— Талия, это твоя сестренка, Рейна.

В тот момент, когда Талия услышала имя младенца на руках Роксаны, она впала в отчаяние.

Рейна Ремедио.

Она была героиней романа, которая, как надеялась Талия, теперь не должна была родится.

"Черт."

— Тилли? [п/п: Тилли - это прозвище Талии]

Ее тело, которому в то время было еще четыре года, честно реагировало на испытываемые эмоции.

Когда слезы Талии затуманили ее зрение, Роксана положила Рейну обратно в колыбель. В то время Юриан, наблюдавший за малышкой, поднял старшую дочь и похлопал по спине.

Когда она обняла его за шею руками, плюшевый кролик в руках девочки упал на пол.

— Да, да. Ты ревнуешь, потому что мама держит на руках твою младшую сестру? Мама все еще любит Тилли. — Как и ожидалось, Юриан стал ее утешать.

На самом деле Талия хотела сказать "нет", но не могла вымолвить ни слова, поэтому просто уткнулась лицом ему в плечо.

"Как же так..."

— Моя Тилли, иди сюда.

Роксана, забравшая Талию у мужа, вытерла ее слезы. Глаза женщины были полны любви.

Внезапно Талии пришло в голову, что, когда рождается второй ребенок, первенец иногда испытывает ревность при мысли о том, что у него забрали родителей. Вероятно, они вдвоем подумали, что она плачет из-за этого.

"Нет, в некотором смысле это правда, но..."

Когда девочка услышала имена своих родителей, она отнеслась к этому скептически, но, узнав семью и страну, где родилась, она стала увереннее.

Этот мир — роман, который она сама и написала.

Талия уже все понимала, но надеялась на лучшее до последнего момента:

"Пусть ребенок Роксаны не будет девочкой."

Когда у ее родителей все-таки родилась дочь, она стала надеяться, что малышку назовут не Рейной.

Однако сюжет, который она создала, сработал как судьба, девочку назвали Рейной, и с самого рождения ей было предрешено стать главной героиней этого мира.

— Тилли, посмотри.

Талия шмыгнула носом и повернула голову только для того, чтобы увидеть, как Юриан дергает себя за щеки, корча смешную гримасу.

Талия не наградила его старания своим привычно милым выражением лица.

Если бы она не отреагировала вообще, они бы восприняли это как обиду, поэтому обычно Талия, по крайней мере, улыбалась в такие моменты, но сейчас она была совсем не в настроении для этого.

— Папа, ты уродливый! Хватит!

Услышав ее честные слова, Юриан в шоке убрал руки от лица, а Роксана рассмеялась. Талия положила голову на плечо матери и заплакала, глядя на нее.

Жить в романе, который она написала, было страшнее, чем могло показаться.

Талия не знала, как это могло бы быть для других, но, по крайней мере, так было для нее. Слезы, текущие по ее щекам, руки, держащие ее, и голос, звучащий в ушах, — все это живо ощущалось здесь и сейчас.

Ее чувства шептали, что все это было реальностью, от которой не могло найтись спасения.

В конце концов, она жила здесь, притворяясь ребенком, в течение четырех лет.

Последним, что она помнила из своей прошлой жизни, были два ярких огонька, стремительно приближающихся к ней. Это была машина, и только в прошлом году она пришла к выводу, что попала в автомобильную аварию. И, как ни странно, Роксана забеременела очень вовремя.

Она умерла и возродилась? Или ей снится долгий-предолгий сон в коме?

В любом случае, это бесспорно ужасно.

— Тилли, ты любишь маму?

— Да.

— А папу?

— ...Да.

В отличие от вопроса про Роксану, Талия ответила после недолгого молчания, что заставило Юриана снова состроить грустное выражение лица.

— То, что родилась Рейна, не лишает тебя любви мамы и папы. Мама, папа и Рейна тоже любят Тилли.

— …

— Тебе не нравится сестренка?

— Нравится.

— Тогда не поздороваться ли нам с Рейной? Она часто хотела поздороваться, когда была у меня в животе, но мы впервые увидели ее лицо. Какая она хорошенькая, выглядит точь-в-точь как маленькая копия Тилли.

Знакомый аромат, низкий женский голос и короткие платиновые волосы заставили девочку почувствовать себя непринужденно.

Когда она, казалось, немного успокоилась, Роксана усадила дочь рядом с колыбелью. Полные щеки и красивые темно-фиолетовые глаза, казалось, и правда напоминали ее детскую версию.

— Ну же, давай поздороваемся с малышкой.

— ...Привет.

Рейна уставилась на Талию, открыв рот, и ее слюна потекла по щеке. В конце концов старшая не смогла удержаться от смеха.

Неважно, как сильно она ненавидела это место, эта малышка была идеальной героиней, которую она любила, как свое дитя.

"Да, моя главная героиня."

Эта новорожденная девочка и ее родители, Роксана и Юриан, также являются персонажами истории, которую она тщательно продумывала. Однако Талия стала старшей сестрой главной героини, которой не было в оригинальной новелле.

Она любит их, но эти люди не являются ее семьей.

Талия вытерла слюни Рейны своим носовым платком и встретилась взглядом с глазами того же темно-фиолетового оттенка, что и у нее.

Малышка много пускала слюни в это время, и каждый раз кто-то тщательно вытирал ее. Должно быть, это была няня, хотя Талия не могла сказать точно.

"Будет лучше, если появится кто-то другой, чтобы вытирать твою слюну, верно?"

—~ஜ۩۞۩ஜ~—

Видя, как Рейна нетерпеливо дергает конечностями, пытаясь перевернуть свое тело, Талия потянула за уши свою куклу-кролика.

Сначала она ждала, пока Рейна все-таки перевернется, но через десять минут у малышки так ничего и не получилось, и ее сестре стало скучно. Когда она протяжно зевнула, Рейна прекратила свои попытки и уставилась на Талию.

"Неужели она сдалась?"

В больших фиолетовых глазах появились слезы, и вскоре Рейна разрыдалась. Казалось, ее характер был не таким стойким, как хотелось бы.

Ее крики немного утихли, когда няня, наблюдавшая за ними обеими, успокоила Рейну. Талия убрала руки, закрывающие уши, и собралась выйти из комнаты.

— Вааа!

Плач Рейны, который, казалось, немного утих, снова стал громче, но Талия ушла, подумав, что для младенцев нормально плакать. Она слышала, как няня звала ее из комнаты, но просто проигнорировала это.

Талия пришла навестить Рейну впервые спустя 4 месяца, но все, что она получила, — это усталость.

"Может, пойти в сад и вздремнуть?"

Побродив немного, девочка определилась с местом назначения и начала спускаться по ступенькам, преодолевая одну за другой и бережно неся плюшевого кролика.

Она боялась споткнуться, не держась за перила, но, к счастью, ей удалось благополучно преодолеть лестницу. Кролика, который иногда казался слишком громоздким, Юриан подарил ей на день рождения.

Так как Талия постоянно носила его с собой, другие, казалось, считали его ее любимой игрушкой, но плюшевый кролик был просто незаменимой подушкой для сна. С ним Талия могла спать где угодно.

"Раньше я думала, что в своей следующей жизни хотела бы родиться толстым котом в богатой семье и просто постоянно спать."

И она родилась в богатой семье, поэтому теперь может спать, когда захочет, без каких-либо серьезных ограничений. Талия намеревалась пока что отложить намерение быть толстой, но можно было сказать, что она почти достигла своей цели.

Но девочка была не слишком счастлива. Она потерпела неудачу в достижении самой важной цели!

"Я должна просто спать, когда смогу."

Выйдя в сад, она быстро огляделась и легла под самым высоким деревом. Это было место, куда Талия часто ходила вздремнуть из-за тени и легкого ветерка. Сегодня подушкой ей служила перекошенная голова кролика.

Талия уже собиралась заснуть, когда услышала, как кто-то приближается.

— Дочь моя.

— ...Папа?

Прошло меньше часа с тех пор, как она пообедала, и Юриан, который должен был быть на работе до вечера, сейчас сидел на корточках рядом с ней.

— Ты спала, когда папа ушел утром, и теперь снова спишь?

— ...Да.

— Поиграй с папой.

— Во что мы будем играть?

— Дочки-матери?

— Тогда папа будет мамой.

— Разве я не должен был быть отцом Тилли?

— Нет, мой папа — кролик.

Юриан на мгновение растерялся, вероятно, из-за неожиданного ответа, но вскоре снова улыбнулся и спросил ее, какую роль она сама будет играть.

— Рейну. Рейна все еще ребенок, так что она будет спать. Добрых снов.

Она передала плюшевого кролика Юриану и снова закрыла глаза. Талия хотела остаться в тишине, но ее отец повысил голос и заговорил сам с собой.

— Как странно? У папы… нет, у мамы двое детей, но здесь только одна Рейна, ты хочешь пойти и найти сестру?

Талия открыла глаза и посмотрела на Юриана, прежде чем молча перевернуться на другой бок.

— Рейна еще малышка, так что маме придется нести ее.

"О, это раздражает."

— ...Ва-ва-ва.

Возможно, удовлетворенный сухим возгласом Талии, Юриан поднял ее и вошел в особняк. Когда они направились прямо в комнату Рейны, девочка закрыла уши обеими руками. Плач ребенка был слышен даже за пределами комнаты. Когда Юриан и Талия вошли, няня, которая баюкала Рейну, обеспокоенно улыбнулась.

— Герцог.

— Рейна действительно часто плачет.

— Да, она не похожа на мисс Тилли, которая плакала только в случае крайней необходимости.

"Хотя, по-моему, я много плакала."

Талия повернула голову, чтобы посмотреть на Рейну. Как только их глаза встретились, малышка перестала плакать и уставилась на сестру.

— О боже.

Рейна хихикнула с опухшими глазами. Увидев ее улыбку, Талия невольно приподняла уголок губ. Девочка была действительно уродлива, но Талия все же считала ее немного милой.

— Уродливая.

Услышав ее честные слова, няня улыбнулась. Юриан тоже засмеялся, но сказал Талие, чтобы она не говорила таких вещей.

— Рейна слишком хорошенькая, чтобы ее можно было назвать уродливой.

— Нет, она похожа на папу, поэтому и уродлива.

— Разве Тилли тоже не похожа на своего отца?

— Ты выглядишь некрасиво, когда плачешь, и вы оба просто плачете все время. Я не часто плачу, так что я не уродина.

— ...Это верно. Тогда я постараюсь не плакать в будущем.

— Все в порядке. Даже если ты уродлив, ты милый.

Когда Талия утешала его, гладя Юриана по волосам, няня кашляла с покрасневшим лицом. Она не могла расхохотаться в присутствии герцога и, казалось, пыталась скрыть это кашлем.

— Папа хочет выглядеть крутым, а не милым.

— Папа, милые вещи — это самое лучшее в мире. И даже если бы ты попытался стать крутым, ты не догонишь маму, поэтому я думаю, что выгодно занять милую позицию.

— В чем же тогда мое преимущество?

Поразмыслив мгновение, Талия уставилась в фиолетовые глаза Юриана, такие же, как у них с Рейной. Девочка улыбнулась и погладила его по волосам, приводя их в порядок своей маленькой ручкой.

— Если папа плачет, какой бы классной ни была мама, я все равно утешу тебя. Так что, пожалуйста, оставайся милым папочкой.

— Значит ли это, что папа нравится тебе больше, чем мама?

— Нет, дело не в этом.

Няня, наконец, не выдержала и громко рассмеялась при виде лиц Талии и обиженного Юриана.