[[image:/storage/reader-images/1e4cbae4aa5742a6dfd301a9125e74a0df3da275.jpg]]

Металлический звон и визг сталкивающихся клинков пронесся по воздуху. Толчки в грудь и ладони заглушили окружающий шум. Удар был настолько сильным, что тело словно разорвали на части. Застрявший в горле глоток воздуха вырвался через губы, и пара зеленых глаз опасно сверкнула из-под шлема. 'Если бы я не сидел на лошади, меня бы уже сбили с ног', - подумал он. Как только их клинки соединились, тупая боль пронзила его тело.

'Женщина?' Сильное чувство подозрительности заставило его внимательно наблюдать за своим противником. Сначала он решил, что перед ним обычный рыцарь худощавого телосложения, но теперь он ясно видел, что это женщина. Когда его осенило, его мысли сразу же сосредоточились на одном человеке - женщине, прославленной как богиня войны.

"Я думал, это всего лишь слухи..." Для Каэля, кронпринца Перканской империи, это был первый случай за долгое время с тех пор, как он вышел на поле боя, когда уголки его рта приподнялись в ухмылке. 'У нее еще хватает сил говорить... Должно быть, она очень искусна. Воистину, достойный противник!’

Фиолетовые глаза, которые смотрели в его зеленые глаза, горели огнем соперничества. Когда рука, сжимавшая меч, поднялась, дуга ее рта тоже поднялась вверх, чтобы соответствовать его взгляду. Глаза Айрин - командира 2-го подразделения Рыцарей Вентуса и величайшего рыцаря Королевства Теорин - были полны жизни. Ничто не могло помешать ее порыву, и ее приподнятое настроение отражалось в красноватом блеске ее глаз, которые сияли, как аметистовые драгоценности.

Когда отлетевшие друг от друга клинки снова столкнулись, в воздухе раздался резкий звон. Оба вздрогнули, почувствовав, как тяжелое давление от удара пронзило их, как и раньше. Хотя это было скрыто шлемом, мышцы челюсти Каэля дрожали от возбуждения. В глазах Айрин тоже вспыхнула радость: казалось, что она наслаждается болью, хотя это длилось всего лишь мгновение. Взгляд, прикованный к зеленым глазам Каэля, почти мгновенно переместился в сторону.

"Разве я недостаточно достойный соперник? Ты будешь ранена, если будешь так бессердечно смотреть в сторону". Пока Каэль осуждал ее решения как неразумные, он без колебаний обрушил на нее свой меч.

Ухмыльнувшись, Айрин ловко уклонилась от дуги его меча. Затем схватила короткий кинжал, висевший у нее на поясе, и метнула его. Летящий кинжал тут же пронзил голову имперского рыцаря, который целился в рыцаря королевства. "Раз уж я спасла своего рыцаря, стоило смотреть в сторону", - ответила Айрин. Обычно она не вступала в ненужные разговоры, кроме как отдавать приказы, но, как ни странно, в этот момент она почувствовала себя обязанной ответить.

"Приятный вуаля, энергичный, не так ли? Тогда посмотрим, насколько ты хорош?" Каэль быстро запнулся, пытаясь скрыть слова, которые невольно сорвались с его губ. Ее голос звучал гораздо чище, чем он мог себе представить, основываясь на слухах, и от этого у него задрожали кончики пальцев. Пораженный этим незнакомым чувством, он на мгновение задумался, не ошибся ли он в обращении со своим мечом.

"Если ты этого желаешь".

"Тогда я с радостью..."

Айрин сделала вид, будто готовится вступить в бой с Каэлем, но вместо этого она ловко уклонилась от следующего удара Каэля. Быстрым, мощным ударом ноги ее лошадь без единого приказа пустилась в галоп в намеченном направлении. В мгновение ока Айрин скрылась вдали.

"Что только что произошло?" Ошеломленный, Каэль мог лишь безучастно смотреть на то место, откуда исчезла Айрин. Он был уверен, что она отразит его атаку. Конечно, это было оскорбление! Он посмотрел на свою ладонь, которая все еще болела от предыдущего взмаха ее меча. Это было абсурдно.

Когда он поднял голову и повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, куда она убежала, он издал нелепый смешок, поняв ее намерения. Он не мог поверить, что она, будучи лидером своих рыцарей, решила предпринять такие действия на поле боя. Она была такой, какой ее описывали другие, и в то же время совершенно другой. "Она правда решила позаботиться о своем народе?" - усмехнулся он про себя.

Металлический звон и визг сталкивающихся клинков разрывали воздух. Толчки в грудь и металлические перчатки заглушили окружающий шум. Удар был настолько сильным, что тело словно разорвали на части. Застрявший в горле глоток воздуха вырвался через губы, и пара зеленых глаз опасно сверкнула из-под шлема. «Если бы я не сидел на лошади, меня бы уже сбили с ног», — подумал он. Как только их клинки сошлись, его тело пронзила тупая боль, и он почувствовал себя так, словно его бросили на землю.

— Ах…

«Женщина?» Сильное чувство подозрительности заставило его внимательно наблюдать за своим противником. Сначала он решил, что перед ним обычный рыцарь худощавого телосложения, но теперь он ясно видел, что это женщина. Как только его осенило, его мысли тут же сосредоточились на одном человеке — женщине, прославленной как богиня войны.

— Я думал, это всего лишь слухи... — для Каэля, кронпринца Перканской империи, это был первый случай за долгое время с тех пор, как он вышел на поле боя, когда уголки его рта приподнялись в ухмылке. «У нее еще хватает сил говорить... Должно быть, она очень искусна. Воистину, достойный противник!»

Фиолетовые глаза, которые смотрели в его зеленые глаза, горели огнем соперничества. Когда рука, сжимавшая меч, поднялась, дуга ее рта тоже поднялась вверх, чтобы соответствовать его взгляду. Глаза Ирэн — командира 2-го подразделения Рыцарей Вентуса и величайшего рыцаря Королевства Теорин — были полны жизни. Ничто не могло помешать ее порыву, и ее приподнятое настроение отражалось в красноватом блеске ее глаз, которые сияли, как аметистовые драгоценности.

Когда отлетевшие друг от друга клинки снова столкнулись, в воздухе раздался резкий звон. Оба вздрогнули, почувствовав, как тяжелое давление от удара пронзает их, как и раньше. Хотя это было скрыто шлемом, мышцы челюсти Каэля дрожали от возбуждения. В глазах Айрин тоже вспыхнула радость: казалось, она наслаждается болью, хотя это длилось всего лишь мгновение. Взгляд, прикованный к зеленым глазам Каэля, почти мгновенно переместился в сторону.

— Разве я недостаточно достойный соперник? Ты будешь ранена, если будешь так бессердечно смотреть в сторону.

Когда Каэль осудил ее решения как неразумные, он без колебаний обрушил на нее свой меч.

Ухмыльнувшись, Айрин ловко уклонилась от дуги его меча. Затем она схватила короткий кинжал, висевший у нее на поясе, и метнула его. Летящий кинжал тут же пронзил голову имперского рыцаря, который целился в рыцаря королевства.

— Раз уж я спасла своего рыцаря, стоило смотреть в сторону, — ответила Айрин. Обычно она не вступала в ненужные разговоры, и на поле боя только отдавала приказы, но, как ни странно, в этот момент она почувствовала себя обязанной ответить.

— Приятный голо… Сильный, да? Тогда посмотрим, насколько ты хороша? — Каэль запнулся, бытсро пытаясь скрыть слова, которые невольно сорвались с его губ. Ее голос звучал гораздо чище, чем он мог себе представить, основываясь на слухах, и от этого у него задрожали кончики пальцев. Пораженный этим незнакомым чувством, он на мгновение задумался, не ошибся ли он в обращении со своим мечом.

— Если ты этого желаешь.

— Тогда я с радостью...

Айрин сделала вид, будто готовится вступить в бой с Каэлем, но вместо этого она ловко уклонилась от следующего удара Каэля. Но после быстрого, мощного удара ноги ее лошадь без единого приказа пустилась в галоп в намеченном направлении. В мгновение ока Айрин скрылась вдали.

— Что только что произошло? — ошеломленный, Каэль мог лишь безучастно смотреть на то место, откуда исчезла Ирэн. Он был уверен, что она отразит его атаку. Конечно, это было оскорбление! Он посмотрел на свою ладонь, которая все еще болела от предыдущего взмаха ее меча. Это было абсурдно.

Когда он поднял голову и повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, куда она убежала, он издал нелепый смешок, поняв ее намерения. Он не мог поверить, что она, будучи лидером своих рыцарей, решила предпринять такие действия на поле боя. Она была такой, какой ее описывали другие, и в то же время совершенно другой. «Она действительно решила позаботиться о своем народе, да?» — усмехнулся он про себя.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Отступаем! — Айрин выкрикнула приказ, схватив раненого рыцаря королевства и водрузив его на свою лошадь. Айрин воспользовалась неопытностью имперской армии в условиях суровой теоринской зимы и стремилась ускорить истощение выносливости армии частыми и энергичными атаками. Поскольку ее цель была достигнута, не было причин продолжать сражение с имперской армией.

— Отступаем!

— Отступаем!

Вскоре по всему полю разнеслись крики, последовавшие за приказом Айрин. В то время как имперская армия бросилась в погоню за быстро отступающими войсками Теорина, Каэль просто стоял и безучастно смотрел в одну точку.

— Ваше величество!

Крики начальника штаба имперской армии гудели в ушах кронпринца, но его мысли были заняты другим. Внезапно перед глазами Каэля пронесся кинжал, прикрепленный к лодыжке Айрин. Несмотря на то, что он легко уклонился от удара, по его позвоночнику пробежал холодок.

— Продолжать бессмысленно бороться даже сейчас, — пробормотал Каэль с недоумением.

— Ваше величество! Вы в порядке?

— С чего ты взял, что я не в порядке? — резко ответил Каэль.

Хотя тон Каэля заставил начальника штаба струсить, если бы слушателем был Веллен, помощник Каэля, он бы понял, что кронпринц на самом деле в хорошем настроении. На самом деле Каэль чувствовал странный подъем, даже когда его сердце замирало при мысли об остром кинжале, нацеленном ему в глаза. Он испытывал бурю эмоций не только из-за свирепого духа, направленного на него.

— Стоит ли нам продолжать преследовать их? — спросил начальник штаба. Когда Каэль бросил на него сочувствующий взгляд, начальник почувствовал, что у него пересохло во рту. После некоторого колебания начальник спросил: — Тогда, может, мне приказать им прекратить преследование?

— Разве мы настолько способны? Как ты предлагаешь преследовать их? На каждый наш шаг они ставят между нами пять шагов, — сухо заметил Каэль.

Среди рыцарей Теорина рыцари Вентуса из Вольтерна славились своей скоростью и ловкостью. Способные двигаться с невероятной скоростью, рыцари Вентуса могли за одну неделю преодолеть расстояние, на которое у других ушло бы не менее полумесяца. И не кто иная, как Айрин, был в авангарде и возглавляла этих рыцарей. Пока Каэль и начальник штаба переговаривались, рыцари Вольтерна уже успели скрыться вдали.

— И все же, не стоит ли нам хотя бы сохранить видимость погони?..

— Лучше ввести их в заблуждение, что наша армия слишком измотана, даже если погоня никак не повлияет на нашу выносливость. Вместо этого, сосредоточьтесь на обустройстве лагеря.

— Да, ваше величество.

Даже после ухода начальника штаба Каэль не двинулся с места. Его мысли были сосредоточены на Айрин, которая исчезла после того, как бросила этот ужасный кинжал, как будто он был пустым местом. «Она вела себя так, словно ей было наплевать на свою жизнь». В тот момент единственное, что отражалось в ее глазах, была решимость победить своего противника.

Айрин не была из тех, кто бездумно орудовал мечом или кинжалом. Тем не менее, она без колебаний бросалась на помощь раненым товарищам, даже если это заведомо ставило ее на линию огня и требовало оставить спину незащищенной и открытой для атаки. Она была человеком, не похожим ни на кого из тех, кого он встречал раньше.

— Я хочу увидеть ее... снова, — Каэль дотронулся до кончиков пальцев, которые все еще покалывало от бодрящей энергии, которую он почувствовал, когда они обменялись ударами. Даже по прошествии времени это ощущение не исчезло.

— Что это? — Вялый мужчина на стене замка зевнул и протер глаза. — Это... Может быть, Вольтерн был прорван?

Хотя на границе королевства с империей день за днем шли ожесточенные бои с империей, для большинства населения королевства это было лишь второстепенной задачей. Столичные дворяне, завидовавшие Ирэн и ее отцу, графу Вольтерну, нехотя понимали, что мир, которым они наслаждались, был достигнут благодаря тому, что семья Вольтернов твердо стояла на страже границы. В результате семья Вольтерн была любима за то, что уберегла остальных от необходимости марать руки кровью и нести потери имущества. Тем не менее, такие хорошие времена не могли длиться долго.

— Это враг! Императорская армия! Императорская армия! — Доспехи рыцаря, никогда прежде не нуждавшегося в беге, громко скрипели, когда он поспешил позвонить в ржавый колокол, который оставался нетронутым в течение многих лет.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Вскоре королевство постигло несчастье в виде неожиданного прибытия имперской армии. Словно приплыв вместе с северным ветром, имперская армия с того дня продолжала наступление на столицу с угрожающей скоростью.

Убаюканные ложным чувством безопасности, которое давала защита Вольтерна, силы королевства на материке стали вялыми и неорганизованными, и они беспомощно рухнули перед стремительным наступлением имперской армии. Более того, в отличие от сильного снегопада, который покрыл регион Вольтерн, где Айрин защищала границы, здесь не было даже легкой пыли, которая могла бы хоть как-то помешать маршу имперской армии. Ничто не могло встать на пути имперской армии, и вражеские войска в мгновение ока достигли столицы королевства.

— Принц Хайден!

Третий принц Теорина Хайден, стоявший в окружении небольшой толпы, быстро поднял голову, услышав знакомый голос.

— Что с его величеством? Вы нашли его? — поспешно спросил он.

— Пока нет... — Хелинк, помощник Хайдена, извиняюще заикался.

Хайден вернулся в столицу после того, как рыцари Вентуса, посланные Айрин, спасли его из пилона, в котором он был заключен в Имперской академии.

После того, как рыцари Вентуса, посланные Айрин, спасли его из заточения в пилоне имперской академии, Хайден вернулся в столицу только для того, чтобы узнать катастрофические новости. Мало того, что королевская столица была на грани падения перед имперской армией, его отец, король Теорина, исчез, оставив после себя письмо.

— Проклятье! — крикнул Хайден, взволнованно топая ногой по полу.

— Местонахождение его величества тоже очень важно, но важнее то, что, похоже, имперской армии скоро удастся прорвать внешнюю крепость.

— Что за чертовщина! Как наша оборона может быть настолько слабой?

— Что же нам делать? Если внешняя крепость будет прорвана, захватить королевский замок будет проще простого. Если все будет продолжаться в том же духе...

— Мы не можем позволить им захватить Теорин таким образом. Мы не можем, — повторял Хайден, пожевав губу. Когда страх перед захватом страны империей затуманил его мысли, на ум пришел один человек.

— Айрин М. Вольтерн... — Хайден стиснул зубы, когда понял, что почти достигнутой цели снова помешали непредвиденные обстоятельства. Тяжело вздохнув, он сказал: — Ничего не поделаешь. Вывешивайте белый флаг. Наш приоритет — прежде всего защита страны.

— Как прикажете, — выражение лица Хелинка было мрачным, он поклонился и отправился выполнять полученные приказы. В отсутствие короля приказы единственного законного преемника, Хайдена, были абсолютными и подлежали исполнению. Вскоре на вершине королевского замка был вывешен белый флаг, возвещающий о скорой капитуляции королевства.

Вследствие признания поражения Теорин получил возможность вести переговоры об условиях капитуляции перед Империей. Вскоре начался хаотичный раунд переговоров, пока в конце концов не был объявлен небольшой перерыв. Ухватившись за эту возможность, многие представители высшей знати Теорина бросились умолять и склонять Хайдена в пользу своих планов.

— Принц... Нет, ваше величество, мы просто не можем позволить себе удовлетворить их требования.

— В этой земле, похожей на тундру, много ли мы сможем предложить империи, ваше величество? — промолвил пожилой дворянин грузного телосложения, почесывая щеку.

— Мы также должны беспокоиться о принцессе, — добавил другой дородный дворянин, оглядывая собравшихся. Как будто все это было заранее продумано, среди собравшихся раздались кивки и ропот согласия. Их глаза сверкали и блестели от лукавых намерений.

— Тогда, что вы предлагаете? — устало спросил Хайден.

— Как насчет того, чтобы послать ее? — раздался голос из толпы.

— Ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь? — прорычал Хайден, в гневе хлопнув кулаком по столу. Тема, о которой шла речь, не была названа, но принц без труда понял, о ком идет речь. Тем не менее, несмотря на свою негативную реакцию на это предложение, в конечном итоге у принца не было других альтернатив. Усталым голосом Хайден объявил: — Я согласен передать Айрин М. Вольтерн.

Таким образом, имя, которое никогда не должно было появиться на столе переговоров, было предложено из-за слабого состояния королевства. Тем временем, не зная о таком повороте событий, Айрин продолжала яростно сражаться на границах, чтобы, верно, защищать свое королевство.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

"Отступаем!" Айрин выкрикнула приказ, схватив раненого рыцаря королевства и водрузив его на свою лошадь. Айрин воспользовалась неопытностью имперской армии в условиях суровой теоринской зимы и стремилась ускорить истощение выносливости армии частыми и энергичными атаками. Поскольку ее цель была достигнута, не было причин продолжать сражение с имперской армией.

"Отступаем!"

"Отступаем!"

Вскоре по всему полю разнеслись крики, последовавшие за приказом Айрин. В то время как имперская армия бросилась в погоню за быстро отступающими войсками Теорина, Каэль просто стоял и тупо смотрел в одну точку.

"Ваше Величество!"

писк и крики начальника штаба имперской армии гудели в ушах кронпринца, но его мысли были заняты другим. Внезапно перед глазами Каэля пронесся кинжал, прикрепленный к лодыжке Айрин. Несмотря на то, что он легко уклонился от удара, по его позвоночнику пробежал холодок. "Продолжать бессмысленно бороться даже сейчас", - пробормотал Каэль с недоумением.

"Ваше Величество! Вы в порядке?"

"С чего ты взял, что я не в порядке?" резко ответил Каэль.

Хотя тон Каэля заставил начальника штаба струсить, если бы слушателем был Веллен, помощник Каэля, он бы понял, что кронпринц в хорошем настроении. На самом деле Каэль чувствовал странный подъем, даже когда его сердце замирало при мысли об остром кинжале, нацеленном ему в глаза. Бурю эмоций он испытал не только из-за свирепого духа, направленного на него.

"Стоит ли нам продолжать преследовать их?" - спросил начальник штаба. Когда Каэль бросил на него жалостливый взгляд, начальник почувствовал, что у него пересохло во рту. После некоторого колебания начальник спросил: "Тогда, может, мне приказать прекратить преследование?"

"Разве мы настолько способны? Как ты предлагаешь преследовать их? На каждый наш шаг они ставят между нами пять шагов", - сухо заметил Каэль.

Среди рыцарей Теорина рыцари Вентуса из Вольтерна славились своей скоростью и ловкостью. Способные двигаться с невероятной скоростью, рыцари Вентуса могли за одну неделю преодолеть расстояние, на которое у других ушло бы не менее полумесяца. И не кто иной, как Айрин, была в авангарде и возглавляла этих рыцарей. Во время короткого разговора между Каэлем и начальником штаба рыцари Вольтерна уже успели скрыться вдалеке.

"И все же, не стоит ли нам хотя бы сохранить видимость погони...?"

"Лучше ввести их в заблуждение, что наша армия слишком измотана, даже если такая погоня никак не повлияет на нашу выносливость. Вместо этого, сосредоточься на ремонте лагеря".

"Да, Ваше Величество."

Даже после ухода начальника штаба Каэль не двинулся с места. Его мысли были сосредоточены на Айрин, которая исчезла после того, как выбросила ужасного драугра, как будто он был пустым местом. 'Она вела себя так, словно ей было наплевать на свою жизнь'. В тот момент единственное, что отражалось в ее глазах, это решительное желание победить своего противника.

Айрин не была из тех, кто бездумно орудовал мечом или кинжалом. Тем не менее, она без колебаний бросалась на помощь раненым товарищам, даже если это заведомо ставило ее на линию огня и требовало оставить спину незащищенной и открытой для атаки. Она была человеком, но не похожим ни на кого из тех, кого он встречал раньше.

"Я хочу увидеть ее... снова". Каэль дотронулся до кончиков пальцев, которые все еще покалывало от бодрящей энергии, которую он почувствовал, когда они обменялись ударами. Даже по прошествии времени это ощущение не исчезло.

"Что это?" Вялый мужчина на стене замка зевнул и потер глаза. "Ч-что... в Вольтерн проникли?"

Хотя на границе королевства с империей день за днем шли ожесточенные бои с империей, для большинства населения королевства это было лишь второстепенной задачей. Столичные дворяне, завидовавшие Айрин и ее отцу, графу Вольтерну, нехотя понимали, что мир, которым они наслаждались, был достигнут благодаря тому, что семья Вольтернов твердо стояла на страже границы. В результате семья Вольтерн была любима за то, что уберегла остальных от необходимости марать руки кровью и нести потери имущества. Тем не менее, такие хорошие времена не могли длиться вечно.

"Враг! Императорская армия! Императорская армия!" Доспехи рыцаря, никогда прежде не нуждавшиеся в беге, громко скрипели, когда он поспешил позвонить в ржавый колокол, остававшийся нетронутым в течение многих лет.

Не подозревая о неприятной перемене, происходящей в королевской столице, над покрытой льдом бесплодной землей Вольтерна разнесся победный клич. Кончики мечей были подняты высоко в небо, а военные сапоги с энтузиазмом топали по залитой кровью земле. После двух с половиной месяцев изнурительной битвы враг наконец отступил — победа была близка.

Синий флаг Рыцарей Вентуса, который соответствовал цвету неба — Южный Вольтерн Королевства Теорин, — гордо развевался на ветру, и это сопровождалось громкими радостными криками. Однако слабая улыбка на лице Айрин, наблюдавшей за радостью своих подчиненных, внезапно исчезла, и она почувствовала, как ее тело напряглось.

— Что-то...

Отступающий вражеский командир остановил своего коня, чтобы обернуться и посмотреть на них. Когда он снял шлем, его золотистые волосы ярко блестели, отражая солнечные лучи. Когда он расчесывал свои спутанные волосы, золотые пряди, казалось, мерцали в лучах солнца. Даже когда между ними было некоторое расстояние, Айрин могла сказать, что взгляд мужчины прикован к ней. Его ясные зеленые глаза ярко блестели и изгибались вверх, а уголки губ вытягивались в плавные дуги.

— Он только что... улыбнулся? — словно узнав что-то в его взгляде, Айрин охватило чувство дежа вю. Охваченная чувством срочности, она закричала: — Что-то не так. Джеррард!

— Я должна увидеться с отцом... Иди к командиру.

Как синий флаг, развевающийся на ветру, неотложный взгляд Айрин метался вокруг, пока не упал на приближающегося к ней мужчину.

— Клад?

Неожиданное появление ее подчиненного, который служил далеко от линии фронта, застало ее врасплох. Однако ее взгляд мгновенно обострился, когда она заметила, что его сопровождает группа, одетая в одежду, плохо подходящую к окружающей обстановке.

— Пришли новости из королевской столицы, — доложил Клад.

— Должно быть, что-то случилось.

— Эту тему лучше обсуждать в другом месте, — Клад бросил многозначительный взгляд на мужчин — столичных чиновников с гербом королевства на туниках — стоявших в нескольких метрах позади него.

— Понятно. Джеррард, ждите здесь.

— Как прикажете, — ответил Джеррард с легким поклоном.

Айрин повела группу в более уединенное место. Она грубо сорвала с рук перчатки, заляпанные кровью, и отбросила их в сторону, после чего снова обратила свой взор на мужчин.

— Пожалуйста, сначала прочтите это, — сказал Клад. Наблюдая за тем, как Айрин небрежно развернула пергамент и начала сканировать его содержимое, он продолжил: — Леди Айрин, ваши подозрения оказались верными.

— Те, кто в столице, должны были знать об этом.

— Независимо от этого, план герцога Гроина ввергнуть страну в хаос, спровоцировав войну с Империей, и использовать возможность узурпировать трон провалился.

— Хорошо, что третий принц был успешно спасен.

— Это стало возможным только благодаря вашему быстрому решению, — однако после восхваления достижений Айрин, лицо Клада стало серьезным.

— Судя по твоему выражению, кажется, что не все было решено.

— К сожалению, нам не удалось задержать герцога.

Айрин слегка раздраженно вздохнула, и ее лицо исказилось в выражении отвращения. Если не принимать во внимание тот факт, что герцог Гроин был ее старшим дядей по материнской линии, его уклонение от поимки могло только предвещать неприятности в будущем.

— В общем, вопрос со спасением принца на данный момент решен, но... — Клад запнулся и приглушил слова. Он вел себя не как обычно, и когда Айрин пристально посмотрела на него, он повернулся к группе позади него и сказал: — Будет лучше, если именно вы сообщите ей об этом.

Как только Клад отошел в сторону, группа подошла к Айрин, и один мужчина вышел вперед. Он показался ей знакомым, и, присмотревшись, она без особого удивления поняла, что уже несколько раз сталкивалась с ним раньше. На самом деле, в толпе было еще несколько узнаваемых лиц.

— Меня зовут Хелинк Ф. Бургун. Я служу помощником третьего принца, — вежливо сказал Хелинк, протягивая обеими руками письмо.

Глаза Айрин просканировали группу, стоявшую позади Хелинка, когда она получила письмо, затем она опустила взгляд и начала разворачивать пергамент. Она крепко сжала пергамент и смяла его, воскликнув:

— Что это значит?!

То, что было написано на пергаменте, заставило аметистовые глаза Айрин заблестеть и затуманиться. Она была дисциплинированным человеком, который запер свои эмоции, пока шел по пути рыцарства. Ее самообладание никогда не ослабевало, то есть до сегодняшнего дня.

— Империя, должно быть, поняла, что Вольтерн так просто не пробить, — начал Хелинк.

— Если так, то... Что делали люди в королевской столице?

— Имперская армия начала наступление по морю, проникнув в северо-восточный регион, где оборона была слабее всего. Наступление на королевскую столицу произошло почти мгновенно...

— Отговорки! Вооруженные силы материка в несколько раз превосходят вооруженные силы Вольтерна!

Айрин несколько раз перечитывала короткую фразу, возвещавшую об окончании войны — точнее, о капитуляции королевства. Как бы она ни желала этого, слова оставались неизменными.

— Мы пытались сопротивляться, но... его величество… — Хелинк с трудом закончил фразу. Он не мог заставить себя признаться, что его величество бросил свою позицию и сбежал.

Отведя взгляд от Хелинка, Айрин посмотрела на знак, напечатанный на смятом пергаменте — имперский герб, напечатанный в виде золотой вышивки на красном флаге. Подавляющее чувство поражения, которого она никогда раньше не испытывала, охватило ее.

— Черт побери. Ты говоришь мне принять это? Не прошло и трех месяцев! И даже переговоры завершены?

— Мне действительно жаль.

— При дующем северном ветре, как получилось, что Империя смогла нанести удар по центру нашего королевства всего за два с половиной месяца?

Мужчины, стоявшие перед Айрин, не смогли дать ей никакого ответа. Они ждали в приглушенном молчании, пока Айрин пыталась подавить возрождающиеся остатки эмоций, которые, как ей казалось, она давно отбросила.

— Мы проиграли. Полное поражение, — ее голос был едва слышен, но только Клад, казалось, уловил слова, которые она произнесла. Хотя голос Айрин звучал спокойно, тяжелый вздох в конце ее слов выдавал ее страдания.

— А теперь, третий принц... Нет, простите меня. Это приказ нашего нового короля, его величества.

Айрин поймала напряженные взгляды своих подчиненных, которые ждали ее приказа. Ощущение было удушающим. Опустившись на колено, Айрин, соблюдая рыцарский этикет, ответила:

— Я, Айрин М. Вольтерн, выполняю приказ Его Величества, короля.

— По объявлению его величества, Айрин М. Вольтерн приказывается отказаться от своего титула и отбыть в Перкан...

— Что за чушь? — яростно вмешался Клад. Было видно, что для него это было новостью.

— Клад! — предупредила Айрин.

— Может быть, это не так многословно, но разве его величество не посылает ее в качестве заложницы!

— Хватит! Я ничего не сказала, — выругалась Айрин.

— Но вы так много сделали и пожертвовали! Если это не отказ королевства, то что тогда?

Клад говорил правду. Айрин должна была признать это — все это время она повиновалась нелепому приказу защищать свою страну. Она отдала все силы и рисковала жизнью, чтобы выполнить свой рыцарский долг и завершить миссию, а в конце всего этого получила абсурдный указ.

«Но когда у меня было время на эмоции?» Все, на чем Айрин когда-либо концентрировалась — это выполнение приказов и их исполнение. Среди болота тщеславия и пустоты, которое стремилось затянуть ее в себя, Айрин жила так, как подобает рыцарю, и так будет продолжаться до последних мгновений ее жизни в качестве рыцаря. Когда она открыла глаза после того, как крепко зажмурилась, взгляд ее был тверд.

— Выполни свой долг рыцаря. А теперь заткнись и встань на колени, — приказала она.

Клад тихо застонал, закрыв глаза, которые горели от ярости, и стиснув челюсти.

— Настоящим я приказываю Айрин М. Вольтерн отказаться от своего титула и отбыть в Перкан. Отныне твои действия будут представлять королевство. Считай приказы империи моими собственными и выполняй их.

— Я подчинюсь воле короля.

Глава 6 — Приказ

Подчинение приказам было почти рефлекторным для Айрин, которая научилась подавлять свои эмоции по привычке, но на этот раз в ее глазах был вихрь эмоций. Видя это, Клад мог только глотать горькие слезы. Он не мог не беспокоиться, что однажды все подавленные эмоции Айрин приведут к тому, что она развалится быстрее других.

Когда Айрин медленно поднялась, она испустила протяжный вздох. Оглянувшись на своих рыцарей, она пробормотала:

— А как же они?.. — оторвав от них взгляд, она снова повернулась и пристально посмотрела на Хелинка.

Лишенная рыцарского звания, Айрин больше не нуждалась в доспехах. Она сняла шлем, и спрятанные под ним волосы длиной до пояса — серебристые, но с легким оттенком фиолетового — рассыпались по плечам. Они колыхались, как лунный свет, и вместе с ее аметистовыми глазами производили неповторимое и загадочное впечатление.

— Ничего себе, — воскликнул один из рыцарей.

Айрин усмехнулась и позволила своему шлему упасть на пол. Затем на пол упали ее перчатки, испачканные кровью и землей. Затем последовали доспехи, покрывавшие ее тело.

— Леди Айрин!

Айрин с грубой силой разорвала броню на своем теле. Ее ладони быстро окрасились кровью, когда она с силой отрывала пластины доспехов, но, казалось, она не реагировала на боль. Бывали моменты, когда гнев брал верх над здравым смыслом — для Айрин это был именно такой момент. В обычных обстоятельствах было бы невозможно так легко разорвать шов, соединяющий передний и задний нагрудник, но это не было обычным обстоятельством.

— Леди Айрин, пожалуйста... — взмолился Клад и протянул руку, чтобы остановить Айрин.

Отвергнув его руку, Айрин непреклонно сказала:

— Это реальность.

— Этого не может быть... Не так.

Звук падения каждого куска доспехов в беспорядочную кучу на земле был душераздирающим. Как и ее доспехи, Айрин чувствовала, что ее сердце тоже разрывается на части. Все эмоции, которые она хоронила и носила в себе всю жизнь, вырывались наружу.

— Командир, что происходит?

— Кто разрешил вам двигаться?

Заметив ненормальную атмосферу, рыцари Вольтерна начали стекаться к Айрин, но все они застыли в ответ на ее громовой тон.

— Но командир...

— Вы намерены протестовать? Не забывайте, что неповиновение регулируется военным законом! Прислушайтесь к моим словам — что бы ни случилось, мы — рыцари Теорина. Не позорьте имя рыцарей Вентуса! А теперь идите!

— Да! Мы пойдем, — послушно ответили рыцари.

Айрин не могла удержаться от внутреннего смеха над собой. Эти слова она часто говорила своим рыцарям и раньше, но никогда не чувствовала себя более странно, чем в этот момент.

— Возвращайтесь на свои позиции. Не вызывайте замешательства у других рыцарей. Сохраняйте самообладание, — добавила Айрин.

— Мы принимаем ваш приказ.

Удовлетворенная, Айрин сорвала медаль Ордена Подвязки, которая была закреплена на ее икре, и бросила ее в руки Хелинка.

— Возьмите, — сказала она, убирая руки.

— В-вы не должны... — заикнулся Хелинк.

— Клад, мы возвращаемся. Мы должны сделать необходимые приготовления.

Вместо ответа Клад развязал платок на ножнах и осторожно обернул им раненую левую ладонь Айрин. Белый кусок ткани мгновенно окрасился в насыщенный красный цвет. Не в силах вынести этого зрелища, Клад вынужден был отвернуться.

— У меня к тебе просьба, — тихо сказала Айрин.

— Я знаю, о чем вы хотите попросить меня. Я улажу здесь свои дела и скоро буду готов отправиться в Империю...

— Не надо.

— Извините? — удивленно заметил Клад.

— Мои братья еще молоды, а ранам отца нужно время, чтобы зажить. Ты им понадобишься.

— Я... принимаю ваш приказ, — зная, что это, вполне возможно, последний приказ Айрин, Клад проглотил слова, которые хотел сказать, выпрямился, поднял правую руку к груди и склонил голову.

По лагерю пронесся пронизывающий ветер. Едкий запах крови, пропитавшей землю, пронзил ноздри Айрин и глубоко проник в ее легкие, но вкус ее собственной крови, скопившейся во рту, был гораздо гуще и насыщеннее. Айрин, которая не могла ни принять, ни отрицать постигшую ее судьбу, могла лишь молча прикусить губу.

Вскоре королевство постигло несчастье в виде неожиданного прибытия имперской армии. Словно приплыв вместе с северным ветром, имперская армия с того дня продолжала наступление на столицу с угрожающей скоростью.

Убаюканные ложным чувством безопасности, которое давала защита Вольтерна, силы королевства на материке стали вялыми и неорганизованными, и они беспомощно рухнули перед стремительным наступлением имперской армии. Более того, в отличие от сильного снегопада, который покрыл регион Вольтерн, где Айрин защищала границы, здесь не было даже легкой пыли, которая могла бы хоть как-то помешать маршу имперской армии. Ничто не могло встать на пути императорской армии, и вражеские войска в мгновение ока достигли столицы королевства.

"Принц Хайден!"

Третий принц Теорина Хайден, стоявший в окружении небольшой толпы, быстро поднял голову, услышав знакомый голос. "Что с Его Величеством? Вы нашли его?" - поспешно спросил он.

"П-пока нет..." Хелинк, помощник Хайдена, извиняюще заикался.

Хайден вернулся в столицу после того, как посланные Айрин рыцари Вентуса спасли его из пилона, в котором он был заключен в Имперской академии.

После того, как рыцари Вентуса, посланные Айрин, спасли его из заточения в пилоне имперской академии, Хайден вернулся в столицу только для того, чтобы узнать катастрофические новости. Мало того, что королевская столица была на грани падения перед имперской армией, его отец, король Теорина, исчез, оставив после себя письмо. "Проклятье!" крикнул Хайден, взволнованно топая ногой по полу.

"Местонахождение Его Величества тоже очень важно, но важнее то, что имперской армии скоро удастся прорвать внешнюю крепость".

"Что за чертовщина! Как наша оборона может быть настолько слабой?"

"Что же нам делать? Если внешняя крепость будет прорвана, захватить королевский замок будет проще простого. Если все будет продолжаться в том же духе..."

"Мы не можем позволить им захватить Теорин таким образом. Мы не можем", - повторял Хайден, пожевав губу. Когда страх перед захватом страны империей затуманил его мысли, на ум пришел один человек. ‘Айрин М. Вольтерн...’ Хайден стиснул зубы, когда понял, что почти достигнутой цели снова помешали непредвиденные обстоятельства. Тяжело вздохнув, он сказал: "Ничего не поделаешь. Вывешивайте белый флаг. Наш приоритет - прежде всего защита страны".

"Как прикажете". Выражение лица Хелинка было мрачным, он поклонился и отправился выполнять полученные приказы. В отсутствие короля приказы единственного законного преемника, Хайдена, были абсолютными и подлежали исполнению. Вскоре на вершине королевского замка был вывешен белый флаг, возвещающий о скорой капитуляции королевства.

Вследствие признания поражения Теорин получил возможность вести переговоры об условиях капитуляции перед Империей. Вскоре начался хаотичный раунд переговоров, пока в конце концов не был объявлен небольшой перерыв. Ухватившись за эту возможность, многие представители высшей знати Теорина бросились умолять и склонять Хайдена в пользу своих планов.

"Принц... Нет, Ваше Величество, мы просто не можем позволить себе удовлетворить их требования".

"В этой земле, похожей на тундру, много ли мы сможем предложить Империи, Ваше Величество?" - умолял старый дворянин грузного телосложения, почесывая щеку.

"Мы также должны беспокоиться о принцессе", - добавил другой дородный дворянин, оглядывая собравшихся. Как будто все это было заранее продумано, среди собравшихся раздались кивки и ропот согласия. Их глаза сверкали и блестели от коварных намерений.

"Тогда, что вы предлагаете?" устало спросил Хайден.

"Как насчет того, чтобы послать ее?" - раздался голос из толпы.

"Вы хоть понимаете, что вы предлагаете?" прорычал Хайден, в гневе ударив кулаком по столу. Тема, о которой шла речь, не была названа, но принц без труда понял, о ком идет речь. Тем не менее, несмотря на свою негативную реакцию на это предложение, в конечном итоге у принца не было других альтернатив. Усталым голосом Хайден объявил: "Я согласен передать Айрин М. Вольтерн".

Таким образом, имя, которое никогда не должно было появиться на столе переговоров, было предложено из-за слабого состояния королевства. Тем временем, не зная о таком повороте событий, Айрин продолжала яростно сражаться на границах, чтобы верно защищать свое королевство.

Ледяное королевство Теорин, расположенное на самой северной оконечности континента, начало долгую кампанию по расширению своих территорий в попытке заполучить плодородные земли. Кульминация этих усилий привела их к прямому конфликту с Империей, что в конечном итоге привело к поражению королевства. В результате, на фоне жестокой зимы, процесс сбора военной дани вот-вот должна была начаться.

— Не могу поверить, что Теорин превратился в вассальное королевство... К чему были все мои усилия? Я выполняла полученные приказы так, словно от этого зависела моя жизнь, и все же...

— Миледи... — причитала Мари, с трудом сдерживая слезы. Будучи служанкой и спутницей детства Айрин, Мари была единственным человеком, с которым Айрин чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы поделиться своими чувствами. Обычный стоический вид, с которым Айрин держалась перед своими рыцарями, легко рассыпался перед Мари.

Айрин М. Вольтерн была известна не только как единственная женщина-рыцарь в королевстве, она также была выдающимся полководцем, который оставался непобедимым в бою. Ее превосходство было настолько велико, что даже революционная военная мощь не могла идти в ногу с рыцарями под предводительством Айрин.

«Они и раньше не принимали во внимание тот факт, что она женщина, но теперь просто из-за ее пола они хотят отдать ее в качестве заложницы? То есть... я знала, что, за исключением нескольких благородных семей, все остальные прогнили, но это просто смешно!»

Мари стиснула зубы.

Отчаяние ее госпожи было понятно. Разве кто-то мог представить, сколько усилий приложила Айрин и как много она отдала? Пока Айрин терпела ужасные и тяжелые обстоятельства, центральные дворяне занимались своими повседневными делами, беспокоясь лишь о собственном благополучии.

Теперь они хотели принести ее госпожу в жертву. Общеизвестно, что с заложниками обращались не как с людьми, а как с предметами. Никакого уважения или почтения к предыдущему положению Айрин не было. Захват заложника был просто еще одним средством, с помощью которого победитель мог растоптать гордость побежденного королевства. В большинстве случаев заложников либо убивали, либо использовали в качестве рычага для вымогательства чего-то большего у побежденного королевства.

Зная, что любое предполагаемое неправильное поведение с ее стороны может быть приписано королевству, что даст империи дополнительные основания растоптать гордость королевства, Айрин не оставалось ничего другого, как отказаться от гордости за себя, которая поддерживала и помогала ей держать голову высоко поднятой. Айрин кисло пробормотала:

— Я возглавляю рыцарей всего год... В конце концов, все должно было закончиться именно так.

— Простите?

— Отец всегда хотел предотвратить такой исход, поэтому с самого раннего возраста он начал воспитывать меня, как других мальчиков. Я не хотела, чтобы меня считали бесполезной, поэтому, естественно, я вкладывала всю душу в свое обучение. Я не могу сосчитать, в скольких битвах я участвовала с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, и все же...

Это началось, когда Айрин было всего пять лет — граф Вольтерн начал относиться к ребенку, только-только познавшему чувство долга, как к любому другому рыцарю. Глядя сейчас на себя, одетую в незнакомое женское одеяние, Айрин не могла удержаться от горькой усмешки. Она не могла вспомнить, когда в последний раз носила такую одежду. Внезапно ее осенило, что, возможно, как и многие другие, она тоже втайне надеялась, что однажды ее вознаградят за все усилия и работу, которую она приложила.

— Благодаря вашим быстрым решениям принц был защищен, а страна не попала в руки жадного герцога...

— Теорин стал вассальным государством, а я превратилась всего лишь в заложницу, — вмешалась Айрин. Ей казалось, что все, что она сделала, было напрасно. Расфокусировав взгляд, она просто смотрела на свою перевернутую ладонь.

Хотя она бесчисленное количество раз орудовала мечом, на ее руках редко образовывались мозоли. В результате ее ладони были испещрены шрамами и синяками от меча. Теперь, когда она отложила меч, по мере заживления шрамов начали образовываться струпья. Похоже, это была наследственная черта, так как у графа Вольтерна тоже редко появлялись мозоли. Тем не менее, Айрин это не нравилось, поскольку создавалось впечатление, что она пренебрегает своими тренировками. Потирая пальцем грубые и твердые раны, Айрин пробормотала:

— Если и это исчезнет, смогу ли я стать нормальным человеком?..

Мари еще никогда не видела свою госпожу такой подавленной, и вскоре она не смогла сдержать слез. Она чувствовала себя бессильной помочь Айрин, которая, казалось, медленно распадалась на части.

— Похоже, мы достигли границы. Это действительно конец, — внезапно объявила Айрин. Она смотрела на пейзаж за окном кареты, когда они пересекали границу, и чувствовала, как ее тело разрушается, когда оставшиеся силы покидают ее. — Все так, как сказал Клад... Меня бросили.

Когда погас последний огонек надежды, который она хранила глубоко внутри себя, холодное и прямое сердце Айрин разбилось вдребезги. С момента пересечения границы Айрин М. Вольтерн была безвозвратно сломлена.

Имперская армия маршировала впереди процессии данников Теорина, во главе которой ехал кронпринц Перкана. Однако их продвижение все больше затрудняла усиливающаяся метель, и после нескольких фальстартов Каэль в конце концов решил отдохнуть в ближайшем замке, пока погода не прояснится.

Ближе к вечеру, когда снегопад закончился и наступила темнота, Каэль отправился прогуляться по замку. Он бесцельно бродил по окрестностям, пока не дошел до места, которое заставило его остановиться на месте.

«Айрин М. Вольтерн?»

Образ Айрин, которая сияла особенно ярко даже в окружении своих многочисленных рыцарей, было нелегко забыть. Хотя он никогда не видел ее без шлема, он узнал ее с одного взгляда. Увидев ее сидящей в одиночестве, подставив лицо холодному ветру и снегу, Каэль почувствовал, как замирает его сердце. Еще долго после того, как они скрестили мечи, его руки продолжало покалывать от волнующего ощущения, но теперь его одолевало совсем другое чувство.

— Подумать только, ты оказалась в таком месте, как это, — тихо пробормотал он.

Айрин, опасно примостившаяся на крепостной стене, начинала осматривать заснеженную землю с самой высокой точки замка. Услышав чей-то голос, она повернула голову и спросила:

— Кто... О, — она вышла из своей комнаты, чтобы подышать свежим воздухом, но никак не ожидала встретить его, с мужчину ослепительными светлыми волосами и зелеными глазами, в таком месте.

«О боже...» — подумал Каэль, чувствуя, как у него перехватило дыхание. Было что-то пугающе манящее в беспечном взгляде, который бросила на него Айрин. Каждое ее движение глубоко отпечатывалось в его сознании, и казалось, что сильная вспышка света озарила темное небо.

— Прошло много времени. Рад видеть тебя здесь, — сказал Каэль.

Когда Айрин молча спустилась с крепостной стены на землю, она задумалась, было ли приветствие Каэля искренним. Вопреки своему внутреннему смятению, кронпринц являл собой картину спокойствия, так как казался расслабленным, прислонившись к стене. Тон голоса, которым он говорил, также был невероятно сухим.

Плавными движениями Айрин сделала безупречный реверанс и сказала:

— Я официально представлюсь. Меня зовут Айрин М. Вольтерн из Теорина. Я приветствую ваше величество, принца Каэль Айден Лесли Л. Ленслата, наследного принца Перкана, — несмотря на то, что гордость соблазнила ее притвориться незнающей его личности, рыцарские манеры было трудно сломить.

Завороженный ее изяществом, Каэль медленно признал:

— Ты узнала меня.

— Такая вежливость является базовой.

— Базовая? Тогда, я полагаю, это означает, что я имел дело со многими людьми, которые не обладали даже самыми элементарными навыками.

— Я не могу комментировать поведение других людей. Я лишь хотела сказать, что для меня, по крайней мере, это не является чем-то важным.

Даже ее резкий, сухой ответ и холодные глаза показались Каэлю ужасно привлекательными и он почувствовал, как его сердце дрогнуло. Возможно, это было связано с тем, что он уже видел другую сторону ее характера — как она глубоко заботилась о своих рыцарях, даже находясь на безжалостном поле боя.

Прочистив горло, Каэль сказал:

— Благодаря тебе переговоры прошли гладко.

— Я не сделала ничего, чтобы заслужить такую благодарность.

— Ничего не сделала? Не слишком ли ты скромная? Мой помощник, который вел переговоры, был очень рад твоему сотрудничеству.

— Если вы так считаете, то я не буду спорить.

— Что ж... В любом случае, леди Айрин, я рад возможности официально познакомиться с тобой. Я очень хотел встретиться с тобой вне поля боя, — Каэль протянул руку для рукопожатия, но Айрин отступила назад и склонила голову в легком поклоне.

— Для меня большая честь встретиться с вами. Я также выражаю свою благодарность за удовлетворение просьбы его величества.

— Удовлетворение? — озадаченно пробормотал Каэль, убирая протянутую руку после того, как Айрин отвергла предложенное рукопожатие. Будучи с детства обученным мастерски скрывать свои эмоции, в его голосе не было и намека на волнение. Однако внутренне он сгорал от легкого смущения из-за сложившейся ситуации.

— Вас что-то беспокоит?

— Разве ты... не ненавидишь меня? — нерешительно спросил Каэль. Его глаза дрогнули, когда на лице Айрин промелькнула абсолютная пустота, когда он задал вопрос. Он почувствовал, как его сердце немного опустилось, что отличалось от того, что было раньше. Айрин все еще гордо стояла, хотя было бы странно сказать, что она была полностью в порядке в этой ситуации. Возможно, ее холодная манера поведения и тон были просто инструментом, чтобы скрыть ее истинные чувства.

«Неужели я разваливаюсь на куски?» Эта мысль промелькнула в голове Айрин, но она отказалась ее признать. Придав силу своей сжатой руке, она сжала кулак и сказала:

— Я не знаю, что вы имеете в виду.

— Ты действительно не понимаешь, что я имею в виду?

По какой-то причине ярко сверкающие глаза Каэля казались невероятно внимательными. Айрин потерла указательный палец большим — нервный тик, который проявлялся всякий раз, когда она нервничала. Она умела регулировать тон голоса, чтобы звучать спокойно, хотя и мягче, чем обычно, невозможно было полностью избавиться от напряжения.

— Люди могут утверждать, что тебя бросили, леди Айрин, или говорить, что ты была предложена в качестве заложницы вместо принцессы, но ты сама чрезвычайно ценна, — продолжал Каэль.

— Титул леди мне не подходит.

— Ты пытаешься сменить тему? Хорошо, мы можем перейти к другой теме. Тогда скажи, как я должен обращаться к тебе, если ты не хочешь, чтобы тебя называли леди? Разве рыцарь не может быть также и дамой?

Каэль понял, что намеренно ведет себя так, и был озадачен собственным поведением. Он не понимал, зачем ему понадобилось пытаться продлить разговор между ними. Когда еще он вел себя так с женщиной? Он всегда четко проводил границы и выражал исключительно деловое отношение к окружающим. Тем не менее, сейчас он хотел увидеть, как ее образ холодной и отчужденной женщины треснет.

— Вы можете обращаться ко мне, как угодно. А теперь, если позволите, мне пора идти.

Провокации Каэля успешно раздражали Айрин, но поскольку она упорно не желала отражать свои эмоции на лице, он этого не замечал. Единственным признаком напряжения Айрин были ее сжатые руки, которые не подавали признаков того, что скоро расслабятся.

— Очень хорошо, леди Айрин, — сказал Каэль, сверкнув расслабленной улыбкой.

— Тогда, пожалуйста, извините меня, — отказавшись реагировать на улыбку Каэля, Айрин слегка опустила голову и сделала шаг вперед. Она хотела пройти мимо и спуститься вниз, но застыла, услышав, как он снова заговорил.

— Если бы это был я, я бы не отпустил тебя. Что бы ни случилось, я бы держал тебя в своих объятиях и никому бы не позволил забрать тебя у меня.

Серьезность его слов только заставила Айрин почувствовать себя еще более жалкой. Подняв голову, чтобы встретиться взглядом, она ответила сдавленным голосом:

— Неужели? Я не так ценна, как вы думаете, — сзади подул порыв ветра, и Айрин почувствовала, как по спине побежали мурашки. Ее обычно туго стянутые волосы были распущены, и они свободно развевались на ветру, обнажая декольте.

Напряжение Айрин было хорошо заметно Каэлю по сжатой челюсти, и он мягко добавил:

— Ты недооцениваешь себя.

После секундного колебания Айрин нарушила тишину, воцарившуюся между ними, и сказала:

— Мне пора уходить, — не дожидаясь ответа, она тут же повернулась на каблуках и продолжила идти.

«Неужели я разозлил ее? И...» Бессмысленная мысль задержалась на задворках его сознания. Хотя это был всего лишь краткий миг, Каэль почувствовал удовлетворение от того, что прорвался сквозь холодность Айрин. В тот момент, когда он увидел, как дрогнуло выражение ее лица, его сердце словно пронзила ледяная стрела.

Когда звук шагов Айрин стал удаляться, Каэль испустил дрожащий вздох. Он заметил, что сила в ногах словно покинула его, и это напомнило ему то, как другие люди часто описывали насколько трудно стоять перед Айрин и ее ужасающей аурой. Однако в его случае трудности, которые он испытывал, стоя перед ней, были вызваны другой причиной. Поблагодарив за то, что не рухнул перед ней, он позволил себе опуститься на землю.

— Так вот о чем все говорили? Влюбиться с первого взгляда...

Глаза Айрин просканировали группу, стоявшую позади Хелинка, когда она получила письмо, затем она опустила взгляд и начала разворачивать пергамент. Она крепко сжала пергамент и смяла его, воскликнув: "Что это значит?!". То, что было написано на пергаменте, заставило аметистовые глаза Айрин заблестеть и затрепетать. Она была дисциплинированным человеком, который запер свои эмоции, пока шел по пути рыцарства. Ее самообладание никогда не ослабевало, то есть до сегодняшнего дня.

"Империя поняла, что Вольтерн так просто не пробить", - начал Хелинк.

"Если так, то... Что делали люди в королевской столице?"

"Имперская армия начала наступление по морю, проникнув в северо-восточный регион, где оборона была слабее всего. Наступление на королевскую столицу произошло почти мгновенно..."

"Отговорки! Вооруженные силы материка в несколько раз превосходят вооруженные силы Вольтерна!"

Айрин несколько раз перечитывала короткую фразу, возвещавшую об окончании войны - точнее, о капитуляции королевства. Как бы она ни желала этого, слова оставались неизменными.

"Мы пытались сопротивляться, но... Его Величество....". Хелинк с трудом закончил фразу. Он не мог заставить себя сказать, что Его Величество бросил свой пост и сбежал.

Отведя взгляд от Хелинка, Айрин посмотрела на знак, напечатанный на смятом пергаменте - имперский герб, напечатанный в виде золотой вышивки на красном флаге. Подавляющее чувство поражения, которого она никогда раньше не испытывала, охватило ее.

"Черт побери. Ты говоришь мне принять это? Не прошло и трех месяцев! И даже переговоры завершены?"

"Мне действительно жаль".

"При дующем северном ветре, как получилось, что Империя смогла нанести удар по центру нашего королевства всего за два с половиной месяца?"

Мужчины, стоявшие перед Айрин, не смогли дать ей никакого ответа. Они ждали в приглушенном молчании, пока Айрин пыталась подавить возрождающиеся остатки эмоций, которые, как ей казалось, она давно отбросила. "Мы проиграли. Полное поражение". Ее голос был едва слышен, но только Клад, казалось, уловил слова, которые она произнесла. Хотя Айрин звучала спокойно, тяжелый вздох в конце ее слов выдавал ее страдания.

"А теперь, третий принц... Нет, простите меня. Это приказ нашего нового короля, Его Величества".

Айрин поймала напряженные взгляды своих подчиненных, которые ждали ее приказа. Ощущение было удушающим. Опустившись на колено, Айрин, соблюдая рыцарский этикет, ответила: "Я, Айрин М. Вольтерн, выполню приказ Его Величества, короля".

"По объявлению Его Величества, Айрин М. Вольтерн приказывается отказаться от своего титула и отбыть в Перкан..."

"Что за чушь?" яростно вмешался Клад. Было видно, что для него это было новостью.

"Клад!" предупредила Айрин.

"Может быть, это не так многословно, но разве Его Величество не посылает ее в качестве заложницы!"

"Хватит! Я ничего не сказала", - выругалась Айрин.

"Но вы так много посвятили! Если это не отказ от королевства, то что тогда?"

Клад говорил правду. Айрин должна была признать это - все это время она повиновалась нелепому приказу защищать свою страну. Она отдала все силы и рисковала жизнью, чтобы выполнить свой рыцарский долг и завершить миссию, а в конце всего этого получила абсурдный указ.

'Но когда у меня было время на эмоции?' Все, на чем Айрин когда-либо концентрировалась, - это выполнение приказов и их исполнение. Среди болота тщеславия и пустоты, которое стремилось затянуть ее в себя, Айрин жила так, как подобает рыцарю, и так будет продолжаться до последних мгновений ее жизни в качестве рыцаря. Когда она открыла глаза после того, как крепко зажмурилась, взгляд ее был тверд. "Выполни свой долг рыцаря. А теперь заткнись и встань на колени", - приказала она.

Клад тихо застонал, закрыв глаза, которые горели от ярости, и стиснув челюсти.

"Настоящим я приказываю Айрин М. Вольтерн отказаться от своего титула и отбыть в Перкан. Отныне ваши действия будут представлять королевство. Считайте приказы империи моими собственными и выполняйте их".

"Я подчинюсь воле короля".

— Похож ли я на своего отца? — Каэль представил лицо своего отца, императора Коппера, который, вероятно, с нетерпением ждал возвращения сына, чтобы отправиться в путешествие с императрицей Селлерией.

Жесткая и харизматичная в молодости, нынешняя императрица Перкана далеко ушла от того, что считалось образом типичной дворянки. В светской жизни к ней было очень трудно подступиться. Однако именно в эту женщину нынешний император Коппер влюбился с первого взгляда.

— Любовь... — сердце кронпринца, которое за 25 лет его жизни ни разу не дрогнуло, бешено колотилось. Даже когда он изо всех сил старался сохранить серьезное самообладание, подобающее кронпринцу, он не мог скрыть улыбку, закравшуюся на его лицо.

Путешествие из Вольтернского региона королевства Теорин в Перканскую империю было долгим и трудным, а сильный снегопад замедлял их продвижение. Потребовалось почти два месяца, чтобы достичь имперской провинции Ренслат, что фактически разрушило намеченный план прибытия до Нового года.

В знак признания их усилий всем был предоставлен недельный отпуск для восстановления сил после путешествия, когда они, наконец, добрались до императорского дворца. Это была столь необходимая передышка — особенно для Каэля. К сожалению, он не смог как следует отдохнуть, так как его постоянно мучили мысли об Айрин. Даже последняя ночь его отпуска не стала исключением — не сумев сомкнуть глаз, он вернулся к своим обязанностям с изможденным видом.

— Это тяжело, — пробормотал Каэль.

— Прошу прощения? Вы больны? — спросил Уэллен, наклонив голову.

Уеллен, второй сын маркиза Чариса и доверенный помощник Каэля, только что вошел в кабинет кронпринца и застал Каэля сидящим за своим столом. Кронпринц нахмурился и, казалось, был поражен каракулями, которые тот делал в роскошном блокноте.

— Ничего такого, — мягко ответил Каэль, закрывая блокнот. В его элегантных жестах чувствовалась странная нервозность.

Уэллен подозрительно прищурился и посмотрел на Каэля, затем его взгляд переместился на блокнот. Несмотря на все усилия Каэля, блокнот не был спрятан должным образом. К своему удивлению, Уэллен обнаружил вверху заголовок, нацарапанный причудливым каллиграфическим почерком, за которым следовал список довольно интересного содержания.

Что я хочу сделать, когда у меня будет жена:

1. Каждый день говорить ей, что она прекрасна.

2. Каждый день говорить ей, что я ее люблю.

3. Сходить куда-нибудь и съесть вместе что-нибудь вкусное.

4. Тайно сбежать из императорского дворца и вместе отправиться в путешествие.

5. Купить для нее много красивых и милых вещей.

«Список вещей, которые он хочет сделать, когда у него будет жена?» Чем больше Уэллен размышлял об этом, тем больше задавался вопросом, что могло случиться с Каэлем. Это не было нормальным поведением для кронпринца, и Уэллена постепенно охватила тревога. «Неужели его высочество... потерял рассудок?» Тем не менее, Уэллен поборол желание расспросить Каэля — сейчас было не время для бурной реакции. Были более насущные дела.

— Ты принес его? — спросил Каэль.

— Прежде, пожалуйста, взгляните на это.

Каэль проигнорировал лист бумаги, который протянул Уэллен, и бесстрастно ответил:

— О, это?

— Почему ваше высочество так реагирует? Ваше высочество только что сказало «О, это?». Пожалуйста, посмотрите сюда. Здесь говорится: «До моего возвращения из этой поездки, если вы не выберете человека для женитьбы...»

— О, об этом... Разве они не думают, что у нас отношения, и что ты считаешься моей женой?

— Ваше высочество уже знало об этом? И вы намеренно решили проигнорировать это?

— Хм... Это определенно похоже на мою мать, которая выступает за свободную любовь. Она очень непредвзята в этом смысле, — с безразличным видом Каэль небрежно отодвинул письмо императрицы кончиком пальца.

Увидев реакцию кронпринца, Уэллен почувствовал, как у него поднялось давление, и поборол желание ударить себя в грудь, пытаясь снять напряжение. Ему было душно, как будто все выходы в его теле были закупорены.

— Пожалуйста, просто примите Деллу, — умолял Уэллен с тяжелым вздохом.

С того момента, как Делла сделала свой первый шаг, младшая сестра Уэллена была одержима Каэлем и смело заявила, что именно она станет кронпринцессой. Из поколения в поколение семья маркиза Чариса всегда пользовалась большим уважением в империи, в ее роду было много императриц. Поэтому одно время всерьез рассматривался вопрос о браке между ними. И только из-за решительного отказа Каэля договоренность так и не была достигнута.

— Не мог бы ты жениться на моей сестре, Даниэль?

Императорская чета была благословлена двумя сыновьями и двумя дочерьми, причем старший сын Каэль был их вторым ребенком. Его старшая сестра несколько лет назад вышла замуж за эрцгерцога, и у него были младшие брат и сестра.

Представив себе младшую принцессу, Даниэль, Уэллен ответил:

— Как я могу жениться на принцессе, о которой думаю, как о младшей сестре....

— И твоя сестра, и моя — всего лишь шестнадцатилетние девушки.

— Женщины выходят замуж примерно в восемнадцать лет, так что они не так уж молоды.

— Делла оставила письмо с угрозами или что-то в этом роде? Ты сегодня на все согласен, — ворчал Каэль, когда его глаза, полные недовольства, расширились.

Уэллен надулся и робко подтолкнул письмо императрицы перед Каэлем, на что тот ответил:

— Думаю, правильнее было бы сказать, что я тот, кого одолевает великая сила, а не брат, которого мучает младшая сестра.

В ярости Каэль выхватил письмо у Уэллена, скомкал его и отбросил в сторону.

— Даже если это ты, я не позволю больше вмешиваться в это дело. Как насчет того, чтобы отдать мне это сейчас?

— О, хорошо. Вот оно, — Уэллен задумался о том, что их близкие отношения как раз и были причиной того, что ему нужно вмешиваться в жизнь Каэля, но вместо этого он вздохнул и передал принесенный свиток.

Каэль тут же развернул свиток «контрольный список подношений» и начал читать его содержание. Первым в списке значилось имя Айрин. Каэль с трудом мог поверить, что видит имя человека, указанное первым в списке под названием «Подношения». В мгновение ока великий полководец был превращен в предмет. Хотя это было неизбежным результатом поражения королевства, Каэль не мог не сочувствовать несчастной судьбе Айрин.

Не в силах побороть желание закатить глаза, Каэль поднял лицо, которое практически касалось свитка, и посмотрел в окно. Притворившись бесстрастным, он сказал:

— Хм... Кто это?

— Кого вы имеете в виду?

— Вот, — Каэль осторожно положил палец на первый пункт списка, словно боясь, что свиток повредится, если он неосторожно прикоснется к нему.

— О, вы говорите об Айрин М. Вольтерн. Она отказалась поступать в академию, хотя мы предложили ей стать профессором, если ей не понравится быть студенткой, и предпочла остаться в Атрихене.

— То есть, ты хочешь сказать, что она даже отклонила предложение стать профессором? — спросил Каэль, откинувшись назад и скрестив руки.

— По словам человека, который имел с ней дело, она выглядела совершенно подавленной, как будто наступил конец света.

Мысли Каэля обратились к Айрин и их недавней встрече у стены. Впечатление, которое она произвела на него, было незабываемым. Она выглядела добродетельной, но в то же время хрупкой, как стекло.

— Я слышал, что все семьи, за исключением нескольких, включая семью Вольтерн, были полностью развращены. Глупые подонки, — презрительно сказал он.

— Будь я на их месте, я бы никогда не отдал ее, — согласился Уэллен. — Тем не менее, поскольку с нашей точки зрения она может считаться законной угрозой, будет лучше, если она будет под контролем Империи...

Подумав об Айрин, Каэль поднял руку, чтобы потереть подбородок, и замешательство затуманило его зеленые глаза. После паузы он сказал:

— Я хочу ее. Мое сердце продолжает хотеть ее.

— Это вполне осуществимо. Она была бы желанным талантом для Империи.

— Я хочу увидеть ее.

— Это тоже простое дело. Я попрошу их обо всем договориться.

— Да. А? О чем? — спросил Каэль, разжимая руки. Он был слишком занят своими мыслями, чтобы слова, которые легко произнес Уэллен, дошли до него.

— О том, что вы только что сказали, — повторил Уэллен. Его не испугало странное поведение Каэля, поскольку он уже сталкивался с этим раньше. Хотя это случалось редко, кронпринц иногда бормотал обрывки своих мыслей, когда глубоко задумывался над чем-то. Такое поведение кронпринц демонстрировал только перед теми, кому он глубоко доверял, поэтому Уэллен был доволен, хотя и не показывал этого.

— Что я сказал?

— Вы сказали, что хотите ее увидеть, так что я об этом позабочусь.

— Я сказал это вслух? — удивленно заметил Каэль.

— Если бы у меня когда-нибудь был огромный секрет, я бы никогда не сказал об этом вашему высочеству! Я бы не смог.

— Ну, секрет в любом случае нужно держать при себе. Как только ты рассказываешь его другим, он перестает быть секретом. Это глупо.

Уэллен вздрогнул от суровой правды, которую холодно изрек Каэль. Он перебирал в руках кипу бумаг, раздумывая, разрешат ли ему ударить по безупречному лицу принца своими дрожащими кулаками. Сделав вдох, чтобы успокоиться, Уэллен сказал:

— Таковы приоритеты...

— Я не хочу продолжать держать ее там, — перебил Каэль.

— Мне жаль, что вы не могли сказать мне об этом раньше, когда у вас еще был отпуск. Я организую встречу, как только у вас появится свободная минутка, так что не могли бы вы, по крайней мере, начать с решения накопившейся работы, — вздохнул Уэллен.

Удивительно забавляясь тем, как помощник небрежно разложил бумаги на столе, на лице Каэля появилась крошечная ухмылка. Уэллен проигнорировал недоумение кронпринца и сосредоточился на текущей работе. Несмотря на плотную повестку дня и суматошную работу, Уэллен еще раз доказал свое превосходство, выполнив свои обязанности, не упустив ни одной детали.

Когда наконец настало время передохнуть, Уэллен вышел на улицу, чтобы подышать прохладным воздухом. Обратившись к одному из слуг, спросил:

— Где миссис Грендель? Я слышал, что она вернулась из поездки в родной город.

— А, старшая горничная? Она была здесь совсем недавно. Она вам понадобилась?

— У меня есть кое-какие дела в Атрихене. Так как мужчинам вход туда запрещен, я быстрей попрошу ее помочь.

— В Атрихене?

— Его высочество выразил заинтересованность во встрече с Айрин М. Вольтерн, которая в настоящее время проживает в Атрихене. О, стоит ли упоминать, что он специально попросил ее? В любом случае, когда у него будет свободное время... А? Куда ты пошел?

Пока Уэллен погрузился в свои мысли, пытаясь вспомнить, какое окно появилось в расписании кронпринца, он не заметил, как большеглазый слуга радостно побежал на поиски главной горничной.

— Слуга новый? Как непрофессионально, — пробормотал Уэллен, качая головой и неодобрительно прищелкивая языком. Он и представить себе не мог, что это короткое общение с прислугой приведет к серьезному недоразумению.

В то самое время, когда семя недоразумения было посеяно, Айрин в унынии смотрела в окно своей комнаты. С момента их прибытия в императорский дворец за неделю до этого она ни разу не выходила из своей комнаты. Когда заметила, что идет снег, она протянула руку в окно.

— Госпожа, пожалуйста, попробуйте съесть что-нибудь из этого, — умоляла Мари.

— Я не голодна, — хотя она почти не ела в эти дни, Айрин не чувствовала ни малейшего голода. Ей казалось, что ее тело, которое раньше постоянно находилось в движении, с трудом приспосабливается к новой жизни, поэтому она не заставляла себя есть.

— Но... вздохнула Мари. Она беспокоилась, что ее госпожа упадет в обморок, и не знала, что делать. — Госпожа, завтра я попрошу работников кухни приготовить несколько блюд из Теорина...

Внезапно их разговор прервал настойчивый стук в дверь. Айрин облегченно вздохнула. Хотя она слегка чувствовал вину перед Мари, она ощущала, что несвоевременное прерывание разговора спасло ее.

Подчинение приказам было почти рефлекторным для Айрин, которая научилась подавлять свои эмоции по привычке, но на этот раз в ее глазах был вихрь эмоций. Видя это, Клад мог только глотать горькие слезы. Он не мог не беспокоиться, что однажды все подавленные эмоции Айрин приведут к тому, что она развалится быстрее других.

Когда Айрин медленно поднялась, она испустила протяжный вздох. Оглянувшись на своих рыцарей, она пробормотала: "А как же они...?". Оторвав от них взгляд, она снова посмотрела на Хелинка.

Лишенная рыцарского звания, Айрин больше не нуждалась в доспехах. Она сняла шлем, и спрятанные под ним волосы длиной до пояса - серебристые, но с легким оттенком фиолетового - рассыпались по плечам. Они колыхались, как лунный свет, и вместе с ее аметистовыми глазами производили неповторимое и таинственное впечатление.

"Вот это да!" - воскликнул один из рыцарей.

Айрин усмехнулась и позволила своему шлему упасть на пол. Затем на пол упали ее перчатки, испачканные кровью и землей. Затем последовали доспехи, закрывавшие ее тело.

"Леди Айрин!"

Айрин с грубой силой разорвала доспехи на своем теле. Ее ладони быстро окрасились кровью, когда она с силой отрывала пластины доспехов, но она не реагировала на боль. Бывали моменты, когда гнев брал верх над здравым смыслом - для Айрин это был именно такой момент. В обычных обстоятельствах было бы невозможно так легко разорвать шов, соединяющий передний и задний нагрудник, но это были не обычные обстоятельства.

"Леди Айрин, пожалуйста...", - взмолился Клад и протянул руку, чтобы остановить Айрин.

Отвергнув его руку, Айрин непреклонно сказала: "Такова реальность".

"Этого не может быть... Не так".

Звук каждого куска доспехов, падающего в беспорядочную кучу на землю, был душераздирающим. Как и ее доспехи, Айрин чувствовала, что ее сердце тоже разрывается на части. Все эмоции, которые она хоронила и носила в себе всю жизнь, вырывались наружу.

"Командир, что происходит?"

"Кто разрешил вам двигаться?"

Заметив ненормальную атмосферу, рыцари Вольтерна начали стекаться к Айрин, но все они застыли в ответ на ее громовой тон. "Но командир..."

"Вы намерены протестовать? Не забывайте, что неповиновение регулируется военным законом! Прислушайтесь к моим словам - что бы ни случилось, мы - рыцари Теорина. Не позорьте имя рыцарей Вентуса! А теперь идите!"

"Да! Мы пойдем", - послушно ответили рыцари.

Айрин не могла удержаться от внутреннего смеха над собой. Эти слова она часто говорила своим рыцарям и раньше, но никогда не чувствовала себя более странно, чем в этот момент. "Возвращайтесь на свои позиции. Не вызывайте замешательства у других рыцарей. Сохраняйте самообладание", - добавила Айрин.

"Мы принимаем ваш приказ".

Удовлетворенная, Айрин сорвала медаль Ордена Подвязки, которая была закреплена на ее икре, и бросила ее в руки Хелинка. "Возьмите", - сказала она, убирая руки.

"В-вы не должны..." заикался Хелинк.

"Клад, мы возвращаемся. Мы должны сделать необходимые приготовления".

Вместо ответа Клад развязал платок на ножнах и осторожно обернул им раненую левую ладонь Айрин. Белый кусок ткани мгновенно окрасился в насыщенный красный цвет. Не в силах вынести этого зрелища, Клад вынужден был отвернуться.

"У меня к тебе просьба, - тихо сказала Айрин.

"Я знаю, о чем вы хотите попросить меня. Я улажу здесь свои дела и скоро буду готов отправиться в Империю..."

"Не приезжай."

"Извините?" удивленно заметил Клад.

"Мои братья еще молоды, а ранам моего отца нужно время, чтобы зажить. Ты им понадобишься".

"Я... принимаю ваш приказ". Зная, что это, вполне возможно, последний приказ Айрин, Клад проглотил слова, которые хотел сказать, выпрямился, поднял правую руку к груди и склонил голову.

По лагерю пронесся пронизывающий ветер. Едкий запах крови, пропитавшей землю, пронзил ноздри Айрин и глубоко проник в ее легкие, но вкус ее собственной крови, скопившейся во рту, был гораздо гуще и насыщеннее. Айрин, которая не могла ни принять, ни отрицать постигшую ее судьбу, могла лишь молча прикусить губу.

— Кто это? — спросила Мари.

Дверь распахнулась и за ней показалась перканская женщина в одежде прислуги. Войдя она сказала:

— Я Эмилла Хастлер из замка Равелло.

Мари наклонила голову, в замешательстве смотря на неожиданную гостью. Равелло был замком наследного принца и не имел к ним никакого отношения.

— Что привело тебя… — начала было Мари.

— Я не собираюсь с тобой разговаривать. Я здесь, чтобы общаться с твоей госпожой, — грубо перебила ее Эмилла, окинув надменным взглядом. Оттолкнув Мари в сторону, она поспешно вошла в комнату.

Атмосфера резко накалилась. Айрин, до этого бесцельно ковырявшаяся ложкой в тарелке, отложила ее в сторону и промокнула губы салфеткой. Она повернулась, устремив взгляд на незваную гостью. «Какая невоспитанная», — подумала леди.

— Приятно поз…

— Сначала извинись, — ледяным тоном прервала ее Айрин.

— Простите, что?

— Из-за тебя моя служанка могла упасть.

Пустота в глазах Айрин сменилась острым взглядом, мгновенно превратив ее из кроткой овечки в зверя. «Это признак, что она еще не сдалась!», — возликовала Мари.

— Прошу Вас, следуйте за мной. Наследный принц вызвал Вас, — сердито и сухо ответила Эмилла, не обращая внимание на требование Айрин извиниться.

Это было возмутительно, но перканское одеяние Эмиллы было визуальным напоминанием для Айрин, что они находились в чужой стране. Хотя ей крайне не понравилось поведение Эмиллы, она подумала: «Быть терпеливее. Я должна быть терпеливее». Не имело значения, как Теорин поступил с ней, ее семья все еще была там. Ничего не изменится, если она создаст здесь проблемы.

Айрин устремила взгляд на свечу, которая освещала коридор. Ее пламя отбрасывало тени, которые танцевали вдоль стены. Уже было достаточно темно, так что если разговор затянется, ей придется возвращаться поздно.

— Мари, я скоро вернусь. Если задержусь, не жди меня и ложись спать, — проинструктировала Айрин.

— Да, миледи. Пожалуйста, будьте аккуратны.

Айрин последовала за Эмиллой в Равелло, но то, что ожидало ее там, заставило ее мгновенно помрачнеть. Опустив руку в ванную с водой и вытащив оттуда лепесток розы, она спросила:

— Что это?

— Вас не просто так вызвали. Если бы Вы были чуточку умнее, Вы бы поняли, что это значит, — с насмешкой ответила Эмилла.

Сердце Айрин замерло из-за осознания ее несчастной судьбы. Для нее не имело значения, был ли это приказ империи или чей-то еще. С хмурым выражением лица она произнесла резким тоном:

— Я не обязана выполнять его приказ.

— Вы не подчинитесь приказу кронпринца, будучи заложником? — спросила Эмилла с недовольным видом.

Брови Айрин дернулись из-за подобранных Эмиллой грубых слов. Она позволяла себе быть уязвимой перед Мари, но она не собиралась показывать другим свою слабость. Присев на край ванны, Айрин скрестила ноги и надменно взглянула на служанку. Выдохнув с явным раздражением, она вызывающе спросила:

— Ну и что?

Эмилла была ошарашена уверенностью Айрин и пробормотала:

— Леди, но… В-вы в гареме.

Еще несколько десятилетий назад, дворец Атрихен был королевским гаремом. Хотя теперь он не использовался в таких целях, многие до сих пор считали, что его первоначальная функция осталась. Принцессы и молодые девушки, отправленные из других стран в качестве заложниц и добровольно присоединившиеся к Атрихену, преследовали лишь одну цель — заслужить благосклонность молодого кронпринца. Это был более практичный способ исправить свое положение, вместо вступления в академию для изучения имперской культуры, где они могли легко стать объектом для дискриминации и презрения.

— И что с того?

— Прошу прощения? — ответила Эмилла, возмущенная равнодушным тоном Айрин. «Кем она себя возомнила? Ха! Может быть, она и была рыцарем, но сейчас должна знать свое место. Не могу больше выносить ее высокомерное отношение! Она должна усвоить урок».

Кронпринц, который никогда не вызывал себе женщину, впервые потребовал ее. Любая девушка, выбранная Каэлем, стала бы предметом зависти во всей империи, а эта имеет наглость вести себя таким образом? Будучи частью фракции маркиза Чариса и абсолютным сторонником Деллы, Эмилла была расстроена неожиданным приказом Каэля. В ее нынешнем настроении она не собиралась ни с кем любезничать.

Эмилла закатила глаза и начала:

— Как я уже говорила, Вас назначил наследный принц, так что Вы должны…

— Да, я знаю. Как ты и сказала, я в гареме и вступила в него добровольно. Однако, насколько мне известно, Атрихен — императорский гарем. Получается, он принадлежит императору.

— Это…

— Я хочу вернуться, — вставая, сказала Айрин. Она медленно моргнула, прежде чем устремить на Эмиллу жесткий взгляд.

Плечи Эмиллы задрожали под взглядом леди. Ее взгляд был не столько убийственным, но Эмилле все равно казалось, что перед ней стоит свирепый зверь. Более того, Айрин была права. Учитывая, что гарем официально принадлежал императору, это значило, что кронпринц не мог распоряжаться им без явного разрешения.

— Его Величество, император, передал частично свою власть наследному принцу. Это значит, что кронпринц также имеет власть над Атрихеном, — пробормотала Эмилла.

— Что ж, никогда не слышала, чтобы правитель отказывался от гарема. Пожалуйста, вернитесь позже, когда получите подтверждение.

Не дожидаясь ответа, Айрин прошла мимо Эмиллы с безразличным выражением лица. Ее хорошо балансирующее тело, сформированное годами тренировок, в сочетании с прямой осанкой и твердой походкой излучали ауру элегантности и авторитетности, обычно присутствующую у членов королевских семей. Она мгновенно покорила сердца служанок, ожидавших у ванны, и они смотрели на нее с благоговением.

Эмилла стиснула зубы и процедила:

— Если Вы будете действовать столь поспешно, то можете повлиять на судьбу своего королевства. Хорошо ли это будет? Вы собираетесь подобным образом бросить вызов императору?

«Считай приказы империи моими собственными и выполняй их».

Слова Эмиллы заставили Айрин вспомнить приказ короля, который зачитал ей Хелинк в тот день. Она думала, что отказалась от своей преданности рыцарству, когда пересекла границу, но, кажется, это было не так. Сжав кулаки и стиснув зубы, она подумала обо всех тех усилиях, что приложила за свою жизнь. «Я всегда была таким эмоциональным человеком? Я потратила время и силы впустую», подумала леди, и ее самооценка снова упала.

— Ладно, мое тело все равно больше ни для чего не годиться. Что я должна делать? — сказала Айрин бесцветным голосом, разжимая кулаки.

«Она — ничто. Богиня войны? Она просто заложница этой самой войны», мысленно усмехнулась Эмилла. Повернувшись к служанкам, которые ожидали распоряжений, она произнесла:

— Она из Теорина, где люди, как известно, варвары. Более того, она всегда находилась на полях сражений, окруженная лишь мужчинами…

Все случилось в одно мгновение: глаза Айрин сверкнул как заточенный меч, в ту же секунду она оказалась рядом с Эмиллой и прижала ее к стене. Правая рука сжала горло горничной, а в левой были ножницы для ногтей, приставленные острием к шее Эмиллы. Громкий звук упавшего подноса, на котором лежали ножницы, эхом разнесся по комнате. Эмилла совершила огромную ошибку — с пренебрежением отнеслась к людям Теорина, задев то единственное, что могло спровоцировать Айрин на ярость.

— Скажи это еще раз. Что? — зарычала Айрин.

— Я н-наследного принца… во дворце…

Люди в Атрихене не могли игнорировать слова Эмиллы, неважно насколько высоки были их чины. Но для Айрин это не имело значения.

— Я сказала повтори! Сейчас же скажи! — почти закричала Айрин.

— Агрх. Говорят люди из Теорина… варвары. Это имеет смысл. Я сказала что-то неправильно? Все бы подумали также, если бы услышали, что одинокая женщина находилась на поле битвы среди мужчин. Не думай, что к тебе это не относится, — задыхаясь, произнесла Эмилла. Она продолжала вести себя высокомерно, хотя в ее шее уже могла красоваться дырка. Эмилла, похоже, предполагала, что сила кронпринца принадлежит ей.

— Мои солдаты доверяли мне свои жизни и шли в бой без страха смерти! Как ты смеешь их оскорблять?

— Д-даже если королевство ждет кровопролитная расправа, ты смеешь… — Эмилла замолчала, не высказав остальные угрозы. Увидев, как Айрин отказалась отступить после того, как она подчеркнула свою принадлежность к замку Равелло, горничная решила поднять вопрос о королевстве.

«Отныне Ваши действия будут представлять королевство».

«Проклятье!», Айрин не могла не подчиниться приказу, который звучал у нее в голове, поэтому ослабила хватку и отступила назад. Ее достоинство, к которому ее королевство отнеслось без уважения, теперь было растоптано ее собственными ногами. Она отбросила в сторону ножницы, которыми могла в любой момент лишить Эмиллу жизни, и они вонзились острием в мраморную плиту пола.

— Ладно. Делай, что хочешь. Однако даже здесь должны быть законы, поэтому я не забуду того, что ты сказала, — произнесла Айрин.

Как только девушка отпустила ее, Эмилла упала на пол и громко закашлялась. Держась за горло, она выругалась про себя «Она просто заложница! Эта старая девственница не идет ни в какое сравнение с леди Деллой! Чем ей помогут законы? Я заставлю ее понять, какая непростая штука жизнь!»

После распоряжений Эмиллы, которые она процедила сквозь зубы, дрожащие служанки подошли к Айрин, чтобы начать приготовления. Они искупали ее, осмотрели полость рта и ногти, а затем одели в тонкую пижаму и платье.

— Сюда, — сказала Эмилла, после того, как убедилась, что все в порядке. Ее шея все еще была красной от следов хватки Айрин и бушующей в ней ярости.

Айрин вывели из ванной комнаты и повели по длинному коридору. Затем они поднялись на несколько лестничных пролетов прошли по другому, похожему на лабиринт, коридору, пока, наконец, не достигли самой дальней комнаты кронпринца в этом дворце. Мистер Джекли, главный камергер, и миссис Джин Грендель, старшая горничная дворца Равелло, ждали их у входа, чтобы поприветствовать.

— С этого момента я буду направлять тебя. Проходи, — сказала Джин. Они вошли в покои принца, после того, как отворилась тяжелая дверь. — Ты можешь подождать здесь.

Айрин безмолвно кивнула, села на кровать и стала ждать приход Каэля.

После изнурительного рабочего дня Каэль залез в горячую ванну и почувствовал, как его мышцы расслабляются. Вытерев капли воды с лица, он перевел взгляд на ближайшее окно и засмотрелся на улицу. Легкий снежок, который выпал за сегодня, поднимался с ветром и кружился в воздухе. Это было так красиво.

— Напоминает о ней… — пробормотал Каэль, положив голову на край ванны и скрестив руки на груди. «Если бы ветер был сильнее, было бы больше похоже».

Вдали от посторонних глаз Каэль мог избавиться от величественного образа, который поддерживал в присутствии других, и вести себя естественно. Пока он смотрел, как ветер за окном кружит пушистый снег, мысли об Айрин заполонили его голову. Он думал о том, что она истинное воплощение свирепых метелей Теорина.

«Она напоминает того белого волка, которого я встретил в снежную бурю… Невероятно загадочная и чарующая, но абсолютно одна и кажется такой одинокой… Не могу поверить, что так сильно влюбился… Должно быть я и правда сын моего отца».

Они пересеклись всего пару раз, так что Каэль не мог понять, почему воспоминания о ней так глубоко отпечатались в его сознании. Он надеялся увидеть ее во время поездки в Рейнслат, даже если бы ему пришлось организовать все как случайное совпадение, но к сожалению, он не смог больше с ней пересечься после того случая на стене замка. В результате, до конца поездки он отчаянно желал снова увидеть ее и переживал, что у них не получиться встретиться.

— Надеюсь, ей не слишком тяжело…— пробормотал принц. Он хорошо знал чувство утраты, которое испытываешь, потеряв все в одночасье после того, как слепо посвятил себя одной миссии, и как это ломает людей. Он не мог перестать думать о пустоте, которую мельком заметил в ее взгляде. Медленно расслабляясь в теплой воде, он чувствовал, как начинает кружиться голова от размышлений на такие темы.

— Я должен выйти. Слишком много бесполезных мыслей лезет в голову, — с тяжелым вздохом произнес Каэль, вылезая из ванны.

Мантия из тонкой ткани, которую он надевал после ванны, шикарно сидела на его фигуре. Он был стройным и ростом 6,2 фута (примерно 190 сантиметров). Полупрозрачная и тяжелая от воды ткань липла к телу. Любая одежда, какую бы он не надел, идеально подчеркивала его широкие плечи и мускулистые длинные руки. Его поджарый пресс дернулся, когда он накинул на себя халат потеплее. Затем, вытерев волосы полотенцем, он вышел из ванной комнаты.

— Кто..? — Каэль немедленно остановился, когда обнаружил, что в комнате, которая должна была быть пустой, есть кто-то еще.

— Айрин М. Вольтерн приветствует Ваше Величество наследного принца Перкана.

— Оу. Эм… — Как только Каэль понял, что это была Айрин, он замер как вкопанный. Если бы она не смотрела на него в этот момент, он бы закрыл рот рукой и застонал. Даже при том, что он был обучен поддерживать определенный уровень важности и торжественности, как полагалось вести себя принцу перед другими, ничто не могло подготовить его к подобной ситуации. Внезапно, когда он заметил наряд Айрин, в его голове пронеслись слова, которые он сказал ранее сегодня. «Это безумие».

— Мне сказали, что Вы вызвали меня. Что я должна делать? — спросила Айрин.

Единственное, что смогло выдернуть Каэля из его бешено проносящихся в голове мыслей, был совершенно безэмоциональный и деловой тон Айрин. Откашлявшись, он ответил:

— Здесь нечего делать… Уже поздно, поэтому я отправляюсь в кровать…

— Тогда я начну, — Айрин потянула за пояс, и халат упал к ее ногам. Ночная рубашка, которая была застегнута всего на две пуговицы, упала на пол следом. Даже при том, что она осталась в одном прозрачном слитном комбинезоне, чарующие очертания ее тела ясно виднелись в свете мерцающей свечи, что освещала темную комнату.

Каэль чуть не выпалил удивленно: «Начнешь что?». Он же только что сказал, что отправляется спать, верно? Итак, что могло пойти не так? «Кажется, она неправильно поняла… Что мне делать?». Каэль взъерошил волосы, пытаясь спокойно обдумать ситуацию.

Не то чтобы он был шокирован своим затруднительным положением, ведь это был не первый раз, когда он видел обнаженную женскую фигуру, поэтому он не слишком остро реагировал. Один из самых важных уроков, преподаваемых ему в рамках обучения как преемника, подчеркивал важность расширения имперской родословной. Благодаря тщательному и довольно откровенному половому воспитанию, начавшемуся с юных лет, он сумел изобразить на лице выражение неторопливого хладнокровия. Желая избавить Айрин от смущения и уменьшить неловкость, Каэль подумал, то лучше стоит не поднимать шумихи, просто пойти с ней в кровать и покончить с этой ситуацией как можно быстрее. Поэтому, сделав глубокий вдох, Каэль спокойно произнес:

— Решительность — это похвально, но… к чему такая спешка?

— Достижение моей цели — мой главный приоритет.

— Интересный выбор слов.

Вода капала на пол с еще влажных волос кронпринца. Вытирая их полотенцем, Каэль медленно, шаг за шагом, приближался к леди.

— Я провела много времени на полях сражений, поэтому от меня будет мало толку, так как у меня нет опыта. Заранее прошу прощения за это.

Айрин совсем не считала ситуацию смущающей, поскольку ее мысли были сосредоточены исключительно на том, чтобы покончить с этим поскорее. Она получила приказ и сделает все необходимое, чтобы его выполнить. То, что должно было случиться, было лишь средством для его исполнения — ни больше, ни меньше.

— У всех это случается впервые. Ты не обязана быть хороша в свой первый раз.

— Тем не менее, я получила базовое образование. Не то чтобы я ничего не знаю, — с легким возмущением ответила Айрин. Было что-то в искусном хладнокровии Каэля, что встревожило, или скорее, огорчило ее. Она подумала: «Не может же мужчина в двадцать пять лет быть неопытным. Так почему…».

— Образование? — переспросил Каэль.

— Прийти сюда было моим долгом. Чтобы исполнить его, мужчина и женщина должны снять свою одежду и как следует предаться ласкам, — голос Айрин звучал небрежно и безразлично, словно она зачитывала официальный указ, а не произносила смущающие слова.

К этому моменту Каэль сократил расстояние между ними до такой степени, что они могли хорошо рассмотреть друг друга. Но принц не остановился, а вместо этого обошел ее и встал за ее спиной. Спокойное и прямолинейное выражение лица Айрин удивило его, и он не был уверен, что будет способен разговаривать, стоя перед ней. Он не заметил, как его уши покраснели, а губы растянулись в робкой улыбке.

— Как только мы сделаем это, мы узнаем. А насчет одежды…

Каэль наклонился, чтобы подобрать лежавшее на полу одеяние Айрин. Нет, он хотел было нагнуться, но в этот момент ветер разогнал темные тучи, затянувшие ночное небо, и комнату мгновенно залило лунным светом. Луна ярко освещала мягкую белую кожу Айрин, отчего она казалась почти прозрачной.

«Боже мой. Я был слишком самоуверен».

Не разглядев ее кожу в тусклом свете свечи, Каэль убедил себя, что сможет справиться с этим делом умело, совсем как когдато правил государственными делами. Но теперь все было по-другому. Его положение было печальным. Они даже не прикоснулись друг к другу, а его тело уже реагировало. Каэль беспокоился, что его небрежное решение пойти с ней в кровать в конечном итоге подтолкнуло ее на серьезные действия.

— Гм. Эм-м, насчет одежды… — рассеянно продолжил кронпринц.

— О, Вы должны были сами снять ее с меня, Ваше Величество? Я допустила ошибку.

Бесстрастный ответ Айрин помог немного умерить растущее возбуждение Каэля, и он наклонился, чтобы подобрать ее одежду. Он задавался вопросом, как его простое желание увидеть Айрин привело их в эту ситуацию. «Уэллен! Я придушу тебя» — мысленно выругался наследный принц.

Между тем Айрин, не подозревающая о размышлениях Каэля, посмотрела на лежавшую у ее ног одежду. «Должна ли я поднять ее и снова надеть? Или мне следует оставить все как есть? Никогда раньше не получала таких приказов». Пока ее мысли были заняты такой чепухой, она почувствовала тепло рядом с талией. Она тут же подумала: «Ему нравится делать это сзади?».

Если бы Каэль знал, о чем она думает, он бы выпрыгнул из окна. Однако к счастью, он не подозревал о ее мыслях и сумел присмирить свою бушующую похоть. Он поднял ее платье, чтобы накинуть ей на плечи, и сказал:

— Как ты и сказала, нельзя игнорировать удовольствие от его снятия.

Одевая Айрин, Каэль заметил шрам, который, по всей видимости, остался от ранения стрелой. Глядя на этот слабый след, который обычно нельзя было обнаружить на теле девушки, он невольно потянулся, чтобы коснуться его рукой.

— Простите меня.

— Ты не обязана извиняться. И разве кровать не будет более подходящим вариантом, если это твой первый раз?

— Наверное так…

Каэль быстро убрал руку и пошел к кровати. Он сел и смотрел как Айрин, которая отставала на пару шагов, встала перед ним. На ней было длинное платье, но из-за прозрачности ткани очертания ее тела были хорошо видны. Это заставило Каэля вспомнить ситуацию, когда несколько лет назад один из придворных взял отпуск, чтобы насладиться сладким медовым месяцем после женитьбы. В то время Каэль понял причину просьбы лишь логически, хотя, как теперь оказалось, он не понял ее на самом деле. Теперь ему все стало ясно. «Месяца недостаточно. Даже одного года не хватит. Как месяца может быть достаточно?» — подумал он.

Движимый желанием, Каэль внезапно схватил Айрин за запястье и опрокинул ее на кровать. Изо рта леди вырвался крик от резкого движения. Кронпринц понял, что сделал, только тогда, когда услышал ее испуганный голос. Тем не менее, он сохранял бесстрастное выражение лица, когда смотрел на нее сверху вниз. Что-то еще, кроме ее красивого тела, едва прикрытого тонким слоем одежды, привлекло его внимание, и он пробормотал:

— У тебя красивые глаза. Невероятно красивые.

«Опасно» — подумал он. Ее серебристые волосы, освещаемые лунной, рассыпались по подушке, а слегка потускневшие аметистовые глаза выглядели безумно красивыми. Хотя Каэль подавлял свое желание к ней — женщине, по которой скучал даже во сне — он не скрывал своей искренности. Он не пытался скрыть свои истинные чувства к ней, в отличие от растущего возбуждения.

— Я знаю. Все так говорят.

— Что ты только что сказала? — переспросил Каэль, от ее неожиданного ответа его глаза расширились от удивления.

— Если Вы меня не услышали, то я повторю еще раз. Я знаю это. Все так говорят…

— Хочешь сказать, что ты в курсе того, что ты красивая?

— Это неправильно, если я знаю? Наоборот, было бы странно, если бы не я не знала, при том что у всех одинаковая реакция.

— Да, ты права, — согласился Каэль и игриво добавил: — Тогда мне следует проверить насколько прекрасны другие части твоего тела.

Сдерживая свое возбуждение, он смог немного расслабиться и проявить свою озорную натуру, которая обычно предназначалась для самых близких ему людей. С лукавым выражением лица, полусерьезно-полушутя он наклонился, чтобы уткнуться лицом в шею Айрин. Однако приблизившись, он заметил, что леди зажмурила глаза и напряглась.

«Она должно быть напугана. Не могу поверить, что не осознал это раньше. Все эти уроки полового воспитания были бесполезны». Несмотря на большое количество информации, которую он получил на этих уроках, Каэль понял, что абсолютно не знает, что ему делать. Немного придя в себя, он почувствовал укол совести за все свои действия. «Серьезно, я опозорился из-за пустяка благодаря глупости окружающих меня людей».

Взгляд Каэля скользнул от плечей Айрин к ее рукам. Она сжала их в кулаки и терла большой палец об указательный. Каэль почувствовал, как его сердце сжалось. Сейчас было неподходящее время для шуток. Он не мог понять какие эмоции прятала Айрин за бесстрастной маской, и как много она терпела. Вздохнув он слез с девушки и встал у кровати.

— Я хотел увидеть тебя. Я хотел встретиться с тобой, но не в такой обстановке, — сказал кронпринц.

Айрин медленно открыла крепко зажмуренные глаза и спросила:

— Тогда что я должна делать?

Каэль уловил тревогу, скрывающуюся за этим вопросом. Ему показалось, что он заметил каплю ее внутреннего смятения.

— Леди Айрин, ты в праве делать все, что хочешь. Тебя привезли сюда не для того, чтобы держать в плену, — сказал он размеренным тоном. — Я всего-навсего хотел еще раз тебя увидеть, потому что ты произвела на меня глубокое впечатление.

Айрин молча опустила взгляд. Она не ожидала такого ответа, и смутилась из-за того, что к ней внезапно обратились как к леди. Ее нервное напряжение пропало, и она почувствовала облегчение. Только сейчас Айрин поняла, насколько ей было некомфортно до этого. «Я не предполагала, что буду нервничать из-за чего-то подобного».

До сих пор Айрин добросовестно выполняла приказы как подобает рыцарю, мало заботясь о том, что может случиться с ней в процессе. Она была беспощадна к себе и никогда не заботилась о том, чтобы понять, что чувствовала в такие моменты. Однако теперь Айрин стала больше размышлять над своими чувствами. Она начала осознавать, что была самым обычным человеком, попавшим в незнакомую, возможно даже пугающую, ситуацию. Каэль заметил это задолго до того, как это поняла сама Айрин. Спустя мгновение леди произнесла:

— Правда? Если так, то, должно быть, возникло недоразумение. Теперь, когда Вы увидели меня, могу я вернуться?

— Если я скажу, что не хочу, чтобы ты уходила, ты останешься?

— Я выполню все, что Вы прикажете.

Каэль подразумевал под своим вопросом обычную шутку, но взгляд Айрин, когда она отвечала, заставил его волноваться. Ужасно бесчувственным голосом, холодным, как северный ветер, он приказал:

— Тогда разденься снова.

— Хорошо, я выполню Ваш приказ.

Айрин встала с кровати и тут же потянулась рукой к платью. «Конечно, он такой же, как и все», — подумала она.

«Она готова выполнить любой приказ?». Каэль тихо выдохнул. В его груди разгорался бушующий огонь, когда он понял, что Айрин беспрекословно подчиняется любому его приказу, даже такому нелепому, как этот. Его закипающий гнев был направлен на теоринцев, которые сделали ее такой. Схватив ее за руку, которая уже была готова потянуть за пояс платья, он выпалил:

— Ты хочешь спать со мной?

— Простите, что?

— Я спрашиваю, хочешь ли ты спать со мной?

— Мое мнение имеет значение?

Кожа Каэля покрылась мурашками от безразличия в голосе Айрин. Он отчаянно захотел помочь ей, вдохнуть в нее жизнь, разорвать невидимые оковы, что сильно ограничивали ее.

— Ты в курсе, что подобное должно происходить по взаимному желанию и согласию? Не может быть, чтобы ты не знала таких вещей, — сказал кронпринц.

— Приказ империи — это приказ королевства…

— Ты обязана подчиняться любым приказам? Как рыцарь?

— Следовать каждому приказу всю жизнь — это рыцарский… — Айрин резко замолчала. Чем больше она говорила, тем сильнее чувствовала себя ничтожной. Она была полна отчаяния из-за того, что больше не являясь рыцарем, но продолжала следовать правилам рыцарства. Она страдала от того, что была всего лишь бессильной заложницей.

— Айрин М. Вольтерн… Разве твоего имени недостаточно, чтобы понять, кто ты есть? — Вопрос Каэля был встречен молчанием, и он продолжил: — Леди Айрин, ты в праве отказаться спать с кем-то, если ты этого не хочешь. Я не сплю с той, которую не люблю.

— Люблю… — нечаянно повторив за кронпринцем окончание фразы, Айрин мгновенно прикусила губу. Ее охватило незнакомое чувство, когда она посмотрела в глаза Каэля, в которых отражалась его твердая воля.

— Я спрошу еще раз. Ты хочешь спать со мной?

— Нет, — ответила Айрин после секундного колебания.

— Я вновь приказываю тебе. Раздевайся.

— Я… не хочу.

— С этого момента ты должна убить любого, кто посмеет отдать тебе такой приказ. Ты не должна мириться с этим. Уже поздно. Спи сегодня ночью здесь, — Его взгляд был холодным, но голос звучал очень мягко.

Не дожидаясь ответа, Каэль немедленно вышел в коридор. Айрин стояла в замешательстве, не в силах понять, какой он на самом деле, и просто смотрела ему в след, пока за ним не закрылась дверь.

— Ваше Высочество?

Проходя мимо озадаченных старшей горничной и главного камергера, Каэль сказал:

— О том, что произошло сегодня, я хочу узнать завтра утром, — Он сразу же направился в комнату напротив, закрыл за собой дверь, мигом подбежал к окну и открыл его.

— Угх, — Каэль выдохнул весь объем воздуха, который сдерживал все это время. — Насколько же жестоко с ней обращались?

Человек, который старался держать лицо в присутствии Айрин и своих подданных, быстро сломался. Он осознал, что когда находился рядом с ней, он не мог вести себя как «принц Каэль». В ее присутствии он мог быть только мужчиной.

Чем больше он размышлял над сломленным духом Айрин, тем сильнее он ощущал, как росло его раздражение. Он никогда себя так не чувствовал раньше и теперь не знал, что делать. Больше всего его злило и расстраивало, что он ничего не мог сделать для нее прямо сейчас.

— Как я мог вести себя настолько необдуманно?, — пробормотал кронпринц.

Он старался изо всех сил подавить свой гнев и успокоить бешено колотящееся сердце, но его хватка на подоконнике была такой сильной, что тот начал трещать и осыпаться.

Через некоторое время Каэль все-таки сумел восстановить дыхание. Затем он взглянул вниз, чувствуя жар в области паха.

— Ощущение, что он вот-вот взорвется, — вздохнул он.

Он терпел все это время, но сейчас позволил чувствам взять верх. Его вспыльчивая натура давала о себе знать не только через бушующий гнев — нижняя половина его тела также начала бурно реагировать. Если один взгляд на обнаженное тело Айрин заставлял его чувствовать себя подобным образом, ему было трудно представить, что было бы с более сильными раздражителями.

— Я не могу перестать думать об этом, так что, может быть, мне стоит поговорить с Уелленом…

Он представил себе беседу с Уелленом и сразу отговорил себя от этой затеи, поняв, что тот будет вести себя непринужденно, хотя будет умирать от любопытства. Вместо этого кронпринц позволил холодному зимнему ветру обдувать его, повернувшись и прислонившись спиной к оконной раме. Его голова и пах заставляли его чувствовать себя некомфортно, и Каэль был разочарован, потому что не мог найти решение проблемы.

— Кстати… Неужели я выгляжу таким опытным? О нет, что я наделал? Если я хочу ей понравиться, то это может занять некоторое время, — простонал Каэль в отчаянии.

Он вспоминал свои слова и действия, проигрывая в памяти события вечера с начала и до конца. Наличие сексуального образования не значило, что он был хорош в свиданиях, особенно, когда все происходило с ним впервые. Воспоминание о лежащей на кровати Айрин было все еще очень ярким, и он снова напрягся. Тем не менее, его сердце билось спокойнее. Он чувствовал себя намного лучше, чем когда переживал, что не сможет увидеться с леди.

— Я определенно не в порядке.

Каэлю казалось, что он сходит с ума. Однако, размышляя над произошедшим, он не мог забыть завораживающий взгляд Айрин. Она была похожа на мягкий фрукт в твердой кожуре, и он тянулся к ней.

— Интересно, она осознавала, как смотрела на меня?

Каэль узнал много об Айрин за эту короткую встречу. Очевидно, она отказалась от многих вещей в своей жизни, следуя приказам. Ее взгляд, когда она говорила про кодекс рыцаря, был уверенным и властным, но в тоже время печальным и потухшим. Стремясь воплотить образ идеального рыцаря, Айрин не заметила, как стала такой упрямой. Каэль не мог представить, сколько боли она пережила на пути к своей цели. «Я готов на любые жертвы, чтобы у нее было все, что она потеряла. Я дам ей все, что она захочет», — подумал кронпринц.

С порывом ветра в окно залетел снег, который стал валиться к ногам Каэля.

— Выглядит так, словно снова будет снегопад, — Он выдохнул и уголки его губ расслабились. — Но важнее всего… Как мне понравиться ей?

Мысли заполонили его голову, когда он начал размышлять над тем, как сделать так, чтобы Айрин полюбила его. Внезапно ему пришла идея.

— Библиотека. Да, тут есть библиотека!

Несмотря на то, что была уже глубокая ночь, Каэль выбежал из комнаты с решительностью ученика, горящего страстью к учебе. За окном сгущалась ночь, а его чувства к Айрин крепли.

Оставшись одна в комнате, из которой только что вышел Каэль, Айрин пробормотала себе под нос:

— Что, черт возьми, я только что сделала?

Она перестала поправлять одежду и прикрыла рот, пытаясь сдержать смех, который вырывался из ее рта. Это был тот неловкий смех, который овладевает человеком после того, как он испытал действительно абсурдный опыт.

— И почему он приказал привести меня сюда в такой час? Вполне естественно, что я неправильно его поняла, ведь живу здесь в качестве заложницы…

Айрин закрыла лицо обеими руками, чувствуя, как ее переполняет волна смущения. Решив, что сейчас будет слишком неловко выходить из комнаты, она села на кровать и подумала, не было ли все это сном. Однако, когда она слегка ущипнула себя за бедра, ее пронзила жгучая боль.

— Подождите. За что мне должно быть стыдно? Я просто выполняла приказы. А еще… проклятье! — Айрин попыталась избавиться от смущения, которое давало о себе знать в виде румянца на ее щеках, но стыд, который она редко испытывала в жизни, охватил ее на какое-то время.

— Леди… Ха. Леди. Он назвал меня леди, — пробормотала она. Это звучало незнакомо для ее ушей, поскольку почти все называли ее госпожой. Повторяя титул, которым Каэль обращался к ней снова и снова, она подумала: «Он называл меня так и в прошлый раз? Леди Айрин». По мере того, как ее спутанные эмоции начали успокаиваться, Айрин обнаружила, что понемногу успокаивается. Десять лет, которые она прожила как рыцарь, повлияли на нее больше, чем она думала. Несмотря на все ее усилия, она осталась прежней. Она думала, что оставила все позади в Теорине, в те времена, когда терпела унижение, но это было не так.

— Если бы это была любая другая юная леди, он бы так себя не вел. Интересно, он бы без колебаний разделся и ворвался внутрь… Не могу поверить, что я так растерялась только потому, что у меня нет своей цели, к которой бы я стремилась без необходимости следовать приказу, — размышляла Айрин, покачивая головой. Было ли это похоже на синдром отмены? Она почувствовала себя умиротворенной, когда ей отдали этот странный приказ. Однако, когда первый приказ, который она получила от империи, внезапно был отменен, она расстроилась.

— Как долго я была такой? Как долго?

Айрин знала, что ее поведение вряд ли можно считать нормальным. Вернее, вся жизнь, которую она прожила, была далека от нормальной. Тем не менее, она никогда не была недовольна и не чувствовала необходимости стремиться к нормальной жизни, которой у нее никогда не было. Когда она по-настоящему задумалась об этом, то обнаружила, что на самом деле ничего не умеет делать, кроме как быть рыцарем.

— Как мне жить, как леди? Каково быть такой, какая я есть на самом деле?

Она никогда раньше не задавалась этим вопросом, и у нее не было на него ответа. Она оказалась в растерянности, когда столкнулась лицом к лицу с реальностью.

«Леди Айрин, ты можешь делать все, что захочешь. Тебя привели сюда не для того, чтобы держать в плену».

Воспоминания о словах Каэля только смутили Айрин.

— Все, что он сказал…

Она не знала, что ей делать. Айрин казалось, что она уже на грани потери рассудка из-за того, что ее внезапно вырвали с поля битвы и поместили в условия мирной жизни, правилам которой приходилось следовать. В конце концов, единственная жизнь, которую она когда-либо знала, была та, в которой она держала в руках меч.

— Почему ты смотришь на меня… такими глазами?

Глядя на дверь, за которой скрылся Каэль, Айрин задала вопрос, который, как она знала, останется без ответа. Почему-то твердость и уверенность в его словах и взгляде заставляли ее нервничать. В отличие от того, как Каэль тянулся к ней по зову сердца, Айрин чувствовала, что он только тревожит и пугает ее.

В то время как Уеллен прибыл к Равелло на следующий день после того, как Айрин была вызвана в спальню наследного принца, вот что происходило в Теорине — столице ледяного королевства.

— Брат! Почему? Почему ты отказываешься встречаться со мной? — возмущалась принцесса Белль, стремясь получить аудиенцию у своего брата Хайдена — нового короля Теорина.

— Принцесса, такое возбуждение вредно для здоровья…

— Как мне не нервничать в такой ситуации? Ты знаешь, сколько времени прошло? Когда он наконец примет меня?

В тот момент, когда Белль узнала о судьбе Айрин, о том, что та отправится в империю в качестве заложницы вместо нее, принцесса сразу же попыталась встретиться с Хайденом, но безрезультатно.

— Это госпожа Айрин, так что с ней все будет в порядке.

— Конечно, она будет в порядке! — воскликнула Белль, схватившись за голову. — А я уже была морально готова отправиться в Империю…

Белль была готова ко всему с тех пор, как узнала о том, как легко капитулировало и подняло белый флаг ее королевство перед имперскими войсками, наступающими на столицу. Переговоры завершились слишком быстро, услышать об этом было неожиданностью. Для принцессы было вполне естественно готовиться к своей неизбежной судьбе, поскольку империя всегда требовала заложника от проигравшей страны. Она даже начала составлять планы, как противостоять различным видам дискриминации, с которыми она наверняка столкнулась бы, посещая Имперскую Академию. Естественно, она никогда даже не предполагала, что случись это, ей пришлось бы стать частью имперского гарема. И все же ей разрешили остаться в королевстве. Пройдет немало времени, прежде чем она узнает причину.

— Ты пытаешься убежать, как отец? Ты такой трус! Как ты можешь называть себя королем после этого?

— Кто сказал, что я убегаю? — Дверь, которая долгое время оставалась закрытой, внезапно распахнулась, и из зала вышел Хайден, брат, с которым Белль так желала встретиться.

— Теперь ты устроишь мне аудиенцию? Я слышала о дяде и о том, что велика вероятность того, что он был похищен герцогом Гройном.

— Если ты в курсе, то перестань нести чушь и возвращайся к себе. У меня достаточно болит голова и без твоих криков.

Увидев, что Хайден повернулся к ней спиной, Белль закричала:

— Верни Айрин!

Хайден тут же застыл на месте и сжал кулаки. Тяжело вздохнув, он сказал:

— Не в моих планах заставлять ее оставаться в Империи долго. Я работаю над этим.

— Работаешь над чем?

— Белль!

— Когда наша мать внезапно скончалась, Айрин поклялась защищать меня. Тогда я спросила ее: «Айрин, ты же тоже девушка. Как ты можешь быть такой сильной и упорной?» И знаешь, что она ответила? — Когда Хайден поджал губы и молча уставился на Белль, она продолжила:

— Она сказала мне: «Меня никогда не заботило, что я женщина. Прошло много времени с тех пор, как я отказалась от своего пола. Прежде всего, я — рыцарь Теорина». Рыцарь! Она была величайшим рыцарем на свете! Она невероятный человек, отказавшийся от обычного счастья! Какой смысл отдавать кого-то такого?

Из-за сбившегося дыхания Белль осеклась и закусила губу. Когда воспоминания о том дне нахлынули на нее, слезы навернулись на глаза. Она не могла забыть улыбку на лице Айрин, когда та взяла ее за руки.

— Я исполняю волю нашей матери — защищать тебя, несмотря ни на что! Это было ее единственное желание перед смертью. Это обещание нельзя нарушить, особенно после всех темных туч, нависших над королевской семьей. Чтобы защитить тебя, я… — закричал Хайден, схватив Белль за плечи.

Он обратился к Белль, напомнив ей об их матери, которая умерла вскоре после кончины двух старших принцев. Однако Хайден удачно упустил тот факт, что, отправив в качестве заложницы Айрин, он смог максимально сократить сумму долга, который королевство должно было заплатить за свой проигрыш в войне.

— Да, я знаю. Но Айрин — наша кузина и дочь графа Вольтерна, она принадлежит семье, которая способствовала основанию Теорина и была первой королевской семьей. Более того…

— Белль, перестань. Я не хочу этого слышать, — предупредил Хайден.

— Она также была твоей невестой. Должно быть, именно поэтому она была единственной леди, которая могла стать достойной заменой принцессе.

— Я сказал тебе остановиться! — Хайден вздохнул и отвернулся, чтобы не видеть слез Белль. — Да, как ты и сказала, единственной подходящей заменой была Айрин. Итак, что я должен был делать? Должен ли я был игнорировать волю моей матери?

— Что с того? Неужели это обещание настолько важно, что тебе пришлось отказаться от того, кто был опорой этой страны?

— Прошу прощения? — Хайден нахмурился и повернулся к Белль, чтобы взглянуть на нее.

— Айрин гораздо важнее, чем кто-то вроде меня, которая тратит свое время только на чтение книг, вышивание и наслаждение чаепитием!

— Ты…

— Мы нуждались в Айрин больше всего на свете, чтобы восстановить пошатнувшиеся основы нашего королевства.

— Вот почему дядю вызвали в столицу.

— Тогда кто защитит южные границы с другими королевствами? Кто защитит наших семилетних двоюродных братьев и сестер?

— Хватит сарказма, — вздохнул Хайден, нервно откидывая волосы назад. Он не мог отрицать, что слова Белль задели его.

— Даже девушка, которую считают бесполезной в делах королевства, знает о таких вещах. А как насчет мужчин, которых хвалят за их великий ум и мудрость? Разве они не могли предугадать, что случиться после принятия подобных решений? Они настолько жалкие? — Белль продолжала настаивать, а Хайден все больше недоумевал. Принцесса надеялась, что если она будет давить на брата, то, возможно, когда-нибудь он ее послушает. — У Айрин всю жизнь была лишь одна цель. Может ли кто-то гарантировать, что империя ее не сломает? Что, если она сделает неправильный выбор?

— Я сказал тебе остановиться. Айрин из тех, кто даже не считает подобное испытанием. Она будет ждать следующего приказа, как всегда, — настаивал Хайден. Он был уверен, что Айрин никогда не сдастся, чтобы с ней ни случилось. Он считал, что Айрин приняла бы такое же решение, как и он, если бы этот выбор стоял перед ней. Поэтому он совершенно не сомневался, когда принимал решение. Айрин обязательно вернется к нему без каких-либо проблем. Он получил просьбу о расторжении их помолвки, но…

— Думаешь, у нее нет сердца? Что у нее нет чувств? Как ты мог так подумать?

— Белль, перестань! Если ты скажешь еще что-нибудь, я рассержусь.

— Рассердишься? Злись столько, сколько хочешь! Но перед этим верни Айрин! Верни ее назад!

Хайден понял, что его младшая сестра этот вопрос так просто не оставит. Он знал, что противостояние между ними может продлиться довольно долго. То есть он так думал до следующего дня, вечером которого все его планы резко изменились.

— Брат! Брат! — кричала Белль, упорно следуя за ним по коридору.

— Белль, пожалуйста! — Хайден вздохнул, развернув только что поданный ему свиток. Внезапно он резко остановился.

— Брат?

— Я пойду. Я отправлюсь и сам верну Айрин. Просто жди здесь, сиди спокойно и держись подальше от неприятностей.

— Имеет ли это смысл сейчас? Отправиться туда самому все равно, что бросить королевство…

— Разве мне не придется проявить искренность, чтобы они отдали мне Айрин?

Хайден вернулся к словам, напечатанным на свитке: В районе Кермана обнаружен новый золотой рудник.

Слухи, которые услышал Уэллен в тот момент, когда он вошел во дворец, до того шокировали его, что он сразу же направился прямо в замок Равелло, а не в кабинет наследного принца, который располагался в главном дворце, Изоле.

— Я слышал, что прошлой ночью что-то произошло, — начал Уэллен.

— О, сэр Уэллен, насчет этого… — смущенно пролепетал камергер Джекли. – Я т-точно слышал, как кронпринц приказывал леди раздеться…

— Что еще?

— Он вышел из комнаты вскоре после этого.

— Он выглядел очень смущенным?

— Так и есть.

Между ними воцарилась неловкая тишина, мужчины обменялись взглядами и кивнули друг другу. Через мгновение Уэллен спросил:

— Где сейчас Его Высочество?

— Он все еще в комнате. Я думаю, он провалился в глубокий сон.

После того, как Уэллен дошел до комнаты, где отдыхал Каэль, он нервно сглотнул, готовя себя к этой встрече. Затем, вежливо постучав, он вошел в комнату и доложил:

— Это Уэллен, Ваше Высочество.

Сидящий за чайным столиком Каэль, который плохо спал из-за ночного возбуждения, по-прежнему выглядел прекрасно, хотя и был немного помятым. Его окружали груды любовных романов, разложенных на столе. Было ясно, что он не спал до утра.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — снова поздоровался Уэллен.

Не поднимая глаз на своего помощника, Каэль добавил меда в дымящуюся чашку чая и заметил:

— Ты отклонился от своего утреннего распорядка, чтобы навестить меня здесь.

— Мне нужно увидеть Ваше Высочество пораньше, чтобы потом не сидеть допоздна за работой, учитывая все дополнительные задачи, навалившиеся в результате завершения войны.

— Не лги мне, — возразил Каэль. Он намеренно уронил чайную ложку, и та звонко ударилась о блюдце. Опустив взгляд, он поднял полную чашку и вдохнул сладкий медовый аромат, исходивший от чая. Насладившись ароматом, он начал потягивать подслащенный напиток.

— Не уверен, что понимаю Вас, Ваше Высочество, — сказал Уэллен.

— Что тебе нужно? — с недовольством спросил Каэль, не отрывая глаз с каштанового чая. Он не хотел попасться на хитрые уловки Уэллена, и ему не нравился тон голоса его помощника. Поставив чашку обратно на блюдце, он начал постукивать пальцами по столу.

— Простите? Что Вы имеете в виду?

— Не притворяйся, что не знаешь, особенно когда это все твоя вина.

— Что я сделал? Я только сказал слуге, что кронпринц хочет видеть Айрин М. Вольтерн. О, я мог бы упомянуть, что Вы назначили ее.

В тот момент, когда имя Айрин сорвалось с губ Уэллена, глаза Каэля недобро сверкнули. Он уже сгорал от чувства собственничества, и было неприятно слышать, как ее имя произносит другой мужчина. Через мгновение он спросил:

— Когда это я ее назначил?

— Вы специально указали на нее, когда просматривали тот список, — ответил Уэллен, расправив плечи и слегка выпятив грудь. Ухмылка на его лице резко контрастировала с тоном его голоса, который, казалось, предполагал, что он был жертвой, которую несправедливо подставили.

— Должно быть, я слишком снисходителен ко всем вам. Вы все заговорщики! — зарычал Каэль.

— Как правило, слова передаются от человека к человеку, и могут возникать недоразумения в процессе передачи приказа. Тем не менее, приношу свои извинения. Я должен был проявить больше осторожности. Я допустил ошибку. — Когда Каэль устремил страшный взгляд на Уэллена, он быстро признал свою неправоту, опустил голову и закусил губу. Тем не менее, про себя он думал, что не сделал ничего плохого. «Раз он не выгнал ее из покоев, должно быть, он хорошо провел время, верно? Тогда почему он в таком плохом настроении... Ой!»

Уэллен поднял голову с выражением лица, словно на него нашло озарение, и, смотря на Каэля, спросил:

— Тебя хватило всего на 3 секунды?

Застигнутый врасплох не деликатным вопросом Уэллена, Каэль тут же подавился чаем, который только что отхлебнул, и громко закашлял. Его помощник привычным жестом взял со стола салфетку и протянул ее наследному принцу, чтобы тот вытер лицо.

— Ваше Высочество читали об этом только в книгах, и, вероятно, это был Ваш первый раз. В самом начале такое бывает. Не вините себя слишком сильно. Вот почему я предлагал Вам заранее немного потренироваться, — заметил Уэллен.

— Уэллен, — сказал Каэль после долгой паузы.

— Да? В-Ваше Высочество? — ответил Уэллен с неловкой улыбкой, комкая салфетку в руке.

— Ранее ты сказал, что слова, которые передаются от человека к человеку, могут быть изменены, и возможно возникнут недоразумения… Я хочу избавиться от тебя прямо сейчас. Скажи мне, кому мне отдать приказ, чтобы возникло недоразумение, что тебя надо убить? Если же нет такого способа… — Каэль плавно двигал длинными пальцами, поднимая со стола нож для масла. Когда Уэллен медленно отступил на шаг назад, Каэль приказал:

— Стой на месте.

— Ваше Высочество…

— Хочешь, я перережу тебе горло?

Уэллен наблюдал, как Каэль вонзил нож для масла в лепешку, рефлекторно обхватил руками шею и отрицательно помотал головой. Он не собирался умирать так рано. В конце концов, он еще не женился на своей невесте Арчеле и не зачал ребенка.

— Мне нужно, чтобы ты подошел поближе… — усмехнулся Каэль, подавшись корпусом вперед и упершись локтями в подлокотники, скрестив руки и подперев подбородок. На его дерзком лице играла ослепительная улыбка, но глаза смотрели серьезно.

— Да! Конечно! — ответил Уэллен, быстро подошел и осторожно сел напротив Каэля.

— Слушай внимательно. Прошлой ночью ничего не произошло, так что не распространяй никаких слухов. Лучше изложи результаты своего расследования.

— Простите? Что значит, ничего не произошло?

— Ты действительно хочешь, чтобы я взял в руки этот нож и вонзил его тебе в шею?

— Э-эм... Поскольку Ваше Высочество проявили интерес, я добровольно провел небольшое расследование.

Каэль кивнул, опуская нож для масла и кладя его обратно на стол. Даже если бы он хотел что-то скрыть от Уэллена, тому хватило бы максимум три-четыре дня, чтобы узнать, о чем недоговаривает наследный принц. Каэль просто не мог победить Уэллена с его впечатляющим умом. Вместо того, чтобы говорить своему помощнику, что ночь с Айрин была не особенно хороша, Каэль подумал, что лучше рассказать об инциденте в непринужденной манере.

— Айрин М. Вольтерн, старшая дочь графа Вольтерна. В прошлом у нее было две помолвки, обе из которых были расторгнуты. Последняя помолвка была с нынешним королем Теорина…

Пока Уэллен продолжал излагать общую информацию об Айрин, Каэль сохранял непринужденное выражение лица. Однако время от времени он сжимал подлокотники так сильно, что у него белели костяшки пальцев, или сжимал кулаки до такой степени, что у него вздувались вены.

— И на этом отчет заканчивается… — Увидев, что кронпринц глубоко погрузился в свои мысли, обдумывая информацию, Уэллен решил перейти на новый уровень своих случайных поддразниваний кронпринца. Указав на стопку романов возле чайного столика, он сказал:

— Может быть, тебе стоит спросить совета у герцога из романа.

— Стоит ли это делать? По сравнению с герцогом из романа… Хм… Да, но барон из романа «Садовник барона» такой… — Каэль тут же прикусил губу, когда понял, что Уэллен его одурачил. Ранее он вел себя уверенно и действовал сосредоточено, но подсказки Уэллена заставили его оступиться, когда он потерял концентрацию. Было ощущение, что Уэллен только что обнаружил секретный дневник кронпринца. Каэль сделал глоток чая, чтобы успокоить нервы, но это было напрасно, так как после остывания чай потерял свой вкус.

— Я приложил много усилий к своему исследованию, так как думал, что Вы заинтересованы в ее таланте, но… Похоже, вместо этого Вы заботитесь о просьбе, которая изложена в письме Ее Величества. Это тоже хорошо.

— Это хобби, — решительно возразил Каэль, взглянув на стопку книг.

— Ага, понятно… Это твое хобби, — Уэллен изогнул бровь, и его любопытный взгляд пронзил Каэля. «Он явно провел ночь, изучая отношения. У него плохо получается врать. Дорогие мать и отец, кажется, в сердце наследного принца наконец-то пришла весна!»

«Я был слишком неосторожен».

Сгорая от стыда, Каэль отчаянно избегал взгляда Уэллена и делал вид, что не замечает, как его помощник смотрит на него. Тем не менее, проведя столько лет с Уэлленом, он точно знал, о чем тот думает и что значит его взгляд. По сути, Каэль признал, что влюбился, и Уэллен, несомненно, будет дразнить его за это. Почувствовав, что его лицо покраснело, Каэль как бы невзначай заметил:

— Стало как-то жарко. Это из-за камина?

— Ой! Есть еще одна вещь, которую я забыл упомянуть о леди. Кажется, и по пути сюда, и по прибытии она почти ничего не ела. Подаваемая еда почти всегда возвращалась нетронутой. Кроме того, она вообще не выходила из своей комнаты.

Расстроенный, Каэль цокнул языком, когда слова Уэллена подтвердили его опасения. Он надеялся, что она не падет духом от внезапного чувства брошенности, но оказалось, что она скрывала свою боль, чтобы выглядеть уверенной и сильной. Глубоко вздохнув, он сказал:

— Назначь мне время для официальной встречи с Айрин и не забудь принести ей официальные извинения. Кроме того, знай, что твой проступок привел к уменьшению заработной платы в течение трех следующих месяцев.

— Да, я согласен, что…

— Я думаю, что сегодняшний обед пройдет отлично, — холодно выплюнул Каэль, прерывая Уэллена до того, как его помощник успел закончить. Затем, не дожидаясь ответа, Каэль молча встал и двинулся к выходу из комнаты.

Как только кронпринц прошел мимо, Уэллен хлопнул ладонью по подушке своего кресла и расхохотался. С дурацкой улыбкой на лице он потер уши и подумал, не была ли попытка Каэля небрежно предложить пообедать с Айрин его хитрым планом? Его сильно взбудоражила новость, что наследный принц влюбился, поэтому радость с ноткой азарта притупили его беспокойство, которое он испытывал из-за обещанной Каэлем скоропостижной смерти.

— Я думаю, ты действительно хочешь умереть, — Несмотря на его ледяной тон, улыбка наследного принца была настолько яркой, что напоминала утреннее солнце. Он поманил пальцем своего помощника и сказал: — Иди сюда.

— В-Ваше Высочество? — Уэллен запнулся от неожиданности. Может он слишком рано начал праздновать? Уэллен изо всех сил старался изобразить улыбку, хотя ему казалось, что он на волоске от смерти.

Когда Уэллен оказался на расстоянии вытянутой руки, Каэль бросился на него и прорычал:

— Я придушу тебя.

— Я-я сожалею. Неееет! — закричал Уэллен. Он увернулся от Каэля, пронесся мимо Джекли и Джин и побежал по коридору.

Когда взгляд Каэля обратился к Джин и Джекли, которые качали головами и вздыхали, наблюдая, как Уэллен убегает, он сказал:

— Все участники вчерашнего недоразумения будут наказаны, а это значит, что вы оба будете привлечены к ответственности.

— Понял. Мы немедленно соберем имена и сообщим Вам. — Джекли и Джин нервно сглотнули, чувствуя, как на них давит холодная энергия Каэля, пока он смотрел на них сверху вниз. Когда кронпринц, наконец, ушел, они обменялись взглядами и разом подумали о том, как скоро в Равелло наступят перемены.

Несмотря на легкий шум в то утро, Айрин даже не пошевелилась во сне. Как только утренние волнения улеглись, дворец Равелло снова погрузился в тишину. Слышен был только едва различимый шум слуг, которые спокойно выполняли свои обязанности, что усыпило Айрин еще сильнее.

— Скоро полдень, — с беспокойством заметила Джин. Солнце уже поднялось высоко в небе, а Айрин еще не подавала признаков пробуждения. Обеспокоенная старшая горничная осторожно приоткрыла дверь и вошла в спальню Каэля. Когда она вошла внутрь, ее глаза заметили серебристые волосы, разбросанные по подушке, и она услышала звуки медленного, ровного дыхания.

— Она так устала?

Переживая, что Айрин может разбудить яркий солнечный свет, Джин подошла к окну. Однако, как раз, когда она собиралась задернуть занавеску, обладательница серебристых волос резко села в постели и вскрикнула:

— Ой!

Айрин вскочила и в панике огляделась, будто в комнату неожиданно ворвался убийца. Всего мгновение она не могла понять, где находится, но быстро сообразила, что это за комната, когда ее взгляд зацепился за гобелен, который привлек ее внимание, как только она вошла сюда. Восстановив дыхание, она тихо и облегченно выдохнула:

— Ох.

— Вам приснился кошмар? Не думала, что это возможно, учитывая, как крепко Вы спали, — заметила Джин, подойдя к леди после того, как открыла шторы.

Айрин резко повернулась на голос, вздрогнув плечами. Она поспешно откинула назад волосы, которые упали ей на лицо. Никогда не было такого, чтобы ее органы чувств так сильно притуплялись, и она была довольно смущена тем, что была застигнута врасплох.

— Не кошмар… — проговорила Айрин и несколько раз кашлянула, удивленная тем, насколько хриплым был ее голос. Кое-что очень сильно ее беспокоило. Она с трудом могла поверить, что вообще смогла отдохнуть.

«Когда я заснула?»

Как бы она ни пыталась, не могла вспомнить, как заснула. Это был первый раз, когда она так крепко спала в незнакомом месте.

— Вы хорошо спали прошлой ночью? — спросила Джин, протягивая Айрин стакан воды и проверяя цвет лица молодой женщины.

Сделав глоток, Айрин снова поднесла стакан к губам, пытаясь скрыть за ним свое смущение.

«Как я могу сказать, что это было не просто хорошо, а что я спала так крепко, что даже не могу вспомнить, когда заснула?» Айрин задумалась. Вернув стакан, леди стала нервно теребить край одеяла и кивнула в ответ на вопрос Джин. Мягкая текстура ткани постельного белья, как ни странно, приносила ей чувство умиротворения.

— А Его Высочество хорошо к вам относился? — Когда Айрин кивнула во второй раз, Джин мягко улыбнулась и добавила: — Его Высочество вырос в императорской семье, которая была более гармоничной, чем другие знатные семьи, поэтому по натуре он любезный и доброжелательный человек. Думаю, я зря волновалась.

Зная, что наследный принц с возрастом становится все более сдержанным в выражении своих чувств, старшая горничная постаралась аккуратно намекнуть об этом. Однако мысль Джин пролетела мимо Айрин.

— Понятно… — кивнула Айрин. Если быть честной, она все еще была в сильном замешательстве, поэтому даже не смогла понять, хорошо или плохо то, что сказала Джин. — Который сейчас час?

— Скоро будет полдень. Вы, должно быть, очень устали.

Глаза Айрин забегали в растерянности. Она поправила халат, который почти соскользнул с ее плеча, чтобы затянуть его. Слабым, встревоженным голосом она пробормотала себе под нос:

— Это… я не… Это не похоже на то, что сгорела усыпляющая свеча, — Если бы были зажжены усыпляющие благовония или свеча, сработала бы привычка, которую ей привили с детства, и Айрин проснулась бы, уловив этот особый запах. Вместо этого она впала в самый глубокий сон в своей жизни. Спала ли она когда-нибудь в прошлом до полудня? Нет, это определенно было впервые. Как у рыцаря, чувства Айрин всегда были насторожены, чтобы улавливать малейший звук. «Как я могла так крепко спать в незнакомой обстановке после всего, что произошло прошлой ночью?» Это откровенно пугало ее.

— Ваша еда готова, — сказала Джин, порхая по комнате.

Услышав голос Джин, Айрин тут же вырвалась из своих мыслей.

— Нет. Моя служанка Мари будет обеспокоена, — сказала она. — Я хочу вернуться в свои покои. Ой… Или Его Высочество просил, чтобы я осталась здесь?

— Он этого не говорил, но Его Высочество хотел пообедать с Вами.

— Ох… — Недавно Айрин обнаружила, что прием пищи — самая проблемная для нее часть дня. Что бы она ни ела, она мгновенно теряла аппетит.