Жизнь в альтернативном мире с нуля (Новелла)
Tappei Nagatsuki

Субару — семнадцатилетний хикикомори из Японии — просыпается в чуждом мире: королевство с ящерицами в упряжках, радужными шевелюрами аборигенов и непонятной валютой. Иены в его кошельке ничего не стоят, зато местная речь понятна без перевода, а значит, шанс выжить есть. В тёмном переулке от шайки головорезов его вытаскивает сереброволосая полуэльфийка Сателла, которую сопровождает крошечный кот-дух Пак. Она ищет украденный у неё значок, но объяснять, зачем он ей и кто за ней охотится, отказывается. Субару, ошеломлённый её появлением и преисполненный благодарности, вызывается помочь. Ночью в лесу за городскими стенами их настигают убийцы, и парень умирает в муках, чувствуя, как Сателла падает замертво рядом. А затем открывает глаза на том же перекрёстке — целый, невредимый, с отчётливой памятью о собственной гибели и дежавю, которое никто вокруг не разделяет. Теперь ему суждено проживать одни и те же часы по кругу, не зная правил своего дара и не имея иной силы, кроме упрямства незнакомца, пообещавшего спасти девушку, которая даже не успела попросить.

====================

Пролог: Тепло, оставшееся после начала

― Это очень плохо.

Своей щекой он почувствовал твердый пол и только после осознал, что рухнул лицом вниз.

Силы полностью покинули его тело, а пальцы уже ничего не чувствовали.

Жар, исходящий от его сердца, был настолько мучителен, что ему хотелось разорвать себе глотку.

― Горячо, горячо, горячо.

В момент, когда он попытался закричать, из его рта вырвался вовсе не крик, а сгусток крови.

Его вырвало ещё большим количеством крови, когда он попытался закашлять. Кровь начала пениться на уголках его рта, а сам он зарычал. В пределах его тусклого поля зрения, земля окрасилась в багряный цвет.

― Ах, это всё моя кровь?

Этого хватило, чтобы его упавшее тело намокло. Человеческое тело примерно на 8% состоит из крови, а потеря трети от всего объёма может привести к летальному исходу. Ему казалось, что он потерял уже всю свою кровь.

Его перестало рвать кровью, но "жар", который, казалось, испепелит его, до сих пор не прекращался. С огромными усилиями он протянул свою руку к животу и, почувствовав неприятные ощущения, осознал.

― Мне вспороли брюхо, ха.

Не было никакого чуда в том, что он почувствовал такой жар. Похоже, что его мозг ошибочно принял "боль" за "жар".

Его почти разорвало пополам и только кусочек кожи на спине соединял обе половины.

Было похоже, что ему поставили шах и мат.

В момент, когда он это осознал, разум начал увядать.

Даже жар, который заставлял его корчиться в агонии, исчез. Даже неприятное чувство вытекающей крови и ощущения руки, которой он ощупывал свои органы, ― все это исчезало вместе с его сознанием.

Осталось только его тело, которое даже не могло удерживать его душу.

Тело использовало остатки своего исчезающего сознания, чтобы хоть чуть-чуть двинуться. Голова повернулась наверх.

Черные туфли образовали рябь в луже крови перед его глазами. Здесь был кто-то ещё. И этот кто-то, скорее всего, и был тем, кто его убил.

Странно, но он совсем не хотел смотреть на его лицо. Хоть этот человек и был тем, кто отнял у него жизнь, он всё же решил наблюдать за собственной кончиной. Он и понятия не имел, кто это, но сейчас его не сильно это волновало.

Все, чего он желал, ― чтобы девушка была в безопасности.

―...бару?

Ему показалось, что он услышал голос, похожий на звон колокольчика.

Он был уже не в том состоянии, когда мог различать свои ощущения, так что это, возможно, ему просто привиделось.

Несмотря на это, даже если предположить, что это было не взаправду, он почувствовал невероятное утешение.

Так что ―

― !

Короткий вскрик, а затем ковёр из крови поприветствовал ещё одного человека.

Она упала рядом с ним, аккурат туда, где были его руки.

Её светлая рука обессиленно опустилась и переплелась с его рукой.

― Наверное, просто совпадение.

Он почувствовал, как её пальцы слегка шевельнулись, как бы пытаясь сжать его руку.

"Подожди...”

Он вынудил своё исчезающее сознание вернуться на мгновенье. Боль и жар, всё это ушло прочь. Это были бессмысленные потуги неудачника, напрасно тратящего время.

Но даже так ―

“Я точно ―”

― Спасу тебя.

В следующий миг, Нацуки Субару лишился жизни.

----------

Бесполезная юбилейная десятка

— Это очень плохо.

Потерянный и без гроша в кармане. Это единственное, о чём он сейчас мог думать.

Ну, не сказать, что у него вовсе нет денег. В кармане он хранил свой бумажник, так что, если отбросить тот факт, что у него была лишь сплошная мелочь и всего пара потрёпанных купюр, нельзя сказать, что у него при себе вообще ничего нет.

Более чем достаточно, чтобы сходить в ближайший магазин и купить себе что-нибудь перекусить. Но даже так его можно назвать только нищим.

— Похоже, что валюта здесь всё-таки другая…

Подбросив юбилейную монету в десять йен, юноша глубоко вздохнул.

Совершенно непримечательный юноша с короткими чёрными волосами и средним ростом. Его телосложение было несколько мускулистым, было похоже на то, что он тренируется, а дешёвая майка придавала ему вид атлета.

Его острый взгляд был его единственной отличающей от остальных особенностью, а сейчас они и вовсе беспомощно поникли.

У него была настолько банальная внешность, что, увидев его в толпе - мгновенно потеряли бы из виду. Однако сейчас взгляды прохожих, направленные на него, были полны удивления и непонимания, будто они смотрели на что-то необычное.

Очевидно, что среди тех, кто так внимательно осматривал его, не было ни одного брюнета или хоть кого-то, кто носил бы такую же дешёвую майку. Их волосы были самыми разными: светлые, белые, каштановые, зелёные, синие и так далее. Кроме того, среди них было много тех, кто носит доспехи, одежду для танцев, монотонное тряпьё и многое из того, что создавало определённую атмосферу.

Юноша мог только скрестить руки, выказывая понимание, пока взгляды прохожих окатывали его.

— Так произошло именно это, да?

Щёлкнув пальцами, он указал на прохожих, что уставились на него.

— Похоже, я был призван в другой мир.

Перед его глазами стояла карета, запряженная массивным ящероподобным существом.

* * *

Нацуки Субару родился в эпоху Хэйсэй Японии, когда образовательная система не оказывает сильного давления на обучающихся.

Он прожил семнадцать лет, и чтобы описать его жизнь понадобились бы те же семнадцать лет.

Хотя его нынешнюю ситуацию можно описать просто как "Третий год старшей школы, затворничество."

Или, если выражаться более подробно: "Кусок дерьма, которому плевать на всё, даже на собственных родителей, решивший запереться в своей же клетке, хоть на горизонте уже маячат вступительные экзамены."

Особой причины его одиночества не было как таковой.

В обычный будний день в его голове проскользнула мысль: "Мне лень вставать сегодня", что стало толчком к тому, чтобы бросить школу.

Прогулов становилось всё больше с каждым днём, а прежде, чем осознать это, он стал образцовым затворником, чем доводил своих родителей до слёз.

Он проводил свои дни в лени, погружаясь всё глубже в Интернет, сократив любые коммуникации до минимума.

— Результатом стал призыв в другой мир, ха... Я и сам толком ничего не понимаю.

Вновь оглядевшись по сторонам, он в очередной раз вздыхает.

Он отошёл от той улицы, на которой был, а сейчас уже сидел в каком-то тусклом перекрёстке.

Земля была вымощена камнем. Грубо проделанная работа, в сравнении с современной Японией, но это вовсе не плохо.

— Предположим, что это параллельный фэнтези-мир, тогда, наверное, это обычная средневековая цивилизация.

Он мысленно вернулся к достопримечательностям, что он видел на своём пути к переулку и выстроил всю информацию у себя в голове. Он часто давал волю своему воображению, и как результат – он был вполне готов к ситуации, в которой оказался.

Сперва, спокойный анализ культуры того периода времени и её различия с Японией. Найти любые отличия в законах физики и возможность контакта с гуманоидными организмами. Для него это было в приоритете.

— Ладно, начнем. Мне это определенно не снится. Кажись мои деньги здесь будут бесполезны, однако я уже попробовал поговорить с продавцом в одном из ларьков, и у нас не возникло проблем с общением. Так что я уверен в уровне их цивилизации.

После осознания того факта, что он был призван, первая вещь, которую сделал Субару – попытался поторговаться с "Торговцем?". Попробовав купить у него "Яблоки?" на те японские Йены, что у него были, он получил отказ. Похоже в этом мире используются золотые, серебряные и медные монеты в качестве валюты. Ценность валюты, присущей этому миру, было легко понять, что, безусловно, соответствовало любому параллельному миру.

— Так, я предположу, что здесь могут быть и подделки из сплава различных металлов. Впрочем, такие же монеты, как и монеты в пятьсот вон, здесь будут выходить из оборота, а их ценность будет падать.

"Наверное, тяжело тащить это за собой повсюду" – подумал он, когда увидел на улице очередную карету, запряженную ящерицами. Они подняли огромное облако пыли, и всё же горожане не обращали на это никакого внимания, словно это было в порядке вещей.

— Хотя, кажется, что они не пользуются такой популярностью, как автомобили в моём мире... Если подумать, то я не видел ни одну собаку или кошку здесь.

Ящерицы, тянущие за собой повозки, выглядели значительно крупнее обычных лошадей. Масса их тела видимо оставалось постоянной, не зависимо от пропорций, однако рептилии таких размеров, безусловно, выглядели неестественно и вызывали тревожные ощущения.

—Здесь это обыденность, да? Как ящерицы, так и гуманоиды.

И последний кусочек, который ему нужно было добавить ко всему паззлу – совершенно уникальная внешность людей этого мира.

У каждого из них были волосы яркого цвета, но с краской для волос можно с лёгкостью заполучить абсолютно любой цвет. Для параллельного фэнтези-мира, здесь не было ничего необычного. Так что вместо того, чтобы рассматривать цвет волос, Субару полностью сосредоточился на "звериных ушах" местных жителей.

При беглом взгляде он заметил собачьи, кошачьи, возможно даже заячьи уши. Возможно, он заметил ещё и существо, похожее на человека-ящера. Здесь также были и те, кто внешне совсем не отличался от Субару, что привело его к выводу:

— Жанр – попаданец в параллельном мире. Культура - типичная средневековая цивилизация. Зверолюди здесь встречаются часто, значит сражения и приключения тоже могут быть частым явлением. Животные претерпели незначительные изменения, однако всё же продолжают исправно выполнять свои функции. Вот как обстоят дела?

Придя к этому выводу, Субару испустил длинный вздох, который даже вздохом то назвать нельзя.

Обдумав ситуацию, в которой он оказался, он нахмурил брови, придя к пониманию того, в какой неблагоприятной ситуации он оказался. Если бы все шло в соответствии с его ожиданиями, то он бы просто свободно воспользовался своими знаниями, чтобы обрести невероятную силу, однако этот мир был несколько отличным от того, каким он себе представлял.

— Я бы предпочел оказаться в идеальной симуляции эпохи Сенгоку... Если бы я оказался там, я бы отхватил страну у Нобунаги.

Когда речь заходит о параллельном мире, все его знания, в лучшем случае, сводились к процессу производства пороха. И даже это не имеет смысла, если учитывать уровень технологий этого мира, а в параллельных фэнтези-мирах технологии зачастую связаны с магией. Если в этом мире тоже присутствует магия, то порох может сгодиться разве что для изготовления фейерверков.

— Ну, ещё есть такое клише, в котором магия – это ещё не предел возможностей. Если у меня когда-нибудь появится возможность внести свой вклад в развитие науки этого мира, то я сделаю всё возможное чтобы... Сперва, разрешить мою текущую проблему.

У него не было не единой мысли о том, как или зачем он был призван.

Он отчётливо помнил, что делал перед тем, как попасть сюда. Он впервые за долгое время вышел, чтобы пройтись до мини-маркета и купить себе заварного рамена, и уже собирался вернуться домой. Он не хотел ехать на своём велосипеде, потому полпути прошёл пешком. Он поднял взгляд на ночное небо и подумал: "А сегодня ведь почти полнолуние." А когда он моргнул – уже был полдень.

Ночь сменилась на полдень в мгновенье. Он сразу понял, что что-то не так, но на этом его догадки кончились. Сейчас он уже был спокоен, но первое время после призыва паниковал настолько сильно, что это состояние могло бы даже передаться следующим поколениям.

— Впрочем, учитывая то, что я, будучи единственным ребенком в семье, пропал без вести, то этих поколений может и не быть вовсе.

Пробормотав это, он в очередной раз проверил свои вещи. В параллельном мире стартовое снаряжение может быть даже важнее, чем он себе представляет. Ему понадобится абсолютно каждая вещь, что у него есть, независимо от того, насколько она незначительна.

Сперва, его мобильный телефон (аккумулятор вскоре сядет), его бумажник (хранящий в себе множество бонусных карт из магазинов видеопроката), заварной рамен, который он купил в круглосуточном (пшеничная лапша и сухой свиной бульон), какая-то закуска (со вкусом кукурузы), его любимая серая майка (грязная), изношенные кроссовки (возрастом от двух лет) и многое другое.

— И это все, да? И почему я не взял с собой хотя бы пистолет? Что же мне сейчас делать?

Похоже, что только продукты питания были хоть сколько-то полезны, и то только для того, чтобы утолить голод.

— Ситуация безнадежная. И конечно, я ничего не знаю об этом мире или даже о том, как попал сюда. У меня нет никаких воспоминаний о том, как я проходил через волшебное зеркало или нырял в пруд, чтобы оказаться тут. Что более важно, где та красавица, которая призвала меня сюда?

Отсутствие героини, по меркам 2D, было актом невообразимой халатности. Призвать, а потом оставить его вот так, словно вышвырнув на улицу.

По правде, Субару более не мог избегать реальности, так что теперь, когда он сполна оценил ситуацию, он только и смог склонить голову в отчаянии.

— Ох, дайте уже мне передохнуть. Что, черт возьми, мне делать дальше?

Субару уже достиг предела своих возможностей, так что ему оставалось только ворчать себе под нос. Он от всего сердца желал вернуться домой. Фантазиям лучше оставаться фантазиями. Было забавно представлять свое прибытие в другой мир, в котором он получает невероятную силу, но что он на самом деле мог сделать, оказавшись в такой ситуации?

— Теперь, самое важное – это выживание, но... Хватит ли мне первого уровня моих коммуникационных навыков?

Помимо родителей, он общался только с консультантами в магазине. Он вел подобный образ жизни уже почти год и давно забыл, как следует вести себя в обществе.

— Несмотря на то, что я могу чатиться со скоростью реального общения...

Субару нервно пошевелил пальцами, в отчаянии размышляя о своем будущем. Однако, выражение его лица изменилось, когда он услышал звук шагов, эхом разносящихся по переулку. Подняв свои глаза, он увидел трех человек, блокирующих выход...

----------

"Не увлекайся," – сказал Господь.

Мужчины уставились на Субару с миной презрения, пока тот осматривал их оценивающим взглядом. На вид им было не больше двадцати пяти. Вся их одежда была грязной и рваной, а на лицах будто выражалась их внутренняя злоба. Они не были зверолюдьми, однако и порядочными их назвать нельзя.

— Черт, какой-то обязательный квест?

Столкнувшись лицом к лицу с мужчинами, Субару вытер капли пота, проступившие на его лбу, и встал в ступор. Это были явные бандиты, а учитывая то, в каком мире он очутился, они могли вполне убить его. Так и началась первая миссия: "Отбиться от бандитов". Основной задачей была нейтрализация противника, а в случае провала, его, скорее всего, убьют.

Субару похлопал себя по щекам и проигнорировал холодок, пробежавший по спине. Он должен быть серьезен, иначе все закончится его смертью. По крайней мере, он был уверен в своей решимости.

— Кроме того, это же другой мир. Учитывая настолько стереотипные условия, я могу быть невероятно силен здесь. Например, что-то вроде управления гравитацией или... Если подумать, то мое тело кажется довольно легким. Может я смогу одержать победу!

— Что он там бормочет?

— Похоже он не понимает, в какой ситуации оказался. Проучим его?

В отличие от Субару, бандиты оставались крайне спокойны. Но даже так, Субару продолжает противостоять им, не делая ни шагу назад.

— Воу, парни, такими спокойными вы пробудете еще недолго. Позвольте предупредить, что парни вроде меня постоянно фантазируют о чем-то подобном. Я выбью из вас все дерьмо и превращу вас в Очки Опыта!

— Без понятия, о чем ты говоришь, но ты умрешь за то, что решил насмехаться над нами.

— Это... Моя фраза!

С этим заявлением, Субару начал свою упреждающую атаку, прежде чем они смогли отреагировать. Он влетел в одного из них с мощным ударом правой. Он нанес их лидеру удар по лицу настолько сильный, что ряд передних зубов поцарапал ему руку.

Он впервые ударил кого-то, и это было гораздо больнее, чем он ожидал!

Этот удар был единственным, что он повторял в своих фантазиях, но сейчас он впервые применил его на самом деле. Человек, которого он ударил, упал на землю и перестал двигаться. Движимый эмоциями, Субару немедленно налетел на другого бандита, который все еще был в шоке.

— Выкуси! Высокий пинок, натренированный во время растяжек после ванной!

— Аргх!

Его нога прошла дугу по воздуху прямиком в висок мужчины и впечатала его в стену. Нокаутировав еще одного человека, Субару слишком сильно начал верить в то, что он непобедим, благодаря неожиданно грамотному исполнению своих приемов.

— Похоже этот мир все-таки собирается взрастить во мне силу! С этим бушующим адреналином, я определенно выиграю!

Набравшись храбрости, Субару повернулся к последнему бандиту, готовясь отделать и его. Но блеск ножа в руках оппонента заставил склонить Субару голову ниц.

— Простите меня, это все моя вина. Пожалуйста простите, пощади-!

Он признал свое поражения стоя на коленях, величайшее и самое низкое воплощение японского духа.

Его прежнее возбуждение уже полностью исчезло. Субару почувствовал, как его кровь застыла в жилах, пока он изо всех сил пытался молить о пощаде склонив голову.

В любом случае, против ножа у него нет ни шанса. Если его заденет, то с ним будет покончено. Навыки не имеют никакого значения, когда дело касается оппонента с ножом.

Тогда же он увидел, что те двое, которых он нокаутировал, уже поднялись на ноги. Они утирали свои разбитые в кровь носы и ошалело трясли головами, но в остальном выглядели нормально.

— А?! Почему мои бесподобные атаки провалились?! Где же та сила, которой я должен обладать?!

— Да что за чушь ты несешь?! Как ты посмел вытворить это с нами?!

Они вдавили его голову в землю, от чего его лоб начал кровоточить, поцарапавшись об дорогу. Субару отчаянно свернулся калачиком, пока они продолжали наносить удар за ударом.

― Это плохо, чертовски больно. Я ведь могу и умереть взаправду.

Они не проявляли никакого милосердия, и, в отличие от его старого мира, здесь нет никаких гарантий, что они оставят его в живых, вероятнее всего было то, что его сейчас просто забьют до смерти.

Возможно, ему следовало бы бороться, приготовившись принять смерть с честью. Но, учитывая его травмы, это уже было невозможно. Но даже так, он не мог умереть вот так.

― Не двигайся, придурок!

― Ай-яй-яй! Больно-больно-больно!

В момент, когда он попытался встать, бандиты прижали его руки ногами, так что ему оставалось только кричать в агонии. Один из бандитов покраснел от нарастающей ярости и, крича, пускал слюну, а затем взял нож так, будто собирался нанести удар.

― Мы убьем тебя и заберем все, что у тебя есть. Вот что ты получишь за то, что насмехался над нами.

― Если вы ищите наживы, то я – не лучшая жертва. Видите ли, мои карманы совершенно пусты!

― Твоя странная одежда и обувь сгодятся, а потом мы оставим тебя тут на съедение Гигантским Крысам.

― Ах, так в этом мире тоже есть крысы? Звучит как низкоуровневый монстр.

Его разум начал блуждать в попытке убежать от реальности, когда он посмотрел на нож, который мог вонзиться в него в любой момент. Он не видел никаких огней, да и время вокруг него никак не собиралось останавливаться. Его жизнь просто закончилась бы вот так.

― Хэй, отодвинься! Ты стоишь у меня на пути!

Раздался раздраженный голос человека, только что вбежавшего в этот переулок. Пораженные бандиты посмотрели на незваного гостя, и Субару попытался сделать то же самое, хотя и не мог пошевелиться.

В его поле зрения попала прекрасная девушка.

Она была небольшого роста, и у нее были светлые волосы до плеч, которые развевались на ветру. Ее глаза говорили о сильной воле, а похожие на клыки зубы озорно торчали вперед. Она выглядела довольно дерзко, но можно было сказать, что она была довольно милой для ее возраста.

Девушка в каком-то дешевом одеянии только что стала свидетелем настоящего ограбления.

Казалось, что этот момент был идеально выверен, что вызвало надежду у Субару. Вот оно, то развитие событий, которого он ждал. Следуя типичной схеме, эта добрая девушка галантно спасет Субару, который был на грани смерти, а затем...

― Чувак, это безумие, конечно, но у меня есть дела поважнее. Крепись!

― А? Чего?! Серьезно?!

Это чувство надежды было разбито.

Их глаза на мгновение встретились, и она помахала рукой, как бы извиняясь. Она продолжила бежать дальше в сторону того, что выглядело как тупик.

Затем она отскочила от повисшей доски и быстро взобралась на стену.

Когда девушка ушла, в переулке воцарилась тишина. Она пронеслась мимо, как тайфун, оставив их в замешательстве, но ситуация для Субару ничуть не изменились.

― Теперь, когда обстановка немного разрядилась, не могли бы вы меня отпустить?

― Наоборот, мы еще больше разозлились. Ты же понимаешь, что ты не умрешь спокойной и мирной смертью?

Человек с ножом выглядел серьезным. Субару понял, что на этот раз ему точно конец, ведь его руки все еще были зажаты, да и было слишком поздно пытаться встать. В конце концов, отчаяние покорило его сердце.

― Это... Конец? Вот так просто, в таком-то месте? Это правда, что я жил не очень-то правильно. Тем не менее, такая смерть слишком жестока. Если бы меня спросили, что я сделал, то я бы ответил, что вообще ничего не сделал - абсолютно напрасная смерть.

Боль... Нет. Было что-то еще, что заставляло его заливаться слезами. Это не было чем-то вроде страха смерти. Он просто не мог вынести того, что он прожил такую пустую и бессмысленную жизнь.

― Достаточно, злодеи.

Ясный голос раздался в переулке, перекрывая звуки ударов, вульгарные насмешки бандитов и даже неровное дыхание самого Субару.

----------

Первая встреча с магией

[Здравствуйте, это полностью машинный перевод с небольшой редактурой. Так что вам решать, читать или нет.]

"Время само остановилось" - фраза, предназначенная для таких моментов. У входа в переулок стояла одинокая девушка.

Девушка, с красивой внешностью.

Длинные серебристые волосы доходили ей до бедер, пронзительный взгляд был полон ума, мягкие черты лица были одновременно соблазнительными и юными, а сама она излучала благородство и опасное очарование.

Ее рост составлял около 160 сантиметров, одежда королевских синих тонов не была особенно броской, но ее простота еще больше подчеркивала ее присутствие. Единственной бросающейся в глаза особенностью была эмблема на ее плаще - птица, похожая на ястреба, но даже ее великолепие было лишь дополнением к ее возвышенной красоте.

"Я не позволю тебе так разгуливать. Немедленно остановись".

Она заговорила снова, ее голос был настолько волнующим, что по телу пробегала дрожь.

Ее голос был подобен серебряному колокольчику, он был приятен для слуха, а ее речь обладала такой силой, что могла потрясти сердце.

Субару был ошеломлен до такой степени, что совершенно забыл о своем затруднительном положении. Он мог думать только о ней.

Бандиты ничем не отличались от него: столкнувшись с ее враждебностью, их прежняя бодрость исчезла. Даже мужчина, державший нож, побледнел, когда они отступили в переулок.

"Подождите! Пожалуйста, подождите! Мы ничего не понимаем, но мы его отпустим! Поэтому, пожалуйста, простите нас..."

"Приятно видеть, что вы раскаиваетесь. Еще не поздно, верните то, что вы украли".

"Это была наша вина... А? Что мы украли?"

"Пожалуйста. Это очень важно. Я бы отпустила все остальное, но не это. - Если вы вернете его сейчас, я сохраню ваши жизни".

Хотя в ее словах была лишь мольба, последние несколько были явно наполнены гневом.

Ее взгляд был острым, а рука, которую она протянула, словно протягивая, была пуста. Однако в ее ладони собралось нечто, что трудно выразить словами, - нечто, что мог почувствовать каждый из присутствующих.

"Постойте! ... Может, произошла какая-то ошибка?"

"... Что?"

Они указали на Субару, который все еще был под их сапогами.

"Вы ведь пришли не для того, чтобы спасти этого парня, верно?"

"... Какая странная одежда на нем. Может быть, среди вас произошел какой-то внутренний разлад? Не могу сказать, что одобряю то, что вы так на него ополчились, но если бы вы спросили, есть ли у меня с ним какая-то связь, я бы ответила, что нет".

Возможно, решив, что они пытаются отвлечь ее, она сказала это раздраженным тоном. Казалось, что мужчины были взволнованы этим, и они начали торопливо говорить.

"Если вам не нужен этот парень, нам нечего делать друг с другом! Что бы у тебя ни украли, это, скорее всего, та девушка, которая была раньше!"

"А-а-а, точно! Та девушка, что была раньше, она забежала по стене на крышу!"

"Да, вон там! Она, наверное, уже в трех улицах отсюда!"

Пока они давали свои быстрые объяснения, ее глаза встретились с глазами Субару.

Казалось, ее взгляд спрашивал, правду ли они говорят, и Субару инстинктивно кивнул, не в силах солгать.

Увидев это, девушка неохотно кивнула в знак понимания.

"Похоже, ты не лгал. Значит, она пошла в ту сторону...? Мне придется поторопиться".

Она повернулась к ним спиной, собираясь уходить.

Мужчины почувствовали явное облегчение, а Субару проклинал собственную глупость за то, что увлекся атмосферой и упустил свой единственный шанс. Однако,

"Как бы то ни было, я не могу не замечать того, что здесь происходит".

Она развернула ладонь в их сторону и нацелила "камень" в своей ладони на неподвижных мужчин.

Его скорость соответствовала бы уровню высшей лиги, а траектория - бобовому мячу.

Звук удара мяча по плоти раздался трижды, и мужчин отбросило в сторону, когда они закричали от боли.

[Объяснение от анлейтера: Высшая лига - это бейсбол высокого уровня, бобовый мяч - мяч, предназначенный для удара по сопернику, нормальный мяч - жесткий мяч].

После прямых ударов по мужчинам раздался громкий грохот, когда на Субару посыпались глыбы льда. Глыбы льда размером с кулак... Их существование не поддавалось никаким представлениям о времени года и даже самой физике, и они рассеялись, словно поглощенные атмосферой, как только выполнили свою задачу.

"Магия".

Слово, наиболее подходящее для объяснения этого феномена, тут же вылетело у него изо рта. Он не слышал, как она что-то произносила, но тот лед, который только что образовался в ее ладони и выстрелил из нее.

Увидев, как это происходит на его глазах, он кое-что понял.

"Это не так уж и фантастично, как я думал... Это кажется разочаровывающе реальным".

Он представлял себе рассеивающийся свет или бурный поток энергии, но на самом деле это были просто куски льда, которые быстро появлялись и так же быстро исчезали. Здесь не было ни малейшего намека на атмосферу.

"Ты... действительно сделала это".

Если не принимать во внимание впечатления Субару, мужчины, на которых обрушилась эта разочаровывающе реальная атака, получили серьезные повреждения. Двое из них едва держались на ногах, когда вставали на ноги, а третьего, возможно, ударили в самое больное место, потому что он был без сознания. Несмотря на кровотечение, те двое, что еще стояли на ногах, похоже, были готовы к бою. Даже человек рядом с парнем с ножом держал в руках предмет, похожий на ржавую нату, готовясь к бою.

[T/N: Ната = тип клинка]

"Мне плевать, маг ты или нет. Мы вдвоем убьем тебя... Думаешь, сможешь уделать нас обоих?"

Мужчина с ножом повысил голос от гнева, другой рукой он сжимал свой сломанный нос, но девушка не проявляла никаких признаков колебаний.

"Полагаю, двое на одного будет нечестно".

"Тогда два на два должно быть нормально, верно?"

В переулке раздался еще один голос, андрогинный и высокочастотный, словно говоривший за девушку.

Субару удивленно огляделся по сторонам, и мужчины разделили его реакцию. Они не могли найти никого, кто мог бы произнести эти слова, ни у входа, ни, разумеется, в самом переулке.

Все трое были в замешательстве и недоумении, и тут, словно желая показать себя, девушка протянула руку.

Ее ладонь была обращена вверх, а над кончиками белых пальцев парил "он".

"Как-то неловко, когда на тебя так смотрят".

сказал он, смущенно поглаживая свою мордочку. Это была кошка, достаточно маленькая, чтобы поместиться на ладони, и стоящая вертикально.

Ее шерсть была серой, а уши - висячими, она очень походила на американскую короткошерстную. Если не считать розового носа и длины хвоста. От вида этого причудливого кошкоподобного существа мужчина с ножом задрожал и закричал.

"-Пользователь духов!"

"Правильно. Если ты сейчас же уйдешь, я не стану тебя преследовать. Думай быстрее, у меня нет на это времени".

Мужчины прищелкнули языками от ее слов и начали выносить своего упавшего друга из переулка. Проходя мимо Субару и приближаясь к выходу, они оглянулись на девушку и...

"Подожди, проклятое отродье. Ходи и оглядывайся".

"Если ты хоть пальцем ее тронешь, то будешь мучиться до скончания веков. Впрочем, в загробный мир вы попадете гораздо раньше".

Они отчаянно пытались угрожать, но ответ был пренебрежительным, хотя содержание его было довольно суровым.

Кошка на ее ладони вела себя довольно легкомысленно, но их лица стали еще бледнее, чем прежде, и они молча покинули переулок.

Теперь, когда они ушли, перед ней оставалась только Субару.

"Не двигайся".

Забыв о боли, пронизывающей его, Субару попытался встать, чтобы поблагодарить ее.

Но она остановила его на месте, ее ледяной голос был лишен всяких чувств.

Ее глаза были полны настороженности. Даже поняв, что Субару не заодно с ними, она явно не считала его хорошим человеком.

Несмотря на это, он был очарован красотой ее аметистовых глаз. Он не привык иметь дело с красивыми женщинами, поэтому одно это заставило его покраснеть и отвести глаза. Заметив это, девушка дерзко улыбнулась, не сводя с него настороженного взгляда.

"Твоя совесть заставила тебя отвести глаза. Похоже, я не ошиблась в своих суждениях".

"Интересно. Я не почувствовал никакого злого умысла, возможно, это была просто инстинктивная мужская реакция".

"Помолчи, Пак. - Ты ведь, наверное, знаешь, кто украл мой знак отличия?"

Девушка заставила кота замолчать, бросив вопрос в сторону Субару. Казалось, она гордится собой, но,

"Жаль разочаровывать, но я понятия не имею".

"Не может быть..."

Ее гордый вид рассыпался, и на мгновение проступило ее обычное выражение лица. Ее внушительный вид также исчез, и она в панике повернулась к кошке на своей ладони.

"Что теперь? Неужели мы только зря потратили время...?"

"Мы теряем время, пока говорим, тебе действительно стоит поторопиться. У преступника определенно есть божественная защита ветра, учитывая, как быстро она бежала".

"Почему ты относишься к этому как к чужой проблеме?"

"Ты же сама просила меня не вмешиваться. К тому же, что ты собираешься делать с этим парнем?"

Субару горько усмехнулся, когда разговор снова зашел о нем. Казалось, девушка только сейчас поняла, что он все еще здесь. Субару сделал храброе лицо и встал,

"Ты уже достаточно сделала. Ты ведь торопишься, верно? Нам лучше уйти".

'Я помогу тебе, если ты этого хочешь, как насчет этого?'

Он планировал сказать это, пока его пальцы расчесывали волосы, а зубы сверкали,

"А?"

"А, лучше не пытайся..., слишком поздно".

Его голова была тяжелой, а тело шаталось. Он попытался опереться о стену, но его рука ухватилась лишь за воздух. В конце концов он воссоединился с землей, на которой недавно лежал. Он упал, совершенно не защищаясь, прямо на нос, и от резкой боли его сознание помутилось.

"Ну и что теперь?"

"Ну, мы же его не знаем. Он не умрет, так что оставим его в покое".

По мере того как его сознание исчезало, он мог различить обрывки их разговора. Это была фантазия параллельного мира, суровая даже в том, что касалось доброты.

Его собирались бросить в каком-то переулке - негативная точка зрения.

Ну, его почти убили, так что просто быть живым - уже благословение, позитивная точка зрения.

Эти невеселые мысли проплывали в его голове, пока сознание медленно...

"Ты уверена??"

"Уверена!"

На грани потери сознания он заметил, как девушка обернулась, ее лицо покраснело.

"Я определенно, определенно не буду оставаться здесь, чтобы помочь ему".

"Такая милая, даже когда злится, настоящий фэнтезийный мир."

Это были его последние мысли перед тем, как он потерял сознание.

----------

Компенсация за подушку на коленях

Для Субару чувство пробуждения было похоже на ощущение, когда он вытаскивал голову из воды. Лучи солнца ударили по его зрачкам в тот момент, когда его веки раздвинулись, заставив его скривиться, когда он потер глаза. Он довольно хорошо просыпался, как только его глаза открывались, его сознание вскоре следовало за ним.

«А, ты проснулся?»

Голос прямо над головой. Когда Субару повернулся к нему лицом, его тело все еще лежало на земле, он понял, что его голова покоится на чем-то довольно мягком.

«Не пытайся пока двигаться. У тебя повреждена голова, так что это небезопасно».

Голос, беспокоящийся о нем, был нежным, а ощущение под его головой было одним из высших блаженств. Субару вспомнил, что произошло до того, как он потерял сознание, и пришел к выводу, что в настоящее время он испытывает одно из величайших благ, которое может получить человек.

«Чёрт возьми, эта красотка кладёт мне подушку на колени?!»

Воспользовавшись этим божественным благословением, Субару начал ворочаться, вдоволь наслаждаясь ощущением ее бедер.

Его круговые движения вызывали восхитительные ощущения на щеках, а лицо покрывала пушистая шерсть.

«Боже, красивые девушки гораздо более волосатые, чем я думал.

"Изо всех сил-!"

«Рад видеть, что ты проснулся. (Фальцет)»

Субару играл прямолинейного человека, когда он поднял глаза, теперь полностью осознанный, он мог как следует видеть то, что было перед ним. В его перевернутой линии взгляда была морда абсурдно огромного кота. Выражение его было чрезмерно заискивающим, поскольку оно сформировало то, что, казалось, было улыбкой.

«Я решил проявить внимание и утешить тебя, пока ты не проснешься. (Фальцет)»

«Прежде всего, перестань петь этим ужасным фальцетом».

Оказавшись в абсурдной ситуации, когда Субару получил подушку на коленях от кошки размером с человека, это была единственная просьба. Затем он вернулся к наслаждению пушистым ощущением, поскольку оно было так щедро предоставлено.

«Пушистый… Такой пушистый. Что же ты, Боже, сотворил?»

«О, боже, похоже, мне стоило сменить размер, если это приносит тебе столько радости. Верно?»

Гигантский кот застенчиво почесал голову и подмигнул, словно ища согласия. В направлении его взгляда, у входа в переулок, стояла девушка, скрестив руки в недовольстве. Это была та девушка, которая была выжжена в его глазах и памяти, прежде чем он потерял сознание.

«То есть, по сути, ты тот самый маленький котенок, что был раньше?»

«Fufufu, его свободно меняющийся размер делает его отличным для транспортировки. Он также скрасит ваш день забавной болтовней. Кот для всех, отлично подходит к вашему образу жизни! Для получения более подробной информации свяжитесь с ассоциацией духов».

Он ловко щелкнул пальцами и начал продавать. Содержание не было на самом деле релевантным, но Subaru понимал, что, вероятно, так он и действовал.

«Итак, ты остался здесь, пока я не проснулся...»

«Не пойми это превратно. У меня были к тебе вопросы, поэтому у меня не было выбора, кроме как остаться. Если бы это было не так, я бы просто оставил тебя здесь. Определенно. Просто чтобы мы прояснили этот вопрос».

Когда это было подчеркнуто так сильно, даже Субару не мог сказать много в ответ. Она говорила свирепо, как будто давила на него. Учитывая его коммуникативные способности уровня 1, которые были еще хуже, когда дело касалось противоположного пола, все, что мог сделать Субару, это кивнуть.

«И это касается и того, что я исцелил тебя и позволил тебе насладиться коленями Пака. Все это было для моей же выгоды, так что я заставлю тебя отплатить мне сейчас».

«Вы разыгрываете из себя нечто, но в конечном итоге это превращается в обычную просьбу, не так ли?»

Что посеешь, то и пожнешь, доведенное до крайности. Но в ответ на его ответ девушка покачала головой с суровым выражением лица.

«Это не так, я просто выдвигаю требование. ― Теперь вы, наверное, знаете, кто украл мои знаки отличия, да?»

Субару нервно воспринял ее состояние, а она почему-то понизила голос и спросила его об этом.

Субару не мог не наклонить голову на это. У него было очень сильное чувство, что он слышал именно этот вопрос, прежде чем потерял сознание.

«Я действительно сильно ударился головой, когда совсем недолго был без сознания?»

«Вы отсутствовали по крайней мере пять минут, но, насколько мне известно, ничего подобного не произошло».

«Тогда это может быть дежавю? Может быть, я пробудил в себе некую скрытую силу, которая позволяет мне пережить ближайшее будущее?»

Возможно, ему следует назвать свою способность «Вернись вчера».

[Примечание: Дословно «вернись позавчера», в основном японский сленг, означающий сказать кому-то, чтобы он исчез.]

Было бы довольно полезно придумать правильный ответ на вопрос. Возможно, это даже позволило бы подготовиться к сложным вопросам на тестах. Его сон начал выходить из-под контроля.

«Ах, я был затворником!»

«Хватит меня игнорировать и успокойся уже, ладно? Теперь ответь мне».

«Эээ… Должен сказать… Я на самом деле не знаю».

Так называемые знаки отличия, вероятно, были чем-то вроде значков, которые юристы, прокуроры, военнослужащие и т. д. должны были удостоверять свою личность.

К сожалению, Субару не помнил, чтобы видел что-то подобное за тот час или около того, что он был здесь.

Дома у него была настоящая гора игрушечных значков, которые он собрал в детстве. Но он не знал, как вернуться туда, и, вероятно, его раздавит ее лед, если он попытается предложить ей один.

Следовательно, его ответ никак не мог оправдать ее ожиданий. Но девушка просто кивнула, нисколько не разочарованная.

«Понятно. Вот и всё. Но я узнал, что ты ничего не знаешь, так что этого будет достаточно в качестве компенсации за твоё исцеление».

Ее логика относительно ее полной потери потрясла бы самого подлого мошенника. Оставив позади ошарашенный Subaru, она громко хлопнула в ладоши, как будто она полностью с этим смирилась.

«Тогда я пойду. Извините, но я тороплюсь. Ваши травмы почти зажили, и эти ребята, вероятно, больше за вами не придут, учитывая, как они были напуганы, но бродить в одиночку по безлюдным переулкам в такое время — это, по сути, самоубийство. Ах, я не волнуюсь или что-то в этом роде, я просто предупреждаю вас. У меня не будет причин спасать вас, если это повторится, так что вам лучше ничего не ждать».

Ее губы быстро двигались, пока она говорила долго, и, возможно, истолковав молчание Субару как согласие, она, казалось, была удовлетворена и отвернулась.

Ее длинные серебристые волосы колыхались в такт ее движениям, и даже в этом мрачном переулке они блестели, как в сказке.

Поддержка Субару внезапно исчезла, и он поспешно остановил свое падение. Когда он обернулся, гигантского тела кота нигде не было, оно вернулось к форме размером с ладонь, которую он изначально видел. Паря в воздухе, как воздушный шар, он повернулся к девушке.

«Извините за это. Она просто не может быть откровенной в таких вещах, эта моя дочь. Не считайте ее странной из-за этого».

Говоря это веселым тоном, кот мягко приземлился на ее плечо. Она похлопала его по спине, как будто подтверждая это, после чего он исчез в ее волосах.

Взгляд Субару проследил за ее стремительной фигурой, пока она уходила, и он сосредоточенно думал о том, что сказала ему кошка.

«Истинная мотивация ее слов и действий.

Казалось, что у нее отняли что-то очень важное для нее, и она преследовала преступника. Затем она увидела, как на незнакомца нападают, и остановилась, чтобы помочь ему, несмотря на это.

Вдобавок ко всему, она даже потратила свое время на его лечение и присматривала за ним, пока он не проснулся, а затем повторила свой предыдущий вопрос и посчитала это достаточной компенсацией, чтобы он не чувствовал себя перед ней в долгу.

Это было далеко за пределами того уровня, когда можно было бы сказать, что она не была откровенна в вещах. Это был первый раз в жизни, когда он видел кого-то настолько нелепо внимательного.

С ее точки зрения, от взаимодействия с ним не было абсолютно никакой выгоды. Помимо потери цели, она потратила драгоценное время на его исцеление. Учитывая это, можно сказать, что она действительно понесла здесь большую потерю. Она имела полное право критиковать его, и он бы все это принял.

Но в итоге она этого не сделала и не попросила прощения. Почему? По ее словам, это было потому, что его спасение было частью ее корыстного плана.

«Если будешь так жить, потеряешь все».

Он встал с этими словами и похлопал себя по покрытой грязью майке. Грязь выделяла его поношенную майку, но она не получила никаких реальных повреждений. И самое главное, вся боль от его побоев полностью прошла. Он повернул плечи и вытянул ноги, подтверждая свое состояние, в очередной раз осознавая, насколько абсурдна магия.

И насколько ненормальной была эта девушка, сделавшая для него так много и не требующая почти ничего взамен.

«Эй, подожди!»

Когда она оглянулась на то место, где переулок соединялся с главной улицей, позади нее раздался голос. Приглаживая волосы рукой, она, казалось, была раздражена, когда обернулась.

«Что? Мы уже сказали все, что должны были сказать, так что нам больше нечего делать друг с другом. Мы просто незнакомцы, чьи пути пересеклись на мгновение».

«Не говори таких душераздирающих вещей! И даже если ты собирался положить конец всему, я думаю, что это еще далеко не конец».

Ее глаза были холодны, когда он приблизился, словно цепляясь за нее. Какая-то часть его подумала, что эта сцена очень похожа на то, как мальчик преследует девушку, которая отнеслась к нему холодно, но он продолжал напирать, расставив руки, чтобы преградить ей путь.

«Эта вещь важна для тебя, да? Давай я помогу тебе ее найти».

«Но ты не…»

«Это правда, что я понятия не имею об имени, прошлом или фетишах виновницы, но я, по крайней мере, знаю, как она выглядит! Симпатичная девушка с кривыми зубами и яркими светлыми волосами! Она была ниже тебя ростом и более плоской, и, может быть, на два или три года моложе, но я подумала: «Серьёзно?!»

Это была его плохая привычка — напрягаться и говорить с предельной скоростью, когда он был на грани, привычка, которая была явно видна в этот самый момент. Честно говоря, даже он сам был отвращён этим.

―Было слишком много ненужной ерунды вроде сундуков и фетишей. А использование слов вроде «красивая девушка» и «действительно», кем я должна быть? Я забросила английский в первом классе средней школы.

[Примечание: в речи Субару присутствуют фрагменты английской речи.]

В первый год обучения в средней школе он избавился от учебника английского языка посреди летних каникул и с тех пор поклялся не использовать заимствованные слова, проводя личную политику национальной изоляции.

Так как же он мог просто засорить свою речь английским?

Казалось, что Субару собирался отправиться в путешествие саморефлексии, полное напряжения и сожаления. Его спина была мокрой от холодного пота. Его руки были в ужасном состоянии из-за пота с ладоней и подмышек. Его осаждали учащенное сердцебиение, одышка, головокружение, анемия, заложенность носа и мигрени, пока он стоял там.

Он загнал себя в угол, и спасло его то,

«Ты странный парень».

Голос девушки, ее палец на губе, когда она слегка наклонила голову, как будто глядя на какое-то экзотическое животное. Она уставилась на него, как будто оценивая его, а затем,

«Позвольте мне сказать следующее: я не могу предложить вам ничего взамен. Я полностью разорен».

«Видите ли, все это было украдено».

«Расслабьтесь, я тоже практически разорен».

«Хотя в этом нет ничего обнадеживающего».

Сознательно игнорируя прерывистые восклицания, Субару с силой ударил себя в грудь.

«И мне не нужна награда или что-то в этом роде. Я просто хочу поблагодарить вас».

«Я не сделал ничего, чтобы заслужить твою благодарность, ты уже отплатил мне за исцеление».

Она оставалась упрямой до самого конца.

Ее упрямое отношение заставило Субару горько улыбнуться, когда он продолжил: «Если так»,

«Я помогаю тебе и ради себя тоже. Моя цель, да, в этом. Я хочу сделать несколько добрых дел!»

«Добрые дела?»

«Верно, если вы сделаете много таких дел, то после смерти попадете на небеса. По сути, это жизнь моей мечты: бездельничать, как вам вздумается, жить так, как вам хочется, и как будто все это только и ждет меня. Вот почему вы должны позволить мне помочь вам».

Он сам толком не понимал, что говорит, но сказал то, что хотел. Он выглядел так, будто только что выполнил какую-то великую задачу, но девушка казалась довольно задумчивой. Однако кот на ее плече начал тыкать ее лапой в щеку.

«Я не чувствую никакого злого умысла, не лучше ли принять его предложение? У вас нет никаких зацепок, и вы вряд ли сможете обыскать всю столицу».

"Но я"

«Твое упрямство, безусловно, мило, но было бы глупо из-за него упускать из виду свою цель. Я не хочу думать о собственной дочери как о дуре».

Кот пожал плечами, провоцируя ее, заставляя ее поднять бровь. Следующие несколько секунд были заполнены странно эротичными «Ах», «Ух» и «Но», но в конце концов,

«Я действительно ничего не могу тебе дать, ты знаешь».

Сказав это, она взяла его протянутую руку

----------

Твоё имя

Его первое дружеское общение в этом мире.

Примерно через тридцать минут после того, как он предложил ей помощь в этом трогательном разговоре,

«Что именно это такое?»

Их расследование ни к чему не привело.

Глаза девушки были холодны, когда она спрашивала это, ее недовольный взгляд был направлен на Субару, который только что что-то обнаружил. А именно―

«Этот холодный взгляд на самом деле немного возбуждает... Подождите. Нет, этого не может быть. Я, я... Был М все это время...?»

[П/П: М = Мазохист]

«Я не знаю, что это за «они» или что-то в этом роде, но мне ясно, что ты говоришь полную чушь».

Не пытаясь скрыть свое раздражение, она скрестила руки на груди и вздохнула.

Ее критика была уничтожающей, но, вероятно, она была уместна, учитывая, чего Субару удалось добиться за последние тридцать минут.

Сам Субару предложил ей помочь в поисках пропавшей вещи, но возник ряд проблем, которые крайне затрудняли поиски.

Поначалу он понятия не имел, где находится.

Что касается этого, то тут ничего нельзя было поделать, учитывая, что его только что призвали из другого мира, но это было серьезным препятствием, учитывая, что девушка к тому же не была знакома с этой местностью.

Они оба предполагали, что другой человек знает дорогу, и в итоге потратили почти десять минут, блуждая по задворкам. Забавная история, которую можно рассказать в этот момент, но они не могли над ней по-настоящему смеяться.

Во-вторых, он не умел читать на их языке.

Он пренебрег этим, поскольку общение не представляло для него проблемы, но, снова осмотрев окрестности, он заметил повсюду что-то похожее на рукописные иероглифы.

Сначала он этого не осознавал, но, учитывая, что они были написаны на знаках и тому подобном, если только мистические руны не стали здесь последним писком моды, они, вероятно, были алфавитом этого мира. В результате он не мог различать магазины по их знакам, и он также не мог полагаться на указатели, чтобы ориентироваться.

Подводя итог, типичное клише «Почему они говорят и пишут на одном языке?!», похоже, сработало только в первом случае. Но если учесть, что он, вероятно, лежал бы мертвым в какой-нибудь канаве, если бы у него не было хотя бы этого, можно было бы сказать, что его положение не было таким уж плохим.

«Даже если бы это было так, этот взрывной рост сложности абсурден…»

Далеко не тот случай, когда герой приходит с непобедимыми чит-кодами, скорее, у него не было даже минимального уровня подготовки. И самое главное, решающая проблема, которая вызвала гнев девушки―

«Ты все это время просто прятался за моей спиной и не оказал мне ни малейшей помощи».

«Я имею в виду, что немного страшно разговаривать с людьми, с которыми ты только что познакомился…»

«Ты не какой-то там ребенок…»

Ее правильно очерченные брови нахмурились, словно у нее болела голова, и она говорила довольно жалостливым голосом.

Как и опасался Субару, препятствие в виде получения информации от незнакомцев оказалось для него слишком большим. Его коммуникативные способности резко упали за последний год. Он просто молча цеплялся за нее, как застенчивый мальчик, следующий за матерью.

Он, конечно, хотел что-то сказать в ответ на ее разочарование, но его трусость закралась глубоко, и слова не выходили. Поэтому кот на ее плече, который молчал до сих пор, начал махать хвостом и,

«Расслабься… По крайней мере, у него нет злых намерений».

«Это еще хуже. Честно говоря, было бы легче поверить, что он меня саботирует. Быть настолько бесполезным с добрыми намерениями, честно говоря, труднее иметь дело, чем с враждой».

«Конечно, познавательно, да?»

Равнодушное отношение кота заставило девушку вздохнуть. Затем она снова посмотрела на улицу и продолжила: «Но даже так»,

«Это действительно сложно».

Небольшая жалоба вылетела из ее уст. Двигаясь из переулка, в котором они были ранее, и даже с улицы, соединяющей его, они теперь были вдали от суеты цивилизации, когда вошли в трущобы. Хотя они были обескуражены, они продолжили свое расследование и в конечном итоге оказались здесь.

«Они сказали, что краденое обычно сбывается в трущобах…»

«Мы знаем местонахождение и внешность преступника, так почему бы не предоставить остальное полиции... Я имею в виду, охранникам? Мы бы нашли его сразу, если бы у нас было много людей, работающих над этим».

Владелец магазина, живший примерно в двух улицах отсюда, рассказал им об узком переулке, ведущем в трущобы. Солнце, правда, садилось, но, несмотря на то, что оно находилось прямо рядом с улицей, в этом месте было мрачно по причинам, не связанным с источником света. Угнетающая атмосфера и неприятный запах заставили лицо Субару рефлекторно сморщиться.

«Атмосфера, настроение и, возможно, даже характеры жителей — все плохо. Лучше бы кому-нибудь позвонить».

"Ни за что."

Он не просто нервничал или боялся, он предложил это, тщательно взвесив свои возможности и безопасность девушки, но ему тут же отказали. Субару был сбит с толку этим заявлением, а девушка, казалось, немного извинялась.

«Извините. Но это никуда не годится. Не думаю, что охранники прибегут из-за такой мелкой кражи… И еще, я не могу на них положиться из-за личных обстоятельств».

Сжав губы, она посмотрела на него, как будто говоря: «Я не могу сказать, почему, хотя. Поняв, что она, вероятно, не хочет, чтобы ее допрашивали, Субару поднял руку в знак согласия. Начнем с того, что он не был настолько груб, чтобы совать нос в чужие дела, и слишком вовлекаться в чужие дела было в любом случае больно. Если бы его интересовали межличностные отношения, он бы не стал затворником.

«Хорошо, что нам тогда делать?»

Даже не услышав ничего о ее обстоятельствах, Субару спросил о ее дальнейших действиях.

Не искать причину и решать, прекращать ли ей помогать, — это совершенно разные вещи. Он мог не знать ее обстоятельств, но он не хотел быть неблагодарным.

Возможно, уверенная, что Субару оставит ее, брови девушки поднялись от удивления. Кот начал исполнять небольшой танец на ее плече,

«Я же говорил, да? Ни намека на злобу».

Дурачась как обычно, он казался ужасно веселым, указывая на Субару. Однако выражение его лица внезапно стало серьезным.

«Но тебе лучше решить осторожно. ―Уже почти ночь, так что я не смогу тебе помочь. Несколько хулиганов не будут проблемой, но... Будь осторожен».

«Да, ты прав… Хорошо, я подумаю. Я подумаю, но»

Ее ответ был неопределенным. Пока она, казалось, боролась с ответом, Субару внезапно заинтересовался и спросил кошку:

«О чем ты только что говорил? Тебе нельзя находиться здесь ночью?»

«Если говорить точнее, несмотря на свою милую внешность, я на самом деле дух, понимаете? Одно только проявление потребляет много маны, поэтому ночью я полностью возвращаюсь к своему Ёрисиро и сосредотачиваюсь на накоплении маны. Я бы сказал, что в среднем график с девяти до пяти был бы идеальным».

[Примечание: Ёрисиро = Предмет, содержащий или вызывающий духов.]

«С девяти до пяти, вы звучите как государственный служащий… Условия работы духов неожиданно суровы».

Необычные термины, такие как «дух» или «Ёрисиро», витали вокруг, как будто это было чем-то естественным, но современному отаку, испорченному играми и аниме, не составило бы труда их понять.

В любом случае, кот перед ним — или, скорее, контракт Пака не включал ночную смену. Он вообще не выглядел надежным, но, учитывая, насколько напуганы были те головорезы из переулка, не считая самого Пака, существа, известные как «Духи», похоже, обладали силой, подобающей им.

Существо, которое внушало гораздо больше страха, чем девушка, которая могла магически создавать лед. Вопреки его необычайно идиллической атмосфере, его истинная природа могла быть природой людоеда, жаждущего крови.

«Если так подумать, то ты неожиданно ужасаешь. Позвольте мне сказать следующее: я очень жилистый, так что, вероятно, я очень плохой на вкус!»

«Я могу в какой-то степени читать твои мысли, так что... Ты и правда чокнутый, да?»

Казалось, он хотел сказать это иносказательно, но совершенно не смог. Пушистый лоб Пака затем двинулся в жесте, похожем на хмурый взгляд,

«Если подумать, я даже имени твоего не знаю. Кажется, мы даже не представлялись».

«А, я так думаю. Тогда начнем с меня».

Субару прочистил горло, а затем развернулся на месте, приняв позу и ткнув пальцем в небо.

«Меня зовут Нацуки Субару! Я совершенно потерян и полностью разорен! Приятно познакомиться!»

«Похоже, ты в очень трудном положении, а? Ну ладно, я Пак. Приятно познакомиться».

Субару протянул руку в жесте доброй воли, и Пак полетел прямо на него, динамичное рукопожатие всем телом. Со стороны это выглядело так, будто Субару давил его.

Пак был таким же пушистым, каким он был в своей гигантской форме, как только он насытился ощущениями, Субару повернулся к девушке рядом с ним. Ее взгляд был кислым, когда она наблюдала за этим обменом между человеком и животным.

«Почему вы не можете хоть на минуту отказаться от этого слишком фамильярного отношения? Это не нужно».

«Я был в отчаянии и нашел ниточку, за которую мог ухватиться! Черт возьми, я никогда этого не отпущу, эту встречу... От нее зависит моя жизнь...!»

«Ваша решимость совершенно бессмысленна… Скажите, вы хоть помните, под каким предлогом вы к нам присоединились?»

«Конечно. Теперь ты ищешь человека, а не предмет, и только я знаю, как он выглядит… Ты думаешь, я позволю тебе просто так от меня избавиться, я никогда не выдам свои секреты…!»

«Хотя я помню, как ты бормотал: «Светлые волосы... А зубы... А, неважно» и тому подобное, прячась за мной, пока мы допрашивали людей, так что ты довольно много рассказал».

«Прокляни мою собственную глупость!!»

Он схватился за голову и согнулся на месте. Это было похоже на то, как будто он играл в покер, показывая противнику свою руку. Попытка вести переговоры таким образом была просто смехотворна. Несмотря на то, что она была его первым дружеским контактом в этом мире, казалось, что она вот-вот ускользнет от него, и это заставило его ужасно нервничать. Пак криво улыбнулся, наблюдая, как Субару борется.

«Ну, у вас обоих есть свои проблемы, с которыми нужно разобраться. Давайте выслушаем вас позже и расставим приоритеты по существу. Как бы то ни было, это необычное имя. Звучит неплохо».

«Полагаю, что да, это не то имя, которое вы здесь слышите. Кстати, цвет ваших волос и глаз, и даже ваша одежда — все это довольно уникально… Откуда вы?»

«Согласно шаблону, вероятно, это небольшая страна на востоке».

Избитый шаблон, когда дело дошло до параллельных мировых историй. Изолированная земля на дальнем востоке, родственная Зипангу.

[Примечание: Zipangu — термин, который часто встречается в играх/аниме и т. д., по-видимому, он происходит от Марко Поло]

Волшебное клише, когда вы можете просто сказать, что вы из какой-то другой страны, и большинство людей просто примут это, поскольку в таких мирах международные отношения, как правило, очень слабы. Однако,

«Лугуница — самая восточная страна на нашей континентальной карте… К востоку отсюда ничего нет».

«Ни за что, серьезно?! Это же так далеко на восток?! А как же тогда любимый Зипангу?!»

«Вы понятия не имеете, где находитесь, у вас нет ни гроша в кармане, и вы не можете разговаривать с другими, потому что вы напуганы... Ваше будущее не выглядит многообещающим по ряду причин».

Девушка казалась беспокойной, ее глаза были несколько обеспокоены, когда она смотрела на паническое состояние Субару. Несмотря на ее попытки скрыть это, ее чрезвычайно услужливая натура, казалось, переполняла ее. Его совершенно беспомощное состояние, вероятно, делало ее очень беспокойной. Пак наблюдал за ними с улыбкой, пока они мучились из-за этого. Затем он начал выщипывать свои усы,

«Ну, просто смирись пока. Сейчас нам пора… У меня осталось меньше часа. Принимай решение».

«―Я пойду. Я не собираюсь отпускать ее, будет слишком поздно, если она унесет его куда-то, куда мы не сможем добраться».

Это был ее ответ Паку, после чего она повернулась к Субару.

«Я собираюсь сейчас отправиться туда, но... Путь впереди будет гораздо опаснее. Когда наступит ночь, вероятно, появятся какие-нибудь хулиганы, которые замышляют что-то нехорошее, и, прежде всего, это место, где живут закаленные в боях люди. Если страшно, можешь подождать здесь или следовать за мной, как ты делал раньше».

«Каким же цыпленком мне нужно быть, чтобы решить остаться! Я иду! Я буду ходить за тобой все время!»

«Нет возможности выйти на улицу, да… Ну, это тоже мне подходит, так как мне не придется так сильно беспокоиться».

Она вздыхала так много раз, что он уже сбился со счета. Субару размышлял о том, как он только ухудшал ее выражение лица. Оглядываясь назад, он ни разу не видел ее улыбки. Она выглядела так, когда злилась, так что ее улыбка, вероятно, была самой милой вещью в мире.

«Спичечный коробок можно? Нет, а вот консервную банку!»

«… Что это вдруг?»

«Странно. Никакого эффекта, но почему... А! Чёрт возьми! Неужели в этом мире нет консервных банок! Э-э... А холодильник у вас работает? Холодильников тоже нет?!»

«Эта ненормальность в его речи и манерах… Это ведь не проклятие или что-то в этом роде, не так ли?»

«Нет, это было совершенно добровольно. Он вложил в это свое сердце и душу. Ради совершенно бессмысленного занятия».

Возможно, догадавшись о причине невероятных трудностей Субару, Пак объяснил ситуацию относительно благосклонно. С другой стороны, это привело лишь к тому, что в девушку, которой показалось, что Субару внезапно начал давать сбои, было посажено семя сомнения.

Сожалея о том, что его ужасные каламбуры работали только в его родном мире, Субару отчаянно покачал головой. Слишком сильно фокусироваться на том, что было перед ним, и терять из виду общую картину, это тоже было одним из его недостатков.

"В чем разница между снеговиками и снеговиками? Снежки!"

Он наконец нашел тот, который не опирался на современные знания, но реакция девушки была совсем неблагоприятной. Она холодно отвернулась.

Ее взгляд был устремлен в переулок, вероятно, давая понять, что она больше не будет подыгрывать.

Его мимолетное желание увидеть ее улыбку полностью провалилось.

«Ты доволен, Субару?»

Девушка позвала Субару, чья ненависть к себе в настоящее время достигла предела из-за его ужасной попытки и не менее ужасного результата.

Тот факт, что она впервые произнесла его имя, а также мысль о том, что представитель противоположного пола может так небрежно использовать его имя, заставили его немного нервничать.

«Д, дааа. Т-полностью расслаблен. Полностью спокоен. Я чувствую себя отлично, я могу победить!»

«Почему ты так дрожишь... Я понимаю, что ты напуган, но мы еще даже не вошли. Тебе действительно лучше подождать здесь, если ты так напуган».

Из-за этого необоснованного беспокойства она тихонько вздохнула и по-настоящему отвлеклась.

Наблюдая, как она входит в переулок, Субару внезапно понял, что она не собирается покидать его, даже если ей это удастся.

Сказав ему подождать здесь, она дала понять, что вернется за ним, как только найдет его. За тот меньший час, что они были знакомы, ее странная неспособность обманывать ради личной выгоды стала очевидной.

«Это отстой, я такой некрутой».

Несмотря на то, что он предложил ей помощь, он был для нее абсолютно бесполезен, и вдобавок ко всему он еще и заставлял ее беспокоиться о нем. Он был далеко за пределами того, чтобы быть бездельником.

Ударив себя по щекам, он использовал боль, чтобы заставить себя сосредоточиться, и двинулся вперед. У него все еще была гора жалоб. Любой был бы беспомощен, если бы его внезапно заставили оказаться в таком суровом мире. Он не думал о себе плохо из-за этого. Однако,

«Полагаться на нее во всем было бы жалко. Я должен был хотя бы вернуть ее».

Хотя он и был зависим, ему пришлось бы стоять на собственных двух ногах. «Но, несмотря на то, что он сосредоточился, в итоге он сосредоточился на мелочах.

«Если подумать, есть еще кое-что».

Когда он окликнул ее сзади, он увидел ее взгляд на него сквозь щель в серебристых волосах. Даже этот косой взгляд был пугающе привлекательным, но Субару удалось выговорить свой вопрос.

«Я слышал имя вашего кота, но так и не расслышал вашего».

Этот несколько игривый вопрос заставил ее посмотреть вперед и замолчать на некоторое время. Это вызвало у Субару панику, он подумал, не облажался ли он. Возможно, ее предыдущее молчание было знаком того, что она не хотела называть ему свое имя. Его расстройство общения, из-за которого он не мог читать чужие сердца, не говоря уже о женских, могло ли оно все еще…

«―Сателла».

"Ой?"

Пока он мучился над этим, ее внезапный шепот удивил его. Она даже не повернулась, чтобы посмотреть на него, и повторила без всяких эмоций:

«Вы можете называть меня Сателла».

Когда она назвала свое имя, ее отношение предполагало, что он определенно не должен называть ее так. Субару хотел узнать ее фамилию, если это возможно, он не мог просто так ее назвать, поэтому он в конечном итоге замолчал. Пока что он будет просто обращаться к ней во втором лице, довольно жалкий компромисс. За кулисами этого обмена Пак пробормотал из-под ее волос,

«Это ужасно безвкусно».

Эти слова не достигли ни одного из них.

----------

Конец Начала

В ходе расследования они отправились в трущобы, и, как обычно, столкнулись с ужасными знаками... Или, скорее, вопреки ожиданиям, неожиданное развитие событий привело к тому, что Субару оказался полезным.

«Это место почему-то супернежное. Что это… Может быть, у меня внезапно начались месячные?! Впервые с детского сада!»

У Субару были очень милые черты лица в детстве, а волосы у него были длинными, из-за чего его довольно часто принимали за девочку. ― С другой стороны, он стал таким более 10 лет спустя, так что это было не совсем смешно.

«Ну, это всего лишь предположение, но…»

«Давайте послушаем! Если есть научное... Подождите, раз это фантастика, разве это не магия? Если есть магическая основа для этого, я хочу ее услышать».

«Это, вероятно, не тот ответ, на который вы надеетесь, но, вероятно, это из-за вашей внешности. Вы немного грязны и на вас есть следы крови, люди здесь, похоже, тоже борются, поэтому они, вероятно, находят вас сочувствующим».

«Я прекрасно понимаю, черт возьми!»

Теперь стало ясно, почему они все были так дружелюбны. Среди них была старая леди, которая предложила ему небольшой сухой фрукт, сказав: «Съешь это и живи сильным». Когда он нервно попытался положить его в рот, он почувствовал легкую сладость под его твердой поверхностью. А затем оттуда вырвался ужасный запах. Ощущение того, что его нос разрушается изнутри, заставило его потерять сознание.

«Чёрт возьми! Я думал, она была тактична, но она отравила меня! Это был яд! Как будто всё моё тело горит! Я могу серьёзно умереть здесь! Или я могу раздеться и оказаться мёртвым с социальной точки зрения!»

«Похоже, ты получил фрукт Бокко. Он стимулирует ману внутри тебя, когда ты его ешь, и ускоряет исцеление и все такое. Эффект зависит от человека, для большинства он скорее успокаивающий…»

Сателла приложила палец к губам и пробормотала: «Эмм», — наблюдая, как Субару вспотел и стал прерывисто дышать.

«Мне кажется, что в вашем организме очень хорошо циркулирует мана. Если вы передозируете, вы можете умереть».

«Скажи мне это, прежде чем я это съем! Что мне делать?!»

«Да... Пак».

Отвечая на ее призыв, Пак выскочил из ее волос. Его движения были вялыми, а прежняя живость исчезла. Проще говоря, он был чрезвычайно сонным.

Казалось, он даже не слушал большую часть их разговора. Он потер свои большие глаза и сказал:

«Чтоооо? Я на пределе, понимаешь…»

«Тогда тебе лучше наесться перед сном. Здесь тебя ждет пир».

Почувствовав некоторую язвительность в ее словах, Субару понял, что Пак теперь смотрит на него, его сонные глаза сверкали, словно он смотрел на деликатес.

«Неужели я действительно могу?»

«Б-будь нежным».

Несмотря на то, что Субару немного волновался, что его сожрут, он ответил игриво. Пак дал неопределенный ответ, а затем вытянул свое крошечное тело на плече Сателлы,

«Ладно, давай поедим».

Сразу после этого Субару почувствовал, что то, что бушевало внутри него, начало вытекать в больших количествах. Трудно сказать, откуда именно. Если бы он должен был сказать, это было похоже на то, как будто это вытекало из каждой поры на его теле, довольно неприятно.

«Это было настоящее удовольствие».

Пак сложил руки в знак благодарности. Субару хотел ответить что-то вроде: «Вы более чем рады», но внезапно почувствовал ужасный холод по всему телу.

Тепло напрямую перешло в холод. И не обычный холод, он чувствовал его всем своим существом.

Он инстинктивно схватился за плечи, и это зрелище заставило Сателлу с упреком взглянуть на Пака.

«Пак».

«Извините, извините, это было давно, поэтому я не мог его контролировать. Но его врата кажутся странными. Кажется, они не так уж часто использовались, но они выливают ману, поэтому я зашел слишком далеко».

Хи-хи, он застенчиво рассмеялся, постукивая себя по голове, но для Субару это было не поводом для смеха.

И снова были использованы незнакомые слова, такие как «ворота» или «мана».

«Наверное, что-то вроде МП, ага... И я в таком состоянии, потому что его истощили».

Его мозг геймера в очередной раз продемонстрировал свою способность мгновенно схватывать такие концепции.

Проблема тогда была в том, насколько важен был MP в этом мире. Если MP Restores был чрезвычайно дорогим, можно было бы сказать, что это был очень хлопотный акт.

«Прошу прощения. Мы поговорим об этом позже».

«Я размышляю о своих действиях. Но я не жалею об этом, это было вкусно».

Отношение Пака напоминало отношение главного героя одной манги, и Сателла не очень его ругала. Судя по этому, это, вероятно, не было большой проблемой. Если бы это было так, было бы не круто, если бы он зацикливался на этом.

«Расслабьтесь, по крайней мере, я не чувствую, что сейчас сгорю заживо. Что еще важнее, давайте продолжим преследовать виновника, местонахождение которого было определено благодаря моим усилиям. Благодаря моей тяжелой работе мы смогли-»

«Я понимаю, что ты рад, что оказался полезен, но говорить это дважды — это не круто».

Он хотел сменить тему, но в итоге прозвучал как хвастливый ребенок. Сателла выглядела так, будто жалеет, что высказала о нем свое мнение, а Субару просто выдавил из себя улыбку. Пришло время им решиться пойти дальше в трущобы.

«Извините, у меня нет времени».

Говоря это, Пак, который все еще был на плече Сателлы, слабо прислонился к ее шее. Его серая шерсть была окрашена в блики света, слегка колыхаясь, как будто он мог исчезнуть в любой момент.

«Похоже, он сейчас умрет, да?»

«Это потому, что я действительно подтолкнул себя. Я использую ману для проявления, поэтому она рассеивается, когда я исчезаю. ― Мой кристалл, пожалуйста».

«Понял. Извини, что так сильно на тебя давлю, Пак. Расслабься».

Сателла достала из-за пазухи зеленый кристалл размером с ладонь. Он ощущался несколько иначе, чем то, что можно было бы назвать драгоценным камнем, насколько знал Субару, он мог сказать только, что он казался кристаллическим.

Пак спустился по руке Сателлы, чтобы дотянуться до кристалла, а затем повернулся к ней, обнимая его своим маленьким телом.

«Я уверен, что ты это знаешь, но ты не должен заходить слишком далеко. Если ситуация выглядит отчаянной, используй свой Од, чтобы выгнать меня».

«Я понимаю. Я не ребенок, я могу справиться сам».

«Интересно. Не могу сказать, что я очень доверяю своей дочери в этом отношении. Я рассчитываю на тебя, Субару».

Улыбка Пака была полна сострадания, когда он отвел взгляд от недовольной Сателлы и посмотрел на Субару.

Наблюдая за ними, Субару подумал, что их взаимодействие очень похоже на взаимодействие родителя и ребенка. Затем, когда его позвали, он ударил себя в грудь.

«Ладно, оставьте ее мне. Вы можете ожидать многого от моего датчика дрожания, если сработает мой сигнал тревоги, мы немедленно отступим!»

«Я не понимаю и половины того, что ты сказал, но я тебе доверяю. ―Ладно, спокойной ночи, Пак. Береги себя».

Пак посмотрел на нее в последний раз, прежде чем исчезнуть из мира. Как он и сказал, его форма начала рассеиваться на частицы света. Это зрелище было бы невозможно в старом мире Субару, и оно вызвало дрожь по всему его телу.

Как только Пак ушел, Сателла начала гладить кристалл, как будто он был для нее очень дорог, а затем положила его обратно в сундук.

Следуя обычному ходу вещей, сущность Пака, вероятно, хранилась там в эфирной форме.

«Мы сейчас одни, но… Тебе лучше не пробовать ничего странного. Я умею пользоваться магией».

Не зная, о чем он думает, возможно, она думала, что он просто пялится на ее грудь. В ответ на ее слова предостережения Субару инстинктивно поднял руки и начал трясти головой,

«Ни за что! Я не оставался наедине с девушкой с начальной школы. Я не могу ничего попробовать, ты же видел мои навыки общения, не так ли?»

«Это так бессмысленно и в то же время ооочень убедительно… Ладно, поехали. Но у нас нет Пака, который бы за нами присматривал, так что нам придется быть осторожнее».

Возможно, ошеломленная Субару, выпятившим грудь от гордости, Сателла затянула свой халат и двинулась вперед. Затем она повернула голову к нему, не двигаясь с места,

«Я буду в авангарде, а ты будешь присматривать сзади. Если что-то случится, немедленно зови меня. Не пытайся ничего сделать сам. Я не хочу тебя обидеть, но… Ты слаб».

«Если так начать, то я действительно не могу тебя не любить…»

Если бы она хотела сохранить свой холодный образ, ей следовало бы опустить часть перед «Ты слаб» и сказать это более резко.

Это показало ее доброту, которую она просто не могла скрыть, она действительно была мила до глубины души. Очаровательно.

Сателла выглядела так, будто хотела пожаловаться, когда он подгонял ее, их поиски вдвоём начались.

При этом их задача не сильно изменилась. Найти жителей, описать черты лица виновника и спросить, знают ли они кого-то похожего. Промыть и повторить.

За это отвечал Субару, и чем больше он этим занимался, тем больше он к этому привыкал.

«Может быть, это Фелт. Хитрая маленькая блондинка, да?»

Эта полезная информация пришла от четырнадцатого человека, которого они спросили. Это был еще один человек, к которому Субару обратился в слишком фамильярной манере, типа «Йо, брат. Как дела?»

Он с сочувствием посмотрел на грязную внешность Субару и,

«Если это Felt, то ваша потерянная вещь, вероятно, сейчас в доме с добычей. Краденые вещи маркируются и хранятся там, а владелец собирает их, чтобы продать в другом месте».

«Какая странная система… А что, если этот владелец просто сбежал с товаром?»

«Он владелец, потому что они верят, что он этого не сделает. Но, даже если вы скажете ему, что у вас что-то украли, он вряд ли вернет это просто так. Вам придется торговаться».

Поскольку кража была совершена жертвой из-за ее неосторожности, такова была логика трущоб, и он навязал ее им со смехом, несмотря на свое благосклонное отношение.

Им удалось узнать у него местонахождение дома с добычей, и казалось, что она очень скоро воссоединится со своей украденной вещью.

Однако проявилась другая проблема. Проблема была в том, что они оба были полностью разорены.

«Он сказал нам выкупить его обратно, но что теперь? Вдобавок к нашим недостаткам в этом отношении, это похоже на то событие, когда с нас берут слишком много или что-то в этом роде».

«Я просто возвращаю то, что у меня украли. Почему я должен за это платить, интересно…»

Как только проблема стала финансовой, выражение лица Сателлы внезапно потемнело. Ее спонтанное бормотание было, безусловно, правильным, но также верно и то, что их оппонент не из тех, кого это может поколебать. Чтобы уладить все мирно, и, более того, надежно, лучше всего было бы последовать совету этого человека.

Тем не менее,

«Эта украденная эмблема выглядит дорогой? Даже если они запросят с нас завышенную цену, не зная рыночной стоимости, это будет…»

«… В середине есть небольшой драгоценный камень. Я также не знаю его денежную стоимость, но он определенно не дешевый».

«Драгоценный камень, да… Это хлопотно».

Любой шут мог бы сразу же распознать, что это ценно, с первого взгляда, это был своего рода удобный эффект драгоценностей. Не похоже, что в этом мире есть технология для создания подделок, поэтому казалось, что почти все, что выглядит как драгоценность, будет настоящей вещью. Если бы это было так, их внутренняя ценность была бы очевидна.

Он понимал, что им не от чего было успокоиться, но было в ее заявлении и еще кое-что, что его обеспокоило. Она сказала, что не знает, сколько стоит ее знак отличия.

Конечно, вполне возможно, что это было дано ей, но он все равно чувствовал себя несколько неловко.

«В любом случае, давайте сначала попробуем туда съездить, а потом подумаем. Возможно, я смогу договориться о приличной цене, в зависимости от того, как я это сделаю…»

В худшем случае у Субару был метод, который мог оказаться для него катастрофическим.

Его расплывчатые формулировки заставили Сателлу нахмуриться, но Субару махнул рукой в ​​ответ на ее сомнения.

Они шли около десяти минут, размышляя о своем финансовом положении и не находя решения.

«Прибыв в так называемый дом добычи, они посмотрели друг на друга.

«Это больше, чем мы думали, да?»

«Понятно, почему его так называют… Если все, что там находится, украдено, как следует из названия, то тут уж ничего не поделаешь».

Конечно, поскольку они периодически что-то распродавали, он, вероятно, не был до краев заполнен добычей.

Субару подумал об этом, глядя на дом с добычей, внешний вид которого не совсем соответствовал его грубому названию, но который манил их.

По оценкам Subaru, он был размером с магазин у дома. Включая парковку.

Он имел только один этаж, но был достаточно большим, чтобы легко вместить двадцать автомобилей. Их окружение тоже изменилось, различных руин и лачуг нигде не было видно, а за домом с добычей была гигантская стена. Он был буквально в самой глубокой части трущоб.

«Эта высокая стена…»

«Вероятно, стена на границе столицы. Похоже, мы подошли к самому краю, не осознавая этого».

Ее заявление заставило Субару лениво представить, как могла бы выглядеть карта столицы.

Вероятно, он был квадратной формы, со всех сторон защищенный этими стенами. Внутри этих стен, возможно, в центре или в самой северной части, находился замок, а вдали от него можно было найти эти трущобы.

Он чувствовал, что прошло два или три часа с тех пор, как они начали свои поиски, поэтому у него было представление о размерах столицы. Но затем, если он сравнил ее с Японией, у которой не было столь четких разделений, ее размер был несопоставимым.

«Ну, тогда, если слухи правдивы, владелец этого места должен быть там, но… Учитывая наше положение, как нам к этому подойти?»

«Я буду честен. У меня что-то украли, так что верните это, если оно здесь, и тому подобное».

Субару много раз утверждал, что это не сработает, но она отказывалась слушать.

Она была добродетельна до мозга костей. Она не могла заставить себя так легко прибегнуть к извращенным средствам.

Но именно потому, что она была именно такой девушкой, она остановилась, чтобы помочь Субару, даже если это не принесло ей никакой выгоды.

"Ааа, понял. Тогда предоставь это мне".

Была высокая вероятность того, что дела пойдут плохо, поэтому Субару неохотно вызвался поехать сам.

Его последнее средство ― Это было слишком поспешно, поэтому это не было похоже на козырную карту, но было бы также проблемой полностью потерять время. Subaru не колебался бы, когда дело касалось таких вопросов.

Между тем, Сателла, казалось, была озадачена этим предложением. Его вновь обретенная уверенность заставила ее взглянуть на него с подозрением.

«Хорошо, я рассчитываю на тебя».

«Я понимаю, что ты не можешь согласиться просто так. В конце концов, я и сам понимаю, что ничего не сделал, чтобы завоевать твое доверие. Но у меня есть идея, так что попробуй поверить в... Эээ?!»

«Ч-чему ты так удивлен?»

«Я имею в виду, это совершенно отличается от типичной картины, не так ли?! «Оставьте это такому никчемному человеку, как вы, который едва может даже разговаривать с другими? Не смешите меня, даже собака была бы лучше», — я был готов услышать что-то подобное!»

«Как будто я мог сказать что-то настолько ужасное».

Его паранойя оскорбила ее. Однако она прочистила горло и устремила на него свои аметистовые глаза,

«Это правда, что вы пока не были особенно полезны, и вы не сделали и не сказали ничего, что могло бы внушить хоть какую-то уверенность, но…»

«Что это за оценка? Но я не могу ее опровергнуть!»

«Но я верю, что ты все обдумываешь, и не думаю, что ты лжец».

Она остановила его самоуничижение, а затем перевела дух и продолжила:

«Я постараюсь поверить в тебя… Было бы большой удачей, если бы тебе это действительно удалось».

«Вместо этой последней части, что-то вроде «Сделай все возможное ради меня» действительно мотивировало бы меня, понимаете?»

«Я не могу быть таким требовательным. Но постарайтесь».

Девушка, которая не умела лгать, во всех смыслах этого слова.

Субару ответил широкой улыбкой и повернулся к входу.

Это определенно было нелегко для него, но он чувствовал, что ее ожидания и эта капля доверия давали ему необходимый толчок. Если он вернется, ничего не добившись, он действительно будет совершенно бесполезен.

Пока он шел, Субару посмотрел на пластиковый пакет в своей руке, который до сих пор ни разу не стал темой для разговора.

Внутри были вещи, которые он принес с собой из другого мира. Что касается Субару, то это было все, что у него было в этом мире. Он мог бы торговаться с ними.

Он не знал, сколько стоит этот знак отличия, но наверняка он не может стоить дороже его мобильного телефона, который будет единственным в своем роде в этом мире.

Это было бы для него большой потерей, но переговоры были бы возможны, если бы он использовал их для торговли.

Это был последний выход, который он держал от нее в секрете. Конечно, у него также была куча карт, которые были бы бесполезны в этом мире. Если бы у него был шанс их использовать, он должен был это сделать.

«Эм, кто-нибудь дома?»

Стоя перед деревянной дверью, он попытался постучать в нее. Звук оказался глубже, чем он ожидал, но ответа изнутри не последовало.

Он нерешительно потянулся к ручке, и дверь легко открылась, словно на ней не было замка.

Внутри не было освещения, было так темно, что можно было только шарить вокруг. Предполагалось, что это место, где хранились краденые вещи, но по какой-то причине там никто не стоял на страже.

«Может, они в туалете или еще где... Э-э, есть там кто-нибудь?»

Субару просунул голову, чтобы осмотреться, но даже лунный свет не достигал комнаты, оставляя ее совершенно черной. Когда его приветствовали затхлый воздух и неприятный запах, Субару собрался с духотой и сделал шаг вперед.

Но сначала он обратился к Сателле,

«Если мы двое просто так войдем, мы можем выглядеть как грабители. А что, если ты останешься здесь?»

«Ты уверен? Возможно, это должен быть я…»

«Я уже вызвал кучу людей, так что меня, вероятно, не вырежут просто так. Было бы опасно, если бы владелец неправильно понял, так что, пожалуйста, предоставьте это мне».

Субару склонил голову перед ней, пока она размышляла об этом. Затем она потянулась к своему халату и вытащила белый кристалл, который она протянула ему.

«У тебя должен быть хотя бы свет. Есть там кто-нибудь или нет, окликни меня».

«Я понял. Осторожнее, а… Как мне включить эту штуку?»

«Ты даже не знаешь, как использовать лагмит? Ты совсем невежда, да?»

Она сказала тоном, который был одновременно и забавным, и удивленным, когда она слегка ударила лагмитом по стене, заставив его произвести бледно-белое свечение. Оно было очень тусклым, едва освещая несколько метров, но его было достаточно, чтобы различить надвигающуюся опасность.

«Сейчас большинство людей используют вместо этого огни на основе маны, но это намного проще, и мне это нравится. Если он погаснет, просто сделайте это снова, и он загорится».

«Понятно… Кажется, это довольно удобно. Ладно, я зайду ненадолго».

Субару робко вошел, держа в руке лагмит. «Не заставляй себя», — сказала Сателла позади него, и он ответил, подняв руку.

Когда Субару проходил мимо входа, в его смутное поле зрения попала небольшая стойка. Возможно, изначально это место было таверной или чем-то вроде того. С другой стороны стояли какие-то сломанные коробки, можно было догадаться, что там сидел владелец или кто-то еще.

Стойка, похоже, также играла роль стойки администратора, и на ней были разложены различные предметы. Повсюду были небрежно разбросаны небольшие коробки, банки и всевозможные лезвия.

Он пребывал в неведении как в физическом, так и в интеллектуальном смысле, поэтому не мог рискнуть предположить их ценность, но для неопытного глаза они определенно не выглядели особо ценными.

«Полагаю, это очевидно: ценности должны быть глубже».

На украденных вещах также были прикреплены деревянные бирки, казалось, что на них были вырезаны символы чем-то острым. Согласно тому, что сказал человек, который был раньше, это, вероятно, были имена воров, которые их украли. Казалось, что они могли бы поймать всех этих парней одним выстрелом, если бы они просто собрали их и передали охранникам.

«Ну, есть также вероятность, что они используют фальшивые имена. И в такой ситуации есть сюжетные линии, где у страны есть темная сторона, которая находится в сговоре с преступниками…»

Возник также вопрос, куда именно направляются эти украденные товары.

Если бы это был роман или манга, он мог бы просто пролистать его, настолько отвратительными были его мысли, пока он углублялся в себя.

Признаков жизни по-прежнему не было, но даже при тусклом свете он мог разглядеть, что по мере того, как он погружался вглубь, товары увеличивались в размерах и ценности.

Знак отличия с драгоценным камнем, вмонтированным в него, наверняка будет сзади. Когда он подумал об этом, его шаги невольно ускорились. И затем,

«Хм?»

Субару остановился, когда внезапно почувствовал что-то странное под своими ботинками.

Это не был дискомфорт от того, что он наступил на что-то твердое. Наоборот, то, на что он наступил, имело некоторую податливость — ощущение было, будто он наступил на что-то липкое.

Когда он поднял ногу и потрогал подошву кроссовка, он заметил густую жидкость, прилипшую к ней. Когда его палец ощутил ее странную жесткость, он почувствовал, как изнутри поднимается первобытный страх.

"Что это"

Он поднес палец к носу, чтобы понюхать, но затхлый воздух не позволил ему точно понять, что это такое. Но даже так, у него просто не хватило смелости поднести его ко рту, чтобы попробовать.

Он протер его о стену и направил свой фонарь вперед, как будто его подтолкнуло беспокойство. В его пункте назначения был источник.

«… А?»

Его голос вырвался наружу, когда он наконец увидел «это».

В тусклом свете он первым делом увидел руку, небрежно лежащую на земле. Пальцы ее были раскрыты, словно она тянулась к чему-то, и, что странно, выше локтя ничего не было.

Он поднял свой фонарь, как будто хотел найти остальную часть, и там он нашел ногу. Возможно, ему повезло, что нога все еще была прикреплена к туловищу, и у тела было большинство частей, которые ему полагалось иметь.

«Перед ним лежал труп большого старика с разорванной шеей и отсутствующей рукой.

«Привет»

Как только он это понял, его рот издал бессмысленный звук. То, что сейчас заполняло его разум, не было страхом, отчаянием или шоком. Его разум был абсолютно пуст, все мысли полностью прекратились.

Даже варианты «бежать» или «оставаться» не существовали в его мозгу. Пустота просто заставляла его стоять на месте, пока его мозг полностью не поглотит увиденное перед ним. Это в конечном итоге решило его судьбу.

«Ааа, ты это видел. Тогда у меня нет выбора. Да, вообще нет выбора».

«Женский голос», — подумал он.

Он чувствовал себя подавленным и холодным, и каким-то образом наслаждающимся собой.

«Гуаааа!»

Он даже не успел обернуться. В тот момент, когда он решил повернуться на голос, его снесло колоссальным ударом.

Он ударился спиной о стену, выбив лагмит из руки, и остался в полной темноте.

Но Субару был сосредоточен не на этом, все его сознание было посвящено...

«Гу...Ах, горячо»

«Он почувствовал ужасный «жар», разливающийся по всему его телу.

«Это действительно плохо.

Он почувствовал щекой твердый пол и понял, что рухнул лицом вниз.

Силы его полностью покинули, и он уже потерял чувствительность в пальцах.

Жар, исходивший от его внутренностей, был настолько невыносимым, что ему хотелось разорвать себе горло.

«Горячо, горячо, горячо, горячо, горячо, горячо, горячо».

В тот момент, когда он открыл рот, чтобы закричать, из него вырвался не вопль, а струя крови.

Он выблевал большое количество своей крови, когда кашлял. Пенистая кровь начала пениться в уголках его рта, когда он булькал. В его смутном поле зрения земля окрасилась в красный цвет.

«Ааа, это все, моя кровь?

Ее было достаточно, чтобы пропитать его упавшее тело. Кровь составляет около 8% человеческого тела, и говорят, что потеря примерно трети этого количества была бы опасна для жизни, но ― Ему казалось, что он уже потерял почти все.

Он перестал рвать кровью, но «жар», который, казалось, испепелит его, все еще сохранялся. Он с большим трудом подвинул руку к животу, и, почувствовав там невозможное ощущение, он понял.

«Мой живот разорван, да?»

Неудивительно, что ему было так жарко. Казалось, его мозг перепутал «боль» с «жаром».

Его почти разорвало пополам, и только кусочек кожи на спине удерживал его тело вместе.

Короче говоря, похоже, это был для него «шах и мат».

В тот момент, когда он это осознал, его сознание начало угасать.

Даже жар, заставлявший его корчиться в агонии, исчез, даже неприятное ощущение крови и ощущение в руке, которой он ощупывал свои органы, — все это исчезало вместе с его сознанием.

Осталось только его тело, которое не смогло бы сопровождать его душу.

Это тело использовало остатки своего исчезающего сознания, чтобы немного пошевелиться. Оно повернуло голову вверх.

Черные туфли образовали рябь в луже крови перед его глазами. Там был кто-то. И этот кто-то, скорее всего, был тем, кто убил его.

Странно, но ему не хотелось смотреть на их лица. Этот человек был тем, кто лишил его жизни, и все же он решил просто остаться зрителем собственной кончины. Он понятия не имел, кто они, но сейчас его это не особо волновало.

Он желал только безопасности девочки.

«Бару?»

Ему показалось, что он услышал голос, похожий на звон колокола.

Он уже не мог различать свои чувства, так что, вероятно, ему это просто показалось.

Несмотря на это, даже если предположить, что это нереально, он находил это чрезвычайно успокаивающим.

Так-

«―!»

Короткий крик, и на ковре из крови появился еще один человек.

Она упала прямо рядом с ним, как раз там, где была его рука.

Ее прекрасная рука бессильно опустилась и переплелась с его рукой.

«Вероятно, это просто совпадение.

Он почувствовал, как ее пальцы слегка шевельнулись, словно сжимая его руку.

«…айт»

Он заставил свое исчезающее сознание вернуться на мгновение. Боль и жар, все исчезло. Это было бессмысленное усилие, ничто иное, как лузер, тратящий время.

Но даже так-

«Я обязательно сделаю это».

-Спасти тебя.

В этот момент Нацуки Субару погиб.

----------

Непостижимое воссоединение

«―В чем дело? Почему ты вдруг отключился?»

«А?..»

Мужчина средних лет с суровыми чертами лица окликнул его, и он рассеянно ответил так же. Этот ответ заставил и без того изборожденный морщинами лоб мужчины сморщиться еще больше, когда он нахмурился.

«Я задаю вопрос! Ты собираешься купить аппу или нет?»

«А?..»

«Аппа! Ты хочешь съесть его, да? Ты пришел сюда, сказал это, а потом твои глаза внезапно потемнели, что было настоящим шоком. Ну, как насчет этого?»

Он был очень мускулистым и имел шрамы на лице, но в его ладони был прекрасный красный фрукт. Он мысленно сравнил лицо мужчины с яблокоподобным фруктом, который он протягивал,

«А, видите ли, я полностью разорен».

«… Серьёзно, ты просто просматриваешь? Убирайся отсюда! У меня тут бизнес, у меня нет времени на разглядывание витрин».

Мужчина прогнал его, и он послушно ушел.

Он – Нацуки Субару осмотрел окрестности и,

«Э? Э? ―Что здесь происходит?»

В замешательстве он смог лишь задать вопрос, не адресованный ни к кому конкретно.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

Главная улица, как обычно, была заполнена людьми, за исключением редких проезжающих экипажей, запряженных ящерами, дорога была до краев заполнена пешеходами.

Солнце все еще стояло высоко. Температура была не совсем такой, как он бы назвал, но глядя на гуманоидного волка, идущего мимо― Стоит ли называть его оборотнем? Глядя на его мех, в его голове проносились такие мысли, как «Конечно, должно быть жарко, да?». Они были, но,

«Сейчас не время вести себя как деревенщина, осматривающая достопримечательности. Эм, что это?!»

Он схватился за голову и повернул талию. Пока он выполнял эту позу, демонстрирующую его страдания, на него было направлено множество любопытных взглядов.

Эти взгляды показались ему чрезвычайно знакомыми. Всего несколько часов назад на него смотрели несколько человек примерно так же― Или, скорее, точно так же.

«Да, несколько часов назад... Так и должно было быть».

Сказав это, он снова огляделся вокруг, затем поднял взгляд на небо, после чего наклонил голову.

Солнце было еще высоко. Насколько помнил Субару, солнце только что село.

Это чувство было ему тоже знакомо.

Когда он впервые пришел в этот мир, он увидел, как ночь превратилась в день. Так что это не было чем-то новым, но на этот раз было одно явное отличие.

«Моя рана... зажила».

Он прошептал, закатывая майку и подтверждая состояние своего живота.

Его разорвало тем, что он принял за огромное лезвие, разбрызгивая кровь и внутренности повсюду, и все же не было никаких признаков того, что это произошло с ним. Поскольку у него не было шрамов, очевидно, не было и следов крови на его футболке.

На самом деле, на его поношенной майке даже не было ни пыли, ни грязи. Сумка из магазина у него в руке была в хорошем состоянии, а в кармане все еще лежали телефон и кошелек. Он вернулся к исходной точке, во всех смыслах.

«Казалось, он сходит с ума.

«Для меня уже слишком было просто быть вызванным сюда, а что происходит сейчас…»

Что касается его недостающей раны, он уже видел, на что способна Сателла, так что на этот счет он не был сбит с толку.

Однако он явно получил смертельную рану в доме с добычей. Она была настолько тяжелой, что он был уверен, что умер, когда потерял сознание.

Если даже такую ​​рану можно было исцелить, то, по его мнению, магия этого мира могла бы даже оживить мертвых.

«Полагаю, тогда ценность жизни значительно падает... Подождите, кто это был тогда?»

Поняв, что он может видеть что-то в своих смутных воспоминаниях, Субару яростно пытался вспомнить, что произошло прямо перед тем, как он потерял сознание.

Точно, он умирал с распоротыми кишками. Там был женский голос, подумал он.

Он наткнулся на труп в доме с добычей, а затем на него напал предполагаемый убийца. И когда он был на грани смерти―

«Верно, Сателла!»

Девушка с серебристыми волосами вошла в дом с добычей, чтобы проверить его.

Вспомнив, что он сделал, Субару был полон сожалений. Она ясно предупредила его не пытаться ничего сделать самостоятельно, что он должен немедленно позвать ее, если что-то случится.

Эти слова были не просто проявлением беспокойства для него. Они, несомненно, также подразумевали, что он должен сообщить ей, если ситуация покажется опасной.

И все же, когда дошло до дела, Субару даже не повысил голоса. В результате не только он сам не смог спастись, но и Сателла оказалась втянута в трагедию.

Утопая в собственной крови в этой темноте, он определенно видел, как нападавший зарезал ее.

Она рухнула в море крови так же, как и он, и перестала двигаться раньше, чем он...

«Чёрт возьми… Разве он не сказал, что оставляет её мне?!»

Он вспомнил слова, которые сказал ему Пак перед тем, как исчезнуть.

Это были не слова, сказанные легкомысленно. Сам Субару не воспринял их достаточно серьезно, и в результате все пошло именно так, как и опасался Пак.

Несмотря на все предупреждения, Субару совершенно ничего не заметил и упустил свой шанс.

Его нынешнее положение стало конечным результатом этого.

Выброшенный на улицу, совершенно не осознающий, что происходит, он даже не знал, в безопасности ли они. Теперь он был в полной растерянности.

«Я что, придурок какой-то... Нет, я точно придурок. У меня нет времени торчать и дуться. А пока я лучше поищу их...»

Эти двое, возможно, уже мертвы. Субару покачал головой, чтобы избавиться от этой ужасной мысли.

Он был совершенно бесполезен, не имея ни одной искупительной черты. Он даже говорил, что он был не более чем отходами, которые просто превращали кислород в углекислый газ, и все же он выжил.

В таком случае он не мог себе представить, что эта магия, использующая супердобрую, суперуслужливую, не совсем искреннюю в своих чувствах и в то же время такую ​​добродетельную красоту, и этот отчужденный и таинственный чудак духа умерли.

Или, скорее, он не хотел этого представлять.

«В любом случае, сейчас я…»

«Направляйся в дом с добычей», — решил Субару.

Поскольку именно там он потерял сознание, он мог бы найти там какие-то подсказки.

Как только он что-то задумал, он тут же начинал это делать. И здесь его скорость принятия решений тоже блистала. «Я больше не пойду в школу» — обычное решение, которое он принимал в своем старом мире, но сейчас ему было бы полезно действовать быстро и без сомнений.

Однако его решимость была...

«Йоу, детка. Давай повеселимся».

Трое мужчин преградили ему путь из переулка, явно намереваясь устроить ему неприятности.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«Эй, что это за глупое выражение у тебя на лице?»

«Он, вероятно, не понимает, что здесь происходит. Что скажете, если мы пойдем и научим его?»

Увидев его отсутствие реакции на их угрозы, губы мужчин скривились, словно насмехаясь над ним. Для Субару это было почти как смотреть комедию.

Их было трое. Даже лестью их не назовешь хорошо одетыми, а плохое воспитание и вульгарный характер были явно видны на их лицах, они были по сути ходячими стереотипами.

Их шрамы, казалось, свидетельствовали об их боевом опыте, а их общий характер явно был склонен к насилию.

Subaru ясно помнил все это. Ведь эти ребята были,

«Вы все… Может, вы где-то ударились головой?»

Причина, по которой он смог встретиться с Сателлой и Паком всего несколько часов назад.

Эти ребята были в основном типичными мобами, но поскольку это был 3D-мир, он сомневался, что это было повторное использование персонажей. Так что, возможно, это были разные люди с одинаковой внешностью,

«Неужели там действительно есть еще три парня с такой же внешностью, которые бегают и играют в бандитов?»

Может, если бы это был один, но их было трое. Абсурдно было думать, что они даже будут тусоваться так же. Другими словами, это должны были быть те же самые парни, которых он помнил.

«Вы ударились головой или... Может, это месть за ваше мгновенное поражение? Думаю, такие вещи не меняются даже в другом мире. Вы не привели своих друзей, вы хотите честного реванша или что-то в этом роде?»

В реальном мире, когда вы кого-то побеждали, они приводили своих приятелей, чтобы отомстить. В конце концов, вам приходилось сталкиваться с волной врагов, независимо от того, скольких вы победили, и в конечном итоге вы умирали от абсурдно сильного противника, заканчивая игру. Такое случалось очень часто.

Учитывая цепочку страданий, которую создает эта модель, возможно, этих ребят следует похвалить за то, что они полагаются на свои собственные силы, а не призывают других.

В любом случае, он не мог не думать, что они пошли не по тому пути, если выбрали его своей целью.

«Ну, я понимаю, что ты хочешь пойти по слабому, поэтому я не могу критиковать тебя за это. Но сейчас мне не удобно, или, должен я сказать…»

«О чем говорит этот парень? Может, он сошел с ума?»

Мужчины издевались над Субару, пока он искал способ мирно решить проблему путем обсуждения.

Естественно, это раздражало Субару. Единственной причиной, по которой он пытался уладить все мирно, была его спешка, по правде говоря, в обычных обстоятельствах он был довольно вспыльчивым.

Но даже в этом случае, учитывая серьезность ситуации, он был готов столкнуться с некоторой долей презрения, но,

«Ладно, детка. Отдай нам все, что у тебя есть, и, может быть, мы тебя отпустим».

«Да, конечно, конечно. Все, что у меня есть, да? Я тороплюсь, так что давайте оставим все как есть».

«А теперь веди себя как собака! Ползай на четвереньках и проси о помощи».

«Не увлекайтесь, сволочи!»

Они начали вести себя слишком самонадеянно, и терпение Субару лопнуло.

Мужчины были потрясены его внезапным всплеском ярости. Пока они стояли там, ошеломленные, Субару нацелился на того, кто был посередине.

Он был тем человеком с ножом, который успешно остановил Субару в прошлый раз. Естественно, он, вероятно, будет так же быстро вытаскивать нож, как и раньше. Поэтому,

«Я начну с тебя! Ненавижу ублюдков, которые не ценят жизнь! Умри!!»

Он перенес весь вес своего тела на ладонь, когда она врезалась в челюсть мужчины. Затем он немедленно вонзил левую руку в незащищенный торс мужчины, ударив его о стену и мгновенно вырубив.

Это было делом мгновения, и другие мужчины отреагировали медленно, Субару затем сбил одного из них с ног подсечкой ноги. Затем он воспользовался этим открытием, чтобы нацелиться на последнего человека, и нырнул в него.

Схватив его, Субару поднял его и со всей силы швырнул об стену. Мужчина застонал от удара, когда Субару добил его ударом ноги, но когда он обернулся, мужчина начал подниматься.

«Тц… Ах ты ублюдок».

«Давай, теперь один на один. Я уже уложил парней с ножом и натой, что ты собираешься делать?»

Адреналин, циркулирующий по венам Субару, придал ему уверенности, это, казалось, переполнило мужчину, и выражение его лица изменилось. По правде говоря, это был тот парень, которого Сателла вырубила в их предыдущей стычке. Он был единственным, чье вооружение Субару не смог подтвердить, но, судя по его реакции, у него не было ничего смертельного.

«Если ты хочешь кулачного боя, я не собираюсь просто вставать перед тобой на колени, ты же знаешь».

«Не валяй дурака, ублюдок. Ааа! Не смотри на меня свысока, сопляк!!»

Субару спровоцировал его, поманив рукой, и мужчина в ответ бросился на него, брызгая слюной изо рта.

Когда мужчина попытался схватить его, Субару встретил его приближение кулаком. Его цель была верна, и его кулак вонзился в грудь мужчины, но мужчина дико бросился на него и прижал к стене. Однако,

«Смотрите!»

Субару схватил запястья мужчины и заставил его отпустить, приложив силу, даже большую, чем его собственная. Увидев шок, явный на лице мужчины, злобное лицо Субару исказилось в дьявольской улыбке.

«Не стоит недооценивать меня только потому, что я затворник. Я каждый день без причины размахивал деревянным мечом, и в результате сила моего хвата превысила 70 кг. Я также могу выжать 80 кг».

Однажды он испортил атмосферу на семейном сборе, раздавив яблоко голой рукой, инцидент из его темного прошлого. Его жизнь затворника состояла из ежедневных тренировок, которыми он никогда не пренебрегал. Его сила была такова, что если бы он столкнулся с противником схожего размера, он бы проиграл только в исключительных обстоятельствах.

Мужчина взвыл, когда его запястья были раздавлены, и в тот момент, когда его хватка ослабла, колено Субару влетело в него. Удар по животу заставил мужчину съежиться в форме く. Затем Субару быстро оказался позади него,

«Не вини меня, если умрешь. Я всегда хотел попробовать это, бросок через голову на твердую землю!»

Он обхватил руками талию мужчины и яростно бросил его вверх, когда тот откинулся назад. Это было похоже на суплекс в профессиональной борьбе, но он злонамеренно отпустил его на полпути. Мужчина был беспомощен, когда его голова столкнулась со стеной, и он полностью замер, когда его тело рухнуло на землю.

Убедившись, что двое мужчин повержены, Субару подошел к тому, кого он убил первым, к человеку с ножом.

Мужчина не получил большого урона, и хотя он, казалось, терял сознание от боли, он внезапно попытался вытащить свой нож на Субару, когда тот приблизился. Субару милосердно наступил ему на лицо, когда он попытался это сделать, мгновенно вырубив его.

"Хм, это было легко! В этом мире зло никогда не побеждает!"

Приняв победную позу, Нацуки Субару отпраздновал свою победу в одиночку. Он был рад узнать, что все его бесцельные тренировки не были напрасными. В любом случае,

«Ситуация совсем не изменилась. Я немного задержался, но мне лучше поторопиться в подвал с добычей».

Убедившись, что мужчины живы, Субару покинул переулок.

Несколько пешеходов, казалось, были весьма удивлены, увидев, что он вышел невредимым, Субару заметил, как они ахнули, как будто ожидали другого исхода. Ему захотелось закричать, что если бы они видели, что происходит, то должны были сообщить об этом.

Конечно, Субару, несмотря на свою застенчивость, не мог сделать ничего подобного и в итоге убежал трусцой прочь от этого места.

----------

Вкус горького алкоголя

Закончив матч-реванш в переулке, Субару добрался до самой глубины трущоб ― Он стоял перед внушительным домом добычи. Солнце уже довольно сильно село, и наступил вечер.

«Наконец-то я его нашел… Это заняло слишком много времени, черт возьми».

Наконец, прибыв на место, он опустился на землю и вытер рукавом пот со лба.

Он провел почти два часа, бегая вокруг, пока наконец не нашел это место. Он, по крайней мере, смог подтвердить ход времени с помощью телефона в кармане. Определенно два часа.

«Я подумал, что это не будет так уж сложно, ведь я приехал сюда совсем недавно…»

Действительно, неспособность прочитать какие-либо вывески оказалась для него серьезным препятствием.

Улицы столицы выглядели очень похоже, и Субару, незнакомый с этим районом, не мог даже полагаться на названия магазинов или мест, чтобы сориентироваться.

В конце концов, у него не осталось иного выбора, кроме как применить грубую силу, одновременно ссылаясь на свои воспоминания.

«Я разговаривал с Сателлой и Паком в нескольких местах, поэтому у меня также сохранились смутные воспоминания о пути».

Это стало особенно заметно после того, как он поселился в трущобах.

В отличие от ситуации, которая произошла несколько часов назад, когда кто-то тщательно выстирал его футболку, реакция жителей трущоб была холодной, и они были крайне неохотно сотрудничали.

Социальные навыки Субару были не на том уровне, чтобы он мог справиться с этой атмосферой отчуждения, поэтому в итоге ему и здесь пришлось бороться в одиночку.

В результате он захотел похвалить себя за то, что сумел добраться сюда. Он решил наградить себя за свою тяжелую работу.

«Я наконец-то открываю тебя, вкус кукурузного супа. Начнем с того, что именно потому, что я хотел съесть это, я пошел в магазин. Не будет преувеличением сказать, что именно поэтому меня призвали в этот мир».

Пока он придумывал различные оправдания, Субару открыл сумку.

Его ноздри принесли ему блаженство, когда он мягко выпустил сладкий запах. Он бросил немного на язык дрожащими пальцами. ― Высшее блаженство захлестнуло его чувство вкуса.

«Declious… Супер вкусно…! Если подумать, я ничего не ел. Удивительно вкусно».

Он копал все больше и больше, вспоминая все, что ему пришлось пережить.

Его желудок был пуст с тех пор, как ему отказали в этом яблокоподобном фрукте. Он терпел его уже около шести часов.

Хотя он и отвлек свой пустой желудок, Субару понял, что не сможет сделать то же самое со своим разумом.

Его сердце билось неистово, пульс был ненормально высоким. Он чувствовал, как кровь циркулирует по всему телу, это было на совершенно ином уровне, чем тот инцидент в переулке.

Его конечности были тяжелыми, а рот был сухим по причинам, не связанным с его закуской. Его неоднократно мучила острая боль, как будто его ударили по голове, и это сопровождалось пронзительным звоном в ушах.

«Ответ, который он искал, лежал в доме с добычей.

Он инстинктивно сглотнул, когда в его голове всплыла сцена, которую он не хотел вспоминать.

Комната превратилась в море крови, старик без руки. Его живот был разорван, когда он лежал на грани смерти, и безвольная рука Сателлы. Это его вина, что она оказалась в такой ситуации.

«Не психуй, не психуй, не психуй, черт возьми. Я что, идиот?... Нет, я определенно идиот. Как будто я зашел так далеко, а потом вернулся, не оглядываясь».

Не то чтобы ему вообще было куда возвращаться.

Он решился и посмотрел вперед. Когда он попытался двинуться вперед, то понял, что его колени дрожат.

Он не мог контролировать дрожащую нижнюю часть тела. Он силой остановил дрожь, ударив себя по коленям, а затем сделал глубокий вдох, продвигаясь вперед.

Залитый оранжевым солнечным светом, он словно отверг дверь в дом добычи.

Подавляя подобные заблуждения, вызванные его нервозностью, Субару добрался до двери и поднял руку.

«Там есть кто-нибудь?»

Он подумал, что это очень слабая надежда, но все же попробовал легонько постучать.

Этот неожиданно глухой звук должен был раздаться как внутри, так и снаружи. Однако он не получил никакого ответа, только невыносимую тишину.

Субару нашел эту тишину крайне пугающей и начал стучать в дверь, хотя и понимал, что это безнадежно.

«Кто-то... Кто-то там есть, да?! Пожалуйста, ответьте... Пожалуйста».

Он не хотел думать, что они там погибли.

Отрицая реальность, Субару бил в дверь так сильно, что она начала скрипеть. Не в силах вынести его ярость, дверь медленно начала поддаваться, а ее старые петли деформировались.

«―Заткнись!! Ты даже не знаешь сигнала или пароля, ты хочешь выломать дверь?!»

Дверь с силой распахнулась, и Субару, который опирался на нее, отбросило в сторону.

Субару некрасиво рухнул на землю, почти в пяти метрах. Затем он поднял голову, озадаченный.

Его глаза расширились от удивления, и в них отразилось красное лицо старика, уставившегося на него из дверного проема.

Он был лысым и имел крупное телосложение.

Возможно, его одежда когда-то была белой, но пыль и многолетний пот и тому подобное сделали ее коричневой, очень негигиеничное зрелище. Может быть, это источник неприятного запаха, разносящегося в воздухе.

Под его одеждой было очень мускулистое тело. Вопреки его старческому виду, он нисколько не казался хрупким, в нем явно чувствовалась некая жесткость.

Короче говоря, перед ним стоял огромный лысый старик исключительного здоровья.

«Кто ты?! Этого лица я не помню, почему ты здесь?! Как ты узнал об этом месте и как ты сюда попал?! Кто тебе сказал?!»

Старик с невероятной скоростью сократил расстояние между ними и схватил Субару своей гигантской рукой. Когда он почувствовал, что его ноги оторвались от земли, Субару понял, что увлекся, и вернулся в реальность. То, что произошло ранее, было исключением. Он был просто посредственным, банальным, заурядным парнем в конце дня.

Даже если бы его сила была такова, что он мог бы проиграть только в исключительных обстоятельствах, почти все его противники попадали бы в эту категорию.

Когда почти двухметровый гигант поднял его наверх, его воля к сопротивлению полностью исчезла.

«Пожалуйста, примите это в знак моей доброй воли».

Он повернулся к пылающему яростью лицу мужчины и бросил в него закуску со вкусом кукурузного супа.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

Вскоре после той бурной встречи, которая, вероятно, произвела на них обоих плохое первое впечатление, Субару пригласили в дом добычи.

Возле стойки, сразу за входом, стояло несколько гостевых стульев. Сидя в одном из них, Субару поправил положение своего зада, которое было довольно неудобным.

Сиденье было расколото, из-за чего Субару почувствовал различные колющие ощущения по всему заду. Если бы его кишечник был на пределе, он бы, несомненно, опорожнился прямо сейчас..

«Почему ты так ёрзаешь... У тебя яйца натирают или что-то в этом роде?»

«Это вряд ли так. Подожди, верни это. Я не говорил, что ты можешь получить все это!»

Старик стоял по ту сторону прилавка, где, как и ожидалось, должен был находиться хозяин.

По сравнению с его колоссальным телом сумка, которую он держал, казалась такой маленькой, что можно было подумать, что у него нарушилось чувство перспективы.

«Какой ты скупой. Ты попадешь в ад, если попытаешься оставить себе что-то столь вкусное».

«И куда ты, по-твоему, идешь, поедая чужое? Бумеры, клянусь. Вечно критикуешь других, игнорируя собственные недостатки».

«Вот ты опять со своими странными словами. Вот почему ты молодой... Ммм, вкусный».

«Да перестаньте вы уже есть!»

Субару наклонился вперед и вытянул руку, каким-то образом сумев вырвать сумку из рук старика. Однако большая часть содержимого сумки уже была у него в желудке.

Плечи Субару поникли, когда он увидел, что их осталось всего несколько.

«Ааа... Мой драгоценный кукурузный суп. Возможно, я больше никогда не смогу тебя попробовать».

«Что, это было так редко? Ну, это правда, что я никогда ничего подобного не видел. Тогда как насчет использования магии дублирования на остальных?»

«Магия дублирования?»

«Магия, которая превращает одно из чего-то в два. Она может лишь воспроизводить внешний вид живого организма, но должно быть возможно воспроизводить что-то вроде еды».

Мужчина сказал это, потирая свою круглую голову, и Субару снова осознал, насколько удобна магия.

«Он действительно может сделать все, что угодно, да?» — с восхищением подумал Субару, небрежно осматривая салон.

Дом с добычей в сумерках. Никаких признаков трагедии, которую пережил там Субару, не было.

Повсюду были разбросаны различные предметы, с легкостью закрывавшие все огромное внутреннее пространство помещения.

Возможно, заметив, что взгляд Субару блуждает, старик прищурился.

«Что случилось, мальчик? ― Интересуешься моим товаром?»

Этими словами он перешел к сути дела.

Гигантский старик, представившийся как Ром (Он сказал, что Субару может называть его Старик Ром). Переговоры с ним неожиданно пошли гладко, когда в ответ на его ярость Субару предложил ему перекусить (Серьёзно, так оно и было на самом деле).

Как только Субару засунул его в рот, он поддался новому вкусу и тут же благополучно положил Субару на стол.

После этого Субару убедил его, что он пришел сюда, потому что ему нужно было кое-что сделать, и что он слышал об этом месте от мужчины средних лет из трущоб, и в конце концов они вдвоем оказались у стойки.

По другую сторону стойки Ром своими огромными руками наполнил грязноватый стакан алкоголем, делая это с легкой улыбкой на лице.

«Ну, те, кто сюда приходит, имеют одну из двух целей. Они приносят мне краденое, или они хотят это самое добро — одно из этих двух».

«Конечно, это одна из причин, по которой я здесь».

«Часть, а? Тогда у тебя есть и другие дела?»

Ром поднял бровь на условное согласие Субару. Субару кивнул, а затем нерешительно задал свой вопрос, готовый к насмешкам за него,

«Это довольно глупо, но… Старик, ты недавно умер?»

С отрубленной шеей и правой рукой.

Он решил не включать эти слова. Насколько он мог видеть, никаких признаков чего-либо подобного на его руке или шее не было.

Когда он услышал вопрос Субару и его взгляд, серые глаза Рома на мгновение расширились, а затем его лицо внезапно расплылось в улыбке, как будто время только что снова потекло.

«Гахахаха, я все думал, что ты скажешь. Это правда, что я старый человек на пороге смерти, но, к сожалению, это еще не произошло. Хотя я не думаю, что это далеко в моем возрасте».

Ром рассмеялся, словно услышал потрясающую шутку, и подвинул стакан Субару: «Хочешь выпить?»

Субару отмахнулся от него, махнув рукой (запах алкоголя раздражал его нос), и кратко извинился за то, что только что сказал.

Он извинился, но беспокойство внутри него продолжало расти.

Прямо сейчас он разговаривал с Ромом, но… Субару видел его труп.

Прямо здесь, в темноте, его рука и горло были разорваны лезвием, и он умер невыразимо ужасной смертью.

Однако, словно отрицая зрелище, выжженное в его глазах, огромное тело Рома находилось прямо перед ним, втиснутое в стойку таким образом, что это казалось несколько неудобным.

Лицо Рома было красным, когда он осушил свой стакан, по нему явно текла кровь, он был совсем не похож на бледный труп, потерявший много крови.

Старик Ром был определенно жив. И то же самое было с Субару.

Оглядываясь назад, Субару тоже получил тяжелую травму. Но, несмотря на это, он был здесь без каких-либо следов произошедшего.

Субару больше не был уверен в своем восприятии и начал задаваться вопросом, не грезил ли он наяву.

«Не говори мне, что всё это было сном...? Если так, то насколько это был сон и почему я в этом мире?»

Его жалобы ненадолго позволили ему забыть о своем беспокойстве, но теперь, когда он оказался в месте, где мог сесть и успокоиться, они снова стали его преследовать.

Чувство вины, обжигающая боль от смертельной раны, тепло от едва заметного прикосновения девушки, если все это должно было быть сном, то почему он был здесь?

Если бы это было так, то было бы логичнее предположить, что все, что произошло с момента его призыва, было сном.

Ему было гораздо легче принять это, чем мысль о том, что он внезапно начал видеть сны, попав в другой мир.

«Старик, ты не видел тут девушку с седыми волосами?»

«Серебристые волосы…? Нет, не могу сказать, что были. Я бы не забыл что-то столь заметное. Неважно, сколько мне лет».

Ром смело посмеялся, но лицо Субару омрачилось.

Возможно, поняв искренность Субару по его поведению, Ром внезапно перестал смеяться.

"Напиток."

Не колеблясь, он снова толкнул стекло в сторону Субару.

Он наклонил бутылку в стакан, и янтарная жидкость наполнила его до краев. Субару молча наблюдал за этим, а Ром еще раз повторил: «Пей».

«Извините, но я не в настроении. И я не такой уж хулиган, чтобы пить, чтобы казаться крутым».

«Ты тупой? Пить и вести себя круто — вот что значит быть ребенком. Глотни и почувствуй жжение в животе. Что бы тебя ни беспокоило, оно не выдержит жара и ты тут же это выкашляешь».

«Так что пей», — повторил он, подталкивая стакан к Субару.

Субару принял стакан, словно подавленный упрямством Рома, и поднес янтарную жидкость к этому носу. Густой запах алкоголя ударил ему в нос, и он чуть не задохнулся, из-за чего выражение его лица стало кислым.

Но, несмотря на эту позицию отказа, часть его все еще хотела последовать совету Рома.

Субару считал, что употребление алкоголя — признак некрутого взрослого человека, но даже так,

«А… К черту все это!»

Наклонив стакан, он осушил его одним глотком.

Он не знал, насколько сильным было это вещество, но сразу после того, как он это сделал, он почувствовал, как его тело словно вспыхнуло.

Алкоголь, казалось, обжег ему горло, заставив его закричать и стукнуть стаканом по столу.

«Пха! Гах! Ужасно! Горячо! Ужасно! Ннаа, это отстой!»

«Хватит уже! Парни, которые не чувствуют вкуса алкоголя, — дураки, которые упускают половину удовольствий в жизни, понимаешь?

Пока Субару выплескивал жар, поднимающийся у него внутри, Ром накричал на него и сделал еще один глоток.

Он ловко опрокинул всю бутылку и выпил прямо из нее.

Выпив количество, в три раза превышающее количество, выпитое Субару, он грубо рыгнул и улыбнулся.

— Черт возьми, ты хорошо с этим справился! Тебе не кажется, что ты брошен?

«… Да! Совсем немного! Старик, давай перейдем к моей другой цели».

Отвернувшись от улыбающегося старика, он начал вытирать рукавом пролитый спирт, указывая вглубь салона. В отличие от разбросанного здесь барахла, вещи там должны быть ценными.

Выражение лица Рома стало серьезным. Увидев это, Субару сразу же,

«Я ищу знак отличия с драгоценным камнем. Я хочу, чтобы ты отдал его мне».

Объявил о своей цели.

Его первоначальная цель — помимо подтверждения безопасности Сателлы, это причина, по которой он сюда приехал.

Драгоценный знак, украденный у Сателлы. Она не сказала ему причину, но она была готова столкнуться с любой опасностью, чтобы вернуть его, настолько он был важен для нее.

Если его привезли в трущобы, то он определенно должен был быть здесь, по крайней мере, так ему сказали.

Если бы эмблема хотя бы существовала, Субару бы точно знал, что он не спит.

«Знак отличия с вмонтированным в него драгоценным камнем... Извините, но ничего подобного здесь нет».

«… Ты уверен? Попробуй вспомнить, может, ты впадаешь в маразм?»

«Я нахожусь в пике формы, когда во мне есть выпивка. Если я не могу вспомнить это сейчас, я могу только сказать, что я об этом не знаю».

Когда показалось, что последняя надежда Субару рухнула, Ром многозначительно улыбнулся.

«Я думаю, что сегодня должен прибыть большой груз. ― Это вполне может быть тот знак отличия, о котором вы говорите».

«Та, что приносит... Может, это девушка по имени Фелт?»

«Что, ты вообще знаешь, кто его украл?»

Ром, похоже, посчитал это разочарованием, но Субару не мог не принять победную позу.

Нить надежды, которая, как он считал, наверняка оборвалась, все еще была крепка.

Он только что подтвердил, что Фелт существует. Если девушка, укравшая знак, была реальной, то и Сателла, у которой он был украден, тоже должна быть реальной.

«Я задавалась вопросом, не заставляет ли меня моя любовь к героиням с седыми волосами видеть что-то странное, и это меня пугало…»

«Извините, что портю вам парад, но сможете ли вы купить его, когда она привезет его сюда, это другой вопрос. Драгоценная регалия имела бы соответствующую цену, не так ли?»

«Ха! Бесполезно пытаться меня оценить, я полностью разорен!»

«Тогда не о чем и говорить!»

Возможно, желая начать переговоры пораньше, Ром выглядел разочарованным, когда кричал. Однако Субару помахал пальцем в ответ.

«Тц, тц, тц. Это правда, что у меня нет денег. Но-о-о-о! В обществе деньги — не единственный способ получения товаров. Есть еще бартерная система, верно?»

Ром не возражал. Он молча подтолкнул Субару продолжать, на что тот кивнул и полез в карман. И то, что он вытащил, было,

«Что это? Я никогда ничего подобного не видел».

«Вот это волшебный предмет, который может заморозить объект во времени. Я называю его «мобильным телефоном»!»

Компактный белый сотовый телефон. Ром, казалось, был сбит с толку, так как впервые видел что-то подобное, но Субару уже ловко пользовался им ― Сразу после этого тусклый салон наполнился белым светом.

Раздался звук затвора камеры, и свет окутал Рома, который был так потрясен, что рухнул за стойку. Субару не мог не улыбнуться этой экстремальной реакции,

«Что это было сейчас?! Ты пытаешься меня убить?! Ты делаешь такие странные движения, ты слишком легкомысленно ко мне относишься».

«Подожди, подожди. Сделай глубокий вдох и успокойся, а потом посмотри на это».

Лицо Рома покраснело не только из-за опьянения, и в ответ Субару показал ему дисплей телефона.

Ром отступил назад, его глаза были полны подозрения, когда он напрягся, чтобы разглядеть маленький экран телефона, а затем его глаза расширились.

На экране было лицо Рома, которое Субару только что сфотографировал. Для этого он использовал функцию камеры телефона. Конечно, такой технологии в этом мире не существовало.

Как и предсказывал Субару, Ром пристально посмотрел на экран и,

«Это же… Мое лицо, да? Что происходит?»

«Я же говорил, не так ли? Что он может заморозить все во времени. То, что вы видите здесь, — это Рома, который был совсем недавно».

Сказав это, он повернул камеру к себе и сделал еще один снимок.

Он снова показал Рому, который, похоже, хотел увидеть результат, и на этот раз на экране было видно, как Субару показывает знак мира.

«Вот как это в принципе работает. Ну, обычно это используется для того, чтобы запечатлеть важные моменты и сохранить их, а не для того, чтобы так дурачиться».

«Понятно… Конечно, это… Хм…»

Прижав руку к подбородку, Ром, казалось, о чем-то размышлял, глядя в телефон.

Приманка оказалась даже более эффективной, чем ожидал Субару, и он почувствовал, что уже добился успеха в плане переговоров.

Как будто для того, чтобы еще больше придать уверенности Субару, Ром взял телефон, внимательно его осмотрел и сказал:

«Я вижу его впервые, но… Насколько я знаю, это может быть «Метеор».

«Метеор?»

[Примечание: WN на самом деле не использует термин «метеор» до 5-й арки, он просто называет их чем-то вроде заклинательных устройств.]

[Примечание: Причина, по которой я использую «метеор» вместо «метия», заключается в том, что они должны быть названы в честь падающих звезд]

Субару наклонил голову, услышав этот незнакомый термин. Ром кивнул,

«Это устройства, которые позволяют людям, у которых нет открытых врат, использовать магию. Они чрезвычайно редки, хотя, даже я никогда их раньше не видел».

Ром вздохнул с восхищением, когда закончил разглядывать телефон и положил его на стойку.

И затем он снова повернулся к Субару,

«Я не могу точно оценить его стоимость. Я давно в этом бизнесе, но… Это мой первый опыт работы с метеоритом. Однако… Он определенно стоит больше, чем все остальное, что я когда-либо продавал».

Впервые увидев метеорит и потенциал его использования в торговле, Рома, похоже, заинтересовали. Он продолжил слегка дрожащим голосом: «Даже так»,

«Если вы выставите это на продажу, вы понесете огромные убытки. Я не знаю, сколько стоит этот знак отличия, который вы ищете, но он определенно не может сравниться с этим метеором. С финансовой точки зрения вам будет лучше просто продать этот метеор отдельно».

Теневой бизнес в трущобах, связанный с краденым. Советы Рома были совершенно не похожи на то, что можно было бы ожидать от хозяина такого заведения.

Его предложение было определенно привлекательным.

Субару в этом мире был по сути бесполезен.

Он не мог использовать магию, и он не был особенно силен. Он ничего не знал и даже не мог читать, и вдобавок ко всему он был полностью разорен.

Если бы он смог продать этот телефон, это бы точно помогло ему выбраться из угла, в который он был загнан. По крайней мере, ему не пришлось бы беспокоиться о деньгах какое-то время.

Его ждало будущее, в котором ему пришлось бы бороться, чтобы просто добыть немного еды, поэтому казалось совершенно очевидным, какой выбор он должен сделать здесь. Однако,

«Нет, все в порядке. Я собираюсь обменять этот метеор на знаки отличия, которые приносит девчонка Фелт».

«Зачем так далеко ходить? Может ли он быть ценнее этого метеорита? Или вы хотите сказать, что его ценность не денежная?»

Упрямство Субару, похоже, сбило Рома с толку. Когда он спросил о ценности знака, во второй половине, похоже, прозвучал намек на насмешку.

Так было для того, кто жил здесь. Идея, что что-то может быть важнее денег, хотя они и могли себе это представить, вероятно, не была тем, что они могли легко принять в реальности.

Признав, что у людей есть такие ценности, Субару покачал головой:

«Честно говоря, я даже не видел эту штуку. Даже если бы я обменял ее на деньги, я не думаю, что она бы стоила дороже этого метеорита. Я определенно несу здесь огромную потерю».

«Если вы это понимаете, то почему?»

«Это очевидно. ― Для меня это не такая уж потеря».

Субару ощутил прилив волнения, увидев, как глаза Рома снова расширились.

Да, это был ответ.

Даже если он не был уверен, что завтра у него будет что поесть, даже если его будущее казалось совершенно безнадежным, даже если он выбрасывал на ветер кучу денег, в его потере был смысл.

«Я хочу отплатить вам за услугу. Я всегда возвращаю свои долги. Я не смог бы жить с собой, если бы не делал этого. Я довольно нервный, будучи ребенком современного поколения и все такое. «Вот почему, независимо от того, сколько я здесь теряю, я должен получить этот знак отличия».

«Хм… Другими словами, знаки отличия изначально вам не принадлежали?»

«Он принадлежит девочке с седыми волосами, которая меня спасла. Не знаю почему, но для нее он очень важен».

«А где она сейчас? Не с тобой?»

«Я сейчас ищу ее! Или, скорее, тот факт, что она меня спасла, и даже само ее существование может быть просто заблуждением с моей стороны!»

Внезапно сжав кулак, он высказал вслух свои недавние опасения и посмеялся над ними.

Все условия были правильно связаны. Невозможно, чтобы Сателла на самом деле не существовала.

Он обязательно встретится с ней снова, как только получит знак отличия.

Пока Субару укреплял свою решимость, Ром смотрел на него так, словно видел что-то крайне странное.

«Ты действительно идиот, а?»

Вместе с этим все остальные чувства были забыты, и остался только смех.

----------

Козырная карта

―Переговоры состоялись, Ром заверил его в этом, как только он осмотрел телефон. Но,

«Я пойду только на то, чтобы помочь вам договориться с Felt. С этого момента вам придется заключать сделку».

«Меня тут фактически грабят, понимаешь? Ты же гарантировал ценность этой вещи, так что у меня точно все получится».

Ром поморщился от беззаботного поведения Субару, казалось, он хотел что-то сказать.

Вероятно, это был какой-то совет, вроде «не теряй бдительности» или «не относись к этому легкомысленно».

Но поскольку лицо Субару покраснело от выпитого алкоголя, возможно, он посчитал, что читать ему нотации будет напрасной тратой сил,

«Ну, ты, наверное, прав. Если бы вы имели дело с кем-то более злобным, они могли бы искать даже больше, чем этот метеорит... Но личность Фелта не настолько извращена».

"Ладно, бух-Ладно, бух Кстати, у вас тут ничего получше нет? Это ужасно, как будто я объедки ем".

"Ты говоришь это, пока ешь мою еду? Ты действительно становишься бесстыдным".

До того, как Субару стал грубой тарелкой с чем-то вроде бобовой пасты на ней, он неустанно запихивал ее в рот, выплевывая «бух»,

Его прежнее отвращение к алкоголю исчезло. Он заставил Рома наполнить его пустой стакан, размеренно потягивая алкоголь, пока ел бобовую пасту.

«Скажи, этого действительно достаточно для твоего огромного тела? Ты же не воздухом питаешься, не говори мне, что ты собираешься сказать, что сможешь выжить, пока у тебя есть выпивка?»

«Разве ты не знаешь, насколько эффективны великаны? Несмотря на нашу устрашающую силу, нам не нужно много пищи. Мы были известны по всей стране в период войн, ты знаешь».

Лицо Рома было суровым, когда он ответил на бестактный вопрос Субару.

Затем он поднес ко рту бутылку, из которой пил, и, пока пил,

«Из-за этого большинство из нас были уничтожены. Даже в столице я не видел других гигантов».

«Ты даже без еды сильный, шо, кьюл. … Тебя сейчас стошнит».

«Я говорю что-то грустное, а ты так отвечаешь?»

Он не собирался позволить чьей-то душещипательной истории испортить ему настроение.

Когда Субару заткнул уши и прервал рассказ, Ром перестал рассказывать и принялся есть фасоль.

Они вдвоем проводили время, молча поедая эти ужасные бобы в качестве дополнения к алкоголю.

Наконец, раздался кодированный стук в дверь, к тому времени солнце уже почти село.

Субару, который задремал, поднял голову, и Ром проворно подошел к двери, отреагировав на звук.

Дверь выглядела довольно маленькой по сравнению с гигантской рамой Рома. Ром прижался к ней ухом и начал задавать вопросы с загадочным выражением лица,

«Гигантским крысам»

"Яд."

«К скелетам»

«Ловушка».

«Мы — благородному дракону»,

«Говнюки».

На его короткие вопросы немедленно приходили ответы.

Вероятно, это был тот самый сигнал и пароль, о которых он слышал. Ром, казалось, был удовлетворен и открыл дверь. Пока Субару наблюдал за ним, он внутренне заметил, что это был очень безвкусный пароль. И затем,

«―Извини, что заставил тебя ждать, старик. Она оказалась более настойчивой, чем я ожидал. Потребовалось некоторое время, чтобы от нее избавиться».

Девушка выглядела счастливой, словно хвастаясь своим достижением, когда проходила мимо Рома, чтобы войти в дом с добычей.

У нее были светлые волосы до плеч. У нее были красные глаза, как у кролика, и торчал озорной клык. Ее маленькая фигура была покрыта одеждой, в которой, казалось, было легко двигаться, и, честно говоря, она была полностью рваной.

Он видел ее всего мгновение, но это определенно была та девушка, которую он встретил в переулке.

Увидев кого-то знакомого, Субару рефлекторно встал. Звук предупредил девушку о его присутствии, и ее улыбка исчезла, а выражение лица сменилось на подозрительное.

«А? Кто это? Эй, старик, я же говорил, что привезу что-нибудь хорошее, так что тебе следует расчистить это место, не так ли?»

«Я понимаю, что ты чувствуешь, но этот парень здесь, потому что у него есть к тебе какое-то дело. И это не связано с тем, что ты делаешь».

Сомнение на лице Фелта еще больше усилилось после ответа Рома.

Субару показалось, что ее рука тянется к груди, вероятно, именно там она ее и держала.

Пока Субару молча смотрел на нее, Фелт повернулся к Рому с беспокойным выражением лица.

«Что с этим парнем? ー Только не говори мне, что ты меня продал?»

«Как будто я настолько бесчестен. И я думаю, что этот доклад вам понравится».

Закрыв один глаз, Ром, казалось, искал согласия.

Испытав сильное отвращение от подмигивания старика, Субару кивнул.

Затем он тщательно выбирал, что сказать Фелту, который все еще был осторожен,

«Давайте успокоимся пока. У меня нет никаких злых намерений по отношению к тебеу ...

«И тут его охватила тошнота, и он все это выплеснул».

“”Гьяяяя―!!””

Оба вскрикнули, когда Субару внезапно вырвало.

Сам Субару упал на колени, ощущая боль, словно его желудок сдавили, и заставив его вырвать все его содержимое.

Янтарная жидкость и бобовая паста смешались, создав поистине ужасное зрелище.

«Что мне должно понравиться?! Это самое худшее!»

«Это я тут страдаю! Это моя еда и выпивка! Эта штука была дорогой! Знаешь, сколько она стоила?!»

«Заткнись! Перестань кричать! Кажется, моя голова сейчас взорвется! Это нехорошо, я чувствую себя ужасно…»

“”Гьяяяяя―!!””

Слабая воля Субару поддалась второй волне, и крики этой пары раздавались еще довольно долго.

«Даже после того, как Субару закончил опорожнять свой желудок, даже после того, как беспорядок, который он устроил, был убран, даже после того, как застоявшаяся атмосфера, которую он создал, была проветрена, пока Ром не сообщил ему, что ему запрещено пить, этот шум продолжал разноситься по трущобам весь вечер.

«Приближалась ночь.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«Ладно, давайте соберемся и приступим к переговорам!»

Субару хлопнул в ладоши и сказал это, пытаясь исправить испорченную атмосферу.

Они переместились от стойки к маленькому столику в глубине дома с добычей. Причина в том, что Фелт категорически отказался вести там переговоры, поскольку там все еще были следы более раннего инцидента (запах и какие-то остатки).

Фелт села по другую сторону стола и выпила стакан молока, который налил для нее Ром.

Осторожность в ее красных глазах нисколько не уменьшилась, а теперь к этому прибавилось еще и немало недоверия и дискомфорта. Она была обеспокоена тем, что только что произошло.

«Да ладно, не делай такое лицо, улыбайся, улыбайся. Ты зря тратишь эти милые взгляды, понимаешь?»

«Не пытайся мне льстить, братан. К тому же, меня интересует только то, принесет ли мне прибыль то, что ты говоришь. Как насчет того, чтобы прекратить болтовню и сразу перейти к делу?»

Субару прижал пальцы к щекам и вел себя как можно дружелюбнее, но ее реакция была холодной и резкой.

Даже в этом мире его способность к общению полностью промахнулась мимо цели. Преодолевая миры, обрекая его на одиночество, его «Сила абсолютной изоляции»

«Я думал, что оставил все позади, но, похоже, только это и застряло во мне. Фуфуфу, это как карма, не думаешь?»

«Эй, Ром. Ты что, разбавил это водой? Это молоко ужасное».

«Я предлагаю вам вещи по доброте душевной, а вы оба продолжаете называть их ужасными…»

Фелт и Ром, казалось, ладили каждый по-своему, игнорируя Субару, который находился в своем собственном мире.

Субару прочистил горло и снова привлек их внимание:

«Ладно, начнем переговоры. Э-э, Фелт. ― У тебя ведь есть знаки отличия, да?»

«… Да, я знаю».

Subaru сразу перешел к делу, а ответ Felt был коротким и прямым.

Она достала что-то из-за пазухи и осторожно положила на стол.

―Знак отличия, который он искал все это время. Это был значок, смоделированный в виде дракона.

По размеру он был похож на те вышитые заплатки из его старого мира. Он не мог точно сказать, из чего он был сделан, но ему показалось, что это какой-то драгоценный металл. Насколько знал Субару, дизайн был похож на крылатого дракона, если смотреть спереди, а его сердцевина... В пасти дракона находился красный драгоценный камень.

Красный драгоценный камень в эмблеме слабо светился. Этот свет заставил Субару замолчать, несмотря на его присутствие.

Ром молча оценивал драгоценность, время от времени что-то бормоча, словно ему было нелегко.

"Ну давай же-"

Первым, кто нарушил тишину, был Фелт, державший в руках значок.

Убедившись, что ее представление вернуло их к жизни, она подтолкнула эмблему к Субару.

«Покажи мне, что у тебя есть. Если у тебя есть что-то, что может сравниться с мастерством изготовления этого знака отличия и усилиями, которые я приложил, чтобы его получить, мы оба будем счастливы, да?»

«Я вижу, что ты пытаешься оценить меня этой зловещей улыбкой, но как жаль, что у меня только одна карта. Потому что, видишь ли, я абсолютно разорен!»

«Та же недовольная реакция, которую все испытывали, услышав, что он разорен», — подумал он.

Оставив в стороне свои чувства по этому поводу, он использовал свою козырную карту, как и обещал.

Он положил телефон на стол, словно швырнув его на стол, и, как он и предсказывал, Фелт, казалось, был сбит с толку.

Такая же реакция была и у Рома, что придало ему уверенности, когда он пользовался камерой телефона.

«Нацуки Флэш!!»

«Ого, ярко!»

С помощью вспышки и механического звука затвора он сделал фотографию.

Лицо Фелт выглядело так, словно она хотела пожаловаться на его невоспитанность, но он сунул ей перед глазами экран телефона, прежде чем она успела открыть рот.

Ее красные глаза расширились, когда она увидела себя на экране.

"Это…"

«Да, это старый добрый Felt! Это метеор, который останавливает время и сохраняет его в виде картинки. Это единственная карта, которой я могу играть. Я бы хотел обменять ее на этот знак отличия».

Он сразу же разыграл свою козырную карту, и ситуация изменилась в его пользу.

То, что он только что применил, было стандартной тактикой переговоров. Мощной тактикой, которая, в зависимости от ситуации, могла сама по себе закрепить сделку.

Естественно, это было по сути то же самое, что заявить, что у вас нет более сильных карт для игры, и по правде говоря, Субару и его болтливый язык уже все испортили, но,

«Понятно, это невероятно. Так, Ром, сколько будет стоить этот метеорит?»

Фелт кивнула, глядя на экран, и ее ответ был возмутительно откровенным.

Глаза ее не блестели, и она не хотела держать его. Ее интересовала только его ценность, а не его функции.

«Только мужчины могут понять мужскую романтику даже в параллельном мире?! Так ли это?!»

«Перестань так шуметь, это стыдно. У тебя, наверное, хватит смелости немного посидеть спокойно. Ну, ладно, как насчет этого, Ром?»

Возможно, ее поведение следовало бы назвать вульгарным, а может быть, мужественным, но ее самообладание казалось непоколебимым.

Она выглядела на два-три года моложе его, и тем не менее он почти в конечном итоге стал думать о ней как о старшей сестре.

Оставив в стороне Субару, который был совсем не мужественным, Фелт спросила Рома, стоявшего рядом с ней, о стоимости телефона.

Она провела пальцем по телефону, словно он ее вообще не интересовал.

«Насколько я понимаю, если этот метеорит стоит больше, чем этот знак, это здорово. Я уверен, вы можете мне сказать, так ли это».

«Ну, я не могу сказать, за сколько его можно продать. Я тоже впервые держу в руках метеорит. Однако я не думаю, что даже знак такого качества может сравниться с ним. Короче говоря, я думаю, что вы много выиграете, совершив эту сделку».

«Понятно, понятно. Это ведь здорово, не правда ли?»

Фелт, похоже, была весьма довольна, получив одобрение Рома.

Ее реакция немного отличалась от того, что он ожидал, но, похоже, он все равно добился своей цели, поэтому Субару тоже был в восторге.

Однако когда Субару потянулся, чтобы взять эмблему, Фелт остановил его.

«Мы показали друг другу наши козыри. Но я еще не закончил брать слишком много, понимаете?»

«… Не совсем похвально вам самим заявлять об этом. Но и торговаться дальше бесполезно. Как я уже сказал, я полностью разорен».

«Я тоже не такой уж жестокий. И даже Ром сказал, что эта штука будет стоить больше, чем этот знак, так что я это понимаю. ― Но было бы ложью сказать, что у тебя нет карт для игры».

Фелт встал и посмотрел на Субару, который все еще сидел в своем кресле.

Ее красные глаза были переполнены садизмом, Субару покрылся холодным потом, поскольку ее взгляд, казалось, видел его насквозь.

Что касается этих переговоров, он уже разыграл то, что должно было стать его козырной картой, — свой мобильный телефон.

Однако у Субару все еще было при себе несколько предметов, которых не существовало в этом мире.

Монеты и различные членские карточки в его кошельке, вероятно, можно было бы обменять на какую-то сумму денег. Если бы дошло до этого, не было бы немыслимым даже обменять его майку и кроссовки, техническую помощь в некотором смысле.

Телефон был его самым ценным активом, но у него были и другие вещи, которые он им еще не показывал.

Но эти деньги могли бы пригодиться ему в будущем, поэтому он действительно не хотел тратить их здесь, если это было возможно.

«Но если бы сотового телефона было недостаточно, ему пришлось бы воспользоваться ими.

«Расслабься, я же говорил тебе, не так ли? Что я не буду пытаться тебя дальше обманывать. Я буду доволен, пока могу заработать на этом немного денег».

«Я-я? Не особо? Волнуюсь или что-то в этом роде? Или, скорее, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Я-я-я уже сделал все, что мог? Я не вижу, чего мне нервничать, абуу ...

«Хватит так себя накручивать! Не блевать! Я всё отменю!»

Давление, которое он сам на себя оказывал, вызвало у него рвоту, но ему удалось остановить рвоту во рту и отправить ее обратно в живот.

Субару принял победную позу, проглотив напиток, заставив Фелт от всего сердца с отвращением отстраниться.

«Все в порядке, раз ничего из этого не вышло, но... Если бы ты не принес этот метеорит, я бы тебя за это точно выгнал».

«Хотя я бы уже прикончил его к тому времени».

Гахахаха, эти двое рассмеялись очень по-мужски.

Пока Субару терпел жжение в горле от желудочного сока, он обратился к ним:

«Итак, что именно вы имеете в виду, когда говорите, что не прекратили завышать цены?»

«Хм? А, все просто. Ты не единственный, с кем я веду переговоры».

Субару посмотрел на нее с сомнением, и, словно в ответ на это сомнение, Фелт подняла палец:

«Начнем с того, что я стащил этот знак отличия только потому, что меня попросили. Они сказали, что заплатят мне за него десять священных золотых монет».

«У тебя был предыдущий контракт?! Я не уверен, сколько стоят десять золотых монет, но…»

Он взглянул на Рома, и Ром кивнул, словно угадав, о чем думает Субару.

«Я мог бы получить за это четыре или пять золотых монет. Возможно, мне придется снизить цену до трех».

«То есть, по сути, они платят как минимум вдвое больше?»

«Нет, ты не слышал, как она сказала «святые золотые монеты»? В отличие от обычных золотых монет, они сделаны из святого золота, которое встречается реже, поэтому я бы сказал, что они стоят около 20 золотых монет».

«Значит, четыре раза?!»

«Чему ты так удивляешься? Тот метеор, что у тебя есть, не продастся меньше чем за двадцать священных золотых монет. В зависимости от ситуации, могут даже найтись энтузиасты, готовые заплатить гораздо больше. Это не идет ни в какое сравнение».

Он не совсем понимал, как в этом мире оцениваются вещи, но, видимо, есть что-то даже выше золотых монет, и его телефон стоил двадцать таких монет, что его удивило.

Его телефон, в котором было меньше десяти контактов, начал казаться ему неким священным сокровищем.

И поскольку он не пользовался им слишком часто, он тоже выглядел хорошо. Слава богу, у него не было друзей.

«Как насчет того, чтобы на минутку перестать себя утешать? Если эта вещь будет продаваться дороже, я просто откажусь от своего клиента».

«Но вы говорили о завышенной цене».

Нахальное выражение лица Фелта сменилось еще более озорной улыбкой.

«Вы выставили абсурдно дорогой предмет. Если они хотят получить знак отличия, им придется, по крайней мере, соответствовать его стоимости, не так ли?»

«… То есть, по сути, вы надеетесь, что они вытащат больше двадцати священных золотых монет?»

«И тебе придется показать мне, на что ты еще способен, если хочешь конкурировать».

Выражение лица Фелт было озорным или, скорее, чисто злым, когда она весело заявила об этом.

Теперь Субару почувствовал, что ситуация начинает выглядеть довольно зловеще,

«Итак, когда и где вы планируете встретиться с этим человеком? Могу ли я присоединиться к вашей дискуссии?»

«Конечно. Если бы вы оказались в невыгодном положении, я бы все-таки потерял часть прибыли. И вам не нужно беспокоиться о месте — прямо здесь».

Она постучала пальцем по столу, а затем откинулась на спинку стула и посмотрела на Рома.

Глядя на него с перевернутым взглядом, Ром казалась ужасно раздраженной,

«И снова вы даже не удосужились получить мое разрешение…»

«В конце концов, если бы у меня был ты, почти любой был бы слишком напуган, чтобы попытаться применить насилие. Они бы потеряли волю, просто глядя на тебя».

Пока Фелт смотрела на него, ожидая согласия, Субару тоже бросил взгляд на Ром и согласился с ней.

Лысый старик ростом почти два метра и с большой мускулатурой. И он легко поднял Субару одной рукой, хотя весил почти семьдесят килограммов, так что мускулы, вероятно, были не просто для вида.

Субару пришел к выводу, что если дело дойдет до насилия, то, скорее всего, это будет даже не драка.

С другой стороны, Рома, похоже, не очень беспокоило их впечатление о нем.

«Ничего не поделаешь. Ты что, ничего не можешь сделать без меня? Серьёзно, это грустно. Хочешь ещё стакан молока? У меня есть ещё несколько конфет, если хочешь».

Было такое чувство, будто он был дряхлым стариком, обожающим свою внучку.

Ром, казалось, был в хорошем настроении, когда наполнял стакан Фелта. Пока Субару наблюдал за ней, он вздохнул в раздражении: «Однако»,

«Тот факт, что вы уже позвонили им сюда, должен означать, что вы уже планировали приставать к ним по поводу цены, даже если бы меня здесь не было, верно?»

«Верно. Ты хоть представляешь, как тяжело было это получить? А если бы я, маленький старик, попытался столкнуться с ними в одиночку, что, если бы они попытались избежать оплаты? Разве это не было бы печально?»

«Ты маленький, а…»

Если судить по ее маленькому и худенькому телу, то она определенно не ошиблась.

Однако, учитывая ее неукротимый дух и дерзость, он посчитал, что было бы неправильно описывать ее таким образом.

Оглядываясь назад, я вспоминаю, что однажды она даже бросила его на произвол судьбы, когда пыталась украсть знаки отличия.

«Какая же часть ее тела хрупкая?» — подумал он, и это воспоминание начало его злить.

«Погоди, ты меня совсем не помнишь?»

“? Мы где-то встречались? Я занятая девушка, поэтому не помню людей, которые не оставили бы сильных впечатлений. Для начала, ты выглядишь очень невзрачно.”

«Только цвет волос и одежда выделяются», — хихикнула она.

Похоже, она не лгала и даже нелестно отозвалась о его внешности, что ошеломило Субару.

Возможно, в этом мире понятие сочувствия полностью исчезло, учитывая, что она случайно забыла, что стала свидетельницей совершения убийства.

Но с другой стороны, была Сателла, которая спасла его, когда ей было что терять, и Ром, который позволил ему остаться даже после того, как он обблевал все вокруг, так что он просто не знал.

Казалось, что даже в другом мире есть разные люди. Не стоит смотреть только на негатив.

«Ну, давайте пока отвлечемся от вашей плохой памяти. Когда этот человек должен прийти?»

«Это довольно раздражающий способ выразить это. Я сказал, что, вероятно, получу его к закату, поэтому они сказали, что придут сюда после этого... Солнце уже село, так что ждать осталось недолго».

Этот разговор в духе «Они идут, да?» мог бы стать сигналом тревоги.

Внезапно в доме раздался звук двух резких стуков в дверь.

Все трое переглянулись, а затем Ром спросил Фелта: «Пароль?»

«А, не сказал им. Наверное, мой, пойду посмотрю».

Фелт встал, словно подпрыгнув, и направился к входу.

Наблюдая, как Фелт обращается с этим местом так, словно оно принадлежит ей, Субару пожал плечами, словно спрашивая Рома: «Это действительно нормально?»

«Ну, не то чтобы мы не знали друг друга. Мы знаем друг друга уже давно… Я не против побыть ее телохранителем».

Казалось, он был в приподнятом настроении, как дедушка, который рад, что на него положились, и извлек клюшку из глубины своего существа.

Его длина была примерно такой, какую можно увидеть в мечах для кэндо, и он выглядел так, будто был сделан из дерева. Однако из него торчало несколько острых частей, и с первого взгляда было очевидно, что один удар может оказаться смертельным.

«Это похоже на биту с гвоздями или что-то в этом роде, похоже, палки тоже являются стандартным снаряжением в этом мире...»

Во многих РПГ стандартным условием было получение 50 золотых и деревянной палки в начале игры.

«Выглядит так, как и ожидалось», — подумал Субару, оценивая оборудование Рома со стороны, и в этот момент Фелт вернулся со странно сердечной улыбкой.

«Это было для меня, в конце концов. Вот сюда, хочешь присесть?»

Она жестом попросила Субару уйти с дороги, ее гостеприимство было направлено на того, кто шел позади нее.

Субару был немного удивлен, когда украдкой разглядывал этого человека, он был несколько напряжен, так как задавался вопросом, тот ли это человек, с которым ему предстоит вести переговоры.

Потому что Фелт пригласил прекрасную женщину.

Она была довольно высокой, примерно одного роста с Субару, и на вид ей было около двадцати лет.

Ее глаза были наклонены вниз к краям, и она имела спокойную атмосферу для нее. Ее необычно бледная кожа отчетливо выделялась даже в этом мрачном интерьере.

Она была одета в черный плащ, но оставила перед открытым, так что можно было легко увидеть ее обтягивающий черный наряд под ним. Она была стройной, но имела изгибы во всех нужных местах.

И как и у Субару, у нее были черные волосы, что, казалось, было необычно в этом мире. Ее длинные волосы, доходившие до талии, были связаны, как будто заплетены в косу, и в данный момент она теребила ее кончик.

У нее была какая-то чарующая аура.

Поскольку у Субару было очень мало опыта общения с противоположным полом, он совсем не привык иметь дело с кем-то вроде нее, и его сердце забилось чаще.

В итоге Субару, находящийся в подавленном состоянии, уступил свое место Фелту.

Фелт села на освободившееся место, слева от нее расположился Ром с дубинкой, а справа — Субару, который не мог скрыть своей нервозности.

Это был весьма радушный прием, но женщина, казалось, не была особенно обеспокоена, лишь слегка наклонив голову.

«Мне кажется, у нас тут есть несколько посторонних».

«Если ты попытаешься уклониться от оплаты, возникнут проблемы. Назови это мудростью слабых. Эй, Субару, выпей».

Фелт отдала ему приказ взмахом руки, и Субару не смог заставить себя возразить, поскольку подчинился.

Он взял несколько относительно чистых стаканов, наполнил их молоком и поставил перед ними.

Женщина прошептала Субару слова благодарности, когда он это сделал, а затем посмотрела на него, словно оценивая.

«Я понимаю, почему здесь старик, но что насчет этого молодого человека?»

Вероятно, по его поведению она поняла, что он не привык здесь находиться.

Женщина искренне сомневалась, и Фелт ответил ей озорной улыбкой, словно намереваясь сразу перейти к делу.

«Этот парень — ваш конкурент, еще один человек, с которым я веду переговоры».

И как только она заявила, началось ее ценовое манипулирование

----------

Последствия болтливости

«Понятно, я понимаю, что здесь происходит».

Наклонив стакан с молоком, женщина слизнула остатки с губы.

Она представилась как Эльза, и каждое ее движение было чувственным, даже когда Фелт что-то объяснял, она бросала на Субару несколько кокетливых взглядов, от которых его сердце забилось чаще.

«У тебя прекрасный характер, мне это не нравится. ― Так сколько же предлагает вон тот молодой человек?»

Десять священных золотых монет — вот сколько она пожертвовала.

Если бы Субару пришлось конкурировать с ней, было бы естественно предположить, что он выложится больше.

Субару решил, что он не должен просто сидеть и смотреть, поэтому он снова использовал свой телефон, чтобы сделать снимок. Вспышка заполнила комнату, и на экране отобразилось лицо Эльзы.

Его действия заставили ее слегка нахмуриться, но дальше реакции Эльзы дело не пошло.

Он показал ей экран,

«Я предлагаю этот метеор. Он, вероятно, настолько редкий, что единственный в своем роде. По словам мускулистого старика вон там, он определенно не уйдет меньше чем за двадцать священных золотых монет».

«Метеор…»

Она посмотрела на свою версию, показанную на экране, и понимающе кивнула.

Субару собирался обменять вещи, и, вероятно, у нее сложилось впечатление, что он не блефовал.

Она достала из-за пазухи небольшой кожаный мешочек. Скорее всего, именно там она хранила священные золотые монеты, которыми ей предстояло расплачиваться.

Она поставила его на стол. По звону монет, звенящих вокруг, создавалось впечатление, что содержимое его было довольно тяжелым.

Глаза Фелт стали зрачками, как у кошки, и Ром упрекнул ее за это. Пока Субару ждал ее следующего шага, она сцепила свои прекрасные пальцы на столе.

«Правда в том, что мой работодатель дал мне немного больше. Так что если вы колеблетесь, я могу рассмотреть возможность повышения своего предложения».

«Работодатель... То есть, как и Фелту, вам тоже было приказано получить знаки отличия?»

«Вот так оно и есть. Тот, кто этого желает, — мой работодатель… Может быть, вы занимаетесь тем же бизнесом?»

Эльза, похоже, испытывала некоторые сомнения по поводу Субару, который намеревался обменять метеорит на эмблему.

Хотя она и спросила его об этом, он изначально не совсем понимал ее профессию.

Поскольку ей было приказано что-то доставить для своего работодателя, может быть, она была кем-то вроде курьерской службы?

«Заниматься тем же бизнесом, что и я, означало бы остаться безработным».

«Ну, этот безработный парень только что перебил твою ставку с большим отрывом. Так сколько же твой хозяин тебе прислал?»

Фелт провокационно обратился к Эльзе, и в ответ она молча открыла свою сумочку.

Когда она перевернула его, из него посыпались священные золотые монеты, сверкавшие ослепительным серебром.

Накладывающиеся друг на друга звуки падающего металла заставили глаза Фелта заблестеть, и даже Ром в конце концов издал несколько звуков.

В отличие от этого, Subaru сосредоточился на подсчете количества автомобилей, а не на их блеске.

Если он не ошибался―

«Ровно двадцать».

«Это все, что мне дал мой работодатель. Они были уверены, что этого будет достаточно, но… Разве этого не достаточно?»

Ее вопрос был адресован за спину Фелта, Рому.

Ром пересчитал монеты, а затем посмотрел на обеспокоенное выражение лица Субару и улыбнулся.

«Тебе не нужно вести себя как ребенок. Это не очень по-мужски… Двадцать, конечно, немаленькая сумма, но разве я не говорил тебе, что твоя стоит не меньше этого?»

Его большие, грубые руки яростно взъерошивали волосы Субару.

Субару все еще был немного пьян, поэтому от такой тряски он чувствовал себя просто ужасно, но,

«Мне кажется, что у Subaru здесь преимущество. Мне жаль твоего хозяина, но тебе лучше забрать свои монеты обратно».

Это ужасное чувство сменилось абсолютным экстазом, когда Ром сказал это, возвращая ей монеты.

Фелт вскинула руки без возражений, и Эльза, похоже, не была особенно разочарована, пожав плечами. Субару внезапно встал в позу триумфа, реакция, которая казалась неуместной.

«Что?! Всё в порядке, не так ли?! Я был счастлив! В каком-то смысле я наконец-то достиг своей изначальной цели! Небольшое празднование оправдано, верно?!»

«Никто даже ничего не говорит, ты слишком заводишься. Я счастлив, пока получаю хоть немного прибыли».

«И я не думаю, что мой работодатель будет сильно возражать, если я вернусь без знаков различия, так что у меня нет особых причин настаивать».

Пока Фелт дразнил Субару, чье лицо покраснело, Эльза, казалось, совершенно не волновалась, когда встала.

Не то чтобы он надеялся услышать, как она оплакивает свою потерю или что-то в этом роде, но тот факт, что ее, казалось, вообще не волновала неудача, терзал его.

«Ах, прости, Эльза. Они могут на тебя рассердиться, а?»

«Ничего не поделаешь. Это не моя вина, они просто пытались уйти от ответственности, заплатив слишком мало».

«Двадцать священных золотых монет — это слишком мало, это очень сложно».

«В любом случае, разве мне не повезло?! Неужели наконец-то пришло мое время?!»

В отличие от мужчин, которые сочувствовали Эльзе, Фелт, казалось, была совершенно неспособна уловить настроение окружающих.

В любом случае, похоже, он наконец-то завершил сделку, которая доставляла ему столько хлопот.

Это означало, что он стал еще на один шаг ближе к своей надежде отплатить Сателле, которая спасла его, когда он впервые пришел в этот мир.

Технически говоря, он, вероятно, должен был рассказать Сателле о Фелт, которая украла ее эмблему, или об Эльзе, которая заказала ее, но в конечном итоге единственным ущербом стали эмоциональное состояние Сателлы и телефон Субару.

Он лишь кратко поговорил с ними, но у Субару не хватило духу бросить их в камеры.

Конечно, это был предел оппортунизма.

«Ну, для меня это закончилось не совсем хорошо, но я, пожалуй, уйду».

Все посмотрели на нее, когда она встала.

Допив последний кусочек молока, она еще раз эротично слизнула остатки с губы, а затем повернулась к Субару, словно только что что-то вспомнила.

Казалось, ее глубокий черный взгляд охватил его сердце, связав его.

«―Кстати, что именно вы собираетесь делать с этим знаком отличия?»

Когда она задала этот вопрос, ее тон показался мне несколько тихим и холодным.

Сладкий звук ее голоса, звучавший на его барабанных перепонках, был убедителен, словно запрещая ему лгать.

«… А, я возвращаю его владельцу».

Как только эти слова слетели с его губ, Субару осознал свою ошибку.

Он только что объявил, что вернет украденную вещь человеку, у которого она была украдена, и сделал это в присутствии девушки, которая ее украла, и женщины, которая ее заказала.

Это ничем не отличалось от объявления его врагом.

«Так ты тоже в этом замешан».

«И этого было более чем достаточно, чтобы сделать его целью хладнокровного убийственного намерения Эльзы.

«У-у?!»

Внезапно он почувствовал удар в бок.

Сила, приложенная к его талии, заставила его упасть на бок, и он не смог ничего сделать, чтобы удержаться на ногах, когда он ударился о землю самым некрасивым образом.

От боли и столкновения его зрение закружилось, пока он не ударился о землю, после чего он поднял голову и увидел Фелта, который, казалось, цеплялся за него.

"Что за-"

«Ты что, придурок?! Убегай, умереть хочешь?!»

«Что за хрень!» — попытался крикнуть он, но его голос заглушил гневный вопль Фелта.

Удивление Субару отразилось на его лице, со своего низкого места он мог видеть Эльзу, которая все еще стояла и смотрела в его сторону.

«А, я промахнулся».

Она сказала, наклонив голову в знак любопытства.

В ее руке было оружие, которое ей не совсем подходило и тускло блестело.

- Нож кукри, насколько было известно Субару, именно так вы называли такой нож.

Нож длиной около тридцати сантиметров, с изогнутым в форме буквы く телом, представитель класса ножей, обычно известных как Учизори. Он слышал, что вес кончика был таким, что он мог разорвать жертву на части, как топор.

Даже взмахнув ножом, ее улыбка не изменилась.

Судя по ее позе, она только что взмахнула этим клинком. Если это так, Фелт спас его, прыгнув на него, поскольку он был на ее пути.

Его судьба была решена в одно мгновение, более того, он даже не осознал, что происходит, столкнувшись с этим фактом, и страх возник слишком поздно.

Его предупреждающие колокола звонили, и его сердце билось как сигнал тревоги, перекачивая кровь. Сердцебиение, которое он слышал, создавало впечатление, что все его тело было сердцем, и он не мог остановить дрожь в руке, которая поддерживала его тело.

Несмотря на его жалкое поведение, ситуация продолжалась.

«Ууууух ...

Ром с ревом бросился на Эльзу.

Он размахивал дубинкой, которую не выпускал из рук даже во время переговоров, и теперь пытался размозжить ей череп Эльзы.

Скорость, с которой он взмахнул им, была необычайной.

Он наверняка весил не меньше десяти килограммов, и тем не менее он размахивал им, словно веточкой, — подвиг, свидетельствующий о силе великанов.

Дубинка врезалась в землю, и от удара возникло такое ощущение, будто все здание затряслось.

Древесина разбитого пола и разбросанные вокруг украденные вещи были отправлены в полет этим. Пока Субару лежал на земле, перед ним разыгралась битва, выходящая за рамки здравого смысла.

«Это мой первый смертельный бой с гигантом».

«Продолжай говорить, девочка. Я разнесу тебя на куски и скормлю гигантским крысам!»

Клюшка, которой он размахивал, определенно обладала той разрушительной силой, о которой он говорил.

Его скорость и мощь были таковы, что любая обычная защита была бы разорвана, как бумага.

Места для движения было не так уж много, и если кого-то загонять в угол такими ударами, ему конец.

Но с другой стороны, мастерство Эльзы также было на высочайшем уровне.

Все еще держа в одной руке нож кукри, силуэт Эльзы, казалось, проскользнул мимо его водоворота атак.

Она продвигалась вперед, даже когда он развязывал атаки, которые наверняка были бы смертельными, если бы они достигли цели, уклоняясь от них на волосок. Она практически играла с ним, когда уворачивалась.

Инстинкты Субару подсказывали ему, что это плохо.

«Это действительно плохо», — отчаянно отозвалось что-то внутри него, словно сигнал тревоги.

"Не хорошо…"

"Все в порядке. Ром не может проиграть! Я никогда в жизни не видел, чтобы он проигрывал, ни разу!"

Субару мог только бормотать дрожащими губами, а Фелт ответила криком, показывая свое доверие, словно пытаясь убедить саму себя.

Ее слова свидетельствовали о доверии, которое формировалось на протяжении многих лет, доверии, которое не так-то просто разрушить.

Даже когда они шутили друг с другом, они явно уважали друг друга, и эти отношения зародились благодаря долгому времени, проведенному вместе.

Но в отличие от Фелта, в Subaru не проявили ни малейшего оптимизма.

Это была не одна из тех драок, которые она видела до сих пор, это была смертельная схватка.

"Съешь это!"

Прежде чем его опасения успели обрести форму, в ходе битвы произошли перемены.

Ром зарычал и пнул стол. Там они вели переговоры, его древесина разлетелась на куски, осколки полностью покрыли Эльзу.

Это была занавеска из расщепленного дерева.

Нацелившись на нее, Ром со всей силы замахнулся дубинкой.

Он размахивал с такой силой, что даже автомобиль, скорее всего, разбился бы. Однако,

"-Пожилой человек!"

Горестный крик вырвался из горла Фелта.

И вот Subaru увидела результат.

Правая рука Рома была оторвана, дубинка все еще была в его руке, и теперь она вращалась.

Его огромная и крепкая рука была оторвана от плеча и отлетела в воздух, разбрызгивая кровь во все стороны, когда она врезалась в стену.

Кровавый дождь, заполнивший комнату, покрыл Фелта и Субару с головы до ног. Но у них не было возможности обратить внимание на эту свежую кровь.

«Я, по крайней мере, уложу тебя с помощью...»

Из плеча Рома, потерявшего правую руку, текла кровь, словно из шланга.

Он прыгнул вперед всем своим огромным телом, не делая никаких попыток остановить кровотечение, и нацелил другую руку на Эльзу.

Осколки дерева от стола упали на землю, а Эльза все еще стояла, удерживая положение своих качелей.

Прежде чем она успела бы повернуть нож обратно, гигантское тело Рома раздавило бы ее.

Но его мимолетный последний бой,

«Я забыл сказать это раньше. Спасибо за молоко».

Ее остановило разбитое стекло, которым она размахивала в другой руке.

----------

Слишком поздняя борьба

По острым осколкам стекла стекали капли крови, и, проследив за ними вверх, можно было найти горло Рома.

Он потерял руку, а его горло было разорвано, из-за чего изо рта хлынуло большое количество пенистой крови, после чего свет покинул его серые глаза, и он рухнул на землю.

Его дергающееся тело уже утратило свою жизненную силу, и не было никаких сомнений, что в нем больше нет жизни.

Эльза изящно поклонилась его упавшему телу, словно выражая свое почтение.

Она положила стакан, которым убила его, рядом с его все еще дергающимся телом,

«Я возвращаю это. Видите ли, мне это больше не нужно».

Она жестоко сказала, крутя в руке нож кукри.

Смыв кровь с лезвия, она снова направила его в сторону двух других.

Субару, который все еще лежал на земле, даже не мог ничего сказать.

Он был полностью сосредоточен на жестокой бойне, которая только что произошла перед ним.

Тот, с кем он разговаривал всего несколько минут назад, теперь мертв. И это произошло не из-за несчастного случая или болезни, а из-за злого умысла другого человека.

«А, так ты самый храбрый».

Субару, который все еще стоял как вкопанный, поднял голову, услышав ее голос, полный восхищения.

Его конечности не слушались его. Пока он лежал там в этом оцепенении, он увидел, как Фелт встала перед ним, ударяя себя по дрожащим коленям, словно подбадривая себя.

Она выпрямила ноги и зачесала назад пропитанные кровью волосы.

"Как ты смеешь…"

Субару не мог видеть выражение ее лица, так как стоял позади нее.

Однако было ясно, что ее напряженный, полный ненависти голос не был голосом слез.

«Если вы будете сопротивляться без необходимости, вы можете пострадать».

«Ты в любом случае меня убьешь, проклятый садист!»

«Если ты пошевелишься, я могу тебя не порезать как следует. Видишь ли, я не очень хорошо владею лезвиями».

Она умело повернула нож в руке и продемонстрировала свое умение резать.

Фелт противостоял ей без всякого оружия, ее шансы на победу казались нулевыми.

Мозг решил, что ему следует повысить голос.

Он должен привлечь внимание Эльзы и выиграть время для побега.

По крайней мере, он должен был дать ей время позвонить кому-нибудь или хотя бы просто сбежать самостоятельно.

Проанализировав разницу в их способностях, имея при этом минимальный опыт, он пришел к такому выводу.

Несмотря на это, его горло не издавало ни звука, как будто оно было заморожено.

Его воля к борьбе не достигла его конечностей, они просто продолжали дрожать от страха.

«… Извините, что втянул вас в это».

«… Я, я»

Она прошептала Субару легкие извинения.

От этих слов он резко повернулся к ней, и совершенно забыл о своем плане закричать, и вместо этого с его губ сорвались лишь слова, которые, казалось, молили о прощении.

А затем Фелт навсегда оставила свои чувства позади и бросилась вперед.

Раздался громкий звук, и ее тело полетело вперед, казавшись легким, как перышко.

В тот момент, когда она пошевелилась, по дому словно пронесся штормовой ветер.

Субару показалось, что она полностью исчезла, когда побежала.

Исчезнув из поля его зрения, она затем снова появилась прямо рядом с Эльзой, чьи глаза расширились от такой невероятной скорости, когда тонкая нога Фелта вонзилась ей в бок.

Завершив атаку, Фелт отступила назад, словно прыгнув, и снова втянула в себя ветер, двигаясь на максимальной скорости.

В этом ограниченном пространстве она даже стены воспринимала как твердую землю, ее движения были просто поразительны, и даже Эльза не могла не удивиться.

«Божественная защита ветра. Ах, как чудесно. Кажется, тебя любит весь мир, — я завидую».

Экстатическая улыбка Эльзы внезапно изменилась, глаза наполнились отвращением, а ее рука со свистом пронеслась в воздухе.

Это все, что потребовалось,

«―Ах»

«Когда Фелт была еще в воздухе, ее пронзили мечом через плечо, после чего она беспомощно упала и покатилась по земле.

Рана простиралась от левого плеча до правой стороны груди, ее глубина была такова, что даже внутренние органы были прорезаны прямо через кости.

Ее тело упало лицом вверх, и кровь хлынула из нее фонтаном в соответствии с ее пульсом, казалось, что боль и шок от пореза уже заставили ее потерять сознание. Ее движения полностью остановились.

Вытекающая из нее кровь потеряла свою силу за несколько секунд, молчаливо давая понять, что ее жизнь подошла к концу.

Его тело не двигалось.

Он хотел подойти к Фелт и остановить ее кровотечение.

Если кто-то скажет, что уже слишком поздно, он, по крайней мере, захочет закрыть ей глаза.

Но его тело отказывалось делать даже это, оно по сути превратилось в куклу, способную только переносить кровь и боль.

«Старик и девушка оба упали, а ты все еще не двинулся с места. Может быть, ты сдался?»

В ее голосе звучала некоторая жалость, и она, казалось, скучала, глядя на Субару, который все еще стоял неподвижно.

Все было бы кончено, если бы она просто подошла немного ближе и взмахнула этим ножом. Вероятно, именно потому, что она это поняла, она была так небрежна, что даже казалось, будто она подавляет зевок.

Ее поведение вызвало в Субару невыносимую ярость.

Это были люди, с которыми он познакомился совсем недавно, прошел едва ли час.

Но даже так, он разговаривал с ними, и они открылись друг другу. Она убила их, как будто это было ничего, и не проявила никаких угрызений совести, для Субару это было непростительно.

И больше всего он не мог простить себе, что позволил им умереть от руки этой жалкой женщины, пока он наблюдал.

Именно эта запоздалая ярость в конце концов заставила его конечности двигаться.

Он прижал свои дрожащие конечности к земле и каким-то образом сумел подняться довольно звериным образом. Его тело тряслось от ярости или страха? Может быть, и от того, и от другого?

«А, ты наконец-то встал. Ты опоздал и довольно скучен, но неплох».

Он столкнулся с Эльзой, державшей наготове свой нож кукри, и бросился на нее со всем своим оружием.

Он бросался на нее и сбивал с ног с силой, превосходящей его возможности.

Но его обвинение,

«Это вообще никуда не годится».

Его тут же остановил локоть Эльзы, который врезался ему прямо в нос, по-видимому, раздавив его.

Она развернулась всем телом и ударила его локтем, сделав минимальное движение, а когда он отпрянул, она продолжила движение, нанеся удар своими длинными ногами прямо в его тело, легко отправив его в полет.

Субару врезался в полку с керамикой и упал на землю, разбросав осколки.

В этом мгновенном обмене его нос и передние зубы были разрушены. А сторона, которая приняла на себя удар Эльзы, испытывала невероятную боль, он чувствовал себя так, будто потерял там несколько ребер.

Несмотря на это, он ударил кулаком в землю и тут же встал. Эндорфины, текущие по его телу, притупили ужасную боль, которая была на уровне, который он никогда раньше не испытывал.

Его дыхание было прерывистым в этом возбужденном состоянии, и он снова, не задумываясь, предпринял самоубийственную атаку — и снова получил отпор.

Его резкие удары не достигли ее, и она плавно раздробила его плечо тыльной стороной своего клинка.

И затем, как будто его крики были для нее раздражающими, она нанесла удар ногой прямо в его челюсть, с силой заставив его замолчать и заставив его сломанные передние зубы выпасть. Она посмотрела вниз на его рухнувшее тело.

«Просто жалко. Ты, очевидно, новичок, и твои моменты неотшлифованы. У тебя нет ни божественной защиты, ни мастерства, и ты даже не смог придумать никакой стратегии. Зачем вообще пытаться?»

«Заткнись… У меня тоже есть упрямство… После того, как ты все это сделал».

Субару даже не мог нормально на нее накричать из-за сломанного носа.

Он только что потерял руку на этой стойке, все ниже левого плеча обмякло. Он не чувствовал боли, но звон в ушах был ужасным. Тошнота вернулась, и она, казалось, лилась изо рта вместе с его яростью, когда он шатался, едва стоя на ногах.

Он был весь изрешечен ранами. Его шансы на победу были нулевыми, и было крайне маловероятно, что он вообще сможет нанести удар.

Вид его стоящего, несмотря на то, что ситуация была совершенно безнадежной, заставил Эльзу вздохнуть.

«Я признаю, что у тебя выдающийся дух. Если бы ты проявил его раньше, возможно, для этих двоих все могло бы закончиться иначе».

Эльза указала ножом на тех двоих, которых она срезала.

Его глаза проследили за движением кончика ножа, приземлившегося на трупы, и внезапный дискомфорт заставил Субару нахмуриться.

По какой-то причине эта сцена показалась ему знакомой.

Дом добычи, который превратился в море крови. Великан, потерявший руку и с разорванным горлом. И в этой тусклой комнате тусклый блеск коричневатого клинка―

Внезапно в глубине его сознания мелькнула мысль:

«Давайте покончим с этим. Я отправлю тебя к ангелам».

Эльза облизнула красные губы и скрылась в темноте с соблазнительной улыбкой.

Субару застонал, потеряв из виду угрозу. Казалось, она просто растворилась в тени.

«Где…?!»

Субару беспокойно оглядывался по сторонам, его чувствительность к каждому малейшему звуку или знаку значительно обострилась.

Его жалкое поведение действительно напоминало поведение слабака, ожидающего охоты хищника. С точки зрения Эльзы это, вероятно, было ужасно скучно, его словно просто положили на разделочную доску.

Поэтому, когда она появилась из тени, ее удар был чрезвычайно прямым.

«Что…?!»

Решив, что она нацелится на его живот, Субару едва успел увернуться.

Он немного отступил назад, втянув живот, из-за чего горизонтальный удар лишь слегка задел его. Легкий порез вызвал острую боль, пронзившую его, которую он терпел, стиснув зубы.

«Ррррууууа ...

Затем он развернулся всем телом и нанес удар ногой с разворота прямо в лицо Эльзы.

Удовлетворительный удар, нанесенный скручиванием талии, мощный удар по ноге подтвердил, что ему удалось нанести удар, чувство пронеслось через его сердце. А затем,

«Ааа, я действительно это почувствовал».

Второй нож кукри, который вытащила Эльза, только что пронзил туловище Субару примерно на 70%, из-за чего из него выплеснулись кровь и кишки.

«А?»

Шаг, два шага, он шатался, пока его плечо не ударилось о стену, из-за чего он рухнул, как будто поскользнулся. Посмотрев вниз, он увидел обильное количество крови, вытекающей из его живота, и, не выдержав давления, его внутренние органы также начали выпадать.

Он попытался вставить их обратно дрожащей рукой, но свернувшаяся кровь помешала ему сделать это.

«Ты удивлен? Я распорол тебе живот, когда мы проходили мимо друг друга. Это, как оказалось, моя специальность».

— сказала Эльза, улыбаясь и оставляя маленькие брызги в море крови, когда она шла к нему.

Когда она подошла к Субару, который к этому моменту уже не мог даже говорить, так как он кричал, она с любовью посмотрела на его внутренности, лежащие в потемневшей крови.

«Ах, у твоих кишок действительно такой красивый цвет, как я и думал».

Эта женщина была ненормальной. Она была безумной.

Даже эндорфины, текущие по его телу, не могли скрыть ужасную боль, из-за которой у него затуманилось зрение, и прежде чем он успел опомниться, он уже оказался на боку.

Таким образом, он медленно протянул руку и слабо схватил Эльзу за ногу.

«Ау… Ух»

«Больно? Страдаешь? Тяжело? Грустно? Хочешь умереть?»

Пока его рука все еще лежала на ее лодыжке, Эльза присела рядом с ним, и ее взгляд пересекся с его взглядом.

Ее глаза выглядели так, будто она была в трансе, как будто она вообще ничего не чувствовала, когда отнимала жизнь. Нет, она определенно что-то чувствовала.

Высшее удовольствие.

«Но было бы обидно делать это слишком простым».

Все еще присев рядом с ним, она мило улыбнулась и взмахнула клинком.

И это было последнее, что увидел Субару.

Ее удар был ярким, и он прошел прямо по лицу Субару. Результат,

«―ГГаааааааххх?!»

Оба его глаза были разорваны, он навсегда потерял зрение.

Все еще лежа на земле, Субару руками ощупывал свои глубокие порезы на глазах.

Там была смесь крови и слез, и он снова блевал кровью, крича, и его охватило чувство, что его внутренности совершенно пусты, как будто вся его кровь и органы вылились наружу.

Странно, что он вообще жив. Как будто он попал в ад.

И он даже не мог смотреть на себя, он просто лежал на грани смерти, не зная, когда же она наконец придет.

«Медленно, медленно, медленно, медленно, медленно, извивайтесь».

Приближаясь к концу, он почувствовал, как голос Эльзы нежно касается его барабанных перепонок, он казался мучительным, смакующим, скорбящим, лелеющим и любящим.

Его боль, страдания, ярость и отчаяние были подавлены черным как смоль страхом.

В том мире, который он не мог видеть, в том мире, где он не знал, когда догорит свеча его жизни, его теперь пустым сердцем владел всепоглощающий страх, сильнейший страх смерти.

«Когда я умру? Когда я умру? Я все еще жив? Я не мертв? Что определяет жизнь? Можно ли действительно сказать, что я жив, в этом состоянии, меньшем, чем любое насекомое? Можно ли действительно сказать, что я жив, теперь, когда мной играют в ладони жизни и смерти?»

«Что такое жизнь и смерть? Почему я боюсь умереть? Нужно ли мне быть живым? Нет?»

Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган. Я напуган.

Его инстинкты отвергали неизбежную смерть, которая неумолимо приближалась.

В конце концов это заполнило разум Субару, он уже был в конце, и теперь его пустое поле зрения окрасилось в белый цвет,

«Ах, я умер.

На этом жизнь Нацуки Субару подошла к своему печальному завершению.

----------

Воссоединение с Ведьмой

«―Хватит бродить, мужик. Ты хочешь аппу или нет?»

Когда сознание Субару вернулось, перед ним лежал красный спелый фрукт.

Когда он смотрел на этот плод, очень похожий на яблоко, в его голове проносились бесполезные мысли, вроде: «Они называют его плодом мудрости, да?»

Запретный плод, съевший который, был изгнан из рая.

Может быть, если бы он его откусил, то смог бы выбраться из этой непонятной ситуации.

«Эй, ты слушаешь?»

Мужчина средних лет нахмурился и снова окликнул Субару, но тот никак не отреагировал.

Какой-то далекий уголок сознания Субару воспринял это, что заставило его лицо дернуться вверх. Он начал оглядываться по сторонам.

Он стоял перед киоском на улице, залитой лучами послеполуденного солнца.

В этом магазине было большое разнообразие фруктов и овощей. Это, конечно, не было для него чем-то незнакомым, но была небольшая разница.

На переполненной улице можно было увидеть людей с волосами разных цветов, которые были невозможны в его старом мире, а также представителей рас, которые были буквально невозможны для того, чтобы ходить по ней так, словно это было чем-то естественным.

Наблюдая за всей этой суетой, Субару почесал затылок.

Теперь его левая рука могла двигаться, когда она коснулась его живота, он не почувствовал ничего необычного, и не было никаких признаков того, что его органы вывалились наружу или что его глаза были порезаны.

«Я понятия не имею, что здесь происходит…»

Пока он это пробормотал, его охватила нарастающая тошнота и головокружение, в результате чего колени подогнулись.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«Это вода. Ты можешь пить?»

Приняв предложенную ему чашу, Субару осторожно отпил налитой в нее воды.

Вода была ледяной и, словно впитываясь кончиком языка, проникала в его пересохший рот, она даже в какой-то степени облегчала его тоскливое настроение.

«Ааа, как раз то, что мне было нужно. Спасибо. ―Ты действительно хороший парень, старик».

«Прекрати. Было бы не до смеха, если бы ты внезапно упал перед моим магазином, это выглядело бы так, будто это мои продукты стали причиной. Отдохни в тени, пока не успокоишься».

Мужчина ответил без тени застенчивости и вернулся в свою кабинку.

Субару все еще сидел на земле возле дороги, наблюдая за уходящим мужчиной, затем он прислонился к стене магазина и глубоко вздохнул.

Тот, кто помог ему, когда его охватило головокружение и он был близок к потере сознания, был владельцем магазина, с которым он теперь был хорошо знаком.

Несмотря на свой суровый вид, он сразу же приготовил мокрое полотенце и немного питьевой воды, как только догадался, что Субару страдает от теплового удара, а затем отнес его в эту тень, чтобы тот мог отдохнуть.

Вы действительно не могли судить людей по их внешности. Были мускулистые лысые старики, которые были похожи на добродушных дедушек, и сексуальные женщины, которые получали удовольствие от убийств.

«Я думал, что мой желудок и глаза уничтожены…»

Он прошептал, ощупывая веки, и еще раз убедился, что может нормально видеть.

Естественно, на его животе не было раны, и его левое плечо также было в добром здравии. Казалось, его раны снова полностью исчезли, и, возможно, из-за какой-то одержимости его снова поставили перед стойлом мужчины.

«Но даже так... Это было... Действительно плохо».

Он убрал руки от век и посмотрел на них.

Хотя его пальцы ничего не касались, они слегка дрожали. Это распространялось по рукам, пока, наконец, не превратилось в ужасный холод по всему телу.

От одной мысли об этом у него застучали зубы, он свернулся калачиком, зажав голову между коленями. Ужас был настолько сильным, что заглушал даже шум и суету вокруг, а его тело дрожало.

Это было отвратительно, чуждо, подавляюще, абсурдно и само олицетворение отчаяния.

Никогда еще он не подвергался такой злобе, никогда не испытывал такой боли и насилия, и никогда его тело не разрушалось в такой степени.

Он и его знакомые погибли, ужас был настолько невыносимым, что все, что он мог сделать, это свернуться калачиком.

Он отказывался даже думать о встрече с таким извращенным существом.

«Перестань думать об этом, перестань думать об этом, это абсурд. Это безнадежно, я ничего не могу сделать. Это была смерть. Это не могло быть ничем иным, кроме смерти. То, что я вообще жив, — невероятная удача, не правда ли?»

Не ища ни у кого конкретного согласия, Субару отчаянно молил о прощении.

Сцены ужасной резни Рома и последние минуты жизни Фелт после того, как ее зарезали, снова и снова всплывали в его памяти.

А затем пришло ужасное воспоминание о том, как его изрезали, сломали, вскрыли и украли зрение.

Он почувствовал тошноту и нахлынувшие темные эмоции и тут же выплеснул оставшуюся воду себе на голову.

Его было немного, но его хватило, чтобы окунуть голову в прохладу.

Он вытер воду, капавшую с челки, а затем несколько раз ударил себя по лицу, чтобы восстановить эмоциональное состояние.

«Ладно, давайте взбодримся. Все просто. Просто забудьте все об этом месте. Есть гора других дел, которые мне нужно сделать и о которых нужно подумать. Например, мне придется подумать о том, как мне жить в этом мире. Я случайно попал в какую-то беду, пока волновался, а потом…»

«Я был спасен и хотел отплатить той же монетой, но потом почувствовал, что умираю.

«Да ладно, я же сказал, не думай об этом».

Даже если он старался не думать об этом, седовласая девушка продолжала сиять в его воспоминаниях.

Начнем с того, что большая часть того, что произошло с ним в этом мире, так или иначе была связана с ней, поэтому он не мог забыть о ней и сосредоточиться на мире.

Однако если бы он вспомнил время, проведенное с ней, то в конечном итоге пришел бы к этому болезненному и вызывающему отчаяние воспоминанию.

Его мысли снова устремились вниз.

Его дрожь не прекращалась, а негативные мысли продолжали кружиться, и он полностью потерял всякую надежду.

Что ему следует делать и как ему следует это делать, чтобы добиться успеха, разве было бы нормально, если бы он просто стоял и ничего не делал, сейчас он не мог уловить даже малейшего намека.

«Эй, как ты себя чувствуешь? Лучше?»

Высунув лицо из своего стойла, он задал этот деликатный вопрос.

Несмотря на его попытки вести себя жестко, проявленная им забота показывала, что в душе он был добрым человеком. Не стоит полагаться только на его доброту, подумал Субару, решив пока покинуть эту область.

«А, кажется, я немного успокоился. Извините за беспокойство».

Он старался не выглядеть слабым, когда вставал, а затем вернул пустую чашку. Хозяин магазина, казалось, хотел что-то сказать, когда он ее брал, но он не стал настаивать на этом.

«Я обязательно когда-нибудь отплачу тебе».

«Это не нужно. Но если когда-нибудь заработаешь денег, приходи и купи аппас».

Лицо Субару было кротким, когда владелец магазина слегка похлопал его по плечу, после чего он поднял руку и вернулся в свой магазин.

Чувствуя себя хорошо из-за непринужденного отношения мужчины, Субару сделал глубокий вдох и шагнул к дороге. Толпа продолжала двигаться так же, как и тогда, когда он свернулся, и главная улица, уставленная прилавками, казалась такой же яркой, как и всегда.

«… Дом добычи».

«Наверное, ему стоит пойти туда», — смутно подумал он.

Он думал об этом, но ноги не двигались в этом направлении. Идти туда означало столкнуться с этим ужасом.

Если что-то пойдет не так и он снова встретится с Эльзой, его жизнь, которую он каким-то образом сохранил, по сути, будет потрачена впустую.

Будучи призванным в другой мир, он просто сгниет, ничего не добившись.

«Ха. Это было бы то же самое, если бы я побежал».

Он высмеял себя, улыбнулся, а затем сунул руки в карманы и пошел.

В противоположную сторону от дома с добычей. Так он решил.

Он бы все это бросил, полностью сдался и закрыл глаза на полученную им благосклонность.

В конце концов, именно это он и делал до того, как приехал сюда. Он никогда не делал ничего, что не должен был делать, не было нужды раскачивать лодку. Такие вещи, как «давать и брать» или что-то в этом роде, человеческое взаимодействие в целом были для него болью, такой была его жизнь.

На данный момент это просто невозможно...

«Э…?»

Когда он поднял голову и сделал первый шаг, на его губах отразилось недоумение.

В расширенном поле зрения он увидел, что толпа, движущаяся взад и вперед, как будто обходила его стороной, пока он стоял посреди улицы.

Там была высокая фигура с кожей рептилии, зверочеловек, чей рост достигал только талии Субару, молодая танцовщица с розовыми волосами, рыцарь с шестью мечами,

«И девушка в белом одеянии, ее серебряные волосы развевались при ходьбе».

Девушка взглянула на него, а затем, словно желая избежать прикосновения, отошла в сторону и прошла мимо.

Ее собранные в пучок волосы колыхались, и цветочный аромат пропитывал воздух и щекотал его ноздри. Ее волевые аметистовые глаза уже не обращали на него внимания, в них была острота, которая смотрела только вперед, на путь, по которому ей предстояло идти.

Ее величественная атмосфера не изменилась, и эта сияющая красота не имела ни малейшего изъяна; девушка, которую он искал, шла прямо перед ним.

«Ва―»

Он не смог сразу позвать ее, звук застрял у него в горле, когда он побежал за ней.

Девушка плавно пробиралась сквозь толпу. Его психическое состояние было потерянным, смущенным и беспорядочным, когда он гонялся за ее серебряными волосами, и он кричал почти плачущим голосом.

«Эй, подождите… Подождите… Пожалуйста, подождите…»

Она посмотрела на него мгновение, ее глаза были холодными, как будто она смотрела на незнакомца.

Они общались всего несколько часов, для нее он был просто мимолетным знакомым. Может быть, он был даже тем, кого она презирала, учитывая, что он не смог даже прислушаться к простейшему предупреждению и подвергнуть ее опасности.

Даже если она думала о нем именно так, Субару продолжал преследовать ее.

Он не знал, что она к нему чувствует. Поэтому, по крайней мере, он хотел, чтобы она сказала ему это.

Если он собирался обидеться на то, что она о нем думает, то он предпочел бы, чтобы ее настоящее мнение его задело.

«Пожалуйста, подождите, Сателла!»

Что именно он хотел сказать, остановив ее?

В тот момент, когда ответ пришел ему в голову, он выкрикнул ее имя, словно только что его вспомнил.

Его крик пронзил шум дороги и достиг даже девушки, которая удалялась все дальше и дальше.

Седовласая девушка тут же остановилась.

Он оттолкнул толпу, чтобы подойти к ней, и положил руку на ее тонкое плечо.

«Пожалуйста, не игнорируй меня. Я виноват, что исчез, правда. Но я тоже не понимаю, что происходит. Я даже вернулся в дом с добычей, чтобы поискать тебя, но не смог тебя найти…»

Сателла, казалось, удивилась, когда его рука легла ей на плечо.

Когда она обернулась, все, что сошло с его губ, были оправдания. Он говорил быстро, оправдываясь, как будто боялся, что ему будет больно.

Возможно, причиной был ее взгляд, который, казалось, видел его насквозь.

Однако даже под этим пристальным взглядом Субару почувствовал некоторое облегчение в дополнение к тревоге.

На первый взгляд, на ней не было никаких серьезных ран. Возможно, ее также кто-то исцелил после инцидента с домом с добычей. Также возможно, что она исцелилась сама, но важно то,

«Извините, я просто болтал о себе... Но я рад, что с вами все в порядке».

Тот факт, что они смогли снова встретиться, сделал его счастливее всего на свете.

Если подумать, то его волновала безопасность ее партнера — Пака. У Субару было слишком много вещей, за которые он должен был извиниться.

Он не смог сдержать обещание, данное человеком человеку. Это был грех, за который его следовало осудить.

"Ты…"

Как только Субару замолчал, Сателла начала говорить, как будто пытаясь заполнить паузу.

Прошло всего несколько часов, но у него было такое чувство, будто он не слышал этот серебристый голос, звенящий колокольчиком, целую вечность.

Он мог видеть ее стоящей перед ним, он даже мог протянуть руку и коснуться ее, он наконец поймал ее, такие неуместные эмоции всколыхнули Субару. Однако,

"Что ты думаешь-?"

Пока Субару чувствовал облегчение, Сателла бросила на него сердитый взгляд.

Ее белые щеки слегка покраснели, и она немного изогнулась, чтобы стряхнуть его руку. Она сделала шаг назад, чтобы создать между ними некоторое пространство, и ее глаза были полны враждебности, когда она посмотрела на него.

Ее неожиданно резкая реакция заставила Субару сглотнуть и замолчать.

Но, подумав об этом, было очевидно, что это произойдет. Для нее, должно быть, было чудом, что он вообще осмелился показать свое лицо.

Он примет любые оскорбления, которые она захочет ему выплеснуть. Это его решение...

«Я не знаю, кто ты, но обращаться к кому-то по имени Ведьма Зависти — о чем ты вообще думаешь?!»

Был раздавлен этой совершенно неожиданной реакцией.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

Столкнувшись с этими неожиданными словами, Субару почувствовал, будто само время остановилось.

Шум толпы исчез. Он слышал только стук своего сердца и сердитый голос седовласой девушки.

Как будто все остальные звуки исчезли. Нет, они исчезли.

"Что…?"

Пробормотал он, неловко повернул голову, чтобы осмотреться, и осознал.

Теперь все взгляды окружающих на этой улице, заполненной прилавками и пешеходами, были сосредоточены на них двоих.

Все они были потрясены и затихли, как будто даже малейшее движение было запрещено.

Казалось, разговор между ними полностью завладел улицей.

«Я спрашиваю тебя, о чем ты думаешь. Говори».

Однако Сателла, несмотря на свое замешательство, не допустил никаких колебаний.

Ее тон был резким, но Субару ничего не ответил, так как он даже не знал, почему она злится.

Казалось, они были на совершенно разных волнах относительно сути проблемы.

«Я спрошу еще раз. Почему ты назвал меня Ведьмой Зависти?»

«Нет, я имею в виду, мне сказали...»

«Не знаю, кто тебе это сказал, но это очень дурной тон. Ты тоже виноват, что поддалась этому. «Ведьма Зависти, символ всего табуированного, одно лишь упоминание ее имени не приветствуется, подумать только, что ты действительно можешь назвать кого-то этим именем».

Ее гнев был явно выражен, Сателла — седовласая девушка повергла его в море смятения.

Собравшаяся вокруг них толпа кивнула на ее слова. То есть, они были доказательством того, что ее слова были верны, и это еще больше смутило его.

Он не понял, что она сказала.

Он только что произнес ее имя.

И все же она обиделась на это, и окружающие признали, что она поступила правильно.

Он не знал, что он делал не так, его просто ругали за то, что он был неправ. Он не мог осмыслить свои действия или изменить свое поведение.

«Если это все, я пойду. У меня нет на это времени».

Она сказала, когда Субару опустил голову, затем она галантно ушла, ее серебристые волосы развевались. Субару хотел позвать ее, но имя застыло у него в горле.

Он бы дважды совершил ту же ошибку, если бы снова назвал ее так. Но тогда как ему ее называть?

Это колебание притупило рассудительность Субару.

Следовательно, он просто наблюдал за тем, что происходило перед ним, ничего не делая.

«―!»

Наверху навеса соседнего киоска, который был примерно на голову выше Субару, раздался тихий вздох.

Он подпрыгнул, его маленькое тело было мягко потянуто вниз под действием силы тяжести, и в тот момент, когда он приземлился, он полетел по ветру, чтобы ускориться.

Этот стремительный ветер был одет в несколько грязную одежду и имел золотистые волосы, развевающиеся позади нее. Она легко проскользнула сквозь толпу, словно вдохновленная богом, и ее быстро вытянутая рука вошла в белое одеяние с вышитым на нем ястребом.

Это был всего лишь момент контакта, но для ветра этого было достаточно.

Ветер развевал халат, а затем он взлетел, когда девушка обернулась.

«Не говори мне!!»

Седовласая девушка в удивлении повысила голос и сунула руку в карман халата.

Она не нашла того, что искала, и ее глаза расширились, когда она посмотрела на ветер, который затихал вдали.

Этот ветер держал в руке знак, символизирующий дракона, и, наблюдая за ним сзади, Субару инстинктивно закричал:

"Чувствовал себя?!"

Это заставило ветер дрогнуть, словно в недоумении. Но его скорость не уменьшилась, и он в одно мгновение исчез с улицы в переулке.

Это была невероятно быстрая работа. Случайная встреча мгновения. Он видел ее только на мгновение, но это было наиболее вероятно...

«Оно исчезло. Это то, почему ты остановил меня...? Ты в этом замешан?!»

Девушка застонала, глядя на Субару, который просто стоял неподвижно, не в силах отреагировать на всю эту суматоху.

Она тут же указала ладонью в его сторону, но, словно переосмыслив это решение, побежала к переулку, в котором скрылся ветер.

«Эй, подождите! Это недоразумение! Я не…»

Субару тоже побежал в переулок, преследуя их, чтобы разрешить это недоразумение.

Пока он бежал, его разум был полон сомнений по поводу многих тайн.

На него свалилось слишком много информации, и его взволнованный мозг не мог все это обработать. Даже если бы это было не так, он чувствовал себя так, будто умер дважды сегодня, и это его очень бесило.

«Кто-нибудь, пожалуйста, будьте со мной добры! Какого черта меня вообще сюда позвали?!»

Абсурдность ситуации заставила его выкрикнуть это, пока он ковылял по темному переулку.

Он не был уверен, что его выносливость продлится долго, но он не думал, что проиграет этим двоим на короткой дистанции. Он догонит их сразу же и развеет все эти сомнения.

Этого он и ожидал, когда бежал, но,

«Чёрт… Стена?!»

Субару сплюнул, когда тупик преградил ему путь.

Те двое, за которыми он гнался, не были там. Если он правильно помнил, Фелт был достаточно проворен, чтобы легко взбираться на стены. И Сателла, вероятно, без проблем преодолеет одну или две стены с помощью своей магии.

«Я не против скалолазания, но… не думаю, что смогу догнать остальных таким образом».

Но самое главное, если бы разрыв между ними увеличился, Subaru не смогла бы просто продолжать движение.

Даже если он тренировал свою физическую силу в своей комнате, сделать то же самое с аэробными упражнениями было бы невозможно. Его недостаток выносливости был его фатальным недостатком, и даже здесь он заставил его отказаться от погони.

«Если это нехорошо, как насчет дома с добычей? Сателла и Фелт оба живы, так что... Ром тоже должен быть жив».

Он решил, что будет лучше всего пойти впереди них и как можно скорее соединиться с Ромом.

Сейчас ему следует выбраться из этого тупика и направиться в сторону трущоб. Поэтому он повернулся,

"… Ты шутишь."

Перед ним были какие-то фигуры, преграждавшие ему путь из переулка.

Их было трое, они были немного грязными, и от них исходила грубая аура, как будто их жестокая натура отражалась на их лицах.

К этому моменту ему даже было трудно описывать троих, стоявших у него на пути.

Эти бандиты, превратившие переулки в свои охотничьи угодья, столкнулись с ним уже в третий раз за этот день.

----------

Конец и начало

«Да сдавайтесь вы уже! Есть предел неисправимости!»

Субару надоело видеть этих ребят, и он в отчаянии пнул землю.

Это была их третья встреча, и снова трое на одного в переулке. Несмотря на то, насколько безрезультатными были их первая и вторая попытки, они все еще продолжали преследовать его, он был действительно удивлен их упорством.

Если бы ситуация была иной, он, возможно, даже поаплодировал бы им.

«У меня нет на вас времени, ребята. Я встречусь с вами, когда все уляжется, так что уйдите с дороги».

Он немного нервничал, но в прошлый раз ему удалось победить их в одиночку, поэтому он сохранил самообладание.

Если бы он их немного запугал, то, вероятно, открылся бы проход. Этого он и ожидал, но,

«Уйди с дороги, а? Что ты скажешь, нам делать?»

«Мне его отношение не нравится, ни капельки. Похоже, он не понимает, кто здесь будет отдавать приказы».

«Ты позорно проиграл три на одного, какого черта ты пытаешься вести себя круто?.. Даже самый жалкий неудачник проявил бы больше стыда».

Честно говоря, сейчас Субару и сам не мог не почувствовать себя полным неудачником.

Другими словами, это место превратилось в сборище избитых неудачников.

«Это слишком негативно! Я думал, что я более оптимистичный персонаж!»

«Это бесполезно, у него в голове полный бардак. Мы решили нацелиться на него из-за его странного вида, но, может быть, это…»

Мужчины начали переговариваться друг с другом, явно раздраженные его громким монологом. Тот, что был без рук, и тот, что был с натой, казалось, теряли интерес к Субару, но самая большая угроза, тот, что был с ножом, все еще имел острый взгляд.

Эти глаза, казалось, разочаровались в его ценности как кошелька, но в них жестоко колебалось другое темное желание.

Взгляд мужчины заставил Субару пробормотать про себя: «Это может быть опасно».

Столкнувшись с ними дважды, Субару пришел к выводу, что человек с ножом был самым проблемным из них. В дополнение к своей смертоносности, он также обладал самым вспыльчивым характером.

Забудьте о драках, было бы разумно даже не приближаться к ним.

«Понял. Я не буду сопротивляться. Просто изложите свои требования».

Субару сказал это, подняв руки, подчеркивая, что он не намерен сражаться с ними.

Он полностью отказался от своей уверенной позиции и вместо нее перешел к покладистости.

Причина в том, что он решил поставить во главу угла убраться отсюда и хотел сохранить спокойствие человека с ножом. Он решил, что некоторые потери неизбежны, и лучше всего будет просто убраться отсюда на данный момент.

«Ну, была еще и досадная возможность, что они хотели отомстить и избили бы его до полусмерти.

Если бы все шло в этом направлении, он бы убежал со всем, что у него было, прежде чем они успели бы его зарезать. Если бы ему удалось добраться до главной улицы, они, вероятно, не смогли бы сделать ничего заметного.

Пока Субару бдительно строил в уме планы по обеспечению своей безопасности, отношение мужчин к нему смягчилось.

Они говорили так, словно высмеивали его трусость за то, что он был готов принять их требования,

«Да ладно, если ты так боялся, то надо было сделать это с самого начала».

«Ты ублюдок. Ты слишком много говоришь для пугливого кота».

«Разве это не здорово? Ты же слышал, как он сказал, что ничего не сделает, да? Какой трус».

Их слова раздражали его, но Субару заставил себя улыбнуться и посмеялся над ними. Он нашел некоторое удовлетворение, назвав их «Тон, Чин и Кан» в своем уме.

[TN: Tonchinkan = Глупый, неуместный]

«Ну, какие требования ты собираешься предъявить этому идиоту?»

«Сейчас выкладывай все, что у тебя есть. Даже эту странную одежду и обувь. Можешь оставить себе нижнее белье, мы же не дьяволы!»

Они безжалостно издевались над Субару, который унизился перед ними.

Значит, у них тут тоже есть понятие дьявола, да, наряду с такими неуместными мыслями их слова также внушали сильное чувство беспокойства.

Все, что у него было, даже одежда и обувь, это требование, несомненно, было...

«Ребята, вы что, реально где-то ударились головой, да?»

Это было то же самое, о чем они спрашивали, когда он впервые их встретил.

Возможно, они ударились головой, а может, у бедолаг не хватило мозгов даже вспомнить, что они говорили раньше, может быть, они так часто использовали один и тот же шаблон, что даже не помнят, кому именно они его говорили.

Они были неисправимы до мозга костей, но их отношение к Субару, который однажды их победил, было странным, учитывая это, была еще одна возможность

«Там еще был Фелт, похоже, у нас тут много проблем с памятью...»

«Хватит хлопать деснами. Не хочешь выполнять приказы? Или у тебя мозгов не хватает их выполнять?»

«Вы последние, кому стоит говорить о мозгах…»

Последнее бормотание застряло у него на губах, и Субару показал, что готов сделать так, как они говорят.

Размышляя о том, стоит ли ему хотя бы попытаться сохранить свою одежду или, может быть, разобраться со всеми сразу, раз уж они подобрались ближе, он сунул руку в сумку...

"Хм-?"

Он нахмурился. Это был его самый тревожный опыт в этом мире.

"Почему…?"

Он пробормотал что-то, словно стонал, медленно проверяя содержимое своего пластикового пакета.

В нем лежал его рамен с сёю тонкоцу, кошелек и телефон, которые было слишком неудобно носить в кармане, и, наконец, золотистая закуска с ароматом, который он очень любил.

Правильно, закуска золотистого цвета — закуска со вкусом кукурузного супа.

Это было первое, что он съел с тех пор, как пришел в этот мир, и это также оказалось очень полезным для успокоения ярости Рома по поводу дома с добычей, после чего большая часть еды должна была быть использована.

«Но сейчас он был полностью полон и лежал у него в сумке.

«Я думал, мы уже это съели… Осталось совсем немного».

Они израсходовали не менее двух третей его содержимого.

И все же он вернулся в свое первоначальное состояние. Не было никаких признаков того, что сумку вообще открывали. Это было странно, как бы он об этом ни думал.

Исчезновение его ран можно было объяснить. Он видел магию Сателлы. Поэтому он мог сделать вывод, что кто-то исцелил их после обеих трагедий.

«Но даже если бы он предположил, что существует столь высококлассный целитель, разве возможно восстановить то, чего больше не существует?

«Верно, магия дублирования…»

Он вспомнил, что Ром упоминал что-то подобное.

Магия дублирования — магия, которая позволяла не только копировать внешний вид чего-либо, но и полностью его воссоздавать. Если кто-то использовал эту магию, даже это…

«Но что тогда с открытием сумки? Не говори мне, что магия исцеления может даже восстановить клей или что-то в этом роде…»

Он не считал это реалистичным.

А учитывая, что этот мир, похоже, пожертвовал технологическим развитием ради развития магии, сомнительно, что у них хватит знаний, чтобы заново склеить мешок.

Его мысли были полностью заблокированы со всех сторон. Но внутри этих запертых мыслей Субару начал верить, что это не исцеляющая магия. Но на этом все и остановилось, потому что другая возможность, о которой он думал, была слишком абсурдной, его чувство разума отвергло ее, посчитав ее невозможной.

«Эй, какого черта ты творишь?»

«А?»

Внезапный оклик, раздавшийся где-то рядом, заставил его издать ошеломленный звук.

Один из мужчин — третий, с голыми руками, которого он мысленно называл «Кан». Субару нахмурился, когда понял, что мужчина подошел прямо к нему.

«Почему ты ко мне так подходишь? Позволь мне сказать, мне не нужна твоя помощь, чтобы снять одежду».

«Как будто кто-то собирается тебе в этом помочь! Это ты сюда приплелся!»

Только после того, как на него накричали, Субару понял, что он выехал из переулка на обочину дороги.

Казалось, он двигался неосознанно, будучи погруженным в мысли. Но для мужчин его бездумные действия в конечном итоге выглядели как враждебное поведение.

«Если он не сделает то, что мы говорим, что, если мы его немного поколотим?»

«Или, скорее, это уже настоящая заноза в заднице. Давайте просто закончим это здесь».

Субару увидел, что мужчины собираются что-то поспешно сделать, поэтому на мгновение остановил свои глубокие размышления.

Сейчас ему было нужно...

«Вот, лови это!!»

«Что?!»

Он поднял пластиковый пакет в руке и швырнул его далеко в переулок.

Он начертил дугу, когда на большой скорости влетел в темноту. Естественно, мужчины, которые планировали его ограбить, также провожали его глазами.

Увидев свободную зону, Субару энергично промчался мимо них.

Как он уже несколько раз приходил к выводу, самое главное — это безопасно от них уйти. После этого ему придется отправиться в дом добычи и найти ответы на сомнения, которые зародились в нем.

Он сам считал, что то, о чем он думал, было глупостью.

Какой-то пользователь целительной магии, невероятно искусный как в магии восстановления, так и в магии копирования, случайно наткнулся на трагическую сцену в доме с добычей и по доброте душевной вылечил всех там совершенно бесплатно, а затем оставил Субару одного у этого прилавка, после чего просто ушел, даже не представившись.

Даже эту совершенно фантастическую историю было легче принять.

«Ну, это тоже довольно трудно принять».

Это было наиболее разумным решением.

По крайней мере, по сравнению с той беспочвенной глупостью, которая мелькнула у него в голове.

С двумя противоречивыми мыслями внутри Субару выскочил из грязного переулка.

Если он выберется на главную улицу и побежит вокруг, производя много шума, даже эти ребята, скорее всего, не станут его преследовать. Было жаль потерять содержимое сумки, но он вытащил некоторые вещи прямо перед этим, так что единственное, что там осталось, это сумка с закусками и немного мелочи, которая просто лежала мертвым грузом ― Его потери были незначительными.

Именно с этой мыслью он побежал, но внезапно его следующий шаг оказался слишком далёк от цели, что вызвало у него панику.

Его тело было неустойчивым, а нога, которую он должен был выставить вперед, спотыкалась. Затем сила покинула его ноги, и он упал на колени.

Он вытянул руки, чтобы остановить падение, и отругал себя за то, что был таким идиотом, что упал в такое время. Однако,

«Хм, это странно…»

Он попытался собраться с силами, чтобы встать, но его руки дрожали. Он был совершенно неспособен поднять свое тело. Он также уронил вещи, которые держал до этого.

«Вот почему мы сказали тебе просто слушать, дурак».

Он услышал презрительный голос прямо за своей спиной и каким-то образом повернул голову в его сторону.

Стоявший позади него человек был вторым, которого он прозвал «Чин» — крайне унизительное имя.

С таким вульгарным видом мужчина указал на Субару, и уголки его рта изогнулись вверх.

Проследив за его указующим пальцем, Субару понял, почему он рухнул.

«В пояснице у него торчал нож.

«Гоа… Гга…»

В тот момент, когда он это осознал, его пронзила ужасная острая боль, сдавившая горло.

Эта чрезвычайно чистая и первобытная боль даже лишила его способности корчиться в агонии.

«Меня пырнули ножом! пырнули ножом пырнули ножом пырнули ножом пырнули ножом.

В отличие от двух других, Чин с ножом не отвлекся на сумку. То есть в тот момент он, должно быть, был больше сосредоточен на том, чтобы навредить Субару, чем на краже чего-то ценного.

Как и ожидалось, важнее всего было иметь дело с Чином, чем с Тоном или Каном.

Это было результатом пренебрежения этим. За эти несколько часов он уже столкнулся со многими различными видами ужасной боли. Но сколько бы раз он это ни испытывал, привыкнуть к этому было бы совершенно невозможно.

«Эй, ты серьезно ударил его ножом?»

«У меня не было выбора. А если бы он сбежал на улицу? Это было бы для нас настоящей головной болью».

«Ааа, это плохо. Ты попал ему в живот, так что он, скорее всего, умрет... У него даже одежда промокла».

Это все, о чем вы думаете, когда наносите кому-то удар ножом? Жалоба сквозь ужасную боль.

Он не мог позволить себе думать ни о чем другом, ему было так больно, что даже оставаться в сознании было трудно. И судя по тому, что сказал Тон, его рана была такой, что он бы уже не встал.

По крайней мере, он должен был что-то сделать, пока был в сознании.

Решив это, он собрал все оставшиеся у него силы, постепенно собирая их и готовясь закричать.

Поднеся его к языку, он попытался закричать:

«Ладно, вот вам еще один, прежде чем вы пойдете и попробуете что-нибудь еще!»

Второй нож безжалостно вонзился ему прямо в середину спины.

«―Ох»

Оцепенение, распространившееся по нему, словно удар током, заглушило его крик.

Он уже был далеко за пределами той точки, где он мог выносить боль или пытаться сделать что-то вроде крика. Он больше ничего не мог сделать.

Повреждения спины, судя по всему, затронули и легкие.

Даже когда он повторял свои хриплые, грубые вдохи, его легкие не расширялись, и дыхание становилось все более и более болезненным.

Кислородное голодание сильно сказалось на его здоровье, он настолько ослабел, что, казалось, скоро потеряет способность даже думать.

Он потерял чувствительность в конечностях и больше не знал, смотрит ли он вниз или вверх.

Несмотря на то, что на этот раз его глаза не были ранены, он все равно ничего не видел, поскольку в глазах потемнело.

«Что ты имеешь в виду, говоря «на этот раз»?

Жалко было цепляться за идею, которую он уже отверг как абсурдную.

Если уж он собирался за него цепляться, то пусть делает это как можно интенсивнее.

―Не думай о своей скорой смерти. Прежде чем умереть, проанализируй мир вокруг себя.

Его глаза были мертвы. Как и его конечности. Все, что у него осталось, это нос и уши. В таком случае, ему придется использовать их в полной мере. Любой остаточный запах был бы хорош, он не возражал против любых оскорблений. Вонь грязи в переулке. Поднимающийся металлический запах крови. Его нос просто умер. Он исчез. Его уши тоже были на пороге смерти и едва функционировали.

«―Возьмите… Ценности…»

«―Это! Охранники… Ко…!»

«…Упс! Это плохо! …Если мы получим…!!»

Он мог только улавливать эти фрагменты разговора. Улавливать их было нормально, но слишком большая часть его мозга умерла, чтобы он мог понять, что он услышал. Поскольку он умер, он мог только слышать. Он не знал, вспомнит ли он то, что услышал. Что именно он имел в виду, помня? Что он хотел сделать, вспоминая? Что было желанием? Что было чем―

Словно вслед за отмершими первыми частями тела постепенно исчезали и другие его функции, и в самом конце, со скрежещущим звуком того, как будто что-то из него вытаскивали, Нацуки Субару лишился жизни в третий раз.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

Когда сознание вернулось, Субару был в темноте.

Осознав, что это тьма, созданная им самим, он осторожно открыл глаза. И их обжег ослепительный солнечный свет, заставивший его застонать, когда он прикрыл глаза рукой.

«Ну, а как насчет аппы?»

Знакомый голос задал знакомый вопрос прямо у него на глазах.

Его уши были в порядке. Шум и суета на улице были такими же громкими, как обычно, совершенно не похожими на ужасную тишину, которую он испытал в том переулке.

Несмотря на то, что, если учесть расстояние, он находился всего в одном повороте.

«Я даже не смог пройти дальше этой улицы, довольно жалко…»

Владелец ларька со шрамом пропустил мимо ушей его слова самоуничижения, однако он начал хмуриться, явно недовольный тем, что не получил ответа.

Субару знал по личному опыту, что хотя он и выглядел устрашающе, на самом деле он был очень добрым человеком. Естественно, владелец магазина, вероятно, не помнил об этом.

Пока он думал об этом, Субару снова повернулся к нему лицом:

«Скажи, сколько раз ты меня видел?»

«Сколько раз ты свежее лицо, мужик. Я бы не забыл такой бросающийся в глаза взгляд».

"Какая сегодня дата?"

«Сегодня четырнадцатый день месяца таммуз».

«Спасибо. Понятно, месяц Таммуз, да?»

Он понятия не имел, что это такое.

Начнем с того, что он даже не знал, как они записывают календарь этого мира. Но, похоже, они использовали дни и месяцы, и он, вероятно, мог предположить, что они использовали солнечный календарь.

Вероятно, это было общеизвестно, но он не решался спросить об этом. Особенно у такого человека, как владелец этого ларька, который был полностью сосредоточен на продаже своего товара.

Хозяин магазина был с ним очень терпелив, но, как и ожидалось, он, похоже, считал, что тратит слишком много времени только на то, чтобы продать один-единственный фрукт.

Протягивая яблоко или что-то еще на своей ладони, он спросил в сотый раз:

«Итак, аппа?»

Он изо всех сил старался скрыть свой гнев за улыбкой.

Его белый шрам подергивался, а натянутая улыбка больше походила на выражение, способное отпугнуть детей.

В ответ Субару упер руки в бока и выпятил грудь:

«Извините, но я полностью, абсолютно разорен!»

"Вали отсюда-!"

Этот гневный крик заставил его инстинктивно отпрянуть, после чего он поспешил прочь.

«Я не смогу вернуться туда еще какое-то время», — подумал он, имея в виду два смысла.

----------

Четвертый раз – это очарование

«Вот мой кошелек. И мой телефон. Кукурузный суп, рамен и все такое тоже хороши. Никакого ущерба моей майке или кроссовкам. И, естественно…»

Подняв майку, он с большим усилием повернул голову, чтобы проверить состояние своей спины.

На его спине и пояснице не было никаких шрамов, и из него не торчало два ножа.

«Фух, слава богу. Рана в спину — величайший позор воина. Как человек, когда-то записавшийся в клуб кендо, даже если бы я сошел с пути человечности, я бы никогда не сошел с пути воина».

Он ощупал свою невредимую спину, ворча. Он заметил длинный волос, растущий около его плеча, и после долгой борьбы, наконец, сумел выдернуть его, после чего выдохнул.

«В общем, вот что это такое. Хотя в это трудно поверить…»

Он сдул волосы дыханием и, приложив теперь уже пустую руку к подбородку, оглядел улицу.

Он все еще находился на той же улице, у лотка, совсем недалеко от продуктового магазина.

Хозяин с подозрительным видом, расставивший в ряд различные подозрительные банки и тарелки, посмотрел на Субару так, словно тот был помехой, но это не произвело никакого впечатления на Субару, который прислонился к стене, скрестив руки на груди.

Солнце стояло высоко, а ветерок был нежен. Улица была заполнена людьми, и время от времени проезжала повозка, запряженная ящерицей. Даже Субару к этому моменту начал привыкать к поднимаемой ими пыли, и его единственной реакцией было мягко отмахиваться от нее с лица.

Все следы травм исчезли с его тела, и его уже съеденная кукурузная похлебка представляла собой отличную закуску, поскольку ее можно было есть сколько угодно раз. И его челюсть была совершенно гладкой на ощупь,

«Довольно жалко, что из всех людей именно я забыл о своем особом навыке».

Он обладал способностью довольно точно оценивать течение времени по росту своей щетины.

У Субару был уровень уверенности в себе, граничащий с восхищением в его технике, которая в полной мере использовала привилегию, доступную только тем, у кого постоянный уровень мужских гормонов. Он был уверен,

«Что волосы на его лице не стали длиннее, чем были после того, как он сбрил их перед тем, как пойти в магазин.

«Вот так оно и есть».

Он указал рукой вперед, которой касался своей челюсти, и, приковав к себе взгляды многих людей, включая продавца, щелкнул пальцами:

«Похоже, я вернусь в свое первоначальное состояние, когда умру».

И пришел к выводу, который ранее отверг как абсурдный.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«Возвращение через смерть, хех… Как будто сама способность говорит мне, что пора пасть духом».

[Примечание: Это отсылка к JoJo. Субару упоминает сходство с Bite The Dust, способностью, которая появляется в JoJo.]

Оригинальная способность была больше похожа на способность типа «Победи, а затем повтори», поэтому, учитывая модель Субару, когда он проигрывает и возвращается, он посчитал, что его нынешняя ситуация больше соответствует названию с литературной точки зрения.

[Примечание: Японская версия Bite The Dust буквально переводится как «Проиграть и умереть»]

«Если говорить более прямо... Разве это не что-то вроде путешествия во времени?»

Это было ограничено, но это можно было бы считать тем, что можно было бы назвать путешествием во времени. Короче говоря, Субару стал путешественником во времени, о чем он мог только мечтать раньше.

Честно говоря, эта возможность крутилась у него в голове еще минут десять назад, но он от нее отмахнулся из-за жестких условий активации.

Он также считал, что более вероятно, что с ними случайно столкнулся какой-то странствующий суперцелитель.

И, что самое главное, главная причина, по которой он считал это маловероятным,

«Вообще говоря, темпоральная магия считается высшим классом магии, поэтому было бы странно, если бы я обладал ею с самого начала. Начнем с того, что, даже если кто-то мечтает вернуться назад во времени, сделать это на самом деле невозможно. Или так подсказывает здравый смысл».

Сказав это, он наклонил голову, размышляя о том, что насчет призыва из параллельного мира, который соответствует хоть какой-то степени здравого смысла.

Если подумать об этом таким образом, его прежние чувства упрямого отвержения также исчезнут.

«Более того, если я действительно возвращаюсь через смерть, все странные вещи, которые происходили до сих пор, внезапно обретают смысл…»

Его первая смерть, если говорить кратко, произошла, когда он отправился в дом с добычей вместе с Сателлой.

Его беззащитный живот был разорван, и он не смог даже выкрикнуть предупреждение, в результате чего в это дело оказалась втянута Сателла, что было совершенно непростительным развитием событий.

Его вторая смерть наступила после того, как Фелт и Ром были убиты, Эльза убила его, его сопротивление было совершенно бесполезным. Когда он впервые вернулся через смерть, он предположил, что несоответствие во времени означает, что это был другой день, но на самом деле он вернулся в ту же точку в тот же день.

Его третья смерть случилась недавно, он пережил ее около десяти минут назад.

Это была действительно бессмысленная смерть, но он не мог придумать более подходящей.

То, что его в самом начале убила какая-то мелкая сошка, создавало ощущение, будто каждый выбор имел ПЛОХОЙ КОНЕЦ, и это было похоже на плохо продуманную приключенческую игру.

«Подождите, я умер трижды всего за полдня…?»

Учитывая, что человеческая жизнь, как правило, считалась единичным случаем, умереть трижды в течение половины дня было действительно бессмысленно во всех отношениях.

Субару, безусловно, прожил посредственную жизнь за последние семнадцать лет, но если учесть, что до сих пор он избежал смерти 17 x 365 x 3 раза, это было довольно трогательно.

«Или я просто плохо выживаю».

Он слишком привык к комфорту своего старого мира, из-за чего не мог успевать за стремительными событиями мгновенной смерти, которые этот мир продолжал ему подбрасывать.

Другой причиной, вероятно, был тот факт, что его постоянно втягивали в явно опасные ситуации.

«Возвращаясь к причинам первого и второго раза... Вероятно, оба раза это была Эльза».

В первый раз той, что пряталась в темноте дома с добычей, вероятно, была Эльза.

Труп гигантского старика, это должен был быть Ром. Но было трудно представить, что Ром умрет, несмотря на словесную оплошность Субару.

«Может быть, Фелт был там... Я не могу этого подтвердить, да».

Естественно, Ром, скорее всего, сопровождал Фелт на переговорах.

В таком случае она определенно была связана с его смертью. Если бы все было так же, как во второй раз, то вполне вероятно, что жадность Фелта привела к срыву переговоров.

«Она бессмысленно спровоцировала ее и, возможно, в итоге была убита за это».

Учитывая ее чрезвычайный дух соперничества, это, безусловно, было возможно.

И как раз когда Эльза заставила их замолчать, Субару и Сателла прибыли в ужасное время. Вероятно, так и было в первый раз.

«Второй раз был намного проще, не правда ли? Я просто оказался одним из тех, кого заставили замолчать».

Если так подумать, то, возможно, Сателла прибыла туда после того, как их убили.

Он знал о ее магических способностях, но сомневался, что этот маньяк-убийца даст ей время на заклинание. Сателла, вероятно, была в невыгодном положении 8 или 9 раз из 10.

«Подожди, меня дважды убил один и тот же человек. Проще говоря, Эльза — это, по сути, верная смертельная встреча, окончательный ответ. А еще…»

«Есть ли вообще необходимость принимать контрмеры?» — услышал Субару вопрос в своем теперь спокойном разуме.

Ну, и зачем ему было думать о том, что произойдет, если он встретит Эльзу?

Честно говоря, дом с добычей был единственным местом, где он рисковал с ней столкнуться.

И причина, по которой он хотел пойти в дом добычи, заключалась в том, чтобы получить знак отличия Сателлы, и причина, по которой он хотел это сделать, заключалась в том, чтобы отплатить ей за его спасение.

Но поскольку «Возвращение через смерть» вернуло его в то состояние, в котором он находился сразу после призыва, этот долг со временем буквально исчез.

Холодная реакция Сателлы на него в третий раз была тому доказательством.

Она его не знала. То есть он не имел никакого отношения к Сателле той временной линии, и его долг больше не существовал.

Это значит, что он может забыть обо всех этих знаках различия и вместо этого сосредоточиться на том, чтобы избегать флагов ПЛОХОГО КОНЦА.

Он не знал, почему ему была дана такая способность, но это был очень ценный навык, который позволил бы ему узнать о будущих событиях. Он избегал бы любых опасностей, которых мог избежать, это было правильным решением.

Он получил нечто, похожее на путешествие во времени. Это было бы бессмысленно, если бы он не использовал это таким образом.

«К счастью, теперь я знаю, что мой мобильный телефон стоит довольно много. Даже не полагаясь на Рома, если я смогу найти какой-нибудь магазин, которому смогу доверять, и продать его, я смогу создать военный сундук».

Больше двадцати священных золотых монет, он не знал, сколько это, но он решил, что это купит ему приличное жилье на некоторое время. А потом он будет точить там свои клыки до того дня, когда он будет готов укусить.

«Ну, у меня пока нет плана, что именно я буду есть».

Он не был исключительно осведомлен ни в одном конкретном предмете, и у него не было ничего, что его бы увлекало. Поддерживать широкие, но поверхностные знания о многих вещах — такова была позиция современного поколения, и Subaru не был исключением.

«Как только я продам этот мобильный телефон, думаю, у меня не останется выбора, кроме как устроиться помощником в какой-нибудь магазин или еще куда-нибудь, пока у меня еще есть деньги…»

Он был крайне обеспокоен тем, как он будет зарабатывать на жизнь, так как у него не было никакого опыта работы, но работа на черном рабочем месте должна была быть по крайней мере лучше, чем ввязываться в кровопролитие. По крайней мере, он, скорее всего, не умрет трижды за полдня.

[Примечание: Черная компания — японский термин, обозначающий компании с плохими условиями труда. Черный труд здесь подразумевает эксплуататорские условия.]

«Тогда все просто. Солнце сядет, если я не начну действовать немедленно. Верно, старик?»

«Я думал, ты что-то бормочешь какое-то время, но что это вдруг? Даже если ты меня спросишь, я не знаю...»

Владелец киоска рядом с ним ответил с раздраженным выражением лица, в то время как Субару ждал от него согласия.

На голове у него был тюрбан, и он управлял киоском, где продавались банки и тарелки. Несмотря на бормотание Субару поблизости, это, похоже, не привлекало покупателей.

«Интересно, стоит ли мне продавать свои вещи таким образом… Но интересно, заработаю ли я что-нибудь, если попробую продавать такие вещи, как ты, с этими паршивыми банками и всем таким. Что ты думаешь, старик?»

«Не говори эту чушь, глядя на чужой товар! Что с тобой?!»

«Я человек, который однажды прославится своим богатством. Вы даже можете называть меня мобильным телефоном nouveau… Скажите, а эта повязка на голове не чешется? Зачем она на вас? Вы лысеете или что?»

«Я не понимаю большую часть того, что вы говорите, вдобавок ко всему вы еще и крайне грубы! Уходите, у меня тут дела!»

Его отношение было холодным, а говорил он в странно женственной манере.

«Полагаю, люди в любом мире относятся к прохожим одинаково», — подумал Субару, мысленно вздохнув.

«Но есть и такие добрые люди, которые помогают другим, даже если это ставит их в трудное положение».

У нее украли нечто ценное, и она была в самом разгаре погони за преступником.

Она остановилась, чтобы спасти какого-то бесполезного парня, которого даже не знала, потратила время на его исцеление, а затем попыталась уйти, не получив ничего взамен.

А потом эта добрая девушка позволила этому бесполезному человеку сопровождать ее ради собственного удовлетворения и в итоге умерла из-за этого ужасной смертью.

«Вспоминая третий раз, я многому научился. Или, скорее, было бы жалко, если бы я не научился, но я не настолько глуп».

«Что ты сейчас говоришь?»

«Вероятно, здесь есть некая закономерность. Можно даже назвать это судьбой. «Неважно, сколько раз это повторяется, это будет происходить снова и снова. Например…»

Фелт все три раза крал эмблему Сателлы.

Ром был убит в доме с добычей и в первый, и во второй раз. Фелт, вероятно, тоже умер в первый раз.

Если так, то что случилось с Сателлой, которая, скорее всего, прибыла в дом с добычей и во второй раз?

Если бы ее не сдерживало бремя, смогла бы она победить Эльзу?

«Я не знаю. И, вероятно, не узнаю. Но есть вещи, которые я знаю».

Если бы он просто оставил всё как есть в этот четвёртый раз, Фелт и Ром бы точно погибли. А Сателла в итоге сразилась бы с Эльзой.

Ну и что, что эти двое умерли? Один был мелким негодяем, который торговал краденым, а другой был негодяем, который бесстыдно пытался сбыть краденое по баснословным ценам.

Они оба были преступниками, и, наверное, было бы хорошо, если бы они умерли.

«Ааа, я действительно дитя современной эпохи. Хотя я полностью высмеивал подобные эмоции, сидя за компьютером».

Милосердие и сострадание были просто глупостью, якобы он в это верил.

По крайней мере, он не притворялся, что он это делает. Он считал себя человеком бессердечным, и что все современные люди такие.

Поэтому, в какой бы ситуации он ни оказался, он не будет особенно тронут и не будет реагировать слишком бурно, или так он себя убедил. Смерть нескольких людей, которых он знал, не была исключением.

«Но все равно, я этого не хочу. Это ужасно. Эти двое — нехорошие люди, совсем нет. ― Но когда я знаю, что знакомые лица скоро умрут, я не могу просто стоять и смотреть, как это происходит»

Но в конце концов, казалось, что это было всего лишь спектакль. Результат его опыта в виртуальном мире. Когда тяжесть реальности навалилась, его принципы легко рухнули, настолько они были хлипкими.

Хотя изначально он не был столь уж тверд в своих принципах, так что избавиться от них не составило труда.

«И, конечно, есть Сателла... Вернее, та девушка. Ее тоже нельзя бросить».

Назвав это имя, Субару подумал, что это, скорее всего, псевдоним.

Вспоминая первый раз, она довольно неохотно произносила это имя. А потом был их обмен в третьем мире. Это было болезненно ясно.

Подводя итог, она, похоже, не доверяла ему достаточно. Он не накопил достаточной привязанности и в результате провалил событие по приобретению имени.

«Хорошо, тогда на этот раз я постараюсь выучить ее имя».

Субару начал разминаться прямо на месте и вытянул свое тело до предела.

«Ча―нЧа―Чачачача!» — когда Субару начал свою радиогимнастику, владелец магазина уже вышел за рамки того, что ему было что сказать.

Субару выполнил упражнение номер два перед безмолвным мужчиной, и, хорошенько вспотев, он повернулся и внезапно поднял руки.

«Бывают моменты, когда мужчина должен делать то, что должен делать мужчина. — Разве не так, старик?»

«Правильно, верно, верно, абсолютно верно, так что уходите отсюда».

Он планировал закончить это напускным выражением лица, но ужасная реакция заставила его лицо дернуться.

Хозяин магазина небрежным жестом отогнал его, и Субару убежал от прилавка, где он провел так много времени, глубоко задумавшись.

Пробираясь сквозь толпу, он, вероятно, пробежал около 200 метров.

"Ну тогда…"

Субару остановился и откинул челку вверх.

Он посмотрел туда и сюда бессмысленно преувеличенным образом, а затем плавно положил руку на стену, чтобы опереться на нее, после чего закрыл глаза и снова пригладил волосы. Затем,

«Куда мне пойти, чтобы найти тебя, Не-Сателла?»

Он начал свои поиски со слов, которые не сулили ему ничего хорошего для будущих перспектив

----------

Потому что Он – Святой Меча

Если подумать, его встречи с Не-Сателла во многом зависели от случайных совпадений.

Он действительно столкнулся с ней в первый и третий раз, но единственной связью было то, что оба раза это произошло около этой главной улицы (он слышал от торговца в тюрбане, что ее обычно называют торговой улицей).

Было бы здорово, если бы он был хотя бы одержим идеей отсчета времени, но он не стал заниматься этим следопытским делом и не записал точную дату своей встречи с ней.

В конце концов, быстрее всего было вспомнить схему третьего раза, но,

«Сколько времени я тогда провел, дуясь, возле той фруктовой лавки?»

Охваченный головокружением, он опустился на землю и провел неизвестное количество времени, обнимая колени.

Казалось, что прошло всего несколько минут, но также казалось, что прошел час. Независимо от ответа, все, что Субару мог сказать, было: «Я не знаю».

«Может, мне просто бродить по этой улице в поисках ее?.. И надеяться, что мой радар красоты сработает?»

Или, может быть, его седовласый красотка-сенсор.

Эта способность была совершенно бесполезна в его старом мире, но здесь он сможет использовать ее с большим эффектом.

Он положил обе руки перед лицом и выпрямил по одному пальцу на каждой, и сказал: «МионМион», когда несколько человек странно на него посмотрели. Он почувствовал, что что-то чувствует, и решил последовать за тем, что его манило в данный момент.

Его окружение постепенно менялось, приобретая знакомую атмосферу, наполняя его мыслями вроде: «Ого, похоже, мой сенсор работает как всегда отлично?!», а затем он внезапно осознал.

«Сам того не осознавая, он сошел с улицы и теперь входил в узкий переулок.

«Разве не здесь я впервые встретил ее…?»

Выглядело очень похоже, но он не был уверен.

По атмосфере он ничем не отличался от тропы в трущобы, к тому же в переулке, где они встретились, он был только в первом мире и с тех пор никогда туда не возвращался.

Во второй раз это было явно в другом переулке, и, вспоминая третий раз, это был еще один тупик. Даже если кража Фелт знаков отличия Сателлы была фиксированным событием, то, в какой переулок она бы попала после этого, казалось, менялось в зависимости от ситуации.

Возможно, в первые два раза все было так же, но в третий раз, похоже, все немного изменилось из-за присутствия Субару.

Подумав так далеко, Субару внезапно осознал, насколько поверхностен был его мыслительный процесс.

Возможно, теперь, оказавшись в знакомом переулке, он сможет найти Фелта или Сателлу.

Однако это также означало возможность другого воссоединения. Короче говоря,

«Я так чертовски устал видеть вас, Тон, Чин, Кан!»

Субару, уставший от происходящего, обернулся и увидел, что обычные подозреваемые преграждают ему путь.

Не было никакой разницы во внешности, одежде или лице. Их цель и снаряжение были, скорее всего, теми же, никакого прогресса вообще. Это было естественно, поскольку он вернулся на то же самое место.

«Хотя мне так трудно найти Not-Satella и Felt».

Причина, по которой он не смог их найти, вероятно, заключалась в том, что их действия зависели от многих факторов, не зависящих от него.

Напротив, причина, по которой он постоянно сталкивался с этими парнями, скорее всего, заключалась в том, что они с самого начала нацелились на него.

Вот почему он продолжал сталкиваться с ними, хотя каждый раз выбирал другой путь.

«Теперь, когда у меня возникла догадка, которая меня нисколько не радует, чего именно вы, ребята, хотите?»

«Что, черт возьми, бормотал этот парень?»

«Он, вероятно, не понимает, что здесь происходит. А что, если мы пойдем и научим его?»

Даже этот разговор между Тоном и Чином точно следовал шаблону, что заставило Субару еще больше упасть духом. Однако он также чувствовал, что не может относиться к ним легкомысленно только потому, что устал иметь с ними дело.

Условия для встречи с Тончинканом были не такими уж и сложными, но у него не было 100% шансов прорваться. В конце концов, они стали причиной его третьей смерти.

Может быть, Не-Сателла спасет его, как в первый раз, или, может быть, он сможет победить их в одиночку, как во второй раз, но у него не было никаких гарантий.

Во второй раз все прошло очень хорошо, но в этот раз не обязательно все пойдет так же. Также была высокая вероятность того, что после этого его ждет большое событие, и он не хотел получить никаких травм.

«С другой стороны, я бы тоже не хотел сбегать, отдав свои вещи, я мог бы использовать их для переговоров».

Идеальным вариантом было бы выбраться отсюда без потерь, как он сделал во второй раз.

И если бы ему удалось избежать траты времени, как в первый раз, это было бы лучше всего.

Субару скрестил руки на груди и склонил голову набок, размышляя, есть ли способ от них сбежать.

С другой стороны, возможно, думая, что отношение Субару означает, что он игнорирует их, несмотря на их, казалось бы, превосходящее положение, выражение лица Тончинкана было окрашено враждебностью.

По крайней мере, ему нужно было принять решение, прежде чем они вытащат оружие.

Сетуя на их нетерпение, Субару решил, что ему все-таки придется пойти на внезапное нападение. Внезапно он вспомнил момент своей третьей смерти.

Находясь на грани смерти, он мог только слышать.

О чем они тогда говорили? Его умирающий мозг тогда не мог этого постичь, но сейчас это должно быть возможно.

«Да, вот именно.

«Охранники!!!»

Его внезапный призыв о помощи застал Тончинкан врасплох и заставил их подпрыгнуть.

Громкость звука была такой, что он нарушал тишину переулка и даже прорывался сквозь суету главной улицы.

Его абсурдная чувствительность была хорошо известна, когда он занимался кэндо, и уже давно лишила его всякого стыда, когда дело доходило до крика.

Такие вещи, как крики о помощи, нисколько не задели его гордость.

«Кто-нибудь! Мне нужен мужчина!!»

«Сволочь… Не валяй дурака! Ты серьезно орешь в такое время?!»

«Вы должны нас слушать, если не хотите пострадать, так и должно быть! Вы не можете просто так это сделать, даже не выслушав наши требования!»

«Заткнись! Кого волнует, что обычно происходит?! Необычно, не в ту сторону, не в ту сторону, они все на правильном пути! Как будто я хочу иметь с вами дело, ребята! Я просто хочу повеселиться с золотистыми и серебристыми красавицами!»

Когда Тончинкан пришел в ярость и начал топтать ногами, Субару сердито закричал на них.

Субару вел себя вызывающе, когда он словесно нападал на них, но хотя это не было видно, в нем быстро росло чувство паники. План обратиться за помощью основывался на его очень смутных воспоминаниях о последних минутах в третьем мире.

За мгновение до того, как его сознание погрузилось во тьму, кто-то из них сказал что-то вроде «Охрана» и «Бежим», его некачественная стратегия основывалась на этом крошечном намеке.

Также был тот факт, что когда он избил этих парней во второй раз, люди на улице, казалось, просто закрыли на это глаза, хотя и знали, что его грабят.

«Значит, это всё-таки была ошибка…»

«Пытаетесь напугать нас таким образом… Я просто немного нервничал».

"Только немного!"

«Совсем немного!»

Они в унисон отрицали свою жалость самым жалким образом.

Мужчины глубоко вздохнули, чтобы успокоиться, словно пытаясь восстановить контроль над ситуацией после выходки Субару, а затем каждый из них выхватил свое оружие.

Нож, ржавая ната, и,

«Почему ты один без оружия? Денег не было купить?»

"Заткнись! Я и без него сильнее! Недооценишь меня, и я забью тебя до смерти, проклятый негодяй!"

«Если бы у меня была запись второго раза, я бы с удовольствием показал ее вам».

Когда он вспомнил свой безупречный бросок через голову, он начал купаться в собственном восхищении. С другой стороны, его положение было теперь настолько плохим, что его разум постоянно предупреждал об опасности.

Они уже вытащили оружие, что значительно уменьшило его шансы на успех.

Забудьте о побеге без травм и потерь, он даже не был уверен, что сможет выбраться оттуда целым и невредимым.

«Отпустите меня уже… Я бы предпочел избежать боли».

Погибнув трижды, Субару понял, что к этому невозможно привыкнуть, сколько бы раз это ни происходило.

Более того, все его смерти до сих пор были ужасно болезненными, вызванными лезвиями. Эта острая боль всегда была свежей и электризующей, как будто его нервы царапали.

Он бы предпочел не проходить через это снова, и больше всего...

«До сих пор мне удавалось возвращаться из мертвых, но нет никакой гарантии, что это произойдет снова…»

Он не мог быть уверен, что эта способность не имеет ограниченного количества применений.

На его теле не было выгравировано никакого номера или чего-то еще, но говорили, что даже Будда рассердится, если трижды коснуться его лица. Если предположить, что это так, то у него уже закончились продолжения. Если он жалко умрет бессмысленной смертью здесь, его жизнь в другом мире достигнет ПЛОХОГО КОНЦА.

«… Короче говоря, лучшее, что можно сделать, — это убежать, даже если я получу травму».

Самым смертоносным из них был, естественно, проверенный и верный нож. Этот ната был ужасно ржавым, так что, вероятно, это не будет отличаться от обычного удара, если он заблокирует его своим пластиковым пакетом. Бандиты с пустыми руками не были проблемой.

Увидев приближающегося Тончинкана, он сразу же принял решение.

Субару полностью сосредоточился на Чине и начал мысленно отсчитывать время, высматривая возможность для атаки.

«Три, два, ах, подождите минутку, три, два…

"-Достаточно."

Этот голос внезапно и отчетливо разорвал напряженность в переулке.

Его величественный тон не имел ни малейшего намека на колебание или милосердие. Все, кто его слушал, были поражены его подавляющим присутствием и, естественно, были склонны ему подчиняться.

Субару поднял голову, и Тончинкан обернулся. Там стоял молодой человек.

Первое, что привлекло их внимание, — это его рыжие волосы, похожие на пылающий ад.

Прямо под ним виднелись сияющие голубые глаза, которые можно было описать только словом «дерзкие».

Его необычайно красивая внешность лишь еще больше усиливала его внушающее благоговение присутствие, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он был кем-то очень важным.

Он был высок, строен и пропорционален, и носил хорошо сшитую черную одежду. На его поясе висел рыцарский меч, который, несмотря на свой простой вид, излучал ненормально устрашающую атмосферу.

«Независимо от обстоятельств, я не допущу дальнейшего насилия над ним. Вы зашли слишком далеко».

Сказав это, он спокойно прошел мимо Тончинкана и встал между ними и Субару.

И Субару, и мужчины лишились дара речи от этого чрезмерно величественного действа.

Но, похоже, у них были разные причины для молчания.

Субару замолчал от удивления и с нетерпением ждал, как будет развиваться это невиданное ранее развитие событий, но Тончинкан были другими, их лица побледнели.

«Н-нет…»

Чин указал на мужчину, его губы побагровели и задрожали.

«Ярко-рыжие волосы и голубые, как небо, глаза… И ножны меча с выгравированным на них зобом дракона».

Он указал на каждое место, как будто для того, чтобы убедиться, а затем сглотнул:

«Райнхард… Меч Святого Рейнхарда?!»

«Кажется, мне не нужно представляться… Хотя этот титул для меня немного перебор».

Молодой человек по имени Райнхард что-то самоуничижительно пробормотал, но блеск в его глазах не дрогнул.

Под его пронзительным взглядом мужчины отступили назад, как будто они были ошеломлены. Они посмотрели друг на друга, как будто решая, когда бежать, но,

«Если ты убежишь, я оставлю это как есть. Тебе лучше выйти на улицу. Но если ты хочешь применить силу, я буду твоим противником».

Он положил руку на рукоять меча и дернул подбородком в сторону Субару, стоявшего позади него.

«В таком случае это будет трое на двое. С точки зрения численности у вас будет преимущество. Я не знаю, в какой степени мои скромные силы могут помочь ему, но как рыцарь я буду противостоять вам».

«Йоу, да вы шутите! Это невозможно!»

Заявление Райнхарда вызвало у них панику, они выбежали на улицу, забыв даже спрятать оружие.

Они были настолько напуганы, что даже не смогли высказать никаких прощальных угроз, как в первый раз. Это само по себе показало, насколько необычным был человек перед ним.

«Я рад, что мы оба в безопасности. Ты не пострадал?»

Проводив мужчин взглядом, молодой человек обернулся с улыбкой.

Внезапно, атмосфера запугивания, покрывающая переулок, исчезла. Понимая, что даже это было то, что молодой человек сознательно проявил, Субару не мог не замолчать. Больше всего.

«Быть ​​таким крутым после всего этого… Это выше уровня Икемена».

[Примечание: Ikemen в основном означает привлекательный парень, но несет в себе определенные коннотации.]

Его лицо, голос, манера поведения и действия, все они набирали чрезвычайно высокие баллы по индексу Ikemen. Если бы у него также были личность и родословная, он должен был бы делать что-то злое за кулисами, иначе равновесие мира было бы нарушено.

Так или иначе, оставив в стороне переполненное завистью сердце, он был спасен. Субару упал на колени и распростерся на месте.

«Я так благодарен вам за спасение моей жизни, пожалуйста, позвольте мне выразить свою благодарность. Я, Нацуки Субару, восхищаюсь вашим доблестным духом…»

«Расслабьтесь, вам не нужно заходить так далеко. Они почувствовали, что потеряли преимущество, когда стало трое на двое. Было бы по-другому, если бы я был один».

«Нет, судя по тому, как они были напуганы, забыли трое на одного, они бы отступили даже если бы было десять на одного... Что с этим парнем? Он действительно икеман до мозга костей, и телом, и душой? Ты поднимаешь флаги моего маршрута!»

Это было бы действительно душераздирающе, так что носовой платок был бы незаменим.

Пока он нес какую-то чушь, Субару еще раз внимательно посмотрел на Райнхарда.

Чем больше он на него смотрел, тем больше казалось, что его красивые черты были вылеплены самим Богом, но его наряд не производил впечатления, что он был охранником. Помимо качества материалов, его одежда не сильно отличалась от одежды обычных людей, слоняющихся по улице.

«Эм, Райнхард-сан… Могу ли я вас так называть?»

«Тебе не нужно быть таким формальным, Субару».

«Ты так плавно сократил дистанцию... Э-э, спасибо еще раз, Райнхард. Ты был единственным, кто отреагировал на мои крики, как ужасно одиноко».

Учитывая, сколько людей там было, он не мог быть единственным, кто это слышал. Райнхард слегка опустил глаза, пока Субару сетовал на недостаток человеческой доброты,

«Я не хочу этого говорить, но тут уж ничего не поделаешь. Для большинства людей было бы очень рискованно настраивать против себя таких ребят. В этом отношении ваше решение вызвать охрану было правильным».

"Судя по тому, как ты говоришь, ты охранник? Ты на самом деле не похож на охранника".

«Я часто это слышу. Ну, сегодня у меня выходной, поэтому я не в форме, это, наверное, одна из причин».

Пока Райнхард развел руками с натянутой улыбкой, Субару мысленно возразил:

Главная причина, по которой он не был похож на охранника, заключалась в том, что он казался самым далеким от несколько грубого образа, который предполагал этот термин. Чтобы добавить…

«Я думаю, они называли тебя как-то вроде «Святой Меча»…»

«У меня, видите ли, особенная семья. Каждый день кажется, что груз их ожиданий может меня раздавить».

Он беззаботно пожал плечами, судя по всему, у него было и чувство юмора.

Уже не было никаких сомнений, что он был Икеменом и телом, и душой. Субару не мог скрыть своего удивления перед этим человеком, само существование которого было Икеменом, но Рейнхард пристально посмотрел на него,

«У тебя необычная прическа и одежда, и это касается и твоего имени... Откуда ты? С какой целью ты приехал в столицу Лугуницы?»

«На первый вопрос ответить немного сложно. Типичная обстановка небольшой страны на востоке вызвала некоторую негативную реакцию, так что... А как насчет того, чтобы дальше на восток, тогда...»

Субару подумал, что это довольно безопасный ответ. Но реакция Райнхарда оказалась сильнее, чем ожидалось.

«К востоку от Лугуницы… Вы ведь не имеете в виду что-то за Большим каскадом, может, это какая-то шутка?»

«Большой каскад?»

Субару склонил голову набок, услышав этот незнакомый термин.

Он решил, что это что-то вроде водопада, но он был совершенно невежественен, когда дело касалось географии вокруг. Начнем с того, что он даже не знал, насколько велика столица. Насколько знал Субару, это место Лугуника состояло только из торговой улицы, нескольких переулков и трущоб.

По сути, это тот же уровень, что и его старый мир, который состоял только из его дома, его комнаты и магазина товаров повседневного спроса.

«Если так подумать, то я, по сути, затворник даже в другом мире, это уже стало неотъемлемой частью меня... Я действительно нечто».

«Не похоже, что ты пытаешься меня обмануть, так что давай оставим это. В любом случае, похоже, ты не местный. У тебя ведь должна быть причина приехать сюда, да? Лугуница сейчас в довольно сложной ситуации. Я могу помочь тебе, если хочешь».

«Нет, нет, у тебя же выходной, да? Тебе не обязательно его выбрасывать, чтобы помочь мне, ты и так сделал более чем достаточно… Но раз уж мы об этом заговорили, я хотел бы тебя кое о чем спросить».

Он покачал головой на предложение Рейнхарда, а затем поднял палец, как будто только что что-то вспомнил. Рейнхард небрежно кивнул, давая ему добро.

«Я не очень хорошо разбираюсь в событиях в мире, поэтому не уверен, смогу ли ответить».

«Ну, то, о чем я спрашиваю, относится к человеку, которого я ищу, так что все в порядке. Так, вы не видели здесь девочку с седыми волосами в белом халате?»

Осмотрев главную улицу несколько раз, он мог сказать, что одежда Не-Сателлы выделялась. Ее серебристые волосы были редкими, как и черные волосы Субару, и, конечно, ее мантия с вышитым на ней ястребом.

Оглядываясь назад, этот белый халат казался дорогим сам по себе. Учитывая, что у нее был знак отличия с драгоценным камнем, он предположил, что ее происхождение, должно быть, было престижным.

«Белая мантия и серебряные волосы…»

«Кроме того, она супер-прекрасна. И есть эта кошка... Ну, она же не ходит, чтобы выставлять ее напоказ. Это все, что я могу вам о ней рассказать, ничего не напоминает?»

Не было бы никаких сомнений, что это была она, если бы дух кошки совпадал, но поскольку он обычно был спрятан в ее волосах большую часть времени, это, вероятно, было слишком много.

Упомянув ее красоту, он в итоге подумал, что она и Рейнхард, который сам был очень красив, будут прекрасно смотреться рядом друг с другом. Эта произвольная мысль вызвала в нем странную зависть.

«… Что ты собираешься делать, когда найдешь ее?»

«Я собираюсь найти что-то, что она потеряла, или, скорее, это будет что-то, что она ищет? В любом случае, я найду это и отдам ей».

Конечно, на самом деле у Субару его сейчас не было, и вполне возможно, что его еще даже не угнали.

Райнхард прищурился, услышав ответ Субару, и на мгновение задумался.

«Нет, извините. Я действительно не знаю. Но я могу помочь вам с поиском, если хотите».

«Я не могу тебе так навязываться. Ничего, я так или иначе найду это».

Субару поднял руки, когда Рейнхард предложил свою помощь, а затем решил, что он пока побродит по главной улице. Если все пойдет хорошо, он, возможно, увидит ее на улице, как в третий раз.

Если возможно, было бы хорошо остановить Фелта на остановке и полностью предотвратить кражу.

Думая о том, что может произойти дальше, он чувствовал, что это будет наилучшим выходом, и становился еще более нетерпеливым.

«Проблема в том, как остановить ее с ее ловкостью... Повторяющиеся боковые прыжки, подобные этому, чтобы заблокировать дорогу, зонная защита?»

«Какие необычные движения. С какой целью?»

[Примечание: Ниже есть несколько странных спортивных вещей, так как я не очень хорошо разбираюсь в спорте, я понятия не имею, о чем это]

«Это оборонительное действие, чтобы оказать давление на противника и вырвать мяч. Несмотря на то, как это выглядит, это хорошо отлаженная защита. Позже вы оказываетесь в позиции, где вы вообще не оказываете никакого влияния на мяч, это своего рода способность».

Субару был тем, кто, когда играл в вышибалы, просто стоял прямо у линии таким образом, что невозможно было понять, находится ли он в инфилде или аутфилде. Для него было обычным делом играть целые игры, ни разу не коснувшись мяча.

«В любом случае, мне лучше сначала направиться на торговую улицу».

"Ты живешь?"

«Да, я иду. Ты меня очень выручил. Я обязательно когда-нибудь отплачу тебе… Могу я встретиться с тобой на посту охраны или где-то еще?»

«Я так думаю, вам просто нужно упомянуть мое имя. В противном случае, по выходным я обычно брожу по столице».

«Мне бы не хотелось бродить по городу в поисках мужчины... Это не отомэ-игра».

Он ответил шуткой и внезапно поднял руку, на что Райнхард ответил: «Будь осторожен», сохраняя спокойствие до самого конца.

Словно эти слова подтолкнули его вперед, и Субару успешно покинул переулок, не получив ни травм, ни потерь.

«Не осознавая, что на него устремлены оценивающие голубые глаза.

----------

Переговоры в трущобах

Вернувшись на торговую улицу, Субару немедленно начал изо всех сил пытаться найти Не-Сателлит.

Хотя, все, что он мог сделать, это смотреть на толпу глазами, большими, как обеденные тарелки. В третьем мире он был недалеко от фруктовой лавки, когда встретил ее, поэтому он решил расположиться там на время. Субару мог видеть лицо лавочника краем глаза, и выражение его лица казалось довольно суровым.

«Наша встреча в этот раз прошла не так уж и хорошо… Но я знаю, что в глубине души ты отличный парень! Я знаю!»

Субару улыбнулся и поднял большой палец вверх, но продавец тут же отвел глаза с таким выражением лица, словно увидел что-то неприятное.

Субару почувствовал себя немного одиноким, убрал большой палец и снова устремил взгляд на улицу.

Улица, как обычно, была заполнена разношерстной толпой.

Разнообразные обитатели фантастического мира, и среди них Субару увидел то, что можно было бы назвать зверочеловеком, двуногое собакоподобное существо с невероятно пушистой шерстью, которая заставила его сходить с ума. Он хотел почувствовать это, очень сильно.

«Что за прелесть… Они уже победили при рождении, как Райнхард или Не-Сателла, это грех».

Из-за низкого роста их походка была шаткой, что придавало им очарование небольшого животного.

«Кх... Успокойся, моя правая рука... Сейчас не время ее трогать, ты забыла, зачем мы здесь?!»

Он каким-то образом взял под контроль свою руку, которая собиралась потянуться к этому белому меху, и, с сожалением проводив их взглядом, вернул свой взгляд в исходное положение.

Однако прошло уже почти десять минут с тех пор, как он начал следить за дорогой, и он не нашел никого, похожего на нее. Проверив время на своем телефоне, он обнаружил, что прошел почти час с момента его сброса.

«У меня сбилось чувство времени, но, если судить по моим воспоминаниям, было бы странно, если бы кража к настоящему моменту не произошла…»

Когда он это говорил, в его голове внезапно мелькнуло неприятное предчувствие.

Как только он почувствовал холодок сомнения, от него уже не было спасения. Субару почесал голову и издал несколько «Ааа» и «Ох», и, не имея другого выбора, он направился к стойлу перед ним.

«Эй, старик».

«Что, нищий ребенок?»

Перед ним стоял владелец фруктовой лавки, явно раздраженный тем, что Субару осмелился снова показаться, и отвечая ему.

Правда это или нет, но это был довольно резкий способ выразить это, подумал Субару, выдавив улыбку, и, не унывая, сказал:

«Это правда, что я разорен, так что я не буду этого отрицать, но… Я хочу спросить тебя кое о чем, старик. Здесь не было случаев карманной кражи?»

«У тебя хватает наглости задавать вопросы, даже ничего не купив... И это очень плохо, но в таких вещах нет ничего необычного».

"Серьезно?!"

Субару не мог не повысить голос от удивления на этот подлый ответ. Но это было не так, как если бы он не понимал. Для начала, дом добычи был местом, где собирались украденные вещи со всей столицы. Там происходило столько воровства, что хватило бы, чтобы заполнить этот гигантский склад, что давало представление об уровне общественного порядка здесь.

«Значит ли это, что мне не повезло…?»

«Но я помню только что случившуюся суматоху, поскольку она была необычной. Было два или три взрыва магии, понимаете. Посмотрите».

Он высунулся из своего стойла и указал налево, на стойло примерно в четырех рядах от него. Взгляд Субару последовал за ним и,

«Ого, невероятно».

«Эти сосульки пронзили стену, словно стрелы, и оставили этот ущерб. Но они тут же исчезли».

Прямо рядом с ларьком находился вход в узкий переулок, а в одной из его стен были просверлены отверстия.

Их было четверо, и каждый был размером с монету в 500 иен. Поскольку они могли пробить каменную стену, мысль об их скорости и мощи в момент удара заставила его похолодеть.

«Это не похоже на те ледяные камни, которыми она стреляла раньше… Интересно, на этот раз она злее».

Если он подойдет к ней неосторожно, то может сам получить от них удар. От этой мысли на лбу у него выступил холодный пот.

«Но это значит, что и на этот раз я опоздал».

Отбросив пугающие фантазии, он вытер пот со лба и пробормотал это.

Скорее всего, эти отметки оставила Не-Сателла. Если это была кража с ее участием, то, вероятно, можно было предположить, что Фелт вырвал у нее знаки отличия.

В таком случае это означало, что он лишился возможности связаться с Не-Сателлой.

По крайней мере, насколько было известно Субару, не существовало надежного способа встретиться с ней.

Другими словами, ему следовало бы отдать приоритет следующему:

«Встречаюсь с Фелт, у которой есть знаки отличия, ага. Я бы хотел добраться до нее до того, как она доберется до дома с добычей, и обменять свой телефон на знаки отличия на месте, если это возможно».

Он действительно не хотел приближаться к дому с добычей, учитывая, что его там дважды убивали.

Строго говоря, на самом деле он хотел избежать встречи с Эльзой.

«Это будет просто повторение первого раза, если я опоздаю. Сказав это, сначала добраться до Рома и подождать Фелта будет ничем не отличаться от второго раза».

Поэтому решающим моментом было местонахождение Фелта.

В данный момент она, вероятно, отчаянно бегала, чтобы стряхнуть с себя Не-Сателлу. Конечно, она не могла бежать вечно, поэтому он решил, что где-то ее можно поймать, но это будет крайне сложно для Субару, который был знаком со столицей еще меньше, чем среднестатистический человек.

«Стоит ли мне положиться на «Возвращение через смерть» и просто использовать эту попытку для расследования…?»

Это, безусловно, казалось эффективной стратегией, но Субару покачал головой и сразу же отверг ее.

Во-первых, пережив смерть трижды, он не думал, что сможет принять решение выбросить свою жизнь, чтобы попробовать снова. Все три смерти были буквально настолько болезненными, что он мог умереть. Если он мог уладить все дела, не попробовав смерть, то он предпочел бы испытать ее только в самом конце, на смертном одре.

Кроме того, его также беспокоил тот факт, что он не знал точно, как работает Return By Death. Пожертвовать своей жизнью и обнаружить, что у него ничего не осталось, было бы даже не смешно как шутка.

«В конце концов, я думаю, мне просто придется бороться изо всех сил, пока я еще жив. Хотя это и так очевидно».

Он покрутил талией, разминая суставы, и начал наклоняться и растягиваться, чтобы разогреться.

Владелец магазина, казалось, был раздражен тем, что он делал радиогимнастику перед своим прилавком. Размявшись, Субару поднял руку в его сторону, когда он побежал прочь.

«Хорошо, спасибо большое, старик. Я пойду. В следующий раз обязательно куплю аппас».

«Да, ты был бы более чем желанным клиентом. Работай усердно, нищий ребенок».

«Конечно. Я действительно молюсь, чтобы у меня были деньги, когда я появлюсь здесь в следующий раз».

Хозяин магазина равнодушно проводил его взглядом, и он бросился бежать.

Он направлялся в сторону трущоб — но не в сторону дома с добычей. Он уже решил, что поднимет флаги ПЛОХОГО КОНЦА, если пойдет туда. В таком случае, пришло время попробовать новый угол атаки.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«Где Фелт живет, а? Пройди две улицы в ту сторону, это впереди».

«Спасибо большое, ты спаситель, брат».

«Это не проблема, брат. — Что это было, жить сильно?»

Сказал мужчина средних лет со слабой улыбкой и исчез за скрипящей дверью.

Вспомнив, как натянутая улыбка этого человека была полна сочувствия от начала до конца, Субару погрозил кулаком успеху своей стратегии.

Он был покрыт грязью и пылью, его вид был таков, что даже обитатели трущоб находили его жалким.

«Это была стратегия, которую я разработал на основе своего опыта в те первые два раза, но... Это, конечно, было эффективно, да».

Говоря это, Субару вытер рукава, которые теперь покрылись коркой из-за высыхающей на них грязи.

Прибыв сюда, он придумал гениальный план, как точно определить место назначения Фелта: ему предстояло сыграть роль крайне угнетенного человека.

Когда он бродил по трущобам с Не-Сателлой в первом мире, его совсем недавно избил дотла Тончинкан, и местные жители отнеслись к нему соответственно с сочувствием и готовностью к сотрудничеству.

Полностью отличается от второго раза, когда их реакция была холодной и резкой, поскольку у него не было реальных повреждений, о которых можно было бы говорить. Если подумать, то в этот раз он немного переборщил со своим внешним видом.

«Ну, в итоге я наступил на экскременты какого-то неизвестного животного и тому подобное».

«Слава богу, ему едва удалось не упасть», — подумал он, дрожа.

Поскольку кровь попала только на его обувь, его честь, вероятно, осталась нетронутой.

К сожалению, даже когда он так думал, в его отвратительной внешности не осталось ни малейшего намека на честь или что-то в этом роде.

«Сейчас у меня четыре отчета... Три из них совпадают».

Сочувствуя ему, четыре человека дали ему информацию. Прямо сейчас три комментария о местоположении Фелта совпали. Если только они все не сговорились подставить его, то, вероятно, можно было предположить, что информация была точной.

Единственное отличающееся сообщение поступило от пожилой женщины, которая плохо слышала, так что она определенно не пыталась его обмануть. Может быть.

«Думаю, я узнал, где она спит, но… Теперь проблема в том, придет ли она сюда».

Он узнал, где она обычно останавливалась, но поскольку она сейчас была в процессе побега, то было пятьдесят на пятьдесят, побежит ли она сюда или нет. Если она беспокоилась, что ее преследователь разрушит ее дом, возможно, она сочтет за лучшее избегать его. — Если это произойдет, он сможет только сказать, что ему не повезло.

«Не то чтобы беспокойство об этом что-то даст. Я не собираюсь беспокоиться о вещах, на которые не могу ответить, ладно».

Даже когда он был в растерянности, он не тратил время на то, что нельзя было исправить. Его решительность проявилась и здесь.

Субару трусцой углубился в трущобы, отряхивая затвердевшую грязь со своей одежды. Когда он впервые сюда попал, он даже ничего не мог сделать, кроме как спрятаться за Не-Сателлой, не говоря уже о самостоятельном сборе информации, он довольно сильно развился. Заставило его захотеть вознаградить себя.

«Награда за мой тяжелый труд… Мне снова открывать кукурузный суп?»

Пока он рылся в сумке, он приблизился к дороге. И тут он чуть не столкнулся с кем-то, кто внезапно оттуда выскочил.

Он в панике отскочил с дороги, но его спина в итоге столкнулась с этой узкой дорогой, выбив из него дух. Наблюдая за ним, человек, в которого он собирался врезаться, мягко заговорил:

«Ой, извините меня. Вы в порядке?»

«Я хорош, я хорош. Несмотря на то, как я выгляжу, на самом деле я хороша!»

Субару поднял лицо, чтобы отыграться, но не смог закончить предложение, когда увидел, с кем разговаривает. Услышав его высокий голос, черноволосая женщина слегка хихикнула.

«Ты весёлый ребёнок, не правда ли? Ты правда в порядке?»

Она откинула волосы, закрывающие ухо. Даже этот жест был каким-то сексуальным, и Субару подумал про себя, что каждое ее действие было таким же эротичным, как обычно.

Сексуальная красавица, которая вела себя эротично. Та, с которой он совершенно не хотел встречаться.

«Тебе не нужно так бояться, я ничего тебе не сделаю».

«Б-боишься? Я же ничего не боюсь? Какие у тебя есть доказательства, что я нервничаю? Я серьезно схожу с ума, хотя..., но ты не можешь так со мной разговаривать..., я действительно нервничаю, хотя...»

"Ваш аромат…"

Игнорируя его попытку вести себя жестко, ее глаза сузились в милой улыбке.

Субару наклонил голову, и в ответ она понюхала его своим хорошо сформированным носом.

«Когда кто-то боится, это видно по его запаху. Прямо сейчас ты боишься… И ты тоже злишься. На меня».

Казалось, ей нравилось обнажать его внутренние чувства, глядя на него снизу вверх.

Субару замолчал, ответив лишь натянутой улыбкой и сделав глубокий вдох, чтобы успокоить быстро бьющееся сердце.

Ее слова были правдой.

Субару боялся ее. Женщина перед ним была самым ужасающим человеком, которого он знал в этом мире.

Она была той, кого он ненавидел больше всего на свете.

Ему действительно хотелось избить ее, если бы это было возможно, а до этого у него возникло невыносимое желание немедленно убежать.

Он уже дважды погиб от ее руки. Она внушала ему страх в глубине души, и кто мог бы посмеяться над ним за это?

Эльза сузила глаза, как змея, в ответ на его молчание. Но даже когда он чувствовал, как ее взгляд придавливает его, он не позволял себе проявить слабость, отводя глаза.

Она облизнула губы, увидев его браваду,

«… Мне немного интересно, но это нормально. Сейчас не стоит поднимать шум».

«Т-это не очень-то приятно говорить. Если вести себя слишком страшно, то красота пропадет даром, понимаешь?»

«Ах, очень мило. Спрячь свою враждебность, и будет еще лучше».

Она протянула руку и легонько коснулась его лба пальцем, и этот простой жест снял напряжение с его тела.

Субару выдохнул, его плечи тяжело вздохнули, а Эльза приложила палец к губам.

«Ну, тогда я пойду. У меня такое чувство, что мы еще увидимся».

«Если это будет светлое место и много людей вокруг, я тоже смогу расслабиться».

Ему пришлось приложить все усилия, чтобы вымолвить эти саркастические слова.

Эльза с тоскливой улыбкой откинула плащ, исчезая в темноте переулка. После того, как он увидел, как она буквально исчезла, Субару почувствовал, как его охватывает усталость, когда он прислонился к стене.

«Это... Это была неожиданная встреча, серьезно. Подумать только, она бродила здесь, прежде чем отправиться в дом с добычей...»

Эта неожиданная встреча едва не разорвала его сердце.

В плане ментальной подготовки это было гораздо большим шоком, чем Не-Сателла. Он хотел молиться, чтобы это была его последняя встреча с ней, если это возможно.

«Думаю, дом Фелта должен быть где-то здесь… Но не может же Эльза его уже уничтожила…?»

Она была извращенкой, которая тонула в удовольствии, когда вспарывала людям животы.

Не было бы странным, если бы она порезала несколько человек, чтобы убить время перед приемом. Кроме того, теперь, когда он направлялся глубже в трущобы, он не мог не представить себе всевозможные ужасы.

«Н-всё в порядке, наверное. Крови не воняет, и я её не вижу, может быть».

Мусор и гнилостный запах не позволяли различить запах крови, и было слишком темно, чтобы он мог подтвердить, были ли где-то пятна крови, но крови определенно не было. Вот что он хотел думать.

У него не было смелости бежать прямо сейчас, поэтому он медленно продолжил идти вперед крадущимися шагами.

Даже жужжание насекомого или вид еще не пустой бутылки алкоголя заставляли его впадать в панику во время поисков.

Примерно через пять минут после встречи с Эльзой он наконец добрался до ветхой хижины.

«По моим данным, это должно быть оно… Но живет ли здесь человек на самом деле?»

Субару наклонил голову, стоя перед деревянной доской, которая, судя по всему, была дверью.

Лачуга перед ним была размером с два таких переносных туалета, которые можно увидеть на стройках и тому подобном. Казалось, кто-то на самом деле воплощает в жизнь поговорку «половина татами, чтобы стоять, один татами, чтобы спать».

«Это определенно то, что называют местом для сна, так что, я думаю, это правильно».

Но даже так, мысль о такой маленькой девочке, живущей в таком месте, вызывала у него некоторую жалость. Он чувствовал, что мог бы простить ее, что ее амбиции и жадность не поддаются исправлению.

«Она сворачивает свое и без того маленькое тело и живет в таком месте. Думаю, ничего не поделаешь, ее личность так изуродовалась. Ах, ничего не поделаешь, бедняжка. Ах, как жалко».

«Ты заходишь слишком далеко, это отвратительно. Я не могу поверить, что ты осматриваешь чужую спальню».

Когда он уже входил в сочувственное состояние, голос позади него заставил его обернуться.

Перед его глазами стояла маленькая светловолосая девочка, которая с отвращением смотрела на него — Фелт.

Она не выглядела особенно отличной от их предыдущих встреч. То, что ее слегка грязная одежда теперь была грязнее обычного, вероятно, было признаком того, что на этот раз погоня была гораздо более интенсивной.

«Что за все более жалостливое выражение лица? Ты смотришь на меня свысока только потому, что я девчонка и немного грязная?»

«Это разные чувства, но… Больше всего я рад, что мы смогли встретиться».

Она не пыталась скрыть своего неудовольствия, и Субару инстинктивно опустил плечи от облегчения.

Он был по-настоящему счастлив, что смог найти девушку, которую искал. Он беспокоился о том, что могло случиться после его близкого знакомства с Эльзой, но, похоже, все было в порядке.

В ответ на его бормотание она фыркнула: «Что, клиент?»

Она уставилась на него, все еще настороженно,

«Раз уж вы проделали весь этот путь сюда, полагаю, у вас ко мне какое-то дело?… Судя по вашему виду, вы не отсюда».

«О. Видно, что я не один из вас, у вас хорошие глаза».

«Даже парни здесь немного более осторожны в отношении своей внешности. Такой уровень грязи просто неестественный. По правде говоря, вы сейчас даже грязнее нас».

Как обычно, она всегда находила отпор, заставляя его отказаться от своего прежнего сочувствия.

Фелт проигнорировал свои внутренние чувства, даже когда его вены вздулись, и отступил назад: «Ну и что?»

«Чего ты хочешь? Если хочешь, чтобы что-то украли, мне нужна будет предоплата. В зависимости от цели, я могу попросить больше после факта».

«Кражи по заказу… Это, конечно, жадный бизнес, которым вы занимаетесь. Вы гордитесь своими липкими пальцами?»

«Так я остаюсь в живых. Если бы не это, мне пришлось бы продать свое тело. Так что же это будет? Или у тебя, может быть, есть какие-то другие дела? В зависимости от того, какие…»

Фелт быстро пошевелила пальцами, демонстрируя свою ловкость.

Вдруг, как по волшебству, в ее руке появился маленький нож. Вероятно, предупреждение, что в зависимости от того, почему он здесь, она воспользуется им, чтобы защитить себя.

Говоря практически, если бы он сейчас с ней сражался, у него не было бы шансов на победу. Она бы просто исчезла из его поля зрения с такой скоростью, и прежде чем он успел бы что-либо понять, он бы завершил маршрут «Зарезанный в темном переулке: ПЛОХОЙ КОНЕЦ 2».

«Я хочу только одного. Я хочу купить украденные вами знаки отличия прямо здесь и прямо сейчас».

----------

Переговоры в Доме Разграбления

Достигнув этой точки, Субару решил, что хождение вокруг да около только ухудшит ее впечатление о нем.

Также был тот факт, что Эльза бродила по окрестностям, поэтому он хотел закончить это как можно скорее. Однако это заставило Фелта стать еще более осторожным.

Она положила руку на грудь, предположительно там, где хранила знаки отличия.

«Откуда вы знаете, что я украл знак отличия? Я не думаю, что тот, кто его запросил, мог бы его выдать, а я его только что украл. Это определенно не то, что вы просто так слышите».

«Теперь, когда ты об этом упомянул, это было слишком нетерпеливо. Я так чертовски беспечен!»

«… Ты не сможешь ни с кем договориться, если так легко раскроешь свои карты. Ты слишком легко поддался небольшому давлению».

Пока Субару переживал из-за своей необдуманной ошибки, враждебность исчезла с лица Фелта.

Субару присел, положив голову на колени, а Фелт опустилась на колени, чтобы встретиться с ним взглядом, и спросила: «Ну?»

«Итак, вы хотите купить этот знак отличия, что это значит? Вы ведь не с той женщиной, которая сделала запрос, верно? Конкурент по бизнесу или что-то в этом роде?»

«Думаю, ее можно назвать конкурентом по бизнесу, но, вероятно, есть масса вещей, которые не подпадают под это определение?»

«Я не понимаю. Ну, мне это все равно».

Пока Субару мучился, как отговорить себя от этого, Фелт, казалось, равнодушно отшутилась. Затем она вытащила драконий знак из-за пазухи.

В ее руке был знак отличия, драгоценный камень внутри него светился красным. Она помахала им перед ним, как будто выставляя его напоказ,

«Я просто продам его тому, кто предложит мне самую высокую цену. Хотя эта женщина, вероятно, рассердится, если я отклоню ее просьбу».

«Возможно, она даже сойдёт с ума, но… Неважно, я просто разговариваю сама с собой».

Отбросив эти слова, которые только усложнили бы ситуацию, Субару снова прочистил горло и принял серьезное выражение лица.

«Итак, вы позволите мне вести переговоры?»

«Я выслушаю любого, если он может принести мне какую-то прибыль. Разве это не очевидно?»

«Говоря о сильной воле... Я собираюсь предложить предмет стоимостью более двадцати священных золотых монет. Я хотел бы использовать его для покупки ваших знаков отличия».

«Хм, понятно. Ты предлагаешь довольно много, а? Это, конечно, вознаградит мои усилия... Но твой конкурент тоже предлагает столько же, понимаешь?»

«Да, конечно. Сделка была на десять святых золотых монет. Слишком большая жадность убьет тебя, понимаешь? Серьёзно».

Практически говоря, он действительно думал, что именно поэтому, вероятно, и произошла первая резня. Причина смерти: Жадность.

Поскольку он даже знал точное число, она, должно быть, думала, что ее трюки не сработают. После того, как ее глаза слегка расширились, она почесала голову в знак смирения,

«Что, ты вообще это знаешь? … Верно, это были десять священных золотых монет. Но даже так, как только она узнает, что у нее есть соперница, она обязательно предложит больше, не так ли?»

«Это правда, понимаешь?» Уголки губ девочки лет четырнадцати или пятнадцати изогнулись вверх.

Она, конечно, хитрая, поскольку Субару испытывал определенную степень восхищения ее смелостью, он также был взволнован перспективой вести переговоры с такой превосходящей позиции.

«Я не думаю, что вы бы стали слушать, если бы я попросил заключить сделку прямо здесь и сейчас?»

«Очевидно. Я имею в виду, что то, что вы сказали ранее, тоже довольно подозрительно. Я определенно не ослышался, и вы сказали не о том, что у вас есть двадцать священных золотых монет, а скорее о чем-то, что стоит столько. Несправедливо, когда только одна сторона знает, какие карты разыгрываются на переговорах, верно?»

«Я думаю, что на переговорах действительно важно то, насколько хорошо вы можете подготовиться заранее, но… полагаю, также верно и то, что вы не можете принять решение, не зная, что у вас есть».

Он не хотел тратить время на ее ворчание.

Приняв решение, он достал из нагрудного кармана ключевой предмет этих переговоров — свой мобильный телефон.

Вид этой маленькой штуковины заставил Фелт слегка приподнять бровь, но это было все. Как обычно, ее это не волновало, если только не было явной связи с деньгами.

«Это должно стоить двадцать священных золотых монет? По-моему, ничем не отличается от ручного зеркальца или чего-то в этом роде».

«Это одна из тех вещей типа «Метеор», которые сейчас в моде. Она может заморозить момент времени. Хорошо, теперь посмотрите на это — НАЦУКИ ВСПЫШКА восемь раз!!»

Subaru включил режим непрерывной съемки, в результате чего механические звуки и вспышки света стали раздаваться с быстрой последовательностью.

Белый свет заполнил переулок, и когда он окутал ее, Фелт отреагировала на звуки и вспышки довольно неженским криком.

Субару был рад получить лучшую реакцию, чем в прошлый раз, и быстро сунул экран перед собой, когда она, казалось, хотела пожаловаться. Ее красные глаза расширились от удивления.

«Вот в чем сила этого метеора. Он может создавать изысканные снимки таким образом. И если вы позволите мне добавить немного PR-речи, он единственный в своем роде в этом мире. Ну, что скажете?»

Когда Субару с гордостью посмотрел на нее, Фелт напевала в ответ. Она внимательно осмотрела телефон в его руке, и как только она его осмотрела, она кивнула в знак понимания.

«… Не похоже, что ты лжешь. Но разве это должна быть я? Ты сказал, что это создает ясную картину мира, но я думаю, что я красивее, чем это».

«У меня такое чувство, что у вас прекрасная база, но когда презентация настолько плоха, то и говорить нечего... Если бы мы вас привели в порядок и одели в красивую одежду, вы бы наверняка стали совсем другим человеком».

«Твое снисходительное отношение и то, как ты закончил предложение, меня бесят… Мне даже хочется никогда тебе этого не показывать».

Он напрасно спровоцировал ее, но отношение Фелт, казалось, было благосклонным.

Но то, что эти обитатели трущоб неохотно соглашались с чужими планами, было одной из их сильных сторон.

Фелт садистски улыбнулся, глядя на его гордое выражение лица,

«Я признаю, что у вас там что-то необычное, но пока неясно, сколько это стоит, понимаете? Позвольте мне предупредить вас, я не настолько легкомыслен, чтобы просто принять все, что говорит другая сторона, я не собираюсь верить, что эта штука — просто двадцать золотых монет».

«… Ну, это очевидно. Я бы не возражал, если бы ваш мозг был губкой, но, полагаю, нам нужно мнение третьей стороны».

Было бы неплохо продолжить и уладить все прямо здесь, но он ожидал, что это может не сработать. Проблема теперь была в том, кого использовать в качестве третьей стороны,

«Глубоко в трущобах есть место, которое называется «дом добычи». Это место, как следует из названия, думаю, быстрее всего будет спросить тамошнего странного старика. Он справедливо оценивает вещи, понимаете? У него есть некоторый опыт, так что он должен уметь оценить и метеорит».

«В конце концов, дошло до этого…»

Он также ожидал, что она в конечном итоге предложит это.

С ее точки зрения, дом с добычей был тем местом, где она должна была встретиться с Эльзой, а также местом, где был телохранитель, на которого она могла положиться в случае, если ситуация приобретет насильственный характер.

Когда вы также добавили оценку метеора, не было другого выбора. Несмотря на это, Subaru действительно хотел уладить это до того, как они доберутся до дома с добычей.

«Я не против, чтобы старик посмотрел, но…»

«Ты вдруг называешь его стариком, хотя ты его даже не встречал, ты можешь потом об этом пожалеть, понимаешь? Он на самом деле довольно страшный, если ты с ним груб».

«Хотя он, похоже, души не чает в одной сквернословящей девчонке, поит ее молоком и прочими вещами...»

Это было явно неважно, но Субару чувствовал, что он души не чает в своей внучке.

В любом случае, проблема была не в человеке, а в месте.

«Ты не можешь ему позвонить сюда или что-то в этом роде? Можешь воспользоваться моим телефоном, если хочешь».

«Даже если вы меня спросите, я понятия не имею, что мне делать».

«Это правда, не так ли? У меня тут все равно только семья и вещи».

А чтобы пополнить свой одинокий список контактов, у него также были полицейский участок, пожарная часть, скорая помощь, служба оповещения о времени, прогноз погоды и т. д. Это было похоже на гордое одиночество.

«Я не знаю, в чем твоя проблема, но если ты торопишься, давай сразу же отправимся туда. Хотя мне хотелось кое-что сделать».

«Что-то, что ты хотел сделать?»

«А, хозяйка оказалась гораздо настойчивее, чем ожидалось, было очень трудно от нее отделаться, поэтому я хотел ее саботировать. Дайте им немного денег, и ребята здесь с радостью это сделают».

«Ладно, поехали, прямо сейчас, немедленно, молниеносно!»

Когда Фелт двинулась дальше, Субару подтолкнул ее сзади в плечи и поспешил к дому с добычей.

«Какого черта?» Она надулась, когда Субару поторопил ее, поздравляя себя с тем, что свел к минимуму ненужный ущерб.

Чтобы помешать Не-Сателле, пока она гонялась за своими знаками отличия, был предел тому, как далеко можно было зайти за небольшие деньги. Если это означало быть облитым льдом и корчиться от боли, то, вероятно, лучше было просто остаться дома, сжимая свои пустые желудки.

«Но мы заставим его быстро все рассмотреть, а затем на месте оформим сделку».

"Чувак, ты куда так торопишься? Ты изрядно вспотел, будь сильным".

«Похоже, здесь все так говорят. Это лозунг или что?!»

Субару посчитал, что эту фразу следует перефразировать на «жить упрямо».

Оставив позади такие впечатления, он в третий раз, уже в этом четвертом мире, направился к дому добычи.

«Он бы немедленно вышел. Он бы выскочил оттуда. Он бы ушел, даже если бы ему пришлось оставить их позади.

Придя к такому решению, Субару воодушевился и надавил на него со всей силы.

«Это больно».

«Больно!»

Его пнули.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«Крысам»

«Где продают шарики борной кислоты? Яд».

«К скелетам»

«Копать гораздо сложнее, чем можно было бы ожидать, да. Ловушка».

«Мы — благородному дракону»,

«Оно, вероятно, действительно существует, поскольку это мир фантазий, но если бы я столкнулся с ним лицом к лицу, я бы точно ничего не смог сделать. Но оно, безусловно, очаровывает меня, поэтому я хочу с ним встретиться. Я не могу обмануть это мое колеблющееся сердце, однако я не могу сказать, что оно мне не нравится. Настоящее дерьмовое чувство».

«Ты не можешь просто сказать пароль, не добавляя всю эту чушь?! Ты слишком надоедливый!»

Дверь изнутри открылась с такой силой, словно ее выбили ногой, но Субару предвидел это и быстро отпрыгнул назад, чтобы избежать повреждений.

Там стоял великан, слишком высокий для двери и рычащий от разочарования — это был лысый старик Ром, с которым Субару уже был знаком. Его лицо было красным, казалось, у него подскочило давление.

«У вас будет аневризма, если в голову попадет слишком много крови. Это довольно опасно даже при современной медицине».

«Если ты знаешь, что это плохо для меня, не зли меня! Что с тобой?! Мне сегодня нужно убрать это место, так что ты не сможешь войти! Ты не сможешь! Так тебе и надо!»

Ром топнул ногами в очень незрелой манере. Но, что стерло ухмылку с его лица, было,

«Ааа, извини. Этот парень тоже один из моих гостей. Впусти его, старик».

Почувствовал, кто прячется за Субару.

Она посмотрела на Рома с сочувствием, когда его плечи опустились от разочарования. Затем она бросила косой взгляд на Субару, выражение лица которого было апатичным, когда он свистнул,

«У тебя ужасная личность, ага. Ты хуже всех, и это еще мягко сказано».

«Я просто почему-то в конечном итоге хочу дразнить людей. Тип, который сияет, когда им удается пошалить, ага… Я думал, что обнаружил свои наклонности M, но оказалось, что я еще и S…? Разве это не идеальное нападение и защита?!»

«Я не знаю, и, похоже, лучше не знать, поэтому я не слушаю. Мы идем, Ром».

Фелт проскользнул мимо Рома, который повесил голову, и вошел в дом с добычей, как будто это было совершенно естественно.

Взгляд Рома, искавшего объяснений, был проигнорирован, поэтому он вместо этого повернул свое растерянное лицо к Субару. Субару кивнул на его морщинистое лицо,

«Вот почему эгоцентричные люди — это проблема. Обычные ребята вроде нас просто остаются позади, а?»

«Я бы хотел начать сначала, с того момента, как я учил ее значениям слов... Давай быстрее».

Ром, казалось, сдался и махнул рукой на все, поскольку он небрежно уменьшил свое гигантское тело и вернулся в машину. Вслед за ним вошел и Субару, которого приветствовал пыльный салон.

Все еще осторожный, он украдкой заглянул внутрь, но, к счастью, не было похоже, что Эльза или Не-Сателла затаились в засаде.

Фелт небрежно сидела у стойки, попивая молоко, как будто она владела этим местом. Она заметила его взгляд,

«Что? Это единственное холодное, я тебе его не дам».

«Твое бесстыдство тебя совсем не смущает, а? Я выпью, старик».

«Ты такой же бесстыдник, как и она! Я тебе ничего не дам! Вообще ничего!»

Пол скрипел под гигантским телом Рома, когда он бежал к другой стороне стойки, чтобы спрятать коробку, в которой, казалось, были его напитки. Его смятение почти вызывало жалость, и Субару усмехнулся в ответ: «Это была шутка».

«Понятно, так вот где алкоголь. Теперь, когда я знаю, где он, он уже практически мой…»

«Ты говоришь это вслух! Чтобы попытаться украсть выпивку у владельца притона, ты хочешь быть ниже самого низкого?!»

«Ого… Ты заставишь меня покраснеть. И я не собираюсь воровать сам. Я найму Фелта».

«Извини, старик. Я не могу отказаться от работы».

«Неужели никто не встанет на мою сторону?! Разве это не мой дом?!»

К этому моменту он уже начал беспокоиться о давлении Рома, поэтому решил перестать его дразнить.

Фелт казалась разочарованной, так как она только начала вникать в это, но Субару отмахнулся от нее с заискивающей улыбкой и повернулся к стойке.

Он не хотел сидеть на этих сиденьях дольше, чем требовалось, поэтому сразу понял, в чем дело.

«Ладно, старик. Мы отвлеклись, но давай перейдем к делу».

«Мне кажется, что это в основном твоя вина, но… Чего ты хочешь?»

«То, что я хочу запросить, это, по сути, оценка. Я хотел бы, чтобы вы назначили цену на этот метеор, который я привез, и гарантировали его ценность для Felt».

Серые глаза Рома стали серьезными, когда разговор перешел на деловые темы.

Он посмотрел на Фелт, чтобы убедиться в этом, и снова перевел взгляд на Субару, когда она кивнула.

По его глазам было видно, что он хочет увидеть этот предмет, и Субару достал его из кармана.

Первое, что привлекло его внимание, был его металлический вид. Он выглядел как игрушка в его огромных руках, когда он осторожно обращался с ним.

«Это метеор, ха. Даже я никогда раньше его не видел».

«В мире, наверное, только одна такая штука. К тому же, она довольно хрупкая, так что обращайтесь с ней осторожно. Если она сломается, мне, честно говоря, придется умереть».

Имеется в виду повторная попытка.

Ощупывая его снаружи, он осторожно открыл раскладушку. Первым его удивил звук запуска, а следующим сюрпризом стали обои.

«Эта фотография…»

«Я подумал, что это идеальный момент, понимаете? Чтобы показать вам, насколько эффективна эта штука, я решил использовать сцену из жизни Фелта в качестве обоев».

В качестве обоев на телефоне была установлена ​​одна из фотографий Фелта, которые он недавно сделал.

Он выбрал тот, который показался ему самым симпатичным, и качество изображения было приличным, поэтому он решил, что на него приятно смотреть.

Ром сравнил фотографию с настоящим Фелтом, который потягивал молоко прямо рядом с ним.

«Какой сюрприз. Не думаю, что есть что-то, что могло бы создать такую ​​превосходную картинку».

«Это метеор, который запечатывает момент времени, понимаешь? Человек не смог бы нарисовать ничего даже близко похожего, верно? Я даже могу сфотографировать тебя, если хочешь».

«Мне интересно, но это также немного пугает. Это не укорачивает твою жизнь или что-то в этом роде, верно?»

«Независимо от возраста и мира, глядя на картину, на ум приходит такое суеверие, хех…»

Реакция Рома была такой, словно она пришла из эпохи до Тайсё. Рядом с ним Фелт навострил уши, когда они заговорили о продолжительности жизни. Субару успокоил их, ответив: «Вы прекрасно проживете до восьмидесяти, даже если вас сфотографируют», а затем использовал функцию камеры, чтобы сфотографировать Рома.

Ром напевал, глядя на фотографию.

Вероятно, сделать это перед его глазами было достаточно для демонстрации возможностей телефона. Для начала, он уже знал по личному опыту, что впечатление Рома от телефона будет благоприятным.

«Это определенно что-то потрясающее. Если бы я это продавал, я бы взял по крайней мере пятнадцать... Нет, двадцать священных золотых монет. Вот сколько это стоит».

Возможно, его контрабандистский дух был разбужен, глаза его заблестели.

Он торговал краденым, и Субару задавался вопросом, можно ли гордиться таким занятием, но все равно был рад получить одобрение Рома.

Субару повернулся к Фелту, его ноздри раздувались, а лицо наполнялось гордостью.

«Ну, вот что я тебе предлагаю. Как я и сказал, предмет стоимостью более двадцати священных золотых монет. Я бы хотел обменять это на твои знаки отличия».

«Кажется, ты часто делаешь такое лицо, это раздражает».

Возможно, Фелт был недоволен тем, что все прошло так, как он ожидал, выражение его лица было недовольным. Но все же это не меняло того факта, что это означало, что она получила неожиданную удачу.

Ее взгляд переместился на мобильный телефон в руке Рома,

«Ну, теперь я определенно счастлив, ведь у меня есть гарантия, что эта штука может принести мне немного денег. Похоже, мне не нужно сомневаться в твоих притязаниях на двадцать священных золотых монет. Хорошо, я принимаю карту, которую ты разыгрываешь».

«Правда?! Ладно, переговоры прошли без сучка и задоринки. Продавать — дело ваше, постарайтесь! В любом случае, я тороплюсь, так что я пойду…»

Он поспешно подошел к Фелту и протянул руку в поисках знака отличия.

Однако его ладонь мягко оттолкнули.

Когда Субару поднял бровь, Фелт приблизила свое лицо к своему,

«Подождите минутку. Почему вы так торопитесь?»

«Это не то, что я тороплюсь или что-то в этом роде? А-а, твое лицо слишком близко».

«Что, ты из тех, кто смущается, когда девушка приближается к тебе?»

«Нет, ты, наверное, не мылся несколько дней, поэтому и стоит такая ужасная вонь».

Она ударила его по челюсти прямо снизу.

Боль от прикуса языка вызвала у Субару слезы, и он отшатнулся.

«Ты ведь не балуешь девушек, да?!»

«А ты, не можешь пошутить?! Я тут уже кровь проливаю!»

Порез во рту был довольно глубоким, а металлический привкус вызвал неприятные ощущения.

Лицо Фелт покраснело, и она закрыла лицо волосами длиной до плеч.

«Неужели я действительно так сильно пахну…»

«Я просто сказал это, чтобы скрыть свое смущение. Это то, что я хотел бы вам сказать, но я не могу лгать себе».

Он отвернулся, все еще со слезами на глазах, и рухнул на месте, его заплаканная фигура выглядела довольно женственно. Тривиальность этого поступка вывела Фелт за пределы точки гнева, и она просто сделала глубокие вдохи, приложив пальцы ко лбу.

«Ладно. Подожди минутку. Давай вернемся к тому, о чем мы говорили. Успокойся, остынь».

«О чем мы говорили, ага. Да, все верно. Сейчас, я думаю, лучше всего начать убираться вокруг кровати. Там довольно много мусора, так что даже когда спишь, вонь…»

«А что если мы забудем о моем смраде и вернемся к другим делам?!»

«… Ты… Верный удар, быстрый…»

Она смутилась и пнула Субару, нанеся ему точный удар в челюсть, поскольку он находился в скорченном положении. На этот раз он не прикусил язык, но кровь еще не перестала течь, а от второго удара крови вытекло еще больше.

«Когда я выпиваю слишком много крови, я чувствую себя просто ужасно…»

«Если вы усвоили урок, отнеситесь к нашему разговору серьезнее. Ну, а возвращаясь к теме, я спрошу вас еще раз: куда вы так торопитесь?»

Она погасила гнев на своем лице и выглядела настолько холодной, насколько могла, когда задавала этот вопрос.

Ром понял настроение и промолчал, так что он не мог обратиться к нему за помощью. Субару пожал плечами в знак смирения,

«Жизнь не длится вечно. Каждая секунда драгоценна, я не хочу тратить ее впустую…»

«Ааа, точно, точно. Хватит об этом. Эй…»

Субару попытался скрыть это, но Фелт остановил его.

Ее красные глаза сузились, и она, наконец, с отстраненным видом дошла до сути вопроса.

«Для начала, зачем вам вообще этот знак отличия?»

----------

Битва в Доме добычи

Они увидели, как у Субару перехватило дыхание, и он понял, какую ошибку совершил.

Вот тут-то ему и нужно было отмахнуться от происходящего непринужденной шуткой, как он это делал до сих пор, но вместо этого полное отсутствие у него коммуникативных способностей заставило его продемонстрировать всем свою слабость.

В переговорах нет ничего, что могло бы так сильно лишить вас преимущества, как обнаружение вашей слабости.

В результате уголки рта Фелта расслабились в ответ на молчание Субару.

«Женщина, которая меня наняла, тоже ничего не хотела говорить, и, похоже, то же самое касается и тебя, да?»

«… Воровство само по себе довольно безнравственно, поэтому, естественно, что любой, кто в нем участвует, имеет какие-то темные дела».

«Но ты здесь самый подозрительный. Если подумать об этом трезво, то ты пытаешься вырвать украденную вещь, которую запросил кто-то другой».

С жестокостью кошки, играющей со своей добычей, Фелт непрестанно критиковал некомпетентность Субару.

Затем она холодно обратилась к нему с садистской улыбкой:

«Что это за знак отличия вообще? Правда в том, что он стоит гораздо больше, чем выглядит. Вот почему вы все его хотите, верно? Другими словами, он стоит больше, чем метеор».

«Подожди, Фелт. Такой образ мышления действительно опасен. Я могу примерно догадаться, что ты скажешь дальше, благодаря своему мозгу геймера, но... Лучше остановись на этом».

Субару увидел, как ее индикатор мизера начал заполняться, и попытался удержать ее в узде, даже когда его прошиб холодный пот. При таком раскладе она просто продолжит повышать свою цену.

Если бы это произошло, переговоры затянулись бы, и их бы ждал ПЛОХОЙ КОНЕЦ.

«Это больше двадцати священных золотых монет, просто соглашайтесь на сделку! Не пытайтесь получить больше! Эл… Тот, кто вас нанял, тоже не может получить больше двадцати! Больше вы не получите!»

«А откуда ты это знаешь?»

«Ах...»

«Ты ошибаешься. — Значит, ты ее знаешь».

Как было бы легко, если бы он мог просто заявить, что знает это благодаря «Возвращению через смерть».

Но даже если бы он действительно попытался это объяснить, она бы ему ни за что не поверила.

Подозрение в ее глазах становилось все сильнее, она, вероятно, не поверит ни единому его слову в этот момент.

Если бы все так обернулось, ему бы лучше было просто вырвать у нее знаки отличия, но,

«Этот мускулистый старик станет проблемой, если я попробую это сделать…»

"Она тебя хорошо достала, малыш. Довольно жалко, когда тебя перехитрила девчонка моложе тебя".

«Вероятно, это из-за того, как ты ее воспитала. Ее упрямство могло бы заставить меня плакать».

Если бы он прибег к насилию, Ром бы его просто раздавил.

Даже если предположить, что ему удастся вырвать его у нее, он не думал, что сможет убежать от нее.

Если говорить о гонках на длинные дистанции, то здесь способности Субару были довольно низкими даже среди его одноклассников.

Независимо от того, насколько высоко он занимал места в тройке лидеров в других местах, ему удавалось завоевать лишь утешительные призы в забегах на длинные дистанции, а это означало, что он, как правило, никогда не получал оценку «отлично».

«Почувствуйте, пожалуйста…»

«Просьбы не принесут вам никакой пользы. Я признаю ваше право на переговоры, но вряд ли справедливо заканчивать все, даже не выслушав другую сторону, верно? Но все было бы иначе, если бы вы могли сказать мне, сколько эта вещь действительно стоит, и предоставить адекватную компенсацию».

В ее пристальном взгляде не было ни малейшего намека на милосердие или сострадание.

Ее глаза были полностью сосредоточены на нем, надеясь вывести правду из его поведения. Однако, было бы невозможно установить ценность знака, независимо от того, как сильно она начала на него смотреть

Но причина, по которой он хотел получить этот знак отличия, отличалась от причины, по которой его получила Эльза: он просто хотел отплатить за услугу.

Кроме того, он знал только, как он выглядит, и что в него вмонтирован драгоценный камень, и не знал ничего, чего не знал Фелт.

Таким образом, он не сможет дать ей желаемого ответа.

«Причина, по которой мне нужна эта эмблема… заключается в том, что я могу вернуть ее владельцу».

«―А?»

Вот почему он со всей искренностью раскрыл правду.

«Я хочу вернуть его владельцу. Вот почему он мне нужен. Вот и все».

Когда ее глаза расширились, Субару поднял голову и повторил свое заявление.

Ее алые глаза были полны враждебности, когда она смотрела на него, но даже так Субару мог только молчать.

У него не было возможности шутить, он искренне встал на колени и опустил голову.

«… Чувствуется. Не похоже, что ребенок врет».

«Не обманывайся, старик. Он явно дурачит. Верни его владельцу? Как будто он заплатит такую ​​большую сумму, чтобы вернуть его у того, кто его украл, это абсурд. Все было бы кончено, если бы он просто привел с собой охранника, чтобы задержать меня».

Он не мог этого сделать.

Не-Сателла не хотел, чтобы в этом участвовали охранники.

Вот почему он даже отказался от предложения Райнхарда помочь.

Если бы это было для нее неудобно, то Субару бы этого не делал.

Это все, что он мог сделать — его искренний ответ ей за спасение его жизни.

«Тебе нужно придумать что-то получше, если ты хочешь меня обмануть. Я не попадусь на это, как бы серьезно ты себя ни вел. Иначе я... Ладно. Я не попадусь на это».

"Чувствовал себя…"

Голос Фелт был хриплым, как будто она пыталась выкинуть что-то из головы.

Ром казался обеспокоенным, возможно, его страдальческое выражение лица было вызвано тем, что он понимал, что она чувствует.

В любом случае, Субару знал лишь то, что ее упрямство означало, что она не изменит своего решения.

Другими словами, эти переговоры закончились провалом.

"-Кто здесь?"

В этот момент выражение лица Рома изменилось, когда он бросил взгляд на вход в дом с добычей.

Субару, все еще стоя на коленях с опущенной головой, в настоящее время находился в шоке от срыва переговоров.

Из-за этого реакция его разума немного запоздала.

Раздалось несколько резких стуков, и Ром молча обернулся.

Его взгляд был направлен на Фелт, которая кивнула. Она указала на себя,

«Это может быть мой клиент. Хотя, кажется, еще рановато».

Говоря это, она направилась к двери и потянулась к ней, но на ее лице все еще читался гнев.

Когда Субару наблюдал за ней сзади, он внезапно ощутил, как внутри него поднимается ужасное чувство беспокойства.

Ограбление дома, стук, клиент Фелта. Подошел только один ответ.

«―Не открывай! Нас убьют!!»

Это было раньше, чем ожидалось. Немного света, льющегося из окна, было все еще довольно ярким, этот оранжевый оттенок был слишком ярким для заходящего солнца.

И в первом, и во втором мире отчаяние наступало после захода солнца.

Не то чтобы он относился ко всему легкомысленно, потому что думал, что у него есть время.

Но даже в этом случае было еще слишком рано.

«Ему так и не удалось ничего изменить в этом мире.

Его крик, полный мрачной решимости, был бесполезен, он не смог помешать Фелту открыть дверь.

При открытой двери тёмный интерьер дома для добычи был слабо освещен вечерним сиянием.

А потом,

«Убить тебя? Я бы не стал делать что-то столь радикальное без предупреждения».

В дом с добычей вошла седовласая девушка с кислым выражением лица.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«Слава богу, ты здесь… На этот раз ты не уйдешь».

Я безмолвно отступил при виде седовласой девушки — Не-Сателлы.

Она отступила с удрученным выражением лица, а ее губы скривились от досады.

«Вы действительно упрямая женщина».

«Ты очень нагл для вора. Я не причиню тебе вреда, если ты передашь его тихо».

В то время как Фелт, казалось, скрежетала зубами, голос Не-Сателлы был чрезвычайно холодным.

Субару почувствовал, как температура в комнате быстро упала, и невольно вздрогнул от изменившейся атмосферы.

«Почему Не-Сателла здесь?!»

Солнце только что садилось, и, судя по тому, что он видел раньше, она к этому времени еще не должна была даже дойти до входа в трущобы.

А оттуда сбор информации займет почти два часа. И только тогда она доберется до дома с добычей, так было в его первой попытке.

«То есть, по сути, она бы добралась сюда так быстро, если бы меня не было с ней?»

Если бы она не вылечила его в том переулке, она бы добралась сюда сама. И так быстро.

Субару не мог описать, что он чувствовал теперь, когда появилось доказательство его бесполезности, выходящее за рамки пространства и времени.

Даже когда Субару чувствовал эту пустоту, ситуация продолжала развиваться без него.

Фелт уже пересекла центр комнаты и достигла задней части, продолжая отступать, а Не-Сателла плавно преградила путь к двери, повернув ладонь к ним.

Магия, собранная в ее ладони, заставила воздух слегка потрескивать. Казалось, ледяная магия была ее специальностью, температура в комнате падала, когда она формировала сосульки.

«У меня только одно требование. ―Верните мои знаки отличия. Это важно для меня».

В воздухе парило шесть сосулек. Их кончики были закруглены, поэтому их сила исходила от веса, а не от остроты. Но если бы она нанесла прямой удар, ущерб был бы определенно на совершенно ином уровне, чем от этих камней.

Конечно, Субару сам был одной из ее целей, и это заставило его покрыться холодным потом, все, что он мог сделать, это молча наблюдать за происходящим, чтобы не провоцировать ее.

"… Пожилой человек."

«Я не могу двигаться. Ты подцепил что-то неприятное, и кто-то неприятное пришел с этим, Фелт».

Его тихо позвали, но Ром покачал головой, его гигантское тело наполнилось напряжением.

Знакомая дубинка в какой-то момент появилась в его руке, но рука не выглядела так, будто он мог ею размахивать. Словно потерянный, словно сбитый с толку, он то ослаблял, то сжимал ее.

«Бой еще не начался, а ты уже сдаешься?»

«Я бы не отказался, если бы она была просто каким-то магом, но... Она — проблема».

Ром отчитал Фелт за ее провокацию.

Его серые глаза слегка прищурились, когда он уставился на Не-Сателлу, державшего наготове сосульки.

Когда он посмотрел на нее сверху вниз, его глаза были полны сильной осторожности и еще большего почтения.

«Юная леди… Вы ведь эльф, не так ли?»

— спросил Ром дрожащими губами, заставив Субару инстинктивно поднять глаза.

В этом фэнтезийном мире эльфы были незаменимой расой.

У них были длинные уши, долгая жизнь и они были красивы.

Вопрос Рома заставил Не-Сателлу на мгновение закрыть глаза, после чего она вздохнула:

«Это не совсем так. На самом деле я только наполовину эльф».

Она говорила так, словно это признание было болезненным, и Субару нахмурился.

Но у двух других реакция была гораздо более бурной.

Реакция Фелт была особенно поразительной, она вздрогнула и отступила еще дальше,

«Полуэльф… И серебряные волосы?! Не говори мне…»

«Это случайное сходство! … Я нахожу это довольно неприятным».

Субару не понял их разговора, но он в какой-то степени понял, что это было то, с чем Не-Сателла на самом деле не хотел иметь дело.

Он не знал, что именно она отрицала, но это, похоже, нисколько не успокоило Фелта.

Вместо этого она перевела взгляд на Субару, который просто стоял там в тишине, и ее красные глаза были полны сильной враждебности, когда она смотрела на него.

Лицо Субару застыло в замешательстве, и она рассмеялась, словно насмехаясь над собой.

«Так ты все это время меня разыгрывал, да?»

"Что?"

«Я подумал, что это странно, когда ты начал говорить о том, чтобы вернуть его владельцу и все такое. Не дать мне нанять тех парней в переулке, чтобы они ее заблокировали, тоже было частью плана, не так ли? Ты был с ней с самого начала».

Ее вопросы были полны негодования, и Субару понял, что она неправильно поняла ситуацию.

Но он также понял кое-что еще: теперь он был ближе к пониманию того, почему Не-Сателла прибыл так рано.

Изначально она бы не смогла приехать так скоро. Ну, обычно ребята, которых нанял Фелт, вмешивались бы в ее дела и задерживали ее прибытие.

В этот раз этого не произошло благодаря Subaru, и Not-Satella смог появиться раньше обычного.

С точки зрения причин он был главной причиной того, что это произошло, так что гнев Фелта был не совсем неуместен. По правде говоря, ситуация начинала развиваться так, как он надеялся.

Если только Фелт и Ром не придумают какой-нибудь трюк, у них не останется иного выбора, кроме как вернуть эмблему Не-Сателлиту.

Честно говоря, Субару хотел сам заполучить знак и вернуть его ей, но он не собирался жаловаться, пока он не окажется в ее руках.

Если бы дела шли так и дальше, то это, пожалуй, можно было бы назвать вторым лучшим планом. Однако,

«…? Что ты имеешь в виду? Вы не товарищи?»

Not-Satella отреагировала на очевидный разрыв между Felt и Subaru.

В ответ на замешательство Не-Сателлы Фелт презрительно рассмеялся: «Ха».

«Просто перестань уже притворяться. Меня загнали в угол. А как насчет того, чтобы просто забрать значки и посмеяться над моей глупостью?»

«Ты слишком легко сдаешься. И все это только потому, что ты в невыгодном положении?»

«И это ты говоришь, после того как поставил меня в такую ​​ситуацию? Ааа, черт возьми. Меня надули!»

Почувствовала, как ее сердито царапают по светлым волосам, и застонала от разочарования.

Складка на лбу Не-Сателлы стала еще глубже, когда она увидела это совершенно неподобающее леди поведение.

Видя, что они не совсем на одной волне, Субару хлопнул в ладоши и вмешался:

«Ну, все становится сложнее, так что давайте оставим все как есть. Верните этот знак, Фелт. А Сейт... Ты, быстро покинь это место. Не позволяй больше никому воровать у тебя».

«Почему ты вдруг стал таким милым? Я не понимаю…»

«Я тоже не понимаю. Что с тобой?»

Его план плавного вмешательства с треском провалился.

Это имело совершенно обратный эффект: он привлек к себе их внимание и стал объектом их гнева.

Это было бы слишком сложно объяснить, поэтому он обратился за помощью к Рому, но тот скрестил свои толстые руки,

"Наш противник использует духовные искусства, а не обычную магию. Нельзя делать неосторожных ходов".

В итоге он неправильно понял намерения Субару и отказал ему в помощи.

Субару заинтересовал новый термин, который Ром употребил небрежно, но пронзительные взгляды двух девушек были невыносимы.

Ему нужно было как-то выбраться из этого. В тот момент, когда он взглянул на дверь,

«Тень незаметно, словно скользя, приблизилась к седовласой девушке сзади.

«―Пак! Блокируй!»

Чувственная улыбка промелькнула в тенях комнаты, и серебристый отблеск, словно извиваясь, метнулся к белой шее девушки.

В одно мгновение голова девушки была оторвана, а Субару наблюдал за этим с широко открытыми глазами. Вероятно, именно это и произошло бы изначально.

-Взлом.

То, что ударило по его барабанным перепонкам, было не звуком ломающейся кости, а звуком разбивающегося стекла.

Не-Сателла слегка опустила тело, и за ее головой возник магический круг, светящийся бледно-голубым светом.

Нож остановился, когда врезался в нее спереди, магический круг надежно защитил ее шею от лезвия.

«Пак…»

«Это действительно было на волосок от истины».

Не-Сателла прыгнула вперед и обернулась.

Следом за ней тянулись ее серебристые волосы, а из-за ее плеча выглядывал маленький зверек с серой шерстью.

Пак гордо напевал и взглянул на Субару,

«Как раз вовремя, ты спас нас».

«Я тот, кого спасли. Спасибо».

Жест Пака был похож на поднятый вверх большой палец, и в ответ Субару тоже показал слабый большой палец.

Сателла появилась до захода солнца, а это означало, что ее надежный резерв все еще был на связи.

Несмотря на то, что его вызвали так внезапно, Пак смог защитить ее благодаря своему неожиданно блестящему выступлению.

Что касается нападавшего, чья неожиданная атака была заблокирована,

«Дух, ты дух, да? Фуфуфу, замечательно. Я никогда раньше не убивал духа».

Знакомая убийца поднесла свой нож кукри к ее лицу, наполненному экстазом, — это была Эльза.

Ее внезапное появление насторожило Не-Сателлу и Субару. Однако первыми, кто принял ответные меры, были не они.

«Эй, что это такое?!»

— закричала Фелт, шагнув вперед.

Она указала на Эльзу и вытащила из-за пазухи значок.

«Я думал, твоя работа — купить знаки отличия. Превращение этого места в море крови не входило в сделку!»

«Покупка этой эмблемы — действительно моя работа. Но переговоры невозможны, поскольку вы также привели с собой владельца, поэтому я решил изменить свои планы».

Лицо Фелт покраснело от ярости, но столкнувшись с полным убийственного намерения взглядом Эльзы, она инстинктивно отступила. Эльза посмотрела на нее сверху вниз, как будто нашла ее страх очаровательным,

«Я перебью здесь всех, а потом заберу знаки отличия».

Улыбка Эльзы была как у любящей матери, когда она сделала это жестокое заявление, затем она наклонила голову,

«Ты не смог нормально выполнять свою работу. Вполне естественно, что тебя отвергли».

«―!»

Лицо Фелта исказилось от боли, но не от страха, а от какой-то другой эмоции.

Субару не знал, задели ли слова Эльзы больное место. Он не знал, но

«Хватит валять дурака, черт возьми!!»

Это разозлило его настолько, что он забыл о разнице в их способностях и накричал на нее.

Эльза удивленно посмотрела на Субару. Фелт, Ром и Не-Сателла не были исключением. Но больше всех удивился сам Субару.

Он и сам не понимал, почему вдруг вышел из себя.

Он ничего не понял, поэтому просто дал волю эмоциям и выложил все.

«Неужели так весело приставать к маленькому ребенку?! Ты проклятый садист-любитель кишечника!! К тому же, твое появление было слишком внезапным, ты просто ждал снаружи подходящего момента или что?! Ты заставил меня преждевременно праздновать, потому что казалось, что все может пройти гладко, ты слишком чертовски страшен, я действительно не хотел с тобой встречаться! Как ты думаешь, сколько у меня ужасно болезненных, вызывающих слезы воспоминаний?! Если бы мне давали мелочь каждый раз, когда меня разрывает лезвие, я был бы чертовым миллионером! Это было преувеличением!»

"… Что вы говорите?"

«Мои показатели напряжения и ярости зашкаливают, так что я понятия не имею, что говорю! Вот как прошел мой день, а как у вас дела? И, пожалуйста, не переключайте канал».

В ответ на бессмысленный крик Субару Эльза тихонько вздохнула от раздражения, что было для нее довольно необычно.

Субару нашел ее отношение странно обидным и обрызгал ее слюной.

«Полная задержка. Сделай это, Пак!!»

«Это было невероятно неловко. Мне лучше оправдать твои ожидания».

Когда Субару топнул ногой, ему ответил отчужденный голос, заставивший Эльзу поднять глаза.

Острые сосульки окружали ее со всех сторон — их было больше двадцати.

«Кажется, я даже не представился, юная леди. Меня зовут Пак. Запомните это имя в загробной жизни».

В одно мгновение на Эльзу со всех сторон посыпались сосульки

----------

Битва пользователя духовных искусств

Сосульки беспощадно перекрещивались, наполняя комнату белым туманом и окутывая фигуру в черном плаще ледяным ветром.

Скорость этих сосулек намного превосходила то, что он видел в переулке. Насколько Субару знал, это вышло за рамки высшей лиги и достигло уровня скорости, который можно увидеть только в видеоиграх.

Их острые кончики легко пронзали человеческое тело, и наружу выходила кровь, красная от свежей крови.

Их было около двадцати. Если бы они приземлились, это означало бы верную смерть. Но,

«Она закончила?!»

«Точно, вот плохой флаг!!»

Несмотря на то, что он так долго молчал, лысый просто обязан был подойти и что-то сказать в самый неподходящий момент.

И словно в ответ на крик Субару,

«— Видишь ли, я был готов. Мне совсем не нравится его вес, но это было правильным решением — надеть его».

Прорываясь сквозь белый дым, Эльза рванулась вперед, ее черные волосы развевались позади нее.

Когда она размахивала своим ножом кукри и проворно продвигалась вперед, на ее теле не было никаких следов ранения. Она сбросила свой плащ и теперь носила только облегающую черную одежду, которую носила под ним, но кроме этого не было никаких изменений.

«Только не говорите мне, что это что-то вроде того, как вы снимаете утяжеляющую одежду и становитесь быстрее?!»

«Это было бы довольно интересно, но реальность проще. ― В мой плащ было вплетено заклинание, которое могло нейтрализовать магию всего один раз. Кажется, это позволило мне сохранить свою жизнь».

Эльза вежливо ответила на вопрос Субару, а затем взмахнула клинком вперед из низкой стойки.

На ее пути стоял Не-Сателла, который только что провел мощную атаку.

Путь лезвия был верным, намереваясь вонзить тяжелый кончик в ее грудь. Субару собирался закричать, но прежде чем это произошло,

«Не стоит недооценивать пользователя духовных искусств. Мы становимся довольно пугающими, когда вы делаете из нас врагов».

Многослойный ледяной щит легко остановил клинок Эльзы.

Не-Сателла сложил руки перед грудью. Вероятно, она сформировала этот щит руками. Когда ее атака была заблокирована, Эльза немедленно сделала сальто назад.

Вдогонку было выпущено несколько сосулек поменьше, которые вонзились в землю.

Это была атака Пака: он пролетел мимо серебристых волос Не-Сателлы, размахивая руками, словно дирижируя оркестром.

«Они разделяют роли нападения и защиты. Фактически двое на одного».

«Вот что делает пользователей духа опасными. Один занимается нападением, а другой — защитой. В зависимости от ситуации один будет стоять с простой магией, пока другой готовит мощный прием... Они могут делать такие вещи. На поле боя обычно говорят: «Если вы столкнулись с пользователем духа, вы должны бросить свое оружие и кошелек и бежать».

Пока Субару с восхищением смотрел на него, Ром, стоявший рядом с ним, что-то серьезно пробормотал, крепче сжимая свою дубинку.

Субару кивнул на его слова. Действительно, в бою один на один их преимущество было абсолютным. Преодолеть его было бы нелегким подвигом.

«Кстати, что ты собираешься делать, старик?»

«Я поищу возможность помочь эльфийке. Она кажется более разумной, чем другая».

«Подождиподождиподождиподождиподождиподожди! Не пытайся! Ты будешь только обузой! Тебе просто разорвут правую руку и горло, если ты пойдешь, так что оставайся там!»

«Не будь таким конкретным! Такое ощущение, будто это произошло на самом деле!»

На самом деле он видел это дважды, поэтому его заявление прозвучало искренне.

Ром выглядел весьма недовольным, схватившись за руку и шею, словно чувствовал, что его режут в другом измерении.

Несмотря на этот обмен репликами, битва продолжалась.

Хотя Субару и предупредил Рома своими легкомысленными разговорами, на самом деле не было никакой возможности вмешаться в битву.

«Бесчисленные куски льда образовались один за другим и разлетелись по всей комнате.

Размеры их были разными: более крупные были размером с голову, а более мелкие — примерно с кулак. Все они выстреливались со скоростью мощного питча, и было ясно, насколько они опасны.

Однако, даже будучи окруженной всем этим льдом, движения Эльзы теперь, когда она лишилась своего плаща, блокирующего магию, вышли за рамки здравого смысла.

Она скручивала свое тело, опускалась на землю, как будто ползла, и иногда даже бросала вызов гравитации, пробегая по стенам. Если она считала, что даже этого будет недостаточно, она ударяла по льду своим клинком, разбивая белые кристаллы. Она сочетала количество с подавляющим качеством, ее мастерство было исключительным.

«Для девушки ты держишься хорошо».

Даже Пак не мог не восхищаться ее боевым чутьем, которое можно было описать только как божественное.

Его бормотание заставило Эльзу широко улыбнуться даже посреди этой хаотичной битвы.

«О, боже мой. Прошло довольно много времени с тех пор, как меня в последний раз считали простой девчонкой».

«С моей точки зрения, большинство моих противников могли бы быть детьми. Но даже так, ты настолько силен, что это почти жалко».

«Это большая честь — получить похвалу от духа».

Искренне радуясь такому комплименту, она смела окружавший ее лед своим клинком.

К настоящему моменту он, должно быть, выпустил около сотни снарядов, но, кроме того первого, ни один из них не достиг цели.

Пак оказывал на нее сильное давление, но не смог нанести решающий удар.

«При таком раскладе разве у них не закончится MP и они не проиграют?»

Представив себе смену атаки и защиты, Субару указал, что затяжной бой окажется невыгодным.

Однако Ром покачал головой.

«Я не знаю, что это за Эмпи, но не стоит беспокоиться о том, что у пользователя духа закончится мана в бою».

«Не нужно беспокоиться о том, что у них закончится мана…?»

«В отличие от пользователей магии, пользователи духа используют не ману внутри себя, а ману вокруг себя. Если только сам мир не иссякнет, у пользователя духа никогда не кончится мана».

«У них неограниченный бензин, так что они могут крутить свои двигатели так, как им хочется, а? Вот это обман».

Ром наклонил голову, ответ Субару был для него совершенно непонятен.

Затем он продолжил, все еще наклонив голову: «Но»

«Есть также вопрос о том, как долго дух может оставаться телесным. Как только дух уходит, ситуация может кардинально измениться».

«Чёрт, точно… Уже почти пять, да?!»

В первом мире Пак уснул вскоре после захода солнца.

С начала боя прошло не так много времени, но наверняка использование такого количества магии существенно истощило его запасы маны или что-то в этом роде.

Беспокойства Субару,

«Ах, это плохо. Я начинаю немного спать. Вообще-то, я только что боролся во сне».

«Эй, Пак! Соберись!»

«… Ха! Я проснулся! Я проснулся! Я определенно не сплю!»

«У него такой тихий голос, разве этот разговор не вызывает беспокойство?!»

Кажется, мы попали точно в цель.

Пак, казалось, уже задремал, и он заметил, что Не-Сателла, державшая Пака на плече, тоже начала нервничать.

«Как раз когда стало хорошо. Ты даже не обращаешь внимания, как холодно».

«Вот в чем проблема популярности. Девчонки просто не дают тебе спать. Но ложиться спать слишком поздно вредно для кожи, понимаешь?»

Слегка согнув колени, Эльза приготовилась к прыжку.

Предвидя это, Пак хитро подмигнул ей и заговорил.

«А что, если мы пойдем дальше и положим этому конец? Вы, должно быть, устали смотреть одно и то же представление, да?»

"-Моя нога."

В тот момент, когда она попыталась продвинуться вперед, она наклонилась вперед и ей пришлось вытянуть руки, чтобы остановить падение.

Субару в шоке уставилась на этот невероятный провал, причина которого была у ее ног.

Правая нога Эльзы прилипла к замерзшему полу.

Разбитый лед медленно накапливался, и теперь в нем застряла ее нога.

«Я ведь не просто стрелял наугад, понимаете?»

«… Значит, ты меня поймал, да?»

«Просто подумайте об этом как о разнице в опыте, я считаю, что это достойно похвалы. Спокойной ночи».

Когда он выпятил грудь, маленькое тело Пака начало колебаться.

Он вытянул руки перед собой, в позе, которая говорила о том, что он собирается использовать смертельную технику, и начал собирать наибольшее на данный момент количество магии. Даже Субару мог видеть, как она исходила от него.

Эта магическая сила не превратилась в лед, она вырвалась наружу как чистая разрушительная энергия.

Голубовато-белый свет заморозил все на своем пути и одним махом окрасил дом добычи в белый цвет.

Энергия прошла сквозь Эльзу и врезалась во вход в дом добычи, снеся плохо пригнанную дверь. Ледяные волны, оставшиеся после этого, даже достигли снаружи.

Как только этот великолепный свет прошел, остался только иней. Товары, мебель, прилавок, все было полностью заморожено.

Естественно, любой, кто получил бы прямое попадание, неизбежно превратился бы в ледяную скульптуру.

Однако-

"Ты шутишь…"

«Боюсь, что нет. Ааа, великолепно. Я думал, что умру».

Если бы она пошла на это сразу, то, возможно, да.

«… Ты же девушка, так что я не могу тебя за это хвалить».

Ей удалось избежать его последнего средства, но Пак не был злее, чем предполагали его слова. Он действительно был недоволен самим поступком.

«Субару видел, как капает кровь, и следы пара, поднимающиеся от замерзшего пола.

Источником крови была правая нога Эльзы. Она стояла босиком, едва в стороне от атаки Пака, и из ее правой ноги вытекало большое количество крови.

Это было естественно. В конце концов, она отрезала себе подошву.

«Я так торопился, что чуть не отрубил все, это было близко».

«Но даже эта сумма должна быть весьма болезненной».

«Да, я полагаю, ты прав. Это больно. Чудесно. Я чувствую себя живым. Теперь…»

В ответ на обеспокоенные слова Пака Эльза кивнула с восторженным видом, а затем без колебаний подняла кровоточащую ногу и прижала ее к ближайшему куску льда.

Раздался звук, словно воздух трескался, Эльза соблазнительно застонала, после чего взяла свой нож кукри, чтобы разгладить поверхность льда.

Этим ей удалось остановить кровотечение. Она неосторожно приложила кусок льда к своей подошве.

«Немного трудно двигаться, но этого достаточно».

Ее ледяной башмак издал жесткий звук, когда она проверила им землю, после чего она улыбнулась еще более радостно.

Тот факт, что она была настолько увлечена битвой, что даже не возражала против того, чтобы изуродовать себя, лишило Субару дара речи, но это произвело еще большее впечатление на Пака и Не-Сателлу, которые противостояли ей.

«Пак, можешь продолжить?»

«Извините, я очень хочу спать. Я немного недооценил ее. Я потратил слишком много маны, сейчас исчезну».

Когда Пак ответил на ее шепот, его голос впервые потерял самообладание.

Кот на ее плече, у ее серебряных волос, начал испускать слабое свечение и выглядел так, будто он мог исчезнуть в любой момент. Он был вне времени.

«Я как-нибудь с этим разберусь, так что пока отдохни. Спасибо».

«Если с тобой что-нибудь случится, я буду действовать в соответствии с контрактом. ― Если до этого дойдет, выжми свою Оду, чтобы выманить меня».

Словно побужденный нежным голосом Не-Сателлы, тело Пака внезапно рассеялось и исчезло.

Каждый человек в той комнате оплакивал его отступление, но больше всего был разочарован,

«Ааа, его больше нет. Как ужасно жаль».

Эльза, которая боролась за свою жизнь.

Она снова приготовила свой клинок и двинулась к Не-Сателле громкими шагами.

В ответ Не-Сателла начала формировать сосульки одну за другой, но она не могла сформировать столько же, сколько Пак.

Но учитывая, что подвижность Эльзы снизилась, их шансы на победу, вероятно, по-прежнему составляли пятьдесят на пятьдесят.

«Мы больше не можем просто стоять и смотреть».

Ром схватил дубинку и приготовился, возможно, он подумал, что ситуация плохая.

Когда Субару молча посмотрел на него, он пожал плечами:

«Мы не знаем, сможет ли она победить без посторонней помощи. Так что если мы просто сидим и смотрим, мы просто упускаем свой шанс… Ты понимаешь, да, Фелт?».

«Да, я понял. Даже если мы решим бежать, нам придется сделать это прямо сейчас».

Фелт не произнес ни слова с тех пор, как Эльза впервые высказала свою угрозу.

Она встала рядом с Ромом, который, казалось, был готов к драке, а затем внезапно повернулась к Субару.

«Насчет того, что было раньше… Ты меня как бы спас».

«А?»

«Совсем немного, заметьте. И не называйте меня ребенком. Несмотря на то, как я выгляжу, мне на самом деле пятнадцать. Наверное, столько же, сколько и вам».

«… Мне в этом году исполнится восемнадцать. Я смогу водить и выйду замуж».

"Ты не выглядишь! Ты выглядишь как ребенок, тебе нужно прожить жизнь, которая больше отражается на твоем лице!"

Помимо того, что он был затворником, он также прожил жизнь без серьезных взлетов и падений.

Но все же он чувствовал, что в его нынешней ситуации слишком много гигантских взлетов и падений.

Пока эти двое решали сами и наблюдали за ходом битвы, Субару мог только наблюдать.

Он, наверное, был там самым слабым. И не только боевой мощи ему не хватало...

«Ноги у меня дрожат, они не хотят двигаться… У меня даже нет решимости».

Проблема была не только в его неквалифицированности, он даже не мог принять участие.

.У Рома были руки, у Фелт были ноги, а у Сателлы была магия, они могли использовать их для борьбы. Однако ненормальность Эльзы превосходила все это.

Действительно-

«Она перегружена».

Откровенное впечатление Рома сказало все.

Не-Сателла продолжала стрелять бесконечным шквалом льда, но все они были разнесены на части танцем клинков Эльзы.

Эльза прыгнула к ней, нанося удары, словно танцуя, и в ответ Не-Сателла остановила атаку, чтобы заблокировать ее ледяным щитом, а затем заморозила землю под собой и ускользнула, едва избежав последующих атак.

Если бы ей удалось оторваться на некоторое расстояние, она бы снова пошла в наступление, обрушив на нее ледяной шквал, но Эльза не казалась тем противником, который дважды поддастся на один и тот же трюк.

В следующий раз, когда она приблизится к Не-Сателлиту, Субару, вероятно, увидит зрелище, которое он никогда больше не хотел бы видеть.

"Вот оно-!"

Вероятно, представив себе то же самое, Ром взревел и присоединился к битве.

Он поднял дубинку и, взмахнув ею, создал сильный ветер; часть волос на затылке Эльзы попала в этот ветер, когда она пригнулась.

«О, это довольно невежливо — вмешиваться в танцы».

«Если ты так хочешь танцевать, я заставлю тебя станцевать самый лучший танец на свете! Вот, по кругу!»

Ром ткнул в нее своей шипастой дубинкой, изменив направление атаки с прямой на точечную.

Эта внезапная нетрадиционная атака была направлена ​​в горло Эльзы, и в результате горло Рома заморозилось.

"Какого черта?!"

«Потому что ты такой сильный, я даже это смогу сделать».

Эльза стояла на цыпочках, опираясь на кончик его дубинки.

В этом неравенстве сил было божественно вдохновленное чувство равновесия, впервые были выполнены такие акробатические трюки. Прежде чем это чудесное равновесие могло рухнуть, Эльза взмахнула своим клинком горизонтально.

Он был нацелен в висок Рома, сила удара была такой, что прямое попадание снесло бы ему макушку головы.

«Как будто я позволю тебе!!»

С лязгом на пути ее лезвия оказался небольшой нож, который ударил его.

Удар снизу слегка нарушил движение клинка, и боковая часть клинка врезалась в его голову, все еще сохраняя свою скорость. Раздался глухой звук удара стали о кость, и тело Рома рухнуло набок.

«Плохая девчонка».

«Ах».

Эльза небрежно приземлилась и перевела взгляд на Фелта.

Маленький нож Фелт спас Рома от смертельного удара. Вероятно, она целилась в руку Эльзы, но, похоже, поспешность сбила ее прицел.

Но можно также сказать, что это едва не спасло Рому жизнь.

«У тебя нет ни решимости, ни сил бороться. В таком случае тебе следовало бы просто забиться в угол, приняв ничтожный вид».

Темная фигура Эльзы, издавая громкие шаги, словно скользила, мгновенно появилась перед Фелтом.

Ром был без сознания от удара по голове, а поскольку Не-Сателла установила между ними некоторое расстояние, она не успеет. Чувствовала себя парализованной, как лягушка в поле зрения змеи.

«Хайдараааа!!»

Поэтому единственным, кто мог схватить ее маленькое тело и отпрыгнуть в сторону, был тот, кто съежился от ужаса прямо рядом с ней.

----------

Вся банда в сборе

Он прыгнул ей на талию и обнял ее маленькое тело, когда они упали на землю.

За мгновение до того, как он упал на пол, он почувствовал, как будто сталь опалила волосы на затылке, отчего он вздрогнул. Но он заставил себя не обращать на это внимания из-за веса в руках и попытался создать некоторую дистанцию, когда они падали.

Он встал на колени и обернулся, чтобы увидеть Эльзу, стоящую неподвижно с выражением удивления на лице. Он почувствовал, что перехитрил ее, и натянул дергающуюся улыбку, радуясь своему триумфу.

Его улыбка почти заставила ее отомстить, но она переключилась на защиту от скорострельных сосулек, летящих сзади нее. Благодарный за помощь Не-Сателлы, он посмотрел вниз на свою грудь,

«С тобой все в порядке?! Это была отчаянная ситуация, так что, пожалуйста, прояви к ней снисходительность, если я коснулся чего-то, чего не следовало!»

«Я бы поблагодарил тебя, если бы ты этого не сказал. ― Подожди, почему?»

«Без понятия! Мое ​​тело просто двигалось само по себе! Это серьезное чудо! Сотворите чудо! Если бы мне пришлось сказать, то это потому, что я отплачиваю за услугу, хотя вы, вероятно, не знаете, о чем я говорю! Вы не знаете!»

[Примечание: Субару говорит «Сотвори чудо» на английском]

Он отпустил Фелта и сжал кулак, поздравляя себя с тем, что он каким-то образом проделал хорошую работу.

Во втором мире Фелт спасла его от Эльзы. Он смог отплатить ей за это. Но это было бессмысленное воспоминание в этом мире, и теперь и Фелт, и Субару пали от ее клинка.

―Но даже в этом случае доброта, которую он получил, просто так не исчезнет. И если он мог двигаться сейчас, он, очевидно, должен был довести дело до конца.

«Ладно, я могу двигаться. Неужели эта встреча со смертью внезапно укрепила мою решимость? Бравада — это все еще храбрость, безрассудство — это все еще храбрость. Я сделаю это, пора это сделать, надо это сделать, должен это сделать, разве я не собираюсь это сделать?!»

«Эй, братан…»

«Слушай, слушай меня. Слушай внимательно, Фелт. Я собираюсь начать выигрывать время, как это делал Ром, прежде чем он пал в битве. Я создам брешь так или иначе, воспользуюсь ею, чтобы убежать. Беги прямо из входа со всеми силами, не оглядывайся. Это то, что ты называешь побегом, понял?»

[Прим.: Субару говорит «слушай меня» и «беги» на английском]

«―! Конечно нет! Ты правда говоришь мне просто поджать хвост и бежать?!»

Ее красные глаза смотрели на него, словно пронзая, и он принял вызов и приблизил свое лицо.

Он сразу заметил, как на мгновение его сильная воля заставила Фелта дрогнуть.

«Это совершенно верно, разворачивайся, поджимай хвост и беги. Честно говоря, именно этого я и хочу. Я не хочу оставаться в этом жестоком аду ни на мгновение дольше, чем нужно».

Он со всей силы погладил ее светлые волосы, а затем вздохнул: «Но»

«Тебе пятнадцать, а мне восемнадцать. Так что ты, наверное, самый молодой здесь. Поэтому нам, очевидно, придется выбирать любой вариант, который даст тебе наилучшие шансы на выживание. Это очевидно!»

«Ч-что ты... Не валяй дурака, всего несколько минут назад ты съежился от страха».

«Это было тогда! Это сейчас! Теперь я не съеживаюсь, так что все в порядке! Или, скорее, мне придется сделать это, прежде чем страх снова меня парализует. Вот как это бывает, так что беги!»

Субару надавил на ее лоб, чтобы заглушить любые дальнейшие возражения, а затем начал разминаться, вставая. Дубинка Рома также выпала из его руки и упала рядом.

Он поднял его с большим усилием, несмотря на его огромный вес, он все еще мог им размахивать.

«Я, наверное, смогу держать ее под контролем хотя бы одним хорошим ударом... Похоже, я был прав, размахивая этим бессмысленно большим бамбуковым мечом каждый день. Подумать только, все это ради этого момента, неплохо, я».

Он пел себе хвалу, размахивая клюшкой, а затем затаил дыхание, ожидая подходящего момента.

Казалось, что ей все еще есть что сказать, поскольку она затаила дыхание за его спиной, но у него сейчас не было времени разбираться с ее нерешительностью. Вероятно, их шансы на выживание уменьшались с каждой секундой.

Не было никаких признаков медлительности в движениях Эльзы, когда она танцевала сквозь лед. Для начала, Субару даже не мог начать понимать, была ли она открыта или нет, учитывая его полное отсутствие реального боевого опыта.

Поэтому в тот момент, когда Эльзе перекрыли обзор, когда она срезала особенно большую сосульку, он даже забыл дышать, когда опустил дубинку.

«―Фуш!»

Казалось, отчаянное положение придало ему сил, он размахивал дубинкой даже быстрее, чем ожидалось.

Это был удар, который мог расколоть человеческую голову, как арбуз, если бы он попал прямо, но,

«Твоя цель была превосходной. Но, к сожалению, ты излучал слишком много убийственного намерения, и это сделало твою атаку очевидной».

«Намерение убить?! Я понятия не имею, как мне это контролировать!»

Хотя он атаковал прямо позади нее, Эльза ударила тыльной стороной своего лезвия в дубинку, изменив траекторию, чтобы избежать ее. Пока Субару скулил о провале своей внезапной атаки, он обнажил свои клыки,

«Сейчас! Давай, Фелт!!»

«―!!»

Словно подтолкнутое его криком, маленькое тело Фелта рванулось вперед, оседлав сам ветер.

Она достигла своей максимальной скорости за один шаг. Она пробежала через комнату так быстро, что человеческий глаз не мог ее уследить, проносясь мимо разбросанных сосулек и замерзшего пола, пока ее тело направлялось к входу.

«Ты думаешь, я ей это позволю?»

Чтобы остановить ее, Эльза выхватила нож и метнула его прямо рядом с собой.

Возможно, в качестве мести за вмешательство Фелта ранее, этот простой на вид нож собирался вонзиться прямо ей в спину, пока она бежала. Но,

«Тебе придется ее отпустить!!»

Подняв ногой стоящий рядом стол, Субару преградил путь ножу.

Его рефлекторная реакция дала результаты, нож в итоге пронзил стол и, таким образом, не смог достичь своей цели. Субару не мог не аплодировать про себя своему чудесному подвигу,

«Потрясающе! Но мои пальцы ног болят сильнее, чем я ожидал... Бубугару?!»

Длинная нога пнула его в висок, прервав его похвалу на полуслове и заставив врезаться в стену.

Удар пришелся в плечо, так что голова была в порядке, но эта неожиданная сила остановила его мысли. Боль, наконец, наступила, и он снова почувствовал привкус крови во рту.

«Как необычно, я чувствую себя немного раздраженным».

«Ну, это просто здорово! Ха-ха, Это. То. Что. Ты. Получаешь! Я заставил тебя потерять одного! А теперь дай мне насладиться твоим нытьем, неудачник!»

Демонстрируя мужество, он встал и принялся неустанно провоцировать Эльзу, чтобы привлечь ее внимание.

Он не считал, что это очень надежный план, учитывая ее личность, но, словно прочитав его мысли, ее улыбка стала шире, и она полностью проигнорировала Фелта.

«Ладно, я подыграю. Взамен не утомляй меня своими танцами».

«Позвольте мне предупредить вас, вам лучше быть готовыми, если вы хотите танцевать со мной. Я довольно неотесанная, так что в конечном итоге я буду топтать ваши ноги».

В итоге он получил некоторую психическую травму, когда вспомнил, как не смог станцевать с девушкой, которая ему нравилась, на одном народном танцевальном вечере.

Он выплюнул кровь, скопившуюся у него во рту, и крепче сжал дубинку, которую держал в руке.

У него не было бы много шансов использовать его. Поэтому вместо того, чтобы думать о том, чтобы использовать его как Ром или что-то в этом роде, он полностью сосредоточился на том, чтобы встретить Эльзу лицом к лицу, когда она приблизится.

«Не забывай обо мне!»

Когда Эльза сосредоточилась на противнике перед собой, на нее внезапно сзади обрушился лед.

Она взмахнула своим клинком, даже не оборачиваясь, и отразила атаку. Ее чувства превзошли человеческое понимание, даже Субару не мог шутить в этот момент.

«Но мне надоела эта игра… Как думаешь, ты все еще сможешь меня развлечь?»

Она спросила тихим голосом, ее улыбка была цвета крови.

Эта улыбка вызвала холодок по спине Субару, затем он взглянул на Не-Сателлу. Когда их глаза встретились, он слегка кивнул ей,

«Если у вас есть какая-то скрытая сила или что-то в этом роде, сейчас самое время ее использовать».

«… У меня есть козырь, но если я им воспользуюсь, то останусь один».

«У меня это есть! Я все еще могу это сделать! Слишком рано использовать свой козырь! Зачем сдаваться так быстро?! Борьба все еще равная! Давай сделаем это, я!»

Субару размахивал конечностями, чтобы показать, что он в добром здравии, отчаянно пытаясь удержать ее от того, чтобы сдаться во всем. Его безумное выражение заставило губы Не-Сателлы расслабиться, хотя они были в самом разгаре битвы.

«Я не собираюсь им пользоваться. Пока ты так стараешься. Давай бороться изо всех сил. Бежать к папочке — это мой последний выход».

Ее смиренное выражение лица, когда она это сказала, заставило что-то загореться внутри Субару.

Он подумал, что это совсем не похоже на него, чтобы внутри него зарождались подобные чувства.

Это было на него не похоже, он был совсем не таким человеком.

Он всегда был безразличен к своему окружению, его не волновало то, что происходило вокруг него, какая бы проблема ни возникала, он никогда не решался серьезно с ней разобраться, вместо этого он просто спокойно ждал, пока она рассеется, как облако или что-то в этом роде.

Возлагая надежды на других или позволяя другим возлагать надежды на него, он думал, что его это не волнует.

―Только что он надеялся. И из-за этой надежды он был разочарован.

Он всегда видел ее напряженной или задумчивой, когда она искала чего-то определенного, поэтому он хотел увидеть ее улыбку.

Но думать о том, что это выражение, словно она сдалась, словно она смирилась со всем, что должно было произойти, будет первой «улыбкой», которую он получит от нее, он ни за что не допустит этого.

«Это не считается…»

«―А?»

«Не обращай внимания на то, что я только что сказал! Это все чушь! Я серьезно загорелся!! Я собираюсь сделать это, черт возьми! Я определенно не позволю тебе использовать этот козырь!!»

Он вытянул палец и объявил об этом Не-Саттелле и Эльзе.

Он топал ногами, брызгал слюной и выл от волнения.

«Не делай такое лицо, ты тратишь свою красоту! А ты, проклятый садист года, читай настроение! Не заставляй ее так выглядеть! Ты тоже тратишь свою красоту!»

«… Кажется, у тебя слишком много энергии».

«Потому что вам не удалось пролить ни одной человеческой крови! Но этот клуб, «Котэцу», жаждал вашей крови весь вечер! Фм! Фмм!»

Он размахивал своей дубинкой на месте, словно битой.

Под его тяжестью Субару пошатнулся и смутился, когда Эльза направила на него свой нож.

«Хватит дурачиться. Пора нам начинать танцевать, постарайся не отставать».

«Ты тоже не думай, что это закончится слишком быстро. Не недооценивай меня, я подброшу тебя правой и ударю левой!»

Когда Эльза слегка наклонилась вперед, Субару направил на нее свою дубинку, словно объявляя о победе.

Из-за этого ненужного жеста он не смог вовремя ответить, когда она прыгнула на него. Он в панике приготовил дубинку и приготовился ударить стройную фигуру, летящую к нему.

Когда он замахнулся сбоку, подул сильный ветер, эта атака могла снести голову Эльзе.

Он вложил все, что у него было, в этот беспощадный удар, готовый к ужасающему зрелищу, которое он создаст. Не было бы странным, если бы прямое попадание превратило часть ее тела в фарш.

«Как будто я могу победить ее, проявив милосердие!»

Острота ситуации не позволяла Субару даже думать о том, чтобы отступить.

В ответ на этот смертельный удар Эльза отработанными движениями пригнулась еще ниже и продолжала приближаться, словно скользя по земле, избегая его атаки.

«Ты проклятая женщина-паук!!»

«Ну, ты попался в мою паутину».

Увидев, что лезвие приближается к нему, Субару тут же откинулся назад. Однако он все еще не мог избежать удара лезвия.

За мгновение, такое короткое, что его можно было бы пропустить, даже моргнув, он вспомнил, как впервые встал на ноги, его родители захлопали в ладоши и воскликнули: «Этот ребенок может быть гением».

«Чёрт возьми, глядя на мою нынешнюю ситуацию после этого воспоминания, я понимаю, что более жалкого воспоминания и быть не может!!»

От смущения, вызванного этим воспоминанием, у него подогнулись колени.

Он ни во что не целился, но Эльза получила прямой удар в туловище, когда скользнула к нему.

Она издала эротический стон боли, и траектория ее лезвия слегка отклонилась. Там,

«Ледяной щит — отличное прикрытие!!»

«У меня не очень хорошо получается формировать его там, где я хочу. ― Я чуть не создал там ледяную скульптуру».

«Ты имеешь в виду ее, а не меня, да?!»

Возле его лица появился кусок льда и остановил лезвие, Субару тут же поблагодарил его и отступил, а Сателла сказала то же самое, вытирая лоб.

Затем она уклонилась от ответа и начала обстреливать Эльзу новым шквалом льда, чтобы держать ее под контролем.

«Вы, насекомые, начинаете раздражать…»

«Эй, не стоит недооценивать насекомых. У тебя может быть аллергия на наш укус!»

«Теперь, когда ты в безопасном месте, ты ведешь себя довольно самонадеянно».

Эльза сосредоточилась на уклонении от града льда, а Субару пытался отвлечь ее своими насмешками.

Ему бы очень хотелось проскользнуть ей за спину и атаковать, но если бы он неосторожно вступил в этот шквал, его, скорее всего, уничтожил бы его собственный союзник.

Вероятно, именно поэтому Не-Сателла сдержала свою атаку, пока он сражался.

Именно такого уровня командной работы можно было ожидать от спонтанно сформированной на месте команды.

«Однако эти двое работали вместе, чтобы преодолеть это испытание, и их связь стала глубже. Прежде чем они это осознали, доверие превратилось в любовь, и их пылкую страсть уже невозможно было остановить…»

«Понятия не имею, о чем вы там шепчете, но это явно что-то совершенно не относящееся к делу».

«Думать о другой девушке, когда перед тобой женщина, как это невежливо».

«Им обоим это не понравилось?!»

Эльзе каким-то образом удалось сохранить самообладание даже посреди этих стремительных атак.

Субару продолжал наблюдать, как Эльза отклоняет лед, он время от времени вмешивался в ее атаку, а затем тут же отступал, он продолжал повторять этот цикл, как думал.

Их постоянно ухудшающееся положение не изменилось, было очевидно, что Эльза могла бы легко расправиться с Субару так же, как она поступила с Ромом, если бы захотела.

Казалось, что он мог сопротивляться только потому, что она обладала подавляющим преимуществом в способностях и насмехалась над ним. Другой причиной было то, что страх Субару не позволял ему приблизиться к смертельной дистанции.

Если бы у Субару было больше смелости, чем мозгов, она, вероятно, положила бы конец этому равновесию одним ударом.

Тем не менее, казалось, что его трусость не сможет принести пользы в течение длительного времени.

Сила ее ударов постепенно возрастала, и Субару постоянно накапливал порезы, поскольку не успевал вовремя уклоняться.

На его руках, голени, под мышкой были порезы, и даже один неглубокий на шее; его серая майка начала краснеть от пятен крови.

«Порезы — это больно! Это очень больно! Даже раны такого уровня могут заставить меня плакать!»

«―В конце концов, ничего хорошего, а?»

«Ах, извините! Я солгал! Пожалуйста, не обращайте на это внимания! Не сдавайтесь, не используйте этот козырь! Я все еще могу это сделать! Я в полном порядке, у меня это получится!»

Он помахал руками, показывая Не-Сателле, что с ним все в порядке, а затем тут же выполнил удар ногой с разворота.

Он намеревался застать Эльзу врасплох атакой, совершенно отличной от той, которую он установил в клубе. Но,

«Ладно, понял».

«Гех».

Она легко уклонилась от его удара, а затем схватила его ногу, прежде чем она успела пролететь мимо. Она подняла свой нож кукри, намереваясь отрубить ему всю ногу. Сила легко разорвала бы его ногу одним ударом, ее скорости и остроты было более чем достаточно.

Шок от потери крови и боли от отрезанного бедра убьют его. Он видел, как перед ним появляются слова ПЛОХОЙ КОНЕЦ 4.

"Нууу! Все, что во мне, сгорит!!"

Он тут же попытался поднять клюшку, чтобы заблокировать удар, но из-за веса не смог поднять ее вовремя, стоя на одной ноге.

Не-Сателла закричал от отчаяния, когда беспощадный удар достиг его ноги.

Предчувствие ужасной боли и свежей крови заставило его буквально закричать кровью.

"-Достаточно."

Пронзив крышу, пылающий ад обрушился на разграбленный дом.

Ужасная аура пламени охватила комнату и даже остановила жестокий поступок Эльзы.

Когда его ногу отпустили, Субару отшатнулся и упал на задницу.

И вот перед собой, среди клубящейся пыли и дыма, он увидел багровое свечение.

«Кажется, сейчас все было довольно рискованно, но я рад, что успел вовремя».

«Т-ты…»

Пламя дрогнуло, когда он шагнул вперед.

На его пути была Эльза, которая отступила на довольно большое расстояние. Она поправила хватку ножа кукри, когда столкнулась с существом перед ней, впервые потеряв самообладание.

Перед лицом этого всепоглощающего чувства страха у нее больше не было возможности наслаждаться жизнью.

Его величественное присутствие заставило застыть на лицах Субару, Не-Сателлы и даже Эльзы.

Даже несмотря на то, что все глаза были устремлены на него, его прекрасные черты не дрогнули.

В небесно-голубых глазах молодого человека отражалось лишь однозначная справедливость, а на губах тронула легкая улыбка.

«А теперь пора нам с этим покончить!»

Откинув вверх свои алые волосы, красивый юноша громко заявил об этом.

----------

Сила Святого Меча

[Сторона: F]

Ее тело унесло ветром с поля боя, она почувствовала, что освободилась от отчаяния в тот момент, когда миновала вход.

В конце концов, в том мире у нее даже не было возможности оглянуться назад, битва продолжалась и сейчас.

Раздавался сухой звук замерзающего воздуха, а также звук стали, разбивающей лед, а также звук тупого оружия, разрывающего воздух, и редкие «Хёэ» и «Фуа», когда кто-то уклонялся, издавая странные звуки.

Битва не была окончена.

Даже несмотря на то, что Фелт сбежал, бросив все позади.

«О чем я думаю? Разве не повезло, что мне удалось сбежать?»

Если бы она осталась там, она была бы мертва, это очевидно.

Фелт не имела ни малейшего отношения к женщине, которая могла одним ударом свалить Рома. То же самое было и с серебряноволосой эльфийкой, она, вероятно, не смогла бы сравниться с Эльзой теперь, когда та лишилась поддержки своего духа.

Что касается Субару, то было совершенно очевидно, что он никуда не годится.

С первого взгляда можно было сказать, что он был просто обычным парнем, и у него не было ни малейшего намека на боевой опыт. Его прекрасные пальцы говорили о том, что он никогда не держал в руках оружия, а его безупречные волосы и кожа, вероятно, означали, что он никогда не был ранен.

Другими словами, он жил уединенной жизнью. Его социальный статус был таков, что ему не нужно было думать о битве.

Он действительно привез этот абсурдно дорогой метеорит, так что такой образ мыслей имел смысл.

Она должна думать об этом так, как будто он получает по заслугам. Невежественный в мире и обладающий лишь толикой рыцарского духа, он в итоге пытался сделать больше, чем мог. Она должна просто посмеяться над его безрассудством.

«Ладно, беги дальше. Я не могу больше оставаться в этом городе. Там такие ужасные люди. Пока они меня не нашли, пока не стало слишком поздно бежать, мне нужно, быстро…»

Даже в трущобах ей пришлось выбирать путь, известный только тем, кто остался здесь. Узкий и крошечный, он был похож на тропу для животных, но это был идеальный путь побега.

Учитывая ее ловкость и небольшой размер, она не думала, что найдется кто-то, кто сможет ее здесь поймать. Если она хотела расставить приоритеты в своей жизни, это был идеальный метод.

В конце концов, Субару, который, вероятно, уже был мертв, пытался выглядеть крутым, позволив ей сбежать, так что если она успешно сбежит, он, по крайней мере, сможет покоиться с миром. Это было очевидно.

Это было очевидно, но,

«―Кто-нибудь, там никого нет?!»

Хотя ее мозг говорил ей, что она должна выбрать узкую тропу, ее ноги привели ее на главную дорогу трущоб, которая соединялась с главной улицей. Ее выражение было паническим, и она задыхалась, даже ее линия зрения была неустойчивой.

Увидев ветхую хижину, она взбежала по стене и встала на нее, затем, брызжа слюной, закричала.

Ей был нужен не кто-то другой.

Ей нужен был кто-то, кто обладал бы силой, чтобы противостоять этому убийце, — Эльза.

Если кто-то и мог бы, она уже видела несколько фигур, пока бежала сюда. Но Фелт отнюдь не был тем, кого здесь любили.

Особенно сейчас, когда она оказалась в беде, Ром, вероятно, был единственным здесь, кто мог ей помочь.

Если бы она просто оставила Рома в таком состоянии, он бы умер.

Даже Субару, который помог Фелту сбежать, сейчас, вероятно, боролся за свою жизнь.

Это было странное чувство. Не понимая почему, она отчаянно потерла глаза, которые были на грани слез.

Оставив Рома в стороне, что такого плохого в том, что какой-то парень, которого она только что встретила, умирает? Он, похоже, был хорошо воспитан, говорил много глупостей, и назвать его невнимательным было бы мягко сказано.

Но когда слова Эльзы едва не заставили ее заплакать, он разозлился на нее и даже сейчас жертвовал собой, чтобы она могла сбежать.

Она не понимала, что чувствует. Однако, поскольку она это чувствовала, сердце Фелт подталкивало ее бежать.

Она почувствовала что-то в ответ на его действия. Из-за этого чувства, которое не переставало нагреваться, Фелт продолжала бежать, отчаянно желая кричать.

И вот, когда она пробежала много-много улиц…

"-Пожалуйста помоги."

«Понял. Я помогу тебе».

Она столкнулась с молодым человеком, подобным багровому аду, и изменила судьбу.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«…Райнхард?»

"Верно, Субару. Прошло много времени, да? Извините за опоздание".

Высокая фигура повернула голову к Субару, который все еще лежал на земле. Слабая улыбка Райнхарда казалась извиняющейся.

Несмотря на то, что он пробил крышу и упал примерно на пять метров, это, похоже, не оказало на него никакого влияния, поскольку он небрежно пошел вперед. Его движения были отточенными, даже когда он расчищал пыль, Субару чувствовал, что теперь он несколько отличается от того, когда они столкнулись с Тончинканом, он чувствовал, что он получает представление об истинной природе Рейнхарда.

Рейнхард посмотрел вперед, насторожившись, на красивую женщину в черной одежде, чья враждебность была направлена ​​на него. Его голубые глаза внезапно сузились, словно вспомнив что-то,

«Черные волосы и черная одежда. И изогнутый клинок, характерный для севера. ― С такими характеристиками ошибиться невозможно. Ты «Охотник за кишками», да?»

«Что за ужасное прозвище…»

«Ей дали это прозвище из-за ее особого метода убийства. Она довольно известная преступница, которая, как известно, опасна даже в столице. Хотя также говорят, что она всего лишь простая наемница».

Райнхард искренне ответил на бормотание Субару и устремил свои ясные голубые глаза на Эльзу. Его взгляд заставил ее пошевелиться,

«Райнхард― Да, рыцарь среди рыцарей. Из рода святых меча. Невероятно, подумать только, что я столкнулся с такими интересными противниками, полагаю, мне придется поблагодарить своего работодателя.

«Есть несколько вещей, о которых я хотел бы вас спросить. Я рекомендую вам сдаться».

«Вы думаете, голодный хищник сможет устоять перед великолепным стейком, истекающим кровью?»

Она соблазнительно облизнула губы красным языком и с восторженным выражением лица посмотрела на Райнхарда.

Поймав ее взгляд, он почесал щеку, словно обеспокоенный: «Полагаю, что нет».

«Выбора нет. Субару, отойди немного назад. Если сможешь, уведи старика в безопасное место. Было бы здорово, если бы ты остался рядом с этим человеком после этого».

«Понял… Она — чудовище, так что не теряй бдительности».

«К счастью, охота на монстров — моя специальность».

С этими многообещающими словами Райнхард двинулся вперед, совершенно спокойный.

Он даже не потянулся за мечом на бедре, он приблизился к ней с голыми руками.

Его самообладание заставило Субару сглотнуть, но то, что произошло, когда началась битва, потрясло его еще больше.

«―Ш»

Резко выдохнув, Эльза взмахнула ножом в руке, целясь ему в шею.

Она больше не сдерживалась, как против Субару, вспышка серебра убила сам воздух, устремляясь к тонкой шее Райнхарда. Райнхард казался совершенно беззащитным перед этим. Забудьте о том, чтобы вытащить меч, чтобы заблокировать, он даже не пытался уклониться.

Когда лезвие качнулось в его сторону, Субару увидел видение, как голову Райнхарда отрывают. Будет брызг крови, а голова Райнхарда упадет позже, как в манге.

Вот какую сцену он увидел. Но...

«Я бы предпочел не проявлять особой жестокости по отношению к женщине-сопернице, но…»

Рейнхард произнес эти джентльменские слова несколько тише. Затем,

"Прошу прощения."

С силой, от которой сотряслась земля и образовалась ударная волна, его пинок отправил Эльзу в полет.

Ударная волна достигла даже Субару, который от ветра потерял дар речи.

Это выглядело как обычный удар ногой спереди, но в то же время обладало такой силой, что ветер от ударной волны сотряс все здание. Получив прямой удар, тело Эльзы полетело как лист, пока она не отскочила от стены, чтобы смягчить удар, и не приземлилась, как будто кувыркаясь, на землю. Ее выражение лица всегда было изумленным.

«Уауауауау, серьезно… Что это такое?»

До сих пор он много раз использовал выражение «зашкаливает», но сейчас Субару считал, что он использовал его неправильно.

Этот термин, несомненно, существовал только для описания человека, стоявшего перед ним.

По сравнению с ним, бегущим как ветер, размахивающим дубинкой как веткой, обладающим превосходным чувством боя и магической силой, поражающей воображение, все это было совершенно неважно.

«Ты так хорош, как говорят слухи... Нет, ты даже лучше».

«Я не уверен, что смогу оправдать ваши ожидания».

«Неужели ты не воспользуешься мечом на бедре? Я бы с удовольствием испытал его легендарную остроту».

Эльза безрассудно направила свой меч на Райнхарда, она хотела сразиться с ним в его лучшем проявлении.

Но Райнхард покачал головой в ответ:

«Этот меч можно вытащить только тогда, когда это необходимо. То, что он не вытащил его из ножен, означает, что это не тот случай».

«Кажется, на меня смотрят свысока».

«Я тоже нахожу это суждение довольно тревожным. Поэтому...»

Райнхард внезапно отвел взгляд и оглядел дом с добычей. Затем он нашел изношенный двуручный меч среди добычи, которая была сложена у стены, но теперь валялась на земле.

Он подбросил ручку ногой и легко поймал ее, когда она вращалась, затем слегка покачал ею, как будто проверяя,

«Я поставлю вас перед этим. Вы недовольны?»

«―Вовсе нет. Ааа, замечательно. Просто замечательно. Пожалуйста, развлеките меня!»

Пока Райнхард держал меч, Эльза перехватила инициативу, резко повернувшись в сторону.

Сразу после этого она бросила несколько ножей, вращаясь. Их было четыре, брошенных почти одновременно. Она сдерживалась, когда целилась в Фелта.

Эти лезвия, брошенные на разной высоте, не были такими быстрыми, как лед Не-Сателлы, но разница в их траекториях затруднила бы уклонение. Другими словами, он должен был отклонить их, но,

«Конечно, я воспользуюсь этой возможностью».

Тело Эльзы подпрыгнуло, как заводная игрушка. Она перевернулась, словно опираясь на потолок, а затем снова спрыгнула вниз, целясь в Райнхарда.

Двухэтапная атака: даже если ему удастся отразить ножи, ему все равно придется иметь дело с атакой Эльзы.

Было четыре атаки и еще одна сразу за ними, в ответ Райнхард поднял меч перед собой,

«Извините, но снаряды меня не достанут».

Сразу после того, как он это прошептал, Субару увидел зрелище, которое противоречило законам физики.

Ножи, которые собирались вонзиться прямо в тело Райнхарда, внезапно изменили траекторию, они промахнулись мимо его тела и ударились о стену, не причинив ему вреда.

Он не использовал никакой особой магии, и не размахивал мечом быстрее, чем мог уследить глаз. По сути, он встретил ее первую атаку совершенно беззащитным, это было непостижимое зрелище, абсурдное зрелище.

«Божественная защита от стрел!»

«Мне это было даровано при рождении, понимаете… Пожалуйста, не думайте, что это несправедливо».

Ножи совершенно не смогли ему помешать, поэтому их следующий обмен ударами перерос в прямое столкновение.

Удар Эльзы был настолько быстрым, насколько это было возможно в прыжке, и Райнхард был готов отразить его, взмахнув мечом прямо вверх.

Несмотря на то, что этот обмен длился всего лишь мгновение, Субару видел все в замедленной съемке.

Возможно, это было связано с тем, что движения Райнхарда были идеально отточены, каждое его действие, казалось, обладало божественным мастерством, почти магическим.

Он держал какой-то грубый меч, найденный на складе в трущобах, но в его руках он сиял, как легендарный меч, о котором говорили на протяжении поколений.

Его фехтование, казалось, действительно доводило меч до предела его возможностей.

Клинок Райнхарда попал в цель — в основание ножа Эльзы кукри. Несмотря на то, что это было столкновение двух сталей, эта абсурдная режущая сила с легкостью лишила Эльзу ее клинка.

Эльза, положив руку на землю, перевернулась и лишилась дара речи от участи оружия, которое она держала.

После того, как лезвие было отрезано, у нее осталась только ручка, а что касается лезвия,

«Теперь, когда вы лишились оружия, я рекомендую вам сдаться».

Рейнхард держал его в руке, когда повернулся и опустил меч.

Рейнхард бросил его взмахом запястья, и он даже не взглянул, как пронзил стену с резким звуком. Даже Субару услышал, как Эльза сглотнула.

«Этот парень действительно не от мира сего. Даже у меня нет сил шутить по этому поводу».

Это впечатление вырвалось у Субару, как будто его сдавливали, затем он возбужденно отстранился от битвы.

Он подошел к упавшему телу Рома и каким-то образом сумел подтащить его к стене.

«Старик, Ром. Эй, лысый, слушай сюда, ты еще жив?»

«Уу… Кто это… Лысый…»

«Ты, очевидно. Как будто это был бы кто-то другой. Моя единственная цель в жизни — никогда не лысеть и не становиться толстым. С моей точки зрения, ты — отличный пример того, чего не надо делать».

Несмотря на свою слабость, Субару, по крайней мере, смог ответить. Он ударил себя по лбу и вздохнул с облегчением.

Если не брать в расчет серьезное повреждение головы, то старик, скорее всего, в порядке. Его память может немного ухудшиться, но это будет небольшой ценой за сохранение жизни.

«С этим человеком все в порядке?»

Пока Субару расслаблялся, Не-Сателла подбежал к нему и крикнул:

С развевающимися за спиной длинными серебристыми волосами она осмотрела раны Рома, а затем прошептала: «Мне придется это вылечить», и от ее рук исходило слабое голубое свечение.

«Эй, этот старик — один из тех, кто ответственен за кражу твоих знаков отличия, ты знаешь?»

«Вот в чем причина. Как только я его вылечу, ему придется отплатить за эту услугу, ответив на мои вопросы. Он определенно не будет лгать тому, кто спас ему жизнь. Это тоже ради меня».

Возможно, ей нужно было придумать такие длинные оправдания, чтобы оправдать свои действия.

Субару, криво усмехнувшись ее извилистому характеру, перевел взгляд на битву.

Эльза стояла на коленях, он не мог видеть ее выражение лица, но, похоже, Райнхард пришел к выводу, что она потеряла волю к борьбе. Опустив руку, держащую изношенный клинок, он приблизился к Эльзе, опустив защиту.

Вероятно, это было потому, что он был уверен в своем превосходстве, но тщеславие всегда приводило к худшим результатам. Внутри Субару зазвонили тревожные колокольчики, и за мгновение до того, как Эльза двинулась, словно подпрыгнув,

«У нее есть еще один, Райнхард!»

Нож, который она вытащила из-за пояса, отрезал часть челки Райнхарда, когда он откинулся назад.

Теперь, когда ее внезапная атака провалилась, она повернулась к Субару,

«Это было довольно резко с твоей стороны».

«В конце концов, я испытал это на собственном опыте!»

Он показал ей средний палец с гордостью, которую едва ли можно было назвать гордостью, но Эльза, похоже, подумала, что он несет чушь, и просто проигнорировала его.

«Однако у меня не просто два клыка… Начнем сначала?»

«Будете ли вы удовлетворены, если я лишу вас всего вашего оружия?»

«Если я потеряю клыки, я воспользуюсь когтями. Если я потеряю когти, я воспользуюсь зубами. Если я потеряю зубы, я воспользуюсь костями. А если я потеряю кости, я воспользуюсь жизнью. Вот что значит жаждать битвы».

«Ну что ж, тогда мне придется разбить вдребезги это ваше заявление».

Вытащив из-за пояса третий нож, Эльза приняла стойку с двумя клинками и снова бросилась на него.

Лезвие столкнулось с лезвием, от столкновения стали полетели искры. С силой против одного лезвия Эльза взмахнула лезвием в другой руке.

Изогнутое лезвие было нацелено на шею Райнхарда, но его длинная нога метнулась в ее руку, гарантируя, что клинок не доберется до него. Эльза воспользовалась импульсом, чтобы отступить и спрыгнуть со стены на потолок. Затем она оттолкнулась от потолка, чтобы дотянуться до другой стены.

В манере, подобающей оскорблению «женщины-паука», которое Субару нанес ей, ее движения по комнате бросали вызов гравитации и не позволяли Райнхарду перейти в наступление.

Она свободно атаковала с любого направления и тут же отступала, а Райнхард был полностью сосредоточен на перехвате ее атак, не сдвигаясь ни на шаг с того места, где он стоял. Однако, казалось, что этому никогда не будет конца.

«Не говори мне, что даже Райнхард не сможет ее прикончить…»

Нечеловеческое мастерство Эльзы теперь находилось на совершенно ином уровне по сравнению с тем временем, когда она владела одним клинком.

Это было похоже на то, как персонаж-босс достигает своей второй фазы. Она вознеслась в более высокую сферу.

И даже Райнхард, стоявший перед ней, обладал своей мощной божественной защитой (хотя Субару не особо разбирался в этом) и своими выдающимися боевыми способностями, он тоже превзошел пределы человечества.

Это действительно была битва между Богами. Но даже так, Субару казалось, что Рейнхард превосходит его по способностям, однако,

«… Он внимателен к нам».

Не-Сателла прошептала, исцеляя Рома, словно отвечая на сомнения Субару.

Она искоса взглянула на Субару, когда он спросил: «А?», и беспокойно прикусила губу.

«Я сейчас использую духовные искусства, так что он не может сражаться всерьез. По крайней мере, пока я не закончу лечить этого человека…»

«Какая здесь связь?»

«Если бы он действительно был настроен на битву, вся мана в атмосфере отвернулась бы от меня. Я почти закончил. Когда я подам сигнал, позовите его».

«Да-да».

Ее объяснение не совсем попало в цель, но поскольку она рассчитывала на него, Субару согласился, несмотря на свое замешательство.

Голубое свечение продолжало залечивать удар по голове Рома и порез, который слегка кровоточил. Его раны и следы крови на нем постепенно исчезали, и Сателла глубоко вздохнула, пока Субару смотрел на нее с восхищением.

После того, как он вытер шрам какой-то тканью, больше не осталось никаких следов удара, который лишил его сознания. Пока Субару ахал от ее великолепия, она похлопала его по плечу.

"Пожалуйста."

«Предоставь это мне. Райнхард! Я не совсем понимаю, но делай свое дело!»

Субару сообщил о завершении лечения Рома Райнхарду, который все еще занимал оборонительную позицию.

Рейнхард на мгновение взглянул на него. Когда его глаза встретились с глазами Субару, он слегка кивнул.

«Что ты мне покажешь?»

«Фехтование семьи Астрея»

Эльза спросила это на полпути, и ответ Райнхарда был коротким и суровым.

«Сразу же после этого Субару почувствовал, как пространство внутри дома с добычей деформировалось

----------

Начать жизнь в другом мире с нуля

«А?»

Атмосфера перед ним, казалось, искажалась, и у него возникло ощущение, что в комнате каким-то образом становилось темнее.

Более того, температура, которая и так была низкой из-за всей этой ледяной магии, теперь упала еще ниже, заставив Субару схватиться за плечи и задрожать.

А потом,

«Э, да, эй».

«Извините... Оставьте мне свое плечо на некоторое время».

Субару был в панике, поддерживая седовласую девушку, которая теперь опиралась на него.

Ее нежное тело было ужасно горячим, и Субару почувствовал, как его сердце забилось по другой причине, чем до сих пор. Но эти чувства исчезли в одно мгновение, когда он увидел ее выражение.

Ее дыхание было частым и поверхностным, и казалось, что она страдает, как будто у нее была высокая температура.

«Что случилось, тебе вдруг стало плохо…»

«Это не то. Моя мана... Ты понимаешь, да?»

«Я вообще не понимаю.

Он хотел скрестить руки и объявить об этом, но сейчас было не время.

Главным фактором, заставившим его замолчать, была не тяжесть на плече, а изменение атмосферы в комнате — и тот, кто стоял у ее источника.

В центре комнаты Райнхард держал двуручный меч в низкой стойке.

Нет, он держал его с самого начала битвы. Но даже так, Субару посчитал уместным сказать, что он держит его впервые.

«Верно, «Святой Меч» Райнхард только что приготовил свой меч.

«Охотница за кишками, Эльза Гранхерт».

«―Из рода святых меча, Рейнхард Ван Астреа».

Всепоглощающая аура его меча окутала комнату, а их боевой дух заставил атмосферу дрожать.

Эльза представилась, облизнув губы, и Райнхард ответил ей достойным кивком.

В этом месте, которое почти превратилось в руины, убийца, одетый в черное, и легко одетый герой столкнулись друг с другом, металлом, который должен был столкнуться, с одной стороны был нож, залитый кровью, а с другой — ржавый старый двуручный меч. Но даже так Субару сглотнул.

Представившись друг другу, они теперь встретятся лицом к лицу.

Великолепие этой сцены было таково, что она действительно напоминала отрывок из какого-то эпоса.

«―!»

Раздался задыхающийся крик, это была Эльза, Райнхард или сам Субару, как можно было ожидать? Неясно.

Но результат был ясен всем троим.

Яркий свет прорвался сквозь разрушенный дом, потерявший крышу, и расколол само пространство надвое.

Казалось, что сам мир перекосился: этот яркий свет мгновенно окрасил комнату в белый цвет, но мир внезапно изменился, когда свет померк.

Расстроенное пространство начало возвращаться в нормальное состояние, а толчок этой мощи, настолько сильный, что даже исказил атмосферу, теперь бушевал в комнате, словно ветер.

Порывистый ветер окутал добычу, мебель и древесные отходы и яростно швырнул их в стороны, а Субару отчаянно держался за Не-Сателлу и Рома, чтобы защитить их от этого катастрофического сопутствующего ущерба.

«Нуваааах!! Какого черта?!»

Он не понимал, что такое взрывная волна, но знал, что ее вызвало.

Со всей своей силой он взмахнул мечом всего один раз — и это все, и это привело к этому.

Возвысив голос, он выдержал ветер и боль. Наконец, буря стихла, и звуки разбрасываемой добычи и дерева, падающего на землю, в дополнение к глухому звуку скрипа здания возвестили, что все кончено.

Отбросив в сторону свисающий свиток, похожий на обломок, упавший ему на голову, Субару подтвердил безопасность тех двоих, которых он отдал все, чтобы защитить. Казалось, что прикрытия Субару было недостаточно, было похоже, что Ром облили молоком или чем-то еще, но он позволил себе немного расслабиться.

«Что ты имеешь в виду, говоря, что охота на монстров — твоя специальность? Ты и сам настоящий монстр!»

«Даже меня ранят такие слова, Субару».

Источник этого разрушения, Райнхард, обернулся и сказал это с легкой улыбкой.

Его, казалось бы, пылающие рыжие волосы были взъерошены бурей, и даже на его беззаботном лице был пот. Что касается двуручного меча, который он держал...

«Я зашел слишком далеко. Расслабься».

Он рассыпался в его руках, его некачественная работа не выдержала атаки Райнхарда.

Атака настолько мощная, что разрушила стальной клинок, и Эльза, которая приняла ее на себя,

«Не осталось даже куска мяса… Может быть, это даже хорошо, что она бесследно исчезла».

После удара, который, казалось, расколол сам мир, на самом деле ничего не осталось.

Разрушение снесло стойку у входа вместе с сиденьями, а ударная волна даже достигла поляны перед зданием. Сильные ветры разрушили большую часть здания, и даже сейчас казалось, что все это может рухнуть.

Естественно, место, где стояла Эльза, также находилось в пределах досягаемости его удара. Ее высокой фигуры, одетой в черное, нигде не было видно, и он даже не мог начать комментировать подавляющую силу Райнхарда.

«Но с этим…»

Потягиваясь, Субару тяжело вздохнул.

И словно для подтверждения реальности, которую он просто не мог принять, он подумал о человеке рядом с ним.

Сереброволосая девушка, опирающаяся на его плечо. Хотя ее дыхание все еще было поверхностным, ее аметистовые глаза встретились взглядом с Субару, когда она заметила, что он смотрит на нее.

"Это конец?"

«Да, едва-едва, в прямом смысле этого слова».

Отвечая на вопрос, который она слабо задала, Субару поддержал ее, когда она встала. При этом голова Ром, которая была у нее на коленях, в конечном итоге упала на землю, но это не имело значения.

Встав, она поправила волосы и отстранилась от Субару, хотя ее ноги пока еще не казались очень устойчивыми.

Теперь, когда Не-Сателла отошла от него, Субару пристально посмотрел на нее.

«Почему ты так на меня смотришь? Я думаю, это ооочень грубо».

«У тебя все еще есть голова и, конечно, конечности».

«… Разве это не очевидно? Ты не мог бы не говорить такие страшные вещи?»

Вероятно, она не понимала, что он чувствует.

Когда она посмотрела на него с укоризной, он поднял большой палец и сверкнул зубами.

«Это правда, не так ли, это очевидно. Конечно, у меня тоже есть конечности, и из моей спины не торчит нож, и в моем животе нет огромной дыры!»

«Вы говорите так, словно действительно пережили нечто подобное».

Он сделал это. Это были действительно трудные времена.

Из-за его бесполезности Не-Сателла лишилась жизни, Ром потерял и руку, и шею, а Фелт был изрезан, это было поистине жестоко.

«Кстати, Райнхард. Я еще не поблагодарил тебя. Ты меня серьезно спас. Был еще тот раз в переулке, ты, должно быть, слышал, как кричало мое сердце, друг».

«Я был бы весьма горд, если бы смог это сделать, друг».

Райнхард пожал плечами с выражением некоторой боли на лице и указал челюстью в определенном направлении.

Следуя его жесту, Субару посмотрел в том направлении,

"Ой"

Вид стоящего там человека заставил Субару почувствовать, как его губы неожиданно растянулись в улыбке.

У ныне разрушенного входа в разграбленный дом, в тени едва стоящей колонны, стояла девушка с кривыми зубами и яркими светлыми волосами, робко поглядывавшая в их сторону.

«Она отчаянно бегала по переулкам. Затем она попросила меня о помощи. Именно благодаря ей я смог приехать сюда. После этого я просто исполнил свой долг рыцаря».

«Долг рыцаря, да? А снос старых зданий сюда входит?»

«Тебе не кажется, что ты слишком резок, Субару?»

Райнхард коснулся своей груди, словно это задело его за живое.

Теперь, когда он создал такую ​​катастрофическую сцену, его неизменное дружелюбие казалось немного пугающим. Другими словами, Икемен Маджи Икемен.

«Эта девушка…»

Не-Сателла, шатаясь, тоже заметила присутствие Фелта.

Субару встала между ними, словно пытаясь скрыть Фелта от ее глаз.

«Время вышло, время вышло. Мы бы, скорее всего, были мертвы, если бы она не позвонила Рейнхарду, понимаешь? Так что из уважения к моему лицу, пожалуйста, избавь ее от наказания в виде ледяной скульптуры».

«Я бы не был таким жестоким. И еще, из уважения к твоему лицу…?»

Не-Сателла раздраженно потерла лоб.

Даже этот ее жест каким-то образом доставил Субару радость.

Они оба были живы и в довольно хороших отношениях, из-за чего они могли так развлекаться. Это казалось довольно обманчивым, но в целом это было то развитие событий, на которое надеялся Субару.

«Остальное зависит от моих переговоров, хех… Это совершенно ненадежно!»

"Что с тобой вдруг? Ты вся такая взволнованная, и это ооочень позорно".

Ее слова глубоко ранили, Субару прижал свой к его груди, как это сделал Райнхард. Но он только выглядел смешно и не имел ни малейшей доли крутости Райнхарда.

Наблюдая за их обменом репликами, Райнхард улыбнулся без тени злобы. Затем он поднял руку в сторону Фелт, которая молча наблюдала за ними, и начал подходить к ней.

Вид его бравой фигуры сзади даже не вызывал зависти, Субару просто опустил плечи. Вот в чем разница между теми, у кого было все, и теми, у кого не было ничего.

Несмотря на осторожность, Фелт, казалось, была благодарна за помощь и не пыталась убежать, когда к ней приблизился Райнхард.

Наблюдая за ними, Субару нашел это зрелище довольно очаровательным.

«―Субару!»

Вдруг Райнхард повернулся к нему и закричал, заставив его понять, что они еще не выбрались из беды.

«―!!»

Какие-то деревянные обломки раскрылись, и из-под них появилась черная тень.

Черные волосы тени танцевали позади нее, когда она решительно отталкивалась от земли, чтобы ускориться, и все время капала кровь.

Крепко сжимая сломанный нож кукри, Эльза, вся в крови, молча бросилась к ним.

"Ты-!"

Убийца сохранил ей жизнь, каким-то образом избежав этого невероятного удара, и теперь ее глаза наполнились абсолютной тьмой.

Намерение убивать, которое она сейчас выплеснула, было самым сильным на данный момент, и оно словно лед пробежал по спине Субару.

Она доберется до них за считанные секунды, но в это время мысли Субару стремительно неслись.

Раздавленный нож. Мгновенный обмен. Вероятно, она ставит все на один выстрел. Райнхард не успеет. Если я каким-то образом переживу хотя бы одну атаку, Райнхард сможет взять верх. Не-Сателла даже не успеет обернуться. Кто цель? В третий раз я буду ее защищать.

Защитить, защит ...

«Она целится в живот, она целится в живот, она целится в пах!!»

Он оттолкнул Не-Сателлу с дороги и тут же поднял дубинку, которую все еще держал, чтобы защитить свой живот — Удар.

Сила горизонтального удара была такова, что он больше напоминал удар тяжелым тупым предметом, чем режущий удар.

Удар в живот сбил его с ног, и он почувствовал, как мир перевернулся, когда закашлял кровью.

Его поле зрения продолжало вращаться. На самом деле вращалось его тело, унесенное ветром.

Он понятия не имел, как далеко его отбросило, и в итоге врезался в стену, совершенно беззащитный.

«Опять этот ребенок...»

Эльза в отчаянии щелкнула языком, глядя на Субару, которого она отправила в полет.

Затем она повернулась к Не-Саттелле, которая стояла неподвижно, но,

«Довольно, Эльза!»

Райнхард вернулся, и она поняла, что продолжать борьбу бессмысленно.

Она бросила нож кукри в своей руке в Райнхарда, хотя он был полностью согнут от ее последней атаки на Субару. Он не смог до него добраться из-за его божественной защиты от стрел, но,

«Когда-нибудь я вспорю животы всем в этой комнате. Так что до тех пор берегите свои кишки».

Это дало Эльзе достаточно времени, чтобы спрыгнуть на обломки.

Теперь, когда она так ловко перепрыгивала с крыши на крышу, преследовать ее было бы слишком сложно. Не желая больше сражаться, Райнхард намеренно остался позади, решив не преследовать ее.

Увидев, как она скрылась вдали, он подбежал к девушке с седыми волосами.

«Ты не ранен?..»

«Это ведь не имеет значения, правда?! Что еще важнее―»

На красивом лице Райнхарда отразилось беспокойство, но она оттолкнула его и заставила свои нетвердые ноги двинуться к стене — к Субару, который рухнул вниз головой.

«Эй, ты в порядке?! Это было слишком безрассудно».

«Д-даааа... Э-это было ничего. Это было как раз то время, чтобы действовать безрассудно, понимаешь? Я был единственным, кто мог двигаться, и я сразу понял, куда она ударит».

Субару поднял руку, когда обеспокоенное лицо Сателлы приблизилось, а затем осторожно потер живот, где его ударили. Он был ужасно ушиблен, когда он закатал майку, он увидел, что все под ней стало фиолетовым.

«Фууу», — высунул он язык, увидев это отвратительное зрелище, затем перевернулся и, воспользовавшись инерцией, встал.

«На этот раз она действительно ушла, да?»

«Прошу прощения, Субару. Это произошло из-за моей халатности. Если бы тебя не было, результат был бы гораздо хуже. Если бы с ней что-то случилось, я…»

«Стоп, стоп, стоп, стоп! Не говори больше ни слова! Я вел себя довольно напыщенно до сих пор, если я оставлю даже эту часть кому-то другому, я не буду вознагражден».

Субару остановил извинения Рейнхарда и улыбнулся ему, когда тот замолчал. Затем он медленно повернулся к серебристоволосой девушке, которая смотрела на него, и встретился с ней взглядом.

Она слегка пошевелилась, а затем встала. Они были примерно в двух шагах друг от друга, он мог бы коснуться ее, если бы протянул руку. Это был долгий и трудный путь сюда, воспоминания об этом вызвали в нем сильные эмоции.

Когда Субару внезапно закрыл глаза и замолчал, она выглядела так, будто хотела что-то сказать.

Но прежде чем она успела открыть рот, Субару ткнул пальцем в небо.

Уперев левую руку в бедро и подняв правую руку к небу, он полностью проигнорировал удивленные взгляды окружающих и громко повысил голос.

«Меня зовут Нацуки Субару! Я знаю, что тебе хочется многое сказать и о многом спросить, но отложи это пока и выслушай меня!»

«Ч-что…?»

«Только что я спас тебе жизнь, защитив тебя от этого злого клинка! У нас все в порядке?!»

«О-Кей?»

«Смысл ясен. Так что, мы в порядке?!»

Субару изогнул свое тело в форме букв «О» и «К», и в ответ серебристоволосая девушка, дернувшись, произнесла: «О-окей».

Субару с энтузиазмом кивнул и продолжил, словно требуя от нее ответа.

«Тот, кто спас тебя, спаситель твоей жизни, был я. А героиня, которую я спас, была ты. Так что, естественно, я должен получить достойную награду, верно? Верно?!»

«… Я понимаю. Но только если это что-то, что я могу сделать».

«Хорошо, тогда у меня есть только одно желание, всего одно».

Субару поднял один палец и выставил его перед ней, еще больше подчеркивая свои слова. Затем он пошевелил пальцами, что заставило ее немного встревожиться, после чего он прочистил горло и бросил ей похотливую улыбку, когда она кивнула с мрачным выражением лица.

«Хорошо, моя просьба...»

"Ага."

Сверкнув зубами и щелкнув пальцами, он поднял большой палец и принял напускной вид,

«Я хочу, чтобы ты назвал мне свое имя».

Ее глаза расширились, на лице отразилось удивление.

В комнате на некоторое время воцарилась тишина, и Субару начал слегка дрожать, сохраняя при этом застывший вид.

Чувство, которое он ранее игнорировал, вернулось в форме крайнего смущения, но он не мог потерять самообладание, даже не увидев их реакцию, это было худшим клише в подобной ситуации.

Поэтому он молчал и ждал ответа девушки.

Он был готов ко всему, будь то глыбы льда, сосульки или даже замораживающий луч. Ах, он бы предпочел не иметь дела с замораживающим лучом.

«Фуфу»

Когда мысли Субару быстро обратились к экстремальным ситуациям, их заглушил слабый звук чьего-то смеха.

Прижав руку к губам, с румянец на белых щеках, девушка улыбнулась, а ее серебристые волосы развевались позади нее.

Это не была улыбка смирения, и не была слабая мимолетная улыбка, и уж точно не мрачная улыбка, готовая к худшему. Она просто улыбнулась, потому что была счастлива, вот и все.

"-Эмилия."

«Эээ…»

В ответ на слова, сказанные ею после смеха, Субару смог лишь тихонько ахнуть.

Увидев такую ​​реакцию, она выпрямилась и лукаво улыбнулась, приложив палец к губам.

«Меня зовут Эмилия. Просто Эмилия. Спасибо, Субару».

«За то, что спас меня», — сказала она, протягивая руку.

Субару посмотрел на ее прекрасную руку и робко коснулся ее. Пальцы ее были тонкими, ладонь маленькой, рука нежной и ужасно теплой, женская рука, по которой текла кровь.

«Спасибо, что спасли меня.

Она была не единственной, кто хотел сказать эти слова, это касалось и Субару. Она была той, кто спасла его первой. Все это означало, что он наконец-то смог отплатить ей.

Его убивали трижды, прежде чем он, наконец, достиг этой точки.

После всей этой боли, всей этой печали, всех этих ужасных воспоминаний, после того, как он боролся до самого конца, рискуя своей жизнью, его наградой стали ее имя и улыбка.

Ааа, серьезно―

«Чувак, этого недостаточно».

Сказав это, Субару улыбнулся и крепко сжал руку девушки — Эмилии.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

«Это было бы хорошим моментом, чтобы закончить все, но,

«В любом случае, я рад, что с тобой все в порядке, Субару».

Вероятно, он ждал, пока Субару закончит разговор с Эмилией.

После того как его заставили замолчать, Райнхард произнес несколько слов, выражая удивление по поводу безопасности Субару.

Возможно, это означало, что даже для такого человека, как он, последняя атака Эльзы должна была выглядеть сокрушительной.

Субару слегка надавил на свой больной живот, а затем указал на клюшку на полу.

Дубинка с шипами служила отличным щитом, о чем свидетельствовал ее толстый и изящный вид.

Возможно, это не было задумано специально, но тем не менее.

«Это потому, что я смог использовать это, чтобы сразу же заблокировать. Если бы не это, мое туловище было бы сейчас разделено надвое».

«Ладно, если бы не это...»

Он не смог бы избежать ПЛОХОГО КОНЦА 4, Субару небрежно улыбнулся, и Райнхард улыбнулся вместе с ним, невинно подняв клюшку,

"Хм?"

В его руке часть дубинки соскользнула из-за гладкого разреза, проходящего через нее, и издала глухой звук, ударившись о землю.

Теперь, когда он был разделен на две части, дни его службы были сочтены.

Райнхард медленно посмотрел в сторону Субару глазами, полными боли.

Проследив за его взглядом, Субару почувствовал неприятное предчувствие, когда он закатал свою майку. Его торс был полностью фиолетовым от синяков, как и прежде, но была разница.

«Поперек него проходила красная линия.

«Ах, это плохо. Даже я могу сказать, что будет дальше».

Сначала возникла острая боль.

В следующее мгновение живот Субару разорвался посередине, из него хлынуло обильное количество крови.

«Эй, Субару?!»

Субару услышал панический голос Эмилии прямо рядом с собой.

Ааа, я наконец-то услышал ее настоящее имя, и теперь, похоже, это может быть конец.

«Но даже если так, я, вероятно, вернусь сюда снова.

Его поле зрения наклонилось. Возможно, его тело рухнуло.

Райнхард тоже выглядел испуганным, а Эмилия приблизила к нему свое красивое лицо, глядя на него с выражением печали.

«Ааа, такая милая, даже когда паникует, настоящая фантазия из параллельного мира».

С этим последним впечатлением, похожим на то, что было в какой-то другой раз, острая боль и шок унесли его сознание, словно набегающие волны.

----------

Интерлюдия – «Луна наблюдает»

Слабый голубой свет. Наблюдая издалека за тем, как волны, подобные воде, исцеляют, Райнхард вздохнул так слабо, что никто этого не заметил.

Его красивый профиль был довольно унылым, а одежда слегка потрепанной в бою. Его фигура, стоящая перед обломками, была такова, что изображение ее само по себе было бы шедевром.

Однако, несмотря на его объективную гениальность, с его субъективной точки зрения его несостоятельность приносила ему такое огорчение, что никакие слова не могли бы этого описать.

Даже сейчас Эмилия вкладывала всю себя в исцеление Субару. Рана, которую он получил, была следствием отверстия, созданного тщеславием Райнхарда.

Он позволил Субару получить травму, которая не должна была его коснуться, и возложил ненужное бремя на Эмилию.

Более того, в силу своих врожденных особенностей он мог бы только помешать Эмилии, если бы находился рядом с ней.

Наблюдать за всем этим со стороны было лучшим, что он мог сделать, и осознание того, что какая-то часть его спокойно действовала в соответствии с этим суждением, еще больше усиливало его чувство вины.

«Ладно, этого должно быть достаточно».

Пока Райнхард осуждал себя с закрытыми глазами, голос, подобный серебряному колокольчику, достиг его ушей.

Эмилия слегка откинула его челку, словно вытирая лоб, и подтвердила, что его лицо покраснело. Затем она встала, кивнув, и обернулась.

«Я закончил его лечение. Кажется, худшее уже позади».

«Это великолепные новости. Теперь, Эмилия-сама…»

Рейнхард быстро подошел к Эмилии, которая, казалось, была удовлетворена, опустился на колено и опустил голову. Ни одно из его движений не было несовершенным, его этикет был безупречным.

«Из-за своей несостоятельности я причинил вам много беспокойства. Я приму любое наказание за эту неудачу».

Он положил меч перед коленом, извиняясь за свои ошибки.

Для рыцаря это была высшая форма извинения. Райнхард был готов принять любой приказ или наказание, которое она могла ему дать.

Однако в ответ на его извинения Эмилия,

«Знаете, я действительно не понимаю, почему вы такие».

"Хм?"

«Вы пришли, чтобы спасти нас от опасности, и каким-то образом уладили все так, что никто не погиб. Несмотря на это, теперь вы пытаетесь взять на себя ответственность за всю боль и страдания, которые произошли в этом процессе».

Помахала пальцем и надула губки, немного недовольная.

Затем она внезапно повернула палец в сторону Субару, который крепко спал,

«Этот парень гораздо более прямолинеен. Он спас мне жизнь и поэтому потребовал награду. Хотя на самом деле он не просил многого».

Рейнхард тоже видел, как Субару пытался вести себя круто, когда спрашивал ее имя. Когда Эмилия улыбнулась, вспоминая это, губы Рейнхарда тоже сложились в улыбку.

«Итак», — Эмилия вдруг прищурила аметистовые глаза, глядя на Райнхарда,

«Спасибо, что помогаете нам. Это все, что я хочу вам сказать. Насколько я понимаю, вы не сделали ничего плохого, поэтому наказания не будет. Если вы не можете с этим смириться, то в следующий раз постарайтесь сделать все возможное».

«―Понял. Я благодарен за ваши добрые слова».

Опустив голову еще ниже в знак уважения, Райнхард встал.

Теперь, когда они стояли друг напротив друга, Райнхард в итоге посмотрел на нее сверху вниз, поскольку он был намного выше. Но даже так, что это было за величие, которое он только что почувствовал от нее?

Райнхард, осознавая свою ограниченность, предположил, что, вероятно, дело в разнице в их уровне.

С другой стороны, это лишь подтвердило тот факт, что Эмилия тоже была одной из «Избранных».

«Кстати, ты сегодня одета довольно легко…»

Эмилия пробормотала, как будто только сейчас это поняла, наблюдая за его безмолвной фигурой.

Ее взгляд был прикован к его одежде — поскольку сегодня он был не на службе, он носил темную одежду, подходящую для прогулки по столице. Он понимал, что тот факт, что он не очень похож на рыцаря, должно быть, был для нее странным.

«Сегодня один из моих редких выходных, поэтому я не надел свою императорскую форму. Мои доспехи сейчас в замке, так что на сегодня мой меч — единственный рыцарский предмет, который у меня есть при себе».

Он снова повесил меч на бедро, и Эмилия обратила внимание на заметные следы от когтей.

Затем она моргнула, выглядя несколько удивленной,

«Как так получилось, что ты ввязался в это в свой выходной?»

«Это немного сложно, но… Это произошло благодаря Субару».

Именно встреча с мальчиком, который в то время был без сознания, привела его сюда.

Если бы он хотел объяснить все по порядку, ему пришлось бы начать с переулка, где он впервые встретил Субару и заговорил с ним.

Тогда Субару открыл Райнхарду, что ищет девочку с серебряными волосами в белом халате. Райнхард знал только одного человека, который подходил под это описание.

Субару хотел встретиться с ней. Пока он его расследовал, Рейнхард в итоге пришел в трущобы,

«Я встретил ее по дороге, а затем прибыл сюда».

«Точно, та девушка».

Теперь, когда ее подняли, взгляд Эмилии обратился в угол поляны — к девушке, которая ухаживала за все еще бессознательным стариком.

Почувствовав ее взгляд, светловолосая девушка обернулась и неловко опустила глаза.

«Эмилия-сама, она…»

«Райнхард. Ты очень помог. Я благодарен, что ты спас нас. Но у меня есть еще одна просьба: не вмешивайся больше».

В ответ на ее решительные слова Райнхард отказался говорить что-либо еще.

Приняв его молчание за согласие, Эмилия направилась к блондинке. Девушка также повернулась к ней лицом, словно готовясь к худшему.

«Этот старик — твой родственник?»

Эмилия наклонилась, чтобы встретиться взглядом с сидящей на корточках девушкой, и задала этот вопрос.

Девушка была ошеломлена этим вопросом. Вероятно, потому, что это было совсем не то, что она ожидала услышать.

Даже Райнхард, не знавший обстоятельств их отношений, мог сказать, что их отношения не были дружескими.

Девушка, у которой, казалось, выбило почву из-под ног, почесала щеку, пытаясь взять себя в руки, и несколько раз постучала по голове потерявшего сознание старика, словно пытаясь скрыть свое смущение.

«Н-что-то в этом роде. Для меня старик Ром — мой единственный... Да, что-то вроде дедушки, я полагаю».

«Понятно. У меня тоже только один член семьи. Он всегда спит, когда это важно, хотя я никогда не смогу сказать что-то подобное, пока он не спит».

«Да, я бы тоже не смог сказать такого, если бы Ром не спал».

Казалось, ее удары по голове Рома стали чем-то большим, чем просто постукивания. Вероятно, это было непреднамеренно. Ее темп тоже увеличился, и его круглая белая голова начала краснеть.

Затем она посмотрела на Эмилию, и в ее красных глазах загорелся слабый огонек.

«Я думал, ты будешь гораздо жестче».

«Я полагаю, ты бы так и сделал. Возможно, я бы так и сделал, если бы все было так, как было раньше, но, похоже, сейчас мне этого не хочется. Так что я отпущу это из уважения к лицу этого ребенка, хотя бы немного».

Эмилия пожала плечами с кривой улыбкой, словно ничего не могла с собой поделать.

Когда она это сделала и указала на Субару, блондинка на некоторое время опустила лицо, а затем тихо пробормотала извинение: «Мне жаль».

«Ты спас мне жизнь. Я не могу быть неблагодарным. Я верну то, что украл».

Сказав это, она встала и устремила взгляд в сторону переулка.

Затем она обратилась к Эмилии: «Послушай».

«Когда я вернулся, я не был уверен, что вы вообще живы... Поэтому я спрятал его в другом месте. Ничего, если я пойду и заберу его?»

«Я вижу, ты довольно осторожен… Хотя мне это не не нравится. Я подожду здесь».

«… Ты уверен? Я могу что-то выдумывать, чтобы сбежать, понимаешь?»

«Бегать — это хорошо, но за тобой будут гнаться, понимаешь?»

Рейнхард, или «тот», как его называла Эмилия, выпрямился.

Оставалось загадкой, что почувствовала блондинка, увидев, как он это сделал. «Уии», — издала она звук, выражавший глубокое недовольство, а затем бросилась в переулок, сказав, что сейчас вернется.

«Как только она вернется и все вернет... Мы наконец-то сможем вернуться, да?»

«Я не буду спрашивать подробности, но будьте осторожны. ― Я пришлю к вам отряд, пожалуйста, позвольте им сопровождать вас по пути домой».

«Зайти так далеко — это… Даже если я так скажу, полагаю, это вряд ли что-то изменит, учитывая, сколько неприятностей я уже тебе доставил. Очень хорошо».

Получив ее согласие, Райнхард ответил: «Понял». Затем он проследил за ее взглядом на мирно спящего Субару. «Ну что ж»,

«Какие у тебя с ним отношения — с Субару?»

«Проходные знакомые».

Райнхард был ошеломлен ее мгновенным ответом.

Возможно, найдя его реакцию забавной, губы Эмилии растянулись в улыбке.

«Это все, что я могу вам сказать, мы на самом деле просто мимолетные знакомые. Я не помню, чтобы когда-либо встречался с ним раньше. Я думаю, что именно сейчас должна была состояться наша первая встреча…»

«Однако он искал тебя. Он сказал, что хочет тебе что-то передать. Он был здесь во время всего этого, и также…»

«Он рисковал своей жизнью, чтобы защитить тебя», — Райнхард не решился произнести следующую часть вслух.

Казалось, что это как-то запятнает благородство его поступков. Он, конечно, не делал этого, чтобы получить похвалу.

Более того, Эмилия, вероятно, поняла это и без подсказок.

Она продолжила ту часть, которую Рейнхард не произнес вслух:

«Вот что странно... Хотя я подозреваю, что этот извращенец может иметь к этому какое-то отношение».

«Пожалуйста, воздержитесь от плохих отзывов о лорде Росвале. Он великолепный человек. Правда, он несколько эксцентричен, но…»

«Вы знали, о ком я говорю, поэтому совершенно очевидно, что вы о нем думаете».

«… Мои извинения. Пожалуйста, сохраните этот секрет от лорда Розваля».

Райнхард подмигнул, извиняясь, и Эмилия двусмысленно ответила: «Верно, верно».

После этого Райнхард вновь поднял тему Субару.

«Что нам с ним делать? Если вы хотите оставить его мне, моя семья может принять его в качестве гостя».

«… Нет, я возьму его с собой. Я смогу точно узнать, кто он, и даже если предположить, что он не связан с этим извращенцем, факт остается фактом: он спас меня».

«Спасибо за вашу заботу», — закончила она, и Райнхард ответил кивком.

На этом их обсуждение в основном завершилось. Оставалось только назначить несколько подчиненных Эмилии и сопроводить ее домой в целости и сохранности. Тем временем Райнхарду также придется иметь дело с последствиями.

Взглянув на рушащееся здание, Райнхард закрыл глаза от масштабов разрушений.

Как обычно, он проклинал свою нехватку самообладания. Он не смог сдержать немного своей силы, и вот что из этого вышло. Его сила могла бы уничтожить весь регион, если бы он использовал ее неосторожно, ему нужно было быть осторожным.

«Что станет с этим местом?»

«Мы на некоторое время запретим въезд в этот район и вывесим несколько плакатов о розыске охотника за кишками. Хотя вокруг нее всегда ходит много темных слухов, так что есть большая вероятность, что это будет пустой тратой времени».

«А та девушка и старик?»

«… Я не уверен в обстоятельствах, но, принимая во внимание мой долг рыцаря, я не думаю, что могу игнорировать их действия. Однако,»

Он помолчал, перевел дух, а затем слегка пожал плечами.

«У меня сегодня выходной, и, кроме того, если жертва не подаст жалобу, будет сложно продолжить расследование из-за отсутствия доказательств. Ха-ха. Серьёзно, я не знаю ситуации, так что».

«Фуфу, ты плохой рыцарь».

«К сожалению, такова истинная природа человека, известного под такими титулами, как рыцарь среди рыцарей».

Пока они говорили, Райнхард почувствовал, что кто-то приближается к ним из переулка. По ее походке и дыханию он понял, что это та девушка, даже не глядя.

Показалась девчонка с кривыми зубами и посмотрела на них со смущенным выражением лица.

«Я вернул его, как и обещал».

«Отлично, я рад, что ты вернулся. Я бы чувствовал себя очень виноватым, если бы мне пришлось натравить на тебя этого парня».

«Рыцарь среди рыцарей, было бы безумием пытаться обогнать кого-то вроде него. Я впервые вижу кого-то быстрее меня, и это меня немного шокировало».

Ответив на ее взгляд улыбкой, Райнхард отступил на шаг и стал наблюдать за ними обоими.

Девочка приблизилась к Эмилии, ощупывая ее грудь.

«Хорошо, я возвращаю это. ― Если это важно для тебя, спрячь это, чтобы в следующий раз не украли».

«Мне немного странно получить это предупреждение именно от вас... Если возможно, я бы предпочел, чтобы вы вообще прекратили заниматься подобными вещами».

«Это невозможно. Позвольте мне сказать вам, я хотел вернуть это вам только потому, что вы спасли мне жизнь. Я не думаю, что я сделал что-то плохое, и я не собираюсь останавливаться».

Она наотрез отказалась от просьбы Эмилии и упрямо улыбнулась.

Ее профиль казался довольно трагичным, если принять во внимание ее возраст. Даже услышав ее позицию по этому вопросу, Рейнхард молча принял ее.

Он знал, что это определенно не то, что он должен был игнорировать, учитывая свои обязанности. Но как еще они могли выжить? Было бы неправильно просто говорить о справедливости, даже не предлагая альтернативы.

Мысли Рейнхарда были результатом всего увиденного им в столице.

Эмилия, казалось, тоже это почувствовала. Она опустила глаза на мгновение, а затем протянула руку, не настаивая на этом больше,

«Понятно… Ты довольно упрямый, да?»

«Я бы, наверное, остановился, если бы еда просто появилась передо мной без необходимости что-либо делать. Ну, вот».

Предмет, который она достала, находился у нее на ладони; она возвращала Эмилии то, что, по всей видимости, было украденным предметом.

На мгновение красный блеск мелькнул в его глазах. Этот ослепительный свет показался ему знакомым, и в тот же миг Рейнхард сузил глаза и заглянул в океан своих воспоминаний.

Затем он нашел воспоминание, которое совпадало,

«―Эх»

«Райнхард…?»

Он схватил ее за руку, которая держала значок сбоку.

Удивление наполнило глаза обеих девушек. Они обе посмотрели на Райнхарда и не решились сказать что-либо еще, когда увидели его серьезное выражение лица и взгляд.

«Б-больно… Отпусти…»

Фелт слабо покачала головой, сопротивляясь.

Однако хватка Рейнхарда на ее руке не ослабевала. Сила Рейнхарда была такова, что он мог бы даже раздавить сталь, если бы захотел. Хотя он сдерживался, это определенно не было тем захватом, от которого изящная девушка могла бы избавиться.

"Что это…"

Дрожащий шепот. Он вырвался изо рта Рейнхарда.

Эмилия ответила на его слова. Ее аметистовые глаза казались потрясенными,

«Райнхард, подожди. Я понимаю, что будет нелегко отпустить ее просто так. Но она не знала истинной ценности знака. И я, человек, у которого она его украла, тоже не собираюсь делать из этого проблему. ― Я тоже виноват, что позволил его украсть, так что. Так что».

«Это не то, Эмилия-сама. Это не то, о чем я беспокоюсь».

Твердый тон его ответа заставил Эмилию замолчать с недоуменным выражением лица.

Даже не обращая внимания на свою грубость по отношению к ней, Рейнхард посмотрел на девушку, которую держал за руку. Подняв глаза на молодого человека, чьи волосы были того же цвета, что и ее алые глаза, ее глаза дрогнули от беспокойства.

"… Как вас зовут?"

«Фе-Фелт…»

"Ваша фамилия? Сколько вам лет?"

«Я-я сирота, понимаешь? У меня нет ничего выдающегося, вроде фамилии. Мне лет... Наверное, около пятнадцати, или так мне сказали. Я не знаю, когда у меня день рождения. Эй, отпусти меня!»

Девушка вернулась в свое обычное состояние, пока они говорили, и боролась, крича грубым тоном. Однако Райнхард держал ее под контролем своим ловким контролем над своей силой, когда он устремил свой взгляд на Эмилию.

«Эмилия-сама, я больше не могу соблюдать наше соглашение. Я возьму ее под свою опеку».

«… Могу ли я спросить о причине? Если это наказание за кражу моих знаков отличия…»

«Это, конечно, немалый грех… Но по сравнению с грехом невнимания к тому, что происходит передо мной, это просто пустяк».

Эмилия подняла бровь в замешательстве и непонимании.

Рейнхард посчитал ее замешательство чем-то, с чем нельзя было справиться, и просто принял его. В конце концов, это было привычное зрелище. Наверное, было бы жестоко сказать ей, чтобы она это заметила.

«Я бы хотел взять тебя с собой. Приношу свои извинения, но ты не имеешь права отказаться».

«Не облажайся… Не увлекайся только потому, что ты сэкономил…?»

Ее сквернословный ответ на его слова был прерван, когда ее тело обмякло.

Ее плечи таинственным образом потеряли силу, прежде чем она успела закончить, и она с возмущением смотрела на Райнхарда до самого конца.

«Иди к черту… Чёрт возьми».

После того, как она бросила это последнее оскорбление, ее голова опустилась.

Поддерживая ее бессознательное тело, Рейнхард плавно понес ее под мышкой. В ответ на его отработанные движения, Эмилия,

«Это тоже не очень по-рыцарски с твоей стороны… Если ты будешь слишком суров, это будет иметь долгосрочные последствия для ее ворот».

«К счастью, мне пришлось иметь дело с этим с рождения, поэтому я знаю, как это контролировать. — Эмилия-сама, похоже, вы скоро получите повестку. Пожалуйста, поймите».

Он осторожно взял знак отличия из руки потерявшей сознание девушки и протянул его Эмилии.

Драконий знак действительно, казалось, символизировал само «Королевство драконов Лугуники». Красный драгоценный камень излучал слабое свечение в руке Райнхарда. Когда его передали Эмилии, он ярко засиял, словно радуясь воссоединению со своим владельцем.

«Я оставлю Subaru в твоих руках».

Райнхард поклонился Эмилии, которая молча посмотрела на него, приняв знак отличия.

Почувствовав вес легкой девушки в своих руках, он внезапно откинул в сторону челку, закрывающую ее лоб. Ее ангельские белые черты обладали очарованием, подобающим ее возрасту, теперь, когда она была без сознания и, таким образом, не нуждалась в том, чтобы подготавливаться.

Если бы он дал ей сменную одежду и смыл с нее грязь переулков, она бы наверняка засияла.

Подул сильный ветер, заставив рыжие волосы Райнхарда заплясать.

Он посмотрел на небо через эту щель, уже стемнело, и луна плыла по небу столицы.

Полная луна светила слабым голубовато-белым светом, ее красота была полна некоего завораживающего очарования.

«Сегодня, возможно, у меня последняя возможность спокойно посмотреть на луну...»

Шепот Райнхарда не дошел ни до кого, кроме луны, смотревшей на него сверху вниз.

----------

Незнакомый потолок, бесконечный коридор

Для Субару это было совсем не похоже на пробуждение после беспокойного ночного сна.

Когда он открыл веки, то увидел тусклый белый свет, который, казалось, был искусственным. Потолок был ему незнаком, и кристаллы на нем каким-то образом умудрялись испускать слабый свет, который освещал внутреннюю часть комнаты.

У Субару была репутация человека, который легко просыпается, поэтому, как только он просыпался, он сразу же становился полностью бодрым.

«…Подушка ощущается по-другому».

Перевернувшись, он заметил, что ощущение под головой отличается от обычного.

Более того, мягкость кровати не могла быть возможной на футоне, на котором он привык спать. Фактически, пол под его футоном обесцветился, потому что он никогда не складывал его и не убирал после пробуждения.

«И пахнет он очень приятно. Ха-ха-ха … пахнет солнцем! Ну… на самом деле это запах вшей, сгоревших на солнце, не так ли…?»

Это была одна из трех главных вещей, которые он не хотел знать в своей жизни.

Я собираюсь насладиться смрадом смерти в полной мере! — подумал он, а затем открыл глаза. Затем он приподнялся на полпути и оглядел комнату, в которой сразу же стало понятно, что это комната для высшего класса.

Кровать была достаточно просторной для пяти человек, а комната вокруг кровати была размером не менее 350 квадратных футов. Использование комнаты в 350 квадратных футов в качестве спальни было бы пустой тратой пространства. Однако... «Учитывая размер особняка... это, вероятно, не так, а».

Полностью проснувшись, Субару встал с кровати и слегка повернулся, чтобы проверить свое текущее состояние.

Прежде всего, он проверил плечи, затем различные суставы рук и ног, а затем сердечно-сосудистую систему и выносливость, поднимая ноги и приседая, и, наконец, сделав передышку из-за одышки, он подтянул одежду, которую носил, чтобы проверить, нет ли на нем каких-либо ран.

«Рана живота... ее больше нет! Никаких синяков, конечно, и никаких шрамов от потрошения тоже. И никаких швов, так что врачи в этом мире превосходны! Отлично! Никто бы не смел меня с ног, если бы у меня были шрамы, в конце концов».

Нацуки Субару предпочел бы избегать готовки, стирки, шитья и других домашних дел, но в них у него, по крайней мере, был потенциал.

Субару был довольно крепок из-за всех упражнений, которые он делал дома, и в результате он мог есть много еды. Интересно, взял бы меня в жены богатый чиновник или министр...

«Я определенно не собираюсь этого делать… В любом случае …»

Комната была такой же простой, как он изначально и думал. —Помимо кровати, там было комнатное растение у окна, какая-то мебель и картины на стенах.

Субару не был уверен, существует ли он в этом мире, но он нигде не мог найти часы или что-либо похожее на часы, и он также не мог найти ничего похожего на календарь.

«Вопрос в том… как долго я был без сознания…? Ну, может быть, часов пять?»

Субару коснулся подбородка и по щетине оценил приблизительное время, прошедшее с момента его появления.

Это была его секретная техника, которая позволяла ему довольно точно проверять время без часов. По ощущениям от его щетинных часов , прошло около пяти или шести часов с тех пор, как он последний раз проверял. Другими словами, это было примерно в то время, когда первый день после того, как его призвали в другой мир, подошел к концу.

Думая об этом, Субару снова коснулся своего живота. «В любом случае... это значит, что на этот раз я избежал активации Возвращения Смертью?»

Это был вопрос, о котором он пытался не думать с тех пор, как проснулся, но потом он в конце концов решил взглянуть правде в глаза, от которой не мог отвести взгляд.

До самой потери сознания Субару вспоминал события, предшествовавшие каждой Смерти.

«Во-первых, я умер случайным образом; во-вторых, я умер храбро; в-третьих, я умер как собака; и в-четвертых, я умер от шального снаряда, после того как меня бросили в смертельную схватку — вот что я бы сказал, если бы действительно умер, но я рад, что смог остаться в живых. Если бы мне снова пришлось так умереть, я бы в мгновение ока стал толпой».

Все причины Смерти были такими же очаровательными .

На кровати в большой и неудобной комнате, где простыни и одеяло были сброшены в кучу, Субару сидел, скрестив ноги, в молчаливом размышлении.

Не было никаких сомнений, что это место отличалось от обычной точки перезапуска, поскольку активация Return by Death была предотвращена. Был один из десяти тысяч процентов шансов, что это был дом владельца фруктового киоска, где он всегда оказывался, когда Return by Death, но единственное, о чем он мог думать в тот момент, было: «Это либо дом Рейнхарда, либо дом Эмилии-тан».

Они были единственными людьми, которые дружелюбно относились к Субару и создавали впечатление, что им принадлежит такой большой особняк.

«Надеюсь, последнее» , — подумал Субару, мечтая о чем-то лучшем.

Лечение моей раны в животе — это, вероятно, было связано с магией Эмилии. Если бы лечение не было проведено немедленно на месте, я бы, вероятно, умер, и, прежде всего, мой мужской разум хочет верить, что именно эта прекрасная девушка меня исцелила.

«Не то чтобы у меня были проблемы с тем красивым рыцарем, который меня исцеляет, но мечта любого мужчины — чтобы тебя исцелила такая красавица, верно?.. В конце концов, это другой мир!»

Затем он гладил простыни пальцами и делал женские жесты, предаваясь мечтам.

После этого Субару подпрыгнул на кровати и приземлился на пол с помощью пружин. «Сейчас я хотел бы понять, где я нахожусь», — начал он. «А потом это начало нового приключения... нет, нет, нет, нет, не бойся этих перемен! Возвращайся в колею, я! — Ты действительно собираешься вернуться в те затворнические дни, когда ты был занозой в заднице, которая ничего не хотела делать для себя?! Ты действительно хочешь вернуться к тому, когда ты просто ешь, играешь в игры, смотришь аниме, ложишься спать тогда, когда хочешь, и проверяешь, что есть в интернете, и иногда оставляешь комментарии... на самом деле, да, было бы неплохо вернуться, не так ли?»

Не то чтобы у Субару было какое-то желание попасть в другой мир или что-то в этом роде.

Не то чтобы он изначально был недоволен жизнью затворника. Просто он никогда не считал, что проходящие дни скучны или напрасны, и возможность спать столько, сколько захочется, — это все, что ему было нужно как затворнику.

«Мне немного жаль моих родителей, которым пришлось иметь со мной дело... но это похоже на то, что они просто позволяли мне делать все, что я хотел, не мешая».

Он занимался спортом, обедал с семьей за одним столом, иногда выходил из дома и даже просил денег на карманные расходы. Это была относительно нормальная жизнь для подростка, если не считать того, что он не ходил в школу, так что, возможно, лучше было бы назвать Субару аутсайдером, а не затворником.

«Какой шокирующий факт, а? Если бы у меня не было возможности оглянуться на себя в другом мире, возможно, я бы так и не понял, что я не настоящий затворник на всю оставшуюся жизнь... Нет, может, именно поэтому меня сюда и призвали...?»

Субару твердо решил, что в будущем он будет осторожен с самоидентификацией. Не хотел бы, чтобы его легко идентифицировали как затворника и пришлось бы иметь дело с гневом «Всемирной ассоциации затворников» или как там ее называют.

«Я полагаю, что все члены ассоциации тоже затворники... и если это так, то как, черт возьми, они все сотрудничают друг с другом...?»

Его мысли продолжали ходить по кругу, пока он снова и снова обдумывал этот вопрос. Повернув голову, Субару отбросил все расследование по этому вопросу с «Это даже не имеет значения» и пополз к двери.

В идеале мне было бы предпочтительнее встретиться с кем-то, кто пришел ко мне, пока я убивал время, и кто также смог бы объяснить мне текущую ситуацию.

«Или я просыпался и слышал: «Ты не спишь?» от красивой девушки, сидящей у моей кровати, которая выходила меня и вернула мне здоровье. Разве это не нормально? Если тебя вызвали, а красивой девушки, которая тебя вызвала, нет рядом — это довольно большое разочарование для того, кого вызвали, и это значит, что что-то пошло совсем не так…»

В любом случае, он должен был ценить то, что на данный момент, как и обещают распространенные клише потустороннего фэнтези, все люди, которых он встречает, должны быть красивыми.

В любом случае, я знаю только пять персонажей с именами. Троих хулиганов нельзя сосчитать, так как они, по сути, неинтересные мобы. А еще один — старик с морщинистым лицом, но... «Похоже, она могла бы засиять, если бы ее немного почистить, не говоря уже об Эмилии-тан и Рейнхарде. Эльза... О, черт, нет, у меня кончики пальцев начинают дрожать, просто думая о ней!»

Шкала травматизма Субару резко возросла, поэтому он пришел к выводу, что ее следует исключить из списка.

Я могу признать, что она красива, хотя бы внешне, но когда к этому добавляется ее пристрастие к убийству и потрошению людей... «Вот что мы называем „гап мо“!» — это не то, что я могу просто игнорировать только потому, что она красивая.

«Хорошо! Теперь, когда я понял, что хочу делать, я перестану откладывать и начну свой путь... Начинать что-то новое всегда очень волнительно!»

После того, как он небрежно прошептал это, Субару осторожно повернул дверную ручку и открыл дверь.

Холодный воздух снаружи ворвался в комнату и обдал его босые ноги, заставив его издать крик «Вау!»

Снаружи комнаты был длинный коридор, окрашенный в теплые тона. По обеим сторонам тянулись длинные отрезки стен, и он мог видеть похожие двери, разбросанные по всему пути. Все комнаты, вероятно, были построены так же, как и комната, в которой он спал.

—С таким количеством комнат в классе 350 квадратных футов, это, должно быть, был более роскошный особняк, чем он себе представлял ранее. Он не мог не думать о статусе владельца этого особняка, а затем прочистил горло. «Единственное, что я могу сказать, это, ух ты . Он суперпросторный. Но при всем этом пространстве, интересно, где все люди?»

Прогуливаясь босиком по коридору, пол в котором был сделан из гладкого, отполированного материала, похожего на пол в его школе, Субару не мог не поднять бровь от тишины в коридоре.

«Здесь даже тише , чем в комнате. Почти слишком тихо… до такой степени, что я боюсь издать звук…»

Обычно он бы кричал: «Есть здесь кто-нибудь?!» В его природе было делать все возможное в любых обстоятельствах, в которых он оказывался, но в нынешних обстоятельствах он чувствовал себя недостаточно безопасно, чтобы сделать это.

В любом случае, на тот момент Субару не имел ни малейшего представления о своей текущей ситуации.

Он был уверен, что находится в доме благодетеля, но было бы не неразумно предположить, что, потеряв сознание, Эльза могла организовать большую армию из 100 000 человек, чтобы отомстить, и схватить его, пока он спал.

Если бы это было так, то Субару захватила сторона Эльзы, и особняк быстро превратился бы из особняка добродушного миллионера в убежище группы убийц.

«Может, мне просто подождать, пока что-то все-таки произойдет? Мне следует прямо сейчас вернуться в свою комнату и вознести молитву Богу, дрожа на коленях».

Разглядывая обстановку, украшавшую коридор, Субару нервно напевал себе под нос и начал планировать побег.

Картины на выставке больше походили на пейзажи в комнате, но многие картины в коридоре были причудливыми и абстрактными. Когда Субару смотрел на геометрические узоры, он думал про себя: « Хммм, значит, мазки кисти шли туда-сюда … как будто он был всезнайкой».

«Ну, я не собираюсь упускать флаг из-за этого слабоумного мышления. Я уже решил, что делать. Как будто я давал клятву. Я не помню, давал ли я клятву или кому я ее давал, но я сохраню это в глубине души и буду действовать в соответствии с ней». Стерев возможность вернуться назад, Субару пошел с целью найти людей на данный момент.

Право или лево — без особых колебаний он выбрал право. Это потому, что он вспомнил разговор в манге, в котором говорилось: «Слева много ловушек, хи-хи-хи», что было достаточной причиной.

Различие между правым и левым направлениями менялось в зависимости от того, из какой комнаты вы выходили, но Субару понял это только после того, как прошел некоторое время, поэтому он просто смирился с этим.

«Ну ладно. Все выглядит одинаково, и я все еще не вижу никаких признаков присутствия кого-либо».

Он еще даже не дошел до конца коридора и не увидел места, куда можно было бы повернуть, и, пройдя еще пять дверей, Субару оказался в замешательстве.

Должен быть предел тому, как долго это может длиться. Минута или две могут показаться не таким уж долгим сроком, но расстояние, которое он преодолел за это время, легко составило 1000 футов.

Было ненормально, что коридор тянется на 1000 футов, а конца ему не видно.

«Я не смогу получить хорошее представление о том, что происходит», — сказал он, почесав голову. Худшее, что может случиться, — ему придется вернуться в ту комнату, из которой он пришел.

«А?» — Субару еще сильнее выгнул шею, еще больше запутавшись.

Проблема в том, что за его спиной, оттуда, откуда он только что пришел, он тоже не мог видеть конец этого коридора, даже если предположить, что он был в том же состоянии.

«Разве я не видел эту картину, когда впервые вышел из комнаты…?»

Он был почти уверен, что помнил, как шутил о манере письма или о чем-то подобном.

Возможно, у них были выставлены одни и те же произведения искусства, но было бы дурным тоном выставлять одни и те же произведения искусства за пределами каждой комнаты. Другими словами … «Я имею в виду, если говорить более прямо… я нахожусь в бесконечном цикле».

Может быть, ему просто показалось, что он в какой-то степени переместился по коридору и просто переместился на другую сторону карты? Или же там была какая-то штуковина с движущимся полом, которая разрушала клише потустороннего фэнтези и работала так небрежно, что Субару ее не заметил.

«Вся эта штука с движущимся полом полностью испортит дух того времени. Поскольку Return by Death уже является частью истории, означает ли это, что она имеет склонность к зацикливанию, возможно?»

Поговорив умно, ни с кем конкретно не поговорив, Субару открыл дверь в ближайшую комнату. Это была простая комната площадью 350 квадратных футов с кроватью и базовой мебелью внутри. Другими словами, та самая комната, откуда пришел Субару.

«Что, черт возьми, это должно значить? Что двигаться бесполезно, и я должен просто тихо оставаться на месте?»

—Так вот как они ограничили движения Субару после того, как он проснулся. Он чувствовал, что это была пустая трата времени и магии, но, возможно, у них был план лишить его энергии для сопротивления, показав разницу в силе.

«Ну, теперь, когда у меня есть базовое понимание того, что это за штука, это действительно умный способ истощить мой дух, ага. Нет причин, по которым я не был бы шокирован созданием такого таинственного пространства, если бы я думал об этом в обычном ключе…»

Он потянул руки, ноги и бедра с «Ммм». Затем он положил руки на стену, чтобы крепко расслабить ахилловы сухожилия, успешно разогрев мышцы для предстоящих действий.

«Обычно я прыгаю в постель и думаю: « Эй! Я просто собираюсь расслабиться, пока кто-нибудь не появится ...», но не в этот раз! Если они думают, что этого достаточно, чтобы заставить меня сдаться, то их ждет большой сюрприз!»

Он присел посреди коридора и принял исходное положение.

Приготовьтесь, приготовьтесь —

«Как и ожидалось, проспав полдня, я полон энергии!»

После не очень крутого хвастовства своим невероятным запасом энергии после долгого сна, Субару побежал так быстро, как только мог.

Он определенно не был таким быстрым, как Фелт, и, честно говоря, он чувствовал, что даже Старик Ром мог бы составить ему конкуренцию.

Его выносливость не была чем-то выдающимся, а его забег на 100 метров оказался настолько неудачным, что на отметке в 70 метров он выдохся, но, по крайней мере, в этот момент он чувствовал, что может бежать как олимпийский спринтер.

Беги, беги, беги . — Он продолжал думать об этом, чтобы подтолкнуть себя вперед.

Конец коридора все еще был вне поля зрения, и он продолжал возвращаться к той же отправной точке, сколько бы он ни бежал. Это было похоже на издевательство над его решимостью и то, что он говорил ему: «Сопротивление бесполезно».

Однако Субару не остановился.

Как будто хотел показать своим поведением, что единственное, что может сделать обычный человек, — это продолжать бежать прямо снова и снова.

Субару было все равно, был ли коридор просто забытым, неиспользуемым местом в особняке, или что это был особняк незнакомца, или что его только что выпотрошили полдня назад, или что он чувствовал, что рано или поздно ему придется заняться одним маленьким делом .

«Нет, последнее нехорошо! Это нехорошо! Ох, у меня внезапно возникло неистовое желание пописать! А номер один и номер два, кажется, хотят выйти одновременно!»

Мужские части Субару начинают визжать, и лихой формы олимпийского спринтера из более раннего периода больше не найти. Поза, в которой он бежал по воздуху, деградировала в женскую позу бега, в которой его верхняя часть тела покачивалась, когда он сжимал внутренние поверхности бедер.

Однако столь незначительные различия в стиле вождения Субару не помешали миру высмеять его усилия.

Повторение этой злобности в конечном итоге замедлило скорость Субару.

Его плечи громко тряслись, и он прерывисто дышал. Одинокая битва с ровным потом на лбу, и, не в силах ничего из этого извлечь, Субару присел на корточки на месте. «Я сдаюсь. Давай просто сделаем это здесь». Он отбросил все и положил руки на одежду, которая защищала его низ живота.

Можно сказать, что его достоинство как человека было на грани потери. Не имея возможности сходить в туалет в положенном месте, он чувствовал себя не лучше дикой собаки или кошки.

Но он отказывался чувствовать, что его достоинство теряется. Этого было недостаточно, чтобы заставить его сердце дрогнуть.

«Более того, похоже, я открыл для себя новый извращенец... Такого рода насилие кажется довольно приятным...» — сказал он, впервые с момента вызова в другой мир на его лице появилась свежая улыбка. Он присел на корточки в коридоре. По крайней мере, он остановился в конце коридора, что показывало, что у него, по крайней мере, осталось немного здравого смысла.

И... «Нацуки Субару, готов к... а?»

Как раз в тот момент, когда он собирался сказать: «Готов ехать», на глазах у Субару произошла перемена.

Изображение коридора, которое оставалось неизменным, сколько бы он ни бежал, внезапно исказилось в глазах Субару.

Преобразование мира, происходившее у него на глазах, было похоже на смятие листа бумаги, а затем его растягивание.

Субару моргнул, словно проверяя, действительно ли это происходит после того, как морщины полностью растянулись, а затем встал, сдерживая непроизвольно втянувшийся позыв к мочеиспусканию.

«Я не совсем понимаю, но… теперь все будет хорошо?»

Когда он снова посмотрел на свое окружение, он увидел, что мир изменился. Он ясно видел конец коридора в дополнение к другим коридорам, в которые он мог повернуть.

Перед ним была абстрактная картина, которую Субару видел много раз, а комната, в которой он проснулся, находилась прямо напротив картины.

Субару был уверен, что его вернули в исходную точку, и он, похоже, тоже вырвался из петли. Он не был полностью уверен, что стало причиной этого, но. «Так что, по сути, это потому, что я пытался пойти в туалет в коридоре. Это сложный флаг... Это такая вещь, которую вы обычно не замечаете. Кто бы это ни придумал, я уверен, что он злой гений».

«Ну, теперь, когда я вырвался из петли, почему бы мне просто не вернуться в комнату и не поспать…»

Почесав затылок, Субару оглянулся на первую дверь, однако, когда он это сделал, по коридору пронесся внезапный холодок. Это не было похоже на то, что это передавало какие-либо слова, но чувства, вложенные в это, были довольно прямолинейны. — Это было похоже на то, как будто кто-то где-то фейспалмил.

«Кто бы это ни был, я знаю, что кто-то там говорит мне вернуться! — Да, да, хорошо! Я пойду!»

Бросив сердитый вопль на причину бесконечного цикла, Субару снова пошел. Можно было бы просто сделать там свои дела, но это не продвинуло бы событие, а найти туалет было сейчас самым важным.

«Другими словами, ради защиты своего достоинства у меня нет выбора, кроме как продолжить. — Я имею в виду, кто бы это ни был, он слишком хорош, поэтому я не собираюсь отступать!»

С решительным выражением лица он подтвердил свои намерения. Да, Субару будет продолжать бороться из-за своего желания пописать.

Хотя механизм зацикливания был деактивирован, коридор все еще был окутан странной атмосферой, как будто говорящей, что это еще не конец. Субару чувствовал, что это ощущение было чем-то похоже на то, что он испытал, когда увидел, как Эмилия использует магию. Это было его лучшим предположением, как человека, который не мог использовать магию, но коридор, казалось, был полностью заполнен ею.

В отличие от того, когда он имел дело с бесконечным циклом, на этот раз он даже не пытался скрыться. Магический пользователь, должно быть, был вполне уверен в своих силах — до такой степени, что мог строить свои злые схемы и уверенно говорить : «Заходи, здесь ловушка».

«Небезопасно идти в темноте, или так говорят. Но быть слишком осторожным — это то же самое, что быть трусом. И, прежде всего, у меня есть ограничение по времени…»

Сейчас прилив уже значительно отступил, но не секрет, что в конечном итоге он вернется в виде огромной волны.

Сглотнув и вытерев пот со лба, Субару решительно сделал первый шаг.

Дверь была перед ним, и, повернув дверную ручку, он сказал: «Коридор всегда полон ловушек после того, как разорвал петлю. В типичном подземелье, как это ни удивительно, первая дверь всегда является лучшим выбором».

С этой интуитивной догадкой он открыл дверь и получил ответ: «…Какой надоедливый парень, я полагаю».

Он получил возмущенный взгляд от кудрявой маленькой девочки, уставившейся на него в незнакомой библиотеке.

----------

Хранительница Запретной Библиотеки и Девы-Близнецы

Это была комната, которая буквально кричала: «Библиотека».

Комната была в два раза больше комнаты в 350 квадратных футов, и повсюду стояли книжные шкафы, от одного угла комнаты до другого. Каждый книжный шкаф был так плотно забит книгами, что было трудно представить, сколько книг он на самом деле вмещал.

Книги занимали много места и были тяжелыми, поэтому иметь их так много было проблемой. В случае Субару вся его семья любила читать мангу, и на втором этаже его дома была комната, которая была до краев заполнена книгами, особенно мангой.

Однажды, без всякого предупреждения, пол провалился, и это была полная катастрофа при ремонте. К счастью, никто не пострадал, и Subaru с тех пор поместил их всех в специальную комнату для хранения книг, так что они больше никогда не должны столкнуться с подобной катастрофой.

Даже с точки зрения Субару, у которого был такой опыт, связанный с книгами, количество книг в этой комнате превышало количество книг в его доме, даже если убрать полы. Конечно, структура самого особняка была намного прочнее, чем у его дома.

Найти хотя бы одну книгу для чтения, которую Субару мог бы понять, было бы для него непростой задачей, учитывая огромное количество книг в его поле зрения.

«Здесь так много книг... должна же быть хоть одна, которую я смогу прочитать, верно?»

Быстрый взгляд на библиотеку показал, что корешки книг не были написаны на японском языке. Насколько он знал, здесь не было алфавитов, и большинство букв были иероглифами, основанными на тех, что он видел на вывесках, гуляя по столице. В конце концов, это были общеупотребительные иероглифы этого мира.

Если Субару хотел жить в этом мире, ему нужно было его выучить. Для него, который даже бросил языковые курсы в средней школе, это уже казалось такой обузой.

Субару вздохнул, представляя себе грядущие трудности. Затем...

«Разглядывать чужие книжные полки, да еще и вздыхать при этом... Так ты, полагаю, пытаешься кого-то оскорбить? Интересно, мне ответить тем же?»

У Субару не было навыков общения, необходимых для разговора с человеком, с которым он только что познакомился, без какой-либо подготовки, поэтому у него не было выбора, кроме как сказать: «Я действительно не очень хорошо умею разговаривать с людьми, которых никогда раньше не встречал, так что мне придется выйти на секунду, извините. Я сейчас вернусь за Take-Two !»

Подняв руку на девочку, которая смотрела на него неподвижными глазами, Субару небрежно вышел из комнаты.

Затем, через несколько мгновений, он открыл дверь, снова вошел в комнату и посмотрел на маленькую девочку, которая не сдвинулась ни на дюйм с того места, где она стояла.

«О, смотрите, кто здесь. Привет! Приятно познакомиться! Могу я поговорить с вами?»

«Бетти знала, что ты над ней издеваешься, я полагаю. Ты не считаешь, что заслуживаешь наказания за то, что вошел в библиотеку Бетти без приглашения, я полагаю?»

Маленькая девочка мило и жестоко смеялась над Субару, когда он пытался начать их встречу заново, с более благоприятной отправной точки.

Сколько раз я видел это зрелище в этом другом мире? — Она была красивой, милой девушкой.

Она выглядела моложе Фелта, возможно, лет одиннадцати или двенадцати. Она была одета в платье цвета индиго со множеством оборок и имела прекрасное лицо, которое подходило к ее богато украшенной прическе и одежде.

Волосы у нее были ближе всего к кремовому цвету, отросли длинные и завиты в локоны, похожие на дрели.

На ум пришло слово «очаровательный» , и внешность девочки, казалось, была воплощением этого слова. Уровень миловидности был настолько высок, что сердце невольно таяло, если она улыбалась.

Теперь она стояла перед Субару с торжественным лицом.

«Ты испортишь свое красивое лицо, если не улыбнешься. Видишь, просто улыбнись ! Улыбнись ! Улыбнись !»

«То, что Бетти красивая, — это просто ее натура. Но лучше спросить: что Бетти должна с тобой делать? Я полагаю».

тест альт

«Что со мной делать? Мне жаль, что я проигнорировал твои намерения. Я из тех парней, которые неосознанно вытаскивают все правильные ответы на вопросы вроде этого, даже если ГМ хотел бы, чтобы я прошел через все события, которые он для меня подготовил».

Талант вытягивать правильный ответ в ситуации, когда было четыре варианта и всего четыре подсказки. Люди также называли это «неспособностью читать настроение».

В прошлом было много событий, которые Субару подсознательно подавлял таким образом. Бесконечный цикл ранее можно было бы добавить в список этих событий.

«Пытаешься сделать свои дела в коридоре чужого дома, приходишь сюда, даже не переступив через коридор, с кучей ловушек, реагирующих на ману... тебя можно описать только одним словом, худшим , на самом деле!»

«Я из тех парней, которые не останавливаются ни перед чем, даже перед РПГ. Вот почему я так занят сбором подсобытий на второй неделе».

Если это была «визуальная новелла», он часто сразу переходил к главной героине, и хотя ему нравилось собирать особые иллюстрации, он не обязательно собирал их все, если было слишком много побочных заданий.

Оставив эти не относящиеся к теме мысли в стороне, Субару сказал: «Ну», а затем снова посмотрел на маленькую девочку.

Из того, что она сказала ранее, можно было с уверенностью предположить, что она была виновницей бесконечной петли в коридоре. После этого, казалось, что коридор также был подготовлен различными неожиданными событиями, которые не давали Субару найти ванную комнату. Однако в конце концов ему удалось пропустить все эти события.

«Я понимаю, что ты хочешь продемонстрировать свою силу, но вмешиваться в чьи-то телесные потребности ради этой цели — не смешно. Это почти убило меня в социальном плане. Я содрогаюсь, просто думая об этом».

«Теперь, когда она об этом думает, Бетти должна была просто позволить тебе бегать по кругу еще какое-то время, на самом деле. Это спасло бы Бетти по крайней мере от половины унижения, я полагаю».

« Угу , да, Бетти. Ну, теперь, когда я здесь, это значит, что я был лучше тебя. Я не такой уж и неудачник, как ты».

Из-за разговоров о туалете Субару почувствовал, что ему что-то срочно нужно сделать, и начал нервно притопывать ногой.

Маленькая девочка устало приложила пальцы к собственным бровям. «Бетти действительно устала от тебя. Розвал позволяет этой девчонке делать все, что она хочет, без каких-либо последствий... Теперь Бетти должна убрать этот беспорядок, я полагаю».

«Ты устал? Но ты так молод! Дети должны играть на улице на солнце! Морщить брови так скучно! Давай, давай! Живи полной грудью!»

*Недурно*

Коронная фраза была «Жить сильной», которую Субару впервые услышал в трущобах столицы. Сначала он не был уверен в том, что он чувствует по этому поводу, но чем больше он это говорил, тем больше оно ему нравилось.

Маленькая девочка уставилась на Субару полуприкрытыми глазами, когда ей начала нравиться эта фраза трезво. Субару ответил на ее взгляд застенчивой улыбкой, а затем высунул язык.

"Подожди. Это не та реакция, которую ожидала Бетти, я полагаю. Ты пугаешь Бетти, на самом деле".

« Ой , ты только что сказал всю фразу, вместо того чтобы использовать сокращенную версию! С этим разобрались, можем мы перейти к сути? Если я слишком сильно отвлекусь, у меня будут проблемы с мочевым пузырем».

«Я не знаю, что означает вторая половина, но у меня такое чувство, что нам лучше перейти к делу, ради Бетти, я полагаю».

«Ладно-ладно. Так что…»

Субару собирался задать вопрос: «А где тут туалет?», но у него сложилось впечатление, что она воспользуется этим в своих интересах, чтобы подразнить его, поэтому он сдержался и промолчал.

Как бы он ни смотрел на вещи, маленькая девочка перед ним должна была быть каким-то магом. Это было довольно очевидно, судя по тому, как хорошо прошел трюк с петлевым коридором, и был большой шанс, что он не сможет с ней сравниться.

Более того, Субару был сейчас чрезвычайно голоден, вдобавок к восстановлению от опасных для жизни травм, и его боевая сила снижалась. Особенно после всех спринтов и пробежек, которые он делал ранее, он чувствовал большую тревогу за свою физическую силу. Он знал, что его раны заживают, но у него также было мало крови, что было немного опасно.

«Я хочу начать с печени! Большая порция свинины, печени и чесночного лука, чтобы пополнить мою кровь! Сегодня вечером это не Коэцу , это я кровожадный, Хийя ».

«Этот мальчик… О чем ты вообще сейчас говоришь, я полагаю…?»

«Ой, извините, извините, я перейду к сути. Давайте посмотрим, что это за место вообще?»

В конце концов, было хорошо собирать информацию, пока другая сторона была честно готова ее обсуждать. Поблагодарив девушку за терпение и понимание, Субару решил задать несколько вопросов.

Прежде всего, Субару хотел подтвердить, где он сейчас находится. Он не думал, что его захватила Эльза, но он пока не мог утверждать это как факт.

Он надеялся получить от нее ответ по этому вопросу. Однако она ответила: «Это спальня Бетти, я полагаю».

«…А… сразу давать буквальный ответ. Я знаю, что молодежь в наше время думает, что быть буквальным — это весело и все такое, но разве вы не знаете, что в этом и заключается ваша проблема?»

Я немного подразнил ее в ответ, и вот что произошло!

Это явно расстроило маленькую девочку, которая называла себя Бетти, но он задался вопросом, было ли это ее настоящим именем. Это больше походило на прозвище.

Девушка надула щеки, глядя на Субару, который боролся со своими эмоциями. Она скрестила руки и потрясла своим блестящим платьем, приближаясь к нему. «Бетти, я полагаю, уже достаточно натерпелась. У Бетти есть предчувствие, что ей придется преподать тебе урок, на самом деле».

«Да ладно, издеваться над заключенными — это варварство! Не делай этого! Я просто нормальный парень, которому приходится терпеть желание пописать, и это делает меня менее опасным, чем среднестатистический человек!»

«На самом деле, это делает тебя еще более опасным из-за твоего отчаяния».

«Чёрт, это умно. Чёрт, я не могу придумать ни единого способа доказать, что я не плохой парень! Слушай, я-я не плохой парень!»

Она покачала головой понемногу, решительный призыв, который заставил ее глаза увлажниться, когда она сжалась до предела. Но шаги девушки, вместо того, чтобы замедлиться, ускорились.

А потом она сказала: «Не смей даже пошевелиться».

Услышав эти слова, Субару почувствовал, как по его спине пробежала дрожь.

Внезапно запах старой бумаги, царивший в библиотеке, исчез, а боль, которую он почувствовал, была такой, словно ему в нос засунули лед.

Кожа Субару приобрела цвет пепла, и он услышал далекий пронзительный звон в ушах. Причина, по которой он не мог ничего чувствовать, заключалась в том, что его другие чувства могли быть усилены. В этом случае, зрение и осязание — его пять чувств были сокращены до этих двух чувств.

Перед глазами Субару маленькая девочка уже была близка к точке, где она могла дотянуться до него. Разница в росте была очевидна. Маленькая девочка была ростом только до груди Субару, и ее мелкие голубые глаза пристально смотрели на него.

Бледно-розовые губы сложились в улыбку, и невинность маленькой девочки была единственным, что заставляло тревожные колокольчики Субару звенеть.

«Хочешь что-нибудь сказать, интересно?» — спросила девочка Субару, запрокинув голову назад. Глаза ее широко распахнулись, а губы задрожали.

Пока пот стекал по его лбу и щекам, и это ощущение на несколько мгновений сняло его оцепенение, Субару искал лучшее слово, которое можно было бы сказать в тот момент, который ему был предоставлен.

Вот именно, одно слово, которое должно быть произнесено прямо здесь, одно слово, которое сломало бы сложившуюся ситуацию. Это было... «Будет ли больно?»

«Бетти впечатлена тем, что ты можешь быть таким беззаботным в этой ситуации, я полагаю. — Бетти догадывается, что на самом деле это зависит от тебя, будет больно или нет». Сказав это тоном, полным глубокого восхищения, маленькая девочка потянулась рукой к груди Субару.

Ладонь коснулась его груди и нежно и скромно погладила ее поверхность.

По его позвоночнику пробежало щекочущее ощущение, словно холодок. « Бууууу ...»

— В следующий момент Субару почувствовал, будто все его тело охвачено огнем.

Что-то ужасное бушевало внутри его тела, сжигая все от кончиков пальцев до волос. Это было так, как будто кончики ее пальцев были окутаны пламенем и двигались по всему его телу — это было чрезвычайно болезненное ощущение для него, чтобы выдержать.

Взгляд Субару замерцал, и следующее, что он осознал, было то, что он стоял на коленях со слезами, текущими по его лицу. Его дыхание было прерывистым, как будто он пробежал много миль, а все его тело было таким же вялым и болезненным, как на следующий день после того, как он провел безрассудную тренировку мышц.

Но больше всего он чувствовал себя истощенным, поскольку из него вытянули всю эту ментальную «чушь».

«Похоже, ты не потеряла сознание, я полагаю. Как и сказали Бетти, ты довольно крепкая, на самом деле».

«Что, черт возьми, ты со мной сделала, лоли-бур…?»

«Бетти просто вытащила часть маны из твоего тела, я полагаю. Похоже, она имеет особую форму, на самом деле... хотя ты просто обычный парень. Твои Врата, похоже, тоже закрыты, на самом деле». Бормоча себе под нос, маленькая девочка опустилась на колени перед помятым Субару.

Субару изо всех сил пытался удержать верхнюю часть его тела, когда она тыкала в него пальцами, пока он пытался встать. «Ну, это подтверждает, что ты не враждебен, я полагаю. И за все твое неуважение к Бетти и за всю тяжелую работу, которую проделала Бетти, взятие твоей маны должно быть подходящей платой, я полагаю». Она снова ткнула его, заставив достичь своего предела, и его верхняя часть тела упала на пол, неспособный удержать себя на дрожащих руках.

Это третий раз, когда я целую землю лицом вниз. На самом деле нет, это даже не первый раз... С тех пор, как я вернулся через смерть, это мой первый поцелуй.

Собрав всю дополнительную энергию в своем теле между глупыми мыслями, Субару каким-то образом удалось изменить угол наклона шеи на полу. Медленно, со временем, он сумел поднять взгляд на лицо маленькой девочки.

«Хм?» Наблюдая за усилиями Субару, девочка расслабила уголки рта в знак удовольствия.

Субару стиснул зубы от такой улыбки и рассмеялся. «Ты ведь не человек… не так ли? — И в данном случае я говорю не о твоей личности…»

«Полагаю, несмотря на то, что ты столько раз видел Бабби, ты немного медленно соображаешь».

Ее слова заставили ее казаться моложе, чем она выглядела на самом деле, что, в свою очередь, создало у него впечатление маленькой девочки, жестоко играющей с крыльями пернатого насекомого.

Тот факт, что ей нравилось смотреть, как Субару ползает по полу, пуская слюни, был еще одним моментом, подтверждающим его нынешнее впечатление о ней. «Одна поправка... с точки зрения личности ты даже не человек...»

«Не оценивай благородное и возвышенное существо по своим меркам, человек ».

Это заявление было произнесено слишком жестоким тоном для маленькой девочки.

Каким-то образом Субару почувствовал, как что-то тлеет в его груди. Однако, хотя он это и чувствовал, у него уже не осталось достаточно сил, чтобы действовать. Что бы он ни делал, его тащило во тьму.

— Да ладно! Я только что проснулся, и меня снова вводят в бессознательное состояние?!

"Я поговорю с остальными, я полагаю. Было бы хлопотно, если бы ты начал здесь сливать, я полагаю".

А что, если я просто выскажу все это сейчас... нет, у меня не хватит смелости сказать это...

Не в силах говорить своим непослушным ртом, Субару снова потерял сознание.

«О, он проснулся, сестра».

«А, он проснулся, Рем».

Такое ощущение, будто мое сознание поднимается на поверхность из глубин океана.

Изменение времени и новое пробуждение начались с голосов двух девушек с одинаковым тембром голоса.

Судя по тому, как хорошо я спал, полагаю, что я сейчас в той же мягкой и удобной постели, что и раньше.

То, что обожгло веки Субару, когда он проснулся ото сна, было слабым солнечным светом, пробивающимся сквозь занавески. Количество бликов было таким мягким, что можно было подумать, что наступило утро.

Не знаете, который час, когда вы в дороге? Тогда когда нет, попробуйте мою удобную щегольскую «Часы-щетину»! Он сделал рекламное предложение, никому конкретно не адресованное, и проверил время, пока сам просыпался.

Когда Субару коснулся щетины на подбородке, он почувствовал, что прошло четыре или пять часов с тех пор, как он проснулся в последний раз. Он все еще чувствовал легкую вялость в своем теле.

«Сейчас семь ярких солнц, сэр».

«Уже почти семь ярких солнц, сэр».

Возможно, это произошло потому, что Субару пристально смотрел в окно и показывал движение, чтобы проверить время, но голос любезно ответил на вопрос.

Семь ярких солнц — Субару даже не знал, что это значит, но, судя по буквам, он предполагал, что сейчас семь часов утра. Во-первых, он даже не знал, работает ли время в этом мире по 24-часовой системе.

Трудно сказать, действительно ли сейчас семь часов утра, но если не считать первого пробуждения... «Так что я проспал практически весь день, да? Ну, для меня это не такой уж сюрприз, как для человека, который проспал 52 часа подряд».

«Сестра, ты слышала это? Воистину слова ленивого человека».

«Да, я это слышал, Рем. Поистине слова никчемного человека».

«Так кто же вы, дамы, которые вечно стереотипизируют меня?» С глухим стуком Субару отскочил от одеяла и встал.

Внезапное действие удивило девушек, которые стояли рядом с кроватью с Субару между ними. Девушки отскочили от кровати, переместились на середину комнаты, а затем посмотрели на него, держась за руки.

Хотя они в какой-то степени этого и ожидали, девушки, смотревшие на Субару, переплетя пальцы, выглядели совершенно одинаково — близнецы.

Они были ростом около пяти футов. У них были большие глаза и розовые губы с мелкими лицами, что делало их похожими на детей и милыми.

У двух девочек, которые выглядели совершенно одинаково, были коротко подстрижены волосы, но их волосы были разного цвета — у одной они были розовыми, а у другой — светло-голубыми. Кроме того, они закрывали один глаз волосами, но девочка с розовыми волосами закрывала левый глаз, а девочка с голубыми волосами — правый.

Но такие различия были лишь незначительными. В этот момент, исходя из этих особенностей, больше всего сердце Субару тронуло... «Ни за что... в этом мире вообще есть наряды горничных!?»

Черное платье-фартук с белыми примочками на голове. Красивые девочки-близняшки были одеты в ортодоксальный классический стиль одежды горничных.

— Это воплощение идеальной служанки .

«О нет. В голове нашего гостя меня сейчас неприлично унижают, сестра».

«О нет. Прямо сейчас меня насилуют в голове нашего гостя, Рема».

«Не стоит недооценивать мои умственные способности. Вы обе — пища для моих фантазий, дамы». Субару вытянул руки и пошевелил пальцами в воздухе. Бессмысленное движение вызвало дрожь на лицах двух служанок, и они развязали свои переплетенные пальцы и указали друг на друга.

«Прошу простить меня, сэр. Просто позвольте Рему пойти и осквернить Сестру».

«Пожалуйста, не делайте этого, сэр. Вы можете позволить Раму пойти и осквернить Рем вместо этого».

«Что это за сестринство?! Продаете друг друга и выставляете меня какой-то злодейкой?!»

Так страшно ! И близнецы убежали, снова взявшись за руки.

Субару выскочил из кровати и погнался за ними.

Все трое бегали кругами по большой комнате, гоняясь друг за другом. И...

«Ты не могла проснуться тише?» Девушка тихонько постучала в дверь, которая с грохотом открылась , а затем посмотрела на них троих из дверного проема.

Красота ее длинных серебристых волос была видна во всей красе, и сегодня они были распущены и естественно струились по ее спине. Ее одежда не была обычным халатом, который она носила, а была выполнена в заметно более темных тонах, чтобы соответствовать ее белому, стройному телу. Юбка была немного короче колена, открывая ее стройные ноги, но эта область была скрыта гольфами, доходившими до верхней части ее бедер.

«Ух ты! Кто бы ни выбрал этот наряд, я понимаю, о чем он думал!»

«Ну, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, но это так разочаровывает, когда я понимаю, что это что-то бессмысленное».

Прежде чем он понял, что делает, Субару невольно сжал кулак и радостно закричал.

Девушка — Эмилия — смотрела на него ошеломленными глазами в дверях комнаты.

----------

Я не могу быть невестой

Субару почувствовал, как его сердце невольно затрепетало от внезапного визита Эмилии. Неожиданно идеальный наряд был свежим и приятным сюрпризом, но что было еще приятнее, так это ее присутствие здесь.

Просто из-за того, что с ним плохо обращались после того, как он впервые был призван в другой мир, особенно те, кто заставил его пройти через ад в самом начале, Субару питал особые чувства к ней, той, которая первой отнеслась к нему с безусловной добротой.

«Я чувствую, что впечаталась в тебя! Я не хочу расставаться с тобой ни на секунду, мама!»

«Эээ... Я был очень обеспокоен, потому что слышал, что Беатрис подшутила над тобой, когда у тебя было мало крови... но, полагаю, это было бесполезно».

«Эй, у меня никогда не было проблем с пробуждением! И мне немного страшно спрашивать тебя об этом, но…»

На удивление Эмилии Субару нервно постучал указательными пальцами и посмотрел на нее. «Так, эээ, ты меня помнишь?»

«Твои манеры такие странные, и это странный вопрос. Я не думаю, что кто-то может забыть кого-то, кто оставляет такое сильное впечатление, как ты, Субару».

Плечи Субару опустились от облегчения, когда он услышал, как Эмилия тихо прошептала его имя. Тот факт, что девушка назвала его по имени без уважительного обращения, был совершенно неожиданным и смущающим для него, человека, который никогда толком не общался с противоположным полом в своем родном мире. Его уши в итоге стали ярко-красными от смущения.

Отбросив это несколько незрелое поведение Субару, близнецы, заметившие присутствие Эмилии, бросились к ней. Они двинулись за ней, и, находясь по обе стороны от нее, они уставились на Субару.

«Пожалуйста, выслушайте, леди Эмилия. Гость унизил мою сестру».

«Пожалуйста, выслушайте, леди Эмилия. Гость держал меня в плену и изнасиловал Рем».

«Очень нехорошо его слишком много дразнить… Думаю, Субару так бы и поступил, но ему это никак не сойдёт с рук. Рам и Рем, вам не кажется, что вы слишком много играете с больным пациентом?»

«Да, леди Эмилия. Моя сестра сожалеет о том, что она сделала».

«Да, леди Эмилия. Я уверена, Рем подумает об этом».

Рам и Рем, двое, которых назвали по имени, заявили о своем раскаянии без малейшего намека на раскаяние. Возможно, привыкнув к их отношению, Эмилия посмотрела на Субару, не выказывая никакого беспокойства. «Ну как ты себя чувствуешь, Субару? Что-нибудь странное ощущаешь?»

«Я думал, что умру, потому что чувствовал, как все мое тело горит, прежде чем потерять сознание», — сказал он, «но сейчас я так не чувствую. Сейчас я чувствую, что на самом деле слишком много спал».

«Да. Прошел почти день с тех пор, как я тебя встретил, и ты проспал половину из них».

«Это неправда…» Вспоминая события, произошедшие до сих пор, Субару совершенно лишился дара речи, пытаясь опровергнуть ее утверждение.

Время, которое потребовалось Субару, чтобы пережить вчерашние события, показалось ему более чем 24 часами, но для Эмилии это было не так.

С точки зрения Эмилии, их случайная встреча заняла бы меньше часа. Количество слов, которыми она с ним обменялась, тоже нельзя было назвать большим.

Для Субару этот разговор с ней имел первостепенное значение, тем более, что в этот раз у него не было возможности сделать это.

«У меня привычки слишком много спать и лениться... и для меня очень необычно вставать по утрам».

«Какую жизнь вы прожили…?»

«Видите ли, играть в игры ночью проще, потому что не приходится иметь дело со всем этим ненужным шумом. Честно говоря, для затворника пиковые часы дня — идеальное время для сна».

«Знаешь, я действительно все больше и больше разочаровываюсь в тебе, Субару». Эмилия выразила свое разочарование вздохом, и это было легко понять, хотя она, вероятно, не поняла большую часть смысла, но она поняла суть того, что он говорил.

Почувствовав, что настроение портится, Субару быстро попытался сменить тему, заговорив о своей одежде. «Кстати, ты сегодня выглядишь совсем по-другому. Что ты делала?»

«О, не упоминай слишком много об одежде. Мне она тоже не нравится. Если тебе интересно, чем я занималась, я как раз собиралась заняться своей утренней рутиной». Эмилия держалась за лоб и невнятно произносила слова, словно ей было трудно их произносить. Отсутствие ясности в ее словах также беспокоило Субару, но он не стал развивать эту тему дальше.

«Каков ваш утренний распорядок?»

«Я собираюсь одолжить сад особняка и поговорить с духами немного утром. Потому что это часть контракта, который я заключил с разными духами».

«Ух ты, разговаривать с духами — это супер круто! Я не знаю, что такое контракт, но…

Первое, что пришло ему на ум, когда он услышал слово «дух», был маленький седой кот.

В этой версии мира он не особо с ним общался, но Субару все равно с нетерпением ждал новой встречи. В основном, чтобы получить свою ежедневную дозу миловидности и пушистости.

Видимо, по привычке, Субару пошевелил руками. Однако Эмилия быстро научилась игнорировать странности манер Субару.

«Ну, хорошо, что с тобой все в порядке, но не шуми слишком сильно, потому что большинство людей в это время еще спят. Хотя, это ужасно с моей стороны — просить кого-то, кто так долго спал, замолчать».

«Ты прав. О, когда ты говоришь сад , это значит, что он немного больше?»

«Это скорее парк, чем сад. Почему вы спрашиваете?»

«Нет, если ты не против, если я сделаю что-нибудь в углу сада, пока ты разговариваешь с духами, Эмилия-тан…»

«Если только ты не будешь слишком шуметь или что-то в этом роде... Что? Что ты только что сказал?»

« Хорошо , я согласен. Я пойду с тобой».

«Эй, что ты сказал? Что такое загар ? Откуда это взялось?»

Хотя она в ярости задавала ему вопросы, он уклонился от них. С отвратительным отношением в ответ на их прежнюю подлость Субару повернулся к Рам и Рем. «Эй, сестры-горничные. Вы не знаете, где моя одежда? Я не знаю, куда она делась, но эта одежда похожа на больничную, и я думаю, что они, вероятно, хранят ее здесь».

До сих пор об этом не упоминалось, но нынешний наряд Субару был похож на тонкий костюм самуэ из красно-коричневой ткани. Материал был слишком жестким, чтобы называться больничным халатом, но он был намного прохладнее, чем выглядел, и в нем было довольно легко двигаться.

«Но когда дело доходит до движения, он не такой удобный, как мой спортивный костюм. Поэтому я думаю, можно ли его где-нибудь найти. Я не знаю, испортила ли его кровь или нет…»

«Знаешь, сестра? Это случайно не та грязная серая тряпка?»

«Я так думаю, Рем. Может, это тот кусок грязи цвета крысы, заляпанный кровью».

«Вы двое, конечно, бесстрашные — да, грязные тряпки. Если их еще можно носить, можешь принести их сюда?» — спросил Субару.

Близнецы посмотрели на Эмилию, словно ища одобрения. Когда Эмилия дала понять глазами, что у нее нет выбора, близнецы кивнули и поплелись из комнаты.

«Вы уверены, что чувствуете себя хорошо? Насколько я могу судить, травма была не поверхностная».

«Конечно, я чувствую себя прекрасно . И я не хочу, чтобы мое тело бездействовало. Если вы пропустите один день тренировок, вам придется тренироваться три дня подряд, чтобы наверстать упущенное, или так говорят».

Субару выпрямился, вспомнив что-то, привел себя в порядок, а затем повернулся к Эмилии. Она выглядела озадаченной его действиями, но он поклонился ей и сказал: «Ты ведь исцелила мои раны, верно? Спасибо за помощь. Я все еще боюсь умереть, на самом деле. Я хочу сделать это только один раз».

«Обычно я думаю, что ты сделаешь это только один раз... Но нет, это была не я». Сказав это, Эмилия слегка покачала головой.

Затем она посмотрела прямо на Субару с серьезностью в своих аметистовых глазах. Из-за блеска ее взгляда, очарованный Субару застыл, словно в трансе, и просто молча стоял, потерянный в ее глазах. «Это я должна благодарить тебя, Субару. Тогда ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня, человека, которого ты едва знал, верно? Лечить твои раны было вполне естественным делом».

С таким искренним выражением лица после выражения благодарности Субару за спасение ее жизни, Субару не могла не выдавить из себя невольное «Ах».

Он возмущался тем, что не мог дать ни одного искреннего ответа. Маловероятно, что он сможет противостоять ей, если только он не будет дурачиться и обманывать ее.

Он подумал о том, насколько было бы проще, если бы он мог сказать ей, что она спасла его, сказав: « Это неправда». Ты была той, кто спас меня первой, Эмилия-тан . Хотя только Субару помнил, что произошло в том мире.

«—Ну, раз уж мы помогли друг другу, как насчет того, чтобы сказать, что мы квиты?»

"Даже…?"

«Это значит, что мы ничего друг другу не должны! Так что давай будем друзьями, сестренка!»

Если бы они все еще были в трущобах, они могли бы объединиться вместе, плечом к плечу, но все, что Субару мог сделать сейчас, это использовать свое рвение, чтобы скрыть свой позор.

Эмилия слегка улыбнулась браваде Субару. «Не думаю, что мне нужен такой странный младший брат».

«Это довольно резкое замечание, не правда ли?!»

Субару почувствовал себя немного подавленным, когда Эмилия дала ему такую ​​низкую оценку, но он знает, что пока не проявил ни капли надежности, поэтому ему придется просто смириться с этой резкой оценкой без единого возражения.

«Мы нашли то, что вы просили, сэр».

«Вот, пожалуйста, сэр».

Пока Субару пребывал в подавленном состоянии духа из-за того, что только что произошло, близняшки-горничные принесли его недавно выстиранный спортивный костюм. У горничной с розовыми волосами была его куртка, а у горничной с голубыми волосами — его брюки. К счастью, им удалось постирать спортивный костюм, не оставив на нем никаких следов крови.

На первый взгляд Субару был рад возвращению своего нового спортивного костюма. Однако две девушки бросились к нему и попытались снять с него одежду как можно быстрее.

«Эй, эй! Нет, я могу сделать это сам! Хотя я немного польщен».

«О боже, он испытывает больше удовольствия, чем стыда, сестра».

«О, боже, он чувствует себя скорее счастливым, чем униженным. Должно быть, в душе он извращенец, Рем».

«Ого, розоволосый — тот, у которого скверный язык! Я оденусь, просто передай его!» Субару быстро стряхнул руки извивающихся близнецов и забрал свой спортивный костюм обратно.

Он собирался переодеться как можно быстрее, но вдруг кое-что понял. «Кстати, это ты меня в эту одежду переодела?»

«Это была я. Рам и Рем отсутствовали, и поскольку я в любом случае тебя латала, мне показалось естественным это сделать. О, и я тебя быстро, но тщательно вытерла», — сказала Эмилия, как будто это было самым естественным делом в мире.

Субару осторожно заглянул в нижнее белье, которое было на нем, и убедился, что даже его нижнее белье было заменено. Он рухнул на месте и закрыл лицо ладонями. «Я больше не могу быть невестой…»

«Если бы полы были обратными, это имело бы смысл... В любом случае, у нас не так много времени, так что если ты собираешься идти, давай пойдем». Эмилия, словно она была мужчиной в отношениях, похлопала Субару по плечу в утешительной манере. Поскольку она, вероятно, не поняла, что он сказал, Субару решил похоронить все, что он только что сказал, и унести это с собой в могилу.

Субару раздели, вымыли, а затем переодели, и это сделала красивая девушка, которая могла бы увидеть его голое тело. Он подумал, что это было довольно мило само по себе и даже могло рассматриваться как награда. Он решил мыслить позитивно — позитивно мыслить .

Осторожно вытирая слезы с сердца этими позитивными мыслями, Субару поднялся на ноги.

Пока он схватил свою одежду и огляделся, женщины в комнате, почувствовав, что он хочет переодеться, в спешке покинули комнату.

Первыми из комнаты вышли близнецы, и последнее, что он увидел, выходя из двери, были прекрасные серебристые волосы Эмилии. Но как раз перед тем, как ее фигура скрылась за дверью, ее белый профиль внезапно повернулся. «Не беспокойся об этом. — Все будет хорошо».

Когда она ушла, дверь с грохотом захлопнулась.

На данный момент Субару пришлось сменить одежду. Он не был уверен, как сшита одежда в стиле самуэ, но в конце концов разобрался.

Затем он аккуратно сложил самюэ и положил его на кровать. После этого он проверил, как ощущается спортивный костюм после того, как не носил его несколько часов, и потянулся с «ммммм» и был готов к выходу.

"Хорошо…"

Покачав бедрами и выкурив несколько косяков, Субару выглянул в окно своей комнаты.

Он осторожно раздвинул занавески, и он мог видеть утреннее солнце, все еще благословляющее ранний утренний мир, когда оно начало подниматься. Погревшись в тепле солнечного света, он подошел к кровати и нырнул в нее.

«Я больше не могу быть невестой…»

Прижавшись лицом к подушке, на этот раз Субару заплакал, как маленький мальчик.

Последнее, что произошло, было для него самым душераздирающим. Субару думал, что умрет там. Он даже хотел просто умереть и начать все сначала.

—Но эта душевная боль не была настолько сильной, чтобы он принял такие меры, и некоторое время Субару продолжал выплакивать свои мальчишеские чувства, как припадочный.

----------

Учебный лагерь в другом мире

Вытерев слезы, Субару ушел с Эмилией, и на этот раз коридор, по которому он прошел, имел надлежащий конец. Затем его привели в знакомый сад за пределами поместья.

У близняшек-горничных тоже была работа по дому, поэтому они ускользнули по пути в сад.

«Ого, какой огромный! Особняк тоже большой, но это больше похоже на поле, чем на сад, ага».

Сад особняка состоятельного человека — место, которое часто использовалось в качестве места для обедов или ужинов в манге и аниме. Субару вздохнул от восхищения, осматривая большой сад, и немедленно начал делать упражнения на растяжку, чтобы вернуть себе форму.

«Какие-то странные движения. Что ты делаешь?»

«ЧТО!? Здесь что, не принято разминаться? Если не расслабить мышцы перед тем, как начать движение, то можно повредить связки, не успев опомниться! Можно порвать ахиллово сухожилие или что-то в этом роде!»

«Хм, не думаю, что я видел что-то подобное. Но это правда, что можно легко получить травму, если резко пошевелиться, не разогревшись».

«Я не знал, что люди в этом мире не делают разминочных упражнений. Ну что ж… тогда как насчет того, чтобы я научил вас? Настоящие разминочные упражнения моей родины, передаваемые из поколения в поколение!»

Впечатленная уверенностью Субару, Эмилия нерешительно ответила: «Ладно, тогда еще немного».

Субару попросил ее встать рядом с ним. После того, как они выстроились бок о бок, лицом к особняку, они глубоко вздохнули, пока солнце лило на них. «Радио-гимнастика, упражнения, два! Пошли! Раз-два, раз-два, один, раз-два».

«Эээ, что, ни за что!?»

«Вытяните руки перед собой и коснитесь неба! Следуйте за моими движениями, следуйте за мной!» Подбадривая озадаченную Эмилию, Субару выполнил свою знаменитую на родине программу Radio Calisthenics. Поначалу Эмилия казалась озадаченной и пыталась подражать его движениям, но постепенно она стала более мотивированной и с серьезным выражением лица полностью погрузилась в упражнения. Закончив упражнения, она сделала глубокий вдох и… «А в конце поднимите руки высоко и скажите: победа !»

«Би… биктори !»

«Ладно, вот это настрой! Неплохо для первого раза. Эмилия-тан получает звание «Новичок в калистенике». Продолжайте в том же духе! Боритесь !»

В другом мире началась жизнь Субару как инструктора по радиогимнастике. Эмилия, его памятная первая ученица, выдохнула с пустым взглядом на лице, глядя на вечно восторженного Субару.

«Несмотря на то, что ты только что сказал, Субару, эти упражнения действительно были эффективны, потому что я чувствую, как моя мана циркулирует в моем теле».

«Тогда я надеюсь, что вы сможете распространить эту информацию! Но только при условии, что песня и победа! также будут распространены».

Песня и победа! должны были быть в одном пакете. Это не подлежало обсуждению для Subaru.

Чувствуя давление со стороны Субару, нехарактерно серьезного отношения, Эмилия кивнула головой. «Давайте посмотрим... wan-to wan-too?»

«Нет! Раз-два, раз-дваооо !»

Некоторое время они говорили друг другу «раз-два, раз-два», но в конце концов Субару решил записать текст на бумаге.

Приняв это решение, Субару пришел к выводу, что люди в этом мире могут не понимать написанные им слова. По крайней мере, сейчас он не мог читать буквы этого мира.

«Может, мне стоит проверить это позже, а? Я умею писать только на японском, немного на английском и несколько женских иероглифов , но…»

Субару освоил алфавит Гал, потратив на его изучение удивительно много времени. Хотя, так и не сумев им воспользоваться, он чувствует, что просто зря потратил время.

«Но даже так ты в хорошей форме, Субару», — внезапно пробормотала Эмилия Субару, который вращал запястьями и лодыжками и хрустел суставами.

Что касается Субару, то, несмотря на то, что она уже видела его голым, даже если это было сделано с целью лечения, он не мог не почувствовать смущения, когда Эмилия посмотрела на него сверху вниз.

Вспомнив, какое сильное смущение он испытывал десять минут назад, Субару почесал голову. « Ну , в общем-то. Поскольку я затворник, мне стоит хотя бы немного поупражняться».

«Ну, я не знаю, что значит «замкнутый», но я уверен, что Субару из ооочень хорошей семьи. Тебя разве не учили боевым искусствам?»

«Нет, я серьезно из обычной семьи среднего класса, но откуда это взялось? Разве от меня исходит какая-то благородная элегантность?!»

«Тебе, должно быть, ооочень любопытно».

Субару сказал: «Давайте послушаем» и игриво поднял руки вверх.

Затем Эмилия быстро схватила обе поднятые руки Субару. Девушка энергично теребила его руки, и он издал «ах», когда его горло застыло. «Как эти пальцы, это из-за того, как выглядит твоя кожа и волосы. Эти руки выглядят так не похоже на руки простолюдина. И эти мышцы не выглядят так, будто они появились от работы…» Она продолжала теребить его руки, заставляя его постоянно краснеть, но он все равно чувствовал удовлетворение.

Ему указали на некоторые особенности его волос и кожи, а также на другие вещи, о которых он никогда раньше не упоминал, и это напомнило ему о его собственной глупости.

Мысли Субару кружились с головокружительной скоростью, пока она рассказывала об аспектах его внешности, которые обычно не встречаются у простолюдинов здесь. Между тем, она продолжала: «Черные волосы и черные глаза. Это обычная черта среди мигрантов с юга, и ее можно увидеть и в Лугунике. Я никогда не видела никого с такими чертами, но, может быть, раньше были слуги...? Даже этот наряд был сделан из материала, которого я никогда раньше не видела... Я права?»

Глядя на молчаливый Subaru, Эмилия улыбнулась, словно гордясь собой.

Очарованный прекрасной внешностью Эмилии, Субару торжественно кивнул и вник в смысл ее слов. «Если бы я сказал, правда это или нет, то это не так, но как я могу объяснить это, не причинив тебе боль?»

«Даже если я не прав, ты должен сказать это ясно, иначе мне будет очень неловко».

«Все хорошо. Я не против, я по какой-то причине проявил много невежества. Давайте просто будем друзьями и будем стыдиться вместе!»

«Я не помню, чтобы наши отношения были настолько близкими, чтобы мы могли небрежно смущать друг друга без страха. Я не собираюсь ничего строить догадки, поэтому просто спрошу тебя откровенно. Откуда ты взялся, Субару?»

— Вопрос, который развеял стыд и возмутительность ситуации, и Субару мог только думать: «Хмм».

Субару чувствовал, что он мог бы честно сказать: «Меня призвали из другого мира», но если бы он сказал, что его призвали из другого мира, он бы прозвучал как сумасшедший.

В мире, полном возможностей, сумасшедшего не вышвырнут, но, глядя на серьезность Эмилии перед ним, Субару почувствовал, что превратится в ледяную статую, если даст плохой ответ. «Так что… я думаю, здесь лучше всего использовать план B «Отклонение ».

«Это ооочень отвратительно так бормотать. Ты не собираешься отвечать на мой вопрос?»

«У меня есть ответ на этот вопрос! И это супер ! Но, к сожалению, у меня нет ответов на эти вопросы… Эээ, потому что у меня амнезия, и я ничего не знаю о себе!»

«Ты сказал, что тебя зовут Нацуки Субару».

«О, черт! Ты не сдаешься! Ты продолжаешь идти вперед, не колеблясь!»

«Так, ты не собираешься дать мне прямой ответ. — Ну, я не буду пытаться выведывать подробности, если ты не хочешь отвечать».

Эмилия на удивление отпустила Субару без особых проблем, пока он был поглощен своими мыслями о ее поведении. Она выдавила одно слово: «Сейчас…» и достала зеленый кристалл, прикрепленный к ее блузке.

"О, это-"

«Это кристалл, в котором обитают духи. Ты ведь уже знаешь о Паке, да?»

«Серый кот, который исчез, когда мы больше всего в нем нуждались, да? И он не знает, что я сделал после этого, потому что он спал, да?»

Это был кристалл, в котором находился дух, исчезнувший во время их битвы с Эльзой. Это был первый раз, когда Субару увидел его в этом мире, но он уже видел его мельком в предыдущем цикле.

Зеленый кристалл внезапно начал светиться, словно в ответ на злые упреки Субару. А затем... «К сожалению, я узнал обо всем этом от Лии, когда вся эта каша закончилась. Я не сплю все время, Субару».

Свет, вытекающий из кристалла, собрался и постепенно образовал небольшой контур. Сформировалась голова, появилось туловище, а затем появились конечности, полностью покрытые мехом. А через несколько секунд на ладони Эмилии появился маленький двуногий кот.

«Привет. Доброе утро, Субару. Хороший сегодня день».

«Для меня это была довольно дикая ночь и утро, хотя. Мне пришлось иметь дело с петляющими коридорами и потребностью в мочеиспускании, и что хуже всего, у меня украли мою чистоту, так что я больше не могу жениться на Эмилии-тан…»

«Не употребляйте столь резких слов».

Услышав это, Субару ответил неопределенным «Конечно!»

Эмилия закрыла глаза, словно смирившись с этим, затем посмотрела на Пака, который все еще был у нее на ладони. «Доброе утро, Пак. Мне жаль, что я заставила тебя пройти через все это прошлой ночью».

«Доброе утро, Лия. Но мне жаль, что вчера произошло. Я чуть не потерял тебя. Я не могу достаточно отблагодарить Субару за это». Пак посмотрел на Субару своими круглыми глазами, запрокинув маленькую голову назад. «Я должен поблагодарить тебя. Если ты хочешь, чтобы я что-то для тебя сделал, просто дай мне знать. Я могу сделать для тебя многое».

«Ну, тогда позволь мне трогать твою шерсть, когда захочу», — Субару также немедленно ответил Паку.

Скорость ответа была такой же, но, возможно, его содержание тоже стало сюрпризом. Не только Пак закатил глаза, но и Эмилия, которая слушала. Она казалась немного взволнованной. «Подожди, ты не можешь подумать об этом немного больше? Я знаю, что он выглядит маленьким и слабым, но уровень силы Пака действительно впечатляет».

«Это немного неловко, но да. Я довольно сильный дух, несмотря на свою внешность, так что я не против, если ты будешь немного жадным».

«Для такого любителя меха, как я, право погладить вашу шерсть, когда я захочу, абсолютно бесценно. Это то, что может вывести разум человека на более высокий уровень и очистить даже самую опустошенную душу».

Сказав это, Субару воспользовался своими новообретенными правами и продолжил играть с Паком на ладони Эмилии в свое удовольствие, начав с живота, затем с подбородка и даже с ушей. « Ух ты , эти уши просто потрясающие! Я не могу насытиться этой пушистостью!»

«Хм, самое замечательное в Субару то, что он серьезен. Я могу смутно читать твои мысли, так что я могу сказать», — сказал Пак с удовольствием, свободно играя пальцами.

Эмилия отчетливо вздохнула от разочарования их игривостью. «Так утомительно пытаться понять тебя, Субару».

«Нельзя сдаваться. В жизни все, как и межличностные отношения, строится на духе взаимопонимания. Но не думай, что меня будет легко понять, ладно?»

«Что это? Это ооочень расстраивает», — ответила Эмилия.

Субару сложил руки и отвернулся, глядя на Эмилию одним открытым глазом. Видя ее отношение, которое показывало ее недовольство, Субару принял решение о будущем.

А затем она спасла Пака от шквала ласковых атак Субару. Слегка взмахнув рукой, она повернула ноги к окраине сада. «Ну, я пойду поговорю с духами, а Субару, эммм, можешь пойти туда и тихонько полоть?»

«Ладно! Прополка — это так волнительно, так что я постараюсь! Но я же не для этого спустился в сад, верно?!»

«Я шучу, я шучу», — сказал он, смеясь, наблюдая, как ее серебристые волосы исчезают вдали. Затем Субару опустился на землю, прежде чем сделать несколько упражнений.

Субару уже закончил утреннюю зарядку, так что, помимо этого, он все еще может выполнять ежедневную программу тренировок мышц. После того, как он пропустил вчерашний день, для него имело бы смысл сделать два дня упражнений, чтобы компенсировать это.

Сто отжиманий, сто приседаний и сто подъемов корпуса.

Это был тот тип режима тренировок, который Субару делал каждый день дома, несмотря на то, что он был затворником, живущим с родителями. Иногда он даже размахивал мечом или чем-то подобным, но в основном он просто делал эти три набора упражнений.

— Тем временем Субару отжимался, приседал и делал приседания, при этом обильно потея.

Немного отдохнув, Субару сделал еще один раунд упражнений. Выполнение каждого набора упражнений занимало всего около десяти минут, но он был очень серьезен в своих тренировках и делал их каждый день.

«Я чувствую, что мне чего-то не хватает. Если бы у меня был деревянный меч или что-то еще, с чем можно было бы тренироваться…»

«Вот, сэр».

«Пожалуйста, воспользуйтесь им, сэр».

Сестры-горничные появились из ниоткуда и предложили Субару деревянный меч для тренировок.

Субару был ошеломлен их заботой, и, получив меч с уважительным «спасибо», они бесследно исчезли. Несмотря на это, теперь у него был деревянный меч для тренировок, как он и желал.

Форма меча была в стиле двуручных мечей, обычно используемых в этом мире, что немного отличалось от того, к чему он привык. Однако меч есть меч, и основы его использования были одинаковыми, независимо от формы, материала или размера.

Он слегка покачал его, чтобы убедиться, и решил, что вес в самый раз.

«Слава богу, что существуют универсальные служанки. В любом случае , я давно не держал в руках меч, так что поехали!»

Готовы и качаем ! Готовы и качаем !

Субару был членом клуба кендо только в средней школе, но он оставался там достаточно долго, чтобы достичь первого дана, или ранга, так что он, по крайней мере, был в этом деле опытным и мог добиться прогресса, практикуясь. После этих мыслей он продолжал размахивать снова и снова, и что касается резкости его ударов, она была такой же хорошей, как и тогда, когда он был в клубе.

«Это фэнтезийный мир, где магия используется наряду с мечами, поэтому мне интересно, будет ли это полезно».

Продолжая тренировку, Субару чувствовал, как пот стекает по его лбу, словно водопад, и падает на газон.

Субару вспомнил битву, которая произошла на складе краденого. — Вид Райнхарда и Эльзы, сталкивающих клинки друг с другом, высекающих искры.

Затем он представил, как нападает со своим двуручным мечом.

«Получай, Эльза! Твои злые деяния закончатся здесь!»

Он бросился в бой и попытался нанести удар, но тут же был повержен ударом в живот.

Он предпринял еще одну попытку, но на этот раз представил, что находится на линии огня мощного удара меча Райнхарда... Это тоже закончилось не очень хорошо, поскольку он увидел, как превращается в пепел, как будто его мгновенно кремировали.

Субару пришел к выводу, что как бы он ни старался, ему не удастся победить мошенника или более сильного персонажа , будучи обычным человеком.

«Стоит ли это усилий…? Ну…»

Неся деревянный меч на плече, Субару остановился, чтобы взглянуть на Эмилию и проверить, как у нее дела.

Он увидел, что она сидит на зеленой траве, вытянув ноги перед собой, и о чем-то разговаривает с Паком, который шел с ней под руку.

Субару подумала, что человек, с которым она разговаривает, — это Пак, однако: «Если мои глаза меня не обманывают, похоже, Эмилия-тан окружена тусклым светом».

В пределах досягаемости сидящей серебристоволосой девушки Субару мог видеть, что пространство было окутано туманным, слабым свечением. Вокруг нее тусклые разноцветные огни плавали и мерцали, как свет светлячка.

Это было таинственное и фантастическое зрелище.

Это было место, куда смертным не следовало ступать. — Это было похоже на святилище для божеств, куда был разрешен вход только небесным существам.

« Ух ты , это потрясающе. Так все эти пушистые штуки — духи?»

"Хм?"

Субару непринужденно разговаривал с Эмилией, пока она общалась с духами, как будто это было самым естественным занятием.

Эмилия не могла не удивиться внезапному появлению Субару, и ее глаза наполнились слезами, словно в ответ на ее изумление.

—И ее внезапная перемена в чувствах передалась окружающим ее духам.

« Ой-ой , теперь у меня проблемы…»

Было видно множество тусклых огней, которые порхали из стороны в сторону, пытаясь укрыться за Эмилией и скрыться от взгляда Субару.

У Субару было такое чувство, будто он заставил стаю голубей улететь от него в парке.

«Ты потрясающий, Субару. Обычно требуется много смелости, чтобы даже попытаться прикоснуться к духу», — сказал Пак.

«То есть ты говоришь: «Тебе повезло, что я рядом» , да? Я знаю! Я не представляю своей жизни без тебя, щекотно , щекотно , щекотно ».

Субару напал на Пака, который все еще был на руке Эмилии, которая напряглась в ответ на его действия, и начал щекотать. При этом он наклонил голову к ней, которая все еще была безмолвна, и наслаждался ощущением ее серебристых волос пальцами. «В чем дело? Твои знаки отличия снова украдут, если ты не будешь осторожен».

«Не тыкай людям в больное место! Я не это имела в виду. Я просто была очень удивлена». Эмилия обвинила Субару в своих недостатках, вытирая слезы пальцами. Духи покачивались вверх и вниз, словно соглашаясь с ней, и Эмилия ответила «Ну, разве вы все не в хорошем настроении?», наблюдая за реакцией духов.

« Нууу , это первый раз в жизни, когда я вижу духа, так что это немного волнительно для меня. Мне они тоже не показались опасными».

«Я держал их под контролем, так что все было в порядке. Если бы это был неопытный пользователь духовных искусств, он бы заставил духов убежать и... бац !»

Эмилия попыталась напугать их голосом, но ей удалось выдавить только «бац» в конце предложения, как будто ее словарный запас был недостаточно широк, чтобы найти лучшее слово. Субару внимательно слушал и в итоге пожал плечами, а затем посмотрел на Пака. «Полное преувеличение, да».

«Что такого опасного в таком пушистом свете?»

« Ммм . Например, я могу превратить тебя в пыль за считанные секунды».

«Мне так жаль, если я вас обидел!» Субару упал ниц и выразил свою благодарность.

Пак рассмеялся, махнув маленькой ручкой, а Эмилия надула губы из-за разницы в обращении. «Почему ты не обращаешься со мной так же... Эй ! Пак?»

«Это разница в возрасте...?» — спокойно ответил он, поглаживая бороду. Эмилия вздохнула и отказалась от продолжения обсуждения, возможно, из-за того, насколько спокойным и мягким был Пак.

----------

Осознание эмоций

Эмилия вздохнула, глядя на Субару, который все еще лежал ниц, и приложила палец к губам, словно только что что-то вспомнила. «Это напоминает мне...»

Жесты, которые она делала, иногда казались Субару странно детскими и милыми. Когда он вскочил с земли, Эмилия убрала палец от губ и указала на свои глаза. «Ты никогда раньше не видела духов, верно? Так ты знаешь, как использовать ману?»

«Как использовать ману?»

«Это же так же просто, как сфокусировать взгляд, верно? Что еще там…»

«Лия. Все не так просто. Ты видела только людей, которые довольно хорошо умеют использовать ману. Ну, кроме этого, ситуация Субару немного особенная».

Эмилия наклонила голову и спросила: «Особенное?»

Пак скрестил руки на груди и кивнул Эмилии. «Из того, что я увидел, бросив быстрый взгляд, Врата Субару в основном плотно закрыты. Даже если он никогда раньше не видел духа или магию, не слишком ли они закрыты? Это на таком уровне».

«Это странно… Даже если бы ты жил обычной жизнью, этого бы не произошло, верно?»

«Да, вот почему это странно. Субару не жил нормальной жизнью».

После того, как они кивнули друг другу, встретившись взглядами, они одновременно посмотрели на Субару, затаив дыхание. Субару, на которого они смотрели, ответил. «Я не могу не колебаться, прерывая вас двоих, когда вы находитесь в своем собственном маленьком мире... Я так ревную ».

«Ну, ну , я знаю, что это ненормально».

«Ваше определение нормы совершенно неверно! Я имею в виду, разве не грубо смотреть на чье-то лицо и говорить, нормальный он или ненормальный? А как насчет вашей дочери, а?»

«Я рада сказать, что она растет доброй и честной девочкой».

«Прибыл этот глупый родитель-кот!» Субару закрыл лицо ладонью от такого поведения Пака, которое было очень милым для его дочери.

Когда Эмилия увидела эту чрезмерную реакцию, она сказала: «Не знаю почему, но они кажутся очень близкими». Пробормотав это, она посмотрела на них по очереди.

Услышав ее бормотание, Субару и Пак переглянулись, кивнули, а затем дали друг другу пять. «Ооо, определенно, мы лучшие друзья! Мы на одной волне. Почему бы вам не присоединиться ко мне и не постараться стать лучшим в мире комедийным дуэтом!?»

«Ты так говоришь, но я уверен, что тебя интересует только мое тело, верно?» — ответил Пак.

«Неважно, из-за любви или из-за твоей пушистости, это две разные вещи, но я уверена, что в конце концов вернусь к тебе. Я даже потерплю немного измены, если буду щедра, щекотно щекотно щекотно ».

Их прервало прикосновение чьих-то ладоней, и Субару, казалось, забыл о разговоре, который они вели, так как он был полностью сосредоточен на игре с Паком с ухмылкой на лице. Затем Эмилия решила оставить Пака с Субару на некоторое время. «Пак, иди поиграй с Субару там. Я сейчас пойду поговорю с духами. Я ооочень не хочу, чтобы меня больше беспокоили, ладно?»

«Она нас бросила…»

«Нас выбросили…»

Эмилия молча игнорировала их двоих, которые пожимали плечами в шутливой манере. Как только она отошла на некоторое расстояние, она начала погружаться в духи, которые она принесла с собой, что, казалось, было продолжением того, что она делала раньше.

Сцена ее разговора с духами была такой же, как та, которую он видел раньше — фантастическое зрелище. Субару хотел увидеть это мельком, поэтому он и действовал так.

«В любом случае, это не было моим истинным намерением, так что, пожалуйста, поймите это».

«Не беспокойся об этом. Ну, я не хочу, чтобы меня постоянно ругали, поэтому я просто расскажу тебе об этом сам. Она находится в середине важной церемонии с духами, так что я не могу больше это игнорировать».

«Но ты просто не можешь удержаться и не прервать его… А что в этом такого особенного?»

«Церемониальный договор с духом — заключение завета».

Субару нахмурился в замешательстве, услышав множество незнакомых слов. Пак, словно пытаясь найти правильный способ объяснить это, начал со слов: «Дай-ка подумать…»

«Прежде всего, пользователь духовных искусств должен заключить контракты с духами, прежде чем он сможет использовать духовную магию. И содержание контракта варьируется от духа к духу. Ты все еще со мной?»

«Так что это отличается от процентов и залога по банковскому кредиту. Хорошо».

«Мое имя не ОК, но я продолжу. Содержание, которое просят духи, отличается для каждого отдельного духа, но когда дело доходит до младших духов, они хотят только простых вещей, таких как прямой доступ к мане заклинателя. Вот почему довольно легко заставить их сотрудничать с вами».

«Хорошо, понял. Но, судя по твоим словам, настоящие духи — это нечто другое, верно? Как насчет того, чтобы объяснить это, мистер Дух?»

«Умные дети быстро говорят и помогают... но мы не продвинемся далеко, если будем продолжать отклоняться от темы».

Субару смущенно почесал голову. Затем Пак тепло посмотрел на него, поглаживая усы. «Как ты и сказал, духи, которые имеют собственный разум, более требовательны, как я, например. Хотя, я хотел бы заключить хорошую сделку с контрактодателем, если смогу. Несмотря на это, я все еще сильный дух сам по себе, поэтому условия контракта с Лией довольно строгие».

«Я уже давно об этом думаю, но Лия — довольно милое прозвище».

«Твоя Эмилия-тан еще симпатичнее. Может, в следующий раз я ее так и назову».

«—Я умоляю тебя, пожалуйста, не делай этого». Пак согласился с выбором прозвища Субару, и тут Эмилия вмешалась в их разговор с сердитым выражением лица.

Пока они смотрели на нее, тусклое свечение духов, окружавших ее, исчезло, когда она пристально посмотрела на них.

— Похоже, ток-шоу Дух закончилось.

Когда Субару встал, он отряхнул траву с задницы. «Вечеринка закончилась? Это было похоже на кусок пирога».

«Я оборвал его, потому что вы двое перебивали меня, и это было так отвлекающе. Вы способны действовать людям на нервы, даже когда вы далеко от них... Это настоящий талант».

«Два человека, которые не должны были встречаться, теперь встретились… У меня такое чувство, что что-то должно произойти. Я не могу перестать думать об этом, и мое сердце колотится».

Пока Субару колотил себя в грудь в ритме собственного сердцебиения, Эмилия протянула ему руку, и Пак подпрыгнул с того места, где был Субару, и приземлился там. Он посмотрел на Эмилию своими круглыми черными глазами с довольной улыбкой на лице.

«Все в порядке. Из того, что я видел до сих пор, я не чувствую никакой злобы, враждебности или злого умысла в Субару. Его личность немного странная, но он хороший мальчик».

«Что…?» Эмилия не нашла слов, услышав плохую оценку Пака.

Она торопливо бросила на Пака, одновременно поглядывая на Субару, чтобы увидеть его реакцию. «Зачем ты сделал такой комментарий в его присутствии... И даже если это правда, разве не обидно было бы услышать это?»

«О, ну и ладно. Я, должно быть, совершенно незнаком тебе, так что это имеет смысл. Вполне естественно относиться с подозрением к такому славному парню, как я, чье имя даже невозможно проверить… Хотя эта часть в конце действительно ранит, Эмилия-тан!»

Эмилия быстро прикрыла рот рукой, и Субару горько усмехнулся ее честной реакции.

Субару ожидал, что это произойдет, поэтому он провел так много времени с Паком, чтобы подготовиться к этому моменту. Они не были настолько беспечны, чтобы принять его, который до сих пор не выдал ни одной приличной информации, без предосторожности. Внезапное появление Рама и Рема ранее также было уловкой, которая, вероятно, была связана с тем, что они следили за его передвижениями откуда-то.

«Хотя, я действительно не уверен, как это объяснить». Субару этого мира существовал в памяти людей, но никаких ранее существовавших записей не существовало. Это было трудно объяснить, и был хороший шанс, что с ним будут обращаться как с сумасшедшим. В таком случае, позволить Паку вынести собственное суждение было лучшим выбором.

Субару надеялся, что с помощью только что произошедшего обмена мнениями Пак, умеющий в определенной степени читать мысли, сможет передать свою ситуацию более убедительно, чем он сам.

Это была своего рода авантюра, но Пак рассмеялся, поняв, что Субару пытается сделать. «Все в порядке, Лия. Я имею в виду, Субару тоже это знает. Ты непослушный мальчик, раз пользуешься моими навыками чтения мыслей, ты знаешь».

«Это честь. Давай просто поладим , мой друг».

На лице Пака отразилось потрясение, когда он услышал, как Субару обращается к нему таким образом. Затем он расхохотался и ухмыльнулся. «Давненько со мной так не обращались. Мне это нравится».

Субару мог понять, почему Пак был так счастлив, но прежде чем он успел об этом сказать, Пак всплыл перед лицом Эмилии. Затем их лбы встретились, когда она закрыла глаза, что создало странное сюрреалистическое зрелище.

«Съешь это! Суперзагадочная техника Пака под названием «Удар лбом кошки » !!»

Субару не мог не чувствовать себя одиноким, когда эти двое молчали, и в своем собственном отчаянии он пытался привлечь их внимание. Но они оба были в таком глубоком состоянии концентрации, что не реагировали, поэтому его одиночество росло в геометрической прогрессии.

«Чёрт возьми! Я чувствую себя таким беспомощным… Я не могу придумать больше способов привлечь твоё внимание. Я начинаю плакать».

«…Ммм, я понял. Ого, и я тоже много о тебе думал… Почему ты сидишь на земле и плачешь, как девчонка?»

«Не—беспокойся—об—этом! Так что же это было, в конце концов?»

«Это больше похоже на общее сознание. Легче объяснить тебе вещи, если ты просто чувствуешь то, что чувствую я, чем объяснять это словами, верно?»

Ответив на вопрос Субару прямолинейно, Пак сел рядом с седовласой девушкой. Она положила руку на плечо Пака и кивнула: «Вот так оно и есть».

«Это было через Пака, но я получил сообщение о тебе… Мне так жаль, что я сомневался в тебе. Теперь я знаю правду, и мне очень плохо из-за этого».

«Мысль о том, что тебя исследует красивая женщина, довольно возбуждает, не так ли? В следующий раз, конечно, ты, а не Пак, можешь войти в мой разум напрямую». Субару поднял большой палец вверх и сверкнул зубами, и Эмилия выглядела такой разочарованной в нем в этот момент. Увидев ее реакцию, внутреннее сожаление Субару понеслось вперед на полной скорости, и он подумал: « О нет... Я сделал это снова» .

У Субару была плохая привычка нести чушь, когда он был в хорошем настроении. «Нет, нет, нет, не в извращенном смысле, но да... в нашей отрасли такая боль — это награда».

У Субару также была плохая привычка портить свои собственные последующие проекты.

С натянутой улыбкой Субару почувствовал, как холодный пот струится по его лицу. Пот, слезы, дождь или слюни, жидкость, которая наверняка заставит его почувствовать себя ослом за три четверти секунды, теперь текли по его подбородку.

Эмилия слегка наклонила голову в сторону Субару, который был ужасным актером. «—Ты действительно странный, Субару».

"Хм?"

«Играть с настоящим духом, как будто это нормально, и... даже нацелиться на полуэльфа вроде меня».

«Это меня удивило, даже если это была всего лишь шутка», — тихо усмехнулась она.

«Ты бы так удивился, если бы это не была шутка?» — подумал Субару, но забыл даже об этом и просто молча любовался ее очаровательной улыбкой.

Эта улыбка была такой же ясной и чистой, как та, которую он видел в том переулке в королевской столице. Она не была ни мимолетной, ни грустной, и он был очень рад ее видеть.

—Субару впервые понял, как сильно ему нравится ее выражение лица. «О нет!»

"Что?"

«Нет, я имею в виду, что я давно себя так не чувствовал… Нет, серьезно».

Сердцебиение Субару участилось, во рту пересохло, а дыхание стало затрудненным.

Глаза Субару начали терять фокус, и ему было трудно держать голову. Затем он потерял контроль над своими эмоциями и почувствовал, что горит, из-за чего его шея и лицо стали ярко-красными.

«Что случилось? Ты в порядке?» Эмилия, которая задала этот вопрос Субару, посмотрела на его лицо снизу вверх. Это лицо, на котором было обеспокоенное выражение, показалось ему совершенно очаровательным. «Ууууууууууу!»

После этого громкого крика Субару внезапно отпрыгнул назад и попытался сделать сальто назад, чтобы избежать ситуации. Он приземлился на землю в перевернутом положении, подложив руку под себя, чтобы смягчить падение, но его рука соскользнула из-за того, что трава была еще мокрой, и он упал на голову. Затем он проскользил по траве на голове несколько футов, прежде чем остановиться.

«Ого, что с тобой вдруг случилось?!»

« Ой, ой, ой, ой, ой, ой . Черт возьми, я ведь теперь не лысый, правда?.. Ой... они белые».

Эмилия бросилась к Субару, который катался по земле, держась за голову, и завозилась с руками, пытаясь понять, что делать. Он сказал эти слова, когда посмотрел на нее с земли.

Лицо Эмилии, которое изначально выглядело озадаченным, мгновенно стало ярко-красным, когда она поняла, что это значит. Это было потому, что она прошла перед ним в короткой юбке, пока он катался по земле.

« Форс-мажор , форс-мажор ! Это не то, что я пытался сделать!»

"Вы говорите правду?"

«—Спасибо за зрелище». Сидя в позе сэйдза, Субару сложил руки вместе и склонил голову перед седовласой богиней.

Когда он поднял глаза, Эмилия улыбнулась ему. — В отличие от предыдущей улыбки, в ней был садистский оттенок. «Такое лицо тоже прекрасно — о, черт».

«—Подумайте о том, что вы сделали».

Даже учитывая то, что он сделал, Субару чувствовал, что ледяные шары, которые на него обрушились, были довольно большими.

«Ах, как больно… Интересно, я действительно начинаю лысеть? Все будет хорошо?»

«Это просто небольшая шишка на голове. — Я думаю, ты должна быть ооочень благодарна за мою доброту».

Субару погладил свою раненую голову, сидя на земле. Он был на грани слез, а Эмилия, отвернувшись от него, ответила холодно.

Теперь их разделяло расстояние в несколько ярдов, и казалось, что разрыв, созданный его предыдущими действиями, отразился в реальности.

Субару взглянул на ее белый профиль, а затем отвернулся.

*Взгляд*, *отвернись*. *Взгляд*, *отвернись*. *Взгляд взгляд*, *отвернись отвернись*.

«Не играй со мной. Я все еще злюсь на тебя».

«Да ладно, это была просто случайность. Это просто небольшое недоразумение, которое раздули до невероятных масштабов».

Если использовать терминологию манги, то шишка была такой большой, что ее пришлось бы заклеивать пластырем.

Субару почувствовал, что в момент удара о землю он действительно увидел, как его жизнь пронеслась перед глазами. Это было так сильно, что он подумал, что его отправят обратно в магазин, если он не будет осторожен.

Сейчас Субару чувствовал себя хорошо, но после того, как это произошло, у него сильно закружилась голова. Возможно, она думала, что перестаралась, но Эмилия смотрела на рухнувший Субару, и он подумал, что она похожа на очаровательное маленькое животное.

Когда Эмилия обнаружила, что Субару смотрит на нее краем глаза, она снова разозлилась. «С твоим характером так сложно иметь дело. Хотела бы я, чтобы ты облегчил мне задачу».

«Я из тех парней, которые экономят на жизни, чтобы жить комфортно. Ты слишком оптимистичен».

Прямо перед завистливым взглядом Субару был Пак, который отдыхал на коленях у Эмилии. Он был размером с ладонь человека всего мгновение назад, но теперь был размером с младенца, и она гладила его на коленях.

«Такие отвратительные чувства не имеют ко мне никакого отношения».

«Заткнись и не читай мысли людей. Это в голове подростка, понимаешь, и это здорово. Эмилия-тан не исключение».

«Если у тебя будет слишком много грязных мыслей о моей дочери, я тебя сотру».

«Ты попытаешься убить меня только потому, что я тебя разозлил?!» Субару просто шутил, но у него было ощущение, что Пак говорил серьезно.

Субару посмотрел на них двоих. «Даже если так…»

«Убедись, что ты приводишь себя в порядок каждое утро, ладно? Знаешь, кажется, что обязательства духа в этом контракте слишком малы».

«Не совсем. Некоторые духи более требовательны, чем другие. Они могут потребовать во много раз больше маны, чем у обычного человека, или они могут попросить одно убийство в день, если оно действительно агрессивное».

«Это сравнение слишком жестокое... и вы слишком балуете свою дочь».

По сравнению с его примером, условия контракта были слишком хороши. Субару задавался вопросом, было ли так в каждом мире, когда речь шла о предоставлении членам семьи выгодных условий в деловых контрактах и ​​тому подобном. Да здравствует непотизм!

Субару наблюдал за игрой Эмилии и Пака в редкую минуту тишины, размышляя о концепции непотизма.

Причина, по которой Субару продолжал болтать обо всем, что приходило ему в голову, заключалась в том, что ему было трудно молчать, когда он находился среди других людей.

Молчание Субару в присутствии других вызвало у него чувство типа «Раз ты решил молчать, то молчи». Странно, что его обычная личность в этот момент нигде не проявлялась.

—Была полная тишина.

Возможно, это было связано с тем, насколько трогательной была сцена, открывшаяся ему.

Движение пальцев Эмилии, когда она расчесывала шерсть Пака, было очень нежным. Казалось, она забыла о своей ссоре с Субару, поскольку выражение ее лица начало меняться, а то, как она выглядела, когда погружалась в процесс ухода, было серьезным, но спокойным, и было совершенно завораживающим.

«О, кажется, я слепну» , — подумал Субару.

«*Ухмыляясь*»

Субару действительно ненавидел этого кота, читающего мысли, который смотрел на него с ухмылкой на лице. Этот кот, который мог улавливать эмоции людей, не касаясь их, знал истинную природу сложных чувств Субару, которые занимали его сердце в этот самый момент. Его слабость была обнаружена неожиданно, и он совсем не считал это забавным.

— Субару чувствовал, что выбрал очень тернистый путь.

Ее прекрасные, струящиеся серебряные волосы были такими же волшебными, как роса в лунном свете. Ее белая кожа была такой же бледной, как свежий снег, а ее аметистовые глаза, казалось, захватили его внимание, как будто он был под чарами. Он также знал, что ее нежное тело, оснащенное длинными тонкими конечностями, было настолько хрупким, что могло сломаться, если бы он взял ее в свои объятия, но он также знал, что у нее было золотое сердце, обернутое вокруг нерушимого ядра. Она была благородной, красивой и идеальной женщиной.

Как бы Субару ни смотрела на это, она ни за что не проявит интереса к вонючему затворнику из другого мира. «Просто делать это — уже роскошь, не так ли?»

Субару начал испытывать странные эмоции, которые оставляли его в ступоре, просто думая о них. Вскоре после этого он встал и снова начал размахивать своим деревянным мечом, пытаясь стряхнуть эти чувства.

В последний раз Субару испытывал подобные эмоции в начальной школе. Более того, даже спустя 10 лет он держал свои чувства в себе и никому о них не рассказывал.

Каждый раз, когда он думал об этих сдерживаемых чувствах, скорость его взмахов становилась быстрее. «Исчезните! Идите на хуй, глупые сожаления! Мне все равно, даже если их 108! Я уничтожу их всех! Давай!» Субару отсекал свои невидимые сожаления и отпускал оптимистичный комментарий после каждого удара.

Это было не похоже на Субару — сожалеть. Это было в его природе — делать выбор, не оглядываясь назад. Вот чем был человек по имени Нацуки Субару.

«Ооо, этот мальчик. Хи-хи-хи, я никогда не устаю смотреть на него».

«Да, да, похоже, это не работает... Но вы можете сказать это снова».

Они вдвоем посмотрели на Субару, который продолжал уничтожать своих невидимых врагов, и сделали такие комментарии.

Эмилия нежно разжала губы, глядя ему в спину. На ее лице неловкого гнева, который она видела раньше, не было видно. Причина, по которой она, казалось, забыла об этом, была в том, что Субару был Субару. «Хм. Что происходит с этими двумя?»

При звуке голоса Эмилии, которая, казалось, что-то заметила, Субару прекратил свою шутливую битву и посмотрел в сторону особняка. Близнецы-горничные с торчащими розовыми и светло-голубыми волосами вышли к ним из особняка. Они обе спокойно отвесили официальные поклоны.

«“Мастер Росвал, лорд поместья, вернулся. Пожалуйста, приходите в особняк.”»

Они говорили в унисон, не делая ни единой ошибки.

Их идеальное сочетание удивило Субару, но еще больше его удивила перемена в их поведении.

В отличие от того, когда они шутили друг с другом, две девушки, стоящие перед ним, теперь выглядели как настоящие служанки в особняке. Короче говоря, они перешли из личного режима в рабочий.

«Понятно. Розвал… Тогда нам лучше пойти к нему.

«Да, и он сказал, чтобы мы привели и гостя, если он не спит».

Пак сжался и нырнул в серебряные волосы Эмилии. Она погладила ее волосы и приняла их, а затем встала с немного более спокойным выражением на лице.

Субару, упомянутый в разговоре, вытер пот с лица, так как ему было некомфортно из-за своей внешности. Вскоре после этого синеволосая служанка быстро подошла к нему, достала из-за пазухи носовой платок и закончила приводить его в порядок. «Извините».

«Нет, это мой долг как слуги, сэр».

«Нет, это моя работа как слуги, сэр».

Несмотря на то, что это сделала горничная с синими волосами, горничная с розовыми волосами вмешалась так же, как если бы это было естественно. Субару почувствовал облегчение от того, что их поведение вернулось к тому, что он видел ранее, а затем сказал: «Итак, кто такой Розвал?»

«Владелец этого поместья... Ах, я, кажется, так и не объяснила этого». Эмилия приложила ладонь ко рту, словно осознав свою ошибку. Затем она нахмурилась и задумалась, как ей следует ответить. «Ну, да. Розвал... Ты поймешь, когда встретишься с ним».

«Ты слишком рано сдаешься! Что, он слишком прост, чтобы его описать?!»

““““Нет, как раз наоборот.””””

После этого четырехстороннего отпора Субару был настолько потрясен, что выронил свой деревянный меч.

Синеволосая служанка подбросила деревянный меч ногой и поймала его, а затем торжественно поклонилась, прежде чем встретиться со своей сестрой. Затем стоявшая рядом с ней служанка с розовыми волосами махнула рукой в ​​сторону особняка. «Нет смысла пытаться описать его словами. Вы поймете личность мастера Розваля, как только встретитесь с ним, сэр. Все будет в порядке».

Горничная с розовыми волосами и горничная со светло-голубыми волосами переглянулись и кивнули, и Эмилия неохотно согласилась с ними. Пока Субару все еще пребывал в недоумении, Эмилия слегка похлопала его по плечу, направляясь к особняку. «—Я уверена, что вы двое прекрасно поладите, Субару. Хотя он просто немного головная боль».

В ответ Субару смог лишь пробормотать «да» удручающим тоном.

----------

Палладио Манеск

――Палладио Манеске, один из принцев, соперничавших с семьдесят седьмым императором Воллахийской империи Винсентом Воллахией на церемонии императорского отбора.

На семьдесят седьмой церемонии императорского отбора, которая прошла в условиях еще более жесткой конкуренции по сравнению с предыдущими выборами, он заключил союз с предполагаемой предшественницей Ламией Годвин и едва не загнал в угол Винсента Абеллукса, который в то время еще не вступил на престол, а также Приску Бенедикт.

В конечном итоге способности Палладио были сочтены угрозой, и, столкнувшись с препятствиями в виде сговора Винсента и Приски, он был вынужден отказаться от участия в церемонии императорского отбора; однако сам Палладио не был виноват в своем поражении.

Тот факт, что Ламия, с которой он заключил союз, была преждевременно свергнута, привел к фатальным изменениям в ходе церемонии императорского отбора, о которых Палладио не знал, что привело к его поражению.

Палладио: [Воистину, она была просто безнадежной младшей сестрой, искусной лишь в пустых словах.]

Ламия уже утратила свое существование, доказав, что она лает, но не кусает.

Во время нападения Ламии на драконьи экипажи, когда последние бежали из Имперской столицы, Палладио также присмотрелся к ее просьбе. И все же Ламия потерпела жалкое поражение и встретила свою кончину. И в жизни, и в смерти она была не более чем глупой сестрой, которая не оставила после себя никаких достижений, достойных ее величественных слов.

Насмехаясь над позорным поведением Ламии, Палладио, чьи золотые зрачки свидетельствовали о его немертвой природе, включая третий глаз на лбу, прищурил три своих глаза, устремив взгляд на поле битвы.

На поле боя перед ним строем маршировало огромное количество нежити, вооруженные бессмертием и глубоко укоренившейся одержимостью захватить город, который был их целью, неустанно продолжая свои решительные и отвратительные атаки.

Обязанностью Палладио было командовать нежитью, наводнившей эти обширные земли, и захватить город-крепость Гаркла, тем самым раз и навсегда уничтожив Империю Волахи, которая до сих пор пребывала в заблуждении.

Такова была обязанность, возложенная на Палладио как на избранника небес.

――Палладио был потомком племени Злого Глаза, расы, благословленной миром.

В древние времена считалось, что Племя Злого Глаза направляло посредственную человеческую расу с помощью своих особых сил; Божественная Защита, обычно даруемая немногим избранным, была дарована каждому потомку всей их расы, расы, пользующейся благосклонностью небес.

Однако люди боялись племени Злого Глаза из-за его превосходящих сил, несчастной расы, которая также была изгнана со сцены истории. У Палладио была миссия — спасти своих соплеменников, которые попали в мир страданий.

Он должен доказать это. Что племя Злого Глаза было самой выдающейся расой в мире.

По этой самой причине――,

Палладио: [Я разрушу и восстановлю ее. Эту Империю построили трусы вроде вас двоих.]

Проведя пальцами по своим волнистым зеленым волосам, в сознании Палладио, чье немертвое лицо исказилось, возникли раздражающие образы Винсента и Приски.

К подлой природе этих двоих, которые сговорились выжить вместе, нарушив неписаное правило Церемонии Имперского Отбора, согласно которому жить разрешалось только одному человеку, он не испытывал ничего, кроме презрения, как член той же Императорской Семьи Воллахиан. При таком раскладе неудивительно, что даже во время Церемонии Имперского Отбора были предприняты подлые попытки растоптать долгую историю Империи Воллахиан и ее вес. ――Нет, скорее, было бы естественно предположить, что имел место какой-то заговор.

Палладио: [Если бы не это, по какой причине я бы отстал от таких, как вы, и вам подобных.]

Будучи потомком племени Злого Глаза, избранным небесами, используя свой необыкновенный талант, Палладио сметал всех своих врагов, утвердив свое положение принца Волакии.

Он, который превыше всего ставил законы Империи, основанные на железе и крови, никогда не мог уступать слабакам, которые занимались только сговорами и интригами.

Поэтому--,

Палладио: [――Винсент и Приска, я вынесу вам обоим приговор.]

И таким образом, как только Воллахийская империя обретет идеальную форму, ею будет управлять Палладио, обладавший происхождением и качествами, подобающими ее правителю.

Что касается образа правления, то он будет следовать примеру того, кого Палладио долгое время считал величайшим императором всех времен, того, кто правил Империей Воллахии посредством боли и страха, императора Вереска — Эугарда Воллахии.

Регентство Эугарда, который, как говорили, связал сердца своего народа терниями, было как раз тем идеалом, который искал Палладио, чтобы власть императора стала известна повсюду.

В более поздних художественных произведениях встречаются рассказы о глупых слухах об императоре Терновника, живущем ради любви к простой деревенской девушке, и все эти слухи предполагалось сжечь и захоронить после восхождения Палладио на трон.

Основой уверенности Палладио, конечно же, была дарованная ему как члену Племени Злого Глаза способность, составлявшая ядро ​​его уникальной натуры, необычайная сила.

Палладио: [――――]

Закрыв оба глаза, он сосредоточил свое внимание на третьем глазе, который находился у него на лбу, на его Злом Глазе.

В тот же миг поле зрения Палладио перестало быть просто узким видом поля битвы перед ним, а превратилось в огромный небесный взор, охватывающий все обширное пространство окружающей местности.

Это была поистине точка зрения солнца. Третий глаз Палладио объединял его собственное поле зрения с полем зрения солнца, обеспечивая перспективу правителя, смотрящего сверху вниз на весь мир.

Воспользовавшись этим, Палладио с достоинством выполнил свою роль командующего армией нежити.

Обычные люди могли бы похвастаться тем, что они способны победить с помощью грубой силы, используя неисчерпаемые силы нежити, но использование столь слабой тактики для прокладывания себе пути было бы неподходящим для Императора сражением.

Поставить противника на колени с помощью силы и изобретательности — таково было истинное воплощение закона железа и крови Волакии.

Палладио: [Вы подготовили подходящих экспертов и предусмотрели достаточное количество. И очевидно, что вам повезло с подчиненными... но в конце концов, похоже, это ваш предел, Винсент.]

Скоординированная атака между солдатами, размещенными на стенах, и мощными войсками, которые ринулись вперед, была впечатляющей, и нежить, несмотря на свое превосходящее число, не смогла пробить даже первый слой обороны укрепленного города. Однако тот факт, что они так рано использовали некоторые из самых качественных карт в своей руке, был не чем иным, как признаком неуверенности в их боевой мощи.

В конце концов, Дурной Глаз Палладио мог видеть внутреннюю часть города — большинство жителей были беженцами, которые бежали из Имперской Столицы, из разных городов и деревень, и, не имея сил сражаться, они были просто помехой.

С их точки зрения, защита самых толстых и больших стен была единственной нитью, за которую они могли уцепиться.

Палладио: [Я научу тех невежественных глупцов, которые не понимают, что это не что иное, как хрупкая и мимолетная иллюзия. ――Вы, люди, мир, который вы видите своими двумя глазами, настолько узок, что я не могу не пожалеть вас.]

Посмеявшись над таким глупым сопротивлением, Палладио поднял руку и направил свой голос в отдаленное место.

Это также было врожденной способностью Палладио как члена Племени Злого Глаза — телепатической связью, которая позволяла ему передавать свой голос любому человеку, чьи волосы, ногти или части тела он забрал, независимо от расстояния, которое их разделяло.

С этими словами Палладио сделал решительный шаг, который положил конец существованию Укрепленного города.

Это существо――,

Палладио: [――Нежить летающих драконов должна быть развернута немедленно. Тех глупцов, которые сосредоточат все свои усилия на городских стенах, мы научим методам, которыми истинный Император ведет войну.]

△▼△▼△▼△

???: [――Отряд летающих драконов противника пересёк большую гору за величественной крепостью и взмыл в небо! Прямо сейчас вражеские солдаты высаживаются, а нежить вторглась в город!]

Посланник, прибежавший в командный пункт, доложил об изменении ситуации: от тяжелого дыхания до тяжелого дыхания.

Крепость, окруженная стенами, страдала от простых, но мощных атак грубой силы, но теперь противник решил атаковать с воздуха, самого слабого места в Гаркле.

Выдолбленная в могучем склоне горы, величайшая крепость города могла похвастаться прочностью, которую было бы нелегко одолеть, даже если бы валы, окружавшие город, были разрушены. Однако небо было единственным местом, где она была беззащитна.

???: [Как раз когда ситуация становится тревожной, вы делаете свой ход. Эта тактика, как я и предполагал, вероятно, направляется Его Превосходительством Палладио Манеске.]

???: [Принц Волахии, который соревновался с Его Превосходительством Императором на церемонии императорского отбора?]

Отто что-то пробормотал Серене, которая нахмурилась, услышав отчет, и провела пальцем по белой ране от меча на своем лице.

Среди противников, которые присоединились к стороне нежити, он был назван целью, которой нужно было опасаться заранее. Он был редким человеком с уникальной способностью, которая пришла из Племени Злого Глаза, и его натура была одновременно садистской и безжалостной.

Нелегко справиться с противником, который сосредоточил всю свою силу на твоей беззащитной слепой зоне, но это была обычная военная стратегия.

Особенно во время осадной войны небольшая дыра часто могла привести к разрушениям.

В таких больших масштабах создание такой дыры было бы фатальным.

Поэтому--,

Отто: [Это соответствует теории . ]

Серена: [――? Теоретика ?]

Отто: [Не беспокойся, не стоит об этом беспокоиться. Что еще важнее…]

Серена наклонила голову, услышав незнакомый звук, слегка махнула рукой, а затем Отто одобрительно кивнул Берстецу в центре комнаты, чтобы тот передал инструкции посланнику.

В ответ нитевидные глаза Берстеца слегка приоткрылись,

Берстец: [Отдай им приказ. ――Пришло время для спецназа . ]

Да, он мог использовать незнакомые ему слова соответствующим образом.

△▼△▼△▼△

――Это должна была быть стрела, выпущенная в качестве решающего удара в битве за укрепленный город Гаркла.

Полезность летающих наездников на драконах была общеизвестной и само собой разумеющейся для жителей Империи, но, учитывая, что они были нежитью, это можно было осуществить только при условии воскрешения и наездника, и летающего дракона.

Выполняя это предварительное условие, немертвые летающие наездники драконов, вносящие вклад в силы нежити, были немногочисленны. Поэтому с ними обращались осторожно, не использовали их нигде, кроме как на месте, где их участие было бы критически важным.

???: [――Нежить летающих драконов должна быть развернута немедленно. Тех глупцов, которые сосредоточат все свои усилия на городских стенах, мы научим методам, которыми истинный Император ведет войну.]

Офицер, командующий войсками нежити, телепатически отдал приказ.

Повинуясь странному голосу, который, казалось, раздавался прямо в их головах, несколько немертвых наездников летающих драконов взяли своих немертвых летающих драконов с собой и захватили небеса Укрепленного города на взмахах крыльев своих любимых драконов.

Возвышаться над тылом укрепленного города, преодолевая высоту великой горы, которая служила государственной границей с соседними странами, было опасным для жизни действием, независимо от того, насколько искусными наездниками на летающих драконах они были. Не обращая внимания на это величайшее препятствие — рисковать своими жизнями, немертвые наездники на летающих драконах достигли цели своей операции.

???: [――――]

Под золотым сиянием их немертвых глаз виднелась огромная крепость, защищенная прочной каменной стеной.

Там был развернут драконий корабль, на борту которого находилось около сотни летающих драконов-нежити, и неуправляемая группа нежити поднялась на борт.

Те, кто отвечал за транспортировку, были нежитью, и поэтому те, кого отправляли, тоже были нежитью. Это была кощунственная тактика, не заботящаяся о выживании.

???: [Идти.]

Получив эту краткую команду, ржащие летающие драконы-нежить сбросили драконий корабль на это место.

Это был акт варварства, который не объяснял ни скорости, ни места приземления, акт, который было бы более уместно назвать сбросом; он кружился и кружился, приближаясь к центру города, чтобы нанести смертельный удар по империи Волахов.

А потом--,

???: [В НАШИХ ВОЗМОЖНОСТЯХ МЫ ЯВЛЯЕМСЯ――!!]

???: [СИЛЬНЕЙШИЙ! СИЛЬНЕЙШИЙ! СИЛЬНЕЙШИЙ――!!]

Группа, выскочившая словно буря со склона горы, атаковала фланг стремительно падающего драконьего корабля и изнутри разнесла в пух и прах то, что должно было стать смертельным ударом по имперским солдатам.

△▼△▼△▼△

――После назначения в спецназ время ожидания было мучительным, несмотря на большую ответственность.

Однако, несмотря на всю их заманчивость, не было никаких опасений, что их усилия сведутся лишь к замаху и промаху.

Это произошло потому, что Нацуки Шварц был человеком, который уже завоевал доверие Густава Морелло.

Безоговорочно содействуя тем вещам, которые он решил осуществить, веря в события, которые, по его убеждению, произойдут без всяких оснований, Густав решил бороться, насколько это возможно, против любого врага, против которого он заявит, что будет противостоять.

Поэтому с тех пор, как началась битва вокруг укрепленного города, когда стало ясно, что бойцы батальона Плеяды, помимо них самих, начинают вести ожесточенную борьбу, он терпеливо ждал своего часа.

Но опять же, сам процесс ожидания и отсутствие беспокойства по поводу ожидания — это совершенно разные вещи.

Густав: [ОХХХХ――!]

С громким ревом Густав размахивал своими четырьмя руками и неистовствовал, как ему было угодно, на вершине стремительно падающего драконьего корабля.

Нежить на борту драконьего корабля засунула свое оружие в судно, закрепив свои тела на месте, чтобы их не сбросили. Из-за этого их ответ на внезапную атаку отряда Густава был отложен.

В состав спецназа вместе с Густавом входили не личные охранники Шварца Хайн, Вайц и Идра, а опытные гладиаторы, долгое время проведшие на Острове Гладиаторов, то есть те люди, с которыми Густав был хорошо знаком.

Будучи губернатором Джинунхайва, Густав должен был бесперебойно управлять Островом Гладиаторов, и он лучше разбирался в способностях гладиаторов, чем они сами.

Хотя он никогда не предполагал, что подобная служба будет входить в его обязанности как губернатора.

???: [Подумать только, они послали кроликов, чтобы убить волков.]

???: [Мы — ветер, и никто, блядь, не может его обойти!]

???: [Кухахаха! Это драка, драка точно назревает, я тебе говорю! Когда я ставлю на кон свою жизнь, меня это просто заводит~!!]

Такие импульсивные, но способные личности, как одинокий волк Джоусроу, Фенмелль и Милзак, вместе с Густавом орудовали оружием на корабле-драконе и покоряли нежить одну за другой.

Таинственный феномен возросшего боевого духа, окружавшего батальон Плеяд, позволил гладиаторам, искушенным в бою, выступить против сильных бойцов с многолетним военным опытом и в полной мере продемонстрировать свою силу даже в такой неудачной ситуации, как падающий корабль-дракон. ――Нет, скорее ситуация, в которой ставились на карту их жизни, позволила им продемонстрировать способности, которые превосходили даже их истинную силу.

Густав: [Именно поэтому выбор отряда самоубийц... нет, выбор « Спецназа » эффективен.]

На этом поле боя обязанности отряда Густава были сопряжены с такой же, если не большей, опасностью для их жизней, как и у тех, кто сдерживал полчища нежити на передовой.

Им доверили столь важную задачу, однако было крайне важно, чтобы отряд Густава не погиб.

Не допустить, чтобы хоть один из них погиб, — таков был строгий приказ, отданный им командиром батальона «Плеяды».

Густав: [Как должностное лицо, я не считаю приемлемым служить двум господам. Поэтому я не смотрю на вас как на своего господина, но… искренняя просьба друга — это то, что я хочу выполнить в меру своих возможностей.]

Сказав это, Густав схватил головы нежити, которая вытащила оружие и двинулась в контратаку, и ударил четыре тела друг о друга над своей головой, разбив их вдребезги.

Разбросав их земляные останки под звуки их разрушения, он тут же схватил следующих врагов.

Густав питал сильнейшее презрение к жестокому и дикому нраву Многорукого Племени.

Насколько он мог, он усмирял свое сердце и, не желая поддаваться воинственности или гневу, намеревался прожить жизнь, строго ограничивая себя.

В этой Воллахийской империи, занимая пост губернатора острова Гладиаторов, он придерживался своих принципов.

Густав: [О, ОХХХХХХХХХ――!!!]

В этот момент Густав полностью забыл о своих принципах.

В этот момент он неистовствовал с тем же темпераментом Многорукого Племени, которое, как он думал, было ему неприятно.

По этой причине--,

Густав: [В НАШИХ КАЧЕСТВАХ МЫ――!!]

Спецназ: [НЕПОБЕДИМЫЙ! НЕПОБЕДИМЫЙ! НЕПОБЕДИМЫЙ――!!]

Густав и остальные бойцы «спецназа» выполнили свою важную директиву.

В конце концов, именно этот всплеск энтузиазма служил лучшим доказательством, чем что-либо другое, того, что Шварц и его батальон упорно сражались ради триумфа Империи.

△▼△▼△▼△

Привлекая внимание к численности или выдающейся мощи своих войск, он мог затем разыграть свою козырную карту в ключевых областях, где силы стали редкими.

В случае успешной реализации план Палладио Манеске разрушил бы оборонительные сооружения города и, несомненно, стал бы решающим фактором в исходе осады.

Однако это было возможно только в том случае, если все было успешно соединено вместе.

Серена: [При развертывании нежити первое, о чем нужно думать, — это тактика, которая позволит использовать их характеристики. Неизбежно, что они попытаются пересечь гору Гилдрей таким образом, чтобы заставить их захотеть умереть.]

Отто: [Учитывая это, когда появляется стена, которую невозможно преодолеть одной лишь силой, вполне естественно захотеть разыграть свои карты, когда небо пусто.]

Серена: [Однако я не ожидала, что все так обернется.]

Силы специального назначения были развернуты для перехвата штурмовой группы нежити, которая атаковала город с воздуха, и командный пункт согласно кивнул, поскольку атака была предотвращена, что было бы выигрышной стратегией с точки зрения их противников.

Как уже говорилось ранее, это была подходящая стратегия для нежити. Однако, с точки зрения использования неудачной ситуации, это была слишком прямолинейная и ортодоксальная стратегия.

Прямые атаки были стандартными методами и были эффективны, когда срабатывали, но им можно было легко противостоять.

Серена: [По моим сведениям, его смерть во время церемонии императорского отбора также была вызвана его чрезмерной сосредоточенностью на правильном способе атаки. К лучшему или к худшему, время нежити остановилось.]

Серена, которая послала свой собственный отряд летающих драконов, чтобы уничтожить появившихся в небе наездников на летающих драконах, заявила, что их противник не смог прочитать ее план.

Правда, Палладио Манеск считался командующим противника, и его имя упоминалось как цель, за которой следовало следить, но это было на тот случай, если он собирался помогать другим, используя свои особенности Племени Злого Глаза.

Фактически, набег Ламии Годвин на сцепленные драконьи повозки едва не уничтожил Империю из-за помощи Палладио.

Однако среди всех этих неудач имело место и то, что противоборствующая сторона так и не поняла, как использовать свои возможности в полной мере.

Серена: [Похоже, Его Превосходительство Палладио говорит, что вы никогда не проиграете ставку, если видите руку своего противника.]

Отто: [Обычно, если вы видите руку противника, у вас есть значительное преимущество.]

Серена: [Правда? Я могла бы заключить с тобой пари на тех же условиях. Единственное, если ты будешь играть со мной, твоя семья будет в опасности.]

Отто: [Так вот почему они называют это способом Воллаха!]

Серена: [Жадность до победы — добродетель. ――Ты такой же, как я, не так ли?]

Лицо Отто было по-настоящему горьким, когда он увидел взгляд Серены, словно подразумевавший, что у него дурной характер.

В любом случае, можно сказать, что по качеству командного пункта они превзошли своего противника. Уничтожив их победную стратегию, противнику не оставалось ничего иного, как сделать следующий шаг.

И это было――,

Серена: [Он разыгрывает свою лучшую козырную карту. ――Постоянное развертывание сил — это цветок проигранной битвы.]

△▼△▼△▼△

???: [――――КРУУУУУУУУУУ!!]

Подняв оглушительный рёв, разорвавший небо, взмыл трёхглавый дракон, покрытый чёрной чешуёй.

Взмахивая крыльями, он пролетал над ордами нежити, даже не дрогнув, когда все его тело было осыпано градом бесчисленных стрел, и угольно-черный Дракон Забытого Разума вновь появился в небесах Империи.

Когда-то убитый рукой Почитателя, внушительный Трехглавый Вальгрен представлял собой угрозу, несравнима ни с одной другой нежитью, и, несомненно, был козырной картой армии нежити.

Учитывая провал внезапной атаки со стороны горы Гилдрей, командующий был прав в своем мнении, что они будут разгромлены, если не попытаются немедленно восстановиться.

――Однако, как и прежде, дело не дошло до лобовой атаки.

???: [Хааах――!]

Вместе с мужественным голосом, из городских стен к небу потянулись выпуклые шипы, яростно приближаясь к Дракону Мора с распростертыми крыльями — натиск Кафмы Ирулукса.

Подавляющая сила Кафмы, способная в одиночку удерживать фронт, заполненный нежитью, насколько хватало глаз, опутала все тело Вальгрена, его глаза были не в обычном состоянии, и он связал его крылья, прежде чем их удалось разорвать на части.

Конечно, это был лишь вопрос времени, когда шипы будут разорваны в клочья физической силой Дракона.

Кафма: [Но мой долг — эта секунда!]

Вены вздулись по всему его телу, образовав пятнистый узор, кровь текла из носа Кафмы, когда он резко и свирепо заговорил с Вальгреном в небесах.

Повернув три головы, словно разгневанный появлением столь ничтожного существа, Дракон Чумы взревел.

Рев дракона заставил все живое сжаться в страхе, однако на этом поле боя не было трусов, которые бы съежились перед боевыми кличами дракона Чумы.

???: [――Аль Клаузерия.]

Опутанный шипами, Вальгрен прекратил свои движения в воздухе. Нацелившись на одну из извивающихся голов Дракона Чумы, по небу по диагонали пробежало сияние радуги.

Резко схватив правую голову Вальгрена, он оторвал ее от основания.

Изящный, великолепный, ослепительный удар магии, выпущенный на волю Finest.

???: [Целься ! ]

Затем глаза одной из оставшихся голов Дракона Чумы были пронзены стрелой божественной скорости.

Это была маленькая цель по сравнению с огромным телом Чумного дракона, но вождь народа Шудрака великолепно прострелила ее, а затем резко окликнула двоих, стоявших рядом с ней.

Из двух вызванных одна прицелилась на глаз, а другая использовала все свое тело, чтобы натянуть огромный лук, с которым справились бы десять обычных людей.

???: [Пусть… это будет !! ]

???: [Сними это ~ !!]

Они вдвоем объединили свои усилия, чтобы орудовать мощным луком, и с громким звуком, похожим на звук пронзенной звезды, они нанесли прямой удар по ослепленной голове Дракона Чумы, полностью разрушив все, что находилось выше челюсти, и еще больше превратив Трехглавого в Двуглавого, превратив его в Одноглавого.

Вальгрен: [――――КРУУУУУУУГХ!!]

Вдобавок ко всему, потеряв левую и правую головы, Вальгрен поднял глаза к небу, вырабатывая огромное количество тепла внутри своего большого черного тела.

Дыхание разрушения, столь свойственное самим Драконам, было обращено к Укрепленному Городу внизу. ――В этот момент глаза обезумевшего Дракона Чумы встретились с глазами кого-то, наблюдавшего за ним изнутри огромной крепости, которую он должен был захватить.

Когда этот кто-то стоял у окна, он направил свою руку в сторону Дракона Мора, который срывал шипы в небесах――,

???: [――Эль Фула.]

Если цель могла быть достигнута с минимальными усилиями, то не было необходимости ни в яркой магии, ни в необычайной чудовищной силе.

С точностью, которая могла бы служить примером для всего подобного, последняя оставшаяся голова Дракона Чумы была отсечена клинком ветра, обладавшим неослабевающей остротой.

Вальгрен: [――――]

Если отрубить каждую из трех голов, Дракон Мора падёт.

Таково было жалкое поражение Трехглавого Вальгрена, который должен был стать козырной картой в руках нежити.

△▼△▼△▼△

???: [Невозможно, невозможноневозможноневозможноневозможноневозможноневозможноневозможноневозможно…!]

Дрожа всем телом и царапая волосы, Палладио не мог смириться с поражением Вальгрена, которое он только что наблюдал благодаря своему Злому Глазу.

То, что должно было быть невозможным, продолжало происходить одно за другим.

Из-за этого Палладио лишился чрезвычайно выгодного положения; его гордость была уязвлена, поскольку он, как человек, должен был неторопливо вести войну, как истинный император, испытал унижение.

Палладио: [Как!? Как они разгадали все мои планы!]

Тактика неожиданности, когда нежить, летающие наездники на драконах, перенесли драконий корабль и пересекли гору, оказалась идеальной.

Он не был уверен, было ли это ожидаемо, или же это были сохраненные боевые средства, которые немедленно отреагировали, но тактика неожиданности была сорвана. Только это не было чем-то неприятным или фатальным. ――Скорее, этого не должно было быть.

Палладио: [Что вообще такое Дракон Мора, ТРЕХГОЛОВЫЙ…!]

Трехглавый Вальгрен был немедленно послан как предвестник отчаяния — в прошлом он тиранил проклятую соседнюю нацию, Королевство Лугуника, воскресший устрашающий Дракон Чумы.

Если бы этот Дракон забытого разума проявил свою истинную ценность, господство посредством силы и страха было бы достигнуто.

Подумать только, что могучий Вальгрен будет покорен таким образом, ему отрубят три головы.

Палладио: [Почему вы все такие глупые!? Почему вы не можете выполнять обязанности, ожидаемые от моих конечностей!?]

Павший Чумной дракон, провалившийся засадный отряд, полчища нежити, все еще не сумевшие преодолеть первую стену, — все это не принесло пользы Палладио, представив собой кучку глупцов, которые только продолжали тянуть его за ноги.

Если задуматься, то Винсент, Приска и Ламия имели в своем распоряжении опытных слуг.

Другими словами, разница между Палладио, Винсентом и остальными сводилась к тому, были ли они благословлены слугами или нет. Они не имели никакого отношения к силе человека, о котором идет речь, и были не более чем внешним украшением.

Выставляя это напоказ, они были бесстыдной кучкой, недостойной быть частью императорской семьи и пытающейся превзойти Палладио.

Палладио: [Одинокая натура Императора Вереска — несомненное истинное желание Императора Воллахии. Я никогда не опустлюсь до методов вашей трусливой кучки…!]

Даже на прошлой церемонии императорского отбора Винсент избежал хитрости, которую придумал Палладио, и перехитрил его, вырвав победу таким образом.

То же самое произошло снова. ――Палладио не мог проигнорировать столь возмутительный поступок.

Палладио: [Кто-нибудь, предложите что-нибудь! С этого момента я приму что угодно!]

Сгорая от унижения, Палладио громко воззвал к лагерю нежити.

По правде говоря, Палладио хотел остаться единственным императором, который не спрашивал о мнениях других. Но противник воспользовался высокомерием Палладио, размахивая копьем злобы.

В этом случае у Палладио не было иного выбора, кроме как продемонстрировать могущество императора посредством суровости.

Палладио: [Есть кто-нибудь!? Повысьте голос! А не то…]

???: [――Ну что ж, с вашего разрешения.]

Повернув голову, Палладио оглядел персонал с плохим цветом лица, и один человек повысил голос.

На первый взгляд это была стройная фигура, медленно идущая сквозь толпу нежити. Увидев ауру, необычайно отличающуюся от ауры нежити, Палладио прищурил три глаза.

Их внешность явно выделяла их из посредственности. Оставалось только одно: будут ли их способности соответствовать этому впечатлению или нет.

Палладио: [Что ты умеешь делать?]

???: [Хм, это верно. …Сначала, как насчет того, чтобы я вам показал.]

Сказав это, седовласая женщина, стоявшая перед Палладио, улыбнулась и подняла руку к небу.

А потом--,

△▼△▼△▼△

???: [――Ана!!]

Когда три головы Трехглавого Дракона Чумы, появление которого все ожидали, были отрублены в небе над городом, а его колоссальное черное тело превратилось в пыль, рухнув сверху, Анастасия почувствовала облегчение в своем сердце.

Хотя это и ожидалось, тот факт, что соперник был сильным бойцом, остался неизменным.

Даже при соответствующей подготовке, всегда оставалась возможность того, что враг превзойдет или обойдет их с фланга. Избежав такого сценария, она почувствовала облегчение от того, что могущественный враг был побежден.

Однако утешение, которое чувствовала Анастасия, было разорвано в клочья голосом Ехидны у ее шеи.

Анастасия: [――――]

Зная друг друга уже десять лет, дух Ехидны обычно оставался неподвижен, маскируясь под шарф Анастасии; подпрыгивая на ее плече, она смотрела черными глазами в небо над огромной крепостью.

Проследив взгляд Ехидны, бледно-бирюзовые глаза Анастасии расширились.

Анастасия: [Это… звезда…?]

Ее пробормотанные слова звучали неуверенно, что свидетельствовало о ее неуверенности.

По крайней мере, можно сказать, что это было зрелище, которого Анастасия никогда в жизни не видела, пейзаж, который она даже не могла себе представить.

Выше, чем стая немертвых летающих драконов, перелетевших через гору Гилдрей, выше, чем Трехглавый Дракон Чумы, поднявшийся еще выше, сверху на город лился свет — падала звезда.

Рядом с Анастасией, которая восхищалась необычным зрелищем, в то время как Отто и Берштец были ошарашены, Серена, наблюдавшая ту же сцену, исказила шрам от меча на своем лице в улыбку,

Серена: [Атмосфера изменилась. ――Победа или поражение, развязка близка.]

△▼△▼△▼△

???: [Ха-ха, хахаха! Отлично, да, это оно! Зрелище, которого я так желал!]

Увидев, что в небе над полем битвы разворачивается картина, Палладио пустился в экстатический танец.

Оборона укрепленного города, известная своей прочностью, сойдет на нет, как только каскадный свет достигнет земли. Сопротивление этих жалких имбецилов будет равносильно мусору перед сиянием звезды.

Палладио: [Ты хорошо сделал, что предстал передо мной! Я зачислю тебя в число своих вассалов! Как мне к тебе обращаться!?]

Радость, мерцающая в его трех золотых глазах, Палладио задал вопрос седовласой женщине, которая дала начало этому зрелищу. Еще раз мельком увидев женщину спереди, которая повернулась к нему лицом после его вопроса, Палладио затаил дыхание.

Красивые белые волосы и утонченные черты лица могли вызвать дрожь по спине, но, что самое главное, ее лицо и глаза были лишены физических черт, которые могли бы идентифицировать ее как нежить. ――Это была внешность, которая могла заставить кого-то принять ее за живое существо.

Но тогда зачем ей помогать ему?

Когда Палладио усомнился в этом, женщина глубоко согнула бедра и поклонилась.

И затем она дала ответ на его вопрос. ――Введение в то, кем именно она была.

???: [Какое имя было бы правильно использовать, это немного сложный вопрос. Так что на данный момент… полагаю, вы можете называть меня просто Ведьмой Жадности.]

Так она заявила.

----------

Сила любви

――Все ее тело вспыхнуло, превратив Ведьму в пепел.

Внушающая благоговение сила Меча Ян, который наконец-то был обнажён из-под своей завесы, похитившего её душу и чьё яростное пламя превратило её в ничто, кроме пепла, превзошла даже ожидания Субару относительно его плана.

Субару: [Это, должно быть… истинная сила Меча Ян…]

Не только эта Ведьма была срублена, но и багровое пламя пожара распространилось на два других тела Ведьмы. Увидев полученный эффект, Субару мог только ахнуть.

До сих пор было несколько ситуаций, в которых Субару был свидетелем использования Меча Ян, но владельцем Меча Ян всегда была Присцилла. Однако, в плане того, превосходит ли Абель Присциллу как владелец Меча Ян, такого простого ответа не будет.

Противники, на которых Присцилла обрушила свой Ян-меч, всегда были грозными. На этот раз Ведьма ―― Сфинкс была таким же грозным врагом, и чтобы победить ее, Абель сделал невероятную ставку.

На каждом поле битвы, при каждом возможном расположении доски и в каждом кризисе до сих пор он ни разу не использовал Меч Ян, поэтому для Сфинкса, или, скорее, для всех, это было исключено как возможность.

Трудно себе представить, сколько смелости требуется, чтобы воплотить это в жизнь.

Винсент: [Ты, что с этим непонятным выражением лица?]

Субару: [Я просто удивлен. Мы столько всего пережили вместе до сих пор, а я все еще легко нахожу в твоем характере вещи, на которые можно пожаловаться…!]

Винсент: [И вот я задавался вопросом, что ты собираешься сказать... Может быть, ты имеешь в виду эту карту, которую я оставил неперевернутой? Если это так, то разве ты не из тех, кто вынашивает планы такого рода?]

Субару: [Это не вопрос моего характера, это нормально, потому что это результат остроумия, храбрости и обмана . Вспоминая начало с Ритуалом Жизненной Крови, и то время, когда мы сражались с Зикром-саном и другими в Гуарале, затем, когда появилась Аракия, затем наш спор с Йорной-сан в Пламени Хаоса и игру в салки с Олбартом-саном и все время, когда мы были на сцепленных драконьих повозках! Ты скрывал это!]

Винсент: [Да, и?]

Субару: [Да, и!? Аааа!]

С заветным алым мечом в руке, бесстыдное утверждение Авеля поразило Субару, но затем, в одно мгновение, боль в его правой руке, сломанной Сфинксом, вернулась как предупреждение.

Пока он со слезами на глазах держал сломанную руку, Беатрис подбежала к нему на «Субару» и приложила к ней руку, используя свою целительную магию.

И вот, пока Беатриса нежно ухаживала за Субару,

Беатрис: [Неважно, сколько раз ты это говоришь, похоже, это никогда не подействует на этого человека. Возможно, его способность чувствовать вину, вероятно, умерла, я полагаю. Он того же сорта, что и Розвал, на самом деле.]

Субару: [Гууууххх…!]

Беатрис: [Вот, теперь, я полагаю, станет немного легче.]

Осыпав Авеля всеми возможными словесными оскорблениями, Беатрис завершила лечение Субару.

Боль все еще сохранялась, но сломанная кость ощущалась как зажившая. Ее нельзя было слишком много двигать, и для полного заживления требовалось некоторое время, но существовали и другие приоритеты.

Винсент: [Сможете ли вы спасти Джамаля Орели?]

Беатрис: [Пока он еще дышит, я сделаю все, что смогу. Полагаю, это обязанность Бетти как партнера Субару .]

С этими словами Беатриса побежала к Джамалу.

После победы над первым Сфинксом появились еще трое, и именно Джамал спровоцировал их и в свою очередь получил больше всего травм. То, как он это сделал, продолжая сыпать оскорблениями, которые было больно слушать, было довольно грубым; хотя, это тоже было актом демонстрации его преданности Императору.

Спика: [Уау.]

Субару: [О, Спика, ты отлично поработала. А как насчет твоего тела? Оно нигде не болит?]

Спика: [Ау!]

С энергичным кивком Спика попыталась остановить его беспокойство, улыбнувшись. Используя свою руку, чтобы вытереть грязь с ее щеки, он похлопал ее по голове в награду за ее тяжелую работу.

Поистине, без всякого сомнения, это была победа, одержанная всеми присутствующими здесь, которые приложили все усилия для выполнения своего долга.

Тем не менее, он не мог не признать, что козырная карта Абеля внесла больший вклад, чем что-либо другое.

Субару: [И все же я буду держать на тебя обиду до конца своей жизни.]

Винсент: [Если я заставил тебя сказать это, то тот, кто это предложил, тоже должен быть удовлетворен.]

Каким бы укоризненным ни был взгляд, Абель небрежно его игнорировал.

Хотя его холодный характер и приводил в ярость, когда дело дошло до вопроса о том, как спрятать Меч Ян и обрести уверенность, необходимую для его использования, Субару не мог не выразить свою признательность.

——Тот ​​факт, что Абель был способен использовать Меч Ян, но скрывал этот факт, был тем, о чем Субару узнал только в цикле, когда уже началась битва со Сфинксом.

Проще говоря, это был уровень секретности, обременявший все.

Первоначально единственным козырем, который мог бы остановить Великую катастрофу Волахийской империи, было объединение силы Субару со способностью Спики Пожирать Звезды.

Но если Меч Ян Авеля мог достичь основ душ нежити, то история была бы иной.

Меч Ян и Пожирание Звезд, два главных действующих лица в этой осаде территории нежити, могут быть использованы в качестве козырей, чтобы победить Великое Бедствие.

Субару: [Ты, осознав это раньше, решил присоединиться к нам в этой группе , верно?]

Спика: [Ууу~?]

Субару: [Видишь ли, Спика, этот хитрый Император умеет использовать Меч Ян и даже знал, что это может быть одним из ключевых предметов в победе над зомби . Прямо как ты, Спика, да? Так что нам пришлось активно уничтожать зомби , используя Поедание Звезд. Что случилось потом?]

Спика: [Ааа~, аау?]

Субару: [Верно. Главные силы противника преследовали нас. И метод, который мы использовали против этих главных сил, был «Пожирание звезд» Спики. В конце концов, я не знал, каковы шансы, что есть другой метод. Так что было бы просто замечательно, если бы Спика смогла с ними справиться. Но в случае, если ты не сможешь…]

Спика: [Ауаа!]

После того, как Субару закончил свое объяснение, глаза Спики расширились, и она указала на Ян-меч Абеля. Субару ответил: «Верно!» на внезапное понимание Спики и погладил ее по голове.

Рядом со Спикой он смотрел на Авеля так, словно тот был человеческим мусором.

Субару: [Смотри, Спика. Это глаза человека с совершенно извращенной личностью. Твоя личность должна быть черной как смоль, чтобы быть Императором Волакии... Я так и знал, разве не лучше было бы все-таки уничтожить Волакию?]

Винсент: [Перейти на другую сторону, как только лидер противника превратился в пепел? Ты выбрал ужасное время, чтобы предать меня.]

Беатрис: [Ты, я полагаю, не умоляешь нас помочь спасти Империю только для того, чтобы тут же стать главой восстания…]

Хотя они были здесь по необходимости, Империя была плоха для эмоционального образования Спики. Авель был ярким примером этого, поэтому за пределами такой ситуации, как эта, он был первым человеком, которого не должно было быть рядом с ней.

Спику должны окружать более здоровые и приятные товарищи, которым она могла бы подражать, например, Эмилия и Рем или Беатрис и Танза.

Субару: [В таком случае, нам нужно держать ее подальше от Отто и Розваля. Что касается Ни-самы... Она мне нравится, но иметь дело с более чем двумя людьми будет сложно. Гарфиэль тоже мог бы оказать хорошее влияние, но...]

Беатрис: [Субару! На самом деле, исцеление здесь почти закончено!]

Субару: [О. Понял!]

Следуя голосу Беатрис, Субару и остальные направились туда, где упал Джамал.

Но Джамал не повысил голоса при появлении Субару и остальных, так как он все еще лежал на земле.

Беатрис: [Пока его жизни ничего не угрожает, я полагаю. Но любое дальнейшее лечение потребует времени и, по сути, отнимет у Бетти оставшиеся силы.]

Субару: [Оставшаяся сила Беако... Типа, твоя оставшаяся мана?]

Беатрис: [Действительно, я полагаю… Есть некоторая нерегулярность , которая делает это похожим на роскошный банкет, но было бы безрассудно полагаться на это, на самом деле.]

Субару: [ Неправильность …]

Услышав ответ Беатрис, Субару уставился на свои руки.

То, что она назвала отклонением, было оставшейся маной в теле Субару. Поскольку Субару был заключенным Духом, мана, которая была в Субару, стала оставшейся МП Беатрис, поэтому в его нынешнем состоянии количество маны, переданное ей взаймы, действительно можно было считать отклонением.

У Субару были некоторые идеи относительно того, почему это может быть так.

Одна из возможностей заключалась в том, что связь между всеми членами батальона Плеяды и Субару имела положительный эффект, другая — в том, что инфантилизация привела к каким-то странным событиям во Вратах Субару.

Однако в последнем случае Беатрис вряд ли смогла бы это понять, поэтому он посчитал, что первый вариант более вероятен.

Субару: [Стать сильнее благодаря своим связям со всеми. Я из тех парней, которые страстно увлекаются подобными вещами.]

Беатрис: [Субару…]

Субару: [Не волнуйся, Беако. Несмотря ни на что, я согласен, что использовать столько магии, сколько нам хочется, вероятно, нехорошо, поэтому мы должны попытаться сохранить ее как можно больше. Но если нас загонят в угол…]

Уважая суждение Беатрис, Субару пристально посмотрел на упавшего Джамаля.

Конечно, они не могли бросить его, так как он был инструментом их победы. Однако, если Джамал не придет в себя, кому-то неизбежно придется его нести.

Винсент: [Для протокола: я не буду его нести.]

Субару: [Ты меня опередил… Ты был на коне с тех пор, как получил этот меч, хм. Даже несмотря на то, что ты был близок ко мне в той драке ранее, ты носился и подпрыгивал… Разве не было бы тривиально для тебя нести Джамала?]

Винсент: [Даже если бы я мог это сделать, я не буду. Теперь, когда Джамаль Орели упал, я должен быть самым ловким из присутствующих. Мы находимся в положении, требующем бдительности, поэтому я не могу нести багаж.]

Субару: [Не называй его багажом! Ладно, я понял! Я…]

Спика: [Ууау.]

Разозлившись на непокорного Императора, который привел весомый аргумент, Субару попытался нести Джамала. Однако Спика проскользнула мимо него и взяла на себя инициативу, чтобы поднять тело Джамала.

Больно было смотреть на то, как миниатюрная девочка с легкостью поднимает взрослого мужчину, хотя Спика и не прилагала к этому особых усилий.

Субару: [Ну, вот как это выглядело бы, если бы это делал кто угодно, а не ты. Что ты думаешь?]

Винсент: [Это отличная услуга. Продолжайте стараться так же, как и сейчас.]

Субару: [Ты права, Беако, у этого парня нет чувства вины!]

Беатрис: [Я уже это говорила, я полагаю… Спика, на самом деле, не перенапрягайся.]

Беатрис вздохнула от дерзости Абеля, а Спика воскликнула «Уу!» с улыбкой в ​​ответ на ее соображение. На самом деле, было облегчением, что Спика, похоже, не нашла Джамала тяжелым.

В любом случае, хотя осознание победы над грозным Сфинксом постепенно начинало осознаваться, они не могли быть полностью довольны этим.

Это потому что――,

Винсент: [――Мне кажется, что для меня уже имеет значение то, что я оставил руки свободными.]

Сказав это, Абель мотнул подбородком в сторону череды силуэтов, приближающихся к улице, где находились Субару и остальные, словно они уже слышали о битве со Сфинксами ранее — можно было различить фигуры нежити.

Субару стиснул зубы, осознавая, что это значило, и осознавая разочаровывающую правду слов Авеля.

Таким образом, фактом было то, что нежить появилась именно там, где они были.

Беатрис: […Даже после победы над Сфинксом Таинство Бессмертного Короля не было разорвано, я полагаю.]

Субару: [Чёрт, самая прямая логика, что магия исчезнет, ​​если заклинатель будет побеждён, кажется неверной. Беако, это...]

Беатрис: [Хотя она и была испорчена, она была создана с целью стать Ведьмой Алчности, я полагаю. Возможно, она организовала ритуал так, чтобы Таинство Бессмертного Короля действовало даже в ее отсутствие. Если мы не уничтожим саму систему , ограничения Камня все еще будут ограничениями этой страны, я полагаю.]

Субару: [Думаю, это, скорее всего, так…]

Переварив сказанное Беатрисой, Субару обратил взгляд на самую северную часть Имперской столицы — он посмотрел на Хрустальный дворец.

Именно там базировались Сфинкс и ее сторона, так что это было самое подходящее место для размещения символического объекта. Конечно, возможно, что Сфинкс, который не ценил такую ​​романтику и драму, разместил свое изобретение в другом месте.

Винсент: [――Нет, не может быть никаких сомнений, что это в Хрустальном Дворце. Каковы бы ни были намерения Ведьмы, если ей нужна связь с Камнем, ей потребуется контакт с ядром Хрустального Дворца... с Могуро Хаганэ.]

Субару: [Разве Могуро не один из Девяти Божественных Генералов…?]

Винсент: [Да. В настоящее время они были похоронены в Хрустальном дворце. Или, если быть точным, сам Хрустальный дворец был похоронен.]

Субару: [Ты абсолютно прав! Лучше объясни мне это! Позже!]

Сказав это Абелю, у которого, похоже, было еще много секретов, помимо Меча Ян, Субару приветствовал решение, что им определенно нужно отправиться в Хрустальный дворец.

Субару: [――――]

Честно говоря, даже зная, что ядро ​​Великого Бедствия находится в Хрустальном Дворце, он все равно хотел убедиться в безопасности своих товарищей, которых он отправил на другие поля сражений. В частности, он хотел проверить безопасность Эмилии и Танзы.

Их размещение было единственным, что Subaru не смогла подтвердить.

Причиной беспокойства и разочарования Субару было...

???: [――Боже, вы все выглядите ужасно. Даже лоб Императора-сана покрыт потом и грязью; он на удивление трудолюбив, не правда ли?]

Внезапно черная тень спустилась и небрежным тоном решительно перевернула ситуацию с ног на голову.

Фигура приземлилась между Субару и приближающейся нежитью, подошла к ним небрежным тоном и присела на корточки перед Субару и Беатрис.

Затем он рассмеялся с золотой кисеру во рту и протянул сложенные руки.

???: [Для всех вас, трудолюбивых… Вот, вам сувениры.]

После этого их сложенные руки раскрылись, и в этих больших ладонях оказалось несколько странных кристаллов размером с монету.

Субару не знал, что это такое, но Беатрис, державшая его за руку, заметила.

Беатрис: [Это Corebugs…!]

???: [Ага. Тот, от тех ребят.]

Спокойно кивнув, фигура снова соединила их ладони и потерла их друг о друга чистящим движением.

В следующее мгновение нежить на другой стороне улицы издала крик боли и обратилась в пыль. ――Ядра, которые воспроизводили нежить, были сорваны, и они больше не могли поддерживать свои тела.

Тот, кто сделал это в мгновение ока, был высоким, беззаботным черным волком――,

Субару: [Халибель-сан!]

Халибел: [Ох, ох, какой теплый прием. Мне нравятся энергичные дети, которые умеют громко говорить.]

Халибель, работавший отдельно, кивнул в ответ на удивленный голос Субару.

Ему было поручено устранить самого важного противника в решающей битве за Имперскую столицу — врага, которого необходимо было устранить, чтобы все могли показать наилучший результат.

Тот факт, что он был здесь в таком состоянии, означал.

Халибел: [Не волнуйся, работа сделана и улажена. В конце концов, я не собираюсь допускать, чтобы лицо малышки Аны выражало уныние.]

Субару: [――! Это огромная помощь! Спасибо! Могу ли я рассчитывать на то, что ты продолжишь в том же духе с чем-то еще?]

Халибел: [Хмм, ты точно не застенчивый мальчик. Ну что ж, предположим, это было бы здорово, продолжай и говори.]

Субару: [Я хочу, чтобы ты пошла со мной во дворец! Я просто хочу оставить тебя, чтобы ты прикрыла других девушек по дороге. В конце концов, я буду работать с Абелем до смерти на нашей стороне!]

Винсент: [Позор…]

Абель что-то проворчал по поводу предложения Субару, но сознательно проигнорировал его.

В любом случае, это была удача, что Халибель выполнил свою задачу. Он очень беспокоился об Эмилии и других, но если Халибель был готов пойти, это сделало бы их еще сильнее и помогло бы Эмилии расцвести.

Субару: [Олбарт-сан должен быть во Дворце. Вот почему я хочу, чтобы ты пошёл к Эмилии и Танзе…]

Винсент: [Погоди, Нацуки Субару, это стратегическое решение? Если это не так――]

Субару: [Если это заставит тебя согласиться, то да, так оно и есть! В конце концов, это часть моего выступления !]

Субару бросил на последнего сердитый взгляд и ответил на замечания Абеля.

Было приятно видеть, как Беатрис крепко держала руку Субару, как будто она была на его стороне. Халибель прервала обмен суровыми взглядами, сказав: «Держись, держись».

Он просунул свою острую руку между Субару и Абелем, словно хотел прекратить нить гляделок, и,

Халибел: [Не нужно быть таким воинственным. А что касается драки вокруг Дворца, то я думаю, что я в ней не понадоблюсь, ладно?]

Субару: [А?]

Глаза Субару расширились от комментария Халибела, последний погладил волосы под подбородком.

Поклонник обратил свои узкие, нитевидные глаза в сторону взгляда, искавшего основу его утверждения,

Халибел: [Сила любви — великая сила, полагаю, это как раз тот случай.]

А затем он рассмеялся, и на его лице отразилось одновременно изумление и восхищение.

△▼△▼△▼△

――Немыслимая сцена разворачивалась в самом разгаре.

Женщина, которая уже не могла определить, была ли она Йорной Мишигуре или Айрис, могла только смотреть, сдерживая слезы, ее зрение было на грани искажения.

Женщина: [――Танза.]

Имя, произнесенное этими дрожащими губами, принадлежало девушке-оленихе, в одном глазу которой горел огонь, и с развевающимся подолом кимоно, которое они когда-то выбрали вместе, она противостояла яростному натиску немертвых мечников.

Гораздо более ловкий и сильный, чем знакомый ей Танза, этот бой был полон уверенности.

Танза когда-то была девочкой, неуверенной в себе.

Невероятно умная и способная для своего юного возраста, и все же, ребенок оценил себя как совершенно несостоятельную, оценка, которая была слишком низкой для нее. Когда она была того же возраста, что и Танза в самом прямом смысле, она не была и близко такой же способной, как та.

Она была глупым ребенком, увлекшимся и считавшим, что ее долг — выполнить порученную ей работу, чтобы не быть обузой для родителей и жителей своей деревни, и при этом не замечавшим заботы окружающих.

По сравнению с ее прошлым я, Танза была гораздо более достойной восхищения. И теперь, поверив, что смерть лишила ее Танзы, они воссоединились в этой ситуации, где ее собственный фундамент стал неопределенным.

Между Приской, Империей, Городом Демонов, Танзой и Эугардом ее разум находился в состоянии величайшего смятения на протяжении всех ее жизней, насчитывавших более десяти.

Единственными сопоставимыми примерами, которые пришли ей на ум, были случай, когда она впервые узнала, что перевоплотилась из-за проклятия, случай, когда она узнала об этом, узнав, что Приска выжила, случай, когда она воссоединилась с Эугардом, и случай, когда выживший Танза напрочь отказался ее слушать.

Женщина: [В последнее время их стало слишком много…]

Ей хотелось оплакать беспощадную череду потрясений этой жизни, однако настоящий момент был слишком суматошным.

Поскольку эти различные психические нагрузки продолжались, чтобы защитить ее, поскольку она больше не могла восстановить волю к борьбе, нагло используя эффекты Техники Душевного Брака в дополнение к чему-то еще, спина Танзы выглядела довольно большой.

Сколько же, сколько всего ей пришлось пережить после того, как их разлучили в Городе Демонов?

С тех пор, как Танза прибыла в Chaosflame вместе со своей сестрой Зои, она намеревалась быть той, кто будет следить за ростом Танзы наиболее внимательно. Но если бы она осталась рядом с ней, возникло бы нынешнее «я» Танзы?

Кто-то, кроме нее самой. Они приблизились к Танзе, подтолкнули ее и сделали ее сильнее.

Она чувствовала это в пристальном взгляде Танзы, в ее походке и в кулаке, которым она ударила мечника по лицу.

???: [Танза-тян!]

Танза: [Да, Эмилия-сама, давайте не дадим им никакой свободы действий.]

Пока ее голос звучал, напоминая серебряный колокольчик, серебристоволосая девушка ― Эмилия, сотрудничала с Танзой.

Ее длинные волосы развевались, когда она размахивала своим оружием, сделанным изо льда, чтобы отразить атаки нежити-мечников, работая в идеальной синхронизации с Танзой, чтобы поддерживать друг друга как в нападении, так и в защите.

И это несмотря на то, что у Танзы и Эмилии не должно было быть много времени, чтобы построить такие отношения.

Под неожиданной силой Танзы и Эмилии, работающих вместе, синеволосые мечники — Немертвые мастера меча — были разгромлены один за другим, разбрасывая осколки по всему окружению.

Однако--,

Мастер меча: [Ах, ах, ах, грустно говорить, но, похоже, у вас, живущих, есть предел. Вы, конечно, используете свою силу с большой энергией, но как долго, по-вашему, эта сила продлится?]

Эмилия: [Боже мой! Не хвастайся, когда обманываешь!]

Его характерные золотистые глаза, присущие нежити, сияли, Немертвый Мастер Меча вызывающе улыбнулся, и Эмилия поддалась на эту провокацию.

Она подняла обе руки и с силой ударила ими по земле, и в следующий момент, избегая Эмилии и Танзы, лед распространился по улице, словно ветви, запутав руки, ноги и туловища мечников.

――Этот лед был похож на терновый куст.

Женщина: [――Фу.]

Танза: [Ёрна-сама!]

На мгновение она присела, схватившись за грудь, и почувствовала боль внутри.

Увидев краем глаза ее глупое действие, Танза выкрикнула ее имя в крике. Даже если на мгновение, тот факт, что осознание Танзы покинуло поле битвы, означало, что,

Мастер меча: [Надо быть жадным до победы, вот и все.]

Танза: [――Хк!]

Последовал мощный удар ногой спереди, отбросивший миниатюрное тело Танзы назад.

Поднявшееся тело Танзы взлетело, и в конце траектории, когда оно подпрыгнуло, появилась фигура ее собственного присевшего "я". Она тут же подняла лицо и собиралась позвать Танзу по имени, но что это даст?

Это было бы просто еще одним бессмысленным отвлечением внимания Танзы.

Женщина: [――Танза!]

Танза: [Да, Ёрна-сама.]

Отвечая на крик, который в конечном итоге не удалось сдержать, подпрыгивающая Танза приготовилась принять позу в воздухе. Перед самым столкновением Танза успела остановиться; эта ее маленькая, но большая спина была прямо перед ее глазами.

Вслед за этим беспощадный удар меча Немертвого мастера меча приблизился, угрожая разрубить их обоих надвое.

Танза: [――Эмилия-сама!]

Эмилия: [Да!]

Не колеблясь ни секунды, Эмилия откликнулась на призыв, и Танза взмахнула ногой вверх.

Поднятая нога, только что облаченная в гэта, сделанный изо льда, приняла на себя удар катаны Немертвого мастера меча .

Это была пара гэта на толстой подошве , точно такие же, какие обычно носила Яркая Ёрна Мишигуре.

Танза: [ДА, АААААААА――!!]

Танза, остановив катану подошвой гэта, украшавшего ее поднятую ногу, подпрыгнула вверх, используя ту же поднятую ногу в качестве отправной точки, и, развернувшись вертикально в воздухе, обрушила ледяной гэта противоположной ноги на голову обездвиженного Немертвого мастера меча и впечатала его в землю.

Затем, когда голова нежити упала на землю в центре, на улице образовался кратер глубиной почти пять метров, и когда мощный удар превратил ее противника в пыль, Танза взмахнула подолом своего кимоно .

Женщина: [----]

На галантный вид Танзы она могла только молча смотреть. Заметив ее взгляд, Танза обернулась и, слегка опустив уголки глаз, улыбнулась.

Эти губы собирались позвать ее со словом «Йорна».

Эмилия: [――Хк, нет!]

В этот момент Эмилия, которая была еще дальше, выбросила вперед обе руки, и среди криков в ледяной атмосфере она ощутила присутствие двух Немертвых Мастеров Меча, пронзенных льдом и превращающихся в ледяные статуи позади нее.

Но она не могла сказать Эмилии ни слова благодарности.

Что еще важнее, Эмилии нужно было остановить варварский поступок другого Немертвого Мастера Меча, который появился позади Танзы после того, как она обернулась―― нет, она не успеет. Таким образом, не было другого выбора, кроме как самой защитить Танзу.

Женщина: [Я…!]

Многое она упустила из виду, много всего она потеряла, много людей она подвела, и много жизней она боролась за то, чтобы оказаться здесь и сейчас.

Хотя до сих пор она не могла отплатить ни одному из этих многочисленных долгов, только Танзе она могла это сделать.

Женщина: [----]

Крепко обняв Танзу протянутой рукой, она решительно наклонилась вперед верхней частью тела, чтобы защитить ее от лезвия.

Она двигалась умело. В этот момент она была рада, что не была дрожащей и неподвижной собой.

Теперь, по крайней мере, с этим ее телом, более высоким и с более длинными конечностями, чем те, которыми она обладала раньше, она могла защитить этого маленького любимца, это дорогое дитя Империи, которое этот человек так тщательно оберегал...

???: [――Так изумить себя можешь лишь Ты один.]

Этот нежный голос, такой сладкий, словно его шептали ей на ухо, такой спокойный, что его невозможно было представить на поле битвы, охваченном свистом мечей, раздался, растопив сердце, которое еще мгновение назад решило умереть, так, что в это было трудно поверить.

Женщина: [----]

Прежде чем удар катаны Немертвого мастера меча достиг цели, он был остановлен драгоценным мечом алого цвета, оказавшимся на его пути.

И затем, увидев присутствие того, кто все это вызвал, она не могла не ахнуть.

Их воссоединение было неожиданным и непреднамеренным.

Она не знала, радоваться ей или горевать, и с того момента у нее было такое чувство, будто ее сердце разрывается на части.

В конечном итоге этот вопрос остался без ответа, и настал настоящий момент.

Только сейчас, в этот самый момент, она могла сказать это наверняка.

???: [Даже когда ты напряжена, твое лицо прекрасно, о Моя Звезда.]

Женщина: [Ваше Превосходительство… Г-н.]

Перед человеком, который так сказал, поглаживая ее щеку рукой, противоположной той, которая блокировала атаку врага, — перед Эугардом Волакией, с кожей из плоти и крови, идентичной той, что была при его жизни, и с ясной волей, заключённой в его глазах, подвиг сдержать непреодолимый поток любви и эмоций был тем, на что ни Йорна, ни Айрис не были способны.

----------

На этих губах я наслаждаюсь этим чудом

В тот момент, когда он впервые в жизни насладился восходящим взмахом лезвия — нет, впервые за все время до и после смерти — Эугард Волакиа решил вкусить поражение.

Это был первый случай, когда кто-то скрестил с ним шпаги, боролся с ним на равных и, в довершение всего, одержал над ним нелегкую победу.

Хотя он и восхищался этим превосходным уровнем мастерства, тот факт, что он потерпел поражение в решающий момент, когда этого делать не следовало, заставлял его грудь, навсегда лишенную бьющегося сердца, трепетать.

То, чего он никогда не мог надеяться пожелать, было исполнено, но, снова встретившись с Айрис таким образом, он еще не успел обменяться с ней многими словами. Они еще не прикоснулись друг к другу. Он еще не смог полностью выразить свою любовь.

Несмотря на это, Эугарду было даровано воссоединение с Айрис.

Для того чтобы желания Эугарда и Ирис исполнились, наверняка были те, кто не смог обменяться словами, поделиться прикосновениями и передать свою любовь своим возлюбленным, даже если бы они этого хотели.

То же самое произошло с расположением звезд между Эугардом и Ирисом.

――Действительно, именно так, как он и ожидал.

???: [Я все еще полный новичок во владении этой катаной , и даже один взмах высасывает из меня столько энергии, что у меня от этого появляется какое-то неприятное чувство.]

С шипами, служившими доказательством проклятия, обитающего в его груди, нанеся удар Дьявольским Мечом, окутанным зловещей энергией, угольно-черный волкочеловек — Халибель так говорил.

Его выражение лица напомнило Эугарду человека-волка, с которым он когда-то был знаком, хотя они нисколько не походили друг на друга, за исключением того, что принадлежали к одной расе.

В своих воспоминаниях Эугард чувствовал, что и он сам иногда смотрел на него такими глазами.

Халибел: [Но это клинок, который нельзя ненавидеть, поскольку он выполняет свою работу в полной мере, используя всю энергию, которую он вкладывает и потребляет.]

Игнорируя глубокие эмоции Эугарда в тот момент, Халибель продолжила.

Было очевидно, что он только что высказал свои впечатления относительно катаны в своей руке ―― Дьявольского меча Мурасаме. Но то, как он это выразил, заставило это прозвучать немного иначе, чем тот факт, что сила, скрытая в Дьявольском мече, просто оказалась полезной для его победы.

Как будто Дьявольский Меч даровал Халибелу нечто большее, чем просто победу――,

Эугард: [――Обманчивая убеждённость нежити, хм?]

Осмотрев свое тело, которое нежилось в лучах рубящего удара, Эугард выразил словами ощущение, которое поначалу не мог выразить.

Внутри Эугарда, воскресшего в теле нежити, существовала своего рода необоснованная одержимость — импульсивное чувство враждебности и насилия, взывающее к его инстинктам и направленное на жизнь Империи.

По всей вероятности, это не ограничивалось только Эугардом. К тому же Эугард держал этот сильный импульс под контролем с помощью своих более сильных чувств к Айрис.

Тем не менее, не имея возможности пойти против главаря, спровоцировавшего воскрешение, Эугард не имел иного выбора, кроме как по крайней мере подчиниться их намерениям, и таким образом в итоге скрестил клинки с гиенаменом и Халибелем.

Эта непреодолимая, подавляющая сила принуждения исчезла.

Словно его отсек Дьявольский Меч, окутанный темной, зловещей аурой, он исчез.

△▼△▼△▼△

???: [Поэтому нет во мне ничего, кроме мыслей о Моей Звезде.]

Приложив руку к ее лицу, Эугард нежно заговорил с женщиной, которая была одновременно Ирис и Йорной, и от этого Ирис/Йорна потеряла способность говорить, полностью завороженная.

Его кожа не была ни бледной, ни холодной, а его зрачки не были теми фальшивыми золотистыми радужками, что лежали на море пустоты, а приобрели свой характерный голубой оттенок.

Мышцы его лица, которые не двигались, несмотря на его статус нежити, придавали ему серьезное выражение, которое она хорошо помнила.

――Без сомнения, это был человек, которого Айрис/Йорна знала как Эугарда Волакию.

???: [Ужасно врываться сюда без какого-либо разрешения.]

Воссоединение этих двоих было прервано громким, хриплым голосом.

Вопреки содержанию своих слов, повысив голос в теплом приветствии внезапно ворвавшегося гостя, немертвого мечника — нет, немертвый мастер меча — облизнул губы, сверкнув глазами и повернувшись к Эугарду.

На взгляд Немертвого Мастера Меча выражение лица Эугарда не дрогнуло,

Эугард: [У тебя есть замечательная способность; увы, ты также ошибся в своем выборе времени. Я сам не желаю ничего, кроме как провести свое ограниченное время с Майн Стар.]

Нежить-мечник: [Да ладно, не стоит говорить такие холодные вещи――]

Эугард безразлично поделился с ним своим желанием, на что Немертвый Мастер Меча тут же проигнорировал его — нет, он попытался ответить глухо, но не смог закончить свой ответ.

???: [Держитесь от нас подальше!]

Ибо с этим резким криком маленькое тело, удерживаемое на руках Айрис/Йорны, развернулось, и ледяные гэта -ноги, яростно пронесшиеся по воздуху, нанесли сильный удар ногой по телу Немертвого мастера меча.

Мастер меча нежити: [Ух ты!]

Нежить использовала ножны, чтобы отразить удар девушки, избежав прямого попадания и сделав шаг назад.

Удар не был полностью стерт, но Немертвый Мастер Меча ответил скорее радостью, чем гневом, и его лицо расплылось в злобной улыбке.

???: [Тейя!]

Эта зловещая улыбка была раздавлена ​​мощным ударом ледяного молота.

Этот стремительный удар сзади сокрушил его с головы до ног, заставив личность, известную как Немертвый Мастер Меча, рассыпаться на куски. Однако это не означало, что будет какой-либо отдых.

Если бы они могли убить его так легко, Нежить-Мечник уже был бы повержен пятьдесят раз. Но, как всегда, нежить могла возрождаться столько раз, сколько им было угодно.

Однако прежде чем они смогли справиться с Нежитью-Мечником――,

Эугард: [――Ммм, удар, проникнутый эмоциями, которых, как можно было бы ожидать, не будет у ребенка. За тот блестящий потенциал, которым ты обладаешь, я сам должен простить твою грубость.]

???: [Держись подальше от Ёрны-сама.]

Йорна: [Т-Танза! Его Превосходительство… что вы делаете с Его Превосходительством!]

В поле зрения кричащей Ирис/Ёрны рукоять меча Ян Эугарда столкнулась с гэта Танзы, сделанным изо льда, что вызвало резкий пронзительный звук.

Чтобы защитить Айрис/Йорну, Танза пнула Немертвого мастера меча, находясь в воздухе, но эта нежить была не единственной ее целью; скорее, она также целилась в неизвестного Императора, который внезапно вмешался.

Поскольку все произошло так внезапно, вполне естественно, что Танза не мог отличить Эугарда от врага.

Йорна: [И все же, вы не можете сделать что-то подобное так внезапно…! Ваше Превосходительство, пожалуйста, простите мою Танзу. Эта девушка не держит зла…]

Эугард: [Не носи на себе столь скорбное выражение лица. Я люблю любое лицо, которое ты можешь носить, хотя у меня возникают мысли о презрении к моему сердцу, которое желает любить тебя, даже если ты так искренне умоляешь меня об этом.]

Йорна: [О-он всегда был таким…]

Хотя Айрис/Йорна искренне извинилась от имени Танзы, ответ Эугарда не затронул сути вопроса. Подобное когда-то было ежедневным явлением для Эугарда.

Да, во времена Эугарда это было повседневным явлением.

Танза: […Йорна-сама.]

Сжав ее в объятиях, Танза позвала Айрис/Йорну.

Чтобы стряхнуть эти руки и снова прыгнуть к Эугарду, Танза не потеряла самообладания и проницательности настолько далеко. Хотя она не понимала их отношений, она понимала, что между Йорной/Ирис и Эугардом не было никакой вражды.

И кроме того――,

???: [Эй! Может быть, нам еще рановато тратить время на разговоры!]

К ним подбежала Эмилия, которая вместе с Танзой сражалась с Нежитью-мастером меча.

Она безжалостно ударила нежить сзади своим ледяным молотом и пристально посмотрела своими аметистовыми глазами на Эугарда, стоявшего рядом с Танзой и Ирис/Йорной,

Эмилия: [Ты на нашей стороне?]

Эугард: [Истинно, это так.]

Эмилия: [Слава богу! Ты выглядишь ооочень сильным! Позволь мне рассчитывать на тебя!]

Эугард: [Понял. Оставлю все себе.]

Получив немедленный ответ от Эугарда, Эмилия с облегчением похлопала себя по груди.

Глаза Айрис/Йорны блеснули от того, как ей удалось в одно мгновение отличить друга от врага, но, учитывая ее положение полуэльфа, было бы самонадеянно с ее стороны говорить о простых вещах.

В любом случае――,

Йорна: [Ваше Превосходительство, эта форма…]

Эугард: [Увы, это всего лишь угли, которым еще предстоит догореть.]

Йорна: [――――]

Даже говоря это, Эугард не сводил глаз с Айрис/Йорны, и выражение его лица не исказилось от грусти или одиночества.

Айрис/Йорна также надеялась, что это будет сказано именно так, как бы беспощадно это ни было.

И затем, глядя прямо на Айрис/Йорну, Эугард продолжил.

Эугард: [Однако на эти несколько мгновений, пока оно не сгорит, все мое «я» принадлежит тебе.]

Йорна: [――Да, Ваше Превосходительство.]

Он сделал это только для того, чтобы убедиться, что у Айрис/Йорны не будет причин чувствовать себя грустной или одинокой.

Этот кроткий Король Терний, которого все боялись, всегда сохранял свое сердце в состоянии спокойствия, так что его шипы не причиняли вреда никому, кроме него самого.

Йорна: [Вовсе нет, совсем нет… это приносит мне такое счастье.]

Хотя их время было ограничено, она смогла прикоснуться к Эугарду и поговорить с ним.

С тех пор, как те дни подошли к концу, это было то, чего она―― Айрис не смогла достичь. И из-за этой неудачи были принесены бесчисленные жертвы.

Ради искупления этих ошибок и сожалений Айрис присоединилась к Империи под именем Йорна.

Мастер меча: [――Этот драгоценный меч в твоей руке, это Янский Меч Волакия, не так ли?]

Внезапно послышался хриплый голос, который, казалось, сдерживал свой пыл, на что Айрис/Йорна и остальные подняли головы.

На некотором расстоянии от того места, где собрались четверо, из земли медленно поднялась фигура одиночного нежити. Таким же образом, подобно насекомым, вылезающим из-под большого валуна, охваченные отвратительной одержимостью, Немертвые мастера меча начали появляться один за другим.

Они все были одинаковы, без индивидуальности, с идеально синхронизированными движениями и сияющими золотыми зрачками, они злобно улыбались.

Мастер меча: [Легендарный меч, известный во всем мире, магический инструмент, выкованный неразумным человеком, наравне с Мечом Мечты и Мечом Дьявола, которые есть у этого избалованного ребенка... Хотя я и видел его раньше, мне редко выпадала возможность обменяться им ударами.]

Йорна: […Зайдя так далеко, твой воинственный дух возбудился еще больше?]

Мастер меча: [Это неловко… но ты все правильно понял.]

Эти слова были скользкими, потому что он не казался смущенным ни в малейшей степени. Это было болезненно очевидно по парам глаз, которые светились все ярче, и по леденящему жару их злобных улыбок.

Даже по сравнению с другими нежитью, дьявольская аура и бредовое состояние Немертвого мастера меча были явно ненормальными, но истинная сила преодолела это, и Айрис/Йорна стиснула кулаки от стыда.

Эти крепко сжатые кулаки были нежно обняты руками Танзы.

Эугард: [Дитя, я позволю тебе схватить руку Моей Звезды и остаться в ее объятиях.]

Танза: […Я продолжу это делать, даже если не получу вашего разрешения.]

На негодующий тон Танзы резкое выражение лица Эугарда осталось невозмутимым. Однако Айрис/Йорна могла заметить, что Эугард воспринял ее ответ положительно.

Пока Эугард продолжал идти к, казалось бы, бесконечному потоку немертвых мастеров меча, число которых, казалось, увеличивалось, по десять или двадцать за раз, Эмилия с напряженным выражением лица попыталась присоединиться к нему.

Однако Эугард остановил Эмилию своим взглядом.

Эугард: [Твое желание помочь достойно уважения. Тем не менее, доверь это мне.]

Эмилия: [Но ты один…]

Эугард: [――Эугард Волакия, это мое имя.]

Эмилия: [Воллакия… это так.]

Эмилия, удивленная, услышав фамилию Эугарда, посмотрела в сторону Айрис/Йорны. Ответив на ее взгляд кивком, Айрис/Йорна проследила взглядом за спиной Эугарда, когда он пошел вперед.

Эугард и Немертвый Мастер Меча, разделяемые расстоянием около десяти метров, встали друг против друга.

Мастер меча: [Эугард Волакия… Ты случайно не Император Терновника?]

Эугард: [Я никогда не обращался к себе так, но есть те, кто называл меня так. Воистину, подходящая фраза, которая кратко описывает мое пребывание на Императорском Троне. Она окажется легкой для вписывания в анналы будущего.]

Мастер меча: [Ха-ха, ха-ха-ха! Разве это не сюрприз! Сильнейший среди всех императоров Священной Волахийской империи! И подумать только, что я смогу встретить такого человека... как и ожидалось, у меня это определенно есть!]

С мелодией в голосе, давление ауры злобного фехтования Немертвого мастера меча усилилось еще больше.

Несмотря на то, что он знал, что его противник — Эугард Волакия, Император Терния, Немертвый Мастер Меча не был напуган, а, скорее, вдохновлен необычной логикой.

Золотые глаза Немертвых Мастеров Меча сверкали, глядя на Эугарда и его Меч Ян.

Мастер меча: [Если я смогу победить Ваше Превосходительство Императора, смогу ли я получить Меч Ян?]

Эугард: [Если меч сочтет это уместным, пусть так и будет. Но я не сдамся так легко.]

Мастер меча: [Хо.]

Эугард: [Многие из моих подданных отдали свои жизни, чтобы воплотить в жизнь мечту о владении этим мечом в моей руке.]

Только Ирис/Йорна, разделявшая совместное правление многочисленными подданными Эугарда, могла понять страсть кроткого Короля Терний, которого боялись больше всех остальных.

――Перед Ирис/Йорной, наблюдавшей за происходящим, Эугард и Немертвые Мастера Меча двинулись одновременно.

Мастер меча: [――Ха.]

С коротким выдохом и молниеносными шагами их расстояние друг от друга сошло на нет.

Двадцать одинаковых людей разделили на четыре группы, и вспышка стали меча вихрем налетела на Эугарда.

Варварский поступок обычного человека, объединившего первоклассное искусство владения мечом, чтобы достичь превосходного класса. Эмилия и Танза ахнули от атак мечом, которые можно было бы назвать штормом мечей, превосходящим стиль меча.

Однако у Айрис/Йорны не было ни капли сомнения.

На него надвигалось двадцать мечей, однако этот обмен ударами закончился одним точным ударом.

Бушующий шторм мечей Немертвых мастеров меча был нацелен на Эугарда со всех сторон.

Но прежде чем эти клинки достигли Короля Терний, сверкнул ослепительно сияющий Меч Ян и сжег все двадцать приближающихся клинков, а багровый кончик меча рассек шею Немертвого Мастера Меча.

Мастер меча: [Эта сила―― Хк.]

Его шея была перерезана, но даже тогда смертельную рану получил только тот, кто стоял впереди.

Немертвый мастер меча поморщился, когда его оставшиеся девятнадцать сущностей, или, скорее, поток его других сущностей, достигли его одна за другой, хотя их клинки были отрублены.

Но если они ошибочно думали, что их сила в том, что они смогут попробовать снова после смерти, тогда...

Йорна: [Всё закончилось.]

――В следующий момент Немертвый Мастер Меча, все тело которого было изрезано, вспыхнул пламенем; пламя распространилось на остальных девятнадцати Немертвых Мастеров Меча, и все они были поглощены огнем одновременно.

Мастер меча: [――Что, ах.]

Меч Ян в руках Эугарда Волакии зажег свое истинное пламя. Душа Немертвого Мастера Меча, которого поразил удар, стала искрой, из которой поднялось пламя.

По совпадению, Янский Меч Винсента Волакии поджег душу Ведьмы Сфинкс, носителя Великого Бедствия. Тот же самый вывод.

Мастер меча: [Ках!]

Мастер меча: [Гух, гух!]

Мастер меча: [――Ооох!]

Сожженные огромным адом, Немертвые мастера меча были обращены в пепел один за другим. Каждый раз, когда погибал горящий индивидуум, новый возрождался и восполнялся, но и его поглощали языки пламени.

Все больше и больше, снова и снова без исключения, он оставлял более дюжины своих частей в виде древесного угля, и Немертвый Мастер Меча смотрел на свои руки, которые продолжали жечь неугасимым пламенем.

А потом--,

Мастер меча: [А, аааа, черт возьми. Неужели это то место, где я встречу свой конец...!!?]

Из его горла, обожженного пламенем, вырвался невнятный голос, и Немертвый Мастер Меча поморщился.

На мгновение это заставило представить, что это последняя отчаянная попытка того, кто не мог признать поражение, но это беспокойство было опровергнуто кончиной Немертвого мастера меча, превратившегося в уголь после уничтожения.

Воздев изуродованные, скрюченные руки к небесам, Немертвый Мастер Меча исчез.

В конце концов--,

Танза: [――Он не исчез?]

Увидев то же самое, Танза выразила свою обеспокоенность.

Когда Айрис/Йорна взяла ее за руку, она дала Танзе ответ на ее страхи, обхватив ее маленькую руку своей свободной рукой и заверив Танзу, что все будет хорошо.

Эмилия: […Эти люди, они все сгорели?]

Эугард: [Немного сложно подобрать для этого правильный словарь, но это так. Пламя Меча Ян воспламеняет то, чего желает его владелец. Души не являются исключением.]

Эмилия: [Понятно… Спасибо, это ооочень полезно.]

Даже выразив свою благодарность, Эмилия мрачно посмотрела на многочисленные останки сгоревших мертвецов-мечников.

Даже несмотря на то, что противник был нежитью, даже несмотря на то, что он был противником, использовавшим характеристики нежити в зловещих целях, тот факт, что он потерял жизнь, потряс аметистовые глаза Эмилии.

У Айрис/Йорны когда-то было то же чувство, что и у Эмилии. Подумать только, это было одной из вещей, от которых ей пришлось отказаться, прожив столько жизней.

Однако были вещи, от которых она не могла отказаться.

Эугард: [――О, Звезда Моя.]

Вызванная так еще раз, Айрис/Йорна столкнулась лицом к лицу с Эугардом.

Воскреснув как нежить, Эугард освободился от этого отвратительного ярма. И его утонченные черты, прекрасные и элегантные, и его голос, который звучал в ее груди слишком громко по сравнению с его реальной громкостью, были продолжением тех дней.

Однако были и вещи, которые нельзя было объяснить только этим.

Йорна: [Ваше Превосходительство, шипы…]

То, что связывало других, вонзало шипы в их сердца; Проклятие Терний.

Изоляция Эугарда, послужившая стимулом для особого времени, которое он и Айрис провели вместе, была чем-то, что все еще держало его душу в ловушке даже после смерти, связывающим проклятием, от которого невозможно было найти убежища.

В настоящий момент это не ощущалось. Это касалось не только Айрис/Йорны, но и Танзы с Эмилией.

Иными словами, Эугард освободился от Проклятия Терний.

Йорна: [Проклятие развеялось?]

Эугард: [――Это не так. Проклятие Терний все еще остается нетронутым. Проклятие было передано другому, оно больше не сохраняется во мне.]

Йорна: [Переведено…? Такое, такое возможно?]

Эугард: [――Это сделало это возможным. Это не то, что когда-либо могло быть достигнуто в эпоху моей жизни. С тех пор поток времени потек, и появилось много мудрости. Великолепный мир, вот он.]

Эугард Волахия освободился от Проклятия Терний.

В ответе Эугарда, когда он тихо вздернул подбородок, звучало глубокое чувство восхищения тем, кто этого добился.

Йорна: [Ваше Превосходительство, проклятие — это…]

С другой стороны, Айрис/Йорна осталась безмолвной после ответа Эугарда.

Хотя она понимала, что Эугард по своей природе хотел точно показать, что Проклятие Терний в конечном итоге не исчезло, это все равно было исполнением Ирис, самого заветного желания Йорны.

Ибо даже если это и произошло после его смерти, душа Эугарда рассталась с Проклятием Терний.

Танза: [Йорна-сама, этот человек...]

Йорна: [Танза, этот джентльмен — Его Превосходительство Император Эугард Волахия… сложный человек, тот, в кого я, в кого я влюблена.]

При представлении Айрис/Йорны Танза слегка расширила глаза. Затем она подняла лицо и обменялась взглядами с Эугардом, и после короткого колебания,

Танза: [Меня зовут Танза. Я служу камергером Ёрны-самы.]

Эугард: [Это так, Танза. Во время моего отсутствия моя звезда была на твоей попечении. Это великая услуга.]

После того, как Танза робко произнес это, Эугард кивнул.

Расстояние, на котором они могли видеть лица друг друга, расстояние, на котором они могли слышать голоса друг друга, расстояние, на котором они могли бы установить физический контакт, если бы протянули руки; на этом расстоянии Эугард и Танза обменялись словами.

Хотя в прошлом не было никого, кроме Айрис, кто мог бы сделать это с Эугардом, не поморщившись от боли.

Эмилия: [Я Эмилия, просто Эмилия. Эугард, ты продолжишь нам помогать?]

Словно оседлав глубокие эмоции Айрис/Йорны, Эмилия без малейшего колебания заговорила с Эугардом.

Услышав ее слова, Эугард вздернул подбородок, сказав: «Ну конечно», и,

Эугард: [Индивидуум, который освободил себя от шипов продолжительных мучений… есть обязанность, которую Гроуви Гамлет доверил мне. Я должен действовать воистину вместо него.]

Йорна: [Отлично… этот персонаж освободил Ваше Превосходительство от проклятия…]

Эугард: [О, моя звезда.]

Йорна: [Д-да.]

Узнав, что имя благодетеля Эугарда стало известно, она издала голос, похожий на голос деревенской девушки, услышавшей внезапный зов.

В этот момент тот факт, что воздух, исходящий от Эугарда, стал нежным, казалось, доказывал, что он считал реакцию Айрис/Йорны прекрасной, но она не стала об этом говорить.

Только, когда Эугард захватил Айрис и Йорну взглядом своих голубых глаз,

Эугард: [Тебе я хочу посвятить всего себя. В этих словах нет лжи. Отнынеーー]

Йорна: [Это само собой разумеется, но мы будем вместе. Я отказываюсь, чтобы мы были разлучены даже на мгновение дольше.]

До того самого момента, когда я лишусь тебя, я хочу сохранить это чудо на своих губах.

Это был ответ Йорны, лишенный лжи, идущий прямо из глубины сердца Айрис.

△▼△▼△▼△

――Жгучий запах его души ударил ему в ноздри.

Не было никакого ощущения боли. Когда все его тело было охвачено пламенем, жар от ужасного ожога был также сродни легкому ветерку.

Однако, не в силах вырваться из этого нежного дуновения, оно превратило его только что созданное тело в пепел и золу, пытаясь положить конец его существованию.

Даже если его окатить водой, пламя не погаснет. Даже если он попытается распространить огонь в другом месте, пламя не распространится. Даже если точка зарождения пламени будет отсечена, остальная часть его тела немедленно воспламенится неизбежным пламенем терминуса―― действительно, это был его терминус.

У него было предчувствие. Он знал. Это пламя не погаснет. Пока он не встретит свой конец, оно не погаснет.

???: [Ааа, аааа, ААААА, какого чёрта…]

Зайдя так далеко, что спустившись к телу нежити с помощью собственного клинка, он попытался овладеть путем меча.

Пламя Меча Ян, с которым он столкнулся на своем пути к конечной цели, вызвало пожар в душе Роуэна Сегмунта, человека, который страстно желал заполучить Небесный Меч, пытаясь сжечь его целиком.

Отказавшись оставаться в этом месте, Роуэн сбежал с поля боя и бросился в безумный рывок.

Его нога раскрошилась, когда он сделал шаг вперед, поэтому, если следующий шаг приведет к потере всей нижней половины тела, он отрубит себе голову, чтобы не тратить время понапрасну, и таким образом следующий шаг его останков сделает его следующий «я».

Повторяя этот процесс, Роуэн побежал. ――Он отдалился от Императора Терновника, чтобы добраться до места, которого он был обязан достичь, прежде чем его сожгут дотла.

Роуэн: [Что за черт… Как и ожидалось, он у меня есть.]

Когда от всего его тела исходили угли, на лице Роуэна появилась яркая, жуткая улыбка.

Будучи низведенным до состояния нежити, Роуэн остро осознал состояние своей души и поставил кончики пальцев ног на ступени, чтобы достичь Небесного Меча. Для того, чтобы надежно подняться на следующие ступени выше, это было его следующее испытание, на самом деле.

Душа Роуэна будет сожжена дотла в не столь отдаленном будущем. Но пламя свечи всегда будет гореть ярче всего перед тем, как погаснет.

――Для Роуэна Сегмунта достижение Небесного Меча было самым заветным желанием всей его жизни.

Он даже доказал, что ради этой цели он без колебаний отдаст свою жизнь.

По правде говоря, пережив смерть и осознав форму своей души, Роуэн постепенно приближался к достижению своей мечты.

Таким образом, пока Роуэн достигал Небесного Меча, не имело значения, даже если он сделал это всего на секунду.

За секунду до того, как его душа сгорела дотла, даже если это длилось всего лишь мгновение, имело значение лишь то, что он достиг ее.

И что было необходимо для этого достичь――,

???: [――Ойя ойя ойя, я думал, что кто-то тут яростно мчится, но подумать только, это будет пламенное появление! Боже мой, разве это не довольно кричащее представление, если я сам так говорю?]

Раздающийся голос; место, куда он хотел попасть, прежде чем сгореть дотла.

Увидев владельца этого голоса за пределами своего обжигающего поля зрения, Роуэн поблагодарил свою карму.

Он прибыл в то место, куда хотел попасть. Оставалось только добраться до него .

И действительно, прежде чем Роуэн одарил его горящей улыбкой, мальчик, держащий на руках смуглую девочку, улыбнулся.

По иронии судьбы, мальчик улыбнулся, как и Роуэн, и заговорил.

Мальчик: [Только что ты заставил меня впервые об этом подумать, папа. ――Мне это не не нравится, скорее, мне это даже нравится.]

Так он заявил

----------

Родитель и Дитя Империи

――Человек, известный как Роуэн Сегмунт, был человеком, совершенно не подходящим на роль отца.

Хотя Сесилус Сегмунт считал, что так называемые здравые чувства не нужны для исполнителя главной роли, было очевидно, что Роуэн был отцом, далеким от традиционного образа семьи.

Идеальный отец не тот, кто убьет собственного ребенка, потому что ему «кажется», что он вырастет не таким, каким он хотел бы.

Целеустремленная эксцентричность, далекая от любых представлений об отцовской любви, — вот главная причина, по которой Роуэн убил всех старших братьев Сесилуса, когда они были еще младенцами.

Мечник, в котором жило подлинное безумие, настолько, что он не испытывал никаких угрызений совести, растоптав что угодно, лишь бы это было ради достижения Небесного Меча. Роуэн Сегмунт был не больше и не меньше, чем именно этим.

По всей вероятности, Роуэн был бы признан главным неудачником отца, даже если бы кто-то искал его по всему миру. Рожденный в этом мире как сын отца, полностью лишенного такого уважения или семейной любви, Сесилус действительно считал себя счастливчиком от всего сердца.

――Желание заполучить Небесный Меч, которое питал Роуэн, питал и сам Сесилус.

Это было стремление проникнуть в даль, в область над облаками, невидимую глазу; этого ни в коем случае нельзя было достичь тем, кто отвлекал свой взор или делал обходные пути.

Если бы он воспитывался в семье, которая на протяжении всей истории была уважаемой и выдающейся, если бы он воспитывался в доме порядочной бедности, где не решались украсть ради еды, у Сесила не было бы никаких убедительных доказательств того, что его желание достичь Небесного Меча не было загрязнено ненужными примесями.

Следовательно, это был Роуэн Сегмунт.

Разорвав все кровные связи, служившие ему преградами, без колебаний устранив все препятствия в своем стремлении с непоколебимой решимостью овладеть путем меча, он готовил испытание за испытанием, считая жизнь своего сына второстепенной заботой.

Это чистое безумие, насаженное на меч, свободное от всякой нечистоты, Роуэн без остатка влил в Сесилуса.

Вот почему, подумал Сесил.

――Как и ожидалось, он, родившийся в этом мире как сын Роуэна, определенно обладал этим даром.

△▼△▼△▼△

Вытащенный из ножен снов, Меч Снов сверкнул, пролетая по небу реальности.

Рассекая взрыв света, который, казалось, призывал уничтожить мир, его кончик был направлен в прекрасную девушку, в одном из глаз которой горело синее пламя, а из ее глаз текли кровавые слезы.

Нежась в сверхъестественном ударе клинка, стройное тело девушки — Аракии — лишилось жизни, разорванной надвое; такого не могло случиться.

Причина в том, что даже результат удара Зачарованного Меча, выкованного не от мира сего, не соответствовал здравому смыслу.

――Камень, Маспель.

Когда человек входил в число Четырех Великих, именно Великий Дух поддерживал обширные земли Империи Волахиан.

Даже если он интуитивно понимал, что то, что он изгнал Мечом Снов Масаюме, было одновременно Аракией и не Аракией, экстремальным присутствием, которое затмевало само ее существование, Сесилус не имел возможности распознать его истинную сущность.

Но, с другой стороны, решимость и действия Сесила не изменились бы, даже если бы он знал.

Даже если он понимал, что обширные земли Империи рухнут вместе с Великим Духом, если Муспель будет уничтожен, Сесилус неизбежно обнажит Меч Грез.

Отдать приоритет присутствию героини, а не обширным землям Империи, было естественным решением для ведущего актера.

Начнем с того, что, когда дело дошло до сценария, было невозможно, чтобы что-либо, сделанное Сесилусом с убежденностью, привело к плохому концу.

Поэтому--,

Аракия: [――――]

Не в силах вынести силу, которую она в себя вобрала, Аракия была на грани разрыва на части.

Перед тем, как Сесилус изгнал с помощью Меча Грез чудовищную силу, угрожавшую ее жизни, бесчисленные полосы света, окружавшие Аракию, — эти алмазные полосы — превратились в ослепительные частицы, растворившись в окрашенной в багряный цвет Имперской столице.

Пока Аракия медленно падал посреди танцующих частиц света, Сесилус вложил Меч Сновидений в ножны, которые внезапно появились на его талии, словно сам сон, и протянул руки.

Его тело было покрыто ранами. Получив рваные раны по всему телу, его залитое кровью кимоно было порвано и изношено, его дизайн был слишком избитым, чтобы его можно было назвать одеждой, пригодной для боя.

Однако, вопреки этому жалкому виду, свет в глазах Сесилуса, когда он увидел Аракию, нисколько не померк.

Сесил: [――――]

Девушка, находящаяся без сознания, лежала с закрытыми глазами и смотрела на спящую девушку, как будто она умерла.

Поскольку он знал, что она на самом деле не умерла, судя по тому, как она ощущалась в его руках, он не запаниковал. Он только тихо пожал плечами, как бы говоря: «О, боже мой».

Сесилус: [Ты действительно знаешь, как вызвать переполох, Аня.]

Среди его слабых воспоминаний, которые были воскрешены посреди битвы, большинство были о его вечернем разговоре с другом, который уменьшился До Сесилуса до формы После Сесилуса. Однако, если исключить это большинство, то та, кто оставил наибольший след в его воспоминаниях, была эта девушка.

Сесилус имел репутацию, как среди себя, так и среди других, что он не способен заботиться о других. Поскольку он сделал так, что следить за собой до сих пор было так трудно, не было более горстки, чем она.

Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что она была самой большой горсткой людей во всей Империи.

???: […Полагаю, можно предположить, что вы уже все подвели?]

Позади Сесилуса, державшего Аракию на руках, раздался голос, в котором слышалось легкое напряжение.

Приближаясь, шагая с явным упорством, и находясь в таком же измотанном состоянии, как и Сесилус, после битвы, Ал.

Он не только выжил, не превратившись в угольки на краю решающей битвы за бастион, но и сыграл второстепенную роль, бросив в конце свое оружие в центр внимания Сесилуса, что также явно послужило центром внимания и для него самого.

Сесилус: [Это было довольно мастерски контролируемое выступление, Аль-сан. Я думаю, что понимание моих намерений там и метание вашего оружия действительно заслуживает довольно большого количества очков .]

Эл: [Какие именно очки , в смысле благосклонности к тебе? В таком случае мне действительно насрать.]

Опустив плечи в сытой манере, Ал посмотрел на Аракию и сказал: «Что еще важнее…». Его взгляд сквозь железный шлем был полон трепета, излучая нервозную и пугающую атмосферу, но.

Эл: [Маленькая мисс Аракия — это…]

Сесилус: [Не умерла. В конце концов, чтобы обеспечить заключение, в котором она не умрет, я прошел через трудности, прорываясь через свои пределы во второй, а затем и в третий раз. Было бы возмутительно останавливать ее, убивая ее! Это путь Сесилуса Сегмунта — оправдывать ожидания и предавать безвкусные предсказания.]

Эл: […Если тебя устраивает не убивать ее, то я не буду давить на тебя, заставляя делать такой вывод.]

Сесилус выпятил грудь, отвечая на это, на что Эл вздохнул, возясь с металлическими креплениями своего шлема.

Конечно, Сесилус понимал опасения Эла. Вопрос был в том, стоил ли риск оставить Аракию в живых той цены за чувство безопасности, которое пришло бы с ее убийством.

Однако--,

Сесилус: [Если это будет такая сложная и неинтересная дискуссия, не стесняйтесь вести ее с каким-нибудь мудрым человеком с хмурым лицом в месте, где меня нет рядом. Мой ответ такой, каким вы его видите, Аль-сан.]

Эл: […Я уже знал с самого начала, что любые уговоры или споры с тобой будут комбинацией из трех ударов: неразумной, невозможной и бездумной. Тебе придется взять на себя ответственность за маленькую оплошность.]

Сесилус: [По-видимому, это было моим намерением с самого начала. Похоже, с самого первого раза, когда я победил Аню, я намеревался взять на себя эту ответственность.]

С легким чувством, словно он говорит о чужих делах, хотя на самом деле они были его собственными, Сесилус увидел лицо Аракии, когда она была моложе, наложенное на ее спящее лицо, которое сейчас лежало у него на руках.

Как и в случае с другом, с которым он расстался среди вечернего солнца, это была иллюзия, которую он видел только потому, что их знакомство длилось так долго. Возможно, ему следовало бы приложить немного больше усилий и заняться воспоминаниями, которые он слишком беспокоился вытащить.

Сесилус: [Но, похоже, мне нужно выполнить еще одну обязанность, прежде чем я смогу углубиться в этот эпизод .]

Эл: [А?]

Когда Сесилус внезапно пробормотал, Эл повысил голос от удивления. Но Сесилус не ответил словами, а вместо этого ограничился тем, что направил свой взгляд в другую сторону.

После его битвы с Аракией все здания и улицы расплавились, оставив Имперскую столицу в адском состоянии, окрашенную в красный цвет. В этой сцене возникло зловещее безумие соответствующей фигуры.

???: [――――]

Вокруг всего его тела пылало неугасимое пламя. Стоял синеволосый человек.

Его кожа была обожжена дочерна, скрывая одну из его особенностей, но пылающее сияние его золотых глаз дало бы всем понять, что этот человек все же был нежитью.

И для Сесилуса стал очевидным факт, более важный, чем тот, который был бы сообщен всем остальным.

Сесилус: [――Ойя ойя ойя, я думал, что кто-то тут яростно мчится, но подумать только, что это будет пламенное появление! Боже мой, разве это не довольно кричащее представление, если я сам так говорю?]

Он не бегал хаотично, а бежал, имея в виду ясную цель.

Тот факт, что его торопливые шаги прекратились в этом месте, объяснялся тем, что эта цель находилась здесь — нет, эта цель находилась не в ком ином, как в Сесиле Сегмунте.

――С прицелом на Небесный Меч, мечник, пренебрегавший всем остальным, Роуэн Сегмунт.

Отказавшись окончательно даже от собственной жизни, его отец прибыл сюда в совершенно изменившемся облике, на что Сесилус много раз кивнул в знак согласия и улыбнулся.

Роуэн ухмылялся, охваченный пламенем. Сесилус тоже улыбался, залитый кровью.

Родитель и ребенок, для которых не было ничего возможного, кроме как жить и умереть от меча, ухмыляясь и улыбаясь――,

Сесилус: [Только что ты заставил меня впервые об этом подумать, папа. ――Мне это не не нравится, скорее, мне это даже нравится.]

Говоря это и по иронии судьбы забыв о «После Цецилия», он праздновал, что наконец-то представился шанс выполнить обещание, данное в «До Цецилия».

△▼△▼△▼△

――Роуэн Сегмунт жаждал Небесного Меча.

Почему? По какой причине? С какой целью?

Он устал слушать такие нудные вопросы. Вся эта чепуха и каша были чепухой, не имеющей никакого отношения к Роуэну.

Его импульс вышел за рамки его самых ранних воспоминаний, его возникновение было предано забвению.

С тех пор, как он впервые коснулся пальцами стали в форме меча, у Роуэна Сегмунта не осталось иного пути, кроме как овладеть искусством владеть им.

Даже получив назначение Звездочета и обретя сына, который должен был послужить проводником для достижения Небесного Меча, Роуэн продолжал ничего не делать, кроме как усердно учиться, чтобы самому достичь Небесного Меча.

Даже используя тот факт, что его величайший враг в достижении Небесного Меча был вызван в этот мир его собственными руками, он посвятил себя усердному изучению, усердному изучению, усердному изучению, ради усердного изучения, он усердно изучал――,

Роуэн: [Аааа… время для моего великого момента наконец-то настало.]

Душа пылала, жизнь превращалась в пепел, его судьба была на грани своего конца.

Все были охвачены пламенем, и когда личность Роуэна растворилась в мире после смерти, он вошел в область, нетронутую ни живыми, ни немертвыми, — в промежуток между жизнью и смертью, точку, которую следует называть запредельным.

Это было равносильно раскрытию самой природы, истинной сути жизни и души.

Еще несколько секунд, какими бы реальными они ни были, и окончательная значимость существования Роуэна Сегмунта выйдет за пределы.

Роуэн: [――――]

Каждый раз, когда его немертвое тело распадалось, он доставал свою любимую катану , которая постоянно возрождалась рядом с ним, и смотрел вперед.

Маленькая фигурка, видимая за мерцающим пламенем, наблюдает, как оно принимает точно такую ​​же позу, как и он сам――,

Роуэн: [――Теперь давайте займемся собой…]

Сесил: [ЧЕСТНАЯ ДУЭЛЬ――!!]

――Бросив вызов Небесному Мечу, ярко вспыхнула эфемерная вспышка Роуэна Сегмунта.

△▼△▼△▼△

Сесилус: [Я оставляю Аню на твоё попечение.]

На остатках улицы, которую уже нельзя было назвать дорогой, отвечая на просьбу Роуэна, явившегося туда в пылающем облике, Сесилус силой навязал Аракию Элу.

Сесилус услышал, как растерянный голос Эла воскликнул: «Ойой!?» — от внезапности всего этого, но он отбросил это в бездонные глубины своего сознания и сосредоточил все свои нервы на одиноком человеке.

И снова цвет, звук и запах исчезли из мира Сесилуса, и им стал управлять исключительно трепет стали.

Роуэн: [――Теперь давайте займемся собой…]

Держа руку над катаной на поясе, было заметно, как губы Роуэна шевелились, чтобы произнести какие-то слова, пока он готовился к бою.

Даже если он не мог услышать это в форме звука, чувства между родителем и ребенком, любившим экстравагантные притворства, позволили ему услышать это в своей душе.

Поэтому Сесилий также отреагировал с величием.

Сесил: [ЧЕСТНАЯ ДУЭЛЬ――!!]

В одно мгновение расстояние, разделявшее их, исчезло.

В этом не было ничего необычного для битвы с участием Сесилуса, хоть он и был Синей Молнией, но этот момент был создан не только Сесилусом, и это было доказательством того, что Роуэн вышел за рамки человеческих возможностей.

Сесилус: [Я удивлен.]

Это было искреннее восхищение.

Несколькими часами ранее, когда он расстался с еще живым Роуэном, насколько мог видеть Сесилус, его отец не достиг этого домена. Однако теперь, когда они воссоединились, и он стал нежитью, мастерство Роуэна в обращении с мечом быстро развивалось, и его таланты наконец начали посмертно расцветать.

Это не было чем-то вроде его скорости или мастерства в его навыках, но это была трансформация, вызванная изменением в его сознании.

Влияние, которое менталитет может оказать на производительность, не было недооцененным, но, сказав это, выход за пределы ментальной оболочки не улучшит резко их физические возможности. Следовательно, трансформация внутри Роуэна не была экстремальной физической природой.

――Роуэн обрел способность сделать «шаг» дальше.

То, что не было физическим шагом, было трудно описать на уровне выше чистого чувства. Так же, как существовала огромная дистанция между любителями и экспертами, существовал еще один разрыв между экспертами первого и второго класса.

Таким образом, между первоклассными и сверхпервоклассными, а также между ними и трансцендентными существами, которые находились еще выше, существовало больше разрывов.

Невидимо для глаза, необъяснимо словами, Сесилус намеренно выразил это здесь фразой «один шаг» и понял, что Роуэн переступил эту границу.

Подумать только, что, пережив смерть, он преодолел ту разницу в один шаг, которую он никогда не мог преодолеть в своей жизни.

Люди, вероятно, говорили бы о том, как глупо, как невероятно иронично это было. Но никто, кроме Сесилуса, не мог бы――,

Сесилус: [Мне это не не нравится, скорее, мне это очень нравится.]

Неумолимое пламя охватило его тело, в то время как сама его жизнь была опалена, Роуэн, погруженный в царство смерти, обрушил удар своего меча; когда клинок сверкнул в мире, лишенном цвета и света, Сесилус с обожанием наблюдал за этим.

В блеске клинка чувствовались усердная тренировка, прилежное изучение, в котором не было срезано ни одного угла; свидетельствуя об этом, его глаза замерцали.

Как отца, Роуэна, скорее всего, оценили бы как худшего из худших, и хотя Сесилус не стал бы этого отрицать, он горячо любил менталитет Роуэна, который постоянно вкладывал всю свою душу в роль, которую играл.

Роуэн: [――――]

Воспламенив остатки жизни, оставшиеся ему в качестве топлива, Роуэн нанес самый сильный удар мечом за всю свою жизнь, как при жизни, так и после смерти.

Этот взмах, отточенный до остроты бритвы, был полон ауры фехтования, которая заставила даже Сесилуса представить себе смерть. ――Этот кошмарный конец, рожденный из целеустремленной концентрации, был тем, чего Меч Мечты Масаюме не мог допустить.

Дьявольский меч Мурасаме был зачарованным мечом, способным разрушить концепцию «острия» чего угодно.

Напротив, если использовать сны в качестве ножен, истинная ценность Меча Снов Масаюме была...

Сесил: [――Пожирать сны и даровать сны.]

В обмен на мотивацию человека к исполнению его желания, Зачарованный Меч давал ему силу исполнить это желание.

Поэтому Меч Мечты получил название «Сбывшаяся Мечта», превращая мечты в реальность. Даже если он должен был стать бесполезным, тупым клинком, зависящим от владельца, его продолжали превозносить как Зачарованный Меч, способный разрубить мир надвое. [1]

Клинок много месяцев и лет переходил от человека к человеку, поскольку в качестве компенсации за исполнение их желания они забывали даже причину, по которой они изначально жаждали его. Его владелец менялся много раз, и теперь Меч Мечты обосновался в руке Сесилуса.

И для Сесилуса, и для Меча Грез это было чудесным совпадением.

Это потому что――,

Сесилус: [Мои мечты и мотивация никогда не иссякнут!]

Вот почему Сесилус Сегмунт был хозяином Меча Грез.

Необычайное стремление к исполнению своих мечтаний позволит максимально раскрыть потенциал Меча Мечты Масаюме.

――В тот же миг вырвавшийся на свободу взмах меча размыл границу между сном и реальностью, нанеся удар.

Сесил: [――――]

По сравнению с решающей битвой за бастион между Сесилусом и Аракией, которая произошла мгновением ранее, эта схватка была слишком тихой.

Удар, нанесенный Имперской столице, Империи и миру, был незначительным; что-то вроде сражения один на один с нежитью, которая в любом случае исчезла бы, не могло быть ничем иным, кроме как тривиальным делом.

Однако для дуэта родителя и ребенка, а именно Роуэна Сегмунта и Сесилуса Сегмунта, это имело особое значение.

Роуэн: […Ах, боже мой, какой же у меня непочтительный сын.]

Проходя мимо друг друга в тот момент, когда их клинки скрещивались, родитель и ребенок стояли спиной друг к другу.

Его немертвый отец, чье лицо он больше никогда не увидит, неприятно выплюнул это с долгим выдохом, а затем,

Роуэн: [Если все так и закончится, мне следовало бы прикончить тебя сразу, когда ты только принимал свою первую ванну.]

Сесилус: [Хахахаха! Да, да, именно так! Это был единственный раз, когда ты мог победить, папа!]

Увидев неудачника, который поступил поистине бесчестно, Сесилус разразился громким смехом.

Услышав несдержанный смех Сесилуса, Роуэн поднял глаза к небу. Потеряв форму, его катана превратилась в пыль, и когда его существование начало рассыпаться от его горящих кончиков пальцев, он сузил свои золотые глаза.

А потом--,

Роуэн: [В следующий раз, в следующий. ――Я не из тех людей, которые сдаются из-за страха умереть.]

До самого конца, не оставив после себя ни единого слова, подобающего отцу, его тело, его душа были обращены в пепел.

Постоянное стремление к Небесному Мечу и нежелание отказаться от этого желания даже после смерти — таковы были последние мгновения жизни злобного мечника, известного как Роуэн Сегмунт.

△▼△▼△▼△

«Ах, как неприятно, как неприятно» , — подумал Роуэн, исчезая.

Всю свою жизнь он продолжал идти, не останавливаясь, и в конечном итоге так и не смог достичь Небесного Меча.

Последний всплеск его опалённой, горящей души не осветил невидимый путь к вершине меча. Как же, как же так же дразняще.

При таком раскладе Сесилус, скорее всего, окажется тем, кто доберется до Небесного Меча.

Подумать только, что это будет его сын вместо него, какое поистине злонамеренное благоразумие Бога Меча. Огорчение и отчаяние, уныние и стенания; если бы он начал говорить, он никогда не смог бы избавиться от неисчерпаемых негативных мыслей.

Как бы то ни было--,

Роуэн: [Ну, думаю, это лучше, чем если бы до него дошел кто-то другой.]

Если бы в финальном поединке Роуэн превзошел Сесилуса, достал бы он Небесный Меч?

Он не превзошел его. В конце концов, бессмысленно думать о гипотезах, которые не сбылись. Роуэн не будет думать о бессмысленных вещах. Особенно, когда он был на грани исчезновения.

Он не должен был делать то, что не следует делать, поэтому, пытаясь думать о других вещах, он пришел к осознанию.

С тех пор, как он осознал свое окружение, он стремился к Небесному Мечу, в каждое мгновение бодрствования, в каждое мгновение сна он мечтал только о том, чтобы достичь Небесного Меча, и так существование, известное как он сам, сохранялось до сего дня.

Как только Роуэн пришел к выводу, что ему не удастся заполучить Небесный Меч, ему больше не о чем было думать.

Роуэн: [Хм.]

Впервые с тех пор, как он начал тосковать по Небесному Мечу, он отказался от него.

Это ощущение заставило Роуэна почувствовать чувство потери, а не свободы, а также определенный дискомфорт. Среди ощущения того, что его душа чувствует себя неуютно, Роуэн подумал об этом впервые в жизни.

―― Смогло ли пламя моей души, на достижение которого я потратил всю свою жизнь, стать хотя бы пламенем свечи, которая осветит путь моего сына? Так он думал.

△▼△▼△▼△

Оставив после себя лишь пепел и пыль, фигура Роуэна Сегмунта исчезла.

В глубине души Сесилий Сегмунт понимал, что это, несомненно, означало смерть его отца.

Уже встретив свой конец как смертный, Роуэн все еще продолжал стремиться к Небесному Мечу после того, как превратился в нежить, и поскольку его жизнь была на грани выгорания, Сесилус определенно разрубил ее надвое.

Сесилус: [Аль-сан, извини, что так внезапно доверил тебе Аню. Должно быть, нелегко нести кого-то одной рукой, поэтому я сейчас отнесу ее обратно.]

Вернув Масаюме в ножны после того, как он выполнил свое предназначение, Сесилус повернулся и позвал Эла.

Однако Эл не ответил на этот призыв. Стоя на одном колене и поддерживая тело Аракии одной рукой, он покачал головой из стороны в сторону в слабой манере,

Эл: [Как... ты такой спокойный?]

Сесилус: [И что ты имеешь в виду?]

Эл: [Ты знаешь, о чем я! Только что это был твой собственный отец, не так ли? Он был еще жив, когда вы виделись в последний раз, и все же он умер и стал пешкой врага, это…!]

Сесилус: [Подожди, подожди, остановись , Аль-сан. Ты немного ошибаешься, так что, пожалуйста, позволь мне поправить тебя. Мой отец, конечно, стал мертвецом, но он не был превращен в пешку. Причина, по которой мой отец напал на меня, была не в том, что он потерял рассудок.]

Эл: [Что…]

Сесилус: [А, кстати, я сказал здравомыслие в общепринятом значении этого слова, так что, возможно, мой отец уже был довольно далек от этого обычного типа здравомыслия. В этом плане не заблуждайтесь, но…]

Махнув рукой, Сесилус добавил кое-что относительно склада ума Роуэна.

В любом случае, Сесилус хотел развеять недопонимание Эла, что это был акт воздаяния за то, что Роуэн напал на Сесилуса, что произошло из-за того, что его разум был уничтожен после того, как он превратился в нежить.

Сесилус: [Такие вещи, как убийство родителя ребенком, также были важным событием в пьесе «Гильотина Магриццы». ――Но, с другой стороны, то, что отношения между мной и моим отцом развивались таким образом, было предопределено судьбой довольно давно.]

Эл: [Назначен судьбой…?]

Сесилус: [Итак, это просто вопрос того, когда же это наконец произойдет.]

И Сесилус, и Роуэн знали, что в конечном итоге придут к такому выводу.

Таким образом, когда Роуэн вернулся мертвым человеком, несмотря на то, что он расстался, когда он был еще жив, Сесилус не был очень удивлен. Для Роуэна все, кроме достижения Небесного Меча, было пустяком, поэтому было понятно, что при необходимости он пожертвует своей жизнью, как будто это было естественным делом.

Никто не был способен понять Роуэна. ――Никто, кроме Сесилуса.

Его отец, который был исключительно лучшим в том, чтобы быть плохим примером, не был непостижимым монстром. Это было достаточным доказательством того, что у Сегмунтов были здоровые родительско-детские отношения, пусть даже и нетипичные.

Сесилус: [Большинство людей, вероятно, не одобрили бы отношения между мной и моим отцом, но――]

В отличие от Роуэна, Сесилус не считал все вещи в мире пустяками. Пока можно было правильно различать приветствия и другие помехи, мир был полон благословений, насколько хватало глаз.

Солнечный свет, прохладный ветерок, струйки дождя, аромат травы и Роуэн Сегмунт — все это были благословения, дарованные Сесилусу.

Сесилус: [Мой отец называл меня непочтительным сыном, но я не думаю, что есть сын, столь же почтительный, как я. В конце концов, просто будучи моим отцом, он достиг чрезвычайно похвального достижения — привел меня в этот мир.]

Конечно, это не послужило утешением для Роуэна, который не смог осуществить мечту, к которой стремился всю свою жизнь.

Будучи названным непочтительным сыном по такой причине, Сесилус не имел места для оправданий. Хотя с самого начала он не имел никакого намерения вести жизнь, нуждающуюся в оправданиях.

Эл: [――――]

Подойдя прямо к онемевшему Элу, Сесилус скрестил руки на груди и наклонил голову.

После этого возникло беспокойство о том, что делать с Аракией. Даже если он попытается отвезти ее в безопасное место, было ли в нынешней Имперской столице хоть одно место, которое было бы действительно безопасным?

Существовали ли какие-либо безопасные зоны, помимо непосредственной близости от Сесилуса?

Сесилус: [Сказав это, было бы немного странно таскать Аню все время, пока я бегаю... если мы не вернемся в ближайшее время, то Груви-сан наверняка громко накричит на нас. Он ушел, чтобы сдержать заклинателя этого проклятия, и, говоря об этом, как думаешь, Груви-сан будет в порядке, если мы вернемся с Мечом Мечты вместо Меча Дьявола?]

С самого начала встреча с Аракией была неожиданным боем.

Причина, по которой Сесилус и Эл пришли сюда, заключалась в поисках Дьявольского меча Мурасаме, способного разрезать проклятия, и, к сожалению, они не выполнили эту задачу. К этому времени Груви должен был сражаться с заклинателем проблемного Проклятия Шипов.

Сесилус: [А пока, как насчет этого, Аль-сан. Пока ты изо всех сил стараешься нести Аню сюда, я расчищу путь вперед, сотрудничая вот так…]

Эл: [――Нет, я не могу с этим согласиться.]

Сесилус: [Аль-сан?]

На предложение Сесилуса Эл покачал головой из стороны в сторону и отказался. Поднявшись с колен, он снова надел Аракию на Сесилуса.

Сесилус рефлекторно взял Аракию на руки, а затем,

Эл: [Я уже говорил это раньше. Мне нужно кое-что сделать. Маленькая мисс Аракия была немыслимым отклонением… Хотя мне жаль Груви.]

Понизив тон голоса, Эл устремил взгляд сквозь стальной шлем на Меч Мечты на поясе Сесилуса.

Эл: [Даже я могу сказать, что катана на твоей талии — безумно мощное оружие. Оно может отличаться от того, что хотел Груви, но постарайся с ним справиться.]

Сесилус: [Значит, Аль-сан уходит сам по себе. Может, мне не стоит это говорить, но будет ли Аль-сан в порядке, если будет ходить один и без оружия? Разве напрасная смерть не будет максимумом, на который ты способен?]

Эл: [――. Я не умру напрасно. Это единственное, чего я никогда не сделаю.]

Сесилус: [Действительно, похоже на то. Я как-то понимаю.]

Пока Эл говорил с убеждением, Сесилус кивнул в знак согласия.

Действуя вместе до сих пор, Сесилус подумал, что Эл обладает особой чертой того же рода, что и «Истинное зрение» Шварца. С этим «Истинным зрением», способным видеть слишком далеко вперед, Эл наверняка не умрет напрасно.

Сесилус: [Но это ведь не единственная причина, по которой Аль-сан пытается расстаться со мной, верно?]

Эл: [――――]

Сесилус: [Похоже, ты действительно был совсем не доволен тем, как мы с отцом уладили дела. Возможно, у Аль-сана тоже есть какие-то сомнения по поводу отношений между родителями и детьми?]

Эл: […Это не имеет никакого отношения к делу.]

Даже если это не имело никакого отношения к делу, тон Эла ясно давал понять, что он задел за живое, поэтому Сесилус слегка пожал плечами и поудобнее обнял Аракию.

Лично Сесилусу не хотелось расставаться с Элом и оставлять его одного.

Частично это было связано с тем, что он посчитал, что не стоит связываться с Аракией, но в большей степени это было связано с его долгом перед Алом. Чтобы закончить дела, не дав Аракии умереть, Сесилус позаимствовал силу Ала.

Короче говоря, Сесилусу пришлось вернуть свой долг Элу.

Если у Эла был кто-то, кого он хотел спасти, то для Сесилуса имело смысл помочь ему в этом спасении.

В худшем случае он мог бы вырубить Эла и отнести его обратно к Груви, а затем, полностью устранив проблему взмахом Меча Мечты, все отправились бы на встречу с «Принцессой» Эла.

Это произошло в тот самый момент, когда он об этом подумал.

???: [――Было неожиданно, что вы не лишили ее жизни. Пересмотр: Требуется.]

Внезапно разговор Сесилуса и Эла прервал чей-то голос.

Те, кто слышал голос, повернулись в его сторону, и Сесилус слегка прищурился. ――Обладатель голоса находился в воздухе, не в прыжке, а в состоянии простого парения.

На мгновение, услышав знакомую манеру речи, Сесилус вспомнил о существовании Ведьмы, которую он когда-то убил, но там присутствовала не та Ведьма, о которой шла речь――,

Сесилус: [――Нет, ты тот же самый человек. Ты выглядишь по-другому снаружи, но ты тот же внутри… Хм? Может быть, ты и внутри немного другой? Такое вообще возможно?]

Ведьма: [Если форма и природа души меняются, то и внешность следует за ними. Обратное тоже верно, но… по какому принципу вы смогли это воспринять одним лишь взглядом? Ответ: Обязательно.]

Сесилус: [Хахахаха, теперь, когда ты об этом упомянул, я тоже удивляюсь, как я до этого догадался.]

Не желая спровоцировать ее насмешкой и, честно говоря, просто не понимая почему, Сесилус улыбнулся.

Только почему-то он питал уверенность, что это так, с первого взгляда. Что женщина, парящая в воздухе над головой, с развевающимися белыми волосами, была тем же самым существом, что и та Ведьма.

Сесилус: [Но почему ты здесь? Разве ты не усвоил урок, когда я убил тебя в первый раз, и ты пришел отомстить ? Я нахожу привлекательность таких непреклонных, жестких противников желанной, но…]

Ведьма: [Проще говоря, это достижение моей цели. Я выполнила одну из двух своих главных целей. Как только я достигну оставшейся, я предполагаю, что смогу полностью погрузиться в свою изначальную цель творения.]

Сесилус: [Хо-хо, я вижу, я не понимаю!]

Ведьма: [Я думала, что объяснила это кратко. Объяснение: Обязательно.]

Сесилус: [Ну, тогда как насчет того, чтобы я тоже дал ответ, который будет простым, необычайно коротким и емким с точки зрения меня самого! ――Если вы пришли туда, где я был, чтобы выполнить свою цель, то вы, вероятно, не сможете ее выполнить.]

Это был простой и понятный, предельно очевидный и ясный ответ, не имеющий себе равных по легкости понимания.

Услышав этот ответ, седовласая Ведьма прищурила глаза, обрамленные длинными ресницами, и кивнула.

А потом--,

Ведьма: [А, так ли это? В таком случае мой ответ прост. Ты не можешь меня убить.]

Сесил: [――――]

Ведьма: [Я постигла то, что способно убить меня в этой Империи. Ни в коем случае я не подойду ни к одному из них. Отныне никто не сможет меня убить.]

Ведьма говорила равнодушно и воздела обе руки к небу.

В этот момент Сесилус почувствовал странное ощущение, которое, казалось, исказило воздух и пространство вокруг Ведьмы. Рядом с Сесилусом Эл сделал шаг вперед.

С тех пор, как Ведьма появилась, Эл не произнес ни слова.

Он поднял глаза на Ведьму, которая продолжала создавать странный вид угнетения, и внезапно вытянул свою единственную руку прямо в сторону. ――В следующий момент расплавленная земля хлынула вверх, создав бесформенный каменный дао , и Ал схватил его в своей вытянутой руке.

Подняв каменный дао над головой, горло Эла дрогнуло в сторону Ведьмы――,

Ведьма: [Я — Ведьма Жадности――]

Эл: [――ЕХИДНАААААА!!]

С голосом, полным чистой ярости, похожим на кашель с кровью, он, казалось, потерял себя, когда нанес удар в ее сторону.

----------

Звездопад над Имперской столицей

――Благодаря трансформации души сосуд был преобразован в Ведьму Алчности.

Это была конечная цель Ведьмы Сфинкс, которая вызвала эту колоссальную катастрофу, Великое Бедствие Империи Воллахиан.

Цель, для которой она была создана, которая оставалась невыполненной на протяжении более трехсот лет с момента ее рождения в этом мире, — препятствие, которое продолжало существовать в ядре Сфинкса, независимо от того, как далеко она продвинулась.

Следуя логике Звездочетов, которые, как считается, появлялись только в пределах Волахийской империи, это можно назвать заповедью, дарованной Сфинксу по праву рождения.

Чтобы исполнить эту заповедь, будь то Королевство или Империя, она без колебаний погубит их.

Собственно говоря--,

???: [――Наводнив Империю мертвецами, это была твоя цель?]

Привязанная цепями в тюрьме с поднятыми над головой руками, Присцилла прищурила свои алые глаза.

В этих проницательных глазах не было и тени удивления относительно того, что происходило перед ней, а лишь мерцающее пламя, горящее спокойным пониманием, служившим ему топливом.

При виде этого багрового взгляда губы Сфинкс, ставшей теперь Ведьмой Алчности, изогнулись в улыбке, и она кивнула.

Сфинкс: [По своей природе душа и сосуд неразделимы; я понял это сразу после своего создания. Долгие годы моих поисков, можно сказать, были путешествием, направленным на исправление этого несоответствия.]

Ее целью предположительно было воссоздание Ведьмы Алчности, однако душа была помещена в сосуд, отличный от сосуда Ведьмы Алчности, поэтому Сфинкс не могла не родиться как неполная версия Ведьмы Алчности.

Хотя она и не принимала во внимание более трехсот лет проб и ошибок, полных неудач и страданий, даже Сфинкс не был исключением, испытывая чувство выполненного долга, наконец достигнув горизонта.

И как утверждала Присцилла, это, без сомнения, был путь, который привел к Великому Бедствию в Империи.

――Как уже упоминалось ранее, по своей природе сосуд и душа являются неразделимыми характеристиками жизни.

Даже неосязаемые сущности, такие как Духи, не были исключением. Наличие или отсутствие осязаемого тела не имело значения, а скорее сосуд, который образовывал вместилище, в котором будет находиться душа.

Сказать, что они несоответствуют, означало бы также, что такая жизнь была бы в неестественном состоянии. Следовательно, внутри неразделимой души и сосуда, должна была бы действовать сила, которая попыталась бы исправить эту неестественную несоответствие.

Конечно, какие бы корректирующие силы ни действовали, случаи, когда сосуд мутировал в соответствии со своей душой, были редки.

Редкими примерами этого были такие приемы, как техники, используемые синоби , которые изменяли душу и форму сосуда в соответствии с ней, а также связывающие проклятия реинкарнации, требующие жертвоприношения нескольких жизней. Однако первые требовали таланта в технике придания душе и сосуду соответствующей формы, тогда как вторые требовали прочной связи между заклинателем и многочисленными жертвами.

Оба эти условия Сфинкс выполнить не могла, поэтому она была вынуждена отказаться от них как от возможных вариантов, рассмотрев их осуществимость, чтобы достичь своего желания.

Следовательно, Сфинкс воспользовался этим. ――Великой катастрофы.

Присцилла: [В процессе воскрешения мертвых по всей Империи с помощью злой магии, вы способны делать бесчисленные наблюдения относительно невидимых и неосязаемых душ. Это было идеально для проведения расследований, относящихся к вашей цели, не так ли?]

Сфинкс: [Тот факт, что произойдет Великая Катастрофа, был предвиден. Единственное, что оставалось, — это будет ли мой план сочтен достойным для этого… результаты, как вы можете видеть.]

Присцилла: [Разве для человека столь триумфального характера это не было своего рода хождением по натянутому канату?]

Сфинкс: [Я не буду отрицать. Вызов: Был необходим.]

Замечание Присциллы было верным. Это было действительно начинание, чреватое множеством неопределенностей.

Можно ли было бы изменить Таинство Бессмертного Короля, чтобы установить связь с Камнем, Великим Духом Волакии, что позволило бы создать армию нежити; будет ли искусственно созданный Сфинкс признан отдельной душой и включен в качестве цели для воскрешения в качестве нежити; и появится ли что-то, способное вызвать трансформацию души, которую Сфинкс не смогла достичь самостоятельно; все это было неопределенно.

Сфинкс: [Однако…]

Возрождение нежити посредством воссоздания Таинства Бессмертного Короля прошло успешно, и план Сфинкса воскресить себя как нежить также прошел гладко. Более того, те, кто получил изменение своей души, такие как Ламия Годвин и Гигантский Глаз, Измаил, также появились, отныне закладывая основу, которую требовал Сфинкс.

А потом--,

Сфинкс: [Подумать только, что для последнего толчка потребовалось пламя Меча Ян. Какая ирония.]

Присцилла: [――――]

Сфинкс: [Если бы все продолжалось так, как было, я бы, несомненно, был уничтожен. Однако это затруднительное положение в конце концов побудило меня провести бесчисленное количество анализов.]

Присцилла: [――Нет, это неверно.]

Сфинкс: [Неверно?]

Услышав отрицание того факта, что ей чудом удалось избежать кризиса, при котором ее душа была бы сожжена, Сфинкс наклонила голову.

В отличие от того времени, когда она была неполным сосудом Ведьмы Алчности, высота, с которой она смотрела на нее, отличалась. Ее лицо, шея и открытая кожа больше не были бледными, лишенными цвета, и ее глаза больше не были золотыми на черном, как у нежити, но вместо этого были воспроизведены черные радужки.

Тем не менее, было ясно, что Сфинкс все еще был нежитью.

Успешное воспроизведение души в состоянии, совершенно неотличимом от живого, оказало существенное влияние на ее внешний облик. Сам факт, что она это реализовала, служил доказательством справедливости теории Сфинкса.

Сфинкс: [В чем же я тогда ошибаюсь? Пояснение: Обязательно.]

Присцилла: [Не используйте безжизненные слова, такие как «бесчисленные анализы», чтобы описать то, что вы создали. Ваша жизнь была на грани сгореть дотла, поэтому с позорной серьезностью вы стремились выжить.]

Сфинкс: [――. Но я уже мертв.]

Присцилла: [Ты думаешь, что мертвые не имеют права бороться за выживание? Те бесчисленные канаты, которые тебе пришлось пересечь, ни один из них нельзя было пересечь без какого-либо неторопливого отношения.]

Сфинкс: [――――]

Присцилла: [Ты боролась за выживание и добилась желаемого результата. Независимо от того, насколько это может быть неприятно или неудобно для меня, ты должна правильно признать этот факт. ――И если ты осмелишься стать моим врагом…]

Об этом заключенная Присцилла смело заявила Сфинксу, чьи уста оставались запечатанными.

Услышав слова Присциллы, Сфинкс взглянула на нее и слегка нахмурилась.

Язык Присциллы, с его характерной остротой, казалось, восхвалял вызов, который принял Сфинкс.

Это было словно признание того факта, что пробы и ошибки Сфинкса принесли плоды.

Сфинкс: [――――]

В груди Сфинкса зародилось легкое беспокойство. ――Одно, не подобающее Ведьме Жадности, чувство, которое никогда не должно было возникнуть, зародилось.

Сфинкс: [――. Кажется, мне следует избегать ваших объяснений. Самооборона: Требуется.]

Присцилла: [О, боже. Как будто быть прикованным таким образом было недостаточно, ты теперь еще и к моим словам будешь глух? Если это так, то не было бы смысла в твоем дальнейшем присутствии здесь или в сохранении моей жизни. Несмотря на это, почему ты продолжаешь это делать?]

Сфинкс: [Как уже было сказано, я не буду вступать в бой.]

Присцилла: [Хм, очень хорошо. Тогда я все выложу.]

Изогнув алые губы, Присцилла проигнорировала заявление Сфинкс о ее намерении не вступать в бой.

Ее слова и тон голоса обладали огромной силой. Как только она начинала говорить, как бы сильно кто-то ни желал закрыть уши для ее высказываний, ее слова обладали силой заставить человека прислушаться к ней.

Присцилла: [Осуществление этого плана в Империи и твое постоянное присутствие передо мной даже сейчас, когда ты преуспел в своей цели превратиться в сосуд для этой так называемой Ведьмы, причины обоих совершенно очевидны.]

Поэтому, обращаясь к Сфинксу, который не смог заставить ее замолчать, Присцилла продолжала говорить.

А потом--,

Присцилла: [Ты пытаешься выставить напоказ крах Империи, сохраняя при этом мою жизнь. По какой причине это может быть? Это чтобы показать мне руины моей родины, чтобы разбить мое сердце. ――В корне чего лежит твоя неиссякаемая ненависть ко мне.]

――Она правильно предположила две конечные цели Ведьмы Сфинкс: воссоздать Ведьму Алчности посредством трансформации души и отомстить Присцилле Бариэль.

△▼△▼△▼△

――Для Альдебарана это была судьбоносная встреча, которая никогда не должна была произойти.

Эл: [――ЕХИДНАААААА!!]

Дрожащим от гнева голосом Эл схватил быстро появляющийся из земли каменный дао и швырнул его в Ведьму Алчности; ее белые волосы развевались, когда она парила в воздухе.

Дао исказил пространство, словно мираж, и яростно приближался, вращаясь вертикально, к Ведьме, которая готовилась к какой-то атаке.

Способности Эла прыгать было недостаточно, чтобы дотянуться до Ведьмы Алчности, но его меч полетел прямо в нее――,

Ведьма: [Я удивлена, что кто-то обратился ко мне по этому имени. Пояснение: Обязательно.]

Сказав это небрежно, Ведьма Алчности легко уклонилась от дао, сделав минимум движений.

Лезвие, не попавшее в цель, тщетно пролетело мимо Ведьмы Алчности, даже не задев ее.

――И это было именно так, как и предполагалось.

Эл: [Съешь это!]

Сразу после того, как Эл закричал глубоким голосом, дао, промахнувшееся мимо цели, засветилось и взорвалось.

Начнем с того, что он не был настолько наивен, чтобы думать, что брошенный им меч поразит его противника. На самом деле, Эл прекрасно понимал, что его атаки не будут эффективны против большинства противников.

Вот почему боевой стиль Эла не стоил бы рассмотрения, если бы он не продумал все свои движения заранее.

Ведьма: [----]

Взорвавшийся каменный дао превратился в летящие обломки, безжалостно ударившие по стройному телу Ведьмы Алчности.

Это был небольшой разрывной снаряд, и хотя в случае попадания в цель ущерб был бы далеко не смертельным, способ его распада был рассчитан на нанесение ущерба, который нельзя было игнорировать.

Даже с небольшим количеством Маны он намеренно вылепил дао таким образом, чтобы осколки были острыми. ――Он был искусен в извлечении максимальной пользы из того, что было в его распоряжении, чтобы произвести максимальный эффект.

Эл: [Видишь ли, раньше я был в среде, где я бы умер, если бы не мог делать такие вещи!]

Над головой Эла, когда он лаял, летящие обломки пронзили Ведьму Алчности с болезненным звуком. ――Однако все пошло не так, как ожидалось.

Ведьма: [Хмм.]

Ведьма Алчности слегка прищурилась на приближающиеся обломки и ничего не сделала. Не было нужды что-либо делать. Летающие обломки отклонились от парящей Ведьмы Алчности, как будто избегая ее сами по себе.

Атака Эла даже не смогла пробиться сквозь затяжные ветры, которые Ведьма Алчности использовала для полетов.

Но для Эла даже этого, к сожалению, следовало ожидать.

Ведьма: [――Хк!]

Если бы внимание Ведьмы Алчности можно было отвлечь хотя бы на мгновение или минуту, этого было бы достаточно.

Используя эту щель, Эл произнес заклинание под своими бегущими ногами, и поднимающаяся земля превратилась в трамплин, подбросивший тело Эла высоко в небо.

Затем Ал подпрыгнул и превратил камень, который он схватил, во второй дао.

По сравнению с созданием огня или воды из ничего, использование камня в качестве катализатора для превращения его в большой меч потребляло меньше маны и было на порядки быстрее с точки зрения скорости трансмутации.

Эл: [ООООХХХ――!!]

Используя все свое тело на трамплине, он нанес размашистый удар Ведьме Алчности.

В отличие от летающих обломков, это не было чем-то, что можно было бы автоматически защитить ветром. Вся сила Эла была направлена ​​в это лицо с этими слишком четко очерченными злыми чертами――,

Эл: [Гах.]

Ведьма: [Компенсация недостатка навыков за счет изобретательности похвальна, но навык: обязателен.]

Тонкие руки Ведьмы Алчности плавно отразили дао, а ее длинные ноги ударили по туловищу ошеломленного Эла. Когда Эл инстинктивно согнулся в воздухе, Ведьма Алчности развернула бедра и пнула его прямо на землю.

Эл: [Гах!]

Он быстро согнулся, чтобы не сломать шею при падении.

Однако сильный удар нанес неописуемый ущерб всему телу Эла. И не только физический удар нанес Элу травмы.

Эл: [Только что этот ход был…]

Ведьма: [Я, конечно, не могу сказать, что это не было неожиданностью. Это результат использования предыдущих поражений для компенсации и оттачивания навыков, которых не хватает.]

Опустив ногу, которой она пнула, слова Ведьмы Алчности проникли в мозг Эла, повергнув его в благоговейный трепет.

Это было странно. Это было невозможно. Насколько знал Эл, у нее была склонность пробовать себя во всем без ограничений, но ее спортивные навыки были ужасны. Сколько бы она ни теоретизировала, она никогда не могла применить это к своему собственному телу; она никогда не могла научиться совершать такие подвиги, даже если бы ей пришлось встать на голову. Фактически, она даже не могла сделать стойку на голове. [1]

Другими словами--,

Эл: [Ты не Учитель… ты не Ехидна?]

Ведьма: [Твой сюрприз интригует. Обычно это было бы невозможно, но ты, кажется, знаешь моего создателя. ――Откуда?]

Когда его спросили, Эл оглянулся на Ведьму Алчности в воздухе, на ту, что внешне напоминала Ехидну, и не нашёл слов.

И внешностью, и голосом она была как сама Ехидна. Но это была не Ехидна.

В этой Ведьме Жадности... нет, в черных глазах этой Ведьмы, этого не было. Злокачественного и ненормального ненасытного любопытства, которым обладала настоящая Ведьма Жадности.

Эл: [――――]

Когда Эл закрыл рот, услышав эту уверенность, не-Ехидна, принявшая форму Ехидны, прищурила глаза, обрамленные белыми ресницами, и с легким неодобрением сказала:

Ведьма: [Отказываетесь отвечать, я вижу? Я бы хотела узнать о вас больше информации, чем просто то, что вы оруженосец Присциллы Бариэль――]

???: [――А, в таком случае мне очень жаль, но это больше невозможно.]

Это была вспышка молнии, мгновенное событие.

Как раз в тот момент, когда Ведьма собиралась указать пальцем на едва держащегося на ногах Эла, позади нее появился Сесилус с Аракией на руках.

Поддерживая Аракию только левой рукой, он вытащил Меч Мечты правой рукой, и одним взмахом правой руки, без колебаний — голова Ведьмы отлетела в сторону.

Ведьма: [Что――]

Сесилус: [Ты сказал, что я не смогу тебя убить, не так ли? Честно говоря, то, как ты это сказал, было немного отталкивающим, так что я надеюсь, что смогу искупить свою вину этим!]

Не дав ей даже возможности среагировать, клинок легко отделил голову Ведьмы от туловища.

Над головой безмолвного Эла Сесилус высунул язык, и его фехтовальное искусство с легкостью убило даже Ведьму.

По крайней мере, это само по себе было понятно Элу, сбитому с толку появлением знакомого лица Ведьмы и тем фактом, что это, по-видимому, была не она сама.

Однако--,

Ведьма: [――Анализ: Требуется.]

Понять, что произошло дальше, с первого раза было невозможно.

Ведьма: [----]

Прекрасное лицо на вращающейся голове лишь слегка приоткрыло рот, презрительно усмехнувшись, когда ее белые волосы рассыпались из-за того, что ее обезглавили.

Сразу после этого пространство вокруг падающей Ведьмы резко исказилось и стало белым――,

× × ×

???: [Отказываетесь отвечать, я вижу? Я хотел бы узнать больше информации о вас, помимо того, что вы просто оруженосец Присциллы Бариэль――]

???: [――Ах, в таком случае мне очень жаль, но это больше не будет… вахвахвахвахвахвахвах!?]

Ведьма прищурила глаза, обрамленные белыми ресницами, и неодобрительно пробормотала.

Сесилус, целившийся сзади в ее тонкую шею, вздрогнул, увидев внезапно возникшую перед ним земляную стену, и тут же оттолкнулся ногой в воздух, развернулся и приземлился, а затем обратил свой яростный и укоризненный взгляд на Эла.

Сесилус: [Эй, эй, Аль-сан! Что ты вдруг встал у меня на пути? Это должна была быть стильная сцена, где я демонстрирую свои способности, будучи недооцененным в начале! Даже зрители освистывают меня ! ]

Эл: [Извините, что отвлекаю вас, но я не могу позволить вам сделать это. В конце концов, если я позволю вам сделать это, все... или, по крайней мере, я буду уничтожен.]

Ведьма: [――. Хм.]

Сесилус в знак протеста топнул ногой по земле, на что Эл ответил, заставив Ведьму вздохнуть.

По этому единственному замечанию Ведьма, похоже, поняла, что Эл раскусил ее ловушку — технику, которая искажала пространство, снося целую область при отскоке.

Как только Сесилус отрубит голову Ведьме, заставив прекратиться силу, поддерживающую искривленное пространство, сработает переключатель мертвеца. Вместо того чтобы взорваться при нажатии кнопки, это будет ловушка с тем же механизмом, что и бомба, которая сработает при отпускании кнопки.

Это была сила, которой Эл не мог противостоять, сколько бы стен из земли он ни воздвиг и сколько бы каменных доспехов ни носил.

На самом деле Сесилус, возможно, смог бы сбежать, даже неся Аракию, но для Эла это был путь к смерти без возможности спасения.

Поэтому он не мог позволить, чтобы Ведьму безрассудно убили. ――Это был факт, который Эл смог установить после пятидесяти трех попыток проб и ошибок.

Более того, он был убежден еще в одном.

Эл: [Ты, ублюдок, ты не Ехидна. Кто ты, черт возьми, такой и откуда ты взялся?]

Ведьма: [Я уже ответила на этот вопрос. Я — Ведьма Алчности.]

Эл: [Как я и говорил, это Ехидна…]

Сесилус: [Подожди, подожди, Аль-сан, ты не понимаешь? Или, может быть, Аль-сан никогда с ней не сталкивался.]

В промежутке, в течение которого Эл собирался продолжить спор с Ведьмой, Сесилус физически вмешался. Ловко пнув землю и встав, чтобы загородить им обзор, он снова поднял Аракию,

Сесилус: [Эта персона в настоящее время является зачинщиком этой большой катастрофы, происходящей в Империи... так что она та, кто воскрешает мертвых. Сейчас она выглядит иначе, чем когда я встречался с ней раньше, но я думаю, что теперь она выглядит более красивой и злодейской, так что у нее идеальный вид для человека, который руководит всем из-за кулис!]

Эл: [Она — вдохновительница Великой Катастрофы…]

Ведьма: [Мне нет нужды это скрывать, поэтому я это утверждаю. Я твой враг.]

Без всякого обмана в своих словах Ведьма деловым тоном изложила свою позицию; это позволило Элу наконец избежать унизительного положения отставания от Сесилуса в понимании ситуации.

Однако вопрос о внешности Ведьмы так и остался нерешенным.

Эл: [Эта твоя фигура… Она бесполезна. Я не могу придумать никакой другой возможности, кроме как Учитель зашел слишком далеко…!]

Ведьма: [Что касается того, что вы знаете о моем создателе, я полагаю, что есть Подтверждение: Требуется.]

Сесилус: [Кстати, я все еще здесь.]

На вид расстроенного Эла, возящегося со своим металлическим шлемом, Ведьма бросила взгляд, полный большого интереса. Но, снова, Сесилус перехватил ее взгляд, встав на пути к тому, чтобы она смогла удовлетворить свое любопытство.

Однако присутствие Сесила здесь не было полностью положительным.

Как уже упоминалось, переключатель мертвеца Ведьмы все еще функционировал — без какого-либо прорыва было бы невозможно победить Ведьму Алчности небрежно.

Эл: […Нет. Это не Ведьма Жадности.]

Сказав это, Эл отверг идею, которая начала формироваться в его голове.

Хотя внешность Ведьмы, безусловно, была идентична Ехидне, титул Ведьмы Алчности не мог быть дарован тому, кто просто напоминал ее.

Это не ограничивалось только Ведьмой Алчности. ――Звание Ведьмы не было чем-то, что можно было даровать так легкомысленно.

Эл: [Невозможно так легко стать ведьмой.]

Ведьма: [У меня нет желания выставлять напоказ свои достижения, но меня очень раздражает, когда мне говорят, что я легко достигла этой точки.]

Эл: [Заткнись, умри сотни и сотни раз, а потом сможешь говорить.]

Судя по всему, Ведьма была недовольна, но это не меньше касалось и Эла.

Ему хотелось как можно скорее поспешить к Присцилле, которая находилась в Хрустальном дворце, поэтому задержка из-за раздраженной Ведьмы была не шуткой.

Эл: [――Повторить мысленный эксперимент, переопределение территории.]

Оставшись со своим яростным боевым духом, Эл обновил свою матрицу, глядя на Ведьму.

Даже с Сесилусом рядом он не мог быть слишком осторожен. Это было потому, что, наряду с тем, что нельзя было небрежно убить Ведьму, Эл убедился в другом факте.

Что было--,

Эл: [Сесилус, держи крепко Маленькую Мисс Аракию.]

Сесилус: [Конечно, я не собираюсь небрежно выбрасывать ее, но... разве такая формулировка не создает впечатление, что я должен относиться к ней так же важно, как к принцессе?]

Эл: [Верно. ――Поскольку цель этой женщины — жизнь Маленькой Мисс Аракии.]

Ведьма, носительница Великого Бедствия, пришла сюда, и все из-за того, что жизнь Аракии дремала в объятиях Сесилуса.

△▼△▼△▼△

???: [Если бы все шло как обычно, Аракия не смогла бы подавить Камень, который она поглотила, и в результате разорвалась бы на части и потеряла жизнь. Однако ваши расчеты оказались ошибочными.]

???: [――――]

???: [Техника брака моей души и Масаюме Синей молнии были факторами, выходящими за рамки ваших ожиданий. Никто не может сказать, что бы произошло, если бы это было только одно или другое, но оба были собраны для Аракии. ――Но опять же, если бы Аракия не смог выдержать это, пока они не собрались, ваши расчеты оправдались бы.]

Утверждая это, Присцилла обрела уверенность в своей собственной оценке благодаря молчаливому поведению Сфинкса.

Несмотря на то, что она попала в цель, на лице Сфинкс не было никаких признаков страдания. При этом она не прибегла к обману, манипулируя словами. Впечатляющее проявление нерва перед лицом « нерегулярной» ситуации.

――Выживание Аракии должно было стать неожиданным результатом, который отличался от планов Сфинкса.

Первоначально, если бы все шло по расчетам Сфинкса, Аракия должна была бы уничтожить себя из-за того, что она приняла силу, превосходящую ее возможности, чтобы спасти Присциллу.

Демонстрация трагической кончины Аракии, должно быть, была одним из планов Сфинкса, направленных на то, чтобы помучить Присциллу, подобно падению Волахийской империи.

Действия Сфинкса, когда он намеренно заставил Аракию съесть Камень, также преследовали эту цель.

Но это имело обратный эффект. ――Поскольку Аракия продолжала терпеть, не погибая, это позволило вмешательству Присциллы и Сесилуса успешно продлить ее жизнь.

В результате Пожиратель Духов Аракия не только расстроил планы Сфинкс, но и достиг значительного положения, способного в значительной степени сорвать ее планы.

То есть, это было...

Присцилла: [――Камень, находящийся в Аракии, был изгнан Сесилусом Сегмунтом с помощью Меча Снов. Поэтому ее жизнь теперь ассоциируется с Камнем.]

Сфинкс: [――Да, это верно. Я тоже не возражаю против вашей оценки.]

Это было утверждение Присциллы, на которое Сфинкс также кивнул в знак согласия.

Это было подтверждением драматического, судьбоносного изменения обстоятельств — доказательством признания того, что Аракия стала глубоко и неразрывно связана с Камнем, Муспелем, который она приняла.

Первоначальное намерение Аракии, вероятно, состояло в том, чтобы поглотить часть Муспела, тем самым научив Великого Духа страху смерти, заставив Сесилуса убить его через эту связь, и таким образом положив конец ситуации, в которой Сфинкс использовал Камень для широкомасштабного применения Таинства Бессмертного Короля.

Однако, если судить только по результатам, этот план провалился.

По сути, как для живых, так и для мертвых, попавших в тиски Камня, это оказалось « нештатной» ситуацией, превосходящей ожидания всех участников.

Сфинкс: [Однако ты все еще загнан в угол. Если она... если генерал первого класса Аракия потеряет свою жизнь, то Камень, Муспель, также встретит свою гибель. Империя Воллахиан не избежит уничтожения.]

Присцилла: [Ты полагаешь, что мои глаза затуманятся, если падет моя когда-то отвергнутая родина? Ты недооценила меня.]

Сфинкс: [В таком случае, садитесь и смотрите. Будет ясно, бравада это или нет.]

Багровые и угольно-черные глаза Присциллы и Сфинкса пристально смотрели друг на друга.

Несмотря на жар и остроту взгляда Присциллы, твердая решимость Сфинкс осталась непоколебимой. В ответ на то, что ей открыто сказали, что шестеренки ее плана вышли из строя, это было недовольное проявление запугивания.

В основе всего этого, соперничая с ее давней, многовековой одержимостью, которая позволила Сфинкс осуществить свое предназначение и стать Ведьмой Алчности, лежала ее ненависть к Присцилле.

Присцилла: [Ненавидеть себя до такой степени... Нет, возможно, ты думаешь о них , о Ведьма.]

Сфинкс: [Не существует названия для занозы, что обитает в глубине моей груди. Или, может быть, ты знаешь, что именно обитает во мне? Ответ: Обязательно.]

Присцилла: [――Невежливый поступок стороны, не вовлеченной в это, выражающийся словами, я не позволю себе этого сделать.]

Что касается неназванной эмоции человека, которого это напрямую касалось, то Присцилла не имела намерения пытаться дать ей название.

Даже если бы его имя было неизвестно, цветущий цветок все равно был бы цветком. В этой притче, даже если это был цветок, который только выращивал лепестки на кучах трупов, в его красоте не было греха.

Сфинкс: [――――]

Услышав ответ Присциллы, Сфинкс вместо этого щелкнула пальцами.

В этот момент изображение далёкого вида, отражавшееся в магическом кристалле, вмонтированном в конец её посоха, до того, как облик Ведьмы изменился, было спроецировано на поверхность водного зеркала, созданного в воздухе.

――Вид существа с такой же внешностью, как у Ведьмы до нее, посылающего звезду с еще яркого неба, чтобы положить конец Стране Волков Меча.

△▼△▼△▼△

???: [――Облака собираются над луной, и ветер разбрасывает цветы, так сказать.]

Позволив изящному, живописному стихотворению сорваться с языка, Сесилий погрузился в бурю камней.

Поднявшийся перед ним вихрь обломков должен был стать смертельным градом пуль сквозь лес клинков, но, крепко прижав Аракию к себе, Сесилус успешно уклонился от него, сделав минимальное количество движений. ――Нет,

Сесилус: [Как замечательно. Это уровень сложности, с которым способен справиться только я !]

Слизывая кровь, стекавшую по его ссадине на щеке, Сесилус устремил взгляд на Ведьму, которая раздувала бушующую бурю.

Хоть это и было хлопотно, он не мог разрушить выгодную позицию, которую Ведьма удерживала с большой высоты. Аракия по сути сравнял с землей все окружающие здания, которые могли быть использованы в качестве опорных пунктов, и на этом поле боя не было никаких реквизитов, которые могли бы купить ему дальность, чтобы дотянуться до нее прыжком.

Сказав это, даже если бы он хотел увести врага на какое-то другое поле битвы――,

Ведьма: [――Аль Гоа.]

Короткое заклинание вызвало гигантскую массу пламени, которая обрушилась вниз с невероятной скоростью.

Если бы он ударился о землю, все окрестности были бы охвачены языками пламени, и это, вероятно, стало бы адским зрелищем, сопоставимым с тем, что было в его битве с Аракией.

И в отличие от Аракии, Ведьме не нужно было беспокоиться об ограничении территории, составляющей ее театр военных действий.

Сесилус: [Это просто хлопотно! Разбегайтесь!]

В этот момент Меч Мечты, выхваченный из ножен с молниеносной скоростью, нанес удар, разрезавший облака и рассекший огненный шар в небе над собой.

Сгусток пламени купался в блеске разреза и высвобождал огненную мощь, способную превратить поверхность в море пламени, устремляющееся в небо, снова покрывая ее разрушительным оттенком красного после того, как она временно вернулась к своему обычному цвету.

Было бы замечательно, если бы зрелище было чрезвычайно ярким; однако он не смог бы спокойно сидеть и наслаждаться этим видом.

Это произошло потому, что потоки пламени не закончились одной лишь атакой.

Ведьма: [Гоа. Эль Гоа. Уль Гоа. Аль Гоа.]

При последовавших заклинаниями разрушительный огонь огромных размеров начал падать, словно сцена из кошмара.

Под градом огня, не пропустившим ни одного выстрела, глаза Сесилуса ярко загорелись. Он швырнул Аракию прямо в свою сторону и схватился за рукоять Меча Мечты.

Сесилус: [Дон-дон-дон-дон-до-до-дон-дон!!]

Разрезая в ритме стаккато, мерцающий Меч Мечты рассеял ливень пламени. Когда раздавались раскаты грома, взрывы, звук конца света, все это бренчало, опасное сияние неба усиливалось все больше.

Его щеки исказились в улыбке; однако Сесил не приветствовал бы войну на истощение.

Сесилус был способен в максимальной степени игнорировать риск, который возникал в обмен на силу Меча Мечты, но насильственное уклонение от оплаты ресурсов, которые должны были быть ограниченными, было обоюдным делом для обеих сторон.

Другими словами, в текущем состоянии битва между Сесилусом и Ведьмой зашла в тупик.

Если то, что сказал Эл, было правдой, если бы они обезглавили Ведьму, не заботясь ни о чем, вся местность была бы снесена. Когда он напряг глаза, он увидел, что атмосфера вокруг Ведьмы искажается, так что в этом было довольно много правдоподобия.

Даже если бы пространство вот-вот сдуло, Сесилус, вероятно, смог бы убежать от него и уйти, но в тот момент, когда Эл, полный сомнений и способный использовать «Истинное зрение» так же, как Шварц, не подал никаких признаков того, что это так, Сесилус мог предположить, что это будет невыгодная ставка.

Таким образом, это был тупик, и если единственным способом сдвинуть ситуацию с мертвой точки был Сесилус, то это был бы билет в один конец к их гибели.

Сесилус: [Вот почему сейчас твое время сиять, Аль-сан.]

Эл: [Я знаю, черт возьми! И еще, не выбрасывай Маленькую Мисс Аракию без всяких оговорок!]

Сесилус: [Как досадно, что ты называешь это выбрасыванием! Это был подвиг, который стал возможен только благодаря взаимному доверию между Аль-саном и мной!]

Когда Сесилус заставил бесчисленные пылающие цветы ярко-алого цвета распуститься в небе, Ал крикнул на него, неся Аракию, которого подбросило к нему, одной рукой.

Конечно, он бросил Аракию, полагая, что Эл находится в хорошей позиции, чтобы поймать ее, но с точки зрения Эла это выглядело бы так, будто он бросил ее в сторону.

Несмотря на это, Элу ни разу не удалось что-то поймать, и, что самое главное,

Ведьма: [Ты тоже сможешь уклониться от этого?]

Ведьма коротко пробормотала, и из ее пальца вырвался белый луч тепла.

Это было направлено не на Сесилуса, а, скорее, прямо на Ала... нет, это было направлено на Аракию, которую он нес на руках, но атака, которая пыталась остановить ее сердце, не достигла цели.

В самый последний момент Элу удалось уклониться от удара с разницей, которую можно было описать лишь как «на волосок».

Этот маневр был ужасно неуклюжим, и при этом совершенно не учитывался его внешний вид.

Сесилус: [Если это хороший результат и он в порядке, то это нормально! Однако, как и сказал Аль-сан, Аня полностью под прицелом!]

Эл: [В любом случае, похоже, если маленькая мисс Аракия умрет, основа Империи рухнет!]

Сесилус: [Вижу, я ни черта не понимаю!]

Когда ему сказали что-то, прозвучавшее как шутка, но так, что это была совсем не шутка, Сесилус хоть и улыбнулся, но не рассмеялся; выхватив Аракию из руки Эла, когда они проезжали мимо, он ускорился.

Сесилус: [Ну, тогда как насчет этого? Если хочешь пойти со мной, то преследуй меня глазами, преследуй меня сердцем и преследуй меня всей своей душой―― Ох!?]

Оттолкнувшись от земли, Сесилус молниеносно приблизился к Аракии на руках.

В воздухе, словно окружая поле бега Сесилуса, развевалось множество прекрасных зеркал, сделанных из воды. Поверхности этих зеркал отражали белые лучи тепла, испускаемые Ведьмой, и начинался бурный танец света.

Со всех сторон хаотично стреляли смертоносным свечением, целясь в Сесилуса.

Сесил: [И-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-десять!]

Среди неистовой бури света Сесилус бежал сквозь него, словно танцуя. Он наклонял свое тело, наклонялся вперед, вытягивал ноги, опускал свою осанку и время от времени переступал через свет большими шагами.

А для углов, которых он не мог избежать, он использовал лезвие Меча Мечты и рассекал водные зеркала, отражающие свет, надвое. С плещущим звуком плоского камня, скачущего по поверхности воды, он купался в разбросанных каплях разбитых водных зеркал и прокладывал себе путь сквозь шторм――,

Ведьма: [――Узрите ощущение, что мир оборачивается против вас.]

В этот момент заявление Ведьмы и звук накаляющейся атмосферы ударили по барабанным перепонкам Сесилуса.

Боль, которую он почувствовал в этот момент во всем теле, была доказательством того, что брызги разбитых зеркал мгновенно замерзли, украв тепло из тела Сесилуса и лишив его свободы.

Даже водные зеркала были тщательно спланированы с подготовкой на втором и третьем этапе, как это действительно хитро.

Ощущение того, что весь мир настроен против тебя, — еще одно известное произведение элегантной композиции.

Конечно, в Волахийской империи, где магов в традиционном понимании почти не было, возможности встретить такого мастера никогда не представлялось.

Сесилус: [Но, похоже, ты не в курсе. ――Мир всегда ждет моих действий!]

Вопреки падающей температуре тела, его мотивация вспыхнула с возросшим сиянием. В тот же миг Мана, циркулирующая в теле Сесилуса, начала бушевать с необъяснимой силой, словно ее зажгла молния; оледенение, которое пыталось лишить его тепла и свободы, мгновенно испарилось, и он возобновил свой спринт.

С такой силой освободившись от оков льда, Сесилий поднял глаза к небу, и на его лице появилась широкая улыбка.

Это была не та улыбка, которую он выдал, обмениваясь взглядами с парящей в воздухе Ведьмой. ――За этой Ведьмой, падающей с гораздо, гораздо большей высоты в небе, он увидел сияние звезды.

Ведьма: [――Аль Шарио.]

Смысл заклинания указывал на то, что сияние этой звезды было вызвано рукой Ведьмы.

Перед сенсационной истиной, что невероятный маг способен заставить звезду упасть, Меч Мечты, покоящийся на поясе Сесилуса, пульсировал от волнения.

Он отвечал. Желая поглотить «мечту», бушующую внутри его владельца, Масаюме делал это.

Сесилус: [――Как это действительно захватывающе.]

Ливень света, так говорил. Убей звезду.

Любимый клинок, закрепленный на его поясе, говорил так: Убей звезду.

Многие зрители, стоя в унисон, говорили так: Убей звезду.

Душа Сесилуса Сегмунта так говорила. Убей звезду.

Сесил: [――――]

На мгновение отвлекшись от звезды, Сесилус облизнул губы.

В настоящее время, кроме «мечты», оживляющей его душу высшим вызовом, все станет понятиями прошлого. Чтобы осуществить это, Сесилус положил девушку на землю, которую держал в своих объятиях, и встал перед ней.

Он выбрал самую ровную поверхность, какую только мог найти. Даже сняв хаори и разложив его, он обращался с ней с предельной заботливостью. [2]

Отсюда, хотя он и сожалел об этом, даже ее присутствие было исключено из поля его сознания.

Сесил: [Ха.]

Через мгновение после хриплого выдоха Сесилус молча вытащил из ножен Меч Мечты.

Вытянутый клинок соприкоснулся с атмосферой, и когда он начал вибрировать, словно высасывая пыл Сесилуса, сжимавшего его рукоять, в нем начал разливаться блеск.

Зачарованный меч поглотит «мечты» своего владельца и превратит его «несбыточные мечты» в мечты, ставшие явью.

Сосредоточив свое внимание на звездном свете, Сесилус забыл моргать, дышать, даже заставить свое сердце биться, и направил всю свою энергию на то, чтобы стать единым целым с Зачарованным Мечом.

В это время Ведьма, казалось, пыталась что-то сделать, чтобы отвлечь Сесилуса, но...

Сесил: [Ха.]

Сознание Сесилуса было исключительно заточено на сияние звезды. Таким образом, он исключал абсолютно все и вся, что было ненужным для достижения этого. Цвет и звук, запах и вкус, приближающаяся земля, ветер, огонь и вода, все было бессознательно исключено.

Но простого их удаления было недостаточно.

――Если бы это было необходимо, то.

Сесил: [――――]

Звездный свет, мчащийся к земле, даже если бы окутывающая его разрушительная сила не соприкоснулась напрямую с землей, одно только давление заставило бы поверхность расколоться, сжечь атмосферу и превратить свет в боль.

Подняв глаза к небу в надежде нанести контрудар, Сесилус Сегмунт был благодарен за этот момент.

С этой благодарностью в сердце он праздновал все.

Сесил: [――――]

Кто заметит, что его выдох изменился?

То, что требовалось от Сесилуса в этот момент, то, чего он жаждал, чтобы владеть Мечом Мечты в полной мере, без каких-либо опасений; этот ответ был вызван эмоциями, от которых несло кровью, которые были ужасно преходящи по своей природе.

Звон клинков, которым обменялись его отец в последние минуты жизни, сообщил Сесилусу Сегмунту. ――Он сообщил ему о местонахождении души.

Это сделал клинок Роуэна Сегмунта, меч человека, который осквернил и жизнь, и смерть.

Поэтому--,

Сесилус: [――Мечник, Сесилус Сегмунт.]

Действительно, делая строгое заявление, Синяя Молния, Сесилус Сегмунт, самое могущественное существо в Волахийской империи, размахивал Мечом Мечты с конечностями такой длины, которая больше всего подходила главному актеру.

△▼△▼△▼△

――Молния прорезала звездный свет.

Не было другого подходящего выражения, чтобы описать то, что произошло.

Но в тот момент, когда он стал свидетелем разворачивающихся перед ним событий, единственным вопросом, который его волновал, был: может ли он поверить в реальность увиденного.

Однако--,

Эл: [Как бы абсурдно это ни было…!]

Сесилус Сегмунт убил звезду.

Подобно Ведьме Алчности, та, что скрывалась за занавесом и использовала запрещённую магию, которая была специализацией той же Ведьмы, теперь широко раскрыла глаза, увидев ту же реальность, свидетелем которой стал Эл.

Заставить звезду упасть было нелегким делом.

Даже настоящая Ведьма Алчности сказала, что не хотела бы падать больше одного раза в течение дня.

Другими словами, она не могла выстрелить больше раз подряд.

Эл: [ОХХХ――!!]

В мире, где свет расколотой звезды окрасил небо в белый цвет и где исчезло даже всякое подобие звука, Эл повысил голос, чтобы поднять свой дух, приближаясь к середине неба, используя каменные столбы, которые он создавал в качестве опор.

Звезда упала, звезда была убита, и, таким образом, приближаясь к Ведьме, которая прекратила свое движение от удивления,

Ведьма: [Это правда, что я была удивлена. Однако――]

Каменный дао, который Ал выставил вперед, когда он сделал выпад, был раздавлен в ладони Ведьмы. Ветер, окутывающий эту ладонь, сильно вибрировал, сочетание магии и боевых искусств, способное разбить свою цель.

Если бы произошло прямое попадание, магическая техника разорвала бы плоть, кости и все остальное на куски.

Все еще держа его в руках, Ведьма попыталась разбить голову Эла вместе со шлемом.

Ведьма обновила свою оценку угрозы в отношении Сесилуса, который нанес слишком уж необычный удар мечом, и она скорректировала свое восприятие Ала как препятствия на пути к убийству Аракии, считая его камнем, который следует быстро устранить.

Но она не знала. ――Даже камешек иногда может убить того, кто о него споткнется.

Ведьма: [Инновация: Требовалось]

Мгновение спустя голова Ведьмы получила удар левой рукой Эла — импровизированным протезом, сделанным из камня.

Эл: [――Твои звезды были плохими.]

Ведьма: [----]

Когда Эл слегка изменил смысл своих привычных слов, глаза Ведьмы задрожали.

Это был момент, когда она маневрировала, чтобы попытаться провести какую-то контратаку или контрмеру. ――Для Эла, который уже завершил все свои приготовления, этот момент казался таким же далеким, как вечность.

Эл: [――Ол Шамак.]

В ответ на заклинание, произнесенное устами Эла из-под его железного шлема, мир преобразился.

Наслаждаясь немыслимой атакой, Ведьма, которая на мгновение лишилась возможности соображать, оказалась опутанной всем телом, что не давало ей возможности двигаться и останавливало деятельность Врат внутри ее тела.

Это был козырь против ведьм, который приобрел Эл.

Ведьма: [――Ах.]

Ведьма со слабым выдохом упала на землю, потеряв свободу.

Связанная силой, которую следует назвать противоречивым выражением черного света, ее форма напоминала куколку насекомого. По сути, степень, в которой ее движения стали жестче, была в той же степени. ――Точно так же, как это было сделано с самой ужасной Ведьмой в мире.

Эл: [Но, с этим... Блэргх .]

Эл приземлился рядом с упавшей Ведьмой и попытался поднять глаза, но его охватило чувство вялости, он упал на колени и тут же его вырвало.

Его импровизированная левая рука уже рухнула. Он быстро поднял подбородок шлема правой рукой, и все его тело заскрипело от огромного истощения, когда он выблевал желтый желудочный сок из своего открытого рта.

Острая, сильная боль пронзила его голову, и зрение полностью потемнело.

Из этого ощущения он понял, что зрение вернется нескоро. Хотя теперь было утешение, что он уже закончил сдерживать Ведьму――,

Ведьма: [――Исправление: Требуется.]

Эл: [А?]

Задыхаясь, края его рта были окрашены желудочной слюной, Эл поднял глаза.

Даже когда он повернулся вверх, его зрение оставалось темным; однако он повернул голову в сторону звука голоса и выразил сомнение.

Что, Ведьма только что сказала?

Поскольку ее Врата были принудительно закрыты, Ведьма не могла использовать свою магию, так что...

Эл: [Что?]

Эл, чье зрение было закрыто, не мог ничего сказать. ――Весь Хрустальный дворец, расположенный в самой северной части Имперской столицы, известный как самый красивый замок в мире, начал слабо светиться.

△▼△▼△▼△

???: [――――]

Хрустальный дворец замерцал, и было произведено выстрел из главного оружия Имперской столицы Лупуганы — Магической кристальной пушки.

Его выпустили один раз во время Имперской гражданской войны, когда живые боролись за трон, как раз перед тем, как Великая Катастрофа стала угрозой для всей Империи. Способное даже заставить карты быть перерисованными, это было оружие, которое превосходило человеческие возможности.

Целью были они сами... нет, она была нацелена на Ведьму, которая превратилась в черную массу на земле, и этот факт, как и ожидалось, сразу заметил Сесилус Сегмент.

Это была тактика смертника, разработанная для того, чтобы захватить саму Ведьму и гарантировать устранение цели. Человек, придумавший это, был гением в преследовании, и это, несомненно, было работой злого и хитрого злодея.

Сесилус: [Масаюме.]

Убедившись в ощущении Зачарованного Меча в своей руке, Сесилус, сразу после убийства звезды, попытался продвинуться еще дальше.

Эл, одержавший неожиданную победу, так что уделять ему больше внимания было бы излишним; спящая героиня за его спиной, которая, если ее оставить без защиты, могла бы лишить все рационального смысла с точки зрения повествования и актерской игры; и смутно подстегнутое смертью отца возрождение «Идеального Сесилуса» — само собой разумеется, что все это его подстегивало.

Звезда и последующее сожжение императорских сокровищ, противостоящих ей, он сам был Голубой Молнией―― и это было в тот момент.

Сесил: [――――]

Когда Сесилус поднял одну ногу, собираясь сделать шаг вперед, голубые глаза его расширились.

Затем, резко вздохнув, он опустил поднятую ногу на землю. Опустив ее и покачав головой, как будто хотел сказать: «Боже мой»――,

???: [――Аль Шамак!!]

За несколько мгновений до того, как должен был появиться свет Магической Кристаллической Пушки, в небе Имперской Столицы раздался громкий голос.

Сразу после этого цвет неба, который до этого был окрашен в красный и белый цвета по своему усмотрению, поглотил черный цвет, и в небесных небесах открылась бездонная пустота, способная поглотить даже свет.

Это было чрезвычайно захватывающее и яркое вмешательство, которое полностью разрушило план Ведьмы вырвать победу, пожертвовав собой в этот момент, и те, кто его вызвал, были...

Сесилус: [Ты как раз вовремя появился, иначе ты бы потерял свой шанс проявить себя, босс .]

Огромная пустота в небе поглотила свет, и, увидев крошечные фигурки, которые его создали, Сесилус улыбнулся черноволосому мальчику и девочке в платье, которые держались за руки.

Мальчик, словно не услышав голоса улыбающегося Сесилуса, крикнул:

Мальчик: [Как будто я когда-либо тебе это позволю

----------

Волшебная кристальная пушка

――Возвращаемся во времени до того, как Сесилус Сегмунт убил звезду.

???: [Вот почему вокруг летают люди, которые мотивированы сильнее меня. Пока они не сильнее меня, думаю, проблем нет.]

???: [Люди сильнее Халибел-сана…]

Халибел: [Единственный, кто абсолютно сильнее меня — это Королевский Святой Меча. Кроме того, это зависит от совместимости и обстоятельств.]

Мягкий ответ Халибела вызвал у Субару одновременно чувство облегчения и беспокойства.

Если сильный человек гордится своей силой, как это делал Сесилус, это было не чем иным, как обнадёживанием для союзника. Это было особенно верно, если они были среди сильнейших в мире.

Именно поэтому он не мог не быть поражен тем, насколько необычен был Райнхард, чья сила была «абсолютно» гарантирована некоторыми из сильнейших в мире.

???: [У вас двоих наверняка полно времени поговорить, не так ли?]

Угрюмый голос Абеля прервал разговор Субару и Халибеля.

Нарисовав огненную линию своим драгоценным алым мечом, он повел группу с мечом Ян в руке, уничтожая нежить на своем пути и воспламеняя само их существование.

Сила Меча Ян была невероятной, позволяя Абелю, который изначально был способен только на кошачьи драки с ребенком Субару, двигаться так же хорошо, как первоклассный мастер боевых искусств.

Честно говоря, вид Авеля, с такой ловкостью пинающего землю и танцующего с мечом, был достаточно сильным, чтобы заставить его содрогнуться.

Винсент: [Вы, непочтительные ребята, не заставляйте Императора сражаться за вас.]

Субару: [Заткнись, это твое наказание за то, что ты спрятал свой козырь. К тому же, я не заставляю тебя делать все это――]

«Работа» , — собирался сказать Субару, но его прервал тремор.

Субару: [――――]

Земля содрогнулась из-за двух мертвецов, упавших с неба.

Гигант и высокая фигура приземлились, словно преграждая им путь, готовя оружие позади угрюмых Абеля и Субару, которые смотрели на него. Это было похоже на то, как будто эти двое пытались заставить их заплатить за глупые споры на поле боя――,

Винсент: [Рука монстра, Рондандо.]

Спокойные черные глаза Абеля отражали нежить позади Субару, когда он выкрикивал это имя; он вонзил свой Меч Ян в другую нежить, которая появилась позади него, сжигая ее существование.

Accepting the offered name, Subaru looked back at the man standing behind him, who had only an oddly-developed right arm, and saw Halibel catch the surprise attack with one raised finger.

In their contest of strength, the giant did not overwhelm his opponent.

Halibel: [Don’t’cha be disappointed, you’re real powerful. I just gave ya some ground.]

Halibel stood with his heels in the air, the streets rippling like the surface of water beneath his feet before dissipating. That highlighted the difference in status between the still-herculean might of the Monster Arm and Halibel.

Whether that was a relief or not was unknown, but in any case, it was helpful.

Subaru: [Rondando!]

???: [U!]

Onto the body of the Monster Arm, who had been stopped from moving, Spica’s palm was placed as she held Subaru’s hand. The next moment, the role of the undead was stripped away, and their opponent, clouded by hostility―― Rondando blinked his eyes.

Turning to dust from his fingertips, Rondando was released from the mission that had been imposed upon him. That their face looked relieved as they disappeared, was most likely because Subaru wanted to believe it so.

???: [That’s a more peaceful way to go than having your soul burned away, I suppose.]

Beatrice, who held Subaru’s hand opposite from Spica, understood his sentiments.

To the kind judgment from his partner, Subaru said “Yeah” and squeezed her tiny hand back, and then he looked up at the wolfman beside him.

Subaru: [That was helpful, Halibel-san! Thank you!]

Halibel: [No worries, no worries, it’s just as the Emperor-san said. I shouldn’t be just lookin’ ’round all the time, I at least gotta make up for the sleepin’ kid.]

Halibel laughed appreciatively and bobbed his kiseru up and down between his teeth.

The wolfman was holding the unconscious Jamal in his arms, but contrary to boasting about his overwhelming strength, he was probably being overly modest about his performance.

Jamal was in a bad state, but this reinforcement more than filled the gap that he had left behind.

Beatrice: [It would be troublesome if you were satisfied with simply working as a replacement for Jamal, I suppose. An outlier like you must work even harder, in fact.]

Subaru: [I didn’t say that…!]

Halibel: [Well, ain’t’cha a fierce lil’ pup. But, it’s more invigoratin’ when someone expects that much from ya. Though, if I get too enthusiastic ‘n die, the wolfmen might end up gettin’ wiped out.]

Subaru: [Let me just say this, I feel like if it’s a situation where Halibel-san would die, I have a suspicion that the entire world would be destroyed, not just the wolfmen…]

This was not an exaggeration; it bore repeating that this was a battle on that sort of scale.

As was always the case, Subaru was frantically fighting against the obstacles that stood in his way, fervently trying to deal with them, and persevering to somehow overcome these obstacles with all his friends.

Subaru: [Could lower-level people like me please not have to fight against the enemies of the world… what’s with those eyes, Spica?]

Spica: [Uuau…?]

Beatrice: [The day that you became Betty’s partner and Emilia’s Knight, it was already too late, is what Spica is trying to say, in fact.]

Subaru: [There’s no way Spica would have such a detailed overview of the state of the world!]

He objected to Beatrice’s arbitrary interpretation. Nevertheless, Spica’s reaction seemed to indicate that it was generally correct. He tried to stare at his hands, but could not do so because both of them were being held by the little girls. How unfortunate.

Halibel watched the scene with thread-thin eyes, in a good humor――,

Vincent: [――Enough of this frolicking.]

Again, Abel spoke in a cold voice that seemed to split the air.

However, no one, including Subaru, could complain about his latest request―― because, they had finally arrived before their destination.

Subaru: [――The Crystal Palace.]

Even from a distance, the towering majesty of the Palace was overwhelming, but looking upon it up close like this, that impression was not diminished, but only intensified.

It was not for nothing that it was praised as the most beautiful palace in the world.

Beatrice: […Such an outrageous palace, I suppose!]

Beatrice muttered as she tightened her grip on Subaru’s hand. What was contained in that murmur was not an admiration of the beauty of the palace, but a quiet fear.

When Subaru gave her a sidelong glance to inquire about her true intentions, her eyes, with their distinctive patterns, flickered,

Beatrice: [To amass such a large amount of rare and highly pure magic crystals is something extraordinary, in fact. Even if we were to overturn the Empire, we would never be able to build something like this, I suppose.]

Subaru: [That being said, it’s actually here, right?]

Beatrice: […So, this means that they crafted the Magic Crystals they lacked, in fact. It’s no wonder that the number of Spirits willing to lend a helping hand to others is extremely low in the Empire, I suppose.]

Subaru: [That’s…]

Subaru was taken aback by Beatrice’s grim face and her words.

In short, a Magic Stone was a mass of condensed Mana, and their purest form was called a Magic Crystal. The fact was that Beatrice, after seeing the Crystal Palace, which had been made lavishly from it, looked extremely displeased and said what she had just said.

Vincent: [Magic Crystals can be artificially created by preparing a large amount of colorless Mana and condensing it. There is no denying that such a process was involved in the completion of the Crystal Palace.]

Beatrice: [Not just Subaru, but Betty is telling you too, in fact. ――This Empire is detestable, I suppose.]

Abel’s words and Beatrice’s reaction gave away the fact that many Spirits had had their lives sacrificed to build this castle. This was something Subaru, a Spiritual Arts User, certainly had some feelings about――.

Subaru: [Beako, I know how you feel. But, that and this fight are…]

Halibel: [Now, now, there’s no need for ya to say nothin’, the kid gets it just right. Ya see, Vollachia’s history’s bloody ‘n unequaled, but the shinobi‘re just as bad in retrospect.]

Beatrice: [Don’t compare two bads and talk about which is better than the other, in fact.]

With her cheeks puffed out, Beatrice responded to Subaru and Halibel.

Then, noticing the gaze of Spica peering at her through Subaru,

Beatrice: [It’s alright, Spica, I suppose. My conclusion is the same as Subaru’s, in fact. Despite hating the Empire, there are people living here who have helped us, and there are even those whom Betty doesn’t dislike. That’s why Betty will fight earnestly, I suppose.]

Spica: [Eao…]

Beatrice: […Just now, Betty felt like you called her “Beako”, in fact. Only Subaru is allowed to call her that, not you, I suppose.]

Saying this with even more dissatisfaction than when she had seen the Crystal Palace, Beatrice then smiled. At that smile, Spica let out a “Uuu~” of relief, which came along with a deep sigh from Subaru.

On the other hand, Abel, who had lived in this castle which was the root of all evil, remained indifferent to the emotional compromise of Subaru and the others as he gazed upon the castle.

Subaru: [It’s not just about you; it’s about the deeds of your ancestors. Show some remorse.]

Vincent: [The Emperor does not easily bow his head. If you truly wish to pursue those responsible from that period, you should take a walk. Those who were involved in the construction of the castle might be around.]

Subaru: [You…]

Abel’s inability to stop talking was met with a glare by Subaru, but the argument came to an impasse as the castle appeared within sight. ――In the front of the Crystal Palace, figures began to spring up.

Halibel: [These fellas must be elite, here ta stop us from goin’ in. Seems like they’re real strong, so it’s gonna be tough…]

Subaru: [If the castle is well-defended, it must mean that something important is hidden there. Abel! Where should we aim for in the castle?]

Vincent: [Since the Stone is being utilized for the forbidden magic, the treasury where the core of Moguro Hagane, the nucleus of the Crystal Palace, is kept, or perhaps the underground cathedral where sacrifices are offered to anchor the Stone. There is also the dungeon next to the cathedral… No, disregard that.]

Subaru: [――――]

In the face of successive obstacles, the group’s readiness to rush in was heightened. In the midst of this, Abel’s retracted words made Subaru squint one of his eyes.

Abel’s brief mention of the Crystal Palace’s underground dungeon―― thinking of who might be chained there, Subaru sighed.

Remaining in the Imperial Capital, it was Priscilla whose whereabouts were unknown.

Her survival had been confirmed thanks to Schult, who could feel their connection, but even with Subaru’s repeated challenges, her presence had not been sighted in the Imperial Capital.

And Sphinx, whom they had just defeated, had attempted to get Abel to return to the castle in order to meet Priscilla.

Subaru: [I already know about your relationship with Priscilla. But even if you are worried about your sister, there’s no need to insist on it.]

Vincent: [Do you plan to seize the Empire’s weakness?]

Subaru: [Shut up, you siscon! Your sister might have the worst personality, but she’s also on my list of people I won’t let die, so I’m just saying we should save her while we’re at it!]

From the beginning, their encounters had never contained pleasant memories, as he had always been manipulated by Priscilla. However, her follower, Al, hailed from the same homeland as Subaru, and he himself had been helped by Priscilla on several occasions.

Also, sometimes he wanted to save Priscilla from a dire situation, just to see the look on her face when she would have to say words of gratitude.

Beatrice: [Knowing her, she’ll probably just say that you’re late or that you’ve done a great deed, in fact.]

Subaru: [I can already imagine it, but I want to confirm that for myself. Abel, that’s my course of action.]

Vincent: [――. Do as you please.]

Somehow, thinking that the reply was somewhat like a rehearsal for Priscilla, who never thanked him, Subaru and all the others except Abel looked at each other and nodded.

For a moment, he was inclined to wait for Emilia and the others to catch up to them along with the former Emperor of Vollachia, whom Halibel had seen off.

Subaru: [There’s no missing the turning point while being so eager! Let’s go!]

Beatrice: [I suppose.]

Spica: [Uu!]

Halibel: [Guessin’ we’ll go with that.]

Vincent: [Do not fall behind.]

Subaru: [Come on!]

△▼△▼△▼△

――For Viva the Dissector, this resurrected state of life was akin to a dream.

Individuals who had been revived as undead were abiding by the will of the caster for various reasons.

Many were reluctant to fight with the goal of destroying their homeland, and thus had been mostly stripped of their sense of self, accepting the instructions to direct their instinctive violent impulses towards the living.

On the other hand, there were also a certain number of individuals who, for the most part, were not under the influence of that mental manipulation.

For example, individuals who were likely to experience an extreme decline in ability under the influence of mental manipulation, would only receive minimal instructions so as not to disobey the caster’s will.

Viva, too, was one of the individuals who was only subject to minimal influence on his mind.

However, that was not because the caster wished to avoid a decline in Viva’s abilities. ――Viva had not even a sliver of a reason to disobey the caster’s will.

The bearer of the Great Disaster, who sought to bring ruin to the Vollachian Empire; did Viva’s lack of defiance against that perhaps mean that he harbored a hatred towards the Vollachian Empire?

Unfortunately, such a question could only be answered with a resounding “no”.

The aspect in which the intentions of Viva and the bearer of the Great Disaster coincided, was not concerning the survival of the Vollachian Empire. ――It was the investigation of the soul and of its true nature.

The reason why Viva had come to be known as the “Dissector”, was because he had done battle with many enemies as a warrior of the Vollachian Empire, and dismembered the bodies of his opponents into thousands, tens of thousands of pieces.

Only, the reason why Viva would dissect his opponents’ bodies to such an extreme extent, regardless of their survival, was not because he harbored any perverted interests. The pursuit of knowledge, that was his reason.

At the extremity of dissection, what Viva had truly wished to ascertain was not flesh and blood, but the soul.

The discrepancies between individual lives, the differences between strong and weak, the distinctions between male and female, just what exactly it was that individualized individuals; thirsting to know, Viva had dissected many a life.

Despite having done all that, Viva had failed to perceive the soul during his lifetime, not even achieving the result of laying his fingertips upon it. He had died in the midst of chagrin. That had been the life of Viva.

But, having been resurrected from death, Viva laid eyes upon what lay beyond his hopes, which ought to have already come to an end.

When he himself was revived by the power of the Witch, who was abusing the usage of souls, he gained a fragment of understanding of the soul, which he had failed to touch even a portion of during his lifetime. The Witch had given him the opportunity to turn that fragment of understanding into an even greater fragment.

Ergo, for Viva, this era was a miraculous one indeed.

Viva: [There are still many, many many, many many many many things, I wish to assess, got it?]

The Witch who had revived Viva, had also affirmed his insatiable curiosity.

In order to thoroughly investigate souls to his heart’s content, Viva had been granted the right to toy with lives in the Palace, and was provided with an environment where he could delight with more test subjects than he could have ever hoped for when he was alive, undoubtedly allowing him to fully enjoy this time of splendor.

If it was for the sake of this curiosity, he did not care how many lives were lost.

Rather, the more people died, the more variety of resources he would have to use over and over to the fullest extent; thus, the more people he killed, the more Viva’s desires would be fulfilled.

For that purpose, there were still many a life he needed to take――,

???: [――Viva the Dissector.]

Viva: [――――]

???: [Both in life and in death, your deeds are unbearable to witness. Therefore, though I may know your name, I shan’t bestow upon you any choice save being scorched.]

A sword flashed red, and before he knew it, his field of vision was spinning through the air.

В тот момент, когда Вива понял, что это произошло из-за того, что ему отрубили голову, он увидел вращающимся взглядом свое собственное обезглавленное тело и стал свидетелем того, как оно вспыхнуло пламенем.

Подожгли не только его тело, то же самое произошло и с его отрубленным черепом.

Это было чувство подавленности, напоминающее чувство того мальчика, который когда-то убил его, но что решительно отличало его, так это то, что пламя, вызванное драгоценным мечом алого цвета, также выходило за пределы смерти.

Ощущая, как его душа обжигается, Вива испытал величайшую радость, которую он когда-либо испытывал с тех пор, как воскрес.

Вива: [А, я вижу это, я понял , местонахождение души――]

Поскольку его плоть, его жизнь и сама его душа были охвачены пламенем, Вива был удовлетворен этим выводом.

Осознав, что, несмотря на убийства многих, препарирование их тел и постоянные игры с жизнями, самым быстрым способом всегда было просто испытать это самому, и, таким образом, он пошел в обход, он рассмеялся про себя.

△▼△▼△▼△

――Для группы, которая должна была проникнуть в Хрустальный дворец, битва была крайне ожесточенной.

Мертвецы стояли, преграждая путь огромной ордой, не давая живым войти, а причудливые формы неустанно восстающих мертвецов были настолько отвратительны, что живые не решались сделать и шага дальше.

Ранее они пересекались с нежитью по имени Измаил Гигантский Глаз, которая бродила по Имперской столице в состоянии, далеком от своей изначальной формы; вкус этой ситуации был сродни этому.

Если и была разница, то она заключалась в том, что, в отличие от Измаила, тело которого хаотично трансформировалось под влиянием одного лишь импульса к разрушению, за уродствами этих мертвецов стояла некая концепция.

Более агрессивные, более радикальные и более неортодоксальные, они были подобны глине, замешанной по велению любопытства.

Однако, вместо того, чтобы просто глину, человек замешивал саму жизнь. Более того, он обладал знаниями и чувством, необходимыми для того, чтобы проявить свое любопытство в полной мере.

И для этого――,

???: [Да здравствует Прозектор.]

Когда Абель называл имя, это было знаком того, что подготовка к Поеданию Звезд Спики идет полным ходом.

Таким образом, те, кого можно победить с помощью Пожирания Звезд, должны быть побеждены с помощью Пожирания Звезд. Это было негласное соглашение, и Субару это прекрасно знал.

Вива: [――――]

Несмотря на это, Авель умело отрубил голову человеку, которого назвал, Мечом Ян.

Естественно, беспощадная сила Меча Ян зажжет душу его противника. ――Как сильно они будут страдать, Субару не знал, так как никогда не испытывал, чтобы его душа горела.

Однако тот факт, что он использовал Меч Ян, чтобы сразить противника, которого можно было победить, не причинив ему страданий, был явным указанием на гнев Авеля по отношению к другому человеку.

???: [Страшно, страшно. Но я могу понять, что чувствует Император-сан.]

Комментируя удар меча Авеля, который можно было бы описать как казнь, Халибель слегка приоткрыл свои тонкие нитевидные глаза, скользя сквозь врагов, его золотые зрачки, казалось, скользили в воздухе.

На пути ловко двигающегося Халибела стояли изуродованные мертвецы, чьи тела, казалось, были созданы по образцу существ с длинными руками и ногами, но они оказались не ровней сильнейшим воинам Карараги.

Их длинные руки и ноги были безжалостно сломаны, и все десять или около того тел были по пояс закопаны в землю, которая стала мягкой, словно растаяла, лишив их возможности двигаться.

Казалось, что это что-то похожее на технику Стихии Земли , и чем она отличается от магии, было непонятно.

Более того--,

Халибел: [Не перенапрягайся.]

Халибел: [Они изменились и теперь выглядят совсем не так, как раньше. Сомневаюсь, что их имена все еще узнаваемы.]

Халибел: [Даже если это не так, мне все равно не нравится заставлять детей драться.]

А затем число «Халибелей» одновременно увеличилось в три раза, и каждый из них обладал теми же возможностями, что и оригинал, что стало выдающимся подвигом.

Хотя было известно, что он мог использовать дзюцу клонирования , его исполнение вблизи только еще больше подчеркивало, насколько это было сломанное умение. Джюцу клонирования само по себе было уже достаточно мощным, но то, что один из сильнейших в мире был способен на это, было ужасающим.

Беатрис: [На самом деле, я очень благодарна, что мы на одной стороне.]

Беатрис, остановившая приближающуюся нежить фиолетовой стрелой, выпущенной из вытянутой руки, думала о Халибеле так же, как и Субару.

Как и заявил Халибель, против таких немертвых противников, искаженных до такой степени, что они стали далеки от своей изначальной формы, Спика не смогла нанести эффективный удар.

Спика: [Уу!]

Субару: [Это расстраивает, я знаю. Но не торопись, не спеши и не паникуй. Я бы лучше уменьшил их численность здесь, чем оказался бы в окружении после того, как вошел в этот тесный замок.]

Пытаясь успокоить стонущую Спику, Субару не сводил глаз с нежити, которую считали изуродованной.

Пока Беатрис и Халибель сдерживали врага, те, кого Авель мог назвать, были побеждены с помощью Пожирания Звезд, а оставшиеся были побеждены с помощью Меча Ян, такова была битва, которая велась, чтобы сократить их число.

Можно сказать, что, хотя их внешний вид и был искажен, тот факт, что они не появлялись непрерывно один за другим в систематическом порядке, был чем-то вроде удачи.

С другой стороны, это означало бы, что после воскрешения в качестве нежити они каким-то образом были вручную изменены в эту форму, что не сильно изменило тяжесть в его груди.

Субару: [Но все же, тот факт, что мы можем освободить их от этого состояния, победив их всего один раз, это…]

В этот момент Субару собирался сказать «облегчение».

Беатрис: [――Субару!!]

Субару: [――Хк.]

Изменившееся выражение лица и тон голоса Беатрис заставили Субару напрячься.

Круглые глаза Беатрис были широко открыты, и причина ее реакции также стала известна Субару. Для происходящей аномалии это было просто очевидно.

Спика: [Ууау!]

Спика, которая также заметила эту аномалию, истинную причину их изумления, воскликнула, указывая на Хрустальный дворец, который начал светиться, медленно окрашивая весь пейзаж бледным белым сиянием.

Замок был окутан ярким сиянием, однако обстановка была не из тех, где можно было любоваться его красотой.

Тот факт, что Хрустальный дворец светился, означал, что...

Винсент: [――Магическая кристальная пушка активирована!]

Разрубая тела двух нежити, одного перед собой, а другого позади, стремительным вращением, Авель, увидев сияние Хрустального дворца, громко провозгласил это.

Магическая кристальная пушка — как уже упоминалось ранее, это было оружие с уровнем мощи, способным уничтожить любую армию, которое можно было высвободить, используя энергию, хранящуюся в магических кристаллах, установленных по всему Хрустальному дворцу.

Увидев свет, предвещавший его разряд, Субару ахнул.

Субару: [Мы цель!?]

Винсент: [Нет! Разрушать землю под замком с помощью Магической Кристаллической Пушки было бы слишком неосторожным поступком, даже если это нежить, которую можно воскрешать бесконечно!]

Субару: [――――]

Услышав крик Абеля, мысли Субару начали накаляться и ускоряться.

Предположение Абеля, что целью были не они сами, не было облегчением, а скорее неблагоприятным. Если бы целью были Субару и те, кто был с ним, даже если бы они были уничтожены, с ситуацией было бы легче справиться.

Для Субару необратимой была смерть его союзников где-то за пределами его досягаемости.

Ему еще не доводилось сталкиваться со случаями применения магической кристальной пушки.

И теперь, когда они дошли до точки, когда Сфинкс был побеждён, нельзя было допустить, чтобы он выстрелил до воссоединения со своими союзниками.

Магическую кристальную пушку нужно было остановить. Однако было уже слишком поздно.

Свет, несомненно, был предпосылкой к пожару, но ни одна из предпосылок для его прекращения не была устранена. Нехорошо. Нехорошо нехорошо нехорошо нехорошо нехорошо.

Позволить ему сгореть было бы...

Беатрис: [――Я полагаю, остановить его стрельбу невозможно.]

Субару: [――――]

Беатрис сказала это Субару, мысли которого лихорадочно кружились.

Моргнув, Субару посмотрел на Беатрис. Затем Беатрис, которая только что сказала, что это невозможно, посмотрела на Субару глазами, которые, вопреки сказанному, не потеряли ни капли своей энергии.

Для своего партнера, самого очаровательного и надежного партнера в мире, Субару заставил свои щеки расплыться в улыбке,

Субару: [Беако, хочешь сделать что-нибудь безрассудное?]

Беатрис: [О, черт возьми, Субару вообще ничего не может сделать без Бетти.]

Субару: [Да, это правда.]

Сказав это, он усилил хватку, чтобы убедиться, что ее рука, которая теперь была почти такого же размера, как его собственная, все еще на месте.

△▼△▼△▼△

Взмахнув, заветный меч багрового цвета очертил землю, и площадь перед Хрустальным дворцом вспыхнула пламенем.

Разъяренные, словно звери, языки алого пламени преградили путь тем, кто перешел границу между жизнью и смертью, не давая им продвигаться дальше и не позволяя никому из них вмешаться.

???: [Оставить Императора одного на передовой. ――Вы богохульники.]

Оставив позади эти проклятия, тень яростно отступила от Хрустального дворца, становясь все более сияющей.

То, что издалека казалось всего лишь черной тенью, проносящейся мимо, на самом деле было быстрым бегом покрытого черным мехом волкочеловека, известного как один из сильнейших в мире.

И как только бегущий человек-волк набрал достаточное ускорение благодаря своему спринту――,

???: [Тогда высвободи всю свою силу――!]

Когда прямой и яростно бегущий Халибел оттолкнулся от земли, другой Халибел поджидал его впереди и, используя свои сложенные руки как опору, с силой подбросил свое тело в воздух.

Подобно стреле, подобно пуле, Халибель рванулся вверх, но это был еще не конец.

Затем два Халибела, спрыгнувших со зданий по обе стороны, догнали его, каждый из которых поставил одну из своих ног на подошву первого Халибела, который двигался по параболической траектории.

Халибел: [И даже больше!]

Халибел: [Если я не выложусь по полной, малышка Ана меня отругает.]

Удары второго и третьего «Халибелей» подбросили первого «Халибеля» еще выше в небо.

Резко и стремительно Халибел взмыл по диагонали, и как только импульс достиг наивысшей точки, он изменил позу в воздухе,

Халибел: [Я могу зарабатывать только до этого момента. Думаешь, ты сможешь справиться?]

???: [――Да, это очень помогло!]

Халибел, который нес Субару и двух других с собой, прочистил горло на этот ответ. Затем, выгнув спину насколько мог, он сбросил Субару и остальных с этого положения.

Используя дзюцу Клона , совместная игра четырех Халибелей одновременно увеличила расстояние и высоту, и Субару, держа Беатрис и Спику в крепких объятиях обеих рук, был отправлен в полет.

Набрав таким образом достаточную высоту, Субару, несмотря на то, что все его тело обдувал сильный ветер, все же открыл веки, чтобы посмотреть на Хрустальный дворец, который теперь был далеко-далеко.

Он внимательно наблюдал за Хрустальным Дворцом, который усиливал свой белый свет до предельного предела, чтобы определить направление, в котором была нацелена Магическая Кристаллическая Пушка.

Субару: [――Спика!]

Спика: [Уау!!]

Он наклонил голову в направлении, куда была направлена ​​Магическая Кристаллическая Пушка, и в следующий момент активировался телепорт Спики.

С этими словами Спика телепортировалась вместе с Субару и Беатрис, снова и снова, быстро сокращая расстояние до траектории полета Магической Кристаллической Пушки.

Спика: [Эао!]

Беатрис: [Боже мой! Бетти вообще-то ничего больше не сказала! ――Мурак!]

В ответ на напряжение, явное в голосе Спики, Беатрис активировала Магию Инь, которая облегчила Субару и остальных.

Теперь, когда Субару и Беатрис стали максимально легкими, Спика изогнулась в воздухе и со всей своей силой пнула их в качестве последнего толчка.

Краем глаза Субару заметил, что он крепко сжимал руку Беатрис, пока Спика разворачивалась и уходила от него.

Субару: [Абель, Халибель-сан, Спика…!]

Выкрикивая имена своих товарищей, которые вместе помогли Субару и Беатрис зайти так далеко, Субару стиснул зубы и широко раскрыл глаза.

В следующий момент, когда свет Хрустального дворца вспыхнул с исключительной силой――,

Субару: [Беако, я люблю тебя!]

Беатрис: [Это само собой разумеется, я полагаю.]

Крепко прижавшись друг к другу, Субару и Беатрис повернулись лицом к свету.

А потом--,

Беатрис: [――Аль Шамак.]

Свет от Магической Кристаллической Пушки был поглощен огромной пустотой, появившейся в небе.

----------

Карты в руке

――Приняв Камень, Муспель, Аракия в конечном итоге поставила свое выживание на тот же уровень, что и выживание Волахийской империи.

Как и сказала Присцилла, сочетание Техники Душевного Брака и Меча Сновидений Масаюме создало ситуацию, вполне способную серьезно сорвать план Сфинкса.

Сфинкс преследовал две цели, став носителем Великого Бедствия и заполонив Империю Волахии мертвецами―― одна из них, воспроизведение души Ведьмы Алчности, была достигнута. Остальное было лишь вопросом времени, пока эта душа не приспособится к сосуду, а существование самой Сфинкс не будет закрашено ее создателем.

Таким образом, прежде чем это будет выполнено и Сфинкс полностью исчезнет, ​​ее оставшаяся цель — пусть она будет намеренно заявлена ​​как месть. Она осуществит свою месть Присцилле Бариэль.

Для этой цели она намеревалась максимально эффективно использовать оставшиеся у нее на руках карты.

Однако--,

Сфинкс: [――Магическая кристальная пушка была остановлена, хм?]

Наблюдая череду постоянно происходящих просчетов, Сфинкс тихонько пробормотала себе под нос.

На поверхности плавающих водных зеркал отражались те, кто действовал в разных местах имперской столицы Лупуганы, люди, способные остановить разрушение империи Волахиан.

Внимание Сфинкса, принявшего форму, идентичную Ведьме Алчности, прежде всего привлекли мальчик и Дух, предотвратившие атаку Магической Кристаллической Пушки, козырной карты Хрустального Дворца.

Этот Дух, приняв облик девушки, также успешно противостоял Магической Кристаллической Пушке тем же методом до того, как Сфинкс повелел мертвым в форме Великого Бедствия и начал полномасштабное наступление на Империю. Но, по мнению Сфинкс, это была якобы жертвенная техника, которая угрожала исчезновением самого Духа.

Проделать то же самое всего за два-три дня и остаться невредимым не имело рационального смысла.

Фактором, который бросил вызов разуму, был мальчик, который, вероятно, заразился Духом в своих объятиях.

Сфинкс: [Так это снова ты?]

Необъяснимый мальчик, который, заключив союз с императором Воллахии, расстроил планы несовершенной ведьмы Сфинкс, прежде чем она создала копию ведьмы Алчности.

По правде говоря, если бы она не смогла ухватить последний фрагмент, чтобы воссоздать свою душу в одиннадцатый час, дни упорного труда Сфинкса, длившиеся более трехсот лет, были бы ими остановлены.

И эта угроза сохраняется даже сейчас, когда она добралась до Ведьмы Алчности.

Сфинкс: [――Меч Ян Волакия и Власть Чревоугодия.]

Даже если бы ей удалось осуществить свое давнее желание воссоздать Ведьму Алчности, для Сфинкс, которая к тому времени была еще мертва, тот факт, что эти двое были ее фатальными слабыми местами, оставался неизменным.

Поэтому, создавая несколько существ, разделяющих одну и ту же душу, как она сама, Сфинкс старалась не приближаться к владельцу Меча Ян или тому парню, владеющему Духовными Искусствами.

Более того--,

Сфинкс: [Со всеми картами в руках я выйду победителем.]

Присцилла: [――――]

Услышав бормотание Сфинкса, выражение лица Присциллы по ту сторону зеркала изменилось.

На ее лице появилась легкая улыбка. ――В этой улыбке не было ни неудовольствия, ни дискомфорта; чтобы исказить ее хотя бы частицей печали, Сфинкс бросит на это все силы.

△▼△▼△▼△

В далеком небе появилась пустота и поглотила пламя, которое могло бы уничтожить Воллахийскую империю.

Врезавшись в траекторию Магической Кристаллической Пушки, Нацуки Субару достиг своей цели. Это означало, что Поклонник, Халибел, а также Спика и Беатрис также выполнили свои соответствующие роли.

???: [Это отличный сервис. ――Однако.]

Признавая их достижения, император Винсент в первую очередь испытывал чувство беспокойства.

Нейтрализация Магической Кристаллической Пушки, решающего оружия Империи, раз за разом подобным образом была проблематичной.

――В любой стране постоянная потребность в силе сдерживания, которая удерживала бы другие страны от вторжения.

Будь то военная сила, способная соперничать с соседями, исключительная сила, с которой никто не мог сравниться, или мощное оружие, способное разрешить любую ситуацию, — если бы любой из этих факторов отсутствовал, нынешнее процветание Империи не состоялось бы.

Вес этой неоспоримой истории был сведен на нет Великой катастрофой, вызванной восстанием.

Винсент: [В этом смысле вы все уже разрушили закон железа и крови, защищавший порядок Империи.]

Стиснув зубы, чтобы сдержать стыд, Винсент размахивал Мечом Ян.

На глазах у Винсента, перепрыгивающего через пламя заветного меча, начертанного горизонтальной линией, к нему устремилась нежить, отличавшаяся от тех, что были до этого момента.

Что же в них было особенного? Это было просто. ――Винсент не мог их узнать.

Винсент: [Эта отвратительная Ведьма, она успела узнать об этом до своей кончины?]

В саду перед Хрустальным дворцом, превратившемся в поле битвы, один за другим перед Винсентом, державшим линию фронта, появлялись все мертвецы, которые, вероятно, вписали свои имена в историю Волахийской империи в древние времена.

Винсент мог сопоставить лица и имена всех имперских солдат своего времени; однако он не мог определить личности нежити, воскресшей из прошлого, с которой он не был знаком напрямую.

По его интуиции, до сих пор среди мертвецов, вызванных Великим Бедствием, доля тех, кто был из недавних времен, была подавляюще высока. В самых крайних случаях, те, кто погибал во время борьбы с нежитью, мгновенно воскресали как нежить. ――Это было бы предположением, но, возможно, эти души также обладали аспектом свежести.

Или это могло быть просто потому, что чем дальше в прошлое мы забирались, тем сложнее становилось воскрешать мертвых или требовались большие затраты.

Таким образом, большинство воскрешенных трупов были из недавнего времени, и, таким образом, Поедание Звезд Субару и его спутника в сочетании с воспоминаниями Винсента было весьма эффективным, но――,

Винсент: [К этим, возможно, это неприменимо.]

Даже если бы на воскрешение налагались другие условия, будь они большими или маленькими, лучшим способом предотвратить Пожирание Звезд было бы подготовить нежить, которая не соответствовала бы воспоминаниям Винсента.

Похоже, Ведьма поняла это еще до того, как ее душу поглотило пламя.

Другими словами, не осталось никаких средств победить неизвестных древних воинов, стоявших на пути, кроме Меча Ян Винсента. ――Нет, если бы это был только Меч Ян, то был бы еще один, кроме собственного Меча Винсента.

Винсент: [――Присцилла.]

Да, назвав имя своей младшей сестры, местонахождение которой после эвакуации осталось неизвестным, Винсент возобновил битву с нападающей нежитью.

Его глупая младшая сестра, которую раньше звали Приска Бенедикт, теперь носила имя Присцилла Бариелле.

Узнав, что, покинув Империю, она сменила имя и стала одним из Королевских Кандидатов на Королевство Лугуника, Винсент чуть не упал в обморок. Но это было терпимо.

Причиной ее стремления на помощь родине было не что-то умилительное вроде беспокойства за Винсента или Империю. Скорее, она хотела заставить замолчать того, кому принадлежали клинки убийц, посланных к ней.

Но тогда предполагаемый безрассудный человек уже пошел вперед и потерял свою жизнь.

Винсент: [Чиша.]

Чиша, та, которая, обманув даже Винсента, решила бросить вызов судьбе мира, постигшей Великую Катастрофу, была среди немногих, кто знал, что Приска выжила как Присцилла.

Чиша, знавшая о ее жестоком темпераменте еще со времен, когда она была Приской, и намеревавшаяся поместить ее рядом с Винсентом, который должен был предотвратить Великую Катастрофу, скорее всего, предприняла бы радикальные меры, чтобы склонить ее на свою сторону.

Под этим белым, ничего не выражающим лицом он, возможно, даже думал о том, как следует решать вопросы Императорского Трона после войны...

Чиша: [Тот факт, что пришлось пойти на такие меры, заставляет меня пересмотреть свое мнение о Вашем Превосходительстве.]

Услышав отголосок Чиши, олицетворения неуважения и нелояльности к Императору, он щелкнул языком.

Отбросив раздражение по поводу этих слишком сюрреалистичных видений, Винсент оставил прощальный подарок Чиши — заключение о том, как следует поступить с Присциллой, — под свою личную ответственность.

В настоящее время жизнь Присциллы была в безопасности, что подтвердила попытка Сфинкса привести к ней Винсента. Этого было достаточно на данный момент.

Что касается необходимости увеличения численности Меча Ян, то она будет удовлетворена, когда Винсент привыкнет к роли верхушки страны Волка Меча. ――В тот момент, когда эта мысль пришла ему в голову.

???: [――Твои доблестные стремления великолепны. Как твой предшественник, я наполняюсь гордостью.]

Среди звона мечей по барабанным перепонкам Винсента прозвучал глубокий, звучный голос.

В то же время его поле зрения было диагонально разделено вспышкой меча, настолько яркой, что Винсент, видевший искусство фехтования многих воинов, счел бы ее выдающейся.

Эта вспышка пронеслась над воинами прошлого, которые осмелились ранить благородное присутствие Винсента; и, не имея возможности уклониться, их тела — нет, их души — воспламенились.

Другими словами, это был удар Меча Ян.

Винсент: [――――]

Минуту назад он пришел к выводу, что не может желать подкрепления тому, кто владеет драгоценным алым мечом.

Поэтому глаза Винсента слегка расширились при появлении этой неожиданной помощи, а когда он украдкой взглянул на профиль человека, стоявшего с ним спиной к спине, у него перехватило дыхание.

Это было знакомое лицо. ――Этот облик он видел на старых картинах.

Винсент: [――Император Терновника, да?]

???: [Корона Императора была должным образом завещана следующему поколению, и в настоящее время она покоится на тебе. Для меня было бы глупостью претендовать на титул «Император Вереска». ――Я — Эугард Волакия.]

Винсент: [――――]

Эугард: [Хм. Ты кажешься и проницательным, и благообразным. Оглядываясь назад, я никогда не видел лиц моих детей и потомков вблизи. Если бы это было возможно, я бы хотел обменяться многими словами и был бы рад долго смотреть на твое лицо.]

Пока человек продолжал говорить — нежить, назвавшая себя Эугардом Волакией, — Винсент молчал.

Эта спокойная аура, которую он излучал, с глазами, в которых светился разум, и кожей цвета жизни, отличала его от бесчисленных немертвых, с которыми мы сталкивались до сих пор. Почему не было враждебности к живым, которая была свойственна нежити, или признаков лишения свободы воли?

Эугард: [Моя любовь к Майн Стар, вот почему.]

Винсент: [Что?]

Эугард: [Разве ты не искал ответа на вопрос, почему я так поступаю, или я ошибался?]

На мгновение Винсент попытался разглядеть истинный смысл этих слов, но быстро сдался.

Ему пришлось передумать. Ведь если Эугард Волахия действительно был тем же персонажем, что описан в старой истории об Ириде и Короле Терний, то сомневаться в его словах, хотя они и непонятны, было бы глупо.

Поэтому--,

Винсент: [Правящий император Воллахии, Винсент Воллахия.]

Эугард: [Понял. Тогда, давай маршировать. ――О дитя моих собственных детей.]

Так отреагировал Эугард на представление Винсента, и два императора встали бок о бок.

Это было невозможно из-за законов железа и крови Воллахийской империи, где обряд наследования Императорского трона, церемония императорского отбора, происходил после смерти, но эти двое Волков Меча выступили единым фронтом.

△▼△▼△▼△

――В столице империи Лупугане продолжалась ожесточенная битва за судьбу мира.

Битва между трансцендентными существами у каждого бастиона подходила к концу одна за другой, и живые, и мертвые выкладывались на полную катушку, некоторые терпели неудачу, в то время как другие продолжали сражаться.

Словно в насмешку над усилиями всех участников, две катастрофы попытались свести все это на нет: звездный свет, прорвавшийся сквозь небо, который был поражен мечником, не отказавшимся от своей мечты, и вспышка разрушения, созданная принесением в жертву жизней бесчисленных Духов, которую остановил мальчик, сопротивлявшийся судьбе вместе со своими друзьями, которые его поддерживали.

Предотвращение обеих катастроф стало результатом того, что каждый человек использовал всю имевшуюся у него силу.

Однако не прекращение звездного света и не угасание огня разрушения в наибольшей степени способствовали возникновению военной ситуации для живых.

Это был человек, который в одиночку прибыл, чтобы предотвратить следующий шаг Великого Бедствия, который никто другой не мог бы предвидеть или достичь, потому что даже если бы они...

???: [――Боже мой, вы заставляете стариков слишком много работать.]

Злобный старик Ольбарт Данкелькенн подпрыгнул всем своим маленьким телом и сварливо заворчал.

Низкие прыжки и ползание по земле вождя синоби , чудовищного старика, были направлены на немертвого колдуна, охранявшего кроваво-красный магический круг, нарисованный в конце прохода.

Колдун повернул ладонь в сторону Олбарта, и тогда черная грязь, хлынувшая со стен и пола вокруг него, образовала цепи, которые с ревом сковали конечности приближающегося чудовищного старика.

Олбарт: [Я занимаюсь этим уже девяносто лет, понимаешь?]

Быстрее, чем цепи успели до него дотянуться, Олбарт стремительно взмахнул правой рукой, отсутствовавшей ниже локтя, и метнул кунай из предположительно пустого рукава.

Он пронзил между бровями колдуна, который опасался его приближения, с молниеносной скоростью и врезался в магический круг на стене. Сразу после этого Олбарт ударил левой ладонью и пронзил и колдуна, и магический круг.

Его боевые искусства, которые он оттачивал с тех пор, как себя помнил, разнесли колдуна и магический круг вдребезги.

Ему был дан строгий приказ не убивать больше нежити, чем необходимо, но эта аномалия с измененной душой и противники вроде колдуна, которого он только что видел, были исключениями из этого приказа.

Колдуны, охранявшие магический круг, искажавший пространство внутри замка, он позаботился примерно о десяти из них――,

Олбарт: [――. Итак, наконец-то все сделано.]

Олбарт пробормотал это, чувствуя перемену воздуха своей сухой, старой кожей.

Вглядываясь в интерьер Хрустального дворца обоими глазами, скрытыми густыми бровями, он увидел, что в этом месте царит странная атмосфера. Он увидел, что аномалия, превратившая привычную конструкцию замка в странное, волшебное место, исчезла.

Двери, которые должны были быть соединены, не были соединены, а окно, через которое он проник, не позволяло ему достичь желаемого места; было непонятно, была ли это иллюзорная техника или магия, которая искривила само пространство, но в любом случае――,

Олбарт: [На данный момент моя работа здесь... Ой, ой, это плохо, не так ли?]

Оказавшись в одной проблеме сразу после того, как решил другую, Олбарт понизил голос из-за внезапной перемены событий.

Как только искажение пространства было исправлено, следующая аномалия, произошедшая в Хрустальном Дворце, была легко понятна. ――Весь замок был заряжен интенсивными волнами Маны. Магическая Кристаллическая Пушка была активирована.

Олбарт: [Черт, Могуро, подожди еще немного.]

Услышав вибрации активировавшейся Магической Кристаллической Пушки, Олбарт пожаловался ядру Хрустального Дворца, Могуро Хаганэ — Стальному Человеку, известному как Метеор Хрустального Дворца.

До сих пор достопочтенный Могуро следовал указаниям Винсента, пытаясь помешать Великому Бедствию использовать Магическую Кристаллическую Пушку, но, похоже, им удалось прорваться.

Ужасно, что Магическая Кристаллическая Пушка стала оружием противника.

Олбарт: [Если они нацелились на Гарклу, мы окажемся в глубоком дерьме.]

Укрепленный город, который привлекал орды мертвецов и должен был стать осадой для выживания Империи, должен был сохранить свои крепкие оборонительные стены для битвы. Если бы Магическая Кристаллическая Пушка разнесла его, ситуация резко изменилась бы, и город был бы разрушен.

И это было бы то же самое, что нанести непоправимый ущерб Волахийской империи.

Даже если Олбарт и остальные смогут уничтожить организатора Великой катастрофы, потеря персонала, находящегося в настоящее время в Укрепленном городе, сделает восстановление невозможным. А это будет означать конец Волахийской империи.

――У Ольбарта Данкелькенна были амбиции.

Будучи вождем синоби , которые, как предполагалось, будут действовать в тени истории, он намеревался оставить свой великий след в истории Империи и разрушить саму основу образа жизни синоби , которому он посвятил свою жизнь.

По этой причине соблазн ярких вспышек, таких как быстрое восстание против Императора или его убийство, часто был соблазнительным. Однако Великая Катастрофа сделала эти планы недействительными, и с чувством, что он упустил возможность предательства, несомненно присутствующую, здесь этот шанс снова проявил себя.

Если бы Магическая Кристаллическая Пушка была использована таким образом, чтобы это определило победу Великого Бедствия, то Олбарт реализовал бы свои амбиции не как Имперский Генерал, а как синоби .

Что бы ни приготовило Великое Бедствие, он величественно бросится на помощь Винсенту, вырвет у него победу и удовлетворит свои личные амбиции.

Поэтому--,

Олбарт: [――Хотя это должно было стать моим последним предательством.]

Искажение пространства было устранено, Олбарт взбежал по замку и прибыл к башне Магической кристальной пушки. Там он наблюдал, как сияние разрушения было поглощено большой пустотой в небе, его белые брови трепетали после выстрела Магической кристальной пушки, которая была произведена с мельчайшего расстояния.

Если бы Магическая Кристаллическая Пушка предопределила уничтожение Империи, Олбарт мог бы предать Империю без всяких сожалений.

Но этого не произошло.

Олбарт: [Какакакка! Этот маленький негодяй не только сделал это в Городе Демонов, он пошел и сделал это и здесь! Клянусь, у нынешней молодежи нет ни капли уважения к нам, старичкам!]

Олбарт от души рассмеялся, увидев вдалеке на небе две фигуры: черноволосого мальчика и маленькой девочки-Духа.

Это был второй раз, включая Chaosflame, когда расчеты Олбарта были разрушены мальчиком. Но он не чувствовал никакой злости или ненависти за то, что он с ним сделал.

С возрастом становится легче отказаться от многих вещей, но причина была не в этом. Олбарт был не из тех, кто легко сдается. Так что он не сдавался. Он просто признавал поражение.

Олбарт: [Если они смогут превзойти меня, то всё.]

Прожив почти сто лет, Олбарт не смог осуществить бесчисленное множество своих мечтаний. Конечно, многие из них сбылись силой. Таков был порядок вещей.

Таким образом, Олбарт смог отказаться от своего давнего желания оставить свое имя в истории, убив Императора в порыве отчаяния, что, с точки зрения Империи, было актом насилия, сравнимым с актом человека-волка, убившего титулованную Ирис в «Ирис и Король Терний».

Затем, отказавшись от своего давнего желания и подготовив свою бесплодную левую руку для удара карате,

Олбарт: [――Тогда ты пойдёшь со мной в мою мечту стать следующим героем, который спасёт страну, не так ли?]

???: [――――]

Рядом с башней перед слегка улыбающимся Олбартом стояла седовласая женщина.

На вершине Хрустального дворца, на башне Магической кристальной пушки, которая только что закончила выпускать разрушительный огонь, дул обжигающий поток Маны, будоражащий чувства.

В центре находился краеугольный камень Хрустального дворца с его магическими кристаллами разных размеров, основание, на котором было установлено Магическое ядро, сердце Магической кристальной пушки; женщина в белом улыбнулась ему, положив руку на пьедестал.

А потом--,

???: [Ваше присутствие здесь нежелательно. ――Устранение: Требуется.]

???: [Бесполезно, Олбарт. Твой противник, Ведьма.]

Черный ветер закружился вокруг улыбающейся женщины — Ведьмы, и само Магическое Ядро заговорило голосом Могуро, словно предупреждая его об этом.

Олбарт, посмеиваясь над очевидным предупреждением Стального Человека,

Олбарт: [Я знаю это и без слов. ――Даже в моем возрасте я не впал в маразм.]

Ударив ногой по полу, Злобный Старик положил конец своему сну и отсрочил крах Империи, который должен был произойти в тот момент.

△▼△▼△▼△

???: [Как будто я когда-либо тебе это позволю! ――Давай, о неизбежная судьба!!]

Пока Беатрис обнимала ее и ее самого, ее Аль Шамак отразил один из выстрелов Магической кристальной пушки.

Субару чувствовал, как силы для этого покидают его, но у него была необоснованная уверенность, что он сможет выдержать безрассудство Беатрис.

――Нет, теперь, когда он добился успеха, он мог повторить это как вполне обоснованное убеждение.

Субару: [Может быть, это сила нашей связи!]

Cor Leonis Субару, способный брать на себя и распределять нагрузки, оставался связанным со всеми членами батальона Плеяды, которые находились далеко от него.

Это не только укрепляло силу каждого как единого целого, но и подставляло плечо тем, кто отставал, подталкивая их вперед и распределяя жизненную силу, необходимую для совместного бега.

Эта власть представляла собой реализацию принципа «один за всех, все за одного».

Было вполне вероятно, возможно даже вероятно, что в этот самый момент на каждого, кто сражался в Укрепленном городе, внезапно легло тяжелое бремя, но ему хотелось верить, что все будет в порядке.

В любом случае--,

Беатрис: [Я полагаю, было очень важно предотвратить это!]

Субару: [А! Я был уверен, что они идут за Гарклой…]

В ответ на то, что Беатрис повысила голос, Субару наблюдал, как пустота в небе смыкается.

Решив остановить Магическую Кристаллическую Пушку, Субару и остальные бросились на линию ее огня, но были уверены, что пушка целится в Укрепленный Город.

Самым большим опасением было то, что Укрепленный город, где в настоящее время разворачивалась битва века, подвергнется необратимому удару, а не Имперская столица получит удар в одном месте.

Однако в тот момент, когда они фактически предотвратили это, Магическая Кристаллическая Пушка была нацелена на южную сторону Имперской Столицы.

Субару: [Они ни за что не стали бы проводить бессмысленную атаку. У них определенно был план.]

Беатрис: [――. Тот проблемный на юге, они ведь пошли за Гарфиэлем, да?]

Субару: [Конечно, наш Гарфиэль как младший брат, который не стесняется идти куда угодно, но…]

На первом бастионе, в самой южной точке Имперской столицы, для защиты самой обширной территории был размещен Облачный дракон Мезорея, и Гарфиэлю в одиночку было поручено победить его.

Честно говоря, это было не просто безрассудно, это было скорее неразумно, абсурдно и безрассудно, но это была большая роль, которую нельзя было доверить никому, кроме Гарфиэля. Учитывая ее важность, не было исключено, что другая сторона нацелилась на Гарфиэля.

Субару: [Кто первым выстрелил? Теперь, когда мы победили Сфинкса, кто следующий главный?]

Беатрис: […Я полагаю, вряд ли это оживший император Волакии или кто-то в этом роде.]

Субару: [Пожалуйста, не называй мне больше причин, по которым я не хочу помогать Империи в этот момент…!]

Когда казалось, что Сфинкс, лидер Великого Бедствия, побеждён, он не хотел, чтобы предыдущие императоры Волакии восстали и стали финальным боссом, разочарованные неудачами современной Империи.

Во-первых, если бы эта тенденция продолжалась, было бы невозможно узнать, сколько именно императоров необходимо было бы победить.

Беатрис: [Но, похоже, у них была ясная цель в том, как они собирали эту атаку только что, на самом деле. Вот почему...]

Субару: [――Беако!][1]

Двойные сверла Беатрис развевались на ветру свободного падения, а ее мягкие щеки оказались между его ладонями, заставив ее обернуться и взвизгнуть: «Ня».

В поле зрения Субару и Беатрис появилась свирепая, величественная фигура, рассекающая небо — Трехглавый Моровой Дракон, с которым они столкнулись в сцепленной драконьей повозке и которого когда-то сразил Халибел.

Три головы Дракона Чумы, шесть пар золотых глаз, поймавших Субару и Беатрис, взревели.

Дракон Чумы: [――――КРУУ ...

Субару: [Чёрт, всё плохо, мы не можем двигаться!]

Беатрис: [――! На самом деле, он приближается!]

Субару и Беатрис приготовились к явной враждебности.

Пока Дракон Чумы свободно летел по небу, Субару и Беатрис обнялись в свободном падении, в то время как Спика, Халибель и Абель отделились от них и зависли в воздухе.

Субару: [――Хк.]

Субару лихорадочно перебирал карты в голове, его мысли раскалились добела, а мир замедлился.

Было очень мало того, что можно было сделать. Следующая контрольная точка для Возвращения Смертью не была подтверждена. Нет никаких спутников, которых можно было бы призвать. Можно было сделать только один ход, либо магией, либо его Авторитетом.

На мгновение задумавшись, он обнял Беатрис и собирался что-то сказать...

???: [――В отличие от меня, вы, ребята, не можете свободно летать, не так ли? Надеюсь, вы не заставите меня нервничать~.]

Мгновение спустя голос с улыбкой, полной раздражения, увел Субару и Беатрис прочь.

Ровно через секунду дыхание Дракона Чумы рассекло небо, но Субару и Беатрис успели увернуться как раз вовремя, и его глаза загорелись от ощущения тонкой руки человека, который заставил это произойти.

Субару: [―― Отлично подмечено , Розваль!]

Беатрис: [Это унизительно, я полагаю! Держать Бетти таким образом просто неприемлемо!]

Розвал: [Ну, нууу~, это довольно существенная разница в реакциях с обеих сторон.]

На самом деле, именно Розвал ухмыльнулся, наблюдая за реакцией Субару и Беатрис, которых он держал под мышками по обе стороны от себя.

Как и Гарфиэлю и Халибелу, ему было поручено захватить бастион в Имперской столице, и с помощью своей магии он мог свободно летать по воздуху, дразня и отвлекая Трехглавого Вальгрена.

Пока они вели этот самый настоящий воздушный бой, Розвал посмотрел на Субару и Беатрис и,

Розваль: [Молодец, что остановил Магическую Кристаллическую Пушку. Какова ситуация~?]

Субару: [Сфинкс был раздавлен! Причина зомби — в Хрустальном дворце! Мы не знаем, куда только что целилась Магическая кристальная пушка!]

Росвал: [Ясно и лаконично… Ясно, ты победил Сфинкса. Это и благословение, и разочарование, но…]

Беатрис: [――? Это беспокойство или жалоба, я полагаю?]

Услышав доклад Субару, выражение лица Розваля помрачнело, а речь стала путаной.

Беатрис была беспощадна, когда дело касалось слов и действий Розваля, но на этот раз ее глаза не были такими пронзительными, как раньше. Субару также был обеспокоен его задумчивым выражением.

В ответ на взгляды Субару и Беатрис Розваль ответил: «Нет».

Розвал: [Эту штуку уже однажды уничтожали. Не хочу в этом признаваться, но ее упорство и тщательность в достижении своих целей, вероятно, даже выше моих. ――Я все еще не убежден.]

Беатрис: [――. Они те, кто заставляет Бетти и Розваля чувствовать себя неприятно, упоминая их имя, на самом деле…]

Розвал: [Конечно, я не говорю, что их нельзя было победить. Но если бы это был враг, чьи тщательно продуманные планы заканчивались бы провалом и не приводили ни к чему, кроме их гибели, он не был бы врагом мира более трехсот лет.]

Субару не мог отбросить предположение Розваля как пессимистичное.

Он был прав, потому что если бы Ведьма Сфинкс была незначительным врагом, Империя Волахи никогда бы не оказалась так близка к уничтожению.

На самом деле, Магическая Кристаллическая Пушка, которую остановили Субару и Беатрис, не стреляла до тех пор, пока Сфинкс не был уничтожен.

Оставался страх, что Ведьма все еще работает над тем, как уничтожить Империю.

Розвал: [Тогда мы просто уничтожим их всех. А пока...]

Беатрис: [Этот большой дракон в три раза хлопотнее обычного, но он в мгновение ока покинет сцену, я полагаю! Лети сейчас, Росвал, на самом деле!]

Подбадриваемый Беатрис, Розвааль криво улыбнулся, и... началась воздушная битва с Драконом Чумы.

△▼△▼△▼△

――Винсент и Эугард, два императора Волакии, которые обычно не могли доверить свои спины друг другу, исполняли танцы с мечами, и алые мечи вспыхивали пламенем, которое бушевало, словно шторм.

???: [Удивительный…]

Танза пробормотала в изумлении, увидев это зрелище, которое было подобно иллюзии, обжигающей ее глаза.

Эугард, почувствовав признаки битвы со стороны Хрустального дворца, пошел вперед, и к тому времени, как Танза, держась за руки с Йорной, догнал его, два императора уже сражались вместе.

Нежить, чьи души воспламенялись от сияния Меча Ян, была очень искусной, и между ними и нежитью Роуэном не было большой разницы.

Но завывающие ветры алых мечей удерживали их на расстоянии, поскольку они были подавлены скоординированными усилиями Эугарда и Винсента, которые не обменивались ни словами, ни взглядами.

Йорна: […Это первый раз, когда я вижу, как Его Превосходительство орудует мечом в бою с кем-то подобным образом.]

Внезапно Йорна, наблюдавшая за той же сценой, что и Танза, заметила:

Танза не мог постичь всю сложность эмоций, содержащихся в них. ――Дрожащие глаза и дрожащий голос — все это было вызвано годами, когда я не мог сделать ничего, кроме как опереться на Танзу.

Очевидно, она не знала подробностей ситуации.

Однако Йорна была влюблена в Эугарда, вернувшегося из далекого прошлого, и она знала, что за этим стоит нечто большее, чем просто долголетие.

Незнакомство Танзы с этими связями дало ей возможность почувствовать иерархию отношений между ней и Эугардом.

Йорна: [Я люблю и вас, Танза, и Его Превосходительство. Вы оба очень дороги мне, и я люблю вас обоих в своем сердце, просто по-разному.]

Танза: [Ах…]

Йорна увидела тревогу, закравшуюся в сердце Танзы, и ей захотелось спрятать лицо.

Но Танза доверилась ощущению руки в своей руке, и, поняв в своем сердце причину, по которой она стоит здесь, она перестала причитать от жалости к себе.

Ей пришлось держать лицо поднятым.

Это было то, что объединяло Танзу со всеми удивительными людьми, которых она когда-либо встречала.

Танза: [――Гк.]

Стиснув зубы, Танза была на пределе нервов.

Ей было поручено защищать Йорну, которая была не в форме, или, возможно, эмоционально травмирована битвой с ужасным Роуэном. Она не могла положиться на Эугарда, который сражался, или даже на Эмилию, которая отделилась от нее по пути сюда.

Итак, пока Танза не могла присоединиться к Эугарду и Винсенту в их битве, все, что она могла сделать, это быть первой, кто заметит что-то необычное в их окружении.

Танза: [――Йорна-сама! Смотреть!]

Ее бдительность окупилась.

Круглые глаза Танзы расширились, и она указала на верхний уровень Хрустального дворца рукой, которую не держала Йорна. Глядя на то же, что и Танза, Йорна уставилась вверх своими миндалевидными глазами.

Их взгляды упали на полусферическую башню на вершине Хрустального дворца. Танза не знал, но это была башня, где находилась Магическая кристальная пушка, козырная карта Хрустального дворца.

Башня светилась изнутри, а затем, в сильном взрыве, стены были снесены. Танза моргнул, когда башня была разрушена, разбрасывая куски замка в захватывающей манере.

Затем из густого столба дыма появилась маленькая тень――,

Йорна: [Старик Олбарт?]

Голос Йорны, несколько ошеломленный, свидетельствовал о ее удивлении от увиденного.

Олбарт медленно выбрался из сломанной стены, но вместо его обычного отчужденного и отстраненного вида его рваная одежда была запятнана кровью.

Именно тогда Олбарт заметил Танзу и других живых людей под ним――,

Олбарт: [Ваше Превосходительство! Дела идут неважно! Ведьма ещё не закончила свои проделки!]

И поэтому его голос, испорченный отчаянием, кричал, словно пытаясь создать впечатление, совершенно ему не свойственное.

△▼△▼△▼△

И вот, в то самое время, когда Олбарт в своей окровавленной одежде закричал... Эмилия встала, размышляя о том, что она совершила незапланированное действие, положившись на свою интуицию.

Это было важное решение — пойти против воли Субару и Абеля, которые оба упорно трудились, чтобы продумать наилучший план действий, и действовать отдельно от Танзы, Йорны и остальных.

Эмилия: [Если бы мое беспокойство оказалось просто недоразумением, я бы поспешил вернуться к Танза-чан и остальным, но…]

Почувствовав легкое беспокойство и перемену обстановки, а также недоразумение, которое, казалось, охватило ее, Эмилия побежала не в Хрустальный дворец, а дальше на север.

И там она встретила человека, с которым не должна была встречаться.

Если бы кто-то просто находился где-то, то, кем бы он ни был, предположение, что он совершает правонарушения, обычно было бы неприемлемым. Но этот другой человек был своего рода исключением.

После всего--,

Эмилия: [Ты меня ооочень удивила. ――Почему ты здесь, Ехидна?]

По подсказке Эмилии седовласая Ведьма обернулась.

Она говорила с легким намеком на удивление по поводу своей хорошо сложенной внешности.

Ведьма: [Я считаю, что это я должна быть удивлена. ――Ведьма Зависти.]

Так она заявила.

----------

Мужчина, в которого я влюбилась

――Услышав прозвище «Ведьма зависти», Эмилия от удивления широко раскрыла глаза.

Причиной ее удивления было две причины: во-первых, то, как давно к ней не относились как к Ведьме Зависти, а во-вторых, то, что прозвище Ведьма Зависти не причинило ей боли.

Прошло больше года с начала Королевского отбора, и в Королевстве Лугуника мало кто не знал, что одним из кандидатов был седовласый полуэльф с аметистовыми глазами.

Если говорить в стиле Subaru, Эмилия, как и Эмилия, стала именем нарицательным.

В результате даже случаи, когда Эмилии нужно было надевать ее обычный халат когнитивного нарушения, стали редкими. И причина, по которой она так старательно надевала его в Империи впервые за долгое время, заключалась в том, чтобы люди не узнавали в ней Эмилию.

По этой причине ее уже давно не называли Ведьмой Зависти. И даже когда ее так называли, она оставалась невозмутимой. ――Ибо у нее была уверенность уверенно сказать: «Ты ошибаешься».

Убежденность в том, что был человек, который признал Эмилию Эмилией и сказал: «Я люблю тебя».

Эмилия: [Я Эмилия, просто Эмилия. Не Ведьма Зависти.]

Благодаря этой убежденности Эмилия смогла ответить, не сгибая спину.

Ответив так, Эмилия пристально посмотрела на знакомую седовласую женщину перед собой.

Эмилия: [Хотя вы ооочень похожи… вы не похожи на Ехидну? Может, вы близнец Ехидны, как Рам и Рем? Старшая сестра Ехидны? Младшая сестра?]

???: [――. Похоже, у вас живое воображение. Однако я — творение своего создателя, а не кровный родственник. Исправление: Требуется.]

Эмилия: [ Креашон , криеатед …]

Хотя Эмилия и нахмурилась, услышав незнакомые слова, она поняла, что собеседник отрицал, что является сестрой Ехидны.

Если спокойно подумать, учитывая, что Ехидна жила четыреста лет назад, то встретить здесь саму личность или ее сестру было бы очень странно. Конечно, поскольку это была ситуация, когда те, кто умер, восставали снова, был шанс, что то же самое могло произойти с Ехидной и ее сестрой.

Эмилия: [Но ты кажешься здоровой и бодрой, а не такой, будто умерла.]

Она, похожая на Ехидну, не имела болезненного цвета лица, как нежить, и ее глаза также были нормальными. Но по сравнению с Ехидной ее выражения были, возможно, немного жестче.

У ехидны, которую знала Эмилия, обычно было злое выражение лица. ――Плачущее лицо, которое она показала в конце, все еще оставалось в сердце Эмилии.

Эмилия: [Эмм, я понимаю, что ты не Ехидна, так что могу я спросить твое имя?]

???: [Да, мне тоже некомфортно, когда меня называют именем моего создателя. Пожалуйста, называйте меня Ведьмой Жадности.]

Эмилия: […Может быть, у вас есть имя, которым к вам легче обращаться?]

???: [――. Ответ: Обязательно. Если не это, то Сфинкс.]

Эмилия: [А, да… погодите! Сфинкс!?]

Как только Эмилия наконец услышала что-то похожее на имя, она поняла, что это то же самое имя центральной фигуры, которая вызвала Великую катастрофу.

Насколько Эмилия знала, Сфинкс должен был выглядеть точь-в-точь как Рюдзу.

Эмилия: [Разве Рюзу-сан и Ехидна не тесно связаны со Святилищем? Тогда, интересно, в кого ты превратишься следующим — в Гарфиэля или Фредерику…]

Сфинкс: [Ты тоже знаешь о Святилище? Кажется, у нас с тобой более глубокая связь, чем я предполагал... под Эмилией ты имеешь в виду Кандидата на Королевский Отбор, вроде Присциллы Бариелле?]

Эмилия: [А? Да, именно так. Нам нужно быстро найти Присциллу и вернуть ее домой или――]

Сфинкс: [――Устранение: Требуется.]

В этот момент в сторону женщины, слегка наклонившей голову, из пальца Сфинкса вырвался белый свет, и, произнеся «Эх», Эмилия отклонила его в сторону, используя рефлекторно созданное ею ледяное зеркало.

Если бы Эмилия специализировалась на стихии Земли, а не Огня, земляная или каменная стена была бы пробита насквозь одним ударом, что, возможно, привело бы к смертельной травме.

Это было нападение, наполненное убийственными намерениями, настолько, что оно заставило бы содрогнуться.

Тем не менее--,

Эмилия: [Боже мой! Какое ооочень резкое начало!]

Белый свет не был выпущен как отдельный выстрел; скорее, преследуя Эмилию, пока ее серебряные волосы танцевали, летел горячий луч света, который прорезал мир, и с этого началась битва.

Ее противник выглядел точь-в-точь как Ехидна, и, как и Ехидна, она, похоже, тоже хорошо владела магией.

Но то же самое относилось и к Эмилии.

Эмилия: [Если это то, что ты хочешь сделать, то я тоже постараюсь изо всех сил! Убедившись, что ты не сможешь двигаться, я отведу тебя к Субару и остальным!]

Сфинкс: [Я не хочу больше с ними встречаться. Поэтому я заберу твою жизнь здесь и выясню, какое выражение лица будет у Присциллы Бариэль.]

Эмилия: [――! Ты знаешь, где Присцилла?]

Когда она отражала атаки света, исходившие со всех сторон, ледяным мечом, сияющим, как зеркало, аметистовые глаза Эмилии засверкали в ответ на слова Сфинкса.

У нее было предчувствие, что Присцилла по какой-то причине хотела отправиться в Хрустальный дворец и поэтому ее там нашли, но лучшим вариантом было бы заставить Сфинкса раскрыть ее точное местонахождение.

Тем более Эмилия была полна решимости не проиграть. Сфинкс, у которой было такое же лицо, как у Ехидны, прищурила глаза от энтузиазма Эмилии и с легким раздражением

Сфинкс: [Если я не смогу обезопасить эту область, возникнут проблемы. ――Отталкивание: Требуется.]

Это было то, что она тихо пробормотала.

△▼△▼△▼△

Батарея магической кристальной пушки была установлена ​​на самом верхнем этаже Хрустального дворца, и внутри шпиля, где она работала, разгорелся бой.

Пространство было слишком большим, если учесть его предполагаемое назначение, но поскольку там были стены и потолки, замкнутое пространство стало выгодным полем битвы для синоби Олбарта.

Сила техник, используемых синоби, заключается в их разнообразии и применимости. Хотя они были разработаны для выполнения миссии в любой среде, все разнообразные техники имели конечную цель — пожинать жизнь противника.

В качестве поля битвы, где этого можно было добиться, это пространство было идеальным.

Олбарт: [Когда дело доходит до тесных пространств, разве фокусники не склонны сгибаться под ограничениями?]

По сути, битва заключалась в навязывании своих сильных сторон слабостям другого.

Это было основой боевого стиля Олбарта как синоби . Скорее, чтобы ответить на слабости всех видов противников, он намеренно избегал формирования своей собственной специализации.

До того, как Олбарт стал главой, синоби , как правило, специализировались на какой-то одной технике.

Однако идеализированная концепция специализации на одном навыке была доступна лишь избранным, таким как Сесилус и Аракия, которые обладали единственной техникой, эффективной против любого, в то время как те, у кого были обычные способности, должны были уметь адаптироваться, иначе они просто погибали.

Хотя Олбарта не особенно волновало, сколько людей погибнет, помимо него самого, он испытывал жалость к синоби , которые умирали только потому, что их неправильно учили.

Таким образом, когда Олбарт стал главой, он сразу же отказался от доктрины специализации на одной технике.

Вместо того, чтобы слепо оттачивать свои особые навыки, тщательно тренироваться в стратегиях, чтобы свести на нет сильные стороны противника, и изучать методы руководства битвой, чтобы добиться этой ситуации. Но опять же, это изменение не сразу принесло плоды. Тех, кто был должным образом сформирован этим, было немного, и последней была гениальная девушка, которая появилась в деревне четыре или пять лет назад.

Похоже, та гениальная девочка тоже умерла, так что выращивание талантливых личностей было ничем иным, как безнадежным делом.

――Поистине, его жизнь была наполнена только сожалениями.

Олбарт: [Вот почему, по крайней мере, дай мне причину дожить до моего слабоумия.]

Оттолкнувшись от пола, он швырнул осколки камня в голову Ведьмы.

Одновременно размахивая правой рукой, в которой отсутствовала кисть, и левой рукой, в которой была кисть, вперед и назад, Олбарт бросил вращающийся кунай , который достигал цели с задержкой по времени, а затем оттолкнулся от земли ногами.

Будь то уклонение от летящих обломков, избежание рубящего удара рукой Олбарта или отбивание кунаев , приближающихся с обеих сторон, все эти действия подрывали способность Ведьмы брать на себя инициативу и терзали ее жизнь.

При этом нападении синоби ―― ,

Ведьма: [――Сдвиг перспективы: Требуется.]

Беловолосая Ведьма, слегка прищурив глаза, приняла все целиком, не оказав никакого сопротивления.

Олбарт: [――――]

Летящие осколки раскололи ее лоб, кунай вонзился в шею и бедро, а грудь была пронзена насквозь рукой Олбарта. Даже тогда Ведьма не сдвинулась ни на дюйм.

Ведьма не смогла отреагировать на движения Олбарта. ――Нет, взгляд Ведьмы следил за его движениями. Она не была такой вялой, как можно было предположить по ее внешнему виду, вот что заключил Олбарт.

Другими словами, Ведьма могла что-то сделать, но получила удар, ничего не сделав. ――Нет, теперь она будет так делать.

В следующее мгновение, окружив Олбарта и Ведьму, которые теперь находились в непосредственной близости друг от друга, в воздухе начали парить бесчисленные шары света размером с кулак.

???: [Олбарт!]

Могуро, понявший то же самое, закричал, а Олбарт, приподняв одну длинную бровь, посмотрел на Ведьму.

Ведьма, чье прекрасное лицо не дрогнуло ни на йоту, наблюдала за Олбартом, ожидая его последующего решения. Этот взгляд, который, казалось, заглядывал в девяносто лет его жизни, вызывал у него тошноту.

Исходя из этого, Олбарт расставил приоритеты. Вместо того, чтобы стремиться к жизни Ведьмы, он будет мешать ее целям.

Несмотря на смертельные ранения по всему телу, даже после того, как ее грудь пронзили, она продолжала держать руку на постаменте. Он намеревался прервать поток Маны, который Ведьма вливала в Магическое Ядро Хрустального Дворца.

Олбарт: [Знаешь, говорят, что мы, синоби , созданы из домогательств.]

В тот же миг запястье Ведьмы, коснувшееся пьедестала, было отброшено вверх поднявшимися пальцами ног, и бесчисленные шары света устремились вперед, чтобы уничтожить маленького Олбарта вместе со всей Ведьмой, которая их наслала.

△▼△▼△▼△

???: [――Йорна Мишигуре!]

Почувствовав, что что-то не так, Винсент отступил от поля боя и крикнул в сторону Йорны.

Над головой раздался голос Олбарта, доносившийся из полуразрушенной батареи Магической Кристаллической Пушки, в котором звучала настойчивость, не соответствовавшая обычному легкомысленному настрою Порочного Старика.

Резко отведя взгляд в сторону, Винсент взмахнул своим Мечом Ян рядом с собой и встретился взглядом с Эугардом, который сдерживал нежить поблизости.

Эугард: [Ты должен продолжать.]

Доверив это место Эугарду, который догадался о его намерениях по краткому комментарию, Винсент поспешил к Йорне. Получив взгляд Винсента и показав на мгновение выражение озадаченности, Йорна напрягла губы и отпустила руку девушки-оленя рядом с ней — Танзы,

Йорна: [Танза, пожалуйста, поддержите Его Превосходительство Винсента!]

Танза: [――! Да, понял.]

Вытянув подбородок в знак согласия на призыв Йорны, Танза сделала чашу из рук и слегка наклонилась. Догадавшись о намерении Танзы, Винсент сделал ловкий прыжок, приземлившись ногами в маленьких руках девушки.

В следующий момент, энергичным взмахом своих тонких рук, Танза запустил Винсента в небо — прямо вверх, нацелившись на самый верхний этаж Хрустального дворца.

Винсент: [――Гк.]

Сил не хватало, поэтому, оттолкнувшись от стены Дворца, чтобы наверстать непройденное расстояние, Винсент достиг самого верхнего этажа, который был выше его на пять метров. Мысль о том, что он делает что-то похожее на Сесилуса, который при подъеме и спуске обходил лестницы, мелькнула в его голове, но такие мысли тут же исчезли.

В конце концов, Винсент впервые видел Олбарта в таком состоянии.

Олбарт: [Какакакка…! Ты что, подумал, что я умер, когда увидел меня? Разве это не смешно?]

Возле полуразрушенной стены батареи сидел Олбарт, подняв колено, и тихо смеялся. Однако чудовищный старик был весь в крови, а его характерно длинные брови обвисли. Среди всех его ран самой серьезной была та, что его левая рука была оторвана вслед за правой.

Насколько могущественным был человек, присутствовавший здесь, чтобы Олбарт вступил в столь близкий бой?

――Нет, сейчас важно было другое.

Винсент: [Прежде чем ты умрешь, говори. Что задумала Ведьма?]

Олбарт: [Каках, это действительно жестокое обращение с пожилыми людьми... Если вы посмотрите на Могуро, вы сможете это заметить.]

Винсент: [Могуро Хаганэ…]

Когда Олбарт буквально кашлял кровью во время речи, Винсент обернулся, услышав его слова, и посмотрел на постамент, установленный внутри разрушенной батареи, и на зеленый шар, вставленный в него — Магическое Ядро.

Кристальный дворец, построенный с нещадным количеством магических кристаллов, был непостижимым сгущением маны, и, таким образом, был равносилен колоссально огромной бомбе. Причина, по которой это было сохранено в Имперской столице, центре Империи, была связана с существованием Магического ядра, управляющего ею.

Магическое ядро ​​было тем, что служило самым сердцем Хрустального дворца. ――Черные глаза Винсента могли видеть растущую аномалию в зеленом мерцании этого сердца, Магического ядра.

Это значит--,

Винсент: [――Перегрузив Магическое Ядро, они намерены взорвать Хрустальный Дворец вместе со всей Имперской Столицей!]

???: [Олбарт, помешал. Остановил, Ведьма, на полпути.]

Гамбит Ведьмы, о котором говорил Олбарт, и Винсент содрогнулся, догадавшись об его истинном предназначении, Магическое Ядро... Голос Могуро Хаганэ подтвердил его.

Как упоминалось ранее, выдающееся достижение Магического ядра чудесным образом поддерживало магические кристаллы Хрустального дворца в устойчивом состоянии. Влив огромное количество Маны в Магическое ядро, Ведьма возложила большую нагрузку на его вычислительную мощность. Сделав это, она замыслила, чтобы Магическое ядро ​​потеряло свою функцию контроля, разрушив равновесие магических кристаллов и уничтожив город.

Осознав это, в сознании Винсента на мгновение возникло беспокойство.

Винсент: [Ведьма присутствовала здесь? До того, как она сгорела в огне?]

Могуро: [Неверно. Ведьма не горела. Олбарт и я сражались с ней вместе.]

Винсент: [――――]

Судя по словам Могуро, опасения Винсента не развеялись.

Та, что на этом поле битвы была известна как Ведьма, Сфинкс, должна была погибнуть, а ее душа была сожжена дотла, попав в ловушку уловок Чиши и Нацуки Субару.

В таком случае, это означало, что Ведьм было две? Или, может быть...

Винсент: [В настоящее время решается вопрос о том, что должно быть в приоритете.]

Прервав мысль, отклонившуюся от курса, Винсент посмотрел на Магическое Ядро.

Благодаря упорной битве Олбарта уничтожение Имперской столицы посредством потери контроля над Магическим ядром было предотвращено―― нет, оно было просто отсрочено. Глядя на состояние Магического ядра, было очевидно, что его равновесие уже было потеряно.

Запал Магического Ядра уже был активирован. Детонации больше нельзя было избежать.

Винсент: [――Могуро Хаганэ, ты до сих пор оказывал большую услугу.]

Когда Винсент убедился в этой реальности, он обратился к Могуро с призывом.

Как Стальной Могуро Хагане, Метеор, который был этим Хрустальным Дворцом, хорошо послужил Императору Волачии Винсенту. Если говорить ясно, среди Девяти Божественных Генералов, которые не испытывали ничего, кроме проблем в вопросах, выходящих за рамки чистой силы, Могуро и Груви были непостижимо полезны.

Чтобы отплатить Могуро, который был столь преданным слугой, у Винсента был только один способ.

Винсент: [В соответствии с вашими пожеланиями, я обеспечу спокойствие Волахийской империи, несмотря ни на что.]

Могуро: [――. Ваше Превосходительство, спасибо. Ваше Превосходительство, не лжете.]

Винсент: [Дурак, я не колеблясь обманываю других, если это необходимо.]

Могуро: [Люди, вы обманываете. Меня вы не обманываете.]

Услышав слова Могуро, полные твердой веры, Винсент тихонько выдохнул и разжал губы.

Этот Метеор должен был быть каменной марионеткой, в которой не текла кровь, и тем не менее в мире Империи, полном уловок и заговоров, они были ценным существом, которое казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Олбарт: […И что вы намерены делать, Ваше Превосходительство?]

Винсент: [Даже если бы Магическое Ядро было удалено с пьедестала, у нас нет возможности вынести его из помещения. В этом случае разрушение Магического Ядра и самого Хрустального Дворца, нет другого выбора, кроме как сжечь их дотла. ――Ян Меч Волакия.]

В ответ на вопрос Олбарта Винсент продемонстрировал меч Ян, который держал в руке.

Если он позвал Эугарда сюда, то с двумя Янскими Мечами―― не было бы смысла делать это. То, что требовалось бы в нынешней ситуации, было не вопросом рабочей силы, а вопросом производительности.

Чтобы спалить Магическое Ядро и скрытую в нем силу, превратить в пепел пламенем Меча Ян. Прежде чем сила, выплеснувшаяся из Магического Ядра, поглотит Хрустальный Дворец и Имперскую Столицу и сдует их.

По всей вероятности, все могло бы разрешиться в одно мгновение.

Винсент: [Или, может быть, у вас есть другие идеи?]

Олбарт: [Хм? У меня нет плана, даже двух рук не поднять, если я захочу сдаться. Если Ваше Превосходительство не может ничего придумать, то никто в целом мире, не говоря уже об Империи, тоже не сможет ничего придумать, верно?]

Винсент: [――Хммм.]

Когда чудовищный старик пожал безрукими плечами, Винсент слегка фыркнул.

Представление о том, что никто в мире, кроме Винсента, не сможет придумать контрмеру, было переоценкой. Если бы здесь не было Винсента, а вместо него были бы Субару, Чиша или Присцилла――.

Винсент: [Не думай о таких бесплодных вещах, о глупый Винсент Волакиа.]

И действительно, посмеиваясь над собой и называя себя глупцом, Винсент приготовил Меч Ян, держа его двумя руками.

Стоя перед растущим сиянием Магического Ядра на пьедестале, перед сиянием Меча Ян, перед драгоценным мечом алого цвета, служившим величайшим сокровищем Империи Волахи, Империя Волахи нынешнего дня умоляла продемонстрировать свою силу.

В следующее мгновение, область вокруг Винсента ―― нет, область вокруг Янского Меча начала таить в своем воздухе жар, искажая мир, подобный колеблющемуся миражу. Поджигая мусор, поджаривая атмосферу, насильно закрашивая Ману в воздухе атрибутом Огня, мерцание Янского Меча ободрялось.

Тепло, излучаемое ярко-красным клинком, начало светиться белым, показывая признаки поднимающегося пламени.

Олбарт: [Боже, вот это действительно что-то.]

Находившийся поблизости Олбарт ощутил на себе все воздействие жара, исходящего от Меча Ян, и был безмолвно удивлен возрастающей силой драгоценного меча.

Начнем с того, что Меч Ян был чем-то, что редко выставлялось напоказ. Даже для Олбарта, который пережил три поколения императоров, это был первый раз, когда он стал свидетелем демонстрации такой мощи Меча Ян.

Для самого Винсента это был первый опыт использования такой большой силы Меча Ян.

Однако--,

Винсент: [――Недостаточно.]

Ощущая небывалый прилив сил, Винсент убедился, что выходной мощности не хватает.

Рассчитав соотношение постоянно растущего давления Магического Ядра и магических кристаллов, использованных при строительстве Хрустального Дворца, текущий выход Меча Ян не сможет сжечь мощь взрыва. Вопрос не в том, чтобы уменьшить его настолько, насколько это возможно. Требовалось полное искоренение.

А с неполным Ян-мечом Винсента это было бы невозможно.

Меч Ян Винсента Волакии не смог продемонстрировать свою истинную ценность.

Причина была проста и понятна — Винсент позволил своей биологической сестре Приске Бенедикт жить, и поэтому Церемония Имперского Отбора еще не подошла к концу в ее истинной форме. Обманывая всех граждан Империи, он был временным Императором, который взошел на Императорский Трон, не получив на это права.

Следовательно, Винсент не смог раскрыть истинную силу Меча Ян Волакии.

Что касается истинной ценности меча Ян, то то же самое можно сказать и об Эугарде, одном из исторических императоров.

В конце концов, хотя Меч Ян передал свою силу немертвому Эугарду через его императорское происхождение, его истинная сила будет заключена только в истинном Императоре нынешнего поколения.

Был ли его единственным вариантом сделать попытку с неполным Мечом Ян? Или, возможно,――,

Винсент: [――В обмен на мою собственную жизнь…]

Предлагая что-то равноценное, он стремился пробудить истинное пламя Меча Ян.

Это был выбор, который, скорее всего, сведет обещание, которым он только что обменялся с Могуро, к нулю, но если это то, что нужно, Винсент его осуществит.

Все вещи были результатами пути, который выбрал Винсент. На вершине всех результатов выборов, которые он накопил, сейчас стоял Винсент.

Поэтому--,

Винсент: [Долг, который я должен исполнить――]

???: [――Я так не думаю, Абель-чин.]

Взывая к Мечу Ян в своей руке, Винсент собирался вытащить ценность, эквивалентную поджогу его собственной жизни. Эта рука Винсента была опущена белой рукой того, кто стоял рядом с ним.

Потеряв концентрацию, высокая женщина приблизилась к нему через брешь в его нераскрытом внимании. Увидев голубые глаза, уставившиеся в его профиль, Винсент широко раскрыл глаза.

Винсент: [Медиум О'Коннелл…]

Medium: [Эхехе, я здесь.]

Винсент: [――――]

Когда Медиум улыбнулась в ответ, Винсент растерялся.

Это место, где жар Меча Ян только продолжал разрастаться, больше не подходило для дыхания обычных людей. Она внезапно появилась в таком месте; однако она улыбалась.

С улыбкой на лице, держа руку Винсента,

Medium: [Я знаю, что Абель-чин несет огромную ответственность. Но ты не можешь позволить себе умереть. В конце концов, это то, что я ненавижу больше всего.]

Винсент: [Подумайте о масштабе обсуждаемого вопроса. Для начала, у вас нет никаких полномочий, чтобы разглашать мне свое мнение.]

Medium: [Ээээ~! Да, я делаю это! Я становлюсь женой Абель-чина, не так ли!?]

Винсент: [Это…]

Medium: [Вы сказали, что всё в порядке!]

Винсент: [――――]

Medium: [Ты так сказал!]

Скованный ее энергией, Винсент был подавлен яростным духом Медиума. Это отличалось от давления того, кто нацелился на жизнь Винсента, или от давления потенциального политического оппонента.

Это было как раз то, к чему Винсент не готовился.

Винсент: [Взгляните на реальность. Как бы вы ни ценили место императрицы-консорта, самое главное, чтобы Империя――]

Именно в тот момент он попытался отстранить ее.

Внезапный удар, ударивший по щеке, Винсент в шоке уставился на то, что его лицо было ударено. Обернувшись с этим взглядом, он посмотрел на Медиума. ――Медиум, который ударил Императора по щеке.

Медиум: [Никогда больше не говори так о причине моего беспокойства о тебе, Абель-чин.]

Винсент: [Ты…]

Напрягая щеки, заявление Медиума заставило Винсента неосознанно моргнуть глазами. И, увидев это, Медиум удивленно произнесла «Ах»,

Медиум: [Абельчин закрывает оба глаза, я вижу это впервые~.]

Когда она широко улыбнулась и заговорила, Винсент не произнес ни слова.

Его глаза должны быть открыты. Если он закроет оба глаза одновременно, жизнь императора окажется в опасности. Это было нерушимое правило Волакии, которому Винсент следовал даже во сне.

Это было нарушено. Не для того, чтобы лишить его жизни, а женщиной, которая беспокоилась о Винсенте, щелкнув его по щеке.

Олбарт: [Какакакка! Ойой, даже если сейчас не время для этого, разве это не шедевр?]

Почувствовав смятение внутри Винсента, пожилой человек, находившийся на грани смерти, громко вмешался. Вернув себе способность думать и принимать решения, Винсент стиснул зубы.

Даже если бы он действительно на секунду растерялся, ничего в ситуации не изменилось.

Но все равно, Имперская столица, Империя и мир шли к своей гибели. Это――,

Медиум: [Всё будет хорошо, Абельчин, всё будет хорошо.]

Пока Винсент прикусывал коренные зубы, Медиум продолжал ему улыбаться.

Это был беспочвенный, эмоциональный аргумент, который просто говорил о надежде. В месте обсуждения это было то, что Винсент ненавидел от всего сердца, поскольку это таило в себе наименьший потенциал.

――Сколько отвратительных аргументов эмоций! С тех пор, как он был свергнут с престола, сколько раз они его мучили и спасали?

???: [――Как насчет этого, Ваше Превосходительство? Разве моя младшая сестренка не такая уж и большая проблема?]

Это было в тот момент.

Причина молчания Винсента, который говорил так, словно это было его личное дело, словно понимая, что он тоже пережил то же самое, была...

△▼△▼△▼△

В конечном счете, что бы он ни делал, Баллерой Темеглиф всегда был нерешительным; так он высмеивал себя.

Когда он был жив, он служил Империи, а затем выступил против Империи.

Затем, после своей смерти, он снова выступил против Империи, и в конце концов...

Баллэрой: [Служу Империи, хотя я для этого не очень-то создан.]

Пока Баллрой ворчал это, дыра в его груди, пробитая и выдолбленная Магической Пулей самого ужасного мага, была доказательством решения, которое привело к его поражению.

――Битва, на которую было сделано желание Баллероя, закончилась его полным поражением от врага, который был готов использовать все имеющиеся в его распоряжении средства.

Фокусник, о котором идет речь, сказал что-то вроде: «Разница была не больше бумажной, так что не было бы ничего странного, если бы кто-то из нас вышел победителем», но это была не более чем ложь, призванная успокоить его уши.

По всей вероятности, если бы он сражался с этим человеком сто раз, Баллерой проиграл бы все сто раз. Это было своего рода сродство.

Насколько безжалостным мог стать этот человек ради одной-единственной цели?

В конце концов, к тому моменту, когда он не смог завершить то, что оставил несделанным, и из-за своих непрекращающихся сожалений, которые и стали причиной его воскрешения, Баллерой уже не мог сравниться с противником, чья кровь была холоднее, чем у нежити.

Поскольку Медиум был изгнан, он не мог не заметить этого, зная, что это привело бы к смерти его младшей сестры. Это была слабость Баллероя и вся причина его поражения.

Medium: [Это неправильно. Это потому, что Баллебро добрый.]

Баллерой признал это причиной своего поражения, однако Медиум не принял этого.

Оценивая свою слабость и наивность как доброту, Медиум, несмотря на то, что стала выше, ничуть не утратила своей прямолинейности и сияющей улыбки; она была его любимой младшей сестрой.

Действительно, она была его младшей сестрой. Баллерой был действительно счастлив встретить ее.

Серена, Флоп, Медиум, Маделин и все остальные — ему действительно повезло познакомиться с ними всеми.

Его партнер Карильон был само собой разумеющимся, но это также относилось и к многочисленным имперским солдатам, которые стояли рядом с Баллероем, пока он поднимался по карьерной лестнице как генерал, и это также относилось к Девяти Божественным Генералам.

Однако, хотя он был благодарен за все эти встречи, он не отказался от них.

Что было--,

Medium: [Но Баллебро все равно не смог остановиться, да?]

На глазах у Медиум стояли слезы, но она все еще улыбалась. Появление Медиум застало его врасплох.

Он думал, что она совсем не изменилась с тех пор, как они впервые встретились, но она действительно выросла; превратившись из девочки в женщину, она научилась улыбаться по-другому.

Он один ушел, не меняясь, просто делая шаги, оставаясь на месте.

Balleroy: […Похоже, что люди, которых воскрешает Ведьма, ограничены только теми, кто умер в Империи. Единственный способ избавиться от этого ограничения — уничтожить Империю и расширить диапазон дальше, за пределы Королевства и городов-государств. Если мы это сделаем, то, наконец, сделав это, я, наконец, смогу…]

Medium: [――Встретимся снова со старшим братом Майлзом?]

Балерина: [――――]

Medium: [Я понимаю. В конце концов, я все это время смотрел Баллебро.]

Услышав слова Медиума, Баллерой остро ощутил две эмоции.

Первое было самопрезрение по поводу того, что его внутренние чувства были выставлены напоказ, а второе было легкой ревностью. Эта улыбка, которую он видел у Медиума впервые, он знал ее смысл.

Баллерой: [Меди, есть ли мужчина, в которого ты влюблена?]

Medium: [А!? Н-нет…? Может быть.]

Балерой: [Закройте глаза, это должно быть первое лицо, которое приходит вам на ум с улыбкой.]

Medium: [Такое может быть только у большого брата! К тому же, Абель-чин никогда не улыбается... А.]

Приложив руку ко рту, Медиум покраснела, щеки ее покрылись румянцем. Впервые увидев такую ​​реакцию своей младшей сестры, Баллерой усмехнулся. Улыбаясь, он медленно поднялся.

По правде говоря, Баллерой до самого конца оставался нерешительным.

Если бы, ненавидя это, он начал бы разрушать все, как тот маг, который победил его, то, возможно, он уже не был бы самим собой.

Баллерой: [Такого рода хладнокровие, я думаю, я воздержусь.]

Он никогда не сможет стать таким. Он никогда не станет таким.

Он, который был половинчатым с тех пор, как был жив, остался половинчатым и после смерти.

Поскольку он был человеком с неясными желаниями и сожалениями как в жизни, так и в смерти, он мог сказать и это.

Баллерой: [Ну, тогда как насчет того, чтобы спасти человека, в которого влюбилась Меди?]

Medium: [Я сказал, что все еще не уверен!]

Ее цвет лица был ярко-красным, а лицо отличалось от того, каким оно было в ранние годы и в дни ее юности, ее слова не имели никакой убедительной силы, несмотря на то, что она утверждала их таким образом.

Если бы кто-то мог заставить Медиум иметь такое выражение, но в итоге причинить ей горе, то Баллерой убил бы этого человека своими собственными руками. Принижая себя, он так думал.

Карильон: [――Кирьярарахх.]

На эгоистичные братские чувства Баллероя Карильон, с которым он разделял сердце и душу, весело заржал.

△▼△▼△▼△

――В этот момент все присутствовавшие в Имперской столице, живые или мертвые, уставились в небо.

Никто не мог объяснить, по какой причине это произошло.

Если бы вопрос касался причины, по которой они индивидуально посмотрели на небо, то, вероятно, многие могли бы объясниться. Те, у кого были острые чувства, могли бы почувствовать сильное колебание Маны, а те, у кого был хороший слух, услышали бы громкое ржание летящего дракона. То же самое было и с теми, кто сосредоточился на происхождении Магической Кристаллической Пушки, выстрелившей мгновением ранее, и с теми, кто двигался с Дворцом в качестве пункта назначения.

Но даже если бы они все могли дать объяснения сами себе, они не смогли бы объяснить причину, по которой все это сделали.

Если это и возможно, то только благодаря ведущему актеру, который сам определяет логику мира, и если бы его спросили, его ответ был бы простым и ясным:

Сесилус: [――Конечно, это потому что это чей-то кульминационный момент !]

Вероятно, он заявил бы об этом величественно, громким голосом и с яркой улыбкой.

И не было ни одной души в этой Воллахийской империи, которая смогла бы ему отказать.

Причина этого заключалась в чистой силе, и поскольку единственный человек, способный возразить главному герою независимо от чистой силы, в настоящее время провожал взглядом собственное небо прямо перед собой.

――Скачками и прыжками, скачками и прыжками ослепительно сияющая полоса зеленого света прочертила линию в небе прямо над Хрустальным дворцом.

Втягиваясь внутрь, втягиваясь внутрь, прежде чем кто-либо успел это осознать, все облака, нависшие в небе над Имперской столицей, собрались в огромное море облаков и нырнули прямо в его середину...

???: [――――]

――В тот момент, как будто само небо засияло, вспышка света внезапно озарила мир ослепительным мерцанием.

----------