<p>Наша песня: конец света (Новелла)</p>

<p>Наша песня: конец света</p>

И тогда, наши пути пересеклись.

В супермаркете смешались тишина и тусклый свет.

В одиночестве я слонялся по магазину, подобно плавающей рыбе, и наваливал в корзину всякую всячину: рис в вакуумной упаковке, рыбные консервы, минералку.

Я остановился перед стеллажом с журналами.

Хоть уже и наступила зима, все они сплошняком на летнюю тематику. На обложках красовались одетые в купальники девушки. Я даже попробовал улыбнуться как одна из них, но у моего отражения в окне не было и намека на улыбку. Даже если это улыбка модели, ты не станешь счастливым, смотря на нее ежедневно.

Набрав необходимое,я вышел из супермаркета.

Само собой, я не заплатил.

Кассирами больше никто не работает.

Ужинал я под шум электрогенератора: подогрел рис, открыл банку сардин и выпил бутылку минералки.

Моя комната в 6 татами находилась на окраине Ниси-Синдзюку. Сквозь маленькое окошко смутно виднелись высокие здания и одноцветные широкие улицы, окутанные лунным светом. Ни у одной семьи не горел свет, и многоэтажки больше походили на огромные черные надгробия.

Возможно, это и есть надгробия для людей, которых больше не существует.

Будучи простым студентом университета, я и понятия не имею, почему же это произошло.

Сперва я просто увидел репортаж о вспышке таинственной болезни в центральной Америке. Вскоре она распространилась по всему континету, а затем перекинулась в Европу, Африку и Азию.

Эпидемия охватила весь мир. Скорее всего, никто и понял, почему и когда она появилась.

Большинство попросту не успело.

Всего за полгода человеческая раса вымерла.

По правде говоря, я даже не знаю, почему сам выжил.

Возможно я просто счастливчик, а может мой организм умеет создавать какие-то особые антитела.

Бдыщь

Раздавались звуки бьющего по стене мяча. Я играл в теннис. Разумеется, оппонента найти я не мог, так что довольствовался стеной.

Бдыщь

Мяч летал между стенкой и мною.

Вскоре я утомился и присел на землю.

Лазурное небо.

Щебетание птиц.

Свежий воздух.

Хотя людей больше нет, мир не сильно поменялся.

Кое-кто посчитал бы это невероятным, но я думаю, что все нормально. Человеческое существование всегда оставалось незначительным.

Закрыв глаза, я не спеша восстанавливал дыхание.

Неожиданно откуда-то послышалось мяуканье кошек. Они мяукали и мурлыкали, Как странно: я всегда думал, что они так делают, когда просят у людей еду. Но их больше нет, так что и смысла в этих звуках никакого.

Я вскочил в панике.

Я был в шоке.

По тропинке парка прогуливалась девушка, а позади нее шло бесчисленное множество кошек: черные, белые, темно-коричневые, разноцветные, а так же котята.

Их было явно больше сотни.

— Эмм?

Непроизвольно вырвалось у меня. Уже прошло пять месяцев с тех пор, как я в последний раз видел других людей. Я уже и не думал, что кто-то кроме меня выжил.

— Что мне делать со всеми этими кошками? — она заметила меня и озадаченно спросила. — Я дала им покушать и теперь они ходят за мною.

Каких только людей не было в этом мире.

И они действительно существовали.

В последний миг люди всегда проявляют себя с худшей стороны.

По этой причине тяжело сохранять рассудок. Это действительно сложно. Если я продолжу жить один, то слечу с катушек. Возможно, я уже сошел с ума.

— Я следователь, — сказала она в ту ночь.

— Следователь?

— Интеллектуальные сущности исчезают. Прежде чем это полностью произойдет, мне надо сделать записи.

— Так ты космическая сущность?

— Не совсем. Я — следователь, а не космическая сущность. Живой механизм, созданный природой.

Я осторожно кивнул.

— Ты появилась в человеческом обличии, чтобы не напугать меня?

— Верно, ты быстро схватываешь.

Настояв на том, что ей надо вести расследование, она стала жить со мной.

На вопрос о том, как ее зовут, она лишь спросила меня:

— А что такое имя?

— То, что придает нам индивидуальности.

— Понятно. У меня такого нет, так что ты можешь выбрать его для меня.

— Тогда отныне тебя зовут Юки.

Я так назвал ее, потому что на дворе стояла зима.

Слишком просто?

Я не мог поверить во все, что она говорила, но Юки точно была странной, с головы до пят.

Она практически ничего не знала.

Она испортила пакет с рисом, перегрев его.

Она пыталась грызть банку зубами.

Она искренне верила, что нечто живет в электрогенераторе.

Однажды ночью, я украдкой взгянул на ее лицо.

Она храпела во сне, а ее дыхание было чересчур спокойным. Внешне Юки была обычной девушкой. Но раз она утверждает, что является живым механизмом, я не стал полностью откидывать такую вероятность.

У нее на руке была странная метка, похожая на какой-то символ.

Космическая сущность?

Следователь?

Кто знает?

Я обучал ее игре в теннис.

Бдыщь

Мяч летал между нами.

Бдышь

Бдыщь

Постепенно у нее начинало получаться.

Бдыщь

Мяч продолжал летать между нами.

Закончив играть, мы пришли на окраину парка.

Там стоял большой, величественный дуб.

Кана безмятежно спала под его корнями.

—Что это?

Спросила меня Юки, указав на воткнутую в землю палку.

— Там человек, с которым я был немного знаком. Люди хоронят друг друга после смерти.

— Вы придаете покойников земле?

— Именно.

—Ты привел меня сюда, чтобы показать это?

— Да.

Я вылил воду из бутылки на корни дуба, она быстро впитывалась в почву..

— Жаль, что у меня нет банки с персиками.

— Банки с персиками?

— Мне стало бы лучше, будь у меня одна такая.

С Каной мы встретились в этом самом парке.

Она лежала на дороге

Все ее тело было в грязи, одежда разодрана, а обуви вообще не было. Когда я взял ее на руки, она была горяча, словно грелка. К сожалению, болезнь уже настигла ее.

Но несмотря на это, я отнес ее домой и ухаживал за ней.

После трех дней ночных кошмаров и горячки, она очнулась.

— Н-нет!

Увидев меня, она в панике закричала.

В последний миг люди всегда проявляют себя с худшей стороны.

Кана не доверяла мне, она попросту не могла себе этого позволить.

Она подозрительно смотрела на меня и дрожала, когда я был рядом, а на ночь запиралась в своей маленькой комнатке, крепко сжимая ключ в руках.

На седьмой день, приложив столько усилий, я наконец смог увидеть ее улыбку.

На вопрос, чего бы ей хотелось поесть, она ответила:

— Консервированных персиков.

Пришлось пойти в супермаркет на соседней улице, так как в ближайшем магазине ни одной банки персиков не оказалось.

После двух часов упорной работы, я нашел то, что искал и вернулся к Кане.

— Спасибо.

По ее лицу текли слезы, но она улыбалась.

Это была последняя улыбка, что я когда-либо видел.

На следующее утро ее дыхание прервалось.

В ту ночь Юки освежила мои воспоминания о Кане.

— Казуфуми, ты странно выглядишь.

—Что ты имеешь ввиду?

— Ты какое-то время что-то бубнил себе под нос.

— Просто размышлял кое о чем.

— Люди бубнят, когда думают о чем-то?

— Это зависит от того, над чем они думают

В этот момент что-то слегка колыхнулось в моем сердце.

Мир окутывало сияние луны.

Ее свет напоминал море.

Я потерял все, что могло у меня быть.

И мир опускался на дно этого моря.

Колеблясь и дрожа.

В определенный момент я перестал думать о том, чем хотел обладать.

Ведь нельзя что-то потерять, если у тебя никогда этого и не было.

Человечества больше нет, но Солнце так и продолжает вставать и садиться, да и ветер такой же прохладный, как и всегда. Что-то поменялось в моем сердце, но я не понимал, что именно.

— Казуфуми, что-то не так?

Спросила Юки.

— Не думаю, что я что-то там бубнил. Мне нужно кое-куда сходить, — сказал я, одевая пальто.

— У меня есть дела, я ухожу.

— Ладно, я с тобой.

— Не стоит. Все, я спешу.

В беспокойстве я выскочил на улицу, выкинув воспоминания о лице Юки и ее грустных глазах в тот момент. Нельзя что-то потерять, если у тебя никогда этого и не было.

Я бессмысленно бродил.

Ледяной ветер бил по моим ушам, пальцы окоченели, и, не смотря на это, я продолжал бесцельно шататься по улице.

Как было бы прекрасно, если бы моя прогулка завершилась на южном полюсе.

Было бы хорошо даже просто уйти из города.

Мне снова хочется жить одному: просыпаться в одиночестве, есть в одиночестве, спать в одиночестве, чтобы никто не тревожил, никто не разрушал меня. Разве не стоит бросить все до того, как оно само исчезнет? Нет ничего проще. Возможно, Юки будет одиноко какое-то время, но вскоре она привыкнет.

Мои размышления об этом абсолютно серьезны.

Вскоре я увидел станцию Синдзюку.

Без лишних мыслей я прошел через турникет и оказался внутри.

— Эй, доброе утро!

Проследовав за голосом, я подошел к 12 платформе.

Там стоял мужчина средних лет, одетый в серый костюм с белой рубашкой и галстуком.

Так здесь по-прежнему есть выжившие…

Пока я ошеломленно стоял на месте, этот мужчина произнес:

—Поезд опаздывает.

— Что?

— Это плохо. Как видишь, у меня назначена встреча.

Он захохотал.

Внимательно присмотревшись, я заметил, что его пиджак мятый.

Часть рубашки заляпана в масле.

Огонек безумия горел в его глазах.

Почему поезд не приходит?

— Желаю, что бы ваш поезд пришел побыстрее!

Прокричав это, я бросился вниз по лестнице, прыгая через несколько ступенек разом, лишь бы оказаться подальше от платформы.

Когда я вернулся домой, то не смог найти Юки.

— Юки?

Только мой голос звучал в маленькой комнате.

Я ждал час.

Я ждал два часа.

Я ждал три часа.

Юки не возвращалась.

Заходящее солнце окрашивало мир в темно-красный цвет.

И под его последними лучами я искал ее. Ее не было ни в супермаркете, в котором мы часто бывали, ни в библиотеке на холме, ни на теннисном корте.

Внезапно, я вспомнил кое-что и направился к месту, где покоилась Кана.

Корни дуба были засажены кошачьей травой.

— Она была здесь...

Однажды я сказал, что важно посадить что-нибудь перед могилой.

— Юки, ты глупая!

Успокоившись, я побежал, сказав это самому себе.

— Кана не будет счастлива, если ты посадишь ей кошачью траву.

Я глянул везде: в темном парке, в узких улочках между зданиями, по обе стороны шоссе, изрисованных граффити. Я бежал, не смотря на сбившееся дыхание, я кричал ее имя, а мой голос эхом разносился по пустому городу.

Страх и тревога сводили меня с ума. Я начал задавать самому себе вопросы.

Почему я зашел так далеко? Разве она не просто девчонка с мутной личностью? Кому какое дело, где она и что будет делать? Взгляни, разве я не один, как и хотел? Но почему я зову ее? Почему бегу? Что ищу?

Юки! Где же ты?!

Вдруг, что-то показалось на мелкой улочке.

Темно-коричневый кот.

Вернее, множество разных котов.

Черные, белые, рыжие, разноцветные, а так же котята...

Я пошел вместе с ними.

Юки здесь.

Она гуляла, окруженная несколькими сотнями кошек.

Когда она взглянула на меня, ее лицо озарила улыбка.

— Я покормила их, и теперь они ходят за мною.

— Где… Где же ты была?

Я задыхался, оглядываясь вокруг.

Она протянула мне цилиндрический предмет

— Казуфуми, я подумала, что тебе станет лучше, если у тебя будет это.

Банка персиков

— Я не смогла найти ее в нашем обычном супермаркете, так что пошла искать в магазинах подальше.

Несколько сотен кошек мурлыкали и мяукали вокруг.

— Кошачьи звуки похожи на песню.

Слушая их, она произнесла это. Ее губы посинели от холода, а щеки горели. Воистину, где же она была ради этой банки?

— Словно счастливая песня…

Не успела она договорить, как я без раздумий обнял ее. Во время этих первых объятий, ее тело оказалось неожиданно холодным.

Однако ее дыхание было теплым.

Теплее, чем что-либо

А не пришла ли сюда Юки, чтобы сделать заметку обо мне?

Если она действительно следователь, то печаль, счастье, отчаяние,надежда, даже любовь и чувство потери должны быть отброшены ради объективных записей.

— Давай возвращаться обратно, Юки.

Мой голос дрожал, но я сказал:

— В наш дом.