[Хорошие новости] Тихоня, ставшая моей невестой, дома — само очарование (Печатная версия)

Глава первая: [Срочно] Мне, одиннадцатикласснику, родители говорят жениться...

— ... Простите, что? Свадьба? Точно обо мне речь?

— Угу, поздравляю. Говорят, уже с завтрашнего дня ты, братец, станешь человеком семейным.

Младшая сестра будничным тоном сообщает мне новость о моей же собственной женитьбе.

— Наю... — совершенно не улавливая сути происходящего, пытаюсь уточнить детали. — Повтори-ка, кто и на ком завтра женится?

— Какой недоходчивый. Ты и какая-то совершенно незнакомая девчонка.

— Так, давай проясним. Под «братцем» кого именно имеешь в виду?

— Ха-а, рили, до последнего упираешься? Оки, сыграем по правилам твоим. Саката Юити. Ученик второго класса старшей школы. Мой абсолютно заурядный и ничем не примечательный старший брат будет вскоре окольцован. Есть возражения? Кхэ.

«Что ещё за 'кхэ'? Если кто и хочет сейчас выругаться, так это я.»

Саката Юити — действительно моё имя. Как и подмечает Наю, я — самый обычный школьник, каких тысячи. Не перекрашивал волосы в рыжий, не надевал красные футболки под школьную форму и не вытворял прочих глупостей, свойственных тем, кто жаждет яркого дебюта в старших классах. У меня вечно всклокоченные чёрные волосы, средний рост и самое заурядное телосложение. Из тех парней, кто носит форменный блейзер строго по уставу. Учусь посредственно, в спорте не блистаю. И вот такому мне завтра предстоит вступить в брак? Причём с девицей, которую в глаза не видел?

— Я, как главное действующее лицо, до сей минуты ничего об этом не слышал. Личность невесты — тайна, покрытая мраком. Да мне и по возрасту-то жениться рановато. Что за глупые шутки?

— Нечего мне высказывать. Если есть претензии — жалуйся батяне, сейчас передам ему трубу. — сквозь пренебрежительный тон сестры до моего слуха доносится раздражающий скрежет и шум помех.

— О, мой дорогой сынуля, папуля на связи!

По ту сторону трубки раздаётся голос отца, пребывающего в неоправданно приподнятом расположении духа. По рабочим обстоятельствам он ещё с прошлого года находится в заграничной командировке. Наю, будучи ещё ученицей средней школы, живёт за рубежом вместе с ним. Я же, оставшись в Японии, уже почти год привыкаю к самостоятельному быту.

— Ты это серьёзно насчёт сказанной сестрой нелепицы со свадьбой? — спрашиваю нарочито низким голосом...

— Понимаешь, у твоего отца сейчас наступил крайне важный период. — ... отчего батек виновато покашливает в трубку. — Мне доверили ответственный пост в новом зарубежном филиале. Сейчас решается моя судьба: либо стремительно взлечу по карьерной лестнице, либо с позором окажусь в рядах «просиживателей кресел» у окна.

— Допустим. И как это связано со мной?

— Работая не покладая рук, сблизился с одним очень важным господином, нашим крупным заказчиком. Оказалось, что его дочь после поступления в старшую школу переехала в столицу и живёт там одна. Как любящий отец, он места себе не находит, переживая о её безопасности и о том, как бы вокруг неё не начали крутиться всякие сомнительные личности.

— ... Кажется, начинаю понимать, куда клонишь. Дочь этого важного господина и есть моя суженая?

— Можно без преувеличения сказать, что от твоего брака зависит само существование рода Саката!

«Какая поразительно эгоистичная логика.»

— Слухай, батёк... — тяжело вздыхаю и принимаюсь сетовать в трубку. — Ты ведь в курсе, что после того, как я насмотрелся на твои страдания после развода с мамой, у меня пропало всякое желание даже думать о жениитбе?

— А ещё в девятом классе он оставил неизгладимый след в истории своего позора. — вклинивается в разговор Наю.

— Да-да... Эй, замолкни, Наю! И куда вообще делся этот любитель навалить рабочей драмы?!

— Сбежал в свою комнату.

— Да вы издеваетесь... сестрень, умоляю, попытайся и ты его вразумить.

— И знать ничего не желаю. В общем, завтра приеду, чтобы выступить посредником. До встречи, кхэ.

Раздаются короткие гудки — она просто бросила трубку!

«И с чего бы это ей быть в сем дурном настроении? Совершенно несправедливо. Впрочем, неужели они это всерьёз? Свадьба? Моя? Пощадите... Я ведь меньше всего на свете хочу добровольно отправляться на это кладбище человеческого счастья.»

* * *

На следующий день после того злополучного звонка присутствую на церемонии открытия учебного года в состоянии полной прострации.

— Юити, ты чего такой смурной?! — стоит забыться в своих мыслях, как по спине прилетает звонкий хлопок ладонью.

— А ты чего такой бодрый, Маса?

— Ещё бы! Ведь уже пятый год подряд попадаю в один класс с моим дорогим Юити-куном!

— Харе лебезить, тебя слушать тошно.

— Ну чего ты такой нелюдимый? Закрой глаза и представь, что это тебе говорит какая-нибудь писаная красавица.

— Голос слишком грубый. Предложение тклонено.

Этот парень — Курай Масахару, мой товарищ ещё со времён средней школы. У него вечно взъерошенная шевелюра и очки в чёрной оправе. Из-за того, что вечно ходит с легкомысленной ухмылкой, девушки обходят его стороной. Именно поэтому мне так комфортно проводить с ним время. В конце концов, общение с реальными представительницами прекрасного пола до сих пор вызывает у меня гаденький трепет.

— И всё же, пятый год подряд! Три года в средней школе и вот уже второй в старшей! Не находишь, что это какая-то роковая связь? Э-э-эх, будь ты девчонкой, у нас бы уже вовсю закрутился роман...

— От того, что мы в одном классе, никакие сюжетные ветки не откроются.

— ... Не рушь мои мечты. Хотя, следуя твоей логике, я бы уже давно должен был встречаться с Ниихарой. Мы ведь с ней тоже в одном классе с девятого года.

Маса указывает пальцем в сторону Ниихары Момоно, которая в этот момент заливисто смеётся в компании подруг.

«Значит, и Ниихара-сан тоже здесь. — глядя на эту девушку с капризно подрагивающими светло-каштановыми локонами и типичным обликом 'гяру', невольно испускаю вздох. — Непонятно, что ею движет, но она постоянно пытается втянуть меня в разговор, из-за чего чувствую себя крайне неловко. Мне бы хотелось держаться от реальных девушек на максимально возможном расстоянии.»

— ... Мм?

Пока витаю в подобных раздумьях, мой взгляд цепляется за невзрачную фигурку в очках. Несмотря на то что совсем недавно у нас было время для знакомства и самопрезентации, совершенно не помню её лица. Даже имя стёрлось из памяти. Чёрные волосы, собранные в простой конский хвост. За стёклами очков в тонкой оправе виднеются глаза с легким прищуром. Она сидит, поэтому сложно судить точно, но фигура кажется хрупкой, а сама — миниатюрной. Если бы пришлось подбирать сравнение, я бы назвал её «девушкой-воздухом». Не в хорошем и не в плохом смысле, а просто потому, что абсолютно не запоминается. Проведи мы встречу выпускников, о ней наверняка забыли бы даже упомянуть.

— ... Как же завидно. — глядя на неё, невольно шепчу.

Она является живым воплощением той юности, о которой втайне грежу. Никто не лезет к ней с лишними разговорами. Она проскальзывает сквозь толпу, словно прозрачный эфир, и проживает свои дни в полном спокойствии.

«Если бы только мог... я бы тоже предпочёл именно такую, тихую и размеренную школьную жизнь.»

* * *

Невольно вспоминаю времена девятого класса. Тогда, к собственному стыду, отчаянно пытался казаться «душой компании». Несмотря на то что был типичным отаку, обожающим мангу и аниме, не упускал случая обсудить с парнями причуды учителей и легко шёл на контакт с девочками.

«Пусть я и отаку, зато у меня полно друзей обоего пола.» — так оценивал себя, пребывая в иллюзии, что являюсь «крутым парнем» и «любимчиком класса». Так заигрался в эту роль, что совершенно потерял связь с реальностью.

— Юити-и! Сходи со мной завтра за покупками!

— Ну уж нет, увольте. Девчоночьи походы по магазинам — это же целая вечность времени в никуда!

— Какой же ты жадина! А ведь такая милая девушка тебя просит!

Подобными колкостями мы обменивались с одной моей знакомой в тот далёкий послеурочный час. Глядя на её профиль, залитый лучами заходящего солнца в пустом классе, внезапно выпалил:

— Слушай... Может, нам начать встречаться?

Она обернулась ко мне с видом крайнего изумления. Затем, смущённо потупившись, принялась накручивать прядь волос на палец и своим нежным голосом ответила: «Э--э-эм... Прости, не могу». В тот момент мне и в голову не могло прийти, что получу отказ. Я был твёрдо уверен, что все «флаги» расставлены и она испытывает те же чувства. Однако реальность оказалась куда суровее. Более того, на следующее же утро о моём фиаско знал уже весь класс: меня подняли на смех, надо мной подшучивали. Именно тогда до моей головенки окончательно дошло: никакой я не «популярный парень», а просто... жалкий глупец.

* * *

«А-а-ах... совершенно не хочется возвращаться домой. — понурив голову, медленным шагом покидаю школьный двор. — Поскольку сегодня занятия шли только полдня, солнце ещё ярко сияет в небе. Наверняка остальные ребята сейчас весело шумят в классах или отправляются большой компанией в семейный ресторан. Впрочем... это мир, к которому не имею никакого отношения. — с тяжёлым вздохом извлекаю из кармана брелок. — Юначка. — при взгляде на её беззаботную улыбку мои губы непроизвольно расплываются в ответной. — Коричневые хвостики, миловидный рот — кажется, будто мир вокруг становится чуточку спокойнее, а экономика страны вот-вот пойдёт в рост. Всё-таки Юначка — настоящая богиня.»

— Будь моя воля, я бы лучше на Юне-тян женился...

И это вовсе не шутка, действительно так считаю.

Социальная игра «Love Idol Dream! Alice Stage☆» вышла как раз в ту зиму, когда учился в девятом классе. Почти сотня персонажей, именуемых «Алис-айдолами», была полностью озвучена. События следовали одно за другим, а регулярные голосования позволяли лидерам получать особые сюжетные эпизоды. Примечательно, что имена айдолов и их актрис озвучки совпадали: Юна (сэйю: Изуми Юна), Ранму (сэйю: Синомия Ранму) и так далее. Похоже, это был хитрый ход продюсеров для продвижения начинающих актрис, ради чего запустили даже интернет-радио, где девушки по очереди выступали в роли ведущих. Я по уши погряз в этой игре в те самые дни, когда после болезненного расставания с мечтами о любви заперся дома, отказываясь идти в школу.

— «Юна всегда-всегда будет рядом с тобой! По-о-этому... давай улыбаться вместе!»

Стоило мне выбить её в «гаче», как она тут же завладела моим сердцем. Её голос, мимика, сама аура — в ней было идеально всё. Если бы не встретил тогда Юнучку, моё затворничество затянулось бы куда дольше, чем на неделю. Честно говоря, после того случая до смерти боюсь любви в реальности. Ведь как бы сильно ни обожал человека, никогда не смогу узнать его истинные чувства, как это бывает в играх. Могу пострадать сам или, напротив, причинить боль другому. Чем подвергать себя такому риску, лучше всю жизнь буду смотреть только на Юнучку.

«Двухмерный мир никогда не предаст. Конечно, в реальности с ней не свидания не сходить, но если выбирать между этим и душевными ранами, предпочту до последнего вздоха отдавать все свои чувства ей, той, что находится по ту сторону экрана. Вот и сейчас принимаюсь представлять нашу свадьбу с Юночкой. Она облачена в белоснежное подвенечное платье. Её и без того пышная грудь, благодаря туго затянутому корсету, выглядит невероятно притягательно. Она взмахивает своими знаменитыми каштановыми хвостиками, её большие глаза блестят от слёз радости, и медленно приближает ко мне своё личико с очаровательным, похожим на кошачий, ротиком...»

— ...М-м?

Мои фантазии внезапно прерываются, когда возвращаюсь в реальный мир. Прямо передо мной стоит странная девушка, поднявшаяся на цыпочки.

«Это же та самая 'невидимка' из моего класса. — изо всех сил тянет свои дрожащие руки к ветвям придорожного дерева. — Что же она там пытается достать с таким усердием?»

— ... А-а, вот оно что.

«На кончике ветки зацепился розовый конверт. Похоже, его унесло порывом ветра, и теперь отчаянно пытается его вернуть. Не знаю, что заставило эту обычно тихую особу так суетиться, но...»

— Вот, держите. — подойдя ближе, без труда снимаю конверт с ветки.

— Э-э-э?

От моего внезапного появления она в испуге отпрянула назад. Она ниже меня головы на две.

— Вы ведь не могли достать? Просто выше ростом вышел, вот и всё, помог, несложно было.

— Э... А, ну... — не желая затягивать общение, суховато протягиваю ей конверт. — Спасибо большое — говорит она, вглядываясь в моё лицо. — Это... очень важная для меня вещь.

На её лице расцветает искренняя, лучезарная улыбка. Голос звучит чисто и мелодично, словно в какой-то игровой сцене.

— А... Да нет... Всё в порядке. — бормочу я, понимая, что невольно залюбовался ею, и поспешно трясу головой. — Ну, пойду... я спешу.

«Изо всех сил стараюсь воскресить в памяти образ Юночки, чтобы стереть впечатление от этой улыбки. Ведь передо мной реальная девушка, а уже давно решил, что моё сердце принадлежит только 2Дшницам.» — с этими мыслями стремительно ухожу прочь.

* * *

По крайней мере, думал, что ухожу.

— ... Э-э-эм.

— А... неужели?..

Обернувшись у ворот своего дома, я с удивлением обнаруживаю её всё еще стоящей рядом. Ветер развевает девичий конский хвост, но она по-прежнему бережно сжимает в руках конверт. Девушка в замешательстве склоняет голову набок и шепчет:

— П-почему вы здесь?..

— Да потому, что это мой дом.

Пока мы в неловком молчании сверлим друг друга взглядами, дверь дома со скрипом отворяется.

— Братец, ты чего раскричался?

Передо мной предстает девушка с копной пушистых чёрных волос и пронзительным взглядом. На ней джинсовка поверх футболки, а из коротких шорт виднеются стройные, белые и длинные ноги. В ней почти нет девчачьей мягкости, а черты лица настолько андрогинны, что её часто принимают за красивого юношу. Это Саката Наю — моя младшая сестра, ученица второго года средней школы.

— Ты поздно, уже заждалась.

— Ничего не поделаешь, только со школы пришлепал.

— Замолкни. — она, не вынимая рук из карманов, одаривает меня суровым взглядом, после чего тяжело вздыхает.

— Опять, небось, витал в своих фантазиях об этой нарисованной девице, тошно смотреть.

— Что значит «тошно»?! Юначка — это воплощение человеческих грез!

— И только ради того, чтобы не бросать свои игры, один остался в Японии.

— Естественно, это мой священный долг.

— Из-за того, что ты совершенно не приспособлен к жизни в обществе, отец и творит всякие глупости. А страдаю в итоге я, твоя сестра. Просто слов нет.

— Э-эм, простите! — внезапно подаёт голос та самая «тихоня». — Скажите... под Юной вы имеете в виду ту самую Юну из «Алистэ», которую озвучивает Изуми Юна?

— Ты знаешь о ней?! — выпаливаю я.

— А, ну... вам правда нравится Юна?

— Да, её просто обожаю! — отвечаю мгновенно, заставляя Наю раздражённо цокнуть языком.

— Вот как... — девушка в ответ лишь застенчиво улыбается. — Что же, спасибо вам большое.

— Спасибо? За что?

— Ах, да. Дело в том, что я и есть Изуми Юна.

«Простите, что? Что она только что несет?»

— А... понятно. Тёзка, значит? Ну, имя не такое уж редкое, так что бывает...

— Нет, моё настоящее имя — Ватанаэ Юка...

— Ватанаэ Юка? — теперь уже Наю озадаченно вскидывает брови. Она выдаёт своё коронное «кхэ» и произносит. — А-а... ясно. Что ж, братец, поздравляю со свадьбой. А я, пожалуй, пошпехала.

— Чего?! Стоямба! Ты ведь должна была познакомить меня с невестой, которую выбрал отец!

— Так ты с ней уже встретился.

— ... А?

Медленно поднимаю взгляд. Передо мной стоит Ватанаэ Юка — моя одноклассница в очках и с хвостиком.

«Так это получается?..»

— Ватанаэ Юка-тян. Она дочь того самого важного клиента отца... и твоя невеста, братец.

— Приятно... приятно познакомиться. Я — Ватанаэ Юка. И, для начала... спасибо за вашу поддержку. — глядя на меня, пребывающего в полнейшем смятении, она произносит нечто совершенно невообразимое. — Видите ли... под псевдонимом Изуми Юна я действительно озвучиваю Юну в «Алистэ».

«Будь моя воля, я бы лучше на Юне-тян женился...»

Да, загадал такое желание. Но ведь голос и внешность — это разные вещи! Наверняка найдутся те, кому такое по душе, но совсем другой. Ведь человек, даровавший голос моей богине — самая что ни на есть реальная девушка.

Глава вторая: [Это кто?] Моя невеста — вовсе не персонаж из двухмерного мира

Примостившись на краешке стула за обеденным столом, Ватанаэ-сан от неловкости то и дело перебирает ногами. Наю же, напротив, развалилась рядом с ней с таким величественным видом, будто здесь хозяйка положения.

«Что за нелепая сцена...»

— Э-э-эм... Ватанаэ-сан. Может... хочешь чаю?

— Ах, да, буду признательна...

— И мне, братец, сделай холодный.

Покорно выполняя заказ сестры, готовлю три порции ячменного чая и возвращаюсь на своё место прямо напротив незнакомки. Потягивая напиток, украдкой рассматриваю её лицо. Если приглядеться, у неё точёный носик и большие, ясные глаза. Очень гармоничные и правильные черты. Из-за этих очков и не заметил сразу, какая она миловидная.

Приметив мой взгляд, Ватанаэ вспыхивает и опускает голову.

— Ой... прости...

— Да нет... это вы меня извините.

— Кхэ. До чего же вы оба трогательно-невинные.

— Замолкни уже. Лучше бы помогла, чем язвить.

— Не хочу, лень мне.

«Зачем ты тогда вообще пришла?»

— Послушай, Ватанаэ-сан. — делать нечего, приходится самому брать инициативу в свои руки. — Тебе ведь тоже объяснили ситуацию?

— Д-да... Мой папа сдружился с кем-то по работе... и они пообещали поженить своих детей...

«Сколько ни слушай, а звучит всё так же дико. События несутся в будущее со скоростью света.»

— Юка-тян, ты ведь с первого года учебы в старшей живёшь в столице одна? — лениво осведомляется Наю.

— Ах, да. Приехала издалека, потому после поступления снимаю жильё.

— Понятно. Братец тоже живёт один.

— Угу. Отец за границей, и Наю сейчас тоже там...

— Короче, Юка-тян, ты ведь не против переехать сюда?

— Воу, полегче! — прерываю сестру, которая уже начала планировать переезд. — С чего это ты вдруг решила за неё?

— А что такого? Здесь ведь места больше. Раз уж женитесь, то и жить должны вместе, какие-то проблемы?

— Я же говорил тебе по телефону: мы оба школьники. По закону не можем вступить в брак.

— Будете жить в гражданском. Самое главное чё, родаки, что наши, что её не против.

— Да плевать, что они там кодлой своей порешили: мы, главные участники события не давали своего согласия.

— Ну мне-то мозги не выворачивай, а? Есть предъявы — кидай дате, мне-то глубоко плевать.

— Даже если они всё решили за нас, главные участники ещё не дали согласия. — сестра напускает на себя совсем недовольный вид.

«Что ж, она права — не сама это затеяла, и винить её бессмысленно.»

— Послушай, Наю... — всё же не выдерживаю я. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я завязал с реальностью.

— Знаю, знаю. «Отец развёлся, и я разочаровался в браке. После того как меня отшили на третьем году средней школы, меня интересуют только нарисованные девочки». Уже уши вянут от этой истории.

Видя, как отец буквально превратился в тень после расставания с матерью, окончательно уяснил: брак — прямая дорога в ад. А после того случая в средней школе решил, что буду любить только тех, кто не причинит мне боли и кого не смогу ранить сам. Таков мой путь, путь Сакаты Юити.

— О-о-ох... А ведь той девчонке из игры постоянно твердишь: «хочу жениться на тебе» или «хочу сделать тебя счастливой».

— Наю. Это не просто «девчонка», звать её Юначка. Называй правильно.

— Боже... И это всё, что тебя задело? — смерив меня взглядом, полным глубочайшего разочарования, Наю тяжело вздыхает. — Что ж, если сложить несколько плоских картинок, получится объёмная фигура. Считай, что свадьба — это когда куча двухмерных штук соединяется в одну. Глядишь, и привыкнешь.

— Что это ещё за сомнительная теория? В ней же нет ни капли смысла.

— Братец, ты сам — ходячая бессмыслица. В общем, неважно. Наслаждайся своей реальной жёнушкой, кхэ.

— Да почему ты опять злишься?!

— Всё, разговор окончен. — не удостоив ответом, Наю поднимается и, стоя ко мне спиной, бросает. — Дальше разбирайтесь сами. Бывай, братец... и счастливо тебе скончаться.

— Скончаться?! Да это же оскорбление высшего разряда!

Оборвав разговор на полуслове и не слушая моих возражений, младшая стремительно покидает дом.

* * *

«Дорогая Наю, как твои дела? С тех пор как ты ушла час назад, в комнате воцарилась гробовая тишина.»

— ...

Мы с Ватанаэ-сан старательно отводим взгляды, не в силах даже подняться со своих мест. Атмосфера настолько неловкая, что меня буквально начинает потряхивать. Впрочем, вечно так продолжаться не может. Я виновато покашливаю и смотрю в сторону Ватанаэ-сан.

«Соберись, Юити.»

— Послушай, Ватанаэ-сан. На самом деле... я законченный хикикомори.

— ... простите?

Моя первая фраза на пути к будущему звучит крайне пораженчески. Ватанаэ-сан недоумённо наклоняет голову, но я продолжаю:

— Так что у меня нет ни одной темы, которая могла бы заинтересовать девушку. Понятия не имею, где подают вкусные десерты, считаю, что чай с шариками ничем не лучше обычного киселя, и даже не знаю, сколько там составов сменилось у популярных поп-групп. Могу говорить только об аниме, манге и играх. Тем, которые нравятся обычным девчонкам... просто не сохранилось в моем полупустом отаку-котелке, именуемом еще также мозгом.

К концу тирады перехожу на скороговорку и сам начинаю себя стесняться.

«Но это неважно. Пусть разочаруется во мне, тогда разойдёмся, и эта история с женитьбой закончится. Это будет лучшим исходом, при котором никто не пострадает. Эх... за такую подставу готов проклясть отца до десятого колена. А, впрочем, если проклинать свой род до десятого колена, то проклянешь и самого себя. Какая бессмыслица лезет в голову.»

— А-а... кто ваша любимая героиня в последнее время?

— ... простите?

Ватанаэ, едва заметно дрожа плечами, крепко зажмуривается. От неожиданности издаю какой-то нелепый звук. Мой мозг моментально переключается на высшую передачу, пытаясь верно истолковать её вопрос.

— ... Не очень разбираюсь в этих группах, где сорок восемь участниц или типа того.

— Да причем тут группы, будто сама смогу запомнить всех участниц каждого состава.

«Странно. Раз современная девушка говорит 'героиня', сразу подумал о реальных поп-айдолах.»

— Я же спрашиваю про вашу любимую героиню. — Ватанаэ зырит на меня с укоризной и обиженно выпячивает губы. — Сами ведь только что сказали, что можете говорить об аниме, манге и играх.

— И что ты собираешься делать, получив ответ на вопрос?

— ... А что, по-вашему, собираюсь делать?

— Всучить мне какую-нибудь вазу, картину или сомнительные БАДы.

— С чего вы взяли, что хочу вам что-то продать! Просто, от чистого сердца!.. Хочу узнать о ваших увлечениях!

— Совсем ничего не продашь? Тогда, может, хочешь выставить меня на посмешище в соцсетях и собрать лайки?..

— О боже! Насколько же у вас всё запущено в голове?! — если поначалу Ватанаэ говорила робко, то в процессе нашей перепалки её голос становился всё громче. В конце концов тяжело вздыхает.

— ... К слову, я на стороне четвёртой сестры. Вам не кажется, что сочетание бодрости и скрытой душевной травмы — самый сильный «моэ-фактор»?

— Четвёртой... сестры?..

«Думаю, нет такого отаку, чьё сердце не дрогнуло бы при этой фразе.»

— В-ватанаэ-сан, ты что, говоришь про ту историю о «Пяти невестах»?!

— Именно это и пытаюсь сказать с самого...

— А я за третью! Девушки в наушниках — это же само очарование! — выкрикиваю, перебивая её.

— Хе-хе... — Ватанаэ-сан на мгновение замирает, глядя на меня в изумлении, а затем невольно хихикает. — И что это за специфический вкус такой?

— Но разве девушка в наушниках — не выглядит мимимшно? Скрывая уши, которые обычно открыты, создает какое-то особое чувство запретности, понимаешь?

— Значит, вам больше нравится, когда девушка одета закрыто?

— Ну... это зависит от обстоятельств... Хотя персонажи в открытых нарядах тоже нравятся, если это уместно в произведении...

— Ой, да ладно? Только что ведь говорили другое.

— Т-так, а у тебя самой нет каких-нибудь специфических предпочтений?

— Э-э, ну, у меня-то ничего такого...

— А-а! Вот эта реакция точно говорит о том, что что-то есть! С виду такая тихоня, а на самом деле...

— О чём вы только думаете?! Всё не так! У меня вполне приличное увлечение!

— И какое же?

— Мм... сложно объяснить. Вот когда надеваешь рубашку, обычно ведь расстёгиваешь верхнюю пуговицу, верно? Чтобы шею не давило.

— Ну да. Если нет галстука, то её всегда оставляют открытой.

— Вот именно! Но если галстука нет, а пуговица застёгнута до самого верха... что вы об этом думаете?

— ... А что должен думать?

— Ну как же, это ведь так мило! Скрывая ключицы и шею, которые обычно видны, создаёшь то самое чувство запретности!

— Что это ещё за узкоспециализированный фетиш такой?

— Что-о?! Уж точно не более странный, чем ваша любовь к наушникам!

— Нет уж, фетиш на застёгнутые пуговицы — куда серьезнее.

— Ну и ладно!

Словно протестуя против моего притворного ужаса, Ватанаэ забавно надувает щеки. Наши взгляды встречаются, и мы одновременно прыскаем со смеху. После этого ещё долго и увлечённо беседуем, полностью погрузившись в мир наших общих отаку-интересов.

Кажется, с того момента проходит добрый час. Почувствовав, как в горле начинает неприятно першить, залпом осушаю заново заваренный чай.

— О-о! А вы мастерски справляетесь с напитками!

— Да нет... Просто обычно столько не разговариваю.

В повседневной жизни разве что бормочу что-то себе под нос, находясь в полном одиночестве дома, а в стенах школы и вовсе ограничиваюсь лишь самыми необходимыми фразами. Чтобы вот так, практически без пауз, изливал кому-то душу, не считая Масу...

— Пожалуй, впервые встречаю человека, с которым у нас настолько совпадают интересы. — Ватанаэ, лучезарно улыбаясь, принимается поправлять свой «конский хвост». От этого её непринуждённого, лишённого всякой защиты жеста моё сердце невольно пропускает удар. В ходе общения стали немного ближе, она отбросила фа милиарные тона и заговорила открытее. — Ах, точно! Саката-кун, я очень хочу взглянуть на твою комнату. Интересно, какая у тебя там манга и всё прочее.

— Исключено. — моментально скрещиваю руки перед грудью, решительно обрывая её энтузиазм.

«Пускать её в комнату — дело скверное. Пускай наши беседы об увлечениях и приносят массу удовольствия, но приглашать представителя противоположного пола в ту святыню...»

— Ну почему-у-у-у?! Почему нельзя-я-я?

— Это не то место, которое можно показывать посторонним.

— Всё в порядке, честное слово! Я ведь тоже отаку и прекрасно понимаю... ну, что мальчикам нравится подобное. Обещаю, не стану пристально ничего разглядывать, дабы нам обоим не было неловко.

— Да о чём вообще думаешь?! На всякий случай уточню: ничего запрещённого для несовершеннолетних у меня там нет!

— Ой, правда?

«За кого она вообще принимает мою обитель?»

— Дело вовсе не в этом... Понимаешь, ты ведь — Юначка.

— Я — Юка!

— Да нет же! Ватанаэ-сан, ты ведь и есть Изуми Юна, верно?

Стараюсь немного остудить пыл и рассуждать здраво.

«Да, Ватанаэ Юка — это Изуми Юна. Она — сэйю, подарившая голос Юне из 'Алистэ'.»

— Безусловно, я Изуми Юна, играю роль Юны и уверена, что знаю её лучше всех в мире. Но какое это имеет отношение к тому, что не хочешь показывать комнату...

— ... Лучше всех в мире?

Эта часть её фразы заставляет меня не на шутку зацепиться за слова.

— Смею полагать, что я знаю о Юнечке куда больше твоего.

— Э-э-э? Тебя задело именно это? Но послушай, я ведь сама Юна! Знаю её лучше каждого, и люблю больше всех на свете!

— Попрошу не недооценивать мою любовь к Юнечке.

«И сам прекрасно осознаю, что проявляю упрямство в довольно странном вопросе, однако в этом просто не могу уступить. Я решил любить исключительно мир по ту сторону экрана, чтобы никого не ранить и не быть раненным самому, отчего Юна-тян стала для меня буквально всем.»

— Раз так настаиваешь, покажу тебе свою комнату! Комнату мужчины, который посвятил Юнечке всего себя!

Спустя несколько минут, набравшись решимости, распахиваю дверь в свои покои. Сквозь щели в шторах пробиваются оранжевые лучи закатного солнца, а издалека доносится приглушённое карканье ворон. В этой безмятежной предзакатной тишине Ватанаэ переступает порог, где буквально на каждом свободном сантиметре красуется атрибутика с 2Д-девицей. Кожей чувствую, как она, стоя рядом, затаивает дыхание.

— Невероятно... значки, брелоки... даже фигурки есть.

— Фигурки выпускались ограниченным тиражом, вследствие чего мне пришлось оформлять заказ в первый же день продаж.

— О! А это вещь с радиоэфира.

— Именно, полотенце из «Алистэ»! Купил сразу пять штук.

— Постой... А этот плакат по «Алистэ»...

— ... Э-э, ну да.

— Это же постер, который выпустили с персонажами, попавшими в «Божественную одиннадцатку».

— Отличный плакат, правда?

— Хм-м. Видишь ли, Юна пока не пользуется такой бешеной популярностью, отчего её обычно не включают в подобные подборки.

— Знаю, прекрасно знаю! Но я люблю её и такой!

— Однако... здесь ведь есть Юна, верно?

— ...Э-э, ну да.

Услышав слова, бьющие прямо в цель, лишь виновато опускаю голову.

— Для меня Юначка — единственная и неповторимая, посему нашёл изображения в сети, распечатал их и искусно вставил в общую композицию...

— Поразительная работа... Она вписалась настолько гармонично, что даже на мгновение растерялась...

Да, вполне отдаю себе отчёт в том, что со стороны выгляжу как человек с серьёзными странностями. Впрочем, ничуть не раскаиваюсь, ведь всё это — ради Юны.»

Окинув меня мимолётным взглядом, Ватанаэ испускает тяжёлый вздох, после чего...

— Юна всегда-а-а будет рядом с тобой! Та-а-ак что... давай улыбаться вместе?

— ... Э-э-э?! — вздрагиваю всем телом и во все глаза смотрю на Ватанаэ-сан.

— Сей... сейчас! Я только что услышал голос Юны-тян?!

— Да говорю же тебе, голос Юны — мой голос! — слегка поправив очки, произносит это с нескрываемой гордостью. — Чудесная реплика, не правда ли? Это самая первая фраза Юны... и моя самая любимая.

— ...И моя тоже. Мне дорога любая Юначка, но эти слова обожаю всем сердцем. Как бы тяжело мне ни было, как бы низко ни падал, они всякий раз даруют мне мужество подняться вновь.

В тот злополучный день, когда, раздавленный отчаянием, заперся в четырёх стенах, именно эти бесценные слова заставили встрепенуться. Глядя на меня, Ватанаэ-сан кротко усмехается.

— Раз уж ты признался, что являешься моим фанатом, считай это небольшим подарком. Но, кажется, мне пора откланяться... — постепенно лицо девушки омрачается...

— Верно. — ... и, глядя на неё, моментально осознаю причину. — Свадьба, решённая родителями... В наше-то время.

— Угу. Разговаривать с тобой, Саката-кун, было очень весело, но...

— Мне тоже, однако... женитьба — совсем другое.

Разумеется, она — самый близкий в этом мире человек к Юне-тян, но всё же она не сама Юна, а Ватанаэ Юка. Та, кто стоит за персонажем — человек из трёхмерного мира. Из-за развода родителей перестал грезить о браке, а болезненные события прошлого заставили меня панически бояться отношений с реальными девушками, к которым не прилагается инструкция по прохождению. Для меня женитьба на ней — нечто за гранью возможного. Ватанаэ — замечательный человек, убедился в этом во время нашей беседы, отчего мне искренне хочется, чтобы она нашла кого-то получше и обрела истинное счастье.

— Напоследок хочу сказать: спасибо тебе за то, что подарила жизнь Юнечке. Ты действительно... моя спасительница.

— Ну что ты... не слишком ли это преувеличено?

— Нисколько. Я люблю Юну-тян всей душой. Ежедневно пересматриваю её фотографии, чтобы набраться сил, а писем с признаниями отправил столько, что уже и со счёту сбился. — говоря это, невольно выдавливаю горькую усмешку. С точки зрения человека, озвучивающего персонажа, подобные откровения, вероятно, звучат просто мерзко. Вот поэтому общение с реальными девушками так пугает — могу ранить их неосторожным словом.

— ... Знаешь, получать письма от фанатов — это огромное счастье. — вопреки моим опасениям, Ватанаэ с мечтательным видом опускает руку в сумочку. Она извлекает тот самый розовый конверт, который недавно снял с ветки дерева. Опустив на него взгляд, нежно улыбается. — Вот это письмо, что ты подобрал... оно от самого преданного поклонника Юны, очень важное для меня письмо. Этот человек раз за разом присылал мне весточки, и благодаря ему смогла начать чаще улыбаться.

— Вот оно что... Так вот отчего ты так отчаянно его искала.

«В наш век цифровых технологий, когда большинство ограничивается электронными письмами, продолжать писать от руки... Какой старомодный человек. Не знаю, кто это, но, кажется, мы бы с ним поладили.»

— Кстати, Саката-кун. А какой у тебя псевдоним? — Ватанаэ-сан смотрит на меня сияющим взглядом. — Письма от фанатов ведь приходят на почту, верно? Прекрасно помню имена тех, кто пишет часто! Ведь каждый из них — мой драгоценный поклонник!

— А... ну, нет... я пишу не электронные письма. — поддавшись напору воодушевлённой Ватанаэ-сан, робко называю свой псевдоним:

— Моё ник — «Лавли-Сикигами» (Влюбленный Жнец). Мне кажется, что в электронных сообщениях нет души, поэтому всегда отправляю бумажные пись...

— «Лавли-Сикигами?!

Глаза девушки округляются ещё сильнее. В это мгновение розовый конверт плавно падает на пол, и имя отправителя, выведенное на нём, гласит...

«Лавли-Сикигами».

«Это, вне всяких сомнений... мое письмо.»

Глава третья: [Шок] Почему-то, оказывается, я уже знаком с невестой, выбранной предками

— Саката-кун... и есть «Лавли-Сикигами»? Э-э... как это?! — Ватанаэ в смятении отступает назад.

Видя её бурную реакцию, хватаюсь за голову, мысленно причитая о содеянном.

«Зря выпалил это на эмоциях... Не стоило признаваться, что и есть тот самый фанат. Не сочтите за хвастовство, но писем отправил великое множество. Окажись на каком-нибудь крупном форуме, меня бы точно подняли на смех фразами вроде 'Кринж зашкаливает', 'Лавли, ха-ха, Сикигами', 'типичный маньяк' — уровень хейта был бы запредельным.»

Ватанаэ тем временем замирает, приставив руку к подбородку и погрузившись в молчание. Слыша её периодические озадаченные вздохи, внутренне содрогаюсь. И вдруг отвешивает мне учтивый поклон.

— Пускай и не обладаю многими достоинствами... но Ватанаэ Юка, она же Изуми Юна, с сегодняшнего дня приложит все усилия в роли вашей невесты, посему прошу любить и жаловать!

— ... Прости, что?

От столь неожиданного поворота мой мозг на мгновение впадает в ступор.

— Хм-м. Но чего-то явно не хватает. Что же не так... Ах, вежливый стиль! Наверное, из-за него всё звучит как-то странно!

— А, ну да... Мы ведь одноклассники, так что в вежливом обращении нет нужды.

— Решено, переходим возвращаемся к «ты»! Раз уж мы супруги и ровесники, официоз будет только мешать!

— Э-э... Ватанаэ-сан?

— Ах, и обращение! Ну-ка, дай подумать... — она тараторит без остановки, не давая мне вставить и слова. — Зови просто Юкой! Странно ведь называть друг друга по фамилии, когда мы муж и жена!

— Послушай...

— Тогда и я буду звать тебя Ю-кун! А чтобы стать настоящей семьёй, нужно ещё...

— Да послушай же ты! — повышаю голос, чтобы хоть как-то утихомирить разошедшуюся девицу.

Она на секунду замирает, хлопая глазами, после чего послушно, словно притихшая кошка, усаживается на диван.

— Прости... Кажется, совсем заболталась.

— Да нет, это не проблема. Просто твой напор немного ошарашил...

— У меня с давних пор жуткие проблемы с общением. Когда чувствую, что обязана что-то сказать, начинает нести, и творю всякие глупости...

Глядя на приунывшую Ватанаэ, чувствую, как моё сердце начинает биться чаще. Ведь в своём возбуждении она была так похожа на Юнучку. Энергичная, немного наивная айдол-подросток из «Алистэ». Она то весело подначивает тебя, то начинает кокетничать, словно маленькая дьяволица, а стоит подразнить её в ответ — моментально заливается краской. Обожаю Юнучку именно за то, как быстро, подобно калейдоскопу, меняются её эмоции.

— Точно переборщила. Вот ведь незадача... — пока пребываю в своих фантазиях, девушка окончательно поникает.

— В школе производишь совсем иное впечатление.

— В школе я, наоборот, стараюсь побольше молчать, дабы не показаться странной. Не хочу, чтобы считали болтливой чудачкой. Пытаюсь поддерживать диалог на минимальном уровне, вследствие чего окружающие ко мне особо и не лезут.

— О... как же мне это знакомо.

«Не привлекать лишнего внимания, просачиваться сквозь толпу, словно воздух, и проживать спокойные будни — такова школьная ипостась Ватанаэ Юки.»

— Так вот, Саката-ку... нет, Ю-кун. — сделав глубокий вдох, ослепительно улыбается. — Позволишь ли ты мне стать твоей женой?

— Нет. — несмотря на неловкость момента, выражаю свой отказ без тени промедления.

— Че-е-его?! Почему-у?! — возмущённая Юка буквально вскрикивает от негодования.

— Я — Изуми Юна, единственная, кто даёт ей жизнь. Подумать только, твоя невеста по воле родителей — сэйю любимого персонажа, такой шанс выпадает раз в жизни! Да кроме меня на эту роль вообще никто не подходит!

— Согласен. Но... тот, кто стоит за персонажем — реальный человек. — вполголоса произношу я. — Я и впрямь люблю Юнучку больше всех в мире. А ты — единственная обладательница её голоса. Но ставить между вами знак равенства... мне кажется, неправильно. — невесело усмехаюсь. — Мне приятно, честно. Это первое признание от девушки в моей жизни. Однако твёрдо решил, что больше не буду вступать в отношения с реальными девушками. Ведь настоящая любовь приносит боль. Ты либо ранишь сам, либо ранят тебя.

Лицо Ватанаэ мгновенно омрачается. В этот миг её образ накладывается на мои собственные воспоминания о былом.

«Вот оно. Стоит лишь обнажить чувства, как начинаете причинять друг другу страдания — такова цена любви в реальности, и именно этого боюсь до дрожи.»

— ... Правда, прости, ты ни в чём не виновата. Просто я... трус. Вот и всё. Так что...

— ... Знаешь, ведь тоже поначалу была уверена, что ни за что не соглашусь на этот брак. — внезапно выражение её лица смягчается. Она нежно проводит пальцем по надписи «Лавли-Сикигами» на конверте.

— Я всегда дорожила «Лавли-Сикигами». — она произносит этот насквозь пропитанный духом подросткового максимализма псевдоним с такой теплотой, будто это нечто сокровенное. — Когда только начала озвучивать Юну и у меня ничего не получалось, когда совершала ошибку за ошибкой... Когда на меня кричало начальство, и плакала дома... один фаната всегда присылал мне горы писем.

— Наверное, это выглядело пугающе.

— Ничуть. «Лавли-Сикигами» никогда не писал ничего, что могло бы меня обидеть. Он всегда поддерживал, придавал сил. Осознание того, что есть человек, который действительно за мной наблюдает... ты даже не представляешь, как сильно это мне помогало. — сейчас Ватанаэ выглядит такой умиротворённой, доброй и искренней... Совсем как Юначка. — И помыслить не могла, что моя главная опора однажды окажется прямо передо мной. Причём этот человек добр ко мне не потому, что я Юна. Он готов прийти на помощь простой однокласснице, попавшей в беду на дороге, с таким видом, будто в сем нет ничего особенного.

— Да брось, любой бы так поступил...

— Нет. Ты добрый, Ю-кун, именно такой, каким представляла себе фаната из писем. Оттого моё отношение и изменилось: сперва думала, что это навязанный отцом ненавистный брак, но теперь чувствую... что эта встреча — сама судьба.

Слова, сорвавшиеся с её нежно-розовых губ, пронзают моё сознание, аж голова кругом начинает идти. Видя моё замешательство, Ватанаэ-сан тихонько смеётся. Её щёки окрашиваются в персиковый цвет.

— Пожалуйста, давай попробуем, буду очень стараться стать хорошей женой.

— Я же сказал, что завязал с реальностью.

— Вот поэтому тебе и подхожу!

— ... Прости, что?

«Что она вообще несёт?»

Пока в моей голове множатся знаки вопроса, Юка с абсолютно нечитаемым выражением лица — то ли в шутку, то ли всерьёз — заявляет:

— Смотри! Ведь я... человек из измерения 2.5D!

Это была чистой воды софистика, не решающая ровным счётом ничего. Однако, глядя на её самодовольное лицо, не выдерживаю и прыскаю со смеху.

— Положим, сэйю и впрямь относятся к 2.5D. Но если мы будем жить вместе и ходить в одну школу, это превратится в обыденную реальность.

— Но ведь Юна — из двухмерного мира! Сколько процентов времени в день ты думаешь о ней? Вот если сложить всё и поделить пополам, как раз получится 2.5D!

— Что ты там собралась складывать и делить?! Не понимаю логику этих вычислений...

— Ой, ну какой ты зануда! В общем, хочу сказать, что гораздо ближе к твоему идеалу, чем любая обычная девушка!

— Отчего ты так отчаянно пытаешься меня убедить? Не собираюсь ничего у тебя покупать.

— Да не торгую ничем!.. Имей в виду, я тоже из тех, кто никогда не помышлял о свиданиях или браке с реальными парнями. Именно поэтому перспектива выйти за кого-то, кроме тебя, кажется мне по-настоящему... ужасной. — пока мы препирались, вываливая друг на друга свои аргументы, моё собственное упрямство начало казаться чем-то нелепым. — Эй, чего ты смеёшься! Я тут серьёзные вещи говорю!

— Да понимаю я, понимаю. Просто подумал, что в твоих словах есть рациональное зерно... — успокоив дыхание, пристально смотрю на Ватанаэ. Она отвечает мне прямым, ясным взглядом. — Даже если откажусь сейчас, мой старик-отец вряд ли угомонится. Он наверняка подошлёт вторую или третью кандидатку.

— Угу.

— И вероятность того, что следующая невеста окажется голосом Юночки... стремится к нулю.

— Да она равна нулю! Нет никакой другой Юны, кроме меня!

— Вот именно. И если придёт обычная девушка, откажусь не раздумывая. Отец подошлёт новую «убийцу повседневности», снова откажусь. Эта бесконечная карусель... честно говоря, порядком утомляет.

— Вот видишь, такого шанса больше не будет! Выгодное предложение, бери пока дают!

«Она уже начала рекламировать саму себя,а минуту назад, говорила, что ничего не продает. В отличие от школьного образа, настоящая Юка оказалась довольно весёлой и слегка бесшабашной... Что, опять же, до боли напоминало Юнучку».

— Ладно, давай попробуем. А там видно будет.

— Ура! Мы ещё не в том возрасте, чтобы расписываться официально, посему для начала... станем женихом и невестой! — она расплывается в застенчивой улыбке...

— Потом не жалуйся, если пожалеешь. — ... и невольно улыбаюсь в ответ.

— Я не дам тебе повода для сожалений, так что готовься.

— Ну... тогда удачи нам в совместной жизни, Юкачка.

— Угу. Хоть и не лишена изъянов... надеюсь на тебя, Ю-кун.

Вот так мы с Юкой и стали молодоженами. Говорят, брак — могила для жизни, но постараюсь приложить все усилия, чтобы хотя бы остаться в живых.

[[image:/storage/reader-images/2a0d258c5db476e2e8ee0576478822efb700b1a7.png]]

Глава четвертая: [Плохие новости] Похоже, нашу помолвку вот-вот раскроют

— Мм... — потирая сонные глаза, выхожу из своей комнаты и спускаюсь по лестнице.

«Странно... почему на кухне кто-то шумит?» — пока пытаюсь сообразить, что к чему...

— А, доброе утро, Ю-кун! — ... раздаётся голос. — Спасибо, что разрешил занять комнату Наючки.

Там стоит девушка в школьном блейзере. Её блестящие чёрные волосы ниспадают до самых лопаток. Большие, ясные глаза с чуть опущенными уголками придают взгляду особую мягкость. Фигура стройная, но при этом весьма гармоничная.

— А... ага. Доброе утро, Юка-тян.

Мне требуется некоторое время, чтобы осознать: передо мной моя одноклассница Ватанаэ Юка. Заметив мою заминку, недовольно дует губы.

— Что-то долго соображал, не находишь?

— Прости, просто так не похожа на свой школьный образ, что не сразу тебя признал.

— А, ты про причёску и очки? Ну да, атмосфера и впрямь меняется. — с гордым видом водружает линзы на переносицу. Затем левой рукой подхватывает длинные пряди, а правой ловко перетягивает их резинкой.

Опять она — та самая Ватанаэ, которую привык видеть в классе. Дело не только в «конском хвосте»; без очков её глаза казались мягкими, но стоит их надеть, как взгляд становится более острым и строгим.

— Поразительно... Впечатление меняется мгновенно.

— Видал? Очки — мой «ограничитель». — снова самодовольно выпячивает грудь...

— Реальные девушки так пугают... — ... а я лишь качаю головой.

— П-пугают?! Это ещё почему?!

— Умение так мгновенно менять облик вызывает лишь чувство священного трепета... Ты прямо как Люпен.

— Девчонки, которые наносят макияж, меняются ещё сильнее!

— Ну, это уже уровень хоррора, натуральные оборотни.

— Послушай, когда начинаю говорить, из меня так и лезет социофоб, понимаешь? — девица вздыхает, глядя на мой испуг перед метаморфозами женского пола. — Поэтому ношу очки, чтобы казаться серьёзной. Лучший способ скрыть неумение общаться — прикинуться прилежной ученицей. С помощью очков я вхожу в образ «Ватанаэ-сан» — умной и неприступной.

— Умной... ну, в очках и впрямь выглядишь посолиднее.

«В её словах есть смысл. Стремление держать дистанцию с окружающими находит во мне искренний отклик. Похоже, мы и в самом деле два сапога пара.»

Вскоре вместе выходим из дома.

— Совместный поход в школу будущих супругов... есть в этом что-то запретное, не находишь? — сама же смутившись от собственных слов, прищуривается от удовольствия. Её нынешнее мягкое выражение лица разительно отличается от того, что привык видеть в школе.

— Послушай. Наша помолвка в классе должна оставаться строжайшим секретом, договорились?

— Почему?.. — удивлённо хлопает глазами, явно даже не задумываясь об этом.

— Если мы будем выделяться, поползут слухи, и весь класс начнёт над нами подтрунивать. — подстраиваюсь под её шаг и поясняю. — В итоге нам придётся общаться со всеми подряд, чего оба не хотим.

— У-у... это и впрямь было бы неприятно.

— К тому же ты сэйю, тебе стоит быть осмотрительнее в таких вопросах.

«Замужество актрисы озвучивания — тема деликатная, посему осторожность здесь лишней не будет. Вчера мы уже обменялись контактами в 'LINE'.»

«LINE» — популярнейшее приложение для общения, позволяющее обмениваться сообщениями и совершать звонки. Наверное, среди старшеклассников нет никого, кто бы им не пользовался. Даже я состою в общем чате класса, хотя, помимо него, в контактах только отец и сестра. И вот теперь там появился новый пункт — невеста.

— Решено, в школе ведём себя максимально осторожно.

— Поняла, будет исполнено!

«Никто не должен прознать о нашей связи. Стоит правде выплыть наружу, и нас ждёт ад из издёвок и насмешек, точь-в-точь как в средней школе.»

Приблизившись к школьным воротам, увеличиваем дистанцию и заходим в здание с разницей в несколько минут. Скользнув взглядом по рядам парт, вижу, что Юка уже заняла своё место.

— Здорово, Юити! — стоит мне сесть, как со спины раздаётся голос моего друга, Курай Масахару. Его вечно всклокоченные волосы задевают моё плечо, что немного раздражает. — Ты чего застыл и пялишься в пустоту?

— А?! Да нет, я просто...

— Я всё понял... — очки Масы в чёрной оправе хищно поблёскивают. — Ты наконец-то начал углядел нашу принцессу Юну, да?!

— ... Чего?

«Технически, действительно начал видеть ту, кто стоит за Юной-тян, но мой друг явно клонит к иному.»

— Твоя любовь к Юне достигла такого пика, что начал галлюцинировать прямо в классе! Да! Твоя сетчатка навеки запечатлела её образ!

— Самому не стыдно нести такую ахинею?

— Понимаю тебя, Юити! Наконец-то перешёл на «эту сторону»! А я вот уже отчётливо вижу госпожу Ранму! Более того, для меня теперь каждый человек в сей комнате выглядит как Её Превосходительство!

— Отпросись с уроков, в больничку сгоняй, пусть таблетки тебе выпишут.

Пока мы с Масой ведем праздную беседу, невзначай перевожу взгляд на Юку.

«Интересно, как она ведет себя в школе? Раньше наши пути не пересекались, оттого мне сие неведомо. Сама упоминала, что старается хранить молчание, однако какой-то прожиточный минимум в общении наверняка поддерживает...»

— Ватанаэ-сан, можно тебя на минутку?

— ... Слушаю вас.

— Вчерашнее задание показалось тебе сложным? Я вот вообще не поняла, что там написано. Темный лес! А ты во всем разобралась?

— Да.

— Ого, потрясающе, такая умная. Слушай, а не могла бы объяснить мне этот вопрос?

— Нет.

— Э-э, но почему?

— Плохо умею объяснять.

— ... А, ну ладно.

«Боже, ну и сухарь! Что это за манера отвечать, словно ИИ в смартфоне? Голос напрочь лишен интонаций, отчего сходство с сервисом 'Окей, гугл' становится пугающим. Вдобавок ко всему — полное отсутствие мимики. Она говорила, что очки служат ей 'ограничителем', но, кажется, они сковали её настолько, что перед нами теперь совершенно иной человек. Куда же подевалась та улыбка, которой озаряла всё вокруг вчера, когда увлеченно спорили об аниме? И как ей только удается при такой отстраненности играть роль Юны...»

— Послушай, Юити... Каким видишь лицо принцессы, когда она смеется?

— Не вижу ничего, идиот.

«О чем этот парень бормочет с серьезной харей? Впрочем, лишние подозрения мне ни к чему, сие лишь добавит хлопот.»

Отвожу взгляд от Юки и пытаюсь переключиться на болтовню с Масой, как вдруг...

*Бр-р-р* — смартфон вибрирует, оповещая о пришедшем уведомлении в «LINE».

— «Ю-кун, в школе у тебя совсем другой образ. Мне кажется, в этом есть свое очарование, выглядишь весьма статно!»

— Пф-ф!..

— М? Юити, ты чего?

— А, нет... Ничего.

Невольно прыскаю от смеха, но тут же беру себя в руки и медленно поднимаю голову — за стеклами очков, встречаю неподвижный взор острых глаз Юки. Со стороны кажется, будто она меня попросту испепеляет взглядом. Незнакомый человек на моем месте, верно, ощутил бы лишь первобытный ужас.

— ... Мм? Ватанаэ-сан вроде как на нас смотрит?

— Да? Тебе кажется.

«Ой-ой, даже Маса заметил! «

Принимаюсь судорожно моргать, пытаясь подать Юке хоть какой-то знак глазами.

*Бр-р-р♪*

— «Почему ты так часто моргаешь? Всё в порядке? Нужны глазные капли?»

«Нет, всё совсем не так!»

— Эй, Юити... Ватанаэ-сан вдруг так помрачнела... Не к добру это, ох, чует мое сердце неладное...

Поспешно отрываю взор от экрана. Девушка стоит, словно окутанная мрачной тенью, вероятно, на её лице сейчас отражается крайняя степень обеспокоенности моим здоровьем, но для окружающих выглядит как человек, замышляющий недоброе. Стараясь не привлекать внимания кореша, отправляю краткое сообщение: «Что смотришь?».

*Бр-р-р♪*

— «Что? Тебе почти ничего не видно?! Глазная болезнь сразила?! Я так волнуюсь, тебе нужно немедленно показаться врачу!»

«Да нет же, совсем об ином!»

— Саката-кун.

Пока терзаюсь сомнениями, Юка успевает неслышно подойти к нашему столу. Маса взирает на нас глазами, полными жгучего любопытства.

«Ну всё... Кажется, наш секрет раскроется в первый же день. Конец, всё пропало. Теперь наверняка на доске нарисуют зонтик с нашими именами и примутся изводить насмешками. А стоит мне на уроке, как по классу пронесется это противное: 'У-у-у, какие мы серьезные!'.»

— ... Может, сходишь в больницу? — и вот, обращаясь ко мне, застывшему в полном отчаянии, Юка молвит чеканным тоном.

В классе воцаряется звенящая тишина. Атмосфера мгновенно леденеет. Она круто разворачивается и возвращается на свое место.

— Э-эй, Юити... Ты что такое с Ватанаэ-сан сотворил?

— Да ничего не делал...

— Если бы ничего не сделал, она бы не посылала тебя лечиться! Да ты зырь, от ярости пылает аж. Ещё и прилюдно психом нарекла, билет в одну поездку до дурки выписала! Ты что, проклят и обречен на вечную ненависть со стороны реал-лайфных девушек?

— Тебя это не касается.

Тем временем смартфон в моей руке вновь вибрирует.

— «Я переживаю, тебе стоит поскорее посетить офтальмолога. Хочешь, пойду с тобой?»

«Всё хорошо, спасибо.» — спешно печатаю в ответ.

— Юити, почему так безмятежно копаешься в телефоне? В этом вся твоя проблема!

— В чем именно?..

Медленно убираю гаджет в карман и тяжело вздыхаю. Ватанаэ Юка — действительно, всё именно так, как она и описывала. Стоит ей разговориться конкретно или, наоборот, замолчать — превращается в ходячую социальную катастрофу. В её понимании фраза «Сходи в больницу» была продиктована заботой, но окружающие истолковали, как прямое оскорбление, предали окрась «иди лечись, зараза ходячая». Впрочем, раз никто не догадался о нашем статусе жениха и невесты, результат можно считать удовлетворительным.

Для одноклассников Юка останется «неприступной и холодной особой». Но только один знаю её настоящую — сию «внешнюю» Юку, и актрису озвучивания Изуми Юну, и героиню, которую играет... И ту Юку, что дома сбрасывает все маски и становится собой. Весь этот калейдоскоп образов ведом лишь мне. Бросаю беглый взгляд в её сторону. Застывшее лицо приятельницы на миг озаряется едва заметной, нежной улыбкой. Уверен, этого мгновения не заметил никто в классе.

От такой мысли на душе становится капельку... радостно.

— Эй, Юити! Опять на тебя смотрит... Друг, тебе бы всерьез пересмотреть свое поведение, честное слово.

«Ладно, беру свои слова назад. Юка, пожалуйста, держи себя в руках, а то не знаю, как на это реагировать.»

Глава пятая: Народ, а как вы называете свою невесту?

Дорога от школы до дома занимает около пятнадцати минут. После недолгой прогулки нужно пересечь перекресток и сразу повернуть направо. Еще ни разу не встречал учеников, возвращающихся этим путем. Здесь вообще малолюдно, отчего часто удается дойти до порога, не встретив ни единой живой души. И вот, когда в одиночестве иду по сей тихой улочке...

— Ю-ку-у-у-ун!

«Кажется, меня впервые здесь окликнули. Причем тон был запредельно дружелюбным.»

В замешательстве оборачиваюсь и вижу Юку: она, запыхавшись, машет рукой.

— Имена, имена! Мы еще на улице, не кричи так громко...

— Ах, прости! Просто... так хотела догнать Сакату-куна!

«Нет, простая смена обращения проблему не решит.»

— ... Ты ведь собиралась не выдавать нашу тайну?

— Разумеется! Ты же сам говорил, что насмешки могут помешать твоей работе!

— Верно?

— ... Но знаешь, бежать вслед за тобой, чтобы вернуться вместе... от этого так сердце колотится.

— Ты всё еще собираешься хранить секрет?

— Ну конечно!

Невольно вздыхаю.

Юка, которая сейчас беззаботно смеется рядом со мной, совершенно не похожа на ту школьную «Ватанаэ Юку». Сама она, верно, считает, что ведет себя осторожно, однако её поступки говорят об обратном. Сразу видно «голос» Юны — такая же непосредственная и в жизни.

* * *

Спустя некоторое время после моего возвращения в дверь позвонили грузчики. Вещи Юки начали заполнять комнату, в которой до прошлого года жила Наю. Постепенно пространство пропитывается атмосферой моей спутницы.

— Так, это поставим сюда, а то — вон туда...

Даже когда рабочие ушли, Юка оставалась поглощена обустройством своего гнездышка. Счел неуместным подглядывать за тем, как обустраивается девушка, и вернулся в гостиную. Там всё еще громоздились нераспечатанные картонные коробки. Вид багажа заставил по-новому осознать: с сегодняшнего дня начинается наша совместная жизнь.

— Ю-кун, извини, что заставила ждать. — пока предавался раздумьям, она, закончившая с уборкой, высунула голову из дверного проема. Её черные волосы, в школе собранные в хвост, теперь рассыпались по плечам, доходя до лопаток. Без очков глаза кажутся чуть более округлыми и мягкими. Покружившись в своем нежно-голубом платье, улыбается мне, словно радостный щенок. — Знаешь, когда видишь все эти вещи, сразу верится, что мы теперь живем здесь вместе. — признавшись, смущенно опускает голову.

Мне тоже становится не по себе, и невольно отвожу взгляд. На столе стоят две кружки. Одна — моя привычная черная, а вторая — кружка девушки с ярким изображением кролика.

— Ю-кун. — зовет меня по имени совершенно внезапно.

— Что такое, Юка?

— Ю-ку-у-ун.

— Ты сейчас звучишь как какой-то зверек...

— ... Му-у. — скрещивает руки на груди и с озабоченным видом склоняет голову набок. Не знаю почему, но вид у неё крайне серьезный. — «Ю-кун», «Юка-тян» — подходят ли такие обращения для жениха и невесты?

— А? Разве нет?

— Ну... в аниме бывает столько разных вариантов. Может, нам стоит поискать то самое, идеально подходящее нам обращение? — прежде чем успеваю сообразить, что происходит, девушка, перебирая пальцами от волнения, произносит:

— Ну-у... дорогой?..

В гостиной, где мы находимся лишь вдвоем, воцаряется мертвая тишина. Лицо её заливается пунцовой краской. У меня возникает чувство, будто стал свидетелем чего-то запретного, и поспешно отворачиваюсь.

— Ну, и впрямь звучит чересчур смущающе...

— Т-тогда... супруг мой?

— Ты это серьезно?! — чуть не поперхнулся чаем, который в этот момент был у меня во рту. — Это еще более неловко!

— Послушай, «дарлин»?

— Мы что, глупая парочка из ситкома?

— Какой холодный... Тогда, господин!

— А это уже совсем из другой оперы!

Поначалу Юка стеснялась, но в процессе нашей словесной перепалки, кажется, вошла во вкус. Или в ней проснулась профессиональная гордость актрисы? Её игра становилась всё более экспрессивной...

— Я, Юка... сегодня тоже буду усердно служить своему Господину, мяу!☆ — спустя пару минут та же самая девушка, осознав, что «переборщила на кураже», понуро уткнулась лицом в стол.

— Вот уж точно, стоит тебе завестись — и не остановить.

— У-у-у... как стыдно...

«Контраст со школьным образом просто поразительный. Трудно поверить, что это один и тот же человек.»

— Ну что, попробовала все варианты и успокоилась?

— Хм... Но всё же...

«Неужели она до сих пор недовольна?»

— По мне, так «Ю-кун» вполне подходит. В этом даже есть налет особенности.

— Но в «Юка-тян»...

— Мм?

— В «Юка-тян» или Юкочке... нет ничего особенного. — она , которая, как мне казалось, была в глубоком унынии, внезапно вскакивает и решительно указывает на меня пальцем.

— Подруги тоже меня так называют. Звучит слишком обыденно, а из уст парня даже по-детски, словно к ребенку обращение!

— А чем плохо обычное обращение?

— Плохо! Потому что мы с тобой... когда-нибудь поженимся.

Только что была полна энергии, а теперь говорит едва слышным голосом, скорчив жалобную гримасу. Её эмоции сменяют друг друга, словно на американских горках. В такие моменты она — вылитая Юна. Веселая, неуклюжая, вечно перегибающая палку и тут же впадающая в тоску.

«Эх, безнадежно. Она так напоминает Юну, что просто не могу оставить её в таком состоянии.»

— ... Юка.

— Хе?!

Глаза её округляются, а продолжаю спокойным тоном:

— Если просто «Юка» — как тебе? Появится ли от этого то самое чувство особенности?

— А-ау! Ау-ау!

Потеряв дар речи, принимается кивать с невероятной скоростью. Глядя на сию искреннюю и немного рассеянную девушку, я невольно смеюсь.

— Тогда еще раз... приятно познакомиться, Юка.

— Ю-кун.

— Да?

— Ю-кун, Ю-кун.

— Что такое, Юка?

— Просто зову тебя. Ю-кун, Ю-кун, Ю-кун... Хе-хе. — снова и снова она повторяет мое имя без всякой причины, радостно улыбаясь. И пусть это простой диалог, мне кажется, что сие... весьма недурно. — Ю-кун, Ю-кун! Ю-кун, Ю-кун! Ю-кун? Ю-ку-у-ун! Ю... Ю-кун?!..

— Почему в конце ты прозвучала так, будто умираешь?

Всё-таки её неумение вовремя остановиться — единственный, но существенный изъян.

[[image:/storage/reader-images/e1d29dfe49f3d08e1d2134044161d37c11c24a2e.png]]

Глава шестая: Друг заявляет — «Это моя жёнушка!» — не слишком ли фамильярничает?

— «Юна... еще не хочет возвращаться. Потому что сегодня было так весело. Хочу, чтобы этот день никогда не кончался! Тогда... нам всегда будет весело, верно?»

— О-о-о-о-о! Это же божественный ивент!

Поскольку сидящий рядом Маса поднял невообразимый шум, мой восторг, который только начал закипать, мгновенно улетучился. Не обращая на меня внимания, братан с мобилой в руке пустился в какой-то странный пляс. Сие зрелище напоминало ритуальные танцы диких племен в честь богатого урожая.

— Эй, Юити! Почему кислишь харей, апельсинку умял?! Это же событие с твоей любимицей, принцессой Юной!

— Ты слишком разошелся, отчего мне и стало неловко.

Мы собрались в комнате Масы с одной целью — покрутить «гачу» в игре «Алистэ». И вот, когда мне выпала карточка ранга SSR с Юной, открылся специальный эпизод. Суть его такова: «веду хвастливую Юну в парк аттракционов с кучей экстремальных горок. Она дрожит при виде самого быстрого в Японии аттракциона, но хорохорится: 'Ю-юна вовсе не боится!'. В итоге издает оглушительный крик на всю округу. После горки со слезами на глазах шутливо колотит кулачками. Наконец, вдоволь насладившись свиданием до самого заката, медленно бредем к выходу. И тут она, вцепившись в край моей куртки, произносит, глядя на снизу вверх: 'Юна... еще не хочет возвращаться. Потому что сегодня было так весело. Я хочу, чтобы этот день никогда не кончался! Тогда... нам всегда будет весело, верно?'». Мягко говоря, получилось божественно. Был готов провести в этом парке остаток дней жизни. Всё-таки Юна — тот самый человек, который дарит мне заряд бодрости и заставляет улыбаться.

— Определенно, принцесса Юна — моя жена! — стоило возбужденному Масе произнести сие...

— Маса... — ... как почувствовал укол раздражения и смерил друга тяжелым взглядом. — Твоя фаворитка — Ранмушка, разве нет?

— О-о-о, госпожа Ранму-у-у...

— Не впадай в детство.

— Ранмушка... мне как мамочка! А принцесса Юна — уже как вайфушка.

— Ты хоть представляешь, насколько мерзко сейчас звучишь?..

— Заткнись, живу ради «Алистэ»! И мне плевать, что думают другие!

«В каком-то смысле это даже достойно уважения. Хотя нет... пожалуй, всё-таки нет.»

— В любом случае, забудь о Юне. Юна... моя женушка.

— «... Всем фанатам 'Алистэ', добрый день! Я — Изуми Юна, подарившая голос Юне!»

Именно в этот момент на экране моего смартфона запустился рекламный ролик игры. На сей раз она не с черным хвостом, как в школе... а с пышными каштановыми волосами. Наверняка надела парик, чтобы соответствовать образу и не раскрыть свою личность. На ней розовая туника, клетчатая мини-юбка и черные гольфы выше колена. Сие, должно быть, подарок для фанатов — её наряд в точности повторяет костюм героини.

Передо мной была не Ватанаэ Юка, а самая настоящая Изуми Юна.

— «Вам нравится 'Алистэ'?»

— У-у-у-у-и-и-и!

Первым делом я отвешиваю затрещину Масе, он вновь взвыл мне прямо в ухо. Затем пристально вглядываюсь в девушку на экране.

— «Юна — жизнерадостная, порой озорная девчонка, но из-за своей непосредственности у неё не всё получается гладко... Она такая искренняя! — Изуми продолжает говорить, не переставая лучезарно улыбаться. — Пожалуйста, поддерживайте меня и дальше! Иначе Юна... вам сего не простит!»

Ролик закончился, и экран вернулся к привычному меню игры. Однако застыл в оцепенении, не в силах пошевелиться.

— Изуми Юна... за неё стоит болеть. — тихо пробормотал другаль. — Эта девочка только дебютировала в «Алистэ», понимаешь? Притом наша ровесница. Наверняка приехала покорять индустрию и трудится не покладая рук, несмотря на свой хрупкий вид... И при этом никогда не забывает улыбаться. Разве не чудо?

— ... Ты так думаешь? — избегаю его взгляда, стараясь говорить неопределенно. — Наверное, как актриса старается. Но тебе не кажется, что у таких милашек может быть второе дно?

— Да и плевать! Обожаю подобные контрасты!

— У тебя слишком широкие вкусы, Маса... Нет, лучше оставь мысли об Изуми Юне. Серьезно.

— С чего это ты так ополчился на неё? Тебе что, не жалко мою жену?!

— Кто это твоя жена?! ОНА МОЯ ЖЕНУШКА! — выпалив сие, в ужасе прикрываю рот рукой.

«Плохо... поддавшись эмоциям Масы, чуть не выдал наши отношения...»

— Ты... неужели... — Маса смотрит на меня с непривычной серьезностью. По спине пробегает холодный пот. Сердце бешено колотится в груди. Неужели... он догадался?! — ... тоже фанатеешь от Изуми Юны?!..

«... Ну конечно. Глупо было и ожидать иного. Если здраво рассудить, никому и в голову не придет, что законный супруг восходящей звезды озвучки — обычный школьник из соседнего класса.»

* * *

— «... Вот такая история приключилась сегодня.»

За ужином я пересказал Юке все события дня. Обычная, ничем не примечательная болтовня. Однако она...

— ... Хе-хе. «ОНА МОЯ ЖЕНУШКА!», значит... хе-хе-хе. — её лицо буквально расплылось в блаженной улыбке, и она продолжала довольно хихикать. Видя такую бурную радость, я на всякий случай решил внести ясность:

— Слушай, в данном контексте слово «женушка» используется применительно к 2D-персонажам, понимаешь?

— Хе-хе-хе.

— Так что в сем не было никакого подтекста!

— Хе-хе-хе.

— Ты ведь меня совсем не слушаешь, да?!

«... Ну, признаться честно, мне и впрямь было неприятно слышать, как Маса твердит о 'своей жене'. Но об этом, пожалуй, промолчу.»

Глава седьмая: [Помогите] Я вовсе не популярен, но заподозрили в измене...

Мы с Юкой снова вместе вышли из дома. Сперва осторожно огляделись по сторонам и лишь потом начали свой путь.

— Сегодня тоже иду в школу вместе с Ю-куном♪

— Ты это говоришь каждое утро вместо приветствия.

— Оттого что это фраза, которую хочется повторять снова и снова! «Идем в школу вместе как муж и жена».

— В словарях такого странного выражения нет. И мы еще не женаты.

Обмениваясь словесными пустяками, приближаемся к школе. В безлюдных местах ведет себя так же, как дома — постоянно улыбается. И пусть на ней школьная форма с хвостом и очками, лицо озарено той самой улыбкой, предназначенной только для меня. Однако при подходе к школе, не сговариваясь, отдаляемся друг от друга и входим в здание с небольшим интервалом. Каждый раз сие действо вызывает у меня странное чувство вины. Хотя, впрочем, всё в порядке.

* * *

И сегодня мы с Юкой вновь делаем вид, что едва знакомы, проживая каждый свою школьную жизнь.

*Бр-р-р♪*

— «Ю-кун, посмотри на меня.»

...Иногда она расставляет такие ловушки в «LINEе». Ня проявляю стальную волю и игнорирую сообщение.

— «Ну посмотри на меня. Ну же-е.»

«Прекрати. Если посмотрю, ты наверняка как-нибудь странно среагируешь, а расхлебывать всё придется мне.»

— О чем это мы так серьезно задумались?

Расслабился, пока Масы не было на месте, и тут же почувствовал, как кто-то тяжело оперся мне на плечо.

— ... Ниихара-сан.

— Приветик, Саката! — она беззаботно улыбается, придвигая лицо слишком близко...

— Близко, слишком близко. — ... я в спешке отстраняюсь.

— Да ладно тебе? Ничего не случится, пока сам не дернешься. А вот если дернешься — можем и поцеловаться ненароком?

— Это не называется «ничего не случится».

— Ха-ха-ха, ну не будь занудой! — она явно забавляется, видя мое замешательство.

«Эх... вот за сие её и недолюбливаю. Ниихара Момоно — единственная девушка в классе, которая общается со мной так непринужденно. Её отличительная черта — открытый лоб и длинные каштановые волосы. Из-за яркого макияжа глаза кажутся неестественно большими. Её блейзер, застегнутый не на все пуговицы, выглядит тесноватым в районе груди. В общем, она — типичная 'гяру'. У таких личностей напрочь отсутствует понятие личного пространства. Но стоит тебе повести себя неправильно — и они тут же обрушатся на тебя с обвинениями. Весьма опасный тип... по крайней мере, в моем представлении.»

Поэтому стараюсь быть с ней предельно бдительным, однако почему-то постоянно ищет повод заговорить со мной.

— Слушай, а в последнее время ты стал частенько оглядываться в классе, заметил? Раньше только в окно и смотрел.

— Почему следишь за моим взглядом... хотя нет, забудь.

— Что такое-е? Неужели появилась зазноба? Ну же, расскажи своей старшей сестренке!

— Какая еще старшая? Мы в одном классе.

— Ну, в плане душевного развития? Давай, Саката, приди в мои объятия! — с этими словами широко раскидывает руки, отчего её и без того приметная грудь становится еще заметнее.

«Ну, я же джентльмен, верно? — бросив лишь мимолетный взгляд, тут же отвернулся. — Надеюсь, кто-нибудь оценит мою выдержку.»

— Эх. Ты совсем не умеешь веселиться, Саката.

— Э-э-э?! Постой, эй!

Мое правое предплечье внезапно утонуло в чем-то мягком.

«О боже, как мягко... это рай... Нет-нет, стоп!» — пытаюсь высвободиться, но Ниихара вцепилась мертвой хваткой. При каждом движении ощущаю податливую мягкость, и чувствую, как мой мозг начинает плавиться.

— Всё, победила. — видя мой испуг, девица довольно ухмыльнулась. — Смирись и наслаждайся моими объятиями.

— Послушай... давно хотел спросить. Почему ты постоянно ко мне пристаешь?

Не отпуская моей руки, та задумчиво провела язычком по небу, а затем, сверкнув улыбкой, ответила:

— Наверное, потому что хочу снова увидеть того жизнерадостного Сакату?

— О господи...

От ссих слов стало тошно.

В этой школе всего два человека из моей бывшей средней: один — Маса, он же Курай Масахару, а вторая — Ниихара Момоно. Одноклассники, узнавшие меня только в старшей школе, считают «человеком-невидимкой», однако гяру-заводила помнит иным: тем, кто корчил из себя «душу компании» и вел как типичный популярный парень. А еще тем, кто по ошибке признался в любви, получил отказ, замкнулся в себе и превратился в угрюмого обитателя тьмы.

— Почему бы тебе снова не стать общительным? К чему эта маска «одинокого волка»? Это что, пробудился запоздалый синдром восьмиклассника? — Ниихара буквально заходится от смеха.

— Эх... — пользуясь моментом, резко вырываю руку и встаю с места. — Что ж вы гяру доставучие такие, мало вам общения заливного, еще и потискать обязательно лезет. Кто-нибудь может неправильно понять, завязывай с этим.

— А? Вообще-то не считаю себя ни популярной, ни гяру.

— Тогда кто же ты?

— Скромная горожанка?

«С какого боку? И вообще, что это за определение? Сказанное не антоним к слову 'гяру'.»

— Между прочим, вовсе не липну ко всем подряд. Я не такая доступная девушка, ясно тебе? — наигранно надув губы, прикрывает грудь руками. Затем, наклонившись к самому моему уху, шепчет. — Веду себя так... исключительно с тобой Са-ка-та.

— Что?! В смысле...

— ...Пха. А-ха-ха-ха! Вот те на, гляди, как разволновался! — Ниихара снова закатывается смехом.

«Да уж... определенно, гяру — не мой формат. Старые раны заныли... Скорее бы запустить игру и получить дозу Юны.»

И тут... почувствовал на себе леденящий взгляд издалека. Там стоял настоящий демон — Сюра. То была не обычная «зажатая» Ватанаэ Юка, а самая натуральная Юка в состоянии истинного, неприкрытого гнева.

Опасливо беру смартфон и открываю «LINE».

— «Ой? Ю-кун, вы с Ниихарой-сан так близки? Слушай... мне кажется, вы стоите слишком близко... Не пора ли спрыснуть подальше? Мне показалось иль ты зыркнул на её сисяо, а? Еще ими начала наминать тебя, неужто линзы подводят? А-а-а... понятно, ты же парень, типичный мужчинка. Плевать какое лицо, внутренний мир, груди побольше подавай и достаточно. Ну зачем тебе тогда я? Вот и женись на сиськах, дурак.»

Скорость, с которой её сообщения становились всё более холодными, пугала. Кажется, из-за одной популярной девицы наш брак оказался под угрозой в первый же день.

* * *

По дороге домой. Тот самый перекресток, поворот направо. Останавливаюсь и смотрю в чистое голубое небо. Здесь по-прежнему никого нет.

— Ю-кун.

Пока витал в облаках, подошла Юка. Щеки её были слегка надуты, а кулаки крепко сжаты.

«Определенно, она в ярости...»

— Для начала, позволишь мне объясниться?

— Да, прошу.

— Ниихара-сан знает меня еще со средней школы, оттого и лезет без причины. Она просто забавляется... скорее всего, для неё некто вроде игрушки.

— ... Ну, в общем-то да. Было видно, что инициатива исходит от неё. Думаю, сие неизбежно, гяру-влияние, все дела, против них оружие еще не создали. К тому же, мы же вроде никакого документа с правилами поведения с другими девушками не подписывали и сама запрета на общение с другим не выставляла, да? — продолжает дуть губы. Мордашкой выражает скорее обиду, нежели гнев. — Но знаешь, эта Ниихара-сан... поступает нечестно.

— В чем именно?

— ... У-у. Просто нечестно, и всё! — еще сильнее дуется и прижимает ладони к собственной груди.

«Ах... точно, она ведь и в 'LINE' только об этом и писала.»

— ... У Юны в игре грудь тоже большая.

— По официальным данным — размер F. При росте 147 сантиметров она — ходячее оружие массового поражения. Химическая смесь милоты и сексуальности. Этот невинный взгляд в сочетании с формами взрослой женщины просто сводит с ума...

— Ю-кун, ты дурак?

Да, простите, признаю, сейчас проявил вопиющее отсутствие деликатности.»

«Мы какое-то время стоим в тишине.

— ... Хоп.

Мягкое касание: Юка изо всех сил прижалась к моей руке. От её волос, собранных в хвост, повеяло ароматом цитрусовых. Через руку ощущаю её тепло. В таком положении... посмотрела на меня снизу вверх и тихо прошептала:

— ... Я-я ведь тоже... ей не обделена да...

— Э-э-эм... в смысле?

— Пусть не как у Ниихары или Юны... но всё-таки имеется. — сдавливая руку, всем телом прижимается ко мне. От этого ощущения мой мозг окончательно поплыл — пульс подскочил, и стало трудно дышать. Видя мое остолбенение, обиженно нахмурилась.

— Тебе всё-таки нравятся те, что побольше? Слышала в индустрии, что парни любят, когда размер запредельный огромный, руками не объять.

— Что это за ужасы творятся в индустрии озвучки?! Всё же зависит от вкуса конкретного парня!

— Но тебе ведь нравится Юна?

— Мне нравится Юначка, а не её бидоны!

Несмотря на мои отчаянные заверения, Юка, кажется, осталась при своем мнении.

— Му-у... запомни хорошенько, Ю-кун. — отстранилась и шутливо показала мне язык. — Обязательно стану еще больше!

«Боже, с чем она вообще пытается соперничать? Впрочем, раз настроение у неё улучшилось — и то хлеб. Надо запомнить: обсуждение форм в аниме — теперь минное поле.»

Глава восьмая: Особенности пробуждения, после которых думаешь: «Ну всё, сейчас усну вечным сном»

— Утро уже, ну же-е! Вставай, ну вставай же-е... Ну вот, ведь так стараюсь тебя разбудить!

— Черт... Милота. Предел совершенства... — едва слышно бормочу под нос, не отрывая прикованного к экрану смартфона взгляда.

Только что испытывал удачу в гаче «Алистэ!». И хотя не вкладываю в игру ни единого иены, мне выпадает обычная карточка с Юной.

«Получить Юночку с первой же попытки... Видимо, сие и есть сама судьба.»

К слову, сейчас в игре проводят баннер под названием «Алис-айдолы придут тебя разбудить!». С таким голосом моё завтрашнее пробуждение точно станет прекрасным. Либо же вовек не увижу утреннего солнца, умерев от восторга в самом прямом смысле.

— ... Ю-кун, а в котором часу ты обычно просыпаешься?

— Уа-а! — вскрикиваю, не ожидая вопроса.

Лежу на диване в гостиной и от неожиданности резко принимаю сидячее положение. Передо мной стоит Юка, только что вышедшая из ванны. На ней надето домашнее платье-миди, а её взгляд устремлён прямо на меня. Из-за того, что влажные волосы прилегают к голове плотнее обычного, выглядит как-то по-детски невинно.

— Ю-кун, ты ведь почти всегда встаешь раньше меня?

— А-а... Ну, обычно завожу будильник на семь утра. Где-то так.

— И как, легко ли тебе даётся пробуждение?

— Да, в целом неплохо... А тебе, Юка?

— Мне? У меня с этим всё довольно печально... Какое-то время пребываю в полудрёме и лишь потом окончательно прихожу в себя.

Мы обмениваемся подобными ни к чему не обязывающими фразами, после чего расходимся по своим комнатам.

— ... Ю-кун. — стоит мне коснуться ручки двери, как девушка окликает. Оборачиваюсь и вижу, что её глаза странным образом сияют, пока смотрит на меня. — Завтра будь готов, ладно?

— ... Прости, что?

«К чему быть готовым? Не совсем понимаю, о чём речь, но решаю, что вспомню об этом завтра, если не вылетит из головы.»

* * *

«Хм. Надо же, сегодня просыпаюсь ещё до того, как успевает прозвенеть будильник. — потирая заспанные глаза, тянусь к изголовью футона и беру в руки часы. Время — шесть часов пятьдесят пять минут. — Рановато, но для того, чтобы засыпать повторно, времени уже в обрез. Что ж... Пора вставать.» — с сей мыслью приподнимаюсь, всё ещё находясь в постели, и замираю.

Прямо передо мной — лицо невесты.

— Уа-а-а!

— Кья-я-я-я!

Мы одновременно исходимся в крике, встретившись взглядами. Кубарем скатываюсь с футона и смотрю на девицу, которая растерянно сидит прямо на моём одеяле.

— Э-э-э? Что? Юка, почему ты здесь?

— Почему... Ведь сейчас всего шесть пятьдесят пять... — шепчет она.

Задаю вполне логичный вопрос, однако Юка лишь раздосадованно вешает нос, не желая отвечать.

«Так... Погодите-ка. Были ли у сей ситуации какие-то предпосылки? Вчера радовался полученной карточке Юночки, потом Юка спрашивала о времени пробуждения и напоследок бросила фразу: 'Завтра будь готов'.»

— ... Всё ясно.

«Следовательно, картина вырисовывается такая: она решила подражать акции из игры и, узнав время моего подъёма, тайком пробралась в комнату, чтобы разбудить. Вечно действует, полагаясь лишь на внезапные порывы.»

— ... прошу о пересдаче.

— Чего-чего?

— Ну ведь ты, Ю-кун, проснулся раньше времени, так нечестно!

— Почему это нечестно? Из твоих слов выходит, будто виноват тут я!

— В любом случае, ещё один раз... Всего один разок, прошу!

В итоге мне приходится уступить её желанию сделать «дубль два». Вновь забираюсь под одеяло и, закрыв глаза, покорно жду.

— Ну и как до такого докатился...

Пока размышляю о нелепости ситуации — ложиться спать, когда уже окончательно проснулся — раздаётся щелчок. Дверь открывается. Чувствую, как Юка осторожно приближается ко мне. Ощущаю её тёплое дыхание у самого уха. И вдруг...

— ... Братик, вставай. А то опоздаешь.

От столь неожиданных слов невольно закашливаюсь прямо под одеялом. Приняв сидячее положение и стараясь восстановить дыхание, гляжу на Юку.

— О-о-ох, проснулся! — радостно улыбается она, хотя мне сейчас вовсе не до смеха.

— Откуда взялся «братик»?

— Ну, в аниме ведь классика — когда утром будить приходит младшая сестрёнка, верно? Эхе-хе, называть тебя братиком так непривычно! — мгновение спустя её лицо принимает озадаченное выражение. — Ах, точно. Прости, Ю-кун. У тебя ведь есть Наючка... Для тебя в пробуждении от рук сестры нет ничего нового.

— Нет, дело совсем не в этом.

«К слову, Наю никогда не будила сим образом. Скорее уж она сама тяжело просыпалась, отчего поднимать её приходилось мне, за что регулярно получал порцию цоканья языком в свой адрес. Сплошная несправедливость.

— Прости! Ещё один дубль!

— Да мы же опоздаем!

— Этот будет последним! Пожалуйста, позволь устроить милое пробуждение, учитывая, что мы — женатая пара! — Юка молитвенно складывает ладони и склоняет голову.

«Ох, когда она так просит, отказать становится решительно невозможно.»

Позволив обстоятельствам вести себя, в третий раз за утро закрываю глаза в постели.

— ... Ю-кун? Если не встанешь, то опоздаешь.

Спустя небольшую паузу слышу её шепот. Но что значит «пробуждение с учётом того, что мы пара»? Совершенно не могу себе этого представить. В этот миг чувствую, как губы Юки приближаются к моему уху. Её тёплое дыхание щекочет барабанную перепонку. Она делает глубокий вдох и...

— Если не проснёшься... тебя поцелую.

По телу пробегает электрический разряд, аж вздрагиваю.

«Что? П-поцелуй?! Точно... Я-то полагал, что подобное случается лишь в манге или аниме, но ведь мы — жених и невеста. Значит, такие вещи... вполне допустимы. — в памяти всплывают пухлые розовые губы Юки. — Их сладостное, тающее ощущение. Её едва слышный вздох. И тогда мы с ней...»

— ... Н-не просыпаешься?! Э? Что? Я... правда поцелую! — руки девицы, вцепившиеся в мои плечи, заметно напрягаются, отчего в панике вскакиваю с футона. — А... С добрым утром, Ю-кун...

— Угу, и тебя...

Мы замираем, пристально глядя друг на друга. Затем она резко опускает голову.

— А, ну... Это просто изображала милое пробуждение... На самом деле целоваться — ужасно смущающее занятие... Прости, если заставила надеяться на что-то... — Юка застенчиво переминается с ноги на ногу. Глядя на неё, не нахожу слов для комментария. — В общем... за сим всё! Рада была продемонстрировать «милое пробуждение от Юки»! — пытается разогнать неловкость натянутой улыбкой да стремительно отворачивается, словно скрывая лицо, ставшее пунцовым, будто от сильного жара. — Ну как тебе, Ю-кун?

— Ну-у... — неуверенно указываю пальцем на будильник. — Мы, кажется, опаздываем...

— Ва-а-а! Прости-и-и! — с криками Юка в суматохе вылетает из комнаты.

Когда топот её шагов стихает, тяжело вздыхаю.

— ... С завтрашнего дня буду заводить будильник пораньше.

«Если каждое утро станут будить таким образом, мой рассудок просто не выдержит.»

С того дня начинаю ставить будильник на более раннее время. Однако результат оказывается неожиданным.

— Ну вот опять! Почему сегодня встал ещё раньше?!

Юка, не желая сдаваться, попыталась опередить будильник и напасть первой. Я же, стремясь сохранить остатки хладнокровия, на следующий день поставил сигнал на ещё более ранний час. В конечном итоге, когда время подъёма достигало пяти утра, утренние побудки официально вносятся в список запретных правил нашего дома.

Глава девятая: [Срочно] Как спать в одной постели с невестой и не поддаться искушению?

Ещё при первой встрече мы осознаём, что наши вкусы во многом совпадают. Оттого в свободное время часто вместе смотрим аниме.

— О, гляди-гляди! Эта героиня ведь очень милая, правда?

— Думаешь? Мне скорее по душе вон та старшеклассница.

— Чего-о?! Подруга детства куда более самоотверженная и очаровательная! Если главный герой и должен быть с кем-то, то только с такой девушкой!

— Не-а. Синеволосая подруга детства — всегда флаг проигрыша.

— Опять ты за свои мета-рассуждения!

Мы сидим на диване плечом к плечу, увлечённо обсуждая просмотренное. Когда Юка погружается в мир анимации, её энергия бьёт через край: может прослезиться на трогательной сцене или начать размахивать руками и ногами от восторга в моменты экшена. Её эмоциональный диапазон поражает. Видимо, в сем и проявляется профессионализм актрисы озвучивания.

— Ух, закончилось на самом интересном месте! Теперь так любопытно, что же будет дальше! — Юка выдыхает и, сама того не заметив, обхватывает колени руками, сидя в позе «эмбриона». — в школе всегда носит очки и собирает волосы в хвост, но дома её облик разительно меняется. Распущенные после ванны чёрные волосы каскадом спадают ниже плеч, а их кончики пушисто вьются. Глаза, которые из-за очков кажутся лисьими, без них выглядят скорее мягкими и немного грустными. Стройные, белоснежные и гладкие ноги, виднеющиеся из-под подола домашнего платья, невольно приковывают взгляд. — Было здорово, правда, Ю-кун? — лучезарно улыбается, чуть шевеля ногами.

Её поза оказывается неожиданно беззащитной. Стоило мне заметить, что край юбки опасно приподнялся, как в спешке отвожу глаза. Именно в этот момент за окном ослепительно вспыхивает молния, пробиваясь сквозь щель в шторах. Спустя пару секунд комнату сотрясает раскат грома. И тут же всё освещение в нашем доме разом гаснет.

* * *

— Прости меня... Ю-кун.

— Да ладно, ничего страшного.

Последующие несколько минут представляют собой сущий хаос. Полуплача от страха перед грозой и темнотой, она буквально вцепилась в меня. Так отчаянно прижималась всем телом, что попытался её отстранить, но охваченная паникой девушка наотрез отказалась отпускать. В итоге всё заканчивается тем, что переношу футон Юки в свою комнату и расстилаю на некотором расстоянии от своего.

— Ну всё, Юка. Ложись спать на свой футо...

— Нет!

Она торопливо придвигает свою постель вплотную к моей. Теперь два матраса лежат бок о бок, без малейшего зазора.

— Погоди, это уже чересчур.

— Но мне ведь страшно...

— Понимаю, но всё же... сие как-то неправильно, тебе не кажется?

Глядя на девицу, которая готова расплакаться от страха, сопереживаю ей. Мы обручены, совместный сон вроде бы не является чем-то из ряда вон выходящим. Однако интуиция подсказывает мне, что это опасно. Несмотря на совместную жизнь, всё ещё чувствую барьер перед отношениями с реальными девушками. Ведь Юначка и Юка, пусть даже она её «голос» — разные люди. Боюсь обмануться в ожиданиях, боюсь ранить или быть раненным. Но одно дело — размышления, и совсем другое — когда рядом с тобой в постели лежит беззащитная девушка. Тут уже не до страхов, уровень стимуляции зашкаливает.

— Ю-кун... Очень тебя прошу. — не замечая моих терзаний, со слезами на глазах крепко хватает за край одежды. — Мне страшно, поспи рядом... ладно?

За окном снова сверкает, и гремит очередной раскат. Девушка вскрикивает и с головой ныряет под одеяло. Затем осторожно высовывает лицо, глядя на меня снизу вверх.

— Хорошо... Будем спать вместе.

— ... Спасибо.

Забравшись под одеяло, тут же отворачиваюсь от неё и закрываю глаза. Не решаюсь смотреть на неё прямо. Ведь если осознаю, что мы лежим в одной постели в объятой тьмой комнате, то точно потеряю самообладание. Слышно, как шуршит соседнее одеяло. В комнате воцаряется тишина. Уснула ли она? Я медленно переворачиваюсь на другой бок и смотрю в сторону Юки.

— А-а-а...

— Ой.

Мой взгляд встречается с глазами невесты, та тоже выглядывает из-под одеяла. Стоит нашим зрачкам пересечься, как тут же ныряет обратно.

— ... Ку-ку. — прошептав, снова высовывает нос. И, разумеется, опять видит меня. — Кья! — моментально прячется. — ... Ку-ку. — снова показывается. Снова наши взгляды встречаются. — Ой!

И так по кругу.

«Да хватит уже, а? От подобных игр мое сердце никак покоя не найдет, фигачит его и фигачит, серьёзно.»

— ...С лушай, Ю-кун? — Юка, высунувшись лишь до уровня глаз, смотрит на меня томным взглядом. Её влажные глаза кажутся донельзя соблазнительными, отчего спешно зажмуриваюсь. — А-а, притворился спящим! — недовольно ворчит, но стою на своём и не открываю глаз. С непоколебимой решимостью концентрируюсь на попытке уснуть. — Ну и ладно... Дурак ты. — слышу её глубокий, протяжный вздох. А затем и едва различимый шепот. — А я-то... уже была готова.

Эти слова срабатывают как триггер, и рефлекторно вскакиваю. Рядом лежит Юка, прикрыв рот одеялом. Её глаза всё так же блестят, а щёки окрашены нежным румянцем.

— Готова... к чему?

— У девочек о таком не спрашивают... дурачок.

Замечаю, что её плечи слегка подрагивают. Видя перед собой столь хрупкую особу, чувствую, как внутри меня что-то окончательно лопается. Шум дождя за окном давно стих. Гроза тоже полностью прекратилась. Следовательно, причин оставаться в одной комнате больше нет. Но именно поэтому... или вопреки этому, медленно выбираюсь из-под одеяла и сокращаю расстояние между нами.

Вот так начинается наша долгая ночь.

Глава десятая: Последствия ночи, проведённой наедине с невестой...

«А я-то... уже была готова», «У девочек о таком не спрашивают... дурачок».

«Краткое содержание предыдущих серий. По воле случая я, Саката Юити, оказался в отношениях — а точнее меня без меня женили — с одноклассницей Ватанаэ Юкой, которая по-совместительству еще две личности в одном флаконе неясного происхождения: известная сэйю и Юна, та которой подарила голос в моей любиой гаче-дрочильне. Специально уточню чувства меж сугубо платонические, но в грозовую ночь оказались в одной комнате. И тогда Юка произнесла сии многозначительные слова томным голоском... Как же поступит Юити?! Узнаем в этой серии!»

— ... Ю-кун? — девичий голос возвращает меня в реальность, прерывая внутренний закадровый монолог. Скрывая лицо за краем одеяла, шепчет, не сводя влажных глаз.

— Тебе... не понравилось?

— Что?! Нет, вовсе не в том дело!

— Но у тебя такой растерянный вид.

— Ну, я и правда в некотором замешательстве...

— Вот видишь. Смутила тебя, как и хотела... ду-ра-чо-о-о-к. — надувает щёки.

«Она сказала, что готова. В её чистых глазах вижу своё отражение. Ах, под таким взглядом легко потерять голову. Чувствую, как мои мысли окончательно путаются.»

— Э-э-э? — тихо вскрикивает она.

— Ой! П-прости.

Осознаю, что непроизвольно коснулся её щеки. Резко отдёрнув руку, отворачиваюсь. Она была такой мягкой и тёплой... Воспоминание о сей девичьей нежности заставляет сердце биться ещё быстрее.

— Тебе ведь... было неприятно. Извини...

— Да нет же, вовсе не неприятно...

— Но ты так хмурился...

— Ну, хмурился, потому что мне неловко, и просто не знаю, как себя вести...

Обернувшись, вижу, как Юка застенчиво ворочается под одеялом, прижимая его край к губам. Влажный блеск глаз, раскрасневшиеся щёки... Сейчас кажется необычайно соблазнительной.

— В общем... Будь со мной нежен, хорошо? — оставив эту фразу, с головой зарывается под одеяло.

«... Нежен? Сие ведь означает 'то самое', верно? — в голове проносятся греховные фантазии. Одновременно с этим всплывает кошмар, случившейся на третьем году средней школы. — Должен ли я действовать? Или лучше отступить? Зарёкся строить отношения с реальными девушками, чтобы не причинять боли ни себе, ни другим. Поклялся любить только двумерный мир. Однако не настолько бесчувственное существо, чтобы игнорировать подобную ситуацию.»

— Хья-я-я-я?!

Сжимаю её маленькую ладошку. Сквозь кожу передаётся её тепло. Звук, похожий на писк зверька, щекочет мне мозг. Юка не отнимает руки.

«Значит ли это?..»

— Да нет, нет, нет. — пытаюсь подавить порочные чувства силой воли.

«Успокойся, Юити. Да, перед тобой Изуми Юна, голос моей любимой героини. Среди всех земных женщин она ближе всего к идеалу. Но Юка всё же — настоящая, живая, мозги есть, говорить может. Нельзя заходить дальше. Если продолжу, то могу снова пострадать, как в средней школе. Или, что ещё хуже, раню саму девушку.»

— Мм... — её тихий, полный томления стон кружит мне голову.

Этот звук пронзает всё тело, словно током. И тут во мне что-то обрывается.

«Возможно, снова буду жалеть. Возможно, это станет очередной позорной страницей моей биографии. Но чтобы унять бешеный стук сердца, остаётся только один путь.»

— Юка. — зову свою невесту по имени и, решившись, резким движением срываю с неё одеяло.

Видимо, в тот момент бессознательно зажмурился. Отложив сорванное одеяло в сторону, осторожно открываю глаза. Моему взору предстает Юка, которая...

— ... Хр-р-р.

... безмятежно спит. Столь неожиданный поворот событий повергает в ступор.

— ... Э-э?

— Мм...

— Юка? Юка-сан?

— Фью-ю...

«Нет, бесполезно, отключилась окончательно. Ну да, под тёплым одеялом быстро размаривает. Неудивительно, что сон сморил её, но всё же...»

— ... Ю-ку-у-у-ун... — бормочет моё имя во сне и улыбается. Видя это невинное выражение лица, чувствую облегчение. Мои недавние терзания теперь кажутся глупыми. Легонько похлопываю её по плечу. — Фу-хе-хе...

«Ей это явно нравится, отчего улыбается, не просыпаясь. До чего же она беззащитна.»

Вздохнув, валюсь рядом с ней.

— ...Ну и ладно. В конце концов, я ведь предан двумерному миру. — убеждаю в сем самого себя.

«Да, мы стали женихом и невестой. Но ещё не знаю о ней всего, как и она — обо мне. Делать 'такое' без должной решимости было бы неправильно.»

— К тому же, ещё неизвестно, сможем ли ужиться вместе. — бросаю в пустоту и кладу руку на её растрёпанную голову.

Ощущение мягких, пушистых волос, щекочущих кончики пальцев, оказывается настолько приятным, что принимаюсь нежно поглаживать её по голове.

— ... Фнья-я-я-я... — красавица ворочается во сне и поворачивается ко мне лицом.

«Её беззаботное, спящее лицо с забавно сжатыми губами чем-то напоминает мне Юнучку. Совсем чуть-чуть... но всё же.»

* * *

На следующее утро проснувшаяся Юка выглядит так, будто наступил конец света.

— Я уснула... Как могла потратить столько времени впустую... — бормочет себе под нос, словно зачитывает проклятие.

— Ты так сладко спала, что совсем не в оби...

— Неважно, как спала! Тебе должно было быть хорошо... Ах, ну какая же я дура! — бурно реагирует на мою попытку поддержать её и утыкается лицом в футон.

«Не стоит так переживать. Лично я даже рад, что мне не пришлось принимать судьбоносных решений.»

— ... Мм?

В этот момент Юка запускает пальцы в свои волосы и замирает. А в следующую секунду...

— Кья-я-я-я-я-я-я-я-я-я! — ... её крик оглашает дом. — Не смотри-и! — и тут же мне в лицо с размаху прилетает подушка. Какая несправедливость. — Почему у меня сегодня такая копна на голове?! О нет!

От её недавнего уныния не осталось и следа — она в панике убегает в ванную.

«Ну да... волосы. Наверное, сие из-за того, что полночи их наглаживал.» — предчувствуя гнев, решаю об этом благоразумно промолчать.

Глава одиннадцатая: Популярная девчонка зовет тусоваться — как же её мне спровадить?

— Эхе-е, сегодня мы снова идём в школу вместе, Ю-кун!

Всего пару минут назад Юка сияла и ластилась ко мне, словно котёнок.

— Настало утро.

А сейчас она произносит это ледяным тоном, сохраняя бесстрастное лицо робота.

«Домашняя Юка и школьная Юка — по-прежнему два разных человека. Словно перевоплощается, да и фраза 'Настало утро' звучит странно. Неужели нельзя просто сказать 'Доброе утро'?»

— Она всё такая же жуткая... Ватанаэ-сан. — шепчет мне Маса с соседней парты.

Ну, его можно понять, если судить только по школе. Никто и представить не может, что сия нелюдимая особа дома превращается в жизнерадостную и непосредственную девчонку.

— Так, ребята! Живо по местам! — дверь с грохотом распахивается, и в класс влетает госпожа Гозаки. Гозаки Ацуко. Двадцать девять лет, не замужем. Наш классный руководитель во втором «А» классе — личность весьма эксцентричная и шумная. — Что за вялые лица! А ну-ка, подайте голос! Если начнёте день с такой миной, то и весь день пройдёт впустую!

— Гозаки сегодня снова в ударе, да, Юити?

— И не говори...

«Честно признаться, не особо лажу с ней. Она не плохой человек, но мы с ней существуем в разных плоскостях. Её вечные призывы к 'командной работе и 'единению' слишком тяжелы для такого заядлого интроверта, как я.»

— Все вместе, дружно и весело! Учёба — важно, спору нет. Но куда важнее найти верных товарищей! С ними жизнь заиграет новыми красками!

Скептически наблюдаю за тем, как глаза учительницы сияют энтузиазмом. Прекрасно, что она так ценит дружбу, но для меня сие — другой мир.

— Эй. Пс-с, Саката? — из-за парты впереди оборачивается девушка с каштановыми волосами и лучезарной улыбкой. Ниихара Момоно — типичная представительница «популярных миа сего», к тому же гяру. — Спорим, сейчас подумал: «Она из другого мира»?

— Ниихара-сан, ты что, мысли читать умеешь?

«Неужели у всех гяру есть такая суперспособность?»

— Да брось, весь же как на ладони! У тебя всё на лице написано.

— Это точно. У Юити всегда всё по лицу видно. — вклинивается в разговор усмехающийся Маса.

— Вот-вот! Словно ребёнок, до чего же мило! — девица хихикает, наклоняясь вперёд. Её расстегнутый пиджак при таком наклоне открывает вид на вырез блузки, что весьма пагубно сказывается на моём самообладании. — Слушай, Саката, может, тебе стоит хоть раз прислушаться к советам Гозаки?

— В каком смысле?

— Ну, в том смысле... — загадочно улыбается. Её алые губы выглядят вызывающе привлекательно, отчего моё сердце невольно пропускает удар. Глядя прямо в глаза, медленно указывает на меня пальчиком. — ... что делаешь сегодня после уроков?

* * *

— Вот такие дела-а-а! Сегодня к нам в караоке заглянет приглашённый гость Саката! И Курай тоже прицепом!

— Почему я как какое-то приложение иду?! — возмущается Маса в ответ на слова гяру, та заливисто смеётся, хлопая в ладоши.

Нас окружает примерно семь одноклассников разного пола. Честно говоря, из-за того, что почти с ними не общаюсь, даже имён их не знаю.

— Саката, если присмотреться, довольно интересный парень, вы в курсе? Ребята, не против? Все «за»? Решено!

— Да ведь никто даже слова не успел вставить! — поспешно вставляю шпильку, однако окружающие лишь криво усмехаются.

«Погодите-ка, погодите. Пусть кто-нибудь остановит Ниихару! И вообще, оставьте нас в покое!»

— Ну... если Момоно так говорит, то ладно. — произносит незнакомая мне девушка с короткой стрижкой, задумчиво почёсывая щеку.

— Если Момо что-то втемяшится в голову, она никого не слушает.

— Очередная её спонтанная выходка, не иначе.

— А вот участие Курамасы — как-то сомнительно.

— Эй! Я всё слышу! Не смейте звать меня Курамасой!

Курай Масахару, сокращённо — Курамаса. Поскольку фамилия 'Курай' созвучна со словом 'мрачный', Маса терпеть не может прозвище. Впрочем, сейчас не до него!»

— Итак, решено-о-о! Сегодня после уроков все вместе отрываемся в караоке! ☆

До моих ушей доносится довольно громкий гул одобрительных аплодисментов.

«И как они так легко это приняли? Поразительная приспособляемость у этих общительных личностей.»

— Постойте, Ниихара-сан. Я в таких делах не очень...

— Но ведь даже учитель Гозаки говорила, верно? Что нужно приумножать такое достояние, как «товарищи»!

Стоит попытаться мягко отказаться, как девчонка начинает наступать с удвоенной силой. Окружающая атмосфера постепенно сменяется на гостеприимную.

«Дело плохо. Ситуация принимает действительно скверный оборот.»

*Бр-р-р, бр-р-р!*

— Ой. Ниихара-сан, подожди секунду!

Поспешно извлекаю смартфон и, развернув экран так, чтобы девушка ничего не увидела, запускаю «LINE». Там, как и следовало ожидать, висят сообщения от Юки.

— «Ого, у вас там такое оживление. Здорово-то как, тоже хочу поболтать с Ю-куном. Бу-у-у. «Караоке? Вы про караоке говорите? Э-э... Ю-кун, ты пойдёшь в караоке? Бу-у. Бу-бу-бу.»

— Э-э-э? Что это там? Подозрительно, ох как подозрительно!

Ниихара пытается бесцеремонно заглянуть в экран, отчего в спешке прячу телефон в карман.

— Н-ничего подозрительного. Просто проверял, нет ли у меня планов на это время...

— О-О-ОХ! Значит, ты всё-таки решился пойти?! Чудно, просто чудно. Планы-то не поменялись? Тогда прямо сейчас — вперёд в караоке, летс го-о-о!

«Эх... Кажется, теперь уже не отвертеться. — поневоле приходится кивнуть в знак согласия. — Нет ни малейшего желания туда идти, да и перед Юкой неловко, следовательно, правильнее было бы отказаться и пойти домой, но... Эх, учитель Гозаки, вечно ляпните что-нибудь лишнее.» — тяжело вздыхаю и уже собираюсь последовать за толпой, как вдруг...

— Погодите.

Услышав за спиной холодный голос, рефлекторно оборачиваюсь. Там, гневно прищурив глаза за стеклами очков и покачивая завязанными в «конский хвост» волосами, стоит Юка и сверлит меня взглядом.

— В-Ватанаэ-сан?

— Я тоже пойду. — отчеканивает она с такой силой, что одним намерением дает понять: не потерпит возражений.

Невеста, которая при обычных обстоятельствах ни за что не влилась бы в подобную компанию, сейчас с каким-то пугающим выражением мордашки намеревается примкнуть к стаду, что плывет в караоке. Да уж, выглядит сие кра-а-айне подозрительно.

— Э-эй, Юити! Ты только глянь, мы шо, обуквились с тобой и в ранобэху угодили, что за нежданный поворот событий?! — Маса начинает неистово трясти меня за плечо.

Покрываясь холодным потом, судорожно пытаюсь придумать оправдание. Тем временем Ниихара с недоумением разглядывает новую участницу движухи.

— Э-э-эм... Ватанаэ-сан, ты чего это вдруг?

«Плохо дело, нельзя позволять Юке самой разруливать ситуацию.»

— А...— .спешно пытаюсь подыграть ей — ага! Ватанаэ-сан, должно быть, тоже любит караоке?

«Давай же, Юка. Притворимся, что ты заядлая любительница поорать в микрофон, выдавая овечье блеяние за подпевку. Тогда версия о том, что ты увязалась за мной, отпадет сама собой.»

— Нет, к караоке отношусь прохладно.

«Ну вот, пас не принят!»

— А? Ты не особо жалуешь караоке, но всё равно хочешь пойти?

— Именно. — отвечает та совершенно бесстрастным тоном на вопрос гяру.

— А-а, ясненько. Значит, тоже решила наладить узы с коллективом и всё такое. Ну и совпадение! Мы с Масой как раз собирались заняться тем же самым!

«Сам чувствую, как фальшиво звучат мои слова, произнесённые словно по бумажке, но изо всех сил стараюсь подать подруге знак. 'Ну же, Юка, сделай вид, что решила влиться в круг общения. Тогда подозрения, что ты пришла из-за меня, рассеются.»

— Вовсе нет: просто Саката-кун собирался пойти, вот и я тоже.

«Всё, автогол! СУДЬЯ, ЗАВЕРШАЙТЕ МАТЧ, МЫ ТОТАЛЬНО ВСОСАЛИ!»

— Э? В каком это смысле?!

— Ватанаэ-сан, вы с Сакатой-куном чё, так близки?

— Эй, Юити, что всё это значит?!

Обстановка накаляется, вокруг поднимается шум. Посреди всего хаоса застыла Юка с неимоверно зажатой мордочкой.

«Финита ля комедия, всё пропало. Она так разволновалась, что голова совсем перестала соображать.»

Почти смирившись с неизбежным, глубоко вздыхаю. И вот в этой неописуемой атмосфере...

— Ватанаэ-сан... ты это серье-е-езно?! — Ниихара с сияющими глазами крепко хватает Юку за руки. Она буквально липнет к ней, лицом источая полнейший восторг. — Обалдеть, так рада, что смогу потусоваться с тобой! Мы ж это, не общались ни разу так, свободно, на внеурочные темы, да? Ля-я-я как счастлива, давно желала время вместе провести!

— Да... конечно... — невеста слегка пасует перед напором этой бойкой девчонки, однако, собравшись с духом, решительно кивает. — В караоке иду с вами.

Ниихара-сан издаёт радостный клич. Словно подхватив этот импульс, окружающие тоже начинают шумно оживляться.

— Так, не понял... что тут вообще происходит? — Маса недоуменно чешет затылок...

— ... Юка, ты что задумала? — ... но игнорирую его и поспешно шепчу подруг не ушко.

— ... Хочу развлекаться вместе с тобой, Ю-кун.

— ... Нас же заподозрят, раз ты так нагло вклинилась.

— ... Ну и пусть. Это несправедливо, что все будут развлекаться, а я нет.

Похоже, мой тон ей не понравился, отчего обиженно дует губы. Покраснев, бросает на меня гневный взгляд исподлобья.

«Нет, только не это лицо! Такое выражение лица под строгим запретом! Сейчас ведешь себя в точности как 'настоящая Юка'!»

— Мм? Саката, ты чего там?

— Да нет, ничего-о-о! Просто обсуждали с Ватанаэ-сан, как предвкушаем караоке! — судорожно пытаюсь замять ситуацию перед Ниихарой-сан.

А за моей спиной Юка едва слышно произносит:

— ... Мы ведь впервые идём в караоке вместе, очень жду. — сказав, она на мгновение являет своё истинное лицо и едва заметно, кротко улыбается.

«Да говорю же тебе! У тебя напрочь отсутствует чувство опасности!»

Вот так, пока пребываю в вечном напряжении из-за её непосредственности, начинается полная потрясений «караоке-арка»... Ох, беда.

Глава двенадцатая: Затворник сетует: «Нет песен, что можно спеть при обычных людях...», а навестушка отмалчивается

— И-и-и-ха! Зажигаем, народ?! — в просторном зале караоке, арендованном для вечеринки, Маса выкрикивает это, сжимая в руке микрофон.

«... С чего ты так разошёлся? Несмотря на то что он выглядит здесь абсолютно чужеродным элементом, умудряется вовсю веселиться вместе с компанией Ниихары. Ну ты и дает жару. В сей хаотичной обстановке шумят одноклассники, имён которых даже не помню. Страшно. О, кто-то начал бить в бубен — жуть какая-то. А еще один начал трясти маракасами — помогите, я в дурке.

— Та-а-ак! Теперь моя очередь петь! — выхватив микрофон у Масы, Ниихара без лишних слов затягивает песню.

Все вокруг подзадоривают её выкриками вроде «Давай!» и «У-у-у!». Среди этой чуждой мне атмосферы Юка...

— ...

... застыла рядом со мной, не выпуская из рук дэнмоку.

— Э-э-эм... Юка, ты как? Всё в порядке? — шепчу я.

— Да, в норме... — отвечает так же тихо, но вид у неё далеко не благополучный. Лицо ещё более бесстрастное, чем обычно, а щека едва заметно подёргивается.

— Говорил же, не стоит заставлять себя и идти сюда...

— Но ведь... — опускает взгляд на пульт и едва слышно бормочет. — ...«Рядом с тобой всегда должна быть только Юна!», вот так-то...

«У... это же реплика из баннера позапрошлого месяца, кампания с цундэрэ-образом 'Юна (обычная)'.»

Представив надутое личико моей 2д вайфу, невольно ощущаю, как сердце пропускает удар.

— Саката, ты выбрал что-нибудь? — Ниихара внезапно заговаривает со мной, подсев совсем близко.

— Ой... ты уже закончила петь, Ниихара-сан?

— Э-э? Ты что, совсем не слушал? А я-то думала, что пою довольно недурно.

«Близко, слишком близко! Зачем положила руку мне на колено и смотрит на меня снизу вверх?»

— Кхм-кхм! — кашляю я.

В такой позе её воротник заметно сползает, обнажая лишнее. Вот, посмотри же, бубасы вываливаешь свои.

— Кхм, кхм!

Там, в районе декольте...

— КХМ! КХМ-КХМ-КХМ-КХМ!

Сидящая с другой стороны Юка заходится в неистовом приступе кашля. Прихожу в себя и медленно перевожу взгляд на неё. Невеста, едва ощутимо тыча пальцем в сторону своей груди, да сверлит недовольным взглядом.

«Неужели тебе только грудь и важна?» — выражает свою ревность одними лишь жестами.

«Да нет же, не это имел в виду! Но если оно само лезет в глаза, тут уж ничего не поделаешь!»

— Слушай, Саката? Может, споёшь что-нибудь?

— Погоди... Ниихара-сан! — без промедления отстраняюсь от гяру, которая внезапно решила прижаться ко мне всем телом.

«Опасно... От неё исходил такой приятный аромат... А вот с противоположной стороны чувствую просто неописуемую жажду крови...»

— Давай выберу за тебя? Эту-то песню точно знаешь, споём дуэтом!

— Не, такую никогда не слышал...

— Да ладно?! Это же заглавный OST из сериала, который сейчас крутят! А-а-а поняла, ты из «этих-этих», кто без телека дома?

— Боюсь спросить, что за особенную категорию людей упоминаешь, но да ладно, забей... Телек есть, конечно, просто не смотрю его.

— Что это ещё за категория людей такая... Нет, телевизор есть, но я такое не особо смотрю.

«В основном предпочитаю ночные аниме-трансляции.»

— То есть в музыке не очень разбираешься?

— Если честно...

Хотя аниме-опенинг, ту же заставку игры Алистэ бы спел.

— Мм, серьезное упущение.

— Поэтому лучше просто послушаю остальных...

— Ну а эту ты знаешь? — Ниихара настойчиво протягивает мне дэнмоку, не давая мягко уклониться от пения. На экране — заглавная песня из аниме про роботов, где фигурирует многоцелевое человекоподобное оружие для решающих сражений. — Саката, тебе ведь вроде она нравилась? В средней школе вы с Курай постоянно в конце класса пародировали их. Издавали всякие утробные звуки, помнишь?

«Да. Мы изображали впавшую в буйство Первую модель. Кто-нибудь, убейте меня на месте, какой стыд.»

— Ну так что, Саката... споёшь?

Смотрю на заводилу с улыбкой, которая не означает ни «да», ни «нет». Понимаю, что бежать, наверное, не стоит, но... если сейчас выдам реакцию в духе «О, знаю эту песню, она крутая!», то стану точь-в-точь таким же, каким был в средней школе — законченным отаку. От сего осознания очко мигом поджимается.

— Да говорю же, Ниихара-сан. Петь я как-то не...

*Грохот!*

Пока веду оборонительные бои с Ниихарой-сан, Юка молча поднимается со своего места. Она сжимает микрофон обеими руками, начинает звучать мелодия. Затем делает глубокий вдох и принимается петь эту песню, словно жестокий ангел. Лицо её по-прежнему ничего не выражает, однако голос — чистейший, неописуемой красоты.

— О, слышала это в какой-то музыкальной передаче!

— Вау, Ватанаэ-сан, ты поёшь просто потрясающе!

«Всё-таки она профессиональная сэйю — Изуми Юна, её вокальные данные несравнимы с моими.»

Поразительное мастерство участницы движухи мгновенно меняет атмосферу в комнате, заставляя всех забыть о том, что сейчас врубили аниме-оп.

— Здесь сама Аян... Ой, Юити! Передо мной стоит сама Аян!..

«Да нет её тут. И чего это Маса разрыдался? Хотя, если подумать... в школьном образе Ватанаэ и правда есть некое мимолётное сходство. — зал караоке буквально взорвался восторгами от выступления Юки, но внезапно ощутил некий диссонанс и погрузился в раздумья. — В чём же дело? Кажется, её голос звучит иначе, чем в тех песнях её персонажа, что постоянно слушаю...»

* * *

Чудовищный съезд любителей караоке благополучно завершился, и пришло время расходиться.

— Ватанаэ-сан, обязательно погуляем ещё! Я так рада, что ты пришла! — воодушевлённо восклицает Ниихара.

— Если будет настроение. — отвечает невеста с поразительной холодностью.

— Ну, Маса, до встречи.

— Ага... бывай. — понуро бредёт к дому братан, окутанный мрачной аурой.

«Ещё бы, он ведь додумался распевать странные электро-песенки, которые никто не знает, за что и схлопотал нагоняй от женской части компании. Нужно же хоть немного чувствовать обстановку. — р— асставшись со всеми, возвращаюсь домой более длинным путём, чем обычно... Вряд ли нас кто-то заметит, но на всякий случай перестраховаться не мешает. Если увидят заходящими в один дом, последствий не оберёшься.»

Оглядевшись по сторонам перед входом, наконец проскальзываю внутрь.

— С возвращением!

— Ой!

В ту же секунду на меня набрасывается Юка, её глаза сияют так ярко, что девушку можно принять за огромного радостного пса. Прильнув ко мне всем телом, издаёт недовольное «бу-у-у».

— Я уже заждалась!

— Да ты от силы минуты три ждала, не больше.

— А если бы за сии три минуты совсем раскисла и обмякла, что бы ты делал?

— Подумал бы, что развариваешься быстрее, чем лапша быстрого приготовления.

Юка весело и заливисто смеётся. Её мордашка разительно преобразилось по сравнению с тем, что было недавно — теперь светится спокойствием и уютом. Видя её такой естественной, и сам чувствую, как напряжение покидает мои плечи.

— Ох, ну и вымотало же меня это караоке с нормалами...

— И не говори! Так хотелось затянуть свои любимые анимешные композиции, но тогда бы от позора не отмылся.

— И эти их вопросы: «Ты ведь знаешь это?», хотя вообще впервые слышу их музыку.

— А призыв дуэтом спеть, чем думали, а? За кого нас, совершенно социально неадаптированных людей принимают, за прожигателей жизни, что ли? Явно погубить хотели.

Мы, два сапога пара в плане трудностей в общении, вовсю делимся жалобами, которые никогда не озвучили бы при других. Подобный обмен колкостями приносит странное чувство комфорта.

— Ах да, Ю-кун, послушаешь одну песню?

— Чего? Мы же только что из караоке вернулись.

— Пожалуйста, прошу внимания!

Она делает глубокий вдох и... начинает петь. Ту самую знаменитую песню из аниме, которую исполняла в караоке. Однако сейчас голос звучит совершенно иначе.

— ... Это же голосочек Юночки. — шепчу я. Юка радостно улыбается в ответ. — Постой, но ведь в караоке было совсем не так. Почему?

— Угу. Там специально изменила манеру пения!

— Зачем?

— Если бы спела в полную силу и меня бы раскрыли, тебе ведь было бы неприятно? Ты сам говорил, что Курай-кун хорошо разбирается в «Алистэ».

«А ведь и правда.» — пока согласно киваю, принимая это объяснение, Юка, покраснев, смотрит на меня снизу вверх.

— ... Но это не единственная причина.

— Есть что-то ещё?

«Что же это может быть, помимо конспирации?»

— Просто мне приятнее, когда это наш с тобой маленький секрет... — увидев моё искреннее недоумение, снисходительно улыбается и, приложив палец к губам, произносит.

Глава тринадцатая: Младшая сестра спрашивает «Ну че, братик, невинности лишился» и что мне прикажете на это ответить?

Первый день «золотой недели». Сижу один перед компьютером и бездельничаю. Юка ещё утром ушла на запись интернет-радио.

Изуми Юна — начинающая сэйю, получившая главную роль в прошлогоднем хите «Love Idol Dream! Alice Stage☆». Пока что, кроме Юночки, ей достаются лишь эпизодические роли, но я-то знаю... у неё огромный талант. Ведь именно Изуми вдохнула жизнь в этого ангела, став её единственным и неповторимым голосом.

— «Дом с привидениями? Да ни капельки мне не страшно! Э-э-э? Говоришь, я дрожу?.. Вовсе нет. Это... это просто боевой азарт такой, вот так-то!»

— Фух... — растягиваюсь на диване, слушая эту реплику на бесконечном повторе.

Юначка, которую вытянул в праздничной гаче. Пусть карта обычного ранга, для меня она ценнее любой SSSSSSR-ки. Стоит зажмуриться, как лицо любимой возникает прямо передо мной...»

— «Ю-ку-у-ун!»

Резко распахиваю глаза и вскакиваю с дивана. Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, пытаюсь восстановить дыхание.

«Только что... мне померещилось лицо Юки?..»

Голос Юны — он же голос моей невесты. Следовательно, в том, что мне явилось её лицо, нет никакой ошибки. Мы живём под одной крышей, часто видимся, ничего странного здесь нет. И всё же — неужели начал представлять реальную девушку раньше, чем своего кумира?

— ... Нет, Юка и Юна-тян — разные личности, совершенно разные. — повторяю самому себе как заклинание.

«Иначе просто не справлюсь с тем, что внутри меня образы Юки и Юны начинают понемногу сливаться воедино...»

*Тр-р-р-р-р-р-р!*

— Ой!

В этот самый момент смартфон разрывается от звонка, поспешно хватаю трубку.

— Алло?

— Долго. Братец, бери трубку после первого же гудка. — недовольно ворчит на том конце провода моя младшая сестра — Саката Наю.

«Какая беспардонность, сколько времени прошло, а она ни капли не изменилась.»

— Глупости какие, звонок застал меня врасплох.

— Вечно у тебя оправдания... кхэ.

— Да это не оправдание! С точки зрения скорости человеческой реакции...

— Хватит занудствовать. Короче, братец, сейчас иду к тебе.

— Чего? Ты вернулась в Японию? Когда успела...

*Динь-дон!*

— Я уже пришла.

— Как внезапно, могла бы предупредить пораньше!

— Слишком много ворчишь.

Последняя фраза доносится уже не из трубки, а прямо из-за моей спины. Медленно, с опаской оборачиваюсь. Короткие, пушистые черные волосы, резкий взгляд. Она одета вольно: джинсовка поверх футболки и короткие шорты. Из-за отсутствия выраженных женских форм по-прежнему напоминает симпатичного юношу. Наю, не отрываясь от смартфона, окидывает комнату недовольным взором.

— А в комнате-то прибрано. — бросает она мимоходом и плюхается на диван, продолжая копаться в телефоне. — Братец, сделай капучино.

— Дома не водится сих изысков.

— Тогда неси пеперон.

— Пеперон?.. Ты про спагетти пеперончино, что ли?

— Я правда проголодалась. — заявляет она, так и не удостоив взглядом.

«Всё такая же эгоцентричная особа. Впрочем, мне не привыкать.»

Делать нечего, и принимаюсь разогревать пасту из морозилки.

— Из заморозки тягаешь?

— Ты правда думаешь, что умею готовить?

— Ого, ещё и бравируешь этим.

— Ну и? Наю, ты чего вдруг приехала?

— А что, мне нужна причина, чтобы вернуться домой на каникулы?

— Да нет, просто всё так внезапно.Ддумал, стряслось чего.

— ... Ну, в общем-то, да. — положив телефон на колени, опирается локтем о спинку дивана и вздыхает. — Отец места себе не находит, переживает за твою совместную жизнь. Постоянно зудит: «Вдруг Юити нагрубил Юке-сан?», «А вдруг она хочет расстаться?». Я-то за тебя не волновалась, но всё же...

— Почему его беспокойство направлено исключительно на то, что обязательно что-нибудь испорчу?

— Какова репутация, такова и реакция. Короче, батек попросил присмотреть за тобой, вот и приехала.

— Понятно... Ну, в духе старика, ничего не скажешь. — невольно впадаю в уныние.

— Ну да ладно. — Наю, как ни в чём не бывало, выдаёт. — Рассказывай: как далеко зашли ваши супружеские отношения? Уже в неё личинуса отложил?

— О чём ты вообще спрашиваешь?!

— Ой, не ори, молю, лучше карты раскрывай: шпехались или нет?

— Нет конечно!

— ... Ой, серьезно? — угрюмое лицо Наю впервые смягчается. Она косится на меня и уточняет. — Медлите чего-то. Ну надеюсь уже готовитесь на свет воспроизводить Сакат-Юк-младших? Проводите, так сказать исследования латексными игрушками «чё как надо делать» пред основным действием?

— Слишком завуалированно, но тебя понял! Сказал же — ничем таким не занимаемся!

— Да ладно... Не шутишь? — Наю удивлённо приоткрывает рот.

«Так, прекрати смотреть на меня как на парня, кому пора подавать лицензию на мага, просто прекрати.»

— Вот оно как. Продвижения меньше, чем думала. Это не хорошо... Хотя нет, вполне в твоём духе. Ты же мой брат, как облупленного тебя знаю: до скончания веков будешь олицетворять фразочку «Мне столько же лет, сколько я не в отношениях».

— Хватит издеваться над моим статусом... Между прочим, живу под одной крышей с девушкой в реальности! Разве этого уже не достаточно?

— Ты хотя бы по голове её гладил?

— Э-э-э?.. Ну, это-то бывало.

— Пфе. А целовались?

— Что ещё за «пфе»?!

— Отвечай: да или нет.

— ...Нет.

— Хм... а без белья видел?

— Нет.

— А при тебе переодевалась аль оголялась?

— Да что она, по-твоему, какая-то бесстыдница?! Нет, конечно!

«Она вообще за кого нас принимает?»

* * *

— Ой, Наю-тян?! — вернувшаяся домой Юка замирает от удивления, увидев мою младшую — та вольготно расположилась в гостиной. — Что случилось? Когда вернулась в Японию?

— Пару часов назад.

— Прости, пожалуйста! Я бы приготовила что-нибудь вкусненькое к твоему приезду.

— Не парься, уже пеперотнула.

— Пеперотнула?..

— Она просто тарелку спагетти навернула. Наю, веди себя хоть немного поприветливее.

— Плевать. Я такая, какая есть.

— Ясно. Ю-кун, твои спагетти были вкусными? Хотя наверняка это была заморозка.

— Ю-кун значит!..

Что именно в этой фразе её зацепило — неясно, но Наю вдруг широко распахнула глаза. Отложив телефон, медленно поднялась и уставилась на деувшку снизу вверх. Всё такая же хмурая и невоспитанная девчонка. Однако Юка лишь по-доброму усмехается, глядя на неё.

— ... чего смешного?

— Ничего, прости. Просто подумала, какая же ты милая.

— Ха-а?! Ты издеваешься?! Я — милая?! — Наю начинает ворчать и огрызаться, словно маленькая собачонка.

— Здорово иметь такую сестрёнку, как Наю-тян. — глядя на неё, невеста окончательно тает. — Ходить вместе по магазинам, наряжаться... Наверняка это очень весело.

— Мы не будем этого делать. Серьезно. И вообще, не смей вести себя со мной как старшая сестра. — младшая заметно раздосадована.

«Редкое зрелище — увидеть её в таком замешательстве.»

— Что? Я тебе не экспонат в музее.

— Хорошо-хорошо, не буду смотреть.

— Хи-хи. Тогда, Наю-тян, ужин за мной! Сейчас переоденусь и приготовлю настоящий пир. Подумай пока, чего бы тебе хотелось. — этими словами собирается уйти в свою комнату, чтобы переодеться.

— Погоди. Юка-тян. — сестра останавливает её резким, властным тоном.

Мы с подругой невольно переглядываемся.

— Э-э-эм... Наю-тян?

В ответ на недоумение Юки младшая заявляет нечто совершенно невообразимое:

— Переодевайся прямо здесь.

— ... что?

— Мы же семья, нечего стесняться.

— Э-э-э-э-э?! — Юка вспыхивает до кончиков ушей и издаёт крик, близкий к паническому.

— Ну а что? — наслаждаясь такой реакцией, коварно усмехается. — Вы же с братцем без пяти минут супруги. Вы как вещи стираете? Неужели раздельно? Хотите мне сказать, муж и жена стесняются показать друг другу нижнее белье? Как вообще собираетесь жить дальше? Курам на смех.

— Я впервые вижу человека, который в реальности использует выражение «курам на смех»! — вставляю и отвешиваю Наю подзатыльник.

— Ай... Ты чего творишь?

— А сама, что за чушь несешь?! Какие еще «супруги», мы пока что просто обручены, и вообще...

— Сейчас ведь в моде «быть собой», разве нет? Для супругов это важнее всего.

— Но всё-таки... это как-то... — Юка, смущенно переминаясь с ноги на ногу, опускает голову.

— Вот видишь. Она тоже против, так что тема закрыта.

— Эх... Братец, ты совсем не меняешься. Чуть что — сразу уводишь разговор в сторону. Как заперся в своём мирке и ушёл с головой в 2D, так и не повзрослел ни на йоту. Даже появление Юкички ничего не исправило.

— Не преувеличивай! Мы же просто обсуждали белье, нет?

«Почему она становится всё более и более недовольной? Никогда не понимал свою сестру, но сегодня она превосходит саму себя в загадочности.»

— ... Братец, скажи честно. — тем временем Наю бросает на меня косой взгляд и бормочет. — Правда совсем не хочешь увидеть свою невестку в лифчике да трусиках?

— Я этого не говорил...

— Ты этого не говорил?! — Юка потрясённо вскидывает голову. В её глазах, то ли от стыда, то ли от волнения, блестят слёзы.

— Вот видишь. — заметив её реакцию, сестра ухмыляется, как настоящий маленький демон. — Братец тоже втайне хочет этого. Все мужчины — похотливые кабели.

— Это правда... я видела такое в додзинси...

— Ну и? Чтобы удовлетворить желания братца... не собираешься раздеться? — молча обрушиваю кулак на макушку Наю. Сокрушительный удар достигает цели, и та, корчась от боли, сползает на пол.

— Гу-у-о-о-о...

— Фух... Прости, Юка. Моя глупая сестрица доставила тебе столько хлопот.

— Э-это я должна извиняться! Ведь Ю-кун... на самом деле... тоже хотел... увидеть?

— ... Простите, что?

От неожиданных слов Ватанаэ мои мысли заходят в тупик. Неизвестно, что она считала в моей реакции, но крепко зажмурилась. Сжав кулаки и упёршись ими в колени, выпалила:

— П-просто сегодня не готовилась к такому... на мне детское бельишко! Это ужасно неловко, поэтому именно в этих трусиках... при тебе переодеваться не стану-у-у-у-у!

«'Именно в этих', значит?.. Погодите. То есть, если бы белье было другим, более подходящим, тогда было бы... можно?! — голова идет кругом. — Вид смущённой Юки буквально переворачивает всё у меня в груди.»

— А, э-эм. — видимо, заметив моё замешательство раскрасневшись, добавила. — Д-даже если не сегодня, м-мне нужна м-моральная п-подготовка... и всё такое.

— А... д-да. Н-ничего... будем двигаться в твоём... темпе. — начинаю заикаться.

«Мозг вот-вот закоротит.»

— Пфе. — Наю, глядя на нашу неловкую сцену, снова выглядит крайне недовольной.

— Сестра, есть ли у тебя что сказать в оправдание за весь этот балаган?

— ... Думаю, в мире есть немало людей, которым нравится именно детское белье.

Молча принимаюсь неистово крутить кулаками у неё на висках.

«За кого она меня вообще принимает? Мы ещё даже не целовались, а тут сразу белье вывалить... слишком быстро!»

И хотя мы продолжали препираться... никогда и ни за что не признаюсь этим двоим, что всё-таки на мгновение представил Юку в исподнем.

Глава четырнадцатая: «Всё же принимать ванну вместе — это как-то перебор, не думаешь?». И вот результат...

— Слушайте, а супруги... они что, ходят в баню вместе?

Наю внезапно выдаёт нечто подобное, отчего мы с Юкой одновременно и со всей силы выплёскиваем мисо-суп обратно в тарелки. Утерев губы и сделав глубокий вдох, принимаюсь наставлять сестру на путь истинный:

— Наю, такого не бывает.

— Вот-вот! Это уже явный перебор, Наючка! — поддакивает невеста.

— Серьёзно? Просто папа как-то обмолвился: «Эх, в молодости мы с мамой тоже вместе в ванну забирались... вспоминаю, и о петле задумываюсь», вот и порешила так.

— Если воспоминания причиняют такую боль, лучше бы помалкивал... И что же ты, Наю, подумала о родителе после сих откровений?

— Тошно, невыносимо.

— Ну ещё бы.

«Не будь я его сыном, всерьёз бы задумался о том, чтобы оборвать с этим человеком все родственные связи.»

— Но мне показалось, что в этом есть зерно истины. Существует же такое понятие, как «голое общение».

— Обычно под «голым общением» подразумевают совместный поход в горячие источники людей одного пола, разве нет?

— Именно! Мужское «голое общение»... Раскрасневшиеся щёки старшего товарища, его широкая спина... Увидев такое, младший уже не в силах сдерживаться и...

«Юка, Юка, постой. Мы сейчас не о яое толкуем. Успокойся, прошу.»

— А-а, боже... Наю, ну почему ты вечно уводишь разговор в какую-то странную степь?

— ... Раз уж согласилась на твой брак с братом, то хочу, чтобы старалась соответствовать уровню, который его удовлетворит.

— Да и сейчас, в общем-то, ни на что не жалуюсь.

— Я не считаю, что у вас плохие отношения. Но, как бы это сказать... вы пока совсем не похожи на семейную пару.

— Да брось ты. У нас свой темп, и этого достаточно.

«Слова Наю мне, впрочем, понятны. Пусть и держусь на расстоянии от реальных девушек, всё же остаюсь здоровым старшеклассником. Подобные... томительные чувства порой посещают и мою голову. Однако стоит подумать: 'А вдруг её обижу?', как всякая смелость сделать первый шаг тут же испаряе...»

— Я... сделаю это! П-приму ванну вместе с Ю-куном! — Юка выкрикивает это ошеломляющее заявление прямо в лицо оцепеневшему мне.

— Ю-ю-ю-ю-юка?! — от столь неожиданных слов прихожу в полное замешательство.

— М-мы же будущие супруги, верно? Значит, должны лучше понимать друг друга! Я ведь хочу, чтобы ты, Ю-кун, чувствовал себя ещё счастливее...

— Хм-м. Хороший настрой.

«Эй-эй, по-моему, ситуация окончательно вышла из-под контроля. И почему это моя глупая сестрица так самодовольно ухмыляется?»

— Ты уже готова приложить все усилия, дабы брат каждый день встречал с улыбкой?

— Разумеется! Ведь я... жена Ю-куна!

— ... Пф.

Вот так, по воле случая, нам с «Голосом Юны» и предстоит вместе отправиться в ванную.

* * *

Струи включённого душа, не переставая, хлещут по макушке, пока сижу на скамье. Под напором воды голова немного проясняется. Мы в ванной дома Саката. А посему, вполне естественно, я совершенно голый. Нижнюю часть тела прикрыл полотенцем, но торс остаётся обнажённым. Да... без тонкого слоя полотенца я наг.

— Фух...

Вслушиваясь в шум воды, разбивающейся о пол, предаюсь раздумьям о грядущем.

— «Ю-кун... только не разглядывай меня слишком пристально, ладно?.. Но если это ты... то можешь и потрогать, хорошо?»

*Плеск, плеск, плеск!*

Хватаю лейку душа и направляю струю воды себе в лицо с самого близкого расстояния.

«Больно, просто больно. Губы дрожат. Но иначе... иначе воображаемая Юка окончательно сведёт с ума.»

— Ю-ку-у-у-ун!

На мгновение вздрагиваю, но тут же одёргиваю себя: «Спокойнее, Юити. Пусть это Юка, но она — реальная девушка. Здесь не случится удобного развития событий, как в мире двухмерных красавиц. Не смей обольщаться, чтобы потом не разочароваться. Не смей распускать руки, чтобы не вызвать у неё отвращение».

— «Но если это ты... то можешь и потрогать, хорошо?»

*Бам! Бам!*

Со всей дури бьюсь лбом об угол ванны. Пытаюсь истребить вновь всплывшие порочные помыслы.

«Невероятно больно.»

— Постой, Ю-кун?! Что это был за грохот, ты в порядке?!

— В-всё хорошо... Просто сеанс экзорцизма провел.

— По звуку это больше походило на то, что в тебя вселился демон, а не выходил тот...

«Мне нечего на это возразить, ибо утверждение сие недалеко от истины.»

— Брат, удалось изгнать мирские страсти? — ледяной голос Наю доносится из-за двери.

«Как и ожидалось от моей сестры: видит меня насквозь.»

— Ну, Юка-тян заходит. Пожалуйста... живите дружно. Кхэ.

— И чего «кхэкаешь»?! Сама же заварила кашу!

— Варюжку прикрой.

Стоит мне огрызнуться, как дверь в ванную распахивается внутрь. И там стоит... Юка, облачённая в школьный купальник.

— ... Че-е? — мозг не успевает обработать информацию, и издаю лишь глупый звук.

Очки сняла — видимо, чтобы не запотели. В нижней правой части купальника красуется нашивка с именем «Ватанабэ Юка». Сие неоспоримо свидетельствует о том, что вещь эта — «подлинник», носила (или носит) его со школьного времени.

— П-прости, Ю-кун... Всё-таки раздеться полностью было слишком стыдно.

— Это я предложила такой компромиссный вариант. — доносится из-за двери.

— Твоих рук дело, Наю...

«Ну, допустим. Тело прикрыла, это так. Однако ситуация, когда в домашней ванной находится одноклассница в школьном купальнике, сама по себе весьма критическая. Пожалуй, выглядит даже более порочно, чем полная нагота.»

— Т-тогда, Ю-кун. Я вхожу.

— А-ага...

Таким образом, в пространстве ванной воцаряется ненормальная атмосфера. Сижу на стульчике, обернув бёдра полотенцем, а позади стоит Юка в школьном купальнике.

— Я... помою тебе спинку, хорошо?

— У-гу...

*Шлёп*

— Ик?!

Ладони Юки, скользкие от геля для душа, касаются моей спины. Она принимается нежно поглаживать мою кожу. Осознание того, что эти маленькие ручки сейчас касаются меня, постепенно вытесняет все мысли из головы, оставляя лишь белую пелену.

[[image:/storage/reader-images/003125bec910599feba6c6b17972ba4f8e656889.png]]

— Тебе нигде не чешется?

— В-всё в порядке...

— Можешь выпрямить спину ещё чуть-чуть?

— В-всё хорошо!

«Ценю заботу Юки, но сейчас мне жизненно необходимо оставаться в согбенном положении.»

— Живот тоже помою.

— Ж-живот?!

— Ну конечно! Какой смысл мыться, если не очистить всё как следует?!

*Скользь*

Руки девичьи тянутся откуда-то из-под подмышек и принимаются намыливать мой живот. Из-за мимолётных касаний ткани невольно представляю себе Юку, стоящую позади в сем облегающем купальнике, да покрытую пеной.

«Так, что это... я же сейчас умру... точно умру...»

— ... Мм.

У самого моего уха раздаётся томный вздох невесты, от которого едва не возношусь на небеса. Затем она, словно решившись на что-то, шепчет:

— Ну, была не была. Ю-кун, сними полотенце.

— Чего-о-о-о?!

— Хочу вымыть тебя получше. Мне... мне даже стало весело это делать!

«С чего это вдруг у неё случился прилив энтузиазма?! — оборачиваюсь и вижу, как глаза Юки так и лучатся восторгом. — Слишком уж она невинна! От воды и мыльной пены её купальник блестит и лоснится. — сгибаюсь ещё сильнее, в три погибели, принимая позу эмбриона. — Если так продолжится, окончательно лишусь рассудка... Ах, эта её непосредственность...»

— Ну же, Ю-кун. Снимай, пожалуйста.

— Невозможно. Исключено. Не могу.

— Ну поче-е-ему?! Я ведь как твоя жена хочу выложиться на полную!

— Мне уже более чем достаточно, это было великолепно! Всё, заканчиваем!

— Не хочу-у. Я стремлюсь к большему!

— Нельзя, значит нельзя! Наю, скажи ты ей что-нибудь!

— ... Мм. Ну да. — голос Наю звучит непривычно низко.

«Странно. Не вижу её лица за дверью, но... она чем-то недовольна?»

— Наю? Эй, Наю?

— Наючка, буду очень стараться! Ради улыбки Ю-куна сделаю всё возможное!

— ... Ну даёшь, Юкачка.

— Не надо! Не надо ничего делать!

Отчаянно вцепляюсь в полотенце, прижимая его к бёдрам. Юка в своём купальнике с тем же упорством пытается его отобрать. А за дверью по непонятной причине хмурится сестра.

«Да что это вообще за ситуация?!

— Раз вы так ладите, то и славно кхэ.

Мне кажется, слышу одобрительные слова сеструхи, но слишком занят защитой самого сокровенного, чтобы вникать в их смысл.

Глава пятнадцатая: [Трогательно] Моя нелюдимая сестрёнка и невеста наконец-то подружились

Золотая неделя, казавшаяся бесконечной, завтра подходит к концу. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и сад погрузился в густую тьму. Рассеянно глядя на сей пейзаж с балкона, я сладко потягиваюсь.

— Что-то Юка задерживается.

Сегодня у неё вроде как запись для «Алистэ»³, и ушла ещё под вечер.

«Уже перевалило за восемь, стоит ли мне волноваться? Может, сходить встретить её?»

— Волнуешься? — спокойный голос раздаётся за моей спиной.

Оборачиваюсь и вижу Наю с наброшенным на плечи полотенцем. Её волосы, которые она не удосужилась высушить, выглядят более прилизанными, чем обычно.

— Каково это — сидеть дома, пока твоя жена работает до позднего часу?

— Твои формулировки вносят излишнюю двусмысленность.

— Пф-ф-ф. — она небрежно взъерошивает свои влажные короткие волосы. Облачённая в простую белую футболку и шорты, негромко произносит. — Завтра я уезжаю.

— Вот как, береги себя.

— Угу, спасибо.

Где-то вдалеке слышится гул самолёта. Пусть на городском небе звёзд почти не видать, сейчас оно кажется по-своему прекрасным.

— Послушай, насчёт Юкички.

— Да.

— Ну и как оно в итоге? Каково это — жить вместе?

— Хм... Не так плохо, как ожидал. Пожалуй, нам вполне весело вдвоём.

То ли ночной воздух так подействовал, то ли близость с сестрой расслабила, но чувства, которые обычно держу при себе, сегодня на удивление легко облекаются в слова.

— Знаешь... отлично помню ту зиму третьего года обучения в средней школе, когда ты перестал ходить на занятия.

— Могла бы и забыть. Сие — позорная страница моей биографии.

— Та девка, которой признался, оказалась сущей дрянью. Мало того что отшила, так ещё и растрепала всему классу.

— Успокойся, сеструх. В том, что тогда так опрометчиво кинулся в омут с головой, есть и моя вина.

— Может и так. Но над тобой все издевались, подшучивали... ты заперся в комнате и не выходил оттуда неделю.

— Ну... в то время моя психика была в плачевном состоянии.

— Как и сейчас. — бросает эту фразу с нескрываемым раздражением. Мимолётом смотрю на профиль сестры, стоящей рядом — в её выражении лица читается невыразимая... печаль. — Да, ты снова начал ходить в школу. Научился притворяться, что всё в порядке. Но это лишь фасад. Раньше улыбался по-настоящему, от всей души.

— Ничего особо не изменилось.

— Лжец. Я твоя сестра, и все прекрасно вижу.

«Той зимой и впрямь опустился на самое дно. И тогда меня спасла игра 'Love Idol Dream! Alice Stage☆' — точнее, Юначка. Она всегда так искренне улыбалась, так жизнерадостно обращалась ко мне с экрана. Благодаря ей я смог встать на ноги. Решил, что больше никогда не влюблюсь в реального человека, буду вечно любить лишь её, ту, что по ту сторону экрана. Именно сия решимость сделала меня тем, кто я есть сейчас.»

— Брат, ты помнишь, как сама не ходила в школу какое-то время, когда была маленькой?

— Хм? Кажется, это было в третьем или четвёртом классе началки? Было дело.

— Тогда была совсем другой... более женственной, что ли. Любила всякие милые вещички.

— Женственной? По-моему, ты тогда просто строила из себя пай-девочку.

— Заткнись, бесишь.

«Действительно, Наю тогда была самой настоящей 'девочкой-девочкой'. Но чем старше становилась, тем чаще это делало её мишенью для насмешек.»

— И тогда приняла решение: мне было чертовски противно чувствовать себя проигравшей сим ничтожествам. Поэтому изменила себя... и стала такой, какая я есть сейчас.

— Это верно. Примерно с тех пор твоя манера речи и внешний вид стали этакими, пацанячими.

— Вот видишь.

— И что же... Изменив себя таким образом, обрела покой?

— Теперь — да. — Наю на мгновение задумывается над моим вопросом. — Мне правда весело.

— И хочешь, чтобы поступил так же?

— Вовсе нет... Было бы верхом высокомерия требовать такого. — Наю устремляет взгляд вдаль. Не поворачиваясь ко мне, едва слышно шепчет:

— Просто хочу, чтобы ты снова улыбался, как раньше. Мы всё-таки брат и сестра. По-настоящему не улыбается видеть, как тебе тяжело. Поэтому... раз уж женишься на Юкечке, то по крайней мере... — резко поворачивается ко мне и, слегка грустно улыбнувшись, добавляет. — Пусть она станет той женой, что сможет вернуть тебе улыбку. Я говорю это совершенно серьёзно.

В этот момент балконная дверь с шумом распахивается.

— Простите, Ю-кун, Наю-тян, я задержалась! — невеста тяжело дышит, видимо, бежала всю дорогу. Щёки раскраснелись, на очках блестят капли пота. Волосы тоже растрепались.

— Ну и ну, мы уж не знали, что и думать. Прихожу — а в доме никого.

— Сколько же ты бежала? Весь лоб в поту.

— А-а! Стой, не подходи, режим изоляции! — увидев, что хочу подойти ближе, Юка отчаянно замахала руками. Она оттянула воротник своей туники, принюхалась и заявила. — ... сейчас наверняка воняю потом. Терпеть такое не могу.

— Меня это совершенно не беспокоит.

— О нет, тебя это обязательно обеспокоит! Ведь Юна никогда не пахнет потом! — стоило ей выдвинуть сей категоричный аргумент, как она добавила. — Я стремлюсь стать для Ю-куна... женой, лишённой всяких запахов.

— Пф! Ха-ха-ха-ха!

Она произнесла это с такой серьёзностью, глядя на меня исподлобья, что не выдержал и расхохотался.

— Эй, ну что ты смеёшься! Для девушки это жизненно важный вопрос!

— Прости-прости... пф! А-ха-ха-ха-ха!

— Эй, ну ты явно перегибаешь палку!

Я не могу остановиться, меня душит смех. Юка же, кажется, всерьёз обиделась — она надула щёки и смотрит на меня с возмущением.

— Ну какой же ты грубый, Ю-кун!

— Да извини же. В любом случае, если будешь так стоять потная, простудишься. Пойдём в дом...

— Пф.

Наю, наблюдавшая за нашей перепалкой, накрылась полотенцем с головой, засунула руки в карманы шорт и направилась в комнату.

— А, Наю-тян! — окликнула её Юка.

— ... что? — Наю замерла на месте.

— Тебе нужно как следует вытереться, а то простудишься. — Юка подбежала к ней и, поправив полотенце на её голове, произнесла.

— ...Ничего страшного. Обойдусь.

— Нет, не обойдёшься! Простуда — коварная штука. С тех пор как начала работать сейю, я стала очень чувствительна к таким вещам. Повредить горло — ужасно, понимаешь?

— ...

Из-за полотенца не видно лица Наю, но раз она покорно позволяет Юке вытирать себе голову, значит, протестовать она не намерена.

— Ты бы сказала то же самое, если бы брат простудился?

— А? Ну разумеется! Заботиться о здоровье мужа — прямой долг жены!

— А если брату станет одиноко, что скажешь?

— Хм. Если ему станет одиноко... — приложив палец к подбородку и немного подумав, лучезарно улыбнулась. — Для начала его рассмешу! Так, чтобы от всякого одиночества и следа не осталось.

— ...Ясно. — сестра едва заметно кивнула и ухватилась за концы полотенца. — Попробуй рассмешить. Так, чтобы он выбился из сил от хохота. — и, не оборачиваясь к Юке, тихо добавила. — Поручаю брата твоим заботам... сестрен.

* * *

Когда Наю вернулась в комнату, я передал принесённое полотенце Юке, и мы некоторое время молча смотрели на небо. Девушка, энергично вытирая голову, указала пальцем вверх.

— Смотри, Ю-кун. Сегодня молодой месяц.

— Вокруг него гало, значит, завтра будет дождь.

— А-а, точно. Дождь в последний день Золотой недели... какая тоска.

Мирное время, спокойная тишина.

— ...Хе-хе. Хи-хи-хи.

— Что это за смех, как у какого-то монстра?

— Монстра?! Как грубо!

«Ну а что поделать, если ты хихикаешь с таким странным выражением лица.»

— Просто... «сестрён»! Она назвала меня сестрёнкой!

— У тебя же вроде нет ни братьев, ни сестёр?

— А-а... моя младшая сестра, хоть она и в средней школе, почему-то считает, что она главнее меня. Она ни за что не назовёт меня «старшей сестрой».

— Ну, глядя на то, как ты ведёшь себя дома, я могу её понять.

— Что ты имеешь в виду?! Опять ты за своё! — она на мгновение состроила грозную мину, которая ничуть не пугала, а затем вздохнула и улыбнулась. — У меня такое чувство, будто Наю-тян признала членом семьи. От мысли: «Ах, и правда стала семьёй Ю-куна»... становится так радостно.

— Мы же помолвлены, так что мы и так были семьёй.

— Это да. Но когда тебя принимают остальные родственники, это даёт ощущение настоящей семьи!

«Принятие... Что ж, её правда. Если уж упрямая и острая на язык Наю сказала 'поручаю его тебе', значит, старания Юки в роли жены дошли не только до меня, но и до моих близких.»

— ... Мне тоже нужно поднажать.

— А? Ты что-то сказал?

— Да нет, ничего.

— Э-э? Ну так нечестно, мне же любопытно!

— ... Долго ещё будете там возиться? Соседям мешаете.

Наю с грохотом распахнула окно и уставилась на нас. Юка с криком «Какая милашка!» бросилась к ней и принялась ерошить её волосы.

«Понятно. Вот, значит, в чём слабость сей несносной девчонки.» — пока размышлял об этом, сестра посмотрела на меня уже совершенно серьёзно.

— ... Брат, не смейся, совсем не смешно.

Глава шестнадцатая: [Изображение] То самое «нечто», что то ли видно, то ли нет из-под юбки

В последний день Золотой недели Наю снова покинула Японию. По отношению ко мне была привычно сурова, бросала фразочки типа «кхэ» или «бесишь», но с Юкой почему-то даже обменялась рукопожатием.

— Живи с братом дружно... без стеба прошу.

— Конечно! Наючка, ты тоже заходи в гости!

Та стояла, опустив голову так низко, что была видна только макушка, поэтому выражения её лица не разглядел. Но её голос звучал на удивление... мягче, чем обычно.

— Интересно, Наю-тян благополучно добралась?

— Да всё с ней будет в порядке. Она из тех, кто выживет, даже если самолёт упадёт.

— Она уже какой-то сверхчеловек получается. — на пути в школу невеста со смехом отвечает на мою шутку.

Обычно первый день учёбы после праздников наводит на меня невыносимую тоску, но в этом году всё иначе — с Юкой бывает скучно. Как-то незаметно наши совместные походы в школу стали чем-то само собой разумеющимся.

— Ю-кун, Ю-кун!

«Правда, её чрезмерное стремление прижаться ко мне немного смущает. Ведь мы в любой момент можем наткнуться на одноклассников.»

Хвост её волос колышется на ветру. В очках выглядит чуть строже, чем дома, но улыбка, которой одаривает меня — всё та же привычная, узнаю в ней Юку.

* * *

— Приветик, Саката! Как жизнь? — стоило мне сесть за своё место, как Ниихара со всей силы хлопнула меня по плечу. Встряхнув своими каштановыми волосами, легко запрыгнула на мой стол. Её экстремально короткая мини-юбка, едва прикрывающая бёдра, оказалась под весьма сомнительным углом. — И куда это мы смотрим? — смеясь, выдала гяру абсолютно пошлую фразочку.

— Н-никуда не смотрю.

— Врё-ё-ёшь. Ты только что пытался заглянуть мне под юбку, признайся?

— Нет. Пожалуйста, прекрати.

— Ну ты же парень, Саката? Когда видишь короткую юбчонку, волей-неволей становится интересно.

— Перестань, прошу. Всё не так. Это правда, поверь мне.

Ниихара-сан, может, и шутит, но в этот момент чувствую, как жизнь покидает моё тело. Одной такой шутки достаточно, чтобы умер как член общества. Теперь прекрасно понимаю чувства мужчин, которых ложно обвиняют в домогательствах...

— Ниихара-сан., есть минутка? — с вопрос, произнесенным выкованным во льдах голоском, пробирающим до костей Ватанабэ Юка вклинилась между мной и заводилой школы.

— О, приветик, Ватанабэ-сан! — та лишь беспечно улыбнулась и помахала ей рукой. — Слушай, давай как-нибудь опять в караоке сходим...

— Ниихара-сан... твой вид крайне непристоен. — невеста, даже не поведя бровью, безжалостно оборвала разговор.

— Опана... кошачья драка началась!.. — пробормотал Маса, наблюдавший за сценой.

Его слова подхватили остальные, и по классу пошёл гул. Но Юка не из тех, кого заботит атмосфера вокруг.

[[image:/storage/reader-images/01dfb5556c79545bb7b11e79273c3dd9d00daea0.png]]

— Ниихара-сан. Саката-кун буквально пожирает тебя глазами. Это нарушает общественную мораль, прекращай.

— Я-я не смот...

— Саката-кун.

Голос Юки был подобен зимней стуже. Она просто назвала мою фамилию, но в этом звуке ощутил тяжесть смертного приговора... и умолк. Видимо, почувствовав эту необычную ауру, Ниихара-сан поспешно спрыгнула со стола.

— Ну, Саката у нас тот ещё тихоня. Когда перед ним такая красавица в столь откровенном наряде, как тут не запечатлеть это в памяти?

— Нет. Перестань, я этого не делал. Всё не так.

— Смотрел он или нет — доказать невозможно. — отличие от игривой Ниихары, Юка оставалась холодна как лёд. И с тем выражением лица, которого не видел ни дома, ни в школе, отчеканила. — В любом случае, испытывать сексуальное возбуждение от женского тела... считаю омерзительным.

* * *

— Ну и пожалуйста! Ю-кун — дурак, дурак! Распустил слюни на голые ножки Ниихары... какой же ты пошляк! Мерзко! Просто ничтожество!

Коэффициент интеллекта Юки в данное мгновение падает где-то до отметки в пятьдесят единиц. Сначала решаю, что она в ярости, раз так стремительно убежала домой. Однако, глядя на то, как сия особа бесцеремонно бросает сумку и усаживается в гостиной, сердито раздувая щеки, осознаю — дело тут в ином.

— Послушай, Юка...

— Ты ведь смотрел, пошляк!

— Смотрел или нет — разве сие можно доказать?

— А-а-а, не желаю слушать оправдания! Ух ты, вообще ничего не слышу! Видимо, всё оттого, что кто-то слишком много оправдывается!

— Да ты просто уши заткнула!

Что бы ни говорил, она продолжает дуться: крепко зажмуривается, зажимает уши ладонями и выпячивает нижнюю губу. Её лицо принимает столь нелепое и забавное выражение, что не выдерживаю и прыскаю со смеху.

— И чего ты смеёшься-я-я-я? Я ведь тут в таком праведном гневе пребываю-ю-ю-ю!

— Да-да. Вижу, как ты гневаешься.

— Настроение само собой не исправится! Ох, бедная-несчастная Юкачка.

— Ну право слово. Неужели стоит так сильно обижаться?

— Ого! Да перед нами сам демон наглости!

— Ладно, Юка. — вежливо кланяюсь пред девушкой, уровень поднятого ей шума бьет любые отметки по допустимому гулу в помещение. — Прости меня.

— Не слышу-у-у!

— Ну извини, говорю же.

— Совсем-совсем не слышу-у-у!

— Так ты же сама уши затыкаешь... хотя постой, ты же явно всё слышишь!

Понимая, что подобный спор ни к чему не приведёт, перехватываю Юку за запястья и осторожно отвожу её руки от ушей. В итоге получается так, что крепко держу за обе ладони.

— Лицо... слишком близко... — шепчет она.

Мы находимся на таком расстоянии, что едва не соприкасаемся кончиками носов. Девушка испуганно втягивает подбородок и поджимает губы. Поспешно отвожу взгляд. В воздухе повисает неописуемая, едва уловимая неловкость, и время замирает в молчании.

— Скажи, Ю-кун? — едва слышно произносит она. Голос её дрожит. Спрашивает меня с таким видом, будто ступает по тонкому льду. — Тебе... правда хотелось увидеть трусики Ниихары-сан?..

— Да о чём ты вообще говоришь с серьёзным лицом?!

От столь непредсказуемого вопроса невольно вскрикиваю. Но девушка настроена решительно.

— Ну ведь... точно пялился на юбку Ниихары! У тебя на физиономии прямо-таки было написано: «Ой-ой, еще секунда и словлю любимый панцушот?»!

— Да не пялился я и не ждал ничего...

«Впрочем, бессмысленно продолжать отпираться. Раз ситуация зашла в тупик, ничего не остаётся.»

Решаю честно во всём признаться.

— Признаю, обратил внимание на то, что юбка у неё короткая. И взгляд рефлекторно переместился туда, где заканчивается ткань и начинаются ноги. Каюсь.

— У-а-а-а, ну я же говорила! Так и знала!

— Но дело вовсе не в Ниихаре-сан! Пойми, сие лишь инстинктивная реакция, физиологическое явление, не более!

Мне очень хочется, чтобы она это уяснила — я не испытывал влечения к самой Ниихаре-сан. Меня просто заинтриговала сама ситуация — вид голых ног, выглядывающих из-под мини-юбки. Любой парень на моём месте отреагировал бы точно так же, честное слово.

— Правда-правда?.. — Юка, прикрывавшая глаза ладонью, бросает на меня быстрый взгляд.

«Похоже, не заплакала, лишь притворилась. Актриса, блин!»

— Зую даю: посмотрел лишь потому, что там едва всё не открылось, а не из-за того, что целенаправленно возжелал увидеть белье нашей школьной гяру.

Такое объяснение фактически подтверждает моё желание увидеть женское нижнее бельё, но деваться некуда. Ведь если подумать, «хотеть увидеть трусики Ниихары-сан» и «хотеть увидеть трусики, которые вот-вот станут видны» — вещи абсолютно разные по смыслу.

— Стало быть, Ю-кун вовсе не жаждал лицезреть бельё Ниихары...

— Нет, решительно нет. — заявляю об этом максимально мужественно.

Уверен, в данный миг моё лицо светится благородством.

— А если бы... это были мои? — Юка, впечатлённая моей честностью, медленно открывает рот.

— Прошу прощения?

От череды неожиданных поворотов сюжета кажется словил слуховую галлюцинацию. Юка, смутившись собственной реакции, мгновенно заливается краской.

— Ну, мои... Если бы, к примеру, мы с Ниихарой надели одинаковые юбки, сидели бы в одной позе... тогда бы... захотел увидеть мои? — произнеся эку поглятину заикаясь, невеста осторожно кладет ладони на подол своей юбки. И затем, медленно, ткань начинает задираться. Взору открываются её белые, стройные, пленительные ножки.

Понимаю, что должен её остановить, но не могу вымолвить ни слова. В отличие от случая с Ниихарой, моё сердце колотится как сумасшедшее. В глубине души рождается странное чувство, туманящее разум — то самое, которого не возникло раньше.

— У-у-у... — и вот, когда до цели остаётся всего ничего, руки девичьи замирают. — Ю-кун... дурак. Извращенец...

— Эй, погоди! Твои обвинения несправедливы! Это же чистой воды ловушка!

— У-у-у... каюсь... — пока отчаянно пытаюсь оправдаться, Юка, дрожа всем телом, смотрит на меня исподлобья и едва слышно шепчет. — Всё-таки это слишком стыдно...

— Разумеется! Живо поправь юбку, пока белье не засветила!

Так или иначе, она приводит одежду в порядок, ныряет на диван и прячет лицо в подушке. Видимо, всё же перегнула палку и теперь сгорает от стыда. Она что-то неразборчиво бормочет, не показывая глаз.

— А-у-у...

— Ну надо же, решила разжечь во мне дух соперничества...

Не успеваю договорить и теряю дар речи. Ведь Юка так неосторожно запрыгнула на диван, что её юбка предательски взметнулась вверх...

— А? Ю-кун, ты чего?.. А-А-А-А-А?! — пронзительный крик оглашает весь дом.

Она принимается неистово колотить меня кулачками. Однако в моей голове всё окрашивается в девственно белый цвет, и какое-то время просто не способен ни о чём мыслить.

Глава семнадцатая: [Спойлеры радиоэфира «Алистэ»] Тот самый «младший брат», о котором говорит Юначка...

Молча читаю мангу, как вдруг мой смартфон разражается сигналом будильника. Тут же закрываю томик и хватаю гаджет. Отключив звук, поспешно перемещаюсь к компьютеру, где уже открыт официальный сайт интернет-радиостанции. Я зажмуриваюсь, глубоко вдыхаю и медленно кликаю по ссылке на аудиопоток.

— Всем коничиалис! С вами «Love Idol Dream! Ali-Radio☆»... и мы начина-а-аем!

С конца прошлого года запустили радио по мотивам «Алистэ» — сокращенно «Али-радио». Главная особенность данной передачи заключается в отсутствии постоянных ведущих. Каждый раз в студию приглашают двух айдолов проекта. Первая половина выпуска — диалог в образе персонажей, а вторая — свободная беседа самих актрис озвучивания. Для фанатов сие шоу — сущий рай, ведь всегда есть шанс услышать свою любимицу в роли ведущей.

— Итак, позвольте представить сегодняшних ведущих... Начну с себя. Друзья, давайте вместе отправимся на поиски того, что нельзя купить за деньги! С вами Ходда Дэру, озвучивающая роль Дэру. Прошу любить и жаловать.

«Дэручка — популярный айдол, всегда входящий в топ-20 рейтинга. Дочь нефтяного магната, она жила ни в чём не нуждаясь, пока не осознала важность вещей, не имеющих цены. В итоге стала айдолом и теперь день и ночь трудится, чтобы дарить всем 'улыбки, которые нельзя купить'.»

— А теперь — наш второй ведущий.

— Сейчас будет, сейчас... — шепчу, унимая биение сердца и не отрывая взгляда от монитора.

«Да, ведь сегодня в эфире...»

— Всем привет! Эй, только не вздумайте обращаться со мной как с ребёнком! Сегодня я, Юна, так вас всех развлеку, что мало не покажется... Готовьтесь! С вами Изуми Юна в роли Юны! Всем привет-привет!

«Юна-тян — четырнадцать лет, ученица средней школы. Обычная девчонка, ставшая айдолом вместе с сестрой Нанами после того, как за компанию подали заявки. Она жизнерадостная, полная энергии, порой пытается казаться взрослее, чем есть, но из-за своей неуклюжести постоянно совершает нелепые ошибки. Иногда примеряет образ маленького дьяволёнка, но быстро смущается и отступает, обнажая свою чистую натуру. А ещё на самом деле страшная сластёна и любительница ласки. Если честно, в рейтинге популярности находится ближе к концу, но цифры — вещь бессмысленная. Ибо для меня Юначка всегда была и остаётся номером один.»

— Фух...

Заметив, что перестал дышать, делаю глубокий вдох.

Кстати, Юку отправил в магазин за покупками. Хоть она и знает, что я тот еще фанат и «Лавли-Сикигами», мне всё равно неловко показывать ей подобное зрелище. Устроившись на стуле в позе сэйдза, сосредотачиваю все чувства на радиоэфире.

— Привет, Дэручка!

— Юначка, ты сегодня просто фонтанируешь энергией, ага-ага?

Начинается мини-драма.

— Ага! Энергичность — моё главное достоинство! Если улыбаюсь, то и все вокруг смеются! А раз все смеются, значит, все счастливы, верно?

— Прекрасно сказано. Это и есть то самое счастье, которое не купишь за деньги... Я бы тоже хотела дарить людям улыбки.

Бодрая Юначка и спокойная, витающая в облаках Дэручка. Их идеальное сочетание создает в эфире великолепную атмосферу. Без ложной скромности — легендарный выпуск.

— И всё же... Юначка, а ты ведь весьма выдающаяся, верно?

— Мм? Ты о чём... когда на меня так смотрят, смущаться начинаю.

— Знаешь, в моем доме есть нефть, а вот с объемами в районе груди — не очень. Наверное, быть большой — всё-таки здорово...

— Ну не знаю. Хотя часто слышу, будто мальчикам нравятся формы покрупнее.

«Ах ты... Сценарист! Тот, кто это написал! Уверен, сие тот же человек, который когда-то внушил Юке мысль, будто все парни поголовно фанатеют от больших сисюль!»

— Но ты ведь такая милашка, Дэручка. Тебя точно никто не оставит без внимания!

— Ой, могу сказать тебе то же самое. Я бы сама хотела стать такой яркой и чудесной девушкой, как ты.

— А я порой думаю, что мне не помешало бы стать чуть более степенной... Ты ведь выглядишь такой взрослой, Дэручка. Тоже обязательно научусь сей взрослости!

«Да ты и так само очарование! И твоя детскость, и стремление казаться взрослой — всё в тебе прекрасно! Да и вообще, само существование Юночки наполняет мир счастьем. С того самого дня, как мы встретились, я — твой преданный фанат.»

[[image:/storage/reader-images/95f42b6623117c775d5be1637666212dc5e002be.png]]

* * *

Передача доходит до середины, и начинается рубрика свободной беседы.

— Всем привет, с вами Ходда Дэру.

— Здравствуйте! Я — Изуми Юна, о-очень приятно познакомиться!

— Юна-тян, ты слишком нервничаешь. Уверена, среди слушателей есть те, кто знает тебя не первый день.

— А, и то верно... Мы уже знакомы, так что вовсе не «приятно познакомиться»!

Она явно в панике. Говорят, прелесть живого общения в том, что оно раскрывает отношения между актрисами вне их ролей. Говорят — потому что обычно не особо интересуюсь теми, кто стоит за микрофоном, и слушаю только игровые сценки. Но в этот раз всё иначе. Ведь в эфире звучит голос моей... супруги, с которой делю кров.

— Юна-тян — моя младшая коллега по агентству.

— Да! Ходда-сан всегда очень заботится о нас!

— Погоди, ты ведь родом не из Канто? Живешь одна?

— Ну... до недавнего времени так и было.

— До недавнего времени?! Ой, спросила что-то лишнее? Нужно вырезать?

— Да нет же! Просто недавно ко мне переехал младший брат. Мы решили жить вместе, чтобы не тратить лишние деньги на аренду.

— О-о. Значит, вы теперь живете вдвоем с братиком?

— Именно так!

— Ух ты... как пикантно.

— Пикантно?! С чего бы это, он же мой брат!

— Ну как же... он учащийся?

— Да, старшеклассник.

— Хм, попахивает чем-то эротичным.

— Вовсе нет! Ходда-сан, у вас ну очень странные фантазии! — Юка отчаянно протестует.

На фоне её суеты слышится смех персонала, однако моё сердце заходится в бешеном ритме.

«Так, минуточку. Юка сейчас живет со мной. Её настоящие брат и сестра должны быть в её родном городе. К тому же, сказала — 'старшеклассник'. А я как раз в старшей школе. Следовательно?..»

— Мой брат — настоящий джентльмен. Пожалуйста, не пачкайте его своими домыслами!

«Сомнений нет. Она говорит обо мне.»

— Да ладно тебе, не делай из меня монстра. Сама подумай: когда дома такая миленькая сестричка, как ты, любой здоровый парень будет волноваться, покой от возбуждения потеряет!

— Ну, мы в хороших отношениях, это правда... Но он никогда не смотрит на меня как-то странно. Брат всегда говорит, что его интересует только 2D-мир!

— А вот это тревожный звоночек, на находишь?

«Выдавать 'жениха' за 'брата' и обсуждать это в эфире — какая дерзость. Ватанаэ Юка... пугающая девчонка.»

— И насколько же вы близки?

— Ну, мы вместе смотрим аниме, в школу тоже вместе ходим.

— Да вы просто не разлей вода! Говорю тебе, он точно втайне вздыхает по тебе!

— Хм, думаю, это я больше волнуюсь! Не в пошлом смысле, а просто потому, что очень его люблю!

«Всё, я в ауте. Кровь горлом не пошла, но ощущение именно такое. Сие же чистой воды публичная казнь. Если правда всплывёт, фанаты со всей страны меня просто линчуют.»

— Значит, очень любишь своего братика?

— Да, обожаю!

— Слушай, а на кого из знаменитостей он похож?

— На песика!

— Я же про людей спросила!

Не обращая внимания на подколки Ходды-сан, Юка продолжает тараторить:

— Обычно он ведет себя как золотистый ретривер! Выше меня, статный, такой надежный — всегда готов защитить. Но иногда становится... ну, как чихуахуа! Сразу хочется сказать: «О боже, какой милашка, так бы и съела!». Просто обожаю! Понимаете, о чём я?

— Э-э, ну допустим...

«Даже её старшая коллега в полном шоке. Очнись! Прекращай, Юка!»

— Недавно мы начали спать вместе!

— Спать вместе?! Вы же брат и сестра!

— Да, именно! И вот однажды проснулась среди ночи, а рядом он — так сладко посапывает. Это было так трогательно! В тот миг почувствовала такую любовь!

«Значит, пока сплю, она думает о подобном?! Постойте, это же интернет-радио! Доступ есть у всех! Хватит уже сливать информацию обо мне... серьёзно.»

Но Юка и не думает останавливаться, продолжая разбрасывать информационные бомбы.

— И тогда просто не смогла сдержаться.

— В смысле? Неужели ты...

— Да... сделала это.

— Сделала ЭТО?!

— Ага... потихоньку, пока спал.

— Прямо-таки СДЕЛАЛА?!

— А что, нельзя было?

— Да это и с точки зрения закона, и для эфира — перебор!

«Из-за вольных речей Юки самообладание Ходды окончательно рушится. И как этот выпуск вообще пропустили в эфир?»

— И... если не секрет, как далеко всё зашло?

— Ну... совсем чуть-чуть. Только самым кончиком...

— Значит, всё-таки до конца?!

«Чего? Кончиком? Моим кончиком? Неужели лишился невинности, сам того не зная?.. Рассудок Юки в разнос, в моей голове — хаос. Неужели... уже стал 'настоящим мужчиной'? Я думал, это случится нескоро. Прощай, моё детство...»

— Да я правда только кончиком! Кончиком пальца — вот так... ткнула его в щечку. Плюх!

— ... что? — мой голос и голос Ходды-сан сливаются в едином порыве недоумения.

— Просто так мило спал, что не утерпела. — сэйю продолжает в том же духе. — Один разок ткнула пальчиком в щеку.

— Вот оно как...

— Ой, вы мне не верите? Я же вижу по глазам!

— Да нет, просто...

— Вы проницательны, Ходда-сан! Каюсь, соврала. Тыкала в его щеки раз пятьдесят!

— Понятно...

— Боже, они такие мягкие, я чуть не умерла от восторга! Ох, сейчас рассказываю и прямо чувствую эту мягкость...

— Так, уходим на рекламу!

— «Скорее в отставку! Магические девушки» — Blu-Ray уже в продаже! В первое издание включена мини-драма 'Розовые будни лосося'. Также в комплекте значки с автографами трех актрис озвучивания. И всё это — за шесть тысяч триста иен. Смотрите на наши успехи внимательно! Серьёзно. А кто не купит — того мы 'приберем'☆.»

* * *

— ГЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!

— Уа-а?!

Сижу в прострации под звуки рекламы, как вдруг тишину прорезает вопль. Обернувшись, вижу Юку, она выронила пакеты с покупками на пол. Губы её дрожат, а глаза за очками наполняются слезами.

— Э-э, почему... стой... я же говорила тебе не слушать это! — подлетает к столу и принудительно выключает компьютер.

— Эй! Там же еще минут пять оставалось!

— Дурак! Я просила не слушать, почему меня не послушался?!

— Позволь спросить в ответ: с чего ты взяла, что я пропущу легендарный эфир, где ведущая — сама Юначка?

— Не смей огрызаться! — наступает на меня с необычайной яростью.

— Неужели специально отправил в магазин на полчаса ради этого? Поверить не могу... воткнул нож в спину, мой дорогой супруг предал меня, осквернил нашу жилплощадь!

— Харе, прекращай с профанацией, ты ведешь себя так, будто другую женщину в дом привел. Всего лишь послушал радио с твоим участием, пока тебя не было...

— Потому что мне стыдно, ясно тебе?! н— грозит мне пальцем и обиженно надувается. Затем тихо бормочет. — Там наговорила о тебе всякого на радостях. И вообще... ты же теперь всё знаешь.

— Значит... пока сплю, ты мои щеки...

— А-а-а, всё-таки это услышал, дурак! — Юка отчаянно машет руками, негодуя, но уже в следующий миг понуро опускает голову. — Теперь меня разлюбишь?

— С чего бы это?

— Ну, я ведь покушалась на тебя сонного.

— Да ладно тебе... подумаешь, в щеку ткнула.

— А? То есть не сердишься?! — настроение её меняется мгновенно, и она смотрит на меня сияющим взглядом. Осторожно подняв левую руку, спрашивает. — Простите... а можно мне тогда потрогать твои щеки прямо сейчас?

— Что за странные вопросы? Если спрашивать вот так в лоб, начинаю сомневаться!

— Хнык...

— Только не надо так картинно расстраиваться!

— Значит, можно?!

— Да я же говорю...

Наш спор о том, «можно ли трогать щеки», затянулся еще на добрых полчаса. К слову, концовку радиопередачи всё же дослушал, пока невеста принимала ванну.

Глава восемнадцатая: Моя попытка поухаживать за больной: не сумел сварить даже рисовую кашу и позорно провалился

— Да. Полагаю, это Сципион Старший.

Несмотря на то, что учитель вызвал её внезапно, Юка отвечает без малей запинки. Она собирается сесть на место и... громко ударяется локтем о край парты.

— Ой... простите... — коротко поклонившись, садится и поспешно утыкается в учебник.

«Чувствую неладное. Наверное, сие и называют чутьём жениха.»

* * *

— Кхе-кхе! Ках-ках!

— Ну вот, как и думал.

Стоило нам вернуться домой, как вручил полуженушке градусник и заставил измерить температуру. Цифры на дисплее подтвердили мои опасения — они были значительно выше нормы.

— Юка... ты точно простудилась.

— Вовсе нет! Просто временный скачок температуры по невыясненным причинам!

— По-моему, такое объяснение звучит еще страшнее!

«И почему она так упорно отказывается признавать очевидное?»

— Да и ладно! Я иду готовить ужин!

— Стоять!

Преграждаю путь девушке, которая на ватных ногах пытается добраться до кухни.

— Ну-у-у! Не мешай мне, Юка должна приготовить еду!

— Всё в порядке, сегодня готовить буду я.

— Готовить еду — работа Юки! А твоя работа, Ю-кун — съедать всё без остатка!

— Но ты ведь плохо себя чувствуешь.

— Ничего подобного: мне жарко просто потому, что полна энтузиазма!

— Это жар от болезни: твои лейкоциты сейчас ведут тяжелый бой, пойми же.

Щеки её горят, она постоянно кашляет. Да и манера речи стала какой-то детской. Несмотря на явное недомогание, стоит на своем. Но просто не могу позволить ей стоять у плиты в таком состоянии.

— О-о-ох.

— Что такое? Сразу говорю — не отступлю от своих обязанностей, что бы ты ни сказал!

— Юка, слушай... а ведь сейчас активировалось «особое супружеское событие», верно?

— Особое... событие?

Эта фраза заставляет её встрепенуться.

«Похоже, нашел верный подход.»

— Именно. Обычно жена заботится о муже. Но вот она приболела.

— Угу, угу.

— И тогда муж подумал: «Мы всегда выполняем только свои роли. Не пора ли нам устроить событие по обмену обязанностями?».

— Мы...

— Поменялись местами!

— Типа того?

— Ну, в общих чертах.

Несмотря на мои доводы, невеста всё еще раздумывает, приставив руку к подбородку.

«Какая же она упрямая. Но когда речь идет о её здоровье, не намерен уступать.» — решительно кладу руки ей на плечи и заглядываю в глаза.

— Юка.

— Д-д-да?!

Оттого что наши лица оказались почти вплотную, Юка мгновенно краснеет. Я продолжаю убеждать её:

— Супруги должны помогать друг другу, верно? В семейной жизни бывают моменты, когда жене плохо и муж приходит на помощь. Поэтому, позволь мне, мужу, исполнить свою обязанность... Юка, дай позаботиться о тебе.

— Ты... собираешься применить ко мне свои техники ухода-а-а?

— Звучит как-то двусмысленно! И вообще, у тебя уже язык заплетается!

— Ничего не знаю-ю-ю-ю... Ю-кун будет за мной ухаживать...

И стоило мне получить её согласие, как...

«Перед глазами Юки всё потемнело!»

* * *

Первым делом переношу бредящую девицу в спальню и укрываю одеялом. Затем кладу под голову ледяную подушку, а на лоб наклеиваю охлаждающий пластырь. Рядом ставлю кружку с ячменным чаем, чтобы могла попить, когда проснется. На всякий случай оставляю еще и пакетик с питательным желе.

«Что ж, первая помощь оказана. А вот теперь начинается настоящий кошмар...»

— Ужин... Сказать-то я сказал, но...

Не хочу хвастаться, но мой кулинарный навык застрял на начальном уровне. Конечно, жил один, но после нескольких сокрушительных провалов сдался и перешел на готовую еду из супермаркетов. Однако сейчас передо мной больная Юка, нужно приготовить что-то легкое и полезное.

— Так... Алло, Наю?

— Ха-а... Чего тебе? — голос сестры в трубке с первой же секунды звучит недовольно.

«Но сейчас она — моя единственная надежда.»

— Слушай, Юка заболела. Хочу приготовить ей что-нибудь диетическое. Ты ведь вроде умеешь готовить?

— Ну, умею, и что?

— Тогда научи меня!

— Не-а-а, лень матушка всему голова.

— Ну пожалуйста, очень тебя прошу!

— Ты серьезно спрашиваешь, или подтрунить решил? Издеваешься, да? Помимо того фиг знает сколько времени один жил, навыками обзавестись должен был, так еще и как последняя скотина ищешь разрешения домашней ситуации у другого человека, какой муж из тебя, а?

— Твои слова бьют в самое больное место. Но сейчас чрезвычайная ситуация...

— Погугли, дурак.

Раздаются гудки, вызов завешен. Моя беспощадная сестра просто бросила трубку.

«Какая же она бесчувственная.»

— Эх... придется и правда гуглить... — тяжело вздыхаю, опершись о кухонный стол. И тут замечаю в углу тетрадь. На обложке выведено: «Секретная книга рецептов Юки☆». — Книга рецептов?..

☆Карри от Юки-тян☆

Чистим овощи и режем их кусочками! Мясо режем так же! Льем масло на сковородку и жарим мясо на среднем огне. Сначала мясо, это важно! Засыпаем овощи и жарим.

Совет: пока лук не станет прозрачным

Льем воду и варим минут пятнадцать-двадцать. Кладем кубики карри и ждем, пока растворятся. Варим еще минут десять...

Та-да! Готово!

— Что это за прелесть... — рецепт, пропитанный детской непосредственностью, так в духе подруги, что невольно улыбаюсь. Юначка наверняка вела бы такую же тетрадку, всё-таки их образы очень похожи. — О-о-ох, а ведь это может мне помочь. — принимаюсь внимательно изучать «Секретную книгу рецептов Юки☆».

* * *

— Мм...

— О, проснулась, Юка?

— Ю-кун... Ой, я что, заснула?! — в панике приподнимается. Охлаждающий пластырь соскальзывает с её лба. — Эй, это... — широко открытыми глазами смотрит на «это», стоящее рядом с кроватью. Ссмущенно отвожу взгляд.

— Кашицу... ты сам её приготовил?

— Ну... типа того.

— А можно мне её съесть?

— За вкус не ручаюсь.

С этими словами набрасываю плед Юке на плечи. Она осторожно берет ложку и зачерпывает немного каши из чашки.

— Кхе-кхе! Ках-ках! — едва попробовав, начинает неистово кашлять. В спешке протягиваю ей стакан с чаем. Осушив его залпом, обиженно дует губы. — Слишком много соли, чуть не подавилась!

— Вот оно что... Наверное, стоило всё-таки готовить что-то из твоей тетрадки.

— Тетрадки?

Сначала пытался найти рецепт каши в «Секретной книге», но там не было ни слова о каше. Карри или рагу — слишком тяжелая пища для больной. Оказавшись в тупике, снова позвонил Наю.

— Я не для того на свет появилась, чтобы учить тебя кашу варить.

«Очередное фиаско. Она меня еще и в черный список добавила.»

В итоге пришлось искать информацию в сети и варганить что-то отдаленно похожее на еду своими силами.

— Да как так, Ю-кун, ты ведь один жил, и речь идет о банальной каше. В моей книге её нет, потому что сие база из баз любого кулинарного профана... Ты правда совсем не готовил, да?

— Приношу свои извинения...

Мне становится немного не по себе оттого, что не могу нормально позаботиться о собственной невесте. Но :

— Ю-кун. — Юка вдруг хихикает. — Дай мне эту кашу.

— А? Но она же невкусная, не стоит себя заставлять.

— Хм... Мне кажется, если её съем, то сразу пойду на поправку. Смотри, мне уже даже после одной ложки стало лучше!

— Ты так думаешь?

— Именно. Так что... А-а-ам!

— Что?!

Юка зажмуривается и тянется ко мне лицом. Приоткрыв один глаз, весело покачивается из стороны в сторону.

— Ох, такая слабая. У меня нет сил даже ложку держать. Неужели никто не покормит? Умру же от голода, о-о-о-ох, судьба несчастная умереть от пустого желудка, а-а-а-а...

— Я приход словил что ли: еще минуту назад сама ложкой еду из тарелки тягала.

— То была Юка-двойник. Другой человек, честно-честно. — лукаво высовывает кончик языка и улыбается.

— Ну хорошо, Юка. — со вздохом беру ложку. — А-а-ам.

— А-а-ам! Мям-мям... Вкуснотища! — девушка радуется так, будто пробует изысканное блюдо в дорогом ресторане, хотя это всего лишь пересоленная каша. Запив всё чаем, съедает порцию до конца. — Спасибо большое! Было очень вкусно, Ю-кун!

— А... ну, на здоровье... — её искренняя улыбка пробивает на смущение. Опускаю голову и негромко произношу, скорее для самого себя. — В следующий раз обязательно приготовлю что-нибудь по-настоящему вкусное.

«Пусть пока не силен в кулинарии, но как её жених, должен стать для неё надежной опорой.»

— Ю-кун... я так люблю тебя за твою доброту. — едва слышно шепчет Юка.

Отвечать на такое было бы слишком неловко, поэтому притворяюсь, что ничего не слышал.

[[image:/storage/reader-images/f5e90a43718cb2f1d05c51e6701a65af4d34fa0a.png]]

Глава девятнадцатая: [Ужасающая новость] Внутриигровое событие и школьное мероприятие наложились друг на друга (1)

— Хм-м, хм-хм-м-м♪

Пока безмятежно отдыхаю в гостиной, Юка в приподнятом настроении выходит из своей комнаты. В руках, прижатых к груди, держит какую-то одежду, которую прежде никогда не видел, и, остановившись прямо передо мной, начинает игриво помахивать ею из стороны в сторону. Всем своим видом показывает, что так и ждёт моих расспросов.

— Ю-кун, внимание, вопрос! Угадай, что это такое?

— Обновки, которые недавно купила?

— А вот и нет! Мимо-о-о. — на губах нё играет лукавая, полная озорства усмешка. — Правильный ответ: это костюм, в котором предстану на грядущем ивенте!

— Что... ты сказала?..

«Наряд для мероприятия? Неужели это значит...»

— Юка... Неужели примешь участие в событии по «Алистэ»?!

«Не хочется это признавать, но Юначка — постоянная гостья нижних строчек рейтинга популярности. Я-то её обожаю всем сердцем, однако она явно не из тех топовых персонажей, которых обычно приглашают на подобные крупные мероприятия.

— На самом деле там должна была выступать Ходда-сан, но у неё возникли непредвиденные обстоятельства, отчего пришлось отказаться. Вот так и вышло, что в спешном порядке позвали меня и ещё одну айдол-девочку из нашего агентства. Мы, конечно, только на замену, но всё же.

— И всё равно это невероятно! Поздравляю тебя, Юка!

— Ага! Спасибо, Ю-кун!

Пусть обстоятельства сложились именно так, осознание того, что Юнучку наконец-то выбрали для участия в ивенте, вызывает у меня бурю эмоций. Чувства переполняют душу, и на глаза невольно наворачиваются слёзы радости.

— И вот, собственно... Та-дам! Перед тобой платье, воссоздающее сценический образ Юны!

Рывком, без единого лишнего движения поднимаюсь с места и поспешно подхожу к Юке. Розовое платье украшено изящными кружевами в самых разных местах, а на левой стороне юбки красуется огромный жёлтый бант. Без преувеличения можно сказать, что сие творение напоминает одеяние ангела.

— Ну как, Ю-кун?

— У меня сейчас кровь носом пойдёт.

— Э-э?! Ой, прости! Если на ткань попадёт кровь, мне точно попадёт от агентства! — испугавшись моего заявления, в смятении прижимает костюм к себе, после чего бросает на меня быстрый, пытливый взгляд.

— Ну-у... Хочешь посмотреть, как в нём выгляжу?

Представляю себе Юку, облачённую в наряд Юночки и сияющую ослепительной улыбкой.

— ...

— Ю-кун?

Юка легонько тычет меня пальцем в плечо, призывая к ответу, но я, охваченный внутренним трепетом, не нахожу слов.

— ...Ну и ладно. Дурак ты, Ю-кун. Больше тебе ничего не покажу.

— А, н-нет. Погоди, я просто...

— Если не хочешь смотреть, то и не надо!

С этими словами обиженно показывает мне язык, после чего с грохотом захлопывает дверь и скрывается в соседней комнате. В груди разливается острая, колющая боль.

— Юка, в-всё не так! Как бы это сказать...

Хочу ли увидеть её в этом образе? Ответ очевиден — разумеется, хочу, больше всего на свете. Однако вместе с тем одолевает страх. Если увижу Юку в наряде Юночки, светящуюся от счастья, их образы в моём сознании окончательно сольются воедино. Моё сердце, когда-то твёрдо решившее любить лишь двухмерных героинь, может окончательно дрогнуть. Но всё это лишь жалкие оправдания.

— ... Хочу увидеть. — собрав волю в кулак, обращаюсь к невесте, стоящей по ту сторону двери. — Хочу увидеть тебя в этом сценическом костюме. Пожалуйста... позволь мне быть первым, кому покажешься в нём.

Дверь со щелчком отворяется.

— Ну вот ещё! Заставлять меня ждать — уже ни в какие ворота не лезет!

Передо мной стоит Юка — точная копия моей любимой Юночки. Её каштановые волосы завязаны в два высоких хвостика на макушке, а уголки рта забавно скруглены, точь-в-точь как у кошки. Розовое платье, знакомое мне по иллюстрациям из ивент-гачи, буквально слепит глаза своей красотой. А в промежутке между чёрными чулками-ботфортами и краем юбки виднеется пара сантиметров той самой «абсолютной территории». От такого неземного очарования окончательно теряю дар речи.

— В финале этого ивента мы все вместе будем исполнять заглавную песню! И я в сем наряде буду петь и танцевать для всех!

— Я пойду, обязательно пойду.

«Более того, билет уже куплен. И не надеялся, что там будет выступать Юночка, но мы заранее договорились пойти туда вместе с Масой.»

— Непременно приду посмотреть. Ведь «Лавли-Сикигами» всегда будет поддерживать Юночку, что бы ни случилось.

— Угу! Ю-кун... то есть «Лавли-Сикигами»-! Огромное спасибо за постоянную поддержку!

«Значит, мероприятие состоится в следующее воскресенье. Скорее бы настал этот день. Предвкушение настолько велико, что, боюсь, до самой даты ивента будут преследовать бессонные ночи.»

* * *

На следующий день мы с Юкой, как и всегда, приходим в школу и расходимся по своим местам.

— Эй, ты слышал, Юити?! На концерте «Алистэ», что пройдёт через неделю... Ранму-сама и принцесса Юна подтвердили своё экстренное участие! Ты готов?! Е-е-е-ей!

Стоит мне только сесть, как Маса взрывается радостным криком, переполненный неистовой энергией. Вдобавок начинает прыгать от восторга, привлекая внимание всего класса, отчего вокруг поднимается недоумённый гул.

— Да угомонись ты хоть немного...

— Как ты можешь оставаться спокойным?! Твоя «вайфу» впервые участвует в живом выступлении! Поддай жару, Юити, где твой энтузиазм?! Где...

— Курай! А ну сядь на место! Твой пыл явно зашкаливает!

Оравшего в одиночку Масу тут же осаживает вошедшая в кабинет класснуха. Под суровым взглядом Гозаки-сэнсэя Маса понуро опускает плечи и плетётся обратно к своей парте.

— ... Надо же, получить нагоняй от препода за излишнюю энергичность — Курай в своём репертуаре. — со смехом замечает Ниихара, сидящая наискосок от меня.

«И правда. Когда тебя ругает за избыток чувств учитель, который сам является воплощением фанатичного рвения, это повод задуматься над своим поведением.»

— Так, решено! — пока размышляю об этом во время классного часа, Гозаки-сэнсэй внезапно выкрикивает своё решение и резко указывает пальцем прямо на Юку.

— ?.. — над головами всех одноклассников в этот миг словно зависает немой вопрос.

— ... И что же вы решили? — Юка не меняется в лице, но всё же уточняет.

— Хочу, чтобы ты занялась волонтёрством!

«Волонтёрством?»

— Мой старый знакомый работает в местном детском саду, и я поинтересовалась у него, нельзя ли направить туда кого-то из ребят в качестве помощника. — учительница, не обращая внимания на озадаченность учеников, продолжает своим напористым тоном. — И я хочу, чтобы этим волонтёром стала ты, Ватанаэ Юка! Именно тебе следует взяться за сие дело!

— ... Помощь в детском саду? — невстушка в замешательстве наклоняет голову.

— Именно. — училка с довольным видом смотрит на неё, после чего крепко хватает девушку за плечи. — Это прекрасная возможность провести время, общаясь с детишками. Настоятельно прошу об этом!

— Ну...

— В следующее воскресенье отправляйся в детский сад! Все подробности узнаешь уже на месте.

— Что?! В следующее... воскресенье...

В глазах девицы проскальзывает тень тревоги. Тем не менее она не произносит ни слова. Думаю, просто не находит в себе сил возразить. В школе Юка слывёт человеком, которому не слишком удаётся общение с окружающими, такова уж её роль здесь.

«Следующее воскресенье. В этот самый день пройдёт фестиваль 'Love Idol Dream! Alice Stage☆'. Тот самый день триумфа, когда Юка должна выйти на сцену в образе Изуми Юны.»

— Что ж, Ватанаэ, полагаюсь на тебя.

— Постойте... сэнсэй! — прежде чем успеваю осознать свои действия, вскакиваю с места и вскрикиваю, привлекая общее внимание.

— ... Сакато?

— Юити, ты чего?

Ниихара-сан и Маса смотрят на меня с крайне недоумением. Взоры всего класса устремляются в мою сторону. Под давлением этой атмосферы губы начинают дрожать, и нужные слова никак не хотят складываться в связную речь.

— Сакато, у тебя есть какое-то дело к учителю?

— ... Нет, ничего.

В итоге просто опускаюсь обратно на стул, и классный час подходит к концу. Бросаю быстрый взгляд на Юку. Она плотно сжимает губы и сидит, не шевелясь, уставившись в пол.

Глава девятнадцатая: [Ужасающая новость] Внутриигровое событие и школьное мероприятие наложились друг на друга (2)* * *

— Сэнсэй!

— А? Сакато, что такое?

Во время перемены подхожу к преподавательнице, предварительно убедившись, что поблизости никого нет. Та смотрит на меня с явным любопытством.

«Общение с людьми подобного склада никогда не было моей сильной стороной, однако сейчас не время для сомнений.»

— Почему вы выбрали именно Ватанаэ-сан?

— А, ты про волонтёрство. — Гозаки-сэнсэй широко улыбается и, подойдя ко мне, с силой хлопает по плечу. — Знаешь, долго колебался между тобой и Ватанаэ.

Не ожидал, что моё имя тоже фигурировало в его планах, отчего чувствую некоторую растерянность.

— ... Но почему именно мы?

— Вы с Ватанаэ очень похожи.

Столь внезапное заявление учителя заставляет меня занервничать ещё сильнее.

— В-в каком это смысле похожи? Мы с Ватанаэ-сан почти не разговариваем... Да и типажи у нас, по-моему, совершенно разные.

— Типажи действительно разные. Но в то же время у вас есть общие черты.

— ... Что имеете в виду?

Эти туманные рассуждения начинают вызывать глухое раздражение. Преподша же, словно не замечая моего настроения, продолжает поучать, наставительно подняв указательный палец:

— Ты, Сакато, хоть и кажешься дружелюбным, на деле ни с кем, кроме Курай, близко не общаешься. У Ватанаэ же налицо явные проблемы с коммуникацией, совершенно не умеет сокращать дистанцию с людьми. Я же считаю, что умение общаться — самое важное для вступления во взрослую жизнь. Поэтому, глядя на вас двоих, не переставая беспокоюсь. — слова бьют точно в цель, отчего сердце моё пропускает удар. Привык считать её просто шумкой училкой-энтузиатской, но оказывается, она действительно, как подобает взрослым, глубоко заглядывает в души своих учеников.

— Ватанаэ слишком скованна в разговорах. Если всё оставить как есть, в жизни ей придётся несладко.

— Н-но Ватанаэ...

«... будучи Юной-тян, дарит столько тепла и слов поддержки своим фанатам!» — хочу выкрикнуть. Но не могу. Данное знание — наш общий секрет, который нельзя раскрывать.

— Что «но»?

— Нет... ничего.

— В моём классе есть двое ребят, которым трудно даётся общение. Это Ватанаэ и... ты, Сакато. Хочу, чтобы вы оба прочувствовали все прелести школьной жизни.

«Понимаю её посыл. Понимаю, что действует из лучших побуждений. Однако в то же время расцениваю сие как медвежью услугу. Когда отец развёлся с матерью, я перестал мечтать о браке. После болезненного разочарования в любви на третьем году средней школы решил жить лишь в мире двумерного амура. И уверен, что у Юки тоже есть темная страничка в жизни, что послужила причина вести столь скромный публичный образ жизни. У каждого человека за плечами свой груз и намечет собственный путь, поэтому категорически не согласен с мнением Гозаки-сэнсэй, пытающейся подогнать всех под один стандарт.»

— Разве школа обязательно должна быть самым весёлым местом для ученика? — выдавливаю сквозь зубы, в упор глядя на учителя.

И в этот самый момент...

— Гозаки-сэнсэй, Сакато-кун. — покачивая конским хвостиком и поправляя очки, к нам неспешно приближается Юка в своём школьном обличии.

— Ва... Ватанаэ-сан.

Она бросает на меня короткий взгляд. На её лице, в отличие от домашней обстановки, застыла маска беспристрастности, однако мне чудится, будто в сем взоре читается безмолвное «спасибо».

— ... Сэнсэй, я всё слышала. Вы хотите, чтобы набралась социального опыта, верно?

— Именно! С детьми из детского сада наладить контакт гораздо проще, чем со сверстниками. Искренне хочу, чтобы благодаря этому опыту ты, Ватанаэ, стала той, кто сможет смеяться вместе со всеми.

— ...Вот как. — Юка печально опускает глаза. Мне кажется, что в её взгляде на миг промелькнул блеск непролитых слёз. — Я всё поняла, сделаю это.

«Набраться социального опыта? Да вы хоть понимаете, что Юка — это Изуми Юна?! Пока мы прохлаждаемся, она преодолевает неимоверные трудности, чтобы дарить улыбки огромному числу людей. 'Смеяться вместе со всеми'? Да рядом со мной она всегда улыбается! И когда исполняет роль Юночки, её голос всегда полон радости, ведь смеётся вместе со своими фанатами. Если судите о Ватанаэ Юке только по школьным рамкам и собираетесь запереть в клетку обыденности, лишая драгоценного времени, то спасение 'жены' из такой беды — прямая обязанность её 'мужа', не так ли?»

— Сэнсэй! — решительно делаю шаг вперёд и заслоняю собой Юку. — Это задание выполню я. Самолично пойду волонтёром в детский сад.

Глаза Юки округляются от удивления. Гозаки-сэнсэй тоже смотрит на меня с некоторым сомнением.

— Сакато, что это значит?

— По вашим же словам, также страдаю от проблем с общением, а потому и мне следует взяться на это дело. Пойду первым, на собственном примере покажу, как нужно бороться с социальной отрешенностью... или у вас есть причины считать, что не подхожу?

«Под конец намеренно бросаю вызов с полной уверенностью в голосе, прям в лоб ставя собственную кандидатуру на каторогу.»

— Хорошо. — та, по-своему истолковав мой настрой, довольно усмехается. — Тогда в следующее воскресенье вместо Ватанаэ пойдёшь ты, Сакато!

* * *

— Прости, Ю-кун... Это всё из-за меня. — когда Гозаки-сэнсэй уходит, невеста виновато склоняет голову. — Если бы лучше ладила с классом, учитель не стала бы навязывать внеурочные мероприятия.

— Забей. Бдь ты душой компании, мы с тобой наверняка не стали бы женихом и невестой. — произношу сие с шутливым тоном, стараясь приободрить её. — Знаешь, я постоянно черпаю силы в словах Юночки, но сам до сих пор ничего не сделал для неё. Так что считай это просто моим ответным жестом благодарности.

— Ю-кун...

— О-о, Сакато и Ватанаэ-сан! Чем это вы тут занимаетесь? — в разгар нашего разговора внезапно появляется заводила-гяру.

— Н-Ниихара-сан?

— Надо же, болтаете наедине, какая редкость. О чём секретничаете? — спрашивает она, заглядывая подружке в лицо.

«Дело плохо... Неужели наши отношения сейчас раскроют?»

— ...Ни о чём особенном. Просто Сакато-кун изъявил желание пойти волонтёром вместо меня. Вот и всё. — будничным тоном отвечает она, и её недавнее смятение исчезает без следа, уступая место привычной холодности.

— Хм? Так волонтёром будешь ты, Сакато?

— Именно. Говорит, что очень хочет. — с этими словами Юка резко разворачивается и уходит.

— Слушай, Сакато... Мне кажется, или Ватанаэ-сан не в духе?

— К-кто знает.

«Гозаки-сэнсэй видит лишь одну сторону ученицы и делает поспешные выводы о её необщительности. Но настоящая Юка обладает множеством граней и каждый день прилагает неимоверные усилия, чтобы взаимодействовать с миром.»

— И правда хочется заниматься волонтёрством? На тебя это совсем не похоже.

— Кто знает... Возможно, в этом деле даже преуспею.

«Буду поддерживать её из тени. Ведь в этом и заключается долг жениха и моё проявление любви к обожаемой Юночке.»

Глава двадцатая: [Потрясение] Итог того, как в выходной меня принудили к волонтёрству...

— Ну, Ю-кун, я пошла.

— Да, удачи на выступлении.

Надев туфли на каблуках и подхватив вещи, девушка отвешивает мне вежливый поклон.

— Мне правда очень жаль... Ю-кун.

— Да всё в порядке. Поверь, неплохо умею ладить с детьми, даже если так не кажется.

— Сомневаюсь что-то. Мне кажется, дети сами будут играть тобой как захотят.

— Ну, если и так, то пускай.

Юка кивает, но лицо её по-прежнему остаётся хмурым.

«Ну и ну, разве можно идти на ивент с таким настроением?» — достаю смартфон и нажимаю кнопку отправки сообщения в приложении «LINE».

*Вибрация...*

— Юка, посмотри в телефон.

— А?

Сообщение от пользователя под псевдонимом «Лавли-Сикигами»

Юначка, доброе утро!

Наконец-то настал этот долгожданный день ивента по «Алистэ»! Честно говоря, до глубины души тронут тем, что выходишь на сцену так скоро. Как твой преданный фанат номер один, безмерно счастлив. Ты ведь не слишком нервничаешь? Если будешь переживать сверх меры, твоя чудесная улыбка может померкнуть...

Так что расслабься и покажи всем ту очаровательную Юнучку, которую мы все знаем и любим!

Юка медленно поднимает взгляд. Её чистые глаза, в которые вставила контактные линзы, пристально смотрят на меня.

— ... Спасибо тебе, «Лавли-Сикигами». Сегодня Юна будет самой собой, выложусь на полную! И только попробуй не болеть за меня как следует — я же рассержусь, понятно? — и тогда Юначка... то есть Юка, наконец улыбается. В сей улыбке больше нет ни капли печали. — Я ухожу, «Лавли-Сикигами».

— Счастливого пути, Юначка.

Мы обмениваемся прощальными словами, машем друг другу руками, и девица отправляется навстречу своему триумфу.

— Фух...

«Мне тоже пора собираться, иначе опоздаю. — на мгновение я замираю, глядя в потолок и предаваясь раздумьям. — Первая большая сцена для Юны... Конечно, мне безумно хотелось увидеть это своими глазами и поддержать её изо всех сил. Но что поделать.»

* * *

Когда добираюсь до детского сада, то обнаруживаю там знакомое лицо.

— Эй! Если так сделаешь, то куча песка развалится! А-а, ну вот, я же говорила! — с волосами, собранными в пучок на затылке, и в синем фартуке поверх одежды, Ниихара выглядит весьма необычно для своего образа гяру. Она с явным удовольствием возится с малышнёй.

— Ладно! Теперь играем в догонялки. Чур, я — вода, всем приготовиться! А знаете, что бывает в моих догонялках? Тех, кого поймаю, тут же съедаю! Ам-ням-ням!

— А ты отлично вписалась, Ниихара-сан...

— О-о-ох, Сакато! — заметив меня, девчонка, не отрываясь от веселья, обращается к воспитательнице лет тридцати, стоящей неподалёку. — Вот и дружбанидзе пришёл. Мы вдвоём постараемся на славу, рассчитываем на вас!

— А, э-э... Здравствуйте, я в вашем распоряжении.

Как только формальности соблюдены, Ниихара спешит обратно к детям.

«Постой-ка.»

— А ты-то почему здесь? Я ведь заменил Ватанаэ-сан, которая должна была прийти.

— Ну да, всё верно. Просто вчера сказала Гозаки-сэнсэю, что тоже хочу попробовать, и она тут же дала добро. Вот и присоединилась.

«Вот оно как... В таком случае, разве Ниихары одной не было бы достаточно? Во мне начинает закипать некоторое недовольство, но, зная сэнсэя, та наверняка считала, что участие хотя бы одного из нас двоих — коммуникативно неразвитых учеников — строго обязательно.»

— Кстати. Сакато, признавайся, зачем на самом деле поменялся местами с Ватанаэ-сан?

— Э-э... ну... просто, несмотря на внешность, очень люблю детей!

— А-а... Ну да, обычное дело. Но смотри. держи ручонки при себе: замечу, что лапы-загребули не туда потянуться, тут же в охапку возьму и дядям-полицаям сдам, будешь в камере объяснять, куда тянуться на самом деле.

— Да не в том смысле! Я нормальный взрослый парень, лолями не увлекаюсь!

— Да шучу я, шучу. — Ниихара-сан задорно хохочет над моей реакцией и, подгоняемая криками детей, убегает на игровую площадку.

— ...Так, ладно. Мне тоже нужно постараться.

«Должно быть, сейчас как раз начинается запуск зрителей на ивент. Маса со вчерашнего дня места себе не находил от восторга. Завидую ему, честное слово. Но толку об этом думать.»

Надеваю белоснежный фартук поверх чёрной футболки и решаю для начала заговорить с мальчиком, стоящим неподалёку.

— Привет, чем занимаешься?

— ...

Мальчик смотрит на меня взглядом, полным глубокого недоверия. Я же, не зная, как поступить правильно, просто сверлю его ответным взором.

Немая сцена: дошкольник и шестнадцатилетний подросток пристально зыркаю друг на дружку.

— Ну же, Сакато, чего творишь? — на помощь приходит Ниихара, явно устав смотреть на мои мучения. — Так, слушай сюда. Сестрёнка сейчас будет Космо-Миракл-Мэном, а ты станешь тем инопланетянином.

— Не-е-ет! Я хочу быть Космо-Миракл-Мэном!

— Ладно-ладно. Тогда забираю роль инопланетянина... У-у-у-у! — она с невероятной лёгкостью подбирает ключик к сердцу ребёнка. Самозабвенно изображает пришельца и вступает в игрушечный бой с мальчиком.

Глядя на это, признаю, что в словах Гозаки-сэнсэя была доля правды: в подобные моменты действительно понятия не имею, что мне делать.

— Дядя.

Пока стою в растерянности, кто-то легонько дёргает меня за край фартука. Это маленькая девочка. Присаживаюсь на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Что такое?

— Хочу «выше-выше».

— Э-э, ты хочешь, чтобы тебя подбросил или поднял высоко?

— Ага! Дядя большой! — поддавшись её просьбе, подхватываю девочку, усаживаю к себе на плечи и выпрямляюсь. — Ух ты! Высоко-о! — она весело смеётся, крепко вцепившись мне в затылок. Её искренняя радость кажется мне такой трогательной, что я начинаю кружиться на месте. — А-а-а! Кру-у-ужимся!

— О-о! Вижу, вам весело. Дядя-то у нас действительно великан. — Ниихара-сан с улыбкой подходит ближе. — Эй, ребятня, смотрите! Этот дядя сейчас будет с вами играть!

— Правда?!

— Ура-а-а!

Слова гяру становятся сигналом к атаке: толпа детишек мгновенно облепляет меня со всех сторон. Кто-то хватается за ноги, кто-то пытается запрыгнуть на пояс.

«Ой, а это что, был удар кулаком? Эй, убери палку, это уже лишнее!»

— Ха-ха-ха! Гляди, Сакато, дети от тебя просто без ума!

— Это потому, что ты их так раззадорила, Ниихара-сан.

— А из тебя вышел бы отличный папаша. Молодец, Сакато!

«Ну, для роли отца мне ещё рановато. Однако роль мужа, который всеми силами поддерживает свою супругу, исполню безупречно. Можете и ты и Юка в этом не сомневаться.»

* * *

Время полдника подходит к концу. Постепенно детсадовцев разбирают мамы, и те один за другим расходятся по домам, а на прощание некоторые малыши с лучезарными улыбками машут нам на прощание руками. Махая им в ответ, ловлю себя на мысли, что и моё лицо наверняка озаряет вполне естественная улыбка.

— Саката, хорош пахать! — Ниихара внезапно хлопает по плечу. — А ты, гляжу, на удивление бодро справляешься. Неужто имеешь к сему талант?

— Да какой там талант... Просто с давних пор приходилось возиться с младшей сестрой, у которой характер — не сахар.

— А мне безумно понравилось! Дети такие искренние, до чего же они милашки-и!

— И впрямь, Ниихара-сан, у тебя отлично получается находить с ними общий язык.

— Я умею ладить не только с мелюзгой... Но и мужскими сердцами крутить горазда, знаешь ли? — с лукавым видом бросает она, глядя на меня снизу вверх. От блеска её глаз, обрамлённых невероятно длинными ресницами, невольно отвожу взгляд.

— Аха-ха, засмущался! Ну и умора, Саката-а!

— ... Ну-ну.

— Ниихара-сан, Саката-кун, можете потихоньку закругляться. — завидев нас, подаёт голос воспитательница, дежурившая с самого утра. — Вы уж простите за сегодня. Небось Хацуко вас насильно запрягла?

— Э... а, ну...

— Хацуко. Имею в виду Гозаки-сэнсэя — моя кохай по университету. Эта оторва, коли что вобьёт себе в голову, никого слушать не станет. Вот и в сей раз наверняка сорвалась с места с криками: «Помощь старшим — лучший способ духовного воспитания!» — и понеслась вразнос.

«Ага. Так вот в чём дело.» Зная повадки училки, подобный расклад кажется весьма правдоподобным.»

— Хацуко хоть и горячая голова, вечно никого не слушает и доставляет хлопот, но — добрая душа, любит своих учеников больше всех на свете. Пускай её забота порой и бывает чрезмерно навязчивой.

— Ой, я вас так понимаю-ю-ю! Она хоть и со странностями, но мне Гозаки-сэнсэй даже симпатична. — Ниихара одаривает воспитательницу беззаботной улыбкой.

Та, словно почувствовав облегчение от такого ответа, тоже улыбается.

— Уэ-э... — пока мы обмениваемся любезностями, внезапно тишину разрезает громкий плач. — Уэ... у-у... Уа-а-а-а-ан! — рыдания маленького мальчика эхом разносятся по округе.

Это тот самый малец, который совсем недавно играл с Ниихарой, изображая сценку из токусацу про Космос-Миракл-Мэна: всего минуту назад сиял от счастья, а теперь его лицо искажено гримасой плача и залито слезами.

— Ой, ты чего? Что случилось? — Ниихара в панике подбегает к нему.

— Мама... не идёт...

— Мама Таккуна должна прийти... где-то через час. Нужно ещё капельку подождать. — пытается успокоить его воспитательница.

— Не хочу-у! Домой хочу-у, все уже ушли-и!

Как бы воспитательница ни старалась его унять, ребёнок, начавший рыдать, и не думает успокаиваться. От каждой попытки утешения он заводится ещё сильнее, продолжая истошно вопить.

— Вот те на... Что же делать-то? — похоже, даже бойкая Ниихара не знает, как вести себя в подобной ситуации.

«Что до меня, то и вовсе стою столбом, не в силах шевельнуть и пальцем. Совершенно не представляю, какое лицо нужно состроить в такие моменты...

— Не плачь, всё хорошо.

Мягкое дуновение — и кончик моего носа щекочет качнувшийся хвост волос. Смягчив острый взгляд, скрытый за стёклами очков, присаживается на корточки. Она — Ватанаэ Юка — нежно гладит мальчика по голове.

— Мама обязательно придёт. Она тебя очень любит, оттого непременно явится за тобой.

— ... Но её всё нет и нет.

— Поиграй ещё немного, и она будет здесь. Держи.

Юка лучезарно улыбается и протягивает мальчику упавшую на землю фигурку любимого его персонажа.

— Защитник справедливости никогда не сдаётся, даже если попал в беду. Ты ведь тоже так сможешь?

— ... Угу, смогу.

— Вот и молодец, какой ты храбрый. Прямо как настоящий герой.

От ласковых поглаживаний Юки мальчик вновь расплывается в улыбке.

— Ватанаэ-сан, ты как тут оказалась? — Ниихара-сан озадаченно хлопает глазами.

— Изначально ведь это была моя работа. Освободилась от дел и пришла.

— Ясно.

— Огромное спасибо, ты нас просто выручила! — воспитательница молитвенно складывает ладони, благодаря Юку.

Та вежливо кланяется, продолжая поглаживать голову мальчика, который мёртвой хваткой вцепился в её ногу.

— Можно останусь, пока его не заберут? Если уйду, он может снова расстроиться.

— Помощь, конечно, неоценимая, но... ты уверена, что всё в порядке?

— Да.

— О, тогда и я останусь! — поспешно вскидываю руку, стараясь привлечь внимание воспитательницы.

— А ты, Ниихара-сан? — Юка задаёт вопрос со своим обычным беспристрастным выражением лица.

— ... Вообще-то у меня сейчас дела. — гяру пристально вглядывается в лицо замухрышки, а затем произносит. — Простите, но на вас двоих его оставлю, ладно?

— Конечно.

— Тогда, Таккун, играй хорошенько с сестричками и братиком!

— Ага! Спасибо большое, сестрёнка!

— Ну-ну, не за что. В следующий раз поиграем в Космо-Миракл-Севен, договорились?

— Угу. И в Космо-Миракл-Мэна, который домой ушёл!

После сего короткого диалога Ниихара снимает фартук и протягивает его Юке.

— Держи, ты ведь свой не взяла?

— А... спасибо.

— В качестве благодарности в следующий раз опять пойдём в караоке! — в одностороннем порядке закрепив данное обещание, заводила уходит, помахав нам рукой.

Воспитательница, у которой, видимо, тоже полно дел, возвращается в здание. В детсадовском дворе остаёмся лишь мы: мальчик, я... и Юка.

— ... Юка, э-эм...

Хочу спросить, почему она здесь, но та прерывает меня, застенчиво улыбнувшись:

— Хе-хе... Просто мне так сильно захотелось поскорее увидеть Ю-куна, вот и пришла.

Сия улыбка принадлежит не «школьной» Ватанаэ Юке — передо мной предстаёт моя искренняя домашняя невеста.

Глава двадцать первая: [Великолепные новости] Моя невеста — само очарование

— Сестрёнка! Космо-Миракл-Дайнамайт! — мальчик решительно хмурит бровки и семенит в сторону Юки. С разбегу врезавшись в неё, выкрикивает. — Ба-бах!

— Ой, меня победили-и! — девушка картинно падает на землю.

Видя это, мальчик в восторге вскидывает руки.

«До чего же... умиротворяющая картина.»

Несмотря на облик «Ватанаэ Юки» — очки и хвост на затылке — выражение её лица сейчас непривычно мягкое. Видимо, сказывается то, что перед ней ребёнок.

«Школьная Ватанаэ. Юна-тян, которую играет Изуми Юна. Домашняя Юка. У неё много лиц, но та Юка, что сейчас возится с малышом... некая особенная. И дело не в том, что кто-то из них настоящая, а кто-то — ложь, ибо все эти грани и есть Юка. Наверное, и у меня хватает разных обличий и если собрать их воедино — только тогда становлюсь полноценным Сакатой Юити.»

— Так... А теперь давай попробуем проделать это с братиком?

— Угу! Космо-Миракл-Дайнамайт! — на сей раз произносит название атаки удивительно чётко.

Мальчуган направляется ко мне и делает «захват» за пояс.

— А-а-а-а-а-а, сражён наповал! — издаю истошный вопль и демонстративно катаюсь по земле.

Сам поражаюсь своей актёрской игре.

«Всё, сердце ребёнка теперь точно моё...»

*Бам!*

— Больно-о-о-о-о?!

— Ой, Ю-кун... то есть Саката-кун?! Ты цел?

Результатом моего чрезмерного усердия становится то, что прикладываюсь головой о корень огромного дерева.

— Ну вот... перестарался.

— Виноват, каюсь...

Юка вздыхает, подбегая ко мне, пока я сижу, потирая ушибленный затылок. Мальчик тем временем пристально за нами наблюдает.

— Сестрёнка и братик, вы муж и жена?

— Э-э-э?!

— Ч-что за глупости ты говоришь?!

— Но вы же так хорошо ладите?

Чистый взгляд малыша пригвоздил нас к месту.

«Ну, технически мы действительно близки к браку. Но сие ведь тайна, о которой никому нельзя знать...»

— Такку-у-у-ун!

— А, мамуля!

Пока мы в замешательстве молчим, к нам подбегает женщина, судя по всему, мать мальчика. В мгновение ока лицо мальчугана вспыхивает от восторга. Женщина крепко прижимает его к себе и ерошит волосы на голове.

— Прости, задержалась на работе.

— Ничего! Со мной братик и сестрёнка играли!

— Ох, правда? Спасибо вам огромное, что присмотрели за моим сыном!

Мать рассыпается в благодарностях, отвешивая поклоны. Таккун, подражая матери, тоже начинает кланяться.

«До чего же трогательная семейная сцена.»

— Вот и хорошо. Мама пришла. — Юка щурится от улыбки.

Глядя на её одухотворённое лицо, и сам чувствую, как на душе становится тепло.

* * *

После ухода мальчика благодарим воспитательницу и покидаем детский сад.

— Спасибо, Юка. Ты ведь только с мероприятия, а всё равно пришла.

— Ну что ты, это тебе спасибо! Благодаря тому, что меня подменил, смогла выступить как следует.

Мы идём по вечерним улицам города, соблюдая определённую дистанцию. Такое расстояние, чтобы руки невзначай не соприкоснулись. От того, что мы ведём себя как чужие, становится немного смешно.

— И всё же, Ю-кун, играющий с ребёнком... выглядел та-а-а-а-ак мило! — девушка сладко потягивается и говорит это как нечто само собой разумеющееся.

— Хм? Я мило? Может от усталости попутала и хотела сказать, что я играл с ребенком милым?

— Ну и милашка без вопросов, и ты тоже не промах! Вот она правда мироздания.

— Ребёнок — милый. И Ю-кун — милый. Сие есть истина мироздания!

— Ишь, сравниваешь нас. Мы априори не может быть равно-милыми: мне уже, прости господи, семнадцать лет!

— Ты и крутой, и милый одновременно. В этом и заключается твоё очарование! — не унимается она.

«И что она нашла мимшного в сем заурядном парне, как я? Вкусы у Юки всё-таки странные.»

— Когда мы вот так вдвоём возились с малышом, я себе как будущее представила... ну, понимаешь?

— Нет. Что должен понимать?

— Не понимаешь, значит? Эх ты...

— Прости, ума не приложу, о чём ты.

Она начинает как-то странно ежиться, но всё равно ничего не смыслю. Видимо, потеряв терпение от моей непонятливости, забегает вперёд и, потупив взгляд, тихо бормочет:

— Говорю же... мы были похожи на...

— А? Что? Я не расслыша...

— Ну ты и дурак! Мы были похожи на папу с мамой и нашего общего ребёнка! Вот что сказала! — на сей раз выкрикивает во весь голос. От её крика стая ворон с шумом срывается с веток деревьев. Весенний ветер проносится между нами. — У... а-а... — щёки Юки пылают пунцовым, и вряд ли в том виноват лишь закат.

— Юка.

— Х-хяй! — вздрагивает, стоит мне лишь назвать её имя.

«Такая эмоциональная. С таким множеством ликов. Право слово — за ней никогда не надоест наблюдать.»

— И как прошло мероприятие?

— А?

— Давай. В стиле отчёта об ивенте от Юночки.

— Э-э?! Ну и задачку поставил... — она морщится, делает глубокий вдох и... перевоплощается в Изуми Юну.

— Добрый вечер, с вами Юна! Представляете, сегодня побывала на ивенте «Алистэ»! Боже, вокруг было столько али-и-и-и-айдолов... так разволновалась! — внешне она — Ватанаэ Юка, но голос и мимика — целиком от Юночки. — сей диссонанс настолько забавен, что невольно прыскаю со смеху. — И в общении старалась! Но почему-то все решили, что я «не от мира сего»... Ну как так-то?! Юна ведь уже совсем взрослая! И вовсе не дурочка-персонаж!

— Обычно те, кто «не от мира сего», сами этого никогда не признают.

— Ну ты чего-о?!.. Так вот. Самое главное было в конце! Мне подготовили особенный наряд и... я спела! Спела! Петь в огромном зале — это волнительно, но... хе-хе. Ка-а-ак же это круто! — вспоминая голос Юны-тян, чувствую умиротворение. Мне нравится её обычный голос, но певческий просто обожаю. — ... Правда, «Лавли-Сикигами»-. — тон её голоса внезапно меняется. Она отворачивается от меня и смотрит в небо. — Без тебя... было капельку одиноко. Ведь Юна всегда черпала в тебе силы и мужество, оттого и переживала — смогу ли сиять достаточно ярко сама по себе.

— ... Это не так.

«Я — 'Лавли-Сикигами' — вовсе не какая-то великая личность. Юна-тян всегда сияет сама, своими силами. Напротив, её сияние дарит мужество мне.»

— Итак! Отчёт об ивенте окончен! — девушка хлопает в ладоши и резко поворачивается ко мне. — «Лавли-Сикигами»... нет, Ю-кун, ну как?

— Хм? Ну, я бы очень хотел там побывать.

Маса уже некоторое время заваливает меня сообщениями в «LINE»: «Принцесса Юна была такой милашкой...», «Может, она моя женушка?..». Словно специально масло в огонь подливает, подбешивает дурная башка.

— Вот именно, жалко же?! И мне жалко! Как могло произойти такое досадное недоразумение? Никак не могло, сие недопустимо! — затараторила с невероятным напором. Затем её лицо снова меняется. На губах играет та самая непобедимая улыбка Юночки, способная покорить любого.

— Тогда, Ю-кун. Давай прямо сейчас исправим досадную оплошность?

* * *

Прошёл, наверное, час с тех пор, как мы вернулись домой. Я сижу на диване в гостиной, бессмысленно глядя в потолок.

— Подожди немного! И ни в коем случае не уходи отсюда! — с этим напутствием поспешно скрылась в своей комнате.

«Право же, если она что-то задумала, её не остановить. Уж не знаю, что затеяла, но обещание 'исправить оплошность' звучит сомнительно. Пустоту в моей душе от пропущенного выступления Юны-тян не так-то просто заполнить.»

— Ю-кун. Можешь отодвинуть стол? — доносится голос девушки из-за двери, разделяющей гостиную и коридор.

— Э-э, Юка? Ты чего удумала?

Вопрос остаётся без ответа.

Недоумевая, придвигаю стол к стене, заодно убираю стулья и прочие вещи, лежавшие на полу. Перед диваном образуется свободное пространство.

— Ну, всё убрал... Так пойдёт?

— Да! Спасибо большое!

На эти слова, произнесённые кристально чистым голосом, в гостиную влетает... не Юка, а самая настоящая Юначка. Розовое платье-сарафан, украшенное белыми кружевами. На левом боку — огромный жёлтый бант. Между чёрными гольфами выше колена и краем юбки виднеется «абсолютная территория» белоснежных бёдер. Глаза с контактными линзами кажутся огромными и ясными. Шатеннистые хвостики покачиваются, словно живые.

— ... Юначка.

— Добрый вечер, «Лавли-Сикигами»... Ю-кун! Юна так рада, что ты пришёл сегодня на моё особенное выступление!

«Особенное выступление?»

Пока пытаюсь осознать происходящее, она что-то нажимает в телефоне — из динамика лежащего на полу смартфона льётся мелодия: заглавная тема «Love Idol Dream! Alice Stage☆», точнее её минусовка.

— Итак — шоу начинается!

Под аккомпанемент Юначка начинает петь. Её чистый голос проникает в самую глубину сердца. Она делает танцевальные па, взмахивает руками. Являет пред мной грациозный и милый танец, подобный полёту бабочки. А главно улыбается. Наверняка такой улыбки она не показывала никому даже на большой сцене. Сия улыбка предназначена только мне.

Когда музыка стихает, отвешивает глубокий поклон.

— ... На этом особое выступление Юны закончено! Эксклюзивное приглашение только для тебя. Пускай со звуком и светом не задалось, но выложилась на полную! — она поднимает голову, сияя, как подсолнух.

«Или сия улыбка принадлежит Юке? Или всё же двухмерной Юнечка? Ватанаэ Юка. Изуми Юна. Юна из 'Алистэ'. Все эти лица кружатся в моей голове, смешиваются... уже и сам ничего не понимаю.»

— Ну как, Ю-кун? Досада улетучилась?

— ... Нет, ни капли.

— Э-э-э?! — на мой категоричный ответ Юка реагирует с искренним изумлением.

— Я ведь «Лавли-Сикигами», помнишь? Фанат номер один. И раз такой намбер-ван пропустил первое мероприятие Юны... буду жалеть об этом до конца жизни.

— У... вот оно как. А я-то думала, что отличную штуку придумала. — она понуро опускает плечи. Такую Юку я... крепко обнимаю. — Фе?! Ю-кун?! К-как близко!

— То, что сейчас скажу — это слова от меня, «Лавли-Сикигами», моей любимой Юнечке. Именно ей, понимаешь? — словно убеждая самого себя, произношу это, пристально глядя Юке в лицо.

«Влажные глаза. Пылающие щёки. Розовые губы. Что это за чувство?.. Странное ощущение, запертое глубоко внутри давным-дашьно, рвётся наружу, заставляя сердце едва не разрываться.»

— То, что я не увидел ивент — моя боль до скончания жизни. — проглотив чувство вместе с воздухом, продолжаю. — Но то, что устроила для меня этот особенный концерт... тоже не забуду до самой смерти.

— ... Угу.

— Спасибо. Я люблю тебя, больше всех в мире. — под конец не выдерживаю и отвожу взгляд. Ибо, глядя на Юку, я рискую окончательно запутаться, кому именно это говорю. Я собираюсь отстраниться, но... — ... Мм? — замечаю, что девушка смотрит на меня с видом: «Ни за что не отпущу». — Э-э-эм... Юка-сан?

— Мне мало.

— Чего мало?

— То был комментарий для Юны от «Лавли-Сикигами», верно? А я хочу услышать, что Ю-кун скажет мне.

— Это обязательно?

— Обязательно.

— Ох... ну и капризная же ты.

— Сам виноват, раз согласился, чтоб стала твоей невестушкой.

«Право слово... только в такие моменты проявляет недюжинное упрямство.»

— Ха-а... Один раз. Только один раз скажу, и больше никогда, ясно? Понятно говорю?

— Мм, понятно-понятно! — замирает в ожидании, словно щеночек.

«Ох, как же мне стало жарко.»

Сил нет смотреть ей в лицо, поэтому зажмуриваюсь и, собрав всю волю в кулак, выдавливаю:

— Юка. Э-э... я... люблю тебя.

В тот же миг чувствую на своих губах нечто мягкое и тёплое. Сладкий аромат, похожий на апельсин, щекочет ноздри.

— ?!..

В шоке открываю глаза... Юка мгновенно отстраняется. С лицом, красным как яблоко, она озорно показывает мне язык. Сия улыбка точь-в-точь как у Юночки. Но в то же время — это несомненно улыбка Юки. Всё это вместе взятое мёртвой хваткой сжимает моё сердце.

— ... Я тоже... Люблю тебя больше всех на свете... Ю-кун!

[[image:/storage/reader-images/fc1f9e55a3c76187f093533b75b4bd934642c5fd.png]]

Глава первая: [Срочные новости] Моя невеста слишком мила, что мне делать?

— У-у-у-х!!! Юити, ты видел?! Мир наконец-то пал к ногам госпожи Ранму-у-у!!! — школьный класс во время обеденного перерыва — прямо передо мной, пока уплетаю купленную в лавке булку, Маса вскакивает с места, издав какой-то несусветный вопль. Откровенно говоря, в такие моменты мне нестерпимо хочется притвориться, будто с ним не знаком. — Эй, Юити! Не смей отводить глаза... узри сияющее будущее Ранмучки!

— Я отворачиваюсь не от её будущего, а от твоего позорного поведения.

Маса — а точнее, Курай Масахару — мой старый приятель ещё со средней школы, сия «неразрывная связь» тянется за нами шлейфом, но столь неловкая ситуация, пожалуй, случается впервые.

«Ты только посмотри на эти взгляды одноклассников, в которых так и читается: 'Ну и ну...'.» — мысленно обращаюсь к оболтусу.

Однако братан подобные мелочи совершенно не заботят; он лишь самодовольно поправляет свои колючие волосы и глуповато ухмыляется. Взор его из-под очков в чёрной оправе кажется непривычно и даже излишне пронзительным.

— Эй-эй, Саката-а. О чём это вы тут с Курай так расшумелись?

— Шумит здесь только Маса, не находишь?!

— Ну, вы же сидите, сдвинув парты, и болтаете, так что в одиночку оправдаться не получится-я-я. с этими словами к ним подходит, звонко хохоча Ниихара Момоно — она тоже училась с нами в средней школе. У неё длинные волосы, выкрашенные в коричневый цвет, на лицо наложен лёгкий макияж, а глаза кажутся необычайно выразительными. Школьный пиджак накинут небрежно, отчего её пышная грудь так и бросается в глаза. Если говорить кратко — типичная гяру. — Саката, может, тоже сделаешь «это»? Ну, то самое: «Мир наконец-то пал к чьим-то там ногам...» и всё в таком духе?

— Не сделаю. И, пожалуйста, не причисляй меня к их компании.

«Я не из тех, кто привык выставлять свои чувства на всеобщее обозрение, подобно Масе. Роль неприметного парня, который просто существует где-то на задворках класса... такая позиция куда ближе. Реальные девушки и шумные компании — не мой конёк, оттого и стремлюсь прожить жизнь, не вступая с ними в глубокие отношения.»

— Маса, понял твой настрой. Но всё же, если будешь так неистовствовать, окружающие, не знающие об «Алистэ», могут подумать...

— Не завидуй так явно, Юити. Только из-за того, что в число «Восьми Алис» выбрали именно мою любимицу.

*Дзынь* — Внутри меня что-то неприятно ёкает.

— Маса... Козырять своей любимицей — значит пасть низко как фанату «Алистэ». Пойми же, такие речи лишь портят имидж той, за кого болеешь.

— А-ась? Юити... Можешь поливать меня грязью сколько угодно, плевать с высокой колокольни. Но оскорблять госпожу Ранму я не позволю!

— Постойте, на каком языке вы вообще говорите?! И давайте без драк, ну же-е-е-е. — Ниихара пытается мягко утихомирить, но нас уже не остановить.

И я, и Маса готовы стерпеть любые личные оскорбления. Однако не можем простить, когда плохо отзываются о наших кумирах. Если честь любимого персонажа задета... просто обязаны вступить в бой.

«Восемь Алис» — они же восемь айдолов проекта, занявших верхние строчки в голосовании за популярность в игре «Love Idol Dream! Alice Stage☆». Почти сотня героинь, каждая из которых полностью озвучена. Великолепные иллюстрации. Обаятельные характеры. Часто проводящиеся ивенты. Имена персонажей совпадают с именами озвучивающих их актрис, а масштаб медийного продвижения поражает воображение. Это величайшая социальная игра, на которую крупная корпорация поставила всё — такова «Алистэ».

В этой самой «Алистэ» недавно прошло «Первое голосование Восьми Алис», пришедшее на смену прежним «Всеобщим выборам Божественной Одиннадцатки». И на шестом месте оказалась любимица Масы — Ранмушка (озвучивает Синомия Ранму).

— Госпожа Ранму... она ведь моя мечта!

— Почему ты плачешь, Курай?! — гяру выглядит искренне растерянной, глядя на паренька, который выкрикивает невнятные речи сквозь слёзы.

— Все те усилия, что приложила Ранмушка... они наконец достигли сердец пользователей «Алистэ», и её избрали в число «восемьери». Такая история Золушки... разве это не божественно, Юити?

— Быть Золушкой — ещё не предел мечтаний для Алис-айдола... Маса.

— Погодите, Саката тоже ревешь?! Что тут вообще происходит?!

Как и подметила приятельница, мой взор незаметно затуманивается. Прекрасно понимаю, как долго и упорно трудилась Ранмушка, но знаю и другую девушку, которая старается ничуть не меньше. Пусть ей пока далеко до «Восьми Алис», для меня она — «Единственная».

— Маса, что бы ты ни говорил... моей Алисой всегда будет только Юначка.

«Юначка (озвучивает Изуми Юна) — моя богиня. Зимой третьего года средней школы, когда меня отвергла реальная девчонка и об этом узнал весь класс, впал в отчаяние и перестал ходить в школу. Именно она, такая непосредственная и живая, подарила мне надежду на жизнь. Коричневые хвостики, очаровательный ротик и исполненная любви пышная грудь. Пусть её популярность как персонажа пока невелика... для меня она — номер один в мире.»

— Юити... я... наговорил тебе столько гадостей...

— Маса... неужели ты... понял меня...

Мы с ним крепко обмениваемся рукопожатием. Ниихара смотрит на нас с явным недоумением, но нам всё равно. Ведь мы — боевые товарищи, сражавшиеся за честь своих идеалов.

— А нельзя ли... потише? — сие хладнокровное замечание обрывает наш шум.

Услышав этот леденящий голос, мы боязливо оборачиваемся. Там стоит наша одноклассница — Ватанаэ Юка. Чёрные волосы, собранные в хвост. Пиджак надет строго по уставу. Она миниатюрна и стройна. Под очками в тонкой оправе виднеются глаза с легким прищуром. Её взгляд остр, а в сочетании с пугающим отсутствием эмоций создаёт... невероятное давление.

— Вы мешаете, ведите себя подобающе старшеклассникам.

— Д-да... — кореш внезапно съёживается, словно лягушка перед змеёй.

Ниихара весело восклицает: «Как и ожидалось от Ватанаэ-сан!». Я же, не в силах вымолвить ни слова, просто смотрю на неё. Заметив мой взгляд, та мимолётно смотрит в мою сторону, тут же отворачивается и бормочет:

— В-в общем... даже если сейчас обед, вы слишком шумите. — казав это чуть более мягким тоном, тихоня возвращается на своё место.

— Ух, Ватанаэ-сан... ну и страху нагнала...

— Это оттого, что так раскричались. Но всё же... мне кажется, это здорово, когда двое могут вот так открыто обсуждать всё на свете? Я даже немного завидую.

— О чём ты, Ниихара? Ты ведь и так всегда говоришь всем всё, что думаешь.

— Вот потому-то ты, Курай, и не пользуешься успехом у дам. У каждой девочки... обязательно есть свои секреты.

Слушая перешёптывание друга и блондинки, я чувствую лёгкий укол в груди.

«Прости, Маса. Секреты, о которых нельзя рассказывать, есть не только у девушек. У меня тоже есть тайна, которую не могу доверить даже тебе. И именно оттого, что ты так любишь 'Алистэ'... мне ещё труднее. Ведь Ватанаэ Юка на самом деле — Изуми Юна, та самая актриса, что озвучивает Юнучку. В школе кажется строгой, неприметной и нелюдимой, но стоит ей расслабиться, как превращается в непосредственную и милую девушку. Более того, она — моя невеста, и мы живём под одной крышей. Впрочем... даже если скажу это, мне вряд ли кто-то поверит.»

* * *

— Ю-кун, ну нельзя же так!

Стоит мне вернуться домой, как сожительница пронзает меня пристальным взглядом... но в отличие от школы, совсем не страшно. Она уже переоделась из пиджака в домашнее нежно-голубое платье. Хвост распущен, и прямые чёрные волосы ниспадают до самых лопаток. Зрение у неё не такое уж плохое, отчего дома снимает очки. И тогда её прищуренные глаза чудесным образом превращаются в мягкие и добрые. Требовать от меня бояться столь прелестного создания — задача невыполнимая.

— Нельзя так шуметь из-за «Алистэ», ну честное слово!

— Неужели это заслуживает строгого выговора? Ну, может, мы и правда вели себя громко...

— То, что ты шумишь с друзьями — полбеды, суть вовсе не в этом!

— Вот как? — недоумённо склоняю голову...

— Если ты будешь во весь голос так расхваливать Юну... мне же ужасно стыдно, дурачок! — ... и Юка обиженно надувает щёки.

— Э-э-э, так вот в чём дело?! — от столь неожиданного замечания вырывает из груди моей удивленный возгласок.

— Дурак, дурак. — Юка же начинает легонько колотить меня кулачками в грудь. — В последнее время совсем распоясался.

— Что за необоснованные обвинения?! Я, как и всегда, стараюсь мирно проводить дни с Юкой, при этом искренне любя Юнучку...

— Твоя любовь слишком велика! Она такая огромная, что просто в один момент бац и раздавит! — с этими словами невета протягивает мне лист бумаги.

От пользователя с псевдонимом «Лавли-Сикигами»:

Юначка, здравствуй! Наконец-то настало долгожданное время голосвания «Восьми Алис». Я отдал свой голос в ту же секунду, как оно началось. За кого именно... это секрет. Дам лишь подсказку: это чудесная девушка, чья улыбка всегда ослепляет, она немного непосредственна и наивна, но трудится усерднее всех, очень её люблю. Выиграет или проиграет — неизменно буду её поддерживать. Эту девушку, которую люблю больше всех на свете...

— ... Ну и что? Это же моё сообщение в поддержку Юночки, что в нём такого?

— Мог бы сказать это лично, мы ведь живём вместе!

— Нет, ну послушай. Чтобы передать свои чувства Юночке, мне не остаётся ничего иного, кроме как отправить ей письмо, понимаешь?

— Вовсе не «ничего иного»! Здесь я, прямо здесь! Прямо перед тобой сидит та, кто подарил ей голос и образ! — она, всё ещё дуя щёки, выхватывает письмо и аккуратно прячет его в конверт. Затем мимолётно бросает на меня взгляд. — .. никогда не прощу тебя за то, что заставил Юну так краснеть! В наказание... скажи, что любишь меня, сто раз! Вот так-то!

— Кха...

Обильное кровоизлияние, я сражён наповал.

Ведь то, что она сейчас сделала — полная реконструкция кульминации нового ивента Юночки. В нём главный герой вместе с ней отправляется в развлекательный центр и участвует в конкурсе «Назови сто черт, которые тебе в ней нравятся», где осыпает любимого айдола комплиментами. И тогда она, едва не сгорая от смущения, произносит сию невероятно милую реплику.

В день, когда впервые это услышал, переслушивал запись три часа подряд. И с тех пор слушаю по три раза на дню. Услышать такое, глядя ей прямо в лицо... не просто смущает, вызывает бурю эмоций. Мой мозг буквально плавится.

«Она что, убить меня вздумала?»

— В наказание скажи, что любишь меня, сто раз! Ну же!

— Юка, прости, искренне прошу прощения. Поэтому, пожалуйста, прекрати...

— Говори «люблю»! Ну же, ну же!

Мои очки здоровья уже на нуле, но девушка продолжает нещадно бить «милотой» по лежачему. Кажется, ей даже начинает это нравиться, на лице проступает торжествующее выражение.

«Раз так, то и я...»

— Ну что, Ю-кун, раскаялся? Если перегибать палку в том, что смущает другого...

— Люблю.

— Фэ-э-э-?! — от слова, сорвавшегося с моих губ, теперь уже Юка приходит в замешательство. Она начинает махать руками и испуганно озираться. — П-погоди, постой! Я ведь просто процитировала Юну, чтобы заставить тебя раскаяться! Ввовсе не хотела, чтобы ты на самом деле...

— Люблю. Люблю. Люблю. Люблю.

— Гья-я-я-я-я-я?!

Происходящее можно сравнить с изгнанием злого духа с помощью силы слова. Юка вскрикивает, спотыкается и начинает как-то нелепо барахтаться на полу.

«Хм... а это даже забавно.»

— Ну что, Юка, раскаялась? Нельзя перегибать палку в том, что смущает другого.

— Хватит уже, поняла! Если ты и дальше будешь шептать столь сладкие слова, мой мозг точно слома...

— Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблюлюблюлюблю...

— Фунья-я-я-я-я-я!!!

* * *

... Спустя час.

Я сижу в позе сэйдза на полу. Юка, восседая на диване и скрестив руки, сверлит меня взглядом, надув губы. Её лицо всё ещё ярко-красное, словно спелое яблоко.

— ... Ю-кун. Тебе ведь в какой-то момент стало просто весело, да?

— ... Но ведь это ты первая попыталась сразить меня наповал голосом Юночки.

— Ну... и что с того?

— Если меня пытаются убить милотой, нанесу ответный удар. Что-то вроде двойной отдачи?

— Там было куда больше, чем «двойная»!

Да, такова история наших суматошных дней.

История о Ватанаэ Юке, которая в школе кажется строгой и неприметной, но дома бывает по-детски глупенькой. О Ватанаэ Юке, которая усердно трудится в роли Изуми Юны, но дома превращается в беззащитного зверька. О Ватанаэ Юке, ставшей невестой Сакаты Юити.

[[image:/storage/reader-images/16665b61e09e77eb8205f3706ca9942d52ac8b6c.png]]

Глава вторая: [Расскажите] Кто-нибудь знает, что сегодня за день?

— Вопрос на засыпку! Ну-ка, Ю-кун, что сегодня за день?

Я возвращаюсь из школы и, развалившись на диване в гостиной, читаю мангу, как вдруг Юка внезапно устраивает мне викторину. Оборачиваюсь и вижу её: стоит, подперев бока руками, с невероятно гордым видом.

«Хм... сегодня? А что сегодня? У нас обоих не день рождения. Новое событие в 'Алистэ' тоже не начиналось. Годовщина релиза игры? Нет, релиз был зимой, и такое бы точно не пропустил. Сдаюсь, в голову ничего не приходит.»

— Осталось десять секунд!

— Нет, серьёзно ничего не могу вспомнить. Завтра вот будет Танабата...

— О-о, близко! Ещё одну попытку, Ю-кун! Что бывает за день до Танабаты?

— За день до Танабаты? Шестое июля? И что, в этот день что-то произошло?

— Шестое июля! Именно! Ты уже совсем рядом!

«Да нет же. Шестое июля — просто календарная дата.»

Лихорадочно перебираю все варианты в голове, но тщетно.

— Прости, сдаюсь. — не видя иного выхода, робко объявляю о своём поражении. — И какой же правильный ответ, Юка?

— Фт-фт-фт. Правильный ответ... тра-та-та-та, дзынь! — она даже сама изобразила барабанную дробь. Какая же у меня восторженная невеста. Пока об этом размышляю, девушка поднимает указательный палец и с торжествующим видом произносит. — Сегодня, представь себе... исполнилось ровно три месяца с тех пор, как стала твоей невестой! Ура-а, хлопаем-хлопаем!

«... Вот оно что. Такое я бы точно не угадал.»

— Если подумать, мы ведь впервые встретились в день церемонии открытия школы. — наблюдая за тем, как Юка в одиночку празднует сие событие, стараюсь ответить максимально спокойно. — Действительно, прошло ровно три месяца... но стоит ли это такого бурного восторга?

— Конечно стоит! Целых три месяца! Мы пробыли вместе столько времени, сколько выходит целый сезон аниме или кура 24-го сезонного тайтла. Разумеется... очень этому рада! — онаприкладывает ладони к щекам, и её лицо расплывается в блаженной улыбке.

«Глядя на неё, такую счастливую... и сам начинаю чувствовать смущение.»

— Ну... три месяца пролетели как-то незаметно. Честно говоря, и не думал, что смогу так долго ужиться с реальной девушкой.

— Впереди нас ждёт ещё более долгий путь, верно? Ведь в будущем стану твоей женой... спутницей на всю жизнь! — она говорит это как нечто само собой разумеющееся, глядя на меня своими чистыми глазами. Её шелковистые волосы подёргиваются у плеч.

«Мне кажется, её щёки слегка покраснели... Впрочем, уверен, моё лицо сейчас выглядит точно так же. Слова, которые обычный человек побоялся бы произнести от стыда, Юка всегда говорит прямо. Наверное, именно благодаря искренности я, при всей моей нелюбви к реальным девушкам, чувствую себя с ней так спокойно... пожалуй.»

— А-а! Ю-кун, почему отворачиваешься? — заметив, что в смущении отвел взгляд, невеста начинает настойчиво тянуть за руку. От этого ощущаю тепло её тела, и мне становится ещё не по себе. — Ну же, Ю-кун. Празднование трёхмесячной годовщины только начинается!

— Только начинается? И что же ты задумала?

— Фт-фт-фт... это секрет!

Бросаю мимолётный взгляд на Юку: та очаровательно поджала губки и нарочно смотрит в сторону. А затем снова украдкой поглядывает на меня. Но как только наши взгляды встречаются, тут же отворачивается. Снова и снова.

«... Она делает это специально.» — её желание привлечь внимание настолько очевидно, что невольно улыбаюсь.

— Мне же любопытно, расскажи-и-и-и.

— Ну ладно, так и быть. — стоит мне попросить, как с довольным видом оборачивается ко мне и, шаловливо улыбу давя, провозглашает. — В честь трёх месяцев... давай устроим праздничную вечеринку, Ю-кун!

* * *

«Вот так и вышло: чтобы отметить три месяца нашей помолвки, решили закатить пир. Интересно, люди обычно празднуют это каждые три месяца? Если так пойдёт и дальше, то годовщина будет наступать после каждого завершившегося сезона аниме... Впрочем, зная Юку, она вполне способна подойти к сему со всей серьезностью.» — вспомнив лицо своей непосредственной невесты, невольно усмехаюсь.

«Юначка наверняка поступила бы так же. Всё-таки Юка — это Изуми Юна. Не знаю, то ли персонаж становится похож на актрису, то ли актриса на персонажа, но общего у них действительно много.»

— Так, хлопушки, хлопушки...

Пока девушка дома трудилась над роскошными праздничными блюдами, я отправился в торговый центр за атрибутикой. Раз хотела отпраздновать с размахом, хлопушки точно лишними не будут.

«Что ещё... может, что-то музыкальное? — редко бываю на вечеринках и не уверен в своём вкусе, но всё же решаю осмотреться. Моё внимание привлекает цветочный горшок с нарисованным лицом. Стоит мне коснуться его, как он начинает нелепо извиваться и танцевать, издавая тонкий писк. — ... Нет, это явно не то.»

Пока стою, подперев подбородок рукой и размышляя, до меня доносится голос:

— Голосовая пуля [Фея] — Очаровательная фея!!!

«Э-это... голос Изуми Юны? — вслед за механическим звуком определённо слышу голос актрисы, озвучивающей Юну. — Она выкрикнула название какого-то странного приема. Любопытство берет верх, и направляюсь вглубь магазина, откуда доносился звук. А там...»

— Получай!

— Голосовая пуля [Жар] — Смертельное пламя!

Там стоит Ниихара, наша школьная гяру, и целится из какого-то массивного игрушечного пистолета. Стоит ей нажать на курок, как раздается новый звук... погодите, это же голос Синомии Ранму?! Что это за странное оружие, заставляющее Алис-айдолов выкрикивать названия атак?

[[image:/storage/reader-images/c7f181a6a4138b589e2308fb0c05800609e1ad3d.png]]

— ... А-а-ах. — пока я стою в ступоре, девчонка с пистолетом в руках встречается со мной взглядом. После недолгой паузы она восклицает. — А, а-а-а! Надо же, это ведь Саката! Ты что тут делаешь?

— Да вот, за покупками зашёл... А ты чего так разволновалась, Ниихара-сан?

— В-вовсе не волнуюсь! Тоже просто пришла за покупками!

— Вот как? А по-моему, ты держишь оружие... Космо-Миракл-Мена?

— Это «Токинг Брейкер», оружие из «Камен Райдера Войса», а не из «Космо». Хотя оба шоу относятся к жанру токусацу.

— Чего?

«На каком языке она говорит?»

— А, ну... понимаешь, я ведь хорошо лажу с детьми, верно? — увидев мою реакцию, девушка внезапно меняется в лице. — Как тогда на волонтерстве. Вот оттого и разбираюсь немного в этих... токусацу!

«А, ну да. Помню, как она увлечённо играла с детьми в «Космо» в детском саду по просьбе учителя Гозаки. Она часто ведет себя со мной как 'заботливая старшая сестрёнка', так что, возможно, у неё есть младший брат. Но дело не в этом.»

— Ниихара-сан, этот пистолет... из него ведь звучали голоса разных девушек?

— А? Да. В «Камэн Райдере Войс» сражаются силой голоса. Если просканировать предмет в форме микрофона этим «Токинг Брейкером» и нажать на курок, зазвучат разные «голоса». И в зависимости от типа голоса меняется стихия атаки. Вот так.

— Голосовая пуля [Разрушение] — Нефтяной шок! — на этот раз звучит голос Ходды Дэру.

«Что это, коллаборация с «Алис-айдолами»?»

— Ты чего, Саката? Так пристально смотришь... А, ну... то, что сейчас рассказала, тоже просто от детей слышала, ясно тебе?!

«Да я понял. Но чего она так затараторила?»

В этот момент мой телефон в кармане вибрирует.

— «Ю-кун, прости-и! Соус для мяса закончился... выручишь?»

«Ясно. Значит, сегодня у нас якинику.»

Отправив короткое «Понял», я убираю телефон.

— Ну, Ниихара-сан, я тогда пойду. Заскочу в супермаркет и домой...

— А, точно. Ты ведь, кажется, живешь один? Сам себе готовишь?

— Ну, вроде того.

— И это притом, что на уроках домоводства готовишь сущий кошмар.

— Ну... это всё же можно есть. — отвечаю осторожно, чтобы не выдать наше с Юкой совместное проживание.

— Решено! — гяру на мгновение задумывается, подперев подбородок, а затем хлопает в ладоши. — В следующий раз приду и приготовлю тебе ужин! Хоть так и не выгляжу, но на самом деле отлично готовлю, ясно?

— Э?! Н-нет, не стоит, правда!

— Да не скромничай ты. Вот начнутся летние каникулы, обязательно загляну! Приготовлю что-нибудь невероятно вкусное. Говорят же, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок!

«И что эта гяру собирается делать с моим сердцем? К тому же, дома меня ждет Юка, так что подобные визиты мне совершенно ни к чему.»

Чтобы разговор не ушёл в ещё более опасное русло, я прощаюсь и направляюсь в супермаркет на подземном этаже. Но... тот пистолет в руках Ниихары-сан никак не выходит из головы.

* * *

— Та-да-ам! Праздничное меню от Юки!

На столе красуется не только якинику, подготовленное на электроплитке, но и стейки, суши, росбиф... Количество и разнообразие блюд поражает воображение.

— ... Не многовато ли, а?

— Фт-фт-фт. Это ещё не всё! — с гордым видом ныряет на кухню и возвращается с тортом на блюде.

— ... Ого. Неужели сама испекла?

— Ага! Я не сильна в сладостях, так что если невкусно — не обессудь.

Торт, покрытый белым кремом, выглядел так, будто его только что принесли из кондитерской. А на шоколадной плитке красовалась надпись: «Надеюсь на твою поддержку и впредь, Ю-кун☆».

— ... Спасибо, Юка. — негромко шепчу и протягиваю ей хлопушку.

И по сигналу...

— Поздравляю с тремя месяцами, Ю-кун!

— Голосовая пуля [Фея] — Очаровательная фея!!!

— Гя-а-а-а-а?! — вместо хлопушки нажал на курок того самого пистолета «Камен Райдера», отчего Юка издала истошный вопль. Она тут же выхватила у меня игрушку. — П-почему... зачем ты это купил, Ю-кун?!

— Подумай сама. Там записаны голоса Алис-айдоло. Мне было бы стыдно, если бы прошёл мимо такой вещи... Конечно же, купил её не раздумывая.

— Это никак не связано с «Алисами»! Просто Ходда-сан озвучивает главную героиню того шоу, и меня записали за компанию для одного вида пуль... То есть, у меня дома и так есть один экземпляр, подаренный студией! А ты мало того что купил второй, так ещё и подверг сему позору... Ну за что-о?!

«Вот оно что. Оказывается, к Юне-тян это не имело отношения. Но всё же... это доказательство того, как усердно Юка трудится в качестве актрисы. Нничуть не жалею о покупке. Впрочем, неважно. С трёхмесячной годовщиной тебя, Юка.»

Глава третья: [Срочный сбор] Как правильно писать пожелания на танзаку?

— Так, все по местам!

Дверь класса с грохотом распахивается, и входит наша классная руководительница, Гозаки Ацуко. Ученики, увлечённо болтавшие друг с другом, поспешно разбредаются по своим партам. Сэнсэй, как обычно, начинает классный час.

— Вы знаете, что сегодня за день? Ну-ка, Ниихара.

— А-сь? — блондинка с озадаченным видом прикладывает палец к губам. — Ну, Танабата, верно?

— Именно, Танабата. Тогда ответь ты, Ватанаэ. Знаешь ли ты, что это за день?

— Да. — Юка медленно встаёт и поправляет очки. — Считается, что в этот день Орихимэ и Хикобоси, разделенные Млечным Путём, могут встретиться раз в году. Традиция предписывает записывать свои желания на полосках бумаги — танзаку — и вешать их на ветви бамбука.

«Вот она, школьная ипостась Ватанаэ Юки. Не дрогнув ни единым мускулом, чеканит образцовый ответ. Глядя на неё сейчас, невозможно и представить, какая она ласковая и общительная дома.» — пока размышляю об этом, Гозаки весело смеётся:

— Чтобы мы все могли насладиться праздником, школьный совет подготовил проект «Танабата». Видите во дворе бамбук? Напишите свои заветные желания и прикрепите их там. Можно анонимно.

Взглянув в окно, замечаю во дворе внушительных размеров бамбуковые ветви.

«Организовать такое мероприятие на всю школу... члены студсовета явно из тех, кого называют 'душой компании'. Мне такая роль точно не по зубам. — взяв фломастер, уставляюсь на выданную мне полоску бумаги. — Моё желание, значит.»

— Саката, ты так серьёзно над этим раздумываешь, обхохочешься!

Поднимаю взгляд и вижу заводилу, она вовсю надо мной подтрунивает.

— Ты уже закончила, Ниихара-сан?

— Ага, у меня всегда только одно желание.

На её танзаку крупными буквами выведено: «Мир во всём мире».

— Э-э... ты сейчас серьёзно?

— Вполне, это моё самое искреннее желание.

— Прямо как у героя из мультфильма... Кстати, о героях. Недавно видел ту игрушку в магазине...

— Давай уже, пиши скорее, нечего тут лясы точить!

«Сама же заговорила со мной... Понять логику гяру решительно невозможно. Впрочем... даже если другие не поймут, у каждого есть желание, от которого человек не может отступиться. И у меня оно тоже есть.»

Выйдя во двор с танзаку в руках, вижу толпу учеников, облепивших бамбук. Бросаю взгляд на то, что написал: «Пусть она будет счастлива». Не указал её имя и, конечно, не подписался, чтобы никто ничего не заподозрил.

«Юночка. — стоит мне закрыть глаза, и передо мной предстает лучший в мире айдол, всегда дарящий мне улыбку и силы. Коричневые хвостики с закрученными кончиками. Добрые глаза и кошачий ротик. Розовая туника, клетчатая мини-юбка и чёрные гольфы выше колен. Полоска кожи между ними — та самая 'абсолютная территория' — заставляет моё сердце биться чаще. Моя богиня Юначка лучезарно улыбается мне в моих мыслях и говорит...»

— Ю-ку-у-н! Давай сегодня снова посмотрим вместе аниме? — резко открываю глаза. Ведь этот голос принадлежал Юночке, но в то же время... это голос не актрисы Изуми Юны, а моей невесты Юки, которая так непосредственно смеется дома. — Ты чего делаешь? — услышав сзади сей беспристрастный тон, окончательно прихожу в себя. Передо мной стоит школьная Ватанаэ Юка. — Не задерживай очередь, поторапливайся.

— А... да, прости.

Поспешно закрепив танзаку на ветке, уступаю место Юке. Но стоило мне сделать пару шагов к классу, как меня пронзает дурное предчувствие.

«Юка... она ведь не написала там ничего странного?»

Понимая, что подглядывать нехорошо, всё же оборачиваюсь и присматриваюсь к её танзаку: «Я очень люблю Ю-куна. 2-А класс, Ватанаэ Юка». Пулей бросаюсь к бамбуку и срываю её полоску. Девушка на мгновение округляет глаза, но тут же возвращает себе невозмутимый вид.

— Саката-кун, верни.

— Нет-нет-нет! Такое вешать категорически нельзя!

Озираясь по сторонам, мы с Юкой быстро перемещаемся за дерево на краю стадиона.

— ... Послушай, Ю-кун, верни её немедленно — это моё самое заветное желание.

— Да у меня голова раскалывается от того, сколько здесь ошибок! Во-первых, это же не желание, а просто твоё утверждение!

— Но ведь правда так чувствую...

— Даже если и так! Если повесишь такое под своим именем, представляешь, что начнется? Весь класс будет судачить: «Кто этот Ю-кун, которого любит Ватанаэ?!». Слухи разлетятся мгновенно.

«Нельзя недооценивать силу слухов.»

— А если вдруг прознают, что мы живем вместе... начнется настоящий кошмар. К тому же ты — актриса Изуми Юна. Тебе нужно быть вдвойне осторожной.

Для молодой актрисы озвучивания скандал, связанный с парнем — мгновенный приговор карьере. Вспоминаю случай, как недавно в сети травили одну девушку-сэйю, когда вскрылось её сожительство с парнем. Не хочу, чтобы трудолюбивая невестушка прошла через этот ад. Так считаю и как её жених, и 'Лавли-Сикигами', преданный фанат Юночки.»

— Но ведь если написать на танзаку ложь, боги могут разгневаться и навлекут беду...

— Что? — от столь неожиданного аргумента у меня вырывается глупый возглас.

— Поэтому хочу написать свое имя и донести свои чувства «Я очень люблю Ю-куна» до самого Млечного Пути. — Юка, глядя на меня снизу вверх, закусывает губ.

[[image:/storage/reader-images/da51d7b55bf08edff4bb53d465cc95dd36c4caf0.png]]

— ... Значит, по-твоему, Орихимэ и Хикобоси — что-то вроде богов?

— Саката, ты чего здесь делаешь?

От внезапного оклика мы с Юкой испуганно отпрянули друг от друга. Оборачиваемся.

— О? А Ватанаэ-сан что тут забыла?

— ... Случайно проходила мимо. — холодно отчеканила та, поправляя очки.

Звучит крайне подозрительно, но Ниихара, судя по её суровому лицу, сейчас слишком поглощена чем-то другим: в её руке зажата моя полоска танзаку: «Пусть она будет счастлива» (в переводе: «Пусть Юначка будет счастлива»). Юка, лишившись своего бумажного листка, замирает и пристально наблюдает за мной. Я же прячу её послание за спиной и, не отрываясь, смотрю на Ниихару, та же — что случается крайне редко — с необычайно серьёзным выражением лица изучает моё собственное пожелание.

«Что это вообще за ситуация такая?»

— Для начала извини, Саката... без спроса твой танзаку прибрала и прочла, что там написано.

— А, да нет... Ну, в общем, ничего.

— Прекрасно осознаю, что поступаю некрасиво, но всё же спрошу... эта «возлюбленная», о которой идёт речь...

«Ну да, это Юначка из 'Алистэ'. Как было бы чудесно, сумей ответить вот так, без раздумий. Но когда спорил с Масой о том, кто из нас лучший фанат, мы наделали много шума, а я, обладая довольно низкими навыками общения, в глубине души не желаю во всеуслышание объявлять о своих увлечениях и становиться объектом сплетен, оттого и предпочитаю помалкивать.»

— Так и думала, значит, угадала. — пока храню молчание, гяру, придя к каким-то своим выводам, едва заметно кивает. Затем испускает тяжёлый вздох и продолжает. — Слушай, пора бы уже выбросить это из головы. Тебе следует начать новую любовь, взбодриться и поднять себе настроение, ведь в таких делах только так и поступают.

— ... Прости, что?

«Она высказывает некое подобие горького упрёка, однако, видит бог, совершенно не улавливаю сути её претензий.»

— Ну чего ты с таким лицом стоишь... — неизвестно, как именно истолковывает моё недоумение, но девушка вздыхает вновь. — Видно же, что в твоём сердце всё ещё теплятся чувства к тому человеку, разве нет? В душе Сакаты до сих пор живёт память о ней.

— О ком именно?

— Да не увиливай ты! Я же говорю... о Райму.

«Райму.»

Стоит мне услышать имя, как чувствую, будто вся кровь разом отливает от моего лица. Старая рана начинает болезненно пульсировать. Если выражаться на языке поражённых «синдромом восьмиклассника», это напоминает нечто вроде: «Утихомирься, моя запечатанная правая рука!».

— «Пусть Райму станет счастливой»... Саката, если говорить серьёзно, тебе и впрямь лучше поскорее забыть о данной особе.

«Справедливости ради, именно ты мне о ней и напомнила. До сего момента и в самом деле помышлял исключительно о Юночке.»

Нонохака Райму — сие имя невозможно вычеркнуть из памяти, ведь так звали мою одноклассницу, в которую был по уши влюблён на третьем году средней школы. В ту пору я, до боли нелепо мнивший себя «рюадзу-отаку», пребывал в полной уверенности, будто невероятно крут, и оттого, даже в мыслях не допуская возможности отказа, решился признаться ей в своих чувствах.

— «Слушай... может начнём встречаться?»

— «Э-э-эм... Прости, не могу.»

Слухи о моём сокрушительном поражении уже на следующий день разлетелись по всему классу. Меня принялись подкалывать, открыто выстебывать, и в итоге дело дошло до того, что просто перестал посещать школу. И когда уже окончательно опустился на самое дно социального ада, меня спасала богиня по имени Юначка.

Нонохака Райму — личность, ставшая для меня воплощением тех самых позорных страниц биографии, которые принято называть «чёрным прошлым».

— ... Вот видишь. Саката, у тебя сейчас такое лицо, будто вот-вот разрыдаешься.

«И по чьей же вине, спрашивается? Эта популярная девчонка-гяру становится ещё невыносимее оттого, что в её действиях нет ни капли злого умысла.»

— Хм-м, ну да... Наверное, всё не так просто, верно? Да-да, тебя понимаю. Твоя старшая сестрица всё осознаёт.

— Да с чего ты взяла, что ты мне сестра? Мы же ровесники.

— Я, Ниихара Момоно, являясь твоей наставницей и духовной сестрой, ради Сакаты готова приложить все усилия и даже больше!

— Я же не просил об этом, серьёзно?!

Несмотря на мой решительный отказ, загоревшуюся идей энтузиазмом гяру уже не остановить.

— Ладно-ладно, всё путём. Чтобы забыть старую любовь, нужна любовь новая. Решено! Чтобы Саката снова начал улыбаться, окружу тебя такой заботой и лаской, какую и представить не можешь!

— Нет, я же говорю, мне это не нужно...

— Мы ведь договаривались недавно, так вот: на летних каникулах приготовлю для тебя самую потрясающую еду! А потом будем спать вместе, буду гладить тебя по головке... В общем, сделаю из тебя балованного младенца!

— Да я же прошу, не на-а... Мгю?!

Прежде чем успеваю договорить, мне в лицо вжимается нечто мягкое, отчего у меня перехватывает дыхание. Ощущаю неописуемо сладкий аромат. Это нечто такое нежное, тёплое и приятное...

«Постойте, это же совсем нехорошо, разве нет?!»

— Мгю, мгю... Пха-а-а?!

Собрав все силы, отстраняю лицо от сего сладстного препятствия и жадно глотаю воздух. Перед моими глазами, как и следовало ожидать, оказывается пышная грудь Ниихары. Сквозь вырез её небрежно наброшенного блейзера виднеется глубокая ложбинка — сие манящее зрелище буквально лишает дара речи. Школьная красотка же слегка изгибает руки в локтях, тем самым ещё сильнее подчеркивая свои достоинства.

— Ну же... Саката? Просто положись на меня и балуйся, сколько душе угодно. Почувствуй огромную гору любви, и тогда всё твоё скверное прошлое... разом улетучится, вот увидишь.

— Да не нужно мне этого, не нужно! Да и вообще, насчёт Райму уже давно...

— Недопустимые аморальные связи. — этот голос, холодный, как ледяной ветер, в мгновение ока обрывает нашу суматошную перепалку.

Я с опаской поворачиваю голову и вижу Юку — её взгляд источает пугающий холод.

— Ю... Ватанаэ-сан?

— Здесь школа — это не то место, где следует вести столь легкомысленные беседы о симпатиях и любви.

«И это говорит человек, который написал на своём танзаку: 'Обожаю Ю-куна', ну-ну.»

— Ой, прости, Ватанаэ-сан... И то верно. Мы ведь в школе, точно.

После замечая хладной тихони Ниихара мгновенно сбавляет обороты и быстрым шагом направляется обратно в здание школы. Мы остаёмся вдвоём.

— Эм-м. Послушай, Ю...

— ... Ю-кун — дурак. — как только гяру скрывается из виду, уровень рассудительности Юки стремительно падает. Она обиженно надувает щёки и, сменив тон на такой, какой никак не ожидаешь от человека, только что рассуждавшего об аморальности, тихо бормочет:

— ... Вот вернёмся домой, и заставлю тебя понять, что обниматься и миловаться со мной — куда большее счастье, вот так-то.

Глава четвертая: Раз уж сегодня Танабата, поведаю-ка о своём позорном прошлом

Шумный день, наполненный суетой вокруг праздника Танабата, подходит к концу, и стоит нам вернуться домой, как мы с Юкой оказываемся на диване. Сидим бок о бок и в полном молчании прихлебываем кофе.

— ...

Юка уже успела переодеться в домашнее. Её волосы, избавленные от оков резинки, мягкими волнами рассыпаются по плечам, а кончики прядей пушисто топорщатся в разные стороны. Из-за отсутствия очков её глаза кажутся чуть более опущенными к уголкам, отчего она выглядит моложе своих лет. Вырез её просторной домашней одежды открывает вид на нежную кожу шеи и плеч, что выглядит весьма пленительно, а её белые, гладкие и изящные ноги, не прикрытые носками, невольно приковывают к себе взор.

— Э-э-эм, Юка...

— У-а-а-а, Ю-кун — дурак!

Стоило мне заговорить, как она буквально взрывается парадом эмоций — начинает отчаянно размахивать руками и смотрит на меня снизу вверх обиженным взглядом.

— Значит, тебе всё-таки нравятся те, что побольше! Такие, как у Ниихары!

— Да нет же, нет, я ведь ничего подобного не говорил?! К тому же, Юка, не слишком ли сильно из-за этого переживаешь?!

— У-у... Ну ведь говорят же, что большое всегда лучше малого.

«Полагаю, данная пословица здесь совсем не к месту. Интересно, неужели у неё и впрямь развился комплекс по поводу размера груди?»

Прямо на моих глазах Юка, продолжая обиженно дуть губы, начинает обеспокоенно пощипывать и разминать свою грудь...

— Эй, прекрати, прекрати это немедленно!

— Почему? Потому что моей груди тебе недостаточно?

— Вовсе нет! Я же прошу перестать, оттого что мне становится не по себе!

«Вне зависимости от размера, если старшеклассник видит, как девушка так бесцеремонно обращается со своей грудью, он может просто не выдержать столь сильного потрясения. Во всех смыслах.»

*Пи-ри-ри-ри-ри-ри-и-и♪*

— Оу-у-у-у?!

В этот самый момент мой смартфон заходится трелью входящего вызова. Отворачиваюсь от Юки и принимаю звон.

— Алло.

— «Ох... Братец, ну почему ты вечно не берешь трубку с полу-гудка? Это свидетельствует о крайне дурном воспитании.»

«Первое же, что слышу — поток невероятных оскорблений от моей младшей сестры, Сакаты Наю. Она сейчас учится на втором году средней школы и живёт вместе с отцом, которого отправили работать за границу. К слову, в нашем доме матери нет — много лет назад ушла после развода, и с тех пор ни я, ни Наю не поддерживаем с ней никакой связи. Но ведь... Нас с Наю воспитывали одни и те же люди, верно? Следовательно, разве не несправедливо заявлять, что у меня дурное воспитание?»

— «Чего молчишь? Просто слов нет. Мог бы и поприветствовать как подобает свою любимую сестрёнку, которая соизволила тебе позвонить спустя столько времени.»

— А, ну да... Привет, давно не общались.

— «Ужас, просто кошмар. Такую фразу даже обезьяна выговорит.»

— Не слишком ли грубо для начала разговора?

— «Ого, он мне ещё и возражает. Поведение попахивает домогательством. Жуть какая... Оказывается, у меня в родственниках — настоящий тиран.*

«Впервые слышу такое определение тирана! Однако, признаться, и впрямь повёл себя излишне официально с сестрой, которая всё-таки решила мне позвонить.»

— У тебя всё в порядке? — попытавшись исправиться, вновь беру слово. — Даже не припомню, когда мы в последний раз вот так разговаривали...

— «Фу, как противно. Просто невыносимо.»

«Полное отрицание.»

— Да почему?! Я же просто из вежливости спросил, раз уж мы давно не виделись...

— «Меня от этого аж подташнивает. Если говоришь серьёзно, то будь добр, выражай свою любовь к сестре более доходчиво.»

— Какая ещё любовь... О чём ты вообще болтаешь? Мне же неловко...

— «Братец, ты что, всерьёз это воспринял? Ну и умора, честное слово.»

«Кажется, скоро и впрямь брошу трубку.»

Пока вздыхаю от беспардонного поведения своей непутёвой сестрицы, раздаётся голос Юки:

— Э-э-эм, Ю-кун... это тебе случаем сейчас не Ниихара позвонила, а?..

«Видимо, из-за нашего недавнего разговора о гяру невеста пришла к совершенно невероятному и ошибочному выводу.»

— Нет, с чего ты взяла. Она мне и раньше не звонила, забыла что?

— Тогда, может быть... Райму?

— А она какого рожна звонить будет, абсолютно исключено!

Пытаюсь изо всех сил всё отрицать, но Юка, приставив палец к подбородку и приняв вид великого сыщика, принимается что-то бормотать себе под нос:

— ... Вот оно что. Ю-кун утверждал, что пожелание на танзаку предназначалось «Юне»... Однако это могло быть лишь уловкой, чтобы сбить меня с толку, а слова Ниихары-сан о «Райму» — чистая правда? И если учесть, что звонок поступил именно сейчас... Значит, определённо отказщица!

— Господи, что за абсурдный уровень дедукции! В твоих рассуждениях нет ни капли логики!

— «... Братец, ну ты и шумный. Райму? С какой стати обсуждаешь эту дрянную девчонку с Юкой-тян?»

— Слушай, объяснять долго, но давай сделаем так: сейчас включу громкую связь, а ты подтвердишь Юке, кто ты такая, пока дело не дошло до серьёзной ссоры.

— «Ха? Ну и морока... Ладно, так и быть.»

Я нажимаю кнопку громкой связи и кладу смартфон на стол. Юка с предельно серьёзным лицом вглядывается в экран, затем делает глубокий вдох и произносит:

— Здравствуйте. Меня зовут Ватанаэ Юка. Скажите, пожалуйста, кто вы?

— «... Имя моё — Нонохака Райму. Я — тот самый коварный демон, что некогда похитил сердце Сакаты Юити.»

Дом содрогается от пронзительного крика Юки.

«Наю... Ну погоди, при следующей встрече я тебе это припомню.»

* * *

— «Юкачка, прости... и вправду перегнула палку.»

— Наючка, ну и вредина! Есть вещи, над которыми можно шутить, а над которыми — категорически нельзя, честное слово!

— «Ну, это...»

— И чтобы впредь никаких подобных выходок, поняла меня?!

— «... Да. Прости, пожалуйста...»

Та самая своенравная и бесцеремонная Наю сейчас звучит тише воды, ниже травы. Юка просто великолепна. Ни мне, ни отцу никогда не удавалось так её приструнить. Пока стою в восхищении, невеста окончательно поникла — сидит, словно щенок с поджатыми ушами.

— ... Прости меня, Ю-кун. Мои догадки оказались совершенно неверными. Прости, что такая ревнивая.

— Ну, детектив из тебя и впрямь вышел так себе, но ничего страшного, раз уж во всём разобрались.

Мы обмениваемся вежливыми поклонами, после чего переглядываемся и искренне улыбаемся друг другу.

— «... И во всём этом виновата именно та девица, Нонохака Райму. — из динамика смартфона доносится язвительный голос Наю. — Я ведь всего лишь хотела позвонить и поздравить с Танабатой, а из-за этой никчёмной особы... на меня Юкачка рассердилась.

— Вообще-то она рассердилась из-за твоей дурацкой шутки, совсем куку?

Несмотря на моё вполне резонное замечание, младшая попросту пропускает его мимо ушей.

— Скажи, Ю-кун. Та самая Райму... ты к ней... и вправду больше ничего не чувствуешь?

— Да. Честно говоря, пока Ниихара не завела об этом речь, о ней и не вспоминал.

— «Ещё бы. Такого демона лучше вообще навсегда стереть из памяти.» — доносится ворчливый голос сестры.

— Слушай, Наю-тян. — Юка вновь обращается к сестре. — Неужели всё было настолько плохо, что ты её так ненавидишь? Это ведь из-за неё Ю-кун... разочаровался в любви к реальным девушкам?

— «... Дело было, когда братец учился на третьем году средней школы.»

— Эй, постой, ты чего?! С чего это вдруг заговорила таким тоном, будто сейчас начнётся флешбэк с рассказом о моём прошлом?!

— «Сегодняшняя неразбериха возникла лишь оттого, что сам толком ничего не объяснил Юкочке, разве нет? Пора бы тебе уже набраться смелости и взглянуть в лицо своему позорному прошлому.»

«Нет, понимаю её логику, правда. Но не могла бы ты хоть немного войти в положение человека, чьё позорное прошлое сейчас выставят на всеобщее обозрение? Серьёзно.»

— «Итак, когда братец учился на третьем году...» — она, полностью проигнорировав мои возражения, принялась излагать Юке историю моих былых неудач.

* * *

У нас ведь родители в разводе, сама знаешь. После того как мама ушла, отец впал в лютую депрессию, на него больно было смотреть. Оттого и у братца, и у меня сложилось стойкое убеждение, что брак — сие вещь совершенно бессмысленная.

Но у брательника была ещё и своя, отдельная история, которая окончательно всё добила. В средней школе он, как бы это сказать... возомнил о себе невесть что. Да-да, тот самый самопровозглашённый «рюадзу-отаку». Уже одно это звучит настолько нелепо, что вызывает лишь смех. И ладно бы просто считал себя крутым, но маслу в огонь подливала одна особа... даже имя её произносить не хочется. Нонохака Райму — сущий демон в девичьем обличье, привыкшая крутить парнями как ей вздумается.

До зимы третьего года они вроде как неплохо ладили. Если говорить о Райму мягко, то она была очень общительной, а если называть вещи своими именами — была двуличной дрянью, старавшейся угодить всем и каждому. В ту пору братец часто приводил домой друзей, и эта Райму вечно таскалась за ними. Она строила из себя такую весёлую и дружелюбную девчонку перед всеми подряд — будь то братец или Курамаса (ну, тот самый Курай). Особенно липла к братцу, всегда старалась быть поближе, и со стороны сие выглядело просто тошнотворно, серьёзно.

И вот наступил декабрь, который никогда не забуду. Братец, видимо, решил, что у него есть все шансы, и признался ей. Ну, его можно понять, ведь она всеми силами делала вид, будто тот ей небезразличен. И что же сделал дьяволица-искусительница? Его безжалостно отшила.

Но даже это ещё полбеды. Уже на следующий день слухи о том, что старшему моему дали от ворот поворот, разлетелись по всей школе. У меня нет прямых доказательств, но абсолютно уверена: то — дело рук ныне словами препарируемой дряни. Оттого её и не прощу до скончания веков. Тьфу на неё, тьфу дважды.

После этого братец целую неделю безвылазно сидел в своей комнате. Уже грешным делом подумала, что оттуда вообще никогда не выйдет... но всё же сумел взять себя в руки. А причину ты, Юкачка, и сама прекрасно знаешь. Тот самый персонаж, которого играешь... как её там? В общем, он по уши в неё влюбился и заявил: «Отныне буду любить только двумерных героинь!». Вот так, в столь странном состоянии, и совершил своё триумфальное возвращение в общество.

Конец истории.

* * *

— Г-у-у-о-о-о-о... — обхватил голову руками и буквально закатался по ковру от невыносимого стыда.

«Какой ещё 'конец истории'?! Она вывалила наружу всё моё позорное прошлое до мельчайших подробностей... Я сейчас всерьёз подумываю о том, чтобы провалиться сквозь землю.»

— «... В общем, после данных событий просто не верю, что у братца могут остаться хоть какие-то чувства к этой Нонохаке Райму. А если вдруг и остались — его лично стальной трубой огрею, чтобы в чувство привести.» — голос Наю, пропитанный неприкрытой неприязнью, звучит на удивление обыденно, несмотря на пугающее содержание фразы.

— Ха-а... Ха-а... — я, тяжело и прерывисто дыша, опираюсь руками о стол и поднимаюсь на ноги. — Ну, в общем, да. Моё позорное прошлое именно такое, как рассказала Наю. Следовательно, всё, что было сегодня в школе — лишь плод воображения Ниихары... Так что, Юка, тебе не стоит об этом беспокоиться...

Вдруг... нежное прикосновение, тепло человеческого тела и сладкий аромат разом окутывают меня со всех сторон.

— Ю... Юка?

— Прости меня-я-я-я... Ю-ку-у-ун... ведь совсем ничего об этом не знала-а-а... — невеста, не выпуская меня из объятий, начинает громко рыдать. Ну, раз всё поняла, то это уже хорошо. — Обещаю, что буду... вечно ценить и беречь Ю-куна! Буду любить тебя так сильно, что сам взмолишься о пощаде, и ни за что не отпущу-у-у! — она продолжает причитать в порыве нахлынувших чувств.

Я же стою, прижимая её к себе, и совершенно не представляю, что мне теперь делать. А Наю...

— «Слышьте... Если уж решили миловаться, то хоть трубку сначала положите, ладно? .. Тьфу на вас, тьфу на вас дважды.»

Глава пятая: [Шестое место Алистэ] О Ранму — персонаже, который лишь кажется холодной красавицей

— Слушай, Юити. Тебе не кажется, что сегодня... одними лишь фанатами госпожи Ранму можно заполнить всю Землю?

«Ничуть не кажется.»

«LINE» — коммуникационное приложение, позволяющее бесплатно обмениваться сообщениями и совершать звонки. Пришедшее через сей мессенджер послание от Масы можно охарактеризовать лишь как нечто совершенно бессмысленное. Совсем скоро в сети начнётся трансляция мероприятия, посвящённого представлению «Восьми Алис». Поскольку брателло присутствует на месте проведения лично, прекрасно понимаю причину его зашкаливающего энтузиазма, однако у других участниц тоже определённо есть поклонники. Это же очевидно.

— Ю-кун, а чего ты взял и да насупился весь?

— А, да так, ничего. Пустяки.

Я, до этого момента пристально вглядывавшийся в экран смартфона, при звуках голоска сего прихожу в себя и поднимаю голову. Рядом со мной, заглядывая через плечо, стоит... подозрительная личность. Девушка-загадка в солнцезащитных очках, маске и вязаной шапочке. На дворе лето, а она облачена в длинное чёрное пальто. Стоит такой особе заговорить грубым басом, и я бы незамедлительно обратился в полицию, однако её голос чист и прекрасен. Более того, это до боли знакомый голос моей невесты.

Да, сия таинственная фигура, которую не стану скрывать — вне всяких сомнений, Юка.

— ... Юка. Тебе не кажется, что в таком виде ты, наоборот, привлекаешь лишнее внимание?

— Разве? Но ведь в таком образе никто не догадается, что я — Ватанаэ Юка или Изуми Юна, верно?

— Ну, пожалуй, не догадаются, однако...

Она не участвует в сегодняшнем выступлении, но приглашена в зону для почётных гостей. Сие облачение стало результатом её предельной осторожности, вызванной желанием избежать случайной встречи с Масой, который выиграл билет в зрительный зал, и последующего разоблачения. Выглядит крайне подозрительно, но это всё же лучше, чем быть узнанной. К слову, победителей лотереи среди зрителей выбирали из числа фанатов, проголосовавших за «Восемь Алис». Следовательно, я, отдавший свой голос за Юну-тян, на тот момент не имел иного выбора, кроме как довольствоваться онлайн-трансляцией. И мне... мне вовсе не грустно из-за этого!

— Ха-а... И всё же, Ранму-сэмпай просто потрясающая. Мы дебютировали почти в одно время, а она уже стоит на такой огромной сцене.

— Холодные красавицы популярны во все времена. И дело вовсе не в том, что Юначка проиграла ей в стараниях, просто образ Ранму оказался именно тем, что находит отклик у большинства отаку...

Будучи преданным поклонником Юны, невольно начинаю её защищать. Глядя на меня, невеста, кажется, горько усмехается. Из-за маски, впрочем, разобрать сие невозможно.

— Дело не только в этом. Я вижу её в нашем агентстве и потому знаю — Ранму-сэмпай, как актриса озвучивания Синомия Ранму, прикладывает запредельные усилия. Даже госпожа Ходда говорит, что никогда прежде не встречала столь стоического человека.

Ходда Дэру, с которой они ранее вместе вели интернет-радио и исполнительница роли Ранмушка — Синомия Ранму. Данные особы являются старшими коллегами Изуми Юны по агентству. Ходда — уже состоявшаяся актриса среднего звена, работающая в индустрии четыре-пять лет, в то время как Синомия Ранму — одна из начинающих, чей дебют состоялся почти одновременно с Изуми Юной. Безусловно, её актёрское мастерство и вокальные данные поражают воображение, но мне кажется, что и Изуми Юна прикладывает не меньше усилий.

— Ранму-сэмпай похожа на лебедя.

«Мне чудится, будто глаза Юки сияют от восхищения. Из-за тёмных очков, впрочем, уверенности в сем нет.»

— Вдали от взоров фанатов отчаянно гребёт лапками под водой. Однако никогда не позволит поклонникам сего заметить. Перед всеми она — грациозный и прекрасный одинокий лебедь. Такова актриса озвучивания Синомия Ранму. — пристально вглядываюсь в Юку, пока она произносит эти слова.

— Ю-кун? Почему ты на меня так уставился-я-я-я?

— Да просто... подумал, что нашел еще одну черту в которой похоже: когда говоришь о наставница, выглядишь в точности как я, когда прославляю Юночку.»

Пусть маска и очки мешают разглядеть детали, в её облике смешиваются восхищение, уважение и решимость не проиграть. Отчего-то вновь осознаю, что она — настоящая актриса озвучивания.

— Ну что же, Ю-кун. Мне пора идти. — мельком сверяется с часами и поправляет воротник пальто.

— Счастливого пути, Юка.

— Я пошла, Ю-кун... И не вздумай заглядываться на других Алис-айдолов, пока не вижу, хорошо?

— Странный вопрос. Для меня — «Влюблённого Жнеца» — совершенно невозможно увлечься кем-то, кроме Юночки, даже если мир перевернётся с ног на голову.

Когда с абсолютно серьёзным видом даю сей ответ, Юка заливисто смеётся. В самом деле, немыслимо поддерживать другого айдола, ведь для меня Юначка — единственная и неповторимая богиня.

* * *

— «Слушай, Юити. Меня прямо дрожь бить начинает...» — приходит очередное сообщение в «LINE» от Масы, когда начало мероприятия становится совсем близким.

— «Ты со скольки там торчишь?»

— «Иак ждал выступления госпожи Ранму, что припёрся за семь часов до начала, ни минуты не поспав!»

— «... Твоей энергии можно только позавидовать.»

И это при том, что сегодня даже продажи сувениров не предусмотрено. Впрочем, даже будь, товаров с Юной почти не найти. В такие моменты, глядя на популярных персонажей, невольно стискиваешь зубы от досады.

Пока предаюсь подобным размышлениям, изображение на экране резко меняется, являя взору сцену.

— Приветствую всех на торжественном мероприятии представления «Восьми Алис»! — стоит ведущему объявить об открытии, как раздаётся оглушительный рёв толпы.

Выбранные айдолы по очереди поднимаются на подмостки, и после демонстрации короткого анимационного ролика каждая исполняет сокращённую версию своей знаковой песни — сие событие заставляет фанатов рыдать от восторга. Оглашаются имена обладательниц восьмого и седьмого мест, и вот, наконец, наступает черёд шестого. Приходит время выхода той, за кого болеет Маса.

— А теперь — представление третьей участницы «Восьми Алис»! Ею стала всегда спокойная и рассудительная, истинная дива и холодная красавица — Ранмушка!

— Фо-о-о-о! Госпожа Ранму-у-у-у-у!

Мне кажется, будто сквозь интернет-трансляцию слышу вопль Масы, находящегося в зале. И вслед за этим...

— «Восемь Алис»? Вполне ожидаемый результат. За кого вы меня принимаете?

С той стороны экрана доносятся громоподобные овации. Громкость сего ликования позволяет воочию убедиться в её невероятной популярности. Наконец, та является перед публикой.

— Наслаждайтесь и этим вечером. Я, Ранму, подарю вам сон, от которого не захочется пробуждаться... Добрый день. Роль Ранму исполняю я, Синомия Ранму. — поприветствовав зрителей бесстрастным тоном, являет миру кроткую улыбку. Длинные фиолетовые волосы ниспадают до самой талии. На ней надето платье без рукавов, украшенное оборками, и нарукавники, закрывающие предплечья. На фоне целиком фиолетового наряда ярко выделяется красный чокер на шее. Взмахнув полами сценического костюма с вызывающе открытым декольте, подносит микрофон к губам и обращается к залу. — Для меня большая честь быть избранной в «Восемь Алис». Однако отнюдь не удовлетворена. Причина проста: надо мной всё ещё стоят пятеро айдолов. — в её голосе, кажущемся отстранённым, ощущается скрытый жар, а сама она излучает ауру, способную поглотить каждого зрителя. — Рано или поздно возглавлю «Восьмерку». Таково наше с Ранму обещание. Обязательно стану лучшим айдолом. А вы... можете просто с нетерпением ждать сего мига.

Зал на мгновение затихает, после чего взрывается бурей криков, подобной мощному детонационному всплеску. Даже у меня, преданного фаната Юны, перехватывает дыхание, оттого что её выступление на голову выше остальных.

— Как и ожидалось от Ранмушки! Она всё так же холодна, а её стремление к вершинам просто поражает! — выкрикивает ведущий, обращаясь к неистовствующему залу.

В этот момент на огромном экране вспыхивает изображение SD-персонажа Ранму, по бокам от которого располагаются такие же фигурки Юночки и Дэрушки. Видимо, сие и есть тот самый обещанный короткий мультфильм. Пусть это лишь чиби-версия, но появление Юны-тян поднимает мой энтузиазм до небес.

— «Ранмушка! Поздравляю вас от всей души!»

— «Юначка, если ты будешь так усердно кланяться, у тебя шея сломается. Впрочем, Ранмушка, результат и впрямь выдающийся, словно нефтяную жилу отыскала.»

— «Ну, Дэрушка... Сравнение с нефтью звучит так, будто всё произошло случайно...»

— «О чём ты, Юначка? Чтобы добыть нефть, требуются тщательные изыскания. Я лишь воспеваю твоё неустанное прилежание, Ранмушки»— «И всё же, пример с нефтью немного неуместен...»

— «Юна, Дэру, спасибо вам обеим. Но скажите — вас самих такое положение дел устраивает?»

— «Э? Что ты имеешь в виду?»

— «И я, и вы — Алис-айдолы. Мы боевые товарищи, стремящиеся к вершине и продолжающие оттачивать мастерство. И при этом... у вас есть время поздравлять меня?»

— «Р-Ранмушка? Но ведь сегодня такой радостный день...»

— «Идёмте, вы обе. Начинаем тренировку. Сегодня не отпущу вас до самой ночи. Подвергну вас жесточайшей муштре, дабы вы могли нагнать меня. Хотя, разумеется, уйду ещё дальше вперёд.»

— «Н-ну пощади-и-и?!»

Зал накрывает волна смеха, и экран гаснет. Понятно, поскольку все три актрисы из одного агентства, они решили устроить подобную коллаборацию.

— «Юити... Кажется, сегодня день моей кончины» — Маса присылает сообщение, полное странного восторга, но его можно понять.

«Будь мой кумир так разрекламирован, я бы тоже мог скончаться от избытка чувств. Попадание в 'Восемь Алис' — действительно значимое событий. Впрочем, вне зависимости от рейтингов, моя верность Юночке останется непоколебимой вечно.»

— А теперь, почтенная публика, запечатлейте сей миг в своей памяти. Сегодня буду холоднее обычного. Но в то же время... сгораю от страсти. Начнём — «Метеоритный пурпур Ранму»!

По этому сигналу софиты разом окрашиваются в фиолетовый, магически освещая её фигуру. Одновременно с этим раздаётся яростный бит. Синомия сжимает микрофон обеими руками и опускает взгляд. Излучаемая ею энергия становится настолько мощной, что её невозможно описать словами...

— Благодарю за поддержку. С вами была Синомия Ранму, голос Ранму. — низко поклонившись, девушка скрывается за кулисами.

Поймав себя на мысли, осознаю, что аплодирую ей. Даже я, не являясь её фанатом, признаю — в Синомии Ранму есть некое неоспоримое очарование.

— «Ранму-сэмпай, актриса Синомия Ранму — человек запредельного трудолюбия.»

— «Госпожа Ходда тоже говорит, что никогда не видела столь стоической актрисы.»

Слова Юки всплывают в моей памяти. Увидев подобное выступление, начинаю понимать, что она имела в виду. Это впечатляет. Не знаю, сколько ей лет, но наверняка почти наша ровесница...

*Ви-и-и-ип!*

Внезапно чувствую вибрацию в кармане брюк. На экране извлечённого смартфона всплывает уведомление от Юки.

— «Ю-кун. Мне ведь не показалось, что ты засмотрелся на Ранму-сэмпай? Понимаю, что выступление было великолепным, но... Юна — самая лучшая, ясно?»

В этом вся Юка. Она видит меня насквозь, зная все мои слабости и моменты душевного подъёма. Читая сии строки, невольно расплываюсь в улыбке.

«Пусть я и был заворожён талантом Синомии Ранму, тот факт, что Юначка для меня — номер один, абсолютно неизменен.»

[Инцидент] Ученик второго годастаршей школы при невыясненных обстоятельствах скончался после подозрений в подглядывании за уроком физкультуры у девушек

«Ар-х... Ну и тоска.»

Наступивший июльский зной заставляет меня чувствовать себя совершенно разбитым. С момента мероприятия «Алистэ» прошло два дня, однако мой восторг до сих пор не утих. Стоит мне закрыть глаза, как в памяти ярко всплывают крики толпы, череда невероятных выступлений и, конечно же, очаровательный образ чиби-Юны. По сей причине на втором уроке физкультуры числюсь среди освобождённых и просто наблюдаю со стороны.

— Хе... Юити. Ты тоже, видать, выложился на мероприятии по полной и теперь на последнем издыхании.

— Не равняй с собой. Я, в отличие от тебя, и вчера, и позавчера исправно посещал школу.

Маса, прикорнувший рядом со мной, слёг с высокой температурой сразу после ивента и провалялся в постели два дня. Наверняка это лихорадка от перевозбуждения, ведь на концерте задействовал мозг сильнее, чем обычно. Пока с ним сидим на корточках в углу стадиона, одноклассники нарезают круги, упражняясь в спринте. Глядя на то, как «души компании» весело смеются, истекая потом, невольно задаюсь вопросом — уж не мазохисты ли они? Лично у меня бег не вызывает ничего, кроме желания поскорее закончить процесс, в каком бы состоянии ни находился. Уверен, Маса со мной согласится...

— О-о?! Гляди, Юити! Я выбил SR-карточку Дэрушки!

— Ты чего творишь?! Почему средь бела дня крутишь гачу?!

— Посмотри на это с другой стороны, Юити... Чем ещё прикажешь убивать время, пока тут прохлаждаемся?

— Мы вообще-то должны наблюдать за уроком, раз уж освобождены... — пытаюсь вразумить этого болвана, который средь бела дня вытащил смартфон...

... но Маса явно не из тех людей, кто пасует перед логичными доводами.

— Ты... неужели ты живёшь ради того, чтобы смотреть на бессмысленные забеги на короткие дистанции?

— Не впадай в крайности: бег на дистанции — это, конечно, сущая пустота, однако крутить гачу — совсем другое дело.

— Не остановлюсь. Впереди, за горизонтом «Алистэ», ждёт моё предназначение! Поэтому, Юити, не надо меня останав...

— Да тише ты, нас учитель заметит.

Смотри, вон он как раз идёт с обходом. Понимая, что спорить бесполезно, решаю попросту отобрать у юратан телефон. Тот начинает бессмысленно сопротивляться, отчего ситуация становится всё более раздражающей.

— Ах!

— Э-э-э?

В ходе нашей возни смартфон Масы выскальзывает из моих пальцев и улетает куда-то назад. Он падает на узкую тропинку за спортзалом и по инерции скользит дальше по земле.

— Эй, вы там, нормально наблюдаете?

— А, да! Всё в порядке! — отвечаю учителю дежурной фразой.

Дождавшись, пока преподаватель вернётся к остальным ученикам и полностью отвлечётся от нас, даём волю эмоциям.

— Ну ты и даёшь! Что наделал?!

— Признаю вину, но и ты хорош, сам виноват!

Обмениваясь подобными колкостями, направляемся к той самой узкой тропе у стены спортзала. Проход настолько узкий, что двигаться по нему можно только боком. Маса идёт первым, я следую за ним. К счастью, смартфон обнаруживается почти сразу.

— Экран цел... А данные...

— Эй, Маса, давай быстрее уходить. Будет плохо, если нас тут застукают.

— ...

— Да я тебе говорю, Маса!

— Дурак! Речь идёт о жизни и смерти данных в «Алистэ»! Для тебя что, жизнь Юночки менее важна, чем нагоняй от учителя?!

Его речь пробирают до глубины души, аж сознание чуть не теряют, словно от удара тупым предметом по темечку. Тяжело вздыхаю и решительно качаю главой.

— ... Маса, был не прав. Ничто не может быть важнее данных «Алистэ» и жизней наших айдолов.

— Верил, что ты поймёшь, Юити.

Мы принимаемся перезагружать смартфон и запускать приложение. Спустя мучительные секунды ожидания раздаётся знакомый голос.

— «'Love Idol Dream! Alice Stage☆'. Ты готов?»

Появление заглавного экрана с голосом случайно выбранного идола — стандартная процедура. Игра запустилась без проблем. Более того, нам выпал голос Ранмушки, что кажется настоящим чудом.

— Фух, пронесло, Маса!

— ... Да. Госпожа Ранму благословила нас, этого мне достаточно.

Мы оба облегчённо выдыхаем, радуясь спасению цифровой жизни, и уже собираемся вернуться на стадион, как вдруг...

— Хм? Послушай, Ватанаэ-сан. Тебе не показалось, что сейчас раздался странный звук?

— Вовсе нет.

Певчие нотки голосков двух знакомых девушек доносятся совсем рядом. Мы замираем, медленно поднимая взгляды. Стена здесь заканчивается на уровне наших шей, а выше установлена лишь сетка забора. И за ней... Растилается водная гладь, в которой резвятся одноклассницы в школьных купальниках.

— ... Послушай, Юити. Это ведь бассейн, верно?

— Да... Причём здесь в самом разгаре урок у девушек.

Только сейчас вспоминаю, что на сегодня физкультура была распределена именно так: парни на стадионе, девушки в бассейне. Перед взором предстают плавающие в воде и болтающие на бортике девчонки. Разумеется, все в купальниках. И ближе всех к нам стоят...

— И всё же, Ватанаэ-сан, ты надеваешь очки сразу после заплыва? А я бы так хотела посмотреть на тебя без них. Уверена, ты бы стала в разы милее обычного!

— Ничего особенного.

С одной стороны — Ниихара Момоно, гяру с каштановыми волосами, собранными в пучок, чей купальник кажется ей тесноватым в груди. С другой — Ватанаэ Юка, чьи волосы хоть и распущены, но скрыты под неизменными очками, а строгий закрытый купальник сидит на ней безупречно. Нам «повезло» наткнуться именно на ту пару, встреча с которой сулит самые большие неприятности.

— Нет, серьёзно, даже я, будучи девушкой, в восторге от твоего вида в купальнике!

— Ничего особенного.

— Ну, ты же только что из воды, вся такая мокрая... Это же прямо-таки порочно, не находишь?

— Совсем нет.

Юка отвечает с поразительной холодностью, однако Ниихара, ничуть не смутившись, продолжает заваливать её вопросами.

«Кажется, сие можно назвать игрой в одни ворота. Впрочем, не важно. Нужно убираться отсюда, пока нас не замели. Идём, Маса.»

«'Love Idol Dream! Alice Stage☆'. Вещи, что ценнее нефти... они здесь».

В сей миг взгляды двух девиц одновременно устремляются в нашу сторону. В голове мгновенно становится пусто.

— Прости... Но просто обязан был проверить работоспособность во второй раз для верности... — шепчет Маса.

«Именно сегодня искренне пожалел о нашей дружбе.»

— ...Саката-кун, Курай-кун, что вы здесь делаете?

— Ватанаэ-сан, тут и гадать нечего... Это подглядывание. Ох... неужто и Саката скатился до уровня Масамасы?

Накинув толстовку поверх влажного купальника, Юка смотрит на нас совершенно безэмоционально, в то время как Ниихараехидно ухмыляется. А ведь в таком же купальнике мы с Юкой вместе принимали ванну... Хотя тогда она меня мыла, так что материал не так блестел. Перед лицом конца моей репутации и вида соблазнительных купальников мозг окончательно перегорел.

Гяру наклоняется к нам, упираясь руками в колени. В тот же миг её декольте ощутимо сдавливается, обнажается ложбинка.

— Ну что? Хочешь, чтобы тебя приласкала, Саката-а? — шепчет она приторным голосом.

Мельком глянув в сторону, вижу, что Маса, ничуть не таясь, во все глаза пялится на её формы.

— Курай... не смотри.

— Это ещё почему?! Если Юити можно, то и я...

— Заткнись!

Схватив ближайшую доску для плавания, она окатывает дурня брызгами.

— Уа-а-а?! Смартфон! Моя «Алистэ»-, не-е-е-е-е-е! — вопя, пулей убегает в сторону, противоположную стадиону.

«И почему ты бросил меня здесь одного?!»

— ... И куда это ты собрался?

Тоже попытался было последовать за ним, но леденящий душу голос пригвоздил к месту. Опасливо повернувшись к бассейну, увидел Юку, чьё лицо выражало нечто запредельно холодное.

— Ты пришёл сюда, чтобы пялиться на Ниихару похотливым взглядом? Как гадко.

— Да нет же, Ватанаэ-сан. Саката наверняка и на тебя хотел поглядеть, разве нет? — встряла Ниихара.

— ... Неужели. — плечи Юки едва заметно дрогнули.

— Ну так давай, покажи ему! Вот так, сведи грудь вместе...

«Погодите, Юка, ты чего творишь?! Не поддавайся на провокации гяру!»

— В-вот... так?

Юка действительно чуть сводит руки, подчёркивая формы. Пусть объёмом и уступает школьной заводе, её влажная белая кожа, виднеющаяся из выреза купальника, была неописуемо прекрасна.

— Гляди, Саката прямо глаз оторвать не может! Ну и умора! Вот же извращенец!

— Х-хватит, Ниихара-сан, замолчи!

* * *

— Ой-ой? Для каких-то там извращенцев-подглядывальщиков вы ведете себя чересчур дерзко. — Ниихара-сан сощуривает глаза, в которых поблескивает опасный огонек. — Как думаете, что станется, стоит нам закричать во всё горло? Неужто не боитесь познать вкус социальной смерти?

— Простите-извините, молим о пощаде!

— Ну вот, послушание — похвально!

На самом деле совершенно случайно забрел к девичьему бассейну, однако подобная отговорка сейчас явно не возымеет успеха. Ведь как ни пытайся оправдать сию ситуацию, в глазах окружающих мы предстаем абсолютно виновными. Дабы избежать краха репутации, остается лишь отбросить всякий стыд и приличия, стараясь уладить дело миром.

— Ватанаэ-сан, Ниихара-сан. Правда, искренне раскаиваюсь в содеянном. Готов загладить вину любым способом, посему прошу, давайте решим всё полюбовно...

— Э-э? И что же мне с тобой сотворить? — она прижимает ладонь к щеке, расплываясь в ехидной ухмылке.

«Чувствуется, что сия особа окончательно решила превратить меня в личную игрушку.»

— ... Ниихара-сан. Пойдем уже, оставим их. — произносит стоящая рядом Юка, внезапно отворачиваясь. Холодным, безучастным тоном добавляет. — Парни — существа безнадежные, оттого нет смысла тратить на них свое время.

— О-о-о! Ватанаэ-сан, да ты просто ледяная королева! Ну да ладно. Раз такое дело, то и я, госпожа Момоно, сегодня тебя, так и быть, прощаю.

«С-спасен... Спасибо тебе, Юка. Вернувшись домой, стоит обязательно всё ей объяснить... или нет?»

— ...Что там высматриваешь? — обернувшаяся Юка, заметив мой пристальный взгляд, поспешно прикрывает ладонями область бедер. Изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость, торопливо поправляет врезавшийся в ягодицы школьный купальник. — Саката-кун... ты всё-таки извращенец.

* * *

Позже, когда занятия подходят к концу и мы возвращаемся домой...

— Ю-кун, дурак, пошляк, озабоченный! Ну почему... ну почему мальчишки такие-и-и! — сняв очки, переодевшись в уютную домашнюю одежду и распустив волосы, Юка долго извергает поток ругательств, после чего едва слышно, совсем кротко шепчет под нос:

— ...Если бы мы были дома, я бы... самую малость... и так тебе показала.

Глава седьмая: Когда грезы становятся реальностью — свидание с Изуми Юной

В одну из суббот, когда у обоих не оказывается никаких планов, мы с Юкой усаживаемся перед экраном, дабы посмотреть любовную комедию, которая давно меня интриговала.

— «... Минами. Твой... твой наряд...»

— «Н-ну как тебе? Сегодня наше первое свидание, оттого... решила немного прихорошиться. Но... такой пацанке, как я... это ведь совсем не идет, верно?»

— «Да как ты можешь так говорить!»

Главный герой вскрикивает и одновременно с этим притягивает героиню к себе, заключая в крепкие объятия.

— «Э... Х-Хокто-кун?»

— «Да ты просто красавица! Ты и так всегда милашка, а в таком наряде... это же предел совершенства. Люблю тебя. Безумно люблю, Минами!»

— «.. Хокто-кун!»

— ...То, что у главного героя прическа «ирокез», выглядит чересчур уж новаторски, Ю-кун.

— Даже не знаю... из-за этого ирокеза реплики как-то совсем не лезут в голову.

Пока мы вдвоем лениво наблюдаем за развитием сюжета, невольно делюсь пришедшей на ум мыслью:

— А ведь это здорово... вот так, как у них.

— Э, ты про какую именно сцену?! — Юка, обладающая поразительным слухом, тут же впивается в меня пристальным взглядом.

«Право слово, не стоит смотреть так, будто хочешь прожечь во мне дыру.»

— Ну, знаешь. Подобная ситуация, когда вы впервые идете на свидание в повседневном одежде... кажется мне весьма заманчиво.

[[image:/storage/reader-images/1855b0a6c99a1671b00d51ee369196e84e7c42ba.png]]

— Э-это... это и впрямь так! — Юка внезапно вспыхивает, из неё ключом небывалый энтузиазм, затем вскакивает с дивана и победно вскидывает кулак вверх. — Мы ведь с тобой постоянно проводим время дома или вместе ходим в школу — но за всё это время у нас не было ни одной полноценной прогулки! Решено, идем на свидание!

Заметив, что она уже готова сорваться с места, следуя правилу «куй железо, пока горячо», поспешно хватаю её за руку.

— Погоди, Юка. Успокойся же.

— Но почему? Ведь нас ждет чудесное свидание?! Обещаю — прихорошусь как следует!

— Видишь ли... если мы пойдем куда-то поблизости, велик шанс наткнуться на школьных знакомых, что сулит немалые проблемы. Даже если уехать подальше, в выходные никогда не знаешь, кто и где может оказаться... случись нам столкнуться с кем-то не тем, беды не миновать.

— ...Бу-у-у.

В ответ на мои веские доводы она лишь недовольно дует губы, всем своим видом выражая глубочайшее разочарование.

— Но я так хочу на свидание... весело провести время с Ю-куном...

Поникшая невеста начинает соприкасаться указательными пальцами, что-то невнятно бормоча под нос.

— Хвать. — произносит она вслух, внезапно бросая на меня быстрый взгляд, после чего вновь печально опускает голову. — Хвать. — опять повторяет, снова глядя на меня и тут же пряча глаза.

— ...Ты ведь думаешь, что если будешь так делать, то в итоге сдамся?

— Вовсе так не думаю-ю-ю-ю. Просто выражаю свою безграничную печаль.

— Ты ведешь себя как ребенок.

— Да, я ребенок! И оттого мне очень грустно, что долгожданное свидание отменяется!

«Ох, ну что за напасть. Моя невеста с каждым днем всё искуснее овладевает навыком капризов, становясь по-настоящему опасным противником.»

— ...Слушай внимательно. Главное условие — никто не должен проведать, что Саката Юити и Ватанаэ Юка отправились на прогулку. Если сия задача невыполнима, то на сегодня отбой...

— Тогда решено! — она вскидывает голову, расплываясь в ослепительной, подобно яркому солнцу, улыбке. Затем прицельно указывает на пальцем на моську мою и с лукавством произносит. — Я всё поняла-а... Главное, чтобы никто не догадался, что это свидание Юити и Юки, верно?

* * *

Спустя час я, облаченный в простую белую футболку с накинутой поверх темно-синей рубашкой, ожидаю в гостиной, устроившись на диване. На мне надеты самые обычные джинсы. Наряд мой выглядит совершенно невзрачно, однако иного выбора в моем гардеробе попросту нет.

Интересно, как выглядит Юка? Она обещала прихорошиться, но ведь практически не видел её в чем-то, кроме формы или домашней одежды. Предстанет ли в длинной юбке, создавая элегантный образ, или же выберет брюки, подчеркивающие стройность фигуры? В любом случае, увидеть её в необычном свете — то еще удовольствие.

— Прости за ожидание, Ю-кун! — доносится голос из коридора.

Дверь гостиной с щелчком распахивается, и передо мной...

... предстает Изуми Юна.

— ...Чего? — старательно протираю глаза, не веря увиденному, и смотрю снова.

Однако передо мной стоит вовсе не Ватанаэ Юка. Как ни глянь, это Изуми Юна. Та самая сэйю в своем привычном образе — любимая исполнительница собственной персоной.

— Ну как? В таком виде меня точно никто не узнает, правда? — с этими словами Изуми Юна — а точнее Юка — грациозно кружится на месте.

Я же замираю в полном оцепенении, не в силах вымолвить ни слова от изумления. Каштановые волосы завязаны в два высоких хвоста, а у самого лица колышутся тонкие пряди-антенки. Розовая туника в сочетании с короткой юбкой в клетку дополняют образ, а между краем юбки и черными гольфами-ботфортами виднеется манящая «абсолютная территория».

«Это же... точное воспроизведение базового сценического костюма Юны-тян. Один в один.»

— Ну как тебе? Сегодня наше первое свидание, оттого... решила немного прихорошиться! Хе-хе-х!

— На этом сегодняшнее мероприятие объявляется закрытым.

— Э-э-э-э?! Почему-у, ну почему-у-у?!

«Ну что ж, пора сворачивать лавочку.» — тяжело вздохнув, поднимаюсь с дивана.

В тот же миг Юка вцепляется в мою руку мертвой хваткой, всем видом показывая, что ни за что не отпустит.

— Это несправедливо-о-о-о!.. Я же специально переоделась так, чтобы во мне никто не признал Юку!

— Так в том-то и дело, ты теперь вылитая Изуми Юна!

— Именно! Нарядилась так, как нравится Ю-куну... а значит, выбрала образ Юны! К тому же, в таком виде никто не признает во мне обычную Юку, это идеальный план!

— Да вовсе нет. Если Изуми Юна пойдет под ручку с каким-то неизвестным парнем, проблем будет в разы больше! Фанаты сэйю — народ крайне придирчивый к личной жизни своих кумиров.

«К тому же... пусть это и всего лишь косплей-версия Юны в реальности, но свидание с девушкой, которую люблю больше всех во вселенной... Мое сердце просто не выдержит подобного испытания. Искренне говорю.»

* * *

— Фы-фы-ы-ын♪ Иду на свидание-е-е с Ю-куном♪

Пока нас мерно покачивает в вагоне поезда, Юка напевает под нос какую-то странную мелодию. Поверх распущенных длинных каштановых волос на нее глубоко надвинута черная кепка. Одета она всё в ту же розовую тунику и клетчатую мини-юбку. «Хвосты слишком бросаются в глаза, поэтому волосы распущу» и «Надену кепку, чтобы скрыть лицо» — именно на таком компромиссном варианте в итоге сошлись, отправляясь в путь.

Но всё же выглядит подозрительно. От Юки так и веет аурой знаменитости, пытающейся сохранить инкогнито, отчего не нахожу себе места, постоянно ерзая на сиденье.

— Эй, Ю-кун, тебе тоже весело?

С этими словами Юка подается вперед, заглядывая мне в лицо. Благодаря макияжу её ресницы кажутся еще длиннее, а глаза — огромными и сияющими. До ноздрей доносится сладкий аромат — должно быть, она воспользовалась духами, и сие благоухание будоражит чувства сильнее обычного.

А-а-ах... это же вылитая Юначка. Чувствую, как мой мозг начинает отказывать, словно в кровь впрыснули какой-то опасный дурман. Силы покидают тело, а щеки сами собой расплываются в блаженной улыбке.

«Неужели... я в раю?»

— Эй! Ты меня вообще слышишь, Ю-кун?

— А?! Д-да. Конечно, мне очень весело...

— ... Правда-а? Что-то ты ведешь себя слишком скованно.

Она недовольно кривит губки, продолжая пристально изучать меня. Я чувствую её дыхание совсем рядом. Никакая игра не способна передать подобные запахи и живое тепло — само собой разумеющееся. Посему, чем дольше смотрю на нее, тем сильнее нарастает иллюзия, будто Юначка действительно сошла в наш мир, и сердце начинает отбивать бешеный ритм.

— Хм-м... ну ладно! Тогда сделаем вот так!

— ... Погоди-и?!

Она крепко... очень крепко обхватывает мою руку, прижимаясь щекой к моему плечу. Сквозь ткань одежды передается едва уловимое тепло её тела. Как же хорошо, что на ней надета кепка... иначе прикосновение её шелковистых волос окончательно доконало бы мою и без того хрупкую психику.

— Ну... как тебе?

— Как, в смысле... э-э-э...

Девушка еще сильнее сжимает мою руку.

«А-а... кажется, это конец. Моя смерть близка.»

— Ну так как?

— Если честно, чувствую небывалое давление с твоей стороны.

— Ну как же вам, сударь, такой расклад? — Юка, видимо, решив, что этот прием работает безотказно, продолжает сжимать мои объятия еще крепче.

«Кажется, она всерьез вознамерилась меня прикончить.»

— Ты милашка! Невероятная милашка! У меня сердце сейчас выпрыгнет из груди, посему, пожалуйста, отпусти на время! — почувствовав реальную угрозу для жизни, не выдерживаю и сигнализирую о капитуляции.

— Хе-хе! — невеста, судя по всему, оставшись довольной такой реакцией, отстраняется и с гордым видом заявляет. — Раз милашка, то так и быть!

Вот в таком приподнятом настроении она и проводит наше первое свидание. Поскольку решение принималось в спешке, не пошли в какие-то изысканные места вроде парка аттракционов или океанариума, а решили просто прогуляться по городку в трех станциях от нашего дома.

— Ну-у-уж! Будем стараться на прогулке вовсю!

«Да не стоит так уж усердствовать. Я, в своей белой футболке и синей рубашке, выгляжу совершенно заурядно, в то время как Юка в своем прелестном розовом наряде и с каштановыми локонами под кепкой кажется чересчур уж нарядной. Неужто не кажемся окружающим какой-то странной, неподходящей друг другу парой?»

Стоит подумать о том, что это может перерасти в скандал вокруг имени Изуми Юны и ранить Юку, как на душе становится неспокойно.

[[image:/storage/reader-images/a669922280e0237532ce6910fdce6fbdcb3e8f76.png]]

— Ю-кун! Давай зайдем в тот торговый центр? — несмотря на некоторую глухомань здешних мест, торговый центр оказывается на удивление внушительным. Для начала решаем обойти первый этаж. — О, Ю-кун! Смотри, книжный магазин! — стоит нам зайти внутрь, как тут же, повинуясь единому порыву, устремляемся в отдел манги. В такие моменты между нами, отаку, царит полное взаимопонимание. — Смотри, Ю-кун! Это же первоисточник того аниме, которое недавно смотрели!

— А-а, того самого, про парня с ирокезом... стоп, тут уже целых двадцать три тома вышло?!

«Интересно, каким образом сюжет умудрился растянуться до таких масштабов? Или же аниме-адаптация идет своим путем, совершенно игнорируя оригинал?»

— ... О-о-ох. Смотри, «Клинок» выложили целыми стопками.

— И правда. Даже финальный том есть. А ведь говорили, что их сметают с прилавков и днем с огнем не сыщешь.

Находя знакомые названия, мы обмениваемся ничего не значащими фразами. И хотя наше общение мало чем отличается от того, что происходит дома, присутствие рядом Юки в образе Юны-тян придает всему происходящему небывалую свежесть.

— Послушай, Ю-кун. Ничего, если загляну в тот магазин одежды?

— Мм? Да без проблем.

— Правда? Слышала, что мужчин раздражает, когда девушки долго выбирают вещи...

— Зависит от человека, разве нет? Если это не затянется на три-четыре часа, то вполне могу подождать.

Помнится, когда Наю еще жила в Японии, она частенько втягивала меня в свои походы за покупками. Стоило спросить «Скоро ты там?», как тут же огрызалась: «Чего-о? Даже столько подождать не можешь? Сразу видно — неудачник, у которого нет девушки, просто зла не хватает, тьфу на тебя». А когда приходило время возвращаться, нагружала горой сумок со словами: «Братец, ты же мужчина? Нельзя заставлять сестренку таскать тяжести, это просто немыслимо».

«Да уж, сейчас понимаю, насколько это было несправедливо.»

— Тогда подожди минутку, Ю-кун! Когда буду примерять, обязательно тебе покажусь! — тросив эту фразу, торопливо скрывается в недрах магазина.

Проводив её взглядом, уже подумываю о том, не запустить ли мне «Алистэ», как вдруг...

— Мм?

— Э-э-э?

Мой взгляд встречается со знакомым лицом человека, проходящего мимо.

«Постойте, но почему? Мы же специально выбрали место подальше... Отчего же... отчего Ниихара-сан оказалась именно здесь?!»

Глава восьмая: [Срочно] О том, как вернуться домой со свидания инкогнито, не выдав своей пассии

Не прошло и минуты с того момента, как Изуми Юна — а точнее моя невеста Ватанаэ Юка — скрылась в магазине, кая внезапно столкнулся с нашей гяру класса — Ниихарой Момоно. Обычно она ходит в небрежно надетой школьной форме, но сегодня на ней розовый жакет и мини-юбка. На груди красуется какой-то незнакомый пятицветный логотип.

«Совсем... совсем не похоже на её привычный образ гяру.»

— Не ожидала встретить Сакату в эком месте... неужто сама судьба?!

— Да не стоит так преувеличивать, чистой воды случайность.

— ... М-да. Ну и умеешь же ты обломать всё веселье, никакого чувства момента. — с этими словами девчонка заливается звонким смехом.

«И всё же в этом жакете производит совсем иное впечатление, нежели в школе.» — пока я размышляю об этом...

— Ой? Саката, неужели тебе по вкусу мой иной стиль? Ты так и впиваешься в меня взглядом.

— Что за наветы! Просто удивился, что выглядишь иначе, чем обычно.

— Хм-м? Неужели настолько? Каким же представлял мой повседневный образ?

— Ну, как у типичной яркой и наводящей суеты гяру.

— Ты до сих пор талдычишь, будто я как те расфуфыренные глупышки? Я же говорю — самая что ни на есть скромная деревенская простушка в душе.

«Кто бы говорил. Ты вовсе не скромная и уж точно не похожа на деревенскую девушку. Мм? Кстати говоря, она с самого начала прячет за спиной какой-то пакет.»

— Ниихара-сан, а что это ты там купила?

— Э-э-э... н-ничего? — внезапно начинает запинаться.

«Чего стряслось с ней, замялась редко, потупила взгляд? Обычно так себя не ведет.»

— Да не настаиваю, если не хочешь говорить. Просто заметил пакет... кажется, он из того магазина игрушек, что неподалеку...

— Н-ничего сомнительного не покупала! Я просто... точно! Пришла сюда за одеждой! — с этими словами решительно указывает пальцем на тот самый магазин, в который зашла Юка.

— Чего?! Да нет же, ты явно не за одеждой сюда шла! Если тебя смутил расспросами, то извини, вовсе не обязательно туда заходить через силу!

— Н-ничего не через силу! Я с самого начала... собиралась заглянуть именно сюда! Вот увидишь, сейчас буду примерять кучу нарядов, а ты, Саката, выберешь, какой мне больше идет!

— Да с какой стати?!

«Чем больше пытаюсь её остановить, тем упрямее становится собеседница. Ситуация окончательно выходит из-под контроля...»

— ... А, и еще. Это не по теме, но... Саката. В кофейню «Лаймлайт» у вокзала ни в коем случае не заходи, понял? Говорю тебе это как другу.

«Чего? О чем это она? Ниихара-сан вдруг заговорила серьезным тоном, но из-за всей этой суматохи я толком и не вслушался в её слова. Ладно, оставим на потом. Сейчас есть проблема куда серьезнее.»

— Ю-ку-у-ун! Какое из этих платьев тебе больше нравится? — словно назло подбегает ничего не подозревающая Юка, весело выглядывая из-под козырька кепки.

Я в панике проверяю, не заметила ли её Ниихара

«Вроде бы она отошла вглубь зала. Хорошо.»

— Почему ты так озираешься? Неужели увидел в магазине что-то интересное...

— А-а, вот это! Думаю, этот вариант мне нравится больше!

Опасаясь, как бы невеста не обернулась, в спешке указываю на первый попавшийся наряд.

— Э-э-э... в-вот как. Значит, тебе такое по душе... ясно. Что ж, тогда наберусь смелости и примерю! — с серьезным видом кивнув самой себе, устремляется в сторону примерочных.

И тут же...

— Эй, Саката! Ну же, посмотри. Какое из этих двух кажется тебе милее? — не давая мне и секунды передышки, из глубины магазина выныривает гяру-простушка, демонстрируя какие-то вещи.

«Это уже не просто опасная близость, а самый настоящий кризис.»

Нервно оглядываюсь, гадая, когда вернется Юка, отчего даже не могу толком взглянуть на то, что показывает девушка.

— Лично мне кажется, что вот такой строгий вариант вполне уместен. С другой стороны, дерзкий стиль тоже неплох...

— М-может, выберешь то, что нравится тебе самой?

— Ну чего ломаешься? Тебе что, жалко? Я ведь собираюсь надеть то, что понравится Сакате... давай выбирай. — несмотря на мои попытки вежливо отказаться, гяру продолжает наступать.

— Ах, уважаемая клиентка. Вы уже закончили переодеваться?

В этот момент раздается характерный звук задвигаемой шторы.

«Плохо дело. Время на исходе.»

— Вот это! Думаю, вот это будет в самый раз!

— ...Хм. Значит, такой стиль. Ну что ж, раз для Сакаты выступаю в роли заботливой старшей сестренки, то предстану перед тобой в этом взрослом и элегантном образе! — придя к какому-то своему выводу, та спешит в примерочную.

В тот же миг мимо нее легкой походкой проходит Юка.

«Х-хи-и?! Пожалуйста, пусть Ниихара не признает в ней Ватанаэ Юку! — то ли мои мольбы были услышаны, то ли Юка сейчас действительно слишком не похожа на себя обычную, но заводила проходит мимо, совершенно её не замечая, и скрывается за шторой. — П-пронесло...»

— Ю... Ю-кун... я примерила то, что тебе понравилось, но... н-ну как?

Медленно перевожу взгляд на невесту, которая говорит как-то неуверенно. И то, что я вижу... заставляет меня «привстать» во всех смыслах.

— Т-ты что это на себя нацепила, Юка?!

— Эй, как грубо! Ты же сам сказал, что это платье тебе нравится больше всего!

На ней надет тот самый «свитер, убивающий девственников» — вязаное безрукавное изделие полностью обнажает плечи и подмышки, а со спины и вовсе зияет огромный вырез до самого поясница. Более того, сбоку даже виднеется очертание груди. Такое чувство, будто добрая половина её тела сейчас выставлена на всеобщее обозрение.

— Предупреждаю сразу — мне жутко неловко! И всё же, раз решила, что это порадует Ю-куна... а ты относишься ко мне как к какой-то распутнице, это же просто бесчеловечно! — залитая краской Юка кричит с небывалым пылом.

«Продавцы, привлеченные шумом, бросают на нас колючие взгляды.»

— П-прости, Юка... т-ты выглядишь потрясающе, и у меня сердце просто заходится от волнения...

— Са-ка-та-а-а! — в самый неподходящий момент Ниихара, выкрикивая мое имя, несется к нам, активно размахивая правой рукой. И почему-то она облачена в ципао.

— ... А?

— ... Э-э-э? Кто это?

С одной стороны — Юка в свитере с открытой спиной и плечами, выставляющем напоказ все прелести фигуры. С другой — Ниихара в китайском платье с глубоким разрезом, демонстрирующим её стройные ноги. Сие столкновение можно было назвать поистине дьявольским.

— Так-так... э-э-э? Саката, эта невероятная милашка... твоя знакомая?

Похоже, Ниихара так и не поняла, что перед ней Ватанаэ Юка. Впрочем, неудивительно. В таком откровенном наряде, без очков и с крашеными волосами — нужно быть экстрасенсом, чтобы узнать в ней ту самую прилежную ученицу.

— А-а... ну да. Вроде того. То есть, ну-у-у...

— А-а. Вот оно как... Значит, то пожелание на бамбуке было вовсе не для Райму! — продолжая стоять в китайском платье, скрестила руки на груди, понимающе кивая. Затем усмехнулась, хотя во взгляде промелькнуло нечто двойственное. — То, что ты решил оставить прошлое с Райму позади — похвально! Но всё же... слишком груб со мной, я, госпожа Момоно, собиралась стать для тебя доброй старшей сестренкой и баловать вовсю. а сам, негодник, оказывается, во всю балдешь с очаровательной де-е-е-е-евицей! — гяру заглянула в лицо Юке, на которую была глубоко надвинута кепка. — Приятно познакомиться! Ниихара Момоно, одноклассница Сакаты. У нас нет никаких подозрительных связей, прошу оставить в стороне грязные подозрения об измене, ладно?

— Д-девушка... хе-хе-е...

«Юка... Юка, не расплывайся в блаженной улыбке, мне же за тебя неловко. — заметив мой взгляд, та вдруг ослепительно улыбнулась. — Неужели решила окончательно войти в образ Изуми Юны?»

— Поверить не могу, что встретила одноклассницу Ю-куна в таком месте, какая неожиданность! И к тому же, вы такая красавица! Ниихара-сан... верно? У вас просто чудесный цвет волос!

— А, этот? Попросила добавить немного желтого пигмента, оттого получился светлый каштановый оттенок.

— О-о, вот оно как, желтый... Как здорово! И это платье... оно вам очень идет, вы в нем выглядите такой взрослой. Но... почему именно ципао

— Раз ты так говоришь, мне даже неловко... Но одежду выбрала, скажем так, потому что Саката обмолвился, будто она мне пойдёт.

Юка резко, едва ли не сверхчеловеческим движением, поворачивает шею и впивается в меня тяжёлым взором. По её суженным глазам без лишних слов понимаю: она безмолвно винит во всём своего нерадивого жениха одного.

— Ну, это... просто спросили, какой наряд кажется лучше... вот и ответил... наугад.

— Наугад?! О боже, просто в шоке... Я тут, понимаешь ли, со всей серьёзностью облачаюсь в вещи, которые во вкусе Сакаты, а сам ты...

На сей раз Ниихара тоже одаривает тем самым пренебрежительным взглядом. Очутившись под прицелом двух пар глаз, подобных змеиным, точно застывшая лягушка, лишь обливаюсь холодным потом, который градом катится по лицу.

— Слушайте, как бы это сказать... Не слишком ли вызывающе вышло? Сексуально чересчур, что ли... даже как-то эротично...

— Н-нет, вы всё не так поняли! Это вовсе не в моём вкусе, просто Ю-кун... сказал, что ему нравится подобное!

— ... Что? Саката, ты что, извращенец?..

— Минутку, Ниихара! Вовсе не в моих предпочтениях тут дело!

— Как?! Значит, ты заставил меня надеть столь бесстыдный наряд без всякой на то причины?!

— Ого, да это же самая настоящая «игра на раздевание»... Саката, ты пал в моих глазах даже ниже Курая.

Чем яростнее пытаюсь оправдаться, тем глубже увязаю в сем злополучном болоте. Последующее время провожу под шквалом неописуемых упрёков со стороны объединившихся против меня дам.

* * *

Спустя тридцать минут обе девушки переодеваются обратно в свои вещи и выходят из магазина.

— Ох, ну и вымоталась же я.

— И не говори. Такое унижение... кажется, теперь меня никто замуж не возьмёт...

— Да ну, о чём ты, у тебя же есть Саката. Он ведь совершенно не пользуется успехом у женщин... Так что, если его сама не бросишь, точно дотянете с ним до свадьбы!

— ... Хе-хе.

«Даже столь проницательная особа, как Ниихара, едва ли догадывается, что мы уже помолвлены. Однако... как же мне теперь поступить? Подруга и не подозревает, что той самой 'девушкой' является Ватанаэ Юка. И коль далека от мира отаку, то вряд ли знает Изуми Юну, а значит, ей и в голову не придёт, что обсуждаемая девушка — профессиональная актриса озвучивания. Может, так и оставить? Пускай и дальше считает, будто у меня кто-то есть, разве это создаст проблемы? Нет... нужно успокоиться. Неужели всерьёз полагаю, будто Юка, застывшая сейчас с таким глупым выражением лица, не выдаст нас при первой же возможности?.. Чувствую, сие невозможно. Пожалуй, стоит прямо сейчас объяснить, что она вовсе не моя пассия.»

— Ниихара-сан, ты, кажется, заблуждаешься, так что проясню ситуацию... Данная особа мне не девушка, она — моя сестра.

— А? — голоса двух барышень сливаются в едином возгласе недоумения.

— Хм? Но ведь слышала, будто твоя сестра... если не ошибаюсь, живёт за границей...

— Она как раз вернулась домой на выходные. Вот и решили спустя долгое время вместе пройтись по магазинам... Верно, Наю?

— Э-э-э? А, ну... да! Я — Саката Наю! Младшая сестрёнка Ю-куна! — уловив мой замысел, невеста расплывается в улыбке и вежливо кланяется.

«Какая поразительная актёрская игра, несмотря на внезапность ситуации... истинный профессионал своего дела. Теперь остаётся лишь надеяться, что гяру поверит нам.»

— ...Ну-у, знаешь. Саката... если честно, верится в это с трудом... — смотрит на меня взглядом, полным глубочайшего презрения.

«Дело плохо... неужели не сработало?» — пока внутренне содрогаюсь от тревоги...

— Родную сестру заставил щеголять в непотребной одежде, чуть ли догола не раздел... как человек стал просто мерзок. — ... произносит он.

«... Таким образом, ценой собственного достоинства удаётся сохранить наши тайные отношения в секрете. Хочется верить, что конечный результат того стоил. Если не буду так думать... моё сердце просто не выдержит. Серьёзно.»

Глава девятая: Моя жизнь зашла в тупик, но

— Ну всё! Ю-кун, ты дура-а-ак!

Юка, натянувшая чёрную кепку по самые глаза, продолжает дуться даже после того, как мы покидаем торговый центр. Её длинные каштановые волосы нежно колышутся на ветру. В воздухе в этот миг разливается аромат её духов — сегодня он кажется слаще обычного.

— Прости, Юка. Но если поползут слухи о моей девушке, боюсь, всё может вскрыться: и про нашу помолвку, и про то, что за Изуми Юной стоит мужская тень...

— Ты слишком много переживаешь, Ю-кун.

— Это ты, Юка, совсем не осознаёшь своего статуса актрисы. Если в соцсетях разлетится весть, что ты, как сэйю, свидальничаешь с обычным парнем, поднимется невообразимый шум.

«Поклонников, требующих от своих кумиров непорочности, до сих пор великое множество. И это чистая правда.»

— И всё же... — Юка раздувает щёки ещё сильнее. — ... мне совсем не нравится быть этой «Наюшкой».

— Ниихара, в отличие от Масы и остальных, с сеструхой не знакома, посему это лучше, чем выдумывать совсем уж сказочного персонажа. Впрочем, согласен, мало приятного, когда тебя называют грубой сестрой...

— Да не об этом! Меня задело то, что ты так естественно назвал меня «младшей»! Ведь вовсе не младше тебя, Ю-кун!

«... Прошу прощения? Что она имеет в виду?» — пока в недоумении склоняю голову...

— ... Раз видишь во мне младшую, значит, считаешь ребёнком. А ведь я — взрослая девушка! — ... девушка обиженно выпячивает губы. — Я излучаю зрелое очарование, совсем как моя наставница Ранму-сэнпай!

— Э-э-эм... и в каком же месте?

— А-а! Ты надо мной смеёшься?! Точно надо было остаться в том сексуальном наряде!

«Та одежда была уже за гранью понятия 'зрелость'.»

— Я ведь уже старшеклассница. — Юка, явно не желая мириться с действительностью, крепко закусывает нижнюю губу. — И мне как-то... неловко, когда принимают за маленькую.

От этих слов чувствую, как мои кулаки невольно сжимаются. Поддавшись нахлынувшим чувствам, выплёскиваю всё, что накопилось на душе:

— Послушай, Юначка ведь такая энергичная, искренняя и непосредственная. Когда ей одиноко, ищет ласки, но стоит начать обращаться с ней как с ребёнком, тут же протестует и строит из себя взрослую... Порой пытается поддразнивать и переходить в наступление, но в итоге всё равно терпит неудачу, и это выглядит невероятно мило. Именно в сем, считаю, и заключается твоё очарование.

— ... что?

— Посему твоё желание «стать взрослее» — так в духе Юночки. Но и то, что тебя в итоге «считают ребёнком» — тоже черта Алис-айдола. И то, как из-за этого заводишься... в очередной раз убеждаюсь, что ты и есть та самая Изуми Юна. Серьёзно, я восхищён.

— ... Ты ведь издеваешься, да? Определённо издеваешься?! — несмотря на весь мой пыл, Юка дуется ещё сильнее. В конце концов глубоко и протяжно вздыхает. — Ха-а... Ю-кун, ты совершенно не смыслишь в женских сердцах. Хотя... именно за это тебя и люблю.

«Сама виновата, что влюбилась в такого...» — едва слышно бормочет она, оставаясь в образе Юночки.

После сего мы, обмениваясь пустяковыми фразами, направляемся в сторону станции. Время близится к половине второго, и, честно говоря, уже изрядно проголодался.

— Ха-ха-а! Ю-кун, у тебя в животе урчит!

— Ну, мы порядочно прошли пешком. Да и перепалка с Ниихарой отняла немало сил. Как вернёмся домой, перекусим по-быстрому лапшой быстрого приготовления, идёт?

— Хм-м... ну, даже не знаю. — невеста, не переставая улыбаться, вскидывает взор к небесам. Затем сладко потягивается и произносит. — ... Слушай, давай ещё немножко погуляем?

От её вкрадчивого, кокетливого тона невольно замирает сердце.

— Разве это не подло? Когда говоришь таким... голосом Юночки, просто не могу тебе отказать.

— Хе-хе-е! Голос — главное оружие актрисы! Это абсолютно честный приём! — на её лице сияет самодовольная мина. Гордо напевая что-то под нос, приближает губы к самому моему уху. — Ну пожалуйста, это же единственная просьба Юны на всю жизнь... если не исполнишь, расстроюсь.

— Хи-и-и?! — инстинктивно отшатываюсь, пытаясь увеличить дистанцию.

— Мне показалось, сердечко мое нежное встало и тушой невесомой устремился внебеса... Говорю же, это нечестно! Это ведь была фраза из мартовского выпуска «А что, если ты выпустишься?», верно?!

— Как и ожидалось от господина «Лавли-Сикигами», помнишь всё до единого слова и даже когда то было сказано! — снова вцепляется в мою руку и шепчет на ухо. — Ку-у-ушать! Хочу кушать! Иначе животик Юны совсем сдуется и она просто испарится... навсегда-а-а-а.

— У-ух... А это уже фраза из прошлогоднего стрима «Алис-айдолы: сто битв за капризы»... — под непрекращающейся атакой «голосом Юочки» очки моей жизненной силы стремительно приближаются к нулю. Глядя на моё лицо, Юка хитро ухмыляется — явно не отступит, пока не добьётся своего. — ... Ха-а. Сейчас самое людное время, и я довольно сильно переживаю, но... ладно. Только ненадолго, хорошо? И кепку ни за что не снимай.

— Есть, товарищ командир Юкунчик! — она задорно отдаёт честь, а её лицо озаряет широчайшая улыбка.

— Знаешь, Юка, в последнее время в тебе прибавилось чертовщинки.

— Тебе ведь как раз по нраву такая Юна — весёлая, открытая и капельку коварная? Признайся, Ю-кун.

«В этом умении мгновенно задирать нос она тоже точь-в-точь Юначка. Поистине выдающаяся актриса, ничего не скажешь.»

* * *

В итоге, поддавшись напору будущей супруги (?), решаю заглянуть в кофейню, что находится в паре минут от станции. На всякий случай выбираю заведение, где поменьше посетителей, дабы минимизировать риск быть узнанными.

— ... Хе-хе.

Стоит нам устроиться за столиком и перевести дух, как Юка, сидящая напротив, тихонько смеётся. Кончиками пальцев поправляет козырёк кепки и подпирает щёку рукой. То ли благодаря макияжу, то ли из-за чего-то ещё, её глаза кажутся необычайно большими, а ресницы — густыми как никогда. Губы её манят своей алой припухлостью. Сказать, что выглядит очаровательно — значит не сказать ничего. Кажется, будто Юначка сошла с экрана в реальный мир.

— Ю-кун, ты весь покраснел. — перебирая пальцами каштановую прядь у щеки, снова хихикает.

«Ты и сама красная как рак» — вертится на языке, но вовремя прикусываю его, чуя, что сам себе вырою яму.

— Слушай, хватит на меня пялиться, лучше меню посмотри.

— Слушаюсь. Хм-м... что же выбрать? А ты что будешь?

— Мне хватит и кофе со льдом.

— Э-э-э? Как ты быстро определился!

Женушка поспешно хватает меню и с самым серьёзным видом принимается за выбор. В это время официантка приносит нам воду. На вид это женщина того же возраста, что и моя мать.

— Ох, какая же прелестная пара заглянула к нам, просто счастлива. — расставляя стаканы, дамочка улыбается нам. — В наши края редко забредают приезжие. Местная молодёжь всё больше по сетевым забегаловкам на той стороне станции ошивается, посему видеть здесь столь молодых людей — да ещё и парочку — для меня большая радость. Простите, что лезу не в своё дело.

— А... д-да нет, что вы...

«Судя по её непринуждённости, она здесь, должно быть, хозяйка. Впрочем, кем бы ни была, всегда чувствовал себя неловко в беседах с незнакомцами. Даже поход в парикмахерскую для меня — сущее испытание.»

— Ой, а мы что, правда похожи на пару?!

Пока мучительно подбираю слова, Юка задаёт вопрос с совершенно неожиданной стороны. Официантка на мгновение замирает в удивлении, но тут же расплывается в улыбке:

— Ну конечно. Вы выглядите как чудесная пара старшеклассников.

— Вот видите?! Значит, мы кажемся ровесниками?! И никакой речи о том, что я его «младшая сестра», и быть не может?!

— У-фу-фу... смотритесь как милая пара однокашников.

— Да-а-а-а-а!

«Воистину, старая добрая кофейня. Сервис на высшем уровне. Юка в своём стремлении доказать правоту выглядит совсем по-детски, но, коль это так в стиле Юночки, пускай.»

— Тогда мне, пожалуйста, кофе со льдом.

— А мне... содовую с мороженым и фирменное парфе!

— Слушаюсь, подождите минутку. — женщина скрывается в глубине заведения.

— Ну, что я говорила?! — Юка же с победным видом поворачивается ко мне.

— Да-да, ты вполне тянешь на свою сверстницу.

— То-то же! А Ниихара — просто хамка! — бурча себе под нос, нарочито отворачивается.

* * *

— Вот ваш кофе, содовая и фирменное парфе.

Та же официантка проворно расставляет заказ на столе. Мы обмениваемся вежливыми кивками и приступаем к напиткам.

— Вкусно, правда, Ю-кун?

— Ага, определённо, вкус здесь куда богаче, чем в сетевых кофейнях.

— Дело не только в этом... когда ты рядом, всё кажется во сто крат вкуснее. — смеясь, зачерпывает ложкой парфе. Отправив кусочек в рот, замирает от восторга. — Мм! Божественно! Какое оно фруктовое и сладкое!

— Да уж, по твоему лицу и так всё ясно.

Наблюдая за тем, как быстро меняются её эмоции, не могу сдержать смеха. В ответ Юка протягивает мне ложку с мороженым.

— Ю-кун, на, скажи «а-а-ам»?

— ... Мм?

От сей внезапности буквально лишаюсь дара речи. Юка же, глядя на меня исподлобья, тихо шепчет:

— ... Помнишь, когда простудилась, ты кормил меня с ложечки? Такк и не отблагодарила тебя за это... ну же, скажи «а-ам».

— Да не нужно мне никаких благодарностей...

— Попался!

[[image:/storage/reader-images/4e90c665de2483ae81dcb93a0baeb3e316dfd1c9.png]]

«М-гх?!»

В ту же секунду чувствую во рту приятную прохладу, которая постепенно сменяется нежной сладостью.

— Ну ты и настырная, Юка.

— Это ты у нас упрямый, вот и приходится действовать силой. — мы замираем, в упор глядя друг на друга, и вдруг прыскаем со смеху. — Ну же, Ю-кун. На сей раз давай по-хорошему, скажи «а-ам».

— Ладно-ладно, сдаюсь...

Стоит мне коснуться ложки, как, несмотря на холод десерта, щёки начинает обжигать жаром. Однако вкус этого мороженого кажется мне ещё прекраснее, чем прежде.

* * *

— Спасибо вам, милые голубки. Заходите к нам ещё. — когда расплачиваемся, та самая женщина тепло провожает нас. — Моя дочка примерно вашего возраста... но она совсем не интересуется делами сердечными, у меня как у матери сердце за неё болит.

В этот момент мой взгляд случайно падает на её бейдж.

Директор кофейни 'Лаймлайт' — Нонохака Хана.

«Ох... совсем позабыл. Кофейня 'Лаймлайт'. Это же... родной дом Нонохаки Райму. Так вот о чём меня предупреждала Ниихара. Прости, не сразу сообразил.»

— Ю-кун? Ты чего застыл? Ау-у? — Юка обеспокоенно заглядывает мне в лицо.

— А, прости. Ничего, всё в порядке.

Завершив все формальности, мы с ней покидаем «Лаймлайт».

— «Слушай, Юити! Как-нибудь загляни в нашу кофейню. Мои родители ужасно болтливы, поэтому почти не приводила туда друзей. Наше фирменное парфе... Я так хочу съесть его вместе с тобой!»

«На третьем году средней школы, прямо перед тем самым инцидентом... Мы ведь обещали друг другу. Что обязательно придём сюда и вместе съедим это парфе.»

— Сегодня было так весело, Ю-кун! — рядом со мной, погружённым в думы, беззаботно смеётся Юка. Её улыбка способна сделать счастливым любого. — То парфе было просто объедение! Думала, у меня щёки отвалятся от удовольствия.

— ... Да. Пожалуй.

«Наверняка оно и впрямь было великолепным, ведь это их визитная карточка. Но мне кажется, что благодаря компании Юки оно стало для меня ещё вкуснее. Не произношу этого вслух, но в душе чувствую именно так.»

— Что ж, Юка, как вернёмся, давай посмотрим то аниме, о котором ты говорила?

— Точно! Ой, тогда надо купить каких-нибудь сладостей! Устроим дома настоящий кинотеатр!

— Ты же только что съела целое парфе. Куда в тебя ещё и сладости полезут?

— Обед, парфе и сладости — для каждого из них в моём животе отдельное место!

— Слишком уж у тебя сложная система пищеварения.

Обмениваясь шутками, мы весело смеёмся.

Я бросаю короткий взгляд назад, на здание кофейни, и беззвучно шепчу: «У меня всё хорошо. Надеюсь, и у тебя тоже, Райму».

Глава десятая: Изуми Юна устраивает домашний показ мод, и результат ошеломляет

Развалившись на диване в гостиной, самозабвенно кручу гачу в игре «Алистэ». Сегодня стартовал ивент «Семь обличий Алисы: встречайте в новых образах!». Это поистине священное событие, где айдолы предстают в совершенно непривычных для себя костюмах. Разработчики «Алистэ» как никто другой понимают нужды своих пользователей. Однако...

— Да как так-то... Юначка не выпадает... Почему?!

«Обычно к этому моменту она уже должна быть у меня, но сейчас нет даже намёка на её появление.@

На экране всплывает сообщение от Масы в LINE: «Слышь, Юити! Мне выпала Руи-тян в костюме медсестры, раритет SSR!». Быстро печатаю ответ: «А мне — Ранмушка в платье горничной, UR». Не успевает появиться отметка о прочтении, как телефон разрывается от звонка.

— Да, Маса?

— Юити... Какого чёрта ты выбил мою любимицу?! Это же ультра-редкая карта! Ты вообще человек после такого?!

— Не надо делать из меня монстра только потому, что повезло в гаче. Бывает же такое, разве нет? Вот мне с первого же захода и выпала Ранмушка.

— Да ещё и в костюме горничной... Госпожа Ранму в таком наряде... это же сущий рай... Всё, пошёл вешаться.

— С чего бы это? Если собрался помирать, то делай это хотя бы после того, как выбьешь её.

Он начинает долго и нудно рассуждать о своей любви к Ранмушке, посему я без тени жалости кладу трубку.

«Извини, друг, но сейчас мне не до тебя. Я веду битву за Юну-тян!»

— Ю-ку-у-ун!

Пока в одиночестве сражаюсь с теорией вероятности, из коридора доносится голос невесты, сопровождаемый звуком открывающейся двери.

— Что такое, Юка? — отвечаю на автомате, не отрываясь от экрана.

«Ронимаю, что это невежливо, но пока не получу Юну-тян... Ого, UR-карта Мизуки?! Да что ж такое, почему валятся все эти редкие карты, а Юночки всё нет? Она ведь обычно выпадает быстро, попыток за пять...»

— Ю-ку-у-ун.

— Ну чего тебе, Юка?

— Ю-кун, Ю-у-у-кун, Ю-кунчик? Юку-ку? Ку-кую, юку-кую, юку, юку. Ю-ю-ю-ю, Юукн! — она принимается выкрикивать моё имя на все лады, явно требуя внимания. Буквально кожей чувствую её настойчивое присутствие. 0 вздохнув,, наконец, отрываю взгляд от смартфона. И вижу... — Хе-хе... Нихао, Ю-кун?

Большие, обрамлённые густыми ресницами глаза, кошачья улыбка... Её знаменитые каштановые волосы уложены в два аккуратных пучка. Передо мной стоит Юка — точнее, Изуми Юна — в китайском платье с умопомрачительно высоким разрезом.

— ... Прошу прощения? — от столь неожиданного зрелища вырывается какой-то странный звук вслед за попыткой словами осознать реальность.

— Н-ну как тебе, Ю-кун... — заметив мою реакцию, Юка довольно хихикает. — Сердце забилось быстрее?

— Я, скорее, в полном замешательстве. С чего вдруг китайское пла... Погоди! Это же то самое, что вчера примеряла Ниихара?!

— ... Именно так. То самое платье, в котором Ниихара тебе так приглянулась. — не знаю почему, но Юка смотрит на меня с явным неодобрением. Затем бормочет себе под нос. — В такой одежде ничуть не хуже Ниихары... Посему вчера втайне от тебя прикупила его. Ну как, Ю-кун, мне идёт, сисесяо?

— Что за нелепый китайский акцент...

«Чем вообще занимается моя дорогая невеста?»

— Послушай, Юка. — потирая виски, пытаюсь воззвать к её здравому смыслу. — У меня нет никакого фетиша на китайские платья, и то, что его надевала Ниихара, вовсе не значит...

— Т-тогда как насчёт этого?! — прервав меня на полуслове, убегает в коридор.

Спустя мгновение возвращается уже с распущенными волосами и...

— Ю-кун... Мяу.

— Юка, ты совсем голову потеряла?!

«Пушистые ушки, пушистые лапки-перчатки с подушечками... костюм, оставляющий живот полностью открытым. И пушистый хвостик, игриво торчащий из таких же пушистых шортиков. Одним словом — весьма откровенный косплей кошки.»

— Я подумала, тебе понравится... вот и набрала вчера всего понемногу.

— Тот магазин что, был лавкой для косплееров?

«Свитер 'убийца девственников', ципао, теперь вот облачение кисоньки. Едва ли такие вещи продаются в обычном магазине одежды.»

— Тогда взгляни и на это!

И снова исчезает за дверью. Всё это начинает напоминать какой-то бесконечный показ мод в исполнении Изуми Юны. На сей раз возвращается с волосами, завязанными в два высоких хвоста.

— Ю-кун! Не хочешь размяться со мной?

— Да там даже такое продавали?!

На ней надеты «блумеры» — те самые спортивные трусики, которые нынче встретишь разве что в аниме. Заправив белую футболку внутрь тёмно-синего белья, Юка лучезарно улыбается, покачивая своими хвостиками.

«Тот магазин точно работает на грани закона. Я в жизни не видел, чтобы где-то открыто продавали блумеры. Серьёзно. Хотя... изо всех сил стараюсь думать о чём угодно, кроме того, как она в этом выглядит. Честно говоря, Юка, наряженная в Юночку и принимающая разнообразные позы в процессе косплея, доводит меня до такого состояния, что сердце колотится в груди с бешеной скоростью, и кажется, будто оно вот-вот остановится.»

— Ю-кун, какой из нарядов тебе приглянулся больше всего? Или, быть может, ты желал увидеть нечто иное... что-то...

Не успевает договорить, как её взгляд падает на экран смартфона, который сжимаю в правой руке, и лицо девушки вмиг принимает ошеломлённое выражение. Ни проронив ни слова, стремительно убегает в сторону коридора. Озадаченный её поведением, опускаю глаза к своему телефону.

Юна SR уровня редкости — «Очки и чёрный хвост — образ прилежной и умной отличницы!»

Захваченный водоворотом противоречивых чувств, едва сдерживаю желание закричать во весь голос.

«Юначка... Вот оно что. Наконец-то удостоилась ранга SR. Оттого-то в этот раз её оказалось столь трудно заполучить в игре. — сжимая смартфон в ладонях, всем сердцем ощущаю ликование от повышения редкости моего любимейшего Алис-айдола. — Ох... Даже в образе с чёрными волосами Юначка невероятно очаровательна. Пускай очки и собранные в хвост волосы придают ей серьёзный вид, всё равно чувствую исходящую от неё ауру безграничного милашества. Гибрид прилежной ученицы и неописуемого обаяния — администрация игры определённо знает своё дело и трудится на славу. Однако... сей облик чем-то до боли напоминает Юку, когда та находится в школе...»

— Саката-кун. Посмотри на меня. — окликает меня непривычно бесстрастным тоном.

Медленно обернувшись на голос, доносящийся из коридора, замираю. Передо мной стоит Ватанаэ Юка в своём школьном обличии, облачённая в тот самый вязаный свитер, прозванный в сети «убийцей девственников». Чёрные волосы, завязанные в высокий хвост. Очки в тонкой оправе. Слегка прищуренные глаза и полное отсутствие эмоций на лице, точь-в-точь как во время школьных занятий — именно такой предстаёт сейчас Ватанаэ. И всё это сочетается с нарядом в виде вязаного свитера без рукавов с полностью обнажённой спиной.

— ... Ну как? — говорит холодно и отстранённо, словно полностью погрузившись в роль школьного сухаря. При этом её одеяние выглядит вызывающе и неописуемо соблазнительно. От подобного контраста меня пробирает невероятное чувство порочности, и попросту теряю дар речи. — Я попыталась максимально соответствовать нынешнему образу Юны.

— Ну, это определённо попадает в самую суть игрового ивента, спорить не стану.

— ... Так что скажешь? Мне идёт?..

«Хи-и-и?! — прижимается своим обнажённым плечом к моей груди и едва слышно шепчет прямо в ухо. От этого шёпота по ушным раковинам пробегает дрожь, и всё тело пронзает аки настоящий электрический разря. — Серьёзно.»

— Нет, послушай. Когда в образе школьной Юки подходишь ко мне в таком виде, сердце начинает выпрыгивать из груди, так что пощади меня, пожалуй...

— Значит, твоё сердце затрепетало?

«Ох, дело плохо. Кажется, только что окончательно нажал на какую-то странную кнопку внутри Юки.»

— Подожди здесь. Сейчас... изменюсь для тебя.

С этого момента начинается полноценное модное дефиле Ватанаэ Юки. Точнее сказать, стартует безумный фестиваль косплея.

— Саката-кун. Ты так пристально меня разглядываешь... Какой же ты развратник. — Юка, сохранив очки и хвост, облачается в китайское платье ципао и с невозмутимым лицом демонстрирует глубокий разрез на юбке.

Глядя на белоснежные стройные ноги, виднеющиеся в этой прорези, невольно сглатываю подступившую слюну.

— Я твоя кошечка, Саката-кун... Мяу-у-у. — оставаясь «очкастой» отличницей, цепляет кошачьи ушки и, подражая мяуканью, манит меня руками в перчатках с мягкими лапками.

Из-за разреза её глаз кошачий образ кажется ещё более убедительным, отчего ситуация начинает отдавать чем-то противозаконным.

— Саката-кун... Какими упражнениями ты хочешь заняться?

«Постойте, это уже чересчур! С чего бы вдруг ты, оставаясь в режиме школьной Ватанаэ, сделала себе хвостики-близняшки? Когда она в спортивных трусиках-блумерах смотрит на меня снизу вверх и произносит подобные речи, мой рассудок оказывается на грани полного краха!»

— Саката-кун. Это... так стыдно.

«Ещё бы! Мне крайне интересно, какие мысли должны роиться в голове, чтобы додуматься надеть под очки маску для сна, остаться в школьной форме и при этом связать себе руки верёвкой?! У меня никогда не было садистских наклонностей, но сейчас мне кажется, будто во мне открывается какая-то новая, неведомая ранее дверь. Серьёзно.»

— Мяу-мяу-у♪

Под конец Юка снимает парик и возвращается в свой домашний облик. В качестве финальной психической атаки предстаёт в кошачьих ушках, пушистых шортиках с хвостиком и костюме, обнажающем живот. Исполнив напоследок манящий жест, уходит переодеваться в своё привычное светло-голубое платье и с победоносным видом возвращается в гостиную.

— Ну так что, Ю-кун! Я примерила уйму нарядов и в образе Изуми Юны, и в образе Ватанаэ Юки... Какой из них пришёлся тебе по душе больше всего?

Чувствуя себя так, словно только что несколько десятков раз подряд прокатился на американских горках, совершенно лишённый сил и бодрости, отвечаю, понурив голову на диване:

— И что же ты намерена делать с ответом?..

Когда она была Изуми Юной, казалось, будто сама Юначка сошла в реальный мир. И в сексуальных, и в милых нарядах была просто само очарование. Когда же становилась Ватанаэ Юкой, чувство порочности от того, что строгая школьная староста вытворяет такое передо мной, едва не сводило с ума. Для меня невозможно выбрать, кто из них лучше или хуже.

— Я решила, что наряд, который понравится Ю-куну больше остальных, станет моей повседневной одеждой. Ведь хочу, чтобы ты всегда чувствовал себя счастливым рядом со мной!

От этих искренних слов Юки у меня в груди становится тепло. Поэтому без колебаний указываю пальцем прямо на неё саму.

— А? Что такое, Ю-кун?

— Если говорить о повседневной одежде, то больше всего мне нравится твой нынешний вид. — улыбаясь озадаченной Юке, чётко произношу. — Ты расслаблена, смеёшься, злишься, порой вытворяешь странности... Именно с такой обычной Юкой мне спокойнее и лучше всего. — ответив, осознаю, что ляпнул нечто излишне пафосное, и отвожу взгляд.

«Кажется, слишком уж заважничал. Однако пока размышляю об этом...»

— Ю-кун, я так тебя люблю-ю-ю! — она бросается ко мне и крепко обнимает. Опустив взгляд, вижу, как, уткнувшись лицом в мою грудь, улыбается, словно преданный щенок. Пожалуй, такая привычная повседневность и впрямь приносит больше всего умиротворения.

— Ах, но всё же... Если будут вещи, которые захочешь на мне увидеть помимо обычной одежды... Обязательно скажи, хорошо? Мне будет немного неловко, если наряд окажется слишком уж откровенным... Но очень постараюсь.

«Значит, в этом плане не изменилась. Впрочем, эта её черта — вкладывать столько рвения в порой странные вещи — тоже часть той самой привычной Юки.»

Глава одиннадцатая: [Спойлеры «Али-радио»] Проблема завышенной сознательности Ранмушки

Пять часов утра.

Проснувшись ещё до того, как зазвонил будильник, резко сажусь в постели. Рядом, забавно шевеля губами во сне, спит Юка с безмятежным лицом, напоминающим отдыхающую кошку. Раз спит столь беспробудно, то в ближайшее время точно не проснётся, идеальная ситуация.

— ...

Стараясь не производить ни звука, выхожу из спальни и перемещаюсь к компьютеру в гостиной. Быстро открыв нужный сайт, зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох и медленно нажимаю на кнопку воспроизведения интернет-радио.

— Всем «алираствуйте»! Программа «Love Idol Dream! Alice-Radio☆» начинается, вы готовы?

С конца прошлого года в эфир выходит популярное интернет-радио по игре «Alise Stage», сокращённо именуемое «Али-радио». В этой передаче нет постоянных ведущих; каждый раз в качестве ведущих приглашаются две девушки-айдолы. Первая половина выпуска представляет собой разговор в образах персонажей, а вторая — свободную беседу самих актрис озвучивания. Для фанатов сия структура является не чем иным, как истинным божественным даром.

В настоящий момент они проводит специальный проект в честь объявления «Восьми Алис». В отличие от привычного формата, в студию приглашают одну из участниц этой восьмёрки и двух её айдолов-поддержки. И сегодня на очереди третий выпуск.

— Если смогу стать топ, готова оставить всё остальное. Стремясь к вершине, буду лететь до самого конца. Я — Синомия Ранму, исполняющая роль Ранму, прошу любить и жаловать.

Шестая Алиса из числа избранных — Ранмушка. Ей шестнадцать, старшеклассница. Посещает музыкальную школу с раннего детства, она в какой-то момент задалась целью достичь пика айдол индустрии и с тех пор продолжает неустанно трудиться. В делах, касающихся карьеры, сурова и к себе, и к окружающим. Однако в личной жизни... на удивление неуклюжа. Именно этот контраст между хладнокровием и беспомощностью возносит её популярность до небес.

— А я хочу стать для всех вас своеобразной средством для поднятия настроения? ведь если все будут мирно улыбаться, то и на моём лице расцветёт улыбка. Роль Дэру исполняю я, Ходда Дэру-у! Надеюсь на вашу поддержку.

Восемнадцатое место в рейтинге — Дэрушка. Девятнадцатилетняя девушка из семьи нефтяного магната. Будучи весьма обеспеченной, продолжает путь айдола, желая дарить людям «улыбки, которые не купишь за деньги». Её очарование заключается в том, что при всей своей мягкости обладает невероятно твёрдым внутренним стержнем.

— Ну-у-у, почему вы такие грустные?! Посмотрите же на Юну! Вот так, если вы будете смеяться вместе с Юной, вам точно станет весело! Роль Юны исполняет Изуми Юна, очень на вас рассчитываю!

Тридцать девятое место в рейтинге — Юначка. Четырнадцатилетняя школьница, ставшая айдолом по приглашению младшей сестры Нанами. Она не перестаёт улыбаться ни при каких обстоятельствах, невольно заставляя окружающих сиять в ответ. Её искренность и детская непосредственность просто пленительны. Сама же переживает из-за своей детскости, оттого пытается казаться взрослой или ведет себя как маленькая дьяволица. Какая же она милая. Поскольку по натуре простодушна, то то и дело попадает впросак, но это тоже невероятно мило. Чиста, словно ангел, и невинна, как фея. В общем, само совершенство. Раньше болталась в хвосте рейтинга, но в этот раз совершила колоссальный прорыв в топ-40, став одной из самых обсуждаемых персон.

«Хотя, честно говоря, все эти рейтинги не имеют значения. Ведь в моём сердце Юначка занимает неоспоримое первое место, и это положение не изменится, даже если небо рухнет на землю.»

— ... Фух. — осознав, что от волнения перестал дышать, глубоко втягиваю воздух.

Сидя на стуле в позе сэйдза, направляю всё своё внимание на звуки «Али-радио». Как и во время недавнего события, главной героиней сегодня является Ранмушка. Юначка и Дэрушка из того же агентства приглашены в качестве группы поддержки. Наверняка большинство слушателей пришли ради Ранму, с этим ничего не поделаешь, учитывая её колоссальную популярность. Однако мне всё равно. Пускай у той тысячи фанатов, я в одиночку обеспечу Юночке такую поддержку, которая перекроет их всех. Ведь всегда был и остаюсь для неё «Лавли-Сикигами».

Тем временем программа подходит к середине. Часть с разговорами в образах завершается, и наступает время свободного общения.

— «Алираствуйте», с вами Синомия Ранму.

— Всем привет! Это Ходда Дэру!

— Алис... вуйте! Ой, запнулась?! Простите-е-е... С вами Изуми Юна...

— Ну ты даёшь, Юначка, слишком уж быстро ты начала оговариваться.

«Даже твои оговорки безумно милые! Ради одной этой сцены готов съесть сто порций риса!»

В своих мыслях неистово размахиваю светящимися палочками, посылая слова поддержки.

— Ха-а... Если продолжу так запинаться, слушатели решат, что такая же растяпа, как Юна.

— А? Ты только сейчас это поняла? Слушатели и так считают, что обе Юны — те ещё недотёпы. По крайней мере, в нашем агентстве в этом уверены абсолютно все.

— Что?! Вы ведь шутите, Ходда-сан, вы всё преувеличиваете!

— Ничуть. Сама спроси у Ранму.

— Ранму-сэмпай! Скажите же, что Ходда-сан нагло врёт!

В идеальном тандеме с Ходдой Дэру Изуми Юна — а точнее, моя невеста Юка — мастерски раззадоривает публику.

«Каков рост! Какое старание!» — едва сдерживая слёзы гордости, киваю и продолжаю внимательно слушать радио.

— ... Не знаю. Мне это неинтересно.

«... Ого. Как и ожидалось от Синомии Ранму, её холодная красота просто поражает. Полагаю, в этом и кроется секрет успеха. Хотя храню верность только Юночке.»

Далее продолжается беседа, где Юна и Дэру весело обсуждают разные темы, а Ранму периодически вставляет свои хладнокровные замечания.

— Ходда-сан! Почему вы называете меня «ючка», а Ранму-сэмпай — просто по имени без особого обращения?!

— А, я и не замечала. Наверное, привычка. Всё же у Ранму стаж в профессии больше.

— Кажется, поначалу вы и меня называли «Ранмушка».

— Точно-точно. Но Ранму... она как-то не вяжется с этим «чка» ил «шка», понимаешь? Так что в какой-то момент миленькое обращение пропало самой собой, заменилось взрослым подходом.

— Э-э? В этом чувствуется какая-то особенная связь. Это нечестно, Ходда-сан!

— Если уж на то пошло, то Юначка только Ранму называет «сэмпаем». Вообще, редко слышу, чтобы кто-то использовал это обращение.

— Ой, неужели?

— Отдаёт каким-то спортивным клубом. В «Алистэ» есть Руи-сан, чей стаж больше моего, но никогда не называла её «Руи-сэмпай».

— Ах, а вы видели аниме, где Руи играет главную героиню? Я так растрогалась, глядя, как двое влюблённых преодолевают болезнь, от которой умираешь, если полюбишь кого-то...

— Юначка, обсуждать другие работы запрещено!

Это аниме мы недавно смотрели вдвоём. В прошлом выпуске «Али-радио» Юка уже вывалила на всю страну историю обо мне, замаскировав её под рассказ о «младшем брате».

«Пожалуйста, умоляю, не наступи сегодня на те же грабли. Тогда всё было на грани эфирной катастрофы.»

— О. А это аниме ты, случайно, не с тем самым братиком смотрела?

— Да! Аниме было просто великолепным, но своего брата люблю ещё больше!

«Зачем ты подняла эту тему, Ходда Дэру?!» — бессильно роняю голову на клавиатуру.

— Ранму, ты ведь не знаешь. У Юны-тян просто ненормальная любовь к брату.

— Вот как, Юна?

— Именно! Переехала в столицу и теперь живу вдвоём с братом. Мой братик — само воплощение милоты, он потрясающий! Его очарование просто бьёт через край!

— Что у тебя за настрой такой... Юначка, ты ведь понимаешь, что приставать к брату — противозаконно?

«Ходда Дэру, ты сама задала этот вопрос, так почему теперь пугаешься?! Ты подожгла фитиль этой бомбы, изволь её обезвредить!»

— Юна... Насколько сильно ты любишь брата?

— Люблю его больше всех во вселенной!

На «убойный пас» от Синомии Юка отвечает мгновенно.

«Признание в любви к жениху под прикрытием 'братской любви' транслируется на всю страну... Что это за ситуация вообще? Мне невыносимо стыдно, и предвижу будущее, где фанаты устроят мне кровавую расправу, если тайна раскроется.»

— Вы ведь вместе спите и в школу вместе ходите, это же за гранью. Умоляю, Юначка, только не натвори дел, которые закончатся приездом бобика.

— Что значит «натворить дел»?! Ходда-сан, у вас как всегда мысли в какую-то пошлую сторону уходят...

— ... Я люблю свою работу айдола больше всех во вселенной. Синомия Ранму прерывает их диалог, произнося это властным и резким тоном. — Чтобы стать топ, готова пожертвовать всем. Решила, что буду отдавать все свои чувства любви только фанатам. Посему романтика совершенно не интересует.

— ... Э-э, Ранму-сэмпай? Я ведь сейчас про брата говорила...

— Прошу прощения. Просто у тебя было лицо влюблённой девушки. Пускай он и член семьи... я лишь подумала, что подобная слепая привязанность может стать преградой на пути к вершине мастерства. Впрочем, это твой путь, и вольна поступать как знаешь.

— Наша Ранму как всегда! Самая сознательная и строгая во всем «Алистэ»!

Ходда Дэру вставила свою реплику, и полагаю, что сделала она это намеренно. Благодаря её словам атмосфера немного разрядилась, что к лучшему. Стоицизм Синомии в сочетании с непосредственностью Изуми — это смесь, которая при малейшей ошибке может привести к мощному взрыву. Интуиция «Лавли-Сикигами» подсказывала мне именно это.

— ... В моём случае и брата очень люблю, и фанатов, конечно же, обожаю, и других девушек-айдолов, с которыми вместе трудимся. Я из тех, кто хочет идти вперёд с улыбкой, храня в сердце целое море любви!

— Твою так называемую «огромную любовь» я бы без остатка посвятила профессии. Направляя весь запас чувств исключительно в русло карьеры, в следующий раз обязательно стану «Топ-Алис» — вершиной нашего мастерства.

— А я... посвящу всю свою нефть! Любовь и нефть спасут мир! — в спор двух девушек, не желающих уступать друг другу, вмешалась Дэрушка голосом своего персонажа.

Видимо, осознав ситуацию благодаря помощи старшей коллеги, обе девы тоже переключились на игровые голоса.

— Ю-Юна будет счастлива, только если все вокруг будут улыбаться! По-о-оэтому... сегодня тоже приложу все силы на поприще айдола!

— Я обязательно достигну звания «Топ-Алис». Ждите этого дня... И постарайтесь не отставать.

— Ух! Всё-таки у каждого персонажа свои взгляды. В «Love Idol Dream! Alice Stage☆» ещё много уникальных девушек ждут вашего внимания! Пожалуйста, поддержите нас всех!

Блюрей-издание «Магические девушки: Сдавайтесь прямо сейчас!» уже в продаже!☆

В первое издание второго тома включена мини-драма «Принцесса заснеженного мира ». На этот раз в комплекте идёт значок с автографом «той самой» младшей магической девочки. Цена — шесть тысяч триста иен!

Очарование магических девчонок заставит ваши сердца трепетать от восторга! А те, кто не купит... получат от меня «уборку»☆

* * *

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а?!

— Уо-а?!

Стоило Ходде Дэру красиво завершить эфир и переключиться на рекламу, как комнату огласил отчаянный крик. Резко обернувшись, вижу Юку с забавно торчащим вихром на голове.

— Я же говорила... не смей слушать, пока сплю!

— Но подумай сама, с чего бы мне пропускать божественный выпуск с участием Юночки?

— Замолчи! И не наглей, в самом деле! — потирая глаза, подходит ко мне и начинает в шутку колотить кулачками по моей груди. — ... не хотела, чтобы ты слушал этот выпуск. После слов Ранму-сэмпай завелась и начала говорить слишком резко...

— Всё было не так уж и резко... Ты просто не хотела, чтобы я слышал твой тон?

— ... Дело не в этом. — уткнувшись лицом в мою грудь, едва слышно шепчет. — Я пришла, чтобы поддержать Ранму-сэмпай. Но в итоге заставила её почувствовать дискомфорт... расстроена из-за своего поведения, поэтому не хотела, чтобы ты это слушал.

От этих слов становится бесконечно тепло на душе.

«Стоическая Синомия Ранму и простодушная Изуми Юна — их взгляды разошлись, но в глубине души Юка всё так же полна доброты. Ничего не говорю и лишь ласково глажу её по голове. Мне очень захотелось отплатить этой нежной девушке улыбкой за всю её заботу. Ах да... кстати говоря. Оставшуюся часть 'Али-радио' дослушал позже, когда Юка снова крепко уснула. Понимаю её чувства, но как 'Лавли-Сикигами' просто не могу позволить себе пропустить передачу с участием любимого айдола.»

Глава двенадцатая: [Жуть] Я скрывал от одноклассниц существование невесты, и это обернулось катастрофой

— Ю-кун, с завтрашнего дня начинаются летние каникулы, верно?

Конский хвост, очки на переносице. Школьный блейзер сидит идеально, строго соответствуя установленному уставу. Внешне прилежная Юка, вышедшая «в свет», однако лицо её озаряет расслабленная, домашняя улыбка. Глядя на подобный контраст, невольно усмехаюсь.

Вне стен дома Юка — неприметная отличница, но стоит нам остаться наедине, как превращается в ту самую энергичную и слегка наивную девчонку. Всё так же, как и всегда.

— Хочется снова куда-нибудь выбраться, как в тот раз. — произносит она, прикрывая ладонью рот и тихонько посмеиваясь своим воспоминаниям.

«Постой-ка. Людей вокруг становится всё больше, не пора ли тебе вернуться в 'школьный режим'?»

— Ну, понимаю, что в каникулы тянет погулять, но... только в такие места, где нас никто не увидит, идёт?

— Э-э?! Значит, тот тематический парк, который находится в Тибе, хоть и называется токийским...

— Туда соваться опаснее всего! Давай поищем другой вариант, другой.

— Так-так... Тогда, может, тот «солнечный» океанариум в Икэбукуро?

— Там тоже полно народу... Ладно, давай позже подумаем, не спеша.

— И то верно. Ведь наши каникулы только-только начинаются!..

«Вообще-то они ещё даже не начались.»

Глядя на Юку, которая отчего-то преисполнена излишним энтузиазмом, не выдерживаю и прыскаю со смеху. Стоит нам подойти к оживлённому проспекту, как, следуя привычному ритуалу, рассредоточиваемся и продолжаем путь, сохраняя между собой дистанцию.

* * *

— Эй-эй, Саката! Послушай, а Наю-тян снова приедет к тебе на летних каникулах? — едва успеваю опуститься на своё место, как ко мне с невинным видом обращается Ниихара.

— Наю-тян? — сидящий позади Маса мгновенно реагирует на её слова, и лицо его принимает крайне недоумённое выражение. — С чего это ты, Ниихара, вдруг завела о ней разговор? Юити?

Он захаживает к нам в гости ещё со средней школы. Следовательно, прекрасно осведомлён о моих семейных обстоятельствах и лично знаком с бесо-систер. Впрочем, учитывая характер младшей, она лишь осыпала его колкостями в духе: «А? Курамаса? Ты серьёзно? Избавь меня от своего общества», не проявляя ни капли дружелюбия.

— Э-э, ну... я как раз столкнулся с Ниихарой, когда Наю на несколько дней возвращалась домой и мы с ней выбрались прогуляться.

— Выбрались? Вместе? Мы точно говорим об одной и той же Наю? — недоверчиво переспрашивает Маса.

— Они с Сакатой так дружно ходили по магазинам, одежду выбирали, Курай! — вставляет Ниихара.

— С Наю-тян... за одеждой?! — он бесцеремонно заглядывает мне в лицо и вещает с нескрываемым драматизмом. — Тяжко же тебе пришлось, Юити... Поход по магазинам с Наю означает лишь одно: ты бесконечно ждал, пока закончит, а под конец превратили в тягловую кобылку для переноски кучи сумок. Ты измотан, Юити... славно потрудился, я прямо-таки тронут до глубины души...

«Маса, Маса. Я понимаю твои чувства, но прекрати, пожалуйста, этот излишний пафос.»

— Хм? Бесконечно ждал? Мне показалось, всё было совсем иначе. — гяру в замешательстве склоняет голову набок. В сей миг чувствую, как кровь отливает от лица. — Ведь Саката заставил сеструху примерить ну просто невероятно вульгарный свитер. И Наю, судя по всему, очень старалась надеть его, чтобы порадовать Сакату... Если говорить серьёзно, тогда воочию узрела твои жуткие наклонности.

— Наю-тян... надела вульгарный свитер... ради Юити?!

«Прости, Маса. Можно тебя разок ударю? Твоё изумление вполне обоснованно, но реакция... она сейчас крайне неуместна.»

— Ч-ч-что всё это значит, братанчик?!

— Да так, обстоятельства сложились...

— Какие ещё обстоятельства?! С чего бы это Наю, сия властная королева, после поездки за границу вдруг превратилась в покорную сестрёнку, готовую на всё ради брата?!

— Ты вообще за кого мою сестру принимаешь?

— Курай, ты ведешь себя просто мерзко.

Мы с Ниихарой осаживаем его в унисон. Однако девицу, кажется, куда больше заботит нестыковка в их восприятии, оттого продолжает допрос:

— Послушай, Курай. Какой ты помнишь Наю-тян, что она за человек?

— Хм? Если вкратце, Наю — такой пацанистый персонаж с «плоской» грудью! Вечно в джинсовках, сразу и не разберёшь, чувачело пред тобой аль чикуля стоит.

— «Плоская» грудь... Теперь понятно, на что впервую очередь смотришь, когда ней дай боже представительницы прекрасного пола заводит с тобой разговор, оно и ясно, почему не пользуешься у девчонок ни малейшим успехом. Как девушку от тебя просто воротит.

— Э-э-э? Неужели настолько безнадёжен?.. — паренек замирает, сражённый наповал небрежно брошенной фразой Ниихары.

— Пацанистый образ?.. — ничуть не заботясь о его чувствах, Ниихара вновь придвигается ко мне. — Но ведь Наю выглядела воплощением женственности, разве нет? Длинные волосы, огромные выразительные глаза, да и манера речи...

— Ну, знаешь, смена имиджа! Она сейчас в таком возрасте, попала под влияние подруг, вот и изменилась с тех пор, как Маса её видел, всё в таком духе!

— Хм... И всё же, станет ли она ради брата надевать такой наряд? Эх... Я в семье единственный ребёнок, мне не понять этих тонкостей. Эй, Ванамаэ-сан!

— ... Да?

Желая узнать мнение другой девушки, Ниихара окликает проходящую мимо Юку. То, что её выбор пал именно на неё — злая ирония судьбы, не иначе.

— Послушай, Ванамаэ-сан, у тебя есть младшие братья или сёстры?

— ... Ну, есть.

— Неважно, брат там или сестра. Представь ситуацию: твой родственник говорит: «Сестрёнка, примерь-ка это», и подсовывает какую-то вызывающую, пошлую одежду. Ты бы послушно её надела?

— Я... не совсем понимаю суть вашего вопроса. — чеканит Юка, не поведя и бровью.

«Что ж, на столь нелепый вопрос сложно ответить как-то иначе.»

— Ванамаэ-сан, ответь, основываясь на своих чувствах! Что бы ты ощутила, если бы тебе вручили вульгарный наряд со словами: «Сестрёнка, надень это!»?

Та испускает тяжёлый, шумный вздох. Затем вскидывает подбородок и одаряет нас взглядом, полным презрения.

— Не делай из меня дуру. — её голос звучит до дрожи холодно. После такого Ниихара не находит в себе сил продолжать расспросы. — Именно это я и чувствую. Всего доброго.

Стоит Юке договорить, как раздаётся звонок, возвещающий о начале классного часа. Вот так мне удаётся кое-как уйти от обсуждения темы, касающейся «Наю».

* * *

— О, Юка, хочешь чаю?

Вернувшись из школы, первым первым делом ставлю чайник. Заодно достаю из шкафа кастеллу, которой нас недавно угостили.

— Ч-что случилось, Ю-кун? — невеста в изумлении замирает, наблюдая за моими действиями. Обычно ведь именно она хлопочет на кухне.

— Кстати, кроме кастеллы есть ещё сэмбэй, будешь? — игнорируя её вполне закономерные подозрения, продолжаю невозмутимо готовить чай.

— Да что с тобой такое?! Почему вдруг ведешь себя так странно?! — сняв резинку, распускает свой конский хвост, кладёт очки на стол и, глядя на меня широко раскрытыми глазами, подозрительно щурится. Она ещё не успела переодеться в домашнее, отчего кажется чем-то средним между школьной отличницей и домашней вайфу — весьма непривычное зрелище. Юка заглядывает мне в лицо и обиженно дует губы. — Ты на что-то злишься?

— С чего бы мне злиться? Вот, держи свой чай.

— Тогда... в чём-то виноват предо мной? Точно винова-а-а-ат! — внезапно вспыхнув, вскидывает руки. — Ну всё-ё-ё, Ю-кун — дурак! Уж не знаю, что натворил, но ты дурак, дурак, дурак!

— У-успокойся! Дело вовсе не в моей вине... Напротив, решил, что это ты на меня в обиде.

— ... А? Я? На тебя? За что? — опустив руки, застывает с открытым ртом.

— Помнишь, Ниихара спросила тебя о том случае, если бы родственник предложил надеть пошлую одежду? — я же, помедлив, произношу. — И ты тогда ответила... «Не делай из меня дуру».

Юка прошпетала ответ тем же ледяным тоном, присущей её школьному образу. Без очков её глаза обычно кажутся добрыми, но тогда в них горит праведный гнев.

Вспомнив момент, срываюсь с места и совершаю то, что называют «прыжком в догэдза», припадая лбом к полу.

— Постой?! Ю-кун, ты что творишь?!

— Осознаю всю тяжесть своего поступка и испытываю глубочайшее раскаяние за содеянное...

— Да говорю же, объясни толком, о чём ты вообще вещаешь?! Ну же!

Ну как же... Пусть это и было стечением роковых обстоятельств, но ведь заставил Юку надеть тот откровенный наряд. Мне казалось, ей весело участвовать в этом 'показе мод', но вдруг в глубине души презирает за тот инцидент? К тому же, в эфирах называет меня 'младшим братом'. Следовательно, решил, что та фраза адресовалась именно мне...»

Выслушав мою исповедь, Юка долго и протяжно вздыхает.

— Слушай... Ю-кун, ты совсем глупенький? — осторожно приподнимаю голову из позы догэдза. Женушка, подперев подбородок рукой, озадаченно хмурит брови. — Я ведь уже упоминала, что у меня есть младший брат, учащийся в средней школе? Из-за того, что переехала в столицу, он остался в родном городе. — помню это. Мы говорили об этом, когда Наю своим визитом перевернула весь дом вверх дном. — Он вечно называет меня «сестрёнкой», а обращается так, будто младше него, еще постоянно ко мне лезет и докучает... совершенно несносный мальчишка! Поэтому, когда Ниихара спросила о подобном, подумала: если бы мой родной брат выкинул нечто такое, я бы точно почувствовала, что надо мной издеваются. Только и всего!

— Значит... относительно моего вчерашнего безрассудства...

— Не спрашивай о таком по сто раз, ну честное слово... — Юка смущённо теребит подол своей школьной юбки. Затем крепко зажмуривается. — Е-если это ты! М-мне неловко, но... не против тебе показаться! — выпалив это, мгновенно заливается краской. Глядя на неё, и сам чувствую, как к щекам подступает жар. — Н-но всё же!.. Если будешь постоянно просить о всяких пошлых вещах... мне это не понравится, ясно?

— Я и не буду! Всё в порядке, обещаю...

Мы обмениваемся взглядами, оба запинаясь и не находя слов. И тогда Юка... медленно прикрывает свои влажные, подернутые негой глаза. Губы её плотно сжаты и слегка подрагивают. В сей миг вспоминаю тот день, когда она устроила для меня одного маленький домашний концерт. Не осознавая своих действий, слегка облизываю губы. И... кладу руки ей на плечи.

— ...Мх.

Юка издаёт тихий стон, но не делает ни единой попытки отстраниться или открыть глаза. У меня возникает иллюзия, будто все звуки вокруг внезапно стихли. Словно в целом мире не осталось никого, кроме нас двоих — зыбкое марево сна наяву. И тогда... я медленно... приближаю своё лицо к её губам и...

— О-о-ой! Са-ка-та-а!

Разносится пронзительный трезвон домофона. Одновременно с этим со стороны прихожей доносится знакомый голос. Мы с Юкой, словно по команде, отскакиваем друг от друга. Посмотрев друг на друга, замираем.

— Э-это ведь голос Ниихары, верно?

— Н-Ниихара?! С каких это пор вы в таких отношениях, что она запросто заявляется к тебе домой?!

— Да нет же! В том-то и дело, что нет, оттого и сам в шоке!

А домофон тем временем продолжает надрываться: *динь-дон, динь-дон*.

— Странно-о, свет-то в окнах горит... Са-ка-та, ну же!

Понятия не имею, что происходит, но, видимо, придётся открыть...

— ... Ниихара? Что случилось? — распахиваю дверь и вижу гостью.

Розовая куртка, мини-юбка, ботфорты до середины бедра. Гяру, чей облик в повседневной одежде разительно отличается от школьного образа, широко улыбается.

— Приветик, Саката! Я пришла в гости☆

«Эм... заче-е-ем?»

Глава тринадцатая: [Экстренные новости со штурма] В дом, где живёт невеста, вломилась гяру...

— Ого-о, так вот где живёт Саката. Для одного человека тут не слишком ли просторно?

— Когда здесь жили отец и Наю, всё казалось обычным, но для «одиночки» места и впрямь многовато. Да, именно потому что живу «один», тут так просторно! — изо всех сил подчеркиваю факт своего одиночества, дабы не вызвать лишних подозрений.

— Послушай, Ниихара... с чего вдруг решила прийти ко мне? И вообще, откуда знаешь мой адрес?

— Я же говорила! «Как наступят каникулы, приду к тебе готовить». Вот и выпытала у Курай адрес.

«Маса... Она и впрямь что-то такое упоминала, но я-то решил, что то была лишь шутка. Поди разбери, когда гяру говорит серьёзно, а когда — нет.»

— О, точно! В следующий раз позовем Курай и остальных, устроим у тебя тусовку!

От такого неожиданного предложения едва не поперхнулся. Яростно мотаю головой, выражая категорический отказ.

— Послушай, Ниихара. В отличие от тебя, я не принадлежу к числу популярных личностей, посему не собираюсь устраивать здесь сборища. Вам, активистам, стоило бы поумерить пыл и перестать так бесцеремонно вторгаться в чужие дома, понимаешь?

— При чём тут популярность? Курай мне всё выложил! В средней школе вы все собирались у Сакаты и тусили до самого утра.

«Маса... И вовсе мы не тусили, просто резались в игры до рассвета.»

— То дела давно минувших дней. С тех пор я переродился, стал другим человеком и более не практикую подобные посиделки с ночёвками.

— Хм... Но Курай утверждал, что и на первом году старшей школы вы вдвоём просиживали ночи за приставкой. А в последнее время жалуется, что ты жестоко отвергаешь все его приглашения. В этом году что-то изменилось?

«Маса-а-а-а-а! Да харе все разбалтывать... Брал бы пример со своей любимой Ранмушки, вёл бы себя сдержаннее, честное слово.»

— Нельзя так обрывать связи. Друзья, с которыми можно до упаду обсуждать любимые темы... это же настоящая драгоценность.

— Но ведь ты сама, Ниихара, вечно развлекаешься в компании таких же популярных ребят?

— Ну... мы веселимся, конечно. Но это другое, не то, что у тебя с Курай. Впрочем, тебе этого не понять, да и не обязательно. — пока Ниихара со смехом вещает всё это, из гостиной доносится отчётливый грохот. — А? Что это было... А, ну конечно! Наю-тян уже вернулась! — с этими словами принимается стягивать свои длинные ботфорты.

— Эй, ты что творишь?! Нечего так уверенно входить в чужую квартиру!

— Да ладно тебе, не жадничай. Просто хочу поздороваться с Наюшкой!

«Поздороваться с Наю... Уж не знаю, что ты там себе вообразила, Ниихара, но Юка ведь не разгуливает постоянно в том образе, который считаешь 'Наю'!»

— Ниихара, постой! У меня там беспорядок, да и вообще... нельзя!

— Ой! П-погоди, Саката, если будешь так тянуть, я же упаду-у... ай?!

Из-за того, что я панике вцепился в её одежду, девушка теряет равновесие. Под тяжестью её тела и сам заваливаюсь назад. И в итоге... Ниихара оказывается прямо на мне: её пышная грудь мягко, но ощутимо прижимается к моему лицу.

— Ой?! Постой, Саката! Ты прямо мне в... ах!

— Т-тяжело... пусти...

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?! — крик, достойный фильма ужасов, оглашает весь коридор. Затем слышится дробный топот ног — кто-то со всех ног несётся из гостиной. — Прочь, прочь от него! Не смей так тискать Ю-куна-а-а-а!

— А-ах?!

Не успеваю осознать стон Ниихары, как её грудь внезапно исчезает из поля моего зрения. Кислород мгновенно наполняет лёгкие, но одновременно с этим накрывает волна отчаяния: «Ну вот и всё». Ведь сей голос... он неоспоримо принадлежал Юке.

— Ой-ой-ой... А? Хм?

Медленно принимаю сидячее положение. Передо мной сидит Ниихара, потирая затылок и глядя на нас совершенно ошарашенно.

«Да уж... Из такой ситуации не выкрутиться. Ванамаэ Юка, по какой-то причине находящаяся в доме Сакаты Юити. Сейчас наши отношения станут достоянием общественности, следом вскроется, что Юка — Изуми Юна, грянет скандал, и нашей спокойной школьной жизни настанет конец.»

— ...О. Так я и знала! Наюшка всё-таки дома!

— ... А? — с опаской оборачиваюсь. Позади стоит вовсе не Юка. На ней парик с каштановыми волосами, причём не завязанными в два хвоста, а распущенными. Очков нет, а на глазах наведён яркий макияж. Передо мной стояла Юка, успевшая перевоплотиться в ту самую «Наю», которую знает Ниихара.

— З-здравствуйте, Ниихара-сан! — та отвешивает поклон и лучезарно улыбается.

На ней всё то же голубое домашнее платье, но явно в спешке подготовилась, дабы предстать перед школьной подругой в нужном обличье.

«Отличная смекалка, Юка!»

— Прошу прощения. — тут же бросает на меня колючий взгляд и произносит с ноткой яда в голосе. — Мой «брат» вёл себя непотребно... Ю-кун? Ты кажешься таким довольным оттого, что прикоснулся к большой груди... это просто омерзительно. Ведь все дело в размере да, плевать, кого мацать, главное, чтоб побольше было, ага?..

— Да не был я доволен!

— Неужели? Но ты ведь обожаешь грудь, и чем больше, тем лучше.

— Умоляю, когда-нибудь ты ведь избавишься от этого заблуждения?..

— ... Пха! А-ха-ха-ха! Ну и ну, Саката, вы с сестрой и впрямь в отличных отношениях! — Ниихара хохочет до слёз, хватаясь за живот. Затем крепко сжимает ладони Юки в своих. — Наюшка, сколько лет, сколько зим! Ты всё такая же милашка! Я просто таю, когда вижу таких очаровашек... я так хотела снова с тобой встретиться, прямо сил не было!

— А... Э-э... Я... м-мне очень лестно? — Юка, склонив голову набок, снова кланяется.

Наблюдая за ними, чувствую, как по спине градом катится холодный пот.

* * *

— Ха-а-а... Чай, который заваривает Наюшка — просто божественный! — Ниихара вовсю расслабляется в одиночестве.

Оставив её, мы с Юкой шепчемся в тени кухни.

— ... По какой такой причине Ниихара-сан чувствует себя у нас как дома? Ох! Неужели, Ю-кун... ты решил продемонстрировать мне свою измену прямо здесь?!

— ... Нет-нет, твоя логика даёт сбой. Давай-ка трезво оценим ситуацию: популярные гяру — мои заклятые враги, ведь совершенно не умею с ними общаться. Она вломилась сама по себе, без приглашения. Аки нурарихён, честное слово.

— ... И то верно. Ю-кун не из тех падлюк, что способны на предательство... хе-хе. — она начинает смущённо улыбаться.

«То сама по себе злится, то мгновенно добреет. Какая же она всё-таки простодушная особа.»

— Эй, вы двое, чем там заняты? — окликает нас Ниихара, восседая на диване. — Ну же, Саката, иди скорее к мамочке. Говорят, мои объятия — самые мягкие в мире! А, это про отзывы среди девчонок, если что. Так что не переживай!

«Понятия не имею, о чём мне не стоит переживать. А Юка тем временем сверлит взглядом. Вот оно, значит, как выглядит ложное обвинение. Впредь в электричках буду держаться только за поручни.»

— Ниихара, мне это совершенно не интересно, ясно?

— Вот именно! Прежде всего, Ю-кун принадлежит моей!..

В анике затыкаю девушке рот. Пока брыкается, издавая невнятное мычание, я шепчу ей на ухо:

— ... Юка? Что ты сейчас собиралась сказать?

— ... Что Ю-кун — мой жених. Вот что.

— ... И как ты думаешь, что бы после этого случилось?

— ... Тот факт, что Ниихара не должна об этом узнать, как-то совершенно вылетел у меня из головы. Признаю.

Она виновато склоняет голову, но губы всё равно обиженно дует. Кажется, лишь делает вид, что извиняется, а на деле вовсе не считает себя виноватой. Её тяга к взрывоопасным признаниям когда-нибудь доконает...

— «Моей»? Моей — кто-о-о? Наюшка-а-а-а? — Ниихара внезапно заглядывает на кухню.

Мы с Юкой мгновенно отскакиваем друг от друга.

— А, нет... ничего особенного.

— А-ха-ха-ха! Наюшка, да ты, оказывается, вопреки россказням Курая, настоящая братикоманка!

— Я вовсе не...

— Но ведь тебе же нравится Саката, верно?

— Да.

«Юка, Юка! — дергаю её за платье, пытаясь заставить замолчать. — Если бы настоящая Наю услышала сей разговор, пролился бы кровавый дождь... Нужно срочно сворачивать эту беседу.»

— И всё же, Наюшка, ты невероятно милая... Саката, я тебе прямо завидую, иметь такую сестрёнку — просто мечта.

— Д-да, это верно. Она моя гордость, моя «сестра», «сестра»!!!

— И то, как она ко мне ревнует, так по-детски любя брата — это тоже мило.

— Т-точно. Она просто не может оторваться от «брата», такая вот «сестрёнка»! Мило, конечно, но чисто по-сестрински!

— Наюшка роли моей «невестки»... хм! А что, звучит неплохо!

— Ну да, «невестка» для Ниихары... стоп, что?!

Уже было собрался поддакнуть, но вовремя почуял, что ветер сменил направление.

— Наюшка! — Ниихара сбросила настоящую бомбу. — Скажу без обиняков... ты не против, если стану девушкой Сакаты?

— Категорически против, домой вали. — Юка отвергла предложение в ту же секунду.

— Ну почему--у-у? Я буду заботиться о Сакате, да и тебя, Наюшка, затискаю. Я ведь, несмотря на внешность, очень заботливая.

— Мне это не интересно, уходи, ты нам мешаешь. — жена принимается активно выталкивать постороннюю в спину, по направлению к прихожей. — Простите, Ниихара-сан, но ты всего лишь одноклассница моего «брата», верно? До этого между вами и близко не было подобной атмосферы, посему подобные заявления лишь введут «брата» в ступор. И, при всём уважении, такая гяру, как ты, и мой нелюдимый «брат» — совершенно же, ни капельки не подходите друг другу!

«Юка, Юка. Твои слова ранят и меня тоже.»

— Насчёт «атмосферы»... тут ты, пожалуй, права. — тихо бормочет Ниихара. — На днях подумала: как же здорово, что Саката смог оставить прошлое позади. Но тут же закралась мысль: а не переключился ли он теперь на собственную сестру? Это ведь тоже... ну, как-то жутковато, не находишь?

— Э? Ты правда считаешь меня таким извращенцем? Ты это серьёзно?

— Серьёзнее некуда! Вот я, госпожа Моно, и рассудила: раз уж Саката порвал с прошлым, то дабы не обзавёлся странными наклонностями... мне придётся взять дело в свои руки! Стану тем самым героем, который спасёт Сакату!

— Да с чего такие выводы?!

«Истинная гяру, понять ход её мыслей решительно невозможно. А Юка тем временем буквально искрит от ярости.»

— ... Это совершенно неправильно. Посему я... этого не допущу!

— Но послушай? Любовь между братом и сестрой — ведь общественное табу. С другой стороны, у Сакаты ведь не может внезапно появиться девушка, так? Вот и решила помочь...

— Ох! Раз так, я вам всё скажу! На самом деле я — невеста Ю-ку...

*Пи-ри-ри-ри-ри-ри♪*

В тот самый миг, когда я уже мысленно попрощался с жизнью, мой смартфон залился трелью входящего вызова. Благодаря звонку перепалка двоих прерывается в самый последний момент...

«Но кто же это, номер не определен?»

— Да... Алло?

— Пусть все, кроме членов семьи, немедленно уйдут.

— Простите? Кроме членов семьи уйдет? Что за бред? И вообще, кто это?

— Если не хочешь расстаться с жизнью, поскорее выпроводи лишних.

— Э-э, смерть?! О чем ты вообще?!

Слова звучат слишком бессмысленно, отчего прихожу в неописуемое замешательство. Ниихара, которая, по-видимому, решает разрядить обстановку, тяжело выдыхает и лучезарно улыбается.

— Не совсем понимаю, что происходит, но раз уж тут такая суматоха, я, пожалуй, пойду. Однако... мое мнение не изменилось, ладушки?

— Нет! Ю-куна ни-и-за что не отдам! — Юка с недовольной гримасой начинает настойчиво выталкивать Ниихару прочь.

— Ну, до встречи. — в ответ на сий выпад гостья лишь беспечно усмехается и машет рукой на прощание. — Всем пока-а! — вслед за этим окончательно покидает наш дом.

Проводив ее взглядом, вновь обращаюсь к таинственному собеседнику.

— Остались только члены семьи... Э-э...

— Знаю. Хе-хе. — тон незнакомца внезапно меняется на до боли знакомый.

В то же мгновение со второго этажа доносится размеренный стук шагов. Перед нами предстает настоящая Наю Саката.

— Н-Наю-тян?!

— Ты какого черта так спокойно выходишь со второго этажа?!

Вопреки нашему потрясению, та начинает говорить с крайне ленивым видом.

— Не понимаю, чему тут удивляться. С сегодняшнего дня у брата и компании каникулы, верно? Вот и подумала, что стоит заглянуть в родные пенаты. Ваша почтенная младшая сестра открыла дверь своим ключом и вошла. Конец истории.

— Э-э... И, стало быть, это только что звонила с неопределенного номера.

— Когда вернулась, вы тут собачились с какой-то незнакомой гяру. Сие зрелище несказанно раздражало и мешало, посему решила поскорее от нее избавиться. Позвонила со второго этажа и немного припугнула, вот и всё.

«Подобная затея со скрытым звонком — в самом духе такой строптивой девчонки, как Наю. Впрочем, испугалась не столько Ниихара, сколько мы сами.»

— Ну, в конечном итоге всё обошлось. Спасибо тебе, На...

— ... И? С какой стати Юка-тян отзывалась на моё имя? — не успеваю договорить, как Наю пронзает меня взором, преисполненным неистовой ярости. — Желаю услышать подробный рассказ. И в зависимости от содержания... Брат, тебя ждет смертная казнь.

«Ох, дело плохо. Ибо, как бы ни старался всё объяснить, сия особа ни за что не примет мои доводы. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит.»

Глава четвертая: Когда младшая сестра впадает в неописуемую ярость, как поступите вы?

— ... Я всё поняла. Брат, умри. Просто умри, и точка.

Наю Саката — «настоящая» моя сестра — взирает на меня с глубочайшим презрением, пока смиренно сижу в позе сэйдза на ковре. У нее черные волосы, короткая стрижка и андрогинные черты лица, лишенные и капли макияжа. Облачена в джинсовую куртку поверх футболки, настолько короткой, что та едва прикрывает пупок, и короткие шорты. В этом облике, сочетающем в себе черты юноши и хрупкой девушки, восседает на диване, скрестив руки и ноги, и громко цокает языком.

— Тц... Может, правда покончишь с собой? Даже могу заказать тебе гильотину в интернет-магазине.

— Разве гильотины продаются в обычных магазинах?

— Не знаю. И вообще, не смей оправдываться.

Поток грубостей, в которых нет и тени уважения к старшему брату, не иссякает. К слову, мое последнее замечание вовсе не было оправданием. Впрочем, сие ожидаемо.

Услышав о череде недавних событий, Наю — главная тиранша в нашем доме — просто не могла не впасть в ярость. Ниихара застала Юку, переодетую в Изуми Юну. Чтобы избежать скандала и пересудов в школе, я не придумал ничего лучше, как выдать ее за свою сестру. Однако гяру, ведомая лишь ей понятными мотивами, вломилась к нам домой и... объявила, что станет моей девушкой. Даже когда сам пересказываю сию историю, одолевает тяжелое чувство нелепости происходящего, отчего из груди вырывается лишь тяжкий вздох. Безусловно, осознаю, что виной всему мои же шаткие отговорки...

— Слушай, брат. Ты заставил Юку-тян нацепить этот извращенный свитер, а потом назвал распутницу своей сестрой — то есть мной? Фу... Как же тошно. Невыносимо, похотливое животное.

— Р-Распутницу?! Наю-тян, она ведь надела это вовсе не по своей воле?!

— Юка-тян ни в чем не виновата. Она лишь невинная жертва, которую этот тип превратил в бесстыдницу своими грязными тренировками.

— По-моему, это ни капли не похоже на слова поддержки! Всё совсем не так, ну честное слово-о!

Юка, чьё лицо заливается пунцовой краской, начинает отчаянно размахивать руками и ногами. Сняв парик и смыв макияж, вернулась к своему привычному стилю. Ее пышные черные волосы колышутся из стороны в сторону, пока девушка пытается оправдаться.

— Эх... Стоило вернуться спустя долгое время, и сразу такое. Верни мне мое предвкушение праздника, серьезно.

— Виноват, за всё прошу прощения... Но ты правда выручила нас тем звонком. Спасибо тебе, Наю.

— ...Хе. Не надейся, что твои похвалы заставят тебя простить. — она демонстративно отворачивается, продолжая изливать яд. — И вообще, что это за гяру такая? Брат в ее глазах — это же что-то вроде диковинного зверя, верно? И когда на редкую зверушку заглядываются... У меня возникают лишь самые дурные предчувствия.

— Наю, Наю. «Диковинный зверь» — всё же чересчур...

— Не смей мне перечить, похотливый дрессировщик собственной невесты.

— Наю, пощади! Эти слова ранят и меня тоже!

Пока мы с Юкой пытаемся сохранить остатки душевного равновесия...

— ... Скажи, брат. — ... Наю прикладывает руку к подбородку и задумчиво бормочет себе под нос. — Сия девица, часом, не была твоей одноклассницей в средней школе?

— А? Ну да, на третьем году мы учились вместе...

— Третий год... Ясно, теперь мне всё понятно. — хоть и не имею ни малейшего представления о том, что именно ей стало ясно, Наю встает с дивана и решительно указывает на меня пальцем.

— Данная особа — из того же рода суккубов, что и одна известная дрянь, однозначно.

— ... суккубов?

— Да пойми же ты. Это она. Рай... у-ух, мне дурно от одного упоминания этого имени... Она прямо как Ра-ра-й-ра-рай... ха-а-а-а-а!..

— Как же с тобой непросто! Я понял, о ком ты, так что можешь не продолжать!

Мельком смотрю на Юку. — она с двусмысленным выражением лица кротко улыбается и шепчет: «Да, я понимаю».

«Райму Нонохака. Объект моей первой любви и символ позорнейшего прошлого.»

— Прямо вижу это — та дрянь переродилась в теле гяру и вновь расставляет на брата свои медовые ловушки...

— Ну и фантазия у тебя.

С тех самых пор Наю люто ненавидит Райму.

Однако... если смотреть правде в глаза, это ведь я тогда возомнил себя популярным парнем и витал в облаках, сам вбил себе в голову, что мы обязательно будем встречаться. Насмешки всего класса, конечно, больно ударили по мне, но так и не узнал, как именно поползли те слухи. Произошедшее стало для меня травмой, но к самой девушке не питаю ни зла, ни симпатии... Вот только Наю, похоже, не намерена мириться с ситуацией.

— Брат, сейчас же звони этой гяру.

— С чего бы это?

— И четко скажи ей: «Такие вертихвостки, как ты, мне даром не нужны!». Отшей ее решительно.

— Ты ведь понимаешь, какую глупость несешь?

«У меня начинает побаливать голова.»

— Во-первых, я даже не знаю номера Ниихары... С чего бы мне обмениваться контактами с гяру?

— Хм... И то верно.

— Ну же, Наюшка. Давай пока оставим это! — словно пытаясь разогнать сгустившиеся тучи, Юка с возгласом вскакивает на ноги. Она ласково хлопает сестренку мою по плечу и озаряет комнату улыбкой, от которой на душе становится светлее. — Ты ведь только что вернулась и наверняка устала, верно? Я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Давай перекусим и немного отдохнем.

— Юкачка... — та внезапно становится кроткой, какой никогда не бывает со мной. Она опускает взгляд и, надув губы, отвечает. — ... Пеперо.

— Есть! Спагетти Пеперончино будут исполнены в лучшем виде! — Юка шутливо отдает честь, принимая заказ.

— Как ты поняла... по одному лишь слову? — услышав это, Наю изумленно вскидывает голову.

— Когда ты приходила в прошлый раз, тоже говорила «хочу попеперонить». Это не так уж сложно запомнить.

— Обычный человек такое вряд ли упомнит.

— Ну-у... Если бы это сказал кто-то чужой, я бы, наверное, забыла. Но ведь это сказала ты, Наюшка, посему помню.

— ... Юка-тян. — бросив на прощание: «Тогда подожди немного», Юка скрывается в кухне. Наю замирает на месте, завороженно глядя ей в след. Затем она едва слышно роняет. — Юка... настоящий ангел.

«О-о-ох, лед тронулся. Приручить Наю, которая славится своим колючим характером. — на такое способна только Юка.» — пока предаюсь подобным размышлениям...

— А вот ты... Это просто ни в какие ворота! — стремительный удар ребром ладони настигает мой беззащитный бок. От пронзительной боли я не могу даже вскрикнуть, лишь съеживаюсь на полу в мучениях. Взирая на меня сверху вниз, Наю чеканит. — Решено. Костьми лягу, но... вымету всех вредных насекомых, кроме Юки-тян.

* * *

После столь воинственного заявления я с трепетом ждал, что же она выкинет, однако ни во время ужина, ни после ванны поведение Наю не меняется. Облаченная в свободную футболку и шорты, небрежно валяется на ковре, сосредоточенно изучая карты в своих руках.

— ... Юка-тян, не верю.

— А-а-а-а?!

Та в отчаянии роняет карты на пол и понуро опускает голову. Хотелось бы, чтобы не делала таких резких движений. Бретелька ее нежно-голубого платья сползает с плеча... Сие зрелище вредно для моих глаз.

— У-у... А ведь победа была так близко...

— Юка-тян, у тебя всё на лице написано. Тебя раскусить — проще простого, честно.

— Это ты, Наюшка, слишком хорошо хранишь невозмутимость...

Мы втроем лениво коротаем время за картами на ковре — кажется, девчонки сблизились еще сильнее, чем во время прошлой встречи, и теперь чувствуют себя в компании друг друга совершенно непринужденно.

— О-о-ох, Юка-тян. А вот сейчас — точно не верю.

— Э-э-э-э?! Да как так-то, ну почему-у-у!

... Наблюдая за их игрой, невольно ловлю себя на мысли, что они выглядят как настоящие сестры. Простодушная Юка и Наю, которая только с ней бывает искренней. От одного вида их веселья на душе становится удивительно тепло.

— Э-э-эх... Четвертое поражение подряд. Наю-тян, ты слишком сильная.

— Это Юка-тян просто до ужаса слаба... Но всё же, кое о чем подумала. — младшая пристально смотрит на приунывшую из-за проигрыша подругу. И, сохраняя привычное бесстрастие, изрекает. — Юка-тян, из тебя выйдет замечательная мать.

«... Что-о?»

— Юкачка очень добрая, в ней чувствуется сильное материнское начало. Наверняка будет души не чаять в детях. Идеальная мама, вот как вижу, серьезно.

— Э, н-неужели? Я вовсе не заслуживаю столь высоких слов... хе-хе.

— Нет-нет, ты уже готова, прямо сейчас. Посему — становись мамочкой.

Не успевает договорить, как срывается с места и бежит к краю гостиной. Раздается щелчок — и свет гаснет.

— Ой!

Уютная гостиная вмиг погружается в непроглядную тьму. Слышится топот бегущих ног, а затем — тихий вскрик Юки.

— Юка?! Что случилось?

— К-кто-то... схватил меня сзади... заломил руки...

— Спокойно, Юка-тян. Это я.

— По-твоему, это должно ее успокоить?! С какой стати ты внезапно набросилась на нее?!

— ...Всё предельно просто. — слышится тяжелый вздох. Затем по комнате разносится торжественная декларация Наю. — Чтобы вредные насекомые не липли, нужно создать неоспоримый факт близости между вами. Разве это не лучший и самый верный способ?

— Ты еще глупее, чем я предполагал! — от столь невообразимо абсурдного предложения у меня просто опускаются руки. — Слушай... Как брат, начинаю всерьез беспокоиться о твоем будущем.

— Нечего тут разглагольствовать, наберись смелости. И не переживай. Я... как будущая тетя, приложу все усилия!

— Мои переживания вовсе не об этом!

— Смотреть не буду, зажмурюсь. Давай, по-быстрому состряпайте дите и с богом дальше...

— ... Наюшка, ду-у-ура-а-а!

— Ой!

Раздается глухой звук удара, затем до моих ушей доносится приглушенный стон Наю. Поспешно добираюсь до выключателя и зажигаю свет.

— Наюшка, нельзя так! Я правда рассержусь, честное слово! — Юка, уперев руки в бока, отчитывает скорчившуюся на полу Наю. Ее лицо раскраснелось так сильно, как я еще никогда не видел. Наю же, получив, по всей видимости, чувствительный удар локтем под дых, корчится от боли. — Наюшка, такими вещами нельзя шутить! Д-для девушки это... это невероятно важное событие... вот!

— Я не шутила... совершенно серьезно...

— От этого всё только хуже!

Так, под градом упреков от Юки, которая на сей раз разошлась не на шутку, Наю, едва не плача, прошептала так, чтобы ее не услышали:

— ... Это всё из-за Райму Нонохаки.

«Безнадежно. Эта девчонка ни капли не раскаивается.»

[[image:/storage/reader-images/bd00ea4f6b1c943c97bc5ac574e8af0e6cc1f4b1.png]]

Глава пятнадцатая: Гяру спрашивает: «Он ведь тебе нравится?», на что невеста небрежно роняет «И что?» — вот такой внезапный поворот

— Слушай, брат.

— Ой!

Я, уже успев провалиться в глубокий сон, получаю подушкой прямо в лицо. Пробуждение выходит прескверным.

Приподнявшись, вижу рядом мирно сопящую Юку — а над собой — Наю в пижаме.

— Ну чего тебе в такую рань... — почесывая затылок, встаю и вместе с ней перехожу в гостиную. Достав из холодильника ячменный чай, делаю глоток и жду, что она скажет. — ...

— ... Брат. Послушай... э-э...

«Редкое зрелище — замялась. Обычно она говорит всё, что вздумается, без тени сомнения. Впрочем, и сам догадываюсь, о чем пойдет речь, посему решаю начать первым.»

— Между мной и Ниихарой ничего нет. И не помышляю о каких-то отношениях с другими девушками, кроме Юки. Посему можешь ехать со спокойной душой.

«С того дня, как гяру ворвалась в наш дом, прошла неделя. Наю проводила время, играя с Юкой или гуляя, и выглядела вполне довольной. А завтра отправляется в поездку со старыми друзьями. Похоже, всерьез намерена насладиться пребыванием в Японии.»

— ...Знаешь. Я правда считаю Юку-тян своей невесткой, не шучу.

— Оно и видно.

— Если здраво рассудить, вряд ли Райму как-то связана с той гяру... История с твариной осталась в прошлом, но... всё равно волнуюсь. Брат, ты ведь до ужаса слаб перед женщинами.

«Как-то это обидно звучит. Если не считать моей влюбленности в Юночку и помолвки с Юкой, у меня и любовных историй-то никаких не было.»

— Послушай... Я ведь тоже со спокойным сердцем могу доверить тебя Юке.

— Чего? При чем тут вообще я? Я вовсе не...

— Ты ведь не умеешь быть искренней, верно? И когда вижу, как ты весело проводишь время с Юкой... мне, как брату, становится очень радостно.

В один день мама просто исчезла — из-за этого отец на долгое время впал в апатию. Вдобавок к этому старший брат, который корчил из себя крутого парня, внезапно сломался и начал избегать противоположного пола. В таком неспокойном доме Наю росла, так и не получив возможности по-настоящему побыть ребенком и приласкаться к кому-то. Посему, видя, как открывается Юке... искренне счастлив.

— И для меня, и для тебя Юка — очень важный человек, поэтому буду ее беречь. Юначка — любовь иного уровня из другого измерения, а насчет остальных девушек... не беспокойся.

— ... Хе, поняла. — черты лица младшей внезапно смягчаются. Она бросает на меня лукавый взгляд. — Если соврешь... заставлю проглотить сотню ежей, уясни!.. — на этой ноте сеструха отправилась в свое путешествие по Японии.

А нам с Юкой завтра предстоит отправиться на внешкольные занятия.

* * *

Традиция нашей школы такова: летом третьегодки старшей школы едут в выпускное путешествие, а те, кто годом помладше учатся, отправляются на полевой выезд. Нынешнее мероприятие подразумевает три дня и две ночи в палаточном лагере. Для меня, как для человека, далекого от любви к дикой природе, поход с одноклассниками — само по себе испытание, но есть и еще один повод для беспокойства.

— Приветик, Ватанаэ-сан! Не виделись пару дней, как ты?

— Нормально.

Школьный двор. Пока все шумят в ожидании автобуса, Ниихара почему-то пристает к Юке. Очки, завязанные в хвост волосы и подчеркнуто суровое выражение лица. Вряд ли Ниихара догадается, что сия неприступная Ватанаэ и та «Наю» — один и тот же человек. Однако три дня — срок немалый, и я опасаюсь, как бы она где-нибудь не прокололась.

— Мы в одной группе, так что давай сделаем этот выезд веселым, Ватанаэ-сан!

— Наверное.

Юка всё так же холодна, а гяру всё так же обладает стальными нервами, оттого вечно наседает на неё. Пока отрешенно наблюдаю за ними, наши взгляды с Юкой на миг пересекаются.

«Плохо.»

— ... Что-то не так, Саката-кун? — видимо, решив проявить находчивость, обрывает меня ледяным тоном.

— А, да... ничего, прости.

«Нужно поскорее уйти, пока Ниихара ничего не заподозрила.»

Мысленно поблагодарив Юку за ее невозмутимость, отворачиваюсь.

— ... Ватанаэ-сан, ну нельзя же так. Если будешь такой неприступной, Саката тебя неправильно поймет.

Внезапно до моего слуха доносится приглушенный шепот школьной заводилы. Сделав вид, что ничего не слышу, весь обращаюсь в слух.

— ...Не совсем понимаю, о чем ты.

— Ну, если будешь так холодно с ним разговаривать, Саката может решить, что он тебе противен, понимаешь к чему веду?

— ... И? — Юка, словно прощупывая почву, говорит еще резче обычного.

Но Ниихару, кажется, это ничуть не задевает. И тут она сбрасывает настоящую бомбу:

— Ведь ты, Ватанаэ-сан... ты же любишь Сакату как парня, верно?

— Ч-что... ЧТО?!

От неожиданности маска безучастности, которую так тщательно хранила та, дает трещину. Ниихара же лишь удовлетворенно кивает, словно получив подтверждение своим мыслям:

— Так и знала. Ты ведь постоянно на него смотришь. И взгляд, которым окидываешь Сакату, совсем не такой, как в сторону других парней. Я сразу это почуяла!

— Т-ты ошибаешься, в-в фантазиях слишком далеко зашла... Юка пытается всеми силами оборвать разговор, излучая ауру «не приближайся ко мне».

— Ну, выезд будет долгим... — жизнерадостная гяру и не думает отступать. — Еще успеем поболтать, Ватанаэ-сан.

[[image:/storage/reader-images/ce13233d5a14459ad18d0a6fe9fa3aa4c9cb8f6e.png]]

* * *

— Эй, Юити. Ты чего такой кислый? — пока сижу в автобусе, погруженный в свои думы, Маса заглядывает мне в лицо.

— Слушай, браток. Представь, что ты — преступник, совершивший убийство.

— С чего такие странные примеры?

— Просто выслушай. Продолжаем с места, на котором остановились: ты преступник, совершил преступление и у тебя есть сообщник. И вот к этому сообщнику начинает подозрительно липнуть какая-то гяру... Что бы ты почувствовал?

— К чему клонишь... На вид гяру, а внутри — детектив? Что-то вроде «Детектива Гярун»? — бормоча что-то под нос, дружбан всерьез задумывается и выдает ответ. — Ну, если сообщник проколется, дело дрянь... Наверное, стоит сделать так, чтобы гяру и сообщник ни на миг не оставались наедине.

— Вот и я так думаю... Преступник должен следить, чтобы гяру не подбиралась слишком близко, это же классика.

— ... Ты что, правда кого-то убил?

И игнорирую подозрительный взгляд друга.

В салоне вовсю кипит оживленная беседа. А прямо передо мной...

— Ну же, Ватанаэ-сан! Давай съедим эти сладости вместе!

— Не хочу.

— И кстати. Вчера по телеку видела, как один мой любимый актер впервые озвучивал аниме. Но говорил так безжизненно, ну прямо как по бумажке читал. Странно, да? Актер и сэйю — всё-таки разные профессии, а?

— Возможно.

Почему-то Юка и Ниихара сидят рядом и постоянно о чем-то переговариваются — точнее, пропорция их диалога примерно один к девяноста девяти в пользу Ниихары.

«Должно быть, сама напросилась сесть рядом. А школьной Юке, у которой нет близких друзей, было просто нечем аргументировать отказ.»

— ... А еще одна моя подруга так сильно отредактировала свое селфи перед публикацией, что оно собрало кучу лайков. Забавно, да? Ведь ее настоящее лицо в школе и то, что в сети — две большие разницы.

— Вот как.

«... Почему старая подруга так настойчиво выбирает темы, бьющие в самое больное место? Сэйю, разница между школьным образом и реальностью... И то ее недавнее заявление.»

— «... Ведь ты, Ватанаэ-сан... ты же любишь Сакату как парня, верно?»«Неужели... Ниихара правда начала о чем-то догадываться?»

* * *

Добравшись наконец до лагеря, мы, приложив неимоверные усилия и изрядно намучившись, наконец завершаем установку палаток. Для меня, как для человека, питающего искреннюю неприязнь к любому отдыху на природе, одного этого действа оказывается достаточно, чтобы почувствовать себя совершенно обессиленным и лишиться всякого желания что-либо предпринимать.

— Эй, Юити! Пока у нас свободное время, пошли сходим в самую глубь леса!

— Ну и энергии у тебя, Маса. Неужели и впрямь нравится активный ид отдыха?

— Да с чего бы вдруг? Мне на эти школьные мероприятия глубоко плевать... Просто в лесной чаще учителя нас точно не найдут, понимаешь? И там смогу втихаря достать свой припрятанный смартфон и спокойно зайти в «Алистэ»...

«А ты верен себе и никогда не меняешься. Даже начинаю испытывать некое подобие уважения.»

— Нет... что-то совсем выдохся, так что просто пойду где-нибудь прилягу отдохнуть.

— Ладно, договорились. Тогда ненадолго наведаюсь в лес, чтобы встретиться с Ранмушкой! — с этими словами брателло бесследно исчезает среди густых зарослей деревьев. Проводив его взглядом, я в полном одиночестве перебираюсь поближе к берегу реки. В низовье собралось слишком много народу, отчего решаю обосноваться чуть выше по течению, в безлюдном месте, и устало опускаюсь на землю. Озаряемая ярким солнечным светом водная гладь переливается и искрится, словно усыпанная мириадами драгоценных камней.

— Ю-кун!

Пока безмятежно наслаждаюсь покоем под мерный шепот речного потока, кто-то внезапно окликает меня по имени. Обернувшись, вижу перед собой Юку... Сейчас на ней школьный наряд, однако на лице сияет та самая простодушная и искренняя улыбка, которую обычно демонстрирует только дома.

— Я увидела, как один уходишь вверх по течению, и просто не смогла удержаться, чтобы не прийти следом.

Даже несмотря на очки, когда вот так лучезарно улыбается, её глаза кажутся чуть более округлыми и добрыми. Удивительно, как сильно меняется её взгляд в зависимости от выражения лица: то кажется острым и пронзительным, то мягким и кротким.

— Послушай, я, конечно, безмерно рад твоему приходу, но если нас слишком часто будут видеть вдвоем, окружающие могут заподозрить неладное. Вдруг возникнут вопросы о том, какие между нами отношения... Та же Ниихара, к примеру.

— Ниихара-сан... Неужели и вправду что-то подозревает? Она ведь так внезапно спросила меня, не люблю ли я тебя... От неожиданности чуть было не выпалила «да».

— Что за ужас, это же просто кошмар!

— Но теперь всё в порядке! В следующий раз буду предельно осторожна. В конце концов, я ведь профессиональная актриса озвучивания, а значит, в своём актёрском мастерстве уверена на все сто!

— Э-э-эй! Ватанаэ-са-а-ан!

Словно по иронии судьбы, именно в этот момент на некотором отдалении показывается фигура обсасываемой словами девки.

— К-как... Почему она здесь?!

— И сам без понятия, но на всякий случай спрячусь!

Неподалеку, прямо у кромки воды, громоздятся валуны, образуется надежное укрытие в тени. Стоит мне поспешно скрыться за ними, как Ниихара, не снимая своего рюкзака, подходит к застывшей на берегу Юке.

— У-у-уф, наконец-то я тебя догнала. А то уже начала гадать, куда же ты запропастилась, Ватанаэ-сан.

— Тебе что-то нужно? — взгляд Юки, устремленный на подошедшую, мгновенно становится холодным и колючим.

Перед нами вновь предстает привычная всем «школьная» Юка. Однако Ниихара-сан, ничуть не смутившись подобным приемом, лишь расплывается в улыбке:

— Я тут хотела поговорить о Сакате... — она бьет наотмашь, переходя прямо к делу без всяких предисловий. Юка же сохраняет на лице маску полного безразличия, выжидая, что последует дальше. Отлично, Юка! Держись в том же духе, сохраняй невозмутимый вид, и тогда мы точно выберемся из этой ситуации! — Мне кажется, вы с Сакатой выглядите как очень гармоничная и подходящая друг другу парочка.

— Пр... правда?!

«Юка, ты ли это?!»

— Ну вот вспомни хотя бы тот случай, когда были волонтерами в детском саду. Ты ведь тогда примчалась вслед за ним, верно? В тот момент еще подумала, что мне лучше не мешать и поскорее уйти... Уж очень нежно смотрелись вместе.

— Неужели... неужто смотрелись прям...

«Юка, приди в себя!»

— Так вот, Ватанаэ-сан, если говорить серьезно... тебе ведь нравится Саката, я права?

— Вовсе нет. — её личико внезапно принимает суровое выражение, и она, поправив очки, произносит это максимально твердо.

«Нет-нет-нет, ну не слишком ли поздно для такого тона? Очевидно же, что мгновением ранее её самообладание дало трещину. Куда же подевались те хваленые актерские способности...»

— А ты, Ватанаэ-сан, оказывается, довольно упрямая. Хотя только что говорила о нем с таким видом, будто и впрямь влюблена по уши.

— Совершенно нет.

— А мне вот кажется, что Саката называл тебя милой.

— Правда?!

— Значит, он тебе всё-таки нравится?

— Нисколько.

«Это звучит настолько неубедительно, что будь я режиссером аниме, непременно заставил бы её переписывать сцену.»

— Ну и ну... то расплываешься от упоминания о нем, то начинаешь неистово отрицать, словно от сего зависит твоя жизнь, уф-уф... Ох и затейница же ты, Ватанаэ-сан.

— ... А что насчет тебя, Ниихара-сан? Почему так настойчиво пытаешься разговорить меня на эту тему?

— Просто хочу поговорить с тобой по душам, без всяких секретов. Поэтому для начала мне бы хотелось, чтобы признала свои чувства к Сакате, если они есть. Идет?

— Вот оно как.

— Ну так что — он тебе нравится?

— Ничуть.

— Да боже мой!

Разговор, не имеющий ни малейшего шанса на завершение, превращается в бесконечный бег по кругу. В ответ на очередную попытку гяру докопаться до истины отмалчивающаяся девушка лишь глубоко и тяжело вздыхает.

— Я не могу вот так просто рассказывать кому-то о себе. Ты всегда и со всеми ведешь себя предельно открыто, оттого тебе, возможно, и не понять моих чувств.

— ... Вовсе не всегда говорю обо всём открыто. — после этих слов лицо Ниихары-сан внезапно омрачается. Приняв непривычно серьезный вид, продолжает:

— У меня ведь тоже... тоже есть «тайна», которую не могу доверить никому.

— ... В таком случае ты должна понимать, почему не хочу ничего обсуждать. — на лице Юки проступает легкое замешательство, однако она отвечает предельно ясно.

Ниихара-сан издает протяжный вздох и прикладывает ладонь ко лбу.

— А-а... Ну да, ты права. Твои слова звучат куда более логично и последовательно.

— Значит, на этом мы и закончим...

— Всё именно так, как ты и сказала! Требовать от тебя раскрытия секретов в одностороннем порядке было не совсем честно. Хорошо, я тоже... тоже решилась!

— Э-э, нет, вовсе не это имела в виду...

Пока Юка замерла в смятении, Ниихара, которая, судя по всему, приняла какое-то твердое решение, снимает свой рюкзак и принимается в нем лихорадочно копаться.

— Ватанаэ-сан, окружающие привыкли видеть во мне вечно веселую и беззаботную девчонку, типичную «гяру», которая живет в свое удовольствие. Однако на самом деле... у меня есть вот такая «тайна». — молвя зловещим и тяжелым тоном, заводная девчонка извлекает из недр рюкзака...

... пистолет. Впрочем, если быть точным, сия вещь — то самое устройство, которое Ниихара недавно разглядывала на витрине и которое я в итоге купил и принес домой. Это игрушка по мотивам популярного сериала в жанре токусацу, в которую записаны голоса множества известных актеров озвучивания, включая саму Изуми Юну.

— Итак, я — лишь случайная прохожая, что изменит твоё шоу... Являюсь во плоти! Камен Райдер Войс, лечу напролом!..

— «ГОЛОСОВАЯ ПУЛЯ: ТРАНСФОРМАЦИЯ»

Выкрикнув коронную фразу, спускает курок. Затем, приняв безупречную и эффектную позу, Ниихара резко разворачивается к Юке:

— Ты, наверное, сейчас думаешь: «Что это вообще такое?». Но именно в этом и заключается мой главный «секрет». — глубоко вдохнув, наконец признается. — Несмотря на мой внешний вид, на самом деле я... просто до безумия обожаю токусацу.

Глава шестнадцатая: Как серая мышка (Ватанаэ Юка) и гяру (Ниихара Момоно) стали подругами

Разгар летних каникул, трехдневный школьный поход, и вот мы здесь. Я затаился среди прибрежных камней, боясь лишний раз вздохнуть; невеста в своём школьном обличии замерла с выражением крайнего изумления, какое ей совершенно не свойственно, а заводила школы, смущенно улыбаясь, сжимает в руках игрушечный пистолет из телесериала.

«Какое-то безумие разворачивается на глазах моих.»

— ...Э-э-э. Значит, «до безумия обожаешь», это в смысле... очень нравятся подобные произведения?

— И-именно так! Я люблю и «Ультрамена», и «Камен Райдера», и серию «Супер Сентай»... И конечно, души не чаю в менее известных, нишевых проектах!

— Вот оно как... У тебя есть старший или младший брат?

— Н-нет, единственный ребенок в семье. Так что моё увлечение вовсе не связано с влиянием братьев... просто полюбила это направление сама по себе, еще когда была совсем маленькой.

Ниихара-сан рассказывает о своем хобби с непривычным волнением, и прекрасно её понимаю, ведь сам не силен в том, чтобы открыто заявлять о своих интересах. Удивительно видеть это в ней, ведь при её обычном характере могла бы сказать об этом совершенно беспечно.

— Понятно... И какие же из этих историй самые интересные? — ласково спрашивает Юка. Её голос звучит тепло и мягко, словно пытается унять волнение собеседницы.

— Сейчас мой главный фаворит — вот этот... Камен Райдер Войс. Речь там идет о «Шрейкерах» — темных формах жизни, которые растут, питаясь человеческими страданиями и криками. И чтобы противостоять им, герои меняют облик с помощью силы «Сэйрэев», созданных древним человечеством, и сражаются ради мира на земле! Это и есть Камен Райдер Войс! — в какой-то момент она переходит на неимоверно быструю скороговорку. Сейчас совершенно не похожа на прежнюю себя, напоминая скорее меня самого или Масу.

— Если не ошибаюсь, это ведь... «Токинг-Брейкер», Пистолет Духов Голоса? — небрежно бросает Юка в ответ.

Довольно сюрреалистичное зрелище: Ватанаэ Юка, которую в классе считают строгой и неприступной особой, без запинки называет оружие из фантастического сериала. Ниихара-сан же внезапно замирает, и её глаза вспыхивают восторженным огнем.

— В-Ватанаэ-сан?! Неужели ты знаешь о Камен Райдере Войсе?!

— Н-ну, не то чтобы очень подробно... так, самую малость.

— Да быть не может! Ты же сама сказала: «Токинг-Брейкер», Пистолет Духов Голоса! Название «Токинг Брейкер» еще встречается в самом сериале, но «Пистолет Духа Голоса» — сугубо техническое обозначение из сеттинга. Его можно узнать, только если прочитать описание на коробке с игрушкой или специально искать информацию в сети! — Ниихара продолжает тараторить, не в силах сдержать эмоций.

На самом деле Юка просто знает официальное название, так как участвовала в озвучке, но в самом произведение вряд ли разбирается.

— Э-э... Прости, почти не знакома с самим сериалом. Просто мне доводилось... доводилось держать эту игрушку в руках.

— Ого, зашла со стороны игрушек — довольно редкий случай! Хотя механизм «Токинг-Брейкера» и впрямь проработан очень детально, так что понимаю, почему привлек твое внимание!.. Ой, извини. Кажется, слишком раздухарилась и переборщила...

— Нет-нет, всё в порядке. Пожалуйста, продолжай. — Юка мягко улыбается Ниихаре, которая смущенно понизила тон.

Это теплое выражение лица на мгновение проступает сквозь вечную маску невозмутимости школьной Ватанаэ. Ниихара в ответ согласно кивает и достает еще один предмет — розовый аксессуар в форме микрофона. Стоит ей приложить его к задней части пистолета, как дуло озаряется ярким светом. И тут спускает курок.

— «ГОЛОСОВАЯ ПУЛЯ: ФЕЯ — ОЧАРОВАТЕЛЬНАЯ ФЕЯ!»

Голос Изуми Юны звонко разносится над дикой природой. Птицы, мирно гулявшие по земле, с шумом срываются с места и улетают прочь.

— Мой самый любимый предмет — «Микрофон Феи». В самом сериале его использовали всего один раз, и подозреваю, что больше не появится, ведь это далеко не основной артефакт. Кстати, только на днях наконец-то смогла собрать полную коллекцию этих микрофонов в торговом центре, что находится в нескольких станциях отсюда!

«Вспоминаю, что когда мы виделись в торговом центре, у неё в руках и впрямь был пакет из магазина игрушек.»

— ... А почему тебе так нравится столь редкий и непопулярный предмет?

— Потому что голос ну просто невероятно милый!

От такого неожиданного признания Юка широко раскрывает глаза. Мне даже кажется, что её щеки на мгновение едва заметно порозовели.

— Стихия феи и этот голос просто идеально резонируют друг с другом, не находишь? В отличие от других стихий, не кажется какой-то могущественной, да и в боевых сценах особо не разгуляешься... Но для меня это своего рода голос исцеления, оттого мне так и дорог.

Ниихара увлеченно доказывает свою правоту, и её глаза так и светятся энтузиазмом. По правде говоря, никогда не думал, что она может быть настолько страстным человеком. Сейчас, когда говорит о вещах, которые любит, ничем не отличается от нас, когда мы обсуждаем аниме.

— Мне кажется, если бы ты открыто рассказала о своем хобби, окружающие бы тебя поняли и приняли.

— ... Когда была маленькой, я совершенно спокойно об этом болтала. Но потом... кажется, в шестом классе, мне начали говорить обидные вещи: «ты же девочка» или «это по-детски». Меня это жутко злило и обижало. Плевать, если гадости говорят про меня саму! Но когда начинают насмехаться над моими любимыми героями — вот этого простить решительно не могла!

В словах Ниихары чувствуется небывалый накал. К своему стыду, ловлю себя на мысли, что полностью разделяю её чувства. И я, и Маса готовы стерпеть любые насмешки в свой адрес, но никогда не позволим оскорблять тех, кем восхищаемся. Онаиспытывает по отношению к токусацу ровно то же самое, что мы чувствуем к «Алистэ» и чтобы защитить свои идеалы, вынуждена хранить увлечение в глубочайшей тайне.

— Те друзья, с которыми обычно провожу время. — вполне обычные ребята. Именно поэтому, если заговорю о токусацу и они хотя бы в шутку посмеются над этим, я ведь совершенно точно не сдержусь и взорвусь от ярости. А портить из-за этого отношения совсем не хочется. И токусацу, и друзья мне одинаково дороги... следовательно, приходится скрываться.

— ... Но почему доверила столь важную тайну именно мне?

— Да я же говорю: просто хотела поговорить с тобой по-честному. К тому же ты всегда такая холодная и серьезная, отчего и решила, что не станешь насмехаться или разбалтывать мой секрет на каждом углу. — с этими словами Ниихара едва заметно улыбается. — Знаешь, Ватанаэ-сан... Только когда ты смотришь на Сакату, твое лицо становится чуточку мягче и добрее. А он... ведь тоже через многое прошел в средней школе и изрядно настрадался. Мне очень хочется, чтобы обрел свое счастье. Поэтому, если тебе действительно дорог, я бы хотела как-то помочь вам обоим... вот и решилась на этот разговор.

— ... Хе-хе. Ты прямо как настоящий герой.

— Да брось, ничего выдающегося. Обычное... навязчивое любопытство. Скорее даже «медвежья услуга», если быть точной. Прости, что вот так в одиночку погнала вперед паровоза.

— ... Ничего страшного. — я, знающий настоящую Юку, уже примерно догадываюсь, что она ответит.

— Мне... мне и впрямь нравится Саката-кун. — в знак искренности по отношению к Ниихаре, раскрывшей свою тайну, она в ответ обнажает свой собственный секрет.

— Ну, я так и думала. — услышав, гяру расплывается в довольной улыбке.

— Ниихара-сан. Позволь и мне спросить тебя об одном?

— Слушаю тебя, Ватанаэ-сан.

— Тебе ведь... тебе ведь тоже нравится Саката-кун, не так ли?

От такого неожиданного предположения буквально лишаюсь дара речи.

«Да нет, ну быть же такого не может! Ниихара цепляется ко мне только ради того, чтобы поиздеваться и насладиться моей реакцией. Чтобы такая яркая личность заинтересовалась подобным угрюмым типом, как я... совершенно исключено.»

— Хм-м... Ну, пожалуй, ты права. Можно сказать, что он мне нравится.

«... Что?!» — услышав ответ, в который невозможно поверить, окончательно теряю дар речи.

— Я знала. Значит, ты ничем не лучше меня...

— «Ничем не лучше»?! Боже, как же это мило прозвучало! Скажи еще что-нибудь в таком духе, Ватанаэ-сан!

— Отстань, слишком шумная.

Голос Юки становится непринужденным и живым — таким, каким его еще никогда не слышали в школе. С нескрываемой радостью наблюдая за переменами в подруге, Ниихара продолжает:

— Только вот мне кажется, что моя симпатия... она немного другого рода, нежели твоя. Понимаешь, я ведь знаю Сакату еще со средней школы. И мне просто хочется, чтобы снова научился искренне улыбаться, как тогда. Чтобы стал хоть чуточку бодрее и жизнерадостнее... Наверное, это больше похоже на любовь старшей сестры к чаяниям младшего брата?

— Скорее уж на взгляд героя, тебе не кажется? — Юка тихонько смеется, после чего прямо и решительно смотрит Ниихаре в глаза. — Мне неважно, в какой форме проявляется твоя симпатия. Но знай: я... люблю Сакату-куна гораздо сильнее. И поэтому, что бы ни случилось... его никому не уступлю. — вечно неэмоциональная, молчаливая и строгая «школьная» Ванаэ только что произнесла нечто совершенно поразительное для её нынешней, «рабочей» версии.

— А-ха-ха-ха! — любительница токусацу на мгновение замирает от неожиданности, а затем прыскает от смеха. — Великолепно, просто блестяще... Настоящая Ватанаэ-сан — просто само очарование!

— Да и ты, Ниихара-сан, когда рассуждала о японских супергеройских шоу... была очень милой. — заразившись весельем подруги, Юка тоже начинает смеяться.

И вот эти двое, неведомым образом нашедшие общий язык, еще долгое время увлеченно беседуют, позабыв обо всём на свете.

* * *

К тому моменту, когда мы покончили с приготовленным собственноручно карри, солнце уже почти скрылось за горизонтом в западной части неба. Маса, так толком и не притронувшись к еде, уныло распластался на столе. Впрочем, его подавленное состояние вполне объяснимо: госпожа Гозаки застукала его прямо в процессе прокрутки «гачи», отчего смартфон был немедленно конфискован. Как говорится, сам виноват.

— Са-ка-та-а!

Закончив с уборкой, уже собираюсь вернуться в свою палатку, когда ко мне, сияя подозрительно радостной улыбкой, приближается Ниихара. Её крашеные в коричневый цвет длинные локоны мягко спадают на плечи, едва касаясь края глубокого декольте.

«Можно сказать, что он мне нравится.»

Ниихара-сан определенно призналась в чувствах во время разговора с Юкой на берегу. Раньше постоянно был начеку, видя в ней лишь типичную «гяру», но после услышанного, волей-неволей, начинаю воспринимать её присутствие иначе.

— ... Саката-кун, ты слишком уж пристально на неё смотришь. — за спиной Ниихары раздается колючий голос.

Обернувшись, вижу Юку, из-под очков сверлит меня недовольным взглядом.

— Ну-ну, Ватанаэ-сан, потише, успокойся.

— Но он ведь только на твою грудь и пялится...

Юка ведет себя с Ниихарой непривычно раскованно и просто. Пока завороженно наблюдаю за этой удивительной сценой, школьная заводила внезапно и ощутимо толкает тихоню класса вперед.

— Ой?!

Потеряв равновесие, та крепко вцепляется в мою руку. В следующее мгновение всем телом ощущаю её мягкое прикосновение.

— Ну же, Саката! Посмотри на Ватанаэ повнимательнее. Видишь, какое у неё на самом деле прелестное личико?

— Н-Ниихара!.

Перевожу взгляд на Юку и вижу, что та смущенно заливается краской. Дома она часто выглядит подобным образом, но в школе сие выражение лица — огромная редкость, отчего контраст кажется особенно разительным.

— Слушай, Саката. Тебе не кажется, что пришло время стать нормальным, порядочным человеком?

— Порядочным? Ты что, считаешь, будто я какой-то аморальный тип?

— Старшеклассник, испытывающий влечение к собственной «младшей сестре», по определению не может считаться нормальным.

«Ах... Ну да, точно. Я ведь вроде как перестал зацикливаться на Райму, но теперь в глазах её выгляжу как опасный субъект, пускающий слюни по сестренке 'Наю' (которая на самом деле подставная). И она, судя по всему, задалась целью пробудить во мне нормальные чувства и одновременно сделать счастливыми и меня, и Юку... вот и пытается нас свести. К её глубочайшему сожалению, эта самая 'сестренка' и Ватанаэ Юка — одно и то же лицо.»

— Признаю, Наюшка очень милая! И глазки у неё выразительные, и черты лица безупречные. Но ты приглядись — Ватанаэ ведь ничуть ей не уступает, хоть за очками сего сразу и не разглядишь. У неё такие же чудесные глазюньки и и какие прям мягонькие прелестненькие щечки, разве нет?

«Ну еще бы она ей уступала. Лицо-то одно на двоих.»

* * *

Этим же вечером...

— Приветик, Саката и компания!

Пока мы с парнями отдыхаем в комнате нашего коттеджа, к нам внезапно заявляется Ниихара-сан. Маса и остальные ребята мгновенно оживляются.

— Ах да, Саката, тебя там Гозаки звала.

— Зачем это?

— Не знаю. Но вид у него был очень встревоженный и спешный. На твоем месте я бы поспешила.

«Неужели успел натворить что-то такое, из-за чего мог понадобиться учителю?»

В недоумении выхожу из комнаты и... вижу стоящую там Юку в спортивном костюме.

— Ю... Юка?! Что ты здесь делаешь?

— Хм-м... Ниихара сказала, что позовет тебя, и попросила подождать здесь.

«Вот оно что. История про учителя оказалась чистейшей выдумкой, а истинная цель гяру— оставить нас с Юкой наедине.

— Ох... Ниихара оказалась куда более настырной и заботливой, чем предполагал.

— Она просто очень добрая. — мягко отвечает Юка на мое ворчание. — Ах, точно! Ю-кун, пойдем скорее со мной! — словно вспомнив о чем-то важном, берет меня за руку и быстрым шагом ведет за собой.

При каждом движении её волосы, собранные в «конский хвост», легко и изящно покачиваются. Следуя за ней, оказываюсь на заднем дворе коттеджа...

— ... Ого.

— Правда ведь, дух захватывает? Посмотри, сколько звезд, и все они так ярко сияют!

Над нами раскинулось бескрайнее небо, усыпанное мириадами светил, каких никогда не увидишь в черте города. Мы стоим плечом к плечу и долгое время безмолвно созерцаем это величественное зрелище.

— ...Знаешь, я бы очень хотела по-настоящему подружиться с Ниихарой. — негромко произносит Юка, сняв очки и устремив на меня чистый, ясный взгляд. — Это случилось впервые. Чтобы могла вот так открыто, не чувствуя привычного напряжения, рассказать однокласснице о своих сокровенных чувствах... Да и секретами тоже поделилась впервые в жизни. Мне было так радостно ощутить, что мы... словно настоящие подруги.

— ... Вот как.

«Ниихара зашла так далеко, что даже раскрыла свою тщательно оберегаемую тайну о любви к токусацу, и всё ради того, чтобы помочь нам с Юкой. Зная о том, что произошло со мной в средней школе, искренне желала мне исцеления, а видя скрытые чувства вечно строгой одноклассницы, решила протянуть руку помощи. Как и говорила невеста, в глубине души та невероятно добрый человек. Похоже, страсть к супергероям не прошла даром, и сама переняла их образ мыслей. Пусть внешне и выглядит как типичная гяру.»

— Ой, Ю-кун! Смотри, падающая звезда! — в восторге принимается настойчиво дергать меня за рукав. Сложив ладони вместе, торопливо шепчет. — Хочу всегда быть с Ю-куном. Хочу всегда быть с Ю-куном. Хочу всегда... А-а-а, она исчезла раньше, чем успела сказать это трижды, ну как же так!

Глядя на то, как она во весь голос сетует на небеса, невольно расплываюсь в улыбке.

И мы вместе продолжаем смотреть в звездную высь.

«Что ж, в любом случае... безмерно благодарен тебе, Ниихара, хотя бы за то, что подарила нам возможность провести этот чудесный вечер вдвоем под ночным небом.»

[[image:/storage/reader-images/7cee060c80aab271d048a74657cd50d558e41fc2.png]]

Глава семнадцатая: Есть ведь люди, у которых голос в телефоне становится на октаву выше?

Спустя несколько дней после окончания школьного похода.

Мы с Юкой не планировали никаких вылазок и просто лениво проводили летние каникулы дома.

— Ю-кун, послушай! Ниихара приглашает нас вместе сходить на летний фестиваль в эти выходные!

Лежа на диване в домашней одежде, Юка отрывается от смартфона и сияет от восторга. Её распущенные черные волосы пушистыми волнами рассыпаются по плечам. Глядя на то, как её кроткие глаза лучатся неподдельным счастьем, невольно улыбаюсь в ответ.

— Мне тоже пришло сообщение в «LINE»: «Давайте сходим на фестиваль втроем: ты, я, да Ватанаэ!».

Перед самым отъездом из похода Ниихара была настолько настойчива, что мне пришлось уступить и дать ей свой «ID». Юка последовала моему примеру и тоже обменялась контактами.

Женушка кладет телефон на стол и, весело напевая под нос, вскакивает на ноги. Зажмурившись, с головой погружается в мир своих фантазий.

— Хе-хе-хе... Пойти куда-то со школьной подругой... да еще и вместе с тобой!Ууже предвкушаю, как это будет здорово! Обязательно заглянем в торговые лавки. Ой, а подойдет ли мне юката по размеру?

С момента возвращения из поездки девушка пребывает в таком приподнятом настроении постоянно. Она то и дело заводит разговоры о подруге или ни с того ни с сего просыпается рано утром в воскресенье, чтобы посмотреть серии токусацу. Словом... явно подпала под влияние нового френда. Впрочем, хотя Юка и кажется в школе строгой из-за своей крайней необщительности, по натуре — сущий щенок. Стоит ей привязаться к человеку, как начинает проявлять свои чувства очень активно.

— Ниихаре-сан наверняка очень пойдет юката! Сочетание её стиля гяру и традиционного наряда создаст такой потрясающий контраст, будет выглядеть просто сногсшибательно!

— Да, контраст и впрямь обещает быть интересным.

— ... Но если ты будешь заглядываться только на неё, обижусь, понял меня?

Сама же начала эту тему, а теперь вдруг смотрит исподлобья и легонько тянет за рукав.

— Могла бы и не говорить, и не собирался так делать.

— Ну не зна-а-ю... Ты же у нас, в принципе, только на женскую грудь и смотришь.

— Да это же наглая клевета! Невероятно... Ты всё такая же ревнивица, как и прежде.

— ... Разве тебе разонравилась из-за сто-о-о-о-оль крохотного минуса разонравлюсь? — схватив за руку, Юка прячет за ней лицо. Затем, высунув лишь глаза, принимается пристально наблюдать за моей реакцией.

— Ж-ж-жи...

— ...

— Ж-ж-жи...

— ...

— Ж-ж-жи-и-и! Ж-ж-жи-и-и-и-и!

Стоило мне нарочно проигнорировать её, как начала издавать странные звуки.

«Просто удивительно, до чего же ей нужно внимание.»

— Ну всё, всё, ни за что мне не разонравишься. И обещаю не пялиться только на грудь.

— ...Хе-хе. Тогда ладно, договорились! — с сияющей улыбкой Юка принимается радостно размахивать моей рукой из стороны в сторону.

«До фестиваля еще уйма времени, а она уже вся на взводе... Невероятная девчонка.»

*Пири-ри-ри-ри-ри-ри-т♪* — именно в этот миг раздается звонок.

Лежащий на столе смартфон Юки... внезапно оглашает комнату мелодией входящего вызова. На ярко вспыхнувшем экране отображается имя контакта: Ниихара, причём звонит она через приложение «LINE».

— Н-Ниихара-сан звонит?! Что же мне делать, Ю-кун!

— Как это «что делать»... Наверное, стоит просто ответить? Вдруг у неё какое-то важное дело.

— Н-но с каким настроем?! Совершенно не привыкла болтать по телефону со школьными друзьями и просто не представляю, как себя вести-и-и... Может, стоит выдать что-то вроде: «Кья-а-хо, это Юка-а!☆»?

— Полагаю, обычного тона будет вполне достаточно...

«Что ещё за 'Кья-а-хо, это Юка-а! ☆'? Если внезапно ответит с таким загадочным воодушевлением, Ниихара наверняка растеряется и тут же бросит трубку.»

— П-поняла... как обычно, буду вести себя как обычно... — Юка что-то бессвязно бормочет себе под нос, словно пытаясь убедить саму себя в правильности выбранной тактики. Включает громкую связь и наконец принимает вызов.

— Я-а-а-хо, Ваттанаэ-са-а-н! Как поживаешь, бодрячком?!

— Обычно.

Голос Юки звучит как обычно — то есть невероятно холодно и безучастно. Куда только подевалась та сияющая девушка, которая всего мгновение назад с улыбкой обсуждала Ниихару-сан? Сейчас же она застывает с каменным лицом, не отрывая пристального взгляда от смартфона.

— Ну почему-у-у ты опять вернулась к скованной манере речи? На недавней загородной прогулке ведь так славно поладили-и-и.

— Ничего подобного.

— Да мы же душа в душу общались! Это жестоко, так нечестно, я же сейчас расплачусь!

— Хватит шуметь!

«О, а вот и промелькнула её истинная натура.»

— Всё-таки ты, Ватанаэ-сан, очень забавная. — на подобную реакцию Юки Ниихара лишь звонко заливается смехом на том конце провода.

— Не надо говорить обо мне так, будто я какая-то игрушка.

— Аха-ха! Слушай, Ватанаэ... Насчёт грядущего летнего фестиваля. Я тут позвала... Сакату тоже. — при внезапном упоминании собственного имени невольно выпрямляюсь. Хотя мы уже обсуждали тему вдвоём совсем недавно, слышать о подоплёке этих планов из уст Ниихары... отчего-то становится неловко. — Сначала мы встретимся втроём: ты, я и Саката. Поняла, да? А потом, когда наступит подходящий момент, незаметно исчезну, так-то вы сможете вдвоём насладиться обществом друг друга.

— Н-но... не будет ли тогда тебе скучно одной?

— Всё хорошо, правда! Если между тобой и Сакатой пробежит искра — для меня это станет лучшим событием вечера. Слушай, а может, ты его после этого сразу к себе домой затащишь? Кья--яя--я-я!

Ниихара-сан и представить себе не может, что Юка уже находится у меня дома... Похоже, сия мысль посещает и саму невесту мою, отчего она сама жмется, и начинает бегать глазами по комнате.

— Э-э-эм. Ниихара...

— Ой, беда! Тут спецвыпуск «Камен Райдера» начинается! Прости, подробности обсудим в следующий раз, пока!

Короткие гудки возвещают о завершении связи. Из-за внезапного дела в виде телепередачи гяру обрывает звонок прежде, чем Юка успевает договорить.

— Ниихара-сан... всё-таки она очень добрая. Ей ведь нет от этого никакой выгоды, а так поддерживает мою любовь.

— Это точно. Не уверен, что все фанаты токусацу ведут себя подобным образом, но ход мыслей девушки действительно напоминает героический.

Вспоминается праздник Танабата, когда Ниихара— написала на бумажном талисмане желание о «мире во всём мире». Тогда счёл это шуткой, но теперь думаю, что сие и впрямь было её искренним и чистым стремлением.

— Знаешь, поначалу этот её образ «души компании» вызывал у меня лишь неприязнь. Но сейчас... хочу подружиться с ней ещё сильнее. Она мне очень нравится.

*Пили-ли-ли-ли-ли! ♪*

— ... Странно. Она же собиралась смотреть спецвыпуск, неужели опять звонит?

Не успела тишина воцариться в комнате, как смартфон вновь заходится в трели. Юка, озадаченно склонив голову набок, принимает вызов, не отключая громкую связь.

— Алло? Ты разве не собиралась смотреть телевизор?

— Спецвыпуск? О чём ты вообще говоришь, Юна? И с каких это пор... позволяешь себе столь фамильярный тон?

Из динамика доносится леденящий душу, безупречно холодный и прекрасный голос. В то же мгновение Юка буквально замирает на месте, словно её поразил внезапный паралич. Этот голос знаком и мне: нет никаких сомнений, звучит речь исполнительницы роли Ранмушки и «Шестой Алисы» — Синомии Ранму.

— Юна? Ты меня слышишь? Это Ранму.

— А, д-да! Э-э-эм... ну... — от крайнего волнения Юка начинает запинаться, но, собрав волю в кулак, натягивает свою профессиональную «рабочую» улыбку. — Кья-а-хо, это Юна-а!☆

* * *

— Юна. Тебе стоит проявлять больше осознанности как актрисе озвучивания. Представь на миг, что бы произошло, окажись на моем месте режиссёр или продюсер?

— ... Виновата. Прошу прощения за свою непозволительную оплошность, Ранму-сэмпай.

Хотя собеседница её не видит, Юка упирается руками в колени и то и дело отвешивает поклоны пустоте. Впрочем, Синомия Ранму — старшая коллега по агентству, так что неудивительно, что Юка так тушуется перед ней. Несмотря на статус наставницы, по возрасту они должны быть почти ровесницами, однако в голосе Синомии чувствуется невероятное аки королевское достоинство.

— Настоящий профессионал не должен терять бдительность ни на секунду. Всегда следи за своим поведением, чтобы тебе никогда не было стыдно, кто бы на тебя ни посмотрел.

— Слушаюсь, мне очень жаль! Буду стараться изо всех сил!

— ... Как и всегда, ты весьма охотно раздаёшь обещания.

Манера речи Юки сейчас разительно отличается от той, что была в разговоре с Ниихарой: она говорит чётко и звонко, а тембр её голоса кажется немного выше обычного. Я невольно задумываюсь о том, как сильно меняется её образ в зависимости от собеседника даже во время телефонного звонка. С другой стороны, старшая её в частной беседе производит ровно то же впечатление, что на официальных мероприятиях или в интернет-радио: холодная, лаконичная и предельно строгая в вопросах работы. Если Изуми Юна во многом похожа на своего персонажа Юночку, то и Синомия Ранму... кажется, имеет много общего с Ранмушкой.

— ... Что ж, тогда договорились, полагаюсь на тебя.

— Есть! Давайте приложим все усилия вместе, Ранму-сэмпай!

Пока витаю в своих мыслях, обсуждение рабочих вопросов, судя по всему, подходит к концу. Я отрываюсь от экрана смартфона, где в полной тишине крутил «гачу» в «Алистэ», и бросаю взгляд на Юку.

— Кстати. Юна, ты сейчас дома?

— А, да! Именно так!

— В таком случае... твой пресловутый младший брат тоже там?

Тон Синомии мгновенно меняется, отчего атмосфера в комнате становится наэлектризованной.

— Э-э-эм... а что не так с моим братом?

— Если он рядом, не могла бы ты передать ему трубку?

— Но... зачем это нужно?

— Мне любопытно узнать, что за человек этот твой брат, к которому питаешь столь болезненную привязанность. А ещё хочу убедиться, не станет ли он препятствием на твоём пути к вершинам мастерства в качестве актрисы проекта «Алис-айдол».

«Какое неслыханное предложение выдвигает Синомия Ранму. Мне, как тому самому 'брату', становится не на шутку страшно.»

— ... Нет! — в ответ на её слова Юка отрезает удивительно твёрдым и решительным тоном.

— Почему же?

— Потому что всё касается моего «брата» — моя частная жизнь. И даже если о сем просите вы, Ранму-сэмпай... не стану потакать, никому не позволю вмешиваться: ни близким, ни посторонним! Я действительно очень сильно люблю своего «брата», но при этом буду усердно работать и как актриса! Он никогда не станет для меня обузой, напротив — именно «брат» является тем самым незаменимым партнёром, который постоянно поддерживает!

— ... Партнёром? Мы ведь всё ещё говорим о «брате», верно?

— Да, именно о нём!

«Ой-ой-ой. По-моему, настрой, с которым сейчас рассуждала о 'брате', был совсем не родственным.

— Ты уверена, что всё в порядке? Кажется, у тебя был тот ярый фанат... как же его... «Лавли-Сикигами»? Ты ведь из-за каждого его письма то впадала в восторг, то в уныние. Пусть сейчас и о брате говоришь, но ситуация вызывает у меня опасения.

«Прошу прощения, но и 'Лавли-Сикигами', и 'брат' — одно и тоже лицо.»

— Что ж... пусть будет так. Если ты, обычно столь пассивная, заходишь так далеко в своих утверждениях, предпочту поверить твоим словам. — Синомия Ранму тяжело вздыхает и напоследок произносит чуть более строгим тоном. — Однако учти: если ты из-за потакания прихотям «брата» начнёшь пренебрегать проектом — я как твоя наставница этого так не оставлю.

— ... Я буду дорожить и «братом», и проектом. Обязательно! — Юка — или скорее Изуми Юна — отвечает тоном, ничуть не уступающим в силе голосу старшой. На этом их разговор наконец завершается. — ... Фух, ну и вымоталась же я! — она сладко потягивается и без сил падает на диван. Схватив ближайшую подушку, принимается кататься с ней в обнимку из стороны в сторону. Как и всегда, переход между её рабочим и домашним режимами происходит мгновенно.

— Какая мощная энергетика... Сразу видно — истинный голос Ранмушка.

— Она ведь вылитая Ранмушка, правда? Ранму-сэмпай невероятно серьезна в отношении «Алис-айдол», она такая крутая, и я искренне ею восхищаюсь... но боже, как же разнервничалась! — лёжа на диване, принимается шутливо колотить кулачками по моим коленям.

Это не та скованность, что была с Ниихарой, и не та кротость прилежной ученицы, что явила с Синомией Ранму. Видя перед собой просто расслабленную и настоящую Юку, невольно улыбаюсь.

«Ты ведь так много трудишься за пределами этих стен. Позволь себе хотя бы дома отдыхать так, как тебе заблагорассудится, Юка.»

Глава восемнадцатая: Иду на летний фестиваль с двумя девушками, есть ли о чём беспокоиться?

— Ю-кун, посмотри-ка сюда-а-а.

Сижу в гостиной и смотрю телевизор в своей привычной одежде: белой футболке, накинутой поверх тёмно-синей рубашке и обычных джинсах. В этот момент из коридора осторожно выглядывает Юка. Её волосы заплетены в каштановые хвостики, по бокам лица оставлены кокетливые пряди-«антенны», а губы забавно сжаты «кошачьим» изгибом. Ну да, передо мной предстает чистой воды Юначка.

— Юка, зачем ты переключилась в режим Изуми Юны?

— Хе-хе-хе, а вот гляди-и!

С воодушевленным видом она влетает в гостиную, облачённая в юкату. Ткань нежно-розового цвета украшена изящным узором из белых цветов — по-настоящему очаровательный дизайн. Юначка в сем милом наряде крепко сжимает края рукавов и грациозно кружится на месте.

— Ну как тебе, Ю-кун?

— Помнится, довольно давно в игре была карточка «Юна: Юката (обычная)». Цветовая гамма и узор совпадают идеально, да и то, как прячешь ладони в рукавах для пущего эффекта «моэ» — один в один. Степень проработки образа просто божественная, я впечатлён!

— Ю-кун, ты что, дурачок?

«Похоже, мой ответ пришёлся ей не по нраву: девушка обиженно надувает щёки и отворачивается. На самом деле моё сердце сейчас готово выпрыгнуть из груди от восторга. Не только сама юката, но и это её детское желание похвастаться делают невесту точь-в-точь похожей на игрового персонажа моего сердца. И даже если не брать это в расчет, её искренняя непосредственность просто лишает дара речи. Оттого-то и не смог ответить прямо, слишком уж разволновался.»

— ... Э-эм. Прости, Юка. Я... думаю, тебе очень идёт.

— И это всё?!

— Всё? Э-э... ты выглядишь потрясающе привлекательно?

— Эх, близко! Подсказка: начинается на «ми»...

— Ми? Мицубиси?

— Да кто это вообще?! Ну же, ми-и-и-ла-а-а?..

«Какая искусная наводка. Честно говоря, её попытки вытянуть из меня комплимент кажутся даже более милыми, чем сама юката.»

— ... Ты очень милая, правда безумно идёт сей образ.

— Эхе-хе. Ну, скажешь тоже...

«Сама заставила меня это произнести и тут же засмущалась.»

С сияющей улыбкой делает ещё один триумфальный оборот.

— Вот увидишь. Скоро мы встретимся с Ниихарой-сан на фестивале, верно? Там наверняка будут и другие ребята из класса, так что мне придётся идти в «школьном» обличье. Поэтому... хотела, чтобы ты хотя бы перед этим увидел версию Юны!

— Вот оно как. Спасибо тебе... Юка.

«Совсем скоро отправимся в путь по отдельности. Позже должны встретиться с Ниихарой и втроём пойти на гуляния. Редко когда нам удаётся выбраться в людное место, так что искренне предвкушаю этот вечер. Следовательно, действительно стоит быть благодарным гяру за предоставленную возможность.»

* * *

Стою у входа на территорию фестиваля, прислонившись к столбу и коротая время за «гачей» в приложении.

— Приветик, Саката!

Кто-то весело хлопает по плечу, вынырнув из-за столба. От неожиданности вздрагиваю и оборачиваюсь: там, хитро прищурившись, стоит школьная заводила.

— Ниихара-сан... зачем так пугать?

— Ну, ты увлечённо копался в своём смартфоне, что просто не могла удержаться от соблазна.

Заливисто рассмеявшись, выходит на свет. Её длинные каштановые волосы уложены в аккуратные пучки, а выбивающиеся пряди на затылке придают образу едва уловимую соблазнительность. На ней лимонно-жёлтая юката с довольно свободным вырезом, в котором то и дело мелькает белизна кожи, отчего мне становится решительно некуда девать взгляд. Сия яркая девушка весело поигрывает водяным шариком на резинке, так-то всем своим видом излучая радость.

— Погоди, а когда успела купить водяной шарик?

— Так ждала этого дня, что просто не стерпела! Но впереди у нас ещё уйма времени, так что не бери в голову!

Жизнерадостная гяру беспечно отмахивается и продолжает забавляться с игрушкой. Глядя на неё, в очередной раз убеждаюсь, насколько она отличается от меня, будучи истинным «человеком света». Однако и у неё есть нечто, что та безмерно любит — токусацу, и сию страсть бережно хранит в своём собственном мире. В этом мы с ней, пожалуй, весьма похожи.

— ... Извините за ожидание.

Сзади к нам неспешным шагом подходит Юка. На ней та самая нежно-розовая юката с белыми цветами, но сейчас на лице красуются привычные очки, а волосы собраны в простой «конский хвост», как в школе. Смотрит на меня со своим обычным бесстрастным выражением.

— ... Добрый вечер. Саката-кун.

— А, д-да. Привет, Ватанаэ-сан...

— Ну что же вы оба такие зажатые! А ну-ка, идём скорее к лавкам с едой! — так началась наша прогулка в столь необычном составе: я, Юка и Ниихара. — Эй, как насчёт сахарной ваты? — не дожидаясь ответа, уносится к прилавку и с воодушевлением заказывает три порции.

Невеста провожает её взглядом, в котором читается какое-то умиротворение.

— Юка, ты чего улыбаешься?

— Да так. Просто подумала, что Ниихара-сан... очень милая.

В последнее время она стала настоящей фанаткой школьной любительницы потусить. Но стоило мне проникнуться этим тёплым моментом, как её лицо внезапно омрачилось.

— Что случилось?

— Ю-кун, пообещай, что выслушаешь и не будешь злиться.

— Зачем такие вступления? Я никогда не злюсь на тебя.

После моего быстрого ответа Юка, кажется, немного успокаивается и смягчается.

— Я... хочу во всём признаться Ниихаре-сан. И о том, что твоя невеста, и о том, что озвучиваю её любимую героиню.

От такого неожиданного признания на мгновение лишаюсь дара речи.

— ... Но почему именно сейчас?

— Ниихара-сан доверила мне свой самый сокровенный «секрет», помнишь? К тому же так искренне заботится обо мне и поддерживает мои чувства к тебе. Оттого-то мне и становится совестно.

— Совестно?

— У меня всё ещё слишком много тайн от неё. Особенно учитывая, что одноклассница до сих пор принимает меня в образе Изуми Юны за твою сестрёнку Наю.

Для Ниихары я всё ещё выгляжу как подозрительный тип, питающий страсть к собственной сестре, а Ватанаэ — влюблённая в меня одноклассница. Поэтому она, по её собственным словам, «вставляет свои пять копеек», чтобы мы сблизились, и я, друг ей потерянный, вернулся на путь праведный, амурный, а не семейно-оскверненный. вернулся на путь истинный. Проблема лишь в том, что «Наю», от которой та пытается отвадить, и Юка, с которой старается свести — один и тот же человек.

— Ей наверняка будет больно узнать, что та, кого считала твоей сестрой, на самом деле — её подруга Ватанаэ. Хочу разделить с ней свои секреты и благодаря этому стать ещё ближе.

Для Юки, которая из-за своей нелюдимости никогда не имела близких друзей, Ниихара стала кем-то по-настоящему важным. Глядя на неё, уверенно киваю.

— Что ж, после той загородной поездки понял, что Ниихара-сан не из тех, кто станет болтать лишнее. Если этого хочешь — готов принять любые последствия.

— ... Да! Спасибо, Ю-кун!

— О-о-о? А вы двое отлично ладите! — в этот момент возвращается Ниихара-сан с тремя порциями сахарной ваты. Она протягивает их нам, сияя широкой улыбкой. — Давайте скорее есть. Нужно насладиться фестивалем по полной!

* * *

— ... Да как так-то?! Я же почти его поймал! Почему сачок порвался?!

— Аха-ха! Ну ты и неумеха, Саката. Гляди, сейчас госпожа «Рыба моей_00» продемонстрирует тебе искусство ловли золотых рыбок! Э-э, нет!..

Пока мы с Ниихарой-сан шумим и суетимся, Юка с невозмутимым видом одну за другой вытаскивает рыбок из воды. На её счету уже восемь штук, и ни одной неудачи — поразительный результат. Похоже, это задевает профессиональную гордость гяруманки.

— Хм-м. Раз ты такая способная, Ватанаэ-сан, давай-ка сразимся в тире!

— Не против.

Приняв вызов с неизменным «покерфейсом», девушки перемещаются к соседней палатке. Первой стреляет Ниихара — снаряд летит по хорошей траектории, но лишь слегка задевает щёку мягкой игрушки и врезается в заднюю стенку.

— Да ладно, так близко! А ведь я была уверена в своей меткости.

— Теперь моя очередь.

Юка забирает ружьё и целится. Раздаётся выстрел... и пробка с размаху влетает мне прямо в лоб.

— Больно! Это ещё что такое?!

— Аха-ха-ха! Ну умора, Ватанаэ! Как ты это сделала? Пробка же улетела куда-то по диагонали назад!

— ... Замолчи. — пока красотка заливается смехом, без пяти минут супруга с недовольным видом прикладывает платочек к моему лбу. — Прости, Саката-кун, ты не поранился?

— Да пустяки, это же всего лишь пробка, я в порядке.

Ниихара-сан с ехидной ухмылкой наблюдает за нашей перепалкой.

— ... Ты ведь издеваешься надо мной?

— И в мыслях не было, Ватанаэ-сэмпай! Просто поразительная техника — запустить снаряд за спину. Это же божественный уровень мастерства!

— Да ты вовсю издеваешься!

Та отвечает тоном, уже близким к её естественному, а блондинка продолжает подшучивать над ней. Глядя на Юку, которая хоть и ведёт себя чуть скованнее, чем дома, но явно получает удовольствие от происходящего, чувствую, как на душе становится тепло.

— ...

— Ниихара-сан, ты чего?

— А?! Нет, ничего! Совсем ничего!

Она явно засмотрелась на маски Камен Райдера, висящие в лавке. Впрочем, в отличие от Юки, не получал от неё признания в секрете напрямую, так что сделаю вид, будто ничего не заметил. В лавке полно масок: Камен Райдер, Ультрамен... А это, кажется, из последней серии «Супер Сентая»? Погодите-ка, символ на лбу... точно такой же логотип был на куртке Ниихары-сан в торговом центре! Значит, и та одежда была фанатским мерчем... Вот уж действительно Ниихара Момоно: ухитряется наслаждаться своим хобби так, чтобы никто и не заподозрил.

— Скоро начнутся фейерверки. — произносит Момоно, поправляя причёску.

Главным событием сегодняшнего вечера, безусловно, является масштабное пиротехническое шоу. С набережной реки запустят множество залпов, которые окрасят ночное небо в яркие цвета. Фейерверки...

— «...Красота. Но знаешь? Для Юны самое большое счастье — видеть пейзаж вместе с тобой!»

В памяти всплывает фраза Юны-тян с одного из ивентных баннеров. Фейерверк вместе с ней наверняка был бы величественен, словно Большой взрыв при сотворении мира. Но уверен, что и фейерверк рядом с моей невестой будет не менее прекрасен.

— Ой! Я тут внезапно вспомнила об одном очень важном деле! Простите, ребята, идите вперёд без меня. Пока-а!

— Эй, подожди... Ниихара-сан?!

Не успели мы и глазом моргнуть, как она, выдав столь невнятное оправдание, на полной скорости скрылась в толпе.

«Что это за манера уходить со сцены, прямо как у героя, почуявшего врага?»

— Наверное... специально оставила нас наедине?

— Даже если так, это выглядело слишком неестественно.

«Надо же, эта весёлая гяру, а точнее — одержимая фанатка токусацу в образе гяру, способна на совершенно непредсказуемые поступки.»

Но стоило мне об этом подумать, как произошло кое-что ещё.

— Эй, а Момоно сегодня не пришла?

— Момо говорила, что у неё какие-то дела.

Замечаю группу наших одноклассников из пяти-шести человек, прогуливающихся неподалёку. Мы с Юкой поспешно прячемся в тени лавки. Это те самые ребята, с которыми когда-то ходили в караоке по приглашению заводилы.

— Странно, с её-то характером она бы ни за что не пропустила фестиваль.

— Момо всегда действует по наитию! Если что взбредёт в голову — сразу бежит развлекаться. Везёт же ей... никаких забот.

— Она почти всегда всё переводит в шутку. Кажется, у неё и интересов-то особых нет, ни к чему не привязана.

— Да ладно вам. Как раз такие люди чаще всего и скрывают какие-нибудь странные увлечения.

— Ты о чём вообще? Вечно о какой-то пошлости думаешь, странности только в твоей голове!

«'У Ниихары нет забот', 'она ни к чему не привязана'... вот оно как. Даже со своими постоянными спутниками так и не поделилась 'секретом'. Оттого что не может допустить оскорблений в адрес любимых произведений, боится разлада в отношениях с друзьями.»

— Хм... Слушайте. А это не Момоно там?

Внезапно одна из девушек в группе негромко произносит сии слова. Медленно перевожу взгляд туда, куда она указывает пальцем. И то, что я вижу...

— Так-так... что же выбрать. Если надеть маску Токинг Брейкера... это усилит эффект трансформации. Но в отличие от коллекционных фигурок, маски сделаны не так детально, и качество исполнения... Впрочем, раз уж здесь, может, всё-таки купить? — видимо, расслабившись после расставания с нами, Ниихара стоит перед лавкой с масками и что-то бормочет себе под нос, погружённая в глубокие раздумья.

«Неужели это Момо?», «Да что она там делает?», «Зачем ей маска?» — одноклассники принимаются шушукаться за её спиной.

— Ю-кун, если так пойдёт и дальше, подруга наша... — молвила Юка с явной тревогой в голосе...

... но уже подумал о том же самом. Для гяру, которая больше всего на свете боится разоблачения своей страсти к токусацу, наступил момент величайшего кризиса.

Глава девятнадцатая: [Происшествие] Раз уж гяру попала в беду, мы с невестой отправились ей на выручку

Ниихара-сан, решившая разделиться с нами, дабы оставить меня «не-друзей» наедине, замирает у лавки с масками персонажей токусацу, увлечённо их разглядывает. В это же время по чистой случайности мимо проходит группа её друзей, которые теперь в нерешительности перешёптываются, не понимая, стоит ли им окликать девушку.

— До начала праздничного фейерверка осталось двадцать минут. Просим всех, кто собирается на площади, соблюдать порядок и... — разносится над округой торжественное объявление.

Встрепенувшись от этого голоса, Ниихара поднимает голову и переводит взгляд в сторону площади.

— ... А?

— О, и правда Момоно-о-о!

Это оказывается роковой ошибкой. Стоит их взглядам встретиться, как одноклассники окончательно убеждаются, что перед ними именно школьная зевдочка, и принимаются засыпать её вопросами.

— Ну ты даёшь, Момоно! Ты же говорила, что у тебя дела. Какими судьбами здесь?

— Э-э, ну... а-а-а! Простите-простите, под делами имела в виду, что уже обещала пойти на фестиваль с одной подругой!

— Хм-м? А может, это был парень?

— А-ха-ха! Мимо, ничего такого. Уверяю, тусуюсь в компашки, где есть девчонка, никаких тэт-а-тэтэшек с парнями.

— И где же твои друзья?

— Да мы немного разошлись в толпе. Видали, чего учудили — оставили наедине великую госпожу Момоно, что за дерзость!

Пусть внезапное развитие событий явно выбивает её из колеи, Ниихара старается сохранить лицо и отделаться общими фразами, надеясь поскорее сгладить ситуацию.

— Слушай, а зачем маски рассматривала?

— Да так... просто ностальгия нахлынула, понимаете? Вот и засмотрелась немного.

— Ха-ха-ха! Гляньте-ка на это. Кажется, «Камен Райдер»? Мы же смотрели его в глубоком детстве, неужели современные версии выглядят настолько нелепо!

— Мой младший брат до сих пор это смотрит. Ему уже пятый класс, а он всё ещё покупает игрушки и возится с ними. Мой братец совсем безнадёжен, вот уж точно.

— ...А-ха-ха. — Ниихара смеётся. Её смех звучит натянуто и фальшиво.

Внутри наверняка бушует целый вихрь эмоций — от раздражения до глубокой печали, ведь её любимые произведения (а насколько помню — Камен Райдер серия обособленных сериалов с редкими кроссоверами на одну тематику) бесцеремонно выставляют на посмешище. Тем не менее продолжает терпеть, пытаясь переждать сию бурю, пока...

— Послушай, милая. Так ты берёшь или нет? Ты уже довольно долго выбираешь между этими двумя моделями. — раздаётся голос старика-продавца.

Атмосфера в мгновение ока леденеет. Мы с Юкой, затаившиеся за соседней палаткой, замираем как вкопанные. Требовать от дедушки за прилавком, чтобы он считал настроение компании, попросту невозможно. Винить в случившемся некого, однако ситуация стремительно катится в дурном направлении.

— Ю-кун... — женушка крепко вцепляется в край моей одежды. Она до боли прикусывает губу, и на её лице застывает печальное выражение, еще немного и разревется.

— Э-э-э? Момоно, ты... ты правда собиралась это купить?

— А, нет, ну...

— У тебя же вроде нет младшего брата? Для чего тебе эта убогая маска?

— К слову, в нынешнем «Камен Райдере» герои всё ещё кричат «Кия-я-я-я!»? Они там всё так же пинают злодеев, мечтающих о мировом господстве?

— В... «Камен Райдер Войс»... — голос Ниихары становится настолько тихим, что едва не исчезает вовсе. Она опускает голову и стискивает губы, отчаянно подавляя подступившие чувства.

— «Войс»? Это название такое? Момоно, ты что, разбираешься в этом?

— Наверное, просто под маской прочитала. Вряд ли Момоно знает подробности про всяких там «Кья-я-я!»-шной ерунды. Ей это совершенно не идёт, ну вот совсем!

«Пусть говорят про меня что угодно, мне всё равно! Но не прощу, если кто-то будет насмехаться над моими любимыми героями!» — всплывают в моей памяти слова Ниихары.

Если бы кто-то начал глумиться над Юночкой, я бы тоже не на шутку разозлился. Но я, вероятно, из страха быть задетым лишь проглотил бы обиду и промолчал. Она сейчас тоже безмолвствует, сдерживая себя, и пускай со стороны её поведение кажется похожим на то, как поступил бы я, истинный смысл данного жеста наверняка иной. Момоно не боится боли, а страшится, что из-за насмешек над дорогими её сердцу вещами может возненавидеть своих друзей.

— Ю-кун... я пойду к Ниихаре-сан. — Юка поправляет очки и делает решительный шаг вперёд. В глубине её глаз полыхает пламя непоколебимой воли.

Ощутив сие страстное желание защитить дорогую подругу, я...

— Юка, погоди секунду.

Остановив её, медленно выхожу из тени торговой лавки и направляюсь прямиком к компании одноклассников.

«Если подруга твоей 'жены' попала в беду, а сама 'жена' из последних сил старается помочь — разве 'муж' имеет право оставаться в стороне?»

— Са... Саката?! — при виде меня, столь внезапно возникшего перед ней, Ниихара-сан округляет глаза от изумления.

Вслед за ней принимаются шушукаться и остальные.

— О? Да это же Саката!

— Ничего, не ожидали увидеть. Не думали, что ты любишь помпезные фестивали.

«Ну и репутация у меня, однако. Справедливости ради, не будь со мной Юки, я бы и правда в жизни не сунулся на подобное многолюдное сборище. Впрочем, мой привычный образ незаметного тихони сейчас играет мне на руку — окружающим даже в голову не приходит мысль о том, что Ниихара могла прийти сюда именно со мной и общей подругой.»

— Саката, ты с кем пришёл? Неужели один?..

— ... Ну да. Один-одинешеньки причапал.

«Кажется, на меня смотрят с глубоким сочувствием, но мужественно терплю и позволяю им считать меня 'одиночкой'. В противном случае будет крайне затруднительно объяснить, почему провожу время в компании Юки и Ниихары.»

— О-о-ох, слухай, Саката, глянь-ка на это! Штука, в которой стремные типчики делают «Кья-я-я-я!». Знаешь такую? — спрашивает одна из девушек, чей стиль гяру даже ярче, чем у Ниихары, указывая на маску.

Подруга натянуто улыбается, хотя в её взгляде читается невыразимая грусть.

— Знаю-знаю, это ведь «Камен Райдер Войс», верно? — мой голос слегка дрожит от волнения, но я продолжаю. — Е-если не ошибаюсь, современные части «Камена» служат своего рода трамплином для многих знаменитых актёров. К тому же слышал, что там довольно проработанные и интересные сюжеты...

Стоит мне высказаться в нейтральном ключе, как одноклассники тоже начинают подхватывать тему.

— А-а, и правда. Мой любимый актёр вроде бы как раз дебютировал в «Камен Райдере».

— Но всё равно. Станут ли старшеклассники смотреть такое? — подаёт голос один из парней, настроенный весьма скептически.

С трудом сглатываю слюну. Честно говоря, экое общение даётся мне до смерти тяжело, однако сейчас просто не могу отступить.

— А... а почему бы и нет? Будь ты хоть школьником, хоть взрослым — если тебе нравится, то и получай удовольствие.

— Саката, ты что, фанат «Камен Райдера»?

— Да нет... честно говоря, мало что в этом смыслю. — чувствую, как подрагивают мои губы, но всё равно продолжаю говорить. — Просто у меня есть друг, который безумно любит токусацу. Когда слушаю рассказы о шоу, то, признаться, частенько вообще не понимаю, о чём речь... но при этом отчётливо чувствую, сколько радости другу это приносит. Поэтому считаю, что у каждого могут быть свои интересы, и в любви к чему-либо возраст или пол не имеют ровным счётом никакого значения. Вот так думаю.

«И сам чувствую, что моя речь звучит путано и нескладно. Тем не менее мне во что бы то ни стало хотелось донести до Ниихары одну простую мысль: искренне хранить верность своим увлечениям — по-настоящему прекрасно, так держать!»

— Ах, простите! Пожалуйста, дайте мне вон ту маску «Камен Райдера Войса»! — пока мы ведём этот разговор, к прилавку подходит молодая особа.

Её длинные чёрные волосы плавно колышутся на ветру. Большие, широко распахнутые глаза с легким прищуром смотрят на мир с добротой, а на лице играет кроткая и нежная улыбка, способная усмирить любого встречного. Да, сия девушка — не кто иная, как Юка.

— Дедушка, а «Войс» ведь очень популярный, потому что сериал невероятно интересный, правда?

— Хм? Ну, я всего лишь торгую масками, подробностей особо не знаю...

Покачивая полами нежно-розового юката с цветочным узором, Юка забирает покупку и надевает маску так, чтобы та прикрывала боковую часть головы.

— Ой, как же жаль, такой шедевр и не посмотреть! Тёмные формы жизни, пожирающие людские стоны и крики! Против таких чудовищ и сражается наш герой, наделённый силой «духов голоса», созданных древней цивилизацией ради защиты человечества. «Камен Райнер Войс» — невероятно крутой защитник справедливости!

— В моём детстве все фанатели от «Гой-Файв», где герои сражались впятером... но времена меняются, не так ли? — пускается в воспоминания старик.

Я же в этот момент пребываю в полнейшем напряжении, гадая, не раскроют ли ребята её личность. Да, на ней нет очков и привычного хвоста, но это ведь всё та же Ватанаэ Юка, которую они видят в классе. И пускай на голове нет каштанового парика, её лицо — вылитая мордашки Изуми Юны.

К счастью, опасения оказываются напрасными.

— Ух ты... даже такая красавица интересуется «Камен Райдером».

— Может, и мне глянуть разок? Но их же вроде по утрам крутят?

— Тогда без шансов. Ты же в жизни так рано не встанешь.

Вдохновившись моими словами и образом «незнакомой красавицы», компания переключается на праздную болтовню. Пока суть да дело, тема увлечения Ниихары токусацу окончательно сходит на нет.

* * *

— ... Спасибо, Саката.

— Да ладно. Я ведь почти ничего и не сделал.

Распрощавшись с одноклассниками, вдвоём поднимаемся по безлюдной каменной лестнице. Ниихара легонько тянет меня за край рукава и произносит:

— Саката... слушай. На самом деле не только смотрю «Камен Райдера»... вообще всё токусацу до безумия обожаю...

— Вот как. Что касается меня... я больше всего на свете обожаю «Love Idol Dream! Alice Stage☆».

— ... Подробностей не знаю, но это ведь то, над чем вы с Курай который месяц фанатеете?

Наконец-то открывшись друг другу, мы с Ниихарой переглядываемся и одновременно прыскаем со смеху. Вскоре добираемся до верхней площадки лестницы. Там нас уже поджидает Юка в очках, с хвостом и в том самом розовом юката. А на голове у неё всё так же красуется маска героя.

— ... Ватанаэ-сан?

— Мне нравится Саката-кун. Тебе нравится токусацу. Вот мы и поделились секретами. — с привычным бесстрастным лицом произносит невеста. Гяру бросает на меня короткий взгляд, после чего несмело кивает. Не отрывая от неё взора, Юка вдруг мягко улыбается. — Спасибо, Ниихара-сан. За то, что поверила мне... и за то, что поддерживаешь мои чувства к Сакате-куну. Именно поэтому хочу открыться тебе до конца. — она снимает маску, затем очки. Ловким движением стягивает резинку с волос, и густые пряди рассыпаются по плечам... — Э-э-э... та девушка у лавки? Стоп... цвет волос другой, но неужели ты — Наючка?!

Стоило блондинке вскрикнуть, как с грохотом в ночном небе расцвёл первый залп фейерверка. Озарённая всполохами света, девушка с естественным, открытым лицом лучезарно улыбается и восклицает:

— Голосовая пуля [Фея]: Очаровательная фея! — Юка вживую демонстрирует фразу, записанную для игрушки «Talking Breaker». После чего, смущённо потирая щеку, добавляет. — ... Хе-хе. Ну как? Похоже получилось?

— На... настоящая?! Э, в смысле?! То есть Ватанаэ — это Наючка?! А-а-а-а?!

В небе один за другим распускаются яркие огни разноцветных хлопушек. Глядя на окончательно потерявшую дар речи подругу, Юка вежливо кланяется.

— Прости, что скрывала. Я, Ватанаэ Юка, на самом деле работаю актрисой озвучки. Под псевдонимом Изуми Юна подарила голос «Микрофону Феи».

— Серьёзно?!

— И ещё...

Юка бросает на меня быстрый вопросительный взгляд. В ответ решительно и глубоко киваю.

«Если 'жена' решилась на важный разговор с подругой, 'муж' обязан её поддержать, верно?»

— На самом деле я не Наю-тян, а просто Ватанаэ Юка. И обручена с Сакатой Юити... Ю-куном. Мы уже довольно давно живем вместе. И ещё... ещё люблю Ю-куна больше всех во вселенной!

«... Это ещё что за финал? Мне становится нестерпимо неловко.»

Пока щёки предательски краснеют, невеста, виновато опустив уголки бровей, складывает ладони перед подружаней:

— Я была так рада твоей поддержке, но... прости! Уже давным-давно невеста Ю-кунчика и дома, ну... в общем, очень сильно к нему лащусь.

— ... Пф-ф-ф! А-ха-ха-ха-ха! Ну вы даёте! Ватанаэ-сан, ты, оказывается, та ещё милашка с придурью?

— Э, в каком смысле? Просто сказала правду, чтобы не было недомолвок!

— А-ха-ха! Ясно, ясно. Ну что ж... спасибо, что доверилась мне, Ватанаэ-сан. — Ниихара протягивает Юке руку. Та, помедлив мгновение, крепко сжимает её ладонь. Череда фейерверков продолжает освещать их фигуры.

— Что ж, по крайней мере, теперь спокойна, что Саката не продал душу какой-то анимашеной сестрёнке. К тому же... чертовски рада, что чувства Ватанаэ взаимны! Ах да. Разумеется, и впредь буду поддерживать ваши отношения... так что готовьтесь и не вздумайте со мной ссориться!

— Да! И ты рассчитывай на меня... Ниихара-сан. — Юка смеётся с совершенно беззаботным видом.

Любительница токусацу тоже заливается по-детски звонким смехом.

«Раньше полагал, что отношения реальных девушек — это сплошные интриги и страх, но, наблюдая сию мирную картину, чувствую, как на душе становится тепло и уютно.»

— Саката? Ты ведь тоже теперь официально в моей банде, понял?

— Э, с чего бы это?

— Ты ведь узнал мой «секрет» о токусацу? А я узнала ваш «секрет» о помолвке. Теперь мы — союзники, связанные общей тайной.

— Ну, раз это гарантирует сохранность нашего секрета, то не против...

Юка вдруг начинает пристально и сурово разглядывать нас с Ниихарой. Заметив это, та с ехидной ухмылкой произносит:

— Да не переживай ты так. Не собираюсь уводить твоего Сакату.

— ... точно?

— Окей, тогда Ватанаэ-сан будет законной женой. А... как насчёт роли второй жены? Ну, знаешь, когда Сакате вдруг приспичит потискать сиськи, прибежит ко мне.

— А-а-а-а-а?! Ю-кун, ты дурак-сиськолюб!

— А меня за что поносить, я ж говорил?!

Вот так сия история благополучно разрешилась... хотя у меня появилось смутное предчувствие, что в будущем поддразнивания со стороны Ниихары только участятся. И это меня немного... ну, совсем чуть-чуть беспокоит.

[[image:/storage/reader-images/bb242b58a9ca0733c36b3d61ee6d646638616e50.png]]

Глава двадцатая: [Потрясающая весть] Моя невеста выглядит такой счастливой, когда любуется фейерверками

— Оп-ля!

Едва вернулись с летнего фестиваля, Юка тут же наполнила целое ведро водой и с глухим стуком водрузила его посреди нашего дворика. Свои длинные чёрные волосы заплела в косу — в таком образе кажется совсем другой, нежели обычно.

— Та-а-ак! Ю-кун, сейчас начнётся второй раунд нашего фестиваля фейерверков!

Уперев руки в бока и гордо выпятив грудь, выглядит крайне довольной собой. Невольно улыбнувшись её энтузиазму, опускаю купленный набор фейерверков рядом с ведром.

— «Второй раунд» — громко сказано. На самом деле мы толком и не видели больших залпов, так что это скорее первый, не находишь?

— Ой, какой же ты зануда. Ну тогда... «Ночной фестиваль только для двоих»? Или «Тайный фейерверк, о котором нельзя рассказывать»?

— От этих названий веет каким-то странным подтекстом!

За непринуждённой беседой разбираем снаряды и подносим к ним зажигалку. С шипением из кончиков петард вырываются яркие снопы искр. Следом настаёт очередь «вертушек».

— Ой-ой-ой, она летит сюда-а-а-а! — с весёлым криком Юка прячется за мою спину, спасаясь от хаотично искрящейся и потрескивающей игрушки. Данное время, проведённое за запуском фейерверков вдвоём, ни в коей мере не сравнится по масштабу с городским праздником... но отчего-то на сердце становится удивительно спокойно. — Ну и напоследок самое главное... сэнко-ханаби! — с этими словами Юка протягивает мне одну тонкую палочку. Мы садимся на корточки и одновременно поджигаем наши «бенгальские свечи». Юка в юкате и с заплетённой косой, стоит так близко и кажется непривычно женственной и очаровательной... моё сердце невольно пропускает удар.

— ... Слушай, Ю-кун? — тихо молвит она, не отрывая взгляда от крошечного огненного шарика, рассыпающего на маленькие искрящиеся звездочки. — Спасибо тебе за сегодня... и прости за то, что выдала Ниихаре наш секрет.

— Да брось, это мне стоит извиниться. За то, что заставлял тебя притворяться моей сестрой. — договорив, устремляю взор к небосводу, а потом снова вниз.

Мы вновь погружаемся в молчание, заворожённо наблюдаем за танцующими огоньками на кончиках палочек.

«Интересно, чей догорит быстрее? Хотя, судя по всему, у Юки огонёк вот-вот сорвётся...»

— Как думаешь, чей погаснет первым? — улыбается она, словно прочитав мои мысли. — Давай на спор? Чей фейерверк продержится дольше.

— Идёт.

— Только учти: проигравший исполняет желание!

— Э, что за правила на ходу? Так нечестн...

Видимо, пока возмущался, рука дрогнула, и огненная капля с моего фейерверка шлёпнулась на землю.

— Всё-о, Ю-кун проиграл!

— Это было подло, разве нет?

— Совсем нет!

Юка, чей фейерверк всё ещё рассыпает искры, лукаво манит пальцем.

«Что же она задумала?» — теряясь в догадках, я послушно приближаюсь к ней и...

*Чмок*

— ?!

Опешив от мягкого прикосновения к губам, вскакиваю как ошпаренный. Юка, всё так же сидящая на корточках, густо краснеет, но продолжает смотреть на меня.

— Итак! Проигравший получает поцелуй от победителя... вот такое было желание! — её застенчивая улыбка в этот миг до боли напоминает радостный зубастый оскал Юны с игрового изображения. И в то же время в ней есть нечто иное. Как бы там ни было, сия обворожительная улыбка заставляет моё сердце колотиться как сумасшедшее. — Мне хотелось бы, чтобы наш дом всегда оставался местом, где Ю-кун может искренне улыбаться.

— С тех пор как ты пришла в мою жизнь, я позабыл, что такое скука. — после сих её слов просто не могу сдержать честный ответ.

— ... правда?

— Уже и не помню, как жил до твоего появления... если тебя не будет рядом, мир точно станет невыносимо серым.

— Хе-хе-е! Обо мне можешь не беспокоиться! Я ни за что... ни за что и никогда не покину своего Ю-куна! — последняя искорка на фейерверке Юки гаснет, и огарок падает на землю. Опустив его в ведро с водой, она медленно встаёт и, оказавшись прямо передо мной, сияя от счастья, произносит. — Юка всегда будет рядом! По-э-то-му... давай улыбаться вместе?

Глава специальная: Семейные обстоятельства дома Ватанаэ☆

С тех пор как мы начали жить вместе с Ю-куном, прошло уже — подумать только! — почти четыре месяца! Стоит мне об этом вспомнить, как на лице сама собой расплывается улыбка. Кажется, щёки скоро просто отвалятся от счастья. Но если подумать... сколько же всего произошло за это время. Я пыталась помыть Ю-куну спинку, нацепив школьный купальник, чтобы залезть к нему в ванну. Мы гуляли вместе, и по его просьбе надела тот свитер с неприлично открытой спиной. Примеряла кучу костюмов для косплея, лишь бы порадовать его...

... Погодите, это вообще нормально?! Только сейчас осознала масштаб бедствия. Ю-кун ведь не в шоке, правда? Он же не думает, что я какая-то странная?! Т-точно... у нас же были и вполне приличные воспоминания!

Когда он не смог прийти на мой концерт, устроила выступление лично для него одного. Звёздное небо, на которое смотрели во время школьной поездки, было неописуемо красивым. На летнем фестивале произошло много всего, но всё равно было здорово. А наши домашние фейерверки — вообще самое лучшее воспоминание.

С тех пор как поселилась у Ю-куна, моя жизнь превратилась в сплошной праздник. Было время, когда из-за своей «болтливости отаку» не могла поладить с друзьями и даже перестала ходить в школу. Бывали моменты, когда я, выкладываясь на полную как актриса озвучки Юны, всё равно терпела неудачи и впадала в уныние. В те трудные времена меня поддерживал преданный фанат Юны — господин «Лавли-Сикигами»... Кто бы мог подумать, что стану его невестой?

... Хотя, раз уж мы живём вместе, мог бы и перестать слать мне фейковые письма фаната. Это ведь так смущает, глупый Ю-кун.

Ну, размышляя об этом, мне, наверное, стоит сказать «спасибо» отцу. Когда он втихую организовал эту помолвку, думала, что не буду разговаривать с ним до конца жизни. Но раз уж партнёром оказался Ю-кун — так и быть, прощу его в силу своей душевной широты.

— ... Алло, мама?

— «Ой, Юка! Как ты там? Здорова? Кушаешь хорошо?»

— Ага, всё в порядке.

— «Твой жених тебя не обижает? Руку не поднимает?!»

— Да с чего бы?! Прекрати, за кого вообще принимаешь Ю-куна?!

— «Мужчины — это волки, понимаешь? Нужно быть начеку... иначе пропадёшь.»

Вообще не понимаю, о чём она. Мама всегда была чересчур тревожной... Стоит ей хоть раз встретиться с ним, и она сразу успокоится. Правда, боюсь, следом начнутся вопросы в духе: «А где внуки?! Когда буду тискать на ручках ваших детишек?!»...

— Папа дома? Если да, позови его, пожалуйста.

— «Папа? Сейчас, подожди минутку.»

Голос мамы затих — видимо, положила трубку на стол и ушла его искать. Ждала довольно долго, пока наконец в трубке не раздалось:

— «...Алло. Юка, как дела?»

*Пип.*

Без малейших колебаний оборвала звонок. Впрочем, он наверняка этого ожидал... потому что телефон тут же зазвонил снова.

— «Ну зачем сразу бросать трубку. Мне же грустно... у-у-у, у-у-у.»

— Да ты в жизни не заплачешь. Опять издеваешься надо мной?

— «Ну, просто когда злишься, становишься самой милой, Юка.»

— Не смей надо мной насмехаться!

Ох, как же бесит! Честное слово, ему бы не помешало поучиться манерам у Наючки. Этот мужчинка вообще не воспринимает меня как старшую сестру!

— ... Ха-а. Исами, а где папа?

— «Кто знает? Лучше скажи. Тот парень, с которым ты живёшь — он какой?»

— Он добрый, милый, классный, иногда немного глупенький и слегка извращенец, но... его обожаю!

— «Характеристика огонь, еще пару ласковых примет о нем и точно позвоню копам, чтоб в бобик его упаковали.»

Какой же зануда. Невозможно передать всё очарование Ю-куна в коротком телефонном разговоре.

— «Ах да, чуть не забыл. Мы тут посовещались с мамой и папой... всё-таки, как семья Ватанаэ, обязаны нанести официальный визит будущему мужу нашей Юки. Так что, полагаю... на следующей неделе будем у вас.»

— ... Папа и мама приедут?

— «Я тоже.»

— Тебе-то зачем? Сиди дома, бока насиживай.

— «Ну уж нет. Это ведь мой будущий зять — должен лично убедиться, что он достоин моей сестры и обладает соответствующим шармом... понимаешь?»

— Слушай, можешь уже наконец передать трубку отцу?!

Невероятно. С чего это он вдруг взял на себя роль главы делегации?.. Интересно, как там Ю-кун? Даже если судить непредвзято, Исами Ватанаэ — личность с весьма... или крайне... короче, запредельно сложным характером.

Глава первая: [Регулярное] Моя невеста так и льнет ко мне — что думаете?

Главное событие лета — летний фестиваль — остается позади. Видимо, навалившаяся усталость берет свое, отчего проваливаюсь в глубокий сон... Когда же сознание возвращается ко мне, сквозь узкую щель в занавесках уже вовсю пробиваются настойчивые и жаркие лучи солнца.

— Мм... Который сейчас час? — бросаю взгляд на будильник, стоящий у изголовья.

«Ох... Уже одиннадцать утра.»

Медленно принимаю сидячее положение и собираюсь было выбраться из-под одеяла, как вдруг... замечаю свою невесту, которая, крепко прижавшись к моему боку, мирно спит.

— Ю... Юка? Погоди...

— Мм... Ю-кун...

Юка Ватанаэ — сия юная особа и есть моя невеста — сильнее утыкается лицом в мое тело и что-то невнятно бормочет. Спешно пытаюсь немного отстраниться, а она в ответ лишь довольно расплывается в улыбке, пребывая в царстве грез. Её длинные шелковистые черные волосы рассыпаются по плечам нежно-голубого домашнего платья. Ресницы, обрамляющие сомкнутые веки, кажутся удивительно длинными. Любопытно: когда без пяти минут женушках на людях и в очках, её глаза кажутся лисьими, с приподнятыми уголками, но дома, стоит снять оправу, приобретают трогательную, чуть опущенную форму... Поразительное преображение.

— У-у... у-у... — пока предаюсь пространным размышлениям, Юка внезапно хмурит брови и начинает метаться, словно её преследует кошмар. — Ю-кун... тебя нет... у-у... — молвит мое имя, качает головой, и на её лице вот-вот проступят слезы. Видеть, как та страдает от дурного сна, выше моих сил, посему придвигаюсь обратно. — Хе-хе... Ю-кун...

Настроение её мгновенно меняется. Юка читается как открытая книга даже когда спит.

Мы с ней когда-то числились обычными одноклассниками, едва знавшими друг друга, однако воля наших отцов, решивших связать детишек своих узами брака, превратила в жениха и невесту... Вследствие чего и началось наше совместное проживание. Пока её вещи были в пути, уступал ей комнату Наю, но теперь Юка полноправно занимает комнату отца. Учитывая, что папа почти не бывает дома, это решение выглядит наиболее разумным. Вот так и вышло, что комнаты у нас на втором этаже у каждого своя.

Однако перед сном Юка неизменно заявляется ко мне, и мы засыпаем вместе. Всё началось с того раза, когда она, напуганная грозой, слезно просила не оставлять её одну — так сия привычка незаметно вошла в повседневный обиход. Разумеется, расстилаю футоны на некотором отдалении, иначе мое сердце попросту не выдержит такого испытания. Следовательно... нынешняя ситуация — исключительно результат её привычки ворочаться во сне.

— Мяу... Ю-кун...

— Что?! Юка?!

Видать, во сне происходит нечто из ряда вон выходящее, ибо она вдруг широко раскидывает руки и с силой обхватывает меня. От такого натиска вновь валюсь на одеяло. Её голова оказывается прямо у моего подбородка. От волос исходит едва уловимый сладкий аромат.

«Скверно... рискую потерять самообладание. — апряженно зажмуриваюсь и изо всех сил стараюсь думать о чем угодно другом, лишь бы тело не выдало предательскую реакцию. — ... Зима третьего года средней школы.»

Та зима запоминается мне горьким отказом со стороны девушки, к которой питал нежные чувства. На следующий же день слухи об этом позоре разлетаются по всему классу, и от шока целую неделю не кажу носа на улицу, запершись в четырех стенах. Именно тогда в мою жизнь врывается «Alice Stage☆» — мобильная игра от крупного издателя. Почти сотня персонажей, именуемых «Алис-айдолами», озвученые профессиональными актрисами. Игровые события и реальные концерты сменяют друг друга без передышки. И среди всех звезд «Алис-стейджа» ярче прочих сияет моя богиня, мой ангел и, без преувеличения, центр мироздания.

Да, это она — Юна-тян. Каштановые волосы, собранные в два хвоста на макушке. Одежда в девичьем розовом стиле. Невысокого роста и выглядит совсем по-детски, хотя формы её поражают воображение. Смотрит на меня своими огромными сияющими глазами, открывает очаровательный ротик и говорит...

— «Я всегда-всегда буду рядом с тобой! По-это-му... давай улыбаться вместе?»

«... Ох, нет, ничего не выходит. Пытаюсь отвлечься мыслями о Юне-тян, но голоса Юны и Юки в моем сознании сливаются воедино, отчего чувства становятся еще более запутанными. В данной ситуации искать спасения в образе Юочки — затея изначально провальная. Ибо Юка Ватанаэ и есть Юна Изуми. Она — та самая сэйю, подарившая голос моей богини.»

— Ю-кун такой теплый...

«Не выпуская из своих объятий, Юка бормочет во сне на удивление членораздельно. Скромная и строгая одноклассница — Юка Ватанаэ. Объект моего обожания, сэйю Юныочки — Юна Изуми. А дома она — просто наивный и непосредственный ребенок, жаждущий внимания. Жизнь с невестой, обладающей столькими ликами, не дает заскучать и оказывается куда приятнее, чем предполагал. Однако прошу покорно: избавьте от подобных сцен, это крайне пагубно сказывается на работе сердца. Серьезно.»

— Эй, Юка. Может, пора вставать?

— Мня... моей голове холодно-о...

— Голове холодно?

— Пф-ф... на голове ничего не лежит...

«Может, она имеет в виду вот это?» — осторожно кладу ладонь ей на макушку.

— Вот та-а-ак... — довольно пробормотав, начинает тереться головой о мою ладонь, двигая ею из стороны в сторону.

«Что это? Сами себя гладим?»

— Ф-фух... Животику и спинке тоже холодно...

— Животику и спинке?

— Пф-ф... не хватает обнимашек...

«Ну, раз такое дело...» — сгорая от смущения, завожу руки ей за спину и крепко прижимаю к себе.

— Хе-хе-хе... Мяу-у...

Юка обнимает в ответ с такой силой, что её щеки едва ли не лопаются от довольной улыбки. Она даже принимается напевать что-то под нос...

«Так, стоп!»

— Юка... Ты ведь определенно проснулась?

— Я сплю-ю. Хр-р-р...

— Люди, которые по-настоящему спят, не заявляют об этом вслух!

— Ну тогда не сплю-ю. Хр-р-р...

— Я не об этом!

Медленно освобождаюсь из её захвата и сажусь. В ту же секунду она распахивает глаза и взирает на меня снизу вверх.

— Значит, раскусил?

— Еще бы не раскусил... С какого момента не спишь?

— С того самого, когда Ю-кун сказал: «Мм... который сейчас час?»!

— То есть с самого начала?!

В ответ на мое возмущение она лишь озорно высовывает кончик языка и подмигивает, пытаясь замять ситуацию.

«По мере того как привыкает к совместной жизни, её манера ластиться становится всё более изощренной. Честное слово... Ну и капризная же ты, Юка.»

* * *

Так или иначе, вместе поднимаемся, готовим поздний завтрак, переходящий в обед, и усаживаемся за обеденный стол.

— Приятного аппетита.

— Приятного аппетита-а-а-а!

Принимаюсь за тост и вдруг замечаю, что сидящая напротив женушка пристально наблюдает за мной.

— Что такое, Юка? Почему не ешь?

— Да нет, просто... Смотрю на лицо Ю-куна и вспоминаю, как здорово было на летнем фестивале... Хе-хе. — подпирает щеку рукой и расплывается в блаженной улыбке.

— Что ж, приключений хватило, но... — глядя на столь счастливую девушку, и сам невольно проникаюсь теплом. — Было весело, правда, Юка?

— Ага! И сахарную вату ели, и золотых рыбок ловили!

— А еще ты во время стрельбы в тире почему-то умудрилась выстрелить пробкой назад.

— Ну хватит! Не обязательно же вспоминать и постыдные моменты! — мои подтрунивания ей явно не по душе — комично надувает щеки. Но уже через секунду прыскает со смеху. — Фестиваль — это чудесно, конечно. Но и наши тайные свидания, и созерцание звездного неба во время школьной поездки... Даже вот так сидеть и обедать вместе. Если рядом с Ю-куном, то всё-всё приносит радость! — с этой солнечной улыбкой становится так похожа на мою обожаемую Юночку, отчего границы между ними в моем сознании начинают предательски размываться.

«Когда отец развелся с матерью и ходил чернее тучи, перестал верить в прекрасную сказку под названием 'брак'. А после того случая зимой третьего года средней школы и вовсе поклялся любить только двумерных персонажей, страшась причинять боль другим или самому становиться жертвой. И вот Юка, ставшая моей невестой, своей бесхитростной улыбкой пытается растопить лед в моем сердце.»

— Ой? Что случилось, Ю-кун? — с тревогой заглядывает мне в лицо, замечая мою задумчивость.

Глядя на неё, чувствую, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Ничего. Просто подумал... спасибо тебе за всё. — слова благодарности срываются с языка непроизвольно.

«Травмы, нанесенные годами ранее, не исчезают по мановению волшебной палочки, однако если буду с Юкой, то когда-нибудь...» — ловлю себя на мысли, что Юка становится для меня поистине незаменимым человеком.

— ... Это тебе спасибо, Ю-кун. — произносит сие едва слышно, а затем встречается со мной взглядом. Её очи чисты и прекрасны, словно безоблачное небо. — Я ведь совсем не умею общаться с людьми... А уж мужчины для меня и вовсе были сущим кошмаром. Но почему-то именно с Ю-куном... могу быть собой, настоящей. Поэтому рядом с тобой мне... так спокойно. — признавшись мягким голосом, вновь озаряет комнату своей фирменной улыбкой.

Смотреть на неё сейчас слишком неловко, посему опускаю глаза в смартфон. Пытаясь отвлечься, запускаю «гачу» в любимой мобилке и...

— Ох...

Выпадает «SR Юна» — для меня сия карта ценнее любой «ультраредкой». Осторожно касаюсь изображения Юночки на экране. Из динамика доносится знакомый голос:

— «Всё хорошо-о! Всегда буду рядом с тобой. Обещаю, ни за что, ни за что тебя не оставлю! — слова персонажа проникают в самую глубину души. Некое тепло заполняет сердце. — Всё хорошо-о! Я всегда буду рядом с тобой. Обещаю, ни за что, ни за что тебя не оставлю! — ах... Какая чудесная реплика. — Всё хорошо-о! Я всегда буду рядом с тобой. Обещаю, я ни за что, ни за что тебя не оставлю!»

«Спасибо тебе, Юна-тян. Тоже обещаю, что мы всегда будем вместе.»

— ... Ю-кун.

— Мм? Что такое, Юка?

Когда голос Юночки звучит уже в четвертый раз, невеста с грохотом отодвигает стул и вскакивает. Её лицо пылает огнем, а плечи мелко дрожат.

— Ну сколько можно... прокручивать мои реплики прямо у меня перед носом... это же настоящая пытка стыдом, дурак!

«Вот как-то так это и происходит. Юка Ватанаэ, ставшая моей невестой. На людях — строгая и неприступная. Дома — на редкость непосредственная и наивная. Трудящаяся не покладая рук сэйю Изуми Юна. Рядом с ней мне... действительно никогда не бывает скучно.»

Глава вторая: [Объявление] Похоже, «младший брат» моей невесты скоро заглянет в гости

— Ю-ку-у-ун! Смотри-смотри! Приготовься... Тайная техника...

— «Заряд голоса! Максимум общения! Смертельный — Кричащий выстрел!»

— Бу-ду-ум! — Размахивая игрушечным пистолетом, именуемым «Священным звуковым орудием: Токинг Брейкер», Юка сама озвучивает спецэффекты. — Ну как тебе, Ю-кун?

«Как мне? Честно говоря, подобрать слова в данной ситуации крайне затруднительно.»

— Ну подыграй же хоть немного! — заметив мое замешательство, женушка обиженно надувает щеки. — Мы ведь вместе смотрели запись последней серии «Войса» Я же сейчас в точности всё повторила!

Она эффектно отбрасывает назад прядь черных волос, рассыпавшихся по плечам, и принимает решительный вид. Глаза сужаются, а лицо озаряется гордой миной, словно она и впрямь превратилась в героя этого сериала. Сегодня моя невеста пребывает в необычайно приподнятом настроении.

— Юити Саката — сражайся! Ибо в сражении обретается любовь. А любовь и есть... «Голос Земли»!

«О-о-ох, эту фразу припоминаю. В пылу пафосной сцены она звучала уместно, но стоит прислушаться к ней на трезвую голову, как понимаешь: совершеннейшая бессмыслица. Однако Юка, судя по всему, в полном восторге.»

Она зажмуривается и пафосно сжимает кулак.

— «Войс»... Это же так захватывающе, Ю-кун! Раньше никогда не смотрела токусацу, но Момочка посоветовала, и просто пропала!

К слову, «Момочка» — это наша одноклассница, Момоно Ниихара. Гяру с длинными крашеными волосами и выразительными глазами. В своей расстегнутой школьной куртке, под которой явно выделяется пышная грудь, она всегда привлекает внимание. Еще недавно считал её просто «типичной популярной тусовщицей». Но, узнав секрет, я в корне изменил свое мнение.

На вид — легкомысленная гяру, а внутри — фанатичный отаку, чья любовь к шоу про супергероев японского толка не знает границ.

— Серия про «Супер Сентай» тоже была классной! «Отряд любования цветами: Манкайджеры»... После просмотра мне так захотелось пойти на ханами!

— Жаль только, что время трансляции шоу и время цветения сакуры категорически не совпадают.

«Впрочем, Юка права: сериалы, которыми нас 'заразила' Ниихара, действительно чертовски интересные. Ей бы и другим друзьям об этом рассказать... Хотя нет, я её понимаю. Едва ли сам захочу проповедовать мою гачу-игру каждому встречному. Стоит кому-то оскорбить мою ненаглядную Юнучку — и драки не избежать. У Ниихары та же история. Если кто-то высмеет её увлечение, выйдет из себя, даже если перед ней будет близкий друг. Поэтому, дорожа и хобби, и друзьями, тщательно скрывает свою страсть. Но нам с Юкой, в силу обстоятельств, доверилась. В ответ — уж не знаю, насколько это был равноценный обмен — та тоже призналась ей, что является моей невестой и мы живем вместе. И вот к чему это привело...»

— Решено! Завтра в школе мы с Момочкой оторвемся, обсуждая токусацу! Юка, Момо-тян — друзья!

«Привязанность одной девушки к другой растет не по дням, а по часам. Что ж, не знаю насчет её карьеры сэйю, но в школе у Юки доселе не было настоящих друзей. Из-за своей катастрофической неумелости в общении она попросту никого к себе не подпускала. Мне, конечно, радостно видеть, как моя неловкая невеста с кем-то сближается, однако...»

— «Заряд голоса! Максимум общения! Смертельный — Кричащий выстрел!»

— Бу-ду-ум!

«Всё же хотелось бы, чтобы она немного поумерила пыл. С самого утра пребывает в таком возбуждении из-за завтрашнего похода в школу.»

В этот момент дверь в гостиную со скрипом открывается.

— ...Юкочка, ты чего творишь? Ты это... мухоморов объелась?

На Юку, скачущую с игрушечным пистолетом, во все глаза смотрит «это существо». Черное каре, лицо — то ли юношеское, то ли девичье. Из-под джинсовки выглядывает короткая футболка, обнажающая пупок, а из коротких шорт растут стройные ноги.

Да. Это моя младшая сестра, ученика второго года средней школы Саката Наю.

— Сесттра! Я же тебе сто раз говорил: предупреждай, когда возвращаешься!

— Чего? Всегда говорю: «не дождетесь». Это мой родной дом, имею право приходить когда вздумается. Фу... Брат-старшеклассник, пытающийся ограничить свободу школьницы — это же просто кринж какой-то, фе. — стоит мне вставить слово, как она возвращает мне его в десятикратном размере. Всё такая же язвительная и высокомерная — моя «гордость». Наю ставит дорожный чемодан и бросает с пренебрежением. — Хватит страдать фигней с игрушками, лучше бы миловались побольше. Давайте уже, делайте детей, чтобы могла быть спокойна.

— Сдурела совсем?

— Д-да, Наюшка! Еще слишком... слишком рано... Боже мой.

Обычно младшая сестра живет за границей, где работает наш отец. Но на летние каникулы приезжает к нам, путешествует с друзьями по Японии и вовсю наслаждается отдыхом.

— ... Ну и? Твое путешествие закончилось? Тебе разве не пора возвращаться к отцу?

— Опа. Это что, попытка выставить любимую сестренку за дверь? Жесть... Это же чистое домашнее насилие. Юкочка, будь осторожна. Этот тип — потенциальный тиран и арбузер.

— Ну и фантазия у тебя! Не гнал же я тебя!

— Не гнал значит? Ну и гуд, тогда, поживу еще здесь.

Наблюдая за нашей перепалкой, Юка негромко смеется. Она помогает занести чемодан Наю в гостиную.

— Вы с Наюшкой, как всегда, душа в душу. Прямо смотреть на вас одно удовольствие.

— Вовсе мы не душа в душу!

— Да-да, конечно. Наюшка такая лапочка! Эх... Как бы я хотела иметь такую младшую сестренку...

Глядя на сияющую Юку, внезапно ощущаю укол странного чувства. Ведь у Юки, если память мне не изменяет, есть младшие брат или сестра. Но она почему-то упорно избегает этой темы...

* * *

— Ну что, Юити... Жив еще?

— Ты выглядишь куда менее живым, чем я.

Маса — он же Масахару Курай — поправляет свои взъерошенные волосы и пытается изобразить некое подобие загадочной улыбки. Но синяки под глазами, скрытые за оправой очков, выглядят просто устрашающе. Мы знакомы со средней школы, но впервые вижу брата в столь плачевном состоянии.

— Что стряслось? Можешь выговориться, выслушаю.

— Спасибо, Юити... На самом деле, последние три дня глаз не смыкал — участвовал в ивенте «Алистэ», и теперь у меня дикий недосып...

— А, ну всё. Вопрос снят. Прости, что спросил.

«Зря только беспокоился.»

— Хаюшки, Саката! — меня ощутимо хлопает по спине Ниихара — та самая «гяру-отаку». Она мельком глядит на Масу и тяжело вздыхает.

— Курай опять из-за мобилок не спал, да? Довести себя до печаль-беда состояния — это ж каким надо быть дурачком.

— Да какая тебе разница? Зато выбил целую кучу карточек моей богини Ранму... Ни капли сожаления! Тебе, Ниихара, этого не понять, у тебя же нет увлечений, в которые вкладываешь душу!

— Аха-ха. Ну да, ну да.

«Знали бы вы... По моим данным (полученным в ходе переписки с Юкой в 'LINE'), Момоно Ниихара перед школой смотрела классику токусацу двадцать четыре часа кряду. А отсутствие синяков — исключительно заслуга искусного макияжа. Маса, не могу выдать её тайну, но знай: школьная звездочка гораздо ближе к 'нашей стороне', чем кажется.»

— О-о-ох! Ватанаэ-са-а-ан! — заводила начинает неистово махать рукой.

В поле зрения появляется Юка. Но на этот раз — в своем «школьном обличье». Черные волосы собраны в строгий хвост. Школьный пиджак надет идеально по уставу. Но пугает не это, а её абсолютно безжизненное выражение лица. Глаза за тонкой оправой очков смотрят холодно и колюче... От неё веет небывалой тяжестью.

— ... Давно не виделись. Ниихара-сан. — Юка, находясь в своем «официальном» режиме, отвечает сухо.

«У-у... Скорее бы увидеть Момочку. Что делать, если не смогу сдержать улыбку?»* — шептала вчера вечером.

— Ватанаэ-сан, как дела? Боже, так рада тебя видеть! Прямо не могу!

— Вполне.

«Поразительная холодность! Юка, у тебя на лице ни один мускул не дрогнул, не то что улыбка!»

— «Завтра в школе мы с Момочкой оторвемся, обсуждая токусацу!»

— Слушай, а ты смотрела то, что советовала?..

— Да. Видела.

— И как тебе?!

— Нормально.

«'Нормально'?! Ты же вчера с игрушечным пистолетом по комнате скакала!»

— «Юка, Момо-тян — друзья!»

— ... Ну, здесь обсуждать впечатления как-то не с руки, да. Ага. Ладно, можно к тебе в гости как-нибудь загляну?

— С какой целью?

— Ну, поболтать хотим, нет? Столько всего обсудить надо!

— Можешь не удручать себя.

«Мое представление о дружбе дает трещину. Хотя... чего еще ожидать? Юка годами выстраивала сей образ неприступной отличницы, защищаясь от мира из-за своей некоммуникабельности. Так быстро измениться, видимо, задача не из легких.»

— Что ж. Скоро начнется урок, так что пойду.

— Э-э-эх... Всё такая же ледышка... Но в этом тоже есть свой прикол!

«Вот так. Наверное, совсем не так, как ей того хотелось, но день посещения школы в начале августа подошел к концу.»

* * *

— Ну-у... И отчего же Юкачка губки дует, да унынием атмосферу в комнате портит? — вопрошает Наю, созерцая распластавшуюся в гостиной невестку.

Сама же Юка, уткнувшись лицом в пол, лишь невнятно бормочет под нос, словно накладывает проклятие: «Зачем только потратила столько времени впустую...», «Я совершенно безнадёжна...».

— Ниихара-сан прекрасно знает твой характер... Просто напиши ей, и всё наладится. — пытаюсь подбодрить.

— У-у-у... Спасибо, Ю-кун... Благодарю за столь добрые слова в адрес столь никчёмной особы...

«Настроение у неё, прямо скажем, ниже плинтуса.»

[[image:/storage/reader-images/34bc0d100f0f5530d427fb18b72e2fc9883a28d0.png]]

Тем не менее кое-как нащупывает смартфон, устремляя взгляд на экран и...

— Ох?! — её лицо искажает гримаса, какой прежде никогда не видел. С совершенно отсутствующим выражением прижимает трубку к уху.

— Алло, что такое? Я сейчас занята, давай позже... А? В следующий понедельник? Не решай всё в одиночку! Нужно же и у Ю-куна про планы спросить... Чего-о? Какое тебе дело до того, как зову своего будущего мужа... Да ну? «Можешь и меня звать с суффиксом 'кун'»? С какой стати! Исами — и никак иначе тебя не звать! В общем, у нас тоже могут быть свои дела... — её тон звучит непривычно резко, затем внезапно вскакивает, не выпуская смартфон из рук. — Уши навострил, Исами и впитывай, что говорю?! Эй! Вот же... трубку положил! Ну сколько можно-о-о-о!

— Ю-юка... Что стряслось? — с опаской осведомляюсь я у надувшейся невесты.

Она вдруг замирает, будто осознав происходящее, и, вероятно, от смущения тут же поникает.

— Эм-м... Прости. Расшумелась я тут что-то.

— Ты вроде упоминала некоего... Исами-куна? Это часом не твой...

«Брат?» — хотел было уточнить я...

— Исами говорит, что вся моя семья... — ... но Юка лишь покорно кивает и с явной неохотой произносит. — в следующий понедельник собирается приехать к тебе в гости, Ю-кун.

«Чего-о-о?.. Пусть наши родители и решили всё за нас, формально мы всё же считаемся помолвленными. Я, конечно, внутренне готовился к тому, что рано или поздно придётся предстать перед её роднёй, но... не слишком ли это внезапно? Пожалуй, даже чересчур.»

Глава третья: Тихоня, ставшая моей невестой, совершенно не умеет дружить и уходит в полный отрыв

— Трепет... Трепет...

«Впервые вижу человека, который озвучивает своё волнение словами.»

Глядя на Юку, которая так явно нервничает, невольно прыскаю со смеху.

Стены гостиной пестрят многочисленными декоративными наклейками. Обеденный стол ломится от разнообразных яств, приготовленных её руками. А в недрах кухни дожидается своего часа праздничный торт, уже утыканный свечами.

«Верно. Причина сиего беспокойства кроется в том, что мы вот-вот начнём торжество. Повод же для него — четырёхмесячная годовщина нашей помолвки. Помнится, три месяца тоже отмечали... Юка, неужто ты планируешь праздновать это каждый божий месяц? Впрочем, её волнение сейчас обращено вовсе не на меня. Трепещет перед гостьей, приглашённой на сию вечеринку. Вероятно, первой настоящей подругой Юки в старшей школе — Ниихарой Момоно.»

— Момо-тян скоро будет здесь... Как думаешь, достаточно подготовились?

В день летних занятий Юка, искренне желавшая вести себя как подобает подруге, в итоге ошарашила Ниихару-сан своим «холодным приёмом», отчего впала в глубочайшую депрессию. Итогом сих душевных терзаний и стала идея пригласить её на празднование четвёртого месяца помолвки.

— Слушай... Юка. Можно мне сказать пару слов со всей серьёзностью?

— Разумеется! Ради того, чтобы Момочка осталась довольна, готова внимать любым советам!

«Рвение её просто зашкаливает. Сие действо уже больше напоминает вечер чествования Ниихары, нежели наш праздник.»

— Будь на её месте... полагаю, приглашение на празднование чужой помолвки длиной в четыре месяца не вызвало бы у меня особого восторга.

«Представим, к примеру, что у Масы появилась бы девушка в реальности — допустим, чисто гипотетически. И вот Маса говорит мне: 'У нас тут четыре месяца помолвки... не хочешь закатить вечеринку вместе с нами?'. Какова была бы моя реакция? Без сомнения, я бы отвесил ему подзатыльник, причём весьма ощутимый. Ибо сидеть и смотреть, как друг милуется со своей пассией — ситуация максимально неловкая, уж между парнями — точно.»

— Но когда написала Момо-тян, она пришла в неописуемый восторг! Ответила: «Наделаю кучу позорных фоток Сагаты! Жду не дождусь!»

— Причина её восторга явно расходится с изначальным смыслом праздника...

«Ну что ж, Ниихара всегда была такой. Посему — пускай. Определённо, наладить отношения с ней в домашней обстановке для Юки куда проще, чем пытаться правильно вести себя в стенах школы.»

— Пфе. Ты серьёзно собираешься звать эту гяру? — в наш разговор бесцеремонно вклинивается Наю. Засунув руки в карманы джинсовки, демонстрирует всем своим видом крайнее недовольство.

— И как она вообще, нормальная? А то воспользуется случаем и уведёт братика у Юки-тян под шумок?

— Да с чего бы... Я же тебе объяснял прошлый раз? Ниихара никак не связана с Райму, просто гяру, помешанная на токусацу.

Нонохака Райму — особа, которой с треском проиграл на любовном фронте в средней школе, живое воплощение моих позорных воспоминаний. Сестра, подозревая всякую гяру, проявляющую ко мне интерес, считала её подосланной шпионкой «подлюки местной», но после рассказа о летнем фестивале все недоразумения вроде как должны были развеяться.

— Эх... Ладно, поняла, что она не прихвостень Райму. Однако спокойствия сие не прибавляет. Ведь она — гяру, верно?

— И что с того, что гяру?..

— Гяру — хищницы. Им плевать, есть ли у парня девушка, просто пожирают свою добычу. Ни капельки не шучу щас.

«Удивительной силы предубеждение. Впрочем, и сам поначалу настороженно относился к представительницам сей суб-культуры, так что не мне её судить.»

— Потому и говорю тебе — внешность у неё броская, но внутри она лишь преданный фанат спецэффектов. Ниихара из того типа девушек, у которой ни «парни вместо цветов» — «гаджеты для трансформации вместо парней».

— Именно так, Наюшка! Момочка вовсе не такая подозрительная особа... посему, прошу, не вздумай выкинуть какую-нибудь глупую шутку, хорошо?

— ...Ясно. Раз уж невестка так говорит.

«Надо же, моё мнение ты по-прежнему игнорируешь, а перед Юкой проявляешь покладистость. То, что сестра и будущая родственница ладят — благо, но отчего-то на душе остаётся какой-то странный осадок.»

*Дзинь-дон!*

— А-а-а! М-момо-тян пришла... Что делать, Ю-кун?!

— Ну, она и должна была прийти. Ты же сама её звала...

— ...Пфе.

Видимо, не в силах больше созерцать панику Юки, Наю неторопливо направляется в прихожую. Слышится щелчок открываемого замка.

— Приветик, Сагата и Ю... Ой? А ты кто?

— Сие я должна спросить — ты кто такая? Сагату ищешь? А-а. Тот чертило вчера насыло побрился, купил себе оранжевый домашний халатик и укатил в Тибет, к монахам в монастырь. Вали давай отсюда колобком по лестнице...

— А-а-а-а-а-а-а!? Перестань немедленно-о-о-о! — подоспевшая Юка хватает сестренку за плечи и начинает неистово трясти её взад-вперёд. — Ну я же просила! Просила не проказничать! Ну Наюшка-а-а-а-а!

— П-прости, Юкачка... извинюсь, только не тряси так... ох, мутит...

— Ха-ха! Ой, не могу! Ну и угар у вас тут дома, Сагата! — Ниихара-сан, наблюдая за всей этой сценой из-за спины Юки, заливается звонким смехом. Затем наклоняется, заглядывая Наю в лицо.

— Приятно познакомиться. Стало быть, ты и есть та самая легендарная Наюшка?..

— Наю я или нет — останется тайной, пока сама не представлюсь... Перед тобой Наю Шрёдингера, вопросы имеются?

Юити и Юка одновременно шлёпают по спине эту неисправимую девчонку, чей характер остаётся несносным до самого конца.

* * *

— О-го, ну и декорации! Видно, что вы основательно подготовились! — восклицает гяру, едва переступив порог гостиной.

Взор её устремлён на стену, пестрящую наклейками. Там не только рассыпаны звёзды и сердечки, но и красуется надпись: «Поздравляем Ю-куна! Четыре месяца!». Честно говоря, мне за сие немного неловко.

— Надо же, Сагата, как тебя любят! Даже я, великая Момоно-сама, не могу сдержать ухмылки. Прямо расплываюсь в улыбке.

— Ты же просто издеваешься, Ниихара-сан...

— Ничего подобного! Помнишь, как говорилось в «Войсе»? Битва — это любовь, а любовь...

— ... есть «Голос Земли»! — в унисон выкрикивают Юка и Ниихара.

«Совершенно не улавливаю смысла этой фразы, но энтузиазм впечатляет.»

— Ха-ха-ха! Юкочка, ты всё-таки посмотрела «Камен Райдера»? Ох, мне так приятно!

— И «Отряд любования сакурой» тоже глянула! По твоему совету посмотрела оба сериала, и они оказались невероятно захватывающими!

— Тогда как насчёт классики прошлых лет? Я в любой момент могу одолжить тебе блюрей-бокс со своим самым любимым токусацу, идёт?

— Ой, но мне неловко постоянно у тебя что-то брать, Момочка...

«Юка и Ниихара-сан увлечённо щебечут, называя друг друга 'Юкачка' и 'Момочка'. Что ж, я рад за невесту — у неё наконец-то появилась подруга, с которой можно поболтать по душам, пусть даже темами для их девичьих разговоров служат спецэффекты.»

Внезапно жена замирает, словно о чём-то вспомнив — виновато втягивает голову в плечи и слегка кланяется.

— А, послушай, Момо-тян... Прости, что в тот учебный день была такой неразговорчивой. На самом деле очень ждала нашей встречи, просто в школе вдруг совершенно растерялась и не знала, как себя вести... — иихим, едва слышным голосом поверяет свои истинные чувства.

Реакция Ниихары-сан следует незамедлительно.

— ...А-а-а-а! Ю-тян, ну ты и милашка! — взвизгивает и тут же крепко обнимает замявшуюся Юку. Распушенные волосы Юки слегка взметаются. Ниихара-сан прижимается своей щекой к её щеке. — Не бери в голову. Неужто думаешь, что из-за такой ерунды я могла бы... разлюбить тебя?

— ...Угу. Спасибо, Момочка.

— Пфе. Пфе. Пфе-пфе-пфе! — Наю начинает издавать звуки в ритме опенинга из того старого мультика про ёкаев. Издав громкий цокот языком и окутавшись аурой вселенского недовольства, усаживается за стол и принимается уплетать мясные блюда, приготовленные Юкой.

[[image:/storage/reader-images/e09930a6f3e88c535a0f9211bf2ccbee2c5ccea2.png]]

— Эй! Наюшка, подожди! Давай сначала все вместе скажем «приятного аппетита» и поздравим...

— Пфе. — продолжает издавать сей угрюмый звук, будто позабыла человеческую речь. Не выдержав, хватаю её за шкирку и оттаскиваю от стола. — Эй... Прекрати, братец! Неужто решил сорвать свою неудовлетворённость на родной сестре... Решил съесть меня вместо ужина? Да ты просто зверь!

— Что за наглый поклёп?! Это ты тут дебоширишь, оттого всё так и вышло! — бесцеремонно отправляю Наю на диван и тяжело вздыхаю. — Честное слово. Ты же такая предсказуемая... Просто приревновала Юку к Ниихаре-сан, так ведь?

— Чего-о?! Оставь свои фантазии для мобильных игр! Вовсе я... вовсе не ревную! Юкачка вольна дружить с кем пожелает... её право. — к концу фразы голос младшей заметно стихает.

«Поразительно предсказуемая девчонка.

Глядя на неё, сидящую на диване по-турецки и демонстративно отвернувшуюся в сторону, Юка не выдерживает.

— Наюшка... Ну какая же ты прелесть! — с сияющей улыбкой заключает её в крепкие объятия. Та поначалу отчаянно барахтается, видимо, от смущения, но со временем затихает в руках Юки.

— Ну-ну. Не волнуйся, я всё равно остаюсь твоей «старшей сестрёнкой», понимаешь?

— Отпусти! Отпусти сейчас же!

— Ха-ха, всё в порядке. Я не из тех, кто любит отнимать у людей их сокровища. — Ниихара-сан ласково гладит Наю по голове, словно маленького щеночка. Она присаживается на корточки и с мягкой улыбкой произносит. — Кажется, ты очень любишь Ю-тян, верно? Хотя она — невеста брата и... по сути, чужой человек, в котором нет ни капли твоей крови. Но привязалась к ней как к родной «сестре»?

Моя «пацанка» уже готова была выпалить привычное «заткнись», но в итоге лишь понуро опустила голову.

— ...Юкочка ведь добрая, понимаешь? Посему я... верю, что она действительно сможет подарить улыбку этому никчёмному, бестолковому брату. Именно оттого я...

— Наю... — чувствую, как защипало в носу, и поспешно утираю лицо.

«Надо же... оказывается, она так пеклась о нас с Юкой. В этот миг даже моя несносная сестрица, вечно творящая пакости, показалась мне... капельку милой.»

— Как я тебя понимаю! Кровное родство — вовсе не единственный залог братских уз... Прямо как у Космо-Миракл братьев! — в самый неподходящий момент вставляет своё веское слово Ниихара.

— ... Чавось? Что ещё за Космо-Миракл братья?

— Космо-Миракл братья — собирательное название элиты среди воинов Космо-Миракл, входящих в состав Галактического Патруля. Формально названые братья, но их узы сверкают подобно плазме! Своей сияющей связью они способны превратить любое бедствие в чудо — самые великие и могучие братья во вселенной!

— О чём вообще болтает эта гяру? У неё припадок, может дурку вызвать? — Наю с недоумением смотрит на Ниихару-сан, которая на типично отакунской скорости тараторит факты из токусацу. Но вдруг... невольно усмехается. — ... Что ж. Стало быть, внешне ты гяру, но внутри ничем не отличаешься от ДурноМасы. Поняла... что не собираешься творить ничего противозаконного. Серьёзно.

— Да не собираюсь я! Ну и чудная же ты девчонка, Наютти? — Ниихара весело хохочет.

«Слава богу... уж не знаю как, но они, кажется, поладили.»

— ... Ю-ку-у-ун. — раздаётся у моего уха сладостный шёпот, от которого по всему телу пробегают мурашки. Обернувшись, вижу Юку — она застенчиво улыбается, прикрыв рот ладошкой, и заговорщически шепчет. — ... Спасибо за эти четыре месяца. Надеюсь на твою поддержку и впредь... Мой любимый Ю-кун.

«Признаться, от этой улыбки моё сердце... на мгновение замирает.»

И тут же:

— О-о, ну и атмосфера у вас тут! Кажется, мы здесь лишние?

— Ага. Дерзай братец, задачу по продолжению рода возлагаю на тебя, постарайся давай, а мы пойдем часочек на улице потусуем.

— Никуда уходить не надо! И вообще, с какой стати вы двое так спелись?!

Несмотря на все эти перипетии, наш праздник в честь четвёртого месяца помолвки прошёл шумно и весело. Пусть его суть в итоге немного размылась, но... раз уж все остались довольны, будем считать, что всё удалось.

Глава четвертая: Поразительные открытия, последовавшие за визитом родственничка со стороны невесты

— Трепет... Трепет...

— Ха-ха! Впервые вижу человека, который озвучивает своё волнение. Ю-кун, какой же ты всё-таки милашка!

«Прости, Юка, но от тебя я слышать такое не желаю. Это ведь у тебя заразился сей привычкой!»

— Эх... Ну и жалкое же зрелище, серьёзно. Разводить такую суету из-за встречи с родственниками противоположной стороны... Аж оторопь берёт. — Наю картинно разводит руками и тяжело вздыхает.

— Ты так говоришь, Наю, но для парня в статусе жениха сие мероприятие — невероятно волнительный момент.

— А-а, это из серии «Не отдам свою дочь за того, кто любит лишь рисованных девиц!», так ведь? И что будешь делать, если тебе такое скажут?

— Отвечу, что вообще-то сию помолвку вы сами и устроили...

«На самом деле, то, что мы с Юкой обручились и стали жить вместе — плод внезапного порыва наших отцов. вспоминаю слова отца, которые даже сейчас кажутся безумием. — При воспоминании об этом на ум приходит лишь то, что мой старик окончательно выжил из ума. Однако именно благодаря сей безумной цепочке событий мы с Юкой встретились. И если смотреть под таким углом... даже готов быть капельку благодарен этому несносному родителю. Хотя в девяти случаях из десяти его выходки вызывают лишь озноб по коже.»

— Осталось десять минут. До твоей кончины, братец. — Наю безжалостно прерывает мои раздумья.

— Ты... человек тут пытается с мыслями собраться, а ты только мешаешь...

— Не мои проблемы. Осталось девять минут.

«Ну, погоди у меня, тебе это припомню.»

— Ю-кун, не стоит так напрягаться. Папа и мама обязательно тебя полюбят, я в этом уверена! — Юка, видимо, не в силах больше на это смотреть, нежно берет меня за руку и делает глубокий вдох. — Юна всегда будет рядом с тобой! По-это-му... давай улыбаться вместе?

«Её голос... подобен шёпоту ангела. Едва услышав его, чувствую, как тревога и смятение бесследно исчезают. Словно осквернённая земля проходит обряд очищения. Как и ожидалось от Юночки... она истинная спасительница мира.»

— Видишь? Я здесь, и Юна тоже здесь, так что всё будет хорошо! В конце концов, я ведь Ватанаэ Юка и Изуми Юна в одном флаконе. Твоя невеста и актриса, подарившая голос твоей любимой Юне. Понимаешь?

— Спасибо, Юка... Теперь я в порядке. Успокоился.

— Осталось две минуты. — вставляет от себя сестра...

... но уже не обращаю внимания.

«Зимой третьего класса средней школы, после того как Райму отвергла меня, заперся в своей комнате. Именно тогда встретил Юнучку и стал её преданным фанатом под ником 'Лавли-Сикигами'. Раз уж сама Юна поддерживает меня... не имею права раскисать!»

*Дзинь-дон!*

В этот момент раздаётся звонок интеркома. Мы с Юкой встаем и направляемся к дверям встречать семейство Ватанаэ. Наю, которой, похоже, всё же любопытно, семенит следом. Глубокий вдох. Приведя дыхание в норму, я открываю дверь.

— Привет, Юка. Как ты тут поживаешь?

На пороге стоит статный красавец. Его длинные черные волосы собраны в хвост на затылке, а в глазах — вероятно, из-за цветных линз — сияет лазурь. Поверх белой рубашки накинут черный жилет, напоминающий одеяние дворецкого, а черный галстук закреплен изящным зажимом. Учитывая поразительное сходство их черт лица и формы глаз... ошибки быть не может. Он и есть «младший брат» Юки.

— ... Исами? Ой? А где папа с мамой? — недоуменно спрашивает невеста у того, кого назвала Исами.

— А, я соврал. — он же отвечает как ни в чем не бывало.

— ... Прости?

— О том, что отец и мать приедут сюда... Если подумаешь, то поймешь — ведь не слышала об этом лично от них, верно? Дома об этом не было сказано ни слова.

— ... Так. И зачем это всё?

— Проще говоря, мне нужен был повод зайти в гости. Иначе ты, Юка, ни за что бы со мной не встретилась, верно? Хотя я всегда горю желанием повидаться с тобой.

С этими словами нежно берет её за подбородок и приближает свое лицо к её лицу.

«Эй, эй, полегче?! Даже для брата и сестры такая дистанция — уже чересчур...»

— Н-не... не смей издеваться надо мной! Исами, дурья башка-а-а-а-а-а-а!

*Бам!*

Кулак Юки с размаху прилетает Исами прямо в солнечное сплетение. Не теряя своей ослепительной улыбки, тот сгибается пополам, держась за живот.

Таким образом, моё знакомство с Ватанаэ Исами началось... при весьма неординарных обстоятельствах.

[[image:/storage/reader-images/2916486424f1009930d1a45d0b044ad15ea8f80f.png]]

* * *

В итоге вчетвером расположились за обеденным столом для первой официальной встречи семейств Сагата и Ватанаэ (пусть и без участия родителей). Рядом со мной сидит Наю, на её лице застыло непривычно серьезное выражение. Напротив — такая же необычно хмурая Юка. А рядом с ней — лучезарно улыбающийся Ватанаэ Исами-кун.

— Приятно познакомиться, старший брат. Спасибо, что всегда заботишься о Юке. Я Ватанаэ Исами... учусь на третьем году средней школы. Прошу любить и жаловать.

«Ого, от него так и исходит сияющая аура... В таком возрасте и столько спокойствия, обаяния и красоты. Никогда не сталкивался с подобным типом людей, посему невольно чувствую себя подавленным.»

— А, эм... Сагата Юити. Второй год старшей школы... Взаимно.

— ...Хи-и-и-и. — сидящая рядом Наю издала тонкий писк, будто увидела противное насекомое.

— Наю, ты чего? Давай тоже поздоровайся.

— Хи-и-и-и... Наю, сестра недотёпы. Учусь во на второму году средней школы, приятно... хи-и-и-и.

— Да что за писки? Издеваешься надо мной?!

— Ты надо мной издеваешься! Видел своё приветствие? Если его слова — свет, то твои — сточные воды!

— Воды?! Могла бы сказать хотя бы «тьма»!

— Нет, ты даже до этого уровня не дотянул... Полное поражение как мужчины. Юкачка, привыкшая к такому брату... и мой братец, вершина безнадёжности... всё, сдаюсь, матч окончен.

— ... Ха-ха. Кажется, вы с сестрой очень близки, старший брат. — горько усмехнулся, глядя на нашу перепалку. Впрочем, даже его горькая усмешка выглядела безупречно. Затем повернулся к Юке. — Слушай, Юка. Чтобы не проигрывать старшему брату и его сестре, давай покажем, как ладим? Укрепим семейные связи, так сказать.

— ... Каким образом? — та, похожая сейчас на готовую к прыжку кошку, подозрительно уставилась на Исами.

— Ну же, поглажу тебя. — тот лишь кротко улыбнулся и мягко положил руку ей на голову. — Ты у меня такая милая, Юка. Какая молодец.

— ... сами-и-и-и, прекрати-и-и-и! — взвизгнула она, сбрасывая его руку, и впилась в него яростным взглядом. — Вечно обращаешься со мной как с «младшей сестрой»! Вообще-то я старше, твоя старшая сестра на минуточку!

— Да-да, Юка у нас старшая сестренка. Умница, милашка. — продолжал он.

— ... сами-и-и-и-!

«Сестренка, теряешь дар речи, успокойся.»

— Сразу видно — родные брат и сестра. Знает, как подступиться к Юкочке. Да еще и красавчик. Красавчик одним словом.

— Наю, зачем это дважды повторила?

— Наюшка... всё не так! — женушка прервала золовку, которая явно пыталась меня поддеть. С грохотом отодвинула стул, встала и, широко разведя руки, провозгласила. — Понятие «красавчик» у каждого свое! Того, кого все считают писаным красавцем, кто-то другой может посчитать заурядным! И вот, для меня абсолютный и непоколебимый идеал красоты — Ю-кун! — активно жестикулируя, выдала нечто совершенно невообразимое. — Во-первых, он просто великолепен всем своим существом! Статный, добрый... ну что это за герой из любовного романа?! И при этом в нём удивительным образом уживается такая милота! А уж когда спит — сущий ангел! Или, скорее, искушающий меня дьяволёнок?.. Словом: мужественный и очаровательный, воплощение всего, что так обожаю — мой гипернепобедимый красавец, вот кто такой Ю-кун!

— Не слишком ли у тебя неразборчивый вкус, Юкочка? — Наю стоит в полнейшем оцепенении...

... однако прекрасно понимаю её чувства. Ведь даже сам объект этих дифирамбов ловит себя на мысли: «А не ошиблись ли адресатом, разве это про Сакату Юити?». Похоже, перед взором Юки предстаёт некий «Ю-кун из грёз», не имеющий ничего общего с реальностью.

— Братец... поразительно. Не думал, что заставишь Юку говорить такие слова.

«Неизвестно, как именно Исами-кун истолковал сие признание, но бормочет с явным восхищением.»

Затем крепко сжимает мою ладонь и лучезарно улыбается.

— Благодарю за то, что поддерживаешь Юку. Увидев тебя лично и понаблюдав за вашими отношениями... честно говоря, почувствовал глубокое облегчение.

— Эй, Исами, немедленно отпусти его руку! Это мой Ю-кун! — она хватает Исами-куна за предплечье, заставляя того отстраниться. Мы ведь оба парни, отчего же здесь возникать такой ревности?

— Ах, братец, прошу прощения. Прости мою дерзость, но не мог бы одолжить мне полотенце? Пока дорога желания увидеть сестрицу вела себя, изрядно потом обдало.

— Да, сегодня и впрямь стоит невыносимая жара. Выходи в коридор, первая комната по правую руку свободна, можешь располагаться там.

— Премного благодарен.

Отвесив вежливый поклон, поспешно покидает гостиную. Следом за ним направляюсь в гардеробную, чтобы подготовить полотенце.

— Ю-кун, дай я отнесу. — просит Юка.

— Да нет, всё в порядке. Сам отнесу.

— Э? Нет-нет, а вдруг Исами уже начал раздеваться? Это будет неловко! Дай лучше я!

— Постой, если раздевается, то как раз тебе туда заходить и не стоит. Как бы вы ни были близки, вы уже в том возрасте, когда брату и сестре нужно соблюдать приличия.

— Чего? Погоди, Ю-кун, ты что-то путаешь! Исами ведь...

Пока иду к комнате с полотенцем, Юка что-то шумно доказывает мне за спиной. Однако сестре явно не следует видеть, как переодевается девятиклассник. Окажись я на месте Исами-куна, непременно бы так и рассудил. Вот так, решительно настроившись, стучусь и открываю дверь в комнату, где находится гость.

— ... А.

— ... Э-э-э?

Застыв на пороге, я лишаюсь дара речи от невероятного зрелища. Исами-кун, сбросивший ливрею дворецкого и расстегнувший пуговицы накрахмаленной рубашки, являет моему взору нечто немыслимое — его грудь скрыта чёрным бюстгальтером, причём весьма внушительного размера.

— Гья-я-я-я-я-я?! — с истошным воплем Юка бесцеремонно выталкивает меня из дверного проёма.

От столь яростного толчка теряю равновесие и кубарем влетаю прямо в комнату, распластавшись на полу.

— Чего вы так раскричались, братец... стоп, что? Почему на тебе лифчик? Это что за жуть? — примчавшаяся на шум Наю застывает с точно таким же выражением лица, как и я мгновением ранее.

— Юка, прости... можно кое-что уточню? — всё ещё прижимаясь к полу, осторожно обращаюсь к Юке. — Исами-кун... ведь твой младший брат?

— Младший брат? Ты про «братишку», о котором рассказываю на интернет-радио? Так это про тебя, Ю-кун! А Исами моя... младшая сестра!

— Ха-ха, вы и впрямь принимали меня за юношу? Прошу прощения... На самом деле я косплеер, специализируюсь исключительно на мужских образах. Оттого вне дома всегда ношу мужское. Я-то полагала, что Юка уже всё объяснила, но видимо...

— ... разве не говорила? — хлопает глазами Юка.

«Не говорила. Ни словом не обмолвилась.»

— Ну и ну. Именно за такую рассеянность и называю тебя «младшей сестрёнкой», Юка.

— У-у-у... за это прошу прощения. Но всё же изволь вести себя со мной как с положено старшей сестре!

Слушая сию перепалку, медленно поднимаю голову. И тут... Исами-тян, совершенно не заботясь о том, чтобы прикрыть наготу, с пленительной улыбкой подаётся вперёд, явно выставляя напоказ глубокую ложбинку между грудей.

— Гья-я-я-я-я?! Что ты творишь, Исами-и-и! — с надрывным криком жена зажимает мне глаза ладонями.

«Больно, больно же! Ты мне так зрение испортишь, не дави так сильно!»

В разгаре этого хаоса Ватанаэ Исами едва слышно усмехается, после чего произносит уже совершенно спокойным, уверенным тоном:

— Что ж... позвольте представиться ещё раз, братец. Я младшая сестра Юки — Ватанаэ Исами. Рассчитываю на вашу поддержку.

Глава пятая: [Преследование] Стоило сводным родственникам остаться на ночлег, как всё обернулось катастрофой

Вот так, спустя некоторое время, вчетвером располагаемся за обеденным столом. Грядёт вторая попытка знакомства семей Саката и Ватанаэ.

Рядом со мной сидит Наю с крайне подозрительным мигом. Напротив устроилась Юка, раздувшая щёки, точно рассерженный иглобрюх. А подле неё восседает «младшая сестра», которая выглядит как самый настоящий статный красавец.

— ... Э-э-эм. Исами... тян? — мучительно пытаюсь сообразить, как же мне теперь к ней обращаться.

Она выше Юки, и даже на фоне парней её рост кажется весьма внушительным. Стройная, точно модель, выглядит невероятно эффектно в чёрном одеянии дворецкого. Длинные чёрные волосы стянуты в хвост у затылка, а синие контактные линзы довершают образ, делая её похожей на прекрасного принца из аниме для девушек.

— Исами-тян... звучит непривычно, кроме мамы меня так никто не зовёт. Пожалуй, «Исами-кун» подходит куда больше.

— Ах, вот как...

— Именно. Хотя также допустимы варианты «господин Исами», «Исами-кюн» или «зайка моя».

— Какие-то сомнительные прозвища. Ну и тип... — подаёт голос сестра.

«Не смей называть родственницу моей невесты 'типом', Наю. Хотя должен признать, у меня и самого возникают схожие предчувствия.»

— Ничего сомнительного здесь нет. Просто помимо косплея подрабатываю в местном «кафе дворецких», где считаюсь дворецким номер один. Оттого у меня великое множество восторженных поклонниц.

— Разве школьникам средней школы можно так подрабатывать?

— Это не совсем работа. Владелец заведения настойчиво пригласил меня, посему появляюсь там скорее в рамках своей деятельности косплеера.

— Ой, да хватит уже, Ю-кун. Не стоит расспрашивать её об этом, иначе заведёт бесконечную шарманку о том, как она популярна у девчонок.

— Но это ведь чистая правда, тут ничего не поделаешь. Хочешь, Юка, и тебя приму в свой гарем?

— Не хочу! Боже... сколько лет прошло, а ты ни капли не изменилась, Исами.

— А вот ты изменилась. — иа грациозно ставит локти на стол, опускает подбородок на тыльную сторону ладони и мягко улыбается. — Стала краше... гораздо краше.

— ...Чего-о?

«Что это за фразочки в духе прожжённого обольстителя?»

— Исами. Я тебе не клиентка, понимаешь? Будешь паясничать — разозлюсь.

— Ха-ха, прости. Привычка. Обычно девушки от таких слов просто тают.

— О-о-о-х... как же с тобой непросто.

Пока Юка тяжело вздыхает, глядя на продолжающую играть роль красавца сестру, Наю понимающе кивает каким-то своим мыслям.

— Что ж. Похоже, Исами и Юкочка — два сапога пара.

«Она уже перешла на 'ты' и называет её просто по имени! Наю, я-то ладно, но ты ведь младше неё!»

— И в каком это месте я похожа на Исами?! Вовсе не такая бабница!

— «Бабница» — звучит грубо. Всего лишь существую, а девушки невольно влюбляются в меня. Таков закон природы.

— Вот, вот! Послушайте её! Совершенно не такая, у нас нет ничего общего!

— Но, Юкочка... ты ведь тоже играешь роль того персонажа, актрисой озвучки подрабатываешь. И фанаты зовут тебя «принцесса»... разве это не одно и то же?

— Эй, Наю. — хватаю сестру за шиворот, услышав столь вопиющее заявление. — Не «тот персонаж», а Юначка. Запомни уже наконец её имя.

— Мерзость. — отмахивается от моих нотаций всего одним словом.

А прямо перед нами Юка впадает в полнейшее уныние.

— Неужели я... Изуми Юна и Исами — одного поля ягоды?! Ну да, мне приходят письма, где зовут «принцессой Юной» или «милашкой»... но всё же! У меня и в мыслях не было заводить гарем из фанатов!

— Ах, точно-точно. Я ведь начала серьёзно заниматься косплеем уже после того, как ты уехала из дома. Так что ещё не давала тебе свою визитку. — пока Юка мучается сомнениями, младшая сестра женушки достаёт из сумочки визитницу и изящно протягивает карточку. — Вот. Это имя, под которым сейчас выступаю. Кстати, на обороте напечатано моё фото в образе «господина с бадминтоном»...

— ...Да что это такое?! — вскрикивает Юка, прерывая её. — Твой псевдоним — «Изуми Исами»! Почему без спроса взяла фамилию «Изуми»?!

— Это потому... что даже в разлуке желаю, чтобы наши сердца были едины.

— Дура! — выпалив оскорбление, которое прозвучало скорее мило, чем обидно, вскакивает и хватает меня за руку.

— Ты куда, Юка?

— В комнату! С Ю-куном!

— Чуть что — сразу прятаться в своей конуре. В этом совсем не изменилась, какая трогательная непосредственность.

— Заткнись! Хватит вести себя так, будто я ребёнок!

— А что мне остаётся? Пока витала в облаках, я трудилась за двоих и... вот так стала взрослой.

— Как же ты меня бе-е-есишь!

Сёстры Ватанаэ ещё долго продолжают обмениваться колкостями. Глядя на них, невольно ощущаю тепло на душе, ведь, вероятно, именно так Юка вела себя в родном доме.

* * *

— Мм... — тяжёлой головой выбираюсь из-под одеяла и сажусь. Будильник, стоящий неподалёку, показывает начало первого ночи. — ... В горле пересохло. — слегка зевнув, медленно поднимаюсь на ноги.

На футоне чуть поодаль мирно спит Юка в своём домашнем платье. Чтобы мои грешные мысли не разбушевались, стелемся на некотором расстоянии, однако даже сейчас, глядя на её спящее лицо, чувствую, как учащается пульс.

— М-м-ня... Ю-кун... лю-блю-ю... — что-то бормочет во сне.

«Юка, ну прекращай уже говорить столь смущающие вещи даже во сне, ладно?»

— Нужно выпить воды и успокоиться.

Стараясь не шуметь, выхожу из комнаты, спускаюсь по лестнице и спешу на кухню. Ведь сегодня на первом этаже, в бывшей комнате матери, ночует Исами.

— «Простите за дерзость, но не могли бы вы приютить меня на пару дней, братец? — спросила Исами с крайне виноватым видом, когда мы обсуждали заказ пиццы на ужин. — С пятницы обещала пожить у друзей в Токио, но до этого времени мне совершенно некуда податься. Если не сильно вас стесню...»

— «Так приехала бы сразу перед отъездом к друзьям. Зачем было заявляться к нам в понедельник?» — ворчала Юка.

— «Потому что хотела провести с тобой хоть немного времени».

— «Ю-кун! Немедленно вышвырни эту несносную девчонку!»

— «Ну всё, всё, Юка. Прости, была неправа... не злись на меня.»

Вот так Исами и осталась у нас на несколько дней, но возникла проблема с размещением.

— «На втором этаже три комнаты: моя, Юки и Наю. Раз уж Юка спит в моей комнате, может, одолжишь свою Исами?» — предложил я.

— «Ну уж нет. Стоит мне отвернуться, как сия особа устроит в моей комнате кавардак.»

— «К моему прискорбию, чистая правда.» — подтвердила гостья.

— «Тогда, может, Юка поспит эти пару дней вместе с Исами?»

— «Ни за что! Я же умру без Ю-куна!»

— «Поразительно, братец. Юка к тебе так сильно привязалась.»

— «... Ну, тогда, может, ляжем втроём: я, Юка и Исами?»

— «Чего-о?! Это исключено. Что за вздор? Спать в одной комнате с посторонней девушкой — почти измена. Ты что, возомнил себя героем гаремника, братец, совсем дурак?» — Наю выдала сию тираду с пугающей скоростью.Неясно, что её так взбесило, но лицо было предельно серьёзным, отчего данный вариант пришлось сразу отмести.

— «А если Наю поспит с Исами?»

— «Нет. Просто нет.»

— «Мне бы тоже не хотелось стеснять Наюшку, занимая её комнату...»В итоге мы решили, что Исами займёт комнату с татами на первом этаже. Но совершенно не учёл, что мне может захотеться пить среди ночи. Хоть и наряжается как парень, на деле же девушка, сестра Юки. Нехорошо будет её беспокоить, так что выпью воды и сразу обратно.

— У-у-у... хнык... — размышляя об этом, выхожу в коридор и внезапно слышу доносящиеся из комнаты гостьи приглушённые рыдания. — Юка-а-а-а-а... уэ-э-э-э... — голос явно принадлежит Исами. Тон совершенно не вяжется с её дневным образом, но тембр узнаваем. От неожиданности задеваю ногой стену, издав довольно громкий звук. — Кто здесь?!

— А, нет... прости. Это Юити. За водой шёл...

— ... Братец. — дверь в комнату медленно приоткрывается, и я слышу робкий голос. — Прости... не могли бы войти?

Немного обескураженный такой переменой в её поведении, поколебавшись, переступаю порог.

— ... Мм?

В центре комнаты на полу сидит девушка, обхватив колени руками. Длинные волосы распущены, и теперь кажется удивительно похожей на Юку. На лице очки, а линз нет, отчего взгляд кажется мягче. Однако грудь под пижамой... зрелище обладает поистине сокрушительной мощью. Как ей удавалось скрывать такой объём в мужском костюме? Если не считать роста и форм, с Юкой — одно лицо.

— Уэ-э-э-э... братец...

— Эй, ну что это за плач?! Куда делся твой дневной образ?

— Ну, тогда была в образе... Костюм для меня — своего рода «оковы», помогающие держать себя в руках.

«Где-то уже слышал нечто подобное от её сестры. Неужели на роду Ватанаэ лежит проклятие, заставляющее их быть разными снаружи и внутри?»

— Братец, у меня к тебе огромная просьба... сделай меня своим учеником!

— В чём именно?!

Она внезапно падает в земной поклон. Настроение меняются, как при биполярном расстройстве — еще одна, видимо, фирменная фишка из семьи.

— Послушай... Исами-кун?

— Просто Исами, прошу. Ведь уже твоя ученица.

— А можно не решать всё за меня? — вздыхаю я. Упрямство ей тоже передалось по наследству. — Хорошо, Исами. Ты — известная красавица-косплеер, дворецкий номер один в кафе. Ты популярна. Чему же хочешь научиться у меня?

— ... Юку...

— Что?

— Юку! Хочу, чтобы она снова полюбила меня, как раньше! — выкрикивает и снова склоняет голову. — Тоже хочу ладить с ней. Юка добрая, милая, с самого детства её обожаю... она чудесная сестра. Но почему-то в последнее время только хмурится, стоит мне заговорить... так одиноко.

— Послушай, если так, то почему бы тебе просто не относиться к ней с уважением, как к старшей сестре?

«Ведь именно это её задевает. Стоит признать авторитет Юки, и проблема решится. Разве нет?»

— ... не могу. — Исами смотрит на меня пронзительным взглядом и крепко сжимает мои руки. В её глазах стоят слёзы, и сие зрелище вызывает стойкое дежавю. — Ты слышал о том, какой была она в средней школе?

— ... Совсем немного.

[[image:/storage/reader-images/1db86a7d7a9077fdd4df9ea75c7bf16c23d83acb.png]]

«Мельком упоминала, что до того, как стать актрисой озвучки, у неё был период, когда не могла ходить в школу. Не расспрашивал, считая, что расскажет сама, если захочет.»

— Когда Юка не выходила из дома... я решила, что должна стать сильной. Чтобы моя добрая сестра больше не страдала, решила измениться и стать опорой. Так начала жить в образе «идеального парня». — связь между первым и вторым пунктом всё ещё ускользает от моего понимания. — Видимо, этот образ въелся мне под кожу... и теперь желание защитить её всегда берет верх. Невольно начинаю поучать её, вести себя как взрослая... и сама не знаю, как это исправить. Даже в разлуке всегда думаю о ней, хочу быть рядом...

— Исами...

В этой неуклюжей заботе о сестре мне вдруг привиделась сама Юка. Ставить дорогого человека превыше себя, изнурять себя этим... они действительно очень похожи в своей доброте. Оттого крепко сжимаю руку Исами в ответ.

— Хорошо. Помогу вам помириться, обещаю.

— Правда?! Спасибо, братец! Какое благородство... теперь понимаю, почему Юка так сильно тебя полюбила!

— Да нет, не стоит благодарности...

В этот момент раздаётся щелчок, и в комнате вспыхивает свет. А за моей спиной раздаются тяжёлые шаги.

— Полюбила?.. И-Исами, что ты... вытворяешь с Ю-куном?!

— Ю-Юка? Всё не так, мы просто... я выслушивал проблемы Исами...

— Ты назвал её по имени?! Почему вы среди ночи так сблизились и держитесь за руки?! Исами, немедленно объяснись!

— Успокойся, Юка. — младшая внезапно меняется в лице, на её губах играет та самая дерзкая улыбка. — Просто проверяла, достоин ли сей господин твоей любви.

— ...Да ты издеваешься-я-я-я! — Юка закричала так громко, как никогда за всё время нашей совместной жизни. И пока негодует, Исами лишь загадочно улыбается ей в ответ, хотя уверен — в глубине души ей очень больно от гнева сестры. — Ю-кун только мой! Слышишь?! Чтобы больше никаких поползновений! Поняла, Исами?!

— Ох... ты такая милая, когда злишься.

— Да ничего ты не понимаешь!

«... Признаю, поторопился с обещанием. Похоже, примирить этих двоих будет задачей невероятной сложности.»

Глава шестая [С самого рождения]: Поговорим о детских воспоминаниях [До сего момента]

— Ю-братик.

— В чём дело, Исами?

Позади слышатся восторженные девичьи возгласы, то и дело оглашающие пространство кофейни. Впрочем, подобная реакция вполне объяснима — стоит экому высокому красавцу с безупречной внешностью айдола зайти в заведение, расположенное вдали от вокзала, как внимание публики оказывается мгновенно приковано к нему. Только вот этот «юноша» на самом деле является девушкой. Исами Ватанаэ — статная красавица в мужском облачении, которой невероятно идёт чёрный костюм дворецкого, приходится мне будущей родственницей — младшая сестра по жене.

— Памятуя о вчерашних ошибках, желаю поговорить с тобой там, где нас не услышит Юка. Прошу, научи меня, Ю-братик, как мне стать с ней дружными сёстрами!

— Для начала, что это за «Ю-братик»?

— Я долго размышляла над этим, взяв за основу обращение «Ю-кун», дабы хоть немного приблизиться к чувствам Юки и понять её! В качестве второго варианта у меня есть «Юнчик-сан», но...

— Ладно, пусть будет «Ю-братик», это куда лучше...

Трудно сохранять спокойствие, когда на тебя пристально смотрят такие чистые глаза, пускай в них сейчас и надеты голубые контактные линзы.

— Послушай, мне кажется, если просто начнёшь проявлять к Юке такое же почтение, всё наладится само собой. Я совершенно серьёзно.

— Если бы всё было так просто, я бы не мучилась! — Исами с досадой прикусывает губу и едва слышно шепчет. — Какая ирония... так стремилась стать сильнее, чтобы защитить Юку, а в итоге добилась лишь того, что она начала меня избегать.

— Прошу прощения, вот ваш бесплатный паштет в качестве комплимента от заведения! — совершенно не заботясь о том, чтобы не перебивать разговор, молоденькая официантка подносит Исами десерт, хотя мы его даже не заказывали.

— О, сервис в этом месте и впрямь заслуживает всяческих похвал. — та одаривает девушку мимолётной, но обворожительной улыбкой.

— Мы так хотим порадовать наших гостей! Пожалуйста, угощайтесь паштетом...

— Ты не совсем поняла. Говорю вовсе не об угощении.

— А?

— Я имел в виду, что возможность видеть прекрасную улыбку красавицы, в твоем лице — лучший сервис, какой только можно представить.

— Кья-я-я-я-я! — раздаётся восторженный визг.

«Что это за нелепый фарс?»

Исами бросает на меня, лишившегося дара речи, короткий взгляд и тяжело вздыхает.

— Я так хочу, чтобы и Юка радовалась моим словам, ставшей теперь сильнее, но...

— Ты постоянно твердишь о силе, но, кажется, просто превратилась в какого-то ветреного бабника, Исами!

«Мне, как названому старшему брату, крайне трудно понять, издевается она или действительно страдает.»

— Послушай, Исами. А когда именно Юка перестала ходить в школу?

— Эм? Кажется, это началось зимой на втором году средней школы. Именно тогда поклялась стать сильнее и...

— Нет, про то, что было раньше! Как общалась с ней, когда училась на первом году средней школы или вообще в начальных классах?

— В те времена? Ну, тогда и я, и Юка вели себя совершенно иначе.

«Так и думал. У каждого человека есть своё прошлое, и я здесь не исключение. До третьего года средней наивно полагал, что принадлежу к избранному сорту людей, будучи 'популярным и отаку одновременно', и вовсю наслаждался общением со сверстниками обоих полов. А затем признался в любви Райму, будучи твёрдо уверенным в успехе. В итоге — полный провал, сплетни на всю школу и буря насмешек. Проведя некоторое время в затворничестве, изменился. Встретив Юнучку, богиню из двумерного мира, поклялся больше никогда не влюбляться в реальных девушек и стал 'Лавли-Сикигами'.» Если у Юки и Исами тоже есть некое 'прошлое', отличное от настоящего, то именно там может скрываться ключ к решению их проблем.»

* * *

— Пожалуй, покажу тебе семейный альбом Ватанаэ.

Исами открывает свой дорожный чемодан и извлекает оттуда четыре увесистых тома. Юка со скептическим выражением лица обращается к ней:

— Исами, неужели с самого начала планировала показывать эти альбомы Ю-куну?

— Вовсе нет. Просто в те моменты, когда в путешествиях становится тяжело или грустно, смотрю на фотографии милой Юки, и это дарует мне исцеление.

— Ладно, пока оставлю твои странности без комментариев. Раз уже вдоволь на них насмотрелась, может, уберёшь их обратно?

— Но хочу посмотреть их именно сейчас.

— Хорошо! Тогда иди и смотри их в одиночестве там, где никто тебя не увидит!

В каждом слове Юки чувствуется мощнейшая аура сопротивления, но если мой план с альбомами сейчас провалится, все усилия пойдут прахом.

— Постой, мне бы тоже хотелось взглянуть на детские фото Юки. Знаешь, мне как твоему жениху очень любопытно, какой ты была маленькой.

— Я тоже хочу посмотреть! Малышка Юкочка наверняка была просто очаровашкой. — Наю, которой, скорее всего, просто не терпится увидеть что-нибудь забавное, оказывает мне огневую поддержку.

Столкнувшись с нашими общими просьбами, та сдаётся.

— Только совсем чуть-чуть, ясно? И Исами: если там есть какие-то странные снимки, убери их, прежде чем показывать!

— Можешь мне доверять, Юка. — с невозмутимым видом отвечает сестра и медленно переворачивает первую страницу массивного альбома. — Начнём вот с этого. Тут ей ещё нет и года. Юка принимает ванну вместе с отцом совершенно голой...

— Исами-и-и-и-и-и!

С неистовой силой выхватив альбом, женушка безжалостно бьёт младшую его углом прямо по лбу! Даже вечно спокойная бабница кривится от боли.

— Ю... Юка, нельзя же бить углом. Я ведь и умереть могу...

— Ты решила начать с этого?! Как посмела показать Ю-куну столь бесстыдные фото! Я... ведь ещё никогда не показывалась Ю-куну в таком виде!

— Ну, Юкочка, купаться вместе в школьном купальнике куда более непристойно, чем детское фото в ванне.

— В школьном купальнике в ванне? Это ещё что за косплей и при каких обстоятельствах он был?

— Укья-я-я-я-я-я! Всё, я больше не могу, я сейчас умру-у-у-у!

Стыд Юки достигает предела, и ситуация окончательно выходит из-под контроля. Я же тем временем отвешиваю Наю, сидящей рядом, заслуженный подзатыльник.

Дубль два...

— Итак, начнём вот с этого снимка. Здесь запечатлён момент моего рождения. А рядом стоит двухлетняя Юка и радостно показывает пальцами знак «V».

Маленькая Юка с хвостиками и лучезарной улыбкой на лице стоит подле плачущего младенца Исами. Глядя на неё, я невольно улыбаюсь, ведь так похожа на Юночку.

— А это мы в парке неподалёку, ещё до того, как пошли в школу.

— Юкочка с пластиковой битой в руках выглядит довольно пугающе, не находите?

— Я помню тот день... размахивала ей вместо волшебной палочки, колотила по скамейкам, а в конце досталось и мне...

— Юкочка была той ещё разбойницей, да? Ой, не могу!

— Хватит! Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что била тебя, только перестаньте позорить меня на глазах у всех! — буквально кричит от смущения...

— А это второй год начальной. — ... но Исами продолжает невозмутимо перелистывать страницы. — Юка держит в руках игрушечную пудреницу для превращений.

— Ого, значит, тебе и такое нравилось?

— Ну... да, было дело, хе-хе.

— Между прочим, эту пудреницу подарили мне на день рождения. Но спустя пару минут Юка так увлеклась ею, что в итоге присвоила себе.

— Юкочка просто невыносима! Ну и дела!

— Перестаньте-е-е! Я сейчас же проверю, не продаются ли такие в интернете, только замолчите! — продолжает взывать к милосердию, пока Исами тянется к следующей странице.

— Погоди-ка, Исами, давай прервёмся.

— Почему, Ю-братик? Ведь впереди ещё столько чудесных снимков Юки.

«Кажется, совершенно забыла о первоначальной цели. Наша затея с альбомом должна была пробудить в Юке тёплые воспоминания и наладить отношения между сёстрами, а не доводить её до отчаяния. Посмотрите на неё — она же буквально убита горем, обхватила голову руками. Нужно срочно брать ситуацию в свои руки.»

— Мы посмотрели много фото, и твой образ сильно отличается от нынешнего. Каким ребёнком ты была на самом деле?

— Эм... ну... даже не знаю... — всерьёз задумывается над моим вопросом. Затем бросает короткий взгляд на Исами и начинает свой рассказ. — Пусть сейчас это и незаметно, но в детстве я была очень бойкой. Всегда считала, что я — главная, и если мне чего-то хотелось, я упрямилась до тех пор, пока родные не сдавались.

— Помню, в борьбе за пульт от телевизора ты всегда выходила победителем.

— Признаю, виновата...

— Но знаешь, твоя решительность мне часто помогала. Ведь в детстве была крайне застенчивым и нелюдимым ребёнком.

Старшая сестра: была задирой → в школе стала тихой и невозмутимой.

Младшая сестра: была тихоней → стала эффектным кроссплейером.

Весьма разительные перемены...

— Я была ведомой, но благодаря Юке, которая всегда тянула за собой, смогла испытать столько всего нового. Мы исследовали окрестности, вместе смотрели мультфильмы... И ещё, ты ведь часто читала мне книжки вслух, помнишь?

— Да... было такое. Моя любовь к книгам не изменилась с самых малых лет.

Исами переворачивает страницу. На фото они уже школьницы. Судя по всему, стоит лето — обе одеты в легкие майки и шорты, лежат на футоне и увлеченно рассматривают одну книгу. Глаза Юки сияют, она что-то увлеченно читает, широко открыв рот, а Исами внимательно слушает.

— О! Как ностальгично, Исами!

— Да. Я обожала слушать твоё чтение.

Атмосфера между ними заметно теплеет.

— Когда ты читала, у меня возникало чувство, будто сама переношусь в мир изучаемой книги. Уже тогда у тебя был чудесный голос, и умела вкладывать в каждое слово столько чувств.

— Спасибо, Исами, мне даже неловко слышать такое. И правда... люди часто хвалили мой голос в те времена. Особенно ты. Думаю, именно поэтому и решила стать сэйю.

— Значит, это благодаря мне?

— Не зазнавайся! Но... малая доля заслуги всё же есть. — невеста застенчиво улыбается...

— Кстати, о твоём пути в актрисы. — ... и её младшая, воодушевлённая сей улыбкой, совершает роковую ошибку. Она с гордым видом перелистывает страницу дальше. — Помнишь это фото из шестого класса? — на снимке Юка запечатлена в милом платье с оборками. Однако её лицо представляет собой нечто неописуемое из-за жуткого макияжа. — Ты заявила, что будешь подражать идолам, и без спроса взяла мамину косметику. Намазала румяна до самого лба, помада размазалась под носом, и в таком виде ты распевала хиты тех лет! Но даже тогда твой голос был достоин большой сцены...

Лицо Юки постепенно становится каменным, но Исами, увлечённая рассказом, сего не замечает. Наконец, старшая роняет едва слышное, похожее на проклятие слово:

— Исами... ненавижу тебя.

Разумеется, тем вечером именно мне пришлось выслушивать жалобы горько плачущей Исами.

Глава седьмая: Как мы с невестой воссоздали школу прямо дома

— Хм? Что, уже одиннадцатый час? — протирая заспанные глаза, выбираюсь из-под одеяла. Видимо, выключил будильник на автомате, даже не запомнив его звука. Футон Юки на соседнем месте уже аккуратно сложен. — Хоть сейчас и каникулы, но я явно переборщил со сном...

Невольно думаю о том, что всему виной душевное истощение. Исами, эта эксцентричная сестрёнка, вечно втягивает в свои авантюры, а Наю, собственная несносная родственница, не упускает случая уколоть словом. Было бы странно, если бы всё это не сказалось на моём состоянии. Однако сегодня, на моё счастье, их обеих нет дома. Первая отправилась гулять в Акихабару, а вторая решила устроить себе киномарафон, предварительно выудив у меня деньги на билеты. Так что в гостиной должна быть только Юка.

Понимая, что у нас наконец-то появилось время для двоих, медленно открываю дверь.

— Доброе утро, Юка.

— Полагаю, сейчас уже уместнее сказать «добрый день». — холодный, отстранённый тон девы застает прямо с порога — она медленно поднимает взгляд от чашки кофе. — Пусть на дворе и лето, но ты слишком расслабился.

— Признаю, проспал, но... дай мне секунду прийти в себя.

Просыпаешься утром, а твоя невеста встречает тебя ледяным приёмом. К тому же выглядит совсем не так, как обычно. Длинные чёрные волосы собраны в высокий хвост, на переносице — очки в тонкой оправе, а на плечах — школьный блейзер.

— Погоди. Это же вылитая «школьная Юка»! Зачем вырядилась так дома?

— Просто так.

— Нет-нет! В школе ты бы именно так и ответила, но задал вполне серьёзный вопрос!

— Ох, какая морока... — тяжело вздохнув, медленно снимает очки. Её взгляд смягчается, и ныне смотрит на меня своими обычными добрыми глазами. — Приветик, Ю-кун! — Неужели не можешь нормально разговаривать, пока не снимешь очки?

— Не придирайся к мелочам! Хе-хе, наконец-то мы остались наедине!

Хотя её весёлый нрав мне хорошо знаком, школьная форма и этот хвост создают странную атмосферу. Чувство чего-то запретного буквально витает в воздухе.

— Ю-ку-у-ун! Ю-кун, Ю-кун! Ну же, Ю-ку-у-ун!

— Слушай, если хочешь вести себя как обычно, может, снимешь форму?

— Исключено. — она вновь водружает очки на нос и смотрит на меня без тени эмоций. — Это тренировка.

— Тренировка чего?

— В день посещения школы растерялась и вела себя холодно с Ниихарой-сан. Но что касается тебя, Саката-кун... честно говоря, из-за каникул была на грани провала.

— На грани чего?

— Я раз пять чуть не назвала тебя «Ю-кун». А ещё дважды едва не выкрикнула «люблю-ю-ю!», я думала, что моё сердце остановится.

«Это и впрямь было опасно. Подобная оплошность мгновенно породила бы слухи, превратив нашу жизнь в сущий ад из сплетен и насмешек.»

— Поэтому мне необходима практика, дабы восстановить школьную дистанцию.

— Логику уловил... и что будем делать?

— Моделирование ситуации. Мы вдвоём в школе.

— То есть я и Ватанаэ-сан будем вести себя так, словно на занятиях?

— Именно.

Несмотря на все объяснения, чувство неловкости никуда не исчезает. Собираюсь сесть напротив неё, но...

— Погоди, Саката-кун. — Юка останавливает жестом, не меняя бесстрастного выражения лица. Затем вновь снимает очки и произносит. — Ну так дело не пойдёт! Раз я в форме, то и ты должен переодеться. Для воссоздания атмосферы нужно начать с внешнего вида!

— Это уже какой-то косплей получается, тебе не кажется?

— Вовсе нет! Это делается исключительно ради повышения достоверности! — она так активно мотает головой, что её хвост смешно качается из стороны в сторону. Спорить бесполезно, и я отправляюсь в свою комнату переодеваться. — Ах да, Ю-кун... Когда вернёшься, у меня будет одна маленькая просьба...

— Какая ещё просьба?

Оборачиваюсь и вижу невестушку без очков, она робко перебирает пальцами и смотрит на меня снизу вверх. С покрасневшими щеками шепчет:

— Ну... если сядешь прямо передо мной, буду думать только о том, какой ты красавчик, и в голове останется одно лишь «люблю»... Так что, пожалуйста, сядь наискосок от меня.

Возникают сильные подозрения, что продуктивной тренировки у нас не выйдет.

* * *

Переодевшись в форму, возвращаюсь в гостиную и сажусь по диагонали от Юки.

— Здравствуй, Ватанаэ-сан.

— Да. Здравствуй, Саката-кун.

Бросает на меня мимолётный взгляд и снова утыкается в тетрадь.

«Постойте, это ведь вовсе не школьные записи! Я уже видел эту книжку раньше — её «Секретная книга рецептов». И она что-то усердно туда записывает. Любопытство берет верх, и осторожно заглядываю внутрь.

☆Особая свинина с имбирём от Юкички♡ С любовью на гарнир☆

1. Мелко шинкуем капусту — *тук-тук-тук!*

2. Посыпаем мясо мукой!

Примечание: убедись, что это не крахмал!

3. Смешиваем тёртый имбирь, соевый соус, саке и сахар. Это будет наш соус.

4. Жарим мясо на кунжутном масле до золотистой корочки, затем вливаем соус!

Важно: жарить на среднем огне, пока вкус не пропитает всё мясо

5. Выкладываем на тарелку — готово!

6. Любовь добавляем в самом конце.

— И где здесь школа?! Сейчас явно не время добавлять любовь!

— Тише, Саката-кун. К тому же подглядывать в чужие записи крайне неприлично.

«Это говорит человек, который прямо на 'уроке' записывает рецепт свинины. Наша затея превращается в какое-то комедийное шоу.»

— Почему ты так мучаешься, Саката-кун?

— Ничего, Ватанаэ-сан... Всё в порядке.

Она кивает с невозмутимым видом и снова снимает очки. Набрав в грудь побольше воздуха, объявляет:

— Динь-дон, дань-дон! Время обеда! — снова надев очки, произносит. — Ох, уже двенадцать. Пора обедать, Саката-кун.

— Ты сейчас в комедии снимаешься, Юка?

— Прошу не называть меня так панибратски, люби... Саката-кун. — она едва не сорвалась, но сдержалась и прошла на кухню. Надев фартук прямо поверх школьной формы, начала готовить, сохраняя полную серьёзность. — Ты забыл свой обед, Саката-кун? Что ж, придётся приготовить и на твою долю, раз уж всё равно занимаюсь практикой по домоводству.

— Погоди, что это за странный мир у нас получается? Сюжет трещит по швам!

— Я приготовлю свинину с имбирём, не жалуйся.

— Так вот зачем был тот рецепт!

Несмотря на всю абсурдность ситуации, она в школьном образе продолжает методично готовить. Вид девушки в школьной форме и фартуке, занимающейся домашними делами в пустом доме, вызывает у меня странное чувство вины, будто совершаем нечто предосудительное.

Вскоре Юка раскладывает ароматное мясо по тарелкам. На мгновение закрывает глаза и проводит левой рукой над блюдом. Кажется, действительно «добавляет любовь». Это выглядит нелепо, но в этом вся моя невеста.

— Вот, Саката-кун. Можешь приступать.

— А, да... Спасибо, Ватанаэ-сан. Приятного аппетита.

Мы приступаем к трапезе, стараясь сохранять образ школьных товарищей.

— Ну... как тебе, Саката-кун?

— Мм, очень вкусно. Ты отлично готовишь, Ватанаэ-сан.

— Ничего особенного.

— Мясо не слишком жёсткое?

— Нет, очень нежное. Ты часто его готовишь?

— Обычное дело.

— ...

— А-а-а-а-а! — внезапно вскрикнув, срывает с себя очки и распускает хвост. Одежда осталась прежней, но передо мной снова привычная невеста. Хотя сочетание школьной формы и распущенных волос создаёт ещё более смущающую картину. — Всё, хватит! Моделирование окончено!

— Что случилось? Твои настройки сбились ещё в самом начале.

— Ну как же... Мы ведь наконец-то остались вдвоём, а не могу даже нормально с тобой поговорить! Это же такая потеря времени! — Юка встряхивает своими роскошными волосами и смотрит на меня снизу вверх, густо краснея.

В этой атмосфере юношеской романтики моё сердце начинает биться чаще...

— И что это за игры? Не слишком ли вы разошлись средь бела дня?

— Наюшка, в этом и заключается прелесть косплея. Он вовсе не так непристоен, как думает большинство. Воссоздание ситуации позволяет и актёру, и зрителю насладиться процессом — в сём есть нечто сродни театру.

За дверью, которая, как выяснилось, была приоткрыта, слышатся трезвые комментарии, от которых оба вздрагиваем. В коридоре стоят Наю и Исами. Хотя ещё нет и трёх часов дня, уже вернулись.

— Тогда вопрос: когда «супруги» средь бела дня милуются в школьной форме — тоже театральный косплей?

— Ха-ха... Честно говоря, это уже больше похоже на ролевые игры!

— Укья-я-я-я-я-я! — под градом подколок жена с криком прячется под стол и оттуда доносится её затихающий голос:. — Юки здесь нет... Всё, что вы видели — это VR-модель...

— Это уже слишком! VR-Юна-тян я бы ещё понял, но VR-Юка!

— Ладно, не надо прятаться. Мы уходим, продолжайте, пока детей не настругаете. Живо-живо.

— Ю-братик, ты просто мастерски владеешь чувствами сестрюни! Юка, позволь ему хорошенько позаботиться о себе, ладно? И постарайся вести себя по-взрослому...

— У-у-у! Простите меня! Пожалуйста, уйдите на минутку-у-у!

За ужином Юка сидела в своей старой кепке, нахлобучив её по самые брови, чтобы скрыть пунцовое лицо. К слову, на гарнир у нас была та самая свинина, оставшаяся с обеда.

Глава восьмая: Моя сестра, конечно, нелюдимая, но всему же есть предел

— Ох... Ю-братик, почему Юка вечно на меня злится?

— Ну... А почему решил, что она не должна злиться?

Всё это случилось после той памятной «школьной тренировки». Юка от стыда ела молча, прячась под козырьком кепки, и именно в этот момент Исами вставила своё лишнее слово.

* * *

— Юка, не могла бы снять шляпку? Твоё смущённое прелестное личико... сие есть самый притягательный десерт, способный украсить любой ужин.

После этих слов на меня обрушивается настоящий шквал негодования. И вот, став жертвой бесконечных упрёков со стороны Юки, Исами теперь сидит в своей комнате и горько плачет — такова нынешняя картина. Этому ребёнку давно пора научиться смотреть на свои слова и поступки со стороны.

— Я всего лишь хочу подбодрить приунывшую сестренку... сделать наш совместный ужин приятным. Только об этом и грежу... а тут такое! — всхлипывает она.

— Тогда стоило так и сказать. Ты ведь начинаешь изъясняться какими-то витиеватыми фразами, точь-в-точь как заправский соблазнитель, оттого и злится.

— Не получается у меня иначе... так привыкла опекать Юку, что невольно начинаю обращаться с ней как с маленькой. К тому же из-за деятельности косплеера и работы в кафе, где ношу мужское платье, подобная манера речи въелась в саму мою суть. Совершенно не представляю, как это исправить!

Моя будущая сестренка по жене запуталась в собственных чувствах настолько сильно, что даже не нахожу слов для совета. Вспомнить хотя бы ту затею с альбомом: прекрасно понимаю её желание подчеркнуть очарование Юки, однако в итоге выставила на всеобщее обозрение лишь те фото, которые сама жертва камеры считает своим постыдным прошлым, чем снова навлекла на себя гнев. Восприятие Исами фатально искажено. И дело тут не только в ней... кажется, обе сестры — натуры на редкость простодушные.

— Ю-братик! — внезапно восклицает, и я чувствую, как её ладони крепко сжимают мою руку. Устремляет на меня взор своих огромных, точь-в-точь как у Юки, глаз, в которых ныне блестят слёзы. — Умоляю. Ты, будучи так нежно любим Юкой... дай мне пару уроков мастерства.

— Я-то не против, но... может, для начала отпустишь мои руки? Совсем недавно Юка уже застала нас в подобной ситуации и сильно разозлилась, помнишь?

— Я сделаю всё, что пожелаешь, в знак благодарности!

— Да тише ты, не выражайся так двусмысленно! Если Юка услышит подобные речи...

Не успеваю договорить, как дверь с грохотом распахивается. В проёме стоит Наю и сверлит яростным взглядом.

— Я всё слышала... иду звать Юкочку.

— Погоди, Наю! Успокойся, давай просто поговорим, и ты всё поймёшь.

Однако она и слушать меня не желает, с топотом устремляется на второй этаж. Спустя мгновение возвращается, ведя за собой Юку, которая, кажется, только что проснулась и теперь сонно протирает глаза.

— У-ню... что случилось, Наюшка? В голове всё как в тумане...

— Юкочка, посмотри на этих двоих. Инцидент происходит прямо в спальне. — прежде чем успеваю вставить хоть слово, проказница переходит в решительное наступление, обрушивая на нас поток обвинений. И следом из её уст вылетает нечто совершенно невообразимое. — Сестра всё видела! Как старший брат... совершает ночной эро-налёт на Исами!

— М-м... а?! Ч-что?! Ночной эро-налёт?! — сон Юки как рукой снимает, и она широко распахивает глаза. Рядом с ней младшая принимает вид победительницы. — Ю-кун, как это понимать?!

— Это я хотел бы спросить! Наю, ты что вообще творишь?!

— Всего лишь излагаю факты.

— Какие ещё факты!

— Ха? Ты издеваешься? Всё отчётливо слышала. «Дай мне уроки мастерства, раз так любишь Юку», «Тогда сначала отпусти руки, в такой-то ситуации...», «Я сделаю всё, что угодно» — разве это не прелюдия к чему-то непристойному?

— Не смей делать выводы, основываясь на обрывках фраз! Это наглая ложь, понимаешь?!

— У-у... оправдания пошли, как предсказуемо. Сначала пытается посягнуть на сестру своей невесты, а потом свалиается на родную сестру. Это же форменное ущемление сестринских прав, честное слово.

Отчего в нашем доме все те, кто называет себя «младшими сёстрами», такие проблемные личности...

— Ю-кун... как ты мог. — произносит Юка с поникшим видом, явно поверив в бредни Наю. — Если уж так жаждешь женского внимания, то... л-лучше бы совершил налёт на меня! Я ведь тоже... в-вообще всё готова для тебя сделать!

— Юка, ты хоть осознаёшь, какую нелепицу сейчас несёшь?!

— Я поняла... всё дело в груди, да? Исами скрывает её, когда переодевается в мужчину, но на самом деле у неё внушительная... Так ты нацелился на пышные формы!

— Прости меня. Кажется, после такого начну испытывать к пышным формам стойкое отвращение...

— Хи-хи... Право слово, Юка вечно делает поспешные выводы. — пока ситуация накаляется, в разговор вступает та, кто просто не может промолчать. Черноволосая девушка в очках и пижаме, её черты лица так напоминают Юку — Ватанаэ Исами. — Юка, не заблуждайся. Я действительно восхищаюсь братцем Ю. Однако причина сего кроется в том, что безмерно любит тебя. Как бы могла посягнуть на дорогого брата, который поддерживает мою вечно попадающую в переделки сестру? Разве похожа на лисицу?

— «Вечно в переделках» — было грубо! Я вообще-то твоя старшая сестра!

— Вот именно. И если рассуждать логически, то в данном происшествии преступник очевиден.

Игнорируя протесты Юки, Исами с вызывающей улыбкой переводит взгляд на Наю. Та отвечает ей колючим взором.

— ... Что? Хочешь свалить всё на меня?

— Я вовсе не злюсь. Твои чувства мне понятны. Ты испугалась, что у тебя отберут любимого братика... и просто приревновала, верно, Наюшка?

— Х-ха?! Не неси чепухи! И в помине такого нет! Чтобы ревновала к этому никчёмному брату? Да ни за что на свете!

— Хи-хи. Когда так суетишься, выглядишь милашкой. Хочешь, тебя поглажу?

— ... Бесишь. Что это за самодовольная дура, строящая из себя героя девичьих грёз.

Резкое замечание, кажется, задевает Исами за живое.

— ... Прошу прощения, не могла бы ты взять свои слова назад? Всё-таки в мире мужского косплея я личность довольно известная, а в «кафе дворецких» и вовсе числюсь номером один. Будь обычной «другой», вряд ли бы достигла таких высот.

— И что с того? Просто тебе попадаются сплошь жалкие девицы, которым не на что больше смотреть. На мой взгляд, ты лишь заносчивая и нудная чувиха, вообразившая о себе невесть что. Вокруг тебя вьются обожатели, оттого и задрала нос, прямо как голый король. Честное слово.

— ... Подобное я не могу оставить без внимания.

Сёстры замирают, прожигая друг друга взглядами, словно между ними вот-вот вспыхнет настоящее пламя. Так было положено начало «сестринской войне» между моей родной и сводной сёстрами.

* * *

На следующее утро из-за всей этой кутерьмы просыпаюсь лишь после десяти. С тяжёлой головой я спускаюсь по лестнице и направляюсь в гостиную.

— Доброе утро...

Стоит мне переступить порог, как словно попадаю в иной мир.

— О-о-о... Наюшка, какая же ты миленькая-я-я-я...

— ... Мяу. Наю теперь кошечка старшей сестрёнки.

— ...

Юка сидит на диване с совершенно разомлевшим лицом. На её коленях уютно устроилась Наю, нацепив кошачьи ушки. И за всей этой сценой, нервно подёргивая щекой, наблюдает Исами. Ума не приложу, как они дошли до жизни такой. Ушки, вероятно, остались с того раза, когда Юка участвовала в косплей-шоу.

— ... Наюшка. Тебе не кажется, что пора бы уже освободить место? Юка наверняка устала.

— Пфе!

— А мне вовсе не тяжело! То, что Наюшка так ластится ко мне... просто предел мечтаний!

— Мяу.

«Это 'мяу' из уст обычно дерзкой Наю звучит для меня скорее пугающе, нежели мило. Хотя Юка пребывает на седьмом небе от счастья.»

— Я кошечка старшей сестрёнки.

— Кья-я-я-я-я, как мило!

— Послушай, хоть понимаешь, насколько нелепо сейчас выглядишь? — подаёт голос Исами.

— Пфе. Не нелепее того, кто наряжается парнем и водит за собой толпы девиц. Раздражаешь.

— Ах так... Ну раз так! — младшая Юки, дрожащая от досады из-за того, что внимание сестры украдено, пулей вылетает из гостиной. Вскоре возвращается в новом образе. — Тогда, пожалуй, стану верным пёсиком братца Ю.

Поскольку только проснулась и ещё не успела нанести грим для мужского образа, передо мной предстаёт девушка с лицом, точь-в-точь как у Юки, но в очках. На её голове красуются собачьи уши, на шее — ошейник с шипами, а сзади прикреплён хвост. Она смотрит на меня влажным, просящим взором.

— Ну как тебе, Ю-братик?

— Это уже совсем не смешно, прекращай немедленно.

— Я ведь профессиональный косплеер. Моё преображение не идёт ни в какое сравнение с этими жалкими кошачьими ушками Наюшки. Теперь я твой преданный питомец... У-у-у. Гав-гав! — бессмысленно лая, внезапно бросается мне на шею.

Ощутимое давление её пышной груди через руки наносит сокрушительный удар по моему сознанию. Кажется, мой мозг окончательно отказывается работать.

[[image:/storage/reader-images/bab1e0645d38397e7d861b6bed6e9c4f73ca11b7.png]]

— Противно. Зачем подлизываешься к брату? Пытаешься отомстить за то, что у тебя увели Юку-тян?

— Разве не естественно для членов семьи ладить друг с другом? Или ты, Наюшка... всё-таки ревнуешь братца Ю ко мне? Какая же милашка.

— Ничего не ревную. Это ты исходишь от зависти.

— Нет-нет. Ревнует именно Наюшка.

Наю в кошачьих ушках и Исами в полноценном костюме собаки затевают очередной бессмысленный спор. У меня не остаётся иных чувств, кроме полного изумления.

— ... Исами. — в этот момент Юка аккуратно спускает Наю с колен и встаёт во весь рост. С бесстрастным лицом она направляется к сестре, та всё ещё льнёт к моей руке. Ох, кажется, сейчас кому-то несдобровать.

— Ну всё, Исами, пришёл час расплаты. Сейчас Юкочка задаст тебе жару. — злорадно подначивает её Наю, устроившись на диване по-турецки.

«Какая же ты всё-таки вредная...»

Косплеерша, осознав опасность, мгновенно отстраняется от меня. Когда женушка подходит к ней вплотную, она вдруг... крепко-крепко обнимает сестру.

— Э... Ю-Юка?

— Я разозлилась, когда повисла на Ю-куне... но сама виновата, что уделяла внимание только Наюшке. Прости меня, Исами. Наюшка и впрямь очаровательна, но ты всегда останешься моей любимой младшей сестрёнкой.

— ... Юка.

Исами хотела было что-то ответить, но лишь молча обняла сестру в ответ.

«Да, так будет лучше. Стоит ей открыть рот, как она способна устроить взрыв даже там, где нет ни малейшего повода.»

— ... Пфе. Развели тут трогательные сцены, тошно смотреть. — моя заноза, заложив руки за голову, скучающим видом поднимается и направляется к выходу. Кладу руку ей на плечо.

— ... Что, брат? Опять нотации читать будешь? Не желаю слушать.

— Да нет же. Я вовсе не об этом... Э-э-э...

Глядя на насупившуюся Наю, немного колеблясь, слегка глажу её по голове.

— Ха? — изумлённо распахивает глаза.

— Просто... после слов Юки подумал. — я же, стараясь не смотреть на неё, тихо шепчу. — В последнее время действительно больше общался с Исами, чем с тобой. Ты вечно со мной холодна, и решил, что тебе всё равно, но... вдруг тебе и впрямь было неприятно. В общем, прости меня. — пока глажу её по волосам, Наю замирает, низко опустив голову, а затем... со всей силы наступает мне на ногу! — Больно же! Ты чего, сдурела — так давить, больно же...

— Это потому что брат вечно творит какие-то глупости! Совсем дурак? Меня такие мелочи никогда не волновали! Не воображай о себе лишнего! Понял?! — с лицом, красным настолько, насколько ещё никогда не видел, принимается колотить меня кулачками в грудь.

«И это, надо признать, довольно ощутимо.»

* * *

В конечном счёте, после всех этих событий...

— Так, Исами. Что ты должна сказать Наюшке?

— ... Прости меня, Наюшка.

— Давай, Наю, твоя очередь.

— ... Виновата была, Исами.

Благодаря нашим с женушкой стараниям «сестринская война» была на время прекращена. Хотелось бы верить, что в будущем станут ладить хоть чуточку лучше, но...

— Наюшка, ты всё-таки любишь братца Ю. Будь чуть искреннее, была бы такой милашкой.

— Противно, прекращай так разговаривать.

— ... Впервые вижу девушку, которая настолько мне противится. Поразительно.

— Пфе. Я вовсе не похожа на твоих обожательниц, которые только и знают, что поддакивать. Попробуй-ка на вкус мою горькую правду. Твой заносчивый нос... когда-нибудь его точно сломаю.

Глядя на то, как эти двое не продержались и пяти минут без перепалки, глубоко вздыхаю.

«Кажется, мне придётся думать не только об отношениях Юки и Исами, но и о том, как примирить Наю с Исами.»

Глава девятая: [Специальная акция] Юна приходит к тебе домой!

— Ну, пошла. Юкочка, брат, меня не будет какое-то время — уезжаю в путешествие. — Наю, обуваясь в прихожей, положила руку на чемодан.

«Сейчас как раз пора праздников Обон, и она решила отправиться в поездку с друзьями — на сей раз с другой компанией.»

— Счастливого пути, Наюшка! Береги себя!

— Когда вернёшься, планируешь наконец навестить отца?

— Ха? Ты в своём уме? Пытаться выставить сестру из дома — это же повод для обращения в полицию. Зачем мне проводить летние каникулы вдвоём с отцом, дурак что ли? Обязательно вернусь сюда. — одарила меня испепеляющим взглядом.

«Что ж, я-то не против, но... отца как-то по-человечески жаль.» — пока предавался этим мыслям, та внезапно притянула за руку и прошептала на ухо:

— ...Брат. Пока меня не будет, постарайся наладить отношения с Юкой. Исами тоже уехала, это твой идеальный шанс.

«И верно — её младшая уехала сегодня на самом первом поезде. С таким же внушительным багажом, как и у Наю. Кажется, планирует несколько дней погостить у друзей, а затем вернуться в родные края.»

— С Исами вечно всё усложняется... так что прояви решимость, если ты мужчина.

— ... Решимость в чём именно? И вообще, усложняешь ситуацию ничуть не меньше, разве нет?

— Ха-а... и впрямь такой непроходимый тупица? Всё же очевидно — имею в виду появление «подарка судьбы».

— Ты совсем с ума сошла?

— Это ты у нас недалёкий. Ты же мой брат. Если не привяжешь её к себе ребёнком, она тебя рано или поздно бросит. Ведь ты совершенно не приспособлен к жизни.

Степень её пренебрежения ко мне просто поражала, но решил, что спорить с ней бесполезно. Таким образом, вслед за Исами дом покинула и Наю. Впервые за долгое время нам с Юкой предстояло провести несколько дней наедине.

— ...

Пока женушка была у себя в комнате на втором этаже, сидел на диване в гостиной и меланхолично потягивал кофе. Когда наши младшие сестры были здесь, от шума и гама не покоя сыскать не удалось, но теперь, когда внезапно наступила тишина и остались вдвоём... невольно начал нервничать.

— Ладно, посмотрю какое-нибудь аниме... — пробормотал, потянувшись за пультом, как вдруг...

— Итак! Сейчас представлю счастливчика, выигравшего в нашей акции! — Юка, которая, видимо, незаметно спустилась в коридор, внезапно выкрикнула безо всякого вступления.

«Акция? О чём это она?»

— И-и-и... объявляю результат! Тр-р-р-р... та-да-ам! Победителем становится... «Лавли-Сикигами»! Кья-я-я-я, поздравляю!

— Эм, прости, Юка. Немного не поспеваю за твоим настроем...

— В связи с этим! Сегодня я — Изуми Юна — перевоплощусь в «ту самую» Юну и загляну в гости к тру-бест фанату!

Прервав мои вопросы, решительно впорхнула в гостиную.

Нет... это была не совсем Юка. На ней парик с длинными коричневыми волосами, завязанными в два высоких хвоста. Без очков её глаза казались чуть опущенными к углам, а губы сложились в кокетливую кошачью улыбку. Розовая туника, клетчатая мини-юбка и чёрные гольфы выше колен — безупречный каноничный наряд.

«Да. Мой ангел, Юночка, предстала в реальности. Всё. Я сражён наповал.»

— Приветик! Юна пришла поиграть с тобой! — она в образе Изуми Юны произнесла это так естественно, словно иначе и быть не могло.

— Эм... Юка? — в замешательстве спросил. — В чём суть сего мероприятия? Мы уже пробовали симуляцию школы, это продолжение серии?

— А-а! Сикигами-сан, какой ты вредный! Я Юна! Меня вовсе не Юка зовут! Как можно было перепутать меня с другой девушкой... Ну всё, обиделась!

«Окей. Сражён во второй раз.»

«Она» заглянула мне в лицо, пока я пытался справиться с нахлынувшими чувствами.

— Сегодня у нас акция «Юна приходит к тебе домой»! И к самому главному фанату Юны, «Лавли-Сикигами», явилась, преодолев границы измерений! Хи-хи.

«Значит... передо мной сейчас не Ватанаэ Юка. И не сэйю Изуми...а сошедшая с экрана... та самая Юначка?»

«Законы мироздания пошатнулись.»

Голова пошла кругом, и почувствовал себя так, словно провалился в сладкий сон.

— Ну что, теперь Юна сделает Сикигами-сана самым счастливым на свете... так что приготовься, ладно?

«Да-да. Всё понял, Юна-тян. Осознал, что сейчас нахожусь за гранью реальности, в мире грез. Кажется, мне уже не суждено вернуться назад... но разве это имеет значение, если здесь царит любовь?»

* * *

— «Маса. Я сейчас... вместе с Юной-тян.»

— «О-о, Юити! Ты тоже достиг этого уровня просветления! А я, к слову, уже двадцать четыре часа кряду созерцаю госпожу Ранму прямо перед собой!»

Находясь в неописуемом восторге, отправил сообщение Масе, но тот, похоже, продвинулся в своих фантазиях куда дальше. Хотя в его случае это и впрямь были лишь плоды воображения.

— Эй! Юна же здесь, зачем в телефоне копаешься?!

Пока сидел на диване, подавшись вперёд, она юрко обошла меня и крепко обняла со спины.

«Да, снова повержен.»

— ... Раз заставляешь Юну грустить, тебя ни за что не прощу. В наказание... скажи, что любишь меня, сто раз... дурачок.

— И-их?!

От её шёпота у самого уха по всему моему телу словно пробежал нежнейший электрический разряд. Это была изменённая версия фразы, которую её героиня произносила на одном из ивентов. Сколько же раз мне суждено сегодня умереть от восторга...

— Хи-хи. Ну как, Сикигами-сан? Ты рад, что Юна рядом?

— Я так рад, что это даже пугает, Юна-тян...

— Вот как! Я так счастлива, хи-хи!

Не выпуская меня из объятий, довольно щебетала мне на ухо. Моё сознание окончательно поплыло. Но вдруг в памяти всплыл образ настоящей Юки. Прекрасно понимал, что она делает всё это ради меня, и был безмерно благодарен, однако... отчего решила устроить это именно сегодня?

— Сикигами-сан... послушай меня немного... не оборачивайся, ладно? — прижалась лбом к моей спине и тихо заговорила. — Знаешь, на «Первом голосовании за восьмёрку Алис» Юна заняла тридцать девятое место.

— Да, знаю. Поздравляю тебя, Юначка.

— Спасибо, Сикигами-сан... Юна верит, что смогла достичь этого только благодаря тебе. Поэтому сегодня... очень хотела поблагодарить тебя как следует.

«Благодарность её своему преданному фанату — чтобы донести до меня палитру благодарности, специально подготовила всю эту сцену.»

— Юна-тян... спасибо, но ты ошибаешься. У «Лавли-Сикигами» нет такой власти. Всё это — плод твоих собственных усилий.

— ... Когда «мне» было невыносимо трудно, Сикигами-сан всегда поддерживал меня... Ты даже не представляешь, как была этому рада. — голос дрогнул, и её манера речи внезапно изменилась. Но не стал на это указывать, продолжая внимательно слушать «её». — До того как стать сэйю... совсем не верила в себя. Тогда решилась пойти на прослушивание в «Алистэ» и стала Изуми Юной, но и после этого меня преследовали неудачи, и я постоянно расстраивалась.

— Но голос Юны-тян... спас моё сердце, когда был в отчаянии зимой на третьем году средней школы. Неудачи — ещё не всё. Твой голос... несомненно помог одному нерадивому фанату.

— ... Это меня ты спас.

— Нет, ты спасла меня.

Обменявшись «словами благодарности», медленно обернулся и нежно погладил по голове девушку, а точнее — Ватанаэ Юку, на чьих глазах блестели слёзы. Коричневый парик с хвостиками мягко колыхнулся.

— Юка. Спасибо тебе за всё.

— И тебе... Ю-кун, правда... спасибо большое. Очень тебя люблю. — произнеся это, улыбнулась. Её искренняя улыбка была похожа на улыбку Юны-тян, но в то же время это была та самая привычная мне Юка.

Глядя на неё, я и сам невольно расплылся в улыбке, как всегда и бывает.

* * *

— Ю-ку-у-ун. Ю-у. Ю-ку-у-ун. Ю-ю-ю-ю!

Юка, уютно устроившись у меня на коленях, весело и без всякой видимой причины напевала моё имя. Переодевшись и выйдя из образа Юны, вновь стала прежней — со своими шелковистыми чёрными волосами и в нежно-голубом платье. Видя её такой счастливой, почувствовал неловкость и принялся бесцельно листать ленту в телефоне.

— Ну как тебе? Каково это — когда Юна приходит к тебе домой?

— Я почувствовал угрозу для жизни... было настолько прекрасно, что чуть не умер от восторга.

— Хи-хи! Так рада, что тебе понравилось!

— ... Знаешь, мне вовсе не обязательно делать что-то особенное. Мне и так весело каждый день, просто оттого, что ты рядом.

Едва слова сорвались с моих губ, поспешно прикрыл рот рукой. Кажется, только что ляпнул нечто ужасно смущающее.

— Ю-ю-ю-ю-кун!

Но было уже поздно. Глаза её радостно засияли, и принялась восторженно тереться лицом о мой живот. Её дыхание было таким тёплым, что мне стало щекотно.

— ... Мне тоже очень весело. Я так счастлива, что стала твоей невестой... правда.

— ... ага. — медленно погладил её по голове, ощущая пальцами мягкость чёрных волос.

Когда Наю и Исами здесь, бывает слишком шумно, но по-своему весело. Однако в такие моменты, когда остаёмся с Юкой наедине, на душе становится так тепло и спокойно. Наверное, оттого и улыбаюсь сейчас совершенно бессознательно.

— О-о-ох, Ю-кун улыбается! — мгновенно заметила перемену в моём лице и довольно прищурилась.

— Сама-то посмотри, как сияешь.

— Ну конечно! Это же естественно — улыбаться в ответ, когда улыбается любимый человек. Шутливо произнеся это, добавила с самой лучезарной улыбкой. — И Юна, и Юка — мы всегда будем рядом с тобой! Так что... давай улыбаться вместе, ладно?

«Она и так дарит мне поводов для улыбки более чем достаточно. Но да, тоже очень хочу, чтобы мы и впредь продолжали улыбаться друг другу.»

Глава десятая: Кто ходил на Комикет с невестой, расскажите, что вы там посетили

Изнуряющая жара. Палящее солнце. В такую погоду я, облачённый в белую футболку, джинсы и чёрную кепку, стоял вместе с Юкой в невероятно длинной очереди. От невыносимого зноя пот лил с меня градом.

— Хи-хи! Вместе с Ю-куном на Комике-е-ет!

Рядом со мной Юка, весело напевая, пританцовывала от нетерпения. Во время нашего прошлого тайного свидания перевоплотилась в Изуми Юну, распустила волосы и глубоко надвинула кепку на глаза. Но сегодня всё же Комикет, второй день. Образ её привлёк бы слишком много внимания, к тому же сочетание парика и кепки в такую жару чревато солнечным ударом. Поэтому сегодня оделась максимально просто и неброско, а я, напротив, скрыл лицо за козырьком кепки. Если бы здесь оказался Маса, проблемы с узнаванием возникли бы скорее у меня.

— Ю-кун. Послушай... мне немного неловко об этом говорить. — тщательно подбирая слова, чуть отстранилась от меня. Подол её юбки мягко колыхнулся. — Пожалуйста... не подходи ко мне слишком близко, хорошо?

— Что случилось, Юка? Даже если нас увидит кто-то из знакомых, вовсе не собирался привлекать лишнее внимание.

— Му-у... не об этом! — скрестив руки перед собой, состроила недовольную гримасу. — ...Просто я вспотела, оттого и нельзя. Не хочу, чтобы разочаровался во мне из-за запаха пота.

«Кажется, она уже говорила нечто подобное прежде. Мол, в двухмерном мире запахов нет, поэтому в реальности её могут разлюбить из-за естественных ароматов тела. Честное слово. Разве можно разочароваться в человеке из-за такой мелочи? К тому же от Юки всегда исходит лишь самый приятный аромат.»

— И всё же... какая огромная очередь! Вот он какой, Комикет!

— Ты ведь впервые участвуешь, верно?

— Да! И мой первый Комикет — вместе с Ю-куном!

Глядя на её сияющую улыбку, невольно усмехнулся.

«Зимой третьего года средней школы открыл для себя «Алистэ». Зимой первого года старшей впервые попал на Комикет. Тогда пришёл с Масой... прости, братан, что сегодня не с тобой — в тот первый раз был совершенно ошеломлён царящей здесь атмосферой, но сегодняшний я — совсем другое дело. Заранее отметил все нужные кружки и продумал оптимальный маршрут. Сопровождая новичка-Юку, намерен заполучить всё, за чем пришёл!»

— О! Ю-кун, смотри, смотри!

Услышав её восторженный возглас, посмотрел туда, куда она указывала.

— А... это «Алистэ».

Мы уже почти дошли до входа. На электронном табло сменялись рекламные баннеры различных мобильных игр, и один из них принадлежал «Алистэ».

— Невероятно! Рекламу крутят на таком масштабном событии... Ух, как же у меня сердце колотится!

— Согласен... игра действительно прошла долгий путь. Прямо дух захватывает.

Мы улыбнулись друг другу, но почувствовал лёгкую щемящую боль в груди. Оно и понятно. На рекламе были изображены только «Восемь Алис». Всего в игре почти сотня идолов, и выбор лишь восьми лучших для рекламы закономерен, но... видеть баннер, на котором нет Юны-тян, вместе с Юкой — чувство было неоднозначное. Для меня Юна-тян всегда останется единственной и неповторимой, но каково сейчас Юке — той, кто вдохнул жизнь в этого персонажа? Наверняка ей немного грустно, оттого и запереживал за неё.

— Ю-у-у-кун! — Юка легонько ткнула меня пальцем в щеку, а затем лучезарно улыбнулась. — Спасибо, что волнуешься за меня. Но знаешь? Даже если не вошла в восьмёрку, знаю, что у меня есть преданные фанаты, которые всегда меня поддержат... так что в полном порядке!

— ... Юка, ты что, экстрасенс?

— Я бы предпочла быть сказочным типом... шучу! Просто у тебя всё на лице написано.

— Упс... кажется, слишком сильно разволновался из-за Юночки.

— Хи-хи. Но очень люблю тебя за то, что ты такой добрый!

«Когда она вот так просто признаётся в любви, всегда чувствую приятное смущение. Чувства Юки всегда выражаются так искренне и прямо.»

Тем временем очередь заметно продвинулась, и мы с Юкой наконец вошли внутрь здания. Пусть прямые солнечные лучи более не терзают нас, атмосфера внутри здания наполнена поистине неистовым жаром.

— Поразительно... Сюда пришло такое немыслимое количество людей, и каждый на своём стенде изо всех сил творит нечто чудесное... Это и впрямь вызывает искреннее восхищение. — восторженно шепчет дева.

— Ты ведь тоже, Юка, не покладая рук трудишься на поприще актрисы озвучивания. — подбадриваю я её.

— Да, но стоит мне только подумать, сколько ещё людей вокруг выкладываются на полную, как тут же пробуждается новый прилив сил! Понимаю, что и мне самой нужно достичь совершенно иного уровня мастерства в своей профессии! — придав решимость словами из сердца, крепко сжимает маленькие ладони в кулаки...

... и, глядя на её боевой настрой, невольно проникаюсь к ней самым тёплым и умилённым чувством.

— Ну что, может, начнём обход вот с этой стороны? — предлагаю я.

— Конечно! Поскольку участвую впервые... прошу тебя, будь со мной ласковым и всему научи, хорошо?

— Э-э-эм... Давай-ка мы воздержимся от подобных двусмысленных выражений, дабы не вводить окружающих в заблуждение?

— Эхе-хе-хе! Слушаюсь!

И вот, вместе с беззаботно смеющейся Юкой, начинаю наш поход по выставочным рядам.

* * *

— Простите, дайте мне, пожалуйста, один экземпляр! — добравшись до заветного стенда, незамедлительно совершаю покупку, не желая тратить ни секунды даже на беглый просмотр содержания.

Отдав пятьсот иен и заполучив заветную додзинси, устремляюсь к следующей точке, где столь же стремительно приобретаю очередную работу.

— Ю-кун, неужели заранее знаешь, что там внутри? Ты ведь даже не пролистал ни одной страницы. — удивляется Юка.

— О содержании имею лишь общее представление, поскольку мельком видел ознакомительные фрагменты в сети, однако я точно знаю, что сии произведения принесут мне стопроцентное удовлетворение. — с этими словами демонстрирую Юке стопку свежекупленных книг, на обложках которых красуются заманчивые названия: «[Благая весть] Юна-тян — само очарование, где бы она ни была», «Юна и Ранму: Нескладная любовная мечта☆», «Юна-тян (моя жёнушка)».

— Ну вот, видишь?

— Что значит «видишь»?! Здесь же сплошные книги про Юну!

— Всё в порядке, ведь приобретаю исключительно пристойные вещи, не переходящие границ дозволенного.

— И как ты только можешь говорить подобное со столь серьёзным лицом... Боже, ну и дуралей... — она стыдливо прикрывает лицо ладонями, оттого что ей неловко видеть обилие фанатских работ со своей героиней.

Официально Юна-тян ещё ни разу не занимала центральное место в сюжете, но стоит прийти на Комикет, как сразу обнаруживается целое множество преданных фанатов, которые ставят её на первое место и даже создают собственные книги. Я просто не имею права обделить вниманием труды своих единомышленников, следовательно, намерен заполучить абсолютно все книги, где она выступает в главной роли!

«... Хотя, если говорить откровенно. Разумеется, количество кружков, рисующих Юну, далеко не так велико, как у Ранму и остальных участниц 'Восьми Алис'.»

Обойдя всего несколько мест, заканчиваю с покупкой всех намеченных товаров.

— Прости, что заставил ждать, Юка... Тебя заинтересовала какая-то книга?

— А?! Н-нет... вовсе никуда не смотрела! — чеканит она.

— Отчего у тебя такой безжизненный голос?

Намеренияеё скрыть правду видны невооружённым глазом, оттого украдкой перевожу взор туда, куда смотрела мгновение назад.

Там располагается стенд, посвящённый «Рандеву бойцовых псов» — социальной игре, пользующейся невероятной популярностью именно у женской аудитории. Данное произведение славится своими привлекательными мужскими персонажами, являющимися антропоморфными воплощениями различных пород собак. Заметив лежащие стопками додзинси, осознаю, что Юке, оказывается, тоже нравится этот проект. На одной из обложек суровый на вид зрелый мужчина властно приподнимает за подбородок златовласого юношу-сёту.

«Ах... вот оно что.»

— Ю-кун! Пойдём уже скорее, ну зачем ты туда смотришь-то!

— Не стесняйся и бери, что присмотрела. У меня и раньше частенько возникали подозрения на этот счёт, да и вообще, любовь к жанру «BL» среди девушек-отаку — явление совершенно обыденное.

— ... И ты не разочаруешься во мне?

— С чего бы это? Я твёрдо решил для себя, что никогда не стану отрицать или осуждать то, что дорого другим людям.

«Тогда, во время летнего фестиваля после инцидента с Ниихарой, вновь поклялся самому себе: всегда беречь то, что люблю сам, и ни при каких обстоятельствах не порицать чужие увлечения.»

— ...Ну хорошо. Подожди меня чуточку, ладно? — Произнеся в явном замешательстве, робко встаёт в очередь к стенду и вскоре возвращается с заветной книгой в руках.

Глядя на её счастливую улыбку, я от всего сердца радуюсь тому, что мы пришли сюда вместе.

* * *

Завершив охоту за желанными трофеями, продолжаем прогулку по территории выставочного центра и, ведомые любопытством, забредаем на площадку для косплея.

— Ого... Здесь тоже собралась внушительная толпа. — восхищённо замечает Юка.

Площадка буквально переполнена косплеерами, облачёнными в костюмы персонажей из самых разных произведений, и бесчисленным множеством фанатов, нацеливших на них свои объективы. Когда мы с Масой посещали это мероприятие впервые, у нас едва хватало сил на обход стендов, оттого на косплей-площадке я тоже оказываюсь впервые.

— О да, вот этот ракурс просто великолепен! А теперь опусти «Разрушитель бесед» чуть ниже, чтобы лицо было лучше видно... Вот так, идеально! Что ж, прошу внимания... Настало время изменить твой звёздный час, я лишь случайный прохожий...

Раздаётся череда щелчков затвора. Девушка, делавшая снимки, стремительно вскакивает на ноги и принимает эффектную позу трансформации.

— ... Явление героя! Камен Райдер Войс! Я промчусь напролом!..

— И почему это фотограф позирует круче самого косплеера... Ниихара-сан?

— Уэ-а-а?! — тоит мне окликнуть её, как впавшая в панику девушка в смятении оборачивается. Осознав же, что перед ней я, испускает глубокий вздох облегчения.

— А-а, так это всего лишь ты Саката... Ну и напугал же меня. О, глядите-ка, и Ю-тян здесь! Невероятно, так рада нашей встрече в подобном месте!

— Момо-тян! Эхе-хе, какая удачная случайность! Но какой же потрясающий косплеер перед тобой. Настоящий «Камен Райдер Войс» без единого изъяна...

Прекрасно понимаю чувства Юки. Косплеер, которого снимала Ниихара, облачён в костюм собственного изготовления, с поразительной точностью передающий образ героя, а его позы в точности повторяют экранные движения, что создаёт эффект невероятного сходства с оригиналом.

— Данный мастер уже много лет создаёт костюмы для серии, понимаешь? Как только узнала из его блога, что посетит сегодняшний Комикет, просто не смогла усидеть на месте и примчалась сюда ради этих кадров.

— Удивительно, как много здесь разных образов. Вон там кто-то в роли персонажа из «Рандеву бойцовых псов», а вон та девушка — вылитая Ранму-тян...

— Кья-я-я-я-я!

В этот миг площадку сотрясает пронзительный женский визг, раздающийся из самого центра толпы.

— М? Там происходит какое-то небывалое оживление. Пойдёмте глянем? Ю-тян, Саката!

— Ой, Момо-тян, подожди!

Втроём пробираемся к центру площади, где не стихают восторженные крики. В окружении бесчисленных женщин, вооружённых камерами, стоит статный красавец, которому невероятно идёт ливрейный фрак. Нет... позвольте поправиться. Перед нами предстаёт прекрасная дева в мужском обличье, чья красота затмевает любого юношу.

— Фу-фу... Прошу вас, не кричите так громко. Грежу ваши чувства, и, право слово... если будете так надрывать связки, ваши чудесные голоса могут охрипнуть, понимаете?

— О-о-о-о! Господин Исами, вы божественны-ы-ы!

Поклонницы зашлись в экстазе, а парочка девушек и вовсе лишилась чувств, рухнув на землю.

— ...Фу, мерзость. — глядя на свою сестру в эпицентре сего безумия, Юка кривится от явного отвращения. — Ю-кун, Момо-тян, давайте скорее уйдём отсюда. Совершенно не желаю быть в это втянутой...

— ... Ой? Неужели это Юка? Какими судьбами ты здесь?

Стоило Исами обратится к старшей, как неистовый гул толпы мгновенно оборвался.

Мы с Юкой с опаской оборачиваемся и видим, как она, не сводя с нас глаз, расплывается в ослепительной, освежающей улыбке. Похоже, в следующей части нас ждёт буря на косплей-площадке. Искренне надеюсь, что меня это минует.

Глава одиннадцатая: [Инцидент] Когда популярный косплеер втягивает тебя в неприятности — жди беды

Едва мы с Юкой и госпожой Ниихарой добрались до центра площадки, как облачённая в ливрею красавица, Ватанаэ Исами, осыпаемая восторженными криками, одарила нас своей лучезарной улыбкой. Взоры всех женщин, окружавших Исами, разом устремились на нас. Оказавшись в столь щекотливом положении, Юка, будучи старшей сестрой её, решает пойти на хитрость.

— Ой, надо же, как много времени уже! Нам пора срочно возвращаться домой! — произнеся сию фразу с нарочитой, почти карикатурной наигранностью, хватает меня за руку и разворачивается к Исами спиной.

— Э? Погоди, Ю-тян! Что это с тобой стряслось? И разве тот человек не назвал тебя по имени?

— Хм? Тебе, наверное, послышалось, может, она сказала «ютака»? Мол, как «богато» у неё фанатов, или что-то в этом духе.

Честно говоря, совершенно не улавливаю логики в её словах. Юка пытается всеми силами дистанцироваться от Исами, используя даже такие притянутые за уши оправдания, однако...

— Как жестоко с твоей стороны делать вид, будто мы не знакомы... мы ведь родные брат и сестра.

— Брат и сестра?! Господина Исами?!

— Вы хотите сказать, что перед нами человек, обладающий теми же генами, что и господин Исами?!

Всего одна реплика её заставляет толпу взорваться неистовым восторгом.

«Исами... ты ведь сама потом об этом пожалеешь, понимаешь? Ты только посмотри на Юку — на её лице написано крайнее негодование.»

Тем временем поклонницы с восторженными воплями берут нас в плотное кольцо.

— Скажите, вы младшая сестрёнка Исами-кюна?!

— О-о, я всем сердцем люблю господина Исами! Прошу вас, сестрёнка... дайте своё благословение на наши отношения! Позвольте господину Исами принадлежать только мне!

— Эй, не наглей! Ты ведь видишь, что сестрёнка в замешательстве. Наш дорогой Исами принадлежит нам всем — каждой из нас!

«Какое странное мировосприятие... У меня начинает кружиться голова.»

— Погоди, Ю-тян? Так ты реально сестра того человека, это не шутка? — недоумевает Ниихара, переводя взгляд с одного на другого. — Юка, может, стоит просто промолчать и как можно скорее покинуть сие место? — Да и притом Я-Я-Я-Я «старшая сестра»! Старше Исами, и во мне нет ни единой капельки, ни малейшего намёка на образ «младшей сестрёнки», ясно вам всем?!

«Всё-таки не сдержалась. Видимо, нежелание считаться 'младшей' пересилило все доводы рассудка, и она выплеснула накопившееся раздражение. Я её понимаю. Понимаю, но... в итоге собственноручно раскрыла свою связь с мегапопулярным косплеером.»

— Старшая сестра?!.. Если вы старшая сестра господина Исами, значит ли это, что вы и наша Великая Сестра?!

— О, Великая Сестра! Пожалуйста, позвольте мне выйти замуж за вашего брата! Сделаю всё, что угодно. Ради него готова на любые жертвы!

«Хаос вокруг нас лишь нарастает. И раньше не сомневался, но теперь воочию вижу, насколько немыслима популярность Исами среди женщин. Что ж, это их вкусы, и не собираюсь их оспаривать, однако мне бы очень не хотелось вязнуть в этом ещё глубже. Если вдруг раскроется, что Юка на самом деле Изуми Юна, поднимется невообразимый шум. К тому же, признаться, вообще не слишком лажу с реальными женщинами.»

— Кстати... а что это за мужчина рядом с Великой Сестрой? — невзначай роняет одна из девушек.

В тот же миг десятки пар глаз устремляются на меня.

— Неужели... это старший брат Исами-куна?!

— О-о, это правда, господин Исами?!

«»Исами! Прошу тебя, скажи что-нибудь дельное, чтобы разрядить обстановку! Меньше всего на свете хочу сейчас оказаться в центре внимания...»

— Да, всё верно. Это мой глубоко уважаемый «старшой».

«Исами-и-и-и?!»

После столь громкого заявления популярного косплеера фанатки пришли в неописуемое неистовство.

— Так и знала, это и впрямь старший брат Великой Сестры Исами!..

— Если присмотреться, в чертах его лица есть некое фамильное сходство...

«Никакого сходства нет! Мы ведь будем семьем только по-закону, ПО ЗАКОНУ-У-У-У!»

— Вы всё не так поняли! — в отчаянии выкрикивает Юка, пытаясь перекричать царящий на площадке бедлам. — Ю-кун замечательный, милый и самый прекрасный человек в мире, но он всего лишь «законный» брат Исами! Они ни капельки не похожи! Так что... вам совершенно не обязательно становиться его фанатками, понятно вам?!

— ... законный?

— Что значит законный брат?.. В этом чувствуется некий аромат запретных отношений!

От сей фразы по толпе прошел удивленный ропот.

— Юка? Давай для начала вспомним, что эти люди — фанаты Исами, ладно?

— ... Но ведь Ю-кун куда чудеснее Исами... в тебя же невозможно не влюбиться... — шепчет она.

«Какая поразительная предвзятость. Мне горько это признавать, но, кажется, Юка — единственный человек в мире, который ставит меня выше Исами.»

— Что ж! Настало время изменить твой звёздный час, я лишь случайный прохожий... Явление героя! Камен Райдер Войс! Я промчусь напролом! «Голосовой патрон: Трансформация!»

В разгар этого безумия раздаётся громкий клич Войса, сопровождаемый звуковыми эффектами из устройства. От такой внезапности и мы, и все фанатки Исами невольно оборачиваемся на звук. Там, сжимая в руках «Разрушитель» и надев маску Камена, стоит таинственная девушка. Сквозь прорези маски виднеются её пышные каштановые волосы.

— А ну, живо, бегите отсюда! Оставьте всё на меня! — провозглашает незнакомка с истинно героической доблестью.

«Спасибо тебе, о герой в маске.»

С чувством глубочайшей признательности я хватаю Юку за руку и, воспользовавшись тем, что внимание толпы отвлечено, во всю прыть убегаю прочь.

* * *

— Ну что, Ю-тян, Саката, как вы? Устали, небось?

После нашего стремительного бегства с косплей-площадки мы с Юкой в полном измождении опустились на скамью в холле. И тут перед нами предстала та самая девушка в маске... Впрочем, её личность ни для кого не была секретом.

— Ты нас очень выручила... Спасибо тебе, Ниихара-сан.

— Благодарю, Момо-тян... выглядела просто потрясающе!

— Можешь хвалить меня ещё больше! В конце концов, я ведь настоящий герой, не так ли? — сняв маску, дева расплывается в самодовольной улыбке.

— Момо-тя-я-ян!

— Ну-ну, Ю-тян, можешь капризничать сколько душе угодно.

Ниихара ласково обнимает прильнувшую к ней Юку и гладит её по голове. Со стороны это выглядит так, будто они — влюблённая пара. Что ж... Ниихара ведь девушка, так что всё в порядке.

«По крайней мере, Юку не увёл какой-нибудь парень, а значит, поводов для беспокойства нет.»

— Ю... Юка? Чем это ты тут занимаешься?

И тут появляется злодейка вечера, имеющая стойкую репутацию человека, способного усложнить любую ситуацию. Поверх ливрейного фрака на Исами наброшено легкое длинное пальто — видимо, всё же пытается не слишком бросаться в глаза.

— Исами. А где же твоя свита?

— Я сказала им, что ухожу на перерыв, и попросила пока разойтись... но постойте, Ю-братик! Почему иы так спокоен?! Юка же совершает измену прямо у вас на глазах!

— Измену?! Как грубо, Исами! Я просто милуюсь со своей дорогой подругой! Это всего лишь тактильный контакт между двумя девушками!

— Аха-ха! Ю-тян, ну ты и милашка! А ну-ка, дай я тебя потискаю!

— Эхе-хе-хе.

— Брат Ю! Даже с представителями своего пола это может быть опасно! Ведь все мои поклонницы, мечтающие выйти за меня замуж, тоже одного со мной пола!

«Прости, Исами, но твой случай слишком специфичен, чтобы служить примером.»

Однако она, похоже, не намерена отступать. Видя моё бездействие, теряет терпение и сама подходит к Ниихаре.

— Рад познакомиться. Вы... подруга Юки?

— Ага, именно! Приятно познакомиться! Я — Ниихара Момоно. Так ты... младший братик Ю-тян?

— Она сестра, Момо-тян! Сестра! — громко поправляет Юка, цепляясь за подол одежды Ниихары.

Глядя на их близость, Исами слегка кривится.

— Прошу прощения, не представилась должным образом. Меня зовут Ватанаэ Исами. Я учусь на третьем году средней школы и являюсь... родной младшей сестрой Юки.

— Ого, так ты школьница! Выглядишь очень взрослой. И скорее напоминаешь не младшую сестру, а этакого прекрасного принца.

— Вы правы. Я косплеер, специализирующийся на мужских образах, и у меня даже есть собственный фан-клуб.

— Невероятно! Старшая сестра — актриса озвучивания, младшая — звезда косплея. Саката... Ну и семейку себе отхватил, однако. — беззаботно болтая, гяру крепко прижимает к себе Юку, которая так и светится от счастья.

Исами же в это время едва не скрежещет зубами от злости. Очевидно, ей тоже хочется быть столь же близкой с Юкой... самая настоящая ревность.

— Момоно-сан... может, вы всё-таки отпустите Юку?

— Э-э, зачем это? Ю-тян такая мягкая и так чудесно успокаивает.

— И я не хочу отпускать Момо-тян!

— Аха-ха! Ю-тян, ты просто прелесть.

— Г-р-р...

«Кажется, Исами сейчас зубы в порошок сотрет от досады.»

Однако, сделав глубокий вздох и взяв себя в руки, она решает сменить тактику. Одарив Ниихару своей самой обворожительной улыбкой, Исами властно приподнимает её подбородок. Ниихара лишь недоуменно хлопает глазами.

— М-м? Что такое?

— Момоно-сан. Вы говорите, что Юка милая... но ведь и сами обладаете исключительным очарованием. Вы прекрасны и пленительны.

— Постой, Исами! Ты что творишь?! А ну, не смей завлекать Момо-тян в свои сети!

— Я лишь честно выражаю свои чувства, Юка. Момоно-сан, что скажете? Не желаете ли и вы стать моей очаровательной кошечкой?

Видимо, план младшей заключался в том, чтобы очаровать Ниихару и тем самым разлучить её с Юкой — тактика «если не можешь победить, перемани на свою сторону». Ей бы давно пора уяснить, что именно за такие выходки Юка на неё и сердится.

— Хм. Вот оно как... Что ж, Ю-тян, отойди-ка на секунду.

— Ой, М-момо-тян?! Нельзя, не слушай её сладкие речи!

— Прекрасная решительность, Момоно-сан. Что ж, тогда позвольте мне сопроводить вас...

Исами уже была готова галантно взять Ниихару за руку, как вдруг та прижала к её лбу свой игрушечный пистолет «Разрушитель бесед».

«... Почему всё закончилось именно так?»

— ...Эм. Это как понимать? — опешила Исами.

— Видишь ли, современные сериалы про героев — своего рода кузница кадров для молодых красавчиков-актеров. У них есть определенная аудитория среди женщин, и в сюжете им часто прописывают крутые характеры.

«О чём вообще толкует эта фанатка спецэффектов?»

— Мне больше по душе горячие парни в стиле «Красных лидеров» из старых сериалов. Но признаю, что в преображении из нежного юноши в сурового героя есть свой шарм. Однако ты, красавица-сестрёнка... вся состоишь из одних уязвимостей. Обычные смазливые мальчики, в которых нет ни капли геройского духа, меня совершенно не интересуют.

— Госпожа Ниихара, даже со стороны твои слова звучат как полная бессмыслица... — не удержался от комментария...

... но на Исами слова школьной заводилы подействовали на редкость сильно. Она упала на колени, выглядя совершенно раздавленной.

— Обычный... смазливый мальчик... Сначала Наюшка, теперь Момоно-сан... неужели вокруг так много женщин, на которых моё обаяние не действует вовсе...

«Мне кажется, Исами просто не повезло с оппонентами — Наю и Ниихара явно были ей не по зубам.»

Пока сочувствовал сестре, Юка тихонько потянула меня за край одежды и, приблизившись к самому уху, прошептала:

— ...Между прочим. Мой идеал... это ты, Ю-кун. Я люблю тебя сильнее, чем любого актёра или экранного героя.

От этого сладкого шёпота у меня по телу пробежала дрожь, а в голове приятно зашумело.

«Ну вот зачем она делает подобные признания в самые неподходящие моменты? Ведь однажды моё сердце может просто не выдержать и остановиться. Серьёзно.»

В общем, произошло много всего разного, и для Исами этот день, возможно, стал весьма болезненным. Но в конечном итоге я пришёл к выводу, что поход на Комикет вместе с Юкой принёс мне массу удовольствия.

Глава двенадцатая: Если кто-то подумал, что в новом семестре моя невеста изменится — поднимите руку

— Ну что, братик. Пожалуй, мне пора возвращаться к себе.

Лето неумолимо близится к завершению, и до конца каникул остаются считаные дни. Наю выводит меня, только что вышедшего из ванной, на балкон и, устремив взор в бескрайнее ночное небо, да прощается. Вероятно, из-за прекрасной погоды диск луны сегодня сияет на редкость отчетливо и притягательно.

— Угу. Береги себя, Наю.

— Пфе. Само собой.

«Я лишь проявил обычную братскую заботу, а в ответ получаю пренебрежительное цоканье языком?»

Моя несносная сестренка, так и не взглянув в мою сторону, бормочет себе под нос, словно обращаясь к самой себе:

— Знаешь, тут подумала... Хорошо всё-таки, что именно Юкочка стала моей «старшей сестрой». Исами... конечно, та ещё заноза, но всё равно считаю, что рядом с тобой должна быть именно Юкочка.

— Можешь не беспокоиться. Я и без твоих наставлений не планирую расставаться с ней.

— ...Слушай, братик. Когда ты на третьем годуа средней школы перестал ходить на занятия, тебе ведь пришлось несладко? У тебя ведь до сих пор сохранилось некое предубеждение против реальных девушек.

«С чего вдруг решила предаться воспоминаниям о делах давно минувших дней?»

— Я уже почти позабыл о тех временах и о том, что тогда чувствовал. — несмотря на возникшее недоумение, я всё же решаю ответить сестре. — Эти несколько месяцев, проведенных бок о бок с Юкой, оказались... слишком уж насыщенными.

— Ну, в этом ты прав. И впрямь стал улыбаться гораздо чаще, чем раньше. Без шуток. — на мгновение мне кажется, что на её губах промелькнула мимолетная улыбка, однако в следующую секунду Наю хмурится и понижает голос. — ...Я не знаю всех подробностей, но ведь у Юки-тян тоже наступил тот период, когда не могла заставить себя посещать школу?

— Ты узнала об этом от неё самой?

— Мельком слышала. Конкретики никакой, но мне почему-то подумалось, что в её душе таятся такие же глубокие раны, как и у тебя. Вот оттого и говорю...

— Можешь не продолжать и сам всё прекрасно понимаю.

«Мне вовсе не требуются наставления младшей сестры. Пусть и не ведаю всех деталей прошлого Юки, но точно так же, как она поддерживает меня, желаю стать для неё надежной опорой. Именно такие мысли сейчас занимают мой разум.»

— «Может, мне заставить его рассмеяться? Чтобы всё одиночество как рукой сняло» — именно это Юкочка говорила тогда, помнишь? — тихо пробормотав это, Наю устремляет на меня прямой и серьезный взгляд. — Я верю в её слова. Верю, что сможет сделать так, чтобы улыбка никогда не сходила с твоего лица. Поэтому и ты... ни в коем случае не смей забывать об этом.

— О чём именно?

— Аргх, как же бесишь... О том, что тоже обязан дарить ей радость. Супруги ведь должны поддерживать друг друга, шаришь? Если будешь только и делать, что пользоваться её добротой... тебе ногти вырву, честное слово.

«Ну и угрозы у неё, аж в дрожь бросает!»

Хоть Наю и остается верна своему острому языку, медленно и уверенно киваю ей в ответ.

— Да знаю я. Мы будем опорой друг для друга, ведь мы, как-никак, муж и жена, пусть и нареченные.

— ... Тьфу. Плодитесь себе на здоровье долго и счастливо.

— Ах да, и еще кое-что. Наю.

— А? Чавось?

Она всё так же сохраняет свою колючую манеру общения, но осторожно глажу эту вредную, но всё же милую сестренку по голове и примирительно произношу:

— В последнее время только и делал, что возился с Юкой да Исами, совсем не уделяя тебе должного внимания. В общем... прости. Не только Юка, но и ты, моя родная сестра, являешься для меня бесконечно важным человеком. Так что... рассчитываю на тебя и впредь. — стоило мне озвучить слова благодарности, от которых самому стало неловко...

— ... Умри! — ... как реакция собеседницы не заставляет себя ждать. И со звучным глухим ударом впечатывает свой локоть прямо мне в солнечное сплетение на такой скорости, которая явно быстрее у любого иного живого представителя фауны.

— Ты... у меня же дыхание на миг перехватило, ты хоть понимаешь...

— Э-это всё потому, что несешь всякую чушь! Дурак, дурак! Г-говори такое только Юкочке, а то еще поймет кто превратно. Тоже мне... бабник выискался.

Вот так, обменявшись типичными для нас репликами, на следующий день Наю улетает обратно к отцу за границу. Оставшиеся крохи каникул пролетают в одно мгновение, и вот уже завтра наступает тот самый день — торжественная линейка в честь начала второй четверти.

* * *

— Хм-хм-хм-м-м♪ С Ю-куном вместе в школу пойдем-м-м♪ — Облаченная в школьную форму стоит перед зеркалом в ванной и, весело напевая под нос, заплетает волосы.

Казалось бы, первый учебный день после лета не сулит ничего, кроме хлопот, однако она пребывает в неописуемом восторге.

— Отчего в прекрасном расположении духа?

— А? Ну как же, в школе встречусь с Момочкой, и к тому же... это ведь наше первое за долгое время волнительное совместное путешествие до школы! Разве тут можно не радоваться?!

— Э-э... на всякий случай уточню: ты ведь помнишь, что нам нельзя выдавать себя?

— ... Само собой.

Стоит ей надеть очки, лежавшие на краю раковины, как голос девушки мгновенно преображается, становясь холодным и отстраненным, подобающим её школьному образу.

— По-твоему, для чего мы всё лето проводили те «школьные симуляции»? Я неустанно тренировалась, дабы в стенах академии вести себя безупречно, как и прежде.

— Удивительно, что называешь те нелепые репетиции безупречными тренировками...

«Честно говоря, те ролевые игры казались мне не более чем странным развлечением.»

— Возможно, для Сагаты-куна это выглядело именно так, однако для меня сие было весьма плодотворным обучением. Теперь, что бы ни случилось, не дрогну...

— Юка, ты такая милашка.

— Эхе-хе... ну что ты такое говоришь, Ю-кун... мне же совестно становится-я-я...

— Вот видишь, не сработало.

— Это был подлый прием! — поправив очки кончиками пальцев, пристально взирает на меня, а затем, сохраняя невозмутимое выражение лица, чеканит слова в своем школьном амплуа. — Считаю нужным предупредить: если станешь расставлять подобные ловушки, не смогу импровизировать. Посему прошу Сагату-куна проявлять должную осторожность.

— Да уж, с импровизацией у тебя явные проблемы. Впрочем, и сам прекрасно осознаю, какими неприятностями чревата огласка наших личных отношений в классе, так что буду начеку.

— В таком случае, я спокойна.

— Что ж, пора выходить.

— Согласна.

Скрепив наш договор словами, обуваемся и покидаем дом. Однако стоит ступить на привычный путь до школы, как моя спутница в очках внезапно произносит, поглядывая на меня исподлобья:

— Послушай... пока не вышли на главную улицу, давай отменим то обещание, ладно?.. — шепча сие, Юка крепко сжимает мою ладонь.

«Что ж, в этих краях прохожих почти не бывает, да и в первой четверти частенько ходили вот так под ручку, так что ничего страшного. Но вот то, не проколется ли она в самой школе при таком настрое, вызывает у меня серьезные опасения.»

[[image:/storage/reader-images/581c0e81b1fd7e39acf6488ef454ea681ff0adc1.png]]

* * *

— Здорово, Юити... выглядишь бодрячком.

— А про тебя такого не скажешь. Лицо у тебя землистого цвета, Маса.

— Позволь спросить: неужели в последний день каникул существует хоть одна причина не участвовать в игровом ивенте до самого утра?

«Ты же говорил ровно то же самое перед прошлыми каникулами, разве нет? Сколько же денег бездумно вливаешь донатами в гачильню... Пора бы твоим родителям уже задать тебе хорошую трепку.»

— Приветик, Сагата! Удачи нам во второй четверти!

Кто-то с силой хлопает по спине — оборачиваюсь: это Ниихара Момоно, та самая жизнерадостная гяру, оказавшаяся фанаткой супергеройских шоу. Её длинные каштановые волосы колышутся, когда она беззаботно смеется. Из выреза её пиджака, где расстегнуто слишком много пуговиц, мельком виднеется ложбинка пышной груди, отчего поспешно отвожу взгляд.

— А-а! Сагата, признавайся, только что смотрел на мою грудь? — от зоркого взгляда Ниихары ничего не скрыть. На её лице расцветает лукавая улыбка, словно она нашла себе новую забавную игрушку. — Вот оно как. Мы же договаривались... если затоскуешь по женской груди, можешь смело обращаться ко мне! Значит, сей момент настал!

— Г-грудь... что-о?! Эй, Юити, что это за завидный... то есть, порочный контракт такой?! Ниихара! Научи меня, как заключить подобную сделку! Сколько нужно задонатить?!

— У-у... Курай, ты просто мерзкий.

— Да за что?! Почему только Юити достаются все привилегии?! Я тоже хочу VIP-аккаунт на жизнь!

«Слова Масы звучат крайне странно, но и поведение Ниихары не менее вызывающее. К тому же я, вообще-то, ни о чём подобном не просил!»

— Ну же, Сагата! Прыгай в мои объятия!

— Нет-нет, никуда не прыгну... и вообще, прекрати вызывающе выставлять свои достоинства. От этого становится не по себе, правда.

— Будьте любезны не путать школу с заведением сомнительного характера. Сагата-кун. — ледяной, проницательный голос внезапно разносится по классу.

Я с опаской поднимаю голову. Передо мной стоит Ватанаэ Юка. В отличие от домашнего облика, сейчас на ней очки, а волосы собраны в конский хвост. Выглядит холодной и неприступной, буравя меня яростным взглядом — школьная версия Юки.

— Д-доброе утро, Ватанаэ-са...

— Не смей со мной заговаривать, животное, вожделеющее женские прелести.

Не позволяет мне даже закончить приветствие, источая пугающую ауру гнева. Когда дело касается её форм, Юка реагирует чересчур бурно. Пусть Ниихара-сан и устроила этот балаган в одиночку, гнев Юки обрушивается на меня совершенно несправедливо.

— Хай, Ватанаэ-сан! Выглядишь как всегда бодро! Удачки в новой четверти!

— Взаимно. — дома так ждала встречи с Момо, а здесь демонстрирует поразительную холодность. Маса и вовсе застыл на месте, придавленный этой тяжелой атмосферой. И в этом гнетущем безмолвии Юка твердо заявляет. — В любом случае, считать девушек лишь объектами для созерцания — верх человеческого низопадения.

— Да не считаю я так, погоди!

«Кто вообще в здравом уме будет так думать о людях?!»

— Эй, все по местам.

Однако мне не дают шанса возразить против её предвзятых обвинений. В класс входит наш классный руководитель, господин Гозаки, и мы разбредаемся по своим партам. В тот же миг мой телефон вибрирует. Стараясь не привлекать внимания учителя, я тайком открываю мессенджер LINE.

— «Вот и всё! Ю-кун — дурак-дурак-дурак! Пусть у меня и нет таких объемов, но тоже очень мягкая... мог бы и ко мне прижаться, вот так-то!»

От этого сообщения, демонстрирующего поразительно низкий уровень интеллекта Юки, я едва не прыскаю со смеху. Поверить в то, что это написала та же особа, которая минуту назад называла меня «животным» и «подлецом», решительно невозможно.

— ...Это же от Ю-тян, верно? Что там, прислала тебе какую-то милую весточку? — Сидящая наискосок впереди Ниихара-сан оборачивается и с ехидной ухмылкой.

— Насчет милой не знаю, но глупости в ней хоть отбавляй.

— Ой, да брось. Это же девичья душа, которая не может признаться в чувствах напрямую... Как же это очаровательно!

— Эй, Ниихара! Идет классный час, смотри вперед!

— Ой, простите-извините!

Получив персональный выговор от учителя, ДЕВУШКА озорно высовывает кончик языка и отворачивается. Я тоже прячу телефон и перевожу взгляд на доску.

* * *

«Школьный фестиваль. 2-й класс, группа А. Один представитель, два заместителя».

Увидев сии крупные буквы, я отстраненно думаю о том, что эта пора вновь настала. Фестиваль. Для такого мрачного типа, как я, сие событие — не что иное, как принудительная пытка. У меня нет ни малейшего желания делить воспоминания с одноклассниками или тратить время, которое можно посвятить игре «АЛистэ», на подготовку каких-то стендов. Атмосфера всеобщего веселья всегда казалась мне чуждой. Кто бы ни стал представителем, я лишь надеюсь, что они выберут что-то наименее обременительное.

И пока возношу безмолвные молитвы...

— Господин Гозаки!, хочу быть представителем!

Столь неожиданный доброволец заставляет меня едва не вскрикнуть от удивления. Инициативу проявляет не кто иная, как Ниихара Момоно, встала с подозрительной улыбкой.

— О! Какое рвение! Ребята, никто не против, если Ниихара возглавит подготовку? — учитель обводит класс взглядом, но возражений не следует.

Оно и понятно: вряд ли найдется чудак, желающий взвалить на себя столь хлопотное дело. А раз Ниихара вхожа в компанию популярных ребят, то и спорить с ней никто не станет. Так вопрос с главным был решен в мгновение ока.

— Тогда, учитель! Можно мне самой выбрать заместителей? Раз уж нам предстоит работать вместе, я бы хотела видеть рядом людей, с которыми мне комфортно.

— Что ж, раз других желающих нет, валяй. Кого выбираешь?

— Итак, те двое, с кем я хочу взяться за дело...

В этот миг по моей спине пробегает неприятный холодок. Должно быть, предчувствие беды. Ведь имена, которые Ниихара начала выводить на доске, принадлежали...

— Итак, моими заместителями станут... Сагата! И Ватанаэ! Все согласны с моим выбором?

Школьный фестиваль. 2-й класс, группа А. Представитель: Ниихара Момоно.

Заместители: Сагата Юити, Ватанаэ Юка.

«... Ну и удружила же ты мне, фанатка супергероев. Вот уж удружила.»

Глава тринадцатая: [Благая весть] День, когда появился на свет, празднуется с размахом

— Эх-х...

Пятница, 3-е сентября.

Мой дух был сломлен еще в первый учебный день, и теперь, ощущая острое нежелание идти в школу, нехотя выползаю из-под уютного одеяла. А виной всему то, что Ниихара назначила на с женушкой заместителями ответственного за фестиваль.

— «А? Ну это же фестиваль! Мы будем вместе заниматься всякими приготовлениями... и ваши узы окрепнут! Это же идеальное событие, чтобы стать еще ближе!»

Когда после уроков попытался призвать её к ответу, Ниихара-сан даже не подумала раскаиваться.

— «В-верно! Теперь у нас есть законный повод быть вместе даже в школе! Эхе-хе... мы с Ю-куном будем делать в школе всякое-разное... Момо-тян просто гений.» — Юка же, вообразив невесть что, раззадорилась не пойми от чего.

— ...Ох. — и вновь тяжело вздохнув, переодеваюсь в форму и устало спускаюсь по лестнице.

«Конечно, статус заместителей дает нам больше возможностей для общения в стенах школы, однако этот плюс меркнет перед моей неприязнью к подобным мероприятиям. Шумная суета, коллективная подготовка — увольте. Чтобы не повторять позорных страниц своей биографии времен средней школы, предпочитаю оставаться незаметной тенью. Вместо общения с малознакомыми людьми лучше бы заперся в комнате и любовался Юной-тян в 'Алистэ'.

Погруженный в подобные меланхоличные думы, вхожу в гостиную.

— С днем рождения, Ю-ку-у-ун! — от гулкого хлопка хлопушки вздрагиваю,, а сияющая Юка принимается неистово аплодировать. На ней школьная форма, волосы собраны в хвост, но очки остались на столе. Это её промежуточный образ между домашним и школьным. — Хэппи бёрсдей, Ю-ку-у-ун♪ И-и! Хэппи бёрсдей, Ю-ку-у-ун♪ У-у! Хэппи бёрсдей, диа... Ю-кун! Хэппи бёрсдей ту... Ю-ку-у-ун! — едва заканчивает исполнение поздравительной песни, граничащее с публичным унижением, как её глаза вспыхивают восторгом, и она устремляет на меня преданный взгляд. — Ну как? Удивился?

— Еще бы не удивиться... Мы же скоро в школу уходим. Разве подобные вещи не устраивают вечером, если праздник выпал на будни?

— Хе-хе-хе... В этом и заключался мой хитроумный план — эффект неожиданности! — Юка гордо выпячивает грудь, празднуя победу. Сюрприз и впрямь удался, но мы же так опоздаем, честное слово.

— Итак! Сегодня — тот самый чудесный день, когда на свет появился самый замечательный и любимый мною человек! Нас ждет великое множество праздничных событий в честь твоего рождения... так что возвращайся поскорее из школы, договорились? — озорно улыбается, обещая нечто грандиозное.

«Конечно, мне приятно, что она так старается, но... именно тот факт, что организатором выступает Юка, внушает наибольшую тревогу. Ведь она — натура крайне непосредственная и увлекающаяся. Меня не покидает предчувствие, что всё это выльется в какое-то безумство.»

* * *

По возвращении домой Юка велела сидеть в своей комнате, пока не закончит приготовления к вечеринке, так что коротаю время в «Алистэ».

— «С днем рождения! Отныне и впредь Юна всегда будет рядом и заставит тебя улыбаться... так что готовься!»

Стоило мне войти в игру, как поздравление от Юныочки растопило мое сердце.

«Какое блаженство, какое божественное благословение. Спасибо тебе, Юна-тян. Т впрямь счастлив, что родился на этот свет...»

И пока пребывал в сих грезах, телефон оповестил о входящем звонке — звонила Ватанаэ Исами, та самая проблемная сводная сестра, которая наделала шуму в нашем доме на летних каникулах.

— Давно не виделись, Ю-братик. Поздравляю с днем рождения.

— А, Юка сказала? Спасибо, Исами.

После участия в Комикете в качестве косплеера сразу уехала к себе, мы не общались недели две.

— Как там сестренка? Не приуныла ли она без меня, не свернулась ли клубочком от одиночества, как котенок? Если так, готов примчаться и утешить её в своих объятиях прямо сейчас.

— Ничего подобного. И вообще, если она это услышит, то запретит вообще порог дома переступать.

«Её одержимость сестрой никуда не делась. Не знаю, что послужило причиной, но в средней школе Юка тоже перестала ходить на занятия. Исами поклялась стать сильной, чтобы защитить сестру, и превратилась в красавицу, способную затмить любого парня, а затем как-то стала популярным косплеером в мужских образах. В итоге привыкла обращаться с Юкой как с 'младшей сестренкой', чем постоянно вызывает её недовольство. Ей бы стоило пересмотреть свое поведение, если и впрямь хочет наладить отношения.»

— В вашей школе скоро фестиваль, верно? Я обязательно приду. Не знаю, что вы там затеяли, но поддержу Юку, чтобы не оплошала... и подниму свою репутацию в её глазах!

— Исами... брось уже эту затею. Не знаю, как было в средней школе, но сейчас Юка... вполне способна справиться сама.

— ... Возможно. Когда была у вас, и впрямь много улыбалась. Я видела, что она снова может радоваться жизни, и мне стало спокойнее. Но... это ведь только рядом с тобой, Ю-юратик. — голос становится тише, тщательно подбирает слова. — Я благодарна тебе: то, что нелюдимая Юка так искренне к тебе привязалась — твоя заслуга. Но всё еще переживаю, сможет ли так же ладить с другими. Поэтому на фестиваль приду именно с намерением помочь ей. — высказав свои опасения до конца, вешает трубку.

«Ох уж эта её упрямость в самых неожиданных местах, точь-в-точь как у старшей сестры.»

Не успел об этом подумать, как телефон зазвонил вновь.

— Да, слушаю.

— Хай, Сагата! С днюхой!

Звук хлопушки раздался в трубке с таким дребезжанием, что едва не оглох.

«Прошу тебя, не надо взрывать ничего прямо в микрофон, у меня чуть перепонки не лопнули.»

— Ниихара-сан, откуда ты вообще узнала про мой день рождения?

— Как это «откуда»? Я же твоя вторая жена! Разумеется, должна знать такие вещи. Хе-хе-хе!

«Она явно издевается. 'Вторая жена', надо же... Если Юка услышит, быть беде.»

— Юка сказала?

— О-о-ох, в точку! Ю-тян завалила меня вопросами в духе: «Момочка, как мне поздравить мальчика, чтобы был на седьмом небе от счастья?». Вот и решила, что стоит хотя бы позвонить и поздравить.

— Погоди. Она решила проконсультироваться именно с тобой?!

— А еще говорила, что спросит совета у Наю-тти.

«Худший выбор советчиков, какой только можно представить. Я-то надеялся на тихий уютный вечер, а теперь это превращается в какой-то пугающий ивент.»

— В общем, жди с нетерпением наш с Наю-тти праздничный план! — с этими словами Ниихара-сан отключилась.

«Честно говоря, мне становится не по себе от грядущих перспектив.»

Смотрю — и от Наю пришло сообщение.

— «С семнадцатым годом хранения девтвенности тебя. И прощай... мой оперившийся братик.»

«Что это вообще значит? Это послание настолько странное, что даже не уверен, поздравление ли это.»

— Прости, что заставила ждать! Ю-кун, спускайся в гостиную-ю-ю-ю-ю!

Стоило прочесть зловещее письмо от сестренки, как снизу раздался голос Юки. Повторюсь: из-за этой парочки советчиц не чувствую ничего, кроме тревоги. С опаской спустившись, я осторожно приоткрыл дверь в комнату. И там... стояла огромная красная коробка, до боли напоминающая подарочную упаковку.

— ...

«Ну конечно. Я видел подобные сцены в манге.»

— Стук-стук, шурх-шурх...

Изнутри донеслись нарочитые звуки, а сама коробка зашаталась, недвусмысленно намекая на свое содержимое. Финал предсказуем, но игнорировать это нельзя. ЯПоспешно подошел и снял крышку с гигантского подарка. И тут же из недр коробки явилось нечто...

— А вот и я-я-я! Ю-кун, с днем рождения! — с радостным возгласом из коробки выпрыгнула сияющая Юка.

Однако её наряд превзошел все мои самые смелые и тревожные ожидания. Это была домашняя Юка с распущенными черными волосами, на её голове красовались кроличьи ушки — весьма подходящий аксессуар для такой ранимой особы, но на теле нацепила черное кожаное боди с открытыми плечами, а ноги облегли сетчатые чулки. И по какой-то неведомой причине всё её тело было... опутано красными лентами.

Говоря проще — передо мной предстала Юка в образе зайки, связанной лентами.

[[image:/storage/reader-images/3600cdd5e692e130730bd858dea93296efb196e4.png]]

— ...Фню-ю. Мне, конечно, очень неловко... но... подарок — это я!

— Чья это была идея?! Наю? Или Ниихары-сан?!

— Ну, образ зайки предложила Момо... а ленты — кажется, идея Наюшки.

«Чудовищный союз двух разумов.»

— И еще... вот. — взяла в рот спелую ягоду клубники и, зажмурившись, пролепетала. — ... Попробуешь? И клубнику... и меня. Вкусно будет, честное слово.

— Юка, ты хоть понимаешь, что творишь?!

— П-понимаю! Мне до безумия стыдно... но они сказали, что парни мечтают о таком подарке... а я так хотела тебя порадовать, вот и стараюсь изо всех сил!

«Хочется сказать, что это предвзятое отношение ко всем мужчинам... но мужское сердце — штука сложная. Впрочем, созерцать Юку в столь вызывающем виде слишком вредно для здоровья.»

— В общем, переоденься, ладно? Мне вполне достаточно просто твоего поздравления, правда.

— ...Хорошо. Раз так говоришь, пойду. — она сама съела ягоду, поспешно выбралась из коробки и убежала в коридор. Такого острого поздравления в моей жизни еще не было... оно и понятно. Прибрав огромный ящик, я сел на диван, пытаясь унять сердцебиение. — ... Ю-кун, как вы себя чувствуете?

Должно быть, она переоделась, раз подала голос из коридора.

«Чувствую? В каком смысле?»

— Ой-ой, беда-то какая. Сердце у пациента так и колотится. Того и гляди выпрыгнет из груди! — произнеся эти слова с неподобающей для профессиональной актрисы озвучки монотонностью, распахнула дверь и вошла в комнату. Облаченная в белоснежный наряд медсестры.

— Да что же такое! Юка, ты совсем ничего не поняла?! Почему после всего этого снова в косплее?!

— Е-если один раз откажусь, то лишь напускная бравада... Ведь Ю-кун совсем не опытен в делах сердечных и наверняка втайне изнывает от вожделения. Наюшка сказала, что со второй попытки точно сдашься!

— Опять она за своё-ё-ё-ё!

«Стоит несносной сестрёнке вернуться, всерьёз задам ей трёпку. Но это будет потом, а сейчас... Данный наряд выглядит по-настоящему опасно. Во всех смыслах.»

Находясь дома, Юка зачем-то специально завязала волосы в высокий хвост и надела очки. Под коротким халатиком медсестры, длина которого не достигает и середины бедра, на ней совершенно ничего нет. Более того, вырез на груди настолько глубокий и V-образный, что в любой нормальной больнице её бы тотчас отстранили от работы.

— Наюшка посоветовала, что медсестре лучше быть в очках... Как думаешь, мне идёт?

— Пожалуйста, умоляю, перестань в будущем спрашивать совета у этой парочки клуш...

От гнетущего чувства вперемешку с бешено колотящимся сердцем мой мозг, кажется, вот-вот коротнет.

— Т-тебе не понравилось?.. — робко спрашивает она, заглядывая мне в лицо с явным беспокойством. На краюшках её глазок собираются слезинки. — Прости, Ю-кун. Впервые праздную день рождения любимого человека... Мне так хотелось, чтобы этот день стал самым чудесным в твоей жизни. Много чего перебрала в голове и, кажется, немного перегнула палку.

— Юка... — невольно и крепко прижимаю к себе свою самоотверженную невесту.

— Ю-кун?! А, э-э, ну...

— Признаю, и впрямь перегнула палку. Но... мне искренне приятно, что так старательно думала о том, как меня порадовать. Так что — спасибо тебе, Юка. Это лучший день рождения.

— Ю-кун... — всё в том же наряде медсестры и в очках крепко обнимает в ответ. Смотрит на меня снизу вверх и застенчиво улыбается. — Хе-хе-хе... С днём рождения, Ю-кун! Спасибо тебе за то, что ты родился и за то, что рядом со мной. Буду любить тебя... всегда-всегда!

Глава четырнадцатая: [Спойлеры к «Али-радио»] Проблема чересчур хаотичного раздела писем

Воспользовавшись моментом, пока Юка уходит за продуктами для ужина, я оставляю ложную записку о том, что «ушёл играть с Масой», и тайком прячусь в пустой комнате Наю. Теперь Юка какое-то время не догадается о моём присутствии. Идеальная ситуация.

«...»

Мне очень хочется воспользоваться компьютером в гостиной, однако она установила блокировку доступа к нужному сайту, отчего мне приходится с прискорбием отказаться от сей затеи. Впрочем, ничего страшного, ведь у меня есть венец творений цивилизации — смартфон. Посему неспешно нажимаю на ссылку с записью интернет-радио.

— Всем «конничи-Алис»! Передача «Love Idol Dream! Alice Radio☆» начинается. Приготовьтесь, пощады не будет!

Интернет-радио по мотивам «Алистэ», получившее в народе название «Али-радио», и без того пользовалось огромным успехом, но после объявления результатов голосования за популярность айдолов входящих в «Восемь Алис», интерес публики вспыхнул с новой силой. Сие шоу является великолепной программой, где нет постоянного ведущего: приглашённые звезды первую половину времени общаются в образах своих персонажей, а вторую — переходят на свободную беседу от лица сэйю. На прошлой неделе стартовал проект по воссоединению участников тех выпусков «Али-радио», что входили в тройку самых популярных. И сегодня в студии собрались...

— Я непременно достигну вершины и стану топ. Что ж... вы ведь готовы следовать за мной? Я Синомия Ранму, исполняющая роль Ранму. Прошу любить и жаловать.

Первой представляется «Шестая Алиса» — занявшая шестое место в рейтинге «Алистэ», невозмутимая красавица и старшеклассница Ранму-тян. Она является любимицей Масы. Этот персонаж популярен благодаря контрасту между её строгим, величественным образом айдола, стремящегося к вершине, и полнейшей беспомощностью в повседневной жизни. Её длинные фиолетовые волосы до самой поясницы и наряд в рок-стиле выглядят невероятно притягательно.

— Чем больше вы узнаёте меня, тем больше раскрывается моё очарование, верно? Давайте же смеяться вместе ещё чаще! С вами Хотта Дэру в роли Дэру. Приветик всем!

Следом звучит голос восемнадцатой в рейтинге Алис — безмятежной девятнадцатилетней Дэрушки, выросшей в семье нефтяного магната. Зрители любят её за кроткий нрав и постоянное стремление найти вместе со всеми ту самую «улыбку, которую не купить за деньги». По сюжету является хафу, отчего её выразительные черты лица и не по годам взрослый вид также служат залогом её популярности.

И, наконец...

— А-а-а! Почему ты без спроса съел мой пудинг?! Ты лишил Юну самого приятного... Я этого так не оставлю! В наказание... будешь обнимать меня крепко-крепко весь день! Я Изуми Юна в роли Юны! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Пусть в официальном рейтинге Алис занимает тридцать девятое место, в моём личном хит-параде давно пробила небеса и стала самой милой в мире — это Юначка. Жизнерадостная, немного простодушная, старается вести себя как маленькая дьяволица, лишь бы её не считали ребёнком, но постоянно терпит неудачи и досадует на саму себя — и это тоже невыразимо мило. В её каштановых волосах, завязанных в два хвостика на макушке, заключена вся надежда мира, а в её очаровательной улыбке таится тайна самой Вселенной. Описывать её прелесть словами кажется мне почти кощунством — для меня она и есть смысл жизни.

— Фух...

«Как и всегда, в тот миг, когда появляется Юна, забываю, как дышать.»

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, закрываю глаза и сосредотачиваю всё внимание на эфире, льющемся из динамика. Несмотря на то что это великолепная передача, Юка вечно пытается помешать мне слушать выпуски с участием её героини. Впрочем, её доводы мне понятны. Как-никак, Ватанаэ Юка и есть сама Изуми Юна — сэйю, озвучивающая Юночку. Должно быть, ей невообразимо стыдно, когда её жених слушает радиопередачу с её участием.

«Однако прости меня, Юка... в данном вопросе не уступлю даже тебе. Ведь я — 'Лавли-Сикигами', преданный поклонник, который начал поддерживать Юнучку ещё до нашей с тобой встречи. И долг фаната — знать о Юне-тян абсолютно всё.»

Тем временем часть с разговорами в образах персонажей заканчивается, и наступает время свободного общения.

— Вот так-то. Оказывается, наш состав из одного агентства весьма популярен. Если честно, даже не совсем понимаю почему.

— Хотта-сан, отчего вы так пессимистичны?! Это же замечательно! Значит, слушатели прочувствовали очарование каждой из нас троих! Согласны, Ранму-сэмпай?

— ...Даже не знаю. Мне кажется, наш с Юной настрой и в прошлый раз совершенно не совпадал.

«В прошлый раз на любовь Изуми Юны к теме 'младших братьев' и стоическое отношение Синомии Ранму к работе идола привели к тому, что между ними летели нешуточные искры. Хотта тогда приложила все силы, чтобы потушить этот пожар и удержать передачу в нужном русле.»

— Ранму! Вот об этом и говорю, об твоей колкости! В прошлый раз мы из-за этого были на грани провала эфира! Пожалуйста, вы обе, ведите себя сегодня прилично! Это приказ старшей по званию!

— Е-есть, Хотта-сан!

— ... Я постараюсь.

Нынешняя трансляция начинается с наставлений Хотты Дэру. Замираю в предвкушении и тревоге, гадая, что же произойдёт в этот раз.

— Сегодня мы поступим иначе: будем общаться, попутно зачитывая письма. Итак, Юна-тян, первое письмо за тобой.

После безупречного вступления Хотты Дэру эстафета переходит к Изуми Юне.

— Слушаюсь! Письмо от слушателя под псевдонимом «Икемаса». «Госпожа Ранму, принцесса Юна, Дэру-тян, алисздрав...», ализдравуйте!

Невольно прыскаю со смеху.

«Ведь данный слушатель — мой старый знакомый. Под ником 'Икемаса' скрывается не кто иной, как Курай Масахару.»

— «Как преданный фанат госпожи Ранму, до кровавых слёз рад её недавним успехам! От этой радости всю ночь напролёт крутил гачу, хотя завтра начинается новый семестр. Госпожа Ранму... пожалуйста, выругайте меня за это».

— Давай, Ранму.

— «Выругать тебя? Ты не стоишь даже бранного слова. Если смеешь называть себя моим поклонником — выкладывайся на полную во всём, что делаешь».

— О-о-о! — Юна и Дэру разражаются аплодисментами.

Представляю, как Маса сейчас бьётся в экстазе у приёмника. Внутри меня разливается странное чувство от того, что невольно визуализирую лицо знакомого во время эфира.

— Ладно, следующее читаю. Письмо от «Н_А_Ю». «Здравствуйте, впервые отправляю подобное послание». О, как приятно! Спасиболис!

«'НАЮ'? От этого имени у меня возникает смутное нехорошее предчувствие.»

— «Вопрос к Юне-тян». О, это адресовано тебе... «Юначка часто говорит о своём младшем брате, но если бы на нём можно было выйти замуж, вы бы захотели? И если да, то сколько детей вы бы желали иметь?..» Э-э. Давайте перейдём к следующему...

Похоже, Хотта Дэру тоже почуяла неладное. Она пытается замять ответ и поскорее сменить тему. Разумное решение, учитывая, что «младший брат», о котором твердит Изуми Юна — это я, её жених. Однако...

— Я хочу! Потому что просто обожаю своего «братика»! А детей... ну, я бы хотела и мальчика, и девочку, так что...

— Получай!

— Ай-ай?!

Раздаётся звонкий хлопок — видимо, жену ударили сценарием, прерывая её излияния.

— Юнчка... Нас же серьёзно отчитает начальство! Ладно ещё шуточки про братика, но разговоры о детях — уже слишком реалистично! Это нарушение корпоративной этики!

— Д-да, простите-е-е...

Получив суровый выговор от Хотты Дэру, Юна, кажется, осознаёт свою ошибку. Я с облегчением выдыхаю.

«А что касается слушательницы 'Наю' — когда она в следующий раз приедет домой, самолично устрою ей грандиозную нотацию. Так и знай.»

— ... Лично считаю, что уже замужем за своей работой айдола. — внезапно в утихшую было дискуссию вклинивается Синономия Ранму, которая до этого хранила молчание.

— Э-э... Ранму-сэмпай? Вы это к чему?

— Полагаю, суть письма в том, как айдол должен воспринимать такие понятия, как «брак» или «дети». Супруг наш — это работа, а дети — творчество. Юна, ты понимаешь?

— Прости, Ранму... но тоже совершенно не понимаю, что ты несёшь...

Даже Хотта Дэру не может скрыть замешательства перед лицом этой странной теории, изложенной ледяным тоном. Но «Шестую Алису» уже не остановить:

— Юна. Хорошо, что у тебя ладные отношения с братом. Однако выбирать его в мужья — как-то неправильно, тебе не кажется? Если не продолжать борьбу с мыслью, что обручена со своей профессией, в этом мире не выжить.

— Но ведь замужество — мечта любой девушки, Ранму-сэмпай! — на одну безумную логику Юна отвечает другой, не менее странной. — Для меня важна работа, но и любовь хочу беречь! Я верю, что это трепетное чувство помогает мне в творчестве, и это важно для сэйю! Поэтому я... хочу прожить всю жизнь с моим самым любимым в мире братиком...

— Так, уходим на рекламу!

Говорят, Blu-ray «Уходи в отставку немедленно! Магические девочки» уже в продаже? В первое издание третьего тома включена мини-драма «Северный ветер и железная труба». В этот раз в подарок идёт модель моей любимой трубы в масштабе один к четырём, и всё это — за шесть тысяч триста иен. Железная труба — это вещь, знаете ли. Размяться с ней — одно удовольствие.

А тех, кто не купит... ждёт уборка? Простите, не очень хочу произносить эту реплику.

* * *

— Ю-кун, ты чем это здесь занимаешься?!

— У-у-о-о?!

Как только Хотта Дэру в эфире сдалась и бросила всё на произвол рекламного блока, дверь в комнату Наю с грохотом распахнулась. Испуганно оборачиваюсь и вижу «сестру» с ярко-алыми щеками и неописуемым гневом на лице.

— Я-то думаю, что это со второго этажа доносится какой-то шум... Поверить не могу! Сделал вид, будто ушёл, сам слушал радио, хотя запретила!

— Легко тебе говорить. Но если бы я, «Лавли-Сикигами», пропустил такой легендарный выпуск, где ведущая — сама Юна... это бы скорее указывало на то, что либо не фанат, либо неизлечимо болен! Да-да, болен!

— Замолчи! В больнице только проблем прибавится от таких странных пациентов! — Юка изо всех сил высовывает язык, после чего выхватывает у меня смартфон и выключает его. — ... Потом Хотта-сан нас с Ранму-сэмпай очень сильно ругала.

«Что ж, вполне ожидаемо. Отрадно знать, что хотя бы у Хотты мыслительные процессы работают исправно.»

— ... Кстати, Ю-кун.

— А? Что такое?

Юка внезапно смотрит на меня снизу вверх, и её глаза кажутся подозрительно влажными. Пока мучительно соображаю, что ответить, она, потеряв терпение, надувает щёки:

— ...Дети. Я бы хотела двоих, мальчика и девочку... А ты, Ю-кун?

— Юка, ты хоть поняла, за что тебя отчитывала старшая?!

«Она совершенно не раскаивается. Вернее, даже не понимает сути претензий. Такая непосредственность... Искренне сочувствую Хотте, ей наверняка приходится несладко.»

К слову, продолжение «Али-радио», разумеется, дослушал позже, сделав вид, будто отлучился в магазин.

Глава пятнадцатая: [Меланхолия] Последствия того, что выбор программы для школьного фестиваля доверили гяру...

— Итак, сейчас мы обсудим, что наша группа подготовит для фестиваля. Ведущая — я, Ниихара Момоно! — обратившись вызывающе легкомысленным тоном, Ниихара упёрлась руками в учительскую кафедру с крайне самодовольным видом.

Возле доски, в школьных очках и с бесстрастным лицом, замерла с мелом наготове Юка. А рядом с Ниихарой-сан стою я, не зная, куда деть руки. Это наше первое обсуждение планов на культурный фестиваль во время классного часа. Мысль о подобных спорах сама по себе наводит на меня тоску, но я и в страшном сне не мог представить, что окажусь в роли организатора перед всем классом.

— Ну что, у кого-нибудь есть идеи?

— Есть! — энергично вскидывает руку мой непутёвый друг Маса. Его лицо буквально сияет от воодушевления.

— Ладно, Курай. Что предлагаешь?

— Скажу прямо — это должна быть сцена из «Алистэ».

«О боже...»

— В знак уважения к сему великому произведению под названием «Love Idol Dream! Alice Stage☆», покорившему мир, предлагаю нашим девушкам воссоздать их живое выступление! Положитесь на меня... проведу идеальный кастинг и определю, кто лучше всего подходит на роль каждой героини...

— Отклонено. — Юка безжалостно обрывает излияния дурачка ледяным тоном. — Мы будем проводить мероприятие в классе. Для сцены здесь слишком тесно. — сокрушительный и неоспоримый аргумент.

— Да-да, Ватанаэ-сан совершенно права! Так что Курай получает штрафное очко и пропускает ход.

— Какое ещё штрафное очко?! Выслушайте другие идеи! Если живое выступление невозможно, давайте устроим рукопожатие с ученицами в образах Алис...

— Курай-кун, помолчи и сядь на место.

Одна фраза Юки, исполненная пугающего холода, заставляет даже Масу безмолвно занять своё кресло.

— Молодец, Ватанаэ-сан! Умеешь навести порядок! Сразу видно — моя правая рука.

— Ничего подобного.

— А у тебя самой есть какие-нибудь мысли на этот счёт?

— Мысли... ну... — застигнутая врасплох вопросом, прикладывает руку к подбородку, погружаясь в раздумья. Затем, всё так же не меняясь в лице, произносит. — Можно изучить местные достопримечательности и товары этого региона, сделать информационные панели и выставить их в классе.

«Предложение оказалось поразительно серьёзным и скучным.»

— Послушай, Ватанаэ-сан. Просто выставка панелей на школьном фестивале... Тебе не кажется, что это будет не слишком весело?

— ...В таком случае, пусть Сагата-кун предложит что-нибудь получше. — в ракурсе, невидимом для остальных, Юка украдкой показывает мне язык.

«Ох... кажется, всерьёз обиделась.»

— Ну же, чего ты медлишь? Сагата-кун, давай быстрее.

— Н-ну... у меня нет особых идей...

Пока мучаюсь под давлением Юки, Ниихара-сан внезапно хлопает в ладоши.

— Эй, народ! Раз уж выступление айдолов, о котором говорил Курай, невозможно... Как насчёт того, чтобы нарядиться в милые костюмы и устроить кафе? А парни пусть будут в чём-нибудь стильном.

От этой внезапной мысли класс мгновенно оживляется и наполняется гулом голосов.

— Момо, ты имеешь в виду что-то вроде косплей или мэйд-кафе?

— Именно! И не обязательно только горничные — давайте в духе Хэллоуина нарядимся в самых разных персонажей! Косплей — вот мой образ!

— О-о! Идея Момоно не так уж плоха. В обычной жизни случая для косплея не подвернётся, может выйти забавно.

— Точно! Юность, которую можно прочувствовать только на фестивале... Я тоже считаю, что косплей-кафе — отличный выбор! — даже Гозаки-сэнсэй, стоя в конце кабинета со скрещенными на груди руками, начинает активно поддакивать.

Для этого охваченного энтузиазмом учителя косплей тоже является страницей юности? Решительно не понимаю критериев преподавателя.

— Ниихара-сан... Лично считаю, что это не лучшая затея. Оно может нарушить дисциплину и... — Юка едва слышно бормочет что-то с крайне недовольным видом в наступившей атмосфере всеобщего одобрения.

— Ой, Ватанаэ-сан, ты не в восторге? Ну, не всем же обязательно косплеить, кто-то может заняться и подсобными работами. Можно распределить обязанности. — гяру тут же пытается сгладить углы, заметив настрой Юки. В этом вся она — её чуткость и быстрота реакции вызывают у меня искреннее уважение. Однако...

— Да нет, лучше пусть наряжаются все! Так результат будет гораздо круче!

— Ты просто хочешь поглазеть на девчонок в костюмах, извращенец. Но... Момо, тоже думаю, что лучше участвовать всем. Иначе будет несправедливо.

Ниихара-сан мнётся, не желая обижать Юку. Видя её нерешительность, та, которой, видимо, стало не по себе, поднимает руку и монотонно предлагает:

— Тогда давайте решим голосованием? Либо косплей-кафе, где наряжаются все, либо косплей-кафе только для желающих... либо выставка панелей о местных товарах.

«Неужели идея с панелями всё ещё жива?!»

Так или иначе, по результатам честного и демократичного голосования было решено: наш второй «А» класс представит на фестивале «косплей-кафе с участием всех учеников».

* * *

— У-ня-а-а! С чего это всем вдруг приспичило заниматься косплеем?! — стоило нам вернуться домой после уроков, как Юка, сняв очки, распустив волосы и переодевшись в домашнее, начала бушевать. — Момочка ведь пыталась нам помочь! И идея с панелями была вполне нормальной! Почему, ну почему... О-о-о!

Кстати говоря, за выставку панелей был подан ровно один голос. Не стану уточнять, кто именно его отдал.

— Но раз уж сама предложила голосовать... Делать нечего! Придётся набраться смелости и встретить судьбу лицом к лицу!..

— Тебе правда нужно столько мужества для этого? Ты ведь выступаешь на мероприятиях как Изуми Юна, не думал, что у тебя такое сильное сопротивление...

— Это потому, что там я — Изуми Юна! — Юка вскидывает голову и надувает щёки. — Изуми Юна — это вроде как я, но в то же время и не я. Когда работаю сэйю, никто не знает о моей обычной жизни, поэтому могу спокойно болтать и вести программу...

«Ах, вот оно что. Я и забыл. Ватанаэ Юка — заядлая отаку, у которой огромные проблемы с общением. Стоит теме коснуться её увлечений, не может остановиться, болтает лишнее и в итоге терпит неудачу. Поэтому в школе старается играть роль серьёзной ученицы, что выливается в образ нелюдимой и суровой девушки. А если эта 'школьная' Юка вдруг начнёт вести себя как Изуми Юна? Да уж... смешение этих реальностей явно приведёт к хаосу.»

— И ещё... не хочу, чтобы Ю-кун косплеил перед всеми.

— Это ещё почему?

— Эх... какой же Ю-кун всё-таки... грешный человек.

«Меня только что внезапно в чём-то обвинили?! В моей голове роятся одни лишь знаки вопроса, но Юка выглядит по-настоящему обиженной.

— Ну сам посуди. Если наденешь, скажем, костюм дворецкого или смокинг... Все твои одноклассницы в тебя влюбятся! М-м... дурак.

— Дурак тут явно не я!

«Это уже за гранью всяких фантазий. Юка вообще понимает, что 'Ю-кун', о котором она говорит — это я? Может, путает с каким-нибудь популярным айдолом-тёзкой?»

— Слушай, Юка... я далеко не так популярен, как тебе кажется. Во мне нет ни капли мужского обаяния.

— Популярен! Я же вот в тебя безумно влюблена.

— Это только потому, что у тебя специфический вкус... Любой нормальный человек скажет, что у тебя просто дурной вкус, поверь.

— Даже если так! Говорят же, что в мире есть как минимум три человека, похожих друг на друга! Значит, есть ещё как минимум двое, кто влюблён в тебя по уши!

«О чём она вообще говорит? Доппельгангеры ведь совсем про другое, разве нет?»

Пока мы препирались по этому неясному поводу, мой смартфон внезапно разразился мелодией входящего звонка в мессенджере.

— Зачем это звонит Исами? — увидев на экране уведомление от столь неожиданного адресата, я в недоумении склонил голову. Чтобы у Юки не возникло лишних подозрений, включаю громкую связь.

— Добрый вечер, Ю-братик.

— Исами... с чего это вздумала звонить моему мужентьку?

— А, Юка тоже там. Хе-хе... у тебя всё такой же милый голосок.

— Оставь нежности, отвечай на вопрос.

— Ха-ха-ха. Твоя привычка мгновенно выходить из себя тоже очаровательна, Юка.

Любимая начинает в бессильной ярости топать ногами, не вставая со стула. Моя названая сестрёнка-красавчик снова и снова мастерски умудряется портить Юке настроение...

— Так зачем ты звонила, Исами?

— Ах, да. Получила просьбу от Момоно. Вот, решила отчитаться.

«Просьба? От Ниихары?»

— О чём ты... И когда вообще успели обменяться контактами?

— Когда встретились на Комикете... Но это неважно. Я слышала, собираетесь устроить косплей-кафе на школьном фестивале.

«У меня появляется нехорошее предчувствие.»

И почти в тот же миг Исами торжествующим тоном заявляет:

— В общем, приняла предложение Ниихары. Теперь я, знаменитая косплей-модель Изуми Исами, буду вашим официальным консультантом по косплей-кафе!

— Хвать!

*Пип*

Она сбросила звонок. Глядя на экран телефона, где снова открылось окно чата, Юка яростно закусила губу. В этот момент пришло новое сообщение от Исами: «Раз такое дело, в ближайшие выходные наведаюсь к вам в гости».

Перепуганная Юка сама бросается звонить сестре в LINE.

— Слышь, Исами?! Что ещё за «наведаюсь»?!

— Момоно-сан хочет провести обсуждение. А раз так, заодно хочу повидать тебя, вот и предложила устроить встречу у Ю-братика.

— Обойдёмся без твоих советов! Это фестиваль нашей школы, тебя вообще не касается!

— ... Ещё как касается. — голос младшей естры внезапно стал мягче и на тон ниже. — Ведь я — тот самый рыцарь, который всегда придёт на помощь Юке в трудную минуту.

— У-у-у! Мой единственный рыцарь — Ю-кун! Исами — дурында-а-а-а-а-а-а-а!

— Ты не на то возражаешь!

Таким образом, участие Исами в качестве консультанта по косплею стало делом решённым.

«Куда вообще катится наш школьный фестиваль?»

Глава шестнадцатая: [Печальная весть] Чрезмерная опека сестры жены над сестрой просто зашкаливает

— Приветик! Я пришла поиграть!

— Ура-а! Добро пожаловать, Момочка-а-а-а!

Подобно маленькому щенку, что всем сердцем привязан к своему хозяину, Юка со всех ног бросается к дверям навстречу Ниихаре. Сегодняшний домашний наряд её представляет собой изящное сочетание блузы и коротких шорт, поверх коих накинут длинный кардиган солнечного цвета. Особое внимание привлекает брошь в виде подсолнуха, мерно покачивающаяся на груди. Глядя на сей образ, невольно ловлю себя на мысли, что уже видел нечто подобное.

— Ой, Момочка! Неужели это... тот самый костюм до трансформации Манкай-Подсолнуха из «Отряда цветения сакуры»?

— О-о, Ю-тян, а твой взгляд ценителя токусацу становится всё острее! Именно так! Сия брошь идеально подчёркивает бодрый и невинный образ героини, это просто высший класс! — моя суженая под чутким руководством этой заправской гал постепенно погружается в бездонную пучину фанатства по супергеройским шоу. Впрочем, раз они так славно поладили, в этом нет ничего дурного. — Ну так вот. Сейчас мы втроём станем обсуждать наше классное мероприятие, ясно? Ох, всё-таки не прогадала, когда выдвинула вас двоих на роли заместителей старосты. Обсуждать дела в выходной с теми, в чьём обществе чувствуешь себя непринуждённо... Разве это не предел мечтаний?

Мне ведь не послышалось, только что едва не сказала «поиграть»? Одолеваемый смутными сомнениями, я начинаю подозревать, что Ниихара выбрала нас помощниками лишь ради того, чтобы подольше развлекаться с Юкой, но в этот миг дверной звонок раздаётся вновь.

— Здравствуй, Юка. И тебе доброго дня, Ю-братик. Давно не виделись.

Следом за Ниихарой на пороге предстаёт статный дворецкий с безупречной выправкой. Длинные иссиня-чёрные волосы собраны сзади в тугой хвост. Белоснежная рубашка дополняется строгим фраком, а чёрный галстук аккуратно заколот изящным зажимом. Пристально взирая на Юку своими ярко-синими очами, кои на деле являются лишь цветными линзами, зашедшая расплывается в лучезарной улыбке.

— Ты и сегодня прекраснее всех в этом подлунном мире... Моя маленькая кошечка?

— Заткнись! Если собираешься и дальше так подтрунивать, то проваливай домой! А-а-а!

Стоит занавесу подняться, как младшая сестра тут же наступает на мину, выводя сестру из себя. В этом вся Ватанаэ Исами — настолько заигралась в образ прекрасного принца, что совершенно разучилась нормально общаться со старшей сестрой. Наблюдая за сей семейной перепалкой, Ниихара заливается звонким смехом:

— Ха-ха-ха! Ну умора! Исами-кун, ты просто нечто. Твои подкаты ну вообще мимо цели, Ю-тян на них ни капли не ведётся!

— Гх... — получив столь болезненный удар по самолюбию, гостья едва сдерживает слёзы, однако всё же пытается сохранить лицо и отвечает в манере истинного красавца. — С-соглашусь, но ведь в твоё-то сердце, Момоно-сан, запасть сумел? Именно потому, что была очарована моим образом на Комикете, и прислала мне это приглашение, не так ли?

— Да нет, вовсе не поэтому. — ничуть не смутившись ослепительной улыбки, способной вскружить голову любой девчонке, Ниихара отвечает с обезоруживающей прямотой. — Если выбирать между красавцем-дворецким и рейнджерами, я без раздумий отдам голос за вторых! Ты только представь: стоит им применить «Базуку Ханасака», как на засохшем дереве вмиг распускаются цветы!

— Совершенно не понимаю, о чём речь... Неужели этот дед-садовод для тебя важнее меня? Я же просто услада для глаз!

— Ну уж нет. Видишь ли, я фанат токусацу до мозга костей. Вид боевого костюма на актёре заставляет моё сердце трепетать куда сильнее, чем любые изысканные наряды смазливых парней!

Бесконечная битва между косплеершей в мужском обличье и ярой поклонницей супергероев продолжается. Сие зрелище представляется крайне бесплодным, отчего мне становится искренне жаль беднягу Исами.

— Так, давайте на секунду притормозим и расставим всё по местам. — понимая, что разговор заходит в тупик, пытаюсь взять инициативу в свои руки. — Исами приехала в столицу в эти выходные по приглашению Ниихары, верно? Поскольку в классе решено устроить косплей-кафе, тебя попросили стать консультантом.

— Именно так, брат! Момоно-сан так настойчиво убеждала меня, что с данной задачей справлюсь лишь я, что просто не мог отказать, тем более если сие пойдёт на пользу Юке.

— Ну да. Понимаешь, если возьму всё в свои руки, то наверняка заставлю всех нацепить супергеройские скафандры. А это, пожалуй, перебор, оттого и решила спросить совета у Исами-куна, которая, говорят, в делах косплея дока.

«Что и говорить, идея нарядить весь класс в боевую броню действительно звучит сомнительно. Исами — личность в кругах косплееров известная, и её чувство стиля не подлежит сомнению, однако её манера общения с Юкой вызывает у меня серьёзное беспокойство. Похоже, Юка разделяет мои опасения, поскольку взирает на гостью с весьма неоднозначным выражением лица.»

— Что ж, в таком случае давайте приступим к примерке. — одарив нас дежурной улыбкой, младшая принимается извлекать наряды из своего объёмного чемодана. — Пожалуй, самым беспроигрышным вариантом станет платье горничной. При упоминании косплей-кафе обыватель первым делом представляет именно такой образ.

— Замётано! Ну-ка, попробую примерить! — забрав костюм, гярупокидает гостиную, а спустя некоторое время возвращается, преобразившись в горничную. — Добро пожаловать, господин? Ну как вам наше заведение? Нравится? Готова предоставить вам сервис по высшему разряду... Ну что скажешь, Саката?

— Э-э, прости... Твой образ гяру настолько диссонирует с формой горничной, что мне кажется, будто меня заманили в какое-то сомнительное заведение, где в конце выставят огромный счёт.

— Как грубо!

Ниихара сверлит недовольным взглядом, но её облик и впрямь отдаёт какой-то «тёмной стороной».

«Гяру-горничная... Наверное, ценители специфических фетишей были бы в восторге, но в рамках школы это выглядит рискованно.»

— Ладно, может теперь Ю-тян примерит? В её школьном образе будет выглядеть как очень прилежная и ответственная горничная, ей точно пойдёт!

— Ой... Ну, хорошо. Попробую переод...

— Нет, Юке это не нужно. Давайте следующий вариант. — Исами бесцеремонно обрывает предложение, выставляя на обозрение иной костюм. — А как насчёт этого? Форма черлидера. Наряд милый, да и концепция кафе, где «поддерживают» посетителей, кажется вполне жизнеспособной.

— О, группа поддержки! Идёт, сейчас примерю! — и вновь Ниихара удаляется для переодевания. — Добро пожаловать! Ой-ой, уважаемый гость, вы что же, притомились? Не переживайте, я приложу все силы, чтобы подбодрить вас! — совершает лёгкие танцевальные движения, размахивая розовыми помпонами, при этом её короткая юбка едва прикрывает колени.

Исами со всей серьезностью наблюдает за этим перформансом.

— Да, Момоно-сан такие активные образы подходят куда больше. Ещё думаю... Тебе бы удивительно подошёл мужской образ, если немного скрыть очертания груди.

— Серьёзно?! Ух ты, тогда давай и это попробуем!

— ... Да! Эй! Тут вообще-то живой человек руку тянет! — Юка буквально подпрыгивает на месте, пытаясь привлечь внимание, однако сестра её намеренно игнорирует порывы. — Хватит меня игнорировать, мелкая! Пусть не горю желанием выставлять себя напоказ, но тоже участвую в фестивале! Дай совет и мне, а не только Момочке!

— Хе-хе. Юка и без всяких костюмов — самая милая девочка в мире.

— Я совсем о другом!

— Слушай, брат, а не примерить ли и тебе что-нибудь? — оставив кипящую от возмущения сестру, Исами обращается ко мне. — Обычные варианты вроде дворецкого или смокинга — скучно. Может, попробуешь женский наряд?

— Что?! С чего вдруг такая резкая смена курса?!

— О-о... Женский образ. Звучит чертовски весело... А ведь в этом может быть определённый спрос!

— Постой, Ниихара-сан! Ты ведь это говоришь просто ради забавы, забыв про школьный фестиваль!

«Ситуация принимает скверный оборот. Если Исами и Ниихара объединят усилия в своих капризах, добром это не кончится. Спаси меня, Юка, на тебя вся надежда!»

— ...Хе-хе. Ю-кун в девичьем платье... Это же будет невообразимо мило... я в предвкушении-и...

— Юка-а-а-а-а?!

В конечном итоге мне приходится пережить позор, коий трудно описать словами.

* * *

— ...

— Ну прости, Ю-кун... Хи-хи... Но честное слово, был просто очарователен.

— Это было эпично, Саката... Кха-ха!

«Никакие это не слова поддержки. Заставили примерять самые немыслимые тряпки перед тремя девчонками... Какое унижение.»

— Да уж, косплей — штука глубокая. Рада, что обратилась именно к Исами-куну.

— Слышать сие для косплеера — высшая награда.

— ... Послушай, Исами. — пока две модницы обменивались любезностями, Юка, внезапно посерьёзнев, подала голос. — Ты выбирала одежду для Момо-тян и для Ю-куна. Но в итоге мне не предложила ровным счётом ничего. Почему? — в её голосе звучали непривычно строгие нотки.

— Э-э-э... Юка, неужели ты и впрямь собиралась косплеить? — собеседница же в ответ лишь изумлённо захлопала глазами. — Тебе ведь всегда было не по себе от таких вещей в школе. Была уверена, что предпочтёшь остаться на подхвате, где-нибудь в подсобке...

«Что и говорить, родная сестра знает характер старшей как никто другой.»

— Погоди-ка, Исами-кун, я же объясняла по телефону, что участвовать должны все без исключения.

— Да, Момоно-сан говорила нечто подобное, но полагала, что для Юки сделают исключение.

— Да за кого меня принимаешь... Раз уж решено делать это всем классом, тоже полна решимости довести дело до конца!

Юка решительно перебивает собеседников. В ответ на лице Исами появляется горькая гримаса, далёкая от её привычной сияющей улыбки.

— ... Юка, ты это серьёзно?

— ... И мне понимать твое недоверие?

Воздух между ними буквально наэлектризовывается.

— Я знаю, что сейчас вовсю стараешься на поприще озвучки. И искренне считаю, что это потрясающе. Ещё вижу, что с тех пор, как ты стала жить с Ю-братиком, начала улыбаться гораздо чаще, чем прежде. Я всё это понимаю.

— ... Ну?..

— Однако, Юка, школьный фестиваль — совсем другое дело. Прости за резкость, но не верю, что твоё участие в подобных школьных мероприятиях приведёт к чему-то хорошему. — для Исами слова звучат максимально взвешенно, однако смысл их оказывается куда суровее, чем можно было ожидать.

— Ты хочешь сказать, что из-за моей нескладности в общении снова опростоволошусь и всё испорчу? — Юка делает глубокий вдох и пристально смотрит в глаза сестре. — Это тебя беспокоит?

— ... Именно так. Стоит мне представить, что после очередной неудачи снова перестанешь улыбаться... становится страшно. Оттого и считаю, что лучше изначально ни за что не браться.

— Ты слишком опекаешь меня, Исами. А ведь я старшая сестра.

— ... Разве что по возрасту.

«А ведь я старшая сестра!» — в любой другой ситуации Юка наверняка бы надула губы, произнося сию фразу. Но сейчас лишь молча принимает слова Исами.

И вдруг слова, сказанные некогда Наю, всплывают в моей памяти.

«В девятом классе я, возомнив себя душой компании и вконец зарвавшись, получаю от ворот поворот от зазнобы, после чего становлюсь объектом пересудов и надолго затворяюсь дома. Конечно, наши ситуации разнятся, но у неё тоже былпериод в прошлом, когда не посещала школу. Травма, полученная ею в те годы. Страдания Исами, наблюдавшей это со стороны. По правде говоря, понимаю чувства обоих. Помню, каким несчастным было лицо Наю, когда заперся в своей комнате. Знаю, как сильно она страдала, настолько, что до сих пор не может простить Райму... Однако в последнее время на её лице всё чаще видится спокойствие. Это началось после того, как мы с Юкой стали жить душа в душу и сестренка признала её своей 'старшей сестрёнкой'.»

— Решать это... не тебе, Исами, не так ли? — произношу чётко и уверенно. Все трое разом оборачиваются ко мне. — Исами, ты ведь знаешь, что и в моей жизни был период затворничества? Тогда встретил Юнучку, поклялся любить лишь мир по ту сторону экрана и только так сумел вернуться к жизни. Признаю, заставил Наю изрядно понервничать, оттого прекрасно понимаю твою тревогу за Юку. — невольно сжимаю кулаки. — Но с тех пор, как перестал прятаться от реальности и выбрал путь совместной жизни с Юкой... мне кажется, смог хоть немного её успокоить. Я так считаю.

— ...К чему ты ведёшь, брат? — голос её едва заметно дрожит.

— Юка сама выбрала стезю актрисы озвучки. — не отводя взгляда, продолжаю. — Быть «женихом и невестой»... Ну, положим, в начале всё решили отцы, но самостоятельно выбрали путь согласия и проводим время вместе. Следовательно, и в школьных делах нам стоит лишь присматривать за тем путём, который выберет собственными думами. Я уверен, что в конечном счёте именно оно принесёт тебе покой.

— ... — девушка крепко закусывает губу и опускает взгляд в пол. Её кулаки сжаты так сильно, что кажется, вот-вот выступит кровь.

— ...Спасибо тебе, Исами. И прости меня за то, что я такая непутёвая сестра. — раздаётся мягкий, обволакивающий голос, и Юка осторожно накрывает своей ладонью сжатый кулак младшенькой. Она легонько похлопывает её по руке, словно пытаясь успокоить капризного ребёнка. — Если честно... мне и самой претила мысль о косплее на фестивале. Одно дело выступать на ивентах в образе Изуми, но в обычной жизни страшно застенчива, отчего мне было очень тревожно.

— Это неудивительно... ведь в средней школе так страдала... — голос Исами становится всё более хриплым. Крупные слёзы одна за другой падают на ковёр.

— Но знаешь... — Юка нежно гладит сестру по голове. — .. хочу попробовать. Пусть у меня не всё получится, пусть совершу ошибку. И всё же... выбираю путь борьбы. Поэтому... Исами? Мне немного неловко говорить это так официально, но, если захочешь, приходи посмотреть на наш фестиваль. — словно читая ребёнку сказку на ночь, продолжает нежно шептать слова утешения.

— Кажется, теперь у нас просто нет права на ошибку. Как думаешь, Саката? — Ниихара говорит, но мне чудится, будто у неё в крови бурлит адреналин.

«Впрочем... я чувствую нечто похожее. Полностью разделяю настрой подруги. Похоже, фестиваль на втором году старшей школы станет самым масштабным событием в моей жизни.»

Глава семнадцатая: Узнав о прошлом моей невесты, понял, что должен беречь её ещё сильнее

— Саката-кун, там висит криво.

Пока, стоя на стремянке, пытаюсь закрепить вывеску над входом в класс, снизу раздаётся бесстрастный голос Ватанаэ Юки.

— И в какую сторону крен?

— Влево. Курай-кун, опусти немного свой край.

— О-о-ох, ладно.

Маса, держащий противоположный край вывески, испуганно корректирует положение под присмотром Юки. Та некоторое время пристально изучает результат.

— ...Вот теперь ровно. — бросив сию краткую фразу, скрывается в классе.

— Всё-таки она жутковатая, наша Ватанаэ-сан. — проводив её взглядом, Маса шепчет мне на ухо.

— Думаешь? По-моему, обычный разговор.

— Смысл-то обычный. Но тон... понимаешь, пугает он. Холодный какой-то.

— Но ведь твоя любимица Райму-тян точно такая же, разве нет? Прохладная в общении, рубит правду-матку в глаза.

— Райму-сама — это другое! Аура неприступной королевы, коя никого к себе не подпускает... Аж мурашки по коже! Райму — истинный идеал!

«Наш диалог явно не клеится, но да бог с ним.»

Спустившись со стремянки, захожу в класс, дабы убедиться, что в интерьере нет изъянов. Время летит незаметно, и вот уже завтра наступит долгожданный день фестиваля. Сегодня все классы и клубы пребывают в радостной суматохе, нанося последние штрихи. Вся школа наполнена суетливым гулом. Для меня, человека, который с самого поступления старался избегать лишних контактов, данная атмосфера не слишком уютна. Однако... ведь решил выложиться на полную.

— О-о! Шикарно получается! Обычные парты совсем иначе смотрятся, стоит их накрыть скатертями! Кстати, как там с костюмами? Всем хватает? — в центре класса Ниихара, наша бессменная староста, раздаёт указания направо и налево.

Благодаря своему природному жизнелюбию и таланту заводить друзей, она легко находит общий язык с большинством одноклассников. Настоящая гяру. Пусть у неё и есть тайное увлечение токусацу, в душе — стопроцентный экстраверт.

— Момоно... серьёзно собираешься это надеть? Ты же и так миленькая, нацепила бы просто платье горничной, и дело с концом.

— Нет уж. Как лидер класса, обязана раскачать наше косплей-кафе в 2-А. Для зазывал нужно нечто такое, что сразу бросается в глаза. — с этими словами облачается в ростовой костюм монстра.

«Чернокожее чудище, не то насекомое, не то динозавр, выглядит весьма грозно. Даже я знаю этого персонажа — знаменитый враг Космо-Мираклмена.»

— Пр-р-р-р-р...

— М-Момоно?! Напугала... что это за звуки странные?

— Ну, подумала, что если буду рычать как монстр, это зайдёт публике! Пр-р-р-р-р-р...

— Да нет же, это просто страшно! Люди пугаться будут!

Со стороны кажется, что она из кожи вон лезет ради общего дела, хотя подозреваю, что ей просто представился легальный повод пощеголять в костюме кайдзю перед толпой... В каком-то смысле, это злоупотребление служебным положением.

— Саката-кун, поможешь мне? — Юка легонько хлопает меня по плечу, прерывая раздумья о кайдзю. Сквозь тонкую оправу очков беспристрастно взирает на меня. — Там, в углу, где зона с напитками...

— А, хорошо.

Покорно следуя за ней, оказываюсь за ширмой, отделяющей зону подготовки. Она молча задергивает занавеску. В ту же секунду, всё ещё в очках, вплотную приближается к моему лицу и расплывается в широкой улыбке, какую позволяет себе лишь дома, когда наедине.

— Хе-хе! Ю-кун, мы одни!

— Э-э... А как же помощь?

— Ха-ха-ха, нет никакой помощи: просто хотела легально остаться с тобой наедине!

— И ты заявляешь об этом с гордым видом?! Дома мы и так постоянно вдвоём, нечего рисковать ради баловства!

— И вовсе не балуюсь. Мне просто нужно было подзарядиться «энергией Ю-куна». — словно капризный ребёнок, забавно высовывает кончик языка, а затем, прямо в своём школьном образе, крепко обнимает меня. Спустя пять секунд так же резко отстраняется. — Фух! Заряд энергии Ю-куна получен! Ну всё, теперь готова горы свернуть!

— Что это за обряд такой... Я тебе что, «место силы» какое-то?

— Хм. Для меня ты — источник сил и путеводный маяк. — отворачивается и тихо бормочет. — Я ведь сказала Исами, что буду стараться. Но, понимаешь, ведь не то чтобы мастер в таких делах... Бывает, накатывает усталость или тревога. Поэтому... прости меня, Ю-кун. За то, что постоянно ищу у тебя поддержки. — произнеся это, вновь поворачивается ко мне с невинной улыбкой. — Ну, пошла трудиться дальше! Ю-кун... давай сделаем этот фестиваль незабываемым!

— ... Да. Конечно. Давай постараемся вместе.

Выждав небольшую паузу, выходим из-за ширмы.

Юка мгновенно возвращает себе невозмутимый и строгий вид, приступая к работе. Глядя на сию поразительную смену масок, невольно усмехаюсь.

* * *

Когда все приготовления завершены и возвращаемся домой, время уже перевалило за семь вечера. Чувствуя приятную физическую усталость и изрядное душевное истощение, я, даже не переодевшись, валюсь на диван в гостиной. На экране телефона высвечивается сообщение от Наю: «В общем, я в аэропорту. Буду у вас где-то через час». Редкое явление — предупреждает о своём приезде. Её манеры обычно настолько скверны, что даже такой элементарный жест вежливости вызывает удивление.

«И вообще, не слишком ли часто мотается в Японию? Кошелёк отца вообще это выдерживает?..»

— Юка... Наю пишет, что будет минут через шестьдесят.

— Поняла. Исами тоже отписалась, приедет примерно в то же время. — с этими словами женушка снимает очки, кладёт их на стол и распускает волосы, снимая резинку.

«Дабы завтра с утра пораньше попасть на фестиваль, и Наю, и Исами сегодня заночуют у нас. Вся наша четвёрка соберётся под одной крышей впервые с Комикета. Лишь бы Наю с Исами снова не затеяли ссору...»

Стоило мне об этом подумать, как я замечаю, что Юка исчезла из комнаты.

— А? Юка? — сажусь на диване, озираясь по сторонам...

... и тут дверь гостиной распахивается.

— Та-да-ам! — озвучивая собственное появление, в комнату входит любимая... в наряде горничной. Короткое чёрное платье с пышной юбкой едва достигает колен, а пространство между краем подола и длинными чулками образует ту самую манящую «абсолютную территорию». Белоснежный фартук украшен милыми рюшами, а прямые чёрные волосы венчает аккуратный чепец. Цвет волос иглаз. Телосложение. Всё должно быть иным... Но в моих глазах выглядит в точности как ожившая Юначка в образе горничной. — ... Ну как? Мне идёт? Г-господин? ♪ — смущённо улыбаясь, наносит сокрушительный удар по моему самообладанию. — Ах да, на самом фестивале надену платье подлиннее! Всё-таки светить голыми ногами перед кем-то, кроме Ю-куна, слишком стыдно... — словно оправдываясь за вопрос, который даже не задавал, делает шаг навстречу. В одной руке держит поднос, а другую... протягивает мне. — Юка всегда хочет радовать своего господина... буду очень стараться! Поэтому... можно мне и дальше... быть рядом с вами?

«Что она творит? Она пытается меня окончательно свести с ума? Череда ситуаций, способных разрушить мозг любого старшеклассника.»

— ... Нельзя? — тихо спрашивает она, заметив моё замешательство. В её голосе слышится неуверенность.

Тронутый сим несвойственным ей тоном, неосознанно сжимаю её ладонь.

— Конечно можно. «Господин» — пожалуй, лишнее, но как твоя «половинка»... очень хочу, чтобы всегда была рядом.

— ... Спасибо, Ю-кун. — выпустив мою руку, внезапно и порывисто прижимается ко мне всем телом. Опешив от такой неожиданности, всё же обнимаю её в ответ, мягко поглаживая по спине. — ... могу рассказать тебе о прошлом?

— ... Конечно.

— Помнишь, упоминала, что в средней школе, как и ты, какое-то время не ходила на занятия? — и вот, не разрывая объятий, принимается повествовать о «старой ране». — Исами ведь говорила, что в детстве была той ещё егозой?

— Да, кажется, упоминала, что ты той породы, кто всегда хочет быть на виду. — вспоминаю детские фото Юки, кои мы рассматривали летом.

— Ну, со временем моя гиперактивность поутихла... но вот любовь поболтать никуда не делась. И в начальной школе, и в начале средней была этаким «говорливым отаку», который мог часами трепаться с подругами.

— Значит, уже тогда была из нашей братии?

— Сам же говорил, что тоже с детства этим болен! Вот и сама так же: обожала аниме и мангу, мы постоянно обсуждали интересные моменты или... с упоением расписывала «идеальные сюжеты, придуманные мною».

«'Идеальные сюжеты'?! На мгновение запахло какими-то постыдными тайнами прошлого.» — решаю не перебивать.

— В общем, примерно представляю эту картину. Я ведь тоже в средней школе кичился своими познаниями, пытаясь казаться крутым...

— Я-то крутую из себя не строила: просто каждый день забивались в угол класса с единомышленниками и шумели напропалую... Наверное, слишком сильно выделялись, чем и мозолили глаза окружающим. — уже на текущем этапе рассказа ощущаю сильное «но» и как руки Юки на моей спине сжимаются крепче.

— Всё началось летом второго года средней школы. Девочки из другой компании стали... как бы это сказать... задирать нас: то шептались за спинами, то демонстративно игнорировали. До того с ними почти не пересекались, так что, полагаю, им просто чем-то не приглянулась. Вот и всё.

— Это же... — едва сдерживаю негодование.

«Юка называет это 'задирать', но наверняка за сим милым словом крылось нечто куда более мерзкое. Из-за какой-то пустяковой неприязни сделали изгоем?»

— Поначалу терпела, но потом и мои подруги, боясь попасть под раздачу, перестали со мной общаться. И тогда... ниточка внутри меня просто лопнула.

— ... Ясно.

В такие моменты остро чувствую свою неспособность подобрать нужные слова. Исами на моём месте наверняка бы выдала какую-нибудь высокопарную тираду, хотя не уверен, что оно было бы уместно. Чтобы хоть как-то унять её тревогу, молча прижимаю к себе и медленно глажу по голове.

— ... Хе-хе. Спасибо, Ю-кун.

— Да брось. Я ведь ровным счётом ничего не сделал.

— Вовсе нет. Ведь ты, Ю-кун, всегда... выступаешь мои проводником в сияющий мир.

Затем принимается за рассказ о том жизненном этапе, когда перестала посещать школьные занятия и превратилась в затворницу.

Оказавшись в изоляции, когда даже друзья перестали с ней заговаривать, постепенно начала испытывать первобытный страх перед самой мыслью о школе, отчего и заперлась в четырёх стенах. Единственным спасением, позволяющим хоть немного отвлечься от гнетущей реальности, для неё стали чтение ранобэ и манги, а также просмотр аниме. Однако с приходом сумерек слёзы подступали к глазам безо всякой на то причины, а по утрам тело сковывала внезапная резкая боль в животе. В таком изнуряющем состоянии Юка, как выясняется, провела в добровольном заточении почти целый год.

Моё собственное затворничество после того, как Райму отвергла мои чувства, длилось всего лишь неделю. И при такой ничтожной малости ещё смел рассуждать о каком-то отчаянии? От подобных мыслей мне становится невыносимо стыдно перед самим собой. Ввиду того, что «душевная рана прошлого» у любимой оказалась настолько глубокой, мои собственные терзания на её фоне выглядят совершенно нелепо.

— Исами собствеными глазами видела, как я медленно угасала, большую часть свободного времени проводила рядом, отчего, понимаешь, её гиперопека стала постоянной и ныне. В те времена пребывала в поистине ужасном состоянии...

— Тем не менее, как мне кажется, вести себя подобно какому-то писаному красавцу из дорамы — уже в духе самой Исами. — замечаю я.

— Аха-ха, и то верно! Знаешь, мне как её старшей сестре очень хотелось бы, чтобы знала меру и перестала влюблять в себя всех девушек вокруг. Серьёзно. — стоит мне отпустить легкую шутку, как невестшка, кажется, окончательно расслабляется и отвечает мне в шутливо-ворчливом тоне. Затем делает глубокий вдох и прижимается ко мне ещё крепче, заключая в объятия.

— Знаешь, зимой на третье году средней школы решила поучаствовать в прослушивании для проекта «Алистэ». Поразительно, правда? Ведь на тот момент уже год как не выходила из дома. Родители и Исами были просто в оцепенении от такого известия, но я... всем сердцем ощутила, что хочу сама создавать такие «миры историй», подобные манге или аниме, которые дарили мне силы в самые мрачные времена. Вот и рискнула подать заявку!

После этого Юка, собрав волю в кулак, в течение нескольких оставшихся месяцев всё же посещала среднюю школу. Подведя черту под прошлым, перебралась в Токио, где начала самостоятельную жизнь, совмещая учёбу в старших классах с работой актрисой озвучивания. И вот теперь, когда на втором году старшей внезапно всплыла история с браком по договору, оказалась здесь, рядом со мной.

— На этом всё! Прости, что заставила тебя слушать столь тоскливую исповедь. И... спасибо, что выслушал, Ю-кун.

— Что ты, это тебе спасибо, Юка, за то, что доверилась и рассказала всё это. — затем, повинуясь безмолвному порыву, медленно отстраняемся друг от друга. Она, стоящая передо мной, сияет улыбкой, подобно первой вечерней звезде, хотя наш разговор и касался весьма мрачных вещей. — Отчего ты так лучезарно улыбаешься, Юка?

— Хм-м... Просто вдруг со всей ясностью осознала, как сильно люблю тебя, Ю-кун! Прямо-таки до глубины души.

— Разве в твоем рассказе было что-то, что могло натолкнуть на такие мысли?

— Конечно! Когда я только начинала путь сэйю и дела у меня шли из рук вон плохо, мужество мне дарил «Влюблённый жнец». А теперь моё повседневное счастье зиждется на тебе, Ю-кун. Если так подумать, то вывод напрашивается сам собой — всё-таки безумно тебя люблю.

— Нет-нет, всё ровно наоборот. Это Юначка подарила надежду на жизнь «Лавли-Сикигами». И это ты, Юка, делаешь мои дни такими шумными, но невероятно весёлыми. Следовательно, это я должен сказать...

— «Это я должен сказать» что-о-о-о-о?.. — устремляет на меня свои сияющие глаза, буквально впиваясь взглядом в ожидании продолжения. От такой внезапности я впадаю в крайнее смущение и невольно запинаюсь. — Ну же, «это ты должен сказать»... что именно?

— Н-нет... ничего. Забудь, пустяки.

— Так не пойдёт. Пока не ответишь как следует, тебя никуда не отпущу.

— И куда же мне идти? Мы ведь и так дома.

— Мелочи жизни! Давай, признавайся скорее. «Это я должен сказать... что... люблю... Юку»? Так?

— Что это ещё за наводящие слова?! И вообще, же сама всё за меня и сказала...

— Послушайте, вы двое. Это становится невыносимо, не соизволите ли уже отправиться в свои постели? Живо.

Пока были увлечены беседой наедине, из коридора внезапно доносится до боли знакомый и ехидный голос родственницы. Мы с Юкой переглядываемся и медленно переводим взор в сторону двери. Там, плечом к плечу, стоят надутая Наю и Исами со своей неизменной ослепительной улыбкой красавчика.

— Наюшка, в подобных делах крайне важна атмосфера. Всё начинается с такого вот воркования, а с наступлением ночи чувства должны вспыхнуть ярким пламенем. Впрочем, дитетко ты маленькая еще, посему вряд ли способна это постичь.

— Чего-о? Как же раздражаешь, смализово-мордая.

— Смазливо-мор... Не могу пропустить подобное замечание мимо ушей.

Принимаются за перепалку...

«... но не могли бы они оставить это на потом?»

— Наю, Исами... как давно вы здесь стоите?

— Хм? Да уже минут десять как. Жамались, создали свой собственный мирок... Ну и ладно, совет вам да любовь, пфе.

— Как и ожидалось от Ю-братика: обнажил душу её, отчего залепетала сестренка сладким голоском... «Пока не ответишь как следует, тебя никуда не отпущу», аха-ха... Юка просто само очарование.

— Исами, ты определённо надо мной насмехаешься! Дура, дура! Ну вот, если уж вы вернулись домой, то могли бы хоть голос подать! Это же так неловко, честное слово!

Вот так, в суматохе и шуме, превосходящем обычные масштабы, проходит ночь накануне школьного фестиваля. А завтра... завтра наконец наступит тот самый день: обязан приложить все усилия, чтобы этот фестиваль стал лучшим в жизни как для меня, так и для Юки.

Глава восемнадцатая: [Открытие] Невеста на фестивале — сплошные поводы для беспокойства

— Что ж, мы выходим первыми. Наю, Исами, заприте дом, когда будете уходить.

— ... Слушаюсь. Счастливого пути.

Лицо Исами, ответившей нам, выглядит пугающе мрачным. Вчера вечером казалась бодрой, но, вероятно, то была лишь напускная весёлость, стоившая ей немалых усилий. Фестиваль начинается в девять, однако мы, ученики, обязаны собраться к семи для последних приготовлений перед открытием.

— Ну что, Ю-кун, пойдём? — произносит жена, поправляя очки и взмахивая подолом формы. Свой пышный хвост завязала повыше.

Её энтузиазм тоже кажется несколько угасшим, отчего заключаю, что просто сильно нервничает. Юка пообещала Исами, что постарается влиться в школьную жизнь, но травмы, полученные ею в средней школе — вещь отнюдь не пустяковая. Вполне естественно, что терзает тревога.

— Юка. — окликает её младшая с явным беспокойством, очевидно, тоже уловив волнение родственницы. Надев обувь и подхватив сумку, та оборачивается к сестре. — Юка... точно справишься? Ты в порядке?

— Ох, ну вот опять... Исами, слишком меня опекаешь.

— Но не могу не волноваться. Ведь в средней школе... — осекается, буквально проглатывая слова.

«Её опасения мне понятны. Вчера, когда Юка доверила мне свою историю, моё сердце тоже обливалось кровью: если снова столкнётся с чем-то неприятным в стенах школы и её воля будет сломлена... Если улыбка любимой вновь угаснет... Разумеется, такие мысли невольно лезут в голову.»

— Той Ватанаэ Юки, что училась в средней школе, больше не существует. — словно разрубая тяжёлую атмосферу мечом, произносит твёрдо и решительно, после чего озаряет нас улыбкой. Я, поддавшийся было тревоге Исами, прихожу в себя от её слов. — Разумеется, я — это всё ещё я. Но посмотри, ведь моё тело стало намного больше, правда? Точно так же и сердце... Встречая разных людей и проходя через различные испытания, оно менялось. Следовательно, той Юки, которая только и знала, что плакать, больше нет.

— ... Юка.

Она легонько хлопает по плечу Исами, её лицо всё ещё омрачено тенью сомнения.

— Ну же, ведь сказала, что буду стараться. Так что смотри в оба, Исами. Докажу, что твоя старшая сестра тоже выросла!

— Да хватит уже мямлить, смазливый ты тип. — раздаётся голос Наю.

— Ой!

В этот самый момент моя сестренка, совершенно не считаясь с моментом, безжалостно бьёт «красавчика-дворецкого» кулаком в спину.

«Послушай, в такие минуты разве не полагается просто легонько хлопнуть ладонью? А ты кулак в ход пустила!»

— Сначала посмотри выступление, а потом уже ворчи. Корчишь из себя красавчика, а выдержки — ноль. Проводи их с нормальным настроением. Живо.

— Ладно, ладно... Ну и грубиянка же ты, Наюшка.

После короткой стычки между младшими сестрами Исами, всё ещё сохраняя на лице беспокойство, пристально смотрит на Юку.

— Если возникнут трудности, обязательно проси помощи у брата Юити. Если станет страшно, не терпи, а сразу зови его. Договорились, Юка?

— ... Эх. Исами, ну что ты за ребёнок...

— Тошно смотреть.

Наконец мы с Юкой покидаем дом. Небо над нами чистое, без единого облачка.

«Что ж, нужно настроиться как следует, чтобы фестиваль прошёл успешно.»

* * *

— Так, народ, взбодрились! Второй «А», за дело! — староста нашего класса и по совместительству представитель на фестивале, Ниихара, с самого утра в прекрасном расположении духа. Она неустанно мечется по кабинету, подбадривая одноклассников, сверяя графики смен и проводя финальную проверку продуктов и напитков для нашего кафе. — О, Саката! Ну как ты, готов?

— Вполне. Немного нервничаю, конечно.

— Вот и славно! Раз нервничаешь — значит, относишься к делу серьёзно, а это хорошо!

— Что ещё за «хорошо»...

— Да просто выражение мордахи твоей нравится сейчас — такое же естественное, как в средней школе. Мне, как твоей старшей наставнице, это очень приятно!

«Естественное? А ведь если вдуматься, она права. Возможно, ввиду того, что в этот фестиваль вложено столько чувств, общаюсь с ребятами из класса гораздо проще и непринуждённее, чем обычно.» — задумавшись об этом, я решаю задать Ниихаре-сан вопрос, который давно не давал мне покоя:

— Ниихара-сан, может, это лишь мои догадки, но... ты ведь не специально выбрала нас с Юкой помощниками, рассчитывая на такой исход?

«С самого поступления в старшую школу она почему-то постоянно крутится рядом со мной. В средней школе почти не пересекались, отчего долго гадал, в чём причина такого внимания. Лишь сблизившись с ней, понял: она хотела, чтобы вновь обрел бодрость духа после того, как замкнулся в себе из-за отказа Райму. То ли это излишняя заботливость, то ли её любовь к фильмам о супергероях так на неё влияет... Зная характер, вполне допускаю, что и наше назначение было частью её плана.»

— Не-а! С чего взял, что я такая умная? Чистая случайность! Просто подумала, что с тобой и Ю-тян будет весело работать, а результат превзошёл все ожидания! — совсем мимо. Как же неловко от собственной ошибки. Не замечая моего смущения, продолжает. — Знаешь, я вовсе не какой-то там крутой герой, как себе вообразил. В этот раз тоже просто руководствовалась своим эгоизмом — хотелось создать общие весёлые воспоминания. — смущённо потирает щёку и улыбается. — Хотя, возможно, это и было случайностью, но мне приятно думать, что для вас с Ю-тян пошло на пользу. С героями ведь так же — порой случаются непредвиденные чудеса, которые спасают мир, верно?

«Типичная для Ниихары безумная логика. Но всё же... Обязанности помощника старосты, которые поначалу казались мне лишь обузой, теперь видятся в ином свете. Пожалуй, действительно было не зря.»

— Что ж, Саката! Давай сделаем так, чтобы фестиваль завершился грандиозным успехом!

— Да. Раз уж зашли так далеко, доведём дело до конца.

Собеседница задорно улыбается и показывает большой палец. Глядя на неё, и сам невольно улыбаюсь в ответ.

* * *

— С возвращением, господин... — произносит девушка-горничная совершенно бесстрастным голосом и с сухим стуком кладет меню на стол. Её иссиня-чёрные волосы, собранные в высокий хвост, слегка покачиваются. Поправив тонкую оправу очков, Ватанаэ Юка — классическая горничная в длинном чёрном платье с белоснежным фартуком — окидывает гостя холодным взглядом своих чуть раскосых глаз. — ... Ваш заказ?

— А... э-э... кофе, пожалуйста.

— Горячий?

— Да, будьте добры...

Завершив процедуру, скованными движениями направляется к импровизированной кухне.

— Один кофе. Горячий. — бросает без тени эмоций и тут же уходит к следующему столику.

Наблюдая за ней из кухни, где сейчас проходит моя смена, чувствую, как внутри всё сжимается от волнения.

«Нет, ну вы только посмотрите на остальных! Подруга Ниихары, одетая в костюм черлидерши, весело болтает с клиентами, размахивая помпонами. Девушка из волейбольного клуба, чьё имя никак не запомню, привлекает внимание посетителей нарядом ведьмочки в вызывающе короткой юбке. А сама гяру и вовсе нацепила костюм монстра и зазывает народ снаружи школы... но это отдельный случай. В общем, все стараются вовсю, используя свои образы, чтобы порадовать гостей. А что Юка?»

— Извините, госпожа горничная!

— ... Что? — отвечает без малейшего намёка на любезность.

— Сочетание очков и наряда горничной... Это же идеальное воплощение традиций! Вам невероятно идёт!

— Да плевать. — даже когда гость пускается в восторженные тирады, лишь холодно отмахивается.

«Да уж, это наше классическое 'школьное' амплуа Юки — ледяное отношение во всей красе.»

* * *

— У-у-у-у... У меня совсем ничего не получается-а-а... Ю-ку-у-у-н...

В перерыве, когда у нас обоих нет смены, перебираемся в безлюдное место за школьным зданием, где она тут же заметно поникает.

«Что ж, врать не буду — атмосфера в кафе, когда обслуживает гостей, стоит поистине тяжёлая.»

— Эх... Что же мне делать? Ведь так самонадеянно высказывалась перед Исами...

— Кажется, это звучало как: «Той Ватанаэ Юки больше не существует»?

— А-а-а-а-а! Зачем повторяешь?! Ю-кун, ты дурак!

То она впадает в уныние, то злится — какая же эмоциональная. Если бы проявляла хоть каплю сих чувств при обслуживании клиентов, всё было бы иначе, но сам из таких же, отчего прекрасно понимаю: подобные вещи невозможно делать по заказу.»

В этот момент мой смартфон в кармане начинает вибрировать — звонок в LINE от сестры.

— Алло, Наю?

— Отвечай после первого же гудка. Знаешь сколько бы я успела сделать дел за те пятнадцать секунд, пока ждала ответа, ты кем себя, возомнил, а?! Э-э-эх...

— Это ты себя кем возомнила?! Сейчас фестиваль, не всегда могу взять трубку мгновенно.

— Ха? Что за оправдания? Будь политиком, уже подал бы в отставку после таких слов.

«Идёт в атаку с первой же секунды разговора. Когда-нибудь её манера общения доведёт меня до белого каления.»

— Так вы уже в школе? А Исами где?

— Здесь она. Ну же, Исами, скажи что-нибудь.

— А... э-э... аха-ха...

Из трубки доносится нервный смешок младшей Юки. Обычно рассыпается в комплиментах перед каждой встречной ученицей, но сейчас, видимо, так переживает за Юку, ей не до флирта.

— В общем, Исами сейчас в таком вот состоянии. Ну? Когда вы с Юкой оба будете в зале?

— Хм? Так, в двенадцатичасовую пересменку оба должны быть на обслуживании.

— Двенадцать? Это же скоро. Слышь, Исами, идём... Эй, не смей убегать!

— Гх-х?! Наюшка, шея! Ты меня душишь!..

— Это потому, что трусливо пытаешься сбежать. Юкочка сказала, что будет стараться, так? Будет глупо с твоей стороны даже не проверить её успехи.

— ... У-у-у. — Юка, слышащая обрывки разговора, издаёт едва слышный стон и хватается за живот.

«Наю, твои слова оказывают на неё куда большее давление, чем ты думаешь.»

— Брат Юити... сестренка действительно справляется? — голос Исами в трубке звучит непривычно тонко и неуверенно. — Знаю, что в этот раз она настроена серьёзно как никогда. Но так боюсь, что у неё ничего не выйдет, и снова замкнётся в себе от самобичевания...

«Что ж, не в бровь, а в глаз. Исами прекрасно знает характер своей сестры.»

Юка, стоящая рядом, от таких точных попаданий пала духом ещё сильнее.

— Ты просто безнадёжная сисконщица, смешно даже. Юкочка что, собственность твоя? — Наю вновь принимается подначивать Исами. — Хватит ныть, иди и посмотри своими глазами. Всё пройдёт успешно, вот увидишь. А если нет... приговорю брата к смертной казни.

— А я-то тут при чём?!

— Помолчи. В общем, брат, ты уж поддержи Юку как следует. верю, что на это способен... Серьёзно. — договорив, бесцеремонно обрывает звонок.

«Вечно она говорит только то, что хочет сама — несносная сестрёнка.»

— Ю-кун.

Убираю телефон и поднимаю взгляд.

Женушка в своём школьном образе — с хвостом и в очках — смотрит на меня в упор. Обычно в школе из-за очков её глаза кажутся более колючими, а дома без них — более мягкими, но сейчас в них нет ни того, ни другого: в взоре пылает решимость, подобная неугасимому пламени.

— Фестиваль ведь только начался... Не время для жалоб — должна показать Исами, что той Ватанаэ Юки из средней школы больше нет!

— ...Да, ты права. Давай вместе доведём дело до конца, Юка.

«Точно так же, как она когда-то выбрала путь сэйю. Точно так же, как решила принять наши отношения, несмотря на странное начало. Юка сделала выбор — оставить прошлое позади и сделать шаг вперёд в школе. И её заветное желание — показать свою новую силу сестре, посему поддержу её всеми силами да стану опорой, чтобы она не сломалась, ибо в противном случае не буду иметь права называть себя её 'мужем'.»

* * *

— О-о-о! Саката, а тебе идёт, прямо вылитый хост! — Ниихара с ехидной усмешкой оглядывает меня в подсобке.

«Определённо издевается. На мне надет ослепительно белый таксидо, а волосы зачёсаны назад с использованием воска. Честно говоря, чувствую себя крайне нелепо.»

— Ну же, Ватанаэ-сан, иди сюда!

— ... Что?

По зову Ниихары в подсобку заходит Юка. На ней всё тот же классический наряд горничной. Длинные рукава, юбка в пол — целомудренный образ, который на «школьной» Юке сидит как влитой, создавая впечатление настоящей профессиональной прислуги.

— Скажи, Ватанаэ-сан, ведь Сакате очень идёт этот костюм?

— ... Всё равно.

— Ю-тян, посмотри внимательнее. Сейчас здесь только мы. Ну же, честно — как ему?

— ... Обожаю-ю-ю! Кья-я-я-я, он такой классный, у меня сейчас глаза ослепнут! Кья-кья!

Занавес резко отодвигается, и в подсобку влетает Маса.

— Что такое?! Мне послышались какие-то странные крики, Юити?!

— Кажется, странный здесь только ты, Курай-кун. — невозмутимо бросает Юка.

«Мгновенно вернулась в свой школьный режим. Поразительная метаморфоза.»

— Аха-ха! Курай, ну ты даёшь! Оборжаться можно!

— Ты прямо как выходец из дома с привидениями.

На нем надет костюм Дракулы: пышная ярко-красная рубашка, чёрный плащ с огромным воротником и даже бутафорские клыки.

— Хе... Ничего-то вы не смыслите. Ни Ниихара, ни Ватанаэ-сан. — Маса принимает горделивую позу. — Моя обожаемая Райму в своём сценическом образе часто использует мотивы ужасов — кресты, летучих мышей, поэтому стал Дракулой! Чувствую невероятное единение с ней... Небывалый прилив сил!..

«Маса, искренне уважаю твою фанатскую преданность.»

— Что ж, пора и мне показать себя во всей красе, а не только в костюме монстра! — восклицает Ниихара, её задор, кажется, достиг пика. Она одним резким движением сбрасывает школьную форму.

— Н-Ниихара-сан?!

Несмотря на моё возмущение, взгляд невольно цепляется за её наряд. Под рубашкой у неё оказался розовый трико-леотард. Плотно облегающая ткань, закрытые рукава, а на бёдрах — лёгкая кружевная оборка вместо юбки. Формы гяру под латексом подчеркнуты настолько вызывающе, что мы с Масой одновременно издаём странный звук: «О-о-о...»

— Ну как? Круто, да?

— К-круто?.. Ну, наверное. Что скажешь, Маса?

— А... ну... как бы это... Эро... то есть, я хотел сказать — отлично! По-моему, просто великолепно!

Ниихара-сан, судя по всему, воспринимает это как боевой костюм супергероини и искренне считает его крутым. Настоящая фанатка спецэффектов. Что ж, в каком-то смысле это действительно... впечатляюще.

— ...Долго вы ещё собираетесь прохлаждаться? Не дурачьтесь, мальчишки.

Юка произносит это ледяным, полным скрытой угрозы голосом и рывком задергивает занавес подсобки. Маса, видимо, не на шутку струхнув, пулей вылетает в зал. Ниихара-сан в своём розовом трико следует за ним. Оставшись со мной наедине, Юка резко поворачивается ко мне.

— ... Дурак. Ю-кун — извращенец.

— Прости, пожалуйста.

— ... Помни, когда мы вернёмся домой, тебе несдобровать. Надену что-нибудь эдакое... такое дерзкое, что твоё сердце просто не выдержит! Понял?

«Непонятно, ругает она меня или описывает будущую награду.»

Как бы то ни было, вместе выходим из подсобки. На часах ровно двенадцать. Наю и Исами наверняка уже где-то рядом. Я всем сердцем молюсь о том, чтобы Исами увидела, как Юка старается. Но отчего-то в груди не утихает странная тревога, словно предчувствие грядущей бури.

[[image:/storage/reader-images/fae9112c84f391d49e25dd9e9a0e665f48a2fa4e.png]]

Глава девятнадцатая: Результат нашего небывалого рвения на фестивале...

Прошло около десяти минут с тех пор, как началась наша смена. Полдень — самое «горячее» время, поэтому в кафе сейчас работает усиленный состав: я и Маса среди парней, Юка и Ниихара среди девушек. Напряжение любимой сейчас, должно быть, зашкаливает.

— Добро пожаловать... Ой? Неужели это Наюшка?

— А? Фу, какая гадость. Ко мне пристаёт какой-то Дракула... Исами, вызывай полицию.

— Постой! Наюшка, это же я! Курай Масахару! Мы ведь виделись, когда заходил к Юити в гости в Японии!

— Ого, серьёзная схема. Помимо того, что в открытую пристает, так еще и по домам шарится, домушник. Исами, точно полицию, мы поймали сталкера.

В самый разгар обеденной суеты какой-то странный жалобщик принимается донимать Масу. Чувствуя, как на душе скребут кошки, передаю заказ на кухню и спешу на помощь другу.

— Наю... коли пришла мешать, так проваливай.

— Ой-ой! Теперь и извращенец в смокинге давит на меня своим авторитетом! Ну и местечко, аж жуть берёт!

— Наюшка, твои подначки становятся совсем уж несносными... Простите за шум. — Исами виновато извиняется.

— Пфе. Чего это строишь из себя взрослую? Выходит, будто это я тут проблемная гостья.

«Да ты и есть самая настоящая проблемная гостья! Не будь мы на людях, я бы непременно устроил тебе долгую лекцию о правилах поведения!»

— Ха-а... Ну да ладно. Давай, Курамаса, старайся там, изображай своего Дракулу.

— Так ты всё-таки помнишь, как меня зовут, Наюшка?!

— Тогда, Ю-братик... Юити-сан. Прошу, проводите нас.

— А, да... Проходите за этот столик.

Младшая любимой, чутко уловив атмосферу, сдерживается и не называет меня «братиком», после чего вместе с Наю усаживается за стол. Моя младшая как и всегда, облачена в вызывающе короткую футболку, едва прикрывающую пупок, поверх которой наброшена джинсовая куртка. Она закидывает стройные ноги в коротких шортах одну на другую и подпирает щеку ладонью, отчего её короткая стрижка задорно топорщится. Манеры, честно говоря, просто кошмарные.

Исами же неизменно придерживается стиля безупречного дворецкого: белоснежная сорочка, строгое чёрное облачение и тёмный галстук, заколотый изящным зажимом. Благодаря волосам, собранным в хвост, и голубым контактным линзам, она выглядит куда более аутентично в своём образе, нежели кто-либо другой в этом зале.

— Слушай, Юити... Этот красавчик, которого привела Наюшка — её парень? — шепчет Маса.

— Вовсе нет. Более того, скажи ты ей такое в лицо, Наю бы тебя точно прикончила.

«Его заблуждение вполне понятно, однако, не желая лишнего кровопролития, решаю внести ясность. Рассказывать о том, что она — младшая сестра Юки, слишком долго и запутанно, оттого решаю умолчать об этом факте. Представляю её как нашу общую с Наю знакомую, которую госпожа Ниихара пригласила в качестве консультанта для нашего косплей-кафе... эдакую девушку в мужском образе.»

— Ого... Я-то решил, что это обычный симпатичный парень, а оказывается — девушка. Но послушай... она не слишком ли нервничает? Ведёт себя как-то подозрительно, не находишь?

«Да уж. Прекрасно вижу, что сегодняшнее поведение золовки напоминает повадки нарушителя спокойствия. Только вот истинную причину раскрыть не могу... Прости, братан.»

— Приветик! Наю-ти, Исами-кун!!!

К этой парочке направляется госпожа Ниихара, облачённая в облегающее розовое трико. Судя по всему, даже для них сей наряд оказывается полной неожиданностью, отчего на мгновение замирают, словно изваяния.

— ... Ниихара-тян. Слушай, это заведение часом не категории «восемнадцать плюс»?

— Ну что ты такое говоришь, Наюшка! И кстати, «Ниихара-тян» — просто чудесно! Впредь зови меня только так, договорились?

— ... Госпожа Момоно, позвольте узнать, после всех моих советов, через какие такие метаморфозы вы прошли, чтобы явиться в подобном виде?

— Да понимаешь, горничные, чирлидерши, девочки-волшебницы... все подружаньки нарядились в милые платьица! Вот и подумала: а не примерить ли мне что-нибудь дерзкое и крутое, чтобы по-настоящему зажечь толпу?

— Крутое?.. — переспрашивает Исами.

— О чём бормочет эта гяру? Аж мороз по коже. — фыркает вторая младшая.

И вот к их столику, где воцарилась ледяная атмосфера, плавно приближается юная особа в наряде горничной и бесшумно ставит перед гостями стаканы с водой.

— С возвращением домой.

— ... Благодарю вас.

Исами порывается что-то сказать, но, приняв стакан, поспешно опускает взор. Наю же задумчиво переводит взгляд с Юки на Исами и обратно.

— ... Желаете сделать заказ?

— Мне, пожалуйста, кофе с молоком. Исами, а тебе?

— А, да... мне чёрный кофе.

— Оба напитка подавать горячими?

Тон Юки звучит несколько официально, однако, памятуя о её утренней скованности, чувствую, что она изо всех сил старается достойно обслуживать гостей. Вероятно, присутствие сестренки тоже накладывает свой отпечаток. Приняв заказ, направляется к кухне.

— Ой, давай заглянем в это место!

Именно в этот момент в зал заходят две посетительницы: одна с длинными светлыми волосами, другая — с завитыми чёрными кудрями.

— С возвращением домой. — Юка низко кланяется и провожает их к свободным местам.

Обе гостьи накрашены весьма ярко, их ногти и аксессуары так и бросаются в глаза... От них так и веет духом шумных вечеринок.

«И вот Юка отправляется принимать у них заказ. Справится ли она?.. Эти гостьи кажутся слишком сложными для её робкого нрава.»

— ...Желаете сделать заказ?

Раздаётся резкий скрежет стула за моей спиной.

— Исами, сядь на место.

Затем следует глухой звук удара. Обернувшись, вижу, как Наю с силой толкнула стол в сторону поднявшейся Исами. Та, схватившись за ушибленный живот, с мученическим выражением лица медленно оседает обратно на стул.

— ... Наюшка, тебе не кажется, что это уже слишком?

— А? Это всё оттого, что Исами вечно лезет не в своё дело. Наверняка ведь собиралась бежать на выручку Юкочке. Серьёзно, твоя гиперопека просто зашкаливает.

Пока рассеянно наблюдаю за их перепалкой, до меня доносятся слова блондинки.

— Ой, какой миленький наряд! Слушай, а ты его и перед своим парнем надеваешь? — она небрежно бросает эту фразу Юке, принимающей заказ.

— Слушай, мы ведь выпускницы этой школы! — брюнетка тут же подхватывает волну издёвок. — Могла бы и сделать какую-нибудь скидочку для старших, такая вот очаровательная горничная.

— ... Что именно вы имеете в виду?

— Ха-ха-ха! Да расслабься, это шутка! Не надо так серьёзничать, лучше улыбнись. А то выглядишь больно уж серо.

Я замечаю, как лицо Юки мгновенно каменеет.

— Слушай, а ведь в наше время тоже была такая девчонка? Кажется, на втором году, а? Ну, та, что совсем не улыбалась... Как же её звали?

— Ой, не припомню. Была такая? У меня на имена память плохая. Я английские слова-то выучить не могу, куда уж там помнить одноклассницу, с которой и парой слов не перекинулась.

Кожей чувствую, как Юку сковывает оцепенение. Вполне предсказуемо, ведь атмосфера, исходящая от этих тусовщиц, наверняка воскрешает в её памяти те безрадостные дни средней школы, когда она и вовсе перестала её посещать.

«Нужно немедленно вмешаться. — уже собираюсь броситься на помощь, но внезапно замираю. — А будет ли это правильно? Спасти Юку сейчас — проще простого. Достаточно подойти, заменить её и оградить от этих девиц. Но... Юка сама решила сделать этот шаг навстречу школьной жизни. Можно ли назвать подобную медвежью услугу настоящей поддержкой?»

— Постой!.. Исами, я же сказала тебе сидеть!..

— Да как могу сидеть сложа руки!!! — голос Исами её перекрывающий шум зала, заставляет всех обернуться.

Вижу, как она стряхивает с себя руку Наю и вот-вот рванёт с места. Две весёлые девицы тоже притихают, с любопытством озираясь по сторонам. Видя это, я принимаю решение и делаю решительный шаг вперёд.

— Уважаемые гости, что-то случилось?

Взмахнув полами белоснежного смокинга, встаю прямо перед Исами и совершаю церемонный поклон. Исами одаривает меня острым взглядом, но всё же неохотно опускается на стул.

— Ой, это ещё что такое? Аж страшно стало.

— Милая горничная, тут у вас как-то жутковато, давай-ка подбодри нас своей улыбкой!

— А... Э-э...

— ... Позвольте мне пройти. — видя, что девицы вновь принялись донимать Юку, Исами с раздражением произносит. — Я должен... должна спасти Юку. — снова порывается встать, но крепко сжимаю её плечо. — ...Что вы делаете? Пустите меня. А если нет, то вы сами... Ю-братик, спаси её! — лицо искажено целой гаммой чувств — от тревоги до негодования.

«Она настолько дорожит сестрой, что готова на всё... Вот какова её привязанность. Однако...»

— Нет. Я... не стану спасать Юку.

— ...Что? Издеваешься? Ты ведь собираештся стать её «мужем», забыл? Если не помогаешь ей в беде, то какой из тебя «супруг»!..

— Но ведь «быть супругами» — не значит просто во всём потакать и подставлять плечо, верно? — движения Исами замирают. Я продолжаю говорить, сохраняя спокойствие. — Поверь, мне и самому хочется броситься ей на выручку прямо сейчас — не выношу вида её страданий. Но Юка... сказала, что хочет показать тебе, Исами, свои старания. Хочет, чтобы ты увидела: перед тобой уже не та Ватанаэ Юка, что была в средней школе. Следовательно, мой долг оставаться здесь вместе с тобой и... просто верить в неё.

— ... Даже если потерпит неудачу?

— Если случится провал, поддержу её всеми силами. Если же ждёт успех, разделим эту радость вместе. Именно так и намерен поддерживать свою «жену», которая старается больше всех на свете — как её «муж».

— ... Ю-братик. — горячка умолкает, словно лишившись дара речи. Однако её взгляд теперь устремлён прямо на дорогую сестру.

— Горничная, а ну-ка покружись для нас!

— Да улыбнись же ты! Тебе улыбка точно пойдёт!

Девицы, уже забыв об инциденте с Исами, продолжают куражиться. Другие одноклассники тоже начинают перешёптываться, гадая, не пора ли вмешаться.

— ... Я!.. — и в этот миг чистый, хрустальный голос пронзает тишину. — Я... не слишком сильна в общении. Простите, что не всегда могу оправдать ваши ожидания. Но... это кафе — место, которое мы готовили всей нашей дружной командой. Поэтому... — на мгновение запинается, но затем договаривает твёрдо и уверенно. Сквозь линзы очков она одаривает гостей мягкой, умиротворённой улыбкой. — ...Желаю вам приятно провести время, юные леди.

— ... А, ну...

— ... Ой, какая милашка...

Девицы невольно теряют дар речи от достоинства, с которым держится Юка.

[[image:/storage/reader-images/e0124541d9f72be68a7a0a9eb1735d68b7b23701.png]]

— О-о! Это же Окада и Ямада! Сколько лет, сколько зим с вашего выпуска! — громогласный голос, ворвавшийся в кабинет, нарушает повисшее молчание. Это наша классная руководительница, Гозаки Ацуко. За её спиной маячит фигура госпожи Ниихары, которая, судя по всему, и привела учителя.

— ... Ой, это же учительница Гозаки!

— Обалдеть, сама Гозаки-сэнсэй!!! Вообще не изменилась, вот умора!

Девушки, явно узнавшие свою наставницу, радостно заголосили. Учительница же сгребает обеих в крепкие объятия.

— ... Ну как вы? Тяжело приходится после школы? Простите меня. Если бы могла приложить больше сил тогда...

— Д-да нет же. Мы ведь сами балду пинали и к экзаменам не готовились...

— Мы хоть и дуб дубом, но сейчас правда стараемся! Мы обязательно поступим, вот увидите! Так что присматривайте за нами, учитель!

«Оказывается, эти тусовщицы весьма привязаны к нашей класснухе. Пожалуй, именно с такими учениками у неё и складываются самые душевные отношения.»

— ... Кажется, всё разрешилось само собой, и это просто чудесно. — Ниихара незаметно шепчет мне на ухо. — Эти старшеклассницы показались мне смутно знакомыми. Подумала, что Гозаки-сэнсэй, которая в прошлом году вела выпускной класс, может их знать. На всякий случай решила её позвать, мало ли что... Но, похоже, зря волновалась.

— ...Вовсе нет. Я очень ценю то, что у меня есть такие друзья, готовые действовать в нужную минуту.

В этом её скрытом благородстве есть что-то от настоящего героя, госпожа Ниихара.

— Ватанаэ-сан, ты была великолепна! Прямо как настоящая горничная!

— Ватанаэ-сан, а ты, оказывается, умеешь так улыбаться! У меня аж сердце ёкнуло!

— Ничего особенного. — одарив одноклассников своим привычным холодным ответом, подходит к столику Исами. Пристально смотрит на меня, а затем совершает глубокий, изящный поклон — истинная горничная. — Спасибо, Саката-кун... за то, что не стал спасать.

— Ну что ты. Просто верил, что ты справишься.

— ... сама решила, что должна постараться. Ради тех, кто пришёл на нас посмотреть, и ради тех, кто всегда поддерживает... хотела показать, как изменилась. Очень рада, что позволил мне преодолеть это в одиночку. — договорив, наклоняется к сестре и едва слышно спрашивает. — ... Исами. Ну как? Я... хоть немного изменилась?

Та едва заметно кивает, и её голос дрожит, будто она вот-вот разрыдается.

— Прости меня, Юка. Ты... ты уже научилась твердо стоять на собственных ногах. А я... даже не пыталась этого понять...

— Ну что ты. Это я... прости за то, что была такой ненадежной сестрой. — поскольку вокруг всё ещё люди, Юка сохраняет дистанцию, но я вижу, как ей хочется обнять дорогую сестру.

— Исами. Знаешь, я стала чуточку сильнее, чем раньше... и к тому же встретила замечательного будущего мужа, который всегда рядом. Так что со мной всё будет в порядке. И поэтому... хочу, чтобы ты перестала жить ради моей защиты и начала наслаждаться своей собственной жизнью. Такова моя просьба... как твоей старшей сестры.

— ...Угу. Я очень люблю тебя... сестрёнка. — смахнув набежавшие слёзы, Исами решительно встаёт, поправляет складки своего костюма и совершает поклон. — Прошу тебя... и впредь береги Юку... мою сестру, Ю-братик.

Так завершился этот день. Несмотря на все треволнения, наш фестиваль культуры, в который мы вложили столько сил, стал для нас с Юкой самым ярким событием в жизни.

Глава двадцатая: [Потрясающие новости] Моя невеста одаривает лучезарной улыбкой в ночном кабинете

Когда уборка была почти закончена, зазвучали прощальные аккорды школьного оркестра. Глядя на шумную толпу на школьном дворе, размышляю о том, как стремительно пролетели эти дни.

— Саката-кун.

Рядом со мной стоит Юка в своём школьном обличье, всё с тем же невозмутимым лицом. Однако мне кажется, что её глаза под стёклами очков слегка повлажнели. Она медленно переводит взгляд на здание школы.

— Было так весело... по-настоящему.

— ... Да. Было чудесно.

Обменявшись этими словами, замираем, вслушиваясь в музыку. Когда же мелодия стихла...

— ... Вы оба! Огромное вам спасибо! Мне... мне правда было очень-очень весело!!! — внезапно сзади на нас наваливается госпожа Ниихара, обнимая за плечи. И она буквально рыдает взахлёб.

«Впрочем, оно и понятно... Ведь именно она трудилась больше всех в нашем классе.»

— Ну же, Ниихара-сан. Вот, возьми платок, утри слёзы.

— Хнык... спасибо... Ю-тян, я тебя обожаю!!!

— Не смей называть меня «Ю-тян» так запросто.

Хоть наедине и расплывается в улыбке от такого обращения, в школе Юка остаётся верна своему строгому образу, что вызывает у меня лишь добрую усмешку. Я достаю телефон и открываю чат.

— «Братик, поздравляю. Исами тут ревёт, спасу нет, так что поскорее возвращайтесь домой.»

— «Ю-братик, спасибо за всё сегодня! Пожалуйста, береги Юку и впредь.»

Гашу экран. Учеников на школьном дворе становится всё меньше. Солнце давно зашло, пора бы и нам собираться, чтобы не заставлять домашних ждать. Но тут Юка слегка касается моего плеча.

— ...Ватанаэ-сан, что случилось?

— А... нет. То есть... Саката-кун. Мне ужасно неловко, но... — запинается, и её щеки заливает нежный румянец — редкое зрелище для «школьной» Юки. Собравшись с духом, произносит. — Я забыла кое-что в кабинете. Не мог бы ты... сходить со мной?

В кабинете, который ещё недавно служил декорациями для кафе, теперь царит идеальный порядок. Столы и стулья выстроены ровными рядами, отчего кажется, будто фестиваль был лишь сном.

— ... Ю-кун. Прости, что заставила ждать.

Оборачиваюсь на голос. Там, за партой, сидит Юка. Волосы распущены, очки сняты... На её лице играет та самая мягкая улыбка, которую привык видеть только дома.

— Эм... а почему ты в таком виде? И что насчёт забытой вещи?

— Хе-хе. На самом деле ничего не забывала. Вот так-то.

— ... Мм? Значит, слукавила?

— Ну, не то чтобы совсем слукавила.

«Что это, какой-то философский ребус?» — пока в замешательстве качаю головой, Юка манит меня рукой.

Сажусь на соседний стул, и она медленно обводит взглядом кабинет.

— Мои потерянные вещи... остались в кабинете средней школы. — её голос звучит чисто и прозрачно, совсем как у Юночки. А безмятежная улыбка напоминает тихую озерную гладь. Все её грани — Юка, Юна, прилежная ученица — сливаются воедино. — В те времена мне... было просто невыносимо страшно ходить в школу. Плакала почти каждый день и пряталась дома. Вследствие чего все те воспоминания, которые могла бы создать в средней школе, так и остались пылиться в заброшенном классе. — сладко потягивается и вновь поворачивается ко мне. — Но сегодняшний фестиваль был таким весёлым... почувствовала, что смогла сделать шаг вперёд. И оттого решила... пусть те вещи так и лежат там. Впереди меня ждёт ещё столько прекрасных моментов, что старые потери уже не имеют значения. Вот к какой мысли я пришла.

— ... Вот как. Что же, тогда нам стоит наслаждаться жизнью на полную катушку.

— Да! Вместе с тобой... Ю-кун!

*Чмок*

— ... Что?!

От сей внезапной атаки я с грохотом валилась со стула. Глядя на меня, Юка заливисто смеётся — в этот миг так похожа на ту озорную и простодушную Юночку. И с этим лукавым выражением лица произносит:

— Давай создадим ещё много чудесных воспоминаний. Мой самый любимый в мире... Ю-кун!

[[image:/storage/reader-images/b7dfa07f9cd9a1834192324b5acdd93d8003258a.png]]