Злодейка мчится сквозь космос: во второй жизни я приведу космический флот к победе в межзвёздной войне
Kanmitei Futamaru

Лиллиан командовала флотом и проиграла человечеству войну. Теперь она очнулась в собственном прошлом — ей снова восемнадцать, и она занимает место сильнейшей наследницы знатного дома. «Вернуться на Землю? Победить захватчиков? Сделаю и то, и другое!»

В прошлой жизни её погубили собственные просчёты. Сейчас она знает, где ошиблась, и намерена переписать тот кошмарный исход. Но впереди уже маячит первая беда: на учениях в военной академии линкор теряет управление и остаётся дрейфовать в пустоте, а затем объявляется враг — начинается Первый Контакт.

Используя тактический дар и память о грядущем, Лиллиан собирает вокруг себя зелёных курсантов. Один корабль против целой армады чужаков — и её подвиг становится первым шагом к тому будущему, где человечество выживет.

====================

Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/b7b5874ac2385f330b825b29e0277b5ff21ffa00.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/2b809c202425a9a2123138155f7045bc60e609ab.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/3f8224ebbea52409929124e5832738a8efb31616.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/3d3d4368363b9743a73d69c026bdbca7eb989d62.png]]

----------

Пролог: Адмирал Лиллиан Лузор — 79 лет

109-й патрульный флот Империи Земли, как и следовало из самого названия, состоял сплошь из хлипких патрульных кораблей — настолько жалких посудин, что им было не сравниться даже с самыми маленькими эсминцами. По сути, это были чуть ли не парусные лодки в космосе, максимум по сто метров длиной каждая. Вооружение у них было под стать: несколько малых одноствольных орудий тяжёлых частиц (не больше трёх, да и одного обычно считалось достаточно), а главный калибр — три торпедных аппарата в носу — имел такой убогий боезапас, что иначе как воробьиными слезами его и не назовёшь.

Этим патрульным кораблям вообще не полагалось покидать орбитальные пределы великой Империи Земли. И всё же сейчас они находились в тысяче световых лет от Земли, на так называемой «передовой».

Нелепость.

Однако среди этого сброда имелось одно исключение — тяжёлый крейсер длиной в пятьсот метров, «Атропос». Впрочем, и «тяжёлым крейсером» назвать его было бы щедростью: к тому времени он безнадёжно устарел. Единственное, чем он ещё мог похвастаться, — когда-то он действительно был официально введённым в строй военным кораблём Империи Земли.

Этим флотом командовала контр-адмирал Лиллиан Лузор, семидесяти девяти лет от роду. Выпускница элитной военной академии, она поначалу попала в «безопасное» патрульное подразделение. Благодаря семейным связям и некоторым способностям она быстро продвигалась по службе, стала капитаном, а затем и адмиралом. Вот уже шестьдесят лет она командовала флотами.

Звучало внушительно — «шестидесятилетний ветеран». Но правда заключалась в том, что по-настоящему командовать полноценным соединением крупных боевых кораблей ей довелось лишь однажды. После этого её изгнали с передовой и на целых шесть десятилетий оставили дрейфовать на одном-единственном ржавеющем крейсере, бессмысленно описывающем круги по пустым секторам космоса. Иначе говоря — задвинули в сторону.

Обычно столь бессмысленная трата ценных кадров и даже устаревшего крейсера была бы немыслима. Но в армии Империи Земли все знали: выводить Лиллиан на настоящее поле боя — к несчастью.

Потому что именно из-за неё флот славной Империи Земли был уничтожен за одну-единственную ночь.

И хуже того — она пережила этот позор.

Даже один крейсер был для неё чрезмерной милостью.

И всё же она цеплялась за свой корабль.

Потому что больше её не приняли бы нигде.

Нет — в обществе Империи Земли для неё не осталось места.

Только здесь, на этом одиноком, разлагающемся крейсере. Он был её клеткой, её домом, её сущностью — надгробием, которое ей не позволяли покинуть.

Лиллиан сидела в глубине мостика «Атропоса», глядя на трёхмерный тактический дисплей, где была выведена формация её флота —

линейный строй в одну линию, древнее боевое построение, которое теперь пыталась воспроизвести горстка патрульных кораблей. Зрелище было жалким.

Все понимали, что с теми судами, какие у них были, эта формация не имеет никакого смысла.

Но это было всё, на что они были способны. Электромагнитные щиты, предназначенные для отражения вражеских атак, существовали, да только почти ни один их корабль не мог развернуть полноценный. Против орудий тяжёлых частиц вражеского флота Туманности Конская Голова устаревшие щиты «Атропоса» выдержали бы от силы три выстрела.

— Как величественно, — сухо пробормотала Лиллиан, глядя на тактический дисплей.

— Дюжина кораблей против трёхсот.

Когда-то Лиллиан славилась ослепительной красотой, но теперь, в семьдесят девять, перед ними сидела измождённая старуха с запавшими глазами; её некогда роскошные золотисто-розовые волосы давно выцвели добела,

а кожа, не видевшая солнечного света десятилетиями, стала бледной, почти призрачной.

Она уже давно перестала пользоваться косметикой и даже толком укладывать волосы.

Её время остановилось шестьдесят лет назад —

в тот день, когда её высокомерие и провал отняли у неё всё.

— Капитан… как давно вы уже при мне? — рассеянно спросила она.

Разница между силами двух флотов была слишком очевидной.

Шансов на победу не было. Они были пушечным мясом.

Империя Земли переживала беспрецедентный кризис. Ещё до катастрофического поражения Лиллиан шестьдесят лет назад ресурсы и талантливые кадры уже иссякали. А те, кто оказался здесь? Расходный материал.

— Две недели, адмирал, —

лениво ответил капитан средних лет.

Ах да. Капитанов здесь меняли регулярно.

Она давно перестала видеть в них людей — только сменяемые обозначения на должности.

Она и сама не знала, зачем спросила. Возможно, ей просто захотелось с кем-то поговорить.

— И что же, сбежать не пытались?

— За дезертирство расстреливают.

— Хм. Сомневаюсь, что добросердечный командующий Внешнеорбитальным флотом Звёздной империи стал бы до такого опускаться.

В её словах сочился сарказм, и капитан в ответ усмехнулся.

— Остальные бы стали. Особенно те, кого приписывают к вашему соединению, — вас тут ненавидят.

Ах да.

Сюда отправляли неудачников и опозоренных офицеров — людей, которых следовало измотать и выбросить.

Бесконечные бессмысленные патрули, пока они не сойдут с ума или просто не исчезнут. Лиллиан их не останавливала.

Место, куда свозили таланты на утилизацию в империи, которая и без того задыхалась от их нехватки. Противоречие.

Но, возможно, иначе и быть не могло. Некогда славная Империя Земли, стоявшая теперь на грани поражения, превратилась в пугающую диктатуру.

Все ресурсы уходили на войну. Несогласных отправляли на передовую.

Настолько, что подобное безрассудство уже никем не пресекалось.

— А вы что сделали, раз оказались здесь?

— Ничего. Потому я здесь и оказался. Мы всё равно проигрываем.

— Как благородно. Опыт командования флотом есть?

— Никакого. Флоты Империи сейчас по большей части состоят из дронов. Но мне хотелось хоть раз попробовать покомандовать. Впрочем, какая разница — мы всё равно проиграем.

Капитан зевнул.

До столкновения оставалось два часа, а настроение у него было именно таким.

Либо он был безнадёжен, либо пришёл сюда умирать.

— Тогда командование ваше. Уйти мы всё равно не можем. Делайте что хотите. Как вас там…?

— Квинси. Забато Квинси.

— Хорошо, капитан Квинси. Флот ваш.

— Есть, мэм.

Капитан насмешливо поправил на голове несуществующую фуражку.

— Капитан должен выглядеть как капитан.

Бросив эту бессмысленную фразу,

два часа спустя он получил вполне предсказуемый итог.

В тот же миг, как начался бой, сотни лучей частиц прошили пустоту. Патрульные корабли были уничтожены мгновенно.

«Атропос» благодаря своим размерам продержался немного дольше — но его щиты сгорели за считаные секунды.

Что до капитана Квинси, то он погиб через пять минут после начала боя: когда мостик принял прямое попадание, его раздавило обломками.

В конце концов Лиллиан осталась отдавать вялые приказы открыть огонь — пока даже орудия не перестали ей отвечать. Мостик лежал в руинах, экипаж был мёртв или умирал.

— Наконец-то.

Вражеский флот, не понёсший ни малейшего урона, развернул орудия на «Атропос».

С неё уже вдоволь наигрались.

— Наконец мои грехи будут смыты.

Когда в её сторону хлынули лучи частиц, Лиллиан прошептала:

— Ах… а ведь корабль… с ним было хорошо.

И в следующее мгновение её поглотил свет.

----------

Мисс Лиллиан Лузор — 18 лет

— Мне приснился сон. Странно отчётливый.

Когда Лиллиан проснулась, будто это было частью её привычного распорядка, она обнаружила, что снова стала собой восемнадцатилетней. Знакомая мягкая роскошная кровать. Вокруг аккуратно расставлены нарядные куклы.

А на самом видном месте красовалась фотография её первой любви — Вельталя Гандеманна.

— Только не говорите мне…

Это была её комната — та самая, в которой она жила в восемнадцать. Богатые золотисто-розовые волосы спадали до самой талии, а упругая юная кожа, которой она тогда так гордилась, несомненно принадлежала ей самой из тех времён.

И всё же сознание у неё было семидесятидевятилетней.

Хотя её испепелили лучи тяжёлых частиц, не оставив даже пылинки, каким-то образом ощущения всё же сохранились. Она совершенно точно могла сказать: сейчас она жива — в ней ощущалась жизнь.

— Вот, значит, каково это — исчезнуть без следа… Даже не знаю, считать ли такой опыт удачным.

И при этом она была странно спокойна. Ощущение, будто её поглотил свет тяжёлых частиц, а затем всё внезапно исчезло. Хорошо ли, что боли не было, или же она просто исчезла раньше, чем успела её почувствовать?

Как бы там ни было, хотя её жизнь оборвалась, сейчас она чувствовала, как бьётся её сердце. Тепло постели, собственное дыхание, шум ветра за окном, аромат духов.

Всё это казалось таким мучительно знакомым.

— Это…

Словно по привычке, Лиллиан перевела взгляд на напольные часы в углу комнаты.

С виду они походили на старинные, но на деле были цифровыми и проецировали время и дату прямо в воздух.

На экране значилось: 4103 год, март.

День выпускного экзамена в академии —

— Неужели… я вернулась назад?

Ситуация была странной до нелепости.

Будь она по-прежнему юной собой, наверняка закричала бы от потрясения. Но в семьдесят девять она могла сохранять почти пугающее спокойствие.

Иначе говоря — она вернулась в прошлое.

Снова в глупое, наивное тело своей юности…

но с разумом старой женщины.

— Честное слово, просто шутка какая-то.

С этими словами Лиллиан снова опустилась на кровать.

Если это загробный мир, то ад в нём на редкость издевательский.

— Сдаюсь. Я проиграла. Игра окончена. Больше ни во что не вмешиваюсь.

Выплюнув эти слова, она попыталась снова заснуть, но взгляд невольно зацепился за часы, украшенные персонажами.

Стрелки показывали пять утра.

Через несколько часов ей предстояло отправиться на выпускной экзамен — учебный космический бой на борту настоящего боевого корабля.

— Не хочу идти…

Это было первое, что сорвалось у неё с губ.

И тут же ей стало стыдно за собственные слова — до чего по-детски, до чего нелепо.

— Ах да… мне ведь сейчас восемнадцать. Какой позор.

Восемнадцатилетний ребёнок. Не способный перечить взрослым. Когда ей было семьдесят девять, пусть даже она и оставалась всего лишь номинальным адмиралом, никто не смел открыто идти против неё. Но сейчас? Сейчас у неё не было никакой власти.

Она была просто ребёнком.

И даже если тело снова стало молодым, разум у неё остался старушечьим — от этого рождалось странное, почти жуткое ощущение несоответствия. Одно только представление о том, что снова придётся надеть школьную форму, вызывало у неё внутреннее сопротивление.

Каким-то образом она снова стала собой из прошлого. Сколько ни ломай голову над причиной — ответа всё равно не найти. Это просто случилось.

Единственным утешением было то, что сегодняшний день станет последним, когда ей придётся носить эту форму. Всё-таки сегодня выпускной экзамен.

Но проблема была как раз в нём.

Экзаменом это называлось лишь на словах. На деле же это был просто учебный поход на имитационном линкоре вместе с другими выпускниками.

Предполагалось, что всё должно максимально напоминать настоящий бой, поэтому на борт они поднимались не какого-нибудь эсминца или крейсера, а настоящего крупного корабля флота.

Полностью вооружённого, оснащённого шестнадцатью космическими истребителями и даже с выпускниками лётного курса на борту.

У наземных войск были свои отдельные выпускные учения, так что они в этом не участвовали.

Одновременно за ходом учений должны были наблюдать профессиональные офицеры Имперского флота с двух сопровождающих линкоров.

Всё это проходило в окрестностях Луны и занимало всего один день.

Мирный, раздутый до важности выпускной экзамен из эпохи самодовольства.

Если бы на этом всё и правда заканчивалось, она бы сейчас не испытывала такого страха.

— [Инцидент с чудесным возвращением линкора «Тиберий»]… Угх, у меня уже голова болит.

Но Лиллиан, знавшая будущее, прекрасно понимала: эти выпускные учения обернутся катастрофой, которую тогда никто и представить не мог. Линкор, на который они должны были подняться, — «Тиберий» — из-за неисправности варп-системы окажется заброшен в созвездие Ориона.

Словно по чьей-то злой насмешке, сбой варпа произошёл именно в тот момент, когда взрослых не было рядом. Как ни пытались исправить поломку, на ремонт ушло бы три недели. Всё это время корабль должен был по возможности двигаться к Земле на обычной тяге.

Невозможность использовать систему, разработанную для преодоления колоссальных расстояний в космосе, для прыжков через световые годы в одно мгновение, сама по себе внушала ужас.

Однако эту проблему ещё можно было решить ремонтом. Настоящая беда ждала дальше.

Нападение врага. Пришельцев, появившихся из-за созвездия Ориона, со стороны Туманности Конская Голова.

(Я знаю только то, что это были гуманоидные пришельцы. Более подробные сведения до меня так и не дошли.)

Когда-то говорили, что нужно знать своего врага, но в те времена никто не считал нужным знать что-либо кроме «вражеские пришельцы».

Единственное, что стало известно, — внешне захваченный инопланетянин почти не отличался от человека: фиолетовая кожа, зелёная кровь. На голове не было волос, а по внешности было трудно понять, мужчина это или женщина. В каком-то смысле они напоминали типичных «серых» пришельцев, но, по сути, это было всё, что нам удалось узнать.

(Впрочем, наверное, и этого достаточно, когда имеешь дело с врагом.)

Война с ними поначалу шла на равных, но со временем зашла в тупик. Империя Земли, расширив свои владения, была вынуждена рассредоточить силы для защиты занятых территорий.

Однако из-за этого военная мощь распылилась, и на какое-то время империя оказалась в менее выгодном положении.

Почувствовав угрозу, имперское правительство мобилизовало весь флот и начало дальнюю экспедицию в сектор Ориона… Это и стало прологом к краху.

(Долгий мир… вполне естественно породил беспечность, ведь до этого нашими гипотетическими врагами считались лишь антигосударственные террористы да космические пираты.)

До того инцидента Империя Земли оставалась сравнительно стабильной. Да, существовали силы оппозиции, но им не хватало военной мощи, чтобы всерьёз замахнуться на свержение государства.

Однако численность военных не росла пропорционально расширению территорий. Почувствовав приближение кризиса, имперское правительство начало набирать солдат из числа студентов.

Служба в армии означала освобождение от платы за обучение, получение различных квалификаций и целый ряд других льгот.

И если говорить честно, нужно признать: именно благодаря этой политике война с пришельцами вообще стала возможной.

На бумаге всё выглядело как меритократическая система, где даже молодые могли получить командные должности при наличии способностей, но в отсутствие настоящего врага быстро распространилась практика, при которой влиятельные люди попросту выдавали своим детям нужные регалии.

В результате через четыре года эти проблемы рванули самым худшим из возможных способов.

— Вот почему и возникла эта абсурдная ситуация, в которой целым флотом командовала восемнадцатилетняя девчонка…

Нет, ошибка произошла четыре года спустя.

И источником той катастрофы была сама Лиллиан.

— Глупый ребёнок, чьё рвение вырвалось из-под контроля, не замечая ничего вокруг. Бездарный, невезучий адмирал, по чьей вине десятки тысяч солдат погибли бессмысленной смертью из-за её приказов и власти… Лиллиан, Великая Неудачница. Почему я снова оказалась в прошлом?..

Из-за её бессмысленных приказов и упрямства главный флот Империи был уничтожен. Её первая любовь, её друзья, бесчисленные офицеры и солдаты погибли, так и не сумев ничего сделать. Ей доверили одно из соединений Имперского флота Земли, и, не имея настоящих способностей, но движимая честолюбием, тщеславием и ревностью, она пренебрегла строем и стратегией и безрассудно ринулась вперёд. Имперский флот был уничтожен, и уцелел лишь [Флот Лиллиан].

Словно нарочно позволив ему уйти, враг не стал преследовать, и в живых осталась только Лиллиан.

А потом настал тот конец.

Что стало с Империей Земли после её смерти? Неужели её и правда постигло то разрушение, которого она так боялась?

----------

Том 1 Глава 1.2

Что стало с Империей Земли после её смерти? Неужели её и вправду уничтожили, как она и боялась?

Или тот самый [Гениальный стратег] всё же сумел её спасти? Этого Лиллиан уже не могла узнать.

— Ах, вот оно что!

Дойдя в воспоминаниях до этого места, Лиллиан хлопнула в ладоши.

— Да тут и думать особо не о чем. Главное — не вмешиваться. Иными словами, нужно просто предоставить всё той девочке. В конце концов, она гений. Непобеждённая.

В глубине её памяти всплыл образ одной молодой женщины.

Той, кого она когда-то в одностороннем порядке считала своей соперницей, к кому относилась враждебно, кого травила, а потом… когда сама Лиллиан вернулась в жалком состоянии, та девушка посмотрела на неё глазами, в которых смешались ненависть, жалость и насмешка, и оставила её жить при себе, словно ручного зверька.

Девушки, которая в будущем, более чем шестьдесят лет спустя, проявила себя как безжалостно острый флотоводец и, благодаря своему подавляющему таланту и страху, который внушала, получила прозвище последней надежды Земли.

— Стелла Дриада…

Лиллиан тихо произнесла это имя.

— Надо же, а всё, оказывается, было так просто. Если доверить всё той гениальной девочке, уж наверняка всё сложится лучше, чем тогда.

Стелла была гением.

Если Лиллиан правильно помнила, та была простолюдинкой, окончившей техническое отделение, и во время выпускного экзамена находилась на борту в составе технической команды. Когда произошла авария, она занималась обслуживанием радара и камер наблюдения линкора «Тиберий», быстро обнаружила приближение врага и тем самым помогла всем уйти от опасности.

После этого она и дальше продолжала точно сообщать сведения о происходящем, благодаря чему попала в милость к нескольким будущим адмиралам и стала цениться за свои способности.

После возвращения «Тиберия».

Тогдашняя Лиллиан Лузор терпеть не могла Стеллу. Злоба в ней только росла, и потому она, наплетя отцу каких-то полусырых небылиц, добилась, чтобы Стеллу отправили в какую-то глушь — на захудалый пост, к полуразвалившемуся эсминцу, без малейших шансов на продвижение.

Но уже через год, пока сама Лиллиан благодаря связям родителей получила под командование целый флот, Стелла каким-то образом стала капитаном крейсера.

Стелла продолжала патрулирование, методично уничтожая космических пиратов, а временами даже стирая в порошок вражеские разведотряды, — и зарабатывала себе имя исключительно собственными заслугами.

Это выводило Лиллиан из себя ещё сильнее. И тогда она снова воспользовалась влиянием отца, отправив Стеллу на самый опасный участок фронта.

И всё же Стелла выжила. Она всегда возвращалась.

А затем настала последняя битва. Лиллиан задвинула Стеллу далеко в тыл, даже сняла её с собственного корабля. И всё равно Стелла выжила.

После этого, пока Лиллиан топталась на месте, Стелла продолжала подниматься всё выше. Нехватка кадров, должно быть, тоже сыграла свою роль, но, согласно записям, уже в двадцать с небольшим она командовала целыми флотами.

Тем временем Лиллиан застряла на Луне, бесконечно выполняя бессмысленные патрули. И всякий раз, когда до неё доходили отчёты о победах Стеллы, это будто снова и снова проворачивало нож в ране — горечь, зависть и сожаление разъедали её, пока внутри не осталась одна пустота.

В конце концов Лиллиан забросили в какой-то случайный сектор, а затем и вовсе пустили как пушечное мясо.

— Лучше доверить всё талантливым, чем позволять бездарным лезть не в своё дело.

От этой мысли у Лиллиан даже стало легче на душе.

Может, и пойти в школу будет не так уж плохо.

— И всё же… пусть разум у меня и старушечий, тело-то всё помнит.

Лиллиан сняла вычурную девичью ночнушку и переоделась в форму, которую, как ей казалось, она давно похоронила в глубинах памяти. Лента завязалась сама собой — мышечная память, безупречная.

Стараясь как можно меньше смотреть в зеркало, она принялась расчёсывать свои до смешного длинные волосы.

И снова руки двигались сами, без малейшего колебания.

Разница была лишь в одном: тогдашняя Лиллиан вечно просыпала. В школу её всегда отвозили слуги, а если она опаздывала, то устраивала показательное представление, добираясь на семейном частном джете или вертолёте. Жалкое зрелище.

Но теперь — то ли из-за повзрослевшей души, то ли просто из-за старушечьей привычки к порядку — она проснулась в пять утра, в час, когда её прежняя версия ещё спала бы мёртвым сном.

— И правда, странное ощущение.

Стоит найти ответ на один вопрос, как тут же возникает следующий.

Почему она вернулась назад?

Лиллиан совершенно точно умерла в семьдесят девять. (Хотя можно ли вообще назвать тот жалкий конец «гибелью в бою»?)

И всё же теперь её сознание оказалось в теле юной себя.

— Если подумать, наша «славная» Империя Земли уже тогда начала трещать по швам.

Совсем скоро Империя вступит в войну с флотом, пришедшим со стороны Туманности Конская Голова.

К сожалению, Лиллиан не могла придумать ни единого способа это предотвратить.

Кто вообще поверит ей, если она скажет: «Из Ориона придут пришельцы и начнут войну»?

— …А значит, и инцидент с «Тиберием» предотвратить нельзя.

Сбой варпа в трёхстах световых годах от Земли, в районе Ориона. Стычка с небольшим отрядом пришельцев. «Тиберий», едва унеся ноги, возвращается в околоземное пространство —

Именно из-за этой аварии Земля вообще узнала о существовании врага.

В каком-то смысле та авария должна была случиться.

Она втянула Землю в войну, но, по крайней мере, удар не оказался совершенно внезапным.

Поначалу они сражались на равных. (Другое дело, что сама Лиллиан этим преимуществом так и не воспользовалась.) В каком-то смысле тот инцидент стал замаскированной удачей —

первой возможностью пустить врагу кровь.

— Постойте.

Внезапное озарение.

Нет, скорее воспоминание, которое она когда-то загнала подальше. Тогда Лиллиан просто отмахнулась от него, но теперь, с холодной ясностью, в том инциденте ей чудилось что-то неправильное.

— Причину аварии ведь так и не установили?

Это называли «неисправностью варпа», но ведь это абсурд.

Теория варпа, разработанная в 1000 году земного летоисчисления — в эпоху, известную как «Золотой век», — не предполагала превышения скорости света за счёт сверхускорения. Вместо этого пространство-время насильно искажалось, в нём создавался разрыв, в который корабль нырял, проходя через иную размерность, — и таким образом как бы «перепрыгивал» из одной точки в другую, словно соединяя звёзды прямой линией.

В каком-то смысле это было почти мгновенное перемещение — но, разумеется, не без изъянов. Самый серьёзный из них? Если не ввести точные координаты, невозможно предсказать, где именно закончится варп.

Даже если прыгнуть на десять световых лет, это вовсе не значило, что корабль пройдёт путь по прямой от начала до конца.

Гравитация звёзд, магнитные поля, космическая радиация и прочие пространственные факторы могли сбить курс, унося корабль совсем не туда, куда он направлялся.

В более поздние времена это явление с насмешкой называли «смыть волной».

И поскольку сам метод основывался на том, чтобы насильно разорвать пространство-время, любая аномалия в окружающей среде в момент варпа могла дестабилизировать прыжок. В худшем случае, говорили, корабль просто рассыпался бы в пыль… навсегда потерянный в пустоте.

Были и другие опасности. Если в точке выхода из варпа окажется препятствие, столкновение неизбежно. А если этим препятствием окажется гигантский астероид, густонаселённая зона — или, хуже того, звезда либо чёрная дыра, — последствия будут катастрофическими при любом раскладе.

И всё же, как бы тщательно ни соблюдали меры предосторожности, варп-неисправности и аварии в эту эпоху космических перелётов так и не удалось искоренить полностью.

Иногда причиной действительно становился человеческий фактор — ошибка при управлении, неверно введённые координаты и прочие промахи. Но даже так…

— Пусть это и выпускники, но корабль-то настоящий, военный. И чтобы обычные учебные манёвры так обернулись… Неужели кто-то и правда решился бы на столь экстремальный дальний варп?

При нормальных обстоятельствах? Невозможно. Более того, варп на сотни световых лет в ту эпоху считался вообще немыслимым.

Но факт оставался фактом — это произошло.

— Да неужели…

Шпион?

Эта нелепая мысль внезапно мелькнула у Лиллиан в голове.

Звучало как дурная шутка, но… это было не совсем невозможно.

В конце концов, многие из выпускников на борту «Тиберия» были детьми влиятельных аристократов — людей, которые в те времена и держали власть в своих руках.

— Только не говорите мне, что они собирались захватить нас в заложники?..

Если подумать спокойно — даже если противник столкнулся с линкором, которым управляли почти одни новички, неужели он действительно так просто позволил бы добыче ускользнуть?

Оглядываясь назад, атаки врага и правда не были настолько ожесточёнными, какими могли бы быть.

А значит…

— Они пытались взять нас живыми?

Мысль была нелепой. Но если это правда…

Странная тревога осела где-то внутри, когда Лиллиан, заставив себя, вышла из своей по-детски выглядящей комнаты.

Как бы то ни было, выбора у неё не было — теперь ей всё равно предстояло подняться на борт того линкора.

----------

Вторая жизнь, полная сожалений

Считается, что летоисчисление, известное как Западный календарь, завершилось в 2348 году. Этот же год стал первым годом по Земному календарю. Примерно тогда Земля погрузилась в гражданскую войну, втянув в неё и свои колонии — другие освоенные планеты.

Загрязнение, вызванное войнами, сделало Землю непригодной для жизни, и ради выживания человечеству пришлось терраформировать Марс, Луну и прочие колонии. Пока Земля очищалась, люди продолжали бороться за господство, и войны не прекращались.

Записи того периода сохранились лишь обрывочно и полны неясностей. Многие учёные считают, что тогда цивилизация на время откатилась назад, а межзвёздная связь была прервана более чем на тысячу лет.

И всё же, несмотря на бесконечные войны, человечество в конце концов восстановилось, вновь обрело технологии для космических перелётов, а на Земле установилась имперская система правления. Нужен был единый лидер — так и возник политический строй, сосредоточенный вокруг Императора.

И как раз в тот момент, когда Империя Земли уже готовилась достичь вершины своего могущества…

Империя Земли — нет, само человечество — вновь оказалось на краю гибели.

Решающая битва развернулась в подконтрольном Империи секторе М-6567, у колониальной планеты Агри, служившей базой по добыче ресурсов.

Оставив Агри у себя за спиной, Великий флот Империи Земли насчитывал в общей сложности 1500 кораблей всех классов. Среди них было 120 линкоров, шесть авианосцев, 209 крейсеров, а всё остальное приходилось на эсминцы.

Разумеется, это был не весь имперский флот — лишь отборные силы, собранные для этого сражения. Общее число палубных истребителей превышало 3000.

Это была подавляющая, внушающая благоговение, безусловно непобедимая армада — по крайней мере, так думали все.

И в составе её правого крыла находилась небольшая эскадра,

которой командовала девушка, едва достигшая двадцати двух лет.

— В-всем кораблям открыть огонь! Артиллерийские корабли, ракетные корабли, вперёд!

По её команде корабли под её началом один за другим исторгли залпы тяжёлых частиц.

Стоило выстрелить одному, как за ним открывали огонь и остальные. А раз приказ исходил от капитана, никто не смел ослушаться.

Безо всякой настоящей координации в атаку двинулся и остальной флот —

безрассудно рвясь вперёд, будто каждый стремился урвать себе славу.

Это было поведение зелёных новичков, и ничем иным.

— Вперёд! Вперёд! Наш флот ударит первым!

Сотни вспышек света прорезали чёрную пустоту и обрушились на тускло окрашенный круговой строй вражеского флота вдалеке. Однако на такой дистанции частицы рассеивались, и большую часть залпов вражеские щиты легко отразили.

Но несколько удачных попаданий — лучи, почти не потерявшие мощности на расстоянии, или серии прямых попаданий подряд — всё же сумели прорвать защиту. Несколько невезучих вражеских кораблей были уничтожены, и молодая капитанша улыбнулась с нервным восторгом.

— М-мы можем победить! Данные не врали — оборона флота туманности Конская Голова не так уж сильна! Всем кораблям: торпеды — последовательно к пуску! Продолжать наступление! Сожгите их тяжёлыми частицами дотла!

Казалось, враг оцепенел перед яростью их натиска.

Никакого настоящего контрудара не последовало. Ещё бы — ведь первыми ударили они сами, да ещё и внезапной атакой. Корабли Империи Земли славились сильнейшей защитой. Жалкие лучи тяжёлых частиц противника будут отбиты все до единого!

А сами они, в ответ, обрушат на врага подавляющую огневую мощь, разорвут его строй и прорежут насквозь — победа достанется Империи Земли!

— Вперёд! Вперёд! Не прекращать огонь!

Все подчинялись её голосу.

Никто их не остановил. А может, кто-то и пытался — но ни она, ни молодые солдаты всё равно бы этого не услышали.

Опьянённые восторгом от того, что давят врага, они даже не задумывались о состоянии флотов, следовавших позади.

В этом и заключалась величайшая слабость Империи Земли — хроническая нехватка толковых кадров.

Десятилетия без крупной войны породили самоуспокоенность. Даже в стычках с мелкими повстанцами они никогда по-настоящему не ощущали, что такое реальный бой.

И потому, когда враг перешёл в контратаку —

он ударил не по слишком далеко вырвавшемуся авангарду. Волки набросились на овец — на флоты в тылу, которые колебались, не зная, то ли идти вперёд, то ли отступать.

И всё закончилось в одно мгновение.

— А…?

Женщина-капитан издала лишь растерянный звук.

Её собственные корабли почти не пострадали. Но когда до неё докатились ударные волны далёких взрывов, она не смогла поверить в то, что показывали экраны мостика.

Земной флот был разгромлен.

Безрассудный рывок флота Лиллиан вверг остальных в хаос. Одни, опасаясь дружественного огня, сдерживали атаку. Другие, поняв, что приказа наступать не было, просто застыли на месте. Третьи лишь тупо смотрели перед собой, не в силах осознать, что вообще происходит.

Такого на войне происходить не должно было.

Но большинство этих солдат имели за плечами всего несколько лет службы — возраст тут ничего не значил. Хоть тридцать, хоть сорок — настоящей войны они прежде не видели.

И вражеский флот не упустил этот миг.

За считанные секунды «непобедимый» имперский флот был уничтожен.

Пожраны были именно те, кто застрял в ничейной зоне, не решаясь ни идти вперёд, ни отступать. Некоторые, из смеси храбрости и глупости, пытались выручить других — и сами попадали в цепные взрывы.

К тому времени правое крыло земного флота уже перестало существовать.

— П-постойте… почему?..

Не обращая внимания на линкор флота Лиллиан, вражеский круговой строй двинулся вперёд.

И тогда —

— …Какой неприятный сон.

Лиллиан проснулась — без холодного пота, без крика, вообще безо всего.

Она находилась на левом смотровом мостике линкора «Тиберий».

— Неужели это из-за того, что я снова думала о прошлом? И всё же… дальше этого места я до сих пор ничего не помню.

Кошмар был вызван тем, что она ворошила старые воспоминания. Но даже так вопросы, гнездившиеся у неё в душе, никуда не исчезли. После того как чрезмерно опекающие родители и слуги с натянутыми улыбками проводили её, Лиллиан отправили в академию.

«Академия» лишь по названию — на деле она куда больше походила на военную базу. Большинство учащихся происходили из военных семей, хотя простолюдинов там тоже хватало — в основном на курсах техобслуживания, морской пехоты и сухопутных войск.

Лиллиан и её окружение, разумеется, учились на элитном курсе — там готовили будущих командиров, адмиралов, пилотов-истребителей, офицеров связи и артиллеристов.

И как же называлось это престижное заведение? Академия Доун Блейз.

Название было нелепое, но для школы, одобренной Империей Земли, оно вполне отражало вкусы имперской аристократии.

Директор — человек, любивший кичиться тем, что он командующий флотом, хотя все знали: это лишь церемониальная должность где-то на фронтире, да и настоящего боевого опыта у него не было, — произнёс бессодержательную речь. После этого выпускники разбились по группам и один за другим направились в гигантский подземный док академии, где каждый должен был подняться на назначенный ему линкор.

Говорили, что строительство этого подземного комплекса нанесло окружающей среде чудовищный ущерб.

Триста лет назад, когда академию только основали, против этого поднималось серьёзное сопротивление.

К 4000-м годам по Земному календарю строительство космических доков превратилось в одну из важнейших отраслей. Империя не видела причин это прекращать, так что, вероятно, и теперь землю продолжали без конца перекапывать ради новых баз.

Из этого подземного дока в космос величественно взмыли четыре линкора.

«Тиберий» и остальные корабли, участвовавшие в выпускном экзамене, были устроены по одному принципу: в верхней части размещались мостик и командные центры, в средней — жилые отсеки, а в нижней — ангары и склады. Поскольку все они были предназначены для космического боя, и верхняя, и нижняя части оснащались главными орудиями, торпедными установками и зенитными пушками.

У эсминцев и авианосцев компоновка отличалась, но крейсеры и линкоры в целом строились по этой схеме.

За тем, как корабли покидают док, наблюдали студенты, преподаватели, семьи и просто любопытные граждане.

— Беззаботные… Впрочем, не мне их осуждать — я ведь сама только что дремала.

Лиллиан, одетая в офицерский мундир, который выдавали всем выпускникам, полусонно смотрела вниз со смотровой площадки.

Никто и представить не мог, что совсем скоро начнётся космическая война.

— Ни тогда, ни сейчас я не особенно вправе судить других. В прошлой жизни я почти не думала ни о каких экзаменах — только и делала, что ходила на чаепития.

В прежней жизни она проводила дни, изящно попивая чай в компании своих подруг. Но теперь уже не могла заставить себя присоединиться к подобным посиделкам. Вежливо отказавшись, она сбежала на эту пустующую палубу и задремала.

— Если подумать… те девушки тоже погибли на войне, не так ли?

По правде говоря, она почти не помнила их лиц — дочери военных чиновников.

Большинство из них получило безопасные должности в тылу — в штабах или на базах. Но по мере того как ход войны становился всё хуже, на передовую начали бросать даже офицеров связи и операторов радаров.

И, разумеется, причиной была она. В той решающей битве Империя потеряла и свой главный флот, и самых перспективных офицеров. У них просто не осталось выбора, кроме как отправлять в бой даже необученных.

Новички без какого-либо боевого опыта умирали бессмысленной смертью.

Итог? В будущем имперская армия сделала ставку на беспилотники.

Теперь, вспоминая это, она чувствовала лёгкий укол вины.

— У меня с этим местом связаны одни только дурные воспоминания…

Вздохнув, Лиллиан посмотрела на свою ностальгическую alma mater, постепенно исчезавшую вдали.

Начать хотя бы с того, что для учреждения, которое вроде бы должно было растить солдат, обстановку там трудно было назвать подходящей. Неважно, офицер ты или нет, — любому солдату необходимы и физическая подготовка, и разностороннее образование.

Конечно, были и узкие специальности, но всё же…

Однако за годы благополучной праздности в Империи Земли граница между обычными школами и военными академиями почти стёрлась.

Большинство детей из могущественных дворянских семей — особенно юных барышень — никогда не относилось к изнурительным тренировкам всерьёз.

И даже если в теории они показывали хорошие результаты, на выходе это всё равно порождало лишь поколение кабинетных стратегов.

Было до боли очевидно, что Империя просто хотела нарастить число солдат ради удержания разросшихся территорий, — однако большинство граждан даже не задумывалось об этом.

Некоторые проницательные критики указывали на это, но…

----------

Том 1 Глава 2.2

— В этом смысле моя семья, по крайней мере, относилась к этому серьёзно.

Пусть они и были людьми прогнившими, её род всё же издавна состоял из военных. И хотя это были дворяне, праздной ленивой жизнью они не жили. Под видом «уроков» её заставляли заниматься балетом, верховой ездой, теннисом и прочими вещами, требовавшими физической подготовки. Да и само положение в обществе обязывало иметь хоть какую-то выносливость.

Так что, по крайней мере в юности, Лиллиан никогда не испытывала проблем с физической формой.

Но сейчас было не время предаваться ностальгии.

Меньше чем через шесть часов «Тиберий» — корабль, на котором они сейчас находились, — из-за аварии варпа исчезнет в направлении созвездия Ориона.

После этого они почти два месяца будут дрейфовать в космосе, а затем каким-то чудом вернутся живыми — событие, которое само по себе обернётся крупным инцидентом.

— Если просто позволить всему идти своим чередом, мы хотя бы выживем… но…

Скоро они отправятся на лунную базу для учебных манёвров.

При обычных обстоятельствах ей следовало бы уже вернуться в выделенную офицерскую каюту и готовиться. Но, как ни крути, Лиллиан всё же оставалась ветераном с более чем шестьюдесятью годами военной службы за плечами.

Не отдавая себе в этом отчёта, она уже закончила всю необходимую подготовку.

Впрочем, готовить особо было и нечего. Курсанты по очереди должны были принимать командование кораблём, обходить Луну и разыгрывать учебный флотский бой против ложных «вражеских» кораблей. По результатам и должны были определить их склонности, а затем распределить соответствующим образом.

Курсанты также поочерёдно служили в подчинённых ролях, так что ей следовало просмотреть личные данные на планшете и распределить людей по постам — и с этим она тоже уже справилась.

Она уже делала всё это раньше, да и, в конце концов, «Тиберий» уйдёт в варп ещё до того, как этим экипажам вообще представится шанс приступить к учениям.

— Или… мне всё-таки попытаться предотвратить аварию?

Озвучив эту мимолётную мысль, Лиллиан горько усмехнулась и тут же отвергла её.

[[image:/storage/reader-images/0dc849aa897ecf7a137130a4ba39b2b81ab1caf6.jpg]]
— Нет, это невозможно. Причина неизвестна, а доказательств того, что на борту есть шпион, у нас нет.

Управление варпом требовало согласованной работы мостика, машинного отделения и вычислительного центра.

Что-то могло пойти не так в любом из этих звеньев, но, не зная причины, она не имела ни единой зацепки.

К тому же она не следователь — если кто-то начнёт прикидываться дураком, на этом всё и закончится.

И если эта авария не произойдёт, врага в туманности Конская Голова так никогда и не обнаружат.

А значит — предотвращать её не следует.

— Ну… тогда мне и правда больше нечем заняться…

Она было подумала, не пойти ли всё-таки на чаепитие —

Ш-шух—

Автоматические двери разъехались в стороны. Следом послышались шаги двух человек.

Лиллиан небрежно повернула голову в ту сторону. До сих пор смотровая палуба пустовала, и потому тишина здесь стояла почти зловещая. Вход закрывали кадки с растениями и торговые автоматы, так что с её места нельзя было сразу разглядеть, кто пришёл.

— Э-эм!

Один голос принадлежал девушке.

— Эм! Вельталь… ах нет, господин!

— Хм? Ты…

Второй был мужским.

И эти голоса Лиллиан знала.

Она никак не могла их забыть.

— А, точно. Стелла, верно?

— Д-да! Стелла Дриада, прибыла!

— (Стелла… и Вельталь? Быть не может.)

Выглянув из-за своего укрытия, она увидела двоих людей, занявших в её памяти слишком важное место.

Её первая любовь из прошлой жизни — Вельталь Гундерман.

И будущий гениальный полководец — Стелла Дриада.

Прятаться не было никакой реальной необходимости, и всё же Лиллиан почему-то осталась в укрытии.

Отчасти потому, что почувствовала: вмешиваться не стоит, отчасти — потому что ей стало любопытно, что именно связывает этих двоих.

(Знаю, это дурной тон…)

— Эм… насчёт того дня…

Стелла — робкая, чуть сутулая — носила короткое чёрное каре, и лишь несколько прядей свисали ей на большие круглые глаза. Лиллиан хорошо помнила эти глаза.

И знала также, что однажды они станут тусклыми и мёртвыми.

В рабочем комбинезоне механика Стелла совсем не походила на того будущего Верховного главнокомандующего — нет, маршала, — которой ей предстояло стать.

Вероятно, Вельталь видел в ней то же, что и её однокурсники — да что там, вся Империя. Даже сама Стелла ни за что бы в это не поверила.

Но Лиллиан знала её талант. При всей своей неуклюжести, стоило начаться бою — и в её голове словно вспыхивало нечто невероятное.

Она реагировала с пугающей точностью — будто заранее предвидела, почти пророчила действия врага.

— А, ты про аркаду? Ты ведь сохранила это в тайне, да? Я пошёл туда только потому, что Делан меня затащил. Не думал, правда, что меня так разгромят.

Вельталь мягко улыбнулся ей. С золотыми волосами и взрослой манерой держаться он почти не выглядел восемнадцатилетним. В офицерской форме он легко сошёл бы за высокопоставленного военного.

В прежней временной линии именно он и его товарищи — его верные соратники — дошли до последней битвы.

Но из-за Лиллиан их таланты были растрачены впустую, и все они погибли.

— Н-ну, мне кажется, вы просто поддавались… и-и я ведь так и не поблагодарила вас за то, что вы мне тогда помогли… и потом, даже если это была всего лишь игра…

— Не бери в голову. Честно говоря, сам факт, что в Империи водятся такие хулиганы, — уже позор. Тем более если они смеют распускать руки в отношении леди.

Атмосфера между ними была тёплой — нет, даже более чем.

(А ведь если подумать, эти двое и правда всегда были близки. И не только Вельталь — другие кандидаты в адмиралы тоже. Что вообще между ними происходило? Я прямо умираю от любопытства. Неужели именно так чувствуют себя родители, которые с интересом следят за любовными делами своих детей?)

В прошлой жизни Лиллиан была без памяти влюблена в Вельталя и по совершенно нелепой причине враждебно относилась к Стелле — постыдное прошлое.

Однако Стелла была близка не только с Вельталем. Она ладила со всеми многообещающими юношами, которым прочили будущее адмиралов.

Их даже называли «Молодыми львами Империи».

Сейчас у Лиллиан не осталось к Вельталю ни капли романтического интереса. Вместо этого ей было куда любопытнее, что их связывает.

(Они встречались?)

Она никогда не слышала никаких слухов, но совершенно ясно: между Стеллой и Вельталем что-то было.

В их разговоре чувствовалась очевидная близость.

И вместе с тем Лиллиан разъедало чувство вины.

(Неудивительно, что Стелла меня ненавидела. Может, он был её первой любовью… нет, может, они вообще были любовниками. А я это у неё отняла — полностью разрушила её юность…)

Подумав об этом, она поняла, что у неё больше нет права подслушивать.

Лиллиан покачала головой и уже собралась уйти —

БЗЗЗТ!

По кораблю разнёсся сигнал тревоги. Не сигнал опасности, а уведомление о выходе из земного гравитационного поля. На смотровой палубе опустились защитные заслоны, а искусственная гравитация внутри стабилизировалась.

От лёгкого толчка Лиллиан качнуло вперёд — прямо из укрытия.

Прямо в самый центр этого юного, почти любовного момента.

— Ах…

В голове у неё мелькнула только одна мысль:

Неужели мне так катастрофически не везёт с выбором момента?

— Ты…

Голос Вельталя, обращённый к внезапной нарушительнице, был ледяным.

От той мягкости, с которой он говорил со Стеллой, не осталось и следа.

Что ж, ничего не поделаешь. Теперь Лиллиан это понимала — для Вельталя она была всего лишь очередной избалованной дворянской девчонкой, плывущей по течению благодаря семейному положению и не прикладывающей к этому никаких усилий.

(Да и репутация у моего отца была не из лучших. Для Вельталя, который ненавидит нынешнюю Империю, я — само воплощение её гнили.)

Её отец был начальником военной разведки в звании генерал-лейтенанта. Дочь могущественного человека, она вела себя эгоистично и разнузданно.

Семья Вельталя, напротив, принадлежала к славному военному роду. Они верили, что человек, стоящий у власти, обязан доказать, что достоин этого положения, — своеобразное noblesse oblige.

Это была достойная философия,

и Лиллиан действительно её уважала. И этот юноша, без сомнения, останется ей верен.

— Если не ошибаюсь, вы — дочь генерал-лейтенанта Лузора…

Одновременно Лиллиан прекрасно знала, что эта слегка резкая манера держаться была тем самым образом, который он демонстрировал в академии. Красивый юноша с холодноватой, недоступной аурой, неизменно спокойный и собранный. Его происхождение было безупречным, личные способности — выдающимися; он блистал и в учёбе, и в боевой подготовке, разумеется, тоже, но превыше всего — в тех учебных флотских боях, что время от времени проводились в академии, в тактике и стратегии ему не было равных. Совершенное существо, настолько впечатляющее, что даже профессиональные офицеры восхищались бы им, человек, который нигде и никогда не посрамит себя.

— …это было крайне безвкусно.

Вельталь прищурился, позволяя лёгкому раздражению прозвучать в голосе.

Но Лиллиан, несмотря на свою внешность, была старой лисой, прожившей семьдесят девять лет.

Было ли это мудростью возраста или просто тем, что от девичьего благоговения не осталось и следа, — она и сама не знала, но холодный тон Вельталя теперь казался ей уже не столько признаком выдержки, сколько голосом самого обычного мальчишки, которому испортили романтический момент.

— Что вы здесь делаете?

— Прошу прощения.

В прошлом она бы наверняка растерялась, начала бы сбивчиво оправдываться и, скорее всего, сорвала бы раздражение на девушке рядом с ним — словно ревнивая бродячая кошка. Но теперь всё было иначе.

Поэтому она могла честно склонить голову.

— У меня не было намерения подслушивать. Ради моей чести позвольте уточнить: на этой смотровой палубе я находилась ещё до того, как сюда пришли вы оба. И перед молодой леди я тоже прошу прощения. Похоже, я и правда невольно вам помешала.

— Хм…

Когда человек так прямо признаёт вину, другой стороне уже трудно продолжать нажим.

К тому же, похоже, Вельталь вспомнил собственные слова, сказанные Стелле минутой раньше, и понял, что его обращение с Лиллиан было, мягко говоря, не лучшим.

— Нет, я тоже должен извиниться. Я перегнул палку.

— Не стоит. Всё в порядке. В конце концов, грубо повела себя именно я.

По правде говоря, она действительно собиралась их подслушивать.

— Тогда я удаляюсь. Можете не беспокоиться, я никому ничего не скажу.

Слегка кивнув с учтивой лёгкостью, она уже собралась уйти —

Но её остановил голос.

— П-подождите! Это не то, что вы подумали!

Это была Стелла.

----------

Том 1 Глава 2.3

— М-мы просто были в аркаде! Я-я люблю симуляторы, линкоры, корабли и всё такое, мы играли, а потом ко мне начали приставать какие-то хулиганы, и Вельталь — то есть, господин Гундерман — мне помог, а я так и не поблагодарила его как следует, а потом ещё слишком увлеклась игрой, и-и…!

И тут вся предыстория их знакомства разом вылилась наружу.

Похоже, Стелла вконец запаниковала и теперь отчаянно пыталась развеять любое возможное недоразумение. За её спиной Вельталь устало прижал ладонь к виску, словно у него уже начинала болеть голова.

Сама Стелла, вероятно, даже не осознавала, что именно говорит.

Лиллиан оставалось лишь несколько растерянно моргнуть.

(Эта девочка… в каких-то совсем неожиданных местах ужасно тормозит.)

При всём своём гениальном тактическом и стратегическом чутье в повседневной жизни Стелла, напротив, была довольно неуклюжей девушкой. Да и разговорчивостью она не отличалась, и прежнюю Лиллиан эта её манера ужасно раздражала.

Она никак не могла понять, почему все так легко принимают эту неловкую девчонку и с чего это кандидаты в адмиралы так над ней трясутся.

Но за шестьдесят лет душа Лиллиан всё же немного смягчилась.

— Вот как. Какое милое знакомство.

Она уже научилась пропускать такие вещи мимо себя.

(И это я испортила столь прекрасный момент.)

Но не волнуйтесь.

На этот раз я у вас ничего не отниму.

Потому что я уже решила больше не вмешиваться.

Вы раскроете весь свой потенциал и направите эту войну к лучшему исходу.

По крайней мере, вам не придётся пережить трагедию полного уничтожения флота.

Не желая больше мешать свиданию этой юной парочки, Лиллиан поспешно покинула смотровую палубу. Формально она и сама сейчас была их ровесницей, но всё же.

(Так… я сказала, что не стану вмешиваться, но, если оставить всё как есть, меня всё равно распределят в какой-нибудь флот.)

Пусть Лиллиан и поклялась больше не вмешиваться без нужды, она — рождённая в военной семье, какой бы прогнившей та ни была, — уже шла по пути, который родители давно проложили за неё. Назначение в сравнительно безопасный патрульный флот было решено ещё задолго до этого.

И там она бы несла службу как солдат… более-менее сносно.

Именно что более-менее. Результаты у неё были посредственные, управление флотом — едва терпимое, и всё же из-за отчаянной нехватки кадров в Империи Земли она каким-то образом в итоге стала капитаном корабля линкорного класса. Полный абсурд.

— …Хм. Постой-ка.

Ей не только что пришло в голову нечто по-настоящему важное?

Лиллиан резко остановилась посреди коридора и заставила себя спокойно переосмыслить ситуацию.

Некомпетентная я отойду в сторону и оставлю всё будущему маршалу.

Это было решено. По крайней мере, в голове Лиллиан.

Но одно дело — возлагать надежды на Стеллу, и совсем другое — мириться с хронической посредственностью самой имперской армии.

— Сколько солдат на том поле боя вообще имели реальный боевой опыт? Нет… сколько из них хотя бы прошли нормальную подготовку?

В прошлой жизни гибель флота Империи Земли действительно была её виной. Тут спорить не о чем.

Но на этом проблема не заканчивалась. Хватало и других идиотов, которые слепо пошли за её идиотскими решениями — или, хуже того, позволили им случиться.

До решающей битвы оставалось четыре года. Думать, будто за это время новобранцы вдруг превратятся в закалённых воинов, было чистой фантазией. На деле разрыв между теми, кого отправляли на передовую, и теми, кто оставался в тылу, только рос. Немало дураков, подчистив в безопасных тыловых районах жалкие остатки врага, вообразили, будто в них пробудился «военный талант».

— И всё же опытные солдаты были. Тогда… дело в соотношении?

Да, некоторые ветераны действительно много лет прослужили, подавляя мятежников и охотясь на космических пиратов. Военная подготовка как таковая существовала.

И в том обречённом флоте были даже так называемые [Молодые львы Империи] — офицеры, от которых ждали больших свершений.

Но число бездарей перевешивало всё остальное.

Нынешняя политика Империи делала ставку на количество, а не на качество.

Да, людей у них хватало — достаточно, чтобы флот вообще двигался.

Но не мастерства, чтобы управлять им как следует.

— Омерзительно. Скажу прямо: даже не будь меня там, нашёлся бы кто-нибудь другой, кто устроил бы ту же самую чушь!

Сколько бы в армии ни было талантливых людей, остальные всё равно были ниже всякой нормы.

Они ещё как-то справлялись с редкими беспорядочными стычками, но к масштабным манёврам флота были привычны единицы.

В её голове, прожившей семьдесят девять лет, начал складываться вывод.

— Что, если… пока таких идиоток, как я, не переучат, мы просто будем тянуть гениального стратега вниз?!

Как ни крути, посредственностей всегда больше, чем гениев.

А нынешняя Империя Земли застряла где-то между застоем и упадком.

Этот [Инцидент с «Тиберием»]? На общем фоне сущая мелочь.

Даже при её вмешательстве все выжили и вернулись на Землю.

Настоящий поворотный момент наступил после — в тех решениях, что были приняты по возвращении. Пасть окончательно или подняться снова.

И она с поразительным успехом выбрала первое.

— Это уже не смешно. Сколько ни полагайся на неё, если подобные провалы повторятся, нас просто опять потащат на поле боя. А там и до худшего недалеко.

Если оглянуться назад, именно то, что Стеллу во время решающей битвы оставили в тылу, позволило ей выжить — и потом шестьдесят лет поддерживать Землю.

Но что, если бы её всё же вывели на сцену? Можно ли было создать условия, в которых её талант засиял бы по-настоящему?

— Постой, постой, постой… Но ведь Стелла не сможет показать свою пресловутую гениальную тактику, пока не станет [Верховным главнокомандующим], верно? Какая же я дура! Качество солдат! Назначение Стеллы! Погоди… выходит, прежде всего нужно реформировать саму Имперскую армию?!

В прошлой жизни [Верховным главнокомандующим] во время решающей битвы был адмирал Флота Земной сферы и гранд-маршал.

Как же его звали…?

— Генерал Альфред Кейлинах.

А в придачу её отец, Пигнар Лузор, был у него в подчинении — начальником штаба.

Но компетентными нельзя было назвать ни одного, ни другого. Большая часть нынешней верхушки Имперской армии пробилась наверх не благодаря заслугам, а благодаря политическим играм.

Да, военные операции против мятежников действительно велись — но это происходило в колониальных территориях. Сама Земная сфера была в безопасности. И это, пожалуй, следовало признать их заслугой.

Но именно эта безопасность и породила самоуспокоенность. Такие люди, как её отец, не имея реальных достижений, прекрасно ладили с жадными до власти псевдополитиками. Именно поэтому такая бездарность, как она, могла получить под командование правое крыло флота — а Стеллу, лишённую всякой силы влияния, могли задвинуть в тыл.

Имперское правительство было змеиным гнездом хитрых стариков, цеплявшихся за власть.

Иными словами, требовалась коренная реформа.

— У меня уже голова раскалывается… Проблемы только множатся.

Она и раньше знала, что внутри Империи всё гниёт.

Но реальность оказалась куда хуже, чем она себе представляла.

Сейчас у неё не было ни силы, ни влияния, ни заслуг — вообще ничего. И не только у неё. У Стеллы — то же самое. Даже у Вельталя.

В нынешнем положении выхода не существовало. Что бы они ни пытались сделать, по всем меркам они оставались бессильными детьми.

— Гр-р-р…!

Пожалуй, она уже много лет так не скрипела зубами.

Забыв, что стоит посреди общего коридора, Лиллиан всерьёз терзалась мыслями.

Власть. Власть. Власть. Та самая власть, которой когда-то распоряжался её отец и которую она сама прежде использовала ради собственных прихотей, теперь вставала перед ней непреодолимой стеной.

— Эм… с вами всё в порядке?

Раз это был общий коридор, неудивительно, что мимо проходили люди.

— А? А, простите. Всё нормально.

От неожиданного голоса она вздрогнула.

Обернувшись, Лиллиан увидела юную девушку в белой форме медсестры, которая везла рядом с собой парящий лоток с медикаментами. Её длинные волосы были совершенно белыми — впрочем, в эту эпоху цвет волос уже никого не удивлял. Белый, чёрный, красный — на это давно никто не обращал внимания.

Но эта девушка, вся в белом, производила какое-то странно хрупкое впечатление.

— Просто вы выглядите немного бледной…?

Девушка достала из парящего лотка небольшой футляр с таблетками и открыла его.

Лоток плавно держался в воздухе на том же принципе, что и ховеркрафты, и был достаточно устойчив, чтобы не опрокинуться даже при сильной тряске корабля во время боя.

— Вот, пищевая добавка. Витамин B в таблетках. Есть шоколадный и мятный вкус.

— Эм… тогда шоколадный… Постойте, а мне правда можно это взять?

Лиллиан приняла таблетку, но с недоумением наклонила голову.

— Многих укачивает в космосе, поэтому медслужба и ходит вот так по кораблю. Не волнуйтесь, у нас есть разрешение. Просто некоторые лекарства нельзя раздавать свободно, так что за ними уже нужно приходить в лазарет.

Девушка мягко улыбнулась.

(Надо же, какая милая.)

Даже будучи девушкой, Лиллиан невольно залюбовалась её красотой.

(Хм… я её где-то уже видела?)

И ведь совсем недавно. Пока Лиллиан пыталась вспомнить, девушка вежливо кивнула и уже собралась уходить.

Провожая её взглядом, Лиллиан отправила в рот шоколадную таблетку.

— Ах… Если бы я спросила её имя, может, и вспомнила бы…

Это была всего лишь добавка, так что мгновенного эффекта ждать не приходилось, но сам шоколадный вкус слегка поднял ей настроение.

И всё же прямо сейчас проблемой, с которой ей нужно было разобраться, оставалась авария варпа на «Тиберии».

Всё, что шло дальше, было уже совершенно иного масштаба. В нынешнем смятении она вряд ли могла прийти к хоть сколько-нибудь разумным выводам.

— …Мне нужно развеяться.

Она тихо вздохнула, будто стараясь выдохнуть вместе с воздухом всё своё уныние.

— На чай что-то совсем не тянет.

Ускорив шаг, Лиллиан пошла следом за девушкой в белом.

— Эй, давайте я помогу.

— А?

Явно не ожидав, что её окликнут, бледная девушка вздрогнула и лишь потом осторожно обернулась.

— Э-эм… вы же с офицерского курса, да?

— Ага. Курсантка офицерской подготовки — будущий адмирал, между прочим. Как-никак одна из моих обязанностей — присматривать за подчинёнными.

— А… но, если судить по данным на планшете…

— Есть вещи, которые не поймёшь, пока не увидишь своими глазами. И вообще… ага, вот.

Проверив список экипажа на своём планшете, Лиллиан нашла фотографию девушки среди сотрудников, помогавших при проведении экзамена.

— Так, посмотрим… Зовут тебя… Фрим Юки… Хм, значит, ты японского происхождения?

— Эм… ну…

В её ответе промелькнула лёгкая заминка, но в эту эпоху смешанное происхождение — наполовину, на четверть или ещё сильнее — было не просто обычным делом. Этнические и расовые различия давно уже размылись до полной несущественности.

— Хм. Ну, в любом случае приятно познакомиться.

Поэтому Лиллиан не придала этому никакого значения и просто продолжила разговор.

— Я Лиллиан Лузор. Дочь печально известного начальника штаба Лузора.

— Печально известного…? К тому же вы ещё и дворянка. Я никак не могу позволить вам помогать мне…

— Мне скучно. И потом, мне хотелось бы, чтобы подчинённые были обо мне хорошего мнения.

— А… э-э… так точно.

(Лица моих подчинённых… нет, не только. Лица тех, кто погиб из-за меня в прошлой жизни.)

Эта мысль тоже мелькнула у неё в голове.

И потому безо всякой особой причины Лиллиан решила помочь Фрим с её работой.

----------

Решающая битва! Флот «Молодых львов Империи»!

Комната отдыха — зона симуляции

В зоне симуляции работали четыре небольшие капсулы, каждая — на одного человека.

(И как я вообще оказалась в такой ситуации?)

Лиллиан сидела внутри одной из них.

На экране отображалась дешёвая, типично игровая графика: аккуратными рядами выстроились корабли двух небольших флотов, обозначенных синими линиями как союзные силы.

Всё это выводилось на мониторы по всей зоне, так что окружающие могли наблюдать за ходом боя.

И пусть графика выглядела дёшево, само количество выстроившихся кораблей производило впечатление. К тому же система щедро приправляла происходящее эффектными звуками, усиливая ощущение присутствия у зрителей, хотя, в конце концов, это всё равно оставалось всего лишь игрой.

С каждой стороны имелось по одному авианосцу, а остальные силы составляли три линкора, десять крейсеров и двадцать пять эсминцев.

Им противостоял флот, обозначенный красными линиями. Как и на синей стороне, он состоял из двух соединений с тем же общим числом кораблей, но вместо части эсминцев там было три авианосца.

Поскольку это был учебный бой в симуляторе, дистанция между флотами была куда меньше, чем в настоящем сражении.

В реальном бою до первого соприкосновения прошло бы не меньше часа.

— Победим, Лиллиан! Утрём им нос!

Стелла, сидевшая в соседней капсуле, была так воодушевлена, что это чувствовалось даже через экран связи.

— А, да… конечно…

Стелла, тяжело дыша, с яростной решимостью смотрела на вражеский флот.

Да — каким-то образом Лиллиан оказалась в паре со Стеллой на этом учебном бою.

А их противниками были…

— Хе-хе, Стелла, на этот раз я возьму реванш! Эй, Арес! Не тормози — твой флот слишком медленный!

— Заткнись. Твои бумажные палубные машины и рядом не стоят с моими. Смотри, как бы моё ПВО тебя самого не изрешетило.

Двое из так называемых «Молодых львов Империи» —

элитные кандидаты в адмиралы, оба признанные гении.

И каким-то образом теперь Лиллиан сражалась против них в учебном бою.

Как вообще всё дошло до этого?

Несколькими минутами ранее

— Средств от простуды бывает столько видов?

— Да. Разные простуды требуют разного лечения. Имперская армия может и выглядит единым целым, но служат в ней люди самых разных этнических корней.

— А… то есть и болезни различаются в зависимости от региона?

— Именно. Для одной группы — это лекарство, для другой — другое… перед назначением всё приходится проверять.

Хотя Лиллиан помогала Фрим уже около часа, по сути ей почти нечем было заняться, кроме как ходить за ней хвостом и задавать вопросы.

Если честно, Лиллиан не имела ни малейшего понятия, какой эффект дают все эти лекарства, да и вообще не могла принести никакой реальной пользы. Она просто бесполезно таскалась за Фрим, как потерявшийся щенок.

Осознав, насколько нелепо это выглядит, она и начала расспрашивать о разных препаратах — хотя бы чтобы казаться хоть сколько-нибудь полезной.

Пусть мысленно ей было семьдесят девять и жизненного опыта у неё было немало, оставалось множество вещей, которых она так и не узнала.

Лекарства всегда были для неё чем-то таким, что просто принимают по назначению, не слишком вникая.

— А вот в экстренных случаях просто вгоняешь в пациента седативную ампулу. Я только на занятиях об этом слышала, но, говорят, она успокаивает даже тех, кому оторвало конечности.

Объясняла Фрим своим ровным, будничным тоном, который совсем не вязался с её хрупкой внешностью.

Седативные ампулы — вещь, к которой в прошлой жизни Лиллиан ни разу даже не прикасалась.

— Это же не наркотики, верно?

Хотя бы самые базовые знания у неё имелись.

— Вообще-то да, именно они. Но не волнуйтесь — на этом лотке таких нет. Хотя морпехи и пилоты носят в аптечках как минимум по три.

Помимо лекарств, на лотке лежали и принадлежности для перевязки ран и оказания экстренной помощи.

Что вполне естественно: стоит кораблю получить повреждения — и нагрузка на медиков станет просто чудовищной.

— Вы запоминаете все эти препараты, а потом ещё и носитесь по всему кораблю. Разве не морока вдобавок учить все коридоры?

— Ну… — Фрим слегка наклонила голову. — Обычно нас закрепляют за определёнными секциями, но травмы и болезни случаются где угодно. Так что медикам в итоге приходится знать планировку всего корабля. На эсминцах и крейсерах это ещё терпимо, а вот на линкорах и авианосцах начинается настоящий кошмар.

Если говорить в целом, корабли Земной Империи по размеру делились примерно так: линкоры и авианосцы — около пятисот метров, крейсеры — от трёхсот до четырёхсот, эсминцы — около двухсот.

Разумеется, внутри каждого класса имелись различия, и размеры не всегда совпадали в точности.

«Тиберий», хотя и классифицировался как линкор, в действительности был сравнительно компактным четырёхсотметровым проектом, оснащённым автоматикой, позволявшей обходиться меньшим экипажем.

Именно благодаря этой автоматике сейчас «Тиберий» могли буксировать кораблём управления, оставив мостик заблокированным до начала экзамена.

В будущем такие системы станут основой беспилотных флотов — правда, до этого было ещё шестьдесят лет.

Текущий экипаж состоял из трёхсот двенадцати студентов — значительно меньше стандартной численности в шестьсот с лишним человек, включая сменный состав. Но для учебных манёвров этого было достаточно.

— И куда теперь? — спросила Лиллиан.

Они находились у средней части правого борта «Тиберия», где по обе стороны чуть выступали смотровые палубы — обычно закрытые внешними переборками, а в бою полностью убирающиеся внутрь.

В центральной части корабля располагались жилые отсеки экипажа, столовые и лазарет, впереди находились ангары, а в корме — машинные отделения.

На верхних палубах размещались мостик, центр боевого управления, компьютерные залы и радарные посты — всё это во время боя уходило внутрь бронированного «боевого мостика».

— Наверное, в комнату отдыха. Кто-нибудь там уже, должно быть, вымотался, переиграв в симуляторы… да и мне самой нужно кое-что проверить.

— Проверить что?

— Да так, личное дело. Думаю, хватит одного короткого выговора.

Выговор?

Озадаченная, но заинтригованная, Лиллиан пошла за ней.

Комната отдыха одновременно служила и залом симуляторов. Формально она предназначалась для развлечения, но её системы позволяли воспроизводить сложные сценарии флотских сражений, так что по сути это был ещё и учебный центр.

Однако в эти мирные времена студенты воспринимали даже такие высококлассные военные симуляторы не более чем как продвинутые игровые автоматы.

И, честно говоря, Лиллиан понимала, в чём тут соблазн. Возможность ради развлечения разыгрывать реалистичные флотские сражения действительно выглядела заманчиво.

Точность аппаратуры поражала — по нынешним меркам устаревшей выглядела разве что графика.

— Ну и оживлённо тут.

Комната гудела, как парк развлечений, — повсюду возбуждённые студенты, совершенно не подозревавшие, что совсем скоро им предстоят не просто учения, а настоящий бой из-за надвигающейся аварии.

Впрочем, винить их было не в чем — сама Лиллиан когда-то была одной из таких беззаботных юнцов, и никто не мог предсказать, что их ждёт впереди.

Источником нынешнего шума был особенно напряжённый учебный флотский бой.

Как раз когда матч закончился, из яйцеобразной капсулы выбралась Стелла — вместе с юношей с синими волосами.

Из противоположной капсулы тут же выскочил горластый брюнет и заорал:

— Чёрт! Это было подло!

Появление парней вызвало у зрителей волну восторженных криков — точнее, визгов.

И среди них совершенно отчётливо ощущались ревнивые взгляды, направленные на Стеллу.

— Как я и думала, —

пробормотала Фрим и с лотком наперевес пошла напролом через эту суматоху.

— Стелла!

— А! Ф-Фрим?..

Стелла застыла, точно ребёнок, которого поймали на шалости, а затем повернула голову так скованно, будто заржавевший механизм, когда услышала в голосе Фрим матерински-укоризненные нотки.

— Надо же, Фрим. Похоже, ты не в духе. Что-то случилось?

Вмешался юноша с синими волосами, положив руку на плечо Стеллы и сохраняя свою приятную улыбку.

Лиллиан узнала его сразу —

Ричард Фаулер.

Один из «Молодых львов Империи» и самопровозглашённый адъютант Вельталя. Ещё один несомненный гений.

Эта случайная встреча и стала началом небольшой неприятности.

— Стелла сейчас занята важным делом вместе с нами. Если у вас к ней что-то есть, прошу быть краткой.

С улыбкой на красивом лице сказал Ричард.

Если подумать, Лиллиан вдруг поняла, что о Ричарде знает на удивление мало.

Его семья принадлежала к мелкому дворянству без заметных военных заслуг, к политически нейтральной срединной прослойке — к тем, кто обычно ничем не выделяется.

И всё же в нём было нечто необъяснимое, благодаря чему он занял место среди элитной молодёжи Империи.

Человек трудный для понимания, но при этом с детства друживший с Вельталем,

в будущем он станет и адъютантом Вельталя, и адмиралом флота.

— Лорд Фаулер. Стелла относится к инженерной части. Не втягивайте её в свои игры.

— Прошу прощения. Но талант у неё настоящий. Смотреть, как такой дар пропадает зря, не в моих привычках.

— Как эгоистично.

Фрим была необычайно резка с одним из самых почитаемых учеников академии.

(Что их вообще связывает?)

----------

Том 1 Глава 3.2

Как ни посмотри, вела она себя слишком уж дерзко. Да и по реакции Ричарда было видно, что с Фрим они довольно близки.

— Нет, Фрим. Я сама этого хочу.

— Это же явно плохая идея!

Стоило Стелле заговорить — совсем как ребёнку, которого застали за шалостью и который теперь оправдывается, — как Фрим резко оборвала её почти с материнской строгостью.

— Ты вообще понимаешь, в чём состоит твоя работа? Начальница ремонтной группы, между прочим, тоже за тебя переживала.

— Угх… Но я ведь закончила всё, что мне поручили…

— И какой тогда смысл в ремонтной команде, если её нет на месте ремонта?!

— Гх… Тут мне и правда нечего возразить.

Будущий маршал пал жертвой безупречной логики.

— Ну надо же. Ты всё такая же суровая. Неудивительно, что Веллу с тобой тяжело.

— Велл… лорд Гундерман здесь ни при чём. Он вообще знает об этом?

— Разумеется, нет. Я сама захотела этим заняться.

Слушая их разговор, Лиллиан кое-что поняла.

Вообще-то Стелла должна была быть с Вельталем. Впрочем, они ведь не были приклеены друг к другу, так что, должно быть, после этого она отделилась — и тут же попалась Ричарду.

Лиллиан в очередной раз напомнила себе, что круг знакомых у Стеллы куда шире, чем ей казалось.

Да как она вообще успевает со всеми ними пересекаться?

— И всё же… какое редкое зрелище. Разве это не юная госпожа из дома Лузор?

Ричард произнёс это с улыбкой, но сразу было ясно: улыбка, адресованная Лиллиан, фальшива. Пусть разумом ей и было семьдесят девять, жизненного опыта у неё накопилось более чем достаточно, чтобы распознать натянутую вежливость.

Иными словами, это было лицо человека, который ей совсем не рад.

— Что вы здесь делаете?

— Она готовится к предстоящим учениям, —

быстро вставила Фрим.

На деле Лиллиан просто убивала время, но, похоже, Фрим и правда в это верила.

— Готовится?

Во взгляде Ричарда открыто читалось подозрение.

— Маленькая сталкерша Велла… —

пробормотал он себе под нос.

Похоже, он знал о том, как когда-то Лиллиан была без ума от Вельталя. Может, именно поэтому Ричард машинально шагнул вперёд, словно прикрывая собой Стеллу.

Видимо, опасался, что Лиллиан начнёт к ней приставать.

И нельзя сказать, что без оснований. Даже в студенческие годы у Лиллиан была не самая блестящая репутация — не такая ужасная, как в будущем, но всё равно весьма далёкая от хорошей. Избалованная дочь влиятельного рода, держащая себя так, будто выше остальных. Для большинства она была всего лишь ещё одной типичной дворянкой из пришедшего в упадок рода.

И, по крайней мере если говорить о Лиллиан этого времени, такая оценка была совершенно справедливой.

Оправдываться тут не в чем.

— Хм. Ну хорошо. Если это «подготовка», значит, ты тоже пришла на учебный бой флотов? Ты ведь вроде бы когда-то считалась кандидатом в адмиралы?

— Нет, не совсем…

Лиллиан просто пошла за Фрим и в итоге оказалась здесь.

— Ты шутишь, да? Эта девица и правда может командовать флотом?

В тот миг, когда Лиллиан по привычке попыталась это отрицать, сзади раздался чей-то голос.

— Я ни разу не видел, чтобы на учебных симуляциях она хоть раз нормально управляла флотом.

Обернувшись, Лиллиан увидела того самого невысокого юношу с каштановыми волосами, который раньше сражался в симуляторе вместе со Стеллой, — а рядом с ним стоял явно раздражённый рыжеволосый парень с суровым лицом.

Говорил именно каштановолосый.

— Ц, и Фрим тут? Какая морока.

Делан Альдемальт. Ещё один из Львов. Его семья происходила из военно-воздушных сил, но в космическую эпоху прославилась как мастера авианосных операций. Ходили слухи, что изначально он сам хотел стать пилотом-истребителем, но под влиянием семьи его направили на путь флотского командования.

Впрочем, талант у него был настоящий. В будущем его манёвры авианосцев и палубной авиации будут считать настоящим искусством.

— Эй, давай ещё раз! Прошлый бой не считается!

Делан лишь пренебрежительно скользнул взглядом по Лиллиан, после чего сразу подскочил к Ричарду.

— Ты, как и Вельталь, удивительно не умеешь проигрывать, да? Нет-нет, у нас был уговор. Теперь очередь Ареса.

— Именно. До настоящих учений осталось не так много времени. В отличие от некоторых, у которых есть сколько угодно свободного времени на пустые игры, у меня его нет.

Холодно произнёс рыжеволосый юноша — Арес Хаулой. Разумеется, он тоже был одним из Львов. Его специализацией была непробиваемая оборона — говорили, что прорвать построения его флота можно либо подавляющей огневой мощью, либо запредельной манёвренностью.

Среди Львов по знатности рода он уступал лишь Вельталю: его предки когда-то служили в личном флоте самого императора.

Иными словами, как ни иронично, именно он был ближе всех к императорской семье.

И, как можно было заметить, язык у него был таким же острым, как и способности.

— Вот так, Фрим. И Лузор тоже. Не путайтесь под ногами.

— Ага-ага. Учебные флотские бои — это не игрушки. Это серьёзная подготовка. Фрим, тебе не стоит вернуться к своим медицинским обязанностям? Твоя работа — возиться с ранеными и больными, верно? Ну а ты, Лузор… Ты-то вообще зачем сюда пришла? Тебе бы сейчас чай где-нибудь попивать.

— Скорее всего, ей просто нечем заняться. Если уж у неё и правда столько свободного времени, могла бы хотя бы проверить распределение экипажа или подготовиться к учениям. Должно быть, приятно быть настолько «занятой», ничего не делая.

— Довольно!

Огрызнулась Фрим, но Лиллиан остановила её.

— Всё в порядке. Они не ошибаются.

Какими бы резкими ни были их слова, неверными они не были.

Это всего лишь следствие её прошлых поступков. Для посторонних именно такая оценка была естественной.

Именно такое отношение Лиллиан этого времени и должна была принять.

И она примет. Даже добровольно.

Да, злиться она не станет. В конце концов, внутри ей семьдесят девять.

— Хмпф. Если ты собираешься просто молча это проглотить, тебя уже ничто не спасёт.

— Хотя бы немного постарайся. Мы вообще-то собираемся стать военными, понимаешь? Возьмись уже за ум.

Ну, если уж совсем честно —

(Сопляки. Неужели вы всерьёз думаете, что, поигравшись в настольную игру, стали профессионалами?)

Пусть она уже не в расцвете сил, зато за её плечами больше шестидесяти лет опыта капитана и адмирала.

От такой мелочи она…

…Нет, вообще-то её это уже начало раздражать.

Нужно было что-то сказать.

— При всём уважении…

— Эм! Мне кажется, так разговаривать с человеком некрасиво!

Возражение Лиллиан потонуло в громком голосе Стеллы.

Похоже, будущий маршал тоже достигла предела.

Но Лиллиан, Молодые львы и даже окружавшие их студенты, которые делали вид, будто совсем не подслушивают, — все разом умолкли и уставились на Стеллу.

Только на лице Фрим читалось: «О нет, опять начинается», — и она прикрыла лицо рукой.

— Я терпеть не могу такие разговоры! Извинитесь!

— П-почему это я должен перед ней извиняться?!

Арес нахмурился, но Стелла и не думала отступать.

— Я не знаю, что она за человек! Но так разговаривать — подло!

— Э-эй, Стелла, успокойся…

Делан попытался вмешаться, но было уже поздно.

— Если не хотите извиняться, тогда я вас заставлю! Дуэль! Я и Лиллиан против вас двоих — и мы вас раздавим!

Брошенный Стеллой вызов эхом разнёсся по комнате.

(…А? Подожди.)

Лиллиан сейчас ведь услышала кое-что весьма тревожное, да?

— Подожди, я тоже?

— Лиллиан!

— Д-да?

Лиллиан рефлекторно откликнулась.

Стелла крепко схватила её за обе руки.

— Не волнуйся! Я тебя совсем не знаю — мы только познакомились, и я понятия не имею, что ты за человек, — но я не позволю никому разговаривать с тобой вот так!

— Я-я очень признательна, но почему я вообще в это втянута?..

[[image:/storage/reader-images/29e51cf1de5ebd2f63cb2a29e554a72e3f1b1a30.jpg]]
— Идём же!

И вот так…

Прежде чем она успела что-либо понять, бой уже был назначен: флот Лиллиан и Стеллы против флота Делана и Ареса.

— Да почему вообще?!

Для тех, кто командует звездолётами, тренировки жизненно необходимы — вот только проводить настоящие флотские учения крайне трудно.

Перемещение кораблей стоит денег, требует обслуживания, а обеспечить в космосе учебную зону и при этом гарантировать безопасность гражданских — настоящий логистический кошмар.

Стоит одному гражданскому судну случайно оказаться не там — и всё может закончиться катастрофой.

Именно поэтому симуляционные флотские учения входят в учебную программу.

Лиллиан и Стелла каждая взяли под командование стандартный линкор в роли флагмана и возглавили свои флоты.

Правила были просты: либо полностью уничтожить вражеский флот, либо вывести из строя его флагман.

Но даже учебные флотские бои в симуляторе всё равно оставались лишь продвинутой игрой. Основу они воспроизводили, но скорость боя и тайминги в них были сильно упрощены.

Более того, существовали и гражданские версии этой системы — игры про флотские сражения пользовались на рынке немалой популярностью.

Космос огромен, а дистанции боя между звездолётами колоссальны. Попытка уместить всё это в короткую сессию неизбежно требовала компромиссов.

(В конце концов, слишком уж много людей переиграли в эти симуляторы и убедили себя, что у них есть талант. И я сама тоже. Но эти ребята другие. «Молодые львы» — не просто раздутый ажиотаж, они и правда настоящие. А значит, мне нельзя позволить себе расслабиться.)

Была у этой системы и ещё одна особенность: приказы — будь то перемещение флота, атака или запуск истребителей — передавались мгновенно, без ошибок и неповиновения. В этом смысле виртуальные экипажи превосходили настоящих солдат.

— Иными словами, исход этого учебного боя зависит исключительно от личного мастерства. Одной-единственной ошибки в суждении хватит, чтобы проиграть. Всё сведётся к прямому состязанию умов. Хотя, в конце концов, это всего лишь игра…

Пробормотала Лиллиан, ни к кому конкретно не обращаясь.

----------

Том 1 Глава 3.3

Почему я вообще оказалась в такой ситуации? В какой момент всё пошло вот так?

Почему она вообще сражалась в учебном флотском бою бок о бок с этими так называемыми «Молодыми львами»?

И вдобавок ко всему её напарницей была именно Стелла.

— Я ведь поклялась больше не вмешиваться… и всё равно снова влезла…

Если уж быть честной, эту клятву нарушила именно она сама.

Так что же теперь — попытаться всё исправить? И если да, то как?

(Поддаться нарочно?..)

Против неё были двое вундеркиндов, которых называли будущей надеждой флота. Даже если она проиграет, никто не станет её винить — все лишь сочтут это вполне закономерным исходом.

Нет, это невозможно. Фыркнув на собственные мысли, Лиллиан перевела взгляд на Стеллу по ту сторону монитора.

Та неотрывно смотрела вперёд.

(Она сейчас сражается ради моей чести.)

В прошлой жизни Лиллиан отняла у Стеллы всё. Конечно, Стелла этого времени ничего об этом не знала — но Лиллиан всё равно чувствовала, что должна хоть как-то искупить свою вину.

И в то же время в ней поднялось другое чувство: разве можно позволить, чтобы Стеллу здесь унизили?

Эта девушка вступилась за неё. Девушка, которой суждено однажды стать адмиралом флота — маршалом. Рано или поздно ей предстоит вести за собой весь флот. И если так, то разве этот учебный бой не идеальная возможность?

К тому же, если они победят здесь, это станет для всех доказательством таланта Стеллы. Победить эту элиту наскоро собранным флотом?

Одного этого хватит, чтобы её репутация взлетела до небес.

(Скорее всего… в прошлой жизни Стелла тоже сражалась с ними в таких симуляторах. Иначе она бы не сблизилась с Вельталем и остальными. Проблема в том, что моё вмешательство изменило ход истории. Но это не обязательно плохо.)

Нужно показать всем, насколько Стелла выдающаяся.

А раз так, путь оставался только один.

— …У противника оборонительный бастион. Корабли щитового прикрытия заслоняют авианосцы — и делают это не просто пассивно. Они намеренно ослабили защитное покрытие вокруг ключевых целей, вроде авианосцев, чтобы не допустить проседания щитов.

Наблюдая за построением вражеского флота, Лиллиан была вынуждена признать, что оно впечатляет.

Великолепный ход со стороны Ареса, мастера обороны. Он не просто выставил впереди корабли с мощными щитами, но и учёл, как именно защита будет рассеивать удары.

Электромагнитные щиты не были бесконечными. Под непрерывным огнём они постепенно слабели, а если нагрузка переходила определённый предел, излучатели временно отключались для перезарядки.

Да и сами щиты не были неуязвимыми — достаточно было сосредоточить на них достаточную огневую мощь, и они пробивались.

Чтобы противостоять этому, флот то рассыпался ради уклонения, то вновь собирался в плотный строй ради чистой обороны.

Арес, «Железная стена». Его истинная сила заключалась не только в умении уклоняться от ударов, но и в точном понимании того, когда нужно выстоять на месте.

Почувствовать такой момент мог только гений.

Сейчас он выстроил свой флот в равномерно распределённую оборонительную формацию, готовую в любой момент перестроиться.

— Дальше в бой пойдут палубные истребители. Ударные машины Делана безжалостны — но он никогда не зарывается. Жди точечных атак, вроде торпедных залпов, продетых будто нитка в игольное ушко. Манёвренный бой для него — крайняя мера.

И действительно, из-под прикрытия несокрушимой обороны Ареса хлынули рои истребителей.

Гениальность Делана как мастера авианосцев требовала немедленного ответа.

Его истребители каким-то образом всегда находили слабые места в вражеском строю.

А если атака начинала складываться неудачно, он без колебаний отзывал их назад.

Он не из тех, кто действует сгоряча. В каком-то смысле именно Делан лучше всех понимал само поле боя.

Такова была оценка Лиллиан.

— И вдобавок, если мы сосредоточимся на истребителях, вражеские корабли начнут расстреливать нас артиллерией. Но если первым делом займёмся кораблями, нас разорвут истребители. Безупречная связка наступления и обороны, не так ли?

На первый взгляд Делан и Арес казались водой и маслом — но сочетались они пугающе хорошо.

Стоило сосредоточиться на одном, как другой тут же перехватывал темп боя.

Так что же делать в ответ?

— Предлагаю поднять перехватчики и использовать торпеды, чтобы просадить их щиты. Но какое решение примешь ты?

Для начала она озвучила самый учебниковый вариант.

— …Эм, у меня есть одна идея. Выслушаешь?

Стелла, всё это время пристально изучавшая вражеский флот, вдруг сжалась, будто робея, и настороженно посмотрела на реакцию Лиллиан.

— Ты ведь уже победила Делана, верно? К словам победителя стоит прислушаться.

После этого лицо Стеллы сразу просветлело — а в следующую секунду она мгновенно взяла себя в руки.

От такой резкой смены выражения лица по спине Лиллиан пробежал холодок.

— Отходим.

Стелла, не сводя глаз с главного монитора, уронила это одно-единственное слово.

— Отходим? А как же перехват?

— Даже если выпустим их сейчас, мы не успеем проломить их строй. Прими противовоздушное построение и отходи — но подстрой скорость под их ход. Пусть корабли дальнего огня сосредоточатся на авианосцах. Но сначала отходим. Только не слишком далеко.

Выражение «противовоздушная оборона» в космосе звучало странновато, но термин давно прижился как обозначение противодействия и ударной авиации, и торпедам — хоть в атмосфере, хоть в вакууме.

Главное отличие космического боя заключалось в том, что следить приходилось сразу во всех направлениях.

— Поняла. Корабли дальнего огня — полный залп. Подготовить и перехватные торпеды.

Космос был океаном, а потому ракеты корабельного базирования по странной прихоти старой аристократической традиции повсюду называли «торпедами».

— Да. Так и надо. Эсминцы, в строй. Крейсеры, держите внешний периметр.

Флот начал перестраиваться в соответствии со стратегией Стеллы.

(Отход с боем. Если опираться на дальнобойную артиллерию, может и получится… но неужели этого правда хватит, чтобы пробить железную стену Ареса и подвижность Делана?)

Корабли дальнего огня Лиллиан открыли стрельбу с предельной дистанции, и их тяжёлые частицы прочертили пустоту бледными линиями.

Выпущенные флотом тяжёлые частицы вспыхивали бесчисленными огнями, протягивая в пространстве огненную черту. Разумеется, даже дальнобойные тяжёлочастичные орудия артиллерийских кораблей на такой дистанции заметно теряли мощность, и их ослабленный огонь щиты легко отводили.

На экране симулятора всплыло: [NO HIT].

— Подготовить дальнобойные торпеды — но пока не пускать. А сейчас продолжайте бить по авианосцам тяжёлочастичными пушками.

— Хм…

Будь это её прежнее, глупое «я», она либо начала бы спорить, либо просто подчинилась бы, так и не поняв, к чему ведёт Стелла.

Но сейчас Лиллиан уже почти понимала. Не хватало лишь уверенности.

Если вмешаться бездумно, всё только испортишь. Уж это она знала по горькому опыту — до шрамов.

А значит, ей нужно было подтверждение.

— Может, выпустим разведдроны? Так будет проще отслеживать движения противника.

— …!

Стелла удивлённо моргнула.

— Да, пожалуйста.

Ответ пришёл сразу.

— Принято, принято.

Лиллиан вызвала меню симулятора и выбрала запуск дронов. В реальности их вылетели бы сотни, но в симуляции отображалось лишь пятнадцать.

Эти дроны не несли оружия — только радары, камеры и маленькие двигатели. С виду они казались крошечными, но на деле каждый был дроном десятиметрового класса.

— Вражеские истребители сближаются. Какие будут приказы?

— Встретьте их плотным зенитным огнём. Максимальное насыщение. Делан, скорее всего, не станет бить прямо по мне.

— Потому что ты уже однажды его победила?

— Да.

Ответ последовал мгновенно.

— Он осторожнее, чем о нём думают.

— И сколько раз ты вообще с ним сражалась?

— Дважды. С учётом того боя, что был раньше.

— …И ты настолько уверена?

— Да. Они уже идут. Поднять ПВО. Торпеды — принимаем на щиты. Пока они не целятся в то, чтобы вывести нас из строя, так что просто отбивайте. В погоню не переходить.

На радаре загорелись сигналы вражеских истребителей. Как и предсказала Стелла, их курс был немного смещён в сторону от флота Лиллиан.

— Открыть зенитный огонь и начать перехват торпед. Корабли дальнего огня, продолжайте давить авианосцы. Крейсеры, прикрывайте артиллерийские корабли.

Как-никак это был всего лишь симулятор.

И всё же от флотского боя у неё по-прежнему захватывало дух.

— Некоторые вещи… не меняются.

Флагманом Ареса был стандартный линкор, а Делана — разумеется, авианосец. Потеря флагмана переводила флот в режим автопилота — а это было почти смертельным handicap.

В играх это служило элементом баланса. Здесь же командование переходило бы к уцелевшему напарнику —

но свести воедино два флота с совершенно разными доктринами было сущим кошмаром.

Базовая координация ещё возможна. Но вот примирить фундаментальные различия между ними? Почти нереально.

Противник тоже не мог определить, какой именно корабль является флагманом.

Впрочем, почти все подозрительные цели здесь были либо авианосцами, либо линкорами. К тому же в многопользовательском симуляторе флот и флагман всегда разделяются. Если, как в этом бою, никаких дополнительных настроек не задавали и игроков было двое, то в наличии имелись просто «два флота».

Но Арес и Делан разделили свои силы на три — отчасти из-за трёх авианосцев, отчасти чтобы запутать противника.

(Не то чтобы я хотел звучать высокомерно…)

Арес молча размышлял, анализируя странность в движениях противника.

— Значит, отход с боем… да?

----------

Том 1 Глава 3.4

Движения флота Лиллиан и Стеллы выглядели странно, но в них ясно чувствовался замысел.

Арес и не думал безрассудно идти в лобовую атаку. Бессмысленного отступления не бывает. Разумеется, он подозревал ловушку. И всё же движения противника не походили на попытку заманить его.

Если уж на то пошло, их построение было самым базовым оборонительным — плотный строй с повышенной насыщенностью кораблей щитового прикрытия.

Но и у такого построения были слабости. Вечно оно не продержится. Щиты рано или поздно начнут проседать.

Способы компенсировать это существовали, и самый простой из них — синхронизировать и усиливать электромагнитные поля между кораблями щитового прикрытия.

Метод был незамысловатый, но чрезвычайно действенный. При достаточном количестве таких кораблей можно было выдержать даже ядерный взрыв или сотни прямых попаданий тяжёлочастичных пушек.

И всё же неуязвимыми они от этого не становились. Поддержание подобного строя требовало непрерывного расхода энергии.

Уж это-то они наверняка понимали.

— Неужели они хотят понемногу сточить наши щиты огнём дальнобойной артиллерии? Нет, не может быть. У них недостаточно орудий. Пары залпов не хватит, чтобы пробить оборону, — наши щиты успеют восстановиться раньше, чем они выстрелят снова. Тогда чего они добиваются?

За каждым непонятным манёвром скрывался какой-то мотив. Выяснить его было необходимо, но при таком скудном объёме данных ясного ответа пока не находилось.

— Делан, что делает вражеский флот?

Палубные эскадрильи Делана, завершив первый заход, уже начали возвращаться. Эта атака одновременно служила и разведкой — целью было не уничтожить корабли противника, а посмотреть, как именно они отреагируют.

— Наглухо окопались. Противовоздушная оборона у них просто чёртова крепость. Троих я потерял. Какая досада.

Ворча, Делан всё же передал подробные данные о вражеском построении.

— Обычная учебниковая оборонительная формация, так?

— Ага, ничего подозрительного. Тогда в чём их игра?

— Как ты истолкуешь тот факт, что по моим авианосцам с самого начала ведётся сосредоточенный огонь?

И Арес, и Делан давно заметили, что вражеский флот ведёт огонь артиллерийскими кораблями именно по авианосцам.

Однако на такой дистанции выстрелы слишком сильно теряли мощность — едва ли хватило бы хотя бы поцарапать их щиты.

— Наверное, они пытаются определить, где твой флагман. Если считают его особо важной целью, могли решить, что ты усилишь его защиту.

Флот Ареса и Делана был разделён на три соединения: правое крыло авианосцев под командованием флагмана Делана и линкор Ареса, стоявший в центре.

И всё же Арес обеспечил всем соединениям сбалансированную защиту, не оставив явных слабых мест.

Делан действовал схожим образом, увязывая вылеты своих истребителей с левым крылом флота, которое в основном работало под автоматическим управлением.

— Делан… знаю, тебе не хочется об этом говорить, но как именно ты проиграл Стелле?

— ……Совершенно наоборот тому, что происходит сейчас. Она рассыпала свой флот, словно паутину. Орудия каждого эсминца и каждого крейсера были расставлены с идеальными интервалами — достаточно близко, чтобы прикрывать друг друга, и в то же время достаточно далеко, чтобы стрельба в полную мощность не вызывала взаимных помех. Моих истребителей один за другим сбивали, как мух, попавших в сеть. Конечно, я пытался контратаковать. Каждое её подсоединение было небольшим, так что я пошёл на сосредоточенные бомбардировки, чтобы разорвать их строй и открыть себе надёжное окно для удара.

Космические бомбардировщики несли тяжёлые противокорабельные торпеды. Медлительные, но обладающие чудовищной огневой мощью, при умелом применении они могли покалечить целый флот.

Но их низкая скорость и стала роковой.

— А потом? Её главные силы на линкорах просто смели их односторонним залпом. Это было жутко. Куда бы я ни ударил, она отвечала безупречно — будто читала мои мысли.

Пока Делан говорил, его лицо заметно побледнело, а в голосе появилась непривычная напряжённость.

Описать это было легко, но, не увидев всё собственными глазами, трудно было по-настоящему понять, насколько это страшно.

Даже Аресу в такое верилось с трудом — «Делан, гений авианосной тактики, был полностью переигран?» — само по себе звучало почти невероятно.

Если в бою участвовали авиакрылья Делана, меньшие силы противника обычно превращались для него в игрушку и сминались в считаные минуты. Услышав, что он не смог этого сделать, оставалось лишь одно: «Да быть такого не может».

Но настоящая проблема была не в этом.

Проблема заключалась в том, что опыт Делана в этом бою мало чем помогал.

Их противник сражался иначе.

— Любопытно… но сейчас не время для подобных размышлений.

Бой только начался. Обе стороны пока прощупывали друг друга.

Тот, кто поторопится, проиграет. Пока им следовало сохранять терпение и наблюдать.

— Делан, готовь следующую ударную волну.

— Да и без тебя собирался. Ну так… по кому бьём первым? Я бы поставил на Лиллиан.

По предыдущей атаке Делан уже определил, какой флот кому принадлежит.

Тот, кто почти предугадал их движения и заранее подстроил под них свои орудия, — это наверняка Стелла. Именно поэтому он сознательно сместил большую часть ударных сил в сторону второго флота.

— Ну… если мы и будем где-то проламывать, то именно там.

Арес вновь перевёл взгляд на главный монитор.

— Слушай, тебе не кажется… что тут что-то не так?

— Хочешь сказать, всё это не похоже на Лиллиан?

— Ты тоже заметил?

— Мы с ней учились в одном классе, на одном курсе. Это не в её духе. Эта дурёха обычно несётся напролом, как бык. Но сейчас — совсем не то. Честно говоря… на миг мне даже показалось, что я перепутал их. Да и сейчас часть меня всё ещё сомневается: а вдруг тот флот, который я считаю флотом Лиллиан, на самом деле принадлежит Стелле?

— Что будем делать? Придержим атаку и посмотрим, как они дальше двинутся?

— Нет. От этого у меня дурное предчувствие. Расшатаем их бомбардировщиками. Мне всё равно нужно больше данных — …А?

Раздался сигнал тревоги.

Вражеский флот не отступал — он двигался вперёд, медленно, но неуклонно.

И всё же формация не менялась.

Они шли вперёд, сохраняя оборонительный строй. Их атаки были однообразны и едва-едва обдирали щиты.

— Что они задумали? Прут на нас одной массой или всё-таки рассыплются?

Оба варианта были допустимы. Неважно, подойдёт ли вражеский флот в плотном строю или разойдётся в стороны — на любой случай у них была стратегия, как его раздавить. Они разделили флот на три части не только потому, что у них было три авианосца. Показывая противнику флот, разделённый на три соединения, они тем самым демонстрировали ему возможность окружения сразу с трёх сторон.

(Что же они выберут? Сосредоточенный удар по одному флангу? Тогда мы охватим их и утопим под насыщенным огнём. Если они разделят флот, то тоже разобьются на две или три части, как и мы. Им нужно равенство по числу соединений — четыре части растянут их слишком тонко.)

Бомбардировщики Делана поднялись в воздух под прикрытием истребителей.

Противник не проявлял ни малейших признаков того, что собирается выпускать перехватчики.

Строй сохранялся.

Постепенно ударная группа Делана сближалась.

— Арес, противник двигается. Похоже, делится на две части.

Глаз у Делана был острый. Для большинства эти движения были бы почти незаметны — космические корабли всё-таки слишком огромны.

Но для командира флота упустить даже малейший сдвиг было недопустимо.

— Насколько близко бомбардировщики?

— Ещё не в зоне поражения, но уже скоро. Торпеды можно будет пускать совсем скоро. Каков приказ? Если скорректировать углы стрельбы, можем отрезать им путь к отходу.

— Делай.

Ну и как они теперь ответят?

Арес не сводил глаз с монитора.

(Они делятся по вертикали?)

В космосе понятия «верх» и «низ» были условностью.

И всё же люди — а вместе с ними и их корабли — жили с искусственной гравитацией, так что чувство ориентации у них всё равно существовало.

В конечном счёте представления о верхе и низе всё равно возникали у членов флота, исходя из положения флагмана. Мостик всегда считался «верхом», и флот подстраивался под это.

Поэтому, если противник, судя по всему, занимал позиции над ними и под ними, это означало вертикальное разделение.

В ответ Арес намеренно расширил построение своего флота.

Если враг хочет растянуться, он просто затянет сеть плотнее.

— Всем кораблям: дальнобойные торпеды к пуску. Тяжёлочастичные пушки — в готовность. Приготовиться к уклонению.

— Бомбардировщики вот-вот вступят в бой. Пуск торпед.

Решение было верным.

Более того, именно так и следовало поступить. Ни Арес, ни Делан не ожидали, что этим ходом решат исход боя, — просто ситуация на поле боя переходила в новую фазу.

В лучшем случае они рассчитывали нанести хоть какой-то урон. Космические корабли были недостаточно хрупкими, чтобы тонуть так легко.

И расстояние всё ещё оставалось значительным — едва-едва в пределах досягаемости крейсерской артиллерии. Времени перегруппироваться было предостаточно.

Именно поэтому ни Арес, ни Делан не смогли понять, что произошло дальше.

— Какого—?!

Сигналы тревоги. Индикаторы повреждений. Капсулу симулятора затрясло от имитации попаданий.

Прямое попадание?

Невозможно. Откуда?

Арес бросил взгляд на радар.

И то, что он увидел, заставило его усомниться в собственных глазах.

— …Что это такое…?

Метки противника накладывались на позиции их собственного флота.

Такого не должно было быть.

— Они внутри нашего строя!

В тот миг, когда он выкрикнул это —

капсулу симулятора затопил белый свет.

Немногим ранее.

Пока Арес и Делан совещались, на борту флота Лиллиан и Стеллы происходил тихий разговор.

— Скорее всего, следующим Делан выпустит бомбардировщики. Он попытается продавить наши щиты одной лишь грубой огневой мощью. Но уничтожать нас он сейчас не собирается — он сейчас слишком осторожен, и именно это притупляет его обычную агрессивность.

— Потому что ты уже побеждала его раньше?

— Да.

Когда Стелла была в чём-то уверена, отвечала она без малейших колебаний.

Она сама сказала, что почти не знает Лиллиан, — и это чувство было взаимным.

----------

Том 1 Глава 3.5

Для Лиллиан Стелла была всего лишь безжалостно эффективным командиром.

И всё же по какой-то прихоти судьбы — или, скорее, симулятора — они сейчас вместе обсуждали тактику.

— Ладно, это всё хорошо, но тебе не кажется, что мы просто зря теряем время, отступая и лениво перестреливаясь? Более того, это нас понемногу стачивают их палубные удары. А если флот Ареса двинется вперёд, этот плотный оборонительный строй просто превратит нас в неподвижную мишень.

Лиллиан не пыталась учить Стеллу.

Она вовсе не была пустоголовой дурочкой — ум у неё работал остро. Она без труда представляла и намерения вражеского флота, и слабости собственного построения.

— Если мы так и останемся в обороне, нас просто оставят на закуску до самого конца. Если разделимся, нас начнут уничтожать поодиночке. Но по подвижности мы им сильно уступаем… а значит, остаётся только одно: огневая мощь.

— В обычной ситуации — да. Такова общая теория.

— Тогда каков твой план? Обстрел линкорами — это ведь просто отвлекающий манёвр. На самом деле ты пытаешься заставить Ареса сдвинуться с места, верно?

Слабость их оборонительного построения относилась и к Аресу тоже. Да, в обороне он был силён — но, разделив свой флот на три части, он одновременно размазал и огневую мощь, и защиту. Как бы он ни пытался это компенсировать манёвренностью, если бы весь их флот ударил по одному-единственному соединению, они могли бы его уничтожить.

Разумеется, и сами при этом понесли бы тяжёлый урон.

С другой стороны, если противник начал бы собираться обратно, они смогли бы окружить его и постепенно сточить.

Пусть типы кораблей у них различались, по численности силы были равны. Значит, бой решит тот, кто первым сумеет нанести решающий удар.

— Мы перейдём в веретенообразное построение и прорежем их строй насквозь через разрыв.

Веретенообразное построение предназначалось именно для прорыва. Нос флота сужался в остриё, к центру постепенно расширяясь. Если смотреть сбоку, силуэт и вовсе казался обтекаемым.

— Если мы силой ворвёмся в просвет между их соединениями, то сможем расколоть их надвое и нанести критический урон. В этом ведь твоя цель?

Именно поэтому Лиллиан и выпустила наблюдательные дроны.

Они обязаны были быть готовы к любому движению врага — в настоящем бою это имело решающее значение. Так или иначе, им нужно было довести свою огневую мощь до цели. Идеальным исходом был прорыв в одной конкретной точке вражеской обороны.

Иными словами, Лиллиан поняла замысел Стеллы: ближний линкорный бой. Она пыталась воссоздать древние бортовые дуэли галеонов в упор — только в космосе.

— Впечатляет. Почти всё именно так. Самый простой вариант был бы, если бы Арес ещё немного растянул строй, но… он не двигается.

— Ещё бы. Он наверняка всё просчитал. И прежде всего меня выводят из себя эти вражеские истребители. Их нельзя игнорировать.

Но настоящим препятствием всё же были палубные истребители Делана.

Они до сих пор не поднимали свои перехватчики — а теперь выпускать их было уже поздно.

К тому же Стелла предсказала, что Делан бросит в бой бомбардировщики. Их огневой мощи хватило бы, чтобы разорвать даже щиты.

— Хорошо. Тогда пойдём вперёд. Пока оставим строй как есть. А, и ещё — можно я возьму на себя эсминцы?

— Мне не жалко, но… веретенообразное построение? А не штурмовое?

Стелла явно собиралась наступать, но их текущая формация для атаки совершенно не подходила. И всё же она упорно вела флот вперёд.

— Ключ тут — подвижность эсминцев. Но если держать их слишком далеко позади, то какими бы быстрыми они ни были, вражеские истребители всё равно перебьют их раньше, чем они успеют что-то сделать. В этой симуляции нет ни обломков, за которыми можно укрыться, ни гравитационных ям, ни солнечного ветра. Так что придётся немного подтолкнуть их вперёд.

Говоря это, Стелла переставила эсминцы глубже внутрь строя, словно пряча их вглубь построения.

А потом заглушила на них двигатели. Вместо этого крейсеры захватили эсминцы тяговыми лучами и потащили их на буксире.

В Империи Земли тяговые лучи работали на основе магнитных полей и обычно использовались для эвакуации кораблей с повреждённой двигательной системой. Но сейчас никаких аварийных кораблей рядом не было.

— Что ты делаешь?

Лиллиан не стала её останавливать, но понятия не имела, что задумала Стелла.

Если эсминцы были настолько важны, а сам флот при этом не шёл в лобовую атаку, то что тогда вообще являлось главным ударным звеном?

— Мы пошлём эсминцы вперёд.

— Чего?

— Через варп.

— …Что?

Ответ был простым — и совершенно непостижимым.

Что она сейчас сказала? Варпом отправить эсминцы? Куда? Прямо в самую гущу вражеского строя?

— Ты с ума сошла?

Перебросить собственные корабли варпом прямо внутрь вражеского флота — это же самоубийство.

Практически намеренная атака без возврата.

— Будь там реальные люди, я бы такого не сделала. Но это симуляция. И я не собираюсь относиться к ней как к простой учебной тренировке. Меня бесит, как эти двое себя повели. Поэтому я их раздавлю. Вот и всё. И вообще, ты правда думаешь, что флотские бои — это когда обе стороны просто таращатся друг на друга и ждут сигнала к началу?

— Нет, не думаю.

И, раз уж речь зашла об этом, Лиллиан была вынуждена признать её правоту.

— Вот именно. Обычно построения и тактику продумывают ещё до начала столкновения. Но это ведь игра — у обеих сторон одинаковые условия. Значит, и сражаться надо как в игре.

— Хм…

И правда. Это был не настоящий бой, а всего лишь симуляция. Не реальные учения и уж тем более не настоящие корабли. По сути — продолжение игры, где и скорость атаки, и ход времени сильно отличались от реальности. Пусть всё это и выглядело достаточно достоверно, до настоящего боя было очень далеко. Иначе у них попросту не было бы времени вот так спокойно разговаривать.

Стелла это прекрасно понимала — отсюда и её нестандартный план.

— Чисто гипотетически… если бы на этом флоте действительно были люди?

— А? Ну… тогда я бы придумала что-нибудь по ходу. Способа свести потери к нулю всё равно бы не было, и…

Она виновато усмехнулась.

— ИИ выполняет приказы. Люди — нет.

От того, какие расчёты сейчас шли у неё в голове, Лиллиан лишь сильнее терялась.

Пытаться понять ход мыслей гения было бесполезно.

Стелла будто из ниоткуда рождала тактику и без малейшего колебания воплощала её в жизнь. Было ли это дерзостью или чистой теорией? Поди пойми.

И всё же в прежнем мире её называли гениальным стратегом.

— Эх… ладно. Делай как хочешь. Я поняла твой план и возьму на себя свою часть. После варпа эсминцы должны выпустить торпеды, верно? Потом — полный форсаж и экстренное уклонение. А наш основной флот тем временем пойдёт на максимальной скорости и сосредоточит огонь на вражеских истребителях. Так?

— Да! Вот видишь, ты и правда думаешь так же, как я!

— Ничего подобного.

Она просто подстраивалась.

Если Стелла собиралась провернуть такое, Лиллиан должна была понять, как её поддержать, — одновременно сводя потери к минимуму и повышая шансы на успех.

Больше шестидесяти лет опыта были накоплены не зря.

— Дроны засекли движение. Вражеские истребители пошли вперёд — противокорабельные торпедоносцы.

— Поняла. Тогда выдвигаемся. Как только бомбардировщики чуть оторвутся от флота, разделимся по вертикали.

— Принято. Я возьму верхнюю группу и займусь бомбардировщиками.

— Уверена?

— Дай и мне немного блеснуть.

Несколько минут спустя.

Часть вражеского флота исчезла в цепи взрывов.

Считавшийся неприступным, прославленный своей обороной флот Ареса рассыпался, как песочный замок.

Флот Ареса оставил в строю всего лишь крошечный зазор. И именно в это мгновение эсминцы, державшиеся в резерве, совершили варп-прыжок на сверхмалую дистанцию. То, что вокруг не было ни обломков, ни иных препятствий, оказалось удачей — нет, это явно было заложено в план с самого начала. Дистанция была рассчитана с ювелирной точностью, чтобы избежать магнитных помех при варпе. И, воспользовавшись этим тончайшим окном, Стелла бросила эсминцы в атаку.

В тот же миг, как они вышли из варпа, эсминцы выпустили весь запас торпед и одновременно начали экстренное уклонение. Торпеды рванулись вперёд, словно голодные пираньи, и вгрызлись в уязвимое брюхо тяжёлых кораблей.

И как отреагировал флот Ареса и Делана?

Эта внезапная атака через ближний варп была слишком дерзкой, слишком опасной. В реальном бою такое было бы невозможно — потери среди эсминцев стали бы чудовищными.

Более того, вражеские эсминцы появились прямо в самом центре их построения. Любая контратака грозила попасть по своим, и именно это породило тот самый роковой миг колебания.

Это колебание и стало смертельным. Не решившись открыть огонь по собственному строю, Арес принял торпедный залп почти в упор — нет, практически на дистанции непосредственного соприкосновения.

Глядя, как флот Ареса исчезает с тактического экрана, Лиллиан принялась зачищать то, что осталось.

— Когда у тебя вот так разрывают основную силу надвое, всё уже кончено, — пробормотала она.

На правом фланге она видела авианосную группу Делана, отчаянно пытавшуюся собрать уцелевшие корабли, но то, что там осталось, уже нельзя было назвать полноценным флотом — лишь неорганизованная толпа.

Нет ничего уязвимее, чем авианосная группа, лишившаяся прикрытия.

Даже движения бомбардировщиков заметно замедлились. Несомненно, Делан в этой суматохе уже начал паниковать.

(Желторотик, который ни разу не видел настоящего боя. Я понимаю эту панику, но в тот миг, когда ты не учёл возможность огня по своим, поражение уже стало неизбежным… Впрочем, исход всё равно был бы тем же.)

С каждой вспышкой тяжёлочастичных лучей взрывались бомбардировщики, детонировали корабли щитового прикрытия, вспыхивали авианосцы.

Исход был очевиден всем, кто наблюдал за боем.

----------

Том 1 Глава 3.6

(Значит, вот она… победа.)

Когда Лиллиан выбралась из капсулы симулятора, зрители стояли в полном оцепенении, не в силах вымолвить ни слова.

Они всё ещё не могли поверить в этот результат.

Сама же Лиллиан позволила себе лишь короткий миг тихого восторга.

Пусть это был всего лишь симулятор. Пусть рядом, в соседней капсуле, была будущий маршал — Стелла. Но она всё же победила двух самых ярких юных звёзд Империи.

Иначе говоря, Лиллиан наконец-то вкусила сладость победы — того, чего в прошлой жизни ей испытать так и не довелось.

(Даже если никто не похвалит, результат никуда не денется. А лично мне… приятно.)

А где есть победители, там, конечно, есть и проигравшие. Из противоположной капсулы вышли двое юношей, и на их лицах отчётливо читалось мрачное раздражение.

Одного взгляда было достаточно. И Арес, и Делан выглядели так, словно были недовольны всем на свете.

— Это ещё что вообще было?!

Первым взорвался Арес.

Широкими шагами направившись вперёд, он дрожал от ярости и, казалось, был готов вколотить кулак в пол.

— Что это за стиль боя такой?! Обращаться со своими солдатами как с расходным материалом!

— Они не умерли. Ты же не думаешь, что в игре люди и правда погибают?

— В игре?! Это был учебный бой!

— Но всё равно никто не умер.

— Грр… Д-да это просто софистика! В реальном бою такое…

Арес был ещё молод. Поэтому в нём так крепко сидело упрямое чувство чести. Вероятно, тут сказалась и гордость за свой род. Именно поэтому он не мог просто смириться с поражением, которое не принимал.

И нельзя сказать, что это было чем-то плохим. Только живые могут позволить себе такую гордость, а умение вынести урок из поражения — тоже своего рода ответ.

— В реальности такое никогда бы не сработало!

— Арес, прежде чем лезть в ссору, тебе, кажется, стоит сначала кое-что сказать.

Стелла сделала шаг вперёд и с невозмутимым спокойствием перебила его.

На мгновение её взгляд скользнул к Делану, которому, судя по лицу, тоже было не по себе, после чего она продолжила:

— У нас был уговор. Если мы победим, вы извинитесь за свою грубость. Так что давайте.

— Угх… Это…

Под неотступным взглядом Стеллы Арес замялся и не смог выдержать её глаз.

— Да брось ты уже. Мы проиграли. Извиниться быстрее.

Неожиданно именно Делан — тот, кто ещё недавно выглядел самым задиристым, — повёл себя на удивление покладисто.

После двух безупречных поражений за один день у него, видимо, просто уже не осталось сил спорить.

— …Прости. Я перегнул палку. Вы честно нас одолели.

— Гх… Приношу извинения.

Арес, всё ещё кипя от злости, всё же выдавил эти слова.

Он мог быть вспыльчивым, но прекрасно понимал, какой вес несёт имя его семьи —

военного рода, когда-то служившего в императорской гвардии. Продолжать дальше значило бы лишь запятнать собственную честь, так что он с неохотой отступил.

— Отлично! Значит, всё решено!

Стелла будто щёлкнула переключателем и тут же расцвела улыбкой, словно распустившийся цветок.

Но —

— Решено?! Ещё чего!

Когда уже казалось, что всё улажено, на Стеллу вновь обрушился громовой взгляд Фрим.

— А-а! Ф-Фрим, не надо сердиться…

— А ну-ка послушай. То, что вы победили, ничего не оправдывает. А если бы проиграли? Ты могла втянуть госпожу Лузор в большие неприятности!

— Уу… Но папа всегда говорил, что таким людям надо ставить на место…

— Не прикрывайся отцом. Не было никакой необходимости устраивать дуэль.

Девушка, которая только что переиграла восходящих звёзд флота, теперь под выговором Фрим сжалась, словно отчитанный ребёнок.

— Ну-ну, никто ведь не пострадал. Всё хорошо, что хорошо кончается! Честное слово, Стелла, ты гений!

Ричард громко захлопал в ладоши, разрывая напряжённую тишину.

Ловко проскользнув между Стеллой и Фрим, он с театральной изящностью взял Стеллу за руку.

— После выпуска вступай во флот Велла, хорошо? Ты там прекрасно себя покажешь.

— Лорд Фаулер. Довольно шуток. Стелла — из технической службы. Она здесь не для того, чтобы развлекать вас по вашей прихоти.

Фрим, которая ещё минуту назад отчитывала Стеллу, теперь сама заслонила её собой и оттащила Ричарда в сторону.

С тяжёлым вздохом Ричард отступил и покачал головой.

Глядя на них, Лиллиан вспомнила похожий обмен репликами ещё до начала боя.

(Судя по их манере разговора, они явно близки. Любовники? Нет, атмосфера не та.)

Её вдруг поразило, как мало она вообще знала об их отношениях.

(У меня самой друзей почти не было.)

Последователи у неё были, но можно ли было назвать их друзьями?

Ну… наверное, среди них всё-таки были и настоящие. Наверное. Возможно.

— Честное слово. Я просто исполняю свой долг. Такой талант, как у неё, нельзя оставлять пропадать. Кстати говоря…

— Хватит врать. Ты же опять просто использовал её для азартных ставок, так?

— Ч-что? Я? Сын благородного дома?

Под пристальным взглядом Фрим улыбка Ричарда заметно дёрнулась.

— Ах да? А ведь теперь, когда ты это сказала… я и правда слышала слухи об азартных играх в академии. Только не говори, что…

Лиллиан смутно припоминала эти разговоры, хотя сама никогда не придавала им значения.

Но, судя по реакции Ричарда, обвинение Фрим попало прямо в цель.

— Так, все! Скоро мы доберёмся до Луны — осталось около трёх часов. На сегодня веселье окончено. Арес, Делан, идёмте. У нас есть хорошие новости для Вельталя! Да, так и сделаем. Стелла, ещё сыграем. Адью!

Выдав всё это пулемётной очередью, Ричард схватил Ареса с Деланом и умчался прочь.

— Э-эй! А ну стой!

Фрим рванулась за ними, но ухватила лишь воздух, после чего вздохнула и устало потерла виски.

— Ахаха… Н-ну, мне, пожалуй, тоже пора возвращаться к работе…

Поймав момент, Стелла бочком начала отходить.

Фрим бросила на неё взгляд, но преследовать не стала.

Галерея зрителей загудела шёпотом.

Эти взгляды были невыносимы. Лиллиан почувствовала, что пора уходить.

— Пойдём.

— Д-да…

— Ну что ж, дамы и господа, позвольте откланяться — охо-хо-хо!

С преувеличенно жеманным смехом Лиллиан поспешно вышла из комнаты отдыха.

Они быстро шли молча, пока Лиллиан наконец не заговорила.

— Не будь слишком строга к Стелле.

Лиллиан не хотелось идти в полном молчании, поэтому она просто сказала первое, что пришло ей в голову.

— Не буду. Она хорошая девочка. Просто… ветреная.

— С ней непросто…

Обычно тихая, но постоянно умудряющаяся удивлять.

— Давно ты её знаешь?

— Ещё со средней школы. С тех пор, как она перевелась к нам.

Это удивило Лиллиан.

Она даже не знала, что Стелла была переведённой ученицей.

(Я и правда ничего не знаю.)

— Перевелась?

— Да. Кажется, родилась она в колонии. Её отец был механиком на эсминце. Потом они вернулись на Землю, и теперь он держит ремонтную мастерскую.

Если у её семьи были связи с армией, тогда всё сходилось.

— Вот как… Значит, поэтому она и в техслужбе. Но с её талантом…

— Она просто хорошо играет в игры. Этот симулятор похож на те, в которые она играла на Земле. Она даже была довольно известной — входила в онлайн-рейтинг. Так она и познакомилась с Ричардом и Деланом. В игровом зале.

— И размазала их по полу.

— Н-ну… да.

Лиллиан кивнула.

Она никак не могла представить аристократов вроде Вельталя, слоняющихся по игровым залам, но вот Ричарда и Делана — вполне.

— После этого Ричард ею заинтересовался. Делан тоже, хотя не так сильно. А Стелле это внимание нравится… Вот в чём проблема.

— Загадка её круга общения раскрыта. Но что насчёт тебя?

— Меня?

— Да. Ты и Ричард кажетесь довольно близкими.

— ……

Лицо Фрим заметно потемнело.

Этого было достаточно, чтобы Лиллиан поняла: их отношения не так уж просты.

Совсем как она и подумала вначале — может, любовники? Или даже помолвлены?

— Поняла. Больше не буду лезть.

— А? П-постой…

Фрим явно растерялась, будто совсем не ожидала такого ответа. Теперь уже пришёл её черёд смущаться.

— Ты явно не хочешь об этом говорить. Я не стану заставлять. Мне просто было любопытно, но копаться в чужой личной жизни — не в моих привычках.

— Я… я не хотела, чтобы тебе показалось, будто ты должна сдерживаться.

— Нет, это я полезла не в своё дело.

По реакции Фрим было очевидно, что между ними существует нечто совсем не обычное. И этого Лиллиан было достаточно, чтобы пока что сложить картину в голове.

— В любом случае, тебе ведь уже скоро надо возвращаться в лазарет? Ты говорила что-то про три часа, да? Извини, что втянула тебя во всё это.

— Нет, скорее это была моя… ну, то есть Стеллы… вина…

— Всё в порядке. Если честно, поставить этих «Молодых львов» на место было даже приятно. Береги себя. Я сообщу в медчасть, что задержала тебя. Не хотелось бы, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.

— И вы тоже, леди Лузор. Будьте осторожны.

Они обменялись лёгкими кивками и разошлись в разные стороны.

Время неумолимо утекало.

Совсем скоро начнутся месяцы дрейфа.

В прошлой жизни Лиллиан им удалось вернуться на Землю без единой жертвы — настоящее чудо.

Повторится ли всё так же на этот раз?

— Если оставить всё им, наверное, всё будет хорошо…

Но история уже изменилась, пусть и совсем немного.

И приведёт ли недавняя суматоха к лучшему или, наоборот, к худшему? Если действия Лиллиан изменят исход… что ей тогда делать? Она ведь поклялась не вмешиваться, а в итоге снова всё всколыхнула.

— Теперь уже поздно сожалеть.

Что будет, то будет.

— Ох, точно.

Лиллиан кое-что вспомнила.

— Мне нужно пойти на мостик.

Она свернула к сердцу корабля — к мостику.

Если вдруг что-то и правда пойдёт не так, то хотя бы там у неё будет шанс отреагировать.

----------

Первый контакт

Включая «Тиберий», все корабли, используемые на этих учениях, управляются дистанционно с корабля-командования, поэтому часть функций на них заблокирована.

Разумеется, системы вооружения полностью отключены — неважно, находишься ли ты в центре управления, на мостике или даже в орудийной башне.

Однако основные корабельные системы продолжают работать. Иначе судно не смогло бы двигаться, а системы жизнеобеспечения — вроде подачи кислорода и искусственной гравитации — вышли бы из строя.

С мостика можно отслеживать состояние самых разных систем. По замыслу такие корабли допускают управление минимальным экипажем, так что, пусть и в упрощённом виде, отсюда можно контролировать большую часть функций. Правда, для полноценной работы в критически важных зонах вроде машинного отделения всё равно необходимо непосредственное присутствие персонала.

— И всё-таки… смогу ли я вообще попасть на мостик? Это же почти хранилище секретных систем.

Даже с действующими блокировками мостик оставался нервным центром корабля. Как бы ни размякла Империя Земли, совсем без охраны его бы не оставили.

Однако Лиллиан шла туда не по прихоти. Имперские военные корабли оснащались системами, позволяющими в экстренной ситуации выполнить варп прямо с мостика.

Обычно каждый отсек действовал бы с предельной осторожностью и тщательно всё готовил, но существовали и исключения — например, когда требовалось немедленное отступление.

— «Тиберий» и его однотипные корабли, как и основные линкоры последних лет, рассчитаны на управление минимальным экипажем. А значит, если кто-то захватит мостик, всё кончено — заметная слабость конструкции. Впрочем, за все мои семьдесят девять лет я ни разу не слышала и не видела, чтобы пришельцы из туманности Конская Голова вступали в рукопашную.

Именно над этим она размышляла ещё до посадки на корабль.

Почему авария варпа произошла только с «Тиберием»? Когда учебные корабли направляются на лунную базу для манёвров, они действительно совершают короткие варп-переходы. Но в их случае это происходит за счёт того, что их тянет варп-поле корабля управления.

Сами учебные корабли вроде «Тиберия» варп не инициируют. Их физически сцепляют друг с другом тросами или стыковочными рельсами, и вся группа движется как единое целое под управлением корабля-командования.

Тем же способом пользуются и при спасении повреждённых судов.

А причина, по которой учебные корабли ходят именно так, проста: никто не хочет, чтобы неопытные курсанты допустили ошибку и унеслись варпом неизвестно куда.

Они всё ещё были лишь студентами. Пусть и на борту настоящих линкоров, они не являлись полноценными военными, а потому доступ к подобным боевым системам у них оставался ограниченным.

— Может, на корабле управления есть шпион? Если так, мы совершенно бессильны.

Версия маловероятная, но Лиллиан не могла полностью исключить и то, что на борту «Тиберия» действовал диверсант. Почему?

Потому что сразу после аварии у них на пути слишком уж кстати появился вражеский корабль.

Вселенная слишком велика, чтобы просто списать это на совпадение. Если бы район, куда их забросило, уже находился под контролем врага и они попались его наблюдению, это ещё можно было бы объяснить. Но тогда возникал другой вопрос: почему они вообще столь удачно оказались на вражеской территории?

Не всё здесь можно было свести к одной лишь случайности.

— Но даже если я предотвращу аварию, Империя так и не узнает о существовании врага. А если я каким-то образом схвачу этого предполагаемого шпиона, он просто всё станет отрицать — и на этом конец. Более того, подозрительной в итоге буду выглядеть скорее я сама.

Для человека, ничего не знающего, подозрительнее всего выглядел бы тот, кто заранее предсказал катастрофу.

Откуда она могла знать о варпе и суметь поймать предполагаемого шпиона? Если о враге ещё никому не известно, каким образом студентка — пусть даже дочь начальника штаба — могла получить столь важные сведения? И почему она тогда не рассказала об этом отцу?

Как ни посмотри, всё только делало её ещё подозрительнее. На деле никакого внятного объяснения просто не существовало.

Да и если бы она предотвратила варп, а потом заявила: «Этот человек — вражеский пришелец», — кто бы ей поверил?

— И правда, будто дурной сон.

Лиллиан невольно усмехнулась с горечью.

По нынешнему земному летоисчислению шёл 4103 год. Возрождение на Земле средневекового дворянского уклада произошло отчасти благодаря деятельности по сохранению наследия прошлых цивилизаций, но ещё и потому, что в эпоху хаоса людям были нужны фигуры, способные вести их за собой.

В результате возобладали аристократические тенденции, и так возник нынешний строй.

Разумеется, современное «средневеково-дворянское» общество представляло собой искажённую смесь с культурой двадцать третьего века, но, однажды утвердившись, оно просто стало ещё одной сословной системой, просуществовавшей очень долго.

Человечество, похоже, изменилось куда меньше, чем ожидалось.

И за четыре тысячи лет земного календаря единственной разумной внеземной формой жизни, с которой, как считалось, люди вступили в контакт, были якобы китоподобные существа. Позднее на колонизированных планетах, конечно, находили различные примитивные организмы, но никаких гуманоидов человечество так и не встретило.

Именно в этом и заключалась проблема. Если пересчитать по западному календарю, больше шести тысяч лет человечество взращивало в себе ничем не подкреплённую уверенность, что оно — «самый развитый вид во Вселенной».

Сколько ни искали, ничего хотя бы отдалённо похожего на человека так и не обнаружили. Самым развитым видом из найденных оказался тот самый кит. И этот факт породил уже не просто гордость, а самоуспокоенность.

— А потом мы столкнулись с чем-то, что хорошенько треснуло нас по голове… Хотя, если уж честно, я и сама когда-то была из тех, кто отмахивался от самой возможности существования пришельцев.

Совсем скоро они встретят пришельцев, само существование которых все считали невозможным. И сколько бы Лиллиан ни кричала об этом сейчас, ей никто не поверит.

То, что должно было произойти, пугало. Она знала будущее и находилась в положении, где могла бы всё остановить, — но не остановит. И всё же её это настолько тревожило, что она шла проверить ситуацию собственными глазами. Какое противоречивое поведение.

— Но если удастся вычислить вражеского шпиона, это может пойти нам на пользу… Если захватить его, мы, возможно, получим ценные сведения о противнике, а путь назад после варпа окажется легче, чем в прошлый раз.

Это была всего лишь надежда. Было бы хорошо, если бы всё сложилось так удобно.

В конце концов, речь шла о гуманоидных пришельцах — первом контакте человечества. И цивилизация эта была достаточно развита, чтобы обладать космическим флотом с варп-технологией. Даже после шестидесяти лет войны о вражеской цивилизации по-прежнему было известно удручающе мало.

Но если схватить шпиона, можно будет узнать о них хоть что-то. А это могло стать решающим фактором для победы в войне.

Вот только сперва требовалось пережить саму аварию — довольно рискованная ставка.

— Похоже, я с юности ничуть не изменилась.

Даже сейчас Лиллиан порой действовала по наитию. В молодости она убеждала себя, будто это результат долгих и тщательных размышлений, но, похоже, привычка срываться вслед за внезапной мыслью не исчезла даже с разумом семидесятидевятилетней женщины.

И вот теперь она, думая то «а вдруг так», то «а вдруг эдак», направлялась к мостику. А уж что делать дальше, решит на месте.

— Хм?

Петляя по коридорам, воспользовавшись лифтом, она поднялась на верхние палубы. Слухи о происшествии в комнате отдыха уже успели разойтись: студенты бросали на неё странные взгляды или что-то шептали за спиной. Не обращая на это внимания, Лиллиан шла дальше — пока впереди не показались две фигуры.

Совершенно без всякой причины Лиллиан юркнула в укрытие. До неё донеслись их голоса:

— Но… такой человек, как я…

— Всё в порядке. Я доверяю своему суждению.

— М-мне очень лестно, но… разве это правда хорошо?

— Я тебе неприятен?

— Н-нет! Просто…

Это были Вельталь и Стелла.

И направлялись они… на мостик.

(Эти двое… постой, она снова отлынивает от службы? Неудивительно, что Фрим злится… Хотя стоп, почему они идут туда вместе?)

С лицемерной лёгкостью закрыв глаза на собственное вторжение, Лиллиан стала подслушивать.

Их разговор доносился обрывками:

— Но…

— Я хочу…

— Это…

— Безнадёжно…

После чего они вошли на мостик.

(…Что это было? Подозрительно.)

В этот момент Лиллиан окончательно вернулась к чувствительности семидесятидевятилетней женщины, у которой слишком много свободного времени.

(Это ещё что такое? У них там, случаем, ничего непристойного не происходит? В таком-то укромном месте? Ох-ох… неужели нынешняя молодёжь и правда до такого доходит? Даже я ничего подобного в жизни не переживала.)

С такими мыслями она подошла к двери — и тут же заколебалась.

(Нет, но… врываться на чью-то тайную встречу как-то неловко…)

Во-первых, с чего это ей вообще довелось стать свидетельницей уже второй секретной встречи за один день?

Именно из-за этого любопытство не давало ей покоя.

Но в то же время она прекрасно понимала, что ведёт себя недостойно.

(Н-нет, лучше вернуться назад. Да, именно так. Оставлю молодых влюблённых в покое.)

И в этот момент—

— Что вы тут делаете?

— Гьях!

Услышав голос за спиной, Лиллиан от неожиданности издала звук, похожий на кваканье раздавленной лягушки, и дёрнулась вперёд.

Одновременно дверь, видимо, оказавшаяся незапертой, с силой распахнулась. И, разумеется, тело Лиллиан влетело прямо на мостик.

— А!

Юная парочка внутри… по-видимому, смотрела на главный монитор, на котором на большом экране был выведен красивый черноволосый юноша.

----------

Том 1 Глава 4.2

— Что?! Лузор! И Ричард?

— А? Э-э?.. Вы оба… что вы здесь делаете?

И Вельталь, и Стелла широко распахнули глаза от неожиданности при виде незваных гостей.

К слову, окликнул её, похоже, именно Ричард. Судя по всему, и он не ожидал, что всё обернётся именно так, потому что его обычно сонные глаза сейчас были раскрыты настежь.

— А, ну… я увидел, что мисс Лузор мнётся у двери, вот и окликнул её…

— Ха-ха-ха-ха!

И тут красивый мужчина на мониторе громко расхохотался.

— Вельталь. Они что, решили, будто у тебя тут тайное свидание? Ха-ха-ха-ха!

— Чт-что?! Конечно нет!

Вельталь заметно смешался. Стелла, покраснев, молча опустила взгляд.

Увидев это, красивый мужчина на экране расхохотался ещё громче.

— Лорд Зенон, прошу, пощадите нас и не шутите так!

Человека на мониторе Лиллиан, разумеется, знала.

Командующий Лунной базой — Его Превосходительство генерал-майор Зенон-Кузе. Именно он курировал эти учения.

— Лузор! Что ты здесь делаешь?!

В отличие от того случая на смотровой палубе, сейчас в голосе Вельталя, обращённом к ней, звучало раздражение молодого человека, до крайности смущённого неловкостью ситуации, — и Лиллиан мгновенно это уловила.

— Ну… как бы это сказать? Пожалуй, именно то, о чём говорил Его Превосходительство генерал-майор…

На самом деле Лиллиан просто последовала за ними двумя, подслушав их странный разговор, — исключительно из праздного любопытства.

Так что прежняя реплика Зенона-Кузе была абсолютно точной.

Она и правда заподозрила, что эти двое тайком куда-то улизнули. Всё было именно так.

— Т-ты хочешь сказать…! Это клевета!

Что бы он там себе ни вообразил, лицо Вельталя теперь тоже залилось краской.

— Если юноша и девушка тайком уходят вдвоём в место, куда никто не заглядывает, разве не естественно, что у людей возникают подозрения?

— Хм. В этом есть логика.

Неожиданно генерал-майор Зенон встал на её сторону.

— Лорд Зенон… нет, Ваше Превосходительство, прошу вас тоже воздержаться!

Видимо, вспомнив, что находится перед старшим по званию, Вельталь кое-как снова взял себя в руки, кашлянул и повернулся к Лиллиан, хотя взгляд его по-прежнему нервно ускользал в сторону.

— Похоже, произошло недоразумение, но всё совсем не так, как ты думаешь. Я всего лишь хотел засвидетельствовать своё почтение генерал-майору Зенону. Всё-таки именно он отвечает за учения.

— А… понятно…? Но разве системы мостика сейчас не отключены?..

На её сомнение ответил Ричард, который уже успел войти на мостик так, будто это было самым обычным делом.

— Связь-то работает, знаешь ли. Её бы никто не отключил. А если случится чрезвычайная ситуация?

— Ну… пожалуй, это верно. Но это ладно… а почему здесь Стелла?..

Если дело было только в приветствии, ей вовсе не обязательно было здесь присутствовать.

— Ух… ну, это…

— Ты же её продвигал, верно, Велл?

— Эй, Ричард!

Слушая их перепалку, Лиллиан быстро соединила всё воедино.

(А, вот оно что. Внезапное назначение Стеллы на флотскую службу и путь к командованию крейсером… всё началось именно здесь. Значит, Вельталь заметил её талант и представил её наверх.)

Картина сложилась.

Зенон был генерал-майором, командующим Лунной базой.

Пусть даже его пост и был по большей части церемониальным, влияния у него всё равно хватало, чтобы протолкнуть кадровые решения.

(Красивое лицо и должность для мебели…)

Зенон-Кузе — вундеркинд, ставший генерал-майором Империи уже к двадцати годам. Выходец из престижного рода, к тому же состоящий в дальнем родстве с самим императором и даже имеющий некое, пусть и ничтожное, право на престол. (Хотя говорили, что его место в очереди наследования настолько низко, что быстрее было бы считать с конца.) Но как представитель одной из ветвей императорской семьи он, безусловно, обладал большим влиянием и весом. Такова была официальная версия.

На деле же его положение было таким, что он не совершал выдающихся подвигов, но и избавиться от него без лишнего шума тоже было нельзя, — вот его и назначили командующим Лунной базой.

А между тем звание «командующий Лунной базой» звучало куда внушительнее, чем было на самом деле: почти все военные силы на Луне подчинялись Командованию Имперского материка.

Поскольку верховная власть принадлежала гранд-маршалу Альфреду Кейлинаху, в случае любой чрезвычайной ситуации Зенон немедленно терял контроль над силами базы.

Иными словами — чистая декорация. Впрочем, на Луне располагались города, в основном элитные туристические комплексы, а также верфи и заводы — важнейший узел. Так что оставлять всё это в руках совсем уж бездарного человека тоже никто не собирался.

И всё же обязанности Зенона больше напоминали работу корпоративного руководителя, чем военного. Говорили, что он никогда не занимался ничем, что хоть отдалённо походило бы на настоящую солдатскую службу.

Даже в прошлой жизни Лиллиан не помнила, чтобы Зенон сыграл сколько-нибудь важную роль в войне.

После сокрушительного поражения Империи внутри неё вспыхнула борьба за власть. Она слышала, что его либо отстранили, либо казнили, — но к тому времени, как ей самой перевалило за тридцать, его имя уже окончательно исчезло из памяти людей.

Человек, оставивший после себя лишь слабый след.

Единственное, что она о нём действительно помнила, — это то, что он был красив.

(Когда политика вошла в хаос, императора — а по другой версии, наследного принца — едва не свергли. Кто-то говорил, что Зенон сам замышлял мятеж, чтобы разрушить Империю. Хотя… тем, кто стащил его со сцены, была…)

Лиллиан перевела взгляд на Стеллу, всё ещё красную и неловко теребящуюся на месте.

(…Эта девочка, да?)

В прошлой жизни Лиллиан так и не поняла, что связывало Стеллу и Зенона.

Судя по тому, что происходило сейчас, эту встречу устроил Вельталь — но как из этого потом выросла вражда?

(Ну, если учесть, что в том мире Стелла захватила военную власть, логично, что она могла устранить его как помеху… Но это уже самое мрачное развитие событий.)

По крайней мере, сама по себе эта встреча ничего дурного не сулила.

— Вообще-то, Велл, момент как нельзя кстати. Я как раз хотел познакомить тебя ещё кое с кем.

Внезапно Ричард, с той самой своей неколебимой улыбкой, повернулся к Лиллиан.

— Она и правда нечто. Я хотел, чтобы ты тоже её увидел. Они со Стеллой разделали Ареса и Делана под орех.

— Что?

При словах Ричарда выражение лица Вельталя изменилось.

Но сильнее всех отреагировал Зенон.

— О? Значит, помимо этой самой «Стеллы», есть ещё кто-то, кого ты считаешь достойной внимания?

— Так точно, Ваше Превосходительство. Мисс Лузор здесь, вместе с мисс Стеллой, с лёгкостью сокрушила Ареса и Делана. Пусть это был лишь симулятор, но бой был безупречен — в этом нет сомнений.

Ричард почтительно поклонился, докладывая Зенону.

— Эй, Ричард… ты серьёзно?

Не в силах поверить, Вельталь шёпотом спросил его почти с тревогой.

— П-правда! Это правда!

Неожиданно ответила именно Стелла —

голос у неё слегка сорвался, будто от напряжения.

— М-мисс Лиллиан сразу поняла, чего я хочу добиться, и мгновенно подстроилась! О-она… сильная!

— Стелла?

Вельталь, разумеется, опешил от этого внезапного выплеска.

— Я хочу сказать… она невероятно хладнокровна!

— Хладнокровна?.. Лузор?

— Это правда, Велл. Я потом пришлю тебе данные.

— Хех. Похоже, в этом году у нас необычайно талантливый урожай. Какая прелесть. Ричард, можно будет и мне взглянуть на эти данные?

— Так точно, сэр!

Ричард отдал честь, затем пробормотал «Прошу прощения» и быстро забегал пальцами по планшету.

— Отлично. Позже ознакомлюсь. А теперь, что касается дела Вельталя—

На долю секунды.

Передача дрогнула.

— Что?! «Тиберий»… вышел из-под контроля…

И тут —

щёлк —

монитор погас.

— Какого чёрта?!

— Велл, посмотри на приборы!

— Это безумие! Основная система «Тиберия» только что… включилась сама по себе!

Голос Вельталя был полон потрясения — и неудивительно.

Основные системы «Тиберия», находившиеся под внешним управлением, вдруг запустились автономно. Это было невозможно.

Но проблема была не только в этом.

— Что происходит? Не отвечает! Ричард, у тебя что-нибудь есть?

— Бесполезно. Система полностью в сети. Отменить нельзя!

Они оба метались по пультам на мостике, но причина происходящего оставалась неизвестной.

Тем временем Стелла в панике вцепилась в Лиллиан, совершенно потеряв дар речи.

Лиллиан ничего ей не сказала — но прекрасно понимала, что это значит.

(Наконец-то… началось.)

Только она одна знала: «Тиберий» готовится к варпу.

И именно с этого начинается Инцидент с «Тиберием».

Повод, с которого вспыхнет межзвёздная война между Землёй и пришельцами. Она знала это.

И всё же не станет это останавливать. Не сможет остановить.

Потому что эта «авария» была необходима.

Но один вопрос всё ещё не давал ей покоя.

(Это… раньше, чем тогда.)

Варп происходил раньше, чем она помнила.

Может быть, память подводила её. Может быть, и в прошлой жизни всё случилось именно так быстро.

Но сейчас это уже не имело значения. Важно было лишь то, что будет дальше. Судьба «Тиберия»: путешествие на триста световых лет.

Ослепительный свет поглотил всё.

— Не может быть… это варп?!

— Он не останавливается!

Вельталь и Ричард беспомощно боролись с управлением.

— П-папа!

Раздался крик Стеллы.

Свет достиг предела —

И затем—

Варп завершился.

Должно быть, где-то внутри корабля раздалось ещё несколько резких выбросов. Корпус слегка содрогнулся — это сработали варп-тормоза и автоматические двигатели, стабилизирующие корабль после перехода.

В сочетании с искусственной гравитацией эта дрожь длилась лишь мгновение.

— …Туманность Конская Голова.

Все системы снова пришли в норму. За усиленным стеклом мостика, выведенное на главный монитор, открылось—

космическое зрелище.

Гигантская тёмная туманность, раскинувшаяся на семь световых лет.

Как и подсказывало её имя — тень, похожая на голову лошади, сотканная из межзвёздного газа и пыли, подсвеченных далёкими звёздами.

Но Лиллиан знала.

Там, за экраном.

Она не знала, на каком расстоянии — в сотнях ли световых лет отсюда, — но та туманность… была оплотом врага.

И скоро они явятся оттуда.

(А… вот и они.)

Тысячи лет эта туманность — то ли по нелепой случайности, то ли по чьему-то умыслу — почти не меняла своей формы.

Она рождала бесчисленные сверхновые, поглощала умирающие звёзды и дрейфовала в космосе как чёрное облако, нависая над ними так, будто наблюдала.

А за её тенью — или, возможно, внутри неё — были они.

И потому Лиллиан не смогла сдержать крика:

— Боевая тревога! Активировать радары!

Враг уже идёт.

----------

Том 1 Глава 4.3

Это въелось в неё на уровне привычки.

Даже после шестидесяти бессмысленных лет, проведённых в патрулировании глухих окраин космоса, командование кораблём для Лиллиан было второй натурой.

Бывало, она сидела одна, в страхе глядя на радар. В эпоху автоматизированных систем и минимальных экипажей ей не раз приходилось управлять тяжёлыми крейсерами, имея под началом всего несколько десятков человек.

Вот почему Лиллиан способна в одиночку справиться почти со всеми функциями на мостике. Одна из немногих милостей земной Империи: основы здесь никогда не меняются.

От неё не ускользала ирония — то, что в прошлом было её мучением, теперь становилось спасением.

— Хватит глазеть. Сначала нужно оценить обстановку.

Внезапный варп ошеломил всех на мостике — всех, кроме Лиллиан.

Невозможная авария. Незнакомый участок космоса. И, прежде всего, вид этой гигантской тёмной туманности — пусть даже лишь её части — был достаточно поразителен, чтобы лишить людей и слов, и мыслей.

— Ч-что это… такое…? Голова… какого-то зверя?..

— Невозможно. Туманность Конская Голова… она никогда не выглядела такой огромной… Постой, мы что, в Орионе?!

— Велл…

Пусть они и элита, пусть гении, которым суждено великое будущее, — всё равно они всего лишь восемнадцатилетние дети.

И в то же время Лиллиан сама удивилась тому, что по привычке взяла командование на себя.

Она ведь собиралась не выделяться — и вот опять невольно притягивает к себе внимание.

(Не до этого сейчас.)

После активации радара она переходит к другому терминалу и включает корабельные щиты. Опыт подсказывал: после внепланового варпа это не обсуждается. Космический мусор мог ударить в любой момент — однажды её уже выбросило прямо в пояс астероидов.

Чем это кончилось?

Серьёзными повреждениями корпуса. Щиты снижали этот риск.

И, разумеется, они были необходимы на случай внезапной атаки.

(В прошлой жизни «Тиберий» в засаде лишился одного из двигателей. К счастью, это был лишь вспомогательный двигатель… но с чего мне думать, что на этот раз всё пойдёт точно так же?)

Тогда удар пришёлся мимо критически важных отсеков с экипажем, так что жертвы были минимальны.

Но Лиллиан была не настолько наивна, чтобы рассчитывать, будто всё снова повторится точь-в-точь.

(Думать, что и последствия взрыва будут такими же, как в прошлом, — слишком уж удобно. Но всё-таки…)

Один вопрос не давал ей покоя.

Враг не пытается их уничтожить. Возможно, он хочет захватить корабль. Теория без доказательств, но тогда понятно, почему ударили именно по двигателям.

И даже если это так, потеря хода означает невозможность ни бежать, ни сражаться.

А в прошлый раз именно это повреждение подтолкнуло её к безрассудному решению — отклониться от запланированного маршрута возвращения.

(Ах да. Потом придётся ужесточить правила по спасательным капсулам и обсудить это с техслужбой.)

Страх легко толкает глупцов в панику. Кто-нибудь наверняка захочет безо всякой причины бежать в спасательной капсуле. Зачинщицей тогда была её прежняя версия. В тот раз многие с ней согласились — но теперь она уже ни за что так не поступит.

И всё же, раз уж тогда за ней пошло столько людей, кто-то и сейчас может попробовать повторить это.

Держа это в уме, Лиллиан подходит к рулевому посту и начинает разворачивать корабль.

Ещё один приём из прошлой жизни.

Медленно «Тиберий» поворачивается кормой к туманности Конская Голова. Но зажигать главные двигатели она пока не решается — запуск с мостика лишь усилит и без того нарастающий хаос.

(Да и правильной навигации я так и не научилась.)

Она не знала точного курса к Земле и не умела его рассчитывать. До этого происшествия ей никогда не доводилось покидать пределы имперского пространства, так что она всегда полагалась на автопилот — слабость, о которой больно было даже думать.

И всё же это были базовые навыки, которыми обязан владеть любой командир корабля.

Со всем остальным потом разберутся специалисты.

(А вот лезть в управление вооружением опасно. Но хотя бы переключить радар в дальний режим стоит — это даст нам раннее обнаружение. Если только у врага нет стелс-технологий… тогда нам конец.)

Поэтому-то и нужны щиты.

— Лузор, ты…

— Так решительно… и так круто…

Реакции были разными. Вельталь застыл от изумления, Стелла смотрела с восхищением.

— А теперь… последний штрих.

Лиллиан подходит к узлу связи, запускает сигнал тревоги и переключает общекорабельную связь на капитанское кресло.

— Вельталь. Обратись к экипажу. Скажи, чтобы все заняли свои места по учебному расписанию и приступили к работе. Они послушают твой голос.

— Д-да.

Хотя Вельталь и оказался захвачен всеобщим замешательством, умение быстро приходить в себя тоже было одной из его черт. И всё же он выглядел несколько скованным; первоначальный шок уже улёгся, но растерянность, похоже, ещё оставалась. По настоянию Лиллиан он взял капитанский микрофон, однако на краткий миг замялся, не решаясь заговорить.

Наблюдая за выражением лица Вельталя, рядом с ним встал Ричард.

— Подожди, Лузор. Ситуация слишком ненормальная. Велл, я… да, наверное, вообще все сейчас сбиты с толку…

Ричард тоже ещё не до конца пришёл в себя.

— В таком состоянии опасно делать поспешные шаги.

— Но именно поэтому и нужно действовать, разве нет?

Голос Стеллы прозвучал неожиданно спокойно.

— Нужно, чтобы хотя бы те, кто успокоится, услышав голос Вельталя, начали что-то делать. По-моему, сейчас самое важное — привести корабль в движение.

— Но разве неосторожное движение не подвергнет нас ещё большей опасности? Мы, конечно, скоро выпускаемся, но всё ещё студенты. Не обученные солдаты. Если позволить панике затянуться, позже у нас будут серьёзные проблемы.

В словах Ричарда тоже был смысл.

Нынешнюю ситуацию можно было описать одним словом: «крайняя».

И это было совершенно естественно, учитывая, что ещё мгновение назад мирное плавание вдруг оборвалось и их перебросило в неизвестный участок космоса.

К тому же этот корабль вскоре столкнётся с врагом. Разумеется, об этом знала только Лиллиан. Именно поэтому она не могла сделать ничего, кроме активации щитов, изменения курса корабля и работы с радаром.

— Чтобы все хоть немного успокоились, нам нужно сначала найти безопасную позицию. К тому же иногда физическая работа помогает прийти в себя. Как минимум нам нужно собрать на мостике нужный персонал. К счастью, «Тиберий» рассчитан на управление минимальным экипажем.

Вельталь ещё раз глубоко вдохнул, прежде чем сделать объявление.

— Внимание всем студентам на борту «Тиберия». Из-за необъяснимой аварии при варпе мы, по всей видимости, оказались в секторе Ориона. Это не учебная тревога. Однако всё, чему вы обучались, и было нужно именно для того, чтобы однажды выйти в этот огромный космос. Всем занять назначенные секции согласно учебному протоколу. Порядок не важен — сосредоточьтесь каждый на своей задаче. Весь персонал мостика немедленно явиться на место. Сейчас мы приступаем к подробному обследованию окружающего пространства и расчёту курса.

Вельталь продолжил общекорабельное объявление. Где-то он сухо излагал факты, где-то вставлял слова, способные приободрить.

По всему кораблю, конечно, наверняка царила сильная суматоха, но среди студентов были и те, кто достаточно хладнокровен, чтобы понять: от паники не будет никакого толка. Услышав это объявление, они понемногу начнут делать свою работу, а остальные, глядя на них, тоже подтянутся.

(Как и ожидалось от элиты. Даже если тревога ещё не до конца ушла, стоит ему собраться — и он начинает судить трезво. Наверное, это произошло бы и без моего вмешательства.)

Как и в прошлой жизни, «Тиберий» наверняка вернулся бы на Землю. Его экипаж был выдающимся.

Но история уже начала меняться. Их совместные тренировочные бои в симуляторе, более ранняя авария варпа — всё это были отклонения.

Может, и небольшие. Но, как говорится, эффект бабочки.

Взмах крыльев бабочки однажды способен породить огромный смерч. Существует ли такое влияние на самом деле — не так уж важно.

Главное — выжить.

[[image:/storage/reader-images/0ec686ae195dcfd594b0a543eef0766868e07026.jpg]]
Так думает человек, который шестьдесят лет командовал кораблями.

И потому Лиллиан думает:

(Ах… всё-таки я и правда люблю корабли. Поэтому сейчас я чувствую себя… живой.)

Она проверяет радар.

Враг ещё не появился.

Когда все важные данные, над которыми ты работал, вдруг исчезают у тебя прямо на глазах, человек порой испытывает вспышку такой ярости, что едва себя сдерживает.

— Худший расклад.

В тот момент Мочидзуки Мирэй из навигационного отдела знала только одно: случилось нечто крайне неприятное.

Она собрала в хвост синевато-чёрные волосы, и острый взгляд за очками стал ещё колючее, когда она тихо процедила эти слова.

Пусть она и не знала, что именно произошло, но почти всё поняла в тот миг, когда увидела: данные координат, которые она сверяла в расчётной навигационной комнате, каким-то образом были заменены — на совершенно другие, неверные и перепутанные. При резком смещении из точки, где корабль находился буквально мгновение назад, ИИ иногда начинал путаться и перемешивал информацию.

А потом к этому добавился и лёгкий толчок варп-тормоза.

— Какой идиот вообще решил делать варп именно сюда?

Данные лунного маршрута, запланированного для учений, теперь исчезли без следа.

Во-первых, она вообще ничего не слышала ни о каком варпе. Во-вторых, их нынешнее местоположение было неизвестно. А данные, над которыми она работала, тоже пропали. Если бы она только нашла виновного идиота, то ни за что не спустила бы ему это с рук. С удовольствием запихнула бы его в скафандр и выбросила в пустоту с одним лишь страховочным тросом.

Расчёт маршрута требует точности, внимания и скрупулёзности — это сама кровь корабля.

Космос огромен. Весь смысл прокладывания курса как раз в том, чтобы не затеряться в этом бескрайнем пространстве.

И тут остальные студенты-навигаторы в комнате расчёта маршрута пронзительно завизжали.

— Да заткнитесь вы уже. Что ещё случилось?

По самой своей природе навигационная комната, где велись молчаливые сосредоточенные расчёты, обычно была тихой — и Мирэй это нравилось. Чем меньше шума, тем лучше: только необходимый обмен словами, и, главное, никакой обычной шумной толпы.

Если в этой комнате становилось громко, значит, причина могла быть только одна — обнаружение совершенно неизвестного маршрута.

И всё же её однокурсники продолжали визжать.

----------

Том 1 Глава 4.4

— Хватит уже. Мне нужно заново рассчитывать маршрут. И долго вы ещё собираетесь продолжать в том же духе?

— М-Мирэй! Смотри… посмотри сюда!

Одна из девушек указала на голографический монитор в центре комнаты.

— Что? Это же просто Луна, верно? Запланированное место уче—

На экране была тёмная туманность в форме лошадиной головы.

— Да быть не может…

Мирэй попыталась сохранить спокойствие, но это было невозможно.

И словно этого было мало, с треском ожила общекорабельная связь.

Услышав объявление, Мирэй почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

— …Хуже не придумаешь.

После этого объявления Мирэй направилась на верхнюю палубу — туда, где находился основной мостик и где уже собрались назначенные представители от каждого подразделения.

Примечательно, что здесь не было руководителей медслужбы, техобслуживания, инженерной части, снабжения и жилого сектора. В основном собрались те, кто относился к боевым направлениям.

— Пока что мы собрались здесь, на основном мостике, но вскоре нам придётся также запустить вторичный мостик — БИЦ, а также третичный мостик в компьютерном отсеке, расчётной навигационной комнате, двигательном секторе, орудийных башнях, ангаре… Мест, которые нужно взять под контроль, более чем достаточно. Но пока действуем быстро и эффективно отсюда.

Объяснял это Вельталь, временно назначенный исполняющим обязанности капитана. Временно — в том смысле, что лишь на данный момент, но, если смотреть реально, именно он, скорее всего, и останется командовать дальше.

Возражений не было.

Он был лучшим учеником академии — нет, всей школы — и председателем студенческого совета. Разумеется, капитаном должен был стать именно он.

Мирэй тоже знала, на что способен Вельталь.

— Делан, Арес. Назначаю вас ответственными за боевой информационный центр — БИЦ. Всё ясно?

— Понял. Мы достаточно тренировались с тактической группой. Да для нас это вообще пустяк.

— Не зазнавайся, Делан. Сейчас это уже настоящий бой.

Двое, которых назначили руководить БИЦом — вторым мостиком, — были, как и Вельталь, признанными талантами.

И здесь тоже возражений не возникло.

Мирэй на собственном опыте знала, насколько они способные. Их готовили как командиров — было бы странно, если бы они не взяли на себя руководство.

— Артиллерийская группа: Коуэн, Хаттеваль. Вы будете координироваться с БИЦом и управлять главными орудиями. Группа истребителей: Альберо, Белкрот. Наши бортовые истребители сейчас бесценны. Вылеты будут строго ограничены, но при необходимости вам, возможно, придётся выполнять опасные внекорабельные работы. Также поддерживайте связь с Деланом и при необходимости докладывайте.

Одно назначение следовало за другим. В них Мирэй почти ничего не смущало.

— Навигация: Мочидзуки Мирэй. Я рассчитываю на твои навыки навигатора.

Разумеется. Она этого ожидала. Пусть назначение и было экстренным, стать главным навигатором корабля было вполне логично. Если ей доверили эту роль, она её выполнит — и оправдает ожидания.

К этому она и готовилась на тренировках.

И именно этого потребует её будущая служба.

Обстановка была далека от идеальной, но её работа от этого не изменилась. Паника ничем не поможет.

— Связь: Дебонэйр, Элтрес. Ваши навыки пригодятся, чтобы поддерживать связь между всеми секциями. Вас распределят по всем мостикам. Кроме того, мне нужен по одному представителю от артиллерии и навигации на основном мостике. Кого именно пришлёте — решайте сами. И наконец… Лиллиан, я назначаю тебя главным оператором основного мостика. Твоя работа до этого момента была впечатляющей. Ты способна координировать всё в целом.

Вот это последнее назначение заставило Мирэй насторожиться. И не только её одну — среди собравшихся представителей тут же пробежал удивлённый шёпот.

Лиллиан здесь знали все.

И знали далеко не с лучшей стороны.

Да, она была дочерью начальника штаба — элитой по рождению.

Но что кроме этого?

Ни в учёбе, ни в военном деле никто никогда не слышал, чтобы она в чём-то особенно отличалась.

Насколько Мирэй было известно, большую часть времени та проводила в компании своей свиты за чаепитиями, а результаты в боевых симуляторах у неё были просто ужасные.

(Ну конечно. Очередная из тех, кто просто просиживает штаны в военной академии.)

Среди дворян встречались самые разные люди, но были и такие, кто ходил в академию только ради статуса, потом избегал реальной службы и в итоге получал тёплое местечко в администрации. Вероятно, нынешний глава академии был из таких же. Да и командующий Лунной базой — тем самым местом, куда они должны были прибыть на учения, — сидел там лишь потому, что приходился родственником императору.

Лиллиан была именно из этой породы.

Печально известная в худшем смысле слова — дворянская дочка без способностей, живущая за счёт положения родителей.

(А я-то думала, Гундеманы проницательны… но это что, просто дворянское кумовство? Или он пытается к ней подлизаться? И именно сейчас, в такой момент?)

Если им нужен был оператор, почему бы не поставить Ричарда — обычного помощника Вельталя, пусть тот и производит впечатление пустоголового? Это ещё можно было бы понять.

Главному оператору нужен трезвый ум.

На это место следовало назначать того, кто действительно способен справиться.

(И почему здесь вообще студентка из техобслуживания? Она же даже не лидер группы.)

Была тут и ещё одна, кто явно выбивалась из картины —

девушка, о которой, по слухам среди навигационного курса, в последнее время постоянно говорили, будто она крутится рядом с Вельталем и его компанией.

(Только не говорите, что они и правда тайком где-то встречались…)

В Мирэй всё сильнее шевелилось сомнение.

— …На этом текущие назначения завершены. Мы оказались в тяжелейшем положении, но, к счастью, уже подтвердили, что находимся где-то в районе Ориона.

Когда Вельталь произнёс это, на главном экране появилась туманность Конская Голова.

— Если смотреть на неё вот так, по спине невольно идёт холод. Но в то же время именно эта тёмная туманность позволяет хотя бы приблизительно определить наше местоположение. Разумеется, чтобы вычислить расстояние до Земли и проложить курс, потребуется дополнительное исследование. Навигация, на вас ляжет тяжёлое бремя — но я рассчитываю на вас.

И наконец исполняющий обязанности капитана Вельталь посмотрел прямо на Мирэй и твёрдо произнёс эти слова.

Когда назначения были распределены, даже Вельталь, похоже, немного расслабился и откинулся в кресле.

Хотя это, конечно, вовсе не означало, что всё кончено.

— Эм, можно вопрос?

Когда напряжение слегка схлынуло, в голове прояснилось.

Но вместе с этой ясностью пришло и более острое осознание того, насколько всё плохо.

Сейчас Мирэй ещё не понимала, что угодила в замкнутый круг.

— У меня нет серьёзных возражений по распределению секций. Но вот состав основного мостика вызывает у меня вопросы.

Говоря это, Мирэй резко посмотрела на Лиллиан.

Да плевать, что она дочь начальника штаба.

Сейчас речь шла о жизни и смерти, и важно было не происхождение, а способности.

Поэтому она и заговорила.

— Скажу прямо: мне крайне тревожно оттого, что именно её назначили главным оператором.

Да, личная неприязнь тут тоже имела значение.

Но куда важнее было другое: в чрезвычайной ситуации ставить на ключевую должность человека, чья компетентность ничем не подтверждена, просто не имело смысла.

Разве это не очевидно?

Даже руководители связи и группы истребителей, хоть и молчали, едва заметно кивнули в знак согласия.

— Я понимаю, что это звучит грубо. Но сейчас мы дрейфуем в космосе, не так ли? Я хочу вернуться на Землю живой и готова сделать для этого всё. Если понадобится — сама рассчитаю маршрут. Именно поэтому я и беспокоюсь. Я говорю это не только из-за слухов. Но, как говорится, дыма без огня не бывает.

Умирать здесь она не собиралась.

Поэтому и сказала то, что должна была сказать.

Она хотела выжить.

Разве это не естественно?

Молчать — значило оставаться бессильной.

И потом она бы наверняка об этом пожалела.

— Да, я, пожалуй, тоже согласен. Если бы она могла просто позвонить своему папочке и попросить помощи — ладно. Но этого ведь не будет.

— …Я тоже. Это не вопрос гордости — нам нужно действовать как единое целое.

Дебонэйр из связи и Альберо из группы истребителей открыто поддержали её.

Многие другие тоже молча закивали, хотя вслух этого не сказали.

Репутация Лиллиан Лузор была настолько ужасной.

Вечно опаздывает, вечно валяет дурака, вечно проигрывает в боевых симуляторах.

Как ей вообще можно доверять?

— Поэтому я хочу услышать рациональное объяснение этого решения.

Мирэй и сама подумала, не прозвучали ли её слова слишком резко, но это уже не имело значения.

Когда речь идёт о жизни и смерти, говорить прямо — совершенно естественно.

Даже Лиллиан понимала, что новоназначенный навигатор относится к ней с недоверием.

И всё, что сказала эта девушка, было бесспорно правдой, — Лиллиан и не собиралась оправдываться. Учитывая, какой дурой она была раньше, недоверие было неизбежным. Скорее уж она уважала человека, способного так прямо указать ей на это.

(Не только Стелла и Вельталь. Эти девушки тоже необходимы будущему Имперского флота Земли.)

Лиллиан не раздражало их недоверие.

Скорее, оно даже производило на неё впечатление.

И более того — только сильнее укрепляло её решимость во что бы то ни стало вернуть «Тиберий» на Землю.

Но, если отвлечься от этого, нынешняя ситуация действительно была далека от идеальной.

Если она не развеет их сомнения, позже это наверняка обернётся проблемами.

Однако неуклюжие оправдания только разозлят их ещё сильнее.

Ссылаться на победу над Деланом и Аресом в учебном бою было бы бессмысленно —

да Лиллиан и сама ни за что не стала бы прибегать к столь жалкому доводу.

Что вообще доказывает победа в игре?

Скорее уж, с характером Мирэй это только усилило бы её раздражение.

(Да и Вельталь… При всём своём гении он совсем не умеет учитывать чувства тех, кто не поспевает за ходом его мыслей.)

В прошлой жизни главным оператором был Ричард.

Но сейчас он занял позицию, близкую к роли помощника капитана.

А сама Лиллиан тогда изображала из себя советницу и всё время держалась возле Вельталя, хотя на деле была не более чем досадной помехой: к её словам никто не прислушивался. В те времена ей было достаточно просто находиться рядом с мужчиной, которого она по-глупому любила, — с её первой любовью. Жалкое зрелище.

В конце концов раздражение от того, что её игнорируют, дошло до того, что она украла спасательную капсулу и сбежала вместе с теми, кто ей сочувствовал, — и в итоге попалась врагу, ввергнув «Тиберий» в кризис.

Какая же это была идиотская выходка.

(Но если отвлечься от моей ошибки… та схема действительно работала более гладко.)

----------

Том 1 Глава 4.5

Короче говоря, в прошлом её просто задвинули на такую позицию, где её присутствие — или отсутствие — ничего не меняло.

Теперь же всё было наоборот. На этот раз ей досталась критически важная роль: главный оператор.

Логика Вельталя была проста — он исходил из тех навыков, которые Лиллиан только что продемонстрировала.

Вот только знали об этом единицы. Мирэй и остальные даже не видели этого своими глазами.

— Итак, мисс Лузор. Что вы на это скажете? Будет несправедливо, если только я одна продолжу настаивать.

(Вот ведь незадача… как же я сейчас ненавижу свою прошлую себя.)

На данный момент у Лиллиан не было в руках ни одной карты, которая позволила бы сразу склонить их на свою сторону.

Единственный способ добиться признания — доказать свою ценность делом.

Но и это таило в себе риск. Нужно было очень тщательно подбирать слова.

То, что она собиралась сказать, неизбежно опиралось на её знание будущего.

Стоило выразиться неудачно — и их подозрения только усилятся.

К тому же времени почти не оставалось. Скоро начнётся вражеская атака, а значит, на мелкие споры уже просто нет места.

— …Я отвечу на ваш вопрос другим вопросом. Вы не против?

— Спрашивайте.

Мирэй скрестила руки на груди, всем своим видом словно бросая Лиллиан вызов: ну попробуй. Ясно было одно — характер у неё крепкий. Или, может, просто упрямый. Та острая, молодая энергия, что исходила от неё, была почти ослепительной — и в лучшем смысле этого слова.

— Насколько далеко туманность Конская Голова от Земли?

— Что?

— Разве это не важно? Туманность Конская Голова у нас прямо перед глазами. Разве это не ключевая информация?

— …Примерно полторы тысячи световых лет. Но сейчас мы не так далеко. Ближе… где-то триста-шестьсот световых лет, наверное? Если бы нас забросило на все полторы тысячи, «Тиберий» уже оказался бы внутри тёмной туманности… Постой.

Похоже, Мирэй что-то поняла — точнее, наконец столкнулась лицом к лицу с тем фактом, что до сих пор никто из них не мыслил трезво.

Лиллиан слегка кивнула.

— Странно ведь… Как этот корабль вообще сумел прыгнуть на такое расстояние?

— Потому что был маршрут.

Мирэй резко замотала головой.

— Не говорите ерунды. У Империи нет проложенных маршрутов в сектор Ориона. Варп вслепую — это почти самоубийство!

И на то были причины. Варп-переход требовал соблюдения жёстких мер безопасности — космос слишком огромен. Малейшая ошибка в координатах, и ты можешь застрять неизвестно где.

Именно для этого и существовали маршруты.

Фиксируя и сверяя положения звёзд и планет в каждом секторе, корабли могли точно определять собственное местонахождение.

Вот почему прокладка новых маршрутов считалась столь опасным делом.

Никогда не знаешь, что ждёт впереди.

Если войти в варп и вынырнуть в поле обломков или в зоне гравитационной аномалии… даже линкор долго не протянет.

— Варп по непроложенному маршруту? Да вы вообще понимаете, что может случиться? Можно материализоваться прямо внутри звезды или попасть в чёрную дыру из-за гравитационного искажения… нет, ещё хуже…!

Лицо Мирэй побледнело, и она схватила офицера связи Дебонэйр за плечи.

— Свяжись с инженерной частью. ЖИВО!

— Ч-что? Зачем?

Дебонэйр испуганно вздрогнула, и её волнистые светлые волосы качнулись. По мостику словно пронёсся лёгкий цветочный аромат — должно быть, духи.

— Это был варп как минимум на сотню световых лет! Двигатели должны быть повреждены! Это тебе не прыжок на десять световых лет — двигайся!

— Ладно-ладно! Больно же!

Обиженно стряхнув с себя руки Мирэй, Дебонэйр поспешила к узлу связи. Всё-таки не зря она была назначена именно сюда — работала быстро. Но едва надела гарнитуру, как тут же скривилась от шума.

— Как громко! Эй! Я почти ничего не слышу! Первый мостик, эм… офицер связи Дебонэйр! Инженерный отсек!

[Первый мостик! Это старший инженер Сидор! Простите, у нас тут аврал! Варп-двигатель… убит!]

— Что?!

— Офицер Дебонэйр. Переключите на меня.

Поняв всю серьёзность происходящего, Вельталь мгновенно изменился в лице.

Дебонэйр тут же передала связь.

— Говорит исполняющий обязанности капитана Вельталь. Старший инженер Сидор. Докладывайте — коротко.

[Исполняющий обязанности капитана! Варп-двигатель перегружен. Что вообще сделала эта посудина?! Его предельная дальность — тридцать световых лет! На сколько мы вообще прыгнули?!]

— Это ещё выясняется. Старший инженер, насколько серьёзны повреждения? Подлежит ремонту?

[Понятия не имею! Раз не взорвался, мы пока просто его заглушили. Надо разбирать, проверять сгоревшие цепи и проводку, сверять запасы деталей… уgh.]

— Дайте хотя бы примерную оценку. Если исходить из того, что ремонт возможен.

[Две недели… нет, три.]

Варп-двигатели и правда были настолько деликатной системой.

В прошлой жизни было так же. Тот невозможный дальний прыжок вывел из строя варп-возможности «Тиберия» — даже для коротких переходов.

Ремонт тогда занял три недели — по сути, настоящее чудо.

И сейчас Лиллиан могла лишь быть благодарна тому, что хотя бы это осталось неизменным.

Время варпа изменилось, сама она заняла ключевую роль, а значит, история уже отклонилась от прежнего русла. Она опасалась, что и состояние двигателя теперь окажется другим, но, похоже, в этом смысле всё осталось по-прежнему.

— Понял. Варп-двигатель оставить в аварийном отключении. Старший инженер, обычные двигатели исправны?

[С ними проблем нет. Сейчас заканчиваем диагностику, но обычная навигация не пострадала.]

— Тогда действуйте по плану.

Прервав связь, Вельталь тяжело выдохнул и опустился в кресло.

— Теоретически варп на сотни световых лет возможен. Но без проложенного маршрута и подтверждённых мер безопасности мы такого не делаем — точнее, не можем делать. И это ещё не говоря о нагрузке на сам двигатель. Нам повезло уже в том, что «Тиберий» вообще выдержал… и что варп-двигатель не развалился окончательно.

— И не только в этом.

Даже Вельталь теперь выглядел встревоженным.

Лиллиан перевела взгляд на Мирэй.

— Навигатор. Мы находимся возле туманности Конская Голова — то есть в окрестностях Ориона. Значит, мы должны видеть звёзды Ориона. А имея земные наблюдательные данные, можно хотя бы приблизительно вычислить наше положение. Верно?

— Д-да. Погрешность будет в несколько световых лет, но варп мог бы это исправить. Если мы сможем использовать варп—

— Инженеры сказали: три недели.

— Они не говорили, что это точно!

— И что тогда? Сдаёмся? Будем торчать здесь вечно? Нет уж, увольте.

— Я тоже не собираюсь сдаваться! Ладно, я сделаю это! Звёзды Ориона, да? И если мы рядом с Конской Головой, то должны увидеть Альнитак! Это одна из звёзд Пояса Ориона — если найдём её, сможем примерно оценить расстояние.

— Насколько Альнитак удалён от Земли?

— Примерно на восемьсот световых лет… но мы, скорее всего, ближе. Раз тёмная туманность видна так отчётливо, значит, мы совсем рядом с ней.

— Но в любом случае мы уже продвинулись. Когда двигатель починят, при правильно рассчитанном дальнем варпе мы сможем вернуться домой. Главное — получить точные координаты.

— Да я и сама это знаю! Но… постойте, вы уходите от темы! Я вообще-то говорила о другом—!

Возражение Мирэй оборвалось —

сигналом тревоги.

И не просто тревоги.

Той самой, к которой их готовили на занятиях… и которой они боялись больше всего.

Красная тревога. Обнаружен неизвестный объект.

Посреди глубокого космоса — вдали от Земли — кто вообще мог такого ожидать?

(Ах… Ну конечно. О какой справедливости тут речь? У меня нет никакого способа доказать, что я здесь действительно необходима. В обычной ситуации назначения прошли бы куда спокойнее. Это именно я всё усложняю. И именно я одна знаю, что будет дальше.)

Пока вокруг поднималась паника, Лиллиан молча заняла место за центральной радиолокационной консолью мостика.

— Сразу после выхода из варпа я включила радар и подняла щиты, учитывая риск столкновения с космическим мусором или, скажем, попадания в пояс астероидов. Это стандартная процедура в чрезвычайной ситуации согласно уставу Имперской армии, верно?

Это был абсолютный минимум, необходимый для обеспечения безопасности корабля.

Одно только это действие не выглядело подозрительным — напротив, оно было обязательным.

— Может быть, это метеорит на курсе столкновения с «Тиберием». Я начинаю расчёт дистанции и автоматическое сопровождение. Разрешите приступить, капитан?

Но, конечно же, это не мог быть метеорит.

Лиллиан знала точно: это приближается враг.

Они вышли из варпа и теперь шли прямо к «Тиберию».

Откуда они знают наше местоположение?

Ответа у неё пока не было.

Оставался только один неоспоримый факт: враг приближается.

Но экипаж всё ещё не верил, что враждебные пришельцы вообще существуют.

И всё же одна только Лиллиан знала.

Враг идёт.

— Дистанция рассчитана: приблизительно один миллион километров. Уклонение возможно. Ваши приказы?

— …Старший артиллерист Коуэн. Для начала проверим нашу готовность. Сможет ли «Тиберий» уклоняться, одновременно ведя огонь по объекту, который предположительно является метеоритом?

Никаких человеческих кораблей так далеко быть не должно.

И существование пришельцев пока никем не подтверждено.

Значит, это метеорит.

Так думали все.

— Возможно. Если «Тиберий» соответствует стандартам Земной Империи, эффективная дальность у нас ещё велика, но на четырёхстах тысячах километров уже можно вести прицельный дальний огонь. Хотя и в этом случае условия далеки от идеальных — я не могу гарантировать уничтожение цели.

Коуэн — высокий темнокожий парень —

усмехнулся.

— Но я попаду. На тренировках артиллеристы только и делают, что лупят по метеоритам.

Уничтожение мелких астероидов действительно входило в программу учений.

— Тогда, старший артиллерист Коуэн, оставайтесь на первом мостике. Делан и Арес — на второй. Офицер связи Дебонэйр, разрешаю использовать персональные терминалы. Задействуйте ближайшие секции для организации связи. Командир авиагруппы Альберо, ожидайте в ангаре. Навигатор Мирэй—

— Д-да?

— Возвращаться на третий мостик уже нет времени. Пересчитайте дистанцию до метеорита с первого мостика. Оценка ИИ слишком грубая.

— Поняла.

В чрезвычайной ситуации главное — оттягивать проблемы на потом.

Трусливо?

Возможно.

Но такова стратегия Лиллиан.

И теперь начиналась самая тяжёлая часть.

Потому что это…

и есть враг.

— Хм? Что это за вызов?

И вдруг —

небольшая передышка.

По общекорабельной связи раздался вызов из [ангара].

Все взгляды разом обратились к одной девушке.

— …Говорит первый мостик. Исполняющий обязанности капитана Вельталь.

[А… это начальница ангара Сао. Эм… технически Стелла всё ещё числится в моём подразделении.]

— …Я немедленно отправлю её обратно.

Отключив связь, Вельталь тихо вздохнул.

Отчасти в этом был виноват и он сам — возможно, именно поэтому в этом вздохе слышалась даже доля самоиронии.

— Хорошо. Стелла, возвращайся к своим обязанностям в техслужбе.

— Д-да.

Даже Стелла не могла возразить на это.

— А теперь, все… давайте вернёмся на Землю живыми.

Первая миссия.

И первый контакт.

----------

Том 1 Глава 4.6

На мостике — нет, по всему кораблю — вспыхнул хаос.

И в то же время по нему разлилось какое-то облегчение. Тревогу вызвал приближающийся метеорит. Но он всё ещё был далеко. Если действовать по учебному уставу, корабль легко успеет уклониться. Более того, происходящее уже начали воспринимать как удобный случай испытать главный калибр линкора. Так что в этой ситуации всё постепенно превращалось в захватывающее зрелище, способное развеять тревогу и напряжение курсантов.

Разумеется, не все ощущали это одинаково, но по кораблю уже расползалось настроение боевого подъёма, и среди студентов вспыхивало всё больше возбуждения.

На этом фоне Стелла, которую отозвали с её обычного поста, спешила с первого мостика обратно в грузовой ангар на третьем мостике. Щёки у неё слегка горели от смущения.

— Уу… что же мне сказать Сао, чтобы извиниться… Хотя нет, он ведь и так уже знает, где я была… Фрим наверняка ему всё рассказала…

И это ещё не всё. Некая Лиллиан уже дважды застала её за тайными встречами с Вельталем. А вдобавок на первом мостике их тоже видели вместе — причём совершенно открыто.

— Ух… только бы это не стало темой для сплетен…

Пробормотала она это отчасти потому, что… ну, в глубине души ей хотелось, чтобы стало.

Стелла всё ещё оставалась обычной девушкой с сердцем, полным чувств. Ей удалось сблизиться с человеком, которым восхищались все в академии. Они стали ближе. А потом…

— Хи-хи…

Он сказал, что хочет её.

Конечно, Стелла прекрасно понимала, что речь шла не о любви и уж тем более не о браке.

Он признал её талант и сказал, что хочет видеть её своей подчинённой. Более того — даже устроил ей встречу с командующим Лунной базой.

Если честно, она до сих пор толком не могла в это поверить.

— Н-но… интересно, папа из-за этого не рассердится?..

Её отец был механиком на Земле.

Когда-то он работал с военными кораблями, и, когда она сказала, что хочет поступить в академию, восторга на его лице не было.

Даже если речь шла «всего лишь» о технической службе, сама мысль о том, что дочь окажется на борту военного корабля, ему не нравилась.

И, если честно, опасность в этом действительно была. И всё же, если она станет частью Имперской армии, её будущее будет обеспечено. Жалованье там хорошее. К тому же можно получить полезные квалификации. А если так, то она наконец сможет хоть как-то отплатить отцу, который в одиночку её вырастил, и всем в мастерской, кто всегда её поддерживал.

Но для этого сперва нужно было вернуться на Землю живой.

— Ага… Значит, мне нужно починить варп-двигатель. Я ведь всё-таки механик.

— Ладно!

Она слегка хлопнула себя по обеим щекам, подбадривая.

Сначала они разнесут метеорит главным орудием и с блеском положат начало пути домой.

— Но всё равно… метеорит, да? Вероятность же просто смешная. Космос огромен. А тут он вдруг так удачно появляется…

Грузовой ангар находился в нижней части «Тиберия», и, чтобы добраться туда с верхних палуб, нужно было воспользоваться лифтом. Стелла подошла к нему и стала ждать, пока тот придёт, продолжая блуждать мыслями где-то далеко.

— …А?

Что-то её зацепило.

— Почему он летит прямо на «Тиберий»? Нет… главное даже не это… какой вообще должна быть масса у метеорита, чтобы его было так хорошо видно с такого расстояния? У него есть тепловая сигнатура? Это обломок после солнечной вспышки?.. Нет, не сходится. Тогда он разогрет электромагнитным излучением или плазмой? Нет, всё равно не складывается… Подожди… что?

Почему метеорит вообще движется прямо к ним?

Допустим на минуту, что это действительно чистая случайность. Простое совпадение.

Радар «Тиберия» засёк объект с расстояния в миллион километров. Чтобы появиться на нём так отчётливо, цель должна испускать весьма значительное тепло. Корабли Империи были оборудованы радарами, способными отслеживать тепловые источники, инфракрасное излучение, металлические сигнатуры, ультразвук, радиацию и электромагнитные колебания. Но на деле космос на удивление шумен. Космические лучи носятся повсюду, гравитация звёзд влияет сильнее, чем кажется, а металлические примеси в метеоритах могут сбивать даже датчики металла.

Поэтому на практике фильтрация идёт по конкретным тепловым сигнатурам и строго заданным условиям.

К примеру, если цель — линкор, то для него заранее известны примерные значения массы и теплового излучения… но если что-то фиксируется с миллиона километров, то есть почти на самом пределе действия радара, — какой же масштаб нужен по теплу и размеру?

В то же мгновение в голове Стеллы с бешеной скоростью пронеслись расчёты и разрозненные данные.

На мостике сказали, что будут ждать, пока цель не подойдёт на четыреста тысяч километров — в пределы максимальной дальности главного орудия, — и только тогда откроют огонь.

В эпоху космических перелётов расстояние между Землёй и Луной в четыреста тысяч километров кажется огромным, но на самом деле это очень близко. Потому что максимальная дальность главного калибра линкора и есть эти самые четыреста тысяч километров. Но это лишь предел досягаемости. На деле мощность огня на такой дистанции резко падает. Небольшой метеорит ещё можно расколоть — да. Но если целью окажется настоящий военный корабль, его броня вполне способна выдержать такой удар.

Не говоря уже о том, что на такой дистанции уклониться довольно легко. Настоящий бой обычно начинается куда ближе: примерно с двухсот тысяч километров, где дальнобойная артиллерия уже начинает работать всерьёз. А полноценная перестрелка начинается где-то со ста тысяч.

А если и тогда всё не решается, бой переходит в сверхближнюю фазу — стремительное столкновение почти в упор, на дистанциях в десятки тысяч километров.

Хотя, если смотреть реально, большинство кораблей к тому моменту уже успевают уничтожить.

И всё же самое главное в космическом бою — обнаружение. Кто первым заметил противника, тот получает колоссальное преимущество для внезапной атаки.

— Что-то… не так.

Это тревожное чувство быстро обрело форму.

Этот метеорит не просто летит себе через космос. Он ведь… будто следует за ними?

Даже «Тиберий» сейчас идёт по инерционной траектории. И при этом эта штука несётся прямо на них с миллиона километров.

— …Неужели… это вовсе не метеорит?

Пока это было лишь предчувствие.

Лишь догадка. Но Стелла всё равно активировала персональное устройство, связалась с Сао — старшим механиком в ангаре, — а затем развернулась и вновь бросилась обратно к первому мостику.

Ей было всё равно, если её за это отругают. Она просто хотела заглушить тревогу, которая неистово била в груди.

[Стелла-тян? Ты где? Я не злюсь, правда. Просто возвращайся уже скорее.]

— Простите, Сао-сан! Эм… можно запустить наблюдательный дрон? Я хочу, чтобы вы запросили разрешение у исполняющего обязанности капитана.

[Дрон? Зачем? А-а, ясно, они же собираются расстрелять метеорит из главного калибра. Хочешь помочь с этим?]

— И это тоже, но… вам не кажется странным, что мы вообще можем засечь метеорит с миллиона километров?

[Хм… ну, это ведь возможно, да? Космос огромен. Некоторые линкоры на всякий случай оснащаются дальнобойными радарами на два миллиона километров — на случай внезапной варп-засады космических пиратов и тому подобного. У них просто ненормальная дальность и чувствительность. Но у «Тиберия» предел — миллион.]

— Сао-сан, вы же хотите сказать, что такие радары рассчитаны на обнаружение целей с массой и теплоотдачей на уровне линкора, верно? Тогда получается… мы засекли нечто размером в сотни метров?

[…Приготовить наблюдательный дрон — немедленно! Камата! Свяжись с исполняющим обязанности капитана — срочно! Спроси, точно ли это метеорит! Подготовку к запуску дрона продолжать!]

Яростный крик Сао загрохотал по связи.

Он тоже это понял — здесь что-то не сходилось.

Если это и правда огромный метеорит — ладно. Да, это опасно, но расстояние пока на их стороне. Они без труда смогут уйти с его траектории.

Но Стелла не была из тех, кто пожимает плечами и говорит: «Ну, наверное, всё обойдётся».

(Нет. Скорее всего, не обойдётся. А если не обойдётся, я не хочу, чтобы нас застали врасплох. Папа всегда говорил: даже царапина в несколько миллиметров рано или поздно может превратиться в рану длиной в сотни метров.)

Если всё это окажется пустой тревогой — тем лучше.

Это был бы самый счастливый исход.

Если всё ограничится лишь этим, потом они смогут вместе над этим посмеяться.

Но в этом мире есть вещи, которые нельзя списать на одну только шутку.

Вот чего она боялась.

----------

Том 1 Глава 4.7

Примерно в то же самое время.

На Первом мостике тоже начали замечать неладное.

Не считая Лиллиан, первой это уловила Мирэй.

— Э-э… Постойте, это странно.

— Что такое, навигатор?

Лиллиан мгновенно заметила перемену в выражении лица Мирэй.

— Метеорит… да? Его траектория…

— Говори яснее.

— Угх! Его курс меняется! Он движется вместе с «Тиберием», хотя тот сейчас идёт вперёд на минимальной тяге!

И как раз в тот миг, когда Мирэй это выкрикнула, с ангара пришёл экстренный вызов.

В динамике раздался грубоватый голос старшего механика Сао.

[Исполняющий обязанности капитана! Прошу разрешения на запуск наблюдательного дрона!]

— Что случилось, Сао?

Вельталь не сразу понял смысл этого внезапного запроса.

Хотя по тону было ясно: произошло что-то необычное, — слишком уж всё это было неожиданно.

[Это наша Стелла заметила! Метеорит таких размеров вообще не должен засекаться с миллиона километров!]

Слушая слова Сао, Лиллиан невольно восхитилась.

Не самим Сао —

а Стеллой, которая, вероятно, и обратила его внимание на это.

(Всё как тогда. Даже в прошлой жизни только она одна разглядела правду. Но тогда ей никто не поверил, и нас застали врасплох. Значит, сейчас мне нужно…)

Лиллиан встала, повернулась к Вельталю и заговорила:

— Капитан, я поддерживаю этот запрос. Навигатор уже выявила подозрительные отклонения в траектории метеорита.

— Что? Подожди. Да, это странно, но у нас ещё нет подтверждения—

Не успела Мирэй опомниться, как её наблюдательные данные уже использовали в общем обсуждении. Она схватила Лиллиан за край мундира, пытаясь усадить обратно.

— Но курс ведь меняется, так? Этого уже достаточно, чтобы считать цель угрозой.

— Все успокойтесь. Сначала соберём данные наблюдения—

По мостикам прокатился шум: со всех сторон посыпались новые доклады.

Пытаясь навести порядок, Ричард взял ситуацию в свои руки — но тут старший артиллерист Коуэн потрясённо вскрикнул. Пока шло наведение главных орудий, он тоже изучал поступающие данные.

И тоже понял: что-то не сходится.

— Э-эй… Эта штука что, ускоряется?

— Что ты сказал? Покажи. Передай данные на Третий мостик— Нет, это… Такого быть не может!

Мирэй кинулась обратно к своему посту и, призвав на помощь все знания, которые у неё были, впилась глазами в данные, будто от этого зависела её жизнь.

— Дистанция: 920 000… 880 000… Это не короткий варп, так каким образом—?!

— Если так пойдёт и дальше, она достигнет нас через два, максимум через три часа! Какой крейсер вообще способен на такое?!

— Не паникуйте! Обломки не ускоряются так в открытом космосе— если только… колебания гравитационного поля? Или поблизости чёрная дыра— Нет-нет, тогда нас бы уже—

— Успокойтесь.

Лиллиан не повышала голос.

И всё же в одной этой фразе чувствовалась непререкаемая тяжесть.

— Старший артиллерист Коуэн. Мы можем продолжать сопровождение цели?

— Д-да. С этим проблем нет.

— Тогда продолжайте наблюдение, пока цель не войдёт в эффективную дальность огня. Капитан, ваши распоряжения?

Окончательное решение оставалось за Вельталем.

Лиллиан снова повернулась к нему, ожидая приказа.

— Навигатор, пересчитайте курс с учётом ускорения цели. Передайте приказ в инженерную часть — полный ход! Первый мостик, приступить к подготовке к бою!

— Д-да это же почти война!

Офицер связи Дебонэйр едва не сорвалась на крик.

— Капитан, наблюдательный дрон готов к запуску, — доложила Лиллиан, подхватив сообщение, которое Дебонэйр упустила.

Вельталь ответил мгновенно.

— Разрешение на запуск. Передавайте все данные наблюдения. Максимальное увеличение. Если нужно — выведите статичное изображение на главный монитор, что угодно!

— Поняла. Запуск дрона подтверждён. Канал передачи данных установлен. Изображение на главном мониторе — через три секунды. Видеопоток будет с задержкой в три минуты.

Наблюдательный дрон, в отличие от стандартных моделей, был огромен — больше сорока метров длиной, скорее маленький корабль, чем обычный дрон. На борту у него были только самые необходимые сенсоры, мощные телескопы и минимальный запас тяги.

Один такой аппарат ушёл в космос.

Хотя получаемые им данные и имели некоторую погрешность, результат всё равно можно было получить быстро.

В идеале такие дроны следовало бы выпускать заранее —

но даже сейчас он мог дать жизненно важную информацию.

— Изображение пошло.

На главном мониторе появилось сильно размытое изображение, словно снятое камерой допотопной эпохи. И всё же силуэт и цвета различались достаточно хорошо —

и то, что они показали, потрясло весь мостик.

— Что… это такое?

Даже Вельталь — вундеркинд, гений, лучший из новобранцев —

невольно выдохнул это вслух.

На экране был один-единственный корабль дискообразной формы.

Не идеально круглый диск — скорее полуэллипсоид с отчётливо различимыми носом и кормой. В той части, которую можно было счесть кормой, едва угадывались следы двигательных систем.

По одному этому изображению больше почти ничего нельзя было понять.

Есть ли у него орудийные башни, где мостик, как вообще устроен этот корабль — никто не знал.

Ясно было только одно.

Это неизвестное судно, не совпадающее ни с одним кораблём из баз данных Земной Империи.

— По оценке ИИ, длина — около двухсот метров. Эсминец… какого-то типа?

Пока остальные стояли в оцепенении, Лиллиан нарочно позволила своему голосу слегка дрогнуть.

Потому что только она одна знала, что это на самом деле.

Вражеский эсминец.

Через несколько лет их будут насмешливо называть «камбалами» за внешний вид, но по подвижности они превосходили эсминцы самой Империи. Скорее увеличенные штурмовые катера, чем полноценные боевые корабли.

А тот, что приближался сейчас, был беспилотной модификацией —

скорее всего, крупным разведывательным дроном.

— Совпадений с судами в имперской базе нет. Вероятность того, что это пиратский корабль, переделанный кустарно, тоже низка.

На доклад Лиллиан старший артиллерист Коуэн почти сорвался на крик.

— Да это и без того ясно! Какие люди вообще могут оказаться так далеко?!

— Т-тогда… пришельцы?!

Дебонэйр зажала рот рукой и могла лишь смотреть на экран, оцепенев от шока.

— Вельталь, может, попробуем выйти с ними на связь?

Более-менее сохранявший самообладание Ричард предложил это почти спокойно.

— …Передавайте на всех частотах. И по дальнему каналу связи тоже.

[[image:/storage/reader-images/83c1d0e01e1e4bf3aa881e6ed4a5f04e33c8d164.jpg]]
— Исполняющий обязанности капитана, вы серьёзно?!

Коуэн вцепился себе в плечи, будто пытался так удержать себя в руках.

Страх мог заставить его выстрелить раньше времени.

А до эффективной дальности было ещё слишком далеко.

— Нас пока не атаковали. Пришельцы это или другой корабль, оказавшийся здесь случайно, мы не знаем. Но бдительности не теряйте. Не думайте, что они не откроют огонь. «Тиберий» продолжает боевые манёвры. Вывести щиты на боевой режим. Главные орудия — в постоянной готовности. Дебонэйр, ответ есть?

— Ничего!

— Может, нам помахать белым флагом?

На предложение Ричарда Вельталь лишь криво усмехнулся.

— Если бы это заставило их остановиться.

— Капитан. Обновлённые данные от дрона.

Лиллиан доложила это бесстрастно.

На корабле, выведенном на экран, из плоского корпуса начали выдвигаться орудийные башни.

Одновременно он сменил курс —

словно уходя с линии огня их главного калибра.

Он был враждебен.

Каждый, кто видел изображение с дрона, теперь это понимал.

Они отправили вызов по связи — поняли его там или нет, никто не знал. Ответа не было. Они даже попытались передать старый код Морзе. Безрезультатно.

Противник уже развернул на них то, что выглядело как главные орудия.

Единственная причина, по которой он ещё не стрелял, заключалась в расстоянии.

Семьдесят тысяч километров.

Максимальная дальность главных орудий «Тиберия» составляла четыреста тысяч километров — но реальная дальность поражения даже в лучшем случае не превышала двухсот тысяч, а наивысшая эффективность достигалась на ста тысячах.

Если перед ними эсминец, его максимальная дальность, вероятно, около ста тысяч, а эффективная — примерно сорок тысяч. Во всяком случае, именно такими были стандартные параметры имперских эсминцев.

(К счастью, их эффективная дальность не так уж сильно отличается от нашей. Огневая мощь тоже не выдающаяся. Но вот подвижность у них подавляющая. Зато броня хрупкая. В идеале нужно ударить первыми—)

Только Лиллиан одна знала характеристики врага.

Но это знание пришло из будущего.

Объяснить его сейчас она никак не могла.

Раздражало ли это?

Да.

Но в то же время это был и лучший способ научить их, что такое настоящая война.

Она и сама понимала, насколько холодно это звучит.

И всё же, если они собираются выжить в грядущих сражениях, этот опыт им необходим.

— Н-нас сейчас догонят!

Старший артиллерист Коуэн, не отрывавшийся от данных наблюдения при управлении главным калибром, выкрикнул это, когда на лбу у него уже выступил пот. Линкор против эсминца. Даже если не брать в расчёт чистую скорость, их варп-двигатель был выведен из строя.

Экстренный отход был невозможен.

— Заткнись!

Резко рявкнула сидевшая неподалёку Мирэй.

— Исполняющий обязанности капитана! Они заходят на верхнюю часть «Тиберия» — на мостик!

Но её собственный голос уже почти срывался на визг, а слова мало походили на нормальный доклад.

Туда, сюда —

для неё самой такая расплывчатость была совершенно нехарактерна.

— Истерика тут, конечно, знатная. Вельталь, что решаем?

Ричард не стал никого отчитывать, а лишь шёпотом обратился к Вельталю.

— Враждебность очевидна. Дебонэйр, продолжайте попытки связаться с ними. Коуэн!

— Д-да!

— Синхронизация с БИЦом. Делан, Арес, вы слышите? Главные орудия — на Коуэне. Вы двое сосредоточьтесь на наведении. Переключите меня на Третий мостик. Это уже настоящий бой.

Приказы полетели один за другим.

Снова — красная тревога.

Вельталь взял микрофон и обратился ко всему кораблю.

Глубоко вдохнув, он заговорил:

— С этого момента «Тиберий» переходит к реальным боевым действиям! Повторяю: «Тиберий» переходит к реальным боевым действиям! Это не учения! Но действуйте так, как вас учили на тренировках!

Вельталь намеренно не стал сообщать лишнего.

Умеренное напряжение удерживало экипаж в тонусе. Он прекрасно понимал, что сейчас не место для излишне успокаивающих слов.

Глядя на его собранность, Лиллиан снова невольно восхитилась.

(Как и ожидалось, не одна лишь Стелла. Его присутствие тоже станет неотъемлемой частью будущего Имперских сил. Поистине выдающийся человек. И подумать только, что я растратила такой талант впустую… какой же ужасной я, должно быть, была.)

Пусть в мыслях она и презирала свою прошлую себя, Лиллиан не отвлекалась от обязанностей.

Теперь, когда боевой дух был поднят, начиналась настоящая проверка.

В конце концов, их противник был беспилотным.

А значит, им не нужно было беспокоиться о человеческих потерях.

----------

Том 1 Глава 4.8

— Капитан. Наблюдательные дроны зафиксировали волны пространственного искажения.

Лиллиан чётко передала данные с дрона —

и по мостику тут же прокатилась новая волна потрясения.

— Это варп! Они используют короткие варп-прыжки…!

Как и сказала Мирэй, волны искажения были колебаниями пространства, возникающими при варп-переходе.

— А…! О-они исчезли…!

Голос Коуэна дрогнул от неверия.

Цель, которую система автоматического наведения должна была сопровождать, исчезла. Разумеется, главный калибр так и не выстрелил.

Потеряв цель, система автосопровождения начала лихорадочно перебрасывать маркеры, пытаясь захватить новую.

Но прежде чем она успела перестроиться, по кораблю ударило так, что внутренности будто подбросило. Ослепительная вспышка резанула по глазам.

В космосе звука не было, но внутри «Тиберия» металлический визг всё же разнёсся по корпусу — отдача от плазмы, ударившей в щиты и заставившей броню содрогнуться.

Некоторым студентам даже показалось, будто корабль сейчас расколется.

— А-А-А-А-А! МЫ СЕЙЧАС РАЗВАЛИМСЯ!

Дебонэйр вцепилась в консоль, почти впадая в истерику.

Ричард резко рявкнул на неё, даже не скрывая раздражения:

— Это всего лишь отдача по щитам! Корабль от такого не развалится!

Уперевшись рукой в капитанское кресло, он крикнул:

— Доклад!

Вельталь, хоть и сам держался за свой пост, не сводил глаз с главного монитора.

— Мощность щитов — девяносто семь процентов. Повреждений корпуса нет, но на внешней броне зафиксированы следы плазменного ожога. Радар ближнего действия снова захватил противника — они совершили прыжок мимо нас и теперь у нас на шести часах. Дистанция — триста восемь километров. Почти вплотную.

Лиллиан доложила спокойно, хотя внутри сердце у неё билось быстрее.

Ах, вот это чувство.

Ударные волны, вспышки, напряжение —

как давно она этого не испытывала.

Пусть даже в роли пустой фигуры. Пусть даже пешкой, которую бросали добивать остатки.

Всё равно это было несравнимо ни с чем.

Что ни говори, а находиться на борту боевого корабля она любила.

— Зафиксирован энергетический всплеск на вражеском судне.

Стоило ей это произнести, как по корпусу застучала целая россыпь ударов — будто ливень забарабанил по стеклу, — и корабль задрожал частой мелкой вибрацией.

— Скорострельные орудия?! Они пытаются понемногу сточить наши щиты?!

Энергетические сигнатуры подтверждали: это были частичные пушки — скорее всего, компактные скорострельные модели, устанавливаемые на эсминцах. Бесчисленные выстрелы обрушивались на их защиту.

— Мощность щитов — восемьдесят восемь процентов.

Щиты не были неуязвимы.

Да, в реальности они прочнее, чем в симуляторе, — но под бесконечным шквальным огнём и они долго не продержатся.

Если бы «Тиберий» сопровождали хотя бы ещё два корабля, можно было бы синхронизировать щиты и усилить защиту. Но они были одни.

И хуже всего — эсминец уже сократил дистанцию, полностью переиграв медлительный линкор своей подвижностью. Один удачный выстрел мог решить исход боя, вот только попасть по такой цели — совсем другой вопрос.

— Эта штука маневреннее наших эсминцев! Если так пойдёт дальше, нас просто разберут по кускам!

— Успокойтесь, старший артиллерист Коуэн. Скорее всего, противник беспилотный. Именно поэтому он и может так безрассудно маневрировать.

— Да какая разница, исполняющий обязанности капитана?! Если они будут так носиться, главные орудия просто не успеют за ними! А ракеты? На такой дистанции от самонаведения никакого толка!

То, что они не могли сразу ответить, было неизбежно.

Какими бы способными они ни были, противник застал их врасплох —

и, в конце концов, они всё ещё оставались новичками.

Половину экипажа парализовал страх.

— Вельталь, а что с ближними зенитными установками?

— Исходим из того, что у них тоже есть щиты. Используем ли мы импульсные лазеры или кинетическое оружие — преимущество в манёвренности всё равно на их стороне. В прямой артиллерийской дуэли мы бы победили. Но сейчас это уже драка в упор.

Лицо Вельталя по-прежнему оставалось холодным, однако челюсти у него заметно сжались.

Он считал, что проявил осторожность.

Студенты были подготовлены. Их реакция не была ошибкой.

И всё же —

даже при всём этом ситуация складывалась уже не просто плохо.

По манере движения противника было ясно: перед ними беспилотный дрон.

И именно это и было проблемой.

Дронам не нужно было считаться с тем, что внутри атакуемого корабля находятся люди.

Даже если перед ними всего лишь эсминец класса двухсот метров, он уже демонстрировал пугающую манёвренность.

Единственным слабым утешением было то, что огневая мощь у него, похоже, не слишком велика.

Но даже так —

если продолжать принимать удары в таком темпе, сам «Тиберий», может, и выдержит… но вот мораль студентов сломается гораздо раньше.

С другой стороны, ответный удар в неподходящий момент мог стоить им всего.

Стоило лишь открыть маленькую брешь и получить попадание именно в этот миг —

и всё было бы кончено.

— Если бы только можно было поднять истребители… но в этой обстановке даже студенты из авиагруппы вряд ли захотят взлетать. Их просто перебьют по одному. И главное… у нас нет ни одного профессионала.

Даже если бы они хотели поднять палубную авиацию для прикрытия периметра корабля, момент для этого уже был упущен.

Это были студенты.

Дети.

Требовать от них настоящих боевых манёвров было невозможно.

Мысли Вельталя всё сильнее сосредотачивались на одном: как бы свести потери к минимуму.

Это не было ошибкой.

Напротив, скорее всего, именно так и следовало думать.

Но…

Глядя на них — на этих детей, которые ещё даже не стали настоящими военными, — Лиллиан решила, что момент настал.

(Да… всё так. Наверное, я была немного… слишком жестока. Но теперь они хотя бы почувствовали на себе, что такое настоящий бой. Почувствовали это кожей. И…)

Лиллиан на миг перевела взгляд на старшего офицера связи Дебонэйр.

Та девушка, что недавно едва не впала в истерику, теперь сидела, сжавшись в комок, тихо всхлипывая. Она что-то бормотала себе под нос и дрожала.

(Теперь мне уже даже немного её жаль… похоже, я всё же перегнула.)

И всё же Лиллиан уже примерно понимала, что произошло.

И прежде чем окружающие парни это заметят и только усугубят ситуацию, она решила, что обязана защитить достоинство этой девушки.

На краткий миг ей стало интересно, какой была она сама в прошлой жизни.

Но это была лишняя, ненужная мысль.

И она отбросила её.

— Капитан. У меня предложение. Судя по поведению противника, они не пытаются нас потопить.

Лиллиан поднялась.

Хотя корабль всё ещё продолжало трясти, стояла она твёрдо.

— Не говорите ерунды! Они нас расстреливают! Прекратите нести чушь!

Мирэй, отчаянно пытавшаяся анализировать действия врага, уже окончательно потеряла самообладание.

— Тогда почему они не используют торпеды или главный калибр на такой дистанции? Возможно, они хотят захватить нас. Даже если это не так, их отрывистые атаки дают нам шанс. Они слишком безрассудно приблизились к линкору.

— Но если не прижать их на месте, попасть по ним ни главным, ни вспомогательным калибром почти невозможно. Стрелять наугад бесполезно. Такая тактика, может, и подошла бы древним морским судам, но—

— Если вы готовы довериться голосу, который ещё не заслужил вашего доверия, у меня есть предложение.

Не вмешиваться.

Сколько раз она говорила себе это?

И всё же не могла закрыть глаза на девушку, которая вот-вот сломается.

— Выполните экстренную остановку. А затем — залп всеми торпедами.

— Остановить корабль и выпустить весь торпедный боезапас!

С другим голосом — голосом Стеллы — её слова слились в одно, повторяя ту же самую идею.

На мостике все оцепенели.

Все, кроме Лиллиан.

(Значит, она всё-таки пришла. Как и в прошлой жизни, нас спасает план Стеллы. Разве что есть одна неожиданность.)

То, что до того же самого дошла и она сама.

Но сейчас это уже не имело значения.

План был рискованный.

Однако ничего лучше у них не было.

Экипаж мостика колебался, но других вариантов всё равно не оставалось…

— Стелла. Лиллиан… хорошо. Деб—

— Капитан, соединяю вас с БИЦом.

Не дав Вельталю договорить до Дебонэйр, Лиллиан уже действовала. Девушка вздрогнула оттого, что её опередили буквально на полслова.

— Первый мостик — Второму. Вы всё слышали?

[Залп торпедами веером, верно? Уже начинаем.]

Ответил Делан.

А это означало, что кто-то уже успел сообщить им план.

И такой человек мог быть только один.

Вельталь резко перевёл взгляд на Стеллу, стоявшую у входа.

— Это нарушение устава. За такое полагается наказание.

— П-простите! Но быстрее!

Пусть и извиняясь, она всё равно не отступила.

Похоже, она уже успела воспользоваться своим персональным терминалом и связаться с Деланом.

Сейчас было не до выговора.

По крайней мере, это обеспечивало быстроту.

— Коуэн. Управление главным калибром. Теперь всё на тебе.

Оставив командование Вельталю, Лиллиан повернулась к артиллеристу, который всё ещё дышал прерывисто, срываясь от напряжения.

— Д-да, предоставь это мне! Я вообще-то лучший на курсе по артиллерии, понял? Если они остановятся, я разнесу их в пыль!

Он буквально рухнул к панели управления.

«Тиберий» рванул вперёд.

Вражеский эсминец продолжал неумолимо осыпать его огнём.

Напряжение сковало корабль.

— Снижение скорости! Одновременный веерный пуск торпед на ближней дистанции, захват цели!

Главные двигатели остановились.

Носовые двигатели дали обратную тягу.

И в тот же миг из пусковых шахт в космос рассыпалось бесчисленное множество торпед.

Без чёткого наведения они разлетались хаотично, словно обломки.

Но —

именно потому, что вражеский корабль был беспилотным, его жёсткая автоматическая система мгновенно отреагировала на внезапно возникшую массу торпед.

И всего на одно мгновение его движение дало сбой.

[[image:/storage/reader-images/60f47b4e79c60f49aed97337841d618c30cb35fc.jpg]]
— В этом и слабость беспилотных кораблей. Их автоматическая оценка угрозы слишком острая. Тот эсминец был вынужден распознать внезапно возникшую массу. Слишком совершенная машина сама становится своей слабостью — она замирает на миг. Поэтому и реакции у неё тупеют.

Беспилотные корабли станут основой будущей войны.

Лиллиан знала их повадки.

Их слабые места.

Будь этот эсминец пилотируемым, он бы просто проигнорировал торпеды и рванул вперёд.

Потому что на кону не стояли бы жизни экипажа.

— Машины развиваются. Но стоит слишком на них положиться — и ты сам становишься неповоротливым.

Сработали датчики близости торпед.

Цепь взрывов.

На такой дистанции один за другим вспыхнувшие разрывы дестабилизировали лёгкий, слабо бронированный эсминец.

— У меня зрение шесть ноль — идеальное!

Коуэн выкрикнул какую-то совершенно непонятную чушь и выстрелил из главного калибра.

В следующее мгновение —

в беззвучной пустоте космоса —

эсминец разлетелся на части под ударом тяжёлого частичного луча.

----------

Том 1 Глава 4.9

После короткой стычки у «Тиберия» не было времени на передышку.

— Если это был эсминец, мы должны исходить из того, что основные силы врага уже знают наше местоположение. Я бы с удовольствием изучил обломки, но сейчас приоритет — уход.

Суждение Вельталя было безупречным.

Был ли противник беспилотным или нет — в любом случае нападавший наверняка успел передать сведения об их позиции.

Хуже того, «Тиберий» не мог уйти в варп — значит, им нужно было просто увеличить дистанцию.

Именно поэтому следовало как можно скорее оторваться. Если корабль выйдет на максимальную тягу, он, конечно, не достигнет скорости света… но сможет развить весьма серьёзную скорость.

— Капитан, предлагаю при отходе на всякий случай выпустить ложные цели.

Ложные цели бывают двух типов: один напоминает гигантский воздушный шар, другой представляет собой металлические блоки. Тип «шар» может раздуваться почти до ста метров, а металлический — примерно с торпеду размером. И те и другие оснащены небольшими двигателями и способны выделять некоторое количество тепла, намеренно становясь заметными как тепловые источники.

— Особо это их не собьёт, но…

— Нет, это необходимо. Используем всё, что у нас есть.

Когда бой закончился, оказалось, что усталость от напряжения куда сильнее, чем они думали. Кроме Лиллиан и Вельталя, на Первом мостике у всех лица были заметно бледными. Конечно, вместе с этим пришло и облегчение от того, что бой остался позади, но влияние умственного истощения на тело было невозможно переоценить.

Дебонэйр, забравшись на сиденье с ногами, сидела и рыдала, явно уже не способная исполнять обязанности офицера связи, а Коуэн выглядел полностью выжатым, словно из него вытянули все силы.

Обычно за такое хотя бы последовало замечание от старшего по званию, но они ещё не были полноценными военными, а в этой ситуации были скорее выжившими и пострадавшими.

Поэтому никто их не упрекал.

Среди всех присутствующих быстрее всего немного пришла в себя Мирэй.

— Эм… можно мне кое-что предложить?

Мирэй робко подняла руку.

Вельталь кивком предложил ей говорить.

— Слушаю.

— Ну… если мы просто продолжим лететь прямо, думаю… враг нас обнаружит. Поэтому, мне кажется, нам стоит частично изменить курс и намеренно пойти в обход.

— Хм…

— Можно отправить одну ложную цель строго по прямой. Вторую — подготовить так, чтобы она ушла далеко в сторону. А наш корабль тогда сможет пройти между этими двумя маршрутами.

— Пожалуй, это лучший вариант. Разрешаю. Навигатор Мирэй, сможете рассчитать оба курса? Если это слишком тяжело, я могу назначить кого-то вам на замену.

— Нет, я справлюсь. Но тогда… мне нужно на Третий мостик…

— Разрешаю. Пусть кто-нибудь из навигационного отдела на Третьем мостике вас подменит… нет, пожалуй, от работы освободятся все, кроме меня.

Вельталь понял, что их усталость оказалась сильнее, чем он предполагал.

В таком измотанном состоянии заставлять их работать дальше значило лишь накликать новые ошибки. К тому же сейчас они уже шли на максимальной скорости. Для отхода этого должно было хватить.

— Велл, тебе тоже стоит отдохнуть.

Ричард, исполнявший роль старпома, предложил подменить его, но Вельталь с кривой улыбкой покачал головой.

— Нет, я-то здесь просто сидел и раздавал разрешения. Настоящую работу делали все остальные. Организуй смены и давай людям отдыхать по мере возможности. Еда нужна, сон тоже. И… Стелла, тебе лучше тоже поскорее вернуться в ангар. Подробности я выслушаю позже. Ричард, извини, но не мог бы ты проводить её? Всё-таки она… одна из наших героинь. Позаботься о ней.

— Понял. Пойдём, Стелла?

— П-простите… но можно мне сначала на минутку?

Ричард протянул Стелле руку почти с принцевской галантностью, но она лишь чуть поклонилась и поспешила к Лиллиан.

— Мне отказали.

Пожав плечами, Ричард смог только обменяться с Вельталем кривыми улыбками.

А Стелла, подбежав к Лиллиан, вдруг растерялась и не знала, с чего начать.

— Эм… ну…

— Хороший был план. Если ты вернёшься живой, я, возможно, попрошу отца устроить тебе хорошее назначение.

— А? Ну… это…

Похоже, Стелла приняла эту шутку слишком всерьёз.

— Ха-ха! Да всё в порядке, кажется, тебя и без того уже кое-кто хочет заполучить. Но важнее другое: никогда больше не уходи со своего поста без разрешения. Как там её звали?.. А, точно, Фрим. Она ведь тебя опять отругает, знаешь?

— П-простите.

— Но я это запомню. Из тебя обязательно выйдет хороший командир.

Эти слова были совершенно искренними.

Более того, было бы проблемой, если бы это оказалось не так. Причём не просто командир — маршал.

— Ну что ж. А теперь мне нужно увести отсюда ту девушку.

— Что-то случилось?

Лиллиан бросила взгляд на Дебонэйр, сжавшуюся на посту связи.

Стелла тоже, похоже, что-то поняла и поспешно отвела глаза. Вероятно, так она пыталась проявить такт.

После этого Стелла слегка поклонилась и ушла с мостика в сопровождении Ричарда.

Проводив их взглядом, Лиллиан решила заняться собственными делами.

— Пойдём. Ты ведь не хочешь сидеть здесь до самой смены, верно?

Дебонэйр ничего не ответила, но слегка кивнула и наконец поднялась с места, позволив Лиллиан взять себя за руку.

После этого Лиллиан молча повела её по коридору. По дороге ей попался студент из медслужбы, который носился туда-сюда, помогая тем, кому стало плохо, — у него она взяла тонкое одеяло и набросила его на плечи Дебонэйр.

Внутри корабля обстановка была ни хорошей, ни плохой. Бой закончился, но остаточное напряжение всё ещё висело в воздухе. И всё же то, что многие двигались довольно бодро, вероятно, объяснялось тем, что они всё-таки были курсантами военной академии.

Хотя были и такие, кто никак не мог прийти в себя и просто не находил в себе сил двигаться. На этом фоне Дебонэйр чувствовала себя ещё не худшим образом — по крайней мере, она могла идти, пусть и плача.

— Так. Тебе надо бы поскорее принять душ. Тебе ведь, как командиру группы, полагается отдельная каюта, да?

Дебонэйр кивнула. Лицо у неё всё ещё было мокрым от слёз, веки припухли, но сейчас она, похоже, сильнее смущалась и потому слегка отворачивалась.

По дороге в жилой сектор Дебонэйр выглядела немного испуганной, но остальным было не до них — никто не обращал внимания.

— И ещё: форму Имперской армии, как правило, обрабатывают именно на такой случай, так что не переживай.

Лиллиан намеренно выразилась расплывчато, чтобы не смутить Дебонэйр ещё сильнее.

В боевой обстановке человек порой долго не может покинуть свой пост. С едой вопрос решается пайками, которые можно взять с собой. Но вот с естественными нуждами всё совсем иначе.

В этом смысле все виды имперской военной формы были прекрасно приспособлены и для такого ухода — и за одно это им уже можно было бы поставить памятник как величайшему изобретению.

Впрочем, так мог говорить только бывалый военный.

Для девушки, которая ещё совсем недавно была обычной студенткой, потрясение наверняка было куда сильнее.

— После душа обязательно как следует поспи. Даже если просто полежишь с закрытыми глазами — уже будет легче. Еду добудешь себе сама. На это тебя ведь хватит?

То, что Лиллиан казалось короткой дорогой, для Дебонэйр ощущалось бесконечным переходом, и, добравшись наконец до своей каюты, она поспешно юркнула внутрь.

Автоматическая дверь с тихим шипением закрылась.

Но почти сразу, будто переключившись на ручной режим, она приоткрылась снова, и Дебонэйр выглянула наружу.

— Спасибо…

Очень тихо сказала она.

Лиллиан лишь слегка кивнула в ответ. Но стоило ей повернуться, чтобы уйти, как Дебонэйр снова окликнула её со спины.

— Слушай! Насчёт… того… прости.

— Того?

— Ну… перед боем… тогда…

А, теперь Лиллиан вспомнила.

Наверное, она говорила о том моменте, когда присоединилась к нападкам Мирэй.

— Ну, это ведь была правда, так что всё в порядке, разве нет? Меня такие вещи не задевают. Я прекрасно понимаю, как меня воспринимают.

— Но… сейчас всё по-другому. Ты стала какой-то…

— Разумеется, по-другому. Я ведь хочу успеть повеселиться, пока ещё студентка, верно?

Это оправдание она придумала только что.

Сама понимала, что оно слабое, но ничего лучше в голову не пришло.

— Ну что ж. Я тоже хочу отдохнуть.

С этими словами Лиллиан наконец ушла. Дебонэйр, похоже, хотела добавить что-то ещё, но так и не смогла подобрать слов.

Идя по коридору к своей каюте,

(Первый бой мы благополучно пережили.)

Лиллиан смотрела на проходящих мимо студентов и думала, что пока всё складывается не так уж плохо.

(Настоящие проблемы начнутся теперь. Больше всего я боюсь того, что произойдёт, когда люди начнут расслабляться из-за победы и из-за того, что прошло время. Со мной было именно так.)

Когда человек привыкает к обстановке, к нему возвращается самообладание.

И именно это самообладание может породить совсем ненужные проблемы.

Нет никакой гарантии, что кто-нибудь не повторит глупость, которую в прошлой жизни совершила она сама.

(Ну… что бы я сейчас ни сказала, всё равно это ни до кого не дойдёт. Так что лучше просто отдохнуть.)

Добравшись до своей каюты, Лиллиан сбросила всю одежду и сразу направилась в душевую. Хотя бы на это короткое время она могла позволить себе дать телу передышку — почти как в те беззаботные молодые дни.

Отдых тоже входил в её обязанности.

Приняв тёплый душ и смыв с себя пот, Лиллиан переоделась в бельё, натянула лёгкую рубашку и рухнула на кровать.

(Так… когда была следующая атака? Не сразу. Между ними прошло какое-то время. Но почему? Они ведь могли атаковать без перерыва. У них была на то какая-то причина? Или… может быть, в тот момент врагу тоже не хватало ресурсов?)

Как ни размышляй, ответа на это у неё не было.

А думать о том, на что нет ответа, бессмысленно.

Лиллиан закрыла глаза и заставила себя сосредоточиться только на отдыхе.

----------

Внезапная атака

С тех пор как они потопили вражеский эсминец, прошло уже три полных дня. Чтобы никто не терял счёт времени, на корабле подстроили освещение под земной цикл дня и ночи. Когда наступал вечер, свет становился приглушённым, а по утрам — снова ярчал под музыку.

Всего три дня. И всё же даже этого короткого срока хватило, чтобы немного ослабить напряжение и дать людям перевести дух. Само по себе это было не так уж плохо. Умеренное напряжение, конечно, необходимо, но человек по природе своей тянется к покою. Да и с точки зрения эффективности так было даже лучше.

К тому же Вельталь полностью открыл доступ к зонам отдыха. В свободное время студенты могли играть в симуляторы, заниматься спортом, тренироваться — или даже изящно пить чай.

Это и впрямь заметно снизило уровень стресса.

Но при этом никто не забывал, что они всё ещё находятся в опасности. Многие студенты отчаянно старались выполнять свои обязанности. В прошлой жизни Лиллиан ничем от них не отличалась. Её тогда тоже снедали собственные позорные чувства — горечь оттого, что все юношеские усилия ничего не дали, зависть к Стелле и давящий груз дворянского происхождения, — и в итоге это толкнуло её на безрассудный побег в захваченной спасательной капсуле.

— Леди Лиллиан! Прошу, сделайте что-нибудь! Если так пойдёт и дальше, нас ждут неприятности!

Но как бы все ни старались, проблемы всё равно возникали. По большей части пустяковые, но если оставить их без внимания, они вполне могли вырасти во что-то серьёзное.

Поэтому кандидатам в командиры тоже приходилось выслушивать подобные жалобы.

И так уж вышло, что все девичьи претензии в итоге оседали на Лиллиан. В прошлой жизни с ней случалось нечто похожее, но теперь разница была в том, что на неё стали полагаться куда чаще.

Оставим в стороне победу в учебном бою — слухи о её действиях в сражении с эсминцем каким-то образом уже разошлись по всему кораблю. Восхищение, зависть, подозрение — на Лиллиан смотрели самыми разными глазами. И вот теперь, словно проверяя её на прочность, к ней один за другим потянулись потоки жалоб и неприятностей от девушек.

На этот раз к ней явилась целая компания так называемых «прилипал».

— Успокойтесь. Если будете только пыхтеть и возмущаться, я ничего не пойму. Говорите конкретно.

Шестеро дворянок подошли к Лиллиан, когда та уже слегка запоздало завтракала в столовой. Все они были барышнями из достойных семей — и в некотором смысле составляли её свиту.

Именно «составляли», потому что держались рядом с ней вовсе не из восхищения. Скорее, они видели в ней дочь семьи Лузор, глава которой занимал пост начальника штаба, а значит — удобную фигуру, к которой стоило примкнуть ради собственной выгоды.

Но теперь, похоже, всё было иначе. Сейчас они выглядели по-настоящему взволнованными.

— Что случилось? У вас у всех лица красные.

Хотя девушки влетели к ней чуть ли не в гневе, спокойный тон Лиллиан мигом сбил их с шага: они замялись, вспыхнули ещё сильнее и начали путаться в словах.

(В последнее время ко мне всё время прибегают именно такие девушки...)

Лиллиан невольно задумалась, неужели юные девицы и правда так легко краснеют.

Одна из них нервно огляделась по сторонам, а затем наклонилась к ней поближе.

— Произошло нечто совершенно недопустимое!

— И что с того? Я примерно догадываюсь, о чём речь.

— В комнате отдыха какие-то мальчишки с похотливыми глазами... п-пялились...

— На порнографию, да?

— Да! Тайком! Да ещё и толпой! Фу, отвратительно! Одной мысли о том, что такие звери находятся с нами на одном корабле, уже достаточно, чтобы мне стало дурно! Их нужно немедленно наказать! Разве вы не согласны?!

Прихлёбывая утренний чай, Лиллиан подняла из памяти старые воспоминания.

Ах да. Такое и правда уже было.

И тогда жаловалась как раз она сама.

Правда, самих мальчишек за просмотром она тогда не застала — точно так же, как и сейчас, всё началось с того, что девушки подняли шум.

— Эй! Не выставляйте это так, будто мы творили что-то ужасное! Мы же прятались! Не на показ ведь смотрели!

И как по заказу в столовую ввалились сами обвиняемые.

Во главе этой компании — если его вообще можно было назвать главарём — стоял не кто иной, как Коуэн. Нужно было обладать особым даром, чтобы с таким бесстыдством заявиться сюда в подобной ситуации.

Стоило ему появиться, как девушки театрально взвизгнули и сбились за правым плечом Лиллиан в кучку.

— Это он! Посмотрите только, как он на нас смотрит!

— Да ладно вам! Я просто пытался немного поднять дух страдающей молодёжи!

Коуэн встал слева от Лиллиан, и спор вокруг неё вспыхнул с новой силой.

— Не могли найти место получше? Это просто нелепо.

— Да кому ты вообще нужен?!

— Какая пошлость!

— Это ещё кто бы говорил — у самой голова одним и тем же забита!

К тому же очень скоро даже посторонние начали делиться по половому признаку и подливать масла в огонь.

(Ну и шумная же компания.)

Но с другой стороны, подобная крупная перепалка тоже могла служить неплохим способом снять напряжение — если, конечно, не дать ей зайти слишком далеко. Столкновение эмоций тоже бывает своего рода общением.

Вот только позволять всему этому раскручиваться у себя под носом Лиллиан уже начинало утомлять.

Она молча допила чай и поднялась.

Постепенно оба спорящих лагеря затихли.

— Раз у вас столько лишних сил, почему бы не устроить марафон по всему кораблю? При желании я даже могу согласовать это с капитаном — ради порядка и дисциплины.

С этими словами она раздвинула толпу и направилась возвращать поднос.

— Хотя... смотреть такое в общественном месте недопустимо. Если уж собираетесь — делайте это в своих каютах.

И, бросив напоследок эту фразу, Лиллиан ушла.

Но проблема, конечно, не была из тех, что можно просто так отмахнуть в сторону.

Лиллиан свела всё к шутке лишь затем, чтобы не дать спору разгореться ещё сильнее. Разумеется, она ясно дала понять: смотреть подобное на людях недопустимо. Это и так диктовал здравый смысл. Однако одного этого было мало.

Прожив семьдесят девять лет, она прекрасно понимала и мужские желания — и женские, если уж на то пошло, — даже если в романтике никогда особенно не блистала.

— Какой же это всё-таки пошлый разговор.

Скрестив руки на груди, Арес выплюнул эти слова с нескрываемым презрением.

В зале совещаний собрались кандидаты в командиры и лидеры отрядов.

Это было уже второе оперативное собрание с тех пор, как Вельталь ввёл подобные встречи для обсуждения дальнейших планов и текущей обстановки.

И темой обсуждения, как ни странно, был именно тот самый вопрос, с которым Лиллиан только что разобралась.

— Нужно просто запретить. Полностью. Непристойно.

Арес сразу отмёл всё целиком и бросил тяжёлый взгляд прямо на Коуэна как на главного виновника.

Тот под его взглядом заметно поёжился, но спорить не стал — видимо, и сам понимал, что в этой истории на нём лежит часть ответственности.

— А вам не кажется, что жёсткий запрет только всё ухудшит?

На защиту Коуэна неожиданно встал огромный мужчина — Сао, начальник технической службы. Несмотря на тонкие конечности и лицо, словно высеченное из камня, телосложение у него было по-настоящему мощным: широкая грудь, плотные руки, сплошные мышцы.

— Подавление — это как набивать водой воздушный шар. Пока немного — он держится, но если переборщить, то... хлоп!

— Согласен. Те, кто относится к боевым специальностям, могут выпустить пар через симуляторы и тренировки, но... в общем, такие, как Коуэн, тоже существуют.

Альберо, командир группы истребителей, кивнул в знак согласия.

Хотя он скорее склонялся к позиции Ареса, фанатиком тот не был.

— Да какая разница, если они смотрят это тайком? Меня больше интересует, как их вообще спалили?

Совершенно не проявляя интереса к сути темы, вмешался Делан.

— Н-ну... если что, днём мы этим точно не занимаемся! Только глубокой ночью! Мы тогда собираемся вместе, и... нет, погодите, а что они сами делали в комнате отдыха посреди ночи?!

Под «они» он, разумеется, имел в виду девушек.

— Может, на тайное свидание пришли? Принцип тот же, исполнение другое.

Дебонэйр, уже вполне оправившаяся за эти три дня, поддела его с усмешкой. И рядом с ней Мирэй тут же вспыхнула.

— Т-тайное свидание ночью?!

Куда более невинная, чем можно было ожидать, Мирэй мгновенно залилась краской.

— Да ладно вам, у всех ведь есть кто-то, кто нравится. А в такой ситуации чувства только сильнее распаляются, разве нет?

— Я... я не понимаю... Мы вообще-то в положении, где речь идёт о жизни и смерти!

— Именно поэтому и опасно. Если кто-то перестанет себя контролировать, начнутся проблемы.

Пока спор продолжался, Лиллиан перебирала в памяти старые воспоминания.

Если она правильно помнила, одна из тех самых девиц из её свиты случайно наткнулась на тайный просмотр Коуэна, когда сама крадучись шла на встречу с парнем из снабжения.

Так что догадка Дебонэйр попала прямо в цель.

— Лично я не вижу ничего страшного в том, что кто-то смотрит порнографию. До тех пор, пока это не происходит прилюдно, конечно.

Лиллиан высказалась, хорошенько обдумав ситуацию.

— Надо же, неожиданно. Я думала, ты как раз из тех, кто поднял бы из-за такого шум.

Дебонэйр чуть расширила глаза.

— Ну, определённое мнение у меня, конечно, есть. Но это всё же биология, разве нет? Тут мало что поделаешь. По-моему, куда лучше оставить людей в покое, чем лезть к ним и делать всем неловко. Главное — не выставлять это напоказ.

— Необязательно повторять дважды! Я понял, понял, виноват!

— Что до порнографии или парочек, которые по ночам становятся слишком оживлёнными, мне, в общем-то, тоже всё равно, но...

— Эй, не игнорируй меня!

— ...но чувство меры необходимо. К счастью, наши формы ведь могут отслеживать местоположение? Как и планшеты с личными устройствами.

Изначально всё это предназначалось для того, чтобы в случае экстренной ситуации можно было быстро найти человека.

Хотя с точки зрения приватности меры, конечно, были довольно спорными.

— Если ситуация выйдет из-под контроля, придётся выставить наблюдателей. С точки зрения личного пространства я бы этого предпочла избежать, но как крайняя мера — возможно. И всё же, если говорить о решении текущей проблемы, стоит хотя бы рассмотреть вполне прямолинейное наказание. Ну, скажем... выдать им кислорода на один час и отправить в открытый космос на наружные работы, оставив только страховочный трос.

На одно короткое мгновение Коуэн по-настоящему побледнел.

— Разумно. Я за.

Ровным голосом заявил Арес.

— Да вы что, это уже перебор!

Даже Делан отреагировал так, будто наказание и впрямь было чрезмерным.

Остальные тоже разделились почти поровну.

— Лиллиан, а нельзя ли... как-нибудь помягче?

Наверное, почувствовав, что это всё-таки слишком, осторожно подал голос Ричард. Лиллиан лишь едва заметно улыбнулась.

— Ой, да я пошутила. На деле это были бы обычные наружные работы — обслуживание внешней обшивки, визуальный осмотр дрейфующих обломков и всё в таком духе. Болтаться в одном скафандре на тросе, да ещё и в нынешней обстановке? Вполне себе наказание. Но для чего-то подобного, пожалуй, хватит и полного марафона по кораблю.

Она предложила компромисс.

— ...Хорошо! Я возьму на себя ответственность! Я это сделаю!

Собравшись с духом, Коуэн кивнул и поднялся.

— Тьфу, уборка в открытом космосе... Ладно, я согласен. Эту ответственность я на себя возьму. Только остальных не трогайте.

— О?

Кажется, Вельталя слегка заинтересовала эта неожиданно мужественная решимость.

— Хороший настрой, Коуэн. Чувство ответственности у тебя, похоже, есть. Но выполнять ты будешь именно марафон. На текущем этапе «Тиберий» всё ещё нельзя назвать полностью безопасным местом. Разумеется... если ситуация выйдет из-под контроля окончательно — это уже другой разговор. Но пока всё остаётся в пределах того, над чем ещё можно посмеяться. Подробности наказаний обсудим позже, а пока — старший артиллерист Коуэн, немедленно начинаете полный марафон по кораблю. Всё ясно?

— ЕСТЬ, СЭР!

Коуэн резко отдал честь и бодрым шагом отправился исполнять приказ.

Наблюдая за этой сценой, Лиллиан позволила себе едва заметную улыбку. Пока что такая мягкость была допустима.

Совсем скоро последует новая атака врага.

А вместе с ней — и новые проблемы.

За своей улыбкой Лиллиан уже прикидывала, как с ними справляться.

(Сражаться с врагом куда проще. Хотя вслух я такого, конечно, никогда не скажу.)

Она сама же усмехнулась этой мысли — почти пугающей.

Когда собрание уже подходило к концу...

— Ах да. Лузор, задержись на минуту.

Вельталь остановил её.

Прежняя Лиллиан наверняка бы растерялась, но раньше он никогда не проявлял к ней интереса и уж тем более не называл по имени.

Так что и это тоже было ещё одним знаком того, что всё постепенно меняется.

----------

Том 1 Глава 5.2

— Можете расслабиться, если хотите. Выпьете что-нибудь? Правда, у меня здесь только кофе.

Местом встречи стала капитанская каюта, временно выделенная исполняющему обязанности капитана Вельталю.

Пусть «Тиберий» и использовался для учебных целей, всё же это был линкор, созданный для боя. Капитанская каюта оказалась просторной и удобной.

— Это приглашение на свидание?

Они остались наедине.

Но нынешняя Лиллиан уже прекрасно понимала, что это не так. И всё же она решила слегка его подразнить — и в ответ получила совершенно неожиданную реакцию.

— Не говорите глупостей.

Вельталь тихо фыркнул, и на миг в нём мелькнуло что-то по-мальчишески непосредственное — то, чего Лиллиан почти не видела в прошлой жизни.

(Вот уж неожиданность.)

Эта мысль и впрямь показалась ей забавной.

— Мм. Нет, ничего подобного. Просто у меня к вам есть несколько вопросов.

Слегка прокашлявшись, Вельталь тут же вернул разговору серьёзный тон.

Он сел за капитанский стол, а Лиллиан устроилась на гостевом диване.

— Разумеется. Это была всего лишь шутка.

— В-вот именно об этом я и говорю. Вы точно Лузор?..

С досадой покачав головой, Вельталь затем заговорил уже твёрдо, и воздух между ними сразу напрягся.

(Хм. Что ж, вполне естественно, что ему любопытно.)

Лиллиан и без того догадывалась, к чему он ведёт.

Он был поразительно проницателен — не в качестве насмешки, а как простой факт. Именно поэтому он и заметил несоответствия в её поведении.

Большинство студентов, поглощённых борьбой за выживание, либо не придавали этому значения, либо и вовсе теперь полагались на неё. Но некоторые всё же испытывали сомнения. Даже Дебонэйр.

А как исполняющий обязанности капитана Вельталь не мог оставить это без внимания.

— С самого начала этого кризиса вы очень помогаете нам. И я вам за это благодарен — совершенно искренне. Но если говорить прямо, почему раньше вы были совсем другой?

— Ах, просто хотела насладиться студенческой жизнью.

Она дала тот же ответ, что уже давала Дебонэйр. Ничего лучше ей в голову не пришло, а слишком простое объяснение было безопаснее, чем чересчур сложное.

— Насладиться... Что ж, в каком-то смысле это можно понять.

Но Вельталь не из тех, кого так легко убедить.

Даже сама Лиллиан понимала, что оправдание это слабое.

— Кроме того, в нынешних обстоятельствах куда разумнее взяться за дело всерьёз, чем шутить и в итоге погибнуть. Разве не так?

— Есть старая поговорка: умный сокол прячет когти. Если вы просто поступали именно так, я готов это принять. Но...

— Вы хотите сказать, что вся эта ситуация выглядит слишком неестественно. Слишком уж всё складывается как по заказу. Вот что вас беспокоит.

— ...Вы...

По выражению лица Вельталя было ясно: она попала в точку.

Он тоже не верил, что всё это — простая случайность. Вероятно, и в прошлой жизни он думал так же.

— Значит, вы тоже это заметили? Что этот инцидент с варпом... слишком странный.

— Да. Такого просто не должно было случиться. И всё же это случилось. Но начать расследование сейчас было бы трудно — это только породило бы разлад. В общем, дело ведь именно в этом, не так ли?

— ...Поразительно, до чего у нас совпадают мысли. Тогда скажите мне: вы считаете, что это было подстроено? И если да, то кем?

В его голосе не было обвинения.

— О? Вы меня не подозреваете?

Она решила слегка проверить его реакцию.

— Поначалу подозревал. Но ваши действия слишком нелепы для виновницы. Куда подозрительнее было бы и дальше прикидываться пустышкой и под шумок сеять хаос. А вот внезапно продемонстрировать способности посреди кризиса — это почти прямое приглашение к подозрениям. Именно поэтому я в итоге исключил вас.

— Ну надо же...

Интересно, неужели в прошлой жизни её и правда подозревали?

— Кто это сделал? Не знаю. Даже если начать расследование, следы, скорее всего, уже давно исчезли. Если тщательно всё перерыть, что-то, возможно, и найдётся, но для этого потребуется содействие всего экипажа — а охота на ведьм только испортит настроение на корабле. В то же время, если оставить виновника на свободе, это может даже оказаться безопаснее для корабля. Разве не в этом всё упирается?

Молчание Вельталя было равносильно согласию.

— Скажу прямо: у меня нет ни малейшей зацепки ни о том, кто это сделал, ни о том, зачем. Сейчас главное — вернуться на Землю. Всё остальное вторично. Терять из-за этого концентрацию было бы глупо.

Единство, основанное на общей цели, и без того было хрупким.

Похоже, Вельталь прекрасно это понимал.

— Даже если мы найдём виновного, по кораблю расползётся подозрительность. Начнётся внутренний развал. Это раздражает, но пока придётся оставить всё как есть. Хотя, если за этим стоите вы, то нынешняя ситуация для вас просто идеальна.

Раз он сказал это ей прямо в лицо, значит, подозрения всё ещё оставались — но вместе с тем он был готов пока что ей доверять.

И, поделившись с ней этими мыслями, он, возможно, уже заранее подготовил почву, чтобы другие усомнились в ней, если что-то случится.

У него был Ричард, его самопровозглашённый адъютант, а также такие союзники, как Делан и Арес.

(Среди них вполне может быть шпион. Но сейчас главным подозреваемым всё равно остаюсь я. Осторожность вполне разумна.)

Осмотрительность и смелость. И вновь Лиллиан мысленно признала его мастерство.

(Он обязательно должен выжить. Как и Стелла, он будет определять будущее Империи.)

Если оставить Вельталя в покое, он и сам поднимется и совершит всё, на что способен. Всё, что от неё требовалось, — просто не мешать.

И к тому же... её всё ещё мучило чувство вины за то, что она разлучила одну юную пару.

— Ну что ж... пожалуй, мне уже пора? Если я слишком долго пробуду наедине с вами в вашей каюте, могут пойти странные слухи. Да и перед Стеллой... кажется, так её зовут? Перед той девочкой мне было бы неловко.

— А? При чём тут Стелла...

— Разве вы не состоите в отношениях?

— В отношениях—?! Ч-что за чепуха—!

— Но ведь вы были вдвоём на смотровой палубе, разве нет?

— Э-это было...!

Вот уж неожиданная сторона его характера.

В прошлой жизни Лиллиан знала Вельталя как зрелого, собранного мужчину — острого умом и исполненного достоинства. А сейчас перед ней сидел юноша своего возраста.

Возможно, всё потому, что внутри себя Лиллиан была старой женщиной и потому воспринимала его именно так. А может, дело было в том, что теперь она знала один из его секретов.

Как бы то ни было, ощущение было... как бы это сказать? Будто смотришь на милого внука.

— Охо-хо, выходит, теперь мне просто необходимо выжить, не так ли?

Нарочно дразнить его и наблюдать за реакцией оказалось неожиданно забавно.

Похоже, Вельталь наконец понял, что над ним откровенно подтрунивают, и глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Хватит. Это всё, что я хотел сказать.

Скрестив руки на груди, он ясно дал понять, что разговор окончен.

Дальше настаивать было бы уже жестоко, так что Лиллиан решила уйти.

— Хм?

И тут—

— Ай!

Едва дверь за ней закрылась, как трое девушек, которые всё это время подслушивали, в панике рванули прочь — и тут же, запутавшись, рухнули на пол.

Лиллиан мгновенно их узнала: Стелла, Дебонэйр и Фрим.

— Какая... необычная троица.

Лиллиан подошла ближе, и девушки, переглянувшись, в смущении опустили головы.

— Это всё из-за твоей неуклюжести...!

Дебонэйр сердито уставилась на Стеллу, но было очевидно, что таким образом она просто пытается скрыть собственный стыд.

— П-прости-и-и...!

Стелла сжалась, как перепуганный зверёк.

— Эх... Я так и знала, что этим всё закончится.

Фрим устало покачала головой.

Лиллиан примерно понимала, что тут произошло. Куда интереснее было другое: кто вообще всё это затеял?

— Ух... Но это всё из-за Ричарда...!

Стелла выпалила это без малейших колебаний.

(Опять он... Наверняка опять наговорил какую-нибудь ерунду о том, что мы с ним тайком уединились.)

На него это было похоже. Фрим, вероятно, пыталась их остановить, но в итоге её просто утащили за собой.

— Честное слово... Подождите немного.

Что ж, ничего не поделаешь. Похоже, этой старушке снова пора вмешаться.

С тихим вздохом Лиллиан вновь открыла дверь капитанской каюты.

— Хм? Что теперь?

Вельталь, который уже успел вернуться к бумагам, посмотрел на неё озадаченно.

Не обращая на него внимания, Лиллиан схватила Стеллу за руку, подняла её с пола и почти силой втолкнула в комнату.

— Ч-что? А? Что происходит?!

Стелла беспомощно замахала руками.

— Ч-что всё это значит?

Вельталь тоже выглядел совершенно сбитым с толку.

— У неё к вам дело. Дальше уж разбирайтесь сами, юность.

С этими словами Лиллиан захлопнула дверь, не давая им возможности возразить.

— Ну а теперь...

Отряхнув руки, будто только что закончила какое-то дело, Лиллиан повернулась к Дебонэйр и Фрим.

— Не хотите чаю?

Обе девушки моргнули, а затем робко кивнули.

— ...Д-да.

С момента боя с эсминцем прошло уже пять дней.

Будущее изменилось — пусть пока лишь самую малость.

Во время перерыва Лиллиан перебирала в голове всё, что уже успело сдвинуться с прежнего пути, сидя в своей каюте.

Во-первых — она сама. И это, без сомнения, было самым большим изменением. Почему это произошло, она пока решила не задумываться.

Следующим был сам «Тиберий». В прошлой жизни внезапная атака повредила вспомогательные двигатели, и потому о высокоскоростном ходе можно было забыть.

[[image:/storage/reader-images/a5beb47534b124ddaa8418a5d60f4efa532f7ed8.jpg]]
Теперь же у них оставался даже некоторый запас прочности, настолько, что можно было проводить тренировочные учения — прежде о таком и помыслить было нельзя.

Пусть это и называлось «тренировкой», на деле речь шла лишь о том, чтобы проверить действия каждого подразделения, — но даже это само по себе могло резко повысить скорость реакции в чрезвычайной ситуации.

Тогда же им приходилось непрерывно иметь дело с кризисами и искать способы их преодолеть, не имея ни минуты на передышку. Атмосфера на корабле стала тяжёлой и раздражённой. Разумеется, главной причиной этого была она сама, — но теперь, оглядываясь назад, Лиллиан с трудом могла поверить, что им вообще удалось выжить.

И ещё одно важное изменение: до сих пор никто не попытался совершить какую-нибудь глупую попытку дезертирства.

В прошлой жизни подобный инцидент произошёл из-за того, что устроила она сама. И потому теперь у неё оставалось опасение, что на этот раз нечто подобное может выкинуть кто-то другой. Поэтому она заранее отдала ангарной команде строгие указания тщательно всё контролировать.

К счастью, пока не находилось никого, кто пытался бы спровоцировать побег, так что серьёзных неприятностей до сих пор не случилось. Но стресс накапливался в любом случае, и терять бдительность было нельзя.

----------

Том 1 Глава 5.3

— И всё же всё движется не в худшую сторону. Не то чтобы прямо уж к чему-то особенно хорошему. Просто… наверное, стало чуточку лучше.

Похоже, временные дисциплинарные правила, введённые на корабле, всё-таки работали — пусть и не идеально. Студенты старались держать себя в руках.

Немалую роль в этом, вероятно, сыграл пример Коуэна, главного местного балагура. На наказательном марафоне он чуть не загнал себя до потери сознания. Это наглядно показало всем, что последствия здесь вполне реальны.

— Выход в открытый космос с запасом кислорода всего на час и одним страховочным тросом — уже совсем не шутка… Хотя, если кто-нибудь и правда выкинет что-то опасное, такой пример действительно может быстро всех вразумить…

Но чтобы не доводить дело до столь жёстких наказаний, требовалось что-то более позитивное — какое-то изменение к лучшему.

Эту проблему уже поднимали на собрании командиров групп. Идея исходила от Ричарда: почему бы не устроить хотя бы маленький праздник, чтобы люди хоть ненадолго воспрянули духом?

Ванесса — круглолицая рыжеволосая командир группы жизнеобеспечения — тогда тоже поддержала предложение, сказав, что с запасами продовольствия никаких серьёзных проблем нет.

В конце концов, космические корабли по уставу обязаны всегда иметь на борту всё необходимое. И в первую очередь — еду и воду. В замороженных хранилищах находился запас продовольствия на три года. А вода благодаря передовой системе фильтрации и очистки могла использоваться практически бесконечно — настолько революционная технология, что её считали одним из величайших изобретений в истории человечества.

Так что само по себе проведение праздника никак не сказалось бы на работе корабля.

Но в итоге от этой идеи отказались. Возобладало мнение, что говорить о настоящей безопасности пока ещё слишком рано.

Хотя в глубине души, наверное, всем просто хотелось хоть немного выдохнуть.

— Интересно… а правда, что в такие времена парочки и правда быстрее теряют голову?

На миг в голове мелькнула чуть пошловатая мысль.

— Кстати… и как там эти двое?

После того как Лиллиан оставила Вельталя и Стеллу наедине, больше она за ними не следила.

Впрочем, что бы там ни произошло, пусть разбираются сами. А если зайдут слишком далеко — даже ей, как ни крути, придётся применять к ним те же меры, что и к Коуэну.

— Ух… если честно, сейчас даже небольшая вражеская активность стала бы как раз тем самым нужным напряжением. Хотя вслух я, конечно, никогда бы такого не сказала. Постой… неужели я и правда настолько помешана на войне?

Возможно, она и сама не замечала, как на неё давит стресс, — раз уж в голову начали лезть мысли, на которые обычно она бы и внимания не обратила.

В конце концов, она вовсе не должна была командовать целым флотом по-настоящему. Даже сама Лиллиан понимала, что думает уже не совсем как обычно. Но необходимость заставляла её ломать голову куда сильнее, чем она ожидала.

— Немного скучаю по тем беззаботным дням. Может, это тоже был важный талант…

Как и в юности, когда ей ничего не хотелось делать, она просто рухнула на кровать.

В прошлой жизни, когда её понижали в должности, она тоже часто просто лежала вот так, бессмысленно убивая время. С возрастом даже это стало даваться всё труднее. В конце концов она прожила свою жизнь в инвалидном кресле. Теперь всё это казалось чем-то очень далёким.

Возможно, потому, что теперь у неё снова было молодое и полное сил тело. И всё же жить в своё удовольствие у неё по-прежнему не получалось. Видимо, старые привычки въелись слишком глубоко.

В каком-то смысле она была даже благодарна им. Именно они не позволяли ей наделать глупостей. И главное — она помнила то будущее.

И потому—

Её мысли резко оборвал звонок в дверь.

Он прозвенел, как старинный колокольчик, — странная, но ностальгическая имперская причуда, одна из множества нелепых деталей этого корабля.

Можно было и не открывать, но тут послышался голос Дебонэйр.

— Эй, ну… не хочешь сходить пообедать?

С того самого первого боя Дебонэйр почему-то явно к ней привязалась.

Ещё один признак того, насколько сильно это будущее уже отличалось от прежнего.

— А… нет, подожди! Если ты занята, то всё нормально! Прости—

— Нет, всё в порядке. Пойдём. Я и сама уже проголодалась.

И тут она вдруг задумалась… а как вообще заводят друзей?

Кажется, в прошлой жизни друзья у неё всё же были. Наверное. Девушки, что всегда крутились рядом, не были плохими людьми — просто для армии они совершенно не годились. В экстренной ситуации они не умели держать себя в руках.

В этой жизни она всё ещё поддерживала с ними кое-какой контакт, но уже не так, как раньше. Она сама отдалилась. Возможно, даже слишком холодно.

— Постой… ты спала?

— Нет. Просто пыталась кое-что обдумать. Но в какой-то момент мне надоело, и я бросила. Так что это очень кстати. Спасибо.

— П-правда? Тогда хорошо.

После этого они вместе направились в столовую, выбрали еду и стали ждать, пока её приготовят.

Почему-то Дебонэйр села не напротив, а справа от неё.

— Корабельная еда вкусная, конечно, но разнообразия всё-таки маловато, да? Прямо как в обычной столовке, где рано или поздно заказываешь уже всё меню подряд.

— …Что это вообще за сравнение такое?

Аналогия Дебонэйр осталась для Лиллиан не до конца понятной, но в том, что касалось вкуса, она была с ней согласна.

В Имперской армии были свои преимущества — и одним из главных была вкусная еда на борту. Корабельные повара были настоящими профессионалами. Настолько хорошими, что и без службы на линкоре вполне могли бы держать собственные рестораны.

— И всё же… тут как-то слишком уж безжизненно, тебе не кажется?

Небольшая болтовня, пока они ждали заказ.

Но как бы они ни старались говорить о чём-то лёгком, настроение вокруг всё равно оставалось подавленным.

— Ничего не поделаешь. Мы всё ещё в состоянии повышенной готовности. Хотя так вечно продолжаться тоже не может. Стоит случиться одному крупному перелому — хорошему или плохому, — и всё сдвинется.

— Да… Рано или поздно нам всё равно снова придётся сражаться. Нет, не «придётся» — это точно случится.

— Без сомнений. Этого уже не избежать.

— Если честно? Ненавижу это. Когда я поступала сюда, я и представить не могла, что мне правда придётся воевать. Думала, окончу, получу квалификацию, а потом устроюсь где-нибудь на гражданке или вроде того.

— В этом нет ничего плохого. Никто ведь не заставляет тебя оставаться в армии. Хотя, конечно… это всё же военная академия.

Но, с другой стороны, Имперская армия действительно слишком расслабилась.

Пираты бесчинствовали в приграничных секторах и причиняли немало бед, но для Земли — самого центра Империи — всё это оставалось где-то далеко. Так что образ мыслей Дебонэйр разделяли многие.

Теперь же весь экипаж прекрасно понимал: так думать больше нельзя. Другое дело — смогут ли они измениться.

— Мне… страшно. Правда. Даже просто заходить на мостик страшно. А вдруг по нам попадут? Меня до сих пор трясёт. Теперь даже сама качка от атак пугает. Лиллиан, а тебе не страшно? Ты всегда выглядишь такой спокойной.

— Хм… сложно ответить. Не то чтобы я совсем ничего не боялась. Правда.

Но истина была в том, что она просто уже к этому привыкла.

И знание хотя бы обрывков будущего давало ей некоторый запас прочности. Конечно, будущее уже начало меняться, так что расслабляться было нельзя, — но всё же ей было легче, чем остальным.

Хотя самая большая разница, вероятно, сводилась просто к боевому опыту.

— Мне страшно, но… если это вместе с тобой, Лиллиан, я бы пошла за—

— Не помешаю?

Фразу Дебонэйр оборвала Фрим, как ни в чём не бывало вклинившись в разговор.

В руках у неё была тарелка с пятью гамбургерами.

— А, Фрим. Перерыв?

— Угу. Только что закончила кое-какие дела.

Сказав это, Фрим мельком перевела взгляд на Дебонэйр.

— М-м…

Дебонэйр не то чтобы нахмурилась, но на лице у неё промелькнула лёгкая неловкость.

— Прошу прощения. Я вам мешаю?

— Ничуть. Садись.

Фрим тихо усмехнулась, а Дебонэйр, похоже, немного смутившись, указала на место напротив.

С лёгкой улыбкой Фрим села.

— …Почему именно гамбургеры? И почему их пять?

Дебонэйр уставилась на внушительную горку.

— Я их люблю.

— Ну, это-то ладно. Я тоже не против. Но ты правда всё это съешь? И тут везде сыр.

— Я люблю сыр.

— У тебя от этого изжоги не будет? Или… ты не боишься поправиться—

— Хе-хе.

Улыбка Фрим как будто говорила: «Я не толстею».

— Слышала, ты все эти пять дней составляешь расписание тренировок.

Поскольку Вельталь и остальные с мостика фактически взяли на себя руководство, подобные задачи тоже легли на них.

— Тяжело?

— Ну, да. Но корабль держится на всём экипаже. Нужно сделать так, чтобы в нужный момент все были готовы. А у вас как? Может, раненых и немного, но мораль у людей на нуле, да и наверняка в медчасти полно другой работы?

— Это точно. Главврач Джеймисон уже ворчит, что ему нужен психиатр.

— А среди студентов разве нет тех, кто учится по этой специальности?

— Свалились.

— Вот как.

Безнадёжно.

Если уж на то пошло, именно медслужба сейчас, вероятно, была загружена сильнее всех. Так что на фоне этого Фрим вполне заслужила свои пять гамбургеров.

Пока они разговаривали, заказы Лиллиан и Дебонэйр наконец принесли.

— Ах да. Стелла больше ничего не натворила?

Когда теперь уже ели все трое, разговор продолжился.

— Кстати о ней — почему она так странно хорошо разбирается в бою? Какая-то она вообще странная. И, говорят, уже несколько раз побеждала Молодых львов. Что она вообще за человек?

Для Дебонэйр Стелла оставалась такой же загадкой, как и сама Лиллиан.

— Она геймер.

Фрим ответила так легко, будто речь шла о чём-то очевидном.

— И всё? По-моему, это уже скорее талант.

— Её нельзя слишком баловать. Она сразу увлекается и начинает совать нос во всё подряд—

— А! Вот вы где! Простите — майор Лузор!

— …Вот именно об этом я и говорю. Уф.

По столовой разнёсся громкий голос.

Фрим, уже успевшая прикончить два гамбургера, болезненно поморщилась.

Совершенно не замечая её реакции, Стелла подлетела к ним, будто слишком оживлённый щенок.

— Угх… Фрим…

И тут она заметила того, кого ей сейчас меньше всего хотелось видеть.

— Что значит «угх»? Как грубо.

— П-простите…

----------

Том 1 Глава 5.4

— Опять что-то замышляешь?

— Н-нет! Просто у техслужбы было кое-что на обсуждении, вот я и пришла…

Стелла забегала глазами, словно молча умоляя кого-нибудь её выручить.

— Ладно. Выслушаю. Но говори потише.

— Простите… В общем, вот в чём дело…

Наскоро поклонившись остальным, Стелла повернулась к Лиллиан и сразу перешла к сути.

— Она слишком уж беззаботная, тебе не кажется?

Дебонэйр смотрела на это в полном недоумении.

— Она всегда такая…

Фрим закрыла лицо руками.

Не обращая на них внимания, Стелла продолжила:

— В общем, я поговорила с истребительной группой. Мы подумали, что стоит начать дозоры раннего предупреждения. На «Тиберии» есть оборудование для трёх разведывательных машин. Если использовать их для регулярного патрулирования, мы, возможно, сумеем предотвратить внезапные атаки. К тому же у истребительной группы сейчас не так много работы…

— Это верно. Пока они только и делают, что сидят в симуляторах… Дозоры раннего предупреждения, значит?

Лиллиан задумалась над этим предложением — и кое-что вспомнила.

Её собственная выходка с побегом.

Как ни иронично, она оказалась не совсем бесполезной. Чистой случайностью — или, быть может, насмешкой судьбы — именно тогда было обнаружено присутствие врага.

Более того, за Лиллиан тогда погнались и едва не убили.

(Неужели это событие теперь заменит мой маленький побег?)

Возможно, это было и притянуто за уши. Но сам план звучал разумно.

— Я поговорю с капитаном. После еды.

Похоже, будущее…

начинало меняться.

Шесть часов спустя

Миссию раннего предупреждения одобрили.

Вельталь дал разрешение почти сразу — но при одном условии:

истребительная группа, тактики и персонал БИЦа должны были провести тщательные брифинги и прогнать всё в симуляциях.

Техслужбе также приказали самым тщательным образом проверить три машины с радиолокационными обтекателями.

Если учесть весь объём подготовки, шесть часов были поразительно коротким сроком.

Кроме того, поднять в воздух весь комплект из шестнадцати истребителей, имевшихся на «Тиберии», было невозможно.

Часть должна была остаться на прикрытии корабля-носителя. Вылет разрешили только одной машине с радиолокационным обтекателем и четырём эскортным истребителям.

Возглавил эскорт, разумеется, командир истребительной группы — Альберо. Вместе с ним вылетели ещё трое пилотов, которых он выбрал сам.

Машину с радиолокационным обтекателем пилотировал Делан. А на всякий случай с ним отправилась и офицер техслужбы Стелла.

Машина с обтекателем шла впереди, а по бокам её прикрывали четыре эскортных истребителя.

Хотя их и называли «истребителями», по сути это были именно космические боевые машины — совсем не то же самое, что атмосферные самолёты.

Скорее, сверхмалые боевые корабли.

Их конструкция заметно отличалась от привычных истребителей: трубчатый фюзеляж, напоминавший ракеты древних веков, к которому просто приделали крылья и хвостовое оперение.

По носовой части тянулись неподвижные орудия, а вращающиеся турели на верхней и нижней броне позволяли вести огонь во все стороны.

Машина с радиолокационным обтекателем, однако, была ближе скорее к специализированному радиолокационному судну, чем к истребителю. У неё даже имелась примитивная система управления соединением.

Учитывая это, Делан — признанный мастер палубных операций — был самым очевидным выбором для такого вылета.

[Я не понимаю логику исполняющего обязанности капитана. Или, вернее, главного оператора?]

Идя во главе строя, Альберо ворчал по поводу медлительной машины с радиолокационным обтекателем, тянувшейся позади.

Делан — это ещё ладно. Тот воображал себя командиром авианосца, и с этим у Альберо проблем не было.

Но зачем к ним ещё и эту девчонку прицепили — вот этого он понять не мог.

Да, радиолокационные обтекатели — штука деликатная. И да, после аварии варпа техслужба по три раза перепроверяла все электронные системы.

И всё же Альберо никак не мог уложить это у себя в голове.

[Мы вышли в заданную точку. И что, теперь просто будем тут ждать?]

— Ага. План такой: синхронизировать обтекатель с дронами и расширить радиус обнаружения. Не знаю, что там задумала Лузор, но она разбрасывается дронами так, будто они бесплатные. Может, она и правда что-то нащупала?

Истребители зависли на границе радиолокационного поля «Тиберия». Синхронизировав машину с обтекателем с корабельными системами, они могли передавать данные обратно в реальном времени.

Дроны должны были растянуть эту зону ещё дальше.

Поскольку у дронов были собственные двигатели, на это требовалось время — но такой способ был безопаснее.

— Нет, ну я всё равно не понимаю. Дронов у нас ведь не бесконечно много, так? Так почему план такой, будто их можно жечь без счёта?

Наблюдательных дронов на «Тиберии», разумеется, было конечное количество — всего тридцать шесть единиц.

Если бы они находились в имперском пространстве, пополнить запас было бы возможно. Но раз дата возвращения по-прежнему оставалась неизвестной, даже сорок или сто дронов были бы бесценным грузом.

И всё же в этот раз они выпустили сразу пять — и возвращать их не собирались.

— Всё просто, — ответила Стелла на вопрос Делана с заднего сиденья кабины, следя за потоками данных от обтекателя и дронов.

— Человеческие жизни важнее. Похоже, капитан Вельталь и Лиллиан решили, что сломанные машины лучше, чем мёртвые люди.

— Но всё равно…

— А? Что такое?

— Да ничего. Может, я и накручиваю себя, но… мне кажется, они проверяют одну гипотезу.

— Гипотезу? О чём?

Делан не уловил ход рассуждений Стеллы.

Поставить жизни выше техники — это было справедливо. Будь он сам спокоен, возможно, тоже использовал бы дронов. Его сопротивление отчасти объяснялось тем, что недоверие к Лиллиан у него ещё не исчезло.

Но это не значило, что он собирался отвергать всё, что бы она ни предложила.

— Ну, например… почему вражеский корабль тогда ринулся прямо на «Тиберий»?

[Разве не стандартно — проверить неизвестный военный корабль в своём секторе?]

Ответ Альберо прозвучал по открытому каналу связи.

— Обычно — да. Но чем сейчас занимаемся мы?

[Разведкой.]

— Вот именно. Даже если имперские силы Земли и контролируют этот сектор, ты думаешь, они следят за каждым клочком космоса? Радар ведь не бесконечен — всегда остаются слепые зоны.

— То есть тот корабль просто случайно нас нашёл? Мы засветились на радаре? Нет, что-то не сходится…

Делан был кандидатом в командование, будущим адмиралом. Стоило ему собрать все кусочки вместе, как начала проступать определённая картина.

— А ведь если подумать, и правда странно.

[Объясни. Мы не улавливаем.]

— Эй, Альберо. Нас ведь занесло сюда из-за «аварии», верно?

[Так нам сказали. Варп-двигатель выведен из строя.]

— Ага. Из-за «аварии». Тогда почему вражеский корабль нашёл нас так чертовски быстро?

[Их радар должен был—]

— Не знаю, какая у них дальность радара, но сам подумай. Чтобы ударить так быстро и без колебаний, они должны были заранее знать, что мы окажемся именно здесь.

Даже Альберо понял, когда услышал это вслух.

И в то же мгновение лицо у него побледнело от смысла сказанного.

[Засада? Но как? И зачем?]

— Вот это они и хотят выяснить. Отсюда и дроны.

Делан наконец понял.

Возможно, их местоположение действительно утекло —

но пока это оставалось лишь предположением.

И оставалась ещё одна загадка: если враг знал, где они находятся, почему не последовало новых атак?

Возможно, у противника были на то свои причины. И если так — хотят ли они это проверить?

Как бы там ни было, Делану оставалось только мысленно снять шляпу перед умами, которые просчитывали всё на десять шагов вперёд.

(Что вообще творится у них в головах? И у Стеллы тоже — что она там видит?)

Это было не страхом.

Скорее — доверием.

И всё же многое по-прежнему ускользало от его понимания.

— Конечно, лучше всего было бы, если бы вообще ничего не случилось…

— Ну да, но…

Пока что на экране машины с радиолокационным обтекателем не отображалось ничего.

Дронам, только что отправленным вперёд, требовалось время, чтобы дать результат. Делану и самому было любопытно, что смогут уловить рассредоточенные датчики, — хотя успех в этом случае означал бы неприятности.

— Дроны на радаре видны как на ладони.

Несмотря на название, размером они были почти с истребитель.

На вражеских радарах они должны были светиться безошибочно.

И, вероятно, именно это и было частью замысла.

(Разведка? Да это скорее выманивание засады.)

Намерение просматривалось отчётливо: вытащить врага наружу.

Делану это почему-то напомнило старый образовательный мультик, где кот ловил рыбу на собственный хвост. Разве это не то же самое?

(...Нет. Не может быть.)

Наверное, он всё-таки слишком много себе накручивал.

(Но стоит только подумать об этом, и уже не отделаться. Если враг с самого начала знал, что мы здесь…)

В следующее мгновение

резкий сигнал тревоги оборвал его мысли.

— Дрон номер три уничтожен. Изображение и поток данных отсутствуют.

Доклад Стеллы заставил Делана тяжело выдохнуть.

— Либо стелс, либо глушение. В любом случае, у нас гости.

Его пальцы крепче сжали ручку управления.

В тесной кабине он уже понял, что враг рядом.

А на его небоевой машине вдобавок находились гражданские.

— Альберо.

[Торпеды разрешены. Я за отход.]

— Хотелось бы. Но ждём.

Они ещё не наступили им на хвост.

----------

Том 1 Глава 5.5

Эта [«внезапная атака»] во многом держалась на удаче.

Хотя официально целью была разведка, Лиллиан на деле превратила одну глупую память из прошлого в оружие.

Район, который обследовала группа Делана, совпадал с тем местом, куда она когда-то сбежала на спасательной капсуле.

Об этом Лиллиан, разумеется, умолчала, а Мирэй, начальнице навигации, скормила правдоподобную ложь — будто «Тиберий» засёк угрозы именно на этом курсе», — и так задала маршрут.

Оставался неизвестным главный вопрос: прячется ли враг там до сих пор.

Как меняется история, так может измениться и расположение сил.

Но это было неважно. Ни одна разведка не бывает напрасной. Если район окажется чист, он станет путём к отступлению.

(Есть на борту «Тиберия» шпионы или нет — ничего не меняется. Если они существуют и передали информацию, враг должен будет действовать. А дальше всё сводится к гонке: кто первым заметит кого — наши дроны их или они собьют дроны. В любом случае им придётся выдать себя.)

У Лиллиан был и следующий ход.

Она намеренно предложила сократить число машин в разведывательном построении. Конечно, были и правдоподобные объяснения вроде «малая разведка» и «необходимость оставить прикрытие для корабля-носителя», но в то же время это означало, что Стеллу и Делана фактически использовали как приманку.

Эта стратегия строилась на предположении, что враг пытается захватить их живьём.

Противник мог решить, что небольшое число боевых машин, да ещё и под управлением одних студентов, будет легко взять.

Вероятность того, что их просто собьют, разумеется, тоже учитывалась. Но если противник — разумное существо, способное мыслить, то чем осторожнее он будет, тем труднее ему окажется понять истинный смысл их действий.

(Для нас всё просто. Если что-то случится с наблюдательными дронами, значит, первая фаза операции завершена. Если враг малочислен, мы сможем нанести удар дальнобойными главными орудиями линкора и торпедами. Если же там крупный флот — немедленно отходим.)

Лиллиан обвела взглядом людей на Первом мостике.

А что, если один из них — шпион?

От самой мысли, что среди них может быть предатель, по спине пробежал холод.

Но сейчас она не могла копать в этом направлении глубже.

Прежде всего, в этой операции Лиллиан и сама в каком-то смысле слишком активно выдвинулась вперёд.

И, разумеется, существовала вероятность, что подозрения обратятся уже против неё самой.

— Но я всё равно не понимаю…

Прошёл примерно час с момента вылета разведгруппы.

Коуэн, откинувшись на спинку кресла и глядя в потолок мостика, вдруг начал бормотать себе под нос.

— Эй, прекрати частные разговоры, — тут же осадила его Мирэй.

— Да нет, просто… — Коуэн не замолкал. — Нас ведь атаковали, верно? Тогда почему враг не присылает большой флот?

— Ну… вообще-то и правда, — отозвалась она.

За эти несколько дней

этим вопросом наверняка задавался едва ли не каждый студент на борту.

Таинственный вражеский корабль напал на них. Они сумели ускользнуть и начали отступление.

И с тех пор — почти полное отсутствие атак.

Само по себе это тоже было одной из причин, из-за которых тревога лишь росла.

— Исполняющий обязанности капитана. Есть ли какое-то объяснение этой ситуации?

— Хм, я? Нет, сперва мне бы следовало велеть вам воздержаться от личных разговоров… хотя, честно говоря, этот вопрос и меня самого занимает.

Похоже, Вельталь не ожидал, что его внезапно втянут в разговор, — реакция для него была непривычная.

— Действия противника неестественны. Но почему именно они поступили так, совершенно неясно. Даже если предположить, что это была разведка с элементом запугивания, непонятно, зачем ради неё жертвовать целым кораблём. А затем мы, пусть и случайно, этот корабль уничтожили. Если так, то теперь нас должны были уже признать угрозой. А значит, обычная логика подсказывает: собрать флот из нескольких кораблей и подавить нас.

— Однако признаков этого нет.

Поняв, что разговор уже принял форму неофициального совещания, Мирэй тоже включилась.

— Да. Поэтому меня это и пугает. Мы совершенно не понимаем, о чём думает враг. Но нельзя ли посмотреть на это и с другой стороны? Может быть, даже для них сам факт прибытия в этот сектор космоса требует серьёзной подготовки. Или, возможно, они уступают нам в варп-передвижении или космической навигации… хотя это всё, конечно, лишь предположения.

Расстояние от Земли до туманности Конская Голова — полторы тысячи световых лет. На деле же считалось, что «Тиберий» находится где-то в пределах от трёхсот до шестисот световых лет.

Если так, то и с точки зрения жителей туманности Конская Голова нынешнее местоположение «Тиберия» тоже можно было считать чрезвычайно далёким.

Эти вопросы так и не получили ответа даже в будущем.

А может, сведения просто никогда не дошли до самой Лиллиан.

(Понятно… Значит, даже для жителей туманности Конская Голова путешествие на полторы тысячи световых лет — не то, на что можно решиться без подготовки. Поэтому число кораблей, которые они способны отправить, ограничено. Или же сверхдальний варп сам по себе возможен, но требует серьёзной подготовки, так что действовать подряд им трудно.)

Из рассуждений Вельталя Лиллиан почувствовала, что наконец нашла ответ на один из множества вопросов, которые мучили её больше шестидесяти лет.

И правда — после возвращения «Тиберия» атаки врага оставались редкими и разрозненными.

До первой полномасштабной битвы флотов прошло целых четыре года.

Возможно, барьер в полторы тысячи световых лет оставался неизвестной переменной для обеих сторон.

(Если так… то как шпионы вообще проникли на Землю? Нет… на сам «Тиберий»?)

Едва один вопрос получил ответ, тут же родился другой.

Лиллиан чуть не утонула в этом вихре мыслей, но всё же покачала головой и заставила себя вновь сосредоточиться на текущей операции.

Чтобы разгадать все эти тайны, нужно было выжить сейчас и вернуться на Землю.

А значит, эта операция обязана была увенчаться успехом.

— Входящая передача от разведгруппы. Зафиксирована аномалия у наблюдательного дрона номер три.

После доклада Дебонэйр атмосфера на мостике изменилась мгновенно.

Пусть это был всего один бой, но тот опыт не пропал зря.

Враг клюнул на приманку.

Теперь операция переходила ко второй фазе.

— А? Дриада, что это значит?

— Что случилось, офицер связи Дебонэйр?

Передача ещё не закончилась.

Дебонэйр наклонила голову, вчитываясь в сообщение, а затем перевела взгляд на Вельталя.

— От Дриады. Они просят… привести палубные истребители в готовность с торпедным вооружением.

— В готовность? Где именно?

— Вот в том-то и дело… вражеские корабли они пока ещё не обнаружили.

Вельталь задумался — примерно на две секунды.

— Передайте в истребительную группу и техслужбу. Перевооружить палубные истребители торпедами и держать их в полной готовности. Вылет — в любой момент.

— Поняла.

Он что, уловил намерение Стеллы?

Решение Вельталь принял мгновенно.

— Старший артиллерист Коуэн, мне снова понадобится ваша работа по главному калибру. Подтвердите координацию с БИЦом. Третий мостик, не сводить глаз с радара. Машинное отделение — быть готовыми в любой момент выйти на максимальное зажигание. Возможно, нам придётся отступать.

Один приказ следовал за другим, и Дебонэйр тут же чётко передавала их соответствующим подразделениям.

— Вел, мы собираемся атаковать?

Ричард, похоже, не был против, но всё же шёпотом уточнил это у Вельталя, словно желая убедиться.

Вельталь слегка улыбнулся, отвечая старому другу.

— Если враг действительно сидит в засаде — да. Мы ведь всё равно остаёмся добычей, на которую охотятся. К тому же, если моя гипотеза верна, уничтожив этого противника, мы выиграем себе немного безопасности. А если нет… что ж, посмеёмся потом.

— Надеюсь, ты прав… серьёзно.

— Да. Иначе нам конец. Если их технологии на голову выше наших, нам останется только сдаться. Если повезёт — вымолить себе жизнь.

Но, несмотря на эти слова, в глазах Вельталя не было ни тени покорности.

Ричард знал это выражение.

Так смотрит человек, который увидел шанс на победу.

Лиллиан тоже это заметила.

Как-никак, когда-то он был её первой любовью. Читать его она всё ещё умела.

И в то же время это был до смешного прозрачный жест — жест ещё совсем юного мальчишки.

— Исполняющий обязанности капитана. Давайте прикажем разведгруппе перед возвращением выпустить все торпеды. Если дрон вышел из строя, значит, это враг. «Тиберий» временно двинется вперёд, чтобы подобрать их, а затем сразу же отступит.

— Верно, я думал о том же. Офицер связи Дебонэйр, передайте это разведгруппе. И ещё — синхронизируйте связь с Деланом в БИЦе. Дальше он сам поймёт, что делать.

Разрешение на торпедную атаку — но не на защитный перехват.

Это был упреждающий удар.

Больше того — по сути, открытое объявление войны.

(В прошлый раз нас всё время заставали врасплох. Но не теперь. На этот раз первыми ударим мы. История меняется — к лучшему или к худшему, я пока не знаю.)

----------

Том 1 Глава 5.6

Разведгруппа уже начала отход из сектора. Если с наблюдательным дроном номер три что-то произошло, то с вероятностью девяносто процентов это означало присутствие врага.

В таком случае оставаться там дольше не имело смысла. Их отряд состоял из пяти машин, и одна из них была безоружна. Какими бы манёвренными ни были их истребители, без огневой мощи они мало что могли сделать. К тому же точный состав вражеских сил по-прежнему оставался неизвестен.

— Делан. Передай Альберо: пусть выпустят все оставшиеся космические торпеды в сектор дрона номер три. Но выставят таймеры подрыва так, чтобы ударная волна разошлась как можно шире. Точку подрыва — немного дальше дрона. Если во что-то попадём, это будет просто приятный бонус.

— Понял.

Перед отступлением именно Стелла предложила нанести упреждающий удар.

Когда Делан передал её слова, Альберо согласился, но заметил, что стрельба сейчас вряд ли нанесёт противнику сколько-нибудь реальный ущерб.

[Стрелять торпедами — это ладно, но не лучше ли сперва точно подтвердить наличие врага?]

— Нет, Альберо. Мы не рассчитываем нанести этими торпедами серьёзный урон. Ведь так, Стелла?

Делан уже понял, что именно задумала Стелла.

[Ты о чём, Делан? Только не говори, что мы собираемся по взрывам вычислить их численность.]

— Это тоже вариант, но нет. В тот момент, когда началось глушение, враг уже показал, что боится дрона. Прятаться дальше не было смысла — им пришлось его подавлять.

Наблюдательные дроны были медлительными, хрупкими и для своих размеров довольно крупными, так что засечь их было легче, чем астероид.

И всё же враг до сих пор их не уничтожал, потому что, вероятно, хотел избежать раскрытия своей позиции по траекториям огня или световым вспышкам выстрелов.

— Послушай, Альберо. Враг запаниковал. Будь это беспилотники, они могли бы, как в прошлый раз, просто бездумно ринуться вперёд — и нам пришлось бы туго. Но сейчас всё иначе. Враг нервничает. А вы, пилоты, сами знаете: когда начинаешь паниковать, движения становятся небрежными, и наружу вылезают укоренившиеся привычки. Это пилотируемые машины.

[То есть выходит, это мы сами устроили им засаду.]

— Именно.

Пока они спорили, группа Альберо уже завершила подготовку торпед.

Более того, «Тиберий» успел передать разведгруппе тактические данные.

[Это Лиллиан с «Тиберия». Начальник навигации Мирэй рассчитала предполагаемое положение противника. Используйте это.]

[Благодарю. Так, слушать всем! Свериться с расчётами навигатора и позицией дрона. Торпеды пускаем вот сюда — сразу за дроном!]

Альберо выбрал точку ближе, чем предсказание Мирэй, но дальше самого дрона — так, чтобы создать стену взрывов. В космосе ударные волны тут же рассеивались, но, как и говорили командиры, дело было не в нанесении урона.

Зачем именно это нужно, он не понимал, но приказ оставался приказом. По крайней мере, кто-то поумнее уже всё обдумал, а у самого Альберо идей лучше не было.

Четыре истребителя выпустили весь свой боезапас, после чего вместе с разведмашиной развернулись в сторону «Тиберия».

— Всем машинам, включить форсаж на максимум!

По команде Делана отряд перешёл в режим максимального ускорения. Это был не варп, но всё равно позволяло быстро покрывать большие расстояния. Недостатков, впрочем, хватало: изменить курс в процессе было нельзя, в районах, насыщенных обломками, использовать такой режим было опасно, а сам разгон длился всего пять секунд.

Форсаж разогнал их до скорости в пятьдесят один мах, но даже в космосе системы безопасности не позволяли превышать этот предел.

— Ну что ж, посмотрим, как отреагирует враг.

Если бы им противостоял флот из нескольких десятков кораблей, о бое не могло быть и речи.

Надеясь, что всё не настолько плохо, Делан пробормотал это, пока перед глазами в свете форсажа смазывался окружающий космос.

— Нет, всё будет в порядке.

В этом коротком пятисекундном промежутке

ему ответила Стелла.

— Мне кажется… врагов немного.

— Уж больно уверенно сказано.

Форсаж уже подходил к концу.

— Потому что… я…

Когда их скорость начала падать,

Стелла заметила сигнал уничтожения дрона номер три.

Враг, возможно, потерял терпение и наконец перешёл к атаке. А вместе с этим, вероятно, отключилось и глушение. Больше ничто не мешало сигналу, и дрон, словно исполняя свою последнюю задачу, продолжал передавать остатки наблюдательных данных.

Стелла быстро просмотрела поступившую информацию и заговорила.

— Я уже видела этого врага раньше. Очень давно… ещё когда была маленькой…

Число противников: три корабля. Два из них — эсминцы того же типа, что недавно атаковали корабль.

И ещё один.

По сигнатуре он крупнее… но всё же меньше «Тиберия».

У Лиллиан не было подтверждённых данных, но, если судить на глаз, последний корабль, скорее всего, был крейсером.

Высокомобильный и крайне опасный противник.

По всему «Тиберию» взвыла тревога. Большинство студентов, наверное, предпочли бы никогда больше её не слышать, но раз уж она прозвучала, остановить начало боя уже было невозможно.

Подавляя страх, тошноту, позывы обмочиться — загоняя внутрь все эти низменные чувства, — студенты были вынуждены сражаться.

Потому что все они понимали: если не будут сражаться, завтра для них уже не наступит.

То же самое касалось и мостика. Перед лицом второго настоящего боя многие снова дрожали.

Вельталь не был исключением — его пальцы сами собой сжали подлокотники капитанского кресла.

Единственной, кто сохранял спокойствие, была Лиллиан.

Не то чтобы ей совсем не было страшно — просто где-то по пути её чувство жизни и смерти исказилось. Бой возбуждал её, заставлял ощущать себя по-настоящему живой. Впрочем, это не означало, что ей хотелось сражаться постоянно.

(Всё идёт хорошо, мне везёт. Пусть так и остаётся.)

С усмешкой заметив за собой эту дурную привычку, Лиллиан сохранила невозмутимость.

В то же время «Тиберий» получил данные разведки. На дисплее отобразились примерное число вражеских кораблей, их типы и относительная дистанция. Оставшиеся в строю дроны продолжали дальнее наблюдение. Разведгруппа не пострадала: она завершила форсаж и теперь направлялась к точке сбора.

Передав эти данные на второй и третий мостики, Лиллиан повернулась к капитану.

— Капитан, доклад разведки. Рекомендую ускорить «Тиберий» для сближения с нашей группой. Кроме того, хочу предложить согласованный план совместно с БИЦом. Разрешите приступить?

Выслушав доклад, Вельталь кивнул.

— Действуйте. Дебонэйр, откройте линию с БИЦом.

— Есть, сэр.

На краю главного монитора появилось лицо Ареса.

[Говорит Арес. Что случилось?]

— Арес, у меня есть предложение. Слушай.

Не давая ему вставить ни слова, Лиллиан продолжила:

— Я хочу временно передать тебе управление главным калибром.

— Эй, постойте—!

Коуэн тут же отреагировал, но Лиллиан его проигнорировала.

— Ты уже видел данные по врагу?

[Три корабля. Подвижный строй.]

— Но они идут именно как соединение. А ты ведь Арес, мастер обороны и манёвра. Разве ты не понимаешь лучше всех, какую атаку они бы больше всего не хотели получить? И как именно стали бы уклоняться?

Воспринял ли он это как лёгкую издёвку или нет, но лицо Ареса едва заметно напряглось — буквально на пару миллиметров.

[Настоящий бой отличается от симуляции… но ладно, я покажу.]

— Прекрасно. Не отключай связь с Деланом. Вы ведь умеете работать в паре, верно?

[Это ты сейчас издеваешься, потому что однажды нас победила?]

— Это называется доверием. Если окажется слишком тяжело, капитан или я всегда сможем вас подменить.

[Не понадобится. Я понял общий замысел. Коуэн, ты слышал?]

После этого Арес перевёл взгляд на Коуэна.

[Последний удар оставляю тебе.]

С этими словами Арес остался на линии и взял на себя управление главным калибром.

— Разведгруппа — запрос от Делана. Он требует поднять торпедную эскадрилью.

Как только Дебонэйр озвучила передачу Делана, Вельталь тут же отдал приказ.

— Поднять все истребители — но удерживать на месте. Без атак до моего прямого приказа. Для этой операции критически важно точно выбрать момент.

В ту же секунду напряжение на борту «Тиберия» достигло предела.

----------

Том 1 Глава 5.7

Оставшиеся одиннадцать истребителей одновременно стартовали с «Тиберия». Разделившись на группы по пять и шесть машин, они разошлись влево и вправо, заняли позиции и перешли в режим ожидания.

Сам «Тиберий» тем временем пошёл вперёд, фактически оставляя истребители позади.

(Но так и задумано. Истребители дадут форсаж на две секунды, затем останутся на расстоянии. Мы подберём разведгруппу, обменяемся несколькими залпами и сразу отойдём… А теперь посмотрим, как двинется флот Туманности Конская Голова.)

Со стороны противника этот манёвр должен был казаться совершенно необъяснимым.

Действия «Тиберия» выглядели бы беспорядочными — почти бессвязными.

— Контакт на дальнем радаре! Разведгруппа обнаружена!

— Приготовиться к приёму. Как только они окажутся на борту, передайте Аресу, чтобы начинал атаку.

— Есть. Передаю в БИЦ: начать атаку немедленно после возвращения разведгруппы.

— Рассчитан предполагаемый курс противника. Четыре варианта — вывожу на вспомогательный экран.

Суета на мостике не переходила в хаос — напротив, всё шло удивительно гладко.

Возможно, дело было в том, что у них уже появился боевой опыт. Хотя некоторые не становятся лучше, сколько бы боёв ни пережили. Это и было одной из причин падения старой Империи.

Но сейчас на этом мостике не было и следа подобной слабости.

(Все они такие способные. А я в прошлой жизни только всё испортила. Каким же проклятием я была. Но теперь этого больше не случится.)

Не заметив этого сама, Лиллиан улыбнулась, глядя на них.

— Приготовиться к короткому варпу противника! Носовые торпеды — к бою! После приёма разведгруппы временно отходим!

Приказы Вельталя были краткими и чёткими.

Обычно линкор не мечется вперёд-назад подобным образом — это лишь вносит неразбериху. Да и действовать в одиночку для него немыслимо, если только речь не о эсминце или патрульном корабле на разведке.

Однако нынешний «Тиберий» был всего лишь одним кораблём, безо всякой надежды на подкрепление. Если он хотел хоть как-то соперничать с врагом на равных, останавливаться и вступать в перестрелку он не мог.

Ему попросту не хватало огневой мощи. Стоило бы ему замереть и начать обмен залпами, как его тут же окружили бы, а щиты рухнули бы в считаные мгновения.

Теперь линкору приходилось сражаться за счёт подвижности.

И хуже того — варп-двигатель «Тиберия» всё ещё оставался в ремонте.

Чтобы вырваться из этого кризиса, врага нужно было разбить где-то по пути.

— Если бы у нас был собственный флот, они бы так вольготно не пользовались варп-тактикой.

Когда Ричард пробормотал это, Вельталь слегка кивнул.

Обычно врываться варпом прямо в центр вражеского строя — чистое самоубийство, безрассудная ставка ва-банк.

Те эсминцы, что появились раньше, скорее всего, были дронами. Потому-то им и позволили действовать столь безрассудно.

(Хотя есть и по-настоящему жуткие личности, которые сделали бы так и без всяких дронов…) — при этой мысли Ричард невольно вспомнил одну конкретную девушку.

— Именно. Слабость одиночного корабля. Торпеды разведгруппы, возможно, немного выиграют нам времени, но…

— Как только мы их подберём, ничто уже не помешает врагу варпнуть прямо к нам, когда ему вздумается. Они уже прорвались через нашу взрывную завесу.

Залп торпед разведгруппы и не предназначался для уничтожения.

Четыре истребителя в одиночку не могли нанести серьёзного урона соединению из трёх кораблей — не с их системами ближней обороны и щитами.

Если бы враг не заметил сами истребители, шанс ещё был бы, но даже в этом случае риск не стоил выгоды.

— И всё же странно. Их атаки подозрительно слабы. У них что, есть причина не топить нас? Не то чтобы я жалуюсь.

— Кто знает? Спроси у их экипажа напрямую. Может, даже ответят.

— Сомневаюсь. Они первыми открыли огонь. Теперь причины уже не важны — нам просто нужно вернуться на Землю. Если они стоят на пути, значит, мы прорвёмся.

— Да…

Ричард вновь перевёл взгляд на главный монитор.

Телескопические камеры «Тиберия» уже зафиксировали разведгруппу. В качестве исполняющего обязанности старшего помощника Ричард отдал приказ на приём.

— Во время подъёма враг может сократить дистанцию. Арес, слышишь меня?

Лиллиан, тоже следившая за ходом операции, добавила:

[Подготовка к удару по предполагаемым точкам выхода из варпа завершена. Передайте разведгруппе: если пойдут строго по прямой, дружественного огня не будет.]

— Понял. Офицер связи Дебонэйр!

— Канал уже открыт!

— Спасибо. Делан? Просто идите прямо. Мы готовы к экстренному приёму.

Среди потока приказов из носовых аппаратов «Тиберия» вылетела дюжина торпед. Одновременно с этим разведгруппу начали срочно принимать на борт — истребители сбрасывали скорость, а корабль-носитель ловил их огромными проволочными сетями и амортизирующими системами.

— Вся разведгруппа принята!

И в тот же миг далеко впереди вспыхнул взрыв —

и почти сразу погас. По всему «Тиберию» завыла тревога.

— Зафиксировано варп-искажение! Противник вышел из варпа! Дистанция: восемьсот тысяч! БИЦ—!

Приказ Лиллиан почти слился с действиями Ареса.

Хотя противник всё ещё находился вне эффективной зоны поражения, главные орудия уже открыли огонь тяжёлыми частицами, а следом ушли новые торпеды, изгибая траекторию к целям.

Из варпа вышли два эсминца и один крейсер. Крейсер тоже имел ту же форму, что и эсминцы: полуэллиптический корпус, а закруглённый нос был уставлен рядами параллельно смонтированных главных орудий.

На такой дистанции эсминцы легко уклонились от частиц, а щиты крейсера без труда их отразили. Торпеды были сбиты огнём ближней обороны.

— Капитан.

Лиллиан повернулась к Вельталю, показывая, что всё готово.

— Полный реверс при сохранении огня из главных орудий и торпед.

Для врага эти движения должны были выглядеть совершенно непостижимыми. Только что корабль смело рвался вперёд, словно собирался атаковать, — и вдруг начал отступать, будто избегая лобового столкновения.

Разумеется, против нескольких противников одиночному кораблю отступать вполне логично.

Но тогда зачем было выпускать разведгруппу и раскрывать своё присутствие атакой? Это ведь почти прямое приглашение к опасности без всякой причины.

Именно к такому выводу должен был прийти противник.

(Хотя больше всего их, должно быть, поразило то, с какой точностью разведгруппа указала их местоположение. Ну что ж, не повезло им. Я-то уже знала. Какая удача, что они оказались именно там, где я помнила.)

А потом — то, что вполне можно было счесть упреждающим ударом.

Они вовсе не были охотниками, бросающимися на добычу, — скорее собаками, которым только что щёлкнули по носу, и теперь им оставалось лишь смотреть, как жертва уходит.

Но если бы они воспользовались своим численным преимуществом, то корабль оказался бы загнан в угол.

Значит, это преимущество надо было стряхнуть с себя любой ценой.

— Доклад из БИЦа: Делан и Альберо вернулись. А, и, кажется, с ними ещё и Дриада!

За Вельталя ответила Лиллиан —

он сам в это время целиком был занят управлением боевыми манёврами.

— Сейчас уже нет смысла загонять их обратно в ангар. Передайте Делану: оставаться в готовности и ждать приказов для истребительных эскадрилий.

«Тиберий» продолжал отход, виляя кормой, словно змея, ускользающая от преследования.

Большая часть вражеских выстрелов проходила мимо, а те немногие, что всё же ложились в цель, были слишком слабы на такой дистанции, чтобы пробить щиты, и без труда отражались. Настоящую угрозу представляли только управляемые торпеды — на них дальность не влияла, — но вражеское соединение без особого труда расстреливало их и пушками, и средствами ближней обороны.

После взрывов и россыпи обломков казалось маловероятным, что враг сможет так уж легко выполнить короткий варп.

Варп — штука деликатная. Попытка уйти в варп среди обломков грозит катастрофическим столкновением, а хаотические магнитные поля от взрывов способны сбить координаты. В худшем случае корабль и вовсе исчезнет где-нибудь в другом измерении.

И всё же расстояние между «Тиберием» и противником неуклонно сокращалось. Как только ударные волны рассеются, а обломки будут расчищены артиллерией, возобновление коротких варпов станет лишь вопросом времени.

И очень скоро атаки врага начали доходить до самого корабля.

— Эсминцы и крейсер противника сохраняют дистанцию в семьсот тысяч единиц.

Хотя эсминцы вырвались вперёд, все три корабля по-прежнему держались единого строя.

На такой дистанции их залпы, как и залпы самого «Тиберия», без труда блокировались щитами. Но по численности «Тиберий» всё равно уступал подавляюще.

Отзвуки ударов по щитам разносились по кораблю громче, чем когда-либо прежде. Словно они неслись сквозь грозовой шторм: вспышки света и глухие удары сотрясали студентов, пробуждая в них животный, первобытный страх.

И всё же однажды через это они уже прошли.

Большинство лишь крепче сжало зубы и выдержало.

И среди всего этого только Лиллиан сохранила достаточно хладнокровия, чтобы продолжать следить за поступающими данными.

----------

Том 1 Глава 5.8

— Капитан, фиксируем варп-искажение противника!

Короткий варп. Скорее всего, они выйдут на предельно допустимой дистанции, чтобы избежать столкновения.

Варпнуть прямо в самую гущу вражеского строя — как в том симуляторе с Деланом и Аресом — для пилотируемого корабля было немыслимо. Ошибка означала бы не просто лобовое столкновение: наложение пространственных координат уничтожило бы оба судна.

Подобное возможно только в симуляции, где ничьи жизни не стоят на кону.

А тот вражеский эсминец в прошлый раз был беспилотным — вот почему он мог позволить себе такие безрассудные манёвры и столь быстрые короткие варпы.

Но что, если враг готов идти на самоубийство?

На миг эта тёмная мысль мелькнула у Лиллиан в голове.

И всё же нет — этот корабль они не уничтожат.

В сознании Лиллиан существование шпиона уже почти превратилось в уверенность. Неужели они и правда способны так хладнокровно потопить собственных союзников?

Их странно сдержанные атаки объяснялись не беспечностью и не недооценкой.

Просто у них не было выбора.

И именно в этом заключался шанс «Тиберия».

— Идут… Щиты — на максимум! Отход прекратить. Машинное отделение, подготовить главные двигатели к зажиганию. Ждать моего сигнала!

Вельталь перебросил энергию «Тиберия» с вооружения на защиту.

Почти одновременно из БИЦа поступил доклад: управление главным калибром вновь передано Коуэну.

Вражеский флот дрогнул, как мираж, — и исчез. В следующее мгновение он снова появился в трёхстах тысячах единиц впереди «Тиберия».

Снова вспышка, снова сокрушительная ударная волна.

Но щиты линкора выдержали.

Пока что.

— Мощность щитов упала до сорока трёх процентов! Зафиксированы повреждения наружной брони! Блок смотровой палубы левого борта уничтожен!

Лиллиан доложила о состоянии щитов.

Их полный отказ был уже лишь вопросом времени.

Сам корабль пока не получил критических повреждений. Но выстрел крейсера частично продавил защиту, и остаточная энергия прорезала броню левого борта «Тиберия». Потеря втянутой внутрь секции смотровой палубы стала для экипажа настоящим потрясением. К счастью, студентов там не было, но это всё равно вновь напомнило им, насколько близка смерть.

Заметив повреждения, враг ускорился и начал сближение.

[Сейчас! Вцепитесь в задницу этому крейсеру!]

Словно только этого и ждали, в канале связи раздался голос Делана.

В тот же миг истребительные эскадрильи, разделённые на две группы, с форсажем ударили по врагу с тыла. Через три секунды они уже были на дистанции залпа, выпустили весь торпедный боезапас и сразу же ушли в сторону.

[[image:/storage/reader-images/c6b02db6a6bdf64dd7e0529c915704c56147e9ba.jpg]]
Разумеется, вражеский флот заметил истребители, идущие на форсаже, — но отреагировал на долю секунды слишком поздно.

Эскадрильи ждали в засаде, сведя активность систем почти к нулю. Выпусти враг разведывательные дроны — всё могло бы сложиться иначе.

Но они, похоже, даже не предполагали, что корабль уже успел развернуть истребители.

Одинокий линкор, подражающий тактике авианосца и манёврам целого флота, явно выбил их из равновесия.

— Торпеды попали… сейчас!

Десятки торпед ударили по кормовой части вражеского строя.

Часть из них была перехвачена, но взрывы почти в упор перегрузили щиты — а затем пошли и прямые попадания.

Менять курс было уже поздно.

Они упустили момент, когда ещё могли рассыпаться в стороны.

Сильнее всего досталось крейсеру.

Находясь в хвосте строя в качестве флагмана, именно он принял на себя основной удар.

Под внезапной перегрузкой его щиты испарились в считаные секунды.

— Коуэн!

На крик Лиллиан ответа не последовало.

Он уже выстрелил.

Не беспорядочными, рваными залпами, которыми обычно стесняют противника, ограничивают ему курс или держат на расстоянии, — нет. Это был прямой выстрел на поражение.

Тусклое сияние тяжёлых частиц впилось в броню крейсера, прожигая её чудовищной тепловой энергией.

Один из эсминцев рванулся вперёд, будто собираясь заслонить его собой, — но это был лишь жест отчаяния. Крейсер уже достиг критической точки: по его корпусу одна за другой побежали вспышки внутренних взрывов. И в этот самый хаос угодил прямой удар главного калибра «Тиберия» по эсминцу. Тот ещё пытался удержаться на остатках щитов, но вместе с перегрузкой от взрывающегося крейсера позади два корабля исчезли почти без всякого достоинства.

Противник был в смятении.

Оставшийся эсминец мог лишь нерешительно метаться вперёд, не в силах ни полноценно отступить, ни перейти в атаку.

Но теперь он был всего лишь мишенью.

— Огонь!

Полный залп главного калибра.

Эсминец каким-то чудом сумел уклониться от части удара, но всё же получил прямое попадание в корму и, уходя прочь, заметался по странной траектории, словно лист, подхваченный бурей.

Через несколько секунд корпус слегка вздулся, будто шар перед разрывом, — и затем его сигнал исчез.

Один корабль одержал победу над соединением из трёх.

Для этих студентов это был не просто выигранный бой.

Они были живы.

Против немыслимых шансов, не потеряв ни одного человека.

Осознание этой удачи, этой реальности, медленно доходило до них.

Когда был объявлен конец боя, внутренние отсеки «Тиберия» наполнились оглушительными криками ликования. В этот миг не имело значения, ссорились ли люди друг с другом прежде или вообще никогда не встречались: все обнимали тех, кто оказался рядом, жали руки, обменивались улыбками и кричали, пока не срывали голос.

Ещё недавно кипевшие от возбуждения после этой драматической победы, теперь многие студенты спали как убитые. Словно туго натянутая струна вдруг лопнула, корабль погрузился в тишину. Свет, видимо, в знак наступившей ночи, был приглушён. И хотя кое-где ещё слышались голоса тех немногих, кто не спал, да шум ремонтников, восстанавливавших разрушенный блок смотровой палубы левого борта, по кораблю уже разливалась иная атмосфера — почти мирная.

Вельталь это тоже позволил.

Без такой передышки их душевное напряжение просто не выдержало бы, а сейчас был момент разделить радость оттого, что они выжили.

И всё же терять бдительность было нельзя.

Разумеется, на всех ключевых постах работу приходилось продолжать посменно.

Но, несмотря на это, корабль оставался тихим.

На Первом мостике, который ещё недавно гремел во время боя, освещение тоже было приглушено. Однако сама система продолжала работать, и панели мягко мерцали в полумраке, будто огни иллюминации.

Лиллиан находилась там — на дежурстве в режиме боевой готовности.

— Как-то… даже ностальгично.

В этой темноте она просто бездумно смотрела в космос.

После решающей битвы в прошлой жизни это и было её повседневностью. День за днём, бесконечно дрейфуя по бессмысленным участкам космоса, она считала неизменные звёзды, пока не подходил конец дня.

Больше шестидесяти лет Лиллиан прожила именно так — иногда убивая время флотскими симуляторами, а когда и это надоедало, снова возвращалась к созерцанию звёзд.

Так она и тратила свою жизнь на бессмысленные вещи, пока в конце концов не исчезла в свете тяжёлых частиц, став жертвенной пешкой.

А затем, сама не заметив как, вернулась в прошлое и снова начала проживать свою жизнь.

— История понемногу меняется. Пока что мои воспоминания всё ещё дают мне огромное преимущество, но…

Победа в этом бою наполнила «Тиберий» ликованием, но о полной безопасности не могло быть и речи.

И среди всех на борту только Лиллиан знала хотя бы часть того, что ждёт их впереди. Некоторые детали уже изменились, но общий ход событий пока оставался тем же.

После этой битвы следующая атака врага произойдёт ещё очень нескоро.

Если говорить откровенно, именно этот бой и был самым тяжёлым препятствием.

То, что им удалось прорваться через него с минимальными потерями, можно было назвать настоящим везением.

Потому что в прошлой жизни «Тиберий» получил повреждения вспомогательной артиллерии, а его броня пошла трещинами.

Тогда они даже не использовали истребители, а просто вломились во вражеский строй, будто в старомодной флотской битве, подставляя борта под перекрёстный огонь. Иного выбора не было — это была тактика, рассчитанная на то, чтобы застать врага врасплох, — но по сути она была безумно опасной.

И именно тем, кто загнал их в эту ситуацию, была она сама.

----------

Том 1 Глава 5.9

— Если подумать… они, наверное, уже тогда списали нас со счетов. Нас подобрали только потому, что мы вообще выжили.

Хотя они и сумели спастись в шлюпке, забрали их только после боя. Теперь, оглядываясь назад, Лиллиан не могла отделаться от ощущения, что их просто использовали как приманку. Тогда ей удалось уйти от преследования врага благодаря почти божественному пилотажу, но… чем больше она вспоминала, тем сильнее ей становилось неловко.

По крайней мере, в этот раз до такого не дошло.

— Почему же я тогда была такой идиоткой?

Стоило слишком глубоко зарыться в прошлое, и по телу начинали ползти мурашки. Поэтому она старалась не задерживаться на подобных мыслях.

Всё это уже осталось позади. Сейчас нужно было думать о будущем.

Да, о будущем. Нужно было подготовиться к решающей битве, которая случится через четыре года, но прежде всего следовало благополучно вернуть «Тиберий» на Землю. А потом…

— В конце концов, я так и не выяснила, кто был шпионом.

Если бы шпион в последней битве подробно передал врагу все их передвижения, им не удалось бы уйти без тяжёлых потерь. Выманить противника и устроить засаду — если бы враг знал о движениях их истребительной группы, весь этот план рассыпался бы на месте.

Впрочем, пока ещё рано делать вывод, что шпиона на мостике не было. Во время боя передать что-то подозрительное было бы невозможно. Значит, единственный шанс сообщить сведения был до начала сражения.

— Даже если бы я перерыла все журналы связи «Тиберия», вряд ли нашла бы что-то стоящее.

Разумеется, ни один идиот не стал бы использовать для этого официальные каналы связи корабля.

Но если не было никакой передачи, откуда враг вообще узнал их местоположение? И всё же продолжал преследование.

Хотя, если уж честно, флот, с которым они только что столкнулись, скорее всего, и был их основным поисковым отрядом.

Остальные были всего лишь эсминцами — их могло быть много, но не более того. Почему враг так неохотно пускал в ход основные силы, Лиллиан не понимала.

О противнике она всё ещё знала слишком мало.

— Но… если проверить журналы частот… хотя нет, я же всё равно не умею читать такие диапазоны. Ух… я ведь всегда занималась только базовой связью — приёмом и ответом.

Если уж на то пошло, детальный анализ частот — работа офицера связи. А просить его заняться этим без каких-либо твёрдых оснований значило бы лишь выставить себя подозрительной.

К сожалению, Лиллиан никогда не изучала эту сторону дела. По необходимости она освоила основы навигации, элементарное управление кораблём и ведение огня главным калибром, но… шестьдесят лет, оказывается, были сроком и долгим, и в то же время недостаточным.

— Ух, хватит. Подумаю об этом уже после возвращения на Землю.

Лиллиан слегка откинулась на спинку кресла и потянулась.

Вскоре на мостик прибыла смена.

Это был Коуэн. Всё ещё полусонный, он тёр глаза и широко зевал.

— Эй-й, хорошая работа. Смена.

— Ага-ага. Только смотри не усни.

— Для этого у меня и есть кофе без сахара.

Зажав под мышкой большую бутылку, Коуэн снова зевнул.

— В столовой, кстати, раздают всякое. Протеиновые батончики. Хочешь?

— Возьму. Ладно, дальше оставляю всё на тебя. И без порно, понял?

— На дежурстве — нет. Но, слушай, эту историю уже кто-то разнёс по всему кораблю. Может, прикроешь её хоть немного?

— Сам виноват.

Коуэн ничего не ответил, только пожал плечами и с обречённым вздохом смирился.

Оставив этого беспечного парня за главного, Лиллиан ушла с мостика.

В столовой уже должны были приготовить еду и напитки. Видимо, команда снабжения работала не покладая рук, так что она решила заглянуть туда.

Но по дороге—

— Начальник инженерной части Сао?

Она едва не столкнулась с высоким, широкоплечим мужчиной, который ловко толкал перед собой две парящие тележки, доверху нагруженные закусками.

— О? Лейтенант Лузор. Уже свободны?

— Да, только что сдала смену. Но всё это… серьёзно?

— А что, нельзя? Это для ремонтной бригады. Видели ведь, смотровой блок просто снесло начисто, да? Там работы минимум на сутки. Надо же чем-то поддерживать в них силы. Ну, целиком весь блок мы, конечно, не восстановим — только заделаем пробоину и накинем сверху броню.

Он говорил так, будто речь шла о сущем пустяке, хотя на самом деле работа предстояла огромная.

Наверняка туда втянули и Стеллу. Хотя, если задуматься, а занимается ли она вообще как следует своими обязанностями механика? Формально она всё ещё числилась в ремонтной группе.

И именно Лиллиан сама же отрывала её от этой работы.

— Но всё же такие повреждения — как раз тот случай, когда мы можем показать, на что способны. Капитан, остальные… да и Стелла тоже — все только и делают, что хвалят вас.

— Мы победили все вместе. Но всё равно извини, что постоянно отрываю Стеллу от твоей команды.

— Да ладно. Рядом с вами она куда живее. Может, ей там и правда лучше. И ещё…

Сао на мгновение замялся.

— А, чёрт. Скоро мелочь проголодается. Мне пора!

— Да, конечно. Береги себя.

Проводив его взглядом, Лиллиан вдруг осознала, как мало знает о Стелле. Хорошая девочка — это несомненно. Но в прошлой жизни она вытворяла кое-что… чересчур радикальное. «Устранить помехи, а тех, кто не мешает, просто не замечать». В каком-то смысле она даже была доброй: если ты не вставал у неё на пути, она просто считала тебя недостойным внимания.

Но стоило хоть чуть-чуть пойти против неё — и тебя выбрасывали во «флот утилизации».

Тогда Стелла никому не доверяла.

Наверное, даже тем друзьям, которые когда-то у неё были.

И уж точно Лиллиан не хотела, чтобы та снова докатилась до такого.

— Может… мне стоит узнать о ней побольше?

Немного лезть не в своё дело, конечно. Но чтобы понять человека, нужно знать его прошлое.

Погружённая в эти мысли, она подошла к столовой. Немного есть хотелось — батончик Коуэна мог подождать, но сперва ей хотелось чего-нибудь выпить. Может, заварить себе чаю.

Когда-то это было одним из её немногих увлечений — едва ли не единственным, чем она действительно гордилась. Даже в чрезвычайных ситуациях она упрямо продолжала его заваривать, и даже после разжалования не бросила этой привычки.

К нескольким хорошим воспоминаниям вполне можно было вернуться.

Чайные листья в столовой имелись. Вообще, с продовольствием в Империи всё было на удивление хорошо — пожалуй, это действительно стоило похвалы. Обычно за такие вещи отвечала команда снабжения, но, если попросить, ей наверняка позволили бы приготовить всё самой.

У них даже был полноценный чайный сервиз — без нужды роскошный, как и всё прочее.

Почувствовав лёгкое предвкушение, она пошла дальше по коридору — и тут её внимание привлекли два голоса, звучавшие на редкость необычно.

— О чём ты вообще думал?

Первым прозвучал резкий голос Фрим.

— В каком смысле? Я сделал то, что было необходимо. В той ситуации другого выхода не было. Если у тебя был вариант получше — я весь внимание.

Ответил ей Ричард.

Людей вокруг почти не было, так что они, хоть и говорили негромко, всё равно были хорошо слышны. Оба стояли у автомата в коридоре, и Ричард держал в руке банку с соком. Видимо, Фрим просто случайно на него наткнулась.

И атмосфера между ними была странно напряжённой.

— Не неси чушь. Ты просто виляешь хвостом перед Гундерманом.

— Говори что хочешь. Будь ты на моём месте, поступила бы так же. Или предпочла бы сидеть и ждать смерти?

— Я бы никогда не встала на сторону Гундермана.

— Тогда останови меня. Давай, попробуй. Не можешь ведь, вот и срываешься на мне. Жалко, не находишь?

— Тц—!

Раздался резкий звук пощёчины.

Фрим ударила Ричарда по щеке.

— Так, спокойно.

Лиллиан уже не могла пройти мимо.

Сделав вид, будто только что подошла, она поспешила к ним.

— Ха…!

Фрим резко обернулась, и в её глазах полыхнула ярость — но стоило ей увидеть Лиллиан, как она замерла, тут же отвела взгляд и, ничего не сказав, убежала.

— Подожди, Фрим—

— Оставьте. У неё… свои причины.

— Причины? Что вообще между вами происходит?

Лиллиан хотела было пойти следом, но Ричард остановил её.

Даже в симуляциях Фрим всегда держалась с Ричардом особенно резко.

Они точно не были любовниками, но их близость всё равно казалась необычной.

— Хм? Брат и сестра. Ничего особенного.

Эта тайна слетела с губ Ричарда настолько буднично, что Лиллиан на миг остолбенела.

— Что? Но у вас же разные фамилии…

— Нас усыновили разные семьи. В наше время это ведь не такая редкость, правда? К тому же нам обоим, можно сказать, повезло.

Тон Ричарда оставался лёгким, почти беспечным.

Дворянские семьи, у которых не было наследников, нередко брали детей на воспитание. Среди старой аристократии, конечно, кровная линия считалась важной, но у более мелких домов усыновление давно стало обычным делом — бывало, брали и совсем посторонних, лишь бы сохранить фамилию.

По сути, крайняя мера.

— Но всё равно, надо же. Не может наорать ни на Велла, ни на вас, вот и срывается на старшем брате? Опасная у тебя младшая сестрёнка.

— Наорать? Из-за чего?

— Из-за Стеллы. В разведгруппу ведь её отправил именно ты, да? Фрим считает, что это слишком опасно. Но Вельталю она напрямую высказать этого не может, а на вас, как на подругу Стеллы, тоже не сорвётся. Вот и досталось мне. Что поделать? Старшим братьям приходится терпеть истерики младших сестёр.

С кривой усмешкой Ричард потёр щёку и ушёл.

Оставшись одна, Лиллиан ещё долго стояла на месте, ошеломлённая этим открытием — и странным, не проходящим ощущением тревоги.

— Брат и сестра?..

Только теперь до неё по-настоящему дошло.

Она ведь совсем ничего о них не знала.

Нет — не только о них. Если оглянуться назад, в прошлой жизни она вообще не интересовалась никем из команды мостика.

Но если она всерьёз собирается готовиться к тому, что ждёт их впереди, это придётся изменить.

Ей нужно узнать их лучше.

----------

Эпилог: Будущее, полное дел

«Тиберий» испытывал странное ощущение — почти как подступающую морскую болезнь. Хотя внутри корабля не было никакой тряски, казалось, будто его качает на мелкой, прерывистой волне.

Многие космолётчики так и не привыкают к этому ощущению варпа. Имперский флот уже работает над средствами против варп-укачивания, но Лиллиан знала: до хоть сколько-нибудь заметных результатов пройдёт не меньше двадцати лет.

И всё же уже через четыре года дальность варп-переходов резко возрастёт, и переброски на сто, а то и двести световых лет станут вполне реальным стратегическим вариантом.

А ещё через шестьдесят лет даже путь в тысячу световых лет можно будет преодолеть всего за несколько варпов.

По сравнению с нынешней ситуацией, когда из соображений безопасности дальность одного прыжка ограничена десятью-двадцатью световыми годами, разница была ошеломляющей.

— Полная проверка всех систем. Не ослаблять наблюдение за периметром. Подтвердить развёртывание щитов.

Приказы Вельталя разносились по погружённому в полумрак мостику.

— Короткий варп-переход завершён успешно. Контрольная дистанция — один миллион километров — пройдена.

Для начала — испытание. Короткий варп, ещё не на световые годы.

Когда Мирэй докладывала об этом, голос у неё дрожал, а к концу на глазах уже стояли слёзы.

— М-мы сделали это! Мы правда варпнули! Теперь мы можем варпать!

Коуэн вскочил со своего места, и всё его тело буквально светилось от радости.

С тех пор как они отбились от вражеского соединения из трёх кораблей, прошла уже целая неделя. За это время на «Тиберий» нападали ещё дважды — и оба раза это были, судя по всему, беспилотные дроны. Ни один из них не представлял серьёзной угрозы.

Эти атаки казались какими-то вялыми, почти формальными. Было ли это просто невероятным везением или следствием той недавней сокрушительной победы, никто сказать не мог.

Вероятно, из-за того, что в этой временной линии варп-двигатель не получил критических повреждений, ремонт продвигался куда быстрее, чем ожидалось.

И всё же о дальних варп-переходах пока речи не шло. Нынешнее испытание было разовой пробой. После него двигателю всё равно требовалось дополнительное обслуживание — далеко не все перегруженные узлы удалось восстановить полностью.

Но даже так один лишь факт, что варп вообще снова стал возможен, был достаточным поводом для искренней радости.

Если продолжать настройку и довести систему до состояния, когда станут возможны дальние переходы, возвращение на Землю будет почти гарантировано.

Разумеется, расслабляться было нельзя. Это понимали все.

Но от одного этого понимания сдерживать радость легче не становилось.

Даже Вельталь, сидевший в капитанском кресле, будто разделял это чувство. Впервые за несколько дней он позволил себе обмякнуть в спинке, выпуская из тела накопившееся напряжение.

Он глубоко выдохнул, едва заметно улыбнулся и встретился взглядом с стоявшим рядом Ричардом.

Ричард, как обычно без всякого выражения на лице, лишь коротко кивнул.

— Сколько времени понадобится, чтобы окончательно настроить варп-двигатель? — спросил он у Дебонэйр, давая понять, чтобы та передала вопрос в машинное отделение.

— Для коротких варпов — около трёх часов. Если ещё четыре коротких прыжка пройдут без проблем, можно будет переходить к дальним.

— Понял. Передайте в инженерную и ремонтную службы: немедленно начать настройку.

Когда Ричард передал приказ, Вельталь добавил:

— Теперь, когда у нас снова есть варп, у нас появился способ избегать боя. Пока настройка не завершена, не ослабляйте бдительности — но я разрешаю провести отложенное празднование. Сообщите всему кораблю. А когда завершится наш первый исторический дальний варп-переход, устроим уже настоящее торжество.

После этого объявления по всему «Тиберию» прокатились радостные крики курсантов.

Глядя на это, Лиллиан наконец почувствовала, как тяжесть на её плечах немного отпускает.

Всё шло хорошо.

Пожалуй, даже слишком хорошо? Впрочем, неважно.

«Тиберий» вернётся домой так же, как и в прежней истории, — без погибших, с меньшими повреждениями, чем тогда, да ещё и с крупной победой за плечами.

Но расслабляться всё равно было нельзя. Враг вполне мог ударить именно в такой момент.

— Хм?..

Лиллиан потянулась к своей консоли и проверила мониторы.

Они, конечно, умелые — но всё равно ещё дети. Им нужно где-то хотя бы немного передохнуть...

Это была её последняя мысль перед тем, как сознание внезапно померкло.

И прямо перед этим ей послышался чей-то голос — Дебонэйр? Мирэй? Коуэна, этого балагура? Или...

— Стресс.

Лиллиан пришла в себя через восемь часов — по крайней мере, так ей сказали. Она лежала в капсуле сна, подготовленной в лазарете. Если не брать в расчёт физические ранения, это устройство предназначалось для снятия умственного напряжения и обеспечения качественного сна. Хотя его и рекламировали как прибор, способный дать качество шести часов сна всего за один час, в случаях вроде этого, когда требовалось устранить саму причину нервного истощения, функцию восстановления приходилось использовать в щадящем режиме, и потому сон занимал от шести до восьми часов.

Устройство, которое при желании вполне можно было бы раскритиковать как полную противоположность собственным рекламным обещаниям, — но, поскольку само по себе «дать человеку время поспать» было базовым методом лечения, такие капсулы всё равно в итоге ставили на всех имперских кораблях.

— Ты была в состоянии сильнейшего стресса. Как себя чувствуешь?

Когда Лиллиан в следующий раз открыла глаза, первым, что она увидела, были чисто-белые волосы Фрим.

Капсула с шипением раскрылась, выпуская воздух, и её тут же пробрал лёгкий холодок. Форма всё ещё была на ней, так что, вероятно, дело было именно в капсуле сна. Возможно, за время такого долгого отдыха у неё слегка понизилась температура тела, хотя это устройство вовсе не предназначалось для криосна.

— По-моему, не так уж плохо.

Ощутить, как именно уходит стресс, вообще было непросто.

— Как прошёл эксперимент с коротким варпом?

— Хаа...

Фрим тихо вздохнула.

Для Лиллиан это было из разряда: «И к чему такая реакция?»

— Я подозревала, что с тобой будет именно так, но ты правда такая же паникёрша, как и Стелла. Не переживай. Итак... после того как ты отключилась, мы уже провели ещё два коротких варпа. Следующим шагом, если всё пойдёт как надо, станет подготовка к дальнему.

Фрим говорила, одновременно занося в карту показатели с прибора рядом с капсулой.

— Нападений со стороны врага не было?

— Пока нет. Лично мне кажется, что они уже не вернутся... всё-таки мы тогда их знатно отделали. А точнее, именно это и стало источником твоего стресса. Ты слишком обо всём переживаешь. В какой-то мере это, конечно, нужно, но, Лиллиан, ты пытаешься взвалить всё на себя одну.

Была ли эта её небрежная, чуть прохладная манера ответом на то, что поведение Лиллиан ничуть не изменилось?

А замечание о том, что она старается тащить всё в одиночку, больно попало в довольно чувствительное место.

И всё же советоваться ей было особенно не с кем.

— Я постараюсь быть осторожнее. Но ты же понимаешь, на первом мостике всё именно так.

— Опять ты за своё... В любом случае главный врач строго велел мне дать тебе успокоительное и заставить отдыхать ещё целый день.

— Ладно, поняла. Буду отдыхать. Эй, только сама не сердись. А то закончишь точно так же.

— Мм...

Возразить на это Фрим было нечем, и она слегка покраснела, отводя взгляд в сторону.

— Почему вокруг меня столько таких людей...

— Потому что ты серьёзная. И добрая.

— Не переводи тему.

— Я просто говорю правду.

Похоже, окончательно смирившись с тем, что Лиллиан умудряется мягко отбивать каждое её замечание, Фрим прекратила ворчать.

— Мне нужно записать это в карту, так что задам тебе несколько вопросов... Ты понимаешь, что именно вызывает у тебя стресс?..

После этого Лиллиан прошла несколько обычных осмотров и психологических тестов. Разумеется, никаких проблем не обнаружилось.

Когда Фрим закончила заполнять карту, она ещё какое-то время молчала, а потом подняла лицо с явно собранным выражением.

— Эм... насчёт того дня. Я прошу прощения за тот неприглядный скандал.

— А... это. Я тогда удивилась. То есть, почему? Я, конечно, растерялась, но...

— Просто... того человека ведь все считают фактическим старпомом, на него возлагают большие надежды, верно? И к тому же он один из самых популярных курсантов в академии. А я устроила с таким человеком ссору и ещё и ударила его по лицу.

— Вы ведь брат и сестра, верно?

Когда Лиллиан спросила об этом, осторожно оглянувшись по сторонам, Фрим слегка удивилась, но почти сразу кивнула.

— Значит, тебе сказал Ричард. Я и не собиралась этого скрывать, просто не было особой причины поднимать эту тему.

— Ну, это понятно. Есть ведь поговорка, что ссоры — признак близости. И потом, отношения, в которых можно говорить друг другу всё как есть, сами по себе не так уж плохи.

— Всё не настолько хорошо...

Взгляд Фрим как будто устремился куда-то вдаль.

— Ты его не любишь?

----------

Том 1 Глава 6.2

— Ты его не любишь?

— Не знаю. Он просто такой по характеру. Я никогда не понимаю, о чём он думает. Хотя в общении с людьми он, пожалуй, весьма ловок.

Похоже, между ними было что-то куда более сложное, чем просто родство, но дальше расспрашивать об этом Лиллиан не стала.

— ...Кажется, ты и сама изрядно устала. У каждой из нас хватает своих забот.

— Это часть моей работы.

— Ну, вообще-то заботиться о таком — тоже часть моей работы.

Фрим горько улыбнулась.

И подумала, что, пожалуй, ей этого человека не переспорить.

— Но сейчас ты не на службе, так что если я тебя ещё раз поймаю...

— А! Ты уже проснулась!

В лазарет, где вообще-то полагалось соблюдать тишину, с совершенно неуместно громким голосом влетела Дебонэйр.

Впрочем, ничего удивительного — после того случая Дебонэйр словно прилипла к Лиллиан. Хотя во время службы, надо отдать ей должное, вела себя серьёзно.

— Прошу тебя, потише.

— Уф, опять ты?

По лицу Дебонэйр скользнуло лёгкое раздражение.

— Это моя работа. И здесь я бы предпочла тишину.

— Да-да. Важнее другое — ты теперь в порядке?

Отмахнувшись от замечания, Дебонэйр поспешила к Лиллиан.

— Похоже, я как следует выспалась, да и с телом всё нормально. Хотя по приказу врача мне работать нельзя, так что, если меня не вызовут, я буду отдыхать у себя... Ах да — вы обе, приходите ко мне в комнату. Я угощу вас чаем.

— Эм, но...

Фрим замялась, слегка растерявшись, а вот Дебонэйр, наоборот, мгновенно оживилась.

— Да! Обязательно!

— И ты тоже. У тебя, я уверена, тоже полно мыслей в голове, но, если ты свалишься, как я, всё станет ещё сложнее, верно? Покажу вам хороший чай. Он поднимет настроение. Заодно научу заваривать. По мне, может, и не скажешь, но к чаю я отношусь привередливо. Жаль только, что здесь у нас всё сублимированное, так что вкусу немного не хватает глубины.

Похоже, настал случай, когда Лиллиан могла показать себя.

Она слишком много думала. Нет, если уж честно — пыталась взвалить всё на себя.

Но все они были способными. Даже более способными, чем она им приписывала.

Дуры, которая тянула всех назад, больше не было. Так что, может быть, теперь можно было позволить себе хотя бы немного расслабиться.

Хотя дел всё равно оставалось невпроворот: объяснения перед Землёй, продвижение будущего маршала, дальнейшая судьба молодых коммодоров, её собственное положение. Товарищи, война, застопорившиеся военные реформы.

Но всё это будет уже после возвращения на Землю.

А пока...

она примет их приглашение и отдохнёт.

Если задуматься, с того самого момента, как её сознание померкло в сиянии тяжёлочастичного луча, она ведь так толком и не отдыхала.

Вскоре после этого завершилось последнее испытание короткого варпа. А ещё через шесть часов настройки «Тиберий» успешно выполнил дальний варп-переход.

И с этого момента — вместе с самим фактом, что он состоялся, и его результатами — возвращение на Землю было уже обеспечено.

Позднее это событие получит название [Чудесное возвращение линкора «Тиберий»].

Никто тогда ещё не знал, какое влияние оно окажет на Империю Земли.

Даже сама Лиллиан.

Так начиналась новая история.

С этого момента её знание будущего уже не давало ей никакого преимущества.

Через четыре земные недели после исчезновения «Тиберия»...

они вновь увидят своими глазами голубую планету.

Среди потрясения, слёз и всей той политической сумятицы, что неизбежно за этим последует.

И ещё одно: все курсанты на борту «Тиберия» благополучно выпустились. Впрочем, иначе и быть не могло — они пережили такое, рядом с чем любой выпускной экзамен показался бы пустяком, да ещё и остались живы, чтобы об этом рассказать. Все они увидели настоящий бой. Более того — совершили межзвёздное путешествие длиннее всего, на что прежде отваживались даже закалённые офицеры Империи.

После этого происшествия Лиллиан, буквально задавленная гиперопекой родителей, столкнулась с таким количеством любви и тревоги, что сама слегка растерялась. Особенно упирался отец:

— Тебя переведут в тыл. Больше я не позволю тебе подвергать себя опасности.

Уговаривать его придётся долго, подумала Лиллиан с кривой улыбкой.

И всё же быть осыпанной такой родительской любовью было одновременно и неловко, и тепло.

Но стоило ей вспомнить, что именно она когда-то сама втянула их в отчаяние, как настроение тут же снова падало.

[[image:/storage/reader-images/c27cf734142fd098af599e21495505b34fef527b.jpg]]
Пока что лучше было затаиться. Ей ещё предстояло уговорить отца, а главное — она не могла позволить себе остановиться на этом.

Родители уже собирались устроить роскошный праздник в честь её благополучного возвращения и выпуска, но Лиллиан вежливо отказалась, сославшись на усталость, и поспешила к себе в комнату.

— И после всего этого академия выдала мне один-единственный листок?

В своей аккуратно прибранной комнате Лиллиан рассеянно рассматривала диплом.

— Ну, всё-таки это учебное заведение. Ничего не поделаешь. Скорее уж это они остаются в выигрыше.

После того как школа выпустила сразу нескольких «чудом вернувшихся», её репутация и влияние взлетели до небес. Директор даже имел наглость заявить, будто всё это — доказательство правильности его педагогической философии, но на такое Лиллиан ещё могла закрыть глаза.

Кстати, это привело и к резкому наплыву новых абитуриентов. Впрочем, и в прошлой жизни было так же.

Вот только даже этого всё равно не хватило, чтобы исправить нехватку кадров в армии Империи и падение общего уровня подготовки.

— Столько всего нужно сделать. Какая головная боль.

И всё же...

это почему-то даже будоражило.

Совсем не по возрасту. Точнее, не по возрасту её тела.

Пока что ей придётся разбираться с потоком интервью о «чудом вернувшихся».

Ух, ну и морока будет. Из неё вытрясут каждую мелочь. Военные и исследовательские институты станут допрашивать её часами: что вы видели? с чем столкнулись?

Да, всё это сопровождалось похвалами, но ощущалось всё равно так, будто её посадили в клетку. А уж то, как из неё делали предмет обожания, и вовсе казалось жутковатым.

Поговаривали даже, что подросткам собираются присвоить офицерские звания, — нелепая идея, которую уже почти утвердили.

Вот она, мирная эпоха.

В мирное время тебя превращают в кумира. Впрочем, если уж они раздают повышения, она их возьмёт. Власть — вещь полезная, какой бы она ни была.

Лиллиан поднялась и распахнула окно.

Лунный и звёздный свет окутал её.

Её взгляд устремился дальше неба, дальше звёзд, к самому краю вселенной.

— Приходите, если осмелитесь. Я буду сражаться, пока смогу. Таково моё искупление.

Это были слова той старухи, которой она когда-то была.

Изменить то ужасное будущее — именно в этом, она была уверена, и состояло её предназначение.

----------

Послесловие

— Будущее — за научной фантастикой...!

Тем, кто читает меня впервые, — здравствуйте! А тем, кто вернулся, — с возвращением!

Я Канмитэй Хутомару, автор.

Это моя третья изданная работа, и, если честно, послесловия — моя слабая сторона. Но оставим это в стороне...

[Злодейка мчится сквозь космос] получила специальную награду на 9-м конкурсе веб-романов Kakuyomu, что и привело к её изданию. Истории о злодейках уже сочетали с самыми разными жанрами, но на этот раз она взошла на борт космического корабля!

Вообще, эта история началась с моей смутной мысли: «Хочу написать историю о линкоре». На ранних этапах были и фэнтези-версии, и стимпанк, и для каждой я успел написать десятки глав, но ничего из этого по-настоящему не зацепило.

А потом я решил: «Нет, нужен именно космический корабль». И в тот же момент всё встало на свои места. После этого текст пошёл удивительно гладко.

Но научная фантастика и линкоры — это жанры, в которых уже существует бесчисленное множество шедевров. Может ли моя скромная работа встать рядом с этими гигантами? От одной этой мысли мне одновременно и тревожно, и радостно.

Кстати о тревоге — это, конечно, не только для научной фантастики характерно, но в историях о линкорах очень часто всё внимание перетягивают на себя человекоподобные роботы. Я решил отказаться от них с самого начала. Не потому, что не люблю такой жанр, а потому, что хотел сосредоточиться на чём-то одном.

Стоит ввести роботов — и история мгновенно становится историей о роботах. А мне этого было нельзя. Я ведь писал историю о линкоре.

Конечно, сомнения у меня были. Злодейка и научно-фантастические линкоры? Сочетание необычное. Добавь я туда ещё более запутанные элементы — и ядро произведения просто бы расплылось. В каком-то смысле я остался верен тому, что изначально хотел написать.

И всё же, к моему удивлению, эта история откликнулась читателям. Всем, кто следил за веб-версией, — огромное спасибо.

А себе я сказал: «Вот видишь? Научная фантастика работает. Линкоры тоже работают». Ну, может, это и слегка самодовольно.

Но этот порыв нельзя останавливать. Научная фантастика — и линкоры — могут сиять ещё ярче. Я в это верю.

Многим кажется, что научная фантастика — это что-то сложное и отпугивающее.

И всё же так быть не должно. Да, в последние годы выходит немало масштабных и очень тщательно выстроенных произведений в духе «твёрдой» научной фантастики, и они великолепны.

Но именно эта глубина порой и делает их трудными для восприятия. За научной фантастикой тянется образ чего-то тяжеловесного.

А ведь это весело. Захватывающе. Мне хотелось передать именно это, поэтому я и стремился написать историю, в которую легко войти.

И напоследок — слова благодарности:

Редактору К, художнику Ёсимото-сану и всем читателям, взявшим в руки эту книгу.

Будущее научной фантастики светло! Тайны космоса! Неизведанные рубежи науки!

И, кто знает, завтрашним автором научной фантастики можете стать именно вы!

Примечание: эта книга представляет собой переработанную и дополненную версию произведения «Злодейка, мчись сквозь космос — во второй жизни я поклялась не вмешиваться, но почему-то всё равно стала командовать огромным флотом», получившего специальную премию Pro Writer на 9-м конкурсе веб-романов Kakuyomu (2023).

----------

Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/f722c6fffb2b538ae66e0d10b23decf255d38109.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/d470b4d18370684071c85bdcc176915459c6b958.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/5ce082069e57ea6dd83f02a80f66e3c8ada51b2f.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/0684491da6853fbec23a3c2c3efab28417964581.png]]

[[image:/storage/reader-images/815ee51188d13b589db23306fa9da18d16abc476.png]]

----------

Пролог: Идол Империи

— Капитан, по поводу графика после нашей штатной патрульной миссии в районе лунной поверхности…

Старшему помощнику эсминца «Сенека» Ван-Варвароссе было сорок семь лет. Однако почти вся его карьера прошла в космосе — главным образом за штурвалом патрульных кораблей у солнц колониальных секторов, — и воздействие ультрафиолета с прочими космическими факторами сделало его на вид несколько старше реального возраста.

Его густая белоснежная борода словно сливалась с бакенбардами, а глубокие морщины у глаз принесли ему прозвище «Йети».

— Ха-а… до чего же уныло. Ненавижу это.

Капитан эсминца «Сенека» Лиллиан Лузор сидела в командирском кресле, подперев щёку рукой и опираясь на подлокотник, и без утайки изливала своё недовольство.

Из-за целой череды исключительных обстоятельств Лиллиан получила звание майора.

В результате ей доверили собственный корабль — «Сенеку». Вот только на деле её обязанности сводились к патрулированию по заранее заданным маршрутам и к «работе» в виде бессмысленной обаятельной улыбки для публики.

— Я вполне понимаю ваши чувства, майор. Однако это тоже часть службы.

— Сверкать дурацкой милой улыбкой — это, по-твоему, «служба»? Не смеши меня.

Подобный обмен репликами на мостике «Сенеки» давно уже стал делом обыденным. Экипаж в основном пропускал его мимо ушей, ограничиваясь лишь молчаливым сочувствием к своей юной капитанше.

— Сначала телевизионные съёмки в Лунном городе. Всё как обычно. Затем фотосессия… ах да, к тому же добавили ещё и рекламную съёмку. И после этого…

— Хватит. Довольно. Не хочу это слышать. Даже не заставляй меня слушать. Меня сейчас стошнит.

Лиллиан театрально закрыла уши обеими руками и затрясла головой.

С тех пор как «Тиберий» вернулся на Землю, прошло уже полгода. Последствия того происшествия оказались поистине колоссальными. Поначалу это событие превозносили как «Чудесное возвращение», а выживших возвели на пьедестал как «Детей чуда». Затем пошли истории о том, что они выжили благодаря воспитанию Академии Доун Блейз, благодаря технологиям линкора или благодаря гордости имперских солдат. Талант основных членов экипажа превозносили до небес. И какое-то время Вельталь, исполнявший обязанности капитана, и четверо «Молодых львов Империи», включая его самого, разумеется, были буквально растерзаны вниманием прессы.

Одновременно с этим интервью со студентами и последующие расследования показали, что Лиллиан тоже была одной из ключевых фигур. На неё начали лепить ярлыки вроде «Жанны д’Арк» или «Богини поля боя», штампуя один громкий эпитет за другим, лишь бы ещё сильнее подогреть ажиотаж.

С другими заметными членами экипажа обошлись примерно так же, а группу девушек и вовсе принялись подавать как настоящий поп-идол-юнит.

Иными словами, Лиллиан оказалась прямо в эпицентре этой бури.

(В прошлый раз такого ведь не было…)

В своей прошлой жизни студенты с борта «Тиберия» и правда считались чудом и на какое-то время стали предметом всеобщего восхищения, но в итоге в центре внимания всё равно остались только Вельталь и его компания. Ни Лиллиан, ни остальные члены экипажа никогда не оказывались под столь ярким светом.

Да, ей тогда выделили вполне приличное назначение, и она продолжила службу в армии, но ни на какие фотосессии и телевизионные выступления её не дёргали ни разу.

(Ах, я слишком высунулась… переборщила. Вот же дура.)

Став капитаном, Лиллиан всё чаще хваталась за голову.

Идольскую работу она ненавидела всей душой. В конце концов, внутри-то у неё сидит старуха за семьдесят!

Когда ей предложили съёмку в купальнике, она, вопреки своему намерению никогда не прибегать к этому, воспользовалась влиянием отца и добилась, чтобы запрос попросту исчез. Впрочем, ей оставалось лишь гадать, что именно после этого наговорили на ухо её отцу.

Идея «просто устроить фотосессию в военной форме для рекламы набора» каким-то образом была оформлена как официальный служебный приказ.

От одной мысли об этом по коже бежали мурашки. А сверху на это её ещё уговаривали записать песню или сняться в драме — с ней обращались в точности как с профессиональной идолкой, и всякий раз она решительно отказывалась.

Но даже так предложения работы не иссякали. Решив, что телевизионное интервью или рассказ о деталях происшествия ещё можно стерпеть, она однажды пошла на уступку и дала согласие — и тем самым сама себе вынесла приговор.

После этого её начали осаждать уже все каналы подряд, и дело, разумеется, быстро покатилось всё глубже в идольскую трясину.

Лиллиан не могла отделаться от чувства, что за всем этим маячит тень её отца.

Его «драгоценная любимая доченька», рождённая поздно, недавно едва не погибла в дрейфующем корабле и чудом вернулась домой.

Его логика, вероятно, была проста: если отправлять знаменитую Лиллиан на поле боя — значит снова подвергать её риску смерти, то уж лучше пусть станет идолкой или актрисой.

Убедить отца становилось первоочередной задачей.

— Интересно, не нападёт ли где-нибудь инопланетянин. Я бы с радостью сорвалась туда и отменила все свои планы на вторую половину дня.

Возвращение «Тиберия» повлияло не только на то, как стали относиться к студентам.

То, что в дальних глубинах космоса были подтверждены разумные формы жизни, отличные от человечества, — и что они обладали боевыми космическими кораблями и уже вступили в бой, — было правдой, которую невозможно было скрыть.

В каком-то смысле человечество наконец достигло того контакта с внеземной жизнью, о котором давно мечтало. Однако встреча оказалась худшей из возможных. Тот факт, что всё сразу переросло в сражение, не просто породил страх — он ещё сильнее разжёг общественный интерес к дальнему космосу.

Более того, ситуацию ещё больше усложняло то, что линкор, укомплектованный одними лишь студентами, сумел победить их и благополучно вернуться на Землю.

— Да чего вообще бояться каких-то пришельцев!

В воздухе прямо-таки висело настроение: «Если уж пришельцев способны разогнать студенты, то и тревожиться не о чем».

Тем не менее Имперская армия хотя бы усилила патрулирование и приступила к развёртыванию дополнительных крейсеров на разных колониальных планетах.

Сами по себе это были скорее положительные меры, но та ничем не подкреплённая самоуверенность, что расползалась по всей Империи, только усиливала тревогу Лиллиан.

Впрочем, похоже, те, кто действительно понимал реальное положение дел на передовой, подобного оптимизма не разделяли.

— Эм… капитан…

Дебонэйр была офицером связи на «Сенеке». Услышав где-то, что Лиллиан становится капитаном эсминца, она едва ли не ворвалась к ней домой. Судя по всему, Дебонэйр тоже ненавидела свою собственную идольскую работу и пришла с надеждой, что Лиллиан сумеет что-нибудь с этим сделать.

И вот теперь та самая Дебонэйр выглядела так, будто новость, которую она принесла, сообщать ей было до крайности неприятно.

— Не хочу этого слышать, но говори.

Лиллиан прекрасно знала: когда у Дебонэйр на лице появляется такое выражение, хороших новостей не жди.

— Ну… туристический корабль, направляющийся в Лунный город, оказался на пересечении с нашим маршрутом. И из-за этого… генерал-майор Зенон с Лунной базы передал просьбу оказать немного… «фансервиса»…

— …Он что, хочет, чтобы я устроила акробатику на эсминце? Он идиот?

— Если речь о туристическом корабле, разве это не ваши «клиенты», капитан?

Пока он говорил, Ван уже отдавал распоряжения изменить курс и выйти на параллель с туристическим судном.

Лиллиан с раздражённым восхищением отметила, до чего же он всё-таки расторопен.

Замечание старпома насчёт «клиентов» Лиллиан ожидала заранее, так что ей оставалось лишь тяжело кивнуть.

— Уверена, там полно высокородных аристократов и медийных знаменитостей. Зная его превосходительство Зенона, это заодно следует понимать и как приказ побыть их эскортом.

— Значит, немного осторожного подлизывания, чтобы оставаться у них в милости?

— Скорее всего. Я понимаю, что это необходимо, но для того, кто всё это делает, сплошная морока. Почему я вообще должна изображать из себя идолку?

Эта фраза уже почти превратилась у неё в крылатую.

Если всё и дальше пойдёт в том же духе, придётся добиваться повышения более жёсткими методами — как минимум ей нужно было стать командиром крейсера.

В конце концов, она всё-таки дочь начальника штаба. Если тихо и без лишнего шума делать своё дело, это не должно быть так уж трудно.

Настоящая проблема заключалась в чрезмерном идольском обращении. У неё уже возникло ощущение, что именно из-за этого её намеренно держат подальше от миссий в опасных секторах.

— Проложить курс к туристическому кораблю. Идти параллельно. Никакой акробатики. Передайте это и капитану туристического судна.

Лиллиан уже чувствовала, как в груди поднимается очередной вздох при мысли о том, что подобные утомительные задания, вероятно, ещё долго не закончатся.

Делать было нечего, и она, сидя за командирской консолью, принялась заполнять журнал.

Она внесла маршрут патруля, состояние экипажа и корабля — по большей части просто подставляя нужные шаблоны в обязательные графы, — а в конце приписала свою привычную заключительную строку:

— Сегодня во Вселенной спокойно. Конец записи.

(Мир, который всё равно продлится недолго,) — мысленно добавила она.

— Капитан, входящий сигнал с эсминца «Чосэй» Лунной базы. Вывожу на главный монитор.

Услышав доклад Дебонэйр, Лиллиан поставила подпись в журнале и закрыла консоль.

И почти сразу на экране появилось знакомое лицо.

[Говорит капитан Арес, командир эсминца «Чосэй». Майор Лиллиан, я получил уведомление о присоединении к вашему эскорту туристического корабля. Сейчас выдвигаюсь к вам.]

На экране был Арес — с безукоризненно чётким салютом и формальным военным тоном, весь до последней черты похожий на образцового солдата.

В настоящее время он служил в оборонительном флоте Лунной базы и, как и Лиллиан, командовал эсминцем.

— Нам обоим, похоже, не позавидуешь, да?

[Таков наш долг. Прошу не забывать об этом, майор Лиллиан.]

(Какой же он серьёзный…)

Лиллиан подумала, что эта прямолинейная серьёзность Ареса заслуживает скорее похвалы.

После этого, в сопровождении двух эсминцев, туристический корабль без происшествий вошёл в космопорт Лунного города.

Единственным раздражающим моментом оказался дополнительный приказ какое-то время оставаться в космопорту в режиме ожидания — по сути, выставив эсминцы напоказ ради очередной порции «фансервиса».

----------

Их реальность, их ложный образ

Главный штаб Имперской армии Земли — Башня Сияющего Хранителя.

Это сооружение, обременённое столь напыщенным названием, что от одного его звучания у людей, как шептались, мурашки шли по коже в самом дурном смысле слова, было краеугольным камнем Имперской армии Земли и высшим символом военной мощи на территориях Империи.

Штаб-квартира, похожая на замок, представляла собой подвижную базу, дрейфующую в морской зоне, которую в Старом веке называли северной частью Тихого океана. Это была исполинская крепость длиной в двенадцать тысяч метров; говорили, что, вздумай кто-нибудь пересчитать все её орудийные башни, год закончится раньше, чем он справится.

Считалось, что её построили семьсот лет назад, однако в действительности большинство сходилось во мнении, что точной правды не знает никто.

Ходили слухи, будто на самом деле это сверхгигантский линкор, но чтобы узнать истину о этом военном узле, нужно было дослужиться как минимум до контр-адмирала.

Внутри «Башни Хранителя» покоился крупный линкор семисотметрового класса «Сингэцу» — Великий флагман Империи и личный корабль главнокомандующего, генерала Альфреда Кейлинаха. Часто шептались, что именно этот корабль и есть настоящее сердце штаба Имперской армии.

Главный конференц-зал «Сингэцу» был оформлен в старомодном японском стиле. Здесь были татами и сёдзи, а ещё — искусственно созданный прудик с деревьями и плавающими карпами кои.

Потолок сделали похожим на безоблачное небо — столь же искусственное, как свет и ветер. Дошло даже до того, что в зал подавали слабый запах земли, демонстрируя совершенно бесполезную, но дотошную до смешного тщательность.

Глядя на сборище стариков в этом одзасики… нет, мысленно поправил себя Вельталь, вслух, разумеется, ничего не произнося, это скорее «банкетный зал» из Японии Старого века.

После инцидента с «Тиберием» Вельталя назначили в Оперативное командование штаба Имперской армии. Это была не флотская служба, а скорее некий подготовительный период.

Примерно через полгода его назначение изменится: Вельталь станет полковником, получит новый крейсер модели последнего поколения и примет под командование небольшой флот.

И всё это наверняка будет обставлено с большой помпой.

В конце концов, он был героем, который сумел вернуть «Тиберий» на Землю, — блестящим молодым офицером с многообещающим будущим.

Раз уж новому кораблю предстояло достаться такому юноше, для него, как говорили, готовили нечто действительно серьёзное.

Однако пока что в этом собрании «банкетного зала» у него почти не было права голоса. Он присутствовал здесь лишь как один из секретарей своего начальника — директора Оперативного бюро Оростанна.

(Все в сборе… все до единого бездари.)

Таково было честное впечатление Вельталя при виде высшего командования Имперской армии.

Вместо того чтобы торчать в подобном месте, куда осмысленнее, по его мнению, было бы патрулировать космос на эсминце. Наверное, Арес сейчас неплохо устроился, подумал Вельталь, убеждая себя, что осталось потерпеть всего полгода.

— Итак. Что касается пришельцев, которые тревожат Его Величество Императора…

Председатель совещания, генерал Альфред, явился в наряде для своего хобби — хаори и хакама. Обычно высокопоставленные офицеры Империи носили белую форму, а рядовые — чёрную, однако старик перед Вельталем был исключением.

Позади него висел свиток с надписью «Искренняя преданность», хотя Вельталь никогда не слышал, чтобы генерал Альфред особенно разбирался в японских изречениях. Интересно, насколько вообще он понимает смысл этих слов. Неподалёку были выставлены несколько японских мечей, но, разумеется, все они были репликами.

Не только он один переделывал мостики своих кораблей или залы совещаний на свой вкус. Современные технологии позволяли практически любой конфигурации работать безупречно, так что, с одной стороны, Вельталь считал, что люди вольны устраивать всё как хотят, но, с другой, чувствовал: в тот момент, когда подобное самодурство допускается, военная дисциплина перестаёт существовать.

Если бы всё с самого начала выдерживали последовательно и до конца — в западном ли стиле, в восточном ли, — можно было бы, по крайней мере, отнестись к этому с пониманием. Но здесь всё было не так.

В каком-то смысле — сплошной хаос.

— Его Величество Император дозволил вести наблюдение за пределами наших подконтрольных территорий, а также дальнейшее укрепление обороны. Начиная с текущего финансового года мы приступим к строительству новых крейсеров и линкоров. Техническому исследовательскому бюро также одобрили разработку новых авианосцев и палубной авиации в рамках следующего этапа плана, но из-за бюджетных ограничений это придётся отложить на некоторое время.

Альфред надел очки для чтения, пробежался по подготовленным бумагам и монотонно зачитал лишь основные пункты, пропуская всё, что по собственному усмотрению счёл несущественным.

— Итак, что касается экспедиции в район туманности Конская Голова, которая, как считается, является основной базой противника…

Как только зашла речь об этом, Вельталь почувствовал на себе несколько взглядов.

(Триста световых лет. С нынешними технологиями они не могут просто взять и двинуться туда.)

Часть ястребов продвигала идею дальнего похода к туманности Конская Голова как кампании по покорению Нечестивцев.

— Его Величество Император отклонил это предложение.

— Но почему?! Истребить этих нечестивых тварей и ещё дальше расширить границы нашей Империи! Разве это не великое деяние?! Разве не следует исполнить его?!

выкрикнул кто-то.

Это был контр-адмирал Ониси, командующий Шестым флотом и один из сторонников войны. С тёмной кожей и небритой щетиной он с явной натугой изображал из себя «закалённого бойца». На правой щеке у него был шрам, хотя злые языки насмехались, будто тот появился после пластической операции.

— Ну-ну, успокойтесь, контр-адмирал Ониси.

Утихомирить его попытался Пигнар — начальник штаба.

Да, отец Лиллиан.

— Его Величество, разумеется, обеспокоен существованием пришельцев, и мы тоже не прочь обрушить молот на этих глупых существ. Уверен, юный Вельталь там думает точно так же, и лично я не могу простить тех, кто подверг мою драгоценную дочь такой опасности.

Не впутывай меня в это.

Если бы Вельталю позволили говорить, именно это он и выкрикнул бы.

Не замечая раздражения, направленного в его сторону, Пигнар продолжал словоохотливо вещать.

— Однако, к сожалению, безопасная дальность варпа наших кораблей составляет десять световых лет. Если постараться, предел — тридцать-сорок. А они, как считается, находятся в трёхстах световых годах от нас. Большинство офицеров и солдат не поддержит затею, подобную поиску песчинки посреди океана.

Слова Пигнара были здравым доводом.

Никто в зале с ним не спорил.

— И что, если вражеская база окажется не в пределах трёхсот световых лет? Нам, возможно, придётся прочёсывать и четыреста, и пятьсот… а то и добраться до самой туманности Конская Голова, то есть до тысячи пятисот световых лет.

Не встретив возражений, Пигнар торжествующе продолжил:

— Сперва нужно выждать. В конце концов, это всего лишь группа, которую сумели отбить обычные студенты. Даже если они каким-то образом доберутся до наших территорий, наш доблестный Имперский флот уничтожит их в одно мгновение. Разве не так?

Однако он прекрасно умел и вовремя отступить. Сказав всё, что хотел, Пигнар ловко перевёл разговор в другую сторону. Заглотив наживку, контр-адмирал Ониси тихо фыркнул и ответил:

— Хмф, разумеется. Но если инопланетная мразь нападёт на колониальную планету, это бросит тень на славу Его Величества. Для верности и ради безупречного результата я хотел бы получить разрешение на крупную военную операцию по выметанию варварских космических пиратов, способных причинить схожий ущерб.

Тема вновь сменилась резко и без всякого перехода.

Только что говорили о пришельцах, а теперь уже о космических пиратах.

В повестке не было ни малейшей стройности.

Вельталь лишь молча молился, чтобы совещание поскорее закончилось.

Разумеется, рано или поздно экспедиция действительно потребуется. Он был согласен с усилением обороны и считал подавление космических пиратов необходимым.

Однако на этом вялом сборище всё равно не родится ни внятной тактики, ни стратегии.

Председатель неспешно пил чай, а его верный прихлебатель Пигнар разливался красноречием.

Военные мужи — по сути дети в телах взрослых, которым просто хотелось пострелять из главных калибров линкоров, — то и дело выкрикивали: «Подавление! Подавление!»

А остальные, сравнительно вменяемые участники, похоже, и вовсе не слушали. И всё же именно Оперативному командованию потом придётся разрабатывать планы под любую военную акцию, которую в итоге одобрят.

Если задуматься, это был едва ли не единственный отдел, который здесь действительно работал.

(Это люди, добравшиеся до вершины только за счёт выслуги и происхождения. То, что они бездари, ещё можно понять, но умирать потому, что меня утянут за собой их ошибки, я не собираюсь. Чтобы этого не допустить, мне нужны результаты, повышение и власть — в моих собственных руках.)

Вот почему ему так хотелось как можно скорее вернуться в космос.

Он должен был повести флот и добиться результатов. В этом смысле разговоры контр-адмирала Ониси о подавлении пиратов были шансом, но если действовать сейчас опрометчиво, проворные пираты просто рассеются и сбегут.

(Я хочу подготовить самостоятельный флот с высокой мобильностью… но в моём нынешнем положении не могу даже предложить это. Мне недостаёт силы. Есть предел тому, как далеко можно зайти, опираясь лишь на влияние семьи Гундерман.)

Во время этого усыпляющего собрания Вельталь отчаянно вёл записи, прогоняя сонливость внутренними спорами с самим собой.

(С такими людьми я был бы куда полезнее, если бы они меня возненавидели и сослали на окраину…)

Совещание уже перешло к обсуждению того, какой именно флот даст торжественный салют ко дню рождения Императора.

— Уму. Необходимо явить славу Его Величества и показать подданным, что мир во Вселенной сохраняется. Мой флагман, «Сингэцу», также примет участие в морском смотре.

У Вельталя начала болеть голова.

(Ах… Арес, Лиллиан тоже… капитаны эсминцев. Завидую до невозможности.)

----------

Том 2 Глава 1.2

— О, а вышло ведь весьма недурно. Как думаешь, можно рассчитывать на хорошие продажи?

Кабинет коменданта лунной базы был обставлен довольно скромно. Два чахлых декоративных растения, столик для приёма посетителей со стульями да рабочий стол генерал-майора Зенона.

За армированным стеклом раскинулся купольный Лунный город, где беспрерывно сновали корабли. В основном это были транспортники, туристические суда и скоростные малые аппараты для спорта. Говорили, что в некоторых секторах там даже можно выйти в открытый космос на прогулку.

На фоне огней города генерал-майор Зенон просматривал несколько фотографий.

На них Лиллиан в безукоризненно сидящей форме позировала как подобает настоящему капитану корабля.

— Вы надо мной издеваетесь, ваше превосходительство.

Лиллиан не скрывала откровенного недовольства, но продолжала стоять по стойке смирно, не нарушая осанки.

Сейчас в комнате были только Лиллиан и Зенон. Даже секретарь вышел.

— А Арес и в профиль смотрится недурно. Жду не дождусь увидеть готовую версию рекламы.

Вдоволь посмеявшись, Зенон положил снимки на стол. Всё так же улыбаясь, он опёрся локтями о столешницу, сплёл пальцы и уложил на них подбородок.

— А теперь перейдём сразу к делу. Насчёт «Тиберия» я тоже кое-что разузнал по своим каналам.

В тот же миг Лиллиан показалось, будто температура в комнате упала на несколько градусов.

Зенон по-прежнему сохранял свою смелую улыбку, и тон его не изменился. Со стороны он выглядел легкомысленным красавцем — благородным «смазливым юнцом», совсем не похожим на военного, — но стоило оказаться перед ним лицом к лицу, и становилось ясно:

этот человек весьма опасен как стратег.

Пусть с виду он и казался декоративным командующим лунной базой, у него, похоже, имелись подчинённые, которыми он мог свободно распоряжаться.

То ли потому, что в нём текла кровь Императора — пусть и по боковой ветви, — то ли благодаря его собственной силе, Лиллиан не знала.

Пока она ещё плохо его понимала.

— В процессе постройки корабля ничего подозрительного обнаружено не было. Что до варп-двигателя, мне доложили, что никаких следов особого вмешательства в нём не нашли — за исключением того ремонта, который провели уже вы сами.

В прошлой жизни Лиллиан никак не пересекалась с Зеноном, но в этой эпохе именно он первым протянул к ней руку.

После возвращения «Тиберия», когда решалось распределение по назначениям, Зенон переговорил с Пигнаром и убедил его, что, если Лиллиан будет служить на лунной базе, её не отправят на передовую. Отец с радостью доверил дочь Зенону.

Скорее всего, и у Пигнара были свои расчёты: установить связь с человеком, имеющим отношение к Императорскому дому.

Кроме того, Лунный город был экономическим центром — идеальным местом, чтобы превратить её в идола.

Разумеется, Зенон и правда заставлял Лиллиан играть роль идола, но взамен подготовил для неё достойную награду.

И этой наградой стало расследование инцидента с «Тиберием».

Причём заговорил об этом именно сам Зенон.

— Конечно, я не могу полностью исключить, что кто-то использовал ремонт как прикрытие, чтобы замести следы… но мне всё же хочется верить, что это не так. Иначе всё выглядело бы уж слишком очевидно.

Он говорил так, словно постепенно выманивал нужные сведения.

— Само по себе уже жутковато, когда в этой истории нет никакой «неправильности» до такой степени, что это кажется неестественным, но…

Однако это было не главным, о чём он хотел поговорить.

— Кстати, ты знаешь, когда на самом деле началась история кораблей нашего славного Имперского космического флота?

Вопрос прозвучал неожиданно, но ответить на него было нетрудно. Это проходили в школе.

— Если отвечать по учебнику… то в первый год Земного календаря.

— Верно. И всё же наш Земной календарь длится уже четыре тысячи лет. Как думаешь, характеристики наших космических кораблей непрерывно развивались всё это время, начиная с первого года?

После короткой паузы Лиллиан ответила:

— …Нет, ваше превосходительство.

Она поняла, к чему ведёт Зенон.

— Мы, люди… однажды уже полностью утратили свою цивилизацию.

Именно поэтому она и смогла так ответить.

Услышав её слова, Зенон тихо пробормотал:

— Ого.

— Почему ты так думаешь?

— …Это слух, ваше превосходительство. Можно даже сказать — городская легенда.

— Вот как. Но сказала ты это уверенно.

Лиллиан уловила в его взгляде определённый умысел.

— А, хотя если подумать, твой отец ведь начальник штаба. Он доверенное лицо главнокомандующего… Понятно. Тогда всё сходится.

Похоже, Зенон сам пришёл к какому-то выводу.

(Неужели он решил, что мой обожающий меня отец слил дочери секретную информацию?)

На деле же Лиллиан в прошлой жизни носила звание контр-адмирала — пусть и номинально, — так что знала довольно многое.

Какова бы ни была причина, она чувствовала: от неё ждут ответа о подлинной исторической правде.

Судя по его реакции, её ответ оказался проходным.

(Пусть генерал-майор Зенон и из боковой ветви, он всё же принадлежит к императорскому роду. Если так, он наверняка знает вещи, недоступные нам. Вот почему он отреагировал именно так.)

История Империи Земли была длинной.

Наша эра завершилась в 2348 году, и этот же год стал первым годом Земного календаря.

С тех пор Земной календарь продолжался уже более четырёх тысяч лет.

Если считать от нашей эры, человеческое общество просуществовало поразительные шесть тысяч лет.

А внутри этого периода имперская система началась примерно тысячу лет назад.

Разразилась Война за объединение Солнечной системы, и нынешний Императорский дом возглавил её, одержав победу.

В прошлой жизни Лиллиан не было нужды вникать в такие исторические подробности, да она и не пыталась.

Она лишь мельком просматривала ту информацию, что сама попадала к ней в руки.

И среди этой информации встречались фрагменты исторической правды.

Именно поэтому Лиллиан и могла с уверенностью сказать, что цивилизация была однажды «утрачена».

А Зенон собирался рассказать ей один из таких фрагментов.

— Говорят, это произошло примерно около 1000 года Земного календаря. Космические технологии той эпохи, по всей видимости, были поразительными. Это стоило бы назвать Золотым веком космоса. Да, основа линкоров, которыми мы пользуемся сейчас, действительно восходит к первому году Земного календаря. Но та цивилизация была однажды утрачена в результате крупномасштабной войны.

Да, человечество однажды потеряло свою цивилизацию.

Чрезмерно разросшиеся технологии, соединённые с человеческим сознанием, которое так и не научилось с ними справляться, привели к обострению конфликтов из-за государственных интересов и идеологий.

Разразилась война, и в итоге цивилизация деградировала.

И уже после этого Императорский дом объединил Землю.

— Ты только представь: наши предки бороздили космос, а потом в одно мгновение из-за войны лишились своей механической цивилизации и стали жить почти как в средневековье Старого века.

Это была история эпохи, которую иногда называли Тёмными веками.

— Говорят, тогда даже обменялись запретным оружием, способным уничтожать целые планеты. Жутко, правда? Есть даже истории, будто это были торпеды, настолько миниатюрные, что их можно было загрузить в один-единственный линкор.

Услышав слова Зенона, Лиллиан внезапно почувствовала лёгкую головную боль.

— Уничтожать… планеты…

Невольно она повторила эти слова вслух.

(Оружие, способное уничтожить даже планету… почему? Почему эти слова звучат для меня так странно?)

Будто она забывала нечто чрезвычайно важное. Лицо Лиллиан само собой напряглось.

Заметив это, Зенон обеспокоенно спросил:

— Хм? Ты в порядке?

— Да… Просто меня немного ошеломила история о таком чудовищном оружии.

Так она объяснилась и вернула разговор в прежнее русло.

Разумеется, она не могла сказать: «Вообще-то в будущем я была контр-адмиралом, так что кое-что об этом знаю».

— Вот как. Что ж, это неудивительно. Всё-таки речь идёт не о той информации, которую называют обычной.

Зенон, похоже, чуть сильнее заинтересовался, но продолжил рассказ:

— Однако человечество упрямо. Наши предки всё же сумели воссоздать остатки уцелевших технологий и начать восстановление. То, чем мы пользуемся сегодня, — лишь та часть, которую нам удалось понять. Благодаря этому мы снова вступили в космическую эпоху, но до высот Золотого века так и не дотянулись. Эту правду не открывают каждому солдату. Узнать её можно, только если дослужиться хотя бы до генерал-майора. Или стать близким помощником человека такого ранга.

В Имперской армии ходил шёпотом один слух: нынешняя цивилизация — это «вторая попытка».

И этот слух в каком-то смысле был правдой.

Когда Лиллиан впервые услышала об этом в прошлой жизни, ей это показалось историей дурного пошиба.

Нет, даже те, кто знал правду или хотя бы ощущал её тень, всё равно понимали: слух остаётся всего лишь слухом.

Поэтому они знали лишь, что «в далёком прошлом существовали великие технологии», но конкретный уровень этих технологий оставался за пределами их воображения.

Говорили, что истину открывают, когда становишься генерал-майором, но, похоже, и это ещё далеко не всё.

То, о чём сейчас говорил Зенон, без сомнения лежало ещё глубже.

— Ваше превосходительство. Судя по тому, что вы сейчас сказали, у вас есть сведения, выходящие за пределы того, что обычно знает генерал-майор.

Когда Лиллиан указала на это, Зенон удовлетворённо улыбнулся.

— Ты способна сделать даже такой вывод? Ты ещё более выдающаяся, чем я думал. Я знаю более глубокую историю. Или, вернее сказать, я находился в таком положении, что мог её узнать?

Почему Зенон мог это знать —

ответ он, по сути, уже сам озвучил.

----------

Том 2 Глава 1.3

— То есть… это история, знать которую дозволено только Императорскому роду?

— Да. Именно так. Впрочем, ничего уж такого особенного. Любой толковый инженер, наверное, и сам бы до этого додумался, да и историки, скорее всего, знают — пусть и не говорят вслух. Просто никто не считает нужным на это указывать. Почему? Потому что это никого не тревожит. Человечество прекрасно живёт с нынешними технологиями. Мир держится уже тысячу лет. Чего ещё желать… верно?

И это тоже было своего рода ответом.

Мелкие стычки и пиратские налёты случались, но за тысячу лет с тех пор, как Императорский дом взял власть в свои руки, не произошло ни одного конфликта такого масштаба, чтобы он привёл к упадку цивилизации. Было ли это случайностью или же заслугой политического мастерства Императорского рода — вопрос отдельный, но сам факт оставался фактом: царил мир.

— Я скажу тебе только одну правду. Та варп-технология, которой мы пользуемся… исходя из соображений безопасности, мы ограничиваем её десятью или двадцатью световыми годами. Но на самом деле она способна прыгать и дальше чем на сотню.

Если свести всё, о чём шла речь до этого, в одно, то такая правда уже не казалась чем-то по-настоящему неожиданным.

Если существовали истории об «утраченных технологиях», нетрудно было предположить, что и такое возможно.

Если подумать, даже в её прошлой жизни скорость технического развития выглядела ненормальной. Быть может, за теми подозрительно резкими скачками в дальности варпа как раз и скрывались подобные причины.

— Ваше превосходительство, вы хотите сказать, что нынешняя варп-технология тоже способна на прыжки в сотни световых лет?

— Даже триста световых лет, пожалуй, не составили бы труда. Варп-двигатели, которыми мы пользуемся сейчас, — это восстановленные копии. И всё же они полностью работоспособны, а десять световых лет сами по себе — уже колоссальная дистанция. Просто дальше мы не идём из-за энергетической отдачи. Если стабилизировать этот вопрос, дальность варпа возрастёт ещё куда сильнее. Короче говоря, Лиллиан, я хочу, чтобы ты по крайней мере знала одно: если немного перегрузить систему, «Тиберий» вполне мог без труда варпнуть примерно на триста световых лет.

Случайно это произошло или по чьему-то замыслу — факт оставался фактом: «Тиберий» действительно был способен уйти варпом в сторону туманности Конская Голова.

Это, безусловно, было первым шагом к истине.

Но одной этой детали загадка вовсе не исчерпывалась. Напротив, всё оставалось слишком расплывчатым.

— Ваше превосходительство, правду о варп-двигателях и величии прошлых технологий я понимаю. Но это всё? При всём уважении, мне кажется, любой человек с кое-какими знаниями способен докопаться и до такого.

— Вот именно, Лиллиан-сан. Когда ты сказала мне, что авария могла быть преднамеренной — что, возможно, имелся шпион, — я подумал: «Ну и забавная шутка». Но когда я начал копать, обнаружил кое-что довольно… занимательное.

Похоже, у Зенона была привычка говорить нарочито многозначительно.

На его лице вновь появилась эта дерзкая, насмешливая полуулыбка.

Лиллиан хотелось, чтобы он уже просто выложил ответ.

— Я ведь говорил тебе, что в варп-двигателе «Тиберия» не нашли ничего подозрительного. Что его никто не запускал. И всё же факт остаётся фактом: «Тиберий» совершил варп-переход.

Сказав это, Зенон сухо, устало усмехнулся.

— Не было ничего подозрительного? Да быть того не может. И всё же Имперская армия дала именно такой ответ. Заявили, что без специальных знаний дальше разобраться будет трудно. Раз уж инженеры, «аттестованные» самой Имперской армией, поставили под этим свою печать, даже я не могу продвинуться дальше.

Зенон покачал головой, будто говоря: «Ну и дела».

— Пока что я продолжу расследование, но многого не жди. У меня не так уж много фигур, которыми я могу двигать. Похоже, они держат оборону очень крепко.

— Если вы так это формулируете… выходит, Империя — нет, сам Императорский дом — что-то знает?

— А разве это не очевидно? Я из боковой ветви, так что подробностей не знаю, но они определённо что-то скрывают. И высшее военное руководство тоже. А поскольку я хочу это узнать, для них я — помеха. Если начну слишком давить, меня, скорее всего, снимут с поста коменданта этой Лунной базы.

В этот момент Зенон и правда выглядел обеспокоенным.

— Я не знаю, кто это сделал. Вполне возможно, что даже высшее руководство в действительности не знает, кто именно шпион. И всё же они явно что-то прячут. Нечто… решающее.

— То есть?

— Факты, неудобные для Империи… к примеру, возможно, высшее командование на самом деле уже знает, кто наш враг. Мы называем их «пришельцами», но вдруг это потомки людей, которые когда-то, в ту утраченную эпоху, ушли в дальний космос… впрочем, пожалуй, это уже слишком смелый прыжок мысли.

Похоже, Зенон и сам понял, что его теория звучит натянуто, и потому не говорил об этом с полной серьёзностью.

— Раз у нас есть утраченные технологии и утраченная история, не было бы ничего странного в существовании и таких существ. Доказательств, конечно, нет, да и звучит это довольно абсурдно.

И Зенон был прав. Доказательств не было никаких.

— Да и в первую очередь — как бы они вообще заслали к нам шпиона? Хотя раз уж он существует, значит, это возможно. А значит, технологии врага на несколько уровней превосходят наши. Настолько, что для них не составит труда перепрыгнуть триста световых лет.

— Да. Но корабли, с которыми мы столкнулись…

— Мне удалось ознакомиться с боевыми данными. Если смотреть только на простые различия в характеристиках, они не так уж сильно отличаются от наших… Делать выводы пока рано, но если бы их навигационные возможности действительно превосходили наши настолько сильно, вы бы вообще не смогли вернуться на Землю. Чем больше находится ответов, тем больше возникает новых вопросов. Стоит появиться одному, как его место тут же занимает следующий.

Похоже, Зенон и сам ломал над этим голову; выражение у него было мрачным.

Однако Лиллиан уловила одно явное расхождение между догадками Зенона и воспоминаниями из своей прошлой жизни.

(Враг — потомки людей, когда-то покинувших Землю?.. Нет, не так. Потому что в будущем мы это узнаём. У жителей туманности Конская Голова фиолетовая кожа и зелёная кровь… они были самыми настоящими пришельцами, с биологией, отличной от человеческой.)

Перед её мысленным взором всплыл облик вражеского пленника, которого она видела лишь однажды в прошлом. По форме тела они были гуманоидны, но при этом решительно отличались от людей.

Тогда что же — люди, покинувшие Землю и ушедшие к туманности Конская Голова, за тысячи лет прошли через какую-то особую эволюцию и стали фиолетовыми?

Но если бы всё зависело от адаптации к иной среде, то и люди на колониальных планетах тоже должны были бы претерпеть какие-то биологические изменения.

Однако, хотя различия в росте, объёмах груди или загаре и существовали, в человеческой биологии как таковой ничего принципиально не менялось.

Даже если жители туманности Конская Голова и были потомками человечества, чтобы их кожа стала фиолетовой, потребовалась бы уже генетическая модификация. Но можно ли после таких изменений всё ещё называть их «людьми»?

(О жителях туманности Конская Голова я, по сути, не знаю ничего… Но интересно, знала ли та девушка?)

Лиллиан вспомнила будущую Стеллу.

(Эта девушка стала гранд-маршалом, Верховным главнокомандующим. Если так, то узнала ли она всё до конца? И о чём думала, когда сражалась?)

Ненависть ко мне? Отчаяние из-за потери возлюбленного? Или что-то ещё?

По крайней мере, вряд ли это были светлые чувства.

(Это я ответственна за то, что отняла у них юность.)

И прежде всего важнее всего было избежать того безрадостного будущего — ради выживания самого человечества.

Думать приходилось о многом, но решать проблемы можно было только по одной.

Был ли враг человеком или пришельцем, в сущности, не имело значения. Если они собираются напасть, нельзя просто сидеть и ждать, пока тебя убьют.

Кроме того, если не считать идольской деятельности, работа капитана и без того была загруженной. Повсюду требовались отчёты, нужно было проверять донесения подчинённых, следить за состоянием экипажа и корабля.

Вот почему Лиллиан так хотелось избежать лишних проблем и нежелательной идольской работы.

Однако это был первый отпуск, который ей дали с тех пор, как она сошла с корабля. На лунную базу уже прибыл другой эсминец для ротации. Как только передача дел завершится, экипаж — включая её саму — наконец сможет перевести дух.

Была даже возможность вернуться на Землю. Военная сила Империи, при всём вопросе к её качеству, всё же держалась на численности.

А значит, резервного персонала хватало, и если не случалось ничего по-настоящему чрезвычайного, можно было получить и полноценный отпуск.

— Состояние технического обслуживания «Сенеки» я понял. Впрочем, мы ведь всего лишь патрулировали лунное пространство, так что отсутствие поломок вполне естественно. Как только проверка завершится, техобслуживающий состав будут отпускать поочерёдно. Остальное возьмёт на себя база. Как у нас с пополнением бытовых запасов?

— Можно считать, что процентов на восемьдесят всё уже завершено. Кроме того, закупка припасов к следующей патрульной миссии окончена. Говорят, к следующему разу раздобудут хорошие чайные листья.

Вице-капитан Ван тоже помогал с бумагами.

— Приятно слышать. Сильная сторона Империи в том, что у нас нет недостатка в еде и питье.

— По крайней мере, с голоду не умрём. И это одна из тех вещей, из-за которых я рад, что пошёл в армию.

То, что даже патрульные корабли были снабжены почти годовым запасом консервированных продуктов, и впрямь заслуживало всяческих похвал.

Даже если такая история и родилась из эгоистичного желания есть «еду, приготовленную поваром, даже во время флотской службы».

Но какова бы ни была подоплёка, в армии питание почти не различалось между дворянами и простолюдинами. Уже одно это помогало поддерживать боевой дух имперских солдат на стабильном уровне.

И одновременно служило ещё одной причиной повышать набор.

— Кстати, капитан, могу я спросить одну вещь?

Не прекращая работать с документами, Ван вдруг заговорил.

Этот немолодой вице-капитан, о существовании которого Лиллиан даже не знала в своей прошлой жизни, не смотрел свысока на таких молодых солдат, как она. Он держался немного в тени и оказывал поддержку тогда, когда это было нужно. Настоящее воплощение «незаметного героя».

— Что такое?

— Да так, просто хотел уточнить ваши планы на отпуск.

Имперская армия всё же оставалась армией. Даже отправляясь в отпуск, нужно было указывать, куда именно направляешься и на сколько дней. Особенно если собираешься домой, в семейное поместье, — тогда приходилось расписывать всё довольно подробно, вплоть до даты окончания отпуска. С этим было немного проще, если человек просто оставался в служебных квартирах базы или собирался выбраться в соседние городские районы.

----------

Том 2 Глава 1.4

— Два дня в семейном доме на Земле… если верить этому, одну ночь вы проведёте дома и сразу вернётесь, а остаток времени пробудете на Лунной базе.

— Да, всё верно.

Лиллиан ответила просто, отчего Ван слегка опешил.

— А как же отпуск или… отдых?

— В Лунном городе тоже неплохо, разве нет? Ах да, точно. Можно будет угостить экипаж ужином в ресторане. Если воспользоваться именем семьи Лузор, думаю, получится забронировать заведение целиком. Да и хорошие отели там тоже есть.

— Щедрое предложение. Но вы уверены? Ваш отец может волноваться.

— Ну да. Этот человек чересчур опекает меня. Хотя плохим человеком я его не считаю.

Отец по имени Пигнар, по крайней мере дома, был хорошим мужем и хорошим отцом. Немного — нет, довольно сильно — слабым перед семьёй, но сам по себе этот недостаток не был пороком.

Однако как военный он был человеком слишком уж мирским. Умение подлизываться к сильным мира сего тоже было своего рода талантом, а соображал он быстро именно потому, что прекрасно подвешен язык. Но как солдат он никогда не стоял на передовой. Во флоте он прослужил всего несколько недель, после чего его тут же перевели в штаб.

— Честно говоря, в моём возрасте возвращаться домой — одна морока.

Вероятно, Ван решил, что перед ним обычный подростковый бунт, но на деле правда заключалась в том, что душа семидесятидевятилетней женщины покрывалась мурашками, когда с ней обращались как с маленькой девочкой.

После того как её жизнь оказалась под угрозой, а она вернулась с окраины космоса в компании одних только студентов, отцовская гиперопека достигла нового уровня. Более того, даже слуги, прежде не проявлявшие к ней никакого интереса и отвечавшие лишь натянутыми улыбками, теперь вдруг начали суетиться вокруг, словно внезапно переменились сердцем. Это было жутко и неприятно.

Желание Лиллиан служить в космосе отчасти объяснялось подготовкой к грядущим угрозам, но она не могла отрицать и того, что ей попросту хотелось сбежать от всей этой утомительной суеты.

— Как бы то ни было, мне нужно хотя бы раз серьёзно поговорить с отцом. Как только закончу, сразу вернусь. Вот и всё.

Вообще-то домой ей и так рано или поздно пришлось бы вернуться — чтобы переубедить отца.

Скорее всего, прямо сейчас он уже строил планы, как использовать свою дочь, ставшую героиней и идолом, чтобы укрепить собственную политическую опору.

По крайней мере, стоило признать: в политических интригах и закулисных манёврах он был действительно хорош. Иначе её прошлое «я», не имевшее за душой никаких заслуг, никогда бы не получило под командование ни крейсер, ни линкор.

И вместе с этим ей пришлось признать ещё кое-что: влияние её отца может стать для неё мощным оружием.

Чтобы добиться своих целей, ей в конечном счёте была нужна зримая сила власти. Даже если за спиной будут тыкать пальцем, эту силу всё равно придётся использовать.

— Кроме того, я не хочу потом оправдываться словами вроде: «Я ничего не смогла сделать, потому что ничего не делала». Мы обнаружили врага. И я не могу смотреть на этот факт с беспечной лёгкостью. Я действительно это видела, действительно через это прошла, действительно узнала, что это за угроза, — а значит, сделаю всё, что необходимо.

— Даже не знаю, как сказать… у вас поразительный образ мыслей. Трудно поверить, что вы только что окончили академию.

— После того, что мы увидели, едва ли кто-то способен и дальше оставаться беспечным.

Хотя её прежнее «я» как раз было переполнено ничем не подкреплённой самоуверенностью.

И не каждый студент на борту «Тиберия» чувствовал то же самое. Были и такие, кто решил не идти в армию, сказав, что не желает больше никогда переживать подобного.

И это тоже был выбор. Выбор, который нельзя отрицать.

Но Лиллиан, увидевшая больше, чем кто-либо из них, уже не могла просто отвернуться. Такая мысль больше не приходила ей в голову.

— Мне жаль экипаж, но я не из тех женщин, кого устроит вечное патрулирование лунного пространства. Я уже увидела, что ждёт нас в дальнем космосе, и после этого любое желание спрятаться попросту выветрилось.

— Понимаю. Значит, моё беспокойство было излишним.

— Вовсе нет. Я всегда готова принять чужую заботу. Я не настолько бессердечна, чтобы не замечать доброты других. Куда важнее другое: а как насчёт вас? Похоже, вы никуда не собираетесь.

— Я всё никак не привыкну к атмосфере Лунного города. Жена у меня умерла, сыновья уже давно живут своей жизнью, так что я человек вольный. Разве что время от времени загляну в бар.

— Я не задела вас неосторожным вопросом?

— Нет, вовсе нет. В моём возрасте даже должность вице-капитана на эсминце — уже повышение. Можно покупать внукам дорогие подарки.

Ван ответил с улыбкой.

Значит, существовало и такое маленькое счастье. Если так, то и то, что ей предстояло сделать, тоже должно было защитить подобные вещи.

Погиб ли этот вице-капитан в последней битве прежней временной линии? Что стало с его сыновьями и внуками?

Если задуматься об этом, то подыграть отцу и воспользоваться его влиянием — задача совсем несложная.

— Тогда, капитан. Хорошего вам отпуска.

Ван подписал последний документ и произнёс эти слова.

После этого Лиллиан быстро завершила все приготовления и направилась в космопорт, где уже стоял шаттл на Землю. Надолго оставаться в родительском доме она не собиралась. Как только закончит свои дела, сразу вернётся на «Сенеку» и вновь приступит к дежурству в режиме ожидания.

Она прокручивала в голове разные способы, как убедить отца, когда…

— А, Лиллиан-са… майор!

Этот звонкий голос принадлежал Стелле.

Обернувшись, Лиллиан увидела Стеллу — в военной форме, которая удивительным образом ей совсем не шла, — и та махала ей рукой с улыбкой, похожей на распустившийся цветок.

— Стелла-сан?

— Да! Младший лейтенант Стелла Драйд, прибыла! Мне поручена миссия по сопровождению шаттла патрульным кораблём!

— А, того шаттла, на котором лечу я.

Одной из задач патрульных кораблей как раз и было сопровождение шаттлов.

Впрочем, фактическое эскортирование выполняли эсминцы; патрульные корабли шли впереди, проводя радарную разведку и при необходимости обеспечивая огневую поддержку.

— То есть сопровождающий эсминец… под командованием Ареса?

После того инцидента, вероятно, благодаря вмешательству Зенона, Стеллу сначала устроили командиром патрульного корабля. Сколько бы таланта у неё ни было, внезапно сделать выходца из простолюдинов капитаном боевого корабля всё равно было невозможно.

В этом смысле назначение на патрульный корабль или транспорт, либо работа на таком судне, служили своего рода буфером.

На деле даже это уже было почти насильственным проталкиванием, но ведь и сама Лиллиан когда-то добилась чего-то подобного через отца.

Правда, тогда это было сделано из чистой злобы — чтобы спровадить её на окраину.

— Да! Вместе с майором Аресом мы обеспечим полную безопасность майора Лиллиан!

Салют у Стеллы получился образцовый — по крайней мере с виду.

Однако из-за её всё ещё юного лица это почему-то только успокаивало.

— Понятно. Спасибо.

И тут Лиллиан вдруг задумалась.

А правильно ли вообще подталкивать такую чистую, наивную девочку к полю боя?

Но, чтобы направить эту войну к лучшему исходу, талант этой девушки был незаменим.

Если смотреть с этой стороны, то в прошлой жизни, когда её из злобы отправили на окраину, это, возможно, и стало тем самым толчком, который позволил её таланту раскрыться и быть замеченным окружающими.

— Кстати, я хотела ещё раз кое-что у тебя спросить.

— Да, что именно?

— Изначально ты ведь хотела стать механиком, верно? Тебя и правда устраивает такой путь? Если не служить на боевом корабле, механики обычно всё-таки относятся к тыловой поддержке на базе.

— А, это… Эхе-хе, мне это многие говорят.

Стелла выглядела немного растерянной.

— Мой папа… кхм!

Похоже, стоило ей хоть немного расслабиться, и её обычная манера речи сразу вырывалась наружу. Стелла прочистила горло и начала заново.

— То, что я выбрала это из-за отца-механика, — не ложь. Но, понимаете, моя семья — простолюдины, а учёба в офицерской школе стоит дорого…

Солдаты, допущенные к службе на боевом корабле, считались элитой. А чтобы вырастить такую элиту, требовалась соответствующая среда.

То же касалось и механиков. На них лежало обслуживание вооружения, а значит, знания и навыки у них должны были быть первоклассными.

Особенно в Академии Доун Блейз, где плата за обучение и без того была высокой.

А если среди этого ещё стремиться стать кандидатом в адмиралы или офицеры, то требовались уже действительно большие деньги.

— Отец говорил, что, если я просто хочу стать механиком, подойдёт и любая другая школа. Но я… я хотела стать солдатом.

Это удивило Лиллиан.

— Солдатом?

— Э-это… только не смейтесь, ладно? Просто… несмотря на то, как я выгляжу… я обожаю линкоры!

Если подумать, именно через стратегическую игру-симулятор про линкоры она вроде бы и познакомилась с Вельталем и остальными.

— Конечно, я хочу, чтобы отец и все, кто мне помогал, жили легко. Да и жалованье в армии хорошее. И ещё…

— И ещё?

— Даже не знаю, как сказать… ну, вы ведь понимаете, да? Есть пришельцы. Они напали на нас… и мне кажется, я тоже должна что-то сделать. Я не знаю, что способна сделать такая, как я, но уверена, что есть нечто, что я обязана сделать. Поэтому я хочу стараться. Если у меня есть этот талант, я хочу попробовать его использовать.

Глаза, с которыми говорила Стелла, были прямыми и честными.

И тогда Лиллиан уже нечего было ей возразить.

— Понятно. Надеюсь, ты скоро станешь капитаном.

— Да! Я буду стараться!

Первым талант Стеллы разглядел именно Вельталь. Наверняка ей хотелось оправдать его ожидания.

И, вероятно, это была её первая любовь — и первое решение, которое она приняла по собственной воле.

Это было по-настоящему прекрасно.

И именно поэтому Лиллиан не могла позволить себе растрачивать это впустую.

Но в груди всё же что-то болезненно кольнуло.

Потому что ей казалось, будто она пытается использовать Стеллу.

(И всё же… я верю, что это необходимо.)

Нужно использовать всё, что можно использовать.

Если это приведёт к лучшему будущему — тем более.

Иначе не было бы никакого смысла в том, что она вернулась в эту эпоху.

И Лиллиан вновь повторила это самой себе.

----------

Важные вещи, которые я поклялась больше никогда не делать

В 4000 году по земному календарю путешествие между Луной и Землёй было уже не более чем обыденной поездкой.

Разве что стоимость сильно различалась в зависимости от типа шаттла, но в остальном каждое судно обещало комфортное путешествие сквозь космос.

Шаттл, на котором сейчас летела Лиллиан, относился к высшей категории — «First Class»; это было огромное судно двухсотметрового класса.

Внутри имелись отдельные каюты, гарантировавшие полную уединённость, а также небольшой бар, где пассажиры могли поесть и выпить.

Из соображений безопасности шаттлы должны были проходить путь между Луной и Землёй примерно за три-шесть часов. Лиллиан выбрала трёхчасовой маршрут.

Причина была проста: она хотела добраться домой, покончить со своими делами и поскорее убраться оттуда. Вот и всё.

— Эм… мне кажется, я здесь ужасно не к месту…

В отдельной каюте Лиллиан находилась и Дебонэйр.

Её семья тоже жила вполне обеспеченно, но не настолько, чтобы вот так, не задумываясь, снять отдельную каюту на «First Class». В лучшем случае — просто благополучное дворянство среднего достатка.

Возможно, именно поэтому она вела себя заметно скованно.

— Прости. Это была плохая идея?

Лиллиан, положив на тарелку кусочек торта, протянула его Дебонэйр.

Та энергично замотала головой и, смутившись, замахала руками.

— Да ты что! Наоборот, я очень рада, что ты позвала меня!

— Но я не собираюсь надолго оставаться в родительском доме. Я всего лишь прошу тебя поехать со мной, чтобы поддержать мою ложь — будто после всех дел я немного путешествую с подругой. Честно говоря, мне и правда неловко.

— Да мне вовсе не в тягость. Даже если бы я вернулась к себе домой, делать мне там всё равно было бы нечего. Папа только начал бы таскать меня на смотрины или снова уговаривать бросить военную службу.

Лиллиан уже рассказала Дебонэйр часть подробностей, связанных с этим возвращением домой. Ей казалось, что из всех её друзей только Дебонэйр могла согласиться на подобный фарс, поэтому она спросила, почти не сомневаясь, что ей откажут, — но почему-то в ответ сразу услышала: «Хорошо».

То, что Дебонэйр согласилась с какой-то даже чрезмерной готовностью, немного настораживало, но, поскольку не похоже было, что она заставляет себя, Лиллиан почувствовала хотя бы некоторое облегчение.

— Если хочешь куда-нибудь съездить, я не против. Как-никак это всё же отпуск.

— Я-я буду рада поехать куда угодно… лишь бы с вами, Лиллиан-сан…

Пробормотала Дебонэйр, смущённо сводя вместе указательные пальцы.

— Вот как? Тогда, когда вернёмся на Луну, давай сходим поужинать. Я знаю одно хорошее место.

— Да, с удовольствием!

— Вместе со всем экипажем «Сенеки».

— А… хорошо…

Плечи Дебонэйр заметно поникли.

Так, за пустячной болтовнёй и мелкими обещаниями, текло время.

Эсминец «Чосэй» и два подчинённых ему патрульных корабля сопровождали шаттл, идя по бокам от него. Без всяких происшествий шаттл начал спуск к Земле, а сопровождение было передано крылу атмосферных истребителей.

(Ладно ещё военные корабли, но даже этот шаттл может входить в атмосферу планеты и выходить из неё так, что пассажиры не ощущают никакой смены гравитации. Восстановленные технологии прошлого… Любопытство разобраться в этом у меня, конечно, есть, но…)

Лиллиан вспомнила о тяжком деле, которое ждало её впереди.

В каком-то смысле это, пожалуй, было самым трудным из всего, что ей доводилось делать в жизни. Для этого требовалась огромная решимость. Ей придётся проглотить собственную гордость и подавить страх перед тем, что это может оставить травму на всю жизнь.

Чтобы успокоиться, Лиллиан глубоко вздохнула. А затем обеими руками схватила Дебонэйр за плечи.

— Ч-что такое? Так внезапно…

Дебонэйр всполошилась, но почему-то вдруг закрыла глаза.

Не обращая на это внимания, Лиллиан пристально посмотрела на неё и заговорила.

— У меня к тебе просьба. Что бы я ни сделала дальше, ты должна пообещать, что никогда и никому не расскажешь об этом. И я хочу, чтобы ты забыла всё, что увидишь. Ты поняла?

В словах Лиллиан чувствовалось тяжёлое, давящее напряжение.

А, так это вовсе не то, о чём я подумала, осознала Дебонэйр.

— Да…

Дебонэйр быстро закивала.

В тот момент ей показалось, что выражение лица Лиллиан она не забудет уже никогда.

Это было лицо человека, принявшего горькое решение, и в то же время — лицо того, кто смотрит вдаль, смирившись с мыслью, что теперь уже всё равно.

То, что Империя Земли пользовалась системой дворянских титулов, ещё не значило, что все там одевались как в Средневековье или что каждый дом представлял собой замок.

Одни жили в роскошных, но рациональных пентхаусах; другие разбивали японские сады; третьи строили особняки в духе старой китайской архитектуры.

Иными словами, это были своего рода «знаменитости старого мира».

Однако, похоже, семья Лузор ценила «добрые старые традиции». Их дом оказался особняком словно из сказки.

Обнесённый белокаменной оградой, он встречал массивными воротами, украшенными изображением какого-то зверя — то ли льва, то ли тигра, — выполненным, судя по всему, рукой известного мастера.

Когда ворота открылись, перед глазами раскинулась мощёная дорожка и сады с двумя фонтанами по пути, а уже за ними показался сам особняк.

[С возвращением домой, Лиллиан-одзё-сама.]

Когда входные двери автоматически распахнулись, Лиллиан и Дебонэйр встретила толпа слуг — настолько многочисленная, что Лиллиан никогда даже не пыталась их пересчитать.

— Это моя подруга. Окажите ей наивысшее гостеприимство. Чтобы ни в чём не было ни малейшей невежливости.

— Как прикажете.

Лиллиан отдала распоряжение так естественно, будто делала это каждый день. Множество слуг почтительно склонились и тут же двинулись окружать Дебонэйр безупречным сервисом.

Саму Дебонэйр почти унесло этим потоком — её быстро увели в гостевые покои.

— Одзё-сама, что касается вашего багажа…

— Его нет. Вскоре я уеду в отель, так что приготовьте машину. Где отец и мать?

— Они уже ожидают вашего возвращения в Большом зале.

Продолжая разговор с пожилым мужчиной, много лет служившим главным дворецким этого дома, Лиллиан шла по коридору, застланному тёмно-алым ковром. По сторонам стояли разнообразные предметы обстановки и висели картины с весьма сомнительными сюжетами. Наконец она добралась до дверей, ведущих в Большой зал.

Лиллиан почувствовала укол сожаления. Ей не хотелось этого делать. Ещё бы не хотелось. Внутри-то она всё же была старухой.

Но всё это — ради будущего.

Лиллиан укрепила дух, готовый вот-вот надломиться, и приготовилась к испытанию.

Двери распахнулись.

— Ах, боже мой!..

Первым, что обрушилось на неё, был высокий голос матери.

Из-за того, что та уделяла красоте и здоровью больше внимания, чем большинство людей, для женщины за сорок она выглядела поразительно молодо. В сочетании с развитием омолаживающих технологий их двоих, стоящих рядом, почти можно было принять за сестёр. И всё же мелкие морщинки, которые невозможно было скрыть полностью, всё равно проступали.

Эта мать, Мэрилин, крепко обняла вернувшуюся дочь.

— Валькирия нашего дома вернулась!

После инцидента с «Тиберием» мать стала называть Лиллиан «валькирией».

Наверное, для неё это было просто похвалой в духе «богиня войны», хотя вряд ли она знала легенды о том, как те уносят души павших в небеса.

Впрочем, на этом всё не заканчивалось: сила у матери оказалась на удивление немалой — подхватив Лиллиан, она понесла её к мужу, Пигнару.

Для души семидесятидевятилетней женщины уже одно это было невыносимым унижением.

— Я вернулась, отец, мать.

Оказавшись перед отцом, Лиллиан напрочь позабыла о достоинстве. Почтительно взяв отца за руку, она тут же прижалась к нему, точно маленький ребёнок.

— О! О, моя драгоценная Лиллиан! Моя гордость и радость! Ты вернулась целой и невредимой! Скажи, тебя нигде не ранили? Тебя не укачало в космосе? Если какой-нибудь дерзкий офицер посмел тебя побеспокоить, немедленно скажи папе! Я тут же переведу его в Корпус звёздных наблюдений!

И в каком-то смысле именно это пугало сильнее всего: он и вправду мог такое устроить.

Пигнар до ужаса баловал дочь. Она была его единственным ребёнком, рождённым довольно поздно, так что подобное обожание, пожалуй, было неизбежно.

— Нет-нет, со мной всё в порядке, отец. Все были очень добры ко мне. Ах да, сегодня я привезла с собой подругу. Это та девушка, которая всегда так хорошо ко мне относится, — кажется, вы уже однажды встречались?

— А, эта девушка. Да-да. Раз она дружит с тобой, значит, у неё хороший вкус. Раз её здесь нет, она, должно быть, уже в гостевом крыле. Прекрасно, я велю подать ей лучшие пирожные. Ха-ха-ха!

— Спасибо, папа!

Лиллиан почувствовала, как по коже побежали мурашки, пока она изо всех сил строила из себя ласковую дочку.

----------

Том 2 Глава 2.2

— Видите ли, отец… на самом деле я вернулась домой, потому что хотела попросить вас об одном одолжении.

Лиллиан подняла на отца умоляющий взгляд и, словно в молитве, сложила руки.

— О чём же, о чём? Скажи папе всё что угодно.

— Правда? Тогда это и правда очень серьёзная просьба. Я… я хочу помочь одному человеку.

— Ч-что?.. Неужели это возлюбленный?! Только не говори, что это Вельталь Гундерман?!

— Нет, отец. Сердце Вельталь-самы уже принадлежит другой. Даже на мой взгляд, они прекрасно подходят друг другу, так что я решила с достоинством отступить. Но я встретила человека ещё более замечательного. И теперь хочу его поддержать… вот что я чувствую.

— К-кто же это такой?!

Лиллиан хотела покончить с этим нелепым спектаклем как можно скорее.

У неё уже начинала болеть голова.

— Он — прекрасный владыка Луны… мимолётный, хрупкий и вместе с тем столь доблестный… Ах, я не могу сказать больше! Отец, прошу вас, поймите сердце юной девушки!

— Н-неужели это тот человек… нет, тот господин?..

В это мгновение в голове Пигнара сложилась своя логика.

Под «владыкой Луны» могла подразумеваться лишь одна фигура — генерал-майор Зенон. Именно Зенон разглядел талант Лиллиан и пригласил её на лунную базу. Для Пигнара связь с одной из ветвей Императорского дома была весьма заманчивой перспективой. А уж учитывая поведение его обожаемой дочери…

В его сознании существовал только один ответ.

— Я всё понял. Больше ничего не говори. Я, твой папа… нет, я, начальник штаба Пигнар, сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь этому господину. Я и сам чувствовал, что в нём есть нечто особенное.

[[image:/storage/reader-images/102589dcf75a6f5b42444cda008632de3122c576.png]]
Разумеется, это была ложь. Для него Зенон был всего лишь одним из многочисленных родственников императора.

Однако происхождение у Зенона было безупречное, так что как союзник он подходил более чем. Через него Пигнар, возможно, даже сумел бы приблизиться к главной ветви Императорского дома.

Имея должность начальника штаба, Пигнар мог просить аудиенций и подавать доклады, но вот выстроить по-настоящему близкие отношения было уже куда труднее.

Это был шанс. Именно к такому выводу пришёл разум Пигнара.

— Он глубоко страдает из-за вторжения пришельцев. Думает о нас, о людях Империи, и ищет способ внести свой вклад. Но он — Хранитель Луны… и из-за своего положения не может просто так покинуть пост… Поэтому я и прошу вашей поддержки, отец. Пожалуйста, дайте ему тот толчок, который ему необходим.

— Хм. Да. Папа и сам по работе участвует в совещаниях по поводу пришельцев. Мы уже решили усилить оборону. Но… просто так протолкнуть кого-то не так-то легко…

— Он говорил… что при всей серьёзности внешней угрозы внутри у нас тоже хватает проблем. И потому сперва он хотел бы направить силы на подавление космических пиратов, которые и сейчас продолжают бесчинствовать…

— Мм… понятно. Я и сам об этом думал, и среди адмиралов это тоже не раз обсуждалось…

— Даже небольшой помощи будет достаточно. Лишь бы у него появилась свобода действовать — уверена, это никому не доставит неудобств. Например, небольшой флот… Ах, но разумеется. Даже для вас, отец, это было бы непросто. Я понимаю, и всё же мне так хочется хоть как-то ему помочь…

А затем последовал заранее рассчитанный ход: она поднесла руки к глазам, изображая «слёзную мольбу». Слёзы, конечно же, были фальшивыми.

— Ну-ну, погоди! Положись на папу. Думаю, кое-какую дополнительную поддержку я ему обеспечить сумею. Чтобы исполнить всё, чего ты хочешь, мне и самому придётся уладить несколько вопросов. Но не сомневайся! Я этого добьюсь!

В тот момент в голове Пигнара уже оформлялась идея передать Зенону отдельный флот под вывеской «элитного малочисленного подразделения». По сути это всё равно оставалось бы скорее показухой. Разбираться с редкими налётами космических пиратов для них не составило бы особого труда, а результат выглядел бы вполне зримым.

Поддержав создание такого флота и утвердив его официально, он мог бы записать это достижение на свой счёт. А если Зенон ещё и почувствует себя обязанным ему — тем лучше.

К тому же ему как раз нужен был кто-то, кто возьмёт на себя «мелкую работу», выпадающую из щелей между громадными флотами, закреплёнными за разными секторами.

В каком-то смысле это было даже удобно. Если генерал-майор Зенон готов сам за это взяться, то о лучшем и мечтать не приходилось.

Более того, если действовать быстро, это послужит ещё и сдерживающим фактором для остальных. Это станет доказательством того, что сейчас он находится в тесной связи с императорской кровью.

(Наверняка он сейчас думает о чём-то таком. Хорошо. Задание выполнено.)

Лиллиан мгновенно перестала всхлипывать понарошку и плавно поднялась на ноги.

— Спасибо, отец. А теперь я отправляюсь в небольшую поездку с подругой, так что увидимся в следующий мой отпуск. И если вы не сдержите обещание, отец… я вас возненавижу. Прощайте.

У неё уже не осталось сил даже на то, чтобы сохранять вежливый тон.

Не меняясь в лице, Лиллиан быстрым шагом вышла из комнаты, пока родители всё ещё в изумлении моргали, и отправилась за Дебонэйр, которая, скорее всего, отдыхала в гостевой комнате.

— Всё, уезжаем, Дебонэйр! Быстро, идём! Пусть немедленно подадут машину, мы выезжаем!

— Э? Подожди, у меня же ещё остался кусочек торта…

— Я куплю тебе что-нибудь получше, так что пошли!

— Э-э-э… в смысле, а как же твои дела?

— Уже закончены!

С этими словами Лиллиан потащила Дебонэйр за собой, усадила в поданный лимузин и сразу направилась в заранее забронированный отель.

А через несколько минут, уже добравшись до отеля, зарегистрировавшись и поднявшись в очередной приватный люкс «First Class»…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Она рухнула на кровать, зарылась лицом в подушку, завернулась в одеяло и завопила.

— Я это сделала!

Больше я никогда этого не сделаю.

Она поклялась себе в этом всей душой.

— Я не знаю, что именно произошло… но, наверное, поздравляю?

Дебонэйр оставалось лишь смотреть на неё в полном недоумении.

— Что это ещё за… «Гордость юных львов, сияющих в лунном свете»?

Через два дня после их молниеносной поездки на Землю и возвращения на Луну Лиллиан вызвал к себе Зенон.

Там же был и Арес. Он тоже выглядел необычайно серьёзным… нет, скорее смотрел вниз, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

Оба сейчас просматривали документ, который генерал-майор Зенон с улыбкой протянул им. И стоило им наткнуться на одну определённую строчку, как на обоих сразу накатила волна усталости.

— Что значит «что это»? Это название Независимого мобильного флота, который я теперь возглавляю. Говорят, его лично придумал наследный принц.

Наследному принцу, будущему императору Земной Империи, сейчас было двенадцать лет.

— Итак, относительно полномочий на флот, о которых я давно просил и которые столь же давно попросту игнорировали: похоже, начальник штаба Пигнар, прежде не удостаивавший нас даже взглядом, внезапно стал нашим покровителем. Полноценное развёртывание начнётся только через полгода, но, похоже, дебютировать нам придётся раньше.

Продолжая объяснение, Зенон быстро взглянул на Лиллиан.

— Видите ли, скоро день рождения императора. Формально я всё же принадлежу к боковой ветви, связанной с императорским родом, а значит обязан присутствовать. И там, в качестве «подарка ко дню рождения» Его Величеству, нам удалось втиснуться в парад под командованием адмирала Альфреда.

Её отец действовал на удивление быстро. Лиллиан даже не бралась предположить, через какие именно каналы он всё провернул, но это снова напомнило ей: власть у её отца и правда огромна. Не зря же он стал начальником штаба Имперского флота. Более того, он был правой рукой нынешнего главнокомандующего, адмирала Альфреда, а значит, фактически вторым человеком во всей армии.

— Вот почему мне предоставили определённые полномочия по подбору личного состава. И прежде всего я хотел спросить тех, кто мне близок, не собираетесь ли вы принять участие. Считайте это приглашением.

Говоря это, Зенон смотрел на Ареса. А тот факт, что на Лиллиан он при этом даже не глянул, слишком ясно говорил: «Ты всё равно участвуешь, так ведь?»

В конце концов, именно она и стояла за созданием этого независимого флота.

Похоже, Арес это тоже понял, потому что его взгляд скользнул к ней.

— Чем именно будет заниматься этот независимый флот?

Прежде чем дать согласие, Арес потребовал подробностей. Для человека с его осторожным характером это было вполне ожидаемо.

— Если говорить прямо — всем понемногу. Можно сказать, мальчиками на побегушках на все случаи жизни. Однако у нас будет мобильность. Считайте, что в пределах моих полномочий у нас появится свобода действовать по собственному усмотрению.

— В том числе сопровождать знать в поездках и блистать на военно-морских смотрах, развлекая толпу?

Хотя лицо его оставалось бесстрастным, в голосе Ареса сквозило подозрение.

Похоже, он не до конца понимал намерения Зенона — или же ему просто не нравилась эта манера говорить окольными путями.

Как бы то ни было, сказать «да» прямо сейчас он явно не собирался.

----------

Том 2 Глава 2.3

— Да, скорее всего, нам и вправду придётся заниматься и этим тоже. Однако позволь добавить одно: изначально этот план мы с Вельталем задумали вместе. Способ быстро набрать заслуги. В этом и заключалась его суть.

Понимая недовольство Ареса, Зенон ответил с нарочитой непринуждённостью.

В тот миг, когда прозвучало имя Вельталя, в лице Ареса мелькнула едва заметная перемена — настолько слабая, что он, вероятно, и сам её не осознал.

— Настоящая власть и заслуги не падают в руки тому, кто просто сидит на месте. Даже если происхождение гарантирует тебе определённое положение, чтобы подняться выше, всё равно нужно действовать — пусть даже окружающие назовут это подхалимством. Я готов использовать любые средства, чтобы добиться своих целей. Арес, я уверен, что и тебя нынешнее состояние Имперской армии не устраивает. И прежде всего — вы оба видели врага у туманности Конская Голова. За четыре тысячи лет истории Земли вы обнаружили разумную жизнь — и её флот, — о существовании которых прежде никто даже не подозревал.

После этих слов Арес невольно выпрямился.

По натуре он был человеком серьёзным, а недавний инцидент лишь сильнее закалил эту черту его характера.

Он и не пытался скрывать, что считает: Имперская армия нуждается в срочных переменах.

— Война с пришельцами, которую ещё недавно сочли бы сказкой, может вот-вот начаться. Мы уже обменялись с ними огнём. В Имперской армии уже звучат призывы к крупномасштабной экспедиции к туманности Конская Голова, но это, пожалуй, пока преждевременно. Однако подготовить контрмеры необходимо. Я хочу, чтобы вы воспринимали это как ступень к будущему.

Закончив свою речь, Зенон широко улыбнулся.

— Ну, в общем, вместо того чтобы долгим путём добиваться независимого флота, о котором я так мечтал, я умудрился получить его в обход!

С этими словами он поднялся, надел парадную фуражку и набросил китель.

— Буду ждать благоприятного ответа. У меня назначен ужин-совещание. Это тоже работа, работа! Ха-ха-ха!

Высказав всё, что хотел, Зенон вылетел из комнаты, словно ураган.

Оставшиеся позади Лиллиан и Арес переглянулись и спустя мгновение вместе вышли наружу.

— Независимый флот… Ещё в академии Вельталь часто говорил, что хотел бы когда-нибудь получить собственный флот… Значит, вот как это делается. Я знал, что он был близок с генерал-майором Зеноном. Но даже помимо этого…

Не имея какой-то конкретной цели, они пошли в сторону доков, где их ждали эсминцы.

По дороге Арес остановился прямо перед Лиллиан и с мрачным видом наклонился к ней почти вплотную.

— Я всё меньше тебя понимаю. Лиллиан, о чём ты вообще думаешь? В академии ты была гедонисткой. Если говорить прямо, я не чувствовал в тебе никакого таланта.

Сказано это было крайне бесцеремонно, но Арес и был именно таким человеком.

К тому же наблюдение было верным, и Лиллиан не собиралась этого отрицать.

— Каким бы близким родственником императора ни был генерал-майор, получить флот, которым он мог бы распоряжаться по собственному усмотрению, так просто быть не должно. И кроме того…

— У него нет заслуг.

— Ты… выбирай выражения!

Но это был факт: боевых заслуг у Зенона не имелось. Что, впрочем, было неизбежно для «декоративного» командира лунной базы.

Именно поэтому в прошлой жизни Зенон так и не смог получить свой флот. Влияние у него имелось немалое, так что в отдельных кадровых вопросах он мог сказать своё слово, но, вероятно, так и не добился тех результатов, к которым по-настоящему стремился.

А потом молодые офицеры, на которых он возлагал надежды, погибли в бою. Отчаявшись, он попытался что-то предпринять, но был устранён Стеллой, которая, похоже, к тому времени утратила надежду уже на всё.

Что именно тогда произошло, Лиллиан не знала.

Но по крайней мере одно было несомненно: будущее уже начинало отклоняться от прежнего пути.

Зенон получил флот — пусть и небольшой. И, скорее всего, его состав будет именно таким, каким он сам пожелает.

К тому же за его спиной теперь стоял отец Лиллиан — начальник штаба Пигнар.

Со стороны это выглядело бы так, будто Пигнар использует Зенона, чтобы расширить собственное влияние. Её отец не относился к тем, кого волнуют подобные пересуды, и в этом смысле Лиллиан чувствовала себя спокойно.

— Арес, мы оба пережили нечто, что изменило наш взгляд на жизнь. Мы увидели врага и сражались с ним. Мы не такие, как те глупцы, что считают это чужой проблемой. Разве не так?

— Это правда. Они представляют угрозу. Мы столкнулись всего с несколькими крейсерами и эсминцами. Нам повезло. Будь там полноценный флот, включая линкоры, мы были бы мертвы. Нас уберегла удача — именно поэтому мы смогли вернуться. Именно поэтому сумели обо всём доложить.

— Но нынешняя Империя не способна вести настоящую войну. Да, численности у нас хватает, но это всего лишь нестройная толпа. Ты и правда думаешь, что адмирал Альфред способен на настоящее командование? Человек, который десятилетиями не бывал на передовой и добрался до вершины только по старшинству? Я слышала, что флагман «Сингэцу» уже почти превратили в гостиницу. Это просто белый слон. От него было бы больше пользы, если бы его поставили где-нибудь в приграничном секторе и использовали как гигантскую стационарную турель.

По сравнению с Лиллиан, которая высказывалась ещё прямолинейнее, чем он сам, Арес почувствовал, что невольно оказывается подавлен.

В значительной степени это были и его собственные мысли. Однако подобные вещи нельзя было просто взять и ляпнуть вслух. Как ни посмотри, сейчас они оба были всего лишь майорами, тогда как человек, о котором шла речь, был адмиралом флота — одной из ключевых фигур, стоявших над всей Имперской армией.

Жалобы какого-то майора никогда не достигли бы таких высот, а даже если бы и достигли, всё, что он видел до сих пор, не внушало никакой веры в то, что от этого что-то действительно изменится.

И всё же Лиллиан высказала своё недовольство открыто.

Неужели эта женщина и раньше была из тех, кто способен говорить подобное?

Есть старая пословица: «умный сокол прячет когти», но с точки зрения Ареса это было уже даже не на уровне «сокола».

С самого инцидента с «Тиберием» в этой женщине появилось что-то иное.

И не думать об этом он не мог.

— Что ж, у меня отпуск, так что позволь откланяться.

— Подожди. Я хочу задать последний вопрос.

Арес окликнул Лиллиан, когда та уже прошла мимо него.

Они остановились спина к спине и заговорили, не оборачиваясь.

— Что именно ты видишь? История с Вельталем и генерал-майором… у меня и раньше было смутное чувство, что эти двое что-то замышляют. Но подробностей я не знал. И у тебя их быть не должно. Ты ведь никогда не была особенно близка с Вельталем. Да и с генерал-майором Зеноном познакомилась только здесь, на лунной базе. И всё же ты движешься так, будто знаешь всё. Ты…

— Моя цель уже определена.

В тот же миг они оба обернулись.

И Арес обнаружил, что его подавляет Лиллиан — с бесстрашной, дерзкой усмешкой на губах.

— Я всего лишь хочу сделать свою жизнь хоть немного лучше.

Бросив только эту фразу, Лиллиан действительно ушла.

После этого было официально решено сформировать Независимый мобильный флот под командованием генерал-майора Зенона — «Гордость юных львов, сияющих в лунном свете».

Конкретный состав флота и имена его участников пока не разглашались; было объявлено лишь, что представят их во время церемонии дня рождения Его Величества Императора.

Кроме того, многим стало известно, что в тени за этим проектом стоит начальник штаба.

Однако вместе с этим начали ходить и слухи:

будто этот флот окажется всего лишь «сбродом папенькиных сынков», прикрывающихся чужой властью.

Сто третьему Императору Земной Империи, Крайфту Армадросу, было сорок пять лет. Он обладал крепкой, внушительной фигурой и красивыми чертами лица. Борода, которую он начал отпускать ещё в двадцать с лишним, чтобы выглядеть достойнее, всегда была у него безукоризненно ухоженной. Его супруга, императрица, была на десять лет моложе мужа, но вовсе не выглядела женщиной за тридцать.

У него было трое дочерей и один младший сын.

В Земной Империи признавалось право женщин править страной; если подсчитать, в истории уже было двадцать пять императриц. Более того, вторым правителем в истории тоже была императрица.

И всё же Крайфт души не чаял в своём двенадцатилетнем сыне и уже открыто объявил его наследником.

Сам Крайфт всё ещё был полон сил и энергии, а его правление, по большому счёту, оставалось вполне достойным. Он не скатывался в крайности, свойственные типичному самодержцу: уделял внимание общественному благосостоянию, отправлял гарнизонные флоты в удалённые колонии для поддержания порядка и не облагал подданных тяжёлыми налогами.

Да и нужды в этом у него не было.

Владения Империи были слишком обширны, а доходы, которые они приносили, более чем хватали и на процветание, и на устойчивость государства.

Возможно, именно поэтому репутация императора оставалась посредственной — в хорошем и плохом смысле одновременно.

Он был из тех фигур, чьё имя просто останется в учебниках истории — и не более того.

----------

Том 2 Глава 2.4

Нынешняя императорская резиденция располагалась на земле, которая в Старом веке называлась Финляндией. Была ли сама императорская семья финского происхождения — неизвестно. По их внешности нетрудно было понять, что корни у них, несомненно, европейские, но почему именно Финляндия стала местом императорской резиденции, так и оставалось загадкой.

Одни говорили, что всё началось лишь потому, что Первый Император случайно провозгласил себя там, а потому с тех пор это место и продолжали использовать. Другие утверждали, что Финляндия с её [полуночным солнцем], где день не кончается круглые сутки, как нельзя лучше подходит для резиденции великой Империи, [над которой никогда не заходит солнце]. Истина так и оставалась неясной.

Однако было фактом, что это самое полуночное солнце придавало всему происходящему какую-то горячечную, взвинченную атмосферу.

Хотя было уже после шести вечера, небо по-прежнему оставалось светлым. В небесах над Финляндией в строй выстроились бесчисленные флоты.

В центре парил Великий флагман «Сингэцу», а вокруг него под началом своих командующих выстроились те соединения, что смогли прибыть.

А чуть в стороне от основного строя находился крошечный флот, состоявший всего из трёх эсминцев и одного крейсера.

Это и был единственный независимый флот, находившийся под командованием генерал-майора Зенона Кузе: «Гордость юных львов, сияющих в лунном свете».

— Честно говоря, назначение вышло уж слишком внезапным. Моё повышение ведь должно было состояться только через полгода.

Флагманом этого флота временно служил крейсер «Макро-Кратес». Это был самый обычный крейсер Земной Империи, без какого-либо особенно примечательного оснащения.

Сидя в капитанском кресле, майор Вельталь Гундерман участвовал в церемонии с выражением лица, в котором смешались досада и кривая усмешка.

— Да и сам крейсер, по сути, временный. Похоже, мне велят посидеть на нём, пока не достроят новый корабль, но мне даже немного жаль прежнего капитана. Пока что нам просто сколотили флот лишь для вида.

Изначально крейсер, который должен был получить Вельталь, был новостроем — и достаться ему должен был лишь после повышения до подполковника.

Но из-за спешки с формированием флота к дню рождения Его Величества Императора всё обернулось именно так.

Так что пребывание Вельталя на «Макро-Кратесе» было лишь временной мерой; полноценно он присоединится к флоту только через полгода.

Нужно было ещё завершить передачу дел в Оперативном командовании, да и ускорить уже намеченное повышение до подполковника и приём нового корабля было попросту невозможно.

— Ну разве это не прекрасно? Да, график сдвинули раньше срока — неожиданность, конечно, но для тебя ведь это всё равно счастливое известие, верно?

Словно всё было предрешено заранее, Ричард занял место адъютанта Вельталя. Звание у него при этом осталось прежним — майор, без повышения.

— Но сюрприз и правда внушительный. Кто бы мог подумать, что мисс Лузор воспользуется ради этого влиянием своей семьи. Даже ты вряд ли ожидал такого поворота, не так ли?

— И к моему раздражению, ты прав. Лиллиан Лузор... загадочная девушка. В каком-то смысле её даже сложнее понять, чем Стеллу. Будто это вообще другой человек.

— А может, они и правда поменялись местами?

Шутливо произнёс Ричард.

Вельталь ответил ему кривой улыбкой.

— Если так, то обмен пошёл только на пользу. Как бы то ни было, шанс сам упал нам в руки. Упускать его нельзя. Неважно, кто именно подготовил нам такую почву, — статус Независимого мобильного флота мы уже получили. Дальше всё зависит от наших результатов. Хотя шесть месяцев — это долго.

Отвечая, Вельталь смотрел, как Великий флагман «Сингэцу» и часть окружающего его флота дают праздничный салют.

Когда парад флотов и салют завершатся, им предстоит спуститься вниз — на аудиенцию и поздравительную речь в честь Его Величества.

Разумеется, лицом к лицу с императором встретится лишь генерал-майор Зенон; им же оставалось лишь наблюдать за этим издали.

Таково было положение простого майора. Если у тебя не было выдающихся боевых заслуг, продвинуться дальше почти не представлялось возможным.

(Лиллиан, значит? Что стоит за её поведением — простое своеволие или мимолётная прихоть? И она ведь ещё и разглядела талант Стеллы. Но когда? И это обращение со мной, столь удобное для моих целей... Неужели и внезапное сближение начальника штаба с генерал-майором Зеноном — тоже её рук дело?)

Слишком уж желанные для него результаты возникли будто из ниоткуда.

Если честно, он был рад — и всё же одновременно ощущал какое-то странное, необъяснимое беспокойство.

Будто кто-то читал его ходы на два-три шага вперёд... нет, скорее, будто его самого заставляли двигаться точно по уже написанному сценарию.

(Стоит ли мне насторожиться? Или, наоборот, положиться на неё? Пожалуй, придётся убедиться самому.)

Вельталь коснулся панели управления в капитанском кресле и вывел на вспомогательный монитор один из эсминцев. Это была «Сенека», державшаяся на позиции в пяти часах позади «Макро-Кратеса».

(Поставить Стеллу оператором... Те, кто не понимает, насколько она талантлива, наверняка сочтут такое назначение полным безумием.)

Тем временем на Первом мостике эсминца «Сенека» стоял изрядный шум.

На «Сенеке» и без того изначально было много молодых членов экипажа, а теперь к ним в качестве нового навигатора ещё и присоединилась Мирэй Мочидзуки, имевшая отношение к инциденту с «Тиберием».

После того происшествия она служила в Корпусе наблюдения за маршрутами, и её это вполне устраивало, но не успела она опомниться, как снова оказалась на борту военного корабля, на который, как ей казалось, уже никогда не ступит.

Однако Лиллиан высоко ценила её способности как навигатора. В конце концов, именно благодаря Мирэй «Тиберий» сумел найти путь к Земле, не затерявшись в космосе.

Разумеется, Лиллиан собиралась заполучить её к себе. Кроме того, она собрала и бывших членов экипажа «Тиберия», откликнувшихся на её приглашение.

В результате больше половины экипажа оказались женщинами, и это удивило даже саму Лиллиан.

Но окружающих куда сильнее удивила девушка, которую пригласили на должность главного оператора.

Работа главного оператора почти целиком сводилась к поддержке командира или его помощника. В некоторых случаях именно на него ложилось и боевое управление.

Стелла Дриада — девушка, изначально мечтавшая стать механиком, после инцидента успевшая покомандовать патрульным катером, а теперь служившая оператором на эсминце.

Для тех, кто не знал всех обстоятельств, она была всего лишь какой-то безвестной девчонкой, почти полным новичком, и неудивительно, что многие недоумевали, зачем её поставили на столь важную должность.

И, возможно, потому что сама Стелла тоже понимала, что находится не на своём месте, она явно нервничала.

— Уф... ну почему я опять на военном корабле... И вообще, когда это ты успела стать офицером?..

— Ха, ха-ха... и правда, когда?.. Ну, я ведь сама этого хотела... эхе-хе, хотя ещё вчера была на патрульном катере.

Здесь были и Мирэй, которую почти без права отказаться перевели сюда как по назначению, как по приказу, и Стелла, которая сама этого пожелала, но теперь чувствовала, что её затянуло во что-то слишком большое.

— Н-но, Лиллиан-сан... то есть майор Лиллиан многого от меня ждёт. Я должна постараться! За мной наблюдает Вельталь-сан, и даже тот очень важный человек, генерал-майор Зенон, кажется, тоже чего-то от меня ждёт... да. Надо стараться.

— Ты... тебя и правда любят наверху, да? Вот и не пойму — завидовать этому или, скорее, жалеть тебя за то, что тебя во всё это втянули?..

Проворчала Мирэй, оборачиваясь к капитанскому креслу.

— Да разве это плохо? Всё лучше, чем идти за какими-то подозрительными людьми, нет?

Это сказала Дебонэйр.

— С того случая ты ведь тоже всё время крутишься возле капитана. Вы что, встречаетесь?

— Н-ничего подобного! Я просто решила довериться таланту этого человека... наверное? Поэтому и решила следовать за ней.

— Нет, я признаю, она потрясающая. Правда, настолько потрясающая, что кажется совсем другим человеком. Но военный корабль, да... Похоже, и нам тоже придётся идти на войну...

Мирэй тихо вздохнула, понимая, что ничего не остаётся, кроме как смириться со своей судьбой.

— И всё же... тут почти одни девушки. Неужели у капитана такие вкусы?

— Навигатор Мирэй. Здесь, между прочим, есть ещё и [старик], знаете ли.

Когда до неё донёсся мягкий голос единственного мужчины на мостике — вице-капитана Вана, стоявшего рядом с капитанским креслом на возвышении, — Мирэй тут же выпрямилась и вернулась к своему занятию: уставилась в передний монитор.

Глядя на неё, вице-капитан Ван чуть заметно улыбнулся и шепнул Лиллиан, сидевшей в капитанском кресле:

— Такое чувство, будто это я здесь не к месту.

— Да что вы. Уже одно ваше присутствие не даёт всем расслабляться. У девушек, которых я собрала, безусловно, есть талант, но опыта им пока отчаянно недостаёт. В такие моменты голос ветерана вроде вас сам по себе вселяет уверенность.

Лиллиан подумала про себя: сейчас мне всего восемнадцать, так что никакого настоящего авторитета у меня всё равно нет.

Именно поэтому она и полагалась на вице-капитана Вана.

— Вот именно. С этого момента наша работа — набираться опыта. Сцену я вам подготовила. А уж каких результатов вы на ней добьётесь — зависит от всех вас.

В её прошлой жизни такого флота не существовало.

По сути, она создала его сама, но, не сделай она этого, Стелла и остальные будущие молодые адмиралы так и не получили бы возможности легко набраться боевого опыта.

Если они будут набирать опыт, параллельно создавая себе послужной список, то, по крайней мере, смогут обрести влияние куда большее, чем в прошлой жизни.

Именно на это рассчитывая, Лиллиан и устроила ту унизительную комедию.

(Бесполезно, если опыт получит одна только Стелла. Чтобы поднять общий уровень, нужно ещё очень многое. И ради этого я...)

----------

Том 2 Глава 2.5

Роскошная церемония в честь дня рождения Его Величества Императора длилась целый день.

Разумеется, императора чествовали военные, всевозможные министры, медийные знаменитости — словом, все, кому было позволено присутствовать.

Для подарков императору и его родственникам существовали строгие правила. Будучи Императором Земной Империи, он имел несметное число подданных. Да, алкоголь он любил, но получать каждый год сотни тысяч бутылок спиртного было бы уже не удовольствием, а обузой.

Поэтому военные обычно ограничивались тем, что от их имени главнокомандующий произносил поздравительную речь, либо устраивали парад с флотскими манёврами. Чиновники и представители медиа тоже сокращали число дарителей, выбирая лишь нескольких представителей для вручения подарков.

— Поздравляю вас, Ваше Величество.

Тем временем Зенон приветствовал императора не как военный, а как представитель дома Кузе.

Связь между императорской семьёй и домом Кузе была глубокой: Зенон приходился внуком младшей сестре предыдущего императора — то есть отца Крайфта, — вышедшей замуж в дом Кузе. К тому же сам дом Кузе, как говорили, поддерживал императорскую семью ещё со времён Первого Императора, и подобных боковых ветвей существовало немало.

В особенности первый глава дома Кузе был известен как [Друг Основателя].

И всё же, поскольку разница в их положении была совершенно очевидной, Зенон простёрся ниц.

Отчасти это было лишь данью церемониалу, так что даже родные дети императора на людях были обязаны поступать так же.

— О, Зенон. Оставь эти формальности. Мы ведь родственники. Не чужие люди.

Лишь получив такое дозволение, он смог поднять голову и встать.

— Это твой флот?

Когда Зенон выпрямился, Крайфт перевёл взгляд на флот, приземлявшийся далеко в стороне.

Небольшое соединение из четырёх кораблей, державшееся чуть поодаль от главных сил, сосредоточенных вокруг Великого флагмана «Сингэцу».

— Да. Чтобы ещё шире прославить величие Вашего Величества и защитить мир Земной Империи, я безмерно благодарен за то, что вы снисходительно отнеслись к моей прихоти как главы дома Кузе. В ответ я намерен отплатить за вашу милость, добившись воинских заслуг с этим флотом.

— Уму. Я слышал, в твой флот собрали экипаж того самого [чудесного корабля]?

— Да. Они молоды и пока ещё неопытны, но в то же время это люди, которые достигли края вселенной, одолели страшного чужеземного врага и вернулись обратно. Уверен, они оправдают ожидания Вашего Величества.

— Ха-ха-ха! Мой сын, кажется, воодушевлён этим даже больше, чем я сам. Когда я отрекусь и он унаследует трон, я бы хотел, чтобы они поддерживали его. И пришельцы, значит? Кто бы мог подумать, что мне доведётся столкнуться с таким в моё правление. Смотри же, разберись с этим как следует.

— Как прикажете…

Одного этого короткого разговора хватило, чтобы флот «Гордость юных львов, сияющих в лунном свете» превратился в соединение, признанное самим императором.

А раз так, жаловаться на него уже никто не мог так запросто. Если только они не допустят серьёзного провала, сомнению их не подвергнут.

Именно поэтому Зенон и выбрал это место.

И что важнее всего — то, что они пришлись по душе наследному принцу, будущему императору, складывалось для них крайне благоприятно.

А потому он во что бы то ни стало должен был добиться успеха для этого флота с таким затейливым названием.

Однако в военной среде, как ни странно, чувство собственных владений было развито чрезвычайно сильно. Зенон полагал, что на первых порах им не дадут заняться ничем по-настоящему значительным.

Это была как раз та область, где даже покровительство начальника штаба не могло всё решить силой.

(Ну, способы справиться с этим у меня найдутся.)

Так думал молодой генерал-майор, уже выстраивая в голове дальнейшую стратегию.

Со следующего дня после дня рождения Его Величества Императора армия вернулась к обычной службе. Для мирных граждан впереди оставалось ещё два выходных, но для военных подобное было бы уже проблемой.

Конечно, это не в полной мере касалось высшего командования, однако унтер-офицеры и вовсе не могли присутствовать на церемонии, а даже если и могли, то сразу после неё их уже ждала работа.

То же касалось и Лиллиан с остальными. Неважно, что они дети дворян, — сейчас они были солдатами. А поскольку относились к службе достаточно серьёзно, правила они соблюдали.

Однако…

из флота «Гордость юных львов, сияющих в лунном свете», созданного благодаря семейному влиянию, в настоящий момент в строю находилась только «Сенека».

[— Такова ситуация. Я хочу, чтобы эсминец «Сенека» взял под командование три патрульных катера и выдвинулся на сопровождение транспортного конвоя к колониальной планете Кресцент.]

Вельталь, передававший этот приказ, всё ещё не получил звание подполковника и не мог покинуть зал Оперативного командования, пока не выйдет официальный приказ о его назначении.

Кроме того, эсминец «Чосэй» под командованием Ареса должен был оставаться при Зеноне в качестве корабля сопровождения.

А ещё один эсминец, «Пайлон», тоже приписанный к флоту, пока стоял без дела, потому что человек, которому предстояло стать его капитаном, ещё не прибыл.

Этим человеком был Делан. После инцидента его направили не в Космические силы, а в подчинённые Земле Военно-воздушные силы, где он изучал теорию вроде операций в Корпусе противовоздушной обороны.

Перевод из ВВС в Космические силы требовал времени на оформление документов и проведение всех положенных решений.

— Поняла.

Когда пытаешься протащить всё в спешке, вот такие бреши и возникают.

Оставалось только смеяться над флотом, который существовал лишь по названию, но не по сути.

[На первых порах у нас будет много именно таких заданий. Придётся выполнять их добросовестно. Послужной список есть послужной список.]

— Да. Будем надеяться, что ничего не случится.

Закончив этот разговор, эсминец «Сенека» вывел с лунной базы три патрульных корабля и начал подготовку к варпу.

— Сопровождение транспорта до Кресцента, значит. Скорее всего, речь о вине. Это место ведь славится своим виноградом.

Колониальная планета Кресцент находилась в сорока световых годах от Земли. Изначально она не была пригодна для жизни человека, но шестьсот лет назад там провели терраформирование, а около четырёхсот лет назад окружающая среда наконец стабилизировалась. После этого началось сельскохозяйственное освоение, и благодаря регулированию солнечного света пятью искусственными солнцами планета превратилась в продовольственную аграрную колонию.

(В прошлой жизни её бросили, когда положение на войне ухудшилось, и четырёхсотлетняя марка на этом закончилась. Я, правда, пила это вино только тогда, когда топила в нём свои сожаления.)

У неё сохранились воспоминания, как в свои сорок с лишним она, доведённая до отчаяния, одну за другой опустошала бутылки вина с этой планеты. Вкус она уже почти не помнила, но из-за этого у неё осталось лёгкое отвращение к вину — горький опыт, и во всех смыслах.

(Ну, в прошлой жизни я выхлебала его столько, что впору было бы назвать меня пьяницей. Если считать это своеобразной благодарностью, то, пожалуй, не так уж и плохо.)

Разумеется, на Кресценте стоял гарнизонный флот, но покидать пост ему не позволялось. Поэтому для сопровождения транспортников и использовали такой мобильный флот.

— Навигатор Мирэй. Как продвигается расчёт маршрута?

— Уже завершён. Четыре дальних варпа по десять световых лет каждый. С учётом времени на охлаждение туда-обратно это займёт десять дней. На данный момент никаких аномалий на участке между Землёй и Кресцентом не прогнозируется.

Правду о варп-двигателях… на этом корабле знала только Лиллиан: изначально они были способны прыгать отрезками по сто световых лет. Более того, столь сверхдальние варпы вызывали отклонения в работе двигателя и броневой обшивки, что делало их крайне опасными.

Именно поэтому ради безопасности приходилось выполнять рекомендованные Империей прыжки по десять световых лет за раз. К тому же дальние варпы нельзя было совершать подряд без перерыва. Им требовалось около суток на охлаждение.

На обратном пути «Тиберий» варпал отрезками по двадцать световых лет. Если считать только дистанцию, на триста световых лет хватило бы пятнадцати прыжков, но в действительности всё было не так просто, и в итоге путь занял двадцать восемь дней.

Тогда они и правда выжали из корабля всё, что могли.

— Очень хорошо. Тогда эсминец «Сенека» приступает к выполнению миссии по сопровождению транспортного конвоя. До самого прибытия к планете Кресцент не ослаблять наблюдение за окружающим пространством. Никогда не знаешь, из какого угла могут выскочить космические пираты.

Космические пираты этой эпохи были на удивление прилежны и хорошо подготовлены. Они умели предугадывать время охлаждения после варпа и упрямо поджидали тот момент, когда корабль был вынужден идти на обычной тяге.

К счастью, большинство кораблей, которыми располагали пираты, были по сути разновидностями патрульных катеров; настоящих [великих пиратов], владевших эсминцами или крейсерами, было немного.

И всё же осторожность не помешает. Случалось даже, что целые транспортные конвои уничтожались только потому, что им не повезло наткнуться на пиратов, у которых имелся линкор.

(Рано или поздно придётся и космических пиратов искоренить. Пусть даже они летают на старых моделях, всё равно досадно, что они тут шныряют.)

Кстати, в прошлой жизни именно Стелла прославилась тем, что расправлялась с пиратами.

— Что ж, это наша… кхм… первая миссия Лунного флота. Давайте выполним её как следует.

С этого момента флот «Гордость юных львов, сияющих в лунном свете» между собой начали называть просто Лунным флотом.

----------

Том 2 Глава 2.6

Эсминец, состоящий на вооружении Империи, обычно может нести до двух истребителей. Впрочем, «нести» — громко сказано: из-за своих размеров эсминец не располагает взлётной палубой, и машины попросту выбрасывают наружу с помощью небольших манипуляторов.

Более того, многие эсминцы вместо истребителей чаще загружают разведывательные дроны; истребители берут на борт лишь тогда, когда корабль входит в состав флота определённого масштаба или участвует в особой миссии.

Что ещё важнее, у «Сенеки» не было пилотов-истребителей. Зато она была хорошо оснащена средствами противовоздушного перехвата и несла большое количество пулемётных установок.

Кроме того, как и многие эсминцы, она имела малые торпедные аппараты на верхней и нижней части корпуса.

Главное вооружение — тяжёлые частицевые пушки — состояло из трёх одноствольных башен: по одной сверху и снизу, и ещё одной на корме. По огневой мощи главного калибра корабль не был особенно выдающимся, зато превосходил других в торпедном вооружении.

Сосредоточенный залп таких торпед мог причинить весьма ощутимый урон даже кораблю линкорного класса, однако по общепринятой доктрине вступать с ним в лобовое столкновение всё же не следовало.

Патрульные же катера имели лишь одну внешнюю тяжёлую частицевую пушку и два внешних торпедных аппарата, так что как на серьёзную огневую поддержку на них рассчитывать не приходилось.

Их задача сводилась к радиолокационному наблюдению и, в отдельных случаях, к тому, чтобы отвлечь врага на себя, позволив охраняемому судну уйти в варп.

По крайней мере, они были быстры, так что в худшем случае их использовали и для того, чтобы бросить транспорт, подобрать экипаж и спасаться бегством.

Или, точнее говоря, почти только для этого они и годились.

Если бы речь шла о сопровождении жизненно важных грузов, на задание отправили бы соединение из двух крейсеров и как минимум трёх эсминцев. Но, как бы ни славился местный продукт, ради партии вина столько кораблей никто бы выделять не стал.

По правде говоря, уже сам факт, что к эскорту прикрепили хотя бы один эсминец, считался настоящей роскошью.

Будь это что-то особенное — вроде легендарных винтажей Старого века или редких предметов роскоши многолетней выдержки, — всё могло бы быть иначе, но на этот раз было не так.

Да, вино было дорогим, но не настолько, чтобы его не могли позволить себе обычные граждане. Это был товар, свободно обращавшийся на общем рынке.

— Не может же быть, чтобы в самой первой миссии я угодила в какой-нибудь шумный бой.

Путь к колониальной планете Кресцент проходил без особых происшествий. Во время перерывов на охлаждение после варпа им, конечно, приходилось заниматься служебными делами вроде тренировок для проверки уровня подготовки и составления регулярных отчётов, но ни подозрительных передвижений в секторе, ни неприятностей вроде приближающегося космического мусора не наблюдалось.

Оставив мостик на вице-капитана Вана, Лиллиан занималась бумагами в капитанской каюте и заодно обдумывала свои дальнейшие ходы.

— Раз уж у меня есть формальный повод заниматься подобными мелкими поручениями, можно было бы воспользоваться этим и вмешаться в подавление пиратов… но, пожалуй, пока Лунный флот официально не вступит в строй, об этом можно забыть.

Если не считать проблему пришельцев, самым быстрым способом добиться результатов внутри Империи было отражение угроз со стороны преступных сил вроде пиратов.

В конце концов, боевые заслуги в таких случаях были наглядны и понятны каждому.

Однако в своей прошлой жизни она почти этого не осознавала, потому что находилась в положении, где повышение ей и без того было практически гарантировано. Она лишь отправляла Стеллу — которая была ей неприятна — в сектора, где чаще всего замечали пиратов.

Надеясь ли она тогда, что Стелла окажется в опасности или даже погибнет… этого Лиллиан уже толком не помнила, но совершенно точно делала нечто по-настоящему чудовищное.

— Мне просто хотелось задвинуть её как можно дальше, так что, кажется, я добилась её перевода на базу Плутона или куда-то в том роде… Какая же я всё-таки была дура.

Даже горько усмехнуться у неё не выходило. До чего же жалкой была сама мысль: если отправить человека на далёкую базу, то ему будет трудно вернуться.

Более того, Лиллиан смутно помнила, что в то время именно окрестности Плутона использовались пиратами как опорный район. Они появлялись и исчезали словно призраки, так что местонахождение их базы долго оставалось неизвестным, но почему-то Стелла сумела отыскать её и уничтожить в мгновение ока.

В результате Стелла заработала там заслуги и уверенно поднялась по службе до капитана крейсера.

— Если подумать ещё раз, я и правда творила ужасные вещи.

И всё это — лишь из ревности. От одной этой мысли становилось не по себе.

Хотя речь шла о ней самой в прошлом, ей хотелось допросить собственное прежнее «я»: в каком вообще душевном состоянии она тогда находилась?

Но на этот раз всё было иначе: какой бы ни была форма, теперь она состояла в официальном флоте. А значит, если получит разрешение, сможет сама искать пиратские гнёзда и устраивать на них рейды.

Правда, флот пока ещё официально не вступил в строй. Пока что ей оставалось лишь ждать эти полгода. Когда Вельталь официально станет подполковником и примет крейсер, всё наконец начнёт двигаться.

— Не знаю, как на самом деле сложилась жизнь Стеллы после того, как я загнала её на окраину, но хочется верить, что атмосфера всё же лучше, чем в прошлой жизни. К тому же было бы жаль разлучать её с первой любовью. Хотя, если уж на то пошло, сейчас он находится на моём корабле.

С этим уже ничего нельзя было поделать. Как бы хорошо они ни понимали друг друга, разница в звании и положении всё равно неизбежно встанет у них на пути.

Чтобы она могла общаться с ним на равных, ей придётся дослужиться хотя бы до уровня, когда ей доверят крейсер. А чтобы в итоге достичь высшей цели — стать Верховным маршалом, — какое-то время ей ещё придётся терпеть службу на эсминцах.

— А может, и правда стоит прочесать пограничные сектора вместе с Лунным флотом? Было бы неплохо, найдись где-нибудь убежище какой-нибудь подходящей по размеру пиратской шайки. Хм… поскольку в прошлой жизни я только и делала, что важничала в тылу, об этом районе я вообще ничего не знаю. Придётся собирать сведения о текущем положении дел в секторах.

Шестьдесят с лишним лет опыта?

Смехотворно.

Больше половины этого времени ушло на бессмысленное существование.

Гора дел, её собственная неосновательность, исходное положение, оценки со стороны окружающих — всё это теперь возвращалось к ней, словно злая и совершенно несмешная шутка.

Но раз уж однажды она уже увидела дно, причин для уныния больше не оставалось. Теперь ей оставалось только подниматься наверх, и в этом смысле ей даже было спокойно.

С самого начала она уже должна была быть благодарна хотя бы за то, что ей подарили вторую жизнь.

Хотя, конечно, было бы крайне неприятно, окажись всё это лишь одной страницей в бесконечно долгом предсмертном видении…

— Ну и ладно. По крайней мере, это уже факт: моя вторая жизнь начинает становиться интересной. Хотя играть в [милую беззащитную девочку] я больше не хочу никогда.

Пора было сменить вице-капитана и вернуться на мостик.

Если честно, ей было приятно снова командовать кораблём. Она чувствовала, как в ней поднимается воодушевление.

— Ну что ж, тогда с энтузиазмом возьмёмся за это винное сопровождение—

КРАСНАЯ ТРЕВОГА.

----------

Том 2 Глава 2.7

КРАСНАЯ ТРЕВОГА.

Как только сигнал разнёсся по кораблю, Лиллиан сорвалась с места.

Капитанская каюта на «Сенеке» располагалась совсем рядом с мостиком. Когда Лиллиан вбежала туда, вице-капитан Ван уже стоял у капитанского кресла и отдавал приказы.

— Красная тревога… это значит, обнаружен неопознанный корабль?

Лиллиан одним плавным движением опустилась в капитанское кресло и активировала консоль.

— Лиллиан-са… капитан. Доклад от патрульного катера «Кобольд»: у них был контакт на радаре. Однако сигнал уже потерян.

Обычно тихая и чуть рассеянная, Стелла в подобных ситуациях почему-то становилась на удивление собранной.

— Сигнал исчез? Есть вероятность, что они ушли за пределы действия радара?

— Только как вероятность. Каковы будут приказы?

— А ты сама как считаешь?

— А?

Видимо, встречный вопрос застал Стеллу врасплох.

Но ответ она всё же дала.

— Эм… сохранить повышенную готовность, продолжать полёт при боевых постах по второй степени готовности, а затем уйти в варп. И, думаю, лучше всего доложить гарнизонному флоту Кресцента и запросить проверку.

— Именно так. Офицер связи Дебонэйр, откройте канал на все корабли. Боевая готовность номер два. Вице-капитан Ван, прошу вас перейти в БИЦ и взять на себя помощь в боевом управлении.

— Есть!

Вице-капитан Ван отдал честь и покинул главный мостик.

— И ещё, Дебонэйр. Отправьте сообщение гарнизону Кресцента. Доклад о контакте по красной тревоге, о введении повышенной готовности и запрос на расследование. Также укажите, что наш флот прибудет к планете Кресцент через один день.

— Поняла.

— Навигатор Мирэй. Сохраняйте нынешний курс на Кресцент. Но маршрут возвращения смените на Землю. Прежний маршрут отменить.

— Е-Есть!

Похоже, к красным тревогам Мирэй ещё не привыкла.

И всё же в её движениях не было неловкости — сказывался опыт, полученный во время инцидента с «Тиберием».

(Неужели неприятности начинаются сразу? Считать это удачей или головной болью?)

С этими мыслями Лиллиан наблюдала за работой мостика.

Если не считать чересчур спокойной Стеллы, Дебонэйр, Мирэй и остальной экипаж тоже действовали достаточно хладнокровно.

Отчасти, возможно, потому, что до боя дело пока не дошло, но для нынешней ситуации они справлялись более чем достойно. И решение патрульного катера немедленно объявить красную тревогу тоже было верным. Излишняя осторожность в таких вещах не бывает лишней.

В каком-то смысле это даже был полезный опыт.

— Если они и правда сбежали, то либо это пираты на старом оборудовании, либо корабль контрабандистов… Будь у Лунного флота больше действующих кораблей, можно было бы разделиться и всё проверить, но жадничать не стоит.

Ей хотелось запустить наблюдательные дроны, но, если только речь не шла о чрезвычайной ситуации вроде боя, после запуска их полагалось обязательно возвращать. Всё-таки это имущество, а ещё они могли превратиться в космический мусор и стать причиной аварии, так что на этот раз она не могла дать разрешение на сброс.

После этого флот «Сенеки» продолжил ожидать окончания перезарядки дальнего варпа, сохраняя повышенную готовность.

Однако новых сигналов красной тревоги так и не последовало.

Сохраняя напряжённость, но без происшествий, Лиллиан и её экипаж достигли зелёной планеты, сверкавшей, как изумруд.

Это и был Кресцент.

То, что они прибыли к планете Кресцент, вовсе не означало, что можно было сразу состыковаться с транспортником и взять курс на Землю. Груз ещё предстояло перегрузить, но едва эскорт прибыл на место, началась тщательная проверка качества товара, возможных повреждений, а также полное сверение — нет ли ошибок в грузе или утечек. Всё перепроверяли по два, а то и по три раза.

Особенно в космических перевозках подобная элементарная ошибка оборачивалась колоссальными убытками. Здесь ни при каких обстоятельствах нельзя было сказать: «Мы ошиблись, давайте слетаем и заберём обратно».

Расстояния измерялись световыми годами, а времени на это уходило несметное количество.

Тем более когда речь шла о дорогих товарах класса люкс и крупных контрактах — тут вопрос упирался уже в профессиональное доверие.

Единственными уважительными причинами для задержки считались разве что «нас атаковали пираты» или «груз был похищен».

— Капитан, сообщение от гарнизонного флота Кресцента. Они проверяют маршрут, которым мы шли. На данный момент никаких сообщений о подозрительных кораблях не поступало. В зависимости от обстановки можно рассмотреть возвращение по изначальному маршруту.

Пока шла проверка груза, у «Сенеки» тоже хватало дел: нужно было отчитаться перед Кресцентом и проверить состояние собственного корабля.

Вице-капитан Ван как раз передавал Лиллиан доклад от гарнизонного флота Кресцента.

— Есть ли ещё какая-то информация по сектору?

— Пока ничего.

— Хм. Но не пропадать же расчётам навигатора Мирэй. Возвращаться будем по новому маршруту.

— Меня всё же беспокоит тот подозрительный корабль, который засекли по красной тревоге…

— В девяти случаях из десяти это пиратское судно. Хотя, конечно, само по себе это странно. Есть и вероятность, что наш курс просто случайно пересёкся с их маршрутом.

Сигнал засекли лишь на мгновение — и он тут же исчез.

Предположить, что они в панике ушли прочь, было вполне логично, но как бы там ни было, из-за одной только такой реакции приходилось усиливать бдительность и ради безопасности заново прокладывать маршрут.

Заодно нужно было учитывать и масштаб угрозы, если это всё же пираты. У большинства пиратов имелось лишь несколько патрульных кораблей старых моделей, но даже этого хватало, чтобы доставить неприятности.

К тому же эти люди были слишком уж непредсказуемы, и предугадать, где они появятся в следующий раз, было невозможно. Даже сменив маршрут, всё равно можно было снова с ними столкнуться.

Именно поэтому внешний эскорт и был необходим.

— У подразделения Кресцента и без того хватает забот с обороной самой планеты.

Если бы расстояние составляло один дальний варп, они, возможно, ещё смогли бы прийти на помощь. Но если до них два прыжка, то догнать уже попросту не успеют.

По-настоящему насторожиться следовало уже после второго дальнего варпа.

С этого момента отряд «Сенеки» должен был полагаться только на себя. Иными словами, дальше всё ложилось исключительно на их собственную ответственность.

— Само по себе уже проблема, что число колоний, которые требуется защищать, слишком велико для имеющегося количества имперских кораблей. Хотя пока до серьёзных бед, к счастью, не доходило.

Если не считать патрульных катеров, во всей Империи насчитывалось около полутора тысяч «кораблей новейшего поколения» всех классов. «Старых моделей» было примерно шестьсот, но на фоне необъятных имперских территорий это казалось каплей в море. Одно дело — военные опорные пункты, однако на большинстве колониальных планет имелось не больше десятка кораблей.

В качестве временной меры нехватку боевой силы пытались компенсировать большим количеством вооружённых патрульных катеров, но, если говорить откровенно, Лиллиан считала их не более чем плавающими турелями.

Главной причиной, почему это до сих пор не стало критической проблемой, была высокая эффективность имперских кораблей. А ещё — тот факт, что большинство пиратов располагало лишь патрульными судами старого образца.

Да, изредка встречались и исключения, но их было недостаточно, чтобы поколебать сам хребет Империи.

Да — пока не появится флот, по возможностям сопоставимый с Имперским космофлотом.

(Всё это куда больше похоже на хождение по тонкому льду, чем я думала.)

Впрочем, большинство пиратов не могли проломить даже этот тонкий лёд.

— Капитан, поступил доклад: подготовка транспортного судна завершена.

Сообщение пришло от Дебонэйр, которая поддерживала связь со спутниковой станцией Кресцента.

К отряду «Сенеки» медленно приближался один транспортник трёхсотметрового класса. Выглядел он просто — словно гигантский контейнер превратили в космический корабль.

Внутри находились десятки тысяч бутылок дорогого вина, виноград для сладостей и переработанные пищевые продукты.

Общая стоимость груза многократно превышала жалованье какого-нибудь майора.

— Ну что ж, приступим к работе?

— Эм, можно мне кое-что предложить?

Как раз в тот момент, когда они уже собирались отправляться, Стелла впервые заговорила с тех пор, как они прибыли на Кресцент.

Сразу после прибытия она уже предлагала тщательно проверить патрульный катер «Кобольд», который и засёк тот сигнал.

Если точнее, она хотела убедиться, что на него не подбросили какой-нибудь передатчик. История старая, но когда-то пираты и впрямь выслеживали корабли с помощью частот старых передатчиков, которые к тому времени уже почти не использовались даже военными.

Когда о таком способе знаешь, справиться с ним легко, но именно подобные простые уловки удивительно часто ускользают от внимания.

Однако,

----------

Том 2 Глава 2.8

Когда знаешь этот трюк, справиться с ним легко, но как раз такие простые вещи на удивление легко упустить из виду.

Однако, похоже, на этот раз причин для подобных опасений не было.

И всё же Стелла заговорила:

— Можно немного отложить вылет?

На это внезапное замечание первой отреагировала Мирэй.

— Послушай, если нет веской причины, задержка даже на один день — это уже серьёзно. Особенно в космических перевозках.

Наверное, потому что она сидела рядом, Мирэй сама не заметила, как ей досталась роль той, кто постоянно одёргивает Стеллу.

— Да, я понимаю. Но тот сигнал был уж очень похож на пиратский.

— Это так, но именно поэтому мы и сменили маршрут.

— Да. Но мне всё равно любопытно. Допустим, тот сигнал действительно исходил от пиратского корабля. Но сигнал был всего от одного корабля. И по масштабу — уровень патрульного катера… Да, пираты бедны. Но как ни крути, заниматься пиратством, имея всего один патрульный катер, — это уже слишком безрассудно.

— Ничего невозможного тут нет. Решает кто-то податься в пираты, всё, что у него есть, — один патрульный катер, и его тут же ловят. Таких новостей полно.

— Но стали бы они появляться прямо перед эсминцем?

— Потому они и сбежали, разве нет?

— То есть они специально высунулись только ради того, чтобы их поймали?

Разговор явно грозил зайти по кругу, и тогда Лиллиан вмешалась, чтобы ненадолго оборвать их перепалку.

— Логика тут запутанная, но, Стелла, ты хочешь сказать вот что? Тот корабль появился нарочно. Нарочно дал себя обнаружить, чтобы заставить нас насторожиться.

— Но капитан, именно поэтому я ведь и перестроила маршрут!

Возмутилась Мирэй.

— Знаю. Я не собираюсь снова менять твой маршрут. Но усилить осторожность необходимо. В действиях пиратов и правда есть странные моменты. Так что скажи, Стелла. О чём ты думаешь?

Возможно, так ей удастся увидеть хотя бы отблеск того таланта, благодаря которому Стелла в будущем прославится в подавлении пиратов.

Именно на это и надеялась Лиллиан.

— Раз уж дату вылета отложить нельзя, я бы хотела, чтобы Кресцент нам кое в чём немного помог. А если это невозможно… тогда остаётся только молиться, чтобы пираты не пришли.

— Тогда выкладывай. Свою идею. В зависимости от того, что именно ты предлагаешь, я дам разрешение.

— Да! Тогда…

План, которым поделилась Стелла, был дерзким — вернее, до крайности простым. Настолько простым, что, если немного подумать, до него мог додуматься кто угодно.

Но в такой ситуации никто бы не решился так поступить. Да и осуществить это можно было только при удачном стечении обстоятельств.

Это был план, слишком сильно завязанный на удачу, из тех, что обычно отвергают сразу.

Поэтому Лиллиан связалась с Кресцентом, чтобы выяснить, возможно ли это в принципе.

Если говорить коротко, нужного ответа они не получили.

— …Подождите пять минут.

Однако, побледнев, Лиллиан произнесла именно это и в одиночку вернулась в капитанскую каюту. При этом она строго приказала никому не входить.

И ровно через пять минут, как и обещала, Лиллиан вернулась уже в совершенно измученном виде, села в капитанское кресло, слегка опустив голову.

А затем…

— О-отец… дал разрешение. Велел передать Кресценту, чтобы там подготовили ещё один транспортник, а пустой транспортник немедленно прислали сюда… …как выразился сам начальник штаба Лузор…

План, предложенный Стеллой:

Он был до смешного прост: взять транспортник-приманку и вместе с «Сенекой» отправить его вперёд в варп. Осмотреть окрестности, и только когда безопасность будет подтверждена, позже вывести в варп уже настоящий транспортник.

Разумеется, оставалась вероятность нападения уже во время обычного хода после выхода из варпа, но атаковать эскортный отряд, который уже ждёт с развёрнутым вооружением, пираты решались редко.

Да и вообще, пираты не любили рисковать жизнью. Это не окупалось. К тому же корабли были для них слишком ценны, чтобы безрассудно подставлять их под уничтожение.

Во всяком случае, по-настоящему опасаться следовало прежде всего уязвимости сразу после выхода из варпа.

Но для этого требовался подходящий транспортник-приманка — в идеале списываемый, — а в ответ им сообщили, что, к сожалению, ничего подобного в наличии нет.

Поэтому Лиллиан и сделала один-единственный звонок. Отцу — с просьбой об «одолжении».

Шесть часов спустя эсминец «Сенека», ведя за собой транспортник, наконец вышел в путь. Первый дальний варп они уже завершили. Во время последующего полёта обычным ходом никаких отклонений не обнаружилось.

Иначе и быть не могло. После одного дальнего варпа флот Кресцента уже мог прийти на помощь. Как бы ни были пираты глупы, в этом секторе они бы не полезли.

А затем настал второй варп. Именно здесь и начиналась сама задумка. Сначала в варп ушли «Сенека» и транспортник-приманка. Позже вслед за ними должны были прыгнуть настоящий транспортник и сопровождавшие его патрульные катера. И это тоже прошло без происшествий. Всё это время «Сенека» не прекращала следить за обстановкой. Ради надёжности они даже останавливали ход и выпускали наблюдательные дроны.

А потом — в третий раз.

— Выход из варпа. Контроль обстановки.

К третьему разу все уже успели к этому привыкнуть.

Действия выполнялись быстро и слаженно.

Но одновременно с этим по кораблю взвыла КРАСНАЯ ТРЕВОГА.

— Зафиксирован тепловой источник! За транспортником! Обнаружен торпедный пуск!

Доклад Дебонэйр разнёсся по мостику.

— Вот как, всё-таки явились. Дебонэйр, что с патрульными катерами?

— Докладывают: пока атаки на них нет.

— Поняла. Тогда всем перейти с боевой готовности номер два на боевую готовность номер один. Ограничения на открытие огня снять.

Оставив транспортник, который получил прямое попадание в корму и лишился хода, Лиллиан развернула вооружение «Сенеки» на пиратские суда.

— Хо, похоже, пираты и сами растерялись, — невозмутимо заметил Ван, выводя на экран окружающие пиратские корабли.

Всего их было шесть, и все — патрульные катера.

Торпеды, которые они выпустили, предназначались для того, чтобы разнести корму транспортника и лишить его хода. Тогда можно было бы взять экипаж в заложники.

Однако в ответ корабль сопровождения даже не попытался спасать транспорт.

И в тот же миг пираты, должно быть, поняли: тот транспортник был фальшивкой.

Да кому вообще пришло бы в голову пустить под приманку целый транспортник.

Особенно когда ты беден.

— К несчастью для вас, у нас тут и деньги, и власть. Более того, ради этого мне пришлось снова прибегнуть к тому, к чему, как мне казалось, я больше никогда не вернусь, так что простите, но всю накопившуюся злость я сейчас вымещу на вас.

От одной только мысли об этом у неё по коже бежали мурашки.

Но если при этом удастся заработать заслугу на отражении пиратов, то это даже выгодно.

— Захват целей по вражеским кораблям завершён?

— Да, капитан. Захват по кормам противника.

— Хорошо. Тогда огонь.

Несколькими секундами позже стандартные имперские космические торпеды, выпущенные с «Сенеки», старые патрульные катера не смогли ни стряхнуть, ни сбить. Торпеды точно поразили их в корму и лишили пиратские суда хода.

После этого «Сенека» ещё раз обследовала окрестности. Убедившись, что опасности нет, она приказала основному транспортному отряду и ждавшим патрульным катерам уходить в варп. Одновременно она передала сигнал имперскому патрульному подразделению, которое могло быстро прибыть на место, оставив им дальнейшую зачистку пиратов.

— Что ж… выходит, мой постыдный опыт всё-таки пригодился.

К счастью, пиратов удалось отбить.

Но для Лиллиан это было скорее приятным бонусом.

Благодаря этому случаю она поняла одну вещь.

— Пираты действуют слишком уж организованно. Нужно быть осторожнее.

Именно такое подозрение Стелла высказала, когда объясняла свой план.

[Мне кажется, в движениях тех пиратских кораблей чувствуется что-то вроде заранее продуманной схемы. Они нарочно показались нам на глаза, чтобы заставить сменить маршрут. Но транспортник по коммерческим причинам хочет избежать задержек. А значит, маршруты, которыми он может пойти, естественным образом ограничиваются. Если там уже расставлена сеть, думаю, пираты сразу налетят на нас. Конечно, остаётся вероятность, что нас атакуют и во время обычного хода, но тогда придётся разбираться уже на месте.]

И в итоге всё вышло ровно так, как она и сказала.

Однако один вопрос всё равно оставался.

(А стали бы пираты действовать настолько организованно? Или их флотом руководил кто-то действительно сообразительный?)

Но в нынешних действиях пиратов ощущалось и немало лишнего. Особенно в той первой КРАСНОЙ ТРЕВОГЕ.

Было странное чувство, словно они атаковали вообще без всякой осторожности. С одной стороны, всё это походило на тщательно подготовленный план, а с другой — казалось, будто они импровизируют на ходу.

Как бы там ни было, сам факт, что существуют пираты, способные действовать системно, был уже явной угрозой. И вдобавок это позволило обнаружить проблему, которую следовало уладить как можно скорее.

Тревожная проблема? Нет, скорее всё начинало становиться чуточку интереснее.

Именно это и было истинным чувством Лиллиан.

— Подавление пиратов… что ж, как подготовительный этап перед войной с пришельцами, пожалуй, сойдёт.

Впрочем, повторить такое вряд ли получится.

Как бы это ни было ради мира, ради людей или ради её милых подчинённых, разыгрывать из себя «избалованную принцессу» ей больше не хотелось никогда в жизни — слишком страшно.

Лиллиан ещё раз укрепилась в своей новой решимости.

----------