Бесподобный меч демона боевых искусств (Новелла) Laity one Чтобы стать драконом, нужно сперва одолеть дракона. Студенты колледжа, сами того не ожидая, заполучили Систему Безумного Меча Охоты на Драконов, и с тех пор их носит по разным смутным эпохам — они разят всех подряд, шагая от победы к победе. С ножом в руке — весь мир мой. Убийство драконов прокачивается, убийство даёт взрывной опыт. У вас колдовство? У меня система. У вас советники? У меня система. У вас отличные полководцы? А у меня снова система! Терминатор Чжу Вэнь, кровожадный властитель Ли Кэйонг, Го Вэй с жёлтым флагом, злополучный Чай Жун из глубины веков, дерзкий новатор Чжао Куанъинь... Драконий нож в деле — и все они мертвы! Генерал. ==================== Система реинкарнации Глава 1 Система реинкарнации «Повстанцы Го Вэя убили людей!» Раздался резкий крик, сопровождаемый бесчисленными криками и звуками боя. Лин Фенг медленно открыл глаза, внезапно его голова пронзила острая боль. «Реинкарнация завершена, начинайте загружать современную историческую информацию!» Бум! Еще больше боли нахлынуло, как наводнение, и Линг Фенг почувствовал, что его мозг вот-вот взорвется. Чжу Вэнь, Ли Маочжэнь, Ли Кейонг, Го Вэй, Чжао Куанъинь... Информация и время каждого исторического деятеля хлынули, как будто взорвали его мозг! какие! Лин Фенг издал болезненный крик, и почти в тот же момент боль в его мозгу мгновенно исчезла. «Загрузка исторической информации завершена, и начинается первичная трансформация тела!» Ах! Лин Фенг издал еще один крик, и все его тело пронзила острая боль, как будто меридианы по всему его телу вот-вот взорвутся. Поток силы протекал через его тело, мгновенно проникая во все меридианы его тела. Боль длилась почти минуту, после чего Лин Фэнлю снова почувствовала себя неописуемо комфортно. «Первичная трансформация тела завершена, и базовые условия для экипировки Сумасшедшего ножа для охоты на драконов уже выполнены!» Как обстоят дела? Внезапно перед глазами Лин Фенга вспыхнул свет, а затем появились фигуры Чжо Чжо, и люди, которые отчаянно бежали, появлялись один за другим. Я не знал, когда лежал на соломе в конюшне богатой семьи, рядом с группой высоких и сильных пищевых лошадей. Его рука похолодела, и Линг Фэн посмотрел вниз и обнаружил, что держит в руке черный железный меч! Пока его обманывали, в его голове прозвучал голос: «Система реинкарнации завершена, информация о хозяине, Лин Фэн, рейнджер в конце династии Тан. Значение силы 100, интеллект 100, обаяние 100, восприятие 100. Специальные навыки, Нет. Снаряжение, последнее терминаторское Супер Божественное Оружие Луншоу Безумный Нож..." Внезапно мне на ум пришло бесчисленное количество сообщений. Безумный нож для охоты на драконов, артефакт последнего терминатора. Полагаясь на обезглавливание императора, чтобы получить очки опыта и улучшить различные атрибуты, император не обязательно должен быть человеком, которого называют императором, но тот, кто имеет судьбу императора или кого называют императором в другой параллельной вселенной. также засчитали. Это как стать королем земли с заветным мечом, а полученные очки опыта удваиваются. Конечно, есть и награды за обезглавливание людей со средней судьбой, но очков опыта жалко мало. В то же время, проходя определенный исторический период, вы также можете заводить разных друзей, выполняя разные достижения, и побеждать разных врагов, чтобы увеличить значение силы, значение интеллекта и т. д. Величина увеличения зависит от конкретной информации другая вечеринка. Полученные очки опыта можно использовать для улучшения артефактов или покупки различных сокровищ. Его также можно использовать для покупки навыков в обмен на драгоценные камни, встроенные в Дао Баодао. И эпоха, в которой он сейчас находится, официально является периодом поздней династии Тан, Пяти династий и Десяти королевств.Генерал Го Вэй из династии Поздняя Хань устроил против него заговор, и его солдаты убили Кайфэн и вырезали город. Тучэн... Лицо Лин Фэна внезапно помрачнело.В прошлой жизни он был послушным студентом колледжа и не думал о том, чтобы стать императором или гегемоном. Даже если это реинкарнация, было бы неплохо перевоплотить его в богатую семью периода тайпинов и вывести кучу приятелей на улицу, чтобы целыми днями приставать к женщинам! Однако после кривой улыбки у него не было выбора, кроме как снова медитировать. Теперь, когда Го Вэй захватил Кайфэн, он пообещал перед восстанием, что, как только Кайфэн будет захвачен, город будет уничтожен в течение трех дней. Лин Фэн смутно помнил, что в это время даже любимый генерал Го Фэя, Чжао Куанъинь, мог защитить свою семью только в одиночку, не говоря уже о рейнджере с одним ножом? жить! Жизнь имеет значение! Подумав об этом, Лин Фэн внезапно вскочил с земли, поднял свой большой нож и посмотрел на него. Лезвие имеет пять футов в длину, а задняя часть лезвия широкая и толстая, толщиной примерно с мизинец. Поверхность ножа покрыта черным лаком и не имеет украшений, лишь слабая ледяная аура сияет на лезвии ножа. Рукоятка ножа немного меньше, с красным парусом на хвосте и зеленым камнем на нем. Вершина самоцвета как будто покрыта слоем пыли, она хаотична и тусклая, лишь в самом центре слабо светится тускло-голубой свет. В этой странной эпохе и мире, пожалуй, только этот нож всегда будет сопровождать меня. Лин Фенг внезапно ощутил чувство одиночества, но не мог позволить себе слишком много думать. Неподалеку послышались звуки боя, сопровождаемые криками мужчин и женщин, убийства уже начались! Лин Фенг резко отвел взгляд, взмахом меча повернулся спиной к Печали и бешено поскакал. Это большая семья, все женское имущество находится на заднем дворе, первая убитая повстанцами должна пройти в задний дом первой. Итак, если вы хотите бежать, вы должны бежать к зернохранилищу, а затем повернуть голову лошади и бежать к зернохранилищу. Увидев, как слуги и горничные бегают туда-сюда, как мухи на дороге, Лин Фэн внутренне вздохнул. В смутное время человеческая жизнь ничего не стоит, даже в это время ему наплевать на других. Развернувшись и повернувшись к зернохранилищу, здесь не было никого, кто бы убежал от зернохранилища в это время. Лин Фенг слез с лошади и поскакал к амбару. Как только он подошел к двери, он увидел три трупа, лежащих горизонтально у двери, все одетые в прочную одежду, очевидно, они охраняли дом. Он пришел сюда неожиданно! Лин Фэн почувствовал холодок в сердце, и в это время он подумал, что это должен быть старший офицер, который первым взял еду и траву. Он поспешно обернулся и хотел было убежать, но услышал сзади громкий крик: «Кто!» Лин Фенг резко остановился, и кровь в его теле похолодела. Если побежишь в это время, то точно умрешь, но если не побежишь позже, как сбежать? В голове крутилось, и на ум приходило бесчисленное множество способов побега из романов, но однажды придя в реальность, ни один из них нельзя было использовать! Судя по звуку шагов, с другой стороны было пять человек, двое из них принадлежали Ляньцзязи, трое не знали боевых искусств, и ни у кого из них не было оружия! Лин Фенг дал точное суждение в своем уме, и почти в момент согласия голос в его голове сказал: «Сделайте точное суждение, основываясь на звуке, восприятие +10!» Включите питание. Что, если эти люди были убиты силой? Он просто подумал об этом подсознательно, и в его сознании вдруг возник явный набор даосизма. И его тело начало двигаться непроизвольно! «Техника Меча Кровавого Изверга, Техника Парного Меча Луншоу Дао, Уровень Бога! Текущий уровень равен 0, а значение силы увеличено на 100!» Мозг был интегрирован, а затем тело повернулось, удерживая нож наотмашь, и внезапно рванулось вперед. Издав приглушенный звук, Лин Фенг почти почувствовал тонкое ощущение лезвия, прорезающего человеческую кожу и вливающегося в человеческую грудь из ножа Луншоу. Очнувшись, он увидел, что большой нож в его руке был накрепко вставлен в грудь солдата, а солдат смотрел на него невольными и сердитыми глазами. Я убиваю! Он полностью обрел рассудок, и холод пронзил его сердце. Он мог смутно видеть, что кровь в груди этого человека плыла к Луншоудао, а изумрудно-зеленый драгоценный камень на конце слабо светился странным светом! «Убить солдата Фанпин Минге, получить значение опыта 10, значение силы +1…» ---------- Мультяшная девочка? Глава 2 Мультяшная девочка? Не слишком долго пребывал в трансе, слева внезапно повеяло. Ему не нужно было смотреть, он уже полностью представил ситуацию слева в уме. Почти бессознательно Лин Фенг вывернул запястье, и большой нож пронзил кровавую дыру в солдате на противоположной стороне, а затем он поднял большой нож рукой! Хорошо видно, что лезвие разрезало грудь мужчины по горизонтали, оставив пятно крови в воздухе по направлению к шее нападавшего. Со щелчком голова хорошего человека упала на землю! Четверо или пятеро солдат сзади бежали за оружием, но, увидев, что он такой крутой, бешено побежали без оружия. Как Лин Фенг мог позволить им уйти?Если они пойдут на задний двор, чтобы вызвать кого-то, если только система не даст ему навык полета, у него определенно не будет шансов выжить. Отпрыгнув с выпадом на пять метров, большой нож устремился вперед, мгновенно пронзая грудь человека. Лин Фэну было все равно, смотреть, как этот человек живет или умирает, поэтому он вытащил свой большой нож и метнул его одной рукой. Большой нож разрезал воздух и вонзил его в грудь человека впереди. Двое людей, которые бежали сзади, увидели, что их лица побледнели от испуга, и вместо того, чтобы убежать, они обернулись и встали на колени на землю, умоляя дедушку рассказать бабушке. Одна из брюк была мокрой, а его ноги, свернувшись клубочком, лежали на земле и дрожали. Увидев, что они не убегают, Лин Фэн не бросился преследовать их, а вместо этого медленно и методично подошел к телу человека, которого пронзил грудь до смерти, и вытащил свой большой нож. Он сжал кулаки перед двумя людьми на земле и сказал: «Вы, два брата, злодей Лин Фэн. Я просто пришел в эту семью, чтобы охранять определенный образ жизни. Я не собираюсь усложнять жизнь генералу Го». Люди! Пожалуйста, идите, вы двое, чтобы вы могли помочь мне для генерала. Генерал умолял о пощаде!" Двое мужчин выказали экстаз, когда услышали это, поспешно встали и поблагодарили Лин Фэна, затем повернулись и побежали. Однако, прежде чем они смогли сделать несколько шагов, раздался звук острых лезвий, пронзающих воздух, а затем передний план полетел, и они увидели свои собственные тела и Линг Фенга, стоящего позади них. «Разве он нас не отпустил?» Они закрыли глаза навсегда, не получив ответа на вопрос... Лин Фенг убрал меч, чувствуя меланхолию в сердце. Всего несколько часов назад он был обычным студентом, который не осмелился убить свинью. Но теперь он убил пять человек в одно мгновение! Большой нож был поднят к небу, и Лин Фенг тупо уставился на нож Луншоу в своей руке. Порыв прохлады исходил от рукоятки ножа, словно вторя его взгляду. Клинок по-прежнему прост и бессловесен, как спящий дракон! В это время со стороны амбара раздался внезапный хлопок. Лин Фэн внезапно повернул голову и увидел, что из нее выходит крупный мужчина в растрепанной одежде со свирепым выражением лица. Как только здоровяк вышел, он уже собирался много пить, как увидел пять мертвых тел, лежащих у двери, лицо его вдруг изменилось, и он подсознательно схватился за нож. Но он ничего не поймал в руку, прежде чем он обернулся, чтобы искать саблю, позади него пробежал холодок! Большой человек замер, машина развернулась и встретилась с ледяными глазами Лин Фенга. «У меня нет к вам претензий. Если бы мир был тысячу лет спустя, вы бы даже не удосужились взглянуть на обычного студента вроде меня, встретив меня на улице. Но сегодня, если я вас не убью, я будет тот, кто умрет." !" Большой человек так и не понял, что произошло, и когда он хотел закричать от ужаса, нож Луншоу уже был прочерчен по его шее. Его голова начертила в воздухе странную кривую и упала в амбар. Потом я услышала резкий крик изнутри: «Ах!» Есть еще кто-нибудь? Лин Фенг почувствовал холодок в сердце и поспешно прыгнул в амбар. Свет внутри был тусклым, но можно было смутно разглядеть семь или восемь трупов мужчин и женщин, лежащих перед кучей мешков с зерном и травой. А на мешке, наполненном зерном и травой, лежала маленькая фигурка, одежда на груди была сорвана, обнажая на груди мазок нежной белой кожи. Судя по ее фигуре, она должна быть молодой, а ее грудь только начала развиваться, она маленькая и приятная. У девочки была коса-шофар, тонкий нос и большие глаза, а на белоснежных щечках румянец младенца. Подбородок острый, губы розовые и нежные. Все лицо давало Лин Фенгу ощущение путешествия во втором измерении, как будто он столкнулся с мультяшной красавицей, которая выпрыгнула из экрана. В это время девушка держала в руке только что обезглавленную ею же голову и в ужасе смотрела на голову широко раскрытыми глазами. Человек только что был убит, и его глаза были все еще широко открыты, сохраняя выражение ужаса и удивления только что. Лин Фэн поспешно вскочил перед девушкой, невольно закрыл ей глаза и строго сказал: «Попроси меня убить тебя еще раз!» Девушка внезапно остановила свой крик, ее тело сильно задрожало в его руках, глядя на него большими глазами. слезящиеся глаза. Только тогда Лин Фенг отпустил девушку, но, не сказав ни слова, развернулся и пошел к двери, чтобы развязать одежду трупа. Дело не в том, что он не чувствует соблазна, когда видит красивую женщину, но он боится, что если будет слишком много общаться, у него разовьются чувства. Он также может сделать вывод из сложившейся ситуации, что этот человек хочет оскорбить ту девушку. И, судя по его одежде, он как минимум главарь банды. У меня есть несколько солдат, которые убили Го Вэя, если люди узнают, они обязательно умрут. А с этой девушкой шансов на побег еще меньше. Он не холодное животное, он жестоко бросит такую ​​красивую и беспомощную девушку. Но в смутное время хорошо бы ему выжить. Сейчас у него нет даже базового представления об этой эпохе, он может видеть только какие-то тени Пяти династий и Десяти королевств в фильмах более поздних поколений. Теперь мир находится в хаосе, старая семья Лю на севере собирается основать Позднюю Хань, а на юге есть Южный Тан. Не говоря уже о Елу Хунгуане, который время от времени приходил на Центральные Равнины, чтобы сражаться с осенним ветром, и Чжао Куанъине, у которого были великие планы и великие стратегии! Северо-западный король Хуолинь поднял свои войска, что повлияет на возвышение семьи Дансян Ли. Плюс группа кровожадных потомственных наемников из Западных регионов, люди Шатуо! Великие боевые искусства? Мудак, Лу Дунбинь, известный мастер фехтования в Цзянху, все еще живет своими днями блефа и обмана. Предок Чэнь Чуаня неплохой, но он не добился успеха, пока ему не исполнилось пятьдесят. Самое главное, согласно пониманию Лин Фенга этой эпохи. Он четко знает, что люди в эту эпоху не могут выжить из-за смуты, и они уже начали есть людей! Да, он ест людей! То есть он спал в тот день на воле, а если не обращал внимания, то становился завтраком неизвестного человека! как ягненок Обычные люди такие, что уж говорить об этих злобных повелителях? Во времена мира и процветания у него может быть шанс продать свои чувства, но не сейчас! Первоочередная задача сейчас, остаться в живых! Лин Фенг снял с мужчины одежду, надел ее на свое тело и сел на лошадь впереди лошади. Повернув голову, чтобы в последний раз взглянуть на девушку, это было последнее прощание между ними двумя в этом мире. Но у двери полуодетая девушка не застегнула свою одежду, а прислонилась к дверному косяку и уставилась на нее. В ее глазах была не мольба о пощаде, а необычайное спокойствие. Слезы на ее хорошеньком личике высохли, блестящие глаза были пусты и безжизненны. Невежество, отчаяние... все безмолвно жалуется на холодность Лин Фенга. ---------- убивает Чжао Куанъинь. Руки Лин Фенга напряглись, и он не мог оставить эту девушку позади. Наконец, он глубоко вздохнул, подумав, что все! Ведь я не человек этой эпохи, и я не могу быть равнодушным, как должно быть. Если ты должен умереть, по крайней мере, ты должен быть наедине с собой! Подумав об этом, он отвернул голову, холодно посмотрел на девушку и сказал: «Оденься!» Девушка как будто вдруг ожила, и глаза ее снова стали живыми. Она быстро подбежала к сержанту, сняла с него одежду и надела ее, а затем побежала к Лин Фенгу в свободной военной форме. Лин Фэн схватил тонкие руки девушки, поднял ее на коня, ноги вцепились в живот коня и бешено поскакали. Он изо всех сил старался бежать туда, где крики были относительно тихими, и, повернувшись, добрался до задней двери, а затем побежал вглубь переулка. В это время здания в городе Кайфэн все еще были относительно хаотичными, и у него не было определенного направления.После долгого бега он не знал, где находится. Однако он следовал принципу, то есть куда бежать по-тихому. Не знаю, сколько времени это заняло, дорога начала расширяться. Проехав, наконец, переулок, перед моим взором предстал небольшой склон холма, а извилистая тропинка вела в неизвестном направлении. И Лин Фенг смутно увидел, что перед ними был еще один человек и один всадник, и они ускорялись вверх по склону холма. Он догадался, что впереди должно быть направление к бегству, иначе этот человек не шел бы туда в это время. Он быстро пережал живот лошади, чтобы ускориться, и медленно приблизился к этому человеку, только чтобы понять, что тот тоже был одет в генеральскую военную форму. И мужчина как будто услышал голос позади себя, повернул голову и посмотрел на него, и лицо его резко изменилось, показывая паническое выражение. Подумав, что он одет в солдатскую одежду, Лин Фэн криво улыбнулся в своем сердце, желая подойти поближе, чтобы объяснить. Два боевых коня быстро приблизились, и казалось, что они были менее чем в тридцати шагах. Человек впереди вдруг остановил лошадь, перевернулся и вынул из рук две палки. У этих двух палочек тонкие ручки ребенка, а цепочка посередине связана с нунчаками более поздних поколений. Лин Фенг также быстро остановил свою лошадь, слез с нее и приготовился объяснять. Мужчина внезапно подбежал к нему и, не успев открыть рот, взмахнул палкой в ​​руке и захлопнул дверь перед его носом. Он был высоким и высоким, ростом не менее 1,9 метра, с широкими и толстыми плечами, и его военная форма вот-вот растянется. Лицо с китайскими иероглифами, густыми бровями и большими глазами без гнева и престижа. В ушах Линг Фенга раздался громкий звук ветра.Если эта палка сильно ударит его, и без того неуверенное лицо Линг Фенга, вероятно, изменит его низкую самооценку. Он быстро взял палаш левой рукой и пересекся, чтобы блокировать удар. С треском палка ударилась о рукоять ножа, и от сильного удара рука Лин Фенга резко заболела, и большой нож чуть не выпал из его руки. Мужчина не давал ему дышать, он энергично размахивал палкой то одной, то другой рукой. Цепь потянула палку за другой конец и ударила им в лицо. У Лин Фенга не было другого выбора, кроме как сделать шаг назад и яростно пнуть мужчину в грудь ногой. Он надеялся оттолкнуть его, прежде чем объяснять, но он не хотел сильно пинать его, но мужчина не отступил. Вместо этого казалось, что его нога ударилась о камень и отскочила назад. Такая крепкая грудь, по нынешним временам по крайней мере на уровне инструктора по фитнесу. Лин Фенг не хотел слишком много думать, мужчина уже прислушался к своей груди и подошел. В то же время, с легким движением руки, палка приближалась к нему, как ядовитая змея. Лин Фенг быстро контратаковал и заблокировал, сделав шаг назад. Вы когда-нибудь видели, как Брюс Ли чистит нунчаки? Этот человек более беглый, чем Брюс Ли, и его военная форма очень сложная, но это совершенно не влияет на его работоспособность. Палка упала на Лин Фенга, как капли дождя, и Лин Фенг мог только пассивно защищаться от тех, кого он ударил, и отступать шаг за шагом. В течение всего процесса он даже не осмеливался перевести дух, опасаясь, что, если он не обратит внимания, его будут бить палкой повсюду. Наконец, Лин Фенг понял, что продолжать сражаться таким образом нельзя. Увидев возможность, он раздвинул ноги и вдруг отступил, и сказал в губы: «Брат...» Сказав слово, его лицо вдруг изменилось. Но я видел, как мужчина держал палку и бросал ее в девушку! Оказалось, что двое сражались и отступали, и они уже отступили к девушке, которая спешилась с Лин Фенгом. Девушка казалась ошеломленной сценой и не реагировала на мгновение. И одежда у нее была свободная, и красивое личико уткнулось в военный мундир, так что на нее мог смотреть только грубый взгляд. Другая сторона должна подумать, что она тоже солдат, поэтому напала на него. Лин Фенг был весьма потрясен, поэтому быстро поднял нож, чтобы остановить его. Девушка смотрела, как падает палка, и бессознательно подняла голову. Мужчина на противоположной стороне был ошеломлен, увидев тонкое и милое лицо девушки, и поспешно взял обратно палку в руке. Трое двигались почти одновременно, и невозможно было сказать, кто быстрее, а кто медленнее. Когда Лин Фэн отреагировал, мужчина уже отступил, столкнувшись лицом к большому ножу, которым он ударил. Фактически, его первоначальным намерением было заставить этого человека вернуться с Дао, чтобы он не причинил девушке вреда. И этот человек понял, что что-то не так, зная, что лезвие Лин Фенга было сбоку, но он все же сделал шаг назад, чтобы не причинить вреда невинным людям. Нажмите! В одно мгновение большой нож упал. Одна рука мужчины была отрезана от плеча, и кровь брызнула на грудь Лин Фенга. Лин Фэн немедленно взглянул на большой нож и протянул руку, чтобы обнять упавшее тело человека. Лицо мужчины уже было бледным, и он смотрел на Лин Фенга глазами тигра, его глаза были полны нежелания и депрессии. Выражение лица Лин Фенга было еще более огорченным, чем у него самого, и в конце концов он вбежал в проход, но случайно убил его. Внезапно большой человек поднялся и схватил одежду Лин Фэна, посмотрел на него с надеждой и сказал: «Некоторые... Чжао Куанъинь из Тучжоу... едут сюда на тридцать миль... Особняк Чжао... возьми их... беги!» Произнеся несколько слов, большой человек медленно закрыл глаза. Лин Фенг, держащий его, — идиот! Чжао Куанъинь, боже мой, я убил Чжао Куанъинь. Подумайте хорошенько, разве не Чжао Куанъинь изобрел нунчаки? В это время, надев военную форму и мчась в гору в одиночку, разве не для того, чтобы защитить свою семью? Причина, по которой он только что убежал с большей скоростью, была не в том, что он увидел, что с ним что-то не так, а в том, что он Он думал, что он солдат Го Вэя, которые пришли жечь, убивать и грабить. Когда этот человек вошел в Кайфэн, когда его босс одержал победу, первое, что он сделал, это защитил свою семью. Но он был убит сам! Девушка тупо уставилась на Лин Фенга, который криво улыбался, ее юное сердце все еще не могло понять горечь в его улыбке. Все, что она знала, это то, что они встречались с кем-то. Этот человек хотел убить их, но Лин Фенг сражался с ним, но не смог. Этот человек снова хотел покончить с собой, но он не знал, почему он остановил пропасть. И Лин Фенг вместе убили его, но вместо того, чтобы радоваться, он был очень опечален. Только подумав об этом, Лин Фэн вдруг повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и произнес слово за словом: «Как тебя зовут, скажи правду!» Девушка вздрогнула и быстро насыпала бобы в бамбуковую трубку: «Меня зовут Сун Цюн'эр, посланник моего отца Шао Уцзюнь Цзеду Сун Се!» ---------- Кровавая битва в семье Чжао Голова Лин Фенга ударилась, посланник Шао Уцзюнь Цзеду Сун Се? Значит, она третья жена Чжао Куанъина, Сун Цюнъэр? Современные люди мало что знают об этой девушке, а вот его сын с ней знаком. Это Чжао Дефан, первый принц династии Сун и король Басянь! В то время Сун Цюнэр, очевидно, не знала, что она убила его будущего мужа. «Убей Сун Тайцзу Чжао Куанъинь, получи 1000 очков опыта, +100 очков силы, +100 очков интеллекта и -10 очков очарования!» Когда прозвучал голос, в голове Лин Фенга внезапно возникла очень четкая картина. На этом экране есть рулетка, и рулетка показывает диапазон значений опыта и категорию, которые можно обменять на предметы. Под ним есть небольшой квадратик, на котором хорошо видно изменение его атрибутов после этого убийства. Эй, а почему до сих пор отрицательные числа? Очевидно, что после того, как он убил Чжао Куанъинь, его значение силы и интеллекта соответственно увеличилось. Но с силой и умом Чжао Куанъина увеличить его на сто нечего. Однако значение обаяния уменьшилось, это должно быть потому, что он убил положительного человека. Лин Фэн медленно встал, убрал меч и пристально посмотрел на Чжао Куанъинь. Этот человек — идол в его сердце, и на этот раз он пришел искать убежища у Чжао Куанъинь. Поскольку я знаю, что он будущая Сун Тайдзу, по крайней мере, после него есть гарантированное будущее. В последовавшей за этим кровавой буре он мог остаться непобедимым. Но теперь этот человек тоже был зарезан им.Хотя очки опыта увеличились, что толку? Более того, Чжао Куанъинь также является одним из его кумиров.После основания страны этот человек не убивал, как Лю Бан и Чжу Юаньчжан, а высвобождал свою военную мощь с бокалом вина. И он очень ответственно относится к своей семье и своим детям. Однажды он отругал свою дочь за то, что ей понравился кусок популярного платья Цзяна, потому что это платье было кричащим, и он боялся, что это заставит простых людей последовать его примеру и стать экстравагантным! Юноше комфортно, юноша рейнджер, а средний возраст имеет власть над миром. Он мечта и образец для подражания каждого мужчины! При этом он отличный мастер боевых искусств, военный стратег и политик! Его взгляд медленно упал на холодную и жесткую руку Чжао Куанъина, которая все еще крепко сжимала его одежду, и глаза Лин Фэна стали твердыми: «Мы с тобой встречались только однажды, и я убью тебя по ошибке. чтобы покончить с хаотичным миром, подобным вам, и принести мир миру, но, по крайней мере, это может гарантировать вашу семью!" Сун Цюн'эр выслушала его звучные и сильные слова, посмотрела на его остроконечное лицо яркими глазами и сказала: молча в сердце: "Этот человек другой!" Садись на коня и беги! Лин Фэн ненадолго похоронил Чжао Куанъинь и взял Сун Цюн'эр, чтобы бежать в гору. После более чем тридцати усилий они увидели усадьбу богатой семьи. В этот момент у двери стояло несколько человек, одетых на некоторое время. Увидев их приближение, его лицо стало свирепым. Один из них громко закричал: "Эй! Этот солдат с призрачной головой вот-вот сделает шаг вперед. Это резиденция генерала Чжао, командующего Столицей Стражей. Не будь самонадеянным!" Лин Фэн быстро остановил свою лошадь и сжал кулаки и закричал: «Некий посланник армии Шаоу Цзеду Линфэн, хранитель особняка Сун! Армия Го Вэя прорвалась через городские ворота и вырезает город. Чжао Куанъинь, сын генерала Чжао, приказал вам отступить. Повстанческая армия вот-вот нападет!" Большой человек был ошеломлен, когда он услышал это, а затем расхохотался. Указывая на Лин Фэна издалека, он сказал: «Ты, солдат-призрак, ты смеешь говорить глупости. Ваше Величество лично победил предателей Го Вэя, и он только вчера покинул город. Как можно было так легко победить 200-тысячную армию?» Линг Фэн мысленно усмехнулся: «Я сказал, какую чепуху я с тобой нес. Внезапно он поднял свой меч и поскакал на своем коне, чтобы бежать, и когда двое стражников увидели, что он едет верхом, лица их были в ужасе, и они обнажили свои мечи, чтобы сражаться. Но, увидев, что Лин Фенг только что приблизился, его тело внезапно поднялось в воздух. Просто так он вскочил с коня, а потом упал в воздух. Двое охранников были так напуганы, что потеряли всякий цвет, и смотрели, как меч Лин Фенга падает в оцепенении. Но он не убивал их, а отсекал сабли в их руках. Раздался хлопок, который разбудил их обоих. Он поднял голову, чтобы встретить Лин Фэна с сердитым лицом, и закричал: «Убирайся!» Двое охранников тоже были Ляньцзязи, но они были так напуганы, что их ноги обмякли, когда они увидели такие боевые искусства. В спешке он развернулся и убежал внутрь, Лин Фэн развернулся, взял Сун Цюн`эр за руку и последовал за ним. Только что вошла во двор, но увидела быстро идущего старика лет пятидесяти, его внешность была чем-то похожа на Чжао Куанъина, и он сердито закричал: «Кто ты такой, посмеешь создавать проблемы в моей семье Сун!» Линг Фэн поспешно сжал кулаки и сказал: «Генерал старой Сун, армия Го Вэя вошла в город, собирайте свои вещи и бегите со мной, иначе будет слишком поздно!» Чжао Иньхун был потрясен, его глаза сверкнули несколько раз, но от паники не осталось и следа. Затем его глаза превратились в два острых меча и выстрелили в Линг Фенга, и он медленно сказал: «О? Почему мой сын не пришел!» Лицо Лин Фенга на мгновение застыло, его губы шевельнулись, но он ничего не сказал. . В это время детский голос позади него вдруг сказал: «Дядя Чжао! Сун Цюн'эр подошла к Лин Фэну и поприветствовала Чжао Иньхуна: "Сун Цюн'эр, племянница Сун Цюн'эр, посланник армии Шаову Цзеду, дядя видел Нуэр, когда Его Величество взошел на трон несколько лет назад". Лицо Чжао Иньхуна слегка изменилось, а затем, подумав о том, кто эта девушка, он, естественно, поверил словам Лин Фэна. Он поспешно обернулся и закричал: «Пусть мадам соберется, скоро мятежники!» Только он закончил говорить, как послышался грохот подков. Судя по звуку, приближаются тысячи солдат. Несколько человек одновременно побледнели, Лин Фэн подбежал к двери с большим ножом в руке, но увидел дым и пыль, поднимающиеся вдалеке, и группу людей, скачущих навстречу. Слишком поздно! Сердце его вдруг похолодело, кто бы мог подумать, что повстанцы придут так быстро. Сун Цюн'эр услышала звук, подсознательно побежала за спиной Лин Фэна и обняла его за руку. Ее миниатюрное тело было покрыто свободной одеждой, и пара испуганных глаз смотрела наружу. Почувствовав дрожь в руке, Лин Фэн внезапно почувствовал необъяснимое чувство в своем сердце. Да, он обычный студент колледжа. Да, у него только один человек и один нож. Да, это жестокий мир. Но если бы он только что не убил Чжао Куанъинь, молодые и старые члены семьи Чжао были бы спасены. И сейчас Только Чжао Иньхун из семьи Чжао может сражаться, а все остальные женщины и дети, или бесполезные охранники. Так как убийство, есть ответственность! Подумав об этом, он неторопливо бросился в лоб с гордостью и сделал внезапный шаг вперед навстречу подходившим один за другим тысячам воинов! давай! Мне нужен бой, чтобы разбудить меня! В это время семья Чжао была в беспорядке, и когда Чжао Иньхун увидел фигуру перед дверью, его взгляд постепенно сосредоточился. Вместо того, чтобы паниковать, он медленно подошел к двери и сражался бок о бок с Лин Фенгом.Он повернул голову и улыбнулся Лин Фенгу: «Мой сын знает лучше, так что я не буду винить тебя!» ---------- Три меча становятся знаменитыми Лин Фэн был потрясен и с изумлением посмотрел на Чжао Иньхуна. Чжао Иньхун засмеялся и сказал: "Если мой сын жив, он пойдет домой первым, даже если там будут мечи и огонь. А на твоем теле так много следов от палок, это должно быть ранение моего сына!" В одно мгновение Линг Глаза Фенга были влажными. Чжао Иньхун посмотрел на него добрыми глазами, полными безмятежности, пережившей множество превратностей. Прежде чем Лин Фенг смог объяснить, уже раздался звук подков. Дым и пыль рассеялись, открыв сотни рыцарей. С большим ножом в руке Лин Фэн подскочил к двери и громко расхохотался: «Генерал Чжао, еще одна группа людей здесь, чтобы убить вас! Теперь вы должны сделать кого-то счастливым. этот нож на много дней. Кровь!" Он не высокомерный, но он понимает, что в эту эпоху, чем более высокомерным вы будете, тем больше люди будут думать о вас высоко. Перед этой группой солдат с красными глазами их нужно напугать, чтобы сдержать. Взгляд Чжао Иньхуна скользнул по спине Лин Фэна, в его глазах отразилось удивление, и он сказал: «Этот ребенок все еще немного проницателен!» Конечно же, когда Лин Фэн закричал, агрессивные солдаты немедленно бросили бамбуковых лошадей. Дым и пыль рассеялись, открыв слегка худощавую фигуру Лин Фэна и черный железный меч позади него! Когда пришедшие люди видели, как он колет друг друга, они дико смеялись. Тут же один из них перевернулся и упал, и ткнул в землю волшебным пестиком в руке, издав громкий хлопок. Моховой камень на земле был разбит его ударом! Лин Фэн поднял голову, но увидел, что этот человек был ростом не менее 1,9 метра, на голову выше Чжао Куанъинь. Крупный мужчина с густыми бровями имеет кожу бронзового оттенка и более темную кожу, с прямым носом и чуть более высокими скулами. Плечи широкие, а кожа, поддерживаемая двумя темными и выпуклыми мышцами на груди, тугая, блестит на солнце. Руки были толще двух его бедер, а рука, держащая демонический пестик, была больше его лица. Не говоря уже о песте для покорения демонов в его руке, консервативно будет сказать, что это двести кошачьих. На обоих концах есть голова, а середина толще его шеи. Два человека идут сюда сражаться, высший и низший будут судимы, а сильные и слабые будут разделены. Чжао Иньхун увидел его с обеспокоенным выражением лица. И лицо Сун Цюн`эр побледнело еще больше, и ее маленькие ручки дрожали, крепко сжимая одежду Чжао Иньхун. И солдаты позади этого человека смотрели на Лин Фенга с насмешкой, как будто он уже был куском тухлого мяса! Человек слез с лошади и слегка приподнял голову, посмотрел на Лин Фэна надменным и презрительным взглядом и сказал с усмешкой: «Некий Ли Даню из Тайюаня служит личной охраной генерала Го. Есть приказ от Генерал Го, чтобы войти в Кайфэн сегодня, и сжигание, убийство и грабеж могут быть осуществлены без помех.Трижды кланяйтесь, некая женщина, которую использовала семья Чжао, может позволить вам попробовать сладость.Если вы не уважаете. ..хе-хе!" С этими словами он потряс волшебным пестиком в руке и лязгнул. На лице Лин Фэна не было страха, он щелкнул запястьем и полоснул мечом, посмотрел прямо в агрессивные глаза Ли Даню и холодно сказал: «Я Лин Фэн, это генерал Сун Се, командующий армией Шаову, который охраняет дворе.Поскольку ваше превосходительство Гуо личная охрана генерала, я думаю, что его боевые искусства тоже неплохи.Если вы сможете взять мой меч трижды, семья Чжао и я позволим вам справиться с ним.Если вы не можете его взять Пожалуйста, приходите и уходите, куда хотите, и возвращайтесь в свой родной город Тайюань?» Когда слова упали на землю, и без того темное лицо Ли Данью стало еще темнее. И солдаты позади него тоже были на мгновение ошеломлены, а потом раздался взрыв безумных и гневных криков и проклятий. "Шао Уцзюнь? Лакеи Личжоу Сун Се тоже орут на меня и людей генерала Го!" "Брат Ли оставил этого пацана на штандарте, и я порублю его на мясо тремя ножами!" "Не следуй за мальчиком Ерунда, давайте ограбить особняк Чжао и особняк премьер-министра, и люди пойдут и захватят дворец!» «Небольшая гвардия осмеливается соревноваться с личной охраной генерала Го, я теряю терпение!» На лице Ли постепенно появилась холодная и свирепая улыбка. Лицо Даниу: "Хороший мальчик! Я не только убью тебя три раза, но и убью! Но не волнуйся, я не дам тебе умереть сразу. Командир разрешил нам сжечь и награбить на три дней, у меня есть три дня, чтобы дать тебе умереть!" После разговора он вдруг закричал, и его руки вдруг выросли в круг. Покоряющий Демонический Пестик, стоявший на земле, взмыл в воздух и устремился к Лин Фэну. Глядя на него издалека, догоняя покоряющий волшебный пестик Лин Фенга толщиной с бедро и падая с охотничьим ветром, он заставлял людей дрожать. Сун Цюн`эр хлопнула себя по губам и широко открыла глаза. Однако Чжао Иньхун медленно закрыл глаза, подумав: «Жаль, что этот ребенок полон мужества, он очень похож на моего ребенка!» Но в этот момент Лин Фэн тоже двинулся. Держите рукоять ножа другой рукой, поднимите обе руки, и большой нож полетит вниз! «Он вообще не использует ум!» Промелькнула мысль, и пест для подавления демонов Ли Даниу уже столкнулся с большим ножом. Затем раздался пронзительный лязг и серия искр, которые Ли Даниу мог ясно видеть. Его Пестик Покорения Демонов, который мог раздавить камень выше человека, был слегка согнут посередине. Затем оба конца задрожали, и ударил мощный контрудар. Сила была настолько велика, что он чуть не выпустил свой волшебный пестик, а его большие руки были так болезненно сотрясены силой ответного удара, что он чуть не потерял сознание! Он недоверчиво расширил глаза, он не мог представить, как такая слабая фигура и обычный меч могут обладать такой огромной силой! Лонг Шоу издал лязг драконьего пения, а затем снова поднял его. Впервые в жизни Ли Даниу почувствовал страх! Молодой человек перед ним еще так слаб, но в его глазах его фигура словно выросла в десять раз! Лезвие снова упало, все еще задев Пестик Покорения Демонов. Но в это время Ли Даню потерял интуицию в руках, поэтому он мог использовать свои онемевшие руки только для того, чтобы изо всех сил удерживать пестик Цзянмо. Между пастью тигра выступила ярко-красная кровь. Большой нож снова упал, все еще звеня. Пестик для подавления демонов слегка согнулся в воздухе, а затем выпрыгнул из кончиков пальцев Ли Данью. Огромная сила заставила его согнуться посередине, а противодействующая сила ударила по руке и была отброшена противодействующей силой руки. Вот такая палка, не говоря уже о руке Ли Даниу. Он больше не чувствовал присутствия своих рук, но отчетливо слышал, как ломаются кости в его руках. Кача, Кача... От пронзительного звука его кровь похолодела, и в этот момент Лин Фенг снова поднял свой меч. Ли Даниу посмотрел на молодого человека испуганными и отчаянными глазами, но в это время на лице молодого человека не было никакого выражения. Его глаза и все внимание были прикованы к волшебному пестику, как будто его вовсе не существовало. Нож вниз! Со звуком Дин Лина взревели драконы. Лезвие скользнуло по кончику носа Ли Даниу и сильно ударило по Пестику Покорения Демонов. Только тогда он заметил, что Пестик Покоряющего Демона приземлился на землю, а его руки сильно свисали. Тихо! Ужасно тихо! Ветерок пронесся мимо, и все у ворот особняка Чжао были потрясены, только чтобы понять, что их тела уже покрыты холодным потом. ---------- Первое задание «Победите воина судьбы капитана с одной жизнью, получите значение силы +20, значение интеллекта -5, значение очарования +50! Получите значение опыта 200!» Для такого сильного человека значение силы увеличилось только на 20, Лин Фэн был небольшое разочарование. В частности, уменьшилось значение интеллекта.Должно быть, выбранная им стратегия не годится. Но, условно говоря, увеличение Харизмы ему здорово помогает. В наше время очарование решает все! Большой нож вращается в воздухе, а затем втягивает нож и поворачивает его обратно. Лин Фэн окинул взглядом людей позади Ли Даню, глаза его были холодны, и он сказал слово за словом: «Да, да, кто!» Солдаты, которые только что были высокомерны, опустили головы и не смели смотреть на него. , их лица были жестокими Воздух ушел. В это время из-за толпы раздался внезапный треск! Все солдаты повернули головы и увидели медленно идущую стройную фигуру. Лицо солдата изменилось, и он быстро отошел в сторону. Толпа расступилась, и Лин Фенг увидел утонченное лицо. Этот человек хорошо сложен и одет в ученую зеленую рубашку. Если его ставить в более поздних поколениях, то этот кузов как минимум на уровне модели. А голубая рубашка ученого придавала ему более нежное и элегантное ощущение, лицо у него было с китайскими иероглифами, а брови были чуть густые, но не густые. Глаза слишком большие, а уголки глаз зацеплены хвостами феникса. Спинка носа прямая, а подбородок округлый. Улыбка с поджатыми губами заставляет людей выглядеть дружелюбно и чувствовать себя хорошо. Однако Лин Фенг почти чувствовал это. В его обычном взгляде была скрыта свирепая и ужасающая убийственная аура! Почти мгновенно такие слова, как «спокойствие», «сдержанность» и «интриганство», пришли в голову Лин Фэну. Но никто не может правильно описать этого человека, просто глядя друг на друга, но он опаснее предмета из плоти и крови прямо сейчас! Лин Фенг глубоко вздохнул и встретил взгляд мужчины ясными глазами. Ветер шумел, и на какое-то время сцена была ужасно тихой. Даже проверенный в боях Чжао Иньхун затаил дыхание и занервничал. Только что в битве он был более захватывающим, чем кто-либо другой. И голос Лин Фенга, включая то, как он выиграл, ошеломил его. Но он понимает, что сейчас настал момент решить жизнь и смерть его семьи Чжао. Потому что человек перед ним не кто иной, как Го Вэй. Перед смертью Лю Чжиюань оставил своему сыну пятерых спасательных служителей через неисчислимые трудности. И скажи Лю Чэнью, что с этими немногими людьми люди Шатуо могут быть гарантированно бессмертны. После того, как Лю Чэнью унаследовал трон, он много и упорно работал, чтобы убить министров, оставленных ему его отцом, одного за другим, а затем нацелился на последнего, Го Вэя! Зачем оставаться последним? Потому что он также знает, что с Го Вэй трудно иметь дело! Кто такой Го Вэй? Раньше совместная сволочь! Что он делал? В Water Margin юрисдикция Лу Ти над боксерским городком Кансай основана на реальности Го Вэя, почти подробном описании юношеских поступков Го Вэя. В тот год Го Вэй был всего лишь подростком, поэтому он обладал такой смелостью и мудростью. Теперь, когда он достиг среднего возраста, после долгого пребывания на поле боя и на политической арене, до какой степени он закален? А у Го Вэя есть еще одна характеристика, то есть он ценит дружбу и хорошую популярность. Несмотря на то, что нож Лю Чэнью уже был на его шее, Го Вэй все еще не хотел бунтовать, и его подчиненные призывали их собрать войска. Но он скучал по своей семье и написал Лю Чэнъю. Пока он может простить свою семью, он перестанет драться. Лю Чэнью еще раз показал свою истинную природу и убил семью Го Вэя. В конце концов Го Вэй был вынужден восстать! Если ты тронешь мою семью, я уничтожу твою страну! Более того, перед мятежом он приказал трем армиям атаковать Кайфэн и три дня резать город. Го Вэй шел очень медленно, но никто не подгонял его. Солдат позади него спешился и смотрел ему в спину с трепетом и страхом. Но, увидев, что Гуо Вэй медленно подходит к Лин Фэну, он вдруг элегантно улыбнулся и сказал: «Шао Уцзюнь все еще обладает такими талантами, а этот ребенок Сун Се не знает, как узнавать людей и правильно их использовать. В противном случае, Почему ты боишься, когда видишь, как я иду?» Кэсон сдался? Смешно!» Его слова должны были быть заботливыми, и ни один лидер не придет сюда, чтобы сказать вам, что у вашего босса не все в порядке. На самом деле, тайный смысл в том, мальчик, следуй за мной! Чжао Иньхун вздохнул с облегчением, услышав это предложение.С этим предложением не только жизнь Лин Фэна, но и семья Чжао будут в безопасности. Однако следующая реакция Лин Фенга заставила его сердце внезапно перестать биться. Лин Фэн встретился взглядом с Го Вэем, сжал кулаки и сказал: «Причина, по которой генерал собрал войска, заключается в том, что монарх глуп и умеет убивать воинов. Мой господин тоже был из армии, поэтому, когда прибыла армия генерала, он открыл город, чтобы приветствовать его. Генерал сказал, что милорд был смешон, Но разве бессмысленно намекать на себя?» Как только эти слова прозвучали, люди у ворот резиденции Чжао ахнули. Кто этот человек перед ним, Го Вэй, генерал номер один династии Поздняя Хань. Теперь человек, который контролирует каждую жизнь и смерть в Кайфэне, даже если Лю Чэнью прибудет в это время, он не посмеет так с ним разговаривать! Кто этот человек перед ним?Маленький Шао Уцзюнь - дом престарелых, даже не генерал. Он осмелился сказать Го Вэю, что это не обычный трюк, а ежегодный классический трюк! Кровь в теле Чжао Иньхуна уже остыла, но солдаты позади Го Вэя были в ярости, глядя на Го Вэя, готовясь, приказывая разрубить этого ребенка, а затем убивая всю семью Чжао! Улыбка на лице Го Вэя внезапно исчезла, и два острых, похожих на меч луча света метнулись к Лин Фэну в его глазах. Но Лин Фенг был счастлив и бесстрашен и смотрел на него с высоко поднятой головой! Однако реакция Го Вэя всех удивила. Он действительно смеялся! Но Го Вэй внезапно поднял голову и от души рассмеялся. Все были озадачены и смотрели на него озадаченными глазами. Только Лин Фэн совсем не удивился, как будто реакция Го Фэя была естественной. Внезапно Го Вэй поднял руку и положил ее на плечо Лин Фэна, кивнул и сказал: «Хорошо! "Моя семья, но вы должны выполнить мою просьбу. Я хочу, чтобы вы убили человека, которого я хочу убить, я вам не скажу. Я не знаю, где он. Но в течение трех дней, до окончания резня, как Это потому, что я не могу услышать новости о его смерти Семья Чжао полна... и дочь Сун Си умрет! «Все были ошеломлены, когда услышали это. Как может быть такая проблема в мире. Они не говорят, кого убивают, и не говорят, где находятся. Как это можно делать по сравнению с другими?» Чжао Иньхун , который только что почувствовал облегчение от смеха Го Вэя, с разбитым горем снова поднял его. Сун Цюн'эр была немного озадачена, когда Го Вэй рассказала о себе. Он сказал в своем сердце: «Этот дядя знает, кто я!» В этот момент Лин Фэн, который стоял перед Го Вэем, слегка улыбнулся и уверенно сказал: «Генерал, не волнуйтесь, это не займет трех дней». Генерал узнает о его смерти послезавтра!» Теперь все снова были ошеломлены, и все удивленно посмотрели на Лин Фэна. Все они сомневались в своих сердцах, кого Го Вэй просил Лин Фэна убить? ---------- Сын, брат и сестра В особняке Чжао повстанцы уже отступили. Семья Чжао, которая только что была в хаосе, вернулась к спокойствию, и Лин Фэн был приглашен в кабинет семьи Чжао Чжао Иньхун. «Племянник Сянь уже догадался, кого Го Вэй просил вас убить?» Хотя Лин Фэн был полон уверенности, Чжао Иньхун все еще очень обеспокоенно спросил. Лин Фэн слегка улыбнулся и загадочно сказал: «Если дядя — Го Вэй, кого ты хочешь убить больше всего?» Героическое лицо Чжао Иньхуна показало некоторое сходство, затем его глаза сузились, и он произнес слово за словом: «Лю Чэнъю!" Лин Фэн с улыбкой кивнул, Чжао Иньхун глубоко вздохнул и сказал с усмешкой: "Го Вэй не желает носить имя цареубийцы, поэтому он отказывается раскрывать свое имя и местонахождение. Однако мой племянник страдал за мою семью Чжао. Беги!" Услышав то, что он сказал, выражение лица Лин Фэна помрачнело. Он сделал бы все это из чувства вины. Он случайно убил хорошего императора, который был великодушен, заботился о людях и заботился о своей семье. Чжао Иньхун с первого взгляда увидел, о чем он думает, вздохнул и сказал: «Мой сын идет в армию, этого я и ожидал. Сколько людей сражалось в древние времена, может погибнуть в руках человека, который ценит любовь и такая праведность, как вы, и это только я». Вам так повезло!» Говоря, он внезапно сменил тему и сказал: «Я слышал от мисс Сун, что вы происходили из бедной семьи. известен среди Генерала Сун, а ты?" Лин Фэн вспомнил свой жизненный опыт, человек, на котором он паразитировал, был беспомощным сиротой. Немного боевых искусств, но не очень хорошо, ему поручили охранять лошадей. Он кивнул и случайно сообщил о двери. Чжао Иньхун кивнул с улыбкой и сказал с добротой на лице: «Хотя разница в возрасте между вами и моим сыном составляет десять лет, ваш темперамент очень похож на мой. Если вы не возражаете, как насчет того, чтобы я принял вас как приемный сын?» Лин Фэн был потрясен, он должен смотреть на этого доброго старика. Его мысли метались, как молния... Чжао Иньхун должен был увидеть его сегодняшнее выступление, и у него возникла идея полюбить талант. Эта эпоха связана не только со способностями, но и с рождением. Такие мастера, как Лу Дунбинь и Чэнь Чуань, не смогли войти в число знаменитых семей из-за своего плохого происхождения, а таких талантов, как Го Вэй, слишком мало. Более того, никто из подчиненных Го Вэя не выходил за рамки местной аристократической семьи или родственников бывшего императора. Если он не попадет в положение лидера одной партии одним махом, он не знает, когда сможет чего-то добиться в одиночку. Сегодня, когда он отверг Го Вэя, другие были шокированы, но он сам прекрасно это знал. Го Вэй может быть знаменит сейчас, но у него не будет хорошей жизни в течение нескольких лет. Следующий преемник - Чай Ронг, Вместо того, чтобы следовать за ним, лучше следовать за Чай Ронгом. И вслед за Го Вэем ему предстоит столкнуться со своей бандой высокомерных солдат, особенно с Ван Цзинем, большим дьяволом, он тот, кто осмеливается спровоцировать даже Го Вэя! Напротив, хотя Чай Жуну нужно было терпеть два года, эффект был лучше, чем при Го Вэе. Но даже в этом случае ему все равно нужен фон. Чжао Иньхун — ветеран трех династий, сейчас он командует Запретной армией. Он сам эквивалентен очень прочной сети отношений, которая принесет ему большую пользу в будущем. Думая об этом, Лин Фэн сжал кулаки и без колебаний опустился на одно колено и громко сказал: «Отец, пожалуйста, прими поклонение моего ребенка!» Слегка нахмуренные брови Чжао Иньхуна медленно расслабились. не ожидал, что Лин Фэн так радостно согласится. Но в это время кто-то вдруг сказал у двери: «Отец!» Оба повернули головы только для того, чтобы увидеть фигуру, выходящую из двери. Его фигура похожа на фигуру Чжао Куанъина, но немного тоньше. Его цвет лица более светлый, чем у Чжао Куанъина, его глаза немного меньше и менее героичны, но более женственны. Как только он вошел в дверь и увидел Лин Фенга, в его глазах появился след благоговения и ревности. Но это была всего лишь вспышка, а затем он сказал Чжао Иньхуну: «Восставшие солдаты отца отступили, и мать попросила меня накормить тебя!» Хотя Чжао Иньхун потерял сына, он также был тронут действиями Лин Фэна. У него великодушное сердце, и он больше не ненавидит Лин Фенга. И поскольку он был очень счастлив, что усыновил Лин Фэна, он с улыбкой взял Лин Фэна за руку и сказал: «Иди! Иди и повидайся со своей матерью, сестрой и братом!» Лин Фэн энергично закивал, но обратил внимание на реакцию Чжао Куанъи. краем глаза. Но он не очень удивился, увидев, что только что должен был подслушивать у двери. Когда они втроем прибыли в главный зал, они увидели, что внутри уже сидело несколько человек. Миссис Цихэ лет сорока улыбалась и смотрела, как ест Сун Цюнэр, а маленькая девочка уже переоделась в светло-голубое пальто с белоснежными лисьими бархатными буквами на нем. Нежное красное и маленькое личико утонуло в пуху, как новая почка среди пестиков. Глядя на ее движения во время еды, это можно назвать искусством. Каждое действие очень методично: поднятие палочек для еды, взятие еды, открытие маленького рта, чтобы быстро поесть, и поджимание рта, чтобы отказаться. Во время всего процесса спина не прогибалась, была прямой и высокой. Просто потому, что я не мог выносить взгляды всех, я иногда закрывал лицо миской. Видеть, как она ест, это не есть, это необыкновенное зрелище. Некоторые люди говорят, что это использует жесткую догму, чтобы отравить эффективный ум ребенка.Однако, когда Лин Фэн увидел это сейчас, он почувствовал, что крайнюю жесткость можно назвать искусством. Затем посмотрите на женщину рядом с ней, которая немного высока и имеет очень широкие плечи. Внешний вид не очень аккуратный, не очень красивый и некрасивый. Между бровями чуть меньше женственности женщины и чуть больше стойкости мужчины. На теле не так много подвесок, а вокруг талии обмотана лента из воловьей кожи. Позади нее катящаяся поверхность, как будто она может схватиться за нее позже. Эта женщина отличалась от Сун Цюнэр, которая пила тихо и медленно во время еды, она закатала рукава и обнажила руки. Еду ловят за тысячи миль, хватают рис Бала, но человеческого лица не видно. Когда Чжао Иньхун подошел, чтобы быть вежливым с Лин Фэном, Лин Фэн просто взглянул на женщину. Чжао Иньхун засмеялся и сказал: «Это твоя сестра Яньэр, а это твой четвертый брат Чжао Куанмэй!» После его представления они одновременно встали и подозрительно посмотрели на отца. Чжао Иньхун говорил о Чжао Куанъине, но не упомянул, кто его убил. У братьев и сестер семьи Чжао очень глубокие отношения.Пока он не стал взрослым, Чжао Куанъинь выбирал своего брата между сыном и своим братом. Что касается легенд, упомянутых более поздними поколениями, Лин Фэн не воспринял их всерьез. Когда они услышали, что их брат умер, они оба очень опечалились.Чжао Куанмэй отругала вора, убившего ее брата. Ян'эр не слишком грустный вытер горсть слез и заставил себя улыбнуться, чтобы пригласить Лин Фенга сесть, со слезами, все еще стекающими из уголков его глаз. Взгляд Лин Фэна не отрывался от этой женщины, Сун Илай, двух человек, которыми он восхищался больше всего, одной была талантливая Чжао Куанъинь, а другой была крепкая девушка Яньэр. Именно он выгнал Чжао Куанъинь из дома скалкой после того, как Чжао Куанъинь стал совершеннолетним и начал первую ступень гегемонии императора. Кроме того, она держала власть в сознании Чжао Куанъинь, преследуя Чжао Куанъина по всей улице со скалкой. Конечно, Лин Фэн даже подозревал, что привычка Чжао Куанъинь швырять вещи в министров также была перенята от этой девушки. ---------- Цареубийство Как мы все знаем, Чжао Куанъинь — вспыльчивый император. Даже Чжао Пу был разбит своим чернильным камнем, что показывает, что у него плохой характер. Пока он не счастлив, он будет бросать все, что есть под рукой. Это была тихая ночь, но в деревне Чжао, недалеко от Кайфэна, раздался плач. Император Лю Чэнью из династии Поздняя Хань взял своих министров Туогу Су Фэнцзи, Не Вэньцзинь и историю чая и вина Го Юньмина, убегая и плача, всю дорогу думая грустным голосом. Наконец перед ним появилась небольшая деревня. Су Фэнцзи, который был уже старым, преградил путь Лю Чэнью, сжал кулаки и сказал: «Ваше Величество, давайте отдохнем в маленькой деревне впереди, а затем немедленно поспешим в Хэдун, чтобы спросить император пошлет войска!" Дядя - Лю Чунсянь, посланник Цзеду Хэдуна, двоюродный брат Лю Чжиюаня и основатель династии Северная Хань. Лю Чэнъю, который уже выплакал свои слезы, быстро кивнул, услышав слова, и попросил Су Фэнцзи заранее приказать исправить. Только тогда группа людей в панике вошла в деревню, вызвав большую панику. Люди в деревне позволили императору прийти, даже не подумав об этом, и до сих пор выглядят вот так. В их глазах император находится высоко над небом, чего не могут увидеть обычные люди в Шэндоу. Су Фэнцзи заставил людей обыскать всю деревню и забрал всю еду, хранящуюся у людей. Только тогда у них было достаточно, чтобы съесть меньше еды для них! Лю Чэнъю посмотрел на необработанный рис, который Су Фэнцзи так усердно готовил для него, а в еде были только соленые огурцы, и внезапно пришел в ярость. Он разбил миску и сердито сказал: «Я Сын Неба! , не сердитесь, подождите, пока мы приедем Все будет хорошо в Хэдуне. Когда придет время, император возьмет вас на покорение лично и вернетесь в Кайфэн. После того, как император явится в суд, не вернется ли он к тому же, что и раньше?» Лю Чэнью успокоил свой гнев и отдохнул под службой евнуха. Су Фэнцзи вышел из хижины, его лицо уже было полно беспокойства и сожаления. Он сожалел об убийстве Ши Хунчжао и других, из-за чего Го Вэй потерял свой единственный страх отправиться на юг. Некоторое время вздыхая, Су Фэнцзи посмотрел на небо, думая о том, как поступить с Го Вэем. В это время медленно подошла фигура. Су Фэнцзи отвел взгляд и легкомысленно проголосовал, но пришел Го Юньмин, история чая и вина. В глазах Су Фэнцзи появилось немного презрения, и он холодно сказал: «Ваше Величество отдохнул, вам не нужно идти в гости!» Глаза Го Юньмина холодно блеснули, но он не спешил злиться, а сложил кулаки перед Су Фэнцзи и сказал тихим голосом: «Премьер-министр считает, достаточно ли силы реки на востоке, чтобы противостоять Го Вэю?» Су Фэнцзи внезапно повернул голову и увидел, что глаза Го Юньмина несколько раз мелькнули. Он сразу же отругал: «Что вы имеете в виду!» Го Юньмин огляделся и осторожно сказал: «Я чувствую, что солдаты Го Вэя сильны. Почему бы нам пока не отступить. Подождите войска цинских королей из всех слоев общества прибыть и отправиться в Хэдун!» В глазах Су Фэнцзи вспыхнула холодная вспышка, но вскоре появилось ошеломленное выражение. Го Юньмин — злодей, но в это время мысли злодея наиболее полны. Если сила Хэдуна сможет противостоять Го Вэю, будет ли Лю Чунсянь по-прежнему уважать своего племянника? Сил Хэдуна недостаточно, чтобы противостоять Го Вэю, поэтому Лю Чунсянь вообще не будет посылать войска! Это эпоха, когда сила говорит, как Су Фэнцзи не понимает этого? Его лицо снова было полно беспокойства, и он слегка вздохнул. В это время Го Юньмин внезапно поднял голову, его глаза заблестели, и он сказал: «Го Вэй хочет Его Величества, а не нас. Кроме того, у него старые отношения с премьер-министром. полагаться на премьер-министра, чтобы стабилизировать ситуацию. В то время премьер-министр все еще будет премьер-министром... ..." Су Фэнцзи был потрясен! Удивленный, он почувствовал сильную обиду. Если бы не Го Юньмин и другие злодеи, которые подталкивали Лю Чэнъю к поиску удовольствий. Лю Чэнью не будет игнорировать правительство и не приведет к падению власти. Но теперь, когда положение Лю Чэнъю ухудшается, ему приходится искать убежища у нового хозяина. Су Фэнцзи почти ударил Го Юньмина, не вытаскивая меча, но в этот момент он колебался. Что, если Лю Чэнъю отдадут Го Вэю? Чего хочет Го Вэй, так это Лю Чэнью, как он с этим справится? Во время медитации внезапно раздалась насмешка: «Что за группа придворных, которые верны императору и защищают лорда!» Двое людей были потрясены одновременно, когда услышали голос, и внезапно повернули головы, чтобы увидеть фигуру. медленно идущий из темного ночного неба. Это двор обычного фермера, обнесенный столбами забора. И этот человек медленно шел из-за забора, и, судя по местоположению, он должен быть внутри соседнего дома. Чтобы не тревожить Лю Чэнъю, они уже прогнали здесь всех людей. Кто придет? И Су Фэнцзи, и Го Юньмин держали рукояти своих мечей, и Го Юньмин закричал: «Кто ошибся!» Его крик был не для того, чтобы спросить, кто другой, а для того, чтобы позвать охрану вокруг него. Однако после громкой выпивки никто не пришел. Они оба одновременно почувствовали озноб, во дворе было не менее двадцати охранников, и сам Го Юньмин вывел несколько человек для охраны снаружи. Почему никто не пришел? Может быть, этот человек сейчас молчал, все эти люди убиты? Лицо Су Фэнцзи побледнело от испуга, и он подсознательно сделал шаг назад. Увидев, что ноги Го Юньмина уже ослабли, он с ужасом посмотрел на человека. Наконец этот человек вышел во двор, и под лунным светом появилось холодное лицо! «Кто вы?» Су Фэнцзи, который обычно показывал страну и побеждал генерала Ши Хунчжао и других, сказал дрожащим голосом и сглотнул. «Вам и не нужно знать!» Как только слова посыпались, фигура вдруг вспыхнула и с порывом ветра рванулась к нему. Нож поднимается, нож падает, и действие занимает меньше секунды за один раз! Су Фэнцзи, министр энергетики поколения, был разделен на две половины и пал с обеих сторон. Кровь текла горизонтально, и запах плоти и крови пропитал воздух. Лицо Го Юньмина побледнело, ноги подкосились, он упал на землю и взмолился от боли: «Герой, пощади свою жизнь!» Фигура повернула глаза и с оттенком сарказма посмотрела на Го Юньмина холодным взглядом. уголок его рта. Даже сейчас, если бы они не упали сюда, боюсь, они бы не удосужились взглянуть на себя. Но в этот раз она стала рыбой в его руках! «Я могу пощадить тебя, но мне нужно, чтобы ты принес голову Лю Чэнъю!» — прозвучал холодный голос. Цвет лица Го Юньмина слегка изменился, а глаза несколько раз мелькнули. Наконец, он яростно стиснул зубы, с холодным светом на лице, и вошел в соломенную хижину с длинной шпагой в руке. «Мастер Го, что вы делаете... Ах!» После серии криков Го Юньмин вышел, держа человеческую голову, опустился на одно колено, сложив руки в ладонях, и громко сказал: «Лю Чэнью мертв. «Я надеюсь, ты сдержишь свое обещание!» Легким прикосновением Го Юньмин бессознательно поднял голову. Но он увидел, что эта фигура исчезла перед его глазами. Даже голова Лю Чэнью исчезла! Го Юньмин вздохнул с облегчением, повернул голову, чтобы посмотреть на тело Су Фэнцзи, и усмехнулся. Но в этот момент снаружи раздался звук подков, и голос сказал: «Господь Су! Имперская армия короля Цинь прибыла!» Все тело Го Юньмина было потрясено, и его лицо постепенно побледнело... ---------- Предложения Мерцал свет свечи, и Го Вэй сидел прямо в темной комнате. На столе перед ним стоит статуя, из которой видно, что это Лю Чэнъю. Го Вэйдин наблюдал и показал, разные цвета в его глазах изменились. Обиженный, нежелающий, сердитый! Бог жалок, Лю Чжиюань — единственный, кто не хочет бунтовать среди немногих министров, которые оставили его в покое! Молодой человек упрям, он может рискнуть жизнью, чтобы убить мясника из-за минутной верности. Как можно было в средние века узурпировать трон ради простого императора? Когда он понял, что Лю Чэнью пытался избавиться от нескольких их министров Туогу, Го Вэй согласился служить солдатом. Некоторые люди говорят, что он избегает товаров, а некоторые говорят, что он смотрит на Юаня. Как человеку прожить жизнь, полную перемен, как ему предсказать, что произойдет в будущем? Разве генерал, не имеющий в руках военной силы, не находится во власти других? Это он, Лю Чэнью, сбит с толку, а не я, Го Вейжуй! Во время восстания ему нужно было помиловать Го Вэя только одним приговором, вместо того, чтобы убить его семью одним ножом. Он не вернет кого-то в порыве гнева! Некоторые люди говорят, что он последний выгодоприобретатель, поэтому он самый коварный. Итак, как конечный бенефициар, почему он не передал трон своему сыну вместо Чай Ронга? Если мятеж и измена не ради достижений императора на протяжении тысячелетий, то в чем смысл мятежа? В словах Го Вэя невозможно разделить два слова. Человечество, тяжело! После того, как он стал императором, первое, что он сделал, это не пошел на юг и на север. Вместо этого он прямо признал принцев, которых Лю Чжиюань канонизировал, сразу же приносил пользу людям и предлагал политику хорошего обращения с людьми. Эти политики, не говоря уже о талантливом Чжао Куанъине, даже Чай Жун потрудились бы их реализовать. Кто из военачальников этой эпохи не завоевал север и юг, когда стал императором? Ши Цзинтан, Лю Чжиюань, Чай Жун, Чжао Куанъинь — никто из них не является таким практичным и внимательным к простым людям, как Го Вэй! Более того, во времена Лю Чэнъю он не двигал никого, ни большого, ни малого, в семье Лю. Даже если бы Ли Чхонджин не был слишком высокомерным на более позднем этапе, он не двинулся бы с места. Отпустив Ли Чунцзина, Го Вэй расплакалась. А Ли Чхонджин со стыдом покончил жизнь самоубийством по дороге домой. Что касается того, почему Чай Жун был выбран наследником, то это все еще из-за благосклонности. Потому что единственная женщина, которую он глубоко любит в своей жизни, Императрица Чай! Лин Фэн понимает этот период истории, потому что Го Вэй — единственный император в истории Китая без королевы. Он был очень странным императором, даже если не хотел оттеснять королеву на второй план. Министры также просили его отстранить королеву, потому что боялись нестабильности мира, но даже Ли Чхонджин, который был могущественным в более поздний период, не осмеливался поднимать этот вопрос. для чего? Потому что они знали, что императрица Чай была инверсией Го Вэя. В его сердце Чай — его единственная жена, и только она может быть его королевой. Стоит отметить, что семья Чай была замужем за овдовевшей женщиной. Что более примечательно, так это то, что все женщины Го Вэя вдовы! Мужчина всегда добродушен, даже если вы говорите, что его обвиняет жена. Ради репутации он должен жениться на невинной женщине, которая является дамой, но он покачал головой. Почему? Поскольку он ценит человеческие чувства, он знает, что женщинам в эту эпоху нелегко. Жить самой сложно, так как женщина может потерять мужа в любой момент. Мир не жалеет их, я Го Вэйлай! Так же, как эта жизнь и смерть в это время, один инь и один ян смотрят друг на друга. Лю Чэнъю не упокоился с миром и перед смертью все еще сохранял испуганные и злые глаза. И Го Вэй тоже посмотрел на него! Наконец, Го Вэй сделал медленный вдох и закрыл глаза. Лин Фенг был прямо напротив него, спокойно глядя на императора, которому оставалось жить три года. Я не знаю, сколько времени прошло, Гуо Вэй медленно открыл глаза, и его глаза снова стали спокойными и мудрыми. Он не удосужился взглянуть на Лю Чэнью, но его взгляд упал на Лин Фэна с некоторым одобрением в глазах: «Да, я думал, что вам понадобится не менее трех дней, чтобы узнать, где он... ты нашел его?» Конечно, Лин Фэн уже знал, где умер несчастный император! Но он, конечно, не осмелился сказать это, а поспешно сказал: «Генерал одержал большую победу, Лю Чэнью в панике бежал. Не зная реакции всех сторон, его первый выбор, естественно, Лю Чунсянь, который слишком далеко. Так что, пока он идет по этому маршруту, он всегда может его найти». Глаза Го Вэя загорелись, он кивнул и сказал с улыбкой: «Правильно! Вы талантливый молодой человек!» Он сказал с сердечной улыбкой. «Вообще-то, если ты его не убьешь, я тоже не убью никого из семьи Чжао». Но Лин Фэн слегка улыбнулся, посмотрел прямо на Го Вэя и сказал: «Даже если генерал не попросит об этом, я убью его!» Его смех долгое время эхом разносился по комнате на заднем дворе особняка бывшего Великого генерала Чжэнь Го. Наконец смех прекратился, Го Вэй резко кивнул и сказал: "Ты отомстил за мою семью, и я должен тебе услугу. Скажи мне, каковы твои требования?" Лин Фэн нахмурился, снова и снова размышлял, а затем опустил голову. Сказал: «Генерал, пожалуйста, простите людей и прекратите убивать.» Лицо Го Вэя помрачнело, как будто он о чем-то думал. Видя его колебания, Лин Фэн поспешно продолжал убеждать его: «Как только Лю Чэнью умрет, генерал станет опорой страны. Если убийство будет напрасным, сердца людей будут потеряны. Ни страна, ни генерал не хорошая вещь!» Лин Фэн сказал холодным и бесстрастным тоном: «О? Вы сказали, что у этого генерала есть желание монополизировать правительство?» он даже забыл, с кем разговаривал. Однако слова уже были сказаны, и Го Вэй будет бояться его еще больше, если возьмет их обратно. Он решил сделать все возможное, и Анг Соу посмотрел прямо на Го Вэя и сказал: «Глядя на Центральные равнины, тот, кто может принести мир в мир, будет генерал И. Если генерал — это человек, который заботится об общем ситуации, он должен быть лидером!" Он принял вид праведника, вместо этого яростное выражение лица Го Вэя исчезло. Он медленно отвел взгляд, нахмурившись, словно в глубокой задумчивости. Спустя долгое время он вдруг с интересом посмотрел на Лин Фэна и сказал: «Сегодня в мире так много феодальных городов, и есть бесчисленное множество подозрительных людей. Этот генерал — лишь один из них». Это всего лишь один из них.Не даст ли это принцам повод напасть на меня, стремясь узурпировать трон? Услышав то, что он сказал, Лин Фэн, наконец, вздохнул с облегчением, выражение его лица расслабилось, он слегка улыбнулся и сказал: «Это именно потому, что у каждого из них есть свои призраки, поэтому никто не хочет появляться первым». И чем хаотичнее обстановка, тем благоприятнее ловить рыбу в мутной воде. Взгляд Го Вэя стал более интересным, он улыбнулся и сказал: «Даже если то, что вы сказали, верно, что должен делать генерал, который заботится об общей ситуации?» Лин Фэн нахмурился. Он просто уговаривал его взять на себя роль военного советника. Подумав об этом, он вдруг понял. Го Вэй должен был удивиться тому, что он, обычная медсестра, обладает такой проницательностью и смелостью. Конечно, главное, чтобы он сам еще находился в стадии колебаний. ---------- Взгляд по-другому По его замыслу, в это время было неудобно быть слишком эффектным. Но он боялся, что в это время история перевернется, что, если Го Вэй откажется от провозглашения себя императором? Немного подумав, он решил толкнуть Го Вэя, поднял голову и сказал: «Досточтимая вдовствующая императрица, отправляйтесь в Кайфэн, дождитесь удобного случая…» В этот момент в его глазах вспыхнул холодный свет. , и он сказал слово за словом: «Убей всех, смотри!» Го Вэй был потрясен, его кулаки внезапно сжались. Королева-мать, легко понять. Когда он вошел в Кайфэн, королевская семья больше всего чувствовала кризис. Поэтому уважайте Королеву-мать, чтобы они могли быть уверены, что не смогут поднять свой разум, чтобы сопротивляться. Более того, это также может сделать учителя Северо-Запада Лю Чунсяня неизвестным, и он не посмеет легко напасть на него. Поехать в Кайфэн означает покинуть Кайфэн. С одной стороны, он действовал так, как будто не хотел стремиться узурпировать трон, чтобы князья, которые собирались переехать, могли чувствовать себя непринужденно. Во-вторых, дать ему полное окончание дня резни. В этот день солдаты уже были с красными глазами, и если бы они продолжали оставаться в Кайфэне, это точно вызвало бы ненависть людей. Покидая Кайфэн, пусть люди медленно успокаиваются, и пусть успокаиваются солдаты. В-третьих, вы также можете наблюдать за реакцией всех сторон и дать принцам возможность спокойно подумать. И ожидание подходящего момента — лучшее время, потому что любая армия, вторгшаяся в столицу, не может легко уйти. Опасаясь, что другие опоздавшие займут Кайфэн, анализ Лин Фэна очень хорош. Ведь стороны спокойно посчитали. Несомненно, что никто не посмеет нагло оккупировать Кайфэн, несмотря на величие мира, поэтому Кайфэн по-прежнему принадлежит ему. Что касается убийства ожиданий людей, то это венец всего плана. Чтобы спланировать этот шаг, требуется очень сильное предвидение. Когда стороны успокоятся, лучший вариант для них — избрать нового монарха. Если он убьет этого человека, кто унаследует трон. Посоветуете другой? Они осмеливаются рекомендовать, осмелится ли этот человек приехать в Кайфэн? Конечно, самое замечательное в этом плане то, что. Он ворвался в Кайфэн, полагаясь на людей под своим командованием.Если он провозгласит себя императором сейчас, они должны быть очень высокомерны из-за своих заслуг. В то время, сможет ли он жить под контролем, это еще вопрос! Но он не провозгласил себя императором, а вместо этого покинул Кайфэн. Подчиненные ему люди вот-вот начнут волноваться, они мятежники, и неважно, кто станет императором в будущем, они найдут их, чтобы уладить дело. Тот, кто возглавит атаку, кто откроет городские ворота и кто будет квартирмейстером, будет убит один за другим. В то время, даже если они заставят Го Вэя ножом, они должны сделать себя императором. Таким образом, Го Вэй оказывает этим людям услугу! Не то чтобы я, Го Вэй, хочу быть императором, вы заставили меня сделать это. Услышав стратегию Лин Фэна, Го Вэй глубоко задумался. Он слегка махнул рукой, Лин Фэн поспешно шагнул вперед, обнял голову Лю Чэнью и молча ушел. На небольшом холме на окраине Кайфэна Лин Фэн только что зарыл небольшую насыпь в честь Лю Чэнъю. Лин Фенг не император, поэтому он не знает, как выглядит хороший император. Но он может быть уверен, что он точно не похож на Лю Чэнъю.Он падок на удовольствия, так что придворные не уважают его как императора, что приводит к спорам между генералами и генералами. Лин Фенг медленно поднял голову, посмотрел на рассерженное утреннее солнце на земле и глубоко вздохнул. Это была безлюдная ночь, и, возможно, никто не подумал, что здесь похоронен последний император династии Поздняя Хань. Что толку от былой славы и богатства, превосходства императора? Самое главное в эту эпоху - сила! Лин Фенг сжал кулаки, и перед его глазами появились фигуры. Чжао Куанъинь, Чжао Иньхун, Яньэр, Сун Цюн'эр... Его глаза постепенно стали твердыми, и он решительно сказал: «Мы должны стать сильнее.» Лин Фэн успокоился и пошел к дому Чжао. Когда они подошли к воротам особняка Чжао, они увидели двух человек, сидевших на корточках у двери, которые издалека выглядели как Ли Гуанмэй и Цюн'эр. Ли Гуанмею пятнадцать или шестнадцать лет, как раз в том возрасте, когда мальчики любят играть. А Цюн'эр было тринадцать или четырнадцать лет, маленькая красавица, которая только начала расти, и они сразу же встали рядом, что заставляло людей чувствовать себя немного ребячливыми. Внешность Чжао Куанъинь сильно отличается от Чжао Куанъинь.Чжао Куанъинь имеет лицо китайского иероглифа, широкий лоб, плоский подбородок и слегка высокие скулы. А у Чжао Куанмэй длинное лицо, без хвоста феникса, как у Го Вэй, и ее кожа намного светлее, чем у Чжао Куанъинь, и она выглядит немного слабее. Когда Лин Фэн встал позади них двоих, он увидел, как Чжао Куанмэй тыкал палкой в ​​лежащего на земле паука. Казалось, что они увидели тень Лин Фенга на земле, они одновременно повернули головы. Увидев Лин Фэна, Сун Цюн'эр сразу же показала очаровательную и милую улыбку и тихо сказала: «Брат Лин!» Кости людей, которых учили в этой жизни, слабы, неудивительно, что в семье Сун три королевы. Мало того, что хороший репетитор, так еще и гены являются выдающимся преимуществом. И Чжао Куанмэй робко посмотрела на него, в ее глазах было чуть больше благоговения. Лин Фэн увидел, что он ведет себя так хорошо, и подумал о Чжао Куанъине, которого он убил по ошибке, чувствуя себя немного грустно. Глядя вниз, чтобы увидеть паука на земле, он так же страшен, как Чжао Куанмэй? Столкнувшись с надвигающейся опасностью, он изо всех сил пытался сбежать, но всегда находился под контролем злых сил из внешнего мира. Он вдруг вспомнил рассказ, который слышал, усмехнулся и сказал: «Вы знаете, откуда берутся пауки?» Оба они были молоды, и когда им все было любопытно, у них загорались глаза, когда они слышали, как он это говорил. Лин Фэн тоже присел напротив них и сказал с улыбкой: «Давным-давно была очень мирная деревня. Однажды пришел странный старик. Старик составил список и предложил награду, надеясь, что девушка с сообразительностью могла показать ему картинку встречи Пастушки и Ткачихи в одежде.Многие девушки в деревне ходили попробовать, но ни одна из них не удовлетворила старика.Наконец, была девушка по имени Плетущая Бусинка, которая была очень могущественной ", и шелк и атлас, которыми она хвасталась, убедили старика. Старик дал девушке щедрость, и один Шуози сказал: "Плетение бисера, довольство, я надеюсь, что ты будешь доволен и счастлив. Сказав это, ты станешь большой зеленый бык и исчезнет!» Глаза двух детей расширились, когда они услышали это, и Чжао Куанмэй удивленно сказал: «Ах! Этот старик — корова Пастуха?» Лин Фэн ласково погладил его по голове, кивнул с улыбкой. Чжао Куанмэй было немного неудобно от такой близости, но она не отказалась. Лин Фэн продолжил: «После того, как старик ушел, какой челнок использовала девушка, чтобы соткать ткань? Странно то, что сотканная ткань очень красивая. После этого она широко распространилась, и все жители деревни пришли ее купить. ее шаги. Девушки также довольны и счастливы, никогда не желая просить слишком высокую цену. «Чжао Куанмэй нахмурилась, услышав это, и довольно неодобрительно сказала: «Есть рынок, но нет цены, и есть цена, но нет рынка». Это закон небес, эта девушка будет страдать. Но Цюн'эр поджала губы и неохотно сказала: «Что плохого в том, чтобы быть довольной и всегда счастливой? Если бы я плела бусы, я бы делала то же самое». Затем…» Пока она говорила, она тихо взглянула на Лин Фенга, ее лицо покраснело, и она не стала продолжать. Лин Фенг рассмеялся и снова погладил Цюн'эра по голове. Цюнэр показала любезный взгляд, но Чжао Куанмэй скривила губы, и в ее глазах появилась зависть. Лин Фэн продолжил: «Позже дело дошло до королевы, и королева попросила Чжичжуцзяо уйти и дала ей крупную сумму денег, чтобы она соткала для себя. Чжижу никогда не видела так много денег, поэтому она согласилась». ---------- Мысли Ян'эр Сказав это, он внезапно остановился. Двое детей слушали с большим интересом. Увидев, что он внезапно остановился, Чжао Куанмэй сразу же с тревогой спросила: «Что насчет этого, а что насчет позже?» Лин Фэн вздохнула и продолжила: «Императрице очень нравится ткань, сотканная челноком. Игра даст большую сумму денег.Плетение из бисера больше не будет использоваться для свиданий вслепую, а только для королевы.Но она становится все более и более недовольна, и чувствует, что ткать кусок ткани каждый день слишком медленно. она просила Бога дать ей денег.Он родил еще несколько рук и ног,но когда она очнулась,у нее действительно выросли восемь рук.Плетение бисера было восемь рук,и ткачество работало усерднее.Царица давала все больше и больше денег. Наконец, однажды утром, когда Чжижу проснулась, она обнаружила, что шаттл пропал. Королева очень рассердилась, что не может сделать шаг, поэтому она приказала кому-нибудь поймать Чжижу. Но когда солдаты окружили Чжижу, Чжижу внезапно повернулась Внезапно они отпрыгнули в большого паука». Оба ребенка смотрели широко раскрытыми глазами, Цюн'эр побледнел, вздрогнул и сказал испуганным голосом: «Сестра Чжичжу чудовище?» Лин Фэн слегка улыбнулся, покачал головой и сказал: «Не Чжижу становится чудовищем, а человеческое сердце!» Цюн'эр задумчиво нахмурился, а Чжао Куанмэй с затянувшимся страхом сказал: «Неудивительно, что господин сказал, что у женщин восемь рук. Даже не убегай!» Сказав это, она взглянула на Цюн'эр, а затем сделала шаг в сторону от своих ног. Цюн'эр недовольно сморщила нос, но она не выглядела сердитой. Щеки Лин Фенга дернулись, и он подумал про себя, что это за учителя морали в наши дни. Пока он думал, громкий голос позади него вдруг сказал: «Большой мужчина, зачем приходить дразнить Тун'эра!» Лин Фенг торопливо поднял голову, но увидел стоящую позади него Янь'эр, держащую только что сшитую одежда в руке платье. Он неловко улыбнулся, встал и сказал с приветственной улыбкой: «Это история из моего родного города, чтобы сделать их счастливыми.» Яньэр слегка фыркнула, затем внезапно подняла руку, ее лицо покраснело, а голос немного дрогнул. : «Нет… …Вот только что сшитая для тебя одежда, посмотрим, подойдет ли она?» Лин Фенг на мгновение замерла, но увидела, что ее изначально свирепое лицо стало немного более очаровательным. Некоторое время он был в трансе, а потом услышал, как Чжао Куанмэй дразняще смеется позади него: «Брат Линг, я боюсь, что моя сестра превратится в паука и запутает тебя. Ты не хочешь поднимать ее одежду, иначе ты не сможешь убежать с этого момента!» Яньэр услышал, как Ян уставился на него, бросил одежду Лин Фенгу и вытащил скалку из-за пояса. С поднятыми ивовыми бровями и широко открытыми миндалевидными глазами, она сердито ругала: «Вонючий мальчик, у тебя тугая кожа?» Чжао Куанмэй преувеличенно ошеломлен, развернулся и убежал, крича: «Это ужасно, большой паук превратился в тигра! Лицо Ян'эр вдруг стало горячим, и она погналась за крутящейся лапшой. Лин Фэн бессознательно показал теплую улыбку, Цюн'эр жадно посмотрел на платье, надулся и сказал: «Я тоже умею вязать одежду, и она выглядит лучше, чем у моей сестры. Но папа сказал, что пока нет обещания, ты не можешь возиться с другими." Ткать одежду... Увы!" Лицо И Чжанцяо было полно беспокойства, несоизмеримого с его возрастом. В это время из двери вышла фигура, увидев, что Лин Фэн засмеялся и сказал: «Мой сын вернулся!» Лин Фэн быстро повернул голову, но увидел идущего Чжао Иньхуна. Как только глаза двух людей пересеклись, они мгновенно встретились взглядами. Чжао Иньхун: «Все кончено?» Лин Фэн: «Все кончено!» Чжао Иньхун снова засмеялся, повернул голову и взглянул на Яньэра, который бежал за Чжао Куанмеем по всей улице, его глаза стали нежными. Двое шли бок о бок, Чжао Иньхун сказал: «Го Вэй внезапно приказал солдатам прекратить резню сегодня утром, это должно быть заслуга моего сына!» Лин Фэн не отказался, кивнул и сказал: «Лю Чэнью мертв, Го Гнев Вэя также немного успокоился. Это также причина, по которой мой сын хочет его убить. Чжао Иньхун кивнул, затем нахмурился и сказал обеспокоенным тоном: «С тех пор, как мой сын встретил Го Вэя, вы когда-нибудь проверял его намерения?" Неудивительно, что он является сотрудником Гвардейского отдела перед Дворцом Запретной Армии. Его больше всего волнует, кто станет его хозяином в будущем. Лин Фэн окинул взглядом направо и налево и сказал тихим голосом: «Мой сын уже представил политику императора, и наблюдая за его словами и делами, это намеренно!» Чжао Иньхун прищурился, показывая задумчивый взгляд. Через некоторое время он вздохнул и сказал: «Хорошо, приготовь завтра небольшой подарок для моего отца, и ты можешь отправить его мне в резиденцию генерала Ли!» Генерал Ли — это Ли Чунцзинь, второй член секты Го Вэя, начиная с Чжао Инхун получил новости. Это нормально — заискивать перед подчиненными нового хозяина перед остальными, но Лин Фэн быстро покачал головой и сказал: «Нет!» Чжао Иньхун выглядел озадаченным и повернул голову, чтобы посмотреть на него. Лин Фэн поспешно сказал: «Го Вэй не обычный воин, и его отец не произошел от дракона. Если он начнет восхвалять своего отца, как только появятся новости, я боюсь, что он будет смотреть на своего отца свысока. , как только ситуация будет урегулирована, те, кто спешит привязаться к нему, не будут считаться. Другими словами, то, что отец делает это, неизбежно вызовет зависть у других, думая, что у вас есть желание побороться за благосклонность. - Глаза Чжао Иньхун загорелись, большую часть своей жизни он был на службе у чиновников и не был таким ясным, как молодой человек вроде Лин Фэна. С улыбкой ха-ха Чжао Иньхун похвалил: «Что сказал мальчик… Что, по мнению мальчика, должен делать отец?» Лин Фэн слегка улыбнулся и сказал: «Отец ничего не должен делать, мальчик уже дал совет. Пока вы, мой отец и сын находитесь в гармонии. Его больше нет.» Чжао Иньхун некоторое время размышлял и внезапно понял. Ему вообще не нужно сейчас выражать свое мнение, Го Вэй просто должен знать, что Лин Фэн на его стороне. Чжао Иньхун засмеялся, кивнул и сказал: «Правильно!» Говоря, он вздохнул и сказал: «Мой ребенок еще не слабая корона, но уже обладает такими знаниями и боевыми искусствами. ты в Имперскую Армию за моего отца?» Это само собой разумеется, он командующий Ху Шэнцзюня. А Лин Фэн был его крестником, так что никто ничего не говорил о том, чтобы порекомендовать ему вступить в Запретную армию. Проработав два года в Запретной армии, в дальней комнате находится пограничник Дали, и потребуется несколько лет, чтобы вернуть его. В то время он должен быть как минимум капитаном Запретной Армии. Лин Фенг — сирота, с такой большой славой, что он никогда не покачал бы головой. Однако Лин Фэн покачал головой, когда услышал это, и сказал: «Спасибо, отец, за твою доброту!» Чжао Иньхун выглядел удивленным, и Лин Фэн слегка улыбнулся: «Мой сын узнал своего отца из-за его доброты». сердце, а не из-за его статуса. Слава, я хочу много работать самостоятельно!" Чжао Иньхун был ошеломлен. На мгновение его глаза стали мягкими и облегченными. Вернувшись в комнату, Лин Фенг открыл системный интерфейс. Этот интерфейс не отображается интуитивно перед его глазами, а представляет собой образ, сформированный в его сознании. Он может «видеть» ясно, не влияя на свое зрение. Открыв интерфейс атрибутов миссии, Лин Фэн увидел свои собственные атрибуты: «Сила 340, Интеллект 160, Обаяние 320, Опыт 2800!» ---------- Желание Джоан В значении силы есть 100 наград за убийство Чжао Куанъинь, плюс 100 его основных атрибутов и 100 добавленной стоимости Луншоу Безумного ножа. Остальные сорок были вознаграждены убийством нескольких солдат по частям и Су Фэнцзи.Разведка должна быть вознаграждена после того, как он нашел Лю Чэнью и дал совет. Что касается увеличения значения обаяния, здесь также есть подробное объяснение. Помимо убийства Чжао Куанъинь, награда еще и весьма немалая. Затем он снова открыл интерфейс опыта, в котором четко показывалось, улучшать ли Охотничий нож на дракона или обменивать предметы. В этот момент Лин Фэн заколебался. Теперь обновление стоит всего 1000 опыта, но оно удваивается на более позднем этапе, а увеличение атрибута после обновления на ранней стадии кажется не очень большим. Лин Фенг покачал головой и снова открыл интерфейс обмена. Выше перечислено множество предметов и рангов, которые можно обменивать один за другим, среди них предметы уровня бога, такие как Безумный нож для охоты на драконов, требуют 10 000 очков опыта. А на первый сорт нужно от 8000 до 9000 юаней, а потом по аналогии будет постепенно уменьшаться. Лин Фэн немного подумал и, наконец, открыл оборудование девятого класса. Для девятого ранга требуется всего одна тысяча опыта, а для восьмого ранга требуется от тысячи до двух тысяч, Лин Фэн не может этого вынести. Откроется страница «Девять продуктов», в которой один за другим перечислены многие типы. Есть снаряжение, пассивные умения, активные умения, чары призыва, зелья, драгоценные камни, читы и так далее. Лин Фенг на мгновение заколебался, затем активировал свои пассивные навыки. Как только страница открывается, появляется красочная картинка. Вверху есть разные значки, а под значками даны пояснения. Увеличенная скорость, увеличенная память, предвидение... Лин Фенг щелкнул предвидением, и тут же появилось объяснение. "Предвидение, навык девятого класса, позволяет пользователю предсказывать, что произойдет за короткий промежуток времени. Короткое время предсказания может быть использовано в качестве помощи в боевых искусствах." Лин Фэн покачал головой, и он не уступал в термины боевых искусств. Эта техника предвидения кажется немного безвкусной, он только что собирался ее закрыть. Но я случайно увидел маленькую иконку под полем пояснения, которая является знаком правого плеча. Лин Фенг с сомнением щелкнул, а затем страница перевернулась, и появилась вторая страница. "Предвидение - это второй уровень, дальнозоркость. Навык восьмого уровня, который позволяет пользователю предсказывать, что произойдет в течение одного дня после текущего времени. Его можно использовать только один раз в день!" Лин Фэн показал удивленный взгляд. выходит, что эта дальнозоркость имеет второй уровень. И, похоже, это относится к навыкам восьмого ранга, поэтому я вижу только первый ранг среди навыков девятого ранга. Он продолжал поворачиваться назад, сопровождаемый навыками третьего и четвертого уровня. После повышения уровня время, которое может предсказать предвидение, увеличивается, и количество раз его использования постепенно увеличивается. Великое пророчество до конца может предсказать, что произойдет в ближайшие десять лет. Хотя его можно использовать только один раз в день, он очень эффективен. Он облизнул губы и жадно посмотрел на 10 000 опыта, необходимых для его покупки. Более того, после покупки первого уровня предвидения значение опыта, потраченного на покупку второго уровня, не уменьшится. Это очень огорчило его, и он решил использовать его позже. Затем Лин Фенг просмотрел множество навыков и почувствовал, что ни один из них не доступен сразу. Затем он открыл страницу читов, на которой четко перечислялись многие читы по боевым искусствам и военным, и даже повара и медицинские книги. Конечно, он также разделен по разным классам, и подробно объясняется величина увеличения максимального значения силы после ремонта. Лин Фэн снова покачал головой, думая, что его нынешняя Техника Сабли Сюеша уже божественного уровня, и эти боевые искусства бесполезны. Затем он открыл страницу вызова. К его разочарованию, такие навыки, как вызов генералов, требуют не менее 10 000 опыта. В конце концов, его взгляд упал на страницу с погодой вызова, на которой действительно было перечислено множество вариантов вызова погоды. В июне даже снег! Лин Фенг начал колебаться, что мне купить? Но в этот момент в дверь постучали, и Лин Фенг быстро отключил систему. Как только он открыл дверь, он увидел, что Сун Цюн`эр стоит у двери с некоторой неловкостью на лице. Лин Фэн слегка улыбнулась, погладила ее по голове и сказала: «В чем дело? Что тебя смущает перед Большим Братом Лин?» Сун Цюн’эр прикусила губу, опустила голову и легко сказала: «Брат Линг, ты собираешься отправить меня обратно завтра?» Лин Фэн слегка кивнул, и лицо Сун Цюн`эр стало одиноким. Внезапно она раскрыла руки и яростно обняла Лин Фенга, которая была невысокого роста и могла только обнять Лин Фенга за талию. Две руки тонкие и не могут быть закрыты. Лин Фенг на мгновение замер, затем опустил голову и увидел ее лицо, уткнувшееся в нижнюю часть его живота, тихо всхлипывая. Он засмеялся, толкнул Сун Цюн`эр и сказал: «Не грусти, старший брат Линг вернется с тобой». Не лги мне, иначе Цюн`эр никогда больше не заговорит с тобой!» Лин Фэн улыбнулась и кивнула, Сун Цюн’эр вытерла слезы, ее щеки покраснели. Дважды всхлипнув, он опустил голову и застенчиво сказал: «Брат... спас меня... Папа обязательно поблагодарит тебя... С этого момента ты останешься в Шао Уцзюнь?» Увидев его вежливый и обаятельный вид, Лин Фэн почувствовал прилив радости в сердце. Он протянул руку, чтобы ущипнуть ее за щеку, и с улыбкой отругал: «Если ты ненавидишь брата Линга, позволь своему отцу копировать меня!» Сун Цюн’эр на мгновение замерла, как будто она не знала, что копировать он имел в виду. Затем он быстро покачал головой, шевеля ушами влево и вправо, и с тревогой сказал: «Цюн'эр не будет, я хочу быть со своим старшим братом до конца своей жизни». выйдя, она тут же робко отпустила и опустила голову, ее уши покраснели кверху. Сердце Лин Фенга тоже стало горячим, и он посмотрел на маленькую девочку. Говорят, что девушки в эту эпоху не по годам развиты, поэтому они не такие зрелые! Он быстро покачал головой, думая, о чем ты думаешь, она всего лишь ребенок. После того, как Сун Цюн`эр закончила говорить, Лин Фэн не ответил. Он поднял голову и взглянул на него, выражение его лица постепенно стало беспокойным: «Брату Лингу это не нравится?» Линг Фэн внезапно вернулся в деревню и слегка улыбнулся: «Глупая девочка, когда ты вырастешь и выйдешь замуж, брат Линг последует за тобой." Ты?" Сун Цюн'эр надулась, думая, что брат Лин обычно такой умный, почему он сейчас такой глупый? Я уже все сказал, но он все еще не понимает. В момент гнева он сморщил нос Лин Фэну и неохотно сказал: «Брат Линг так раздражает!» Лин Фэн подумал, что она застенчива, она выглядела очень мило, и не мог сдержать смех. вставать. Сун Цюн`эр поджала губы, на ее лице отразилась легкая обида. Внезапно она изменила выражение лица, подняла голову и сказала Линг Фэну: «Брат Линг, ты можешь научить меня боевым искусствам?» Линг Фэн был ошеломлен, не в силах понять, почему она сделала такую ​​внезапную просьбу. Синдао после восстания Го Вэя. Центральные равнины будут стабильными в течение нескольких лет, поэтому в будущем она не должна столкнуться со многими опасностями, так зачем изучать боевые искусства? Как только я собирался покачать головой, мое сердце пропустило удар. У него сейчас более 2000 опыта, но что бы он ни купил, кажется, что это не имеет практического эффекта. Как насчет того, чтобы инвестировать в эту маленькую девочку? Шао Уцзюнь теперь владеет землей Личжоу, а границей является Королевство Шу. Если он хочет наладить промышленность, ему сначала нужно взять Королевство Шу как нож. Может ли Сун Цюнгер помочь? ---------- Том 1 Глава 13 Думая об этом, разум Лин Фенга согрелся. Он всегда хотел инвестировать в себя, но никогда не думал о поиске помощника. Если у вас меньше опыта сейчас, у вас будет больше опыта в будущем. С помощником получить опыт еще больше. Подумав снова и снова, он, наконец, принял решение, кивнул и сказал: «Изучать боевые искусства очень сложно, готов ли Цюн’эр страдать?» Сун Цюн’эр быстро кивнул, думая: «Изучать боевые искусства с братом Лингом, Я смогу часто быть с Большим Братом в будущем. Не колеблясь в данный момент, Лин Фэн быстро открыл системную страницу и начал обмен. Он выбрал очень податливый «Танец Тяньмо».Эта книга не очень сильна на ранней стадии, но чрезвычайно мощна на более поздней стадии. Потом он купил книгу по акупунктуре и прижиганию. Общая стоимость атаки составляет менее 2000 очков опыта. Купив ее, Лин Фэн притворился, что вынул из груди две книги, и вручил их Сун Цюн`эр, сказав: «Ты должен выучить эти две книги наизусть, чтобы старший брат научил тебя боевым искусствам». счастливо закончил две книги и сладко попрощался с Лин Фенгом. Лин Фенг вернулся в комнату, чтобы проверить, у него все еще было 300 очков опыта. Но это того стоило.Подумав о красивой и прекрасной внешности Сун Цюн`эр только что, его сердце снова согрелось. Которые объятия пришли внезапно, но вы можете почувствовать ее дружбу. Девушки в эту эпоху не по годам развитые и рано выходят замуж, может быть, это действительно возможно для меня. Засыпая со следом очаровательного Линг Фэна, Лин Фэн отправился на поиски Чжао Иньхун, проснувшись рано утром следующего дня. Чжао Иньхун брал Чжао Куанмэй и других на утреннюю зарядку, а Лин Фэн попрощался и забрал Сун Цюн'эр из особняка Чжао. Перед воротами семьи Сун уже царил хаос из-за военной катастрофы. Несколько вновь нанятых слуг у дверей убираются, а четверых сильных воинов сопровождают стражники с мечами. Лин Фэн подъехал на лошади к двери, и сразу же кто-то громко закричал: «Кто такой высокомерный, спешит оседлать лошадь перед домом моей Сун?» Лин Фэн поднял голову, и это был один из охранников, который заговорил. хорошая щетина. Он также будет тусоваться в семье Сун в будущем, но он склонил голову после того, как его отругали, как он может тусоваться в будущем? Лин Фэн тут же усмехнулся и сказал с еще более высокомерным лицом, чем он: «Вы слепы, разве вы не видели, как старшая женщина вернулась?» После разговора он указал за собой. Охранник увидел, что Сун Цюн`эр был позади него, и надулся, чтобы выразить свое неудовольствие, и сразу же показал испуганное выражение лица, как и ожидалось, он не смел быть высокомерным. Лин Фэн усмехнулся в своем сердце, такой могущественный злодей действительно воспринимал себя всерьез, если говорил несколько слов. Другой охранник тоже увидел Сун Цюнэра и поспешил вперед, облизывая его лицо и улыбаясь: «Мисс, вы вернулись, вчера я обыскивал город большую часть ночи, но не смог вас найти. Но хозяин и мадам были так взволнованы!» «Жена Сун Се — благородная дочь Лю Чжиюаня и старшая сестра Лю Чэнью, ее статус чрезвычайно благороден. А две сестры Сун Цюнэр замужем за родственниками императора, как смеет дом престарелых не льстить им? Охранник бросился перед лошадью и даже опустился на одно колено, желая использовать свою шею как табурет для лошади для Сун Цюн'эр. Однако Сун Цюн`эр не обратила на него внимания, а повернулась к Лин Фэну. Лин Фэн слегка улыбнулся, слез с лошади и открыл свои объятия Сун Цюн'эр. Охранник уже давно не видел, как Сун Цюн`эр слезает с лошади, и когда он поднял глаза, Сун Цюн’эр обняла руку Лин Фэна и потянула вниз. С выражением ревности в глазах он встал и отругал: «Вы что, мисс, у вашего Пэна тоже?» Пэн! Из-за этого Хуа упал, и его нижняя часть живота зашевелилась. Прежде чем он успел понять, что происходит, реальный человек внезапно взлетел в воздух, перевернулся в воздухе и упал вверх ногами. Но в этот момент у двери раздался громкий крик: «Кто снова самонадеян!» Лин Фенг резко обернулся, только чтобы увидеть человека, стоящего у двери и смотрящего на него. Когда Сун Цюн'эр увидела этого человека, она сразу же изобразила удивление и выпалила: «Папа!» Этим человеком, должно быть, была Сун Се, и Лин Фэн внимательно его оценил. Но я увидел, что он был более семи футов ростом и имел сильную фигуру. Лицо слегка вытянутое, переносица прямая, кожа светлая. Глаза полны героизма, но глаза мерцают, показывая толику проницательности. Хотя он уже средних лет, смутно видно, что в молодости он, должно быть, был красивым мужчиной. Сун Цюнэр бросилась в объятия этого человека и закричала: «Дочь думала, что я никогда больше тебя не увижу». еще жив. Однако вскоре кто-то повернулся к Лин Фенгу, но он почувствовал, что этот человек выглядит знакомым, но не мог вспомнить, кто это был. Он сердито фыркнул и сказал: «Кто ты, почему ты с моей маленькой девочкой?» Лин Фэн поспешно сообщил семье, но не сказал, что он приемный сын Чжао Иньхун. Когда Сун Се услышал, что он его медсестра, он сразу же закричал с гневом на лице: «Маленькая медсестра осмеливается вести себя самонадеянно передо мной! спрашивал он себя, забьет ли он себя до смерти, чтобы спасти свою дочь. Очевидно, потому что я только что ударил этого человека, чтобы защитить свои недостатки! Две медсестры заколебались, услышав эти слова, разве убить маленькую медсестру не то же самое, что раздавить муравья?Они закатали рукава и кончили агрессивно, со свирепыми улыбками в уголках рта. Сун Цюн`эр была поражена, когда услышала это, и поспешила вырваться из объятий отца, сказав в ужасе: «Папа, не сердись, брат Лин спас меня!» Однако Сун Се, казалось, не слышала и половины слов. Это, и продолжал убеждать двух охранников: «Не беспокойтесь об этом!» Чего вы ждете!» Двое из них уже подошли к Лин Фенгу, и один из них ударил Лин Фенга кулаком, когда он услышал слова, но он не знал, как это сделать. Он догадался, что Лин Фэн был просто маленькой медсестрой, которая не осмелилась сопротивляться, поэтому вообще не использовал боевые искусства. Но вскоре он пожалел об этом, и прежде чем он успел сказать кулаком лицо Лин Фенга, он внезапно почувствовал острую боль в груди. Затем он услышал звук ломающейся кости в своей груди и поднялся в воздух. Другой дом престарелых тоже сделал ход.Увидев, как его спутник взлетает, он знает, что другой стороне не так просто отступить в спешке. Тем не менее, его скорость была все еще немного медленнее, а его грудь была потрясена и болезненна, как будто он был разбит пополам большим камнем. Весь человек быстро упал и тяжело упал на землю. В мгновение ока с двумя людьми было покончено.Хотя это было внезапное нападение, за кулисами это было очень впечатляюще. Сун Сюнь показал странный взгляд цвет, я не смею недооценивать его. На самом деле Лин Фенг был милосерден, и убить кого-то одним кулаком с его боевыми искусствами не было проблемой. Закончив с двумя, Лин Фэн высоко поднял голову и усмехнулся: «Так генерал Сун отплачивает своему благодетелю?» Глаза Сун Се убийственно вспыхнули, и он сердито отругал: «Ты просто бегущая собака моей семьи Сун, которая спасла Цюн. Ты совершил убийство на глазах у хозяина, ты все еще видишь во мне хозяина? Давай, сними его! минуту!" Сун Се, услышав голос, выражение его лица изменилось, и он внезапно повернул голову. Но вдалеке медленно остановилась машина, и из нее вышел человек. С ясным и элегантным лицом он слегка улыбнулся. Сун Си быстро отпустил дочь, шагнул вперед, сложил кулаки и сказал: «Генерал Го!» ---------- Том 1 Глава 14 Остальные, не говоря уже о тех домах престарелых, просто становились на колени, с благоговением и ужасом в глазах! Однако Го Вэй проигнорировал Сун Се и медленно пошел к Лин Фэну. Все лица немного изменились, когда они увидели это. Кто этот мужчина передо мной? Но сердце контролирует каждого в Кайфэне, кто живет и умирает! И кто такой Лин Фенг, это всего лишь дом престарелых, полная ерунда. Невероятно, что Го Вэй привлек к нему столько внимания. Не говоря уже о том, что после того, как он восстал, Сун Сюнь взял на себя инициативу открыть дверь и сдаться, и повстанцы, которые последовали за ним, убили его в ответ. Этот кредит лучше, чем маленький дом престарелых! Лицо Сун Сюня стало жестким! Однако Го Вэй, похоже, не заметил изменения в его лице, поэтому он подошел к Лин Фэну и слегка похлопал его по плечу, улыбаясь: «Я пошел в дом Чжао и не нашел тебя, хе-хе, я не нашел тебя». "Я не ожидал, что вы позволите Чжао Иньхуну впустить вас в условия Имперской Армии, которые не были приняты, поэтому они побежали обратно в дом Сун, чтобы он превратился в небольшой дом престарелых. Ха-ха!" Выражение всех снова изменилось, особенно Сун Се, которая была не только бледной. в лицо, но и чрезвычайно удивлен в его глазах. Забудьте о Го Вэй, почему у этого ребенка хорошие отношения с Чжао Иньхуном? Кто такой Чжао Иньхун? Командиры Армии Стражей должны иметь под своим командованием не менее 30 000 запрещенных войск! Он маленький Личжоу, и там всего 50 000 солдат. Боевая мощь намного уступает элитной Запретной Армии! Лицо Лин Фэна больше не имело того свирепого выражения, которое только что было, а стало скромным и покорным, он сжал кулаки и с улыбкой сказал: «Генерал Чжао похвалил младшего и хотел, чтобы он вступил в Запретную армию, но младший все еще думает, что генерал Сун смелый и находчивый. Есть много вещей, которым стоит научиться. Вы должны твердо стоять на ногах и учиться искусству войны с генералом Сун!" Выражение лица Сун Се значительно улучшилось, когда он услышал это, и он стал очень гордый. С точки зрения силы и статуса он намного уступает Чжао Иньхуну.Если Лин Фэн готов отказаться от высокопоставленной запретной армии и следовать за ним, почему он выглядит не очень хорошо? Каким бы высокомерным ни был Лин Фэн в семье Сун, он, по крайней мере, показал себя снаружи. Этот дом престарелых на самом деле не так раздражает! Подумав об этом, Сун Се засмеялся, выпрямился, обернулся и с улыбкой сказал: «Генерал Чжао тоже опытен во многих сражениях, вы в невыгодном положении!» Его тон стал очень ласковым. Лин Фэн усмехнулся в своем сердце, думая, что он должен был видеть отношение Го Вэя и Чжао Иньхуна к нему, что и привело к этой перемене. Не говоря уже о других домах престарелых, кто из них посмеет взглянуть на Лин Фенга? Го Вэй, как будто только что увидев Сун Се, обернулся и улыбнулся Сун Се: «Генерал Сун, вам не нужно быть скромным, у вас есть мои заслуги, этот генерал вас не забудет!» Лицо Сун Се внезапно показалось Он быстро и скромно сказал: «Генерал мудр и могущественен, но он уникален во все времена, а Сун Се всего лишь последователь добра.» Го Вэй улыбнулся, слегка кивнул, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Лин Фэна и сказал: "Я все еще хочу пригласить вас, когда я приду сегодня. Сделайте мне одолжение, я хочу кое-кого у вас одолжить!" Как только эти слова прозвучали, выражения всех снова изменились. Свет в глазах Сун Се несколько раз вспыхнул, и в его мозгу включилось электричество. Заемщик? Судя по тому, как он только что выступил, заемщиком должен быть Лин Фэн. Но Лин Фенг для него всего лишь небольшой дом престарелых, зачем ему брать его лично? Что еще более важно, то, что он сказал, было заимствованием, а не просьбой. Это всего лишь дом престарелых, и Го Вэй приехал лично, так почему бы не отдать его ему? Он сказал взять, что это значит? Если он так ценил Лин Фэна, он мог просто закопать его рядом с собой, зачем ему брать его? Думая о словах Линг Фенга, нетрудно подумать, что дело не в том, что он не хочет уходить напрямую, а в том, что Линг Фенг однажды отказался от Запретной армии и решил последовать за ним. И Го Вэй не хочет заставлять других усложнять жизнь! С нынешним статусом и властью Го Вэя, разве ты не хочешь опозорить небольшой дом престарелых? И почему вы хотите занять, и для чего вы занимаете? Он даже не мог этого понять, он просто чувствовал, что молодой человек, еще совсем обычный сейчас, вдруг стал странным и непредсказуемым. Когда Лин Фэн услышал это предложение, его глаза внезапно сузились, а в уголках рта появилась улыбка Моны Лизы. Го Вэй наконец провозгласил себя императором! Как мог Сун Се осмелиться отказать Го Вэю, поэтому он быстро согласился: «Генерал Го, добро пожаловать!» Повернувшись лицом к Лин Фэну, он выглядел величественно, как глава семьи, и сказал: «Вы идете с генералом, но если вы Сделай что-нибудь не так, Этот старик никогда тебя не простит!" Лин Фэн усмехнулся в глубине души, у него было совершенно другое отношение к Го Вэю и к себе. Но он все еще лениво сжал кулаки и сказал: «Ваш подчиненный подчиняется приказам!» Сун Се снова разозлился, но не посмел взорваться перед Го Вэем. Го Вэй рассмеялся и сказал Лин Фэну: «Следуйте за мной, генерал!» Затем он повернулся и пошел к машине. Лин Фенг поспешно последовал за ним, и они вместе сели в машину. Как только Лин Фэн сел, Го Вэй посмотрел на него с полуулыбкой и сказал: «Поскольку вы присоединились к секте Сун Се, вам следует относиться к нему более уважительно. возиться в будущем!» Лин Фэн пренебрежительно улыбнулся, щедрым тоном Цян с силой ответил: «Я знаю, что кто-то не будет выше его в будущем, но теперь я послушен, и Лин Фэн не удосуживается сделать это. — Глаза Го Вэя загорелись, и он улыбнулся, не говоря ни слова. Молодые люди, что вы можете сделать, если вы не высокомерны? Лин Фенг высокомерен и имеет капитал, чтобы быть высокомерным. Кроме того, люди с проницательным взглядом видят, что у него есть свой покровитель, так почему бы не зазнаться? Не высокомерный, просто смотрел на Го Вэя свысока. После того, как Лин Фэн закончил говорить, выражение его лица изменилось, и он стал серьезным: «Генерал готов атаковать?» Го Вэй сузил глаза и кивнул с крайне незаметной улыбкой уголком рта. Лин Фэн ожидал, что то, что он сделал, было первым шагом, который он сказал, который должен был почтить Королеву-мать. Что касается поездки в Кайфэн, то ее нужно правильно организовать. Он пришел, чтобы найти себя в это время, он, должно быть, был не в состоянии принять решение. Уход из Кайфэна действительно может снизить бдительность местных князей, особенно старой семьи Лю Лю Чунсяня, но есть две проблемы. Во-первых, вызовут ли люди внутри Кайфэн хаос. Во-вторых, сделает ли королева-мать ложные заявления, а затем передумает? Чтобы решить эти две проблемы, мы должны овладеть двумя силами. Первый отдел досмотра, второй отдел охраны. Не обязательно контролировать все эти два отдела, нужно освоить лишь некоторые из них. Люди могут. Инспекторский отдел может контролировать гарем, а охранный отдел помогает ему жестко контролировать Кайфэна. Потому что даже если в этих двух отрядах есть люди со злыми намерениями, большинство людей все равно остаются нейтральными, например, Чжао Иньхун. Не думая о хаотической ситуации Пяти династий и Десяти королевств, большинство людей - это те, кто пришел и усердно работал, как и сейчас. Таким образом, когда придет новый хозяин, ликвидировать его будет непросто. Однако такой человек только ест и пьет и не очень богат. Сестра Чжао Куанъина выгнала из дома скалкой, потому что дома не было еды. И когда новый хозяин пришел к власти, большинство этих людей просто умиротворяло, и им все еще нужны были эти люди, чтобы делать что-то для себя. Го Вэй еще не решил, какую часть населения нужно контролировать. Особенно охранники, он был очень неуверен, поэтому ему следовало спросить мнение Лин Фэна. ---------- Рекомендация Почему бы не спросить Чжао Иньхуна напрямую? Очень просто, Чжао Иньхун — центрист. Он не будет участвовать в своем плане, но Лин Фенг действительно полон энергии и мужества. Сопоставив некоторые исторические романы, которые видели его потомки, Лин Фэн снова и снова размышлял и, наконец, сказал: «Среди Запретной армии есть три доступных!» Глаза Го Вэя загорелись, он был обеспокоен этим вопросом. На самом деле, кроме своих людей, он не может никому доверять.Если он использует других людей, я боюсь, что королева-мать Ли применит некоторые уловки, чтобы завербовать их. Чего он не ожидал, так это того, что у Лин Фенга было три свободных человека. Сразу посмотрел на него с изумлением, но услышал, как Лин Фэн сказал: «Первый человек — Тан Цзинси. Второй человек — Ван Шоуэн, а третий — Ван Цзихун!». Тан Цзинси, он никогда даже не слышал об этом человеке. Ван Шоуен? Этот человек злится на него. Ван Цзихун, этот человек железный центрист. Не говоря уже об этих трех людях, он вообще не может им доверять. С его стороны смешно спрашивать такого мальчишку, как Лин Фэн, о таком важном вопросе. Столкнувшись с его насмешками, Лин Фэн не воспринял это всерьез. Он терпеливо объяснил: «Тан Цзинси — человек с сильным темпераментом и ценит любовь и справедливость. Его чуть не осудили, потому что злодей сказал Ши Чжаохуну, что он коррумпирован. Люди Мичжоу, младшего брата, бросились его спасать. из-за его любви и справедливости.Ши Чжаохун не осмелился Убить его, но из-за этого его понизили в должности, и теперь он очень подавлен.Если генерал готов протянуть ему руку в это время, он обязательно последует за ним на смерть!» Го Вэй мгновенно нахмурился и, наконец, снова терпеливо выслушал. Увидев перемену в его выражении лица, Лин Фэн улыбнулся и продолжил: «Ван Цзихун и генерал затаили обиду, но этот человек жаден до денег и выгоды. Должно быть, он очень нервничал, когда генерал захватил Кайфэн. Если он не будет осторожен, он переключится на других,или даже подстрекает других к бунту.В это время,если генерал покажет ему город и вознаградит его благами.Ван Шоуэн знает,что генерал больше не будет на него обижаться.Как только он насторожится,он станет жадный до денег и прибыли. Генерал обещает богатство и почет, поэтому он обязательно выберет следовать за генералом "Ван Шоуэн ничего не сказал о борьбе, но он был очень жадным и тираническим. Его враги - не только Го Вэй, в династии Хань также много врагов. Теперь, когда враг номер один прибыл в Кайфэн, он, должно быть, нервничает. Если Го Вэй проявит свою благосклонность в это время, он ослабит бдительность и вернется к своей изначальной природе. Дайте ему в это время немного сладости, и он последует за Го Вэем. Кроме того, он мог не знать этого во времена династии Хань, как это может сравниться с достижениями Цунлуна? Го Вэй снова и снова кивал, втайне думая, что Лин Фэн точно видит людей. Но последний, Ван Цзихун, он не понимал, почему Лин Фэн рекомендовал его.Ван Цзихун был слишком консервативен, и его характер не знал боевых искусств, но он был похож на литератора. Его неторопливый характер когда-то Ши Чжаохун не мог не отругать его как черепаху, неужели он сделал такой радикальный поступок? Однако Лин Фэн слегка улыбнулся и сказал с расслабленным выражением лица: «С Ван Шоуэнем легче всего справиться. Генералу нужно только порекомендовать его Королеве-матери». Ван Шоуэнь — известный честный человек, но у честного человека также есть одна особенность, то есть он плохо приспосабливается к вещам после столкновения с ними. Го Вэй хотел, чтобы вдовствующая императрица Ли рекомендовала Ван Шоуэня, поэтому вдовствующая императрица Ли, должно быть, думала, что Ван Шоуэн был из Го Вэя, и не доверяла ему. И даже если Ван Шоуэнь увидел размер Го Вэя, он не осмелился объяснить, опасаясь, что Го Вэй убьет его из страха. Таким образом, даже если бы он хотел предать Го Вэя, королева-мать Ли не доверяла бы ему. В то время, пока есть небольшое руководство, почему он не следует за Го Вэем? Го Вэй был вне себя от радости, когда услышал это, он рассмеялся и сказал: "Бой Лин - премьер-министр!" Сказав это, его лицо внезапно изменилось. Теперь он планирует стать императором, и то, что он сказал, равносильно тому, чтобы быть император похвала. Эти слова остановились в ушах Лин Фенга, чтобы он не был тайно высокомерным. Лин Фенг — хороший саженец, он должен хорошо его выращивать, но он не хочет, чтобы его испортило такое высокомерие. Ню Гою взглянул, но увидел, что, хотя Лин Фэн был несколько горд, он не был таким высокомерным, как только что перед домом Сун, поэтому он почувствовал облегчение. Но в это время Лин Фэн вдруг сказал: "Генерал похвалил его, как Лин Фэн может иметь талант премьер-министра. Однако, если генерал хочет править миром, необходимо несколько человек." Го Вэй улыбнулся в сердце, и подумал: «Этот ребенок действительно умеет взбираться по склонам по шестам». Я только что похвалил его, и он собирался использовать себя, чтобы культивировать свою силу. С сегодняшней рекомендацией, кого он поставит в армию? Го Вэй стало любопытно! Но я слышал, как Лин Фэн сказал: «Первый человек — Чжао Пу. Второй человек — Пан Мэй. Третий человек — Цао Бинь. Четвертый человек — Дан Цзинь. Пятый человек…» Лин Фэн перечислил имена многих человек одновременно, и он тоже не знаю, помнит ли Гуо Вэй. Короче говоря, вам нужно запомнить лишь некоторых из них, и все эти люди впоследствии станут известными людьми. Го Вэй был очень удивлен, когда услышал это, он не мог представить отношения между этими людьми и Лин Фэном. Лин Фэн обычно следовал за Сун Се в Личжоу, но он знал, что Чжао Пу и Пан Мэй следовали за его сыном Чай Ронгом в Цзиньчжоу. С небом высоко и императором далеко, ему было бы приятно знать, что этот человек существует. Поскольку они не близки, их нельзя вырастить, чтобы они стали членами собственной команды. Тогда почему он рекомендовал этих людей? Более того, большинство рефералов рекомендуют известных людей, так что, как только этот человек проявит способности в будущем, он сам будет иметь знания других. Однако лишь немногие из этих людей слышали это имя, но их впечатление неглубоко. Он не знал, что у Лин Фэна было большее преимущество, чем у него, то есть он знал историю. Как только вы понимаете, куда движется история, все становится легко. Однако Го Вэй не смел недооценивать его рекомендацию.Судя по мнению Лин Фэна, он не стал бы легко рекомендовать кого-то, кто ему бесполезен. Го Вэй сохранил имена нескольких человек в своем сердце, и он будет использовать их повторно, когда у него будет шанс в будущем. Что ж, осталось только последнее. Лицо Го Вэя постепенно стало серьезным, а глаза стали холодными и проницательными. Лин Фенг, казалось, видел его мысли насквозь и сказал с легкой улыбкой: «Позвольте мне оставить это дело на вас!» Они молча посмотрели друг на друга. каждый из которых показывает странные и необъяснимые улыбки. Лин Фэн вернулся в Особняк Сун, и как только он подошел к двери, две медсестры, чьи носы и лица были распухшими и распухшими от его побоев, бросили один за другим гневные взгляды. Лин Фенг пошел прямо в дом Сун, даже не взглянув на них. Как только он вошел в дверь, худощавый мужчина лет сорока остановил его и холодно сказал: «Мистер Сун хочет вас видеть!» Лин Фенг усмехнулся и пошел к главному залу с высоко поднятой головой. В вестибюле Сун Се сидел прямо, его лицо было пепельным. Прямо сейчас перед Го Вэем он не преподал урок Лин Фэну. Злость в моем сердце долго не удавалось сдержать, поэтому я специально попросила кого-нибудь охранять у двери, и как только Лин Фенг вернется, он тут же доложит. ---------- Принцесса Юннин Маленький патриарх осмеливается бросить ему вызов как патриарху, чтобы в будущем он не пошел против неба? Несмотря на то, что Го Вэй поддерживал его, он решил преподать этому ребенку урок. Как только Лин Фэн подошел к главному входу, Сун Се стрельнула двумя острыми глазами. Но он совсем не выказал страха, не говоря уже о жесте признания своей ошибки. Вместо этого он торжественно вышел в главный зал, лениво сжал кулаки и сказал: «Хозяин!» Наконец гнев в сердце Сун Се не смог сдержать, он хлопнул по столу, встал и закричал: «Вы все еще видите меня как Мастер? Давай, приведи его, свяжи это для меня!» «Подождите!» Он только что закончил говорить, когда Лин Фенг внезапно поднял руку и громко закричал. Охранники слева и справа уже устроили засаду и не осмелились драться с Лин Фенгом. Он легко справился с двумя людьми у ворот, его боевые искусства, должно быть, были очень высокими. Нелегко жить в этом неспокойном мире, не стоит жить собственной жизнью, не так ли? Беспомощно трудно навредить жизни, и тот, кто продолжает петь, — тоже смерть. Услышав громкий крик Лин Фенга, несколько охранников немедленно остановились, быстрее, чем притворяясь мертвыми. Сун Се слушал, с насмешкой в ​​уголке рта, презрительно посмотрел на Лин Фэна и сказал: «Что случилось? Ты боишься?» Лин Фэн Янтянь громко рассмеялся, но его отношение стало еще более высокомерным. Он посмотрел на Сун Се. с презрением и сказал: «Генерал Сун, я никогда не думал об этом, почему генерал Го придает мне такое большое значение?» Сун Си был ошеломлен, он действительно не думал об этом вопросе тщательно. Услышав это, он не мог не опустить голову и задуматься: да, почему Го Вэй так высокого мнения об этом ребенке? Даже если он хорош в боевых искусствах, нет нужды приходить сюда и просить его одолжить. Более того, то, что он был здесь, было совпадением, это было время, когда он хотел наказать Лин Фенга. Внезапно он подумал о другом вопросе, почему Лин Фэн такой высокомерный? Если у него не было поддержки, как он посмел бросить вызов самому себе, Патриарху? Внутри должно быть что-то! Свет в его глазах мерцал, но Лин Фенг, стоявший напротив него, усмехнулся, развернулся и самодовольно покинул главный зал. Есть только одна возможность, и это то, что этот человек является доверенным лицом Го Вэйань рядом с ним! В эту эпоху посланник Цзеду имеет слишком много полномочий. Если император не мог им доверять, он поставил рядом с ними своих друзей. Судя по его сегодняшнему выступлению, он как будто сказал себе, что Лин Фэн был его доверенным лицом. Почему ты так смущен? Это потому, что Го Вэй доверял ему и ясно сказал ему. Если бы кого-то тайно посадили в Шао Уцзюнь, он бы не знал, как погиб! Зачем устанавливать человека? Намерение еще не очевидно? Он хочет провозгласить себя императором! Имея это в виду, почему бы не показать свою лояльность быстро. Гнев на его лице исчез, вместо этого он громко рассмеялся и закричал: «Иди сюда! Дай мне Линг Фэна… ба, приготовь комнату для брата Линга… Ну, найди двух служанок для обслуживания. немного плохо, я забрал твои шкуры!» Лин Фенг вышел из главного зала и направился прямо на задний двор, который, насколько он помнил, был ему хорошо знаком. Как только я подошел к воротам заднего двора, я увидел красивую даму лет тридцати, держащую за руку маленькую девочку. Верхняя часть тела дамы представляет собой синюю атласную рубашку с синим жилетом с красивыми узорами снаружи. Волосы собраны в пучок-облако, подвесок на нем относительно немного. Прозрачная пудра и тонкое лицо, светлая кожа. Черты лица полны достоинства и изысканности, особенно нос Цюн Яо напоминает Сун Цюнэр. На губах Дэна улыбка, полная элегантного обаяния зрелой дамы. В это время пара глаз феникса с нежной и любящей улыбкой смеялась и разговаривала с Сун Цюн`эр. Обе они смотрели на него лицом, но не видели его, но две красивые служанки сзади увидели его первыми и быстро что-то шепнули женщине. Только тогда женщина подняла голову с улыбкой, и когда она увидела Лин Фэн, в уголках ее рта появилась нежная улыбка, и она сказала с щедрой улыбкой: «Ты Лин Фэн!» Сун Цюн’эр также увидел Лин Фенга и сразу же удивлённо побежал к Лин Фенгу. очень! Очень мало! Как только Лин Фэн увидел эту женщину, он тут же дал оценку в своем сердце.Эта внешность и такой темперамент очень малы. Жаль, что он дешевле, чем тот старик Сун Се! Он уже догадался о личности этой женщины, она была матерью Сун Цюн'эр и сестрой Лю Чэнъю, принцессой Юннин! В то время Ли Санняну был всего сорок один год, а принцессе Юннин не должно было быть больше двадцати восьми лет. Если бы он не сделал вывод из этого пункта, он действительно не смог бы найти никаких доказательств того, что у этой женщины было более двадцати последователей. Стоя рядом с Сун Цюн`эр, они больше похожи на сестер. Как только принцесса Юннин закончила говорить, Лин Фэн яростно сжал кулаки и сказал очень громким голосом: «Лин Фэн, хранитель особняка Сун, я видел принцессу Юннин!» Можно себе представить децибелы этого звука. Принцесса Юннин напугала его и не могла не сделать шаг назад. Подсознательно прикрыл грудь и выдохнул, его лицо стало холодным, и он недовольно сказал: «Раз ты знаешь, что это дом престарелых моей семьи Сун, почему ты такой грубый!» Злая улыбка появилась в уголках рта Лин Фенга. , не только не оказал ни малейшего уважения, но показал Игривую улыбку. Принцесса Юннин чувствовала, как его бессмысленный взгляд блуждает по ней, чувствуя стыд, негодование и неловкость, мурашки покрывались везде, где взгляд Лин Фэна проносился по ней. Она изо всех сил старалась выглядеть свирепой, но это делало взгляд Лин Фенга еще более самонадеянным. Внезапно Лин Фенг сделал шаг вперед и подошел к ней. Принцесса Юннин, которая когда-то была отчужденной, а позже вышла замуж за семью Сун из Гаомэня, почувствовала некий страх, подсознательно сделала шаг назад и дрожащим голосом сказала: «Что ты собираешься делать!» Лин Фэн не остановился, и подошел к ней шаг за шагом, Затем он наклонился и приблизился к ее щеке. Принцесса Юннин на мгновение покраснела и в панике хотела убежать. Однако Лин Фэн сделал быстрый шаг, схватил ее за руку и прошептал ей на ухо: «Малышка не смеет грубить принцессе, принцесса думает, что у малышки громкий голос, поэтому ты можешь говорить тихим голосом? Принцесса Юннин Как часто его раньше так дразнили, его лицо краснеет, а сердце бьется, и он даже паникует. Она быстро сделала шаг назад, ее лицо было горячим. Когда Лин Фенг только что говорил ему на ухо, корни ее ушей зудели и онемели, от чего она чувствовала себя некомфортно. Сун Сюнь — генерал, и он намного старше его, как у них двоих могут быть чувства друг к другу? Но ее, кажется, не удивляет такой семейный брак, она просто привыкла прислушиваться к семейным договоренностям. Поэтому в это время В ожидании, когда незнакомый мужчина дразнит ее таким образом, ее сердце невольно забилось. Но она не испытала это чувство тщательно, Лин Фэн уже сделал шаг назад, развернулся и пошел к Сун Цюн`эр. В это время Сун Цюн`эр надула щеки, сердито глядя на Лин Фенга. Как ты мог быть таким грубым с матерью? А когда я увидела маму, то забыла о ней, это было слишком. Хотя сейчас он думает о себе, мисс Сун очень расстроена. Лин Фэн подошел к разгневанной Сун Цюн`эр, протянул руку, чтобы коснуться ее маленькой головы, и сказал с улыбкой: «Цюн’эр тренировалась сегодня?» ---------- Подарки Сун Цюн'эр энергично кивнула, чтобы показать, что она усердно работает, и в то же время посмотрела на Фан Лана упрямыми и сердитыми глазами, показывая, что она очень зла. Внешний вид выглядел очень мило, Фан Лан показал теплую улыбку, кивнул и сказал: «Иди к своей маме и не забудь завтра потренироваться с мастером». небо Поспешно улыбалось и кивало каждый день. Лин Фэн погладил ее по руке и сказал: «Пойдем, найдем твою мать.» Сун Цюн’эр послушно промычала и подпрыгивая направилась к принцессе Юннин. Принцесса Юннин восстановила самообладание, и сейчас ее раздражают действия Лин Фэна. Видя, как его дочь так слушает его, атмосфера становится еще более ни с чем несравнимой. Он, очевидно, просто дом престарелых, почему он смеет быть таким самонадеянным. Ему вдруг пришло в голову, что Лин Фенг пришел из главного зала, поэтому его муж должен сделать ему выговор. С намерением отомстить она холодно фыркнула и сказала: «Вы встречались с генералом? Когда она подошла к Лин Фэну, она сказала: «Брат Линг, мастер приказал тебе отвести тебя на чердак восточного крыла, чтобы отдохнуть». Глаза принцессы Юннин тут же расширились. Может ли жить в нем Может ли жить такой маленький дом престарелых, как Фэн? А еще это чердак, специально отведенный для самых близких друзей мастера, а сам он неохотно в нем живет. Конечно, была и другая важная причина ее удивления. С этого чердака может быть хорошо виден весь Особняк Сун, а это значит, что пока у Лин Фэна хорошее зрение, он может ясно видеть свою комнату! Подумав об этом, она вскочила в панике. Я всегда чувствую, что Лин Фенг определенно будет тайком смотреть на меня, хотя я не знаю почему! Этот ублюдок должен позволить ему покинуть Особняк Сун! «Мы должны сохранить его в семье Сун, несмотря ни на что!» В главном зале Сун Се крепко сжал кулаки. Напротив него его доверенное лицо Ян Вэньчэн, Ма Вэй и так далее. Зная, что Лин Фэн может принадлежать Го Вэю, он немедленно вызвал своих подчиненных, чтобы обсудить, как поступить с этим человеком. К его удивлению, у всех было другое мнение. Ян Вэньчэн настаивал на том, чтобы прогнать этого человека, и Го Вэй действительно намеревался обеспечить его лояльность. Но кто знает, что этот человек здесь не для того, чтобы придираться? Если он обнаружит причину, ему придется ее ремонтировать. Та же идея была и у Ма Вэя: говоря прямо, он не хотел, чтобы Лин Фэн узнал, чем они занимаются. Министры будут тайно наживаться за спиной императора, а в качестве подчиненных они также будут вести какие-то дела за спиной Сун Се.Если об этом узнает Лин Фэн, разве они не станут богатыми и уважаемыми? Однако Сун Сюнь настоял на том, чтобы Лин Фэн остался здесь, ты шутишь? Он здесь, и Го Вэй чувствует себя спокойно, если его заставят уйти, Го Вэй не будет его бояться? Хозяин и слуга поспорили, и в это время слуга отвел Лин Фенга на чердак. Он расположен в задней части сада и очень роскошно оформлен. Второй этаж мансарды уже проник в сад, и жаль, что мансарда выходит на весь сад. Слуга почтительно отвел его на второй этаж и выбрал для него очень необычную комнату. Открыв окно, снаружи был прекрасный пейзаж.Лин Фэн огляделся и увидел большую часть города Кайфэн. Его взгляд медленно скользил, и огромная страна была прямо под его ногами. Снова взглянув вниз, в поле зрения неожиданно выскочила фигура. Уголки рта Лин Фенга приподнялись, показывая странную улыбку. Со своего места он действительно мог ясно видеть задний двор. Хотя несколько деревьев блокируют его, большую его часть можно увидеть. Особенно принцесса Юннин, которая собирается на задний двор! Какая красивая женщина! Вдалеке принцесса Юннин шла к заднему двору, держа Сун Цюн`эр за руку, казалось, что-то бормоча. Но у Сун Цюн`эр было неодобрительное выражение лица, она держала рот и выглядела несчастной. Первоначально Линг Фенг не мог слышать, что она сказала на таком расстоянии, но Линг Фенг мог читать по ее губам. "...Мама, у тебя белые ноги? Это было из-за опасной ситуации два дня назад. Ты можешь подойти к нему поближе для самозащиты. Но теперь, когда ты в безопасности, ты должна держаться подальше от него". его... Каким боевым искусствам учатся девушки? , Даже если ты хочешь учиться, ты не можешь научиться у мужчины. Я думаю, что у этого Лин Фенга хитрые брови..." Лин Фенг подсознательно вытер нос, думая , я действительно хитрый? В это время позади него раздался звук шагов. Лин Фэн обернулся, но увидел экономку Сюй Фу, стоящую у двери, за которой следовали две маленькие девочки лет четырнадцати или пятнадцати. Две служанки красивы внешне и очаровательны фигурой, хотя они не такие естественные красавицы, как Юннин и Цюн'эр, они все же редкие красавицы. В частности, видно, что пальцы у них тонкие, и они, должно быть, играют на музыкальных инструментах. Лин Фенг сразу понял, что происходит, и усмехнулся в своем сердце. Сун Се действительно боялся, что Го Вэй умрет, нашел ли он двух служанок, которые бы обслуживали его? Жаль, что они мне не нравятся, но Юннин! «Брат Линг, это то, что хозяин позвал, чтобы служить тебе, брат.» Дворецкий улыбнулся, увидев его, подумав, что хозяин тоже высоко ценит этого ребенка. К ее удивлению, две служанки, Ю Нин и Юлу, которые даже не хотели жить в доме, отдали их этому ребенку. Что ж! Жаль, что эти две девушки, этот Лин Фэн, какие достоинства и какие способности, должны пускать слюни повсюду. «Нет необходимости!» Он только что подумал об этом, но серьезный и спокойный голос Лин Фенга раздался из его уха. Экономка какое-то время не реагировала, и он в душе согласился, что Лин Фэн уже кивнул, и продолжал льстиво улыбаться: «Хозяин купил этих двух девушек за две тысячи юаней, а я… Эн?» Когда он сказал это, когда он пришел в себя, он удивленно посмотрел на Лин Фенга. Две тысячи серебряных виселей, естественно, несопоставимы с двумя человеческими жизнями в наше время. Но в эту эпоху, даже в более позднюю мирную эпоху, достаточно купить двух девушек. Годовой объем производства одного му земли составляет всего 1000 юаней, а 2000 юаней — это 2000 юаней. Цена этих двух девочек достаточна, чтобы прокормить семью из пяти человек в течение трех лет! Даже в начале династии Сун доход простых людей от китайских иероглифов в один или два таэля серебра в год был неплохим. Лин Фенг глубоко почувствовал электричество. Телевизионные драмы убивают людей Хотя он здесь всего несколько дней, он глубоко понимает ценность денег в наше время. Один таэль - это много? Во времена династии Цин обычной семье достаточно было провести год. Но сейчас один-два в год — это неплохо. Люфу был ошеломлен на долгое время и какое-то время не знал, что делать. Повернув голову и взглянув на двух красивых девушек, у него вот-вот потекла слюна. Такая нежная и очаровательная девушка, Лин Фэн, охранник такого статуса, на самом деле ее не любит! Он тупо смотрел влево и вправо, не зная, что делать. Хочешь забрать то, что дал тебе хозяин? Как только он собирался убедить Лин Фэна, глаза Ю Нина за его спиной внезапно покраснели, и он даже заплакал. Фу Ли Фу всхлипнула: «Мой господин, пощадите меня!» ---------- Том 1 Глава 18 Двое взрослых мужчин на мгновение опешили, Сюй Фу посмотрел на него с удивлением, а затем его глаза заблестели, и он сказал: «Эта девушка очень коварна!» Все они купленные женщины, и они знают, что служат другим. Сегодня мастер бросился к ним, но он не ожидал, что Лин Фенг будет равнодушен. Если хозяин узнает, он обязательно будет недоволен и обвинит их. Хотя она не будет наказана, она должна быть несчастна в моем сердце. Значит, две девушки не смеют много работать? Ю Нин была старше и умнее Юлу, поэтому она сразу придумала способ. Лицо Лин Фэна стало обеспокоенным, и он также знал, что в эту эпоху человеческая жизнь ничего не стоит, если эти две девушки не будут приняты, Сун Се тоже может быть не по себе. Тысяча монет — цена жизни для двух девушек, но для Сун Се это всего лишь приговор. Подумав об этом, Лин Фенг беспомощно кивнул. "Брат Линг, ты считаешь свою талию? Я побью ее вместе с тобой" "Брат Линг, ты хочешь пить? Я сделаю тебе чайник чая" "Эх..." Лин Фенг тупо уставился на внимательные двое Маленькая девочка с беспомощной кривой улыбкой. С ними здесь, даже если ты захочешь шлем принцессы Юннин, ты не сможешь этого сделать. И глядя на двух маленьких красоток, болтающихся перед его глазами, он молод и зол! С идеей Лин Фэн улыбнулась и сказала: «Линг из Личжоу, он любит есть тушеное мясо из Личжоу, ты можешь его приготовить?» Две маленькие девочки кивнули, как цыплята, клюющие рис, и пожалели их, когда они пришли. в дом Сун Учимся играть на музыкальных инструментах, эти нежные руки сделаны из кулинарии? Как только он кивнул, он планировал научиться готовить рагу с Чжан Эрняном из Личжоу. Гуо Вэй, наконец, покинул Кайфэн, принцы, аристократы и простые люди вздохнули с облегчением. Армия выступила мощной силой, и министры династии Поздняя Хань, стоявшие у городских ворот, чтобы провожать их, один за другим насмехались. Го Вэй, если сегодня ты идешь стильно, ты обязательно будешь хорошо выглядеть в будущем. Го Вэй был в армии, глядя на пестрый и обветренный город Кайфэн, он тоже усмехнулся: «В следующий раз, когда я приду, я буду императором». Лин Фэн тоже покинул Кайфэн, и ему нужно было только рассказать об этом Сун Се. Сун Се вообще не осмеливался останавливать его, пока он говорил, что у Го Вэя есть кое-что для него, Го Вэй пришлет деньги и багаж, желая отправить Юлу Юнин и двух девушек вместе. Лин Фэн смутно помнил, что Лю Юнь сначала был заключен в тюрьму в Сунчжоу, а затем умер от рук Ли Хунъи. Но теперь история изменилась, и Го Вэй не участвовал в выборе Синдивана. Однако единственным выбором для принцев является Лю Чунсянь, который является самым могущественным в Тайюане.Было бы лучше, если бы Лю Чунсянь пришел, и он убил бы его прямо, чтобы потом избавить себя от неприятностей. Но сможет ли он пойти в Сунчжоу или нет, это еще вопрос.Если бы он пришел на Центральные равнины прямо из Циньчжоу, не пришлось бы ему бегать туда-сюда? Когда Лин Фэн прибыл в Сунчжоу, он увидел, что средства к существованию у людей здесь плохие. Закон и порядок были хаотичными, на улицах было мало людей, а в «Летающих доспехах драконьих ворот» была немного депрессивная сцена. Лин Фэн нашел гостиницу и попросил еды и питья, и Сяо Эр почтительно подал ему еду. Прежде чем Лин Фенг пошевелил палочками для еды, он услышал снаружи крик. Лин Фенг сдержанно повернул голову, но увидел большую группу людей, вошедших снаружи, могущественно размахивающих десятью главами. Причем люди слева и справа все в доспехах, так что похоже, что они из армии! Сердце его дрогнуло, и он сделал вид, что ест, но глаза его остановились на этих людях. Когда они вошли в дверь, там были два сильных солдата. Как только они прибыли в гостиницу, они закричали: «Где Сяо Эр? Разве вы не видели, как идет военачальник?» Теперь, когда прошли годы военных бедствий, лицо лавочника побледнело, когда он увидел человека в военной форме. Торопясь выйти из-за кулис, он чуть не бросился к двум солдатам и с ужасом на лице спросил: «Вы собираетесь остаться в магазине?» Один из солдат, похожий на смуглого шимпанзе, усмехнулся. яростно схватил лавочника за затылок. Цзы Шэншэн поднял его, холодно фыркнул и сказал: «Оставайся в магазине? Ты знаешь, кого сопровождает военачальник? Я будущий император династии Хань! Вы вписываетесь в этот маленький храм?» Лицо лавочника побледнело, когда он услышал это: «Пожалуйста, помилуй». Темноволосый отпустил его руку, и лавочник упал на землю, подкосив ноги, и завопил. Двое солдат тут же расхохотались, а после смеха смуглый человек показал похотливую улыбку и сказал: «Наше Величество едет в Кайфэн, чтобы стать императором, а мы проходим мимо вашего Сунчжоу. Как вам здесь весело… Награда Вашему Величеству и нашему военному мастеру Лавочник вдруг понял, быстро встал и сказал: «Наш знаменитый Хунфэнлоу в Сунчжоу, где все девушки первоклассные, Хунфэнлоу это...» Поп! Он не договорил фразы и, не подняв руки, дал лавочнику пощечину.Ударивший его лавочник дважды обернулся на земле, с ужасом глядя на него. Но здоровяк сказал со зловещей улыбкой: "Ба! Я не знаю дороги? Я спросил, нет ли поблизости женщин из хороших семей. Я люблю маленьких детей!" Лицо лавочника мгновенно побледнело. это скажи ему предать своих соотечественников??? Увидев, что он молчал в оцепенении, смуглый мужчина вытащил большой нож и приставил его к своей шее, хе-хе усмехнулся и сказал: «Если ты мне не скажешь, кто-то всегда будет мистером Гао Цзюнем. Твоя маленькая жизнь нельзя спасти! По правде говоря, наш господин Лю После того, как он стал императором, весь мир принадлежит господину Лю. Убить свою жизнь ничем не отличается от убийства собаки. Капли пота падали с его лба, он крепко стиснул зубы и отказывался говорить. Толстые черные китайские иероглифы засмеялись, кивнули с ухмылкой и сказали: «Хорошо! Увидев, как падает большой нож, голова хорошего человека вот-вот упадет на землю. Но в этот момент перед ним пронесся порыв ветра. Затем раздался приглушенный звук, и здоровяк поскакал назад и врезался в дверь. Это изменение произошло слишком быстро, ни владелец магазина, ни спутники здоровяка не могли среагировать. Они не пришли в себя, пока здоровяк не вскрикнул и широко раскрытыми глазами указал в сторону лавочника. Но в какой-то момент я увидел молодого человека, стоящего перед продавцом и смотрящего на них со спокойной улыбкой. Снаружи было не менее одной или двух тысяч человек, но он не выказывал признаков страха. Побив здоровяка, он организованно пошел помогать лавочнику. Мужчина рядом с темнокожим тоже был высоким и сильным, но его кожа была светлее, чем у него. кислое лицо старика он не хороший человек на первый взгляд. Увидев нападение Лин Фэна, мужчина пришел в ярость, вытащил свой большой нож и сердито закричал: «Даже люди Его Величества осмеливаются сражаться, убей ради меня этого ребенка». одна рука все еще была в шоке, другая рука дернулась вверх. Затем вспыхнул холодный свет, и я не мог разглядеть, что именно он делает, большой нож уже упал. Затем на лбу белого китайского иероглифа появилось пятно крови, и весь человек отделился от середины. Солдаты снаружи услышали движение, и кто-то уже вошел посмотреть. Увидев два трупа на земле, их цвета изменились один за другим, и они вытащили свои большие ножи и ударили Лин Фенга. ---------- Чай Ронг Лин Фенг уже помог владельцу магазина подняться, не оглядываясь. Тело яростно завертелось, земляная нога повалила на землю нескольких только что вошедших людей, а затем взмахнула большим ножом, и вскоре на землю упало еще шесть голов. Его движения были такими быстрыми, что невозможно было точно разглядеть, как он это делает. Лица и крики убитых им людей навсегда закрыли им глаза. Через мгновение ворота гостиницы закапали кровью, что было очень страшно. Снаружи были солдаты, которые услышали движение внутри и бросились к воротам гостиницы, чтобы убить их. Прежде чем они вошли в дверь, Лин Фэн уже подошел к двери. Держа в руке деревянную скамейку, он выбросил ее, как только вышел. Солдаты увидели, что что-то вылетает, и подумали, что это кто-то, все вытащили ножи, чтобы разрубить. Лезвие упало на скамейку только для того, чтобы понять, что это кусок дерева. Когда он снова поднял глаза, Лин Фенг уже появился перед ними, его глаза были яростными и холодными, а ледяной колючий свет пронзил все сердца. Солдат, который смотрел на него, некоторое время был в трансе, и слово вылетело у него из головы: «Жуткий!» Никто не мог сказать ни слова, а нож Лин Фенга был быстрым и безжалостным и мгновенно снес головы. из более десятка человек. Почти две тысячи солдат со всей улицы безучастно смотрели на эту сцену. Труп, чья голова была вытерта Лин Фенгом, все еще стоял, кровь хлестала, как родник, превращаясь в кровавый дождь в воздухе! Все тело Лин Фенга было залито кровью, а его холодные глаза выглядели крайне устрашающе. «Что случилось!» Словно услышав шум снаружи, посреди команды из машины высунулась голова. С худым лицом и заостренным подбородком выражение его лица было чрезвычайно высокомерным. Мужчина посмотрел налево и направо и сразу же заметил своих людей, которые были убиты, и Линг Фэна в крови, его лицо мгновенно побледнело и он закричал: «Страж!» Он не знал, кто он, пока не позвонил Лин Фэну, поэтому — закричал он. Глаза Лин Фенга тут же остановились на нем, он поднял свой большой нож и медленно пошел к машине. По всей улице более двух тысяч солдат в отличительных доспехах медленно отступали по его следам. Внутри гостиницы многие гости были встревожены и открыли окна, чтобы выглянуть наружу. Лавочник тоже лежал у двери и с бледным лицом наблюдал за этой сценой. Он мог только видеть, что спина его спасителя Лин Фенга была покрыта кровью, а все его тело было похоже на демона в аду Девяти Пустот. Каждый раз, когда он делал шаг, лица солдат на противоположной стороне становились испуганными, и они продолжали отступать вместе с его шагами. «Те, кто не хочет умирать, убирайтесь с дороги!» Наконец, прозвучал холодный голос Лин Фенга. Солдаты, которые только что были агрессивны, превратились в ягнят, а многие даже сложили оружие. Лицо Лю Юня было настолько пугающим, что не могло быть страшнее, и он в панике закричал солдатам: «Отходы, с таким количеством людей, вы не можете убить его в одиночку?» Но в это время никто не успел мужество сопротивляться. Когда воля к борьбе побеждена, они ничем не отличаются от ягнят, ожидающих заклания. Вот в чем разница между дисциплинированной армией Армии Воли и группой разношерстных солдат! Лин Фэн медленно поднял голову, показывая холодную улыбку Лю Юню, который все еще кричал. Его лицо уже было залито кровью, а улыбка выглядела устрашающе и странно. Бин Лян, напуганный руками и ногами Лю Юня, поспешно призвал кучера бежать. С треском хлыст упал лошади на зад. Конь страдал от боли и скакал во всю прыть. В прыжке Лин Фенг поднял свое тело на три фута и обстрелял пять или шесть фигур в воздухе. Охранники Лю Юня не остановили его, все смотрели на него с ужасом. Но, видя, как Лин Фэн поднимается и падает, он направился к карете Лю Юня, как орел. «Броня!» Голос Лю Юня был почти сломлен, и он с ужасом смотрел, как Лин Фэн садится в свою машину. С большим ножом в руке он разрезал всю машину пополам. Затем острое лезвие Лин Фенга отразилось в его глазах! Голова упала на землю! «Убей Лю Юня, судьбу императора, и получи 1000 очков опыта, силу +10, интеллект +10, обаяние +200!» Рёв! Брызнула кровь, и Лин Фэн Янтянь издал громкий рев, который потряс землю. Затем он вскочил и упал на близлежащие улицы. Только тогда солдаты Лю Юня пришли в себя, подняли громкий шум, затем бросили оружие и разбежались в разные стороны. Новость о смерти Лю Юня только что достигла Кайфэна, и Го Вэй немедленно вернулся с кем-то, чтобы убить его. Что касается человека, убившего Лю Юня, никто не знал, кто это был. В реках и озерах ходят слухи, что он чудовище в горах, пришедшее залитое кровью. Особенно те, кто позволил Лю Юнь умереть из-за страха, давайте распространять эту историю энергично. Есть разные мнения, но есть одно общее, то есть этот человек держит в руках большой нож, а его тело залито кровью, что очень страшно. В поколении Сунчжоу, даже когда дети страдали по ночам, родители использовали этого кровавого призрака, чтобы напугать детей. Но Лин Фэн больше этого не знал.Когда он вернулся в Кайфэн, церемония возведения на престол Го Вэя уже была завершена. Го Вэй очень доверял словам Фан Лана и по-прежнему подчинялся Ли Санняну как руководителю страны, ведь он уже контролировал все силы внутри и за пределами столицы. Следующим делом была победа во всех аспектах, и король Уюэ Цяньтан один за другим ходил к посланникам и обратно, чтобы выразить свои поздравления и покорность. Даже Муронг Яньчао, который первым выступил против, в это время молчал, только Лю Чунсянь на северо-западе требовал уничтожить Хоу Чжоу. Но он не предпринял никаких практических действий, так что Гуо Вэю было наплевать на него. "Молодой господин, я слышал, что Его Величество послал кого-то искать вас два дня назад!" "Наш молодой господин был высоко оценен Его Величеством, и у него должно быть светлое будущее!" "Несколько дней назад господин отправился во дворец , и он был очень счастлив, когда вернулся». , я не знаю, что случилось.» Как только Лин Фенг вернулся, две маленькие девочки, Ю Лу и Ю Нин, приставали к нему и болтали без умолку. Лин Фенг улыбнулся и наблюдал за открытием и закрытием двух маленьких ртов, но его взгляд остался на будуаре принцессы Юннин. Принцесса Юннин, казалось, почувствовала, что у него плохие намерения, поэтому она придумала уловку, чтобы укрепить стену и очистить поле, не показывая лица! В уголках рта Лин Фенга появилась призрачная улыбка, и он отвел взгляд. Внезапно у двери раздался голос: «Брат Линг, кто-то отдает дань уважения!» Чердак семьи Сун фактически стал личным владением Лин Фэна. Брови Лин Фэна не были слишком подняты, и он лениво сказал: «Если бы не генерал Го, я бы скучал по тебе!» Чжоу Фу на мгновение заколебался, и его лицо было обеспокоенным: «Это крестник генерала Го, генерал Чай Жунчай!" Линг Фэн В его глазах вспыхнул свет, и появилась улыбка... "Брат Линг!" "Генерал Чай!" В главном зале семьи Сун Лин Фэн и Чай Жун сидели напротив друг друга. Другой. В этом году Чай Ронгу чуть за двадцать, он выглядит красивым и могучим, с носом высотой с меч. В его глазах мелькает бодрость, даже если он сидит тихо, он всегда дает людям ощущение, что очень занят. Вся его личность, независимо от темперамента или внешности, была полна силы, как стрела в луке. ---------- Том 1 Глава 20 Лин Фэн думал, что догадался о цели своего визита, но не раскрыл ее. Он смотрел на Чай Ронга, и Чай Ронг тоже смотрел на него. Его глаза были полны уважения, без каких-либо претензий на сына Го Вэя. «Отец сказал, что благодаря плану брата Линга мы смогли благополучно пережить это бедствие, поэтому я специально попросил меня поблагодарить брата Линга.» Чай Ронг просто посмотрел на это на мгновение и был честен. В глазах Лин Фенга был блеск, он знал, что наследником, которого всегда хотел Го Вэй, был Чай Жун. По этой причине он специально позвонил Ян Вэньцзину, имевшему в то время самый высокий статус наследования, и заставил его поклониться Чай Жуну, признав, что Чай Жун имеет право на наследство. Однако в данный момент Чай Жун, вероятно, этого не знает.Глядя на его сдержанные и простые глаза, кажется, что он не понял мысли Го Вэя. Что касается того, почему Го Вэй выбрал Чай Жун, то это легко объяснить, это королева Чай. Го Вэй — человек, который больше всего ценит дружбу, а императрица Чай достигла предела женской карьеры, превратив его из местного хулигана в человека, обладающего как гражданскими, так и военными навыками. Без королевы Чай сегодня не было бы Гуо Вэй. Лин Фэн слегка улыбнулся и сказал с очень скромным видом: «Генерал Разрушение вежлив. С талантами и добродетелями генерала Лин Фэн должен идти на встречу лично. Но его статус низок, и он может не дождаться элегантного суда. — Чай Ронг на мгновение замер, он не верил, что Лин Фенг вежлив с ним. От своего отца он знал, что Лин Фэну было нелегко. Несмотря на его юный возраст, Го Вэй очень хвалил его. Го Вэй никогда не хвалил человека легко, но Чай Жун никогда не слышал, чтобы он был такого высокого мнения о человеке. На его лице было немного самодовольства, и он быстро вежливо сказал: «Брат, я ошеломлен! С талантом моего брата должно быть очень легко разбогатеть в армии Шаову! будущее, и Чай с нетерпением ждет его. — Ах, — Лин Фенг слегка улыбнулся и ничего не сказал в ответ на свои слова. Чай Жун внезапно занервничал и подумал: «Я сказал что-то не так?» Лин Фэн вдруг показал странную улыбку и сказал: «Заложники обычно полагаются на других в своем богатстве. Будете ли вы богатыми или нет в будущем, может зависеть на генерала!» Чай Ронг Ронг был ошеломлен на мгновение, а затем его лицо резко изменилось. Слова Лин Фенга звучали многозначительно. А насколько глубоки слова, зависит от того, насколько глубоко он думает. Очевидно, этот человек, которого очень хвалил приемный отец, уже определился со своей дальнейшей судьбой! Чай Ронг тихо сглотнул и начал с нетерпением ждать этого. Пара глаз посмотрела на Лин Фенга с ожиданием и нервозностью, и он даже не понял, что слова молодого человека быстро взяли его под контроль. Лин Фэн слегка улыбнулся, неторопливо встал и медленно сказал: «Генерал Чай думает, как далеко вы можете зайти?» Чай Ронг нахмурился, он не осмелился сказать это. Но нормально выражать свои мысли ограниченным образом. Его лицо стало серьезным, и он сказал с силой: «Природа — опора страны, непобедимая, непобедимая, и то, что обычные люди не могут сделать!» Лин Фэн Янтянь громко рассмеялся и сказал очень громким голосом: «Что люди do Предел — это не что иное, как император, — Чай Жун был потрясен, и его лицо начало бледнеть. Он сильно ударил по столу и сердито закричал: «Брат Линг, не говори чепухи, Чай Жун не посмеет проявить неуважение к приемному отцу!» Лин Фэн быстро сузил глаза, повернул голову, чтобы посмотреть на него горящими глазами. и сказал: "О? Разве ты не хочешь стать императором?" Лицо Чай Ронга мгновенно покраснело. Кто из мужчин не хочет стать императором? Но если бы он это сказал, то и десяти голов не хватило бы, чтобы отрубить! Ю Ци и Лин Фэн встретились впервые, и они были далеки от того, чтобы доверять друг другу. Только тогда он понял, что, когда Лин Фенг только что нес чушь, он должен был остановить его. Но было слишком поздно, чтобы остановить его в это время.Он уже попал в ловушку языка Лин Фенга.В это время он намеренно избегал этой проблемы, из-за чего люди смотрели на него свысока. Желая ударить здесь, Чай Жун злобно стиснул зубы и сказал с сердцем: «Человек должен совершать достойные деяния в мире, и это достойный поступок. Снято! Снято! Раздались аплодисменты, но Лин Фэн показал многозначительную улыбку и сказал: «Это Чай Жун в моих глазах!» Чай Жун медленно выдохнул, чтобы успокоиться. Только тогда он посмотрел на Лин Фэна с некоторой обидой и сказал: «Брат Лин тоже спрашивал, так что давайте поговорим о том, почему вы спросили!» Лин Фэн слегка улыбнулся, медленно поднял голову и сказал: «Ваше превосходительство получил приказ императора». «Я просто хочу убедиться, что у тебя есть амбиции стать императором, — Чай Жун был потрясен, и его щеки начали подергиваться. Спустя долгое время он сказал дрожащим голосом: «Брат Лин, не шути, я точно не предам своего приемного отца. В будущем тот, кто будет моим сыном династии Поздняя Чжоу, должен быть моим приемный отец!" Лин Фэн Янтянь громко рассмеялся, с оттенком сильной иронии он вдруг повернул голову и посмотрел на него горящими глазами: "Брат Чай не император, откуда ты знаешь, что думает император?" Чай Ронг был ошеломлен, он хотел опровергнуть Лин Фенга, но боялся сказать хоть слово. Давайте сдуем этот пузырь. Независимо от того, какая основа у Лин Фенга, такая надежда для него своего рода искушение. Он сглотнул, его лицо стало сине-белым. Лин Фенг уже медленно вышел и сказал про себя: «Генерал Чай, вернитесь и хорошенько обдумайте это.» Голос исчез, и человек исчез. Чай Жунмэн проснулся только для того, чтобы понять, что он полностью промок... Лин Фэн вернулся на чердак, но увидел в дверях Сун Цюн'эр, одетую в хорошо одетую одежду, с нетерпением заглядывающую внутрь. По-видимому, услышав звук шагов, Сун Цюн'эр быстро обернулась, увидела, как Лин Фэн сладко улыбается, и сказала: «Куда делся брат Лин, я ждал тебя долгое время!» Лин Фэн слегка улыбнулся, шагнул вперед. и побаловала ее. Она подняла голову и сказала: «Почему ты не занимаешься боевыми искусствами на заднем дворе, что ты здесь делаешь?» Сун Цюн`эр надулась и сказала: «Мама не позволяет людям заниматься боевыми искусствами, поэтому они должны прийти к вам!» Лин Фенг нахмурился, принцесса Юннин не позволяла ей заниматься боевыми искусствами, потому что она не хочет, чтобы он слишком много общался с ней. Она также, кажется, знает от Сун Се, что ее личность непростая! Хотя особняк Сун немаленький, двум людям нелегко заниматься боевыми искусствами, не тревожа других. Лин Фэн не хотел создавать ненужных проблем, поэтому, немного подумав, сказал: «Брат Лин отведет тебя заниматься боевыми искусствами в другом месте!» я тусуюсь Папа никогда не отпускал меня! «Лин Фэн слышал, что у нее был строгий вид во время еды. Семейное воспитание должно быть очень строгим. Неудивительно, что Сун Цюн’эр так боится Сун Се. С таким статусом, как она может сделать эту маленькую девочку слишком подавленной? Он кивнул быстро: "Ну, пошли... в гости к знатоку мира! «Эксперт в мире? Глаза Сун Цюн`эр загорелись, когда она услышала это. ---------- Том 1 Глава 21 Когда они подошли к воротам, они увидели карету, припаркованную у ворот.В нее входили и выходили два человека, один был Сун Се, а другой был дородным китайским иероглифом. У этого человека лицо китайского иероглифа, слегка светлая кожа и подстриженная борода с острыми краями и углами. Яркие глаза, красивый и элегантный. Они разговаривали и смеялись, когда вошли, когда Лин Фэн держал Цюн'эр за руку и вышел. Краем глаза мужчина увидел двух ошеломленных людей и слегка нахмурился с угрожающей аурой, которая оставалась безмолвной. Сун Сюнь заметил, что выражение его лица было ненормальным, и повернул голову, чтобы посмотреть на него. Увидев, что Лин Фэн держит руку Сун Цюн`эр, он слегка нахмурился, и его лицо опустилось. Он рассматривал Лин Фэна как человека, которого Гуо Вэй устроил для наблюдения за ним, и он уже был очень вежлив с Лин Фэном. Лин Фэн ничего не сказал, но действительно ненавидел его за теплоту. Приглушенно фыркнув, Сун Се с недовольным лицом сказал: «Почему бы тебе не зайти, чтобы увидеть Ли Дучжи?» Он ничего не сказал о том, что Лин Фэн и Сун Цюн`эр держатся за руки, но было распространено, что он рассердился из-за этого, и это было плохо для его дочери. Лин Фэну также было любопытно, кто этот человек, поэтому он вспомнил об этом, как только услышал Ли Доужи. Чтобы Сун Се назвала причину нападения, статус не должен быть низким. Он председатель партии, и не так много людей с более высоким статусом, чем он. Этот Ли Доужи должен быть Ли Чхонджин, которого всегда знают во дворце! Ли Чхонджин в этот момент уже поднял голову, встретившись взглядом с Лин Фенгом. Просто глядя друг на друга, лицо Ли Чжунцзина слегка изменилось. Мало того, что этот невзрачно одетый молодой человек не только не почувствовал никакого страха, услышав свою служебную позицию, но в глазах его, наоборот, мелькнула игривость. Ли Чхонджин уже был зол, и его лицо стало очень уродливым. Сун Сюнь посмотрел на это и улыбнулся в своем сердце, он не посмел напасть на Лин Фэна. Но он не против использовать Ли Чхонджина, чтобы заставить его страдать! Сун Се усмехнулась и холодно сказала: «Лин Фэн, даже если Его Величество ценит тебя, ты всего лишь маленький дом престарелых моей семьи Сун, если ты проявляешь неуважение к старому отцу. Откуда даже Ли мог знать об этом? Вы восприняли это всерьез?» Лицо Ли Чунцзина помрачнело, когда он услышал, что Го Вэй — его дядя! Сун Се боялась Лин Фенга, но это не так. С гневным криком Ли Чхонджин указал на Лин Фэна и сказал: «Сними этого наглого мальчика.» Лицо Сун Цюнгер побледнело от испуга, она уже отпустила руку Лин Фэна и умоляла отца: «Папа, брат Лин «Просто выведи меня погулять, не сердись.» Она думала, что дядя рассердился, потому что папа был недоволен! Сун Сюнь злобно посмотрел на свою дочь и еще больше разозлился в своем сердце. Несколько солдат позади Ли Чхонджина услышали приказ и агрессивно бросились к Лин Фэну. Он известен в имперской армии, а его подчиненные — это элита имперской армии, а его личные боевые искусства определенно не сравнимы с группой охранников под командованием людей Сун Се. Подошли четверо или пятеро солдат с мрачными лицами, их мечи уже были вынуты из ножен. Столкнувшись с солдатами, которые свирепо бросились к ним, Лин Фэн не показал страха на лице, вместо этого он повернулся и похлопал Сун Цюн`эр, кивнул с улыбкой и сказал: «Цюн’эр, не бойся. "Я забыл, как брат Лин обучал тех солдат в особняке Чжао в тот день. Он жив?" Думая о храбрости Лин Фэна, Сун Цюн'эр, наконец, перестала плакать, но ее лицо все еще было очень обеспокоенным. Пятеро воинов были в ярости, а Лин Фенг был для них просто унижением. Первоначально это было просто, чтобы преподать ему урок, в конце концов, генерал Го Вэй также ценил его. Но глядя на него вот так, если он его не убьет, его лицо потеряет всякую славу! Солдат поднял меч и ударил Лин Фенга! «Пошли!» Большой нож едва достиг лица Линг Фэна, глаза Лин Фэна внезапно закрылись, и из его глаз вырвался резкий свет, и он ударил его по груди. Его скорость была настолько высока, что невозможно было сказать: в одну секунду он наклонялся и улыбался, чтобы утешить Сун Цюн`эр, а в следующую секунду его кулак ударил того человека в грудь. Мужчина почувствовал сильную боль в груди, отступил на два шага, закричал и сплюнул кровь. Два человека слева и справа вытащили свои большие ножи, они были поражены, увидев эту сцену, и подсознательно сделали шаг назад. Фигура Лин Фенга была похожа на молнию, он уже появился перед человеком, он усмехнулся и развернулся с летящей ногой дракона. Подошвы его ног прошлись по плечам человека, и весь человек сделал круг в воздухе и тяжело приземлился на землю. Чтобы иметь дело с двумя людьми одновременно, Лин Фэн взглянул на третьего человека. Мужчина побледнел, и его руки задрожали. Лин Фенг неторопливо взмахнул рукавами и медленно подошел к нему. Этот человек не вошел и не отступил и с ужасом посмотрел на Ли Чхонджина. Ли Чхонджин был потрясен и зол, и в его сердце зародился глубокий страх. Он племянник Го Вэя, никто в мире не посмеет бить его охранников. Он не ожидал, что маленький дом престарелых семьи Сун не только проигнорирует его, но и осмелится что-то сделать с его народом! Он был так зол, что все его тело начало дрожать, и он громко закричал: «Убей для меня этого сопляка!» За ним стояли все охранники Оучи, четверо или пятеро из них не могли их победить, даже группа людей не могла. бить их вместе? Группа солдат один за другим слезла с лошадей, услышав эти слова, и быстро бросилась окружать Лин Фенга. В это время Лин Фенг все еще не выказывал ни малейшего страха, а вместо этого на его лице была слабая улыбка. Ли Чхонджин тоже ухмыльнулся, думая, что в окружении такого количества запрещенных солдат, даже если один человек плюнет на него, он обязательно умрет! "Убей!" Солдаты были действительно необыкновенными. Одно дело быть храбрым поодиночке, и совсем другое - сражаться в упорядоченном строю. Это отличается от случая, когда Лин Фэн убил Лю Юня в Сунчжоу.Даже если охрана Лю Юня - элитные солдаты, вполне возможно, что они смогут сражаться против такого идиота, как их хозяин Лю Юнь. Но элитными солдатами Ли Чунцзина были все те, кто последовал за Го Вэем, чтобы сражаться с киданями на границе! Лин Фенг перевел взгляд и быстро остановился на Ли Чхонджине. Чтобы схватить вора, нужно сначала схватить короля! Когда Ли Чхонджин увидел, что он смотрит сюда, у него появилось зловещее предчувствие. Затем я увидел, как Лин Фенг внезапно подошел и наступил на лоб окружавшему его солдату. Он шел как ветер, и солдаты не успели среагировать. Цзин Цзюнь не реагировал, пока его фигура не подошла. Однако осада была прорвана Фанг Лангом. превосходства армии уже нет. Кто-то поспешно достал лук и стрелу, готовый сбить Лин Фэна. Жаль, что Лин Фэн шел слишком быстро, и в мгновение ока он уже достиг периферии построения и быстро приблизился к Ли Чхонджину. Ли Чхонджин побледнел, развернулся и убежал. Ему и во сне не снилось, что этот малыш такой смелый, неужели он не хочет жить? Сун Сюнь тоже был в ужасе, Ли Чунджин был его гостем, если Лин Фэн убьет его. Го Вэй не покончил с собой, он поспешно закричал: «Брат Лин импульсивен, это вина старика!» Но с ножом из ножен его слова практически не возымели действия. Лин Фенг вытащил меч из ножен за спиной и приземлился на шею Ли Чхонджиня, который обернулся и не смог убежать и на несколько шагов. Все тело Ли Чхонджина дрожало, и страх, которого он не видел много лет, наполнил его сердце. В это время Лин Фэн внезапно сделал шаг вперед и насмешливо прошептал ему на ухо: «Этот мой нож напился крови двух императоров, я не знаю, нравится ли ему кровь генерала Ли!» ---------- Цинфэнхуэй Ли Чхонджин был потрясен, и все его тело похолодело. Два императора, он имел в виду, что убил двух императоров, или владелец этого ножа убил двух императоров? Откуда бы он ни пришел, он не мог позволить себе обидеть его. Лицо Ли Чхонджина побледнело, но он все же строго сказал: «Не бездельничайте! меня!" Лин Фэн громко возвысил голос. Смеясь, посмотрел на него пренебрежительным взглядом и закричал: "Я хочу убить тебя, как собачьего мясника. Я просто думаю о доброте Гогуна к миру. Поскольку ты племянник Гогуна, ты должен будь добродетельным капралом. Как ты можешь притворяться запугивающим министром?" Ли Чхонджин Он был ошеломлен и подумал, кого я запугивал? Кроме того, ты был неуважителен ко мне первым! Подумав об этом, его лицо смягчилось. Только что он сказал, что этот пацан слишком разгульный, теперь он хулиганит. Этим громким криком он знал о преступлении еще до того, как его совершил. Теперь, когда Го Вэй только что основал страну, больше всего он хочет добиться хорошей репутации для себя и получить поддержку Когда придет время, этот ребенок ревет. Го Вэй не рассердился, услышав это? Выяснилось, что этот малыш был не безрассудным человеком, а очень проницательным. Как бы он объяснил неестественные роды и нож, покоившийся на его шее в это время? Как он сказал, он даже осмелился убить императора, он что, боится самого себя? Ли Чхонджин злобно стиснул зубы, он мог только сглотнуть, и сказал про себя: «Прости меня на время, я хочу, чтобы ты хорошо выглядела в будущем!» Он фыркнул и сказал тихим голосом: Брат Лин неправильно понял. Это просто проверка твоих боевых искусств. Если ты проявляешь неуважение, твое величие в твоих глазах?» Лин Фэн просто преподал ему урок, поэтому он не стал с ним спорить. Принц Линфэн, которого Го Вэй отправит на границу в будущем, действительно не заинтересован в его убийстве.Он направил свой меч в небо и усмехнулся: «Присвоение твоего имени — это просто поиск чего-то!» Затем, он повернул голову, чтобы посмотреть на тысячу запрещенных солдат позади него, и усмехнулся Саид: «Как имперская гвардия по сравнению с пятью тысячами гвардейцев Лю Юня?» Его голос не был громким, и даже Сун Се не могла его расслышать. Но он был потрясен, когда услышал имя Лю Юня, а лицо Ли Чунцзина было белым как снег. Наконец-то он узнал, кем был этот высокомерный молодой человек! Убийство Лю Юня среди тысяч людей уже стало мифом в мире. Жаль, что никто не знает, кто убийца, и Го Вэй держит это дело в тайне. Конечно, он не осмелился заявить об этом громко, человек, убивший Лю Юня, не мог иметь ничего общего с Хоу Чжоу. Лучше пусть это имя станет героем... Ли Чхонджин тихонько сглотнул, его лицо уже было разбито. С душным сундуком он выпустил его, а затем отправил к Сун Се, сердито крича: «Публика такая мужественная!» Лицо Сун Се было уродливее его, и в эти дни он угощал этого маленького предка вкусной едой и питьем. Даже упрямые красавицы Юлу и Ю Нин выдали его, и он даже доставил себе неприятности. Он забыл, что если бы он не подлил масла в огонь, инцидент не дошел бы до этого момента. После того, как Ли Чхонджин закончил говорить, он хлопнул рукавами и рухнул в карету, ушел, не сказав ни слова, и ушел с грохотом. Сун Сюнь беспомощно смотрел, как он уходит, чувствуя гнев в своем сердце. В это время его не заботило выражение лица Лин Фенга, он повернул голову и посмотрел на Лин Фенга во сне, желая рассердиться. В это время внезапно раздался громкий смех чрезвычайно громким голосом. Сун Сюнь подсознательно отвел взгляд, но увидел человека среди простых людей, наблюдающих за волнением. У этого человека смуглая кожа, звериная шуба, грудь и руки открыты. Сильные и толстые мышцы блестят на солнце, а глаза, как факелы, ярко светятся. Красивый и красивый мужчина в магазине выглядел величественным и могучим. Странный свет вспыхнул в глазах Сун Се, и он подумал, какой большой мужчина. Мужчина посмотрел на Лин Фенга с легкой радостью в глазах. Взгляд Сун Се вернулся к Лин Фэну, который нес книгу, посмотрел на Ли Чхонджина вдалеке с усмешкой и нахмурился. Может быть, этот свирепый генерал друг Лин Фэна? Он быстро сдержал свой гнев, только чувствуя, что эта семья будет становиться все труднее и труднее. Пока он думал, этот человек спешился и направился к ним. Он не обратил внимания на Сун Се, военного посланника армии Шаову, и направился прямо к Лин Фэну. Подойдя к нему, он сжал кулаки и сказал с улыбкой: «Брат Линг!» Лин Фэн медленно повернул голову и взглянул на него, сжал кулаки и с любопытством сказал: «Ваше превосходительство...» Он действительно не Я не знаю этого человека, но то, как этот человек смотрел на него, было очень добрым. Здоровяк рассмеялся и с энтузиазмом сказал Лин Фэну: «Ваше превосходительство рекомендовало некоего человека в Запретную армию, но вы до сих пор не знаете определенного лица? Некий Тан Цзинси в Мичжоу!» Лин Фэн вдруг понял, что планируют поехать в Кайфэн, он предложил три человека. Он видел это имя в романе о пяти династиях и десяти королевствах и никогда раньше не видел этого человека. И он порекомендовал трех человек, Го Вэй намерен развивать его, этот кредит, естественно, будет принят, поэтому он не скупится им сказать. Но двое других не искали его, пришел только этот Тан Цзинси. Сталкиваясь с людьми со схожими интересами, Лин Фэн, естественно, не был вежливым и смеялся вместе с ним: «Итак, брат Тан... каково сейчас положение брата Тана в Имперской армии, и у меня есть друзья, которые знают друг друга в Имперской армии. ..." - спросил Тан Цзинси у Янь Мэн, взмахнув рукой, он гордо сказал: "Это настоящее умение - прорваться в мир. Брат Лин, помоги мне однажды, хочу ли я по-прежнему получать от тебя честь? И ..." Он усмехнулся и сказал с гордым лицом: "Один из них был благосклонен к императору, а Фэн Цзие, нынешний посланник армии Шуофан в Линчжоу, служит партизанским генералом!" Лицо Сун Се немного изменился, когда он услышал это, армия Шуофана была настолько высока, насколько далеко был император, и отец и сын Фэна контролировали ее на протяжении двух поколений. Можно сказать, что весь Линчжоу в основном принадлежит семье Фэн, и ни Поздняя Цзинь, ни Поздняя Хань не осмеливались прикасаться к своим отцу и сыну. Когда они прибыли в Линчжоу, это был еще один императорский двор. Насколько Го Вэй доверял этому человеку, чтобы отправить его в Линчжоу? И его порекомендовал Лин Фенг.Неужели этот маленький генерал имеет такой большой эффект? Но сердце Лин Фенга упало, он порекомендовал Тан Цзинси, потому что хотел позволить ему присоединиться к Запретной армии. Неожиданно Го Вэй не смог ему доверять и поместил его в Линчжоу, место далеко от императора. Вздохнув в своем сердце, он был силен и готов поздравить Тан Цзинси. Но Тан Цзинси вдруг рассмеялся и сказал: «Завтра генерал Чай Жун будет хозяином, я попрощаюсь и уйду. Первоначально Цзюнь хотел пригласить вас лично, но вчера он отправился в Вэйчжоу, чтобы встретиться с Чжао Пу! «Лин Фэн на мгновение был ошеломлен и подумал, что у Чай Ронга были такие близкие отношения с Тан Цзинси. Затем его сердце дрогнуло, и в уголках его рта появилась странная улыбка. Он усмехнулся и сказал: «Давайте предположим, Ронг Лин, генерала Чай также звали Пан Мэй и Цао Бинь?» Глаза Тан Цзинси вспыхнули, он рассмеялся, поднял руки и похлопал Лин Фэна по плечу и сказал: «Брат Лин, что Боже, мы близки по духу и очень восхищаемся братом Лингом!» Лин Фэн медленно выдохнул и, наконец, понял, что имеет в виду Го Вэй. Смеясь, Лин Фэн сказал: «Куда пошел Чжао Пу в армию Фэнсян, армию У Шэн, армию Хуайнань или армию Иу?» ---------- Том 1 Глава 23 Тан Цзинси расширил глаза, посмотрел на него в изумлении и сказал: «Как брат Лин догадался… Брат Чжао Пу отправился в Хуайнань, Хуайю и правую армию, чтобы служить секретарем марша под командованием Сыма Конга, посланника Цзеду. из двух армий... Брат Лин уже получил новости, не так ли?» Лин Фэн медленно сузил глаза, чувствуя восторг в своем сердце. Его рекомендация не бесполезна, но Го Вэй начал тренировать команду своего сына Чай Ронга! Глаза Го Вэйхуэя подобны факелу, и он уже увидел, что ядро ​​контроля над миром лежит не в центральном правительстве. После династии Тан власть центрального правительства постепенно снижалась. Но как только ты становишься чиновником, ты теряешь голову и хочешь протиснуться в центр. Они забывают, что работа военным губернатором на местном уровне всегда будет иметь большее влияние на центральное правительство, чем на местное правительство. Расположение этих людей будет силой для Чай Ронга, чтобы унаследовать трон в будущем. Независимо от того, сколько людей в центральном правительстве не поддерживают его, статусу Чай Ронга ничего не будет угрожать, если местная армия окажется в его руках. Но вскоре он снова разозлился: «Как Го Вэй устроит себя в качестве рекомендателя?» Лин Фенгу было очень любопытно, но он не торопился узнать. Он слегка улыбнулся и с энтузиазмом перекинулся несколькими словами с Тан Цзинси, договорившись встретиться завтра в башне Циншуй, а затем Тан Цзинси попрощался и ушел. С самого начала и до конца он игнорировал Сун Сюня, а Сун Сюнь был так зол, что не осмелился атаковать, поэтому он пошел один. Увидев, что Тан Цзинси ушел, Сун Цюн'эр с восхищением посмотрела на Лин Фэна и сказала: «Брат Линг действительно потрясающий, даже такой крупный мужчина обращается с тобой вежливо». И этот человек великий полководец! Лин Фенг слегка улыбнулся, взял ее за руку и пошел по улице. Они вдвоем играли на улице, чувствуя себя очень некомфортно. Однако в это время лицо Сун Се на заднем дворе семьи Сун было очень уродливым. Принцесса Юннин была напротив него, видя своего мужа в ярости, у нее не было выбора, кроме как что-то сделать. Она также не любит Лин Фенга, потому что он так нравится ее дочери, а ее муж не имеет к нему никакого отношения. Услышав, что он сделал сегодня перед особняком, он тоже очень разозлился. Небольшой дом престарелых осмелился бросить вызов Ли Чхонджину. Даже Сун Се, много лет сражавшемуся на поле боя, не хватает мужества, не говоря уже о Сун Се, двоюродном брате трех императоров. Муж и жена всегда уважали друг друга как гостей и никогда не имели слишком близкого общения. В частности, Сун Се круглый год ссорится, а муж и жена не видятся несколько раз в году. Посторонним кажется, что эти двое очень ласковы, но они просто играют на глазах у других. Наедине они оба уважали друг друга как гости, действительно как гости. Теперь, когда ее муж опечален и зол, ей ничего не остается, как изо всех сил убеждать ее: «Ваш сын груб, зачем себя смущать. Если ваше величество позволит ему присматривать за ним, я слышал, что он гнев на вашего мужа, если он сделает что-то плохое.» Сун Се сильно нахмурилась, думая о том, как решить эту проблему. Услышав это, он фыркнул и бесцеремонно сказал: «Каково мнение женщины? Этот человек такой высокомерный, как я могу закрепиться в правительстве и оппозиции? знать, кого обидеть в будущем!» Если кто-то, кто знаком с парой, услышит такие грубые слова, он, должно быть, очень удивится. Но принцесса Юннин ничуть не удивилась, она, похоже, привыкла к вспыльчивому характеру мужа. Она слабо вздохнула, опустила голову и нахмурилась. Услышав ее вздох, Сун Сюнь стал еще более раздражительным. Цзэн внезапно встал и отругал: «Один человек так усердно работает снаружи, это потому, что он вернулся, чтобы услышать, как вы вздыхаете?» Он сказал и вышел. Принцесса Юннин смотрела, как ее муж уходит с обиженным лицом, и только вздохнула, когда услышала его шаги. Но вскоре на ее лице появилось недовольство, и она пробормотала: «Это все Лин Фэн, иначе как мой муж может злиться?» Хотя она принцесса, старая семья Лю имеет очень строгое семейное воспитание. В частности, ее племянник Лю Чэнью имеет вспыльчивый характер и подозрительно относится к своему клану, поэтому, естественно, он не будет хорошо относиться к ней как к тете. Принцесса Юннин соблюдает правила мужа и жены и обладает чрезвычайно послушным характером. Это видно по Сун Цюнэр, что бы она ни делала, она осторожна и послушна своему мужу. Лин Фэн не знал, что принцесса Юннин уже ненавидит его, поэтому он попрощался с Сун Цюн`эр и отправился отдыхать после возвращения с улицы. Рано утром следующего дня Лин Фенг не просыпался до полудня. Ожидается, что у Гуо Вэя должны быть приготовления к паре, поэтому он не торопится. Когда пришло назначенное время, Лин Фэн отправился в Башню Цинфэн. Цинфэнлоу очень известен в Бяньляне, и богатые и влиятельные жители Бяньляна любят приезжать сюда в качестве гостей. Ресторан находится на берегу Восточного озера, с видом на Кайфэнскую железную башню и Восточное озеро, а пейзажи красивые и элегантные. Приходят и уходят гости из богатых семей Кайфэна, а певцы и танцоры тоже все жители Кайфэна. Даже в сегодняшнем хаотичном мире это место полно богатства и почета. Лин Фенг подъехал сам, слез с лошади и собирался войти, но дверь была заблокирована. Оказалось, что все гости приезжали и уезжали на машинах, а он действительно ехал верхом. Сяо Эр даже заблокировал дверь, чтобы помешать ему войти, и сказал ему подождать, пока хозяин не войдет, прежде чем войти. Лин Фэн усмехнулся в своем сердце, но не объяснил, а вместо этого встал у двери и сделал вид, что ждет. Спустя более получаса оговоренное время прошло. В дверях появилась фигура, нахмурившаяся и оглядевшаяся. Увидев, что этот человек приближается к Линг Фэну, он улыбнулся и сказал: «Брат Чай ищет меня?» Я ждал вас наверху целый час! Быстро следуйте за мной!» Лин Фэн усмехнулся, шагнул вперед и с улыбкой сказал: «Линг был здесь уже час, но его остановил Сяоэр, и он не знал, что кто-то отправляет сообщение, поэтому я могу только беспомощно ждать, пока ты выйдешь сюда», — лицо Чай Ронга на мгновение застыло, а затем его лицо покраснело. Он бросил Фан Лана, подошел прямо к лавочнику, вытащил большой нож, положил его на прилавок и закричал: «Где лавочник!» Лавочник стоит прямо позади, а перед ним маленький секундант. счетчик. Увидев, как его лицо побледнело от такой ярости и ужаса, он побежал на задний двор, чтобы найти лавочника. Через некоторое время вышел крепкий старик с человеческим лицом и бородой. Когда он увидел Чай Ронга, он нахмурился и сказал с недовольством: «Кто ты такой? С треском большой нож выпал из ножен, злобно посмотрел на лавочника и сердито сказал: Пили с братом, но твой малыш заблокировал дверь. Осмелитесь спросить лавочника, открывает дверь для бизнеса? «Лавочник был ошеломлен и повернул голову, чтобы взглянуть на Сяо Эр. Сяо Эр, остановивший Лин Фэна, просто поспешил вперед и что-то прошептал ему на ухо. Статус Лин Фэна Низкий, его друг, естественно, не персонаж.Ха-ха усмехнулся и сказал: «Мой ресторан действительно бизнес, но гости либо богатые, либо дорогие, и даже фермер осмеливается прийти ко мне, чтобы возиться около. Ты знаешь, кто в моем ресторане? «Чай Жун, будущий император, всегда был очень сдержанным, но это не значит, что у него нет вспыльчивости. Когда Гуо Вэй падал и падал, именно он выходил на работу, чтобы поддержать Го Вэя. Он лучше всех знал отношения между ними двумя и был в ярости, когда услышал это ---------- Том 1 Глава 24 Лин Фенг всегда считал, что Чай Ронг должен быть Стрельцом. Он либо не делает, а если сделает, то будет делать до конца. Этот гнев подобен стреле, которая слетает с тетивы, и ее невозможно убрать, даже если она будет убрана. Более того, он никогда не думал о последствиях, когда делал что-то, поэтому тут же поднял свой большой нож и полоснул лавочника. Испуганное лицо лавочника побледнело, и он неосознанно сделал шаг назад. К счастью, он быстро среагировал, но второй ребенок позади него был не готов и был разделен пополам Чай Жун с середины. Авария произошла так быстро, что люди, которые ели в гостинице, были напуганы до смерти. Любой, кто узнает Чай Ронга, выглядит интересно, например, Лю Чунцзан, сын Лю Шоуцзина, губернатора Цинчжоу, который только что приехал из Цинчжоу, и Гуан Чжию, племянник Гуан Юаньсина, губернатора Ичжоу из династии Даляо. спуститесь, чтобы посмотреть на веселье. Есть также несколько великанов под предводительством Го Вэя, и все они с удовольствием смотрят. Обычные бизнесмены и люди уже давно кричат ​​и убегают вместе с другими ребятами в ресторане. Владелец магазина осмелился быть таким высокомерным не из-за чего-то другого. Это потому, что владельцем этой гостиницы на самом деле является нынешний премьер-министр Ван Цзюнь! Кто такой Ван Цзюнь, нынешний тайный посланник, лучший друг Го Вэя. Его прошлое еще ниже, чем у Го Вэя, и изначально он был просто фаворитом среди мужчин. Когда Лю Чэнью убил семью Го Вэя, из-за отношений между Го Вэем и Ван Цзюнем он также убил семью Ван Цзюня, что показывает, насколько сильны эти двое. Кто посмеет разбить его вывеску? Владелец магазина был поражен и рассержен и закричал: «Давай, окружи меня этими двумя фермерами и арестуй их перед властями!» Поскольку Чай Жун сделал ход, он не сдастся, пока не достигнет своей цели. Услышав ругающий голос владельца магазина, Цзэн вскочил с прилавка. Подойдя к прилавку, он поднял свой большой нож и полоснул по макушке продавца. Владелец магазина является крестным отцом наложницы семьи Ван Цзюня.В то время Го Вэй вторгся в город и убил первоначального владельца магазина. Он использовал свои связи, чтобы получить эту гостиницу от Ван Цзюня, но на самом деле у него не было никаких деловых навыков, не говоря уже о храбрости. Именно из-за отношений Ван Цзюня многие друзья пришли сюда, чтобы присоединиться к шоу. Головорезы в его руках были гангстерами Кайфэна, завербованными Ван Цзюнем, когда он приехал в Кайфэн, и они были безжалостны. Услышав приказ хозяина, выбежали рои, все еще держа в руках палки. Когда они увидели, что Чай Ронг держит меч, они тоже испугались и изменили цвет. В конечном счете, это мошенники, которые осмеливаются связываться с Чай Ронгом, который родился в армии, но они также лояльны. Канкан вытащил лавочника, когда его большой нож упал! Испуганное лицо лавочника стало пустым, и он указал на Чай Жуна и сказал дрожащим голосом: "Это мятеж, поторопись и скажи тайному посланнику. Кто-то здесь бунтует!" Он вывел тайного посланника Ван Цзюня, чтобы запугать Чай Жуна. . Как он мог подумать, что с вспыльчивостью Чай Ронга, сделав хоть один шаг, он все равно спасет тебе жизнь? Сделайте еще один шаг, поднимите нож и снова нарежьте. На этот раз владелец магазина не смог сбежать, и Чай Жун ударил его по голове в лоб, обильно истекая кровью. На этот раз все совсем запуталось, таким свирепым его видели все хулиганы в трактире. Он тоже был вдохновлен быть кровавым, и тайные посланники были слева и справа, и они не боялись убивать людей. Сразу же более десяти разбойников Бар Чай Ронг окружили его и приветствовали его палками в руках. Пространство внутри прилавка было очень маленьким, и Чай Ронг не мог с ним поздороваться. Подняв ноги, чтобы поставить на стойку, деревянная стойка была разбита его ногой. Чай Жун выпрыгнул, когда увидел брешь, взмахнул своим большим ножом и полоснул позади себя. Двое негодяев были оцарапаны им по шее в лоб, и тут же брызнула кровь. Увидев это, остальные разбойники стали более агрессивными. Кто из них самый раздражающий в этом неспокойном мире? Когда пришли кидани, они ели человеческое мясо! Без шуток, кидань Елуй Хунгуан вошел в Бяньчжоу и грабил повсюду. У людей нет средств к существованию, и они начинают есть человечину... На рынке десять таэлей серебра! Чай Ронга приветствовали более дюжины палок, даже если бы у него были большие способности, это было бы бесполезно. Но в это время с лестницы трактира раздался громкий крик: «Эй! Когда все подняли глаза, то увидели, что у этого человека смуглая кожа, крепкая фигура и блестящие мышцы на теле. Увидев приближающегося Тан Цзинси, Чай Жун засмеялся и сказал: "Брат Тан - хороший посетитель, этот ресторан не имеет дела с братом Лингом. Помогите мне разбить его!" Только тогда все поняли, почему Чай Жун разозлился и почувствовал себя странно. Кто этот брат Линг, который заслуживает гнева Чай Ронга? Еще больше их удивило то, что выражение лица Тан Цзинси сразу помрачнело, когда он услышал это. Он человек, который ценит дружбу, и Лин Фенг проявляет к нему Боле доброту, которую можно считать его жизнью. Тан Цзин даже не подумал об этом, он взял скамью и бросил ее на спину одной из сломанных шкур. Порванная кожа слушалась только ветра, и прежде чем он успел среагировать, кто-то ударил его по затылку. Сила этого удара была неоспоримой, затылок мужчины был прямо разбит, а мозги вылетели и брызнули на лицо Тан Цзинси. Лицо Тан Цзинси внезапно стало свирепым, он засмеялся и сказал: «Когда я был в Мичжоу, я пил киданьскую кровь, но я не знаю, какова на вкус эта человеческая плоть Бяньлян!» Говоря это, он взял палку и забыл бросить еще один головорез на него. Эта группа разорванных шкур, наконец, поняла, что спровоцировала безжалостного персонажа, и поспешила на задний двор, чтобы отчаянно бежать. В это время со второго этажа спустились еще два человека, одному за тридцать, одетый как ученый средних лет. Невысокого роста с широкими плечами. Кожа слегка темная, а брови густые. Квадратное лицо с острыми краями и углами. Он похож на литератора, и его одежда немного элегантна. Мужчина посмотрел на хаос внизу, и в его глазах промелькнуло удивление. Но он не издал ни звука, а сделал шаг назад. Сзади него спустился человек, но он увидел, что у этого человека подняты мечевидные брови, нефритовое лицо и красные губы, полные героизма. В белоснежной форме воина он чувствует себя Чжао Цзылуном из династии Восточная Хань. Увидев внизу суматоху, он тут же показал взволнованное выражение лица и громко сказал: "Брат Чай, что за суета? Его Величество снова будет винить вас!" Жаль, что лавочник в это время мертв, если бы он спустился ранее. Дело утихло, Чай Жун выслушал его и сердито закричал: «Я, брат Даолин, не пришел, и я ждал больше получаса, но я попросил этих чертиков остановиться у двери. Чай почувствовал себя несчастным. после долгого загара. Если боишься нарваться на неприятности, иди и снеси мне этот ресторан, если не боишься нарваться на неприятности!" Молодому генералу не понравилось, когда он это увидел . Он не боится попасть в беду, со смехом спрыгнул с лестницы и, как Тан Цзинси, взял табуретку и разбил ее. Было много грохота, и в здании Цинфэн было очень оживленно. Летели разбитые винные кувшины и сломанные доски. Некоторое время воздух наполнялся ароматом вина, и повсюду летали сломанные деревья. Мужчина средних лет, стоящий наверху лестницы, нахмурился, глядя на возившихся молодых людей с интригующими выражениями лиц. Вскоре его глаза остановились на Лин Фенге, который был недалеко от Зай Ронга. В это время Лин Фенг скрестил руки на груди и смотрел холодным взглядом, он не боялся, что все станет серьезно. Независимо от того, насколько велика проблема, Го Вэй будет на вершине, а Чжао Иньхун будет внизу. У него была заслуга в убийстве императора в Го Вэй, и Го Вэй либо убил его, либо повторно использовал. ---------- Атака гвардейской дивизии Возле ресторана уже собралось множество людей, взволнованно наблюдающих за происходящим здесь ажиотажем. Время от времени раздавался стук подков, но кто-то кричал: «Цзин Чжаои Ван Шоуэнь снова занимается делом, а бездельники и прочие убираются с дороги!» Снаружи послышался громкий шум, и Группа зевак постепенно открыла проход. Затем выскочили быстроходные солдаты, а за ними писец средних лет на большой лошади. Этому писцу лет сорока, с чуть худощавым лицом и красивой бородой под челюстью. Он был одет в одежду крупного государственного служащего Чжоу. Как только он подошел к двери, он мельком увидел, что лица Чай Ронга и остальных слегка изменились, а затем закричал: «Смелый и сумасшедший, как вы смеете создавать проблемы в столице, снимите это для меня». не спросил его имени, потому что он знал, что Чай Ронг был здесь Имя боялось, что после применения силы Чай Ронг вспомнит его в будущем. Если противник — Чай Жун, и он не будет повержен, Го Вэю будет трудно привлечь его к ответственности в будущем. Так что не спрашивайте имя вообще, давайте сначала спустим человека. Когда Чай Жун увидел людей, выходящих из ворот особняка, он громко рассмеялся, поднял палец на Лин Фэна и громко сказал Ван Шоуэну: «Ван Фу Инь, ты все еще помнишь братьев Лин Фэнлин, которых я упоминал позавчера! «Услышав это, лицо Ван Шоуэня снова изменилось. — Го Вэй вычислил его, но благодаря этому разбогател. Он не злился по этому поводу, но был удивлен, почему Го Вэй использовал его. Позавчера Чай Ронг пригласил его в здание Цинфэн и тайно сказал ему, что Лин Фэн был тем, кто рекомендовал его. Теперь Ван Шоуэн не мог больше сдерживать свое лицо, если бы он кого-то забрал. Разве это не неблагодарно? Если нет, то как Го Вэй может это объяснить? Я был в замешательстве, когда вдруг позади меня раздался звук подков. Как только Ван Шоуэн подумал о контрмере, он повернул голову и задержался. Но я увидел дым и пыль, клубящиеся по улице, и скачущую группу рыцарей. Лицо Ван Шоуэня изменилось, тот, кто так быстро скакал в Кайфэне, должно быть, был членом Имперской Армии. Действительно, когда группа людей приблизилась, люди разбежались один за другим, а одежда оказалась имперской армией. Люди императорской армии немедленно выстроились слева и справа и окружили ресторан вместе с людьми Цзин Чжаои. Один из них выехал верхом на лошади и закричал: «Командир конной пехоты Ван Инь, который опять наделал беды!» Когда Ван Шоуэнь услышал, что это Ван Инь, лицо его побледнело. Ма Буцзюнь является членом Dianqiansi, а Dianqiansi является членом тайного посланника Ван Цзюня. Этот большой парень не может позволить себе обидеть его, поэтому он сразу же выступил вперед и уважительно сказал: «Сяцзин Чжаои Ван Шоуэнь, это дело беспокоит простых людей и Имперскую армию Угуань, надеюсь, генерал не будет вмешиваться! «В конце концов, Ван Инь вышел с поля боя. Убийственная аура — это то, чему он, ученый, может сопротивляться. Он холодно фыркнул, не глядя на Ван Шоуэня, и сердито закричал на гостиницу: «Кто создает проблемы, уходите отсюда.» Внутри гостиницы Чай Жун начал сожалеть, когда услышал, что люди Цзин Чжаои идут. Он намеренно сообщил имя Лин Фенга, чтобы Ван Шоуэнь запутался. Неожиданно пришли люди из Запретной армии, и он понял, что этот ресторан — дело тайного посланника Ван Цзюня. В это время ездить верхом на тигре сложно, и он стоит перед дилеммой. Однако на его лице не было страха, но он повернул голову, чтобы посмотреть на Лин Фенга. Только тогда молодой генерал нашел Лин Фенга, который стоял и смотрел спектакль, примерно догадался, кто он, и не мог не посмотреть на Лин Фенга с любопытством. Лин Фенг был моложе его и не так красив, как он, но он был таким же героем. И когда он услышал, что приближается запретная армия, он занервничал, но Лин Фенг оставался бесстрастным. Увидев, что Чай Жун оглядывается, Лин Фэн слегка улыбнулся и нашел время, чтобы сказать: «Брат Чай боится?» Сказал: «Тайный посланник Ван Цзюнь никогда не притворялся ХХ, и он боится, что воспользуется возможностью, чтобы пожаловаться его отцу. Я не беспокоюсь об этом в то время, я боюсь, что брат Лин будет ранен!" Тан Цзинси и Пань Мэй Цао Бин тоже нахмурились, когда услышали это, я был так счастлив разбить его только сейчас. , и тут я вспомнил о последствиях. Лин Фэн засмеялся, когда услышал эти слова, и сказал со спокойным выражением лица: «Этот маленький мальчик напрасно говорит о государственных делах и беззаконен. Он даже просил взятки от имени тайного посланника Ван Цзюня. Брат Чай убивал таких Беззаконные клинки в приступе гнева. Что случилось? Чай Жун был ошеломлен, когда услышал это, и подумал, что он проявляет неуважение, потому что не знает меня. Кроме того, он не сделал ничего плохого, полагаясь на личность Ван Цзюня. Он нахмурился и сказал: «Брат, не говори чепухи, у нас нет доказательств, отец не поверит». нам нужно?» Чай Жун был необъясним, когда он услышал это, и лицо Чжао Пу на лестнице слегка изменилось, и он не мог сдержать тайного восхищения. Каждое дело в мире нуждается в свидетелях и вещественных доказательствах. Жаль, что при имперской власти, даже если и нет доказательств некоторых вещей, еще убедительнее быть обвиненным. Это правда, что Лин Фэн ложно подставил владельца магазина, но этот магазин имеет какое-то отношение к Ван Цзюню. Первоначально для этого не было никаких оснований, и виной тому была имперская армия. Могу я спросить, если кто-то создает проблемы в маленьком ресторане, нужно ли вам вызывать имперскую армию? Запретная армия — это охрана императора, охрана маленького ресторанчика? Когда они пришли, это означало то, что сказал Чай Жун! Чай Жун сказал, что владелец магазина брал взятки, и Го Вэй поверил этому. Чай Жун сказал, что владелец магазина намеревался восстать, и имперская армия пришла, чтобы держать его язык за зубами, и Го Вэй тоже поверил в это. Чай Ронг был ошеломлен в течение долгого времени, прежде чем он вдруг понял, что в уголках его рта появилась злая улыбка. Он выпрямил грудь и вышел с высоко поднятой головой. В это время с лестницы спустился Чжао Пу. Он был очень доволен выступлением Лин Фенга, у него было черное сердце и быстрая реакция. Одним словом, черное становится белым. Чай Жун только что подошел к входу, как вдруг снова раздался звук подков. Чай Ронг задался вопросом, неужели Ван Цзюнь пришел лично. Но в это время кто-то вдруг крикнул с периферии Запретной армии: «Чжао Иньхун, командующий некой Армией национальной обороны, кто посмеет причинить вред моему сыну?» Однако стражники и слуги перед дворцом всегда были в разногласиях, и двое охраняют дворец под одной крышей, поэтому неизбежно возникает много конфликтов. Услышав звук, имперская гвардия поспешно развернулась и выстроилась. А люди из телохранительного отдела уже ринулись на фронт, выстроившись в строй слева и справа. Теперь ситуация противостояния изменилась, и он стал Цзин Чжаои внутри, официантом перед дворцом снаружи и телохранителем снаружи. Город Кайфэн, в котором только что закончилась резня, снова оживился... Ван Инь нахмурился, услышав, что приближаются охранники, и это был ветеран Чжао Иньхун. Отдел телохранителей и дворцовый официант давно враждовали, но до драки дело не доходило. После того как Го Вэй провозгласил себя императором, он продолжал умиротворять старых министров. Теперь, когда он сражается с охранниками, ему сложно что-либо сказать при Го Вэе. Однако ему невозможно склонить голову. Ван Инь сердито закричал, посмотрел на Чжао Иньхуна, который медленно выезжал из числа солдат, и крикнул: «Генерал Чжао, этот генерал по делу. Напрасно старик потерял сына и усыновил Лин Фенга своим крестником. Весь энтузиазм, изначально вложенный в Чжао Куанъинь, был посвящен Лин Фэну, и Лин Фэн также завоевал признание Го Вэя. ---------- Яма Он вернулся, потому что выслушал отчет Чжао Куанги. Оказывается, марширует и Чжао Куанъи, и он узнает телохранителя Си Дяньцяня Сяовэя. Чжао Иньхун намеревается позволить ему унаследовать дело его предков и стать командующим его Армией Святого Хранителя. Но без боевых заслуг нельзя, так что второй сын должен уже сейчас знакомиться с запретной армией. Чжао Куанъи также был сегодня в здании Цинфэн, устраивая банкет для некоторых хороших друзей из гвардейского отдела. Когда Чай Жун создавал проблемы, он увидел Лин Фэна и понял, что владелец имеет какое-то отношение к Ван Цзюню, поэтому он поспешил домой и сказал Чжао Иньхун найти способ. Понятно, что Чжао Иньхун придавал большое значение Лин Фэну, кроме того, отдел телохранителей не был в гармонии с отделом фронта, поэтому он не боялся обидеть Ван Цзюня. Немедленно посчитайте людей, защищающих святую армию, и убейте их! Солдаты в эту эпоху все из военной гвардии, а солдаты под командованием генерала набираются сами по себе. Например, жители Хуайнаня любят вступать в армию Хуайнань, и им также нравятся генералы, которые начинали в Хуайнане. Нападающий на солдат, как разъяренный генерал, и устойчивых солдат, как устойчивый генерал. Сколько войск у генерала зависит главным образом от его личного обаяния. За исключением непосредственно назначаемых императором, большинство генералов набиралось в силу их личного обаяния. И личного обаяния мало, даже если император назначит, солдаты могут ему не подчиняться. Древние солдаты Юньцзяо такие, император меняется каждый год, не говоря уже о вас как генерале? Армия Чжао Иньхуна — это весь его народ, и Те последовал за ним. Им плевать на охрану перед дворцом, даже если это Го Вэй, они смеют восстать. Как только он получил приказ, он сразу же последовал за Чжао Иньхуном и мощно подошел к нему. Бяньлян появился на исторической сцене с тех пор, как Чжу и Вэнь основали столицу. Однако из-за того, что Чжу и Вэнь снова основали столицу, городу Пяти династий и Десяти королевств также не повезло. Князья из всех слоев общества приходили сюда, как лошади, наблюдающие за цветами, и каждый раз, когда приезжали принцы, это вызывало катастрофу. Именно из-за этого армия Бяньчжоу была мощной армией, уступающей только армии Шато и армии Вэйчжоу. Поэтому даже после катастрофы, увидев эту сцену, жители Бяньляна внезапно заволновались. Мало того, что страха не было, так он даже побежал смотреть на веселье. В это время вся улица Дунмэнь была заполнена солдатами, один этаж за другим, уставившимися друг на друга. Чжао Иньхун уже за пятьдесят, и даже если у него нет большого авторитета, у него все еще есть добродетель в армии. Услышав это, он громко рассмеялся и безо всякой слабости сказал: "Запретная армия охраняет безопасность Его Величества, и только Его Величество не может назвать это. Я не знаю, для чего Его Величество послал командира Вана?" лицо застыло. Он не пришел сегодня, потому что Го Вэй попросил его прийти. Да, Ван Цзюнь попросил его излить свой гнев. Чжао Иньхун стар и вероломен, поэтому он проявил праведность, напав на него, и сначала лишил его возможности признаться перед Го Вэем, чтобы помешать ему подать в суд. Услышав это, он сердито закричал, указал на Чжао Иньхун и сердито сказал: "Старый Чжао, не давайте мне большую шляпу. Это нормально, что этот генерал патрулирует здесь и находит кого-то, кто создает проблемы?" Чжао Иньхун громко рассмеялся и сказал. торжествующе: «Старик тоже шествует здесь!» Лицо Ван Иня стало более жестким, и он взревел: «Старый Чжао, ты собираешься усложнить мне жизнь?» Его тон постепенно стал холодным. Вслед за его словами люди перед залом громко закричали и сделали атакующий жест. Лицо Чжао Иньхуна тоже помрачнело: если он сегодня что-то сделает, виноваты будут они оба. Но если книги нет, жизнь Лин Фенга будет объяснена здесь. Как Ван Цзюнь мог отпустить Лин Фэна? С большим взмахом руки взгляд Чжао Иньхуна собрался, и он остановился на Ван Ине. Кричал и дивизион телохранителей, с копьем в руке и щитом наверху. Вся улица в одно мгновение затихла, и покачнулась ужасающая атмосфера. Небольшая неосторожность — это бой, и это решающая битва в Имперской Армии в Кайфэне! Убийственная аура, закаленная сержантами на поле боя, собралась вместе, образуя леденящую и ужасающую ауру. Жители Бяньляна один за другим сглатывали слюну, глядя на двух главных генералов. Лица обоих были пепельными, и они смотрели друг на друга. Рао Чай Жун, переживший множество сражений, не мог не чувствовать себя виноватым, когда увидел эту сцену. Он уже вышел из ресторана, миновал людей губернатора Кайфэна и прибыл вслед за солдатами Ван Иня перед дворцом. Увидев, как он выходит, Ван Шоуэн приказал группе задержания отступить, и сам сознательно сделал шаг назад, решив не лезть в эту мутную воду. Но он смотрел не на Чай Ронга, а на Лин Фенга, который следовал за Чай Ронгом! Давайте не будем говорить о Чай Ронге, Цао Бине, Пан Мэе или даже о тихом Чжао Пу, который из них не дракон и не феникс? По внешнему виду и темпераменту они гораздо привлекательнее, чем сдержанный и сдержанный Лин Фенг. Однако, когда несколько человек выходили на улицу, возникала смутная тенденция забиваться в угол. Чай Жун впереди, Пан Мэй и Цао Бинь по обеим сторонам, Чжао Пу сзади, а Лин Фэн стоит посередине! Эта позиция была сознательно сформирована несколькими людьми, но Ван Шоуэнь мог ясно ее видеть. Подсознательно этот молодой человек находится в центре этого спора между Дворцовым фронтом и зданием Цинфэн! Люди в Бяньляне не знали, что произошло.Многие сосредоточили свое внимание на Чай Ронге и Пань Мэй, но они не обратили особого внимания на Лин Фэна в середине. Увидев красивого и красивого Чай Ронга, многие люди перешептывались. Было даже немало молодых девушек, которые подкрадывались к Пан Мэю, восхищаясь его красотой и героизмом. Чай Жун прибыл перед строем двух армий и прошел между выстроившимися копьями. Когда Ван Инь увидел его появление, его лицо стало более мрачным. Он получил новости о том, что Чай Жун снова сражается, и Ван Цзюнь попросил его убить Лин Фенга, чтобы сделать лицо Чай Жуну, и взял Чай Жуна, чтобы найти теорию Го Вэя. Дело дошло до того, что теперь он только хочет исправить причину и полностью отступает, и сказал: «Генерал Чай, пожалуйста, оцените. Некий человек пришел помочь губернатору Кайфэна в поимке нарушителя спокойствия, но Генерал Чжао всячески препятствовал этому!" Лицо Чай Жуна побледнело. Когда он замер, это он устроил неприятности. Поскольку Ван Инь пришел, он, должно быть, знал, что имеет в виду Сана и ругает Хуай, и немедленно сказал сердито: «Генерал Ван хорошо тебя отругал, такой-то и такой-то нарушитель спокойствия, иди и возьми меня!» Ван Инь услышал Обрадованный, оказалось, что Чай Жун будет отрицать это. У него не было реальных доказательств того, что он вовремя выиграл Чай Ронга, и трудно сказать в присутствии Го Вея. Он не ожидал, что тот признается в этом прямо, поэтому быстро притворился удивленным и сказал: Как это мог быть генерал Чай? Генерал - приемный сын Его Величества, поэтому он должен заботиться о Его Величестве и стабилизировать страну. Но убивать здесь людей без причины, занимаясь бандитизмом? «Как он сказал, он бросил взгляд на Лин Фэна и сказал с насмешкой: «Это вы, банда воров, спровоцировали это? «Он боялся, что Чай Жун будет использовать свою личность, чтобы запугать его и намеренно получить моральные основания, и в то же время перенесет бедствие на группу людей, стоящих за Чай Жуном. Го Вэй знал, что он не накажет Чай Жуна напрямую, но он может не щадить этих людей. Как мог Чай Ронг не знать, что он имел в виду, его лицо побагровело от гнева, а гнев закипал в его сердце. Как раз когда он собирался опровергнуть слова Лин Фенга, он вдруг крикнул ему в ухо: «Самонадеянный!» Вопли в этой жизни были на удивление громкими, заставляя подозревать, что это гром с неба. Звук распространился очень далеко, и в ушах Чай Ронга зазвенело от шока. ---------- Том 1 Глава 27 Тан Цзинси была прямо за Чай Жун, она была поражена, когда услышала это, и сказала себе: «Эй, кто-то громче меня!» Повернув голову, чтобы посмотреть, он обнаружил, что кричащим человеком оказался Лин Фэн! Все собрали глаза и сдались Лин Фенгу позади Чай Ронга. Чай Ронг также был очень удивлен, что Лин Фэн не последовал плану. План состоит в том, чтобы подставить владельца магазина и заткнуть рот Ван Инь и Ван Цзюню, чтобы они не осмелились подать в суд. Однако это было только сейчас, когда Ван Инь еще не говорил. Теперь Лин Фэн решил изменить свой план, потому что в словах Ван Иня были спрятаны иглы, и он уже до крайности презирал Чай Жуна. Если об этом инциденте станет известно сегодня, даже если они выиграют, величество Чай Ронга будет спровоцировано. Это не та победа, которая ему нужна.Если он хочет победить, он должен победить полностью, что заставит Ван Цзюня и Ван Иня стыдиться. Ван Инь изначально боялся успеха Чай Ронга, поэтому сегодня он потеряет лицо. Услышав его рев, он обрадовался, указал на Лин Фэна и закричал: "Кто ты такой, ты смеешь шуметь перед битвой. Кто-нибудь, подойдите и снимите его для меня!" Стражники под его командованием получили приказ, и кто-то немедленно бросился к Лин Фенгу. Чжао Иньхун был потрясен, когда увидел это, и немедленно приказал солдатам остановить его. В это время Лин Фэн внезапно повернул голову и посмотрел на него. Чжао Иньхун понял, и когда он положил его, чтобы поднять, он холодно посмотрел на него. Двое солдат Дяньцянь подняли свои копья и ударили Лин Фэна, но их ловили то здесь, то там, и было очевидно, что они убьют его прямо сейчас. Увидев это, Чай Жун сразу же изменился, его лицо побледнело от гнева. Однако ни он, ни Пан Мэй не успели среагировать в это время и наблюдали, как Чанмао подошел к двери Лин Фенга. Но в этот момент произошло странное. Но когда длинные волосы коснулись кончика носа Лин Фенга, он внезапно остановился. Затем я увидел, как глаза двух людей постепенно выросли, как будто увидев призрак в их глазах, они были в ужасе. пых! Брызнула кровь, и двое солдат упали на землю, как мертвые. Вся улица молчала, все смотрели на эту странную сцену широко раскрытыми глазами, никто не понимал, что произошло. А Лин Фэн уже медленно двинулся вперед, неторопливыми шагами приближаясь к Ван Инь. Лицо Ван Иня тоже было бледным, но он уже давно был на поле боя и ничуть не верил в призраков и богов. Каким бы свирепым ни был призрак, разве он свирепее солдата, как зверь? Кончиком глаза он мельком увидел Лин Фенга, держащего в руке сломанную палочку для еды, и внезапно понял. Он закричал солдатам, которые в панике отступали: "Мусор! Какая паника! Он убивал людей палочками для еды в руке, почему бы вам не поторопиться и не снять его!" Наконец все поняли и посмотрели в руку Лин Фенга, там действительно была палочка для еды. Только что он сломал палочки для еды и выстрелил ими в тела двух человек? Но как он это сделал? Какие органы есть? Увидев, что это не призрак и не бог, они, наконец, набрались смелости, подняли свои копья и ударили его. Холодный свет вспыхнул в глазах Лин Фенга, и он держал большой нож за спиной тыльной стороной руки. Охотничий нож на дракона вынут из ножен! Клинок настолько прост и незамысловат, что почти кажется, что это кусок обычного железа. Только увидев вблизи острое лезвие, понимаешь весь ужас. Палаш резко повернулся назад, а уцелевшее копье было отрублено в одно мгновение. Затем лезвие было поднято, и солдату полоснули голову. На лице этого человека расцвело пятно крови, а затем весь человек отделился от середины. Какой быстрый нож! Все присутствующие не могли не перевести дух! Нож быстр, нож точен, а жизнь забирается в одно мгновение! Запрещенная армия показала страх в глазах, и строй начал отступать. Ван Инь торопился: на улицах Кайфэна, если его тысячи запрещенных солдат были убиты Лин Фэном, зачем им маршировать в будущем? Ван Инь закричал и сердито сказал: «Эй! Он всего лишь один человек, так чего же бояться даосизма, отступник умрет!» Сказав это, он вытащил свой меч. Со звоном длинный меч был обнажён. Роскошный меч сияет серебряным светом на солнце! Солдаты Имперской Армии знали, что отступление — это смерть, поэтому они стиснули зубы и бросились к Лин Фенгу. Чжао Иньхун занервничал, а Лин Фэн уже достиг центра запретной армии. В это время один человек и одно копье вышли вместе, даже если бы у него было шесть рук, ему стало бы грустно, и он торопливо сказал: «Сын мой, скорее назад!» Большой нож махнул. Выстрел с круговым движением одним движением! Лезвие кружилось вокруг его тела, отсекая все копья, которые вонзались в него. Затем фигура двинулась вперед, ударив в лоб дверь солдата Запретной Армии. Действие похоже на электричество, и даже людей несет порыв ветра. Раздался крик, большой нож упал, а человек на противоположной стороне все еще был разделен на две половинки. Прежде чем все успели удивиться, Лин Фенг и его меч объединились, чтобы убить внутри формации. Окружающие люди больше не могли видеть фигуру Лин Фенга и могли только представить сцену в своих мыслях с внезапной вспышкой ножевого света и криками солдат. Все тело Лин Фенга было погружено в запретную армию, как камень в струйку воды, вызывая волны брызг. Лицо Ван Иня было бледным, а руки и ноги ослабли. Столкнувшись с этой ситуацией, этот титан, который сражался на поле боя со времен поздней династии Цзинь, на самом деле почувствовал глубокий страх. Он смутно чувствовал, что на этот раз это было ошибкой. Третий класс Армии Мабу, он родился сегодня при исполнении служебных обязанностей из-за невезения! Имперская армия уже была напугана убийством Лин Фенга, и он продвигался вперед на каждом шагу. Построение уже начало отступать и быстро отступило за Ван Инь. Но в этот момент Лин Фэн громко закричал среди запретной армии, и он встал с земли, одновременно рубя Ван Иня в воздухе. Ван Инь смотрел широко раскрытыми глазами на падающий с неба клинок, глаза были полны страха и нежелания. Но он не сопротивлялся, просто медленно закрыл глаза. Дин! Звук большого ножа, разрезающего воздух, звенел в его ушах, а затем его плечи опустились. Ван Инь был настолько умен, что не чувствовал боли, он подумал про себя: «Я уже умер?» Он открыл глаза, но увидел, что все смотрят на него в оцепенении. И на плече у него был большой нож! Ван Инь вдруг понял, что Лин Фэн не убивал его. Он был готов расплакаться от волнения, и холодок пробежал по его телу, как будто он снова ожил. Медленно повернув голову, он увидел Лин Фенга, стоящего рядом с ним на лошади и холодно смотрящего на него. Ван Инь сглотнул слюну и строго сказал: «Я имперская гвардия, ты смеешь меня убивать?» Разве это не чепуха? Что ты хочешь, ты просто убил его! Лин Фенг посмотрел на него насмешливым взглядом и холодно сказал: «Слезь с лошади!» Может быть, это было из-за нерешительного потрясения только что, или потому, что он был потрясен взглядом Лин Фенга. Ван Инь тихонько сглотнул и неожиданно случайно слез с лошади. Только тогда Лин Фэн убрал свой меч, усмехнулся и презрительно сказал: «Генерал Чай уже объяснил ключевой момент, вы не идете до конца и попустительствовали солдатам, чтобы они создавали проблемы. Может быть, вы хотите защитить Шпион Лю Чунсяня?» Ван Инь ощутил прилив эмоций Гнев, жаль, что он теперь настолько неполноценен, что у него комплекс неполноценности на шее, и он не может набраться смелости, чтобы сопротивляться. Увидев подавление Лин Фэна, Чай Жун обрадовался и поспешно громко сказал: «Кто-то узнал, что здешний владелец сговорился с династией Северная Хань, и даже использовал придворного министра и тайного посланника Ван Цзюня. Когда он был арестован, они сопротивлялись ему, прежде чем убить его». ---------- Запугивание Подставили, нагло подставили! Десять тысяч голосов кричали в сердце Ван Иня, но в этот момент, даже если он пытался объяснить громче, он не мог объяснить ясно. Его лучший шанс — сначала победить Чай Ронга и не дать ему возможности заговорить. Теперь ему противостоит Чай Ронг, и Чай Ронг может делать все, что он скажет. То, что сказал Чай Жун, было ясно, и как только Чай Жун начал, Ван Инь пришел с охранниками и сказал, что Ван Цзюнь не имеет ничего общего с владельцем магазина? Даже если Го Вэй больше всего доверял Ван Цзюню, он не смел расслабляться в этом вопросе. Услышав это, офицеры и солдаты Имперской Армии побледнели. Они пришли подчиниться мужчине и не хотели ввязываться в это дело. На мгновение бесчисленные злые глаза обратились к Ван Инь. Гнев вспыхнул в сердце Ван Иня, но в этот момент он больше не мог этого объяснить. Я могу только с нетерпением ждать места Го Вэя позже, и я сделаю теорию самостоятельно. Когда Ван Шоуэнь услышал их ссору, он понял в своем сердце, что Чай Жун был первым, кто настаивал на том, что владелец магазина вступил в сговор с Лю Чунчжэнем. Если это серьезно, это будет внутренний конфликт в Запретной Армии, если это шутка, то Чай Жун будет убит и подставлен. Если бы это было больше, это было бы делом тайного посланника Ван Цзюня и Го Вэя. Большие и маленькие, они не могут быть связаны с губернатором Кайфэна. Он втайне вздохнул с облегчением и задумался о том, как бы избавиться от отношений. Но Чай Жун внезапно сказал: «В это время лорд Ван Шоуэн также может свидетельствовать, Чай Жун известен тем, что сидит прямо!» Ван Шоуэн чуть не слез с лошади и ошеломленно уставился на Чай Жуна. Вскоре бесчисленные взгляды обратились на Ван Шоуэня, словно подтверждая слова Чай Ронга. И Ван Инь тоже был ошеломлен на мгновение, когда услышал это, и повернул голову, чтобы в изумлении посмотреть на Ван Шоуэня. Он пришел сюда по приказу, зная только, что Чай Ронг и Лин Фенг создают здесь проблемы. Он не знал, правда ли то, что сказал Чай Ронг, но только что было единогласно установлено, что Чай Жун подставил владельца магазина. Так или иначе, люди мертвы, а доказательств смерти нет. Однако, если бы Ван Шоуэнь мог свидетельствовать, все было бы ясно. Разве это не против неба? Ван Шоуэн был ошеломлен, глядя на Чай Жуна широко раскрытыми глазами, в его сердце были десятки тысяч сквозняков. Чай Жун с решимостью втянулся в лодку, хотя покачал головой. Боюсь, что он и Чай Жун станут заклятыми врагами, и он, префект Кайфэна, тоже сделал все возможное. Если на то пошло, Го Вэй только обвинил бы Чай Жуна, но не стал бы нападать на него. Однако, если он кивнет, он и Ван Цзюнь снова станут заклятыми врагами. После того, как он долго смотрел на Чай Ронга, над ним внезапно пронеслись два ярких огня. Направление выстрела было именно в том направлении, где находился Чжао Иньхун. Смысл очевиден. Как и он, Чжао Иньхун также является центристом. Однако в это время старик не собирался молчать, он уже поссорился с Ван Цзюнем, чтобы выделить своего сына. Он тоже центрист, должен ли он встать на сторону Чжао Иньхун? Подумав об этом, Фэн Дао, вечнозеленое дерево на политической арене, тоже центрист: если он обидит Чжао Иньхуна, он обидит Фэн Дао, если тот согласится. Фэн Дао — премьер-министр, к которому Го Вэй не смеет легко прикасаться. У него тоже не было хороших отношений с Ван Цзюнем... Какое-то время все сети отношений крутились в его голове. У Ван Шоуэня уже был ответ в его сердце, он получил префекта Кайфэна из-за Лин Фэна. Он может сделать себя губернатором одним приговором, но сможет ли он одним приговором свалить себя? Подумав об этом, Ван Шоуэнь глубоко вздохнул, кивнул с серьезным лицом и сказал: «У определенного расследования есть доказательства!» На мгновение вся улица взорвалась суматохой. Ван Инь медленно закрыл глаза, чувствуя себя очень расстроенным из-за того, что Лин Фэн только что убил его вместе. Если это дело выяснится, Ван Цзюнь не сможет его защитить. Но в этот момент нож на его шее исчез. Но Чай Жун засмеялся и сказал: «Командир Ван Инь не знал, что его использовали предатели, вы знаете, что он был не прав?» Ван Инь был потрясен, от волнения чуть не брызнули слезы. Сохранено! Он быстро кивнул головой и торопливо сказал: -- Генерал не знает, генерал не знает! Это царь... кхе-кхе, генерал мимо проходил случайно и действовал только тогда, когда увидал здесь беду. Поскольку генерал Чай арестовывает преступников, Ван Инь, естественно, хорош в этом.Увидев, что он кивает, Чай Жун внутренне улыбнулся. В уголках рта Лин Фэна появилась странная улыбка... Ван Инь не знал, он хотел большего, если не кивнет, но если он кивнет, то обязательно умрет. Вы бы поверили Го Вэю, если бы он прошел мимо? Ключом к его смерти был его кивок. Кивок в знак согласия означает, что Ван Инь тоже считает, что лавочник виновен, а раз он виновен, то вы все еще смеете приходить и говорить, что это не имеет никакого отношения к делу? Драка на улице Дунмэнь в особняке Кайфэн быстро произвела сенсацию в городе Кайфэн, и в тот же день Чай Жун привел людей во дворец. Ван Шоуэн наспех подготовил некоторые вещественные доказательства, большинство из которых купили Попи, а также подверглись пыткам двое лавочников, Попи. Каким бы умным ни был Го Вэй, со свидетельством губернатора Кайфэна и странным поведением запрещенной армии на этот раз, как он может не поверить в это? Как только он основал страну, кто-то стал шпионить в его столице. Го Вэй был в ярости и жестоко наказал Ван Цзюня. Что касается Ван Иня, то он этим не занимался. Он отпустил Ван Иня не потому, что тот не злился, а потому, что Ван Цзюнь справился с этим. Ван Цзюнь позвонил Ван Иню, но Го Вэй не знал. Он только знал, что Ван Цзюнь не предаст его, поэтому он чувствовал, что в этом вопросе виноват Ван Инь. Но на первый взгляд это не имеет ничего общего с Ван Инем. Более того, Ван Инь — племянник Ван Цзюня, поэтому Ван Цзюнь должен заняться этим вопросом. Как Ван Цзюнь отреагировал на это происшествие? Он был так зол, что хотел кого-то убить. Конечно, он тоже действительно убивал людей. Вернувшись, Ван Цзюнь связал свою наложницу и забил ее до смерти. Го Вэй дал ему лицо, не приказав лично разобраться с вовлеченными людьми, но он должен был сделать жест! Однако люди этого не знали, и хаос на улице Дунмэнь подтолкнул их двоих к вершине. В официальной сфере престиж Чай Ронга высок. Это план Лин Фэна, но Байгуань не хочет верить, что Лин Фэн, маленькая семья, будет иметь эту способность. Но среди людей репутация Лин Фенга очень громкая. Императорское войско, которое было убито большим ножом, было в ужасе, и командир конной пехоты сделал такого небесного чиновника испуганным. какое-то время нет Об этом человеке сложено множество легенд. Кто-то говорит, что он бог, спустившийся на землю, кто-то говорит, что он повелитель вне мира, кто-то говорит... Однако у Лин Фэна нет шансов почувствовать поклонение людей. В январе первого года правления Кайшуня Го Вэй неожиданно приказал мобилизовать национальную оборону. За исключением армии Шуофан в Линчжоу и армии Бяньлян армии Вэйчжоу, которую он не осмелился мобилизовать, командиры в разных местах часто менялись. Выяснилось, что командующий армией Шаоу в Личжоу Сун Сюнь вырвался из-под контроля над Центральными равнинами из-за создания страны после Шу, а Сун Сюнь был переведен в Циньчжоускую армию Шаои Цзедуши для охраны Циньчжоу. Лин Фэн также, наконец, узнал, что Го Вэй организовал для него... Отношения Да Чжоу с новым появлением Тайюань Ли, Циньчжоу! Шао Ицзюнь из Циньчжоу... Этого тоже следовало ожидать. Карета семьи Сун медленно выезжала из Кайфэна, у ворот города Сун Цюн'эр и принцесса Юннин со слезами на глазах прощались. ---------- четвертая Я сказал, генерал! Не грусти, у нас в Циньчжоу красивые горы и чистая вода. Как насчет того, чтобы отвезти тебя в город ночью, чтобы повеселиться?" Второй брат Ма не понимал, почему его партизанский генерал был недоволен. В Циньчжоу есть красивые горы и чистая вода, поддерживаемые горами Хэншань. Холмистые горы зеленые и красивые, а небольшая река впадает в систему Хуанхэ. У горной дороги здесь восемнадцать поворотов, у водного пути тоже восемнадцать поворотов. Этим местом должны быть так называемые высокие горы и дистанция императора. Лин Фэн последовал за Сун Се в Циньчжоу и изо всех сил старался сразиться с Лю Чунсянем. Сун Се также был очень щедрым и сразу же назначил его партизанским генералом Хэчуаня, а затем дал ему пятьсот «элитных солдат»! Лин Фэн взволнованно прибыл в Хэчуань, только тогда он понял, что пятьсот «элитных солдат» действительно были элитными солдатами! Я не знаю, какой династии принадлежали доспехи, во всяком случае, ни один из них не является полным, а средний возраст каждого человека - за сорок. Самому младшему больше двадцати пяти лет, а самому старшему сорок пять лет! Боевая мощь? Все они желтоватые и худые, с запыленными лицами и похожи на честных простых людей. Многие до сих пор носят ту же одежду, что и в момент падения на землю! А где Хечуань? Хэчуань находится на северо-западе от Циньчжоу, поэтому само собой разумеется, что он находится очень близко к Тайюаню. Но Лин Фэн и Тайюань были разделены горизонтальной горой, и если они перевернутся отсюда, то могут умереть, не достигнув вершины горы. Еще более невозможно, чтобы армия Северной Хань подошла, и даже если она пройдет, армия будет атакована армией Циньчжоу, как только она успокоится. Так что со стратегической точки зрения Лин Фенг находится в тылу. Даже если придет армия Северной Хань, они не потрудятся занять его место! «Перестань болтать со мной чепуху, возвращайся к практике!» На вершине горы Лин Фенг присел на скалу, глядя на Хо Шаня вдаль глубокими глазами. Ню Эр сдулся, повернул голову с горьким лицом и взглянул на сотню солдат, которые кричали и тренировались вдалеке, его лицо стало горьким. Лин Фэна не обеспокоило признание Сун Се о нем как о Верховном Императоре, напротив, он быстро начал действовать. Сун Се дал ему пятьсот солдат, но после удаления старых, слабых, больных и инвалидов осталось меньше сотни. Лин Фэн продал подарки, которые Чай Жун и Тан Цзинси подарили ему в Кайфэне, за тысячу монет. Потребовалось триста человек, чтобы набрать десять сильных мужчин, и купили большое количество зерна и травы, чтобы прокормить их, по высокой цене. Следующий шаг — позволить им начать практиковать в соответствии с их собственными желаниями, и Ню Эр — одна из них. Он родился военным охранником и был рожден быть солдатом. Однако местное население Циньчжоу невелико и солдат не так много. Все предыдущие командиры армии Шаову привели сюда свои войска, а здешняя военная охрана пресекла воровство и грабежи и честно возделывала землю. В прошлом у Хэчуаня не было такой большой официальной должности партизанского генерала, у него был только небольшой полк посланника по обучению, что не было официальной официальной должностью императорского двора. Ню Эр тренировался у Сычуань Туана, но забыл о своем официальном положении, так как у него все равно не было зарплаты. Он не смел ослушаться назначенного имперским двором партизанского генерала, но в сердце своем не воспринял это всерьез. Хэчуань - бесплодное место, имеет ли оно стратегическое значение, какой нам нужен партизанский генерал? вызов! напиток! Звук упражнения постепенно становился громче от первоначального легкого и эфирного голоса. Лин Фэн медленно встал, солдаты глубоко вздохнули и, наконец, выстроились в очередь, чтобы объявить о своем роспуске и отдыхе. Ню Эр подошел к холму и злобно улыбнулся Линг Фэну: "Генерал, давайте потренируемся здесь сегодня. Братья должны идти работать в поле во второй половине дня!" Вы сто гуаней в месяц, разве этого недостаточно для ваших денег на зерно?» Ню Эр неловко улыбнулся, быстро кивнул и сказал: «Хватит!» Глаза Лин Фенга собрались, то есть он внимательно посмотрел на него и сказал: "Не волнуйтесь, я возьму вас только на один месяц. Через месяц, если вы все еще хотите заниматься сельским хозяйством, вы можете пойти на ферму. "Сказал: "Ню Тунсинь, о котором ты говорил мне в прошлый раз, расскажи мне больше о это." Ниу Эри побледнел, когда услышал свое имя. Сглотнув слюну, он сказал: "Генерал спросил его, что он делает. Мы не можем позволить себе возиться с ним!" Глаза Лин Фенга неожиданно вспыхнули, этот парень выглядел честным, но не глупым. Он усмехнулся и сказал сердечным тоном: «Я просто уважаю его как героя и хочу кое-что о нем узнать.» Ню Эр, должно быть, взглянул на него, как будто был уверен, что у Лин Фэна нет других планов. Наконец, он с горечью сказал: "В прошлый раз я говорил вам, что этот человек собрался в горах и лесах и опутал более тысячи человек. Он специально устроил неприятности в Циньчжоу и Лунчжоу, и действовал дерзко и беззаконно". Он сказал: «Но в прошлый раз я не объяснил ясно!» В этот момент он внезапно огляделся, а затем понизил голос: «На самом деле, тысячи людей, таких как Ню Тунсинь, не доставляют хлопот, проблема во всем Цяне. люди позади него!» Глаза Лин Фенга были неподвижны, а в уголках его рта появилась улыбка. Хэншань простирается непрерывно, простираясь на северо-восток и юго-запад вдоль системы Хуанхэ. С северо-востока до равнины Хэдун, до Сячжоу на северо-западе и даже до Сучжоу. В этой длинной горе спрятано много горцев, то есть людей Цян. Люди Цян долгое время жили в горах и никогда не имели контакта с внешним миром. Более того, народные обычаи суровы, с вероломством жителей Центральных равнин и свирепостью жителей Северо-Запада. Эта гора одного народа отделяет Шаньси от Центральных равнин, образуя естественную преграду. Когда Лин Фэн услышал слово «люди Цян», он сразу же остановился и сказал со смехом: «Ребята, вы много работали на тренировках в эти дни, так что отдохните сегодня днем. Но вы должны вернуться, чтобы жить в лагере ночью. , так что вам не придется завтра спешить обратно, чтобы избежать неприятностей!" Ню Эри не мог не обрадоваться, когда услышал, что нет необходимости в обучении, и поспешно сказал: "Генерал, не волнуйтесь, мы все вернусь сегодня днем, а тот, кто не вернется, Ню Эр лично найдет его дом и вернет его обратно!" Лин Фенг одобрительно кивнул со странной улыбкой на губах... Посреди ночи , в комнате Лин Фенга горела масляная лампа времен Первой мировой войны. Лин Фэн сидел на стуле, перед ним стоял простой и бессловесный Луншоу Баодао. Сфокусировав взгляд на лезвии, Лин Фенг прижал масляную ступеньку к тыльной стороне лезвия и медленно опустил ее. Свет свечи мерцал, освещая его лицо другим светом. Внезапно Лин Фенг встал. Легким движением руки передо мной оказывается большой нож. Повернись и держи его тыльной стороной руки. Лин Фенг пинком открыл дверь и закричал: «Все собраться!» Голос был громким и суровым. Во дворе доносились шумные звуки из маленьких палаток. Тогда солдаты выбежали один за другим в спешке и вскоре аккуратно встали во дворе. В темной ночи взгляд Лин Фенга был проницательным, обнажая мрачный холодный свет. Ню Эр попросил солдат закончить построение, повернул голову, чтобы посмотреть на Лин Фенга и хотел пожаловаться, и встретился с ним взглядом, он почувствовал холод в сердце и не смел говорить. Взгляд Лин Фэна медленно пробежался по его сотне солдат, и он сказал резким тоном: «Этот генерал и командующий армией Шаову вместе нападут на коттедж Ню Тунсиня, и наша армия будет нести ответственность за заманивание армии! Следуйте за мной в Хуошань. чтобы заманить врага, Обеспокоенный неуважением, этот генерал имеет право убивать!» ---------- Том 1 Глава 30 Все лидеры солдат запаниковали, когда услышали эти слова, они никогда не ожидали, что действительно будут сражаться с Лин Фенгом. В этом месяце он дал только сто монет, так как же он мог получить одну для себя? На какое-то время военная дисциплина, которую так усердно культивировал Лин Фэн, исчезла. Если бы людей было меньше, он все равно мог бы убить двух человек, чтобы утвердить свой престиж, но всего людей было так мало, а убийство одного означало на одного меньше. Ню Эр тоже был в ужасе, когда услышал приказ Лин Фенга.Он собирался что-то сказать Лин Фенгу и позволить ему выбрать кого-то другого, чтобы заманить врага. Прежде чем он открыл рот, острые глаза Лин Фенга уже прибыли. Ню Эр почувствовал холодок в сердце и задрожал всем телом. Он ясно чувствовал, что пока он откроет рот, он обязательно умрет. Беспомощный, ему ничего не оставалось, как обернуться и закричать подчиненным: "Бойтесь птицы! Это просто заманить врага, давайте бежать после крика два раза. Бегите быстро, вы никогда не умрете". насчет того, что он сказал, это было правильно, разве этого не достаточно, чтобы потом бежать быстрее? Вскоре солдаты окончательно успокоились. Лин Фэн махнул рукой и сказал: «Начинай трансляцию!» Сказав это, он сел на лошадь и ускакал со своим хлыстом. У солдат не было лошадей, поэтому они могли только бежать и следовать за ним. От Хуошань до улицы Хечуань Сисили солдаты улучшили свою физическую форму после этих дней тренировок. Пробежав весь путь, наконец добрались до основания Хуошань. Только тогда Лин Фенг позволил им остановиться и немного отдохнуть, пока не зажегся первый утренний свет. Лин Фэн немедленно приказал солдатам собраться и снова направился к горной дороге Хуошань. Ню Эр всю дорогу смотрел налево и направо, пытаясь найти засаду. Но там, где вокруг были тени солдат из засады, он был подозрительным, но не смел задавать больше вопросов. Углубившись в горную дорогу, дорога стала неровной. Пройдите весь путь по извилистой горной дороге, и перед вами вдали появится коттедж. Этот коттедж расположен между двумя большими горами, по обеим сторонам которых возвышаются пики, которые необычайно величественны. Посреди горного ручья стояла городская стена из камней, на которой шествовало несколько воинов. Солдаты снова запаниковали, увидев коттедж, и Лин Фэн посмотрел налево и направо, осматривая окружающую местность. Со спокойным лицом он сказал Ню Эр: «Клянусь!» Лицо Ню Эр стало горьким, когда он услышал это, но было слишком поздно, даже если он хотел убежать в это время. В любом случае, я пришел сюда, так что ругайте меня, если хотите. Он был убит горем, шагнул вперед и начал бить и ругать. Рельеф здесь относительно низкий, и он находится на крутом склоне. Они не разговаривали, и коттедж никого не заметил. Как только он начал бить и ругаться, кто-то в деревне сразу обратил внимание. Затем несколько солдат штурмовали городскую стену во второй половине дня и исчезли. Солдаты на стороне Лин Фенга были в ужасе, когда услышали ругань Ню Эр, и никто из них не осмелился участвовать. Однако Ню Эр долго ругался, но ответа из коттеджа не последовало. Ню Эр стал смелее, а его крики стали громче. Увидев безопасность, солдаты сзади втайне обрадовались, думая, что, должно быть, это Ню Тунсинь получил новости и знал, что была засада. С этой гарантией безопасности им больше не нужно беспокоиться, они просто громко кричат. Не говоря уже о том, насколько уродлива ругань в стране, она еще более изобретательна, она, должно быть, использовалась восемнадцатым поколением предков Ню Тунсиня. Внезапно ворота коттеджа открылись. Изнутри выехала высокая фигура.Этот человек был высоким и крепким, с круглым лицом, темным и маслянистым, и бородой, которая закрывала половину его лица. Весь человек едет как Zhang Fei Plus, с парой бычих глаз, сверкающих яростным светом. Когда Ню Эр увидел, как он выходит, он был ошеломлен, указал на человека и сказал дрожащим голосом: «Ню Тунсинь!» Увидев, что человек выходит, Лин Фэн усмехнулся уголком рта, повернул голову своей лошади и сказал: «Врага обманули, следуйте за мной!» Это похоже на засаду!» Без его приказа Ню Эр и другие увидели, как вышел Ню Тонсинь, и уже планировали отступление. Увидев, что Лин Фэн собирается отступить, они быстро развернулись и бешено побежали. К счастью, я только сейчас сделал перерыв, иначе у меня совсем не было бы сил бежать. Лин Фенг ехал на своей лошади впереди и галопом скакал вдоль горы. Сначала он беспокоился, что Ню Тунсинь не прогонит его, но когда он несколько раз оглянулся, Ню Тунсинь и более двухсот человек позади него ни разу не остановились, поэтому он почувствовал облегчение. Ню Эр озадачился посреди горной дороги. Эта дорога выглядит очень странно, перед вами долина, внутри которой действительно можно устроить засаду. Но таким образом у них нет шансов спастись. Однако просить их сменить путь в это время они не осмелились, впереди была засада и у них еще был шанс выжить. Наконец, в конце Лешаньской дороги перед нами появилась долина. Толпа ринулась в долину в спешке, вплоть до обрыва. Только тогда Ниу Эр и остальные остановились, обернулись и осмотрелись, чтобы найти солдат из засады. В это время Ню Тунсинь повел своих людей в долину. Он был умен, сразу не зашел, да и засады искал направо и налево. Он также боится попасть в засаду здесь! Ню Эр и остальные долго искали, но засады нигде не было, и они заподозрили. Повернув голову, чтобы посмотреть на Лин Фенга, он увидел, что его лицо было спокойным, он безучастно смотрел на Ню Тунсиня и других, стоящих перед ним. Наконец, Ню Эр не смог сдержать свой гнев, подбежал к Лин Фенгу и сказал: «Генерал, почему пропали солдаты из засады!» Как только он это сказал, из глаз Лин Фенга вспыхнул резкий свет. Он вдруг повернул голову, слез с лошади, оглядел всех и сказал спокойным и серьезным голосом: «Все! Честно говоря, Линг не вступал в сговор с командиром и не устраивал засаду. Однако Ню Тунсинь это своего рода вор, который использует мир в своих интересах.Нарушение места является источником холеры.Мы родились в армии,как мы можем отпустить это?Вы из Циньчжоу,неужели вы даже не можете защитить свой родной город?Сегодня Линг хочет только битвы. Если он выиграет, Линг точно будет За всех. Если ничего, Линг умрет вместе с тобой!" Ню Эр был ошеломлен, и никакой засады не было! На мгновение более сотни пар гневных глаз посмотрели на Лин Фенга. Однако, если вы злитесь, вы будете злиться, и в этой ситуации, если вы не будете сражаться до смерти, вы умрете. Все мысли в сердце Ню Эр были совершенно устыжены, и под великим страхом вместо этого рос необъяснимый гнев. В это время Лин Фэн вдруг закричал: «Братья, успех всего в нескольких днях, убей меня!» выходить! «После разговора, думая о Ню Тонсине и других убегающих, Ню Эр и другие увидели, как он спешит убить его, и не могли не заразиться. Ню Эр был убит горем и последовал за большим человеком: «Стой, чтобы умереть». , не борись, чтобы умереть. Смерть, как можно убить вора и умереть! «Закончив говорить, он подбежал. В это время более сотни разных солдат, наконец, перестали бояться и, наконец, проявили немного свирепости на своих простых лицах и подняли оружие, чтобы убить Танигути. Ню Тунсинь преследовал его всю дорогу, потому что боялся, что в долине будет засада. Услышав их крики, только тогда снова не было засады. Его ругали все утро, как он мог меньше злиться. Увидев зарезанного жирного барана, над которым он издевался в будние дни, он приказал своим подчиненным немедленно атаковать. Все утро бандиты были на лошадях, и они гнались по горной дороге несколько миль, чтобы прийти сюда ранним утром, злые и подавленные. Весь гнев был направлен на Лин Фенга и остальных, как они могли быть вежливыми. Он подъехал к Лин Фенгу, и они бросились к нему. Однако по мере приближения к дороге они постепенно ее обнаруживали. Эти люди как будто отличаются от обычных людей, над которыми произвольно издевались раньше, в их глазах только холодок, без тени страха. Особенно у того, кто взял на себя инициативу, его глаза были холодными и решительными, убийственными, заставляющими людей содрогаться. У них не было времени подумать о разнице между этими людьми и раньше, Лин Фэн уже убил их. С каждой стороны был вор, который бросился быстрее всех, поднял большой нож и бросил его на голову Линг Фэна. Легким движением запястья Линг Фэн превратил нож Луншоу в своей руке в водяного хищника. Опрокидывание фронта армией одним ходом, а затем прохождение через двух человек. Люди позади не знали, что произошло.Они вдвоем только что прошли мимо Лин Фенга, и тело над сундуком отделилось от нижней части тела. Кровь хлынула обильно, и с лошади упала человеческая плоть. Лошадь почувствовала, что ее спина стала легче, и она побежала быстрее. Как только фигура Лин Фенга прошла сквозь двух людей, он закачался взад и вперед по проспекту. Как ядовитый дракон входит в нору, бери чужой сундук. Мужчина поспешно парировал удар, и длинное копье в его руке было поднято горизонтально. Жаль, что у него осанка Чжао Цзылуна, но нет способности Чжао Цзылуна. Палаш прошел рядом с копьем и прямо пронзил сердце. В одно мгновение все трое упали с лошадей. Воры, наконец, почувствовали себя иначе, они бросили Лин Фенга и бросились к солдатам позади Лин Фенга. У Ню Эр и других нет боевых коней, но горные дороги здесь изрезаны и каменисты. Лошади тоже неудобно ходить, да и эффект от зарядки в принципе бесполезен. Две армии только что сражались друг с другом, и Ниу Эр и остальные наконец начали взрываться. Долгое время унижение быть затравленным бандитами. Желание выжить и гнев от того, что Лин Фенг обманул меня, пришли в мое сердце одновременно. Ню Эр и остальные стиснули зубы и отчаянно сражались с Шань Фэем.Наоборот, эти горные бандиты были жадны до жизни и боялись смерти, ища преимуществ и избегая неудобств. Ню Эр столкнулся с бандитом лоб в лоб, потому что не было лошадей. Он мог только сначала увернуться от колющего копья, а затем выпрямить копье и нанести удар. В прошлом, когда эти люди ждали, когда их убьют, как крупный рогатый скот и овец, люди бежали, но теперь они такие крутые. Неожиданно Ню Эр ударил бандита ножом в плечо. Он закричал от боли, и его напарник поспешил на помощь. Позади Ню Эра кто-то согнул лук и пустил стрелу, и стрела выстрелила в него с разбитым сердцем. Ниу Эр также рано упустил возможность, и копье снова выпрямилось, чтобы пройти сквозь нижнюю часть живота мужчины. Эти разные солдаты вообще не владели боевыми искусствами, только Лин Фенг позволял им пронзать их копьями, которыми они практиковались каждый день. Однако в настоящее время он используется для боя, и эффект очень хороший. Ню Эр зарезал человека, и кровь в его сердце полностью вырвалась наружу. С красными глазами он бросился на другого человека... Ню Тунсинь, стоявший в тылу бандитов, наконец почувствовал необъяснимый холод, казалось, что эти разные солдаты уже не те, кого он убивал. В это время они стали волками, а их противники стали овцами. Бандиты дрались робко и стали шаг за шагом отступать. В это время Лин Фэн уже достиг тыла бандитов и бросился к Ню Тунсиню. Увидев приближение генерала противника, Ню Тунсинь не обратил внимания на остальных и упомянул о битве. Лин Фенг был менее чем в десяти шагах впереди Ню Тунсиня, когда его тело внезапно поднялось с лошади, а затем упало, расколов воздух. Ню Тунсин поспешно поднял два двухфутовых копья, чтобы парировать удар, палаш Лин Фенга взлетел в воздух и ударил Ню Тунсинь по авеню. Ню Тонсинь почувствовал только острую боль в руках, и его глаза начали чернеть из-за боли. С воплем два двухфутовых копья в его руке подпрыгнули вверх-вниз, а затем упали в ответ. Воры испугались, когда услышали его крики, повернули головы и увидели, как Лин Фэн бьет Ню Тунсиня ногой в грудь. Огромное тело Ню Тунсиня, казалось, внезапно похудело, он слетел с лошади и сильно ударился о землю. Огромные руки уже были залиты кровью, а регистратура распахнута, выглядя очень устрашающе. Воры побледнели от испуга и потеряли боевой дух. Кто-то фыркнул: «Защити старосту!» Затем он удалился к Ню Тунсиню. Даже не глядя на них, Лин Фэн повернул голову своей лошади к полумертвому Ню Тунсиню на земле, резко посмотрел на него и сказал: «Я даю вам два варианта: один — умереть, а другой — сдаться!» Он думал, что умрет от удара ножом. Неожиданно Лин Фэн захотел завербовать его, и его сердце было в восторге. Однако, подумав об этом, он гордо улыбался в горах и лесах и общался с народом Цян. Покидая горы и леса, я вообще не могу считаться человеком, поэтому не могу не колебаться. Более того, Лин Фенг, похоже, не имеет высокого статуса, какой чиновник может следовать за ним? Лин Фенг наблюдал за его словами и выражениями и примерно догадался, о чем он думает. На самом деле, даже если бы он стоял на позиции Ню Тунсиня, он не хотел бы сдаваться.В его подчинении была всего одна-две тысячи человек, так что толку, даже если бы он был в строю? Он повысил голос до громкого смеха и сказал: «Г-н Лин — командующий армией Шаову в Циньчжоу, генерал-бастующий. Если вы последуете за мной, вы, естественно, ниже звания генерала и выше звания генерала. "Если ты не последуешь за мной, ты умрешь. Ты выбираешь сам!" Ню Тунсинь снова заколебался, когда услышал, что он партизанский генерал. Однако на данный момент выхода нет, и он стиснул зубы и сказал: "Хорошо! Но сколько людей под моим командованием готовы следовать за вами, генерал, трудно сказать!" сказал: «Не волнуйтесь, если у меня нет уверенности, чтобы усмирить их, почему я пришел, чтобы усмирить вас?» Дверь дома открылась, и ситуация внутри стала ясной с первого взгляда. В отличие от того, что думал Лин Фенг, этот коттедж не такой грязный и беспорядочный, как он всегда представлял. Повсюду стоят хижины злобных воров, а объекты здесь, наоборот, очень полные. Как город в горах, дороги хорошо отремонтированы, и даже есть много мелких магазинчиков. Да и люди внутри не все свирепые и свирепые, многие из них ничем не отличаются от людей снаружи. Ню Эр и другие на этот раз считаются высокомерными, раньше с ними всегда так обращались. ---------- Яма Он вернулся, потому что выслушал отчет Чжао Куанги. Оказывается, марширует и Чжао Куанъи, и он узнает телохранителя Си Дяньцяня Сяовэя. Чжао Иньхун намеревается позволить ему унаследовать дело его предков и стать командующим его Армией Святого Хранителя. Но без боевых заслуг нельзя, так что второй сын должен уже сейчас знакомиться с запретной армией. Чжао Куанъи также был сегодня в здании Цинфэн, устраивая банкет для некоторых хороших друзей из гвардейского отдела. Когда Чай Жун создавал проблемы, он увидел Лин Фэна и понял, что владелец имеет какое-то отношение к Ван Цзюню, поэтому он поспешил домой и сказал Чжао Иньхун найти способ. Понятно, что Чжао Иньхун придавал большое значение Лин Фэну, кроме того, отдел телохранителей не был в гармонии с отделом фронта, поэтому он не боялся обидеть Ван Цзюня. Немедленно посчитайте людей, защищающих святую армию, и убейте их! Солдаты в эту эпоху все из военной гвардии, а солдаты под командованием генерала набираются сами по себе. Например, жители Хуайнаня любят вступать в армию Хуайнань, и им также нравятся генералы, которые начинали в Хуайнане. Нападающий на солдат, как разъяренный генерал, и устойчивых солдат, как устойчивый генерал. Сколько войск у генерала зависит главным образом от его личного обаяния. За исключением непосредственно назначаемых императором, большинство генералов набиралось в силу их личного обаяния. И личного обаяния мало, даже если император назначит, солдаты могут ему не подчиняться. Древние солдаты Юньцзяо такие, император меняется каждый год, не говоря уже о вас как генерале? Армия Чжао Иньхуна — это весь его народ, и Те последовал за ним. Им плевать на охрану перед дворцом, даже если это Го Вэй, они смеют восстать. Как только он получил приказ, он сразу же последовал за Чжао Иньхуном и мощно подошел к нему. Бяньлян появился на исторической сцене с тех пор, как Чжу и Вэнь основали столицу. Однако из-за того, что Чжу Вэнь снова основал столицу, городу Пяти династий и Десяти королевств также не повезло. Принцы из всех слоев общества приходят сюда, как лошади, наблюдающие за цветами, и каждый раз, когда принцы приходят, это вызывает катастрофу. Именно из-за этого армия Бяньчжоу была мощной армией, уступающей только армии Шато и армии Вэйчжоу. Поэтому даже после катастрофы, увидев эту сцену, жители Бяньляна внезапно заволновались. Мало того, что не было страха, он даже побежал смотреть на волнение. В это время вся улица Дунмэнь была заполнена солдатами, один этаж за другим, уставившимися друг на друга. Чжао Иньхун уже за пятьдесят, и даже если у него нет большого авторитета, у него все еще есть добродетель в армии. Услышав это, он громко рассмеялся и безо всякой слабости сказал: "Запретная армия охраняет безопасность Его Величества, и только Его Величество не может назвать это. Я не знаю, для чего Его Величество послал командира Вана?" лицо застыло. Он не пришел сегодня, потому что Го Вэй попросил его прийти. Да, Ван Цзюнь попросил его излить свой гнев. Чжао Иньхун стар и вероломен, поэтому он проявил праведность, напав на него, и сначала лишил его возможности признаться перед Го Вэем, чтобы помешать ему подать в суд. Услышав это, он сердито закричал, указал на Чжао Иньхун и сердито сказал: «Старый Чжао, не давайте мне большую шляпу. Это нормально, что этот генерал патрулирует здесь и находит кого-то, кто создает проблемы?» Чжао Иньхун громко рассмеялся и сказал. торжествующе: «Старик тоже шествует здесь!» Лицо Ван Иня стало более жестким, и он взревел: «Старый Чжао, ты собираешься усложнить мне жизнь?» Его тон постепенно стал холодным. Вслед за его словами люди перед залом громко закричали и сделали атакующий жест. Лицо Чжао Иньхуна тоже помрачнело: если он сегодня что-то сделает, виноваты будут они оба. Но если книги нет, жизнь Лин Фенга будет объяснена здесь. Как Ван Цзюнь мог отпустить Лин Фэна? С большим взмахом руки взгляд Чжао Иньхуна собрался, и он остановился на Ван Ине. Кричал и дивизион телохранителей, с копьем в руке и щитом наверху. Вся улица в одно мгновение затихла, и покачнулась ужасающая атмосфера. Небольшая неосторожность — это бой, и это решающая битва в Имперской Армии в Кайфэне! Убийственная аура, закаленная сержантами на поле боя, собралась вместе, образуя леденящую и ужасающую ауру. Жители Бяньляна один за другим сглатывали слюну, глядя на двух главных генералов. Лица обоих были пепельными, и они смотрели друг на друга. Рао Чай Жун, переживший множество сражений, не мог не чувствовать себя виноватым, когда увидел эту сцену. Он уже вышел из ресторана, миновал людей губернатора Кайфэна и прибыл вслед за солдатами Ван Иня перед дворцом. Увидев, как он выходит, Ван Шоуэн приказал группе задержания отступить, и сам сознательно сделал шаг назад, решив не лезть в эту мутную воду. Но он смотрел не на Чай Ронга, а на Лин Фенга, который следовал за Чай Ронгом! Давайте не будем говорить о Чай Ронге, Цао Бине, Пан Мэе или даже о тихом Чжао Пу, который из них не дракон и не феникс? По внешнему виду и темпераменту они гораздо привлекательнее, чем сдержанный и сдержанный Лин Фенг. Однако, когда несколько человек выходили на улицу, возникала смутная тенденция забиваться в угол. Чай Жун впереди, Пан Мэй и Цао Бинь по обеим сторонам, Чжао Пу сзади, а Лин Фэн стоит посередине! Эта позиция была сознательно сформирована несколькими людьми, но Ван Шоуэнь мог ясно ее видеть. Подсознательно этот молодой человек находится в центре этого спора между Дворцовым фронтом и зданием Цинфэн! Люди в Бяньляне не знали, что произошло.Многие сосредоточили свое внимание на Чай Ронге и Пань Мэй, но они не обратили особого внимания на Лин Фэна в середине. Увидев красивого и красивого Чай Ронга, многие люди перешептывались. Было даже немало молодых девушек, которые подкрадывались к Пан Мэю, восхищаясь его красотой и героизмом. Чай Жун прибыл перед строем двух армий и прошел между выстроившимися копьями. Когда Ван Инь увидел его появление, его лицо стало более мрачным. Он получил новости о том, что Чай Жун снова сражается, и Ван Цзюнь попросил его убить Лин Фенга, чтобы сделать лицо Чай Жуну, и взял Чай Жуна, чтобы найти теорию Го Вэя. Дело дошло до того, что теперь он только хочет исправить причину и полностью отступает, и сказал: «Генерал Чай, пожалуйста, оцените. Некий человек пришел помочь губернатору Кайфэна в поимке нарушителя спокойствия, но Генерал Чжао всячески препятствовал этому!» Когда он замер, это он устроил неприятности. Поскольку Ван Инь пришел, он, должно быть, знал, что имеет в виду Сана и ругал Хуая, и сразу же сердито сказал: «Генерал Ван хорошо тебя ругал, такой-то и такой-то возмутитель спокойствия, иди и возьми меня!" Ван Инь услышал Обрадованный, оказалось, что Чай Жун будет отрицать это. У него не было реальных доказательств того, что он вовремя выиграл Чай Ронга, и трудно сказать в присутствии Го Вея. Он не ожидал, что тот признается в этом прямо, поэтому быстро притворился удивленным и сказал: Как это мог быть генерал Чай? Генерал - приемный сын Его Величества, поэтому он должен заботиться о Его Величестве и стабилизировать страну. Но убивать здесь людей без причины, занимаясь бандитизмом? «Как он сказал, он бросил взгляд на Лин Фэна и сказал с насмешкой: «Это вы, банда воров, спровоцировали это? «Он боялся, что Чай Жун будет использовать свою личность, чтобы запугать его и намеренно получить моральные основания, и в то же время перенесет бедствие на группу людей, стоящих за Чай Жуном. Го Вэй знал, что он не накажет Чай Жуна напрямую, но он может не щадить этих людей. Как мог Чай Ронг не знать, что он имел в виду, его лицо побагровело от гнева, а гнев закипал в его сердце. Как раз когда он собирался опровергнуть слова Лин Фенга, он вдруг крикнул ему в ухо: «Самонадеянный!» Вопли в этой жизни были на удивление громкими, заставляя подозревать, что это гром с неба. Звук распространился очень далеко, и в ушах Чай Ронга зазвенело от шока. ---------- Том 1 Глава 32 Тан Цзинси была прямо за Чай Жун, она была поражена, когда услышала это, и сказала себе: «Эй, кто-то громче меня!» Повернув голову, чтобы посмотреть, он обнаружил, что кричащим человеком оказался Лин Фэн! Все собрали глаза и сдались Лин Фенгу позади Чай Ронга. Чай Ронг также был очень удивлен, что Лин Фэн не последовал плану. План состоит в том, чтобы подставить владельца магазина и заткнуть рот Ван Инь и Ван Цзюню, чтобы они не осмелились подать в суд. Однако это было только сейчас, когда Ван Инь еще не говорил. Теперь Лин Фэн решил изменить свой план, потому что в словах Ван Иня были спрятаны иглы, и он уже до крайности презирал Чай Жуна. Если об этом инциденте станет известно сегодня, даже если они выиграют, величество Чай Ронга будет спровоцировано. Это не та победа, которая ему нужна.Если он хочет победить, он должен победить полностью, что заставит Ван Цзюня и Ван Иня стыдиться. Ван Инь изначально боялся успеха Чай Ронга, поэтому сегодня он потеряет лицо. Услышав его рев, он обрадовался, указал на Лин Фэна и закричал: "Кто ты такой, ты смеешь шуметь перед битвой. Кто-нибудь, подойдите и снимите его для меня!" Стражники под его командованием получили приказ, и кто-то немедленно бросился к Лин Фенгу. Чжао Иньхун был потрясен, когда увидел это, и немедленно приказал солдатам остановить его. В это время Лин Фэн внезапно повернул голову и посмотрел на него. Чжао Иньхун понял, и когда он положил его, чтобы поднять, он холодно посмотрел на него. Двое солдат Дяньцянь подняли свои копья и ударили Лин Фэна, но их ловили то здесь, то там, и было очевидно, что они убьют его прямо сейчас. Увидев это, Чай Жун сразу же изменился, его лицо побледнело от гнева. Однако ни он, ни Пан Мэй не успели среагировать в это время и наблюдали, как Чанмао подошел к двери Лин Фенга. Но в этот момент произошло странное. Но когда длинные волосы коснулись кончика носа Лин Фенга, он внезапно остановился. Затем я увидел, как глаза двух людей постепенно выросли, как будто увидев призрак в их глазах, они были в ужасе. пых! Брызнула кровь, и двое солдат упали на землю, как мертвые. Вся улица молчала, все смотрели на эту странную сцену широко раскрытыми глазами, никто не понимал, что произошло. А Лин Фэн уже медленно двинулся вперед, неторопливыми шагами приближаясь к Ван Иню. Лицо Ван Иня тоже было бледным, но он уже давно был на поле боя и ничуть не верил в призраков и богов. Каким бы свирепым ни был призрак, разве он свирепее солдата, как зверь? Кончиком глаза он мельком увидел Лин Фенга, держащего в руке сломанную палочку для еды, и внезапно понял. Он закричал солдатам, которые в панике отступали: "Мусор! Какая паника! Он убивал людей палочками для еды в руке, почему бы вам не поторопиться и не снять его!" Наконец все поняли и посмотрели в руку Лин Фенга, там действительно была палочка для еды. Только что он сломал палочки для еды и выстрелил ими в тела двух человек? Но как он это сделал? Какие органы есть? Увидев, что это не призрак и не бог, они, наконец, набрались смелости, подняли свои копья и ударили его. Холодный свет вспыхнул в глазах Лин Фенга, и он держал большой нож за спиной тыльной стороной руки. Охотничий нож на дракона вынут из ножен! Клинок настолько прост и незамысловат, что почти кажется, что это кусок обычного железа. Только увидев вблизи острое лезвие, понимаешь весь ужас. Палаш резко повернулся назад, а уцелевшее копье было отрублено в одно мгновение. Затем лезвие было поднято, и солдату полоснули голову. На лице этого человека расцвело пятно крови, а затем весь человек отделился от середины. Какой быстрый нож! Все присутствующие не могли не перевести дух! Нож быстр, нож точен, а жизнь забирается в одно мгновение! Запрещенная армия показала страх в глазах, и строй начал отступать. Ван Инь торопился: на улицах Кайфэна, если его тысячи запрещенных солдат были убиты Лин Фэном, зачем им маршировать в будущем? Ван Инь закричал и сердито сказал: «Эй! Он всего лишь один человек, так чего же бояться даосизма, отступник умрет!» Сказав это, он вытащил свой меч. Со звоном длинный меч был обнажён. Роскошный меч сияет серебряным светом на солнце! Солдаты Имперской Армии знали, что отступление — это смерть, поэтому они стиснули зубы и бросились к Лин Фенгу. Чжао Иньхун занервничал, а Лин Фэн уже достиг центра запретной армии. В это время один человек и одно копье вышли вместе, даже если бы у него было шесть рук, ему стало бы грустно, и он торопливо сказал: «Сын мой, скорее назад!» Большой нож махнул. Выстрел с круговым движением одним движением! Лезвие кружилось вокруг его тела, отсекая все копья, которые вонзались в него. Затем фигура двинулась вперед, ударив в лоб дверь солдата Запретной Армии. Действие похоже на электричество, и даже людей несет порыв ветра. Раздался крик, большой нож упал, а человек на противоположной стороне все еще был разделен на две половинки. Прежде чем все успели удивиться, Лин Фенг и его меч объединились, чтобы убить внутри формации. Окружающие люди больше не могли видеть фигуру Лин Фенга и могли только представить сцену в своих мыслях с внезапной вспышкой ножевого света и криками солдат. Все тело Лин Фенга было погружено в запретную армию, как камень в струйку воды, вызывая волны брызг. Лицо Ван Иня было бледным, а руки и ноги ослабели. Столкнувшись с этой ситуацией, этот титан, который сражался на поле боя со времен поздней династии Цзинь, на самом деле почувствовал глубокий страх. Он смутно чувствовал, что на этот раз это было ошибкой. Третий класс Армии Мабу, он родился сегодня при исполнении служебных обязанностей из-за невезения! Имперская армия уже была напугана убийством Лин Фенга, и он продвигался вперед на каждом шагу. Построение уже начало отступать и быстро отступило за Ван Инь. Но в этот момент Лин Фэн громко закричал среди запретной армии, и он встал с земли, одновременно рубя Ван Иня в воздухе. Ван Инь смотрел широко раскрытыми глазами на падающий с неба клинок, глаза были полны страха и нежелания. Но он не сопротивлялся, просто медленно закрыл глаза. Дин! Звук большого ножа, разрезающего воздух, звенел в его ушах, а затем его плечи опустились. Ван Инь был настолько умен, что не чувствовал боли, он подумал: «Я уже умер?» Он открыл глаза, но увидел, что все ошеломленно смотрят на него. И на плече у него был большой нож! Ван Инь вдруг понял, что Лин Фэн не убивал его. Он был готов расплакаться от волнения, и холодок пробежал по его телу, как будто он снова ожил. Медленно повернув голову, он увидел Лин Фенга, стоящего рядом с ним на лошади и холодно смотрящего на него. Ван Инь сглотнул слюну и строго сказал: «Я имперская гвардия, ты смеешь меня убивать?» Разве это не чепуха? Что ты хочешь, ты просто убил его! Лин Фенг посмотрел на него насмешливыми глазами и холодно сказал: «Слезь с лошади!» Может быть, это было из-за того, что он только что испытал потрясение, или, может быть, это было из-за того, что он был потрясен взглядом Лин Фенга. Ван Инь тихонько сглотнул и неожиданно случайно слез с лошади. Только тогда Лин Фэн убрал свой меч, усмехнулся и презрительно сказал: «Генерал Чай уже объяснил ключевой момент, вы не идете до конца и попустительствовали солдатам, чтобы они создавали проблемы. Может быть, вы хотите защитить Шпион Лю Чунсяня?» Ван Инь ощутил прилив эмоций. «Разозлившись, жаль, что он теперь настолько неполноценен, что у него на шее комплекс неполноценности, и он не может набраться смелости, чтобы сопротивляться. Увидев подавление Лин Фэна, Чай Жун обрадовался и поспешно громко сказал: «Кто-то узнал, что здешний владелец сговорился с династией Северная Хань, и даже использовал придворного министра и тайного посланника Ван Цзюня. Когда он был арестован, они сопротивлялись ему, прежде чем убить его». ---------- Запугивание Подставили, нагло подставили! Десять тысяч голосов кричали в сердце Ван Иня, но в этот момент, даже если он пытался объяснить громче, он не мог объяснить ясно. Его лучший шанс — сначала победить Чай Ронга и не дать ему возможности заговорить. Теперь ему противостоит Чай Ронг, и Чай Ронг может делать все, что он скажет. То, что сказал Чай Жун, было ясно, и как только Чай Жун начал, Ван Инь пришел с охранниками и сказал, что Ван Цзюнь не имеет ничего общего с владельцем магазина? Даже если Го Вэй больше всего доверял Ван Цзюню, он не смел расслабляться в этом вопросе. Услышав это, офицеры и солдаты Имперской Армии побледнели. Они пришли подчиниться мужчине и не хотели ввязываться в это дело. На мгновение бесчисленные злые глаза обратились к Ван Инь. Гнев вспыхнул в сердце Ван Иня, но в этот момент он больше не мог этого объяснить. Я могу только с нетерпением ждать места Го Вэя позже, и я сделаю теорию самостоятельно. Когда Ван Шоуэнь услышал их ссору, он понял в своем сердце, что Чай Жун был первым, кто настаивал на том, что владелец магазина вступил в сговор с Лю Чунчжэнем. Если это серьезно, это будет внутренний конфликт в Запретной Армии, если это шутка, то Чай Жун будет убит и подставлен. Если бы это было больше, это было бы делом тайного посланника Ван Цзюня и Го Вэя. Большие и маленькие, они не могут быть связаны с губернатором Кайфэна. Он втайне вздохнул с облегчением и задумался о том, как бы избавиться от отношений. Но Чай Жун внезапно сказал: «В это время лорд Ван Шоуэн также может свидетельствовать, Чай Жун известен тем, что сидит прямо!» Ван Шоуэн чуть не слез с лошади и ошеломленно уставился на Чай Жуна. Вскоре бесчисленные взгляды обратились на Ван Шоуэня, словно подтверждая слова Чай Ронга. И Ван Инь тоже был ошеломлен на мгновение, когда услышал это, и повернул голову, чтобы в изумлении посмотреть на Ван Шоуэня. Он пришел сюда по приказу, зная только, что Чай Ронг и Лин Фенг создают здесь проблемы. Он не знал, правда ли то, что сказал Чай Ронг, но только что было единогласно установлено, что Чай Жун подставил владельца магазина. Так или иначе, люди мертвы, а доказательств смерти нет. Однако, если бы Ван Шоуэнь мог свидетельствовать, все было бы ясно. Разве это не против неба? Ван Шоуэн был ошеломлен, глядя на Чай Жуна широко раскрытыми глазами, в его сердце были десятки тысяч сквозняков. Чай Жун с решимостью втянулся в лодку, хотя покачал головой. Боюсь, что он и Чай Жун станут заклятыми врагами, и он, префект Кайфэна, тоже сделал все возможное. Если на то пошло, Го Вэй только обвинил бы Чай Жуна, но не стал бы нападать на него. Однако, если он кивнет, он и Ван Цзюнь снова станут заклятыми врагами. После того, как он долго смотрел на Чай Ронга, над ним внезапно пронеслись два ярких огня. Направление выстрела было именно в том направлении, где находился Чжао Иньхун. Смысл очевиден. Как и он, Чжао Иньхун также является центристом. Однако в это время старик не собирался молчать, он уже поссорился с Ван Цзюнем, чтобы выделить своего сына. Он тоже центрист, должен ли он встать на сторону Чжао Иньхуна? Подумав об этом, Фэн Дао, вечнозеленое дерево на политической арене, тоже центрист: если он обидит Чжао Иньхуна, он обидит Фэн Дао, если тот согласится. Фэн Дао — премьер-министр, к которому Го Вэй не смеет легко прикасаться. У него тоже не было хороших отношений с Ван Цзюнем... Какое-то время все сети отношений крутились в его голове. У Ван Шоуэня уже был ответ в его сердце, он получил префекта Кайфэна из-за Лин Фэна. Он может сделать себя губернатором одним приговором, но сможет ли он одним приговором свалить себя? Подумав об этом, Ван Шоуэнь глубоко вздохнул, кивнул с серьезным лицом и сказал: «У определенного расследования есть доказательства!» На мгновение вся улица взорвалась суматохой. Ван Инь медленно закрыл глаза, чувствуя себя очень расстроенным из-за того, что Лин Фэн только что убил его вместе. Если это дело выяснится, Ван Цзюнь не сможет его защитить. Но в этот момент нож на его шее исчез. Но Чай Жун засмеялся и сказал: «Командующий Ван Инь не знал, что его использовали предатели, вы знаете, что он был не прав?» Ван Инь был потрясен, и от волнения у него чуть не потекли слезы. Сохранено! Он быстро кивнул головой и торопливо сказал: -- Генерал не знает, генерал не знает! Это царь... кхе-кхе, генерал мимо проходил случайно и действовал только тогда, когда увидал здесь беду. Поскольку генерал Чай арестовывает преступников, Ван Инь, естественно, хорош в этом.Увидев, что он кивает, Чай Жун внутренне улыбнулся. В уголках рта Лин Фэна появилась странная улыбка... Ван Инь не знал, он хотел большего, если не кивнет, но если он кивнет, то обязательно умрет. Вы бы поверили Го Вэю, если бы он прошел мимо? Ключом к его смерти был его кивок. Кивок в знак согласия означает, что Ван Инь тоже считает, что лавочник виновен, а раз он виновен, то вы все еще смеете приходить и говорить, что это не имеет никакого отношения к делу? Драка на улице Дунмэнь в особняке Кайфэн быстро произвела сенсацию в городе Кайфэн, и в тот же день Чай Жун привел людей во дворец. Ван Шоуэн наспех подготовил некоторые вещественные доказательства, большинство из которых купили Попи, а также подверглись пыткам двое лавочников, Попи. Каким бы умным ни был Го Вэй, со свидетельством губернатора Кайфэна и странным поведением запрещенной армии на этот раз, как он может не поверить в это? Как только он основал страну, кто-то стал шпионить в его столице. Го Вэй был в ярости и жестоко наказал Ван Цзюня. Что касается Ван Иня, то он этим не занимался. Он отпустил Ван Иня не потому, что тот не злился, а потому, что Ван Цзюнь справился с этим. Ван Цзюнь позвонил Ван Иню, но Го Вэй не знал. Он только знал, что Ван Цзюнь не предаст его, поэтому он чувствовал, что в этом вопросе виноват Ван Инь. Но на первый взгляд это не имеет ничего общего с Ван Инем. Более того, Ван Инь — племянник Ван Цзюня, поэтому Ван Цзюнь должен заняться этим вопросом. Как Ван Цзюнь отреагировал на это происшествие? Он был так зол, что хотел кого-то убить. Конечно, он тоже действительно убивал людей. Вернувшись, Ван Цзюнь связал свою наложницу и забил ее до смерти. Го Вэй дал ему лицо, не приказав лично разобраться с вовлеченными людьми, но он должен был сделать жест! Однако люди этого не знали, и хаос на улице Дунмэнь подтолкнул их двоих к вершине. В официальной сфере престиж Чай Ронга высок. Это план Лин Фэна, но Байгуань не хочет верить, что Лин Фэн, маленькая семья, будет иметь эту способность. Но среди людей репутация Лин Фенга очень громкая. Императорское войско, которое было убито большим ножом, было в ужасе, и командир конной пехоты сделал такого небесного чиновника испуганным. какое-то время нет Об этом человеке сложено множество легенд. Кто-то говорит, что он бог, спустившийся на землю, кто-то говорит, что он повелитель вне мира, кто-то говорит... Однако у Лин Фэна нет шансов почувствовать поклонение людей. В январе первого года правления Кайшуня Го Вэй неожиданно приказал мобилизовать национальную оборону. За исключением армии Шуофан в Линчжоу и армии Бяньлян армии Вэйчжоу, которую он не осмелился мобилизовать, командиры в разных местах часто менялись. Выяснилось, что командующий армией Шаоу в Личжоу Сун Сюнь вырвался из-под контроля над Центральными равнинами из-за создания страны после Шу, а Сун Сюнь был переведен в Циньчжоускую армию Шаои Цзедуши для охраны Циньчжоу. Лин Фэн также, наконец, узнал, что Го Вэй организовал для него... Отношения Да Чжоу с новым появлением Тайюань Ли, Циньчжоу! Шао Ицзюнь из Циньчжоу... Этого тоже следовало ожидать. Карета семьи Сун медленно выезжала из Кайфэна, у ворот города Сун Цюн'эр и принцесса Юннин со слезами на глазах прощались. ---------- Том 1 Глава 34 "Я сказал, генерал! Не грусти, у нас в Циньчжоу красивые горы и чистая вода. Как насчет того, чтобы отвезти тебя в город ночью, чтобы повеселиться?" Второй брат Ма не понимал, почему его партизанский генерал был недоволен. В Циньчжоу есть красивые горы и чистая вода, поддерживаемые горами Хэншань. Холмистые горы зеленые и красивые, а небольшая река впадает в систему Хуанхэ. У горной дороги здесь восемнадцать поворотов, у водного пути тоже восемнадцать поворотов. Этим местом должны быть так называемые высокие горы и дистанция императора. Лин Фэн последовал за Сун Се в Циньчжоу и изо всех сил старался сразиться с Лю Чунсянем. Сун Се также был очень щедрым и сразу же назначил его партизанским генералом Хэчуаня, а затем дал ему пятьсот «элитных солдат»! Лин Фэн взволнованно прибыл в Хэчуань, только тогда он понял, что пятьсот «элитных солдат» действительно были элитными солдатами! Я не знаю, какой династии принадлежали доспехи, во всяком случае, ни один из них не является полным, а средний возраст каждого человека - за сорок. Самому младшему больше двадцати пяти лет, а самому старшему сорок пять лет! Боевая мощь? Все они желтоватые и худые, с запыленными лицами и похожи на честных простых людей. Многие до сих пор носят ту же одежду, что и в момент падения на землю! А где Хечуань? Хэчуань находится на северо-западе от Циньчжоу, поэтому само собой разумеется, что он находится очень близко к Тайюаню. Но Лин Фэн и Тайюань были разделены горизонтальной горой, и если они перевернутся отсюда, то могут умереть, не достигнув вершины горы. Еще более невозможно, чтобы армия Северной Хань подошла, и даже если она пройдет, армия будет атакована армией Циньчжоу, как только она успокоится. Так что со стратегической точки зрения Лин Фенг находится в тылу. Даже если придет армия Северной Хань, они не потрудятся занять его место! «Перестань болтать со мной чепуху, возвращайся к практике!» На вершине горы Лин Фенг присел на скалу, глядя на Хо Шаня вдаль глубокими глазами. Ню Эр сдулся, повернул голову с горьким лицом и взглянул на сотню солдат, которые кричали и тренировались вдалеке, его лицо стало горьким. Лин Фэна не обеспокоило признание Сун Се о нем как о Верховном Императоре, напротив, он быстро начал действовать. Сун Се дал ему пятьсот солдат, но после удаления старых, слабых, больных и инвалидов осталось меньше сотни. Лин Фэн продал подарки, которые Чай Жун и Тан Цзинси подарили ему в Кайфэне, за тысячу монет. Потребовалось триста человек, чтобы набрать десять сильных мужчин, и купили большое количество зерна и травы, чтобы прокормить их, по высокой цене. Следующий шаг — позволить им начать практиковать в соответствии с их собственными желаниями, и Ню Эр — одна из них. Он родился военным охранником и был рожден быть солдатом. Однако местное население Циньчжоу невелико и солдат не так много. Все предыдущие командиры армии Шаову привели сюда свои войска, а здешняя военная охрана пресекла воровство и грабежи и честно возделывала землю. В прошлом у Хэчуаня не было такой большой официальной должности партизанского генерала, у него был только небольшой полк посланника по обучению, что не было официальной официальной должностью императорского двора. Ню Эр тренировался у Сычуань Туана, но забыл о своем официальном положении, так как у него все равно не было зарплаты. Он не смел ослушаться назначенного имперским двором партизанского генерала, но в сердце своем не воспринял это всерьез. Хэчуань - бесплодное место, имеет ли оно стратегическое значение, какой нам нужен партизанский генерал? вызов! напиток! Звук упражнения постепенно становился громче от первоначального легкого и эфирного голоса. Лин Фэн медленно встал, солдаты глубоко вздохнули и, наконец, выстроились в очередь, чтобы объявить о своем роспуске и отдыхе. Ню Эр подошел к холму и злобно улыбнулся Линг Фэну: "Генерал, давайте потренируемся здесь сегодня. Братья должны идти работать в поле во второй половине дня!" Вы сто гуаней в месяц, разве этого недостаточно для ваших денег на зерно?» Ню Эр неловко улыбнулся, быстро кивнул и сказал: «Хватит!» Глаза Лин Фенга собрались, то есть он внимательно посмотрел на него и сказал: "Не волнуйтесь, я возьму вас только на один месяц. Через месяц, если вы все еще хотите заниматься сельским хозяйством, вы можете пойти на ферму. "Сказал: "Ню Тунсинь, о котором ты говорил мне в прошлый раз, расскажи мне больше о это." Ниу Эри побледнел, когда услышал свое имя. Сглотнув слюну, он сказал: "Генерал спросил его, что он делает. Мы не можем позволить себе возиться с ним!" Глаза Лин Фенга неожиданно вспыхнули, этот парень выглядел честным, но не глупым. Он усмехнулся и сказал сердечным тоном: «Я просто уважаю его как героя и хочу кое-что о нем узнать.» Ню Эр, должно быть, взглянул на него, как будто был уверен, что у Лин Фэна нет других планов. Наконец, он с горечью сказал: "В прошлый раз я говорил вам, что этот человек собрался в горах и лесах и опутал более тысячи человек. Он специально устроил неприятности в Циньчжоу и Лунчжоу, и действовал дерзко и беззаконно". Он сказал: «Но в прошлый раз я не объяснил ясно!» В этот момент он внезапно огляделся, а затем понизил голос: «На самом деле, тысячи людей, таких как Ню Тунсинь, не доставляют хлопот, проблема во всем Цяне. люди позади него!» Глаза Лин Фенга были неподвижны, а в уголках его рта появилась улыбка. Хэншань простирается непрерывно, простираясь на северо-восток и юго-запад вдоль системы Хуанхэ. С северо-востока до равнины Хэдун, до Сячжоу на северо-западе и даже до Сучжоу. В этой длинной горе спрятано много горцев, то есть людей Цян. Люди Цян долгое время жили в горах и никогда не имели контакта с внешним миром. Более того, народные обычаи суровы, с вероломством жителей Центральных равнин и свирепостью жителей Северо-Запада. Эта гора одного народа отделяет Шаньси от Центральных равнин, образуя естественную преграду. Лин Фэн сразу же остановился, когда услышал слово «люди Цян», и сказал со смешком: «Ребята, вы много работали в эти дни, отдохните сегодня днем. Не нужно спешить завтра, чтобы избежать неприятностей!» Ню Эри не мог не обрадоваться, когда услышал, что нет необходимости в тренировках, и поспешно сказал: «Не волнуйтесь, генерал, мы все вернемся сегодня днем. , кто не вернется, Ню Эр лично найдет его дом и вернет обратно!" Лин Фенг одобрительно кивнул, со странной улыбкой уголками рта... Посреди ночи, в доме Лин Фенга в комнате горела масляная лампа времен Первой мировой войны. Лин Фэн сидел на стуле, перед ним стоял простой и бессловесный Луншоу Баодао. Сфокусировав взгляд на лезвии, Лин Фенг прижал масляную ступеньку к тыльной стороне лезвия и медленно опустил ее. Свет свечи мерцал, освещая его лицо другим светом. Внезапно Лин Фенг встал. Легким движением руки передо мной оказывается большой нож. Повернись и держи его тыльной стороной руки. Лин Фенг пинком открыл дверь и закричал: «Все собраться!» Голос был громким и суровым. Во дворе доносились шумные звуки из маленьких палаток. Тогда солдаты выбежали один за другим в спешке и вскоре аккуратно встали во дворе. В темной ночи взгляд Лин Фенга был проницательным, обнажая мрачный холодный свет. Ню Эр попросил солдат закончить построение, повернул голову, чтобы посмотреть на Лин Фенга и хотел пожаловаться, и встретился с ним взглядом, он почувствовал холод в сердце и не смел говорить. Лин Фэн медленно взглянул на свою сотню солдат и сказал резким тоном: «Этот генерал и командующий армией Шаову вместе нападут на коттедж Ню Тунсиня, и наша армия будет нести ответственность за заманивание армии! Следуйте за мной в Хуошань, чтобы заманить враг, Обеспокоенный неуважением, этот генерал имеет право убивать!» ---------- Том 1 Глава 35 Все лидеры солдат запаниковали, когда услышали эти слова, они никогда не ожидали, что действительно будут сражаться с Лин Фенгом. В этом месяце он дал только сто монет, так как же он мог получить одну для себя? На какое-то время военная дисциплина, которую так усердно культивировал Лин Фэн, исчезла. Если бы людей было меньше, он все равно мог бы убить двух человек, чтобы утвердить свой престиж, но всего людей было так мало, а убийство одного означало на одного меньше. Ню Эр тоже был в ужасе, когда услышал приказ Лин Фенга.Он собирался что-то сказать Лин Фенгу и позволить ему выбрать кого-то другого, чтобы заманить врага. Прежде чем он открыл рот, острые глаза Лин Фенга уже прибыли. Ню Эр почувствовал холодок в сердце и задрожал всем телом. Он ясно чувствовал, что пока он откроет рот, он обязательно умрет. Беспомощный, ему ничего не оставалось, как обернуться и закричать подчиненным: "Бойтесь птицы! Это просто заманить врага, давайте бежать после крика два раза. Бегите быстро, вы никогда не умрете". насчет того, что он сказал, это было правильно, разве этого не достаточно, чтобы потом бежать быстрее? Вскоре солдаты окончательно успокоились. Лин Фэн махнул рукой и сказал: «Начинай трансляцию!» Сказав это, он сел на лошадь и ускакал со своим хлыстом. У солдат не было лошадей, поэтому они могли только бежать и следовать за ним. От Хуошань до улицы Хечуань Сисили солдаты улучшили свою физическую форму после этих дней тренировок. Пробежав весь путь, наконец добрались до основания Хуошань. Только тогда Лин Фенг позволил им остановиться и немного отдохнуть, пока не зажегся первый утренний свет. Лин Фэн немедленно приказал солдатам собраться и снова направился к горной дороге Хуошань. Ню Эр всю дорогу смотрел налево и направо, пытаясь найти засаду. Но там, где вокруг были тени солдат из засады, он был подозрительным, но не смел задавать больше вопросов. Углубившись в горную дорогу, дорога стала неровной. Пройдите весь путь по извилистой горной дороге, и перед вами вдали появится коттедж. Этот коттедж расположен между двумя большими горами, по обеим сторонам которых возвышаются пики, которые необычайно величественны. Посреди горного ручья стояла городская стена из камней, на которой шествовало несколько воинов. Солдаты снова запаниковали, увидев коттедж, и Лин Фэн посмотрел налево и направо, осматривая окружающую местность. Со спокойным лицом он сказал Ню Эр: «Клянусь!» Лицо Ню Эр стало горьким, когда он услышал это, но было слишком поздно, даже если он хотел убежать в это время. В любом случае, я пришел сюда, так что ругайте меня, если хотите. Он был убит горем, шагнул вперед и начал бить и ругать. Рельеф здесь относительно низкий, и он находится на крутом склоне. Они не разговаривали, и коттедж никого не заметил. Как только он начал бить и ругаться, кто-то в деревне сразу обратил внимание. Затем несколько солдат штурмовали городскую стену во второй половине дня и исчезли. Солдаты на стороне Лин Фенга были в ужасе, когда услышали ругань Ню Эр, и никто из них не осмелился участвовать. Однако Ню Эр долго ругался, но ответа из коттеджа не последовало. Ню Эр стал смелее, а его крики стали громче. Увидев безопасность, солдаты сзади втайне обрадовались, думая, что, должно быть, это Ню Тунсинь получил новости и знал, что была засада. С этой гарантией безопасности им больше не нужно беспокоиться, они просто громко кричат. Не говоря уже о том, насколько уродлива ругань в стране, она еще более изобретательна, она, должно быть, использовалась восемнадцатым поколением предков Ню Тунсиня. Внезапно ворота коттеджа открылись. Изнутри выехала высокая фигура.Этот человек был высоким и крепким, с круглым лицом, темным и маслянистым, и бородой, которая закрывала половину его лица. Весь человек едет как Zhang Fei Plus, с парой бычих глаз, сверкающих яростным светом. Когда Ню Эр увидел, как он выходит, он был ошеломлен, указал на человека и сказал дрожащим голосом: «Ню Тунсинь!» Увидев, что человек выходит, Лин Фэн усмехнулся уголком рта, повернул голову своей лошади и сказал: «Врага обманули, следуйте за мной!» Это похоже на засаду!» Без его приказа Ню Эр и другие увидели, как вышел Ню Тонсинь, и уже планировали отступление. Увидев, что Лин Фэн собирается отступить, они быстро развернулись и бешено побежали. К счастью, я только сейчас сделал перерыв, иначе у меня совсем не было бы сил бежать. Лин Фенг ехал на своей лошади впереди и галопом скакал вдоль горы. Сначала он беспокоился, что Ню Тунсинь не прогонит его, но когда он несколько раз оглянулся, Ню Тунсинь и более двухсот человек позади него ни разу не остановились, поэтому он почувствовал облегчение. Ню Эр озадачился посреди горной дороги. Эта дорога выглядит очень странно, перед вами долина, внутри которой действительно можно устроить засаду. Но таким образом у них нет шансов спастись. Однако просить их сменить путь в это время они не осмелились, впереди была засада и у них еще был шанс выжить. Наконец, в конце Лешаньской дороги перед нами появилась долина. Толпа ринулась в долину в спешке, вплоть до обрыва. Только тогда Ниу Эр и остальные остановились, обернулись и осмотрелись, чтобы найти солдат из засады. В это время Ню Тунсинь повел своих людей в долину. Он был умен, сразу не зашел, да и засады искал направо и налево. Он также боится попасть в засаду здесь! Ню Эр и остальные долго искали, но засады нигде не было, и они заподозрили. Повернув голову, чтобы посмотреть на Лин Фенга, он увидел, что его лицо было спокойным, он безучастно смотрел на Ню Тунсиня и других, стоящих перед ним. Наконец, Ню Эр не смог сдержать свой гнев, подбежал к Лин Фенгу и сказал: «Генерал, почему пропали солдаты из засады!» Как только он это сказал, из глаз Лин Фенга вспыхнул резкий свет. Он вдруг повернул голову, слез с лошади, оглядел всех и сказал спокойным и серьезным голосом: «Все! Честно говоря, Линг не вступал в сговор с командиром и не устраивал засаду. Однако Ню Тунсинь это своего рода вор, который использует мир в своих интересах.Нарушение места является источником холеры.Мы родились в армии,как мы можем отпустить это?Вы из Циньчжоу,неужели вы даже не можете защитить свой родной город?Сегодня Линг хочет только битвы. Если он выиграет, Линг точно будет За всех. Если ничего, Линг умрет вместе с тобой!" Ню Эр был ошеломлен, и никакой засады не было! На мгновение более сотни пар гневных глаз посмотрели на Лин Фенга. Однако, если вы злитесь, вы будете злиться, и в этой ситуации, если вы не будете сражаться до смерти, вы умрете. Все мысли в сердце Ню Эр были совершенно устыжены, и под великим страхом вместо этого рос необъяснимый гнев. В это время Лин Фэн вдруг закричал: «Братья, успех всего в нескольких днях, убей меня!» выходить! «После разговора, думая о Ню Тонсине и других убегающих, Ню Эр и другие смотрели, как он мчится, и не могли не заразиться. Ню Эр был убит горем и последовал за большим человеком, говоря: «Умереть». , не борись, чтобы умереть». Смертельный варвар, как можно убить вора и умереть! «Закончив говорить, он подбежал. В это время более сотни разных солдат, наконец, перестали бояться и, наконец, проявили немного свирепости на своих простых лицах и подняли оружие, чтобы убить Танигути. Ню Тунсинь преследовал его всю дорогу, потому что боялся, что в долине будет засада. Услышав их крики, только тогда снова не было засады. Его ругали все утро, как он мог меньше злиться. Увидев зарезанного жирного барана, над которым он издевался в будние дни, он приказал своим подчиненным немедленно атаковать. ---------- Том 1 Глава 36 Все утро бандиты были на лошадях, и они гнались по горной дороге несколько миль, чтобы прийти сюда ранним утром, злые и подавленные. Весь гнев был направлен на Лин Фенга и остальных, как они могли быть вежливыми. Он поскакал на лошади к Лин Фенгу, и остальные бросились к нему. Однако по мере приближения к дороге они постепенно ее обнаруживали. Эти люди как будто отличаются от обычных людей, над которыми произвольно издевались раньше, в их глазах только холодок, без тени страха. Особенно у того, кто взял на себя инициативу, его глаза были холодными и решительными, убийственными, заставляющими людей содрогаться. У них не было времени подумать о разнице между этими людьми и раньше, Лин Фэн уже убил их. С каждой стороны был вор, который бросился быстрее всех, поднял большой нож и бросил его на голову Линг Фэна. Легким движением запястья Линг Фэн превратил нож Луншоу в своей руке в водяного хищника. Опрокидывание фронта армией одним ходом, а затем прохождение через двух человек. Люди позади не знали, что произошло.Они вдвоем только что прошли мимо Лин Фенга, и тело над сундуком отделилось от нижней части тела. Кровь хлынула обильно, и с лошади упала человеческая плоть. Лошадь почувствовала, что ее спина стала легче, и она побежала быстрее. Как только фигура Лин Фенга прошла сквозь двух людей, он закачался взад и вперед по проспекту. Так же, как ядовитый дракон входит в нору, возьмите чужой сундук. Мужчина поспешно парировал удар, и длинное копье в его руке было поднято горизонтально. Жаль, что у него осанка Чжао Цзылуна, но нет способности Чжао Цзылуна. Палаш прошел рядом с копьем и прямо пронзил сердце. В одно мгновение все трое упали с лошадей. Воры, наконец, почувствовали себя иначе, они бросили Лин Фенга и бросились к солдатам позади Лин Фенга. У Ню Эр и других нет боевых коней, но горные дороги здесь изрезаны и каменисты. Лошади тоже неудобно ходить, да и эффект от зарядки в принципе бесполезен. Две армии только что сражались друг с другом, и Ниу Эр и остальные наконец начали взрываться. Долгое время унижение быть затравленным бандитами. Желание выжить и гнев от того, что Лин Фенг обманул меня, пришли в мое сердце одновременно. Ню Эр и остальные стиснули зубы и отчаянно сражались с Шань Фэем.Наоборот, эти горные бандиты были жадны до жизни и боялись смерти, ища преимуществ и избегая неудобств. Ню Эр столкнулся с бандитом лоб в лоб, потому что не было лошадей. Он мог только сначала увернуться от колющего копья, а затем выпрямить копье и нанести удар. В прошлом, когда эти люди ждали, когда их убьют, как крупный рогатый скот и овец, люди бежали, но теперь они такие крутые. Неожиданно Ню Эр ударил бандита ножом в плечо. Он закричал от боли, и его напарник поспешил на помощь. Позади Ню Эра кто-то согнул лук и пустил стрелу, и стрела выстрелила в него с разбитым сердцем. Ниу Эр также рано упустил возможность, и копье снова выпрямилось, чтобы пройти сквозь нижнюю часть живота мужчины. Эти разные солдаты вообще не владели боевыми искусствами, только Лин Фенг позволял им пронзать их копьями, которыми они практиковались каждый день. Однако при использовании в бою в это время эффект очень хороший. Ню Эр зарезал человека, и кровь в его сердце полностью вырвалась наружу. С красными глазами он бросился на другого человека... Ню Тунсинь, стоявший в тылу бандитов, наконец почувствовал необъяснимый холод, казалось, что эти разные солдаты уже не те, кого он убивал. В это время они стали волками, а их противники стали овцами. Бандиты дрались робко и стали шаг за шагом отступать. В это время Лин Фэн уже достиг тыла бандитов и бросился к Ню Тунсиню. Увидев приближение генерала противника, Ню Тунсинь не обратил внимания на остальных и упомянул о битве. Лин Фенг был менее чем в десяти шагах впереди Ню Тунсиня, когда его тело внезапно поднялось с лошади, а затем упало, расколов воздух. Ню Тунсин поспешно поднял два двухфутовых копья, чтобы парировать удар, палаш Лин Фенга взлетел в воздух и ударил Ню Тунсинь по авеню. Ню Тонсинь почувствовал только острую боль в руках, и его глаза начали чернеть из-за боли. С воплем два двухфутовых копья в его руке подпрыгнули вверх-вниз, а затем упали в ответ. Воры испугались, когда услышали его крики, повернули головы и увидели, как Лин Фэн бьет Ню Тунсиня ногой в грудь. Огромное тело Ню Тунсиня, казалось, внезапно похудело, он слетел с лошади и сильно ударился о землю. Огромные руки уже были залиты кровью, а регистратура распахнута, выглядя очень устрашающе. Воры побледнели от испуга и потеряли боевой дух. Кто-то фыркнул: «Защити старосту!» Затем он удалился к Ню Тунсиню. Даже не глядя на них, Лин Фэн повернул голову своей лошади к полумертвому Ню Тунсиню на земле, резко посмотрел на него и сказал: «Я даю вам два варианта: один — умереть, а другой — сдаться!» Он думал, что умрет от удара ножом. Неожиданно Лин Фэн захотел завербовать его, и его сердце было в восторге. Однако, подумав об этом, он гордо улыбался в горах и лесах и общался с народом Цян. Покидая горы и леса, я вообще не могу считаться человеком, поэтому не могу не колебаться. Более того, Лин Фенг, похоже, не имеет высокого статуса, какой чиновник может следовать за ним? Лин Фенг наблюдал за его словами и выражениями и примерно догадался, о чем он думает. На самом деле, даже если бы он встал на позицию Ню Тунсиня, он не хотел бы сдаваться.В его подчинении была всего одна-две тысячи человек, так что толку, даже если бы он был в строю? Он повысил голос до громкого смеха и сказал: «Г-н Лин — командующий армией Шаову в Циньчжоу, генерал-бастующий. Если вы последуете за мной, вы, естественно, ниже звания генерала и выше звания генерала. "Если ты не последуешь за мной, ты умрешь. Ты выбираешь сам!" Ню Тунсинь снова заколебался, когда услышал, что он партизанский генерал. Однако на данный момент выхода нет, и он стиснул зубы и сказал: "Хорошо! Но сколько людей под моим командованием готовы следовать за вами, генерал, трудно сказать!" сказал: «Не волнуйтесь, если у меня нет уверенности, чтобы усмирить их, почему я пришел, чтобы усмирить вас?» Дверь дома открылась, и ситуация внутри стала ясной с первого взгляда. В отличие от того, что думал Лин Фенг, этот коттедж не такой грязный и беспорядочный, как он всегда представлял. Повсюду стоят хижины злобных воров, а объекты здесь, наоборот, очень полные. Как город в горах, дороги хорошо отремонтированы, и даже есть много мелких магазинчиков. Да и люди внутри не все свирепые и свирепые, многие из них ничем не отличаются от людей снаружи. Ню Эр и другие на этот раз считаются высокомерными, раньше с ними всегда так обращались. Люди здесь издеваются и оскорбляют. Сегодня, как победители, они, наконец, вошли в коттедж, которого все еще боялись, но войдя, они обнаружили, что их страх перед этим местом полностью исчез. Оказывается, так хорошо чувство победы... Все шли по горной дороге, и Лин Фенг увидел издалека дом, похожий на дворец. Я не мог не рассмеяться в своем сердце, Ню Тунсинь действительно здесь, не так ли? Теперь я император! Оказавшись внутри, украшение также очень роскошное. Ню Тунсин провел их внутрь и попросил приготовить еду и вино. С уважением, Лин Фенг пригласил начальника сесть, и несколько мастеров кабуки вошли, хлопая в ладоши. К удивлению Лин Фэна, эти кабуки не ханьские китайцы. Некоторые из них высокие и светловолосые, с сильной атмосферой западных регионов. ---------- План военной экспансии Ню Эр и его банда солдат бродили по округе более десяти лет и, наконец, под руководством Лин Фэна стали командой с разумной боевой эффективностью. Не говоря уже о том, сколько земли у меня в сердце, мои глаза выпрямляются, когда я вижу Ху Рен Ге Джи. Ню Тунсинь очень гордился, увидев это, и сказал с улыбкой: «Братьям нравится, и каждый из вас даст вам по одному!» Ню Эр и остальные сразу расширили глаза, такая красота, о которой они даже не смели думать. до! Низкий статус кабуки? Разве их статус не был достаточно низким раньше? Жена Ши Хунчжао, бывшего тайного посланника, до сих пор проститутка! На мгновение я был благодарен Лин Фенгу и Ню Тунсиню в своем сердце. Лин Фэн позабавился, увидев их безнадежный вид. Однако ему было очень любопытно узнать об этих орхидеях, и он не мог не задаться вопросом: "Брат Ню также ведет дела с западными регионами? Стоимость перевозки орхидеи здесь немалая!" называть себя братом Ню Подняв бокал с вином, он вытер губы и неодобрительно сказал: «Генерал не знает, эти орхидеи были захвачены неким и народом Цян!» Лин Фэн тут же расширил глаза и посмотрел на него в недоверие. Увидев его удивление, Ню Тунсинь почувствовал себя немного гордым и сказал с улыбкой: «Хэншань идет на юго-запад вплоть до района Сучжоу, который является ядром всех феодальных городов в западных регионах. После того, как семья Фэн пустила корни в Западные регионы, у них часто были контакты с торговцами Западного региона. Некий человек часто путешествует между Сучжоу и Циньчжоу и грабит какие-то караваны…» Он вздохнул и сказал: «Генерал думает, что моя крепость здесь, поэтому он грабит здесь? Ню Тунсинь тоже из Циньчжоу,Кролики даже траву возле своих гнезд не едят.В Сучжоу туда и обратно ходить всего один год.Если урожай хороший,его можно есть три-пять лет.Сколько масло и вода!» Услышав это, глаза Лин Фэна снова расширились, и он не мог не потерять голос: «Ты все еще можешь пойти в Хэдун?» Теперь Ню Тунсинь был весьма удивлен, удивленно посмотрел на него и сказал: : "Кто-то находится в Хэншане, укоренившемся в этом районе, естественно, он очень хорошо знает здешние дороги. С помощью людей Цян он может пройти по тропе к востоку от реки!" Глаза Лин Фенга вспыхнули несколько раз, и он приручил Ню Тунсиня, потому что, кстати, хотел приручить некоторых людей Цян. Люди Цян всегда полагались на грабеж, чтобы получить ресурсы Центральных Равнин, и если они смогут общаться с ними, возможно, можно будет постепенно развивать Циньчжоу. Но он не ожидал, что Циньчжоу может пойти прямо в Хэдун. Если мы нападем отсюда и незаметно нападем на Хэдун, разве нельзя будет направить большую армию прямо в Чжипо Тайюань? Ню Тунсинь, казалось, понял, о чем он думает, и сказал с кривой усмешкой: «Генерал неправильно понял, от меня действительно можно идти к востоку от реки. Но для большой армии марш невозможен. все небольшая группа войск, которые совершили набег и сбежали после грабежа. Возвращайтесь в гору, чтобы спрятаться. говорил, он указал на танцующего певца и сказал: "Это еще более невозможно для женщин и им подобных. Бросить насмерть. Но хорошее здоровье можно использовать для пайка! Я могу только изредка приносить кое-что". этой эпохи, и армия Шатуо, которую использовал Ли Кэ, который когда-то был могущественным, любит каннибализм. Услышав, что Лин Фэн почувствовал себя немного неловко в животе, он быстро переключил внимание и начал думать о словах Ню Тунсинь. Большие группы войск не могут входить и выходить, а малые группы войск могут. Но в Хэдонг ехать бесполезно, если народу мало, ведь он на чужой территории. Однако если его использовать для слежки за разведданными, эффект должен быть очень хорошим. Но пока не нужно торопить события, Лин Фэн отпустил свои мысли и пошел выпить с Ню Тунсинем и остальными. Можно сказать, что банкет был полон веселья, и он еще не закончился.Ню Эр и другие каждый вел красивую женщину, чтобы хорошо провести время. Лин Фэн Цзю Син также подошел, но не ушел. Но после того, как они все ушли, он взглянул на Ню Тунсиня. Ню Тонсинь понял и отступил налево и направо. Певцы были красивы и красивы, и вид такого красивого мужчины, как Лин Фенг, согрел ее сердце. Перед отъездом им еще не забыли подмигнуть.У них был жалкий жизненный опыт, и они уже смирились со своей участью. Откуда на даче могут быть такие грубые и неуклюжие воины, что они такие жалкие, как этот господин. Зал быстро опустел, и даже служанки были оттеснены Ню Тунсинь. Увидев, что люди ушли, Лин Фэн нахмурился и сказал Ню Тунсиню: «Поскольку брат Ню решил следовать за мной, я не против сражаться с тобой. На самом деле у Линга под командованием всего несколько сотен человек. он был оценен императором, он назначил подчиненных местного Сун Се. Сун Се не ладил со мной, но он не посмел меня обидеть. Принесите меня в жертву Хэ Чуаню!" Ню Тунсиньюань сказал, что он Просто обычный партизанский генерал, мастер боевых искусств, решил сдаться. Я не ожидал, что у него будут хорошие отношения с Го Вэй, поэтому я не мог не чувствовать жар в своем сердце. Если вы можете выйти в чиновники, кто хочет быть бандитом здесь? Это дело потомков Менъина. Ню Тунсин сразу же взволнованно сжал кулаки и сказал: «Генерал талантлив, Ню Тунсинь обязательно последует за ним до самой смерти». слова для будущего развития, давай поговорим, — Ню Тунсинь на мгновение опешил, а затем усмехнулся. Хотя Лин Фенг сказал это прямо, ему это очень понравилось. Хотя он сдался Лин Фэну, он беспокоился, что на его бандитское прошлое будут смотреть свысока, но он не ожидал, что Лин Фэн будет большим вором, чем он. Лорд не педантичный человек, поэтому легко уживаются друг с другом естественно. Лин Фэн сжал подбородок и продолжил: «Я родился в армии, если у меня нет достойной службы, все бесполезно. Изначально я планировал последовать за Сун Се в другие места, чтобы сделать карьеру. Но я не ожидал "Сун Се будет выжата здесь. Так что все зависит от нас Теперь, когда у нас есть подходящее время и место, почему бы нам не построить достойные дела. Первый шаг - подчинить народ Хэншань Цян! Если мы воспользуемся этим как наш фундамент, мы можем пересечь Хэншань и атаковать династию Северная Хань. Нам нужно только захватить землю одного государства. С отношениями в Кайфэне, по крайней мере, один может искать губернатора!" Согласно графику, Го Вэй умрет скоро. У Чай Ронга хорошие отношения с самим собой, и когда он взошел на трон, ему также потребовалось достойное служение, чтобы обеспечить свое правление. Если в это время мы сможем открыть только третье поле битвы против Северной Хань за пределами Линчжоу и Инчжоу и направиться прямо в сердце Северной Хань, разве это не стоит чести? Ню Тунсинь горько нахмурился, когда услышал это. Он улыбнулся и сказал: «В целом неправильно поняли, люди Цян не могут подчиниться нашему Великому Чжоу. Отношения между определенным человеком и людьми Цян действительно хорошие, и это также потому, что определенный человек купил отношения между семьи Диннань Ли и стал посредником между ними и народом цян. Они обосновались здесь. Люди цян живут в горах и всегда были претенциозными. Более того, в горах Хэншаня проживает почти 100 000 цянов. Они солдаты Пламя войны повсюду, и генерал будет наказан за это." Лин Фэн на мгновение замер, его брови были нахмурены. ---------- Бунт Увидев, как он хмурится, Ню Тунсинь подумал, что он разочарован, поэтому быстро подбодрил его и сказал: «Генерал, не расстраивайтесь, у меня все еще есть деньги. Они могут помочь генералу вербовать солдат! поскольку люди Цян не хотят усложнять нам жизнь, мы можем вам помочь». Все еще возможно построить армию численностью 10 000 человек. В то время генерал может использовать это как основу и попросить суд быть переведены в другие места. Если этого недостаточно, мы можем отправиться в Инчжоу, который является воротами между династией Северная Хань и нашей Великой династией Чжоу. кто знает Лин Фэна, тот узнает. В его глазах нет слова «разочарование»! Если сильная боевая мощь народа Цян не будет подавлена, останется ли он Лин Фэном? Увидев, что он все еще хмурится, Ню Тунсинь не мог не почувствовать, как его сердце упало. Первоначально он думал, что если Лин Фэн ценится Го Вэем, он должен быть очень влиятельным человеком. Неожиданно он оказался таким озлобленным и озлобленным человеком. Какое-то время Лао Ню беспокоился о своем будущем. Однако вскоре брови Лин Фенга постепенно расслабились, а в уголках его рта появилась злая улыбка. Ню Тонсинь не мог не задрожать, когда увидел это, и его позвоночник похолодел. Лин Фенг выглядел так, будто улыбался, но почему эта улыбка такая жуткая? Он сглотнул и осторожно сказал Линг Фэну: «Генерал… вы…» Линг Фэн резко повернул голову, его глаза сияли. Ню Тунсинь оживился, зная, что собирается читать лекцию, его спина выпрямилась, а лицо стало серьезным. Это основное качество, которым обладают только те, кто родился в армии, но Ню Тунсинь не знал почему, поэтому он сделал это подсознательно. Лин Фэн взглянул на него и решительно сказал: «Теперь ты делаешь три вещи! Во-первых, набери группу людей, которые абсолютно верны тебе, и отправь их в Тайюань, дай им закрепиться там, и лучше всего подкупить люди в Тайюане, чтобы узнать информацию в любое время..Во-вторых, пусть люди выходят на прогулку и распространяют новости, говоря, что чудо появилось в Хэншане, и Хэншаньский Бог появился поблизости.Помните, люди, которые ходят, должны быть широкими Священный город, их предки были изгнаны народом Хэдун!" Ню Тонг не знал почему, но он не посмел ослушаться его приказа и поспешно сказал: "Последний генерал повинуется!" Тогда Лин Фэн встал. Медленно поднялся, взмахнул Рукавом, улыбнулся и сказал: "Хорошо, иди вниз и тоже отдохни. Отныне это будет наш лагерь. С этим генералом мясо определенно будет незаменимо". план Лин Фэн только что сказал, что я не могу понять слов. Однако чем больше он слушал разногласия, тем счастливее он становился, что показывало, что уловки Лин Фенга были намного хуже, чем его собственные. Он поспешно подозвал служанку и отвел Лин Фенга в крыло, чтобы отдохнуть. Несколько служанок привели Лин Фенга в роскошно украшенную комнату рядом с главным залом.Линг Фенг не сразу успокоился, но хотел написать письмо Четырем Сокровищам Кабинета. Он написал в общей сложности четыре письма и отправил их Чжао Пу в Хуайнань соответственно, прося его найти некоторых колдунов Цзянху, которые хорошо разбираются в боевых искусствах Цзяннаня. Она должна быть такой, чтобы обмануть людей, и чем больше волшебной палочки, тем лучше. В то же время, пусть он найдет людей, которые хорошо разбираются в поэзии и поэзии, чтобы писать народные песни, содержание которых примерно о Боге Хэншань. Он не должен быть слишком подробным, если он просто должен быть беглым. Закончив писать, отправьте его Тан Цзинси и остальным. Второе письмо было отправлено Чай Ронгу, и сначала он написал свой план в Хэншане. Во-вторых, пусть Чай Жун одолжит себе немного денег.Хотя Ню Тунсинь готов быть щедрым с деньгами, он не умеет тянуться за деньгами сразу после вербовки других. Третье письмо было адресовано Тан Цзинси в Линчжоу, Пань Мэю в Инчжоу и Цао Биню в Чжэньчжоу соответственно, Содержание было очень простым, оно распространяло слухи. Содержание слуха состоит в том, что рядом с горами Хэншань происходят чудеса, и Бог Хэншань спустится. Последнее письмо, конечно же, было адресовано Сун Цюн`эр, и стиль письма был довольно строгим, побуждая ее усердно практиковать боевые искусства. Просто некоторые мысли раскрываются между строк.Конечно, есть и часть контента о принцессе Юннин, призывающая ее чтить свою мать, чаще встречаться с принцессой Юннин и так далее. В то же время пусть она захватит семью Чжао и поможет ему сопровождать Чжао Иньхун Юньюна. Он не умеет пользоваться кистью и не может легко писать. Я не могу написать много слов, я могу написать только общий смысл. Написав письмо, Лин Фэн вытер его и убрал. Это стоило усилий, и кто-то снаружи сказал: «Генерал Линг, Нючжай... Генерал Ню выбрал двух девушек, чтобы они служили вам!» Глаза Лин Фэна вспыхнули, и когда он открыл дверь, он увидел три китайских иероглифа с двумя имитацией В дверях стояла хорошенькая девочка. Эти три человека были тремя из тех, кто сражался против Лин Фенга в течение дня, и когда они увидели глаза Лин Фенга, они испытали благоговейный трепет. Взгляд Лин Фенга скользнул мимо двух застенчивых и робких девушек, и в уголках его глаз появилась улыбка. Хорошие вещи приходят парами, и красота... тоже парами! В последующие дни Лин Фенг начал восхищаться еще долго. Реализация его плана требует периода вынашивания и сотрудничества многих сторон, так что используйте это время. Он наскоро потренировал солдат в коттедже и переустроил коттедж. Коттедж Ню Тунсиня находится на горе Хэн, на которую более или менее повлияли люди Цян. В коттедже Ню Тонсинь является боссом Tie Tie. И он сдался Лин Фенгу, и люди в коттедже очень повиновались словам Лин Фенга. Лин Фенг перестроил первоначальную армию в коттедже, повторно выбрал группу людей и реорганизовал их для учений. Интерьер коттеджа также претерпел изменения. Выяснилось, что оборонительное сооружение Циньчжоу было изменено, непосредственно снесена городская стена, а дорога вниз с горы расширена. Затем были перестроены и жилищные спецификации, превратив главный зал в зал заседаний, и в то же время строго разделив обычные резиденции и служебные резиденции. Конечно, этот коттедж раньше полагался на мародерство в поисках припасов, но теперь он внезапно превратился в армейское мародерство. А Сун Се не давала ему военного жалования, поэтому у Лин Фенга была прихоть изменить первоначальный метод эксплуатации коттеджа. Выяснилось, что после ограбления Сучжоу они целое поколение продавали свои вещи Сячжоу. Линчжоу ограбили и продали Сучжоу. Лин Фенг отказался от первоначального метода и просто начал заниматься контрабандой. У него есть связи на передовой Хэншаня, будь то Инчжоу Чжэньчжоу, Линчжоу или Хуайнань Чжаопу, он может заключать сделки. Внутри Чай Ронг помог ему воспользоваться лазейками и хотел поднять Дела Даки, естественно, идут гладко. А Хэншань, который раньше был преградой для контрабанды Чжуфаня, стал его проспектом Янгуань, и дела пошли еще ровнее. В то же время он также попросил Ню Тунсиня связаться с другими ханьскими деревнями в районе Хэншаня, чтобы заручиться поддержкой различных сил. Судя по реакции всех сторон, присланных Ню Тунсинем, большая ханьская деревня Хэншань очень поддерживает его. Раньше он был главарем бандитов, которые кричали и кричали, чтобы убить, но теперь он очень счастлив иметь возможность вести дела с экономкой. С расширением коттеджа Линфэна и его экономического сообщества в Дахэншане постепенно была развернута сеть совершенных волшебных палочек... Вскоре Линфэн увеличил число своих подчиненных до пятисот. Все эти 500 человек — элитные солдаты, расширенные с целью обеспечения боеспособности. ---------- Том 1 Глава 39 В Большом императорском дворце Чжоу Го Вэй погрузился в свои записи, обрабатывая только что отправленный мемориал. Став императором, он стал заниматься улучшением жизни людей. Пять династий и десять королевств были в смятении, и только два человека полностью изменили жизнь людей. Первый — Ли Циюань, император династии Поздняя Тан, а второй — Го Вэй. Как только Го Вэй провозгласил себя императором, он посвятил себя реформированию внутренних дел. Борьба за власть в суде, кажется, не имеет к нему никакого отношения.Как лучший друг Го Вэя, Ван Цзюнь в это время очень активен. И Го Вэй сделал вид, что ты, Ван Цзюнь, можешь создать проблемы, а я, Го Вэй, на твоей стороне, что сделало Ван Цзюня еще более высокомерным. Он очень ненавидел Чай Ронга за инцидент на проспекте Дунмэнь в прошлый раз. Но больше всего он ненавидел Ван Шоуэня, который предложил снять обвинение с Ван Шоуэня с губернатора Кайфэна и сделать его местным губернатором. Го Вэй немедленно согласился и без колебаний перевел Ван Шоуэня в Вэйчжоу. Ван Цзюнь почувствовал большое облегчение и снова сосредоточился на премьер-министре Фэн Дао и других. Фэн Дао — старый хитрый парень, он рано улизнул, когда увидел, что что-то не так. Фан Чжи и Ли Су остались поддерживать премьер-министра, и теперь борьба между двумя партиями очень остра. И оба они государственные служащие, не такие сильные, как система боевых искусств Ван Цзюня, и они отступили после того, как их много раз избили. Фань Чжи и Ли Су изо всех сил пытались убедить Го Вэя не баловать Ван Цзюня подобным образом, но Го Вэй внезапно потерял рассудок и отказался слушать. Его доверие к Ван Цзюню почти граничит с послушанием, а способность Ван Цзюня взращивать большое количество крыльев стала сильнее, чем когда-либо. Но для Чжао Иньхуна он не осмелился сделать шаг. Он мог только позволить лакеям дивизии Дяньцянь кричать и ругать его, но сам отказался действовать. какова причина? Поскольку все они запрещенные солдаты, каким бы глупым ни был Го Вэй, он не потерпит того факта, что он и охранники перед ним контролируются другими. Среди этих сил Чай Ронг особенно представляет наибольшую угрозу для Ван Цзюня. Всего несколько дней назад в отчете о битве с линии фронта Муронг Яньчао был перевернут. Ван Цзюнь настоятельно посоветовал Го Вэю попросить Чай Жуна подавить восстание, и Го Вэй без колебаний согласился. Так что в наши дни система государственной службы очень печальна.Хотя Чай Жун также является военачальником, у него хорошие отношения с государственной службой. Фэн Дао, старый лис, ушел, и система государственной службы может только вытеснить Чай Ронга. Чай Жун также был более конкурентоспособным, заставляя государственных служащих сражаться насмерть с Ван Цзюнем. Если Чай Жун уйдет, Фань Чжи и Ли Су вообще не смогут с этим справиться. Даже коварный и спокойный Чай Ронг не мог усидеть на месте и пришел, как только вышел с корта. Сяо Хуанмэнь подошел к двери кабинета и попросил Чай Жуна увидеть его, и Го Вэй согласился. Через некоторое время вошел Чай Ронг. В конце концов, Чай Ронг был военным, поэтому в его действиях была чистая и опрятная аура. Войдя в дверь, он быстро отдал честь по-военному, затем встал и сказал: «Отец, у меня все еще есть сомнения относительно сегодняшнего судебного заседания». . Чай Жун нахмурился, так долго следуя за своим отцом, он никогда не видел его таким скучным. Тайно вздохнув, Чай Ронг продолжил: "Мужун Яньчао - всего лишь собака, потерявшая близких. Любой в моем Дачжоу может легко победить его. Если ребенок ушел, он не может быть почтительным перед своим отцом. Это неэтично!" Лицо Го Вэя С выражением нетерпения он наконец поднял голову и посмотрел на Чай Ронга глубокими глазами. Чай Жун уже очень хорошо знал Го Вэя, но совершенно не мог понять смысла его глаз, он мог лишь смутно заметить легкое разочарование в глазах Го Вэя. Сердце Чай Ронга упало, но он не знал, что сказал не так. Разве плохо хотеть быть сыновним? Го Вэй некоторое время смотрел на Чай Жуна, затем внезапно отвел глаза, вернулся к столу и сказал про себя и непреднамеренно: «Командующий Чжао заставил этого крестника услышать, что у него хорошие отношения с вами, и с тех пор не было никаких новостей. он отправился в Циньчжоу... Вы недавно обменивались письмами?» Чай Жун был ошеломлен, не понимая, почему он спросил Лин Фэна. Быстро и честно сказал: «Позавчера он прислал письмо, в котором сообщил, что обезвредил бандита из небольшого коттеджа в Хэншане». немного недовольства: «Подчинить бандитов? Он в горле ханьской армии, идущей на юг, могут ли несколько бандитов помочь миру? В моем сердце не было повода для обиды, над моим сыном издевался Ван Цзюнь. Го Вэй не сказал ни слова, но именно Лин Фэн отправился усмирять нескольких бандитов, и он уделил этому столько внимания. Тем не менее, Лин Фэн также является одним из его доверенных лиц, особенно у них двоих все еще есть теория табу. Чай Ронг поспешно сказал: "Командующий Сун послал ему пятьсот солдат для охраны Хэчуаня, когда он прибыл в Циньчжоу. Лин Фэн также усердно работал, чтобы усмирить бандитов Хуошань". Он сжал указательный палец, дважды легонько постучал по столу и пробормотал: «Хотя Сун Се открыл дверь и сдался мне, в конце концов, он все еще был членом семьи Хань. После того, как я взошел на трон, он, должно быть, запаниковал. и хотел защитить себя, поэтому никому не позволено использовать его силу. Неудивительно, что он сделал это!" Увидев, что он больше не злится, Чай Жун вздохнул с облегчением и поспешно продолжил добавлять глазурь на торт: "Но Лин Фэн не сидит сложа руки, он отдал своего сына позавчера. Министр прислал письмо, в котором подробно изложил план борьбы с династией Северная Хань." Глаза Го Вэя загорелись, он кивнул и сказал: "О «Ты когда-нибудь носил это письмо на своем теле!» Чай Жун действительно носил это письмо, он думал, что план Лин Фенга действительно сделал его неспособным понять это. Поэтому я часто беру его для справки, опасаясь, что он не будет хорошо сотрудничать с Лин Фенгом. Он быстро вынул письмо и передал его Го Вэю, Го Вэй открыл письмо и внимательно его прочитал. Чай Жун осторожно посмотрел на него, опасаясь, что он увидит недостатки в плане Лин Фенга и укажет на критику, чтобы он мог сгладить ситуацию. Но Го Вэй некоторое время смотрел на него, и вскоре в уголках его рта появилась странная улыбка. До конца смеялся. Эта улыбка, казалось, была одержима демоном, и Гуо Вэй, который смеялся, был готов разрыдаться и бить по столу животом руками. Его громкий смех был повсюду в кабинете, но Чай Ронг был в ужасе. Он не мог понять, что смешного в книге Лин Фенга, поэтому в шоке сказал: «Отец!» Быстро отложил письмо, вытер слезы и сказал: «Этот мальчик, Линг, настоящий монстр!» Чай Ронг нахмурился, он действительно не мог понять, почему план Лин Фенга заставил его отца так отреагировать. Видя, что он озадачен, Го Вэй, похоже, не стал объяснять. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и сказал с легкой улыбкой: «Ты мой приемный сын, а Лин Фэн — твой друг. чтобы учиться у других. Спустись! Подави восстание. Дело связано с моим великим величеством Чжоу, ты должен уйти!" Его голос был хриплым и бесспорным, сердце Чай Жуна упало, когда он услышал это, он слегка вздохнул, и ему пришлось принять заказ и уйти. После того, как он ушел, Го Вэй посмотрел на письмо, в уголках его рта снова появилась странная улыбка, и он сказал про себя: «Пусть этот ребенок разберется с Лю Чунсянем, этот старик, вероятно, разозлится. Этот человек доступен, но эти слова... слишком безобразны." ---------- Сто тысяч тигров выходят из Хэншаня. Ранним утром с вершины горы сиял луч утреннего света. Изумрудно-зеленые листья сияют на солнце, и сплошная гора Хэншань сразу же покрывается слоем зелени и красоты. В небольшой деревне недалеко от Хэншаня на границе с Лунчжоу из кухни повалил дым, и у людей начался еще один напряженный день. Ван Эргоу, упаковывавший дрова, жил в Куньтоу, и вся семья уже проснулась. Редко приходилось умываться и готовиться к охоте в горах, невестка и свекровь семьи Ван в спешке приготовили завтрак для мужчины. Внезапно раздался громкий голос. Ван Эргоу, который только что умылся, поднял голову и увидел фигуры на дороге, ведущей в гору от входа в деревню, и группу странно одетых людей, спешащих сюда. Они носили шкуры животных, несли луки и стрелы, а также копья, которые были штандартом династии Цинь. Лицо Ван Эргоу мгновенно побледнело, и он закричал: «Люди Цян здесь, чтобы грабить!» Несмотря на свою жену и детей, он дико побежал. В это время большинство жителей деревни еще не проснулись.Люди Цян ворвались в деревню, убивая всех, кого видели, заливая кровью всю дорогу, как саранча, а затем бросились в следующую деревню. Из всей деревни выжил только Ван Эргоу, самый быстрый бегун. Его жена была пронзена копьем через нижнюю часть тела народом Цян, а трехлетний ребенок был отрезан и повешен на копье. Вся деревня залита кровью! То же самое происходит и в других местах в горах Хэншань. В больших группах от трех до пятисот цянов, и всего дюжина маленьких. Они внезапно ринулись с безмолвной горы Хэншань и, словно саранча, пронеслись по близлежащим деревням и военным лагерям. С севера на юг, Чжэньчжоу, Лунчжоу, Фэньчжоу, Ляочжоу, Шичжоу и даже Айчжоу армии Диннань! Восемнадцать префектур по пути были атакованы людьми Цян одна за другой, и на какое-то время вспыхнули войны от всей династии Северная Хань до Сячжоу. Люди Цян повсюду, и они в беспорядке. Вне зависимости от того, были ли это люди или животные, все они жестоко убивали их, и даже казармы подверглись жестокому нападению. Рядом с Хэншанем есть много деревень, у которых хорошие отношения с народом Цян, но они также пострадали от трагических нападений. Многие люди смутно узнали из нескольких слов людей Цян, что это нападение людей Цян на самом деле было священной войной, которая назревала в течение долгого времени! Лю Чунсянь в такой депрессии! Он только что основал династию Северная Хань и собирал войска, чтобы отправиться на юг, чтобы разобраться с Го Вэй. Принцы из всех слоев общества только что собрались и еще не отправились в путь, люди Цян начали создавать проблемы без предупреждения, убив его врасплох. Даже у императора Лю Чунсяня из династии Северная Хань не было другого выбора, кроме как лечить народ Цян. Эта группа людей варварская и нецивилизованная, и никогда особо не контактировала с внешним миром. Они живут в горах Хэншань, даже в мирный и благополучный век с ними очень трудно иметь дело. Во время южной экспедиции династии Мин в Шу 400-тысячная армия несколько лет безуспешно сражалась. Это Чжу Лао Си, величественный и великолепный император Цзиннаня. У Лю Чунсяня не было другого выбора, кроме как позволить своему сыну Лю Цзюню служить посланником Сюаньфу в Хэншане для ведения переговоров с народом Цян. Люди Цян были очень добры и обратились только с одной просьбой: «Пусть ваш император убирается из Тайюаня, это место нашего рождения, наш священный город!» Лю Цзюнь был ошеломлен, когда услышал это, он был принцем. Но у него не было опыта работы с такими вещами, поэтому он быстро сообщил об этом Лю Чунсяню. Лю Чунсянь был в ярости! Тогда страна Лао-цзы была завоевана Лю Чжиюанем, как она стала вашим священным городом? Переговоры? Разговор о пердеже! Лю Чунсянь немедленно приказал командирам «четверки» дать отпор народу Цян! Хотя цянцы не слабы в бою, жаль, что они на горе. Когда дело доходит до настоящих мечей и ружей на суше, то она немного в невыгодном положении, а владение различными местами делает бой очень эффективным. Несколько армий убили десятки тысяч Цян каждая! Когда пришли хорошие новости, Лю Чунсянь почувствовал облегчение и продолжил готовить свой план южной экспедиции. Однако он не ожидал, что этот шаг вызовет безумную ненависть народа Цян. Причина, по которой людей Цян трудно приручить, заключается в том, что в первую очередь они имеют варварский характер. Что дикарь, то дикарь неразумен. Мои рассуждения - это твои рассуждения, если ты не будешь слушать, я тебя побью. Если будешь сопротивляться, будешь врагом! Как только люди Лю Чунсяня отступили, пришла и безумная месть народа Цян. Сотни солдат Цян бросились из леса и продолжали жечь, убивать и грабить. Лю Чунсянь продолжал посылать людей для подавления, но люди Цян убежали, как только начали сражаться. Как только армия отступила, люди Цян снова вернулись. Такой стиль игры вывел Лю Чунсяня из себя. Но даже если у него нет вспыльчивости, он должен сражаться, поэтому он может продолжать отправлять войска, только сражаясь с народом Цян. Народ Цян восстал и постепенно превратился в национальную ненависть! На самом деле, Лю Чунсянь все еще слишком высокомерен, и если он сможет быть скромным и благоразумным, то будет вести себя сдержанно во время переговоров с людьми Цян и давать немного денег, чтобы угодить людям Цян. И если бы это был Лин Фэн, он, естественно, признал бы, что Тайюань был родиной народа Цян. Он также будет хвастаться тем, что является перевоплощенным богом народа Цян, возглавляющим народ Цян. Эта группа людей Цян, которых играет религия, превратит своих врагов в друзей, но жаль, что Лю Чунсянь не Лин Фэн, и он не так хорош, как его отец Лю Чжиюань. Новость распространилась по миру два месяца спустя, и к этому времени Чай Ронг уже отправился в экспедицию против Муронга Янчао. Но, услышав о восстании народа Цян, он наконец понял, почему Го Вэй смеялся как сумасшедший. Однако силы всех сторон резко отреагировали на восстание народа Цян, в их глазах. Среди 100 000 гор Хэншаня всего более 200 000 цян, даже если все они придут и насильно сформируют большую армию, в чем угроза? Но Поздняя династия Шу в Шу знала, насколько могущественным был народ Цян! Их немного, но они подобны микозу, стоит на нем встать, и их невозможно стряхнуть. Нанося тебе удар в спину время от времени, я не имею ничего общего с тем, чтобы доставить тебе неприятности. После хаоса я спрятался в горы и продолжал радоваться. Каким бы хорошим ни был нрав, считается, что он будет сумасшедшим. Лю Чунсянь сейчас очень сумасшедший, амбар, который он только что спас, был сожжен людьми Цян. Лю Чунсянь, у которого всегда был скверный характер, был так зол, что страдал от болей в животе, и ему пришлось отложить поездку на юг. Однако он также получил скрытое благословение, прикрывая свои военные действия с помощью восстания народа Цян. Армия пытается немного собраться в Лунчжоу и других местах, и это обязательно пройдет через глаза и уши на следующей неделе. К сожалению, он может Должна пройти следующая неделя, но зачинщику этого времени не сбежать. Подсчитано, что даже если Лю Чунсянь умрет, он не узнает, что внезапное восстание народа Цян возникло в небольшом коттедже в Хуошань, Циньчжоу. Передовые шпионы продолжали приходить и уходить, пересылая последнюю информацию Лю Чунсяня. Конечно, большая часть информации несовершенна. Из-за восстания народа Цян окружающие округа были окружены стенами, и шпионам Лин Фэна было очень трудно приходить и уходить. Присылаемая информация каждый раз запаздывает, а точность не высока. С помощью этих кусочков информации Лин Фэн смог собрать воедино только общую идею. Он смутно чувствовал, что Лю Чунсянь уже сделал все приготовления и собирается начать. Но он не мог определить время и количество людей для этого! По этой причине он написал двенадцать последовательных писем Сун Се. Пусть быстро готовится к бою, а заодно пошлет письмо Го Вэю. Чего он не ожидал, так это того, что его письмо так и не попало в руки Го Вэя. Ван Цзюнь остановил их всех... ---------- Железная Армия В Хуошань, который раньше был мирным и мирным, в какой-то момент внезапно появились бесчисленные знамена. На каждом флаге висела большая буква: «Лин!» Репутация армии Хэншань Лина постепенно распространялась от этого небольшого горного хребта, и люди в деревне у подножия горы почти могли слышать, как солдаты спускались с горы на учения. ежедневно. Первоначальный свирепый бандит теперь наконец-то принял облик железной армии. Военная дисциплина в армии семьи Лин очень строгая, и Лин Фэн установил четырнадцать военных уставов, основанных на многих деяниях Юэ Фэя в более поздних поколениях. Первое правило — не грабить и унижать свой народ; второе правило — не причинять вреда крупному рогатому скоту, овцам и домашнему скоту по своему желанию, независимо от врага или друга; несогласные в частной беседе были отрублены одним ножом. Он оказался главарем бандитов, у него была очень высокая популярность, и он был достаточно безжалостен, чтобы совершать поступки. Даже его собственного племянника выпороли тридцать раз, сделав его полукалекой. Ню Тонсинь полон решимости заняться сексом с Лин Фенгом, он действительно имеет какое-то отношение к суду. Кроме того, у Линг Фенга есть стратегии и боевые искусства. С небольшим планом Лю Чунсянь был в бедственном положении, и он также соединился с народом Цян в Хэншане, используя этот естественный барьер для осуществления логистики. У братьев лучший день и официальный статус. Люди в близлежащих коттеджах постепенно начали присоединяться, и размер армии семьи Линг начал расти день ото дня. В это время на склоне холма солдаты в единой манере выполняли дальний кросс. Лин Фэн почти каждый день выводил своих солдат на прогулку и использовал свободное время, чтобы помочь жителям деревни сделать что-то в деревне и улучшить отношения между соседними жителями и солдатами. В то же время он также будет приносить подарки в коттедж народа Цян возле Бинбин-роуд, помогать другим ремонтировать коттедж и так далее. Это заставило как людей Цян, так и простых людей в окрестностях быть очень благодарными ему, а люди у подножия горы даже называли его «Да здравствует генерал». Да здравствует эта эпоха, а не долгая жизнь, долгая жизнь в последующих поколениях.До династии Сун, долгой жизни выражали благодарность и доброту. Великий диктатор Чжао Куанъинь заявил, что «Долгой жизни» можно называть императором только от начала до конца, и это продолжалось во времена династий Мин и Цин. Монголы не любят чужих криков «да здравствует, да здравствует», потому что монголы более практичны. Люди могут жить долго, не так ли, ублюдок? Среди них сказать «да здравствует человек» — значит выразить благодарность и доброту этому человеку. Лин Фэн разделил свою армию на три команды: первой была армия Уцзе во главе с Ню Тунсинем, второй была армия Уи, которую он привел из Хэчуаня, а третья была выбрана из двух армий.Группа разведки состояла из многих новобранцев. с высокими боевыми искусствами или особыми навыками называется армией Уинь. Армия У Цзе и Армия У И были первоначальными командирами соответственно, У Инь был ответственен только перед Лин Фэном, а две другие армии не имели права вмешиваться. У этого подразделения много задач, слежка за разведкой, наблюдение за военными самолетами, ответственность за убийства и убийства и так далее. Армия Уцзе и Армия Уи расширились на первоначальной основе.Армия Уцзе поглотила часть войск из близлежащих деревень и народа Цян и расширилась до 2000 человек. Армия Уи также набрала несколько молодых людей из деревень у подножия горы, увеличив их число до семисот. В армии Уинь сейчас всего тридцать человек, но они намного превосходят две армии в индивидуальных битвах. Раздался громкий крик и голос, и жители деревни и люди, работающие в полях, остановились и посмотрели на эту железную армию с благоговением и одобрением. Лин Фэн любит тренироваться с солдатами, хотя его боевые искусства намного превосходят этих людей. Такой уровень подготовки в принципе никак на него не влияет. Но бег на длинные дистанции по пересеченной местности с солдатами — лучший способ укрепить отношения между солдатами и самими собой. Это было болью для Ню Тонсиня и Ню Эр.Линфэн уже взял на себя инициативу, поэтому у них не было другого выбора, кроме как выйти на дальнюю пробежку рано утром. Солдаты прошли полевой дорогой и въездом в село. Бесчисленное количество людей было встречено завистливыми и внушающими благоговение глазами, и в этот период даже многие молодые женщины смотрели во двор своего дома, ожидая увидеть этих окровавленных мужчин, проходящих мимо их дверей, и были впечатлены их мужественностью. В условиях ранней династии Сун угнетение женщин не было очень популярным среди людей. Люди династии Тан владели боевыми искусствами, а женщины были более несдержанными. За исключением поколений аристократов, таких как Сун Се, которые имеют строгое семейное воспитание, народные женщины более восторженны и необузданны. Увидев героические лица, проходящие мимо дверей их дома, многие девушки, собирающиеся выйти замуж, показывают горячие глаза, а некоторые даже дерзко приставали к солдатам. Это заставило этих грубокожих, толстокожих, свирепых и деспотичных бандитов начать смущаться... «Что ты мне закрываешь глаза, несколько матерей заберут твою душу, да? Дайте мне дополнительный круг! Если вы сегодня снова проиграете У Ицзюню, вам не придется есть в полдень!» Перед армейской командой У Цзе нынешний армейский лидер У Цзе Лянь Ню Тунсинь закричал на верх его голоса. Лин Фэн разделил свою команду на две части: оригинальные солдаты в коттедже и солдаты, завербованные под горой, управлялись отдельно. Сначала эти две группы были гармоничны, но, как тот, кто в прошлом потерпел поражение от Ню Эр и других, Ке Шиши был полон решимости сделать так, чтобы его люди выглядели хорошо. Во время тренировки Ню Эри давит вертикально Ню Эр также отказывается признать поражение Глядя сквозь разум Ню Тунсинь, не будь таким упрямым. Две армии миролюбивы на поверхности, но они тайно соревнуются. Каждое утро я изо всех сил стараюсь сокрушить соперника и стремлюсь быть ярче на тренировках. Услышав, что офицер рассердился, солдаты Армии Уцзе, которые патрулировали ягодицы деревенских цветочниц, быстро отвели взгляд и ускорили шаг с грустным лицом. Жители деревни пускали слюни на школьную форму, проносившуюся сильными, как ветер, телами, и все смеялись. Глаза Ню Эри расширились, когда он услышал, что сказал Ню Тунсинь, и он закричал на солдат: «Вы слышали это? Ню Датуань собирается соревноваться с нами в тренировках, братья, ускоряйтесь. вам лишняя еда в полдень!» «Солдаты армии Уи освежились, услышав эти слова, и быстро ускорились. Ню Тунсинь уставился на него, во время сильного бега он повернул голову и улыбнулся Ню Эру, когда нашел время: «Я имею в виду брата Ню! Вы не можете так сказать, мы все работаем на генерала, и мы все братья дома. "Как ты можешь быть несогласным? Я тренирую своих людей, чтобы не соревноваться с тобой!" Ню Эр был не так силен, как он, и побежал Проснулся запыхавшись. Откуда у него хватило сил говорить?» Услышав это, он злобно посмотрел на него, как бы говоря: «Перестань приходить! улыбка: "Брат, тебя не одурачить!" Не подавай мне лица, даже если у тебя большие глаза, ты не можешь использовать их как рот. То, что я сказал, неразумно, ты опровергаешь меня... Вы приходите и опровергаете!" Ню Эр некоторое время был ожесточен, сердито отвел взгляд и просто отказался обратить на него внимание. Однако слова Ню Тонсиня все же возымели действие, и Ню Эр быстро обогнал Ню Тонсинь. Армия У Цзе, следовавшая за ним, также превосходила армию У И на одну голову, поэтому Ню Эр поспешил купить и бежать. ---------- Срочный отчет Эти двое отчаянно сражались, и Лин Фэн внезапно остановился и побежал в сторону команды. Ню Эр и Ню Тонсинь увидели странную ситуацию и проследили за его взглядом, только чтобы увидеть дым, поднимающийся с дороги вдалеке. Спешила группа красивых лошадей, и всадники на лошадях несли на своих спинах три красных знамени. Для них двоих это срочное сообщение с линии фронта армии У Инь. В соответствии с содержанием информации, Лин Фэн заставил информаторов иметь разные темпераменты.Среди них белый означает поражение или траур, а ранги разделены в соответствии с числом. Красный – это чрезвычайное военное положение, и он также оценивается по номеру. Три красные военные газеты писали, что ситуация очень неотложная. Двое из них также быстро остановились и подошли к Лин Фенгу. Солдаты, увидев, что генерал остановился, обрадовались и тоже быстро остановились. Когда Ню Тунсинь услышал движение, он посмотрел на него и сердито закричал: "На что ты смотришь! Продолжай бежать! Если ты проиграешь брату Ню, я накормлю тебя кнутом!" Все солдаты с ожесточенными лицами продолжали бежать. дико. Через некоторое время конь подскакал к ним троим. Немедленно рыцарь в спешке спешился, поднял секретное письмо, распростерся ниц и быстро сказал: «Доклад! Передовая линия срочно сообщает, что армия династии Северная Хань найдена!» Выражения Ню Тунсиня и Ню Эр резко изменились. Когда они услышали это, Ван Линфэн бессознательно оглянулся. Однако на лице Лин Фенга не было паники, а вздох облегчения. Он медленно и методично взял письмо, открыл его и внимательно прочитал. Ню Тонсинь и Ню Эр стояли позади него, тыча пальцами ног и глядя на письмо, но, к сожалению, они не могли прочитать ни одного крупного символа, а видели только яркую надпись на нем и встревожились. Лин Фэн в спешке закончил читать, в уголках его рта появилась ухмылка, и он сказал: «Конечно же, как я и ожидал, Лю Чунсянь собрал войска в районе Лунчжоу и горы Нюцзяо с помощью людей Цян в Хэншане, чтобы создавать проблемы.» Ню Тонсинь и Ню Эр посмотрели друг на друга с такими выражениями. Этот страх постепенно отступил. Расслабленный и равнодушный вид Лин Фенга значительно ослабил их страх. Ню Тунсинь нахмурился и сказал с обеспокоенным выражением лица: «Генерал будет строить дикие предположения, собирается ли Лю Чунсянь сначала захватить Лучжоу?» Лучжоу — это ворота на Центральные равнины, где есть тяжелые войска и припасы. Лю Чунсянь хотел напасть на Кайфэн, первым шагом было захватить Лучжоу. Как только Лучжоу будет завоеван, Кайфэн будет не за горами. Однако Лин Фэн покачал головой и сказал с насмешкой: «На этот раз Лю Чунсянь пришел сюда со всей своей силой, и цель состоит в том, чтобы воспользоваться тем, что мой великий Чжоу только что основал страну, и когда о нас никто не слышал. Поэтому, В центре внимания его остановки должен быть «Это Кайфэн, а не приобретения и потери одного города и одного места. Таким образом, этот генерал делает вывод, что его первой атакой должен быть Циньчжоу, а затем использовать Циньчжоу в качестве плацдарма для атаки на Цзечжоу». это не из-за его собственной воли, а потому, что этот вывод также исходит от Го Вэя. Хотя Го Вэй ничего не сказал в лицо, он устроил Чжао Пу и остальных на место. В частности, Пань Мэй и другие договорились поехать в Чжэньчжоу, ключевое место, но она договорилась, что будет в Циньчжоу. Это показывает, что он уделяет Циньчжоу гораздо больше внимания, чем Чжэньчжоу, то есть ядро ​​его защиты лежит в Циньчжоу и Цзэчжоу. В противном случае для меня абсолютно невозможно появиться здесь, я должен быть в районе Лучжоу. Из этого можно сделать вывод, что Го Вэй также считает, что если Лю Чунсянь пойдет на юг, то первым шагом будет нападение на Цзечжоу, у которого относительно слабая защита. Тогда используйте это как отправную точку, чтобы быстро приблизиться к Кайфэну! Не забывайте, что князья со всей страны сдались Го Вэю в качестве последнего средства. Они также думали, что Го Вэй не придерживался того же мнения, особенно в таких местах, как Вэйчжоу и Линчжоу. Эти люди всегда занимали выжидательную позицию.Как только Лю Чунсянь прибудет в Кайфэн, он воспользуется связями клана Хань, чтобы призвать героев к восстанию против Го Вэя. В долгосрочной стабильной стране Го Вэя также появятся трещины, и в это время только один человек выступит против Го Вэя. Престиж Го Вэя неизбежно рухнет, и он получит больше помощи. Ню Тунсинь был очень озадачен, когда услышал его слова, и сказал в изумлении: «Даже если он пойдет в Цзэчжоу дальше, пока войска Лучжоу все еще там, он будет в опасности быть отрезанным. Кроме того, наш Чжэньчжоу и другие войска Вы все еще можете вернуться к королю Цинь из Кайфэна!» Лин Фэн повернул голову и одобрительно взглянул на него, имея возможность отложить битву до этого момента, Ню Тунсинь уже сделал первый шаг, чтобы стать поколением титанов. В эти дни я уговариваю его побольше узнать о военном искусстве, хотя он и неграмотен, но должен очень усердно учиться, как сейчас. Ню Тонсинь сразу почувствовал себя довольным после того, как он похвалил его. Чтобы не отставать, Ню Эр скривил губы и сказал: «Разве генерал не сказал этого? Лю Чунсянь также разместил войска в Лунчжоу. Как только армия Чжэньчжоу двинется, он может воспользоваться возможностью, чтобы атаковать Чжэньчжоу. Даже… он также может рассчитывать на помощь киданей!» — вдруг понял Ню Тонсинь, но недовольно хмыкнул. Лин Фенг удовлетворенно посмотрел на двух своих подчиненных.На самом деле нет разницы между умными и глупыми людьми. По крайней мере, у этих двух неграмотных людей будет свое собственное уникальное понимание, когда они захотят усердно работать. Лин Фэн слегка кивнул и сказал: «Второй брат прав! Но даже если армия Чжэньчжоу нанесет ответный визит, солдат из Лунчжоу не нападет на Чжэньчжоу, и они только предотвратят движение армии Чжэньчжоу на юг». были ошеломлены при этом. , особенно Ню Эр. Он чувствовал, что его мнение уже было очень хорошим, поэтому он не воспринял слова Лин Фенга всерьез. Лин Фэн слегка улыбнулся, спрятав бумагу в ладонь. Сжав кулак, письмо разбилось. Оба выглядели удивленными! Как будто он ничего не сделал только что, Лин Фэн усмехнулся и сказал: «Как я только что сказал, цель Лю Чунсяня — захватить Цзечжоу. Для этой станции он должен сосредоточить все свои силы. Развертывание Лунчжоу… хе-хе, боюсь, это был всего лишь блеф. Как только битва началась, две армии объединились. С точки зрения посторонних, он держал руку, чтобы предотвратить захват Цзечжоу, и воспользовался возможностью, чтобы оккупировать Чжэньчжоу. "В то же время он также использовал войска Лунчжоу для сдерживания войск Чжэньчжоу и Ляочжоу. К сожалению, общая ситуация не очень хорошая. Смотрите. Даже если бы он захватил Чжэньчжоу, это не принесло бы ему большой пользы. Вместо этого ,это увеличило бы размах обороны.Поэтому,как только начнется война,войска из Лунчжоу наверняка тихо уйдут на юг,и объединят силы для нападения на Цзечжоу и попытаются достичь Кайфэна как можно скорее.Что касается Лунчжоу...вы просто нужно сообщить людям, что он дислоцируется здесь, и не дать войскам из Чжэньчжоу и Ляочжоу действовать опрометчиво!» Они наконец поняли, и в то же время их лица забеспокоились. Раз война начинается, значит, он Они столкнутся с полным ударом Лю Чунсяня. В то время это должен быть трагический бой! Секта из двух, Ню Тонсинь имеет боевой опыт, но он хорошо справляется с некоторыми конокрадами. Такого настоящего сражения на поле боя он еще не испытывал. Я могу полагаться только на воображение, чтобы понять ужас, и чем больше я воображаю, чем больше я волнуюсь, тем ужаснее я себя чувствую. Увидев холодное выражение лиц этих двоих, Лин Фэн рассмеялся и сказал: "Человек, который путешествует по миру, будет вознагражден только в случае опасности. Если вы двое боитесь, давайте распустимся на месте". потрясены одновременно и переглянулись. , страх в глазах постепенно отступил. Ню Эр рассмеялся и сказал: «Тогда мы были просто кучей разных солдат, и мы победили, только сражаясь спиной. Откуда вы знаете, что наша армия Циньчжоу не сможет на этот раз противостоять Лю Чунсяню?» ---------- Том 1 Глава 43 Лин Фэн изобразил удовлетворение, затем быстро убрал улыбку и сказал с серьезным лицом: «Приказ, вся армия ремонтируется и готовится к войне!» Двое мужчин одновременно выпрямили талии, их лица были священный и серьезный... лошадь ускакала, а Лин Фэн остался позади. Ню Эр и Ню Тунсинь приготовились к тому, чтобы армия выстояла. Что же касается его самого, то он мчался в Циньюань, на его две тысячи человек в этой битве точно нельзя было положиться. Если он хотел победить Лю Чунсяня, ему приходилось полагаться на помощь Сун Се. Лин Фэн проскакал всю дорогу и прибыл в Циньюань менее чем за полдня. Попав в город Цинюань, он не торопился, спешился и пошел в город, наблюдая при этом за местностью. Он не военный гений, и в прошлой жизни никогда не любил изучать военное дело. Как и многие люди в наше время, когда они время от времени слышат, что в стране идет активное военное движение, они приходят в восторг и оставляют следы на клавиатуре. Однако в это время ему ничего не оставалось, как приступить к изучению военного дела.К счастью, опыта и знаний у него было гораздо больше, чем у людей той эпохи, и он видел вещи со многих сторон, и его мышление было гораздо более гибким. Как только он вошел в Циньюань, Лин Фэн направился прямо в резиденцию Сун Се. Как местного командира, все члены семьи Сун Се находятся в столице, поэтому в доме нет строгих правил. Большинство друзей и советников жили здесь, говоря, что это семья Сун. На самом деле здесь жили Чжан, Саньван и Ву, включая наложницу Сун Се и членов его семьи. Когда Лин Фэн подошел к воротам особняка Сун, он увидел карету, припаркованную у ворот. В карету шел человек с высоко поднятой головой, за ним два человека, подобострастные и подобострастные, с подобострастными улыбками на лицах. У этого человека, Лин Фэна, тоже было несколько впечатлений, он был тем, кто приветствовал Сун Се, когда тот впервые прибыл. Документ Юань Цинюаня, напечатанный на ладони, Сыма Цысяо, в эту эпоху доминируют генералы. Однако большинство генералов неграмотны, и многие приказы не могут быть переданы из уст в уста начальникам тех мест, где им есть чем заняться. Также необходимо обмениваться документами с императорским двором Тунляо и так далее. А те, кто отвечает за такую ​​работу, для них - бумажные документы. А поскольку они умеют читать и писать, некоторые из них умны и умеют подбирать слова и составлять предложения, поэтому они более искусны в отношениях и даже в военной и политической политике. Местный воевода тоже примет их в штат, но ведь они используются местными воеводами только в личных целях, и у них нет имперского истеблишмента и реальной власти. Однако, с точки зрения отпечатков ладоней, их реальная сила намного больше, чем у некоторых формально организованных людей. Этот Сыма Цысяо умен и хорошо разбирается в человеческих отношениях. Его начальника перевели в другое место, но он остался, потому что польстил Сун Се. Поскольку он знает о местах больше, чем Сун Се, у Сун Се также много мест в Главе 1. Лин Фэн собирался положиться на помощь Сун Се, поэтому был с ним более вежлив. Он подвел лошадь к карете, сложил кулаки и сказал с улыбкой: «Господин Сыма, может генерал Сун снова прийти в дом?» Сыма Ци засмеялся и только что увидел его, но он очень проницателен. У него было смутное ощущение, что генерал не очень любит этого человека, поэтому он вообще проигнорировал Линг Конга и сам подошел к вагону. Увидев, что он проигнорировал ответ Лин Фенга, два человека позади него ухмыльнулись. Один из них сказал: «Идите! У господина Сыма нет времени разговаривать с вами!» Лин Фэн на какое-то время почувствовал себя несчастным и фыркнул: «Я спросил мистера Сыма, но не спросил его собаку. Почему вы звоните меня?» Этот человек никогда не ожидал, что посмеет быть грубым перед Сыма Цысяо, злобно посмотрел на Лин Фэна и зловеще сказал: «Вонючий мальчик, кого ты ругаешь?» Лин Фэн скривил губы, демонстрируя безразличие. выражение: «Кого звали?» Я любого отругаю!» Мужчина взбесился, замахал большой рукой и сказал двум охранникам у двери: «А ну-ка, снимайте этого дерзкого сумасшедшего!» дверь генералы песни Си, другие не знают, Линг Кто ветер. Они знали, что этот парень даже осмелился победить Ли Чунджина в Кайфэне. Двое охранников тут же послушно притворились глухими и повернули головы, делая вид, что не слышат. Лицо мужчины было еще более смущенным и злым, но он не особо задумывался об этом, думая, что охранники просто отказываются его слушать. Сыма Ци мрачно улыбался в карете, хотя эти два человека пытались выслужиться перед ним, и это были не очень близкие люди. Но в конце концов, он последовал его примеру, поэтому я не хочу давать себе знать, если Лин Фэн так груб. Он вышел из кареты и с хмурым лицом сказал кондуктору: «Вы двое, возьмите мне этого сумасшедшего!» Вскоре произошло то, что его удивило. Никто из телохранителей, подчинявшихся ему в прошлом, в это время не осмеливался пошевелиться, все упорно трудились и притворялись глухими. Улыбающееся лицо Сыма Ци внезапно перестало держаться, он не знал, кто такой Лин Фэн. Лин Фэн действительно был в центре внимания в Кайфэне, но когда он добрался туда, Сун Си держала это в секрете. Он не хотел, чтобы другие знали, что в его руке была заноза, и он не осмелился сказать, что Го Вэй подложил рядом с ним подводку для глаз. К счастью, он брал с собой своих охранников, когда входил и выходил, и сразу же злобно сказал охранникам: «Бейте этого человека!» Его охранники не знали Лин Фэна, поэтому они немедленно шагнули вперед и злобно направились к Лин Фэну. Лин Фэн сначала не хотел доставлять неприятностей, но кто знал, что его горячее лицо было покрыто холодным задом, а лицо было угрюмым. И двое охранников у дверей действительно показали возбужденные глаза, и тут же устроили хорошее представление. Два человека подошли к Линфэн, и один из них протянул руку, чтобы схватить Линфэн за плечо. Лин Фенг даже не посмотрел на него, он просто пнул его ногой. Держа нож в левой руке, он полоснул мужчину по лицу.Человек не ожидал, что он вытащит нож так быстро, прежде чем он успел среагировать, лезвие полоснуло его по шее. Затем я увидел, как голова человека взмыла в небо, повернулась в небе и упала вниз. Кровь хлынула фонтаном. Немногочисленные присутствующие были ошарашены.Кто бы мог подумать, что он убьет, когда он сказал, что убьет, и это было у ворот особняка генерала. Другой охранник был ошеломлен и не осмелился снова идти вперед. А Сыма Цысяо побледнел еще больше, недоверчиво наблюдая за этой сценой. Линг Конг вместе обезглавил этого человека, проигнорировал их и пошел к особняку генерала, как будто труп, лежащий у ворот, не имел к нему никакого отношения. Увидев это, Сыма Ци улыбнулся, а потом пришел в себя и поспешно закричал стражникам: «Остановите его быстро! Этот человек собирается убить генерала!» его можно считать чрезвычайно целеустремленным, и в то же время не переусердствуйте. Ты что, шутишь, он осмелился убить имперскую армию в Кайфэне. В Циньчжоу, где горы высоки, а император далеко, ему не хватает собственной жизни, чтобы развлекаться. Сыма Ци был ошеломлен улыбкой и наблюдал, как Лин Фэн вошел в особняк генерала, сердито вышел из кареты, посмотрел на двух охранников и сказал: «Я должен сказать генералу, как вы двое преданы своим обязанностям». двое из них, казалось, не боялись, а вместо этого дразняще улыбались. Сыма Ци засмеялся еще яростнее и вошел внутрь. Лин Фэн вошел в особняк генерала и остановил проходящего слугу, чтобы спросить, где Сун Си. Увидев, как он входит в холл, слуга не особо задумался и быстро сказал, что Сун Си наслаждается тенью на заднем дворе. ---------- Это мир воинов Только тогда Лин Фенг вышел на задний двор, он шел правильным путем. Но Сыма Ци улыбнулся и бросился жаловаться, но не осмелился пойти с ним и бросился к Сун Се с небольшой дорожки посередине. В этот момент Сун Се болтала на заднем дворе с двумя наложницами, которым было всего тринадцать или четырнадцать лет, и они были умными и симпатичными. Забавная Сун Се открыто улыбнулась, все трое сели в группу, и я почти оказался среди вас, а вы среди меня на месте. Сыма Цысяо часто приходил и уходил сюда, и Сун Сюнь редко избегал этого. Итак, Сыма Цысяо пошел прямо на задний двор и, увидев Сун Се, поспешил вперед и закричал: «Генерал, сумасшедший ворвался в особняк генерала. Он даже убил злодея и охранника у двери! Охранники не осмелились остановиться. его!" Лицо Сун Се внезапно изменилось, когда он услышал это, но он совсем не запаниковал. Это Цинюань, и у него более 100 000 защитников. Кто посмеет быть таким высокомерным? Он оттолкнул маленькую наложницу, сидящую у него на коленях, и проворчал, поправляя свою одежду: "Что ты паникуешь? Позвони Лу Ю и приведи несколько человек, чтобы снять его!" Быстро сказал: "Этот человек очень силен в боевых искусствах, и он скоро убьет его на заднем дворе, генерал..." Он сказал нормально, вдруг почувствовал прохладу за спиной, повернул голову, чтобы увидеть, что Линг Фэн уже стоял позади него. Сыма Ци опешил от смеха и быстро отошел, указывая на Лин Фэна и говоря: «Это тот человек!» Сун Се давно видел Лин Фэна, и его лицо постепенно помрачнело. Каждый раз, когда он видит Лин Фенга, ему кажется, что он съел дерьмо, что его нос — не его нос, а его глаза — не его глаза. Он не ответил на улыбку Сыма Ци и с мрачным выражением лица сказал: «Абсурд, ты что, вломился в особняк генерала только потому, что так сказал?» В то время обе женщины были беззащитны. Вырезы одежды все открыты, и весенний пейзаж внутри можно увидеть с первого взгляда. Сима Ци привыкла смеяться, и две женщины привыкли к этому. Но видя незнакомцев, я все равно не мог не стесняться. Тем не менее, все они были куплены Сун Се для развлечения, и через несколько лет они могут быть проданы или подарены, так что нет ни малейшего табу. Лин Фэн нахмурился и выглядел менее счастливым, чем сказала Сун Се: «У последнего генерала хватит смелости вломиться. Он долго сдерживал свой гнев и не осмеливался заговорить, когда был в дверях. Но на заднем дворе семьи Сун он боялся, что Лин Фэн кого-то убьет? Немедленно указывая на нос Лин Фэна, он отругал: «Ублюдок! Даже если есть срочная военная ситуация, вы должны сообщить об этом. У тебя все еще есть генерал в глазах?» Он был далеко от Лин Фенга. Ветер был уже совсем близко, и его пальцы уже коснулись кончика носа Лин Фенга. В ярости слюна брызнула на лицо Линг Фэна. Сердце Сун Сюня екнуло, а его щеки сильно дернулись. Он невнятно отступил на шаг, отдалился от Сыма Цысяо. Сыма Ци некоторое время смеялся и ругался, чувствуя себя намного спокойнее, и собирался обернуться и попросить Сун Си добавить ему топлива и уксуса, чтобы наказать Лин Фэна. Повернув голову, чтобы посмотреть, Сун Се, который только что был перед ним, в какой-то момент отступил на десять шагов! Сыма Ци на мгновение остолбенел от улыбки, и ветер вдруг зазвенел в ушах. Он неосознанно повернул голову и увидел летящие ноги Лин Фенга. Потом стемнело, и я почувствовал головокружение. Затем на него обрушились плотные кулаки и пинки, и сознание Сыма Цысяо затуманилось, защищая жизненно важные части тела. Затем он почувствовал, что его тело, казалось, разваливается на части, и нигде в его теле не было боли. Лин Фэн взревел ему в уши и сказал: "Я говорю о вещах с генералом, почему ты вмешиваешься? Тебе нравится вмешиваться? Я позволяю тебе вмешиваться!" "Он сделал это так самонадеянно!" Сознание Сыма Цысяо начало расплываться Да, он слабо чувствовал, что ребра у него как бы сломаны, и во всем теле была пронзительная боль. Он мог только инстинктивно крикнуть: «Генерал, спасите меня!» Брови Сун Се слегка дернулись, и он стал более преданным своему делу, чем его собственные охранники. Лин Фенг какое-то время дико брыкался, и, наконец, его гнев стал намного меньше, поэтому он убрал кулаки и пинки. Даже не глядя на Сыма Ци, он улыбнулся и сказал Сун Се: «Генерал получил известие о том, что Лю Чунсянь из династии Северная Хань собрал войска возле Лунчжоу и горы Нюцзяо, и он сможет добраться до Циньчжоу в кратчайшие сроки! Так что поторопитесь и сообщите генералу, не колеблясь." Сун Се был потрясен, и выпалил: "Это точные новости, вы знали, сколько войск у врага?" Лин Фэн горько улыбнулся, развел руками и сказал: "Именно потому, что такого не существует, последний генерал явился сюда лично. Движения Лю Чунсяня неизвестны, и генерал не посмеет колебаться." Сун Се нахмурился, и его глаза несколько раз мелькнули. Они вдвоем разговаривали сами с собой, как будто полумертвого Сыма Цысяо, лежащего на земле, не существовало. Только в это время Сыма Цысяо постепенно пришел в сознание.Услышав, что Лин Фэн и Сун Сюнь полностью проигнорировали их разговор, он, казалось, что-то понял. Этот неспокойный мир — мир воинов. Жизнь маленького литератора так дешева. Он думал, что если он угодит Сун Се, то будет подчиняться одному человеку, независимо от того, были ли это подчиненные Сун Се или семейные генералы в особняке, все они его очень уважали. Но только сейчас он понял, что их уважение касалось исключительно лица Сун Си. Наконец-то он понял, почему эти охранники дали ему такую ​​странную улыбку. В глазах Сун Се он ничем не отличался от тех наложниц, даже хуже тех наложниц! Но две наложницы понимают лучше, чем он. Кажется, им нравится такая сцена, где военачальник живет и умирает. Они просто с любопытством посмотрели на Лин Фэна и подумали, кто этот человек? Лин Фэн проигнорировал их глаза. Увидев нерешительное выражение лица Сун Се, он поспешил внутрь и сказал: «Когда мне снова прикажут занять гарнизон, я не должен позволять врагу углубляться. В противном случае, как только они отправят войска, будет слишком поздно сопротивляться». . Последний генерал предложил отправить войска Лунчжоу, совершить набег на ханьскую армию!» Лицо Сун Се слегка изменилось, он быстро покачал головой и сказал: «Нет! Люди Цян из династии Северная Хань недавно восстали, может быть, ханьская армия просто защищает от народа Цян. Если мы пошлем войска необдуманно, если это приведет к войне между двумя сторонами, я не могу избежать вины! В это время нам нужно думать о долгосрочной перспективе «Лин Фэн на мгновение опешил, затем рассердился и сказал с приглушенным фырканьем: «Люди Цян создают проблемы на севере горы Хэн. Что они делают на горе Нюцзяо? В долгосрочной перспективе? Вы ждете, пока враг ударит в дверь? «Сун Се позволил Лин Фэну быть самонадеянным, потому что у него были связи как с Имперской армией, так и с Чай Жуном. Более того, он был подводкой для глаз Го Вэя, но ему не разрешалось загружать военный самолет. Его легко защищать, но трудно атаковать. ... Даже если придут северные ханьцы, мы сможем защищаться изо всех сил. Солдаты династии Северная Хань делились на две группы: может быть, путь Циньчжоу был только для обороны, а основные силы находились в Лунчжоу. Ищите подальше, откажитесь от Цинюаня и возьмите на себя инициативу, чтобы напасть на город.Если вы проиграете битву, будете ли вы нести ответственность? ---------- Опасные игры Лин Фэн нахмурился.Сун Сюнь был генералом с сотней сражений, и у него было больше боевого опыта, чем у него, но это также делало его склонным к своеволию. Циньчжоу действительно является ядром обороны, и ему незачем далеко искать. Он поспешно сказал: «Генерал Ань знает, что Лунчжоу не подозрительный солдат, и основные силы врага наносят удар по Циньчжоу?» Сун Се рассмеялся, когда услышал это, и сказал с ухмылкой: «Если он Лю Чунсянь такой глупый, даже если этот генерал придет, он не будет бояться.Если ханьская армия пойдет на юг, если они не захватят сначала Чжэньчжоу, можно ли оставить эту армию, чтобы отрезать себе отход?Вы сказали, что главная сила врага в Циньчжоу, у вас есть доказательства?» Лицо Лин Фэна на мгновение застыло, в конце концов, он так рассуждал. Это всего лишь намерения Го Вэя и его собственные предположения по поводу того, что он устроил его сюда. У него даже не было подробного боевого отчета, какие доказательства он привел? Увидев, что он не говорит, Сун Сюнь не мог не чувствовать себя самодовольным. Будучи с Лин Фенгом так долго, он редко снова сдувался. Сун Се радостно сказал: "Малыш Хуанкоу тоже осмеливается говорить о военном искусстве. Вы здесь, чтобы сообщить о военных делах. Этот генерал не накажет вас за то, что вы оставили свой пост без разрешения. Сусу иди!" Лин Фэн криво улыбнулся в своем сердце. , он действительно хотел повесить Дао на шею Сун Се и заставить его послать войска. Жаль, что когда это произойдет, он порвет с Сун Се. И Шао Ицзюнь может не сдаться! Вздохнув в душе, Лин Фэн вдруг обернулся, холодно фыркнул и сказал: «Генерал такой упрямый, рано или поздно он понесет поражение!» Говоря это, он вышел. Видя его негодование, Сун Сюнь почувствовал себя еще счастливее. Как только Лин Фэн ушел, он тоже забеспокоился. Он сказал, что в Циньчжоу более 100 000 защитников, но реально сражаться могут только от 50 000 до 60 000 человек. Если Лю Чунсянь действительно атаковал всей армией, он действительно не мог этого выдержать. Все должно быть готово с обеих сторон, он пережил много сражений и, естественно, все понимает. Подумав об этом, он сказал: «Иди сюда, пусть Сыма Ци смеется!» Наложница рядом с ним слушала и осторожно напомнила ему: «Господин Сыма, вы все еще лежите на земле!» Сун Се внезапно вернулась к своему чувств и посмотрел вниз Улыбаясь полумертвому Сыма Ци, в его глазах стало сожаление: «Этот Лин Фэн слишком безрассуден, легко ли найти умный документ?» Покачав головой и вздохнув, Сун Се махнул рукой и сказал: «Идите, пусть придет судья Ли Куньи... Мистер Сыма, найдите место, чтобы похоронить его!» Сыма Цысяо встряхнул всем телом, изо всех сил пытаясь встать. Глядя на Сун Се умоляющими и ожидающими глазами, десять тысяч голосов кричали в его сердце: «Мастер Сун, я все еще жив, и я все еще могу служить вам!» Однако его глаза были бесполезны, и Сун Се уже повернулся, чтобы уйти. внутри вверх. Напротив, наложница повернула голову и тихо посмотрела на него, вскоре снова вздохнула и вдруг повернулась и последовала за Сун Се... Чтобы добраться до Хуошань, бамбуковый боевой конь долго вздыхал. Он не ожидал, что чем старше была Сун Си, тем более робким он становился. Даже Ню Эр и Ню Тонсинь могли понять его предсказание, почему он не мог его объяснить? Но он забыл, что Ню Тунсинь и Ню Эр полностью доверяли ему и поверили всему, что бы он ни сказал. Но Сун Се другой.Его мнение о других - это прежде всего его воля.Как только есть что-то, что не соответствует его опыту, он сразу же это отрицает. Лин Фенг глубоко вздохнул, а затем остановил свою лошадь и пошел вверх по горе. Когда он подошел к воротам частокола, стража увидела его и тут же отпустила. Они побежали, чтобы сообщить Ню Эр и остальным, что Лин Фэн только что подошел к воротам Зала Джуи, и они уже ждали там. Их глаза были несколько ожидающими и нервными, и они с нетерпением смотрели на Лин Фенга. Лин Фэн показал разочарованный вид, и они оба одновременно нахмурились. Ню Тунсинь больше не мог сдерживать дыхание, он шагнул вперед, сжал кулаки и сказал: «Генерал, что сказала Сун Цзеду?» Лин Фэн усмехнулся и сказал: «У Сун Се более чем достаточно, чтобы защищаться, но недостаточно, чтобы Он не хочет рисковать, отправляя войска!» Ню Тонг Синь немедленно показал выражение антиправедного негодования и отругал: «Второй сын семьи Сун слишком храбр, поэтому он ускользнул, когда у него был Хороший шанс?» Сморщенный: «Тогда что нам делать? Должны ли мы уйти в Циньюань?» Глаза Лин Фэна внезапно застыли, и он, должно быть, посмотрел на Зал Цзюи, не отвечая. Оба они одновременно проявили сомнения, поэтому в это время они могли уйти только в Циньюаньлэ. Они хотят противостоять армии Лю Чунсяня со своими двумя тысячами человек? Но, увидев, что Линфэн Ван Цзюи Холл какое-то время наблюдает, он вдруг приглушенно фыркнул и сказал с усмешкой: «Вражеская армия прямо перед нами, как может быть какая-то причина отступать? Люди под горой все мои люди в Дачжоу. Это их пайки, ты хочешь бросить их Лю Чунсяню?» Они оба были потрясены одновременно! Лин Фенг действительно хотел драться! Но как нам бороться? Ню Тунсинь был более реалистичен и быстро шагнул вперед, чтобы убедить его: «Генерал, даже если мы тайно нападем на гору Нюцзяо, бесполезно полагаться на две тысячи человек под рукой». скрытая атака действительно бесполезна. Лю Чунсянь использовал свои войска осторожно, поэтому он должен быть очень цзинтианским. Может ли он быть успешным, все еще вопрос мнения, даже если он будет успешным. Какой ущерб могут нанести две тысячи человек? Его взгляд медленно переместился, и он посмотрел в сторону Лунчжоу. Ландшафт Лунчжоу более плоский, чем гора Нюцзяо, что более удобно для скрытных атак. Если он первым устроит засаду на людей на горе Нюцзяо, он обязательно добьется успеха. Но это также заставит Лю Чунсяня действовать заранее, заставив его думать, что его план просочился. Но этого еще недостаточно, разница между тем, чтобы сделать это заранее, и тем, чтобы сделать это сейчас, только разница во времени. Хотя он не знает масштабов своей армии, поскольку он осмелился отправиться на гору Нюцзяо, он не боится быть обнаруженным другими. Поэтому, даже если он смог обойти гору Нюцзяо, не будучи замеченным Лю Чунсянем, он успешно атаковал Лунчжоу. Также необходимо заранее предотвратить отъезд Лю Чунсяня на юг и дать Циньчжоу достаточно времени, чтобы среагировать. Думая об этом, странная улыбка постепенно расплылась в уголках рта Лин Фенга. Когда Ниу Эр увидел это, его сердце екнуло. Хотя Лин Фэн улыбался, он думал, что глубоко понимает опасность, скрывающуюся за этой улыбкой. Он знал, что Лин Фэн уже начал рисковать. А исходов у приключения только два, один - умереть, а другой - воспарить в небо. Под большой опасностью и возможностью, даже Одна корова и два спокойных темперамента не могли не возбудиться. Ню Тунсинь уже привык к ощущению лизать кровь острием ножа, поэтому не выдержал и сказал: «У генерала уже есть план?» Лин Фэн внезапно пришел в себя, рассмеялся и сказал: «Ты двое слышали о кошачьей ловле, разве это игра мышей?» Оба были ошеломлены одновременно, кошка и мышь? Что это значит? Кто кошка, а кто мышь? Когда Сун Сюнь попросил кого-то поспешно написать мемориал и отправить его в Кайфэн, Лин Фэн уже покинул Хуошань со своими людьми. Его люди углубились в Хэншань, проходя через колючие горы Хэншань. Обойдя крутую гору Нюцзяо, они устремились к Лунчжоу на севере горы Нюцзяо. ---------- Закалка Скрытая атака на Лунчжоу была самой важной частью его плана. Однако добраться до Лунчжоу непросто, нужно пересечь все горы Хэншань. Несмотря на то, что у Ню Тунсинь хорошие отношения с народом Цян, сотрудничество — это одно, а проезд через их территорию — другое. Никаких аффилированных отношений друг с другом нет, и раньше они воевали друг против друга. Люди Цян собирались атаковать их в любое время и в любом месте.Конечно, самым трудным было то, как пройти мимо глаз и ушей Лю Чунсяня. Это означает, что они должны достичь глубины гор, куда редко ходит Лянь Цян, и пройти через глубокие горы и старые леса, полные шипов. Хоть там и всего 2000 человек, но выжить предстоит цепкая закалка силы воли и физической подготовки бойцов! Конечно, для Ню Эр и Ню Тонсинь это огромный вызов. После того, как солдаты потерпели огромные неудачи, могут ли они успокоить солдат и убедить их продолжить свой путь, также является проблемой. В то время Лин Фэн обычно играл ключевую роль в их обучении. Он не великий военный стратег, но у него большой передовой опыт последующих поколений. Не говоря уже о недавнем Лю Цзие, он до сих пор помнит многое из «Искусства войны» Юэ Фэя сто лет спустя. Он не обучал солдат сам, но научил Ню Тунсиня позволить им обучать солдат. Как главнокомандующий, если бы ему пришлось все делать самому, его подчиненные были бы очень бесполезны. Они оба тоже боролись, и Линг Фэн не слышал от них никаких жалоб всю дорогу. И под их руководством марш солдат был только организованным. В первые несколько дней они шли только по горным дорогам, чего им нужно было остерегаться, так это людей Цян и колючек на дороге. Почти все так или иначе были заколоты шипами, а у некоторых был столбняк. Лин Фенг использовал простые травяные лекарства, чтобы поставить им диагноз и вылечить их, чтобы они могли идти дальше. Гуляя глубоко в сети, следы людей Цян исчезли. Вместо этого есть еще более ужасающие горные звери, и здесь они разбивают лагерь, не издавая ни звука. Много раз они должны садиться на огромные деревья, чтобы избежать диких животных. Это безопасно? Нельзя, чтобы на деревьях были змеи, крысы, муравьи, укусы комаров и так далее. Укушенный ядовитой змеей, фактически потерял здесь полжизни. Когда солдаты утомлены маршем, они всегда должны остерегаться ядовитых змей. Сила воли этой команды — очень смелый вызов, и солдаты взбунтуются, если не будут осторожны. Однако по пути Лин Фэн не сталкивался с такой ситуацией. Конечно, предыдущие проблемы в принципе не проблема по сравнению с последней. Даже если есть змеи, насекомые, крысы, муравьи, звери Шаньцзун и свирепые люди Цян, пока они могут выбраться. Но самое страшное в горах было то, что у них вообще не было ни походных карт, ни даже дорог. Особенно в глубоких горах дороги прокладываются ими шаг за шагом ножами. Не говоря уже о множестве возвышающихся утесов, смотреть на которые страшно. Но им приходится подниматься шаг за шагом, чтобы избежать обходных путей и сэкономить время. В глубоких горах солнце практически не видно. Густая листва закрывает небо. Во время марша они почти забыли о дне и ночи. Если брать эту дорогу по бездорожью, то это всего около ста километров, а на быструю езду уйдет полмесяца. Но их нет уже почти месяц! Холмистые горы Тайхан могут быть не замечены горами Хэншань, небольшим местом, этой величественной горной цепью, которая охватывает юго-восток и северо-запад Центральных равнин и разделяет землю Хуася. Теперь это было позади Лин Фенга, когда группа людей вышла из леса. Все как будто заново родились! Потери в пути действительно были, но всего три-пять человек. Колебание сделало все приготовления заранее, и солдаты были полны решимости. Они наконец-то покорили гору, на которую до сих пор никто не осмеливался ступить в этой игре! Когда перед ними снова предстали великие горы и реки, лица у всех были закалены страданием. Особенно Ню Эр и Ню Тонсинь, они практически забыли цель своей поездки. Трудности на пути заставляли их много работать, и они почти взобрались на эту гору с настроением прожить день. Когда они вышли из леса, кроме радости, на их лицах было облегчение. Однако Лин Фэн ничуть не расслабился. Теперь дело только доходит. Следующим шагом будет суровое испытание, им предстоит скрытно атаковать армию, численность которой в десятки раз превышает их! Как только он вышел из леса, Лин Фэн немедленно приказал солдатам ремонтироваться на месте. Я лично взял несколько человек вниз с горы, чтобы узнать об их местонахождении. По пути он мог лишь приблизительно прикинуть местоположение. Он не знал, где находится сейчас, поэтому устроил водителю отдых. Пусть Ню Тунсинь возглавит управление, а сам привел Ню Эра и двух солдат с акцентом из Хэдуна вниз с горы. После короткого участка изрезанной горной дороги Yimapingchuan находится ниже. Вчетвером они прошли весь путь вниз по горе, только потом увидели маленькую деревню. Деревня не очень большая, кажется, там тридцать или пятьдесят семей. Они только подошли к въезду в деревню, как вдруг в деревне раздался звон колоколов. Четверо человек не знали, что это сигнал тревоги, и их лица изменились. Ню Эр сразу же запаниковал и сказал: «Нехорошо! Однако эти несколько дней марша каждый день были пугающими, и он был в большом напряжении, поэтому, естественно, был подозрительным. Лин Фэн быстро показал расслабленную улыбку и сказал: "Не волнуйтесь! Если наше местонахождение будет раскрыто, нас будут ждать не эти крестьяне. Эти люди должны быть начеку против народа Цян!" Внезапно понял Ню Эр. и издать ухмылку. Но в это время на главной дороге у въезда в деревню появилась группа людей.Издалека несколько человек были в рваных боевых доспехах, а некоторые прямо в деревянных доспехах из ротанга. Излишне говорить, что есть все виды оружия. И тот, у которого на груди большой котел! В наши дни кузнечные изделия строго соблюдаются, и у каждой семьи есть только один горшок, и если он сломается, они должны одолжить его у других. У тех, кто вышел с горшком на плечах, не должно быть средств самообороны. На лошадях было всего два человека, и они не осмелились подойти, когда увидели их издалека, но были бдительны. застрял их. Лин Фэн подмигнул солдату по имени Сюй Линь, которого он привел с собой, и Сюй Линь поспешил вперед и закричал на тайюаньском диалекте: «Не поймите меня неправильно, ребята, мы из Тайюаня!» Когда жители деревни услышали, что он с тайюаньским акцентом, я почувствовал облегчение. Поспешно сложив оружие, из толпы вышел старик лет пятидесяти, дрожа и поддерживаемый кем-то, чтобы прийти сюда. Сюй Линь поспешно шагнул вперед, чтобы сердечно поговорить со стариком, и после нескольких фраз обе стороны отпустили бдительность. Когда старик услышал, что все они охотники, он тотчас принял гостеприимный вид. В наши дни, если вы немного разбираетесь в боевых искусствах, Орион может стрелять из лука, так что у старика лучше отношение. Жители одной деревни приветствовали их в деревне и накрывали стол с вином и едой в доме старика, чтобы приветствовать их. Первоначальное намерение Лин Фенга состояло в том, чтобы посмотреть на это место здесь, в вестибюле, и в то же время посмотреть, сможет ли он получить здесь военную информацию. ---------- Перехитрить «О, несколько лет назад, когда приехала семья Ли Гуаня, жизнь была легкой! В то время мы все еще были из династии Тан, но через несколько лет мы снова император семьи Лю. Неважно, какой император приходит, наша жизнь нелегка. !» Старик - глава деревни, приравненный к главе деревни. Из-за своего возраста он пользуется большим уважением. В такой маленькой деревне императорский двор не назначал чиновников. Незачем, лень назначать. В графстве есть только один магистрат, а небольшой деревне с десятками семей приходится назначать полный набор официальных должностей, что слишком дорого. Эта деревня называется Деревня Нюцюань, и Лин Фэн тщательно изучил ее, когда приехал. Перед этой деревней находится Хэншань, а за Хэншанем - Лунчжоу. И по этой горной дороге очень легко идти, а не по той дороге, по которой шел Лин Фэн. В это время в доме старосты Линфэн Нюэр и остальные собрались за столом. Сюй Линь умен и сообразителен, так что не проблема одурачить старика. У этого старика из Шаньси простой темперамент, и после нескольких бокалов вина он начинает говорить. Семья Ли Гуаня - это Ли Сыюань, который стал императором в оцепенении, но случайно стал императором поколения Минцзюнь. В двух предложениях Лин Фэн уже понял текущую ситуацию в Бейхане. Кроме Лю Чжиюаня, в старой семье Лю нет никого, кто был бы хорош в этой области. Лю Чэнью не может этого сделать, и Лю Чунсянь тоже не может. Пока Цзя Цунь говорил, он вздохнул и сказал: «Кто знает, что мир мирный, и что-то снова произошло в горах. Люди Цян настаивали на том, что Тайюань является посланником их семьи, и они хотели захватить это. Если вы хочу сказать,что народ Цян варварский и неразумный,воспитывать их трудно.Мы в династии Тан не смогли их подчинить.Особенно поколение Хэншань...Увы,полезно ли душить солдат во главе с имперским несколько дней назад я слышал, что императорский двор перебросил много войск, и я не знаю, правда ли это!» Четыре человека одновременно услышали вспышку света в своих глазах, и Лин Фэн взглянул на Сюй. Лин. Сюй Линь засмеялся, притворившись пренебрежительным, и сказал: "Это просто какие-то цянцы, всего около 200 000. Стоит ли мобилизовать армию, чтобы справиться с этим?" развяжите. Он чмокнул губами и сказал: "Что такое император, это Бог! Божья воля непредсказуема, Божья воля непредсказуема!" Сюй Линь усмехнулся, поднял свой стакан и продолжал убеждать его, при этом говоря: "С таким количеством людей, Должно быть много еды и травы! Путешествие в Хэншань Это не неудобно, почему Лянцао должен падать в обморок!» Лицо Цзя Цуньчжэна выпячивалось, как будто он пытался что-то форсировать. Спустя долгое время он покачал головой и сказал: «Этот старик не знает. Я слышал, что люди из императорского двора в соседней деревне пришли торговать едой и травой. Они идут в Локоу!». Ночь была туманной, и армия семьи Линг снова отправилась в путь, только что отдохнув. По сравнению с тяжелой работой предыдущих нескольких дней сегодняшний марш — это просто прогулка. Более 2000 человек молча устремились к Луокоу! Луокоу - единственное место, где Тайюань идет на юг, в Лунчжоу. Это лучшее место для хранения зерна и травы, почему? Потому что вход только до Фенши, проходя через перевал. Это Фэньшигуань! Утром восходит первый луч зари. Строго говоря, Луокоу — не город. Получается, что деревня здесь всего одна, потому что дорога относительно ровная. Таким образом, это место стало стратегическим местом для снабжения логистики во времена династии Северная Хань.Поскольку оно было безопасным, оно использовалось для хранения зерна и травы. Небольшая деревня построила город-крепость, в котором полно запасов еды и травы. Пока местность немного выше, вы можете ясно видеть высокое зернохранилище внутри. Но окружающих защитников жалко мало, от трех до пятисот человек самое большее. Командиров батальонов немного, а защитников, патрулирующих городскую стену, всего семь-восемь. Лин Фенг лежал на небольшом холме, его глаза блуждали по коттеджу. Подтвердив местную охрану, Лин Фэн слегка помахал рукой. Позади него армия семьи Линг, которая уже была готова идти, согнулась и бросилась к коттеджу, пока небо было еще темным. Вскоре к частоколу подошло веерообразное окружение. Охранники ничего не заметили до трехсот шагов ниже частокола. Весь марш был тихим, быстрее и осторожнее, чем гепард, охотящийся в ночном небе. Увидев, что они вот-вот достигнут дна хижины, солдаты обрадовались. Имея менее чашки чая, они могут легко добраться до нижней части города. Но в этот момент в траве перед ними раздался внезапный крик. Потом выскочили две головы! Ню Эрчонг был впереди и был поражен внезапным появлением двух человек. Если бы не те опасности, которые он пережил в эти дни, он бы сильно успокоился и чуть не заплакал. Присмотревшись, я увидел две фигуры, появившиеся в туманной ночи. Смутно можно судить, что это мужчина и женщина, женщина топлесс, держит одежду в руках и бешено бегает под коттедж. Ню Эр вдруг понял, что это солдат, охраняющий город, охраняющий себя и похищающий женщину ночью. Он торопливо поприветствовал их и сказал: «Вы не можете отпустить их назад!» Услышав это, два воина по обе стороны от него поспешно натянули луки и поставили стрелы, и несколько стрел пошли на мужчину и женщину. Они не знают личности этих двух людей, может быть, это пара девушек с глубокими чувствами, и они не могут не встречаться наедине ночью. А может солдат и проститутка, не подпадающие под воинскую дисциплину, Кеши в это время не главное. Мужчины и женщины закричали почти одновременно, и оба упали на спину. Однако перед смертью они издали крик, который был последним для этого мира. Когда Ниу Эр услышал это, выражение его лица внезапно изменилось, и он в страхе посмотрел на вершину стены деревни. В деревне было очень тихо, как будто защитники этого не заметили. Ню Эр, наконец, вздохнул с облегчением, проигнорировал городскую стену и продолжил свой путь. В это время кто-то сзади внезапно дернул его, и Ню Эр в сомнении повернул голову. Но он увидел Ню Тонсиня и Лин Фэна, которые грабили позади него, жадно подзывая его. Ню Эр на мгновение остолбенел, затем его лицо изменилось, и он поспешно закричал: «Установи щит!» Как только его удар пришелся на городскую стену, внезапно появились десятки человеческих голов, и десятки луков были нацелены на их. Если бы солдаты не отреагировали быстро и не подняли свои щиты, не говоря уже о том, чтобы на этот раз атаковать коттедж. Внезапная атака потеряла не менее двух-трехсот человек! Ух, стрела попала в щит, издав приглушенный звук. В это время не нужно было прятаться, но он поднял свой щит и понес большой нож на дачу, чтобы убить. А Лин Фенг перестал подметать строй в тылу и ринулся с людьми. Голос крика внезапно прозвучал, пронзив ночное небо. Армия семьи Линг начала шуметь, и в темноте в деревню пришло неизвестное количество людей, чтобы убить их. Защитники запаниковали, когда услышали крики убийства во всем небе. Расстановка Лин Фенга очень изобретательна, войска разбросаны одна волна за другой. Голоса двух групп людей связаны с городом, как будто горы и равнины полны людей. Ню Эр подошел прямо к основанию городской стены с ножом в руке, поднял нож и разрубил ее. У них не было осадной техники, поэтому они могли использовать только грубую силу, чтобы расколоть городские ворота. ---------- каламбура в день В это время у защитников не было времени сосредоточить свои силы для защиты ворот города.Лин Фэн и его люди продолжали путешествовать по городу и стрелять из лука, чтобы создать иллюзию, что все четыре города находятся под атакой. У ворот это превратилось в состязание за власть: более дюжины человек заблокировали ворота и организовали армию семьи Линг, чтобы войти внутрь. Снаружи армия семьи Лин отчаянно толкнула городские ворота, срубила городские ворота, пытаясь прорваться через городские ворота. Звуки криков и убийств эхом разносятся по всему городу, и жители города спешат их поддержать. Ню Эр знал, что если он не сможет уничтожить двоих за полчаса, вскоре прибудет вражеская армия юаней, поэтому он не заботился о своей безопасности, поэтому он отбросил свой щит и держал большой нож обеими руками. , рубя, не слушая. Увидев его таким, воины с обеих сторон заблокировали его щитами, невзирая на собственную безопасность. Звук свистящих стрел продолжал падать, и люди продолжали падать. Но предложение становится все сильнее и сильнее! Наконец, Ню Эр сократил разрыв. Обрадовавшись в душе, он поспешно сказал воинам: «Длинные волосы!» Кто-то уже подготовил длинные волосы и с силой вставил их в щель. Раздался крик боли, и было сказано, что другая половина влюбленных была пронзена копьем, издав болезненный звук. Ню Эр отступил, готовясь ко второму удару. Но после смерти, которая была оттянута назад, ее нельзя было оттянуть назад. Ню Эрди выпил все свое тело и крикнул солдатам: «Вернитесь!» Тут же несколько воинов опустили свои щиты и отчаянно отдернули их. Ведь внутри меньше людей, не таких могущественных, как снаружи. Копье было вытащено, а затем снова яростно вонзилось. Крик раздался снова, пока копье не вошло в него наполовину. При оттягивании во второй раз сопротивление было явно меньше, и Ню Эр продолжил удар в третий раз. Солдаты улыбнулись, увидев силу сопротивления, и обрадовались. Кроме того, уменьшилось и количество стрел на городской стене, тут же больше воинов просто выбросили свои щиты и продолжили рубить городские ворота своими ножами! Городские ворота сделаны из дерева и были построены временно. Кто бы мог подумать, что люди придут, чтобы напасть на это место, и им придется уйти далеко, прежде чем они смогут атаковать скрытно. Наконец, солдаты не выдержали безумной атаки армии Линга и начали поспешно отступать. Армия семьи Линг вошла в обнесенный стеной город, по пути взламывая и убивая убегающую армию Северной Хань. Ню Эр вел голову и держал большой нож, прокладывая кровавый путь для Лин Фенга и Ню Тунсиня позади! Как только Лин Фэн и Ню Тунсин вошли в город-крепость, они тут же подожгли его. Сваи с зерном и травой были подожжены, а вино в солдатском барном погребе окроплено зерном и травой, сжигая в годы войны эти ценнейшие зерно и траву. Огромные языки пламени взметнулись в небо, даже ярче, чем только что восходящее солнце. Как только огонь распространится, он больше не будет оставаться в городе-крепости. Лин Фэн позволил людям принести достаточное количество боеприпасов для травы, а затем обогнал более 3000 лошадей и поспешно отступил. Более двух тысяч человек привели трехлетних боевых коней и волокли в долину временное зерно и траву! Юкоу - это необходимый проход из династии Северная Хань в Лунчжоу, и в то же время он должен пройти здесь, если вы хотите войти в династию Северная Хань в династии Поздняя Чжоу. Горная дорога здесь изрезана, и не будет преувеличением сказать, что эту узкую горную дорогу труднее атаковать, чем Сичуань. И как только Юкоу будет захвачен, 100 000 солдат застрянут в его горле, не в силах ни подняться, ни спуститься. А Юко может вместить до 20 000 защитников! Луокоу находится всего в 30 милях от Юкоу, и до него можно добраться за одно утро. Лин Фенг привел своих людей к подножию горы на краю Юкоу и приказал солдатам спуститься и подняться на гору. Солдаты один за другим спешились и взобрались на гору. За последние полмесяца горных дорог, по которым они ходили, было довольно много по сравнению с теми, эта дорога была похожа на детскую игру. Раунд завтрашнего дня уже злит, а в это время защитники Юкоу вообще не приступили к утренней зарядке. Хотя защитников много, большинство из них используются старыми, слабыми, больными и инвалидами для перевозки зерна и травы для логистических работ. Лин Фенг ждал на полпути со своими людьми, и Юкоу можно было увидеть с вершины горы. Этот город лишь немногим больше Луокоу, а перевал построен на горе. Две горы соединяет городская стена спереди и сзади. В направлении север-юг городской стены нет вообще, и она полностью опирается на горы как на естественную преграду. На высокой горе Ню Тунсинь посмотрел на Юкоу издалека, и его сердце стало горячим. Атака на Луокоу была атакой Ню Эра, у него было меньше взрослых, и он в основном атаковал городские ворота. И так как у меня большое количество людей, я беспокоил четыре города, чтобы привлечь вражеские войска, но ведь городские ворота были захвачены другими, и заслуга была также отдана армии У И, а его армия У Цзе была просто прославленный. Он повернул голову и взглянул на Лин Фенга, наблюдавшего за местностью. Ню Тунсинь выплюнул траву собачьего хвоста в рот, скользнул в руки Линфэну, в то время как Ню Эр не обращал внимания, и сказал с улыбкой: «Армия Уи измучена атакой на Локоу, так что оставьте Юкоу последнему генералу!» о том, как использовать наименьшее количество времени, он спустился в долину, усмехнулся, когда услышал эти слова, и сердито сказал: «Что? Ты жаден, увидев, как другие добиваются великих достижений?» Ню Тунсинь потер нос и улыбнулся. Лин Фэн слегка улыбнулся, он ожидал реакции Ню Тунсиня. На самом деле, если бы не Ню Тонсинь, он бы не смог тянуть такую ​​команду. Но в первый раз, когда он отправил войска, первый вклад был дан У Ицзюню. Он подумал, что Ню Тунсинь, должно быть, расстроен, но, судя по его реакции, он, похоже, не возражал. Лин Фэн слегка улыбнулся, но покачал головой и сказал: «Тебе не нужно сражаться с Юкоу!» Сердце Ню Тунсиня упало, когда он услышал это, и он подумал, что генерал относится ко мне так же, как Ню Эр, но я начал как в конце концов, вор, и он тот самый Первоначальный экипаж, я не должен приписывать ему эту заслугу. Хотя он не обижается на Лин Фэна, это относится к общей системе того времени. Независимо от того, сколько вы вносите, в конце концов, они старые знакомые. Неожиданно Лин Фэн внезапно сказал: «Я могу иметь Ню Эр и я в Юкоу, и этот генерал оставит вам больше доверия!» Ню Коммуникейшн был потрясен, и его глаза слегка покраснели. Лин Фенг на самом деле хочет воздать должное себе! Однако он не останавливается на достигнутом: самый большой вклад — это и самая большая опасность. Лицо Ню Тунсиня стало серьезным, он пристально посмотрел на Лин Фэна и сказал: «Куда идет генерал!» Лин Фэн слегка улыбнулся, повернул голову и посмотрел далеко на юго-восток и сказал: «Иди и атакуй Лайюань!» Потрясенный , он ошеломленно уставился на Лин Фенга. Лайюань имеет от 40 000 до 50 000 защитников, и, в отличие от Юкоу, это элитные солдаты. Лицо Ню Тунсиня сразу стало безобразным, и он сказал с кривой улыбкой: "Генерал должен убить старую корову прямо! Я боюсь, что генерал пойдет завоевывать ее лично." Лин Фэн улыбнулся, покачал головой, прищурился. глаза и сказал: «Я не хочу, чтобы вы атаковали немедленно, но подождите, пока дезертиры прибудут в Лайюань после того, как я сниму Юкоу. И не атакуйте сбоку, а прямо спереди. Горная дорога такая узкая, вы ведете людей, чтобы атаковать спереди, и используете лошадей, чтобы атаковать сзади.Все соломенные люди могут быть использованы.Горная дорога узка, и трем лошадям трудно идти рядом, не говоря уже о спешке. В это время армия длинная, и они знают, сколько у вас людей?» Ню Тунсинь вдруг понял, что обратил свои заботы в радость, и тут же сжал кулаки и сказал: «В конце дня генерал будет определенно есть сила, чтобы атаковать издалека, люди погибнут, а город будет разрушен!» ---------- Три битвы и три победы Армия Юко, которая только что проснулась утром, не знала, что произошло, и пропел петух. Подозреваемые сумасшедшие внезапно ворвались в их бараки, крича, что Хоу Чжоу совершил набег на династию Северная Хань и завоевал Тайюань.Луокоу не хватает еды и травы, и теперь он слишком далеко. Если бы Лю Чунсянь сказал то, что они сказали, они определенно сочли бы это смешным, если бы люди из Хоучжоу действительно позвонили. Сначала мы должны атаковать Тайюань, откуда у нас будет время поговорить с ними? Через горы Тайхан проходит много дорог: одна в Чжэньчжоу, одна в Циньчжоу, одна в Лунчжоу и одна в Ляочжоу. Тупиковые солдаты и лошади Хоучжоу нужно только пройти весь путь, но Чжэньчжоу весь путь является наиболее подходящим. Потому что этот маршрут солдат и лошадей находится далеко от армии Чжэньчжоу Северо-Западной железной армии династии Хоу Чжоу. Однако лидеры этих солдат не особо задумывались, Лин Фэн приводил людей в казармы и убивал их, как только они их видели. Они действительно думали, что приближается армия Хоу Чжоу, и начали отчаянно бежать. Битва, которая могла быть конфронтацией, превратилась в одностороннюю резню. Армия Уи только что одержала громкую победу, и это было время, когда боевой дух был наиболее силен. Когда у вас будут красные глаза, вы не будете бояться, даже если перед вами горы мечей и огненные моря. Можно себе представить, насколько хаотичным был Юкоу в это время, и было только раннее утро, когда Линфэн атаковал. Даже охранники уснули, но Лин Фенг внезапно ворвался, убивая всех, кого видел. Не говоря уже о боевой броне, армия хаоса не знает, где находится оружие. Более 10 000 человек в беспорядке Солдаты не могут найти генералов, а генералы не могут найти солдат. В результате теперь в Юкоу возникла странная сцена: Линфэн повел более тысячи человек, начав с казармы, чтобы выследить дезертиров, и преследовал их до самых юго-восточных ворот. Мятежные солдаты не глупы, зная, что армия Хоу Чжоу находится на северо-западе, если они побегут на северо-запад, то обязательно столкнутся с армией Хоу Чжоу. В это время Ню Тунсинь, долгое время бездействовавший в Лайюане, наконец отправил войска, и более тысячи человек пошли взад и вперед по горным тропам, чтобы убить их. Лайюань — небольшой уездный город, земля здесь бесплодна, здесь живут горцы. Если нет крупномасштабного военного сражения, это в основном оборонительный проход и не имеет никакой другой роли. Побежденные солдаты в Юкоу в панике бежали, и когда они убежали далеко, был уже полдень. Лайюань был потрясен, когда увидел, что непрекращающиеся отчаянно бегущие назад дезертиры. Прежде чем они успели спросить о ситуации, Ню Тунсинь последовал за армией повстанцев и убил их. На самом деле он не совсем следовал за мятежной армией, за ним были и дезертиры, а солдаты и лошади трех путей все теснились на такой узкой горной дороге. Они не знают, сколько противников, и они не знают, как идет битва. Ню Тонсинь знал, что для Лин Фэна должно быть опасно отдавать ему должное. Так что он отчаянно нуждался в этой борьбе, его подчиненные все бандиты, а он не вежлив с людьми-убийцами. По мере продвижения его армии по долине расползалась кровавая улыбка. Я не знаю, сколько времени это заняло, но он наконец убил Лайюаня. Но я увидел, что ворота города Лайюань впереди открыты, а повстанческая армия отступает внутрь. Ню Тонсинь был в восторге. У него всего больше тысячи человек, и охранять Лайюаня сложно. Если ханьская армия отреагирует, он боялся, что не сможет убежать. Ню Тунсинь поспешил ускориться, убив более получаса, прежде чем войти в город Лайюань. Как и городские ворота, он немедленно попросил солдат отрезать армию ханьцев позади него, чтобы отчаянно закрыть городские ворота и позволить солдатам защищать городские ворота. С другой стороны, он взял сотню человек и пошел в другую трансформацию, чтобы преследовать и убить его. Весь Лайюань уже был в беспорядке, и ханьская армия дико бежала. Когда Ню Тунсинь добрался до юга города, он немедленно приказал людям закрыть ворота города! Битва при Лайюане, наконец, закончилась, но Ню Тунсин никоим образом не смел расслабляться. Конечно, больше всего он боялся армии ханьцев между Лайюанем и Юкоу, и многие из них сходили с ума, даже не одевшись. Когда они прибыли в Лайюань, то увидели, что источник уже попал в руки Лин Фенга. Они думали, что когда придет армия Чжоу, они не осмелятся уйти далеко, поэтому отступили прямо в горы Тайхан! Лин Фенг оккупировал Юкоу, но не защищал его, а вместо этого вывел своих людей из Юкоу и сбежал. Встретив по пути много ханьских солдат, Лин Фэн, естественно, был бесцеремонно подозрительным и не убивал Лайюаня до ночи. Как только он прибыл в Лайюань, Лин Фэн сразу же забеспокоился обо всех, кто участвовал в этой битве. После боев в течение всего дня лица у всех были истощены. Но слава победы висит у всех на лице! Эта армия численностью менее 2000 человек была лично им обучена, закалена горами Хэншань и одержала три битвы и три победы. Они полностью превратились в железную армию! Однако сегодня он должен научить этих людей одной из самых важных вещей в солдатской жизни. То есть в бою должно быть поражение! Лин Фенг взглянул на возбужденные лица, он был уверен, даже если он уже был наполовину мертв от истощения. Но по приказу от себя они осмелились сразиться даже с армией Лунчжоу, охраняющей теперь Юше и Цзоцюань. Как защитник, Лин Фенг должен сохранять спокойствие.Он смог выиграть три битвы и три победы, и все благодаря внезапности своих войск и местности здесь. Но тогда преимущество не за ним! Лин Фенг глубоко вздохнул и внезапно возвысил голос: «Для Лин Фенга большая честь иметь возможность сражаться с вами. Но в мире нет преуспевающих генералов. Мы идем глубоко в одиночку, и наша боевая мощь достигла его предел. И наше лицо уже достигло своего предела. Мы достигли этого, а значит, мы выиграли эту битву. После этой тяжелой битвы последним приказом Линга был также Те Линг, то есть использовать все свои силы, чтобы бежать обратно в Циньюань. Услышав это, солдаты выразили недоумение и убежали? Они грабили даже продукты, а ханьское войско избивали как крысу. В это время он должен быть в лоб, и это не похвальные дела, так зачем бежать? Ню Эр и Ню Тонг тоже были очень недовольны, хотя их было немного. Но с точки зрения этих трех станций боевая мощь ханьской армии не очень хороша. Почему бы не пойти прямо и не атаковать Цзоцюань. А как насчет солдат и лошадей Unicom Ляочжоу и Чжэньчжоу, захвативших Лунчжоу? Главная заслуга в захвате государства - армия Ляочжоу и Чжэньчжоу, но именно они являются зачинщиками этой победы. По крайней мере, у всех есть кредит и награды! У всех солдат были недовольные лица, глаза Лин Фэна постепенно стали холодными, а его тон стал холодным: «Все следуйте за мной, Лин Фэн. является членом семейной армии Линг. Что самое важное в Лин Цзяцзюне! «Все солдаты приободрились, собрали неуверенные лица и хором сказали: «Военная дисциплина! «Лин Фэн показал удовлетворенное выражение лица, слегка улыбнулся и сказал: «Армия семьи Линг может вносить свой вклад через несколько каналов, поэтому, естественно, они не отпустят себя, когда найдут кого-то еще. Но если ты не получишь похвалу, никто другой не отправит твоих братьев умирать из-за этой похвалы! Если ты последуешь за мной, Лин Фэн, то, естественно, в будущем у тебя будет больше богатства, почему тебя должны волновать такие мелкие доходы? Если мы хотим достойно служить, мы должны быть первыми! «Все снова были безжалостны, и, наконец, стало неинтересно. Лин Фэн удовлетворенно улыбнулся и крикнул: «Прикажи трем армиям, приведи их в порядок за ночь и используй все свои силы, чтобы бежать обратно в Циньчжоу завтра утром!» ---------- Побег, побег Я припас большую часть еды и травы для этой поездки на юг, а на Локоу напали врасплох, и вся еда и трава были сожжены! После того, как армия Чжоу тренировалась в Юкоу и ушла далеко, защитники двух ворот не смогли сопротивляться и отступили через доску! Когда новости достигли Лунчжоу, 100 000 солдат, которые только что были тайно мобилизованы в Лунчжоу, запаниковали. Фестиваль Лунчжоу потряс Лю Цзие, и он поспешно приказал своим войскам покинуть Лунчжоу и отступить далеко. Его способ в одиночку углубиться в землю Хоу Чжоу, выйти на передовую - основа их знаний.Как только эта линия будет прорвана, они окажутся в ловушке в лагере врага, и им будет некуда идти. Этот Лю Цзие, возможно, не известен многим людям, но у него все еще есть известное имя, то есть Ян Цзие. Этот человек является потомком короля вулканов Ян Линя, и, поскольку у него хорошие отношения с Лю Чжиюанем, он служил посланником после Хань Цзеду. После того, как Лю Чжиюань умер, он последовал за Лю Чунсянем. После основания династии Северная Хань он стал генералом номер один при Лю Чунсяне. После того, как Чжао Гуанъи завоевал династию Северная Хань, он присоединился к армии Сун и основал знаменитый особняк Тяньбо в истории династии Северная Сун. Правильно, он лидер знаменитого генерала семьи Ян, Старый Ян! И ключевой шаг всего плана Линфэна на север лежит на Лю Цзие. Это не только Лю Цзие, план любого другого увенчается успехом! Они обошли Хэншань и напали на Локоу, сжигая зерно и траву династии Северная Хань. Затем отрезал путь отступления армии Лунчжоу.В это время династия Северная Хань выбрала только один путь и могла вернуться в Лайюань только для того, чтобы снова занять этот путь отступления. В это время, даже если бы Лю Чунсянь хотел, он не осмеливался действовать легко. Во-первых, если он не откажется от этого способа отступления, он вообще не может быть в безопасности. Во-вторых, если Лайюань попадет в руки врага, его армия Лунчжоу не сможет легко уйти на юг. Другими словами, армия Лунчжоу, которую он первоначально держал в заложниках у армии Чжэньчжоу, теперь находилась в заложниках у войск из Лайюаня. Как только вы пойдете на юг, подойдите далеко и пошлите войска, чтобы совершить внезапную атаку! Во-вторых, откуда взялась армия Чжоу? сколько людей? Какова цель? Он ничего не знал, поэтому в первую очередь беспокоился о безопасности своего родного города в Тайюане! Так что он не может действовать опрометчиво! Когда боевые сводки с передовой постепенно возвращались, и после того, как он вычислял количество солдат и лошадей на своем пути, он обязательно преследовал и убивал его изо всех сил. Лю Чунсянь не вспыльчивый человек, он не рассердился, когда потерял свою еду и позволил себе сбежать у него из-под носа? Поэтому после того, как он вернулся в Циньчжоу, Лю Чунсянь первым делом погнался за ним и убил! Его армия не движется, и суд может не поверить его словам. Как только армия Лю Чунсяня преследовала его в Циньчжоу, Кайфэн не отреагировал? Эта тактика сдерживала армию Лунчжоу и вынуждала Лю Чунсяня действовать на опережение! Таким образом, Лин Фенг начал второй план, который заключался в том, чтобы заманить врага в глубины. Появилась армия Лю Чунсяня, как мог Сун Си не верить в себя? В это время я посоветовал ему отступить и заманить врага вглубь. У Лю Чунсяня закончились еда и трава, и ему пришлось реализовать план, прежде чем боевой дух армии упал. Вам нужно только отступить по пути, и объединенная армия Цзечжоу может устроить засаду. Это его полный план, связанный воедино. Сжигание еды и травы, перекрытие проселочной дороги и бег на длинные дистанции — все это часть плана. Но он не знал, что ситуация в Кайфэне в то время не обязательно была лучше, чем нынешняя ситуация Лю Чунсяня. Больше ничего, из-за письма от Сун Се Кайфэн Вэньу поссорился. Ван Цзинь — тайный посланник, отвечающий за военную мощь. Чем больше у него войн, тем больше у него силы в середине месяца. В династии Тан было всего несколько посланников, но почему в более поздний период существовало так много методов детоксикации? Потому что битв слишком много! Власть генерала в основном исходит от войны, поэтому он был первым, кто сказал, что он должен взять на себя инициативу в нападении после получения письма Сун Се. Система госслужбы отличается от него: во-первых, если они отправят войска, власть Ван Цзюня возрастет. Во-вторых, мир только что установился при династии Хоу Чжоу, и сердца принцев из всех слоев общества не были в гармонии. Из восстания Муронга Яньчао видно, что многие южные князья слушали мелодию и не слушали пропаганду. В это время он опрометчиво отправился на север, чтобы сразиться с Лю Чунсянем, но мог и не добиться успеха. Если они выиграют, у них не хватит сил, чтобы аннексировать Северную Корею одним махом, ведь династия Северная Хань разделена армией Цзиннань и киданьским народом. Если он проиграет, престиж вновь созданной империи Го Вэя вскоре будет подорван, а местные князья станут еще более высокомерными. Так что все во вред и ничего хорошего! Две фракции, гражданская и военная, поссорились, но, что удивительно, баланс победы на этот раз был очень расплывчатым. Само собой разумеется, что сила Ван Цзюня растет день ото дня, поэтому таких сложностей быть не должно. Однако гражданские чиновники не желают вводить войска, но причина очень ясна. Даже если бы у Ван Цзюня была сотня ртов, он не мог бы сломать их перед Го Вэем, если бы не рассуждал. Две системы, таким образом, начали борьбу за власть! Когда они будут спорить, или дилемма. Но даже Ван Цзюнь, похоже, не предполагал, что на этот раз между Хоу Чжоу и Бэй Ханем действительно произойдет решающая битва. Но Тайный совет в этом не участвовал, думая, что они еще не закончили свою ссору, а босс уже закончил бой! Лин Фенг быстро отступил вдоль линии водораздела, и он не знал, сколько перевалов он захватил по пути. На самом деле, нельзя сказать, чтобы захватить, потому что армия Лю Чунсяня прямо перед ними, а сколько здесь защитников уничтожено. В принципе, они не создавали препятствий Линг Фэну и остальным.Кто бы мог подумать, что враг все время будет внезапно выходить из-за них. И направление убийства короля является главной силой ханьской армии, и теперь Лю Чунсянь с горы Нюцзяо имеет армию в 150 000 человек! Когда Линфэн прибыл на хребет Шуанма, он свернул с горной дороги и вошел на склон Наньлин. Достигнув склона Наньлин, Имапинчуань бросился прямо в Наньлин и сделал крюк из Наньлина в Хэчуань. Его путь отступления почти прошел мимо армии Северной Хань.Если Лю Чунсянь получил отчет о битве от Лю Цзие в это время, он знал, что Лин Фэн идет к нему. Другими словами, ханьская армия попутно посылала разведданные, а Лин Фэн был в десять раз опаснее. Жаль, что обмен информацией в эту эпоху очень медленный, Лю Чунсянь вообще не знал, что его большой враг Лин Фэн прошел мимо него. Пятнадцать миль, или только пятнадцать миль. Лин Фэн обошел гору Нюцзяо прямо у него под носом и вернулся в Хэчуань. Как только он вернулся в Хэчуань, Линфэн немедленно попросил Эрню строго охранять Хуошань. Как только Лю Чунсянь уехал на юг раньше срока, они удалились в Дахэншань. Лю Чунсянь не будет серьезен со своей командой из 2000 человек. Когда он прибыл в Цинюань, Лю Чунсянь тоже пришел в себя. Если Лю Чунсянь немного колебался, у него еще было время пойти в Хэчуань и позвонить Эрню и остальным. Если он пойдет на юг без колебаний, у него не будет времени. Лю Чунсянь отправился на юг, чего бы это ни стоило, и, прежде чем Кайфэн успел отреагировать, он уже прибыл в Цзэчжоу. Когда придет время, решающая битва будет намного быстрее, чем кто-либо ожидал, Руан, как он может иметь время, чтобы контролировать Эр Ню и их. Самое большее, после того, как Лю Чунсянь отступил и потерпел поражение, он вернулся и привел свою семью Лин, чтобы воспользоваться хаосом, чтобы убить Лю Чунсяня. Конечно, если эта стратегия окажется успешной, он украдет доверие Чай Ронга. Лю Чунсянь фактически погиб от рук Чай Жуна, и это также была ключевая битва для Чай Жуна, чтобы он смог завоевать Юг и Север, чтобы подтвердить свои подвиги! ---------- Том 1 Глава 51 Лин Фэн сделал ха-ха, покачал головой и сказал: "Если вы отправитесь на поиски, наши люди увидят вашу нервозность. Даже Лю Чунсянь может это увидеть!" Ян Вэньчэн нахмурился. Все должно быть обеспечено. Ма Вэй полностью отличается от него. Он храбрый и опытный боец. У него в голове только три вопроса: «С кем сражаться, где сражаться и когда сражаться». рассмеялся и сказал: «Генерал Ян, позвольте мне сказать вам правду. Наша группа людей на самом деле просто украшение, и мы не можем победить. У нас сейчас есть только одна проблема, и это когда проиграть битву! Однажды Это день. Дайте суду достаточно времени, дайте Цзэ Чжоучжоу достаточно коротко, чтобы подготовиться к встрече с врагом. Пока дух врага сломлен, мы победим!" Лицо Ян Вэньчэна побледнело, и его сердце внезапно дернулось, когда он слышал такие хладнокровные и безжалостные слова. Ма Вэй все еще смотрел на Сун Тинъюй широко открытыми глазами, задаваясь вопросом, как его похитить и продать. После того, как Лин Фэн закончил говорить, он яростно хлопнул себя по бедру и внезапно безумно расхохотался: «Ха-ха! Вы сказали, что Лю Чунсянь привел этого похожего на женщину мужчину, вы думаете, что он королева!» др., сцена была очень тихой. Люди в Сун Си хотят четко слышать, что говорит человек на другой стороне, и психологически оценить, хотят ли они сдаться. Со стороны Лю Чунсяня указ читал Сун Тинъюй, и никто не осмеливался говорить. Голос Ма Вэя был резким, и он был очень громким. На реке внезапно поднялся порыв ветра, перенесший звук на противоположный берег. Сун Тин Юй читал это серьезно, когда он внезапно услышал это предложение, его «красивое лицо» покраснело от ладони. Его глаза широко открыты, и он хочет подойти к тому, кто превосходит Ли Ду, но жаль, что он действительно красив, с красными губами и белыми зубами. ребенок. На другой стороне реки солдаты уже разразились смехом. Многие мужественные солдаты смотрели на Сун Тинъюя жадными глазами, и солдаты Лю Чунсяня на другом берегу реки тоже сдерживали смех и пожимали плечами. Сун Тингюй почувствовал бесчисленное количество жадных и отменённых глаз, а его лицо покраснело от гнева. Сердито отругал: «Это неразумно, Бен...» Он хотел быть разумным, но жаль, как может рассуждать такой человек, как Ма Вэй? Как только он открыл рот, Ма Вэй уже рассмеялся, а затем сказал своим солдатам с нормальным лицом: «Что такого смешного в том, что вы, ублюдки, поселились здесь? иметь дело с королевой? В будущем мастер Сун будет отвечать за гарем Северной Хань. «Когда ты станешь королевой, у тебя все еще есть лицо, чтобы улыбаться?» Как только эти слова прозвучали, солдат стал еще более самонадеянно. Солдаты Северной Хань на другой стороне, наконец, не могли больше терпеть и расхохотались. Все тело Сун Тин Юй дрожало от гнева, он действительно выглядел довольно женственно, но из-за этого он был польщен. Дело не в том, что он делает какие-то недобросовестные вещи, а в том, что он более симпатичен. С его реальными способностями у него все еще не так много. Проще говоря, династия Северная Хань была народом шатуо.Лю Чжиюань называл страну Хань, что в основном означало близость к народу хань. Народ шатуо гораздо более варварский, чем жители Центральных равнин, и более мужественный. Лю Чунсянь плохо разбирается в мужественности, но Шэнь Цянь чувствует, что такая красота имеет лицо. Услышав эту фразу, он не обрадовался. Но ему было лень так ругать Ма Вэя, и он хотел успокоиться в сдержанной манере. Неожиданно Сун Тинъюй опроверг это, что взволновало солдат. Лю Чунсянь нахмурился, подумав, что эта Сун Тин Юй немного нежная. Бесполезно рассуждать с этими солдатами! Когда эта группа людей воспламеняется, она превращается в огонь, и этот Ма Вэй, очевидно, хочет запутать воду и помешать людям на другой стороне услышать о преимуществах, которые он предоставил. Он повернул голову и попытался подмигнуть, но человек неподалеку заметил его взгляд и спокойно кивнул. Этот человек — Ли Цзивэнь, телохранитель Лю Чунсяня, самый молчаливый и спокойный, имеющий очень высокий авторитет в армии. Он выехал на коне вперед и вдруг закричал: «Су!» От громкого крика весь речной берег затих. Матросы Бентама увидели, что солдаты на другом берегу перестали смеяться и не заинтересованы, поэтому постепенно угомонились. Сун Тиньюй втайне ненавидел Ма Вэя и продолжал читать книгу Лю Чунсяня о капитуляции. Но величия больше нет, и эффект от этой капитуляции пропал. Когда Ян Вэньчэн увидел, что конский хвост закончился, он горько улыбнулся и сказал: «Этому бессердечному человеку гораздо удобнее, чем нам.» Ма Вэй знал, что он говорит о себе, поэтому пробормотал, повернув голову, чтобы посмотреть на Лин Фенга , и надеялся, что он похвалит его Вспомним какое-нибудь лицо. Лучше сказать, что вы так же стабильны, как гора Тай, с необычайным мужеством и так далее. Жаль, что Лин Фэн был совсем не в настроении. Он повернул голову и посмотрел на себя, вздохнул и сказал: "О! Было бы здорово, если бы у нас было больше бессердечных людей!" люди в армии смеялись, и лица их становились встревоженными. Ян Вэньчэн криво улыбнулся, вздохнул и сказал: «Боюсь, наши люди не протянут и двух дней.» Лин Фэн усмехнулся, покачал головой и сказал: «Есть только два дня, сколько ты можешь бежать? Как только начнется битва, не давайте призывать их к отступлению. Если они не могут отступить, они могут сделать все, что в их силах. Это не то, о чем я беспокоюсь. Меня беспокоит то, что эмоции солдат повлияют Закончив говорить, он холодно фыркнул и сказал Ма Вэю: «Мы с тобой пойдем отдыхать, пойдем, у нас есть кое-что, чем заняться сегодня вечером!» Ма Вэй на мгновение замолчал, а затем взглянул на Ян Вэньчэна. Ян Вэньчэн молча кивнул, а затем повернул лошадь и скучно направился к тылу армии. Ночь наступила быстро, и, как и ожидал Лин Фэн, две армии стояли друг против друга весь день. Когда вечером пришло время готовить ужин, солдаты Лян Цзюня все пошли отдыхать, и искрами не пахло вообще. Звездное небо полно героев, и высоко висит яркая луна. Лунный свет брызнул на речную воду, вызывая волну за волной. В этот момент десятки черных теней вдруг коснулись воды. Вот такой дикарь и нырнул, и поплыл на другой берег, как рыба. Темной ночью они носились по воде, как карпы, и в одно мгновение достигли противоположного берега. Но в этот момент с противоположного берега также появилась черная тень. Люди с этой стороны только что подошли к реке, как вдруг столкнулись с людьми, идущими с другой стороны, и бросились к ним. И люди по ту сторону воды тоже нашли их и прыгнули на них. Присоединяйся. Две группы встретились и сразились в воде! Все они думали, что они сильнее в воде, поэтому вообще отказывались выходить на берег. Численность двух групп различна, но нет никакой разницы в боевой мощи между двумя группами. Тюль в воде не значит, что двое могут драться.В бою, когда двое дерутся, другой может только смотреть. Если вы не будете осторожны, вас убьют ваши товарищи! В безмолвном ночном небе раздался всплеск воды. Как рыба, выпрыгивающая из воды, никто не знает, что здесь идет безмолвная борьба не на жизнь, а на смерть. Не знаю, сколько времени прошло, но поверхность воды наконец успокоилась. Одна из команд победила и получила свои трофеи. Они тихонько добрались до берега, и тут же бросились к казармам на другом берегу. Через некоторое время раздался голос крика. Во всей казарме царил хаос, а потом вспыхнул пожар... ---------- Скрытая атака На столе лежит кусок пергамента. Лю Чунсянь изучал карту, когда услышал снаружи шумные голоса. Он вдруг поднял голову и холодно крикнул с неудовольствием: «Иди сюда!» Охранник у двери открыл занавеску и вошел, сжал кулаки и сказал: «Ваше Величество!» Лю Чунсянь нахмурился и сказал: «Что за шум? ?» Охранник поспешил Сказал: «У ворот Сичжай скрытая атака, и наши люди уже пошли защищаться от врага!» Лю Чунсянь вздохнул, опустил голову, небрежно посмотрел на карту и сказал: «Передавайте приказ и атакуйте город завтра утром!» Охранник на мгновение застыл, брови сомкнулись. Внезапно раздался тяжелый звук кольчуги, и позади охранника появился человек, это была Ли Цзивэнь. Он услышал слова Лю Чунсяня, когда тот вошел в дверь, и сразу же с любопытством спросил: «Разве экономка не сказала подождать два дня, чтобы увидеть реакцию Цзэчжоу?» Это ужасно, даже если в Цзечжоу есть спасение, мы можем только штурмовать. "На Цинци. Оставь им тылы!" После разговора он нахмурился и сказал: "Где Лю Цзие? Он уже присылал какие-нибудь новости?" Ли Цзивэнь покачал головой. Покачав головой, он потер подбородок и с любопытством сказал: "Странно, у нас есть киданьская кавалерия, чтобы помочь нам на севере. Насколько могущественной может быть небольшая армия Чжэньчжоу? Почему генерал Лю Цзие боится быть похожим на город, поэтому отказывается приходить сюда?" Он взглянул на него и сказал несчастно: «Не то чтобы он не осмелился, но он волновался. Я не знаю, кто те люди, которые сожгли наш амбар. Я знаю только, что они идут в Циньчжоу. мы идем на юг, мы ударим в противоположном направлении, и наша северная линия будет отброшена!» Ли Цзивэнь внезапно кивнул и вернулся к тишине. Лю Чунсянь тяжело ударил кулаком по карте и злобно сказал: «Это будет завтра утром…» В это время к нам внезапно примчалась маленькая школа. Когда он достиг входа в большую палатку, он крикнул в противоположную сторону: "Официальная семья нехорошая! Господин Сун Тинъюй... его увели другие!" Лю Чунсянь на мгновение был ошеломлен, а затем Лицо Цзэна внезапно покраснело. Ему было наплевать на маленькую Сун Тин Юй. Эти отходы - просто лицо. Он член семьи Сун в Янчжоу, и если ему удастся отправиться на юг, он сможет завоевать власть аристократической семьи в этом богатом месте. Но каким бы бесполезным оно ни было, это также лицо Бэй Хана. А сегодня Ма Вэй просто приставал к нему, и его похитили ночью, что явно провокационно. Мог ли Лю Чунсянь не злиться? Чжоу Жэнь натирал себе настроение, и делал это правильно. Это не только привело его в ярость, но и не рассердило, и он приказал немедленно использовать войска. Лю Чунсянь грохнул кулаком по столу и сердито завопил: "Люди из Чжоу слишком сильно издевались надо мной! Передайте приказ и атакуйте город со всей силой завтра утром!" Убей! Яростные крики убийства наполнили весь Циньшуй.У армии Северной Хань не было лодок, чтобы пересечь реку, поэтому они могли только временно сращивать немного дерева в качестве деревянного метода. Однако, хотя грузоподъемность этой штуки еще приемлемая, ее вполне достаточно, чтобы переплыть эту не очень глубокую реку. На противоположном берегу продолжали падать стрелы. Вдоль ханьской будки один за другим возводились щиты, повсюду были копья, чтобы пронзить Муфу, приближавшегося на большой скорости. В реке также сражались водолазные люди Лян Цзюня. Город Циньчжоу на самом деле представляет собой огромную арабскую цифру три, нарисованную горизонтально, очерченную изгибами реки. Внутри есть два цепных острова, которые давали армии Чжоу достаточную защиту с обеих сторон. Люди по обе стороны пролива враждуют друг с другом, поэтому при нападении и обороне хотят наверстать упущенное. Армия Северной Хань боролась с этим стойлом, и атаковать было невозможно лишь немного. Поскольку смертоносность, обеспечиваемая им людьми на другой стороне, совершенно неотличима от ближнего боя, они должны атаковать по обе стороны пролива одновременно. На реке Лян Цзюнь убил небо, и небо было темным. Солдаты династии Северная Хань снова и снова атаковали массив щитов на берегу реки, но из-за их неустойчивой опоры они не могли сфокусироваться на поверхности воды и не имели никакого эффекта. Атака за атакой отбивалась назад, оставляя кучу трупов. На деревянных фази осталась кровь, а честь и позор утекли в реку. Лин Фенг все еще наблюдал за битвой утром, но ему не было интересно наблюдать за ней днем. Его стратегия была очень правильной, потому что боевые действия за городом лишили армию Северной Хань возможности высадиться. И из-за этого солдаты должны сражаться с менталитетом боя насмерть, и их боеспособность также повысилась. Когда две армии находились в состоянии войны, Сун Сюнь продемонстрировал свои превосходные навыки военного управления. Работа в защите методична, и ритм боя также очень хорошо уловлен. Но Лю Чунсянь на противоположном берегу был в гораздо менее радостном настроении, наблюдая, как солдаты падают один за другим. Построение щита было похоже на цепь в середине большого напитка, трясущуюся от прилива, но никогда не рвавшуюся. И с их атаками снова и снова время тоже идет понемногу. Ли Цзивэнь охранял его вместе с Железным Богом, и его глаза не отрывались от боевого порядка. Он так и не сделал прорыва в боевом строю на мечах, и его спокойное и спокойное лицо выражало несколько тревожное выражение.Он сразу же выступил вперед и сказал Лю Чунсяню: «Ваше Величество, я думаю, что лучше вывести войска!» Солдат на другая сторона сказала: "О! Неожиданно боевая мощь Сун Се не раздражает. Ему вообще не нужно защищать город, а моя армия не сильна!" Ли Цзивэнь слегка нахмурился, услышав его низкий тон, и сказал: "Глядя в конец, это не должно быть искусством войны Сун Се. С характером Сун Се он не должен использовать такой рискованный метод!" Лю Чунсянь некоторое время ошеломленно смотрел на него, а затем его глаза ярко вспыхнули : «Ты имеешь в виду…» Ли Цзивэнь посмотрела в другую сторону с холодным лицом, и Чэнь Шэн сказал: «Мои подчиненные всегда задавались вопросом, почему банда Джобэ внезапно напала на нас и украла Мастера Сун Тиньюя. Теперь я вдруг понял, что это человек не пытался кого-то украсть.Это просто чтобы разозлить генерала.Хотя мало начать войну,она может победить генерала и затащить сюда генерала.Стиль работы этого человека аналогичен тому,что у человека который совершили набег на наш амбар, и тактика, используемая людьми Чжоу, также такая же.Так выглядит генерал, этот человек должен быть на другой стороне.Весьма вероятно, что мы его уже видели, но мы не знаем, кто он это!" Глаза Лю Чунсяня слегка вспыхнули, и он понизил голос: "Вы имеете в виду... мы не должны задерживаться здесь, не так ли?" Ли Цзивэнь кивнул, Лю Чунсянь посмотрел на две стороны, сражающиеся на расстоянии, и слегка вздохнул. : "О! Я дам тебе завтра гарнизон в 30 000 человек, и я приведу Пусть люди продолжают идти на юг! Ли Цзивэнь торопливо сжал кулаки, Лю Чунсянь вздохнул и выглядел немного разочарованным, повернул голову лошади и пошел в конец массива, и легко сказал: «Хорошо, отступаем!» "Пять тысяч таэлей, не меньше!" «В подземелье Циньчжоу Ма Вэй держался за подбородок, выглядя как спекулянт. Напротив него с кривой улыбкой стоял Ян Вэньчэн. Он не ожидал, что Ма Вэй сделает то, что он сказал, и Лин Фэн тоже вмешался. Они действительно похитили Сун Тиньюй ночью! ---------- Дизайн Рискнуть такой дракой — значит бежать на другую сторону и красть человека. Это немного странно, он чувствует, что Лин Фенг не так жаден до денег. Но Сун Тин Юй не мог позволить Ма Вэю продать его, ведь этот таран не жадничал до денег. Но поскольку он уже получил его, без Сун Се он не мог передать его по собственной инициативе. Сун Се, естественно, был слишком ленив, чтобы заботиться о Сун Тинъюй, его больше беспокоила реакция Лю Чунсяня. Ян Вэньчэн боялся, что Ма Вэй действительно продаст Сун Тинъюй, поэтому поспешил попросить кого-нибудь. Но Ма Вэй был недоволен, он потратил много усилий, чтобы поймать человека, и он хотел увести его, не дав ему денег. Когда пришел Ян Вэньчэн, там был Лин Фэн. В это время они спорили, и Ма Вэй определенно хотел пять тысяч таэлей. Сун Тингюй в это время побледнел от испуга, и его похитили посреди ночи, сказав, что он не может не бояться. Кроме того, он слышал, что Ма Вэй сказал перед битвой, и у него действительно были плохие намерения.Если бы он применил силу к себе, что бы он сделал? Услышав торг между ними, Сун Тин Юй чуть не расплакалась. Он не стойкий министр, когда его свяжут, он будет праведно кричать: «Хочешь убивать, убей!» Двое шли навстречу друг другу, как вдруг раздался стук в дверь подземелья. Вошла фигура, только чтобы увидеть, как входит Лин Фэн с кувшином вина и тарелкой с гарниром в руке. Они оба были ошеломлены одновременно, и Ма Вэй немедленно сказал Лин Фэну: «Брат Линг, подойди сюда и расскажи нам о человеке, которого мы захватили. нечестно." Лин Фенг был ошеломлен. Через некоторое время шаги прекратились. Тут же скривил губы и сердито сказал: "Вы шутите? Этот человек является руководителем династии Северная Хань. Как он может его продать?" Сун Тиньюй расплакался, когда услышал это. В конце дня только Лин Фэн что-то сказал, слова. Неожиданно вторая половина фразы Лин Фэна была такой: «Насколько хорошо держать это для себя?» Лицо Сун Тин Юя было опущено, а его сердце было полно гнева. Ему было наплевать на трех убийц перед ним. он коснулся их голов и сердито сказал: "Вы трое разбойников! Как вы смеете унижать меня, сын семьи Хань, вы меня убьете!" намерение. Лин Фэн скривил губы, поднес кувшин к двери тюрьмы и сказал с улыбкой: «Жалко тебя убивать... Но тебе не обязательно его продавать, может быть, ты сможешь сохранить свое сочувствие!» Сун Тинъюй Выражение лица изменилось С небольшим изменением, он какое-то время смотрел вверх и вниз на Лин Фенга дрожащими глазами. С очень полицейским лицом он сказал: "Хм! Вы хотите, чтобы я был предателем? Как кто-то Сун мог предать старого мастера? Не заблуждайтесь!" и Ма Вэй поспешно открыл ему дверь тюрьмы. Когда Лин Фэн вошел, Сун Тин Юй был поражен, подсознательно сделал шаг назад, и его ягодицы внезапно сжались. Лин Фэн сел перед ним, медленно накрыл винный стол и сказал с легкой улыбкой: «Странно, вы из семьи Сун в Янчжоу. Янчжоу сейчас находится в сфере влияния семьи Ли. этот северный хань так уважал?» Сун Тинъюй на мгновение ошеломился, не понимая, почему он задал такой вопрос, и сказал: «Я наложница семьи Сун. Между наложницами большой разрыв. Даже если потомок недееспособен, он все равно наследник семьи. Если он не умрет, старейшины семьи сурово пресекут любую попытку наложницы возжелать семью. В их глазах семейные правила наследования никогда не могут быть спровоцированы, не говоря уже о том, что Сун Тин Юй - идиот, даже если у него есть способности, он не может унаследовать семейный бизнес. Однако, будучи наложницей, каким бы высоким ни был статус, она не сможет развиваться. В дополнение к решимости служить людям, которые это сделали, или выйти, чтобы зарабатывать на жизнь самостоятельно. Сун Тинъюй — человек с высокими устремлениями, и он пришел к династии Северная Хань, чтобы сообщить, что пошлет древесный уголь в снег. Сколько дней прошло с момента основания Великой Династии Чжоу? Неизвестно, каков будет исход, но земля в Хэдуне должна только устоять. С помощью киданей Неизвестный не может оккупировать Центральные равнины, и когда он вернется, у него будет место в семье. Дело не в том, что Лин Фэн не прав, Сун Тин Юй делает все, лишь бы побороться за какой-то статус в семье! Даже если бы он стал премьер-министром и вернулся в семью, ему все равно приходилось послушно притворяться внуком. Это сила правил игры аристократической семьи! Услышав то, что он сказал, Лин Фэн слегка приподнял брови и сказал с праведным негодованием: "Это неразумно, насколько талантлив брат Сун? Даже император Лю так ценит своего брата. Маленькая семья Сун такая высокомерная!" Сун Тинъюй почувствовал в его сердце Внезапный жар, и было чувство сочувствия. Даже если бы он знал, что Лин Фенг — это отношения, ему понравилось то, что он сказал! Сколько он страдал с юга на север и сколько холода получил при династии Северная Хань. Только тогда он шаг за шагом падал в обморок и, наконец, устроился на полставки, но в конце концов был похищен. Сун Тин Юй ткнулся в шею и холодно фыркнул, как будто я не хотел тебя слушать: «Хмф! Не убегай. Хотя Сун Тин Юй не борется за официальные должности, он также знает узел верности императору! Лин Фэн громко рассмеялся, держа его за руку. Он взял бокал с вином и протянул ему, затем сам взял стакан и с улыбкой сказал: «Это естественно, как для министра, если ты не можешь делать что-то искренне, ты не так хорош, как свинья или собака?» Но услышав, как стиль рисования Лин Фэна внезапно изменился, он сказал с улыбкой: «Как говорится, если отец неправ, сын отправится в другую страну. страна. Лю Чунсянь не мудрый король, просто посмотрите на него. Люди - это люди, которые сделают все ради власти. Если мистер Сун не хочет полагаться на меня, Да Чжоу, кто-то из Лин может гарантировать, что суд обязательно сделает для вас хорошие приготовления. В противном случае... Вздох!» Он покачал головой и с сожалением вздохнул. Он сказал: «В противном случае, я боюсь, генерал Ма не сможет обойти вас!» Ма Вэй уже понял, что имел в виду Лин Фенг, когда услышал их разговор. Услышав, что он сказал, он быстро показал жадный вид. Ян Вэньчэн тоже сотрудничал и усмехнулся, Сун Тинъюй побледнел, и его глаза замерцали. Затем Лин Фэн снова взял бокал вина и вздохнул: «О! Лю Чунсянь слишком высокомерен, думая, что если Чжоу Цзюнь не пойдет на север, он не сможет победить Северную Корею? Нет, мы боимся киданей! Знаешь, найди другой способ С 2000 человек еда и трава в Луокоу были потеряны, и они захватили два прохода подряд. Если бы не страх встревожить киданьский народ, кто-то другой сразился бы с Тайюанем и захватил бы сына Лю Чунсяня живым! Сун Тиньюй был потрясен, когда услышал слова, посмотрел на него ошеломленно и выпалил: «Что! Вы напали на Локоу! «Лин Фэн был немного странным. Он думал, что Лю Чунсянь уже знал о его скрытой атаке! В то время он не скрывал свою личность, а дезертиров всегда кто-то видел. Он не ожидал, что эти дезертиры потеряли перевал и уже ушли в горы спасаться. ---------- Ночной Рейд Даже если он был храбр и не убежал, когда он подкрался, было раннее утро, и никто не мог ясно разглядеть его лица. И даже если у него есть его внешность, кто-нибудь знает, кто он? Увидев его таким удивленным, Лин Фенг улыбнулся. Затем Ма Вэй добавил масла и ревности: «Как? Наши партизанские генералы в Да Чжоу неплохие!» Сун Тиньюй был в ужасе и взволнованно посмотрел на Лин Фэна. Для него человек, который осмеливается сделать это, должен быть монстроподобной фигурой. Но я не ожидал, что это окажется обычный молодой человек, спрятавшийся у меня на глазах. Лин Фэн усмехнулся, взял свой бокал с вином и сказал: «Если брат Сун не возражает, Лин Фэн хотел бы, чтобы мой император Да Чжоу рекомендовал его. и лицо его покраснело. Но вскоре он снова нахмурился, лицо его побледнело. Люди могут рекомендовать, но что он может сделать для других? Увидев изменение в его выражении лица, Лин Фэн засмеялся и сказал: «Лингу не нужно, чтобы брат Сун что-то делал, ему просто нужно вернуться в лагерь ханьской армии и тихо сообщить Лю Чунсяню, что в нашей армии нет еды. !" Глаза Сун Тин Юя загорелись, когда он услышал это. Если это такая простая вещь, то, естественно, это возможно. Он сразу же кивнул, показывая, что может это сделать. Лин Фэн засмеялся, встал и сказал Ма Вэю: "Брат Ма, пожалуйста, отпусти брата Сун. Но поступай умнее, и минуты заставят брата Сун страдать!" страх на лице... Убей! Раздались крики и убийства, лагерь ханьской армии был недалеко, и они поскакали вместе. За ним была группа людей, которые, казалось, преследовали и убивали этого человека. Увидев такое положение, солдаты ханьской армии немедленно открыли ворота лагеря. Десятки кавалеристов выскочили из лагеря и направились к этому человеку. Увидев приближающегося спутника, мужчина тут же прибавил скорость. Когда люди позади него увидели приближение ханьской армии, они поспешно развернули своих лошадей и убежали. Мужчина побежал в казарму, и другие отвели его в палатку Лю Чунсяня. Лю Чунсянь планирует завтра рано утром покинуть Циньчжоу с людьми и отправить людей охранять Циньчжоу. Услышав, что кто-то привел его сюда, он поспешно попросил привести его. Сун Тингюй выглядел смущенным, а его красивое лицо было покрыто шрамами. Как только он увидел Лю Чунсяня, он расплакался и отругал армию Хоу Чжоу за его издевательства. Лю Чунсянь не ожидал, что сможет получить его обратно. Некоторое время он смотрел на него с удивлением, а затем в замешательстве спросил: "Как ты сбежал? Люди Чжоу отпустят тебя?" ненависти. : "Ваше Величество, эти люди Чжоу оскорбили скромного министра. Они даже обращались с ними как со своими дочерьми. Министр делал вид, что согласен, и делал вид, что согласен. Он сбежал после тайного нападения!" Лю Чунсянь нахмурился, когда услышал это, это Сон Тин Юй слишком походил на женщину. Не только мышление, но даже его манера поведения и поведение очень женственны. Даже когда он злится, сердце человека замирает, когда он видит это в гневе. Есть довольно много женщин, которым он благоволит, но на самом деле нет таких же женственных, как он. Но Лю Чунсянь не силен в мужественности, точнее, в сексе он не силен. Люди шатуо обладают буйным темпераментом, а выпивка и секс считаются своего рода развлечением. Однако они не очень развратны, и их предпочтение людей, представителей того же вида, заключается в еде. Так что у Лю Чунсяня не было особых мыслей об этом придворном, но ему нравилось иметь рядом с собой такого красивого человека. Это та же идея, что и многие богатые люди в более поздних поколениях: им могут не нравиться красивые женщины. Но всем им нравятся красивые женщины в жёны, а многие из них не могут быть из-за любви. Как может быть так много эмоциональных историй? Ничего, кроме двух слов, лицо! Лю Чунсянь очень счастлив и сохраняет лицо. Услышав то, что сказал Сун Тин Юй, он с пониманием посмотрел на него. Он слегка кивнул и сказал с холодным фырканьем: «Моя армия подавляет ситуацию, а люди Чжоу все еще в таком настроении, неплохо... хм!» Сун Тиньюй почувствовал облегчение, когда увидел, что не сомневается в этом. Он быстро встал, вытер слезы и сказал: «Ваше Величество, я в стане врага, но я узнал о важном событии!» «О?» Лю Чунсянь поднял брови, посмотрел на него сияющим светом и сказал «Какое главное событие?» Сун Тинъюй не сомневался в нем, встал и льстиво прошептал: «Ваше Величество, вы знаете, кто тот человек, который сжег мое зерно и траву и напал на Юкоу Лайюань?» Лю Чунсянь был потрясен. , и на его лице появилось убийственное выражение. Когда он услышал этого человека, он подсознательно коснулся ножа, независимо от того, был ли человек перед ним или нет, он должен был рубить, чтобы получить удовольствие. Он злобно сказал: «Кто он и где он!» Сун Тинъюй сморщил нос и поспешно злобно сказал: «Этого человека зовут Лин Фэн, и он партизанский генерал Сун Се в Циньчжоу...» он, Лин Фэн В основном все было сказано, есть много неполных мест. Ограниченная информация, которую дал ему Лин Фэн, предназначалась в основном для того, чтобы он мог собрать ее воедино.Если бы информация о нем была слишком подробной, Лю Чунсянь определенно не поверил бы этому. Он еще больше не верит, если в нем есть что-то, что не выдерживает критики. Так что то, что он сказал, должно было быть очень изобретательным, чтобы он не мог сомневаться или быть убежденным в новостях. Чем больше Лю Чунсянь слушал, тем злее он становился, и чем больше он слушал, тем злее становился. Однако он также восхищался смелостью и остроумием юноши. Если этот сын не будет устранен, он определенно станет моим злейшим врагом в будущем. Думая об этом, он поспешно хотел взять назад приказ продолжать идти на юг, и он имел право убить этого человека первым. Однако, как только он поднял руку, его лицо слегка изменилось. Он только что решил уйти, когда Сун Тин Юй прислал новость, было ясно, что кто-то тайно планировал помешать ему уйти. Иначе как могло случиться такое совпадение? Или почему Сун Тин Юй смогла вернуть его? Подумав об этом, Лю Чунсянь Янтянь громко рассмеялся. Лин Фенг, ты неплох, но по сравнению со мной ты еще слишком молод! Он яростно махнул рукой и закричал снаружи палатки: «Давай, Сун Тинъюй, подави меня!» Сун Тинъюй подумал, что уловка удалась, и его лицо моментально побледнело, когда он услышал это. Он знал, что Лю Чунсянь должен был видеть его мысли, поэтому он поспешно умолял: «Ваше Величество, пожалуйста, простите меня!» Лю Чунсянь еще больше уверился в своих мыслях, услышав то, что он сказал. Если бы его действительно хотели, он, естественно, выкрикивал бы свои обиды. Но он на самом деле сказал пощадить его жизнь, очевидно, у него в сердце был призрак. Сун Тиньюй был убит двумя волкоподобными солдатами. Солдаты надавили, и взгляд Лю Чунсяня упал на карту. Неважно, чей это был план, он хотел остаться один. Очевидно, что Да Чжоудао пока не ответил своим войскам. Тогда это должно быть быстро! быстрее! С другой стороны напитка Лин Фенг стоял лицом к городской стене. Хи-хи, развевает одежду. Позади него появилась фигура Ян Вэньчэн. Ян Вэньчэн подошел к тому месту, где он стоял бок о бок с Лин Фэном, нахмурился и сказал: «Вы позволили Сун Тинъюю уйти, потому что намеренно позволили ему слить новости Лю Чунсяню. Но если бы Лю Чунсянь увидел вашу стратегию, не стал бы вместо этого он ускорил свой марш? ---------- Образ восстания Услышав это, Лин Фэн слегка улыбнулся, не оборачивая головы, и не посмотрел на него, а холодно фыркнул и сказал: «Нет! Это не может быть, это точно. «Выражение лица Ян Вэньчэна внезапно изменилось, он посмотрел на него с изумлением и сказал: «Разве ты не собираешься оставить его? Почему ты позволил ему уйти раньше времени!» Лин Фэн сузил глаза и сказал с улыбкой: «Кто сказал Он ушел? Понял?» Ян Вэньчэн был ошеломлен, нахмурив брови. Внезапно он о чем-то подумал, и лицо его помрачнело. Но в этот момент другая сторона вдруг вспомнила крик. Но кто-то из армии Циньчжоу закричал: «Армия Северной Хань отступила, братья, убей меня!» Звук огня и звук криков и убийств слились воедино. С другой стороны, Лю Чун только начал разбивать лагерь и планировал отправиться в Цзэчжоу ночью. Я не хотел, чтобы Чжоу Цзюнь убил его внезапно, но он был застигнут врасплох. Армия превратилась в хаос, и люди в армии Северной Хань в панике бежали, спасая свои жизни. Лю Чун был зол и зол, и быстро попросил своих подчиненных остановить бегство солдат, и начал организовывать сопротивление. Ян Вэньчэн услышал, как что-то кричит, и не стал сердиться на Лин Фэна, а поспешно сказал: «Я немедленно скажу генералу отправить войска через реку, чтобы нанести больше урона врагу!» Лин Фэн яростно махнул рукой. , повернул голову и слегка посмотрел на него. Он взглянул на него и сказал: «Как вы думаете, можно ли полностью победить Лю Чуна, если скрытая атака будет успешной? Армия Северной Хань сможет перегруппироваться вскоре после того, как они окажутся в хаосе. Как только они поймут, что мы пересекли реку, не будет ли им опасно атаковать нас в Циньчжоу?» Может ли армия ханьцев снова собраться посреди ночи? Ян Вэньчэн не поверил словам Лин Фэна, но вскоре услышал, что хаос в армии Северной Хань наконец начал заканчиваться. В армии зажглись факелы, и они стали постепенно собираться. Он вздохнул в своем сердце, втайне думая, что расчет Лин Фенга был точен. Но, вспомнив гнев только что, он злобно сказал: «Вы не прошли через генерала, чтобы пойти по собственной инициативе, Ма Вэй следует за вами, чтобы бездельничать?» Лин Фэн повернул голову и удивленно взглянул на него, и сказал странно: «С тех пор, как я вошел в Циньчжоу, это моя команда, чтобы вы сражались непоследовательно?» Ян Вэньчэн был поражен и ошеломленно уставился на него. Сначала он думал, что Лин Фенг объяснит несколько слов, но не хотел, чтобы тот был груб. Он нахмурился и недовольно сказал: «Генерал Сун — лидер армии Циньчжоу, а армия Шао И — это армия генерала Сун. Даже если ты штабной офицер, ты не должен отдавать приказы без разрешения! Если они такие, как ты, Разве Шао Ицзюнь не запутался?» Лин Фэн засмеялся, покачал головой и сказал со смешным лицом: «Ма Вэй выслушает меня, потому что до сих пор я все делал правильно. Солдаты готовы слушать меня, Вот почему. Военные законы используются для победы над врагом, а не для ограничения наших сражений. Теперь наш враг - Лю Чун. Когда Лю Чун отступит, я, естественно, потеряю командование. Почему ты так нервничаешь!" Ян Вэньчэн перевернулся Закати глаза, сказало сердце, ты по-прежнему искренен. Он собирался продолжить выговор Лин Фэну, но услышал, как кто-то позади него кричит: «Что случилось!» Ян Вэньчэн повернул голову, чтобы посмотреть, только чтобы увидеть, как Сун Се мчится к нему с несколькими людьми. Лицо Ян Вэньчэна потемнело, пока Сун Сюнь знал правду, он будет злиться. Лин Фэн пока планирует, потому что он действительно сильнее Сун Се. Если бы из-за этого расстались два человека, не был бы тогда опасен враг? Ян Вэньчэн тайком стиснул зубы, проклял в душе Лин Фэна, быстро обернулся, сжал кулаки и сказал: «Генерал! Я ждал, пока сталь обнаружит, что ханьская армия ведет себя странно, поэтому мы обсудили и спросили генерала Ма Вэй, чтобы пойти на другую сторону, чтобы увидеть ситуацию. Оказалось, что ханьская армия была на другой стороне. Ма Вэй, двигаясь тайно, воспользуется возможностью, чтобы скрытно атаковать». сказал: «Ма Вэй, у этого ребенка есть немного мозга ... как результат?» Лин Фэн тоже обернулся в это время, слегка улыбнулся: «Хань Армия перегруппировалась, но трупы определенно не смогут чтобы сбежать!" Сун Се была немного разочарована, но все же показала радость. Он кивнул и одобрительно посмотрел на Ян Вэньчэна: "Ма Вэй принял решительное решение, но тебе неплохо оставаться на своих постах в такой поздний час. После того, как эта битва закончится, я обязательно отдам тебе должное!" Он зевнул. и сказал: «Будь осторожен, этот генерал, вернись и отдохни.» Ян Вэньчэн нахмурился, подумав, Лин Фэн начинает красть ваши права, вам все еще так комфортно? Сун Сюнь не знал, о чем она думает, поэтому он развернулся и пошел вниз. После того, как он ушел, лицо Ян Вэньчэна стало холодным, он злобно посмотрел на Лин Фэна и сказал: «Мой мальчик, ты не только разозлил Лю Чуна, но и генерала Сун и Ян!» Лин Фэн слегка улыбнулся, но не стал. отвечать. Ян Вэньчэн некоторое время свирепо смотрел на него и, наконец, тайно вздохнул, покачал головой и со вздохом ушел. Лин Фенг снова перевел взгляд на противоположный берег, в это время Ма Вэй уже гордо побежал назад. На второй день армия Северной Хань предприняла еще одну ожесточенную атаку. Этот натиск почти истощил весь гнев Лю Чуна.Бой начался утром и продолжался до темноты. Целый день казалось, что маленький город Циньчжоу ни разу не рухнул. Бесчисленные трупы плыли по реке, и река была ярко-красной, но защитники на речном берегу не отступали ни на шаг! Это был ожесточенный бой, и целый день голос не переставал кричать. Битва была самой трагической в ​​истории Пяти династий, в этот день армия Циньчжоу потеряла почти 10 000 человек. А ханьская армия потеряла более 30 000 человек! Дрейфующие трупы заблокировали устье реки, в результате чего вода поднялась и вышла из берегов. Армии Циньчжоу пришлось отступить и перестроить свой строй. Однако и наступление ханьской армии пришлось отсрочить: река вторглась в берег реки, еще больше затруднив заселение на берегу реки. В десять часов вечера бой был окончен. Обе армии были полностью истощены и истощены. Лю Чун не мог понять, почему он не может взять такой маленький город в одиночку? Однако вскоре случилось еще одно, что его обеспокоило. Армия Цзэчжоу наконец пришла... Армия Цзэчжоу пришла сюда не по приказу императора, на этот раз армия Хань пришла слишком быстро. На то, чтобы отправить письмо в Кайфэн, уходит от трех до пяти дней, один день на то, чтобы суд обсудил контрмеры, и от трех до пяти дней, чтобы курьер вернулся. Армия мобилизована, и до линии фронта идти несколько дней. Это был второй день рейда ханьской армии, и если бы здесь не было Лин Фэна, он был бы побежден максимум за три дня. В настоящее время новости еще не доставлены в Кайфэн, и Лин Фенг сбежал на три дня, придерживаясь стратегии отказа от города. Но Кайфэн по-прежнему не реагировал, и армия Цзэчжоу отреагировала первой. На этот раз Цзэчжоу пришел с командой легкой кавалерии, всего 2000 человек. Однако добавление этой новой силы значительно подняло дух армии Циньчжоу. Наконец, Лю Чун не мог усидеть на месте. Он здесь уже три дня. В отчаянии Лю Чун наконец решил покинуть Циньчжоу и отправиться прямо на юг. Итак, на третий день армия Северной Хань внезапно покинула Циньчжоу и ушла на юг. ---------- Том 1 Глава 56 На городской стене Сун Си держал в руке длинный меч и смотрел, как армия Северной Хань отступает, как прилив. Эта армия отступила вообще без всякого прикрытия. Они двигаются, продвигаются вперед, меняются формации. Кто отстает, кто впереди, идет китайская армия. Все было организованно, паники не было вообще. Это похоже на неуважение к Сун Сюню! Кто отстает, кто впереди, идет китайская армия. Все было организованно, паники не было вообще. Это похоже на неуважение к Сун Сюню! Эта армия отступила вообще без всякого прикрытия. Они двигаются, продвигаются вперед, меняются формации. Кто отстает, кто впереди, идет китайская армия. Все было организованно, паники не было вообще. Это похоже на неуважение к Сун Сюню! Кто отстает, кто впереди, идет китайская армия. Все было организованно, паники не было вообще. Это похоже на неуважение к Сун Сюню! Сун Се сузил глаза, словно не мог вынести сильного ветра над городом. Внезапно он расхохотался. Ха-ха расхохотался. Армия Чжоу на городской стене ликовала, хотя время боев длилось всего три дня. Но жестокость этих трех дней была сравнима с самой страшной битвой в их жизни! Жестоко, по-настоящему жестоко. Текущий Циньшуй по-прежнему красный и его вообще нельзя использовать. Оставленные трупы гниют каждый день, и некоторые жители деревни уже начали спасать трупы, чтобы закопать их и сжечь. Тем не менее, они выиграли битву. Опираясь на эту крупную армию, они на три дня блокировали северокорейскую армию, вынуждая ее оставаться в тылу и продолжать наступление. В это время Сун Се вдруг выхватил свой длинный меч, указал на небо и закричал: «Давай, выходи из города и преследуй!» С приказом генерал позади него развернулся и спустился в город, готов вести своих людей в погоню. В это время голос вдруг сказал: «Подожди!» Мужчина погнался за ним. Услышав этот звук, все генералы, которые собирались развернуться и погнаться, резко остановились, как будто их опустошили! Сун Сюнь был ошеломлен и повернул голову, чтобы посмотреть. Но я увидел человека, стоящего на окраине города и идущего сюда с улыбкой. На лице Сун Се промелькнуло уныние, но вскоре он снова улыбнулся. Он улыбнулся Линг Фэну и сказал: «Генерал Линг считает, что это неправильно?» Линг Фэн, казалось, не видел выражения его лица и сказал с легкой улыбкой: «Ключ к нашей стратегии — не покидать берег реки. если пересечь реку, враг обязательно будет побежден, если он даст отпор." Сун Се нахмурился и обеспокоенно сказал: "Если ты не будешь преследовать, что ты будешь делать, если суд обвинит тебя?" Лин Фэн засмеялся, потряс головой. неодобрительно покачал головой и сказал: "Преследование должно продолжаться, но оно должно преследовать Цинци все время. Убивать. В то же время, люди из Цзэчжоу должны сотрудничать!" Сун Се заметил, что он шел в направлении лагерь армии Цзэчжоу. На его лице вдруг появилось выражение недовольства, и он сказал грубым тоном: «Генерал и Цзэчжоу закончили свои переговоры?» Люди в Цзэчжоу обсудили и решили, что две тысячи из нас, плюс три тысячи из моего племени, будет атаковать с тыла и беспокоить. Цзэчжоу развернется спереди!" В глазах Сун Се мелькнул намек зловещий, но его лицо все еще было полно улыбок. Сказал: "Поскольку генерал Линг заинтересован, поторопитесь и преследуйте его. Дон Не позволяйте этим людям сбежать!» Лин Фенг помахал своим головорезам и пошел по городу с дерзкой улыбкой. В это время из военного лагеря Цзечжоу вышла пара рыцарей, и они направлялись не к армии Лю Чуна, а к Хэ Чуаню. Сун Сюнь смотрела, как Лин Фенг падает, дрожа от гнева. Хотя Лин Фэна послал Го Вэй, в конце концов, он единственный. Они двое действительно задохнулись, Го Вэй хотел показать ему лицо, не говоря уже о Лин Фэне? Он не только провоцировал себя, но и явно начинал захватывать власть. Он глубоко вздохнул и повернул голову, чтобы посмотреть на свои руки. Однако генералы под его началом смотрели, как Лин Фэн уходит один за другим, с нетерпеливым выражением в глазах. Сунь Чжэсюнь, Ли Чунгуй, Чжэн Шао и даже... Ма Вэй! Ма Вэй не предаст его, он и Ян Вэньчэн обычно сами по себе вытягиваются из самых низших людей, и они верны себе, даже если они умрут сами по себе, он защитит себя. Но перед славой и богатством он все еще искушается, что уж говорить о других людях? На этот раз в погоне у Лин Фэна была кавалерия, но он намеренно позволил своей кавалерии стоять на месте, что явно делает ему честь. И на этот раз он был принят Циньчжоу, и в глазах генерала Чжу его вклад также был самым большим. Чем критичнее время, тем больше этот человек может выиграть войну. В частности, его двухтысячная кавалерия зашла в тыл врага, не хватило продовольствия и травы и совершала набеги на Локоу и Юкоу.Если бы это было передано императорскому двору, то он был бы как минимум заместителем правителя одной партии. Если он станет заместителем Джиедуши, я боюсь, что его Джиедуши опустеет. Император послал такого человека, чтобы ослабить его собственные права? невозможно! Если бы Го Вэй не доверял ему, он мог бы полностью опустошить его, и ему не нужно было охранять Циньшуй. Просто бросьте его на место как бездельника, если он поставит себя здесь и пусть Лин Фенг будет подводкой для глаз. Лин Фенг должен быть очень осторожным, почему он должен быть таким высокомерным? Сун Сюнь холодно нахмурился, глядя в холодные глаза Ян Вэньчэна. Увидев его обеспокоенное выражение лица, он поспешил вперед и сказал: «Мастер Цзеду Посланник». Сун Се внезапно пришел в себя и поднял голову, чтобы посмотреть на него в изумлении. Ян Вэньчэн сделал беззвучную уборку, внимательно огляделся и сказал: «Мастер Цзеду, Лин Фэн уже завоевал сердца людей силой этой битвы. Независимо от того, является ли он подводкой для глаз Его Величества или нет, он не может быть разрешено присоединиться к нашей армии Шао И." Подождите!" Глаза Сун Се сверкнули, и он понизил голос и сказал: "Что думает судья Ян?" Глаза Ян Вэньчэна холодно вспыхнули, и он сказал тихим голосом: "Он уже отправился преследовать Лю Чуна, мы можем стрелять в шпионов, чтобы раскрыть это. "Куда он идет? Пусть Лю Чун..." Говоря это, он поднял ладонь и сделал рубящее движение. Сун Се сузил глаза и сказал с обеспокоенным выражением лица: «Он принадлежит Его Величеству, что, если…» Ян Вэньчэн схватил его за руку и поспешно сказал: «Генерал в замешательстве, даже если Его Величество попросит его следить за вами. "Я также имею мужество узурпировать власть. Если ему удастся преследовать его, неужели генерал думает, что он будет говорить о вас хорошо перед Его Величеством? Мы предатели, Ваше Величество Приходите сомневаться. Если мы скажем ему, что две армии не годятся, разве мы не умрем? Сун Се была потрясена и, наконец, перестала колебаться. Увидев его нерешительность, Ян Вэньчэн сердито сказал: "Генерал, нож Лин Фэна уже на твоей шее. Если ты будешь медлить дольше, я умру!" Лицо Сун Се внезапно изменилось, и, наконец, он перестал колебаться. Вспыхнул проблеск яростного света. . Ян Вэньчэн медленно выдохнул и обернулся, чтобы позвать фигуру, которая подошла. Этот человек не жертва, а Янь Вэньси! Ян Вэньси, он долго выбирал. Этот человек только что подошел к Сун Се и не пересекался с Лин Фэном. ---------- Двойная езда Более того, он убил подругу Янь Вэньси, а Янь Вэньси тоже боялась ее. У ветра нет пересечения. Более того, он убил подругу Янь Вэньси, а Янь Вэньси тоже боялась ее. С тех пор, как вчера Ян Вэньчэн сообщил о намерениях Хэ Айдао Линфэна, он начал готовиться. Лин Фэн покинул Циньшуй и пошел по дороге к горе Хуохуо, сопровождаемый тремя тысячами кавалеристов Цзэчжоу. Цзечжоу расположен на Центральных равнинах, и здесь не так много кавалерии. Эти три тысячи человек должны быть всей кавалерией в Цзечжоу, а они совсем не очень величественны. Лидером этой группы также был партизанский генерал по имени Хо Яньмин. Этот человек тоже был вором и оказался конокрадом в Бачжоу. Когда Лин Фэн прибыл в Анзе, он попросил их разбить лагерь возле хребта Лантоу, а сам отправился на хребет Хо Шань, чтобы найти свою команду. В это время южной кавалерии было немного. К югу от Хуанхэ, включая уезд Хэдун Лю Чуна, нет недостатка в боевых лошадях. 3000 человек Лин Фенга — действительно крепкие боевые кони, и все они чрезвычайно величественны. Три дня для Лин Фенга и остальных были тремя днями жестоких боев. Однако в эту эпоху, когда информация и жизнь отстают, жизнь Хо Шаньлин по-прежнему мирная и мирная. Утренние колокола и вечерние барабаны, звуки тренировок солдат и радостные голоса простых людей разносятся по всему городу. Когда Лин Фэн прибыл в Хуошаньлин, охранник у ворот увидел его и поспешно открыл ворота. Ню Эр и Ню Тунсинь вышли в спешке и взволнованно поприветствовали его. Лин Фэн увидел много новых лиц у подножия горы, и когда он увидел двух человек, он не мог не спросить: «Вы двое набрали новых солдат?» Они оба рассмеялись одновременно, когда услышали слова , и Ню Эр немедленно торжествующе сказал: «Мой господин пересек Хэншань, чтобы скрытно атаковать После того, как новости о династии Северная Хань распространились, многие племена Цян и близлежащие коттеджи были готовы присоединиться к нам». "О? Сколько ты завербовал?" Ню Тунсинь смущенно посмотрел на Ню. Во-вторых, Ню Эр гордо поднял голову и сказал: "Пять тысяч!" Глаза Лин Фенга расширились, и он посмотрел на него с изумлением. Увидев его таким удивленным, Ню Эр стал еще более гордым. Но вскоре я увидел, что выражение лица Лин Фенга постепенно опустилось, а его глаза стали суровыми. Ню Эр не знал, почему его лицо вдруг стало кислым, он внезапно поднял свое сердце и осторожно сказал: «Генерал?» Лин Фенг стиснул зубы, посмотрел на него и сказал: «Пять тысяч человек! Вы здесь, чтобы поддержать? Наша деревня Можете ли вы представить, что у вас 5000 человек? В армии Шао Ву всего 40 000 человек, а у меня как партизанского генерала 7000 человек, что вы думаете?» Не волнуйтесь, генерал, 3000 из этих 5000 человек - люди Цян. Они служат народу и служат солдатами, и им не нужна военная оплата. Только на войне они соберутся, чтобы помочь генералу сражаться!" Лин Фэн молча кивнул вслед прислушиваясь к его словам, и Северо-Запад ха. Методы боя - это все оружие, преобразованное из гражданских лиц и солдат. И у большинства из них нет военного жалованья, так что они ничего не получают. Ню Тунсинь продолжил: "Что касается тех солдат-коттеджей, то все они привезли свои вещи. Мало того, что им не нужно воинское жалованье, так они нам много дадут!" Лин Фэн нахмурился и недовольно сказал: "Мы не бандиты. , им еще надо поклоняться?" Он не педантичный человек, но и армия должна быть строгой. Если бы он сказал, что брал вещи у этих людей, сколько людей в подполье их бы держало? Ню Тунсинь увидел его мысли, выражение его лица напряглось, и он быстро объяснил: «Генерал неправильно понял, эти коттеджи в прошлом были угнетены севером и югом. Они казались непринужденными, но на самом деле они прятались в горах. у подножия народа цян. Величие генерала запугало народ цян, а люди цян считают взрослых богами, и они получают больше пользы от следования за взрослыми, чем от небольшого военного жалования. потом вдруг понял. Кажется, эта моя собственная остановка действительно убедила жителей Цян, и они должны что-то сказать о своем коттедже. На самом деле, люди в этих коттеджах до сих пор живут лицами цян, и если они последуют за собой, то цян тоже дадут им лицо. Весь дом был включен в его команду, и в будущем им предстояло хорошо провести время среди людей Цян. Лин Фэн повеселел и удовлетворенно улыбнулся: «Очень хорошо! Но вы также должны быть осторожны, сейчас мы стали сильнее, но мы уже угрожаем существованию Циньчжоуской армии Шаои. Если мы покажем нашу силу, нам сначала нужно получить поддержку императорского двора. «В этой битве все силы будут скрыты.» Ню Тунсинь почувствовал облегчение, когда увидел, что больше не злится. Он выпятил грудь и громко сказал: «Генерал, пожалуйста, скажите мне, где может сражаться последний генерал!» Лин Фэн удовлетворенно кивнул, Ню Эр не так хорош, как Ню Тунсин по сравнению с его мозгами. Более тонкий, чем мысли, Ню Тонсинь не так хорош, как Ню Эр. Он холодно усмехнулся, взмахнул большой рукой и сказал: «Дайте мне три тысячи кавалеристов, и этот генерал поведет вас убивать северных ханьцев!» Рёв! Как только его голос упал, в коттедже сразу же раздались аплодисменты. Три тысячи кавалеристов бросились в бешенстве и пошли прямо вниз. С Сун Илай кавалерия никогда не была преимуществом Южного королевства. Даже на северо-западе очень мало боевых коней. Кавалеристы вдоль дороги в Цзечжоу, на самом деле, просто умеют ездить на лошадях. Роль мобильного помощника на поле боя играть просто невозможно. Тогда народ Шатуо пронесся по миру, полагаясь на кавалерию. Я слышал, что когда люди не едят, нужно кормить боевых коней. Вся кавалерия Хо Яньмина была кавалерией, когда он преследовал его как конокрада в Бачжоу. Боевая мощь, естественно, сильнее, чем у обычной южной кавалерии, но когда Лин Фэн вышел с тремя тысячами кавалеристов. Грозный злой дух и скачущий конь все еще меняли его цвет. Его кавалерия в основном безжалостна.Оказавшись на поле боя, они скачут и убивают, не боясь смерти. Но самое ужасное в кавалерии Лин Фенга — это их военная дисциплина! На лицах этих кавалеристов не видно преувеличенных и свирепых глаз. Но независимо от местности, когда они атаковали, их строй был равномерным, и даже в ожесточенной атаке они уверенно наступали и отступали. Лин Фэн привел своих людей к хребту Лантоу и помахал Хо Яньмину у подножия горы. Две армии примирятся и отправятся прямо в Цзэчжоу, чтобы убить их! они идут до конца Он следовал по маршруту марша бригады, и даже если бы удалось определить маршрут марша ханьской армии, они не догнали его. По пути Хо Яньмин продолжал пытаться поговорить с Лин Фэном, и он также увидел, что его способ лечения болезней намного лучше, чем у Шао Уцзюня и Сун Се. С таким соседом ему там жилось уютнее. Шпионы впереди сообщили, что вражеская армия находится всего в тридцати милях отсюда. Лин Фэн приказал солдатам увеличить скорость и следовать за ними издалека. Хо Яньмин также вытащил Конфуция и сердечно поболтал с Лин Фэном на лошади. ---------- Генерал Лю «Горы Тянь-Шаня с древних времен были преградой между юго-востоком и северо-западом. От гор Тянь-Шаня на юг ведут три дороги. Выходы — Циньчжоу, Чжэньчжоу и Лунчжоу. Династия Северная Хань.Вторая - связь между Чжэньчжоу и Циньчжоу.Большинство моих солдат и лошадей в Великой династии Чжоу приняли меры предосторожности в Лунчжоу, и когда мы завоевали династию Северная Хань,большинство из них напали из Фучжоу и Иньчжоу.Немногие из Центральные равнины, прямо на север!" Лошадь шла медленно, издавая дребезжащий звук. Хо Яньмин красноречиво говорил обо всем, что знал о Северо-Западе. Ведь он хвастается перед Лин Фенгом, если он не покажет свои две кисти, ему даже не будет интересно с тобой дружить. Лин Фенг тоже много знает об этом месте, и информации, которую он рассказал, на самом деле Лин Фенг знает гораздо больше, чем он. Но он все еще терпеливо слушал, потому что видел, что Хо Яньмин действительно хочет доставить ему удовольствие. Этот конокрад свиреп, и ему самому становится неловко, когда он принимает такой вежливый вид. По его подчиненным видно, что он не боится смерти в бою, но как только бой прекращается, его вид становится очень нелепым. Некоторые спали на своих лошадях, а некоторые вели своих лошадей осматриваться, как бы наступая на место. С другой стороны, с Лин Фэном в команде его старший брат действительно пытался проверить это, и никто не связывался с ним, если он не отдавал приказы. Даже если это был легкий марш, построение все равно было очень строгим, Хо Яньмин завидовал. Посмотрите на чужих солдат и на своих солдат, неважно, не хотите ли вы свою собственную группу людей. Услышав слова Хо Яньмина, Лин Фэн слегка кивнул и сказал: «В династии Северная Хань есть три секты, и Лю Цзие монополизировал две секты». Мэй время сыграло очень важную роль. Лин Фэн в основном хочет узнать больше об этом Ян Цзие.Есть много вещей об этом человеке в более поздних поколениях, и семья Ян будет интерпретировать больше вещей. В этой интерпретации маленький красавчик Пан Мэй — первый злодей. В спектакле его звали Пан Ренмей, предатель, убивший Ян Цзие. Для этого Лин Фенг изучал Пан Жэньмей и кое-что знал об этой станции. На самом деле главной ошибкой в ​​этой остановке был Чжао Гуанъи, который хорошо играл в Западном дворце, но не имел навыков. Оставив 400 000 солдат позади, он сбежал сам, оставив Ян Цзие и Пань Мэя, чтобы отрезать его наследников. К счастью, этот человек был подозрительным, поэтому он оставил евнуха среди войск Пан Мэя, чтобы он был надзирателем армии. В то время Пань Мэй и Ян Цзие планировали устроить засаду на армию Ляо и убить брата Елюксю одним предложением. Я не хочу, чтобы Пань Мэй посылал войска, но мёртвый евнух и надзирающая армия категорически против этого. В это время Пан Мэй тоже со слезами отступила! Он знал, что если войска не будут выведены, мертвый евнух присоединится к предыдущему изданию. Даже если он выиграет, Чжао Гуанъи убьет его. Поскольку надзирающая армия — это глаза императора, непослушный генерал — это возможность восстания в его глазах. В одиночку Ян Цзие с армией в 100 000 человек поглотил все Центральные равнины в Чжэньчжоу, Ляочжоу, Синчжоу и т. Д. В то время Центральные равнины в основном сражались против Северо-Запада. Лю Чун сказал, что если бы Лин Фэн тайно не сжег солдат Луокоу и лошадей в этой битве, Кайфэн действительно не был бы проблемой. Хо Яньмин кивнул сразу после того, как услышал Тхуахуа: «Это неправда! Когда я был в Бачжоу, я слышал от человека в Чжэньчжоу, что одна треть зерна и травы в Бачжоу доставлялась на питательную станцию ​​Чжэньчжоу Чжоу, но Лю Цзие часто побеждала. "Если этот человек встанет на колени перед моим Да Чжоу, мой Да Чжоу обязательно охватит весь мир!" Лин Фэн взглянул на Митрею и в это время пришел доложить: "Вражеская армия расположилась лагерем в тридцати милях впереди!" сверкнули глаза, и они пошли следом Пройдя весь путь, мы уже сошли с горной дороги. Под Цзэчжоу протекает плоская река, и пока вы выходите из Сунцзягоу впереди, дорога впереди очень плоская. Как только он покинет горную дорогу, почти 10 000 кавалеристов Лин Фенга станут для него кошмаром. Хо Яньмин усмехнулся, услышав эти слова, и пренебрежительно сказал: «Что хочет сделать Лю Чун? Что бы вы ни делали, пока у нас есть войска на пути. Он не посмеет легко атаковать Цзечжоу. может быть, он может уничтожить нас одним словом? Солдаты и лошади на всем пути?» Лин Фэн сжал подбородок, покачал головой и спокойно сказал: «В конце концов, мы кавалерия, пока он заставляет людей строить крепость в Сунцзягоу. впереди, мы будем заблокированы здесь!" Хо Яньминь! Со звуком его глаза расширились, и он злобно стиснул зубы. Лин Фэн повернул голову и с любопытством взглянул на него, думая, а ты не конокрад? Оставишь ли ты дорогу сюда другим? Он кашлянул, указал на фронт и сказал: "Сейчас мы точно не будем спешить в лагерь, а то попадем где-нибудь в засаду. Лучше всего привести их сюда лично. Вы устроите им засаду на полпути!" Пусть кто-нибудь позаботься об этом деле!» Лин Фэн не стал с ним спорить, банда конокрадов пошла заманивать врага, но они даже не смогли убежать! Он обернулся и закричал: «Уицзюнь Эрлангс, пойдем со мной!» Сказав это, он хлестнул свою лошадь и уехал, Ню Эр крикнул позади него и последовал за Лин Фэном на своей лошади. Зарядись до конца, впереди огромный горный перевал. Ханьская армия расквартирована повсюду в горах и на равнинах возле горного перевала, и многие войска начали строить лагеря, пытаясь заблокировать ее. Стратегически говоря, есть не так много способов сделать это. Блокируйте приближающегося врага, продвигайтесь вперед, атакуйте, отступайте или защищайтесь. Как только Зечжоу будет разрушен, идите прямо на юг по исходной дороге. И самое гениальное, что сделала ханьская армия, это то, что они не загораживали проход, выходя из горы, как будто ты приходишь, когда захочешь. Как только люди и лошади Линфэна приблизились, зазвучали рога ханьской армии. Солдаты на холмах с обеих сторон немедленно построились и приготовились к бою. Лин Фэн посмотрел на казармы с обеих сторон и сказал Ню Эр: «У вас есть тысяча солдат, чтобы атаковать левую сторону врага, а у меня есть тысяча солдат, чтобы атаковать правую!» Ню Эр был ошеломлен на мгновение. какое-то время, и удивленно сказал: «Разве мы не собираемся атаковать всю дорогу?» Лин Фэн улыбнулся, покачал головой и сказал: «Невозможно, чтобы ханьская армия имела точно такую ​​же защиту с обеих сторон. правда - ложь, а ложь - правда. Разделите войска и разделите недостатки во времени. С интеллектом Лю Чуна они никогда не будут распределены равномерно. Поэтому сила на пути должна быть слабой!" Ню Эр вдруг понял, что группа кавалерия была разделена на две группы. Не спешите к двум холмам. Горная дорога здесь широкая, и склон не качается. Но стоявшие здесь стотысячные войска Хуба заняли весь холм. Как два шипа, люди не могут сблизиться. Когда Лин Фэн вел своих людей убивать, на гору полился дождь из стрел. Рыцари подняли свои виноградные щиты, чтобы защититься от стрел, и в их ушах раздался треск. Как будто репортаж упал на землю, он был резким и резким. Ведь размер щита ограничен, и после свистящего звука послышались человеческие крики. Боевой конь с грохотом рухнул на землю и перевернулся на месте. Тут же первое, что сделал рыцарь, когда упал с коня, — это загородил своим конем свое тело, а заодно вытащил свой лук и арбалет, чтобы дать отпор. ---------- Заточка ножа У них всего одна тысяча человек, и у них нет боевой мощи против стотысячной армии. Мы можем только уважать преимущества кавалерии и первыми атаковать вражеский строй. В одно мгновение Лин Фенг оказался впереди строя. Лин Фенг держал палаш наотмашь и косо рубил в воздухе. Палаш полоснул по щиту, расколов щит пополам. Однако в этот момент из-за щита вышло три копья, одно пронзило его в грудь, одно пронзило промежность коня, а другое пронзило копыто коня. Лин Фенг приложил силу к своему запястью, и большой нож сделал круг в его руке, лезвие перерезало копье и сбило их. В то же время человек отвернулся от лошади боком, пытаясь подобраться как можно ближе к руке со щитом впереди, и разрезал руку со щитом, чтобы открыть ее. Нажмите! Раздался хруст ломающихся костей. Он применил слишком большую силу, лезвие не попало во врага, но тыльная сторона ножа попала в шею мужчины, сломав ему шею. В это время лошадь миновала переднего щитовика и вошла в строй противника. Два человека выбежали из-за щитовика, которого Лин Фэн зарубил насмерть, и в то же время подняли свои копья и нанесли удар Лин Фэну. Лин Фенг точно так же нарисовал оправу палаша и сломал копье. В это время рыцари в других местах также прорвали вражеский строй и конечно же понесли большие потери. Только что набежав, пало более сотни человек, а когда строй был нарушен, то было потеряно и человек тридцать-пятьдесят. Но как только формация нарушена, остальное легко. Кто-то во вражеском строю пытался отразить их стрелами, и рыцари армии Уи, естественно, не должны были отставать и попытались пробить вражеский строй. Хм... Прозвучал звук горна, и вражеский строй начал отступать. Лин Фэн поднял голову, но увидел Лю Чунчжэна, стоящего на трибунах и сердито смотрящего на него посреди армии. Лин Фэн засмеялся, и большой меч взметнулся к небу: "Второй сын Лю Чуна, тебе очень удобно сжигать еду и траву династии Северная Хань. Я не знаю, принес ли ты что-нибудь!" например есть людей. Он злобно посмотрел на Лин Фэна, взмахнул длинным мечом в руке и закричал: «Убей этого вора!» Лин Фэн засмеялся, повернул голову своей лошади и закричал: «Братья, отступайте!» Все развернули своих лошадей один за другим. мечется туда-сюда. Увидев их бегство, солдаты Северной Хань побежали за ними. Лин Фенг спустился по горной тропе, в это время Ню Эр наблюдала за ним издалека и уже начала отступать. Лян Цзюнь встречался и вместе ходил туда-сюда. В этот момент Лю Чун был в ярости, и он уже забыл о предательстве Лин Фенга. Он яростно посмотрел Лин Фенгу в спину и взмахнул своим длинным мечом, чтобы солдаты начали преследовать его. В армии Северной Хань было много пехоты и очень мало кавалерии. Однако из центральной армии было убито более 10 000 кавалеристов, и Лин Фэн внимательно следил за ними. У Ицзюнь стрелял стрелами спереди, чтобы блокировать их, и отступал с большей скоростью. В это время Хо Яньмин, давно ждавший в долине, услышал голос и тут же начал готовиться. Когда прибыли люди Лин Фэна, он немедленно бросился с середины двух переулков, отрезав войска Северной Хань. Однако кавалерия династии Северная Хань, похоже, приняла меры предосторожности.Они потеряли в погоне три очка.Увидев, что кто-то из китайской армии убил их, они быстро повернули лошадей и обратились в бегство. Хо Яньмин вел людей всю дорогу, чтобы прятаться и убивать, преследуя северных ханьцев. Лин Фэн обуздал Чжаму, вместо того, чтобы преследовать их, он подъехал к Ню Эр и спросил: «Как твоя сторона?» Ню Эр показал намек на хитрость и с улыбкой сказал: «Защита последнего генерала Очень слаб, Прорваться легко. В конце сегодняшней ночи один человек может успешно атаковать!" Лин Фенг взмахнул руками и задумался: "Только наша сторона атакует скрытно, враг быстро отреагирует. Они создают долги на вершина горы,не обороняясь в городе.Видение относительно широкое,и второе,что им надо быть очень осторожными.У нас по пути солдаты и лошади,и враг будет драться,если захочет драться,но Цзэчжоу не может дождаться, когда мы выберем, когда, — Ню Эр нахмурился, но забыл, что Лю Чун направлялся в Цзечжоу. Более ста лет назад Чжу Вэнь основал столицу в Бяньчжоу. С тех пор Бяньлян стал центром мира, и здесь располагались столицы большинства императоров. С тех пор Цзечжоу, не имеющее оборонительного ядра, стал важным пасом. Оборонительного прохода здесь вообще нет, если не считать чрезвычайно высокого построенного города, защиты в принципе нет. И даже если город высокий и глубокий, у них очень мало кавалерии, а их обороноспособность упала еще на один уровень. Поэтому Линфэн всегда считал, что выбор Бяньчжоу в качестве ядра обороны на самом деле лишает многих преимуществ. Даже для такого маленького города, как Циньшуй, Линфэн мог придумать последний бой и стратегию защиты на линии фронта. Но для Зечжоу ему делать нечего. Этот город может рассчитывать только на жесткое сопротивление, но, к сожалению, его способность к жесткому сопротивлению не очень хороша. Вот почему защитник Цзэчжоу немедленно послал кавалерию для поддержки Циньшуя, когда услышал, что Циньшуй подвергся нападению. Через некоторое время вдалеке послышался звук подков. Но, увидев, что Хо Яньмин вернулся с растрепанным лицом, он неловко улыбнулся, как только увидел Лин Фэна: «Последний генерал родился конокрадом, и боевая мощь этой кавалерии намного уступает генералу!» Атака, но враг был готов, когда генерал преследовал его. Невозможно иметь больше результатов, чем мы!» Сказав это, он помахал Хо Яньмину и потянул его к холмам неподалеку. Хо Яньмин увидел, что он загадочен, и его сердце наполнилось радостью. Он был очень хорошо осведомлен о боевой силе Линг Фэна на этом пути, и в то время, когда он был в Циньшуй, он слышал, как многие люди говорили, что Циньшуй может выжить, и все они прошли испытание Лин Фэна. Хо Яньмин тут же заточил нож и замер, Лин Фэн улыбнулся и помахал ему рукой. Хо Яньмин поспешно прислушался к шепоту Лин Фэна... Защита города Цзэчжоу очень слаба, и это не просто слабая сила. Более того, город Цзечжоу даже не может собрать солдат, потому что он из города недалеко от Кайфэна. Одной из карт является Пинчуань, поэтому он обычно используется как грузовой город, соединяющий север и юг, поэтому он не часто оснащается войсками. Если бы Лю Чунруо не был в Циньшуе три дня, он бы уже прибыл к подножию Кайфэна. Лю Чун здесь Здесь сначала разбивайте лагерь и не смейте нападать сгоряча. Даже несмотря на то, что с Цзянь Циньшуй так трудно сражаться, он решил, что с Зечжоу, должно быть, очень трудно сражаться. Однако у него не было времени исправить это, и, понаблюдав некоторое время утром, он начал атаковать Цзэчжоу днем. К его удивлению, атака на Цзечжоу всего за один день практически провалилась. На город Цзечжоу очень мало громовых камней, и очень мало контратак с луками и стрелами. Армия династии Северная Хань атаковала дико односторонне, и ворота города Цзечжоу были прорваны за короткое время. К счастью, в городе Цзэчжоу было не так много построек, и открытое пространство для обороны было относительно широким. Солдаты выстроились у городских ворот и начали оборону, используя местность в городе. Городская стена ограничивала скорость нападения ханьцев, и строй начал отступать и шаг за шагом был оттеснен от городской стены. Закатное зарево горело на западном небе, и вся земля была окутана тьмой, отражающей ярко-красную кровь. ---------- Кто сражается? Армия Северной Хань оставила трупы по всей земле и рассеялась, как прилив. Однако и Лю Чун из династии Северная Хань, и Янь Кан, защитник Цзечжоу, знали, что Цзечжоу нельзя защищать! Прошло почти четыре дня с тех пор, как он отправился на юг, но это была первая битва Лю Чуна, которая считалась битвой. Настроение было очень радостное, и солдатам было строго приказано дежурить строго по ночам. С наступлением ночи земля погрузилась в тишину. На огромной земле перед Цзэчжоу бескрайние поля покрыты слоем черных сумерек. Ветер шумел, дуя на разбитую землю. Сломанный флаг висел косо на земле, развеваясь на ветру. В тридцати милях к западу, на холмах, казармы Северной Хань также погрузились в тишину. Темной ночью было замечено несколько солдат, курсирующих по городской стене. У ворот городской стены стоит город-урна, который ярко освещен, а весь мир холоден. Внезапно перед казармой раздался звук подков. Гарнизон ханьской армии побледнел от испуга и поспешно забил тревогу. Всего за мгновение весь лагерь ханьской армии был измерен. Солдаты поспешно надели боевые доспехи и пошли к воротам лагеря готовиться к обороне. Бум бум бум! Звук подков быстро приближался, солдаты разбудили Лю Чуна ото сна и поспешно сняли палатку. Издалека я увидел живого дракона, направляющегося прямо к воротам лагеря Шаннан! Лицо Лю Чуна внезапно изменилось, и его глаза были полны глубокого страха. Лин Фенг думает хорошо, Лю Чун больше всего любит играть в эту стратегию. Кажется, что силы двух военных лагерей равны, на самом деле один из них старый, слабый, больной и инвалид, с едой и травой солдаты и т. д., а Ибиан - элитный солдат. Он ожидал, что если Лин Фенг совершит внезапную атаку, то не будет абсолютно никаких причин для внезапной атаки. Потому что на поверхности обе стороны имеют одинаковую боевую мощь. Как только одна сторона будет атакована врасплох, другая сторона определенно сможет контратаковать. убийство! Кавалерийская команда подошла стремительно и в одно мгновение прорвала оборону у ворот лагеря и вошла в лагерь. Лю Чун не успел об этом подумать и немедленно приказал солдатам начать обход с фланга. Взглянув парой глаз на южный лагерь, он увидел, что огненный дракон быстро проглотил весь лагерь, а затем весь лагерь был охвачен пламенем. Как он догадался, что юг пуст? Лю Чун почувствовал, будто нож разрезает плоть, и вскоре он смутно вспомнил об этом. Этим утром Лин Фэн отвел людей в лагерь. Вы тестировали его в то время? Десять миллионов голосов вопили в сердце Лю Чуна, желая, чтобы он поднял свой меч и убил его сейчас. Увидев, что лагерь был поглощен, Лю Чун мог только стиснуть зубы и закричать на стражу Железного Бога: «Давай! Прежде всего, Цзэчжоу не может отпустить его, в это время на его казарму нападают, и Зечжоу обязательно нападет на него, когда услышит звук. Так что лучше атаковать сейчас, чем потом терпеть их внезапную атаку, а во-вторых, в Цзечжоу еще есть городские стены. Все равно он уже запущен, так что лучше открыть его до конца. Раздался звук боевых барабанов, и это оказался рог нападения. Все солдаты начали выкрикивать военный приказ Лю Чуна! Вся северная ханьская казарма лихорадочно перебита в направлении Цзэчжоу, хотя сейчас они в очень затруднительном положении. Но факелы второй очереди армии стали путеводными огнями, и солдаты стали медленно подниматься вверх. Постепенно превращаясь в поток, направляющийся прямо в Цзэчжоу. Лю Чун уже сел на лошадь и направил китайскую армию к Цзечжоу, не сводя глаз с кавалерии Лин Фэна. Как только армия Северной Хань будет собрана, преимущества кавалерии будут ограничены. В лучшем случае это травить со стороны! Лю Чун с облегчением увидел, что оккупация стабилизировалась. Увидев, что они собираются пересечь город Цзечжоу, в диагональном ударе внезапно возникла суматоха. Затем в темном ночном небе внезапно появилось бесчисленное количество людей! Глаза Лю Чуна мгновенно расширились, он не понимал, что произошло. Я увидел, как группа людей внезапно появилась в пустыне, как по волшебству. Как и они, эта группа людей — пехота, а положение и скорость имперской армии очень коварны. К нему бежала китайская армия, чтобы убить его! Лю Чун некоторое время был в трансе, и горячий поток хлынул от его груди ко лбу! Он мог сказать, что эта группа людей была армией Цзэчжоу. Они фактически отказались от города Цзэчжоу и решили устроить засаду здесь! Это голосование пришло внезапно и очень быстро. Армия Северной Хань уже давно была в панике из-за внезапного поражения.В это время время выхода этой группы войск было как раз подходящим, что мгновенно подорвало уверенность армии Северной Хань. Армия рассеялась, как только атаковала, позволив врагу убить их. Он бросился в окружение имперской армии Лю Чуна, а затем остановился. В это время Лин Фэн вывел кавалерию в боевой порядок, заодно убрав с периферии крылья северной ханьской армии. Битва под городом Цзечжоу была не столько стратегическим мастерством, сколько глупостью Лю Чуна. Когда сгорели солдатские пайки, его психика уже начала разрушаться. Город Циньчжоу не могли атаковать в течение трех дней, что полностью подорвало его выносливость. А при нападении на Зечжоу, если он немного успокоился, нельзя не думать о цели Линг Фэна броситься в лагерь днем. Вместо этого, потерпев поражение, Лю Чун успокоился. Он безучастно смотрел на своих солдат, которых постепенно убивали, а армия северных ханьцев на периферии превратилась в ягнят. Вокруг него действительно есть запрещенные войска, сопротивляющиеся, но эффект очень ограничен. В темной ночи невозможно различить, кто из них враг, а кто дружественное войско, здесь приближается и дружественное войско, и здесь приближается вражеское войско. Лю Чун глубоко вздохнул, понимая, что общая ситуация исчерпана, он немедленно приказал отступить. Армия Северной Хань начала отступать... Лю Чун потерпел поражение, и они отступили на север по тому пути, по которому пришли. На этот раз Лин Фэн может легко преследовать и убивать, он возглавил кавалерию и Хо Яньмина, чтобы выследить солдат и лошадей Лю Чуна, как голубь-людоед. И на этот раз В то время взрослые в Кайфэне еще не решили, кто пошлет войска. Причина, по которой Лю Чун шел быстро, заключалась в том, что пока он пересекал гору Нюцзяо, она была бы практически плоской, если бы он шел вперед. Новости были отправлены в особняк Кайфэн, и время ответа особняка Кайфэн для обсуждения и так далее было на самом деле очень коротким. Это видно из того, как Гуо Вэй начал свою карьеру: все люди Го Вэя прибыли в Кайфэн, и только Муронг Яньчао и его команда во всей стране могут стать королем вовремя. То же самое относится и к Го Вэю: после того, как он получил известие о марше Лю Чуна, он немедленно созвал группу министров для обсуждения. После обсуждения в течение дня они наконец решили позволить нынешнему посланнику Вэйчжоу Цзеду Ли Чунджиню отправить войска из Вэйчжоу, чтобы остановить Лю Чуна. Лю Чун уже прибыл в Цзэчжоу, и Ли Чунцзинь привел людей, чтобы убить его могучим образом. Когда я прибыл в Цзэчжоу, я увидел, что персонал был избит! Самая большая потеря города Цзечжоу в этой битве заключалась в том, что после того, как Ли Чхонджин прибыл в Цзечжоу, он повсюду искал народный жир и народное помазание, убивая женщин, как пронеслась саранча! Когда новость дошла до Кайфэна, вся имперская столица была крайне потрясена. Величественное государство Северная Хань, Лю Чун, второй могущественный враг Великого Чжоу после киданей, потерпело ошеломляющее поражение. ---------- Возвращение с большой победой Когда династия Северная Хань ушла на юг, императорский двор провел экстренное военное совещание. Тайный посланник Ван Цзюнь предложил ему возглавить армию для завоевания, а премьер-министр Фань Чжи предложил, чтобы Го Вэй сам возглавил армию или позволил Чай Жуну возглавить армию. Один генерал и один премьер-министр ссорились из-за этого с утра до вечера. Го Вэй холодно смотрел, не говоря ни слова, и позволил им двоим оживленно поссориться. Когда они поссорились, их люди присоединились к драке. Битва между государственными служащими и залом боевых искусств началась снова, и Го Вэй не принимал решения с самого начала и до конца, как будто стал нерешительным. Однако сила этой битвы была несоизмеримой, и Ван Цзюнь постепенно одерживал верх, отбрасывая Фань Чжи снова и снова. До полудня Го Вэй наконец согласился с тем, чтобы тайный посланник Ван Цзюнь возглавил армию. Но на этот раз ему не разрешили возглавить имперскую армию, а он повел армию Вэйчжоу на борьбу с Северной Хань на месте. Ему не нужно говорить, Ван Цзюнь согласится. Императорская армия - это личные солдаты императора, если они не являются членами фронтового отдела и отдела телохранителей, им не разрешается вести войска на выход без разрешения. Кроме Ван Цзюня, ни у кого нет престижа и способности возглавить имперскую армию. Если Ван Цзюню отпустят, придворные обязательно будут возражать, опасаясь, что он тоже придет в желтой мантии. Как только был издан указ, заработала военная машина Великой династии Чжоу. Министерство Хозяйств принялось заготовлять еду и траву, Военное Министерство мобилизовало солдат, а Министерство Ритуалов... Целый день императорский двор внутренне обсуждал стратегию борьбы с врагом, а внешне активно готовился к экспедиции. Для Ван Цзюня эта остановка очень важна. Это его военные подвиги, шанс превзойти Го Вэя в престиже! Гражданские и военные дела маньчжурской династии спешили подготовиться к дню, и на третий день Ван Цзюнь был наконец готов к выходу. Столица дала ему 10 000 элитных кавалеристов и сопроводила его в Вэйчжоу, чтобы отправить войска и лошадей. Перед его удачей Го Вэй, император Великой династии Чжоу, и все гражданские и военные чиновники Великой династии Чжоу провожали его у ворот Бяньляна. Могучие 10 000 кавалеристов, сотни чиновников, одетых в великолепные официальные дворцы, Го Вэй в золотых одеждах дракона и бесчисленное количество людей, пришедших посмотреть на волнение, собрались у ворот города. Ван Цзюнь был воодушевлен и страстно заявил, что эта станция должна победить династию Северная Хань. Го Вэй сказал, что он очень доверяет способностям Ван Цзюня и даст ему официальный титул, когда он вернется. Видя гармонию между монархом и его министрами, простые люди радуются процветанию Великой династии Чжоу. В это время внезапно с севера прискакал Ици со шквалом дыма и пыли, прервав выступление пары сочувствующих друг другу монархов и министров. Всеобщее внимание быстро привлек черный флаг позади рыцаря, указывающий на срочную военную ситуацию впереди. Монархи и министры в спектакле отворачивались и с сомнением смотрели на рыцаря, показывая обеспокоенные лица. И сотни чиновников, и десятки тысяч людей тоже выражали тревогу, зная, что новости, присланные этим рыцарем, должны быть серьезными. Вскоре рыцарь оказался перед ступенями императора. Тотчас же рыцарь слез с лошади и поспешил к Го Вэю. Го Вэй медленно обернулся, торжественно глядя на рыцаря. Глаза бесчисленных людей также следовали за ним, наблюдая, как он быстро идет к Бу То, затем опускается на колени, сжимает кулаки и говорит ясным голосом: «Ваше Величество, династия Северная Хань вчера напала на город Цзечжоу и потерпела поражение! Император Лю Чунбэй из династии Северная Хань уходит! Партизанский генерал Циньчжоу Лин Фэн и партизанский генерал Цзэчжоу Хо Яньмин ведут кавалерию в погоню!» Бум! От одного слова весь Кайфэн содрогнулся. Император Го Вэй, тайный посланник Ван Цзюнь, премьер-министр Фань Чжи, шесть министерств императорского двора, третий департамент, имперская армия, простые люди... все они выражали ошеломление, и голоса изумления появлялись и исчезали. один за другим. Многие люди сзади вообще не могли слышать, что сказал рыцарь, и когда они услышали удивленные стоны людей впереди, они все посмотрели вперед, используя свои шеи. Затем весь город Кайфэн разразился громкими аплодисментами! Го Вэй долго оставался там, затем внезапно проснулся, его щеки сильно дернулись. Неудивительно, что их удивило известие о том, что северная ханьская армия идет на юг. В Кайфэне было только два мемориала Сун Се, они понятия не имели, что произошло на линии фронта. Даже Цзэчжоу, который находится далеко от Циньчжоу, отправил войска для поддержки после нападения на Циньчжоу. В это время новости Сун Сюня только что были отправлены в Кайфэн, а затем обсуждались на заседании суда. Что происходило на передовой, они вообще не знают. Они знали только, что десятки тысяч генералов из династии Северная Хань отправились на юг и сражались в направлении Кайфэна. Армия Циньчжоу Шаои насчитывала менее 50 000 человек, а защитники Цзэчжоу были еще менее жалкими, менее 40 000 человек. Более того, помимо 50 000 солдат Сун Се, солдаты двух групп все еще обладали некоторой боевой мощью, а округ Цзечжоу был полон старых, слабых, больных и инвалидов, у которых вообще не было боевой мощи. И имея менее 100 000 человек, они победили десятки тысяч солдат династии Северная Хань менее чем за три дня! Ван Цзюнь долго принимал это, выражение его лица было в трансе, похожем на истерию. Приветствия монархов и народа разбудили его. Сердце Ван Цзюня упало. Он даже не обратил внимания на Го Вэймэна, обернулся и суровым голосом посмотрел на рыцаря, говоря: «Неужели Северная Хань отступила? ложное отступление? Что случилось?» Хотя рыцарь был человеком, который отправил письмо, был Хо Яньмином. Если отправитель не знает, что происходит на передовой, как он может дать Кайфэну четкий ответ? Рыцарь прислал такие хорошие новости.Он хотел показать свое лицо и бороться за награды позже.Он не ожидал, что Ван Цзюнь так строго расспросит его. Он был ошеломлен на некоторое время, его лицо на некоторое время побледнело, и он поспешно сказал: «Северные ханьцы действительно побеждены! зерно и трава, которые династия Северная Хань копила в Локоу для похода на юг.Династия Северная ХаньУ нас не было другого выбора, кроме как отправиться на юг раньше времени, и армия Шао Ву заблокировала его у подножия города Циньчжоу в течение трех дней. Северная династия Хань увидела, что невозможно атаковать Циньчжоу силой, поэтому нам пришлось бросить армию Циньчжоу и идти на юг.Наш генерал Хо Яньмин и партизанский генерал Циньчжоу Лин Фэн возглавили внезапную атаку.Генерал Лин использовал тактику после шпионажа за врагом. реальную ситуацию и выяснив реальную ситуацию дислокации противника, две наши группы войск сопровождали армию Цзэчжоу для атаки в звездной ночи и разгромили лагерь Северной Хань.У Лю Чуна не было другого выбора, кроме как отступить.Мы прибыли в Хэчуань …» Ван Цзюнь был ошеломлен, когда услышал это, и, честно говоря, мало что понял, чего не хватало еды, что было правдой. Но она могла отчетливо слышать имя, Лин Фэн! Не только его, из какого повествования Во время инцидента имя Лин Фенг появлялось слишком много раз. Сун Сюнь, который служил посланником армии Шао И, не имел большого значения, а Хо Яньмин, кто бы не знал, у какого рыцаря был шанс заставить его показать свое лицо? Услышав от него несколько слов, Го Вэй примерно догадался, что произошло. Нянь Сюй улыбнулся, обернулся и сказал громким голосом: "Второй ребенок Северного Хань Лю Чуна настолько самоуверен, что даже не может полностью победить мою Великую армию Чжоу Шаои. Это смешно!" Бум! Услышав его слова, аплодисменты стали громче. Го Вэй поднял руку и подождал, пока самосознание простого народа успокоится, а затем громко сказал: «Где премьер-министр Фань Чжи!» Фань Чжи тоже был шокирован этой информацией, но и в это время проснулся. . Услышав, что кто-то отразил армию Северной Хань на передовой, он сразу же дразняще посмотрел на Ван Цзюня. ---------- Заговор и расчет Услышав приветствие Го Вэя, он поспешно шагнул вперед и сказал: «Ваше Величество, я здесь!» Го Вэй кивнул с улыбкой, а затем торжественно сказал: «Указом, посланник армии Шаои Цзеду будет назначен армией Ичэн. Командующий Цзеду. Командуй землей трех континентов Зе, Цинь и Лу…» В этот момент он внезапно сделал паузу, а затем громко сказал: «Генерал партизан Лин Фэн был изменен на командующего армейской столицей Циньчжоу. , а Хо Яньмин был защитником столицы армии Циньчжоу Юйхоу Цзэчжоу…» — сказал он, и люди зааплодировали. Немногие из них могли понять, какое официальное положение он даровал, но все чиновники ясно слышали его и втайне испугались. Само собой разумеется, что внезапная атака Лин Фэна на Локоу в далеких горах Тянь-Шаня и выполнение невыполнимой задачи действительно немаловажны. Однако изначально он был просто партизанским генералом, а вдруг стал служить командующим первой армией, и скорость его продвижения по службе поразила. Что было еще более неожиданным, так это Сун Се.Независимо от того, сколько Лин Фэн внес в эту битву, он был не больше, чем его непосредственный босс Сун Се. И Сун Се действительно служила посланником Трех Государств! Особенно Лучжоу, который был одним из ворот на юг династии Северная Хань! Более того, у Сун Се есть более глубокий смысл охранять Лучжоу. Если Кайфэн перевернут, Лучжоу и Вэйчжоу должны быть взяты. Лучжоу попал в руки Сун Се и, по сути, имел основания для восстания! Однако возразить никто не посмел. Даже Ван Цзюнь не посмел возразить, ведь с точки зрения военных подвигов нет ничего выше их военных подвигов. Простые люди ликовали, и в их сердцах постепенно рождался новый герой Великой Чжоу. Лин Фэн! Этот молодой человек, которого жители Кайфэна только что провозгласили лучшим фехтовальщиком, постепенно стал называться парашютистом! Никто не заметил, что недалеко от Го Вэя лицо Ван Цзюня ужасно потемнело, а в глазах появился холодный блеск! В это время Лин Фэн не знал, что его повысили, и он внезапно стал командующим Циньчжоу. Когда он и Хо Яньмин погнались за Циньчжоу, Лин Фэн попросил Ню Тунсиня отправиться в Циньчжоу, чтобы найти Сун Се. Пусть он пошлет Ма Вэя возглавить кавалерийскую команду в обход Лунчжоу, чтобы отрезать Лю Чуну обратный путь на север, в то время как он и Хо Яньмин продолжают яростную погоню. Он догадался, что слабый Лю Чун вернулся не с горы Нюцзяо, а вернулся издалека. Но Лю Цзие в Лунчжоу не осмеливался двигаться легко, иначе армия Чжэньчжоу отчаянно преследовала бы его, услышав новости. Поэтому поколение Цзоцюань Юйчжоу не может иметь подкрепления, чтобы помочь ему.Пока Лю Чун преграждает ему путь к водоразделу и Лю Чун хочет бежать, его армия из десятков тысяч не сможет взять его с собой. Дезертиры отличаются от сражающихся солдат: если сто тысяч солдат величественно атакуют, они могут иметь боевую мощь миллиона солдат. Но если вы побежите спасать свою жизнь, сотни тысяч ягнят ждут своей очереди на заклание. Когда Лин Фэн прошел мимо Хэчуаня, он отправил еще 3000 кавалеристов из Хуошань, чтобы преследовать и убить его. Хотя Ню Тунсинь пришел просить Ма Вэя о подкреплении, он думал о линии фронта. Что касается военных подвигов, хотя он внес большой вклад в атаку, но все остальные заслуги принадлежат армии У И. У него самое большое количество воинов боевых искусств, и он вложил больше всех в гору Тянь-Шань. Но славу всегда забирает Ню Эр, но в конце концов, он всю дорогу следовал за Лин Фенгом, поэтому не может жаловаться. Но, надо отдать должное этой штуке, за нее нужно еще немного побороться. Так что на этот раз он спешил и встретил Ма Вэя в городе Циньчжоу. В результате Ма Вэй оказался не у ворот города, а в правительственном кабинете. Ню Тунсинь был не в настроении видеть Сун Се, поэтому он поспешно погнался за Лин Фэном, не говоря ни слова. Солдаты поспешили в правительственное учреждение и передали слова Лин Фэна Сун Се. В это время Сун Се обсуждала с Ян Вэньчэном в кабинете, где убить Лин Фэна.Их стратегия заключалась в сговоре с Лю Чуном, чтобы перехватить и убить Лин Фэна на полпути. Но это нужно сделать очень умно.Во-первых, Лю Чун должен доверять ему! Второй — там заговорить, и последний — как избежать подводки суда. Что касается Лин Фэна, императорский двор обязательно пришлет кого-нибудь для расследования того, как он умер, и большинство из них — люди, у которых хорошие отношения с Лин Фэном. Чтобы сделать это тихо, метод должен быть очень изобретательным. Поскольку пришел охранник, было невозможно пойти прямо к Ма Вэю, поэтому он сообщил служащим правительственного учреждения, чтобы они сказали Сун Се. Они оба были вне себя от радости, когда услышали, что Лин Фэн прислал кому-то. Ян Вэньчэн радостно сказал: «Что бы вы ни пожелали! Кажется, Бог хочет убить Лин Фэна!» смеясь. , покраснел и сказал: «Ха-ха! Этот Лин Фэн действительно безрассудный человек, он так сильно обижает этого Цзеду и даже ожидает, что этот Цзеду пошлет войска, чтобы оказать ему достойную услугу! Хмф! На этот раз старик не Мне ничего не нужно делать, просто передайте его старику Лю Чуну... ха-ха!" Ян Вэньчэн сел в кресло прямо напротив него, выражение его лица изменилось, когда он услышал слова, он взглянул на Сун Се, нахмурился и сказал: «У этого человека есть чувство военной силы, я боюсь, что Лю Чун не сможет его убить». Сун Се на мгновение замерла, нахмурилась и задумалась: «Давайте отправим его новости Лю Чуну, не так ли? ... или старик послал группу солдат и лошадей, чтобы быть инсайдером!" Сердце Ян Вэньчэна дрогнуло. Закатив глаза, он криво улыбнулся и сказал: "Янь Вэньси позавчера отправился в Цзэчжоу, чтобы работать в качестве инсайдер. Разве он не был побежден Лин Фэном в одно мгновение? Если вы хотите убить его, генерал должен сделать это сам!» После разговора в его глазах вспыхнул холодный свет, и он поднял ладонь и полоснул по ней! Брови Сун Се дернулись, он быстро поднял руку, недовольно махнул рукой и сказал: «Конечно, нет! , Лин Фэн Нож уже на твоей шее Императорская награда еще не спустилась, но его повышение должно быть больше, чем у генерала Если он запугивает генерала с честью и честью, разве генерал не будет считаться подчиненный? Теперь большая часть армии Шаои Все трепещут перед ним, и со временем он обязательно добьется больших успехов!» Лицо Сун Се было закрыто, и его глаза мерцали. Но вскоре он нахмурился и покачал головой, сказав: "Нет! Если суд узнает, у этого генерала будут большие неприятности. Мы должны быть осторожны в этом деле!" Ян Вэньчэн дернул щеками, глядя на этого нерешительного мастера. , и уныло улыбнулся Сказал: «Генерал! Если вас беспокоит опасность, Ян готов вынести все это. Однако, если Лин Фенг не мертв, опасность для генерала особенно велика. «Сун Се внезапно показал нежелание, хлопнул по столу и сердито сказал: «Это неразумно, как Сун может позволить тебе взять на себя ответственность? Закончив говорить, он снова тихо сказал: «О! Я знаю, что ты лоялен, но ты не разбираешься в делах двора. Как только Лин Фенг умрет, даже если это не будет иметь никакого отношения ко мне, кто-то обязательно побеспокоит меня. Как только Его Величество узнает улики, моя семья Сун окажется в опасности! Лицо Ян Вэньчэна стало холодным, а в его глазах появилось глубокое разочарование.Он вздохнул с облегчением в своем сердце, и он больше не смел его убеждать, поэтому он вернулся на свое место и показал благодарное выражение лица. Никто из них не заметил, что в этот момент у двери мелькнула фигура. Он вышел из кабинета, помолчал немного, а потом поспешно побежал к воротам канцелярии. ---------- Убийство Инь Кто этот человек? Это была Ма Вэй! Ма Вэй действительно был в правительственном учреждении, но не в кабинете. Обычно в этом месте Ян Вэньчэн и Сун Се обсуждали дела, поэтому он не стал приходить сюда. Однако у охранников правительственного учреждения были с ним очень хорошие отношения, некоторые из охранников услышали цель визита охранников и поспешили сообщить ему. Они думали, что Сун Сюнь собирается послать войска, чтобы преследовать его, а Ма Вэй был воинственным, поэтому они пришли сказать ему, чтобы он попросил лицо. Ма Вэй кормил лошадей в заднем дворе и очень обрадовался, услышав эту новость. Спешите в кабинет попросить войска, опасаясь, что Сун Се даст кому-то еще эту возможность. Как только он подошел к двери кабинета, он услышал спор Ян Вэньчэна и Сун Се.Он встал у двери и остановился, чтобы сказать несколько слов, и был ошеломлен. Хотя он доверенное лицо Сун Се, он никогда не плел интриги. Поэтому наиболее важные вопросы обсуждают Ян Вэньчэн и Сун Се, и он отвечает за выполнение приказов. Однако на поле боя этот человек сражался храбро и имел неплохую стратегию. Большинство генералов того времени никогда не читали книг и не разбираются в стратегиях. Но сколько бы книг вы ни прочитали, как управлять армией и как вести войну, все равно нужен личный опыт. Ма Вэй очень талантлив и опытен в этой области. Он трепетал перед Лин Фенгом. Хотя Лин Фенг моложе его более чем на десять лет, его стратегия совершенно иная. Метод использования воинов гораздо сильнее его, а смелые любят сильных. В эту эпоху, когда мораль и благонадежность превратились в ерунду, только сильные верят в правду. Как только он услышал, что Сун Се собирается убить Лин Фэна, сердце Ма Вэя похолодело. Конечно, он не мог предать Сун Сюня, но он был готов напомнить Лин Фэну. Поэтому, чтобы избавиться от правительственного учреждения, он бросился в свои казармы, не останавливаясь, и набрал собственных солдат, чтобы отпустить его, чтобы предупредить Лин Фэна. Лин Фенг бежал всю дорогу, преследуя и убивая армию ханьцев почти день. Только к вечеру он добрался до небольшой горы.Глядя на горы перед ним издалека, казалось, что он уже вошел в гору, поэтому Лин Фэн остановился, чтобы отдохнуть. Команда Хо Яньмина следовала за ним, и все его боевые лошади были лошадьми Бачжоу, и их круглая выносливость намного уступала киданьским лошадям, которых схватил Лин Фэн. Но он не торопился, это был Лю Чун, которого Лин Фэн хотел убить, но он хотел только похвалы. Таким образом, он следил за ягодицами Лин Фенга, чтобы найти течь, но это также очень приятно. Дезертиры династии Северная Хань выстроились теперь длинной очередью, на всем пути от Циньчжоу до территории династии Северная Хань все разрозненные отряды. Хо Яньмин преследовал и убивал его из деревни в деревню, это была радость. Лин Фэн остановился, чтобы дать солдатам отдохнуть, и немедленно передал дезертиров, посланных в пасть тигра. Хо Яньмин не догнал его до поздней ночи, и две армии сошлись в одном месте. Как только Хо Яньмин увидел команду Лин Фэна, он бросился на поиски Лин Фэна. Однако я увидел Лин Фэна на холме в центре казармы, и когда мы встретились, он радостно сказал: "Почему генерал Линг остановился? Но впереди войска из бригады Северной Хань?" Лин Фэн уже видел его команда приближалась, и быстро обернулся, услышав его слова. Он обернулся, покачал головой и сказал с улыбкой: «Династия Северная Хань побеждена, и в это время невозможно снова собраться. Я вижу, что есть здесь много гор и слишком много боковых дорог. Боюсь, что я собьюсь с вас». Хо Яньмин вдруг понял, рассмеялся и сказал: «Я не ожидал этого. В то время генерал все еще может быть и хорошо... Теперь, когда наши две армии встретились, должны ли мы поторопиться и убить его?" Лин Фенг сердито посмотрел на него, увидев, что он весь в крови, а большой нож в его руке согнулся. Битва броня на его теле уже в беспорядке, в основном это просто украшение. Он сердито сказал: "Генерал Хо храбрый, я должен позаботиться о ваших подчиненных. Мы преследовали вас целый день. Убить тысячу человек так же хорошо, как убить 10 000 человек. Зачем так много работать!" Хо Яньмин пришел в себя, почесал затылок, ха-ха, с ухмылкой. Он быстро пошел вперед и пошел бок о бок с Лин Фэном, посмотрел вперед с приличным лицом, сжал подбородок и сказал: «Далее впереди перевал Тюмень, а менее чем в 30 милях к северу от перевала Тюмень находится форт Синьшань! Форт Синьсиньшань и сначала займите перевал Люшань, плацдарм династии Северная Хань!» Лин Фэн изучил карту, и отныне на севере есть перевал Тюмень и перевал Люшань. Почему Хо Яньмин назвал его Бандой Цяотоу, а потому, что он отправился в Лайюань на севере, а Шименгуань на западе. Обе дороги могут вести на территорию Тайюаня, и дезертиры из династии Северная Хань могут пройти двумя дорогами. Здесь можно изо всех сил задушить дезертиров из династии Северная Хань, а может быть, и остановить Лю Чуна, не прочитавшего пропуск. Лин Фэн имел в виду почти то же самое, слегка кивнул и сказал: «Просто возьмите кого-нибудь туда, я сначала пойду на гору Дагуань!» Глаза Хо Яньмина не могли не загореться, когда он услышал, как он это сказал. Он подумал, что Лин Фэн увидел схему побега Лю Чуна, и бросился к горе Дагуань, чтобы схватить Лю Чуна. Если такая достойная служба будет достигнута, Лин Фэн должен, по крайней мере, присвоить титул местного Цзедуши или, может быть, даже титул короля. Однако она действительно не осмеливалась брать на себя эту заслугу, не говоря уже о поражении династии Северная Хань, он уже знал понаслышке, что это был план Лин Фенга. Кроме того, он был самым быстрым и самым боеспособным солдатом. Вы хотите ограбить его, вы можете ограбить его? Хо Яньминь торопливо сложил кулаки и сказал: «Генерал, пошли, этот возьмет первым…» Он заговорил и внезапно налетел на большой скорости. Сначала я вообще никого не слышала, пока лагерная охрана громко не закричала. Оба заметили и одновременно повернули головы. Но я увидел, что человек уже подъехал к лагерю на своей лошади, поговорил с охраной и поспешил на гору. Хо Яньмин подумал, что это кто-то из Циньчжоу доставляет письмо, и сознательно сделал шаг назад, делая вид, что смотрит на пейзаж. Он из Цзечжоу, а Лин Фэн из Циньчжоу. Отношения между Цзедуши в эту эпоху далеко не такие близкие, особенно отношения между его учителем и учителем Сун Си не очень хорошие. Лин Фэн сделал два шага вперед, но, увидев приближающегося человека, сжал кулаки и поспешно сказал: «Генерал Линг, представители моей семьи попросили меня передать вам, что в Циньчжоу есть предатели, которые создают проблемы и убивают генерала. Генерал Пожалуйста, выведите войска как можно скорее!» Хотя Хо Яньмин притворился, что Цзо смотрел на пейзаж, но его уши навострились. Услышав это, его лицо вдруг побледнело! Лин Фэн сражался один на передовой, если были шпионы, почему он не сказал Сун Сюню первым. Если Сун Се сказали, это должна быть официальная Сун Се, которая послала кого-то прийти. Те, кто должен прийти с военным заказом, почему они должны быть такими загадочными? Боюсь, этот вероломный человек должен иметь какое-то отношение к Сун Сюню! Хо Яньмин высоко подняла голову. Он вздохнул и сказал: «Лин Фэн достойно служил на передовой, но в Сун Сюне нет ничего плохого. Этот посланник Сун Сюнь Цзеду, должно быть, беспокоится о высоких достижениях своих подчиненных! С конца династии Тан, Были неспокойные времена, и генералы всегда и везде были осторожны. Да. Если на этот раз не будет Линфэна, не говоря уже о Циньчжоу, даже Цзечжоу будет покончено. Пока он все еще в Циньчжоу, Лю Чун не посмеет съезди на юг на денек!» Его слова не преувеличены, хотя он и разбойник, но люди очень хитрые. В противном случае это оказался человек, который в горах и лесах вел себя заносчиво, так почему же ему было приказано охраняться императорским двором? Он пробормотал несколько слов и подумал про себя: «Генерал Лин Фэн — талантливый генерал. Если он сможет следовать за ним, не будет ли это лучше, чем следовать за этим идиотом в Цзечжоу? Но было бы жаль, если бы он умер в руки Сун Се. Что я могу для него сделать?» ---------- Самоповреждение Мужчина уже ушел, и Лин Фенг посмотрел ему в спину со странной улыбкой на губах. Го Вэй хотел устроить его на работу под руководством Сун Се, чтобы в будущем он мог спрятаться и работать на Чай Ронга. Но если он хочет получить повышение, он должен пройти через своего непосредственного начальника Сун Се. Если бы Сун Сюнь был достойным человеком, он мог бы сосредоточиться на том, чтобы помочь ему и избрать его одним из лучших местных губернаторов Центральных равнин. Но он также нерешительный и своевольный человек, не будет ли это препятствием для его больших свершений в будущем. Поэтому он подозрительно создавал конфликты, просто чтобы дать Го Вэю сигнал избавиться от Сун Сюня. И чтобы избавиться от Сун Се, он не мог взять на себя инициативу сделать это сам, он должен был позволить Сун Се сделать это. Наконец, Сун Се не выдержала и сделала ход. Думая об этом, Лин Фенг улыбнулся в своем сердце. Он резко обернулся, взмахнул своей большой рукой и сказал: «Брат Хо, я пойду с тобой на перевал Тюмень!» «Перевал Тюмень!» Глаза Лю Чуна сверкнули, и он энергично встал. Таким способом побега он полностью потерял облик императора. От Цзэчжоу до водораздела расстояние между ним и Линфэном составляло всего десять миль. В эту эпоху нет телескопов, даже вне его сил Лин Фэн не может этого увидеть. Янь Вэньси изначально служил в армии Лю Чуна, но только что прибыл в качестве секретного посланника, и Лю Чун потерпел поражение еще до того, как встретил Лю Чуна. Он следовал за мятежными солдатами всю дорогу сюда, благодаря тому, что литераторы этой эпохи тренируют солдат, иначе он бы давно рыгнул. Он планировал найти шанс сбежать, не желая, чтобы кто-то из Сун Се пришел. Люди Сун Се обошли Дагуаньчжай, а оттуда достигли водораздела. И Янь Вэньси оказался здесь, и ему была поручена эта трудная задача. Но в это время у Янь Вэньси были свои планы, и он постепенно почувствовал, что престиж Циньчжоу Линфэн постепенно становится выше, чем у Сун Се. Но он все равно подчинился приказу, но не сказал, где устроила засаду армия Циньчжоу. А место, куда Ян Вэньчэн вел свой народ, был Тюменский перевал! Лин Фэн направлялся к перевалу Тюмень, и Лю Чун хотел сбежать именно через перевал Тюмень. Пока Ян Вэньчэн ведет своих людей к перевалу Тумэнь и блокирует Лин Фэна сзади, армия Северной Хань будет атаковать Лин Фэна спереди. Кавалерия Лин Фэна и Хо Яньмина, несомненно, погибнет, таков план Ян Вэньчэна. Лин Фенг повел своих людей к перевалу Тюмень и издалека увидел город, который был не очень высоким между одеждой Луана. Город построен против горы, которая как раз и соединяет все горы и поля. Таким образом, небольшая группа солдат и лошадей может пройти через горы, но большая группа солдат и лошадей не может. Такова роль такого перевала.Близлежащие горы соединены с горами, но они не очень высокие. Когда Лин Фэн достиг передней части перевала, он внезапно остановил лошадь. Хо Яньмин последовал за ним, увидев, что он внезапно остановился, его глаза сверкнули, он шагнул вперед и прошептал: «Почему генерал Лин внезапно остановился?» Лин Фэн посмотрел вперед, но его глаза были далеко. Он повернул голову и посмотрел на Хо Яньмина, и сказал с улыбкой: «Генерал смотрит на горы и горы, а лезть не легко. Мы все кавалеристы, и воевать действительно нелегко. мы только что вернулись с горы Хутоу?» Хо Яньмин понял в одно мгновение. Это то же самое, он рассмеялся и сказал: «На этот раз я убил более 30 000 врагов, что уже является большим достижением. Генерал Лин пригласил меня!» Лин Фэн тоже рассмеялся, он уже видел мысли Хо Яньмина. Они развернули лошадей и направились к горе Хутоу. Сразу за ними шла кавалерия Ян Вэньчэна, которую собрал Циньчжоу. Ян Вэньчэн возглавил войска и направился прямо к линии фронта.Он должен был победить Лин Фэна до водораздела. Если он пойдет слишком медленно, Лин Фенг пересек водораздел, и он может преследовать их. По пути многие повстанцы из династии Северная Хань в это время не оказали сопротивления. Эти люди сбросили свои шлемы и доспехи и осмелились пойти на территорию народа Цян, если бы они были немного храбрыми. Те, у кого не было мужества, ждали смерти на горной дороге в это время.Когда они увидели, что Ян Вэньчэн ведет войска, чтобы убить их, они поняли, что противником был Чжоу Цзюнь, но они не стали сопротивляться.Они просто смотрели на них пустыми глазами. Увидев эту сцену, Ян Вэньчэн внутренне вздохнул. Если бы не Лин Фэн, я боюсь, что армия Северной Хань назвала бы их таковыми в то время, но у них не было другого выбора, кроме как пойти и убить этих людей. Ян Вэньчэн тоже не хотел убивать Лин Фэна не только потому, что не хотел, но и потому, что очень восхищался этим талантом. Жаль, что разные пути друг с другом не стыкуются, он как рыба в пруду, и рано или поздно он не согласится со своим господином. Талант, если ты не станешь другом, ты убьешь его, как бы ты им ни восхищался. Ян Вэньчэн уже достиг водораздела со своими людьми, и он смотрел на огромные горы и поля издалека, но не мог видеть людей Лин Фэна. Ян Вэньчэн почувствовал себя странно, остановил свою лошадь и посмотрел вперед. Хотя небо и земля в это время ясны, перед извилистыми дорогами в горах особо не на что смотреть. Ян Вэньчэн нахмурился и просил сюрприз, как вдруг позади него раздался голос, и бесчисленные голоса закричали: «Лин Фэн в засаде, быстро убей этого вора!» Ян Вэньчэн был поражен и в изумлении оглянулся. . Но я увидел, что человек, который пришел, был одет в военную форму, которая оказалась формой армии Циньчжоу. В его сердце похолодело, и он понял, что его план просочился. Он поспешно повернул голову своей лошади и закричал в жар позади себя: «Одна семья — это Ян Вэньчэн, магистрат Циньчжоу, ты смеешь нападать на меня?» Ты тот, кто убил! Это была армия Уцзе Ню Тунсиня, которая пришла убивать с кем-то позади него. Услышав эти слова, его подчиненные немедленно завопили: «Лин Фэн попал в засаду, быстро убей этого человека!» Здесь Лю Чун В устье долины Мяо Фу был Он не знал, настоящий ли эмиссар Сун Си, поэтому устроил засаду у входа в долину, чтобы наблюдать. Как только они увидели группу людей, убивающих их, армия Циньчжоу убила их вместе. Он обрадовался и тут же приказал солдатам, устроившим засаду в долине, убить и их. Лян Цзюнь заблокировал Ян Вэньчэна посередине, и лицо Ян Вэньчэна побледнело из-за врага. Этот трюк действительно вредит другим и себе. Однако он ничего не изменил, хотя и не знал, кто его обманул, но знал, что сделал это сам. Взглянув на небо, он глубоко вздохнул и вдруг вытащил Он вынул длинный меч и коснулся его шеи. Хорошо, что он мёртв, если его схватят живым, боюсь, план рухнет. Что с ним делает Лин Фэн?Может быть никаких доказательств? Если это дело вспыхнет, я боюсь, что Сун Се тоже будет уволен вместе с ним. На горной дороге лошадь Лин Фэнсиня остановилась и медленно пошла по дороге. Хо Яньмин шла рядом с ним, они всю дорогу разговаривали и смеялись, чувствуя себя неловко. Хо Яньминь был действительно измучен этой битвой. Но сейчас он все еще пытается поговорить с Лин Фенгом, но он просто хочет учиться у других. Лин Фенг также готов флиртовать с ним, так что разговор тоже очень радостный. Увидев, что они вдвоем собирались отправиться в Цзэчжоу, они внезапно галопом рванулись вперед, и когда они подъехали к Линфэну, кто-то сказал: «Мой господин, дело решено!» ---------- Новая Армия Хо Яньмин нахмурился и быстро отвернулся. Канонизация императорского двора сошла на нет, Лин Фэн получил повышение, Циньчжоу - командующий, а Хо Яньмин - заместитель командующего. Можно сказать, что это продвижение было несложным: Циньчжоу изначально был государством с посланником Цзеду. Но теперь он внезапно стал местом для армии, во главе с Лин Фенгом. Другими словами, его нынешний авторитет близок к авторитету оригинального Цзедуши. Конечно, его полномочия не так велики, как у Цзедуши, потому что главнокомандующий — это только военная должность, и Сун Си еще нужно устроить ее для гражданских чиновников. Как мог Лин Фэн позволить Сун Се подвести ему глаза и написать в суд, чтобы попросить Чжао Пулая быть его посланником по перевалке в Циньчжоу. Посланник по переводу является временным местным государственным служащим и занимает официальную должность, отвечающую за денежные дела. Армия Линфэна величественно покинула Хуошань и перебралась в город Циньчжоу, чтобы с большой помпой начать вербовку. Потому что все знали, что он был первым в Северной Корее, и император похвалил его. Особенно Ян Вэньчэн мертв! Ян Вэньчэн погиб, Первая армия армии Шаову погибла в пустыне. Но никто не знает, где и кем умер Ян Вэньчэн. Однако Сун Се не могла найти причин обвинять в этом Лин Фэна. Вскоре после того, как Ян Вэньчэн ушел в тот день, Лин Фэн вернулся. По его словам, когда он достиг водораздела, он повернул обратно в Цзэчжоу, чтобы отдохнуть, и Сун Се почувствовал холодок в сердце, когда услышал это. Если Лин Фэна нет рядом, на кого Ян Вэньчэн собирается устроить засаду? Он не вернулся, Сун Се уже волновалась. Он не знал, что Ян Вэньчэн был убит Лю Чуном, пока северные ханьцы не повесили ему голову и не заявили, что северные ханьцы убили Дашиху, судью Циньчжоу. Почему Лю Чун сделал это? Это потому, что он хочет сохранить лицо. Само собой разумеется, что Лин Фэн является подчиненным Сун Се, но Го Вэй дал Лин Фэну достаточно свободы. Лин Фэн просил не только Чжао Пу, он согласился и дал ему должность маркиза конной пехоты перед храмом. То есть, хотя Лин Фэн находился под властью Сун Се, солдаты в его руках принадлежали к Запретной армии. И как только Чжао Пу прибывает в Циньчжоу, это означает, что государственные служащие Лин Фэна также находятся под его контролем. С тех пор север и юг Циньчжоу, включая границу Цзечжоу и границу Лунчжоу на севере, находились под контролем Линфэна. Это также то, за что Лю Чун больше всего ненавидел Лин Фэна, потому что он только что вступил в должность и занял водораздел, чтобы преградить ему путь на юг. В любом случае, он завоевал коттеджи и людей Цян в горах Тянь-Шаня, завоевал множество больших и малых коттеджей и начал набирать войска. Даже Лин Фэн не ожидал, что его обращение будет таким.Он стал солдатом?Призыв о вербовке был разослан, и можно сказать, что Тяньшань Циньчжоу и другие районы полны героев. Двое из его подчиненных, Ню Тонсинь и Ню Эр, расширили армию У И и армию У Цзе, и каждая армия увеличилась до 20 000 человек. Затем Лин Фэн передал всю мощь армии У Инь Чжао Пу, который отвечал за сбор и сортировку информации для него. Боевых искусств этому человеку по-прежнему не хватает, он конокрад, но он определенно не силен в чтении, зато он очень опытен в конном бою. Армия Уи, Армия Уцзе, Армия Уинь и три армии Армии Уинь Линфэн были вместе названы Армией Чжунъи, которая была его штабом. Кавалерия Хо Яньмина находилась за пределами этих троих, и он назвал их армией Гуанъюань. Менее чем за месяц армия лояльности увеличилась до 60 000 человек, а армия Гуанъюань — до 10 000 человек. Никто не думал, что расширение Лин Фенга будет таким быстрым, даже сам Го Вэй был ошеломлен. За несколько месяцев, чтобы на какое-то время собрать почти 100 000 солдат, Го Вэй у него есть скорость, чтобы идти на юг. Напротив, глядя на Сун Се, он владеет землей трех континентов, но солдат, которых он завербовал, составляет меньше половины солдат Лин Фэна, всего на 20 000 больше, чем первоначальные 50 000. Таким образом, его команда на самом деле похожа на команду Лин Фэна. "Я говорю о Лао Ню. Что бы ты ни говорил сейчас, ты все еще командир. Почему это все еще привычка травоголового короля!" После набора солдат Лин Фэн немедленно отправил их на обучение. Причина, по которой его армия лояльности сильна, заключается в строгой дисциплине. У его солдат есть четырнадцать приказов об обязательном убийстве, кроме этого строгих требований нет. С победой в битве против династии Северная Хань репутация Лин Фэна распространилась повсюду. Не считая его первоначального авторитета в Циньчжоу, все князья мира были потрясены его поступками. Он завел в тыл врага две тысячи человек и сжег продукты и траву. Сколько настойчивости, мужества и командных способностей для этого требуется? Вместо того, чтобы защищать город Циньчжоу, все войска были отправлены за пределы города, чтобы дать отпор. Сколько мужества для этого требуется? Даже сам Го Вэй был потрясен, когда услышал все это! По мере роста его престижа четырнадцать военных орденов в его армии стали широко известны. Князья мира последовали его примеру, но эффект был гораздо хуже. Хм! Вслед за словами Лин Фэна прозвучали аплодисменты и голоса солдат, практикующих под городом Циньчжоу. Ню Тонсинь стоял позади Лин Фенга, потирал голову и хихикал. Как только Лин Фэн получил императорский указ, он занял водораздел с небольшим количеством войск, заняв перевал Бэйшань перед армией Северной Хань! Перевал Бэйшань отличается от многих перевалов впереди, это настоящий мир народа цян, и он очень опасен. Другие ворота — это ворота одного человека, и десять тысяч человек не могут их открыть, но даже если здесь, на перевале Бэйшань, есть обезьяна, миллион человек даже не подумают подняться. Поскольку на этом перевале нет дороги, можно перейти только по искусственной дощатой дороге. Так он стал местом, где собирались люди Цян! Вам не нужно проходить здесь, когда вы идете на юг, но как только кто-то здесь обороняется, вы должны сразиться. Поскольку Бэйшаньгуань соединен с высокой скалой на юго-западной дороге, пока там защищаются элитные солдаты, миллион человек даже не подумает о том, чтобы пройти. Дорога была слишком узкой, и армия двигалась очень медленно. Лю Чун пошел на юг, показывая, что он тайно прошел этот проход. Когда он услышал, что занял перевал Бейшань, Лю Чун был разочарован. Он знал, что на этот раз изменились наступательная и оборонительная направленность. Если он идет на юг, он идет на юг. Но в это время Линг Фенг захотел пойти на север, поэтому он пошел на север! Ню Тунсинь улыбнулся и наклонился вперед, облизывая лицо, и сказал: «Генерал, если это не Лао Ню, я не могу иметь с ним дело, Хо Яньмин. Вы сказали, что ему нужно копье для кавалерийского отряда, Лао Ню не будет». вырви его у него... о боже, кто бросил шлем!" Ню Тунсинь яростно повернул голову, но увидел, что Хо Яньмин идет к нему с черным лицом, и когда она увидела ее, повернула голову и указала на его нос, она сказала: «Большая старая корова! Где генеральское копье? ? Сегодня, если ты мне не вернешь, я с тебя шкуру сдеру!» Ню Тунсинь — бандит, а Хо Яньмин — конокрад. Эти две команды не очень хороши по сегодняшним меркам, но в то время они были героями в горах. Не смотрите на них двоих, спорящих так, как будто они сражаются не на жизнь, а на смерть, но у них двоих в армии Лин Фенга самые лучшие отношения! Потому что они тоже из воровского происхождения, кроме любви к одеяниям, между ними есть еще и чувство верности. Не хотите пропустить обновление «Уся: Бесподобный демон меча»? П ---------- Покорение гор Тянь-Шаня Кайфэн, Императорский дворец. Го Вэй обработал мемориал, закрыл документ и потер брови, его лицо расслабилось. Маленькая желтая дверь шла к двери, и Го Вэй, стоявший напротив, сказал: «Ваше Величество, тайный посланник Ван Цзюнь хочет видеть вас!» Глаза Го Вэя сверкнули, а в уголках рта появилась улыбка. . Затем улыбка угасла, и с тупым выражением лица он прошептал: «Впусти его!» Через некоторое время Ван Цзюнь вошел снаружи с порывом ветра в своих действиях. Ходить по дворцу так чванливо считается неуважением к императору. Но Го Вэй совсем не злился, его лицо по-прежнему было тусклым. Когда Ван Цзюнь прибыл в кабинет, он в спешке взглянул на Го Вэя, сжал кулаки и сказал: «Ваше Величество!» Гуо Вэй тепло улыбнулся и любезно сказал: «Что случилось с Ай Цин? Он сказал тоном, полным праведного негодования: «Ваше Величество, я думаю, что премьер-министр Фань Чжи имеет порочный характер и слишком мал, чтобы быть министром премьер-министра!» Го Вэй на мгновение застыл, его брови медленно сморщился: «Ай Цин… как же так, что ты говоришь?» Ван Цзюнь фыркнул и сердито сказал, заложив руки за спину: «Ваше Величество, нет нужды задавать больше вопросов. суд, то Ван просто уйдет в отставку. Ван не может быть его коллегой!" Го Вэй поднял брови. Он незаметно поднял их, затем быстро встал с горьким выражением лица, шагнул вперед, чтобы взять Ван Цзюня за руку и умолял во всех возможных путь: "Я сказал, брат Ван, разве ты меня не понимаешь? Как суд может это сделать?" Я могу оставить тебя... ну... если тебе это не нравится, я отпущу Фань Чжи В глазах Ван Цзюня отразилось некоторое самодовольство, он сжал кулаки с трогательным выражением лица и сказал: «Спасибо, Ваше Величество, Лянь... У меня есть еще кое-что, командующий Циньчжоу Лин Фэн... Я думаю, что этот молодой человек слишком молод, чтобы брать на себя большую ответственность, и он делает вещи с наклонным мечом, чтобы хвастаться, поэтому действительно трудно защищать одну сторону!" Глаза Го Вэя вспыхнули, он поднял волосы и поднял голову. С сердечным смехом он сказал: "Молодые люди должны быть более агрессивными. Я помню, брат Ван, разве я тебе не нравился, необразованный маленький генерал среди многих людей?" Ван Цзюнь сразу же показал выражение нежелания .., взмахнул рукавом и сказал недовольно: «Какое важное место занимает пограничный генерал, как его можно пускать в качестве мальчишки? Ваше величество знает, что он только что принял командование столицей и купил ее солдатами и лошадьми. численность войск увеличилась до 70 000! Циньчжоу находится выше Кайфэна, если однажды у него возникнет новая идея восстания, разве Циньчжоу не будет в опасности?» Го Вэй снова засмеялся, и когда он поспешно оттащил его назад, он сказал: "Я сказал, брат Ван, если у него бунт. Вместо того, чтобы потакать ему сейчас, вместо этого подавите его. Пусть он усвоит урок и научится сдерживать себя. Разве с этим не труднее иметь дело? Почему бы не потворствовать ему сейчас. Если он не бунтарь, он должен быть благодарен суду за доброту." Ван Цзюнь задохнулся, он смутно чувствовал, что Го Вэй хочет защитить Лин Фэна. Я не мог не задаться вопросом: "Такой старый министр, как Фань Чжи, уволил его из-за моего неудовольствия. Как он мог помочь маленькому Лин Фэну?" Да, так что это просто мимолетное упоминание. Но это было всего лишь мимолетное упоминание, он не ожидал, что Го Вэй так решительно возражает. Он нахмурился, но не подумал об этом. Так или иначе, Фан Чжи сегодня уже взят, и если он уберет еще несколько человек в другой день, правительство будет в его руках. Что касается Линг Фэна, кажется, что здесь только одна армия. Ван Цзюнь закашлялся, сжал кулаки и сказал: "У Вашего Величества есть еще кое-какие дела, поэтому, пожалуйста, не беспокойте меня! Позвольте мне уйти!" Го Вэй поспешно улыбнулся, кивнул и лично отослал его, как будто Ван Цзюнь был императором и придворным. Провожая его, Го Вэй вернулся к столу, тупое выражение его лица мгновенно исчезло и стало глубоким и ужасающим. Должно быть, он смотрел, как уходит Ван Цзюнь, и вдруг усмехнулся, провожая его. Он опустил голову, достал из ящика под столом лист бумаги для писем и разложил его на столе, чтобы читать. На ней плотно написаны многие имена, их нынешние официальные должности и какие-то нехитрые биографии.Если историк придет и увидит эту бумажку, он обязательно сочтет ее за сокровище. Это высокоуровневая оценка этих людей Го Вэем, и здесь много ниндзюцу. Его взгляд упал на имя Линг Фэна, а затем на текущее официальное положение и личные качества Линг Фэна. Какой мудрый и смелый... и вскоре он увидел несколько слов, написанных на спине, враг! Он взял перо и быстро написал слово Ван Цзюнь, но увидел, что за ним плотно написано более десятка человек.Го Вэй глубоко вздохнул и пробормотал: «Нет, нехорошо устраивать его в Циньчжоу». Когда он закончил, он внезапно взял ручку и взялся за ладонь, чтобы написать императорский указ в белой книге. "Генерал, это красоты и деньги, которые дал вам наш предводитель... Наши братья в Машуйгоу все очень любят вас, генерал!" Человек в цянской одежде склонился и подобострастно улыбнулся генералу. место Лин Фэна, сидевшего на четвереньках, и сказал с улыбкой: "Генерал - бог-генерал нашей горы Тянь-Шань. Что может остановить генерала в этих ста тысячах гор?" Сказал: «Банда воров в Лунвангоу — это те, кто действительно не уважает генерала!» Лин Фенг не поднял брови, и его глаза оторвались от красоток позади него. Большинство красот народа Цян очаровательны.Здесь нет красавиц, но если они есть, то они будут уникальными. С древних времен красавицы, причинившие вред стране и народу, все из народа Цян, такие как Баоси, Дацзи и так далее. Глядя на всех красавиц Цян с изысканными чертами лица, высокой переносицей, здоровой и сексуальной пшеничной кожей и соблазнительными глазами. Лин Фэн усмехнулся и сказал: «Это естественно, Линг не безрассудный человек. Как насчет того, что мой учитель завтра нападет на Лунвангоу, но… кхе-кхе, у меня слишком много людей, когда я попаду в засаду и потеряюсь. !» Человек Цян был вне себя от радости, когда услышал это, и радостно сказал: «Не беспокойтесь об этом генерале, наш лидер поведет свою команду, чтобы открыть вам путь!» Лин Фэн слегка кивнул и сказал с легкой улыбкой. : "Лучше всего, если вы возьмете Лунвангоу, все их имущество и население будут отданы вам. Мне просто нужно, чтобы вы построили проход для моих трехсот сильных людей!" Цян поспешно сжал кулаки, склонил талию и отступил. Как только он ушел, Ниу Эр рядом с ним нахмурился и сказал: «Генерал, мы уже захватили Подковообразный ров, и горная дорога Тюменского перевала вот-вот попадет в наши руки. Почему генерал хочет вывести войска.. — сказал Глядя на него с болезненным выражением лица, — он сказал: «Чтобы атаковать крепость, моя армия У И потеряла более 4000 человек! В их деревне всего более 3000 человек!» ---------- Сдерживание гор Глаза Лин Фэна сузились, и он сердито взглянул на него и сказал: «Мы захватили Цяньшань, но у них все еще есть более тысячи боевой силы, и потери на самом деле невелики. Если их принудят к смерти, они будут пойманных зверей." Не будет ли это большей потерей в бою?" Ню Эр нахмурился, а потом, казалось, что-то понял, и радостно засмеялся: "Генерал, это прогоняет тигров и волков?" Где чарующие глаза Лин Фэн?» Взглянув на красавиц, он вдруг поднял руку и помахал одной из красавиц. То фигура стройная, как змея, с торчащими ягодицами. На лице Гуази завораживает пара полных воды глаз. Взгляды текли, даже если у нее не было преднамеренного злобного взгляда. Ей всего тринадцать или четырнадцать лет, и она еще очень незрелая, и этот пленительный взгляд с хмурым взглядом и улыбкой просто ненароком. Увидев вербовку Лин Фенга, она сразу же показала нервное выражение лица и робко подошла к Лин Фенгу. Лин Фенг находится в этой бесплодной горе уже более десяти дней, и он уже привык к тому, что здесь происходит. Также наденьте простые доспехи из кожи животных, которые привыкли носить люди Цян. На такой одежде есть волосы, которые могут отпугивать комаров, крыс и муравьев. Ню Эр некоторое время смотрел на эту женщину и не мог не сглотнуть полный рот слюны. Прошло уже больше полумесяца, и они ведут полномасштабную войну в горах Тянь-Шаня, завоевывая этих непослушных людей Цян и их дома. Многие коттеджи умоляли о пощаде и присылали женщин и деньги.Эти цянцы накопились за эти годы.У них не было много еды и одежды, но у них было много золота и серебра. После более чем полумесяца боев они многого добились. Что касается этой красоты... самая красивая принадлежит генералу. Вначале Линфэн все еще запрещал это, но позже обнаружил, что сражение было трудным и опасным, а солдаты приспособились к ситуации в горах и, наконец, больше не останавливали его. А еще он многих красавиц с дачи отдавал своим подчиненным, и никогда их не держал. Иногда насладитесь им один раз, и люди отправят его обратно в Циньчжоу. Ню Эр облизнул губы, и, прежде чем у Линг Фэна начались большие человеческие отношения, он поспешно сказал: «Хорошо отгонять тигров и волков, но что, если они не попадутся на это? Генерал, пожалуйста, примите меры предосторожности!» Женщина уже прибыла Линг Фэн существует уже тысячи лет, Линг Фэн обнял ее и положил одну руку ей на руки. Женская одежда Цян относительно проста, с изумрудно-зеленым топом с золотыми орхидеями. Ниже представлены кожаные шорты Bibo, похожие на нынешние супер-шорты. Делает ли Лин Фэн какие-нибудь движения?» Женщина Ин Нин вскрикнула, и майка на ее груди разорвалась. Ню Эр последовал за ним и отвернулся, повернувшись спиной к Лин Фенгу. Голос Лин Фэна раздался сзади и сказал: "Не волнуйтесь, если у них мятежное сердце, они не придут просить милостыню. Вы можете быть уверены, что последуете за ними и заставите их сражаться с людьми Лунвангоу!" Ню Эр быстро кивнул и сделал шаг вперед, выйдя наружу. Женский зов раздался позади него, Ню Эр тихо повернул голову, только чтобы увидеть, что Лин Фенг повернулся на своей лошади и убил все направления. После того, как Лин Фэн занял Циньчжоу, он начал наступательную и оборонительную битву у горы Тянь-Шань. Не то чтобы он был достаточно жаден, чтобы завоевать деревню Цян, казалось, что он только что закрепился в Циньчжоу. Его удача распространилась во многих горах Тянь-Шаня.В прошлом у этих цянцев вообще не было контактов с посторонними. Но теперь все по-другому.После того, как народ Цян сражался с династией Северная Хань, Лин Фэн объединился с различными деревнями народа Цян. Есть очень забавные люди Цян, пытающиеся восстановить первоначальные жизненные привычки, которые никогда не пересекались с людьми Хань, ведя войска для борьбы против Лин Фэна. Среди них Лунвангоу, Масуйгоу, Гуайцзишань и другие коттеджи сражались с Линфэном за кровь. Как можно себе представить, Лин Фэн немедленно повел свои войска в атаку на горы Цян. Армия Уи завоевала большинство людей Цян, потому что в армии Уцзе было слишком много людей. Более того, люди Цян, которые присоединились к армии, надеялись больше узнать о жизни ханьцев и мигрировали на земли ханьцев, чтобы заниматься сельским хозяйством и жить. Поэтому большое количество людей Цян и ханьцев из коттеджа народа Цян присоединились к армии Уи.На этот раз это была армия Уи Ню Эра, которая пришла сражаться. На самом деле, его было очень легко атаковать и защищать на протяжении всего пути.Многие люди в деревне народа Цян слышали, что люди в соседней деревне начали заниматься сельским хозяйством и жить на земле Центральных Равнин, и все они стали завидовать. Хотя люди Цян живут свободно, существует много опасностей. Они не хотят выходить, потому что слишком мало общаются с народом хань и сформировали фиксированный образ жизни. Но теперь они считают Тайюань своей родиной и надеются вернуть себе священный город. Они также чувствуют в своем сердце, что должны жить на земле, а не в горах и лесах. Эта идея быстро распространилась по всем племенам Тянь-Шаня, как чума. Люди Цян передумали и решили, что им следует уйти с горы. Так и сделали, а несогласные с этим начали сопротивляться. Армия Лин Фэна двигалась во всех направлениях и, завоевав десятки коттеджей, наконец обосновалась в Лунвангоу и Долине Подковы. Эти две дачи играли для него самую важную роль, остальные дачи хоть и шумели, но войска не посылали. Было много других, которые были слишком далеко от нее, чтобы угрожать ему. Долина Подковы уже умоляла о пощаде, и это вверх и вниз по долине Лунван. убийство! Ров Короля Драконов, место, где прячется Король Драконов. Между сплошными горами проходят волнистые овраги. Горы высокие, но и овраги очень глубокие. Между гор сплошной овраг ползет по горам, словно огромный черный дракон. И здесь был построен Лунвангоу.Огромная подземная земля долины не плоская, а очень широкая. Вокруг много гор, построено много караульных домиков и городских стен. Весь коттедж построен по рельефу, со всеми удобствами, большими и малыми. Никто не знает, как давно этот коттедж существует на Тянь-Шане, и они никогда не общались с внешним миром. Здесь до сих пор сохраняется жизнь рабовладельческого общества, а верховная власть принадлежит главе хижины, и она передается из поколения в поколение. Горцы просты и честны, и у них есть абсолютная преданность и благоговение перед своими лидерами. Даже если их предводитель — человек, у которого нет сил удержать курицу, самый храбрый воин в коттедже не посмеет противостоять ему. Солнце низко, и завтрашний день медленно садится. Отблеск послесвечения в горах разгуливает, покрывая зеленую траву и зеленые листья Бледно-золотистый свет. На деревянных городских стенах и сторожевых башнях коттеджа патрулировало множество мирных жителей. Для такого скучного и тяжелого труда воины трудились без всяких нареканий. Стоит уже сутки, а у них нет ни малейшего переноса. Для них честь быть здесь. Если будет вражеская атака, даже если впереди горы мечей и море огня, они храбро убьют их. Для них смерть в бою — тоже слава, убийство врага — тоже слава, послушание — тоже слава! В это время на башне для стрельбы из лука в отдаленном коттедже стражник пристально смотрел на бескрайние горы вдалеке. Внезапно он заметил, что деревья в противоположном горном лесу трясутся. Выражение лица охранника внезапно стало напряженным, он поднял копье и громко закричал. Как только он закончил говорить, над деревом на другой стороне вдруг пролетела холодная стрела. Славный воин только что услышал звук и почувствовал покалывание в шее. Холодная стрела прошла сквозь его шею и ментальную матрицу воина. На его лице было выражение боли, но он совершенно не обращал внимания на свою боль, а вместо этого изо всех сил развернулся и отвернулся от колокола позади себя. ---------- Вербовка солдат В это время к нему прискакала еще одна холодная стрела, которая должна была быть нацелена на его запястье. В итоге он потер запястье и почесал тигриную пасть, и пронзительная боль пришла, но совсем не отступила, а вместо этого изо всех сил дернул нового персонажа. — Дин-Дин-Дан-Дан, — прозвучал деликатный голос. Затем голос распространился, как волна, и на ум наконец пришла безмолвная долина. Казалось, вся долина внезапно проснулась, и огни тысяч семей зажглись. Бесчисленные воины выбежали из дома, подобрали дома инструменты и устремились на вершину горы. В этом коттедже меньше 5000 человек, сколько человек может воевать? Силачи, у которых есть первый класс железного оружия, все еще могут использовать железное оружие в бою, если у них его нет, они просто идут в гору с деревянным оружием. Пришедшие один за другим воины натыкались на воинов, пришедших атаковать подковообразный ров, и те были потрясены и рассержены. Две группы сражались вместе, и убийства были неразделимы. А менее чем в трех милях позади Лин Фенг стоял на горе, глядя на две сражающиеся стороны. Если бы не люди из Долины Хорсшу, которые вели его вперед, он бы никогда не пришел сюда. Джунгли здесь густые, а деревья кажутся бесконечными. Даже Лин Фенг, многие из них имеют опыт ведения боевых действий в горах, но идти сюда, избегая бесчисленных светлых и темных свистков, ловушек и засад, не потеряв при этом одну-две тысячи человек, невозможно. Гуляя по этой долине, самое страшное - это не вражеские истребители, а здешние ловушки и местность. Ню Эр стоял позади Лин Фэна, видя, что обе стороны уже яростно сражаются, он усмехнулся и сказал: «Стратегия генерала по отгону тигров и волков действительно мудра, хе-хе, через полчаса мы закончим!» Линг Фэн слегка приподнял брови и сказал с усмешкой: "Полчаса, через полчаса мы займем Лунвангоу. Будем ли мы размещать здесь гарнизон в будущем?" Ню Эр на мгновение замер, как будто не понимая что он имел в виду. Лин Фэн холодно улыбнулся, повернул голову и сказал: «Пусть люди окружат долину, и никому не будет позволено убежать». Ню Эр сразу понял, что он имел в виду, его лицо покраснело. В эти дни они не меньше резали город, уже при нападении на Дацзягоу они прошли мимо деревни Цзяону. Этот коттедж, похоже, был местом, где люди Цян покупали и продавали рабынь неподалеку, он не имеет боевой мощи и относится к ним более уважительно. Но когда Лин Фэн проходил мимо, он внезапно приказал устроить резню в городе. Солдаты ворвались в деревню Цзяонв, убили всех мужчин и захватили много рабынь. Можно сказать, что операции с населением среди народа Цян очень ценны, у народа Цян больше золота и серебра, но они его используют. На Центральных Равнинах служанка стоит тридцать монетных дворов, а здесь она платит десять таэлей золотом! Не потому, что оно дорогое, а потому, что золото действительно бесполезно. Но они никогда не убивали большие коттеджи, многие коттеджи Цян существовали сотни лет. Люди Цян накопили здесь много золота, серебра и драгоценностей, когда грабили Центральные равнины или торговали с чужаками. Кроме того, я также добываю кое-что в горах, и приток или отток золота делает его бесполезным среди народа Цян. Не проблема нарваться на 10 000-20 000 таэлей серебра в любом коттедже. Сколько золота и серебра накопилось в таком коттедже с тысячами человек? Ню Эр заволновался и некоторое время избивал его. Солдаты сзади услышали приказ Лин Фенга давным-давно и взволнованно рассеялись, чтобы окружить всю долину. Чтобы окружить эту долину, не надо рассредоточивать войска, пока перекрыты три-пять горных перевалов. Большое количество людей не может избежать беспорядка, и есть много горцев, которые хорошо ходят по горам. Неважно, сколько людей сбежит! Люди в Долине Подковы яростно сражались впереди, видя, что контратака противника уже приняла большой размах. С нетерпением ожидая, когда Линг Фенг поведет людей, чтобы поддержать их, но они шли позади них, они не могли видеть фигуру Линг Фенга. Они знали, что их одурачили, и всем показали свое старшинство. Некоторые люди сложили оружие и хотели объяснить, но как могли люди в Луншангоу, которые уже убили свои глаза, быть готовыми слушать? Наконец, подлые нападавшие шаг за шагом оттеснялись назад и постепенно поглощались противником. И когда они сбежали из Лунвангоу, в них действительно летело бесчисленное количество стрел! Я не знаю, сколько людей попало в руки солдат Уи, а последовавшие за ними жители деревни Лунвангоу отступили один за другим, увидев засаду. В это время армия У И, окружившая коттедж, начала сокращать окружение. Окруженные Лин Фэном, люди в Лунвангоу постепенно отступали. Они отступили к стене крепости, используя рельеф местности для временной стабилизации строя. Ню Эр ожидал, что эта группа людей сильно поссорится с жителями Машогоу, поэтому он уже очень устал. Если они будут атаковать отчаянно, их боевой дух будет низким, и они будут неуклонно отступать. Не ожидал от них такой сильной боевой мощи.Не смотри на оружие, в руках у них деревянные дубинки, и у них нет даже боевых доспехов. Но в бою они не боятся смерти, в бою умеют только атаковать, но не защищаться. В этой гористой местности нет кавалерии, и они очень ловко передвигаются с луками и стрелами. Таким образом, армия Уи проявила некоторую робость в бою. Только недавно завербованные люди Цян, которые были действительно бесстрашными и бесстрашными, чтобы сражаться с этими людьми, заставят их неуклонно отступать. Ню Эр разозлился, когда увидел, что его люди так бесполезны. На самом деле, их не за что винить: люди Цян настолько сильны в бою, что даже Лю Чун напуган. Как только эти люди идут на войну, они покрываются оружием по всему телу. Отрежьте ему руку вместе, и он напрямую использовал кости своей руки в качестве своего позвоночника. Даже если у вас нет конечностей, вам придется сражаться с врагом насмерть зубами. Для солдат Центральных Равнин нормально бояться такой жестокой и мощной боевой мощи. Ню Эр был обеспокоен, его глаза расширились, когда он увидел, как люди Цян закрывают двери каждого коттеджа и возвращаются в оборонительную позицию. Народ Цян избегал гор и лесов, радуясь победе один за другим. Но в этот момент с неба внезапно спустилась фигура! Затем сверкнул нож, но я увидел стальной нож, исходящий из Он упал с неба и ударился о ворота коттеджа. бум! Раздался громкий шум, и ворота дома народа Цян издали громкий шум. Люди Цян позади, блокирующие ворота коттеджа, только почувствовали, как онемели их руки, и все они замерли. Ниу Эр пригляделся и чуть не упал с вершины. Не говоря уже о бывших солдатах, они даже не знали, когда Лин Фенг проходил мимо. После того, как Лин Фенг закончил резать, он неторопливо убрал большой нож. Глядя на отпечатки, которые он мог видеть, он сжал свой подбородок и сказал: «А? Не говоря уже о часовых на этом коттедже, в горах и лесах также прячутся арбалетчики. Если они вместе пускают стрелы, Лин Фэн тут же становится ёжиком. Ню Эр не смел медлить и тут же закричал: «Бабушка, убей меня! Если генералу будет что делать, мы потеряем головы!» ---------- Накопление силы Надо ли говорить, что главный генерал уже убил самое опасное место, хотят ли еще те солдаты? Сразу же члены армии У И внезапно стали бесстрашными и бросились к коттеджу. Но люди Цян в коттедже были ошеломлены, они никогда не ожидали, что Лин Фэн будет таким крутым. Мало того, что он крепкий, так еще этот нож разрезал его, словно бог, спускающийся с земли. Горцы не боятся смерти, но боятся привидений и богов. Чем варварнее нация, тем больше она боится таких непреодолимых вещей, как призраки и боги! Увидев приближающегося врага, Цянмин забыл сопротивляться. Позади коттеджа, на огромном паланкине, толстое тело увидело, что они не смеют сопротивляться, и тут же зарычало. Он глава дачи, его вырастили напрасно и тучно, и он был настолько тучен, что не мог ходить. Если да, то его окружают семь или восемь нежных красавиц. Но увидев эту сцену, красавица тоже была ошарашена. После того, как он выкрикнул его, люди Цян, наконец, набрались смелости, чтобы сопротивляться, и выпустили стрелы в Линфэна одну за другой. Но Лин Фенг не уклонялся, а крутил руками круги своим большим ножом и размахивал им. У стрелы не было возможности приблизиться к нему, в основном она отскакивала, прежде чем достигла его тела. Сразу после этого фигура Лин Фенга внезапно подпрыгнула и фактически спровоцировала два удара. Все цянцы были ошеломлены, но не осмелились конструировать свои луки и стрелы. Под отблеском солнца тело Лин Фенга почти слилось с солнцем. Люди Цян могли видеть только его фигуру, но не лицо. А потом я увидел, как он летит вниз с большим ножом в обеих руках! бум! Раздался громкий шум, и огромные ворота коттеджа сильно затряслись. Огромная сила толкала людей Цян, которые столпились перед воротами лагеря, снова и снова блокируя их, а затем увидела серебряный свет сверху донизу, прямо через ворота. Под изумленными взглядами всех лагерные ворота щелкнули, а затем разошлись с обеих сторон. Люди Цян, солдаты, которые осмелились блокировать стрелы Лин Фэна, Ню Эр, деревенский староста, все смотрели на эту сцену с изумлением. Ворота коттеджа длиной более трех футов были расколоты посередине. Затем дверь распахнулась и упала на землю. Цянцы почти потеряли силы сопротивляться, многие в оцепенении сложили оружие, а робкие уже преклонили колени и молили о пощаде. Увидев эту сцену, Ню Эр и другие тоже воодушевились и отчаянно кричали, чтобы убить. Победа и поражение - такая мгновенная вещь, из-за сдерживания этого ножа люди Цян полностью потеряли мужество сопротивляться. Как только они увидели их приближение, горный волк мгновенно превратился в горного барана, не имея ни малейшей боевой силы. "Ха-ха! Генерал, посмотрите на это золото и серебро! Посмотрите на эту красоту... Увы, я никогда не думал, что деревня Лунвань - это просто коттедж с тремя-пятью тысячами жителей, и он такой богатый!" нагромождена, как гора золота и серебра, но на самом деле она хороша. Лунвангоу находится на горной дороге между династией Северная Хань и Центральными равнинами.С древних времен здесь проходило множество войск. Цянцы не общаются с чужаками, но это не значит, что они остаются в горах и не выходят оттуда, они выйдут за вещами. Кроме того, люди Цян также ведут дела с посторонними.Здесь Чжун Линцзюньсю производит много драгоценных трав. Лекарство из трав здесь можно приготовить или использовать в качестве блюда, а горцы его совсем не дорожат. Но снаружи один стоит десятки тысяч золотых. Обмениваемую рисовую лапшу все еще можно есть, но транспортировка рисовой лапши очень проблематична, если она используется для обмена на золото и серебро. Здесь ханьцы обменивали золото и серебро на рисовую лапшу и т. д., поэтому народ Цян накопил много золота и серебра. Но цянцы были не очень разговорчивы, поэтому золото и серебро в основном стали отходами, и их можно было использовать для украшения, даже для оружия. В это время Лин Фенг сидел в первоначальной резиденции главы коттеджа.Место хоть и не было великолепным, но очень удобным. Он холодно посмотрел на толстое тело, стоявшее перед ним на коленях и дрожащее, и женщин и детей позади него.Хотя этот человек был очень толст, но жен у него было немало, больше тридцати. Коттедж был взломан, и солдаты начали бойню. Но расправа длилась всего полчаса, и людей здесь было очень мало, если не считать женщин, всего было тысяча человек. С одним ножом на человека покончено, но собирать сокровища потом хлопотнее. Лин Фенг отвел взгляд и повернулся к этим женщинам и детям. Они также смотрели на Лин Фенга испуганными глазами, полностью напуганные этим богоподобным человеком. Лин Фенг медленно встал и подошел к толстому и дрожащему вождю у всех на виду. Подняв руку и прижав ее к макушке, староста тряс своим толстым телом, своим огромным телом сотрясал пол и скрипел. какие! Староста вскрикнул, и весь человек вдруг упал на спину. Когда он снова упал, он уже запыхался. В это время ни у кого не было грустного взгляда, даже у его детей не было обиды. Они просто тупо смотрели на Лин Фенга, их глаза были полны благоговения и страха, как будто они были смертными, подчиняющимися приказу богов. Лин Фенг поднял брови, он не ожидал, что они так отреагируют. Поняв причину, он улыбнулся небу, замахал руками и громко закричал: «Пусть идут, пусть идут к различным племенам Цян в горах Тянь-Шань. Скажи всем, Тянь-Шаньские горы, если кто-то еще хочет беспокоить меня, Линфэн, Вы можете Приходить, куда хотите!Всем, кто хочет сдаться мне, я, Лин Фэн, также открою дверь, чтобы приветствовать вас.Как мой подчиненный, я могу отвести вас на Центральные Равнины, к востоку от реки.Захвати ваш священный город, сельскохозяйственные угодья и табуны лошадей, как у тех ханьцев Не беспокойтесь о еде и одежде! Одним словом, если вы хотите сражаться, я буду сражаться!" Пока он говорил, солдаты Цян изменили свой перевод и показали самодовольный посмотрите на их лица. Услышав это, люди Цян кланялись до конца один за другим, выкрикивая лозунги, которых они не знают. Наконец, Лин Фенг обернулся, и солдаты отпустили этих людей. Всего за полмесяца Лин Фэн уже занял всю деревню у средней дороги горы Тянь-Шань, собрав большое количество цянцев в качестве бойцов. По сравнению с этим в Циньчжоу не так много защитников. Особенно на этот раз добыча была очень большой, три миллиона таэлей серебра, семьсот тысяч таэлей золота, бесчисленное количество сильных женщин, не говоря уже о доспехах и коже. Горные травы и так далее, не говоря уже о количестве. Лин Фенг собрал эти вещи и построил коттедж в водоразделе для обучения солдат и начал готовиться к армии. Лю Чун, который был далеко в небе, вероятно, почувствовал, что действия Дао Линфэна были неправильными, поэтому он поспешно усилил свои приготовления и усилил свою защиту в противоположном поколении Лайюаньюкоу. Жаль, что он действительно плохо относился к людям Цян.Как только его проход был построен, люди Цян начали создавать проблемы. Этот проект заставил его сильно отстать от Линга, но всеми усилиями всей страны он все-таки построил перевал прилично. В это время Кайфэн и даже весь Дачжоу не знали, что здесь произошло, а количество солдат, накопленных Линфэном, было очень большим. ---------- Чжао Пу идет «Генерал Лин!» «Мистер Чжао!» После трех месяцев разлуки они снова встретились, чувствуя в своих сердцах немного больше меланхолии. Чжао Пу служил военным судьей в Хуайнане, то есть лицом, ответственным за военный Син Юй. Этого чиновника на самом деле рекомендовал Лин Фэн, а Чжао Пу был вспыльчивым и легко проявлял свою остроту. Таким образом, Ли Чунцзинь, губернатор Хуайнаня, является ярым сторонником Го Вэя, а также одним из самых престижных генералов Великой армии Чжоу. Ли Чхонджин похотлив и жаден до денег, в Хуайнане можно сказать, что он вымогает деньги. Увидев это, Чжао Пу не захотел с ним ладить и не осмелился его переубедить, поэтому просто отпустил лавочника и оставил его в покое. Ли Чхонджин тоже не воспринимал его всерьез и с радостью собирал деньги, чтобы запугивать людей. Лин Фэн не знал, как у него дела в Хуайнане, на этот раз его позвали сюда только потому, что он чувствовал, что может хорошо развиваться. Я хочу заключить контракт, а заодно поглотить войска Сун Се и занять три континента Лучжоу и Цзечжоу. Чжао Пу не знал, думая, что слышал о его посредственности в Хуайнане, поэтому он был несколько смущен, увидев его. Но он был более тронут, думая, что Лин Фенг хочет продолжить выкапывать его. В это время Лин Фэн уже вернулся в Циньчжоу, и Чжао Пу внутренне вздохнул, увидев военный вид Армии Лояльности. Однако он также видел много проблем в управлении Циньчжоу.Лин Фэн указал, что у него нет времени управлять людьми. И два генерала Ню не имеют значения, не говоря уже о Хо Яньмине. Он вор, и он благодарен, что может удержать своих подчиненных от неприятностей. Таким образом, управление в Циньчжоу в основном похоже на выпас скота, полагаясь на группу государственных служащих, которых только что нанял Лин Фэн. Естественно представить себе, насколько беспорядочна такая система управления! В павильоне Тинфэн, известной гостинице в Циньчжоу, два человека сидели лицом друг к другу. Этот чердак можно считать одним из немногих ресторанов Циньчжоу с робким видом, и многие богатые люди любят приходить сюда встречать гостей. Однако в Циньчжоу много гор, а земля очень бесплодна. Поэтому в этом месте не так много налогов, и первое, что делает Линг Фэн после дежурства, — освобождает три города от налогов. Чжао Пу тоже слышал об этом, и он не мог не волноваться, когда увидел сцену в Циньчжоу. С таким небольшим доходом, как он мог содержать армию? Естественно, Чжао Пу не сказал бы этих слов, как только они встретились. Он взглянул на его спокойное лицо, закаленное пламенем войны, и быстро поклонился и сказал: «Чжао Пу написал о доброте рекомендации генерала, но жаль что у Чжао Пу нет ни таланта, ни добродетели. Чего и ожидает заместитель генерала!" В тот день Чай Жун пригласил их на банкет, и они подняли шум на улице Дунмэнь. Хотя участие Чжао Пу было относительно низким, он не сбежал. Так что нечего и говорить об отношениях между несколькими людьми, в дальнейшем они редко общались, но эти отношения поддерживались очень хорошо. Лин Фэн усмехнулся, когда услышал эти слова, замахал руками и сказал: «Ли Чунджин жаден до денег и хорош в боевых искусствах, что ты можешь сделать, сидя у него под руками?» Чжао Пу почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он услышал это, и осторожно посмотрел на Лин Фенга. Подумав об этом, Ли Чхонджин преподал урок Лин Фэну, когда тот был в Кайфэне: разве ты не знаешь, какой у него характер? Он неловко улыбнулся и быстро сменил тему: «Генерал рекомендует Чжао Пу Его Величеству, но может ли Чжао Пу помочь?» Разве вы не понимаете? Я генерал, и я действительно не умею управлять войсками. Брат Чжао, ты не можешь быть повторно использован в Хуайнане, брат Лин может только пригласить тебя на помощь!» Чжао Пу вздохнул в своем сердце, когда услышал слова, кажется, Лин Фэн также знал, что он не силен в боевых искусствах. . Это был момент, когда он действовал немедленно, Чжао Пу, естественно, не упустил бы эту возможность и поспешно сказал: «Чжао Пу думал, что способ управлять людьми ...» Он собирался говорить об этом, но когда он открыл свой рот, Лин Фэн тут же махнул рукой и сердито сказал: «Тебе бесполезно рассказывать мне об этих вещах, брат, если я соберусь на это, я останусь здесь и позабочусь о своей старости!» Чжао Пу был ошеломлен тем, что он сказал, а затем его лицо слегка покраснело. Хотя слова Лин Фенга были легкими, смысл был очень очевиден. Меня не волнует Венжи, я оставлю это тебе! Когда его порекомендовал Лин Фэн, у него не было ни дюйма достоинств. Но Лин Фэн обнаружил его среди тысяч людей, и Го Вэй устроил его в Хуайнань, но ничего не сделал. Лин Фенг снова потащил его в Циньшуй, он думал, что такой неизвестный человек, как он, может работать только снизу, даже если он попадет в Циньшуй. По крайней мере, Лин Фэн должен был проверить свои навыки.Кто бы мог подумать, что он напрямую передаст боевые искусства государства в свои руки! Можно себе представить, насколько сильным является такое доверие к честолюбивому Чжао Пу. Взволнованные глаза Чжао Пу вот-вот треснут, он быстро опустил голову, опасаясь, что Лин Фэн увидит его слезы. Лин Фэн уже заметил его взгляд в глазах, но сделал вид, что не знает, но усмехнулся и сказал: «Ваше официальное положение… Я рекомендую Чжичжоу Его Величеству. Но Его Величество беспокоит отсутствие у вас способностей, поэтому он временно назначил вас генеральным директором». Суждение. Но хотя я не цзедуши, у меня есть власть, чтобы быть цзедуши, поэтому Циньшуй не знает префектуру. Военными, гражданскими и гражданскими делами я занимаюсь! Должность судьи — генеральный судья, но ваша власть равна власти префекта». Чжао Пу снова подумал. Я был тронут на некоторое время, но настроение стабилизировалось. Он медленно сжал кулаки и решительно сказал: «Генерал, не волнуйтесь, Чжао Пу обязательно оправдает свою судьбу!» Лин Фэн нахмурился, услышав это, и с неудовольствием сказал: «Я отношусь к вам как к брату Чжао, и ты обращаешься со мной как с генералом, это слишком неловко. Этого больше нет.» Сердце Чжао Пу стало горячим, и волна тепла закачалась в его сердце. Серьезное выражение его лица постепенно исчезло. Демонстрируя дружелюбную улыбку, он сказал: «Ха-ха! Брат Лин, не вини меня!» Лин Фэн засмеялся и сказал: «Верно, брат Чжао, ты только что пришел сюда и не знаешь, что здесь происходит. Первоначально я собирался приветствовать Эрню с собой. С уважением, но армия Чжунъи занята подготовкой войск посреди горы Тянь-Шань!" Он встал и сказал: "Хо Яньмин отправился на север, чтобы переправить лошадей, и он не здесь. Отдохни сегодня, а завтра утром мы встретимся с тобой в правительственном учреждении. Твои люди.» В Циньчжоу довольно много чиновников, и Сун Се немного взял с собой, когда уезжал. Такие генералы, как он, очень часто перемещают свои войска, и обычно они не перемещаются, когда находятся в местных органах власти. Пригласите в армию несколько гражданских чиновников и позвольте своим людям взять на себя управление сразу после вступления в должность. Они не берут никого, кроме основного персонала. Местные тоже будут культивировать дружков, но только забирать способных. Лин Фэн только что вступил в должность, и Сун Се оставил большинство его подчиненных. И Сун Сюнь оставался недолго, поэтому у него не было времени обзавестись многими друзьями. Так что не нужно беспокоиться о лояльности этих людей, потому что им не нужно жертвовать своей жизнью ради Сун Сюня. Солдаты и лошади Лин Фэна формально находились под контролем Сун Се, но не с точки зрения силы. Го Вэй не дал ему официального положения Цзедуши, потому что, хотя его военные подвиги велики, его авторитета в армии недостаточно, и он слишком велик, чтобы быть Цзедуши. ---------- Первый шаг плана Это такая должность командующего и посланника, против которой до сих пор выступают многие в КНДР и Китае. Лин Фэн, естественно, знал, что они принадлежат Ван Цзюню, и пытался покончить с собой, прежде чем его престиж повысился. Рано утром следующего дня Чжао Пу встретился со своими подчиненными.Сотни чиновников, больших и малых, из Циньчжоу собрались во всем правительственном кабинете. Здание правительства было переполнено внутри и снаружи, и они выстроились в соответствии с размером официальных должностей. Чжао Пу бросил взгляд на этих людей, чувствуя меланхолию в сердце, его лицо раскраснелось от волнения. Он много работал, чтобы стабилизировать свое настроение, а его громкий голос был красноречивым мобилизационным заявлением. Лин Фэн стоит позади него в правительственном учреждении, которое, похоже, является местом, где работают государственные служащие. В это время он сидел прямо в зеленой рубашке, наблюдая за реакцией людей снаружи через щель в двери. Сидевший рядом с ним Ню Тунсинь сказал тихим голосом: "Я имею в виду генерала! Надежно ли заполучить такого человека? Я не думаю, что он очень хорошо говорит!" Лин Фэн закатил глаза и сердито сказал: «Ты говоришь более вульгарно, чем он, почему бы тебе не стать генералом!» Ню Тунсинь смущенно почесал затылок и сказал с улыбкой: «Последний генерал другой, я военный генерал!» глаза и не удосужился поговорить с ним. Однако Чжао Пу действительно был необразованным: только чистый воин в эту эпоху мог быть повторно использован, если только он не был гением, как Ван Пу. Это мир воинов, и самым образованным подчиненным Чжао Куанъина должен быть Чжао Пу. Этот человек мало читает, но он может читать и писать и думать как ученый. Он также наполовину генерал, способный мыслить как генерал. Так что он делает вещи одновременно жестко и мягко, поэтому он больше подходит для военного императора, такого как Чжао Куанъинь. Это то, что также нравится Лин Фэну, что Чжао Пу может омолаживать Вэньчжи в бою. Лин Фэн отвел взгляд, прищурился и сказал: «Человек, которого вы послали в Кайфэн, вернулся?» Улыбка Ню Тунсиня также внезапно исчезла, и он сжал кулаки и сказал: «Ожидания генерала оправдались, Его Величество только что выпустил После этого многие люди возражали. Спасибо генералу Чай Ронгу, который преодолел все мнения и встал на сторону генерала». Он сказал с улыбкой: «Генерал оттолкнул династию Северная Хань для моего великого Чжоу. Что-то! Вы так боитесь генерала!» Лин Фэн скривил губы, пренебрежительно усмехнулся и продолжил: «Какова ваша реакция?» Ню Тунсинь повеселел и с улыбкой сказал: Министры, но только хвалит Чай. Генерал!» В глазах Лин Фенга вспыхнула вспышка света, и он слегка кивнул. Он медленно встал и сказал с легкой улыбкой: «Как насчет подготовки к водоразделу?» Ню Тунсинь стал серьезным, крепко сжал кулаки и сказал: «Подготовка трехсторонней армии завершена, и генерал Войска Хо были тайно переброшены на гору Лютай. Генерал приказал, чтобы наши цянские солдаты могли атаковать издалека. Мы можем добраться до Юкоу за короткое время!" В наступательном и оборонительном плане Северного Хань Линфэна ключевым шагом был набег на Юкоу с кавалерией. прежде чем Северная Хань отреагировала. Займите этот вход в династию Северная Хань, чтобы он мог положиться на гору Тянь-Шань, где он с гордостью занимает плацдарм династии Северная Хань. Услышав слова Ню Тунсиня, Лин Фэн удовлетворенно кивнул и сказал с улыбкой: «Хорошо, я пошлю приказ всей армии Верной Армии исправить это. Завтра утром марш на среднюю дорогу горы Тянь-Шань!» Сильное тело Ню Тунсиня внезапно выпрямилось, его лицо с торжественным выражением лица закричало: «Повинуйтесь!» Династия Северная Хань не смогла атаковать Дачжоу, но потеряла большое количество травы. Это был большой удар по династии Северная Хань, и Лин Фэн фактически сжег сбережения династии Северная Хань на еду и траву в течение трех лет. Производство зерна в Хэдуне не так хорошо, как на равнине Хэтао, и относительно невелико в бассейне Хуанхэ. Тем не менее, Тайюань - очень хорошее место для выращивания солдат, здесь есть естественная защита гор Тянь-Шаня. Хотя с севера много угроз, на пастбищах много племен и много войн. Пока наладятся хорошие отношения с севером, естественно будет гарантировано, что на месте не будет слов. Однако предполагается, что линия обороны Тянь-Шаня очень безопасна. Лю Чун в панике попросил его обратно, вернулся в свой дворец и несколько дней горько ругал Го Вэя, вместо того, чтобы отправиться на границу, он поискал деньги и отправил их своему отцу-киданю, чтобы вознаградить их. На самом деле, на этот раз кидани не приложили особых усилий: Яньюнь и Ян Гун только что прибыли в Ичжоу, и прежде чем они начали атаку, пришло известие, что зерно и трава династии Северная Хань сожжены. Поскольку он был близко к улице, новости были быстрее, поэтому он сразу решил подождать и посмотреть. Он также не был уверен, продолжит ли Лю Чун идти на юг, и с такими колебаниями Лю Чун уже потерпел поражение. Кидани сдержали армию Да Чжоу, но не послали ни одного солдата. В результате киданьское войско численностью более 10 000 человек ушло обратно после круга, вообще без потерь. Лю Чун польстил киданям, а затем продолжил набирать войска. Но он отдохнул всего несколько дней, когда с фронта прислали боевой отчет. Командир Циньчжоу Лин Фэн внезапно атаковал Лайюань и занял Лайюань менее чем за день. Затем Цинци совершил набег на Юкоу, и теперь он оккупировал Юкоу и направился прямо в уезд Тайгу. Округ Тайгу находится всего в 30 милях от Юкоу, его охраняет Чжан Юаньхуэй из династии Северная Хань. Когда Хо Яньмин совершил набег на уезд Тайгу с 3000 кавалеристами, никого из Чжан Юаньхуэй не было в уезде Тайгу. Он повел свои войска на поиски еды и травы поблизости, а Хо Яньмин в спешке побежал к воротам уезда Тайгу со своими людьми. Глядя на городские ворота уезда Тайгу издалека, Хо Яньмин внезапно взмахнул хлыстом и прибавил скорость. Постарайтесь занять городские ворота до того, как солдаты среагируют.Если они не смогут, они смогут прорваться только силой. Ворота уезда Тайгу невелики, а городская стена не очень высока. Если скорость достаточно высока, солдаты у городских ворот не могут среагировать. Увидев, что городские ворота вот-вот пройдут, Хо Яньмин уставился на городские ворота, опасаясь, что другая сторона начнет закрывать ворота. В это время случилось странное: стражи у ворот города не только не закрыли ворот, но еще шире открыли ворота, и стражи у ворот города тоже уступили дорогу. Хо Яньмин не знал почему, но он не осмелился ехать на полной скорости. Охранники округа Тайгу не были беззащитными, а просто непонятыми. Когда они увидели внезапно приближающегося к ним солдата, они не ожидали, что это враг, они подумали, что это вернулся генерал Чжан. Увидев, как кавалерия входит в город, но не остановился . Стражники у городских ворот были удивлены, прежде чем они успели увидеть фигуру идущего человека, раздался звук свистящих стрел. Четверо или пятеро стражников вокруг городской стены первыми выпустили стрелы до конца, а стражники в это время среагировали и один за другим обнажили мечи. Команда конокрадов Хо Яньмина уже была хороша в верховой езде и стрельбе из лука, прежде чем охранники начали атаковать, они размахивали стрелами. Один человек упал, и городские ворота вскоре оказались под их контролем. Хо Яньмин держал лук и стрелы тыльной стороной руки и кричал солдатам: «Идите прямо в город!» Люди на улице были ошеломлены, увидев применение силы у ворот города, и многие из них убежал и закричал.Кто из врагов дружественная армия. ---------- Второй шаг плана Хо Яньмин всю дорогу приводил людей в ярость, и он ничего не мог сделать, если не мог открыть глаза и избежать их. Сколько людей погибло на дороге, когда на нее наступила подкова? Хо Яньмин больше не мог заботиться об этом, он бежал как сумасшедший и вскоре достиг ворот правительственного учреждения. Военные и правительство округа Тайгу объединены, а правительственное учреждение является резиденцией генерала, поэтому охрана очень строгая. Охранники тоже в ужасе выхватили оружие, когда увидели группу мчащейся вперед конницы. Запах фигуры, стрела прибыла первой. Охранники у ворот были застрелены первыми, а охранники внутри увидели, насколько крепок враг, поэтому быстро закрыли ворота правительственного учреждения. Хо Яньмин не торопился, он повел людей окружить правительственное учреждение и стрелял внутрь. Стража у ворот города еще не умерла, увидев, что на этот раз эта группа рыцарей устремилась к правительственному учреждению. Чжан Кан, командир конной пехоты Тайгу, прибыл в это время к воротам города, и его лицо побледнело от испуга, когда он услышал доклад солдат. В спешке он повел людей и бросился к правительственному учреждению, чтобы спасти взрослых в правительственном учреждении. Семь тысяч охранников с огромной силой бросились к правительственному учреждению, и Чжан Кан вдруг почувствовал, что по дороге что-то не так. Враги так усердно работали, чтобы открыть ворота города, может быть, они пошли прямо, чтобы убить людей в правительственном учреждении? Когда он вернулся в будущее, было уже поздно. На улицах и в переулках с обеих сторон внезапно появились группы людей, все они были кавалерией. Столкнувшись с Фуя, они напали на пару кавалеристов и прибыли до того, как прозвучали стрелы. Лицо Чжан Кана побледнело от испуга, а его зрачки внезапно расширились. Стрела летела ему прямо в глаза и быстро пронзала горло. Как только солдаты увидели, что главный генерал мертв, они сразу потеряли волю к сопротивлению. Кавалерийская команда ходила туда-сюда по улицам и переулкам, и повсюду слышались звуки убийства. Меньше чем за чашку чая 7000 защитников были рассеяны, и почти все погибли. Тогда кто-то из кавалерийской команды крикнул: «Я иду к городским воротам!» С приказом кавалерийская команда могучим отрядом устремилась к городским воротам. Сначала используйте мобильность кавалерии, чтобы прорваться через городские ворота, а затем ворваться в правительственный кабинет, чтобы заставить защитников правительственного кабинета и городских ворот рассредоточить свои силы и переиграть. Примирение заплатило и устроило засаду на полпути, а затем вернулся, чтобы захватить городские ворота. Это первый шаг в блицкриге Линфэн по захвату Тайгу! Когда кавалерийская команда снова встретила городские ворота, защитники все еще были беззащитны. Они думали, что эта группа людей шла в правительственное учреждение, но чего они не ожидали, так это того, что они вернулись снова. На защитников внезапно снова напали в ужасе. После дождя из мечей защитники были раздроблены, и лишь несколько человек остались стоять. Кавалерия спешилась и устремилась к городским воротам, защитники были в беспорядке и никак не могли организовать оборону. Единственный костяк, Чжан Кан, уже отправился спасать правительственное учреждение, а они до сих пор не знают, как защищаться. Защитники разбежались во все стороны и пошли в близлежащие казармы просить подкрепления. В это время за воротами уезда Тайгу внезапно вздымались клубы дыма и пыли, и к ним хлынула толпа людей. Эти люди — пехота, и их скорость гораздо меньше, чем у кавалерии. Однако скорость их марша была очень высока, и они мчались сюда всю дорогу. Охранники у ворот уже были конфискованы, и Лин Фэн повел 30 000 верных солдат в уезд Тайгу. От начала и до конца Чжан Шихуэй, командующий армией Мабу уезда Тайгу, стоявший перед залом, даже не знал об этом. Линфэн занимает уезд Тайгу, потому что кажется, что это один из въездов в Тайюань. В то же время, это также большой амбар на юго-западе Тайюаня.Если он хочет восстановить свои силы, Лю Чун должен вернуть округ Тайгу. Лин Фэн немедленно приказал солдатам начать плотное развертывание и попросил Хо Яньмина отправить письмо на перевал Юкоу и продолжить переброску войск сюда. В течение трех дней были подключены три важных города Тайгу и Юаньюкоу. Солдаты были более взволнованы, а лицо Хо Яньмина покраснело еще больше. Лин Фэн быстро захватил уезд Тайгу с помощью блицкрига, и эта заслуга принадлежит ему. Он поспешно приказал солдатам починить, а потом принес еду и траву. В это время Чжан Шихуэй, находившийся на охоте, узнал от в спешке бежавших солдат, что Линфэн занял уезд Тайгу. Чжан Шихуэй побледнел от шока и поспешно заставил людей забыть уезд Тайгу. Он ожидал, что Лин Фэнци не приведет с собой много солдат, только несколько тысяч солдат. В противном случае, кто-то в Юкоу и Лайюане должен был зажечь огонь маяка.Поскольку огня маяка нет, это означает, что Линфэн пришел, чтобы скрытно атаковать, как и в прошлый раз. Поэтому первое, что сделал Чжан Шихуэй, — это отправиться в уезд Тайгу, чтобы не дать Линфэн снова создать проблемы. Однако, когда он прибыл в уезд Тайгу, он увидел, что флаг величественно вывешен на воротах уезда Тайгу. На флаге написано два больших символа: Верность! Верная армия Лин Фенга! Чжан Шихуэй на мгновение был ошеломлен, тупо уставившись на флаг на вершине города, и промолчал. Увидев, что он не отдал приказа атаковать или вернуться к армии для защиты, охранники позади него посмотрели на него с изумлением и сказали: «Генерал!» Чжан Шихуэй внезапно пришел в себя, с выражением обиды на лице. лицо, он стиснул зубы и сказал: «Это неразумно, это моя территория династии Северная Хань, его верная армия слишком высокомерна!» Охранник задохнулся, опустил голову и не осмелился говорить. Чжан Шихуэй фыркнул и тут же приказал: "Три тысячи солдат с левого крыла атакуют восточные ворота. Тайюань находится на северо-западе, и центр обороны противника также должен быть на северо-западе. Сначала вы должны попробовать его". кулаки и быстро отступил. В династии Северная Хань кавалеристов было немного, и они не считались элитой. Как только кавалерия приблизилась к уезду Тайгу, в них в лоб попала очередь стрел. Сердце Чжан Шихуэя подпрыгнуло, когда он увидел это, и он немедленно приказал бить в барабаны, чтобы отвести войска. Глядя в направлении восточных ворот в оцепенении, он сказал: "Их центр обороны на самом деле у восточных ворот... Странно! Какова цель этой группы людей?" "Генерал, враг отступил!" Ню Тунсинь сжал кулаки у ворот города и сказал Лин Фэну: Повернувшись к нему спиной, Лин Фэн смотрел на здания в городе и, казалось, о чем-то думал. Услышав то, что он сказал, он просто кивнул и сказал: «Ну, они не могут понять нашу цель, им следует немного подождать, прежде чем атаковать, воспользуйтесь этим временем, хорошо отдохните». , и упал с прямой грудью. Разумеется, Чжан Шихуэй не осмелился продолжать мобилизацию войск.Лин Фэн ушел вглубь один, держа в руках Он был немного удивлен тем, как заместитель охранял округ Тайгу. Он быстро понял, что Лин Фэн был полон уловок, поэтому он не осмеливался атаковать легкомысленно. Поколебавшись весь день, он внезапно вырвался из лагеря и бросился к Юкоу с 20 000 человек под рукой. Что бы это ни было, Лин Фенг не может проглотить слишком много на одном дыхании. Сначала заблокируйте его отступление и посмотрите, как он пойдет! Армия Северной Хань только что вывела свой лагерь, и они на большой скорости двинулись в уезд Тайгу. В правительственном офисе округа Тайгу мерцала единственная лампа, а Лин Фэн и Ню Тунсин сидели за столом. Ню Тонсинь выглядел очень нервным, но Лин Фэн был очень расслаблен. Послышались шаги, и голос снаружи сказал: «Генерал, армия Северной Хань отступила!» Ню Тунсинь был потрясен, и его глаза постепенно загорелись. Лин Фэн, напротив, как будто ожидал этого, слабо улыбнулся и махнул рукавом, чтобы встать, посмотрел на него горящими глазами и сказал: «Отправляйте приказ, приступайте ко второй части плана!» вторая часть кажется? Рейд Тайюань! ---------- Три Генерала Конечно, атаковать Тайюань напрямую невозможно, поэтому первый шаг Линфэна — напасть на округ Юци. Округ Юси находится под Тайюанем, который является одним из ворот Тайюаня. Темной ночью верная армия, оккупировавшая уезд Тайгу внезапной атакой, внезапно ушла. Округ Тайгу просто попал в их руки, и многие люди не поняли, что произошло. Поэтому все силы впадают в спячку и выжидают.Чего они, кажется, не ожидали, так это того, что верная армия внезапно ушла посреди ночи. На следующее утро жители уезда Тайгу проснулись и обнаружили, что в уезде Тайгу нет ни одного солдата... От Юци до уезда Тайгу было менее 30 миль, и дорога казалась ровной. Округ Юци получил известие о том, что армия Чжунъи совершила набег на округ Тайгу, поэтому она принимает строгие меры предосторожности. Однако солдаты все еще были в панике.Напуганные солдаты Северной Хань, убитые армией Великой Чжоу, потеряли свой первоначальный боевой дух, когда услышали, что Армия Лояльности грандиозно вошла.Все думали, что Великая Чжоу вот-вот нападет. династия Северная Хань немедленно. Ночь туманна, и кажется, что в темной ночи таится бесчисленное множество опасностей. Армия Великого Чжоу находится менее чем в тридцати милях от рыбьей кости, но крайне важно, чтобы они уже достигли графства Юци, что еще более ужасно. Но скоро им не придется беспокоиться. Верная армия воспользовалась ночью, чтобы убить их! Уезд Юци расположен в среднем течении горы Фэншуй, выше него находится Тайюань, ядро ​​династии Северная Хань, а на востоке - горы Тянь-Шань. С конца династии Тан Центральные равнины были в смятении. Но Тайюань всегда был спокоен, потому что везде сильные пасы и опасные пасы, а это не обязательно для военных стратегов. Независимо от того, идете ли вы на север или на юг, вам не нужно проходить здесь. Причина, по которой Лю Чжиюань смог занять Кайфэн, заключалась не в его сильной военной мощи. Просто потому, что ему удобно занимать Тайюань, место для выращивания солдат, поэтому население Тайюаня немного больше, чем население поздней династии Тан. Сегодня здесь почти 20 000 человек, из-за последней битвы здесь меньше людей. Сейчас в нем проживает не менее 80 000 человек, и он может собрать более 20 000 солдат. Жаль, что теперь династии Северная Хань не хватает еды и травы, Лю Чуну пришлось сократить военную мощь Северной Хань, поэтому сейчас в Юци всего около 12 000 солдат. Когда Лин Фэн повел своих людей на Юци, защитники первыми запаниковали, услышав крики. Лин Фенг захватил Юси почти без кровопролития, а затем продолжил путь на север. Когда ранний утренний свет осветил землю династии Северная Хань, особняк Тайюань наконец получил боевые отчеты, отправленные один за другим. Ночью армия Чжунъи Великого Чжоу последовательно атаковала Тайгу Юци, и Бинфэн уже бросился в Ичжоу! Лю Чун был в ярости, когда услышал это, и проклял Чжан Юаньхуэй как пустую трату времени. Спешно приказал Чжан Юаньхуэй вернуться, чтобы сражаться против верной армии, но в это время Чжан Юаньхуэй уже начал атаковать Юкоу. Когда он прибыл в Юкоу, он понял, что, хотя на этот раз Чжоу Цзюня было немного, их боевая эффективность была ужасающей. Как только его армия достигла Юкоу, защитники отступили. Чжан Юаньхуэй торжественно вошел в Юкоу, армия еще не была приведена в порядок, и люди продолжали стрелять снайперскими стрелами в горы и поля вокруг долины. Его генералы были расстреляны один за другим! Чжан Юаньхуэй был в ярости и поднял свои войска для борьбы с врагом. Жаль, что они только что вошли на Среднюю дорогу Тянь-Шаня, чтобы уничтожить этих беспокойных солдат Да Чжоу, и вся горная дорога, казалось, была полна засад. Армия Северной Хань была застигнута врасплох, и у Чжан Юаньхуэя не было другого выбора, кроме как отступить к Юкоу и придерживаться его. Жаль, что упорствовать бесполезно.Непрерывные атаки устроивших засаду людей очень раздражают. Чжан Юаньхуэй скоро не сможет удержаться, если к императорскому двору не прибудет большая армия. Захват нескольких из этих коттеджей в первую очередь позволит народу Цян узнать, насколько они сильны, а также предотвратит продолжающиеся тайные нападения со стороны народа Цян К сожалению, у династии Северная Хань сейчас нет солдат! Можно сказать, что императорский указ Лю Чуна стал своего рода облегчением для него.Если он не удержит Тайгу, если он не сможет удержать даже Юкоу, он может покончить с собой. Чжан Юаньхуэй, наконец, собрал свою армию и вернулся в Тайгу, только чтобы обнаружить, что армия Чжоу в Тайгу ушла, когда он прибыл в Тайгу. Он последовал в уезд Шоуян, который, похоже, также подвергся нападению армии Чжоу. Однако в уезде Шоуян нет гарнизона, а у защитников есть только несколько полков, обучающих сельских солдат. Чжан Юаньхуэй постепенно почувствовал необычный запах, он начал чувствовать, что Лин Фэн закинул сеть, и он направлялся к сети, которую Лин Фэн не мог отпустить шаг за шагом! Он поспешно ускорился и последовал за Лин Фенгом до округа Юй. Как только они прибыли на границу уезда Юй, издалека быстро подошла лошадь. Когда две армии увидели, что каждая из них одета как солдат Северной Хань, они обе были удивлены. Посетителем оказался Лю Цзие, губернатор Лунчжоу! Выяснилось, что Линфэн поджигал повсюду в династии Северная Хань, и Лю Чун был очень зол. Не только приказал Лю Цзие, посланнику Цзеду в Лунчжоу, но и Ли Цзюню, посланнику Цзеду в Дайчжоу, отправиться на юг. Трехсторонняя армия планирует окружить Лин Фенга, смелого и безрассудного солдата! Первоначальное имя Лю Цзие было Ян Е, но он был сыном Быстрого Фехтовальщика Ян Синя. С длинным копьем в руке он непобедим во всем мире, известный как Ян Вуди. Когда Лю Цзие увидел армию Чжан Юаньхуэя, его сердце упало, и неудивительно, что он мог видеть Чжан Юаньхуэя. Поскольку сила трех континентов борется против десятков тысяч солдат Лин Фэна, которые поджигают повсюду, он неизбежно встретится с Чжан Юаньхуэй. Однако, согласно его предположениям, Чжан Юаньхуэй, скорее всего, встретит Лин Фэна, который один по пути Он не видел Лин Фэна, так где же сейчас Лин Фэн? Три армии окружены, куда идет Лин Фэн? Две армии объединили свои силы и немедленно ринулись в сторону уезда Юй. Наконец, три армии округа Юй объединились. Три сегодняшних генерала династии Северная Хань выглядели очень уродливыми, когда встретились, потому что никто из них не видел Лин Фэна! Какова цель трехсторонней армии Окружение трехсторонней армии и лошадей из уезда Юци, Лунчжоу, Дайчжоу не удалось. Теперь они все ослеплены, куда делся Лин Фэн? После того, как он покинет Юси, для него останется всего несколько дорог. А по дороге все гнались в сторону военной катастрофы Куда делся Лин Фэн? В большой палатке китайской армии трое генералов пересеклись друг с другом с горьким выражением на лицах. Лю Цзие долго размышляла, прежде чем сказать: «Меня волнует Лин Фенг — человек, который любит рисковать в битвах, удивлять и удивлять. На этот раз он углубился в нашу династию Северная Хань, у него должен быть план, и план не маленький. Для него должен быть риск потерять след! «Ли Цзюнь — молодой генерал. У него отличные боевые искусства, но не так много военных подвигов. Он изначально был членом Дансяна, но в отчаянии покинул Дансян из-за борьбы между восемью фамилиями Дансяна. Боевая мощь очевидна. Но он слишком молод, не так спокоен, как Лю Цзие, и нетерпеливо сказал: «Генерал Лю, не переоценивайте его, он только что напал на наш склад зерна и травы, в чем проблема? Кавалерия нашего отряда может рано или поздно добраться до Кайфэна, Ваше Величество не позволили мне атаковать Кайфэн, иначе я убил бы этого человека! Как только Ли Цзюнь закончил говорить, Чжан Шихуэй недовольно нахмурился и сказал: «Генералу Ли неуместно так разговаривать с генералом Шесть!» Наша северная ханьская армия опирается на пехоту.Хотя кавалерия мобильна, нужна ли нам такая мощная кавалерия на нашей северной ханьской территории? " ---------- Закрытие сети Ли Цзюнь задохнулся и замолчал. Он был еще более побежден Чжан Шихуэй, поэтому он никогда не осмеливался быть слишком высокомерным перед лицом Чжан Шихуэй. Он потерял дар речи от того, что сказал Чжан Шихуэй, а затем сказал Лю Цзие: «С точки зрения генерала Лю, куда делся Лин Фэн?» Как вам удалось избежать окружения трех армий?» Ли Цзюнь некоторое время думал. , затем сжал подбородок и сказал: «Если Ли, воспользуйся окружением трех армий, чтобы выйти из окружения!» Чжан Шихуэй тут же покачал головой, отрицая свое мнение, и сказал: «В противном случае генерал Ли — кавалерист». солдата, поэтому он может легко прорвать осаду. Но у Лин Фэна все еще есть пехота в его руках! Невозможно так легко прорваться…» Говоря, он также щипал себя за подбородок и бормотал: «С точки зрения Чжана вид, он Мы должны были спрятаться в определенном месте. Мы пришли слишком быстро, может быть, мы не заметили!" После того, как он закончил говорить, он сразу же посмотрел на Лю Цзие, Ли Цзюнь был опровергнут им, и подсознательно поднял голову посмотреть на Лю Цзие. На лице Лю Цзие было немного мудрости, он покачал головой и сказал: «Вы оба правы, но они оба неправы!» Оба они были ошеломлены одновременно, но Лю Цзие сказала: «Это Лю кажется, что армия Линфэна в одиночку углубилась в город, и не заручилась поддержкой людей Чжоу. То есть, на этот раз он напал внезапно, как и в прошлый раз, и он не хотел, чтобы его заметили глаза и уши нашей страны при дворе Чжоу. Поэтому он быстро отправил войска и первым занял Лайюаньюкоу!» Говоря это, он медленно встал, подошел к песчаному столу, указал на карту и сказал: «Лю однажды предположил, что он оккупировали Юкоу, чтобы облегчить его эвакуацию. Но теперь кажется, что он на самом деле имел в виду не это. Так что оккупация Юкоу - причина смерти. "Внимание, наша армия. В то же время войска генерала Чжана будут мобилизованы для нападения на Юкоу!" Лицо Чжан Шихуэя слегка изменилось, когда он услышал эти слова, подумав о том, что случилось с ним в Юкоу, он сразу же кивнул и сказал: «То, что сказал генерал Лю, правда, в Юкоу не так много защитников, это нетрудно для нашего Северного Хань. армия, чтобы оккупировать Хань. Если он хочет отпрыгнуть, он не может быть таким слабым в защите!" Лю Цзие скривила незаметную улыбку, выглядя немного гордой. Затем он указал в сторону уезда Юй и сказал: «Если он не отступит от Юкоу, он должен найти выход. Но он специализировался на уезде Юй, вместо того, чтобы напасть на Гуанъян и отступить от Юйше. Это странно, Лю Думай об этом тщательно. Когда Его Величество приказал генералу Ли отправиться на юг для перехвата, Лю внезапно понял это!» Глаза Ли Цзюня внезапно вспыхнули, он посмотрел на него в изумлении и сказал: «Вы имеете в виду ... он повел меня послать войска! Лю Цзие быстро кивнул, а затем сузил глаза, указал в сторону Шоуяна и сказал: «Затем он напал на Шоуян, как будто убегал из Гуанъяна. После того, как Лю услышал об этом, он также послал войска из Лунчжоу, чтобы остановить это. ..." Сказав это, Чжан Шихуэй и Ли Цзюнь одновременно ахнули! Глаза Лю Цзие загорелись, его пять пальцев сжались, и он спрятал их за спину и медленно сказал: «Он идет шаг за шагом, все три наши армии собраны вместе, и он ведет сюда, в Гуанъян! Но… почему Он это делает?» Ли Цзюнь, услышав это, тут же изобразил презрение, хлопнул по столу и застонал: «Генерал Лю слишком паникер, сколько людей в Линфэне может противостоять нашей 150-тысячной армии? Не будем об этом, он был на моей стороне все время. Он бегал по всей династии Северная Хань, и все они были пехотинцами, разве он не устал?» Лю Цзие глубоко вздохнул и не рассердился из-за его слов. , вместо этого он поднял голову и вздохнул: «Это магия его стратегии. Когда он напал на Тайгу и Юси, он отправил всю свою армию и прошел по краю Тайюаня. С таким опасным ходом мы, естественно, полагаем, что он должны были атаковать всей армией.Но...все,пройдя Тайюань,Шоуян.В Лепине,Гуанъяне,уезде Юйсянь очень мало защитников.В этих местах для атаки не нужны десятки тысяч солдат,а только тысяча солдаты могут прорваться». Глаза Ли Цзюня расширились, когда он услышал это, и он посмотрел на него с недоверием. Чжан Шихуэй тоже глубоко вздохнул, и его кулаки были истощены. Если внимательно присмотреться, его плечи слегка дрожат, и он не знает, о чем думает. Лю Цзие обернулся, посмотрел на них долгим взглядом и сказал: «Он делит свои силы для атаки, и люди, которые привлекали нас, бегают. круг! Жаль, что мы не знаем, где находится этот круг засады!» Эти двое посмотрели друг на друга, услышав слова, и даже с темпераментом Ли Цзюня они замолчали. Чжан Шихуэй успокоился, а затем сказал: «У нас есть 150 000 солдат из Армии Третьего пути, а у него самое большее не более 40 000. Кроме того, хотя город Гуанъян не очень силен, с четырьмя сторонами проблем нет. Я буду охранять его. Давай, просто сиди и жди кролика!" Лю Цзие медленно кивнула и собиралась заговорить. Внезапно за пределами аккаунта возникла суматоха, и все трое вышли из аккаунта вместе с шоком одновременно. Как только он вышел из ворот командира батальона, он увидел солдатскую суматоху в окрестных казармах, послышались слабые звуки криков и убийств. Что же касается крупного счета китайской армии, то он был неизвестен, и солдаты в ужасе оглядывались по сторонам. В это время ночь была уже очень темной, хотя и пяти пальцев было мало, чтобы упустить из виду пять пальцев, трудно было ясно видеть окрестности. Ли Цзюнь не мог больше затаить дыхание, он выхватил группу лошадей у ​​патрулирующих охранников и поскакал на высокое место. Когда мы достигли высот, лагеря трех армий полыхали огнем. Было много криков, и, казалось, слышались звуки боя. Тем более на границе каждой команды постепенно собирались солдаты. Кажется, что идет ссора между двумя людьми и лошадьми! Мятеж? Лицо Ли Цзюня внезапно изменилось, и он съехал на лошади с высокого склона, чтобы сообщить двум другим группам людей, чтобы они их сдержали. Как только он подъехал к подножию холма, он увидел лошадь, скачущую к его казармам, и рыцарь тут же оказался его генерал-лейтенантом Ли Цунёном! Ли Куньонг, казалось, видел его давным-давно, поэтому он сел на лошадь и бросился к нему. Они встретились, и Ли Цуньюн в панике сжал кулаки и сказал: «Генерал, Цзоин подвергся нападению армии Лунчжоу. Солдаты были в ярости и пошли к армии Лунчжоу!» чтобы бить и ругать его. Он сказал: "Фарт, армия Лунчжоу с нами, как они могли незаметно напасть на нас. Поторопитесь и удерживайте своих подчиненных от движения!" Ли Цуньонг на мгновение был ошеломлен, когда услышал его ярость . Он думал, что генерал придет в ярость, когда услышит это о том, почему армия Лунчжоу напала на них. Это непросто, Армия Лунчжоу — это хардкорная армия династии Северная Хань. И они партийные, и нетрудно объяснить, что они нападут. Во всяком случае, армия Лунчжоу хотела захватить своих лошадей. Они не боятся себя. Но его генерал рассердился, поэтому он не смел медлить и поспешно повернул свою лошадь, чтобы доложить. В это время из лагеря китайской армии прискакали несколько рыцарей. Когда они посмотрели на Ли Цзюня, их лица были полны гнева. Ли Цзюнь не смел колебаться и поспешно поскакал на своей лошади к Лю Цзие и Чжан Шихуэю. ---------- Распад Я только что прибыл недалеко от этих двоих, но слышал даже посыльного издалека, жалующегося на их партийную кавалерию. Они сказали, что группа партийной кавалерии проникла в их лагерь, ложно обвинила их в скрытом нападении на самих себя, убила несколько человек, а затем убежала. И Чжан Шихуэй, и Лю Цзие выразили удивление, но они не собирались верить тому, что сказали. Ли Цзюнь так разозлился, что слез с лошади и побежал к кому-то, хлопая каждого из них своим наотмашь. Ни один из них не заметил приближения Ли Цзюня, и они не видели его, пока он не получил пощечину, и оба выглядели удивленными. Лю Цзие и Чжан Шихуэй тоже увидели его, и Лю Цзие поспешно сказал: «Не сердитесь, генерал, это план дивизии Лин Фэна!» Он сказал двоим, получившим пощечину: «Быстро сдержите своих подчиненных и не дай им облажаться!" Давай." Эти двое, казалось, что-то поняли, и в то же время их лица побледнели, а гнев исчез. Как только они обернулись, во внешней казарме внезапно вспыхнуло пламя! Несколько человек были потрясены одновременно, обернулись, чтобы посмотреть, но увидели пламя, затянувшееся в казармах Дансян, как будто еда и трава горели. Ли Цзюнь выразил ужас и сказал: «О нет, эти ублюдки покровительствуют и ссорятся, и они совершили набег на амбар!» Лица Чжан Шихуэй и Лю Цзие побледнели, и Чжан Шихуэй поспешно сказал: «Поторопитесь и пошлите кого-нибудь на помощь». Армия Дансян потушила огонь!» Услышав эти слова, его генерал-лейтенант немедленно обернулся, но выражение лица Лю Цзие резко изменилось, и он оттащил человека назад: «Нет! В это время партийные солдаты полны негодования. люди идут спасать огонь, враг обязательно воспользуется возможностью, чтобы создать хаос!» Чжан Шихуэй внезапно понял, Ли Цзюнь пошел, но торопился. Еды и травы у него мало, да и у китайской армии мало. Как только огонь потушен, это совсем не просто, если Лин Фенг послал кого-то, чтобы напасть на него в это время. Трудно сказать, сколько потерял противник, но вся армия кавалерии на его пути была уничтожена. Здесь, если огонь распространится, его люди не смогут убежать. Ли Цзюнь был в ярости и сказал: «В данный момент меня это не волнует. У меня всего меньше 20 000 кавалеристов. Как я могу потушить огонь? Пошлите кого-нибудь, чтобы помочь мне быстро!» Чжан Шихуэй нахмурился и сказал: « Разве генерал Ли не понял? Это явно план Лин Фэна!» В этот момент Ли Цзюнь не обратил внимания на свое лицо и указал на свой нос: «Все мои братья привезены мной с лугов, но они все мои». Родственники, вы, люди из династии Северная Хань. Мне все равно, если я буду смотреть свысока на Лао-цзы. Но если моя группа умрет здесь, Ли не будет иметь с вами ничего общего!" После разговора он даже вытащил саблю. Когда двое увидели, что его лицо изменилось, когда он вытащил нож, Лю Цзие в панике сказал: «Генерал Ли, не будь импульсивным!» Ли Цзюнь взмахнул мечом и закричал: «Не будь импульсивным? Семья погибнет. Я не импульсивен?» Чжан Шихуэй Холодный пот выступил на лбах Лю Цзие и Лю Цзие. Они не боялись Ли Цзюня. Но что будет делать партийная кавалерия, если она точно сможет применить силу? Три армии в хаосе, что делать Лин Фэну, если он совершит внезапную атаку в это время? Они посмотрели друг на друга и, наконец, беспомощно стиснули зубы. Лю Цзие сказал своим подчиненным: «Отправьте солдат в штаб партии, чтобы спасти пожар!» Генерал Пи отдал приказ, и еще один член армии тайгу также пошел. Ли Цзюнь, наконец, убрал меч, посмотрел на них двоих и ушел. И тут Лю Цзие и Чжан Шихуэй криво улыбнулись, посмотрели друг на друга, и Лю Цзие сказал: «Пойдем лично!» В это время в казармах железной кавалерии Дансянти царил хаос, и команда пожарных быстро собралась, устремившись к Подошла кавалерия Дансян. Они просто начали действовать, и вдруг кто-то крикнул из ниоткуда: «Нет, ханьская армия пришла, чтобы убить нас!» Он говорил на партийном языке и был одет в одежду члена партии. Когда кто-то в армии услышал этот звук, группа энергичных боевых коней бросилась на человека и нанесла ему удары. Члены партии были шокированы и вытащили свое оружие.Ли Цзюнь только что вернулся и закричал: «К чему паниковать? Если ханьская армия хочет убить нас...» Он просто открыл рот, и его зрачки внезапно расширились. Но вдалеке к нему на большой скорости неслись человек и лошадь, человек на коне нес большой нож, и глаза его яростно блестели. В это время в армии царил хаос, и даже если кто-то видел приближающегося этого человека, то блокировал снабжение. Ли Цзюнь также достал свое оружие и закричал: «Уйди с дороги!» Он сказал, слушая, как длинное ружье несется к нему. Как только они встретились, мужчина внезапно вскочил с земли, выстрелил в воздух обеими руками, держа нож, и упал. Холодный свет вспыхнул в глазах Ли Цзюня, он усмехнулся и сказал про себя: "Давай немедленно вскочим, ты потрясающий. Но человек в воздухе, разве это не моя цель?" Он поднял копье и ударил грудь этого человека. Неожиданно все оказались в воздухе, и большой нож внезапно развернулся, и острое лезвие перерезало копье. Со щелчком копье было фактически разрублено. Так быстро! Голос раздался в сердце Ли Цзюня, он поднял голову, и лезвие в его глазах становилось все ближе и ближе! Щелчок, молодой герой Ли Цзюнь был разрезан посередине. Его обезглавили вместе с Джунмаем, а человек только что приземлился и тут же закричал: «Ли Цзюнь, человек из семьи Хань убил для меня эти инопланетные расы!» В это время Чжан Шихуэй кого-то привел. Как только члены группы увидели его приближение, все бросились его убивать. Чжан Шихуэй не знал, что Ли Цзюнь мертв, поэтому поспешно спросил: «Где генерал Ли? . Но партийные солдаты не слушали, а Ли Цзюнь так и не появился. Ближний бой! Потасовка, никто не видел, кто кого убил. Никто не знает, кто кого ударил первым! Чжан Шихуэй был потрясен, когда увидел это, повернулся и быстро отступил. Но в казарму он не вернулся, на его казарму напали. Люди пришли из ниоткуда темной ночью, они были одеты в одежду армии Северной Хань, некоторые из них были одеты в одежду его Чжан Цзяцзюня. Они рубили и убивали повсюду, и их люди не проявляли пощады. Чжан Шихуэй был на лошади, и он мог ясно видеть, что, хотя нападавшие были одеты как они, у них были красные ошейники, повязанные вокруг их рук, ног или шеи. Жаль, что он может расстаться, но он не знает Как сказать своим солдатам. Занятый криком, в это время армия в несколько тысяч человек вокруг него уже была в хаосе... Потребовалась целая ночь, чтобы хаос прекратился. Проснувшись рано утром, 150-тысячное войско Трех Путей понесло большие потери. Это был хороший военный лагерь Гуанъян, в то время после пожара повсюду валялись пепел и трупы. Члены партии уже сбежали, не знаю, мало ли их, но они, должно быть, стали врагами династии Северная Хань. А Лю Цзие человек проницательный, он вообще не пришел тушить огонь, а сбежал с другими! А потери? Он не знал, сколько потеряли члены партии, и не знал, сколько потеряла Лю Цзие. Но его люди потеряли почти 20 000 человек! И таким образом, их строгая сеть опечатывания полностью рухнула! ---------- Том 1 Глава 76 «Генерал, мы поступаем нечестно, делая это!» Армия шла медленно, и все солдаты были в унынии. Некоторые из их боевых доспехов были поцарапаны, а другие обожжены. Даже главный генерал Лю Цзие был опозорен и очень смущен. Он не планировал бороться с огнем прошлой ночью, какая шутка, их противником был Лин Фэн! Он знал, что независимо от того, какой путь он выбрал, он уже попал в свою ловушку. Поэтому он воспользовался хаосом в армии и бежал раньше времени. Хотя армия Лунчжоу бежала рано, они попали в засаду, когда вышли на среднюю дорогу горы Тянь-Шань. Количество врагов невелико, но использование огня сократило их отступление. Лю Цзие сражался и отступал, и, наконец, прошел этот период. Потери его армии были несерьезными, всего от трех до пятисот человек. Однако его положение не лучше, чем у двух других армий! Теперь Ли Цзюнь, член партии, должен отказаться подчиняться приказам, его жизненные силы подорваны, и он должен вернуться в Дайчжоу. А Чжан Шихуэй был избит настолько сбит с толку, что определенно не хотел бы продолжать погоню за ним.Он должен был вернуться в Тайюань, чтобы сформулировать полную дополнительную стратегию. Все, что осталось, это его собственные почти 100 000 солдат Лунчжоу по пути, и он не может вернуться в Тайюань. Поскольку Лунчжоу слишком важен, если вы не вернетесь в Тайюань, вы сможете вернуться в Лунчжоу только из Лепина и Шуньчжоу и так далее. Прогуливаясь по этим местам, сколько опасностей он встретит. В руках Линфэна находится народ Цян с гор Тянь-Шань, особенно народ Цян с горы Тайюэ. Есть ли засады по пути? Самое главное, что он до сих пор не знает, с какой целью Лин Фенг все это делает! Соберите три армии, чтобы устроить засаду, но не занимайте Гуанъян. Тогда он устроил трехстороннюю засаду только для того, чтобы убивать людей? Этот молодой человек не может этого понять! Отец Лю Цзие — названный брат Лю Чжиюаня, который с детства был рыцарем и изучал боевые искусства. В то же время Ян Синь также был первым на Северо-Западе Китая, кто победил папин меч. С этими титулами его боевые искусства, естественно, будут неслабыми. Некоторые люди говорят, что он никогда не отдавал дань уважения врагу, и его зовут Лю Уди. Среди боевых искусств Центральных Равнин, помимо Чжао Куанъинь, есть Лю Цзие. Конечно, Чжао Куанъинь еще не известна в мире, но Лю Цзие уже Лю Уди. Держа лошадь и высоко подняв голову, Лю Цзие посмотрел на небо. Пять пальцев руки согнуты, а большой палец движется вверх и вниз под указательным пальцем. Со стороны он похож на даосского гадалку, вкупе с его длинными седыми волосами, его брови жесткие и героические, и в нем есть толика бессмертия. Он не гадал, а считал окружающие графства. Внезапно он резко натянул поводья. Он был слишком силен, и лошадь заржала от боли, и состояние улучшилось. Охранники на двух крыльях были поражены и быстро повернули головы, чтобы посмотреть на него с удивлением. Но лицо Лю Цзие было бледным, а глаза мерцали, глядя вперед! Он догадался, где была цель Лин Фенга. Триста лет назад Ли Сюнин бежал из столицы династии Суй. Проезжая через Чжэньчжоу, здесь собралось большое количество праведников и остановилось здесь на перевале. С тех пор его называют Девятым проходом Великой стены! Нянцзигуань! В Нянцзыгуане звук криков и убийств слился воедино. По обеим сторонам перевала Сюнгуань бесчисленное количество людей в горах и полях отчаянно сражаются за городскую стену. Нянцзыгуань не был построен в соответствии с горой, между городской стеной и скалами с обеих сторон все еще есть расстояние. Если они хотят подняться, они должны построить осадную лестницу, а лестница, которую они используют, модифицирована из обычного осадного оборудования, которое может создать прочное узкое соединение между скалой и городской стеной. Но даже при этом ходить по такой лестнице тоже очень опасно. Это похоже на подвесную лестницу в более поздних поколениях: если ее немного трясти, люди будут падать. Но в это время им не о чем беспокоиться, потому что фигура на городской стене уже заняла место. Он свободно размахивал мечом один за другим, и солдаты вокруг него, которые отчаянно пытались заставить его отступить, были окровавлены его клинком. Это трагическая битва в эпоху холодного оружия, и это полностью борьба между жизнью и жизнью! Рано утром, когда солдаты Нянцзыгуаня еще не проснулись, это после митинга. На скалах с обеих сторон внезапно появились бесчисленные фигуры, а затем кто-то начал строить подвесные лестницы с обоих концов. Офицеры и солдаты, стоявшие на городской стене, были в ужасе и торопливо пытались разрушить висячую лестницу. В это время внезапно на городскую стену прыгнула фигура, обезглавившая среагировавших солдат одного за другим. Затем из-за него подбежало неизвестное количество людей, увидев, что городская стена вот-вот будет занята людьми. Стражники Нянцзыгуаня в отчаянии бросились вперед, и в то же время солдаты внизу ответили луками и стрелами. По этой подвесной лестнице очень трудно ходить, и люди будут падать, если будет небольшая вибрация. Также из-за этого атакующие солдаты не сразу заняли городскую стену. Однако для воинов Нянцзыгуаня, какими бы тяжелыми ни были потери противника, пока они занимали городскую стену, для них это был бы конец света. Так воины, невзирая на жизнь и смерть, пошли к городской стене, чтобы остановить их. В то же время в горах много людей, которые не знают, как остановить их с помощью лука и стрел. Две стороны сражались вместе, но такая битва вовсе не должна была длиться долго. Поскольку он уже занял место на городской стене, это означает, что фокус атаки врага находится на фигуре на вершине стены. В других направлениях тоже много людей заходит. Наконец, кто-то с другой стороны городской стены успешно взобрался на городскую стену, и две группы людей бросились туда вместе. Солдаты в Нянцзыгуане были в хаосе, и солдаты, охранявшие город, прекрасно знали, что ситуация исчерпана. Как посмел этот трус и дальше оставаться здесь, он сел на коня и давно убежал. Те, кто использует храбрость, могут какое-то время сопротивляться, но они не могут бороться с этим могучим солдатом, который пришел. В это время внезапно вдали показалась группа людей. Эта группа людей пришла очень быстро, и их было не менее ста тысяч человек. Хотя до них еще семь-восемь миль отсюда, они уже в пределах досягаемости. Чтобы ясно видеть. Люди, только что захватившие перевал, тоже очень удивились их приходу, но не паниковали, а начали организованно и неторопливо разворачиваться. Некоторые люди пошли, чтобы продолжить зачистку участвующих защитников ниже перевала, а некоторые подняли осадную технику, например Лейши. Ветер был сильным, и Лин Фэн стоял на верхнем этаже Нянцзыгуаня с призрачной улыбкой в ​​уголках рта. Нянцзыгуань величественен и возвышается, с его угла видно все, что находится в десятках миль вниз по горе. Если он захочет захватить Нянцзыгуань, то столкнется с давлением трех армий. Государство первого поколения, второе Лунчжоу и третье Тайюань! Поэтому он посмотрел далеко, сначала использовал тактику, чтобы собрать вместе три группы солдат, лошадей и дорог, а затем начал скрытную атаку. После долгого пребывания в этой эпохе он также хорошо использует информацию. В последние несколько месяцев в Циньчжоу он запрашивал конкретную информацию о различных солдатах и ​​лошадях династии Северная Хань. Ключом к успеху этой стратегии является армия Ли Цзюня в Дайчжоу. Теперь, когда ему это удалось, Нянцзыгуань попал в его руки. ---------- Сдерживание Под командованием Сюнгуаня Лю Цзие поднял голову и тупо уставился на верную армию, которая торопливо готовилась наверху. Своим зрением он не мог видеть фигуру в здании прямо перед собой. Однако он знал, что если человек, который развернул всю армию Третьего пути Северной Хань, он должен быть где-то в это время. Через величественные горы глаза этих двоих пронзали пространство и молча смотрели друг на друга. Наконец, Лю Цзие глубоко вздохнул, повернул голову лошади и закричал: «Уходи!» Нянцзыгуань потерян, поэтому Гуанъян Лепин округа Юй, излучаемый Нянцзыгуань, не может быть удержан. Выяснилось, что эти уезды и уезды не нуждались в гарнизоне, а гарнизовать в это время было тем более невозможно. Что касается Дачжоу, то движение на запад может привести к уезду Юй и даже напрямую поразить Тайюань. Если вы пойдете на юг, вы можете отправиться в Гуанъян, а Лепин - это Лунчжоу.То есть, если Дачжоу хочет напрямую уничтожить династию Северная Хань, то напрямую атакуйте Тайюань. Если вы хотите потихоньку развлекать династию Северная Хань, то потихоньку вторгайтесь в Лунчжоу. Возьмите в рот всю западную сторону горы Тайхан и восточную сторону горы Тайюэ! Ичжоу! Лю Цзие с грустным лицом верила, что нужно дать повод лошади. Внезапно подумав о месте, он снова тихо сжал кулаки: «Мы должны поговорить с императорским двором, и мы должны защитить Ичжоу. Пока Ичжоу не потерян, он может сражаться против Тайюаня! Таким образом, даже если мы проиграем Нянцзыгуань, общая ситуация с династией Северная Хань не была потеряна». Подумав об этом, Лю Цзие глубоко вздохнул и сказал с приглушенным фырканьем: «Ускорьте марш и отправляйтесь в Ичжоу!» Позади него маленькая школа сказал удивленно: «Генерал, не вернуться ли нам в Лунчжоу?» Лю Цзие горько рассмеялся в душе, но лицо его было спокойно, как вода, и сказал: «Вам не нужно ехать в Лунчжоу!» Ван Цзюнь был очень счастлив сегодня, вчера он получил информацию от Сун Се. С тех пор, как Лин Фэн был назначен комендантом столицы, он был очень недоволен. Он раньше не видел Лин Фенга, но после того, как он позволил ему попрощаться, Ван Цзюнь решил убить этого парня. Смеете играть с Чай Ронгом и почти иметь с ним дело? Этот Лин Фенг нетерпелив? Но убить Лин Фенга непросто, чиновники явно хотят его удержать. И он был так взволнован, что побежал в Циньчжоу, где император был далеко. Позже Фан Чжи выскочил, чтобы бросить ему вызов, и он просто забыл о Лин Фенге. Он не ожидал, что этого парня повысят до командира столицы, поэтому чувствовал себя еще более несчастным. С тех пор он начал намекать людям, что Сун Се не любит Лин Фэн. Неожиданно учитель Лин Фэна, Сун Се, сразу же отправил письмо, чтобы выразить свой союз, услышав это. Эти двое флиртовали друг с другом более двух месяцев и, наконец, собрали много «доказательств», которые сбили Лин Фэна вместе, Ван Цзюнь сегодня отправил их Го Вэю. Раньше у него всегда была причина отлынивать, теперь посмотрим, какая у него есть причина! Взволнованный, прибывший во дворец, Ван Цзюнь направился прямо в императорский кабинет Го Вэя. Он бывает здесь часто, даже имперская гвардия не смеет его остановить. Когда Ван Цзюнь подошел к двери, он просто дождался уведомления от Сяохуанмэня и пошел прямо в имперский кабинет, не дожидаясь согласия Го Вэя. Как только он вошел в дверь, Ван Цзюнь опешил. Однако в имперском кабинете уже было несколько человек, а именно Го Чун, губернатор армии Иу, и Сунь Синью, губернатор армии Чэндэ. Эти двое являются посланниками Цзеду в Чжэньчжоу и Динчжоу и являются хранителями северной части Великой династии Чжоу. Вне зависимости от того, династия Северная Хань это или кидани, места, где они находятся, являются воротами страны. Эти двое внезапно пришли в Кайфэн и, казалось, собрались вместе. Самое главное, что один из посланников Цзеду приехал в Кайфэн, а он, тайный посланник, даже не знал об этом! Лицо Ван Цзюня сразу же потемнело, и, прежде чем они успели открыть рот, он указал на них и сердито сказал: «Сунь Синъю, Го Чун, вы планируете бунтовать?» Оба они побледнели, и Сунь Синъю повернул голову, чтобы посмотреть на Го Вэя, Затем он сжал кулаки и сказал: «Не вините тайного посланника! Последний генерал идет, действительно есть что-то важное!» Лицо Ван Цзюня внезапно изменилось, когда он услышал это! Чего стоит личное присутствие двух посланников Цзеду? Могло ли быть так, что кидани вторглись? Если кидани вторгнутся, им двоим будет еще труднее вернуться лично. Его сердце поднялось, и он сказал низким голосом: «Что случилось, вы, два посланника Цзеду, собрались вместе!» Сунь Синью повернул голову и взглянул на Го Чуна, Го Чун поспешно сказал: «В следующий раз, когда вы получите новости, Ты придешь сюда!» Я поспешил обратно в Кайфэн и не знал, что Сунь Цзеду приедет». Сунь Синъю также поспешно сказал: «Сунь также не знал, что генерал Го вернется». Лицо Ван Цзюня стало более мрачным. напряженно, очевидно, все они пришли в спешке. Его голос дрожал, и он тайно успокоился и спросил: «Что случилось?» Сунь Синъю и Го Чун одновременно повернулись, чтобы посмотреть на Го Вэя, и только в это время Ван Цзюнь услышал Го Вэйлая. В наши дни он занимается практически всем, будь то внутренние дела или иностранные дела. То, что сделал Го Вэй, заключалось в том, чтобы просто провести некоторые реформы, которые принесли пользу людям, и выдвинул некоторые меры для восстановления сил. Он вообще не участвовал в политических интригах, и это почти заставило людей забыть о существовании этого императора. Ван Цзюнь быстро сжал кулаки, поклонился Го Вэю и сказал: «Ваше Величество!» Го Вэй все еще выглядел скучным, как будто он не злился, когда другие игнорировали его. Он усмехнулся, замахал руками и сказал: «Два коллеги Цзеду вернулись только для того, чтобы поговорить об одном. Этот вопрос имеет большое значение. Я не верю им, если они не придут лично... Нуо, смотри , это Циньчжоу Лин Письмо, посланное ветром!» Он вручил Ван Цзюню письмо, Ван Цзюнь нахмурился, посмотрел налево и направо на Го Чуна и Сунь Синью, надеясь получить какую-то информацию от их лиц. Но оба они нахмурились, из-за чего было невозможно угадать, о чем они думали. В результате Ван Цзюнь был ошеломлен письмом, прочитав две строчки, он был ошеломлен. Дело не в том, что он прочитал его быстро, а в том, что в письме было всего две строчки, если быть точным, всего два предложения: «Нянцзыгуань взят, срочно пришлите подкрепление!» Ван Цзюнь задержался надолго, не в силах держать письмо бумаги. У него все еще есть много улик против Лин Фенга на руках, есть ли еще шанс показать их сейчас? Нянцзыгуань всегда был необходимым местом для входа и выхода из Хэдуна. пока не Вы осмелитесь объехать Яньюн, иначе вам придется блестеть здесь, если вы пойдете на юг или на север. Его влияние на Тайюань эквивалентно отношениям между Хулаогуанем и Лояном. Лин Фэн захватил перевал Нянцзы! Это было то, о чем он не смел думать, даже если Го Вэй лично повел войска в атаку, казалось невозможным потерять много жизней без десятков тысяч солдат, атакующих днем ​​и ночью. Он внезапно отвел взгляд, повернул голову, чтобы посмотреть на Сунь Синъю в матрице, и сказал: «Вы уверены, что это правда?» Сунь Синю нахмурился и покачал головой. Ван Цзюнь вздохнул с облегчением и усмехнулся, думая, что это, должно быть, уловка северного Хань, неужели он использовал такой простой трюк, чтобы заставить нас отправить войска из Да Чжоу? Я не знаю, для чего нужны границы, такая простая стратегия может вернуть двух командиров! ---------- Никто не смеет верить В это время Го Чун вдруг сказал: «Последний генерал уже попросил шпионов пойти посмотреть на него. Это действительно знамя Армии лояльности Циньчжоу, которое дама закрыла. И…» Как он сказал, он осторожно взглянул на Ван Цзюня и сказал: "Шпионы пришли сообщить на днях. Ли Цзюнь, кажется, мертв в Дайчжоу. Кавалерия Дансян вышла из Дайчжоу!" Сунь Синью также поспешно сказал: "У последнего генерала тоже есть шпионы, о которых нужно сообщить, и Яньюнь Ян Гун лично привел войска в Дайчжоу. Ван Цзюнь нахмурился. Морщинистый, если бы не было крупных инцидентов в династии Северная Хань, кидани не могли бы действовать так часто. Могло ли случиться так, что Нянцзыгуань действительно попал в руки Лин Фэна? Он нахмурился и взглянул на них двоих, затем внезапно фыркнул и сказал: «Вы оба посланники Цзеду, чем дольше вы должны оставаться на станции в это время, как вы можете прийти сюда лично?» Лично он криво улыбнулся. Сунь Синъю не сказал Гуо Чуну, когда тот пришел, он не ожидал, что Гуо Чун придет, и Го Чун тоже так думал. Го Чун сжал кулаки и сказал: «Последний генерал встал лично, главным образом потому, что киданьские войска яньюнь рассеялись в Дайчжоу. Какое-то время в Динчжоу не было движения киданей. Кроме того, потребовалось всего три-пять дней, чтобы Приходите и уходите. Дело очень важное, если вы хотите послать войска в Нянцзыгуань, вам нужно будет обсудить это с Его Величеством лично, и…» Сказав это, он повернул голову и посмотрел на Го Вэя. Ван Цзюнь был ошеломлен на мгновение и вдруг понял. Если Нянцзигуань действительно попал в руки Лин Фэна, Да Чжоу, должно быть, предпринял крупномасштабный военный шаг. Как Цзедуши добровольческой армии, он не может не вернуться, чтобы обсудить это лично. Ван Цзюнь тоже посмотрел на Го Вэя с несколько ошеломленным выражением лица. Хотя он и был тайным посланником, но не обращал на подобные вещи никакого внимания. Он даже не уверен, правдива эта новость или нет, но лицо Го Вэя очень спокойно, очевидно, должен быть план! Глаза Го Вэя медленно скользнули по ним, и он сказал со слабой улыбкой: «Все думают, что если это стратегия династии Северная Хань, то какова их цель?» Все на некоторое время склонили головы, и Сунь Синъю сразу же сказал: "Да, если они. Очевидно, что этот план не имеет никакого эффекта. Пока солдаты и лошади из предыдущей линии пройдут и осмотрятся, это не повлияет на общую ситуацию!" Го Вэй улыбнулся, кивнул и сказал: «Так что не думайте об этом, этот вопрос должен быть подтвержден. Независимо от того, как Лин Фэн получил Нянцзыгуань, но, судя по этому вопросу, наша армия уже имела возможность наступать и отступать к Цзинь, так что ли использовать войска против Северной Хань теперь ключ?» Все трое задавались вопросом. Они кивали головами один за другим, они не так хороши, как Го Вэй, когда дело доходит до общей ситуации с управлением! Затем Го Вэй продолжил: «Генерал Сунь, вы отправитесь в Нянцзыгуань с 30 000 элитных солдат на данный момент и захватите Нянцзыгуань у Линфэна. Прикажите Линфэну быть посланником Армии лояльности и возглавьте войска для нападения на Лунчжоу и Ляочжоу. Генерал Сунь слишком далеко от своих войск, лошадей и золотых монет, возможно ли сдержать армию Северной Хань?» Го Чун и Сунь Синъю одновременно сжали кулаки, чтобы принять приказ, и Ван Цзюнь хотел возразить. . Он не хотел, чтобы у Лин Фэна был такой шанс выпендриться, но, в конце концов, он завершил невозможное наступательное и оборонительное сражение, и это был Нянцзыгуань. Он тайно стиснул зубы в своем сердце, сжал кулаки и сказал: «Ваше Величество, на этот раз отправка войск Лин Фэном не была приказом Тайного совета. Нападать без разрешения и произвольно утверждать военную силу не является ошибкой. думаю, мы должны отпустить его первым!» Глаза Го Вэя вспыхнули, если бы Ван Цзюнь увидел его взгляд в этот момент, он определенно почувствовал бы озноб в своем сердце. Это насмешливый взгляд! Глупый мой брат, с конца династии Тан между местными губернаторами велись постоянные споры. Теперь, кроме запретной армии, солдат и лошадей, которых я, Го Вэй, могу призвать, очень мало. Было бы хорошо, если бы местные посланники не приезжали, чтобы создавать проблемы, но вы ожидаете, что они будут слушать вас во всем, что они делают? Всего несколько дней назад умер Гао Юньцюань, цзедуши из армии Чжанву, его сын узурпировал власть цзедуши и убил собственного брата. Судья Ли Бинь сообщил об этом деле, но Гао Шаоцзи убил его, а Ли Бинь убил и его, сказав, что он пытался взбунтоваться. Вы ожидаете, что местный посланник Цзеду будет постоянно слушать ваши приказы, вы глупы? После того, как Сунь Синъю и Го Чун услышали это, можно представить, какое чувство охватило их сердца. Го Вэй действительно доверяет им, поэтому они могут охранять Чжэньчжоу и Динчжоу.Их следует рассматривать как доверенных лиц Го Вэя, и они абсолютно верны двору. Но даже так, раз у них военные действия, то невозможно сообщить об этом в суд. Военные действия быстро меняются, если каждое действие принимает во внимание реакцию императорского двора, то какой в ​​этом смысл? Для них, пока они сражаются с врагом, они могут хорошо сотрудничать друг с другом. Что же касается приказов императорского двора, то только подчиняться им, если есть приказы, а кто будет обращать на них внимание, если приказов нет? Ты, тайный посланник, еще не император, так почему ты так стараешься захватить власть? Сунь Синью был смелее Го Чуна. Услышав слова Ван Цзюня, он сразу же возразил: «Слова вашего тайного посланника неверны. Пограничные сражения быстро меняются, и защита Циньчжоу Линфэном всегда в опасности. нанести врагу сильный удар. В этом нет ничего плохого. Я не знаю, как он захватил Нянцзыгуань, но я думаю, что это должно быть из-за слабости династии Северная Хань». Северная династия Хань ушла на юг, в маньчжурской династии не было ни одного гражданского или военного человека, который шпионил за тайнами неба. Лин Фэн кое-что заметил. Он взял на себя инициативу в пересечении горы Тайюэ, чтобы напасть на город еды и травы в из династии Северная Хань и дал мне первую возможность. Это тоже неправильно?» Ван Цзюнь задохнулся, его лицо выглядело уродливым. Го Вэй усмехнулся и сгладил ситуацию и сказал: "Хотя Лин Фэн умен, он действительно не думает тщательно... Давайте сделаем это. Временно сместим его с должности бывшего управляющего дворцом в качестве наказания!" Лин Фэн ,бывший управляющий дворцом,изначально реальной власти нет.Те,кто действительно обладает властью,кажется его командир Шао Ву и Джунду.Неважно,нужно это обвинение или нет. Но как только он успешно отправился в Ляочжоу и Лунчжоу, его официально повысили до местного Цзедуши. «Генерал Лин!» Дама закрыла дверь, Сунь Синью глубоко посмотрел на молодого человека перед ним и не мог не вздохнуть в своем сердце, какая героическая фигура! В это время Лин Фенг был одет в серебряные доспехи, ярко сияющие под солнцем. На спине незатейливый палаш, а на серебряных доспехах на плечах две красные кисточки. могучая фигура , выглядит красиво. На молодом и красивом лице царит собранность и спокойствие, совершенно несоразмерные его возрасту, и даже есть аура взгляда на мир свысока, заставляющая людей бесконечно вздыхать. Его глаза спокойны, как вода, как вулкан со спокойной походкой. Казалось бы, мирный и тихий, Сунь Синью нисколько не сомневается, что, может быть, в следующий момент он извергнется, как вулкан! Со вздохом в сердце Сунь Синъю сложил кулаки и улыбнулся. Глаза Лин Фенга тоже остановились на этом мужчине средних лет, но он увидел, что тот высокий и худой. У него шелковые линии и совершенно несоответствующее его служебному положению спокойствие, тонкие щеки и слегка заостренный подбородок. Две бороды под носом явно тщательно подстрижены. ---------- Стратегия Тайюаня Если он в паре с одеждой писца, то нет сомнений, что это нежный ученый. В это время есть боевой доспех, но он жесткий и мягкий, как гражданский, так и военный. Лин Фэн тоже сжал кулаки и сказал с улыбкой: «Последний генерал, Лин Фэн, видит командующего Сунь!» Перед этим молодым человеком Сунь Синъю не осмелился толкнуть его слишком сильно. Он торопливо скромно улыбнулся и с добрым лицом сказал: «Генерал Линг, добро пожаловать. Мы с вами оба военные офицеры, поэтому осмеливаемся судить талантливых героев. Госпожа Сунь попросила меня называть его старшим братом, а младшим Брат Лин должен вознаградить меня!» Лин Фэн улыбнулся, и Хо Яньмин, который следовал за ним, был очень взволнован. Это Сунь Синъю, посланник добровольческой армии! Сегодня на севере Великой династии Чжоу Сунь Синью, посланник Цзеду Добровольческой армии, и Го Чун, посланник Цзеду армии Чэндэ, являются доверенными лицами Го Вэя, и они называют Го Вэя братьями! Если бы это было раньше, то все эти люди были бы людьми, которых он никогда бы не вообразил. Теперь этот человек был прямо перед его глазами, называя его братом и братом со своим генералом. С молчаливого согласия Лин Фэна Сунь Синъю изобразил радость и поднял голову, чтобы взглянуть на возвышающегося Нянцзыгуаня. Это сюнгуань, но именно сюнгуань останавливает Императорскую армию Великого Чжоу из династии Северная Хань. Даже если Лю Чун пошел на юг, он не осмелился пройти через Нянцзыгуань, а свернул на извилистую западную дорогу Тянь-Шань! Как Лин Фенг, похоже, захватил этот грандиозный проход? Сунь Синью покачал головой, вздохнул и пошел бок о бок с Лин Фэном в Нянцзыгуань, говоря на ходу: «Приказ вашего величества, брат Лин, должен был быть получен, и люди Суня скоро будут здесь. нет времени, чтобы позаботиться об успокоении второго состояния, старик Брат, я осмеливаюсь отправиться на запад, чтобы помочь тебе сдержать солдат Тайюаня Но охраной Лунчжоу являются всемирно известные Лю Цзие и Лю Уди, интересно, брат Линг может быть уверен?» Лин Фэн показал слабую улыбку и сказал: «Брат думает, каковы шансы на победу Лин Фэна?» Сунь Синю не понял смысла его слов, сжал подбородок и серьезно сказал: «Информация, которую я имею о вас здесь, заключается в том, что ваша верная армия составляет менее 40 000 человек, включая 10 000 кавалеристов. Не более 50 000 человек. А Лю Цзие имеет в своих руках около 100 000 северной ханьской кавалерии, и он хорошо держится. Таким образом, шансы моего брата на победу невелики!» Лин Фэн вздохнул в своем сердце и держал солдат и лошадей в своих руках в секрете. Неожиданно Сунь Синъю смог догадаться и продолжил: «Армия Лояльности имела около 70 000 солдат. На этот раз они захватили Нянцзыгуань и потеряли более 20 000 человек. Сунь Синю слегка кивнул. Согласно его информации, то, что сказал Лин Фэн, должно быть правильным. Он вздохнул и сказал: "Брат, значит, шансы на победу невелики? Ты хочешь, чтобы я помог тебе?" Лин Фэн поднял голову, посмотрел, как дама закрыла охраняющих солдат, прищурил глаза и сказал: "Тогда Династия Северная Хань собрала толпу в 150 000 человек В Гуанъяне Лин Фэн уничтожил их всех, набрав всего 20 000 человек. Ли Цзюнь также погиб у меня на руках. Самая большая потеря была, когда он напал на Нянцзыгуань, но было много раненых. Если бы мы совершенствовались для в то время как у нас в армии около 60 000 солдат. Но даже так, если мы будем сражаться по количеству людей, я все равно не одержу верх!" Сунь Синъю молча кивнул и не ответил. Лин Фэн внутренне улыбнулся, а затем холодно фыркнул: «Но в моих руках не только Армия Верности, но и вся гора Тянь-Шань! Все большие и маленькие деревни в горах Тянь-Шань теперь в моих руках. приказ, пусть Лю Цзие уходит за кулисы. "Нет мира!" Лицо Сунь Синью внезапно изменилось! Народ Цян в горах Тянь-Шаня никогда не желал подчиняться приказам стран Центральных равнин, потому что горы и леса в этом месте так далеко, что императорский двор не может послать войска для борьбы с ними. Они также не желают общаться с жителями Центральных Равнин, поэтому суд вообще не может сдерживать этих людей. Эти люди готовы подчиняться приказам Лин Фенга, что равносильно превосходству в миллионных войсках! Сунь Синью на мгновение покраснела и с кривой улыбкой сказала: «Я все еще беспокоилась о нем и хотела помочь ему. Он был рядом с ним, но я не ожидала, что я ему совсем не нужна. ! Вздох! У Лю Цзие, должно быть, болит голова!" Сказав это, он вдруг кое о чем подумал, усмехнулся и сказал: "Хм, брату Лингу должно быть двадцать в этом году. Я не слышал, что ты еще женат!" Линг Сердце Фэна екнуло, и он сухо кашлянул: «Кхм! Линг Люди не спешат заводить семью!» Сунь Синью улыбнулся небу, добавив немного энтузиазма на его лицо, и человек, который смотрел на него с предательскими глазами почувствовал волосатость: «Ха-ха, брат Линг талантливый человек, и он обязательно станет великим человеком в будущем. Но как бы ни был хорош человек, Вы должны жениться, чтобы иметь возможность определить.. ... Кхм, у Суна есть племянница издалека...» «Генерал! Сунь Синъю — доверенное лицо Его Величества, и он имеет очень высокий авторитет в армии с Го Чуном и другими ветеранами. Построение хороших отношений с ними поможет генералу в армии в будущем. Развитие посередине очень полезно. Почему генерал не женится на семье Сунь?" Сразу же Хо Яньмин пожаловался Лин Фэну с выражением сожаления: "Не говоря уже о том, что, используя свой престиж в Армия полезна для взрослых, но если мы действительно отпустим их, нет ничего плохого в том, чтобы построить с ними хорошие отношения!» Лин Фенг усмехнулся и фыркнул. Сунь Синъю был просто генералом, и, согласно воспоминаниям Лин Фэна, судьба Сунь Синъю была почти окончена. Он закатил глаза Хо Яньмина и криво улыбнулся: «Мы еще не местные фестивали, что ты хочешь делать сейчас так далеко!» Хо Яньмин с сожалением покачал головой и вздохнул. Но вскоре он пришел в себя и сказал: «Все в порядке, если вы не хотите использовать их силу. Хотя наша армия не является местной Цзеду, наша власть превзошла Цзеду. Сун Се больше не может нас контролировать, и однажды После захвата земли в течение двух недель мы можем считаться королем травяных голов в районе горы Тайхан!" Как только он закончил говорить, впереди него скачет лошадь, это был шпион, которого они отправили на фронт. Они одновременно замолчали, и рыцарь сжал кулаки, подойдя поблизости, и сказал: «Генерал, в Гуанъяне нет гарнизона Северной Хань. Злодей спросил, и Лю Цзие уже ушел на юг, когда мы взяли Нянцзыгуань. Армия Чжан Шихуэя также ушла на запад. Она должна была зайти слишком далеко. Хо Яньмин рассмеялся и сказал с испуганным лицом: «Династия Северная Хань была напугана взрослыми! Ха-ха, я думаю, что мы все еще генерал Сунь из Хуйтун Нянцзыгуань. Запишите это одним предложением. Это слишком далеко!" Лин Фэн слегка приподнял брови, повернул голову, чтобы посмотреть на него, и сказал со слабой улыбкой: "В искусстве войны есть поговорка, и правда в том, правда, а правда есть правда. Если отступят по всем направлениям, может не оставят войска в Гуанъяне?" Хо Яньмин выглядел ошеломленным и нахмурился. Теперь Линфэн может атаковать в трех направлениях: Тайюань на западе, Дайчжоу на севере и Лунчжоу на юге. Атакуйте Тайюань и поразите ядро ​​династии Северная Хань. Теперь основная сила династии Северная Хань находится в Тайюане, а армия Диннань на северо-западе, а также войска Фучжоу и Линьчжоу имеют хорошие отношения с династией Северная Хань, потому что у них хорошие отношения с Лю Чжиюанем позднего периода. Династия Хан. После того, как Лю Чун стал императором, их отношения угасли. ---------- Лю Вуди Другими словами, они всегда занимали выжидательную позицию в этой битве. Более того, у династии Северная Хань были хорошие отношения с киданьями, в то время как у его префектуры Линьчжоу всегда были очень жесткие отношения с киданьями. Поэтому, как только начнется война, северо-запад династии Северная Хань станет ненадежным. У него есть только 70 000 солдат в руках Чжан Шихуэя, 100 000 солдат в руках Лю Цзие и 150 000 солдат, поддерживаемых Тайюанем. Общая численность не более 300 000 человек. Поэтому, когда Тайюань потерпел поражение, половина династии Северная Хань погибла. Фучжоу и Линьчжоу им не помогут, а разберутся с ними. Второй - идти на север, в Дайчжоу. Если вы захватите Дайчжоу, вы можете напрямую сражаться с киданями и заблокировать путь киданей, идущих на юг. Они должны спасти династию Северная Хань. Наконец, он должен напасть на Лунчжоу, сначала подрезать крылья вокруг династии Северная Хань. Из этих трех дорог первая дорога знает сердцевину и больше всего способствовала разрушению династии Северная Хань. Но в конце концов, как канонизировать, нужен еще указ императора. Второй – занять Дайчжоу и воевать с киданями.На данный момент у него нет заслуг при дворе, но его статус достаточно высок. Императорский двор хотел напасть на династию Северная Хань, поэтому он ущипнул три дюйма, чтобы продать их по цене. Что касается третьего пункта, то можно полностью зачистить территорию между горой Тайхан и горой Тайюэ, успешно контролировать Циньчжоу, Лунчжоу, Ляочжоу и Саньчжоу и прочно удерживать перевал между Северной и Ханьской династиями. Люди Цян в горах Тянь-Шань полностью подчинялись ему, и коттеджи в горах Тайюэ также подчинялись его приказам. Где Лин Фэн занимал ангелов, когда он захватил Лунчжоу. Он не нуждается в канонизации судом, а еще он король трех континентов. Три пути, какой из них он выберет? Хотя на лице Хо Яньмина не было никакого выражения, его глаза горели. Следующий выбор Лин Фенга означает его будущие политические попытки. Лин Фэн, казалось, не видел его взгляда. Вместо этого он поднял голову и посмотрел вперед, говоря: «Ключ к военному искусству не в том, как вы планируете идти, а в том, чтобы следовать тенденции. означает следовать тенденции? Это соответствует законам природы и ситуации. «Прежде всего, нам нужно следить за ситуацией! Как вы думаете, какова цель династии Северная Хань?» Хо Яньмин ущипнул себя за руку. подбородок и долго размышлял, прежде чем сказать: "Отступить через борт и запереть оборону. Если смотреть с поверхности, они мешают нашей армии укрепляться. Оборона!" Лин Фенг слегка кивнул, но на лице не было никакого выражения. его лицо. Хо Яньмин приблизился к нему и может догадаться, о чем он думает.Если он прав, Лин Фэн выразит ему свою признательность. Но если бы он сказал, что тыкал, Лин Фэн редко стал бы его винить. Хо Яньмин поспешно сказал: «Но нет причин, чтобы тысячи людей были ворами, чтобы остерегаться позавчерашних воров. Если я не пошлю войска в Дачжоу, они должны будут постоянно принимать меры предосторожности. способ сократить войска. Кто будет гарантировать их землю? Если земля не может быть гарантирована, налоги заменят, кто будет поддерживать армию?" Только тогда в глазах Лин Фэна появилось некоторое одобрение, а Хо Яньмин ободрился и облизал губы. продолжил: "Значит, сокращение войск означает, что они готовы к нашей атаке... И они откажутся от больших интересов, чтобы гарантировать, что мы обязательно нападем на них. Этот интерес должен быть... Тайюань?" Лин Фэн не мог помочь. смеясь, одобрительно кивнул: "Правильно! Их цель - привлечь нас в Тайюань, чтобы мы не могли пройти весь путь до Тайюаня!" Хо Яньмин показал ошеломленный вид, и вскоре он замялся, пощипывая подбородок, и сказал: «Тогда нам правильно идти в Лунчжоу?» Лин Фэн сузил глаза, усмехнулся и сказал: «Они уже потеряли Нянцзыгуань, поэтому они не могут потерять Ляочжоу. чем Тайюань. И если вы хотите заманить врага вглубь, чтобы не дать себе поиграть в огонь, то с Ляочжоу ничего не случится!» Внезапно Хо Яньмин нахмурился и сказал: «Тогда, если мы пойдем в Ляочжоу, мы попасть во вражескую засаду.» Лин Фэн ничего не сказал, и выражение лица Хо Яньмина стало более нервным, он сглотнул слюну и сказал: «Согласно расчету Цзе Шуая, где противник должен ударить по обороне?» Лин Фэн повернулся глаза, посмотрел на его лицо и с большим интересом сказал: «Что вы думаете?» Лицо Хо Яньмина внезапно потянулось После спуска он все еще серьезно думал: «Если вы хотите защитить Лунчжоу, вы должны держать опасные места вверху. и вниз по средней дороге Тянь-Шаня. Теперь этого далеко недостаточно, чтобы служить их барьером, и Циньчжоу в наших руках. Поэтому он должен защищать Это место - Ляочжоу!" Лин Фэн рассмеялся и похвалил: "Вы не очень глупы! Хо Яньмин коснулся своего носа, показывая смущенное выражение. В прошлом он был могущественным бандитом поколения Бачжоу, и титулы в его имени всегда были свирепыми, злобными и устрашающими, но на этот раз он послушно сыграл роль маленького белого кролика. "Эй! Ваше Величество не может мне поверить!" Лю Цзыпо, небольшой холм за пределами города Ляочжоу. Глядя на бескрайние горы и поля, Лю Цзие медленно вздохнула. Он отправил письмо Лю Чуну, в котором подробно объяснил важность Ляочжоу. Хотя Niangziguan промахнулся, пока Ляочжоу охраняется. С юго-востока мы можем помешать армии Кайфэн Шаои в Ляочжоу, а с востока мы можем помешать армии Динчжоу в городе Нянцзыгуань. Но после письма Лю Чунцзе он совсем в это не поверил. Он очень вежливо позволил себе вернуться и сказал, что может рассчитывать на помощь киданей. Лю Цзие очень хорошо знал в своем сердце, что Лю Чун беспокоился о том, что он будет уважать себя, поддерживая солдат. Лю Цзие какое-то время был в депрессии, если он хотел прокормить себя, зачем вообще планировать за него? Пока он передал своих солдат Да Чжоу, он также мог положиться на Да Чжоу. Пока он думал, четкий голос позади него сказал: «Отец…» Услышав этот голос, Лю Цзие внезапно повернул голову и бросил строгий взгляд, прежде чем отпустить его. Позади него появился молодой и красивый юноша верхом на лошади. Когда он посмотрел на него, его лицо вдруг стало торжественным, и он быстро сжал кулаки и сказал: "Цешуай! Приготовления закончены, когда мы уйдем?" Лю Цзие посмотрел на него в последний раз Взгляд на Лунчжоу, место, где он находился в течение двух лет. Первоначально предполагалось, что это место может стать ядром прорыва оборонительной стратегии Великого Чжоу, но теперь оно стало для них непоправимым шрамом. Как только ты выберешься отсюда, хочешь вернуться? Это точно невозможно! Лю Цзие вздохнул, его глаза прояснились. Он может уйти, но не может просто уйти. Он собирался дать решающую битву с молодым человеком, который так смущался в династии Северная Хань. Должен бороться! Лю Цзие сжал кулаки, потому что этот молодой человек уже считал его старым врагом. Даже если у Да Чжоу десятки миллионов генералов, бесчисленное количество людей может превзойти его. Но этот юноша в его глазах определенно сильнее любого врага! Лю Цзие фыркнула и громко закричала: «Передайте приказ и устройте засаду посреди Луна! Мы здесь, чтобы перехватить и убить армию Чжоу изо всех сил!» ---------- Нападение на Ляочжоу Ляочжоу, в глазах жителей Центральных Равнин это место не заслуживает упоминания. Даже спустя сотни лет земля Ляочжоу по-прежнему лишена блеска. Даже сам Го Вэй забыл, что есть такое место. Как Лю Чун может заботиться об этом крошечном Ляочжоу? Когда Лю Цзие отправил мемориал, его первой реакцией было то, что Лю Цзие хотел прокормить себя! Охранник Ляочжоу? Нянцзигуань потерян, так что же толку от Ляочжоу? Если бы Го Вэй прибыл, он не почувствовал бы, что Ляочжоу играет важную роль. Местность здесь ровная и в плане обороны не такая благоприятная, как местность Ичжоу. Если говорить о движении вперед, защищаться не так просто, как Лунчжоу. В их глазах это место безвкусно. Но в глазах Лю Цзие и Лин Фэна это место — самое важное в этой битве. Потому что он примыкает к другому перевалу, помимо Нянцзыгуань, Хуанцзегуань! Один человек отвечает за ворота, а десять тысяч человек не могут их открыть.Мы говорим о Хуан Цзегуане. Лин Фэн считает это место высшим приоритетом, потому что он слышал из рассказов более поздних поколений, что даже Чжао Куанъинь потерпел здесь потерю. Когда Лин Фэн проезжал мимо Хэшуня, он не увидел на дороге ни одного солдата Северной Хань. Спросите людей, здесь люди даже думают, что это все еще династия Тан. Это статус-кво обычных коттеджей у подножия Тянь-Шаньских гор, они понятия не имеют, что происходит снаружи. Лин Фэн попросил солдат не беспокоить людей и пошел прямо через Хэшунь. Проехав участок изрезанной горной дороги, дорога впереди стала ровной. По дороге было легко идти, и солдаты, естественно, хотели ускориться, но Лин Фэн приказал им замедлиться. От Хешунь-роуд до Хуанцзегуаня было менее двадцати миль, и он шел почти день. Наконец, Ляочжоу в поле зрения! На бескрайней равнине вдруг появились сплошные горы и реки. Это похоже на две гигантские вершины, внезапно возникшие на теле красивой женщины с гладким шелком и атласом. Потом позади много гор и гор, сплошные горы Тянь-Шаня. Есть ступенчатые горы и реки и каньоны. Стоя на равнине и глядя на нее, ты не можешь увидеть ее всесторонне. Но когда вы видите встречу у подножия горы, вы можете представить сцену перекрытия опасных пиков позади. Пышные ряды густо сгруппированы, окрашивая высокие горы торопливой зеленью. Лин Фенг привел армию из 50 000 солдат к подножию горы, поднимаясь по изрезанной горной дороге, и вдали виднелась узкая горная дорога. Не будет преувеличением сказать, что один человек отвечает, а десять тысяч не открыты. Эта дорога действительно слишком узкая, и между двумя вершинами был построен 40-метровый перевал. Здесь должен стоять только один человек, не говоря уже о десяти тысячах мужей, даже ста тысяч человек будет мало. Потому что горный ветер слишком сильный, а дорога слишком узкая. Бросьте камень вниз, не говоря уже о том, сколько людей погибло. Камень покатился по горной дороге, и трудно было сказать, сколько людей погибнет. Хотя Хо Яньмин находится в Цзэчжоу, он никогда не осмеливался легко покинуть станцию, поэтому он никогда не видел этого прохода. В это время, увидев величественный опасный проход, он вздохнул в своем сердце и сказал: «О, моя мать, неудивительно, что северные ханьцы не напали непосредственно на Цзэчжоу, когда в последний раз шли на юг, а прошли через Циньчжоу. такой опасный перевал и миллионы воинов Нерушимых!» Лин Фенг отвел глаза и улыбнулся ему, он уже внимательно посмотрел на этот перевал. Даже если вы сами, возможно, вы не сможете его атаковать.Даже через сотни лет, если вы будете бомбить авиацией и артиллерией, если вы не развернетесь прямо, атаковать этот перевал будет непросто. Глядя на эту опасную вершину, Хо Яньмин вдруг с любопытством спросил: «А главнокомандующий уверен, что Лю Цзие нападет здесь? С точки зрения его подчиненных, он не должен осмелиться на такую ​​смелость. для такого опасного прохода. Он не в равнинной местности Ичжоу. «Локальная местность имеет преимущество перед нами, но она атакует такую ​​опасную вершину, не так ли далеко!» Лин Фэн не не говорил, но повернул голову и сказал стражнику рядом с ним: «Поднимитесь и отправьте приказ и спросите их, прибыло ли подкрепление из Цзэчжоу!» Маленький директор на мгновение замер и посмотрел на него с удивлением. . Лин Фэн взмахнул руками, как будто не видел выражения его лица, улыбнулся и сказал: «Вы можете просто спросить. Если они скажут, что они идут, добро пожаловать к нам. ты можешь!» Маленькая школа слушал в оцепенении, и ехал на своем коне по горной дороге. Хо Яньминь смотрел на него с изумлением и не мог понять, какова его цель. Однако вскоре он увидел, что маленькая школа только что мчится вниз, к сожалению, узкая горная дорога была настолько узкой, что он бежал очень быстро. Войдя внутрь, я увидел, что за его спиной в щит воткнуто несколько стрел! Хо Яньмин и остальные были ошеломлены, когда увидели это, и с удивлением посмотрели на Лин Фэна. Маленькая школа в панике вернулась, обняла Лин Фенга с грустным лицом и сказала: «Цзе Шуай, они пустили стрелы, как только малыш начал бегать, я не знаю, почему он сошел с ума!» Глаза Лин Фенга постепенно собрался, и он поднял голову, чтобы посмотреть на гору. Фэн вздохнул и сказал: «О, Лю Цзие действительно достоин быть непобедимым генералом, его так рано отправили на перевал Хуанцзе!» Все генералы были поражены, когда они услышал слова, и Ню Эрдже сразу же сказал: "Невозможно!" Горная деревня Тянь-Шань все еще находится под нашим контролем. Никто не помогал с горной дороги, как Лю Цзие молча захватил перевал Хуанцзе." Лин Фэн прищурил глаза, стратегически говоря , он также захватил перевал Хуанцзе. Но как захватить перевал Хуанцзе, даже с его умом и помощью народа цян в горах Тайхан, захватить его невозможно. Лю Цзие, очевидно, захватил Хуанцзегуань и атаковал его в лоб. С насмешкой в ​​уголке рта, Лин Фэн немедленно приказал: «Вся армия спешивается и разбивает лагерь!» Он сказал Хо Яньмину: «Вы ведете цинци в Цзэчжоу, и пусть генерал Сун бросит все войска и лошадей в Дахуан Цзэгуань. Мы в тылу. Возглавьте группу войск для атаки на перевал Хуанцзе!" Хо Яньмин сложил кулаки по команде, развернулся и повел войска. Армия по пути отделилась от команды Лин Фэна и поскакала в сторону Лунчжоу. Ню Тунсине немедленно выступил вперед и сказал: «Генерал, как мы можем атаковать перевал Хуанцзе?» Ню Эр рядом с ним холодно фыркнул и сказал: «Перевал Тянь-Шань не наш. Какое последнее слово? Все жители Цян в горах Тянь-Шаня подчиняются Цзешуаю. С их помощью они не смогут победить Хуанцзегуань? «Лин Фенг посмотрел на опасный проход, покачал головой и вздохнул. Это правда, что Хуан Цзэгуань — это ворота, которые не может открыть один человек, но как только здесь будет размещено более 100 000 человек, укрепления увеличатся в десять раз! Лин Фэн прищурил глаза и некоторое время медитировал, затем улыбнулся и сказал Ню Эр: «Пошлите посланника, этот генерал хочет заключить мир с Лю Цзие!» Лидер трех армий, не подвергайте себя опасности лично. !" ---------- Властелин четырех государств Ню Тунсинь тоже нахмурился и сказал: «Второй брат прав, хотя нам сейчас нечего делать, мы все еще можем сдержать 100 000 солдат Лю Цзие! У него 100 000 человек, мы можем перекрыть передние и задние дороги и заморить их голодом. !» Лин Фенг улыбнулся, увидев, что два человека так заботятся о нем. Покачав головой, он уверенно сказал: "Хе-хе, не волнуйтесь. Если Лю Цзие достаточно умен, он не будет устраивать мне засаду после мирных переговоров!" Голос обоих звучал очень странно, и они еще больше запутались. Лин Фенг слегка улыбнулся, но ничего не объяснил. Видя, что он упорствует, они больше не смели его убеждать. Армия начала разбивать лагерь, но Лин Фэн не спустился на отдых. Вместо этого я нашел относительно высокий горный перевал и посмотрел на занятых внизу солдат. Бороться с династией Северная Хань — значит позволить ему утвердить свой престиж в армии и в то же время искать себе место. С места он начал атаковать Нянцзыгуань. Это было потому, что он также знал, что выбрал сторону Чай Ронга, и Ван Цзюнь, должно быть, замышляет против него заговор. Как долго Го Вэй может поддерживать его, он просто человек, которого можно культивировать в его глазах. Если бы Ван Цзюнь заставил его, Го Вэй не захотел бы разорвать себя на части.В таких обстоятельствах он мог бы использовать себя, чтобы успокоить гнев Ван Цзюня. И после захвата Нянцзыгуаня, какие бы выгоды вы ни получили от борьбы с Нянцзыгуанем в будущем, вы должны заплатить за себя. Чтобы еще больше захватить Лунчжоу, во-первых, нужно воспользоваться этой тенденцией, а во-вторых, он должен стремиться к большему месту для восстановления сил. Сейчас его авторитет в армии постепенно поднимается, и на него стали обращать внимание местные губернаторы. В это время он должен занять место, соответствующее его престижу. Он выбрал Тайюань для этого места! Тайюань, опираясь на очертания Центральных равнин, захватил ключ к западным регионам. Заняв это место, Северо-Запад может захватить Линьчжоу, префектуру, уже не учреждённую императорским двором, а затем воевать против киданей. На западе можно захватить расположение Сячжоу Иньчжоу и армии Диннань и даже атаковать уйгуров и тубо на севере. Таким образом, даже если он не подчиняется Да Чжоу, он все равно может быть королем Северо-Западного Цзиньчжоу! В это время над казармой вдруг поднялся дым, а солдаты уже приступили к завтраку. Вся армия была в порядке, кто-то разжигал костер и готовил еду, кто-то патрулировал, кто-то копал ямы и так далее. В уголках рта Лин Фенга была улыбка, можно сказать, что солдаты по пути были железными солдатами! Армия Лояльности уже пережила крещение более чем в трех трудных битвах, и боевой опыт и боевые навыки были улучшены. Сейчас у него на руках накопилось почти 20 000 опыта за три раза и четыре боя. Он не использовал эти переживания, а сохранил их. Лин Фенг медленно повернул голову, с усмешкой глядя на высокие горы и реки. Ты, Лю Цзие, можешь победить Хуан Цзегуана без кровопролития, и я тоже могу! Ниже перевала Хуан Цзе, на небольшом склоне холма. Он находится посреди двух казарм, не граничащих с двумя половинами. К тому же местность вокруг ровная, и устроить засаду непросто. Здесь Лин Фэн наконец увидел Лю Цзие, непобедимого полководца, которого он знал только в легендах. В это время ему было около тридцати, с красивым лицом, парой мечевидных бровей под широким лбом, похожим на острый меч. Переносица высокая и прямая с намеком на Ху Фэн, поэтому она должна быть не только ханьского китайского происхождения. Широкие плечи, толстые руки. Борода под челюстью прямая, как острый меч, и спадает вертикально. Пара тигровых глаз остра, как меч, и у того, кто смотрит на них, мурашки по коже. Лин Фенг был счастлив и бесстрашен и встретился с ней взглядом. Двое посмотрели друг на друга с легкой улыбкой на губах. Лю Цзие выпрямился, поднял руку и сказал ни смиренно, ни властно: "Брат Лин! В битве при Циньшуй ты замечателен. Хотя Лю Цзие находится далеко, в Лунчжоу, он очень им восхищается в своем сердце!" Линг Фэн также сжал кулаки, не показывая гордости на лице. Сказал: «Генерал Лю получил награду. нахмурился, уклончиво улыбнулся, расстегнул мантию, сел и улыбнулся Лин Фэну: «Ваше превосходительство. 70-тысячная армия уже достигла перевала Хуанцзе, но они все еще не желают атаковать. Верная армия, скачущая на север, боится меня, Лю Цзие?" Позади Лин Фэна стоит Ню Тунсинь. Внезапно меч выскочил из тела и усмехнулся: "Что такого ужасного в армии Северной Хань? Если генерал хочет, мы можем сражаться прямо сейчас. Посмотрим, сможет ли Лю Цзие быстрее с ружьем или мой меч быстрее?» За спиной Лю Цзие стоит молодой генерал. Как только он услышал копье, он сердито закричал: «Хорошо сказано, мой сын Лю Улан, пожалуйста, дайте генералу Ню попробовать! Лин Фэн и Лю Цзие повернули головы и одновременно посмотрели на своих подчиненных суровыми глазами. Ню Тунсинь и Лю Улан показали часть своих выражений и яростно посмотрели друг на друга. С точки зрения боевых искусств, Ню Тонсинь определенно не ровня Ян Улану. Но по скорости он ничуть не проиграл. Лин Фэн усмехнулся и со смешком сказал Лю Цзие: «Я рассмешил генерала Лю, генерал Ню родился бандитом… Ха-ха, все потомки Лин Фэна родились бандитами!» Лю Цзие сказала, посмеиваясь: « Моя семья Ян Его предок, Король Вулканов, тоже был бандитом, поэтому говорят, что герои выходят из гор!" Лин Фэн рассмеялся, затем отодвинул свою теплую улыбку, сжал подбородок и посмотрел на него горящими глазами: " Странный этот перевал Хуанцзе, даже если он идет в атаку, а сражаться так быстро невозможно. Я не знаю, как генерал Ши прорвался?" слегка самодовольное выражение лица. Он усмехнулся и сказал: «Все просто, Лю раньше служил в Лунчжоу. Этот перевал Хуанцзе находится между нами и Чжэньчжоу. Но я никогда не проходил здесь, путешествуя с севера на юг, поэтому охранники на перевале Хуанцзе никогда не принимали против нас мер предосторожности. Г-н Лю тайно использовал других, чтобы вести с ними какой-то меховой бизнес.Со временем многие охранники на перевале познакомились с подчиненными Лю Цзие. Кто-то Лю был похоронен в этой засаде более шести лет! «Лин Фэн вдруг понял, что на самом деле этот вопрос не может контролироваться Хуан Цзэгуанем. Люди из всех слоев общества имеют контрабандный бизнес на границе. В эту эпоху есть много принцев, и все принцев имеют некоторую монополию на местные деликатесы. , Например, Цинчжоу Бизнес морской соли поколения Ву Юэ, например Меховой бизнес Янь Юня. Лин Фэн показал ошеломленное выражение лица, он был похоронен в засаде в течение семи лет! Если Лю Чун воспользовался маршрутом Лунчжоу позади него, когда он отправился на юг, Хуан Цзэгуань, должно быть, был шокирован своими родственниками. Однако на общую ситуацию это никак не влияет, напротив, династии Северная Хань выгоднее идти на юг от Циньчжоу. Лин Фенг молча кивнул, это было похоже на фокус. Удивительно, когда ты не знаешь принципа. Но когда вы узнаете правду, вы обнаружите, что это волшебство не что иное, как это. А Лю Цзие уже разгадал загадку для Лин Фэна, и пришло время сотворить собственную магию. Увидев, что на его лице не было удивления, Лю Цзие почувствовал себя неловко. Шахматная фигура, похороненная на семь лет, удивит любого. Не хотите пропустить обновление «Уся: Бесподобный де ---------- Впереди Но он не знал, что Лин Фэну просто любопытно, и неудивительно, какой метод он использовал. Лю Цзие был недоволен в своем сердце, но он улыбнулся, посмотрел на него вызывающе и сказал: «Я не знаю, обязательно ли генерал уничтожит Хуанцзегуань?» Лин Фэн не ответил сразу, услышав это, но не спеша выпил чашку чая, После того, как чашка упала, он сказал с неторопливой улыбкой: "Зачем вы хотите нападать? Я свяжу ваши восточные и западные дороги. Ваша 100-тысячная армия уморит вас голодом, даже если вы сможете Не убей тебя здесь!" Лю Цзие нахмурился и сразу же гордо рассмеялся. Сказал: "Генерал действительно забавный. Вы знаете, сколько еды и травы я продолжал в Лунчжоу в эти годы? Господин Лю - хитрый кролик и три пещеры .Когда наше величество выращивал еду и траву,я оставил себе партию.Защищать Хуанцзегуань от трех до пяти лет.Год-два естественно можно.И моя 100 000 армия здесь,сражаясь насмерть,нет 100 000 элиты солдат в Дачжоу, которые не могут сражаться больше двух лет! Ха-ха!» Лицо Лю Цзие стало более самодовольным, когда он сказал это. Глаза Лин Фенга были сосредоточены, и, судя по выражению лица Лю Цзие, он совсем не преувеличивал. Но действительно ли вы ничего не можете сделать? Вместо того, чтобы рассердиться, он слегка вздохнул и сказал: «О! Генерал, кажется, самодовольен, и Лин Фэн действительно подумал о том, как почтительно атаковать этот проход. Фактически, он пришел сегодня, чтобы убедить его сдаться. не хочет сдаваться, нам нечего сказать, пошли!" Встав, когда он говорил, он действительно собирался уйти. Лю Цзие был ошеломлен, не зная, на что ему полагаться. Он сильно нахмурился, глядя на Лин Фенга, он не мог избавиться от предчувствия, что не хочет. «Генерал, мы действительно можем победить Хуанцзегуаня?» По пути вниз с горы Ню Эр спросил Лин Фенга с обеспокоенным выражением лица. Лин Фэн верил в повод, но мысленно думал о словах Лю Цзие. Лю Цзие смотрел на него высокомерно и самодовольно, но, согласно его пониманию этого человека, он не высокомерный человек. Боюсь, он сделал скидку на еду и траву. В лучшем случае у него есть запас еды на несколько месяцев, или даже нет еды в запасе. Это основа для Лин Фенга, чтобы сказать эти слова, и у него есть еще один способ атаковать здесь. Это метод, который использовал Чжао Куанъинь, чтобы прорваться, поджечь! Тогда здесь был осажден Чжао Куанъинь, и ему нужно было выйти пятью путями, поэтому он поджег лес. Когда он только что увидел здесь лес, он уже понял, почему Чжао Куанъинь тогда выбрал именно это место. Хотя это Центральная равнина, она примыкает к северо-западу. Так что, строго говоря, это место на самом деле принадлежит северо-западу. Как только огонь предотвращен, если добавить ветер, он неизбежно образует непрерывный огонь. К тому же этот огонь можно использовать только один раз, а горный лес вырастет в будущем, которого может не хватить и через десять-восемь лет. Но Лю Цзие думал обо всем, кроме этого. Это не его вина, даже если это работа Чжугэ Ухоу, ему и в голову не придет предотвратить пожар здесь! Темной ночью группа людей тихо подошла к лесу под перевалом Хуанцзе. Охранники на вершине города сразу заметили эту группу людей, но инициативы в нападении не проявляли. Невозможно атаковать врага стрелами посреди ночи, не говоря уже о том, точны они или нет. Они не знают, есть ли у другой стороны какой-либо способ защититься от этого. Фигуры прокрадывались в лес одна за другой, и солдаты сразу же отправились сообщить об этом Лю Цзие. Лю Цзие проснулся посреди ночи, услышал известие, поспешно надел доспехи и отправился сражаться на городской стене. Темной ночью можно было ясно видеть бесчисленные фигуры Чжо Чжо под городскими воротами, как будто они направлялись к двум скалам. Лю Цзие нахмурился, потер подбородок и сказал: «Странно, я вел себя так высокомерно днем, у него не должно быть сомнений. Почему я начал атаку сегодня ночью? Жаль, что к этому месту ведет только одна дорога, даже если вы С помощью людей Цян, невозможно добраться до моего перевала Сюнгуань!» Он думал об этом, когда внезапно ударил порыв ветра. Казалось, что ночью ветер был с юго-запада, но вдруг он повернул на северо-запад! Лю Цзие на мгновение была ошеломлена и увидела, как вниз по горе поднимаются маленькие языки пламени. Лю Цзие взял его на некоторое время, и сразу же его лицо резко изменилось. Огонь огонь! Пламя поднялось против ветра, и мгновенный всплеск постепенно превратился в пламя Ляоюаня. Темное ночное небо постепенно освещалось, как новорожденное солнце. Надвигался сильный ветер, и огонь дул на Хуанцзегуань, как страшная рука. Клубился густой дым, и солдаты на перевале утонули в густом дыму, прежде чем они успели среагировать. Во всей казарме царил хаос, а Лю Цзие в это время уже спустилась с городской стены, в панике приказав солдатам принять меры, которые должны быть открыты. Однако огонь был просто слишком большим. Через некоторое время настоящий перевал был подобен входу в пылающую гору, и даже земля стала горячей. Волны жара исходили от клубящегося дыма, обжигая солдат здесь. Этот огонь действительно слишком большой, лес нелегко загореться, как только огонь будет сочетаться с сильным ветром, будет трудно остановить огонь. Не только Хуанцзегуань, но и окружающие горы и горы были охвачены пламенем. Даже у подножия горы, на расстоянии более 30 миль, все еще можно увидеть свет в небе, как будто небо горит. От жары, не говоря уже о солдатах на перевале, все жители Цян в окрестных деревнях были охвачены пламенем. К счастью, они быстро среагировали, они привыкли к такому внезапному пожару после долгого проживания в горах, и у всех у них есть специальные укрытия, чтобы бороться с этими пожарами. Горцы уже ушли спасаться, но солдаты на перевале были другими. Им негде было спрятаться, и они могли только слушать огонь. Непрерывный огонь продолжался всю ночь, ранним утром полил сильный дождь и потушил огонь. Этот сильный дождь не был вызван Лин Фенгом, ему потребовалось почти 10 000 опыта, чтобы вызвать Гейла. Этот дождь вызван изменением климата в лесу, вызванным пожаром.Не стоит недооценивать лесной пожар, который оказывает огромное влияние на окружающую территорию. Морось превратилась в проливной дождь, а проливной дождь превратился в проливной ливень. Столкнувшись с проливным дождем, Лин Фенг подошел к перевалу с 50 000 верных солдат. Над Сюнгуанем в настоящее время нет сопротивления. имеют. На перевале, где нагромождены камни, уже появились трещины, а ворота давно охвачены огнем. Армия вошла в перевал, но увидела десятки людей, убитых кучей дыма у входа, а потом вошла внутрь, весь перевал лежал на земле. Все они были покрыты черным пеплом и безвольно лежали на земле. У всех есть обожженные пламенем раны, но жертв немного. Ню Эр первым вошел сюда, увидев, что во всей казарме, кроме горящего пепла костра, полумертвые лежащие на земле солдаты, он не мог сдержать смех. Хуан Цзэгуань внес свой вклад, и это было бескровно! На небольшой дороге под горой Хуанцзегуань Лю Цзие повернул голову и посмотрел на обширный перевал. Сто тысяч солдат! Он хотел ослабить здесь армию Да Чжоу, но чего он не ожидал, так это того, что здесь будут похоронены сотни тысяч воинов. ---------- Большой пожар Кто бы мог подумать, что он сможет так легко прорваться через охраняемые ворота. Сто тысяч солдат! Для нынешней династии Северная Хань эти солдаты — кровь и пот! Лю Цзие внутренне вздохнул с грустным выражением лица. Он резко повернул голову и изо всех сил продолжал спускаться с горы. За ним последовали четыре или пять молодых людей, а именно Ян Далан и Ян Эрлан из особняка Тяньбо в будущем ... Хо Яньмин прибыл в Цзэчжоу и попросил Сун Се послать войска. После того, как Сун Се услышал это, он тепло сказал, что ему нужно спросить у особняка Кайфэн разрешения на отправку войск.Хо Яньмин, один Будда вознесся на небеса и родились два Будды, немедленно отругал Сун Се, не сохранив лица, а затем возглавил свою кавалерию. весь путь до Huangzeguan, чтобы убить пришел. Неожиданно, когда он прибыл на перевал Хуанцзе, он уже был охвачен огнем Ван Ян. Хо Яньмин выглядел встревоженным и беспомощным и подождал, пока огонь не утихнет, прежде чем броситься к перевалу. Когда они прибыли на перевал Хуанцзе, они с облегчением обнаружили, что Лин Фэн и остальные в порядке. Две стороны встретились на перевале, и телохранители Лин Фэна доставили Хо Яньмина в простое правительственное учреждение на перевале Хуанцзе. Этот особняк представляет собой небольшую печь для обжига изразцов в военном лагере Гуанкоу, внутренняя планировка не роскошная, но очень аккуратная. Даже после пожара изразцовая печь не является домом с деревянным строением.После пожара она выглядит темной и неказистой, но это не очень смущает. Солдаты немного привели в порядок, и здесь немного восстановили внешний вид. Когда Хо Яньмин добрался до Ваяо, он увидел, что Лин Фэн и Ню Эр уже были там, они держали стол вокруг стола, вырезанного из большого камня, и каждый выпивал тарелку горячего супа. Увидев, что все в порядке, Хо Яньмин расслабилась. Лин Фэн и другие тоже подняли головы, чтобы увидеть его. Ню Эр рассмеялся и сказал: «Ты самый расслабленный с Лао Хо... Где люди из Сун Си? Разве ты не привел их?» Когда Хо Яньмин поднялся на гору, солдаты уже уведомили его. Да, он сказал это дразнящим тоном. Хо Яньмин с негодованием сел и сказал с приглушенным фырканьем: «Старик Сун Си близорук. Быть генералом — действительно пустая трата времени. Этот генерал ясно сказал ему, что ей нужно только блокировать перевал Хуанцзе спереди назад. «Армия Северной Хань в ловушке». Здесь это большое достижение. Но он все еще не желает посылать войска в бой… Увы, Лао Хо, я собирался дать отпор одним махом, поэтому я отчаянно сотрудничал с генерал!" Все трое громко рассмеялись, но также были очень тронуты его преданностью. После того, как Лин Фэн рассмеялся, он серьезно сказал Хо Яньмину: «Не волнуйся, он не пошлет сюда войска, я уже ожидал этого». Хо Яньмин был ошеломлен на мгновение, затем широко улыбнулся и пожаловался: «Разве генерал не позволил ему прийти нарочно? последний генерал идет... Эх, Цзешуай, позволь мне сказать тебе раньше. Старый Хо подрался со вторым ребенком!" Услышав это, Ню Эр и Ню Тунсинь громко рассмеялись, и Лин Фэн тоже рассмеялся и сказал: «Хорошо, я знаю, что вы перенесли трудности. слышал это, но Ню Эр и Ню Тунсинь не возражали. Во всяком случае, этот кредит тоже дешевый, кажется большим, но это не очень хорошо. Обрадовавшись, Хо Яньмин нахмурилась и сказала: «Генерал победил стотысячную армию Лю Цзие, почему бы не отправиться прямо в династию Северная Хань?» Лин Фэн скривил губы, покачал головой и сказал: «Основываясь на ваших нынешних военных подвигах, мы уже можем обезопасить себя. И теперь, когда у нас есть плацдарм, Бейхан не спешит его брать. Пусть люди Сунь Синью сражаются два Бога, просто ослабьте силу Северной Хань». Хо Яньмин был очень недоволен, когда услышал это, и сказал: «Хотя у нас есть Циньчжоу, Ляочжоу, Лунчжоу и другие земли в течение шести недель, эти места бесплодны, что действительно не способствует воспитанию солдат. Мы относительно велики среди 70 000 человек. армия и князья. Уже. Как вы разместите столько войск, если у вас есть военная мощь, но нет еды и травы? Лин Фэн покачал головой и сказал с улыбкой: «Не беспокойтесь об этом. Денег, которые мы получили от деревни народа Цян, хватит на год или около того». Хо Яньмин был ошеломлен на мгновение, затем нахмурился и сказал: «Мы просто собираемся съесть гору вот так?» Ню Эр и Ню Тунсинь одновременно закатили глаза, они вместе презирали Хо Яньмина, поэтому он быстро закрыл рот, почесал затылок и засмеялся. В это время из маленькой школы прислали тарелку куриного супа, и ее прислал личный охранник Хо Яньмина. Он увидел, что несколько человек внутри пьют куриный суп, и ничего неприличного для его господина сидеть не было. Хо Яньмин сделал глоток, а затем с нетерпением посмотрел на Лин Фенга. Лин Фенг уже выпил полчашки, и было уже холодно, поэтому он закрыл рот большим глотком. Сделав глоток куриного супа, он улыбнулся и сказал: «Во-первых, у нас все еще есть деловые контакты на горе Тайхан. Гора Тайхан соединяет три стороны, даже кидань. С этой дорогой мы действительно можем вести дела с людьми в водном пути Хуанхэ. "Эти предприятия культивируются. Во-вторых, гора Тайхан никогда не контактировала с внешним миром. На самом деле в ней много редких животных и трав, которых достаточно для снабжения военных. В-третьих..." улыбка: «Цинь. Государство не может сосредоточиться на зерне и траве. Даже Цзэчжоу и Лунчжоу могут выращивать зерно и траву. Я поеду в западные регионы, чтобы представить зерно и траву, которые можно использовать для посадки здесь Конечно, самое главное, что мы здесь не задержимся надолго. Максимум через год-два мы уйдем слишком далеко! Стратегия Тайюань! «Хо Яньмин повеселел, засмеялся и сказал: «Я знал, что генерал не тот, кто ничего не может есть… Что ж, этот старик Лю Чун тоже должен отказаться от своего поста. Давайте также поедем в Тайюань, чтобы быть массовыми... Кхм! " Лица Ню Эр и Ню Тунсинь потемнели, услышав его слова, Хо Яньмин улыбнулся и сказал: «Оговорка!» Лин Фэн выпил куриный суп на одном дыхании, поставил миску и сказал: «Завтра утром я использую все три армии, чтобы сначала занять окружающие средние линии, как можно скорее». Установите нашу позицию здесь. Маверик, идите к Юкоу. В армии Уцзе есть много людей Цян, которые хорошо сражаются в горах. ты можешь подержать Юкоу, приходи позже Я оставляю это и вам. Я попрошу суд предоставить вам командную должность в другой день. " Ню Эр встал и сложил кулаки перед Лин Фенгом. Лин Фэн тогда сказал Ню Тунсиню: «Хотя Ляочжоу уже приобретен, трудно гарантировать, что Северная Корея не пойдет на юг, а суд Гуанъяна не даст нам времени, но в Пинчэне не осмеливаются забрать его обратно, иначе мы будем охранять Лунчжоу. В чем смысл?» Ню Тунсинь понял, что он имел в виду, и Лин Фэн продолжил: «У вас много пехоты, так что давайте пока гарнизон Пинчэна с 20 000 солдат. Вы должны защищать каждый проход на пути с севера на юг и не позволять кто-нибудь потеряет свой шанс!" Ню Тонг Синь немедленно кивнул. Услышав, что у него есть договоренности для всех, Хо Яньмин не мог не собрать их вместе. Он быстро встал, сжал кулаки и сказал: "Генерал, где некая семья!" Лин Фэн сердито и смешно посмотрел на него и сказал: «Ты, куда ты торопишься!» ---------- Дорога к Силе Услышав то, что он сказал, Хо Яньмин, естественно, понял, что он, должно быть, сделал все для себя. Он быстро сложил руки, и Лин Фэн сказал: «Большинство ваших рук — кавалерия, мы будем вести войну на истощение с Бэй Ханем. С дамой в руке Бэй Хань должен сосредоточиться на этом, но мы также должны поглотить их». войска и припасы. Так что ваша армия будет преследовать вас, а поколение Тайгу позволит вам грабить столько, сколько вы хотите! На награбленные предметы вы можете покупать еду и припасы... сами разберетесь!" Хо Яньмин сказал ему вернуться. Конокрад внезапно расхохотался. Внезапно он, казалось, что-то задумал, нахмурился и сказал: «Кстати, Циньчжоу — родина нашей армии. Верная армия в основном прячется в Циньчжоу, в этом месте…» Лин Фэн рассмеялся и посмотрел на него пустым взглядом. : «Вы действительно жадный. Теперь у нас есть Ляойилун, три континента, и мы размещены отдельно. Если даже Циньчжоу также позаботится об обороне, не будет ли суду ясно, что у нас есть желание стоять самостоятельно?» Глаза Хо Яньмина вспыхнули, он вдруг понял... "Чжао Пу, ты хорошо поработал, действительно хорошо!" Сегодняшний Циньчжоу уже не тот Циньчжоу, когда Лин Фэн ушел. В это время Циньчжоу наклонился вперед два дня назад, и люди живут и работают в мире и довольстве. Это место совершенно особенное, потому что оно примыкает к горам Тайхан и Тайюань, а также находится в промежутке между горами Тайхан. Так что это место похоже на рай, пока Юкоу в руках Линфэна, не стоит беспокоиться об угрозе с севера. А юг - это поколение Центральных равнин Цзэчжоу, которое соседствует с богатыми Центральными равнинами. Некоторые продукты в горах Тянь-Шаня можно продать на Центральных равнинах, и цена вполне разумная. В прошлом народ Цян совсем не соглашался с местной торговлей, поэтому эти вещи стоили тысячи золотых, но среди народа Цян они ничего не стоили. После того, как Лин Фэн завоевал деревню Цян, эти вещи могли распространиться во внешний мир. Лин Фэн не полностью контролировал гору Тайхан, но большая часть горы Тайюэ была в его руках. С помощью этих людей Цян Линфэн установил линию связи между Северо-Западом и Центральными равнинами. Сам Лин Фэн не знал, как использовать эту точку, но Чжао Пу знал это очень хорошо. Этот придворный, хорошо разбирающийся в единоборствах и единоборствах, заботился о нем и вставал позади него, и был он очень аккуратен. Многие деревни Цян открыли магазины у подножия горы Рэндао, а простые люди отказались от сельского хозяйства и один за другим занялись бизнесом. В то время Центральные равнины только начали подниматься, и Го Вэй реализовал множество политик на благо людей. В общей ситуации это очень подходит для развития Lingfeng Qinzhou. Глядя на множество магазинов на Белт-стрит, у людей на лицах богатые улыбки. Лин Фэн и Чжао Пу ехали на своих лошадях и медленно шли по улице Циньчжоу, не переставая восхвалять Чжао Пу. Он похвалил Чжао Пу с несколько самодовольным выражением лица, но смиренно сказал: «Благодарю вас, мой господин, за ваше одобрение. Я благодарен за доброту главнокомандующего. трудно, иначе я не смогу удовлетворить главнокомандующего!" Лин Фэн засмеялся и поднял его. Он сильно ударил его кулаком по плечу и сердито сказал: "Вы можете называть меня просто Брат Линг, я не был назначен императорским двором, так что не называйте меня небрежно Цзешуай!" Чжао Пу улыбнулся, скривил губы и сказал: "Цзе... Кашель, брат Линг, даже если императорский двор не дает тебе должность Цзедуши, Я боюсь, что местный Цзедуши прояснит для вас. Позавчера генерал Ли Чай прислал письмо, в котором говорилось, что Динчжоу Чжэньчжоу Шуочжоу Линчжоу Сифан Цзедуши Цинмин приказал предоставить брата Линга...» В этот момент он вдруг нахмурился. и сказал: "Тайный советник Ван Цзюнь держал этот вопрос под контролем, и Его Величество не комментировал. С нынешней властью Ван Цзюня в суде, я боюсь, что в этом вопросе будут некоторые повороты!" Лин Фэн повернулся голову, взглянул на него и сказал со слабой улыбкой: «Вам не нужно об этом беспокоиться, я только что отправил три миллиона монет из Лунчжоу Юн, вы можете взять их с нами. В то же время бизнес будет распространяться Поколению Кайфэн!» Чжао Пу был ошеломлен, как будто не понимал, что имел в виду. Почему Линфэн открыл магазин в Кайфэне? Но вскоре он, казалось, вдруг все понял и молча кивнул. В эту эпоху обмен информацией ограничен, и обычные люди редко перемещаются туда-сюда, за исключением бизнесменов. Династия Сун уделяла особое внимание сельскому хозяйству и подавляла торговлю, потому что торговцы путешествовали между местами с целью получения прибыли. Он может вызывать определенный поток информации и действовать как шпион. Лин Фенг заранее проложил маршрут не только для того, чтобы заработать деньги, но и для того, чтобы держать глаза и уши в Кайфэне. Двое сказали, что достигли конца дороги. Лин Фэн посмотрел на ворота правительственного учреждения Синьсю и с удовлетворением сказал: «Хотя императорский двор не канонизирует, текстура вокруг Лунчжоу, Ляочжоу и Ичжоу уже в моих руках. Более того, есть Юкоу Лайюань, ожидающие горы Тяньшань. Срединный путь тоже в моих руках, и этим местам нужен ваш Дали!» Чжао Пу сказал: «О», и вдруг сказал: «Кстати, несколько дней назад ученый по имени Янь Вэньси пришел в Глобальный павильон и сказал: что он знал тебя, Цзешуай. «Лин Фэн был ошеломлен на мгновение, а Лин Фэн уже узнал от Ян Вэньгуана о том, как Сун Сюнь использовал Янь Вэньси. Он не ожидал, что Янь Вэньси осмелится подойти к нему в это время, он нахмурился. Чжао Пу посмотрел на его слова и поспешно сказал: «Янь Вэньси в прошлом дружил с Чжао. Янь Вэньси однажды пытался покончить с собой, и если бы он не был очень полезен, Чжао Пу не смог бы рекомендовать его. Лин Фэн на мгновение задумался, а затем внезапно понял, что этот Янь Вэньси, вероятно, был просто инструментом Чжао Пу. Эти люди в Циньчжоу были из Сун Се, и в будущем Линфэн будет править Ляочжоу, где когда-то правила династия Северная Хань. Подчиненные ему государственные служащие, должно быть, обеспокоены тем, что Лин Фэн им не доверяет.Чжао Пу, как их начальнику, было бы трудно контролировать, если бы его подчиненные беспокоились весь день. Лин Фэн засмеялся и сказал: «Все в порядке… пока ему не нужно занимать слишком важную официальную должность, так что ты только что толкнул его?» Глаза Чжао Пу сверкнули, и он счастливо кивнул. Как только они поговорили, они вошли в правительственное учреждение. Лин Фэн пробыл в Циньчжоу всего несколько дней, и его войска нужно было развернуть. Есть много финансовых отчетов из коттеджа, с которыми нужно разобраться, и Циньчжоу также нужно набрать солдат. Недостаток Циньчжоу в том, что он со всех сторон окружен горами, пока долина перекрыта, лазеек практически нет. Такой безопасный тыл имеет большое значение для Лин Фенга. Императорский указ скоро После спуска, несмотря на множество препятствий, Лин Фэн все же получил императорскую печать от местного посланника Цзеду. В это время Ван Цзюнь, естественно, решительно выступил против этого, но он не ожидал, что Цзеду, который всегда был очень послушен ему, согласится с этим вопросом. Все очень просто, военная мощь Лин Фенга намного превосходит его положение. Независимо от того, назначен он на должность Цзедуши или нет, он является авторитетом Цзедуши.Однако мечта каждого Цзедуши — вознаграждать местных Цзедуши за военные заслуги. Вот где они могут бороться против императорского двора.Если центральная власть может контролировать ситуацию без каких-либо принципов, как они могут быть готовы? ---------- Том 1 Глава 86 Грубо говоря, это борьба за права местного Цзеду. Но для обычных людей они могут не сражаться так. Местные кредиты варьируются от больших до малых, и независимо от того, вознаграждаются они или нет, это не имеет права вмешиваться. Тем не менее, вклад Лин Фенга слишком велик, и есть много героических пассов для сжигания еды и травы, Эти вклады, очевидно, связаны с продвижением по службе. Если суд его игнорирует, его нельзя оправдать, и его нельзя оправдать, если он не дает реальной власти. Ван Цзюнь хотел скрыть этот вопрос, поэтому он дал им повод ответить вместе! Го Вэй очень добрый, так как он хочет быть канонизированным, естественно, четверо, которыми фактически управляет Лин Фэн, назначены Лин Фэну. Эти четыре государства на самом деле являются одним местом, то есть большой территорией, где горы Тянь-Шаня слабо движутся. Две горы Тайхан и Тайюэ подобны рукам, обнимающим Ди Фаня в своих объятиях. Независимо от того, Центральные равнины это или Север, эти места на самом деле относительно независимы. Наконец, в истории Великой династии Чжоу был дополнительный посланник Армии лояльности, который руководил окрестностями Циньчжоу, Лунчжоу и Ичжоу в Ляочжоу! С приходом династии Поздняя Цзинь, кроме Цзедуши из армии Диннань и Цзедуши из армии Шуофан, не осталось никакой другой армии, которая могла бы контролировать земли четырех государств! Тем более, что он сейчас молод, ему не больше двадцати пяти лет. Быть дзедуши в таком юном возрасте достаточно завидно. Как только он получает статус Цзедуши, правление Лин Фэна в Шаньси также становится законным. Он открыл правительственное учреждение в Лунчжоу и назначил чиновников. Сказать, что династия Тан — очень странная страна с могущественными врагами со всех сторон, но у людей династии Тан нет никакого чувства кризиса в глазах. Что особенно заметно, так это то, что Ли Шиминь продолжил систему династии Суй «Три жизни и шесть отделов», а разделение прав сосредоточено на институциональных инновациях и обзоре, а не на сдержках и противовесах прав. В его глазах, чтобы быть чиновником, нужно быть преданным системе и сильным усилиям страны, и нет никакой защиты от того, что должны делать чиновники, если у них есть корыстные намерения. Сдержки и противовесы, основа развития прав, не нашли полного отражения в процветающей династии Тан, когда система была совершенной. Так что более поздние династии уделяли особое внимание концепции сдержек и противовесов, особенно в династии Мин, Чжу Юаньчжан не мог доверять даже собственному сыну и установил систему надзора, в которой говорящий был невиновен. По личному предпочтению монарха, он решает, принять ли и выслушать ремонстрацию, наказать ли лицо, давшее ремонстрацию по ремонстрации, и т.д. и т.п. все принудительно, то есть четыре слова, говорящий не виновен! Можно увидеть, что династия Тан умерла, потому что не было контроля и баланса сил, а система была хаотичной. Династия Мин умерла, потому что понимание системы сдержек и противовесов было слишком преувеличено, и монарх потерял пространство для свободной игры. Потому что по более поздним монархам династии Мин видно, что император начал обращать внимание на институциональные нововведения, но дорогу ему преградили консервативные чиновники. Система Цзедуши является признаком того, что династия Тан вообще не понимала концепции сдержек и противовесов. Делегируя все местные полномочия местному самоуправлению, но без системы регулирования невозможно сдерживать местных губернаторов. Однако после династии Тан часто появлялись местные болезни, и приходилось устанавливать больше Цзедуши, что приводило к сепаратизму героев. Лин Фэну больше нравится культура династии Тан, и он глубоко понимает систему Цзедуши. Цзедуши — это всего три слова, Ту Хуанди! Теперь он наметил важные места в Шаньси, и практически вся земля между горой Тайюэ и горой Тайхан была взята в его руки. У него есть только одна армия Шао И под командованием Сун Се, во главе которой стоит не более ста тысяч солдат. После того, как с Сун Се будет покончено, он полностью оккупирует весь Шаньси! Когда Шаньси оказывается в руках, даже Го Вэй не посмеет прикоснуться к нему, не говоря уже о маленьком Ван Цзюне. И теперь у него есть еще большее преимущество, то есть Го Вэй на его стороне! "Поход Сыма - это военный пост в военное время. Хотя власть аналогична власти местного Сыма, сила включает в себя военную мощь!" После строительства Ямэнь в Лунчжоу Линфэн основал Зал Фэйлун в Ямэне. Это равнозначно судебному заседанию, на котором официальные лица армии Чжунъи, большие и малые, время от времени обсуждают здесь военные дела. Теперь он держит относительно большую территорию в премьер-министрах четырех штатов, но в его руках все еще есть люди Цян с горы Тайхан и люди Цян с горы Тайюэ. Это увеличило его управленческую работу, поэтому Лин Фэн сделал более подробные настройки для чиновников в своей юрисдикции. В это время Фейлун Тан и Лин Фэн сидели за главным столом. Он придает большое значение непринужденной обстановке для обсуждения, поэтому каждый раз, когда он обсуждает вещи, он угощает своих подчиненных чем-нибудь закусочным или варит горячую кастрюлю в холле, а также вино и еду. Однако такие вещи, как женская музыка, запрещены.Раз есть женский пол, есть ли у присутствующей банды старейшин какие-то рациональные мысли? Рядом с Лин Фэн лежат дикие абрикосы, привезенные народом Цян в качестве дани, с сочной и сладкой мякотью. Лин Фэн прильнул к Е Сину, который съел половину, и сказал: «Даже несмотря на то, что Большой Брат Чжао имеет должность судьи и действует как Сыма. Такова официальная позиция суда, и он, и мы можем». "Я не учреждаю сёгунат в частном порядке. Так что Большой Брат Чжао пока возглавит марш Сыма." Вы отвечаете за деньги, еду, регистрацию домашнего хозяйства, сельское хозяйство и бизнес, но вам не нужно беспокоиться о марше!" Чжао Пу на самом деле придерживается такого мнения по этому поводу. Раньше можно было иметь дело с одним государством, но теперь оно расширилось до четырех государств сразу. Из-за тебя у него слишком мало людей в подчинении. Отзыв своей военной силы облегчил ему концентрацию на боевых искусствах. Чжао Пу показал расслабленное выражение лица и сказал: «Цзе Шуай слаб, не принимайте это так. Чжао Пу боится, что он будет занят через два дня, поэтому у него нет другого выбора, кроме как повесить печать. и уходите». Все рассмеялись, когда услышали эти слова, а Лин Фэн продолжал смотреть, как Чжу Ню Тунсинь сказал: «Теперь, когда наш деловой путь проложен, дела народа Цян идут в правильном направлении. У меня есть поддержка Народ Цян из Саньшаня, почти 400 000 человек Цян. Народ Цян может быть самодостаточным, и они также могут обеспечить нас военной силой. I Планируется распустить армию Уцзе, преобразовать армию Уцзе в армию Фушань и Контролируйте народ Цян в Саньшане. Соберите боевую мощь народа Цян и соберите их в постоянную армию. Таким образом, народу Цян не обязательно быть солдатами, и они смогут сосредоточиться на производстве Ямэнь брата Чжао Разделить шаг леди, чтобы управлять производством людей Цян, и вы будете управлять солдатами Цян.Вы можете обсудить расширение квоты с братом Чжао, но постарайтесь сделать солдат лучше.Боритесь за это, и все люди в трех горах поднимется». Услышав это, Ню Тунсинь сжал кулаки и сказал: «Генерал узнает, и война в конце концов будет окончена. Я могу быть уверен, что солдаты, лошади, деньги и продовольствие будут переданы брату Чжао, Лао Ню. !» Увидев, что он не возражает, Лин Фэн с улыбкой кивнул и сказал: «Поскольку армия У Цзе была отменена, армия У И может быть преобразована непосредственно в армию Чжун И». кулаки, затем взглянул на Чжао Пу. Чжао Пу спокойно кивнул, Лин Фэн продолжил бросать Хо Яньмина и сказал: "Последняя - кавалерия нашей верной армии. Главная задача кавалерии - грабить окрестности. Начнем сначала с династии Северная Хань!" Яньмин рассмеялся и получил указ Лин Фенга. Лин поспешил вернуться с линии фронта. Одежда была все та же, что и вчера, когда он вышел грабить, и кровь на его теле не засохла. Услышав слова, прислушиваясь к полной гордыни груди, он сказал: «Такое удовольствие грабить по приказу!» ---------- Венживугун После того, как Лин Фэнлян все распорядился, он похлопал себя по бедру, потянулся за талию и сказал: «Вы все идите на работу, Ваше Величество вызвали меня в Бяньлян, завтра я собираюсь уехать». сказать много. Хо Яньмин сказал с встревоженным лицом: «Кажется, Цзе Шуай теперь одна партия. Мы доминируем в этом районе, но если мы пойдем в Бяньлян, мы действительно станем мясом класса. Три птицы, Ван Цзюнь, Сун Си и даже Ли Чхонджин, нехороши. Вещи, что, если они не хороши для генерала!" Лин Фэн слегка усмехнулся и сказал пренебрежительным голосом: "Ван Цзюнь посмеет убить меня, и он рискует разозлить всех посланников Цзеду в мире. Пока я умираю неизвестным Бай, все посланники в мире с подозрением относятся к императорскому двору. Даже если будет императорский указ, никто не посмеет отправиться в Бяньлян в следующий раз! Таким образом, что престиж делает у императорского двора?» Чжао Пу медленно встал, хе-хе-хе засмеялся и сказал: «У Цзе Шуай дальновидные глаза и внимательные соображения, но я не могу торопиться!» Лин Фэн повернул голову и дал ему белый взглянув, и бесцеремонно сказал: «Брат Чжао достаточно взрослый, чтобы спасти вас, а ваша лошадь самая скользкая...» «О?» В императорском кабинете глаза Го Вэя сверкнули, и он слегка улыбнулся, «Это то, как Лин Фэн устроил свой сёгунат?» Напротив него стоял молодой евнух. В это время он поклонился и преклонил колени, его брови были опущены, и выражение его лица не было ясно видно. Услышав слова Го Вэя, он быстро ответил: «Правильно! Информация, отправленная г-ном Янь Вэньси, говорит об этом дословно!» Стороной Го Вэя был Чай Жун со спокойным лицом. С этого момента он был подобен камню, пока Го Вэй не заговорил с ним, он был подобен льву, который внезапно проснулся, с острым светом в глазах. Тихая, как девственница, подвижная, как хитрый кролик. Если Чай Ронг не двигается, ему конец, но если он двигается, у него будет направление. Услышав слова Го Вэя, Чай Жун нахмурился и сказал: «Он еще немного моложе, и мир сейчас в хаосе. Он находится в приграничной зоне, и интеграция военных и правительства может быть более эффективной! всегда внедрял систему Цзедуши. Может ли быть так, что императорский двор? Ты хочешь делегировать власть? Другого выбора нет!" Го Вэй одобрительно кивнул, выслушав его аргумент. Но вскоре он покачал головой и сказал: «Знаний моего сына достаточно, чтобы быть опекуном, но он все еще далек от того, чтобы быть монархом страны.» Щеки Чай Жуна дернулись, и он посмотрел на Го Вэя. Го Вэй поднял голову, сузил глаза и сказал с легкой улыбкой: «С конца династии Тан местные посланники Цзеду не сдерживались императорским двором, что привело к концу процветающей династии Тан. Основная причина в том, что вся военная и политическая власть была отдана местному Цзеду. Да, у Лин Фэна сложная армия, если мы будем следовать военной системе моего Да Чжоу, это не только ляжет тяжелым бременем на его подчиненных, но и также легко дать марширующему Сыме слишком много силы, тем самым угрожая его силе.» Лицо Чай Жуна было задумчивым. Если внимательно присмотреться, то, что Го Вэй сказал, было действительно хорошо, если хорошенько подумать. Солдаты в руках Лин Фэна разделены на три группы: первая — местные солдаты Сичжоу, бывшая армия Уцзе. Эта часть войск - все жители Центральных Равнин, и их образ жизни тоже люди Центральных Равнин, ничем не отличающиеся от обычных солдат. Вторая часть - это первоначальная армия Уи, то есть горный солдат, сформированный народом Цян и коттеджами народа Цян. Эти солдаты сильны в бою, но у них свой образ жизни и культура, и они даже не знают языка. Третья часть - кавалерийская команда, бывшая конно-бандитская армия Хо Яньмина. Солдаты и лошади этих трех партий не были связаны друг с другом, и фракции были различны. А через них бежит марширующая Сима, отвечающая за питание солдат. При правлении Цзеду, если не будет такого марширующего Сыма, вся еда, трава и деньги будут управляться единым образом. Это приведет к тому, что определенная фракция получит право быть полностью независимой, и если они будут развиваться и становиться сильнее, то могут угрожать самому Дао Линфэну. Хотя сейчас они верны Лин Фэну, что насчет будущего? С развитием их армии, особенно с развитием команды Цян, будут ли они по-прежнему придерживаться равенства с другими фракциями? Как только Линг Фэн воздаст слишком много чести определенной стороне, это приведет к тому, что одна из фракций будет постепенно подавлять другие фракции, постепенно создавая угрозу для тренера одной стороны. С конца династии Тан таких дорам было бесчисленное множество. А если деньги, еда и права будут объединены, у человека, который свяжется с каждой стороной, появится возможность победить другие фракции и построить собственную команду. Если он использует его, он также будет угрожать Дао Линфэну. Однако военная власть и политическая власть разделены, а гражданские и военные силы образуют две разные фракции, таким образом, Лин Фэну никогда не будут угрожать взаимные сдержки и противовесы. Подумав об этом, Чай Жун заколебался и сказал: «Но разве не трудно таким образом вести государственные дела? Военная власть и политическая власть разделены, и военачальник не может сам распоряжаться своей едой. Как удобно Это отправка?» Го Вэй глубоко вздохнул, глубоко глядя на него, он сказал: «Сын мой, это то, чему ты должен научиться у Лин Фэна! Система меняется со временем. В династии Тан расстояние между местное правительство и императорский двор были слишком далеко.Если центральное правительство объединило управление едой и травойКонечно, в этом районе нет ничего, кроме гибкого планирования, поэтому есть Цзедуши.Но у Линфэна только четыре штата, зачем беспокоиться говорить о военном деле?» Чай Жун показал ошеломленный взгляд, но вскоре снова нахмурился. Сказал: «Его способ хорош для охраны одной стороны, но если он будет введен во всю страну, он не подходит!» Го Вэй засмеялся, поднял голову, выглянул наружу и сказал: "Возможно, он может управлять одной стороной, но у него есть возможность управлять всей страной. А как насчет таланта?" Династию с головой в руках отозвали в Пекин! Я не знаю, кто обнародовал эту новость, но все жители Кайфэна были взволнованы, когда узнали об этом. Менее чем за несколько месяцев поползли слухи о легендарном корабле Лин Фенга. Он выиграл три битвы и три победы при династии Северная Хань, не только сопротивляясь первому вторжению Северной Хань. Пусть Центральные равнины и Кайфэн будут спасены от бедствия мечников, и он захватил Нянцзыгуань.С тех пор династия Северная Хань и династия Великая Чжоу сменили наступление и защиту. Лин Фэн никогда не думал, что когда он вернется в Кайфэн, его встретят простые люди. Будь то простые люди, знаменитости и знать в Кайфэне или даже официальные лица из Цзинчжаои, все они пришли поприветствовать их. Он всего лишь дзедуши, хотя у него четыре состояния. Его статус в армии намного ниже статуса премьер-министра или тайного посланника, но его возвращение Он даже более живой, чем Ван Цзюнь, которому нет равных в сегодняшней супер-ночи. Восточная улица Кайфэн была переполнена людьми, все хотели взглянуть на этого молодого человека, который, казалось, стал Цзедуши из Сичжоу менее чем через год после его дебюта. Нет сомнений в том, что он был самым молодым Цзедуши от Великой династии Чжоу до конца династии Тан, и он также является мифом в Кайфэне. На этот раз Лин Фэн привел лишь нескольких личных охранников армии У Инь, всю дорогу он был весь в пыли, а его одежда была в беспорядке. Никто не узнал его, когда он впервые вошел в Кайфэн! ---------- Возвращение домой Как только я въехал в город Кайфэн, я увидел, что улицы заполнены людьми. На павильонах и павильонах с обеих сторон было много пыльников, вытянувших шеи, чтобы выглянуть, но Лин Фенг опешил, подумав, что сегодня произошло какое-то большое событие. Но когда он прошел некоторое время по Восточной улице, то увидел, что с обеих сторон толпятся люди. Но на средней аллее никого не было, и люди, входившие в городские ворота и выходящие из них, казались очень правильными и сворачивали на дорожки с обеих сторон, как только входили в ворота. Казалось, что сегодня он кого-то приветствует, Лин Фенг чувствовал себя странно и хотел убраться с дороги. В это время кто-то в толпе наконец узнал его и закричал: «Это генерал Линг, генерал Линг вернулся!» Тогда люди начали аплодировать, и бесчисленные взгляды были брошены на него. Только тогда Лин Фэн внезапно понял это и не мог не улыбнуться. Звук аплодисментов, звук крика. Кровавые возгласы молодежи и восторженные голоса девушек слились воедино. С приходом Даляна у жителей Бяньчжоу появилась своего рода подсознательная гордость. Сегодняшний первый нож в Кайфэне стал объектом поклонения бесчисленного количества людей. Люди в эту эпоху поклоняются героям, особенно таким героям, как Лин Фенг, которые могут их защитить. Это отличается от охотников за звездами более поздних поколений.Охотники за звездами поклоняются этим звездным певцам только после того, как их собственная безопасность гарантирована. И в эту эпоху те, кто может защитить их и спланировать стратегии, чтобы дать им здоровую жизнь, являются объектами их поклонения. Такого грандиозного зрелища в Кайфэне не видели уже много лет. Под наблюдением бесчисленных обожающих глаз крики и аплодисменты сливались вместе, и лицо Лин Фэна также стало слегка горячим. Охранники позади него были даже другими, их лица раскраснелись от возбуждения. Если бы не строгие военные приказы Лин Фэна, они также боялись, что шпион из династии Северная Хань внезапно выйдет, чтобы убить Лин Фэна в толпе, так что они бы уже обрадовались. У Лин Фэна не было особняка в Бяньцзине, поэтому сначала ему пришлось отправиться в особняк Чжао Иньхун. У ворот дома Чжао в это время вся семья вышла, чтобы поприветствовать Лин Фэна у ворот.Они также были очень удивлены, увидев приближающуюся команду Лин Фэна, сопровождаемую большим количеством людей, которые не хотели уходить. Г-н Чжао Иньхун выглядел гордым, в то время как Чжао Куанмэй и Чжао Куанъи были полны зависти и гордости. Когда Лин Фэн подъехал к воротам особняка Чжао, он не спешил приветствовать семью Чжао, а слез с лошади и сжал кулаки за спиной, сказав: «Все, кто на свидании вслепую, Лин Фэн возвращаясь домой на этот раз, чтобы доложить Императору, и в то же время увидеть моего приемного отца и брата. «Пожалуйста, прости меня!» Услышав слова, люди неохотно ушли, и Лин Фэн вздохнул с облегчением и медленно обернулся. «Брат Линг!» Раздался четкий голос, и Линг Фэн начал думать, что он неправильно расслышал. Внимательно присмотревшись, он увидел маленькую голову, торчащую из-за спины Чжао Иньхуна, которая оказалась Сун Цюн'эр. Как только она увидела Линг Фэна, слезы вот-вот брызнули из ее глаз, и она бросилась к Лин Фэну, несмотря на обычную строгую сеть наставничества. Лин Фэн криво улыбнулся в своем сердце, подсознательно распахнул объятия, и Сун Цюн'эр бросился в объятия Лин Фэна, не обращая внимания на всеобщие взгляды. Жуаньсян снова была беременна, и Линфэн почувствовала облегчение. Менее чем за год эта маленькая девочка сильно выросла. Гордое волнение Чжао Иньхун, ревность Чжао Куанъи, восхищение Чжао Куанмэй и Чжао Янер... Лин Фэн не понимала ее глаз, но чувствовала, что это очень сложно. Взгляд Лин Фенга упал на Чжао Иньхуна, и они вдвоем посмотрели друг другу в глаза, все было тихо! Затем его взгляд скользнул по Чжао Куанъи, и он улыбнулся Чжао Цюнъэр, крепко обнявшему его: "Цюн'эр, не создавай проблем, не говори больше о детях, почему ты такой беспечный!" Цюн' эр дернулся, Нос поднял голову, посмотрел на него со слезами на глазах и кокетливо сказал: «Я скучаю по брату Лингу!» Говоря это, он казался чрезвычайно смущенным, чтобы сказать это перед таким количеством людей, его лицо покраснело, и затем он отпустил Лин Фенга. Но маленькая рука не хотела отпускать Лин Фенга и потянула за угол его одежды. «Цюн’эр!» В этот момент внезапно раздался резкий голос. Слова сломаны, и слушая их, люди чувствуют себя обновленными. Лин Фэн повернул голову и увидел красивую и достойную фигуру, медленно выходящую из-за ворот Чжао. Фигура была немного тоньше, чем в прошлый раз Лин Фенга, и его лицо стало намного светлее. Это красота, которую не нужно украшать, даже если ее попросить приготовить лапшу, в ней нет ни малейшей красоты чистой воды и лотоса. На ней было то же пурпурное платье с золотым цветком, что и у Сун Цюн`эр, но оно было на один размер меньше, а на воротнике были золотые ветки пиона. Воспользовавшись нежным лицом с небольшой роскошью, это чрезвычайно красиво. Когда красивые глаза увидели Лин Фенга, в их глазах вспыхнул свет. Кажется, что есть какая-то обида, и кажется, что есть какая-то печаль. Увидев выражение ее лица, Лин Фэн внезапно собрался с мыслями и сказал с легкой улыбкой: «Итак, госпожа Сун здесь!» Принцесса Юннин не ответила, но помахала Сун Цюн'эр. Сун Цюн`эр поджала губы, а затем неохотно оставила Лин Фенга. Лин Фэн поднял голову и подозрительно посмотрел на Чжао Иньхуна. Чжао Иньхун засмеялся, погладил его по бороде и сказал: «Госпожа Сун — родственница моего старого хозяина, и она дружит с моей семьей Сун. Мисс Сун слышала, что мой сын возвращается сегодня, поэтому я специально приехал, чтобы встретиться с вами. «Мама пришла навестить тебя! Ха-ха!» Лин Фэн внезапно понял, что Сун Се и Чжао Иньхун на самом деле были подчиненными Лю Чжиюаня. Принцесса Юннин — сестра Лю Чжиюаня, и раньше отношения между двумя семьями должны были быть хорошими. Иначе как Сун Се мог стать тестем Чжао Куанъина? Лин Фэн моментально очистил свой разум и слегка улыбнулся: «Спасибо, мадам, за вашу заботу!» Выражение лица госпожи Сун слегка изменилось, как будто она обвиняла Лин Фэна в том, что он произнес такие двусмысленные слова, но она была хорошо воспитана и не атаковать. Как сказал Чжао Иньхун, он уже поприветствовал его, шагнул вперед, чтобы взять Лин Фэна за руку, и взволнованно сказал: «Мой сын оправдал ожидания своего отца. Теперь все в Бяньляне воспевают ваши великие достижения на границе. Ха-ха "Даже во власти и в оппозиции немало людей, которые очень хвалят моего сына. Хотя чиновники ничего не говорят, но все равно очень хвалят моего сына!" После разговора он вдруг понизил голос и сказал: «Генерал Чай приходил сюда вчера и пригласил меня Пойдем завтра в Башню Цинфэн!» Лин Фэн кивнул и улыбнулся, и все вернулись в дом Сун. Лин Фэн заметил, что госпожа Сун и Сун Цюн'эр следуют позади, мать и дочь, похожие на две фиалки. Миссис Сун посмотрела на него Казалось, он хотел что-то сказать ему, но не хотел с ним разговаривать.Краем глаза Лин Фенга он заметил его растерянный взгляд, что было немного забавно. Но он не замечал, что Чжао Яньэр, которая следовала за ним, все время смотрела на него... В доме Чжао Лин Фэн чувствовал себя как дома. Хотя семья Чжао сейчас является командиром дивизии Дяньцянь, семья не такая роскошная. Планировка очень простая, без излишеств и излишеств, а все блюда готовит госпожа Чжао лично. ---------- Поддержка Лин Фенг любит такой семейный вкус, поэтому вся семья наслаждается едой вместе. Госпожу Сун тоже насильно потащили к столу, но она очень тщательно ела свою еду, каждое движение было несравненно изящным, но лицо ее было осторожным, она отказывалась говорить слово и не смотрела ни на одно действие. Лин Фэн наконец узнала, от кого Сун Цюн`эр унаследовала свое строгое семейное воспитание.Эта госпожа Сун умела следовать правилам или придерживаться их. Но эта красивая и умная внешность действительно очень привлекательна. После еды вся семья с удовольствием наслаждалась ею.После еды госпожа Сун попросила слуг убрать еду и встать из-за стола. Когда генеалогия встречается с чаем, несколько стариков из семьи Чжао сидят и пьют чай. Чжао Иньхун тщательно осведомился о битве между Лин Фэном и династией Северная Хань, и глаза Чжао Куанъи и Чжао Куанмэя загорелись, когда они услышали, как он говорит об этом. Лин Фэн, с другой стороны, безоговорочно рассказал о двух битвах против династии Северная Хань, и очень подробно описал трудные и захватывающие моменты. Третий сын семьи Чжао был рад это услышать, и выражение его лица изменилось, когда Лин Фэн сказал, точно так же, как небо в сентябре. После того, как Лин Фэн закончил говорить, он улыбнулся Сун Се и сказал: «У меня есть еще одно важное дело, когда я вернусь на этот раз!» Чжао Иньхун был так взволнован тем, что он сказал, его лицо покраснело от гордости, как будто он пил. В общем пьяный. Услышав это, он погладил свою бороду и тут же улыбнулся: «Мой сын сказал «да», что бы это ни было, я обещаю тебе как отец!» Лин Фэн показал взволнованное выражение лица, сглотнул и сказал низким голосом: « Мой ребенок создал участок земли в Шаньси. Это небо и земля, я возвращаюсь на этот раз, чтобы обсудить свои идеи с Его Величеством. Я хочу войти на восток реки и еще больше сократить жизненное пространство северной Хань люди!" Чжао Иньхун слушал его, крутил бороду и бормотал: "У моего сына есть это. Амбиции - это хорошо, но династия Северная Хань - многоножка, мертвая, но не жесткая. Семья Лю все еще пользуется некоторым авторитетом в Хэдуне. "Сегодня по крайней мере 30% посланников Цзеду выступают против меня. Выбор безграничен. Чтобы уничтожить семью Лю одним махом, суд все равно должен принять решение". Вот что он может понять, когда одна страна воюет с другой страной. Лин Фенг хотел уничтожить Бейхана изо всех сил, что, по его мнению, было невозможно. Но только Лин Фэн знал, какова боевая мощь династии Северная Хань.За исключением Чжан Шихуэя, премьер-министра Ван Яньцина и Лю Цзие, мало кто мог в полной мере проявить боевую мощь народа Северной Хань. Когда Лю Чун умер, династия Северная Хань стала практически наполовину инвалидом. Лю Цзие был подожжен им в Хуанцзегуане с армией в 100 000. Немногие люди в государстве Чжоу знали об этом. Даже тайный посланник Ван Цзюнь не знал, знали лишь несколько человек, таких как Го Вэй и Чай Жун. Как только они узнали, Ван Цзюнь должен немедленно предложить экспедицию династии Северная Хань, воспользовавшись возможностью укрепить свою военную мощь. Лин Фэн немедленно покачал головой и сказал: «Хайер Цзин попросил кого-нибудь отправиться в Хэси, чтобы узнать об этом. Теперь армия Хуошань и армия Чжелань слушают северных ханьцев и не слушают шум. Поэтому единственное место, где Северная Хань может контролировать возможность - это угол реки Восток и район Хэтао. Ребенок уже потерял еду и траву династии Северная Хань, и он хочет восстановиться в течение года, не говоря ни слова. Если ребенок атакует в это время, если он не сможет победить его, по крайней мере, он будет голодать после смерти в этом или следующем году!» Он сказал, что природа изменилась, и продолжил: «Во-вторых, моральный дух армии Северной Хань нестабилен. "Сейчас. Если Хайэр планирует атаковать, северные ханьцы будут бояться Хай'эра, и их боевой дух будет низким. Но если мы подождем, северные ханьцы обязательно оправятся. Сунь Синю хотел отправиться на запад, чтобы занять Гуанъян несколько несколько дней назад. Но это было организовано Ли Цзюнем. Ли Цзюнь сказал, что мы выздоравливаем, пока не умрем, поэтому мы не можем быть такими импульсивными». , тем больше у него сил. Но это зависит от того, принадлежит ли Сунь Синъю ему, а Сунь Синъю - нет. Если у него есть военные подвиги, это не пойдет ему на пользу. Услышав это, Чжао Иньхун нахмурился, фыркнул и сказал с усмешкой: «Ван Цзюнь жадный до власти, подлый и бесстыдный. Если бы он не подавил его, мой сын был бы больше, чем просто губернатором четырех штатов». Когда он закончил говорить, Чжао Куанъи последовал за ним. С холодным фырканьем он сказал с праведным негодованием: «Я слышал от своих коллег перед дворцом, что чиновники хотят принять предложение генерала Чай Жуна взять в руки семь префектур Шаньси. старшего брата. Мы будем работать вместе, чтобы успокоить власть двух префектур и бороться против Северной Хань! Но Ван Цзюнь сказал, что старший брат слишком стар. Свет, гораздо менее спокойный, чем ветеран Сун Се, я предлагаю Ваше Величество позволили вам принадлежать подчиненным Сун Се!" Глаза Лин Фэна вспыхнули, когда он услышал это, он был удивлен не протестами Ван Цзюня, а низкой политической осведомленностью Ван Цзюня. Сказав это, он продал одного из своих союзников, Сун Се. Я не добился одобрения императорского двора на свои военные действия, хотя это и была заслуга, но и повод для разговоров. Когда Ван Цзюнь сказал это, разве он не имел в виду, что Го Вэй, Сун Се и он сам не будут пить? Лин Фэн посмотрел на их злые лица, и даже юная Чжао Куанмэй выглядела недовольной своими щеками. Лин Фэн усмехнулся и сказал: «Второй и третий младшие братья приемного отца не должны быть такими осведомленными, как он. Официальная должность Ван Цзюня — тайный посланник, но он может спуститься ко мне только как посланник Цзеду. показывает, насколько она способна!» Все трое слушали. Только тогда он показал свое лицо, и Лин Фэн продолжил: «Северный Хань, я должен сражаться. Было бы хорошо, если бы официальные лица встали на мою сторону, но их все еще слишком мало». людей в моих руках. В настоящее время у меня есть три командира. Можно использовать Сыма, но по-прежнему не хватает кого-то, кто мог бы позаботиться о тылу вместо меня». и они проявили рвение к бою. Чжао Иньхун колебался, он уже устроил двух своих сыновей. Даже если бы Чжао Куанъинь был еще жив, он не выпустил бы Чжао Куанъи и Чжао Куанмэй. Пусть Чжао Куанъин выходит и зарабатывает на жизнь, а два других сына остаются рядом с ним. На самом деле, я не виню его, даже обычные люди хотят, чтобы сын заботился о них рядом с ними, не говоря уже о таком высокопоставленном человеке, как Чжао Иньхун? Почему он не хочет, чтобы кто-то унаследовал его собственное официальное положение? Слепой Чжао Куанги уже прочно обосновался в Запретной армии.Как бы ни менялась страна, даже если придет Северная Корея, заменить всю Запретную армию невозможно. Ему невозможно сдвинуть такую ​​маленькую официальную должность. Но он никогда не думал, что Чжао Куанъичжи далек от этого. Увидев колебания отца, Чжао Куанъи сразу же с тревогой сказал: «Отец, старший брат теперь контролирует движение Север-Юг, и он знает об этом. Ключевым моментом является то, что управляющий также осознает важность власти в своих руках. «Говоря, он повернул голову и взволнованно сказал Лин Фэну: «Хотя брат Линг мой праведный брат, он действительно считает членов нашей семьи своими родственниками! Если люди в нашей собственной семье не помогают, кто еще поможет? «Чжао Иньхун почувствовал себя немного тронутым, когда услышал это. Место, которое занимает Лин Фэн, действительно очень важно. Экономка сейчас слушает Ван Цзюня, но Лин Фэн отказывается двигаться, даже не позволяя ей попасть в династию Сун. люди. Позволить второму сыну помочь Лин Фенгу? Но теперь он закрепился в марше, и переучивать Чжао Куанмэй потребуется много времени! ---------- Разум Императора Поскольку Лин Фэн сделал предложение, он уже подготовился и сказал с легкой улыбкой: «Мой ребенок завтра увидит Его Величество. После встречи с Его Величеством я хочу попросить Его Величество об официальной должности для моего второго брата». Чжао Иньхун понял со вспышкой света в глазах. Что имел в виду Лин Фэн, он рассмеялся и сказал: "Хорошо! Поскольку у всех детей есть сердце, чтобы внести свой вклад, я, как отец, не остановлю вас!" и Чжао Куанмэй очень обрадовались, когда услышали эти слова, почти встали и опустились на колени перед стариком. Рано утром следующего дня Лин Фэн отправился к Го Вэю. В имперском кабинете, когда они встретились, Лин Фэн глубоко вздохнул. Думаю, прошло меньше полугода, а Го Вэй сильно похудел. Его худощавость не была бы заметна для обычных людей, но значение силы Лин Фенга теперь больше 300, а острота его шести чувств, естественно, не сравнима с таковой у обычных людей. Он ясно чувствовал, что здоровье Го Вэя ухудшается. Когда Го Вэй увидел Лин Фэна, его лицо было полно восхищения и одобрения, а улыбка редко появлялась на его обычно спокойном, почти унылом лице. Лин Фэн увидел, что он, естественно, собирался отчитаться о своей работе, поэтому он тщательно застыл на вещах в Шаньси. Включая его собственную военную конфигурацию и так далее, он сказал это очень четко.Го Вэй закончил слушать с улыбкой на лице. Императорский кабинет внезапно погрузился в тишину, Го Вэй ничего не сказал, просто посмотрел на него глубокими глазами. Лин Фенг не мог понять, о чем он думает, поэтому он опустил голову и притворился покорным. Я не знаю, сколько времени прошло, Го Вэй, казалось, пришел в себя и слегка улыбнулся: «Согласно тому, что вы сказали, династии Северная Хань больше недостаточно. Пока армия Чжэньчжоу может сдерживать Кидань, ты можешь оккупировать династию Северная Хань со всеми своими войсками?» Лин Фэн слушал, когда он спросил об этом, он внутренне улыбнулся. Когда Го Вэй спросил об этом, он согласился со своим планом. Он поспешно сказал: «Северный хань теперь полагается только на военную мощь Лю Чуна и помощь киданей на севере. Теперь кидани в хаосе. Северная Хань уже давно нестабильна. Генерал думал, что в это время Когда же мы будем ждать, если мы не победим династию Северная Хань?» Го Вэй нахмурился и подумал с бородой: «Я покажу ваш мемориал Ван Цзюнь, тайный посланник. Г-н Ван думает, что, поскольку вооруженные силы династии Северная Хань отступили, почему я должен быть большим Чжоу?» Почему бы вам не подождать, пока династия Северная Хань увянет, а затем не отправить войска?» Лин Фэн естественно понял, о чем он думает, и Го Вэй как будто сказал ему, что Ван Цзюнь не согласен с тем, что вы берете власть, и вам нужно реализовать стратегию и разобраться с ним. Холодный свет вспыхнул в глазах Лин Фэна, и он сказал с улыбкой: «Тайный посланник думает, что это только потому, что он слушал генерала Сун, а Сун Се боится сражаться, поэтому, естественно, он не хочет посылать войска. Боюсь, это просто влияет на его три континента, — Го Вэй слегка приподнял брови, слегка кивнул, как будто о чем-то размышляя. Прошло много времени, прежде чем он медленно сказал: "Сун Се добровольно сдался, когда я был в беде, я не должен плохо с ним обращаться. Я все еще должен уважать его мнение!" Глаза Лин Фенга ярко вспыхнули, и он сразу понял, что он имеет в виду. Что еще мог иметь в виду Го Вэй? Он намекал себе, что если он хочет иметь дело с Сун Се, ты должен сделать это сам. Я не могу поддержать вас на поверхности, но я могу помочь вам в темноте! Выйдя из дворца, Лин Фэн направился прямо к башне Цинфэн. Чай Жун сказал, где его встретить, и Лин Фэн догадался, что он не единственный, кто придет. Как только я вышел из ворот имперского города, передо мной оказался каркас кареты. Вагон был очень роскошным, запряженным шестью лошадьми, а за ним шла машина, вмещавшая дюжину человек. Издалека он выглядит как движущийся дом. Лин Фенг слегка нахмурился и велел водителю убраться с дороги. Просто потрись об эту машину, и моя маленькая рама развалится. Кто знает, как только его машина собиралась развернуться, он увидел нескольких охранников, которые вели машину перед ним, внезапно переехав на своих лошадях, и кричали недалеко от Лин Фэна: «Тот, кто в паланкине, — генерал Лин Фэнлин. , командующий Армией Лояльности!" Голос был очень громким. Высокомерным. На лице Лин Фенга появилась ухмылка, и он медленно открыл занавеску, чтобы выглянуть наружу. Однако на заснеженной земле вдруг появился могучий и необыкновенный здоровенный воин. Просто на его лице есть выражение пренебрежения, и даже есть какая-то провокация. Лин Фэн сузил глаза, с интересом посмотрел на мужчину и сказал с улыбкой: «Это Лин, интересно, под чьим генералом ты находишься?» Когда охранник услышал, что это он, на его лице отразилась легкая враждебность. холодно фыркнул и сказал: «Наш клерк хочет вас видеть! Ваше превосходительство, пожалуйста, переместите машину!» Лин Фэн взглянул на роскошную машину и легко сказал: «Нет, не вижу!» Закончив говорить, он опустил занавеску. Кучер принадлежал к семье Чжао, и этот старый раб был очень предан семье Чжао. Один из них услышал, что не хочет видеть другого, поэтому продолжил свой путь с кислородным кнутом. Охранник был ошеломлен.Он слышал, что Лин Фэн однажды приставил нож к шее Ли Чунцзина, и что он использовал большой нож на Восточной улице Бяньлян, что вызвало большую битву между бывшим подразделением Дворца Императорской Армии и отделение гвардии. Но он не ожидал, что Лин Фэн не будет притворяться перед Ван Цзюнем, который теперь тайный посланник. Он постоял какое-то время безучастно, наконец стиснул зубы и повернул лошадь головой к карете. Внутри кадра Ван Цзюнь думал о том, в каком отношении он будет встречаться с Лин Фэном, когда придет. Как мне с ним поступить, но я не ожидал, что новость, присланная охранниками, была о том, что Линг Фэн ушел прямо, а Дали проигнорировал его. Ван Цзюнь рассердился, и его лицо побагровело. Он еще какое-то время буянил и сердито кричал: «Снимите мне этого сумасшедшего!» Охранники следовали за Ван Цзюнем в Бяньлян, так сказать, шли боком, кто бы мог подумать, что Ван Цзюнь не даст кому-то лица. Услышав это, они тут же закричали вместе, и дюжина охранников бросилась к телу Лин Фенга. В это время Лин Фэн уже вошел на Западную улицу, где жили дворяне королевского дворца. Однако здесь есть и обычные люди, занимающиеся бизнесом, а Лин Фенг очень сдержанный, поэтому они не знают, кто находится в кадре. Но когда они увидели более дюжины гвардейцев из королевской семьи, злобно несущихся к ним, многие отступили в сторону. На улице внезапно поднялась суматоха, и даже множество стражников у дверей вельмож зорко посмотрели на группу людей. Несколько охранников быстро окружили тело Лин Фэна, и охранник только что сердито закричал: «Что за сумасшедший, ты даже не представляешь тайному посланнику! Сними его для меня! «Стражники послушались приказа, подняли мечи и бросились к раме. В это время рамы внезапно открылись, и изнутри медленно вышла фигура. Увидев этого человека, наблюдатели были ошеломлены, это оказался Лин Фэн! Эти богатые охранники также убирали свои ножи один за другим, думая, что Лин Фэн был слишком доверчив, он даже не дал Ван Цзюню лица, на этот раз он собирался страдать! Кто такой Ван Цзюнь? Он тайный посланник, главнокомандующий солдатами и лошадьми мира. Разве это не ухаживание за смертью, если вы не можете с ним поладить? Конечно, охранники также думали, что Лин Фенг будет сопротивляться, если он не ударит Лин Фенга, поэтому они яростно бросились на него. Но никто из них не приблизился к Лин Фенгу, и вдруг перед ними вспыхнул холодный свет. Я видел, что тело и голова надменного охранника только что были отделены друг от друга... ---------- Возвращение в Пекин Это был не первый раз, когда Лин Фэн убивал людей на улицах Кайфэна, поэтому, увидев эту сцену, как простые люди, так и благородные охранники не могли не аплодировать. Если бы такая сцена случилась сейчас, я не знаю, сколько девушек закричало и сколько людей убежало. Но в ту эпоху жители Кайфэна были очень взволнованы, увидев эту сцену, как будто их избили куриной кровью. В этой столице, полной бедствий и катастроф, если за день никто не умирает, простым людям жизнь кажется скучной. «Ли Дутун!» Охранники тайных посланников имеют определенные официальные должности, например, гвардейцы и парадные слуги подобны гвардейцам императора. Охранники тайных посланников также имеют официальные должности, и ранги у них очень низкие. Более того, имя было выбрано тайным посланником в соответствии с его собственными предпочтениями, точно так же, как охранника Лин Фэна теперь зовут Фейлунвэй. Убитый должен быть дутонгом, то есть начальником стражи. Другие охранники были в ужасе, они увидели, как Ли Дутун безмолвно превратился в Ли Фантуна, и тут же завопили во всю глотку. Он поднял свой большой нож и посмотрел на Лин Фенга, который держал меч в руке и грациозно взмахнул им. Предполагалось, что это будет неуклюжее и свирепое оружие, но он владел им как длинным мечом, и оно было необычайно красиво. Его фигура мелькнула на лошадях нескольких охранников, а через некоторое время несколько человек упали с лошадей. Когда он внимательно посмотрел, Лин Фенг уже вернулся в свое тело. Весь процесс протекал плавно, почти как танец. Внезапно раздался очередной взрыв аплодисментов. Но в это время Ван Цзюнь в кадре недалеко превратил свое лицо в кусок стали! Он даже осмелился убить собственный народ! Глаза Ван Цзюня были полны гнева и обиды, его зрачки были похожи на ядовитых змей, пожирающих людей. Однако в этот раз он не смел злиться и даже не смел выплеснуть свой гнев. Боевые искусства, которые только что продемонстрировал Лин Фэн, уже превзошли его познания мастеров. Он был почти уверен, что, если он скажет что-то неуместное, Лин Фэн посмеет перепрыгнуть и убить его, даже имперская гвардия с трудом защитит его. Ван Цзюнь злобно стиснул зубы и сказал про себя: «Лин Фэн, ты подожди меня!» Сказав это, он быстро отпустил карету в имперский город. А за ним Западная улица, и многие тоже видели эту сцену, злорадствуя и крича. Лин Фенг обезглавил нескольких охранников, а кучер замер от испуга. Лин Фэн учил их несколько раз, прежде чем они отреагировали и уехали. Через некоторое время подбежал слуга-ямэнь из особняка Кайфэн, спросил о деле и поспешно приказал людям связать труп. От начала и до конца члены семьи Ван игнорировали эти трупы. Когда Лин Фэн прибыл в здание Цинфэн, официант провел его в отдельную комнату на втором этаже. В отдельной комнате Чай Ронг и несколько человек пили и болтали. Лин Фенг взглянул на них и сразу заметил, что кроме Чай Ронга там было еще несколько человек. Писец средних лет, на вид лет сорока. Он был худ и бледен, с немного болезненным лицом. Его взгляд ярко сиял, намекая на сильный дух. Брови тонкие и мягкие, как у женщины. Губы были белесыми, и на них отчетливо просматривались несколько полосок светлого цвета. Хотя лицо немного незрелое, оно уже довольно коварно. А недалеко от него был молодой генерал с дородной фигурой, смуглой кожей и круглым лицом. Нижняя челюсть имеет редкую бородку, нос круглый и высокий, а глаза тигра полны энергии. Как только Лин Фэн поднялся наверх, Чай Жун и остальные заметили его и поспешно встали, чтобы поприветствовать его. Они оба тоже посмотрели на него по отдельности, мужчина с суровым лицом нахмурился, и в его глазах было немного благоговения. Это инстинктивный трепет животного, как у серого волка перед тигром. Лин Фенг не смотрел на него, а взглянул на посредника со слабым лицом. Мужчина средних лет улыбнулся, сразу же сложил перед ним кулаки и сказал: «Это Лин Цзеду, он действительно очень героический!» Лин Фэн бессознательно сложил кулаки и перевел взгляд на Чай Ронга. Хотя он и Чай Ронг не встречались много раз, тайно отношения между ними уже были очень близкими. Когда Лин Фэн был еще в Кайфэне, он и Чай Жун, Пань Мэй, Тан Цзинси и Чжао Пу были известны как Пять Братьев Цинфэн. Чай Жун увидел, что его глаза сразу же стали восторженными и взволнованными, он засмеялся и взволнованно шагнул вперед и схватил Лин Фенга за руку, его глаза засияли, и он сказал: «Брат Линг, я скучаю по тебе из-за моего брата!» особое чувство Все в мире думают, что у Чай Ронга нет престижа, и когда они смотрят на него свысока, только Лин Фенг стоит рядом с Чай Жуном. Из-за него он даже не постеснялся оскорбить Ли Чхонджина. Уступив место, он продолжал делать взносы, но совершенно не приписывал себе этого, не постеснялся обидеть Ван Цзюня и открыто показал, что он на его стороне. Треть его нынешнего престижа приходится на Лин Фэна! Он действительно считал Лин Фэна своим братом, поэтому в глазах Лин Фэна, помимо дружбы потери друга, было также тепло от встречи с братом. Им двоим больше не нужно было много слов, Лин Фэн кивнул и улыбнулся, затем сжал кулаки перед темнокожим мальчиком и с улыбкой сказал: «Эти двое…» Чай Жун пришел в себя, и указал на мужчину средних лет с улыбкой ха-ха. Писец сказал: «Кажется, это секретарь Ван Пуван!» Глаза Лин Фэна загорелись, когда он услышал свое имя, и он не мог не проявить некоторое уважение. Ван Пу Циншо слегка улыбнулся на бледном лице и вежливо кивнул. Затем Чай Жун улыбнулся чернолицому мальчику: «Это генерал Чжан Юндэ, маркиз Дуюй перед дворцом!» Глаза Лин Фенга снова вспыхнули, он мало что знал о государственных служащих. Ван Пу — одна из них.Кто-то однажды сказал, что если бы в истории был жив кто-то из Чай Жун и Ван Пу, не было бы таких императриц, как Сяо Чжо и Чжао Куанъинь. Эти два человека - люди, которые могут полностью изменить ход истории.Что касается Чжан Юндэ, хотя он и не изменит историю, он тоже генерал. Когда Чай Жун был жив, Чжан Юндэ был одним из пяти генералов. Молодой человек рассмеялся, когда услышал эти слова, и сжал кулаки перед Лин Фенгом, его движения были энергичными, как у тигра, спускающегося с горы. Его грудные мышцы растянули одежду из-за движения рук, и он сказал грубым и сильным голосом: «Я давно восхищаюсь братом Лингом, ха-ха, первый нож в Кайфэне, Чжан обязательно когда-нибудь научится этому! Лин Фенг слегка улыбнулся и тоже посмотрел на него кулаком. Чай Ронг вытащил Когда он вошел в отдельную комнату, все уже сидели, и Чай Жун улыбнулся и сказал: «Брат Линг отсутствовал менее трех месяцев, а он уже стал мировым лидером. Циньчжоу сопротивлялся династии Северная Хань, Нянцзыгуань сражался кровавая битва с тремя армиями и Лунчжоу Диндиншаньси. Три великих достижения, даже император будет хвалить вас». Затем его тон внезапно стал холодным, он стиснул зубы и сказал: «Жаль, что старик Ван Цзюнь действительно ненавистный. Он отказался по разным причинам! Хм!» Услышав его вопиющий комментарий о Ван Цзюне, Ван Пу слегка нахмурился, но ничего не сказал. Чжан Юндэ тоже холодно фыркнул и сказал: «Эй! Этот Ван Цзюнь только что из семьи Лин, и он смеет быть высокомерным в храме! Если это не из-за его старой дружбы с официальной семьей, как он может быть высокомерным Как он сказал, он внезапно понизив голос и нахмурив брови, сказал: «Я слышал, что Чжан недавно предложил, чтобы домом офицера командовал Чай!» ---------- Дело об убийстве на Вест-Стрит Лицо Чай Ронга побледнело, когда он услышал это, и в его глазах вспыхнуло убийственное намерение. Как только он покидает центр, он покидает центр силы. В это время Ван Цзюню будет легко с ним справиться. Более того, он не смог встретиться с Го Вэй, и отношения между ними со временем постепенно угасли. Ход Ван Цзюня можно назвать ничьей со дна банка, полностью лишив его возможности преемственности. Услышав это, выражение лица Ван Пу не изменилось. Взглянув на растерянного Чай Ронга и обиженного Чжан Юндэ, он перевел взгляд на лицо Лин Фэна, но увидел, что лицо Лин Фэна совсем не изменилось, а в его глазах вспыхнул странный цвет. В любом случае, Лин Фэн и Чай Жун были полностью связаны друг с другом, и если Чай Жун не сможет добиться успеха или если Ван Цзюнь захватит власть, Лин Фэн пострадает первым. Он совсем не удивился и не встревожился, что его поразило. Чай Жун какое-то время был обижен, затем злобно вздохнул и сказал с толикой одиночества в глазах: «Ах! Жаль, что Отец — человек, который ценит любовь и праведность, и он не желает иметь дело с ним, иначе он вытащил бы оружие премьер-министра Фань Чжи». Этого достаточно, чтобы возбудить ревность отца». Чжан Юндэ тоже застонал, хлопнул по столу и сказал: «Воры, хорошо, что ваше величество не слушает ему, если вы это сделаете, Чжан обязательно напишет генералу поддержки моего отца Чай!" Чай Жун был тронут, когда услышал эти слова, и после того, как Чжан Юндэ закончил говорить, он сразу же повернул голову к Лин Фэну и сказал: "Ха-ха! Брат Лин владеет землей четырех штатов, если ты заговоришь, даже Его Величеству придется слушать, — Чай Жун стал более уверенным и посмотрел на Лин Фенга с улыбкой на лице. Однако, как только Чжан Юндэ закончил говорить, Лин Фэн слабо улыбнулся и сказал: «Кто-то Лин думает, что освобождение генерала Чая лучше, чем оставаться в центре!» вместе с ним. Лицо Чжан Юндэ резко изменилось, он сердито посмотрел на Лин Фэна и сказал: «Ваше превосходительство, что вы имеете в виду под этим? Вы также боитесь силы Ван Цзюня? Когда генерал Чай освобожден, это равносильно ожиданию смерти. Разве ты даже этого не видишь?» Не так ли?» Ван Пу выглядел удивленным и повернул голову, чтобы с интересом посмотреть на Лин Фенга. Лин Фэн, казалось, нахмурился, когда услышал сердитый голос Чжан Юндэ, но вместо этого он улыбнулся и сказал: «Генерал Чай остается в центре, может ли он сражаться против Ван Цзюня? Генерал Чай остается в центре, что бы он ни делал, он будет заблокирован Ван Цзюнем. Вместо этого я не могу использовать свои силы и совершать достойные деяния. Без достойных деяний, несмотря ни на что, меня не поддержат другие. Так что вместо того, чтобы оставаться здесь и терпеть побои, это лучше пойти в локацию, чтобы спрятать свою силу и выждать время.Это номер один! "Сказал Лин Фенг, повернув голову к лицу Чай Ронг улыбнулся. С самого начала и до конца Чай Жун не выказывал никаких признаков недовольства.Увидев, что в этот момент он внимательно анализирует, на его лице уже было задумчивое выражение. Лин Фэн продолжал смеяться и сказал: «Во-вторых, генерал Чай находится в центре, а Ван Цзюнь по-прежнему непобедим. Как только генерал Чай уйдет, он не почувствует угрозы, насколько высокомерным он будет? Ваше Величество ценит дружбу, но не глуп. Если Ван Цзюнь слишком много, Быть высокомерным - значит копать себе могилу!" Услышав это, Чай Жун не мог не щипать себя за подбородок. Лин Фэн продолжил: «В-третьих, с конца династии Тан власть местных правителей вышла из-под контроля. Но после того, как любой человек станет могущественным, он подумает о том, чтобы отправиться в центр. А как же центр? Дон "Неужели вы просто сидите и расслабляетесь? В противном случае реальная и существенная власть все еще находится на местном уровне. Если у вас есть власть на местном уровне, у вас будет больше права голоса в центре!" Чжан Юндэ не мог не тайком кивнул, когда услышал это. Увидев, что он убедил их, Лин Фэн улыбнулся и сказал: «Кроме того, даже если есть местный цзеду, которого нужно поддержать, много ли у нас таких людей, как Ван Цзюнь? Сколько людей может мобилизовать цзеду мира, чтобы генерал Чай может мобилизоваться?» Чай Жун нахмурился, он был тронут словами Чжан Юндэ только что. Но когда он услышал слова Лин Фенга, он замолчал. У него сейчас нет боевых достижений, и он всегда был очень сдержанным. Среди посланников Цзеду в мире, за исключением хардкора Го Вэя, остальные - не что иное, как трава. Кто заставляет их льстить кому-либо, пока они не угрожают собственным правам, они всегда будут качаться по ветру. Теперь, когда Ван Цзюнь такой внушительный, всегда будет больше людей, стоящих на стене, чем тех, кто действительно твердо стоит на стороне Да Чжоу. И сколько людей на стороне Да Чжоу на стороне Чай Ронга? Лучжоу, Цинчжоу, Вэйчжоу, Бочжоу... Все эти посланники твердо на стороне Го Вэя, но они не холодны и не горячи по отношению к себе. Чжэньчжоу, Динчжоу и другие — верные посланники Го Вэя, и они относятся к себе как к князьям, но недовольны Ван Цзюнем. А что на моей стороне? За исключением пятерых братьев Цинфэн, они были моими хорошими друзьями, когда я отправился на юг. Среди этих людей только Лин Фэн в настоящее время служит посланником Цзеду. Подумав об этом, Чай Жун, наконец, пришел в себя, тайком кивнул и сказал: «Брат Линг прав!» Лин Фэн слегка улыбнулся, внезапно встал, прошел, заложив руки за спину, и сказал: «Что нам нужно учитывать Куда теперь направляется генерал Чай?» Для цзедуши важно положение, что, естественно, хорошо. Но это также вызывало страх у Ван Цзюня! достойные деяния.» Ван Пу слушал его, часто кивая в знак согласия. Его глаза несколько раз мелькнули от удивления, и он тоже показал задумчивое выражение, когда услышал это. Лицо Чжан Юндэ больше не было злым, его бычьи глаза расширились, и он опустил голову, чтобы помедитировать. В комнате повисла тишина, все трое были в глубоких раздумьях. Чай Жун долго думал, но, казалось, понятия не имел, затем поднял голову, чтобы посмотреть на Лин Фенга, и сказал: «Брат Линг, у тебя есть идея?» Все трое одновременно подняли головы, глядя на — вопросительно спросил Лин Фэн. Лин Фенг только что подошел к окну и уже заметил несколько человек перед лотком на расстоянии, тайно покупающих здесь билеты. Лин Фенг не знал этих людей, но иногда мог видеть яростный огонь в их глазах. Эти люди принадлежат Ван Цзюню, и Лин Фэн может думать о них своей задницей. Ван Цзюнь, должно быть, отправился на поиски Го Вэя, но Го Вэй определенно не желает иметь с ним дела. Каким бы высокомерным ни был Ван Цзюнь, он все равно не осмеливался заниматься таким большим делом, как Цзедуши, в одиночку. Это действительно тайный посланник, но люди в Цинхуае и других государствах его слушают, а как насчет других мест? Эти люди слушали его, потому что давали Го Вэю лицо. Это не из-за лица Ван Цзюня, но люди в других штатах заботятся о лице. Он хочет переместить одного из посланников Цзеду, но также беспокоится, что другим посланникам Цзеду будет очень трудно, если у них не будет грустных мыслей о мертвом кролике и лисе. Этот процесс должен быть очень деликатным и касаться нижней линии линейки. Но именно он, тайный посланник, переместил Лин Фэна, и он не мог найти никаких причин для Лин Фэна от начала до конца. Чтобы сохранить лицо, он мог использовать только убийц, чтобы преподать урок Лин Фенгу. Подумав об этом, Лин Фенг усмехнулся. ---------- Убийство Цинфэнлоу Ван Цзюнь, Ван Цзюнь, ты действительно сделаешь мне подарок! Когда Лин Фенг обернулся, он увидел трех человек, которые с нетерпением смотрели на него. Линг Фэн вдруг пришел в себя и поспешно сказал: "Динчжоу! Это должно быть Динчжоу!" Динчжоу - очень деликатное место. Во-первых, когда кидань идет на юг, он должен пройти через Ичжоу и Динчжоу. И Ичжоу впереди, а Динчжоу сзади. Грубо говоря, Динчжоу — это опора, а Ичжоу потерян. Кидани не удосужились отправиться в Динчжоу, потому что Динчжоу находился в бесплодной местности, за которой тянулись горы Тайхан. Если вы действительно не можете победить их и спрятаться в горах, кидани не пойдут в горы, чтобы победить их. Если кидани продолжат идти на юг, они могут отрезать кидани отступление. Стратегически это место бесполезно для киданей, и хватать его бесполезно, если не хватать, вас могут атаковать сзади. Поэтому, пока войска отправляются в Динчжоу, это обязательно будет зачислено. А Динчжоу является воротами в Дайчжоу.Горная дорога ведет к востоку от реки, которая находится недалеко от Дайчжоу и перевала Яньмэнь. Поэтому, когда кидань приходит воевать, он может достойно послужить. Если кидань не придет, он может сотрудничать с Лин Фэном, чтобы напасть на династию Северная Хань и достойно послужить. Более того, пока Дайчжоу побежден, а Яньмэньгуань захвачен, можно себе представить заслугу. Но он это видит, Ван Цзюнь тоже это видит, согласится ли он? Чай Ронг только начал радоваться, но вскоре снова стал скучным. Однако Лин Фенг уже повернул голову, глядя на нескольких людей на улице, которые смотрели на него и убивали его. Свет в глазах Ван Пу продолжал мерцать.Он не думал о стратегиях, но был удивлен проницательностью и стратегией Лин Фэна. Можно сказать, что он обладает необычайной проницательностью, чтобы думать, что лучше выйти наружу, чем оставаться в центре. Увидев достоинства Динчжоу, можно найти такое хорошее место среди сотен государств мира, что можно сказать, превосходное в военном деле. Что его удивило, так это то, что Лин Фэн только что услышал эту новость и вскоре составил план. Это непросто, и такая стратегия совершенно не соответствует его нынешнему возрасту. В таком возрасте, с таким пониманием. Сейчас ему под сорок, и чтобы сформулировать такую ​​стратегию, ему нужно как минимум три-пять дней обдумывания! Внезапно у него появилось желание победить. Увидев мрачное лицо Чай Жуна, он тут же встал и сказал: «Это не сложно! Генералу не нужно брать на себя ответственность быть военным губернатором, ему просто нужно быть заместителем командующего при Сунь Синью, военном губернаторе Динчжоу. Как только у него будут военные заслуги, его можно будет повысить. Глаза Чай Жуна загорелись, когда он услышал это, и он задумался: «Да, я просто хочу сказать, что я восхищаюсь генералом Сунь и иду работать под его началом. нет оснований возражать.В то время достаточно одного-двух военных подвигов!Если есть кого в центре поддержать,Нет проблем с неким посланником Динчжоу Цзеду.К тому же Сунь Синъю - опытный и рассудительный старый генерал , а не из фракции Ван Цзюня.» Чай Жун неоднократно кивал, но не сразу соглашался. Он перевел взгляд на Лин Фенга. Лин Фенг все еще смотрел на улицу, но в этот момент его взгляд изменился. Его внимание привлекли две фигуры, внезапно появившиеся на улице, это были две женщины. Если быть точным, это девушка и женщина. На них фиолетовые рубашки, как две хорошенькие фиалки. Взявшись за две невинные ручонки, они с большим интересом делают покупки. Это оказались госпожа Сун и Сун Цюнэр! Лин Фенг посмотрел на этих двух красавиц со странной улыбкой на губах. Словно почувствовав его обжигающий взгляд, движения госпожи Сун были очень напряженными, хотя на ее лице была улыбка, как будто она отсутствовала. В это время Лин Фенг также почувствовал зуд в спине и подсознательно повернул голову, чтобы посмотреть, только чтобы увидеть, что Чай Жун и другие все еще смотрят на него. Лин Фенг криво усмехнулся в своем сердце и подумал, неужели я советник вашего Чай Ронга? Я Джиедуши, понятно? Он кашлянул и притворился, что думает: «Этот вопрос… План мистера Ван Пу очень изобретателен, я думаю, это нужно сделать так!» Чай Жун был вне себя от радости, а Ван Пу действительно испытал облегчение. Он боялся, что если Лин Фенг выработает лучшую стратегию, окажется, что он бесполезен. Тридцать лет напряженной учебы он наконец получил место при императорском дворе, когда ему было за сорок. Поздний расцвет, он может следовать только за Чай Ронгом. Для Чай Ронга он исчерпал свои силы, но появление Лин Фенга стало для него вызовом! Но он не завидует Лин Фенгу, а восхищается им. Знания и стратегия этого молодого человека намного превосходят его! После того, как Лин Фэн закончил говорить, он сложил кулаки перед Чай Ронгом и сказал: "Мы составили план, так что давайте разойдемся. Важно быть осторожным, поэтому лучше быть осторожным". казалось, торопился уйти, они думали, что у него есть какие-то дела, быстро встал и попрощался с Лин Фенгом. Линг сжал кулаки и улыбнулся, развернулся и вышел из Башни Цинфэн. Когда они подошли к двери, госпожа Сун и Сун Цюн`эр также прошли мимо. Сун Цюн'эр держала мать за руку и, указывая на пейзаж недалеко от здания Цинфэн, говорила с улыбкой, Лин Фэн подошел к ней. Миссис Сун впервые увидела Лин Фэна, на мгновение она была ошеломлена, а затем на ее лице появилось неловкое выражение. Притворившись, что не заметил, как Лин Фэн ускорил шаг, Сун Цюн`эр мог внезапно ускориться и чуть не упал. Повернув голову, чтобы посмотреть на мать, она случайно увидела Линг Фэна и тут же радостно сказала: «Брат Линг!» Как только она открыла рот, она вырвалась из рук матери и побежала к Линг Фэну. Госпожа Сун не смогла удержать его, поэтому она невольно нахмурилась, показывая злое и смешное выражение лица, и громко отругала: «Цюн’эр!» Сун Цюн’эр не слушала ее и побежала. Лин Фэн, ее лицо было красноватым и застенчивым: "Брат Линг хороший или плохой, он исчез рано утром. Мать спешила домой, и она думала, что никогда не увидит тебя!" Лин Фенг усмехнулся, поднял протянул руку, чтобы погладить ее по голове, и отвел взгляд. Глядя на миссис Сун, она улыбнулась и сказала: «Мадам, вы боитесь, что я похищу вас и вашу мать и убегу?» Миссис Сун знала, что он, должно быть, приятные слова, но она не ожидала, что он будет свободно говорить на улице, и лицо ее покраснело, и он бросил на него строгий взгляд. Держа Сун Цюн`эр за руку, она холодно фыркнула: «Цюн`эр и мать идите домой!» Маленький рот Сун Цюн`эр тут же скривился, и она повернула голову, чтобы посмотреть на свою мать несчастным. Глаза госпожи Сун стали серьезными, и Сун Цюн`эр внезапно почувствовала боль, и она больше не осмеливалась сопротивляться. Возможно, она боялась выговора со стороны матери.Суровые глаза госпожи Сун на самом деле не причиняли вреда. Миссис Сун потянула ее, чтобы уйти, но Лин Фэн отступил на шаг и встал перед ними. Сун Фу не отпустил его, он внезапно подошел и наткнулся на него, не было «Ой», затем он посмотрел на Лин Фэна и сердито сказал: «Ты что, не открываешь глаза?» Лин Фэн засмеялся, распространяя Его руки беспомощно Сказали: «Госпожа обидела меня, я шел своим путем, мешая Госпоже?» Госпожа Сун бросила на него злобный взгляд и сердито потащила Сун Цюн'эр в сторону. Но он просто сделал шаг, а Лин Фэн сделал неправильный шаг, чтобы заблокировать его. Откуда госпожа Сун не знала, что он дразнит себя? Она выросла в Гуйчжоу, где ее хулиганили. Ее лицо покраснело от гнева, но она могла только яростно смотреть на Лин Фенга. ---------- Несчастье, ведущее на восток звать на помощь? Шучу, вы хотите, чтобы все в Кайфэне знали, что госпожу Сун домогались на улице? Она немного ожесточилась и сказала с кривой усмешкой: "Ты такой неразумный, ты не боишься, что мой муж тебя обвинит? Мой муж твой начальник!" Лин Фэн поднял брови и тут же развел руками. невинно и сказал: "Мадам, о чем вы говорите? Он яркий и белый, и я не могу грабить женщин силой?" Госпожа Сун снова собиралась рассердиться, и вдруг Сун Цюнэр рассмеялась, прикрывая ее рот и смех: «Брат Линг слишком плох, дразнит мать!» Если только два Лично, миссис Сун в лучшем случае кокетлива и сердита. Но после того, как ее собственная дочь сказала это, лицо госпожи Сун тут же покраснело, и ее кровь прилила. В это время Лин Фенг сделала улыбающееся лицо, чтобы сыграть негодяя, она была зла и не смела ругать. Он мог только сказать, что гнев его излился на дочь, и бросил на нее злобный взгляд. Сун Цюн'эр сдержала рот и быстро закрыла рот. Увидев ее кокетливую манеру игры, Лин Фэн с улыбкой отошел в сторону и сказал: «Мэм, я не люблю себя, почему вы ее ругаете? По крайней мере, я был генералом семьи Сун. Можно ли вспоминать прошлое со спасителем? Может быть, генерал Сун — это я? Когда я войду в дом, даже моя семья не позволит мне прикоснуться к нему?» ее лицо вдруг исчезло. В словах Лин Фэна есть скрытая игла, поддразнивание только что заставило его задуматься, что теперь? Если Го Бу Фан сказал это предложение, если он небрежно ответил и позволил Лин Фэну схватиться за ручку, я боюсь, что он воспользуется ею. поднять шумиху. Госпожа Сун подняла свою осторожность и быстро сказала спокойным тоном: «Мой муж уехал в экспедицию, а я хозяйка семьи. Как я могу сблизиться с другими мужчинами на улице? Если генерал Линг отказывается Двигайся, не вини Лю. Подойди к домоправительнице и напиши жалобу…» Она еще не закончила говорить, как Луо внезапно услышал шум ветра позади нее. Миссис Сун не знала почему, она подсознательно повернула голову, чтобы посмотреть. Отвернувшись, она увидела острый нож, пронзенный ей под веками, и направилась к Лин Фенгу. В это время он вдруг крикнул Линг Фэну перед собой: «Смелый вор, посмейте убить госпожу Сун!» Не говоря ни слова, он внезапно поднял руку и зацепил тонкую талию госпожи Сун, поднял ногу, чтобы пройти мимо. Удар в низ живота. Это движение плавное и плавное, без лишних движений. Госпожа Сун почувствовала холодок в сердце, когда услышала слово «убийство».Она подсознательно защищала Сун Цюн'эр, и ее руки и ноги похолодели. Ему было наплевать на легкомысленные движения Лин Фенга, но Линг держал красавицу в своих руках, и он не останавливался под ногами, и уже был внизу живота того человека. Мужчина только что следил за передвижениями троих и сознательно выбрал миссис Сун. Внезапным выстрелом кинжал пронзил мадам Сун и ранил Лин Фэн. К тому времени, когда Лин Фэн понял, что кто-то убивает, было уже слишком поздно. Он двигается, как охотящийся гепард, и никто не может легко убежать. Как он мог подумать, что Лин Фенг так долго смотрел на него! Мужчина лишь почувствовал судорожную боль внизу живота, а в горло хлынула волна крови, и он не мог не выплюнуть кровь, которая прямо брызнула на пурпурную одежду госпожи Сун. Весь человек отлетел назад, как мешок с песком, и с красным хлопком ударился о здание неподалеку, неожиданно на здании отпечаталась фигура! Дом в это время все еще был деревянным, и удар Лин Фенга был быстрым и безжалостным, прямо пробив дыру в доме. Прежде чем фигура Лин Фенга остановилась, с обеих сторон внезапно поднялся холодок. Не отводя глаз, одна нога была как пружина, и он вдруг втягивался и отпускал, втягивал и снова отпускал. Затем раздались два приглушенных стона, и убийцы с обеих сторон вылетели. От начала и до конца они не видели, как Лин Фэн отталкивал их! Лин Фенг убрал ногу, его глаза холодно метнулись к толпе! Окружающие люди уже давно были в хаосе, когда Лин Фэн произнес слово «убийство». Разносчики и пешеходы уже в спешке забегали. Вокруг Лин Фенга и их троих было открытое пространство, но вокруг открытого пространства было семь или восемь холодных фигур. Лица госпожи Сун и Сун Цюнгер уже были бледными, госпожа Сун все еще хотела этого, Сун Цюнэр уже дрожала, ее руки и ноги были холодными. Миссис Сун почувствовала страх дочери, но немного набралась смелости, но одна рука все еще подсознательно обхватила талию Лин Сюнчжуана и дрожащим голосом сказала: «Защити Цюн'эр!» Внезапно Лин Фэн повернул голову и показал ему Улыбка Солнышко улыбнулась и сказала: «Не волнуйся, со мной здесь никто тебя не обидит!» Словом, нет сильного тона, просто легкий, как ветерок. Госпожа Сун на какое-то время была ошеломлена и тупо смотрела на него, не возвращаясь в будущее какое-то время. В это время талия внезапно ослабла, и Лин Фенг уже отпустил ее. Когда глаза Сен Ран отвели, Лин Фенг усмехнулся и показал холодную улыбку. «Это генерал Линг! Внезапно вся улица зашумела. Простые люди, казалось, поняли, что именно Лин Фэн был убит, и сразу же воодушевились. Изначально ужасное убийство превратилось в красивую драму. Выбежали люди из крупных и мелких торговцев и лавок, да и народ, отступивший далеко, тоже расслабился! Лин Фенг широко улыбнулся, это действительно люди, которые боятся быть знаменитыми, и свиньи, которые боятся быть сильными! Однако чем больше людей обращают на него внимание, тем лучше его выбросить. Лин Фэн улыбнулся и сказал: «Каждый, кто пришел убить семью Сун, по-прежнему убивает госпожу Сун. Они не должны быть из династии Северная Хань. "Кто-то, у кого есть обида на семью Сун, может ли это быть киданем? Нет, киданю бесполезно убивать госпожу Сун." Он намеренно произнес такие загадочные слова, которые многих смутили. Эти убийцы тоже были сбиты с толку, но неправильное суждение Лин Фенга было в их пользу. Поэтому убийца не стал опровергать, семь или восемь убийц посмотрели друг на друга и бросились к госпоже Сун один за другим. Тот, кто нападает на врага, должен быть спасен, воспользуйтесь возможностью Линфэн, чтобы спасти миссис Сун, чтобы снова убить! Когда г-жа Сун увидела, что они идут к ней, ее лицо побледнело от испуга, и она наняла Сун Цюн'эр. Сун Цюн'эр не рассердился, он почувствовал Рядом со старшим братом Лингом он должен быть в полной безопасности. В это время Лин Фенг двинулся. Лонг Шоу, который все это время держал свой меч, издал крик дракона, и задняя часть простого и безмолвного меча, казалось, повторяла его движения, светясь голубым на солнце. Кровь красная, но когда она высыхает, она становится черной. Как бы ни чистили окровавленный нож, на нем останутся следы синевы. Этот нож выпил кровь многих живых людей! это хорошо! Толпа взрывалась и аплодировала одна за другой! Кровь Сун Цюн`эр тоже закипела от волнения, ее кулаки были сжаты, и она взволнованно сказала госпоже Сун: «Мама, посмотри, брат Линг не очень хорош!» Увидев бессердечный взгляд дочери, госпожа Сун криво вздохнула. улыбка в ее сердце. Однако беспокойство в ее сердце также исчезло, вместо этого неприятный кровавый запах крови Инь Хун на ее груди заставил ее чувствовать себя неловко. ---------- Канун войны «Убийца собирается убить госпожу Сун?» «Правильно!» «Ни один из дюжины или около того убийц в живых?» «...Генерал не обратил внимания и убил их всех!» Этот человек из Кореи . Мои предки были корейскими дворянами, захваченными армией при династии Суй.Позднее, после того, как слово Чжунюань было установлено, я считал себя уроженцем Центральных равнин. Ли Джунэн выше и ниже, но он не должен быть менее умным, чем другие люди. Я привык использовать вокальную музыку, но у меня нет особых способностей управлять городом. Под его руководством эффективность ведения дел в особняке Кайфэн была крайне низкой.На этот раз Лин Фэн был убит, он уже получил предложение Ван Цзюня пойти позже и изо всех сил старался, чтобы кровь Лин Фэна брызнула на месте. Но чего никто не ожидал, так это того, что все убийцы Лин Фенга были убиты. И без его допроса Лин Фэн даже определил цель и цель их убийства. Если эти шипы должны были быть убиты Лин Фенгом, эта причина может быть использована в качестве предлога. Но Лин Фэн не был мертв, и он попросил Ли Джунена провести расследование. Это вызвало у Ли Цзюненя головную боль.В данный момент он собирался за Лин Фэном, но Лин Фэн устроил это для миссис Сун. Какая польза от убийства женщины? Мы можем только поднять шум о личности госпожи Сун, которая является сестрой Лю Чжиюаня, поэтому все можно устроить только на Хань Го. Таким образом, проблема станет больше, и дело будет направлено на установление дипломатических отношений между двумя странами. Когда Лин Фэн спросил, он был на улице, и многие люди слышали это. Если у особняка Кайфэн не будет хорошего объяснения, даже если Ван Цзюнь поддержит его, Го Вэй не сможет его пощадить. А после того, как новость распространилась, оказалось, что дворяне династии Хань внезапно заволновались. Все они побежали во дворец, чтобы найти третью даму, чтобы восстановить справедливость, потому что клан был убит, поэтому суд должен провести тщательное расследование. Ван Цзюнь определенно не мог об этом подумать, даже Го Вэй был удивлен, когда узнал. На самом деле, он не знал, кого убийца собирался убить, но был готов поверить, что кто-то убил госпожу Сун и спровоцировал внутренний хаос в Чжоу. Поэтому он строго приказал особняку Кайфэн тщательно расследовать этот вопрос, и у особняка Кайфэн не было другого выбора, кроме как позвонить Лин Фэну. На этот раз для убийства Лин Фэна пришли многие люди из общей системы Великого Чжоу. Нехорошо, чтобы другие приходили, когда он местный посланник Цзеду, чтобы не быть заподозренным в заговоре для связи с другими местами. Но все были убиты, поэтому, естественно, в гости пришло много людей. Семья Чжао была недостаточно хороша, поэтому они подбежали к двери Кайфэн Фу Иня и уставились на него. В правительственном кабинете Кайфэна Ли Джунэн все еще боролся в последний раз.По правде говоря, это тело было расположено на теле Лин Фэна, и было легко объяснить, что убийца, казалось, убил Лин Фэна. Просто скажите, что это династия Северная Хань! Однако Лин Фэн твердо настаивал на том, что убийца был тем, кто убил госпожу Сун, и со всеми свидетелями и вещественными доказательствами Ли Цзюнь Эньчжи мог только стиснуть зубы в своем сердце, это была темная потеря! Однако, когда дело доходит до расследования Тао, есть императорский указ Го Вэя и преследование Лин Фэна, поэтому он может только расследовать. В то время Кайфэн был не таким процветающим, как позже, с населением в 100 000 семей, почти 500 000 человек. В Средние века казалось, что в большом городе не может быть одного проспекта, и легко найти двух человек, которые возьмут на себя вину. Однако какую сторону следует винить в этом? Их происхождение и цель убийства должны быть выяснены! Как только Лин Фэн ушел, Ли Джунэн начал злобное расследование. Какое-то время улицы и переулки Кайфэна были полны арестов сильных мужчин и государственных служащих, и Кайфэн был полон неприятностей. Герои и рейнджеры пришли из всех слоев общества, и все змеи, насекомые, крысы и муравьи в городе были поражены. Это заставило весь город Кайфэн летать, как собака. В это время Лин Фэн не был в доме Чжао, а побежал к дому Сун. Миссис Сун была убита, правда это или нет, после того, как Лин Фэн устроил беспорядки у ворот здания Цинфэн. В особняке Кайфэн было много неприятностей, а затем он побежал во дворец и живо описал это перед Го Вэем. Когда Го Вэй услышал, что члены клана предыдущей династии были убиты, он пришел в ярость. Он получил трон от сына Лю Чжиюаня, и, когда Лю Чжиюань был жив, было не так много королевских родственников и национальных родственников, но до сих пор осталось немного местных членов клана. Прошло меньше года с момента основания Великого Чжоу! Даже если сейчас он хочет дать королевской семье некоторое лицо, не говоря уже о ком-то еще? Он немедленно сказал Лин Фэну молчать, но не ожидал, что Лин Фэн уже сделал заявление. Я не знаю, почему эта новость достигла ушей третьей дамы.Эта бывшая героиня, жена Лю Чжиюаня, была в ярости, когда услышала это, поэтому Го Вэй подозвал его и отругал ее. Хотя у нее нет силы или силы, и она полностью слушается Го Вэя, если она думает о том, чтобы иметь дело с Го Вэем, сила, которую она может взорвать, значительна. Пока он издавал непрерывный призыв, даже если он не мог победить Го Вэя, он мог сделать его больным на три года. В мире так много принцев, и, естественно, многие из них честолюбивы. Как только он отправит свое заявление, сколько амбициозных посланников Цзеду тайно нападут на Го Вэя? Одна треть престола Го Вэя происходит из Сан Нянцзы, поэтому он придает большое значение этой вдовствующей императрице. Поэтому, когда вдовствующая императрица заговорила, у Го Вэя не было другого выбора, кроме как приказать ему провести расследование. Между прочим, Лин Фэн перебрался в семью Сун и очень праведно взял под свой контроль охрану семьи Сун. Вы говорите, что она слишком широкая? Но у них есть поддержка миссис Сун, и миссис Сун была убита. Как сильно ее все еще волнует этот холод сейчас, если бы не Лин Фенг, она бы, несомненно, умерла в то время. Она не смеет рисковать, когда не знает, кто враг и какова цель! Кроме того, Лин Фэн оказался генералом семьи Сун, так что не было ничего плохого в защите семьи Сун в это время. С тех пор Лин Фэн грандиозно стал охранником семьи Сун! В семье Сун остались только сироты и вдовы, почему Лин Фэн чувствует себя неловко? Он не устанавливал оборону спереди и каждый день оставался на заднем дворе, чтобы развлечься. Госпожа Сун тоже сошла с ума и вообще не заметила злонамеренных намерений Дао Линфэна. Просто я инстинктивно чувствую, что Лин Фенгу безопаснее оставаться на заднем дворе... На небе выбирается круг яркой луны, и свет полной луны сияет на мир. На карнизе заднего двора семьи Сун Лин Фенг стоял против ветра. Хаоюэ отбрасывал свою фигуру на землю как длинную тень, один человек и одна тень, относительно одинокие. Внезапно позади него мелькнула фигура, и черная тень приземлилась на конек крыши и заставила его молча сжать кулаки. «Вы проверили это?» Лин Фенг не спросил. Вместо того, чтобы смотреть на этого человека, посмотрите на Дангконга Хаоюэ! Фигура позади сказала очень тихим голосом: «Скромная работа была проверена в эти дни. Эти люди — торговцы Ху из западных регионов, и их личности трудно установить. Да, судя по их деятельности в Кайфэне в последние два дня. лет, они должны принадлежать Правительству, — глаза Лин Фенга сверкнули, у Ван Цзюня было много контактов в преступном мире. Конечно, он прекрасно это знал, но стрелявший в него убийца не мог быть просто гангстером. Ему нужен не только фон в преступном мире. Это должны быть какие-то странствующие воины из западных регионов или рейнджеры, которых посчитали. Способность Ван Цзюня вербовать их под дверью должна контролироваться не напрямую, а правительством. Его глаза сузились, и он ударил змею палкой! ---------- Убийство Как только Далян пришел, в Бяньчжоу начались проблемы! Можно сказать, что Бяньлян собирает мировой речной транспорт, и также можно сказать, что Бяньлян — это ядро ​​мира. Однако семь мировых речных транспортов находятся в мире, а три — в Цзиньлине. Почему столицы всех стран выбрали Бяньлян вместо Цзиньлина? Потому что Далян Ии пришел сюда как экономический и политический центр, с гладкими дорогами и гладкими реками. Тем не менее, Бяньлян также является самым легким местом для атаки среди стран, потому что здесь есть плоская река. Не будет преувеличением сказать, что после потери Яньюня кидани на севере, желающие напасть на Бяньлян, подобны ребенку, скатывающемуся с горки, все плавно! Таким образом, Бяньлян также является городом, который находится в беде. Годы войн привели к тому, что в этом городе на Центральных Равнинах народные обычаи более свирепы, чем у северян. Поскольку династия Сун, армия Бяньчжоу и армия Вэйчжоу Бочжоу, стоявшая выше армии Бяньчжоу, были самыми сильными армиями в мире в то время, все вместе именуемые армией Вэйбо! Цао Цао завоевал мир, опираясь на армию Цинчжоу. Тогда Ли Сыюань восстал, полагаясь на Вэй Боцзюня. Без Яньюна северные солдаты сформировали Великую стену из плоти и крови, которая защищала династию Северная Сун почти семьдесят лет. Поэтому жители Бяньляна выступают за силу и боятся героев. Нож Линфэна в Цинфэнлоу стал кумиром бесчисленных жителей Бяньлян. Миссис Сун была убита, и Лин Фэн нагло отразил убийцу, что привело к небольшой волне кульминации в Бяньляне. Когда Ли Цзюньен нахмурился и собирался пойти к Ван Цзюню за помощью, Лин Фэн снова пришел к губернатору Кайфэна. В последний раз, когда он приходил, Фу Инь допрашивал его как заинтересованную сторону. Но на этот раз Лин Фэн пришел с императорским указом. Узнав, кто стрелял, Лин Фэн рано утром побежал во дворец, чтобы попросить приказ. Естественно, причина запроса Лин Фенга не могла заключаться в том, что он уже знал, кто был убийцей и кто его подослал. Если бы Го Вэй знал, что у него такая сила в Бяньляне, он бы первым убил. Таким образом, причина его просьбы заключалась в том, чтобы помочь Ли Цзюньэню, губернатору Кайфэна, в расследовании дела, то есть помочь Ли Джунэню. Причина, естественно, очень проста: изначально он был генералом семьи Сун, но теперь старый мастер был убит. Хоть его и выпустили, но он верит в милость старого хозяина! Более того, он также попросил свою собственную охрану для защиты резиденции Сун и величественно поселился в семье Сун. Го Вэй был очень обеспокоен этим вопросом, и вдовствующая императрица Ли Саннян несколько раз приходила к нему, чтобы плакать и жаловаться, делая ему выговор за плохое обращение с членами клана Лю. Го Вэй, который всегда был известен своей щедростью и доброжелательностью, теперь, естественно, хотел поймать убийцу и в то же время планировал расстрелять имперскую армию, чтобы защитить семью Сун. Однако армия Сун является охраной императора, и кажется неуместным позволять им охранять семью Сун. Его охраняют люди из других семей, он боится, что эти люди не сделают все возможное. Теперь, когда Лин Фэн пришел спросить, Го Вэй сразу же согласился. Он также полностью согласился на сотрудничество Лин Фэна с Особняком Кайфэн в расследовании. Лин Фэн был министром иностранных дел и военным посланником, поэтому логично, что он отправился в столицу, чтобы расследовать это дело. Частые контакты с губернатором Кайфэна дадут людям некоторые подсказки, но он собирается сотрудничать со следствием, и он не является ответственным лицом, Го Вэй немного поколебался и согласился. Рано утром Лин Фэн повел своих людей, чтобы заблокировать охрану особняка Сун, а затем отправился в особняк Кайфэн с императорским указом. Ли Джунэн уже собирался выйти, когда увидел приближающегося Лин Фэна с ладонью из желтой ткани. Смутно увидев золотые линии парящего в небе вокруг себя дракона, его лицо вдруг изменилось, и он бессознательно опустился на колени. Как только Лин Фэн подошел к двери и увидел правительственное учреждение Кайфэна, он упал на колени. Он не мог сдержать удивления, сразу же рассмеялся и сказал: «Учитель Ли, успокойтесь, этот императорский указ был передан Меня Его Величеством, а не вам!" Лицо Ли Джунэна побледнело, когда он услышал, что Хун, он опустился на колени, когда увидел императорский указ, думая, что Лин Фэн пришел передать указ. Только услышав его слова, он понял, что рано встал на колени, как если бы он преклонил колени перед Лин Фенгом. Я бранился в сердце своем, а говорил в сердце своем, что ты не отпустишь меня домой после получения царского указа, зачем ты так торопишься ко мне! С теплой улыбкой на лице он встал, сложил кулаки и сказал: «Лин Цзеду здесь сегодня из-за дела об убийстве миссис Сун? Честно говоря, я уже нашел некоторые улики и собираюсь отправить их. миссис Сун. Если генерал хочет знать, лучше дождаться новостей где-нибудь в особняке Сун!» Как только слова закончились, Лин Фэн ушел. Ли Джунэн бессознательно поднял голову, но увидел, что Лин Фэн смотрит на него с улыбкой, которая не была улыбкой, эта улыбка была максимально проницаемой. Сердце Ли Джунэна екнуло, и внезапно поднялся озноб. Услышав, что Лин Фэн внезапно поднял императорский указ и закричал: «Императорский указ…», Ли Джунэн снова опустился на колени, как только услышал его. Он бил и ругал Лин Фенга в душе, думая, что тот только что разыграл его, но на самом деле у императора действительно был императорский указ. Если бы он только что не встал на колени из-за слов Лин Фэн, разве он не позволил бы ей схватиться за ручку? Неожиданно голос Лин Фэна резко понизился, и он продолжил: «... Я сказал генералу защитить семью Сун и в то же время расследовать дело с губернатором!» отмахиваясь от него. Он злобно стиснул зубы, жалея, что не может вскочить с земли и оторвать ненавистно улыбающееся лицо Лин Фенга. Но будь у него мужество, он бы сейчас не встал на колени, а сейчас стоять на коленях на земле очень неловко. Однако, когда он снова подумал о словах Лин Фенга, его сердце дрогнуло, и он закричал, что это нехорошо! Этим делом действительно занимался Ван Цзюнь, но именно он завербовал этих людей. Ван Цзюнь — достойный тайный посланник, и невозможно лично связаться с некоторыми рейнджерами, особенно отчаянными, из-за таких вещей, как спотыкание в канаве. Тем, кто вступил в контакт с этими людьми, был Цзиньшуйлоутай, префект Кайфэна. Если Лин Фэн проведет расследование, что, если его обнаружат? Он не забыл, как Ван Цзюнь бросил свою машину, чтобы защитить своего красавца, когда Лин Фэн на улице Дунмэнь нагло напал! Он быстро изобразил выражение праведного негодования и сказал: "Это неразумно. Моя бабушка - губернатор Кайфэна. Расследовать это дело - дело Ли. Вы величественный военный посланник, зачем вмешиваться в официальные дела Ли". Фэн слегка приподнял брови, подняв императорский указ. После долгого времени он сказал: «А? Почему мистер Фу Инь так взволнован? Лин ничего не говорил о вмешательстве в расследование. мнения. Если г-н Фу Инь не хочет, чтобы Линг участвовал, Линг будет Я отвечу Его Величеству, жду вашего сообщения! «Ли Джунэн опустил лицо и понял, почему Го Вэй кивнул. Лин Фэн просто слушал сотрудников, не участвуя в урегулировании дела. Эта просьба не слишком велика, и с кивком Го Вэя проблем нет Если он даже не даст ему послушать, люди слушали, но с умом Го Вэя он не мог увидеть в этом призраков? Ли Джунэн сразу же сделал уродливое выражение лица, как будто он съел дерьмо, и он не мог выразить свой гнев, и он не осмеливался выражать его. Хэ Эн сурово посмотрел на Лин Фэна, и Да Сю сказал своим подчиненным: «Идите!» Слуги ямен посмотрели на Лин Фэна, затем на Ли Цзюньэня, помедлили и, наконец, последовали за ним. Теперь есть хорошее шоу, чтобы посмотреть, дерзайте убивать людей у ​​ворот имперского города. Даже имперская гвардия притворялась, что не видит посланника Лин Цзеду, чтобы притвориться ловцом... ---------- Расследование "Уйди с дороги! Уйди с дороги! Губернатор расследует это дело!" Особняк Кайфэн на улице Дунмэнь, напротив здания Цинфэн. Группа слуг ямэня держала ветряные и огненные палки и гнала людей по дороге: «Я сказал, старик Чжан, ты не хочешь умирать! Почему бы тебе не поторопиться, когда мистер Фу Инь здесь? Обычно здесь продают поддельные лекарства. Берегите себя, теперь, когда правитель Фу Инь здесь, вы все еще не уходите?» Недалеко от входа в здание Цинфэн полицейский жестоко избил столб палкой Фэнхо, и человек, несущий поляк был стариком лет пятидесяти. Его тело тонкое, как сережки на ветру, а в плечевой стойке, которую он несет, лежат бутылки и банки. Сбитый этим единственным куском, старик пошатнулся и упал на землю, его тонкие руки коснулись земли, скривившись на болезненном лице, и холодный пот закапал вниз. Полицейский сделал вид, что не видит его, и нарочито закричал во весь голос. За задержанным стоит Ли Цзюньэнь, нынешний губернатор Кайфэна. Лицо его было спокойно, как вода, и он не сердился, грудью слушал, как проходил милиционер, даже не глядя на старика. Лицо старика было бледным от головной боли, но он даже не смел крикнуть, а сказал умоляющим голосом: «Мастер Чжан, старик продает все настоящие травы!» их в руки слуги ямена. Слуга-ямэнь увидел, как он вложил руку в объятия, и цвет его лица тотчас же восстановился, но когда он увидел, что она достала лишь несколько копеек, выражение его лица снова стало серьезным, и он закричал: «Поторопись и выходи!» На самом деле, в особняке Кайфэн есть специальное расследование. Быстрый арест слуг ямен, а до ранней династии Сун существовал лимит времени для ареста и рассмотрения дел. Эффективность работы не низкая, и как губернатор он не нужен. Однако в этом деле были замешаны члены клана предыдущей династии, а Го Вэй благосклонно создавал страну, поэтому, если бы он не приехал, казалось бы, он не уделил должного внимания. Окружающие смотрели на высокомерных служителей ямэн один за другим, как будто они привыкли к такого рода сцене, что не так уж и странно. Слуга-ямэнь по имени Чжан закончил гневно ругаться, развернулся и собирался бежать к следующему дому. Неожиданно позади него оказался человек, и когда он обернулся, он столкнулся с этим человеком лоб в лоб. Прежде чем он успел ясно разглядеть лицо этого человека, из косого удара вылетела пощечина, за которой последовала хрустящая пощечина. Слуга-ямэнь по фамилии Чжан тут же, со звездами, сияющими перед глазами, разыграл деньги и чуть не потерял сознание. Внезапность этой жизни, многие люди были поражены, повернули головы, чтобы посмотреть, и увидели, что стоящий перед ямэньским слугой по фамилии Чжан оказался Лин Фэн! Никто не думал, что он вдруг нападет на слугу ямэн, и многие люди какое-то время были очень удивлены. Увидев, что Лин Фэн закончил избивать мужчину, он медленно подошел к старику, держась одной рукой за шест, а другой придерживая подмышку старика, и медленно помог ему подняться. Старик уже видел его раньше, и в тот день он участвовал во всем процессе убийства на Ист-стрит. Увидев, что Лин Фэн идет ему на помощь, он был поражен и остался на месте, не реагируя. Лин Фенг помог ему подняться, слегка похлопал по пыли на коленях и сказал с теплой улыбкой: «Старик, иди займись делом в другом месте, вот и расследование!» Старик ослеплен его теплой улыбкой. покраснения, и глазницы мгновенно стали влажными. Ли Джунэн издалека видел, как Лин Фэн бьет своих подчиненных, и не мог сдержать ярости. Яояо указал на Лин Фэна и сказал: «Почему командир Лин бил моих подчиненных? Взглянув на него, он только помог старику пройти два шага, пока тот не достиг периферии открытого пространства, окруженного слугами ямэн, затем сказал с холодной улыбкой: «Ваша пища и богатство — все от народа, а так же обязанность ямэнского слуги бить и ругать народ от души.Вы это делаете?Хоть слуги и не главные,но они тоже лицо правительства.Вы заботитесь о лице правительства, когда вы угнетаете народ?" Как только были произнесены эти слова, окружающие вдруг разразились аплодисментами. У многих мелких торговцев, над которыми запугивали слуги ямен, было возбужденное выражение лица, а их глаза были влажными. У этих маленьких людей нет силы и власти, и им особенно трудно вести бизнес и содержать свои семьи. Его также должен был эксплуатировать слуга Сяо Ли, ямэнь, и змеи, крысы и муравьи, которые присоединились к нему, требовали денег, и его жизнь была обиженной и тяжелой. Увидев, как люди аплодируют, они даже отпустили руки и захлопали в ладоши так, что руки опухли. Лицо Ли Джунена покраснело, и из обеих ноздрей выходил газ. Он фыркнул и злобно сказал: «Обучать моих подчиненных, это тоже моя работа, ваше превосходительство, сделайте это!» Лин Фэн слегка приподнял брови, его глаза пронзили, и он холодно сказал: «Кто сказал, что я обучал вас?» Я расстроен и хочу кого-нибудь побить, Мастер Ли, подойди и возьми меня!» Ли Цзюньен на мгновение опешил, только сейчас Лин Фэн продолжал говорить, что он чиновник, так что он снова будет хулиганить. Он действительно осмеливается выиграть партию из-за такого пустяка? И если бы он попросил Го Вэя подать жалобу, когда Го Вэй спросил причину, его собственные подчиненные выглядели бы еще хуже, когда брали взятки! Он злобно стиснул зубы, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, фыркнул и направился к гостинице. Избитый слуга ямен уже превратился в помидор с одной стороны лица, и даже веки с северной стороны опухли.Ласточка была действительно смешной. Другие слуги ямена были удивлены, когда увидели это, но все они вели себя прилично. Владелец магазина Цинфэнлоу уже увидел эту группу людей, подошедших к прилавку, и в спешке направился к двери. Когда он увидел Ли Цзюньэня, губернатора Кайфэна, входящего в дверь, он бросился ему навстречу. Однако, увидев Лин Фенга позади Ли Джунена в мгновение ока, он развернулся и направился прямо к Лин Фенгу! Ли Джунэн ждал, когда он подойдет, но неожиданно он прошел перед ним, подбежал к Лин Фэну и сказал с улыбкой: «Я не знаю, что генерал Линг слишком далеко, чтобы встретиться с вами!» Ли Джунэн остановился, лицо его побагровело. Он человек, отвечающий за это расследование, как владелец магазина мог не знать? Он прямо отказался от себя и пошел прямо к Лин Фенгу, наверное, не потому, что не боялся себя, а потому, что еще больше боялся Лин Фенга! Не вините этого владельца магазина после того, как предыдущий владелец магазина был убит Чай Ронгом. Qingfenglou какое-то время был безлюдным, а позже магазином занялся владелец магазина. Он, естественно, знал об этом здании Цинфэн, поэтому он был очень напуган, бросив Линфэна. В последний раз, когда Лин Фенг пришел, он не узнал его, поэтому не вышел, чтобы поприветствовать его. Позже он узнал, что человек, который пришел, был похож на Лин Фэна, и он был очень раздражен. Это, естественно, компенсирует последнюю ошибку, поэтому я вышел поприветствовать его. Что касается Ли Джунен будет недоволен, ему на это плевать. Хотя он и является действующим президентом, у Лин Фэна также есть люди в Кайфэне. Если сегодня я дал ему такое лицо, как он мог не позаботиться о себе в будущем. Лин Фенг, естественно, увидел его мысли и обдумал собственный план. Он слегка улыбнулся, выпятил грудь и сказал: "Раз вы лавочник, то это лучше всего. Видел ли официант в вашем магазине что-нибудь необычное в день убийства?" Некоторые красноречивы и служат официантами. Встречая и провожая, с острыми глазами. Мало того, что заглядывают внутрь, есть люди, которые могут стать гостями снаружи, и им тоже придется потрудиться, чтобы привлечь бизнес. ---------- Получение инициативы Так что глаза у них не только снаружи, но и внутри. Госпожа Сун отослала семью Чжао обратно, об этом мало кто знал. Наемный убийца не может реализовать план, поэтому он, должно быть, следовал за ним всю дорогу. У Сяоэра хорошие глаза, может быть, он сможет узнать. Ли Цзюнь должен был спросить об этом, а теперь владелец магазина вообще его проигнорировал и направился прямо к Лин Фэну. Его лицо было уродливее, чем есть дерьмо, стоя с окаменевшим лицом, как у жабы. Но он попросил его еще раз спросить у лавочника, и он не выдержал. Владелец магазина должен был знать, что кто-то придет спросить, поэтому он поспешно сказал: «Милорд, у вора должна быть внезапная идея, а наша маленькая девочка ничего не видела». в тот день Местонахождение убийцы странное. Сяо Эр должен был это увидеть, но он не осмелился заговорить, опасаясь мести. Лавочник польстил ему и сказал ему, но, к сожалению, он этого совсем не видел. Лин Фенг слегка кивнул, затем внезапно повернулся и помахал слуге ямэнь. Слуга ямэн на мгновение был ошеломлен, и его лицо вдруг стало безобразным. Он еще раз смущенно посмотрел на Ли Джунена, но увидел, что глаза Ли Джунена были холодны. У ямэнского слуги упало сердце, и он тут же сделал вид, что не видит этого. Однако, прежде чем отвести глаза, он увидел, как глаза Лин Фенга вспыхнули ярким светом. Этот вид света — не обычный свирепый свет, это острый и холодный взгляд, проверенный в боях. Слуга ямена вошел в ледяную пещеру, и его кровь покрыла все его тело. Легенда о Лин Фенге внезапно возникла в его голове, все его тело дрожало, и он по странному стечению обстоятельств побежал к Лин Фенгу. Ну это будет не только бить собственных яменских слуг, но и задавать вопросы от его имени, даже собственные люди стали его подчиненными. Ли Цзюньен постепенно почувствовал, что он, главный человек, стал фольгой, и его тело дрожало от гнева. Он злобно посмотрел на Лин Фенга, не скрывая, его гнев достиг горла, но он не осмелился выразить это. Увидев приближающегося слугу ямэнь, Лин Фэн фыркнул и сказал: «Есть ли какая-нибудь формула для этих портретов убийцы?» Хотя слуга ямэнь подошел, он все еще не осмелился ответить, поэтому повернул голову и взглянул на Ли Джунена. Ли Джунену повезло, увидев, как он смотрит на себя, он фыркнул и сказал: «Что, по-твоему, я делаю!» Разве он не упал духом, когда сделал ему выговор? Однако сожалеть об этом было поздно, слуга ямен патрулировал его, и он чувствовал себя обиженным. Ли Цзюнь не позволил ему выделиться, поэтому он мог только сухо кашлянуть и сказать: «Это было обнародовано!» Лин Фэн слегка кивнул, протянул руку и сказал: «Поскольку это было обнародовано, но до сих пор никто не сообщил об этом, очевидно, что люди боятся власти этих людей. Дайте мне портрет!" Слуга ямэнь даже не колебался, и прямо достал портрет и отдал его Лин Фэну. Лин Фенг открыл портрет, посмотрел на него и подтвердил, что не может остановить рвоту, затем вышел из гостиницы, открыл портрет и посмотрел на людей, которые пришли посмотреть на волнение. Это эффект знаменитости, теперь в Кайфэне, пока общественный зал обязательно привлечет внимание. И как только он имеет какое-то отношение к определенной сумме, естественно будет больше людей, наблюдающих за весельем. Например, в это время в здании Цинфэн собралось много людей, и те, кто был поблизости, чтобы увидеть пейзаж, также наклонялись, чтобы посмотреть. Лин Фэн и Чжан Кайхуа, глядя на людей на улицах и переулках, сказали: «Все в Кайфэне, Лин Фэн был в состоянии судить о хаосе династии Северная Хань и ездить на поле битвы династии Северная Хань без культивирования генерала Сун. "Теперь жена семьи Сун убита, а беззаконие даже на улице. Убийство! Линг благодарен за доброту семьи Сун, и должен быть пойман и наказан. Любой, кто видел этих четырех человек и знает Личность этих людей может быть получена в правительственном учреждении или семье Сун. После того, как сообщение будет проверено. У Линг Фэна есть способность. В пределах объема вы можете выполнить одно из ваших требований. Пока Лин Фэн может это сделать, будет Чтобы отплатить за доброту семьи Сун!" "Лин Цзеду доброжелательный и праведный!" Мы также хотим помочь Мастеру Лингу!" большой вклад в нас, и он очень хороший человек!» Некоторое время улицы и переулки были полны шума. На улицах и в переулках охранники-ямены быстро увидели эту сцену, и их лица были безобразны. Обычно они высокомерны, как их вообще когда-либо поддерживали такие люди? Лин Фэн убрал портрет, сжал кулаки и сказал: «Я жду вас всех!» После разговора он повернул голову к продавцу и сказал: «Продавец, пожалуйста, идите в дом Сун, госпожа, должно быть, кое-что спросить у вас!" Продавец на мгновение был ошеломлен. Миссис Синдао спросила меня, о чем. Подумав об этом, он вдруг понял. Лин Фенг, должно быть, тайно обсуждал с ним что-то, поэтому он быстро согласился. После того, как Лин Фэн закончил говорить, он повернул голову и улыбнулся Ли Джунену: «Сегодня я проведу здесь расследование, мне нужно вернуться и доложить жене, поэтому я не буду вас беспокоить!» Ли Цзюнь только что закончил свою удачу. и собирался бороться за инициативу, как вдруг услышал, что Лин Фэн собирается уйти, и не мог не растеряться. Интересно, что расследовал Лин Фенг! Он пришел сегодня выслужиться перед простым народом, а потом объявил портрет наемного убийцы. Но какой смысл публиковать портреты убийц?Все эти убийцы были отчаянными преступниками, которых она тщательно разыскивала, а не местными жителями Бяньляна. Даже если кто-то знает, кто знает, что у них есть отношения с самими собой? Лин Фенг не прикасался к сути этого дела, и он вообще не прикасался к окрестностям! Но это странно, очевидно Лин Фенг ничего не сделал, почему он всегда такой неуклюжий... Лин Фенг уже сел на свою лошадь, еще раз поблагодарил людей, а затем отправился в Особняк Сун. Как только он вошел в ворота особняка Сун, дворецкий Сюй Фу поприветствовал его. Как только они встретились, он льстиво улыбнулся Линг Фэну: «Мастер Линг, дом для вас приготовлен. Две девушки, Ю Нин Юлу, обслуживают вас. Я отведу вас на некоторое время отдохнуть.. Он еще не закончил говорить. Лин Фэн прервал его и сказал: «Где мадам?» Сюй Фу нахмурился, быстро опустил голову, чтобы избежать взгляда Лин Фэна, и льстиво улыбнулся: «Мадам сказала, что она испугалась вчера убийца, а сегодня она хочет отдохнуть и не хочет видеть гостей!» Лин Фэн внутренне улыбнулся, эта принцесса Юннин, наверное, прячется от самой себя. Как только он изменил шаг и вошел внутрь, он сказал: «Абсурд, если вы можете убить в первый раз, вы можете убить и во второй раз. Это дело очень смущает даже вдовствующую императрицу». Обратите внимание, если вы не узнаете, в мире может быть хаос! Закончив говорить, он побежал на задний двор, не дожидаясь, пока Сюй Фу остановит его. Сюй Фу изо всех сил пытался убедить его за его спиной. Но он не осмелился идти. Лин Фэн, он действительно хотел следовать за марионеткой Тайцзюня. Армия такая. Когда он прибыл на задний двор, он не осмелился пойти за ним, поэтому топнул дверью заднего двора. Когда Лин Фенг прибыл, он вышел за дверь, и сад был перед задним двором, а дом был за садом. Этот сад находится под чердаком, где живет Лин Фэн, он не очень большой, но очень нежный. ---------- Том 1 Глава 99 Лин Фэн сделал всего несколько шагов, когда услышал голос, нежный, как вода, говорящий: «Сначала я вышила эти две вещи, как насчет того, чтобы мама приготовила для тебя?» Затем раздался голос Цуй Цуй, и она сказала со смешком: «Мама, кажется, я действительно боюсь брата Линга!» Линг Фенг слегка подошел и обошел абрикосовое дерево. Но в маленьком павильоне спина Сун Цюнэр была выпрямлена, ее подбородок втянут, ее миниатюрная фигура сидела элегантно и прямо. Она держала в руке вышивальщицу и была сосредоточена на вышивке. А напротив нее сидела женщина, миссис Сун. Миссис Сун втянула щеки и нежно посмотрела на него с линейкой в ​​руке. Все в белых рубашках, чистые и опрятные. Лин Фенг легко подошел к павильону, но был вне поля зрения их двоих. Услышав слова Сун Цюнгер, госпожа Сун подняла линейку и легонько постучала по лбу, вместе выговорив: «Ерунда! Он генерал моей семьи, чего я боюсь от него?» Поиграв спиной, он тут же выпрямился, с любопытством посмотрел на мать и сказал: «Мать не боится его, почему она не пустила его на задний двор? лицо госпожи Сун, показывая теплую и нежную улыбку, он коснулся ее лба и вздохнул: «Мать из семьи Лю. Хотя твой отец сдался Го Вэй, Го Вэй всегда боялся его! доверенное лицо официальной семьи. Если он доверяет ей, пусть поймает нашу семью, это не будет хорошо ни для твоего отца, ни для тебя!" Сун Цюн'эр высунула язык и сказала с несчастным лицом: "Брат Линг не плохой человек!» При этом она наклонила голову, как будто вспоминая ни о чем, он сказал: «В тот день у дверей дома Чжао брат Лин мог взять нас, чтобы сбежать, но поскольку он убил Чжао Куанъинь по ошибке, он был полон решимости не уходить. И после этого он сказал дяде Чжао безо всякого утаивания!» Закончив говорить, он, повернув голову, чтобы посмотреть на госпожу Сун, сказала: «Мама, вы часто учите детей узнавать людей. Согласно Что сказала мать, он хороший человек!» Она сказала себе в лоб: «Ты еще слишком молод, ты не понимаешь многих вещей». Сун Цюн`эр фыркнула, высунула язык и сказала: «Брат Лин мне боевые искусства, а Цюн'эр может защитить мать, даже если она хорошо тренировалась!» Миссис Сун усмехнулась, собираясь заговорить, как вдруг в его сердце прозвучал предупреждающий знак. Она внезапно повернула голову и увидела Лин Фенга, идущего позади нее с улыбкой. Лицо госпожи Сун снова застыло, а затем она пришла в ярость: "Этот ублюдок, ты даже не слушаешь меня! Это мой особняк Сун!" Прежде чем она успела рассердиться, Лин Фэн уже открыл рот и сказал с улыбка: «Мне очень жаль, Лин Фэн, я узнала ключевые вещи об убийце, и есть некоторые вещи, которые нужно обсудить с мадам!» Когда мадам Сун услышала, что речь идет об убийце, ее гнев угас. . Хотя она была зла на то, что Линфэн была такой неразумной, она заботилась о делах убийцы. Глядя на Сун Цюн`эр, она мягко улыбнулась и сказала: «Цюн’эр, иди обратно в комнату!» Сун Цюн’эр высунула язык, показывая несчастное выражение. Затем Ню Гу с улыбкой отшвырнул Линг Фэна и сказал: «Брат Линг придет поиграть со мной сегодня днем!» Говоря это, он взял свою вышивку и убежал. Лин Фенг посмотрел на свою уходящую спину и слегка улыбнулся. Миссис Сун уже села на сиденье, сурово посмотрела на него и сказала: «Скажи мне, что тут обсуждать!» Лин Фэн, казалось, не слышал и половины этого, и вдруг шагнул вперед и сел рядом с ним. . Он занял позицию рядом с госпожой Сун, а не напротив. Более того, одного этого было достаточно, он поднял чашку, которую использовал, и залпом выпил оставшийся чай. Лицо госпожи Сун внезапно покраснело, она сердито посмотрела на него и сказала: «Ты… что ты скажешь об убийце?» Запуталась. Лин Фэн не ответил, вместо этого он повернул голову и агрессивно посмотрел на нее: «О! Скажи мадам правду, эти убийцы здесь, чтобы убить меня!» Мадам Сун на мгновение была ошеломлена, ошеломленно глядя на него, и сказала: «Вы… вы… ерунда, убийца в тот день, очевидно, был…» Она согласилась на то, что Лин Фенг отправил охрану, потому что убийца, казалось, нацелился на нее, и она даже позволила ему быть таким самонадеянным на заднем дворе. . Что ей делать, если она скажет ему, что убийца не преследует ее? Более того, она умоляла Санняна по этому поводу, а Ли Саннян даже ругал за это Го Вэя. Если вы расскажете другим сейчас, убийца на самом деле преследует Лин Фенга. Не только она потеряла лицо в этом вопросе, но и Ли Саннян, и император тоже потеряли лицо. Лицо госпожи Сун покраснело, и она подняла свою простую руку, чтобы ударить Лин Фэна по лицу, и высокомерно сказала: «Ты ублюдок! Ты ясно сказал, что убийца идет за тобой!» Лин Фэн поймал ее. Миссис Сун была сердита и зла, она посмотрела на Лин Фэна и сказала: «Отпусти!» Лин Фэн злобно улыбнулся уголком рта и сказал со смешком: «Мадам, я хочу понять, я пойду». Как поживает королева-мать? Что думает Ваше Величество? И... -- Он холодно фыркнул и проницательно сказал: Узнал, эти убийцы Они все отчаянные из Королевства Шу, и их родной город Личжоу!» Госпожа Сун была потрясена, и голос в ее голове сказал: «Шао Уцзюнь!» Хотя Шао Уцзюй восстал против династии Чжоу и вернулся в королевство Шу, раньше он был в руках Сун Се. Нормально говорить, что в Сун Се есть люди. Подумав об этом, миссис Сун была поражена и напугана: неужели ее муж хотел убить Лин Фэна? Пока она была в шоке, Лин Фэн внезапно с силой притянул ее к себе и протянул руку вдоль ее шеи к груди. Все тело миссис Сун было напряжено, и она в шоке посмотрела на Лин Фэн. Но, увидев глаза Лин Фэна, похожие на волчьи, уголок его рта злобно улыбнулся и сказал: «Месть генерала Сун, вы хотите, чтобы мадам отплатила за это?» силой. Рука Лин Фэна была похожа на ядовитую змею, которая ползла вниз по груди, ослабляя все тело госпожи Сун в одно мгновение... Сюй Фу долго колебался у задней двери и, наконец, стиснул зубы и пошел к задний двор. Мадам попросила себя остановить Лин Фенга, но не выполнила задание.Хотя заходить на задний двор было неправильно, это была просто ошибка. Он пробежал всю дорогу до заднего двора, и как только он вошел в сад, он услышал прилив стонов. Сюй Фу был потрясен и осторожно подошел к нему на цыпочках. Когда я добрался до павильона, мое лицо побледнело, когда я увидел эту сцену. ---------- Залог В течение нескольких дней госпожа Сун выглядела немного ошеломленной. Первые два дня она скучала в комнате и никуда не выходила, то плача, то грустя. Этот ублюдок сильно завладел им и оставил ее в саду, не сказав ни слова ласки. Она не знала, что произошло дальше, и после двух дней грусти запуталась. Слова Лин Фэна продолжали звучать в ее голове: «Если ты посмеешь умереть, я пойду в Лучжоу и убью Сун Се!» Она совсем не хотела, чтобы этот человек сделал это! Однако после того дня весь бэкэнд казался полуизолированным от мира, и никакого движения снаружи не было слышно. Даже слуг в особняке заменил Лин Фэн, а экономка исчезла. Лишь изредка я слышал звук доспехов снаружи, казалось, что это очень занято! В последние несколько дней Лин Фэн тоже был занят. Днем Лин Фэн встретился с продавцом здания Цинфэн в главном зале семьи Сун, они обсуждали это весь день, но не знали, о чем говорят. Сюй Фу, экономка семьи Сун, только когда ушла, увидела бледное лицо лавочника, как будто он очень испугался. Затем Лин Фэн забеспокоился обо всех медсестрах в семье Сун и отдал им приказы. Общий смысл в том, что все они семейные генералы.Теперь, когда Патриарх убит, каждый должен отомстить за Патриарха. Группа людей, сказавших одно слово, наполнится праведным негодованием, и все они будут полны крови. Затем, когда стемнело, кто-то наконец пришел в поместье Сун, чтобы доложить. Содержание отчета никому не известно, и непонятно, что это за отчет. Однако, если ночью будет один человек, на следующий день будет нескончаемый поток людей. Для сравнения, у губернатора Кайфэна мало людей. Никто не обращает внимания на это государственное учреждение, которое должно было решить дело! Ли Джунен был так зол, что впал в ярость и тоже опубликовал список. Пока кто-то сообщает об этом, он будет вознаграждать золотом и серебром. Таким образом, кто-то пришел, но это было только через два дня. Затем, ранним утром третьего дня, кто-то снова пришел, но на этот раз это был не кто-то другой, а Лин Фэн, держащий императорский указ. Может быть, Ли Цзюнь не знал, может быть, он невнимательно наблюдал. На самом деле, большинство из тех, кто сообщал, были не жителями Бяньчжоу, а людьми, одетыми как Хуэй Цяочжуан, которых Линфэн привез из Лунчжоу. Лин Фенгу не нужно получать информацию, потому что у него уже достаточно информации, все, что ему нужно, это взгляд. Кажется, что кто-то постоянно скармливает ему информацию и улики. В результате на третий день Лин Фэн снова отправился искать Го Вэя. В последние два дня город Бяньлян также был чрезвычайно оживлен из-за того, что он слегка сообщил жителям Бяньляна. Любой, у кого есть информация или нет, хочет встретиться с этим генералом, а некоторые люди просто просятся в армию. Го Вэй тоже много слышал, и он был очень рад, что Лин Фэн так быстро ускорил процесс раскрытия дела. На самом деле ему нужно не поймать убийцу или получить неопровержимые доказательства, а просто дать объяснение Ли Санняну и клану Лю. Поэтому, когда пришел Лин Фэн, монарх и его министры молчаливо начали прилично обсуждать дело, а затем Лин Фэн попросил еще один императорский указ. Причина, по которой Лин Фэн запросил императорский указ, заключалась в том, что он узнал, что эти убийцы на самом деле были преступниками, бродившими по рекам и озерам, и причина, по которой они смогли проникнуть в Бяньлян, похоже, заключается в том, что плотность населения Бяньляна слишком высока. Многие судоходные и уличные банды дадут им некоторую защиту! На самом деле таких вещей немного, в каждом благополучном городе есть черное и белое. Во времена процветающей династии Тан на Западном рынке Лояна обитало три дракона. Под их приютом скрывается множество отчаянных. Они даже могут прикрыть разыскиваемых в официальной форме. Лин Фэн вспомнил таинственный подземный рынок, упомянутый в более позднем фильме «Детектив Ди Ренцзе: Империя Небес», и подумал, что в то время это было невозможно. На самом деле такой рынок существует, но он не подпольный, а среди людей. Это подполье — абстрактное подполье, а не настоящее подполье. Конечно, Го Вэй знал это. Он сам родился в этом подземном царстве! Гуо Вэя зовут Гуо Цюэр, потому что у него на теле есть татуировка с изображением Куээр. Как только Лин Фенг открыл рот, он понял, что это значит. Теперь, когда он император, он не против очистить подпольную династию Бяньлян. Поэтому он немедленно согласился на просьбу Лин Фэна и издал второй имперский указ. Лин Фэн пришел с императорским указом, но Ли Джунэн даже не хотел с ним здороваться. Но на первый взгляд, Лин Фэн все-таки посланник Цзеду, так что его нелегко оскорбить до смерти. У меня не было выбора, кроме как выйти из правительственного учреждения, через дверь даосских ворот. Внешний вид Лин Фенга был точно таким же, как и несколько дней назад, он все еще держал в руках императорский указ, и его кокетливый вид заставил зубы Ли Цзюнена зачесаться от ненависти. Как только Лин Фэн увидел, что он тычет, он поднял императорский указ и громко сказал: «Императорский указ!» Ноги Ли Цзюняня смягчились, и он собирался встать на колени. К счастью, он быстро среагировал: он не только не встал на колени, но и поднял голову и посмотрел на Лин Фенга острым взглядом, сохраняя лицо для того, чтобы дважды встать на колени в прошлый раз. Увидев, что он не встал на колени, Лин Фэн поднял императорский указ еще выше и закричал: «Императорский указ!» Конечно, Ли Цзюнь не стал бы вставать на колени, но слуги ямэнь по обе стороны от него почувствовали, что что-то не так, поэтому он неосознанно опустился на колени. В любом случае, они могут встать на колени, все встают на колени при встрече. Ли Джунэн фыркнул, выглядя так, будто меня не обманули, он поднял голову, заложив руки за спину, и проигнорировал Лин Фенга. Лин Фэн скривил губы и продолжил: «Императорский указ, Гао сказал: сегодня посланник Шаньси Цзеду Лин Фэн расследует и убивает госпожу Сун, а убийца принцессы Лю Пинъян пробрался в Бяньчжоу из-за сокрытия. Уровни Особняка Кайфэн специально приказано помочь Лин Фэн Инспектировать, уничтожить беззаконных людей в Бяньчжоу и задержать тех, кто укрывает убийц, настоящим…» Лицо Ли Джунена застыло, когда он действительно отдал им императорский указ. Он стоял прямо, как бревно. Весь человек просто стоял безучастно, кровь в его теле была такой холодной, что холоднее быть не может! Его руки сильно дрожали, он машинально повернул голову и обиженно посмотрел на Лин Фенга. Лин Фэн совершенно не заботился о замках, поднял брови и сказал с улыбкой: «О, мистер Ли в конце концов из Тайного совета, так что он, должно быть, привык к императорскому указу, и он должен быть знаком с ним». Слишком ленив, чтобы встать на колени. Хотя Лин Фэн является посланником Цзеду в провинции Шаньси, он всего лишь из местной деревни, боюсь, мистер Ли не должен видеть, что он влюблен в нас! Щеки Ли Цзюнена втянулись, а руки были крепко сжаты, но выражение обиды в его глазах мало-помалу исчезло. Он уже мог слышать опасное значение слов Лин Фенга! Кажется, одной этой комнаты недостаточно, чтобы сбить его с толку. Он может исправить ситуацию, сказав, что его ноги неудобны, но он чувствует, что у Лин Фэна есть другие доказательства в его руках, которые доказывают, что у него есть проблема. Ли Джунэн задумался на некоторое время, быстро сжал кулаки перед Лин Фенгом и сказал: «Министр, подчиняйтесь приказу!» Лин Фенг сузил глаза и с улыбкой сказал: «Очень хорошо! ворота даосизма, этот праздник, что делать Провозглашение присяги!" Приведение к присяге? Это война? ---------- Операция очистки Это война? Не так обстоит дело с жителями Кайфэна, они обнаружили, что те хулиганы, которые раньше запугивали простых людей на улице, внезапно исчезли в одночасье. Те арестовавшие чиновников, которые должны были их защищать и брать взятки, вдруг выглядели благосклонно. Сами себе рассказывали, где в деревне бесчинствуют хулиганы, а где коллективные хулиганские организации. Как только вы получите новости, правда это или нет, вам придется сначала кого-то допросить! Лин Фэн возглавил группу слуг ямэнь и полицейских, чтобы начать мощную операцию по борьбе с незаконными действиями в городе Кайфэн! Перед спусковым крючком Лин Фэн отдал семь военных приказов. Во-первых, если вы знаете то, что знаете, и не сообщаете об этом для личной выгоды, вы извращаете закон, и после проверки вас казнят! Во-вторых, пусть останется в прошлом, те, кто был вовлечен в прошлое, и те, кто делал то же самое, но никогда не отпускал его! В-третьих, после того, как правительство расправится с незаконными инцидентами, подтвержденными фактами, изъятое имущество будет передано правительству... Из семи приказов три кровавые, а остальные - льготы. На мгновение те, кто ловил слуг Ямена, почувствовали себя так, словно их избили куриной кровью! Они лучше всех знают, сколько бандитов в Кайфэне, и лучше всех знают, каковы их доходы. Если говорить только о Клубе Шуанлун в Западном городе, то они контролируют большую часть бизнеса по производству лекарственных трав в Западном городе. Травы, перевозимые по воде, в основном доставляются прямо в свои магазины для продажи, как и те, которые конкурируют с ними. Найдите каких-нибудь панков, которые будут провоцировать правильное и неправильное, найдите людей, которые притворятся злейшими мастерами, чтобы создать проблемы, и так далее. Благодаря этим методам, в основном, помимо бизнеса травяной медицины в Восточном и Западном городах в городе Кайфэн, даже если они не отвечают за него, это имеет какое-то отношение к ним! Другим примером является Банда Хэйшуй, это все варвары из города Хэйшуй, Гуачжоу. Все рабы, перевезенные из Кайфэна из западных регионов, были ими проданы, например, рабыни Хужэнь и рабыни Куньлунь из западных регионов, все они были проданы. Другой пример... Другие, такие как подпольные казино, продажа запрещенных предметов и т. д., отвечают за больших и малых гангстеров. В прошлом эти люди полагались на то, что заискивали перед правительством, то есть заискивали перед губернатором Ли Цзюненем. Другими словами, если у вас хорошие отношения с определенным старейшиной клана, о вас обязательно позаботятся. Как и предыдущее здание Цинфэн, его открыл крестный отец наложницы Ван Цзюня. Именно такая идентичность может помочь ему открыть ресторан № 1 в Бяньляне. Нынешний владелец магазина Цинфэнлоу не имеет ничего общего с вышеизложенным, он рискует своей жизнью. Потому что с тех пор, как Чай Ронг занял здание Цинфэн, никто не осмелился забронировать это место. Каким бы сложным ни был фон, что я могу сделать? Даже люди со статусом и статусом Ван Цзюня не могут его удержать. Чжан Сюй, Минцзяо владельца магазина, имел опыт работы в династии Южная Тан, поэтому он рискнул своим состоянием, чтобы вновь открыть ресторан. Однако, когда Лин Фенг появился с этой бандой слуг ямен, западный город Кайфэн сначала погрузился в хаос. Я не знаю, сколько пороков города было сметено, и те государственные служащие, которые раньше могли добиться цели с небольшими деньгами, теперь стали как волки и тигры. Не только деньги, но и вашу жизнь! Конечно, есть и желающие порыбачить в мутной воде. Связь с этими деятелями преступного мира настолько сильна, что они даже устраивают шпионов в правительстве. Но прежде чем они успели отправить сообщение своему хозяину, прибыли охранники Лин Фенга. Все охранники, которых он привел из Лунчжоу, были членами армии Уинь, изначально обученными быть шпионами. И человек, которого они их обучали, был сам Лин Фенг, и они были умнее всех в различных методах расследования. С ними как надзирателями, кто посмеет бездельничать? Конечно, самое главное, что Лин Фэн не боится убивать людей. Он осмелился убить даже марширующие войска, даже охрану Ван Цзюня, как вы смеете бросить ему вызов? «Мой господин Фуинь! Ты верен мне, малыш. Только в прошлом году у тебя было от 30 000 до 50 000 юаней! На этот раз арестовали нашего босса, так что ты должен помочь! действительно осмеливается убивать людей!» На заднем дворе губернатора Кайфэна пожилой мужчина лет пятидесяти горько плакал и умолял Ли Джунэня. Хотя старик стар, он в хорошем настроении. Несмотря на то, что фигура худая, тело кажется слабым со сгорбленным телом. Но Ли Цзюнь не верил, что в этот момент старик выглядел таким безобидным. Этот человек известен как Нож Распятия, и только в прошлом году он сражался в одиночку против Четырёх Кинг-Конгов Банды Чёрного Дракона. Упоминание ее имени в мире дважды бы содрогнулось. Этот человек искусен в боевых искусствах, коварный и хитрый, и очень злобный. Однако, если это так, то что? В это время ты не будешь усердно просить перед ним? Ли Цзюнь даже не повел бровями, спокойно сделал глоток чая и медленно сказал: "Что ты паникуешь! Ты единственный, кого арестовали, Лян Цзянхуэй?" Когда Крусиметр услышал, как он сказал это, его лицо стало еще более печальным, и он горько заплакал Сказал: "Мой господин! Наш босс пригласил вас выпить в прошлом месяце и дал вам трех персидских красавиц во время обеда. Эти три красавицы были куплены нашим господином за 40 000 юаней..." Ли Джунэн глаза стали холодными, Шан холодно посмотрел на него и сказал: «Ты угрожаешь Ли?» Нож Крестоцвета встряхнул всем телом, быстро ударил головой о землю, уперся руками в землю и сказал в панике: Злодей, не смей! Злодей, не смей!" Ли Джунэн усмехнулся, медленно повернул голову, чтобы посмотреть на него, и сказал: "Это только твоя маленькая банда? Сколько банд в столице было спровоцировано Лин Фэном.. ...Хе-хе, но чем больше он провоцирует, тем больше людей обижает. Очень много!" Когда Жуань Синдао услышал, что он, кажется, собирается сдать своего босса, в его глазах вспыхнул зловещий блеск. В это время, даже если он умолял, это было бесполезно, и его начальник боялся, что Бог не сможет его спасти. Молодой человек перед ним мог быть убит одним ударом. Как старший, ему нужно было встать на колени и умолять его, но это было бесполезно. Но что я могу сделать? У него в руках много незаконных доказательств их банды, даже его настоящая личность. Он должен был разобраться с собой, все, что ему нужно было сделать, это пошевелить пальцами. Круцифер-Нож внутренне вздохнул и смог встать и уйти только после вступления в клуб. После того, как он ушел, Ли Цзюнь холодно посмотрел ему в спину и сказал холодным тоном: «Эй! Просто иди, подними шум. Так уж получилось, что я хочу зачистить некоторых непослушных людей! Моя основная сила все еще не потеряна, преступный мир Бяньлян все еще в моих руках! Но ты... столько людей обидел, когда я перехожу в контратаку, у тебя еще есть силы сопротивляться? "" Нет сопротивления? Почему бы не сопротивляться! «На реке Бяньлян, на большой лодке. Дородный мужчина с открытой грудью и обнаженной грудью похлопал по столу и сердито сказал: Этим утром подозрительные правительственные чиновники совершили налет на их флот и захватили большое количество товаров. При этом они задержали два своих больших корабля! Те, кто зарабатывают на жизнь на воде, не могут позволить себе терять ни минуты. А репутация решает все, если сегодня кто-то конфисковал товар, кто осмелится иметь с ним дело в будущем? Какой у него кредит? ---------- Том 1 Глава 102 Он пережил это, слуги ямена были очень заняты эти два дня, но все они имеют дело с бандами, которые не хотят тусоваться с яменами! Банды, подконтрольные Фуе, не понесли больших потерь! Лин Фэн использовал слугу ямэнь как нож, и Ли Джунэн также использовал его как нож. В прошлом он не осмеливался ночью оскорблять банды, поддерживаемые благородными чиновниками, но Лин Фэн захватил их всех! У большого человека было большое круглое лицо с одной ладонью, его кожа была темной, и он был очень зол на Чжан Фэя. Но это не борода, а гладкое и жирное лицо, отражающее свет на солнце! Его зовут Лай Жэньхуа, а родиной его предков является Цинчжоу. Однажды он создал банды на водном пути Хуанхэ, а позже кидани продолжали грабить Цинчжоу, поэтому он бежал в Бяньлян. В то время на водном пути Бяньлян было две банды, и они были лучше него. Этот Лай Жэньхуа может действовать только как его младший брат! Но когда армия Го Вэя вошла в город, они два дня вырезали город. Члены двух банд не приняли мер предосторожности, корабли были сбиты повстанцами, а семья убита повстанцами. А Лай Жэньхуа бегал по делам снаружи. Когда он вернулся, водный транспорт в Бяньляне уже был в хаосе. Лай Жэньхуа быстро подчинил себе эти грязные банды водного транспорта и объединил водный транспорт одним предложением. Он не был здесь слишком долго, и его фундамент не глубок. Раньше он не понимал взаимосвязь между ними, так что сейчас основа относительно неглубокая. В наши дни она в основном теряет деньги, управляя лодкой, и все деньги, которые она зарабатывает, помогают людям наверху. Однако если это так, то над его людьми по-прежнему издеваются каждый день. А за несколько дней госслужащие обыскали несколько его кораблей! Один Будда вознесся на небеса, и два Будды были рождены таким старомодным образом, что это действительно разозлит людей. Его собачий военный советник Лю Руян горько умолял: «Хозяин, это испытание для вас. Как говорится, если небеса пошлют людям великую миссию, вы должны сначала пострадать от нее. Спокойствия! Тогда у Хань Синя еще была промежность Какой позор!» Дело не в том, что он любит ронять свои сумки с книгами, а в том, что он солидный ученый. Он может быть законным представителем Цао Банга в Бяньчжоу, и именно он выступил в судебном процессе банды. У этого человека тоже есть репутация, но поскольку у него нет фона, ему не разрешено быть чиновником. Чтобы зарабатывать на жизнь, он присоединился к банде водного транспорта. Раньше он тусовался с Цао Баном, самым большим в Бяньляне, но позже банда распалась, и он последовал за Лай Жэньхуа. Лай Жэньхуа был грубым человеком, он долго не понимал ни слова, Пэн хлопнул по столу и сердито сказал: «Подожди! Что за Линг Фэн? Это просто местный фестиваль. Я остановлюсь завтра. «Я не думаю, что императорский двор заботится о водном транспорте Бяньхэ!» Лицо Лю Руяня побледнело, когда он услышал его слова, причина, по которой такие банды могут существовать, заключается в том, что они находятся в углу, который императорский двор не может видеть. Если бы они прислушались к водному транспорту, как только суд узнал, что водный транспорт, связанный с жизнью и смертью Бяньляна, находится в руках банды, которая больше не состояла в учреждении императорского двора, разве двор не обратился бы? против них? Ведь они маленькие люди, и те китайские иероглифы в их руках еще могут воевать против регулярной армии, если они поднимут небольшую возню! Лю Жуянь поспешно умолял: «Босс, успокойся, босс, не будь импульсивным…» Он говорил, как вдруг в дверь вошел мужчина и громко сказал Лай Жэньхуа: «Босс, кто-то внизу просит Увидимся, и говорят, что это лавочник из Цинфэнлоу!» Лай Жэньхуа Где кунг-фу Дали, лавочник ресторана, услышал слова и тут же сердито закричал: «Что за дерьмовый лавочник, у меня нет времени говорить об этом!" Лю Руян был ошеломлен, его глаза сверкнули несколько раз, и он понизил голос и сказал ему: "Босс, владелец магазина Цинфэнлоу, у меня хорошие отношения с Лин Фэном!" Лай Жэньхуа на мгновение замер , гнев на его лице рассеялся в одно мгновение, он посмотрел на него со странным выражением и сказал: «О? правительство напало на главу нашего преступного мира, почему они захватили нашу лодку утром и позволили людям приходить днем?» Хотя Лай Жэньхуа является боссом лодочной банды, в душе он бизнесмен. Разве при таких обстоятельствах он может не видеть подвоха? Одно дело злиться, но когда он злится, он злится и быстро успокаивается. Иначе как мы сможем контролировать водный транспорт в Бяньчжоу? Успокоившись, он глубоко вздохнул, привел в порядок свою одежду и надел теплую улыбку, которая сильно отличалась от той, что была сейчас! «Мастер Чжан!» «Мастер Лай!» У Лай Жэньхуа не было дома в Бяньляне, и такие люди, как он, жили на корабле. Пусть живет на суше, он еще не привык! Так что они также встретились на лодке, которая была главной лодкой банды, но не намного больше других лодок. Планировка главного склада очень великолепна, его можно использовать как место, где живет и спит босс. В главном зале два человека сидели лицом друг к другу. Чжан Сюй сразу же показал миру это улыбающееся лицо, его улыбка была теплой и коварной. Лай Жэньхуа был красивее его, и в его улыбке был намек на северную смелость. Конечно, личность Лай Жэньхуа не такая спокойная, как у Чжан Сюй. После обмена любезностями он перешел к делу и сказал: «Я слышал, что у старого лавочника близкие отношения с Лин Фэном, нынешним посланником Шаньси Цзеду. Все флоты - это ответственные бизнесмены. Все они очень уважительны. Мы, бизнесмены, ведем дела с этим капиталом, и как только мы теряем деньги, мы также теряем репутацию. Надеюсь, владелец магазина замолвит слово XX!" Глаза Чжан Сюй вспыхнуло, нет Он в спешке сделал глоток чая, а затем медленно сказал: «Честно говоря, это то, к чему пришел Чжан на этот раз!» После разговора он вздохнул и сказал: «Мастер Лай также знает характер Лин Цзеду. , когда он был еще необразованным человеком, он прямо убил бывшего лавочника Цинфэнлоу, имевшего тесную связь с тайным посланником Ван Цзюнем. После того, как он отправился в Циньчжоу, он храбро сражался, несколько раз побеждал солдат династии Северная Хань, и захватил Нянцзыгуань Лунчжоу. Подождите границы. Суд высоко ценит его. Однако Лин Цзеду придает большое значение дружбе, и кто-то убивает старого мастера Цзешуая, как Лин Цзеду может не злиться? небо, когда он услышал слова, и взволнованно сказал: "Одна семья тоже из рек и озер, и люди в реках и озерах называют его Призрачным Головным Мечом. Они также очень восхищаются маршалом Лингом!" Чжан Сюй немедленно показал некоторое одобрение Он улыбнулся и сказал: «Водный транспорт Бяньчжоу является ядром Бяньчжоу. Императорский двор никогда не контролирует его, но он просто не желает конкурировать с народом за прибыль! Однако…» Он улыбнулся и сказал: «Императорский двор это Нетрудно наказать водный транспорт, особенно Лин Цзешуай!» Лай Жэньхуа тут же сжал кулаки и сказал умоляющим тоном: «Мы все люди, связанные долгом, и мы будем послушны суду быстро, пожалуйста, будьте милосердны к Цзешуай!» Чжан Сюй усмехнулся, слегка махнул рукой и сказал: «Генерал Лин, конечно, не тот человек, который соревнуется с людьми из-за прибыли, и у него нет обиды на главу семьи. Однако теперь, когда он расследует Убийца, он должен прикасаться к вещам главы дома. Эх, говоря об этом, генерал Линг не знал об этом деле, и это не был приказ Линга Цзешуая перемещать вещи хозяина!» ---------- Том 1 Глава 103 Каким интриганом был Лай Жэньхуа, когда он услышал свои слова, его лицо внезапно втянулось, а глаза расширились. Увидев перемену в его выражении, Чжан Сюй продолжал хихикать и сказал: «Но у него под рукой люди из правительственного учреждения, и не так уж много братьев мешает вырубить ворота. Если вы хотите поймать убийцу, вы должны полагаться на них. Тем не менее, эта группа людей воспользовалась возможностью, чтобы жадно искать личную выгоду!" Как только он закончил говорить, Лай Жэньхуа понял. Оказалось, что Лин Фэн не хотел иметь с ним дела, но люди в правительственном учреждении хотели иметь с ними дело. Вообще говоря, те, кто был наказан в эти дни, недостаточно близки к правительству. Подумав об этом, он злобно стиснул зубы и сказал: «Так вот как вышло, командир Лин Цзе арестовал убийцу, а эти люди воспользовались возможностью порыбачить в мутной воде!» Чжан Сюй усмехнулся, слегка кивнул и сказал: «В это время генерал Линг проснулся, поэтому он специально послал своих подчиненных, чтобы воспользоваться этим». Идите сюда. Мастер Лай - разумный человек, кто-то использует генерала Линга, чтобы наказать нас, Лай Дадан собирается поклоняться и запугивать?" Когда Лай Жэньхуа услышал, что счет равен нулю, он даже не захотел иметь с ним дела. Услышав, что банда слуг ямэнь притворилась могущественной, он сразу же пришел в ярость, ударил по столу и сердито сказал: «Это неразумно, эти сволочи!» Закончив говорить, выражение его лица вдруг помрачнело, и он сказал с кривой улыбкой: «Но... здесь кто-то просто Шарлатанский китайский иероглиф, даже если вы его знаете, ничего вам Я могу с этим поделать!" Чжан Сюй сузил глаза и сказал с улыбкой: "Кто такой Лин Цзешуай? Если его люди возьмут ваши вещи, они возьмут их, и он пришлет кого-то специально, чтобы объяснить? Чжан не пришел здесь просто для того, чтобы объяснить боссу…» Лай Жэньхуа вспыхнул резким светом, и он поднял голову! Это началось? это началось! Ли Джунэн положил записку на свечу, и в уголках его рта появилась ухмылка! Это письмо передал ему Ван Цзюнь. После того, как Лин Фэн захватил власть в правительстве, Ван Цзюнь начал планировать. Вы собираетесь создавать проблемы? Ямэн-слуга в твоей руке принадлежит мне, и информация, которую ты получаешь, тоже моя. И люди преступного мира, которых я обучал, все умеют прятаться как можно больше, наступать и отступать Ты мой противник? Давайте скандалить, давайте вычищать чужих холопов, а мои люди принимают меры. Как это сделать? Он запутал всех гангстеров и даже многих жителей Кайфэна, вызвав гражданское восстание! Каждая династия боится гражданских потрясений, даже если они знают, что это вызвано пришельцами, принцесса отнесется к этому очень серьезно. Информационный поток в эту эпоху очень медленный, что многое сбивает с толку. Как только происходит гражданское восстание, это напоминает нестабильную политическую ситуацию, принцесса глупа, а затем кто-то бросает вызов имперской власти! Поэтому, когда каждый монарх сталкивается с подобным, он должен поднять свой мясницкий нож. И если на этот раз Лин Фэн вызвал гражданское восстание, то Лин Фэн должен будет заплатить по счету! Даже если император не хочет его убивать, он позволит людям выйти, чтобы оплатить счет. И после этого инцидента он стал лучше понимать подземный мир в Бяньляне! Бяньлян связан с мировыми водными путями, и ежедневный обмен товарами и денежными операциями настолько огромен, что он не может быть более огромным. Какой доход вы получите, если освоите эти бизнесы? Хотя он и не так высок, как доход императорского двора, но все же очень велик для чиновника. Ли Джунен улыбнулась, и малыш был очень счастлив. Последние два дня он был опустошен из-за Лин Фенга, и теперь, наконец, пришло время отомстить. Увидев, что пепел от бумаги для писем сгорел, Ли Цзюньен приглушенно фыркнул. В это время раздался тихий голос. Это была красавица, посланная главой клуба Шуанлун в Бяньляне, глаза Ли Джунена сверкнули, и он подошел к красавице. «Не подходи сюда!» На заднем дворе семьи Сун госпожа Сун посмотрела на приближающегося шаг за шагом мужчину с бледным лицом. Су держал в руке кинжал и прижимал его к шее. Однако Лин Фэн приближался шаг за шагом с острыми и агрессивными глазами, и госпожа Сун только начала прикладывать силу к ее запястью. Фигура Лин Фэн мелькнула перед ним, схватила ее за запястье и с улыбкой сказала: «Эй! Ты хочешь умереть? Если ты действительно хочешь умереть, зачем ждать, пока я приду к тебе и попрошу смерти? Смерть, ты не можешь угрожать мне! Если ты осмелишься умереть, Сун Се умрет!» Он не мог оставить слово «смерть» в трех словах, и сердце госпожи Сун дрогнуло, когда он услышал это. А Лин Фэн уже обвил руками свою талию и положил одну руку на ее руки, бессмысленно опустошая ее. Госпожа Сун вытерпела безжалостную и грубую агрессию мужчины, стиснула зубы и отступила. Жаль, что силы в ее руках были слишком слабы, и мужчина сорвал с нее одежду и толкнул на кровать! Госпожа Сон, над которой явно издевались, совсем не чувствовала себя издевательской, вместо этого это была нежная любовь заботливой возлюбленной. Вскоре и она необъяснимым образом растворилась в этом прикосновении нежности... Не знаю, сколько времени это заняло, и в комнате воцарилась тишина. Лин Фэн выпустил длинную бороду и лег на ступеньки госпожи Сун, одной рукой обняв ароматные плечи красавицы. Слезы миссис Сун высохли, и он обнял ее в изумлении, глядя на стол в своем доме в трансе. Лин Фенг уже очень устал, но все еще нежно гладил ее по волосам, давая ей ощущение принадлежности. Внезапно госпожа Сун, которая все это время молчала, сказала: «Вы оскорбили меня, но думали ли вы когда-нибудь о последствиях?» Лин Фэн на мгновение опешил, нахмурился и ничего не мог с собой поделать. но усмехнулся: «Это естественно, не волнуйтесь, Сун Се не будет проблемой!» Выражение лица госпожи Сун напряглось, она внезапно повернула голову и холодно сказала ему: «Не думайте, что я не могу справиться с Пока я иду к вдовствующей императрице, чтобы подать жалобу, даже Ваше Величество не сможет вам помочь. Вы смеете быть жестоким по отношению к моему мужу, я буду бороться с вами!" совершенно не похожая на ее обычную нежную внешность. Он засмеялся без малейшего страха, но с забавным выражением лица и сказал: «Я что, в твоих глазах такой глупый? Убить Сун Се? Конечно, нет, но у меня действительно есть способ заставить его пережить эту скучную потерю! Не беспокойтесь, я дам ему компенсацию за то, что он приветствовал его и заставил его молчать!» Миссис Сун была ошеломлена на мгновение, и когда она услышала, что у Лин Фэна были другие планы на нее, она не могла не показать любопытный взгляд. Но вскоре она глупо вздохнула и медленно закрыла глаза. Лин Фэн внезапно вытянулся Проведя рукой под мышкой, он обнял его и тихо сказал: «Не волнуйся, отныне ты будешь моей женщиной. Любого, кто посмеет причинить тебе вред, даже если он император, я изобью в бездонная пропасть!" Все тело госпожи Сун затрепетало, и сердце ее тоже затрепетало от этих слов... Красавица была в ее руках, но битва уже началась. Сегодня и Лин Фенг, и Ли Джунэн держат в объятиях красавиц. Но на улицах Бяньляна это была кровавая баня! ---------- Одна сторона рая, одна сторона ада На темной улице быстро выбежала группа людей. Они собрались у дверей магазина, и тут раздался громкий хлопок, и дверь магазина выбили. Эта группа людей ворвалась в лавку, жгла, убивала, громила и громила, лавочник проснулся среди ночи, поспешно оделся и встал. Как только он вышел из своей двери, его за шею потащили во двор, а в это время во дворе уже была вырыта яма, и лавочника бросили в нее и заживо похоронили! На другой улице, внутри дома во дворе. Группа людей пьет и бьет кулаками, хорошо проводя время. Это главный форум Wudehui, а также управляющий несколькими подземными казино в Bianliang. Внезапно из ниоткуда брошена банка. Как только кувшин упал на землю, он тут же разбился, и из него вылилась неведомая жидкость. Потом пришли второй и третий.Через некоторое время кастрюли и сковородки были разбросаны по всему двору. Люди во дворе были в ужасе, один за другим обгоняли парня-свина и выходили посмотреть, кто такой смельчак. Недолго думая, снаружи внезапно бросили факел, и тогда весь двор загорелся. Их окружил свирепый круг огня, и раздались звуки воплей, пламя поглотило человеческую плоть и кровь, и появился странный запах мяса! Та же самая ситуация произошла повсюду в Бяньляне, и банды всех размеров в Бяньляне подверглись нападению! Организации преступного мира в руках принцев, дворян и официальных семей одновременно подверглись нападению со стороны других организаций преступного мира и понесли тяжелые потери. Банда, попавшая в засаду, сразу же начала отбиваться. Зная, кто противник, они сразу же начали отбиваться против главного алтаря противника. Они не знали, кто напал, и пошли дальше своего оружия, чтобы найти своих бывших врагов. В эти дни Лин Фенг подметал несоблюдение, а основные банды сдерживали свои желудки, и эти атаки заставили их полностью взорваться. Потасовка продолжалась всю ночь в оцепенении, а битва продолжалась до следующего утра. Когда жители Бяньляна проснулись рано утром, они обнаружили, что весь Западный рынок Бяньляна превратился в беспорядок. На улице было много драк между бандами, магазины были разбиты и сожжены, а товары были разбросаны повсюду. Человеческие трупы, сломанные руки и ярко-красная кровь повсюду на улицах. Это организованная, спланированная и упорядоченная групповая драка! Впрочем, когда народ знал об этом, не знали высокопоставленные дворяне и чиновники, что сцена в их глазах - это как раз те маленькие миньоны под ногами, которые сидят и дерутся за маленькую прибыль! А Ли Джунэн знал, что произошло, лучше них, и в этот момент он был совершенно ошеломлен! Он думал, что Лин Фенг будет использовать императора для нападения на подземный мир и его людей для нападения на подземный мир, но он никогда не думал, что на самом деле он будет использовать подземный мир для нападения на подземный мир. Ночью все его скрытые силы были атакованы. Однако разоблачение правды — это не самое страшное, пока ядро ​​​​спрятано, он может вернуться! Однако таким образом обнажилась вся его сила. Не говоря уже о гражданском восстании в это время, его люди не могут защитить себя! Ты не можешь спасти свою жизнь, кто будет играть с тобой? Преступный мир Bianliang большая борьба, правящие и оппозиционные до сих пор всколыхнули тысячи слоев волн! В наши дни почти все знают, что Лин Фэн ведет людей к расследованию преступлений, уничтожению гангстеров из Бяньляна и наведению порядка. Для этих высокопоставленных людей Бяньлян теперь процветает в бизнесе, и люди живут и работают в мире и довольстве. Это правда, что некоторые змеи, насекомые, крысы и муравьи создают проблемы, но они всего лишь кучка мелких людей. Когда Лин Фэн с большой помпой напал на слуг ямэнь, они все еще были удивлены. Но после прошлой ночи все молчали. Это борьба не меньше, чем война.Оказывается, под этим рядом жизней скрывается такой темный угол! И чем вызвана эта сцена с туфлями? В каждой катастрофе должен быть один человек, который возьмет на себя вину. Это верно для всех вещей, больших и малых, и человек, которого обвинил Сюнь Цзе, может быть не зачинщиком этого инцидента, а просто доказать, что у правоохранителей есть законы, которым нужно следовать! Следовательно, должен быть человек, ответственный за нынешний хаос в Бяньляне. Кто-то встал и сказал, что это из-за Лин Фенга. Он заставлял людей атаковать преступный мир повсюду, и хаос возникал только тогда, когда преступный мир был в гневе. Однако это утверждение настолько надумано, что не может быть надуманным, потому что, если преступный мир ведет к дракам из-за гнева, зачем им брать в руки оружие и бить своих? Таким образом, действия Лин Фенга не могли быть оправданы этим козлом отпущения, кроме того, все могли видеть, что император не хотел, чтобы он был козлом отпущения. Затем выступил Чай Ронг, который в настоящее время охраняет важное место в императорском дворе. Его острие нацелено на Ли Цзюнена, нынешнего губернатора Кайфэна! Когда Чжан Шоуэн был префектом Кайфэна, он никогда не слышал о таком крупном инциденте в Кайфэне. Ли Цзюньен управляет Кайфэном меньше года, а змей, насекомых, крыс и муравьев так много, и они такие высокомерные... Можете ли вы сказать, что это не имеет к нему никакого отношения? Как только Чай Ронг открыл рот, чиновники тут же взорвались. Им все равно, мертв ли ​​Ли Джунэн или нет, их волнует только то, что Ли Джунэн принадлежит Ван Цзюню! Фракция смертельных врагов Ван Цзюня, которую несколько раз подавляли, внезапно пришла в ярость, и голос крестового похода был бесконечен! Тайный посланник Ван Цзюнь взял на себя инициативу в контратаке, без них импульс был бы намного слабее. На этот раз они не приняли это как должное, и проблема была слишком большой. Бороться с оружием и убивать людей почти равносильно гражданскому восстанию. И это в столице! Поздно избавляться от такого, что сотрясает устои страны.Кто пойдет в черную дыру? С тех пор, как голос осуждения постепенно становился сильнее, человек, которого погладил Ван Цзюньи, наконец затих. Ван Цзюнь самый злой! О чем не мог подумать Ли Цзюнь, Ван Цзюнь тоже не мог подумать! тысячи мыслей Ваньсян, кто бы мог подумать, что человек, единолично руководивший всем инцидентом, воспользуется группой людей, на которых он напал, чтобы довести ситуацию до такой степени? В конце концов, Ван Цзюню пришлось признать поражение. Если этот инцидент продолжится, ему точно не удастся избежать льгот. Даже если бы он был настолько могущественным и планировал восстание, он не осмелился бы слишком сильно вмешиваться в такую ​​провокационную имперскую власть. Более того, у нее никогда не хватало смелости восстать? Итогом судебного заседания является приказ императора. Обвинение Ли Джунэня в качестве губернатора Кайфэна было снято, а первоначальный губернатор Кайфэна Ван Шоуэн был заменен губернатором Кайфэна. Прикажите посланнику Шаньси Цзеду Лин Фэну помочь в проверке и начать более жестокую кампанию по очистке. С тех пор Кайфэн снова оживился... Никто не ожидал, что убийство превратится в чистку кайфэнского правопорядка. Лин Фенг снова вернулся со слугой ямэнь, но на этот раз его подчиненные прояснили ситуацию. Идти против этого человека, по сути, означает искать смерть, так что следуйте за ним. Более того, Ли Цзюнь был уволен, и он стал собакой в ​​​​воде, и придворные опрыскивали его. Сразу же после этого были выдвинуты обвинения в его темпе. За эти годы, чтобы контролировать преступный мир в Кайфэне, он действительно сделал много вещей! ---------- Подземный Император Было бы невозможно познать эти вещи, если бы они не соприкасались с преисподней и не подвергались принуждению и заманиванию. Но на самом деле Ли Цзюнь не воспринимал всерьез контроль над преступным миром Бяньлян. Что его волнует, так это борьба между правительством и оппозицией и множество сложных вещей в особняке Кайфэн. Однако эти вещи, о которых он не заботится, выйдя из-под его контроля, очень сильно навредят ему. Особенно на этот раз боевые действия доставили много проблем, напрямую поставив Подземное Королевство Кайфэн под солнцем. Пусть все увидят множество скрытых опасностей, скрытых в этом городе, поэтому даже император должен обратить на него внимание. Сегодня убили госпожу Сун, а завтра это будет кто-то другой. Эта банда головорезов прямо у него под носом, какой император сможет это терпеть? Наконец, гнев императора, голос народа и действия правительства! Нельзя сказать, что это действие было небыстрым, всего за несколько дней все подполье Бяньлян было сметено Лин Фэном! Монстры и призраки из всех слоев общества бежали из Бяньляна, иначе они были бы арестованы правительством. Когда палку тыкают вниз, всплывает много рыбы. В это время был пойман человек, которого разыскивали в конце династии Тан! За поздним Ляном последовал поздний Тан, за поздним Тан последовал поздний Цзинь, за поздним Цзинь последовал поздний Хань, а за поздним Хань последовал поздний Чжоу. Эта группа людей возглавляла здесь целых пять династий.Даже когда кидани вторглись в Го Вэй и вырезали город, они не хотели, чтобы их зачистили. Особняк Кайфэн занят, и каждый раз, когда человека арестовывают, он всегда может найти много незаконных заявлений. Из-за этого инцидента отношение людей к слугам ямэнь также стало намного лучше. Особенно те мелкие торговцы, мелкие предприниматели. Хотя слуги ямена обычно эксплуатировали немного, по сравнению с шайкой людей из подземного царства эксплуатировали меньше. Многие люди не могут вести бизнес без небольших путей, и даже если они являются сыновними, им все равно нужно найти бизнес, который этим людям не нравится. Как они могут не огорчаться, занимаясь таким бизнесом? Теперь, когда все слуги ямэня оказались в одном котле, их благосклонность к правительству, естественно, возросла. Все мероприятие длилось большую часть ночи, и в это время императорский двор также оказал полную поддержку Лин Фэну. Полмесяца спустя была организована банда водного транспорта № 1 в Бяньляне, а теперь огромный «Клуб Цяньлун», названный неким большим человеком в Бяньляне. Владелец магазина Чжан, который раньше обсуждал здесь важные вопросы, и Лай Жэньхуа, лидер клуба Жэньцзюйцзин Цяньлун, собрались вместе, но начали они только с привидений и привидений в преступном мире Бяньлян. Рядом с каждым их действием лежит лист бумаги, на котором плотно написано много слов. Глаза владельца магазина Чжан Сюй были прищурены, из-за чего люди думали, что он спит. Его острые глаза окинули всех, и он поймал выражение лица каждого. Раздался тихий голос, и владелец магазина Чжан Сюй медленно сказал: «Все читали эти правила! Вы также знаете, что в этом преступном мире Бяньлян, кроме большого человека наверху, который хочет всех удержать, все они были убиты. "Теперь улица Бяньлян полностью изменила свою ратификацию, и бывшие Ли Цзюньен и Ли Фуинь были отправлены в небесную тюрьму. Вы должны понять возможности этой миссии!", - сказал он, медленно выпивая чашку Шуй, откашлялся. и сказал: "Раньше на дороге не было порядка. Ею было трудно управлять, и были бы драки между бандами. Эти правила также гарантируют, что каждый может пройти на основе всех. Лучшая гарантия для интересов каждого "Если вы подписываете эту хартию, вы - семья. Если вы ее не подписываете, конечно, это не имеет значения. Но... Эй, вы все еще можете тусоваться на Кайфэн-роуд, вы должны составить план!" Позже он сказал, что в голосе уже была неприкрытая угроза. В настоящее время лица всех персонажей преступного мира Кайфэна выражают немного страха! Они не забыли, как Молик, так называемый демон банды Блэкуотер, был привязан к столбу и казнил Линг Чи. Потому что было проверено, что он покупал и продавал рабов, а также любил есть человеческое мясо, особенно мясо младенцев. В его особняке воспитывались женщины, которые специально учили его новым персонажам за еду. Император пришел в ярость, когда услышал это, и приказал казнить Линг Чи. Если вы не отрежете достаточно трех тысяч кусочков, вы не позволите ему умереть! Этот инцидент напрямую привел к тому, что Ли Джунэн был приговорен к смертной казни, потому что он сам взращивал этого Морика. Теперь все певцы Кайфэнских принцев и аристократов посланы им! Все больше не раздумывали, и потихоньку вписали свои имена в устав! Лавочник Чжан прищурился, повернул голову и улыбнулся стоявшему рядом с ним дородному мужчине, Лаю Юхуа. В особняке Сун Чжан Сюй передал стопку бумаг Лин Фэну, наклонился и сказал с покорным выражением лица: «Цзе Шуай, это почетная грамота для всех гангстеров. После сегодняшнего дня все они будут вашими подчиненными! Лин Фэн сузил глаза. Когда он встал, он взглянул на этих людей, улыбнулся ему и сказал: «Хорошо! Вы проделали очень хорошую работу!» Чжан Сюй поспешно сказал несколько вежливых слов, Лин Фэн уступил ему место, а затем сказал: "Завтра давайте найдем двух человек, которые возьмут на себя вину, дело об убийстве также будет улажено. На этот раз я приехал в Пекин, чтобы отчитаться о своей работе, и скоро вернусь!" Чжан Сюй поспешно сжал кулаки и сказал: «Не волнуйтесь, командир Цзе, с этой хартией Кайфэн никогда больше не появится Сцена, где смешиваются драконы и змеи, даже если есть, она всегда будет в руках Цзешуая!» Лин Фэн кивнул, взял глоток чая и сказал: «Я осваиваю преступный мир не только ради овладения преступным миром. После того, как я уйду, элиты столичной компании, вы все должны подружиться. иметь наших людей!» Чжан Сюй быстро кивнул, услышав это, и Лин Фэн слегка махнул рукой. Чжан Сюй встал, взял правила и ретировался... Это подземное царство уже в его руках. И через них обеспечить ему стабильный поток доходов от капитала и информационных доходов. Взяв это за отправную точку, Lingfeng проложит эту информационную сеть и снова расширит ее через деловую дорогу водного транспорта. Конечно, этот процесс занимает очень много времени, три-пять лет, возможно десять с половиной лет. Однако, когда эта дорога будет вымощена, она станет всепроникающей и всемогущей сетью! ---------- Том 1 Глава 106 «Вы закончили заниматься столичными делами?» Это был по-прежнему императорский кабинет, по-прежнему пахнущий теми же благовониями и сеном. Опустив глаза и уши, Лин Фенг стоял за имперским книжным шкафом. Перед ним Гуо Вэй покачивался и что-то писал на листе бумаги. Линг Фэн мог только видеть краем глаза, что это был кусок Хуанлин, который должен был использоваться для написания имперских указов.Если Линг Фэн хотел прочитать его, он мог увидеть его содержание, просто подняв глаза. Но он думал о том, чтобы торговаться с Го Вэем о дополнительном государстве, поэтому ему не нужно было читать содержание этого указа. Лин Фэн быстро сжал кулаки, польстил ему и сказал: «Благодаря Вашему Величеству Хун Эню дела столицы были решены!» Выражение лица Го Вэя оставалось неподвижным, и он даже не двигал глазами, а затем сказал: медленно: «Есть новости из династии Северная Хань. Лю поклонялся киданьскому императору Елуруаню как своему дяде и позаимствовал 20 000 кавалеристов у киданей, чтобы отправиться на юг.» Лин Фэн на мгновение замер, Нянцзыгуань уже был потерян, а Лунчжоу был уже попал в его руки. Осмелится ли Лю Чун отправиться на юг в это время? Когда он задумался, Го Вэй посмотрел на него и с улыбкой сказал: «Вы сожгли еду и траву Северной Кореи, и теперь Северная Хань не может сводить концы с концами. Префектура Линьчжоу объявила о своем отделении от Северной Хань один за другим. другой. Они яростно сражались с семьей Туоба в Сячжоу, и Северная Хань Ю не могла помочь. И кидани приходили к ним каждый день, чтобы грабить пищу и траву, что делало их несчастными. Династия Северная Хань потеряла Линьчжоу, столица Лунчжоу, и Дайчжоу попал в руки киданей. Хе-хе... ...Если он не пойдет на юг, боюсь, у него не будет шанса!" Внезапно понял Лин Фэн и молча кивнул. . Когда Го Вэй сказал это, он внезапно расхохотался. Держа руки на столе, он засмеялся и сказал: «Елу Жуан насильно приказал киданьской кавалерии идти на юг, и киданьская кавалерия обвинила его в милитаризме. И гарнизон Елу, и Елу Пэн сговорились друг против друга. Пусть Елу Жуань будет убит на путь!» Это было очень медленно, но Лин Фэн был очень четким. Йелв Пенду и другие сговорились друг против друга, главным образом потому, что отношения между Йелв Генчей и королевой были не очень хорошими. На этот раз император взял с собой императрицу, поэтому по дороге избавился от этой назойливой женщины. Просто кажется, что это восстание длилось недолго, иначе он мог бы воспользоваться разрушением киданей и вернуть себе шестнадцать префектур Яньюнь. Лин Фэн снова сказал, Го Вэй посмотрел на него и удивленно сказал: «Вы не думаете, что это вообще странно?» Лин Фэн улыбнулся, поморщился и сказал: «Ваше Величество, если нет ничего плохого в том, Северное королевство сегодня, боюсь, мне не придется так долго слушать, — Го Вэй глупо улыбнулся и сказал низким голосом: — Елуцзин заманивает и убивает Елу Чача и отправляет армию на юг! Фэн сказал со вздохом, слегка нахмурившись: "Путешествие киданей на юг - это не что иное, как команда из Дайчжоу. В Нянцзыгуане есть солдаты Динчжоу и лошади. Боюсь, не о чем беспокоиться!" Глаза Го Вэя вспыхнули, его руки остановились, он поднял голову и посмотрел на него с улыбкой: «Я позволил Ронгу идти на север, чтобы он служил посланником Динчжоу, охраняя Нянцзыгуань вместо Сунь Синю!» Лин Фэн улыбнулся в своем сердце, слова Го Вэя просто теперь были только предзнаменованием. На этот раз он, вероятно, хочет, чтобы Чай Жун использовал свою собственную силу, чтобы побороться за этот военный подвиг! Он знал, что у него хорошие отношения с Чай Ронг, поэтому специально поместил Чай Ронга в это место. Как только Дайчжоу пошел на юг, если бы он не напал на Нянцзыгуань, он бы напал на Лунчжоу и другие четыре префектуры в Шаньси. Для династии Северная Хань наибольшая выгода - сначала захватить Нянцзыгуань, потому что они пехота. Но кидани обязательно первыми нападут на четыре штата Шаньси, потому что они кавалеристы. Даже если Лю Чун не захочет, он последует за ним и сначала захватит четыре префектуры Шаньси, чтобы Чай Жун был в безопасности. И, как сказал Линг Фэн, Динчжоу, особенно после того, как Нянцзигуань был приобретен, это все заслуга входа и выхода. Человек, который охраняет Яньюна, - это Ян Гун, который, как говорят, был королем вулкана в более поздних поколениях.Однако в романе он из Линьчжоу, но на самом деле он сильный кидань. Этот человек хорош в бою и сегодня известен как один из трех орудий. Номер один - Лю Цзие из династии Северная Хань, а второй - брат Лю Цзие Ян Чунсюнь, который сейчас является Цзедуши в Линьчжоу. Третье место занимает этот Ян Дагон, потому что его меткая стрельба аналогична меткой стрельбе семьи Ян, и ходили слухи, что она из семьи Ян. Он охраняет Янюня, и пока Ляо и Чжоу полностью не откроют свои посты, он не сможет отправиться на юг. Как только этот маршрут солдат и лошадей будет приостановлен, Нянцзыгуань сможет входить и выходить без какого-либо давления. Лин Фэн не понял, когда услышал это, что император Го планировал соревноваться за военные заслуги для своего крестника. Он усмехнулся, сжал кулаки и сказал: «Ваше Величество, не волнуйтесь! Не нужно бояться Северного Хань Сяосяо!» Услышав это, Го Вэй сразу же улыбнулся, остановил свое императорское перо, взял нефритовую печать. и поставил на нем штамп. Только сейчас у Лин Фенга было время поднять голову, чтобы взглянуть, лишь несколько слов можно было мелькнуть краем глаза. Го Вэй вручил ему императорский указ и сказал с улыбкой: «Я снова повыслю тебя и сделаю тебя маршалом армии Шаньси, а конная пехота гвардии будет командовать заместителями посланников и дам тебе 30 000 имперских войск. Как об этом?» Чжоу Шицзун Чай Жун сказал ранее, что дивизия Дяньцянь еще не поднялась, поэтому дивизия гвардии и дивизия Дяньцянь все еще разделены. Сам Лин Фэн знал, что заместитель командующего армией Цинь и Ма Буцзюнь, телохранитель, были вакантными и временными должностями, и он мог командовать только 30 000 солдат и лошадей отдела телохранителей. Однако конная пехота намного лучше пехоты. Лин Фэн был вне себя от радости, быстро сжал кулаки и сказал: «Спасибо, Ваше Величество!» Когда Го Вэй увидел свой последний указ, в его глазах вспыхнула тревога. и он вздохнул: «О, вы уже служили предводителем армии, когда были слабы. Чтобы командовать заместителем посланника Департамента охраны, многие люди в суде жаловались на это дело. Так что эта станция, вы можно только выиграть, но не проиграть!» В армии неважно, сколько кредита у тебя осталось. Даже если это переломит ситуацию, невозможно получить повышение слишком быстро. Если вы не находитесь в национальном кризисе и нет хороших генералов, вас специально повысят. И дело не в том, что у Гуо Вэя нет хороших генералов, скорость продвижения Лин Фэна действительно высока. Однако его должность лишь тщеславна: командовать 30-тысячным имперским войском невозможно без подходящей официальной должности. На 30 000 человек три командира.Если дать ему конно-пехотинца, чтобы он был на равных с тем народом, зачем он вас слушал? так Чтобы управлять этими 30 000 человек, надо быть командиром. Поэтому, исходя из того, что его военное положение всего лишь ложное, придворные не возражали. И почему он должен был позволять ему сопротивляться династии Северная Хань, ведь даже если они не хотели этого признавать, четыре префектуры Шаньси уже были в руках Лин Фэна. Это то, что он брал у северных ханьцев по крупицам, и, прежде всего, он не слушал никого в трех армиях, кроме своих приказов. Это особенность этой эпохи, не смотрите на Sun Xingyou и Guo Wei, которые сейчас хардкорщики. Но Го Вэй не может командовать людьми Сунь Синъю, потому что они были выведены Сунь Синъю. Единственные люди, которыми может командовать Го Вэй, — это запретная армия в его руках, которая является его армией. И если вы хотите бороться за права, вы должны полагаться на тех, кто может бороться. ---------- Добавление официальных лиц без взвешивания Если вы отпустите Ван Цзюня, тайного посланника, он может оказаться не таким полезным, как Лин Фэн, маленький посланник Шаньси Цзеду. Факты доказали, что Ван Цзюнь снова сопротивлялся нападению Северной Хань. Однако его армия остановилась, когда достигла фронта Цзиньчжоу, и подождала, пока охранники Цзиньчжоу, кидани и северные ханьцы не будут разбиты, а затем он побежал, чтобы избить группу остатков и победить генералов. . Теперь император, вероятно, не знает, сколько власти у него в руках, и он дал ему 30 000 запретных войск... В уголках рта Лин Фенга появилась загадочная улыбка, и он медленно поднял голову, чтобы посмотреть на Го. Вэй. Когда Лин Фэн покинул Бяньлян со своей 30 000 конной пехотой, никто из правительства и оппозиции не пришел его проводить. Даже Чай Ронг, у которого с ним хорошие отношения, не выдал его, почему? Поскольку премьер-министр Фань Чжи и Ван Инь, коллега по секте Чжуншу, начали работать вместе, несгибаемый Ван Цзюнь Ван Иня немедленно начал поддерживать его. В результате в то утро, когда 30-тысячное войско вышло из городских ворот с Восточной улицы, гражданские и военные чиновники маньчжурской династии не восприняли это всерьез. Вместо этого люди из Бяньляна, особенно люди из Бяньляна, особенно Лай Жэньхуа, были доставлены по воде в Бяньлян и лично доставили свою семью, чтобы подарить императорской армии шесть тысяч алтарей прекрасного вина и немного говядины и баранины. знамя награждения военных припасов... «Генерал, вы меня обманули!» Охранник Да Чжоу Чжао Куанъи, командующий пехотной армией Сыма, Хань Дун, командующий Великой армией Чжоу Ху Цзе, и Ван Яньшэн, командующий Длинным Армия Цзе пехотной армии Ма. Роды войск гвардейской дивизии Хоу Чжоу вместе называются Армией конной пехоты, но они также делятся на Армию кавалерийской армии дракона и Армию пехотной армии тигра. Каждое из двух рукавов разделено на хэтчбеки, которые в сумме составляют до четырех отсеков. Каждая из них разделена на девять армий по 2500 солдат в каждой. Однако Хань Тонг и Ван Яньшэн оба были маркизами Ду Юй, каждый из которых командовал 2500 солдатами. Среди 30 000 запрещенных войск есть 20 000 пехотинцев и 10 000 всадников. Они также были временно назначены, и, как и Лин Фэн, им временно дали поручение, потому что они командовали количеством солдат. Конечно, они оба также знали, что Лин Фэн был фактическим командующим запретной армией на этом пути, и каждый из них фактически контролировал свои собственные войска. Что касается командира Чжао Куанъи, то он приехал сюда по дешевке: солдаты и лошади в его руках на самом деле являются армией национальной обороны его отца. Хотя Армия Национальной Гвардии Дивизии Гвардии является запрещенной армией, задачи, которые они выполняют, больше не являются первоначальными задачами Армии Святой Гвардии. Теперь они эквивалентны армии обороны города в особняке Кайфэн.Это также время, когда на восточной улице на воде хаос.Чжао Иньхун может быть таким быстрым, потому что он в армии защиты города. После того, как Го Вэй стал императором, чтобы помешать людям из Департамента гвардии подражать ему и основать страну, он учредил Дивизию дворцовой гвардии, чтобы сдерживать и уравновешивать гвардейскую дивизию. Таким образом, сила дивизии Дяньцянь полностью контролировала основную элитную боевую мощь Запретной армии. Армия Святого Хранителя была вытеснена маргинализованной армией Гвардейской дивизии и не могла угнаться за маленьким Ду Юйхоу. Однако солдаты и лошади на этом маршруте такие же, как местные Цзедуши, которые слушают только его одного, а Го Вэй не может двигаться. Кроме того, Го Вэй не хотел переезжать, потому что из-за отношений Лин Фэна он доверял Армии Хранителей. Чжао Куанги, командующий, продвигался по службе быстрее, чем Лин Фэн, но в его руках было всего 2000 человек, что можно было считать основой Армии Святого Хранителя. Армия двигалась медленно и в это время подошла к Цзэчжоу. Поднимаясь вверх, Линфэн теперь держит в руках четыре штата Шаньси, и вчера они прошли через Лучжоу. По армейским правилам Сун Сюнь должен выйти из города, чтобы встретить его. Однако в предыдущих отношениях между ними двумя говорилось, что проблемы Лин Фэна в Кайфэне повернули его спиной к спине, но все это было из-за его жены. Но Сун Се не пришел, он просто побежал к Мавэй. Лин Фэн был прямолинеен, Ма Вэй прибыл к генералу армии и послал немного еды, вина и мяса в качестве награды, Лин Фэн прямо позволил Чжао Куанги напоить Ма Вэя, а затем потащил его прямо в четыре штата Шаньси. В это время в походной палатке Лин Фэна Ма Вэй только что протрезвел, но обнаружил, что уже прибыл в Цзэчжоу, и собирался войти в четыре префектуры Шаньси. Оказалось, что богатырское лицо превратилось в горькую тыкву, выступили чуть ли не слезы. Конечно, он не ушел, и семь тысяч оставшихся кавалеристов Сун Си, которые следовали за ним, тоже не могли уйти. Чжао Куанмэй сказал: "Генерал слишком пьян, чтобы ложиться спать. Но перед этим я приказал тебе следовать за армией!" Лин Фэн посмотрел на Ма Вэя, который лежал на диване со скорбным лицом, и ничего не мог с собой поделать. смеющийся. Дотронувшись обеими руками до тарелки похмельного супа для него, он сказал с улыбкой: «Я сказал, старый конь, мы все теперь из восьми штатов Шаньси. Я возглавляю четыре штата впереди, а наш старый лорд генерал Сун лидирует четыре государства в тылу.Давайте начнем бой, я, Лин Фэн, был первым, кто разрезал городскую стену, не остановите Сяо Ли впереди и бегите в тыл, чтобы помириться?Если я проиграете, как вы думаете, сможет ли генерал Сун удержать Шаньси в тылу?» Ма Вэй увидел, как он лично держал похмельный суп, с задушевным взглядом, я не мог не быть тронут. Ма Вэй может догадаться о причине смерти Ян Вэньчэна. Он был тем, кто доставил письмо Линг Фэну, а Линг Фэн повернул обратно и должен был получить его сообщение. Сун Се тоже знала об этом, и Ма Вэй тоже остался в стороне. Ма Вэй потерпел неудачу под командованием Сун Се, и Лин Фэн уже узнал об этом. Итак, Ма Вэй пришел, чтобы вознаградить армию, и он прямо задержал Ма Вэя. Видя, что он так увлечен им, Ма Вэй был прав, слушая его. Он крутой парень и, конечно же, хочет сражаться на передовой. Действительно хорошо бежать в тыл, но как только Лин Фэн будет побежден, сможет ли Сун Си удержать Шаньси? После падения Шаньси династия Северная Хань отправилась на юг, в Мапинчуань. С армией из 50 000 киданей, как Дачжоу мог столкнуться с военной катастрофой в своем сердце? Наконец Ма Вэй яростно стиснул зубы, выхватил похмельный суп из рук Лин Фэна и выпил его, швырнул миску на землю и громко закричал: «Готово! В любом случае, я собираюсь драться с генералом Сун, так что я» Я буду драться с тобой!" Одна спичка!" Миска была брошена так ловко, что не разбилась. Выпустив дым на землю и выйдя на улицу, Чжао Куанмэй, которая подслушивала снаружи, обняла себя за лоб и сердито сказала: «Ма, ты сильная?» После получения этой кавалерии уверенность Лин Фэн стала выше. Теперь у него есть Ню Эрниу Тонгсин, который хорош в бою, оба из которых созданы им самим. Хо Яньмин, хорош в кавалерийском бою Ма Вэй, Ван Яньшэн. Он не знал боеспособности Ван Яньшэна, поэтому основной силой киданьской конницы мог быть только Хо Яньмин. А у Хо Яньмина в руках всего 20 000 кавалеристов, а у него в руках только 30 000 кавалеристов! Однако сила его пехоты беспрецедентно сильна.В дополнение к почти 100 000 верной армии, есть также 20 000 имперских имперских гвардейцев, что составляет в общей сложности 120 000 человек. Эти солдаты и лошади больше, чем количество запрещенных войск в руках Го Вэя сейчас, и все они спрятаны им в горах Тайхан и горном хребте Тайюэ. В Чжэньчжоу, Юкоу и Ляочжоу осталось всего 40 000 человек, которые пока могут служить плацдармом. Однако, если они столкнутся с киданьской кавалерией, они могут обойти Юкоу и напрямую атаковать Лайюань. Или они просто не шли через Лайюань, а шли прямо на юг от гор Тянь-Шань. Есть десять миллионов возможностей, каждая из которых может разрушить заранее устроенную им защиту. ---------- Опасный план Преимуществом кавалерии является их мобильность, где они хотят сражаться, это полностью их воля, и они могут только пассивно защищаться. Но Лин Фенг никогда не любил пассивную защиту, поэтому он придумал стратегию меньше, чем за чашку чая. Однако эта стратегия слишком велика, и даже он, Лин Фенг, не посмеет принять решение легкомысленно. Рано утром следующего дня Лин Фэн приказал трем армиям ускориться. Преобладает скорость кавалерии, а пехота, которая не может догнать, откладывается. Ему потребовалось три дня, чтобы добраться из Цзечжоу в Лунчжоу, и он прибыл туда за одно утро. Увидев приближающуюся 30 000 кавалеристов, Чжао Пу был так счастлив наблюдать с вершины города! В последние два дня Юкоу торопился, и династия Северная Хань повела стотысячную армию, чтобы атаковать Юкоу со всей своей силой. Командующим армией был Чжан Юаньхуэй, бог войны номер один в династии Северная Хань.Если Лин Фэн все еще немного боялся Чжан Юаньхуэй, когда он услышал, что охрана в Юкоу была командиром левого крыла армии Чжуньи. Армия, Ню Эр. Он отпустил и обменялся, играя счастливо. Осада совсем не прекратилась, и вот уже три дня. Даже если у Ню Эра три головы и шесть рук, он не может удержаться в это время и настоятельно просит как можно скорее прислать подкрепление. Хотя Хо Яньмин является посланником Фуцзе, он не может контролировать никого, кроме своей кавалерии. Ню Тунсинь был единственным, кто мог приказать поддержать, но было жаль, что солдаты и лошади Ню Тунсиня на правом крыле снова были разделены солдатами и лошадьми на правом крыле. Ню Тунсинь не осмеливался легкомысленно отдавать приказы, но Чжао Пу был генералом армии и обладал военной властью. И Лин Фэн имеет право отделить военную власть от финансовой, и у него нет никаких прав. Теперь его брови горят от беспокойства, и после стольких ожиданий Лин Фэнпан наконец-то здесь. Увидев свою 30-тысячную конницу, он обрадовался. Сегодня министр культуры и правительства близлежащих районов Шаньси Чжао Пу Да Сыма в спешке выбежал из правительственного учреждения, как только увидел приближающуюся кавалерию Линфэн. Увидев, что с вершины города катится конница, он немедленно приказал воинам открыть городские ворота и бежать вниз от городских ворот. Из трех армий устремились на передний план Ма Вэй, служивший авангардом кавалерии. Как только он подошел к городским воротам, он увидел человека, возглавлявшего большую группу стражников, несущихся к нему, держась за его одежду и бороду. Этот бег подобен спешке, как Хозяин Печи спускается на землю. Ма Вэй немедленно остановил свою лошадь и приказал трем армиям остановиться. Солдаты Лин Фэна прибыли к воротам города с опозданием на один шаг, Чжао Пу спросил, где он, и побежал в тыл со своей мантией в руке. Армия медленно вошла в город, и Чжао Пу по пути торопливо рассказывал о битве в Юкоу. Лин Фенг на какое-то время был ошеломлен и не мог не сердито и смешно сказать: «Этот трамбовщик, если он не выдерживает долины, он отступит далеко! Не лучше ли использовать горную дорогу для защищаться?» Чжао Пу, естественно, думал о том, что он мог придумать. Однако, поскольку он больше не был связан с армией, он не осмеливался делать случайные предложения. Чжао Пу выслушал с улыбкой и сказал: «С тех пор как два брата из семьи Ню последовали за генералом, они никогда не потерпели ни одного поражения. Боюсь, они получили большой авторитет от генерала!» Глаза Лин Фэна немедленно расширился, и Чжао Куанъи и другие, которые слушали слова Чжао Пу, затем вздохнули в своем сердце. В эту эпоху, каким бы искренним ни был придворный, первое, о чем он думает, это о самозащите. Справедливости ради, если они охраняют линию фронта, если не выдержат, то, естественно, отступят. Но поскольку он боялся поставить своего генерала в неловкое положение, он отказался отступать, даже если погибнет. Если военная мощь первой армии такова, то какой характер у его полководца? Такая армия, такой подчиненный, вы говорите, что он глупый и верный, или лучше сказать, что он верный? Ма Вэй быстро понял Лин Фэна, а также знал, что Ню Эрню Тонсинь был создан Лин Фэном, поэтому следовать за Лин Фэном и другими, естественно, было высокомерно. Услышав слова Чжао Пу, он не мог не похлопать себя по бедру и громко рассмеяться: «Второй брат Ню умрет от беспокойства, давайте поторопимся и поможем ему!» Лин Фэн махнул руками, когда услышал это, и сердито сказал: «Поскольку враг атакует Юкоу, предполагается, что мы пойдем по средней дороге горы Тянь-Шань до прихода киданей. Стотысячная армия угрожающе приближается с помощью киданей. Теперь мы идем к Юкоу, и мы больше не могу!» Он приказал: «Отдай приказ Ню Эру. Если ты не сможешь защитить Юкоу, ты отступишь в Лиюань. Если ты не сможешь защитить Лайюань, ты отступишь в Даоциньчжоу!» Как только когда эти слова вышли, все были ошеломлены. Лин Фэн взглянул на них, зная, что теперь у него практически все мозги, поэтому он медленно раскрыл свой план. Все были ошеломлены, когда услышали его план.Они в армии круглый год.Можно сказать, что у них у всех есть стратегия. Услышав о плане Лин Фенга, он был ошеломлен. Чжао Пу был ошеломлен, глубоко вздохнул и спокойно сказал: "Мой господин, хотя этот план опасен, он не может быть невозможным. Но если вы хотите город, у вас должны быть три ключевые точки!" Когда они вернулись к своим чувств, все смотрели на него с бесстыдным выражением лица. Эта стратегия звучит для них пугающе, но это всего лишь их суждение, основанное на собственном военном опыте. За исключением Чжао Куанги и Чжао Куанмэй, эта группа людей вообще не знает ни одного персонажа. И Чжао Куанъи, и Чжао Куанмэй не имеют опыта походных палаток, значит, что-то очень не так, откуда они знают, что не так? Когда Чжао Пу, казалось, пользовался таким вниманием, он смутился, увидев, что все обернулись. Но сумку с книгами привычно уронил: «Во-первых, генерал ведет армию наружу, а в армии доминирует Запретная армия. Если принять эту стратегию, Запретная армия, во-первых, будет нестабильной. Во-вторых, ключ к стимуляции лежит в разрыв между реальностью и реальностью. Если реальность и реальность перепутаны, Наоборот, враг более лицемерен, а если истина ложна, то она обречена на провал! В-третьих...» Он сказал это, и Ма Вэй стало тревожно. Обычно Ян Вэньчэн ронял свою сумку с книгами, когда говорил об армии, но он попытался заставить его понять. Он вообще не мог понять слов Чжао Пу, поэтому не мог не сказать с неудовольствием: «Ты, ученый, действительно многословен, другими словами, никто не может понять!» Как только он закончил говорить, Чжао Куанъи тут же объяснил: «Чжао Сыма означает, что стратегия фестиваля Шуай хороша. Но, прежде всего, братья из имперской армии должны доверять нам, иначе сержант легко взбунтуется. Во-вторых, эта стратегия верна или ложна, и изменения умны. "Если враг видит насквозь или просто не видит правды, это ложь. Если ты не попадешься на это, ты все равно не добьешься успеха!" Ма Вэй хлопнул себя по голове и вдруг понял Даву сказал: «Так вот оно что! но хотят смеяться, когда они услышали, что он сказал, но из-за обсуждения здесь ответ в то время был слишком серьезным. У него не было выбора, кроме как сдерживаться, но Ван Яньшэн нахмурился, услышав слова Чжао Куанъи: «Генерал Хань и я можем сдержать наши войска, но трудно сказать что-то еще!» После разговора они оба посмотрели на Лин Фэна одновременно. Время, Лин Фенг. Взмахнув рукой, он сказал просто и аккуратно: «Эти два пункта легко решить. Я лично возглавлю имперскую армию и использую себя в качестве приманки!» ---------- Команда Ложное и настоящее, ключ в том, чтобы заставить врага думать. Как только он сам сделает приманку, неважно, настоящая она или нет, жители Северной Хань точно будут одурачены! Лицо Чжао Пу Тунлэ слегка изменилось, но он ничего не сказал, а продолжил: «Последний пункт, это официальная семья!» Услышав эту фразу, все замолчали. В конечном счете, как бы ни были сложны первые два пункта, это их работа. Пока вы сдерживаете себя, этого можно избежать. Но если император не сможет им доверять, весь план рухнет. Причем, самое главное, верит ли в себя Бяньчжоуский талант к высоким рукописям? Все посмотрели на Лин Фенга, и глаза Лин Фенга тоже сияли. Поверит ли Го Вэй в себя? Даже если бы он хотел в это поверить, смог бы он выдержать давление Ван Цзюня, Ван Иня и других? Его глаза долго мерцали, Лин Фэн вдруг стиснул зубы и сказал слово за словом: «Ваше Величество, вы можете мне доверять!» Хорошо! Чжао Пу только что колебался, но его бледное лицо вдруг покраснело, а глаза стали твердыми. Он взглянул на лица Ван Яньшэна и Хань Дуна, сжал кулаки и уважительно сказал: «Вы оба командуете имперской армией, и оба хорошо разбираетесь в боевых искусствах. Чжао Пу — государственный служащий, который не Он не знаком с боевыми искусствами, но он знает, что, как только стратегия определена, он должен быть твердым». Продолжайте. Успех или провал этой стратегии зависит от двух генералов!» Хотя Ван Яньшэн и Хань Дун были назначены Го Вэем, они знали силу Лин Фенга. Они последовали за достойными делами, и теперь перед ними стоит чудовищный замысел. Это сделано, они большой вклад. Поражение произошло из-за юношеской энергии Лин Фэна и недооценки врага, независимо от того, имело ли это какое-либо отношение к ним. Поэтому, когда он услышал это, он встал, сложил кулаки и сказал: «Не волнуйся, Сыма, определенная семья будет подчиняться военному приказу командира Лин Цзе!» Чжао Куанъи холодно наблюдал и не мог не нахмуриться, когда увидел Чжао Пу нравится это. Эти слова, очевидно, должны были сказать Лин Фэн. Но Чжао Пу на самом деле ограбил его, его старший брат, кажется, не знает, как покупать сердца людей! Однако он ошибался. То, что делал Чжао Пу, было не для того, чтобы покупать сердца людей, в то время он только начал работать с Лин Фэном. Будущее Лин Фенга — это его будущее, и успех его стратегии не имеет к нему никакого отношения, он пока не собирается бороться за власть. Увидев, что все кивнули, Лин Фэн медленно встал и громко сказал: «Братья, как только этот план будет завершен, я стану принцем в будущем! Жизнь и смерть зависят от судьбы, богатство и честь в небе, человек стоит прямо, и нет продвижения. Отступление!" Нет отступления! Это также мысли Чжан Юаньхуэй в это время! Маленькая долина, когда ее вдруг сбили, пол дня не хватило. Но в это время этот перевал был перед ним и стал скалой в волнах! Как только Лю Цзие уехала в Тайюань, Лю Чуна посадили в тюрьму. Но Лю Чун также знал, что он хорош в бою, поэтому не убил его. В это время, даже если бы Лю Цзие присутствовала, Чжан Юаньхуэй все равно был бы чемпионом номер один династии Северная Хань! Кидани согласились отправить войска, и после того, как 50 000 солдат подошли на одном дыхании, Чжан Шихуэй взял на себя инициативу, чтобы атаковать Юкоу. От Юкоу-роуд до Лунчжоу, Циньчжоу, этот набор дорог состоит из горных дорог. Он, должно быть, расчистил этот набор дорог до прихода армии киданей, иначе у киданей не хватило бы терпения атаковать эти перевалы. Кидани — все кавалеристы, и они усердно работают в экспедициях. Самое главное, что они не принесли еды и травы, а у династии Северная Хань на этот раз было мало еды и травы. Итак, он уже прибыл в Юкоу, и сразу же стотысячная армия хлынула на Юкоу, как прилив. Кто бы мог подумать, что этот маленький перевал не сможет пробиться сквозь жизнь и смерть. Его солдаты взбегали на городскую стену более десяти раз, но каждый раз солдаты отчаянно сбивали их с ног. Городская стена была несколько раз вырыта и обрушена, но как только его солдаты ворвались внутрь, их встретил ядовитый дым и ловушки! Были использованы катапульты, лестницы и все оборудование Мияги, которое он мог использовать. Трупы его солдат, брошенных в Юко, вот-вот должны были свалиться в горы, и он мог представить, что солдаты в этом городе сейчас почти сошли с ума. Он, Чжан Юаньхуэй, тоже сошел с ума, поднял свой длинный меч, взмахнул им, указал на Юкоу и закричал: «Давай, третья волна! Иди! Три дня и три ночи подряд я не верю, что Юкоу защитники не едят и не спят! Идите ко мне!" Снова прозвучал звук боевого барабана, только что отступил виток гласности, и тут же нагрянул второй хаос. Неистовство армии ворвалось со звуками криков и убийств и обрушилось на шаткий город Юкоу, как черная туча. В это время глаза Ню Эра в городе тоже были красными, а его люди, самые маленькие из его воинов, не спали целые сутки. Его военный талант не так хорош, как у Чжан Юаньхуэй, не говоря уже о Лин Фэне. Но все, что он мог сделать, это выстоять. Сопротивляясь своему истощению и ревущему голосу в голове, Ню Эр встал на стрелковую башню, злобно стиснул зубы и сказал: «Когда они поднимутся на городскую стену, оставьте для них дыру. Когда враг ударит, мы освободим ядовитые сорняки, тунговое масло!» Позади него Сяосяо, его глаза уже покраснели. Хотя он по-прежнему очень послушно принял приказ, он уже был в трансе из-за долговременного истощения. Иногда щеки неудержимо подергиваются, как при инсульте. Услышав приказ Ню Эр, он немедленно побежал к городской стене и отдал приказ! Вскоре нахлынувшие подобно приливу солдаты династии Северная Хань наконец нашли брешь в обороне города. Подобно осадке джедая, он мчится к рву, и без сна осаждает город три дня! Защитники рассыпались, и они тоже. Не говорите, что маленький город в 100 000 человек имеет преимущество перед 40 000 человек, и у них есть преимущество в колесном бою. Три дня и три ночи они вообще не могли отдохнуть. Даже если есть время на отдых, следующая волна наступления начнется только после того, как ляжет и не заснет. Они уже оцепенели, у всех одна мысль в голове, почему враг до сих пор не отступает! Почему враг до сих пор не отступает! Те, кто атаковал на двух флангах, были встречены сильной контратакой армии Шаньси, а солдаты на вершине города Он уже не хотел опрокидывать лестницу, а начал рукопашную схватку с воинами, взобравшимися на городскую стену. Стрелы сыпались, как ливень, но их совершенно не заботили их имена. Держа в руке палаш с длинной рукоятью, созданный Лин Фенгом, он размахивал им, как мясорубкой, убивая нападавших солдат. Человеческая плоть и кровь летели по всей городской стене, а земля была немного мутной из-за человеческой крови! Две церемонии могли только отчаянно сопротивляться, и люди продолжали вливаться в эту брешь. Солдаты Северной Хань, ворвавшиеся в брешь, были в восторге: после трех дней напряженной работы они наконец нашли брешь. Но они прибежали только сейчас, так что они были счастливы, что они не пришли. Два крыла армии Шаньси внезапно изменили свой строй, окружили их, а затем бросили в строй множество маленьких черных шаров. Солдаты династии Северная Хань, которые упорно сражались три дня, конечно поняли, что это такое, и их лица в одно мгновение побледнели. ---------- Вещи никогда не были такими гладкими Черный шар закатил глаза, и солдаты, надышавшиеся дымом, вдруг почувствовали боль и слабость и обмякли. Отряд Палашей снова обрушился лоб в лоб, рубя и убивая потерявших общую боеспособность солдат династии Северная Хань! Построение снова сомкнулось, и команда Палашей отступила с лучниками, чтобы заполнить бреши! После поисков стрела упала, и большое количество людей упало. И чего не хватает на стороне города династии Северная Хань, так это того, что чаша возрождения армии Шаньси была разбита. Армия Северной Хань спешит убить сержанта Шаньси, вооруженного палашом. Когда Ниу Эр увидел это с вершины стены, он сразу же закричал: «Громовая пушка, взорвите меня!» Громовая пушка отличается от катапульты, это своего рода катапульта, использующая центробежную силу. Солдаты услышали приказ и тут же запустили молниеносную пушку. Огромный камень был брошен и ударил солдат Северной Хань в лоб. Солдаты династии Северная Хань были окружены армией Шаньси! Те солдаты видели, что дружественная сторона стреляла в них, но не убегали и не жаловались. Они заблокировали солдат Северной Хань, которые хотели отступить, своими телами и прочно поймали их в ловушку! бум! Камень ударил в городскую стену, разбивая Лян Цзюня вместе с городской стеной, а лестница была поражена ударом молнии, и она рухнула с грохотом! убийство! Этот громкий взрыв убил сотни солдат Северной Хань и почти двести солдат Шаньси. Однако солдаты нисколько не остановились и продолжили бой! Глаза солдат красные, земля красная, стены города красные. Ярко-красная кровь стекала с городской стены, окрашивая всю стену в красный цвет! Ню Эр крепко сжал кулаки, его глаза были прикованы к битве на городской стене. В первые два дня они еще оборонялись, а противник наступал, и враг, и мы были убиты и ранены противником. Но в это время урон двух сторон начал уравновешиваться! Но в этот момент внезапно фигура медленно приблизилась к Ню Эр. Ню Эри, который очень нервничал, услышал звук, тут же вытащил свой большой нож и полоснул по спине, даже не глядя на того, кто идет. Как только стальной нож упал, Ню Эр увидел, что человек позади него был одет в голубовато-фиолетовое платье. Ню Эр узнал, что это был солдат Уиньской Армии Верной Армии. Он взмахнул мечом и любезно сказал: «Цзе Шуай вернулся!» Мужчина закрыл лицо, его глаза были глубокими и спокойными. Как будто он не слышал голоса, кричащего с вершины города, и не слышал слов Ню Эр, он сразу же сказал: «У главнокомандующего праздника есть приказ. Если Юко можно охранять, он Он будет охранять его, а если он не сможет этого вынести, он не будет охранять его! Армия разошлась и спряталась в Шуаншане, а люди и лошади генерала Ню Тунсиня ответили!» Ню Эр на мгновение был ошеломлен, затем его глаза расширились. и он посмотрел на него и сказал почти рычащим голосом: «Что имеет в виду Цзешуай! поэтому он отдал строгий приказ приказать подчиненным Шу. Если слабый генерал не отступит, подчиненные могут уволить генерала на месте. Военная мощь! несколько раз, а затем медленно сказал: «Я… понимаю!» У-у-у… прозвучал отчаянный голос, Шаньси Цзюнь наконец отстранился! Везде по городу, когда солдаты династии Северная Хань услышали этот голос, им казалось, что они услышали Евангелие с небес, и они чуть не прослезились от волнения. Чжан Юаньхуэй под городом тоже был ошеломлен на мгновение, когда услышал этот голос, а затем выдохнул. Юко... маленькая Юко наконец-то была повержена. Затем среди солдат династии Северная Хань раздался почти звериный рев, и они преследовали и убивали отступающую армию Шаньси. Чжан Юаньхуэй побледнел от испуга и поспешно приказал: «Бей в барабан, отступаем!» После трех дней боев его солдаты уже потеряли рассудок. Если господин Шаньси притворится, что отступает, не попадут ли его солдаты в засаду? Более того, Юко так трудно атаковать, а потом будет еще труднее атаковать. То, с чем он сейчас сталкивается, - это только армия левого крыла армии Чжунъи, а армия правого крыла, которая хороша в горной войне, еще не вышла. Впереди горные дороги и даже Циньчжоу, так что вы не можете позволить своим солдатам потерять контроль. Услышав звук горна, северокорейские солдаты постепенно успокоились. За исключением нескольких человек, которые следовали за Шаньси Цзюнем всю дорогу, чтобы убивать, армия постепенно вернулась в клетку и медленно продвигалась к долине. Заняв Юкоу, Чжан Юаньхуэй отдыхал целый день, а затем осторожно двинулся вперед и назад. То, что он считал правильным, было атаковано армией с правого крыла сразу после того, как он вышел на горную тропу. Однако такая атака оказалась не такой жестокой, как он думал. Армия начала вещание и в итоге довела до слез. Увидев этот перевал, который издалека атаковать труднее, чем Юкоу, реорганизуйте три армии и вскоре начните строить город. Пережив битву при Юкоу, эти солдаты династии Северная Хань почувствовали себя так, будто их избили куриной кровью, когда они увидели городскую стену. В основном, врожденная подготовка и бойцы не используются вообще, теперь у них есть только одна тактика, и это сумасшедшая магия. Как только они услышали, что боевые барабаны сделаны из чистого серебра, солдаты бросились к городу Лайюань, как куриная кровь. Затем произошла странная сцена. Первоначально Чжан Юаньхуэй думал, что пройти далеко будет труднее, чем Юкоу, поэтому прорвался за полдня. Их солдаты сражались в течение длительного времени, когда они услышали крики солдат Шаньси: «Солдаты Северной Хань непобедимы, солдаты Северной Хань непобедимы!» Чжан Юаньхуэй был ошеломлен! Армия Шаньси, вы боитесь, что он вас побьет? Думая об этом, Чжан Юаньхуэй не мог сдержать смех! Могучая армия Шаньси без Лин Фенга просто куча мусора! Чжан Юаньхуэй сразу же потерял мужество и продолжил марш в сторону Циньчжоу. Действительно, эта работа когда-то сопротивлялась городу династии Северная Хань в течение трех дней, а его подчиненные разрушили ее менее чем за день. Чжан Юаньхуэй немедленно разделил свои войска на две группы, одна из которых направилась прямо в Лунчжоу, Ляочжоу и другие четыре штата Шаньси, а другую он лично повел в Лучжоу, Цзэчжоу, чтобы атаковать предварительно первым! Вскоре после того, как Лунчжоу потерпел поражение, Ляочжоу столкнулся с сопротивлением и упорно сражался. Чжан Юаньхуэй миновал Циньшуй и прибыл в город Цзэчжоу. Известие о том, что Лунчжоу был получен, Чжан Юаньхуэй немедленно приказал Солдаты расквартированы в Лунчжоу, но Ляочжоу не спешит их доить. На этот раз он собирался расчистить дорогу киданьской коннице, и теперь перед ним стояли только Цзэчжоу и Лучжоу. Пока Лучжоу побежден, даже Зечжоу побежден. Позже Чжоу придется сражаться с киданьской кавалерией на равнине к югу от Цзиньчжоу. Битва развивалась очень быстро, и когда три его армии собрались под городом Цзечжоу, новость распространилась. И когда новости дошли до Кайфэна, Цзэчжоу тоже должен был попасть в руки Чжан Юаньхуэя. Чжан Юаньхуэй немедленно бросился в Лучжоу, но он не знал Лучжоу, он попал в засаду солдат и лошадей. Чжан Юаньхуэй наконец-то увидел своего старого врага Лин Фэна, губернатора четырех префектур Шаньси! К настоящему времени у него в основном была определенная догадка. Лин Фэн не должен находиться в четырех префектурах Шаньси, пока он едет на юг. Вместо этого он отправился в Линфэн, и армии Шаньси было недостаточно, чтобы сражаться! Он уже занял столько городов, и нет нужды продолжать наступление. Поэтому Чжан Юаньхуэй принял решительное решение и отвел свои войска на защиту Цзечжоу. ---------- Пожалуйста, введите урну Люди — социальные существа, а это означает, что все, что вы делаете, так или иначе зависит от окружающих вас людей. Лю Чун не слабый король, не говоря уже о человеке, владеющем различными боевыми искусствами. Великие победы династии Северная Хань никогда не были более гладкими.Он долгое время боролся за золото и серебро, так что как ему не удивляться. Однако у двора есть не только император, но и центр власти, ядром которого является имперская власть. С тех пор, как Линфэн появился на границе Шаньси, от императора до простых людей в династии Северная Хань, не было мира. Теперь так легко пройти по четырем штатам и трем перевалам, что весь двор Северной Хань кипит. Не все знают военное искусство, и не все знают, что солдаты не устают от обмана. В это время, если те, кто умеет льстить, не будут льстить, то когда же они будут ждать. Люди, владеющие военным искусством, тоже ослеплены победой вторжения.Откуда у них способность спокойно анализировать? Самым спокойным из них был заместитель тайного посланника Ван Яньси, который спокойно проанализировал различные возможности и предположил, что это может быть стратегия Лин Фэна, чтобы заманить врага в глубину. Однако позже Чжан Юаньхуэй сообщил, что, когда они отправились на юг, Лин Фэна вообще не было в Шаньси. Фактически, до того, как Лин Фэн вошел в Шаньси, армия Шаньси всегда была буфером для династии Северная Хань и династии Поздняя Чжоу. Сомневаюсь, что это зона боевых действий, поэтому земля бесплодна, а средства к существованию людей умирают. Он вообще не может создать слишком много боевой мощи, поэтому у него сложилось впечатление Бейхана. После ухода Лю Цзие Шаньси превратился в бесплодную землю. И теперь, когда Лин Фенг ушел, неудивительно, что битва в Шаньси прошла так гладко. Конечно, Ван Яньси отказался протестовать, потому что помнил, как Лю Чун убил Ли Сяна. В начале Го Вэй еще не стал императором, поэтому он предложил королеве-матери Ли Саннян рекомендовать в качестве императора очень уважаемого человека. Клановые выборы во всем мире окончательно определились с Лю Юнем, крестником Лю Чуна. Прежде чем Лю Юнь отправился в путь, Ли Сян убедил его, что Го Вэй слишком вероломен и что это может быть уловкой. Лю Чун пришел в ярость, когда услышал эти слова, и сказал: «Смелый и молодой, ты смеешь развестись с нашим отцом и сыном». Теперь, когда гражданские и военные силы маньчжурской династии почти в одном направлении, он не будет еще больше нести чушь. С тех пор гражданские и военные чиновники Северной маньчжурской династии согласились, что впереди нет опасности, давай бежим, Сяо Хуэйхуэй! В это время 40-тысячная кавалерия Ян Гуна наконец пересекла долину, пересекла Среднюю дорогу Тянь-Шаня и вошла в Шаньси ... Как только они вошли в Шаньси, киданьская кавалерия сожгла, убила и грабила, как дикие лошади. Они также знают, что, как только она будет оккупирована здесь, это будет земля династии Северная Хань, но этого никто не знает. На самом деле на землях, граничащих с кидани и Северной Хань, кидани до сих пор жгли, убивали и грабили. Эвфемистическое название, конечно, бандиты, создающие проблемы, и иногда киданьский двор посылал войска, чтобы подавить бандитов, и возвращался, чтобы открыто грабить их. Небо полно войны... конечно, мы не можем говорить о войне, народ Шаньси вообще не оказывает никакого сопротивления, они позволяют киданям жечь, убивать и грабить. Конечно, если не считать Циньчжоу, нынешняя территория Линфэна мало что потеряла. Потому что киданьская кавалерия отправилась прямо в Циньчжоу, как только вышла. Для удобства войны они бросились прямо в Цзэчжоу и присоединились к людям Чжан Юаньхуэя. Они не ходили в Лунчжоу и другие места в тылу! Однако в это время произошло другое. Это решение Лю Чуна лично выступить, приказав Ланьчжоу, Мучжоу и другим трем континентам и двум округам с общей численностью 40 000 солдат идти на юг! В холодной темнице руки Лю Цзие были скованы железными цепями, а его брови были нахмурены. За деревянным забором одиннадцати-двенадцатилетний молодой человек сказал с обеспокоенным выражением лица: «Ваше Величество уже послали за имперским завоеванием. суд будет говорить с папой!" Затем он внезапно понизил голос и сказал: "Второй дядя вчера прислал письмо, в котором сказал, что ты можешь пойти на свидание с папой Цзю..." Он только сказал это, как вдруг глаза Лю Цзие засияли резкий свет, и он сказал убийственным голосом: «Сволочь! Лю Цзие вздохнула и с кривой улыбкой сказала: «Теперь мы придворные династии Северная Хань, и есть еще способ выжить без контакта с Линьчжоу. Если люди узнают, я умру…» Он сказал. с очень огорченным лицом: «Не волнуйтесь, Ваше Величество не может победить!» Молодой человек на мгновение замер, посмотрел на него с удивлением и сказал: «Ах! Что это значит, папа? Имперская армия в полном разгаре, и 70% Шаньси попало в наши руки! Даже Лин Фэн не может победить генерала Чжан Юаньхуэя, прячьтесь в Лучжоу!» Увидев его удивленный взгляд, Лю Цзие показала грустную и несчастную улыбку, и вздохнул: «Не говорите о четырех штатах Шаньси, даже если в восьми штатах Шаньси нет Линфэн. Это место, где мы можем сражаться и защищать. За исключением Лучжоу, Шаньси вообще не имеет стратегической ценности. Есть только два места, имеющих стратегическое значение, одно — Ляочжоу, а другое — Хуанцзегуань! Посмотрите, какое из этих мест попало в наши руки!» Молодой человек на секунду замер, тщательно задумался, а затем сказал: что его нет!" Затем Лю Цзие горько улыбнулся и сказал: "Использование войск Линфэном всегда приводило к смерти, а затем возрождалось. Мы, сражаясь с ним, даже использовали огонь для атаки. Вы знаете, как только огонь вспыхнет , он сожжет нас ветром и сожжет себя ветром. Если ветер будет против ветра, если мы будем сражаться с перевала Хуанцзе, он будет уничтожен армией?" Мальчик задумался на мгновение, затем кивнул . Лю Цзие продолжил: «Если Шаньси легко атаковать, почему долина не проходит три дня? Ню Эр — могущественный генерал Линфэна. дело в том... ..." Пока он говорил, его глаза сузились, а тон был полон холодности: "Важно то, что все кидани ушли на юг. Почему в Нянцзыгуане нет движения?" Молодой человек показал несколько удивленное выражение, а затем его лицо побледнело, задрожав. Голос сказал: «Папа, кажется, имел в виду, что Лин Фэн...» В этот момент он выглядел встревоженным: «Тогда пойдем и скажем Вашему Величеству!» Прежде чем он обернувшись, Лю Цзие оттащила его назад. Повернув голову, он увидел, что трагическая улыбка на лице Лю Цзие стала гуще, и сказал голосом, почти скрежещущим: «Даже если я бывший Лю Цзие, ваше величество А теперь…» Лю Чун потерял рассудок из-за придворных, но Го Вэй находился под давлением придворных. Когда Чжан Юаньхуэй отправился на юг, в Цзэчжоу, суд Поздней Чжоу получил информацию. Какое-то время двор и дикая природа кипели. Ван Цзюнь, получивший информацию, совсем не был доволен, хотя и ненавидел Лин Фэна. Но как только Шаньси попадет в руки династии Северная Хань, Кайфэн окажется в опасности. Конечно, первое, что нужно сделать сейчас, это снять Лин Фэна с должности генералиссимуса Шаньсийской армии и лошадей и передать все общие полномочия Сун Се. Поэтому по наущению взволнованных придворных и по замыслу людей с добрыми намерениями в правящей и оппозиционной партиях поднялся шум. ---------- Давление Го Вэй — император и генерал, рожденный воином. Он лучше всех знает важность Шаньси. Но он не мог поверить, что Лин Фенг поклонялся так быстро! Если он сейчас не укрывается в династии Северная Хань, то верная армия, о которой он говорил, абсолютно не может быть настолько уязвимой. Даже если Армия Лояльности недоступна, как насчет Запретной Армии? Опираясь на эти запретные войска, они хотя бы могут сопротивляться в Лунчжоу от трех до пяти месяцев! Бэй Хань не знал, что Лин Фэн уже повел имперскую армию на север, но он знал это лучше всех! Лин Фенг, что ты делаешь? Го Вэй никогда не был так огорчен, как сейчас, он блокировал давление со стороны правительства и оппозиции и в то же время с тревогой ждал информации с линии фронта Линфэн. Наконец, как только пришло известие о том, что Лю Чун отправляется на юг из династии Северная Хань, Лин Фэн отправил ему письмо, и оно было доставлено. Го Вэй открыл конверт, но увидел, что на нем всего четыре уродливых иероглифа: «Ваше Величество, поверьте мне!» Хотя слов всего четыре, они полезнее для Го Вэя, чем десятки тысяч слов. Однажды он был вынужден взбунтоваться из-за нескольких клеветнических слов придворных, и он лучше всех знал положение пограничного генерала, который был в отъезде. Четыре слова, Ваше Величество, поверьте мне. Это было похоже на то, что он хотел сказать Лю Чэнью, когда тот сопротивлялся киданям. Но Лю Чэнью явно не поверил ему и убил всю его семью. Может ли он доверять Лин Фенгу? Почему бы ему не рассказать себе все о своих планах? Однако, если подумать, что бы ни хотел сделать Лин Фэн, это должно быть очень смело. Даже если бы он сказал ему, прежде всего он должен был подумать, согласится ли он. Более того, это никак не поможет нынешнему положению правящих и оппозиционных партий. Если он не обнародует план Лин Фенга сейчас, придворные не согласятся с его планом. Четыре слова, Ваше Величество, поверьте мне. Го Вэй слишком много рассказал! Го Вэй медленно сжал кулаки, скомкал бумагу для письма, глаза его резко заблестели, а спина выпрямилась. Словно в одночасье он вернулся в тот год. Он возглавил большую армию, чтобы завоевать восток и запад, последовал за Лю Чжиюанем, чтобы изгнать киданьский народ, и занял Го Вэй из династии Хань! Боевой дух Го Вэя Шэнлун отправился сражаться со своими министрами, но Сун Се действительно надеялся, что его рот сможет превратиться в пушку и убить Лин Фэна, который стоял лагерем на расстоянии, одним пушечным ядром! Люди в городе Бяньлян не знали об этом, его доверенные лица в Паозе не знали об этом, и даже его семья Сун не знала об этом. Но он знал, что Лин Фэн только что прибыл в Лучжоу в тот день. Он планировал выйти, чтобы поприветствовать его, но прежде чем он ушел, пришло секретное письмо от экономки! У этой суки роман с этим молодым человеком! Лин Фэн не ожидал, что когда он и госпожа Сун будут влюблены, люди увидят это. Когда Сун Сюнь как раз собирался идти вознаграждать армию, он услышал, что это происшествие было как пять ударов молнии. Когда он был в ярости, конечно, первое, что он сделал, это отчаянно нашел Лин Фенга. Но как только это будет обнародовано в это время, миссис Сун почувствует себя некомфортно, и ему также будет стыдно. Самое главное, что большинство правящих и оппозиционных партий будут критиковать Лин Фэна только в частном порядке, но не осмелятся на самом деле прикоснуться к нему. Теперь, когда в его руках 30 000 имперских солдат, императорский двор, должно быть, сильно полагался на него. Сун Се какое-то время колебался между рациональностью и гневом и, наконец, не осмелился пойти к Лин Фэну, чтобы бороться за свою жизнь. Госпожа Сун является родственницей семьи Лю, и даже император не хочет, чтобы это предавалось огласке. Так что с этим вопросом нужно справиться умело.После тщательного рассмотрения он решил позволить Сун Цюнгер и госпоже Сун взять на себя ответственность и держаться подальше от этого ублюдка. После этого используйте метод "тяжелая болезнь", просто убейте эту суку. Но он не ожидал, что раньше, чем придет миссис Сун, Лин Фэн приедет первым. Более того, он его снял! Не говоря уже о том, насколько сложным было настроение Сун Се, с одной стороны, он был невыносимо пристыжен и зол. С другой стороны, он очень доволен текущим положением Лин Фенга. Новый Бог Войны Великой Династии Чжоу, Лин Фэн Лин Цзеду, терпел поражение снова и снова, отступая в свой Лучжоу! И верной армии, которую он считал непобедимой, больше нет, вокруг него только 20 000 запрещенных войск, данных ему императором! Двадцать тысяч запрещенных войск! Когда мы уходили, там было еще 30 000 солдат, я слышал, что в Ляочжоу было еще 10 000 имперских солдат, а остальные были похоронены в Лайюане! Флаги развеваются внутри и снаружи Лучжоу, но есть четкое различие между Вэй и Вэй. 20-тысячная имперская армия в руках Лин Фэна и его Лучжоу были солдатами Великой династии Чжоу, но они никогда не взаимодействовали друг с другом. На противоположной стороне двух армий также развевались флаги, и сто тысяч солдат Северной Хань выстроились аккуратно и громко барабанили. Под городом Лучжоу две армии уже заняли свои позиции. Среди лагеря Лин Фэна Лин Фэн стоял на своей лошади с высоко поднятой головой, его взгляд холодно скользил по солдатам династии Северная Хань. По сравнению с Запретной армией у этих солдат огромный разрыв в состоянии их доспехов и солдат. Династия Северная Хань и без того бедна и безумна, и солдатам должно не хватать еды. Вчера Чжао Пу прислал секретное письмо, в котором сообщил, что северные ханьские солдаты мародерствуют в Шаньси, а некоторые даже отправляются в горы в поисках еды. Лин Фэн был удивлен, когда услышал это, он уже переселил большую часть людей в горы и леса, прежде чем реализовать план. Миграций нет, только некоторые аристократические семьи. Семья Шаньси Чжао, семья Ли и семья Цуй, три основные семьи, находятся в Лунчжоу и других местах. Эти места слишком долго находились под властью северных ханьцев, и люди из семьи Баобуци тесно связаны с людьми, размещенными здесь. Я сам сжег более 100 000 человек, и я не знаю, сколько людей потеряли свои души. Поэтому его метод миграции очень хитрый.На этот раз он не только хочет осуществить этот план, но и использует руки северных ханьцев, чтобы избавиться от людей в Шаньси, которые могут представлять для него угрозу! С одной стороны армии Северной Хань сейчас находится 40 000 киданей всадников. Кавалерия киданей — настоящая конница, ни у кого из них нет отличительных доспехов. Многие из них были в замшевых куртках и с большими косами на голове. В руке мачете, за спиной длинный рабочий. Тысячи людей выстроились в очередь, да и лишнего движения действительно не было. Глаза Лин Фенга потеплели, как будто он увидел обнаженную красавицу... нет, миссис Сун, которая казалась раздетой! Лин Фенг подумал об этом Тут он повернул голову и посмотрел в другую сторону, где развевался флаг. Где его бывший хозяин, Сун Се! Он повернул голову и смутно почувствовал, что Армия Лучжоу тоже смотрит на него. Казалось, что Сун Се смотрит на него, и в его глазах был намек на ненависть. Лин Фенг скривил губы и подумал: «Я только что забрал одного из твоих подчиненных, так почему ты так меня ненавидишь?» Он думал, что Сун Се злится на него за то, что он забрал Ма Вэй! У-у-у, раздался звук боевых барабанов. Киданьская конница разделилась на два крыла и начала окружать и атаковать две армии. Ян Гун также, казалось, видел, что, хотя все люди в городе Лучжоу были из Дачжоу, у них не было хороших отношений друг с другом. Вот почему он использовал метод двусторонней атаки.Пока две стороны не могут сотрудничать, построение неизбежно будет хаотичным! Увидев это, Сун Си какое-то время яростно бунтует. Перед 40-тысячной армией раздался громкий хлопок, и направление движения изменилось. 40 000 воинов выступили в унисон, и голоса собрались в городе, сотрясая небо и землю. ---------- Том 1 Глава 113 Со стороны Лин Фенга Запретная армия, казалось, не желала показывать слабость. Их немного, но их построение более упорядочено, чем у армии Лучжоу. Поднялся также сильный шум, линия фронта сменила направление, и вся кавалерия китайской армии вышла, как гигантские звери, высунувшие языки. Киданьская кавалерия была подобна острым зубам гигантского зверя, яростно вгрызающегося в две армии. Скачущие кони только что подошли к линии фронта Лян Цзюня, и рыцари тут же натянули луки и поставили стрелы, и стрелы поскакали в сторону воинов на противоположной стороне. Солдаты на противоположной стороне не отставали и отбивались стрелами. Стрелы падали градом, и некоторые несчастные рыцари были пронзены стрелами в грудь и падали с коней. Тем не менее, больше людей уже устремились к фронту строя и начали первую атаку против аккуратного строя пехоты. Виноград коня ударил в щит, издав грохочущий звук. Пехотный строй начал раскачиваться, как волна, и в это время кавалерия в строю Линфэна, казалось, начала атаковать. Словно острые мечи, они впервые пронзили киданьскую конницу. В это время она совершенно острее чьей-либо конницы, иначе вместо нее было бы сломано копье, вонзившееся в конницу киданей. К счастью, имперская армия хорошо обучена и имеет богатый опыт борьбы с киданями. Построение киданей разбило их и рассеяло в одно мгновение, а поток штурмовиков, казалось, наткнулся на скалу и превратился в лужу мутной воды. Две армии сражались вместе, проливая кровь! У западной команды все в порядке, но у восточной команды проблемы. У Сун Се не было кавалерии в руках, поэтому он мог полагаться только на отряд пехоты, чтобы противостоять атаке кавалерии. Однако они тоже не были пассивными.Половина киданьской кавалерии, которая нерешительно бросилась, перешла на сторону Лин Фэна. Так что их воздействие не такое сильное, как общая атака армии. Более того, военное искусство Ян Гуна чисто чисто, поэтому он, естественно, знает, что кавалерия абсолютно не может атаковать пехоту в больших масштабах. В противном случае, хорошо, если вы сможете прорвать строй противника, но если вы не сможете прорвать его строй, вы попадете в строй пехоты. Сун Сюнь слегка махнул рукой, как будто пехотный строй, не выдержавший кавалерийской атаки, был заблокирован. Однако киданьская кавалерия не поддалась на провокацию, и вместо того, чтобы вступить в бой, два крыла снова разделились и окружили обе стороны. Пехота тоже спешно сменила строй, строй палашей перенесли из центра на два фланга, а Хот Вилс задушили. Однако их убойная эффективность против кавалерии на самом деле очень низкая, что равносильно стрельбе по комарам из пистолета. Мощности хватает, но комары текут слишком быстро. бум! бум! бум! В это время боевой порядок армии Северной Хань медленно продвигался навстречу двум армиям, а пехотные колесницы медленно приближались. Нет никакой фантазии, никаких изменений формации, это просто дробление количества! Я не знаю, было ли это намеренно или нет. Каждый солдат династии Северная Хань ступил очень тяжело. Сто тысяч солдат ступили на землю, заставив всю землю дрожать. Вырвался мощный импульс, и сильный злой дух из ста тысяч человек собрался в огромную волну и покатился внутрь. Если бы он давно не участвовал в битвах, он бы ужаснулся, увидев такую ​​сцену. В этот момент Лин Фэн не мог не почувствовать волнение в своем сердце, которое полностью отличалось от чувства, которое он испытывал, смотря телевизор в Хоушичжун. Сто тысяч, сто тысяч живых людей из плоти и крови! Каждый из них хотел съесть свой джундиу сырым Желания сотен тысяч людей складывались, и объединенное дыхание не было равным ни одному зверю. Кто самый свирепый зверь в этом мире? Как только северные ханьские солдаты двинулись, в боевом строю киданей зазвучали рожки. Атака кавалерии на двух флангах стала более яростной, а кавалерия в тылу была полностью прижата. В это время ворота города Лучжоу открылись, и люди Лин Фэна и Сун Се начали медленно отступать в сторону города Лучжоу. В этот момент Ван Яньшэн, который вел кавалерию на поражение, внезапно Ню Гою посмотрел на Лин Фэна. Лин Фенг заметил выражение его лица и слегка кивнул ему издалека. Когда Ван Яньшэн получил сигнал, он внезапно закричал солдатам: «Братья, пусть эти кидани знают, насколько сильна наша имперская кавалерия!» Кавалерия позади громко ответила, и первоначально небольшая кавалерия разделилась на два крыла и начала осадную атаку. против киданьской конницы. Эта внезапная сцена ошеломила Ян Дагона, наблюдавшего за войной издалека. По его расчетам, в это время конница Дачжоу должна беспокоить со стороны и прикрывать отход пехоты.Кто бы мог подумать, что он вдруг начнет резкое наступление. Построение киданей было немедленно нарушено, а кавалерия, защищавшая от преследований Ван Яньшэна, была отделена. Оказалось, что кавалерия в строю могла быть внезапно атакована Ван Яньшэном, и тут же возникла неразбериха. Однако Ян Гун очень обрадовался и поспешно приказал: «Не беспокойтесь о кавалерии по пути, правой пехоте, штурмовой пехоте и правой пехоте!» Раздался звук горна, и киданьская конница, которая неуклонно продвигалась вперед, внезапно ускорилась. Они больше не заботились о сильном ущербе, нанесенном 10-тысячной кавалерией Ван Яньчжана, и безрассудно бросились к боевому строю Линфэн. И когда Ван Яньшэн начал двигаться, Лин Фэн тут же обругал Ван Яньшэна. В это время, как только кавалерия начала атаковать, ее строй сразу превратился в беспорядок. Первоначально он был в отступительном строю, глядя на Ван Яньшэна, чтобы прикрыть его, кто бы мог подумать, что строй Ван Яньшэна не обеспечит им прикрытие. Не только он, но и войска Хань Дуна, Ван Яньшэн - пустая трата времени. Однако их вопли были быстро заглушены криками, и киданьская кавалерия, словно острые клинки, пронзила их отступающее построение и ворвалась прямо в центральную армию! Вся имперская армия была разорвана на четыре части, а киданьская кавалерия выстроилась в круг и начала яростно душить. Это все Имперская Гвардия Великого Чжоу! Армия с самой высокой боевой мощью в Великой Чжоу, их боевая мощь еще не развилась, их зарезали как ягнят. На лице Лин Фэна появилось сердитое выражение, он вышел вперед с большим ножом в руке и повел группу солдат, чтобы спасти имперскую армию. И Хань Дун тоже был в ужасе в это время и последовал за ним в битву. Они яростно убивали, но Ян Гун и Чжан Юаньхуэй были в восторге. Как они ожидали, что Ван Яньшэн был таким бесполезным. В такой критический момент он действительно поступил как герой! Некоторое время солдаты династии Северная Хань неторопливо продвигались вперед. Когда Чжан Юаньхуэй назвал свое имя, солдаты династии Северная Хань пошли на правые войска Линфэна и убили их. В это время все понимают. Как только они первыми уничтожат правые формирования, они смогут захватить городские ворота до того, как Лин Фэн отступит, и город Лучжоу будет принадлежать ему! Это скачут десятки тысяч лошадей и скачут десять тысяч человек, сцена особенно приглашённая чиновниками. Когда Хань Дун увидел это, его лицо побледнело, и он взглянул на преследуемую запретную армию в боевом порядке.Он стиснул зубы и закричал: «Отступайте!» 20-тысячная запрещенная армия осталась позади и поспешно отступила в город Лучжоу. Сун Се тоже наблюдал за всем этим со стороны.Хотя он до глубины души ненавидел Лин Фэна, в бою на поле боя не было места личным чувствам. Как только Лучжоу был разрушен, весь Шаньси попал в руки династии Северная Хань. Врата Великой династии Чжоу были вырваны династией Северная Хань.При содействии киданей Кайфэн всегда в опасности! ---------- Закрытие двери Сун Се даже не вошел сам в Лучжоу и поспешно крикнул: «Закройте городские ворота!» С грохотом огромные городские ворота начали медленно закрываться. Воины, ворвавшиеся в город, первыми отчаянно толкали ворота, а те, кто не вошел, отчаянно протискивались в город. Как только они вошли в городские ворота, они перевернулись и толкнули городские ворота. После двух схваток внутри все еще была сила людей, и городские ворота, казалось, медленно закрывались. В это время в боевом строю нет ни мантии, ни дружбы.То, что они делают, может быть, чтобы выжить, но что более важно, так это боевая ситуация! Сун Се в последний момент протиснулся под охраной своих солдат, он только что вошел в городские ворота, тут же обернулся и закричал: «Братья, не входите! мы все умрем. Один!" Солдаты, столпившиеся у ворот города, остолбенели, когда услышали его слова, некоторые остолбенели на месте, а у некоторых на лицах появилось выражение старшинства! бум! Ворота закрылись, и фигура их генерала Сун исчезла. Солдаты, блокирующие дверь, в бешенстве встали, развернулись и убили северных ханьцев. В это время северные ханьцы только что убили городские ворота Дао и внутренне вздохнули, увидев это. Чжан Юаньхуэй сменил лошадь и оказался в середине строя. Он увидел, что городские ворота закрылись издалека, и сразу же начал искать Лин Фенга. Наконец, он увидел его у подножия городской стены. Оказалось, что Лин Фэн и Хань Тонг уже бросились на правый фланг и прорвали боевой порядок. Чжан Юаньхуэй вздохнул в своем сердце и тут же закричал: «Осадить город!» Армия хлынула к Лучжоу, как прилив. Шумят боевые барабаны, и крики убийства сотрясают небо. Немедленно стали атаковать городские ворота, городские ворота только что закрылись, а стража на городской стене еще не поднялась. Ханьская армия уже подготовила простое снаряжение Мияги, и солдаты даже повесили железные крюки вверх ногами на городскую стену и начали карабкаться вверх. К счастью, во время правления Сун Се, боевая мощь солдат была неплохой.Немедленно несколько солдат рассредоточились по вершине города и начали отчаянно рубить веревки. Лучники также прибыли на городскую стену, и из двух крыльев вдоль городской стены рассыпались дождем луки и стрелы. Войско ханьцев не сразу спустилось вниз по городской стене, а сразу тронулось, отступило под барабанный бой. Лин Фэн и Хан Тонг Ван Яньшэн объединили свои силы, пока не достигли ворот Наньчэн. Ворота города отворились, и вошли они в стан свой. Все трое вернулись в казармы Запретной Армии, и Лин Фэн поспешно приказал солдатам, которые еще могли двигаться, идти к воротам южного города, чтобы посмотреть, что кидани делают снаружи. Услышав, что кидани уже отступили, он вздохнул с облегчением и отправился на поиски Ван Яньшэна. До того, как он попал в подчинение Дао Ван Яньшэна, он увидел, как Сун Се ведет группу людей, чтобы убить его в спешке. Как только он увидел Лин Фэна впереди, Сун Си выехал на своем коне перед ним, слез с лошади и выругался: «Лин Фэн, ты тоже человек, который умеет сражаться. Тридцать тысяч запретных воинов в твоих руках просто пустая трата денег. Вы не знаете, как наступать или отступать. Почему вы сражаетесь!" В этот момент Ван Яньшэн как раз искал его. Увидев, как Сун Сюнь бьет и ругает Лин Фэна, выражение его лица изменилось, он развернулся и собирался убежать. Неожиданно Сун Се почувствовал, что за дорогой кто-то есть, поэтому он резко обернулся и сердито закричал: «Куда ты идешь!» Ван Яньшэн криво улыбнулся, затем медленно повернулся и сжал кулаки Сун Се, сказав: «Я Я говорю о генерале Сун!На этот раз больше всех потерял генерал Хан Тунхан, он не был зол, почему ты кричишь на меня?Даже если кто-то из определенной семьи получает урок от имперской армии, это Урок от Его Величества, вам нужна Сун Се?» Лицо Сун Се застыло. На мгновение оно мгновенно покраснело! Я видел, как его лицо сначала залилось кровью, голубой шарф взвился и стал красным, а потом кровь была такой сильной, что стала синей! Лицо Ван Яньшэна тоже было безобразным, когда он увидел это, и его тон замедлился: «Хотя на этот раз мы потерпели поражение, основная сила нашей армии Сун все еще там. Кавалерия определенной семьи не потеряна, и Лучжоу должен суметь удержать его!» Со звуком Сун Се даже вытащил саблю и рубанул в сторону Ван Яньшэна, крича ему в рот: «Бабушка, я убью тебя, мусор!» Беги. Но он не знал, Сун Се, казалось, ждала кого-то? Он старик в армии. В противном случае Ван Яньшэн был членом имперской армии, и Сун Си сейчас бы убивал людей. Она даже насмехалась над ним за то, что он научил его нескольким словам, как Сун Си могла не злиться? После убийства этого хлама император все же может его убить? Ван Яньшэн побежал, а Сун Се погналась за ним. В конце концов, Ван Яньшэн молод, а Сун Си действительно не может угнаться за ветром, дующим под его ногами. В ярости он также потерял рассудок. Ван Яньшэн некоторое время бросал камень, а однажды бросил что-то в армию, чтобы остановить это, но его жизни ничего не угрожало. Охранники двух человек не осмелились вмешаться, когда увидели это, смотрели и криво улыбались. В это время Хань Тонг не знал, куда выйти. Он посмотрел на двух людей, которых преследовало это предложение, и в уголках его рта появилась кривая улыбка. Затем он тихо подошел к Линг Фэну сзади и прошептал: «Цзе Шуай!» Линг Фэн повернул голову и увидел его горькое лицо, очевидно, эти десять тысяч братьев должны были причинить ему боль. Это Брат Десять тысяч Паозе! Хоть он и не из своего штаба, но чувства у него все же есть. Лин Фэн успокаивающе взглянул на него и медленно выдохнул: «Необходимо отпустить Лю Чуна в Лучжоу». способен больше ладить с запретной армией!» То, что он сказал, не было преувеличением, как только план Лин Фенга удался. Хотя говорят, что он одержал победу, но десять тысяч братьев были использованы как приманка, и его репутация во время похода могла испортиться. В это время никто не обвинял Лин Фенга, подстрекателя. Потому что, как только план будет успешным, можно сказать, что преимущества для Да Чжоу будут огромными. Хотя Хан Тонг имеет достойную службу, его подозревают в предательстве своего брата ради славы. Лин Фэн улыбнулся, слегка кивнул и сказал: «Не волнуйтесь, я, Лин Фэн, съем все, что смогу, и я никогда не позволю никому голодать!» Хань Дун был вне себя от радости, когда услышал это, и поспешно сжал кулаки и сказал Лин Фэну: «Спасибо, генерал!» В это время в казарму внезапно вскакала лошадь. Звук тиканья лошади быстро привлек всеобщее внимание, но рыцарь бросился прямо к Лин Фэну, прежде чем остановить лошадь. В казарме много людей, но он часто входит и выходит из казармы. Среди них человек, тесно связанный с Лин Фэном. Сун Се услышала голос и прислушалась к нему, тяжело дыша и злобно глядя на рыцаря. В это время он боялся любых плохих новостей, ведь если он допустит еще одну ошибку, то может потерять Шаньси. Но, увидев, что рыцарь подошел к Лин Фенгу, он вынул из рук письмо и передал его Лин Фенгу, затем повернулся к лошади, сел на лошадь и ускакал прочь. Сун Сюнь на мгновение был ошеломлен, и в его сердце возникло странное чувство. Тем не менее, Лин Фэн медленно разорвал бумагу, только чтобы увидеть две строчки со странной улыбкой в ​​уголках рта. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на предложение Хань Дун, и Хань Дун понял, и взглянул на смущенного Ван Яньшэна издалека. У них у всех один смысл в глазах, закрой дверь! ---------- Зверь в ловушке Войска Лю Чуна прибыли быстрее, чем кто-либо мог подумать.Два дня назад он поспешно отправил войска в Шаньси. Я прибыл в Цзэчжоу сегодня, и скорость лишила Ян Гун дара речи. Когда он услышал о сегодняшней боевой ситуации, Лю Чун был вне себя от радости. В прошлом он также подозревал, что Лин Фенг, похоже, обманывает, но теперь он нисколько в этом не сомневался. Смеет ли Лин Фенг использовать запретную армию в качестве приманки? Как только Кайфэн узнает, что имперская армия понесла тяжелые потери, он, возможно, не сможет спасти свою жизнь. Лю Чун немедленно приказал всеми силами атаковать Лучжоу, пытаясь завоевать Лучжоу в течение трех дней. Но Ян Гун забеспокоился и нерешительно сказал Лю Чуну: «Я думаю, что сегодня армия Чжоу отступила без хаоса и направилась прямо к южным воротам, как будто это было запланировано. Я думаю, мы должны перестраховаться и атаковать Цзиньчжоу, перейдя Лучжоу. во-первых. Отправьте войска в Бяньлян как можно скорее?» Конечно, Лю Чун не воспринял это всерьез, он был здесь, чтобы оккупировать Великую династию Чжоу. Киданей пришли на помощь, конечно, они хотели сначала пойти в Бяньлян, чтобы грабить. Непредвзятость к наибольшей пользе с наименьшими потерями, независимо от потерь солдат, таких как засады и погони, с которыми они могут столкнуться в процессе. Все они пехотинцы, а кидани — конницы. Как только они нападут на Цзиньчжоу напрямую, кидани будут самыми быстрыми. Если бы Лучжоу пришел на помощь, он мог бы взять ее и уйти, как хотел, но его пехота должна была сдерживать других. Потеря намного больше, чем устойчивый прогресс! Он пренебрежительно усмехнулся и сказал: «Генерал Ян слишком долго охранял Юяня, и он потерял даже немного энергии! Не будет ли ненужным на этот раз взять Шаньси и отказаться от нападения на Цзиньчжоу? Мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы ослабить боевой дух Да Чжоу и дать им понять, насколько мы сильны, — Лю восхищался Елу Цзином как своим дядей, но ему не нравился этот киданьский генерал. Однако кидань отличается от Центральных равнин, и император гораздо менее важен, чем пограничный генерал, такой как Ян Гун. Ян Гун даже не осмелился показать лицо Елуцзин, а вернул его ему и тут же недовольно сказал: «Солдатская орбита. Этому Лин Фэну всего несколько месяцев с момента его дебюта, а он уже сделал себе имя в Мир. Сегодня генерал Япония находится перед сражением. Наблюдая за сражением, я увидел, что он мог легко выполнять свою работу в хаосе армии, и его диспетчеризация была не такой глупой, как эта». Как мог Лю Чонг слышит его слова, в конце концов, он император, и он был зол, когда Ян Гун столкнулся с ним лицом к лицу, и он застонал Сказал: «Люди из Цинбэя, вы только несколько дней изучали мою культуру Центральных равнин?» Ян Гун был в ярости, смотрел быку в глаза и сердито сказал: "Лю Чун! Я проделал весь путь, чтобы помочь тебе, даже если ты не слушаешь моих слов. Ты должен обращаться со мной, Ли Цзин, с тремя точками!" лицо посинело, когда он услышал, что знает свое имя. Раньше у него мог быть и получше характер, но теперь он скоро отправится на Центральные Равнины. В то время даже Елуцзин больше не будет таким послушным, как раньше, не говоря уже о Ян Дагоне? Он указал на нос Ян Гуна и сказал: «Цин прибыл сюда по приказу короля, но разве я, Лю Чун, пригласил вас? Поскольку я знаю, что я здесь, чтобы помочь вам, но вы не хотите слушать мой приказ, какая разница от того, что ты не придешь? Если ты откажешься помочь, Это от того, что ты толстый и смотришь на битву!» Ян Гун хотел убить этого парня вместе, его борода колебалась вверх и вниз, и он некоторое время смотрел на него взглядом. , затем внезапно Ян Тянь улыбнулся и усмехнулся: "Хорошо! Давай посмотрим, как ты сможешь захватить Центральные Равнины!" Сказал Он зашагал прочь. Наблюдая, как они ссорятся, Чжан Юаньхуэй также почувствовал, что Лю Чун зашел слишком далеко. Хотя они не вежливы, это для вашего же блага. Однако он весьма пренебрежительно относился к восхищению Лю киданями как своим дядей. Теперь, видя Центральные равнины в своих руках, высокомерие, направленное на убийство киданей, тоже хорошо. В будущем, возможно, им придется копать рвы и захватывать чужие земли! Увидев, что Ян Гун ушел, Чжан Юаньхуэй выступил вперед и сказал: «Согласно текущему расчету времени, мы должны добраться до Кайфэна в течение двух месяцев. Пока мы прибудем в Кайфэн, принцы всех слоев общества не посмеют двигаться. "Особенно северные и южные солдаты и лошади, остерегайтесь киданей и южных танов. Даже если они верны Го Вэю, они не осмеливаются двигаться легко." в радость, когда он услышал, что он сказал, и кивнул с улыбкой: «Эн! Скоро зима, нам нужно ускориться и попытаться завоевать Кайфэн до зимы. А ты ходи и грабь немного еды и травы ...» Кукушка , прозвучало фазанье пение. Ночью в Лунчжоу тихо и спокойно. На вершине города, где стояли посты охраны, вспыхнуло несколько огней. Несколько офицеров и солдат свернувшись калачиком внутри сторожевой башни с копьями в руках, задремали в оцепенении. Сейчас поздняя осень, и температура ночью очень низкая. Солдаты и лошади в Лунчжоу были набраны из окрестностей Тайюаня, и их доспехи и боевая подготовка были очень скудными. Охранники были одеты только в тонкие куртки, с доспехами из воловьей кожи снаружи. Бинцзя нужно заморозить, как кусок железа, и есть очень мало, только один раз в день. Думаешь, Сыма Янь не хочет драться с Ляочжоу? Его солдаты все голодны, какого черта? Внезапно рядом с солдатом раздался свист. Спящий солдат Менге резко проснулся, еще не понимая, что произошло. Затем раздался еще один свистящий звук.Это лицо солдата изменилось, и стрела попала в его доспех.К счастью, его доспех уже сдвинулся, как железный доспех. Стрела пробила кожаную броню, но не вошла глубоко в плоть. Солдат издал крик боли и подсознательно поднял голову, чтобы посмотреть на небо. Я видел бесчисленные стрелы, несущиеся под лунным небом. Свист и звон продолжали звучать, а крики раздавались один за другим. Солдат хотел крикнуть, но знал, что предупреждать незачем. Потому что в это время луки и стрелы извне были подавляющими. Он поспешил к краю городской стены, но увидел внизу, в кромешной тьме ночного неба, бесчисленные фигуры устремились к подножию города. Пятьдесят тысяч, нет, семьдесят тысяч! Не менее 70 000 солдат окружили весь город Лунчжоу, а враги во многих местах уже взобрались на городские стены! Ночь была тихая, и я не знал, когда раздался крик. Затем голоса пришли и ушли, и, наконец, стали частью. Армия ханьцев в Лунчжоу все еще спала и была изрублена и убита внезапно ворвавшимся врагом. В ту же ночь одновременно были атакованы перевалы Бэйхань в разных местах Шаньси. Те солдаты, которые вообще не могли существовать, были убиты из ниоткуда. Нет потока информации, нет согласия. Приказ Лин Фэна заключался в том, что, как только Лю Чун прибудет в Цзэчжоу, он немедленно примет меры. Его солдаты прятались в горах и копили их в северной ханьской армии. Внутри сельских бесплодных холмов, на которые даже смотреть не хочется. Лю Чун три дня штурмовал Лучжоу, как проливной дождь, и Лучжоу понес бесчисленные потери. Затем, через три дня, пришли разные новости. Лайюань уже пал, внезапно из ниоткуда появилась 40-тысячная армия и захватила Лайюань. Лунчжоу, Ляочжоу пали, и 70 000 солдат заняли Лунчжоу, не дав северным ханьцам идти на север! Как только новость была обнародована, Лю Чун был ошеломлен, Чжан Юаньхуэй был ошеломлен, и Ян Дагон тоже был ошеломлен! закрой дверь! Они яростно сражались, и теперь они не могли уйти, даже если бы захотели. Они были в ужасе, и кавалерия всю дорогу убивала их из ниоткуда! Хо Яньмин и только что сформированная им железная кавалерия подошли к Цзэчжоу. ---------- Рай и Ад Лю Чун в то время лучше всех знал разницу между раем и адом. Он явно пришел сюда с силой династии Северная Хань и думал, что сможет ворваться прямо в Кайфэн. Кто бы мог подумать, что город Лучжоу сражался всего три дня, а такие шокирующие новости придут с улиц. Этот Линфэн достаточно глубок. Даже Го Вэй тогда не был таким спокойным и собранным. Как он спрятал так много солдат в этом месте Шаньси в Мапинчуане? Спрятаться в горах? Как можно было спрятать его почти 100 000 солдат в этой огромной горе? Однако, несмотря ни на что, он уже проиграл! Как только Ян Гун услышал, что проселочная дорога перекрыта, он поспешно ретировался, даже не сказав ему. В его руках 40 000 кавалеристов, даже у киданей 40 000 боевых коней — все еще мощная сила. Он поспешил в Лунчжоу и обнаружил, что Лунчжоу плотно развернут. Он хотел пройти через середину, но обнаружил, что в Лунчжоу также есть кавалерийский путь. Ян Гунью поспешил к средней дороге горы Тянь-Шань, но обнаружил, что Лайюань также заблокирован. Ян Гун ничего не оставалось, как снова вернуться в Лунчжоу и попытаться прорваться. В это время прибыл посланник от армии. В его казарму прибыл хорошо воспитанный посланник лет тридцати и с улыбкой сказал ему, что он может уйти. Но 40 000 боевых коней должны остаться! Ян Гун криво улыбнулся, выслушав Ляньляня, и наблюдал за строгим развертыванием Лунчжоу на расстоянии.У него не было другого выбора, кроме как оставить лошадь и покинуть Лунчжоу в отчаянии. Но когда он угадал Пинъян, на него напали защитники Нянцзыгуаня, кидани, знакомые с кавалерийским боем, сразу же превратились в ягнят без лошадей. Все 40 000 человек остались в Пинъяне, и только Ян Гун и несколько охранников спаслись. Однако его положение намного лучше, чем у Лю Чуна.Когда Лю Чун узнал, что проселочная дорога заблокирована, он отчаянно напал на Лучжоу. Жаль, что только в середине битвы Хо Яньмин повел группу кавалерии, чтобы убить их, и непосредственно рассеял осадную армию северных ханьцев. Затем был отправлен еще один боевой отчет, и два отряда из Лайюань Лунчжоу начали сжимать армию посередине. Но кидани настолько бессмертны, что уже ушли из Шаньси. На самом деле, когда новости были отправлены, если две группы солдат и лошадей отступят вместе, может произойти обновление первой линии. Хотя солдаты Лунчжоу и лошади все там, пока пехота блокирует пехоту Лунчжоу, можно использовать мобильность кавалерии, чтобы сначала рассредоточиться взад и вперед, и можно вытащить некоторые части. Но поскольку Ян Гун был зол на то, что он был груб с ним, и он не мог доверять Лю Чуну, он ушел, как только услышал информацию. Как только он ушел, кавалерия и пехота не могли сотрудничать. Увидев, что Лин Фэн начал контратаковать, он мог только начать постепенно отступать. Как только этот ублюдок Хо Яньмин услышал, что он начал отступать и умер, он пришел за ним. В это время запретная армия также начала полномасштабную контратаку! Лю Чун шел и отступал всю дорогу, и армия несла большие потери на каждом его шагу. Наконец, когда он прибыл в уезд Усян, армия Северной Хань распалась, а кавалерия Хо Яньмина устремилась к лагерю и в темноте рассеяла армию Северной Хань. Лю Чун дико бежал посреди ночи под защитой своей личной охраны.Он не знал направления посреди ночи, он знал только, что нужно бежать туда, где крики были тихими. Я не знаю, куда я бежал, и я бежал до раннего утра. Только тогда он понял, что в какой-то момент побежал в пустыню, и он не осмеливался стоять перед людьми, он просто рассчитал направление и убежал, пытаясь найти армию Чжан Юаньхуэй. Прежде чем отступить, Чжан Юаньхуэй повел своих людей вперед.Когда он находился в уезде Усян, Чжан Юаньхуэй находился в уезде Юйше. Он бежал, бежал и бежал так три дня. В конце концов, он и его солдаты были измотаны, поэтому им пришлось найти фермера, чтобы спросить, куда они идут. После допроса Лю Чун потерял сознание. Оказалось, что они всю дорогу бежали и бежали не в ту сторону. Теперь они прибыли в Цзиньчжоу... Когда Кайфэн получил известие, Лин Фэн повел кавалерию Хо Яньмина и имперские войска и бросился к Сун Си, который не знал, что произошло, начал душить и умиротворять солдат Северного Династия Хан. Они преследовали и вербовали всю дорогу, и они не знали, куда делся Лю Чун, пока не прибыли в уезд Усян. Повстанческая армия династии Северная Хань увидела приближение армии Чжоу, и главный лектор Лин Фэн немедленно начал сдаваться. Какое-то время Лин Фэн набирал бесчисленное количество солдат и генералов династии Северная Хань. Лин Фэн три дня смотрел на уезд Усян, ожидая, когда Чжао Пу вернется и передаст ему сдавшуюся армию ханьцев. С другой стороны, он продолжал идти на север, чтобы преследовать и убить Чжан Юаньхуэй.Чжан Юаньхуэй ждал слева и справа, пока Лю Чун не придет, но он не осмелился колебаться, когда добрался до Линфэна. Он принял быстрое решение, оставив позади десятитысячную армию и поведя десятки рыцарей Ван Бэйханя впереди колесницы. Лин Фенг быстро поглотил десятки тысяч солдат, а затем красивая армия двинулась на север. Когда Кайфэн получил хорошие новости, три армии Линфэна объединились и заняли Пинъян Юкоу соответственно. Затем основные силы Линфэна продолжили движение на север и дошли до города Тайюань. Когда он прибыл в Тайюань, он обнаружил, что Тайюань превратился в пустой город. Оказывается, тайный посланник пригрозил, что Чао уже привел членов клана семьи Хань к безумному отступлению и бросился в особняк Линь! Лин Фэн немедленно занял Тайюань, но вместо того, чтобы преследовать и убивать членов клана семьи Хань, он разместился в Тайюане и начал собирать войска и лошадей, чтобы занять границу Хэдуна. Дело не в том, что он не хочет немедленно оккупировать весь Хэдонг, а в том, что он хочет дождаться реакции суда на него. В любом случае, Шаньси - его родина, и люди Цян в обеих горах слушают только его. Ню Тунсин сидит один в Шаньси, и Линфэн может почти контролировать его. И от солдат, лошадей, денег и еды, которые он захватил у династии Северная Хань, нужно избавиться.Не будет преувеличением сказать, что теперь у него больше пленных, чем его солдат! В конце концов, Ван Яньшэн и Хань Дун не были своими людьми.Они узнали, что Лю Чун и армия разошлись, и искали Лю Чуна по всему Шаньси. Лин Фенг не собирался брать такое великое достижение, но использовал его, чтобы привлечь двух имперских гвардейцев, чтобы не создавать ему проблем. Он сам приказал Чжао Пу и Хо Яньмину возглавить войска, чтобы объединить силы в Тайюане, а Ню Эру повести забыть всех северных ханьских пленников и собрать их в Тайюане. После того, как личный состав был сосредоточен, они партиями выходили для развертывания пленных, и все они были рассредоточены и включены в состав армии, а большинство также распущено и возвращено в родные места. Чжао Пу начал пользоваться реакцией суда Перед этим он начал быстро захватывать большие и малые силы в Хэдуне. До прибытия армии Лин Фэна Ван Яньси уже бежал со всеми чиновниками и благородными кланами. Он побежал в Фэнчжоу и подставил Лю Цзюня, сына Лю Чуна, и убил других сыновей Лю Чуна. Затем он повел людей на территорию киданей... Наконец, Ван Яньшэн поймал Лю Чуна на пути из Цзиньчжоу в Цзэчжоу. Лю Чуна сопровождали в Кайфэн, независимо от того, была ли это династия Поздняя Чжоу или династия Великая Сун. В истории Пяти династий и Десяти королевств самый вонючий и самый твердый камень на Северо-Западе был окончательно уничтожен одним махом! И когда вся пыль улеглась, Лин Фэн отозвал всех своих людей и твердо контролировал Шаньси? В то же время он отправил большую часть народа Цян из гор, чтобы помочь ему укрепить гарнизон Тайюаня. Поскольку вы освоили Тайюань, вы освоили весь Хэдун. ---------- Планирование «Вожди Ланьчжоу, Ифан, Фэнгу и Фэнчжоу отправили послов в Шунь Цзешуай, а Юкоу, Лайюань, Пинъян и Динъян также отправили послов, чтобы увидеть реакцию Ланьчжоу Фэнгу. Да. Теперь я слышал, что они находятся под под командованием генерала, и скоро они будут под командованием генерала!» Бывший императорский дворец в Тайюане был преобразован Лин Фэном в правительственный офис Тайюаня. Часть внешней городской стены была сожжена, когда Ван Яньси ушел, поэтому Лин Фэн просто приказал кому-то разобрать ее и доставить людям на продажу. В то время то, что он сделал, было креслом дракона Лю Чуна, но после реформы он удалил голову дракона со стула дракона. Чжао Пу сидел у него во главе, за ним шли Хо Яньмин, Чжао Куанъи, Чжао Куанмэй, Ма Вэй и другие. Услышав слова Чжао Пу, Лин Фэн сузил глаза и рассмеялся: «Они отправили послов напрямую ко мне или сначала отправились в Кайфэн?» Чжао Пу осторожно взглянул на Ма Вэя, когда услышал это, Ма Вэй поднял голову и посмотрел Потолок выражал большой интерес. Только тогда Чжао Пу рассмеялся и сказал: «Они пришли прямо в Цзешуай.» Глаза Лин Фенга вспыхнули, показывая задумчивый взгляд. Чжао Куанъи не волновало, что перед ним Ма Вэй, не говоря уже о том, что этот человек уже последовал за своим старшим братом, даже если он пойдет докладывать Го Вэю, который ему поверит. Чжао Куанги тут же забеспокоился и сказал: «Если суд узнает об этом в это время, боюсь, кто-то снова поднимет шум. Хотя сейчас мы занимаем земли 19 префектур, между нами и судом в С точки зрения силы.» После того, как он закончил говорить, он повернул голову и посмотрел на Чжао Пу. Улыбка на лице Чжао Пу тоже исчезла, и он кивнул и задумался: «Теперь отношение императорского двора к моей верной армии под вопросом, несмотря ни на что, Хэдун уже попал в наши руки. Все места в Шаньси тоже слушают нам, как императорский двор должен устроить... это тоже само собой разумеющееся. Трудно сказать!" В это время Ма Вэй, который делал вид, что молчит, вдруг нахмурился, скривил губы и сказал: " Разве ты не ждешь отношения императорского двора к тебе? Если императорский двор будет продолжать звать тебя, Если милорд завербует тебя обратно, даже если весь Северо-Запад будет в руках твоего генерала, это будет бесполезно!" Он сказал, что он был полон решимости сделать это с Лин Фенгом. Все повернули головы и посмотрели на него в изумлении. Чжао Пу спокойно посмотрел на Ма Вэя, затем кивнул и сказал: «Если императорский двор делает это, смысл очень очевиден. С древних времен императорский двор вызывал местные власти. Но у нас также есть решение, — нахмурился Лин Фэн, и теперь он не знает, как Го Вэй отреагирует на то, что он владеет Хэдуном. Он все еще не хочет, чтобы Го Вэй вызывал у него страх в глазах таких людей, как Чжао Пу. Они уже оккупировали Хэдун и Шаньси и на самом деле контролируют гораздо большую территорию, чем может контролировать Го Вэй. Было неизбежно, что Го Вэй будет их бояться, но династия Северная Хань погибла слишком быстро. У него не было времени среагировать на то, что Тайюань уже попал в руки Лин Фенга, поэтому то, как разгадать Лин Фенга, заставило его волноваться. Лин Фэн взглянул на них и увидел, что они начали обсуждать этот вопрос. Ха-ха засмеялся и сказал: "Чего вы боитесь? Вам не нужно, чтобы ваше величество перезвонил мне. Завтра я отправляюсь в Кайфэн!" Выражения всех лиц изменились, когда они услышали это. Само собой разумеется, Чжао Куанъи и Чжао Пу ", даже Ма Вэй посмотрел на Линга широко раскрытыми глазами. Фэн выпалил: "Ты ищешь смерти? Искрен ты или нет, если ты оккупируешь Хэдун, Го Вэй убьет тебя!" Лин Фэн яростно махнул рукой и сказал вопреки всем мнениям: "Во-первых, я поеду в Хэдонг, чтобы встретиться с вами. Снизьте бдительность императорского двора и дайте вам достаточно времени, чтобы переварить два места. Во-вторых, если я буду держаться подальше от центра, то люди, которые влияют на святая воля будет у тех предателей и воров. Они меня не видят, поэтому естественно думают, что я затаю злые намерения..." Сказал В этот момент он вдруг понял, что действительно затаил злые намерения, он засмеялся и продолжил "У меня все еще есть шанс сражаться, когда я отправлюсь в Кайфэн! В-третьих, семья приемного отца все еще находится в Кайфэне, так что мне легко бунтовать, а что насчет приемного отца и остальных?" помнишь, что мой отец все еще был в Кайфэне, и я не мог не показать стыдливое выражение лица. Лин Фэн продолжил: «Вы беспокоитесь о том, что императорский двор убьет меня, но вы никогда не думали об этом. Я отправился в Кайфэн, но я не умру! Теперь на меня смотрит не только правительство и общественность. , но посланники Цзеду также смотрят на меня Что! Теперь, когда я добился больших успехов, если я поеду в Кайфэн, меня убьют, что подумают губернаторы?» Все посмотрели друг на друга, когда услышали слова, и Лин Фэн имел относительно высокую степень свободы в управлении своими подчиненными. Редко бывает такое время, чтобы бороться против всеобщего мнения.Я боюсь, что через долгое время эта группа людей остановится, и лидер, который подчиняется приказам, будет заботиться обо всем сам. Ма Вэй, Чжао Куанъи и другие не имели ничего общего с Чжао Пу и Хо Яньмином. Однако приказ Лин Фэна был относительно ясен, и они не могли выдвинуть никаких возражений. У Чжао Пу не было другого выбора, кроме как встать и сказать: «Цзе Шуай может отправиться в Кайфэн, если захочет… но, кхм!» Закончив говорить, он осторожно посмотрел на Лин Фэна и сказал: «Но однажды Цзе Шуай уходит, ему еще нужно оставить заместителя. Красавец, отвечающий за общую ситуацию!" Как только эти слова прозвучали, выражения всех лиц изменились. Сердца всех, кроме Ма Вэя, были воодушевлены.Когда Лин Фэн уйдет, заместитель командующего станет самым могущественным человеком. Независимо от того, обладает выбранный человек реальной властью или нет, он должен быть самым важным человеком в глазах Лин Фэна. Здесь присутствует его министр Чжао Пу, отвечающий за Вэньчжэн в Хэдуне и Шаньси. Есть его нынешний командир кавалерии Хо Яньмин и его нынешний командир пехоты Ню Эр и Ню Тунсинь. Есть также его соклановцы Чжао Куанъи и Чжао Куанмэй, у всех глаза сияют, но никто не осмеливается взглянуть на Лин Фэна. Лин Фэн поспешно взглянул, и только Чжао Пу осмелился сказать это. Он задумался на некоторое время, а затем улыбнулся Чжао Пу: «Сейчас в Хэдуне мало войн, поэтому Чжао Сыма по-прежнему отвечает за Хэдун!» Услышав это, некоторые люди были разочарованы, некоторые обрадовались. Лицо Чжао Пу мгновенно вспыхнуло, но он не осмелился показать ни малейшего выражения радости. Вместо этого он стал более скромным, сжал кулаки и сказал: «Я подчиняюсь!» Лин Фэн взглянул на Чжао Куанъи и Чжао Куанмэй, которые смотрели странный взгляд. Затем он улыбнулся Ню Тунсиню и сказал: «Теперь у вас с Ню Эр самые сильные войска в Шаньси, вы двое пока будете отвечать за Шаньси. Но Сыма Чжао должен быть занят делами Хэдуна, так что. «... два моих брата будут служить Сыма в вашей армии!» То, что он сказал, казалось, было Сыма в армии, а не привилегией Чжао Пу. Когда они вдвоем услышали, как он оставил Шаньси наедине, они не почувствовали, что он не уделяет им достаточно внимания. Чжао Куанг Цвет лица у И Чжао Куанмея тоже намного лучше.Они только что поступили в армию и еще не добились признания.Как они могут рассчитывать на слишком высокое официальное положение? После того, как Лин Фэн закончил говорить, он сказал: «40 000 лошадей, захваченных кидани, были переданы генералу Хуо. Кавалерия с маршрута Мавэя также была включена в кавалерийскую команду. Я немедленно сообщу суду и найду командира для каждого. обвинение!» Хо Яньмин встал и сжал кулаки, но Ма Вэю было все равно, и он тоже встал и сжал кулаки. ---------- План Фэн Даодин То, что обсуждали Лин Фэн и Чжао Пу, обсуждали и Го Вэй с официальными лицами. Стратегия Лин Фенга — смелое приключение, но преимущества огромны. Солдаты и лошади императорского двора не двинулись с места, только солдаты и лошади из Бачжоу, Шаньси отразили две силы коалиции, а затем Лин Фэн направился прямо к Тайюаню. Теперь династия Северная Хань существовала только номинально, и Ван Яньси отвел двор Северной Хань в район Линьфу, чтобы попросить у киданей убежища. Что в итоге получится, никто не знает. Впрочем, потеря Тайюаня, судя по нынешней ситуации на северном берегу, ничем не отличается от разрушения страны. Тем не менее, таким образом, Линг Фенг имеет честь разрушить страну. Но что беспокоит придворных еще больше, так это то, что Лин Фэн теперь владеет четырьмя префектурами в Шаньси, а теперь он занял Хэдун, ставший скрытой опасностью для двора. По этой причине, после того как Лю Чун был схвачен и возвращен, он не занялся этим сразу. Потому что, как только Лю Чун убит, это означает, что битва подошла к концу и должны начаться награды. Перед этим они должны были решить, как относиться к Лин Фенгу. По этой причине императорский двор поссорился на две фракции, одна заявила, что его следует использовать повторно, и продолжала обозначать его как Хэдун Цзедуши. Тем не менее, все больше людей настаивали на увольнении Лин Фэна с его официального поста и назначении короля, который позволил бы ему вернуться в отставку. Первоначально этот вид ссоры был именно таким.После долгой ссоры проблема изменилась. Наконец, после того, как кто-то предположил, что думает Лин Фэн, правящая и оппозиционная партии замолчали. Почти у всех в сердце одна мысль, то есть Лин Фэн займет Хэдун, будет ли он вторым Лю Чуном? Как только дело, о котором они спорили, дошло до нас, над правительством и оппозицией нависло облако. Лин Фенг только в возрасте слабой короны.Если это стандарт этой эпохи, никто не будет воспринимать этого ребенка всерьез. Однако с момента своего дебюта он выигрывал все сражения, и у него есть заслуги династии Северная Хань. Лю Чун, которому было за шестьдесят, избил его на куски.Если и есть кто-то, кто может сравниться с Лин Фэном по престижу, так это сам Го Вэй. Какое-то время правящая и оппозиционная партии были в пасмурном настроении. Даже сам Го Вэй в это время кажется полным тумана.В прошлом он верил в Лин Фэна из-за характера и таланта, которые он проявлял до сих пор. Однако в то время он не ожидал, что Лин Фэн напрямую займет Тайюань и начнет шаг за шагом посягать на Хэдун. Заслуги в таком бою достаточно, чтобы сокрушить его. Лин Фэн амбициозный человек? Шумный голос звенел в его ушах, и лицо Го Вэя тоже было мрачным и ужасающим. Первоначальная дискуссия в суде была о том, как поступить с Лин Фэном, но теперь речи министров были почти голыми, и они начали обсуждать, как поступить с Лин Фэном. Их обсуждение было услышано в ушах Го Вэя, но оно было чрезвычайно резким. В то время он также был очень престижен на границе. В то время, поскольку император не доверял ей, он предал ее. Но теперь, когда он оказался на месте Лю Чэнъю, он понял, что это не так просто! Должен ли он доверять Лин Фенгу? Все еще как Лю Чэнъю, сокруши его, пока он не вырос! Гуо Вэй, глубоко задумавшись, вдруг почувствовал, что зал Даочао как будто затих, он вдруг поднял голову и взглянул на Маньчао Вэньу. Увидев, что все тоже смотрят на него, Го Вэй немедленно показал символическую улыбку доброты и медленно сказал: «Вы обсуждали, как наградить Лин Фэна?» Коварные средства прекращения гражданских и военных дискуссий. Ван Цзюнь первым встал, когда услышал эти слова, сложил кулаки перед Го Вэем и сказал: «Ваше Величество, мы все думаем, что сначала следует отозвать Лин Фэна и разобраться с ним должным образом!» Глаза Го Вэя резко вспыхнули! перезвонить ему? Что за шутка, Лю Чэнъю, который командовал армией, когда был за границей, позволил ему вернуться первым. В современном мире дураки вернутся! Поэтому после того, как Ван Цзюнь закончил говорить, кто-то встал и сказал: «Слова тайного посланника неверны. Лин Фэн уже занял восток реки и внес свой вклад. Как он может вернуться в Кайфэн? Чтобы вернуться, что ему делать? Кроме того, если у него нет возражений. Он только что совершил достойную службу, а фундамент Хэдуна нестабилен, поэтому он перезвонил ему, как он мог не сомневаться?» Го Вэй нахмурившись, он понял, что имел в виду Ван Цзюнь, то есть, даже если у Лин Фэна нет амбиций, он должен быть изгнан из амбиций. Потому что нынешние достижения Лин Фенга представляют для него самую большую угрозу, тайный посланник. Его настроение стало раздражительным, когда он увидел восходящую звезду с достаточным талантом, чтобы помочь Чай Ронгу, но ему пришлось уничтожить его собственными руками. Как только Фань Чжи открыл рот, в зале суда поднялся шум. Похоже, что после долгих дискуссий только что так и не пришли к какому-либо заключению.Го Вэй был так зол, что ему хотелось закричать и выгнать этих людей сейчас. Но в этот момент у входа в главный зал внезапно появилась маленькая желтая дверь, и они заглянули внутрь. Го Вэй был в приступе гнева, и он не хотел быть вежливым с заявлениями этих министров, но с этим маленьким Хуанмэнем. Он громко закричал и сказал голосом Хун Чжуна: "Самонадеянный! Почему все чиновники снаружи выглядят как мыши!" Когда он разозлился, он не мог не передать несколько слов из своего родного города. Несколько присутствовавших не поняли, но император рассердился, и они тут же замолчали. Увидев, что Гуо Вэй выглядывает, все вместе выглянули. Го Вэй проклял эту маленькую желтую дверь, и его лицо побледнело от испуга. До свидания, все посмотрели и ушли. Тем не менее, он все еще стиснул зубы и пошел в главный зал, стиснул зубы и громко сказал: «Ваше Величество! суд был в волнении. Го Вэй на мгновение остолбенел, дымка, стиснувшая его сердце, мгновенно рассеялась, а на его лице появилась теплая улыбка. Лин Фенг, ты меня не подвел! В это время, даже если бы он отдал приказ, Лин Фенг не осмелился бы так просто вернуться. С этим достижением в бою он не может вернуться, пока императорский двор не наградит его. Услышав это, Ван Цзюнь и остальные посмотрели друг на друга в полном смятении.Кто бы мог подумать, что Лин Фэн посмеет вернуться один. Свет в глазах Ван Цзюня вспыхнул, и он тут же встал и громко сказал: «Ваше Величество, самый большой проблема была решена. Мы должны вовремя отправить имперскую армию, сначала уничтожить Ли И, а потом решить, что с ней делать. Чиновники кивнули, услышав его слова, с самодовольными выражениями на лицах, как будто насмехаясь над Лин Фенгом за то, что он слишком глуп. Однако, выслушав слова Ван Цзюня и увидев реакцию министров, сердце Го Вэя упало! В центре придворные, доверяет император, но гражданские и военные силы всей династии вынуждают Лин Фэна восстать! У них в глазах только собственная слава и богатство, и они боятся, что Лин Фенг будет угрожать их нынешней власти и статусу. Так же, как они надели на себя желтые одежды! Го Вэй глубоко вздохнул, его глаза постепенно стали холодными. Ван Цзюнь продолжал смотреть на Го Вэя, опасаясь, что тот будет колебаться. Однако, видя ухмылку, постепенно проявляющуюся на его лице, я не мог не почувствовать холод в сердце! Он уже видел эту улыбку раньше, когда Лю Цзыпо увидел Лю Чэнъю издалека! Кто его враг на этот раз? ---------- Восстание Императора Судебное заседание закончилось, и все чиновники с тревогой спустились к Высочеству. Реакция императора сегодня удивила всех. Видя, что Лин Фенг сам подошел к двери, почему он все еще колеблется? Ван Цзюнь только что вышел из двора, его глаза метались влево и вправо и сразу же остановились на Фань Чжи и Фэн Дао. Можно сказать, что Фэн Дао был ветераном Пяти династий, и оценка этого человека в истории превратилась в две крайности. Некоторые люди ругали его за отсутствие честности, ибо кто бы ни стал императором, он изо всех сил старался польстить императору. Некоторые люди хвалили его за его доброжелательность и праведность, и он сделал много полезного для людей. Для этого человека люди обеих фракций теперь не чувствуют угрозы. Поскольку этот старик очень хитрый, он никогда не брал на себя инициативу высказывать свое мнение о государственных делах и никогда не проявлял произвола. Понятно, что у такого человека не было бы никаких амбиций в чиновничестве, но он слишком долго наблюдал, и он лучше всех разбирается в государственных делах и в народном быту. Взяв в качестве примера текущие финансы Кайфэна, этот старик отвечает за большинство из них. С его финансовым управлением финансы Да Чжоу, которые боролись за еду, не будут в минусе. Кроме того, большая часть водного транспорта Кайфэна также находится в его ведении.Этот человек самый проницательный, и он никогда не встанет в это время. Но он все-таки премьер-министр, и ему будет нехорошо, если статус суда будет нестабильным. Ван Цзюнь на мгновение заколебался, быстро подошел к Фэн Дао и Фань Чжи, которые обсуждали, и сказал с приглушенным фырканьем: «Вы, два премьер-министра!» Они уже заметили, что он идет, но ни один из них ничего не сказал. Хотя Фань Чжи ненавидел Ван Цзюня, Лин Фэн теперь представлял большую угрозу. Фань Чжи усмехнулся, поднял голову и холодно спросил: «Тайный посланник в порядке?» Ван Цзюнь услышал, что его рот набит порохом, и вдруг сердито сказал: все еще должен следовать за ним?» Этот тайный посланник сердится?» Фан Чжи просто хвастался, он не мог держать голову после того, как его избил Ван Цзюнь в эти дни, конечно, он был недоволен. Большинство литераторов немного высокомерны, и эта неловкость делает генерала Кобе еще более хлопотным. Фань Чжи поднял голову, как гордый петух. Фэн Дао поспешно сгладил ситуацию и сказал: «Премьер-министр Фань тоже в плохом настроении из-за государственных дел, и личный посланник, пожалуйста, проявите терпение». что ваше величество делает сегодня. То есть! Линг Фэн уже доставил его к двери, и Его Величество еще не решил, он говорит нам сделать это тайно?" Он родился как Линг, и он всегда был откровенен о заговорах и хитростях. Услышав это, Фань Чжи нахмурился, нервно огляделся, а затем без всякого любопытства сказал: «Господин тайный посланник, не говорите чепухи…» Закончив говорить, он подумал о словах Ван Цзюня и невольно нахмурился: «Ваш Величество - щедрый человек, и его противники всегда относились к нему щедро. Лин Фэн сделал так много, что я боюсь, что даже если у него есть такие намерения, он дважды подумает, прежде чем действовать". Он не стал прямо отрицать намерения Ван Цзюня, но его намерения были очень ясны. Холодный свет вспыхнул в глазах Ван Цзюня, и он сказал строгим тоном: "Ваше Величество не желает ничего делать, так что давайте сделаем это. Лин Фэн не должен вернуться в Кайфэн живым!" их сердца, но у них не было никаких оппозиционных средств. Более того, Фэн Дао осторожно сказал: «Династия Северная Хань была разрушена Лин Фэном, а граждане были опечалены и ненавидели Лин Фэна. Я слышал, что у генерала Сун Сун и Лин Фэна хорошие отношения. Лучше позволить генералу Сун сопровождать когда он кончит!» Ван Цзюнь какое-то время не реагировал и не мог не быть ошеломленным, когда услышал, что он сказал. Немедленно пытаясь понять, что имел в виду Фэн Дао, он слегка приподнял брови и посмотрел на Фань Чжи. Фань Чжи тоже глубоко кивнул и медленно сказал: «Да! Генерал Сун сейчас в Лучжоу, и он заботится о собственности Шаньси!» Го Вэй был зол, и результат его гнева напугал гражданских и военных чиновников маньчжурской династии. На следующий день Го Вэй издал указ, и Линфэн добавил титул посланника Хэдун Цзеду для управления двенадцатью префектурами договора. Ему было присвоено звание командира Фэнчжоу генерала партизан Шуофан Тан Цзинси, и он возглавил армию Шуофан с 7500 кавалерией, чтобы атаковать. Добавление титула генерала партизан Чжэньчжоу Пань Мэя... Если придворные развеяли подозрения центра в отношении местного губернатора, Го Вэй подорвал его безграничное доверие к Линфэну. Гражданские и военные чиновники маньчжурской династии прислушались к приказу императора, и все они испугали доверие императора к Лин Фэну, которое превзошло доверие любого императора к местным Цзедуши. Многие подозревали, что император был в оцепенении, и голоса оппозиции раздавались один за другим. Но прежний доброжелательный и старомодный император как будто изменился в это время, и он прямо отвергал все мнения. Видя, что Лин Фэн и другие не могут быть подавлены в этот момент, голова цели повернулась к Шаньси, и он подумал, что, поскольку Хэдун не может заставить императора передумать, он не может передать Шаньси Лин Фэну. И в это время Го Вэй снова стал глупым. Он напрямую назначил Сунь Синью, первоначального посланника Динчжоу Цзеду, посланником Шаньси Цзеду, а первоначальный Динчжоу был изменен на посланника Чай Жунву Дэцзюня Цзеду для охраны Динчжоу. На самом деле, у Сунь Синъю и Чай Ронга сейчас хорошие отношения, и они вдвоем следовали за Го Вэем до того, как он разбогател. Однако таким образом активизировались умы всех чиновников правящей и оппозиционной партий. Динчжоу был передан Чай Ронгу, и император не мог понять, что он имел в виду. Сунь Синъю и Лин Фэн не близки, но Сунь Синъю много раз хвалила Лин Фэна в мемориалах. Не говоря уже о Чай Ронге, он был одним из пяти братьев Цинфэна. Линфэн охранял Хэдуна, Шаньси был передан Сунь Синъю, а Чай Жун охранял Динчжоу. Так образовался железный треугольник, каждый из троих охранял одну сторону и в то же время сопротивлялся кидани, самому большому врагу на севере, могли ли отношения быть плохими? Дорога шла медленно, когда Лин Фэн только что прибыл в Цзэчжоу, он получил приказ императора назначить его посланником Цзеду Хэдуна. Он был очень озадачен приказом Го Вэя, но поскольку он заранее назначил своего посланника Хэ Дунцзеду. Независимо от того, какой аспект анализа, кажется, что он не против него Прежде всего, поскольку он определил свой статус, он определил, что его подчиненные пользуются законными правами в Хэдуне. Проще говоря, с этим назначением признается все, что делает Линфэн. Он разумно принимает Хэдонг, и его примут на территории Хэдонга. Лин Фэн получил императорский указ, посмотрел на крайний юг Кайфэна и нахмурился. Действия Го Вэя очень его смутили. , но не волнуйтесь, если вы не понимаете. Если ехать на юг, это Лучжоу. Хань Тонг лично привел кого-то, чтобы сопровождать его, и по пути они продолжали вспоминать. Он сомневался, что Лю Чун был пойман Ван Яньшэном, но Хань Дун также имел кредит. Хань Дун не вернулся, но попросил Ван Яньшэна вернуться, и попросил Ван Яньшэна предложить суду свое согласие служить в этом районе. У Го Вэя нет причин держать его в Запретной армии, поэтому для него разумно куда-то уйти. Хан Тонг по пути показал свою лояльность и намекнул на свое желание Лин Фэну. Лин Фенг не возражал взять его с собой сейчас, но Хань Дун был храбрым человеком, но немного робким. Не хотите пропустить обновление «Уся: Бесподобный демон меча»? После установки ---------- Том 1 Глава 120 Когда он подъехал к Цзэчжоу, Хань Дун увидел, что он ясно выразил свои мысли. Если бы Лин Фенг отказался использовать его, он бы уже отказался. Он не сказал ничего отрицательного, что означало, что он был приемлемым. Запретная армия в его руках была передана, и в его руках по-прежнему находятся первые защитники Цзечжоу, менее двух тысяч солдат с недостаточной броней. С такой небольшой группой людей действительно недостаточно просто тусоваться с Лин Фенгом, но сейчас ему все равно. Покинув Цзэчжоу, Линфэн отправился в Лучжоу. В то же время на заднем дворе семьи Сун госпожа Сун взяла маленькую ручку Сун Цюн'эр на прогулку по двору. Лучжоу изначально был очень процветающим городом, хотя он и не так хорош, как Кайфэн, но не сильно отстает. Особняк Сун Се в Кайфэне, естественно, намного уступает его особняку здесь.В Лучжоу он является посланником Цзеду, контролирующим военную и политическую власть одной стороны. Однако в Лучжоу также есть государственный служащий Минь Вэньцзянь, который разделил часть прав на регистрацию домохозяйств и налогов, но он по-прежнему является номером один в Лучжоу. Сун Сюнь, пожалуйста, прикажи миссис Сун забрать его, но Го Вэй не возражает. Госпожа Сун вернулась с дочерью, но ее сердце было встревожено. Ей было жаль своего мужа, она могла прятать уши и красть свои колокольчики, когда была в Кайфэне, но теперь она увидела Сун Се и не смогла спрятать последний фиговый листок в своем сердце. Поэтому, когда она снова воссоединилась с Сун Се, она даже не осмелилась взглянуть на своего мужа. Однако ее удивило то, что отношение Сун Се к нему было очень ровным. Шестое чувство дочери очень острое, и она слабо чувствует, что ее муж не такой, как обычно. Поскольку ночь медленно опускалась, госпожа Сун рано приняла ванну и ждала в комнате, пока не придет Сун Се. Однако, прождав всю ночь, миссис Сун наконец запаниковала, не дожидаясь Сун Се. Только тогда я узнал, что прошлой ночью Сун Се нашла двух див, чтобы переспать с ними снаружи. Они уже старые пары, с рождения дочери, хотя Сун Си редко прикасается к ней. Но она также беспокоилась, что, если она не сможет родить сына, кто-то из клана Лю будет им недоволен, поэтому они время от времени будут одноклассниками. Особенно не бросайтесь вперед, Сун Се обязательно переспит с ним. Однако сегодня ночью он не спал вместе, мало того, он даже не позвал наложниц в особняк, а вместо этого нанял двух певиц со стороны. Миссис Сун не дура, она до сих пор не понимает, что произошло в этот момент? Я ненавижу только этого ублюдка. Когда он сделал такую ​​неуправляемую вещь, он совсем не уклонился от этого. Его семья, должно быть, видела это. Когда она подумала об этом, у нее похолодели руки и ноги, и ей стало так стыдно, что она не смела больше видеть своего мужа. Но Сун Се не стала ее смущать, а просто позволила ей остаться на заднем дворе. Госпожа Сун хотела пойти отдохнуть, но ее остановила служанка. Он также знал, что у ее мужа было предубеждение против этого, и это должно было наказать ее. Госпожа Сун слабо вздохнула, спрятав щеки и с болезненным выражением лица глядя на дочь, играющую во дворе. Внезапно со двора послышались шаги. Госпожа Сун внезапно проснулась и отвернулась от двора, как испуганная птица. Но я увидел Сун Се, идущую в сад в свободном халате и крутую. По-видимому, осознавая его взгляд, Сун Си подсознательно посмотрела сюда. Увидев, что госпожа Сон смотрит на него, ее лицо слегка изменилось, немного сарказма и холода вытекло из ее глаз, она повернулась и ушла с приглушенным фырканьем. Сердце госпожи Сун сжалось, она сделала шаг вперед и грустно сказала: "Муж!" В конце концов, они были пожилой парой уже много лет. Госпожа Сун вышла замуж за Сун Се в возрасте тринадцати лет, и их отношения всегда были очень хороший. Он также почувствовал себя немного неловко, когда услышал, как в этот момент зовет его жена. С холодным фырканьем он повернул голову и уважительно сложил кулак перед госпожой Сун и сказал очень серьезным и вежливым тоном: «Мадам!» Миссис Сун показала обиженный взгляд, и ее глаза мгновенно стали влажными. Она всхлипнула, опустив голову со стыдом и негодованием. Когда Сун Цюн`эр услышала плач своей матери, она испугалась и повернула голову, чтобы посмотреть на отца, затем посмотрела на мать, поспешно бросилась в объятия матери и с тревогой спросила: «Что случилось с матерью?» Госпожа Сун всхлипнула. два раза, крепко обняла дочь и еще горестнее заплакала. Когда Сун Сюнь увидел свою прекрасную дочь, он не мог не почувствовать себя немного разочарованным. Он был слегка рассержен и строго сказал Сун Цюнэр: «Вернись в комнату, я хочу сказать несколько слов твоей матери!» Не говорите слишком много, честно вернитесь в комнату. Увидев, что ее дочь ушла, Сун Се долго вздыхала, села в павильоне и сердито простонала: «У тебя все еще есть лицо, чтобы плакать?» Госпожа Сун была еще более грустной, когда услышала это, с долей обиды в голосе. ее сердце, она рыдала: "Ты все еще можешь плакать в это время? Вини меня? Когда меня убили в Кайфэне, он воспользовался возможностью, чтобы схватить охранников моей семьи Сун и вошел в дом! Я дочь, а он заставили меня, что еще я могу сделать? Куда я могу подать жалобу Его Величеству? Семья Сун все еще порядочная?» Сун Се слушала. Она была ошеломлена на мгновение, затем ее лицо побледнело, она сжала кулаки и сказала: «Ты сказал… он заставил тебя!» Миссис Сун также показала удивленный взгляд, она подняла голову, чтобы посмотреть на него, и сказала: «Ты… ты не знаешь?» Увидев двоих, любящих друг друга в павильон, я не знаю, заставляет миссис Сун или нет. Сун Сюнь тоже думал, что его жена не женщина, но не писал, что ее заставили. В важном месте столицы он, Лин Фенг, применил силу! Сердце Сун Се было полно крови, и он сердито сказал: «Что за вор!» Госпожа Сун увидела, что ее муж рассержен, и боялась, что он создаст большие проблемы, поэтому быстро обняла Сун Се и сказала: "Муж, успокойся! Раб... Раб не стоит твоей жизни с ним! Если муж не остановится, раб умрет!" Сун Се не мог не расчувствоваться, когда услышал это, он сильно укусил, и вдруг понял, что его лицо немного смягчилось, и усмехнулся: "Эй! Тебе не о чем грустить, этот вор и на этот раз обречен!" его в удивлении. Сун Се усмехнулась и злобно сказала: «Эй! Он не знает, насколько он глубок, и он не ждал, пока мастер Ван прямо займет восточный берег реки. назад, и тайно подослал убийц, чтобы убить ее. Когда он прибудет в Лучжоу, старик устроит для него банкет, а потом... хе-хе!" Лицо госпожи Сун побледнело, когда она услышала это, и почему-то , было покалывание в ее сердце. Песня Сюньмэй Юча Хэвэй все еще разговаривал сам с собой, вымещая гнев в своем сердце. Сун Цюн`эр вернулась в комнату, думая об этом и думая об этом, но она не могла отпустить это. С тех пор, как она была ребенком, она никогда не видела, чтобы ее отец и мать ссорились. Они всегда уважительно относились друг к другу, когда мама плакала. Она волновалась и не могла не выйти из комнаты и тихонько прокрасться в Хуатин. Она научилась некоторым боевым искусствам у Лин Фенга и не осознавала, что ее навыки тела уже были очень мощными. Как только она вошла в павильон, она услышала, как ее отец говорил о том, как убить Лин Фэна. Сун Цюн'эр внезапно побледнела от испуга, в панике вернулась в комнату и некоторое время думала об этом. Наконец вышел из комнаты, тихо покинул особняк Сун и направился в сторону Цзэчжоу. ---------- Искусство Небесного Демона Когда солнце садилось, его тусклые красные глаза смотрели на бескрайние поля. Первый сильный снегопад зимой был не очень сильным, и он ушел в спешке, покрыв землю Цзэн Байшей. После того, как лед и снег растаяли, они конденсировались в точки росы на полях для рассады. Когда светит солнце, это выглядит как осенние волны на поверхности воды, и это похоже на рябь. По рисовым полям между полями медленно двигалась повозка с волами. Старик на воловьей повозке поднял хлыст, обернулся и улыбнулся за спину: "Я сказал, девочка! Вперед идет Цзэчжоу. Если там твои родственники, ты сможешь их найти". губами, хе-хе Он улыбнулся и сказал: «Если ты скажешь, что твоя семья не считается ветхим хозяйством, хотя полей нет, пока есть люди в семье. Здесь мы больше всего нуждаемся в талантах. Ты посмотри на эту тысячу гектаров плодородной земли. После зимы кто-нибудь будет собирать урожай? Пока не знаю!» После его слов из воловьего одеяла за воловьей повозкой появилась человеческая голова. У нее нежное и прелестное белоснежное личико, милый носик, чуть удлиненные черные брови и пара глаз, которые еще не выросли, но уже несут в себе толику экстатической магической силы, Она живым взглядом взглянула на босса. , и сказал настойчиво: "Дядя, вы можете поторопиться!" Услышав это, старик показал простую и добрую улыбку и сказал: «Девушка! Вы можете идти быстро по этой дороге! Люди из династии Северная Хань только что ушли, и повсюду бунтовщики! в безопасности..." Говоря об этом, он причмокнул губами и вздохнул: "В Шаньси не так много продуктов, но он производит героев! Скажем, генерал Линг, но он тоже герой из Циньчжоу. Старик слышал, что он а Боги с гор Тянь-Шаня сошли вниз. Народ Цян в Ста Тысячах Гор очень повиновался ему!» Когда маленькая девочка услышала, как он говорит о Лин Фэне, ее глаза внезапно загорелись, она энергично кивнула и сказала: «Эн! Брат Линг... Генерал Линг действительно силен. Вам даже не нужен император, и вы можете уничтожить династия Северная Хань самостоятельно!" На лице старика отразилось некоторое самодовольство, но вскоре он потерял рассудок и вздохнул: «Увы! Жаль, что генерал Линг спустился в Хэдун. Его Величество дал ему печать и отправился в Хэдун!» Маленькая девочка высунула язык и сказала: «Старик, сколько времени?» Старик воспользовался своей шеей, чтобы посмотреть вперед, нахмурился и сказал: «Согласно нашей скорости, мы еще должны...» Когда он сказал это, его лицо вдруг изменилось. Но я увидел несколько фигур, внезапно выскочивших из близлежащего рисового поля. Несколько человек были покрыты грязью, и только из середины грязи было видно, что на них были доспехи, и это были не доспехи Чжоу Цзюня. мародеры! Слово вдруг прозвучало в голове старика, и его руки и ноги мгновенно похолодели. Те солдаты выглядели очень смущенными, каждый из них был худ как палка. Увидеть этого пожилого мужчину было так же приятно, как увидеть еду. Один из рослых сделал шаг вперед и сказал хриплым голосом: «Старик, что за еда у тебя в машине, принеси скорее, а то лишишься жизни!» Старик криво усмехнулся, где в его машине есть что поесть. Он торопливо вышел из машины, сжал кулаки и умолял: «Хозяин! Старичок только что сбежал с гор. в доме второго ребенка. Я отдам дяде, когда вернусь. Как могли его слушать эти рослые мужчины, глаза которых стали зелеными, когда они увидели вздувшееся одеяло из воловьей кожи позади машины старика. Большой мужчина оттолкнул старика, подбежал к задней части машины и поднял одеяло. Внезапно перед ними возникла очаровательная фигура. Маленькое лицо Сун Цюн`эр уже побледнело от испуга, она свернулась калачиком в машине и с ужасом посмотрела на здоровяка. В тот момент, когда большой мужчина увидел ее, его глаза и лицо сразу же излучали звериный свет. Он сделал шаг вперед и уже собирался взять Сун Цюнгер за руку, когда человек позади него тоже подошел и увидел, как загорелись глаза Сун Цюнгер, и удивленно сказал: «Ха-ха! Здесь действительно есть что поесть!» Старик и Сун Цюн'эр онемели, когда услышали его слова, и даже спутник этого человека задрожал. Бородатый мужчина, который только что собирался поймать Сун Цюн, резко повернул голову и сказал: «Только дайте нам, братья, хорошо провести время с этой маленькой девочкой, как мы можем заниматься каннибализмом, если мы дикие звери!» Услышав это, глаза высокого и худого китайского иероглифа яростно заблестели, как у зверя, готовящегося съесть людей, а также участилось его дыхание: «Братья голодают уже три дня, а мне уже давно не терпится есть крыс и жуков. ... сначала дай мне еду. "Я ем одной рукой, а ты можешь играть с остальными!" Бородач был так потрясен его свирепым взглядом, что потерял дар речи. Сун Цюн'эр, которую они обсуждали, играть или есть, побледнела и посмотрела на них, дрожа всем телом. Бородач отпустил своего товарища и протянул руку, чтобы схватить его. Как только его рука коснулась Сун Цюн`эр, он на мгновение опешил, а когда поднял голову, то увидел, что белоснежные, похожие на корень лотоса руки маленькой девочки стали пурпурными! Он не фиолетовый, но поры всего ее тела, кажется, испускают пурпурный дым, образуя тонкую пленку на его руке. Он вдруг поднял голову и не мог не замереть, увидев это. Однако все тело Сун Цюнгер было окутано туманным фиолетовым дымом, и сквозь дым она могла видеть только свое бледное лицо, как будто у нее не было цвета. Пара глаз устремилась на него со страхом в глазах. Однако за этим страхом скрывается нечто глубокое и пугающее. Бесчисленное количество поздних ночей он просыпался от скрытой атаки врага, вырывался и упорно сражался. Атакуя город бесчисленное количество раз, он столкнулся с вражеским громом, камнем и перекатывающимся деревом и отчаянно бросился к городской стене. Страх, спрятанный в самой глубине моего сердца, казалось, вырвался наружу в одно мгновение. Его руки постепенно стали холодными, и все его тело неудержимо дрожало. Внезапно фигура Сун Цюнгер в машине шевельнулась. Она превратилась в фиолетового духа лиса и вспыхнула перед мастером Ханзи. Я не видел, как она двигалась, а на шее опытного китайского иероглифа появилось пятно крови. Несколько человек позади высокого и худого мужчины увидели, как изменилась Сун Цюн'эр, и увидели, как она изменилась. Он убил высокого и худого человека в одно мгновение, и его лицо побледнело от испуга. Все они стояли на коленях на земле с обмякшими ногами, плача и крича: «Прости меня! Прости меня, Богиня!» Когда они увидели такие странные боевые искусства, то подумали, что это магия лисицы-феи. Старик тоже был ошеломлен, поднял голову и посмотрел на маленькую девочку с изумлением, задаваясь вопросом в душе: «Эй, она всю дорогу высасывала мою энергию ян, верно?» Но вдалеке стояла Сун Цюн`эр и безучастно смотрела на свои руки, а Нань Нань сказала голосом: «А? Это Искусство Небесного Демона?» Все это время она практиковала этот комплекс упражнений, но не знает, какова цель этого комплекса упражнений. Он не сталкивался с такой ситуацией, когда приходил сюда раньше! Я не знаю, сколько времени прошло, Сун Цюн`эр пришла в себя, подняла голову и увидела семь или восемь человек, стоящих перед ней на коленях, ее глаза невольно загорелись. ---------- Том 1 Глава 122 «Цзе Шуай, кто-то снаружи просит о встрече!» Лин Фэн на этот раз вернулся в Кайфэн из-за престижности ситуации, поэтому он не привел с собой много людей, только тысячу железных охранников с высокими навыками боевых искусств. . Как только карета Лин Фенга прибыла в Цзэчжоу, люди со всех сторон начали двигаться. Все его силы в Шаньси спрятаны, и в настоящее время он спрашивает о движении впереди по пути. В Бяньляне многие люди также присылали ему новости. Преступный мир Бяньляна, возглавляемый Чжан Сюй и Лай Ренхуа, дружит с судебными чиновниками и шпионит за ним для него. Он также много слышал о дворе, и, услышав, что Го Вэйли сделал его посланником Цзеду Хэдуна вопреки всем мнениям, Лин Фэн был очень удивлен. Хэдонг Цзедуши, это место Двенадцати штатов Хэдун. Первоначально он думал, что Го Вэй обязательно сначала вернется в Бяньлян, и в лучшем случае он не будет иметь дело с собой. Он постепенно завладел силой Хедонга и может использовать свою скрытую силу, чтобы постепенно развивать и контролировать ее. Легче контролировать место, чем двор, если ему не разрешено принять место в Хэдуне, невозможно отдать все это одному человеку. Пока контролирующие и мобилизующие силы разделены, Хэдун фактически все еще находится под его контролем. Однако Го Вэй на одном дыхании передал все Двенадцать префектур Хэдуна, а также передал Тан Цзинси и Пань Мэя. Эти два человека - его хардкор, Го Вэй должен знать. Это может свидетельствовать лишь о том, что Го Вэй соревнуется со всеми чиновниками и очень доверяет себе. Однако Лин Фэн все еще беспокоился: он не только отправлял людям новости, но и мог быстро решать проблемы, если что-то пошло не так. Как только он услышал, как кто-то умоляет его увидеться, Лин Фэн быстро встал и высунул голову из машины: «Приведите кого-нибудь, чтобы увидеть меня!» Через некоторое время я услышал шаги. Голос охранника снаружи сказал: «Цзе Шуай, мы здесь!» Лин Фенг открыл занавеску и увидел человека в кожаном плаще, лицо которого было скрыто плащом. Он тут же нахмурился, подумав про себя, почему охранники не спросили об этом неизвестном прежде, чем привести его сюда? Он хотел было спросить охранника, но увидел, что тот вдруг поднял голову, обнажив тонкое лицо. Глаза Лин Фенга расширились, и он удивленно сказал: «Цюн’эр!» Когда Сун Цюн'эр увидела его, ее глаза сразу же стали влажными. Она всхлипнула и тихо сказала: «Брат Линг!» Лин Фенг быстро открыл дверцу машины, вышел из машины и взял его за руку. Как только Сун Цюн`эр села в машину, она бросилась ему в объятия, тихо и грустно всхлипывая. Эта коляска не считается широкой, это просто расширение обычной каретки. Чтобы сделать машину более устойчивой, добавили два колеса и поместили внутрь подушки. Пока она шла, машину слегка тряхнуло. Особенно в этой секретной комнате близость одинокого мужчины и вдовы заставила Лин Фенга смеяться и плакать. Он оттолкнул нежное тело Сун Цюнэр, сжал ее плечо, нахмурился и сказал: «Зачем ты пришла сюда?» Сун Цюн'эр расстроилась еще больше, когда услышала плач, и сказала: «Брат Линг, отец собирается убить тебя!» Лин Фенг внезапно понял это и не смог сдержать смех. Он крепко обнял Сун Цюн`эр и глубоко вздохнул. Сун Цюн'эр чувствовала дыхание на своем теле и не могла не подавить свой плач, чтобы почувствовать нежность между ними двумя. Только тогда Лин Фэн отпустил красавицу и сказал с легкой улыбкой: «Брат Линг знает, не волнуйся, отношения между мной и твоим отцом — это всего лишь вопрос политических разногласий. наши дела в будущем, не говоря уже о том, чтобы рисковать. Иди сюда!" Сун Цюн'эр почувствовала облегчение, услышав то, что он сказал. Но она, казалось, не хотела покидать грудь Лин Фенга, просто нежно лежа в его руках. Лин Фэн думал о делах Сун Се и, казалось, смутно уловил контекст текущей ситуации. Если бы Го Вэй хотел иметь с ним дело, он определенно не позволил бы Сун Се действовать. Он мог бы подождать, пока не прибудет в Кайфэн, чтобы сделать это, но единственным, кто должен был позволить Сун Се сделать это, был Ван Цзюнь. Более того, в нем даже участвовали Фань Чжи и заклятый враг Ван Цзюня. Отношения между мной и Сун Се не очень хорошие, но это не тот момент, когда власть находится в противоречии, и Ван Цзюнь, который находится далеко в центре, не может знать, что у них плохие отношения с Сун Се. Они выбрали Сун Сюня, очевидно, потому, что оказывали достаточное давление на Сун Сюня. Весь центр считал, что Лин Фэн должен умереть, а Сун Се убьет Лин Фэна из-за страха. Этот заговор на самом деле казался состязанием между имперской властью и правами придворных.Очевидно, что в глазах Сун Се убийство Лин Фэна под влиянием Цюнь Цина было бы для него более сильным. Думая об этом, Лин Фенг не мог не стать меньше. Он хотел оттолкнуть Сун Цюнгер, но неожиданно Сун Цюнгер заснул у него на руках. Хотя лицо Ичжанцяо было несколько неряшливым, его красота вовсе не скрывалась. Сердце Лин Фенга стало горячим, и он неосознанно поднял ее красивое лицо и внимательно посмотрел на него. Это нежное и прекрасное лицо такое же, как когда Линг Фенг увидел ее в первый раз.Хотя оно менее незрелое, оно все еще дает людям ощущение кавайи все время. Красные губы розовые и нежные, как только что начавшие созревать вишни. Лин Фэн сознательно не мог не опустить голову и глубоко поцеловать вишню Сун Цюн`эр была в глубоком сне и внезапно проснулась, когда кто-то почувствовал ее запах. Открыв глаза и увидев Лин Фэна, его лицо тут же порозовело, и он кокетливо сказал: «Брат Линг хороший или плохой!» Но она не собиралась отказываться, наоборот, ей это, казалось, очень нравилось. Линг Фэн почувствовал жар в сердце и снова поцеловал ее. У Сун Цюн`эр был только Чжан Чэн, и казалось, что она не выдержит такого яростного поцелуя от него, и не выдержала через некоторое время. Лин Фенгу ничего не оставалось, как отпустить ее, у малышки уже немного кружилась голова, а ее милое личико было чрезвычайно мило с красной ладонью. Лин Фэн посмотрел на нее с улыбкой, а Сун Цюн'эр, оцепеневшая, лежала у него на руках и тихо сказала: «Я уже твоя!» Лин Фенг был ошеломлен на мгновение, а затем вдруг понял, что маленькая девочка не подумает, что она его женщина после поцелуя. Но, глядя на ее незрелое улыбающееся лицо, Лин Фэн не хотел просто делать ее своей женщиной. Он улыбнулся, отшвырнул Сун Цюнэр и сказал: «Сначала возвращайся, а я буду в Лучжоу еще в одном путешествии. Тогда я хорошо поговорю с твоим отцом!» Сон Чжун Эр кажется усталым, милым. заснул у него на руках. Увидев, что он дышит ровно, Лин Фэн тихо сказал: «Янь Сун!» Ян Сун - командир его телохранителей, человек с сильными боевыми искусствами и преданностью, лично выбранный Чжао Пу и ими. Снаружи раздался грубый голос: «Этот подчиненный здесь!» Лин Фэн прошептал: «Отправьте в Лучжоу, и пусть весь город узнает, что я ушел до завтра!» Янь Сун победил, и раздался стук подков. Постепенно наступает рассвет, и Сун Цюнгер просыпается ото сна. В ту ночь ей было не по себе, ее разбудила тряска машины ночью. Он открыл глаза и увидел, что Лин Фенг был там, так мило, кто ушел. Делать это три раза и четыре раза за ночь действительно утомительно. Только проснулся утром, но увидел, что Лин Фэн смотрит на него с улыбкой. Только тогда Сун Цюн`эр поняла, что на ее теле было дополнительное одеяло, и Лин Фэн обнял ее и проспал так всю ночь. ---------- Преимущества Лицо Сун Цюн`эр раскраснелось, и она лениво встала, чтобы поправить волосы, но, увидев, что ее одежда была расстегнута на груди, она не могла не покраснеть, она повернула голову и увидела, что Лин Фэн понятия не имеет, а потом тихо закрыла одежду. Лин Фэн был удивлен, когда увидел это.Перед красотой он не был вежливым, когда был человеком. За это время маленькая девочка несколько раз просыпалась, чего недостаточно для ее молодого и не очень чувствительного тела, поэтому Лин Фэн быстро убрал руку. Лин Фенг тоже отодвинул стойло и встал, выглянул наружу и сказал: «Рассвет, ты должен вернуться быстро. Иначе тебе придется беспокоиться, если твоя мать не сможет тебя найти!» Сун Цюн`эр поджала губы, внезапно взглянула на него с тревогой и сказала: «Брат Лин... сегодня ты едешь в Лучжоу!» Лин Фенг взял ее за руку, улыбнулся ей в нос и сказал: «Эй! Ты все еще беспокоишься, даже если это из-за моего Цюн'эр, брат Линг не расстроит тебя!» Сун Цюн`эр улыбалась каждый день, затем собирала одежду и неохотно уходила. Наконец рассвело, и взошло солнце, выжигая в небе огненное облако. Перед воротами города Лучжоу Сун Се ехала на высокой лошади, издалека наблюдая за командой, медленно приближающейся по официальной дороге. Рано утром он послал кого-то встретить Лин Фэна в направлении Цзечжоу, опасаясь, что тот пойдет прямо из Лучжоу. Но он этого не ожидал, не стал ждать, и вдруг у ворот города собралось неизвестное количество людей! Во время первого боя в Лучжоу люди в городе были в панике. Он много работал, чтобы охранять город, что очевидно для всех, но Лин Фэн действительно часто совершал ошибки и отправился в армию Синьюй Северной Хань. Однако теперь, когда династия Северная Хань погибла, простые люди не верят своим глазам и признают свои достижения. Они сказали, что вся заслуга в отступлении династии Северная Хань была приписана Лин Фэну! Это действительно ненавистно! Сун Си яростно стиснул зубы: он был генералом более 30 лет и пережил сотни сражений. Хотя стратегия Лин Фенга хороша, она очень рискованна. Какой генерал применил бы свои рискованные методы, чтобы одержать победу? Хотя династия Северная Хань была уничтожена, Шаньси понес большие потери! Сун Сюнь крепко сжал кулаки, но на его лице была теплая улыбка. Противоположная команда медленно приближалась, и в городе Лучжоу раздались аплодисменты. Я не знаю, кто звонил рано утром, и все в округе знают, что Лин Фенг идет. Этим столько страдавшим людям было наплевать на героев, спасших страждущих и императора. В их глазах, если дать им поесть, они считают хорошим человеком кого угодно. Нет необходимости в долгосрочном планировании, пока им дают еду, они будут думать, кто хороший человек. Когда Лин Фэн руководил четырьмя штатами Шаньси, под руководством Чжао Пу Лин Фэн ввел для посадки несколько новых культур. Пусть это бесплодное место станет житницей, а близлежащие города благословлены, так что они, естественно, благодарны ему. Кроме того, люди Цян готовы выйти из гор, чтобы торговать с людьми в близлежащих деревнях и продавать всевозможные редкие травы и деликатесы. Это сделало жизнь окрестных деревень намного более процветающей, и Линфэн также проводил различные эксперименты по посадке в зависимости от среды, в которой жили травы. Он успешно подавил многие травы на обычных полях. Жизнь людей стала лучше, и они, естественно, более благодарны Лин Фэну. Линг Фэну не обязательно делать это самому, большую часть времени это просто слово от него, и Чжао Пу воспримет это как большое дело. Одно из его случайных предложений было расценено многими как мудрое изречение, и они послушно последовали им. Такой генерал, как Сун Се, не понял бы таких вещей, но он ошибочно думал, что простые люди отдают должное Лин Фэну. Вскоре команда Лин Фенга прибыла к воротам города. Сун Сюнь разобрался в своих мыслях, тепло улыбнулся, поднял повод и с улыбкой поприветствовал его... «Генерал Лин действительно генерал! Сун беспокоился о том, что вы молоды и энергичны, и недооценил Лю Чуна. Он не ожидал, что Лю Чун вас недооценил!» Лин Фенг взглянул на Сун Се краем глаза и не мог не усмехнуться в глубине души. На самом деле, он вовсе не скрывал своей ненависти, но думал, что не знает, что происходит у него в голове, поэтому думал, что не обращает на это внимания. Он усмехнулся в своем сердце и сказал с каламбуром: «Эй, генерал Сун хорошо подготовился на этот раз, он призвал так много людей, чтобы приветствовать определенную семью?» Уголок рта Сун Се дернулся, и он бесцеремонно сказал: «Ах! Ха-ха, сын добился больших успехов в династии Северная Хань, и все люди в мире хотят тебя видеть!» голову и поднял руку на Лин Фэнсюй: «Пожалуйста!» Банкет проходил в Ямене Фу Инь, который был очень просторным. Городская стена была построена очень высокой, окруженной шестью четырехугольными башнями для стрельбы из лука. Лин Фенг взглянул на него, но увидел, что наверху были охранники. Сун Си поймал его взгляд краем глаза, его сердце внезапно сжалось, и он осторожно подмигнул. Лин Фенг последовал за ними в особняк, как будто он этого не знал, охранники подобрали своих лошадей, и они вдвоем прошли через передний двор особняка и попали на задний двор. По пути Лин Фэн наблюдал за защитой здесь и не мог не вздохнуть про себя. До того, как Шаньси пал, Шаньси был местом Четырех войн. Хэдун — еще одно хорошее место, чтобы нажить состояние: на севере находится перевал Яньмэнь, а на северо-западе — префектура Фулинь, близкая к западным регионам. А вот и равнина Хэдонг, недалеко от жизненно важного места Хуанхэ. Все опасности Хуанхэ находятся в низовьях, но здесь очень безопасно. Можно сказать, что именно здесь собираются облака. Из-за Хэдуна Шаньси стал местом, где столкнулись Хэдун и Шаньси, а Лучжоу был также местом, где велась Четвертая мировая война. Этот город охвачен пламенем войны, и даже правительство тщательно охраняется. Если Лучжоу падет, то хотя бы с этим правительственным учреждением он может обороняться дня полтора. Увидев, как он смотрит вокруг странными глазами, Сун Си не мог не поднять свое сердце. Боевые искусства Лин Фенга превосходны, сработает ли сегодняшняя засада? Он думал об этом, но Лин Фэн вдруг рассмеялся и сказал: «Лучжоу — это ворота Кайфэна, и они тщательно охраняются. Но как только Хэдун попадет в наши руки, Лучжоу станет местом для пожилых людей!» Сун Сюнь подумал, что он хвастается своими достижениями в оккупации Хэдуна, поэтому он улыбнулся и сказал: «Ха-ха! Генерал добился выдающихся достижений, и это достойно восхищения». Лин Фэн хотел нарисовать картину, поэтому он глубоко вздохнул и сказал: «Независимо от того, насколько хороши ваши боевые искусства, независимо от того, насколько хороши ваши военные навыки, Высоко, но чтобы вызвать зависть окружающих. Те, кто правят миром, часто умирают быстрее всех. Будь то крайне миролюбиво, но похоже на правду. «Закончив говорить, он вдруг повернул голову и сказал: «Ваше превосходительство сейчас в Лучжоу, но разве пожилым людям избегать товаров?» " Лицо Сун Се на мгновение застыло. Он охранял четыре префектуры Шаньси, но Лин Фэн выбрал Лучжоу для разговора. Что это значит? Но Лин Фэн вдруг поднял голову и сказал: «Ваше Величество однажды тайно обсуждал со мной, что, помимо Хэдуна, он также хочет вернуть в мои руки четыре префектуры Шаньси. Я несколько раз подряд подавал в отставку и рекомендовал генерала!» Сун Сюнь весь задрожал, повернул голову и ошеломленно посмотрел на него. Лин Фенг рекомендовал его? В его руках уже четыре префектуры Шаньси, если есть еще четыре префектуры. Тогда весь Шаньси попал в его руки! Думая об этом, он не мог не чувствовать жар внутри. ---------- Том 1 Глава 124 Лин Фэн умер, а Хэдун стал еще одним посланником Цзеду. Было даже три или пять посланников Цзеду, и если бы он умер у него на руках, даже при защите придворных, император не посмел бы использовать его по своему желанию. А так как император хотел передать Лин Фэну четыре префектуры Шаньси, то он, очевидно, передал ему и весь Северо-Западный фронт. Можно сказать, что доверие к нему беспрецедентно.Если Лин Фэн все же умрет в собственных руках при таких обстоятельствах, я боюсь, что Го Вэй больше не сможет доверять себе. Его семья Сун - распространенная фамилия в Хуайю, и он хорошо умеет использовать своих родственников. В одной семье две королевы, если считать Чжао Куанъинь, то в одной семье будет три королевы. Но теперь у Чай Ронга уже есть жена, и он не знает, от кого ушел Го Вэй. Судя по глазам семьи Сун, никто из них не знал о текущей ситуации в суде. Чем больше у него сейчас власти, тем больше он сможет увеличить фишки семьи Сун. Услышав то, что сказал Лин Фенг, он не мог не колебаться. Что мне выбрать: угодить придворным или увеличить текущую силу? Пока они разговаривали, они подошли к банкету на заднем дворе. На этот раз, чтобы не вызывать подозрений у Лин Фэна, прибыли чиновники всех размеров из Лучжоу. Как только они увидели Бога Войны, восходящую звезду большой недели, все прекратили банкет и встали, чтобы приветствовать его с улыбкой. Кто-то льстит, кто-то любопытствует, кто-то благоговеет, а кто-то завидует. Лин Фенг вежливо улыбался им, но никогда не обращал на этих людей внимания. Он шел очень быстрыми шагами, прошел прямо к главному сиденью и сел. Глаза всех последовали за ним, и они были ошеломлены, увидев, что он был таким грубым. Затем он перевел взгляд на Сун Се, но увидел, что лицо Сун Се было плоским, без атмосферы. Конечно, в это время Сун Се не заботилась о грубости Лин Фенга, он все еще сидел и выбирал. Увидев, что все смотрят на него, он уклончиво улыбнулся и прошел под основное сиденье. Напротив, дворецкий дома Чжичжоу в Лучжоу был умен: он передвигал табуретку и просил людей поставить два стола рядом, чтобы создать впечатление, будто они идут бок о бок. Сун Си подождал, пока он примет меры, прежде чем сесть, и когда все увидели, что он занял свое место, они заняли свои места один за другим. Лин Фэн взглянул на Сун Се, внезапно взял бокал с вином и встал. Когда он встал вместе, другим было неудобно продолжать пить. Весь банкет затих, и Лин Фенг поспешно взглянул. Быстро пробегая по столу, заполненному гражданскими и военными делами, в эту эпоху не бывает банкетов, где все едят стол с блюдами, подобными похоронам. В эту эпоху все еще существует система совместного приема пищи, и у каждого человека есть стол с блюдами. В это время они остановились вместе, и повсюду раздалось звяканье. Глаза Лин Фэна постепенно становились острей, и он громко сказал: «Первая битва в Лучжоу, спасибо всем. Если бы не вы, Лучжоу не смог бы защититься, и план Линга не удался бы. захват Хэдуна, мира Люди не знают заслуг каждого, у Линга всегда было сердце!» Услышав то, что он сказал, все выглядели взволнованными.Битва в Лучжоу на самом деле не была тяжелой работой. Хотя это было чрезвычайно опасно, оборона города Лучжоу была недостаточно сильна, чтобы позволить им сражаться снаружи. Более того, Лю Чун пришел слишком быстро, фактически они пробыли в гарнизоне меньше суток. Но, услышав возвращение Лин Фэна, многие люди по-прежнему выглядели самодовольными. Не нужно, чтобы другие помнили, если бы он сказал то, что сказал сегодня, имперский двор был бы смущен, если бы он не дал им награду. Сердце Сун Се внезапно сжалось, услышав его слова. Лин Фенг покупает сердца людей перед своим лицом? Но я услышал, как Лин Фэн продолжил: «На этот раз Лин Фэн отправится на встречу с Его Величеством и посоветует Шаньси править вместе. В это время все восемь префектур Шаньси будут находиться под защитой генерала Сун, а префектуры восьми будут созданы префектуры для управления обороной северо-запада Бяньчжоу». Все лица резко изменились, когда они услышали это, даже Сун Се на какое-то время выдержал это, пощипывая подбородок и размышляя. Он действительно очень сильно ненавидел Лин Фэн, но как только Шаньси Бачжоу попала под ее согласие, даже если это была всего лишь военная сила, ее статус не был бы таким же с точки зрения двора. Шаньси находится на вершине корта и может мгновенно уйти на юг. Можно сказать, что императорский двор должен иметь к ним большое доверие. Как только Сун Сюнь переместил свой разум, выражение его лица сразу же появилось. Увидев выражение его лица, остальные переглянулись. Они подчиняются Сун Се, и теперь Сун Се - Цзедуши, они хотят видеть лицо Сун Се. Как только военные и политические силы в восьми штатах Шаньси будут разделены, они перестанут быть птицей Сун Се. Поэтому большинство государственных служащих на стороне Лин Фэна! Сун Се задумался на некоторое время и постепенно почувствовал, что атмосфера становится странной, и ему стало плохо. Лин Фенг разделяет их! В какой-то степени его прав действительно гораздо больше. Однако вся система управления культурой была на стороне Лин Фэна, и он увлекся им. Но эта польза действительно слишком велика, даже больше, чем польза, которую Лин Фэн получил в Хэдуне! У Сун Се также есть много генералов под его командованием, но поскольку Ма Вэй был насильно вытащен Лин Фэном на восток от реки, под его командованием не так много генералов. Большинство людей, присутствовавших сегодня на банкете, были государственными служащими, а генералы все смотрели друг на друга, не понимая, что происходит, и не смея говорить. Когда Лин Фэн сказал это, он медленно повернул голову и улыбнулся Сун Се: «Однако генерал кивнет на эти договоренности! Я не знаю, чего хочет генерал Сун?» дать согласие? Лицо Сун Сюня не могло не измениться! Этот человек на его глазах оскорбил его жену и увел любимого генерала! Однако, когда он подумал об освоении земли восьми штатов Шаньси, его сердце потеплело. Сун Се смогла достичь этого положения не благодаря моменту крови. Он полагался на точные суждения и проницательность семьи Сун.Если бы он сегодня покачал головой, что подумала бы семья Хуайю Сун? Взгляд Сун Се несколько раз менялся, и все остальные смотрели на него горящими глазами. Все чиновники смотрели на него, как голодные волки, их глаза позеленели. Наконец, Сун Се глубоко вздохнул, внезапно поднял голову, посмотрел на Лин Фэна и сказал: «Хорошо! Если у Лин Цзеду есть такая уверенность, Сун Се готова заключить с тобой союз!» Закончив говорить, он не мог не быть начеку и только тогда понял, что его тело покрыто холодным потом. Не хотите пропустить обновление «Уся: Бесподобный демон м Лин Фенг слегка улыбнулся, отвел глаза и сделал глоток вина. Эй, военная мощь Шаньси действительно может быть вам дана. Но не забывайте, что вокруг Шаньси есть две большие горы, и все эти горы — мой народ. Сможете ли вы удержать Шаньси? Сегодня государственные служащие в Шаньси довольны, а когда-то военная и политическая силы разделены по своим планам. Они вне вашего контроля. Люди Цян находятся под моим контролем, и гражданские чиновники, которые любят деньги, также должны быть под моим контролем. Это ненадолго, могу я тебя задержать? Сун Сюнь вернулся в свой особняк, его настроение все еще было трудно успокоить. Госпожа Сун долго ждала на заднем дворе и, наконец, услышала, что идет ее муж, и поспешила во двор, чтобы встретить его. , В глубине души у нее сложные чувства к Лин Фэн, но она не может сказать, что любит ее. Мастер собирается убить его, но он все еще надеется, что у мастера все получится. Ведь тот человек насильно оскорбил себя! ---------- Маленький Белый Кролик и Большой Злой Волк Когда я прибыл в главный зал, я увидел Сун Се, сидящую в зале со сложным выражением лица. Миссис Сун немного поколебалась и тихо подошла к нему, чтобы купить ему чашку чая. Только тогда Сун Се пришел в себя, и когда он увидел свою жену, он вспомнил обиды, которые перенесла его жена, и выражение его лица стало жестким. Увидев выражение его лица, миссис Сун сжала сердце и сказала: «Что? Разве мистер Ланг не убил его?» Сун Сюнь тупо посмотрел на него и слегка кивнул. Госпожа Сун некоторое время смотрела на него и вдруг нервно сказала: «Жаль, мой муж не может убить его, он собирается отомстить!» Когда Сун Се услышал это, он не мог не изобразить кривую улыбку и сказал: «Он думает о том, что император рекомендует мне стать военачальником Бачжоу в Шаньси!» Услышав это в течение целого поколения, госпожа Сун внезапно поняла, что он имел в виду, и ее лицо мгновенно застыло. Сун Се поднял голову, чтобы посмотреть, но увидел, что его лицо было бледным, а все тело дрожало, как будто кто-то забрал половину его души. Сун Се вздохнул в своем сердце, ради своей семьи он мог пожертвовать только своей женой. Встав и качая головой, Сун Се тихо сказал: «Отныне ты оставайся на заднем дворе и никуда не ходи… Через несколько дней я отправлю тебя в родной город Хуайю!» Миссис Сун была потрясена, ее кулаки были медленно сжаты, а следы кроваво-красного цвета проникали в плоть. Сун Се даже не посмотрела на него и вышла. Госпожа Сун стояла в главном зале и вдруг безвольно села на землю, тихо всхлипывая... С наступлением ночи семейный комплекс Сун постепенно погрузился в покой. В комнате миссис Сун действительно мерцала одинокая лампа.Лицо миссис Сун было бледным, и она смотрела на горящую масляную лампу тусклыми глазами, как будто у нее не было души. Внезапно огни замерцали, как будто дул ветер. Госпожа Сун внезапно проснулась, как спящая, покачала головой и тихо вздохнула. Она протянула руку, чтобы держать масляную лампу, готовая встать и отдохнуть. Только когда я встал, я вдруг почувствовал странное чувство за спиной. Она неосознанно повернула голову, ее лицо вдруг изменилось! Но он увидел фигуру, стоящую позади него и смотрящую на него с улыбкой. Госпожа Сун вся тряслась, и ее руки и ноги мгновенно похолодели. Она только что открыла рот, но он был внезапно заблокирован той фигурой, и одна рука свирепо просунула ее в объятия и сказала с ухмылкой: «Твой муж уже купил меня, так что не надо становиться врагом». пока со мной." Мадам прибыла в Шаньси, вы пытаетесь подобраться ко мне поближе?" Госпожа Сун дрожала всем телом, изо всех сил пытаясь оттолкнуть мужчину. Но рука того человека была как сталь, и он не мог оттолкнуть ее. Наоборот, когда она сопротивлялась, мужчина уже подобрал ее пухлые ножки и направился к кровати. После этой борьбы и унижений весь день изливались все тоски и обиды в ее сердце. Двое сидели на кровати, молча борясь, маленькая кровать постоянно качалась. Ночь становилась все тяжелее, и в какой-то момент в комнате снова воцарилась тишина. Голубые волосы госпожи Сун были растрепаны, щеки раскраснелись, а следы от слез на лице были похожи на зеленые лотосы после дождя. Лин Фенг обнял ее боком, одна рука агрессивно провела по телу женщины и улыбнулась: «В чем дело? Сколько дней ты так яростно сопротивлялась?» Миссис Сун закусила губу и тихонько всхлипнула: «Вы мужчины такие? В ваших глазах женщины — это просто товар, которым вы играете и торгуете?» Лин Фенг был ошеломлен на мгновение, затем взял ее за подбородок одной рукой и повернул ее лицо к себе. Увидев грустное и безнадежное выражение его лица, он нахмурился, а потом как будто что-то понял, расширил глаза и сказал: «А! Он уже знает про нас с тобой...» Миссис Сун показала немного стыда и гнева, как если бы Лин Фэн сказал это, она бы сошла с ума. Лин Фэн быстро остановился, тщательно обдумал сегодняшнюю реакцию Сун Се и не мог не понять. Неудивительно, что он был подозрительным и думал разобраться с самим собой, это оказалось причиной. Кстати говоря, этот продукт вполне сносный, и моя жена согласилась на сделку после того, как прикончила его для себя. Но, подумав, он также понял, что в эту эпоху нравственность, доброжелательность и праведность вовсе не чушь собачья. Основой семьи Сун, по-видимому, является семья Хуайю Сун, а семья Хуайю Сун находится в руках Ли Чхонцзина. Сун Се сдался Го Вэю в Кэсоне в то время, с одной стороны, потому что он презирал характер Лю Чэнью, а с другой стороны, потому что Хуайю был в руках Ли Чунцзина, у которого были очень хорошие отношения с Го Вэем. Если бы он восстал против Ронг Ри, что бы сделала семья Хуайю Сун? Го Вэй восстал и умер как семья. Но Го Вэй, кажется, местный хулиган, сколько людей в Го Цзя? Сто, двести? А в семье Хуайю Сун тысячи человек, в том числе десятки тысяч родственников жены! Вероятно, именно поэтому он сегодня согласился на сделку: чем выше его статус, тем выше статус семьи Хуайю Сун. Поняв это, Лин Фэн не мог не показать странную улыбку. Миссис Сун испугалась его улыбки и быстро сказала с суровым взглядом: «Хм, я скоро вернусь в Хуайю, не поймите меня неправильно!» Как только она это сказала, она пожалела об этом. Лин Фэн даже может купить ее мужа, разве она не будет доставлена ​​к его двери, если он скажет ему? Конечно же, Лин Фэн не мог сдержать смех и сказал: «Ха-ха, мадам, разве вы не хотите пойти в Хуайю?» Лицо госпожи Сун на мгновение застыло, и она злобно посмотрела на Лин Фенга. Однако она так же нежна и нежна, как вода, а глаза ее ограничены в своей смертоносности, но выглядят необычайно мило. Взгляд Лин Фенга стал нежным, а изначальные глубокие глаза выражали медленную привязанность. Миссис Сун какое-то время выглядела ошеломленной, почти подозревая, что ошибалась. Однако Лин Фэн внезапно нежно взял ее за руку и сказал теплым тоном, как весенний ветерок: «Не волнуйся, с сегодняшнего дня ты будешь моей женщиной! Никто не посмеет причинить тебе вред!» Миссис Сун была потрясена и почувствовала сильное мужское дыхание, исходящее от него. Внезапно чья-то рука коснулась его груди. Удивительно, но миссис Сун не сопротивлялась и безучастно смотрела на Лин Фэн, как будто ее отравили. Видя ее реакцию, Лин Фенг не мог сдержать смех. Что она может сделать, если она королева сварки? На самом деле также Это всего лишь маленький белый кролик, которого держат в глубоком будуаре, и если не использовать сильные методы, то эту женщину никогда не завоевать. И сейчас? Лин Фэн вернулся в Кайфэн.В тот день в Кайфэне собрались сотни чиновников, и император Го Вэй лично приветствовал его. Лю Чун мертв, и о его смерти ходит много слухов. После ареста Го Вэй не убил его, а канонизировал как герцога Гуншуня и построил дом в Кайфэне, чтобы воспитать его в плену. Но неожиданно Лю Чун покончил жизнь самоубийством, проткнув шею деревянной палкой. Конечно, его смерть также вызвала множество слухов. Но все согласны с тем, что Го Вэй задумал убить его. Лин Фэн счел это забавным, когда услышал, что Го Вэю не нужны были оправдания, чтобы убить Лю Чуна. Не нужно сначала делать вид, что растит его в неволе! Ветер шумит, флаги развеваются. Золотой темперамент над золотым драконом кипит, а бронированные воины внизу могучи и стройны. ---------- Добро пожаловать Го Вэй не пришел, как император, ему не нужно было приветствовать его лично, независимо от того, сколько доверия сделала другая сторона. Однако он приказал Ли Чунцзину, маркизу Ду Юй, предстать перед дворцом, Ван Цзюню, тайному посланнику, Ван Иню, командиру Сыма Буцзюня, страже Пинчжана под Чжуншумэнем, и Ши Шоусиню, маркизу Ма Буцзюня. , Ши Шоусин, личная охрана и т. д., чтобы лично поприветствовать его. Пришли все тройки всей армии Великой Чжоу.Мыслимо, как эта битва будет проводиться непосредственно. Излишне говорить, что Ван Цзюнь, даже Ван Инь был возмущен, услышав приказ императора. Только Ши Шоусин выглядел нормально и не видел никакого неудовольствия. Такая битва произвела фурор в Кайфэне. Но даже если они не придут, услышав, что Лин Фэн вернулся в Особняк Кайфэн, будет весело. С момента своего дебюта он за три месяца собрал четыре штата и за полгода разрушил одну страну. Такой подвиг, боюсь, такого подвига не было у всего Великого Чжоу со времен Пяти династий и Десяти королевств. Миф, нависший над этим человеком, еще более славен, и жители Кайфэна считают его героем. Карета Ван Цзюня была впереди, но его люди были не в карете, а в карете Ли Чунцзина сзади. Другим человеком в его карете был Ван Инь.В это время все трое сидели друг напротив друга, и их лица были очень уродливыми. Бородатое лицо Ли Чхонджина в этот момент слегка покраснело, и он злобно вздохнул: «Я думал, что Его Величество позволит мне прийти только одному, но я не ожидал, что вы двое тоже придете!» Выражение лица Ван Иня помрачнело, когда он услышал это. Выяснилось, что вчера Гуо Вэй вызвал их троих для разговора, и содержание, естественно, заключалось в том, чтобы попросить их встретиться с Лин Фэном. Однако в своей речи он имел в виду назначить человека, который говорил в то время.Они не знали, что Го Вэй нашел всех троих. Теперь, когда прибыли три главных военных чиновника, даже если они этого не хотят, они уже подняли престиж Лин Фенга до пика! Глядя на мрачные лица этих двоих, Ван Цзюнь сузил глаза и сказал с усмешкой: «Вы также важные министры нашего Великого Чжоу, какой смысл покровительственно сердиться!» Ли Чунцзинь выглядел неохотно, он был зятем Го Вэя, и его отношения были ближе, чем у Ван Цзюня и Го Вэя. Однако, хотя Го Вэй и Ван Цзюнь не связаны кровью, они ближе, чем те, кто связан кровью. Таким образом, посторонние могут видеть, что трое из них в армии очень близки, но тайно у Ли Чхонджина и Ван Цзюня все еще есть конкуренты. Ли Чхонджин фыркнул и сказал: «У Сюфэна есть план. Теперь мы все безумны Его Величеством, чтобы встать на защиту этого ребенка. Можем ли мы все еще усложнить ему задачу перед битвой?» Холодный свет вспыхнул в глазах Ван Цзюня, и он сказал с улыбкой: «Сегодня в армии есть не только несколько мясников, вы забыли, что есть Чжан Юндэ? Почему он не пришел сегодня?» Они оба были ошеломлены, когда услышали это, Ли Чхонджин поднял брови, посмотрел на него странным взглядом и сказал: «Ты имеешь в виду…» Ван Цзюнь усмехнулся и сказал: «Чжан Юндэ больше всего подчиняется приказам Его Величества. Если Его Величество позволит ему прийти, он обязательно придет. На этот раз он не пришел, потому что Его Величество вообще не позволил ему прийти!» Ли Чхонджин, казалось, понял, хлопнул себя по бедру и сказал: «О! О нет, мы те, у кого больше всего разногласий с Лин Фэном. Увидев, что он молчит, Ван Цзюнь фыркнул и сказал: «Брат Ли, почему вы не смеете ничего говорить? Ваше Величество, вероятно, пытается столкнуть нас!» На самом деле, есть еще одно значение, которое он не сказал, то есть Лин Фенг и Чай Жун близки. Го Вэй поддержал Лин Фэна, потому что хотел встать на защиту Чай Ронга, но никогда не осмелился сказать об этом. В конце концов, Ли Чхонджин был кровным родственником Го Вэя, и он не был уверен, какую позицию займет Ли Чхонджин, сказав это. Ли Чхонджин нахмурился и нерешительно сказал: «Это не должно… ни в коем случае!» Ван Инь тоже нахмурился и сказал: «Боюсь, Сюфэн не слишком беспокоится! Даже если он мальчик с выдающимися военными достижениями, у него нет прочной основы в армии! Как он мог заставить нас голосовать за него!» Ван Цзюнь сузил глаза и сказал с ухмылкой: «Разве это не небольшое скопление нетолстых учеников? Когда мы выступили против Лю Чэнъю с Его Величеством, разве мы не были теми же людьми в армии?» Закончив говорить, он глубоко вздохнул и сказал: «Кроме того, если Ваше Величество хочет похвалить его, Чжан Юндэ обязательно окажет ему свою милость!» Ван Инь и Ли Чхонджин переглянулись, Ли Чхонджин нахмурился и сказал с неудовольствием: «Нечего нам тут спекулировать, вы говорите, как мы должны дать ему пощечину!» Холодная улыбка тронула уголок рта Ван Цзюня, и он холодно сказал: «Эй! Разве это не просто? Кайфэн — наша территория, так почему мы не можем убить Лин Фэна?» Ли Чунджин и Ван Инь снова посмотрели друг на друга, и Ван Инь осторожно сказал: «Эй! Сегодня такая большая битва, чтобы поприветствовать его, есть ли у нас с тобой еще шанс сразиться?» Ван Цзюнь взглянул на него, как на дурака, и сказал холодным голосом: «Мы должны это делать? Я слышал, что у него в доме Сун есть две маленькие девочки и служанки, которые пьют и веселятся каждый день. Этот человек от природы похотлив. .Пока ..." Ни Ван Инь, ни Ли Чхонджин не думали, что он додумается до такой пакости. Но пока, если его не убьют обманом, другого пути нет. Ли Чхонджин вспомнил сцену, когда в тот день нож Лин Фенга лежал на его шее, он нахмурился и сказал: «Этот человек обладает высокими навыками боевых искусств, даже если он является трюком красоты, он, возможно, не сможет его использовать!» Ван Цзюнь засмеялся и торжествующе сказал: «Я купил яд у варваров в западных регионах и дал его женщине. Через полчаса, пока двое будут заниматься сексом, они умрут». Ван Инь был ошеломлен и удивленно спросил: «Есть ли такой странный яд?» Ван Цзюнь улыбнулся и слегка кивнул. Двое медленно выдохнули и зловеще посмотрели друг на друга. Ван Инь стиснул подбородок и сказал: «В настоящее время не имейте с нами ничего общего, пожертвования людей или советы не могут иметь ничего общего со двором ... Э-э, тайный посланник все хорошо спланировал. ?" Цзюнь слегка кивнул и сказал: «Ты еще помнишь Муронг Яньчао? После того, как Его Величество приказал уничтожить Муронг Яньчао, семья Муронг была полностью изгнана из Яньчжоу. Только один потомок наложницы бежал в Личжоу. Недавно они внезапно и тайно приехала в Кайфэн! Эта Муронг Янран, известная как красавица номер один в Ючжоу, тоже здесь…» Глаза Ван Иня и Ли Чхонцзина загорелись, когда они услышали это, и у них невольно потекла слюна, думая о красоте этой красоты. Подумав об этом еще раз, Лин Фэн собирался воспользоваться ею, и он не мог не тайно ненавидеть ее. Клан Муронг происходил из Сяньбэя.Когда Сыма И напал на Сяхоуюань в династии Восточная Хань, он полагался на помощь клана Муронг из Сяньбэя. Позже, с вычетом истории, семья Муронг последовательно основала пять могущественных стран. Поскольку они произошли из того, что сейчас называется Яньюнь в Ляодун, четыре страны называются Янь. Позже восстали киданьские чжурчжэни, и семья Муронг из Ляодуна была вытеснена к границе Тубо, таким образом основав Туюхун. ---------- Том 1 Глава 127 В романах Цзинь Юна Муронг Фу требовал создания государства Ян, что на самом деле неразумно.Во времена Пяти династий семья Муронг поселилась на пастбищах Тубо. И с тех пор более ста лет он не ступал на Центральные Равнины и не основывал Королевство Ян. Так что, даже если Муронг Фу хочет восстановить страну, он может только блевать правдой. Но клан Муронг Пяти династий после династии Тан уже был одинок, и даже Туюхун все еще был застенчивым во времена династии Тан. Позже семья Муронг слилась с Центральными равнинами и имела очень тесные отношения с династией Северная Хань.Мужун Яньчао был сводным братом Лю Чжиюаня, императора-основателя династии Поздняя Хань. Внешность этого человека можно описать одним словом - некрасиво. Его уродство — очень чистое уродство, очень простое уродство. Даже самый красноречивый сват не смог бы продать его, увидев. Однако его дочь Муронг Янран - красавица номер один в Ючжоу! Когда Лю Чжиюань вошел в Кайфэн, это было известно в Киото. Когда Лю Чжиюань взошел на престол, Муронг Яньчао и его семья приехали в Кайфэн из Ючжоу со своей дочерью. В день возведения на престол Муронг Янран сразу же шокировала «Манчестер Сити», своим появлением. Она почти украла всеобщее внимание у императора Лю Чжиюаня, но жаль, что когда Муронг Яньчао был уничтожен, эта девушка отправилась в Личжоу. В противном случае эту женщину необходимо схватить, и трудно сказать, как с этим быть. Посовещавшись друг с другом, к машине вернулись несколько человек, не знаю, сколько времени она находилась на палящем солнце, а их охрана обильно потела. Хотя в это время зима, погода в Кайфэне часто меняется. Когда солдаты пришли утром, все они были в толстых боевых доспехах, в полдень вдруг стало жарко, и они чувствовали себя некомфортно, укрытые толстыми одеждами на теле. Каждая пара глаз смотрит на далекий горизонт, надеясь дождаться человека, которого они с нетерпением ждут. Наконец на горизонте показалась очередь, и медленно приближалась команда. Все освежились, и зазвучал могучий рог. В трех вагонах Ли Чунцзинь, Ван Инь и Ван Цзюнь одновременно открыли занавеску и посмотрели вдаль. Команда медленно приближалась и внезапно ускорилась, подойдя к городским воротам. Два коня прибыли впереди приветственной команды у ворот города. Сразу же два энергичных рыцаря слезли с лошадей, сжали кулаки и сказали: «Карета посланника Хэдун Цзеду генерала Линга скоро прибудет. знаешь, почему ты загораживаешь ворота! Но тебе нужно пройти через другие ворота». Шерстяное сукно? Ван Цзюнь и другие пришли поприветствовать его, но Лин Фэн не знал. Когда он увидел много людей, блокирующих дверь издалека, он подумал, что произошло что-то серьезное, поэтому он попросил кого-нибудь подойти и спросить, не нужно ли ему пройти через другую дверь. Услышав шум кареты, Ван Цзюнь поднял занавеску и выглянул наружу. Его охранник сделал шаг вперед и громко сказал: «Тайному посланнику, мистеру Вану, приказано снова приветствовать Линга Цзешуая!» Двое охранников были ошеломлены на мгновение, а затем развернули своих лошадей, чтобы двигаться вперед и назад. Через некоторое время посетитель ускорился. Грохочущая кавалерийская команда наконец прибыла к воротам Кайфэна! Хотя Лин Фэн ненавидел умирать в своем сердце, все ахнули, увидев эти тысячи кавалеристов. Все они люди, умеющие сражаться, а Ли Чхонджин и другие тоже генералы с выдающимися боевыми искусствами. Однако такой крепкой конницы они еще не видели.Кони высокие и величественные, а рыцари на конях выглядят торжественно и не гневно. Две тысячи боевых коней были скованы поводьями, и звук приземляющихся подков слился в один. Кайфэн принадлежит к сердцу Центральных равнин, но его также можно считать югом. За исключением тех случаев, когда кидани ушли на юг, простые люди не имели такой мощной кавалерийской команды, и все они выражали возбуждение. Ван Цзюнь взглянул на этих боевых коней, и его слюна осталась. Партия боевых лошадей стоила в Кидане тридцать пенни, но на Центральных равнинах их нельзя было купить даже за сто пенни. Если вы хотите сформировать кавалерийскую команду численностью 100 000 человек, вы должны платить налоги в течение года. Как Dazhou может позволить своему годовому доходу построить сильную кавалерийскую команду? Однако у Лин Фэна в руках было 40 000 киданьских лошадей! Даже в Кидане его кавалерийская команда очень сильна. Требуется всего лишь период обучения, и у него самая мощная конная упряжка на всех Центральных равнинах. Ван Цзюнь облизал губы, в его глазах вспыхнул холодный свет. Сразу же на его лице появилась теплая улыбка... Хотя Лин Фэн не принимал участие в выпивке на банкете, на этот раз он выпил много. Ему не нужно было встречаться с Гуо Вэем сегодня, ему нужно было подготовиться. Однако Ван Цзюнь и другие пришли поприветствовать его, что сделало Лин Фэна очень странным. Поэтому он не мог избежать этой трапезы с вином. На банкете присутствовало бесчисленное количество государственных служащих и генералов Великого Чжоу, больших и малых, и все они трепетали перед ним. Лин Фэн действительно понимал особенности этой эпохи, год назад он был еще неграмотным человеком. Даже если Го Вэй ценит ее, он может только тайно выразить это. Но сегодня все по-другому, весь Дачжоу знает его имя. Потому что он Бог Войны, который разрушает страну! Банкет не закончился до поздней ночи. С помощью своей охраны Лин Фэн вернулся в резиденцию, устроенную императором. Когда Лин Фенг встал на следующее утро, это произошло из-за его головокружения. Лин Фенг сузил глаза и не осмелился смотреть на солнце и громко сказал: «Иди сюда!» Как только дверь открылась, охранник поспешил вперед, сложил кулаки и сказал: «Цзе Шуай!» Лин Фэн открыл глаза и взглянул на него.Увидев, что Ма Бяо был охранником, он нахмурился и сказал: "Где мы? Есть ли у Вашего Величества цель?" Ма Бяо поспешно сжал кулаки и сказал: «Это наша резиденция в столице, когда Его Величество служил Цзедуши!» Лин Фенг на мгновение замер, а затем удивленно посмотрел на него. Подошел послушать Ма Бяо и продолжил: «Ваше Величество еще не приказал приехать, но у генерала есть друг, который пришел к генералу. Зная, что генерал не встает, он сказал, что подождет некоторое время. !" Лин Фенг фыркнул, и как только он встал, он задался вопросом, кто придет его увидеть. После купания, за исключением комнаты, Лин Фэн заметил, что планировка особняка неплохая. Он последовал за охранниками в главный зал и увидел знакомую фигуру, как только подошел к двери. он не мог не выпалить: "Ваше Величество!" Только тогда окружающие стражники сообразили, что мужчина средних лет, который просидел в этой комнате все утро, оказался действующим императором, и поспешно поклонились. Лин Фэн тоже подсознательно поклонился, Гуо Вэй быстро шагнул вперед, схватил его за плечо и со смехом сказал: «Ай Цин не обязательно быть таким удачливым!» Лин Фенг даже не собирался вставать на колени, поэтому он встал, поднял голову и удивленно посмотрел на него, а затем сказал: «Почему Ваше Величество здесь лично?» Говоря это, он оглядел своих охранников. Ма Бяо и другие быстро отступили, а он последовал за Го Вэем в главный зал. Го Вэй сделал это внутри, а затем улыбнулся и сказал: «Во дворце так много людей, мне это не нравится». жить в этом доме? В будущем я отдам его тебе!" Казалось, он думал, что Лин Фенг будет вежлив, но неожиданно Лин Фенг посмотрел на него озадаченными глазами. ---------- Том 1 Глава 128 В глазах Го Вэя вспыхнул яркий свет, он рассмеялся и сказал: «Ха-ха! Я запечатал тебя, поэтому могу тебе доверять. О чем ты беспокоишься?» Лин Фэн действительно не мог понять мысли императора, он не только не имел с ним дела, но вместо этого назначил его посланником Цзеду в Хэдуне. Более того, они попросили Ван Цзюня и других лично поприветствовать его, заставив их повысить свой престиж. Это не похоже на коварного императора, поэтому он очень странный. Лин Фэн продолжал смотреть на Го Вэя глазами и, казалось, был уверен, что он уже давно не настроен враждебно. Затем он сжал кулаки перед Го Вэем и сказал: «Спасибо за ваше доверие! На самом деле, на этот раз, когда Лин Фэн вернулся, он также хотел одолжить еду у Его Величества». Когда Го Вэй услышал это, его тайно сжатые кулаки внезапно сильно расслабились. Не смотрите на это в глазах других, его доверие к Лин Фэну превысило предел, который может терпеть император. Но он не смел доверять Линг Фэну, и он пришел сюда сегодня, чтобы проверить ум Линг Фэна в неформальной обстановке. Он намеренно сказал, что это его особняк, чтобы увидеть реакцию Лин Фенга. Если он откажется, как только услышит это, Го Вэй может не доверять ему. Если бы в его сердце был призрак, он бы не принял эту горячую руку. Это земля Лунсин, как мог Лин Фэн, который был на пороге бури, принять это? Однако, если Лин Фэн не откажется, Го Вэй также может убедиться, что у нее нет проблем, и можно только сказать, что она гораздо менее настороженно относится к нему. Но Лин Фэн не принял этот шаг, вместо этого он мгновенно увидел его мысли и сказал ему глазами: «Ваше Величество сомневается во мне, я очень расстроен»! У Го Вэя не было другого выбора, кроме как сгладить ситуацию, но он почувствовал облегчение, услышав слова Лин Фэна. В такое время, если бы у Линга были эгоистичные намерения, он бы искренне отверг обязанность губернатора Хэдуна проверить его реакцию. Конечно, он не мог кивнуть головой, потому что кивок головы давал Лин Фэну понять, что все его внимание было лицемерным, и весьма вероятно, что он покинет Кайфэн и вернется в Хэдун и будет вторым северным ханьцем. Династия. Но он просил еды и травы ртом! Могу ли я спросить, хочет ли человек со злым сердцем в это время еще есть от него еду и траву? Это явно поджигает самого себя, потому что с этой фразой, даже если он захочет убить Лин Фенга, никто не скажет, что он сделал это неправильно. Сердце Го Вэя, наконец, упало на землю, он посмотрел на небо, громко рассмеялся и похвалил Лин Фэна: «У тебя все хорошо в Хэдуне! Лю Чун мертв, и семья Лю бежала в Дайчжоу Кидань. Но они тоже на исходе сил, и никого не осталось. Нет места для сопротивления». Лин Фэн слегка кивнул, а Го Вэй продолжил: «Я могу дать вам еду и траву, но вы должны знать, что суд не в порядке. Ян Гун потерял 40 000 кавалеристов, но он не умер. Я планирую воспользоваться преимуществом. пиковой силы нашей армии, захватить перевал Яньмэнь». Лин Фенг фыркнул и нахмурился. Это не имеет никакого отношения к тому, что Го Вэй хочет захватить перевал Яньмэнь Хочет ли Го Вэй отказаться от своей части семьи, чтобы воспитать собственного сына? Любой может видеть, что самая большая выгода для Дачжоу в это время заключается в том, что он продолжает запрещать армию в течение двух недель, а затем он и армия Линчжоу разумно обходят с фланга армию Диннань и попадают в его руки вместе с тремя северо-западными штатами. Но Го Вэй решил пожертвовать большим и сложным перевалом Яньмэнь. Очевидно, он хотел, чтобы Чай Жун достойно служил! Подумав об этом, Лин Фэн поднял голову и взглянул на Го Вэя. Хотя он был в хорошем настроении, когда пришел к нему, в его глазах читалась легкая усталость. Лин Фенг вздохнул в своем сердце, этот император, вероятно, не протянет долго! То, как умер Го Вэй, очень странно для истории. Лин Фэн никогда не думал, что Го Вэй умер естественной смертью, потому что он был императором всего три года. Когда он отправился на юг, в Цзиннань, он приказал Цзяншаню сражаться лично. Во время борьбы с киданями он вообще не заболел. Как он мог так устать после двух лет пребывания императором? Скорее всего, его смерть была заговором. Но что за заговор был в конце концов, Лин Фэн не знал. Самым большим бенефициаром в этот период, очевидно, был Ван Цзюнь, потому что Го Вэй не сразу избавился от Ван Цзюня в обстоятельствах того времени. Даже через год история будет переписана. Лин Фэн сделал вид, что долго размышляет, а затем сказал Го Вэю: «Император киданей Елуцзин не мудрый царь, если он хочет захватить перевал Яньмэнь, нет необходимости применять силу!» Глаза Го Вэя загорелись, когда он услышал это, и он подозрительно посмотрел на него. Лин Фэн поспешно сказал: «Кидани всегда хотели идти на юг. В прошлом киданьский император Елу Дэгуан однажды оккупировал Кайфэн, но ему не удалось захватить Кайфэн. На самом деле, народные обычаи на севере и на юге разные, но теперь, когда у киданей в руках Яньюн, это надо делать не спеша.Это правильно.Так что воины и кони северян на границе только грабят,а не оккупируют.Поэтому в центре внимания северян должен быть Яньюн! И Ян Гун потерял 40 000 кавалеристов, и его боевая мощь была ослаблена.После этой смерти Его Величества Чэнь Бинбэя северяне обречены на панику.С талантом Елуцзин и нынешним внутренним хаосом киданей Яньюнь первым задумался и забеспокоился.В это время "Кидани сначала хотят мирных переговоров. Вашему Величеству нужно только попросить их вернуть перевал Яньмэнь в это время!" Глаза Го Вэя загорелись, и он слегка кивнул. Это дело можно передать его сыну. Захват перевала Цзяньмэнь — немалый подвиг. следующий... Захватить Яньюна? Он немного подумал, потом снова покачал головой. Сейчас он физически не в форме, поэтому было бы хорошо оставить Лин Фэна и Ван Пу в покое. Одной статьи и одной военной силы достаточно, чтобы прокормить всю страну. Пусть Лин Фенг хорошо отдохнет в Хэдуне! Он слегка кивнул, медленно встал и сказал Лин Фэну: «Хорошо, я немедленно сообщу Сунь Синью, что они будут действовать по плану!» Говоря, он посмотрел на Лин Фэна и вдруг странно улыбнулся: «Ха-ха! Я очень недоволен, прежде чем перевал Яньмэнь будет взят, вы будете здесь, чтобы сдерживать этих людей!» Лин Фенг на мгновение опешил, а затем не смог сдержать горькой улыбки. Отослав Гуо Вэя, Лин Фэн безучастно стоял у двери. Это особняк Го Вэя, расположенный в аристократическом районе Сиши. Район здесь не плохой Дверь либо богатая, либо дорогая.По сравнению с особняком семьи Чжао на горе, особняк семьи Сун в центре города Сиши отличается. Здесь тихо и спокойно, и везде чувствуется благородство и элегантность. Лин Фэн взглянул налево и направо и увидел, что на двери напротив семьи было написано несколько больших символов, таких как Министр Министерства Официальных Сообщений. Когда охранник у дверей увидел его, он вдруг выпятил грудь и встал. Лин Фенг некоторое время смеялся, затем повернулся и пошел обратно. Когда он добрался до двора, он сказал Ма Бяо, который следовал за ним: «Кашель! Где наши люди?» Ма Бяо поспешно сказал: «Кавалерия в столице — это все имперские войска, а конной фермы для иностранных войск нет. Тайный посланник просит Его Величество расположить наших людей в пригороде Хуантянь!» Лин Фэн фыркнул, кивнул и сказал: «Пусть наши люди замолкают и тщательно охраняются. Никому не разрешено покидать казармы без моего разрешения!» Ма Бяо был серьезен, когда услышал, что он сказал, он быстро сложил кулаки и сказал: «Указ!» ---------- Том 1 Глава 129 Лин Фэн слегка кивнул и продолжил: «Пусть люди тайно отправятся в башню Цинфэн, чтобы попросить продавца Чжана и главу Лая прийти, написать письмо людям в Тайюане и вызвать триста Уинь, чтобы они пришли!» Глаза Ма Бяо вспыхнули, он нервно взглянул на него и сказал: «Цзе Шуай хочет…» Лин Фэн сжал подбородок и с улыбкой сказал: «Эй, Ваше Величество хочет использовать войска против Янь Юня. Если вы отдадите приказ, должен быть кто-то с сердцем, чтобы организовать, и вам нужно дать им что-то сделать. !" Ма Бяо застонала, затем криво улыбнулась и сказала: «Генерал, что вы делаете, вы смотрите на Сяо Сяо своими глазами и чувствуете панику…» После дневной встречи Чжан Сюй и Лай Жэньхуа прибыли в резиденцию Лин Фэна. Теперь весь Кайфэн знает об отношениях между Лин Фэном и Чжан Сюй, но Лай Жэньхуа не знает об отношениях между ним и ним. Итак, Лай Жэньхуа пришел за Цяо Чжуаном, и они вдвоем обсуждали в кабинете Линфэн весь день, прежде чем в спешке уйти. Никто точно не знал, что произошло, но Чжан Сюй прибыл на следующее утро с полными тележками подарков. Все знают, что у Чжан Сюй и Лин Фэн очень хорошие отношения в Кайфэн Цинфэнлоу. По названию он трактирщик, но на самом деле он кажется старшим братом преступного мира Кайфэна, который контролирует бизнес на улицах и переулках Западного рынка. Эти богатые дворяне в Кайфэне очень проницательны, их бизнес идет на север через Шаньси, который является территорией Линфэна. Лин Фенг открыл дверь удобства, что произвело на них очень хорошее впечатление о Лин Фенге. Есть также очень забавные богатые дворяне, которые увидели, что император так благосклонен к Лин Фэну, что, естественно, продали его лицо, и кто-то бросился создавать проблемы. Что касается Ван Цзюня... хе-хе, он убил охранников Ван Цзюня, когда мчался к воротам дворца, Ван Цзюнь не мог этого сделать из-за преступного мира Кайфэна и открытой битвы Лин Фэна. В то же время Чжан Сюй также является монополистом всех видов драгоценных трав и деликатесов в горах Тянь-Шань. Вся знать и аптеки столицы покупали у него товары, а Чжан Сюй либо проглатывал, либо покупал их, монополизировав в Кайфэне дело фитотерапии. В то же время, с помощью Ренхуа, мастера водного транспорта, деловые расходы и другие вещи Чжан Сюй намного меньше, чем у других деловых путешественников. Благодаря этой конкурентоспособности Чжан Сюй медленно вторгается в различные приемлемые предприятия в Кайфэне. Так что не смотрите на него как на мелкого лавочника, богатство в его руках огромно. Никто не удивился тому, что он подарил Лин Фенгу подарок. Предметы домашнего обихода, всевозможные дорогие украшения и даже горничная певица отправляются Лин Фэн партия за партией! Министр по соседству и старший священник храма Тайфу видят этот жар в их глазах! Лин Фэн попросил людей отправиться в город, чтобы найти двух девушек, Ю Нин и Ю Лу, которые служили ей, но, к сожалению, позже он узнал, что Сун Се продала этих двух девушек варвару, поэтому у него не было выбора, кроме как сдаться. С помощью людей, которые приходили и уходили, чтобы помочь ему двигаться, в комнату Лин Фенга постоянно приходили и уходили скрытые люди. Люди из всех слоев общества поспешно готовились, и Хэдонг Цзеду, который только что установил вывеску, продолжал отдавать приказы один за другим от семьи Линг с вывеской. Весь Кайфэн в подводных течениях, но никто не знает, что будет завтра! Лин Фенг наконец предстал перед судом! Это первый раз, когда он вошел в зал суда Великой династии Чжоу.Хотя он входил во дворец несколько раз, император также видит его каждый день. Но он все-таки не член центра и еще не видел, как выглядит зал суда. Но после приезда ничего странного, придворные министры этой эпохи еще сидят. Один стол на человека похож на банкет, а сиденье императора не слишком высокое, но на две ступени выше, чем у обычных министров. Сцена была такой же, как и сегодняшнее общее собрание акционеров многих крупных компаний, за исключением того, что столов не было. После того, как чиновники отправились во дворец, они не салютовали типа «да здравствует, да здравствует» и т. д. Когда приходил император, он просто вставал и кланялся, и ему не нужно было становиться на колени. Согласно системе императорского двора, Лин Фэн должен был отправиться в храм Тайчан, чтобы изучить некоторые правила этикета, прежде чем войти во дворец. Но приехал он чиновником или нет, в Суперлигу он вышел сегодня только один раз, и это бесполезно узнавать. Го Вэй не уделял особого внимания этикету, поэтому не выучил его. Однако, когда Лин Фэн вошел в главный зал, он все же спросил маленького евнуха, где его место. Судебное заседание — это очень скучно, но это просто обсуждение дел суда. Ничто из этого не имеет ничего общего со смертью Лин Фэна, с тем, почему налоги Инчжоу не были уплачены, и что это место пострадало от наводнения, чтобы отправить деньги пострадавшим. Только когда он говорил о своих проблемах, Лин Фенг вышел из класса, чтобы показать свое лицо. При дворе также есть люди, которые его не знают, и многие до сих пор удивляются, увидев его таким молодым. Го Вэй произнес несколько слов одобрения, а затем кто-то вышел, чтобы обвинить Лин Фэна в различных ошибках. Были также люди, которые встали на похвалу, и антишок был просто символическим обсуждением, чтобы доказать военные достижения Лин Фэна. Если человек выполняет достойное служение, и никто не возражает, это на самом деле бесполезно для этого человека. Эти люди также были организованы Го Вэем, чтобы помочь Лин Фэну, и Лин Фэн услышал проблему, как только они открыли рты. Ван Цзюнь и другие, которые должны были сделать ход, вместо этого не сделали хода. Го Вэй взглянул на них, думая, что они наконец поддались его имперской власти. Удовлетворенно кивнув, Лин Фенг не удосужился позаботиться о том, что произошло позже. Как правило, императорский двор редко спрашивает о делах в зоне боевых действий, поэтому в это время на заседаниях суда все еще относительно мало людей. Если вы настроены серьезно, вы, естественно, воспользуетесь этой возможностью, чтобы подружиться с некоторыми служителями. Жаль, что Лин Фэн посмотрел вверх, кроме канцлера Фань Чжи и тысячелетней черепахи Фэн Дао, они были врагами по сути! Поэтому он заснул на полпути паломничества и проснулся только тогда, когда паломничество закончилось. Выйдя из главного зала, Лин Фэн немедленно вернулся в правительственное учреждение. Как только он вернулся, его нашла новая экономка Ли Чуи и сказала, что Чжан Сюй прислал письмо и все готово. Лин Фэн убрал бумагу для писем, рот Рог показал холодную улыбку. Тихая, очень тихая ночь. Теперь город Кайфэн не является городом без ночи, как при более поздней династии Сун, а после основания Великой династии Чжоу комендантский час стал более строгим. Кроме патрулирующих ямэньских слуг и сторожей, на улице никого не видно. Однако я не знал, что на той улице вдруг группа людей поспешила вперед. Ускользнув от солдат, которые не знали, как двигаться, группа подошла к двери с табличкой в ​​резиденции Шаншу Министерства наказаний. Как только один из них помахал, кто-то вынул факел, зажег его и бросил во двор. Внезапно внутри начался пожар. Потом раздался взрыв шумных голосов, кто-то кричал о помощи, кто-то кричал, чтобы потушить огонь. Воспользовавшись суматохой, группа людей перелезла через стену и подняла свои холодные ножи. Премьер-министр Фань Чжи вышел из ресторана и не мог не выпить. Он повернул голову и взглянул на пирующую Цуйюньсюань, удовлетворенная улыбка потекла из уголков его рта. В этой жизни люди ищут только известность и известность. ---------- Хаос Цуйюньсюань, рыжая девушка, Таоэр Хунцзы, действительно необыкновенная, многие жители столицы ходят слухи, что у нее есть различные методы экстаза в постели. Жаль, что эта рыжая девушка очень разборчива в том, чтобы не принимать гостей, которые не являются ее любимцами.Хоть он и премьер-министр, но пользоваться им непросто. В эту эпоху романтизм - это вопрос любви, и если его использовать сильно, он не будет красивым. Даже Ван Цзюнь не стал бы использовать свою личность, чтобы завладеть девушкой из публичного дома с его сильной личностью, не говоря уже о нем! Однако ему нелегко завоевать доверие этой маленькой девочки, он уже много лет в романтической сфере, и ему также нужны всевозможные стихи и песни, чтобы каждый день выражать свою любовь, и именно так можно произвести впечатление на окружающих. красота. Но эта женщина не любит, когда гости остаются на ночь, и она обязательно прогонит гостей, как только веселье закончится. Эта привычка ему тоже чужда, но ему уже все равно, после того как он вкусил методы экстаза красоты. Это просто смена места жительства, чего ты боишься? Фань Чжи погладил свою бороду и улыбнулся, затем повернулся и пошел к своему паланкину. Однако, как только он отвел взгляд от борделя, перед ним возник внезапный порыв ветра. Когда Фань Чжи повернул голову, он увидел, что неподалеку бегут из ящиков более десятка человек. Каждый из них держит нож, и они свирепо смотрят друг на друга! Фань Чжи был потрясен, и его лицо сразу же побледнело. Даже не думая об этом, он побежал в сторону борделя. Однако он старел, поэтому побежал к группе людей, которые могли себе это позволить. Рядом с ним было трое охранников, но несколько охранников просто выступили вперед, чтобы противостоять этой группе людей. Холодная стрела вылетела из ниоткуда и пронзила их грудь прямо. Не успел Фан Чжи сделать и двух шагов, как позади него подул ветер. Потом появилась острая боль в спине, и было видно, что он только что упал сзади. Вау, черная мантия на его теле сошла, а кровавая рана разверзлась. Лицо Фань Чжи было бледным, и он не знал, какую силу он использовал, чтобы продолжать дико бежать, но он не смел повернуть голову назад. Люди позади него, очевидно, догнали его, но они не знали, почему не могут его догнать. В это время кто-то в борделе также обнаружил, что кто-то убил Фань Чжи у ворот, и кто-то тут же закричал. Несколько охранников выбежали из публичного дома, и все они вышли, чтобы встретить Фань Чжи. Когда люди в черном увидели, что кто-то идет, они тут же развернулись и убежали, через некоторое время пробравшись в ночь. Поддерживаемый несколькими людьми, Фань Чжи ошеломленно уставился на направление, в котором ушли эти люди, и через долгое время издал пронзительный крик: "Восстание! Это восстание!" Дом Фань Вэньхуа, Шаншу из Министерства юстиции, подвергся нападению, нападавший сжег особняк Шаншу, пробрался внутрь и убил несколько генеалогий, прежде чем бежать. Магазин дома Шаоцина Гунсунь Децая в храме Тайчан был подожжен, а владелец магазина Сяо Эр был обезглавлен... Ночью весь Кайфэн погрузился в хаос. Конечно, некоторым везет. Хотя дом Сяо Цяньмина, слуги военного министерства, также подвергся нападению, оказалось, что парень на кухне занимался боевыми искусствами. Он немедленно убил убийцу и отправил его к Фу Инь Яменю. Люди в ямэне Фу Иня проверили, и оказалось, что это охрана перед дворцом! Этот человек был жадным до денег и похотливым, и он не вернулся после того, как несколько дней назад пошел в бордель, чтобы выпить. Неожиданно этот человек пробрался в дом министра военного министерства, чтобы убить министра военного министерства! Как только личность этого человека была раскрыта, правящая и оппозиционная партии погрузились в хаос. Ночью министры шести императорских дворов и трех ведомств подверглись нападению. Были совершены нападения на дома шести слуг, а также на неизвестное число других. Такого рода вещи есть не только в династии Чжоу, за исключением умирающей династии Тан, этого еще не было. Неожиданно эти люди все еще являются членами системы государственной службы, а убийца на самом деле является членом отдела Дяньцянь. Некоторое время порог дома премьер-министра Фань Чжи был завален корзинами с едой. Государственные служащие не так велики, как военные генералы, и у них есть капитал, чтобы прикрыть воду и землю. Это бессильные люди, и как только они сталкиваются с опасностью, их желание защитить себя, наконец, иссякает. Это явно потому, что на них напали военные, а гражданские чиновники еще могут сидеть смирно. Фан Чжи мог сохранять спокойствие, но он не мог сохранять спокойствие и думать, когда толпа была так накалена. Более того, во время судебного заседания взорвался весь суд. Государственные служащие и военные генералы ссорятся, особенно теперь, когда Ли Чхонджин, маркиз Юй перед дворцом, подвергся критике со стороны всех официальных лиц, а у Ли Чхонджина такой хороший характер. Увидев, как группа людей, работавших на его старшего двоюродного брата, обвиняет его, генерал рассердился и тут же оказал сопротивление. Он не госслужащий, и никто не ругается так без ненормативной лексики. Все выходы вспыхнули во дворе, и Го Вэй так разозлился, что приказал запереть Ли Чунцзина и кучку неуживчивых людей. Увидев, что суд выиграл суд, государственный служащий немедленно пришел к Фань Чжи, чтобы потребовать, чтобы он принял меры. Поэтому Фань Чжи тоже пришлось сделать ход, он не мог выйти вперед из-за травмы, но Шаншу Ибэнь сделал выговор Ли Чунджиню. Но на этот раз он был очень умен и взял с собой Ван Цзюня. Го Вэй попросил, чтобы мемориал Фань Чжи был зачитан в суде, и Ван Цзюнь пришел в ярость, когда услышал его. В конце концов, он тайный посланник, что делает невозможным убийство премьер-министра в данный момент. Даже если он не родственник, кто-то должен думать о нем. Он думал, что император успокоится, но не ожидал, что и его голос сломается. Ван Цзюнь умен, он изо всех сил старался не ругаться и спокойно попросил уголовное управление храма Дали префектуры Кайфэн и других расследовать этот вопрос. Жаль, что эти ассасины пришли и ушли быстро, а местонахождения вообще не было. В это время заболел и Чжан Шоуэн, губернатор Кайфэна. К счастью, третий отдел все еще существует, и процесс расследования дела продвигается медленно. А в это время странные свидетельства появлялись одно за другим. Говорят, что в некоем ящике была найдена нефритовая подвеска генерала Имперской Армии. Во дворе убитого взрослого было найдено личное оружие некой императорской гвардии! Чем больше храм Дали расследовал, тем больше он пугался, и чем больше он расследовал, тем больше головной боли становилось. Ван Цзюнь наблюдает за результатами опроса. , но чем больше он рубил, тем больше чувствовал, что что-то не так. В одночасье в достойной столице он был единственным, кто мог быть премьер-министром. Самое главное, что каждая появлявшаяся улика заставляла его подозревать, что это сделал Ли Чхонджин. В конце концов, проверка воды может сделать так много вещей в Кайфэне и может собрать так много улик? Ван Цзюнь окончательно запаниковал, постепенно осознав, что в углу спрятался огромный враг, до которого он не мог дотянуться под двором! Поэтому Ван Цзюнь тоже запаниковал. Улицы Кайфэна были полны голосов, а беспорядки в правительстве и оппозиции ни в малейшей степени не повлияли на безопасность людей. Во многих случаях суд вот-вот изменится, даже если он уже изменился, но на Шэндоу Сяоминя это никак не повлияло. По дороге к дому премьер-министра Фань Чжи маленький седан должен ехать медленно. Возможно, никто не узнает, что тайный посланник Ван Цзюнь сидит в паланкине. В этот момент он глубоко нахмурился, как будто о чем-то думал. Текущая ситуация в суде находится в хаосе, и он больше не может это сдерживать. ---------- Подводная война. Кто знал, что в это время с севера пришло сообщение о битве. Ян Гун привел армию из 100 000 солдат в Чжочжоу и Гуйи, и, казалось, наметилась тенденция идти на юг! Тайный совет первым получил боевой отчет, за ним последовало военное министерство. Ван Цзюнь был в восторге, когда получил отчет о битве, и ночью помчался во дворец, желая, чтобы Го Вэй послал войска. Из-за давления со стороны киданей, призывавшего суд быстро закрыть дело, после того как разразилась война, гражданские чиновники не осмелились поднимать шумиху по поводу убийства. Военное министерство получило информацию позже, а передача информации в эту эпоху очень медленная. Все секретные агенты императорского двора находились под контролем Тайного совета.Хотя новости из военного министерства отставали на шаг, отчет о бое был получен на следующий день. Поэтому, прежде чем начнется судебное заседание, люди в военном министерстве свяжутся друг с другом в первую очередь. На заседании суда Ван Цзюнь, естественно, привел информацию о том, что кидани отправляются на юг, но люди в военном министерстве ответили и указали, что кидани только что потерпели поражение в Шаньси. Если императорский двор пошлет войска, кидани наверняка устроят фальшивое шоу, если услышат новости. У нынешнего императора Елуцзин жестокий и угрюмый характер, и неизвестно, что он сделает, если его спровоцировать. Теперь, когда Ли Чжи из династии Южная Тан все еще жив, этот человек несравним с его сыном и внуком. Императорская армия двинулась на север, и династия Южная Тан была вынуждена ждать возможности двигаться. Услышав это, Го Вэй заколебался.Рао Ван Цзюнь всегда был перед ним раньше, но на этот раз он почувствовал, что не может подобрать слов. У него действительно нет особых причин, киданям сейчас невозможно осмелиться отправиться на юг. 40 000 кавалеристов действительно сила, которая не может поколебать основы киданей, но если один палец сломан, а другой еще жив, это не значит, что с одним пальцем все в порядке. Ян Гун понес такую ​​тяжелую потерю, что Елуцзин не убил его, потому что он охранял шестнадцать префектур Яньюнь. Как только у него возникло намерение убить его, а Ян Гун стиснул зубы, восстал против Ляо и вернулся в Чжоу, вековой план закончился. На этот раз Ян Гун отправляется на юг, чтобы показать императору, что с ним все в порядке. Все знают такие вещи, но как только Да Чжоу даст официальный ответ, Чжоу Ляо обязательно пойдет на войну! Фан Чжи не упустил возможности и контратаковал изо всех сил. Это означало, что Ли Чхонджин и Сян Сюнь больше не были на стороне Ван Цзюня, но этого все не ожидали. Го Вэй снова бросил вызов всем мнениям и приказал четырем городам Чжэньчжоу, Динчжоу, Инчжоу и Цанчжоу направить войска и лошадей для продвижения на север. План Лин Фенга состоял в том, чтобы найти Китанчу, но он не ожидал, что Ян Гун сначала невзлюбит его. Го Вэй последовал его примеру и приказал отправить войска. Когда Ван Цзюнь увидел, что император вот так поддерживает его, у него чуть не выступили слезы волнения. Го Вэй немедленно приказал гвардейскому командиру пехоты Сыма Ван Иню повести солдат и лошадей из четырех городов на север. Активация национальной машины занимает очень много времени и сил, обычно после того, как национальная политика завершена. Придворные начали готовить еду, траву, логистику и т. д., а окружающую раздачу и припасы для защиты от землетрясений также необходимо было подготовить как можно раньше. Они неотделимы от гражданских чиновников, но если есть человек с очень высоким служебным положением, который будет контролировать это дело, то давление на суд будет очень небольшим. Однако если это так, то шесть министерств и девять министров императорского двора должны начать активную подготовку. Расследование по делу об убийстве министра также было отложено, и хотя расследование в отношении храма Дали в префектуре Кайфэн все еще находится под следствием, оно ни в малейшей степени не повлияет на политическую ситуацию. Как только внимание придворных было отвлечено, Ван Цзюнь немедленно отправился на поиски Фань Чжи. Воспользуйтесь этим периодом времени, чтобы облегчить отношения с Фань Чжи, и подождите, пока он вытащит гвоздь, который прятался в темноте. Машина прибыла в Дуншикоу, свернула за угол и выехала на улицу, где сейчас живет Фан Чжи. Но в этот момент перед ним остановилась воловья повозка Илияна. На этой улице десять перекрестков, и люди с обеих сторон не могут видеть друг друга. Как только повозка показала свою голову, отступать было трудно. Коровы не люди, поэтому я их даже не понимаю уже давно. У Ван Цзюня также была охрана, когда он входил и выходил, но сегодня он тайно пошел навестить Фань Чжи. Если бы люди видели это, он был бы достойным тайным посланником, который никогда никому не лгал, разве он не был бы взволнован, увидев Фань Чжи в это время? Так что он легко подчинился, только двум охранникам. Как только карета была кем-то остановлена, Ван Цзюня внезапно посетило зловещее предчувствие. Он торопливо открыл носилку, но увидел, что дорогу преграждает только одна воловья повозка, и она тоже отступает. Как раз в тот момент, когда было произнесено слово «отступление», с чердаков с обеих сторон внезапно упали два кувшина. Она с треском треснула перед его паланкином, разлив серое тунговое масло. Ван Цзюнь был потрясен, когда услышал это, его верхняя часть ноги внезапно согнулась, и он подпрыгнул. Несмотря на его прекрасное прошлое, его боевые искусства, естественно, не слабы. Под этим был другой, такой высокий, что его вытащили прямо из паланкина. Потом он увидел, как факел, брошенный с крыши, упал на землю и загорелся! бум! Огонь уменьшился, но, к счастью, Ван Цзюнь был предупрежден первым и выпрыгнул. Все дома в то время были деревянными, и когда возникал пожар, он, вероятно, вызывал непрерывный огонь. Поэтому люди среагировали очень быстро, и люди в близлежащих магазинах сразу же начали тушить пожар. Ван Цзюнь стоял неподалеку, широко раскрыв глаза, глядя на позвякивающее пламя. Этот убийца уже слишком смел, даже тайный посланник осмелился убить его! Несколько дней назад он также сказал, что Фань Чжи поднял шумиху, но когда его убили, он понял, что сейчас невозможно быть рациональным. Его собственная жизнь вот-вот должна была быть отнята в одно мгновение, как он мог не злиться? Ван Цзюнь больше не ходил в особняк Фань Чжи, а пошел в дурацкий дворец. Несколько дней подряд министры КНДР и Китая убивались один за другим, а представители правящей и оппозиционной партий были в панике. Если говорят, что убийцы — обычные люди, никто не хочет в это верить. Государственные служащие сомневаются в генералах, генералы сомневаются в государственных служащих. Все выглядят как убийцы, поэтому и ссорятся, как убийцы. В то же время Ван Инь только что прибыл в четыре северных города и планировал преподать кидани урок. Кидани внезапно прислали послов! Ян Гун не ожидал, что его акт сохранения лица разозлит Да Чжоу. В его глазах Да Чжоу всегда можно было запугать по своему желанию. Кто бы мог подумать, что на этот раз он примет меры, и Да Чжоу немедленно принял позу полного открытия станции. Ян Гун был ошеломлен, Он даже не осмелился пукнуть, поэтому быстро отправил записку, в которой говорилось, что все в династии Чжоу отправляются на север. Как мог Йелвджинг не знать, что произошло? Йелвджинг тут же подпрыгнул и хотел идти на юг, но министры не желали. Теперь конфликты в северном королевстве бушуют, и два императора были зарезаны министрами. А этот Елуцзин, похоже, сошел с ума, кричит и убивает каждый день. Елуцзин отдал приказ, но не хотел сражаться. Он попросил Ян Гана сыграть, но не ожидал, что Ян Гон осмелится. Даже более поздние императрицы Сяо Чжо и Сяо могли полагаться только на династию Северная Хань, чтобы конкурировать с династией Сун, не говоря уже о нынешних киданях? Никто в северном королевстве не осмеливался сражаться, и Елуцзин успокоился, увидев это. Он не решался больше драться, и посланников послали через ванную. Согласно здравому смыслу, ответственность за отправку посланников должен нести храм Хунлу, но Го Вэй внезапно приказал нести ответственность только что вернувшемуся Лин Фэну. ---------- Раздел В императорском саду Лю Чэнью предавался удовольствиям бывшей династии. Раньше его строительство стоило больших денег.После того, как Гуо Вэй вступил во владение, потому что у него не было родственников, играть приходили Ли Саннян и другие. Поскольку здоровье Ли Санняна ухудшилось, Го Вэй также часто приходил сюда. Сегодня в саду за домом медленно шли две фигуры. Го Вэй не мог сдержать смех, когда услышал слова Лин Фэна: «Я не ожидал, что эти люди произведут такой магический эффект. Теперь придворные так шумят, что им нет дела даже до киданьского посланника!» Лин Фэн тоже слегка улыбнулся, когда услышал слова, он не посмел совершить такую ​​вещь, как убийство министра. Даже если он посмеет, если император знает, что у него есть эта сила, его не потерпят. Таким образом, убийство действительно было организовано Лин Фэном, который использовал рабов, купленных и проданных Лай Жэньхуа, чтобы проникнуть в дома многих придворных и получить много интересной информации. Назначение в эту эпоху ни на что не похоже.Во многих неприметных местах неприметный человек может узнать информацию, тщательно просчитанную министром КНДР и Китая. Отправьте эту информацию Гуо Вэю, и Гуо Вэй будет удобно заниматься делами. Чтобы привлечь внимание чиновников, это дело нужно делать серьезно, а лучше всего, чтобы Ван Цзюнь сгорел. Го Вэй хотел иметь дело с Ван Цзюнем, но гражданские и военные суды не очень ясно выразились в этом вопросе. Го Вэй попустительствует Ван Цзюню, потому что они видят это в своих глазах и чувствуют это в своих сердцах, но с тех пор, как Лин Фэн впервые попытался сохранить лицо Ван Цзюня, Го Вэй почувствовал, что этот молодой человек что-то заметил. После того, как Го Вэй закончил говорить, он поднял голову, сложив руки за спиной, и вздохнул: «Теперь вам нужно вернуться в Хэдун. На Центральных равнинах не хватало боевых коней. После того, как Яньюнь был захвачен. ... Если я смогу поехать на конезавод на северо-западе, это большое дело для императорского двора!" Лин Фэн сузил глаза, а Го Вэй опустил голову и посмотрел на него глубоким взглядом, сказав: «Ты лучше всех знаешь мои мысли и мысли. Ты также знаешь, что я хочу сделать. ты знаешь?" Лин Фенг поднял брови и сжал кулаки, притворяясь испуганным: «Спасибо за вашу доброту!» Го Вэй слегка кивнул, затем глубоко вздохнул и сказал: «Императорский двор даст вам право на поддержку, вы можете делать это свободно». Лин Фэн повеселился в своем сердце и подумал, какая поддержка может быть у тебя, если ты поддержишь меня? Думая о Сун Се, он быстро сложил кулаки и сказал: «Тогда мне очень жаль. Восемь префектур Шаньси позади меня, а две горы — это то место, где я вербую солдат и зарабатываю деньги. Если кто-то…» Выражение лица Го Вэя напряглось, когда он услышал это, он повернул голову, нахмурился и сказал: «Нет! Двенадцать префектур Хэдуна находятся под вашим контролем, и многие люди уже недовольны. Если восемь префектур Шаньси будут переданы вас, это будет считаться моим согласием, придворные. Я тоже не соглашусь! Лин Фэн быстро сложил кулаки и сказал: «Ваше Величество неправильно поняли. Шаньси — это ворота в Кайфэн, и предыдущие династии разделили и правили Шаньси. Однако восьми штатам Шаньси трудно расстаться друг с другом. Таким образом, они не могут играть роль каждого государства». Факт также верен, Лин Фэн чувствовал это, когда был в Циньчжоу. Стратегически люди в Циньчжоу защищают Циньчжоу, а жители Зечжоу защищают Цзечжоу. С двумя Цзедуши в двух местах невозможно сформулировать стратегию с точки зрения всего Шаньси. Подобно Лин Фэну, который сразу отказался от движения четырех префектур Шаньси, чтобы побудить Лю Чуна, если бы не Сун Се, стоящая за ним, и его военные достижения, кто бы ему поверил? Следовательно, если Шаньси управляется, оно должно планироваться единым образом. Но как только это происходит, над Кайфэном возникает такой единый маленький режим, и безопасность Кайфэна не может быть гарантирована. Го Вэй неоднократно кивал.Хотя он был военачальником, слова Лин Фэна объяснялись с точки зрения короля. С точки зрения гражданских дел восемь префектур Шаньси разделить еще труднее. Границы между местами трудно спланировать, а поток населения относительно велик. Лин Фэн продолжал тайно наблюдать: «Таким образом, Шаньси Бачжоу должен иметь единую юрисдикцию. Итак, я имею в виду отделение гражданских дел Шаньси от боевых искусств. Ликвидировать гражданскую власть Шаньси Бачжоу Цзедуши, пусть он полностью контролирует военную власть. ." Го Вэй был немного ошеломлен, когда услышал, что династия Тан также использовала метод управления, разделяющий армию и правительство. Однако со времен поздней династии Тан борцы со всего мира были частыми. Местное самоуправление не может иметь такой способ рассмотрения вопросов безопасности и снижения эффективности.Кроме того, хотя военные и правительство разделены на территории, местным чиновникам трудно гарантировать, что они не будут вести беспорядочную половую жизнь, прожив несколько месяцев. много времени. В долгосрочной перспективе это фактически ничем не отличается от отсутствия деления. Го Вэй повернул голову и хмуро посмотрел на Лин Фенга. Основываясь на том, что он знал об этом молодом человеке, нельзя было сказать это без определенного плана. Сердце Лин Фенга было тронуто его острыми глазами, и он подумал, что Го Вэй родился генералом, и как только он проявит свою проницательность, он будет таким ужасающим. Он быстро избавился от отвлекающих мыслей, и его глаза постепенно прояснились. Лин Фэн продолжил: «Смысл министра состоит в том, чтобы изменить первоначальный метод Цзедуши, обладающего силой доказательства, на метод разделения военных и правительства. В государственных делах инспекторы на всех уровнях будут назначаться судом. Деньги , зерно и судебная власть Цзедуши будут возвращены!» Го Вэй, естественно, понимает эти вещи, и именно эти права могут быть разделены военным и политическим разделением. В частности, местная судебная власть лишает посланников Цзеду права рассматривать дела, проводить пикеты и улучшать жизнь людей. Пусть люди боятся двора больше, чем Цзедуши, чтобы сохранить престиж двора. Он хотел услышать, как Лин Фэн разделил военную власть, чтобы они не могли сотрудничать с гражданской властью. Но я слышал, как Лин Фэн продолжал: «Что касается военной мощи, измените первоначальную объединенную военную мощь на метод гвардейцев. Есть даже гвардейцы конной пехоты, гвардейцы пехоты и гвардейцы лучников. создать три местных гвардейца Офицеры гвардии Назначенные императорским двором, три местных гвардейца имеют права командования над тремя гвардейцами префектур и графств, но не имеют юрисдикции. Три местных гвардейца подчиняются приказам и полномочиям императорского двора .Солдаты доступны!" Глаза Го Вэя вспыхнули, когда он услышал его слова: «Если военные и политические силы на театре военных действий не разделены, местная армия по-прежнему имеет абсолютные права между начальником и подчиненным». Лин Фэн не ограничивал военную мощь местного губернатора, но Продолжим подробно делить права. Проще говоря, они были компанией. Босс решает каждую должность, но теперь компания разделена на несколько небольших компаний. Таким образом, крупные компании имеют только командные права, но такие права, как призыв на военную службу, не ограничиваются. Если бы не война, даже их непосредственное начальство не обязательно подчинялось бы начальству. Если власть будет сломлена и разделена, то престиж местного самоуправления сильно упадет, а власть центра сильно возрастет. Неудивительно, что Го Вэй был так потрясен, когда услышал это, Лин Фэн прямо сказал, что военная позиция Дамина будет перенесена сюда через пятьсот лет, как он мог не удивляться? После долгих размышлений он медленно сжал кулаки. Так они прошли весь путь, Лин Фэн поднял глаза и бросил на него второй взгляд. На долгое время Го Вэй вдруг нахмурился и сказал: «Если это так, я боюсь, что города под небесами будут несчастны!» ---------- Том 1 Глава 133 Он сказал последнее, его тон не мог не напрячься. Он видит, что это очень хорошая система, но противоречие между правами принцесс и правами местных правителей в конце династии Тан — вечная боль каждой принцессы. Лин Фенг рассмеялся, когда услышал эти слова, и равнодушно сказал: «Этот министр может помочь!» Услышав его слова, глаза Го Вэя мгновенно потеплели. Его доверие к Линг Фенгу не было ошибочным, и Лин Фенг действительно не разочаровал его. Если начать с Хэдуна, и даже Линфэн взял на себя инициативу предложить это, не согласится ли местное правительство? Но вскоре Го Вэй покачал головой. Лин Фенг сделал выдающийся вклад сейчас, если он сделает это, местный феодальный город будет охлажден. Увидев, как он качает головой, Лин Фенг внутренне вздохнул. В конце концов, у Го Вэя нет мужества, и если он воспользуется своим энтузиазмом, то немедленно проведет военную реформу. Даже если это будет местная реформа, Дачжоу столкнется с другой ситуацией. Чжоу Шизонг Чай Ронгу не нужно идти на юг после династии Северная Хань, но у него нет солдат, поэтому ему нужно перебросить войска из Хуайнаня. Но разве это не его план? Если бы Го Вэй действительно обладал такой энергией, разве его земля Хэдун не попала бы в руки императорского двора? Видя его колебания, Лин Фэн поспешил вниз на осле и сказал: «Если ваше величество обеспокоено, то пусть Шаньси Сун Си возьмет на себя инициативу и спросит, как насчет обсуждения в суде?» Услышав это, беспокойство Го Вэя значительно уменьшилось, а убеждения Лин Фэна были тверды на каждом шагу. Го Вэй, естественно, беспокоился, когда впервые изложил свой метод военной реформы. Затем Лин Фэн предложил метод саморекомендации, используя Хэдуна в качестве пилота. Однако Хэдун является линией фронта, и Го Вэй не может в настоящее время проводить военные реформы на Хэдуне. Лин Фэн продолжал говорить о том, что Шаньси Сун Си рекомендует себя, поэтому Го Вэй не колебался. Этот пошаговый подход не должен заставлять Го Вэя подозревать, что он и Сун Сюнь находятся в сговоре. Пусть Сун Се командует военной властью в восьми штатах Шаньси, хотя разделение власти относительно нормальное. Сила в его руках также слабее, чем раньше, но как только начинается битва, его власть становится необычайной. Кроме того, зачем ему такая высокая военная мощь, ему нужна репутация командующего военной мощью восьми штатов! Вот доверие двора к нему и его влияние в феодальном городе! Кроме того, если он реализует план Лин Фэна, он обязательно завоюет благосклонность Го Вэя. Он был первым местом, где была проведена военная реформа.Сможет ли суд расследовать его дело в будущем? Го Вэй долго размышлял, затем слегка кивнул и сказал: «Вы предыдущая командировка генерала Сун, поговорите с ним об этом наедине...» Увидев Ян Дагона, у тебя есть план?» по расписанию? Лин Фенг усмехнулся в своем сердце, побежденный генерал, какой план мне нужен? Ветер шумит, и северное царство уныло. Сейчас зима, и погода в Кайфэне все еще теплая, но после перехода через Хуанхэ становится холодно. После сильного снега по всему небу мир оделся в красное и зеленое, а группа людей и лошадей шла по снегу правильной дугой. Кажется, что недосказанность мазков на белоснежной шелковой бумаге и растительность тысяч километров рек и гор и отдельных гор сливаются в прекрасную картину. В карете с шестью лошадьми мужчина открыл занавеску и показал голову. Он был одет в черный костюм из серого лисьего бархата с двумя гроздьями золотой вышивки на рукавах. Красивое и красивое лицо, с яркими глазами и мечевидными бровями. Как только он вышел, он глубоко вздохнул и сказал генералу рядом с ним: «Где мы сейчас?» Сразу же рыцарь наклонил голову, сжал кулаки и сказал: «Мы уже достигли территории Чжочжоу, и мы пойдем в город Чжочжоу!» После разговора он выглядел обеспокоенным и сказал: «Мастер Линг, у нашей команды только пятьдесят человек, если кидани Нам нехорошо устраивать нам засаду с предательством!» Человеком в повозке был Лин Фэн, и он шел так быстрее. Из Кайфэна в Гуйи я купил карету и отправился на север. Только на границе охранник Гуйи Чжан Исин знал, что он идет. Убедившись в том, что имперский посланник Цзеюэ находится в его руке, он хотел отправить охрану, чтобы отвезти ее в Чжочжоу, но Лин Фэн махнул рукой, и ему понадобилось всего пятьдесят человек. Лидера этой группы охранников звали Сунь Чундэ, и он также был партизанским генералом в армии. Услышав то, что он сказал, Лин Фэн не смог сдержать смех и сказал: «Мы отправляемся в Чжочжоу, территорию киданей. Если вы не приведете стотысячную армию, это небезопасно, независимо от того, сколько людей вы приведете. ." Когда Сунь Чонгдэ услышал эти слова, выражение его лица застыло, и он не мог не взглянуть на Лин Фэна с угрызениями совести. Он встречался со многими имперскими посланниками, и каждый раз, когда кидани грабили на протяжении многих лет, императорский двор посылал посланников, чтобы осудить их. Но каким бы посланником он ни был, у него не хватило смелости отправиться на вражескую территорию для переговоров. Но этот имперский посланник — безжалостный человек! Нет ничего плохого в том, чтобы отправиться к киданям в качестве посланника, вы всегда должны ставить их в известность. Только что пришел официальный текст, пришли и другие. В результате они отправили деньги в Синвэнь за один день, и кидани прибыли. Подсчитано, что киданьский народ должен быть ошеломлен.Есть ли такой быстрый имперский посланник? И каждый раз, когда делается миссия, две стороны всегда должны ее обсуждать. Посланники должны обсудить место встречи, как обстоят дела с этикетом и так далее. Но этот эмиссар настолько силен, что только что прибыл на границу и привел пятьдесят человек, чтобы убить его. Сунь Чонгдэ тоже служил в армии, каждый день сражаясь с киданями. Он знал безжалостность киданей, но этот полководец еще более безжалостен, чем кидани! Под его внушающим благоговение взглядом Лин Фэн поднял голову и отвел взгляд. Взгляд на восходящее солнце не может не очаровывать глаза. В более поздних поколениях он бывал в Хэбэе и лучше понимал Янь Юня. Просто он жил в эпоху развитого транспорта, поэтому не обращал внимания на дорогу, по которой шел, а сейчас тысячи миль рек и гор проходят перед его глазами дюйм за дюймом, и ощущение другое. По мере роста его интеллекта он видит вещи по-другому и с другой точки зрения. Теперь он видит стратегическую карту Цзяншаня! Внезапно по земле пошла легкая дрожь. Лин Фенг неосознанно повернул голову, но увидел черную линию, появляющуюся на далеком горизонте. Эта черная полоса постепенно становилась все толще и вскоре превратилась в поток — это оказалась летающая кавалерия, считающая деньги. скачи сюда. Сунь Чонгдэ нахмурился, увидев это, и тут же повернул голову и сказал: «Генерал, приветственная команда киданей здесь!» Лин Фенг скривил губы и сказал с усмешкой: «Все готовы сражаться!» Сунь Чундэ на мгновение замер, прищурил глаза, посмотрел вдаль и быстро сказал Лин Фэну: «Эта группа людей — киданьская кавалерия, а не бандиты! Мы посланники Великого Чжоу, и они не будут сделай что-нибудь с нами!" Лин Фэн Янтянь громко рассмеялся, посмотрел на него со смешным выражением лица и сказал: «Я сказал, Старое Сунь, как долго ты был в Ичжоу?» Лицо Сунь Чонгдэ было задушено, и он сказал с несчастным лицом: «Я родился в Ичжоу, Ичжоу Чжан, и я остался здесь с детства». Лин Фэн поднял руку, похлопал его по плечу и сказал с легкой улыбкой: «Кидани — волки, и они никогда не перестанут сражаться, пока не убедятся, кто враг — овца или тигр…» ---------- Волк и Овца Атака многотысячной кавалерии ничуть не прекратилась, они пустились в бешеный бег с трех верст. Он все еще не остановился в пределах 300 шагов, и Сунь Чонгдэ, у которого только что было обиженное лицо, окаменел. Он не ожидал, что кидани посмеют сражаться против старшей сестры Да Чжоу! Однако, увидев приближающуюся многотысячную кавалерию, армия Ичжоу, в которой было всего пятьдесят человек, тоже побледнела! Лин Фэн взглянул на них и сказал со слабой улыбкой: «Братья, один волк на пастбище может погнать сотни овец! Киданьцы — волки, а мы можем быть только свирепыми тиграми. От нас зависит, хотим ли мы вырастить волков. или поднять их!» Говоря, он вдруг сел на боевого коня, повернул коня головой и со смехом вытащил за спину большой нож и сказал со смехом: , если это волк, то дайте мне броситься!» Закончив говорить, он оседлал лошадь и взмахнул кнутом! Лин Фэн очень хорошо знал, что Ян Гун не встретит его прекрасным вином и деликатесами, когда он придет вот так, даже если это будет официальный канал связи, Ян Гун не сможет приветствовать его прекрасным вином и деликатесами. Под городом Лунчжоу спешилась 40-тысячная киданьская конница. Леди была отключена, и пролилась кровь 40 000 киданей. Для Ян Гона это несмываемый позор в его жизни. Так что, пока он придет, Ян Гун обязательно преподаст ему урок. Метод, естественно, заключается в том, чтобы использовать этот варварский метод, чтобы поймать его.В то время просто скажите, что здесь свирепствуют воры, и они будут схвачены ворами. В то время, пока все посланники убиты, если есть только один Лин Фэн, Да Чжоу разговаривает с ними? Так или иначе, посланник Лин Фэн все еще жив, что не так уж и много. Таким образом, кидани использовали недостаточно. Люди ху на севере всегда использовали варварские методы по отношению к людям на Центральных равнинах, пытаясь приручить людей на юге насилием. Итак, на этот раз Лин Фенг привел только пятьдесят человек, потому что он знал, что привести сто человек будет смертью. С большим ножом в руке кровь Лин Фенга закипела. Глаза у него были как у волка, фигура как у тигра, и рука, держащая большой нож, тоже была крепко сжата. Это рядом, это рядом! Не прошло и двух сотен, как раздался звук свистящих стрел. Увидев, что киданьская кавалерия впереди уже натянула свои луки и пустила стрелы, Лин Фэн дико взревел, а меч в его руке заплясал, как раскаленное колесо. Раздался лязг, и плечо ударилось о ее палаш, рассыпав яркие искры. Стрелы, которые не мог поразить большой меч, были отрезаны его острой энергией меча! Прилетевшие издалека кидани выразили удивление, когда увидели, что такие плотные стрелы не могут убить его. В этот момент Лин Фенг уже был перед ним, и он щелкнул своим ручным мечом прямо по шее киданя, мимо которого проходил. С насмешкой голова добряка упала на землю, и брызнула ярко-красная кровь. Мужчина дважды потряс лошадь и упал с лошади. И фигура Лин Фенга прошла через первый ряд боевых коней, и его меч быстро танцевал. Кидань, проходивший мимо него, видел только мерцание серебряного холодного света, но не мог понять, как он вообще двигался. Видели только, что люди, находившиеся в трех шагах от этого человека, все перевернулись и упали с лошадей, а головы им отрубили! Окруженный тысячами людей, Лин Фенг был подобен рифу в волнах, всколыхнув кровавые цветы. Увидев, насколько силен этот человек, киданьские кавалеристы испугались. В это время Лин Фенг действительно был похож на тигра, бросившегося в стаю волков, то, что он сказал, было либо кровью, либо криками. Команда из тысяч человек стала его охотничьим угодьем, позволив ему убивать по своему желанию. Солдаты-кидани окончательно потеряли мужество! Построение изменилось с круга колесных сражений на обтекаемый строй в том же направлении, атакующий Лин Фенга. Река превратилась в поток и хлынула в духе Линфэн. Лин Фенг уже увидел построение противника и не мог не расхохотаться и громко сказал: «Счастливый, надеюсь, ты не убежишь. Этот нож выпил достаточно крови, и я не хочу возвращать его на место. ножны!" Он Лин Фенг! Уничтожьте династию Северная Хань и Линфэн к востоку от реки! Конечно, кидани знали, что генерала их армии звали Хуэр Начи, и он приходился шурином сторонней наложнице Ян Гуна. Этот человек не кидань, а ляодунский чжурчжэнь. Поскольку киданьцы угнетали ляодунских чжурчжэней, у него не было другого выбора, кроме как держаться подальше от своего родного города, и Ян Дан восхищался им из-за его храбрости в бою. Его сестра некрасива, но Ян Гун все же женился на ней! Внезапно красные глаза увидели залитую кровью фигуру, и лицо его невольно побледнело. Он видел ужасных людей, их император Йелвджинг любит связывать людей, снимать с них одежду и обливать горячей водой, наблюдая, как кожа этого человека становится красной и белоснежной. Он собственными глазами видел того кричащего от боли и отчаяния человека, а его тело источало пронзительный мясной запах! Однако этот ужас отличается от ужаса человека перед ним, это ужас зверя! Поток устремился к Линг Фэну, но он дотянулся до него рукой, и Линг поднялся вверх. Большой нож в его руке танцевал, в глазах киданьских воинов казалось, что один нож превратился в шесть или семь ножей! Каждый раз, когда нож пронзает человека, раздается крик! Бушующий поток замедлился.Видя, что у солдат впереди совсем нет сил сопротивляться, солдаты сзади постепенно поняли, что это тупик, и их единственное мужество иссякло! Откровенно говоря, если бы армия из десятков тысяч человек атаковала, даже если бы был человек в десять раз сильнее Лин Фэна, они бы не так боялись. Но это было потому, что он был единственным, кто создал сильную гнетущую силу. И приказ генерала - победить этого человека, схватить его живым и унизить! Однако он, как черная дыра, постоянно пожирает их жизни! Наконец, кидани испугались. Тот, кто бросился в атаку, не осмелился атаковать, а повернул лошадь и начал убегать. Солдаты-кидани могут быть солдатами или гражданскими лицами, у них нет военного жалованья, а доход, который они грабят, - это военное жалованье. У всех есть жены, дети, отцы и дочери, кто будет драться за водоворот смерти? Пока один человек отступает, другой последует его примеру и начнет убегать. Су Эр На Чи, всегда славившийся своей свирепостью, тоже был в ужасе и тупо смотрел на убегающих солдат, но не остановил их! В это время обожженная кровью фигура двигалась вверх. Он яростно шлепнул лошадь по заднице и бросился к ней. В это время На Чи внезапно вернулся к Али. Даже не подумав об этом, он повернул свою лошадь и побежал прочь! Все тело Лин Фенга было покрыто кровью, и ярко-красная кровь пропитала его меховую одежду, делая все его тело липким и скользким. Все тело источает белый дым от жара крови, вызывая у нее странное ощущение. Как только его фигура двинулась, киданьские солдаты побежали еще быстрее. Как только он начал поворачивать голову своей лошади, внезапно На Чи не начал убегать, когда свет меча пронзил его грудь и отрубил ему середину. Однако Лин Фэн нисколько не остановился, а затем ускорился и поскакал вперед! С тех пор на огромном снежном поле появилась сцена со странной одеждой. Кроваво-красная фигура ехала на его коне и мчалась бешеным галопом, а перед ним скакала пара свирепых киданьских кавалеристов! ---------- Том 1 Глава 135 Это странная битва для пятидесяти солдат Ичжоу. Секта их глаз, Лин Фенг ворвалась в ряды киданей. Пуля стрел не попала в него, и тогда он упал в толпу. Затем я увидел изменение в построении киданей, а затем оно превратилось в бег по нескольким полосам. Затем они увидели кроваво-красную фигуру, преследующую киданей. Сунь Чонгдэ узнал, что этим человеком был Лин Фэн, и выражение его лица невольно изменилось. Он наконец понял, почему этот молодой человек смог уничтожить династию Северная Хань менее чем за полгода и почему он смог освободить 40 000 киданей. На мгновение кровь Сунь Чундэ вскипела, он выхватил меч и погнался за ним... Лин Фенг остановился не потому, что больше не мог преследовать. А потому, что его лошадь была застрелена! Кидани бежали и бежали, но залпы все-таки успели дать. Они бежали и стреляли, а Лин Фэн бросился в лоб. Так что Лин Фенг страдал больше, а его лошадь была медленнее. Преследуя всю дорогу, он был застрелен стрелой, если не обратил внимания. Лин Фенг слез с лошади и смотрел, как кидань уходит с сожалением на лице. Через некоторое время Сунь Чонгдэ и остальные догнали его. Они увидели Лин Фенга, стоящего перед мертвой лошадью, держащего в руках большой нож и смотрящего сквозь щеки вдаль. Все выразили благоговение, и Сунь Чонгдэ слез с лошади, подошел к Лин Фэну, слез с лошади на одном колене, сжал кулаки и сказал: «Генерал Лин, мы понимаем! Мы хотим быть тиграми, а не овцами. !" Первоначально он думал, что Лин Фенг будет говорить о многом, но, к его удивлению, Линг Фенг внезапно повернул голову, чтобы посмотреть на него, и сказал строгим голосом: «Козий пердун! Дайте мне костюм, я собираюсь замерзнуть насмерть!" Сунь Чонгде: "..." В городе Чжочжоу лицо Ян Гуна было очень уродливым. Вернулись люди, которых он использовал для обучения Лин Фэна, и они описали всевозможные ужасные сцены. Но смысл у каждой сцены только один, то есть победивший его юноша был убит только одним человеком, а доспехов и доспехов из него лишились более 3000 человек! Он не мог подумать, как команда из 3000 человек могла не убить ни одного человека? Это три тысячи воинов, похожих на волков и тигров, даже у киданей боевой мощи этих людей достаточно, чтобы противостоять десяти тысячам пехоты Центральных равнин. Но у него был только один человек, поэтому он убил своих людей. Какой же это крутой боец, но когда он увидел этого человека, он не мог ни смеяться, ни плакать. Однако они увидели, как издалека медленно приближаются посланники Великого Чжоу, ведомые лошадью и закутанные в толстое одеяло. Он свернулся калачиком на лошади, постоянно чихая. Красный нос, очевидно, вызван частым разминанием. Ян Дагон глубоко вздохнул и громко крикнул: «Открой дверь!» У-у-у, прозвучал рог. Ворота с грохотом отворились, и из верхних ворот вышла пара упряжек для приветствия посланников и пошла в обе стороны. Он был одет в белоснежный халат, с его талии свисало яркое мачете, а лошадь под его промежностью выдыхала белое дыхание. В аккуратной команде нет путаницы, а аккуратная команда не может быть более аккуратной. Однако это оказалось формирование, которое оказывало давление на врага.Почему у всех на лицах выражение страха? Сунь Чонгдэ посмотрел на всех свирепых киданьских солдат, которые даже не посмотрели на него, и не мог не выпятить свою грудь. В прошлом, как только прибывали послы киданей, они все их увольняли. А когда прибыли их послы, киданьские воины даже публично их унижали. Послы киданей совершали преступления на своей территории, и пограничники обычно сдерживали свой гнев. Однако сегодня он чувствовал себя совсем иначе, проводившие его киданьские солдаты даже не осмелились взглянуть на них! Посреди улицы медленно выехал белый упряжный мускулистый мужчина средних лет верхом на могучем римском коне. В этом году Ян Гону за пятьдесят, но на его лице нет и следа старения. Если не присматриваться, когда все впервые увидели этого человека, то подумали, что ему всего лишь за двадцать. Пара тигровых глаз яркая и широко открытая, а глазные яблоки такие же большие, как глаза быка, излучающие яростный и резкий свет. Между густыми бровями проходит слабая линия, а хвосты с обеих сторон приподняты, придавая мятежный вид. Переносица высокая, как хребет горы. Губы широкие, устойчивые и мощные. Его взгляд скользнул по группе посланников Чжоу, а затем остановился на Ли Фэне, который был впереди. "Да Чжоу... А Чу! Посланник Лин Фэн... А Чу, встретил Киданей... А Чу!" Он чихнул двумя словами, и ему, вероятно, пришлось немного подождать, прежде чем он закончил говорить. Ян Гун махнул рукой, и Ян Тянь громко рассмеялся и смело сказал: «Мастер Посланник, вам не нужно быть вежливым. У меня, киданя, нет бюрократии, как у ваших людей с Центральных равнин. Я, Ян Гун Вы столкнулись с генералиссимусом Восточной армии Великой династии Чжоу, посланником Хэдун Цзеду?» Генерал Лин Фэнлин!» Мужчина ехал верхом на лошади и выглядел очень слабым. Его фигура была намного тоньше, чем у Ян Гуна, и в его лице не было могущественной ауры их великого генерала Ян Гуна. Он не мог толком произнести ни слова, и лицо его уже дрожало от холода. Это Ли Фэн, который в одиночку разгромил их 40-тысячную армию и прогнал 3000 кавалеристов? Сам Лин Фэн не знал, что его имя стало синонимом ненависти в армии Ян Гуна Ян Юнь Я не знаю, сколько киданей хотели съесть его сырым. Однако после этой остановки имя стало ужасом. Но несмотря ни на что, они не могли соединить никого из людей перед собой. Как только Ян Гун закончил говорить, Лин Фэн безобразно улыбнулась и сказала: «Это Лин Фэн рядом со мной, ха-ха… Ах, южане слабы и не привыкли к северной погоде. , они такие смущающие!" Уголок рта Ян Гуна дернулся, когда он услышал слова, показывая слегка кривую улыбку. Удар холодной водой? Он явно был заморожен кровью его солдат! В то время Лин Фенг был весь в крови, и у него даже не было ни малейшего представления об этом. окунание в кровь Когда оно окрашивало его тело, оно было горячим, и он бешено бежал от своей крови. Когда конь остановился, остальные тоже успокоились. Как только горячее золото крови стало слишком много, тепло крови на его теле также рассеялось. Как только дует холодный ветер, даже если он железный человек, он больше не может этого выносить. Лин Фэн извиняюще сложил кулаки, но облако на лице Ян Юня исчезло, он засмеялся, сложил кулаки и сказал: «Пожалуйста, генерал Лин!» Янмэнь Пасс? Ян Гун сильно нахмурился.Как только посланники Дачжоу успокоились, Лин Фэн не мог дождаться, чтобы найти его. Но он был не так зол, как посланник Дачжоу, и сказал прямо в точку, что если он хочет отступить из Дачжоу, то должен сдать перевал Яньмэнь. В это время Ян Дагон почувствовал Ши Цзинтана! Ши Цзинтана можно назвать странным человеком поколения Центральных Равнин.Когда Цзин Нань был в начале пути, он был явно уверен в победе, но не знал, почему ему пришлось прибегнуть к помощи киданей и нагло сдал Шестнадцать штатов Яньюна! ---------- Том 1 Глава 136 Как Ян Гун может быть идиотом, если он сегодня так сбит с толку? Только потому, что Да Чжоу отступил, он собирался передать перевал Яньмэнь? Для киданей перевал Яньмэнь действительно необязателен. Но это также земля киданей, Лин Фэн закрыл для него Яньмэнь одним словом? Пара тигриных глаз резко посмотрела на Лин Фенга, а Ян Гун сел на большое кресло из кожи тигра. Пара рук раскинулась и надавила на ручку кресла, снисходительно глядя на Лин Фенга. Город Чжочжоу очень маленький, а окружающая местность плоская и покрытая травой. Напротив, город Гуан за ним глубокий и глубокий, что облегчает охрану. Но Ян Гуну нравится такая среда обитания, похожая на ту, что на пастбищах, и его походная палатка тоже здесь. Он из Яньюня, и из-за его физической силы Елу Хунгуан благоволил ему и назвал его Елу Дилу. Когда Елу Лича восстал, правительство и общественность запаниковали. Ян Гун привел триста человек в лагерь Елу и победил врага. Можно сказать, что такой рекорд блистает в анналах истории, но он все же не так хорош, как Лин Фэн, убивший три тысячи человек в одиночку. Среди свирепых людей есть сравнения, но глядя на Лин Фенга, который чихает и трет нос с больным лицом перед собой, он до сих пор не может в это поверить. Однако он не смел недооценивать Лин Фэна, который теперь был безобиден.Он однажды увидел лугового волка, такого же послушного, как собака в прерии, как это было ужасно, когда он скалил свои острые зубы. Лин Фэн тоже смотрел на этого великого киданьского генерала, который добился больших успехов в своей жизни, но не имел амбиций, и обвинял его только в том, что он родился не в то время. Когда он появился, Елуй Хунгуан занял Кайфэн. Когда он стоял в процветающей столице Центральных Равнин, он чувствовал не принятие и капитуляцию, а глубокую враждебность. Народность хань в это время демонстрировала глубокий национальный заговор, поэтому Елу Хунгуан ушел в унынии. Но Ян Гун, титан, остался в стороне, несмотря на то, что он был талантлив. Позже кидани были в смятении, и кидани боялись, что ханьцы превзойдут их численностью, поэтому они начали подавлять ханьцев. Ян Гун был отправлен в Чжочжоу, центр власти, и он был подавлен и разочарован в охране границы. Позже Ян Гун старался изо всех сил хвастаться своими талантами, но чем больше он хвастался, тем больше кидани боялись его выбросить, и тем суровее было подавление. Как было бы хорошо, если бы и его государь мог его оценить! Ян Гун вздохнул в своем сердце, он изо всех сил старался почтить и опозорить жизнь киданей. Имена, образ жизни, военный нрав. После того, как он выпил стакан кумыса, из живота поднялся удушливый запах, от которого у Ян Гуна забурлила кровь, и все его тело не могло не ощутить ощущение тепла. Ян Гун холодно усмехнулся и сказал низким голосом: «Посланник Линг, перевал Яньмэнь — важный перевал для нас, киданей. Позвольте мне дать вам этот перевал, он серьезно ослабит нашу силу на северо-западе! Кроме того, наша северная армия тиран, я никогда не боялся вас, южан. Если ваша страна агрессивна, мы не будем бояться!» Лин Фенг все еще сосал нос, сметая серьезность переговоров в большой палатке. Он потер нос, поджал уголки рта, чтобы показать след презрения, и сказал с усмешкой: «Если бы ваша страна могла послать войска, я боюсь, что она бы уже давно послала войска. Минские люди не говорят. темные слова, и внутреннее положение вашей страны испорчено с тех пор, как цари восстали." Говоря это, он поднял кумыс перед собой, починил его и снова поставил. Ян Гун показал недовольное выражение лица, но он услышал, как Лин Фэн продолжил: «Хотя ваша страна позволяет вам размещать гарнизон в Чжочжоу, вы не используете военную силу, чтобы задержать это. Вы должны набирать свои собственные войска!» Выражение лица Ян Гуна дрогнуло, он громко рассмеялся и продолжил: «Наши кидани полагаются на себя, чтобы вербовать войска, а в Чжочжоу все еще 200 000 солдат. Может быть, императорский двор мне не доверяет?» Лин Фэн слабо улыбнулся, резко шмыгнул носом и сказал со смехом: «Из четырех уездов в Чжочжоу только уезд Гуань находится в руках вашего превосходительства. В близлежащих уездах есть киданьские надзиратели. «Вы есть люди, где эти люди живут сейчас, и сколько заботы оказал вам императорский двор?» Лицо Ян Гуна на мгновение застыло, его имя было обнаружено последующими поколениями после разбора материалов. В наше время мало кто воспринимает его всерьез. Кидань был готов позволить ему быть посланником, но на самом деле у него было две идеи. Если бы условия для открытия Великой Чжоу не подходили, киданьский двор точно бы не согласился, и мирные переговоры, естественно, провалились бы. Если мирные переговоры не увенчались успехом, можно обвинить его. Если это удастся, кто-то из императорского двора, естественно, придет, чтобы потребовать кредит. Невозможно достичь какого-либо соглашения, когда официальный посланник находится в контакте с соглашением.Обычно, после того, как все соглашения были обсуждены наедине, официальный представитель подписывает соглашение. Так что его эмиссар не является официальным, а только от имени границы для связи. Поэтому, когда Ян Гун услышал, что он так ясно все знает о себе, как он мог не удивиться? Это похоже на то, что однажды вы вдруг встречаете человека на улице, и он может доходчиво объяснить все, что вы сказали. Даже когда тебе было пятнадцать лет и ты подглядывал за соседней вдовой, принимавшей душ, ты знаешь, каково это? Ян Гун взглянул на него с беспокойством и вдруг подумал, что они здесь для мирных переговоров, почему он ведет их, чтобы вбить клин между их монархом и его министрами? Ян Гун быстро успокоился и сказал с холодной улыбкой: «Эй! Оказывается, они здесь, чтобы спровоцировать отношения между моим монархом и его министрами. Жаль, что мой народ Даляо объединился. Если будет война, они обязательно будут едины». То, что он сказал, было правильно, хотя Йелвджинг был ублюдком, он не был глуп. Если его империя окажется под угрозой, будет ли он все еще в таком замешательстве? Увидев, как он вернулся в будущее, Лин Фэн снова понюхал его нос, вернулся к своему болезненному виду и сказал: «Я не узнаю, пока не буду сражаться, и теперь Хэдун в моих руках. Фулинь Эрчжоу доверяет мне Дачжоу, и я определенно будет. Пяти штатам трудно считать меня хозяином. У меня есть место для разведения лошадей на Центральных равнинах, вы все еще представляете угрозу со стороны киданей?» Ян Гун был потрясен и подумал про себя: «Я знал, что он пытается усложнить Вучжоу!» Другие не могли этого видеть, но Ян Гун мог. Когда Лин Фэн сидел в Шаньси, он стремился Само собой разумеется, что во времена династии Северная Хань одно место может охранять Сюй и наносить его на карту. Но большинство его действий рискованны, и он может пойти на риск. Его интеллект и боевые искусства необыкновенны, почему он должен быть таким нетерпеливым? Итак, в то время Ян Гун увидел, что острие Лин Фэна было нацелено не на династию Северная Хань, а на пять префектур. Вы должны знать, что Диннань Учжоу — это территория членов партии, и это высокодоходное место для боевых коней. После пяти штатов идут Коридоры Хэси, такие как Ганьчжоу, Сучжоу, Гуачжоу и т. д., где много этнически разнообразных князей и Центральные равнины. На протяжении многих лет они нападали друг на друга и сбивали друг друга с толку.Если они смогут победить пять штатов Диннань одним предложением, то весь коридор Хеси попадет в его руки. Боевых коней не меньше, чем в Королевстве Ляо.После того, как такой могущественный человек попадет в руки, в Королевстве Ляо никогда не будет мира! С этим мнением он однажды заплатил императору небольшой счет и попросил суд организовать для него поездку в Даду Хуфу, чтобы первым захватить землю Линься Саньчжоу! ---------- Том 1 Глава 137 Но придворные подумали, что он хочет встать на ноги, и отвергли его предложение. Теперь кажется, что Лин Фэн действительно хотел захватить Фу Линя, его амбиции немалые. Ян Гун был поражен двумя его громами, и он схватился за подбородок и пробормотал. Он уже заполучил Хэдуна, и император его еще не боялся. Более того, он знает себя так хорошо, что даже многие министры при дворе не так хороши. Насколько хорошо он знает военные ритуалы всех сторон в киданях? Ему вдруг пришло в голову, что Лин Фенг убил все направления на пути сюда сегодня, он уже понял свою цель? Он планировал дать ему большой удар, он мог догадаться, что у этого человека находчивость не так хороша, как у него самого! Чем больше я об этом думаю, тем больше мне становится страшно, чем больше я об этом думаю, тем больше мне становится страшно. Вскоре он снова подумал, что если Лин Фэн нацелится на Фу Линя, перевал Яньмэнь действительно будет не нужен. Разобраться с пятью трудными состояниями непросто, и через три-пять лет это не удастся. Диннань Учжоу находится в руках восьми фамилий Дансян, а народ Дансян - потомки Хуннов, и свирепость их еще хуже, чем у киданей! Более того, кидани вообще не воспринимают перевал Яньмэнь всерьез.Когда здесь была династия Северная Хань, они могли пройти через Дайчжоу, чтобы спасти династию Северная Хань. Династия Северная Хань была уничтожена, а перевал Яньмэнь был практически бесполезен. Почему они пошли к перевалу Яньмэнь, когда они пошли на юг, в землю Яньюнь? Ян Гун нахмурился и подумал, неужели он действительно собирается выпустить Янмэня? Если в это время идет война с Да Чжоу, то Да Чжоу только что захватил династию Северная Хань, и это время, когда солдаты находятся на пике своего развития. Если бы он послал войска из Хэдуна, нетрудно было бы объединить войска Нянцзыгуань для захвата Яньмэнь. Кроме того, семья Чжелана в Фучжоу также является членом его Великого Чжоу, поэтому, если они не знают, как послать войска, почему бы им не дать ему оправдание? После долгих размышлений перевал Яньмэнь на самом деле является вопросом лица. Настоящий ключ к Дао — это земля Яньюнь! Но согласится ли суд? Если вы сами это скажете, что подумает суд? Подумав об этом, он поднял голову и посмотрел на Лин Фенга. Однако Лин Фэн держал кумыс, облизывая его, как котенок, пьющий воду, облизывая рот, чтобы показать отвращение. Ян Гун вдруг сделал неохотный вид, взял кумыс и выпил его залпом, глубоко вздохнул и гордо сказал: «Вино моего киданя будет выпито залпом, как ты можешь так пить!» Услышав, что его тон значительно улучшился, Лин Фэн внутренне улыбнулся. Он засмеялся, взял бокал и выпил! Я Цао! Лин Фенг сделал глоток вина, и тут же удушающий жар ударил ему в лоб. Весь человек словно был наполовину охвачен огнем, и он почти не заставил его вскочить! Увидев выражение его лица, Ян Гун не мог сдержать смех в голос, смех был очень облегченным! В повозке Лин Фенг все еще был закутан в одеяло. Посередине была зажжена небольшая железная печка, отчего в вагоне было намного теплее.Чжан Чундэ, стоявший снаружи вагона, увидел, что город Чжочжоу отдаляется все дальше и дальше, и не мог не прошептать: это?" Лин Фенг слегка кивнул и сказал с улыбкой: «Что? Ты сопротивляешься?» Чжан Чонгдэ быстро покачал головой и успокоился, но через некоторое время снова задумался снаружи: «Что случилось с Ян Дагоном, помогающим нашему отряду с этим делом генерала! Он киданьский генерал, и он убедит киданьский народ ... Пусть Яньмэньгуань пройдет к нам." Лин Фенг не мог не показать смешного взгляда, он глубоко вздохнул и поднял цепь, чтобы посмотреть на огромное снежное поле. Раньше это была территория Центральных равнин, но теперь она стала территорией зарубежных стран. Без Яньюна на Центральных равнинах негде выращивать лошадей, а страна на Центральных равнинах превратилась в лошадей в Синагаве! Через два года, когда у него будет конница, через два года он придет прогонять киданей! Лин Фэн повернул голову и с улыбкой посмотрел на Чжан Чонгдэ: «Ситуация в мире похожа на шахматную доску. Как только флаг установлен, от игрока зависит, как двигаться. Иногда нет необходимости держать отвертку. Это нужно выбросить». Говоря это, он глубоко вздохнул и сказал: «Если бы он не передал нам перевал Яньмэнь, Центральные равнины вступили бы в войну с Севером. У Севера не будет времени заботиться о Северо-Западе. У меня есть неотъемлемое преимущество в оккупации Хэдуна, и я могу захватить Фу Линь Эр заранее. Чжоу. Пока кидани не будут полностью готовы, невозможно начать войну с Да Чжоу! Чжан Чонгдэ выглядел озадаченным, как будто не понимал. Лин Фенг, похоже, не собирался внятно объяснять и слегка улыбнулся: «Тебе не нужно понимать, тебе просто нужно знать, что охрана Ичжоу не должна позволить врагу воспользоваться этим!» Чжан Чундэ с тоской посмотрел на него, а затем отвернулся. Лин Фэн не знал, что сделал Ян Гун, но до того, как он прибыл в Кайфэн, второй имперский посланник отправился в Ляо. Две страны договорились, что в следующем месяце кидани и Дачжоу одновременно выведут свои войска. В то же время Дачжоу восполнил вакансии 30 000 кусков киданьского шелка, железных балок из золота, чая и т. Д. На общую сумму киданям 1 миллион. Кидань должен компенсировать дачжоускую кожу... Две страны обменялись товарами, и каждая вывела свои войска. Королевство Ляо вернуло перевал Яньмэнь и окружающие его округа Да Чжоу, и Да Чжоу выразил любезность. Дайте кидани три месяца, чтобы вывести своих солдат, Ма Юньюнь, и тогда две страны установят отношения между верхним и нижним уровнями, установят равные отношения друг с другом и так далее. В то же время Лин Фэн предположил, что система охраны Го Вэя также была обнародована. Разумеется, реакция двора была посредственной, и министры были заняты разговорами об этом, и никого не заботили приобретения и потери города и места Шаньси. Он сделал то, что обещал Сун Се, но что ему нужно, чтобы Сун Се сделала? Лин Фэн прошел через перевал Хуанцзе и направился прямо в Лучжоу. В городе Лучжоу Сун Се, получивший императорский указ, готовился отправиться в Лунчжоу. Как только карета Лин Фенга достигла ворот города, он увидел карету, медленно приближающуюся под группой охранников. Поскольку он прошел через Нянцзигуань, значит, он прошел через Симэнь. Если Сун Се пошла на север, должны быть северные ворота. Лин Фенг был немного удивлен и послал кого-то остановить карету, чтобы охранники спросили. Поскольку он направлялся в Киданей, его первоначальная охрана уже вернулась. Нынешняя гвардия - это люди, выбранные императором из имперской армии, а лидера зовут Ма Чжун. Они также остановили Лин Фенга на полпути и сказали ему, что ему не нужно возвращаться в Кайфэн, и он направился прямо к Хэдуну. Фучжоу Чжэдэ отправил войска в Ланьчжоу Сражаясь с людьми Ма Вэя в Ланьчжоу, Ма Вэй срочно написал в суд, чтобы позволить Лин Фэну вернуться. Го Вэй быстро приказал Лин Фэну вернуться в Хэдун, чтобы возглавить общую ситуацию, но по пути Лин Фэн получил информацию от Ма Вэя, в которой говорилось, что Фучжоу Чжэ Дэцзянь отправил посланника, чтобы поговорить с ним лицом к лицу. Лин Фэн молод, Ма Вэй и Чжэ Дэцзянь не ссорятся, но Ма Вэй хочет, чтобы Лин Фэн вернулся в Хэдун. Но он все еще беспокоился о миссис Сун, беспокоился о том, что для нее будет плохо, если Сун Се узнает о них двоих. Хотя социальная атмосфера в эти дни открыта, Сун Се является членом семьи Хуайю Сун. Он действительно не знает, как аристократическая семья думает о таких вещах.Если бы Сун Си хотел защитить интересы семьи, он мог бы убить госпожу Сун! Через некоторое время Ма Чжун вернулся и сказал ему, что рама принадлежит матери и дочери госпожи Сун. Оказалось, что Сун Сюнь хотела отправить их мать и дочь обратно в Хуайю! ---------- Условия Лин Фэн был потрясен, когда услышал это, и поспешно попросил своих охранников остановить машину, а сам поспешил в Лучжоу. В это время Лучжоу также был очень занят, в прошлом Лучжоу был стратегическим местом. Город огромен, а схема обороны очень обширна. Но теперь, когда к власти пришел Хэдун, Лучжоу утратил свою первоначальную стратегическую роль. Многие башни для стрельбы из лука должны быть снесены, а городские ворота должны быть восстановлены. Правительственное учреждение, возможно, также потребуется перестроить, а часть первоначального правительственного учреждения, занимающая слишком большую площадь, будет снесена. Кроме того, первоначальный военный лагерь вот-вот должен был быть перенесен, и все дела были заняты. В это время Сун Се устраивался на различные должности в правительственном учреждении.Хотя он был генералом, он также подрабатывал на различных гражданских и административных должностях. Теперь, когда все гражданские и административные права переданы, должны быть переданы все задачи. Этот человек Юнвэнь Юну, хотя ему помогают многие литераторы и ученые, но многие вещи нужно решать самому. Официальная позиция, назначенная императорским двором, еще некоторое время не была утверждена, и он думал, что репортер поспешил в Лунчжоу, чтобы сделать свои военные приготовления, поэтому он не собирался оставаться здесь. Когда он услышал, что идет Лин Фенг, он был очень удивлен. Он отложил ручку и увидел, что Лин Фенг мчится к нему. Сун Се был в хорошем настроении, поэтому на его лице была улыбка, которую он обычно не видел, и он собирался поздороваться с ним кулаком. Однако Лин Фэн вообще проигнорировал его и пошел прямо в кабинет. Выражение лица Сун Се внезапно упало, он повернул голову, чтобы посмотреть себе в спину, и в изумлении последовал за ним в кабинет. Как только он вошел в дверь, он увидел, что Лин Фэн уже занял гостевое место, и когда он вошел, он помахал рукой и сказал: «Закрой дверь!» На лицо Сун Се было еще труднее смотреть.Хотя он полагался на Лин Фэна, чтобы занять пост генералиссимуса Шаньси Бачжоу Бинчжоу, он считался ветераном трех династий и имел чувство высокомерия. Но он все еще сдерживал свой гнев и посмотрел на дверь кабинета, заложив руки за спину, он равнодушно сказал: «Эй! Командир Лин Цзе спешит, но есть ли что-то, что заставляет вас чувствовать себя сытым?» Лин Фенг повернул голову, чтобы посмотреть на него, и в глазах Линг Ран появился убийственный взгляд! Сун Сюнь был потрясен, и его лицо побледнело. В секретной комнате Лин Фэну было очень легко убить его. Он не мог не сделать шаг назад и подсознательно вытер его о талию, но не прикоснулся к ножу. Чжа поднял голову и посмотрел на Лин Фенга: «Шуай Лин Цзе, что ты имеешь в виду!» Лин Фенг сузил глаза и убрал резкий свет, затем холодно фыркнул: «Вы уже знаете обо мне и моей жене!» Все тело Сун Сюня было потрясено, и его старое лицо невольно покраснело. В конце концов, это его жена кого-то украла, и теперь главный герой оказывается прямо перед ним. Со своим старым лицом он не сразу вытащил нож, чтобы резать людей, он просто посмотрел на богатство семьи Сун. Он не ожидал, что Лин Фенг унизит его лицом к лицу, и не мог не прийти в ярость: «Какой мужественный! Ты здесь, чтобы унизить старика? Старик сказал тебе, что эта сука не женщина, но она по-прежнему моя жена из семьи Сун. Если вы убьете людей из-за этого инцидента, Его Величество не простит вас. Даже если Его Величество пощадит вас, моя семья Хуайю Сун не простит вас!» Лин Фенг усмехнулся в своем сердце, в этот момент он действительно беспокоился о своей безопасности. Однако он все еще был терпелив, сдержал свой презрительный взгляд и медленно сказал: «Значит, вы хотите помириться и отправить ее обратно в Хуайю, чтобы она тайно сбежала?» Сун Сюнь на мгновение замер, и свет в его глазах слегка вспыхнул. Он беспокоится о Квир? Будуарное имя миссис Сун - Квир, а настоящее имя - Лю Яи. Но в это время, кроме отца и дочери, будуарным именем женщины может называться ее муж, а вслед за ней и будуарный ее близкий друг. Очень мало женщин, которые могут записать свои имена в учебники истории, особенно в хаотичную эпоху Пяти династий, очень мало людей, которые четко их записывают. Когда Сун Си увидел, что он беспокоится о госпоже Сун, его сердце не могло не шевельнуться. Он действительно чувствовал себя униженным, но унижение со временем исчезло. Благодаря богатству семьи он избавился от этого унижения. Сегодня Лин Фэн, наконец, поднял этот вопрос, не сохранив лица, и в сердце его разозлился. Если этот слой оконной бумаги не снять, он просто обойдется. Но в глубине души Лин Фенг был просто похотлив. После того, как мадам была отправлена ​​в Хуайю на долгое время, он забыл об этом, он никогда не думал, что у него возникнут чувства к мадам Сун. Таким образом, еще есть места, которые можно использовать. Подумав об этом, Сун Си усмехнулся, и его напряженное тело расслабилось. Он погладил свою бороду и усмехнулся: «Этот ублюдок опозорил нашу семью Сун. Даже если я отпущу ее, семья Сун ее не отпустит! Старик... Естественно, мы не можем пойти против воли семьи. " Увидев, что он только что был так пристыжен и возмущен, Лин Фенг пробормотал в своем сердце, когда его отношение внезапно изменилось. Это тонкое изменение не могло быть замечено другими, но он мог. Когда человек сохраняет враждебность и расслабляется, он не осознает изменений в своем теле, но окружающие это отчетливо чувствуют. Увидев его изменение, Лин Фенг задумался. В связи с его стыдливым и возмущенным взглядом только что, если он хотел убить госпожу Сун, то лучше было бы просто протиснуться. Вернувшись в Хэдун, он снова убил Сун Фу. Соединяя такие реакции, он угадывал и общую мысль и тайком вздыхал, что слишком нетерпелив. Тем не менее, Сун Се уже говорил, и если он не принесет ему пользы, он может не позволить ему легко уйти сегодня. Подумав об этом, он глубоко вздохнул и сказал: «Семья Лю бежала к киданям, а кидани часто используют их имя для создания хаоса. Я хочу успокоить людей в Хэдуне, и мне нужно, чтобы люди из семьи Лю ушли». "Вдовствующая императрица недавно была в беспокойстве и не может поехать в Бэйшань. Гуань. В конце концов, слишком мало людей, которым другие члены семьи Лю могут доверять. Я надеюсь, что генерал Сун сможет поставить общую ситуацию на первое место". , и попроси мою жену поехать со мной в Хэдун, чтобы умилостивить дворянство Хэдуна!" В глазах Сун Се вспыхнула вспышка света, и в его сердце вспыхнула ненависть. Он увел свою жену и даже хотел забрать ее и отправиться в Хэдун! Однако он был в ярости на ниндзя и сказал с улыбкой: "Эй, мадам - ​​девушка, что я могу сделать для вас? Слова генерала такие резкие!" Лин Фэн сузил глаза и сказал со смехом: «Семья Сун живет в реке Хуайхэ на протяжении нескольких поколений. Верно, но династия Южная Тан была неровной, и землю на берегу реки Хуай было трудно выровнять. Лучше переехать в Шаньси, у меня есть люди из Цяна, чтобы получать с ними прибыль. " Сун Сюнь нахмурился и задумался. Семья Сун переехала в Шаньси? Хотя земля бесплодна, народ Цян выращивает всевозможные редкие травы и диких животных. Линфэн также представил много редких культур, и я слышал, что за несколько месяцев урожай был довольно хорошим. Однако миграция всей семьи – дело немалое. Более того, хотя река Хуай является зоной боевых действий, как только юг будет сровнен с землей, она станет землей богатства. Увидев, как его глаза мерцают, Лин Фэн глубоко вздохнул и сказал: «Хотя Шаньси бесплоден, ты хранитель Шаньси. С твоей помощью Шаньси не принадлежит твоей семье Сун. . Пока ваша семья Сун становится хозяином, вы со временем станете королем земли!» Глаза Сун Се загорелись, и он про себя кивнул. ---------- Партийный беспорядок. Увидев, что он все еще колеблется, Лин Фэн быстро добавил: «Я все еще могу порекомендовать кого-то из вашей семьи Сун снова стать официальным лицом, и мы с вами будем сотрудничать, чтобы контролировать Шаньси Хэдун, разве вы не удовлетворены?» Закончив говорить , он сузил глаза и усмехнулся. Он сказал в один голос: «Не думайте, что я не могу справиться с вашей семьей Сун. Вы действительно не знаете, сколько методов у этого генерала!» Сун Се послушался Линга и осмелился сразиться с Лин Фэном в момент гнева, но это не значило, что он не боялся Лин Фэна. Однако он не хотел показывать робость в лицо и холодно фыркнул: «Вы считаете мою семью Сун трусливой? Черный! Но то, что вы сказали, действительно полезно! Этот генерал может согласиться с вами!» Лин Фэн медленно вздохнул, поспешно встал, подошел к Сун Се и сказал низким голосом: «Вам не нужно думать о том, что мадам пойдет на север. выходи. Говорят, что карета госпожи Сун уже подъехала к городским воротам, она посмотрела издалека на северо-запад, и перед ее глазами промелькнула фигура. Когда прозвучала красивая фигура, она слабо вздохнула, подумав, что, может быть, судьба их двоих была именно такой. Однако, как только машина выехала из города, они увидели приближающуюся группу конных экипажей. Г-жа Сун увидела небольшое изменение в лице флагов группы людей и покраснела. Для Лин Фэн ее чувства очень сложны. От того, что он заставил ее открыть свое сердце, до того момента, когда ее бросил муж. Ее разум также постепенно изменился, так что она не знала, как смотреть ей в лицо в это время. Однако вскоре Лин Фэн ушел, а затем его охранники властно остановили его конвой и отказались отпустить его. Госпожа Сун также чувствовала беспокойство в своем сердце, опасаясь, что Лин Фэн и Сун Се станут жесткими. Однако он был готов выместить свой гнев на себе, и ее сердце все еще было теплым. Однако вскоре Лин Фэн вернулся и приказал охранникам семьи Сун уйти, и грандиозным образом отвез ее в Хэдун. Куда он себя ведет? Напротив, Сун Цюн`эр была очень взволнована, она вышла из кареты и пошла туда, где был Лин Фэн, как только все тронулись в путь. Миссис Сун могла только горько улыбнуться, но она не очень беспокоилась о дочери. Дочь действительно молода, что Лин Фенг может сделать с ним? А в машине Лин Фэна юная Сун Цюн`эр уже была взлохмачена и мокра от пота. С красивым раскрасневшимся лицом она лежала на руках Лин Фенга, кокетливо дыша. Одежда на ее груди распахнулась, обнажив ее белоснежную кожу. На ней была расстегнутая сине-зеленая пара кардиганов, без сомнения обнажавшая ее белоснежную кожу. Если бы третье лицо увидело эту сцену, его лицо было бы красным. После некоторой нежности между ними Сун Цюн'эр улыбнулась и сказала: «Какой метод использовал брат Лин, чтобы убедить папу согласиться с тобой, чтобы отвезти Цюн в Хэдун? О, и мама!» Лин Фенг слегка щелкнул, и зазвучал разговор с Сун Сюнем. Он попросил семью Сун переехать в Шаньси, что было очень просто. Миграция больших семей в эту эпоху редка, но сейчас в Шаньси действительно есть свободные места. Вот только такая масштабная миграция не может быть оправдана судом, к тому же Сун Се сейчас охраняет Шаньси, и придворные не согласятся на миграцию семьи Сун. Тем не менее, этот вопрос не представляет сложности для Го Вэя, если он немного объяснит. Что касается беспокойства по поводу того, что семья Сун закрепится в Шаньси, то он боялся еще меньше. Даже Сун Си знал только, что люди Цян находятся под его контролем, но он не знал, что люди Цян медленно мигрировали Лин Фэн. На этой земле каждый десятый человек — свой. Эти люди ведут какой-то бизнес на локальной территории и занимают кусочек мира. После того, как вы вводите свои собственные новые вещи, фермерством занимаются ваши люди. Как только эти люди сформируют ядро ​​​​власти, они окажут влияние на это место. Так что, если люди из семьи Сун переедут, может ли быть больше людей, чем он? Сун Сюнь обладал только военной властью, но на него также распространялись большие ограничения. Гражданские права также твердо в их собственных руках. Когда он постепенно начнет набирать силу, он обнаружит, что слишком мало может контролировать. Украсть у меня женщину? эй-эй! ... Путешествие Лин Фенга было очень быстрым, но с матерью и дочерью семьи Сун путешествие не было скучным. Не скучно иметь Сун Цюнэр днем ​​и миссис Сун ночью. Ему потребовалось от трех до пяти дней, чтобы добраться до границы Хэдуна, и сразу после прибытия в Юкоу Пан Мэй привел ему навстречу группу кавалерии. Лин Фэн передал мать и дочь семьи Сун Пан Мэю, а сам всю дорогу скакал в Тайюань с Цинци. После двухмесячного отъезда можно сказать, что изменения в Хэдонге потрясли землю. Лю Чун из династии Северная Хань не интересовался управлением и Востоком, и он мечтал контратаковать Кайфэн. Поэтому можно сказать, что это ловит рыбу из реки на востоке реки, а народ Цян находится в хаосе. Но после того, как Лин Фэн стал мастером, сердца людей стабилизировались. Люди Цян были мобилизованы для обучения и защиты города в Тайюане, и были провозглашены различные политики безопасности людей. Конечно, самое главное, чтобы люди чувствовали себя в безопасности и стремились к стабильной жизни. Успокоившись, Хэдонг Фую постепенно вышла. Хэдонг примыкает к бассейну реки Хуанхэ с вкраплениями больших и малых рек. Есть бесчисленное множество хороших полей и богатых продуктов. В то время семья Ли могла разбогатеть всего на одном Тайюане, не говоря уже о Лин Фэне? С Чжао Пу и группой государственных служащих и чиновников здесь, а также сильным генералом, таким как Мавэй Ню Эрню Тонгсинь Хо Яньмин Пан Мей Тан Цзинси, охраняющим это место, может ли быть мир? Поэтому, насколько может видеть Линфэн, люди живут и работают в мире и довольстве, повсюду плодородные поля, а рисовые поля хорошо связаны. Лин Фэн вернулся в Тайюань и направился прямо в правительственное учреждение. Чжао Пу думал, что Лин Фэн вернется с Пан Мэй, поэтому не поздоровался с ним. Лин Фэн спросил, где Чжао Пу, и пошел прямо в правительственное учреждение, чтобы заплатить за офис. Чжао Пу был поглощен файлом и был одновременно удивлен и обрадован, когда увидел его приближение. У Лин Фэна не было времени поприветствовать его, поэтому он спросил о текущей ситуации в Тайюане. Когда Чжао Пу правил Шаньси, хотя он и был занят, он не использовал это наилучшим образом. В то время в Шаньси было всего четыре штата, и большинство из них находились в зонах боевых действий. Теперь управляя и Восточными двенадцатью штатами, местная власть также велась. Когда власть будет удовлетворена, боеспособность этого человека будет доведена до предела. Говоря сегодня о Хэдуне, Чжао Пу сразу же радостно сказал: Взгляните на текущую ситуацию в Hedong. Лин Фэн выслушал, удовлетворенно кивнул, а затем спросил: «Мой уличный указ пришел, и я не хочу стирать информацию, предоставленную мне Ма Вей и Пань Мэй. Чжэ Дэцзянь хочет меня видеть, у вас есть подробная причина?» Чжао Пу нахмурился, когда услышал это. Он подсознательно сжал бороду на подбородке и, нахмурившись, сказал: «Семья Ли из Сячжоу также знает, что они изначально были семьей Туоба. В прошлом армия семьи Туоба использовалась, чтобы помочь династии Тан оценить восстание Аньши. ... Потому что в то время люди Дансян уже контролировали Иньчжоу, а Сячжоу больше не находился под контролем императорского двора. Датан последовал за водой и поставил пять штатов Диннань под власть людей Дансян ». ---------- Использование слабого для контроля над сильным Когда Лин Фэн услышал это, он, казалось, немного догадался, основываясь на своих более поздних воспоминаниях. Но я слышал, как Чжао Пу продолжал: «Отныне Диннань Учжоу находится под контролем семьи Ли, и постепенно она глубоко укоренилась». Он сказал с кривой улыбкой: «Генералы Фучжоу и Линьчжоу также знают что Фучжоу - это свернутое государство Сяньбэй. Семья Лань также была пожалована династией Тан. Позже Центральные равнины были разрушены, и никто не обращал внимания на северо-запад. С тех пор семья Ли и семья Чжелань начали воевать над землей, и потому что семья Желан была близка к территории киданей. Ляо всегда беспокоит, а клан Желань охраняет Нангу, поэтому их сила не так хороша, как у клана Ли!" Лин Фэн кивнул, слушая, и когда он услышал, что он сказал, он улыбнулся и сказал: «Их два клана снова сражаются, вам нужна наша помощь?» Увидев, что он улыбается, Чжао Пу тоже улыбнулся, но его брови были нахмурены, а выражение лица не было расслабленным. Hedong только что стабилизировался, если он не сможет победить его, надежды все еще мало. Но он не хотел, чтобы семья Ли стала больше и поглотила семью Чжэ. Более того, если Чжэцзя попросит о помощи, отношения между ними станут жесткими. Лин Фэн теперь является генералиссимусом армии и коней Хэдун как с точки зрения власти, так и имени.Хотя перевал Яньмэнь был взят, угроза со стороны киданей, идущих на север, все еще существует. Они хотели защититься от киданей и хотели разделить часть своего войска. Как только начнется война, один волос повлияет на все тело, и сердца людей, которые только что стабилизировались, станут более хаотичными. Увидев ее взволнованное выражение лица, Лин Фэн показал смешное выражение лица и сказал: «Ты был со мной всего несколько дней, почему ты всегда ведешь себя как обиженная женщина!» Чжао Пу был ошеломлен, когда услышал это, а затем покраснел и смущенно улыбнулся: «Хе-хе! Подчиненные обеспокоены тем, что, как только солдаты будут использованы, люди будут беспокоиться о мечах и солдатах, и люди будут склонны к хаосу. " В сегодняшней династии Северная Хань простым людям нелегко быть честными с Чжунтянем.После колебаний Лю Чуна на рыбалке многие люди бежали в горы, чтобы спрятаться. Многие из них не занимаются производством, и потери населения серьезные. Чжао Пу потребовалось много усилий, чтобы постепенно успокоить сердца людей.Если бы новости о войне распространились, сердца людей были бы в хаосе. Чжао Пу вздохнул и продолжил: «Боюсь, если мы не разработаем его, это разобьет сердце Чжэцзя!» Лин Фэн усмехнулся и сказал: «Сегодня мир в хаосе, где же душевное спокойствие людей? Если простые люди не будут заниматься сельским хозяйством, как только семена будут посажены, они не будут ждать, чтобы охранять город, и откажутся легко уйти. "Сердца людей будут в хаосе, но они не уйдут. Это повлияет на это. Что касается Чжэцзя, не беспокойтесь об этом!" Он сказал с холодной улыбкой: «Сколько лет Ли и Желан воевали, а Желан выжил. Почему только сейчас мы торопимся?» Лицо Чжао Пу слегка изменилось, когда он услышал это, и выпалил: «Общее означает…» Лин Фэн усмехнулся и сказал: «Мы отличаемся от Лю Чуна, у нас в руках 60 000 кавалеристов. У семьи Чжелань нет кавалерии, но у семьи Ли больше кавалерии. Мы должны использовать кавалерию, чтобы сражаться против семьи Ли, поэтому Семья Чжелань попросила о помощи. Это ложь, и это правда, что мы хотели испытать нашу кавалерию. Но если бы не было настоящего боя, они бы не подняли свои войска! Так что госпожа Ли действительно мобилизовала войска!" Чжао Пу уже уловил ход его мыслей и бессознательно продолжил: «Как только наша сторона заняла Хэдун, миссис Ли знала, что мечники собираются провести демонстрацию против взрослых!» Лин Фэн слегка кивнул и сказал: «Так что нет большой разницы между тем, когда мы посылаем войска и не посылаем войска. Если мы не солдаты, миссис Ли думает, что нас легко запугивать, поэтому мы должны уйти». Чжао Пу глубоко вздохнул и сказал расслабленным тоном: «Это хорошо! Ха-ха, тогда нам не нужно посылать войска, просто спрячем нашу силу и выжидаем!» Лин Фэн яростно покачал головой, когда услышал это, и решительно сказал: «Нет, я ударю по этой ладони, и я ударю ее с трепетом!» Хуэй прервал его и сказал: «Есть только два Результаты отправки войск Ли. Во-первых, меня легко запугивать. Тогда я не хочу мира в Хэдуне. Как вы думаете, я позволю мне жить в мире, потому что я слаб? В партии больше кавалерии, Есть много мест граничит с нами.Если они ограбят меня к востоку от реки,напасть на меня будет трудно.Я буду бить пассивно?Народ может быть в состоянии переносить военное бедствие какое-то время,но если границу все время беспокоили , могут ли люди быть стабильными? Второй результат - я нехороший. Запугивание. Он будет бояться меня, и Желан тоже будет бояться меня. Будут ли они чувствовать такую ​​же ненависть из-за того, что у них есть такой враг, как я?" Чжао Пу нахмурился, когда услышал это, он долго размышлял и, казалось, не мог придумать, как сделать два круга. Лин Фэн уже усмехнулся и сказал: "Это значит, что солнце слабое, а это значит, что сильное нам не подходит. Так что я буду использовать слабого, чтобы контролировать сильного!" Закончив говорить, он махнул рукой и сказал: «Вы стабильны и тыл, Не упоминайте о моем возвращении и не двигайте никаких войск. Что касается просьбы семьи Чжэ о подкреплении, нет необходимости обсуждать это ... иди в Ланьчжоу прямо сейчас!" Чжао Пу был слегка ошарашен, когда услышал это, а затем его лицо резко изменилось: «Милорд, в Ланьчжоу всего 10 000 кавалеристов, а 20 000 пехотинцев не могут сражаться одновременно!» Однако, поскольку он не упал, фигура Лин Фенга исчезла. Лин Фэн также знал, что эту карту было сложнее разыграть, но он должен был разыграть, даже если это было сложно. Если он объединится с семьей Чжэ, ему придется послать войска. И это должно быть рождено одной стороной, чтобы закончить, а он мало что знает о Северо-Западе. Это неизбежно, что вы будете обмануты Zhejia! Так что он должен был ударить по этой ладони один, и он должен был сделать это быстро. Причина драки была не из-за просьбы Чжэцзя, а из-за того, что Лиши проверял себя. Эту позицию необходимо разъяснить, иначе борьба неизбежно приведет к вражде с семьей Ли. Если она не поможет семье Чжэ, Ли чувствует, что над ней будут издеваться, взбираясь на них, поэтому может ли она позволить себе быть в безопасности? Поэтому ему пришлось использовать небольшое количество солдат, чтобы нанести Ли Ши сильный удар, дать ему понять, насколько он силен, но он не может понять свою собственную силу! Лин Фэн поспешно прибыл в Ланьчжоу, и Ма Вэй был весьма удивлен его приездом. Лин Фэн не стал нести чепуху и сразу же попросил его передать задачу обороны генерал-лейтенанту, а затем попросил его собрать 10 000 кавалеристов, чтобы следовать за ним на юг. То, как он сражается как гангстер, смущает Ма Вэя, но он очень счастлив, что может драться. Цинци весь путь от Ланьчжоу по Шелковому пути По пути на север они ехали налегке всю дорогу и направились прямо в Шичжоу. Направление, в котором они стояли, было точно позади семьи Ли в Сячжоу. Сейчас Ли Ши сражается с Чжелань в Хехе решающей битвой на берегу Хуанхэ, здесь оборона 3000 кавалеристов. Но здесь всего лишь аванпост, а прочной защиты типа городской стены нет. Лин Фэн напрямую повел своих людей на заставу, и три тысячи кавалеристов были довольно сильны. Они не знали, что формация здесь была готова к вызову, Лин Фэн взял на себя инициативу, убивая себя впереди, убивая каждого большим ножом в спешке. Видя его храбрость, солдаты были взволнованы. Убийство заняло менее получаса, а охранники на посту закончили его менее чем за час. Репортер Лин Фэн повел людей вперед и убил их на переправе через реку Хуанхэ. Между Хэдуном и Сячжоу есть наплавной мост через реку Хуанхэ. В это время понтон также находится под контролем Сячжоу! ---------- Том 1 Глава 141 Лин Фэн подумал, что на понтонном мосту должна быть охрана, ведь это граница Хэдуна и Иньчжоу. Но когда он добрался до реки и издалека посмотрел на другую сторону понтонного моста, то понял, что никакой охраны здесь нет! Дело не в том, что здесь нет охранников, даже призрака. Увидев, как он приказывает солдатам остановиться, Ма Вэй подумал, что его беспокоит засада, поэтому он выехал вперед и сказал с большим ртом: «Генерал беспокоится о засаде? Старый конь будет вашим авангардом, чтобы разведать дорогу! " Лин Фэн слегка нахмурился, затем покачал головой и сказал: «Посмотрите на местность на противоположной стороне, за Желтой рекой земля, изрезанная ножами, и местность крутая. Если есть засада, зачем устраивать засаду». у переправы, если нас устроят в засаду на мосту, мы можем отступить!» Ма Вэй хлопнул себя по лбу и кивнул: «Вот!» Сказав это, он улыбнулся ему. По его опыту, такого рода вещи можно увидеть давно. Он боялся, что Лин Фэн пожалеет об этом и вернется, и запаниковал после того, как не сражался в течение нескольких месяцев. Когда Чжэ Дэцзянь послал кого-то просить о помощи, он с нетерпением ждал, когда Лин Фэн вернется и возьмет его сыграть в карты! Лин Фэн, естественно, увидел, о чем он думает, и сердито закатил глаза, затем стиснул подбородок и сказал: «Не волнуйтесь, мы точно не сможем вернуться назад. Но если они не поменяют понтонный мост, там должно быть засада позади! Если мы Что, если кто-то украл путь в прошлом!" Ма Вэй нахмурился, глубоко убежденный. Лин Фэн усмехнулся и сказал: «Я возьму людей туда, а ты возьмешь 3000 человек, чтобы остаться!» Ма Вэй тут же опустил лицо, когда услышал, что, не успев продолжить говорить, Лин Фэн уже махнул рукой и крикнул солдатам позади него: «Все три тысячи человек оставайтесь позади, а остальные за мной!» Пошел. с другой стороны. Перепады рельефа по обеим сторонам реки Хуанхэ очень резкие, с другой стороны понтонного моста находится обрыв высотой в три-пять футов. На утесе находится первый уездный город, уезд Чжэньчжэнь.Этот уездный город находится не на горе, но местность внезапно возвышается. Лин Фенг посмотрел вверх, но на утесе не было никаких признаков засады. Он был озадачен, на горе никого нет? Он бы точно не поверил, что на столь ответственном понтонном мосту не было засады, но если бы он захотел сказать, что засада на скале наверху может преградить ему путь к отступлению, закройте дверь и бейте собаку. Где еще я могу засадить себя? Думая об этом, он пошел в обе стороны, вдоль реки на северную и южную дороги. Хотя сейчас он находится менее чем в двух милях от уезда Чжэньсян выше, если он хочет пойти прямо в уезд, ему нужно обойти его с обеих сторон. Две дороги — не трубопроводы, а образованные людьми, вытаптывающими набережные. Хотя его расположение ниже, чем у уезда Чжэньсян, речные набережные с обеих сторон также немного выше местности с обеих сторон. Если бы была засада из низменного места, он бы до смерти не поверил. Если только он не пошел переодеваться прошлой ночью, он не мог найти это снисходительно. Теперь это было похоже на взгляд вниз с вершины горы, и ситуация внизу была ясна с первого взгляда. Или просто спрячьтесь в реке и подождите, пока он устроит засаду во время похода. Это тоже невозможно, сколько людей можно спрятать в реке. Он перешел с 10 000 человек, какой смысл убивать 1000 человек на полпути? Он нахмурился и обернулся по кругу. Когда паром в бюро был менее чем в двух милях, я увидел, что впереди меня идет группа людей. Все пришедшие были закутаны в толстую шерсть, с луками и стрелами на спинах. Построение было рассеянным и шатким. Я не узнавал солдат, когда смотрел на него, и Орион не был похож на Ориона. Лин Фэн немедленно ускорился и помчался, и люди на противоположной стороне обернулись, когда услышали голос. Лин Фенг мог видеть, что у человека впереди сначала было тусклое выражение лица, затем его глаза и рот широко открылись, и весь человек раскрылся в преувеличенной позе. Тогда развернись и беги! Лин Фенг наконец подтвердил, что эти люди действительно были солдатами, и простые охотники увидели, что у них нет причин немедленно убегать. Все люди позади него были одеты как солдаты, а Орион никогда не ходил задом наперёд. Даже если они переворачивались и прыгали с насыпи, им незачем было бежать за ними. Так что эта группа людей сразу убежала, и они пошли в тыл, чтобы вызвать полицию. Лошадь скакала и мчалась впереди группы людей. Лин Фенг вытащил свой палаш и с силой пронзил грудь одного человека, а скачущая лошадь наступила другому на спину. Солдаты позади него убрали тех, кого Линг Фенг не успел убить, и бросились вперед, пока Линг Фенг не остановил его лошадь. Человек впереди, казалось, знал, что он не может убежать, пошатнулся и упал на землю. Он поспешно обернулся и в ужасе посмотрел на них, заложив руки за спину. Пара глаз расширилась, как будто увидела призрака! Лин Фэн шагнул вперед с большим мечом и закричал на этого человека: «Куда вы, ребята? Где охрана на этом пароме?» Мужчина побледнел при виде его ледяного света и поспешно сказал: «Я… мы подчиненные мастера Ли Ицзина в Суйчжоу, а вы кто? Люди хань пришли, чтобы победить нас?» Лин Фэн услышал, что его китайский очень тупой, и слово «Дан Сян» выскочило у него из сердца! Это правда, что Ли Гуанъянь из Иньчжоу принадлежал к клану Туоба из Дансяна, но клан Туоба жил на пастбищах на протяжении поколений. Его последователи не охраняют поблизости! К северу от Иньчжоу есть пастбища, которые способствуют боевым действиям партии. Чтобы защититься от атаки Фучжоу, члены партии, естественно, оборонялись на севере. И Суйчжоу не без ханьцев.После восстания Ли Ичао в династии Тан, большинство Суйчжоу все еще были ханьцами. До поколения Ли Ицзинь число ханьцев было все еще довольно большим. Но члены партии редко доверяют ханьцам, и каждый раз, когда выходит большая армия, они неизбежно будут полагаться на своих людей для охраны тыла. Но сопартийцы совсем не умеют защищать город, и как только они пойдут на юг, то неизбежно отравят близлежащую местность. Когда Лин Фэн услышал, что у него партийный акцент, он сразу кое о чем подумал. Он сделал вид, что понял, рассмеялся и торжествующе сказал: «Итак, Ли Иинь из Сячжоу ищет неприятности в Фучжоу. Не ожидал, что мы в Линьчжоу примем его обратно!» Член партии пришел в ярость, когда услышал это, указал на него, покраснел и сказал: «Гадкие ханьцы! Мы, Ли Ичао, спасли вас от опасности. Ты фактически отплатил за свою доброту местью! " Лин Фэн усмехнулся, встал, скрестил руки и сказал: «Борьба за гегемонию — это всего лишь уловка, и ты скоро умрешь. Я не боюсь, что ты узнаешь, что мы скоро собираемся напасть на Суйчжоу. Подожди, пока мы не будем побеждены. «Если Суйчжоу атакует Иньчжоу с севера на юг, половина из пяти префектур попадет в наши руки». Партийный солдат все еще был очень пристыжен и возмущен, услышав первую половину своего предложения, но внезапно рассмеялся, услышав вторую половину, и сказал с гордым лицом: «Суйчжоу оставил у нас более 3000 солдат, господин Ли Ицзинь, а в Иньчжоу нас еще больше…» Говоря об этом, он вдруг остановился, посмотрел на Лин Фэна широко раскрытыми глазами и сказал: «Вы из Линьчжоу, почему вы не знаете, что Мастер Ли Иинь находится в Иньчжоу?» Услышав это, глаза Лин Фенга вспыхнули, он усмехнулся и сказал: «Спасибо! Вы можете умереть!» ---------- Карьера Предательство Ли Ичао в более поздней династии Тан установило статус клана Туоба среди членов партии и в то же время подтвердило статус клана Туоба в Диннань Учжоу. После этого Ли Ичао отправил своих братьев в разные города, чтобы сосредоточиться на повышении статуса клана Туоба. Поскольку они заняли город и им не приходилось так тяжело жить, как на пастбищах, клан Туоба постепенно превзошел другие племена. К тому времени, когда другие кланы в Дансяне осознали это, клан Туоба постепенно стал частью национальности хань. В это время Ли Ичао показал свои клыки и начал различными способами эксплуатировать и подавлять клан Туоба. Пастбища в реке действительно богаты и красивы, но они также ограничены. Там, где плоская река, не может быть защиты города, как у клана Туоба. Туоба мог бить, сколько хотел, и тянуть, сколько хотел. В результате все партийные министерства были завербованы и подавлены им и стали рабами Туобы. И положение обманутой стороны тоже очень неловкое.К северу от них находится великая пустыня.В прошлом пустыня была Волчьей Горой и Горой Инь. Собираются ли они покинуть эти плодородные пастбища и жить над Волчьей горой и народом киданей? Таким образом, люди Дансян стали рабами клана Туоба, и, полагаясь на людей Дансян, чтобы победить людей Хань, люди Хань также стали рабами клана Туоба. Вот почему никто в клане Туоба не может им доверять, и для этой экспедиции их собственные люди должны остаться. А это приводит к другой проблеме, на самом деле внутри клана Туоба много противоречий. Перед смертью Ли Ичао против него выступил его двоюродный брат Ли Иминь. После смерти Ли Ичао его младший брат Ли Иинь убил семью своего старшего брата и стал его преемником как потомок армии Диннань. Точно так же позже Ли Цзицянь основал Xixia из-за противодействия своего двоюродного брата Ли Цзипэна. Таким образом, между членами партии возникает много противоречий. Но в глазах посторонних, по крайней мере пока, они все еще внешне монолитны. Ли Иинь нужно ехать в Фучжоу? Оставить задний Сячжоу своим двоюродным братьям? Какова его цель? Хочешь поразить Фучжоу изо всех сил? Конечно, это невозможно, единственная возможность состоит в том, что он хочет попробовать себя. Таким образом, я не могу быть с ним вежливым. В это время Ма Вэй увидел здесь ситуацию и приказал своим солдатам занять гарнизон на понтонном мосту и поехать на лошадях к Лин Фэну. Но он увидел мертвого человека, лежащего перед ним, и глаза Лин Фенга горели, и он не знал, о чем думал. Ма Вэй удивленно посмотрел на него и сказал: «О чем думает Цзешуай?» Лин Фенг сузил глаза и сказал с улыбкой: «Я сказал, старая лошадь! Могут ли наши люди и лошади преодолевать сотни миль в день?» Услышав это, глаза Ма Вэя расширились, и он сердито сказал: «Байли, мы доберемся до Суйчжоу на сто миль вперед! Теперь, когда клан Туоба и клан Чжелань сражаются, Суйчжоу — это тыл, как он может не охраняться усиленно ?" Лин Фэн услышал, что в его глазах появился опасный привкус, и резко сказал: «Эй! Сейчас в Суйчжоу всего три тысячи защитников!» Ма Вэй опустил голову, взглянул на лежащего на земле мертвеца и сказал широко раскрытыми глазами: «Здесь идут на юг и на север, например, к востоку от реки и вниз к Чанъаню, они должны пройти. Такой ключ место, он такой открытый!" Лин Фенг похлопал лошадь по ноге, чтобы лошадь продолжала двигаться вперед.Проходя мимо трупов, лошадь, казалось, не знала, что сейчас это все еще свежая жизнь. Копыто коня наступило на еще горячую плоть и кровь, оставив запавший синий след. Лин Фэн холодно сказал: «Мы не думаем, что это возможно, но он, Ли Иинь, только что сделал это. Он не беспокоится о том, чтобы удержать слишком много людей, все они являются членами клана Туоба. и крадет ее обратно!" Глаза Ма Вэя расширились еще больше, когда он услышал это, и он выглядел немного страшно. Он повысил голос и громко сказал: «О боже, Ли Иинь здесь лично? Он собирается отчаянно бороться с Желаном?» И Дансян, и Сяньбэй являются потомками хуннов, но семья Чжелань уже не видит никакого отличия от ханьцев. Семья Ли династии Тан происходила из Сяньбэя, что оспаривается многими людьми в более поздних поколениях. Он хочет сказать, что семья Ли династии Тан является подлинной династией Хань, но на самом деле это не обязательно. Политическая история династии Тан свидетельствует о том, что Ли Шимин однажды встал на колени и поцеловал соски Ли Юаня, когда он пошел к Ли Юаню, чтобы признать себя виновным после убийства своего старшего брата. Это стандартный хуннский этикет, и даже семья Чжелань его больше не соблюдает. Хотя они такие же, как предки президента, борьба между ними очень ожесточенная. Однако у Чжэцзя нет лошадей, и он всегда был в невыгодном положении. Семье Ли также трудно захватить Фучжоу.Семья Чжэ слишком хороша в боях, избивая не только членов партии, но и киданей. Если бы сказали, что пришел Ли Иинь, он бы обязательно сражался изо всех сил. Ма Вэй был озадачен, и прошло много времени, прежде чем он засмеялся и сказал: «Кажется, семья Чжэ нас не обманывала!» Закончив говорить, он поднял копье в руке и сказал: «Следуйте по этой дороге и Иди на север, в Иньчжоу. Пошли в Иньчжоу, ха-ха!" Лин Фэн повернул голову, посмотрел на него бледным взглядом и сердито сказал: «Ты что, клетка или что-то в этом роде, разве я не говорил, что сейчас в Суйчжоу всего три тысячи защитников?» Ма Вэй на мгновение замер, а затем закатил большие глаза. Он просто сказал, что из минуты крови, на самом деле, это было просто, чтобы ободрить себя. Он думал, что то, что сказал Лин Фэн, было нацелено на район Иньчжоу, но он не ожидал, что Лин Фэн вообще не хочет драться с Иньчжоу. Что хорошего в Суйчжоу? Пока Иньчжоу потерян, им бесполезно оккупировать Суйчжоу! И даже если Иньчжоу и Суйчжоу будут оккупированы одновременно, пока члены партии не подчинят их, они все равно не смогут победить клан Туоба. Но чтобы победить клан Туоба, одних только 40 000 лошадей в Хэдуне недостаточно. Однако Лин Фэн покачал головой и усмехнулся, обнажив ряд белых зубов. Но он улыбнулся, как волк, собирающийся съесть людей: «Хе-хе, ты думаешь, Ли Иинь пришел, чтобы уничтожить Фучжоу? Думаешь, Линьчжоу сейчас заигрывает с ним, и как только он ударит изо всех сил, Линьчжоу будет с ним сотрудничать? Нет. "Когда Фучжоу будет разрушен, Линьчжоу будет существовать только по названию. Со старой семьей Чжэ нелегко иметь дело, но со старой семьей Ли легко иметь дело. Ян Синь не дурак, он определенно не посредственный, если сможет Поднимите войска в Линьчжоу! Ли Иинь не будет так торопиться. Он собрал войска, поэтому он пришел сюда, чтобы доставить неприятности. Но он пришел, чтобы доставить нам неприятности в Хэдуне!» Хотя Ма Вэй не очень умен, он не Это дурак. Как только он услышал слова Лин Фэна, он понял, что Фучжоу по-прежнему носит название Да Чжоу. Поскольку Линьчжоу был разрушен при династии Северная Хань, его отношение стало неоднозначным. Для него было бы морально неоправданным нападение на Фучжоу, если бы он не отправил войска в Хэдун. Но как только Hedong отправит войска, он снова встанет в Фучжоу. У Ли Иинь также есть причины отправить войска в Хэдун, если с солдатами в Хэдуне трудно сражаться. Он вышел из Baili Hanhai, так или иначе, Лин Фенг не смел бежать, чтобы победить его. Если Лин Фенга легко запугивать, он воспользуется этой тенденцией и пойдет на юг. Когда он оккупирует Хэдун, это будет вторая династия Северная Хань! С древних времен Хэдонг был полем битвы военных стратегов. Поднимаясь вверх и вниз с юга и спускаясь на север, защита очень проста. Ма Вэй внезапно понял, хлопнул себя по бедру и сказал: «Это танец с мечами Сян Чжуана, нацеленный на Пэйгун! У бабушки есть нога, давай сразимся с Суйчжоу, и ему тоже будет больно!» ---------- Убийство Ху Суйчжоу расположен в Четырех войнах.Говорят, что Суйчжоу связан со всеми направлениями.На самом деле, Суйчжоу нелегко сражаться. Река Удин отделяет север от юга, а южнее протекает Хуанхэ. Две большие реки гарантируют, что между севером и югом мало угроз, и он расположен в Хэншане, который отделяет северо-запад от юга. Таким образом, чтобы атаковать Суйчжоу, на самом деле есть очень мало способов пойти. Тем не менее, когда Север и Юг столкнулись врукопашную, Суйчжоу стал еще одним местом Четырех войн. От западного берега реки Удин до наплавного моста через Хуанхэ есть в общей сложности восемнадцать лагерей с более или менее солдатами и лошадьми. Деревня Ихэ, ​​третья деревня с востока на запад, насчитывала тысячи людей, и двое солдат сидели на корточках на вершине стены, греясь у костра. Люди Дансян имеют грубый характер.Хотя семья Туоба была сильно китаизирована, они все еще относительно варвары по сравнению с людьми Хань. В этом коттедже проживает всего 30 человек из Дансяна, а остальные ханьцы. Поэтому задание по размещению гарнизона было поручено этим ханьским китайцам, а эти два человека были ханьскими китайцами. Один старый и один молодой, старшему уже за сорок, а молодому всего тринадцать или четырнадцать. Земля здесь бесплодна, а население очень мало. В это время в отряде никого не было, и даже он находился за городской стеной. У них двоих было очень мало одежды, чтобы согреться, кроме боевых доспехов, и когда они пришли, то принесли дрова и сожгли их на вершине города. В это время находившиеся в гарнизоне партийцы уже наелись и выпили достаточно, чтобы уснуть, и никто не пришел их останавливать. Положите руки рядом с огнем и почувствуйте тепло и комфорт, которые приносит пламя. Две пары Соху, старая и молодая, уже были разорваны, а руки у юноши уже распухли от холода. Внезапно вдалеке послышался стук подков. Они оба были ошеломлены, когда услышали его, и ветеран не мог не удивиться, когда услышал звук, ясно идущий с запада. Он вытянул шею и посмотрел вдаль, но увидел скачущую ему навстречу могучую фигуру, и издалека не мог определить, с какой стороны это платье. Он нахмурился и сказал с сомнением на старом лице: «Странно! Это люди генерала Ли? Я никогда не слышал, чтобы люди генерала Ли направлялись на юг!» Маленький солдатик вытянул шею и выглянул наружу: он увидел, что там не менее десяти тысяч всадников. Холодный ветер, обдувший его шею, тут же заставил его весь вздрогнуть. Он запрокинул голову и скривил губы: «Кто еще может быть в северо-западном небе, кроме членов группы?» Услышав это, ветеран нахмурился, поднял ногу, пнул его в плечо и сердито закричал: «Бля! Какие тусовщики, это генералы!» Маленького солдатика он сухо пнул, а у начальника появилось выражение недовольства на лице. Он только пожал плечами, чтобы выразить свое сопротивление, и продолжал концентрироваться на разогреве огня. Ветеран смотрел на скачущих вдали людей и лошадей, и чем больше он смотрел на это, тем больше чувствовал неладное. В это время внезапно издалека раздался голос, сотрясший горы: «Ханьцы в стране, а варвары сильны! Изгони варваров, и пусть сияет Хуася!» Голоса и иероглифы были явно стандартными китайскими, и более 10 000 человек пришли в унисон, грохоча. Лицо ветерана вдруг изменилось, и все его тело начало медленно дрожать. Сяо Бин, с другой стороны, был настолько слаб, что давным-давно упал и сел на землю со слезами на глазах! Они еще не издали ни звука, а небо похоже на быстро приближающуюся темную тучу. Ветеран неосознанно поднял голову и увидел несущиеся к нему бесчисленные стрелы. Старый солдат тупо смотрел на летящие к нему стрелы и застыл на месте, как каменная статуя. В это время раздался внезапный звук копания, и солдат рядом с ним уже начал плакать. Ветеран, казалось, только что пришел в себя, почти инстинктивно. Он вскочил, как гепард, набросился на солдата и своим телом заблокировал солдата. Ух ух! Раздался звук, как будто в унитаз высыпали бобы, и лязгнули стрелы. Сяобин весь дрожал, его глаза уже были закрыты. Он услышал звук и остановился, но не почувствовал боли. Он с трепетом открыл глаза, но увидел перед собой старого солдата, стоящего прямо и смотрящего на него широко открытыми глазами. Сяобин быстро начал бояться его, увидев его таким, он сразу почувствовал себя ужасно. Но потом он подумал, эта очередь стрел упала, почему он не умер? В этот момент старый солдат медленно упал и оказался на нем сверху. Когда на ней лежало мускулистое тело, Сяо Бин понял, что из его спины торчат бесчисленные стрелы. Сяо Бин оставался там долгое время, и в глазницах Хун Хуна постепенно загорелся кровавый свет! бум! Ворота лагеря были сделаны из дерева, и сверху донизу были прорублены большим ножом. Ворота высотой в два человека потеряли опору и с грохотом упали. Конница ворвалась в лагерь, и блеснул ледяной свет меча. Как бурлящая Желтая река, все, что стоит перед ней, будет раздавлено Тригулой! Энергичная фигура взяла на себя инициативу, размахивая большим ножом в руке. Нож в его руке был уже весь в крови, а глаза тигра были полны звериного света. Он сражался от одного конца городской стены до другого, убивая только защитников. Ожидая, пока он вернется с этого конца, он просто присоединился к своей армии. Глаза тигра внезапно повернулись и остановились на фигуре на городской стене. Но он увидел тринадцатилетнего или четырнадцатилетнего мальчика на городской стене, волочащего в обеих руках большой нож ростом с него самого, отчаянно шагающего вниз. Пока другие убегали, он отчаянно двигался вперед. Пара глаз, полных ненависти и гнева, смотрела на рыцарей, которые стояли в бешеной бойне. Человек на лошади рассмеялся и поскакал к мальчику. Были также рыцари под городской стеной, которые, увидев приближающегося мальчика, держали меч наотмашь и метнули в него. Лезвие было острым и направлено прямо в лицо мальчика. Внезапно наткнулся большой нож и со звоном заблокировал большой нож. Метатель ножей показал озадаченное выражение лица, повернул голову, чтобы посмотреть, и быстро слез с лошади с кулаками в руках, чтобы поднять свой нож. Немедленно мужчина подъехал на своей лошади недалеко от молодого человека, его свирепый вид вдруг исчез, а на лице появилась теплая улыбка: «Ха-ха! Братишка, ты член партии?» Молодой человек смотрел на него сердито, словно собирался поднять большой нож, чтобы зарубить его обеими руками. Просто его руки настолько незрелые, что он вообще не может их поднять. Он умирает Глядя на мужчину, он злобно сказал: «Я ханьский китаец! Не член партии!» Мужчина тут же рассмеялся и внезапно метнул лук и стрелу из Бэйшана в сторону молодого человека тыльной стороной руки и сказал с большим смехом: «Вы не можете использовать этот нож, лучше использовать стрелы. Мы убиваем только членов партии. ... Пока ханьцы не будут сопротивляться нам, мы их убьем. "Не убивайте!" Даже не думая об этом, мальчик бросил нож и взял лук и стрелу. Потянув за него, чтобы проверить на прочность, он вытащил стрелу и направил ее на рыцаря верхом. Хотя его руки были стройными, лук и стрелы совсем не натягивались. Это дистанционное мясо может представлять угрозу для обычных людей, но этот человек вообще не представляет угрозы, но рыцарь выглядел торжественным и сказал слово за словом: «Мы здесь только для того, чтобы убить членов партии. Если ханьцы хотят быть рабами , мы их тоже убьем. Если ты хань, следуй за мной, чтобы убить хулу!" ---------- Том 1 Глава 144 Молодой человек был потрясен и посмотрел на него противоречивыми глазами. Мужчина сразу же увидел выражение его лица, засмеялся и сказал: «Я знаю, что некоторые из ваших родственников или друзей погибли от моих рук. Но если бы не эти варвары, почему мы должны становиться врагами. Моя семья хань попала в руки враг, и ты тоже должен быть врагом. Твой помощник идет, чтобы убить свой народ?» Глаза мальчика мелькнули, он хорошенько задумался, и в его глазах снова вспыхнуло пламя войны. Рыцарь тут же снова засмеялся, а затем сказал: «Ха-ха! Меня зовут Лин Фэн, посланник Цзеду Великой династии Чжоу в Хэдуне и главнокомандующий солдатами и лошадьми Двенадцати префектур Хэдуна. Сегодня ты будешь моим солдатом!" Большая группа рыцарей прошла через лагерь, но остановилась менее чем на час. А после того, как они ушли, были люди, которые шли за ними далеко, а также были люди в рваных доспехах, следовавшие за ними! Не знаю, сколько времени это заняло, и в близлежащих деревнях появилось много людей. Следуя по стопам этих людей, они бежали в сторону Суйчжоу. Тогда это следующий коттедж, следующий коттедж. После восьмидесяти миль в оцепенении была уже ночь, когда Лин Фэн появился на реке Удин Бянь. Его армия пришла в спешке и по пути завоевала восемнадцать коттеджей. В этих коттеджах размещено всего два человека из Дансян, а в некоторых коттеджах всего несколько десятков человек из Дансян. У него было не так много ханьцев, которые погибли, как этот молодой человек, но он не мог спросить, сколько людей и сколько членов партии было в деревне перед боем. Сопротивляющиеся будут расстреляны, независимо от лозунгов, но громко. По пути было еще шестьсот или семьсот человек, которые хотели присоединиться к ним и получить своих лошадей. За ними вплотную следуют от трех до пяти тысяч человек без лошадей. Темной ночью слышен только гул реки. С другой стороны находится Суйчжоу, Лин Фэн глубоко вздохнул. Ма Вэй не заметил, как он появился позади него, и сказал с внезапной улыбкой: «Тск-тск! Цзе Шуай действительно хороший трюк! Мы действительно встречали гораздо меньше сопротивления по пути, и некоторые люди следовали за нами всеми. путь! В уголках рта Лин Фенга появилась призрачная улыбка, и он холодно фыркнул: «Ха! Ли Иинь думал, что я буду сражаться с ним на поле боя, которое он оговорил, но я не ожидал, что доставлю ему проблемы в тылу. Закончив говорить, он вдруг нахмурился. Он сморщился и сказал: «После того, как всех сзади побьют, те, кого можно побить, останутся, а всех больных и инвалидов переведут через реку!» Лицо Ма Вэя слегка изменилось, когда он услышал это, и он нахмурился и сказал: «Все в порядке, если вы не можете дать отпор! Эти люди желтые и худые, а тысячи людей могут сражаться меньше, чем тысяча человек. У нас тоже есть потери. в пути. Что нам делать, если Суйчжоу не удастся победить завтра?» В глазах Лин Фенга вспыхнул яркий свет, и он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на него. Выражение лица Ма Вэя застыло, захваченный его взглядом, он подсознательно опустил голову, чтобы избежать его взгляда. Это импульс? Ма Вэй пробормотал в своем сердце, что Сун Се раньше была резкой, но он никогда не боялся. Чем дольше он был с Лин Фенгом, тем больше он заставлял людей чувствовать озноб, когда он убивал на передовой. Голос Лин Фэна прозвучал слабо: «Я здесь не только для того, чтобы разделить их под лозунгом продвижения амбиций моего члена семьи Хань. Я также хочу, чтобы все ханьцы в Диннань Учжоу знали, что я, Лин Фэн, я пришел здесь, чтобы дать им убежище и беспокоить членов партии!" Закончив говорить, он обернулся и произнес слово за словом в такт с ветром: "Я убью тебя, умри!" Услышав это, Ма Вэй вздрогнул всем телом, а затем приливом крови хлынул, он сжал кулаки и громко сказал: «Генерал понимает!» Медленно восходит утреннее солнце, бурлит река Удин, волны блестят в лесу. На безмолвных берегах пролива в этот момент вдруг появились два лагеря. Эта линия аккуратная, и тысячи лошадей выстроены вертикально и горизонтально в квадратный строй. Лин Фэн улыбнулся и посмотрел на защитников Суйчжоу с другой стороны, хотя лица этих солдат были похожи на его собственные. Но Лин Фенг чувствовал волны страха, исходящие с другой стороны! Три тысячи членов партии заставляют в три раза больше ханьцев выстроиться и сражаться против самих себя! Ма Вэй стоял рядом с ним, глядя на построение противника издалека, скривил губы и сказал: «Этот идиот хочет, чтобы Сюэ Цзешуай сражался насмерть? Но это не Циньшуй, и их разные солдаты не наши Шаоу». Армия. Я вижу их строй Посмотрим. Другая сторона не должна быть человеком, владеющим военным искусством, по крайней мере, он не прошел несколько сражений». это только гора и река с востока от реки, почему такая большая разница!» Лин Фенг знал, что у него богатый боевой опыт, поэтому он в основном подтвердил свои мысли. Он посмотрел на противоположную сторону и действительно не очень хорошо было выстраиваться в строй.Согласно здравому смыслу, пехота двух сторон, сражавшихся впереди лучников, была сзади. Но вот река Удин, и когда начнется война, направление ветра будет часто меняться. Лучники должны первыми ослабить силы противника перед форсированием реки. Затем кавалерия металась туда-сюда, душив ожидающих меня людей. Но их пехота была впереди, что удлиняло дистанцию ​​между лучниками. Оказавшись против ветра, стрелы вообще не смогли бы до них долететь. После того, как Ма Вэй закончил говорить, он снова нахмурился и сказал: «В городе легко сражаться, но жаль, что у нас нет лодки через реку! Сегодня слишком холодно, чтобы нырять туда!» Лин Фэн слегка улыбнулся, поднял голову против ветра, вздохнул и покачал головой: «Нет! Сегодня мы не будем атаковать Суйчжоу!» Ма Вэй на мгновение ошеломился, затем нахмурился и сказал: «Невозможно не атаковать Суйчжоу! Суйчжоу недалеко от Иньчжоу, а Ли Иинь находится в Иньчжоу. Как только он услышит, что на Суйчжоу напали, он обязательно приведет большую армию. Возвращение.Если завтра начнем переправляться через реку, то через день-два мы не сможем переправиться через реку!Если Иньчжоу будет кавалерией, то мы вернемся через три-два дня.Если враг отступит к Суйчжоу, мы вернемся безуспешно, и может быть заблокирован др. дорогой." Однако Лин Фэн только улыбнулся и спокойно сказал: «Не волнуйтесь, двух дней не потребуется, чтобы уничтожить Суйчжоу.» Он повернулся и пошел к казармам, которые он только что построил, и сказал с улыбкой: « Давай целый день кричать лозунги, найди Один путь, брось голову члену партии!» Сказав это, фигура исчезла в аккуратном кавалерийском строю. Ма Вэй смотрел, как он уходит, хмурясь. "Мужчины из рода Хань не рабы. Избавьтесь от татар и восстановите Китай!" Раздались сотрясающие небо крики, донесенные легким ветром до противоположного берега. Более 10 000 человек кричали во весь голос, и горы по обе стороны от землетрясения сотрясались. По другую сторону стакана Ли Иджин, одетый в толстое флисовое пальто, нахмурился. Ли Иинь — повелитель одной стороны, и его талант выглядит могущественным и экстраординарным. Ли Ицзинь, земляк с одной матерью, нерешительный человек, даже среди клана Туоба есть много людей, которые смотрят свысока на Ли Ицзина, третьего брата. Однако после того, как Ли Иинь унаследовал трон, третий младший брат действительно размахивал флагом за его задницей, и много сделал для него до и после бегства. Все родственники старшего брата были убиты им самим, и это сделал третий брат. Жены, наложницы и старшие братья, в которых без ума старший брат, все очаровательны и очаровательны, и все они известные красавицы на пастбищах. ---------- Том 1 Глава 145 Ли Иинь все время желал их красоты, но он хочет надеть осанку и не хочет, чтобы люди говорили, что он жаден, убивая родственников своего старшего брата, а затем желая его женщин. Ли Ицзинь увидел его намерения и женился на этих женщинах. Но после женитьбы он открыл для них отдельный двор в собственном доме. Он часто приглашает своего старшего брата поиграть с этими женщинами, но даже не прикасается к ним. Поэтому Ли Иинь очень восхищался верховой ездой третьего брата и отдал ему Суйчжоу. Ли Ицзинь отправился в Суйчжоу и предпринял всевозможные суровые меры, чтобы подавить местных ханьцев, высокомерно позволив своим подчиненным грабить народное богатство и угнетать людей, делая жителей Суйчжоу несчастными. Но тогда земля изначально была бесплодна, и люди несказанно страдали. Члены группы сильны и сильны, и они не могут сопротивляться, они могут только проглотить свой гнев. Когда Чжан Ичао поднял оружие в западных регионах, армия Гуйи охватила западные регионы. Можно видеть, что ханьцы на Северо-Западе Китая на самом деле имеют очень сильное чувство этнической принадлежности, а на Северо-Западе Китая проживает почти два миллиона ханьцев. В пяти префектурах Диннаня проживает более миллиона ханьцев, что более чем вдвое превышает число членов партии. Однако семья Ли не умела использовать сердца людей и во многих отношениях подавляла ханьцев. Лозунг Лин Фэна изначально предназначался для использования в будущем, но он, наконец, рассмеялся, когда вчера услышал о военных планах Ли Иинь. Три тысячи человек, таких как Ли Иинь, находятся в Суйчжоу, так что видно, что он никогда не слышал о том, что его брат делает здесь, и считает себя сердцем мира. Но что он думает теперь, когда он услышал, что он должен восемьдесят восемь? Он скоро вернется! Но неужели он просто поспешил обратно? Он хотел утвердить свой авторитет на северо-западе, поэтому отправился сражаться с Фучжоу. И он отбивался, копируя его отступление. Что он будет делать в это время? Иньчжоу тоже ходит, и паром Хуанхэ тоже ходит. Почему бы не отправиться на паром Хуанхэ? Организуйте свое собственное отступление, позвольте себе сразиться с пойманным в ловушку зверем! К сожалению, он ошибся! Ли Ицзинь тоже был не прав, он усмехнулся, когда услышал крик с другой стороны. Вы хотите спровоцировать этих робких ханьцев сопротивляться вам всего несколькими словами? эй-эй! У этих ханьцев нет мужества сопротивляться самим себе! Столкнувшись с мечами могущественных членов группы, они могут только молчать. Даже если позже в том же году это был Тан Цяншэн, разве его старший брат не восстал, если он хотел восстать? Они привели людей, чтобы убить их могучим образом, пока старший брат преграждает им путь, они убивали его и бросали свои доспехи. Линьчжоу Ян Синь — такой герой, известный как лучший стрелок в мире. Но разве он не послушно полагается на семью Ли, чтобы закрепиться на северо-западе? Подумав об этом, он взглянул на перепуганную пехоту перед собой и холодно улыбнулся. Он поднял хлыст, изменился в воздухе и сказал с насмешкой в ​​сердце: «Брат прислал письмо, что я могу удерживать Суйчжоу два дня. Он уже пошел, чтобы скопировать путь этих людей, и Когда я схватлю этого большого Чжоу живым Титаном № 1, когда ты будешь моим рабом, хватит ли у этих ханьцев мужества сопротивляться?» Ма Вэй заставлял людей кричать все утро, и к полудню солдаты охрипли. Солдаты Мавэя пошли отдыхать и завтракать, а сам он побежал к Линфэну. Все были с ним, когда он пришел, но ни одна из восемнадцати деревень по пути не была жестокой битвой. Его избиение было настолько скучным, что у него не было выбора, кроме как попросить Лин Фенга отшлепать его. Когда он добрался до палатки, то увидел во всех направлениях Лин Фенга, лежащего на меховом диване. Эта кушетка тоже была составлена ​​из седьмого и восьмого чинов.Вначале они не думали, что будут воевать так далеко.За исключением этих двух дней солдаты привезли очень мало пайков. По дороге было разграблено много припасов, и после того, как они были розданы только что завоеванным солдатам и некоторым мирным жителям, для себя осталось не так уж много. Этот диван состоит из нескольких одеял разных цветов, как цветочная змея. Ма Вэй не вежлив с Лин Фэном, как только он его видит, он кладет свою задницу рядом с ним, и говорит ему с улыбкой: «Я сказал генерал! Солдаты кричали все утро, они будут кричать еще в полдень?" Лин Фенг медленно открыл глаза, глядя на верхнюю часть палатки глубокими глазами. Ма Вэй не мог дождаться его ответа, поэтому взглянул на него. Только тогда Лин Фэн медленно сказал: «Во второй половине дня все делятся на четыре команды, и одна команда поднимается каждые два часа. Оставьте выходить 2000 человек!» Ма Вэй был потрясен, когда услышал это, и Цзэн вскочил: «Я сказал Цзе Шуай, но я последовал за тобой от генерала Сун! Ты не знаешь, как старый Ма обращается с тобой!» Лин Фенг закатил глаза, думая, что у тебя, должно быть, чешутся руки, малыш. Ты был тем, кто пришел проводить меня в самом начале, так какой смысл поднимать эту тему? Но он уже не стал хвастаться, он улыбнулся и сказал: «Ты еще помнишь понтонный мост после того, как мы переправились через реку?» Ма Вэй быстро кивнул, выслушав этих двоих, и Лин Фэн продолжил: «Вход в Суйчжоу находится на дамбе парома. Днем вы отводите людей к стороне парома и начинаете копать дамбу корабля. Самое позднее завтра утром будет группа солдат. Куда делись лошади. Пока они идут, вы будете прорубать плотину. Вы будете знать, что делать с остальными! -- сказал он с холодной улыбкой: -- Помни, я. Если тебе нужны головы, то чем больше, тем лучше... Вдоль водного пути Хуанхэ всю дорогу скакало большое войско. В этой армии не менее 30 000 человек, и у всех запыленный вид. Их солдаты и лошади первоначально сражались с армией Фучжоу Чжэцзя и внезапно получили приказ промчаться более 100 миль от Иньчжоу до переправы через реку Хуанхэ в Пинъяо. Идите на запад по дороге в сторону Суйчжоу и сражайтесь, если увидите врага! Грохочущие боевые кони бешено мчались по набережной реки, и хотя они скакали день и ночь, их скорость вовсе не была полной. Волны Желтой реки, кажется, угождают звуку их подков. Наконец впереди показалась тень понтонного моста. Рыцарь впереди остановился с громким криком, а затем медленно замедлился. В маршевом бою само собой разумеющееся, что если скорость не высока, дистанция, открытая рыцарями, может заставить этих людей внезапно замедлиться. Но теперь конь устал, а рыцарь слишком быстр, чтобы остановиться. Всадники на лошадях, очевидно, очень хорошо умеют стоять на лошадях, поэтому Сразу не остановился. Армия медленно остановилась, и рыцарь в серебряных доспехах выехал вперед. Взгляд его пробежался по бескрайним горам и полям у набережной, и он сказал с насмешкой уголком рта: «Иди на запад, выходи на горную дорогу!» Как только он закончил говорить, раздался внезапный взрыв! Тогда земля под их ногами задрожала, и раздался шум бурлящей реки, и она действительно была у них под ногами! Все войско было в смятении, и кони сразу же запаниковали, услышав звук, и стали неуправляемы. Лицо рыцаря в серебряных доспехах мгновенно побледнело, он поспешно обернулся и в панике сказал: «Отступаем! Назад...» Грохочущий звук затмил его голос, и земля под его ногами медленно рухнула. На мгновение люди повернулись на спину, снова и снова крича. Затем река рядом с ними, казалось, внезапно поднялась пополам, катясь к ним. ---------- Клинок Если не жить рядом с набережной, невозможно знать ужас разлома Хуанхэ, а звук льющегося с неба потока подобен грому. Тогда задрожала земля, когда она упала на землю, и все было поглощено там, где потоп пронесся. 40 000 воинов и лошадей были так брошены наводнением, что у них не осталось сил позвать на помощь, а затем они были избиты и утоплены. Потом они увидели группу людей, медленно шедших с другой стороны набережной с большими ножами и улыбающихся. В это время это мотивация, и на дороге нет воды. Когда великая вода сливается, остается не так много воды. Любой, кто ниже по течению, снова превращается в лед холодным ветром. Так что в это время гуляющие по реке в прошлом могут ощущать лишь медленное завихрение воды, но при длительном отсутствии здесь напора воды. В это время, если натяжение воды в верхнем течении высокое, нижнее течение будет смыто. Так что в это время им приходится быстро перестраивать дамбу, чтобы перекрыть ее, или просто менять дорогу прямо снизу. Говорят, что это битва, но на самом деле это бойня. Люди пришли быстро и яростно, но они были неосторожны. Когда наводнение разлилось, бесчисленное количество людей утонуло. После наводнения бесчисленное количество людей погибло из-за морозной погоды. Поэтому, когда подошли Ма Вэй и остальные, оставшиеся в живых уже потеряли свою боеспособность. По приказу Лин Фэна некоторые из них начали собирать головы. От Ли Иинь было две группы людей, и он сам повел 50 000 человек на юг с восточной дороги. Этот способ обхода с фланга вперед и назад, даже если бы у Линг Фэна были большие способности, он был бы заблокирован здесь. Однако он все же относительно осторожен: понятно, что для перекрытия проселочной дороги нужно всего несколько тысяч человек. Он беспокоился, что Лин Фенг защитит его от такого шага, поэтому он отправил 40 000 человек за один раз. Но времени очень мало, может ли он как-то заранее все спланировать, чтобы не дать ему утомиться. Как только он ушел, Иньчжоу был совершенно беззащитен, Фучжоу не получил известий, так что хорошо, что он не осмелился ввести войска опрометчиво. Как только их разведывательная система будет разработана и они узнают, что все солдаты из Иньчжоу переведены, Иньчжоу не сможет продержаться и дня. Ян Синь? Известный как Король вулканов, он первый стрелок в мире, смелый и непобедимый. Есть пердеть? Никогда нельзя управлять миром, полагаясь на момент крови, а Ян Синь — человек с двумя концами. Северо-Запад имеет свои особенности, а в семье Туоба много внутренних конфликтов.Главные враги — народ Тубо и Чжэцзя. Хотя у семьи Чжэ небольшая территория, и ее сила ослабла после восстания в Линьчжоу. Но в семье Чжэ много свирепых людей, и все три поколения семьи — тигриные генералы. Их главными врагами были кидани и клан Туоба. Линьчжоу на обоих концах, кто слабее. Я буду сотрудничать с кем угодно, полагаясь на силу двух компаний, чтобы поддерживать существование друг друга. Таким образом, мы можем своевременно оказывать помощь и поддерживать собственное существование. Когда власть династии Северная Хань пришла в упадок, они сотрудничали с династией Северная Хань. Позже возвысился клан Туоба, и теперь Линьчжоу и Фучжоу становятся все ближе и ближе. Иньчжоу Суйчжоу не очень важен для них, они боятся членов партии на пастбищах Сячжоу! Восемь фамилий партии, это их самый большой враг. Поэтому, если восемь фамилий не будут уничтожены, Линьчжоу все равно встанет на сторону Фучжоу. По обеим сторонам реки Удин обе стороны по-прежнему не двигались. Лин Фенг больше не стал на это смотреть, поэтому попросил кого-нибудь поставить часового на севере. Поскольку у Ли Иинь две дороги ведут на юг, одна из них — Суйчжоу на противоположном берегу. Если он входит в Суйчжоу, то у этого человека достаточно стратегии, но он стремится к стабильности. Взятие его тыла показывает, что у него есть стратегия: сначала отрезать врагу тыл. Но он изо всех сил старался быть стабильным, поэтому он пришел с западного берега и первым спас Суйчжоу. Если он родом с восточного побережья, значит, у этого человека есть не только стратегия, но и смелость. Покинуть Суйчжоу и атаковать его собственный город, конечно, очень рискованно. Если бы он захватил Суйчжоу в то время, он не смог бы победить его сразу, даже если бы его заблокировали со спины. И у меня есть преимущество, я могу идти прямо на север. В это время в Иньчжоу не было солдат и лошадей, и Лин Фэн мог сказать, когда увидел количество приближающихся людей. Пусть займет Иньчжоу, а потом отступит от Иньчжоу. Это было равносильно тому, что Лин Фэн убил круг позади себя, а затем вернулся назад, что нанесло ему сильный удар. Однако это имеет совсем другое значение для Hedong, который только что закрепился. Так что это время нужно хорошо уловить, и это очень рискованно. Прошел день, а воображаемой битвы так и не произошло. Ли Ицзинь вообще не был хорош в боевых искусствах, и он не был прилежным и заботливым человеком. Как только он увидел, что Лин Фенг не сражается, он просто закричал и даже не выпустил стрелу. Он собирается победить себя лозунгами! Ли Ицзинь поначалу все еще очень нервничал, но на Лин Фенга кричали целый день, и его защита от Лин Фенга исчезла. Так что до полудня он побежал обратно в сон и заснул.Днем он случайно увидел симпатичную красавицу среди беженцев, бежавших в город Суйчжоу. Он попросил людей взять девочку в его комнату, помыть ее наугад и попробовать вкусную еду. По обеим сторонам длинной реки крики не стихали. И члены партии, и ханьцы уже ослабили свою охрану, и это ослабление охраны распространяет инерцию, как чуму. Вначале солдаты партии еще стояли в очереди, но позже строй исчез, а часть людей спешилась. Позже все старшие генералы ушли на покой, и остались только те, кто руководил ханьцами. Но потом эти люди перестали работать, и пушечное мясо ханьцев на передовой потеряло боевой дух. Какие строи и очереди, кто на корточках, кто лежа. Крики продолжались, но трудолюбивые люди на другой стороне ничего не несли. Более того, по мере того, как проходил полдень, их лица становились все более и более нервными. Потому что Лин Фэн, который лениво прятался сзади, сам сел на лошадь, стоя прямо перед строем! Во второй половине дня генерал занялся изготовлением искусственных катапульт. Главнокомандующие все знают, что они уже провели собрание по боевой мобилизации. У Лин Фэна есть привычка: как только начнутся приготовления, большая битва неизбежно станет неизбежной. Сержанты чувствовали, что атмосфера становится все более и более серьезной, и их нервы были напряжены. Наконец, когда солнце начало садиться. Две тысячи человек из Мавеи вернулись, и каждый из них Каждый несет пакет. Как только я вернулся, я побежал к тому месту, где в глубине горы присматривали за катапультами, а потом катапульты перебрасывали одну за другой. Армейский строй был разделен, и дышащие выводились один за другим. Люди с другой стороны тоже заметили здесь движение, и кто-то тут же протрубил в рог. Люди, которые только что были разбросаны повсюду, вдруг услышали звук и тут же начали драться. Однако легко перейти от усердия к лени, но трудно перейти от лени к усердию. Дин-Дин-Дан-Данг, раздался грохот, и хаотично разношерстные солдаты начали собираться. В это время бризер на другой стороне наконец активировался, и над ним проецировались черные объекты. Увидев это, ханьская армия на другой стороне вдруг запаниковала, некоторые стали прятаться, а некоторые стали отступать. Солдаты Дансяна отругали и прогнали их кнутами. ---------- Психологическая война Для того, чтобы воины быстрее вернулись в боевое состояние, их голоса стали более суровыми, а применяемые ими методы – более безжалостными. Ханьский солдат, который хотел отступить, увидел проецируемый черный объект и просто хотел обернуться. Немедленно ятаган перерезал им шеи, большая голова упала на землю, и кровь хлынула с колющим звуком. Все окружающие ханьские солдаты выглядели напуганными, когда увидели это! С грохотом что-то упало между ними. Это была штука, выпущенная катапультой, но она не сильно повредила тело. Ханьский солдат, которого ранили, вскрикнул, но когда он узнал, что это не больно, то тут же выразил сомнения. Партийные солдаты тоже вели себя немного странно, когда собирались внимательно наблюдать. Иди и послушай, как ханьский солдат вдруг завопит: «Это человеческая голова! Это человеческая голова!» Скорость проецирования выше, и проецируется все больше и больше вещей. Только тогда члены партии ханьской армии поняли, что то, что было спроектировано с противоположного берега, оказалось человеческой головой. Посмотрите еще раз на прически этих голов, середина лысая, а по бокам две косы. Испугавшись, замешательство постепенно начало спадать. Хань Цзюнь посмотрел на головы членов группы, и его глаза постепенно стали странными! В их глазах члены партии непобедимы. Они свирепы и сильны. Над ханьцами издевались и издевались, как будто они усердно работали. Есть люди, которые хотят сопротивляться, но тем, кто осмеливается сопротивляться, они мстят очень жестоко! Тысяча, две тысячи, три тысячи... десять тысяч, двадцать тысяч... После дневного оцепенения языковая бомбардировка Лин Фенга глубоко врезалась в их сердца. Эффект подсознательный, как гипноз. Многие рекламные объявления более поздних поколений не будут восприниматься всерьез, когда вы их смотрите, но под периодической высокочастотной бомбардировкой в ​​течение дня она будет воздействовать на подсознание людей. Подсознание неуправляемо, и слова и поступки людей, которыми он манипулирует, не замечаются. Наконец, когда эта индивидуальная голова была брошена, мобилизовалось их подсознательное сопротивление. В это время снова прозвучал позывной! Изгоните татар и восстановите Китай! Необъяснимое волнение назревало среди всех людей, а в это время у членов партии действительно был необъяснимый страх. Всего 40 000 голов! Другими словами, эти люди убили 40 000 партийных солдат, как они погибли? Сколько людей осталось после армии Лин Фенга, которых видит Луи? Страх и сомнение пронизывали солдат партии, но в это время их костяк, Ли Ицзинь, играл с женщинами на заднем дворе! Наконец, я не знаю, кто издал первый крик. Обида и обида, зажатые в сердцах ханьцев, вырвались наружу, и психологическая битва, которую давно готовил Лин Фэн, наконец, сыграла свою роль. Члены партии, привыкшие применять насилие для подавления ханьцев, избрали в это время наиболее привычный для них метод: как только они поняли, что сопротивляются ханьцам, один из членов партии тут же выхватил большой нож и закричал: «Хань рабы! Как вы смеете быть самонадеянными! Хань, получивший от него выговор, медленно поднял голову, его глаза больше не были послушными и кроткими. Гнев и ненависть мелькали в его глазах, а несгибаемый боевой дух горел. Член партии еще больше разъярился, он вытащил свой лук и стрелу и искусно выстрелил. Со свистом стрела пронзила грудь мужчины. Гнев в его глазах исчез, и постепенно исчезла шокирующая ненависть. Член группы вздохнул с облегчением и собирался сделать выговор другим, но в этот момент он заметил, что второй, третий и четвертый глаза излучают ненависть. С ревом началось сопротивление. Я увидел аккуратную очередь из ханьцев, медленно двигавшуюся в направлении, а затем устремившуюся к членам группы, которых они боялись, как прилива. Увидев эту сцену, Лин Фэн, стоявший на лошади с высоко поднятой головой, слегка улыбнулся, слегка махнул рукой и сказал: «Атакуй!» Течение реки Удин относительно быстрое, и мосты на обоих берегах были разрушены Ли Ицзинь. Однако построить понтонный мост несложно, да и с другой стороны есть помощь. Меньше чем за час понтонный мост был построен, Лин Фэнда пересек мост и бросился навстречу членам группы позади! Все в одно мгновение! С начала беспорядков прошел всего час, прежде чем Дао Линфэн вошел в город. Защитников Суйчжоу всего 3000 человек! Лин Фэн открыл ворота города почти без кровопролития, встретив лишь кратковременное сопротивление в правительственном учреждении Суйчжоу, которое теперь является «спальней» Ли Ицзинь. Но жаль, что Лин Фэн вообще не захватил Ли Ицзинь живым Я слышал это, когда они ворвались на задний двор. Когда Ли Ицзинь собирался убежать, женщина, пережившая его жестокое обращение, была вынуждена выпасть с зубами. Хотя ее аромат исчез, Ли И Цзинь тоже истекла кровью. Ли Иинь очень волновался и сожалел об этом, когда узнал, что на Суйчжоу напали. Вы не должны испытывать силача № 1 большой недели! Что это за место в Хэдуне?Что за человек Лю Чун? Пока Центральные равнины не хаотичны, Центральные равнины в северо-западном углу не будут восприниматься всерьез. Будучи взломанным, его старший брат осмелился бросить вызов Ли Сиюаню, но это не означало, что члены партии укоренились на Северо-Западе. Это потому, что период Ли Сыюаня был после Тан Чжунсин, и много расточительства ждало процветания. Ли Сыюань, дешевый император, действительно неразумный и кроткий, думая, что если он не может победить, то он не может победить.В любом случае, такое маленькое место можно очистить, когда страна сильна! Фактически, с силой династии Поздняя Тан в то время было нетрудно занять северо-запад. Просто Хоушу в то время искал себе неприятностей, а на севере были кидани. Есть также небольшие страны, такие как династия Поздняя Цзинь на юге, и рынок ищет неприятностей. Рождение Сися было случайностью и совпадением, если бы Яньюнь не был в то время в руках киданей, если бы владыкой мира был не Чжао Гуанъи, а Чжао Куанъинь. Если только один из Чай Жун или Ван Пу жив, если... Если Xixia рождается слишком часто, это не потому, что Ли Цзицянь такой умный. На самом деле, уже во времена Ли Иинь Сися была полна конфликтов. Ли Иинь очень торопился, он знал, что его третий брат слишком глуп. он приходит Охрана Суйчжоу может охранять максимум три дня, но он все равно ошибается. Он хотел дождаться прихода Лин Фэна в последний момент, когда вся армия мобилизуется для завоевания Суйчжоу, и напасть на него в самый критический момент, чтобы укрепить свои позиции в Сячжоу. Но когда он достиг берега реки Удин, он понял, что над городом Суйчжоу был вывешен черный флаг, Линг! А как насчет 40-тысячной элиты Туоба Ю? Где армия Ли Ицзинь? Он не видел никакого сопротивления, которое видел, и пятьдесят тысяч кавалеристов вздохнули, наблюдая за бурлящей рекой. Ли Иинь в этом году всего за тридцать, и это время для мужчины бороться за вершину. Глядя на тихий город Суйчжоу напротив, Ли Иинь был в ярости, тыча пальцем в Дацзяна и ругаясь. Пятьдесят тысяч всадников спешились один за другим, глядя на знакомую им реку Удин, с разными выражениями... В это время над городом Суйчжоу на противоположном берегу внезапно появился человек. ---------- Воюющая Армия Человек стоял вот так один, с тысячами миль рек и гор за городом Суйчжоу позади него, и рекой Удин и пятьдесят тысяч кавалерии Дансян перед ним. Через реку Ли Иинь мог видеть только очертания своей фигуры. Но чувство глубокого страха исходило от этого человека, как гора! В это время внезапно открылись городские ворота Суйчжоу, и из северных ворот из города вышел неожиданный солдат! Яркий свет в глазах Ли Иинь вспыхнул, и он в панике закричал: «Иньчжоу!» Команда, которую Ма Вэй привел в Иньчжоу, состояла всего из пяти тысяч кавалеристов, если не считать тяжелой работы по вытаскиванию Восемнадцати Деревень. Оставшиеся два дня были просто выкрикивание лозунгов на реке Удин, что по сути было отдыхом. Кавалерия шла очень быстро, просто как тигр. Через реку можно увидеть дым и пыль, которые они поднимают, укатываясь вдоль реки Удин. Лицо Ли Иинь побледнело от испуга, и, наконец, он повернул голову своей лошади и немедленно отправил людей в Иньчжоу, независимо от Суйчжоу. Его первоначальное ожидание состояло в том, что Лин Фэн сначала совершит набег на Суйчжоу, чтобы придать себе немного цвета. Как только он узнал, что вернулся со всеми, его целью стал Серебряный штат. Но когда он прибыл в Суйчжоу, он не стал с ним драться, а направился прямо в Иньчжоу, и не тронул всех своих войск. Очевидно, он не только напал на Суйчжоу врасплох, но и непосредственно занял Суйчжоу и, таким образом, занял Иньчжоу! Насколько он смелый? Осмелится ли он напрямую оккупировать Иньчжоу и сопротивляться сопротивлению всей партии против него? Ли Иинь не смел представить храбрость Лин Фэна, но тогда Лин Фэн осмелился повести менее 2000 человек прямо в тыл, чтобы атаковать Луокоу. Он знает, какой он смелый, Ли Иинь не знает, на что он осмеливается. Однако он не знал, что недооценил мужество Лин Фэна! Клан Желан и люди Дансян на самом деле принадлежат к одному клану, но к разным родословным.Клан Желань - это клан Желань Хуннов, а Дансян также является потомком Хуннов. Император У из династии Хань отправился на север к хуннам, а часть хуннов бежала на запад по окрестным дорогам. Но когда они убежали всю дорогу, то вдруг обнаружили, что чем дальше на запад они уходили, тем легче было завоевывать. В результате, словно поедая змей, они двинулись на запад вплоть до Средиземного моря и, наконец, основали Венгерскую империю. Есть также некоторые хунны, которые не хотят расставаться со своей родиной, и, чтобы спастись от ханьцев, они избегают трудных гор Куньлунь. Закаленная в сложных условиях, она превратилась в ужасающую воинственную нацию. Воспользовавшись междоусобицей в династии Тан, члены партии двинулись на юг. Наконец-то заняли место в Хеси, а семья Желан осталась жить на Центральных Равнинах. В их китайских глазах в принципе трудно сказать, родом ли они с Центральных равнин. Из района, где они собираются, видно, что они живут в Фучжоу, который находится ближе всего к сердцу Центральных равнин. Грубо говоря, на самом деле все члены семьи Чжэ — китайцы хань. Так называемый клан Желань, просто глава рода является членом рода Желань, по сути, это территория народа хань. По сравнению с сопартийцами у них слишком мало боевых коней, и в бою они в основном пехота. Таким образом, по внешнему виду нет никакой разницы между людьми Чжэцзя и людьми Центральных равнин. Например, хотя Чжэ Дэцзянь выше обычных ханьцев, у него широкие плечи. У него были слегка высокие скулы и квадратное лицо. Густые брови, прямой нос и слегка карие глаза. Под скулами два уса, которые закрывают обе щеки, но полые посередине. На самом деле, если борода сбрита, с точки зрения современного человека, этот человек хорошо выглядит. С этими двумя бородами весь человек выглядит очень странно. Но он по-прежнему очень дорожит этой парой бород и любит щипать и совать их двумя пальцами, когда медитирует. Хвостовые концы двух расчесанных бород слегка приподняты, блестят от масла. Гунны — пастбищная нация, хотя и считается китаизированной. Однако их шатер по-прежнему следовал обычаю гуннов с красной кисточкой наверху. Волчий хвост висит у двери, развеваясь на ветру, как знамя, зовущее души. Сейчас, когда приближается зима, погода на северо-западе уже очень холодная. Шел сильный снег, и палатки в казарме были засыпаны снегом. Яркий свет, отраженный солнцем, издалека кажется зеркалом. Внутри палатки тепло по-весеннему, горит несколько больших печей, и очень светло без зажженных огней. В это время у Чжэ Дэцзяня все еще была борода, прилипшая к его привычке, и он был одет в легкую одежду и тонкую рубашку с открытым вырезом, обнажающим мех. Пара тигриных глаз ярко сияла, глядя на разум Ичжана перед ним. Напротив него генерал в железных доспехах и серебряном шлеме. Фигура стройная, талия тонкая, стоящая с парой бедер бок о бок, она стройная и грациозная. На первый взгляд кажется, что в этих ногах заключена огромная сила, а когда они двигаются, они подобны пружинам. Нефритовое лицо и красные губы, высокая переносица и яркие глаза с легким коричневым оттенком. Брови стройные и красивые, а одна из них придает людям ощущение женственности. Губы поджаты, причем сначала зацепляется угол рта, а на конце появляется небольшая ямочка. Хоть и героический, но если вы скажете, что этот человек женщина, вы не поверите. Пара ярких глаз тоже смотрела на бумагу, но в их глазах было сомнение. Она знала китайские иероглифы, но почерк на этой бумаге было очень трудно прочитать. Не говоря уже о том, что она богата и богата, но и эта женщина с детства была знакома с военным искусством. Если народ шатуо — это крепкие потомственные наемники на земле Мидуэя, то чжэцзя — это потомственная боевая нация на Дакси на Центральных равнинах. Особенно в районе Чжэдэцзянь почти все являются отличными цзянлинами. Они знакомы с пастбищными народами и являются элитными кавалерийскими бойцами. Они знакомы с культурой ханьцев и понимают преимущества и недостатки пехотного боя. Более того, большинство членов семьи Чжэ с детства изучали военное искусство в качестве обязательного курса, и эта женщина также несколько раз изучала военное искусство. Так что он может узнавать китайские иероглифы, но китайские иероглифы этого мужчины делают ее очень странной. Некоторые из них написаны другими людьми, некоторые ее — это упрощенные китайские иероглифы северян, а многие из них ему неизвестны. Увидев, как Чжэ Дэцзянь с удовольствием смотрит, она нахмурилась и кокетливо сказала: «Разве ты так долго не досматривал?» Чжэ Дэцзянь внезапно пришел в себя, убрал руку, державшую бороду, и сказал с молочно-белой улыбкой: «Ах... ха-ха, я даже не могу узнать характеры этого Хэдуна Цзедуши, но могу только догадываться по несколько слов. Придумай примерную идею!" Женщина криво улыбнулась, когда услышала красивый рот, поджала губы и сказала: «Приведите меня посмотреть!» Чжэ Дэцзянь этого не сделал, а взял бумагу для письма и зажег ее перед главным фонарем, а затем сказал: «Вам не нужно смотреть на нее, вы еще помните кавалерию, которая совершила набег на нас накануне? вчера? Мы поймали вражескую засаду. Но они не вылезли, и мы вдруг отступили!» Женщина также вздохнула с облегчением, когда подумала о захватывающей битве того дня.Однажды ее брат Чжэ Юйсюнь повел Цинци совершить набег на вражеский амбар. В результате он попал в засаду и был окружен армией, но противник внезапно отступил еще до начала боя. ---------- Тайная встреча. Когда они эвакуировались, охранять зернохранилище было некому, поэтому Чжэ Юйсюнь продолжала углубляться, чтобы захватить партию зерна и травы, и вернулась. Сейчас, когда бой на передовой идет напряжённо, а еды и травы не так много, они действительно нажили состояние. Женщина нахмурилась и обеспокоенно сказала: «В чем дело? Но есть боевые сводки с других направлений…» Пока он говорил, его хмурый взгляд еще больше напрягся, и он тупо сказал: «Это не так! большой аппетит, он нас всю дорогу съел Конница не в счет, мы идем на Фугу нападать?" Услышав это, Чжэ Дэцзянь поднял голову к небу и громко расхохотался, его борода, похожая на проволоку, задрожала вверх и вниз. Он медленно встал, и его высокая фигура вдруг поднялась перед высокой женщиной. Только тогда он понял, что выше той женщины более чем на голову! Огромная фигура окутала фигуру женщины! Но даже при этом аура женщины вовсе не была слабой. Он нахмурился и сказал с неудовольствием: «Вы действительно это сказали!» Чжэ Дэцзянь был ошеломлен выговором этой женщины и быстро объяснил: «Вы еще помните, что мы однажды попросили Хэдуна прислать войска? На этот раз Лао Ли пришел сюда со всей своей силой, в основном с двумя целями. встряхните тигра, чтобы на него часто нападали. Что ж, семья Ян, будьте любезны!» Услышав это, женщина нахмурилась, кивнула в знак согласия и сказала: «Как только восточная река будет уничтожена, клинок Центральных равнин указывает прямо на северо-запад. Я слышала, что в Центральных равнинах есть только один генерал-майор. , Лин Фэн, которому всего двадцать лет, но он делает вещи острые, как лезвие. Это для семьи Ян. Умоляйте о самозащите и начинайте искать покровителей! Семья Ли похожа на тигра и волка, присоединиться к ним равносильно тому, чтобы искать шкуру с тигра!» Когда Чжэ Дэцзянь услышал, как он упомянул Лин Фэна, в его глазах вспыхнул свет. Интерфейс улыбнулся и сказал: «Ха-ха! Это дело связано с Лин Фенгом!» Лицо женщины слегка изменилось, когда она услышала это, и она подняла голову, обнажая свою тонкую белую шею, и удивленно сказала: «Это как-то связано с ним? Досчитав до этого момента, он опустил голову и с сомнением сказал: «Он нанес удар к востоку от реки, Наши люди проникли на восток от реки. Мы не останемся в неведении о движении его воинов и лошадей. " Семья Чжэ обладает высокой боеспособностью, полагаясь на военных генералов, чтобы сражаться.Вторая - мощная система шпионажа. Фактически, независимо от того, семья ли это Ян из семьи Центральных Равнин или семья Ли партии, нет семьи Чжэ, которая является главой обеих семей. В период хунну семья Желань выступала за поклонение знахарям и другие обязанности, и состав персонала был смешанным. Эти навыки время от времени передавались из поколения в поколение, создавая подвиги семьи. Семья Чжэ не только умеет воевать, но и занимается бизнесом, и у семьи и школы есть что-то общее, что не то же самое, что исключительное уважение династии Центральных равнин к конфуцианству. Northwest Zhejia разрабатывает бизнес-маршруты в зависимости от их местоположения. Если вы исследуете это, вы обнаружите, что, когда семья Чжэ сопротивлялась столицам Западной Ся и Киданей, Государство Сун оказало им очень небольшую поддержку. Вместо того, чтобы говорить, что они противостояли киданям и дансянам, лучше сказать, что династия Сун не смогла найти никого более способного сражаться, чем чжэцзя, и не осмелилась вернуть эту землю. Битва семьи Чжэ была исключительно за самозащиту, поэтому династия Сун не оказала им особой помощи. Как маленькое место может сражаться против двух могущественных пастбищных народов на таком маленьком месте? бизнес! Чем больше они занимаются бизнесом, тем больше людей они разбрасывают повсюду, да и система разведки тоже развита. Секта Уинь Лин Фэна только что была создана, и система разведки далеко не так развита, как Чжэцзя. Но даже в мощной системе разведки они все еще не реагировали на беззаботный стиль игры Лин Фенга. Как только Лин Фэн вернулся в Тайюань, он без остановок направился в Ланьчжоу.Потребовалось всего два дня, чтобы забрать из Ланьчжоу 10 000 кавалеристов и отправиться прямо на запад. Их разведданные только что были отправлены в Фугу, и времени для отправки их на передовую после обработки в Фугу недостаточно. Значит, они не знали, что Лин Фенг послал войска! Итак, Чжэ Дэцзянь услышал, что она сказала, но не стал винить свою систему разведки. Вместо этого он криво улыбнулся и сказал: «Неудивительно, что наши люди не пришли сюда без Сун Синя. Позавчера он вернулся в Тайюань. ... Затем мы отправили в атаку 10 000 кавалеристов. «Суйчжоу, только вчера занял Суйчжоу!» Глаза женщины расширились, когда она услышала это, и глаза, которые изначально были яркими и красивыми, теперь сияли ярко, как звезды. Но это всегда сияние полно удивления и недоверия! В Суйчжоу армия Ли Сиюаня атаковала в прошлом, когда они потерпели поражение от семьи старого Ли и были вынуждены с горечью вернуться. Занять Суйчжоу за один день? Не говоря уже о двух естественных рвах реки Хуанхэ и реки Удин, даже город Суйчжоу не победить за один день. Однако, увидев удивленное выражение лица женщины. Кривая улыбка на лице Чжэ Дэцзяня стала еще глубже, он глубоко вздохнул и медленно сказал: «Ли Иинь узнал, что совершил набег на Суйчжоу, и он упомянул, что солдаты и лошади Иньчжоу находились на переправе через Хуанхэ, а две армии Суйчжоу планировали атаковать в ответ. и вперед!" Женщина оглянулась и была ошеломлена, но ее глаза открылись еще шире, когда она услышала слова Чжэ Дэцзяня. В Иньчжоу теперь почти 100 000 кавалеристов, что, можно сказать, является полной силой клана Туоба. Ли Иинь думал о том, чтобы утвердить свой авторитет на северо-западе и напугать трех принцев Янлина, поэтому ему пришлось сделать все возможное. У Лин Фэна в руках было максимум 40 000 кавалеристов.Если бы он совершил набег на Суйчжоу на такой высокой скорости, он мог бы привести не более 20 000 человек. В противном случае, если армия выйдет в бой, она не сможет в одиночку перевезти еду, траву и багаж. Так что неудивительно, что женщина была удивлена. Другими словами, Ли Иинь потерпела поражение от Лин Фэн и изо всех сил оккупировала Суйчжоу? Чжэ Дэцзянь опустил голову и посмотрел на нее, думая: «У этой моей девушки один глаз выше макушки, так что не сердитесь на это. Не будем говорить о том, что побудило ханьцев в Суйчжоу восстать против воды!» Подумав об этом, он продолжил: «Он уже оккупировал Суйчжоу, поэтому написал мне, что Иньчжоу пуст, и отпустил нас». на юг, чтобы занять Иньчжоу!» Женщина была оглушена на некоторое время, а затем пришла защищаться. Умеренный свет мерцал в его глазах. Она премьер-министр, заслуживает ли доверия Хуа Лин Фэна. Подходит ли Ли Иинь вычислять Чжэцзя вместе?» Подумав об этом, она нахмурилась и сказала: «Почему она сама не занимает Иньчжоу? Чжэ Дэцзянь глубоко вздохнул, покачал головой и с кривой улыбкой сказал: Он... отправился в набег на Сячжоу! " Одним словом, у женщины чуть не отвисла челюсть. Он был ошеломлен на долгое время, три минуты повысил голос и удивленно сказал: «Вы шутите? В Сячжоу 500 000 дансянов. Чжэ Дэцзянь глубоко вздохнул, сузил глаза и злобно сказал: «Он не собирается сражаться с Сячжоу, но хочет воспользоваться ответным визитом Ли Иинь в Сячжоу и полностью съесть всю силу Ли Иинь за один раз!» Словом, женщина тоже была ошеломлена. В панике у него похолодели руки и ноги, а кулаки невольно сжались. Но Чжэ Дэцзянь посмотрел на свою дочь и не мог не вздохнуть, услышав ее оценку Лин Фэна. Острый как лезвие! Он глубоко вздохнул и сказал: «Цветная капуста, как, по-твоему, нам следует принять решение?» ---------- Калифорнийский Орел Встречался ли Ли Иинь с Лин Фэном в Иньчжоу, когда тот прибыл в Иньчжоу. Семья Чжэ внезапно послала войска и нагло оккупировала Иньчжоу! Что касается Иньчжоу, то Фучжоу от этого мало пользы. К северу от Иньчжоу находится пастбище Дансян, а на окраинах Фучжоу чернильные отметки. Независимо от сотрудничества Фучжоу с атакой Линфэн на этот раз, это должно наказать Сячжоу. Поскольку угроза Сячжоу была слишком велика, они заняли пастбища Дансян. Неважно, хотите ли вы драться, вы можете позвонить, или если вам нужна машина, вы можете уйти. Для Линфэна и Чжэцзя это головная боль, а Суйчжоу и Иньчжоу — это не пастбища. Когда Ли Иинь прибыл в Иньчжоу, это уже была территория Чжэцзя, и Ли Иинь Давэй запаниковал. Даже люди, которые сражались против него, уже были в сильной панике.В это время он собирался ограбить Иньчжоу, и я боюсь, что это не имело бы никакого эффекта. Его люди бежали два дня подряд, и у них не было никакой боевой мощи. В это время пришла другая новость. Ма Вэй всю дорогу бежал к пастбищам Дансян вместе с Цинци. Партийные отделы, которые все время подвергались разграблению, на этот раз стали объектами разграбления: конница Хэдун сжигала, убивала и грабила всю дорогу, подстрекая ханьцев к восстанию. Они поощряли ханьских рабов из различных министерств и ханьцев, проживающих недалеко от уездного города, схватить своих лошадей и восстать. Его группа людей набралась снежного кома и отправилась прямо в Сячжоу. Ли Иинь действительно запаниковал, он наконец понял, кого на этот раз спровоцировал. Поражение Суйчжоу и поражение Иньчжоу заставило армию партии вести неправильный бой. Если ему приложить более десяти лет усилий, он сможет закрепить достижения своего старшего брата и сделать клан Туоба более популярным среди народа. Но не сейчас, после того как они оказали сопротивление Тан Чжи, они постепенно начали захватывать власть членов партии. Хотя Ли Иинь уже освоил кавалерию Дансян, он также знает, что у некоторых из восьми фамилий на стене все еще есть злые намерения. Если в тылу царит хаос, семья Ли потеряет поддержку членов партии. Я боюсь, что вся природа партии будет испорчена, не говоря уже о том, что в пяти штатах миллионы ханьцев! Если бы эти люди были привлечены Лин Фэном, он, возможно, не смог бы удержать весь Диннань Вучжоу! Этот Лин Фенг безжалостен! Убитый горем! У меня болит сердце! Ма Вэй всхлипнула и внезапно чихнула. В этот день на северо-западе, когда он сражался на юге реки Янцзы и в Хоушу, когда он так смущался? Похоже, они пришли на пастбище, чтобы создать проблемы, но солдат и лошадей на его пути было слишком мало. У Лин Фэна было две функции: одна — разрушить тыл, заставив Ли Иинь отступить. Во-вторых, попросить его задержать Ли Ши, члена партии, чтобы выиграть время для Лин Фэна! И за это время Лиман уже начал развертывание, обучение и отправку войск! Его армия постепенно уходит из Суйчжоу вдоль гор Хэншань на север Чанъаня. Затем медленно продвигайтесь к Сячжоу с северной стороны Чанъаня! Это расстояние очень большое, и без месяца-двух не получится. Подумав об этом, Ма Вэй вздохнул. Как только его солдаты и лошади ринулись на пастбища Дансян, они повсюду жгли, убивали и грабили.Хотя были потери, но пополнялись все новые и новые люди. Qingqi быстрый и гибкий. Если вы хотите найти боевого коня на лугу, его невозможно найти.Если вы хотите найти двух боевых коней, это может быть проще.По аналогии, тысяча боевых коней и десять тысяч боевых коней имеют разную подвижность. И то, что он привел, было действительно 5 000 человек, а теперь оно увеличилось до 10 000 человек. Люди этого племени любят грабить везде, и есть грабежи ханьцев и уйгурских киданей. Эти люди действовали как рабы, но они также были искусны в поклоне лошадей. Нападали на мелкие племена, хватали боевых коней, с трудом присоединялись к ним! Куда идти дальше? Ма Вэй потер нос и развернул пергаментную ладонь, чтобы посмотреть на карту. Он находился в стойле на лугу пять дней подряд, и теперь, не говоря уже о внезапном нападении, он потерял направление. Само собой разумеется, что Дансян Жэньцао хорош в войне на пастбищах, так какой смысл в том, что его пять тысяч человек приезжают сюда? Однако в настоящее время основная боевая мощь отряда выведена в Иньчжоу Ли Иинь, а тыловая боевая мощь изначально слаба. И члены партии не могут ожидать, что кто-то перейдет через Иньчжоу, чтобы напасть на них! Передача информации среди кочевников намного медленнее, чем на Центральных равнинах.Когда сообщение передается, вы должны отправиться на луга, чтобы найти человека, с которым вам нужно связаться. После того, как он совершил набег на семь или восемь племен, он полностью расчистил направление тайной комнаты. «Мастер Ма! Ты самый сияющий на этом лугу…» Ма Вэй медитировал, когда вдруг сзади раздался грубый голос. Ма Вэй щелкнул по костям и увидел высокого куньлуньского раба, который был весь в черном и шел с ухмылкой. Этот человек был взят в плен членами партии у купцов из западных областей.Поскольку он был высокого роста и много работал на ферме, его держали в рабстве. Мужчина был высокого роста, около двух метров. Мышцы набухают по всему телу, как у увеличенной версии Сталлоне. Все тело темное, и он даже не надевает ночную одежду для убийства ночью. С небольшой ухмылкой ряд зубов очень заметен. Когда прибыли люди Ма Вэя, они были в ужасе, впервые увидев этого человека. Хотя этот человек высок, он чрезвычайно защищает своего хозяина. Неся железную цепь, чтобы защитить свою палатку, как солдат-призрак, охраняющий ворота. Им потребовалось много времени, чтобы подчинить себе эту штуку. Покупая и продавая это усилие, он убил хозяина этого раба. Этот раб охотно следовал за Ма Вэем не потому, что он был высоким и его ноги были выше лошади. Внешний вид у лошади нелепый, и лошадь не может бегать так быстро, как он! Ма Вэй Ниу Гу Гу взглянул на него и пожалел его высокую фигуру и темное тело. Он усмехнулся и сказал: «Эй, Сяо Хей! Я же говорил тебе не льстить мне! Ты знаешь дорогу?» Он назвал этого большого парня Сяо Хей, я не знаю, что думает Ма Вэй. Сяо Хэй снова улыбнулся, подошел к Ма Вэю и посмотрел на карту, затем указал направление и сказал: «В этом направлении очень большое племя! Потому что их должно быть несколько». Десять тысяч человек! " Глаза Ма Вэй загорелись, когда она услышала это.В эти дни она обнаружила, что чем больше людей, тем более хаотична боевая мощь племени. Большинство мужчин племени были переведены Ли Иинь, и племена с меньшим количеством ниндзюцу были в большей безопасности. Он уже собирался заговорить, как вдруг над его головой раздался крик. Ма Вэй поднял голову, но увидел тень, зависшую в небе на некоторое время, затем взмахнул крыльями и улетел. Сяо Хэй нахмурился, почесал затылок и сказал: «Это боевой орел!» Лицо Ма Вэя тоже потемнело.Из-за скрытой атаки в эти дни члены отряда уже начали разворачивать окружение и подавление. На них смотрели последние несколько дней! Он холодно улыбнулся, выхватил шпагу и громко крикнул: "Готовься к бою! Прорывайся!" Перед отъездом Цзе Шуай дал ему два принципа боя. Во-первых, столкнувшись с окружением и подавлением, вы должны встретить это лицом к лицу. Люди в прериях хороши в охоте, но наука о реальности ничто! Во-вторых, жить! ----------