– Браво!

Когда представление закончилось, я кричала как сумасшедшая.

Прикрыв губы веером, девушки попятились от восторженных криков.

Все равно мне суждено умереть через 15 дней.

– Ну же, давайте не будем стоять просто так и сыграем. Еще одну кружечку!

Все уже узнали меня, и я было собралась снять маску, но все же решила этого не делать.

На маске, сделанной из перьев зяблика, был узор, который мне очень нравился.

Меня зовут Либерата Бернадетт.

Дочь Маркуса Бернадетт, которой едва исполнилось 20 лет. Безупречная кожа с хорошо завитыми каштановыми волосами. Любой скажет, что она необычайна красива, но на самом деле она такая злодейка, которую еще надо поискать.

Ну, не то что бы я была настоящей злодейкой.

Я заснула, пока читала новеллу "Леони в Блюзе". Читала безостановочно, допоздна, настолько было интересно, и главный герой был так крут.

– Даже чтение сцены, где злодейка умирает, так захватывает!– думала я.

Когда я открыла глаза, я очутилась внутри новеллы.

На самом деле, я немного надеялась, что такое случится, потому что иногда в таких историях сюжет обретает совершенно иной поворот. Мужчины неземной красоты следуют за мной один за другим, или же холодный главный герой неожиданно тянется ко мне.

Но в итоге, точно так же, как и в оригинале, я была именно злодейкой. Второстепенный персонаж, который совершает злодеяния и исчезает на рассвете на месте казни.

Да, романтические вещи, о которых я подумала всего на мгновение, не произошли со мной.

Как бы то ни было, именно так я и стала чертовой злодейкой.Я даже не понимала всей творящейся чепухи, история неслась сумасшедшими темпами.

Прежде чем я смогла что-либо предпринять, я страдала от всевозможных недопониманий и обвинений, и, будучи уже без сил, умерла в день Святого Обенли.

Я была напугана перед ликом смерти, но, с другой стороны, я подумала, какое же это счастье, что история закончилась.

В тот момент, когда я закрыла глаза, я подумала, что вернусь домой. Короткая история, но я была сыта по горло ею, и я умерла счастливой, думая, что ничего больше не буду читать даже краешком глаза!

И что в итоге? Я открыла глаза, и обнаружила, что все еще была в новелле "Леони в Блюзе".

Вот так я умерла 19 раз, и сегодня моя 20-ая регрессия.

Все повторяется снова и снова до того самого момента, когда Леони, героиня, встречает главного героя.

Возможно, потому, что это был важный день для Леони, я каждый раз возвращалась на бал-маскарад, проходивший в особняке великого герцога.

– Либе, прекрати пить сейчас же!

Приятная девушка, которая выхватила мой напиток, была героиней, Леони Алмаз.

Она добрая, привлекательная и всем нравится.– О, еще один бокал, пожалуйста!– Мда. С меня хватит уже.Моя роль в том, чтобы издеваться над этой милой, невинной девушкой, просто за то, какая она есть.

В новелле Либерата и Леони были вместе с самого детства.Однако, когда Либерата выросла, она стала завистливой и ненавидела Леони.

Далее это привело к тому, что Либерата затаила обиду на Леони за ее чересчур разговорчивого жениха.

Она злобный персонаж, который смотрит на всех свысока, и, чтобы причинить боль Леони, даже убивает ее кота.

О Боже, я даже насекомое поймать не могу, не говоря уже о коте.

Я думала, может быть просто притвориться, что я умерла, поэтому по первости я не выходила из своего особняка.Однако были оглашены всевозможные ложные обвинения... В конце концов, Либерата умерла.

Чтобы избежать подставы (создать алиби), Либерата пригласила своих друзей на чаепитие, но чай, который она приготовила, оказался отравлен, и ее друзья были убиты.

Оу, вот это было правда неловко.А что в результате? Угадайте, кого повесили?

Ее также запомнили как редкую злую женщину, и в последний день фестиваля в память о Святом ОбенлиОбенли.

Снова мертва.

После повторения всего этого девятнадцать раз, я поняла, что мне предначертано совершить грех в том или ином виде и умереть.

В новелле я не могла жить своей жизнью — после того, как я увидела финал, я потеряла надежду на то, чтобы выбраться отсюда. Меня ждала только лишь одна дорога.

Повторять свою жизнь в течение 15 дней, прямо как белка в колесе.

Так что же ты собралась делать на этот раз?

Я просто умру.

В любом случае меня ждет смерть через 15 дней.

Ах, случайно, этот роман не пытается такими способами сделать из меня настоящую злодейку?

– Либе, я возвращаюсь. Не хочешь поехать со мной в карете?

Леони покидает бальный зал первой, и ее суженый последует за ней.

Что там дальше, я не знаю.

В любом случае они влюбятся друг в друга, а я здесь встречусь с мужчиной, с которым в дальнейшем буду помолвлена.

Но катастрофа начнется в тот момент, когда мой женихсделает предложение Леони.

Ха, даже не знаю. Сделает предложение или нет, у меня нет ни единого желания убивать кота или выходить замуж!

Есть только одна вещь, которую я желаю.

Я должна выбраться каким-то образом из этой новеллы.

Но я все еще не смогла понять, как это можно сделать.

Чтобы я не делала, ничего не идет по плану, так что сейчас мне просто все равно, что случится.

В тот момент, когда я выпивала, кое-что произошло.

– Ой, извините.

Я споткнулась и задела женщину, стоявшую позади меня.

– Аккуратнее!

– Извините, мне правда очень жаль.

Склонив голову, рыжеволосая женщина фыркнула и ушла.

– Либе, ты в порядке?

– Да.

– Пойдем, я уже собралась уходить.

– Нет, я хочу еще немножко поиграть. Я сама доберусь.

Когда я снова пригубила шампанское, Леони уставилась на меня несколько испуганным взглядом.

– Либе, с тобой точно все хорошо?

– Эм, все в порядке.

Как только я спровадила взволнованную Леони, мне стало очень весело.

Смешивая и взбалтывая всевозможные коктейли, грубо поправляя платье и с удовольствием исполняя чечетку, я немного устала, поэтому собралась присесть где-нибудь в углу, но земля, кажется, начала двигаться мне навстречу.– Ах!Я думала, что просто споткнусь и снова встану на ноги, но, похоже, что я выпила слишком много алкоголя.

Ах, если ты упадешь здесь, твоя репутация рухнет вместе с тобой.

Когда я уже собирался упасть на пол, кто-то подхватил меня за спину.

Вздрогнув от прикосновения к спине и плечам, я попыталась приподняться, но тело не слушалось.

– Извините...

Из-за маски лицо не было отчетливо видно.

Кроме того, оно становилось все более и более размытым. Это из-за моего состояния?

Как бы то ни было, мне удалось встать и вырваться из объятий мужчины.

Мое лицо горит, возможно, от того, что я все еще чувствую его прикосновение на спине.

Пошатываясь, я, вроде, двинулась вперед, но на этот раз у меня возникла проблема с туфлями.

В тот момент, когда я снова собиралась упасть, мужчина схватил меня за запястье.

– Боже, ты, видимо, сильно пьяна.

– Все нрмально.

Я подняла руку и сделала шаг вперед.

Затем, кажется, что-то громко хлопнуло.

К сожалению, это все что я запомнила.

— Браво!

Как только музыка закончилась, я закричала, как сумасшедшая. Дамы, испуганные моими возгласами, прикрывали рты веерами и пятясь назад, смотрели на меня с осуждением, но мне все равно. Всё равно через две недели я умру.

— Ну-ну, давайте не будем соблюдать приличия и просто веселиться! Ещё по одной!

Похоже, все уже догадались, кто я такая, и я даже подумала снять маску, но передумала. Украшение на маске из перьев финча мне слишком нравилось.

Меня зовут Либерата Бернадетт. Я — дочь маркиза Бернадетта, которой только что исполнилось двадцать. У меня упруго завитые каштановые волосы, безупречная кожа и красота, перед которой трудно устоять. Но на деле я — злодейка, каких свет не видывал.

Ну, на самом деле я совсем не настоящая злодейка. Я просто уснула, читая роман *«Бурная жизнь Леони»*. Читала до глубокой ночи. Стало интересно, главный герой оказался довольно симпатичным…

Я как раз дочитала до сцены, где умирает злодейка, и подумала: «Вот это да, как же это приятно!» — и… Очнулась — внутри этого самого романа.

Иногда история развивалась не по канону, так что я даже слегка обнадежилась. Вдруг потрясающие второстепенные герои начнут за мной бегать или ледяной главный герой влюбится в меня по уши?

Но увы, всё шло строго по сюжету — я была злодейкой до мозга костей. Просто второстепенный персонаж, творящий зло и в конце концов казнённый. Да, романтики, на которую я надеялась, мне не досталось.

Так вот, я действительно стала той самой чёртовой злодейкой. Я ещё даже не успела осознать весь этот абсурд, как события понеслись галопом.

Едва я попыталась что-то сделать — меня уже обвиняли во всех смертных грехах, и в день Святого Овенри меня бессильно казнили. Признаюсь, перед смертью было страшно. Но в то же время я думала: «Ну вот и всё. Наконец-то конец».

Я была уверена, что, как только закрою глаза, смогу вернуться обратно. Это было недолго, раздражающе, и я поклялась, что больше и взглядом не коснусь книг — и с этим тёплым чувством ушла на покой!

Но что за черт… Я открыла глаза — и снова оказалась внутри Бурной жизни Леони. Так я умерла девятнадцать раз, и сегодня — моя двадцатая петля.

И опять, опять, опять я вернулась в тот самый день, когда главная героиня Леони впервые встречается с главным героем. Каждый раз я оказывалась на том же месте — на маскараде в резиденции герцога, важном для Леони событии.

— Либе, хватит пить.

Руку с бокалом у меня отобрала добрая девушка — та самая главная героиня, Леони Алмаз. Милая, добрая, всеми любимая.

— Ах, ну дайте мне ещё один бокал! Ну пожааалуйста.

— Ой, ну правда. Ты и так уже слишком много выпила.

А моя роль — мучить эту добрую и наивную девушку, как только возможно.Я — та, кто мучает эту добрую и наивную девушку, как только может. В романе Либерата с детства была близка с Леони.

Но чем старше они становились, тем больше Либерата завидовала и ненавидела Леони. В конце концов, обозлившись на то, что её болтливый жених сделал предложение Леони, она, чтобы причинить ей боль, заперла и даже убила её кошку.

Ужас. Господи, да я и муху-то убить не могу, не то что кошку. Сначала я решила, что можно просто тихо сидеть в особняке и жить как будто меня нет.

Но потом на меня стали вешать всё подряд — ложные обвинения, доносы… и в итоге я умерла.

Я даже попыталась устроить чаепитие с подругами, чтобы создать алиби и избежать подозрений, но именно в тот чай по какому-то злому року попал яд, и все они умерли.

Да, это было настолько несправедливо, что слов нет. А результат? Конечно же, казнь. Причём именно в последний день фестиваля в честь святого Овенри, как знатнейшую злодейку всех времён…

…меня повесили. Только после девятнадцати таких повторений я наконец поняла: как бы я ни старалась, избежать судьбы не получится.

Мне не позволено даже спокойно существовать в этом романе — надежда, что после финала я вернусь в реальность, тоже рухнула. И я поняла только одно — путь передо мной один.

Повторять одну и ту же жизнь длиной в две недели, как белка в колесе. И что же я теперь собираюсь делать? Жить как попало. Раз уж всё равно умру через две недели — пусть будет что будет.

А может, вся эта история нарочно делает из меня злодейку?

— Либе, я уже собираюсь уходить. Поедем вместе в карете?

Леони, как и всегда, первой покидает зал. Следом за ней, разумеется, выходит главный герой. А что будет дальше — без понятия. Может, они там в ладушки играют. Может, и не только.

Так или иначе, они влюбляются, а я в это время встречаю своего будущего жениха. Но как только он делает предложение Леони — всё рушится.

Да плевать. Пусть делает ей хоть тысячу предложений! Я ни убивать кошек, ни выходить замуж не собираюсь! Единственное, чего я действительно хочу — это выбраться из этого чёртового романа.

Но как это сделать — до сих пор не знаю. Причём всё, что бы я ни делала, идёт наперекосяк, так что я просто в режиме «будь что будет».

Я как раз лила в себя вино, одно за другим, когда…

— Ах! Простите!

Я пошатнулась и случайно задела стоящую позади женщину.

— Осторожнее, пожалуйста!— Осторожнее, пожалуйста!

— Простите, мне очень жаль!

Я резко склонила голову в поклоне, а рыжеволосая женщина только фыркнула и ушла прочь.

— Либе, ты в порядке?

— Угу.

— Пойдём. Я тоже уже собиралась выйти.

— Не хочу. Ещё немного повеселюсь. Я сама доберусь.

Я снова залпом опустошила бокал с шампанским, и Леони посмотрела на меня с удивлением.

— Либе, ты уверена, что всё в порядке?

— Угу, говорю же, всё нормально.

После того как я отправила Леони домой, я начала по-настоящему веселиться. А что? Даже призрак, умерший во время веселья, должен выглядеть достойно, разве нет?

Я смешивала всевозможные коктейли, выпивала их залпом, трясла бокалом, поднимала подол платья как попало и лихо отплясывала чечётку.

Когда почувствовала усталость, решила немного отдохнуть и пошла в угол зала, но тут пол внезапно будто пошёл мне навстречу.

— Ой!

Я попыталась удержать равновесие, но похоже, перебрала с выпивкой. Вот ведь стыдоба — если я сейчас рухну, какой же из меня злодейка?

Как только я начала заваливаться на пол, кто-то подхватил меня, поддержав за спину. Я почувствовала прикосновение к спине и плечам и хотела выпрямиться, но тело не слушалось.

— Прошу пр…

Из-за маски я не могла как следует разглядеть лицо мужчины. А зрение всё больше затуманивалось — неужели мне только кажется?

Так или иначе, я с трудом выпрямилась и выскользнула из его объятий. Щёки горели — то ли от жара, оставшегося на спине, то ли от стыда.

Я чуть не сорвала с себя маску и не начала обмахиваться руками. Пошатываясь, пошла вперёд — и тут уже обувь начала капризничать.

Я снова споткнулась, и в тот момент мужчина схватил меня за запястье.

— Похоже, вы сильно пьяны.

— Всё в порядке.

Я выдернула руку и сделала шаг вперёд. А потом… кажется, что-то мягко упало. Или мне послышалось?

К сожалению, на этом мои воспоминания обрываются.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Когда я снова открыла глаза, моё тело расслабленно утопало в мягком ощущении... Постой.

Я точно помню, как опустилась на колени посреди бального зала. Стоило мне прийти в себя и распахнуть глаза, как передо мной предстала уютная спальня.

«Что за... где это я?»

Но важнее того, где я нахожусь и почему лежу в постели, было кое-что куда более удивительное.

— Ты пришла в себя?

Правая сторона кровати слегка прогнулась, и я только и могла надеяться, что ощущение тяжести рядом со мной — всего лишь моя фантазия.

Знакомый и в то же время чужой мужской голос с оттенком легкой насмешки донесся до меня.

Из-за маски его лицо было скрыто, но насмешливая улыбка на губах была отчетливо видна. Это определённо был тот самый мужчина, с которым я столкнулась до потери сознания.

— Ты... кто ты вообще?

Я, еле слышно, как комар, пробормотала это, осторожно приподнимая. Но тут же выдала голос, исказившийся от волнения:

— Что за... что происходит?

— Почему я... почему я раздетая?

На балу я была в пышном зелёном платье, а сейчас на мне — тонкая ночная сорочка! Я едва не закричала. А может, уже кричала глазами!

Всё опьянение, скапливавшееся до макушки, в один миг испарилась. Когда я в панике натянула на себя одеяло, мужчина сухо прокомментировал:

— Не помнишь даже лицо?

— Что... что вы имеете в виду? Неужели вы...

Я не смогла договорить «Вы что, сняли с меня платье?». А если он подойдет ко мне с подтверждением?

Ах, ну я же говорила, что буду жить, как попало, но это же уже перебор, страшно ведь! Лучше бы я стала кошкой… Нет, забудь.

— Я выбросил твою одежду.

— Что?

— Ты сама вошла в фонтан, жалуясь, что тебе жарко.

Он откинул прядь волос со лба и сухо продолжил:

— ?

— Ты была вся мокрая, так что в таком виде тебя оставить было нельзя.

— …

— Не смотри на меня так. Я не сам тебя переодевал.

И, увы, стоило ему это сказать, как в голове начали всплывать обрывки воспоминаний — не полностью, но достаточно, чтобы понять: да, я это сделала.

Впервые в жизни я так напилась. Впервые пила до танцев. Всё начиналось просто с желания повеселиться, но по мере того как алкоголь проникал в кровь, разум уходил, а тело словно переставало мне принадлежать.

Лучше бы я просто вырубилась. Но, несмотря на мою обычную нечувствительность, когда кто-то подхватил меня на руки, я пришла в сознание.

— Эй, отпусти! Ты кто вообще?

— …Ты?

— Да, ты. Высокий, как жердь. Поставь меня на землю!

Последнее, что я помню — этот парень держал меня на руках, как принцессу.

Я рухнула посреди бального зала, а он… он поднял меня на руки. Если подумать, мне следовало бы поблагодарить его до земли.

— Что? Почему ты так на меня смотришь? Я что, не могу назвать жердь жердью? Не нравится — могу называть тебя длинноногим.

— Ты ужасно пьяна.

— А почему всё качается? Эй, кто тут стройкой занимался? Это халтура, сплошная халтура!

— Ты, похоже, сильно выпила. Где твоя карета…

— Я же сказала — халтура!

— …

— Если так и дальше пойдет — всё рухнет! Эй, все бегите! Земля дрожит!

— Лучше бы ты перестала так дёргаться.

— Земля трясётся, трясётся же! Надо уходить! Это халтура!

Он тогда понёс меня на улицу…

— И вот, как только мы вышли, ты заявила, что тебе жарко, и пошла прямо в фонтан.

Я вспомнила это. Всё. Стыд залил меня с головы до ног.

Мне хотелось натянуть одеяло на голову, но всё, что я могла — это сжать его так сильно, что оно чуть не порвалось.

А тем временем тот самый мужчина, сидя на краю кровати, без выражения на лице продолжал смотреть на меня.

— Простите.

— Я и опомниться не успел. Я думал, ты даже ходить не можешь, настолько была пьяна.

— Правда... простите. Я очень сожалею.

Разумеется, этим извинением всё не искупить.

«Это просто ужасное начало новой жизни.»

Каждый раз, когда я пыталась жить по-новому, всё заканчивалось бардаком. А когда решила махнуть рукой и жить как придётся — бардак начался уже с самого начала.

Что же мне вообще делать, а?

— Как, чёрт возьми, выбраться из этого проклятого романа?!

К тому же, похоже, я находилась где-то во дворце герцога, где проводился бал. Во дворце великого герцога Мютенской империи — Жерлаха Сигнуса.

Что я, в конце концов, натворила в резиденции человека, обладающего властью, сравнимой с императорской?

Если меня действительно унесли сюда после беспорядка, устроенного на балу… это же настоящая катастрофа.

«Впечатляет, просто блеск. Неужели в этой жизни меня повесят за пьяные выходки? Или бросят в подземелье на полмесяца?»

Я всегда умирала от руки герцога Сигнуса. Он — мужской главный герой «Бурной жизни Леони», человек, безумно влюблённый в Леони.

На сегодняшнем балу он впервые встречает Леони Алмаз и влюбляется с первого взгляда. Ради неё он отправляет меня на виселицу.

Поскольку я знала, что он собирается меня убить, то в течение двадцати возвращений отчаянно пыталась избегать его. Я всеми силами старалась не встречаться с ним.

Сначала думала, что так смогу оттянуть свою смерть. Если быть точнее — я просто боялась его. Я слишком отчётливо помнила, как он смотрел на меня сверху вниз с ледяным взглядом прямо перед смертью.

Я никогда не видела его вблизи, но каждый раз всё заканчивалось тем, что его рука опускалась — и я умирала. Я нервно сглотнула и осторожно обратилась к мужчине:

— Простите, я… могу кое-что спросить?

Он молча кивнул, давая понять, что слушает.

— Меня приговорят к казни за всё это?

— Что?

— Ну… я ведь напилась и натворила дел, вот и хотела узнать — умру ли я теперь?

Он не сразу понял, что я сказала, и несколько секунд молчал, ошеломлённо уставившись на меня. А потом вдруг…

— Ха-ха-ха!

Он… смеётся? Серьёзно? Я тут между жизнью и смертью, а он смеётся?!

— Как тебя зовут?

Хоть и было обидно, выбора у меня не было. Раз интересуется именем — придётся ответить.

— Либерата Бернадетт.

— Ты дочь маркиза Бернадетта?

— Да.

Когда он упомянул имя дома Бернадетт, моё плечо вздрогнуло рефлекторно.

— Почему ты думаешь, что тебя должны казнить?

— Потому что… ну… я напилась и натворила бед.

— Ты о том, что испортила не только своё платье, но и мою одежду?

— Простите. Мне действительно жаль.

На этот раз я не выдержала и склонила голову. Может, стоит ещё и на колени встать?

— Я плохо знаю маркиза Бернадетта… но, судя по тебе, у вас в доме, видимо, царит дух свободы.

Это он меня хвалит или оскорбляет? Я неловко улыбнулась и пару раз кивнула. В конце концов, если он из герцогской семьи — лучше подыграть ему.

— Простите за то, что испортила вам одежду. Я заберу её, постираю, отглажу и верну. Куда её отправить?

— Не нужно. Я её выбросил.

— …

То есть, не подлежит восстановлению. Понятно. Мне правда очень жаль. Похоже, если уж и жить без оглядки, то точно не через алкоголь.

Если я снова умру и вернусь в этот мир, в следующий раз я буду по-другому прожигать жизнь. Как бы так проживать? Может, просто есть всё, что хочется?

— Значит, я не совершила ничего настолько серьёзного, чтобы заслужить смерть?

— Угу.

— Ох, слава богу…

Он некоторое время смотрел на меня, а потом снова усмехнулся.

— Ты боишься смерти?

На этот вопрос я не знала, что ответить. Конечно, умирать — удовольствие ниже среднего.

К счастью, за исключением случая с выстрелом в грудь, остальные мои смерти были относительно безболезненными.

Хотя… пуля — это было нечто. Кровь хлестала, и я ощущала, как бешено стучит каждый сосуд. Зато другие смерти были словно выключение питания: резко и без сопротивления.

Я засыпала, а просыпалась снова как дочь маркиза Бернадетта, по пути на бал в карете.

— Да, я боюсь.

Даже если я оживу снова — умирать всё равно неприятно. Сколько бы раз это ни происходило — к этому невозможно привыкнуть.

Особенно ужасно было стоять на эшафоте под взглядами толпы. Мне иногда и правда хочется внимания, но уж точно не такого.

Особенно если это кончается смертью позорной злодейки, которую все презираю. И именно в этот момент…

— Не понимаю, почему ты так до смерти этого боишься.

Затем он показал ослепительную, невозможную для отторжения улыбку, обнажив белоснежные ровные зубы…

И снял маску, закрывавшую его глаза и нос.

— Не беспокойся. Я не позволю тебе умереть.

---

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

В тот самый момент, когда он снял маску и показал своё лицо…

— А?

Густые чёрные волосы, как безмолвие, чёткий профиль, словно вырезанный ножом, кожа — белая и гладкая, как первый снег.

«Я и раньше знала, конечно…»

Он небрежно отбросил чёлку со лба — и его красновато-карие глаза сверкнули остро, как лезвие.

«…Но, чёрт побери, он же чертовски красив!»

Нет, подожди-ка. Почему я вообще знаю это лицо? В тот же миг меня прошиб холодный пот.

«О, боже мой.»

Я слишком хорошо знала этот взгляд. Как я могла не понять раньше?! Этот человек — Жерлах Сигнус! Возлюбленный Леони, мужчина, который ради неё готов на всё.

Жестокий, бесчувственный человек, поднимающий меня на эшафот ради её спокойствия. Именно тот, от кого я пыталась скрываться всеми силами, чтобы выжить.

Мужской главный герой «Бурной жизни Леони»!

«Ну что, голова, работать не планируешь?!»

«Да, ты же заливалась вином и давно отключилась.»

Хотя, если честно, дело не только в алкоголе — я ведь никогда не смотрела на него с такого близкого расстояния.

За все девятнадцать жизней я видела его только один раз — на эшафоте, уже смирившись со своей судьбой.

И даже тогда, заворожённая его холодной, до боли прекрасной внешностью, я считала себя жалкой дурочкой.

«Нет, подожди. Что делает герцог Сигнус здесь? Он уже встретил Леони?»

Но, несмотря на весь этот вихрь в голове, я не смогла вымолвить ни слова. Словно кто-то залил воск в моё горло.

— Говорила, как попугай, а теперь вдруг притихла?

Жерлах Сигнус слегка наклонил голову и задал вопрос. Но сейчас не время отвечать на его замечания.

— П-простите за все мои грубости… Ваша светлость.

Это не попытка изобразить благовоспитанную леди. Просто я прекрасно знала, насколько он своенравен — узнала об этом за все эти жизни и теперь решила быть осторожной.

Он склонил голову чуть вбок:

— Мы ведь впервые встречаемся. Откуда ты меня знаешь?

— Ну, как бы… это…

Ах, точно. Мы ведь никогда по-настоящему не сталкивались. Естественно, он меня не узнаёт.

Что теперь делать? Как выкрутиться?

— Ну… в Мютене ведь нет никого, кто не знал бы вашу светлость.

Это прозвучало странно даже для меня.

На самом деле, Жерлах долгое время жил у кузена и вернулся в Мютен только после смерти отца, чтобы унаследовать титул.

— П-подумайте, что это… ну… информация от «попугая».

Я натянуто рассмеялась, а он вдруг хмыкнул.

Он… улыбнулся?

Слава небесам, что не стал копать глубже.

Пользуясь тем, что обстановка немного разрядилась, я подняла руку, будто ученица перед строгим учителем.

Вся моя поза — образцовая провинившаяся школьница в учительской.

— Могу я задать один вопрос?

— Конечно.

Я сглотнула и сделала глубокий вдох.

Когда я снова заговорила, он немного наклонился вперёд, словно ожидал услышать что-то интересное.

В его взгляде было любопытство, как будто он в зоопарке перед клеткой с обезьяной.

— Почему вы… здесь?

Послушайте, герцог. Вам же здесь быть нельзя! Когда Леони вышла из зала, вы должны были гулять в саду.

Там вы должны были встретиться с ней и влюбиться. Так почему вы здесь?!

— Что?

— Ну… просто любопытно, почему вы здесь.

Жерлах медленно моргнул, его тёмные глаза глубоко блеснули.

— А что, странно, что я у себя дома?

— …

— А то, что ты у меня дома — это, по-твоему, не странно?

Этот человек… говорит вежливо, но каждое слово — как удар по самолюбие. Да, простите. Моя вина, без вопросов.

Но сейчас вы *должны* быть с Леони. Если вы не встретитесь сегодня — история пойдёт совсем не так, как надо! И тут меня осенило ещё кое-что.

«Погоди… а где мой жених?»

Пока Леони за пределами бального зала теряет голову от главного героя, я тоже должна была встретить своего жениха — Нэйдана.

Того самого подлизы, который пел мне дифирамбы: «леди Либерата — само совершенство, ангел во плоти, где же её крылья? О, перышко нашёл!» — а потом сделал предложение Леони.

Я украдкой взглянула на Жерлаха, но поняла, что спрашивать его о местонахождении Нэйдана — это плохая идея.

Пусть он там где хочет — плевать. Есть вещи поважнее.

— Простите. Кажется, я натворила слишком много глупостей. Поэтому…

Мне всё равно, как я проживу свою жизнь. Но я не хочу разрушить жизнь Леони. Эта добрая и нежная девушка заслуживает встретить своего героя.

Она ничего не сделала плохого. Если бы я не вытворяла сегодня всякую ерунду, она бы уже встретила свою любовь.

Я вспомнила её тёплую, добрую улыбку — и стало невыносимо грустно.

— Скажите, который сейчас час? Ещё ночь?

— А это зачем?

— Просто… ваша светлость должен сегодня встретить одного очень важного человека.

— Что?

— Я понимаю, что мои слова звучат странно. Но сегодня вы обязательно должны встретиться с одним человеком, милорд.

«Ах, как бы это сказать, чтобы звучало хоть немного правдоподобно?»

Я просто собираюсь спокойно прожить свою жизнь, так что вы двое, пожалуйста, любите друг друга красиво.

И я не хочу разрушать оригинальный сюжет. К темноволосому герцогу подходит блондинка-красавица.

— Ты, и правда…

— …

— Невозможно понять тебя.

— Простите?

— Ты выглядишь такой трусливой, будто боишься умереть из-за одной ошибки на пьяную голову. А сейчас говоришь так, будто у тебя вовсе нет страха.

Герцог Сигнус лениво бросил непонятную фразу и…

— А если я скажу, что не хочу? — прикрыл мне рот рукой.

Но я не из тех, кто сдаётся на этом месте.

«Почему так? Я женщина, которая уже девятнадцать раз умирала.»

— Вам не интересно, о ком я говорю?

Есть ведь современная теория, что человек — существо любопытное по природе. Я разожгу его любопытство и заставлю его выбраться из этой комнаты.

— Нет.

— …

— Неинтересно.

«Похоже, на этого средневекового красавца не действуют современные теории.»

«Раз он так решительно отрезает, отступлю хотя бы сегодня.»

Не похоже, чтобы он двинулся с места из-за этих слов, да и выскочить внезапно на поиски Леони Алмаз — это просто нелепо.

Тише едешь — дальше будешь! Я вздохнула, надеясь, что хотя бы эта современная теория сработает, и в этот момент…

Долгое время глядевший мне в лицо Джерлак вдруг ярко улыбнулся и сказал:

— Я просто хочу остаться здесь и провести время с тобой, Ливерата Бернадетт.

Я рефлекторно сжала одеяло. Хотя до этого я щебетала, как попугай, теперь вдруг горло сжалось, и я не смогла вымолвить ни слова.

Из-за того, что его взгляд был слишком настойчивым, из-за того, что он был слишком выразительным — я почувствовала, как алкоголь, что уже опустился до самых пят, начинает медленно подниматься обратно.

— Я хочу услышать больше твоей истории.

От него исходил невероятно чувственный аромат. А его лицо, увиденное вблизи, было настолько совершенным, что его трудно было описать словами.

— Мою историю?

Джерлак всё ещё не мог оторвать от меня взгляда, полный любопытства. Но, к сожалению, мне нечего было ему рассказать.

Ведь я — персонаж, созданный лишь для того, чтобы подчёркивать достоинства главной героини.

Мой внутренний мир был полон зависти и ревности, и я была насквозь пропитана искажённым комплексом неполноценности. Нет, я должна была быть такой женщиной.

Единственные воспоминания о прошлой жизни, которые я могла рассказать ему — это попытки избежать смерти и все возможные способы, которыми я умирала.

Что я ещё могу здесь рассказать?

— Я просто близкая подруга наследницы графского рода Алмаз… Просто обычная дочь маркиза.

Когда я договорила до этого момента…

Джерлак недовольно сморщил своё правильное и красивое лицо, словно ему не понравился мой ответ.

— Странный ответ.

— …

— Обычно, говоря о себе, не начинают с того, что ты друг кого-то другого.

Конечно, это так. Но ведь Леони — особый случай. Однако почему-то его слова затронули что-то очень глубокое внутри меня.

У меня никогда не было особого недовольства жизнью не как главная героиня. Я просто хотела жить спокойно и тихо.

— На самом деле… я не совсем понимаю, кто я такая.

Эти слова вырвались у меня импульсивно. Но почему-то я не смогла остановиться.

— Какая я, почему живу вот так. Есть ли у меня вообще причина жить. Почему я здесь. Ведь это не то место, где я должна быть.

Я должна была остановиться уже сейчас, но…

— Сейчас всё кажется запутанным и страшным.

В конце концов, я сделала такую эмоциональную исповедь. Может, потому что атмосфера будто требовала, чтобы я хоть что-то сказала.

Может, проблема была в чрезмерно выпитом алкоголе. А может, из-за того, что он не отводил от меня взгляда ни на секунду. Роль злодейки всегда душила меня, как петля на шее.

И даже если я не делала ничего плохого, каждый раз всё заканчивалось одинаково — вот почему я вела себя столь дерзко сегодня.

Но как только я произнесла, что мне страшно, я впервые по-настоящему столкнулась с собственным страхом, который всё это время избегала.

В этот момент Джерлак медленно заговорил:

— Что же тебя так мучает?

— Я и сама точно не знаю. Просто мне страшно. Всё.

Я не смогла договорить следующую фразу — и всё это из-за Джерлака.

Он протянул большую, тёплую руку и обнял меня за плечи. Когда я рухнула в его объятия, тело и душа медленно растаяли от тепла, которое я так давно не ощущала.

Я знала, что так нельзя, но не хотела вырываться. Он ничего не говорил, но я ощущала, что он меня утешает.

Не имело значения, сколько времени мы провели вместе и что он знает обо мне.

В этой тёмной и уютной спальне были лишь женщина, охваченная невыразимым страхом, и мужчина, которому было её жаль.

— Мне кажется, я ненормальная. То есть… такая, какая я сейчас.

Всё, что меня окружает — сплошная не реальность. Словно только я одна здесь ненормальная. Я ведь вообще не должна быть в этом месте.

Я не договорила до конца и лишь подняла взгляд на Джерлака.

В его глазах, переливающихся странным красновато-коричневым светом, как у дикого зверя, отражалась маленькая, испуганная девочка.

На мгновение мне захотелось, чтобы он продолжал смотреть на меня так.

«Нет, нельзя. Мне нельзя связываться с этим мужчиной.»

Когда я попыталась незаметно выскользнуть из его объятий, игнорируя свои импульсивные слова…

Джерлак крепче сжал мои плечи, не давая мне уйти, и прошептал:

— Когда ты говоришь, что тебе страшно, мне хочется поцеловать эти губы.

— …

— Скажи, я сейчас нормальный?

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Я даже не успела ничего ответить. Кажется, я только пару раз кивнула на его вопрос. Но яркие и четко очерченные губы не стали дожидаться моего ответа.

Желрак обхватил мое лицо обеими руками и осторожно коснулся моих безжизненных губ своими. Очень аккуратно, медленно.

К самой чувствительной коже прикоснулось нечто мягкое и тёплое. Щекочущее, но непривычное удовольствие.

Оно было одновременно возбуждающим и затягивающим, и хотя разумом я понимала, что так нельзя, остановиться уже не могла.

Я медленно подняла веки и посмотрела на него. Изогнутые в элегантную дугу ресницы были невыносимо чарующими.

«Что же мне теперь делать?..»

Какими бы последствиями ни обернулся сегодняшний импульсивный поступок, я не могла этого предсказать. Просто, как и всегда, решила снова положиться на судьбу.

На следующее утро я возвращалась домой в карете вместе с помощником Желрака, сэром Миленом Ориэ.

Почти подъехав к дому, мы попали под проливной дождь, словно небо решило разом излить всю накопившуюся воду.

Я настолько привыкла к ясной погоде, что этот ливень казался мне каким-то неуместным.

– Довезу вас прямо до входа в особняк, – предложил помощник.

– А, нет, пожалуйста. Если у вас есть зонт, просто дайте его мне.

Он посмотрел на меня с удивлением, но у меня была причина. Я не только ночевала вне дома, но ещё и возвращалась на карете. Представить, какой нагоняй меня ждёт, было даже страшно.

– Но Его Светлость приказал сопроводить вас до самой двери, – возразил он.

– Не беспокойтесь. Я поднимусь очень осторожно и ни за что не упаду.

– Хорошо.

– Остановите, пожалуйста, у главных ворот. Да, спасибо.

Я приняла зонт и вышла из кареты.

– Спасибо вам, сэр Ориэ.

– Тогда позвольте откланяться.

Карета скрылась из виду, и я уже собиралась войти под зонт, как вдруг заметила, что кто-то сидит, съежившись, у правой стороны ворот.

Кто это? Для кошки или собаки слишком крупный силуэт. Неужели человек?

Подойдя ближе, я увидела, что это действительно человек – в мантии, надетой с головой. Увидела проблеск рыжих волос из-под черного капюшона, но лица не разобрать.

– О, Боже…

Я поспешно раскрыла зонт над этой фигурой.

– Вы в порядке?

– …

– Вы так можете простудиться. Где вы живёте?

На это она ответила, склонив голову и еле слышно:

– Какая добрая девушка.

Голос был хриплым, влажным, как у пожилой женщины. Слово «добрая» прозвучало странно. Ведь этот мир пытается всеми силами сделать из меня злодейку – и тут вдруг «добрая».

Но как бы там ни было, оставить под дождём пожилую женщину я не могла.

– Я сейчас позову кого-нибудь, подождите здесь немного.

Я передала ей зонт и обернулась, чтобы уйти, как вдруг…

– Девочка, ты ведь хочешь выбраться отсюда живой?

Этот странный голос за спиной заставил меня медленно обернуться.

– Что вы сказали?

– Это твой последний шанс.

– Простите?

– Возвращайся на своё место.

С этими словами она медленно поднялась на ноги.

– Вернуться… на своё место?

– Последний шанс. Если в течение двадцати попыток ты не соберешь разрозненные кусочки головоломки правильно, несчастье сотрёт с лица земли тебя и всех, кто рядом.

– Что вы…

– Спасибо за зонт.

С этими словами она пошла прочь, не спеша, с моим зонтом в руках. Хоть её речь и была полна странностей, я на интуитивном уровне поняла, о чём она.

Она говорила о способе выбраться из этого романа.

– Подождите!

Я должна узнать больше! Я уже собиралась бежать за ней, как вдруг распахнулись главные ворота, и на пороге появилась мама.

– Господи, Либерата!

О, нет…

– Мама, подождите! У меня ещё остались важные дела!

– Важные дела?! Ты хоть понимаешь, что сейчас важно?

– Я была неправа! Простите! То есть, это…

– Заходи! Всё обсудим дома!

Пока мы препирались, старушка уже исчезла. Нигде не видно.

Вот чёрт… Я должна была выслушать её до конца!

– Либе?

– Да, мама… Пойдём.

Я была морально готова к подзатыльнику, но это не означало, что мне было не страшно.

Дочь маркиза – пьяна на балу, ведёт себя как сумасшедшая, ночует неизвестно где и возвращается лишь с восходом солнца!

В мире, где сплетни важны, подобное – социальное самоубийство. Прощай, выгодный брак!

«Даже если получу по шее, нужно сказать всё, что приготовила».

По дороге в карете я тщательно продумывала, как буду оправдываться перед родителями.

Мама, прошу, послушай! Тебя просто охватило беспокойство. Никто не видел, как я вышла из дома герцога. Да, на балу я немного перебрала, но ведь все были в таком же состоянии!

Ничего из ряда вон выходящего я… ну, вроде бы не делала. По крайней мере, насколько я помню. То, что я залезла в фонтан – это, конечно, ошибка… Но кто строит такие низкие фонтаны?! Это их вина, а не моя!

– Простите. Мне очень жаль, мама, папа!

– Либе, о чём ты говоришь?

Но мама вдруг смотрела на меня с непониманием.

– Жаль? Что ты такого сделала?

– Что?

– Я слышала, что великий герцог Сигнус сам увёл тебя – на глазах у всех взял на руки и унёс.

– …

– Когда я получила известие прошлой ночью, я едва могла поверить, но когда сегодня с утра сам сэр Милен сопроводил тебя, моё сердце успокоилось. Это точно воля небес!

– Мама?

Я позвала её с дрожью в голосе, но, кажется, она меня вообще не слышала.

– Его Светлость выбрал тебя! Наша Либе станет герцогиней!

– Мама, что вы говорите… Герцогиней? Я?

Мне стало по-настоящему страшно, я начала пятиться назад.

– Какой он, этот герцог? Все только и говорят о его благородной внешности, хоть он недавно прибыл в Мютен. Ну, расскажи хоть что-нибудь, Либе!

– Я… я не знаю. Какой он человек.

Я старалась не встречаться с ней взглядом, но перед глазами вдруг возникло лицо, что я видела прошлой ночью.

«Мне хочется поцеловать эти губы, которые шепчут о страхе. Скажи, я в своём уме?..»

Влажный голос, приоткрытые губы. Ленивый, пронизывающий взгляд, дрожь в теле, когда наши глаза встретились.

Эти невыразимые ощущения, что завели нас в объятия друг друга в поисках тепла и удовольствия.

Тот самый момент, когда душа и тело, дрожащие в неуверенности, стали единым целым. Лицо мужчины, что обрушилось на меня в виде горячей волны.

И его улыбка – сияющая под новым, утренним солнцем.

– Либе, ты точно не заболела? Ты какая-то бледная.

– Что?..

«Кажется, у тебя жар. Подойди-ка сюда.»

— А, нет, мама.

Я отступила на пару шагов, стараясь вытеснить из головы обрывки воспоминаний прошедшей ночи.

«Эти чувства… они слишком вредны и опасны для моего тела…!»

Не успела я даже как следует осознать происходящее, как мы уже вместе встретили утро, лежа рядом. Но я всё ещё не могла найти себе места.

Он — главный герой этого романа. Тот, кто должен быть с прекрасной Леони, сияющей золотыми волосами.

А я — злодейка.

Разве не моя дерзкая выходка разрушила всё? Да, я хотела уйти от предопределённой судьбы. Но точно не таким способом.

«Я всего лишь хотела изменить свою судьбу. Не хотела снова и снова умирать, проживая жизнь этой проклятой злодейки.»

— Либе, ты точно в порядке?

— Да, всё хорошо.

Мама, прищурившись, оценивающе посмотрела на меня, а затем резко сменила выражение лица и задала новый вопрос:

— Ну, а вы с Его Светлостью договорились, когда встретитесь в следующий раз?

— Что? Договорились?

— Разве вы не мило побеседовали наедине?

— Н-нет! Наедине? Ха-ха! Ничего такого не было, мама.

— Ничего не было?

Мама с разочарованным выражением взглянула на меня. Конечно, это была наполовину ложь, наполовину правда.

Когда я проснулась утром, первой мыслью было выбраться из его особняка как можно тише, хотя я и понимала, что это невозможно.

Ночью ты была попугайчиком, а утром — вороватой кошкой?

…сказал он, протягивая новую одежду и сок от похмелья.

Он не отпустил меня и даже устроил сытный завтрак, после которого я вернулась домой на карете рода Сигнус.

Во время еды Джерлак пытался завести разговор, но моя голова раскалывалась от похмелья, а в мыслях звучало лишь: «Это последний день, когда я имею дело с родом Сигнус», — поэтому я лишь опустила голову и изредка кивала в ответ.

— Просто вчера я слишком увлеклась балом… и он мне помог, вот и всё.

— Правда только это?

— Конечно, просто поддержал, когда я почти упала в обморок на приёме.

Я неуверенно рассмеялась и отвернулась. Мама неодобрительно цокнула языком, явно огорчённая.

— Вот как?

— Да-да, ха-ха-ха…

Мама всё ещё смотрела на меня с надеждой, но рассказывать ей о вчерашнем я и не думала.

«Судя по её реакции, я ни за что не должна об этом говорить.»

Я отодвинулась от матери и подошла к отцу. Но и у него выражение лица было почти таким же, как у мамы.

Он, конечно, не устраивал бурных сцен, как подобает сдержанному мужчине, но его лицо всё равно пылало от волнения.

«И почему у папы ноздри так раздулись? Чего вы, все, от меня ждёте?!»

Я сейчас с ума сойду от этого давления!

— О, барышня…

В этот момент из кухни вышла Экла, стряхивая руки об фартук. Сжавшись от смущения, она заговорила, словно робот, заученной фразой:

— Барышня, я сейчас принесу тёплой воды и подготовлю свежую одежду.

Услышав это, я воспрянула духом и поспешно сказала:

— Мама, я очень устала. Пойду отдохну.

— Конечно-конечно, отдохни хорошенько. А если что-то вспомнишь — обязательно расскажи, ладно?

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Я кивнула как попало и вместе с Эклой поднялась на второй этаж.

— Ай…

Я уже собиралась плюхнуться на кровать, как вдруг увидела Эклу, стоявшую у двери с напряжённо сжатыми плечами.

«А, точно. Я же изначально была отвратительной злодейкой.»

Неудивительно, что Экла выглядела такой зажатой.

— Экла, не стой там, подходи сюда.

— Да? Вам… вам что-нибудь нужно?

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты подошла и села.

Но Экла не решалась сдвинуться с места и только мямлила в ответ.

И правда, Либерета не была лёгкой госпожой. Она часто издевалась над слугами, подчиняясь лишь своим капризам.

— Тогда просто принеси мне стакан воды.

Я вытащила проверенную уловку из прежней жизни, чтобы подманить её поближе. Экла, сработав почти на рефлексах, принесла мне стакан воды.

— Спасибо.

Когда я поблагодарила её, Экла задрожала, как сухая ветка.

— А-агасси, вы в порядке?

Наверное, она просто не привыкла к словам благодарности.

Поглядывая на моё лицо исподтишка, Экла осторожно заговорила:

— Вы точно в порядке?

— Конечно. Вот же я, цела и невредима.

Чтобы развеять её тревогу, я нарочно сделала преувеличенное выражение лица и жесты.

Хотя за один день она вряд ли избавится от недоверия, но через несколько дней мы, как обычно, будем как подруги.

— Я… я просто правда волнуюсь за вас.

— Волнуешься?

Я спокойно сделала глоток воды, не придавая значения её словам.

— Как же так получилось, что вы… провели ночь с Его Светлостью герцогом Сигнусом…

— Кхе-кхе, кхе-кхе!

«Чёрт, в мире, где даже мобильников нет, слухи распространяются со скоростью света?!»

— Простите! Простите!

Экла начала панически извиняться и опускаться на колени, так что, несмотря на приступ кашля, мне пришлось поднимать её.

— Нет, вставай скорей.

— Агасси…

— Кхе-кхе, чёрт, горло…

— Вы в порядке, агасси?

— И кто тебе вообще такое сказал?

— Это правда, агасси?

Экла не ответила на мой вопрос, а только распахнула свои огромные наивные глаза.

— Я спрашиваю, кто тебе это сказал.

На мои слова Экла сжалась и пробормотала:

— Н-нет, я просто слышала, как говорила госпожа… что Его Светлость поднял пьяную агасси на руки и унес.

— Пьяную?

— П-простите. Я просто повторяю то, что слышала.

Экла плотно сжала губы и начала украдкой на меня просматривать. Но сказать ей что-либо в упрёк сложно — ведь она была совершенно права.

У меня внезапно защемило висок. Я сжала голову в ладонях и опустила её, а Экла в панике бросилась ко мне.

— Агасси, вы в порядке? Принести лекарство от головной боли?

— Нет, всё в порядке. Лучше я приму ванну с горячей водой.

— Я… я всё быстро подготовлю!

— Не нужно, я сама справлюсь.

— Н-нет, агасси, что вы такое говорите?

— Тогда просто не спеши, делай всё спокойно.

Когда я так сказала, Экла с выражением, будто она тронута до глубины души, энергично закивала.

— Да, конечно! Я сейчас же всё подготовлю!

— Ах… вот теперь я ожила.

Погрузившись в горячую воду, я почувствовала, как всё напряжение, накапливающееся с прошлой ночи, начинает медленно спадать.

«Кто же та старуха? Она явно что-то знает.»

«Агасси, вы ведь хотите выйти отсюда живой, да?»

Она сказала, что это мой последний шанс. Что всё нужно вернуть на свои места до двадцатой попытки.

Постой… В прошлый раз я умерла в девятнадцатый. Это значит, если я умру сейчас — будет двадцатый. А значит, эта жизнь — моя последняя возможность.

Я задумалась над её словами: «Вернитесь на своё место.»

Похоже, она имела в виду, что герои оригинального сюжета должны встретиться так, как было задумано.

Джерлак Сигнус и Леони Алмаз. Я и Нейтан Палламедес. Хотя Нейтан в итоге всё равно уходит к Леони…

— Да что ж такое! Надо было сразу сказать об этом! Если бы я знала с самого начала, я бы не натворила вчера такую глупость!

Я непроизвольно закричала.

И тут за дверью раздался обеспокоенный голос Эклы:

— Агасси! Что случилось? Вы в порядке?

— Прости! Всё нормально!

Я медленно погрузилась под воду, как будто собиралась полностью утонуть.

Затем вновь поднялась на поверхность и, вытирая мокрое лицо и волосы, пробормотала:

— И что же мне теперь делать?

Хотя начало и пошло не по плану, может, ещё не поздно всё направить по сценарию? Но тут перед глазами всплыл образ спальни Джерлака прошлой ночью.

— Ах, да я с ума сошла… Надо было просто сказать: «Извините, ухожу!» и уйти!

Но ведь он так смотрел… с таким лицом…

И этот его голос… звучал прямо передо мной…

«Я, может, и не чувствительна ко многому, но к голосам… особенно к таким — у меня настоящая слабость!»

Всё из-за этого чёртова вина. Если бы я не напилась… если бы оставалась в здравом уме — ни за что бы не оказалась в объятиях мужчины, убивавшего меня девятнадцать раз.

Воспоминания о прошедшей ночи начинались с наслаждения, но в итоге оставили после себя лишь страх.

— Ещё не поздно, верно? Просто одна неправильная деталь в пазле, вот и всё?

Я топнула ногой и пробормотала вслух, как вдруг снова услышала голос Эклы снаружи:

— Агасси, вы точно в порядке?

«У неё, что ли, встроенный сенсор «вы в порядке?»…»

— Угу, всё в порядке.

— Мне правда не нужно заходить?

— Пожалуйста, не заходи!

С трудом убедив Эклу не заходить и не помогать мне вытереться, я расслабленно расплылась в воде…

**Тук-тук.**

— Агаcси.

— Всё в порядке, я в полном порядке. С этого момента и умываться, и купаться, и зубы чистить — всё буду делать сама…

— Нет, дело не в этом. К вам пришёл гость.

— Гость?

Гость? В такое-то время?

Высунув из ванны только голову, я спросила Эклу, стоявшую за дверью:

— Да, сказать ему, чтобы подождал?

— Подожди, Экла. А кто это?

Почему у меня вдруг сердце так сильно забилось, стоило лишь спросить?

На ужасные воспоминания из прошлого накладывается тёплая улыбка, которую он показал мне прошлой ночью.

«Ох, соберись уже, дура. Это ведь последний шанс».

А если правда последний, и я не смогу всё вернуть на свои места, что тогда? Я навсегда останусь запертой в этой истории?

Нет, этого никак нельзя допустить. Я несколько раз дала себе пощёчину.

Пытаясь остудить вспыхнувшее лицо мокрыми руками, услышала, как Экла крайне осторожно произнесла имя:

— Пришла юная леди Леони Алмаз.

— Либе, ты правда в порядке?

Леони прибежала ко мне с самого утра, потому что волновалась.

Она встала пораньше, чтобы купить мои любимые печенья — дождалась, пока откроется булочная, и принесла целую гору ещё тёплой выпечки.

— Угу, всё нормально.

Почему-то я не могла смотреть ей прямо в глаза. Даже не могла дотронуться до печенья, которое она для меня принесла.

— А лицо у человека, который говорит, что с ним всё хорошо, почему такое? Даже любимое печенье не ешь. Ты ведь сама говорила, что наутро после пьянки лучше всего заходят печенья.

На её беспокойный голос я натянуто улыбнулась и всё же взяла одно печенье. Надо хотя бы уважить её старания.

Хотя… что за Либерета такая — похмеляться печеньем? Мне бы сейчас чего-нибудь поострее, чтобы прочистить желудок.

О рамене в этом мире и мечтать не стоит, но хоть бы апельсиновый сок! С этими мыслями я сунула в рот целую шоколадную печеньку и начала её жевать, как вдруг…

— Кстати, через несколько дней в честь прибытия Его Светлости герцога Сигнуса в Мютен устраивают бал. Говорят, мадам Оанэ очень старается — весь город только об этом и говорит.

И тут я уже не поняла, что именно положила в рот — печенье или булыжник.

— Угу…

— Интересно, каким он будет — наверное, очень пышным и красивым.

— Наверное…

— Многие говорят, что из-за сезона свадеб бал будет особенно роскошным. А ты как думаешь?

— Угу, ну, может быть…

В этот момент мне в голову пришла отличная идея.

— Леони, давай сошьём новые платья!

Леони, как главная героиня романа, была невероятно красива и изящна. Единственным её недостатком было то, что её подругой была я — Либерета.

Если она появится в очаровательном платье… может, Жерлак обратит на неё внимание?

— Платья?

— Угу! Прямо сейчас!

— Прости, Либе. Давай лучше завтра. Сегодня не получится.

Слегка грустным голосом, поправляя волосы, сказала Леони.

— Что-то случилось?

— На самом деле… с прошлой ночи со мной происходит что-то странное.

— Странное?

Она немного помедлила, затем осторожно начала рассказывать:

— Я проснулась немного раньше обычного. Сидела, читала книгу, и вдруг ваза, стоявшая на верхней полке, упала.

— Правда? Ты не пострадала?

— Угу. К счастью, она упала совсем рядом.

— Это же ужас! Всё могло закончиться очень плохо.

— Она упала прямо у моих ног. Я так испугалась…

Вспоминая произошедшее, Леони приложила руки к груди и тяжело вздохнула.

— Хорошо, что ты не пострадала.

Если бы тяжёлая фарфоровая ваза упала ей на голову — всё могло бы закончиться трагедией.

Она ведь и так была хрупкой и нежной, как будто вот-вот сломается от одного дуновения ветра.

От одной только мысли по спине прошёл озноб, и я попыталась утешить всё ещё дрожащую от страха Леони. Но, как оказалось, это было ещё не всё.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

– Кстати, Либе.

– А?

– Похожее случилось и прошлой ночью.

– ?

Леони выглядела так, словно её лицо застыло от страха.

Я осторожно взяла её за руку, стараясь успокоить, и тихо заговорила:

– Что случилось?

– Воздух был душный, я открыла окно. Прислонилась к оконному стеклу и смотрела наружу, но тут Луиза позвала меня, и я на мгновение отвернулась…

– Угу.

– В этот момент окно, которое было открыто, вдруг с силой захлопнулось. И все стекло вдребезги разбилось.

– Что?!

– Я так испугалась, ты себе не представляешь. Даже сейчас, когда вспоминаю, сердце колотится.

Рука Леони моментально похолодела. Если бы не голос Луизы, она бы сильно ударилась головой о захлопнувшееся окно.

– Боже, как же ты испугалась. Надо все окна отремонтировать.

– Такого никогда раньше не было.

Леони пробормотала это озабоченным голосом, а затем заговорила с загадочным выражением.

– Мне страшно, Либе. Такое ощущение, будто нечто зловещее окружает меня.

– Не говори глупостей. Это все случайность.

– Нет, Либе. Это был не случайный инцидент.

Глаза Леони, до этого дрожащие от страха, теперь смотрели спокойно и уверенно.

– Мне кажется, это только начало.

– Зачем ты говоришь такие пугающие вещи?

Я пыталась её утешить, но тревога не покидала Леони.

– Мне страшно, Либе. Это предвестие. Кажется, скоро меня настигнет нечто гораздо худшее.

Когда Леони сказала это, я не смогла сказать ни слова.

«Это последний шанс. Если вы не соберёте разрушенную головоломку за двадцать попыток, несчастье поглотит барышню и всех, кто рядом».

Мысль, внезапно всплывшая в голове, словно перекрыла мне дыхание.

– Леони…

Это из-за меня. Из-за моих поступков меняется судьба Леонид. А если она пострадает по моей вине? Стоило мне так подумать — и страх тут же овладел мной.

– Нет, нет, этого не будет.

Я пыталась убедить и себя тоже.

– Либе, думаю, за платьем лучше пойти завтра.

– Леони…

И при этом она пришла ко мне, чтобы узнать, в порядке ли я. Я почувствовала ещё большее чувство вины.

«Мне так стыдно смотреть Леони в глаза».

Я осторожно подняла голову и взглянула на её лицо. Но начать разговор самой было слишком тяжело.

И при этом я не могла просто притворяться, будто ничего не произошло. Смущённая, я продолжала бессмысленно жевать печенье, которое сунула в рот.

«Вчера я была слишком пьяна… Его Высочество тоже. Вернувшись спустя двадцать лет в место своего детства, он, наверное, чувствовал волнение и возбуждение».

Ещё есть шанс. У меня ещё есть возможность всё исправить.

Может быть, он воспримет это просто как случайную ошибку, не придаст значения. Надо вернуть всё обратно.

Если направлю развитие событий по канону, то смогу покинуть этот роман, а Леони будет жить своей собственной жизнью.

– Эм, Леони.

– Ага.

Я задумалась о содержании «Бурной жизни Леони» и осторожно начала разговор. Да, пора начать всё выстраивать.

– Великий князь, ведь он действительно потрясающий, правда?

– Угу, так и есть.

– Я слышала, что Его Светлость обожает ослепительно светлые волосы.

– Правда?

– Угу. Не такие вот неопределённые, как у меня, коричневатые, а элегантные, милые… О! А ведь ты как раз идеально подходишь под его типаж, Леони!

Леони только кивнула без особого энтузиазма.

– Понятно.

Что за вялая реакция?

– Нет никого, кто мог бы сравниться с Его Светлостью. Влиятельный, не меньше Императора, и богатства у него – целые горы.

– ……

– И, кстати, я вчера видела его. Герцог Сигнус оказался невероятно красивым, нежели говорят слухи!

– Ясно.

– Неудивительно, что весь Мютен гудит. Все только и думают, как бы попасться ему на глаза. Настоящая находка для брака!

– ……

– Так что на балу ты…

– Но, Либе.

– А?

– Мне совсем неинтересен герцог Сигнус. Хотя, даже если бы и был интересен, вряд ли бы это что-то изменило.

Что она такое говорит?

– Ле-Леони… Почему? Что случилось?

– Ну, я ведь его никогда не встречала. Но ты слышала слухи о нём?

– Слухи?

Скорее всего, она говорит о его прошлом?

Я быстро перебрала в голове детали: тяжёлое детство Жерлака, изгнание из Мютена… Отсюда и его мрачный характер, отчуждённость, нежелание подпускать к себе людей, и тот факт, что он не прощает, если кто-то действует ему наперекор.

Вот почему в прошлой жизни я умирала от его руки раз за разом.

– Мне не нравятся грубые и жестокие люди. Пусть он и герцог, это не меняет дела.

– ……

– Мне нравятся мягкие и заботливые мужчины. Такие, с кем можно спокойно поговорить, кто выслушает и поймёт.

– ……

– Надеюсь, на этом балу я встречу свою судьбу.

И лицо её вспыхнуло румянцем! Нет, ты что вообще несёшь? Леони, твой суженый уже давно определён!

– Нет, Леони, ты не права. Его Светлость – очень внимательный собеседник. Он совсем не такой, как рассказывают, ни жестокий, ни злобный.

Я яростно замахала руками, защищая герцога Сигнуса. Леони не должна его недооценивать. Услышав мои слова, Леони слегка наклонила голову.

– Но говорят, что он ведёт себя ужасно по отношению к женщинам?

– Что за чушь, совсем нет!

Я должна во что бы то ни стало заставить Леони обратить внимание на Жерлак. Всё равно они предназначены друг другу. Если я как следует подведу к этому, всё сложится как надо.

– Он очень добрый. Даже со слугами обходится уважительно, у него в крови заложены хорошие манеры.

– Либе, а откуда ты это знаешь?

Ай, чёрт. Моё желание выложиться на максимум явно сыграло злую шутку.

– Эм, да так, тоже просто слышала. Всякие слухи ходят… о Его Светлости. Ха-ха!

– Ясно. Но я ни разу не слышала о нём ничего хорошего.

Леони отпила чай и равнодушно повела плечами.

– Эм, может, это всё распускают те, кто хочет опорочить Его Светлость из-за того, что он теперь в Мютене? Понимаешь, сейчас начнётся передел власти между прежними и новыми влиятельными фигурами…

– Возможно.

Леони наклонила голову вбок.

– Угу, вряд ли он такой уж плохой человек, как о нём говорят. Тем более мы ведь с ним даже толком не общались.

– ……

– И вообще, ну… неправильно сразу считать кого-то жестоким, не зная его. Я тоже поначалу так думала.

Когда меня все считали злодейкой, которая изводит тебя… Когда на меня смотрели, как на бесполезную тварь… Да, тогда он смотрел на меня с холодом и без капли жалости.

Но на самом деле, перед слабыми он бесконечно добр. Он может обнять того, кто грустит, и успокоить напряжённого человека.

– Нельзя так говорить, ничего о нём не зная. К людям нужно относиться без предвзятости!

Когда я договорила до этого места, Леони вдруг посмотрела на меня с каким-то странным выражением, переполненным чувств.

– Либе. А ты, знаешь…

– А?

– Ты будто изменилась.

У меня ёкнуло сердце от её слов.

Ах… Я что, слишком увлеклась? Перестаралась? И что теперь делать?

– Либе, я подумала, что, наверное, зря тебя недооценивала. У тебя такое доброе сердце.

– А?

– Все болтают о Его Светлости всякое, даже не зная, кто он. А ты, наоборот, говоришь, что нужно смотреть без предвзятости…

– ……

– Меня это даже немного тронуло.

– А?

Глаза Леони заблестели, как будто она готова разрыдаться, и она схватила меня за руку.

– Леони?

– На самом деле, в последнее время я много чего слышала. И не только о герцоге Сигнусе, но и о тебе.

Я и сама знала, что она слышала.

В оригинале я была злодейкой, которая только и делала, что завидовала и вредила. Что бы ей ни говорили — всё очевидно.

– Вчера, когда ты пила, мне даже сказали, что мне не стоит больше с тобой общаться.

Ну да, я тогда уже мысленно прощалась с этой жизнью, так что не удивительно, что такое говорили.

– Но теперь мне кажется, все тебя неправильно поняли. Ты ведь такая добрая и глубокая внутри.

– ……

Когда Леони заговорила со слезами в голосе, у меня возникло чувство, будто я совершила преступление. Я даже подумала, что лучше бы она меня ненавидела.

– Ты замечательная, добрая подруга, Либе. Я так счастлива, что ты – моя подруга.

Нет… нет…

Это всё совсем не так!

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

В конце концов мне удалось утащить растроганную до глубины души Леони выбирать платье.

Лучше всего сменить тему — это пойти куда-то. Движение — лучшее отвлечение.

Конечно, по пути я изо всех сил пыталась вставить пару слов о достоинствах великого герцога Сигнуса, но в нашем разговоре, как назло, не находилось ни единой щели.

— Леони, ты просто прелестна.

Она выбрала платье с голубым отливом, которое идеально сочеталось с её золотистыми волосами.

— Но, Либе, не слишком ли это пышно? Мне кажется, слишком вызывающе…

— Что ты такое говоришь! Именно в таком платье ты сможешь привлечь внимание.

— А?

— Ах, нет, я просто… Леони, ты правда прекрасна. Давай остановимся на этом платье.

Я ведь мастер убеждения и переговоров. В итоге, благодаря моим стараниям, Леони выбрала пышное, словно стрекозиное крылышко, платье с лёгкой, парящей юбкой.

На балу она должна быть самой красивой и заметной — только так она привлечёт внимание Жерлака!

А если они влюбятся друг в друга, как в оригинале, сюжет вернётся на рельсы, и я смогу сказать этой истории «прощай, было тяжело, надеюсь, больше не встретимся».

— Очень красиво. Пойдём теперь выбирать ленты?

— Да, хорошо.

Мы только что закончили осматривать платья и уже направлялись к выходу из магазина, как вдруг…

— Ах, кто это у нас тут? Юная леди Бернадетт?

Я обернулась на знакомый голос, и передо мной стояла девушка с веером, прикрывающим рот.

Фейли Исли.

Семья Исли сколотила состояние на винодельческом бизнесе и имела связи даже с императорской семьёй. В «Бурной жизни Леони» она была той, кто вместе со мной активно притеснял Леони.

«Сначала Либерета просто подшучивала над Леони, но после сближения с Фейли всё зашло слишком далеко.»

Фейли Исли, как и положено девушке из богатой семьи, верила, что деньгами можно решить абсолютно всё.

— Вы, кажется, тоже пришли за платьями? — Фейли пристально уставилась на меня.

Что это за выражение лица?

В оригинале Фейли была той, кто подстрекал меня издеваться над Леони. Леони, будучи моей подругой с детства, доверяла мне, а Либерета (в прошлом) этим откровенно пользовалась.

— Мы уже всё выбрали. Желаю вам приятных покупок, леди Исли!

Я взяла Леони под руку и потянула её прочь, но вдруг Фейли шагнула ближе и прошептала мне на ухо:

— Правда ли, что вчера с юной леди Бернадетт случилось нечто… занятное?

Чёрт возьми. Кто там, интересно, встал на холм с мегафоном и разболтал всем?! Я прекрасно знала, как справляться с Фейли. В таких ситуациях нельзя давать слабину.

Промямлить что-то неубедительное — бесполезно. Но и просто проигнорировать — тоже не выйдет.

— У меня каждый день что-то интересное случается. Ну, мы пойдём.

Лучше всего — прикинуться дурочкой, сделать растерянное лицо и промямлить что-нибудь несуразное. И уйти!

— Подождите.

Но следом мне словно нож в спину вонзился её холодный голос. Я обернулась — Фейли опустила веер и сверлила меня взглядом.

Что… что это за взгляд такой?

— Насчёт вчерашнего бала, — сказала она.

— А, ну да…

— Говорят, герцог Сигнус сам поднял на руки пьяную леди Бернадетт. Это правда?

Я чуть не зажмурилась от стыда.

— А, это…

Чем бы оправдаться?

Фейли смотрела на меня так, будто уже всё знала и ждать от меня лжи даже не собиралась.

— Просто немного перебрала, вот и всё, — выдавила я.

— Вот и всё

— Да-да, просто… незначительная оплошность.

— Значит, между вами…

Фейли подошла ещё ближе и почти прошептала:

— Больше ничего не было? Никаких… событий?

— Ч-чего?

Я истекала холодным потом, но изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

— Почему же тогда заикаетесь? И выглядите так нервно?

Она смотрела на меня, как змея перед броском.

— Не понимаю, о чём вы говорите. Вообще-то, меня ждёт леди Алмаз, так что прошу извинить.

Я выдернула руку из её хватки и развернулась, сердце билось как бешеное.

И тут она добавила мне в спину ледяной голос:

— Лучше не пытаться лезть туда, куда не стоит. Он — человек, за которым будущее

— …

Я быстро зашагала прочь от неё, но сердце вот-вот готово было выскочить из груди.

«Что это вообще было?»

Да, Фейли и правда была ехидной, но чтобы вот так со мной разговаривать — раньше с её стороны такого не было.

«Всё дело в том, что я показалась близка с герцогом?»

Возможно. В конце концов, он одна из главных тем для обсуждения в высшем свете. Но даже если так — её реакция была слишком… чересчур.

«Нет, подожди-ка. Это что же… неужели она влюблена в герцога?»

Фу-у, нет, только не это! Фейли влюблена в Жерлака?

«Постой… тогда что? Может быть, она помогала мне травить Леони только потому, что думала, будто я у неё его уводила?»

Я всегда считала Фейли поверхностным антагонистом. Она никогда не лезла на рожон, но постоянно изощрённо вредила Леони за кулисами.

Вся грязная работа, вся инициатива — это была Либе. Потому мне и не приходило в голову раздумывать над тем, какие чувства двигали Фейли.

«Неужели всё действительно так?»

Ааа, да ну, это уже перебор. Всё путается всё сильнее.

В этот момент Леони заговорила, с лицом, полным тревоги:

— Либе, ты в порядке?

— А? Да.

— Что тебе сказала леди Исли? Что-то серьёзное?

Леони смотрела на меня с озабоченным выражением.

— А, нет, ничего особенного.

— Либе…

Она закусила губу, как будто не знала, стоит ли говорить.

«Ой-ой, давай уже, говори. Всё нормально.»

— Говори, Леони. Всё хорошо.

— Просто… — она запнулась. — Я не знаю, как ты отреагируешь, ведь ты всегда открыта и доброжелательна ко всем… но…

— …

— Мне кажется, тебе не стоит сближаться с леди Исли.

— Леони…

— Я знаю, что в последнее время вы проводите много времени вместе. Но… о ней столько плохого говорят…

— Не волнуйся, Леони. Я не сделаю ничего, из-за чего тебе придётся беспокоиться.

На самом деле, я это себе пообещала.

«Не делай того, о чём Леони будет переживать. Не запутывай сюжет сильнее, чем он уже есть. Спокойно, Либе!»

Леони снова посмотрела на меня с тем трепетным выражением лица.

— Либе, ты всегда слушаешь, что я говорю. Спасибо тебе.

«Эээ… это, конечно, приятно, но за что тут благодарить?»

Она сложила руки и с нежной улыбкой проговорила:

— Я счастлива, что у меня есть такая надёжная подруга, как ты.

— Ха-ха… Ну что, пойдём?

Интересно, почему её сияющее лицо страшнее холодного взгляда Фейли?

Спустя несколько дней в особняке появился неожиданный гость.

— Прошу простить за внезапный визит.

— Что вы, герцог, не говорите так. Можете приходить в любое время.

«В любое время», говорите?

Буквально за пару часов до его прибытия в доме началась настоящая паника.

Мама бегала по особняку как угорелая, слуги с красными лицами вытирали, чистили, полировали всё подряд…

А я, тем временем, оказалась в руках Эклы, которая потащила меня на второй этаж — выбирать платье и приводить в порядок причёску.

Когда я пыталась спросить, обязательно ли устраивать такой цирк, мама сделала вид, что не слышит, и сама надела самое изысканное платье и достала любимый фарфоровый сервиз.

А потом сидела в приёмной с веером в руке и выпрямленной осанкой, будто на королевском приёме.

Если Жерлак приедет ещё хотя бы дважды, мама точно свалится с нервным истощением, и тем не менее — «приходите в любое время», говорите…

— Добро пожаловать, герцог. Для нас честь видеть вас у себя.

Мама выдала свою реплику без единого сбоя — та, что повторяла по кругу последние несколько часов, — и выглядела совершенно довольной.

— Я пришёл, зная, что это, возможно, невежливо. Но мне нужно поговорить с леди Бернадетт. Можете уделить мне немного времени?

Он сразу дал понять: пустые разговоры его не интересуют.

— Разумеется.

Родители переглянулись и быстро вышли из приёмной, оставив нас наедине. Теперь в комнате были только мы.

Почему-то мне стало так неловко, что я не могла даже взглянуть ему в лицо. Просто сжимала подол платья и теребила ткань.

— Давненько не виделись, — начал он лениво.

— Да. Надеюсь, у вас всё было хорошо.

Я с трудом выдавила вежливую фразу и украдкой взглянула на него — на его лице читалось какое-то беспокойство. Как будто на фарфоре появилась едва заметная трещинка.

Он не сел в предложенное кресло, а остался стоять и сухо спросил:

— Ты злишься на меня?

«Что? Это вообще-то я хотела у тебя это спросить!»

С таким лицом ещё спрашивать, злюсь ли я…

— Злюсь? Почему вы так подумали?

— С тех пор от тебя не было ни весточки.

На это я не нашла, что ответить, и лишь опустила голову.

«Просто… я сейчас пытаюсь свести тебя с Леони, понимаешь?»

— Ты тогда хотела сбежать, а я едва тебя остановил и посадил в карету. И теперь ты намерена делать вид, что мы даже не знакомы?

— Н-не может быть!

Я сглотнула.

Жерлак неспешно подошёл ближе. Я по инерции сделала шаг назад, боясь, что снова почувствую этот аромат — аромат, который до сих пор хранился в моей памяти.

— Я был рад тебя увидеть… а ты, похоже, — нет.

Я не могла смотреть ему в глаза. Моё сердце бешено колотилось в груди.

— Я… помню, как ты болтала той ночью. Вот и решил навестить тебя.

— …

— Почему же ты молчишь?

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

— Ваша Светлость. Я хочу сказать вам кое-что.

Дочь маркиза с невыразительными каштановыми волосами не должна занимать место главной героини.

То есть, рядом с вами — не моё место. Я должна вернуться на своё. Жерлак Сигнус должен быть с Леони алмаз. Вы понимаете?

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и посмотрела на него. Когда я встречалась взглядом с Жерлаком, внутри всё переворачивалось от противоречивых чувств.

Я умерла от его руки девятнадцать раз, так что он вызывал у меня страх, но, с другой стороны, после недавней его доброты — не сказать, что он был для меня олицетворением ужаса.

Однако независимо от моих чувств, если я хочу выжить, мне больше нельзя быть связанной с Жерлаком.

Ну-ка, повтори ещё раз. Жерлак Сигнус принадлежит Леонид! Он — мужчина доброй и прекрасной Леони!

И если финал уже предрешён, и если это единственный способ мне выжить — я не хочу умереть от его руки после того, как мы стали так близки.

Гораздо лучше, если он будет меня ненавидеть и презирать, как чужую.

— Хотите что-то сказать?

— Да.

Когда я сказала, что у меня есть что сказать, Жерлак только тогда сел в кресло и посмотрел на меня усталым взглядом.

Ох, какое же это испытание. Не смотреть. Просто не смотреть на него.

Под его взглядом у меня перехватило дыэание, и я долго не могла вымолвить ни слова. Тогда он прищурился своими красивыми глазами и тихо сказал:

— Надеюсь, ты не собираешься сказать, чтобы я забыл тот вечер?

— Простите?

— Неужели ты хочешь стереть из памяти столь горячее событие между нами и прикинуться, что ничего не было?

— …

— Если не это, тогда говори, что хочешь.

Он откинулся в кресле и уставился на меня с почти навязчивым вниманием.

Боже, он сказал — «бессовестно»?

— Бес… бессовестно?

— Если после того, как ты свалилась передо мной и соблазнила меня, теперь хочешь выскользнуть — как это не назвать бессовестным?

— Соблазнила? Я?

— Да, ты.

Вот уж действительно! Я просто перебрала немного вина! И пошла прямо в фонтан! А потом отключилась и несла какой-то бред — как это можно считать соблазнением?

Скорее уж наоборот — это, наверное, отпугнуло бы кого угодно.

Это возмутительно несправедливо!

— Нет, это… я совсем не это имела в виду.

— …

— Просто я выпила слишком много, и вот…

Мне, наверное, стоит объяснить, почему я тогда так напилась, но ведь даже если объясню — он всё равно не поймёт, да?

На самом деле я умирала девятнадцать раз. Сколько бы ни старалась — всё равно умирала. И каждый раз — от его руки. Поэтому я просто напилась, махнула на всё рукой.

Как это можно объяснить? Даже если расскажу — примет ли он это?

Я застыла, не зная, что сказать, и первой заговорил Жерлак.

— Ты…

— …

— У тебя что-то случилось?

Его ленивый взгляд внезапно изменился. Если раньше в нём была игривая настойчивость, то теперь — проницательность следователя.

И в голове сразу всплыли воспоминания из прошлого. Меня охватил внезапный холод, и я непроизвольно обхватила себя руками.

— Я помню, что ты говорила в ту ночь. Что не знаешь, кто ты. Что запуталась. И даже упомянула, что не знаешь, где находишься — странные вещи.

— …

— Ты не объяснила тогда ничего до конца, но если у тебя действительно есть какая-то трудность…

— …

— Можешь рассказать мне?

— …

— Если это в моей власти — я постараюсь помочь.

На этих словах я сжала кулаки с такой силой, как будто от этого зависела моя жизнь. Сердце бешено колотилось, как будто готово было выскочить, и в голове звенело, словно опять началось похмелье.

Но что бы он ни спрашивал, я не могла рассказать ему правду.

— Нет, ничего такого. Просто я чувствую, что совершила перед вами большую оплошность.

— …

И тогда в голове у меня вспыхнула идея. Как мягко выйти из этой ситуации!

— То есть… как бы это сказать…

Я начала осторожно, следя за его реакцией.

— Меня всё-таки беспокоит одна вещь.

— Говори.

Жерлак наклонился ближе.

— Ваша Светлость — человек очень высокого положения, а я всего лишь дочь незнатного и скромного рода…

Только я произнесла это, как он усмехнулся, криво изогнув губы:

— Ну и?

— Наверняка где-то есть достойная вас дочь знатного рода…

— Так вот в чём дело.

— Что?

Лицо Жерлака вдруг стало куда более расслабленным, чем прежде.

— Это и было причиной твоего беспокойства?

— …?

— Маркиз Бернадетт хочет получить новый титул? Ради тебя я мог бы даровать ещё один.

Что… что он такое говорит? Я оцепенела с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

Ах, вот почему у отца так раздувались ноздри…

— По выражению лица вижу, что дело не в этом.

Где он так научился считывать людей? Почему он такой проницательный?

— Если дело в другом — просто скажи мне.

— Но…

— С тех пор, как это произошло, я не могу забыть тревогу в твоих глазах. Я хочу знать, что происходит.

Под взглядом Жерлака казалось, что у меня перехватило дыхание. Причин для тревоги у меня действительно было множество.

Между мной и Жерлаком Сигнусом — непростая, запутанная история, которую не опишешь в двух словах.

Он — мужчина, который отправил меня на эшафот, чтобы защитить возлюбленную, и именно тот, кого я изо всех сил избегала до сих пор.

В глубине души у меня укоренилось: от него надо держаться подальше. А ещё — постоянный страх, что любое моё действие может всё разрушить.

Но после той ночи на этот страх наложилось нечто новое. К счастью, Жерлак, кажется, решил прекратить свой «допрос».

— Тебе нужно время?

Когда я долго молчала, терзая пальцы, он первым заговорил.

— Да. Наверное, да.

Я ответила машинально, и он слегка улыбнулся. В этой пугающей и запутанной ситуации я, стараясь не отставать, тоже натянула слабую улыбку.

— Через три дня состоится бал. Надеюсь, тогда мы встретимся, и ты будешь выглядеть более спокойно, чем сегодня.

Я, спокойной рядом с вами? Это невозможно.

— По… поводу бала…

Я хотела сказать, что, скорее всего, не смогу пойти. Но тут Жерлак посмотрел на меня так холодно и пристально, что я тут же передумала. Словно если бы я отказалась, он бы сейчас же выдал мне кучу неприятных слов.

— Что насчёт бала?

— Я… приложу максимум усилий, чтобы подготовиться и прийти.

— Жду с нетерпением.

На этих словах Жерлак поднялся. А как только он вышел в приёмную, там стояли мои мать и отец, сложив руки и вытянувшись по стойке смирно.

Неужели… они всё это время были тут?

Увидев застывших, словно статуи, родителей, Жерлак немного замедлил шаг, затем спокойно заговорил:

— Благодарю за столь тёплый приём, несмотря на внезапный визит.

Вот уж когда он действительно кажется джентльменом — спокойный и вежливый.

Хотя совсем недавно смотрел на меня так, что мне стало страшно…

— Не за что! Приходите к нам в любое время, — с энтузиазмом сказал отец.

Но прежде чем он закончил, мама тут же вмешалась:

— Ваша Светлость, — произнесла она с тревожным взглядом, косо глядя на меня.

— Мы как раз собирались пить чай. Не хотите присоединиться? Мы недавно получили новую партию, вкус просто замечательный…

Лицо мамы то белело, то краснело, но она каким-то чудом всё же задала этот вопрос спокойно.

И, похоже, осталась собой довольна, потому что заговорила уже с большей уверенностью:

— А если у вас будет время… может, и обед разделите с нами?

Сложив руки, мама смотрела на него с огромным ожиданием.

— Извините, но в другой раз с удовольствием.

Жерлак вежливо отказался спокойным голосом.

Фух. Слава богу.

Я с трудом удержалась, чтобы не заулыбаться до ушей.

— Жаль, конечно, но тогда в следующий раз обязательно приходите — скрасите нам день.

— Обязательно.

Жерлак коротко ответил и уже собирался повернуться к выходу. Но в этот момент послышались чьи-то шаги, и я непроизвольно обернулась к двери.

Шаги были неспешными и тяжёлыми, а затем в дверном проёме показался высокий мужчина.

— О? Все вышли встречать — будто я какой-то важный гость.

Лицо было совершенно незнакомым.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Конечно, в особняк семьи Бернадетт часто наведывались гости.

От путешественников, зашедших по дороге, до множества людей с личными или деловыми делами. Но все они лишь проходили мимо — ни один не оставил следа в моей жизни.

А вот если этот незнакомец называет моё имя с такой теплотой…

Тут всё меняется.

— Боже мой, неужели эта прекрасная леди — Либерата Бернадетт?

Что? Я?

Я моргнула, не в силах вымолвить ни слова после слов этого незнакомца.

«Что за… кто ты вообще такой?»

Сколько ни думала — не могла понять, кто он такой. Но больше всего меня сбило с толку то, что я вообще сомневалась — человек ли он.

Он был… слишком красив.

Мягкие и элегантные пепельно-каштановые волосы, глаза цвета глубокого индиго, в которых хотелось утонуть… Их прозрачность будто звала выложить ему всю свою прошлую жизнь.

Пока я колебалась, стоящий передо мной мужчина мельком посмотрел сначала на меня, потом быстро окинул взглядом Жерлака.

— Адриан! — неожиданно тепло произнёс отец, и в следующий миг заключил мужчину в объятия.

«Что?.. Адриан? Кто вообще это такой?»

Сколько ни копалась в памяти — пусто.

Вот бы раньше хотя бы повнимательнее читала роман… Явно стоит винить себя из прошлого.

— Как вы поживали?

— Ах да, конечно, всё хорошо! Боже мой, Адриан… каким же прекрасным юношей ты стал!

Похоже, отец действительно не видел этого Адриана уже очень давно.

— Сколько же лет прошло?

— Столько, что Либе меня уже не помнит, — с лёгкой усмешкой ответил тот.

И посмотрел на меня каким-то странным взглядом, в котором смешались десятки эмоций, не поддающихся описанию. Но сколько бы ты на меня так ни смотрел — я тебя правда не помню, извини.

— Подожди-ка, Адриан. Я как раз провожал гостя.

Отец, приведя лицо в порядок, представил Адриану Жерлака.

— Это Его Светлость герцог Сигнус, который прибыл в Мютен.

— Ваше Светлейшество.

При этих словах Адриан, как его назвал отец, учтиво поклонился.

Голос был ровным, осанка безупречной, манеры — безукоризненные. Но лицо Жерлака при этом оставалось напряжённым.

— Сэр Адриан Уотфорд.

— Добро пожаловать в Мютен.

— Очень приятно — коротко ответил Жерлак.

На этом их обмен репликами закончился.

— После того как я провожу Его Светлость, мы сможем продолжить наш разговор. Луис, подготовь чай.

Отец с воодушевлением обратился к слуге, но в этот момент Жерлак, уже стоявший у выхода, вдруг повернулся.

— Разве можно упустить такую встречу? Я тоже останусь.

Что? Серьёзно?..

Я не понимала, кладу ли я еду в рот или в нос.

Атмосфера за столом была вроде тёплой, но смеяться от души у меня совсем не получалось.

Во-первых, я совершенно не могла вспомнить, кто такой этот Адриан. А во-вторых, всё время невольно косилась на Жерлака.

Он же вроде собирался уйти… Почему вдруг передумал?

Как всегда, он спокойно пил чай с тем самым бесконечно хладнокровным лицом. Будто ему и в голову не приходило, как неловко мне сейчас.

«Меня аж передёргивает от неловкости…»

Когда ещё мне было так неудобно пить чай?

В доме оказались сразу два странных человека:

Один — тот, кого я вообще не знаю, а второй — с кем мне категорически нельзя иметь ничего общего. Я лишь натянуто улыбалась, стараясь уловить настроение за столом.

«Адриан?.. Адриан, говоришь?..»

Судя по тому, как с ним обращаются отец, мать и прислуга — он вовсе не случайный гость.

Может, он как-то связан с семьёй Бернадетт? Но если так, почему я ни разу его не видела?

«Может, он друг брата?»

Мой брат, Оливер Бернадетт, в оригинальном романе не играл большой роли. Он был дипломатом, часто уезжал и редко бывал дома.

«Хм… судя по разговорам, этот мужчина тоже долгое время отсутствовал в Мютене.»

И всё же одно ясно точно: за все девятнадцать моих перерождений я ни разу не слышала имени «Адриан».

Возможно, он появляется только в новой линии событий, связанной с моим участием в жизни Жерлак. Или же он всегда должен был появиться позже, но не успевал, потому что я до этого умирала.

В конце концов, как бы я ни думала, пришла к выводу: в романе уж точно не стали бы подробно описывать личные связи злодейки.

— Давненько я не видел вас двоих вместе, — сказал отец с ностальгией.

А как вообще реагировать на то, чего ты не помнишь?

К несчастью, мои эмоции всегда отражаются на лице.

— Но, маркиз, для меня это совершенно незнакомое лицо, — заметил Адриан.

И, увы, похоже, он очень наблюдателем. Отец, заметив мою неловкость и волнение, решил прийти мне на помощь.

— Либерата.

— Да, отец?

— Разве ты не хранила как сокровище закладку из лепестков роз, которую Адриан сделал для тебя своими руками?

Я?

— И никому не позволяла к ней прикасаться, даже мне.

О, нет. Отец точно не помощник в этой ситуации.

— Ту… самую закладку, вы имеете в виду?

Я закатала глаза, будто пытаясь вспомнить, но врождённая неспособность лгать делала своё дело.

Я — человек, у которого всё написано на лице, и любая эмоция — как на ладони.

— Боже мой, Либе, ты и вправду ничего не помнишь.

А у людей в этом мире — просто феноменальная проницательность.

Смущённая, я сделала глоток чая. Взгляды, летящие со всех сторон, заставляли меня ёжиться на месте. Вкус чая я даже не чувствовала.

— Хватит уже дразнить Либе, — сказал Адриан, скользнув взглядом по Жерлаку, а затем повернувшись ко мне.

— Тебе было всего пять лет. Не помнить — это нормально.

Пять? Значит, мы были знакомы, когда мне было всего пять лет?

— Но Либе, совсем ничего не помнить — это уж чересчур. Мне обидно, знаешь ли.

Он взглянул на меня с лукавой усмешкой.

— Ах, ну… простите, правда…

Я отложила печенье и сложила руки перед собой. Но Адриан явно не собирался так легко отступать.

— Ха! А ведь ты так упрямо заявляла, что обязательно выйдешь за меня замуж.

Что?.. Я?

Это же было в возрасте, который я вообще не помню. Наверняка я такое действительно сказала… в каком-нибудь бреду.

Адриан, кажется, просто наслаждался моим смущением. Или, может, у него просто такая манера — вечно улыбаться.

— Извините. Это было так давно…

— Извинения — и всё? А ты знаешь, какую рану ты оставила в душе?

— Р-рану?

— Да! У меня аж сердце разрывается на части. Как ты собираешься это компенсировать?

Простите, но ваше сердце разрывается — а вы всё это время так весело улыбаетесь?

Я едва не тонула в неловкости и растерянности, и именно тогда руку помощи мне протянул Жерлак.

— Если не видел человека так долго, что не можешь его вспомнить, то он тебе фактически незнаком. Говорить о «компенсации» — это уж слишком.

Он лениво бросил эту фразу и изящно пригубил чай.

С этими словами у Адриана, сидящего напротив, тут же исчезла улыбка с губ.

— Вы так считаете?

— Загонять леди в угол — не слишком рыцарское поведение, не находите?

Простите… Кто это прошлой ночью глядел на меня с таким жаром, что я чуть не сгорела? И кто это совсем недавно назвал меня бесстыжей и не дал даже вздохнуть?

— Ха-ха, Ваше Светлейшество. В угол? Это всего лишь выражение симпатии.

Он мягко улыбнулся, но…

— Выражение симпатии? — раздался сухой голос Жерлака.

А…

Вот это уже звучит как начало чего-то нехорошего.

Жерлак бросил на меня взгляд, словно собирался сказать ещё что-то, но я только широко раскрыла глаза и сделала растерянное лицо.

«То… только не говори сейчас про то, что было на днях. Пожалуйста…»

Я сжалась в ожидании, но, похоже, он немного остыл и заговорил вновь:

— Является ли это выражением симпатии или грубостью — Решать должен тот, кто это слышит.

После его слов оба мужчины одновременно посмотрели на меня.

— ………

О, Боже…

— Бернадетт, — произнёс Жерлак. — Теперь твоя очередь ответить.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Жерлак задал вопрос с присущим ему достоинством, но я никак не могла ответить спокойно.

«И что я вообще должна ответить в такой ситуации?!»

Но просто молчать — тоже не вариант. В воздухе повисло напряжение, и я чувствовала себя так, будто стою на скамье подсудимых.

— Ну, сказать, что это было уж очень грубо — нельзя… — наконец пробормотала я.

После этих слов лицо Жерлака стало ледяным. Вот оно — выражение, с которым я его уже видела. То самое лицо жестокого и своенравного герцога, которое все так хорошо знали. У меня по спине пробежал холодок.

Я поспешно отвела взгляд и добавила:

— Но и звучало это не особенно ласково…

Теперь уже улыбка исчезла с лица Адриана. Его ранее приветственное выражение сменилось на резкое и холодное.

— Не особенно ласково?.. — переспросил он с плохо скрываемым раздражением.

— ……

— Либе?

— А… простите, конечно, но… я же даже не помню, кто вы такой.

— Боже мой…

— Было бы странно услышать что-то «полное любви» от человека, которого я не помню. Ха-ха… — попыталась я сгладить ситуацию и выдавила натянутую улыбку.

После пота, который с меня градом катился, казалось, что я сумела хоть как-то стабилизировать обстановку… Но Адриан смотрел на меня так, будто сейчас разрыдается.

«Серьёзно, что вы оба от меня хотите?!»

Я попыталась отвернуться от Адриана, а Жерлак тем временем потянулся за чашкой, словно собирался отпить чаю. Но на самом деле он просто прикрыл лицо чашкой — и подмигнул мне.

«О, Господи…»

Сердце застучало, во рту пересохло — я не знала, куда себя деть. Но и повернуться в сторону Жерлака, и вернуться взглядом к Адриану я тоже не могла.

«Отец! Точно! Отец же здесь!» — я резко повернулась, надеясь на спасение, но отец, вместо того чтобы хоть как-то вмешаться, с довольным выражением на лице просто смотрел на меня.

«Отец, скажите хоть что-нибудь! Что вас так радует?!»

Я уже обливалась потом, не зная, куда смотреть, когда вдруг послышались торопливые шаги. Это был Милен Орье, адъютант Жерлака.

«Господин адъютант, вы пришли в идеальное время! Вы спасли мою жизнь!»

Он быстрым и уверенным шагом вошёл в комнату и почтительно обратился к Жерлаку:

— Прошу прощения, Ваше Светлейшество.

Затем он наклонился и прошептал Жерлаку что-то на ухо.

«Что-то случилось?»

Ах да… Жерлак говорил, что должен будет уйти по делам, когда мама пригласила его на чай. Когда адъютант отступил, Жерлак спокойно поставил чашку на блюдце.

— Благодарю за прекрасный чай.

С этими словами он поднялся, и мы все поспешили встать, чтобы его проводить.

— Прошу прощения за то, что вынужден покинуть вас раньше времени.

Чаепитие с ним всё равно было крайне напряжённым. Из-за нервов даже мягкое печенье казалось, будто я жую камень.

Но когда он повернулся, чтобы уйти, у меня на душе стало странно.

— Что вы, Ваше Светлейшество, — сказал отец. — Мы благодарны вам уже за то, что вы нашли время посетить наш дом.

Мама не осталась в стороне.

— Приходите к нам в любое время. Мы будем рады видеть вас.

Жерлак ответил ей лёгкой улыбкой.

Затем он обернулся ко мне:

— Не забудь о нашем обещании.

И исчез.

«Обещание…?»

Даже после того, как он ушёл, его слова остались витать над чайным столом.

«О чём он говорил?»

И тут в памяти всплыло:

«Через три дня будет бал. Надеюсь, ты предстанешь передо мной с более спокойным лицом, чем сегодня.»

Наверное, он имел в виду это.

«Но если он просто хотел напомнить, что мы увидимся на балу, зачем так загадочно это говорить?»

Словно специально, чтобы сбить меня с толку. Хотя я и собиралась передать его Леони, сердце всё равно было неспокойным.

Я боялась Жерлака.

Это он приговорил меня к смерти, когда меня ложно обвинили в попытке убить Леони.

Он также вынес смертный приговор, когда я, якобы ради алиби, пригласила друзей на вечер, но случайно отравила их.

Разумеется, тогда я и представить не могла, что когда-нибудь буду с ним хоть как-то связана. Он пугал меня до дрожи.

Его белоснежная кожа и глаза хищника… я не могла даже поднять на него взгляд. И всё же… сейчас он был со мной добр — и это пугало по-своему.

«На этом балу мне нужно обязательно найти способ всё закончить.»

Я считала грядущий бал последним шансом. Как в оригинале, он должен встретить Леони.

«Леони — прелестная и прекрасная женщина. Он точно влюбится в неё с первого взгляда.»

Пока я рассеянно пила чай, мама не унималась и продолжала рассыпаться в похвалах в адрес герцога Сигнуса — его характера и внешности.

— Как можно быть таким благородным и благопристойным? Возможно, потому что я не видела его в детстве… Но такое чувство, будто он создан на небесах.

Отец пару раз прокашлялся, явно желая притормозить маму, но остановить её было невозможно.

– Кхм.

– Было бы хорошо, если бы он и поужинал с нами.

– Хм, кстати, Адриан, ты теперь окончательно вернулся в Мютен?

Отец явно хотел сменить тему.

На его слова Адриан на мгновение задумался и принял серьезное выражение лица — впервые с тех пор, как вошёл в поместье.

– Нет, пока точно не знаю, но, скорее всего, останусь здесь на пару месяцев.

– Отлично. Тогда хотя бы на время пребывания давай видеться почаще.

– Да, маркиз.

В тот момент мне очень хотелось спросить, кто же такой этот Адриан и какое у него вообще отношение к нашей семье.

Но разговор прервался — служанка принесла новую порцию печенья, а мама случайно пролила чай.

Спустя некоторое время, когда чаепитие подошло к концу, Адриан сказал:

– Пойду прогуляюсь с Либе.

И увёл меня на улицу, сказав, что хочет прогуляться по саду с сестрой, которую давно не видел, и поболтать о всяком.

Когда за нами закрылась дверь особняка, и мы вышли в скромно оформленный сад, я вновь низко поклонилась перед Адрианом.

– Прости… правда.

На одиннадцатом «прости» он внезапно остановился.

– Хватит, леди. Не нужно так извиняться.

– ……

– Я просто пошутил. Вряд ли пятилетний ребёнок может всё помнить.

Он порылся в кармане и вытащил что-то шуршащее. На его ладони лежала крошечная, очаровательная вещица.

– Прости, если повёл себя грубо. Просто… был рад встрече.

– Что это?

Я спросила, а он с лёгкой улыбкой ответил:

– Наверное, такие штуки уже не утешат тебя, но я всё равно принёс.

Присмотревшись, я заметила, что от вещицы исходил сладкий аромат — это была конфета.

– Конфета?

– Слишком по-детски?

– Нет, спасибо.

Я взяла конфету с его ладони и положила её в рот.

Когда сладость разлилась по языку, настроение и правда немного улучшилось.

Да, сладкое — лучшее лекарство.

– Вкусно. Спасибо.

– Это звучит гораздо приятнее, чем «прости».

Я не смогла сдержать лёгкую улыбку на его слова.

– Ладно, я больше не буду тебя дразнить. Спроси, что хотела.

Адриан был таким же высоким, как и Жерлак, и мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза — он был выше меня как минимум на две головы.

– Мы… были близки в детстве?

– Что? Ахахаха!

Ну вот, сам предложил спрашивать, а как только спросила — смеётся.

– Говорят, мы были друзьями, но я совсем не помню…

Я решила говорить как есть. Адриан мягко улыбнулся и кивнул.

– Мало у кого есть чёткие воспоминания о детстве. Главное, что хоть кто-то помнит.

Я уже собиралась снова извиниться, но вовремя остановилась, и он снова заговорил:

– Тогда я расскажу тебе кое-что из своих воспоминаний.

Я молча кивнула и пошла рядом, шагая в такт.

Он на мгновение замолчал, будто задумался, и принял благородное выражение лица.

Что же связывало этого мужчину и Либерату? Почему я, даже не испытав всё это лично, вдруг почувствовала какое-то странное, затуманенное волнение?

– Либерата Бернадетт, несмотря на то, что ей было всего пять лет…

Я затаила дыхание, ожидая продолжения.

Неужели она была по-взрослому мудрой в таком возрасте? Как же так получилось, что, имея такую тёплую семью, в её сердце поселились зависть и злоба?

Мама, хоть и немного нервная, была доброй, а папа — хоть и не выдающийся человек, но искренне любящий семью и особенно дочку…

Либератта, почему же ты жила такой жалкой жизнью?

– Несмотря на то, что ей было пять, она обладала таким громким голосом, что аж уши закладывало, была дикаркой и совершенно ничего не боялась. Настоящая сорвиголова.

– ……

Простите, но это вы так шутите, потому что я не помню, да?

– Серьёзно?

– Ага. Ни капельки милоты. Больше походила на волчонка, выросшего где-нибудь в горах.

Он энергично кивнул и рассмеялся. Вот ведь… шутник.

– Похоже, лорд Уотфорд просто обожает дразнить людей.

Как аукнется, так и откликнется. Честно.

– Прости, правда прости. Просто… я так давно не видел Либе. Радость от встречи с дорогой сестрой сделала из меня ребёнка.

– ……

– Извини. Сможешь простить меня? Правда, извини.

Он нахмурился так, будто собирался встать на колени.

– Так уж и сильно извиняешься?

– Ты ещё спрашиваешь? Конечно, прости.

Я весело улыбнулась в ответ и сказала:

– Тогда — на колени.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

— Что?

— Я тоже пошутила. Теперь войдем?

Оставив Адриана стоять с ошарашенным лицом, я быстрым шагом вышла из сада. Затылок покалывало — наверное, он сверлил мне спину взглядом, но какая мне разница!

Все равно не хочу больше разговаривать с мужчиной, которого даже не помню.

— Подожди, Либе!

Я, которая уже какое-то время недовольно кривила губы, по зову Адриана мгновенно собралась и обернулась.

— Прости, я перегнул с шуткой.

«Хорошо, что ты это понимаешь.»

Почему-то чем дольше я с ним разговаривала, тем больше чувствовала себя вымотанной. Хотелось просто подняться наверх и отдохнуть. И без того голова шла кругом от моей запутанной судьбы.

Мне было лень даже говорить, что все в порядке, поэтому я просто стояла с элегантной улыбкой, которой научилась в этом мире.

— Либе.

— …

— Кажется, я сам не заметил, как немного разозлился.

— …?

— То есть, нет, неважно.

«Что такое? Зачем говорить что-то интригующее, а потом замолкать?»

— Разозлились?

Было видно, что Адриан хотел что-то сказать, но слова словно застряли у него в горле – он то краснел, то бледнел.

С тех пор как он впервые появился в особняке, у него всегда было сияющее лицо. Такое выражение я видела впервые, и оно делало Адриана похожим на другого человека.

Я постояла с видом «Ну, не хочешь говорить – не надо» и уже собиралась развернуться.

— Его Светлость герцог Сигнус.

Произнесенное им имя словно схватило меня за лодыжку.

«Зачем он здесь упоминает Жерлака?»

— Почему-то это не давало мне покоя. Хотя причин для этого не было.

— Что это значит?..

— И то, что вы двое тайно разговаривали.

«Что? Когда это я тайно разговаривала с Жерлаком?»

— Тайно разговаривали? — переспросила я еще раз. Он слегка отвернулся и покраснел.

Похоже, сам пожалел, что заговорил об этом, посчитав это не по-джентльменски.

«Эх, парень, в такие моменты ты даже милый.»

— Просто показалось, что вы с Его Светлостью довольно близки.

— …

— Насколько я знаю, Его Светлость прибыл в Мютен не так давно. Либе, ты так хорошо его знаешь?

— Нет, я его плохо знаю!

Я поспешно ответила, сбитая с толку внезапным упоминанием Жерлака, но Адриан, похоже, удивился моему торопливому тону. Смутившись от его широко раскрытых глаз, я невольно добавила:

— Т-то есть, я его плохо знаю, но мы случайно познакомились.

— Случайно познакомились с Его Светлостью?

— На балу недавно… А, то есть, мы случайно подружились.

— Случайно?

«Ха-ха, чем больше говорю, тем хуже получается.»

Не могу же я сказать, что напилась и натворила дел, решив жить как попало, раз все равно скоро умру! Как ни старайся приукрасить, события той ночи приукрасить невозможно.

Разумеется, лицо Адриана становилось все мрачнее.

— Да, просто случайно познакомились. Но мы не то чтобы очень близки.

Продолжая нести чепуху, я заметила, что Адриан выглядит все более подавленным.

«Да и зачем вообще об этом говорить?!»

— Просто так получилось, — поспешно закончила я. Адриан пожал плечами и горько усмехнулся.

— В итоге это звучит так, будто вы довольно близки.

«Хотя это человек, с которым мне нельзя и невозможно сближаться, по факту сейчас… я действительно довольно тесно с ним связана.»

— Либе, — снова позвал он меня томным голосом.

— Мы долго были в разлуке, но я всегда думал о тебе как о родной.

Голос Адриана звучал совсем иначе, чем когда он подшучивал надо мной.

— Поэтому, когда мы встретились спустя столько времени, я ничуть не расстроился, даже узнав, что ты меня совсем не помнишь. Возможно, из-за чувства, будто нас что-то связывает.

— …

Слушая сентиментальные слова Адриана, я хотела бы разделить его чувства. Но, к сожалению, у меня не осталось ни единого воспоминания о нем, которое можно было бы лелеять.

Мне было ужасно жаль, но в то же время я не знала, что ему ответить.

— Ты с детства была очень любопытной и чувствительной.

— Я?

«Это я-то? Та, которую называли шумной, бесшабашной и бесстрашной девчонкой-сорванцом? Похожей на волчонка, спустившегося с гор?»

— Естественно, твоя сентиментальность всем кажется привлекательной.

Сказав что-то непонятное, Адриан взглянул на мое лицо и неловко улыбнулся.

— Ну что, войдем?

— Да.

На лице Адриана снова появилась та свежая улыбка, с которой он меня встретил. Хотя меня еще долго мучило воспоминание о том другом его лице, которое я на мгновение увидела.

⚜ ⚜ ⚜

На следующий день по срочному вызову Леони я отправилась в резиденцию графа Алмаз. Я гадала, что могло случиться с самого утра, но, выслушав ее рассказ, поняла, что дело нешуточное.

— Либе, прямо перед твоим приходом… — Леони, бледная как полотно, прикусила губу.

— Я собиралась выйти проводить тебя и чуть не скатилась с лестницы.

— Что?

— Ты же знаешь, я хожу медленно и почти никогда не падаю. Я впервые чуть не поскользнулась на лестнице.

— …

— Что же делать? Эти несчастья продолжаются. Боюсь, в конце концов со мной что-то случится.

— Что ты такое говоришь? Нет, этого точно не будет.

Однако, вопреки словам, сердце неприятно заколотилось. Я залпом выпила остывший чай, чтобы смочить пересохшие губы, и Леони заговорила снова.

— Так вот, Либе…

— Да?

— Луиза сказала, может, сходить к гадалке на картах?

— Гадалке на картах?

— Луиза слышала от Эломе. Говорят, есть астролог, которая гадает с поразительной точностью. И прошлое, и будущее.

О гадании на картах я знала.

В Мютене было модно гадать на картах по звездам, предсказывая прошлое или будущее. Поначалу мне это тоже было довольно интересно. У меня даже был опыт обращения к астрологам в попытках избежать повторяющейся смерти.

Я отдала им все свои сбережения на черный день и дорогие украшения до последней монеты. Но никто из них не смог предотвратить мою смерть.

Сколько бы драгоценностей и золота я им ни приносила, в итоге я все равно так или иначе погибала. С тех пор я считаю все эти звезды и гадания полной чушью.

«Ах, это гадание на картах совершенно не работает. Но если я скажу это Леони сейчас, она вряд ли поверит.»

— Либе, ты ведь пойдешь со мной?

— А? Да, конечно.

«Пойти-то я пойду, но высказаться надо.»

Ведь обращаться к астрологу в таком уязвимом состоянии довольно опасно.

— Леони.

— Да?

— Я тебе не говорила, но я и сама недавно ходила к гадалке на картах.

— Что? Правда? — Леони удивленно округлила глаза.

Затем она с тревогой спросила:

— Что случилось? Произошло что-то плохое?

— А?

— Почему ты мне не сказала?

— Нет, ничего серьезного. Ха-ха-ха!

«Не могу же я сказать, что что бы я ни делала, меня все равно неправильно поймут, обвинят в попытке навредить тебе и убьют.»

Я старательно избегала сияющего взгляда Леони.

— Но, хотя мне и стало легче на душе после того, как я выслушала всякое и рассказала о себе…

— Да.

— Не все, что они говорили, было правдой. Кое-что было и совершенно неверным.

— А.

— Раз говорят, что она известная, сходить, может, и стоит, но слепо верить всему не нужно.

«Потому что меня слишком часто обманывали.»

Сколько денег я им отдала за россказни о том, что «сделаешь так – избежишь судьбы» или «сделаешь эдак – прогонишь демона»!

— Либе, ты такой надежный друг.

Леони снова посмотрела на меня так, будто вот-вот расплачется.

«Эм, я не этого добивалась.»

— Н-надежный? Да что ты.

— На самом деле, из-за дел отца я в последнее время стала почти изгоем. Кроме тебя, со мной никто и не общается.

— Леони.

— И тут еще со мной постоянно случаются эти происшествия… Мне было так тяжело.

Отец Леони в последнее время попал в неприятную историю.

Граф Алмаз владел несколькими известными отелями. Недавно в одном из отелей семьи Алмаз были схвачены заговорщики, планировавшие измену.

Преступники довольно долго использовали отель как свою базу, из-за чего граф Алмаз оказался в крайне неловком положении.

Хотя было доказано, что он не имел никакого отношения к изменникам, после этого инцидента люди перестали посещать отели семьи Алмаз.

Из-за этого и Леони начали странным образом избегать в светском обществе.

В оригинальном произведении Либерета не упустила бы такой шанс. Это была прекрасная возможность провернуть интригу против ставшей изгоем Леони.

«Однако в оригинале не было сказано, что с Леони постоянно случаются несчастные случаи и она собирается к гадалке.»

— Либе, хорошо, что ты у меня есть. Спасибо тебе большое.

— Не стоит благодарности. Не говори так.

Я взяла Леони за руку, и слезы, стоявшие у нее в глазах, наконец покатились по щекам.

— Леони.

— Прости, в последнее время мне в голову лезут только плохие мысли. И из-за отца, и из-за этих больших и малых происшествий, которые со мной случаются. Поэтому мне кажется, что я должна услышать хоть что-то. Ты ведь пойдешь со мной?

— Конечно!

Немного погодя мы сидели перед астрологом на улице Женитон, обе с напряженными лицами.

«Этого человека я вижу впервые.»

За свои девятнадцать смертей и возрождений я, казалось, повстречала всех известных астрологов в окрестностях. Волосы у нее были с проседью, но, похоже, изначально рыжие.

Они были длинными и закрывали больше половины лица, так что разглядеть выражение или глаза было невозможно.

«Если она начнет говорить всякие тревожные глупости, чтобы выманить у Леони деньги, я ее обязательно остановлю.»

Я хорошо знала их уловки. Честно говоря, первые несколько раз я им поверила и чуть было не продала дом.

«Все, что они говорят, – это банальность. Я ни за что не дам себя обмануть.»

Я искоса взглянула на старуху с лицом, горящим праведным гневом. Старуха поочередно оглядела Леони и меня, а затем подняла палец.

— Проблема в юной леди.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Затем она повернула голову и посмотрела на Леони.

Услышав слова старухи, Леони застыла, словно перестала дышать, лицо ее окаменело.

— Да, мне кажется, со мной что-то происходит, но я не знаю, что именно.

Казалось, из ее больших глаз вот-вот хлынут слезы. Мне стало ее жаль, и я почувствовала вину, поэтому крепко сжала ее руку.

— Нет, на самом деле, что-то происходит уже давно. Словно кто-то управляет моей жизнью. Как будто ждет моей смерти.

Я вздрогнула от удивления и сильнее сжала руку.

— Леони, что ты такое говоришь?

— Я слышала, вы очень хорошо видите прошлое и будущее. И даете ясные ответы.

Но Леони не отводила взгляда от старухи.

Дрожа, она с трудом выдавливала из себя каждое слово, обращаясь к старухе:

— Вы можете сказать, в какой я ситуации?

Когда Леони спросила дрожащим голосом, старуха улыбнулась. Наверное, она хотела разрядить обстановку, но мне ее улыбка показалась какой-то жуткой.

— Конечно. Я помогу вам разобраться в ваших тревогах, барышня.

Затем старуха указала на карты, лежавшие на столе.

— Выберите две карты из этих.

На столе лежала довольно большая, аккуратно сложенная стопка карт.

Держа Леони за руку, я внимательно посмотрела на карты.

«Не слишком ли они новые для карт, которыми пользуется старуха?»

От частого использования уголки карт должны были бы истрепаться, но эти выглядели совершенно чистыми, как новые.

— Первая карта покажет проблему, с которой вы столкнулись, а вторая — способ ее решения.

Услышав слова старухи, Леони с напряженным лицом вытянула карту. Старуха медленно выложила две карты, выбранные Леони.

Наступила короткая пауза тишины—

— Ох, вот как.

Тяжелое молчание нарушил тихий вздох старухи.

— Что-то плохое? — напрягшись вслед за ней, Леони сложила руки и замерла в ожидании ее слов.

Но старуха не спешила говорить. Ха, похоже, всех этих гадалок обучают где-то централизованно. Схема одна и та же.

«Но этот голос… кажется, я его где-то слышала».

Пока я склоняла голову набок от странного чувства дежавю, старуха продолжила:

— Ваша судьба меняется, барышня.

— Моя судьба?

— Увы, но это не к добру.

Первые слова похожи на те, что она сказала мне. Сменился человек, а суть та же. Теперь она наверняка будет нагнетать тревогу, а потом потребует денег.

Первая карта, которую вытянула Леони, была просто черной, без всякого рисунка. Даже не зная точного значения, было сразу понятно, что это плохой знак.

«Что это? Может, в этой колоде все карты плохие, если их перевернуть? Она так играет на чувствах людей, чтобы заработать?» — думала я, продолжая ворчать про себя.

Пока старуха не произнесла следующие слова:

— Кто-то похитил вашу судьбу. Пока она не вернется, покоя вам не будет.

— Что, что вы сказали? — я была потрясена даже больше, чем Леони, и резко вскочила с места.

Сердце неприятно, ужасно быстро заколотилось. Похищение судьбы Леони… Это, возможно… нет, это точно было обо мне.

В этот момент старуха подняла голову и посмотрела прямо на меня. С самой первой встречи меня не покидало необъяснимое дежавю, но когда я встретилась взглядом с ее кроваво-красными глазами, скрытыми под волосами, все стало ясно.

«Это та самая старуха».

Та самая старуха, которую я видела у главных ворот утром в день возвращения из замка герцога Сигнуса. Пока я в смятении пристально смотрела на старуху, Леони осторожно взяла меня за руку.

— Либе, ты в порядке?

— Да, все хорошо.

Леони взглянула на мое лицо, а затем со спокойным выражением спросила старуху:

— А можно узнать, кто именно похитил мою судьбу?

«О боже. Сердце, колотившееся с ужасающей скоростью, казалось, остановилось. Видимо, вот так я и умру в этой жизни. Всем прощайте.»

— Нет, барышня. К сожалению, так далеко я заглянуть не могу.

Замершее сердце осторожно начало биться снова.

— …Однако это кто-то очень близкий вам.

«Ух ты, как она играет на нервах!»

— Понятно.

Тем временем Леони погрузилась в какие-то раздумья.

— Значит, плохие вещи происходят со мной потому, что кто-то похитил мою судьбу?

— Верно.

— Тогда что же мне теперь делать?

Мне казалось, я вот-вот упаду в обморок.

«Что, если она сейчас расскажет обо мне? Нет, погодите. Мне самой не нравится эта ситуация, и я не знаю, что делать! Я до смерти боюсь Жерлака, поэтому собираюсь все красиво упаковать и вернуть Леони!»

— С вашим отцом тоже происходит что-то нехорошее, барышня. Я вижу очень опасную тень.

Когда старуха договорила, Леони тяжело задышала.

— Верно. Боже мой, как вы это узнали?

— Это будет нелегко разрешить. Он втянут в дело, которого все боятся, и последствия будут долгими.

Я медленно взяла Леони за руку. Ее холодная, сухая ладонь мелко дрожала.

— Способ есть, но он не из легких.

— Скажите, пожалуйста. Я готова на все.

— Тогда кое-что понадобится.

Старуха не договорила, но сообразительная Леони сняла с шеи ожерелье и протянула ей.

— Можете проверить, это довольно ценная вещь. Не знаю насчет судьбы, но если вы сможете сделать так, чтобы плохие вещи больше не случались, я заплачу сколько угодно.

Старуха мельком взглянула на драгоценное ожерелье на столе, затем медленно взяла его и убрала под стол.

Но было кое-что странное. Для старухи ее руки были слишком нежными и белыми.

Однако прежде чем я успела сосредоточиться на этом факте…

— Итак, откроем следующую карту.

Она перевернула вторую карту, лежавшую рядом. На ней была изображена синяя птица.

— Ох…

— Что это значит?

— Что ж… — Старуха покачала головой, словно сама не могла понять. — Говорится, что вы ничего не можете сделать. Но станете свободнее, чем сейчас.

— Что это значит?

— Я дам вам браслет, защищающий от несчастий, барышня. Храните его постоянно. Тогда то, что было искажено из-за похищенной судьбы, медленно, шаг за шагом, вернется на свои места.

С этими словами она достала из стоявшей на столе банки плетеный браслет. Леони приняла браслет обеими руками с таким почтением, будто это был слиток золота.

Тем временем старуха перевела взгляд на меня, ерзающую на месте.

— У вас тоже есть вопросы, барышня?

На краткий миг я задумалась, стоит ли спрашивать старуху о моей судьбе. Но решила, что сейчас неподходящий момент, промолчала.

«Не могу же я спрашивать при Леони.»

— А, нет.

— Почему же?

— Что?

Старуху, похоже, позабавила моя реакция. Она пару раз хихикнула и сказала:

— Странное дело. К вам приближается новая судьба, барышня.

— Ко мне?

Палец старухи указывал именно на меня. Все мои старания и обещания не слушать гадалок пошли прахом.

— Однако судьба, что приближается к вам, слишком велика. Вам будет трудно ее принять.

— …

В тот момент я неосознанно подумала о нем. О том мужчине с темными, как ночь, волосами и красно-карими глазами.

— Ох, вы боитесь его.

— …

— Притворяетесь спокойной, но думаете, что однажды он может вас убить.

Мне хотелось крикнуть, чтобы она перестала морочить мне голову этой чушью, этим бредом, но я не могла вымолвить ни слова.

Возможно, это был голос, звучавший из глубины души всякий раз, когда я сталкивалась с ним.

«Откуда она вообще это знает?»

Вместо этого, словно одержимая, я задала старухе вопрос:

— Как мне собрать этот испорченный пазл воедино?

Когда я спросила, старуха растянула губы в длинной улыбке.

«Я помню все, что ты говорила. Я старалась, но ничего не вышло.»

Я задала вопрос, но старуха лишь странно приоткрыла губы в улыбке и ничего не ответила.

— Скажите мне, — попросила я более отчаянным голосом.

Старуха лениво изогнула уголки губ.

— Что ж. Все зависит от вашего выбора, барышня.

— От моего выбора?

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

— Да, барышня, ваш выбор.

Это были очень страшные слова.

«Все зависит от моего выбора.»

Я неосознанно сглотнула сухую слюну и подняла голову. Старуха пристально, не сводя глаз, смотрела на меня.

— Решение барышни изменит очень многое.

«Но я уже приняла решение. Просто все идет не так, как я хочу.»

«Я была всего лишь злодейкой, которая изводила главную героиню и должна была исчезнуть на эшафоте. Поэтому я на самом деле не хотела и даже не мечтала о любви главного героя.»

— Я уже все решила. Но что, если все пойдет не так, как я хочу?

— Тогда остается только исчезнуть, — старуха произнесла эти страшные слова, невозмутимо улыбаясь. — Барышне нужно действовать еще усерднее, чем сейчас. Если пустите все на самотек, случится нечто ужасное.

— …

В этот момент Леони, тихо слушавшая наш разговор рядом, осторожно заговорила:

— Простите, а вы не могли бы дать один браслет и моей подруге? Я заплачу.

⚜ ⚜ ⚜

Выйдя из шатра гадалки, Леони выглядела заметно посвежевшей.

— Кажется, я не зря сюда пришла, — она теребила в руках плетеный браслет, который дала ей старуха. Тот самый браслет, который старуха, можно сказать, навязала ей, утверждая, что он защищает от несчастий.

Хотя я понимала, что это было навязывание, моя первоначальная смелость, с которой я входила в шатер, испарилась, и я не смогла ничего сказать.

Я даже не смогла остановить Леони, когда она сняла все свои украшения, чтобы отдать их. Слова, сказанные старухой — «Кто-то похитил вашу судьбу. Пока она не вернется, покоя вам не будет», — превратились в острые взгляды, впившиеся в меня.

— Либе, теперь этот браслет защитит меня от всего плохого, да?

— Да, конечно.

Я очень надеялась, что так и будет, но не могла просто сидеть и ждать.

«Да, нельзя пускать все на самотек. Нужно действовать активнее. Я должна вернуть Леони судьбу главной героини и выжить».

Я ответила ей решительным голосом, одновременно давая себе клятву за клятвой.

⚜ ⚜ ⚜

— Либе, с тобой точно все в порядке?

— Да, все хорошо.

Бросив короткий ответ, я снова запихнула в рот кусок торта, лежавшего на столе.

— Точно не нужно звать врача?

Все утро приходил отец и спрашивал о моем самочувствии, а после обеда меня донимал брат.

— Да, конечно!

«На самом деле, этого милого братца я тоже видела впервые. Может, история изменилась из-за того, что изменилась моя судьба? Он всегда был за границей, и я ни разу его не встречала, но сегодня утром он вернулся в особняк Бернадетт после долгой поездки.»

— Тогда, может, мне сходить к аптекарю за лекарством?

«Причина беспокойства отца и брата была одна. Мой аппетит невероятно возрос.»

— Но, Либе. И Экла, и все остальные беспокоятся о тебе.

«Из-за тревоги и стресса меня ужасно тянуло на сладкое, а раз была возможность, я ела в свое удовольствие.»

Оливер Бернадетт, мой красивый и добрый брат, постоянно смотрел на меня обеспокоенными глазами, но…

— Все в порядке. Просто торт очень вкусный.

Я осторожно положила серебряную вилку и улыбнулась.

— Братец, хватит уже читать нотации сестре, которую ты не видел десять дней.

Оливер был дипломатом. Довольно признанный молодой талант в министерстве иностранных дел, десять дней назад он уехал на конференцию по безопасности в Бохум и вернулся сегодня утром. Но он еще даже не успел распаковать подарки, а уже завалил меня беспокойством и нотациями!

Я добавила в свой голос нотку дружелюбного каприза:

— Мы так давно не виделись, не хочу таких разговоров.

— Ох, прости. Но мне сказали, что ты постоянно ешь то, чего обычно не ела…

«Так, пора прекращать снимать стресс этим счастливым… нет, дурацким способом.»

— Кстати, Либе. Говорят, недавно заходил Его Высочество Герцог.

«Я только что подумала, что пора завязывать со сладким, но как только речь зашла о Жерлаке, мне тут же захотелось снова взяться за вилку.»

— Да, — ответила я отрывисто.

Оливер удивленно спросил:

— Почему у тебя такое лицо?

— Нет, просто мне неловко говорить о Его Высочестве Герцоге.

Он, похоже, совершенно не ожидал такого ответа и лишь удивленно захлопал большими глазами.

— Вот как.

Не желая говорить ни о герцоге, ни о мужчинах, ни о светском обществе — ни о чем, что с ним связано, — я поспешно сменила тему:

— Братец, а что вы еще привезли из Бохума?

Я указала пальцем на большую коробку, стоявшую позади него, и брат широко улыбнулся.

Ничто так не усмиряло мое взвинченное сердце, как милая улыбка брата. «Ну, кроме торта, который я ела только что.»

— Это не я привез из Бохума.

— А кто?

Брат пару раз потер подбородок и сделал неловкое выражение лица.

— Закончив дела, я сегодня утром заезжал к Его Высочеству Герцогу, чтобы засвидетельствовать почтение.

— …

— Он попросил передать это тебе.

Брат встал, поднял огромную коробку с пола и подошел ко мне. С каждым шагом коробка казалась все больше, и я невольно сжималась, словно это приближался сам Жерлак.

— Э-это?

— Да, сам не знаю, что там.

Поставив коробку на стол, брат отступил на шаг. Я посмотрела на него с выражением лица, которое не было ни смехом, ни плачем.

— Э-э, вы куда?

— Его Высочество Герцог просил позаботиться о том, чтобы ты открыла подарок обязательно одна.

«Что за бред?»

Сказав это, брат спокойно вышел из моей комнаты.

— Ч-что это такое?

Я долго сидела с растерянным лицом, не решаясь ни прикоснуться к подарочной коробке от Жерлака, ни тем более открыть ее.

«Что же там такое, что коробка такая огромная?»

Я осторожно начала разрывать бумажную обертку. Яркий узор из роз, почему-то чем дольше я на него смотрела, тем более жутким он казался, и сердце забилось чаще.

«Ах, как неловко и трудно.»

— …

Обливаясь холодным потом, я сорвала обертку, и показалось что-то, аккуратно накрытое фиолетовым бархатом. Поколебавшись лишь мгновение, я тут же откинула ткань.

— Что это?

В коробке лежало тонкое, воздушное платье, похожее на крылья стрекозы. Я подняла его за подол двумя пальцами, словно это был какой-то мусор. Платье из атласа, обильно украшенное детальным кружевом, было сплошь нежно-розового цвета, словно воплощение самой прелести.

— Что же это…

Платье действительно было красивым. Оно было усыпано редким жемчугом, и на краткий, очень краткий миг мне даже захотелось полюбоваться им при солнечном свете.

«Но я не хотела получать его от этого мужчины. Нет, я не должна его принимать!»

— Экла, Экла! — я швырнула платье на стол, как будто увидела что-то непотребное, и позвала горничную.

— Вы звали? — видимо, приближалось время чая, потому что Экла сразу же вошла на мой зов. Слегка раскрасневшаяся, она удивленно посмотрела на меня, держащую платье. — Что случилось, барышня?

— Экла, — мои пальцы сильнее сжали подол платья. — Что мне делать?

— Что случилось, барышня? Ах, боже мой. Какое прелестное платье!

— Эм, ну да, наверное.

— Оно такое красивое! Барышня, оно идеально подойдет для предстоящего бала!

— А-а, нет, нельзя! — я подскочила на месте.

Экла сделала совершенно ошарашенное лицо.

— Нельзя?

«Не могу же я все объяснить, с ума сойти. Дело плохо. Кажется, все запуталось сильнее, чем я думала. Эти двое связаны нитью судьбы. Я совершила ошибку, натворила дел, но думала, что все еще можно вернуть назад. Почему Жерлак так зациклен на мне?! Что же делать?»

— Экла.

— Да, барышня.

— Скажи, а что лучше делать, если дела постоянно идут наперекосяк, совсем не так, как я думаю?

— Когда дела идут наперекосяк?

— Да, совершенно наперекосяк.

— Хм… — Экла сделала вид, что усердно думает, а потом осторожно начала: — На вашем месте я бы просто ничего не делала.

— ?

— Потому что все равно ничего не получается. Такое бывает.

Возможно, она права. Бывают вещи, которые не получаются, что ни делай. Так же, как я не могла избежать смерти, сколько ни барахталась.

— А если нельзя ничего не делать?

— Тогда… — Экла снова склонила голову набок. — Тогда нужно бороться изо всех сил! Просить помощи у окружающих и делать все возможное!

— …

— Но у вас действительно что-то случилось?

— Э-э, нет. Ничего не случилось.

— В последнее время вы выглядите какой-то встревоженной, барышня… Я вряд ли смогу сильно помочь, но если вам тяжело, можете выговориться хотя бы мне, — сказала Экла, сложив руки.

«Какая она добрая и милая. Ах, в любом случае, это платье надевать нельзя.»

В этот момент у меня в голове возникла отличная идея.

«Может, это станет хорошей возможностью?»

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Несколько дней спустя состоялся бал, которого так ждали все жители Мютена. Но, наверное, никто не ждал его так сильно, как я.

«Отлично, сегодня тот самый день».

Банкет был таким же пышным, как и ожидалось, и все было подготовлено идеально.

Леони была в синем атласном платье, которое мы выбрали вместе, и выглядела так прекрасно, что даже у меня, женщины, дух захватило.

— Леони, о боже.

Легкое, как крылья стрекозы, оно очень шло Леони.

Я тоже хотела надеть красивое платье, но не забывала о своей роли. Конечно, до последнего момента я дрожала, держа в руках платье, присланное Жерлаком. «Молодец я, выдержала!»

«Леони действительно прекрасна. Я очень довольна. Такое точно пройдет!»

Когда я с довольным сердцем взяла бокал шампанского, чтобы промочить горло, до меня донеслись голоса собравшихся леди:

— Боже, леди Леони Алмаз сегодня действительно постаралась.

— Красота у нее, конечно, непревзойденная.

— Но сможет ли она с таким скромным личиком завоевать сердце Его Высочества Герцога?

— Посмотрим.

Мне было все равно, что шепчут другие. Сколько же я приложила усилий ради сегодняшнего дня! Я готовила Леони к балу с заботой матери-птицы, выхаживающей птенца. Подумать только, как я старалась подобрать платье под цвет ее волос, помочь сохранить шелковистость локонов, найти подходящие ленты и аксессуары!

— Ох, посмотрите на леди Бернадетт рядом с леди Алмаз.

— Да что с леди Бернадетт вообще?

— Почему она в таком сером платье? Как можно было надеть такое простое платье?

Простое — это еще мягко сказано. На самом деле, платье было из такой ткани, из которой и одеяла не шьют. Я и не знала, что бывают платья такого унылого цвета.

Из-за этого я стала посмешищем для собравшихся леди, но какая мне разница? Они никак не помогут моей судьбе, так что плевать.

— Действительно странно. В сером платье и лицо кажется тусклым.

— А эти невнятные каштановые волосы выглядят еще более невнятно.

— Лицо у нее еще терпимое, но в таком платье она никого не привлечет.

— Тш-ш, тише. Если свяжетесь с леди Бернадетт, вам не поздоровится.

— Верно. Говорите тише.

— Характер у нее не сахар.

На самом деле, я и напудрилась кое-как, и волосы распустила как обычно, без единого украшения. Возможно, выглядела даже намного хуже, чем обычно.

— Либе, ты в порядке?

Мне-то было все равно, а вот Леони, услышав разговоры со всех сторон, выглядела очень сердитой.

— Какие злые люди. Почему их так заботят другие?

— Все в порядке, Леони.

Я утопила все злые слова в бокале и осушила его залпом. Неважно, насколько красиво я нарядилась. Моя единственная цель — сделать так, чтобы Леони выделялась.

Сегодня я должна во что бы то ни стало заставить Леони и Жерлака влюбиться друг в друга. Конечно, мой план будет очень успешным. Ведь Леони так ослепительно красива!

Именно в этот момент огромные двери бального зала распахнулись, и беспорядочно звучавшая музыка резко смолкла. В зал прямой и гордой походкой вошел главный герой сегодняшнего вечера — Жерлак Сигнус.

«До чего же красивое лицо».

Я с трудом отвернулась, хотя взгляд так и тянулся к нему. Изящный нос, глубокие, как бездна, глаза. Бледная кожа и красно-карие зрачки.

Я неосознанно сжала кулаки. В этот момент я ощутила нечто неуловимое, но знакомое, и инстинктивно подняла голову. Даже на расстоянии чувствовался его настойчивый взгляд.

Хотя он был довольно далеко, его взгляд, казалось, пронзал толпу и хватал меня за запястье. Я пыталась сохранять спокойствие, но это было нелегко.

— Либе, ты в порядке?

— Да, конечно. Все отлично.

Я нарочно еще раз взъерошила волосы и показала Леони большой палец.

«Сегодня во что бы то ни стало сведу Жерлака и Леони».

Я собралась с духом и крепко сжала кулаки. В этот момент ко мне приблизился кто-то со знакомым ароматом.

— О, кого я вижу! Леди Бернадетт.

Высокомерной походкой подошла не кто иная, как Пэйли Изли. Это была наша первая встреча с тех пор, как мы столкнулись недавно на примерке платья. С тех пор Пэйли несколько раз связывалась со мной, предлагая выпить чаю или сходить в театр. Но я каждый раз усердно избегала ее, ссылаясь на дела, другие встречи или плохое самочувствие.

В оригинальном романе «Бурная жизнь Леони» Пэйли Изли была той, кто вместе со мной возглавлял травлю Леони. Раньше я этого не знала, но недавно ведь выяснилось, что Пэйли положила глаз на Жерлака!

«От этого человека лучше держаться подальше».

Она и в обычные дни любила наряжаться броско, но сегодня выглядела настолько вызывающе, что походила на сумасшедшего павлина.

«Боже, что это на ней? В любом случае, она привлекает внимание».

Я старательно скрывала эти мысли и хихикала.

— Боже мой, леди Бернадетт. Вы больны?

— Что? Больна?

— Просто ваше платье… оно так похоже на одежду для пациентов.

Как только Пэйли Изли договорила, стоявшие за ней женщины прикрыли рты веерами и захихикали.

«Вот же! Думаете, если прикрываетесь, я не вижу, что вы смеетесь?»

Меня это раздражало, но я не собиралась устраивать здесь скандал, поэтому собиралась просто неловко улыбнуться и уйти. Но тут вперед шагнула Леони и решительно сказала:

— Леди Изли, как невежливо с вашей стороны так отзываться о чужом наряде.

— Ох, неужели?

— Конечно. Немедленно извинитесь перед леди Бернадетт…

— Леони, все в порядке.

Я схватила Леони за руку и попыталась быстро увести ее в другое место, но…

— Не в порядке, Либе. Это уже слишком. — Леони покраснела до корней волос от гнева.

Я была очень благодарна, что она так заступается за меня, но связываться с Пэйли Изли было опасно.

«Будет плохо, если Леони станет ее мишенью. Неизвестно, на что способна Пэйли. Поскольку она не может объединиться со мной, как в оригинале, я не могу разгадать ее замыслы. А раз я не знаю, что произойдет, то и помешать не могу.»

Поэтому я старалась максимально ее избегать, но лицо Пэйли Изли приняло угрожающее выражение, что было плохим знаком.

— Что вы сейчас сказали, леди Алмаз?

— Если не расслышали, мне повторить?

«Эй, Леони, ты чего!»

«Так не пойдет. Ладно, лучше я сама сыграю сумасшедшую.»

Я выхватила бокал шампанского из рук Леони, залпом осушила его и сказала:

— И правда, чем больше думаю, тем больше бесит, да?

— …Что? Что вы сказали? Бесит?

— Бесит, говорю!

«Ага, впервые такое слышишь, да? Не знаешь, что значит, но неприятно, верно? Для этого и сказала!»

— Послушайте, леди Изли. Какое вам вообще дело до того, что на мне надето — мешковина, тюремная роба или больничная пижама?

Я грубо выпалила это, и Изли широко раскрыла глаза. Но я не собиралась давать ей время на ответный удар.

«Сейчас покажу, как надо ругаться.»

— Думаете, если вытащить все самое лучшее, навесить и нацепить на себя, то станете красивее? Есть такая поговорка: сколько тыкву ни раскрашивай, арбузом она не станет!

«Как тебе такая современная атака!»

— Что? Ле-леди Бернадетт, вы сейчас…

— Ай, замолчите! Вижу, вырядились, чтобы понравиться Его Высочеству Герцогу. Так не цепляйтесь ко мне без дела, а идите и ищите своего герцога!

«Видала, какая атака с задержкой!»

Схватив Леони за запястье, я развернулась.

— Кто меня ищет?

Прямо перед моим носом раздался томный голос. Это был не кто иной, как Жерлак Сигнус.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Пэйли Изли, чье лицо еще мгновение назад напоминало морду дикой кошки, мгновенно изменилась в лице.

— Ваше Высочество Герцог.

Пэйли скромно присела в реверансе, словно кроткая овечка. Стоявшая рядом я тоже послушно согнула колени.

Жерлак пристально посмотрел на меня и низким голосом произнес:

— Там, где вы, не бывает тихо.

«Ну, вообще-то, он не совсем неправ.»

Вокруг было много глаз, поэтому я подавила желание надуть губы и тихо сказала:

— Прошу прощения.

«Нет, я не хотела злиться, это она первая начала ко мне цепляться!»

Я чуть было не нажаловалась, как школьница, вызванная к учителю, но с трудом сдержалась. «Разговоры перед Жерлаком вряд ли помогут ситуации.»

«К тому же, еще одно. Неужели он здесь… не скажет, что я не надела платье, которое он прислал?»

От этой мысли у меня вспотели ладони. Но мое молчание, похоже, наоборот, показалось ему интересным.

Пока я стояла с неловким видом, ничего не говоря, Пэйли шагнула вперед и обратилась к Жерлаку:

— Ваше Высочество, большое спасибо за такой прекрасный бал. И еще раз добро пожаловать в Мютен.

Пэйли добавила изящное приветствие, и Жерлак ответил джентльменской улыбкой. Пэйли явно ожидала, что он скажет что-нибудь еще, но…

— Что вы задумали на сегодня? — Жерлак повернулся ко мне и спросил.

— А? Что… задумала?

Я коротко переспросила и крепко сжала губы. Жерлак незаметно подошел ко мне и прошептал:

— Не налегайте на вино. — Голос был едва слышен. — У меня сегодня много гостей, боюсь, не смогу за вами присмотреть.

— …

Он отступил на шаг и слабо улыбнулся.

«Э? Что это сейчас было?»

— Ваше Высочество, прибыли герцог Бертран из Ролека с семьей.

Услышав слова помощника, Жерлак тут же ушел, не проронив ни слова прощания. Как только он исчез, лицо Пэйли снова стало холодным.

«Ха, Пэйли. Похоже, актриса — ее призвание. Такой талант пропадает зря.»

— Что это было только что?

— Что «это»?

Но она лишь побагровела, не в силах сказать что-либо еще. Еще бы, ведь я действительно просто стояла молча.

Тем временем спутницы Пэйли прижали руки к груди и застонали:

— Ах…

— Какой он потрясающий! Что мне делать? Кажется, я влюбилась без памяти.

— Я его точно никому не уступлю.

— И что ты сделаешь, если не уступишь?

— Да если бы у герцога был третий глаз на лбу, мне было бы все равно. Как он может быть таким красивым, словно высеченная статуя?

— Вот именно! Куда ушел Его Высочество?

— Давайте встанем где-нибудь поблизости.

Словно пытаясь утихомирить шум, Пэйли с щелчком сложила веер. Щебетавшие женщины тут же замолчали.

— Леди Бернадетт.

— …

— Разве я не ясно сказала вам, что перед Его Высочеством следует вести себя прилично?

«Кажется, я что-то такое слышала раньше.»

Но поскольку я только что решила стать мишенью вместо Леони, я не отступила.

— И что?

Я ответила равнодушно, и Пэйли, казалось, потеряла дар речи, лишь широко раскрыв глаза.

— Вы, наверное, не видели. Я стояла смирно, а первым ко мне обратился Его Высочество Герцог, не так ли?

— …

— Единственное, что я сказала, было «прошу прощения».

Поскольку каждое мое слово было правдой, Пэйли не смогла ничего возразить и лишь крепче сжала веер в руке.

— Что ж, леди, желаю вам приятно провести время.

Сказав это, я взяла Леони за запястье и пошла в другую сторону.

— Фух.

Уйдя от Пэйли, я почувствовала себя совершенно опустошенной.

«В общем, от этой Пэйли никакого толку в жизни».

Я провела рукой по лицу и обернулась к Леони.

— Либе, откуда ты знаешь Его Высочество Герцога?

— А, это…

Я вкратце рассказала Леони о том, как встретила Жерлака вечером того дня, когда осталась одна на балу.

— Вот оно что. Кстати, у леди Изли было такое лицо… Тебе и правда стоит быть осторожнее.

— Да, я поняла.

Говоря это, Леони теребила плетеный браслет на своем запястье. Похоже, ее что-то беспокоило.

«К тому же, выражение лица Леони было каким-то странным.»

— Леони.

— М-м?

Ее щеки словно порозовели, а отсутствующий взгляд был устремлен куда-то, как будто…

— Леони?

— Либе, подожди минутку. Я увидела знакомое лицо. Пойду поздороваюсь.

— А-а, хорошо.

Схватив легкий подол юбки, она исчезла в толпе.

«Что это было?»

Я забеспокоилась о Леони и подумала пойти за ней, но она ведь не ребенок. Я просто слонялась без дела, потягивая шампанское.

«Эх, сегодня на балу я обязательно должна свести Леони и Жерлака. Позже, когда Леони вернется, нужно будет взять ее с собой под предлогом еще раз поприветствовать Его Высочество. Кстати, интересно, не почувствовали ли они какую-то искру судьбы, когда столкнулись раньше?»

Пока я думала об этом, вдалеке показалось очень знакомое лицо.

«О боже, матушка.»

Если матушка увидит меня в этом убогом платье, да еще и толком не причесанную, мне конец. Я и так специально настояла на том, чтобы пойти вместе с Леони, лишь бы избежать взгляда матушки.

Рука с бокалом шампанского задрожала, и я быстро выбежала из зала.

То, что я покинула зал, не означало, что я успокоилась. «Матушка все еще допытывалась, не случилось ли чего между мной и Его Высочеством Герцогом Сигнусом в ту ночь, и изо всех сил пыталась нас свести. Но если она узнает, что я пришла на бал в таком виде… Уф, от одной мысли голова кружится.»

Пройдя по длинному огромному коридору, я заметила балкон, с которого открывался вид на сад. «Когда я коснулась перил, окрашенных в молочно-белый цвет, я немного успокоилась.»

— Фух.

Сад, видневшийся внизу, выглядел очень мирно. Порыв ветра подхватил подол моей юбки, и я схватила его рукой. Грубая ткань и блеклый цвет оставили горький осадок на душе.

— Что это такое?

Неведомо откуда налетевший ветер растрепал мои длинные вьющиеся волосы. Моя и без того растрепанная прическа стала еще хуже, но я не обратила на это внимания.

— Фух, да какая разница.

«С тех пор как я попала в этот мир, у меня не было ни одного спокойного дня. Сколько бы я ни старалась, ничего не получалось так, как я хотела, а если пускала все на самотек, то попадала в неприятности. В тот момент, когда я уже собиралась все бросить, я неожиданно связалась с герцогом. Мало того, я еще и сделала главную героиню романа несчастной. К тому же, мне сказали, что если я не проживу эту жизнь как следует, то исчезну. Что это вообще за вид, ну правда.»

— Получится ли у меня что-нибудь? Может, это просто глупость.

Мысли, заполнившие мою голову, развеивались на ветру.

— Что именно глупость?

Услышав внезапный голос, я повернула голову и чуть не перестала дышать.

— Ах.

Передо мной стоял герцог Сигнус.

— В компании людей вы молчаливы, почему же бормочете в одиночестве?

— …

— Похоже, бал вам не по душе.

«Ты же говорил, что будешь занят из-за гостей издалека, так почему ты здесь?»

— Мне весело, Ваше Высочество.

— Я и раньше замечал, что вы плохо умеете лгать.

— Какая ложь? Это правда.

Хотя было ясно, что он не поверит.

— Почему вы здесь одна?

— А Ваше Высочество?

— Бернадетт никогда не отвечает сразу?

Его голос не был ни холодным, ни резким, но я рефлекторно сжалась. «Может, это из-за старых воспоминаний, оставшихся в теле?»

— Если честно, мне не то чтобы очень весело, но и не совсем скучно.

Жерлак с интересом выслушал мой ответ и насмешливо изогнул одну бровь. Затем он мельком взглянул на мое серое платье и продолжил:

— Судя по тому, как вы «усердно» готовились, у вас явно были какие-то ожидания.

— Вы сейчас издеваетесь?

Я чуть было не посмотрела на него с вызовом, но с трудом сдержалась.

«Айщ, из-за кого все это?!»

«Фух, после стольких смертей и воскрешений только терпение и растет.»

— Нет, я думал о том, почему вы выбрали именно это платье.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

«То есть, вы хотите спросить, почему я одна пришла в таком убогом виде?»

Я могла бы легко ответить. «Потому что не хочу попадаться вам на глаза. Это означало: идите к своей предназначенной судьбой партнерше, а не ко мне.» Конечно, перед этими холодными глазами я ни за что не смогла бы этого сказать.

— Поэтому и интересно.

— …

— Потому что совершенно непонятно, о чем вы думаете.

Жерлак сказал что-то, что невозможно было понять — комплимент это или оскорбление.

— Не находите меня интересной, пожалуйста, — я произнесла это, стараясь максимально убрать эмоции.

Затем мы некоторое время молча стояли на балконе, глядя на сад. Я не могла найти подходящих слов, и Жерлак, похоже, тоже.

— Бернадетт.

Гнетущую тишину нарушил его низкий голос.

— Я надеялся увидеть вас сегодня с более расслабленным выражением лица.

Услышав слова Жерлака, я отвела от него взгляд. Он, похоже, был недоволен выражением моего лица, но сейчас это было лучшее, на что я была способна.

«К тому же, у меня сейчас такой хаос в голове, как я могу изображать беззаботность и спокойствие!»

— У-у меня… личные неприятности.

— Неприятности?

— Да, ну, скажем так, личные дела.

Я думала, достаточно будет сослаться на личные дела.

— Расскажите. Я улажу.

«У этого главного героя инстинкт спасителя развит так сильно, что это создает проблемы.»

— О, нет, не стоит.

— Тогда, может, мне самому выяснить?

— Что? Что выяснить?

— То, что с вами случилось.

— Нет, ни в коем случае! Не делайте этого!

Я отчаянно замахала руками, а Жерлак, не обращая внимания на мое смятение, свежо улыбнулся!

«Эх, надо было надеть хотя бы плетеный браслет. Защититься от несчастья, избежать судьбы — хоть что-то нужно было сделать! В таких ситуациях лучше всего уйти.»

— Ах, кстати, я, кажется, слишком надолго отлучилась. Леди Алмаз меня ждет.

Я бросила эту фразу, наблюдая за реакцией Жерлака, и выражение его лица было неплохим.

«О, может, сейчас осторожно завести разговор?»

Я решила воспользоваться моментом и заговорить о Леони.

— Леди Алмаз такая добрая, что никогда не скажет ни слова упрека, даже если я заставлю ее ждать так долго.

— …

— У нее поистине шелковое сердце.

Я украдкой взглянула на Жерлака и продолжила:

— И она так же прекрасна лицом, как и душой.

«Наша Леони такая добрая, с таким прекрасным сердцем, просто ангел. Она родилась и выросла в хорошей семье, окруженная любовью, она сияет, как солнышко.»

«Неужели мои усилия — то есть, мои попытки расхвалить Леони — хоть немного сработали?»

— Леди Алмаз блондинка?

Услышав вопрос Жерлака, я мысленно возликовала и быстро ответила:

«Точно! Он определенно влюбился в Леони, увидев ее в зале!»

Я незаметно сжала и разжала кулак и продолжила:

— Да, верно. У нее светлые, сияющие золотые волосы, как свет во тьме.

— В синем платье?

— Да-да, совершенно верно!

— С красной лентой?

— О, да, точно! Вы очень точны!

«Нет, ну надо же, когда он успел так подробно ее рассмотреть? В общем, все мужчины одинаковы перед красивой женщиной. Хотя наша Леони и правда хороша. Хе-хе! Если так пойдет, они сойдутся и без особых моих усилий?»

Пока я хихикала про себя от этих мыслей…

— Это та леди, что видна вон там?

— Да, вер… Что?

Я повернула голову в ту сторону, куда указывал Жерлак.

«Боже мой, это же правда Леони!»

— А? Почему Леони там?

Я перевесилась через перила балкона, рискуя упасть, и посмотрела вниз на Леони. Она с очень довольным видом прогуливалась по саду в ногу с кем-то.

«Боже, что происходит?»

Пока я с растерянным лицом поворачивала голову вслед за ее движениями, Жерлак сказал:

— Ваша подруга, похоже, не очень-то вас ждет?

— …

«Ах, что же это такое? Ладно, она пришла на бал, так что общаться с людьми — это естественно.»

— Но тот, кто рядом с леди Алмаз…

— …

— Это тот мужчина, которого я видел у вас дома.

Это был не кто иной, как Адриан.

Я была так потрясена, что лишилась дара речи. Вдалеке ясно виднелась блондинка Леони, а рядом с ней, наслаждаясь прогулкой, шел Адриан.

«Почему Леони с тем человеком?»

Я надеялась, что мои глаза меня обманывают или что я ошиблась человеком. Но эти роскошные, прекрасные волосы, сияющие даже в темноте, определенно принадлежали Леони.

— …

Даже на таком расстоянии я могла чувствовать эмоции Леони. Ее легкие движения при ходьбе, какая-то беззаботность в походке, кончики пальцев, скрывающие улыбку — все это.

«Леони сейчас выглядит счастливой.»

— Теперь вам ведь не обязательно идти к подруге, верно?

Я снова потеряла дар речи.

«Нет, Леони! Тебе сейчас не время хихикать с Адрианом!»

Похоже, лазейка для побега исчезла, и из-за счастливого вида Леони, я не знала, что делать.

— Я хочу кое-что спросить, — Жерлак прислонился спиной к перилам балкона и посмотрел на меня.

«О чем это он вдруг хочет меня спросить?»

Я сглотнула слюну и уставилась вдаль—

— Вам не понравилось платье?

«Ха-ха-ха. Вот оно и случилось.»

Я смутно догадывалась об этом с того момента, как пришла в этом платье. Что если я не появлюсь в подаренном платье, он может спросить о причине. Что такой момент обязательно настанет. Так что нужно было просто невозмутимо сказать то, что я приготовила.

Но, как я уже говорила, я человек прямой и не умею скрывать свои мысли. Из тех, кто, если врет, попадается в девяти случаях из десяти! К тому же, слова, которые я приготовила, были слишком грубыми, и чтобы произнести их вслух, требовалось немало смелости. Быть грубой с кем-то, то есть, быть плохим человеком — это действительно трудно. Гораздо труднее, чем кажется.

— Да, оно немного не в моем вкусе.

Я сказала это как можно более резко и отвернулась. Я говорила как ни в чем не бывало, но на самом деле ноги под платьем дрожали.

«Жерлак — человек невеликодушный. Что делать с подарком после его получения — мое дело, но так грубить…!»

От моих слов его гладкое до того межбровье дрогнуло.

— Вот как?

— Да-а. Ну, оно выглядело дорогим, но фасон сейчас не в моде.

«Но раз взялся за гуж, не говори, что не дюж. Он проявляет странную одержимость, так что лучший способ — вызвать у него отвращение! Но будет плохо, если он настолько разозлится, что решит отрубить мне голову.»

И точно, когда я украдкой взглянула на него, лицо Жерлака исказилось, словно он разжевал камень. Я на мгновение испугалась и чуть было не замахала руками, говоря, что это шутка, но сдержалась.

«Соберись! Забыла, что тебе нужно вызвать неприязнь?»

— В таком случае, придется искать другого помощника.

«Говорили о платье, и вдруг помощник?»

— Почему вдруг помощник?

— Это платье. Я выбрал его сам.

— …

— Я никогда раньше не покупал женских платьев, поэтому спросил совета и у месье Орье.

В голове промелькнуло доброе лицо месье Милена Орье.

— Когда я спросил, действительно ли это самое красивое платье, он без колебаний ответил «да».

— …

— А мне нужен человек, который хорошо выполняет свою работу.

— П-простите, Ваше Высочество!

Но Жерлак, словно не слыша моего голоса, сказал снова:

— Я слышал, он женился в прошлом году. Скоро и ребенок родится.

— …

— Придется надеяться, что в этот раз он найдет работу по душе.

— В-Ваше Высочество!

Жерлак медленно выпрямился, отстранившись от перил, на которые лениво опирался, и резко оборвал меня:

— Чуть не забыл.

Я затаила дыхание, гадая, что он скажет на этот раз—

— Нужно назначить наказание.

— Что? Какое наказание?

— Тому, кто солгал мне, сказав, что этот фасон самый модный.

«Ого, он так спокойно говорит об увольнении и наказании? Он что, сумасшедший?»

— В-Ваше Высочество! Не делайте этого!

— Мой подарок не принес вам радости. Кто-то должен понести ответственность.

— Нет, нет, Ваше Высочество! То есть, это…

«Может, мне сейчас сказать, что все, что я говорила до этого, было ложью? Я с таким трудом набралась смелости и наговорила гадостей, а теперь не могу же сказать, что все это была ложь, и извиниться. Ай, ну правда! Вы, ты, эй! Почему вы так со мной поступаете?!»

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

— Подождите, Ваше Высочество!

Да, судьба и все такое, конечно, важно. Но я не могла просто стоять и смотреть, как помощник прямо сейчас лишится работы. Я и представить не могла, что из-за того, что я пришла не в том платье, все обернется таким образом.

Как вообще разговор зашел в такое русло?

— Платье, которое вы прислали... На самом деле оно было красивым.

Тем более, он в прошлом году женился, и у них скоро родится ребенок.

«Ого, от одной мысли об этом холодный пот прошибает».

При мысли о том, что из-за меня мирная и счастливая семья будет разрушена, а кормилец потеряет работу, мне пришлось отбросить всю игру и притворство.

Нужно во что бы то ни стало сохранить место помощника!

— Правда. Оно было красивым. Но...

«Меня словно вынудили сказать, что оно красивое, но какое теперь оправдание придумать?»

«Оно красивое, но я просто его не надела.»

«Нет, так ведь не скажешь!»

Жерлак, которого я знала, был далеко не проста ком. Он не из тех, кто просто пропустит мимо ушей, если я скажу, что платье было красивым, но я его просто не надела.

Он наверняка будет допрашивать меня, загонять в угол, пока не найдет причину, которая его удовлетворит, а когда я выдохнусь так, что не смогу дышать — вот тогда он расслабленно улыбнется и протянет руку помощи.

«Ненавижу себя за то, что так хорошо знаю этот его прием.»

— Но?

Я искренне растерялась и обливалась потом, как вдруг в голове всплыли образы торта и сладостей, которыми я недавно беззаботно лакомилась.

«Вот это да, от сильного стресса сразу тянет на сладкое.»

Именно то, что отец и старший брат советовали мне ограничить, беспокоясь о моем здоровье.

В этот момент в голове мелькнула блестящая мысль.

«Вот оно!»

— О-оно было немного маловато.

Жерлак, явно не ожидавший такого ответа, поднял одну бровь и переспросил:

— Маловато?

— Да, то есть... Оно мне было немного мало.

Сказав это, я украдкой взглянула на него. На лице Жерлака было выражение, которого я никогда прежде не видела.

Верно. Он был сейчас очень смущен. Растерян, снова растерян и винил себя.

«Он отправил платье в подарок, а оно не подошло. Да еще и оказалось маленьким.»

«Ого, она примерила платье, поняла, что оно мало, впала в отчаяние, отложила его в сторону и пришла на бал в чем попало! Вот такая ситуация!»

«...Ну, разве он не подумал примерно так?»

Хотя, конечно, я сказала не совсем так.

«Отлично, раз он смущен, нужно поднажать.»

Нельзя упускать такую хорошую возможность.

— Я собиралась немного похудеть и тогда надеть его.

Не знаю, как насчет остального, но эти слова слетели с языка легко, потому что мне вспомнились мои давние переживания.

«Кто бы мог подумать, что моя вечная война с лишним весом так пригодится.»

— Ваше Высочество, я не надела платье не потому, что оно вышло из моды или мне не понравилось.

Сказав это, я слегка склонила голову.

— Вкус вашего помощника безупречен, и выбор менеджера ателье был превосходен. Проблема во мне. В моем теле.

— ...В чем?

— Ах, нет. В моем теле.

Сказав это, я снова незаметно опустила голову.

«Наверное, после такого он отстанет?»

Но последовала довольно неожиданная реакция.

Жерлак на мгновение задумался, молчал, а потом...

— Прости.

Короткое, но сильное слово он бросил передо мной.

Я совершенно не ожидала, что он извинится. Я думала, он просто поймет мое оправдание и оставит эту тему.

Вообще-то, Жерлак не был человеком с богатой мимикой. Он был из тех, кто смотрел на всех сверху вниз своим особенным, гордым и холодным взглядом. Но то выражение, что я видела сейчас, было совершенно новым.

— Я не знал, что присланное платье окажется мало. Приношу свои извинения.

В его больших глазах явно читалось чувство вины.

— Я думал, что хорошо знаю тебя, и заказал его изготовление, но оказалось, что это у меня отвратительный вкус. Прости.

«Нет, ну если вы так себя вините, я чувствую себя последней дрянью, такой плохой, и просто не знаю, что делать.»

Поэтому я, сама того не осознавая, открыла рот:

— Нет, Вашему Высочеству не за что извиняться. Я и так в последнее время стала больше есть. Хе-хе, я постараюсь взять себя в руки и влезть в это прекрасное платье.

— Нет, в этом нет нужды...

— Нет! Не отговаривайте меня!

— Ты и сейчас вполне...

— Нет, я прекрасно понимаю, что Ваше Высочество обо мне думает, и мне так стыдно, что я не оправдала ожиданий, просто умереть хочется от самобичевания!

— Но в этом платье я специально...

«Если я дам ему сейчас сказать, он меня отговорит.»

«Нужно давить, пока есть возможность.»

— Наверное, вы не заметили, сколько у меня жира на боках, потому что я спрятала его под этим пышным платьем, кхык. На самом деле, я его там складками уложила.

— Что уложила?

— В общем, я похудею. Да, я сброшу вес.

Я крепко зажмурилась и сделала вид, будто закрываюсь руками. Я начала все это, чтобы защитить свое оправдание, но стоило мне разговориться, как меня уже было не остановить.

— Поэтому я обязательно надену его, когда мы увидимся в следующий раз.

Я сжала кулаки, демонстрируя свою решимость.

— Не нужно так стараться...

— Нет же! Я сделаю это! Я обязательно добьюсь фигуры, достойной самого красивого платья в мире!

— ...

— Поэтому, пожалуйста, не увольняйте помощника. Хорошо?

Когда я договорила, Жерлак наконец посмотрел на меня и улыбнулся.

«Кажется, моя игра сработала, ха-ха!»

— Быть по сему.

До этого момента я и не подозревала. Насколько сильно я сама себе навредила.

⚜ ⚜ ⚜

— Леони!

Спустившись с балкона, я поспешно начала искать Леони. Адриана, который, как я думала, будет с ней, нигде не было видно, а она стояла одна с бокалом коктейля и несколько встревоженным лицом.

— Либе, я здесь.

«Когда я смотрела с балкона, у нее было довольно веселое лицо. Что же случилось?»

Подойдя ближе, я увидела, что лицо Леони было не столько встревоженным, сколько довольно удрученным.

— Леони, ты поздоровалась с тем человеком, к которому ходила?

Стоило мне осторожно спросить...

— Да, мы ненадолго встретились, просто поздоровались.

Коротко ответив, она тут же отпила коктейль.

«Можно ли спросить, кто это был?»

«Или лучше сказать, что я просто была на балконе и случайно тебя увидела?»

Пока я размышляла об этом, Леони заговорила первой:

— Либе, знаешь...

— Да?

— Желание быть вместе, разговаривать... это ведь симпатия, да?

Что?

Я не знала, что ответить на такой неожиданный вопрос.

«Нет, ну почему она вдруг спрашивает такое?»

— Н-да, если нравится, то хочется быть вместе...

«Неужели речь об Адриане?»

«Только бы Леони не влюбилась в Адриана.»

«Ааа, нет. Если это так, то будет очень неловко.»

— Хотя, это не обязательно может быть симпатия.

Я закатила глаза и сменила тему.

— Правда?

— Ага, просто когда скучно, разве не хочется поболтать с кем угодно?

— Неужели?

Леони посмотрела на меня с растерянным выражением лица.

— Д-да, все так делают. Мне кажется, это не значит, что если кто-то нравится, то обязательно хочется долго разговаривать или быть вместе.

— Правда?

— В мире ведь столько разных людей.

Леони медленно кивнула.

— Да, верно.

— И вообще, когда кто-то нравится, не хочется быть рядом. Стыдно же, хочется смотреть издалека.

«Ох, наверное, не стоило этого говорить.»

— Правда?

— У-гу, именно так.

— Да, возможно и так.

— Леони, но что все-таки случилось?

— Либе, когда я с тобой разговариваю, мне кажется, будто что-то проясняется. До этого было так туманно.

Когда Леони сделала расслабленное выражение лица, я немного успокоилась.

— У тебя какие-то проблемы? Неужели и сегодня случилось что-то неудачное?

— Нет, ничего такого.

— У тебя было такое лицо, я забеспокоилась.

Леони и на этот раз ничего толком не сказала, только улыбнулась. Потом она опустила плечи и тяжело вздохнула.

— Иногда на голову падают цветочные горшки или по дороге нога проваливается в яму, но это ничего страшного.

— Что? Совсем не ничего страшного!

— Нет, от такого ведь не умирают.

— Леони...

Леони снова лишь слабо улыбнулась.

— Я вчера плохо спала, немного устала. Пожалуй, пойду домой.

— Что? Правда?

— Ага, Либе, ты ведь еще останешься?

— Тебе очень плохо?

— Нет, думаю, дома немного отдохну, и все будет хорошо. Я пойду первая.

Сказав это, она, не дав мне и слова вставить, зашагала в толпу и вскоре исчезла.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

— Я пропала.

Вернувшись домой, я тут же достала платье, которое запихнула в коробку как было.

Это было роскошное платье из сатина, богато украшенное детальным кружевом. И снова я убедилась, что оно действительно прелестное и красивое.

Наскоро рассмотрев его, я быстро скинула свою одежду и попыталась втиснуть тело в новое платье, но...

— Ого, такого я точно не ожидала.

Я стояла в растерянности, не сумев даже полностью надеть платье, когда ко мне осторожно подошла Экла.

— Госпожа, если собирались примерить платье, почему не позвали меня?

— Экла.

— Да.

— Ну как я?

Я широко раскинула руки перед Эклой, надеясь, что мои глаза меня обманывают или я как-то неправильно надела платье.

— Ох, боже мой! Сколько ни смотрю, это действительно невероятно красивое платье.

Да, конечно, платье было потрясающе красивым.

Я равнодушно кивнула, и Экла, почесав затылок, добавила:

— Госпожа, я никогда не видела такого идеального наряда.

— Угу, точно.

— Но почему у вас такое кислое лицо? Вам не понравилась моя реакция?

— Что ты такое говоришь, нет, дело не в этом!

— А, поняла!

Экла хлопнула в ладоши и прищурилась.

— Я поняла, почему у госпожи плохое настроение.

«Что? Откуда ты знаешь?»

— Для вас, госпожа...

Экла потерла подбородок и склонила голову набок.

— Платье слишком велико. Вы поэтому расстроены, верно?

Так и было.

Платье, присланное Жерлаком, было мне слишком велико.

Почему в рукавах столько свободного места?

А на талии ткань и вовсе болталась.

«Что же делать? Я ведь сказала все ровно наоборот!»

— Оно очень большое? Я выгляжу нелепо?

«Нужно было хотя бы раз его примерить.»

«Я толком и не взглянула, просто взяла и отложила, вот и доигралась.»

«Ох, ну зачем я сказала, что платье слишком маленькое?»

«Я просто искала оправдание, почему не могу его надеть, и «оно мало, я в него не влезаю» показалось подходящим.»

При воспоминании о лице Жерлака, искренне извинявшегося и винившего себя, я рефлекторно крепко зажмурилась. «Я не знал, что присланное платье окажется тебе мало. Приношу свои извинения.»

«Скольких же людей я сейчас обманываю?»

«Ох, какая же я все-таки ужасная.»

«Вот она, настоящая злодейка!»

Пока я удрученно стояла, опустив голову, Экла сказала как ни в чем не бывало:

— Госпожа, рукава и общая длина подходят идеально, но в плечах и талии довольно много лишнего места.

— И что тогда делать?

— Здесь можно немного подправить.

— Ах, точно! Можно же ушить!

«Вот каково это, когда ты тонешь в грязи, а с небес спускается спасительная веревка.»

— Экла, ты гений!

— Это же очевидно.

Экла посмотрела на меня с выражением «что это с ней?» и неловко улыбнулась.

— Отлично, тогда ушей немного в талии.

— Минутку, госпожа.

Осмотрев область талии, Экла со слегка растерянным видом взглянула на меня.

— Госпожа, боюсь, это нельзя ушить.

— Что? Почему?

— Этот материал нельзя шить обычной домашней иглой. Если неосторожно тронуть, все разойдется.

— ...

— И потом, на линии талии что-то вышито?

— Что? На талии?

Услышав слова Эклы, я наклонилась и осмотрела платье. Действительно, как она и сказала, в районе талии гладью был вышит текст на древнем языке.

— Что это такое?

— Трудно сказать. Но если ушить здесь, эта надпись вот так повредится.

— Вот же...

«Может, просто проигнорировать и ушить?» — мелькнула мысль.

Но почему-то казалось, что Жерлак это заметит.

Не мог он отправить платье, не проверив и такую деталь.

«А если он поймет, что платье, которое якобы было мне мало, ушито еще больше?»

«Уа-а, если мой обман раскроется... От одной мысли мурашки по коже.»

«Теперь, когда я думаю об этом, кажется, я и сыграла слишком хорошо.»

«Если бы я была немного неуклюжей, он мог бы счесть это милым.»

«Ха, я действительно не знаю меры.»

«Что же теперь делать?»

В этот момент Экла осторожно заговорила:

— Госпожа, это платье... Вы переживаете, потому что это подарок, да?

— Ага.

— Его Высочество сильно расстроился из-за того, что вы не надели присланное им платье на бал?

Я медленно кивнула.

— Ох. Нужно было примерить его до бала.

«Не могу же я сказать, что специально его не надела.»

Я лишь с унылым видом опустила голову.

— Хоть в талии оно и великовато, оно вам очень идет, госпожа. Нельзя просто так его носить?

«Дело в том, что я... солгала, будто это платье слишком мало, и я в него не влезаю.»

Поколебавшись немного, я в общих чертах объяснила Экле все, что произошло. Она не совсем понимала, почему я так боюсь Жерлака, но внимательно слушала и кивала.

Она была хорошим слушателем.

Поэтому я чуть было не выложила ей все: как я страдала после того, как попала в тело Либереты, и как несправедливо умерла, обвиненная в том, чего не совершала.

«Если бы я подробно рассказала обо всех этих обстоятельствах, она бы наверняка поняла, почему я так дрожу.»

Когда я закончила рассказывать, Экла схватилась за лицо и воскликнула:

— Боже мой, госпожа, зачем вы солгали?!

Судя по ее реакции, я поняла, что действительно совершила ужасную ошибку.

— Мне больше ничего не пришло в голову! У меня не было другого выхода!

— Но вы молодец, что спасли помощника от увольнения.

— Хоть это радует...

Какое-то время мы молча смотрели на платье.

— Экла, что делать? Может, просто ушить, наплевав на вышивку?

— Но такая тонкая ткань сразу порвется, как только ее коснется игла.

— Может, сказать, что оно случайно порвалось, и я его выбросила?

— А он тогда не накажет владельца ателье за то, что тот позволил вам выбрать такое непрочное платье?

«Ух ты, Экла.»

«Ты уже раскусила характер Жерлака.»

— Да, похоже на то.

— Хм, а может, обмотать талию тканью, чтобы она казалась по размеру?

— О, да! Тоже хорошая мысль!

Однако, когда я обмотала живот тканью, как поясом, и надела платье, оно не только плохо сидело, но и было очевидно, что под одеждой что-то есть.

— Это не годится.

— Да, вы похожи на набитую куклу.

— А, тогда как насчет этого способа?

«А я ведь довольно сообразительная.»

— Что, если немного поправиться, чтобы платье подошло?

— ...

— Как тебе? Неплохой вариант, а?

Но на этот раз Экла посмотрела на меня очень странным взглядом.

— Поправиться?

— Ага, если я буду много есть, живот немного вырастет, и оно сядет как раз, нет?

— Вы собираетесь встретиться с Его Высочеством в следующем году?

— Нет.

— Р-разве это возможно за такое короткое время?

— Наверное, не получится, да?

— Да, ведь жир вряд ли отложится только на талии.

— П-просто уберем его пока.

— Уберем?

— Да, пока будем жить, делая вид, что ничего не было. И постараюсь какое-то время не попадаться ему на глаза.

Я снова убрала платье в коробку и плотно закрыла крышку.

Тогда Экла осторожно сказала:

— Госпожа, мне кажется, лучше всего будет просто честно все рассказать.

С этими словами она открыла крышку и снова достала платье.

— Если лгать, чтобы выкрутиться из ситуации, придется лгать и дальше. Ложь порождает ложь.

— ...

— Когда лжи станет слишком много, вы не сможете с ней справиться.

Экла была права.

«Да, нужно было с самого начала не выдумывать, что оно мало, а сказать, что мне не нравится подаренное вами платье.»

«Но как можно было сказать ему это в лицо?»

«Если бы я так сделала, возможно, вместо помощника головы лишилась бы я.»

«Когда он пристально смотрит на меня, кажется, будто откуда-то веет ледяным ветром!»

— Спасибо, Экла. Ты права.

Я неловко улыбнулась, убирая платье обратно.

— Когда Его Высочество будет казаться мне чуть менее страшным, тогда и скажу.

— Что?

— А до тех пор — оно запечатано. Полностью запечатано. Поняла?

Экла, не в силах до конца понять мои слова, лишь молча смотрела на меня, хлопая ресницами.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

На следующий день я попыталась увидеться с Леони, но не смогла. Она передала, что все еще нездорова.

«А ведь Леони и так боялась, что ее преследуют несчастья.»

«Неужели действительно что-то случилось?»

«О чем они говорили с Адрианом в тот вечер на балу?»

Ее встревоженное и подавленное лицо не выходило у меня из головы.

«Так не пойдет. Нужно ее навестить.»

— Экла, нет ли у нас скромного, приличного платья?

— Скромного платья?

— Да, я собираюсь навестить больную, а это кажется слишком роскошным.

«Что-то вроде правил этикета?»

— Может, такое, как вы надевали на бал в прошлый раз?

«Ха-ха, думаю, можно и не настолько мрачное.»

— Да, пожалуй. Главное, чтобы не слишком вычурное.

Экла принесла темно-синее платье спокойного тона. Я переоделась и уже собиралась идти навещать Леони.

— Экла, Леони нездоровится. Может, лучше купить лекарств или фруктов?

— Ох, так вы навещаете юную леди Алмаз? Ей очень плохо?

— Точно не знаю. Хочу зайти и передать хотя бы лекарство.

Тут Экла хлопнула в ладоши, словно что-то придумав.

— Госпожа, недавно открылась кондитерская «Вайс», говорят, там очень вкусно.

— Правда?

— Да, может, купите юной леди Алмаз лекарство и что-нибудь сладкое?

— Отличная идея. Спасибо.

«Все-таки на Эклу можно положиться», — подумала я, спускаясь вниз.

С лестницы донесся голос брата Оливера.

— Великий герцог, должно быть, ужасно занят, просто света белого не видит.

— Еще бы, осталась всего неделя.

— Подумать только, первое мероприятие, которое он организует после приезда в Мютен, — это День Святого Обенри.

Я замедлила шаг, прислушиваясь к разговору.

— Он такой дотошный человек, наверняка все сделает хорошо. Кстати, когда ты собираешься возвращаться в Острин?

— Хм, пока точно не знаю.

— Останешься до Дня Святого Обенри?

— И это пока неясно.

— Как что-то решишь, дай знать.

Голос брата, разговаривавшего с кем-то, резко оборвался, когда он услышал мои шаги.

— Привет, юная леди.

Рядом с братом стоял не кто иной, как Адриан.

Он улыбался так же расслабленно и дружелюбно, как и при первой встрече.

— Здравствуйте.

Увидев его, я тут же вспомнила о Леони.

«Может, спросить сейчас, что случилось на балу?»

«Я видела вас с юной леди Алмаз, может, что-то произошло?»

Но, поразмыслив, я ведь не мать Леони.

«Смешно, наверное, подглядывать за взрослыми парнем и девушкой, которые встретились на балу, а потом спрашивать, о чем они говорили.»

«Это выглядит как-то подозрительно и некрасиво.»

— О чем так задумалась?

— Ни о чем.

«Когда я их видела, атмосфера вроде была неплохой.»

«Потом я недолго говорила с Жерлаком из-за скандала с платьем и ушла, решив проведать Леони.»

Мои бесконечные размышления прервал бодрый голос Адриана:

— Кстати, сейчас увидел тебя и вспомнил.

Он вдруг ударил кулаком по ладони и...

— Либе, говорят, ты вчера на балу была просто великолепна?

«Я?»

От такого внезапного заявления я сделала ошеломленное лицо.

Но сколько я ни думала, вчера не произошло ничего особенного.

— Подруга, с которой я пошла, почувствовала себя плохо, так что мы рано ушли. Ничего особенного не было.

Пока я говорила, в голове мелькнуло и тут же исчезло недовольное лицо Пэйли.

«Мы с Пэйли немного повздорили, но такие перепалки — обычное дело. К тому же, Великий герцог появился в самый подходящий момент и все закончилось.»

— Что же за платье ты надела, что оно стало такой горячей темой?

«О, боже.»

— Оно стало горячей темой?

— Да, говорят, ты пришла в очень забавном наряде.

— Что? Наша Либе?

Брат удивленно посмотрел на меня.

— Либе, это правда?

— ...

— Ты так настаивала, что пойдешь только с Леони. Неужели причина, по которой ты так рвалась поехать в карете семьи Алмаз, была именно в этом? Надеть забавное платье тайком от матери?

— Конечно, нет!

Сказав это, я широко раскрыла глаза и посмотрела прямо на Адриана.

«Если бы у него была хоть капля сообразительности, он бы услышал мой мысленный приказ заткнуться и прекратить это!»

— Шучу. Ходят слухи, что ты была прекрасна в любом наряде.

— ...

— Правда. Разве Либе стала бы специально надевать странное платье? Эм, хотя, конечно, и сегодня ты выглядишь немного мрачновато.

Брат склонил голову набок и посмотрел на меня.

— Либе, у тебя немного изменился вкус?

«Да почему вы все так мной интересуетесь!»

— Да, вроде того...

— Либе, кстати, Адриан правду говорит?

— Ну конечно! Само собой!

«Фух, значит, он не совсем бестолковый.»

«Хотя язык у него, конечно, проблема.»

— Ах, Оливер. Принесешь ту книгу, о которой мы говорили? Она мне нужна.

— Да, сейчас найду.

Пока брат ненадолго отошел, Адриан, видимо, все еще не удовлетворенный, снова заговорил со мной:

— Но, леди, могу я все же спросить, почему вы надели платье такого цвета, который никто не носит?

— Нет.

— ...

Я мило улыбнулась в ответ и отступила на шаг.

«Наверняка он и Леони так же доставал своими шуточками, пока не разозлил ее!»

— Прости, если обидел. Но я наслушался разговоров, и мне стало очень любопытно. Либе, которую я знаю, — светлый и милый человек, и мне не хотелось бы, чтобы о тебе ходили странные слухи.

— Странные слухи?

В этот момент в голове всплыло одно имя.

«Наверняка эти странные слухи обо мне распустила Пэйли Изли.»

— Я подумала, что платья не обязательно должны быть только розовыми, желтыми, фиолетовыми — такими яркими.

— ...?

— Ведь окрашивание ткани — это довольно трудоемкий процесс, верно? Требует много усилий.

«Сказала первое, что пришло в голову.»

— Да, верно. Особенно желтый цвет — для него нужен редкий краситель, он довольно дорог, и мы полностью зависим от импорта. А фиолетовый вообще добывают из ракушек, причем из 10 тысяч штук получают всего 1,5 грамма красителя.

«А, вот как?»

Пока я неловко кивала, Адриан снова с задумчивым видом заговорил:

— Либе, ты знала? Желтый краситель добывают из цветов кобейн, которые растут только в высокогорье. Но недавно из-за дипломатических проблем поставки стали нестабильными. К тому же, много разговоров о том, что добыча ракушек для фиолетового красителя резко сократилась.

— ...

— Ну, красители — это только часть проблемы, из-за разных событий возникли трудности. Ты случайно не слышала об этом от Оливера?

«Нет, совсем не это имела в виду.»

— Из-за этого цены на красители взлетели до небес. Я думал, что совсем отказаться от них невозможно, но ты, дочь маркиза, взяла и подала пример, надев платье некрашеного цвета!

— А, нет. Я не то чтобы подавала пример...

— Я не знал, как найти выход из этой ситуации. Либе, ты действительно...

«Ого, что все это значит?»

«Почему я вдруг стала выглядеть как борец за идею?»

Я ведь просто не хотела выглядеть красивой перед Жерлак ом. Я лишь хотела появиться в нелепом виде, чтобы подчеркнуть красоту Леони!

У меня не было таких грандиозных причин!

— Нет, не то. Дело не в этом, я просто хотела показать себя такой, какая есть...

— Такой, какая есть?

— ...

— Значит, в этом был и замысел отказаться от самовыражения через внешние атрибуты вроде украшений и платьев? Боже мой. Как ты до такого додумалась?

«Что?»

«Нет, я совсем не это имела в виду.»

— Либе, это действительно поразительно.

«Что вообще происходит?»

Но, несмотря на мое замешательство, Адриан выглядел весьма тронутым.

— Кажется, мне многому нужно у тебя научиться.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.

Адриан выглядел глубоко тронутым.

«Нет, я совсем не это имела в виду?»

— Чувствую себя немного ошарашенным. Ах, как бы сказать... словно ты затронула очень глубокую проблему?

«Что я такого сделала, чтобы всплывали глубокие проблемы?»

— Об этом ведь постоянно говорят философы. Что человек должен ценить внутреннее больше, чем внешнее. Но это легко сказать, никто и не пытался воплотить это в жизнь.

«Теперь еще и философы?»

Мне показалось, что если я буду слушать дальше, этому не будет конца, поэтому я замахала руками, перебивая Адриана:

— Нет, я не то чтобы пыталась это воплотить...

— Но появиться на мероприятии, где на тебя смотрит все высшее общество, в бесцветном платье, которое и кошке на подстилку не постелешь!

— К-кошке на подстилку?

Затем Адриан посмотрел на меня с очень серьезным лицом.

— Ты воин, Либе.

— ...

— Предприимчивая и страстная женщина.

«Я?»

«Вовсе нет. Я просто хочу жить обычной жизнью.»

«Я просто хочу жить долго и спокойно, а не погибнуть на плахе.»

«Более того, я просто современный человек, который хочет поскорее вернуться в свою реальность.»

«Я с давних пор терпеть не могла выделяться и быть впереди всех.»

— Подумать только, женщина, настолько свободная от чужих взглядов!

«Нет же, я человек, который одновременно хочет внимания и ненавидит его.»

— Либе, я действительно тронут. В детстве я думал, что ты просто озорная девчонка. А ты оказалась такой глубокой.

— А, нет. Кажется, вы что-то сильно неправильно поняли.

Я тупо стояла, не зная, что сказать, когда брат Оливер, ходивший в библиотеку, подошел с толстой книгой в руках.

— О чем вы двое так серьезно разговариваете?

— Оливер, Либе — действительно потрясающая женщина!

Мне показалось, что если я останусь здесь еще немного, у меня голова поедет, поэтому я поспешно прервала Адриана:

— Я видела вас на балу!

— Правда?

— Да, вы были с моей подругой.

«Я не хотела спрашивать, но пришлось упомянуть Леони, чтобы остановить этот уходящий не туда разговор.»

— Подругой? Хм, кто же это... Я встретил так много людей на балу.

— А, ну тогда, может, я ошиблась человеком.

К счастью, Адриан не стал допытываться.

«Тему сменили, разговор вроде подходит к концу, пора незаметно ускользнуть.»

— Тогда я, пожалуй, пойду. Подруге нездоровится, хочу купить ей лекарств.

— Пойдешь в аптеку?

— Перед этим хочу еще купить десерт, который любит подруга.

— Тогда пойдем вместе. Я все равно зашел только за книгой.

Адриан улыбнулся, слегка помахав книгой, которую держал в руке.

— Все в порядке. Я сама...

— Мне тоже нужно купить десерт в подарок. Было бы здорово, если бы Либе помогла мне выбрать.

— В подарок?

— Мужчине как-то неловко одному заходить и выбирать десерты. Поможешь?

Я колебалась, и Адриан, опустив свои красивые, ровные брови, снова сказал:

— Помоги, пожалуйста. Я недавно приехал в Мютен и знаю здесь только Оливера и тебя.

Оливер поморщился от слов Адриана.

— Сразу говорю, я пас.

Оливер покачал головой и отступил назад, а Адриан, не упуская момента, сказал мне:

— Прошу тебя, Либе.

⚜ ⚜ ⚜

В карете по дороге в аптеку Адриан был в меру приятен и весьма галантен.

Он заговаривал со мной ровно настолько, чтобы не возникало неловкости, и делал это очень непринужденно.

— Ого, правда?

— Да, в Острине дети так играют.

— Звучит очень интересно.

«Только сейчас заметила, что у него довольно приятный голос.»

«На самом деле, когда я впервые его встретила, он вел себя дерзко и рассказывал о вещах, которых я не помнила, из-за чего мне было только некомфортно.»

«Он близок к нашей семье, так что лучше не создавать неловкости. К тому же, брат сказал, что они близкие друзья.»

Когда мы немного сблизились, карета остановилась перед аптекой на улице Джениттон.

Когда мы вошли внутрь, нас окутал легкий, словно туман, запах сушеных трав.

— Добро пожаловать.

Аптекарь, резавший травы ножом в углу, угрюмо поздоровался.

— Что вам угодно?

Он вытер руки, встал и спросил меня.

От его недовольного и резкого тона я на мгновение потеряла дар речи.

«Ах, что именно болит у Леони?»

«Если подумать, она не говорила, что у нее что-то конкретно болит.»

«Сказала только, что плохо себя чувствует и нет сил.»

Я не смогла сразу ответить и мямлила, когда Адриан посмотрел на меня.

— Либе, какое лекарство ты пришла купить?

— Эм, то есть... Она не то чтобы больна, но сказала, что плохо себя чувствует.

— Так какое лекарство вам нужно?

Когда аптекарь раздраженно переспросил, вмешался Адриан.

— Дайте что-нибудь, что помогает при холодных руках, ногах и упадке сил. Ах, и что-нибудь для снятия тревоги и успокоения.

— Будет сделано.

Пока аптекарь отвернулся, чтобы достать травы, я тихо прошептала Адриану:

— Спасибо.

— Не стоит благодарности.

«Почему-то кажется, что если бы я пришла одна, то наговорила бы ерунды и ушла бы с какими-нибудь странными травами.»

«Хорошо, что мы пришли вместе.»

Аптекарь, повернувшись, пооткрывал разные деревянные ящики и выложил на белую бумагу сушеные травы.

— Заварите и пейте так, как здесь разделено.

— Да, спасибо.

Я кивала и уже собиралась достать деньги, когда...

— Минутку.

Адриан пару раз разворошил пальцами травы на белой бумаге и нахмурился.

— Это ведь трава Мойни?

— Что?

— Это трава для предотвращения инфекций и гниения. И вы предлагаете заваривать и пить это?

Услышав слова Адриана, аптекарь сделал крайне растерянное лицо.

«А? Что такое? Это нельзя пить?»

— Ох, у нас так много разных трав... Ха-ха-ха! Минутку, подождите минутку, господа.

Сказав это, он снова долго копался и принес другие травы.

Но и на этот раз Адриан выглядел недовольным.

— Гриб Павель разве не используется для снижения жара? Я просил жаропонижающее?

— Ах, простите. Сейчас, сейчас принесу другое.

— Достаточно. Принесите сушеные Азелдино и цветы Полео.

— Да, да, хорошо.

Аптекарь, обливаясь потом, еще пару раз приносил травы по указанию Адриана.

— В-вот, прошу.

Аптекарь протянул травы с вежливым лицом.

Адриан и на этот раз очень внимательно осмотрел травы острым взглядом. Пока он их рассматривал, аптекарь стоял, сложив руки, и следил за реакцией Адриана.

— Вам стоит изменить способ сушки. Корни недосушены.

— Ах, да-да. Простите.

— Передо мной извиняться не нужно. Вам стоит извиняться перед людьми, которые пользуются услугами этой лавки.

— ...

— Не ленитесь и не раскладывайте как попало, а точно классифицируйте по свойствам. Понятно?

— Да, понятно.

Когда мы немного погодя вышли из аптеки, я показала большой палец и медленно кивнула.

— Как вы можете знать о травах больше аптекаря? Удивительно! Благодаря вам я смогла купить то, что нужно.

— Просто немного интересуюсь. Раз Либе так говорит, значит, интересовался не зря.

— Но почему он не дал сразу правильные травы?

— Сначала я подумал, что он просто дал наугад, но потом понял, что он, похоже, вообще толком ничего не знает.

Лицо Адриана стало серьезным.

— Нельзя это так оставлять. Вопрос еще, как он до сих пор торговал лекарствами.

Я молча кивнула в знак согласия.

— Нужно будет сказать Его Высочеству Великому герцогу и предложить лишить аптекаря с улицы Джениттон лицензии.

Я безостановочно кивала, но замерла, когда он упомянул Великого герцога. Впрочем, не подав виду, я сжала кулаки.

— Верно! Подумать только, человек, который ничего толком не знает, продавал лекарства! Это ужасно!

«Ведь я чуть было не дала выпить то, что нужно наносить на раны!»

Когда я раскраснелась от злости, Адриан мельком взглянул на меня и, прикрыв рот тыльной стороной ладони, усмехнулся.

— Знаешь, что хорошо делать, когда так злишься?

— Что?

Он улыбнулся, показав ровные зубы.

А затем...

— Съесть что-нибудь сладкое.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.