Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь (Новелла) Unknown «Как будто я женюсь на такой уродине, как ты!» — эти слова жениха, принца Алексиса, больно ранили Монетт, благородную наследницу дома Идиры. А вскоре выяснилось, что невестой Алексиса станет её младшая сестра. Так и не поняв, что же в ней уродливого, Монетт обзавелась комплексом... и заковала себя в железо с головы до ног. Оставшись одна в старом замке, она занялась изучением магии — пока однажды к ней не явились двое мужчин. — Монетт, сними с меня проклятие! Это история Монетт, что носит доспехи от макушки до кончиков пальцев; принца Алексиса, которого проклятие невезения раз в неделю заставляет проваливаться в бездонное болото; и беспокойного рыцаря Персиваля, который балует людей, когда устаёт. История их путешествия, о котором каждый из троих думает: «Среди нас я самый здравомыслящий». ==================== Девушка В Доспехах «Как будто я женюсь на такой уродине, как ты!”» Это были первые слова, которые он произнес, когда Монетт Идира впервые встретилась с ним лицом к лицу. Это были также последние слова, которые она услышала от него. Какие уродливые слова. Что еще хуже, эти слова были произнесены ее женихом Алексисом Радоллом. Монетта, еще совсем юная, была очень уязвлена его словами – и еще до того, как рана успела зажить, на следующий же день она пришла в отчаяние, узнав, что ее младшая сестра стала его невестой. Она начала бояться чужих взглядов, так как не знала, какая часть ее была уродливой. И боясь их насмешек над ее уродством, она перестала появляться перед другими… И в конце концов она решила носить железные доспехи от макушки головы до кончиков пальцев ног. Монетт поднимает глаза на щебетание птиц. Голубое небо выглядывает из-за листьев деревьев, перекрещивающихся над ней. Время от времени солнечный свет ярко светит сквозь полог, но Монетт просто продолжает смотреть вверх, не закрывая и не щуря глаза. Он достаточно яркий, чтобы в обычных условиях людям было больно смотреть… обычно. «Я планировал вернуться до восхода солнца…”» Пробормотав, что она задержалась слишком надолго, Монетт снова начинает идти. В бумажном пакете, который она держит обеими руками, достаточно еды, чтобы хватило ей на неделю. Она купила еды, которой хватило бы на некоторое время, но, вероятно, все еще не гигиенично ходить много часов на солнце, держа сумку. Самое главное, если солнечный свет попадет на него слишком долго, он начнет удерживать тепло… и под » этим’ она подразумевала доспехи. Желая поскорее вернуться, Монетт немного ускоряет шаг. В этом тихом лесу, где эхом отдается щебетание птиц, громко звенят ее железные доспехи… Она покрыта с головы до ног – так естественно, что и кончики пальцев тоже. Она покрывает все свое тело броней. Давным-давно она стала известна как «благородная девушка в тяжелых доспехах», или просто «девушка в доспехах» для краткости. Какое ироничное имя. Но это правда, что, учитывая то, как она скрывала не только свое лицо, но и каждый дюйм своей кожи, не было никакого способа описать ее, кроме как «тяжелая броня». Правда и то, что она была благородной девушкой. Хотя, естественно, учитывая, что Монетт жила одна в глубине леса в старом замке, она не очень-то выигрывала от своего благородства. Прошло много времени с тех пор, как она была дочерью дворянина. И поэтому ее прозвище было ужасно ироничным, но Монетт не было никакого интереса исправлять это имя или выслеживать человека, который его придумал, и ругать их. Ее рассуждения, вероятно, примерно таковы: они могут говорить, что хотят, я все равно разговариваю с людьми только раз в неделю, чтобы купить еду. «У меня есть хлеб, варенье и вяленое мясо. Может быть, на следующей неделе я принесу им немного вина, чтобы заработать еще немного денег.”» Добравшись до Старого замка в лесу, Монетт раскладывает покупки на столе. Убедившись, что ничего не забыла купить, она снимает шлем. Она испускает довольно глубокий вздох облегчения, когда ее темно-синие волосы освобождаются. Для Монетт невероятно утомительно раз в неделю ходить за покупками в ближайший городской район. Чтобы добраться до этого района от старого замка, требуется несколько часов – это и так долгий путь, но учитывая, что она носит полный комплект доспехов, она, естественно, не может не устать. Хуже того, как только она добирается до района, вокруг нее, очевидно, появляются люди, и она всегда покрывается холодным потом при мысли, что они смотрят на нее сверху вниз, хотя она вся в железе. Ей кажется, что она слышит, как маленький мальчик говорит: «Как некрасиво», но даже когда она признает, что эти слова-всего лишь слуховая галлюцинация, она слышит, как люди на самом деле говорят «Девушка в доспехах» за ее спиной. Она слишком боится проверить, реальны ли эти насмешливые голоса, которые она слышит. Единственное, что может сделать Монетт, — это сделать неглубокий вдох в шлеме и быстро закончить покупки. Затем она убегает в лес, лязгая всю дорогу. В отличие от города, единственный человек в этом старом замке-Монетт. Естественно, никто ее не видит и не разговаривает. У нее даже есть средство для отпугивания животных. Как это расслабляет – даже если она снимет шлем и остальную броню, никто ее не увидит. Было бы так здорово, если бы она могла прожить в этом старом замке всю оставшуюся жизнь. Но чтобы жить, ей нужна еда. Она могла бы обойтись овощами, если бы все, что ей было нужно, это овощи, но она не может сама делать такие товары, как хлеб и другие обработанные продукты. Для того чтобы купить такую еду ей нужно съездить в город… «Должен ли я заплатить им, чтобы они доставили его сюда? .. Но я не хочу, чтобы сюда тоже приходили люди… Хм?”» Монетт замолкает при внезапном звуке чужих голосов. Она подкрадывается ко входу в Старый замок. Люди разговаривают по ту сторону двери. Судя по их голосам, это двое мужчин… пока она внимательно прислушивалась, чтобы убедиться в этом, они постучали в дверь. В панике она сначала надевает шлем, прежде чем надеть остальную броню, которая была оставлена снаружи. Она вертится перед зеркалом, чтобы убедиться, что никакой кожи не видно. Либо они последовали за ней, очарованные девушкой в доспехах, либо заблудились в лесу и им нужна помощь. Они, вероятно, не продавцы – она сомневается, что кто — то зашел бы так далеко только ради этого. Может быть, она забыла сдачу, когда покупала хлеб, и милый клерк пришел, чтобы вернуть ее – нет, ни за что. Если бы что-то подобное случилось, они, вероятно, захотели бы получить чаевые больше, чем та мелочь, которую она забыла. Пока она размышляет, она осторожно протягивает руку к дверной ручке, прежде чем медленно отпереть дверь… Ее глаза расширяются при виде человека, стоящего по другую сторону. Молодой человек с темно — карими глазами, волосами и резкими чертами лица. Он одет в потрепанный халат и надевает капюшон, пытаясь спрятаться, но он не может скрыть элегантность, которая просачивается сквозь то немногое, что можно увидеть. В тот момент, когда Монетт видит молодого человека, слова мальчика ясно отдаются эхом в ее голове, воспоминания возвращаются. Как будто я женюсь на такой уродине, как ты! … и вот она снова захлопывает дверь. Она захлопывает ее с такой силой, что дверь может покоробиться. Так сильно, что она могла бы ударить по носам его и его спутника… … она слышит сдавленный крик, так что вполне возможно, что она действительно ударила одного из них. Люди довольно хорошо отскакивают от вещей, поэтому Монетт возвращается к нормальной жизни вскоре после того, как захлопывает дверь. Она научилась подавлять свое подсознание. Но двое по ту сторону двери, кажется, не хотят идти домой только из-за того, что она сделала. Они начинают колотить в дверь, громче, чем раньше. «Монетт, это ты, верно?! Пожалуйста, открой!”» «Пожалуй, я съем немного хлеба.”» «Леди Монетт, пожалуйста, уделите нам немного вашего времени!”» «Пожалуй, я заварю чай. О, у меня есть несколько новых чайных листьев – я должен попробовать их.”» «Я знаю, что ты обижаешься на меня, но Монетт – волки! О нет, Персиваль, волки!”» «Может быть мне стоит сначала съесть немного печенья… волки?”» «Леди Монетт! Забудьте о разговорах, пожалуйста, просто дайте нам приют!”» Они начинают кричать в промежутках между выкрикиванием ее имени и стуком в дверь. «Наверное, мой репеллент от животных выветрился, — говорит Монетт, склонив голову набок.» …Хотя, поскольку она носит железный шлем, все, что можно наблюдать снаружи, — это скрежет и легкая дрожь. Даже когда она наклоняет голову, она неохотно кладет руку на дверную ручку. Она действительно не хочет впускать их, но в то же время не хочет, чтобы их убили и съели прямо у нее на пороге. Она не сможет уснуть, если их съедят, когда они будут кричать и паниковать. И вот, не имея другого выбора, она открывает дверь. Двое мужчин в панике вбегают внутрь. Она захлопывает дверь, чтобы волки не могли войти. Похоже, они действительно были в панике – хотя это вполне нормальная реакция на приближение волков – так что они оба дышали неглубоко и проверяли, все ли с ними в порядке. Затем они поднимают глаза. Это элегантное и умное лицо напоминает Монетту о его молодости… хотя она уже почти не помнит его с тех пор. Монетт опускает голову. Хотя она с ног до головы закована в доспехи и живет в лесу, ей приходится склонять перед ним голову. «Давненько не виделись, принц Алексис, — говорит Монетт.» Ее железные доспехи издают мрачный скрежещущий звук, когда она опускает голову. ---------- Несчастный Принц Алексис Радолл-первый принц этой страны, который прожил счастливую, легкую жизнь, которой еще год назад позавидовал бы любой. С его темно-карими глазами, высоким ростом и гибкими руками и ногами, он был достаточно красив, чтобы любая женщина испустила тихий вздох желания при виде него. Он был также талантлив как член королевской семьи – он настойчиво бросался в изучение предметов, которые ему нужно было знать, чтобы взойти на трон. Он был серьезным, трудолюбивым, и с ним было легко ладить. Он будет относиться к людям одинаково добросовестно, оставаясь при этом таким же достойным, как вы ожидаете от королевской семьи. Он был идеальным принцем – любимым народом, дорогим своим вассалам. Все мечтали о том, как он взойдет на трон, и говорили о том, что будущее королевства обеспечено. … Вплоть до прошлого года. Теперь, по той или иной причине, его стабильная жизнь превратилась в 180 и была наполнена невезением. НЕТ, «наполненный невезением” — это слишком легкомысленно. «Изобилует невезением” было бы больше похоже на это. В конце концов, это просто ужасно.»» Запуск таинственной лихорадки или получение таинственных травм стали обычным явлением. Когда он пытается заснуть, Что-то или кто-то всегда встает у него на пути, и он не может отдохнуть. Каждый день Алексису требуется все, что у него есть, чтобы просто пройти через это – независимо от того, насколько он талантлив, естественно, что его концентрация будет колебаться, и он начнет делать ошибки. В довершение всего стали распространяться ужасные слухи – о том, как он использует средства страны в личных целях, как он берет взятки, чтобы несправедливо продвигать своих подчиненных, и так далее. Люди и его слуги начали менять свое мнение о нем. Хотя это нелепые слухи, в которых нет ни капли правды, все почему-то единодушно им верят. В конце концов, люди начали говорить, что он забеременел от какой – то случайной женщины и поэтому у него есть незаконнорожденный ребенок-и даже то, что он держал рот своей невесты на замке из-за насилия. Да ведь слухи росли так несоразмерно, как будто им удалось вырваться из атмосферы и позвать своих друзей с планеты невезения. Если бы это были только одна или две вещи, Монетт, вероятно, просто сказала бы «Так тебе и надо.” Но услышав это, даже Монетт ничего не сделала, только нахмурила брови в своем шлеме.» «У вас нет никаких зацепок, откуда могут идти эти слухи?”» «Да, ни одного.”» «Эта история о незаконнорожденном ребенке – может быть, потому, что вы часто посещали район красных фонарей или у вас была какая-то бездумная любовная связь в прошлом?”» «Я никогда не делал ничего подобного, абсолютно ни разу. Если бы вы говорили о том, как я могу заставить женщин влюбиться в меня, просто установив зрительный контакт, это была бы другая история, но у меня нет опыта во всем, что вы упомянули.”» «Я вижу, ты чиста тогда,-стреляет Монетт, приукрашивая тот факт, что он девственник, «У тебя есть еще какие-нибудь идеи?”»» «А потом…” вмешивается кто-то.» Монетт обращает свое внимание на новый голос. Это тот человек, который пришел с Алексис. Он выше Алексиса и крепко сложен. У него светлые волосы и суровое выражение лица. Его острые зеленые глаза придают ему устрашающий вид. Судя по его небрежно выглядящей одежде и мечу на бедре, он, вероятно, Телохранитель Алексиса. «А ты кто такой?” — Прямо спрашивает его Монетт после того, как некоторое время пристально смотрит на него.» Ничего не поделаешь, если она немного грубовата. Это они ворвались в ее дом насильно – она не обязана быть с ними любезной. На самом деле, они все довольно плохо воспитаны друг с другом. «Персиваль. Персиваль Галетт. Я работаю телохранителем принца.”» «Мистер Персиваль. Я вижу. Очень хорошо, продолжайте.”» «То, как ты говоришь, действительно действует мне на нервы.”» «О, мне очень жаль. Я просто немного раздражен, потому что меня заставляют принимать некоторых невоспитанных посетителей без предварительного уведомления.”» «- Говорит кусок железа.”» Персиваль пристально смотрит на Монетт. Монетт свирепо смотрит в ответ. Конечно, лицо Монетты скрыто шлемом, а шлем сделан так, что даже если она и видит других, они не видят ее глаз. Свирепый взгляд совершенно бесполезен в буквальном смысле. Она просто кусок железа, как он и говорит. После того, как Крепыш и железная глыба некоторое время пристально смотрят друг на друга, Алексис, достигнув предела своего терпения, вздыхает и пытается остановить их. «Неужели тебе еще не надоело? .. ”» И тут его кресло рухнуло. Он рухнул довольно резко, издавая очень громкий звук, когда рухнул вниз. «Принц Алексис?!”» «Милорд, с вами все в порядке?!”» В панике они вдвоем подбегают к Алексис, которая сидит на полу поверх рухнувшего стула. Он отмахивается от них, говоря, что с ним все в порядке… в следующее мгновение чай проливается ему на голову. Его чашка была опрокинута, когда стол накренился из-за удара его стула, падающего на куски. Какая прекрасная последовательность событий. «О, комбинированная атака,” невольно бормочет Монетт.» «Ну, с одной проблемой мы разобрались.”» «И что еще более важно, не могли бы вы починить ванную? Горячая вода перестала течь из кранов после того, как принц Алексис воспользовался ею.”» «Не волнуйся, он сам себя починит, как только мы уедем.”» «Убирайтесь, пара вредителей!”» Не обращая внимания на сердитые вопли Монетт, Персиваль и Алексис начинают разговаривать друг с другом. На их реакцию Монетт больше не хочется кричать на них. «Может быть, ты проклят?” -Полунасмешливо говорит Монетт, не в силах удержаться от последнего удара.» Затем она решает вернуться к теме разговора… но вместо этого ее глаза в шлеме расширяются. Алексис и Персиваль пристально смотрят на нее. Несмотря на то, что она носит железные доспехи, ей не очень приятно быть в центре внимания. На лбу у нее выступили капельки пота. Темно-карие глаза и зеленые глаза. Ее сердце сжимается от боли при их прямом взгляде – как будто они видят прямо сквозь броню. «Ч – что это?” — Спрашивает Монетт дрожащим голосом. Но поскольку ее голос эхом отдается в доспехах и плохо слышен, они, вероятно, ничего не заметят.» «Леди Монетт, вы только что сказали, что принц Алексис был проклят, не так ли?”» «Д – да, я так и сделал. Ну и что из этого?”» «Как ты думаешь, кто его проклял?”» «Ну, я так далеко не думала, — говорит Монетт.» Алексис с грохотом поднимается и с этой силой берет ее руку – точнее, ее бронированную перчатку-в свою. Следующие слова монетты – «Я не знаю”, – поглощены действиями Алексиса.» Он сильный… может быть. К сожалению, она не может точно сказать через броню. Но в серьезном выражении его лица есть сила. «Монетт, так ты действительно затаила обиду!”» «Принц Алексис?”» «Я так сожалею о том, что сделала тогда. Я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Так что пожалуйста…”» «Так что, пожалуйста?”» «Пожалуйста, сними это проклятие!” — умоляет Алексис, его голос почти кричит.» Монетт наклоняет голову в сторону, ее броня издает скрежещущий звук. Вот что хочет сказать Алексис Радолл. В прошлом я причинил боль Монетт. Я слышал, что она сидит взаперти в старом замке, исследуя древнюю магию дома Идиры. Я уверен, что она все еще держит на меня зуб и наложила на меня это проклятие, когда увидела свой шанс! Вот что привело меня в такое жалкое состояние! Вот что хочет сказать Персиваль Галетт. К сожалению, я сам не был свидетелем их первой встречи, но не могу отрицать, что слова Милорда были жестокими. Вот почему я уверена, что Леди Монетт наложила проклятие на принца Алексиса, потому что затаила на него злобу. Я единственный вассал, который остался у Милорда после того, как его репутация пошла прахом. Мы должны остановить Монетт, пока все не стало еще хуже! Вот что хочет сказать Монетт Идира. Ты совершенно не в себе, так что, пожалуйста, поторопись и иди домой. Естественно, в такой ситуации они не смогли бы вести приличный разговор. «Ты проклял меня!” – «- Нет, не знал.” – «Пожалуйста, прости меня.” – «Пожалуйста, не ломайте стул”… разговор продолжался в том же духе, и прежде чем кто-либо успел опомниться, солнце уже село.»»»» Монетт тяжело вздохнула, когда ей пришлось разделить с ними половину своих еженедельных запасов еды на ужин. Т/Н: Одна строчка, которая была… забавной…переводить было так: 噂話に尾ビレどころか背ビレ胸ビレまでついて、不運の海をふわふわ泳いで仲間を連れてきたかのようではないか。 В прямом переводе это будет что — то вроде «Слухи росли не только о случайных плавниках, но и о спинном и грудном плавниках – как будто он начал плавать в море невезения и привел с собой своих друзей.”» В японском языке фразаレレが付く (букв. растущие плавники) примерно означает расти еще больше и причудливее, чем истина. Это тип плавника, поэтому автор играет на этом, говоря, что слухи не только вырастили этот тип плавника, но и другие типы плавников, позволяя ему плавать в море «невезения», как рыба. Я решил перевести это как «Слухи росли настолько непропорционально, как будто им удалось вырваться из атмосферы и вызвать своих друзей с планеты невезения”, потому что я полагал, что вызывание образов, что слухи выросли невероятно большими, чтобы они могли связаться со своими «друзьями» из фантастического места, было достаточно похоже на оригинальную метафору.» реблогнул это от и добавил: ---------- Девушка в доспехах и ее друзья с потолка Старый замок, в котором живет Монетт, может показаться, что он приходит в упадок, учитывая, что за ним давно никто не ухаживал, но это все еще хорошо построенное здание. Он довольно удобен в использовании, так как там много места, и поскольку это старый замок, он имеет уникальную атмосферу благодаря своему старинному ощущению. Ночью с балкона можно увидеть ночное небо, полное звезд, а утром освежающий ветерок несет с собой аромат леса. Если бы дорожка к замку содержалась в надлежащем порядке, а внутри все было бы убрано, он, без сомнения, превратился бы в шикарную гостиницу. Монетта обедала с Алексисом и Персивалем в одной из таких комнат замка-большом зале. Естественно, ее броня все еще на ней. Очевидно, ее лицо тоже закрыто шлемом. Ее рот полностью закрыт железом, но она все еще ест в бесстрастной манере. «- Леди Монетт, как вы работаете? — спрашивает Персиваль, подозрительно глядя на нее.» «Что вы хотите этим сказать?”» «Как работает ваше тело?”» «Я не буду отвечать ни на какие вопросы, касающиеся секса.”» «О чем ты говоришь?”» Услышав ответ Монетт, Персиваль нахмурился. Это, очевидно, выражение замешательства, но Монетт просто склонила голову набок со скрежетом. Она не понимает, о чем он спрашивает. Несмотря на это, Монетт манипулирует вилкой с помощью руки в серебряной перчатке и подносит ко рту кусок мяса размером с полный рот, окунув его в соус. После того, как она набивает рот едой, Персиваль и Алексис, кажется, смотрят на нее. Она их совсем не понимает. Не очень-то приятно, когда на тебя пялятся. Ее рука, естественно, начинает дрожать – дрожь отражается через перчатку к вилке, которая начинает слегка постукивать по тарелке, издавая постукивающий звук. «Невежливо пялиться на кого-то, пока он ест.”» «О, мне очень жаль. Просто единственное, что я видел, – это странное зрелище-кусок железа, поглощающий пищу, — решительно говорит Персиваль.» Алексис, которая ест рядом с ним, вздыхает от его слов. Он внутренне сокрушается, что его подчиненная и благородная девушка, которая обижается на него, плохо ладят. «Монетт, я хочу спросить тебя, как ты ешь, — говорит он, словно выступая в роли посредника.» «Как я питаюсь?”» «ДА. Мы совсем не видим твоего рта – и все же ты ешь нормально.”» Услышав объяснение Алексис о том, что они нашли странным, Монетт понимающе кивает. Так вот что они имели в виду, думает она. Это правда, что ничего нельзя поделать, если они думают, что это странно, что ее еда исчезает, хотя они вообще не могут видеть ее рот. Поскольку Монетт почти никогда не ест в присутствии других людей – на самом деле, она не делает этого уже много лет – она забыла о том, как странно она выглядит, когда ест. «Мои доспехи были сделаны особым образом. И я также использовал магию, чтобы другие не могли видеть.”» «Вы очень дотошны, — замечает Алексис. Его голос несколько приглушен, как будто он чувствует себя плохо.» Вероятно, он считает себя ответственным за то, что заставил Монетт зайти так далеко. Так что перед ее тщательно скрываемым появлением он, вероятно, чувствует себя виноватым. Монетт не считает нужным утешать его. Она возвращается к еде. У нее нет никакого желания говорить ему, чтобы он не беспокоился об этом, и сказать, что это не его вина, было бы ложью. Так что Монетт продолжает есть, не обращая внимания на удрученное состояние Алексис. Возможно, беспокоясь о настроении Алексис, Персиваль говорит и меняет тему. «Неужели в этом замке нет горничных?”» «Да, здесь нет ни горничных, ни даже Садовников. Естественно, никакой охраны тоже.”» «На самом деле здесь нет никого, кроме вас, леди Монетт.”» «Вот именно. Я совсем одна. Иногда люди, заблудившиеся в лесу, остаются на ночь, но это случается не чаще раза в месяц.”» «Я вижу.”» «О, но мои друзья часто приходят сюда, чтобы потусоваться, — говорит Монетт, поднимая глаза, как будто она только что вспомнила об этом факте.» «Друзья?” — В унисон восклицают Персиваль и Алексис, услышав это неожиданное заявление.» Очевидно, для них стало шоком, что у девушки в доспехах, запертой в старом замке, есть друзья. Их реакция действительно выводит ее из себя, но она говорит себе, что не будет жаловаться, успокаивая себя… затем, услышав тихий шорох, доносящийся с потолка, она поднимает глаза. Кстати, о дьяволе, похоже, прибыл один из ее друзей. «Поскольку вы уже здесь, я вас познакомлю, — говорит Монетт, протягивая руку с раскрытой ладонью. Как будто она представляет кого-то с потолка.» Но очевидно, что там никого нет. Персиваль и Алексис выглядят смущенными. В этот момент с потолка плавно спускается одинокий паук. «Это мой друг Робертсон.”» В тот момент, когда она представляет его, пронзительный крик эхом разносится по залу. Алексис встает, бледный, и Персиваль выхватывает меч из ножен. Эти двое мгновенно заняли оборонительную позицию. Монетт переводит взгляд с них на Робертсона, издавая при этом лязгающий звук. То, как ее железный шлем поворачивается слева направо в равномерном темпе, создает довольно сюрреалистическое зрелище, но, к сожалению, никто этого не видит. «Что это? Ты не любишь пауков?”» «Это s – паук… Ядовитый паук!”» «Как грубо. Робертсон не ядовит. Верно?” говорит Монетт, обращаясь к Робертсону. При этих словах он слегка покачивается в своем неподвижном положении на разумной высоте.» Пухлое тело и восемь ног – он определенно паук. Это правда, что его внешность может быть пугающей, но он не ядовит. Когда Монетт собирается сказать им обоим, что он не представляет никакой опасности из-за этого, второй паук плавно спускается с потолка. «Ваш друг, Робертсон? Розовые и желтые полоски – какой у тебя модный друг.”» «Очевидно, это цветовая гамма, которая означает, что он ядовит!”» «Как грубо, принц Алексис. Какими бы модными ни были его цвета, это не значит, что он ядовит… погодите, это так? Так оно и есть? По-видимому, он ядовит.”» «Леди Монетт, пожалуйста, отнесите этого паука куда-нибудь еще! Принц будет укушен!”» «Персиваль, ты тоже ведешь себя грубо. Какими бы модными ни были его цвета, и неважно, что он ядовит, это не значит, что он будет кусаться… О, это так. Он собирается укусить. О, я понимаю, — говорит Монетт, теперь разговаривая с Робертсоном и его модным другом.» Услышав это, Алексис испускает крик, и Персиваль с еще более мрачным выражением лица готовит свой меч. Атмосфера из прошлого, когда они обедали, исчезла. «Все в порядке. Похоже, сейчас ему не очень хочется кусаться, — говорит Монетт, пытаясь их успокоить.» Но Алексис, вернувшийся к столу, только энергично качает головой, все еще бледный. «Послушай меня внимательно, Монетт, мое невезение вышло из этого мира.…”» «Это так.”» «В прошлом году меня раз в три дня кусали нелетальные ядовитые твари!”» «Это впечатляет, что ты все еще жив.”» Он довольно крепкий парень, несмотря на свое невезение. Даже когда Монетт восхищается его твердостью, она бросает взгляд на Робертсона и его модного друга. Они спустились с потолка вместе со своим шелком и все еще стояли неподвижно в воздухе. В таком случае обед будет навсегда отложен. «Простите, Робертсон, но не могли бы вы с вашим другом сходить сегодня в подвал? — извиняющимся тоном спрашивает Монетт, опуская голову.» Поняв ее слова, Робертсон и его модный друг плавно возвращаются к потолку, взбираясь по своим нитям. Затем они перелезают через потолок и стену, чтобы покинуть зал. Наверное, они направились в подвал. Монетт мысленно извиняется перед ними за то, что им пришлось спуститься в подвал, хотя они проделали весь путь до замка. Она слышит облегченные голоса Алексиса и Персиваля, которые думают, что опасность миновала. «Если бы только принц Алексис и Персиваль отправились в подвал, — машинально бормочет она в свой шлем.» «Я тебя слышу, железная глыба, — раздается в ответ обиженный голос.» сказал: Люблю эту историю < 3 ---------- талисман удачи, вода и милый котенок Они съели не только ее ужин, но и десерт. Монетте они уже порядком надоели. Какая непокорная, шумная трапеза. В середине обеда Робертсон и его модный друг, который хотел кого-то укусить, пришли в гости, и когда Алексис закричал и вскочил, его стул сломался… назвать его » живым’ было бы сильным преуменьшением. Какой ужасный опыт. … Кстати, Монетт изо всех сил старалась убедить модную подругу Робертсона укусить их. «Просто укуси их, модный друг Робертсона! Прямо здесь! Иди!” — сказала она.» Но, к сожалению, модный друг Робертсона удовлетворился только тем, что поймал несколько летающих жуков. Какой нежный паук. Этого достаточно, чтобы ей захотелось буквально пихнуть модного друга в лицо Персивалю, чтобы показать ему, насколько он лучше по сравнению с ним… особенно если часть его яда попала на него, когда друг касался его лица. В конце концов, Персиваль смотрел на него очень злобно… После того, как ужин закончен и Монетт может сделать передышку, она ставит одну чашку на стол. Это совершенно обычная чашка, наполовину наполненная чистой водой. «Леди Монетт, что это?”» «Я подумал, что мог бы выяснить, действительно ли ты проклят или просто подлый ублюдок, которому действительно не повезло.”» «Монетт, я прошу прощения за то, что разрушил стул, но не могли бы вы сформулировать вещи немного лучше?”» Не обращая внимания на жалобную мольбу Алексис, Монетт достает листок бумаги и ручку. Это кусок пергамента, обрезанный до размера ладони. Ручка, похоже, тоже сделана специально. Маленькие буквы вырезаны на его толстом теле, а его наконечник-черный как смоль, сделанный из специальных ингредиентов. Уже по внешнему виду ясно, что это не обычная ручка. Алексис и Персиваль удивленно смотрят на него. Персиваль, в частности, выглядит довольно осторожным. Окинув взглядом пергамент и перо, он снова переводит взгляд на Монетту. Его бирюзовые глаза, кажется, спрашивают Монетт, что она собирается делать с этими предметами. «Я создам защитный амулет.”» «Защитный амулет?”» «Чернила этого пера были смешаны с моей кровью. Я начерчу заклинание на этой бумаге.”» Монетт кладет ручку на бумагу. Смешанные с кровью чернила впитываются в пергамент. В то время как он черный, он может казаться красным в зависимости от освещения. Этот цвет кому-то может показаться зловещим. Пока Монетт водит ручкой по пергаменту, Персиваль недоверчиво наклоняет голову набок. «Все, что я вижу, — это рисунок какого-то уродливого существа, но разве это какой-то особый почерк?”» «Любители не поймут привлекательности этой очаровательной кошечки.”» «- Леди Монетт, может быть, на вас наложили проклятие, из-за которого вы не могли рисовать?”» «- Но, Персиваль, похоже, что ты был поражен проклятием, которое лишило тебя хороших манер.”» «Вы оба, умоляю вас, не ссорьтесь.”» Алексис останавливает их прямо перед тем, как они начинают драться. Монетт в шлеме прищелкивает языком и сердито смотрит на Персиваля. Естественно, поскольку она пристально смотрит в свой шлем, ее взгляд не достигает его, но по случайному совпадению он тоже смотрит на нее, его бирюзовые глаза смотрят остро. Что за несносный человек. Если бы только они оба были прокляты… но даже сейчас, размышляя об этом, она продолжает водить пером по пергаменту. И вот, ее рисунок очаровательной кошечки завершен. Если бы здесь был кто-то третий, они, конечно же, похвалили бы ее за то, как это было восхитительно и прекрасно, за то, как это выглядело на самом деле. Либо так, либо ей порекомендуют хорошую психиатрическую клинику. Так или иначе, она кладет этот защитный амулет на чашку и делает глубокий вдох в своем шлеме. Дом Идиры уже давно потерял право называть себя ведьмами. В настоящее время у нее нет живых родственников, которые могли бы использовать магию. Таким образом, Монетт изучала магию, копаясь в документах, которые пережили эти годы. Она не знала, есть ли у нее талант, но, к счастью, у нее было достаточно времени. Вспоминая дни, когда она изучала магию, она медленно выпускает воздух из легких… потом бормочет: «Поиск.”» Это простое слово, естественно, является заклинанием, которое активирует магию. В этот момент пергамент на крышке чашки с треском лопается и сгорает, как будто ему отдали приказ. Он закрутился вокруг, рассеиваясь, исчезая в одно мгновение. Все, что осталось-это чашка, наполненная чистой водой, как и раньше. В чаше не было ни пепла, ни дыма – вода даже не колыхалась. «Ч – что это было?!”» «Это было волшебство. Очень хорошо, тогда принц Алексис, пожалуйста, выпейте это.”» «- Мне очень жаль, Монетт, но я все-таки немного боюсь.”» «Милорд, если вы выпьете воду, в которой есть рисунок этого проклятого существа, вы потеряете способность рисовать.”» «Это была очаровательная кошечка! Хорошо, тогда я выпью его первым. Просто смотри.”» Монетт берет чашку в руки и без колебаний выпивает. Естественно, у него нет ни вкуса, ни запаха. Это всего лишь вода. Она тоже не чувствует себя странно после того, как проглотила его. В конце концов, Монетт сама ходила за ним из колодца, чтобы достать его заранее. Она делает большой глоток, чтобы доказать это, затем возвращает чашку на стол. «Вот видишь,” говорит она, пожимая плечами.» … Хотя ее броня ничего не делала, только двигалась со скрежещущим звуком, так что она не уверена, могли ли они сказать, что она пожимает плечами. «Это не вредно, это 100% подлинная вода.”» «- Хорошо, тогда я выпью его первым.”» Он что, дегустатор принца, что ли? Персиваль протягивает руку к чашке. «Давай, не стесняйся, — настаивает она, хотя ей кажется, что они ведут себя ужасно подозрительно.» Персиваль держит воду во рту с ужасно серьезным выражением лица, как будто проверяет, нет ли у нее какого-нибудь странного вкуса. Наконец он глотает воду одним глотком. «- Это правда, это просто вода.”» «Именно это я и говорю. Ну вот, теперь твоя очередь, князь Алексей.”» «Д – да…”» Алексис берет чашку в руки. Возможно, видя, как Монетт и Алексис пьют из него, он немного успокоился. Затем он делает глоток воды точно так же, как и двое других… затем стонет и начинает сильно кашлять. «Тьфу, тьфу, что это такое?!”» «Милорд, В чем дело?!”» «Он такой горький, что я поражен, как вы вдвоем смогли его выпить…”» Алексис выглядит довольно обиженным, когда пьет чай и разговаривает. Наверное, он до сих пор ощущает его вкус на языке. На его лице ясно читаются боль и отвращение. Он делает глоток чая после того, как сказал слово, затем делает еще один глоток после того, как сказал слово, и так далее… кажется, это было невероятно горько. Персиваль, который только что выпил ту же самую воду и считал ее «просто водой», находит это странным. «Горько? Но когда я выпил его, это была просто вода.”» «Вода? Это? … Э-э, ничего хорошего, я все еще чувствую его вкус. Монетт, у тебя есть что-нибудь с сильным вкусом? Например, вино или сыр – желательно высококачественное выдержанное вино и сыр на крекере”, — просит Алексис даже в такое время.» «Что же ты делаешь, откидываясь назад и расслабляясь?!” — Резко возражает Монетт.» Она берет заранее приготовленную коробку. Это милый ювелирный футляр, украшенный красивыми камнями. В нем лежит тщательно завернутый шоколад. Увидев ее содержимое, Алексис благодарит и берет одну, бросая ее в рот. Почувствовав вкус, он наконец-то вздыхает с облегчением. Должно быть, все было очень плохо. Персиваль насмешливо смотрит на чашку и осторожно пьет воду. Он в замешательстве склоняет голову набок. Монетт пожимает плечами, издавая скрежещущий звук. Конечно, а может быть, и нет, как и ожидалось, Алексис проклят. Т/Н: В этой главе есть еще одна забавная идиома. 爪の垢を煎じて飲ましたいくらいである。……爪の垢にも毒があるのなら尚の事— Буквально, это было бы более или менее «Этого достаточно, чтобы заставить меня заставить Персиваля пить лекарство, сделанное из грязи под модными ногтями паука… особенно если эта грязь была ядовитой.”» В японском языке фразаのの垢を煎じて飲む в основном означает учиться у своих лучших. Поэтому, поскольку буквальное значение этой фразы включает в себя питье лекарства, сделанного из грязи под ногтями лучшего, это игра на этой идее, говоря, что она надеется, что он отравлен этой грязью. Я действительно не мог придумать эквивалентную идиому, поэтому я просто пошел с экспансивным «толчком в его лицо», поскольку она вроде как пытается выставить напоказ, насколько лучше паук для него. Я вроде как выдумал все ближе к концу, когда Монетт упоминает «откинувшись назад и расслабившись”. На самом деле Монетт упоминает, что он пытается наслаждаться 食後のとととき, японской концепцией, относящейся к спокойному моменту, который у вас есть после еды. Я, вероятно, мог бы засунуть это туда, хотя и заставив Монетт звучать немного странно, но поскольку эта фраза была немного смешной, я не хотел портить юмор, разрушая поток.» ---------- кто проклял принца? «Что это значит, Леди Монетт? Почему только принц Алексис говорит, что у воды плохой вкус?”» «Это потому, что он проклят, конечно, — отвечает Монетт, тоже бросая в рот кусочек шоколада.» Алексис и Персиваль переглядываются. Они не спрашивают вслух, что она имеет в виду, но их лица выражают явный вопрос. Увидев выражение их лиц, Монетт допивает оставшуюся воду и начинает говорить. Естественно, это вода. Оно не горькое и не сладкое. «Вода из прошлого, в которой был растворен амулет, реагирует на проклятия. Это просто вода для людей, которые не страдают от проклятия, но те, кто пробует ее как ужасно горькую.”» «Этот рисунок этого уродливого существа обладает такой же силой…?”» «Это была очень милая кошечка! В любом случае, дело в том, что поскольку принц Алексис почувствовал вкус воды как плохой, кто-то, должно быть, наложил на него проклятие.”» «- Понятно, значит, как и ожидалось, я проклят.”» Алексис слегка выдыхает воздух, затем медленно опускает взгляд. Его усталость и горе ясны как день по выражению его лица – Любой, кто не знал о его словах в тот день или его нынешней репутации, без сомнения, почувствовал бы его. Возможно, это из-за его обычной грации, но мне больно просто смотреть на него. Но любой почувствовал бы уныние, узнав, что они прокляты, что кто-то хочет, чтобы они страдали. Взгляд Алексиса некоторое время остается опущенным, его эмоции, вероятно, борются с этим внутри. Наконец он слабо поднимает голову. Его лицо выглядит измученным, а глубокие карие глаза полны боли. Он пристально смотрит на Монетт своими глубокими карими глазами. Под его пристальным взглядом Монетт сглатывает под шлемом. Она носит шлем, чтобы другие не могли ее видеть. Итак, их глаза не могут встретиться – но все же, она стоит, защищаясь от его прямого взгляда. Его глаза бездушны и измучены, и все же она покрывается холодным потом при мысли, что на нее смотрят. «Монетта…”» «Д – да. — Что это? .. ”» «Я понимаю, что вы держите на меня зуб. Ничего удивительного, после того, что я тебе сказал. Я сделаю все, что потребуется, чтобы загладить свою вину перед тобой, так что, пожалуйста, сломай это.–”» «– Как я уже говорил, это был не я!” — Говорит Монетт, повышая голос, чувствуя начало очередного бесконечного бега взад-вперед.» «Монетт! Кто же это может быть, кроме тебя?!”» «- Я не знаю! Может быть, ты разозлил какую-нибудь случайную ведьму!”» «Поняв, как ужасно я с тобой обошелся, я изо всех сил старался быть хорошим принцем. У меня должны были быть хорошие межличностные отношения!” — Настаивает Алексис, прежде чем снова опустить взгляд.» Несмотря на его настойчивость, сейчас он был проклят. «Они должны были быть хорошими… — бормочет он наконец, прерываясь вздохом.» Бахрома его волос колышется. Его волосы слегка повреждены-Монетт может сказать, насколько жестким был для него этот прошлый год. Увидев состояние Алексис, Монетт со скрежетом пожимает плечами. Пожимая плечами, она думает, что согласна с его утверждением о том, что его межличностные отношения должны были быть хорошими… Она знает, что он был хорошим принцем. Хотя она и сидит взаперти в старом замке, но все равно раз в неделю ездит в город за покупками. Когда она бывает в городе, то часто слышит рассказы об Алексис, даже если это всего лишь сплетни. Он общается с людьми доброжелательно (никогда не злоупотребляя своим положением), он нежен, и самое главное он думает о том, что было бы лучше для его граждан. Если бы он взошел на трон, страна, несомненно, сделала бы поворот к лучшему… все говорили об этом, дружески смеясь. Не желая портить всем веселье, Монетт всегда просто послушно слушала их рассказы и время от времени издавала звуки согласия. Теперь, когда она вспоминает, люди перестали говорить о нем в какой-то момент. Взамен они начали гораздо больше говорить о его младшем брате, втором принце, но, возможно, это было началом проклятия. У нее не было никакого интереса ко второму принцу, поэтому она проигнорировала все истории о нем, но теперь, когда она вспоминает, она чувствует, что в этих историях были некоторые оскорбления по отношению к Алексису. «Прошло уже около года с тех пор, как люди начали говорить о тебе то-то и то-то, верно?”» «То-то и то-то, а… Монетт, что они говорили обо мне?”» «Хочешь послушать? — спрашивает Монетт, прежде чем озабоченно продолжить., «Разве это не будет больно?”»» Алексис кивает с жалким выражением лица. Он, вероятно, хочет взглянуть в лицо реальности, что беспочвенные слухи распространяются, понижая его репутацию. Вот почему Монетт решает рассказать ему все. Она мысленно возвращается к своим воспоминаниям о поездке в город. Если она правильно помнит… «Они говорили, что ты играешь с женщинами, что ты показываешь свою истинную сущность, что ты глуп по сравнению со своим братом, принцем Роделлом.”» «Я … я понимаю…”» «Они даже сказали, что ты должен отказаться от своего права на трон. Что их обманули, что единственное хорошее в тебе-это твое лицо…”» «Принц Алексис, с вами все в порядке? Леди Монетт, оставьте его здесь.”» «О, и что ты был невезучим ублюдком, который ломал стулья.”» «Это должно быть что-то, что ты сказал.”» Монетт намеревалась небрежно вставить оскорбление, но Персиваль поймал ее и отругал. Мысленно она прищелкивает языком. Когда она чувствует себя отдохнувшей после того, как сообщила Алексису о некоторых оскорблениях, брошенных в него, Алексис глубоко вздыхает. «Спасибо, что сказала мне, – он благодарит ее, но она не думает, что он действительно настолько благодарен. Он выглядит так, словно вот – вот расплачется или даже упадет.» При виде его Монетт бормочет: «Это проклятие.”» Монетт тоже не думала, что он сделает что-то, что заставит других обижаться на него. Это было связано с его репутацией, прежде чем он сделал сто восемьдесят, и самое главное подарки извинения, отправленные ей на регулярной основе. Подарки пришли вместе с письмами, ни одно из которых она не читала. Вероятно, они были полны извинений. Поскольку она продолжала не отвечать на его письма, он в конце концов перестал их посылать, вероятно, не желая обременять ее. Вместо этого он начал посылать только подарки с извинениями. Она даже не хотела их видеть, поэтому продала сразу же, как только они прибыли, но он, вероятно, понимал, что она делает это – все, что он посылал, продавалось за высокую цену. Хороший принц, любимый всеми. Он даже искренне извиняется за то, что сделал в прошлом. Вот почему Алексис думает, что именно Монетт прокляла его. … Нет, пожалуй, правильнее было бы сказать, что он хочет, чтобы именно Монетт прокляла его. После того, как эта мысль приходит ей в голову, Монетт чешет голову, думая, что с этим ничего не поделаешь. Когда она царапает свой шлем пальцем, покрытым перчаткой, громкий звук железа, скребущего о себя, отдается эхом. «Я понимаю. Ничего не поделаешь – я помогу тебе снять проклятие.”» «- Монетт?”» «В конце концов, мне не нравится, когда со мной обращаются как с преступником. Я мало что могу сделать своими чарами, но я ведьма. Я думаю, что смогу вам немного помочь.”» При этих словах Монетт лицо Алексис мгновенно проясняется. Эти двое ничего не могут сделать, чтобы снять проклятие, когда они не могут использовать магию. Без сомнения, слова Монетты были для них как солнечный лучик в море отчаяния. На самом деле, в этот самый момент Алексис выражает свою искреннюю благодарность от всего сердца. Он даже встает, чтобы пожать ей руку, думая, что слов недостаточно… вот тогда-то… Грохот! Он проваливается сквозь пол и падает в подвал. Пыль и древесная стружка взлетают вверх. «Ваше Высочество!” воскликнул Персиваль, в панике заглядывая в дыру.» «Я … я в порядке, Персиваль. Я просто немного упала… Подожди секунду, Робертсон! И твой друг тоже! А – А-А-а!”» Раздается неописуемый крик Алексис. Монетт слышит, как разбиваются несколько бутылок вина. Она гадает, что будет первым – этот старый замок рухнет, разрушив проклятие Алексиса, или, возможно, даже Алексис поддастся проклятию и умрет – и вздыхает. ---------- странные полуночные действия рыцаря-телохранителя «Вы предпочитаете спать на полу в Большом зале или в винном погребе в подвале? Вы также можете остаться в сарае снаружи, — спрашивает Монетт.» Персиваль свирепо смотрит на Монетт, его глаза так остры. В ответ Монетт высовывает язык из-под шлема. Естественно, никто не видит ее, поскольку она закована в железо, но Персиваль хмурит брови, что-то чувствуя. У него острый инстинкт. «Этот замок достаточно велик, чтобы в нем были комнаты для гостей.”» «О, Разве ты не знал, Персиваль? Номера предназначены только для гостей.”» После того, как Монетт прямо объясняет, что они не были гостями, Персиваль понимает, что она имеет в виду. Его брови еще больше нахмурились. Но он, вероятно, понимает, что они действительно ворвались к ней. Он лишь бросает на нее недовольный взгляд. Под его расстроенным взглядом Монетт исполняет маленький победный танец в своем сердце – «Князь Алексей устал. Пожалуйста поторопитесь и отведите нас в гостевую комнату… тихая комната, где пол не прогибается, кровать не ломается, птица не влетает в окно, ночная секция чечеточного клуба не устраивает соревнования по чечеточному танцу этажом выше, и неожиданный клоун случайно не войдет в комнату из-за поздней ночной вечеринки, проходящей в соседней комнате.”» «Вы когда-нибудь останавливались в комнате, где сломалась кровать, птица разбилась в окно, ночная секция чечеточного клуба провела свое соревнование по чечеточному танцу этажом выше, и неожиданный клоун случайно вошел в вашу комнату из-за поздней ночной вечеринки, состоявшейся в соседней комнате?”» «- Не спрашивай меня об этом, это навевает плохие воспоминания.”» Очевидно, примеры, которые он привел, были лишь малой частью того, через что они прошли. Персиваль бормочет, что они не могли спокойно спать весь последний год. Единственное, что Монетт чувствует по его голосу, — это усталость. Она исполняет еще один маленький победный танец в своем сердце. Ее воображаемое » я «завершает свой танец, вычерчивая ногами слова» Так тебе и надо!’ с размахом. Монетт не может не радоваться их плачевному состоянию. Чувствуя себя великодушной, она позволяет им остановиться в тихой гостевой комнате, где пол не прогибается. Это комната, которую она сдает тем немногим людям, которые останавливаются в старом замке. Естественно, кровать не сломается, и ночная секция чечеточного клуба не будет проводить свои соревнования по чечетке наверху. Неожиданный клоун не будет случайно входить в их комнату вместо комнаты по соседству, где проводится вечеринка. Но поскольку они находятся в лесу, вполне возможно, что в окно может влететь птица. «Принц Алексис, пожалуйста, воспользуйтесь этой комнатой. Персиваль, вы можете воспользоваться соседней комнатой.”» «Нет, мне и в этой комнате хорошо.”» «- А.”» «В чем дело?”» «Нет, я имею в виду, я понимаю. Н – не беспокойся об этом. Меня это вполне устраивает, если потом вы сами постираете простыни.”» «Не проявляйте к нам уважения, которого мы не хотим. Я телохранитель, всего лишь телохранитель.”» Монетт ругают за то, что она валяет дурака, и поэтому она снова высовывает язык в свой шлем. Алексис, устало глядя на их беготню взад-вперед, подходит к кровати и проверяет ее мягкость. «Ножки кровати кажутся крепкими – дно не должно выпасть.”» «Милорд, а как насчет матраса и подушки?”» «МММ, похоже, там нет никаких клещей.”» «Как грубо.”» «Милорд, я проверю под кроватью.”» «Нет, все в порядке. На этот раз под кроватью не прячется ни мужчина с косой, ни женщина с налитыми кровью глазами.”» «Я говорю вам, что вам не нужно– на этот раз!? Такие люди и раньше прятались под твоей кроватью!” — кричит Монетт., «Что за чертовщина!? Это же страшно!”»» По-видимому, они довольно долго бегали, прежде чем добраться до Старого замка Монетт. В одной гостинице, где они останавливались во время своего путешествия, мужчина, у жены которого был роман, определил, где остановился мужчина, с которым у нее был роман. Намереваясь убить этого человека, он пробрался в их комнату по ошибке. В другой раз женщина, преследующая исчезнувшего мужчину, пробралась в их комнату, опять по ошибке. От этой травмы они стали постоянно заглядывать под свои кровати. Услышав их рассказ, Монетт остолбенела. Этого достаточно, чтобы даже Монетт пожалела их, а не подумала, что они этого заслуживают. И вот она достает из мешочка на поясе кусок пергамента и ручку и опытной рукой плавно рисует милую кошечку. Она кладет амулет на изголовье кровати. «Какое ужасное существо ты нарисовал… О, я вижу, ты говоришь нам мечтать о том, чтобы за нами гналось это существо…”» «Это же милый котенок!”» «Смотрите, принц Алексис, половина лица этого существа провалилась. Без сомнения, она говорит нам, чтобы мы пошли и сожгли наши лица во сне.”» «Это симпатичная подмигивающая кошечка! Это же проклятая палата!”» «Оберег от проклятия?” Персиваль и Алексис попугай в унисон.» Монетт хмыкает и отворачивается от них. Хотя хорошо, что звук ее горба поглощается ее толстым шлемом – все, что они видят, это то, что она внезапно смотрит в другую сторону со скрежещущим звуком. С другой стороны, этот милый подмигивающий кошачий амулет определенно является проклятием. Хотя, несмотря на то, что его называют проклятием, он не работает бесконечно – он работает самое большее полдня. А если Монетт спит или уходит, эффект ослабевает. Даже с помощью магии, нет ничего, что работает универсально, независимо от того, где вы можете быть в мире. Это вдвойне справедливо для тех из дома Идиры, кто так долго не имел ничего общего с магией. Поскольку она ничего не знает о том, кто наложил проклятие или как оно работает, единственное, что она может сделать, это предотвратить бедствия, когда они приходят. «Тем не менее, это должно защитить вас достаточно, чтобы позволить вам спать спокойно сегодня ночью.”» Услышав объяснение Монетт, Персиваль испускает легкий вздох восхищения и некоторого облегчения, в то время как выражение лица Алексис смягчается… и он падает на кровать, как будто потерял сознание. Сразу же после этого его дыхание замедляется, как будто он спит. Должно быть, он очень устал – и душой, и телом. «А раз так, я бы посоветовал тебе спать в соседней комнате, Персиваль.”» «Нет, я останусь здесь, — решительно отказывается Персиваль.» Монетт пожимает плечами, считая его упрямым, и выходит из комнаты. Два часа спустя, закончив кое — какие исследования в своей комнате, она надевает броню поверх халата и снова направляется в комнату Алексис и Персиваля. После стука в дверь гостевой комнаты, через некоторое время, дверь медленно открывается. Персиваль высовывает голову. «Приношу свои извинения за то, что прервал ваше веселье.”» «- Хм? — В чем дело?”» «Э-э, это так… Я нашел более сильную защиту от проклятий, чем та, которую использовал изначально, поэтому решил поменять ее на новую.”» «- Понятно. Хорошо, тогда я рассчитываю на тебя, — медленно отвечает Персиваль, открывая дверь.» Монетта думала, что он бросит на нее свирепый взгляд и бросит пару оскорблений – какое разочарование. «Это немного сбивает с толку, — бормочет Монетт.» Но она все равно входит в комнату. Она слышит ровное дыхание спящего Алексиса. Похоже, что он спит очень крепко – он определенно будет крепко спать до утра. В таком случае Монетт просто надеется, что он проснется утром, а не после него. «С этим очарованием принц Алексис должен быть в порядке, даже если он спит до полудня… Персиваль? Ты меня слушаешь?” — Спрашивает Монетт.» После десятисекундного перерыва Персиваль, отдыхающий на диване, отвечает: «Да, я слушаю.”» По его медленному ответу и тону голоса Монетт понимает, что он ее совершенно не слушал. Она сердито смотрит на него. Какой грубый человек. Но в следующее мгновение глаза Монетт расширились. Персиваль жестом приглашает ее подойти. Жестикулируя ей после того, как проигнорировал ее – как ужасно грубо. Но Монетт все еще приближается к нему… только для того, чтобы ее рука – или, точнее, ее перчатка – крепко сжалась, чтобы насильно притянуть ее в объятия. Тело монетты… или, скорее, доспехи прижаты к его груди. Его крепкие руки обнимают ее. «Персиваль!?”» «Леди Монетт…”» «Ч — что ты делаешь?!”» «Леди Монетт, вы такая хорошая девочка.”» «- Прошу прощения?”» «Вы даже проводили для нас исследования – Леди Монетт, вы действительно добрая и хорошая девушка.”» «U- um, Percival?”» Он похлопывает ее по шлему своими большими руками. Монетт в замешательстве – она понятия не имеет, что происходит. Его нынешнее поведение совершенно отличается от того, как он вел себя днем. Он не только говорит позитивные вещи, такие как «Вы очень добры”, и «Спасибо,” он тоже обнимает ее и похлопывает по шлему.»» Нет никакого способа, чтобы она не была шокирована этим. Кстати, несмотря на то, что ее обнимают, железная броня не пропускает тепло тела, поэтому ее сердцебиение не увеличивается ни на йоту. Скорее, чем больше Персиваль хвалит ее, тем холоднее чувствует себя Монетт. От слегка холодного воздуха, естественно. «Леди Монетт, благодарю вас. Ты действительно добрый человек.”» «Персиваль, пожалуйста, вернись в свои чувства!”» «Ты тоже переделал амулет для нас, да? Это действительно милый котенок, ты хорошо рисуешь.”» «Что с тобой случилось, Персиваль, ты умрешь?! Если ты собираешься умереть, умри где-нибудь в другом месте!” — Кричит Монетт.» Но Персиваль продолжает радостно осыпать ее комплиментами, игнорируя ее крик. Он крепко обнимает ее и продолжает гладить по шлему. – Пятнадцать минут спустя. «- Иногда такое случается,” объясняет Персиваль. Он сидит на диване, смотрит вниз, закрыв лицо руками. Воздух вокруг него был густым.» «Иногда?” спрашивает Монетт, стоя прямо перед ним.» «- Например, когда я устаю.”» «Пожалуйста, спи.”» «Нет, но принц … -«»» «Спать. Правильно. Сейчас.”» Шепчет Персиваль «Телохранитель…”, но, взглянув на Монетт, он послушно направляется в соседнюю комнату.» Без сомнения, придя в себя и спокойно оглядев свои действия – краткий миг ясности для него – вместе с осознанием своих проступков при виде Монетты, он решил послушно заснуть. … После того, как увидел Монетт, покрытую отпечатками пальцев от всех его похлопываний. Т/Н: Сегодняшняя забавная фраза :るる Буквальное значение: праздничный салют, выполняемый стрельбой из пушек в воздух. Я перевел это как «танцуй победный танец», так как чувствовал, что это будет лучше течь, передавая тот же самый «праздничный» смысл. Позже она упоминает:: 紙吹雪と共に垂れる幕にはファンシーな文字で『ざまぁみろ』と書かれている Это было бы буквально переведено как «’Так тебе и надо” — написано причудливым почерком на занавесях, которые закрываются, когда летает конфетти.” Я предполагаю, что, поскольку в нем упоминается закрытие занавесок, это просто должно вызвать образы, которые праздничный салют завершает причудливым заявлением » так им и надо!» Поэтому я переложил «причудливый почерк» на «с размахом» и заставил воображаемую Монетту закончить свой танец, начертив слова, о которых шла речь. ---------- ведьмы непостоянны «Ну, тогда о проклятии принца Алексиса за невезение и проклятии Персиваля за эксцентричное поведение, когда он устал…”» «Может быть, поговорим о вашей проклятой способности к рисованию и о монстрах, которых вы создаете, Леди Монетт?”» «Милые кошечки!” — кричит Монетт, «Как грубо!”»» Персиваль воинственно фыркает. Алексис раздраженно вздыхает, глядя на них двоих… затем от этого легкого движения его стул разбивается вдребезги, и он падает на пол. Уже почти полдень. Крепко выспавшись, Алексис и Персиваль принялись за еду, которую она приготовила на обед. Это случилось вскоре после того, как Монетт начала с недовольством разглядывать свои оставшиеся запасы еды. Очевидно, по статистике, проклятие не так сильно действует во второй половине дня, поэтому она решила поговорить об этом сейчас, когда у них есть шанс… и тогда это происходит. Монетт не может не сказать: «Пожалуйста, сядьте на пол.”» Она протягивает Алексис подушку. «Леди Монетт, есть предел тому, насколько грубой вы можете быть. Просит принца сесть на пол…”» «Все в порядке, Персиваль. Если я сяду на стул, он сломается, так что я могу просто сесть на пол –» Голос Алексиса прерывается, когда он садится на пол.»» Излишне говорить, что, попытавшись сесть, он упал в подвал во второй раз, подняв большой шум. Громкий, отдающийся эхом грохот. Вверх взлетают деревянные хлопья. «Т–Ваше Высочество! Ты в порядке?!”» «Да, я фи– Доброе утро, Робертсон и твой друг! Я умоляю тебя, Пожалуйста, не приходи сюда ва-!”» — Кричит Алексис. Услышав этот звук, Персиваль поспешно спускается в подвал. Монетт следует за Персивалем, все время подгоняя пауков, «Укуси его, Робертсон, модный друг Робертсона!”» Они начинают все с чистого листа после первого инцидента за день. Монетт не может больше терпеть дыр в полу, поэтому она устанавливает простой стол в винном погребе в подвале. А пока она будет игнорировать Персиваля, с интересом разглядывающего вино и бормочущего: «Это же…” и «Даже вино того периода…”»» «Я дам тебе по бутылке за каждый починенный стул, — полушутливо говорит она, но Персиваль лишь кивает в ответ с довольно серьезным видом.» Отложив вино, пришло время снова поговорить о проклятии. Положив на стол раскрытую книгу, Алексис и Персиваль заглядывают в нее, гадая, что же в ней содержится. Но они оба просто выглядят смущенными сразу же после того, как посмотрели вниз. Ведь книга, лежащая на столе, написана не тем алфавитом, который они могут прочесть. Нет, возможно, они даже не смогут распознать надпись как буквы. Даже Алексис, который изучил языки нескольких стран, будучи принцем, находится в недоумении от неровных линий письма, которые выглядят так, как будто червь мог бы вывернуть их. «Монетт, из какой страны это письмо?”» «Это сценарий ведьм. Только ведьмы могут понять его и использовать. Это особая форма письма, которую могут использовать только те, кто принадлежит к роду ведьм.”» «Вы можете прочесть его?”» «Точнее было бы сказать, что я научилась его читать, — объясняет Монетт, листая книгу заклинаний.» Ведьмин почерк, известный только в ведьмовских семьях. Обычно он передавался от родителей к детям, но, к сожалению, дом Идиры давным-давно отказался от своих знаний о сценарии. Если бы Монетт показала письмо кому-нибудь из своих живых родственников, они, вероятно, просто сказали бы: «Что это за грязные линии?”» Вот что это за книга заклинаний. Он хранился на чердаке их особняка. Когда она переехала в этот старый замок, то привезла с собой все книги, какие только смогла найти. Спрятавшись в этом пустом замке, она научилась читать его по одной букве за раз, таким образом став способной использовать заклинания. «Есть ли в этой книге что-нибудь о проклятиях?”» «Есть несколько, которые могут иметь отношение к делу… нет, остановитесь прямо здесь. Похоже, ты думаешь, что это все-таки я. И принц Алексис тоже, пожалуйста, не опускай голову, — ворчит Монетт., «Не обращайся со мной как с преступницей.”»» Было бы преуменьшением сказать, что это заставляет Монетт чувствовать себя плохо, когда с ней обращаются как с виновницей после того, как она так много сотрудничала, а также обеспечивала еду и место для сна. После того, как он указал на это им двоим, выражение их лиц мгновенно меняется. Они даже возвращают разговор к книге заклинаний. От резкой смены темы разговора Монетт не может не сказать: «Не делай меня участницей твоего фарса, — и сердито посмотрела на них из-под шлема.» «Если в книге заклинаний ведьмы есть проклятия, значит, меня все — таки прокляла ведьма. Но кто же это сделал? .. ”» «Я не могу точно определить, какая именно ведьма. В то время как Дом Идиры отказался от своего наследия ведьм, в мире все еще осталось много ведьмовских семей. Либо ты сделал что-то, что заставило одну из этих ведьм обидеться на тебя, либо кто-то попросил одну из них проклясть тебя… — Монетт замолкает.» Алексис тихо смеется, слушая ее разговор. Но его брови нахмурены, а глубоко посаженные карие глаза полны боли. И все же он заставляет себя улыбнуться. «Это правда, — отвечает он так тонко, что это звучит почти как вздох. Его голос слегка охрип – он выглядит неописуемо страдающим.» Не в силах этого вынести, Монетт чешет голову. Ее покрытый железом палец скрежещет по шлему. Похоже, на лице Персиваля тоже отразилась боль. Он смотрит на Алексис и почти что говорит что-то… но закрывает рот, выглядя раздраженным. Наверное, он не может придумать ничего, что могло бы утешить Алексис. Лицо Персиваля исказилось, и он снова огорчился своей трусости. Монетт испускает тихий вздох посреди тяжелой атмосферы. Однако ее вздох поглощен толстым шлемом, и двое других его не слышат. Но дело в том, что Алексис проклят, и они не знают, кто виноват. В мире существует множество современных ведьмовских семей, и для такой начинающей ведьмы-самоучки, как Монетт, почти невозможно исследовать заклинания, которыми они владеют. Но больше всего ее беспокоит то, как Алексису не везет. Он заболевает и получает травмы, но никогда не умирает или имеет дело с длительными травмами или болезнями. Он попадает в опасные ситуации, например, когда его преследуют волки, но каждый раз он спасается в самый последний момент. Он часто ломает стулья или столы и тому подобное, но он только когда-либо получает незначительные травмы. Он слишком слаб для ведьминого проклятия. «Проклятия-это то же самое, что и чары, они ослабевают, если тот, кто их произносит, находится далеко или спит. Талантливая ведьма может проклинать вас издалека, или слабая ведьма может проклинать вас рядом, или, возможно, ведьма подавляет силу проклятия, чтобы избежать подозрений, или это просто смягченное проклятие…”» «Вы не можете исследовать проклятие с помощью этой чашки прошлой ночью, как вы проверили, что проклятие было реальным? — спрашивает Персиваль.» Монетт качает головой, показывая, что это невозможно. Это должно быть сюрреалистическое зрелище-видеть, как шлем поворачивается слева направо со скрежетом, но у Алексиса и Персиваля нет свободного времени, чтобы заметить это. Они оба слушают Монетт со странным выражением на лице, глядя прямо на нее. Темно-карие глаза и изумрудные глаза. Хотя они и не смотрят на нее, их взгляды пронзительны. Монетт тяжело дышит – она листает книгу заклинаний, чтобы отвести взгляд и дополнительно направить их взгляды на стол. Ее железный шлем скрывает выражение лица и вздохи… но она не может вытереть капельки пота, которые стекают по ее щеке. Когда она автоматически поднимает руку, чтобы сделать это, раздается лязг, когда железная перчатка и шлем встречаются. Как ужасно неудобно. «Хотя я не могу исследовать проклятие, я думаю, что ведьма в соседней стране может это сделать. В отличие от меня в доме Идиры, она родилась в длинной, непрерывной линии ведьм. Я даже в подметки не гожусь ее мастерству в магии и проклятиях.”» Монетт раскладывает карту рядом с книгой заклинаний, затем постукивает железным пальцем по приблизительному местоположению ведьмы. Это прямо на границе между странами. Вероятно, на то, чтобы добраться туда и обратно в экипаже, уйдет примерно полмесяца. Вам придется покинуть лес, граничащий со странами, а затем продолжить путь в долину… это было бы трудно время от времени, но это не невозможно пересечь. Когда Алексис и Персиваль узнают, что неожиданно близко появилась зацепка, их лица слегка смягчаются. «Однако, — предупреждает Монетт, читая книгу заклинаний, «Ведьмы непостоянны. Кто бы вы ни были, чего бы вы ни хотели, если это их не устраивает, они не будут сотрудничать с вами. Они могут даже не показать себя перед вами.”»» «Так ли это на самом деле? Даже если это королевский приказ?”» «Будучи людьми, ведьмы, по-видимому, всегда жили на другом плане существования, чем другие. И поэтому, даже если вы королевской крови, все зависит от их настроения. В зависимости от того, как вы относитесь к ним, они могут даже стать враждебными. Предположительно, независимо от страны, люди боролись с этими угрюмыми ведьмами.”» «Я вижу. Так что даже если мы пойдем ей навстречу, мы не будем знать, встретит ли она нас, не говоря уже о сотрудничестве с нами…”» Алексис и Персиваль почему-то переглядываются. Не обращая на них внимания, Монетт листает книгу заклинаний. «Хотя, похоже, между ведьмами такого не бывает, — бормочет она.» … Слова вылетают случайно. ---------- Том 1 Глава 8 Ведьмы капризны и эгоистичны «- А как насчет ведьм?» «Да. Похоже, что независимо от того, является ли человек, который просит, нормальным человеком или королевской семьей, ведьма не будет слушать их просьбу, если это не принесет им какой-то пользы. В то же время ведьмы, как говорят, капризны, и по какой-то причине они всегда очень заботятся о связях между собой.”» Это удивительно, объясняет Монетт, не замечая смысла ее замечаний. Наоборот, с волшебной книгой в руках, «Когда к нам приходит другая ведьма, считается очень невежливым не приветствовать их с предельным гостеприимством”, — учит она их манерам среди ведьм.» Это чрезвычайно небрежные замечания. Настолько беспечны, что просто назвать их беспечными не совсем подходит. Робертсон и его модный друг, растянувшиеся под потолком, соскользнули вниз по шелку … . Однако Монетт читает из своей волшебной книги, не замечая их предупреждений. «- Мисс Монетт. Ты тоже ведьма?”» «Ну, семья Идира давным-давно отбросила свое ведьмовское наследие, но я умею читать письмена и заклинания. Если бы я навестил ведьму, они, конечно, приветствовали бы…………………………..”» Чувствуя неприятное предчувствие от ее слов—наконец—то-конец фразы Монетты постепенно исчез. В то же время, слова, «Я идиотка … ” — мелькает в голове у Монетт, и она проклинает себя. Алексис и Персиваль пристально смотрят на нее.» Цвет их глаз разный, но то, что они пытаются сказать, одно и то же. Вот почему давление так поразительно. Так много давления прилагается. Шлем Монетт издает скрежещущий звук, когда она отворачивается от мужчин и толкает карту вперед своей перчаткой. Затем, «……… пожалуйста,будьте осторожны. Обязательно пришлите мне какие-нибудь сувениры.”» Слова эхом отдаются в ее шлеме, создавая белый шум. «Монетта, умоляю тебя! Пожалуйста, пойдем с нами!”» «Я не хочу, это звучит надоедливо! Я уже сказал тебе, куда идти, разве этого недостаточно?!”» «Монетт, разве нет такой возможности, что ведьма не встретится с нами, даже если мы пойдем одни?! А тем временем проклятие принца может усилиться!”» «Тогда, я думаю, ты должен сдаться и умереть! Я скажу тебе, что не проклинал тебя, но это не значит, что я прощаю тебя!”» Монетта выкрикнула отказ и отвернулась. Я не люблю кричать, потому что становится шумно, когда мой голос эхом отдается в шлеме, но сейчас меня это не волнует. Я больше не хочу слушать их истории. Вы двое извергаете слова, угрожаете мне и обвиняете меня в том, что я наложил проклятие, неужели вы думали, что я вас выслушаю? Я не хочу выходить на улицу. Уехать из страны-это не шутка. Конечно, Алексис-главная причина, по которой я оказался в этом старом замке, так что нет никаких причин так много для него делать. Вернее, не было никакой благодарности, когда я спас его от волчьей смерти и дал ему место для ночлега. В таком случае я должен был бы оставить его и вообще не открывать свою дверь. Подумав так, Монетт попыталась еще раз отвергнуть их мольбы … и затаила дыхание в шлеме. Алексис глубоко опустил голову. Достаточно глубоко, чтобы не было видно его лица. Его волосы свисали прямо вниз, в позе, которую было бы больно держать, он был согнут, как будто застрял в этой позе. Королевская особа. Первый принц. За дочь, которая была почти лишена наследства от своего семейного древа и осталась ни с чем в тот момент, когда ее помолвка закончилась. Глубоко, достаточно глубоко, чтобы вы подумали, что он был несчастным существом, он опустил голову. Соседний Персиваль прищурился от такого зрелища……А потом он тоже опустил голову. «Монетт, я спрашиваю … .Я могу положиться только на тебя. Я клянусь слушать все, что ты скажешь, и я не буду заставлять тебя делать что-либо. Тебе не нужно распутывать проклятие, мне даже все равно, будет ли оно раскрыто.» «Alexis……”» «Я хочу знать, кто наложил на меня это проклятие; я хочу знать, что я сделал. Я хочу извиниться, если я могу извиниться, и я хочу предоставить компенсацию, если я могу компенсировать это. Я знаю, что это только для моего самоудовлетворения, и я знаю, что это ужасно для меня-причинять неудобства Монетт таким образом. Тем не менее … ”» Я хочу знать. Монетт смотрела на него некоторое время, пока слова Алексис проникали в нее. Его темно-каштановые волосы затряслись, и слова, которые однажды сказал мальчик, пришли ей на ум. Как и прежде, в душе Монетт бурлила обида на Алексиса. Хотя она могла бы сказать это, это также верно, что эти эмоции уменьшались. Она не простила бы его, но и не возненавидела от всего сердца. Даже если все проблемы, с которыми столкнулась Монетт, были из-за его слов, он был так же молод, как и он сам. Даже если за ним стояло влияние королевской семьи, она не хотела возлагать ответственность за свою дальнейшую жизнь на слова такого маленького ребенка. Более того, он сознавал свою ошибку, продолжал демонстрировать свою искренность и пытался извиниться. Это был скорее ряд вещей, которые продолжались после его слов, которые так глубоко ранили сердце Монетты. Это стало препятствием, и у нее было несколько возможностей преодолеть это препятствие … она не могла перестать использовать свой шлем в качестве щита. Но это факт, что его слова были источником. Именно из-за них Монетт остановилась в этом старом замке. Это такое изысканное место. Может быть, было бы проще просто ненавидеть его. Думая о таких вещах, Монетт глубоко вздохнула. «Пожалуйста, убедитесь, что это только самый лучший номер в самой лучшей гостинице.» «… Монетт?”» «С самым высоким качеством обслуживания номеров. Я вернусь домой, как только настроение ухудшится, и в зависимости от причины проклятия, вы можете быть виноваты и просто разозлить другую сторону.”» С этими словами Монетт добавила: «Если это все еще хорошо…”» Меня интересовали другие ведьмы. Это ведьма из рода, чьи обычаи передавались из поколения в поколение. Если есть возможность поговорить, это должно быть весело, и я мог бы многому научиться. Кроме того, я могу быть таким эгоистом. Специальное обслуживание номеров в лучшем номере. Конечно, я буду есть дорогие блюда высокого класса и все, что захочу. Если меня собираются вытащить из этого замка, я имею право на роскошь. Вам известны обстоятельства вашего кошелька? Эта ведьма капризна, эгоистична и будет играть на ваших страхах. Иногда я буду смеяться над твоим невезением, а иногда я буду угрожать тебе, чтобы сделать твое проклятие еще хуже. Я буду наслаждаться вашей реакцией, и я буду наслаждаться пейзажем, как я путешествую. Конечно, это будет здорово. Так она сказала себе. И наконец-то, «Если все еще хорошо, ты можешь пойти со мной, когда я навещу ведьму в соседней стране.”» Когда я сказала это, глаза Алексис и Персиваля округлились … и я расплылась в улыбке, плача от облегчения. ---------- Тяжелая упаковка молодой женщины Прежде чем солнце сядет, пройдите через лес и возьмите экипаж после сбора припасов в городе. Если мы проведем ночь, спя в карете, то сможем поселиться в соседнем городе … — Персиваль показывает на развернутую карту намеченный курс. С другой стороны, Монетт возражала. Глядя на карту, расстояние между двумя городами, на которые указывал Персиваль, казалось не таким уж большим. Не говоря уже о поездке в экипаже, вы должны быть в состоянии ходить между городом и городом без наступления ночи. Тогда они могли бы переночевать в хорошей гостинице в городской местности и быть освеженными и готовыми к отъезду в город к утру. Несмотря на ее призыв, Персиваль глубоко вздохнул и опустил глаза на карту. «Монетт, тебе лучше не верить, что это будет просто обычная поездка.”» «……..Ha.”» «В прошлом году, когда князь Алексей садился в карету, колеса отваливались, двери сдувались, и лошади приходили в бешенство.”» Монетт прищурилась, прислушиваясь к словам Персиваля. Когда она посмотрела на Алексиса, его лицо выглядело изможденным, а тело отяжелело от усталости. Очевидно, даже экипажи не могли избежать проклятия принца невезения. Вот почему он хочет уехать до конца дня. Кроме того, тело Алексис было маленьким и хрупким., «Гостиница внутри города-это … .” Когда он пробормотал это таким серьезным голосом, Монетт смогла только пожать плечами внутри своей брони и сдаться.» И вот я впервые начал собирать вещи. Я уже давно живу одна в этом замке. У меня в комнате почти ничего нет. Есть некоторые грубые характеристики, которые были здесь до того, как я жил здесь, и некоторые вещи разбросаны здесь и там. Смена одежды, волшебные книги, перо и пергамент … и пока я ходил вокруг, я решил, нужно ли что-то или нет, и упаковал это в свой сундук. Если я принесу с собой кучу ненужных вещей, то в будущем мне будет очень трудно все переупаковать……Хотя мне никогда раньше не приходилось что-то переупаковывать. Хотя паковать вещи не так уж и интересно, Персиваль по какой-то причине все это время находился здесь и наблюдал. Иногда он спрашивал: «Что это?”, а иногда он помогал мне поднять что-нибудь тяжелое. Большую часть времени он просто молча смотрел на меня, размышляя. И его глаза следовали за мной, куда бы я ни вошла в свою комнату.» А что ты хочешь делать? Каждый раз, когда я поднимаю глаза, чтобы поймать его, он отворачивается, чтобы посмотреть на волшебную книгу со странным выражением лица и морщинами между бровями. — кстати, Алексис чинил стул. Ну, было неясно, сможет ли человек, который в данный момент стонал после удара молотком по пальцу, починить его в первую очередь — — «Персиваль почини стул или, пожалуйста, захвати несколько бутылок из винного погреба, которые выглядят так, как будто они могут быть дорогими.”» «Вы собираетесь их продать?”» «Это деньги для меня, так что я могу иметь некоторое дикое веселье в этом путешествии.”» «Я знаю. Я не буду полагаться на ваши деньги.”» Я решила не отвечать на пренебрежительный тон Персиваля и вместо этого снова сосредоточилась на сундуке. Затем я возобновила свои сборы, потому что разговаривать с Персивалем скучно, и мне все равно не хотелось болтать. Все будет в порядке, если я просто выберу пару бутылок из винного погреба, которые выглядят хорошо. Это проще, чем просить его о помощи. Если есть что-то, что было бы неприятно прогнать, лучше просто игнорировать это вместо этого. Другими словами, «Если тебе есть что сказать, говори. Я не собираюсь спрашивать.” в настоящее время мой интерес был сосредоточен исключительно на багажнике.» Пока она собирала вещи, Монетт тихонько вскрикнула от удивления, обнаружив маленький рисунок, торчащий из книжных страниц. Рисунок был сделан полностью цветным карандашом. Две девушки стояли рядом, держась за руки. Линии были искажены, и цвета были нелестными. Это был именно тот тип рисунка, который нарисовал бы ребенок. Когда Монетт посмотрела на него, она прищурилась под шлемом. … Какая ностальгия. «Мисс Монетт, что это?”» «Это картина, которую мы с сестрой нарисовали, когда были маленькими.”» «Сестра…”» Персиваль легонько бросил это слово, но затем плотно сжал губы, как будто это могло помешать ему быть услышанным. Из-за этого беспокойства Монетт могла только закрыть глаза в своем шлеме. В то же самое время фигура молодой девушки плавала на задней стороне ее век. Ее милая младшая сестра, когда она была маленькой, ее тело было слабым, и мы проводили много времени вместе на нашем летнем курорте. На этой вилле, где ничего не было, мы оба все время рисовали картины и говорили о своих мечтах. Ест сладости, рисует мелками на бумаге и играет с игрушечными украшениями. Это были только мы, сестры, надевающие красивые платья и устраивающие себе чаепитие. «Я хочу быть сверкающей принцессой.”» Тот день, когда я произнес эти слова, промелькнул у меня в голове. …а потом я сложил строительную бумагу, как будто хотел стереть этот мысленный образ. Конечно, я не могу положить это в багажник. «Персиваль, если ты собираешься просто стоять и смотреть, как насчет того, чтобы помочь мне?”» «Мисс Монетт……”» «Я хочу уйти пораньше, так что ты тоже можешь немного поспать, чтобы не мешать моей невинности.”» Монетт прерывает слова Персиваля, и у него перехватывает дыхание, когда он понимает, что имеет в виду Монетт. С тех пор как он заметил жалобу, «Не прикасайся ко мне больше, — это было вложено в ее слова, Монетт вздохнула с облегчением в своем шлеме……. и,» «Не будь таким странным.”» Я продолжала шевелить языком, как будто не заметила осуждающего взгляда, который бросил на меня Персиваль. «Что плохого в том, чтобы сказать, что что-то странно, когда это странно?”» «Мне просто немного захотелось спать.”» «Мисс Монетт, спасибо. Ты действительно такая добрая девочка. И какая милая кошечка. Ты действительно хорошо рисуешь.”» «- Прекрати это! Не повторяй моих слов!”» Если вы воссоздадите его странное поведение прошлой ночью, Персиваль запаникует и остановится. Очевидно, его странность смущает его, и он не может не вскипеть, как красный помидор. Монетт рассмеялась в свой шлем. Затем, когда солнце немного поднялось, я снова собрал вещи и разложил одежду, которая была у меня под рукой. Хотя это немного просто, я смотрю на прекрасное белое платье с лентой на груди. Мне нравится грубый комфорт от этого, поэтому я решил взять его. Я сложил его и положил в угол багажника. «Что это теперь?” — были слова, сказанные в тот момент. Глядя на Персиваля, он явно был чем-то искренне удивлен.» «Что есть что?”» «Это что, цельное платье?”» «Я ношу его в своей комнате. А теперь уходи. Я не хочу, чтобы ты смотрела, как я собираю вещи.”» Монетт пристально смотрит на человека, у которого нет никакой деликатности. С другой стороны, Персиваль все еще был ошеломлен и бормотал что-то себе под нос, «Мисс Монетт?” Его презрительное лицо говорит, что он искренне не может в это поверить, и это расстраивает Монетт.» Почему ты так удивляешься только тому, что я упаковываю вещи и наполняю свой багажник милой одеждой? «Как грубо. Я уверен, что даже вы надеваете одежду, которая вам нравится, когда вы находитесь в своей собственной комнате.”» «Нет, ну……подойдут ли они?”» «О чем ты спрашиваешь? Ты хочешь сказать, что я толстая?”» «Дело не в этом, вы не сможете поместиться в своих руках, плечах или даже голове…………….”» Я вижу озадаченность на лице Персиваля и слышу ее в его голосе, когда он продолжает задавать вопросы, «Разве она не рвется?” и «Как ты его носишь?” Он не был высокомерным или воинственным; он был просто любопытен от всего сердца.»» Монетта не могла понять, что Персиваль пытается сказать в таком состоянии, и она наклонила голову, громко шумя шлемом. Несмотря ни на что, вы должны понять и без моих объяснений, как кто-то надевает простой цельный костюм. Его голова явно перегрелась, и он протянул ко мне руки, требуя объяснений. Конечно, взяв этот полный бронежилет, который я ношу. … Сними эту броню. «… Потому что я сниму его, когда останусь одна?”» «Снять его?”» «Потому что внутри есть человек? Броня-это не главное тело.”» Когда я объяснил ему, что если доспехи можно надеть, то их можно и снять, Персиваль некоторое время просто тупо смотрит на меня … . «Да, я пойду выберу немного вина.”» И он повернулся и ушел. Неужели он только что размахивал белым флагом? Когда он уходил, глаза Монетт холодно впились ему в спину, но поскольку пуля прошла сквозь шлем, то, вероятно, не задела Персиваля. ……Нет, может быть, он почувствовал что-то на своей спине, потому что это начало источать неприятное и жалкое чувство. «…В конце концов, почему этот парень пристально следил за мной?”» Я удивленно наклонила голову, но решила просто вернуться к своим вещам. ---------- Безнадежный Отъезд «Я ненадолго покину дом, Робертсон, так что, пожалуйста, позаботьтесь обо всем, пока меня не будет.”» Я сообщаю Робертсону о своем уходе, пока он танцует под потолком в пределах видимости. Это как если бы он говорил: «Предоставь это мне!” разве нет? Вздохните, такая дружба только усилит печаль расставания, но облегчение также родится в моем сердце, как только я подумаю о том, как он будет защищать мой замок. Кроме всего прочего, очень приятно иметь паука, который будет ждать моего возвращения.» «Я думаю, что тот, кто заблудится в лесу, скорее всего, забредет туда, но я написал записку, в которой говорится: «Не убивайте паука». На всякий случай, не показывайтесь слишком много перед другими людьми.”» Я обещаю тебе, Робертсон. Пусть он и паук, но Монетт все равно дорожит его дружбой. Восемь длинных ног, короткие волосы, покрывающие все его тело, и богато растущий пухлый живот. Он производит довольно сильное впечатление. Большинство людей кричат и испытывают чувство кризиса, а он даже ничего не делает. Особенно модный друг Робертсона, который, по-видимому, ядовит, поэтому есть много людей, которые попытаются уничтожить его, прежде чем он сможет укусить их. Это прекрасно, если вы просто попытаетесь отпугнуть его, но попытка убить его просто заходит слишком далеко. Я написал записку, но все равно волнуюсь. Наверное, поэтому, чтобы привлечь мое внимание, Робертсон, который свисал с потолка, быстро поднялся наверх. Это и есть смысл признания. Он будет осторожен и хочет, чтобы я сделал то же самое. Это намерение вернуться действительно заставляет меня чувствовать чувство дружбы, но расставание все еще печалит меня. Но я должен идти. Монетт решительно взялась за дверную ручку. Она толкнула дверь, в последний раз оглянулась и сказала: «Ну что ж, Робертсон, будь осторожен и не спаривайся с самкой паука … ”» Она крикнула, чтобы закончить свое путешествие и вернуться, чтобы найти Робертсона eaten…..to избегайте трагедий. Мир пауков-это действительно ужасная вещь. «А что, если подруга Робертсона-женщина?”» На вопрос Алексис Монетт покачала головой, как будто это было абсолютно невозможно. Внутри Тихого леса каждый шаг Монетт в ее доспехах создает звук Кашан-Кашан, и когда Монетт качает головой, звук доспехов, скребущих о себя, перекрывается. «Робертсон пообещал, что не будет приводить сюда пауков противоположного пола.”» «Разве это здорово?”» «Это слишком много, если его предшествование происходит прямо передо мной.”» «… А, это паук.”» Алексис кивает, и Монетт кивает в ответ. Робертсон — мой друг. Можно сказать, что он мой единственный друг. Однако есть вероятность, что если он спарится с самкой, то эта самка станет хищником. Я знаю, что это правило в экологии паука, но если это зрелище будет показано прямо передо мной, это станет пожизненной травмой. Когда я уже настолько отягощена комплексами, что стала девушкой-доспехом, то кем же я стану после добавления такой травмы? Он не должен быть обманут плохой самкой паука, но когда я оглядываюсь на замок, я не могу не чувствовать тревоги. Алексис, который является причиной этого путешествия, начал говорить извиняющиеся слова и пытается утешить меня. Персиваль не сказал ни слова с тех пор, как мы ушли, унося с собой вино и сундук. Те, кого тащат за шиворот не один раз, скорее всего станут раскольниками, подумав так, я достал из сумки кусок пергамента и написал на нем ручкой. Конечно, это делается для отпугивания любых зверей. Я стараюсь, чтобы лицо этой маленькой кошечки выглядело диким. При этом другие дикие животные будут держаться подальше. «Звери должны избегать нас, пока мы не покинем лес.”» Пергамент исчез, и я заглянул в свою сумку. Я привез из замка все пергаменты, какие смог найти, но всему есть предел. Во-первых, магия, которую я могу использовать, не является постоянной. Если эффект заклинания исчезнет, я просто нарисую еще одну милую кошечку и снова применю заклинание. Для меня, который жил в старом замке и обычно никогда не покидал его, не было никакой необходимости в чем-то вроде постоянного заклинания удаления зверя. Я буду в безопасности внутри своих каменных стен. Даже если эффект удаления зверя в этом замке действительно исчезнет, его можно будет легко применить снова, и, говоря о сильной устойчивой магии, моя броня легче. Тем не менее время от времени он истекает, и есть случай, что кто-то может упасть от внезапной тяжести доспехов в старом замке. В таком случае этому человеку достаточно было бы просто лечь в доспехи, позвать на помощь, и Робертсон примчался бы сюда с реинкарнацией. Ах, какая чудесная дружба – Как бы то ни было, количество и сила моих заклинаний ограничены. Услышав это, Алексис серьезно кивнула в ответ. «Если вы страдаете от этого проклятия с давних пор, то вы должны быть в состоянии выжить несколько даже без помощи моих заклинаний, поэтому, пожалуйста, забудьте немного невезения и не просите моей помощи. Например, Алексис, разве сейчас тебя не кусает змея?”» «- Я понимаю. Это больно, но я выдержу.”» «Принц, пожалуйста, стряхни это как обычно.”» «Все в порядке, Персиваль, потому что эта змея не ядовита. Просто больно, когда он кусается.”» «Дело не в том, ядовит он или нет.”» Смахнув змею с руки принца, Персиваль вздыхает. Наблюдая, как Алексиса укусила другая змея, пока он потирает место, где его укусила предыдущая змея, Монетт вдруг кое-что вспомнила. «Удаление животных работает только на животных, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны, так как это не влияет на ядовитых насекомых.”» «Разве здесь водятся ядовитые насекомые?”» «Путешественник, который останавливался у меня однажды, сказал мне, что там были ядовитые мотыльки, но я думаю, что мы будем в порядке, так как это не подходящее время года для них.”» «- Понятно. Монетт, а эти мотыльки большие и розовые?”» «Ну да, именно так.”» «Толстые, тактильные желтые крылья …”» «Ну да, Персиваль. Вы видели их раньше?”» «Вообще-то, прямо сейчас. Некоторые из них лежат на плечах принца …”» Пока Персиваль мог только пробормотать это, несмотря на усталость, я задумчиво посмотрела на Алексиса. Не успела я опомниться, как на плечах Алексис запорхали пухлые мотыльки. Несмотря на сложившуюся ситуацию … . «Какие модные наплечники!”» — Крикнул я. Нет нужды говорить, что в этот самый момент Алексей упал, а змея, кусавшая его за руку, отпустила ее и убежала. «У Алексис каштановые волосы, поэтому ярко-розовый цвет хорошо сияет.”» «Что ты такое говоришь?! Принц, с тобой все в порядке?”» Персиваль бросился к Алексис. Очевидно, Алексис онемела. Он отвечает Персивалю с улыбкой: «Все в порядке, — но его голос немного дрожит, так что я не думаю, что он вообще в порядке. На самом деле, хотя он и мог отвечать словами, он не мог пошевелиться вообще, даже дернуться.» Наблюдая за тем, как эти двое играют вокруг и демонстрируют, что они имели в виду, когда сказали, что это путешествие будет иметь, «много препятствий, — вздохнула я и прогнала новую змею, которая уже собиралась подойти и пожевать руку Алексиса.» Разумеется, не для того, чтобы помочь Алексис. «Вы разрушите свой желудок, если будете жевать такую вещь.”» Это доброта по отношению к Змею. «Я ненавижу яд насекомых, потому что он действует недолго. В этом смысле больно, когда они кусаются, но рептилии все же лучше. Самые раздражающие-это рыбы. Я не могу сказать ничего положительного об отравлении изнутри.» «Сомелье?”» Мы говорим о яде во время прогулки по лесу. Хотя Алексис все еще окоченел от ядовитого мотылька и не может ходить, его несет Персиваль. «Прости, Персиваль. Должно быть, я очень тяжелый.”» «Нет, я не возражаю. Даже при том, что онемение остается, кажется, что вы все еще в порядке. Нет ничего важнее.”» «Но это не важно. Мистер Снейк, как насчет того, чтобы откусить еще кусочек и посмотреть, как там.”» — Сюда! Словно услышав зов Монетты и откликнувшись на него, змея схватила пиона и укусила Алексиса за руку. Несчастный крик сорвался с губ Алексиса, и Персиваль быстро оттолкнул Алексиса, чтобы попытаться утащить его подальше от змеи. Алексис кричит еще громче, потому что это только усиливает онемение … . И Моне смеется в своем шлеме над невообразимым зрелищем, которое разыгрывается перед ее глазами. ---------- Хлеб и вино и сестра Хотя Алексис была сожрана тремя змеями и роилась более ядовитыми мотыльками после того, как первые две улетели, группе все же удалось каким-то образом добраться до города. Несмотря на то, что это было чрезвычайно позднее запланированное время, Монетт была поражена, услышав, как Алексис и Персиваль говорят такие вещи, как, «Мы приехали раньше, чем я ожидал” и «Я рад, что добрался сюда живым.”»» Этот городской район рядом с королевским дворцом переполнен людьми каждый день, и даже когда солнце почти село, Люди постоянно приходят и уходят. Хотя это и должно было быть так, хотя несколько секунд назад вы могли ясно видеть людей повсюду, болтающих, смеющихся и бегающих, в одно мгновение все стало тихо. А все потому, что появился неверный принц. Пристально смотрящие глаза очень холодны, и хотя все эти ледяные взгляды были направлены не на меня, я не мог не поморщиться под своим шлемом. Вокруг шептались люди, и я слышал презрение к оскорбительному Лорду Алексису. «Похоже, принца Алексиса очень ненавидят. Так тебе и надо.”» «Монетт, не могли бы вы чуть более тщательно подбирать слова?”» «Похоже, все испытывают абсолютное отвращение к самому вашему существу, принц. Так тебе и надо » .1″ «Не то направление, которое я имел в виду.”» В то время как Монетт смеялась из-за легко произносимых словесных оскорблений, Алексис жалобно вздохнула, А Персиваль сердито посмотрел на толпу. Можно было бы сказать, что зрение Персиваля было гораздо холоднее и острее, чем могла надеяться толпа. Опасаетесь ли вы слишком сильно разочароваться в ситуации вашего Господа или … Однако, сделав глубокий вдох и выплюнув всю обиду внутри себя, он сменил тему. «Я организую конный экипаж.”» «Давайте также купим немного еды, чтобы взять ее в экипаж. Принц Алексис, поскольку это может быть опасно, держитесь поближе ко мне.”» «Неужели этот город опасен? .. А как же Монетт?”» «Я обменяю это вино на деньги. Холодный взгляд, который я получаю, стоя рядом с вами двумя, начинает влиять на меня.”» С большим отвращением Монетт выбрала место встречи для конной кареты и пошла с радостным чувством, сопровождаемая громким звоном своих доспехов. Затем, пройдя примерно половину пути, она оглянулась назад. Она смотрела, как Алексис и Персиваль повернулись, чтобы уйти, и видела, как холодные и мрачные взгляды людей последовали за ними. Вид города, видимый через ее шлем, выглядел странно более холодным, хотя это был тот же самый пейзаж, что и раньше. (ПОВ Персиваля) «Сопровождать принца Алексея, должно быть, тяжелая работа.”» Персиваль слегка прищурился, прислушиваясь к словам лавочника. Он был рад, что принц остался ждать снаружи. … Хотя я согласен, я думаю, что этот владелец магазина сказал бы это, даже если бы принц Алексис был в комнате. И что еще хуже, что он имеет в виду, когда говорит «Принц»? — Он нахмурил брови и произнес это слово с явным презрением. Именно по своей воле я решил защитить его, и я гордо заявляю об этом. Но сейчас это единственное, что я могу сказать. «Другие люди ждут, пожалуйста, закругляйтесь поскорее.”» Я не решаюсь говорить торопливым голосом, в таком магазине, как этот, где обычно собирают диких лошадей, нет никакого смысла.За прошедший год я много раз убеждался в том, что, как бы хорошо вы ни приводили свои доводы и как бы отчаянно ни умоляли, люди не задумаются дважды, прежде чем вырвать ваше сердце. «Не делай историю еще хуже, даже если ты скоро покинешь город”, — говорю я себе. Я получил бумажный пакет с хлебом в нем, но я в конечном итоге реагирую на слова, «бедная девочка.”»» «Та девушка, с которой вы были, была Мисс Монетт?”» «Вот именно. Скрывая таким образом свою фигуру, нельзя сказать, что она не несчастна. Из-за ее ужасной внешности даже дочь знатной семьи может стать жалким человеком.”» «Ужасный внешний вид …”» «И мать, и сестра-такие красавицы. Бог действительно жесток?”» Чтобы иметь такую разницу в красоте между сестрами, к лавочнику, который сокрушался об этом с оттенком сочувствия в голосе, Персиваль пристал к нему через прилавок. «Вы видели лицо Мисс Монетт?!”» «А, а, лицо? О нет. Другая сторона-дочь семьи Идира, вы знаете? Такая пекарня, как эта, никогда бы не увидела ее в молодости.”» Лавочник молча покачал головой, ошеломленный инерцией Персиваля. Говорят, что вторая дочь семьи Идира была слаба с самого рождения, и сестры остались на своем летнем курорте для лечения. Как только было решено, что физическое состояние сестры достаточно улучшилось, старшая вернулась в столицу. Однако в тот день, когда она вернулась, она впервые встретила своего жениха принца Алексиса, который назвал ее уродиной, и помолвка была расторгнута. Сразу же после этого Монетта начала прятать свое лицо и удалилась в Старый замок. Другими словами, единственные люди, которые видели ее лицо, — это очень узкий круг общения. Мало кто видел лицо Монетт, а у тех, кто видел, остались лишь смутные воспоминания. Кроме того, ее сестра-красавица, которую вы не могли пропустить, поэтому окружение будет помнить только ее красоту, в то время как эти смутные воспоминания будут немедленно унесены. «Вы никогда не видели Монетту, но говорите, что она уродлива?”» «Ну, это потому, что она всегда так сильно прячет свое лицо, и это были слова принца Алексея. И семья Идиры немедленно изменила невесту на сестру, так что разве этого недостаточно?”» «Я его не видел.”» «Что ж, даже если она и уродлива, она все равно нежное дитя.”» Пока он говорил об этом, лавочник выложил на стол немного рыбы. Персиваль слегка вздохнул, когда получил его … … «Я возьму и это тоже.” Затем он взял со стойки маленький пакетик.» (Монетт ПОВ) Не зная, что такое взаимодействие происходит в пекарне, Монетт продала свое вино в обычном магазине. Когда я шепнул им, чтобы они не ждали больше вина из Старого замка, они спросили меня, куда я пойду. Я сказал обоим клеркам, что собираюсь посетить другую страну, и лицо клерка помрачнело. Это легко понять. Это было выражение где-то между трудом и беспокойством. Это был совершенно противоположный тип яркого выражения лица, когда я разговаривал с принцем несколько лет назад. Я тоже гордился тем, как нежно подошел к нашей первой встрече. Слишком много … . Я получил золото, вспоминая что-то, что заставило меня задрожать. В их голосах не было сарказма, когда они говорили мне об этом. «Будьте осторожны.” Это заставляет меня чувствовать, что они действительно могут думать обо мне, даже если наши отношения связаны только с вином и деньгами.» «Девушка в доспехах.” Хотя это прозвище несет с собой только иронию и сарказм, но эти люди не ненавидят девушку Монетт специально.» Эти люди ведут себя так, как будто они разговаривают с полным корпусом брони, и они покупают вино из него. Эти разговоры несообразны им, но они не похожи на тех, кто преследует меня за мою внешность. По крайней мере, они не бросают на меня неприкрытого холодного взгляда, когда я захожу в дверь. Вот почему я не могу понять внезапной перемены характера Алексея. Идя по улице, Моне была погружена в свои мысли, когда вдруг услышала за спиной чьи-то быстрые шаги. Затем, «Сестра Монетта!”» Услышав чей-то голос, она резко обернулась. Там была красивая девушка с темно-синими волосами. На ней было красивое платье, которое сияло ярче всего остального в городе. Покрытый блестками, мерцающий звук эхом отозвался в ее голове. Увидев фигуру такой девушки, Монетт осталась одна, «Эмилия…” и произнесла имя сестры.» 1. во второй раз Монетта говорит: «Так тебе и надо”, — она использует более вежливую, женственную форму глагола, но это означает то же самое.» 2. идиома. Он, по сути, называет их всех ослами. ---------- Старшая и младшая сестра Эмилия Идира-вторая дочь семьи Идира и сестра Монетты. Она также является невестой Алексиса. В настоящее время, когда оценка Алексиса падает, голоса растут, чтобы второй принц преуспел, так что, возможно, более вероятно сказать, что она сейчас невеста Алексиса. Она очаровательная девушка, которая излучает чувство ребячества и невинности с ее нефритовыми глазами и темно-синими волосами. Невинная и наивная, но она была такой слабой и хрупкой, когда мы были молоды. Как бы вы ни старались, вы никогда не найдете никого, кто был бы зол на Эмилию. Алексис который будет идеальным королем и невинная Эмилия рядом с ним … … Два года назад все хвалили друг друга за то, как хорошо они подходят друг другу, и мечтали о счастливых временах в будущем королевства. «Эмилия, почему ты здесь?”» «Когда я услышал, что моя сестра здесь, я побежал так быстро, как только мог. Обычно ты приезжаешь в город рано утром, и я тебя не вижу ……….”» Эмилия застенчиво рассказывает, как ей трудно вставать по утрам. Перед таким очаровательным появлением Монетт прищурила глаза в своем шлеме. Эмилия-добрый ребенок. Даже когда Монетта спрятала свое лицо и позаботилась об этом, даже когда она заковала все свое тело в доспехи и отступила в Старый замок, Эмилия все еще настойчиво взывала. Она всегда делала все возможное, чтобы попытаться залечить душевные раны Монетт. Однако Монетта не могла ответить на эту доброту такой сестры. Эмилия, понимая, что только еще больше обременяет сестру, заставила себя держаться на расстоянии. «Эмилия, разве ты не отучилась от своей привычки засиживаться допоздна?”» «О да. Каждый вечер я делаю целое состояние, считаю овец и молюсь, а потом наступает утро, и мне хочется спать.”» Монетт улыбнулась смущенной Эмилии. Если бы Вы сказали Монетт, что люди не меняются, то она определенно поверила бы в это прямо сейчас, услышав ностальгические слова Эмилии и увидев ее улыбку. Эмилия была очаровательной девушкой с сияющей улыбкой. Прекрасные украшения для волос, украшенные драгоценными камнями, сияли вместе с ее улыбкой, и прекрасное платье с множеством великолепных кружев дрожало вместе с ней каждый раз, когда она двигалась. Говорили, что второй принц и его величество специально сшили их после того, как до них дошли слухи о том, как Алексис обращался с ней. Захватывающее дух платье из ткани, специально заказанное из другой страны, и украшения для волос, украшенные красиво ограненными драгоценными камнями. Они оба предназначались только для особых приемов, но когда она услышала, что Монетт в городе, то немедленно надела их. Когда Монетт услышала это, она сказала Эмилии, что она немного растягивается в такой одежде в центре города, но Эмилия вернулась, что нет более особенного события, чем ее возможность увидеть свою сестру. Эта история, эта одежда, Эмилия была живописной сверкающей принцессой. Как ярко и очаровательно. Перед таким ослепительным светом Монетт пришлось прищуриться под шлемом, и она мягко положила руку на плечо Эмилии. Железные пальцы цепляются за дорогое кружево. «Эмилия, спасибо, что пришла навестить меня, но мне пора. Я ненадолго уеду, так что тебе не следует посылать мне никаких писем.”» «Но Онеесан… » 1″ Голос Эмилии был печален, и в глубине души я знаю, о чем она беспокоится. Чистая девушка, даже когда ее старшая сестра превратилась в кусок железа, она все равно всегда посылала письма, не получая никаких ответов. Она всегда использовала красивую розовую бумагу для своих писем вместе с прижатыми цветами. Примерно год назад она прислала одну, написанную на позолоченной бумаге, такую красивую, что она выглядела как произведение искусства. Она писала, что будет избегать семьи из-за ностальгии по сестре, которая решила жить одна в старом замке. Эмилия знала, что если она страдает от чего-то подобного, то все письма, которые она посылает своей сестре, вероятно, делают то же самое. Вот почему, чтобы не быть обузой, она послала это последнее письмо, чтобы иметь положительное прощание. Письмо, как только я прочитал его, я мог бы сказать, как много вы думали и мучились над ним … вот почему я прочитал его только один раз. «Онеесан, пожалуйста, возьми хотя бы это с собой на всякий случай …”» Эмилия протянула руку к ее шее, и она осторожно сняла ожерелье с красным камнем, которое она носила. Камень сиял в ярком свете, и цветовая гамма менялась в зависимости от угла. Временами он был достаточно темным, чтобы привлечь вас, и достаточно светлым, чтобы отразить ваш образ от него в других. С первого взгляда было видно, что ожерелье дорогое. Во-первых, Эмилия была королевской невестой и дочерью семьи Идира. Вполне логично, что ее имущество будет иметь разницу в три-четыре нуля по сравнению с имуществом обычного гражданина. По крайней мере, это определенно не были игрушечные аксессуары, с которыми мы играли, когда были детьми. Конечно, нормальная семья могла бы прожить всю жизнь в роскоши за счет одного этого ожерелья. Я думал о такой вещи, когда смотрел на нее. Возможно, это было потому, что я слишком много времени провела в этом старом замке, но я сразу же начала задаваться вопросом, сколько бутылок вина мне придется продать, чтобы соответствовать цене ожерелья. «Я не могу принять это.”» «Пожалуйста, храните его как амулет. Я всегда буду молиться за безопасность Онесана.”» «Эмилия … .”» Монетта только пожала плечами и горько улыбнулась. Талисманы удачи и молитвы, Эмилия верила в такие вещи с давних времен. И обнимать свои мечты. Она была рождена слабой и склонялась к Надежде преследовать чью-то мечту. И, конечно же, такие молитвы и талисманы удачи подходят сверкающей принцессе. Даже если я знаю, что я из рода ведьм, «Я не хочу быть ведьмой. Я хочу быть волшебной принцессой”, — взывала я к себе, и этого было достаточно, чтобы удовлетворить мои детские мольбы и мечты.» С тех пор ничего не изменилось. Нет, дело не в том, что я скучаю по своим любимым детским молитвам, а в том, что мои молитвы переросли в желание безопасной и стабильной жизни. Подумав об этом с легкой улыбкой, Монетт милостиво взяла ожерелье и положила его в свою сумку. «- Спасибо, Эмилия. Я буду им дорожить.”» «Я не отдам его тебе. Я даю его взаймы, так что, пожалуйста, верните его должным образом …”» Я просто могу быть ослеплен до смерти еще до начала моего путешествия, но я кивнул Эмилии, потому что не думаю, что она когда-нибудь отпустит меня, если я этого не сделаю. Первоначально, как только эта поездка закончится, я сразу же вернусь в Старый замок. Других таких уютных мест нет, у меня там еще осталось несколько волшебных книг, и самое главное, Робертсон там. Конечно, я аккуратно верну это ожерелье. … Однако, хотя я и не уверен, действительно ли вернусь, я не могу солгать, поэтому просто киваю. «Ну что ж, тогда я пойду.”» «Сестра Монетт, пожалуйста, будьте осторожны. Если это кажется возможным, я не возражаю даже против одного слова, поэтому, пожалуйста, отправьте письмо.”» Я неопределенно ответил Эмилии, которая, казалось, была несчастна и быстро ушла. Взгляд Эмилии сосредоточен прямо на моей спине … Я чувствую это сквозь броню, поэтому не буду оборачиваться. Моя сумка кажется тяжелой. Кажется, я ослеплен собственной неумелостью. Направляясь к месту встречи, я заметила, что Алексис и Персиваль уже там. Это был хороший экипаж, запряженный лошадьми. Интересно, можно ли будет уехать немедленно, если это так, но как только я подхожу к экипажу, лошадь вдруг начинает капризничать. Он начинает громко ржать и топать ногами по земле. «…ну и что же это?”» «Разве это не потому, что ты выглядишь тяжелым, поэтому он не хочет брать тебя?”» На Персиваля, который может беззаботно говорить о весе леди, Монетт бросила холодный взгляд. Конечно, она знала, что он имел в виду ее броню, когда сказал, «тяжелый.”» Однако эта броня находится под действием магии молнии, и на самом деле она весит столько же, сколько перо, вопреки своему внешнему виду. Единственный вес, который там должен был быть, — это первоначальный вес Монетты. Если это лошадь, которая привыкла таскать на спине вьюки, разве она не может нести легкую девушку, такую как Монетт? Когда она произнесла эти слова, Алексис и Персиваль действительно выглядели впечатленными, и взбесившаяся лошадь успокоилась, в последний раз фыркнув ноздрями. По-видимому, он казался убежденным, но Монетт пошла вперед, чтобы погладить его по спине, чтобы показать, что не было никаких обид. «Мне очень жаль. Я проведу осмотр, чтобы убедиться, что во время бешенства лошади ничего не сломалось, и погрузка будет закончена после того, как я удостоверюсь, что все в порядке.”» Служащему, который извинился за задержку отъезда, Персиваль и Алексис слегка кивнули, а Монетт сказала: «Я думаю, что мы никогда не будем в безопасности, пока у нас есть неудачник.”» И выстрелил в Алексиса. Это позиция, в которой она будет иголить его как можно больше. Алексис неожиданно вздохнула, услышав такую монетку, и Персиваль медленно вытащил из своей дорожной сумки маленький мешочек. Его трясли передо мной, и моя броня гремит, когда я наклоняю голову в сторону. Это была симпатичная розовая сумка, перевязанная простой белой лентой. Это был мешок, который обычно использовался для небольших сахарных кондитерских изделий, и он выглядел действительно неуместно в руке Персиваля, который, по — видимому, рыцарь. «Что это такое?”» «Это очень мило. Я купил его для тебя.”» «Почему?”» «……- вот именно.”» Персиваль не говорит «чтобы поесть.”» Вместо этого выражение его лица искажается. Иногда, когда я укладывал вещи в старом замке, он делал такое же выражение лица и что-то бормотал себе под нос. Если вы попросите что-нибудь, чтобы снять онемение, вы заметите, что оно исчезло, когда ничего нет. Я поочередно наблюдал за ним и конфетами, а потом пристально посмотрел на него сквозь шлем и сказал: «Мне это не нужно.”» ясно говорю ему о своем отказе. «Я собираюсь заставить вас обоих купить для меня разные вещи. Это мой эгоизм, моя злоба. Получение подарка от вас-это не более чем плохая шутка.”» Выплюнув это им в лицо, Монетт отвернулась и быстро села в экипаж. Мужчины не находили в себе сил что-либо ответить. Ни Алексис, которая смотрела мне вслед с мрачным выражением лица, ни Персиваль, который мог только молча положить пакет с конфетами обратно в свою дорожную сумку. Глядя друг на друга, они оба чувствовали, что их настроение становится еще хуже, поэтому они оба вздохнули и уставились в послезавтра. Вид Эмилии в этом великолепном платье приходит мне на ум. Как вы можете видеть, люди, наблюдающие за нами из тени, раздражают. Моя сумка тяжелая. Затем конный экипаж тронулся, и они начали строить планы на будущее. Несмотря на то, что вокруг него было довольно душно, запряженная лошадьми повозка раскачивалась, окрестности постепенно темнели, и Монетта решила поспать, так как не было ничего, что можно было бы увидеть в мире, который простирался за ее окном. 1. я избегаю использовать Oneesan только потому, что это выглядело бы немного странно внезапно вставлять некоторые японские слова, когда я не использую никаких других почетных званий или слов или жаргона где-либо еще, но поскольку Oneesan используется как имя, я в конечном итоге сдался. Так что извини, если что-то из этого покажется тебе неловким. 2. Во-первых, эта идиома заняла у меня слишком много времени, чтобы перевести. Я просто не понял, что она имела в виду, и решил, что неправильно понял. Но да, идиома в значительной степени говорит о том, что вы не можете исправить отношения, когда их нет. ---------- Безумие рыцаря эскорта в карете в полночь снилось ему давным-давно. Мы с Эмилией были вместе, и я положила голову на колени матери и легла на кровать. Тонкие и гибкие пальцы моей матери расчесывали мои волосы, и она иногда озорно щипала меня за нос. Чувствуя себя уютно и немного сонно, я рассказывал Эмилии и ей о своем сне. Я бы хотела носить такие красивые платья, я хочу носить яркие и красочные украшения … … Мечта маленького ребенка бесконечна, и разговор с матерью никогда не был утомительным. Какая же это ностальгия. Это было так давно. Интересно, почему я вспоминаю что — то подобное прямо сейчас? Почему?……, В этой ситуации, когда твердое колено взрослого мужчины используется в качестве подушки, а храбрая рука гладит шлем, почему такие мягкие и яркие воспоминания были прерваны? «…Персиваль, если тебе хочется спать, пожалуйста, сначала ложись спать, а не говори, «Мы оба устали с самого начала.”»» «Монетт. Простите, я вас разбудил?”» «Мне приснился хороший сон, и это раздражает … стоп! Не бейте меня этим «понпоном»! В этой ситуации вы можете обнажиться, будучи сонным!» Стряхнув руки Персиваля, который насмехался над ней, как над ребенком, Монетт в панике вскочила. Даже когда я пристально смотрю на него, он все еще тихо смеется. Напротив, он постукивает себя по коленям, как бы говоря: «возвращайся.” Это очень бесит.» Мало того, когда я не ответил на его приглашение, он раскинул руки и медленно приблизился. Это плохо … я не могу отступить. В этой карете мне некуда бежать. Другими словами, ему было легко обнять меня. Благодаря броне я не чувствую напряжения, если только это не больно, и, естественно, мое сердце не бьется быстро. Это просто плохой штрих. «О, пожалуйста, поскорее вернись в здравый рассудок.”» «Мисс Монетт, вы такой добрый и милый ребенок. Спасибо, что вы отправились с нами в это путешествие.”» «Тогда не мешайте этому хорошему детскому сну.”» «Если ты не сможешь уснуть,я спою тебе колыбельную.”» Услышав предложение Персиваля, Монетта перестала шутить и всерьез забилась в его объятиях. Мне определенно приснится кошмар, если я буду вынуждена спать у него на коленях, слушая, как он пытается спеть колыбельную. Во-первых, мне даже спать не хочется. Однако в ответ на мой откровенный отказ Персиваль не выказал никакого понимания и продолжал говорить такие вещи, как, «спасибо», и «ты такая добрая и нежная.” В конце концов, он начал гладить меня по голове, говоря: «вы были так добры, что остались.” Выражение лица и выбор были довольно мягкими, но для меня это только вызвало озноб и дискомфорт.»»» Как это раздражает. Если я сейчас выйду из себя и прокляну его, это будет несколько чрезмерным наказанием. Возможно, будет достаточно просто извлечь уроки из этого опыта и настоять на том, чтобы мы еще несколько раз меняли охрану в течение ночи. С другой стороны, нехорошо прерывать чей-то сон. Как я и думал, другого выхода нет. Монетт пошевелила руками, чтобы схватить бумагу с проклятиями. Затем пока она нацеливала свое заклинание и собиралась его активировать……, «Мисс Монетт, простите.”» Когда он начал шептать таким голосом, я рефлекторно проглотила свои слова. «Мне очень жаль, Монетт … втягивать тебя в такие дела …”» «… Персиваль.”» «Нам больше не на кого положиться, кроме тебя …я ничего не могу с собой поделать, я не знаю причины …”» Слова Персиваля вырывались лишь обрывками, и он обнимал меня так крепко, что я не могла видеть его лица. Хотя это было не больно, я мог понять, что хватка вокруг моей брони все еще была довольно сильной. И тот факт, что его руки дрожали, тоже можно было слабо почувствовать. «Князь Алексей-неверный негодяй. Почему все так говорят, почему все так легко в это верят……”» «Почему это……”» В конце концов, Монетт не могла ему ответить. Алексис проклят. Фактически, я подтвердил, что он был проклят, и из-за этого проклятия он продолжал страдать несчастно, в то время как оценка его резко упала. Неудачи, слухи и ошибки-все это вместе создавало плохую репутацию. Вассалы один за другим покидали его, и сердца людей холодели к нему. Теперь его репутация рухнула на землю, так что если бы он рискнул выйти один в город, его бы избили за закрытыми дверями, а сопровождающие голоса насмехались бы над ним. Вот почему я удивляюсь. Почему окружающие изменили свое мнение, как будто все это было подстроено? Поскольку Алексиса когда-то обожали как хорошего принца, люди меняют свое отношение так быстро, как это просто слишком неестественно. Тем более что его невезение так нелепо. К постоянным несчастьям, которые терзают Алексиса, первоначально люди должны были попытаться помочь ему, приспособиться к нему или, по крайней мере, пожалеть его. Даже если бы слухи распространились безудержно, без каких-либо веских доказательств, они должны были бы быть разделены на тех людей, которые им поверили бы, но также должны были быть люди, которые имеют подозрения и просто списывают эти слухи. Но даже в этом случае министры и общественность изменили свое мнение о нем. Они сразу же перешли на сторону презрения к нему. ………Пока не остался только Персиваль. Только он остался позади. «Даже Его Величество сомневался в Князе Алексее. Я почти не могу поверить в то, что говорю. Это почти смешно. Я чувствую себя так, словно меня бросили в другой мир. Я не знаю, кому можно доверять; врагом может быть кто угодно. Мисс Монетт, я боюсь, что не смогу этого вынести……”» «Персиваль … .”» «Я вытащил тебя из Старого замка и втянул во все это. Тебе не нужно прощать, и ты можешь даже убить меня проклятием в конце всего. Просто, Пожалуйста, пожалуйста, убей меня в драгоценном изначальном мире……………”» Вот что мне сказали страдальческим голосом, когда меня обнимали, и все, что я могу сделать, это вздохнуть, все еще пытаясь освободиться. Я знаю, что он говорит. Окружающее отношение к Алексису, наблюдаемое в городе, слишком прямолинейно, и обычно это было бы немыслимо для члена королевской семьи. Кажется, что все окружающие Алексиса люди изменились за одну ночь. Даже мне, который с самого начала имел на него зуб, это кажется слишком странным. Неужели это проклятие? Но тогда что же на самом деле делает проклятие? Кто, почему, когда и как было наложено проклятие? «Персиваль, я не могу расследовать это с помощью своей магии. В любом случае, давай съездим к ведьме в соседнюю страну. У меня тоже есть кое-что, что я хочу подтвердить.”» «Мисс Монетт, простите. Позволь мне вынести все тяготы. Я…….”» «Персиваль?”» «……………….”» Я вдруг почувствовала, что с этим глупо настойчивым Персивалем что-то не так, и оттолкнула его, чтобы вырваться из его объятий и посмотреть ему в лицо. Он говорил таким тоном, как будто собирался заплакать раньше, но теперь отвел глаза. Постепенно высвобождая свои руки из моих объятий, он сделал шаг назад и положил одну из своих рук поверх окна, глядя наружу. Затем спокойным голосом: «Луна сегодня прекрасна.”» — пробормотал он. Кстати, сегодня ночью небо было затянуто темными тучами. Поскольку раньше шел дождь, ветер был влажным и липким. Монетт вздохнула с облегчением, когда Персиваль наконец пришел в норму. Мудрый человек время начала. «Переключение происходит внезапно, ха.”» «…- Это волна. Обычно это проходит через 15 минут.”» «Ты же не скажешь, что не помнишь, как сказал: «тебе не нужно прощать, и ты даже можешь убить меня проклятием в конце всего», верно?”» «Ку, Ты опять вспоминаешь ненужные слова.”» Какая запоминающаяся железная масса! В то время как Персиваль был явно расстроен и сердито смотрел на меня, я просто показала ему язык под своим шлемом. Конечно, он не должен был этого видеть, потому что там было какое-то железо, но в ту секунду, когда я высунул язык, его брови явно дернулись. Хорошая интуиция, как всегда. Но в этой ситуации вы должны знать, что вырыли себе могилу. У меня есть полная возможность издеваться над ним здесь, и он не может ответить никакими оскорблениями или жалобами. Пока я вспоминаю его слова, он делает такое выражение лица, которое ясно показывает, что он знает свое положение и ему очень неудобно. Это-выигрышная возможность! В мозгу Монетты зазвучал сигнал к началу открытой войны. Обычно этот парень ненавистен и раздражает, но когда он сонный, он оставляет себя открытым для контратаки. Хотя у меня есть позиция мучить Алексис всякий раз, когда я могу, если представится такая возможность, я уверен, что смогу уделить некоторое время и Персивалю. «Персиваль, я собираюсь снова заснуть, так что, пожалуйста, сядь.”» «Поторопись и ложись спать.”» «Тогда, пожалуйста, дай мне подушку на коленях.”» «Я скажу вам, что ваш шлем был очень тяжелым. Ты должен пересмотреть свою осветляющую магию.”» «Где же моя колыбельная?”» «Кто будет петь?! Просто забудь обо всем этом!”» Персиваль отлично умеет кричать и одновременно шептать. Стараясь не разбудить Алексиса, он все это время шептал, но мне было все равно, и в конце концов я рассмеялся в своем шлеме. Я полностью наслаждалась его реакцией. Неужели это просто еще один хороший сон, который я вижу? Как мне кажется, в конце концов, «Потому что я хороший и добрый ребенок, я забуду все ради сладкого торта.”» Я сказал ему неправду. Голубые глаза Персиваля слегка округлились, и я вдруг почувствовала себя немного виноватой за то, что не совсем это имела в виду. Он посмотрел на меня так, словно в его сердце был праздник — летели конфетти, над головой трясся плакат со словами «один балл!» — я медленно закрыл глаза. Мысли могут крутиться по-разному, так что давай пока просто поспим, говорю я себе. ………Перед тем как заснуть, я говорю последнее слово в конце. «Пожалуйста, дайте мне поспать еще тридцать минут, раз уж вы потревожили мой сон.”» А потом я снова заснул. Кстати, Персиваль дал мне лишний час до смены. 1. я просто хочу отметить одну вещь. У каждого персонажа есть свой маленький недостаток. Алексис не повезло, и Монетт не хочет хвастаться. Смешно и понятно. Между тем Персивалю нравится то, что он действительно жуткий, когда устает. Например, вытащить электрошокер и перцовый баллончик жутко. ---------- Трилемма в карете, освещенная светом моей руки, я пишу заклинание, а когда заканчиваю, читаю книгу. Поначалу я жила в замке одна. Изменение моего окружения на экипаж не заставляет мое время двигаться по-другому и не оставляет никакого дискомфорта. Естественно, я не чувствую себя одиноким. На самом деле я чувствую себя довольно комфортно. Но это хлопотно-постоянно отгонять ядовитых мотыльков, которые постоянно летают. «Какая модная ящерица в витрине … .”» «Добрый вечер, я ядовит!” — или, по крайней мере, так, казалось, говорила разноцветная ящерица, прилипшая к окну. Я выдохнула, прежде чем легонько постучать в окно, чтобы ящерица знала, что пора идти домой. Затем я снова сел, чтобы попытаться прочитать еще немного из моей книги … прежде чем мне пришлось отогнать Рой ядовитых мотыльков, которые прилетели к окну. А сколько их сейчас? Между мотыльками, ящерицами, лягушками и всеми другими разнообразными существами, которые пытались проникнуть в этот вагон. Конечно, каждая из них была довольно модной.» И я должен прогнать их всех. Это была легкая работа в первый раз, но это раздражает, когда приходится делать это снова и снова в течение ночи. Кстати, все эти усилия направлены не на то, чтобы защитить сон Алексис. Это для того, чтобы защитить Персиваля. Мне бы очень хотелось избавиться от необходимости иметь с ним дело, когда он снова устанет. «Но в результате я в конечном итоге защищаю Алексис. Это действительно очень раздражает.”» Бормоча это, я достаю сахарную конфету и бросаю ее в рот. Слабый аромат и нежная сладость распространяются, когда конфета тает у меня во рту. Это восхитительно, но когда я думаю о том, как я получил эту сладость, угрожая и шантажируя Персиваля за его предыдущий эпизод, он становится еще вкуснее. Затем, наслаждаясь сладким вкусом сладкого и периодически очищаясь от ядовитых мотыльков и ящериц, я убивал время чтением книги. Это была книга по истории, описывающая охоту на ведьм. Он наполнен множеством кровавых описательных слов, и это очень неприятная вещь, чтобы читать, когда просто убивая время. Я сам способен читать подобные вещи. Даже если сейчас темно. Не говорите мне, что из темноты доносятся какие-то опасные звуки; чтение в такой атмосфере может быть увлекательным и захватывающим. Я также понимаю, что темнота производит то, что некоторые назвали бы страшными звуками. «Можно ли брать книги у ведьм?”» Эта мысль внезапно поразила меня. Книги, связанные с ведьмами и их магией, принадлежат только самим ведьмам, и они передаются в их семье из поколения в поколение. Это не то, что можно купить в книжном магазине. Волшебные книги семьи Идира, которые у меня есть, это те, которые я взял из Старого замка, и я провел много времени в старом замке, читая их. Я хочу сказать, что мне надоело их перечитывать. Я знаю, что нужно прочитать что-то три раза, чтобы по-настоящему приобрести знания, но я все еще хочу прочитать несколько новых магических книг. Наверняка у ведьмы из страны фосфора есть волшебная книга, которую я не видел. Или, может быть, у них будет еще одна книга об охоте на ведьм. Согласятся ли они одолжить его мне, или это что-то такое, что мне придется торговать с ними? К сожалению, у меня нет друзей-ведьм, которые могли бы ответить на эти вопросы. Впрочем, и обычных друзей у меня тоже нет. Робертсон-очень хороший друг паука, но это не то достижение, которое я обязательно могу прикрепить к своей груди. Пока я размышлял об этом, повозка, запряженная лошадьми, покачнулась и остановилась с гаттаном. Бесцветная вода в чашке, которую я держала, закачалась, и ожерелье рядом с ней качнулось вперед, ударившись о чашку и издав более легкий звук. Чтобы точно выяснить, что происходит, я высунул голову в окно, чтобы поговорить с водителем. «- Что случилось?”» «Извините. Колеса застряли в какой-то грязи. Мы снова отправимся в путь, как только я освобожу его.”» «Могу я вам помочь?”» «В этом нет необходимости.”» Велев мне подождать, водитель достал какие-то инструменты и доски и принялся возиться с одним из колес. Его движения были ловкими и быстрыми, поэтому я убрал свое лицо, поскольку помощь дилетанта была явно излишней. Открыв дверь и посмотрев на землю, я увидел, что Земля действительно была довольно грязной, и лужи воды усеивали дорогу здесь и там. По словам водителя, ранее в этом районе уже несколько дней шел дождь. Вполне естественно, что колесо застряло на такой дороге. Как не повезло. Глядя в пасмурное ночное небо и вздыхая, в щель открытой двери проскользнула лягушка. Словно преследуя его, змея скользнула вслед за ним. «Если вы не выйдете из экипажа до нашего отъезда, мы в конце концов увезем вас далеко от ваших домов.”» Болтая с этими двумя, я прогнала их обратно из экипажа подальше от Алексис … и мои глаза в шлеме округлились. То ли он нечаянно проскользнул внутрь, не заметив меня, то ли в крыше кареты образовалась щель и она упала, но на лице Алексиса лежала довольно большая пуля. Она была довольно толстой и извивалась на лице Алексис. Пока я смотрел на него, змея вернулась и тоже набросилась на него. Прямо здесь существовала треугольная связь хищников, и все трое делали все возможное, чтобы съесть друг друга. Алексис проснулся, вздрогнув, когда почувствовал, что они движутся по его телу, и его дыхание было тяжелым и сбивчивым. Слушая эти стоны, я откинулся на спинку стула и стал наблюдать. В любом случае, пришло время для смены смены. «Как … почему, почему эти вещи на моем лице …?”» «О, хорошо, ты уже встал. Теперь настала очередь Алексис наблюдать. Я иду спать, так что не расслабляйся.”» «Подожди, не делай вид, что это нормально….. О боже, я такая скользкая……”» Выглядя совершенно испуганным, Алексис попытался смахнуть трех животных, стонав … и в результате этого движения трое прекратили сражаться друг с другом и двинулись вокруг, чтобы найти укрытие от этого нового нападения. «Уваааа, остановись…..перестань приставать ко мне!”» «Они просто липкие в целом, не так ли? Йош, вот так! Вперед!”» «Монетт, не поощряй их!”» Алексис изо всех сил старался избавиться от трех животных, стараясь говорить потише. Можно ли сказать, что это было что-то еще, кроме комичного и веселого? Это был хороший способ убить время, пока карета застряла. Но пока я наблюдал за этим, Алексис в конце концов закричала в отчаянии, а спящий Персиваль тихонько хрюкнул. Как только она услышала это, Монетт запаниковала и начала отзывать всех троих. «Перестань, перестань! Потому что раздражающий человек, кажется, встает, прекратите!”» Размахивая руками и головой, Монетт сбросила сражающихся троих обратно в грязь. Было бы опасно, если бы Персиваль проснулся сейчас. Змея, лягушка и улитка дерутся, Персиваль изо всех сил пытается отогнать их, Монетту заставляют положить голову на колени Персивалю, и колыбельная Персиваля эхом отдается в воздухе. carriage…..it это можно назвать только хаосом. Это будет сущий ад. Представив себе такую сцену, я вытираю холодный пот со лба. Ну, это невозможно сделать. Моя железная перчатка просто царапает мой шлем. Затем я снова перевела взгляд на Алексис. Он вытирал полотенцем слизь с лица, когда заметил мой пристальный взгляд и повернулся ко мне. «Монетт, почему карета остановилась?”» «Колеса застряли в какой-то грязи, но они, вероятно, скоро ее починят.”» «Так ли это? Были ли еще какие-то проблемы?”» «Если вы имеете в виду, были ли у нас какие-то проблемы, то ничего не было. Однако, если вы имеете в виду, что между нами не было никаких проблем, я скажу, что они были.”» «Что ты имеешь в виду?”» «Кому-то захотелось спать.”» «Ах….”» — Вот именно. Алексис перевел взгляд на Персиваля. Хотя он и пошевелился раньше, но, кажется, снова улегся и не замечает устремленного на него взгляда. Скрестив руки на груди и пожав плечами, прислонившись к окну, я не вспоминаю сказанные ранее слова. Он надоедливый человек, бормочу я про себя, но Алексису этих слов не скажу. Потому что Монетт-нежный и добрый ребенок, который обещал забыть слова, сказанные несколько часов назад. «Он очень раздражает, когда хочет спать. Неужели он всегда был таким?”» Цепляясь за людей, когда вы спите, прижимаясь к ним и случайно поглаживая их, это может стать серьезной проблемой. Это могло бы стать инцидентом, если бы жертвой была женщина без доспехов. – Нет, это проблема, даже если она носит броню. – Алексис пожал плечами и ответил на вопрос Монетты: До сих пор Персиваль жил в рыцарском общежитии, полном мужчин, поэтому ущерб от его сонных выходок затронул только его коллег-мужчин. Похоже, что в те времена его избивали или бросали в ванну. Говоря об этом, в конце Алексис бормочет, что, «это началось около года назад.” Если это так, то это примерно тогда, когда начались неудачи Алексиса. Это должно быть для того, чтобы устранить душевное спокойствие, которое возникло бы, если бы они спали в одной комнате, или так говорит Алексис.» Слушая такую историю, Монетт вздохнула в своем шлеме и тоже перевела взгляд на Персиваля. В то время, когда невозможно было отдыхать или когда было так скучно, что естественно хотелось спать, почему это происходит только сейчас? Причина проста, потому что я использовал заклинание, чтобы ограничить действие проклятия. Мне нравится смотреть, как Алексис страдает, когда проклятие в игре, но это означает, что я должна иметь дело с Персивалем, когда он раздражает и беспокоит. Как неразумно. Я больше не хочу об этом думать, поэтому просто говорю: «Я пойду спать, — и ложусь на свое место.» Затем внутри вагона все стихает. Как только весь экипаж вздрогнул от толчка, Кучер крикнул, чтобы объявить о его отъезде, и он снова тронулся. Тонкие вибрации и звук вращающихся колес продолжаются. Все вокруг слегка дребезжит, и вода в моей чашке бурлит. Ожерелье, которое было рядом со мной, теперь у меня в руке…внутри перчатки. Если бы это была рука из плоти и крови, я, вероятно, подумал бы, что ожерелье было холодным, но я не мог сказать этого через железо. Сжимая ожерелье достаточно осторожно, чтобы не поцарапать его, я попыталась закрыть глаза внутри шлема. «Здесь довольно жарко и влажно … — Монетт, я собираюсь выпить твоей воды.”» «Подожди, Алексис, Это же … …”» Я встал со своего места и попытался остановить его. Но я не успел вовремя. Когда он сделал глоток, лицо Алексиса сморщилось, и он побледнел в мгновение ока. В панике он распахнул окно, высунул голову и в приступе кашля выплюнул воду. ---------- Том 1 Глава 15 Закованная в броню девушка и проклятый принц»Монетт, неужели ты думала, что я буду пить эту воду после того, как на меня напали эти трое?”» «Это больше не относится к сфере просто быть ведьмой, если бы я это сделала.”» Услышав ответ Монетт, Алексис горько улыбнулась и пробормотала: «Я полагаю, что да.” конечно, теперь Алексис должен был бежать с шуткой, начинающейся с, «Эта вода … ” но, как и первый актер дайкон редис, он позволил ей умереть. Я высказал свои жалобы через свирепый взгляд, который бросил на него.»» Тем не менее, это он пил воду без разрешения, но я был тем, кто сделал воду неприятной. Хотя, если бы кто-нибудь, кроме него, выпил ее, она не показалась бы ему неприятной. Я решил немного пожалеть его и дал ему сахарную конфету, чтобы она каталась и таяла у него во рту. Вздох облегчения сорвался с его губ. «Прости, Монетт, я помешал тебе отдохнуть.”» «Все нормально. Теперь я могу просто заснуть. Я также приготовил заклинание, чтобы подавить действие твоего проклятия.”» «Я полагаюсь на Монетт практически во всем. ……- Прости.”» Алексису, который начал бормотать что-то сам по себе, Монетт не ответила и снова легла. Это факт, что он доставляет мне неудобства. Он вытащил меня из Старого замка, а теперь везет в другую страну. Раздражение было бы идеальным словом, чтобы использовать здесь. Но бормотание Алексиса становится все тише, и я не могу понять, что он говорит. Однако мне не хочется говорить что-то вроде «Спокойной ночи» или вести себя дружелюбно, поэтому я просто засыпаю в тишине. Дребезжание и скрип колес кареты, а также редкое бормотание Алексис: «Извини, — не получилось хорошей колыбельной. Водитель-это просто водитель, но Господь снижает настроение. Думая так, Монетт немного взяла себя в руки, чтобы успокоить Алексис, утопающую в чувстве вины.» «Извини, Монетт, я не помню, как ты выглядишь.”» Мой голос застрял в горле, и мои короткие вдохи немного дрожали в моем шлеме. Алексис закрыл лицо руками. Для того, кто был выше меня, он определенно выглядел маленьким прямо сейчас. «- Ты что, не помнишь?”» «Ааа, я не могу вспомнить. Я говорил такие ужасные вещи, и я даже не могу вспомнить причину…”» «Ну, это был первый раз, когда мы встретились. Единственный раз, когда мы встретились. Только в этот момент…”» «Так что ничего не поделаешь.” Я пытаюсь сказать что-то в этом роде, но единственное, что выходит, — это мое собственное прерывистое дыхание. Мое горло дрожит, голос не выходит, и я не знаю, то ли мне просто трудно дышать, то ли меня вот-вот вырвет. Те звуки, которые я мог издавать, были разбитыми и неслышными, и странное давление нарастало в моей груди.» Алексис не помнит моего лица. Он не помнит намерений, стоящих за этим словом. Серьезно, неужели он действительно ничего не помнит? Но если так…тогда почему я стала такой жалкой девушкой в доспехах? Я прятала свое лицо и всю свою фигуру, я боялась, что кто-нибудь даже узнает, как выглядят кончики моих ногтей. Думая о таких вещах, сердце Монетт учащенно забилось, а дыхание стало поверхностным. Сквозь доспехи дул влажный ветер, и ее спутанная одежда прилипла к телу. Юный голос из далекого прошлого эхом отозвался в ее голове, и эта сцена начала играть перед ней. В отличие от Алексиса, чей голос дрожал, когда он признался, что не помнит, Монетт помнила каждую деталь этого момента. Конечно, это относилось и к его внешнему виду, когда эти жестокие слова слетали с его губ. Даже сейчас она ясно помнила, как ее добрые родители отдали ее сестру Эмилию, когда та плакала в своей спальне. Ее дыхание перешло в судорожное, и сильный пот склеил кожу с внутренней стороны шлема. «…Монетта … Монетта!”» Когда кто-то с силой схватил ее за плечи, Монетт пришла в себя. Глубокие карие глаза пристально смотрели на нее. Алексис сильно вырос с тех пор, но цвет его волос и глаз с тех пор не изменился. Каким-то образом остаток остается. Его губы медленно раздвигаются так же как и в тот раз……” «Монетт, прости.”» Он с болью в голосе извинился и медленно отпустил Монетт. «Простите, что напомнила вам о чем-то неприятном.”» «Алексис…”» «Это было неправильно, и я больше не буду этого делать. Пожалуйста, отдохни.”» Стараясь быть как можно более спокойным, Алексис толкнул меня в плечо. Наверное, он уговаривал меня лечь. Видя, что у меня нет причин сопротивляться, я глубоко вдохнул в шлем. Скрип колеса продолжался в постоянном ритме, но это помогло моему сердцу прийти в норму. Вскоре темные и неприятные эмоции внутри меня уступили место неприятной сонливости. Наверное, мне не будут сниться хорошие сны… думая об этом, я медленно закрыл глаза, и образ Алексис оставался в моем сужающемся поле зрения до самого конца. Несколько часов спустя. «Монетт, ты хороший ребенок. Крепко спать-это хорошо.”» «Уваа, она сейчас разозлится…”» Такой ‘разговор’ происходил в вагоне. На самом деле Персивалю хотелось спать. Бедняжка Монетт проснулась, положив голову ему на колени, а он снова гладил ее шлем. На этот раз, однако, что — то смешалось. Это была колыбельная? Как это раздражает. Когда Монетт повернулась к Алексису, он выглядел действительно виноватым … хотя это и отличалось от болезненного сожаления, которое было раньше, но это также заставило ее очень устать. «Из-за этого тяжелого воздуха, почему эта ситуация … разве этот парень не спал все это время?”» «Да, но он прислонился головой к окну, когда заснул…”» «Ну и что?”» «Только что весь вагон тряхнуло, и он проснулся, ударившись головой о стекло.”» По словам Алексис, тряска запряженной лошадьми кареты заставила Персиваля » потрясающе!», когда она ударила его головой в окно. Затем, медленно оглядевшись, его взгляд упал на спящую Монетту, и он постепенно положил ее шлем себе на колени. Он начал гладить…и… Слушая эту историю, Монетт тяжело вздохнула и стряхнула руку, которая все еще гладила ее шлем. Тем не менее Персиваль мягко рассмеялся и попытался поймать монетку, которая пыталась убежать. «Мне очень жаль, что я ничем не могу вам помочь, Монетт, но Персиваль должен вернуться к нормальной жизни примерно через пять минут.”» «Пять минут … ах, разве это не значит, что я был таким уже десять минут?”» Это безнадежно … и Монетт начала плакать. Однако я не могу продолжать издеваться над собой здесь. В любой момент Персиваль протянет руки, чтобы обнять меня. Я должен избежать этого, оттолкнув его руки. У меня нет времени горевать в промежутках. «Есть ли способ выбить его из этого состояния?”» «Если и есть, то я этого не знаю.”» Когда Алексис ответила ему горькой улыбкой, Монетта слегка разочаровалась, потеряла бдительность и тут же оказалась в объятиях Персиваля. Как и ожидалось от эскорта принца, скорость его ударов, когда ему показывали брешь, была поистине мгновенной, и девушке было невозможно увернуться, даже если она ведьма. Я был неосторожен. Я крепко прижалась к его груди, и его большая рука нежно погладила мой шлем. В конце такого сражения, когда экипаж, запряженный лошадьми, успокоился после того, как Персиваль пришел в себя, небо за окном уже начало светлеть. Алексис сидит в одиночестве и любуется красотой восходящего солнца. Затем он посмотрел на Монетту, которая снова заснула, и с облегчением увидел, что она больше не стонет и не издает никаких горьких звуков во сне. Там был тихий голос, который иногда просачивался, и сон постепенно продолжался. Она была спокойна, и это хорошо на данный момент. Даже если для него самого ничего хорошего не было. ---------- Том 1 Глава 16 Нам потребовалось несколько часов отдыха, чтобы позавтракать и пообедать, прежде чем экипаж снова начал трястись, и нам удалось добраться до следующего города до захода солнца. Наблюдая за происходящим через окно, можно было увидеть плотную толпу людей, беспорядочно толпившихся вокруг. По дороге нам пришлось иметь дело со многими мелкими происшествиями, такими как появление более модных мотыльков, заползание модных лягушек, лошади, влюбившиеся с первого взгляда и опрокинувшие экипаж, когда они преследовали свою любовь—по крайней мере, ничего неожиданного. Размышляя о таких вещах, карета рванулась вперед, прежде чем окончательно остановиться. Кучер крикнул нам в экипаж, давая знать, что мы прибыли, прежде чем открыть нам дверь. Персиваль и Алексис схватили кое-какую информацию о городе, расплачиваясь за проезд, пока я разминала свои ноющие конечности. Я не уверен, является ли этот шум звуком царапания моих доспехов о себя или криком моего тела, которое наконец-то выбралось из кареты после долгого времени. Затем, продолжая давать своему телу движение, которого оно так отчаянно жаждало, я обязательно погладил нос лошади, которая завела нас так далеко. Я почувствовал, что глаза лошади немного заблестели, говоря мне о своей новой участи в жизни с любовью. Это был образ жизни, неподходящий мне. «Сначала мы найдем какое-нибудь жилье, поужинаем и завтра утром отправимся обратно в новом Экипаже…”» Держа в руке карту города, Персиваль принялся перебирать планы на день. Слушая его, Монетт почувствовала, что ее настроение начинает улучшаться. Слово «трактир”, сорвавшееся с ее губ, звучало для нее как сладкая мелодия, эхом отдаваясь в шлеме ¹ « Она с нетерпением ждала этого весь день. Это будет лучшая гостиница в городе. В отличие от узкой кареты, она могла вытянуть ноги на кровати. Там будут мужские и женские спальни, так что надоедливая болезнь лживого Персиваля ее не побеспокоит. И самое главное, она могла снять свою броню. Особенно на это Монетт почувствовала, как под ее шлемом вспыхнула улыбка. «Тогда давай быстро пойдем в гостиницу! Я займу самую лучшую комнату!”» Алексис практически толкнул обоих мужчин вперед, но жаловаться было не на что, и Персиваль только нахмурился, заглядывая в бумажник. Как вы себя чувствуете? У стойки гостиницы, которую они выбрали, Персиваль, казалось, не очень-то торопился. «Пожалуйста, две комнаты. Сделайте одну из них своей лучшей комнатой.”» Я тебя умоляю. С другой стороны, Монетт чувствовала себя лучше, чем когда-либо, и ее настроение только улучшилось, когда она прервала Персиваля словами: «На верхнем этаже!”» Это трехэтажная гостиница. Кроме стойки и столовой, на первом этаже ничего нет, так что верхний этаж может ничего не значить для этой гостиницы. Но здесь есть принцип, который она не пойдет на компромисс. И она солгала бы, если бы сказала, что наблюдение за тем, как углубляются складки на бровях Персиваля, не доставляет ей никакого удовольствия. Затем Монетт достала со стойки меню обслуживания номеров и принялась его листать. Это было, конечно, чтобы покрасоваться. В первый же день путешествия ее уложили спать в экипаже, и она была вынуждена попросить Персиваля дать ей подушку на коленях. Самое время этим двоим узнать, что происходит, когда они приводят с собой ведьму. «- На верхнем этаже?”» «ДА. Лучшая комната на верхнем этаже. А также с обслуживанием номеров.”» «Хорошо. Просто чтобы вы знали, верхний этаж этого здания слегка наклонен, так что будьте осторожны.”» «Если только он не на крыше.”» За все горе, которое Персиваль причинил ей за последние два дня, она ответит ему тем же. Она сразу же выбрала несколько полуночных закусок и попросила даму за стойкой доставить их ей позже. В этом случае она заметила, что все люди возле стойки регистрации уставились на нее. Вид человека в полном бронежилете, заказывающего такие вещи, был бы необычным. Кроме того, этот город находится всего в одном дне езды от Капитолия. Конечно же, история о, «жалкая девушка в доспехах, которую принц выбросил после того, как ее назвали уродиной, добралась до этого места. На самом деле она не возражала, что они пялятся на нее, но с их пристальными взглядами слишком долго, у нее начинает появляться плохое предчувствие, и холодный пот начинает прорываться наружу.» Несмотря на то, что я покрыт железом, у меня все еще есть ощущение, что они смотрят на меня, и что-то уродливое отражается в их глазах. Что это за «что-то»? Я не знаю. Это потому, что я не понимаю, что я стал таким. «-Монетт, что-то не так? С тобой все в порядке?”» Когда Алексис окликнула ее, Монетта пришла в себя. Его глубокие, похожие на слезы глаза смотрели на нее…ну, они пытались смотреть, но из-за железного шлема они были немного не в себе. Отсюда она могла видеть глаза Алексиса, но он не мог видеть ее. Сколько бы он ни смотрел, Железо и магия будут закрывать ему обзор. Подумав об этом, Монетт почувствовала, как ее захлестнула волна облегчения, и она огляделась вокруг. Она услышала чей-то шепот, «девушка в доспехах”, но ее никто не видел. Да, она просто продолжала говорить себе это.» «Монетт, если ты не возражаешь, не могла бы ты приготовить одно из своих заклинаний избегания проклятий?”» «Ты собираешься избежать своего проклятия?”» «Да, я буду оставаться в своей комнате все это время.”» Я также прочитал больше книг для взрослых. Алексис показывает сильный фронт, но его глаза явно ищут путь к отступлению. Мне даже не нужно представлять, почему. Точно так же, как я подвергаюсь пристальным взглядам и слухам, как так называемые «Бронированная девушка”, он подвергается презрению, так как «Принц неверности.” То, что он останется в своей комнате все это время, несомненно, будет правильным выбором.»» Подумав так, я достал из сумки перо и кусок пергамента и начал рисовать милую кошечку.2 на этот раз я нарисовал симпатичного котенка-хачивера, который высунул свой язык. Как мило. «Пожалуйста, обойдитесь этим. Это будет длиться только в течение ночи, так что делайте все возможное, пока эффект не истечет.”» «Спасибо тебе, Монетт, но неужели тебе нужно было столько трудиться, чтобы нарисовать какое-то бедное животное с расколотой головой?”» «Это же милый котенок!”» Невежливо! Я хотел было подать апелляцию, но Алексис уже направилась к персоналу отеля и ушла с горькой улыбкой. Просто глядя на него, можно было понять, что он встревожен, а когда он оглянулся и сказал: «Я проведу все время в своей комнате, поэтому, пожалуйста, сделайте для меня кое-какие покупки, — он выглядел довольно жалким.» Конечно, если бы меня постоянно сопровождали несчастья, я бы тоже не хотела ходить по магазинам. При этой мысли мне остается только пожать плечами и помахать рукой Персивалю, когда я выхожу из гостиницы, чтобы купить еще пергамента и чернил. Я решила не обращать внимания на бормотание Персиваля, «клиона?” когда он увидел мое заклинание на этот раз.» Вместе с пергаментом и чернилами я смотрю на экипажи, выстроившиеся вдоль улицы. Хотя у меня не хватает смелости ходить по магазинам в полном бронекостюме, я все же могу получить представление о том, что они продают, взглянув на фургоны, которые у них есть. В конце концов я купил себе немного розового лака для ногтей и вернулся в гостиницу, когда солнце уже начало садиться и зажглись уличные фонари. Я пообедал в столовой отеля. По-видимому, в городе было несколько сезонных путешественников, так как столовая была довольно переполнена. Тихий шепот местных жителей едва можно было расслышать на фоне пьяного смеха и веселья. Это был мой первый раз, когда я ел в таком месте … вообще-то я обычно не ем с другими людьми. Сначала я очень волновался, но потом мне стало немного лучше. Покончив с едой, я подумала о том, чтобы вернуться в свою комнату пораньше, чтобы подготовиться к завтрашнему дню … но вместо этого я решила пойти в комнату Персиваля и Алексис. Конечно, он хотел посмотреть, как Алексису не везло и как он мучился. «- Вы не должны просто так заходить в мужскую комнату, как эта мисс Монетт. Ты хочешь последовать за нами туда, чтобы посмеяться над невезением принца?”» «Это 90 процентов причины, но я также хочу изменить заклинание, которое я дал ему.”» Чтобы усилить эффект избегания проклятия—если я скажу что-то подобное, то у Алексис и Персиваля не будет другого выбора, кроме как впустить меня внутрь. Они будут слушать почти все, что я скажу, если это означает, что они получат хороший ночной сон. Понимая, что все, что я хочу, будет лучше, чем проклятие, Алексис слегка вздохнула и кивнула, чтобы я кончила. Он явно устал, и на лбу у него была небольшая ссадина. Уклонение от проклятия, которое я ему дал, похоже, прошло быстрее, чем ожидалось. Интересно, он упал со стула или что-то в этом роде? «Что ж, без заклинания Монетт все было бы гораздо хуже. В порядке. Развлекайся, Монетт.”» «…Принц Алексис.”» «Я уже привык к невезению трактира.”» Так что смейся изо всех сил, правильно ли он говорит? Алексис вернулся в свою комнату. Его спина все еще выглядела встревоженной, и Персиваль остался смотреть ему вслед. Я думаю, что поговорка гласит, что вы складываете и делите на два.Если бы это случилось, я беспокоюсь о том, что бы сделал Персиваль со всей своей сдерживаемой энергией. «Поскольку принц говорит, что все в порядке, вы можете войти, но если вы здесь только для того, чтобы насладиться его несчастьем, вернитесь в свою комнату. В дополнение…”» «Я знаю, не тыкай пальцем в проклятие. Я сделаю заклинание, которое будет блокировать проклятие на всю ночь.”» «Тогда это сделка … хотя, если вы ошибетесь,”» «А если я ошибусь?”» «Может быть, я снова засну.”» «Какая беспрецедентная угроза!”» Я отмахнулся от угроз Персиваля и его пронзительного взгляда взмахом руки и вошел с *патапатой* в комнату … хотя с моими доспехами это было бы больше похоже на *гатчан гатчан*. Но в глубине души я не был таким пренебрежительным. Мое единственное истинное облегчение состояло в том, что Персиваль не мог видеть испуганного взгляда, который был у меня под шлемом. Все остальное, кроме другого Персиваля. Что будет, если я буду спать? ……Под этой наклонной крышей, «У мисс Монетт такие красивые руки, — он делал что-то вроде использования моего розового лака для ногтей на моей броне.» Это, должно быть, то, что они называют монстром. ……Думая так, я последовал за Алексисом. «Я знаю, чего ждет Монетт, но в ближайшее время ничего не произойдет.”» «Действительно?”» «ДА. Когда я ложусь спать, пол во сне прогибается, в мою комнату врывается грабитель или какая-нибудь незнакомая женщина стучит в мою дверь. Верно, Персиваль?”» «- Да, это так. Несколько раз мне казалось, что мы в безопасности, а потом случилось сразу несколько вещей.”» Два человека шли и разговаривали, а я просто кивала головой, идя за ними. Хотя проклятие само по себе непрерывно, кажется, что в происходящих событиях есть непоследовательность. От незначительных вещей до ударов и синяков до таких событий, как ядовитые мотыльки и ящерицы, единственное правило состоит в том, что Алексис не умирает и даже не калечится. Это относительно тонкое и неясное проклятие от ведьмы. Думая таким образом, шлем Монетт заскрипел, когда она наклонила голову в сторону, но она быстро отодвинула свои мысли на задний план, потому что они достигли своей цели. В отличие от ее лучшей комнаты на верхнем этаже, в этой была простая и неинтересная дверь. Кроме того, в нем, по-видимому, есть только две узкие кровати внутри. «Поскольку мы уезжаем завтра рано утром, пожалуйста, постарайтесь, чтобы невезение было умеренным.”» «Я знаю. И я буду готов в соответствующее время.”» Когда Монетт нарочно предупредила их, что за ней приедет обслуживание номеров, Алексис пожал плечами, отпирая дверь ключом и берясь за ручку. Дверь с тихим скрипом медленно отворилась, и я увидел, как она открылась.…… «Сюрприз!”» … несколько пирожков с кремом полетели ему в лицо вместе со звуком раскатистого смеха. 1. немного поздно указывать на это, но эта история действительно переключается между 1-м и 3-м лицом в некоторых из самых странных мест 2. Hachiware означает, что есть разделение в окраске животного. Это выглядит так, как будто они носят маску. 3. это очень сложный вопрос. Я провел небольшое исследование, и я верю, что это высказывание по существу означает, что им хорошо вместе. Персиваль и Алексис нуждаются друг в друге, и если бы они расстались, то оба не смогли бы жить вместе. ---------- Том 1 Глава 17 Дело о проклятии принца и постоялом дворе 2Alexis получил этот пирог в лицо в эффектной манере, но его тело застыло после этого. Не могу сказать, что воздух в коридоре не был холодным. Там, где было веселое и ликующее приветствие «Сюрприз!” раньше было только тяжелое молчание. Внизу все еще слышалась оживленная болтовня в столовой, но даже она звучала так, словно доносилась откуда-то издалека.» Ситуация только усугубляется тем, как идеально пирог прилип к лицу Алексис, создавая для себя изысканный баланс. Когда тишина наконец была нарушена, она довольно быстро стала шумной, потому что люди, бросившие пирог, заметили свою ошибку. В одно мгновение лица ответственных лиц побледнели, и они быстро принялись за работу, убирая пирог с лица Алексис. Сливки там прилипли совершенно восхитительно, поэтому они достали полотенца и носовые платки и вытерли все это, извиняясь все время. Его лицо оставалось невозмутимым, несмотря на упрямо прилипший крем, и если вы посмотрите, то его волосы тоже были довольно сильно испорчены. Даже в таком состоянии Алексис продолжал пытаться успокоить преступников, говоря им, чтобы они не беспокоились об этом, и что это был просто несчастный случай … не слишком ли он дружелюбен? «Алексис, это нормально?”» «Монетт, у них не было никаких скрытых мотивов.”» «Принц Алексис, с вами все в порядке? — Ты не ранен?”» «Не переживайте. Она нигде не болит.”» «Алексис, Это было восхитительно?”» «Я рад, что вы спросили монетту. Я бы сказал, что предпочел бы более умеренную сладость. После того как я только что поел, это было немного больше сладости, чем я мог вынести.”» Так ответил Алексис, вытирая с лица остатки крема. При таких обстоятельствах он, несомненно, проявляет большую сдержанность. Если бы кто-то допустил ошибку и случайно ударил меня по лицу пирогом, лежа в засаде в моей комнате, я хотел бы кричать и проклинать тех, кто виноват. Это размер его сосуда, или он более снисходителен, потому что это побочный продукт его невезения?1 может быть, он просто больше не беспокоится о преследовании, которое происходит только на этом уровне? Я упрямая … но даже мне немного жаль его, когда Алексис ведет меня в их комнату. Внутри комната не такая уж и широкая. Это похоже на то, как если бы кто-то заказал простое жилье, поэтому строители создали что-то настолько простое, насколько это возможно. Там две кровати с маленьким столиком между ними. Там вроде бы была ванная, но она выглядела так, словно была просто приколота как запоздалая мысль. Алексис немедленно направился в ванную, чтобы смыть крем, все еще прилипший к его волосам. Я вижу, что на его лице застыла легкая усталость. Это прямо рядом со свежими сливками, прилипшими к его виску. Вы, конечно, хотели бы быстро смыть это. И пока я рассеянно размышлял о таких вещах, Персиваль пошел вперед и начал осматривать кровати. Он надавил на нее, чтобы посмотреть, не отломятся ли ножки или дно не выдержит и не превратится ли в футон. Когда он собрался заглянуть под нее, чтобы посмотреть, нет ли там кого-нибудь еще, Монетт не удержалась и, пожав плечами, сказала что-то со стула, на котором сидела. «А ты не слишком волнуешься? Люди обычно не прячутся под случайными кроватями.”» «Просто чтобы быть уверенным… А ты тоже должен был участвовать в этом сюрпризе? К сожалению, вечеринка на самом деле находится по соседству.”» «Там кто-то есть!?”» Хяаа! Монетт издала леденящий кровь вопль, когда из-под кровати медленно выполз клоун. Это действительно страшно. Я не знаю, какой сюрприз он собирался преподнести, но что — то вроде этого было бы серьезно травмирующим. Но этот клоун был совершенно равнодушен к моим жалобам и вышел из комнаты с улыбкой на лице. Затем в течение нескольких секунд, приветствия поднялись еще раз вместе с призывом «Сюрприз!” — донеслось из соседней комнаты. Очевидно, на этот раз это была очередная неудача. Я рад, что они веселятся … даже если я не могу полностью поверить в эту ситуацию.» Когда Монетт в очередной раз осознала, насколько нелепо проявилось невезение Алексиса из-за этого проклятия, мужчина, о котором шла речь, вернулся после быстрой ванны с полотенцем, обернутым вокруг его плеч. Его волосы все еще были влажными, и с них капали капли воды. Даже несмотря на то, что он был завернут в дешевую пижаму, которую готовит гостиница, эти пижамы выглядели как первоклассные товары только от того, что он их носил. Вытирая волосы, Алексис с любопытством наклонил голову. «Вы что-нибудь нашли?”» «Нет, просто клоун.”» «О, это хорошо.”» Персиваль объяснил: «маленький клоун”, но Алексис только пожал плечами и горько улыбнулся. По-видимому, они довольно легко отделались всего лишь одним выстрелом. «маленький клоун”. Я не вслушивался в их разговоры слишком подробно, но даже тогда я мог сказать, что они прошли через некоторые проблемы в прошлом, когда дело дошло до Под кроватью.»» Понаблюдав за этими двумя и послушав их разговор, Монетт внезапно встала. Алексис, закончивший мыться, выглядел не так уж и плохо, но он был немного бледен и слегка дрожал. При осмотре, несмотря на то, насколько узкой она была, это выглядело как обычная ванная комната, и только вода выходила из носика… Я подумал, что в ванной произошло какое-то несчастье, но, возможно, ошибся. Монетт направилась в ванную, чтобы проверить его, «Хм, это действительно просто вода, но…”» и вернулся через несколько минут. На самом деле это была просто вода. Трубы выглядели старыми, но они были прочно построены. Я думал, что все в порядке, пока ледяная вода не ударила меня через щели в моей броне, заставляя меня чувствовать себя так, как будто я только что сунул руку в ведро с ледяной водой. Однако, когда я пошла к Алексису с этим, он просто продолжил сушить волосы и вернулся, «Хм? Но у меня есть только вода?”» Он смотрел на меня, как на сумасшедшую. «Это…разве вода не была действительно холодной?”» «Так оно и было. Ну и что?”» — Алексис произнесла это так, словно это была самая естественная вещь в мире. Очевидно, за последний год он полностью привык к таким холодным ваннам. На самом деле, похоже, что он пошел даже дальше этого и думал, что ванны должны быть с холодной водой. Монетта не знала, что ответить, и могла только тупо смотреть на него, думая, что он действительно силен. Возможно, мне придется изменить свой образ мышления. Алексис действительно сильно пострадал от своего проклятия, но в пропорции к нему его приспособляемость действительно пугает. В результате этой поездки большинство этих событий, происходящих только из-за собственного невезения Алексиса, просто становятся все более и более маловероятными. «Итак, Монетт, ты довольна … ”» Удовлетворен? Слова Алексиса тут же оборвались, так как в тот момент, когда он сел в кресло, две задние ножки хрустнули с громким *треском!* Вид у него был довольно жалкий, но он не закричал и послушно повалился на спину. Персиваль бросился ему на помощь. Я хотел что-то сказать, но прежде чем я успел это сделать, громкие возгласы приветствия снова прервали мои мысли. Я посмотрела в ту сторону, откуда доносились голоса–это была стена, отделяющая нас от соседней комнаты. Мы были совсем рядом с местом проведения вечеринки. Это звучало довольно волнующе. За музыкой последовали новые аплодисменты, звуки танцев, шлепки палками, неистовый смех. Как это забавно и ни в малейшей степени не неудобно. «Это, вероятно, продлится всю ночь.”» «Интересно, будет ли это продолжаться до рассвета … может быть, нам повезет и мы поспим целый час.”» Алексис и Персиваль устало уставились в стену. Я видел печаль, исходящую от их плеч. Я невольно вздохнул и достал из сумки кусок пергамента. *Сара Сара*2 Сегодня вечером я нарисую милую кошечку-кошечку, которая мечтает о рыбе. Это должно подойти на ночь. Как только я показал заклинание, чтобы отразить проклятие для них, эти двое посмотрели на меня, как на ангела. Как только я активировал свое заклинание рядом с их кроватью, группа в соседней комнате, которая до сих пор приветствовала и кричала, переместила свою группу в бар, поскольку у них закончилось саке. Эффект от заклинания казался поразительным, когда громкий неистовый шум из прошлого быстро затих. «Монетт … ”» «Прихоть ведьмы. Я не могу обещать, что это продлится всю ночь, и обслуживание номеров скоро прибудет.”» «Спасибо тебе, Монетт. Это очень милый … морской слизняк?”» «Милый Котенок-Кошка!!!”» «Ах, в таком случае я понимаю. Это три кошки, играющие вместе.”» «Там есть один милый котенок-кошка!!!”» Как грубо! И Монетта в гневе вскочила. Она выбежала из комнаты, но, подойдя к двери, на секунду замешкалась. Она снова повернулась к ним и сплюнула, «Спокойной ночи!” — прежде чем закрыть дверь чуть сильнее, чем обычно.» 1. размер его сосуда-это японская идиома, обозначающая глубину доброты человека. Этот автор действительно наслаждается их идиомами. 2. У японцев гораздо больше SFX, чем у нас. Вот этот звук — это когда она разглаживает бумагу. ---------- ведьма-Цун и капризная Ведьма-это Цунь и Уимсикалон большая и пушистая кровать, простой, но изысканный стол был накрыт. Сыр, который принесла служба доставки в номер, был красиво упакован, и я был удивлен, увидев, что красочный цветочный орнамент, который, как я думал, был просто добавлен для эстетики, на самом деле был сделан из сыра. Это было роскошное блюдо, которое нравилось и глазам, и желудку. Это было несравнимо с жестоким ассортиментом, собранным вместе в столовой. Это был полностью натуральный сыр, но в отличие от того, что они ели в кафетерии, этот сыр имел уникальный аромат и вкус, который отлично сочетался с крекерами, но был достаточно легким, чтобы его можно было есть и самостоятельно. Вкус был глубокий, ароматный и богатый разнообразием. Одним словом, «Он действительно соответствовал своей дорогой цене.”» «Это будет хорошо сочетаться с каким-нибудь дорогим вином”, — подумал я, выпивая апельсиновый сок. Я никогда не думал, что буду сожалеть о том, что у меня нет вина из моего погреба.» Наслаждаясь таким изысканным обслуживанием номеров, я наслаждался хорошей, долгой ванной. После того, как меня так долго возили в запряженной лошадьми карете, мое тело одеревенело, и от меня воняет потом. Даже если я немного вытяну руки и ноги, это не сравнится с комфортом, когда вся усталость растает в горячей воде. Это лучший номер в гостинице, поэтому в нем, естественно, есть большая ванна с горячей водой. Нет, это естественно, что горячая вода будет выходить для ванны гостиницы независимо от того, в каком номере вы остановились, но лицо Алексиса, когда он вышел из холодной ванны, выжгло себя в моем мозгу. Скорее, было бы лучше сказать, что я начал считать свои благословения, что я могу повернуть ручку и получить теплую воду из крана. Тогда давай закончим мыться и начнем красить ногти лаком, который я купила в городе. Клерк, хотя у него и было довольно подозрительное выражение лица, когда я вошла, сказал, что розовый был хорошим цветом, который хорошо сочетался с ногтями. После того, как я закончу свою левую руку, я начну с правой, и когда я все закончу, я на мгновение полюбуюсь, насколько прекрасны мои ногти стали. Затем, сделав небольшой вдох, я жду, пока они высохнут. Теперь, когда я вошла в то время, когда я ничего не могу сделать, пока мои ногти все еще сохнут, я думаю о том, что делать дальше. Я могла бы пойти спать, так как мы уезжаем завтра рано утром, или я могла бы приготовить еще немного чернил для заклинания … … Затем я немного помахал руками с «патапатой» и, убедившись, что мои ногти высохли и больше не липкие, бессмысленно потратил свое время, бездельничая в комфорте. Затем, когда я почувствовал, что мне немного хочется пить, я потянулся к своей сумке в углу комнаты. Идя ночью по коридору вместе с кашаном кашаном, я останавливаюсь перед комнатой, в которой остановились Алексис и Персиваль. Я выбрала и наклеила заклинание из своей сумки на их дверь, когда услышала звук шагов, дверь медленно открылась передо мной. «Мисс Монетт, в чем дело?”» Из темноты появился Персиваль. Его золотистые волосы были влажными, а с кожи, выглядывающей из-под пижамы, все еще капало, так что он, должно быть, только что вылез из ванны. Монетта отступила на шаг, когда он впервые окликнул ее по имени, и, увидев это, Персиваль быстро заверил ее, что ему не хочется спать. Потом он засмеялся и сказал: «После долгого перерыва я принял горячую ванну.” Проведя долгое время в страданиях рядом с Алексисом, он, кажется, был близок к тому, чтобы совершить ужасную ошибку, забыв о том, что горячая вода-это тепло. Если бы кто-то посторонний подслушивал их разговор, они бы наверняка гадали, что говорит этот человек, но Монетт понимала его боль.» «Итак, тебе что-то нужно?”» «Почему я, это совсем другое…”» На самом деле не было никакой причины, Монетт отвернулась в своем шлеме. Однако этот тип отношения просто производит противоположное впечатление и говорит о том, что совершенно определенно была причина, по которой она пришла. Персиваль с любопытством склонил голову набок. Еще одна капля воды упала с его волос, но он был слишком занят Монетт, чтобы думать о сушке волос. «… Я просто оказался здесь во время прогулки.”» Я жаловалась на его острые уши в моем сердце. Я не стала стучать в дверь, а просто собиралась уйти после того, как закончу писать заклинание. Неловко, когда тебя вот так ловят. Но если я скажу это, то Персиваль никогда не оставит это без внимания, и он может даже посчитать это подозрительным, поэтому я должен придумать какое-то оправдание. И пока я мучился над этим, Персиваль вздохнул и пожал плечами. «Я становлюсь чрезвычайно чувствительным к шагам.”» «Шаги?”» «…С тех пор как прошел год.”» — Пробормотала Монетт. «О,” в ее шлеме. После этого Персиваль ничего не сказал и, похоже, тоже не собирался. Он слегка отвернулся, и его голубые глаза сузились от очередного вздоха. Он, вероятно, был насторожен относительно тривиальных шагов в течение прошлого года. По крайней мере, так говорит выражение его лица.» У Алексиса нет необычайного невезения. Кто-то искусственно посылает его, и это сила, которую даже я до конца не понимаю. Другими словами, есть кто-то со злыми намерениями в отношении Алексиса. Нет никакой гарантии, что ответственное лицо в конечном итоге решит предпринять более прямые действия. Алексису постоянно не везет, но он никогда не получает серьезных травм от последствий. Тем не менее, вполне возможно, что когда он засыпает … всегда есть такая возможность. Вы также должны принять во внимание возможные действия людей, когда неверный принц покидает страну. Персиваль наверняка думал о таких вещах и весь последний год опасался каждого ночного шага. Он-эскорт, который защищает наследного принца. Но от кого он должен его защищать? Он не знает, поэтому ему приходится беспокоиться о каждой возможности. Это может быть проклятие ведьмы с обидой или происки обычного человека. Думая о таких вещах, Монетт только пожала плечами. «Несмотря на то, что Алексис собирает ядовитых мотыльков и укусов змей, он не умирает, и хотя он постоянно принимает холодные ванны, он никогда даже не простужается так сильно, верно? Но если ты ударишь его кирпичом, это убьет его.”» «Что за ужасные вещи ты говоришь … .”» Персиваль раздраженно уставился на меня. Его взгляд изменился с прежнего усталого взгляда, который он имел ранее, на тот, который явно хотел упрекнуть меня за мои неприятные слова. Я ответил соответствующим образом–высунув язык из-под шлема. «Хотя, если бы это была Мисс Монетт, я не думаю, что вы бы умерли, даже если бы вас ударили кирпичом по голове.”» «Как грубо. Ведьмы — это то же самое, что и люди. Они наверняка умрут, если их бить кирпичом по голове.”» «И люди внутри страны, скорее всего, так и сделают.”» «……- кто там внутри?”» «Кстати, почему Мисс Монетт вообще приехала сюда?”» Персиваль пробормотал что-то тревожное себе под нос, но когда Монетт спросила об этом подробнее, он быстро сменил тему и уставился на дверь. Думая, что он что-то увидел, Персиваль сделал полшага в коридор, «А это что такое?” — и заметила заклинание, висящее на двери.» Проклятие изображало свернувшуюся калачиком кошечку, мирно спящую. Это был тип фигуры, когда вы видите его, вы просто хотите присесть и дать ему хороший питомец. Персиваль прищурился и некоторое время смотрел на него. Он внимательно наблюдал за ней, слегка наклонив голову, прежде чем наконец произнести: «В порядке. Я сдаюсь. Что это такое?”» «……Симпатичная кошечка.”» «Я знаю, что. Как бы я ни старался, я не вижу никакого сходства с кошкой, но я понимаю, что вы рисуете кошек. Итак, что же это за заклинание?”» «……… Это милое кошачье сонное заклинание.”» «Ладно, так что же он делает?”» Монетт переводила взгляд с Персиваля на заклинание, висевшее на двери, удивляясь, как он не может понять эффект от картины. Персиваль неправильно истолковал ее реакцию., «Я ничего не скажу.” Безжалостный голос донесся до ушей Монетт из-под шлема.» «Только не говори мне……”» «Это может быть заклинание с хорошим эффектом, или, возможно, это проклятие, которое аннулирует заклинание избегания проклятия, которое я поместил ранее. Или, возможно, это заклинание с еще более страшным эффектом.”» «Что ты хочешь сделать?”» «Я просто пытался что-то написать, так как купил новые чернила. Это может быть ужасное проклятие, так что если вы не хотите рисковать, идите и сорвите его.”» Вместо того чтобы продолжать объяснения или ждать ответа, Монетт повернулась на каблуках и пошла прочь от двери. В это время я услышал, как Персиваль зовет меня, но притворился, что не слышу его, и продолжал идти, а мои железные ноги эхом отдавались в коридоре: «Кашан-Кашан». Я уверена, что он потребует объяснений, если я остановлюсь, поэтому я должна просто поторопиться и убежать. Когда я завернула за угол в конце коридора, то стала совершенно невидимой для Персиваля, и я на мгновение заколебалась. Потом я все-таки заглянул за угол. Коридор был совершенно тих и лишен каких-либо фигур. Разумеется, это касалось и Персиваля. Держу пари, он вернулся в свою комнату, как только я ушла. А у двери … было мое заклинание. Похоже, он решил ее не отрывать. Это заставило меня почувствовать небольшой зуд, и я закончила тем, что инстинктивно почесала голову. К сожалению, как бы я ни старалась почесать голову, будучи девушкой в доспехах, я просто издаю громкий звук «Гори-гори», когда мои железные пальцы царапают мой шлем. К сожалению, я не могу избавиться от этого раздражающего зуда, поэтому продолжаю идти по коридору, чтобы вернуться в свою комнату. Идя, я старался делать легкие шаги, чтобы приглушить «Кашан-Кашан» моих шагов, резонирующих в коридоре. «Ведьмы очень капризны, и я просто хотел попробовать свои новые чернила……………”» Поэтому я вернулся в свою комнату, ни перед кем конкретно не оправдываясь. Зуд в затылке усиливается, превращаясь в похожее на боль онемение, которое раздражает сильнее, чем раньше. Как беспокойно, мне не по себе. Как бы я хотела, чтобы мне приснился хороший сон … как бы я хотела никогда не делать такой глупости. Я сказал себе это еще до того, как наконец добрался до своей комнаты, снял все доспехи и лег в постель. ---------- причудливая ведьма и убийца ведьм 1 На следующее утро, когда Монетт вошла в столовую, где они договорились встретиться заранее, Алексис и Персиваль уже были там. Уже набивая морды яичницей и тостами, они заметили идущую в их сторону Монетт, помахали ей и сказали: «Доброе утро, Монетт. Мы пошли вперед и начали раньше вас.”» Разве здесь нет никаких проблем? Хотя я не считаю себя особенно высоким классом, но я знаю, что это обычная манера ждать, чтобы заказать еду, пока все не придут, если вы встречаетесь, чтобы поесть вместе в группе. Конечно, поскольку я на самом деле не думаю об этих парнях как о попутчиках, это меня не очень беспокоит. Вот почему я ничего не сказал и принял завтрак, который принес мне клерк. Главным блюдом была яичница с беконом. Там был салат с помидором черри в качестве гарнира и несколько слегка поджаренных тостов. Это был хороший завтрак, но с тех пор, как я вчера вечером заказал сыр в номер, он показался мне немного деревенским. Тем не менее, я не жаловалась, когда откусила свой тост. «Впервые за долгое время мне приснился хороший сон.”» Пока Алексис ел, хотя он и не знал о дополнительном заклинании, которое я наложила на его дверь прошлой ночью, он все еще благодарил меня за заклинание избегания проклятия, которое я наложила. Он не мог вспомнить в деталях свой сон, но, по-видимому, был завернут во что-то теплое и пушистое. Хотя содержимое исчезло, этого затянувшегося чувства было достаточно, чтобы полностью сдуть его затянувшуюся усталость. Чтобы иметь такую солнечную улыбку, она должна была исцелить его как умственно, так и физически. В то время как Алексис была в таком состоянии, Персиваль не показывал особого изменения выражения. Трудно было сказать, был ли он хорош или плох прошлой ночью, и его странно спокойное выражение лица немного раздражало мои глаза. Ойя, я слегка склонила голову набок. Хотя, поскольку я все еще ношу шлем, Алексис и Персиваль не могли заметить такой маленькой перемены. «Персиваль, ты хорошо выспался?”» «Мне приснился сон, где я ужинал рядом с тем монстром, которого ты нарисовал прошлой ночью.”» «Милая кошечка, разве это не прекрасная мечта?”» «Судя по тому, как это выглядело, я думал, что увижу что-то совершенно нелепое, но он действительно знал, как элегантно обращаться с ножом и вилкой, и он показал свое остроумие в богатой беседе, которую мы вели.”» «Он милый, элегантный и стильный, не так ли?”» Когда я спросил его, был ли это хороший сон, он ответил, что это было весело. Хотя я уже начал беспокоиться, что мое заклинание не подействовало, могу только сказать, что мило и весело пообедать с очаровательной спутницей было бы хорошим сном. На самом деле, разве это не было бы лучшим сном? Конечно, мне все равно, поверят ли они моему заклинанию в свои хорошие сны или нет, поэтому я просто киваю и говорю, «- Это хорошо.”» Закончив завтрак, мы быстро готовим наш багаж, выписываемся из гостиницы и садимся в экипаж. Качество этой кареты намного лучше, чем та, которую мы подобрали на днях. Когда я подумал о том, чтобы провести еще одну ночь в карете, я впал в депрессию, но что-то такого уровня должно быть в порядке. У него есть мягкие подушки для сидений, так что вы должны быть в состоянии спокойно отдохнуть, когда вы лежите внутри экипажа. «Тут уж ничего не поделаешь. Я должен был бы вытерпеть этот экипаж.”» «Это самая высокая карета здесь… Что ты собираешься с этим делать?”» «Это абсолютно необходимо, чтобы добраться до ведьмы, которая может вылечить проклятие Алексиса.”» «- Так ли это?”» Пока Монетт отвечала ему, выпятив грудь, Персиваль глубоко вздохнул и сел в экипаж. Поскольку она утверждает это так, как будто это факт, становится трудно спорить. Монетта чувствовала, как в ее сердце поднимается внутренняя благородная девушка. Когда я поднялся на борт, то выбрал себе самую большую и мягкую на вид подушку. Пушистость приняла тело, и прекрасная качественная подушка испустила хороший аромат. Внутреннее убранство кареты, запряженной лошадьми, тоже было стильным, так что почти наверняка это была их самая качественная карета. Отсюда до следующего пункта назначения, пограничного города, можно добраться примерно за день на конном экипаже. Даже если они немного опоздают, Это займет максимум полтора дня, так что мы можем сделать перерыв на полпути и сделать это к завтрашнему полудню. Пока она подсчитывала в уме, она отбросила эту мысль, «Было бы здорово, если бы мы сделали это за два дня”, — пронеслось в уголках ее сознания. Если бы это был нормальный человек, поездка заняла бы целый день. Полный день, чтобы добраться туда, можно было бы считать обычным, а полтора дня-это с учетом любых мелких происшествий, задерживающих поездку.» Конечно, что-то вроде этого является естественным выводом. Он не принимает во внимание тот факт, что клиент был проклят ведьмой. Водитель выглядел немного озадаченным, когда Персиваль сказал ему: «Путешествуйте на безопасной скорости и по беспроблемному маршруту, который не создаст никаких проблем, даже если тележка сломается.”» Проехав несколько часов в запряженном лошадьми экипаже, мы успешно отогнали всех ядовитых мотыльков, которые хотели последовать за нами. В вагоне воцарилась тишина, и Монетт мысленно поднимала помосты, пока Алексис, окликнув ее по имени, не вернул ее к действительности. Я подняла лицо, которое было спрятано под подушкой. «О, Простите, вы спали?”» «Нет, ну … тебе что-то нужно?”» «Если вы не возражаете, не могли бы вы рассказать мне о ведьмах?”» Поскольку они на самом деле ничего о них не знали, вполне естественно, что они хотели бы знать о том, с чем они будут иметь дело, и Монетт действительно не возражала. Ведьмы обычно капризны, и даже если это приказ короля, они не будут кивать головой, если им это не нравится. Напротив, обычно это люди, которым не нравится стоять на сцене. Их интересы обычно включают изучение и общение с другими ведьмами. Что касается знаний о ведьмах, то это можно считать общеизвестным и является той степенью, о которой рассказывают внутри этой страны. Семья Идира была единственной семьей ведьм в этой стране, и мы давным-давно отказались от имени ведьмы. Рассказы о ведьмах, которые остаются в этой стране, на данный момент близки к слухам, и Алексис говорит, что ему только смутно рассказывали о них. Похоже, что тема ведьм в литературе больше не рассматривалась, и никаких документов не осталось с тех пор, как я забрал их всех с собой в Старый замок. Кроме того, поскольку он в настоящее время известен как принц неверности, спросив семью Idira, семью, к которой принадлежит его невеста, о проклятиях был… И вот Алексис пришла ко мне. Так как он скоро встретится с ведьмой, я согласен, что для него было бы лучше иметь некоторые знания заранее. Кроме того, если мы не будем разговаривать, то в конечном итоге нам будет скучно и сонно. У меня чуть сердечный приступ не случился, когда я увидела, что Персиваль зевает. «Я не слишком хорошо знаком с этой темой, но это нормально?”» «ДА. Я не хочу делать что-то грубое, когда встречаюсь с ведьмой, поэтому я хотел бы услышать разные вещи. Неужели все используют такие заклинания, как Монетт?”» Поэтому Алексис начал задавать свои вопросы, и Монетт покачала головой. Могут быть ведьмы, которые используют тот же или подобный метод, но не все ведьмы обращаются с магией одинаково. Возможно, вам придется вытянуть свое заклинание, смешав чернила с кровью, но этот метод требует времени и усилий, чтобы овладеть им. Если вы ведьма с талантом или ведьма, которая унаследовала вашу магию из поколения в поколение, вы должны быть в состоянии выполнять магию более легко. Существовала вероятность, что над Монетт будут смеяться и высмеивать как над ведьмой-новичком, у которой есть только самообразование. Возможно, Ведьма из соседней страны отмахнется от нее, сказав: «Это слишком много хлопот.”» Если это опытная ведьма, они могут использовать магию, просто сказав определенное слово или выполнив определенное действие. Когда она сказала им это, Алексис и Персиваль одновременно отвели глаза. «Ладно, Монетт использует заклинания, но есть и другие способы.”» «Даже в семье Идира в древности было много разнообразных техник, но разве этот метод не подходит мне?”» «Если бы вы могли использовать магию, просто произнеся слово или молитву, вы могли бы переместить страну.”» «Я мог бы, но не стал бы. Страна и так приятная, и это звучит как настоящая морока.”» Монетт прояснила это как можно скорее. Даже если вы читали исторические книги прошлого, когда ведьм можно было найти по всей стране, было только несколько случаев–если даже это–когда ведьма была связана со страной, и эти случаи обычно были ими, решающими помочь во время войны. Были ли они связаны с королевской семьей или нет, неизвестно, но, по крайней мере, нет никаких записей о том, что королевская семья сделала шаг, основанный только на словах ведьмы. Однако дело не в том, что у них нет власти двигать страну. В случае с проклятием Алексиса, если это могущественная ведьма, она могла бы убить его всего одним несчастным случаем. На самом деле, можно было бы убить всю королевскую семью и привести страну к краху… Но я бы не стал этого делать. У меня нет никаких намерений делать это. Однако говоря «Я не чувствую, что это”, конечно, отличается от, «- Всегда есть вероятность, что ведьма могла уничтожить страну по своей прихоти. Существует вероятность, что человек мог быть убит ведьмой, нанятой их злобным любовником, или что этот самый злобный любовник мог быть убит ведьмой, когда они сделали свою просьбу.»» Все совершается по заповеди ведьмы, и эта заповедь целиком основана на крайне неустойчивой вещи, называемой ведьмой., «настроение.”» Они ужасны, если вы превращаете одного из них в своего врага, и они не очень полезны, даже если вы превращаете их в союзника. Если вы не обращаетесь с вещами правильно, они могут просто заставить вас лизать их ботинки, а если вы обращаетесь с вещами слишком серьезно, вы можете просто разозлить их. Они более эгоистичны, чем дети, и в то же время умнее кошки. «Так вот что такое ведьма. Когда ты так говоришь, с ними действительно трудно справиться.”» «Н — нет, с этим трудно справиться.…”» Когда Алексис взглянула на Персиваля, тот с трудом отреагировал на заявление Алексиса, и в конце концов он просто молча кивнул. Он, казалось, испытывал старое состояние, называемое, «Осознание того, что с чем-то будет трудно справиться.” Они оба были готовы к чему-то неприятному, но можно было сказать, что давление усилилось, как только они осознали ужас причудливой ведьмы.» Может быть, они побледнели, потому что иметь дело с ведьмой оказалось труднее, чем они ожидали? Или они уже поняли, что находятся на пути к встрече с таким противником прямо сейчас? Монетт, которая все еще лежала на действительно пушистой подушке, некоторое время наблюдала за их реакцией, прежде чем продолжить. «Ведьмы, безусловно, трудны, и нормальные люди, вероятно, даже не могли бы встретиться с ними. Даже если бы они это сделали, и ведьма свирепо посмотрела на них, они не смогли бы использовать магию, чтобы сопротивляться…”» «- Но … ”» Монетт достала из сумки книгу и протянула ее Алексису, словно пытаясь подбодрить его. Техника, которая может быть использована, чтобы противостоять причудливой ведьме с большой силой. Его присутствие не очень хорошо известно, и его существование действительно передается только как традиция. Магия ведьмы не действует вообще, и до этого все ведьмы становятся не чем иным, как обычными людьми. То есть… «Это и есть убийца ведьм.”» Когда Монетт произнесла это вслух, запряженный лошадьми экипаж сотрясся с громким грохотом. ---------- Том 1 Глава 20 Причудливая ведьма и убийца ведьм 2″Убийца ведьм…”» Алексис прошептал эти слова себе под нос, словно пытаясь подтвердить услышанное. Монетт захлопнула книгу, которую держала в руках, и повернулась к Персивалю. «Персиваль, ты помнишь, о чем мы говорили вчера вечером? Что если ведьму ударить кирпичом по голове, она умрет?”» «А, я помню.”» «Подождите, а что вы, ребята, делали прошлой ночью?”» «Я сказал Персивалю, что ведьму можно убить, если разбить ей череп кирпичом. Если ведьме проломит череп человек, который несколько раз ударит ее кирпичом, она, очевидно, умрет.”» «Я вижу… Значит, убийца ведьм-это кирпич?”» «Подождите. Не просто продвигайте историю на том основании, что вы могли бы просто ударить ведьму кирпичом.”» Монетт отмахнулась от идеи Алексис, но вопреки общей шутливой атмосфере, Алексис смотрела на нее серьезным взглядом. Его глаза сверлили дыры в ее броне, и то же самое можно было сказать и о Персивале. Взгляды этих двоих были суровы для Монетт. Она чувствовала, как их взгляды отражаются от брони, обернутой вокруг нее, заставляя резонирующий *jii~*1 подпрыгивать внутри. Вместо того, чтобы услышать то, что должен был сказать человек внутри, они пытались понять, как убить броню вместо этого? Холодный пот стекал по спине Монетт, и она еще глубже зарылась в подушку, чтобы немного увеличить расстояние между ними. Ее глаза плавали под шлемом. Она не могла убежать от пристальных взглядов, сосредоточенных на ней, но ее глаза все еще продолжали метаться по железу, как будто волшебным образом появился какой-то способ убежать. Заметив, что Монетта откинулась на спинку сиденья, и почувствовав ее явное неудобство, мужчины перевели дыхание, опустили брови и перевели взгляд на другую часть вагона. Алексис постарался, чтобы его голос звучал спокойно, когда он вернул разговор в нужное русло. «Итак, Монетт, у тебя есть что-то вроде проклятия, которое может уничтожить ведьм?”» «Ведьмы невосприимчивы к проклятию другой ведьмы. Кроме того, ведьмы такие же, как и другие люди, и умрут, если их ударить кирпичом по голове.”» «Я начинаю думать, что у тебя есть странная вещь с кирпичами, но если это правда, есть ли способ для обычного человека подобраться так близко к ведьме?”» Монетт молча кивнула в ответ на бормотание Алексис. Хотя говорить о том, как отпугнуть таких ведьм, как она сама, не очень приятно, замечания Алексис были правильными. Убийца ведьм-это просто обычный человек, даже не другая ведьма. Как только человек осознает, что магия на него не действует, его можно считать убийцей ведьм. Для убийцы ведьм вполне возможно подкрасться и застать ведьму врасплох. «Всегда можно напасть на ведьму, пока она спит. Тем не менее, до определенного инцидента ведьмы никогда не обращали никакого внимания на что-либо вроде «убийцы ведьм», и они всегда списывали это как просто случайный инцидент. Страна выступила посредником и зафиксировала эти крайне редкие инциденты.”» «…Некий инцидент?”» «Да, на самом деле, одна ведьма была убита во сне.”» Это было несколько сотен лет назад. В то время «убийство ведьм» не было известно под этим именем, и никогда не было никакой причины, которая оправдывала бы выдачу такого имени. В то время убийца ведьм, первый человек, который был известен как убийца ведьм, был нанят, когда муж женщины влюбился в ведьму… По крайней мере, он делал вид. В конце концов, он просто использовал ведьму, чтобы убить время. Путаница непристойностей, которой он наслаждался на свой собственный снобистский лад. Этот человек пытался воспользоваться магическим мастерством ведьмы в своих собственных интересах. Он попытался отшвырнуть ее в сторону, когда закончил с ней, но вместо этого его пытали и убили. Для мужчин ведьма, которая влюбляется в вас, может дать вам все, что угодно, учитывая ее настроение, поэтому это синоним наличия удобной женщины с лучшим удобством использования. В горе жены женщина наняла человека, невосприимчивого к магии, и он легко убил ведьму во сне. После этого любой, кто был невосприимчив к магии, стал известен как убийца ведьм, и между ними и ведьмами началась долгая борьба. Даже обладая абсолютной властью, ведьма не может единолично убивать обычных людей со своей стороны. Люди творят, и ведьмы полагаются на них для еды, материалов и других повседневных потребностей. Независимо от того, насколько хорошими друзьями являются группы ведьм, они никогда не пожертвуют временем, которое можно было бы потратить на изучение магии, чтобы раздобыть эти вещи друг для друга, что делает невозможным для них быть самодостаточными. Вот почему ведьмы должны были найти убийц ведьм специально, что привело многих ведьм к необходимости скрывать то, что они были, что привело к тому, что они были убиты во сне. Даже если бы это можно было назвать борьбой, большинство смертей были результатом того, что обе стороны просто ловко убивали друг друга. «Такая драка… очевидно, все закончилось победой ведьмы.”» Хотя колдовство неэффективно против убийц ведьм, оно все еще было эффективно против всех остальных. Если у ведьмы есть страна, поддерживающая ее, то несколько обычных мужчин с ножом не могут сравниться с ней. Иногда они проклинали короля, иногда угрожали народу, а иногда обманывали деревню, чтобы привести убийцу ведьм к своей неизбежной смерти. Во-первых, единственной причиной, по которой спор длился так долго, можно было назвать прихоть ведьм. Первый убийца ведьм был выслежен для возмездия, но все остальное было в основном для того, чтобы убить время и обеспечить забавное шоу. Поскольку они были написаны с точки зрения ведьм, записи, оставленные семьей Идира, безусловно, содержали удивительный тон о временном периоде. Однако, несмотря на то, что она закончилась почти несколько сотен лет назад, искоренение убийцы ведьм все еще известно и обсуждается. Монетта говорила обо всем этом довольно легко и самодовольно улыбнулась, увидев, как побледнели лица Алексиса и Персиваля. Неужели ты наконец осознал весь ужас ведьмы? Конечно, я тоже ведьма, поэтому я продемонстрировала свою гордость, грациозно поднявшись с подушки и продемонстрировав свою величественную фигуру. В глазах Алексиса и Персиваля появляется замешательство. Кажется, они наконец-то узнали бедную девушку в доспехах, которая до сих пор беззаботно сопровождала их, став одной из великолепных и ужасных ведьм, которые были в этой истории. Это было приятно, поэтому я улыбнулся в своем шлеме и вытащил из сумки сахарную конфету. Я выбрал самый вкусный на вид и бросил его в рот … но он был немного скользким. «Ах”» — Я повысил голос, не подумав. Однако было уже слишком поздно. Сахарное кондитерское изделие никогда не занимало своего законного места во рту и вместо этого скатывалось по внутренней стороне моего шлема, останавливаясь с громким » Конг!* Когда я рефлекторно встал со своего места, все стало только хуже, поскольку кондитерское изделие упало дальше вниз по моей броне с *Кон* Кон *Конгом!* … … … Все повернули головы к моей обитой железом ноге. Мы не могли видеть кожу сквозь железо, но все знали, что конфетка упала прямо мне на ногу. …………………………………… «Пффф…”» Первым нарушил молчание Персиваль. Несмотря на то, что он прикрыл рот рукой и отвернулся, его плечи все еще сильно дрожали. «Kuu……”» Алексис издал какой-то звук, глядя в окно. Его рука была так крепко сжата на колене, что я мог видеть белки его костяшек. Было совершенно очевидно, что они терпят свой смех. Насколько я могу судить, они были очень близки к своим пределам. Глядя на этих двоих, Монетт прищурилась под шлемом и достала из сумки кусок пергамента и чернильницу. *Сари-сари* она быстро вытащила сердитого котенка, из ноздрей которого вырывались испарения. Его сверкающие клыки и раздутый хвост взывали к силе его гнева. Монетт закончила рисунок почти за секунду до того, как подтолкнула его к их лицам. «Давай, смейся, но кто бы ни засмеялся первым, я побью этого монстра по голове.”» «МО — Монетт … никто не будет смеяться … Послушай, мы повернемся, так что давай, снимай его и вынимай.”» «Да, Монетт. Проклятие в том, что сахарная конфета скоро исчезнет, так что давай купим еще немного в следующем городе.”» Итак, пока два человека продолжали бесплодно делать свои дела, дрожа, Монетт произнесла слова своего магического заклинания под шлемом. 1. это, вероятно, первый японский звуковой эффект, который я знал, не глядя на него. Это довольно распространенное явление в аниме; оно должно быть звуковым эффектом для интенсивного пристального взгляда. ---------- конкурс рисунков и три котенка-кошки Конкурс рисунков и три котенка-кошки»Это почти все, что я знаю.”» Когда Монетта закончила говорить, она доверила себя подушке с пашаном.* В семейной библиотеке Идиры осталось немного книг, и большинство из них были связаны с магией. Что такое ведьма и как они взаимодействуют друг с другом, очень мало было написано о таких вещах. Чтение может быть закончено через несколько дней. Была только одна книга об убийцах ведьм, и это была скорее драматическая адаптация истории, чем реальный рассказ. Ему не хватало достоверности надежного источника. У него была манера писать, которая имела преувеличенное чувство срочности, сосредоточившись на поиске и убийстве последнего убийцы ведьм. Когда я закончила читать его, я почувствовала чувство выполненного долга, как будто я была главным героем и только что уничтожила последнего убийцу ведьм, а не чувствовала, что действительно чему-то научилась. Ну, это было действительно хорошее чтение, так что, думаю, все в порядке. «Честно говоря, я не слишком хорошо знаком с ведьмовскими привычками, так как никогда не встречал никого, кроме себя.”» Сказав это, Монетт положила шлем обратно на подушку. «Это напомнило мне, почему проклятые рисунки Монетт … кошки?”» «Если это не а ………. Кэт, неужели магия не сработает? Например, как насчет других животных или слова?”» Очевидно, интересы Алексиса и Персиваля сместились с ведьм на магию. Отвечая на этот вопрос, Монетт посмотрела на свою сумку. Их слова заставили ее почувствовать, что было что-то не так, когда они сказали слово «кошки», но она добрая девушка и пока проигнорирует это…… Затем она достала из сумки кусок пергамента и нарисовала милую кошечку. Здесь нет ни опоры, ни жеста; это просто простая кошечка. Это может быть немного просто, но до тех пор, пока кошка очаровательна даже без украшений, это не будет проблемой. Она показала его двум мужчинам, и грудь Монетт наполнилась гордостью. Хотя, поскольку она все-таки была одета в броню, это выглядело только так, как будто броня слегка встряхнулась сбоку. «Я могу нарисовать все, что угодно. Это проклятие до тех пор, пока я представляю себе эффект и использую свою кровь в чернилах.”» «Итак, главное — что представляет для вас этот рисунок?”» «… это нога, и это тоже нога. Тогда что же это за три штуки выходят из-за задних ног? .. « Не обращая внимания на бормотание Персиваля о чудовищах, Монетт утвердительно кивнула в ответ на вопрос Алексис. Важно то, что Монетт, происходящая из рода ведьм, помещает в пергамент. Она соединяет свое воображение с магическим заклинанием и дает его через смешанные с кровью чернила. Вот как Монетт творит волшебство. Другими словами, пергамент и перо-всего лишь инструменты, и если понадобится, она может обойтись обычной бумагой и собственной кровью. Пока Монетт объясняет все это, брови Персиваля морщатся, когда он внимательно изучает рисунок, который все еще держал в руках. «Я понимаю метод и практику, но … ………. тогда почему кошка?”» «Ну, это же просто. Это потому что…”» Монетт с гордостью осмотрела только что созданное заклинание. Это была всего лишь простая кошечка, которая стояла прямо. Это так красиво, и слегка дрожащий хвост был приятным прикосновением. Она показала, как хвост двигался взад и вперед, нарисовав три из них с волнами, проходящими между ними, чтобы показать это. Она считала, что это действительно революционная техника. Причина, по которой она рисует только кошечек, должна быть очевидна, если вы смотрите на такую картину. «Это потому, что я лучше всех рисую кошек!”» Монетта заявила об этом с гордостью и радостью. После этого воздух в вагоне стал каким-то странным. Все трое молчали, и только стук колес по дороге сам собой прекратился. Не обращая внимания на неловкое и ненадежное молчание, Монетт удовлетворенно вздохнула и утвердилась в своем утешении. Она подумала, что если сможет откинуться на подушку, то, возможно, проблема ее напряженных плеч наконец-то будет решена. Тем временем Алексис и Персиваль не знали, чем себя занять. «…Ну, номер один. Лучший…”» «Это немного смущает. Кроме этих милых маленьких кошечек, я не умею так хорошо рисовать.”» «…это, я вижу.”» Ха-ха…….. Алексис кивнул головой и натянуто улыбнулся. Это выражение лица говорит о том, что он хочет сказать что-то еще, но по какой-то причине он сдерживал себя и просто продолжал смотреть на заклинание, которое она нарисовала. Неужели ему это так нравится? Когда Монетт в изумлении наклонила шлем, Персиваль, застывший настолько, что можно было подумать, дышит ли он на самом деле, наконец пошевелился. Заметив это движение, Алексис и Монетт обратили свое внимание на него, который смотрел на них так, словно на него только что снизошло какое-то озарение. «…Я вижу. Наконец-то я понимаю.”» «Персиваль?”» «Мисс Монетт. Вы держите существо, о котором нормальные люди не знают, под названием котенок, запертым в подвале старого замка, не так ли?”» «Нет такого понятия!?”» «Я вижу! Так что ваши рисунки-это какой-то монстр, которого я никогда раньше не видел … .”» «Я ничего не храню, и мои рисунки очень милые!”» «Так это неизвестное животное по имени Китти-Кэт!?”» Персиваль продолжал расспрашивать о происхождении картины в то время как Алексис заинтересовался этими неизвестными существами спрашивая себя, «Что бы такое съело такое существо?”» Это все очень грубое дело. Единственное, что есть в подвале старого замка-это винный погреб. Там нет никакого таинственного существа по имени Китти-Кэт, живущего там. Единственное, что там иногда спит, — это Робертсон. Во-первых, это культовая кошечка, которую каждый должен уметь узнать. Это, очевидно, бродячие кошки, которые в изобилии встречаются в городских районах. Когда они находятся в хорошем настроении, они будут тереться о вашу ногу и позволять вам гладить их, иначе они могут чувствовать себя непостоянными и слабыми и в конечном итоге спрячутся там, где люди не могут ни видеть, ни слышать их. Я попытался объяснить это Алексису и Персивалю, но они, похоже, не поверили. «…Тогда ладно. Вы двое, должно быть, очень хорошо рисуете, если вы можете судить так много, как это.”» Хмыкнув, Монетт надулась в своем шлеме. Затем она достала из сумки два куска пергамента и положила их перед двумя мужчинами. «- Монетт?”» «А теперь, пожалуйста, Нарисуй мне милую кошечку.”» Зная, что они не смогут сказать «нет», когда услышат приглушенный голос Монетт, Алексис и Персиваль достали из сумок ручки. Неожиданно состоялся конкурс рисунков. Ни Алексис, ни Персиваль не могли не согласиться, и в данный момент единственным звуком, который можно было услышать в экипаже, были скрип колес и скрип перьев по пергаменту. Монетт была вне себя на мягком сиденье, чувствуя себя неудовлетворенной, наблюдая за этими двумя. Они оба закончили одновременно и подняли свои лица, говоря: «С меня хватит.”» «Наверное, я пойду первым?”» Именно Алексис первой приняла вызов. На самом деле у него не было никакой уверенности в своих способностях, и он передал свой кусок пергамента, говоря: «Я давно не видел кота, — и почесал в затылке.» Когда лист пергамента был перевернут, Монетт пристально посмотрела на него, и Персиваль издал восхищенный возглас. Все выглядело великолепно. На куске пергамента сидел умный на вид кот. Он был прекрасен со стройным, но гибким телом, которое выглядело чрезвычайно мягким и пушистым. Его хвост обернулся вокруг задней лапы, утверждаясь перед телом кошки, придавая ей ауру великолепия. Алексис сказал, что пропорции для ног были неправильными, потому что он действительно не видел настоящую кошачью форму, но это было до такой степени, что если бы он ничего не сказал, Вы бы не заметили. «Принц Алексис действительно потрясающий … . где вы научились рисовать?”» «Я учился во дворце, но не мог соответствовать их стандартам. Меня ни разу не похвалили.”» С этими словами Алексис быстро свернул пергамент. У него, кажется, нет никакой уверенности, и с горькой улыбкой он засмеялся и сказал: «Я все еще только на этом уровне, даже со всеми этими уроками.”» В выражении его лица не было ни капли смирения, и я достаточно хорошо понимал ситуацию. С самого своего рождения первый принц был окружен прекрасными искусствами, общался с лучшими художниками и, вероятно, имел лучших художников в качестве своих учителей. Проще говоря, его стандарты были слишком высоки. В ответ на хандру Алексиса я выхватила пергамент из его рук, развернула его и посмотрела на кота. На меня смотрели круглые, как шарики, глаза. Неужели эта милая кошечка вот-вот заплачет? «Это очень мило. Как бы мне этого не хотелось, и даже несмотря на то, что это физически отталкивает меня, я думаю, что вынужден похвалить Алексиса в этот единственный раз во время нашего путешествия.”» «Я рад, что тебе это нравится.”» Алексис слегка горько улыбнулась. С этими словами я выложил два куска пергамента. Первая часть была нарисована Алексисом, а вторая-тем рисунком, который я сделал раньше. Сравнивая их обоих, я легко мог понять разницу в мастерстве, и я задаюсь вопросом, должен ли я сделать несколько ремонтов здесь и там…я мог бы украсть несколько заметок из этого. Отныне я смогу делать кошечек, которые будут еще красивее и милее. Я должен признать, что если бы третья сторона посмотрела на эти два рисунка, они могли бы не признать, что это тот же самый кот с первого взгляда. Проведя глубокое сравнение этих двух картин, Алексис, похоже, наконец убедился, что я не просто потакаю ему, и, похоже, он счастлив, так как его рисунок хвалят в первый раз. Тем временем Персиваль молча смотрел на пергамент, который держал в руке. Я перевела взгляд на Персиваля и попросила его поторопиться. В конце концов, настала его очередь похвастаться своим котом. «Персиваль, Пожалуйста, покажи его побыстрее.”» «…….. Н, Нет. Это не так уж и интересно.”» «И не важно, интересно это или нет. Единственное, что имеет значение, — это привлекательность.”» По настоянию Монетт Персиваль медленно положил свой рисунок рядом с двумя другими, уже разложенными. «……это так.”» «……каким-то образом.”» Монетт и Алексис что-то пробормотали себе под нос. То, что было нарисовано на клочке пергамента Персиваля, определенно было кошкой. Yes…….it-это кошка. Это совершенно очевидно. Но как это сказать……- это всего лишь кошка. В этом рисунке нет живости, которая была бы присуща настоящей кошке, но это определенно кошка. Я не говорю, что это не мило, но скорее это не так мило, чтобы вы действительно посмотрели на него еще раз. Если вы думаете, что человек, посвятивший всю свою жизнь только мечу, вытащил это, я полагаю, вы можете назвать это хорошим, но было бы очень легко найти кого-то другого, кто мог бы сделать это лучше. С учетом сказанного, это не так уж плохо, чтобы вы тоже смеялись над этим. В конце, «Это так просто и скучно, что совсем не весело.”» Вот именно. «Смотрите! Я же говорил!”» «Нет, это неплохая работа! Это просто … ……… так ясно, что никакие реальные слова не приходят на ум.”» «Если ты собираешься вот так просто замолчать, то тебе не нужно ничего говорить!”» «Персиваль, не обращай на это внимания. See……. um……… это как……”» В то время как Алексис бесплодно пытался утешить Персиваля своим собственным, неэффективным способом, Монетт начала выпускать словесные оскорбления со стороны, такие как, «Человек, который рисует для всех возрастов.” Это позиция, в которой она хочет подорвать все усилия Алексис, но преследование Персиваля также является хорошим преимуществом.» Затем, пока все трое продолжали наблюдать за тремя кусками пергамента и ругать друг друга, карета начала раскачиваться и остановилась с гаттаном. ---------- за границей По ту сторону границы мы, по-видимому, прибыли на границу. Выглянув в окно, я увидел, что водитель разговаривает с кем-то, похожим на правительственного чиновника. Он достал из сумки какие-то документы, которые, скорее всего, были транзитными. Однако вместо того напряженного, серьезного дела, которое я обычно представляю себе, когда глава государства въезжает в чужую страну, их обмен мнениями выглядел так, как будто в нем вообще не было никакого напряжения. Напротив, они хлопали друг друга по плечам и смеялись, как будто были друзьями на всю жизнь. Во-первых, чиновник даже не смотрел на транзитные документы. Их контора выглядела так, как будто это была просто лачуга на обочине дороги, и некоторые экипажи, вероятно, имели больше места, чем это. Вокруг не было никаких признаков какой-либо осторожности, и было бы очень легко прокрасться, опустив голову в поле или пройдя через некоторые близлежащие деревья. Небрежность, кажется, является девизом их компании. Я бы поставил высокие стены, строго охранял его и следил бы за всем–даже за ребенком … ну, это была бы старая история. Это просто доказательство покоя, говорю я себе, расслабляясь на мягких сиденьях прямо перед тем, как экипаж снова начал трястись и дребезжать. Как свидетельствует человек официального вида, который до этого звонил, «Увидимся позже!” — махая рукой нашему водителю, мы, кажется, успешно прошли проверку. Конечно, когда экзамен состоит из 10 процентов экзамена и 90 процентов чата, я думаю, что мы бы сдали, даже если бы получили ноль на самом экзамене.» Расслабляясь на подушке, я забавлялся собственной маленькой шуткой, пока по моему телу не пробежало чувство онемения, заставившее мое тело содрогнуться, мои доспехи загремели, и громкий крик не сорвался с моих губ. «Хяаа!”» Мое тело тут же выпрыгнуло из кресла. Почти одновременно я услышал и голос Алексис. Он тоже вскрикнул от шока, и вскоре я понял, что он тоже испытал шок. «Ч-что это было? .. ”» «И Монетт тоже? Все мое тело словно онемело…”» Движения Алексиса повторяли мои собственные, когда его голова наклонилась в сторону вместе с моим шлемом, когда мы пытались понять, что произошло. Конечно же, в тот момент, когда мы пересекли границу, чувство оцепенения охватило все мое тело. К сожалению, это было только на мгновение, и было трудно сказать, из какой части моего тела он возник. Кроме того, это чувство быстро прошло, и от него не осталось и следа. Даже если я посмотрю на свое тело, чтобы убедиться, я не могу увидеть свою кожу, потому что на пути есть куча железных доспехов, поэтому я не могу проверить, изменилось ли что-нибудь. «Это странно, — бормочу я под шлемом.» Тем временем Алексис проверял себя, и он смог подтвердить, что, «Я не думаю, что это яд.”» С ним его суждения, кажется, искажены в определенном направлении, но я действительно не в настроении смеяться над ним, поскольку мы оба находимся здесь в одной лодке. Вот почему я пыталась двигаться дальше и забыть об этом чувстве, как и Алексис…пока неожиданно не вмешался Персиваль. Со шлемом на голове это, несомненно, выглядело странно, но его голубые глаза определенно смотрели прямо туда, где были мои. ‘Может быть, он думает, что я наложила какое-нибудь заклятие? .. Думая так, как раз в тот момент, когда я собирался заявить, что я ничего не сделал, «Монетт, ты действительно в порядке?”» Персиваль заговорил первым: Он, по-видимому, не испытывал того чувства оцепенения, которое было у нас с Алексисом, поэтому он не знает степени боли и беспокоится. Его глаза выглядели немного обеспокоенными, и он снова спросил: «Ты в порядке?”» Честно говоря, этого и следовало ожидать. Мы легко пересекли границу, и как раз в тот момент, когда все шло хорошо, Алексис и я закричали. Было бы странно, если бы он не волновался. «- Все в порядке. Это не было больно, скорее я был так удивлен внезапным онемением, что невольно вскрикнул.”» «Вы уверены? Если вы чувствуете, что что-то не так, мы можем поспешить в город и найти врача…”» «В этом нет ничего особенного. Ты слишком много беспокоишься.”» «Сейчас меня начинает клонить в сон, но я не могу заснуть вот так. Я с радостью отнесу вас обоих к ближайшему врачу, чтобы вы могли спокойно спать.”» «Просто заткнись и спи уже!”» Как страшно! Я повышаю голос и размахиваю руками, создавая громкое «гашан» своими доспехами. В конце концов, убедившись в этом, Персиваль кивнул … и попытался погладить мой шлем. Я не доверяю его словам когда он говорит, «Тогда все в порядке, — и я стараюсь держаться от него как можно дальше. Поскольку он такой, я не думаю, что смогу спать без забот.» Но я застрял в этой карете, так что бежать мне некуда. Персиваль говорит, что с ним все в порядке, но он уже обманывал меня раньше. Но мне не следует отвлекаться на него, поэтому я перевожу взгляд на Алексиса. «Я тоже почувствовал это оцепенение, так что, похоже, это не твое проклятие.”» «Да и не похоже, чтобы меня кто-то укусил.”» «У меня есть этот внешний вид(тяжесть)1, поэтому я не могу думать о том, есть ли у меня какие-либо следы укусов или шишки…”» Когда Алексис начала странно на меня смотреть, я схватила несколько подушек с сиденья и накрылась ими. Его глаза быстро опустились к ногам. Если это был Алексис один, то вероятность того, что это было результатом какого-то невезения проклятия высока, но на этот раз я тоже оцепенел. Однако это не повлияло на всех нас, поскольку Персиваль утверждал, что он ничего не чувствовал. То же самое и с водителем. Когда Алексис окликнула его, он лишь растерянно посмотрел на нее, держа поводья. Имеет ли это какое-то отношение к положению сидя? Например, в этот момент колеса по чему-то катились, и вибрация поднималась в вагон. Во-первых, мы одновременно вскочили и закричали, что это должно быть что-то вроде этого, верно? .. И пока я думал об этом, Персиваль постепенно встал. Что-то случилось? Неужели он что-то заметил? Алексис и я оба повернулись, чтобы посмотреть на него, и, встретив пристальные взгляды двух людей, Персиваль что-то сказал, ничего не говоря, прежде чем медленно приблизиться ко мне……… Я лежал боком. *Пон*……..*Пон*……… а этот идиот продолжал легонько похлопывать меня по поясу доспехов. Ему хочется спать. «… Он действительно сказал, что начал чувствовать сонливость раньше, я полагаю.”» «МММ. Я все еще думал о онемении, поэтому не обратил на него особого внимания, хотя … ”» Я наморщил брови под шлемом. Персиваль пытается легонько уговорить меня отдохнуть, но я не могу заснуть с постоянным *Пон* Пон* Пон *от него, постоянно бьющего по моей броне. Я действительно мог бы заснуть довольно быстро, если бы мог отдохнуть сам, но я не утруждаю себя говорить ему что-либо подобное, так как он не слушает в том состоянии, в котором находится. Даже когда он начинает петь пару колыбельных–совсем плохо, хотелось бы добавить,–я ничего не говорю. Я пытаюсь вырваться, хотя бы для того, чтобы показать свое сопротивление, но он крепко держит меня, похлопывая по шлему и глупо ухмыляясь. Эта колыбельная создает действительно раздражающую обстановку, поэтому я пытаюсь притвориться, что уже сплю. К сожалению, надоедливого сонного Персиваля не обманывает фальшивый храп, доносящийся из моего шлема. Мои мысли быстро разделяются. Одна половина была потрачена на то, что это было за оцепенение, а другая половина была использована, чтобы выяснить, как я собираюсь пережить эти следующие пятнадцать минут ада. «О.”» В тот момент, когда Монетт и остальные пересекли границу, раздался тихий голос. Это место представляет собой сложную долину, расположенную недалеко от границы. Место, которое невозможно найти для тех, кто посещает эту долину, не зная трюка. Это прекрасный кусочек природы, который заставит вас захотеть посмотреть вокруг, как только вы туда доберетесь. В противоположность живописному пейзажу, в скрытом пространстве был построен роскошный особняк, и именно здесь человек, который позвал его, спокойно потягивал чай. Когда она почувствовала, что группа Монетт пересекла границу, эта женщина оторвалась от чая и улыбнулась. Она была удивительно красива, когда делала это, и любой мужчина, который видел ее, немедленно влюблялся, в то время как любая женщина была бы охвачена ревностью. Но вокруг не было ни мужчин, ни женщин, чтобы увидеть эту улыбку, и единственным живым существом была кошка, которая спала на полке, свисающей с ближайшей стены. Какой бы красивой ни была эта улыбка, она, казалось, никак не повлияла на Кэт, которая мирно спала весь день напролет. И все же, когда хозяин позвал ее, кошка проснулась и навострила свои маленькие ушки. «Кончетта, у нас, очевидно, гости. Пожалуйста, пойди и забери их.”» Как и было приказано, кошка по имени Кончетта хрипло ответила один раз и медленно открыла глаза. Когда он поднялся на ноги, кот растянулся на верхней полке, прежде чем спрыгнуть вниз и приземлиться на землю с «шлепком». Кот еще раз потянулся, прежде чем посмотреть вперед и направиться к двери. Она двигалась медленно и лениво, но когда смотришь, как она двигается со своим красивым мехом и грациозным видом, это была картина элегантности. Глядя на спину своей милой кошечки, Лорд удовлетворенно кивнул, «Клиенты после стольких лет. Мне придется сделать все возможное, чтобы оказать им самое лучшее гостеприимство.”» и она счастливо засмеялась тихим голосом. 1. Некоторые из вас, возможно, сталкивались с этим словом на японском языке. Обычно это делается для того, чтобы читатель знал, что означает Кандзи с несколькими значениями. Он также часто используется как способ пошутить или каламбурить. Поскольку я не могу/не знаю, как написать два слова поверх друг друга, как здесь, я просто использую скобки, когда это необходимо. ---------- лунный свет и кровавые чернила Лунный свет и кровавые чернила солнце начало падать вскоре после пересечения границы, и в мгновение ока стало темно. Путешествие продолжалось всю ночь, но скорость кареты стала умеренной, прежде чем она замедлилась до ползания, и то, что когда-то было постоянным грохотом, превратилось в легкую вибрацию. Если бы вы могли выглянуть наружу, пейзаж наверняка проплывал бы мимо нас со скоростью улитки, но даже при свете звезд и Луны за окнами не было видно ничего, кроме чернильной ночи. До города еще далеко, но уличных фонарей нет, и мы можем опрокинуть экипаж, если поторопимся. Вот почему лучше двигаться медленно, останавливать экипаж в подходящем месте и периодически давать отдых лошадям и кучеру. В такой карете все по очереди дежурят, и сейчас бодрствую только я. Время от времени я смотрю в окно, а иногда разговариваю сам с собой какой-нибудь пустой болтовней. Мне не хотелось ничего делать сегодня вечером, поэтому я провел некоторое время, глядя на этих двоих, которые храпели. Алексис крепко спит. Он держит в руке проклятие, которое я нарисовал перед тем, как он заснул. Может быть, он верит, что она обеспечит ему хороший ночной сон, потому что он прижимает ее к груди, как будто это кусок золота. Принц спит на том основании, что это заклинание, которое я нарисовал, но когда он говорит, что не может понять, что это за картина, как он может знать, что должно делать заклинание? Любому нормальному человеку ясно, какой это милый котенок, но для такого забывчивого человека, как он, я мог бы нарисовать грустного котенка и заставить его страдать всю ночь от моего проклятия, если бы захотел. Я посмотрел на неряшливый вид Алексиса и сказал: «Надо было выбрать позу получше… — пробормотал я себе под нос.» Интересно, зачем я нарисовал котенка с распростертыми лапами … О, тонкий палец Алексис находится прямо на промежности. По какой-то причине мне кажется, что атмосфера была каким-то образом разрушена…. Нет, я сам все испортил. Когда я впервые нарисовал амулет, я понятия не имел, что Алексис будет обнимать его, как какой-нибудь дошкольник держит мягкую игрушку. Итак, я нарисовал хитрого и смелого котенка, и Персиваль спросил меня: «Конюшня?”» Рядом с Алексис, прислонившись к стене, спал Персиваль, подложив под себя несколько подушек. Когда он велел мне сначала лечь спать, он сказал: «Я чувствую себя немного усталым, но так как вы также, вероятно, чувствуете сонливость от прошлого, я уверен, что вы проспите все, что произойдет.” Поскольку он выглядел абсолютно серьезным, когда говорил это, я ударила его по лицу подушкой, но сейчас он выглядел так, будто мирно спал. Тем не менее, иногда я слышу легкий шорох, но кажется, что обычные морщины между бровями разглаживаются по мере того, как ночь продолжается.» «……Они ведь оба спят, верно?”» Внимательно наблюдая за положением двух мужчин, я тихо снял свою левую перчатку. Сегодня ночью было мало лунного света, и экипаж уменьшил его до минимума. Даже если Алексис или Персиваль проснутся, они не смогут сразу понять, что я делаю. В этой темноте невозможно сориентироваться, например, видна ли левая рука. Я продолжаю твердить себе это, затаив дыхание, и тянусь за своей сумкой, которая лежит рядом. Я достаю не пергамент, а просто чернила и перо. Я понял, что у меня осталось меньше чернил, чем я думал, и скоро мне придется их пополнить. Если бы это была моя жизнь в древнем замке, то я бы просто отложил ее и сказал, что могу просто позаботиться об этом в следующий раз, когда мне нужно будет составить заклинание, но такой тип мышления опасен во время путешествия. «Было бы неприятно, если бы они увидели, и эти беспокойные люди в результате действовали бы еще более беспокойно. Давай покончим с этим побыстрее.”» Меня никто не слышит, но я все еще бормочу свои слова вслух, разбирая ручку, которую люблю. Затем я достал маленький ножик, который прекрасно поместился в моих руках. Когда я вынимал его из ножен, серебряный клинок улавливал свет даже в самой темной карете. Хотя он и мал, но настолько Остер, насколько можно было бы ожидать. Когда он разрезал кусок пергамента в качестве теста, он скользил по нему, как будто разрезал воздух. Я вытираю лезвие ножа носовым платком, а затем прижимаю его к указательному пальцу левой руки точно так же, как и к пергаменту. Я прижала лезвие ножа к своей коже, и в то же время мои брови нахмурились под шлемом. Конечно, это больно. Каждый раз, когда я достигаю этой точки, холодная лихорадка проходит, и моя грудь сжимается, как будто я только что закончил марафон. Тем не менее, я все еще давлю на лезвие, и я справляюсь с болью, когда моя кожа и плоть разделяются. Нарисована красная линия, и на моем пальце пузырится шарик крови. Ровная линия потекла вниз по моему пальцу, и я поменял нож с ручкой, прежде чем переполненная кровь могла пролиться на пол. Я приложила кончик ручки к потоку крови, прежде чем сделать глубокий вдох. Кровоточащий поток начал стекать в кончик пера. Если кровоток начинал замедляться, я давил на палец, чтобы дать ему вытечь еще больше, пока мой палец не онемел, и я переключался на другой палец. Пузырящаяся кровь на кончике этого пальца дрожала вместе с вибрациями, исходящими от движения кареты, но она все еще легко всасывалась в перо. В мгновение ока, после повторения этого процесса снова и снова, более половины моего запаса было пополнено. К этому времени кровь, текущая из моего пальца, замедлилась, поэтому я быстро вытер палец носовым платком и остановил кровотечение. Наконец, я стряхиваю вместе кровь и чернила, чтобы завершить варево. И в тот момент, когда все было кончено, Луна вышла из-за облака, и мерцание серебряного света ворвалось в окно кареты. ……… «Монетт?” — и из темноты донесся тихий голос.» Когда я с удивлением поднял глаза, то увидел, что Алексис приподнялся на своем стуле и смотрит на меня. Его темно-карие глаза были широко раскрыты от удивления, и когда я заметила, что он смотрит на мой все еще слегка окровавленный палец, я поспешно спрятала левую руку за спину. «Монетта…”» «А-Алексис, ты уже встала. Ты же знаешь что еще слишком рано менять смену…”» «Только что … .”» «Ну, я пополнял свои запасы чернил, но теперь это сделано……”» Я также засунула свой рюкзак за спину, чтобы он не был виден Алексис. Это ремесло, которое я сам соткал, чтобы быть дешевым и легко заменяемым, но оно у меня уже много лет. Это легко надеть поверх моей брони, не обращая особого внимания. Хотя сегодня вечером я не могу надеть его, потому что мои пальцы действительно болят, и потому что мое тело окоченело, и потому что Алексис, возможно, видел меня … Я не знаю, что делать, но мое дыхание становится все более и более поверхностным, и мне становится все труднее дышать в шлеме. Мое сердцебиение опережает грохот колес кареты, и я могу поклясться, что слышу, как оно стучит по моей грудной пластине, как будто это какой-то барабан. Он должен был видеть. Моя левая рука. Моя левая рука была обнажена в лунном свете … Наверное, он увидел мою уродливую руку и вспомнил, какой я была уродливой в тот день. «О, я… руки … .”» «Монетт, прости, я … ”» Он это видел. Бормотание Алексиса всегда было тихим и тихим, но сейчас он был еще более тихим. Но прямо сейчас мне было совершенно наплевать на него и его замешательство. Мои короткие судорожные вдохи отдаются эхом в шлеме, и что-то сдавливает мне шею. Он это видел. Мои глаза плывут в голове, а линия моего зрения подпрыгивает внутри шлема. Я не могу найти, куда бежать, и что-то бьется у меня в затылке. Почему эта карета такая чертовски узкая? Если бы я мог поместиться, я бы уже взял свои доспехи, выпрыгнул из окна кареты и побежал обратно в Старый замок. Пока все эти мысли суетились во мне, Алексис прорычала: «Мне очень жаль!”» Одновременно он протянул руку к Персивалю, который спал рядом с ним, и энергично вытащил подушку, которую Персиваль использовал в качестве подушки. Глухой стук головы Персиваля, ударившейся в окно, заставил меня вздрогнуть и сфокусировать взгляд. «Ааа-ааа?”» В теперь уже совершенно безмолвном вагоне раздался голос: Затем Персиваль, который двигался в каком-то вялом оцепенении, поднял глаза, выглядя все еще очень усталым. Когда он моргнул, его глаза оставались плотно закрытыми так долго, что я подумал, что он снова заснул на секунду, но в конце концов они снова открылись, когда он взревел «Я все еще хочу спать.”» Алексис отвернулся от меня, и даже с моим неглубоким, быстрым дыханием, он все еще мог заметить мой острый, ледяной взгляд. Когда такая сцена начала разыгрываться в тяжелой атмосфере кареты, Персиваль медленно поднялся со своего недосыпающего лица и положил руку на плечо Алексиса. Он легонько похлопал Алексиса по плечу своим «Пон». Было темно, и Алексис не двигалась, так что Персиваль не мог видеть все еще открытые глаза Алексис. Затем Персиваль оставил Алексиса и на этот раз подошел ко мне. Обычно он обнимал меня, а я пыталась убежать, но на этот раз я стояла неподвижно, как статуя, и думала о чем-то спокойном. Конечно, это было в менталитете многих людей., «Я уже сплю, так что тебе не нужно помогать мне заснуть.”» Персиваль, казалось, купился на это, удовлетворенно кивнув, прежде чем вернуться на свое место и снова отвернуться к окну. Мир, тишина и темнота вернулись в карету. После этого Алексис тихим голосом шепчет мне, что возьмет на себя дежурство. Я сжал свою левую руку железной перчаткой так крепко, что стало больно. Вы действительно это видели? Как долго вы его видели? Что вы подумали, когда увидели его? Я слишком напуган, чтобы задать любой из вопросов, которые вертятся у меня в голове, и могу ответить только с небольшим «Да,” прежде чем он ответил, «Спокойной ночи, Монетт.”»» Я глубоко вздохнула и попыталась похоронить всю свою тревогу, но когда я снова легла на подушки и закрыла глаза, мне показалось, что я слышу это слово., «Неправильно понял,” эхом отозвалось у меня в шлеме, когда я задремал.» «Я не знаю, что случилось прошлой ночью, но, пожалуйста, постарайся разбудить меня немного более нормально в следующий раз.”» Персиваль жаловался Алексису, потирая голову. Наступило утро, и солнце взошло несколько часов назад. Когда вы смотрели в окно кареты, вы могли видеть нашу цель, город, вдалеке. Мне не хотелось говорить о вчерашнем вечере, и когда Персиваль начал жаловаться, я молчала, откинувшись на подушки кареты, а Алексис продолжала извиняться, не касаясь ни одной причины. ---------- трогательные ножны в городе привыкшие к Причудам Трогательные Пустоши в городе, привыкшем к причудливости, город, в котором остановилась конная карета, нельзя было назвать большим по сравнению с городским районом, в котором я живу, но все еще есть много людей, приходящих и уходящих. Когда я прислушался, то обнаружил, что в полудне пути отсюда есть пляж, и, по-видимому, многие торговцы вместе с простыми людьми приходят сюда, чтобы впервые взглянуть на море. Вместо того, чтобы остановиться, спланировать и подготовиться к длительному путешествию, этот город-скорее перекресток, через который люди просто проходят. Поскольку здесь были в основном киоски, а не магазины, как только вы входите в город, вас бомбардируют голоса и призывы продавцов, пытающихся отделить деньги от кошельков своих потенциальных клиентов. Эти торговцы выглядели просто бешеными, умоляя проходящих мимо мужчин и женщин, которых, скорее всего, завтра здесь не будет. Это была та самая ужасная сцена, к которой меня тянуло. Вдоль дороги выстроилось много интересных, красивых и милых вещей. Из-за моей брони мне было гораздо легче просматривать торговые точки, а не магазины декораций, которые я обычно просматриваю. Добавьте это к тому, что Персиваль сказал мне ранее–что они уже послали сообщение вперед и забронировали мне самый дорогой номер в отеле, известном своим обслуживанием номеров и восхитительным апельсиновым соком,–и я был готов наслаждаться своим временем в этом городе. Поэтому какое-то время я бродил по улицам и проверял уличные киоски. Семья Идира-это благородный дом, достаточно большой, чтобы одна из их дочерей была помолвлена с принцем. Если бы дочь из такой семьи замкнулась в себе и постоянно носила доспехи, то не было бы никакого способа, чтобы такая интересная история осталась в пределах границ страны. Люди разговаривают, а пограничная станция открыта настежь. Поэтому даже в этом городе неудивительно, что люди знали обо мне, но взгляды, которые они бросали на меня, были странными. Они все смотрели на меня, но через секунду отворачивались. Это не было похоже на то, что они смотрели на меня с отвращением или ненавистью, как некоторые другие люди; это было больше похоже на то, что им просто было все равно. Я был как раз в их поле зрения. Например, всякий раз, когда я заходил к ларькам, люди на мгновение удивлялись, но это было только на мгновение. Действительно, когда парочка, работавшая в ларьке, смотрела на меня, в их глазах явно читалось любопытство, но когда мы заговорили, разговор быстро перешел на то, что я покупаю еду. Для них было гораздо важнее, чтобы мой голод был удовлетворен, чем любой интерес, который у них был о том, почему кто-то станет девушкой в доспехах. Похоже, что эта улица заполнена киосками, торгующими едой из-за моря вместе с местной кухней, поэтому вместо того, чтобы проявлять какой-либо реальный интерес к девушке в доспехах, они были слишком заняты попытками убедить меня купить их еду. «Ни в коем случае, я провел весь этот день, говоря только о еде.”» «Люди приезжают в этот город со всей страны, и это не считая тех парней, которых я вижу из-за моря. Мне надоело удивляться каждому из тех странных клиентов, с которыми я встречаюсь.”» «Так ли это?”» «В этот раз мимо проходил цирк, и это было ужасно! По сравнению с ними, какая-то девушка в доспехах ничем не примечательна.”» Я не могла не улыбнуться, когда владелец магазина издал громкий и неистовый смех. Действительно, для этих людей, а не для благородной девушки, разгуливающей в доспехах, я должен был бы быть ходячим доспехом, чтобы привлечь их внимание. Это то, что было невообразимо в городской местности, где я раньше жил. Конечно, даже в таком месте, как это, были еще один или два человека, наблюдающие за мной, как будто они смотрели на какое-то странное животное. Было несколько человек, чьи взгляды я чувствовал, но они отвели свои глаза, когда я повернулся к ним, только для того, чтобы их глаза вернулись, когда я повернусь обратно. Там был один человек, который подошел ко мне и спросил, не жарко ли мне здесь после того, как я бил по спине, как барабан. Я сказал ему, что мне не жарко, и ушел. «Какой славный город.”» Несмотря на это ужасно отвратительное взаимодействие, я все еще улыбался под своим шлемом. Давай еще раз посетим этот город вместе с Робертсоном, когда все это закончится. Я продам все вино в старом замке за живые деньги, и я буду жить тихой жизнью сам по себе в этом городе, где люди редко беспокоят меня. Я мог бы покупать продукты и продукты каждый день, а не раз в неделю. Но на самом деле, похоже, что сочетание бронированной девушки и паука-редкое явление… Поэтому я продолжал бродить по уличным лоткам и в конце концов заговорил с продавцом с милой улыбкой, который вскоре после моего прихода покачал головой. Говорят, что разговоры и личные встречи-это ожидание в этом городе. «Даже если вы просто смотрите, никто не будет иметь никаких жалоб. Но если ты просто ходишь и ни с кем не разговариваешь … ”» «Они подумают, что я плохой человек?”» «Ну … Это, конечно, не помогает.”» Этот владелец магазина, который на самом деле позвал меня в свой магазин, нашел время, чтобы рассказать мне больше о городе, и когда он закончил свой рассказ, я убедился, что взял на заметку, чтобы быть более представительным с продавцами, которых я навещаю. Как только он закончил, я заметила, что продавал хороший владелец ларька. Аксессуары для волос размером с ладонь, имитирующие цветы. Внутри одного из украшений, которые продавец протянул мне, были светло-цветные камни, вкрапленные в серебряные лепестки, которые красиво сияли даже в его руках. Я посмотрела на все остальное, что стояло на полках. Среди различных аксессуаров это украшение для волос явно выделялось как дорогой предмет, который был тщательно сохранен в коробке, чтобы предотвратить любое повреждение. Нет, может быть, он хранится в коробке, потому что никто не будет смотреть на другие висячие аксессуары, если этот будет выставлен на всеобщее обозрение. «Это прекрасно, не правда ли?”» Это. Он также идеально подходит к моим глазам, но даже если я скажу, что он идеально подходит к моим глазам, это не будет иметь значения, потому что вы не можете видеть мои глаза из-за серебряного шлема! «Люди в этом городе такие хитрые.”» Уличный торговец и я рассмеялись вместе, когда я взяла украшение для волос, которое он держал. Он легкий, вопреки гламурному виду, который можно было бы предположить, но он чувствует себя прочным и хорошо сделанным. Работа, выполненная на лепестках, изображает узор, который я никогда раньше не видел, и когда я спросил, уличный торговец сказал мне, что он купил его у торговца из-за моря. Уличный торговец сказал мне, что он еще не определился с ценой, так как не может решить, сколько будет стоить нечто подобное. Я еще раз внимательно и долго смотрю на него. Мой разум уже решил, что я собираюсь купить его, но мое сердце все еще было захвачено тем фактом, Могу ли я носить его или нет. Пока я колебался, по моей руке пробежала тень. «Аксессуары для волос?”» Оглянувшись на знакомый голос, я увидела, что Персиваль стоит позади меня. Его глаза нежно смотрели на украшение для волос в моей руке. Когда он пробормотал Это слово, «свет” , любуясь украшением, мой взгляд также вернулся к моей руке. Когда угол меняется, украшенные камни получают свет по-другому, и они меняют цвет. Это была завораживающая красота, которая меняется каждый раз, когда вы двигаетесь даже немного.» «Ты что, купился на это?”» «Я просто думаю о том, что делать. Это мило, но даже если я куплю его, нет никакого смысла носить его вместе со шлемом…”» «Я так не думаю.”» Я перевела взгляд с украшения обратно на него. Я не ослышался, что сказал Персиваль? Но его голубые глаза по-прежнему смотрели только на украшение для волос. В выражении его лица не было ни тени юмора, а на губах не было и намека на шутку. Я попыталась спросить его, что он имеет в виду, но он поднял руку и взял у меня украшение для волос. В глубине души я представляла себе, как буду выглядеть с этим серебряным цветком в волосах, когда Персиваль поднимет украшение. К моей голове. Точнее, к моему шлему. «Да, выглядит неплохо.”» «…Но внутри…”» «Этот цвет действительно прекрасен. Поскольку Монетта вся серебристая, добавление такой вспышки цвета действительно может добавить немного блеска.”» «…Вы знаете, человек внутри не весь серебряный.”» Я крепко зажмурилась на секунду и подавила желание дать Персивалю пощечину. Тем временем Персиваль некоторое время разглядывал украшение для волос, а потом тихо ахнул, осознав свою ошибку. После того, как он отвернулся и вспотел на мгновение, было легко сказать, о чем он думал. Мне было невыносимо смотреть, как он потеет, пытаясь сообразить, что делать, поэтому я полностью отвел взгляд от кабинки. Мужчина и женщина стояли вдвоем в магазине аксессуаров–хотя с доспехами было бы трудно сказать, что я женщина,–но никто не обращал на нас никакого внимания. Люди могут бросить на нас взгляд, проходя мимо, неужели этот город так привык к странным зрелищам? «- Эй, а кто это там внутри доспехов?”» «Эх, наверное, просто какой-нибудь парень средних лет, который думает, что броня выглядит круто.”» По крайней мере, я так слышал. Место, где уличный торговец, который до сих пор разговаривал со мной, внезапно исчез в какой-то момент. Наверное, он сейчас прячется и улыбается про себя. Что угодно. Я вздохнул в своем шлеме, прежде чем отправиться в следующий магазин. «Монетт, это…”» «В конце концов, я его не куплю. Даже если я надену его под шлем, никто не сможет его увидеть.”» Я отряхнул наплечники легким движением руки и сказал ему, что вернусь в гостиницу к обеду, прежде чем продолжить прогулку вокруг уличных киосков. Персиваль смотрел, как серебряная спина Монетты исчезает в толпе, и когда она исчезла, его чувства внезапно вернулись к нему. Его глаза снова обратились к украшению, которое он держал в руке, и когда он подошел, чтобы положить его обратно……….”разве ты не собираешься его купить? — раздался голос у него за спиной. Персиваль вскочил от неожиданности, а когда обернулся, то увидел, что его лорд смотрит на него с любопытством. «- Принц Алексис, я думала, вы идете в гостиницу.”» «Поскольку я забронировал нам номер, я подумал о том, чтобы пойти прогуляться. Я собирался вскоре вернуться, но потом … ”» Темно-карие глаза Алексис обратились к руке Персиваля. Цветочное украшение для волос удобно легло в его ладонь. «Вы на это купились?”» «Н, нет…….Мне это не подходит.”» Алексис ответила улыбкой на шутку Персиваля. Но его улыбка постепенно превратилась в нечто более спокойное. Он наблюдал, как Персиваль медленно двинулся, чтобы положить украшение обратно на полку. «…Если ты не собираешься его покупать … ”» «Принц Алексис?”» «Если Персиваль не купит его, то я, пожалуй, куплю.”» Алексис твердо посмотрела в глаза Персивалю. Выражение его лица было решительным, и можно было почувствовать скрытый смысл этих слов. В ответ на его заявление рука Персиваля, собиравшаяся вернуть украшение на полку, дрогнула, и оно остановилось неподалеку. «То есть…”» «Конечно, тебе это не подойдет. Я тоже не могу его носить, но … …”» Если вы не покупаете что–то для себя, то вы покупаете это для кого-то другого-или так говорил Алексис с ревнивым взглядом. Взгляд Алексис, казалось, говорил, что Персиваль должен как можно скорее отпустить украшение. Скорее всего, как только Персиваль отпустит его, Алексис заберет украшение. Потом он позовет уличного торговца, который все еще прячется, и купит его. Что он собирался с ней делать после того, как купил, даже не нужно говорить. Представив себе эту сцену, Персиваль снова пошевелил рукой. Поднося украшение ближе к себе, а не к полке. «Мисс Монетт, казалось, была очень увлечена этим, так что я куплю это…!!”» Алексис кивнула с горькой улыбкой, когда Персиваль сделал такое заявление. Не зная, что происходит такая сцена, Монетта строила свои собственные планы. «Знаешь, сегодня полнолуние, и я подумал о том, чтобы пойти на соседнее озеро. Не хотите ли пойти со мной? Оденьтесь стильно на вечер, и я попрошу повара приготовить нам хорошую рыбу.”» Я разговаривал с очень удачливым котом,которого встретил на обочине. Он потер свой живот и издал «Ньян». Я никогда раньше не разговаривал с этим котом, так что это да или нет? .. ---------- кот и ведьма купаются в лунном свете Вернувшись в гостиницу и покончив с ужином, я бросил взгляд на ногу Алексиса. Его укусила ядовитая змея, кожа распухла и пожелтела, на ней то тут, то там появлялись ярко-розовые горошины. Это действительно был довольно модный вид. Добравшись до своего номера, я снял доспехи и расслабился на кровати в лучшем номере отеля. Однако как раз в тот момент, когда я начал устраиваться поудобнее, от моей двери донеслось небольшое «тонна». Я взглянул на часы, но было еще слишком рано, чтобы зайти в номер. Как странно. «Мисс Монетт, вы проснулись?”» После нескольких секунд стука я услышал голос Персиваля, доносившийся из-за двери. Я скатилась с моей красивой, удобной кровати и начала пробираться к двери. Я только что снял с себя всю свою броню, и вдобавок, магия молнии стерлась с нее. Я думал о том, чтобы переделать его, когда впервые снял его, но кровать выглядела такой удобной … проклятие этим праздным мыслям. «Мисс Монетт, я хочу вам кое-что подарить.”» «- А ты не можешь отдать его мне завтра?”» Разве мой голос, приглушенный шлемом, не кажется вам отвратительным? Я прижалась к двери, в моем сердце росла тревога. Поскольку это был лучший номер в отеле, дверь была сделана прочно и, очевидно, заперта. Так что все в порядке, по крайней мере, так я себе говорила, но мысль о том, что мой приглушенный голос услышат, заставила мое сердце пробежать марафон. Если бы кто-то наслаждался разговором через дверь, как это, то единственное, что я мог бы назвать их мазохистами. Тем не менее, я был в состоянии вынести свои нервы и унижение, запечатав дрожь моего голоса и заперев его глубоко в груди. Он не мог заметить конфликта, который происходил за дверью, но были ли у него вопросы о том, почему дверь не открывается? Через несколько секунд Персиваль спросил, Что случилось. Когда я сказал ему, что снял его, я попытался немного понизить голос, чтобы сделать его более глубоким и скрыть свой естественный голос. Я начал потирать руки. Вместо обычного громкого, жесткого лязга металла, моя голая кожа довольно мягкая, не так ли? «Ты его снял?”» «Yes…..In чтобы возобновить легкое магическое заклинание, так что … .”» «Снял его… легкий вес… без брони!?”» «- Совершенно верно, я без доспехов.”» В ответ на удивленный голос Персиваля я ответила со вздохом и снова завернулась в одеяло. «Без брони.” Что это за слово такое? Есть ли это вообще настоящее слово? Похоже, вся эта тревога сделала меня глупым.» «Я прошу прощения. Мне просто странно слышать, что ты без доспехов.”» «И-И-и? Это потому, что Персиваль думает, что доспехи-это Монетт?”» Я оглядела свою комнату, отметая замечания Персиваля. Это могло бы выглядеть как демонстрационный предмет, когда он установлен так, как он есть, но доспехи, выстроенные вдоль дивана, определенно выделялись по сравнению с остальной частью великолепной комнаты. Эта штука и есть Монетт… или, по крайней мере, это то, что я начал называть это в своей голове, глядя на это. Затем, когда я уже собирался снова вздохнуть, я услышал кашель с другой стороны двери. Видимо, он осознал всю бесчувственность своих замечаний и теперь хочет сменить тему разговора, чтобы начать все сначала. «Вот почему у меня есть кое-что, что я хочу передать вам…”» «К Монетт или к тому человеку, который всегда носит ее?”» Я сказал это с некоторой долей злобы и услышал в ответ кашель, гораздо более громкий, чем предыдущий. Голос кричит, «Они оба одинаковые!” — было грубо и звучало так, как будто это исходило от неряшливого типа парня, но я все равно закончила смеяться, несмотря на себя.» «Что вы хотите передать дальше?”» «Ах, ну, это сахарное кондитерское изделие, которое выглядело очень вкусным, пока я осматривался.”» И он купил его. При мысли о том, какое сладкое угощение приготовил Персиваль, я чуть-чуть высвободилась из-под одеяла. Когда это путешествие началось, идея получить что-то от Персиваля даже не была смешной, и когда он купил мне один, я отказался даже смотреть на него. После этого Персиваль стал приставать ко мне со своим обычным поведением, когда ему хотелось спать, и я приняла конфету как плату за то, что забыла о случившемся–хотя мне хотелось бы забыть об этом, даже если бы он не предложил взятку. Может быть, он хочет повторить сценарий, когда я уронил это сладкое кондитерское изделие в свою броню? Он пытается снабдить меня боеприпасами для моего смущения. Пока я прокручивала в голове сценарии, почему он может сделать что-то подобное, Персиваль, должно быть, начал терять терпение, когда он позвал меня., «Ну?” — раздалось из-за двери.» Чего же он хочет? Из-за двери я не вижу, какое у него выражение лица, и, очевидно, не могу открыть ее, чтобы проверить. «В таком случае, пожалуйста, оставьте его перед дверью. Я возьму его, когда Персиваль уйдет.”» «О, я понял. Ну, я имею в виду, об этом, хотя…..”» «- Это?”» «Нет, ничего страшного….Я дам это также и в другой раз….”» «А это что?”» — Какая история? Я в замешательстве. Однако Персиваль не стал вдаваться в подробности ни о чем «это” было, и когда я попросил еще, он не ответил Мне и вместо этого просто сказал мне спокойной ночи, прежде чем быстро исчезнуть в коридоре.» Я был очень смущен, но в конце концов пожал плечами и выбросил это из головы. Я подошел к своему доспеху рядом с диваном, бросил на него молниеносную магию и схватил оставшееся позади кондитерское изделие после того, как надел доспехи. «Алексис постоянно притягивает невезение, чтобы помешать нам, а Персиваль действительно беспокоит, когда он хочет спать. С этими двумя людьми путешествие, подобное этому, действительно может быть болью.”» Я бросил сахарное печенье в рот, делая так, чтобы мои жалобы были услышаны. Умеренная сладость и аромат распространились у меня во рту, и выражение моего лица естественно растаяло внутри шлема. В настоящее время я шел в лесу, который был недалеко от города, с причудливо выглядящей кошечкой, присоединившейся ко мне рядом. После того, как я наложил магию снижения веса на свою броню, я решил совершить неторопливую ночную прогулку. Когда я вышел из гостиницы и некоторое время шел пешком, этот милый кот появился из ниоткуда, и с тех пор он шел рядом со мной. Он старательно следовал за мной, но иногда, словно зная, куда я иду, делал шаг вперед, указывая дорогу. Такой загадочный кот. Борясь с желанием просто встать на четвереньки и прижаться к нему, я оглянулась через плечо, где он важно шагал. У него была очаровательная цветовая гамма с бледной смесью белого и серого цвета волос и черным пятном вокруг носа. Но самое интересное заключалось в его прекрасных, как драгоценные камни, глазах-темно-синих справа и ярко-желтых слева. В его стройном и гибком теле легко чувствовалось завораживающее очарование. Но даже если бы он был толстым, красота кошки не изменилась бы, и ее мягкий, струящийся хвост красиво покачивался при каждом шаге. «Эй, ты ненавидишь насекомых или любишь издеваться над пауками? Если тебя это устраивает, как насчет того, чтобы жить вместе, когда я перееду в этот город?”» Я решил послать приглашение. Кошка и паук — разные существа, но могут ли они сосуществовать? Я бесцельно бродил вокруг, развлекаясь такими мирными мыслями, пока не увидел зрелище, от которого у меня перехватило дыхание и сдуло все другие праздные мысли, которые у меня были. Это был тип красоты, который большинство людей увидит только один раз в своей жизни. Полная луна, плывущая в небе, отражалась на поверхности озера, как сияющий драгоценный камень. Несмотря на то, что здесь не было никаких украшений или мастерства, естественное зрелище представляло собой прекрасную сцену прямо из сказки. Но больше всего была магическая энергия, которая играла на чувствах в воздухе… Эта область была местом силы, которое могла чувствовать только ведьма. Вместе с полной луной эта сила окутала меня, еще неоперившуюся ведьму, своими теплыми объятиями. «Удивительные… Подумать только, что такое место действительно существует.”» Весь этот опыт приводит меня в трепет, когда я подхожу ближе к озеру. Вода казалась теплой, когда я погрузила руки в воду у края озера, и рябь расходилась от меня, когда я гладила поверхность воды. Когда я вытащил из сумки кусок пергамента, мне захотелось ударить себя, когда я заметил, что некоторые его части промокли. «Я должна была вытащить его, прежде чем начать играть в воде”, — говорю я себе.» Кот отдыхал передо мной, а озеро создавало идеальный фон, как будто все было заранее подготовлено для меня. «Я могу нарисовать это! С такой красивой моделью я смогу рисовать даже лучше, чем обычно.”» Оценивая свою тему, я использовал одну руку, чтобы измерить кота, а другой рукой *Sha~!* мое перо метнулось по пергаменту. Я придавала коту немного пугающий вид, но он все равно будет выглядеть мило, так что все будет в порядке. ……… На его задних лапах есть немного песка, но я уверен, что он будет доволен деталями. «Хорошо, врозь. Я должен убрать всех людей.”» Подумав так, я начал накладывать заклинание на землю. Я сделала небольшой вдох, прежде чем произнести слова активации. В этот момент кошачьи уши поднялись вместе с кончиком хвоста, и он начал с любопытством оглядываться вокруг. Должно быть, он почувствовал перемену в воздухе, поэтому я погладил его по кончику носа, чтобы немного успокоить. Тем не менее, чтобы иметь возможность быстро адаптироваться к человеческим делам и замечать эффекты заклинания, вы действительно таинственный кот, не так ли?” «Все в порядке. Я просто на некоторое время избавился от любопытных глаз.”» Кот в конце концов успокоился под ладонью моей брони. Предыдущее заклинание теперь активно. Мое заклинание теперь охватывает всю область, и хотя оно не продлится долго, люди не будут приходить к этому озеру, пока оно все еще действует. Любой, кто был поблизости, будет смущенно пробираться прочь, и любой, кто придет сюда, бессознательно в конечном итоге пойдет в другом направлении. Это простое в использовании заклинание, но оно эффективно отгоняет ненужных зевак. Однако беспокойство все еще оставалось в моем сердце, поэтому просто ради сомнения я нарисовал еще два заклинания на земле рядом с собой. Не слишком ли это много? Однако, если моя кожа будет обнажена, я в конечном итоге буду беспокойной, по крайней мере, без такой большой подготовки. Я быстро огляделся вокруг, чтобы убедиться в действии заклинания, и начал снимать свою броню. ---------- Владычица озера и печальный отъезд Владычица озера и печальный отъезд»Она выглядела такой благородной и таинственной, когда отражала лунный свет от поверхности озера. Сияние воды окутывало ее…о, какая красота! Я боялся, что если задержусь, то мой взгляд осквернит ее, поэтому быстро ушел.”» «Персиваль, ты уже 11 раз рассказывал эту историю.”» «Опять ошибся принц. Это был его 13-й рассказ.”» «Ха-ха.”» Когда я издала громкий саркастический стон, Персиваль полностью проигнорировал меня и продолжил рассказывать свою захватывающую историю. Прошлой ночью, чтобы покрыть некоторые дополнительные дорожные расходы, Персиваль взял небольшую работу и вошел в лес один. Там он увидел женщину, освещенную лунным светом, и был очарован ее красотой … Теперь он не переставая вздыхает, смотрит в облака и рассказывает нам с Алексис о каждой маленькой, несущественной детали. Целых 13 раз….. Нет, сейчас 14, и я, честно говоря, слишком раздражен в этот момент, чтобы заботиться о единственном слове, которое он говорит. «Сейчас уже 15, — бормотал Алексис, держа Кончетту на руках.» И он был прав. История все время менялась с тех пор, как ее впервые рассказали–сегодня утром. С течением времени Персиваль, кажется, вспоминает все больше и больше, поскольку одно прилагательное быстро становилось двадцатью. «Красота, изящество в ее движениях и та мимолетность, которая сжигала мое сердце при одном взгляде на нее,–она, несомненно, была благородным существом. Конечно же, она принцесса из чужой страны, которая по какой-то причине должна прятаться только для того, чтобы ее фигура была видна в лунном свете на берегу озера … .”» «Я был у озера и никого не видел и не слышал.”» Как же мы упустили друг друга? Эта мысль постоянно вертится у меня в голове. Прошлой ночью я вошел в лес так же, как и Персиваль, и наслаждался небольшим купанием на берегу озера. Но я не видел никаких признаков какой-нибудь Озерной девицы. Напротив, с помощью нескольких заклинаний, которые я наложил, стало невозможно для кого-либо приблизиться к озеру, так что можно было сказать, что было очевидно, что там больше никого нет. Так что эта «Владычица озера» появилась либо до моего появления, либо после того, как мое заклинание рассеялось. Или, может быть, есть еще одно озеро в другом месте? ………- Я не могу отрицать возможность того, что Персиваль наконец сломался и все это было галлюцинацией. Хотя, в конце концов, эта история не имеет ко мне никакого отношения, но мои слова, казалось, привлекли внимание Персиваля. Его голубые глаза больше не смотрели на облака, и теперь они смотрели немного серьезнее, немного более сосредоточенно и прямо на меня. «Мисс Монетт тоже была на озере?”» «ДА. Я играл у воды с Кончеттой.”» «Ржавчина.”» «Я не заржавею.”» Персиваль кивнул головой, как будто его убедили какие-то веские аргументы. Но ближе к концу я услышала, как он пробормотал несколько слов о том, как «если я буду выходить ночью, я должен дать ему знать” . «есть ли причина быть осторожным или нет, человек будет волноваться, если его друг будет гулять ночью один, поэтому я должен позволить ему пойти с нами.”»» Честно говоря, это заставляет меня чувствовать себя немного неловко, поэтому я слегка погладила Кончетту по голове, прежде чем сменить тему. «Возможно, Кончетта была послана сюда ведьмой, чтобы вести нас.”» «Это значит, что ведьма знает о нас. Интересно, видела ли она нас где-нибудь?”» Я в последний раз хорошенько похлопала Кончетту по плечу, прежде чем вернуть его Алексису, когда он начал озвучивать моменты, когда ведьма могла нас видеть. Однако трудно сказать ему, что он, скорее всего, прав и ошибается. Другая сторона–ведьма, подлинная ведьма, владеющая знаниями, которые передавались и совершенствовались из поколения в поколение. Даже без необходимости ходить вокруг, она могла легко почувствовать, когда кто — то вошел на ее территорию. Кроме того, я еще одна ведьма, а на Алексисе лежит проклятие. Я не уверен, какой король техники она использовала, но у нас не было бы никакой возможности ответить. Конечно, ведьма, живущая в соседней долине, увидела, что чужеземец вошел на ее территорию, и приказала Кончетте вести их. Вопрос только в том, является ли это проявлением гостеприимства или враждебности? В любом случае, ведьма согласна встретиться. Сказав это, Алексис слегка смягчилась. Со мной рядом Алексис, правда, не слишком часто сталкивался со своим проклятием невезения, но если бы это было все, чего он хотел, то в этой поездке не было бы необходимости. Несмотря на то, что Алексис-принц, а другая сторона-ведьма, не было никакой гарантии, что ему будет предоставлена аудиенция с ней. Хотя мне бы очень хотелось увидеть, как он попытается навязать встречу всем этим заклинаниям. Но даже тогда он не сможет увидеть ее, если она просто станет невидимой. Или она произнесла заклинание, чтобы сбить его с толку, чтобы он никогда не смог найти дорогу из долины. Хотя я и подготовила его к таким возможностям, ведьма прислала мне проводника в первый же день нашего прибытия в город. Все маленькие трагические сценарии, которые я придумывал в его голове, были унесены в небытие. Хотя я тоже хотел встретиться с ней, я все еще был настороже. Ведьма, с которой мы сейчас встретимся, может быть той самой ведьмой, которая наложила проклятие на Алексиса в первую очередь. Может быть, она пригласит нас к себе, и Алексис окажется в еще худшем состоянии, чем сейчас. То есть это может быть ловушка. Как только я сообщил им об этом, глаза Персиваля стали немного серьезными, и его внимание сосредоточилось. Алексис с другой стороны просто преувеличенно кивнул мне чтобы показать что он понял прежде чем сказать, «Это все еще хорошо.” В его поведении не было ни страха, ни колебаний.» Напротив, он поблагодарил меня за предупреждение и улыбнулся. Неудобный. Я отвернулся от них обоих и принялся растирать кончетте живот. «ГМ, у меня есть кое-что прискорбное, о чем я должен сообщить вам, Монетт.”» По сравнению с тем, как он разговаривал со мной раньше, дух Алексиса казался немного более тусклым. После такого перепада настроения я не мог удержаться и наклонил руль, гадая, что же произошло. Сразу же после того, как мы покинули гостиницу и приготовились к отъезду, Кончетта, казалось, была готова проводить нас в путь, и все это время он отдыхал у моих ног. Что может быть столь печальным в то время, когда нужно спешить? Но не только Алексис, Персиваль также откровенно избегал зрительного контакта со мной, предпочитая вместо этого сосредоточиться на пушистом облаке, висящем в небе. Я жестом велел им поторопиться и покончить с этим своей железной перчаткой. «Судя по тому, что я слышал, мне кажется, что нужно пройти через лес, чтобы добраться туда, где живет ведьма.”» «Хорошо.”» «Сама долина довольно суровая местность, и она начинается сразу после леса….. так что……………………..”» «Ну и что?”» «………- значит, мы не можем ездить в карете.”» «………Ха?……….”» «То есть, отсюда, пешком……….”» Время шло, а слова Алексиса становились все тише, и я не мог расслышать ничего, что он сказал после этого слова, «ходьба.” Но это было все, что мне нужно было услышать. Я быстро повернулся на каблуках обратно к гостинице и сказал им: «Я никуда не поеду.”»» Мне немного жаль, но я совершенно не собираюсь идти пешком через предательскую долину и лес. Но в этот момент Алексис и Персиваль крепко схватили меня за руки, удерживая на месте. «В этом нет ничего невозможного! Я понесу багаж, так что поехали!”» «Я не хочу этого делать!”» «Мисс Монетт, пожалуйста, подождите! Я буду нести тебя всю дорогу!”» «Я не хочу этого еще больше!”» «Это же не шутка!” — Воскликнул я.» Но Персиваль и Алексис не собирались отступать, и их руки только крепче вцепились в мою броню. Если бы я вернулся в гостиницу прямо сейчас, они, вероятно, думали, что их путешествие закончится здесь и сейчас, и эта вера заставляла их не хотеть отпускать меня. На самом деле они уже начали тащить меня, и мои железные сапоги выбивали землю передо мной. Они действительно были в отчаянии. Шансы на то, что они смогут встретиться с ведьмой, упадут в один удар, если меня с ними не будет. Что ж, пожалуй, правильнее было бы сказать, что она упадет до нуля. На самом деле, Кончетта, которая была послана, чтобы вести нас, увидела, что я пытаюсь вернуться в отель и закончила тем, что тоже вернулась. Из этого отношения можно сделать вывод, что по-настоящему приглашен был только я. Для того, чтобы проклятие Алексея было положено конец, я должен столкнуться со злым лесом и коварной Долиной……. Исходя из всего этого, мы все трое были в отчаянии, но я был в меньшинстве. Несмотря на все мои просьбы и возражения, меня превратили в багаж и потащили за собой. ---------- Владычица озера и печальный отъезд Владычица озера и печальный отъезд»Она выглядела такой благородной и таинственной, когда отражала лунный свет от поверхности озера. Сияние воды окутывало ее…о, какая красота! Я боялся, что если задержусь, то мой взгляд осквернит ее, поэтому быстро ушел.”» «Персиваль, ты уже 11 раз рассказывал эту историю.”» «Опять ошибся принц. Это был его 13-й рассказ.”» «Ха-ха.”» Когда я издала громкий саркастический стон, Персиваль полностью проигнорировал меня и продолжил рассказывать свою захватывающую историю. Прошлой ночью, чтобы покрыть некоторые дополнительные дорожные расходы, Персиваль взял небольшую работу и вошел в лес один. Там он увидел женщину, освещенную лунным светом, и был очарован ее красотой … Теперь он не переставая вздыхает, смотрит в облака и рассказывает нам с Алексис о каждой маленькой, несущественной детали. Целых 13 раз….. Нет, сейчас 14, и я, честно говоря, слишком раздражен в этот момент, чтобы заботиться о единственном слове, которое он говорит. «Сейчас уже 15, — бормотал Алексис, держа Кончетту на руках.» И он был прав. История все время менялась с тех пор, как ее впервые рассказали–сегодня утром. С течением времени Персиваль, кажется, вспоминает все больше и больше, поскольку одно прилагательное быстро становилось двадцатью. «Красота, изящество в ее движениях и та мимолетность, которая сжигала мое сердце при одном взгляде на нее,–она, несомненно, была благородным существом. Конечно же, она принцесса из чужой страны, которая по какой-то причине должна прятаться только для того, чтобы ее фигура была видна в лунном свете на берегу озера … .”» «Я был у озера и никого не видел и не слышал.”» Как же мы упустили друг друга? Эта мысль постоянно вертится у меня в голове. Прошлой ночью я вошел в лес так же, как и Персиваль, и наслаждался небольшим купанием на берегу озера. Но я не видел никаких признаков какой-нибудь Озерной девицы. Напротив, с помощью нескольких заклинаний, которые я наложил, стало невозможно для кого-либо приблизиться к озеру, так что можно было сказать, что было очевидно, что там больше никого нет. Так что эта «Владычица озера» появилась либо до моего появления, либо после того, как мое заклинание рассеялось. Или, может быть, есть еще одно озеро в другом месте? ………- Я не могу отрицать возможность того, что Персиваль наконец сломался и все это было галлюцинацией. Хотя, в конце концов, эта история не имеет ко мне никакого отношения, но мои слова, казалось, привлекли внимание Персиваля. Его голубые глаза больше не смотрели на облака, и теперь они смотрели немного серьезнее, немного более сосредоточенно и прямо на меня. «Мисс Монетт тоже была на озере?”» «ДА. Я играл у воды с Кончеттой.”» «Ржавчина.”» «Я не заржавею.”» Персиваль кивнул головой, как будто его убедили какие-то веские аргументы. Но ближе к концу я услышала, как он пробормотал несколько слов о том, как «если я буду выходить ночью, я должен дать ему знать” . «есть ли причина быть осторожным или нет, человек будет волноваться, если его друг будет гулять ночью один, поэтому я должен позволить ему пойти с нами.”»» Честно говоря, это заставляет меня чувствовать себя немного неловко, поэтому я слегка погладила Кончетту по голове, прежде чем сменить тему. «Возможно, Кончетта была послана сюда ведьмой, чтобы вести нас.”» «Это значит, что ведьма знает о нас. Интересно, видела ли она нас где-нибудь?”» Я в последний раз хорошенько похлопала Кончетту по плечу, прежде чем вернуть его Алексису, когда он начал озвучивать моменты, когда ведьма могла нас видеть. Однако трудно сказать ему, что он, скорее всего, прав и ошибается. Другая сторона–ведьма, подлинная ведьма, владеющая знаниями, которые передавались и совершенствовались из поколения в поколение. Даже без необходимости ходить вокруг, она могла легко почувствовать, когда кто — то вошел на ее территорию. Кроме того, я еще одна ведьма, а на Алексисе лежит проклятие. Я не уверен, какой король техники она использовала, но у нас не было бы никакой возможности ответить. Конечно, ведьма, живущая в соседней долине, увидела, что чужеземец вошел на ее территорию, и приказала Кончетте вести их. Вопрос только в том, является ли это проявлением гостеприимства или враждебности? В любом случае, ведьма согласна встретиться. Сказав это, Алексис слегка смягчилась. Со мной рядом Алексис, правда, не слишком часто сталкивался со своим проклятием невезения, но если бы это было все, чего он хотел, то в этой поездке не было бы необходимости. Несмотря на то, что Алексис-принц, а другая сторона-ведьма, не было никакой гарантии, что ему будет предоставлена аудиенция с ней. Хотя мне бы очень хотелось увидеть, как он попытается навязать встречу всем этим заклинаниям. Но даже тогда он не сможет увидеть ее, если она просто станет невидимой. Или она произнесла заклинание, чтобы сбить его с толку, чтобы он никогда не смог найти дорогу из долины. Хотя я и подготовила его к таким возможностям, ведьма прислала мне проводника в первый же день нашего прибытия в город. Все маленькие трагические сценарии, которые я придумывал в его голове, были унесены в небытие. Хотя я тоже хотел встретиться с ней, я все еще был настороже. Ведьма, с которой мы сейчас встретимся, может быть той самой ведьмой, которая наложила проклятие на Алексиса в первую очередь. Может быть, она пригласит нас к себе, и Алексис окажется в еще худшем состоянии, чем сейчас. То есть это может быть ловушка. Как только я сообщил им об этом, глаза Персиваля стали немного серьезными, и его внимание сосредоточилось. Алексис с другой стороны просто преувеличенно кивнул мне чтобы показать что он понял прежде чем сказать, «Это все еще хорошо.” В его поведении не было ни страха, ни колебаний.» Напротив, он поблагодарил меня за предупреждение и улыбнулся. Неудобный. Я отвернулся от них обоих и принялся растирать кончетте живот. «ГМ, у меня есть кое-что прискорбное, о чем я должен сообщить вам, Монетт.”» По сравнению с тем, как он разговаривал со мной раньше, дух Алексиса казался немного более тусклым. После такого перепада настроения я не мог удержаться и наклонил руль, гадая, что же произошло. Сразу же после того, как мы покинули гостиницу и приготовились к отъезду, Кончетта, казалось, была готова проводить нас в путь, и все это время он отдыхал у моих ног. Что может быть столь печальным в то время, когда нужно спешить? Но не только Алексис, Персиваль также откровенно избегал зрительного контакта со мной, предпочитая вместо этого сосредоточиться на пушистом облаке, висящем в небе. Я жестом велел им поторопиться и покончить с этим своей железной перчаткой. «Судя по тому, что я слышал, мне кажется, что нужно пройти через лес, чтобы добраться туда, где живет ведьма.”» «Хорошо.”» «Сама долина довольно суровая местность, и она начинается сразу после леса….. так что……………………..”» «Ну и что?”» «………- значит, мы не можем ездить в карете.”» «………Ха?……….”» «То есть, отсюда, пешком……….”» Время шло, а слова Алексиса становились все тише, и я не мог расслышать ничего, что он сказал после этого слова, «ходьба.” Но это было все, что мне нужно было услышать. Я быстро повернулся на каблуках обратно к гостинице и сказал им: «Я никуда не поеду.”»» Мне немного жаль, но я совершенно не собираюсь идти пешком через предательскую долину и лес. Но в этот момент Алексис и Персиваль крепко схватили меня за руки, удерживая на месте. «В этом нет ничего невозможного! Я понесу багаж, так что поехали!”» «Я не хочу этого делать!”» «Мисс Монетт, пожалуйста, подождите! Я буду нести тебя всю дорогу!”» «Я не хочу этого еще больше!”» «Это же не шутка!” — Воскликнул я.» Но Персиваль и Алексис не собирались отступать, и их руки только крепче вцепились в мою броню. Если бы я вернулся в гостиницу прямо сейчас, они, вероятно, думали, что их путешествие закончится здесь и сейчас, и эта вера заставляла их не хотеть отпускать меня. На самом деле они уже начали тащить меня, и мои железные сапоги выбивали землю передо мной. Они действительно были в отчаянии. Шансы на то, что они смогут встретиться с ведьмой, упадут в один удар, если меня с ними не будет. Что ж, пожалуй, правильнее было бы сказать, что она упадет до нуля. На самом деле, Кончетта, которая была послана, чтобы вести нас, увидела, что я пытаюсь вернуться в отель и закончила тем, что тоже вернулась. Из этого отношения можно сделать вывод, что по-настоящему приглашен был только я. Для того, чтобы проклятие Алексея было положено конец, я должен столкнуться со злым лесом и коварной Долиной……. Исходя из всего этого, мы все трое были в отчаянии, но я был в меньшинстве. Несмотря на все мои просьбы и возражения, меня превратили в багаж и потащили за собой. ---------- через долину, где живет ведьма Через долину где живет ведьма»Что бы ни случилось со словами: «Я абсолютно не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь»? Лжецы.”» Пока я бормотал свои жалобы в шлем, Кончетта шел рядом со мной, петляя вокруг моих ног, терся своим блестящим пальто О мои ботинки. Тем временем Алексис и Персиваль вполне сознавали свою вину и продолжали молча маршировать по лесу, говоря только тогда, когда на Алексиса нападали какие–нибудь насекомые или змеи. Через некоторое время они оба начали оглядываться вокруг и перестали топать вперед. Естественно, я остановился прямо за ними. Они напряженно вглядывались в листву вокруг нас. Перед отъездом я подслушал, как хозяин гостиницы описывал некоторые опасности в лесу, и они, казалось, сравнивали эти истории с нашим нынешним местоположением. Оглядевшись вокруг, как бы подражая им, я увидел вдали маленькую хижину. Это, должно быть, ориентир для людей, пробирающихся через лес. Размышляя об этом, я пошел вперед и посмотрел на остальную часть нашего окружения, пока мой шлем не издал свой типичный металлический скрежет, когда я наклонил голову. Мне кажется, что есть какая-то странная несообразность во внешности Алексиса и Персиваля, которые все еще смотрят на хижину. Интересно, что это такое? Первоначально они оба были не одного роста, но была ли на самом деле полная разница в голове между ними? Нет, это больше, чем просто голова … больше … Скорее, кажется, что разница в росте на самом деле растет прямо сейчас…… «Персиваль, вы двое стоите в болоте?”» «Ну да, земля немного раскисла, и есть несколько мест, которые, как говорят, бездонны, но … . Принц Алексис!”» Наконец он понял, о чем я говорю, и заметил, что Алексис постепенно погружается в грязь. Персиваль тут же схватил его за руку. Алексис тоже к этому времени пришел в себя и посмотрел на свои ноги, но было уже слишком поздно, и болото поглотило его лодыжки. Только с силой его двух ног, это было невозможно для него, чтобы выйти. «Принц Алексис, успокойтесь и постарайтесь не двигаться слишком сильно. Я тебя подниму!”» «Погодите-ка! Если вы подойдете слишком близко, то ваши ноги тоже будут поглощены……”» «Проклятье, грязь не даст мне никакого рычага … . Мисс Монетт, здесь опасно! Отойдите в безопасное место!”» С моими тяжелыми доспехами я бы не смог помочь, даже если бы захотел, поэтому в ту же секунду, когда я понял, что Алексис тонет, я переместился на безопасную, твердую землю. Я совершенно определенно не держал дистанцию, потому что держу какую-то мелкую обиду. «Как вы уже сказали, я абсолютно не буду приближаться.”» Конечно, мои ботинки теперь немного грязные от грязи. Хм, может быть, если бы я окунулся в болотную воду, но тогда грязная вода проникла бы через щели доспехов … беззаботно думая о том, как лучше всего отполировать мою броню после всего этого, я вытащил кусок пергамента из своей сумки и начал рисовать. Я прищурился сквозь шлем и на этот раз был особенно осторожен со своими линиями, так как раньше рисовал портрет Кончетты, когда она неторопливо ходила вокруг моих ног. Как только все было закончено, я положил его поверх грязи. К этому времени Алексис и Персиваль уже не могли заботиться ни о внешнем виде, ни об окружающей обстановке. Обе ноги Персиваля утонули в грязи, и Алексис только глубже увязала в ней. Дело доходило до того, что Персивалю было бы трудно спасти себя, не говоря уже о принце. Хотя это было медленное прогрессирование, оно было устойчивым, и через час Алексис будет полностью похоронена. Как это раздражает. Бросив последний взгляд на свой шедевр, я подумал о том, как жаль его, прежде чем затолкать поглубже в грязь. Схватив свой багаж, я крепко прижал Кончетту к груди и спрятался за деревом на приличном расстоянии.………, «Бомба.”» и я произнес свое заклинание. В этот момент все прежние шутки и паника стихли, и крики двух мужчин были всем, что осталось на своем месте … это и большое количество грязи, летящей в мою сторону. Она разлетелась во все стороны, загрязняя окружающие травяные поля, но благодаря защите дерева мне удалось сохранить свою броню чистой, а блестящий мех Кончетты искрился. Я покинул тень дерева после того, как грязь закончила падать туда, куда она могла упасть, и присоединился к своим двум спутникам. Алексис и Персиваль уныло сидели на земле, с головы до ног покрытые болотной грязью. Я сморщил нос под шлемом и прикрыл забрало перчаткой. Когда я попросил их, пожалуйста, не подходить ко мне, они оба бессильно кивнули………………*Плюх* и кусок грязи выпал из их волос. Единственными звуками, которые можно было услышать в лесу после этого, были звук ног, волочащихся по грязи, кашанье железных сапог и случайное щебетание птиц рядом с мяуканьем кошки. Вскоре земля пошла под уклон, и лес уступил место глубокой долине. Как только долина полностью открылась перед нами, Кончетта зашевелилась. Ее мех снова засветился магической силой, и она спрыгнула с моих железных рук на землю. Сделав несколько шагов в одном направлении, Кончетта остановилась, повернулась ко мне и мяукнула. «Неужели это так?”» «Возможно. Давайте проследим…”» Я прервался на середине фразы, потому что направление, в котором Кончетта указывала мне идти с ее хвостом, было местом, куда люди не должны были идти. Выступающие в небо скалы явно говорили мне, чтобы я убирался. Очевидно, там не было лестницы, но на подъеме также не было ничего, что можно было бы использовать в качестве перил. Я моргнула пару раз, прежде чем сделать глубокий вдох…….. «Н -…….”» Ни за что! Я проглотила эти слова прежде, чем они были произнесены. Если я наотрез откажусь, то меня схватят за обе руки и потащат, потому что рядом со мной стоят грязные Алексис и Персиваль. Их глубокие карие и голубые глаза смотрят прямо на меня. Они начнут действовать, как только я что-нибудь скажу. Я отказываюсь, чтобы меня нес какой-то покрытый грязью парень … и поэтому слезы наворачиваются на мои глаза, когда я понимаю, что у меня нет выбора, кроме как подняться. Взбираясь на скалу, Персиваль первым направился наверх. Он сделал это так легко, хватаясь за любой странный камень, что смог найти опору и взобраться на каменную стену. Как только он оказался наверху, он велел нам упаковать багаж, и мы подняли его наверх. Как только все было улажено, настала наша с Алексис очередь подниматься наверх вручную. Персиваль говорит нам, что это легко, но очевидно, что Алексису–который все свое время проводил в замке, изучая академиков–и мне–который наслаждался своим одиночеством в старом замке–придется труднее, чем какому-то мускулистому охраннику. Особенно я с моей полной броней. Хотя я использовал магию, чтобы устранить любой вес, который имеет броня, все еще есть проблема с ее размером и твердостью. Например, я не могу просунуть ногу между этими дурацкими камнями! Эта форма действительно непригодна для скалолазания. Персиваль протянул мне руку, предлагая обойти последний камень и помочь подняться. Я схватил его за руку. Появление красивого мужчины, протягивающего руку, — редкое зрелище, и если бы это была обычная девушка, их щеки наверняка были бы мертвенно-красными. Бессмысленно размышляя о таких вещах, я оттолкнулась от пыльных камней, когда его толстая рука потянула меня наверх. Другой рукой Персиваль обхватил меня за спину, чтобы убедиться, что я действительно падаю назад, но так как я была покрыта железом, он непосредственно касался чего-либо, так что не было никакой необходимости смущаться по этому поводу. Если бы дело было только в этом, то не было бы никаких проблем. «Тьфу…….” Но тут Персиваль хмыкнул, помогая мне подняться.» Несмотря на то, что с багажом и даже когда он помогал Алексису подняться, он не проронил ни звука–все же он хрюкнул, когда поднимал меня. На секунду мне показалось, что он просто издал какой-то звук, который означал: «Пойдем”, но нет, это определенно был звук, который вы издаете, когда поднимаете что-то тяжелое.» Если он был в состоянии выдержать вес Алексиса и сдерживался, потому что боялся быть грубым со своим принцем, то, конечно, он мог бы оказать мне такую же любезность. «Персиваль, ты очень груб.”» «Что?”» «То, как ты ворчал раньше, ты пытался сказать, что я толстый или что-то в этом роде, верно?”» Когда я спросил его об этом, его глаза глупо округлились. Был ли он из тех, кто способен осознать свою злобу только тогда, когда на нее прямо указывают? И даже если бы в этом ворчании не было никакого смысла, то когда он понял, как я воспринял его слова, тогда он должен был извиниться за недоразумение, и мы оба ушли бы. Вместо этого он делает что-то еще. «Я говорю, что ты толстая?”» «Ты собираешься нарочно ворчать, а потом просто сказать, что ничего не было?”» «Нет, скорее я так думаю……- Я представлял тебя более мускулистым, чем все остальное.”» «Ха!?”» «Ну, я просто всегда представлял себе Мисс Монетт мускулистой, с твердыми брюшными мышцами под этой броней.”» «Прошу прощения! Это уже не просто грубость!”» — Крикнул я. Дело уже не только в том, хрюкнул он или нет, когда поднимал меня. С какой стати вы представляете себе такую молодую леди, как я, какой-то супер-мачо с огромными мускулами и твердыми мышцами живота? Собственно говоря, откуда он вообще взял, что у меня есть такая сила? Я понимаю, что он не считает меня толстой, но и этим я крайне недовольна. Я сказал ему, что он даже не был близко, когда пинал случайный камешек вниз по склону утеса, на который мы только что поднялись. Персиваль явно извинился. Он попытался придумать оправдание сказав, «Но доспехи … — но я был не в настроении слушать. Когда я отмахнулся от его извинений, я подумал, что он собирается сказать что-то еще, но вместо этого он просто покачал головой и сказал: «Ничего.”»» Так неприятно. С нашим гневом, выставленным напоказ друг другу, мы продолжали следовать указаниям Кончетты, идя вдоль края долины, и в конце концов поднялись на другую группу скал……. и снова рука протянулась вниз, чтобы помочь мне подняться. «……Персиваль.”» «Давай. Я помогу тебе подняться.”» «Если ты будешь ворчать, Я тебя проклинаю.”» «Я знаю. Я не буду ворчать.”» Я отказалась взять его за руку, пока он не пообещал не ворчать. Даже в шутку. Затем я взял протянутую руку. Как только меня подняли наверх, я бросил взгляд на лежащий багаж. Кончетта, самая покладистая из нашей компании, отдыхала на моем сундуке. С тех пор как мы начали подъем, она лежала на вершине ствола, и ее несли вместе с ним. Он всегда старался не передвигаться на своем багаже, так что Персиваль не возражал нести его наверх. И все же, каким бы милым и благородным котом он ни был, даже если он наш проводник, это все равно было немного несправедливо. Такой завистливый … думая так, я щелкнула Кончетту по носу. В ответ раздалось короткое «НИА». Наблюдая за нашим взаимодействием, Алексис и Персиваль обменялись взглядами. Они обменялись глубокими кивками, после чего Алексис взял на себя весь багаж, а Персиваль широко улыбнулся, раскинув руки. Как будто он говорил: «- Входите же.”» Вообще-то, Персиваль действительно говорил это вслух. Тем временем Алексис стояла рядом с ним и говорила, «Ну же, Монетт. Не надо стесняться.”» Некоторое время я смотрел на них обоих, не зная, что сказать. Так что в конце концов я решил промолчать. Я прошел мимо них обоих, не дав им ничего, кроме холодного взгляда за их проблемы. Я полностью пренебрег ими, потому что у меня нет ничего, что могло бы побудить меня ассоциироваться с этой их демонстрацией. Кончетта, похоже, согласилась со мной, когда он спрыгнул с багажника и последовал за мной. Как только мы вдвоем прошли мимо них, я не забыл подбросить немного песка тыльной стороной ноги. Между тем эти двое остались замороженными после того как их полностью проигнорировали……… «Мисс Монетт, пожалуйста, ответьте! Расскажи хоть какую-нибудь шутку…!!”» «Почему я должен реагировать на что-то настолько неприятное?”» «Даже Кончетта на нас не смотрит……”» К тем двоим, которые следовали за нами, доставляя беспокойство, я оглянулся, чтобы попытаться взглянуть на них через свой шлем … но меня остановили какие-то буквы, нарисованные на каменной стене. На первый взгляд это было похоже только на трещину в скале, и вы бы не заметили ее, если бы не были ведьмой. Это были волшебные слова. Тот тип письма, который может прочесть только ведьма. «Добро пожаловать. Не хотите ли сахар в чай?”» Я слегка улыбнулась, увидев эти письма, и начала гладить Кончетту, которая двигалась рядом со мной. «Сахар на двоих.”» ---------- бронированная девушка и старшая ведьма Девушка в доспехах и старшая ведьма (?)там была расщелина, покрытая тенями окружающих скал, и когда я заглянул внутрь, то увидел, что дорога продолжается через нее. Там есть какая-нибудь дверь? Внутри скалы, казалось, были какие-то непропорциональные дверные проемы, встроенные в скалу, но в них был приказ, который, казалось, говорил: «Здесь что-то есть.”» Однако я смог найти его только потому, что заметил и понял магические слова на стене. Без них я бы никогда не заглянул в тени скал, и вообще мне бы никогда не пришло в голову заглянуть сюда, если бы Кончетта не была моим проводником. Вам нужна Кончетта и человек, который может читать магические слова, чтобы добраться до этого места. На самом деле ни Алексис, ни Персиваль не заметили моего открытия и продолжали идти мимо, пока я снова не привлек их внимание. «Ведьма здесь?”» «Да, тут нет никакой ошибки. Это место определенно дом ведьмы, который не может быть найден иначе, как другой ведьмой.”» Когда я дал ему свое подтверждение, Алексис нервно сглотнул. Он был готов, но я заметила напряжение на его нахмуренном лбу. У Персиваля тоже не было недостатка в напряжении, когда он с величайшей бдительностью осматривал этот путь через расщелину. Когда эти двое были так напряжены, я чувствовала, как мое собственное сердце сильно бьется под моей броней. Впервые в жизни мне предстояло встретиться с ведьмой. Настоящая ведьма. Хорошо ли мы с ней поладим, примет ли она меня как ведьму, — эта тревога не давала покоя моему сердцу. Совершенно не обращая внимания на то, что творилось у нас в голове, Кончетта прыгнула вперед в расщелину и издала негромкое «ня», давая нам знак следовать за ней. По тому, как он вприпрыжку бежал вперед, было совершенно очевидно, что он очень рад снова увидеть своего хозяина. Когда мы добрались до большой деревянной двери, вделанной в скалу, Кончетта выпустила еще одну маленькую ню. Через несколько секунд дверь медленно отворилась, и появилась женщина. Монетта восхищалась красотой этой женщины, и даже у Алексис и Персиваля перехватило дыхание. Блестящие черные волосы элегантно колыхались, как океанские волны, каждый раз, когда она делала шаг. Стройное тело, завернутое в темно-черный цельный костюм, который подчеркивал ее длинные конечности с шалью, обернутой вокруг нее, чтобы защитить ее плечи и грудь. Увидев Кончетту, она подняла кошку на тонких руках, и ее изящные губы изогнулись мягкой дугой. Когда она гладила Кончетту по щекам своей фарфорово-белой рукой, она казалась святой матерью, но в ней было что-то такое, что заставляло ее казаться ненастоящей. Этот человек был настоящей ведьмой……Я не мог оторвать от нее глаз, и ведьма, в свою очередь, направила свой пристальный взгляд на меня, поцеловав Кончетту в лоб…… «Привет! Я приветствую тебя, Начинающая ведьма! Будьте как дома. Да, но эти двое мужчин грязные. Сначала вымойтесь.”» Первая часть была произнесена очень нежно. Резкий контраст с холодным тоном, которым она разговаривала с двумя другими … Имя моей подруги-ведьмы (?) — Джина Абаркин. Семья Абаркин состоит из длинной линии ведьм, и Джина-ведьма(?) с опытом в кульминации знаний, собранных в течение этой длинной линии. За дверью, из которой она(?) вышла, был построен чудесный особняк, и по дороге туда она сказала мне, что живет там с Кончеттой. Она провела меня внутрь к столу, где уже была приготовлена пара чашек чая. Это была такая чудесно украшенная комната, что я почти забыла, что мы находимся в долине. Как и ожидалось от ведьмы(?)…..пока я восхищался пейзажем вокруг меня, Джина была первой из нас, кто заговорил, сказав: «Я знаю, о чем ты хочешь поговорить.” Оттуда она заявила, что не имеет никакого отношения к проклятию, терзающему Алексиса.» Она сказала мне, что до нее уже доходили слухи о «неверном принце» и «девушке в доспехах», и в тот момент, когда я пересек границу, она знала, что с ними обоими связана магия. Она также выяснила, что мы оба пересекли границу вместе, чтобы встретиться с ней. Поэтому она послала Кончетту в качестве проводника. Когда Джина произнесла его имя, Кончетта зашевелилась в ее(?) объятиях, потерлась носом о ее ладонь. Его погладили по носу, потом по голове, а потом, еще не успокоившись, он снова потерся о ее ладонь. Его глаза оставались полузакрытыми в экстазе, а тело продолжало кататься по коленям Джины. Фигура Джины гладящей Кончетту была прекрасна, «Ты растолстеешь, если будешь так бездельничать……”» хотя ее голос был немного холоден. «Мне очень жаль, но я ничего не знаю о проклятии Алексиса.”» Джина сделала Алексису грубое заявление, поглаживая Кончетту. Несмотря на то, что у него не было возможности объяснить, почему он здесь, она все еще была в состоянии понять это, и она немедленно застрелила его. Алексис просто кивнул в ответ, немного ослабив возникшее напряжение. Он глубоко вздохнул, и на его лице появилось болезненное выражение. Было облегчение, что Джина не была преступницей, но он должен был также чувствовать некоторое отчаяние теперь, когда он знал, что решение находится еще дальше по дороге. Холодный пот выступил у него на лбу, и он не мог скрыть беспокойства на лице.…зачем он вообще сюда пришел? «Но я могу сказать, кто проклял тебя, если увижу их.”» Джина сделала довольно смелое заявление, как будто это был просто факт. Я остановилась на середине глотка чая, чтобы снова посмотреть на нее–но больше ничего не сказала, она просто небрежно бросила два куска сахара в свой чай. Она действительно очень опытная ведьма. Я на секунду усомнился в ее смелом голосе, но ведьма не станет отступать от того, что она сказала по доброй воле. Это гордость за свои собственные заявления о себе… Когда я спросил, кажется, что независимо от того, насколько почтенная ведьма, кажется, что трудно разобрать заклинание, которое они никогда раньше не видели. Кроме того, проклятие, воздействующее на Алексис, слишком сильно и эффективно; она даже не знает, с чего начать его изучение. Тем не менее, кажется, что вы можете определить человека, который произнес такое заклинание с первого взгляда. Это основной навык для ведьм. Как все еще начинающей ведьме, мне не хватает этого навыка. Я даже не мог сказать, что Алексис был проклят, глядя на него. Если бы ведьма, которая произнесла заклинание, стояла прямо передо мной, я бы никогда не смогла этого сказать. Это умение ведьмы, которое передавалось из поколения в поколение. Я смотрела на Джину в полном изумлении, и заметив мой пристальный взгляд, Джина в свою очередь улыбнулась мне. Тот же самый пол … наверное,тот же самый sex…..it это была такая красивая улыбка, что даже мои щеки покраснели. Впервые за все время я была благодарна своему шлему, скрывающему странное выражение, которое я, вероятно, делала. Пока я была ослеплена всепоглощающей красотой Джины, Алексис позвал ее по имени, чтобы попытаться вернуть разговор к нему, глубоко склонив голову. Он только что смыл с себя всю грязь, и несколько капель воды упало с его все еще мокрых волос. «Мне очень жаль, что я так внезапно появился со своими проблемами, но, пожалуйста, не могли бы вы одолжить мне свою силу?”» Следуя за своим принцем, Персиваль склонил голову и тоже попросил ее о помощи. До проклятия этой ведьмы они были просто бессильными людьми, и они не знали других ведьм, которых они могли бы попросить о помощи. Мольбы этих двоих вывели меня из оцепенения, но я не склонил головы, вместо этого переводя взгляд с них двоих на Джину. «Эй, Монетт, что ты будешь делать?”» «- Я?”» «Ну, если Монетт хочет остаться в этом городе, то я не поеду. Давай жить здесь вместе.”» Полностью проигнорировав искренние мольбы Алексис и Персиваля, Джина вместо этого повернулась ко мне и предложила возможность всей своей жизни. Мои глаза под шлемом округлились. Я никогда не думал, что она спросит меня о моем мнении по этому поводу, и это сопровождалось приглашением жить вместе. Двое мужчин уже отвернулись от Джины и посмотрели на меня, но делать это было совершенно бессмысленно. Мой ответ был очевиден. «Я вернусь домой.”» «- О? Значит, ты покинешь этот город?”» «Там кто-то ждет моего возвращения….Потому что там меня ждет паук.”» Воспоминание о Робертсоне, ползущем вдоль стены в старом замке, когда я прощался с ним, возвращается на передний план моего сознания. Как только я это сказал, Джина заметно удивилась. ‘Девушка в доспехах’, о которой она слышала, наверняка будет жить одна в старом замке. Вот почему она предложила нам жить вместе. Но я действительно счастлив. Для меня нет более привлекательного приглашения, чем переезд из этого старого замка в страну, где я единственная ведьма. Так что я поеду домой один раз и привезу Робертсона с собой в этот город. Когда я рассказал ей о своих планах, Джина радостно рассмеялась и кивнула. По выражению ее лица, она(?) показала свою самую большую улыбку, чтобы приветствовать меня, заставляя меня снова покраснеть внутри моего шлема. «Тогда Монетт снова вернется сюда.”» «Да, и я также хотел бы узнать о проклятии Алексис, поэтому, если вы можете, пожалуйста, помогите Джине.”» «Я сделаю это.”» «Быстро.”» Я рад ее ответу, но быстрое решение немного сбивает меня с толку. Я бы хотел, чтобы вы выслушали эту историю до самого конца, например, как долго будет продолжаться путешествие или что оно повлечет за собой. Алексис и Персиваль тоже были ошеломлены ее быстрым решением. Джина заметила нашу реакцию и засмеялась, смело сказав: «Я счастлив.”» «Ведьмы наслаждаются визитами других ведьм. К тому же, ты все еще Начинающая ведьма. Нет такой ведьмы, которая не была бы сейчас вне себя от радости.”» На радостно смеющемся лице Джины, казалось, не было никакой лжи, и она начала нежно гладить мой шлем своими тонкими руками, держась за мои плечи. Движения ее нежной руки заставили меня бессознательно прищуриться. Мне немного неловко, когда со мной обращаются как с ребенком, но я счастлива, что меня приняли как такую же ведьму. «Но, пожалуйста, отложите наш отъезд до завтра–нужно сделать много приготовлений. Монетт останется со мной.”» «Да, спасибо за вашу помощь.”» «Двое мужчин перекатываются куда-то еще и ложатся спать.”» «Ух ты, как небрежно.”» Я держала свой смех над меньшим обращением мужчин в моей голове. Когда им указали номер, в котором они будут жить, Персиваль сначала возразил: «Положив принца на пол … .” но он едва мог остановиться. Его рот был широко раскрыт, и он выглядел так, как будто только что проглотил что-то горькое, но если он скажет что-нибудь еще, Джина может передумать помогать им.» Что же касается Алексея, то его радовала мысль, что если он будет спать на полу, то его кровать не сможет рухнуть под ним–заставив его спать на полу. Похоже, что не будет никаких проблем с тем, чтобы оставить их в покое. Рассудив так, Джина направила меня в комнату, в которой мне предстояло остановиться. Кончетта выпрыгнула из объятий Джины и пошла впереди нас троих, когда мы направились вглубь дома Джины. ---------- Волшебная Весна Онсен Волшебная Весна Онсен»Монетт, ты знаешь, что в этом районе есть места, где горячая вода, заряженная магической силой, бьет ключом?”» Идея «горячей воды, содержащей магическую силу» немного смутила меня, поэтому, когда я наклонил свой шлем в сторону, Джина начала объяснять больше, протягивая мне полотенце. Было сказано, что почва этой земли была сложной, и есть много промежутков между камнями, где горячая вода может пузыриться до поверхности. Там также, кажется, есть область, где магическая сила может смешиваться с подземными потоками, и многие другие ведьмы в конечном итоге посещают это место именно по этой причине. Есть ведьмы, которые просто приходят и уходят, когда им заблагорассудится, и есть некоторые ведьмы, которые останавливаются, чтобы поздороваться с Джиной, прежде чем отправиться к горячей воде. Была даже одна ведьма, которая любит посылать Джине сувениры, привязанные к спине Кончетты, когда он проходит мимо, пока она отдыхает. Но все это можно было списать на капризность ведьм, и Джина не пыталась их прогнать. Она на самом деле приветствовала сумасшедшие маленькие визиты, которые возникали всякий раз, когда приходила другая ведьма, и она давала большой прием знаменитой начинающей ведьме бронированной девушке. В целом ее глаза сияли, когда она хвасталась своей территорией гордости и радости, поэтому я закончила тем, что одарила ее горькой улыбкой, принимая протянутое полотенце. «Я уже наложил немного магии, чтобы отпугнуть любые любопытные глаза, так что если вы беспокоитесь об этом, пожалуйста, расслабьтесь и наслаждайтесь Монетт.”» «Спасибо.”» «Кроме того, если вы возьмете Кончетту в этом направлении, не могли бы вы вымыть ее для меня? Этот ребенок всегда любит входить в горячую воду.”» Пока Джина рассказывала мне, как сильно Кончетта любит горячую воду, он волшебным образом появился, как по команде. Когда я смотрела на него сверху вниз, он смотрел на меня снизу вверх. Означает ли его полузакрытые глаза, что он подтверждает то, что говорит его учитель, или ему просто хочется спать? Почему-то я склоняюсь ко второму ответу. Тем не менее, поскольку окрестности уже погрузились во тьму, сияние Кончетты будет необходимо для того, чтобы направить меня к горячим источникам в первую очередь, и это очень ценится. Когда я хорошенько погладил его по голове, его мех снова начал мерцать, как будто он говорил мне, что готов уйти. Поэтому я взял Кончетту на руки и покинул особняк Джины. Мои доспехи издавали свой обычный громкий шум, когда я проходил через особняк и выходил за дверь. По дороге Кончетта начала чувствовать себя общительной и начала идти *ня-ня-ня*, когда мы продолжили путь в долину. Именно такие звуки можно ожидать, выходя из дома ведьмы, не так ли? Затем, спустя некоторое время, Джина внезапно подняла голову, потому что почувствовала, что на ее территорию вторгся еще один дом. Мало того, они уже проигнорировали человеческую отталкивающую магию и направлялись прямо к Монетт. На самом деле, Монетт положила ее вдвое, нет, втрое ниже на заклинание, но ни одно из них не выдержало. Джина подтвердила эти знаки и со вздохом опустилась на стул. «Это такое проклятие.”» К сожалению, слова, которые она пробормотала себе под нос, не достигли ничьих ушей…конечно, даже под шлемом Монетт. «Когда все это закончится, я перееду сюда с Робертсоном, так что мы сможем поладить как соседи?”» Пока я рассказывал о своих планах на будущее, Кончетта неторопливо плыла в горячей воде, ярко сияя. Как сказала Джина, горячая вода, пузырящаяся из трещин в скале, была переполнена магической силой, и хотя это была не полная луна, перенасыщенная магическая сила заставляла поверхность воды излучать свет. Кончетта плавала в этом люминесцентном онсене с тех пор, как мы сюда приехали. В то время как его пушистые волосы продолжали раскачиваться на поверхности воды, Внешний вид Кончетты, грациозно выполняющей собачье весло, несмотря на то, что он был кошкой, был прекрасен. Я сузила глаза, позволяя себе сбросить напряжение. Конечно, сейчас на мне не было доспехов. Я действительно не решалась раздеться догола, поэтому все еще была одета в тонкое платье, но когда я вытянула руки, это был не железный плащ, а настоящая кожа, которая отражалась от воды. Подул прохладный ветер и коснулся моей кожи. Тело, отражавшееся на поверхности воды, явно не было мускулистым и не имело твердых мышц живота. «Персиваль должен был бы пожалеть, что пытался выставить меня дурой, назвав какой-то мускулистой женщиной. Верно, Кончетта?”» Когда я попросил разрешения, Кончетта, которая счастливо плыла рядом, повернулась в мою сторону и поплыла ко мне. То, как этот великолепный кот брыкался и царапался в горячей воде, было загадкой, а траектория, по которой его светящийся хвост слегка покачивался под поверхностью воды, создавала иллюзию ряби, похожую на падающую падающую звезду, которая потеряла свой курс. Когда он подошел к тому месту, где я сидел, Кончетта забралась на меня, и я крепко прижал его к своей груди. Вылезая из горячей воды, я завернул его тело в мягкое полотенце, чтобы взбить спутанную шерсть. Потом я вытер свое собственное тело и снова надел доспехи. К броне была применена магия снижения веса, поэтому она, естественно, не имела веса в моей руке … но сегодня вечером она все еще чувствовала себя особенно тяжелой. Не потому ли, что я, заключенный в этот толстый железный футляр, больше не чувствую мягкого ночного ветра? Начиная думать об этом, я вздохнул в своем шлеме. Как было бы удобно, если бы я мог наслаждаться освежающим ощущением горячей воды, а затем вернуться домой, чувствуя холодный ночной бриз на своих согретых конечностях. Иногда мои волосы шелестели вместе с ветром, и я могла смотреть в ночное небо, не щурясь через железную раму. Кто-то шел рядом со мной, и мы, естественно, могли смотреть друг на друга. Я мог говорить без железа, маскирующего мой голос, я мог слушать с железом, заглушающим их голоса.…… Представив себя в такой ситуации, я беспомощно пожал плечами. Будучи в состоянии снять свои доспехи и наслаждаться собой, даже если я могу себе это представить, я никак не могу имитировать это. Это сон внутри другого сна, и просто воображать его бессмысленно. Отбросив бессмысленные мысли, я вместо этого обратила свое внимание на настоящее. В данный момент громкий доспех ковылял по пустынной дороге, а рядом с ним шла светящаяся в темноте кошка. Это место действия хорошей истории о привидениях. Посмеиваясь про себя, я направилась обратно в особняк. «Мисс Монетт! Мисс Монетт!”» Приняв успокаивающую ванну, я плотно заперла дверь в свою комнату и бросилась на кровать. Эта комната, которую Джина так любезно предоставила мне, была большой, роскошной, и кровать была такой мягкой, что она не уступала бы этим роскошным кроватям в любой гостинице. Когда я легла, мое тело удобно погрузилось в пушистые подушки, и моя усталость была поглощена еще больше. Все мои проблемы растаяли, и как раз в тот момент, когда я был готов провалиться в блаженный сон, из моей двери раздался громкий стук, сопровождаемый постоянным, «Мисс Монетт! Мисс Монетт!” — без конца повторяли они между тем. Я медленно и недовольно поднялся с кровати. Стук и крики продолжались, пока я хватал свою броню с места, где она лежала в углу моей комнаты, и они эхом отдавались в моем шлеме после того, как мне наконец удалось ее надеть. Как только мои доспехи были полностью застегнуты, я медленно поплелся к двери и распахнул ее.» Очевидно, там стоял Персиваль. Должно быть, он был очень взволнован, потому что, как только дверь открылась, он ворвался внутрь со скоростью ветра. «Монетта, Владычица озера! Она была там!”» «Владычица озера? Она была в таком месте?”» Появившись во второй раз, я начинаю что-то подозревать. Постоянное явление не может быть просто списано на общие заблуждения Персиваля…Это может быть очень неприятно. Мне следовало бы закрыть дверь, если представится такая возможность, но, к сожалению, этот звездоглазый человек твердо стоит на ногах и не дает мне возможности убежать. Бессовестный … . Кажется, Джина попросила его собрать какие-то травы, которые росли в этом районе. Хотя поначалу у него были сомнения по этому поводу, когда она заявила, что это часть ее «платы за гида», у него не было другого выбора, кроме как согласиться с ее просьбой. А потом он нашел свою хозяйку озера………. «Она выглядела великолепно даже в эту темную ночь… Возможно, моя Владычица Озера на самом деле водяная фея.”» Возбуждение Персиваля достигло нового пика, и я не могла не прищурить глаза под шлемом. Ты так волнуешься из-за водной феи, но все это время путешествуешь рядом с ведьмой. «Кстати, Персиваль, я никогда не думал, что ты из тех людей, которые наслаждаются женской наготой, когда они принимают ванну.”» «Я даже не взглянул.» «Мельком взглянул.”» «Я ничего не видел! Я бы никогда не стал так грубо обращаться с ее элегантной внешностью. Такая красивая … конечно же, она иностранная принцесса, путешествующая, чтобы сохранить свою истинную личность водной феи в секрете!”» «Это…конечно, неплохая подстава. Все это в стороне, это, конечно, немного чувствуется……”» Внезапно меня осенила одна мысль. Джина сказала, что есть много мест, где горячая вода кипит из скал. Из них есть несколько мест, где горячая вода смешивается вместе с подземной магической силой, образуя волшебный источник онсен. Она порекомендовала мне один из них, потому что заранее поместила туда человеческую отталкивающую магию. Похоже, Персиваль отправился туда примерно в то же время, когда я отмокала в горячей воде, и нашел свою даму с озера. Чем глубже я об этом думал, тем глубже становилась складка у меня на лбу под шлемом. Так называемая Владычица Озера, появляющаяся рядом с городом, — это одно, но слышать в скалах — совсем другое. Здесь нет легкого пути наверх, только большие груды камней и валунов. Кстати, о том, где можно остановиться, есть только особняк Джины. Нормальные люди не стали бы погружаться в горячую воду в таком месте, они даже не пришли бы сюда в первую очередь. Однако хозяйка озера была замечена купающейся в этом месте….. Поведение этой Леди Озера действительно вызывает зуд на краю моего шлема. Почему?……Я собралась с мыслями и сделала небольшой вдох, прежде чем снова повернуться к Персивалю. Возможно, эта дама озера действительно такова……….. «Персиваль, эта леди с озера. Я думаю может быть……”» «Ты что — нибудь придумал?”» «Я думаю, что она еще одна ведьма.”» Как только я изложил ему свою гипотезу, ярко-голубые глаза Персиваля широко раскрылись от удивления. ---------- личное проклятие девушки в доспехах Личное проклятие девушки в доспехах»Владычица озера … ведьма?”» «ДА. Когда вы увидели эту вашу леди с озера, я был поблизости, так что она, вероятно, была там по той же причине, что и я. Владычица Озера отправилась туда, чтобы окунуться во вложенную в нее магическую силу.”» «Я вижу……Это……… Нет, обычно ты … но ведьмы не такие.”» «Слово, которое не должно быть услышано, разваливается.”» «У меня болит голова.”» Персиваль испустил глубокий, долгий, сокрушенный вздох. Выражение его лица все еще было немного печальным из-за красивой внешности его Леди Озера, но было совершенно очевидно, как низко упало его сердце. Немного раздраженная, я не смогла удержаться и пробормотала: «Я тоже ведьма», — под моим шлемом.» Как я уже говорил ему раньше, даже ведьма умрет, если ее ударить кирпичом по голове. Мы все еще люди, так что она никогда не сможет стать чьей-то любовницей, но для Персиваля ведьмы-это люди, которые могут проклинать тебя. Мощная магия, которая может разрушить жизнь человека в дополнение к его общему причудливому и легкомысленному отношению, даже если вы действительно заставите кого-то влюбиться в вас, никто не знает, как долго эта любовь продлится. Так что, вероятно, ему лучше остудить голову и сделать следующие несколько шагов легким шагом. Но совершенно игнорируя мои намерения, Персиваль поднял голову и спросил меня своими большими голубыми глазами, «Что это значит?”» «Ну, поскольку она ведьма, что бы вы сделали, если бы она была злой ведьмой, которая любит проклинать людей?”» «Но есть добрые ведьмы, которым нравится помогать людям.”» «………Ну, конечно, я думаю.”» Я даже не знаю, что сказать по этому поводу. Я решил, что девушка, которую видел Персиваль, была ведьмой, поэтому мне было интересно, насколько бдительным будет Персиваль и будет ли он оплакивать этот факт. Но даже в этом случае он довольно быстро смирился. «……она иностранная принцесса, путешествующая по сельской местности, скрывая свою личность как ведьма водяная фея……………”» Нет, он уже переделал свою установку, чтобы соответствовать информации. Быстро. Этот отскок произошел слишком быстро! На его лице не было абсолютно никакого колебания. Скорее, он, кажется, действительно немного рад, что узнал больше о девушке, о которой идет речь. В конце концов я рассмеялся над всей этой глупостью и сказал ему, «Что ж, приятно видеть тебя такой взволнованной.”» Персиваль горько улыбнулся мне и кивнул. Застенчивое выражение лица выдавало его, и он выглядел совсем как маленький ребенок. Глядя на это, все, что я действительно мог сделать, это пожать плечами внутри моей брони. «Не хотите ли вы пойти и поискать ее?”» «……… Нет никакого смысла искать девушку для тебя.”» «Ведьмы есть ведьмы. Если это означает, что я могу подобрать что-то новое, то я сделаю все возможное, чтобы сотрудничать.”» Меня уже затянуло в такую даль, так что не так уж и плохо идти до конца, говорю я себе. Конечно, после этого я буду твердо проклинать и Персиваля, и Алексиса. Может быть, я и сотрудничаю сейчас, но я не забыл обиды, вызванной тем, что меня вытащили из старого замка. «Но, пожалуйста, почини стул, который Алексис сломала перед этим. Даже если я перееду в этот город, почини пол.”» Я вспомнил свой сломанный стол и стулья, разбросанные по полу. Даже если Персиваль и Алексис не нуждаются в ремонте, они все равно должны починить большой трюм в полу для будущих жильцов. Найти Леди Озера Персиваля и ведьму, которая прокляла Alexis…….it пройдет какое-то время, прежде чем я получу свою очередь проклинать их обоих. Пока я подсчитывал время, Персиваль прервал мои размышления тихим смешком и сказал: «Нам не нужно ее искать.” Его слова застали меня врасплох, и когда я снова посмотрела на него, то увидела, что его голубые глаза смотрят прямо на меня.» «Твоя Владычица озера, тебе не нужно ее искать?”» «После всего этого я обязательно починю стул, починю стол, починю пол, и тогда ты сможешь проклинать меня.”» «…Персиваль.”» Я тихо позвал его по имени под своим шлемом. Его глаза все еще были устремлены прямо на меня. Это выглядело почти так, как будто он был взволнован, чтобы быть проклятым. Его взгляд был каким-то горячим и возбужденным. Я попытался немного отодвинуться … , «Пожалуйста, быстро ложись спать.”» и я попытался закрыть дверь. Однако Персиваль встал у него на пути и сказал, «Я не хочу спать.” Его глаза, которые раньше были горячими, теперь сверлили меня с возрастающей остротой. Другими словами, он пристально смотрел на меня. Это были его обычные глаза.» С другой стороны, я держалась за свои подозрения и не сводила с него глаз, слегка отодвигаясь от двери. Если он хочет спать, то наверняка попытается схватить меня. Давай захлопнем ее, как только он уберет руку с двери, и захлопнем ее, если понадобится. «Учитывая это время, когда ты успел заснуть?”» «Я же сказал, что не хочу спать! Я … серьезно, я думаю……….”» «…….. Серьезно?”» Беспокойное выражение лица Персиваля заставило меня снова запрокинуть голову под шлем. Он действительно серьезно относится к тому, что я проклинаю его. Я имею в виду, как вы хотите, я полагаю. Глядя на меня сверху вниз, глядя прямо на меня через забрало шлема, он что-то пытался мне сказать? Как бы то ни было, он довольно скоро сдался, убрав руку с двери и тупо почесав затылок. Он взъерошил свои золотистые волосы, и в конце концов я забыла закрыть за ним дверь и просто продолжала смотреть на него. «…… Я не ожидал, что Мисс Монетт просто предложит вам свою помощь. that…..To по правде говоря, на моей стороне больше никого не было, я наговорил несколько грубостей своей семье и уже довольно давно остерегаюсь всех окружающих.”» Я вспомнила высокомерное поведение Персиваля, когда мы впервые встретились, а затем его небольшой нервный срыв. Год назад все отвернулись от Алексиса, хотя до этого его считали хорошим человеком. Слухи распространялись из неизвестного источника и были легко приняты. Персиваль был единственным, кто не повернулся спиной к Алексис. Он был напуган, и в конечном итоге он цеплялся за мою броню, плача о том, как он чувствовал, что его высадили в другом мире. Я знаю этот страх. В одно мгновение все поворачиваются к вам, и вы начинаете думать, что они могут быть совершенно другим человеком, чем тот, которого вы знали всю свою жизнь. Как будто земля внезапно ушла у тебя из-под ног. Как будто просыпаешься во сне. В этот момент вся моя бдительность по отношению к Персивалю исчезла. Возможно ли, что мы-одно и то же? Два человека просто боятся того, на что способен внешний мир. …Ну, это не просто так. Мы можем быть похожи, но мы не одно и то же. «……Мисс Монетт?”» Персиваль окликнул меня по имени, и я снова подняла к нему лицо. Он никак не мог увидеть, что произошло, и понять, о чем я думаю, поэтому я покачал шлемом из стороны в сторону. Тем не менее, мое беспокойство было невозможно скрыть, и выражение лица Персиваля было смешано с беспокойством. В ответ я ясно сказал ему, что, «Я в порядке, — похлопывая его по плечу с *pon*. Железные шлемы действительно удобны. Даже если внутри них жарко, они могут легко скрыть ваш темперамент и приглушить ваш голос.» «Пожалуйста, будьте готовы. Я приготовлю для тебя удивительное проклятие.”» «Д-да. Пожалуйста, сделай.”» «Я позабочусь, чтобы Джина помогла мне сделать его еще более ужасным.”» «С двумя ведьмами, я уверен, эффект будет значительным.”» «Я чувствую, что в ближайшие три дня тебя будут бить кирпичом по голове.”» «…. это…..Я буду готов.”» Спина Персиваля слегка затряслась, и его тело начало дрожать, когда атмосфера потемнела после моего тревожного предсказания. Я улыбнулся такой фигуре и попытался закончить рассказ, начав закрывать дверь. Но когда дверь была уже наполовину закрыта, он вдруг извинился, сказав: «Мне очень жаль, что я просто врываюсь», — на что я ответил: «Я не обязана была его слушать, да и была уже поздняя ночь. Можно сказать, что приходить так поздно и стучать в дверь без предварительной договоренности было довольно невежливо.»» Когда он сказал: «Мне не следовало так врываться в комнату молодой леди, — ответила я ему, «Вы уверены, что не имеете в виду шкаф с доспехами?” Это победа или поражение?»» «Спокойной ночи, Мисс Монетт. Скажи леди в доспехах Спокойной ночи и мне тоже.”» «Да, да, Спокойной ночи. Пожалуйста, не возвращайся и хорошенько выспись.”» На саркастическое прощание Персиваля я ответила такой же дозой сарказма, прогоняя его прочь. Я наблюдал, как он прошел через забрало моего шлема и закрыл дверь после того, как он исчез. Пока мои доспехи лежали на полу, я размышлял, лежа на кровати в своей тихой комнате. Конечно, речь шла о проклятии, Терзавшем Алексис. Его общественное восприятие было перевернуто год назад, и с тех пор оно только ухудшилось. На самом деле, есть также вопрос о том, что он не находится в стране в данный момент. Вполне возможно, что люди могут ходить вокруг прямо сейчас, говоря: «Неверный принц бежал из страны!”, обращаясь с ним как с беглецом.» Вполне естественно, что Персиваль с опаской относился к своему окружению. Хотя он не проклят напрямую, он все еще страдает от последствий и может считаться виктиком. …Тем не менее. И тут мои размышления были внезапно прерваны очередным стуком в дверь. Когда я посмотрела на него, гадая, кто же мог стучать на этот раз, раздался громкий стук. «Мисс Монетт, — раздался тот же голос, что и раньше.» «Персиваль, посещать дамскую комнату так поздно ночью-это невежливо, и делать это дважды ничуть не лучше.”» Я пожал плечами, надел доспехи и направился к двери. Может быть, он забыл какую-то важную деталь в своем рассказе и решил вернуться? В конце концов я позволил себе слегка улыбнуться этому идиотизму и открыл дверь….. И тут же меня обняли две протянутые руки. «Я был неосторожен……”» «Мисс Монетт, я вас неправильно понял. Ты добрая ведьма, и я никогда прежде не встречал такой нежной и доброй женщины.”» «Да, это расстраивает. Я ненавижу свою собственную неопытность……”» «Пожалуйста, проклинай меня всем, что у тебя есть, когда все это закончится. Я могу быть вашим экспериментальным объектом для всей вашей магии.”» Его руки крепко обхватили меня, и все, что я могла сделать, это громко застонать. Но мои чувства никак не могли дойти до ушей Персиваля, когда он так спит, и он просто продолжал гладить мой шлем рукой. Неужели мне придется ждать 15 минут, пока он снова начнет вести себя как настоящий взрослый? ДА. Я мысленно поднял белый флаг. Его руки больше не обнимали мою нагрудную пластину, поэтому я изо всех сил старалась сопротивляться, но в ту же секунду, как я проявила свое сопротивление, он усилил хватку. Все, что я делал, было бесполезно. В этом и заключалась разница между нашими силами. Ведьма все еще человек, и моя хватка немного ниже средней от любой другой девушки моего возраста. Я не могу вырваться из объятий всего тела Персиваля, который тренирует свое тело каждый день. Поток вздохов срывается с моих губ, и волна изнеможения накрывает меня сразу. Пятнадцать минут пролетели так, словно он смотрел, как высыхает краска, а потом Персиваль молча вернулся в свою комнату. На этот раз я не смотрела ему вслед, а просто захлопнула за ним дверь и глубоко вздохнула в своем шлеме. Неужели он единственный, кого не коснулось проклятие? Ба. Вопрос, который я задал себе раньше, был быстро отброшен на задворки моего сознания. ---------- Первый Шаг Домой На следующее утро мы быстро съели завтрак, приготовленный Джиной, и покинули особняк. В то время мое любопытство было слегка задето, потому что, в отличие от ее великолепного особняка, замки, которые она ставила, были простыми вещами. *Катчин* с повернутым замком послышался негромкий звон. Маленький и тонкий серебряный ключик был зажат в ловких пальцах Джины. Если бы Ис был ответственен за запирание всех входов в этот великолепный особняк, то мы не смогли бы уйти, пока солнце не завершит свое путешествие по небу. Когда я спросил О предупреждении преступности, Джина долго смотрела на меня широко открытыми глазами, прежде чем начала любовно гладить мой шлем. По-видимому, вопрос, который я задала, был чрезвычайно «начинающей ведьмой», и это было просто мило для Джины, чтобы вынести. «На самом деле нет никакой необходимости запирать его.”» «Ключ? А если кто-нибудь придет? С таким красивым особняком, конечно, вор…..”» Джина покачала головой и со смущенной улыбкой объяснила мне, в чем дело. Чтобы добраться до особняка Джины, вы должны руководствоваться Кончеттой, подняться по каменным стенам, рискнуть пройти через долины и прочитать волшебные слова, чтобы найти дверь, скрытую в тени. Это был курс, который был бы почти невозможен даже для самого опытного исследователя, чтобы следовать. Другими словами, это возможно только для приглашенных в гости ведьм, которые способны прибыть в особняк. Простой замок, чтобы все предыдущие посетители знали, что ее нет дома, — вот и все, что ей было нужно. Я с интересом подхватил все, что она сказала, и кивнул, когда она закончила. Когда я перееду сюда, мне придется обустроить свое жилище в таком же отдаленном месте. Давайте создадим сложный механизм с помощью магии, чтобы до моего дома было нелегко добраться. Алексис и Персиваль заблудятся, пытаясь найти его, и в конечном итоге будут бродить вокруг, пока их глаза будут метаться во все стороны. Тогда мы с Робертсоном сможем наблюдать за тем, как они неуклюже передвигаются, находясь вне поля зрения. Забавляясь такой фантазией, я передал свой багаж Персивалю, который молча принял его. Наблюдая, как я наслаждаюсь своими мыслями, Джина передала свой багаж Алексис, как будто это было естественно. Как и положено настоящей ведьме, ничего не чувствовать, когда она бездумно передает свой багаж принцу страны. Ее фигура, когда она обнимала Кончетту и шагала вперед, была воплощением элегантности, и даже княжеское достоинство Алексиса должно было склониться перед ней. Именно такой и должна быть ведьма. Думая так, я попытался подражать ее шагам и следовать за ней … но мои ноги внезапно остановились. «Джина, ты идешь не в ту сторону.”» «Неправильно?”» «Потому что это было отсюда.”» Я указал на дорогу, по которой мы приехали, потому что Джина пошла в противоположном направлении. Алексис и Персиваль явно думали об одном и том же. Оба они смотрели на Джину с каким-то странным выражением на лицах, и Персиваль даже достал карту местности, которую держал в руках, и просмотрел ее. Тем не менее, Джина спокойно приняла объединенные взгляды нас троих, прежде чем посмотреть вниз на Кончетту, которая довольна мурлыкала в ее руках. Потом она сказала: «О Кончетта, неужели ты провела наших гостей по дороге, по которой почти невозможно пройти снова?”» На ее заявление–я, Алексис, конечно, и даже Персиваль широко раскрыли глаза от удивления. Затем Алексис, вероятно, вспомнил о бездонном болоте, в котором они с Персивалем застряли и которое заставило его плечи опуститься от усталости. Обратный путь в город, который вела Джина, был примерно таким же, как и входящий маршрут, но здесь не было крутых поворотов, не было ни скал, ни лесов, по которым мы могли бы взобраться, ни лесов, по которым мы могли бы балансировать. Тем не менее, на этом пути не было никаких очевидных отметок, и если вы сделаете один неверный поворот, вы можете в конечном итоге потеряться навсегда, поэтому эта дорога также потребует некоторых направлений. Но там не было ни скал, ни болот, так что к тому времени, когда мы добрались до города, небо все еще было светлым и счастливым. «……Для чего была вся эта тяжелая работа?”» Вздох Персиваля был удручающим. Алексис шла рядом с ним, неся Кончетту после того, как Джина передала его со словами, «Он милый, но я могу нести его только 30 минут, прежде чем мои руки онемеют.” Он неохотно смотрел вниз на маленькую кошку в своих руках … прежде чем внезапно отвернулся. Это внезапное движение вызвало у меня любопытство, и я сосредоточилась на свертке в его руках.» Я увидел Кончетту с полуоткрытым ртом, и разве он не смотрит на него? Это такое выражение, которое трудно описать. «Алексис, Что случилось с Кончеттой?”» «Я как-то читала в книжке, что кошки так поступают с определенными запахами.”» Слушая ответ Алексис, я снова перевела взгляд на Кончетту. По словам Джины, похоже, что вокруг того места, где мы сейчас проезжаем, растет трава, которую Кончетта не любит, и он открывает рот, когда она находится поблизости. Хотя это странное лицо, оно все еще очаровательно само по себе, поэтому я решила сама приласкать Кончетту … руки Алексиса слегка дрожали после того, как он так долго держал Кончетту, но с ним все будет в порядке. Возможно. Затем, как только мы без всяких затруднений добрались до города, Персиваль отправился за конным экипажем. Джина смотрела ему вслед и смеялась со смаком и духом рассказывая ему, «Я с нетерпением жду кареты, которую вы привезете обратно!” Прекрасная угроза заставить его взять напрокат самый роскошный из экипажей. Кроме того, поскольку она отважилась сделать кое-какие покупки во имя приобретения продуктов, я неожиданно начал улыбаться ее обильной свободной натуре.» Я всегда называла себя изворотливой, спонтанной ведьмой, но я и близко не подхожу к уровню Джины. Поистине чудесная ведьма. «Я собираюсь раздобыть еду вместе со своей старшей ведьмой.”» «Вперед. Я присмотрю за Кончеттой и ее багажом.”» Алексис снова взял Кончетту на руки и смотрел, как она бежит за Джиной. Голос Монетт выдал ее волнение, и она быстро втянулась в магазин, в который Джина вошла за минуту до этого. Тем временем Алексис остался наедине с Кончеттой. Глядя на кошку, лежащую у него на руках, он улыбнулся и спросил: «Может, мне тоже купить что-нибудь для тебя?” Хотя усталость в его руках была еще сильнее, чем раньше, ему не хотелось отпускать очаровательную кошку.» «Может, мне купить пушистую подушку для Кончетты?”» «Давайте посмотрим. Действительно, большая подушка сделает поездку в карете удобной. А потом мои руки … ”» «Это начинает становиться немного болезненным. Хотя меня ни за что не простят за то, что я тебя унизил.”» «Мои руки отваливаются от того, что я слишком долго держу кошку, это еще одно несчастье из-за моего невезения?”» Продолжая бубнить о пустяках, Алексис укачивал Кончетту на руках. Кончетта медленно закрыл глаза и расслабился, словно ребенок. В конце концов засыпаю. Алексис горько улыбнулась и пробормотала: «Он становился все тяжелее.” Все это время ей было больно держать Кончетту, но выражение лица Алексис по-прежнему оставалось довольным. Это было гораздо предпочтительнее, чем погружение в бездонное грязное болото.» Персиваль вернулся где-то в середине монолога Алексиса, выполнив свое поручение. Монетт и Джина неожиданно вернулись через некоторое время с двумя большими бумажными пакетами. Похоже, что обе дамы купили довольно много еды, чтобы поесть вместе. «Я купил много дополнительных кондитерских изделий вместе с фруктовым хлебом из очень популярного магазина.”» «- Мисс Джина, эта еда на самом деле не подходит для путешествий.”» «Ерунда. Вкусная еда-неотъемлемая часть любой поездки. Ах, Алексис, я возьму с тебя плату за все позже.”» Все были ошеломлены беззаботными замечаниями Джины, но первым, кто пришел в себя и нарушил наступившее молчание, был Персиваль с легким кашлем в руке. «Мне удалось организовать самый лучший экипаж в городе. Он шире и быстрее, чем предыдущий вагон, поэтому поездка домой должна быть быстрее, чем наше путешествие сюда.”» После рассказа Персиваля волнение Монетт достигло новых высот. Мы всегда ездили в хороших каретах, запряженных лошадьми, так что что-то даже сверх этого должно было быть картиной роскоши. Это будет такая приятная поездка … но потом я что-то заметила краем глаза. Когда пришло известие, что все готово, лицо Алексиса исказилось в какой-то странной гримасе. Сознание того, что приготовлена хорошая карета, делало его слишком напряженным. Кончетта, как обычно, покоится в его объятиях, но сейчас он не наслаждался милой спящей мордочкой кошки. Что случилось….Я хотела спросить, но проглотила слова прежде, чем смогла. Возвращение домой означает начало поисков настоящего преступника, который проклял его. В результате это может означать, что его проклятие будет снято, или это может означать, что все может стать намного хуже, в зависимости от того, насколько глубока ненависть преступника на самом деле … есть несколько способов, которыми это может пойти. Не говоря уже о том, что он вернется на враждебную территорию, и остается вероятность того, что кто-то в конечном итоге попытается напасть на него. Для Алексис это будет все равно что вернуться к кончику иглы. Нет, лучше сказать, что он возвращается в страну, полную иголок. Тем не менее Алексис преодолел свое беспокойство и решительно посмотрел на Джину. Джина, которая тоже наблюдала за ним, пожала плечами, прежде чем вытащить кусок хлеба из одного из бумажных пакетов. Затем она принялась засовывать его в рот Алексис. Алексис издал абсурдный звук «Мугуу», когда неожиданная атака застала его врасплох и едва не привела к удушью. В этот момент внезапное движение Алексиса привело к тому, что Кончетта очнулась ото сна. «Фуина, итх…”» «Алексис, неужели с тех пор, как ты встретил меня, на тебя напала беда?”» «……. Актхули, я проспал блеск………………………”» Кончетта, до сих пор спавшая в объятиях Алексиса, проснулась и принялась грызть хлеб, все еще торчавший изо рта Алексиса. Это была настолько милая сцена, что она могла быть смертельной для любителей кошек, когда два человека–ну один человек и кошка–ели с обеих сторон хлеба, каждый забирая половину буханки. Ну, возможно, немного больше в случае Кончетты, учитывая, как быстро она откусывала этот хлеб. Я смотрела ему вслед какое-то мгновение, теряясь в своей привлекательности, прежде чем отойти в сторону с Джиной. «Джина, ты применила к этому хлебу избегание проклятий?”» «Хм? Я не использовал избегание проклятий на хлебе.”» «Ну, а у Алексиса невезение уже произошло…..”» Так где же она применила проклятие избегания? Прежде чем я успел закончить свой вопрос, Джина снова начала гладить мой шлем и похлопала меня по спине. «Мне нет необходимости постоянно повторять заклинание для проклятия, наложенного жалкой мелкой ведьмой » 1.» Тон Джины показывал, что она не лжет в том, что говорит, и она сделала вид, что это не было большой проблемой или чем-то, что даже не нужно было думать. Она была так красива, что мне было немного неловко смотреть на нее вот так, хотя она и чувствовала себя немного холодной. Тем не менее, вопреки ее внешности, ее голос был низким, сильным и застрял в ухе, заставляя ваш позвоночник дрожать. Затем, когда Джина начала уходить, я–вместе с Алексис и Персивалем, которые подслушивали–все остались ошеломленными……, «Настоящая ведьма,”» и пробормотал себе под нос: ---------- Ведьмы Сначала (+Бонус) Ведьмы Первые (+Бонус)Карета, в которую мы сели на этот раз, была самой широкой и самой роскошной. У него были самые пушистые подушки и совершенно новые одеяла. Кажется, что и лошади, и кучера могут бежать без отдыха. Одного взгляда на все это было достаточно, чтобы заставить меня испустить вздох восхищения из моего шлема, хотя Джина, казалось, не была так впечатлена, просто сказав, «Я полагаю, что так оно и будет.”» Как только мы вчетвером сели в экипаж, запряженный лошадьми, он почти сразу же тронулся в путь. Несмотря на то, что лошади бежали, их почти не трясло, и даже когда они увеличивали скорость, вибрация практически не ощущалась. Он не только особенный в том, как он выглядит, но и в том, как он сделан. Тем временем Кончетта все еще спала в объятиях Алексиса. Каждый раз, когда у Алексиса немели руки, он пытался поставить его на землю, но Кончетта открывала ему глаза и тихонько мурлыкала в ответ. Тогда решимость Алексиса поколебалась бы, и он подождал бы, пока Кончетта снова ляжет, прежде чем попробовать снова … его стоны становились все громче после каждого поражения. Повторив эту игру несколько раз, Алексис решительно заключил Кончетту в свои объятия, полностью сдавшись. «Алексис, давай поменяемся местами?”» «Нет, он спит спокойно, так что оставим его в покое.”» Алексис ответил на мою легкую улыбку своей собственной горькой улыбкой, слегка покачивая Кончетту … и поэтому я вытащил кусок пергамента из своего кошелька. Я нарисовал портрет Кончетты, основываясь на том, как он выглядел, спя в объятиях Алексис. Внешний вид Кончетты, спящей как младенец, был прекрасен, поэтому я нарисовал картину, которую можно было описать только как восхитительную. Я был очень уверен в готовом продукте. «Монетт, пожалуйста, мой разум нуждается в подготовке, если ты вдруг покажешь мне какое-нибудь отвратительное чудовище, изрыгающее растворяющую жидкость повсюду.”» «Милый котенок-кот!”» Невежливо! Я одарила Персиваля холодным взглядом, прежде чем, наконец, повернулась к Джине. Как собрат ведьмы, Джина, несомненно, поймет великолепие этой картины! Я поднял на нее глаза, полные надежды и ожидания. Джина внимательно посмотрела на амулет, который я держал в руках. «Я думал купить тебе книгу заклинаний.”» и она начала оценивать мою магию. Маленькая гибкая рука начала поглаживать мой шлем. Неужели она намеревалась похвалить меня физическими средствами? Ее рука скользнула вниз и коснулась края моего шлема. «Джина, а фотография?”» «Но это немного рискованно, что вы должны использовать кровь.”» «Что вы думаете о моем рисунке?”» «Давайте найдем более эффективный способ для вас, чтобы создать свою магию. Даже если вы используете кровь, вы должны быть в состоянии уменьшить количество через некоторое время.”» «Милая кошечка-кошечка.”» «Я покажу тебе несколько трюков позже, так что давай пока насладимся сладостями.”» Джина протянула мне кекс. Мои глаза сузились при виде сладкого лакомства в ее руке, но я все же взяла его. Может быть, это Персиваль дрожал, пытаясь сдержать смех, а может быть, Алексис прижимал к себе прелестную Кончетту, но весь экипаж был белым. Я нахмурился в своем шлеме. Хоть я и умела так хорошо рисовать, тем не менее я съела кекс, который дала мне Джина, не сказав больше ни слова. Затем я передала свое милое маленькое заклинание Алексис. В данный момент он просто расслаблялся, и ничто его не беспокоило. Что ж, главное, чтобы никто не давил ему на задние лапы песком.¹ «Монетт, что это?”» «Это для того, чтобы руки не онемели. Это не конкретное заклинание, так что эффект будет кратковременным. Хотите, я составлю еще несколько?”» «О, Спасибо, но я в порядке. Мои руки выдержат.”» «……В любом случае это монстр, изрыгающий растворяющую жидкость.”» «Нет, это не так!”» Пока я сгорала от гнева, Алексис вмешалась с каким-то последующим смехом и кривой улыбкой. Напротив, вместо того, чтобы поддержать меня, Алексис сказал мне, что мне не нужно заставлять себя составлять заклинания для него. Мои глаза в шлеме округлились, и мне показалось, что туман рассеялся. Ему стало неудобно использовать заклинание, нарисованное кровавыми чернилами, или, может быть, теперь, когда Джина здесь, он чувствует, что ему не нужна помощь начинающей ведьмы………..чем больше я думаю об этом, тем очевиднее становится, что меня использовали. Алексис приняла мои обвинения и горько рассмеялась в ответ, а потом вдруг сказала: «Спасибо. — его тон был слишком мягким и отличался от той атмосферы, в которой мы находились до сих пор. Я нечаянно поцарапал свой шлем из-за того, как неудобно я начал чувствовать себя.» Неприятный звук железа, скребущего по железу, отразился в моем шлеме, создавая особенно неприятный шум, который в конечном итоге трансформировался вместе со словами Алексиса и застрял в моих ушах. После недолгого разговора солнце наконец начало садиться, и знакомый голос прокричал, что мы на границе. Когда я раньше выглянул в окно, то увидел, что мы едем гораздо быстрее, чем раньше. Пейзаж, казалось, проносился мимо нас в два раза быстрее, чем раньше. Я задаюсь вопросом, невозможно ли полностью оценить пейзаж, когда он проходит так быстро, но я полагаю, что это цена за быстрое путешествие. В этой ситуации, когда все шло лучше, чем идеально, Джина была единственной, кто выглядел искренне смущенным чем-то, с любопытством глядя на Персиваля. «Персиваль, как долго ты будешь путешествовать с нами?”» «- Я?”» «Да, если вы будете следовать за нами слишком долго, вы не сможете добраться до города сегодня.”» «- О чем ты говоришь?”» Джина задала свой вопрос, и все, что он сделал, это смутило Персиваля. Было забавно наблюдать, как они оба наклоняют головы одинаково и в одно и то же время, но ни Алексис, ни я толком не знали, что сказать, поэтому мы оба просто молча наблюдали за ними. Что она имеет в виду, если Персиваль вернется в город? «Джина, в чем дело?”» «А разве Персиваль не гид по этой стране?”» После того, как он на мгновение задумался об этом, выслушав объяснения Джины, Персиваль тихо пробормотал: «Ах, — после того, как он понял, что она имела в виду.» «Итак, вчера вечером ты сказал мне пойти собрать эти лекарственные травы. Ты думал, что это плата за то, что я их провожу.”» «… Неужели я ошибся?”» «Но вы ошибаетесь. Я-телохранитель принца Алексиса.”» Когда Персиваль ответил ей, я тоже кивнул, чтобы Джина была уверена. Видимо, она что-то неправильно поняла. Я легонько рассмеялась, не подумав о том, что настоящая ведьма может совершить такую ошибку, но быстро взяла себя в руки и извинилась за грубость. Еще, «Так что Персиваль пересек границу вместе с Монетт, — Джина еще раз прояснила ситуацию, чтобы исправить свое непонимание.» Я пристально посмотрел на Джину и кивнул еще раз, что заставило ее руки снова начать ласкать мой шлем. «Я вижу.” На ее умную, красивую улыбку действительно было приятно смотреть.» «Я все неправильно понял. Приношу свои извинения.”» Сама Джина начала смеяться над всей этой ситуацией, что заставило всех остальных криво улыбнуться. Конечно, я смеялся вместе с ней. Тем не менее, вполне разумно, что Джина будет неправильно понимать. Если принц какой-либо страны посещал другую страну, обычно требовался радушный прием. Естественно, его будет сопровождать правительственный гид. Иногда избранный рыцарь служил ему в качестве эскорта, молодая леди с подходящим статусом водила его вокруг, чтобы углубить их дружбу, а иногда сама королевская семья выходила посмотреть на сельскую местность вместе с ними. Каким бы непопулярным он ни был на родине, Алексис все равно остается принцем. Для Джины мысль о том, что Алексис пересек границу с Монетт–ведьмой своей страны–и попросил Персиваля выступить в роли guide…..it-это вполне естественная ошибка. Однако что-то, казалось, терзало разум Джины, когда она пробормотала: «Я не так поняла, — пробормотала она себе под нос. По какой-то причине я не думаю, что она имела в виду именно сейчас … но это не мое дело, поэтому я заставил себя отвести взгляд и выглянул в окно.» Вдалеке виднелась пограничная хижина. Я был удивлен, что мы уже зашли так далеко, и Персиваль пришел к тем же мыслям, что и я. «Это действительно быстрая карета, не так ли?”» «Да, вы, вероятно, не найдете лучшей кареты, чем эта, если бы осмотрели всю страну. Благодаря этому мы вернемся гораздо раньше, чем планировали.”» «План? Мне кажется, что у этой поездки вообще никогда не было расписания.”» «…- У меня, по крайней мере, есть один план.”» «Это так. Что это такое?”» «Я вернусь домой, не умирая.”» Я пожал плечами при виде такого Персиваля. Разве это не непостижимый план? Скорее это вообще не план. Это желание. Но я не возражаю против того, чтобы не указывать ему на это, потому что вижу некоторое колебание в его глазах, когда он оглядывается на пограничную хижину. Оглянувшись, я увидел, что Алексис тоже бросил тень на свое лицо, когда торжественно смотрел в окно. Несмотря на то, что мы возвращались домой, тревога этих двоих была очевидна. Когда я увидел его, я уже хотел что-то сказать … . Но я снова проглотила эти слова, на этот раз потому, что Джина сунула Алексис в рот еще одну буханку хлеба. «Не делай такое неловкое лицо! Ну же, ешь!”» «Фиина, я элхеди Халл!”» «Не говори с набитым ртом! Персиваль, иди сюда и тоже поешь.”» «О нет……Я-это … .”» «Ешьте молча! Иди сюда, Монетт, у меня есть вкусные сладости. Давай съедим их вместе.”» «Разница в лечении поразительна.”» Даже если я признаю несправедливость, это не значит, что я жалуюсь на нее, сидя рядом с Джиной. Она протянула мне очень вкусное печенье. Он был покрыт сахаром и украшен фруктами, что придавало ему особенно привлекательный вид. Это был свежий, теплый вкус, который заставил меня улыбнуться. Тем временем Алексис делил половину своего хлеба с Кончеттой , которая должна была уже спать, а Персиваль принялся грызть насильно врученный ему хлеб. «Моне, а ты не знаешь, что это за единственная вещь на всем белом свете, которую ведьма не может победить?”» «То, что я не могу beat…is это убийца ведьм?”» Ведьмы могут угрожать королевской семье и получить страну позади них, но убийцы ведьм могут проникнуть в их прихоти и угрожать свободе ведьмы. С их магией ведьма может получить силу намного сильнее, чем обычный человек, поэтому убийца ведьм, который может обойти эту магию, может быть поставлен на тот же уровень, что и другие ведьмы, которые также невосприимчивы к магии ведьмы…… Но хотя я был уверен, что мой ответ был правильным, Джина мягко улыбнулась мне и покачала головой. Очевидно, это было что-то другое. Я не знал, что еще это может быть, но прежде чем я смог понять это, Джина начала нежно поглаживать щеку моего шлема. «То, что ведьма не может победить, это восхитительность.”» «Восхитительность?”» «Ну, вкусность дает ощущение счастья человеку, который ее съел, и эффект находится в совершенно другом масштабе по сравнению с нашей магией.”» Смеясь с широкой улыбкой на лице, Джина поднесла кусочек печенья к области рта моего шлема. Интересно, это то, что люди называют одним из тех моментов «а-а-а»? К сожалению, мой рот невидим для механизмов моего шлема и магии, поэтому мне пришлось держать ее за руку и направлять печенье соответственно. Этот вкус отличался от предыдущего, так как фрукты были немного суше. Интересно, хорошо ли это будет сочетаться с черным чаем? «Я купил довольно много, так что обязательно съем много.”» Я посмотрела на двух мужчин и криво улыбнулась им, когда Джина начала вытаскивать еще конфеты, которые она купила для нас, и я пожала плечами, прежде чем повернуться и поговорить с Джиной обо всей еде. Граница становилась все дальше и дальше, и еда так же быстро исчезала у нас во рту. Тем не менее, еда, которую купила Джина, очень вкусная, и у нее есть более чем достаточно, чтобы продержаться всю поездку. Тем временем три человека в полном молчании наблюдали за тем, как две дамы упаковывают еду. Даже Кончетта, которая до сих пор уютно отдыхала в объятиях Алексиса, не могла отвести глаз от этого зрелища. Образ пухлого живота в будущем девочек всплыл в их головах, и в панике все трое покачали головами, чтобы избавиться от этих опасных мыслей. Бонус Бронированная девушка Монетт ∼ лишняя история, которая раньше не подходила∼ «Может быть, лучше изменить то, как мы называем Алексис.”» Я вдруг высказал предположение, пока карета плавно катилась вперед–хотя ядовитые мотыльки продолжают регулярно проникать внутрь, мы ожидали, что это произойдет, так что этот факт не влияет на то, идет ли путешествие гладко или нет. Услышавший меня Персиваль вдруг поднял голову и посмотрел на меня в полном замешательстве. Алексис сидела рядом с ним, прислонившись к стене и уже довольно давно почти не двигаясь. Его плечи слегка двигаются вместе с дыханием, так что мы можем предположить, что он спит. «Как ему позвонить?”» «У Алексея свои обстоятельства, и было бы неплохо, если бы мы бросили Принца и стали называть его псевдонимом.”» В настоящее время окружающие оценивают князя Алексея так низко, что уже невозможно опускаться ниже. Некоторые люди даже возмущены тем, что предыдущая популярность Алексиса была результатом его обмана, и нет никакого способа сказать, что эти люди в конечном итоге не сделают шаг. «Мужественный гражданин в конце концов сверг тиранического принца.” Это не то, что следует хвалить с нормальной точки зрения, но преступника все равно будут уважать. Нет более популярной истории, чем история о том, как нормальный человек свергает плохого парня.» Персиваль некоторое время обдумывал мои слова, а потом тихо кивнул. «Действительно. Если принца найдут в этом районе, все может обернуться очень плохо.”» «Другими словами, мы используем псевдоним, чтобы избежать его плохой репутации, и он станет совершенно новым человеком с ником.”» Поскольку проклятие ведьмы связано с этим, проблемы могут возникнуть только из-за знания, что он находится в обществе широкой публики. Его могут обвинить в том, что он пришел сюда поиграть, хотя на самом деле он ищет способ снять проклятие, но если мы выйдем с полностью фальшивым именем, уловка может быть раскрыта. Что-то подобное могло бы еще больше усилить слухи. Вот почему лучше всего придумать себе прозвище. Люди в этом районе будут пойманы на нашем способе обращения к нему, и они будут одурачены. «Это похоже на Алексиса, но эти люди называют его так, значит, он другой человек?”» Тем не менее, он оставит открытым вариант после обнаружения для оправдания, «Именно так ко мне обращаются некоторые люди, когда я путешествую вместе с ними”, — и он будет прощен за обман.» Это не правда, но и не ложь. Это и есть идеал. Но когда пришло время определиться с прозвищем Алексис…….Я был на короткой ноге. А Алек хороший парень? Если мы будем называть его «Алек», окружающие могут неправильно понять наши родственные отношения, и в случае чрезвычайной ситуации будет легко отказаться от «Алека». Это достаточно распространенное имя, которое, если бы его услышали, не было бы особенно примечательным, и если бы мы попали в какую-то неприятность с другим человеком, мы могли бы избежать конфронтации, списав это на какое-то «невезение» и извинившись. И вот я попытался предложить свое прозвище «Алек», но прежде чем я успел это сделать, Персиваль, который до сих пор думал, опустив голову, неожиданно поднял голову и сказал: «У меня есть идея.” С этим….» «……Akkun.”» Так оно и было. «Расстояние сократилось в одно мгновение!”» «Но когда я говорю это вслух, это звучит грубо с моей стороны.”» «Нет, но » Аккун’ может быть удивительно хорош. Может быть.”» «Вы так думаете?”» Я глубоко кивнул, обращаясь к Персивалю, который, казалось, был ошеломлен моей серьезностью. Но это может серьезно сработать. В каком мире принц будет называться «Аккуном» своим подчиненным или злой ведьмой? Любой, кто подслушивает, сразу же почувствует себя неуютно, и большинство людей подумают, что это не так., «Этот принц Алексис совсем не похож на Аккуна. Конечно, Аккун просто обнажает сходство с Аккуном.”» Чем больше я говорил об этом, тем увереннее становился Персиваль в своем предположении. Примерно в это время спящий Алексис пошевелился и с тихим стоном поднялся. Его темно-карие глаза медленно открылись и лениво огляделись вокруг. «……прости……Наверное, я заснула … я вам обоим зачем-то понадобилась?”» «Нет, все в порядке. Ты выглядишь усталым, так что можешь еще немного отдохнуть, Аккун.”» «А потом еще немного … погоди, какой Персиваль?”» «В последнее время мне не везло, так что я разбужу тебя, когда придет время сменяться. Akkun.”» «……Монетт?”» Почему они вдруг назвали меня аккуном? После того, как Алексис только что проснулся, он совершенно не осознавал происходящих вокруг него изменений–хотя обычно обычный человек не мог бы прийти к нашему заключению даже со всей исходной информацией–Алексис остался с большим вопросительным знаком, висящим над его головой. Когда мы с Персивалем оба ему сказали, «Спокойной ночи, Аккун, — и отодвинул эту тему в сторону, глаза Алексиса вскоре начали медленно закрываться вместе со всеми его сомнениями и замешательством. Мягкое дыхание Алексис в конце концов снова смешалось с простым звуком колес, катящихся по земле.» «….. Это не то.”» «….. Это не то.”» Такой небольшой разговор состоялся однажды вечером в карете. 1. небольшая поговорка, которая просто означает, что его ноги спят. ---------- звук падения рыцаря-телохранителя Звук падения рыцаря-телохранителя через мгновение после пересечения границы, темнота распространилась по лицу Алексиса, но это не прошло мимо Джины, которая сунула ему в рот буханку хлеба. Получившееся размахивание руками разбудило Кончетту, которая с удовольствием ела торчащий хлеб. Это сочетание было поистине великолепным зрелищем. Несмотря на это, Персиваль сидел ошеломленный, гадая, куда же исчезло все напряжение, которое было раньше. Итак, запряженная лошадьми повозка продолжала двигаться вперед, давая возможность добраться до места назначения до смены даты. Первоначально планировалось, что мы проведем ночь в карете, но я не из тех, кто смотрит дареному коню в зубы. Он довольно роскошно построен, но конный экипаж-это все еще просто конный экипаж. Если бы меня спросили, хочу ли я спать внутри него или на удобной кровати, ответ, очевидно, был бы последним. Кроме того, если я останусь в гостинице, то смогу принять горячую ванну и поесть, расслабляясь. Я был благодарен за возможность расслабиться….. но, «Неужели здесь только одна комната?”» Это Персиваль разговаривал с портье в гостинице. Слушая их разговор, я заглянул в регистрационную книгу, и разве там нет свободного места? Если это на ночь, они не могут отрицать, что есть свободная комната, но наоборот, кажется, что нам вообще повезло получить эту комнату. Похоже, что они были полностью забронированы на ночь, но бронирование, которое они отменили некоторое время назад. В номере есть две большие кровати, так что четыре человека могли бы легко спать внутри…..владелец магазина говорил так, как будто не было никаких проблем. Кроме того, он говорит, что они приготовят для нас полуночную закуску и добавят бесплатный завтрак. Он отказывается оставлять эту комнату открытой. Здесь настоящий дух коммивояжера. «Похоже, что это был номер, который четыре человека первоначально забронировали на ночь…..”» Персиваль продолжал уговаривать меня, но у меня не было никаких реальных возражений. Это все же лучше, чем спать в карете. Джина пожала плечами, как будто соглашаясь со мной, но явно неохотно. На лицах Алексис и Персиваля отразилось некоторое облегчение–вероятно, потому, что если бы мы оба решительно возражали против того, чтобы делить комнату с двумя людьми противоположного пола, то именно они провели бы ночь в карете. Наблюдая за тем, как они оба были так счастливы, я почувствовал, как улыбка расползлась по моему лицу внутри шлема. «Нет, в конце концов, я не хочу жить в одной комнате с некоторыми мужчинами! Персиваль должен сегодня спать в карете!”» «Мисс Монетт, я удивлен, что вы можете шутить с этим шлемом … ”» «Персиваль, ты можешь спать на крыше кареты. Будьте осторожны, чтобы не споткнуться о себя, так как дорога немного наклонена.”» «……на крыше? Подожди, это возмездие за то, что я сказал в первый раз, когда мы здесь остановились?”» Моя улыбка стала еще сильнее под шлемом, когда я впервые за долгое время исполнила маленький танец в своем сердце под пристальным взглядом Персиваля. Конечно, я шучу. Если бы они пытались заставить нас спать в одной постели, я бы вышвырнул их на улицу………..я бы, по крайней мере, чувствовал себя плохо из-за этого. Кроме того, мы уже несколько раз ночевали в карете, так что немного поздно беспокоиться о двух людях противоположного пола, спящих в одной комнате. Вот почему, «Я уверен, что крыша такой роскошной кареты была бы чрезвычайно удобной.”» Мое одностороннее доминирование в разговоре явно расстроило Персиваля. Я вспомнила запугивание и резкость в его взгляде раньше, и это усиливает мое чувство превосходства, видя разочарование в его глазах сейчас. Мой смех эхом отдавался в шлеме, и было видно, как дрожит Персиваль. «…- Я буду хорошо спать.”» — Пробормотал он. «Ты не можешь мне угрожать!”» «Угрожать? Я просто подумал, что сегодня вечером мне будет немного больше спать, чем обычно.”» «Если вы чувствуете сонливость, то поторопитесь и ложитесь спать!”» Смеясь, как будто он был непобедим–хотя его улыбка выглядела немного болезненной, вероятно, потому что это душераздирающе, используя свои собственные проблемы,–взгляд Персиваля столкнулся прямо с моим. Конечно, есть шлем, из-за которого невозможно сказать, что я смотрю на него, но все же. Тем временем Алексис и Джина наблюдали за нами, отойдя на большое расстояние. В конце концов, они оба просто пожали плечами и пошли в комнату без нас. Быстро закончите поздний перекус, прежде чем создать четкий порядок купания … и поторопитесь закончить любую работу, которую нужно сделать завтра перед нашим отъездом. Затем, когда пришло время ложиться спать, я сел на одну из двух кроватей и положил свой шлем поверх пуха. Как и сказал клерк, в комнате стояли две большие кровати. Это размер, на котором взрослые могли бы хорошо спать, даже если бы они растянулись поперек, и его легко можно было бы описать как четырехместную кровать. Если вы заснете здесь, то не нужно беспокоиться о комбинациях. «Монетт, Давай ляжем спать на этот раз.”» Я поднял глаза и кивнул своим шлемом, когда Джина обняла меня и начала гладить мою броню. Кстати, сегодня я буду спать со своей старшей ведьмой. Исходя из этого, «……. Это нормально, что ты спишь со мной?” Я должен был спросить. В конце концов, спать в одной постели с большим, неуклюжим доспехом было бы плохо для тела.» Но когда я спросила, Джина издала короткий смешок и крепче обняла меня. Она слегка подмигнула мне, прежде чем прошептать: «Я спою тебе колыбельную.”» Смелое заявление. Я вежливо отказалась, поскольку Джина не собиралась сразу ложиться спать, но мне было интересно, что бы это была за колыбельная. После того как мы определили время пробуждения на завтрашнее утро, я забрался на футон один. «Ацууу……”» Это была Джина, которая стонала ранним утром следующего дня. Я медленно выполз из-под одеяла и обмахнулся веером, предварительно сняв футон. По сравнению с особняком, построенным внутри долины, эта земля и жилье были намного выше по влажности и температуре, заставляя пот стекать по моей спине и заставляя футон цепляться за меня. Я начала думать о том, чтобы принять душ … но пока я думала об этом, мой взгляд упал на Монетт, которая спала прямо рядом со мной. Монетт настояла на том, чтобы не снимать доспехи перед другими людьми, а я настояла на том, чтобы мы спали вместе. В результате Монетт вошла в постель, одетая во все свои доспехи. Хотя она и жаловалась, что так оно и есть, «Трудно заснуть”, — поначалу она могла крепко спать всю ночь, даже если начинала шевелиться после того, как я просыпался.» Я протянула руку к Монетт и начала нежно поглаживать шлем моей младшей ведьмы, покрытый железом. «Монетт, я собираюсь принять душ.”» «…- да….. хорошо.”» «Пожалуйста, наслаждайся своим сном даже без меня.”» Я готов был поклясться, что на самом деле палящая жара была даже хуже, чем под моим одеялом. И я могла сказать, что Кончетта чувствовала то же самое, когда он спрыгнул с груди Алексис, следуя за мной по пятам, пока я шла в ванную. Если бы это было с Кончеттой, я мог бы попробовать принять теплую ванну. Подумав об этом, я поднял Кончетту на руки………..прежде чем положить его обратно, когда его мех начал прилипать к моей мокрой от пота коже. Затем, спустя некоторое время, тень со стоном и ворчанием поднялась с кровати рядом с той, на которой спала Монетт……- Это был Персиваль. Я несколько раз почесал в затылке, приоткрыв глаза, и медленно встал с кровати. Я взяла чашку, которую вчера вечером случайно поставила на стол, не зажигая света, и вылила ее содержимое себе в глотку. Потом я попытался вернуться в свою кровать … но промахнулся и направился к соседней кровати, принадлежащей Мисс Монетт. Я прижалась к спящей Монетт и тихонько постучала по кровати. Монетт, которая только что заснула после того, как ее разбудила джина, медленно проснулась … и застонала со все еще сонными глазами. «Монетт, мне очень жаль, что я смог снять только одну комнату.”» «……Следующий-Персиваль?”» «Несмотря на все, что вы для нас сделали, я должен был хотя бы предоставить вам отдельную комнату, где вы могли бы снять доспехи и расслабиться. Ты не сможешь нормально спать в этой броне.”» «…- До сих пор я спал просто прекрасно.”» «Завтра я вообще не буду спать в карете. Я хочу, чтобы ты как можно больше спала.”» «…Почему ты будишь меня вот так, если хочешь, чтобы я спала как можно дольше?”» Не обращая внимания на Монетт, которая продолжала жаловаться и ворчать, Персиваль продолжал смеяться и стучать, стучать, стучать по ее шлему. Он хотел, чтобы она заснула как можно быстрее, но его поведение производило прямо противоположный эффект. В конце концов, сонливость Монетт перевесила ее общее раздражение, и ее голос действительно изменился от постоянного стона до смиренного, «Спокойной ночи.” При этих словах Персиваль мягко улыбнулся, просунул руку под шлем Монетт и тихо сказал: «Спокойной ночи, Мисс Монетт.”»» Это была так называемая подушка для рук. Однако у Монетт не было права жаловаться на это в данный момент. Персиваль придет в себя самое большее через пятнадцать минут. Лучше всего сейчас не обращать на него внимания и спать, а когда она полностью отдохнет, то сможет мучить и проклинать его сколько душе угодно. Затем, конечно, через пятнадцать минут Персиваль свернулся калачиком, излучая ненависть к самому себе. «Я сделал это снова…”» Прошло десять минут молчаливой депрессии, прежде чем я что-то сказал. Здравомыслие возвращалось медленно, как прилив, но ненависть к самому себе внезапно вырвалась наружу, как кипящий гейзер. Я инстинктивно вздохнул, ругая себя; все это время мои глаза опускались вниз, когда я чувствовал, что что-то давит на мою руку. Это была, конечно же, груда железных доспехов. Мисс Монетт. Мои глаза тут же распахнулись, когда я понял, что натворил, уставившись на подушку, которую я ей навязал. Она должно быть очень рассердилась…… Подумав так, я нерешительно позвала Мисс Монетт–готовая к худшему. Какое же невыразимое проклятие она обрушит на меня? Может быть, мне повезет и все уладится с ее ударом в живот? Нет, она, вероятно, заставит меня некоторое время кипеть и проклинать меня после того, как я потеряю бдительность. Даже если она решит пойти со всеми тремя, в данных обстоятельствах мне придется просто принять это. Поэтому я собралась с духом и набралась храбрости, чтобы заговорить. «Мисс Монетт … — и снова Мисс Монетт почему-то не ответила и не дала одного из своих обычных остроумных ответов. В данный момент она просто продолжала держать свой шлем на моей броне.» «……Мисс Монетт?”» Неужели она так рассердилась, что не может говорить? Холодный пот выступил у меня на спине, и желание убежать пробежало по моей груди. Однако Мисс Монетт никогда не отвечала мне, сколько бы времени ни прошло, и вообще не двигалась … вместо того чтобы сердиться, может быть, она … «Нет, это невозможно.”» Отрицая возможность того, что кто-то мог услышать мои мысли, я внимательно прислушивалась к шлему Монетт. Я был осторожен, чтобы не разбудить ее–просто на случай, если она спит,–потому что, если я случайно разбужу ее–учитывая невероятную ситуацию, когда она действительно спит на моей руке прямо сейчас–мне будет трудно объяснить эту ситуацию, и меня ударили головой шлемом, было бы справедливым ответом. Осторожно прикоснувшись к ее шлему, я прислушался как можно внимательнее и тише. Суу… Звук медленного дыхания. Слушая его, мое лицо мгновенно посинело. Я был готов к тому, что она закричит мне прямо в ухо, но вместо этого услышал совсем другое. Мягкое, спокойное, чуть более высокое дыхание. «…Она спит.”» Глядя на Монетт сверху вниз, я совершенно неправильно поняла ситуацию. Я не вижу, что находится внутри этого серебристого железного шара, и все это выглядит нелепо, лежа на боку на кровати под одеялом. Тем не менее Монетта определенно спала внутри. Даже когда я позвал ее по имени, она не шевельнулась, так что она довольно далеко внизу. Прямо рядом со мной. С подушкой для рук. Плечом к плечу. «……….!”» В тот момент я уже не мог дышать. Я все еще мог хрюкать и издавать этот странный, задыхающийся звук, но я больше не мог дышать. В тот момент, когда я поняла, что Монетт спит на мне, жар поднялся и обжег мое тело. Моя грудь болела от того, что сердце билось в ней, как церковный колокол, и дыхание, которое я наконец смогла сделать, было горячее, чем у костра. Внутри меня что-то зазвучало. Это был громкий, чистый звук. Как будто что-то упало куда-то. Нет, не где-нибудь. Это потому, что я точно знал, откуда доносится этот звук, точно знал, что означает это чувство, и именно поэтому мне было так жарко. Этот звук только что был звуком влюбленности…… На самом деле это не звук, а скорее вибрация, которую вы ощущаете всем своим телом. Что ж, Железо издало мягкий звук. Монетт проснулась и была расстроена тем, что ее броня была раздавлена, но бурлящие эмоции человека, делающего это, оставили его совершенно неосознанным. ---------- Том 1 Глава 35 Звук падения рыцаря-телохранителя (+ небольшой бонус)Персиваль Галетт отчаянно пытался успокоиться. Даже сейчас Монетт спала, уткнувшись лицом в его руку. После того, как он отдал ей свои эмоции, в конце концов, даже ощущения прикосновения и веса на его руке было достаточно, чтобы заставить его сердце ускориться и сделать его зрение непроницаемым. Он не считает ее милой. Он думает, что она очень милая. «Успокойся Персиваль Галетт………..она закутана в доспехи………”» Я повторяю себе это снова и снова. Все тело монетты покрыто броней. Я не знаю ни цвета ее волос, ни цвета глаз. Я даже не уверен, что там есть женщина. Если бы сейчас в этой комнате находился незнакомец, они бы ни за что не предположили, что там была женщина. Скорее всего, они зададутся вопросом, почему на кровати вообще лежит доспех. Если бы они были клерком, они бы сейчас кричали, чтобы броню сняли с кровати и бросили в угол комнаты. Кроме того, поскольку я сейчас даю скафандру подушку для рук, этот незнакомец может действительно решить вызвать врача, и тогда этот врач проведет тщательный диагноз, потому что с моей головой явно что-то не так. Вся эта сцена была бы абсурдной. Дело в том, что внешность Монетт очень причудлива. Если бы она спокойно стояла в коридоре, можно было бы подумать, что она часть обстановки. По какой-то причине такая броня кажется милой. Нет, конечно, это Монетт в доспехах симпатична, так что чувство романтики не слишком странно, но Монетт спит в полном бронекостюме. Да, это доспехи! Повторяя себе это еще раз, я глубоко вздохнула. Чтобы успокоить свое сердце, которое звенит, как обеденный колокол, я закрываю глаза–погружая комнату в полную темноту–и пытаюсь восстановить свое спокойствие. «Успокойся, я…другой человек-это броня, полный бронекостюм. Что же в нем такого милого?”» Я напоминаю себе о фактах, прежде чем сделать глубокий вдох, а затем выдох. Каждое слово засасывается в мое сознание, и бушующий океан эмоций, тревоживший меня до сих пор, сглаживается. В то же самое время, когда мои мысли пришли в порядок, горькая улыбка начала расползаться по моему лицу, когда все глупые мысли, которые мучили меня до сих пор, достигли кульминации в одном ясном Откровении. Вот именно, я влюблен в Мисс Монетт … Так я заключаю сам с собой. Я никогда не видел, что за женщина Монетт под этими доспехами, и я понятия не имею, как она выглядит без железной стены, скрывающей ее. Даже Алексис не помнит, как она выглядит, а ведь именно он назвал ее уродиной. Я не знаю, что за женщина Монетт, ее время в этих доспехах-это все, что я знаю. Я не хочу судить о женщине по ее внешности, но полный комплект доспехов-это, очевидно, исключение. Я даже не могу сказать, что уверен в том, каков ее пол, и человеку будет трудно отличить ее от украшения в прихожей. Я не могу назвать такую монетку «милой». Я уверен, что все это просто чрезмерная реакция на чувство товарищества, которое я испытываю к ней как к двум людям, работающим над тем, чтобы рассеять проклятие принца. Принимать дружбу за любовь-не слишком ли это нелепо для такого королевского гвардейца, как я? Дойдя до ответа, я кивнул головой в свою темную комнату. Хотя шлем Монетт все еще лежал на моей руке, теперь, когда я пришел в себя, он больше не беспокоит меня … хотя моя рука немного онемела. «О чем я только думала? …… Интересно,мне все еще немного хочется спать.”» С горькой улыбкой отрицая свои прошлые поступки, я открыла глаза и посмотрела на Монетт, которая все еще спала в моих объятиях………Прежде чем поспешно отвернуться. «Что?! Слишком мило!”» И это все. Несмотря на все мои выводы и опровержения, все-таки Монетный бронежилет все равно выглядит симпатично. Когда я смотрю на нее, в моей груди снова разгорается жар. Сердце, которое должно было уже успокоиться, снова зазвенело, как обеденный колокол, и все мое внимание переключилось на онемевшую руку, на которой покоился шлем. Что же касается онемения, то я даже начал считать это ощущение приятным и больше не хотел, чтобы оно проходило. Вес – «Да что со мной такое?!” Это я!!”» Я была готова закричать во всю глотку. Я закрыл лицо своей пустой рукой и приглушил его обратно в горло. Однако, возможно, заметив шум, Монетт двинулась дальше, «НН……” и издал слабое ворчание. Доспехи заскрипели сами по себе, и шлем на моей руке слегка задрожал.» Мне показалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди, и в панике я потряс доспехи, выкрикивая имя Мисс Монетт. «МО — Мисс Монетт, простите, что разбудил вас.”» «Персиваль, тебе опять хочется спать? .. ”» «Нет, теперь я … ……”» «Тогда перестань трясти меня и иди спать. Нам завтра рано вставать……”» Монетта жаловалась еще в полусне. С другой стороны, я не знал, что сказать, и ответил: «Да, ГМ, а……” Мисс Монетт все еще не покидала моих объятий, и она снова заснула, хотя она была бы так явно против нынешней ситуации.» Это была дешевая реакция, но и симпатичная. Вот почему мое сердце билось как барабан, хотя мой разум кричал, «Успокойся.”» Монетт видит нынешнюю ситуацию как, «Персивалю просто снова хочется спать, — поэтому она просто делает все возможное, чтобы проигнорировать ситуацию и заснуть. Так что все, что мне нужно сделать прямо сейчас, это вернуть себе рассудок, отпустить ее и выбросить эти эмоции…….» И я собирался сделать именно это, но когда я уже собирался позвать ее по имени, чтобы дать ей знать, что я двигаюсь, Мисс Монетт заговорила сонным голосом, «Спокойной ночи.”» *Бадамп* И я подтянул железные доспехи поближе к груди. Сердце, которое до сих пор беспорядочно билось, как Бешеный бык, замедлилось до медленного, ровного пульса, как будто это была колыбельная. В этот момент я пару раз моргнул своими голубыми глазами … . «……- Это несправедливо.”» — Пробормотал я беззвучно, снова закрывая лицо свободной рукой. Я посмотрела на серебряную руку, лежащую на кровати. Я понятия не имею, что это за рука внутри. Я понятия не имею, как выглядит Монетт и что она за женщина на самом деле. Все, что я знаю о ней, — это то, что я пережил в этой поездке. Но даже так, Монетта, Спящая сейчас в моих объятиях, невыносима, и я не могу не ценить ее. «ААА, черт возьми, это совершенно……”» Я влюбился совершенно. Наконец, осознав и приняв эмоции, рождающиеся внутри меня, я медленно убрала руку от лица и глубоко вздохнула………, «ААА, что ты делаешь, Персиваль? Что ты делаешь? .. ”» Из глубины своего сердца я мрачно пробормотал: «Это плохо”, — сказал я сам себе.» «Значит, он ведет себя странно, когда хочет спать?”» Джина казалась настолько удивленной этой информацией, что я в конце концов откинул свой шлем в сторону во время завтрака. У Персиваля есть странный характер: когда ему хочется спать, он обнимает и ласкается к другим людям. Это нечто неподвластное его контролю, но через пятнадцать минут чувства возвращаются к нему, и все воспоминания о том времени остаются с ним. Выслушав объяснение, Джина посмотрела на нас троих со странным выражением на лице, но все же ответила: «Понятно,” прежде чем продолжить грациозно есть свой круассан.» «Вчера вечером я тоже обнимал Монетт, но есть ли какая-то связь между действиями этого человека и его намерениями?”» «Хм, что ты имеешь в виду?”» Я не совсем понимаю, что имеет в виду Джина, и снова наклонила шлем в сторону, намазывая маслом свой теплый, но твердый тост. Неприятно, что крошки попадали в мою броню, как бы я ни был осторожен, но это было вкусно, так что я не возражал. Джина казалась странно удовлетворенной моей реакцией, когда она облегченно вздохнула, подбирая вилкой часть брошенного перед ней салата. Затем она выбрала несколько сасами1 и назвала имя Кончетты. Сидя на коленях у Алексиса, Кончетта до сих пор смахивала с его салата сасами, но после того, как ее позвали, переместилась на колено Джины. Алексис все это время молча смотрел на свой салат, «Мне нравится сасами”, — после того, как он понял, что у него уже украли больше половины.» Это была просто еще одна часть его невезения. Хотя, самым несчастным человеком в этой нынешней ситуации должен был бы быть … Думая о нем, я бросила быстрый взгляд на улицу. «Так вот почему я не буду входить в комнату Персиваля.”» Закончив наш разговор таким образом, Джина элегантно улыбнулась, поглаживая Кончетту по голове, которая энергично ела сасами……Я не соглашался и не возражал, вместо этого решив просто посмеяться. Увидев ее улыбку, я понял, что больше мне нечего сказать. Повернувшись к Алексису, я увидела, что на его лице застыло противоречивое выражение, но когда он обернулся, чтобы посмотреть через плечо, я поняла, что он не собирается ничего говорить. Веранда, с которой лилось утреннее солнце. Там Персиваль раскачивался без сознания, будучи завернутым в футон, свисающий с потолка. Это не такая уж печальная сцена. Джина сказала, что его наказание закончится, когда аккорд неминуемо оборвется, и он упадет с потолка…… Ну, он не так уж высоко, и кажется, что он сейчас спит. Ну, я впечатлен тем, что он способен спать в такой ситуации, но я должен сказать, как и ожидалось от человека, способного спать, обнимая полный бронекостюм. Если мы оставим его в таком состоянии, с ним все будет в порядке. Решив так, я снова сосредоточила свое внимание на тосте и проигнорировала любой шум, продолжающийся снаружи. Бонус Бронированная девушка Монетт ∼ дополнительная история, которая не подходила ранее Pt. 2∼ «Это серьезно. Горячая вода выходит!”» Только Джина понятия не имела, о чем говорит Алексис. Я полностью пропустил стадию шока и прыгнул на сцену, где посмотрел на него с жалостью, в то время как Персиваль похлопал его по спине, говоря: «Вот это здорово.”» «… Эй, Монетт, что тут такого?”» «Поскольку он принимает холодный душ только в прошлом году, его мозг сильно остыл.”» Джина наклонила голову, явно не понимая, что я имею в виду, но я не был уверен, как лучше объяснить ей это. Тем не менее, через некоторое время она начала понимать, о чем мы говорили, и вздохнула, «невезение.” Тон, которым она поглаживала Кончетту, лежавшую у нее на коленях, ясно показывал, что она явно считала это чьей-то чужой проблемой. Хотя, возможно, именно из-за нее у нас сейчас была горячая вода.» Думая таким образом, я убедился, что Алексис поблагодарила Джину за ее помощь. В конце концов он так и сделал, полностью насладившись горячей водяной баней. Затем пришло время, когда все закончили мыться и приготовились ко сну. Алексис без устали обмахивался веером и спрашивал, нельзя ли ему немного приоткрыть окно в комнате. Неужели так жарко? Выражение лиц всех присутствующих явно выражало этот вопрос. Это был только Алексис, который растягивал вырез своей рубашки, обмахиваясь веером, стоя рядом с открытым окном, чтобы остыть. Он продолжал глубоко дышать и бормотать, ни к кому конкретно не обращаясь, о том, как приятно ощущать ночной бриз. «Принц Алексис, у вас что, лихорадка?”» «Нет, я думаю, что это что-то другое.”» «По-другому? Но ты горячая штучка.”» «Да, с тех пор как я вылез из этой горячей воды……”» Как только Алексис произнесла эти слова, мне захотелось наброситься на них. Тебе жарко из-за горячей воды? Я также принял ванну, но горячая вода, которая выходила из крана, была обычной температуры без слишком большого тепла. Скорее всего, если вы попытаетесь наслаждаться ночным бризом, пока ваши волосы еще влажны от этой воды, вы, скорее всего, закончите с простудой. Хотя Алексис сейчас наслаждается ночным бризом … . «Спустя долгое время ваше тело приспособилось к температуре.”» Я с трудом удержалась от смеха, когда сказала ему ответ. «Его высокая адаптивная способность на самом деле работает против него…..”» «Это тоже часть твоего несчастья, — сказала Я себе под нос, но Алексис проигнорировала меня. «Здесь просто жарко, — сказал он, но когда Алексис направился обратно в ванную, то, что ни Персиваль, ни Джина не смотрели ему в глаза, не осталось незамеченным.»» 1. Рау называют его сасами. Когда я посмотрел его, то в основном получил результаты для сашими, но я нашел одно место, которое определяло сасами как рыбное филе. Я не шеф-повар и не могу сказать вам, в чем разница между сасами и сашими, но суть в том, что они оба-рыба. ---------- трудности после преодоления барьера Мы покидаем гостиницу, берем напрокат экипаж и снова отправляемся в путь. Сегодняшнему отъезду не хватало того волнения, которое было вчера, и много ворчания и бормотания о том, что готовит будущее, можно было услышать, подпрыгивая вокруг стен кареты. На лицах Алексиса и Персиваля было заметно напряжение. Независимо от того, как далеко они отъезжали от города, всегда всплывали два или три слуха, и на этот раз они полностью покинули страну. Вот почему было крайне важно, чтобы они немедленно отправились в королевский дворец и объяснили о проклятии ведьмы. Его Величеству придется поверить им, если две разные ведьмы будут свидетельствовать в его пользу. Алексис был для них замечательным сыном, и они очень гордились им еще год назад. Я уверен, что они поймут. Вот почему глаза Алексиса, казалось, слегка светились надеждой, а Персиваль похлопывал его по спине и говорил: «Скоро его и Ее Величество узнают правду.”» А потом придут искать виновника вместе с двумя ведьмами Монетт и Джиной,чтобы разгадать проклятие… Но Алексис и Персиваль больше ничего не сказали. Потому что даже если они найдут преступника, нет никакой гарантии, что все когда-нибудь сможет вернуться к тому, что было раньше. Это уже зашло так далеко, что даже если причина устранена, последствия могут оставить после себя шрамы, которые никогда не заживут. Чтобы увидеть Алексиса, который не сможет ничего сказать, поскольку грязь бросается на него со всей страны, принимая брошенное…, ему может даже потребоваться отказаться от своей линии наследования. Костяшки пальцев Персиваля побелели от напряжения, когда он слишком сильно сжал рукоять меча. Кстати, только Алексис и Персиваль были настолько вне себя от таких мыслей о будущем. Поглаживая Кончетту у себя на колене, я отмахивался от их беспокойства, как будто это было не так., «Что-то такое, с чем уже ничего не поделаешь”, — при этом вынимая буханку хлеба и запихивая ее себе в рот. После этого я достала из сумки сахарную конфету, чтобы насладиться ею. Кончетта вскрикнула, когда я это сделал, явно прося хлеба и для себя тоже.» Хотя его отношение ко мне немного отличается от других людей в вагоне, я полагаю, что это просто естественный результат, учитывая положение, которое я занимаю. «Поэтому, Монетт, когда все успокоится, обязательно пригласи меня в свой старый замок.”» «Да, Робертсон будет рад познакомиться с тобой, Джина.”» «Лучший друг паука, я с нетерпением жду встречи с ним.”» Всякий раз, когда в вагоне начинал накипать и давить серьезный воздух, в рот ребятам запихивали кусок хлеба. Я продолжал гладить кошку прямо из сказки, поедая свой собственный кусок хлеба. В то время как в карете, запряженной лошадьми, происходило такое незнакомое зрелище, за окном мелькало знакомое. Крыши плотно сгрудились вокруг большого здания в центре города. Фигура королевского дворца всегда выглядела так, как будто она наблюдала за центром города. Это будет конец моего путешествия в другую страну. Поняв это, я вздохнула с облегчением. …Да, это должен был быть конец. Хотя мы благополучно добрались до города, нас быстро окружили рыцари, как только мы вышли из кареты, и нас доставили в королевский дворец, не сказав нам ни слова. У всех было застывшее выражение лица, а некоторые люди даже выпускали немного кровожадности, держа меч в руке. «Такой щедрый прием-это хорошо, но совершенно излишне, вы не находите?”» «Ну, да, я полагаю….”» Джина шла рядом, держа на руках Кончетту, которая выглядела немного раздраженной всем этим делом. Я старался быть таким же беспечным, как она, но тупо кивал и наполовину соглашался с ней-это было лучшее, что я мог сделать. Рыцарь держался близко позади нас, наблюдая за нашими движениями, готовый действовать в случае, если один из нас отойдет от группы. Как и ожидалось, мне предстоит пройти долгий путь, прежде чем я смогу быть на уровне Джины. Скорее, уровень Джины, на котором она может говорить в основном неторопливо в такой ситуации, слишком ненормален. И действительно, Персиваль еще не успел вымолвить ни слова, когда он с суровым выражением лица переводил взгляд с одного бывшего коллеги на другого, а Алексис–самый бдительный из нас–был бледен, как привидение. Вполне естественно, что сейчас он был бы бледен. «Я не знаю, какие могут быть слухи, поэтому мы немедленно отправимся в королевский дворец……” Сам план шел отлично. Хотя я уверен, что то, что он планировал, и нынешняя ситуация далеки от того, что он себе представлял.» Он тоже еще ничего не сказал, поэтому я продолжал поглядывать ему вслед краем глаза. Во-первых, если бы он что-то сказал, рыцари заставили бы его замолчать. —Во-первых, один из сопровождающих рыцарей уже велел Джине воздержаться от разговоров. Конечно, она заткнула ему рот этими словами, «Что за рыцарь пытается заставить женщину замолчать?” В качестве бонуса Кончетта мяукала рядом, словно поддерживая свою хозяйку.—» Рыцарь, казалось, инстинктивно испугался Джины, поэтому, откашлявшись, он попятился. «Джина, ты просто потрясающая, правда?”» «Правда, не забывай, что ты тоже ведьма, Монетт. Ведьма — это тот, кого не могут удержать обычные человеческие существа. Вот, обними Кончетту и иди с высоко поднятой головой.”» «Нет, Кончетта прямо сейчас … .”» Я попытался сдержаться, но Кончетта оказалась в моих объятиях и держала его немного осторожно. Интересно, это он сейчас мяукает и благодарит меня? Если вы войдете в королевский дворец, держа в руках кошку, вы, безусловно, испускаете вокруг себя определенный воздух. Столкнувшись с ведьмой с такой уверенностью, вы могли бы лучше просто сражаться с демоном голыми руками. «Но он такой тяжелый … ”» Пробормотав это, рыцарь, шедший позади меня, кашлянул один раз, скорее всего поняв, что сам виноват. Затем нас отвели в королевский дворец и поставили перед его величеством. Воссоединение Алексиса и его родителей было трогательным событием sight…..it само собой разумеется, что это было не так. Естественно, ничего не было приготовлено для нас в плане гостеприимства. Вместо зрителей нас со всех сторон окружали многочисленные рыцари. Это начинало ощущаться уже не как возвращение домой, а скорее как допрос. Король пристально смотрел на нас сверху вниз, в то время как Королева откровенно отворачивалась, лишь изредка поворачиваясь к нам с наморщенным носом, прежде чем снова отвернуться. Между ними и нами стоял второй Принц, младший брат Алексиса. Все трое были явно не в восторге от возвращения Алексис, и тяжелый воздух, который они испускали, заставил даже меня, кого-то, кто не сидел прямо под их пристальным взглядом, был затронут. От страха у меня по спине пробежал холодок, но железо доспехов почти обожгло от этого прикосновения. «Неужели это и есть величие королевской семьи?” — Пробормотал я про себя. – Пройдет еще некоторое время, прежде чем я узнаю, что источник этого запугивания пришел откуда-то еще. –» «Алексис, ты хоть понимаешь, что натворила?”» Король заговорил тихим голосом, и в его голосе не было теплоты, так как сын вернулся из долгого путешествия. Напротив, он, казалось, почти винил Алексис за то, что она вернулась. Как прошептала Алексис, «Отец, — прошептал он себе под нос, но его слова и чувства были полностью проигнорированы.» Тем не менее, несмотря на беспокойство и боль, Алексис поднял голову и посмотрел на отца, который говорил с ним свысока. «Использование государственных расходов для личного удовольствия было преступлением с тех пор, как наша страна была первой…”» «Государственные расходы!?”» Алексис был совершенно ошеломлен обвинениями, выдвинутыми его отцом. Но именно Персиваль выкрикнул свое возмущение. Рыцари выскочили вперед и схватили его за обе руки, чтобы он не двигался, но он без страха оглянулся на своего короля. «Все дорожные расходы, которые мы использовали, были тем, что я заработал! Мы никогда не брали на себя никаких государственных расходов!”» «Молчи, Персиваль! Визжишь во всю глотку, как ведьма, произносящая проклятие. Сопровождая Алексиса так далеко в его безумии, неужели у тебя нет гордости рыцаря?!”» Ледяные слова короля обрушились на него, как удар молота, и все, что Персиваль мог сделать, это сузить глаза в отчаянии. Он переезжает из-за своей преданности Алексису. Но король, стоявший перед ним, тоже был тем, кому он дал клятву. Нет, очевидно, его верность королю должна была весить больше, чем что-либо еще, как и его рыцарский долг. Вот почему Персиваль отступил с тяжелым сердцем, бормоча: «верность… — голосом, которого никто не мог расслышать.» «Алексис, тебя на некоторое время отправят в твою комнату.”» «Подождите, я должен найти виновника…!”» «Неужели ты все еще несешь такую чушь, что тебя прокляла ведьма? Неужели ты не понимаешь, через какие трудности я прохожу, чтобы облегчить твое наказание?”» «Наказание…”» Это слово застряло у Алексис в горле. Затем, на случай, если он собирался двинуться, другой рыцарь потянулся и схватил его за руку. Персиваль велел им не трогать принца, но все, что они сделали, — это заставили других рыцарей схватить его, чтобы предотвратить даже малейшее сопротивление. Я наблюдал за всем этим через свой шлем и оглядывался вокруг, чтобы увидеть, не пытается ли кто-нибудь напасть на меня. К сожалению, мне не хочется совать нос в эту семейную драму, и я не хочу, чтобы меня втягивали в эту тяжелую атмосферу. Если я буду плохо двигаться здесь и попадусь каким-нибудь рыцарям, все может обернуться очень плохо. Может быть, я и ведьма, но можно сказать, что я не так уж сильно отличаюсь от обычной девушки. Однако если все будет продолжаться в том же духе, то Алексис, скорее всего, окажется в тюрьме. Точно так же Персиваля куда–то утащат, и он может оказаться козлом отпущения в нынешней ситуации-другими словами, в самой худшей из возможных ситуаций. Это плохо … по крайней мере, я так думал, пока Кончетта не отвлекла мое внимание шипением. В отличие от своего обычного поведения, Кончетта держал уши опущенными, зубы оскаленными, а все волосы на его теле стояли дыбом. «-Кончетта? Эй, Джина, Кончетта это…”» «Пришло что-то подозрительное.”» Я попытался спросить улыбающуюся Джину, но не успел … «- Пожалуйста! Пожалуйста, не делайте ничего ужасного с сестрой Монетт…!!”» Девушка вошла в мое поле зрения внутри шлема, делая болезненный призыв, «Эмилия.”» и я прошептал ее имя про себя. Этот автор любит их высказывания. Эта поговорка На японском языке называется 一なないのにまた一難, что примерно переводится как «одна трудность после ухода из одной трудности». Как вы, вероятно, догадываетесь, это означает, что две плохие вещи происходят без какого-либо промежутка между событиями. ---------- о ведьмах и ведьмах О ведьмах и ведьмах»Пожалуйста. Пожалуйста, не делайте ничего ужасного с сестрой Монетт! .. !”» Эмилия вбежала с глубоким горем в голосе прямо к своей невесте Алексис…нет. На самом деле она побежала прямо к Роделю, своему будущему шуринку. Он заставил Эмилию встать рядом с собой и потер ей руки, чтобы успокоить. Потом он опустил руки ей на талию, чтобы поддержать встревоженную Эмилию. Расстояние между ними медленно сокращалось, а потом еще больше. Родель уступал Алексис по внешнему виду, но с Эмилой, закутанной в такое великолепное платье, стоящей рядом с ним, разве они не выглядят идеальной парой? …- Нет, они, наверное, уже пара. Тот факт, что Его Величество ничего не говорит, несмотря на их неприемлемую близость, является доказательством этого. «Умоляю вас, принц Родель … Пожалуйста…”» Она умоляла, прижимаясь к Роделю, и в конце концов положила руку ему на грудь. Она обхватила руками ожерелье, свисавшее с шеи Роделя, словно читая молитву. В этот момент моя талия подогнулась, и мои колени ударились об пол. Внезапный удар вызвал вибрацию, которая распространилась по всей броне, и все мое тело ощетинилось. Когда я посмотрел вниз, чтобы выяснить, почему я внезапно упал, мои глаза были прикованы к моей талии–особенно к моей сумке. Внутри я хранил все свои пергаменты и чернила, которые использовал для заклинаний. Кроме того… что–то еще скреблось у меня в голове, но прежде чем я успела понять, что именно, Родель, который до сих пор был занят тем, что пытался утешить Эмилию, окликнул меня. «Эмилия действительно любит тебя. Пожалуйста, останься рядом с ней.”» «- Я?”» «Эмилия прекрасна, но все еще немного по-детски. Разве ты не будешь стоять рядом с ней и смотреть, как она становится прекрасной принцессой?”» Судя по тону предложения Родела, он действительно думал о ней. ……… Как будто он действительно имел в виду то, что говорил. На самом деле, когда я снова посмотрела на Эмилию, я увидела любящий взгляд в ее глазах, когда она посмотрела на него, и я почувствовала, что мое выражение немного смягчилось. Эмилия как принцесса … это было бы точно так же, как все те фантазии, которые мы придумывали в детстве. Когда я оглядела фигуру этих двух легко понимаемых людей, Эмилия смотрела на меня, держа свое сердце на рукаве. Ее глаза, которые всегда были прекрасны, теперь сияли загадочным светом. Такое выражение лица моей милой младшей сестры заставило мою грудь, скрытую под этой холодной, железной броней, заболеть. Легкий вздох сорвался с моих губ, когда я открыла рот, чтобы заговорить … ., *Потан*, Я с трудом проглотила слова, которые собиралась сказать, когда что-то упало на мой шлем. Эмилия тихонько вскрикнула. Королева испустила довольно умопомрачительно пронзительный голос прямо вместе с ней, и глаза окружающих рыцарей были ошеломлены. Однако я, находившийся внутри шлема, на который все указывали и кричали, понятия не имел, что только что упало мне на голову. Вот почему я протянул свою железную перчатку, чтобы узнать, что … и я выкрикнул имя моего самого лучшего друга, паука, который спешил вниз передо мной. «Робертсон.”» Восемь волосатых ног вместе с пухлым животом и ягодицами. Несомненно, это был Робертсон, которого я не видел с тех пор, как покинул заброшенный замок. Мои глаза в этом шлеме засияли так же ярко, как у этого паука, когда он медленно спустился по свисающей нити к голове Кончетты, которая все еще лежала в моих руках. На пушистой голове Кончетты, как украшение, восседал Робертсон ………. Это сочетание нельзя было назвать чем-то меньшим, чем высшим, и я не мог сдержать восторженного визга, который слетел с моих губ. В то же время я шепотом поблагодарил Робертсона, чья посадка заставила меня проглотить ответ, который я собирался дать на предложение Роделя. Какая у меня прелестная и великолепная сестренка. У меня нет выбора, я останусь рядом с тобой … Почему я так подумал, я не могу сказать причину теперь, когда я успокоился……. Я действительно не знаю, почему я вообще собирался это сказать. Подумав так, я снова перевела взгляд на Эмилию, прижимающуюся к Роделю. «Я могу защитить ее, но боюсь, что не смогу оставаться рядом с Эмилией.”» «Но сестра …… Почему?”» «Потому что я ведьма.”» Ведьмы очень капризны. Будь то просьба самой королевской семьи или желание милой младшей сестры, мы ничего не делаем, если не хотим. Так что прямо сейчас я, очевидно, откажусь. «Прямо сейчас мне хочется снять проклятие Алейкса.”» Как только я это сказал, на лице Эмилии появилось страдальческое выражение, а Родель, стоявший рядом с ней и Ее Величеством, нахмурился. Вероятно, это была врожденная реакция на слово «ведьма». Но там есть ведьма, которая прокляла Алексиса и Персиваля ……….. принц и его сообщник, которые использовали государственные средства, чтобы играть вокруг, вполне естественно, что теперь, когда я думаю об этом, все обернется к худшему. Родель вытянул руки в попытке защитить Эмилию от меня, и окружающие рыцари усилили свою бдительность. Их пронзительные взгляды, казалось, проникали сквозь мою броню и чувствовали себя так, как будто они тоже смотрели сквозь все мое тело. Я почувствовал, как на лбу у меня выступили капельки пота, и попытался отвести взгляд куда-нибудь еще ………… и Джина позвала меня по имени, и я снова поднял на нее глаза. Когда я посмотрел на нее, я увидел заботливые глаза, излучающие любовь, и с таким тоном, который заставил меня почувствовать, что все мои проблемы были где-то в другом месте, «Я возьму Робертсона и Кончетту в свои объятия, мою ведьму-ученицу.» — спросила она. Эти слова прозвучали не слишком убедительно, но в глубине души я понимала, что Джина видит во мне настоящего собрата-ведьму. Учитывая это, я послушно кивнул и передал Робертсона и Кончетту, которые использовали Робертсона в качестве короны. Однако, проходя мимо них, я не преминула сказать Кончетте, как он хорош собой, и могу сказать, что ему тоже нравилось, когда Робертсон вот так катался на его голове. Оторвав взгляд от этих двоих, я снова посмотрела на Алексис и Персиваля. На их лицах читалось отчаяние, которого никогда раньше не было, и когда я увидел его, в моей груди поднялся мутный туман. Я потянулся к своей сумке, чтобы отогнать туман, и достал оттуда перо и кусок пергамента. Это мутное чувство только усилилось, когда я увидел, что Эмилия все еще держит руки вместе, как будто молится. «Эй, что ты делаешь?!”» Повысив голос, рыцарь схватил меня за руку. Хотя он приложил немного силы к своей хватке, это была рука, сделанная из железа. Когда он схватил меня, боли не было, но от резкого движения пергамент и перо упали на пол. «Эй, прекрати! Не трогайте Мисс Монетт!”» И тут голос Персиваля тоже повысился. Несколько других рыцарей присоединились к нему, удерживая его, но Персиваль продолжал извиваться и дергаться, несмотря на усиленную хватку. Несмотря на то, что его собственные обстоятельства были такими же, его глаза все еще были направлены на меня. При виде этого зрелища я снова поднялся с пола. Это моя работа-проклинать его … Эти слова пронеслись у меня в голове, и я с силой оттолкнула руку рыцаря, который так грубо схватил меня. Однако это были рыцари, которые ежедневно проходили суровую подготовку. Когда его с такой силой стряхнули, он, не колеблясь, быстро выхватил из ножен свой меч и направил его мне в голову. Держа перед собой острый клинок, я закрыл глаза. Однако удара, которого я ожидал, не последовало, и, преодолев этот момент страха, я снова открыл их. Вместо холодного края, золотистые волосы дрожали теперь перед моими глазами вместе с широкой спиной. Ухватившись за поднятую руку рыцаря ………….. «Персиваль … .”» Хотя я позвал его по имени, он не обернулся и не ответил Мне. Это был рыцарь, рядом с которым он тренировался, и все же это был рыцарь, против которого он теперь стоял. Особенно теперь, когда он отбился от нескольких других рыцарей, сдерживающих его, должен был быть предел его силы против одного из его сверстников. Даже сейчас я видел, как дрожит его рука. «Персиваль, о чем ты думаешь?! Почему ты так много делаешь для такого принца? .. ”» Я думаю, что рыцарь, о котором идет речь, был знаком с ним, когда он задал этот вопрос. Возможно, они были близки. Конечно, Персиваль был рыцарем, так что его положение против своих товарищей, с которыми он провел свои дни бок о бок, нельзя было назвать забавным. Я не могу понять, какое выражение лица у Персиваля. И все же, когда он спросил, «Для чего нужна рыцарская верность?” Я видел, как сила возвращается к его вытянутой руке.» «Если верность рыцаря означает, что я отворачиваюсь от фактов и ни на секунду не сомневаюсь в этих глупостях, направленных против нашего принца, то я с радостью откажусь от рыцарского титула здесь и сейчас!”» Заявление Персиваля Стронга на секунду оттолкнуло противостоящего рыцаря назад … прежде чем он пришел в себя и посмотрел на него сверху вниз с суровым выражением. Даже если Персиваль ухватился за руку этого рыцаря с мечом, это означало только, что остальная часть его позы была неровной и хрупкой. Помня об этой паузе, рыцарь дал Персивалю свой ответ, встряхнув свободной рукой после прямого удара в живот Персиваля. Звук удара эхом разнесся по залу замка. Вслед за этим раздался низкий стон Персиваля. Но он по-прежнему не двигался и стоял передо мной, как стена. До сих пор мне удавалось лишь прикрывать ему спину, и в конце концов мой взгляд упал на рыцаря, поднявшего меч над головой и направившего его прямо на Персиваля. Моя работа-проклинать его. Я не прощу никому, кроме себя, кто попытается причинить ему боль. «Не прикасайся к добыче ведьмы своими грязными руками!”» Я сорвал с правой руки доспехи и воткнул перо не в кусок пергамента, лежащий на земле … а в ладонь этого рыцаря. Перо издало звук, когда кончик пера сломал кожу. Через мгновение раскаленная докрасна боль пронзила бы меня, но я продолжал двигаться вперед и еще глубже вонзал перо в свою плоть. «Алексис!”» Это был голос Джины, которая звала плененного принца. Она заметила мои действия и отшвырнула Кончетту от своих рук к Алексису. Как будто Кончетта тоже знала о намерениях своего господина, он протянул лапы, прижимаясь к телу Алексиса, в то время как его мех сиял ослепительным светом с Робертсоном, сидящим на его голове. В то же время, «{Пасть ниц}”» мой голос резонировал с окружающей обстановкой. В следующее мгновение все испустили низкий стон, как будто их только что ударили, прежде чем лечь и вытянуть руки на полу. Король, королева, конечно же Родель и даже Эмилия …… Хотя некоторые люди после этого быстро поднимали свои лица вверх, искаженные выражения лиц, которые они носили, показывали, что это было все, что они могли сделать. Там было много людей, которые шевелили пальцами, царапали пол, но не могли пошевелить конечностями. Это было похоже на произведение искусства для тех, кто все еще мог стоять, включая меня, чье дыхание стало грубым внутри моего шлема, когда кровь стекала по моей открытой руке, Алексис, которая была ошеломлена и не могла понять текущую ситуацию, и Джина, которая выглядела чрезвычайно удовлетворенной, оглядываясь вокруг … и Персиваль, который смотрел вниз на рыцарей, задаваясь вопросом, что только что произошло. Хотя стон был единственным звуком, который продолжал звучать в комнате, мои чувства быстро вернулись ко мне. Как только они это сделали, боль от моей ладони стала очевидной, но сейчас меня это не волнует. «Пойдем……. так или иначе, нам надо выбираться отсюда!”» «Ну, а сейчас мы можем пойти куда-нибудь еще? Персиваль, раз уж ты все еще стоишь, пожалуйста, возьми с собой Алексис.”» «……- Да, принц, давайте пока отойдем от дел.”» Следуя приказу Джины, Персиваль бросился к Алексис. Алексис не лежал, но ноги не слушались его, и он мог идти только с помощью Персиваля. Кончетта соскочила с его рук и побежала рядом с их ногами. На его голове сидел Робертсон, и их совместное сияние действовало как наш Путеводный свет. Я быстро вышел из комнаты, следуя за этими двумя … не обращая внимания на Голос Эмилии, окликающий меня сзади. ---------- чашка чая Чашка чая во всем королевском дворце была распростерта на полу, и я начал беспокоиться о людях, работающих на кухне или возле фонтана. Это было связано с возможностью того, что повар, готовя что-то, мог разжечь огонь, когда его заставили лечь, или что люди, работающие возле фонтана или в какой-то воде, могли начать тонуть. Теперь, когда я думаю об этом, вероятно, были люди, которые упали с лестниц или с лестницы тоже. «Надеюсь, с ними все в порядке … — чем больше я об этом думала, тем больше волновалась, но когда я пробормотала эти слова себе под нос, Джина, которая шла рядом со мной, слегка рассмеялась.» «Монетт, конечно, добрая.”» «- Добрый?”» «- О да. Что касается меня, то я начинал раздражаться из-за раздутого эго каждого из присутствующих и был готов взорвать их всех.”» «Жуткий.”» «Хо-хо, так оно и есть.”» «Такая страшная вещь … но, я вижу, именно поэтому у тебя есть Кончетта.”» Когда я пробормотал себе под нос имя Кончетты, Кончетта–которая шла чуть впереди нас–подумала, что его зовут, и его мех начал мигать светом. Он перестал мигать через несколько секунд, когда он понял, что я не зову его. Как обычно, такой загадочный кот. Нет, этот кот здесь не единственное чудо. Робертсон тоже ярко сияет. Когда я позвал его по имени, когда он сидел верхом на голове Кончетты, на этот раз он начал моргать. Это уж точно………… Но с каких это пор………? В голове у меня крутилось множество вопросов, но они подавляли меня, поэтому я яростно затряс головой в шлеме, продолжая шагать вперед. Давайте разберемся по порядку, начиная с того, что там произошло. Да, говорю я себе. Джина почувствовала опасность и поняла, что я собираюсь выпустить какую–то большую магию, я думаю-хотя ее мысли шли в гораздо более страшном направлении–поэтому она бросила своего фамильяра в сторону Алексис. Еще дальше впереди я увидел Алексиса, которому все еще приходилось полагаться на помощь Персиваля, чтобы идти. На него тоже подействовало мое заклинание, но Кончетта сумела заблокировать некоторые из моих заклинаний, так что его тоже не заставили распростереться на земле. ……Алексис. Подумав до этого момента, я остановил свои ноги. Как только я это сделала, Персиваль повернулся ко мне лицом вместе с Алексис, которая частично была там для поездки. «Мисс Монетт, в чем дело?”» «О, нет…..что же мы будем … .”» «А пока давай сбежим из королевского дворца. Найдя безопасное место, чтобы спрятаться, мы можем увидеть, как все развивается и планировать наши следующие действия оттуда.”» По настоянию Персиваля мой шлем лязгнул, когда я кивнул головой и тут же снова зашагал. Мы шли мимо этих людей, лежащих на земле, иногда переступая через них … время от времени мои большие ботинки спотыкались о какого-нибудь грубого человека, лежащего в плохом месте. Хотя, я был тем, кто заставил их упасть в первую очередь. Мы вышли из Королевского замка и направились к лесу таким образом, чтобы по возможности избегать толпы. К счастью, никто не последовал за нами из замка, и жители города не обращали на нас никакого внимания. Мне было немного жаль людей, которые, вероятно, все еще были приклеены к полу, но я молча извинился перед ними, когда мы вошли в лес, и это было все, что я собирался им дать. Даже если мы спрячемся в лесу, очевидно, мы не сможем спрятаться в моем замке. Хотя старый замок расположен в лесу, это не то место, которое невозможно найти без гида, как особняк Джины. Рыцари, посланные королем, скоро прибудут туда, чтобы найти нас. Обсудив между собой, что делать дальше, Алексис подошла ко мне, чтобы извиниться. На его лице было ясно написано отчаяние, и я начинаю задаваться вопросом, действительно ли он нуждался в поддержке Персиваля из-за моего заклинания или из-за своего собственного психического состояния. «Монетт, прости ………. потому что ты связалась со мной, со своим домом……”» «Алексис.”» «Если я сейчас вернусь, то и все остальные тоже.…”» ‘Возможно, они оставят всех остальных в покое», — вот что он, вероятно, собирался сказать. Вместо этого из его рта вырвалось только тихое «уфф». Проще говоря, это была Джина. Точнее говоря, это был хлеб Джины. Она застряла у него в горле, и темно-карие глаза Алексис округлились. Похоже, он не ожидал, что она выкинет этот кляп в такой серьезной ситуации. Однако Джина была не из тех, кто заботится о чем-то столь банальном, как затянувшаяся атмосфера, и, следуя по стопам своего господина, Кончетта проигнорировала атмосферу, прыгнула на ноги Алексиса и начала грызть развешанный хлеб. Несмотря на то, что Кончетта прижималась к рухнувшей груди Алексиса, он почти не обращал внимания на кошку, которая грызла еду у него во рту. Его глаза были прикованы прямо к ведьме, стоявшей перед ним. «Фуина … .”» «Алексис, ты волен сдаться и позволить им захватить тебя. Но так как мы с вами разделили радость совместного путешествия, я дам вам несколько дружеских советов.”» «Фуэнде адфифе?”» «Потому что я собираюсь сокрушить эту страну, я бы сдался потом, если бы был на твоем месте. Если вы этого не сделаете, то можете оказаться втянутыми в хаос.”» Алексис не мог поверить в те ужасные вещи, которые он только что услышал от женщины, которая сейчас очень элегантно улыбалась. Персиваль тоже был ошеломлен тем, что его оставили слепо смотреть на нее, но я должен признать, что даже я был немного застигнут врасплох ее внезапным заявлением. Улыбка Джины была красивой и спокойной; такой улыбки можно было ожидать от матери. Если бы мы не видели, как эти слова слетели с ее губ, то могли бы подумать, что среди нас есть и пятый. Но там не было пятого таинственного человека, и слова, «сокрушите эту страну”, — ясно прозвучало из ее уст. От нее не исходило ни злой усмешки, ни злорадства, но и сожаления тоже не было.» «Джина, чтобы опустошить эту страну……”» «Разве это не естественно?”» Джина слегка прищурилась, мягко рассмеялась и протянула руки, чтобы погладить мой шлем. Сквозь железо я не знаю, как ощущается ее кожа, но доброта передавалась громко и ясно, и ее любящее выражение говорило о многом. Но все же, заявление, которое она сделала, все еще горело в моем сознании, поэтому я поднял на нее глаза. Это был первый раз, когда Джина посетила эту страну. Отношение короля было ужасающим, но такого рода поведение можно было ожидать из-за воздействия проклятия. Но почему Джина так стремится уничтожить эту страну, даже если Алексис и Персиваль окажутся втянутыми в хаос? Я на мгновение задумался, прежде чем со звоном откинуть шлем в сторону и спросить ее: «…….. Это из-за того, что они бедны в гостеприимстве?”» В ответ на мой вопрос Джина рассмеялась и кивнула в ответ. Видимо, я был прав. Другими словами, она была рассержена, потому что, когда она посетила Королевский замок, ни Родель, ни Его Величество не предприняли никаких усилий, чтобы проявить гостеприимство по отношению к ней, так что теперь она собиралась разорить страну. Алексис и Персиваль почему-то не могли с этим смириться. «Ги — Мисс Джина ……… гостеприимство, но ведь это еще не все?”» «Что ты говоришь, Персиваль? Разве это не естественно для семьи, которая даже не предлагает своим гостям чай?”» Джина-утонченная женщина, которая выглядит еще красивее, когда смеется,–это полностью противоречит тому, что она говорит, как будто все это какая-то большая шутка. Этот разрыв создает атмосферу устрашения. Алексис и Персиваль чувствуют это, даже когда улыбаются и пытаются списать все на шутку, на которую надеются. Но я-то понимаю. Я был единственным, кто смотрел на нее сияющими глазами сквозь шлем. Да, это ведьма. Они капризны, капризны, и о них невозможно судить обычным людям. Независимо от того, являются ли они другой ведьмой или членом королевской семьи, где бы они ни находились, их отношения с ведьмой могут быть определены за простой чашкой чая. Это время, когда вы должны склонить голову за выживание Вашей страны. Да, меня привлекла эта чудесная аура, но Алексис и Персиваль все еще не могли ей поверить. Ведьма — это человек, которого обычные люди не осуждают, а они, безусловно, не ведьмы. Вот почему все, что они могут сделать, это смотреть вслед Джине, в то время как человек, о котором идет речь, смеется., «Что ты хочешь, чтобы я сделал?”» То ли он хотел честно ответить ей, то ли хотел выяснить, действительно ли она говорит серьезно, но Алексис, не обращая внимания на нытье Кончетты, вынул хлеб изо рта и позвал Джину. «Джина, зачем ведьмам … ”» «Это потому, что мы ведьмы. Несмотря на то, что этот член семьи Авалкин попросил, мне не дали чашку чая. Мало того, они должны были набраться наглости, чтобы отмахнуться от ведьминого проклятия, как будто это была какая-то сезонная болезнь, подхваченная слишком долгим стоянием под дождем. Дело не во мне, а в насмешках над всеми нами, ведьмами.”» Вот почему урок должен быть преподан. Тон голоса Джины был элегантным, но в то же время пугающим, и ее слова скручивались вокруг сердца слушателей и сжимались. Сколько еще пройдет времени, прежде чем такая низкоуровневая ведьма, как я, сможет так очаровывать окружающих? Алексис попытался еще что-то сказать о власти Джины и о том, что есть и чего нет в обществе, но за такое опровержение … хлеб был возвращен ему в рот. Похоже, что никаких возражений не допускается. Персиваль тоже попытался что-то сказать, но его постигла та же участь, что и хозяина. Я был единственным, кто шагнул вперед и потянул Джину за рукав. «Джина, я присоединюсь к тебе, потому что я тоже ведьма!”» «Я так и думал, что ты это скажешь, Монетт. А теперь давайте покажем этим людям, что такое ведьма и на что они способны.”» «- Да! ………Кроме того, мне нужно кое-что сделать.”» Мой энтузиазм упал вместе с моим голосом, когда я бессознательно пробормотала: «Моя сестра, — прошептала я себе под нос. Однако Джина услышала меня и, прищурившись, сунула мне в шлем буханку хлеба. Он был слегка помят, но на вкус это никак не повлияло.» Это просто немного более компактно ……….. в тот момент, когда я подумал об этом и начал грызть свой собственный кусок хлеба, звук дрожащих листьев отразился над головой. Кто-то пришел. Мы все сразу же осознали этот факт, поэтому внимательно осмотрели окружающую нас обстановку………, «Похоже, ты говоришь о чем-то забавном, мой милый племянник. Эту историю, интересно, ты тоже можешь рассказать дяде?”» Мы все были ошеломлены появившимся из-за листвы человеком. Он выглядит примерно таким же старым, как и мой отец. Его карие глаза были старыми и усталыми, но в них был свет, как у ребенка, который только что нашел новую интересную игрушку, чтобы играть. Он нес в себе уникальную атмосферу, которая была в равной степени воином и деревенским дураком, Но в то же время у него был воздух вокруг него, похожий на Его Величество и Алексея……. Я действительно не знала, что делать с этим человеком передо мной, но потом перевела взгляд на Персиваля и Алексис. Они стали такими же бледными, как призраки, но в них уже не было того отчаяния, которое было когда-то. Если бы мне пришлось его описать, Ах, неприятный человек пришел…….., вот что говорят мне их выражения. ---------- Том 1 Глава 39 Беспокойный Королевский брат и принц, который перевернул мир, а теперь, чтобы спрятаться, нас уговорили сесть в великолепную конную карету, и Джина успокоилась, напоив ее ароматным чаем. Мне также дали немного черного чая с сахаром, но когда слуга склонил голову и извинился, сказав: «Мне жаль, что это все, что у нас было, — мой шлем заскрипел, когда я наклонила его в сторону. Нам, ведьмам, нужна была только подходящая чашка чая, так что что-то такое вкусное было более чем приемлемо.» Кстати, Алексис и Персиваль сидели неподалеку с усталыми лицами. «Вам тоже нужно выпить воды”, — было сказано им, но последние несколько минут оба мужчины сидели, уставившись в свои чашки, в которых с самого начала ничего не было. Не слишком ли очевидна разница в приеме?» Этого человека звали ОРДО Радолл. Он занимает должность королевского брата и является дядей Алексея. Алексис представила ему этого человека, который не должен был находиться рядом с Капитолием с напряженными щеками.Джина улыбнулась и грациозно поклонилась королевскому брату, так что я тоже склонил свой шлем. Когда я снова поднял шлем, то внимательно посмотрел на Ордо. Он был очень похож на Алексиса, который сидел рядом со мной. Может быть, они выглядели бы так же, если бы Алексис внезапно стал старше, смешался в пугающей ауре со вкусом к дикой природе и улучшил свое телосложение? Кроме того, возможно, придется покрутить его органы. Человек с подавляющим присутствием. Хотя ОРДО был королевским братом, он мечтал править страной, и у него было честолюбивое желание однажды занять трон. ……Нет, вместо того, чтобы принять амбиции, это больше похоже на то, что он всегда был таким. Даже после того, как его брат был официально коронован как королевский наследник, этот человек все еще использовал много трюков, чтобы попытаться дисквалифицировать его, и говорили, что даже пытался убить своего брата, пока он спал. «……После того, как я попытался захватить власть в свой 13-й день рождения, меня отвезли в отдаленный район подальше от всех моих родственников, чтобы я не мог начать восстание. В конце концов, я должен оставаться спокойным that………is о чем они, казалось, думали в то время.”» Алексис тяжело вздохнул, продолжая начатую дядей историю. Как мы могли догадаться, ОРДО был загнан в отдаленный район, но вопреки ожиданиям королевской семьи, он не был тихим. Отдаленный район, куда его привезли, был особым районом, сохранившим часть своей автономии, несмотря на то, что он существовал внутри страны. Само собой разумеется, что он быстро перешел под власть ОРДО. Как только его прогнали, он захватил сердца людей, которые там жили, и провозгласил независимость. Несмотря на то, что он был отброшен так далеко, он все еще дрался с королем. Хлопотно было бы его недооценивать. Хотя, несмотря на расстояние между ним и Капитолием, даже он слышал историю о молодой благородной женщине, которая прожила свою жизнь в доспехах, оставаясь в старом заброшенном замке за пределами Капитолия. Конечно, это была вся информация, собранная из плохих слухов. «…… Я всегда получала тонны жалоб на него, но он никогда не покидал своей территории, так что мы ничего не могли сделать. Каждый раз, когда он что-то делал, это означало для меня огромную головную боль.”» «Извини, Алексис. Но я хочу, чтобы вы знали, что в последнее время у меня прошла потребность чесать голову моего брата во сне. 2”» «Это не совсем то, что вы должны говорить с такой большой гордостью……”» В промежутках между смешанными вздохами Алексиса ОРДО вспомнил свои молодые дни и сделал небольшой вздох, бормоча: «Тогда я был таким дураком.”» После этих слов все взгляды сразу же устремились на него. Можно было почувствовать печаль в узких карих глазах ОРДО, когда он смотрел в окно кареты. Интересно, стыдился ли он собственной глупости или оплакивал утраченное доверие между ним и его семьей? Я попытался позвать его из своего железного шлема………., «С моей стороны было глупо думать, что я могу просто взять верх, убив своего старшего брата. Чтобы сесть на трон, я должен прежде всего укрепиться там, где стою.”» Я закрыла рот и сузила глаза под шлемом, услышав его слова. Очевидно, люди не так легко меняются. ОРДО все еще пытался почесать спящую голову короля. Или, может быть, правильнее было бы сказать, что он пытается перевернуть всю страну и вместо этого почесать ноги. Он был взрослым человеком, который уже далеко пал. У Алексиса на лице было убитое горем выражение, и его слова звучали так: «Я так и думал, — даже я почувствовал себя измученным. Я смог полностью понять характер ОРДО только по тому, как он разговаривал со своим племянником.» Говоря о таких вещах, неужели он совершенно не замечает всех взглядов, которые бросают на него? Или он просто игнорирует их? — Учитывая то, что я знаю о нем до сих пор, это, вероятно, последнее. — Однако, закончив таким образом знакомство, он сменил тему, хлопнув в ладоши. Выражение его лица тут же сменилось злобной ухмылкой. В отличие от Его Величества, который носил аккуратный, королевский вид или Алексиса с его нежным, элегантным поведением–Я наблюдал за ОРДО, который выглядел таким похожим и в то же время совершенно другим. «Я планировал укусить тебя больше года назад. Хотя эти странные слухи внезапно стали необузданными, и ваша репутация немедленно упала. В результате у моего брата появились планы вышвырнуть и тебя, так что все мои усилия оказались совершенно напрасными.”» «……- Извините за беспокойство.”» «Поэтому я пересмотрел свои планы и стал ждать подходящего момента, чтобы нанести удар. Я думал о том, чтобы вызвать дополнительный хаос во время суматохи вашего возвращения и использовать шанс убить моего брата, но к тому времени, когда я добрался до королевского замка, все уже пошло странно. Я подумал, что это мой шанс, и пошел за тобой.”» «Вы могли бы помочь мне … неужели эта мысль никогда не приходила вам в голову?”» «Хм? — Нет, не совсем. Я думал, что ты можешь быть полезен, если я заберу тебя, но я намерен бросить тебя, если окажется, что ты бесполезен.”» «Конечно.”» Несмотря на это ошеломляющее замечание, Алексис махнул рукой, как будто привык к нему. Там не было ни удивления, ни разочарования. Прислушиваясь к их разговору, я перестал смотреть на них полузакрытыми глазами через шлем и просто полностью закрыл глаза. До меня и раньше доходили слухи об ОРДО, но разве это не выход за рамки всего этого? И вот теперь такая неприятность подобрала нас. Имея это в виду, теперь, когда я связался с таким беспокойным человеком, я усилил свою бдительность. Я хочу сказать, что это ОРДО. Не может быть, чтобы он просто помогал нам по доброте своего сердца. С другой стороны, он уже прямо сказал, что помогает нам, потому что, «мы могли бы быть полезны.”» Разве он не совсем прямой человек? Хотя легкость, с которой вы можете понять его, пока никак не связана с его доброй волей. «Но, дядя, у меня больше нет роли.”» «Алексис?”» «Все это исчезло. У меня больше ничего нет……… Для тебя было бы лучше, если бы ты не подобрал меня.………”» Голос Алексиса резко упал, когда он вспомнил, что только что произошло между ним и его семьей. Персиваль смотрел на своего принца с печалью в глазах, потирая плечи Алексиса, чтобы попытаться успокоить его. Наблюдая за таким обменом репликами, ОРДО был слегка сбит с толку, и его глаза широко раскрылись. Его удивленное выражение лица чем-то напоминало Алексиса, но он быстро пришел в норму, повернувшись в эту сторону и слегка наклонив голову. Я был так поражен, что не мог вымолвить ни слова, а Джина, сидевшая рядом со мной, грациозно улыбнулась и негромко рассмеялась. «Я думал, что эти двое были просто хорошим маленьким мальчиком и глупым племянником, но оказалось, что они оба идиоты. Извините.”» Тон ОРДО был настолько вежливым, что я могла сказать, что он извинялся от всего сердца. Но даже если он извинится таким образом, я не знаю, что делать, поэтому я просто наклоняю свой шлем в сторону. Джина же, напротив, была явно удивлена и все еще широко улыбалась. Глядя на нее снизу вверх, разве это выражение не говорит о том, что она полностью уважает это извинение? Затем Джина заметила мой взгляд, и ее красивое лицо игриво подмигнуло мне. «Неудивительно, что этим парням нужна помощь двух ведьм……”» «Правда, не обращай внимания. Что-то вроде этого может быть забавным время от времени.”» Когда Джина снова начала смеяться, Алексис и Персиваль только беспомощно смотрели на нее. Озадаченные лица этих двоих только усилили удивление ОРДО, который испустил глубокий вздох. — Крикнул Алексис своему дяде, выглядя отчасти смущенным внезапной семейной руганью, которую он получил, и отчасти раздраженным тем, что это сделал его дядя. «Дядя, что ты…?”» «Пока у вас ничего нет, но ваши слова могут опрокинуть эту страну и даже весь мир.”» «- Я?”» Когда Алексис склонил голову набок, не веря своим ушам, ОРДО снова вздохнул. Персиваль тоже сидел рядом с ним с озадаченным выражением лица. Интересно, почему Алексис, которому только что пришлось бежать из Королевского замка, смог перевернуть мир? Пока двое мужчин были погружены в свое собственное смятение, я смог услышать бормотание ОРДО, «Правда, — пробормотал он себе под нос, прежде чем перевести взгляд на Джину.» 1. на всякий случай, если вам интересно, как должны выглядеть напряженные щеки. 2. это немного словесная игра. Он использует слово «некуби о Каку», что означает «почесать твою спящую голову». Между тем слово «nekubiwokaku», которое произносится одинаково, но пишется по-разному, означает убивать их во сне. ---------- Том 1 Глава 40 Даже если все это проклятие ведьмы»Добрый Алексис, даже если вы обыщете весь этот мир, вы не найдете ни одного монарха с ведьмой на их стороне. Вы знаете, что это значит?”» «Не совсем. Означает ли это, что не многие страны пытались сделать их союзниками?”» «Ошибаешься, дурак. Если вы действительно так думаете, то другие народы обведут вас вокруг пальца.”» Глаза Алексиса стали еще круглее, чем раньше, когда ОРДО отчитал его тоном, упрекающим за то, что что-то подобное даже должно быть объяснено. Эта идея слишком странна для него. Прямо сейчас я вижу большой вопросительный знак, висящий над его головой. Увидев такого Алексиса, Джина изящно рассмеялась и добавила: «Все именно так, как говорит ОРДО.” Прежде чем он успел что-то сказать в свое оправдание, Джина сунула ему в рот кусок хлеба и сказала: «Помолчите немного, иначе история не сможет развиваться.” А потом Кончетта, которая должна была спать, внезапно проснулась! Он перевел взгляд на Алексиса и, как и следовало ожидать, прыгнул к нему на колени и принялся жевать хлеб, свисавший изо рта Алексиса.»» Персиваль выглядел так, словно хотел что-то сказать или пожаловаться, но прежде чем это сделать, он прижал руку ко рту. «Я ничего не скажу, так что, пожалуйста, избавь меня от хлеба, — пробормотал он сквозь пальцы.» Править куском хлеба-это еще один навык, развившийся из навыка ведьмы? …Нет, скорее всего, это что-то другое. Я решительно отверг эту мысль, которая возникла у меня в голове, когда Джина все еще стояла лицом к лицу с Алексисом. «Давай посмотрим, — задумчиво произнесла Джина, словно собираясь рассказать какую-то смешную шутку, и ее глаза, сфокусированные на нем, сузились все больше и больше.» «Например, если бы Ордо сказал: «Одолжи мне свою силу, чтобы я мог изменить этот мир», я бы проигнорировал его, потому что мне действительно все равно. Но если бы Алексис сказал: ‘Я устал от всего происходящего, так помоги мне изменить мир, разрушив эту страну», — я бы пошел с тобой.”» «Джина, Алексис, кажется, совершенно лишена каких-либо амбиций.”» «Действительно. Монетт, что бы ты сделала, если бы он спросил об этом?”» «Если Джина поедет, я тоже поеду.”» Разумеется, я немедленно ответил, и Робертсон, сидевший у меня на коленях, вытянул вперед одну ногу. Бьюсь об заклад, он тоже согласится присоединиться. Его заявление было скромным, но оно согрело мое сердце. Я осторожно высунул покрытый железом указательный палец, и мой палец соприкоснулся с ногой Робертсона. Кажется, что мы можем общаться через наши сердца. Джина наблюдала за всем этим обменом репликами между мной и Робертсоном, поэтому она протянула руку к моему шлему и обняла меня. Она терлась щекой о металл, но это только доказывает, как сильно она любит эту начинающую ведьму, которая смотрит на нее снизу вверх. Как только я подумал об этом, улыбка расплылась под моим шлемом. Я полагаю, что это взаимодействие между Джиной и мной просто служит еще одним доказательством того, почему Алексис мог свергнуть мир. Если бы Алексис решил это сделать, Джина помогла бы ему, потому что она наполовину заинтересована в этом вопросе, и я тоже присоединился бы к Джине, как цыпленок следует за своим родителем. В заключение, Алексис имеет двух ведьм, поддерживающих его. Изначально ведьмы никогда бы просто не согласились на то, что звучит так, как будто это может быть болью, даже если это королевский указ, поэтому в любой другой стране нет реального прецедента для такого типа ситуации. Конечно, даже эта ситуация вызвана прихотью ведьмы. Никто другой не сможет взять на себя ответственность, даже если Алексис попросит Джину следовать приказу ОРДО. «С этого момента ты представляешь для меня большую угрозу, чем мой брат.”» Как только ОРДО ясно заявил об этом, осознание, наконец, начало доходить до Алексиса, замораживая его. Но ОРДО не проявил к нему особого интереса, а наоборот, сменил тему разговора и перевел взгляд на Персиваля. Явно не ожидая внезапного вызова, Персиваль просто сидел под пристальным взглядом ОРДО с немым выражением лица. «Кстати, почему Персиваль сопровождает Алексиса в этой ситуации? Собственно, какова ситуация?”» «Нет, то есть даже я не знаю, почему я один защищаю принца. А вот с Ведьминой curse…..so-Его Величество и народ……”» ‘Будучи обманутым’, слова и объяснения Персиваля о его товарищах и гражданах быстро потеряли громкость, поскольку его голос снизился до какого-то неразборчивого бормотания. Скорее всего, он снова переживал то, что только что произошло во дворце. Очевидно, недостаточно мотивированный, чтобы заботиться о Персивале в его нынешнем состоянии, ОРДО выслушал историю и сказал, «Что, значит, это все какая-то мистификация, устроенная ведьмой?” Все были слегка озадачены его небрежным ответом.» По его словам, он понял, что на заднем плане происходит что-то странное, и некоторые странные детали того, что он узнал, заставили его поверить, что в этом может быть замешана ведьма. На полпути он начал хвалить ведьму за ее уникальный, но эффективный метод. —Похоже, ему было немного весело, наверное, потому что он думал о том, как бы ему перетянуть эту ведьму на свою сторону— «Дядя, когда вы услышали эти слухи … Вы тоже им не поверили?”» «Мне удалось выяснить, что это была мистификация, но я так и не смог выяснить, откуда пошли слухи.”» «Хотя я и расспрашивал всех вокруг, все они были обмануты … .”» Несмотря на то, что это были всего лишь беспочвенные слухи, тот факт, что там был кто-то, кто не верил им, был удивительным для Алексис. ОРДО воспользовался этим моментом, чтобы очень внимательно посмотреть на Алексиса, и положил руку ему на плечо. Дикий взгляд в глазах королевского брата смог немного успокоить принца с глазами того же оттенка. Вид этих двоих выглядел почти так, как будто они были прямо с картины, и я невольно испустил вздох восклицания………. «Я тебе не доверяю, и вообще у меня никогда не было о тебе хорошего впечатления.”» Я сузила глаза и потеряла каждую унцию тепла, которое накопилось во мне. «……- Дядя, не надо меня трясти.”» «Я всегда презирал тебя только за то, что ты разделил кровь моего брата. Более того, я знал, что какой-нибудь ребячливый отличник вроде тебя никогда не поднимет руку на такую женщину.”» «Тот факт, что мой дядя имеет такую непоколебимую веру в меня, действительно трогает мое сердце.”» «Вместо того чтобы выслушивать какие-то нелепые слухи о неверности, я подумала: «наверное, даже у него есть кто-то, с кем он хочет это сделать».”» «Это очень ценится! Я ни разу не изменяла ему!”» Я невиновен! Настроение Алексиса поднялось, как будто ОРДО посылал энергию прямо через его руку. В то же время ОРДО называл Алексис такими словами, как «девственница», но все игнорировали такие мелкие детали. «Я никогда не перекладывал свою работу на кого-то другого, и у меня нет никаких незаконнорожденных детей. Я никогда не использовал государственные расходы для личного удовольствия!”» «Что, как обычно, ты по-детски честный студент.”» «…- Нет, я больше не могу вернуться к тому, чтобы быть хорошим учеником чести.”» Не обращая внимания на слова ОРДО, назвавшего его занудой, Алексис вернулся к своему обычному поведению и перевел взгляд на меня. Я могла сказать, что он почувствовал жалость в моих глазах, хотя они были скрыты под шлемом, но даже тогда он был полон решимости. Его темно-карие глаза казались темнее, чем обычно, и чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее давило на мои плечи. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, и прищурился, пытаясь подобрать нужные слова. Но в тот момент, когда я уже собирался заставить его выплюнуть это, он позвал меня по имени, прежде чем я успел сказать хоть слово. «Монетт, я постоянно извиняюсь перед тобой. Я надеялся, что мне простят мои прошлые ошибки, и думал, что если я буду продолжать извиняться перед тобой, то когда-нибудь меня простят. Если бы все, что случилось, если бы все проблемы в моей жизни были из-за проклятия ведьмы, я полагал, что наконец-то получил бы прощение……”» «……Алексис.”» «Но это был я. Я был тем, кто отверг тебя и причинил тебе боль. Я буду продолжать извиняться за то, что сделал, но я больше не хочу, чтобы вы говорили, что прощаете меня……… Даже если все это было вызвано проклятием ведьмы, пожалуйста, продолжайте ненавидеть меня вечно.”» Глаза Алексиса выдавали его сильную волю. Он подходит к сути дела, и поэтому он отказался от проклятия ведьмы в качестве оправдания. По какой причине, нет никакой необходимости думать об этом. «Даже если все это было вызвано проклятием ведьмы, я не могу простить их. Вот почему я тоже не могу просить у вас прощения.”» Слова Алексиса разогревали его, и я, на кого были направлены эти слова, задыхался под этим железным шлемом. Он отказался от оправдания проклятия ведьмы и отказался от того, чтобы его простили за его прежнее неуважение. Поскольку он решил, что не в состоянии простить все, что было сделано с ним из-за проклятия, он также не собирался просить прощения за ту боль, которую причинил. Все слова, которые я мог сказать, были потеряны, поэтому я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Мои мысли блуждали в прошлых воспоминаниях о моих родителях и сестре. Счастливые времена, которые я провел со своей семьей, и падение, которое положило конец всему этому … . Время, когда надежды моей семьи были разрушены, безнадежность, страдание, насмешливые глаза, которые преследовали меня всю дорогу до Старого замка. Но было ли это все из-за слов Алексис? Нет, это совсем другое. Эти слова были отправной точкой, с которой началось все несчастье. Точно так же одно-единственное слово моей семьи могло бы заставить все это исчезнуть, но я все еще не слышал этих слов. Я тоже должен принять решение. Веря в это, я выдержала взгляд Алексис. «Да, конечно. Даже если все это было вызвано проклятием ведьмы, я не прощу той боли, которую получил.”» Эти слова были адресованы Алексису, но, похоже, они отскочили от него и впитались в мою броню, а может быть, даже в мое сердце. Она проникла в мое сердце, пронзила мое тело, как стрела, и проникла в те воспоминания, которые я хранил о своей семье. Подумав так, я снова глубоко вдохнула. ---------- Том 1 Глава 41 Непонимание тяжеловооруженной благородной девушки и ведьмы, убивающей, оглядываясь назад и вперед между каждым из нас, чтобы убедиться в нашей готовности, взгляд Алексиса в конце концов упал на Персиваля. Эти двое, вероятно, давным-давно подтвердили друг другу свою решимость, когда он разделял серьезное выражение лица Алексис. Алексис склонил голову и позвал Персиваля по имени, пытаясь извиниться, но Персиваль не дал ему продолжить. «Нет, я уже отказался от своего рыцарского титула и названия моего дома.”» «……Персиваль.”» «С того момента, как я последовал за тобой из королевского дворца, я был готов взять на себя ответственность и столкнуться с изгнанием.”» Вот почему Персиваль говорил с горькой улыбкой. В этом случае он также терял все, что имел. Он продолжал сомневаться в одном слухе, который все остальные упорно считали правдой о неверности принца, и утверждал, что все это было результатом проклятия ведьмы. Затем он проигнорировал предупреждения окружающих и покинул замок вместе с Алексисом. Поскольку он не возражал против того, чтобы отказаться от рыцарского титула перед королем, которого поклялся защищать, действия Персиваля как рыцаря неизбежно будут расценены как предательство по отношению к своей стране. Хотя вполне естественно, что его титул рыцаря был бы лишен, его имя также удалено из его семейной линии ради видимости…………… Он уже обдумал все, что могло случиться, и все равно последовал за Алексисом из дворца, хотя и знал, что это бросит его на ложе из гвоздей. Поэтому, когда Персиваль сказал это, выражение лица Алексиса смягчилось, и он ответил словами благодарности вместо извинений. ОРДО выглядел странно удивленным, наблюдая за их взаимодействием. То, как его рот изогнулся дугой, а глаза сузились, разве это не говорит о том, что он явно планирует что-то нехорошее? «Есть две ведьмы, один юный принц и безработный … Нам предстоит проделать большую работу.”» «Не-Безработный!?”» «Конечно. Как бы ты назвал себя теперь, когда ты больше не рыцарь?”» «Это…не-безработный … .”» Когда внезапное осознание этого привело к падению прежней решимости Персиваля, ОРДО начал смеяться над смешным выражением лица Персиваля. «Мне всегда пригодится еще один разношерстный клерк, — выкрикнул он между приступами смеха.» Честно говоря, быть ведьмой-это не настоящая работа, и положение Алексиса как принца может быть поставлено под сомнение прямо сейчас, так что мы трое не слишком отличаемся от Персиваля теперь, когда он больше не рыцарь и был изгнан из своего дома. Осознает ли это человек, о котором идет речь, в то время как ОРДО продолжает пинать его, пока он лежит, нельзя было сказать, так как единственное, что было очевидно о нем прямо сейчас, — это печальное выражение на его лице. Я на мгновение уставилась на Персиваля, а потом перевела взгляд на свою закованную в броню грудь. Его отвратительное выражение лица должно было заставить меня чувствовать себя хорошо, но почему-то сейчас я совсем не счастлива. Девушка в моем сердце не танцует никакого танца. Вместо этого, есть этот большой, темный вихрь, Бегущий безудержно в моей груди, удушающий любой тип торжества и заставляющий мои брови морщиться вместо этого. Пытаясь отогнать это неприятное чувство, я перевел взгляд на Ордо, которому, как я решил, было слишком весело. «Сэр ОРДО, Персиваль не безработный.”» «- Мисс Монетт, я не хотел вас обидеть. Пожалуйста, прости меня.”» «Я не буду преследовать его. Однако если враг использует ведьм вроде нас, то Персиваль станет нашим самым сильным козырем.”» Мои замечания, как будто я пытался защитить Персиваля, были мне чужды, и я не понимал, почему я их высказываю. И все же я продолжал говорить. Если бы в его броне была хоть одна щель, я бы ее тщательно проткнул, но даже когда ОРДО удалось найти такую щель, мое настроение отказывалось становиться солнечным. Напротив, в животе у меня стоял застой. Может быть, это тоже из-за прихоти ведьмы? Если да, то не слишком ли это неудобно? Думая об этом, я снова перевел взгляд на Персиваля. Я ничего не могу сказать наверняка, но яркий синий цвет его глаз кажется мне странным. «Персиваль, когда я использовал магию в королевском дворце, все упали, но ты остался стоять. Вы можете понять, почему?”» «……Вот именно. Конечно, в то время я стоял. Все остальные стонали от боли, но я ничего не чувствовал. — А это почему? Даже если у меня не было Кончетты, почему … ”» «Есть только одна причина.”» Услышав мои слова, Персиваль обвел глазами экипаж, как будто что-то внутри могло дать ему ответ. Вспоминал ли он то, что я ему когда-то сказал, или размышлял о том, что сделал до сих пор? Так или иначе, его голубые глаза начали медленно дрожать. Придя к тому же выводу, что и я, он широко раскрыл глаза, и у него перехватило дыхание. Соответственно, он открыл рот и дал мне почти неслышный ответ. «Ни в коем случае, это из-за моей любви.”» «Это потому, что Персиваль-убийца ведьм … — А? Что ты сказал прямо сейчас?”» «- Ничего! Нет, ничего, Пожалуйста, продолжайте говорить. Потому что я убийца ведьм……….подожди, я же убийца ведьм?”» После моего ответа глаза Персиваля округлились, и он издал странный кашель. Какое-то мгновение он что-то бормотал, но я не мог разобрать, что именно. Ну, он сам сказал, что это ничего не значит, так что мне нет нужды настаивать на какой-либо дополнительной информации. И что еще важнее, нужно было обсудить вопрос о том, что он убийца ведьм. На самом деле, не только Персиваль, но и Алексис застыли, и даже ОРДО бросил на Персиваля удивленный взгляд, бормоча слова, «убийца ведьм……”» Но Джина ничуть не удивилась. Она поглаживала Кончетту, которая вскочила к ней на колени с несколько нежным, но выразительным взглядом. Увидев ее реакцию, я понял, что она, вероятно, знала это уже давно. «Но, Мисс Монетт, вы сказали, что больше не существует убийц ведьм … .”» «Да, я думал, что все убийцы ведьм были уничтожены, но это было просто предположение, которое я сделал после прочтения одной книги, и эта книга была детективным романом. Джина, неужели все убийцы ведьм были уничтожены?”» «Да, это так. Но в отличие от ведьм, черты убийцы ведьм не проходят через родословную человека. Вот почему ведьмы всегда могут уничтожить убийц ведьм, но они никогда не смогут избавиться от них навсегда.”» Услышав слова Джины, я снова вспомнил, откуда у меня была вся эта информация. В книге, которую я читал, не говорилось о том, как появились убийцы ведьм. То, что было написано в нем, было об инциденте, который привел к событию, известному как «охота на ведьм», и долгой борьбе с тех пор, и о том, как жестоко охотились на ведьм. Кроме того, там было довольно много написано о нескольких знаменитых ведьмах, и хотя материал был действительно увлекательным, он был заметен, если не сказать больше. Это была книга, написанная исключительно для развлечения. Это была единственная книга на эту тему, которую я читал. И в этой книге было написано, что «охота на убийц ведьм» прекратилась в конце книги. Вот почему я неправильно понял и подумал, что все убийцы ведьм были уничтожены в конце концов. Если бы все члены семьи были убиты, то не было бы никого, кто мог бы передать родословную убийцы ведьм, вот что я думал. Это не просто факт: «последний убийца ведьм был убит», но вопрос: «это был последний убийца ведьм, которого мы нашли и убили, прежде чем ему стало скучно и он остановился». Убийцы ведьм родились после этого, просто не было ведьм, которые заботились бы о том, чтобы выследить их. Поскольку я думала, что больше не существует убийц ведьм, тот факт, что Персиваль был убийцей ведьм, прошел мимо меня совершенно незамеченным. Но теперь, когда я думаю об этом, не было ли несколько раз, когда Персиваль сопротивлялся заклинанию? Я должен был заметить это раньше. Пока мой разум и сердце падали от сожаления о собственной неопытности, Персиваль бормотал что-то себе под нос, наконец-то начиная осознавать свое положение. «Я ведьма slayer…..Is вот почему проклятие не коснулось меня…?”» «Убийца ведьм невосприимчив ко всякой магии. Какие бы ведьмы ни появились в будущем, их магия не сможет ничего сделать с Персивалем..”» Я только сейчас поняла, что говорю, и мой голос оборвался, прежде чем я смогла закончить. На данный момент нет никаких сомнений, что Персиваль-убийца ведьм. Колдовство ведьмы на него не подействует. Нет ведьмы, которая могла бы проклясть его: прошлое, настоящее или будущее. Даже Джина, ведьма, которая унаследовала кровь от длинной линии Авалкинских ведьм, пожала плечами и сказала: «Для меня это невозможно.”» Ни одна ведьма не может проклясть убийцу ведьм. Даже когда все кончено, я не могу проклинать Персиваля. «…… Что значит «ты МОЖЕШЬ ПРОКЛИНАТЬ меня, когда все будет сделано»? Нельзя проклинать убийцу ведьм.”» «Мисс Монетт!?”» «Я был обманут. Персиваль-лжец.”» *Хм!* Фыркнув, я отвернулась и прижала к груди подушку. Тогда я сказал ему с верхней части подушки, «Убийцы ведьм-смертельные враги ведьм, — прежде чем броситься обратно в мягкие объятия удобного сиденья. Персиваль торопливо позвал меня по имени.» «Мисс Монетт, я не знал!”» «Было это известно или нет, но я не могу проклинать тебя. Персиваль-лжец.”» «Тогда тебе не придется проклинать меня напрямую. Когда все закончится, пожалуйста, ударь меня кирпичом.”» «Нет. Я стану преступником.”» Без слез я уткнулась шлемом в подушку. Мутный туман в моей груди рассеялся, и на его месте закружился водоворот. Слушая голос Персиваля, этот вихрь излишне ускоряется. Вот почему я засунул свой шлем в подушку, сказав ему, что не услышу никакой апелляции. В конце концов Персиваль продолжал говорить: «Тогда просто побей меня чем-нибудь вроде кирпича”, — предложил он загадочный компромисс.» Алексис горько улыбался с чувством разочарования, что наше взаимодействие разрушило атмосферу напряженности и решимости, которую он только что наконец-то создал. Внезапно он перевел взгляд на меня. «Ну, если Персиваль-убийца ведьм, тогда, возможно, Владычица озера … ”» Именно Джина помешала Алексису закончить то, что он собирался сказать. Конечно, она сделала это со своей фирменной атакой Джины бред. «Фуй, Фуина, что … ”» «О, Ничего страшного. Кончетта, пожалуйста, ешь.”» Джина позволила Кончетте спрыгнуть с ее колен и съесть свисающий хлеб, эффективно запечатав рот Алексис. В результате Алексис смирился со своей судьбой и крепко прижал к себе Кончетту. Он больше ничего не пытался сказать, отчасти потому, что чувствовал давление, исходящее от Джины, а отчасти потому, что каждый раз, когда он пытался заговорить, хлеб у него во рту слегка вибрировал, и Кончетта мяукала на него. Зажатый между ведьмой и фамильяром, Алексис закрыл глаза, не прося никакой помощи. Внутри кареты Монетт, уткнувшись шлемом в подушку, постоянно повторяла: «Лжец», и «Преувеличиваю, — пока Персиваль сидел с растерянным видом, пытаясь сообразить, что же ему делать в этой ситуации. Алексис превратилась в тарелку Кончетты, в то время как грациозная улыбка Джины несла в себе пугающее чувство, которое не допускало никаких ненужных замечаний … .»» Наблюдая за тем, как все это происходит, в то время как страна скоро будет в смятении, ОРДО рассмеялся про себя, говоря: «Я подобрал кое-что хорошее.”» ---------- роскошный особняк беспокойной королевской семьи Роскошный особняк беспокойной королевской семьи после нескольких часов напряженного движения вперед конная карета медленно остановилась. Я вяло сдвинул шлем с подушки, сонно бормоча: «Персиваль-это ляааар…”, глядя на улицу с полузакрытыми глазами.» По-видимому, мы достигли контрольного пункта на границе территории. Навстречу экипажу подбежали несколько охранников, и у них закружилась голова, когда их взгляды встретились с моими. Скорее всего, они удивились, увидев полный доспех, выглядывающий из кареты, в которой едет их господин, но это было ничто по сравнению с тем взглядом, который они бросили, когда увидели, что неверный принц Алексис тоже был в карете. Один человек в панике подбежал к экипажу, но он постарался взять себя в руки и заговорил так тихо, что его мог слышать только ОРДО. Я думаю, что пытаться протащить такую подозрительную группу на территорию было бесполезно. Напротив, ОРДО спокойно поднял руку, «Все в порядке. Давайте пройдем, — и закончил вопрос одним словом. По этому сигналу охрана низко склонила головы и покинула нас.» Как только все было улажено, запряженный лошадьми экипаж наконец снова тронулся в путь, и ОРДО хихикнул с широкой улыбкой, расплывшейся по его лицу. «Это было плохо, чтобы занять наше время, как это. Безопасность-это кошмар каждый день, как этот.”» — Тон ОРДО звучал странно удовлетворенным, несмотря на содержание того, что он говорил. Во-первых, он, казалось, был уверен в своей защите, вот почему он был так дерзок, выполняя определенные действия. Как бы говоря, «Я не позволяю другим людям так легко проникать на мою территорию, — но я решил, что все это не имеет ко мне особого отношения, и пожал плечами, прежде чем снова посмотреть в окно. Через некоторое время появился второй контрольно–пропускной пункт, который действительно осмотрел карету-вероятно, чтобы убедиться, что мы не мятежники, держащие своего лорда в заложниках и пробирающиеся на его территорию.» Она сильно отличалась от границы страны, через которую мы проезжали до этого, когда охранники даже не заглядывали внутрь кареты, чтобы посмотреть, кто пересекает ее, и закончилась после того, как кучер и охранники дружески поболтали. Мы бежали из королевского дворца в это место, но сможем ли мы отдохнуть? Может быть, если бы у меня были волшебные ноги, я мог бы просто прыгнуть в облака и расслабиться там. Я думал о пушистом облачном одеяле, когда мой шлем откинулся на подушку, сон овладел мной, пока ОРДО продолжал хвастаться окружающими землями. Особняк ОРДО был достаточно большим, чтобы оставить меня ошеломленным, когда я смотрел на него, украшенный причудливой отделкой, но обладающий прочностью, которая делала его пугающим, как крепость. Фонтан был установлен в прекрасном саду, и с точки зрения великолепия и роскоши он никоим образом не проигрывал бы по сравнению с королевским дворцом. Хотя в некоторых местах было так много украшений, что это казалось слишком заметным, но даже это служило для того, чтобы испускать тот вид запугивания, который простолюдин чувствовал бы, идя в особняк Нобеля. Разве это не очень уютный особняк? Внутреннее убранство сослужило хорошую службу экстерьеру: высококачественные ковры покрывали длинные коридоры, а дорогие вазы и костюмы или доспехи украшали стены. ОРДО шел по одному из этих залов с достоинством, и впервые с тех пор, как я встретил его, я почувствовал достоинство, которое приходит от того, чтобы быть лордом. Кроме взглядов почтения и уважения, которыми слуги одаривали ОРДО, когда он проходил мимо, слуги в основном просто смотрели на нас и хмурились. Не слишком ли это грубо? Однако ОРДО поручился за нас, и, услышав его слова, слуги облегченно вздохнули, прежде чем еще раз поклонились ему и ушли. «Чтобы сесть на трон, вы должны укрепить почву под собой.”» Именно эти слова он произнес в карете. Действительно, кажется, что его территория прочно уплотнена и поддерживается. Идя позади такого ОРДО, я остановил свои ноги, потому что Персиваль выпал из линии с остальными и смотрел на доспехи, стоящие в стороне от коридора. Наклонив шлем в любопытстве, я встал рядом с ним и сам взглянул на предмет. Это были декоративные доспехи, которые, скорее всего, никогда не носили. Однако выражение лица Персиваля, когда он смотрел на него, было совершенно серьезным. «Что случилось, убийца ведьм Персиваль?”» «……- Я чувствую шипы в твоем голосе, когда ты так называешь меня.”» «Это всего лишь твое воображение, убийца ведьм Персиваль.”» «Конечно. Наверное, я просто слишком осторожен.”» «Это верно, убийца ведьм Персиваль. Так что же ты делаешь? Было ли что-то странное в этих доспехах, убийца ведьм Персиваль?”» Подчеркнув роль » убийцы ведьм’, чтобы попытаться разобраться с этим странным чувством, бурлящим в моем животе, Персиваль слегка вздохнул, прежде чем его взгляд вернулся к доспехам, выстроившимся перед ним. В отличие от доспехов для настоящей войны, этот был прекрасно отполирован и держал меч, украшенный украшениями, привязанными к его боку. Было бы слишком роскошно назвать это шедевром? «Это прекрасно.”» «Что ж, это, безусловно, замечательный доспех.”» «Но все в порядке. Это совсем не мило.”» Мои глаза широко раскрылись от удивления при этих словах Персиваля. Броня выстроилась в ряд сбоку от коридора особняка, если она выглядит нормально, то этого вполне достаточно. Желание, чтобы это выглядело мило, — это то, чего никто вообще не хотел бы. Носить украшения для волос поверх шлема и великолепное платье поверх нагрудника, это то, что он имеет в виду? Это скорее смешно, чем мило. Тем не менее, Персиваль смотрел на доспехи и самодовольно кивал. Может быть, выражение его лица слишком солнечно для того самоочевидного наблюдения, которое он делает? Чей-то голос крикнул нам, чтобы мы шли дальше. Тем не менее, я не знаю, почему его замечания заставили мои брови нахмуриться и сдвинуться вместе под шлемом, но прежде чем я успел спросить его, о чем он говорит, Алексис позвал нас обоих, чтобы быстро присоединиться к ним. «Я не могу проверить все из них, чтобы быть уверенным, но моя броня была совсем не симпатичной, а остальные эти декоративные части просто прекрасны.”» «Персиваль, о чем ты говоришь?”» «Нет, ничего особенного.”» Я погнался за ним, мой шлем все еще был опрокинут в замешательстве, а Персиваль продолжал идти, бормоча что-то себе под нос. Мы прошли дальше в особняк и в конце концов оказались в личном кабинете ОРДО. Это была просторная и роскошная комната, украшенная произведениями искусства, собранными как мастерами, так и любителями. Мне не хочется оценивать ценность этой комнаты в одиночку. Несмотря на то, что он был так элегантно обставлен, ОРДО прошел мимо, не обращая особого внимания на безделушки и безделушки, которые он выставлял, поэтому я направил Робертсона к потолку и спросил его, не хочет ли он сделать паутину для себя. Если эти украшения служат только для того, чтобы показать свое богатство, то я уверен, что он не будет возражать, если паук устроит себе уютный маленький дом. Хотя настоящий заядлый коллекционер может упасть в обморок, если услышит такое. Мне все равно, есть ли у человека власть или нет, но делать что-то подобное, безусловно, освежает. В такой комнате ОРДО уговаривал каждого из нас сесть на его диван. Ощущение моего тела, погруженного в пушистые подушки, было приятным, и мое накопившееся напряжение от долгого сидения в экипаже наконец-то отпустило его. «Боюсь, я не очень хорошо умею открывать винные бутылки. Джина, Монетт, у вас есть какие-нибудь пожелания?”» «Боже, я не возражаю. Что бы ни выбрал ОРДО, меня это устроит.”» Джина грациозно рассмеялась в ответ на предложение ОРДО. Интересно, стал ли ее голос более энергичным теперь, потому что ей наконец-то предложили настоящее ведьмовское гостеприимство после стольких лет. Возвращая выбор вина обратно к нему, она, скорее всего, хочет, чтобы он установил степень гостеприимства с его выбором вина. ОРДО горько усмехнулся, когда понял, в какую беду попал. Если он поставит дешевое вино, которое не соответствует особняку или его положению в нем, это испортит настроение ведьм. Но если он выпустит одно из своих самых дорогих вин, это будет равносильно заявлению, что он сделает все необходимое, чтобы мы были счастливы. «Я вижу. Предложить ведьме гостеприимство очень трудно, как и говорили слухи.”» «Не думайте слишком глубоко на эту тему и, пожалуйста, используйте свои собственные инстинкты. В некоторых случаях есть ведьмы, которые находят благосклонность в получении только чашки воды. Монетт, какое вино ОРДО будет подавать нам, ведьмам? Пожалуйста, с нетерпением ждите ответа.”» «Но я вообще не могу пить вино……”» Я ответил полушутливым ответом, но ОРДО воспользовался этим как бегством и подозвал одну из своих служанок, чтобы та принесла сок из угла комнаты. Он, вероятно, думал только о том, чтобы предложить вино как вариант из-за его символа богатства, но с моими словами, он мог использовать сок, чтобы пройти препятствие……. хотя даже я мог сказать, что он чувствовал себя неловко, идя этим маршрутом. Нужно подготовиться на тот случай, если в будущем его снова посетит ведьма……он явно думал о таких вещах. «Мы приготовим немного сока для Монетт. А что такое добро?”» «Что бы ни предложил мне сэр ОРДО, все будет в порядке.”» «Пожалуйста, сжальтесь надо мной, Мисс Монетт.”» «Оранжевый.”» Он вспотел сильнее, чем я думала, поэтому, увидев отчаяние в его глазах, я решила послушно обратиться с просьбой. ОРДО с облегчением кивнул, а затем особенно горько улыбнулся. Затем он дважды хлопнул в ладоши, и служанки принялись за работу. После некоторого ожидания в комнату внесли напитки и несколько пирожных. ОРДО извинился выглядя пристыженным говоря, «Я стараюсь не жить слишком роскошно по ночам”, — указывая на печенье и пирожные, выстроившиеся на подносах. Интересно, смотрели ли мы на одну и ту же еду? Я послушно взялся за работу и принял его гостеприимство.» Печенье было умеренно сладким и ароматным, в то время как пироги были богаты большим количеством фруктов. Если бы он всерьез извинился, сказав, что это была скромная закуска, то пирожные по всему миру заплакали бы прямо сейчас. Затем, расслабив мое тело и разум сочетанием мягкого дивана и восхитительных напитков и кондитерских изделий, напряженный воздух, который преследовал нас все это время, начал дрейфовать. Наверное, поэтому он и всплыл, «Не могли бы вы объяснить, что происходит?”» — Спросил ОРДО. С бокалом налитого красного вина его густые каштановые волосы были расчесаны, чтобы сделать его похожим на Льва. У него был вид королевской особы, даже когда его везли в это отдаленное место, но все же страх, который я чувствовала от него раньше, улетучился. К тому же прямо сейчас мне не хотелось ничего скрывать или лгать. В этой атмосфере я медленно открыла рот, сделав глоток своего сока. «…… Все было вызвано одним-единственным фактом во всем виновата сестра Эмилия.» ---------- Том 1 Глава 43 Бронированная девушка и сверкающая Принцесса 1ордо была единственным человеком, который выглядел удивленным моим внезапным заявлением. Глаза Алексис заметно сузились, и на лице Персиваля ясно отразилась душевная боль. Я думаю, что они тоже уже догадались о правильном ответе. Нет, когда Алексис впервые сбежал из дворца и заявил: «Даже если все это было результатом проклятия ведьмы», я уверен, что он уже пришел к истине. Джина была единственной, кого не затронуло это откровение, продолжая элегантно потягивать вино из своего бокала, но она, скорее всего, подумала, что в этой ситуации лучше ничего не говорить. «Эмилия Идира…она тоже ведьма?”» «…- Да, но я не уверен, что она вообще осознает этот факт.”» В жилах семьи Идира течет кровь ведьм, но мы давным-давно отбросили свою принадлежность к ведьмам. Родители перестали передавать свою магию детям, и книги заклинаний, содержащие знания и историю, были оставлены в старом замке. Когда никто ничему не учит, нет никакого источника знания. У Эмилии никогда не было возможности научиться пользоваться магией. «Можно ли все еще использовать магию?”» Вопрос ОРДО был вполне разумным, и ответ был утвердительным. Я использую магию, используя свое искусство, чтобы направить свое выражение и сформировать заклинание через это. Однако есть много способов использовать магию, поэтому вполне возможно, что я могу непреднамеренно бросить что-то другим способом, когда мои эмоции нестабильны. Даже если вы способны использовать магию, это не значит, что вы сможете овладеть ею. Рассказывая ему об этом, я посмотрела на Джину, чтобы убедиться, что она решительно кивнула мне. Но это было невозможно. Слова» я могу использовать магию » и ‘я овладел магией’ — это две совершенно разные вещи. «Существует вероятность, что вы можете попасть в ловушку своей собственной магии, если будете использовать ее неосознанно.”» «……Магия?”» «Действительно. Сильная магия иногда может влиять на других ведьм, поэтому, если вы бессознательно используете сильное заклинание, вероятность того, что заклинание повлияет на ведьму, которая его произнесла, довольно высока.”» Слова Джины заставили меня прошептать имя Эмилии в моем шлеме. Даже не зная магии, я знал, что обладаю качествами, необходимыми для ее исполнения. Но я и представить себе не могла, что он способен воздействовать на другую ведьму. Но Джина — моя старшая Ведьма из длинной линии ведьм семьи Авалкин. Нет никаких причин сомневаться в ней. Поглаживая Кончетту по колену, «Это была моя ошибка. Я думал, что проклят будет только Алексис, поэтому был неосторожен.”» Джина сделала вид, что разговаривает сама с собой. Кто-то, кроме Алексис….Мне не нужно спрашивать, о ком она говорит, чтобы понять. Это был шрам, который я сам почувствовал, когда мы бежали из королевского дворца. Я тщательно спрятал боль, но боль, которую я чувствовал во время этой сцены, была настоящей. Острая, почти онемевшая боль, когда Эмилия позвала меня по имени, когда мы уходили. Однако сейчас я ни о чем не жалею, поэтому мне больше нечего делать, кроме как смотреть вперед. «Именно Эмилия проклинала Алексиса, и Эмилия, вероятно … .”» В конце концов, мне было слишком трудно выразить это словами, но ОРДО проигнорировал этот факт и позвал меня. «Моне, Я понимаю чувства, которые ты испытываешь, думая о своей сестре, но, пожалуйста, продолжай.”» «Это удивительно. ОРДО, ты знаешь о чувствах Монетт к своей сестре?”» «Однажды я сказал это формально. Честно говоря, у меня нет ничего похожего на положительные чувства к моей семье, но я подумал, что если скажу это, то смогу немного быстрее понять нынешнюю ситуацию.”» «Похоже, дело обстоит именно так, Монетт.”» В этом легкомысленном разговоре между Джиной и ОРДО я не мог не улыбнуться под своим шлемом. Алексис и Персиваль тоже улыбались в сторонке, хотя их улыбки были чуть более горькими, и я слышал, как Алексис ворчит себе под нос, «Именно такой человек и есть дядя.”» Мой цвет лица был немного бледен, но, кажется, их шутки привели меня в более умеренное состояние. Джина посмотрела на Кончетту, лежащую у нее на коленях, и спросила, не хочет ли он хлеба, что действительно помогло мне расслабиться еще больше. Теперь, когда напряжение в воздухе немного спало, Алексис воспользовалась возможностью позвать меня по имени. Когда мой взгляд упал туда, где он сидел, я увидела его глубокие карие глаза, смотрящие прямо на меня. «Монетт, могу я говорить прямо?”» «……да.”» «У меня к вам много вопросов, но прямо сейчас я должен попросить вас рассказать все моему дяде.”» Алексис после этого пожал плечами, как будто ничего не мог поделать с тем, что его дядя был главным, но я все равно кивнул головой. Когда я думаю о том, где сейчас находится его голова, то могу представить себе все виды вопросов, которые он хотел бы задать. Но именно по этой причине он откладывает эти вопросы в сторону, чтобы услышать все с самого начала. Тем не менее, если его отчаянная борьба с ухмылкой и тихим смехом не была достаточно очевидной, то костяшки его пальцев, ставшие белыми от того, что он так крепко сжимал подушки, могли бы подсказать вам, что он чувствует в данный момент. Если бы он этого не сделал, я уверен, что его сердце разбилось бы. Понимая это, я тоже пожал плечами, «Я полагаю, что мы должны продолжать. Если все пойдет слишком поздно, то некоторые люди в конечном итоге заснут, и прогресс замедлится,”» и я рассказал свою собственную шутку. Когда Персиваль услышал меня, он закашлялся, как будто что-то застряло у него в горле, но когда я сказал им, что, конечно же, говорю о Кончетте, я обязательно показал ему язык из-под шлема. Ярко-голубые глаза Персиваля на мгновение скривились, но, взяв себя в руки, он отвернулся и сказал: «Конечно, я это знала. — у нас с Алексисом были одинаковые кривые улыбки, когда мы смотрели, как он пытается разыграть это.» Однако эти наши кривые улыбки были немного неестественными, и когда мы начали обмениваться словами и шутками, все стало немного теплее. Это была приятная драка. Как будто мы знали, что отныне все будет плохо, по крайней мере, прямо сейчас мы трое могли оскорблять друг друга так же, как это делал он во время нашего путешествия. Оплакивая этот факт, я сделала небольшой вдох, когда Алексис снова позвала меня по имени. «Монетт, скажи мне, если ты понимаешь. Чего добивалась Эмилия, проклиная меня? Я … неужели она тоже обижается на меня за то, что я сделал?”» Алексис явно пытался сдержать боль в своем голосе. Но это было бесполезно. Хотя эта помолвка была заменена помолвкой старшей сестры Монетты, Алексис все еще лелеял Эмилию. Она должна была стать его будущим, которая будет стоять рядом с ним, ведя страну вместе. Для него было бы невозможно не опечалиться этим фактом. Хотя процесс, ведущий к помолвке, был сложным, эти двое прекрасно подходили друг другу, и я слышал, как горожане передавали бесконечное количество слухов об этом по ветру. Узнав, что все это счастье было ложью, Алексис, естественно, пришла бы в отчаяние. Далеко не хорошая невеста, чтобы узнать, что она ненавидит его так сильно, чтобы проявиться в проклятии, как это может не ранить? Во всяком случае, даже помолвка с Эмилией … . Я потряс шлемом в сторону Алексиса, глаза которого все больше опускались. Алексис был проклят Эмилией. Однако это так…… «Алексис, конечно, был проклят Эмилией, но это не было связано с какой-либо обидой.”» «…Не было никакой обиды?”» «Проклятие Алексиса никогда не было целью в первую очередь. Проклятие предназначалось для другой цели, и оно было наложено давным-давно……”» Сказав это, я сделала глубокий вдох. Я вижу, что все взгляды сосредоточены на мне. Я хочу быстро дать им ответ, но даже сейчас истина действует как железный шар, катящийся у меня в животе……Взгляды всех присутствующих слились воедино, и тяжелая атмосфера вонзилась в меня, как острые ножи. Несмотря на это, у меня есть противоречивое чувство, как будто там ничего не было, и все: эта комната, этот доспех, мое сердце были совершенно пусты. Тем не менее, я медленно заставил себя открыть рот, и совершенно несчастный голос сорвался с моих губ. Алексису не повезло, тот самый rumors……….no-все, что произошло, было вызвано одним сильным желанием. «Я хочу стать сверкающей принцессой.”» Бормоча слова, которые я слышал так много раз, воспоминания о далеком прошлом всплыли в моем сознании. Сверкающие воспоминания о том, как мы с Эмилией положили головы на колени матери, как будто это была подушка, и соревновались, кто из нас сумеет выдумать самую правдоподобную историю. Но теперь … «кто это сделал, с кем, когда и как произошло проклятие, — все сходилось.» ---------- Том 1 Глава 44 Бронированная девушка и сверкающая принцесса 2 я стал уверен в себе когда Эмилия сказала, «Оставайся рядом со мной”, в королевском дворце.» Я почувствовал что-то неладное в откровенном голосе и присутствии Эмилии, как будто она молилась, и начал дрожать, как будто я был погружен в снег. Это чувство беспокойства и дискомфорта, растущее из глубины моего живота, было чем-то, что я отчетливо помню. Причина была в том, что … я достал что-то из сумки и легонько положил на стол. Это было ожерелье, которое Эмилия подарила мне в качестве талисмана. Камень красиво сиял, когда получал свет, разве вы не были бы поглощены просто глядя на него? «Эмилия дала мне это прямо перед нашим отъездом.”» «Эмилия это сделала, она отдала это Монетт?”» «Да, с тех пор он всегда был при мне.”» «Такое дорогое каменное ожерелье, откуда у нее такое … .”» Под бормотание Алексиса даже ОРДО задумался, «Это не то, что легко получить.” Поскольку два члена королевской семьи зашли так далеко, то это действительно должно быть довольно впечатляющее сокровище.» Но именно потому, что желание Эмилии впиталось в этот драгоценный камень, я смог заметить, что Эмилия была ведьмой. Это определенно было заклинание, которое заставило меня думать, что это было «неизбежно» для меня, чтобы остаться рядом с Эмилией в замке. Что бы случилось, если бы Робертсон не прыгнул в тот момент, когда он это сделал… Наоборот, именно из-за этого ожерелья я не замечал, что Эмилия была ведьмой до этого момента. Нет, правильнее было бы сказать, что я менял свое мнение всякий раз, когда сомневался в ней. «Когда Эмилия дала мне это, я подумал, что это может быть проклятый предмет, поэтому я попытался проверить его в экипаже……”» «О, так значит, когда вы пили воду в то время?”» Я кивнула головой в сторону удивленного голоса Алексис. В карете, сразу же после того, как я покинул Капитолий в первый раз, я погрузил ожерелье, полученное от Эмилии, в чувствительную к проклятиям воду. Если Эмилия была ведьмой, которая проклинала Алексиса, возможность того, что она посылала проклятый предмет, чтобы постоянно применять проклятие, не могла быть упущена……Но вода не реагировала. В этот момент все сомнения, которые я питал к Эмилии, были стерты. Эмилия ни в чем не замешана. Эта девушка чиста, она ждет моего возвращения……….. и так далее. Но когда мы были в королевском дворце, ожерелье откликнулось на искреннее желание Эмилии, заставив меня все понять. Конечно, Эмилия никогда не хотела меня проклинать. Я была ее важной старшей сестрой. ……- Но именно поэтому. Проклятие Эмилии заставило меня запереться в башне. Никогда не уйду, никогда не вернусь в королевский дворец. Ее любимая старшая сестра остается в таком месте, куда она может добраться до тех пор, пока никто не сможет помешать, пока не возникнет проблема, даже если я вернусь……………. Я думал, что живу в Королевском замке вполне комфортно, но на самом деле я ничем не отличался от мертвого домашнего животного, похороненного рядом с домом. «Эмилия все еще любит меня даже сейчас. Но я стояла на пути ее мечты стать «сверкающей принцессой».”» «….. это…..”» «Алексис постоянно присылала мне подарки с извинениями. Я уверен, что Эмилия чувствовала беспокойство, наблюдая за этим. Если я прощу Алексиса и вернусь в общество, то смогу снова стать его невестой.………”» Человеческая вовлеченность не так легка, как отношения между животными, где «если этот бесполезен, то следующий будет в порядке». Но политические браки — это совсем другая порода. И прежде всего, Эмилия изначально была «следующей». Если эта oneMonette бесполезна, то эта oneEmilia будет в порядке. Вот как устроен брак между дворянами. Но в таком случае, если эта oneMonette сработает, то эта oneEmilia-это unneeded……..it было бы правильно так думать. Потому что эта идея, вероятно, застряла у нее в голове, все вышло из-под контроля, как это и было………Эмилия разволновалась, и ею овладело беспокойство. Она не знала, что она ведьма. Она не знала о проклятии, которое уже создала … . Там был кто-то, кто пришел и уничтожил все тревоги и негативные мысли, прилипшие к каждой ее мысли. Это был второй принц Родел Радолл. Даже если ее старшая сестра снимет доспехи и вернется в королевский дворец, он не пострадает. Поскольку это был грех его брата, Родель мог пойти на некоторые уступки и извиниться за ту жизнь, которую я вела, но это никогда не зайдет так далеко, как если бы ему пришлось менять невест. Как много, должно быть, думала об этом Эмилия? И конечно же, Родель сделал Эмилии прекрасный подарок по этому случаю. Дорогое ожерелье, оплаченное дорогими позолоченными купюрами. Будь то в королевском дворце или встреча со мной на улице, Эмилия была одета в великолепное платье, и если вы предполагаете, что Родель был тем, кто дал ей это, то он определенно обращался с ней как с блестящей принцессой, которой она хотела быть. Тем не менее избавиться от Алексиса было невозможно. Алексис был прекрасным примером аристократа, но из-за этого Эмилия, вероятно, часто сдерживала себя от попыток получить то, что ей хотелось, чтобы не выглядеть избалованной. Если бы невестой Алексиса была кто-то другой, а не Эмилия, они бы чувствовали себя счастливыми больше всего на свете. В то же время им поклонялись бы как благоговейной царице. Алексей, хороший князь, достойный среди всех других дворян, тем не менее, он также стремился к благу и росту страны без каких-либо расточительных государственных расходов. ……Любая женщина хотела бы стать этой почтенной королевой, за исключением » блистательной принцессы’ Эмилии. «На этот раз добрая студенческая рутина чести укусила тебя в задницу.”» Все слышали слова ОРДО. Был кто-то, кто хотел возразить, но в конце концов никто ничего не мог сказать. Как сказал ОРДО, Эмилия выбирала между «принцем, который думает о своей стране» и «принцем, который не пожалеет на нее денег». Даже если бы Алексис не чувствовал себя виноватым в том, что он сделал, и пытался извиниться передо мной, Эмилия все равно бросила бы его, потому что он был слишком хорошим принцем и не осыпал ее дорогими подарками. Какая ирония. Такое важное решение было принято еще год назад. Я не знаю точно, что заставило чашку пролиться … в ту же секунду, как я это сказал, Персиваль вмешался: «Возможно, это было из-за наследства.”» «Его величество подумывал о том, чтобы отдать трон принцу Алексею, когда он был молод … или так ходят слухи.”» «Нет, я никогда не слышал ничего подобного.”» «Это был слух, распространенный в рыцарских орденах. Нам было сказано воздерживаться от распространения из-за страха распространения путаницы.”» Конечно же, слухи о престолонаследии достигли ушей Эмилии. Поэтому Эмилия … ее чувства вырвались наружу, и она проклинала Алексиса. Быть подозрительным к его делам, лишить его доверия, лишить его трона. И вот Родель занял место Алексиса, а Эмилия действительно стала замечательной «сверкающей принцессой». Теперь, когда все это произошло, это больше не будет проблемой, если ее любимая сестра вернется. Закончив все объяснять, я медленно выдохнула. В воздухе повисло тяжелое чувство. Поскольку никто не мог даже взглянуть друг на друга, никто из нас не был готов попытаться снять напряжение шуткой. Тем временем Джина все еще пила вино из своей чашки. «У Эмилии Идиры действительно есть хорошая история, не так ли?”» — Я пожал плечами. Все взгляды устремились на нее. Получая такие взгляды, Джина издала свой элегантный смешок, поглаживая Кончетту по колену. Девушка, находившаяся в плохом состоянии, оправилась физически после интенсивного лечения и направилась в королевство, чтобы быть со своей семьей. Впоследствии она получила ангажемент в качестве замены своей сестры после того, как принц отверг ее, и она спряталась в старом замке. Хотя она жила мирно в течение нескольких лет, истинное лицо принца было открыто миру прямо перед тем, как он унаследовал трон. Он был тираном, который ей изменял. Эмилия была жалкой девушкой, которую обманули, и человек, который спас ее … был вторым принцем. Эмилия взяла протянутую руку второго принца, который действительно любил ее, и он позаботился о ней и выгнал неверного принца. Потом старшая сестра, которая была ранена и пряталась в старом заброшенном замке, снова вернулась к Эмилии … . Это не заключение, где слова, «Хеппи-энд, хеппи-энд”, — можно было бы вывести жирным шрифтом.» Но это была правда для Эмилии и всех, кто верил слухам о неверности Алексиса. Все шло прекрасно в этом сказочном фарсе. И конечно, люди, которые услышат эти истории, будут настолько тронуты, что закроют глаза на любые проблемы с Эмилией и Роделем. «Это лучше, чем тот неверный принц”, — скажут люди.» Джина пересказала всю историю так, как будто это была сюжетная линия какого-то фарса из пьесы, выглядевшей довольно скучно, но когда она закончила ее, улыбка сломалась, и озорной взгляд распространился по ее лицу. Затем ее взгляд переместился … на Персиваля. «Это действительно было похоже на пьесу, каждый человек играл свою роль, как марионетка…..кроме вас.”» «Я……”» «История Эмилии Идиры была полностью высечена на камне благодаря ее магии. Все должно было быть идеально, но клоун на сцене испортил все представление.”» Единственное, на что не действует магия ведьм, — это на убийцу ведьм Персиваля. Он снял со сцены Алексея, которому была отведена роль изгнанного из страны принца неверности. А я … он сбил контрольную строку «старшая сестра ждет в старом замке», которая хранилась в старом замке, пока не подошла моя очередь. «Это раздражает, что магия не работает на вас, но, по крайней мере, вы полезны.”» Персиваль серьезно кивнул в сторону Джины, которая все еще гладила Кончетту, полностью игнорируя насмешку в ее словах. Но сейчас было не время радоваться праздным похвалам. Его голубые глаза сфокусировались прямо на Джине. Несмотря на такое внимание, Джина больше ничего ему не сказала, а вместо этого перевела взгляд на меня. «Это должно быть сделано с объяснениями на данный момент. Монетт, не могли бы вы пройти в наш номер и проверить багаж?”» «…….. багаж. Правильно, сейчас?”» «Да, его уже должны были принести в нашу комнату из кареты, но я буду очень огорчен, если что-нибудь останется.”» Так что взгляните на меня, — это было то, что Джина решительно сказала, как будто здесь никогда не было тяжелого воздуха. Кроме того, «Пожалуйста, приготовьте несколько пушистых подушек для Кончетты, чтобы она могла отдохнуть”, — вот еще что она попросила меня сделать. Я не совсем понял ее намерения, но решил послушно кивнуть и встал, держа Робертсона в одной руке.» «Персиваль, ты тоже должен пойти.”» А потом ОРДО позвал служанку, чтобы она проводила нас обоих. Услышав его слова, в глазах Персиваля промелькнуло легкое сомнение. Но в следующее мгновение его голубые глаза сузились, и он любезно ответил: «Я служу, — и тоже встал со своего места.» После того как дверь за ними тихо закрылась, Алексис остался стоять, лениво глядя на дверь, из которой только что вышли его спутники. ОРДО и Джина, которые были последними людьми в комнате вместе с ним, замолчали и делали то же самое. Не было никаких отзвуков от предыдущей истории вообще; теперь было время неторопливо пить вино. Даже при том, что это позволяло ему упорядочить свои чувства на некоторое время. bit………as пока он думал об этом, Кончетта прыгнула к нему на колени с тихим «шлепком». Кончетта подошел, не произнеся его имени, положил переднюю ногу на плечо Алексиса и приблизил свое лицо к его лицу на несколько дюймов. Это была та же самая поза, которую он принимает всякий раз, когда ест высунутый изо рта Алексис хлеб. Но, разумеется, теперь там не было хлеба. Несмотря на то, что он смотрел так, словно искал что-то, что же он хотел сделать? В тот момент, когда он собирался спросить, Кончетта лизнула его язык в уголке глаза Алексиса. Темно-карие глаза Алексис округлились от удивления при виде того, насколько шершавым оказался его язык. «Кончетта … .”» ‘В чем дело? — эти слова застряли у Алексис в горле. Слова не выходили, но его дрожащее горло, которое едва могло сделать вдох, и слезы, бегущие по щекам, говорили больше, чем когда-либо могли сказать слова. Язык Кончетты был словно нож, разрезающий нить напряжения, удерживающую его. Вопрос был решен. Он знал, за что был проклят. Вот почему сейчас слезы лились рекой. Он хотел знать, почему кто-то затаил на него злобу, чтобы он мог извиниться, даже если его не простят. Вот почему он вообще сбежал из королевского дворца. Но там ничего не было. Он ни на кого не держал зла. Он все сделал правильно, и из-за этого он был проклят и потерял все. Есть ли более ужасная история? Если это так, то нет никаких эмоций, чувств или обиды от человека, который полностью разрушил свою жизнь. Алексис молча дрожал, во рту ощущался горький привкус. В его плачущем облике не было ни капли обычного достоинства, когда он взял протянутый ему Джиной носовой платок. Но Алексис не мог позволить себе вытереть слезы, и все, что он мог сделать, это крепко прижать его к груди, как будто это было что-то действительно важное. «Джина, это я……….по какой причине……………как мне это сделать……….”» «Не волнуйся, Алексис. Это прихоть ведьмы, но я заставлю Капитолий перевернуться. Я буду сопровождать вас до самого конца. Даже если ты скажешь мне, что хочешь все это сжечь.”» Сказав это спокойным голосом, Джина нежно погладила его по голове, чтобы успокоить. Поглаживая его своими маленькими, гибкими пальцами, она иногда поднимала его волосы. Кончетта все еще стояла у него на коленях, и он тоже попытался немного успокоиться, погладив голову по руке, в которой Алексис держала платок. ОРДО наблюдал за всем этим искоса и слегка вздохнул, «Ты должен благодарить меня за то, что я не позволил Персивалю-Субординатору и Монетоформеру-невесте увидеть, как ты плачешь.”» и сказал такую непонятную вещь. Нежный, тихий голос джины и нелепые, но заботливые слова ОРДО заставили Алексис еще больше расплыться в глазах, потому что слезы продолжали литься рекой. 1. только когда имя произносится ясно, как божий день, я понимаю, насколько это ужасное имя. ---------- Том 1 Глава 45 Бронированная девушка и сверкающая Принцесса 3 комнаты, приготовленные для каждого из нас, можно было описать только как великолепные с их большими кроватями, прекрасной мебелью и украшенными картинами, которые говорили любому, насколько дорогими они были с первого взгляда. Будь сейчас мирное время, я бы вздохнул с восхищением от такой роскоши. Однако, несмотря на то, что мне предстояло остаться в этой великолепной комнате на некоторое время, никаких эмоций не возникло, и все, что я мог сделать, это смутно оглядеться вокруг. На столе все наши с Джиной вещи были собраны в одну большую кучу. Слуги в особняке не могли знать точно, что кому принадлежит, поэтому сейчас они только и делали, что отделяли то, что должно было принадлежать женщинам и мужчинам. «Я должен разделить свой багаж и багаж Джины … ”» Понимая ситуацию, я потянулся к багажу на столе. Однако, несмотря на то, что в моей голове я понимаю, что должен разделить наши вещи, мое тело на самом деле не хочет делать то, что говорит ему мой разум, поэтому вместо того, чтобы разделить все это, я в конечном итоге просто тупо смотрю на все это. Тем временем в комнате раздался легкий стук в дверь. Мой взгляд переместился с сумок на дверь, и я медленно поднялся со стула. Мои движения к двери были вялыми и медленными, и казалось, что скоро я двинусь вперед, но мое тело останется позади. Я не сплю, но мое тело, сердце и все остальное чувствуют себя неправильно. «…Персиваль.”» Когда я открыла дверь, там стояла фигура Персиваля, которого следовало бы отвести в отдельную комнату. Последствия предыдущего рассказа явно истощили его, но когда я открыла дверь, он все же сумел изобразить джентльменскую улыбку и потряс коробкой, которую держал в руке. На белой коробке были нацарапаны слова: «аптечка первой помощи». «Мисс Монетт, позвольте мне вас угостить.”» «Лечить…..?”» «МММ, ты повредил руку, используя магию в королевском дворце, верно?”» Теперь, когда Персиваль упомянул об этом, я слегка кивнул. Я действительно повредил руку, используя магию в королевском дворце. После этого я действительно получил некоторую легкую первую помощь в то время. Хотя, я уверен, что врач будет утверждать, что вытирать кровь носовым платком и дуть на рану не обязательно будет считаться первой помощью. Из-за этого боль все еще пульсировала в моей руке. Впрочем, меня не волнует столь ничтожное оправдание боли в руке. Мое сердце болит гораздо сильнее. Но я никак не могу этого сказать, поэтому протягиваю руку, чтобы взять у него аптечку………….и мои глаза округляются, когда он вместо этого просит разрешения войти. «Я хочу лечить you…….is это нехорошо?”» «Это нехорошо.”» «Немедленный ответ.”» «Даже если бы вы пришли лечить меня, вам пришлось бы снять часть моей брони.”» Я отвела от него взгляд и пробормотала извинения. Хотя это всего лишь мои руки, я все еще боюсь обнажить свою кожу. Я такая же, хотя теперь знаю, что все это было вызвано проклятием ведьмы. Проклятие моей сестры. Теперь я сам себе клетка. Однако, полностью противореча моим словам, Персиваль слегка прищурился и мягко взял меня за руку. «Мы можем затемнить комнату, и я постараюсь не видеть как можно больше.”» «Но … но … .”» «Я не буду называть тебя уродиной. Я обещаю.”» — Голос Персиваля был настолько глубоким и решительным, что я почти поверила ему. Мне казалось, что он гладит мою руку и шепчет мне на ухо, хотя железная оболочка не мешала ему. Мой взгляд неизбежно упал на мою руку. Это была тыльная сторона руки, которая выплескивала боль, как будто это была боль, которая текла по моим венам вместо крови. Сквозь железо я не могла определить глубину пореза, и как бы крепко ни держал меня Персиваль, я не могла почувствовать тепло его руки на своей коже. Оглянувшись на рюкзаки, разбросанные по столу, я почувствовала себя немного потерянной…и пригласила его в комнату. Мы вместе пересекли комнату и сели на стул лицом друг к другу. Персиваль протянул мне руку, и я ответил ему тем же, тоже протянув свою………… к моему плечу. Немного поколебавшись, я услышал: «Мисс Монетт, — позвали меня после того, как моя рука полностью остановилась, когда я услышала, как мой палец ударился о железо.» «……Я, я знаю. Но моему сердцу нужно время, чтобы подготовиться.”» «Хорошо, тогда я подожду.”» При этих словах Персиваля мои мысли снова вернулись к броне, покрывавшей мою грудь. Я часто слышу скрежет металла о металл, когда двигаюсь вокруг, но на этот раз звуки исходили от моей плоти, от Эха, создаваемого моим сердцебиением. Я чувствую беспокойство, не могу успокоиться. Тем не менее, я отодвигаю кожаные застежки, и цвет кожи начинает выглядывать через щель. Это не лицо, это не тело, это только рука. Тем не менее, парализующее напряжение распространилось и овладело моим телом. Холодный пот струился по моей спине, заставляя мою кожу прилипать к внутренним частям моей брони, и мне потребовалось все, что у меня было, чтобы сопротивляться желанию немедленно прикрепить ее обратно. Прежние слова Алексиса, «уродина”, — пронеслось у меня в голове. Но это слово … я качаю головой и медленно снимаю перчатку.» Моя рука слегка бледного телесного цвета, и в ней нет ни капли серебра. ……ах, у меня маникюр облупился. Именно из-за этого тяжелого воздуха я так зациклился на такой крошечной ошибке. Мысленно пытаясь подавить сердцебиение прямо за пределами груди, я поглаживаю свою обнаженную руку один раз, прежде чем протянуть ее Персивалю, не прикрывая ее обратно. Слегка дрожа, я не решаюсь позволить ему прикоснуться к моей обнаженной коже, поэтому мои движения медленные и тупые. Но Персиваль, должно быть, почувствовал мое беспокойство, и он ждал, чтобы взять меня, не торопясь и не сильно двигаясь. Через мгновение моя рука слегка касается его больших, крепких рук. Напряжение и беспокойство, пробежавшие по моему телу, немного отступили, и я смогла немного расслабиться, несмотря на все еще дрожащие руки. Персиваль уловил мою все еще затянувшуюся нервозность, и когда он использовал аптечку первой помощи, чтобы начать обрабатывать мой порез, он убедился, что продолжает с легким прикосновением без каких-либо резких движений. Напротив, он даже попытался рассказать мне анекдот, сказав: «Только не проклинай меня, если в конце концов будет немного больно.” Это было, конечно, чтобы попытаться успокоить меня еще больше.» «СА-говорю такие вещи……Даже если я попытаюсь наложить проклятие на Персиваля, я … это не сработает, не так ли……….?”» «О да. Так что я думаю, что это будет прекрасно, чтобы не колебаться и затянуть эту повязку.”» «Если ты это сделаешь, я ударю тебя кирпичом……”» Я возразил ему голосом, чтобы опровергнуть шутку Персиваля. Затягивание бинтов, какое это ужасное лечение! Однако…я посмотрела на свою руку. Его рука держала мою довольно нежно, несмотря на то, что моя все еще слегка дрожала. Вопреки его словам, он действительно обращался со мной очень мягко……. Его манера держать меня за руку, как будто он держал первоклассный артефакт, заставила мои глаза сузиться внутри шлема. Я чувствовала кожей, что температура его рук была чуть выше, чем у меня. Это тепло его руки словно обволакивало мою, хотя моя рука лежала только на его ладони; может быть, это потому, что рука Персиваля такая большая? ………Ах, это тепло,когда ты прикасаешься к кому-то еще. Я вспомнила кое-что из того, что было так давно. В то же время меня охватило огромное чувство жалости к самому себе за то, что я забыл об этом. Днем я боялся выходить на улицу, прятался и в конце концов заперся в огромном полном комплекте доспехов. Это была жалкая жизнь, ощущение тепла и прикосновения к коже другого человека были всего лишь воспоминаниями о далеком прошлом. Обида, которую невозможно было выразить словами, начала расти в моей груди, так сильно, что мне пришлось крепко зажмуриться. Я рад, что сейчас на мне шлем, потому что даже представить себе не могу, как я сейчас выгляжу. Затем лечение было закончено, и Персиваль медленно убрал свои руки от моих. На первый взгляд она выглядела как тщательно завернутая повязка, сделанная профессиональным врачом, но в то же время она была странно холодной. «Давай ночью поменяем повязки.”» «……- да.”» Я ответил на беспокойство Персиваля кивком своего шлема, и Персиваль кивнул в свою очередь … затем он глубоко вздохнул и пробормотал: «Все это проклятие ведьмы, — пробормотал он себе под нос.» «………- да. Вот и все.”» «Действительно.”» Персиваль не уточнил, о чем идет речь, а я не дал внятного ответа. Потому что ответ на самом деле был весь. Все произошло благодаря магии Эмилии, чтобы ее желание сбылось. Проклятие невезения Алексиса, мое уединение в старом замке … И почему я всегда ношу полный комплект доспехов. Даже те слова, которые Алексис сказала в тот день … «Как будто я женюсь на такой уродине, как ты!”» Как только я услышал эти слова, мне было суждено ограничиться тяжелым доспехом до сегодняшнего дня. Всплыла яркая сцена с Алексисом, его появление в то время, слова, которые он сказал, отдавались кристально чистым эхом, все еще было там, наверху, толпясь в моей памяти. Все это было вызвано магией. Это был первый шаг на пути Эмилии к тому, чтобы стать «сверкающей принцессой». Тогда какова же жизнь тяжело бронированной благородной девушки, которая провела большую часть своей жизни в полном доспехе………? Погруженный в свои мысли, я начал поглаживать собственную броню. Я слышал, как железо трется о себя. Один ручной работы окрашенный серебром……Я некоторое время смотрел на него и невольно улыбнулся под шлемом, потому что рука, выкрашенная в серебристый цвет так долго, теперь имела цвет плоти и крови. Именно тогда большая рука, которая на этот раз обмотала меня бинтами, протянулась и взяла меня за тыльную сторону ладони. Это был, конечно же, Персиваль. Я поднял шлем, чтобы посмотреть на него, и увидел, что его голубые глаза смотрят прямо на меня. «Даже если все это проклятие ведьмы, мои чувства никогда не изменятся. Я хочу, чтобы ты меня проклял.”» «Персиваль, но…у меня нет причин проклинать тебя.”» Чувство вины, которое Персиваль испытывал по отношению ко мне, сводилось к следующему: «Я вовлекла мирно живущую Монетту в неприятное дело и вынудила ее покинуть старый замок». Однако эта «мирная жизнь в старом замке» сама по себе была всего лишь тем, что Эмилия хранила меня, как домашнее животное. Персиваль фактически спас меня от того, чтобы я не превратилась в марионетку, у которой есть своя роль. Другими словами, у меня нет причин проклинать его, но когда я сказал ему об этом, Персиваль мягко и горько улыбнулся. «И все же мои чувства не изменятся. Пожалуйста, проклинай меня.”» «…… Во-первых, убийца Персивалвича не может быть проклят ведьмой.”» «Потом избили меня чем-то похожим на кирпич.”» «Что похоже на кирпич……?”» «Чем же мне тебя бить? — горько рассмеялся Я из-под шлема, но тут Персиваль медленно двинулся вперед..» И, широко раскинув руки, он притянул меня в свои крепкие объятия. «……-Персиваль?”» «Мисс Монетт, я, вы…это, вы-добрая ведьма.”» «…….. а?”» «Ужасно, что…ты милая, замечательная ведьма. Я хочу, чтобы ты меня проклял. ……если это сбудется, то навсегда.”» Я повернулась в его руках и посмотрела на настойчивые слова Персиваля. Взгляд, который не может скрыть его красные щеки и смущение. Он сказал, что я хорошая ведьма, и продолжал хвалить меня, бесстыдно называя милой и замечательной. Несмотря на это, он продолжал держать меня в своих объятиях и начал медленно поглаживать спину доспеха. Это было совсем как тогда, когда мы лежали в постели … Я попытался позвать его по имени, но не успел., «Мисс Монетт,” позвал он мою.» «Мисс Монетт, мне сейчас очень хочется спать.”» «……Персиваль.”» «Это всего лишь «раздражающий акт прикованного к постели», так что вам не нужно слишком глубоко задумываться об этом.”» Так что, когда Персиваль заговорил глубоким, спокойным голосом, я отвел глаза в сторону от своего шлема. Итак, что я должен сказать? Если я скажу хоть слово, то почувствую, что то, что я отчаянно пытался вынести до этого момента, в одно мгновение отступит. Неумолимое чувство в моей груди становилось все сильнее, и я решил немного ослабить это давление, нарастающее внутри меня с легкой шуткой и несколькими небольшими уколами. Он не хочет быть выставленным на всеобщее обозрение, по крайней мере, так я говорю себе, но когда я двигаюсь, чтобы попытаться что-то сказать, его руки просто сжимаются вокруг меня еще сильнее. «Персиваль, позволь мне … .”» «Мне хочется спать. Пожалуйста, подождите пятнадцать минут.”» «Такая вещь, если вы действительно хотите спать, то……”» «Я не скажу тебе, чтобы ты не плакала, но не плачь одна в этих доспехах. Мисс Монетт, а теперь идите и поплачьте. Я хочу спать, поэтому никогда не позволю тебе уйти.”» Его слова были подобны вспышке молнии, и мои глаза широко раскрылись от удивления. «Пожалуйста, поплачь.” Его слова легко пронзили Железо и растаяли в моих ушах и груди.» Все это медленно таяло. Намерения и стены, которые я построил, были крепче любого доспеха. Его руки обняли меня еще крепче, как будто он пытался удержать решимость, которая таяла во мне. Ах, это бесполезно…… Чувствуя, как эмоции переполняют мое сердце, я схватила одежду Персиваля своими серебряными пальцами. И впервые с того дня, когда все началось давным–давно, я нашел время произнести слова, которые никогда никому не говорил-только позволил им слегка прошептать из глубины моего сердца. «Это больно………”» Только это. Мой голос был сильно размытым, слабым, несчастным, и он исчез внутри моего железного шлема. Но все же Персиваль обнял меня еще крепче, и я почувствовала утешение в его объятиях. Тем не менее, ощущение объятия не могло быть передано через броню. Движение его руки, поглаживающей мою спину, и жар от его тела-все это было преграждено сварной железной стеной. Я думал, что это больно, но даже если я думаю, что это больно, я не сниму эту броню, заставляющую меня чувствовать себя еще более несчастным, создавая комок в горле и поток слез, стекающих по моим щекам. ---------- Том 1 Глава 46 Беспокойный Королевский брат и принц, который перевернул мир 2. почему все стало таким? Что же мне делать? В то время как я цеплялась за Персиваля с невыразимым видом, я рыдала, задыхаясь между стонами и рыданиями. «… И я тоже.”» …… Слова, которые последовали за этим, были напряженными, но даже тогда я услышала, как Персиваль тихо сказал мне: «Я вижу.”» Одна его рука продолжала поглаживать тыльную сторону моей брони, в то время как другая нежно держала мою обнаженную руку. Его пальцы обхватили мои крепче, чем когда-либо прежде эти железные пальцы. Может быть, потому, что он уже видел все под этими повязками во время лечения, я не возражала. Под этой железной броней у меня на кончиках пальцев был розовый маникюр. К настоящему времени он уже разгадал мой самый охраняемый секрет, который я никому не рассказывала, тот факт, что мне нравится стараться выглядеть красиво, даже несмотря на то, что эта железная броня скрывает все это. Конечно, мне нравится не носить эту броню. Алексис называла меня уродиной, но я никогда не могла понять, почему я такая. Поскольку я этого не знал, у меня не было другого выбора, кроме как прикрыть все свое тело. Слово » уродливый’ не ограничивается только лицом. Ваше лицо, тело, кожа, волосы, голос или даже форма рук-все это может быть воспринято как «уродливое». Даже то, как вы двигаетесь, может заставить вас выглядеть отвратительно для других. Вот почему я должен был покрыть каждый дюйм своего существа, хотя я никогда не мог понять, как замаскировать то, как движется мое тело. Я даже прикрыл свой сон. Мой dream……it это не слишком отличается от Эмилии, желающей быть «сверкающей принцессой». Я всегда хотела носить красивые вещи, такие как милая одежда. Это было желание любой молодой девушки. Но что будет хорошо смотреться поверх железного доспеха? Ничего. Или, по крайней мере, ничего такого, о чем я мог бы подумать. Думая так, я терпел мысли о зависти, которую испытывал к другим. Внутри Старого замка у меня есть комната, которую я никогда никому не смогу показать, так как она украшена большим количеством милых и симпатичных аксессуаров. Иногда я позволяла себе купить великолепный цвет лака для ногтей и украсить им кончики пальцев, часами глядя на конечный результат. И пока я это делал, Эмилия прокладывала дорогу к своей мечте стать » сверкающей принцессой’….. Несмотря на все это, мрак продолжал выплескиваться из моего сердца, прямо вместе с моими переполненными слезами. Я жаловалась на бессвязные вещи, проглатывая все свои обиды и сожаления хриплым голосом, все время цепляясь за Персиваля и продолжая плакать. Время шло, и через 15 минут ко мне вернулось мое спокойствие. В промежутках между приступами икоты я медленно оторвалась от тела Персиваля, все еще слегка дрожа внутри шлема и брони. Рука Персиваля, все еще потиравшая мою броню, медленно покинула меня, хотя казалось, что она все еще готова обнять меня снова, если я снова упаду. Я рассеянно смотрел на него, пока наконец мой взгляд не опустился ниже, так что единственное, что я мог видеть, была внутренняя часть моего шлема. У меня болит нос сзади. Затем, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить все еще дрожащее горло, я глубоко втянул носом воздух и отвернул шлем. «……Ну, привычка Персиваля спать действительно раздражает, не так ли?”» Я пожаловался ему своим теперь уже охрипшим голосом. Конечно, я пыталась скрыть свое смущение. Вот такая история, мне явно неловко, что я плакала в его объятиях. Вот почему мне пришлось взять инициативу в свои руки и переложить вину на него. Хотя я почти уверена, что Персиваль точно знал, что происходит в моем сердце, и именно поэтому он просто пожал плечами. Он одарил меня нежной, горькой улыбкой, чтобы показать, что он ничего не скажет об этом, но это только заставило меня чувствовать себя еще более неловко. «- Вот именно. Это было бы проблемой, если бы вы цеплялись за любую другую ведьму.”» «……Даже для меня это было бы большой проблемой. Ну, если бы кто-то увидел меня, то увидел бы только парня, которого возбуждают доспехи.”» «Это огромная проблема!”» Этого следует избегать как можно больше! При этих словах Персиваля мои все еще влажные глаза пару раз моргнули, а щеки вспыхнули румянцем. Разве это проблема, что кто-то возбуждается от доспехов? .. Нет, это, безусловно, большая проблема. Я сделала несколько шагов в сторону от Персиваля, когда эти мысли начали кружиться в моей голове. «Л-давай поскорее вернемся. Я уверена, что Алексис в конце концов начнет беспокоиться о нас.”» «- Да, наверное. Вон там наверняка уже все закончено.”» «……Вон там?”» Может быть, Алексис что-то там делала? Я с любопытством посмотрел на Персиваля, но тот лишь слегка вздохнул и снова пожал плечами. Напротив, он просто выпрямился и направился к двери, говоря: «По-видимому, он не хотел вдаваться в подробности, что заставило меня издать скребущий звук, когда я наклонил свой шлем, но я быстро последовал за ним.» «Все эти мрачные разговоры уже должны были закончиться. Итак, давайте поговорим о забавных вещах, пока я ем свой рис.”» Это было замечание ОРДО, когда нам приготовили ужин. Его глаза и кривая улыбка показывали, насколько он был взволнован предстоящим разговором, но это только заставило меня и всех остальных, кто должен был его слушать, почувствовать усталость. В центре стола лежала карта. Королевский дворец располагался в центре карты, отмеченной красным рядом с несколькими отметинами от ножей. Такой измученный……было неловко смотреть на эту карту, которая явно прошла через такое большое использование, и я определенно мог сказать, что любой тип, «Так весело!” — чувство не возникало при взгляде на него.» Все с усталым выражением лица подняли свои посеребренные тарелки. Как и следовало ожидать от королевской резиденции, все блюда были восхитительны, но я никогда не доставлю удовольствия сказать об этом этому смеющемуся старику. «Дядя, говоря о веселье…..Я действительно не хочу просить, но я все равно сделаю это. Что мы сейчас обсуждаем?”» «Это должно быть очевидно. Именно так мы и будем действовать с этого момента. Точнее, как мы собираемся посадить меня на трон.”» «Как я и думал.”» «Но прежде мне нужно кое-что у вас уточнить.”» Совершенно не похожий на тот веселый и громкий тон, которым он пользовался до сих пор, ОРДО вдруг заговорил тихим голосом, серьезно глядя на Алексиса. Напряжение в комнате быстро изменилось вместе с ним, и все перестали есть, чтобы посмотреть на него. Глаза одного цвета с темно-каштановыми волосами, цвет и лица, которые они носили, были так похожи, но атмосфера, окружающая их, была совершенно другой. Они пристально смотрели друг на друга, оценивая друг друга, и ОРДО слегка обострил свой взгляд. «Алексис, ты хочешь сесть на трон?”» В голосе ОРДО не только не было той глубины веселья, которую он демонстрировал несколько секунд назад, но он также излучал чувство запугивания и, возможно, даже намека на враждебность. В зависимости от ответа Алексиса было ясно, что все может принять опасный оборот, и люди вокруг нас могут внезапно стать нашими врагами. Серебряный нож, который ОРДО держал в руке, выглядел странно острым, когда я был поражен этой враждебностью. Это всего лишь кухонный нож, но в руках ОРДО он выглядит как смертоносное оружие. В ответ на вопрос ОРДО Алексис уставилась на него, чтобы ответить…… «Нет.”» ответ, который, казалось, был дан мало размышлений и ответил без колебаний. «Замечательно, но ты кажешься таким уверенным в себе.”» «От своего отца я узнал, что долг короля-руководить и защищать народ, но сейчас я не думаю, что хочу этого.”» В голосе Алексиса не было ни интонации, ни резких эмоций; он был почти тревожно спокойным. Было ясно, что он принял решение еще до того, как ОРДО поднял свой вопрос. Было ли это решение, к которому он внезапно пришел во время инцидента в королевском дворце, или это было что-то постепенно возникшее, когда он слушал слова людей, находясь под воздействием проклятия? Во всяком случае, Алексис ясно дал понять, что не желает иметь никакого отношения к престолонаследию. Я не знал, что ему сказать, поэтому молчал и пристально смотрел на него. В его облике не было ни тревоги, ни беспокойства, и он зачерпнул немного супа с грацией, которую можно было бы ожидать от принца. «Во — первых, мое право наследования престола уже должно было быть отменено, так что я уже потерял свои права стать королем. …….. но”» «Но что?”» «У меня нет никакого желания быть ведомым Роделем.”» Голос Алексис звучал как обычно, но в нем чувствовалось что-то холодное. Действительно ли он был способен так говорить … . Во время нашего путешествия он всегда казался спокойным, хотя иногда казался несчастным, а иногда добрым. Вот почему, когда я услышал его, мои глаза остановились прямо на нем, и легкая боль родилась в моем сердце, когда я заметил несколько незначительных изменений в его поведении. Это все из-за ведьмы. Проклятие этой ведьмы изменило его. Если бы я узнал об Эмилии раньше, нет, во-первых, если бы я не заперся в старом замке и не поговорил с Эмилией о магии семьи Идира, она, возможно, поняла бы это сама … Я ведьма, но ведьма неопытная. Пока я размышлял об этих вещах слишком поздно, чтобы что-то предпринять, до меня вдруг дошло, что Алексис смотрит на меня. Его темно-карие глаза были слегка круглыми. Я не мог понять, что означает этот пристальный взгляд, направленный на меня, поэтому в конце концов я немного опустил зрение, чувствуя, что только что попал в беду. «Монетт, ты не должна чувствовать себя ответственной.”» «……то есть, но это все из-за семьи Идира.”» «В этом инциденте определенно была замешана ведьма. Но страна также виновата в том, что ее так легко раскачать и плыть по течению.”» Когда Алексис говорит мне об этом, в его глазах появляется холод, но в них есть и что-то похожее на решимость. ОРДО, видевший этот боевой дух, снова загорелся, и его приятная улыбка снова вернулась. «Другими словами, король заменяется своим одержимым братом … тот факт, что ведьма вовлечена в это дело, — всего лишь незначительная деталь.”» «………да, пожалуй, это лучше, чем у Роделя.”» «Алексис, я просто подумал, что ты впервые выглядишь мило. Я подумываю обнять тебя, но ты не будешь возражать, если я тоже поцелую тебя в щеку?”» ОРДО широко развел руками с еще более широкой улыбкой и сказал Алексису, «Пойдем”, на что Алексис ответила ледяным взглядом … прежде чем взять буханку хлеба и нарезать ее на кусочки.» Его полностью проигнорировали. Или, может быть, ОРДО не был проигнорирован, и буханка хлеба служила заменой ОРДО. Вот и все. Я почти слышу оглушительные крики хлеба. Однако выражение лица Алексис после глубокого вдоха было смесью решимости и враждебности–выражение, которое, как мне показалось, очень походило на выражение ОРДО. ---------- Том 1 Глава 47 Бронированная девушка и Проклятое решение принца (+бонус)вместо того, чтобы придумывать совершенно новый план, мы просто использовали бы первоначальный план ОРДО, бросая в них двух ведьм и убийцу ведьм … такова была идея, предложенная ОРДО. И хотя он называл это предложением, его тон был напористым, и по выражению его лица можно было сказать, что он упрямо стоял на своем решении. Именно ОРДО командовал этим домом, в то время как две ведьмы, убийца ведьм и даже первый принц Алексис были просто гостями в этом доме. Он был совершенно уверен в своем решении не просто прорваться с Джиной или моей магией, поэтому я просто спокойно расправила плечи и кивнула головой. Для ОРДО это была битва за то, кто сядет на трон между ним и Роделем. Это потеряло бы смысл, если бы он победил только потому, что на его стороне были несколько ведьм и убийца ведьм. Я знаю, что. Однако мы также не можем просто оставить все ОРДО. В этот момент Родель находится в одном шаге от того, чтобы стать королем, а Эмилия была рядом с ним. Если бы он подошел слишком близко, ОРДО был бы поражен проклятием ведьмы. Если он пытается унизить и Короля, и Роделя, это будет означать, что он пытается напрямую вмешаться в статус «блестящей принцессы» Эмилии. Невозможно, чтобы ее магия не вонзила свои клыки в ОРДО. И мы должны быть бдительны не только к ведьмовской магии. Это тронный зал большой страны. Там будет больше стражников, чем в любом другом месте страны, и как только мы появимся там, каждый из них обнажит свои мечи. Кроме того, ОРДО уже неоднократно пытался убить короля во сне. Если стражники почуют его запах где-нибудь поблизости от Капитолия, они будут приведены в состояние повышенной готовности. Стены, стоящие перед нами, все больше и больше напоминают гору. Поэтому, пока ОРДО продолжал говорить, сравнивая карту с наброском королевского дворца, Персиваль пробормотал: «Движение рыцарей……”» «Я знаю передвижения рыцарей. Действия, которые они предпримут в случае чрезвычайной ситуации, размещение охраны, все.”» Персиваль изначально был рыцарем, который защищал эту страну. Поэтому, например, в случае чрезвычайной ситуации–известный предатель ОРДО организовал нападение–он должен был знать, что делать. Его знания были чем-то рожденным из многократных практических упражнений и дискуссий, которые он имел бы, разговаривая со своими товарищами, которые также посвятили свой меч и щит защите страны. Как должна передаваться информация в случае чрезвычайной ситуации, сколько людей находится там, где, как рыцари будут двигаться, чтобы наилучшим образом защитить короля и принца…. Персиваль владеет всей этой информацией, и он собирается передать ее ОРДО. Это было величайшим предательством по отношению к его стране и рыцарям, которых он когда-то знал как своих друзей. Я наблюдал, как Персиваль дает информацию, указывая на разные части эскиза королевского дворца с обеспокоенными глазами … и только один раз дернул его за рукав. Его голубые глаза широко раскрылись и повернулись ко мне. Но я не знал, как реагировать на эти его глаза, поэтому перевел взгляд на карту, на которую он только что смотрел. «Мисс Монетт?”» «……по отдельности-нет, ничего. Пожалуйста, продолжайте.”» «Ну, это прекрасно, но … ….Спасибо, что беспокоишься, но я в порядке.”» «Ты ошибаешься. Просто у тебя на рукаве был жук, и я пытался его схватить.”» «Тогда ты должен отдать пойманного Жука Робертсону.”» «Нет, Робертсон-настоящий человек, который ест только то, что поймал сам.”» «Такой сильный.”» Персиваль улыбнулся в конце нашего неуместного разговора, но его глаза неизбежно вернулись к рисунку королевского дворца. Он не чувствовал вины за то, что предал свою страну, и не чувствовал вины за то, что предал своих товарищей, судя по выражению его лица. В его голубых глазах была только решимость жить, и когда я увидела это, у меня перехватило дыхание, и тень страха окрасила выражение моего лица под шлемом. Он тоже принял свое решение. Нет, он принял решение в ту же секунду, как увел Алексиса из дворца, прежде чем кто-либо из нас даже подумал об этом. По крайней мере, до того, как я … Подумав об этом, я взял себя в руки. Как и Джина, я перевел взгляд на рисунок и присоединился к разговору ОРДО о нашей силе. «Хотя магия Эмилии больше не сможет воздействовать на Монетт или меня, она все равно вызовет проблемы, если распространится до чрезмерности. Будет лучше, если мы возьмем как можно меньше людей, чтобы нам с Монетт не пришлось защищать слишком многих.”» Слишком много людей будет мешать, или так рассуждала Джина, обнимая Кончетту на коленях. В то же время, «Я полагаю, что и на этот раз мне не следует ожидать приличного гостеприимства, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.» Однако, как сказала Джина, нападение с большим количеством людей, безусловно, имело бы смысл, если бы на поле не присутствовала магия. Чем больше будет мужчин, тем больше будет уверенности, что они в конечном итоге отдалятся от Джины или меня. Даже подчиненные ОРДО могут быть подвержены магии Эмилии, превращая их во врагов … все может случиться. Вот почему солдаты должны оставаться поблизости, чтобы оставаться невосприимчивыми к магии ведьмы. В таком случае их передвижение неизбежно будет ограничено. «Однако если мы ограничим наших людей, то вероятность их побега возрастет. Для того, чтобы они сбежали…есть пути побега, которые они могут использовать, о которых даже министр или я не знаем.”» «Если нам когда-нибудь понадобится бежать, отец научил меня разным способам. Есть по крайней мере ten……no — их, наверное, в два раза больше.”» Пути отхода, проложенные в королевском дворце, предназначены для экстренных случаев, поэтому король, естественно, еще не все рассказал своему сыну Алексею. Даже когда он считался хорошим сыном и хорошим принцем, всегда существовала вероятность того, что произойдет что-то неожиданное, поэтому вполне естественно, что он утаил какую-то информацию. Другими словами, король-это существо, движимое подозрением, и этот король, скорее всего, планировал даже то событие, когда Алексис начнет восстание. Это идеология, которая заставляет королевскую семью контролировать страну. «Готовиться к чрезвычайным ситуациям-значит подозревать все. Возможно, Родель также отличается от Алексиса и узнал о другом пути побега, о котором даже Алексис не знает.”» «Ну, если что-то случится, Родель наверняка сбежит по неизвестному мне маршруту.”» Нет никакого способа заблокировать путь к отступлению, когда вы не знаете, где он находится, поэтому у нас нет другого выбора, кроме как окружить королевский дворец. Однако если бы мы это сделали, то люди неизбежно отдалились бы от нас с Джиной, и тогда появилась бы Эмилия … . Обеспокоенный этим, ОРДО вмешался в разговор: «Это очень хлопотно, — он глубоко вздохнул. Есть множество путей к отступлению из дворца, но мы не можем просто окружить его. Если мы попытаемся просто силой прорваться с численностью, то магия почти наверняка настроит некоторых наших людей против нас. Есть ли более сложная проблема?» «И я действительно хочу поймать их живыми, если это возможно.”» «- Дядя?”» «Прекрати, конечно, у меня нет таких эмоций. Просто для нас будет лучше, если мы их поймаем, чем убьем. Это было бы более удобно для меня…….. однако”» Остановившись на мгновение, ОРДО оторвал взгляд от рисунка. Его глубокие карие глаза были устремлены прямо на меня и Алексис. «Мой старший брат, конечно, но было бы также лучше, если бы мы захватили Роделя и Эмилию живыми. Если это случится, что вы двое будете делать?”» Прямой вопрос ОРДО застал меня врасплох, и я снова сделал короткий вдох в своем шлеме. Очевидно, он не настолько сентиментален, чтобы принимать наши чувства во внимание при составлении своего плана. Он хочет знать наши намерения заранее, потому что беспокоится. Беспокоясь, что Алексис или я можем потерять самообладание и встать на сторону нашей семьи в последнюю минуту. Я ведьма, и в худшем случае, вероятно, я могла бы легко оттолкнуть Эмилию от ОРДО в случае крайней необходимости. Сам Алексис не может использовать магию и не имеет никакой боевой силы, но у него есть Джинавич и Персивалвич убийца, поддерживающий его. «В конце концов, я не могу ожидать, что вы оба сделаете что-то ужасное с вашей собственной семьей. Как ее король, я хотел бы вернуть эту страну в мирное состояние, в котором она была, когда все это закончится!”» Зайдя так далеко, ОРДО не сможет в следующий раз боднуть его головой. Он это прекрасно понимал. Острый взгляд ОРДО и широко раскрытые объятия кричали, что он ничего не скрывает и не говорит неправды. Осознав это, я сделал небольшой вдох в своем шлеме……., «Я … я буду судить Эмилию своими собственными руками.”» — Да, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. Выслушав мой ответ, Алексис медленно закрыл глаза и продолжил: «Я не буду их осуждать … если они выживут и мы поймаем отца и Роделя, я оставлю их на это время дяде.”» Положить конец всему и оставить уборку в руках своего дяди. В этих ответах двух крайностей джина смотрела на меня с горькой, но расслабленной улыбкой, в то время как ОРДО хмурил брови и пожимал плечами, пристально глядя на Алексис. Разве это не две совершенно противоположные реакции? Однако только у Персиваля было сложное выражение лица, он молча переводил взгляд то на меня, то на Алексис. «Все хорошо, Монетт, кажется, уже в порядке. Она пришла к правильному решению.”» «Этот Алексис бесполезен, он еще не преодолел свои сомнения.”» Вскоре после этого Монетт и Алексис покинули комнату, и эти слова Джина и ОРДО произнесли, потягивая вино. –Кстати, Монетт пошла прогуляться с Робертсоном, чтобы помочь ему найти какую-нибудь приманку, а Алексис догнала Кончетту и направилась в ванную.– Конечно, само собой разумеется, что их слова были вызваны крайними ответами из предыдущей дискуссии. Монетт сказала, что сама позаботится об Эмилии, а Алексис сказал, что он не в состоянии и оставит все это ОРДО. Степень решимости у Монетт выше … и так далее. Любой почувствовал бы то же самое, как только услышал бы ответы от этих двоих. С другой стороны, это был всего лишь Персиваль, который задумчиво отвел глаза, «Я думаю, что все наоборот,”» и сказал это. «Напротив…..Алексис сказал, что не будет судить свою семью, поэтому оставит ее мне.”» «ДА.”» «Значит, он все еще питает сентиментальные чувства к моему брату и роделю. Так оно и есть.”» «…… нет, конечно, поскольку у него больше не осталось информации, он просто доверяет Лорду ОРДО.”» Алексей не имеет значения в борьбе за трон, потому что он уже потерял свое право на успех, и потому что он стал неуместным, у него нет оснований судить своего брата или отца. Вот почему он оставляет все ОРДО. ОРДО-это тот, кто готов выцарапать своего кровного брата, чтобы сесть на трон. Захватывать их живьем, если это необходимо, а если нет необходимости, то немедленно избавляться от них. Кроме того, наказание и лечение, которые ОРДО назначит, будут гораздо более эзотерическими, чем все, что Алексис, выросшая в оранжерее под названием Королевская семья, когда-либо могла придумать. Если это было решение, основанное на этом, то нет никакого способа, чтобы в его решении было какое-то чувство: «доверьте ОРДО позаботиться об этом». «Я вижу. Конечно, у него нет никакой возможности возражать, если я в конечном итоге сочту курс действий необходимым. Этот ублюдок Алексис, неужели он все-таки чему-то научился у Большого Брата? .. ”» Слушая рассказ Персиваля, ОРДО выдавил из себя улыбку и расхохотался. Возможно, решение Алексиса было более хитрым, чем он думал. Его искаженные глаза стали мрачными, но они все еще были очень веселыми. С другой стороны, чувство облегчения, которое испытала Джина, исчезло. Монетта отбросила все сожаления, которые испытывала к Эмилии и семье Идиры, и поэтому решила судить Эмилию как такую же ведьму … . Вот что подумала Джина, но лицо Персиваля омрачилось. «……в старом замке, где жила Мисс Монетт, висела картина.”» «Фотографию?”» «ДА……Эту картину она нарисовала вместе с Эмилией, когда они оба были молоды.”» Портрет » сверкающей принцессы’, написанный детской рукой. Линии, которые не могли быть нарисованы прямо, и цвета, которые кровоточили через линии, это было то, что можно было бы назвать хорошим только как беспочвенная лесть. Монетта позаботилась взять такую картину с собой из дома Идиры в Старый замок. В то время она переехала в Старый замок, чтобы спастись от тяжести королевского дворца и от своей семьи. Там было совсем немного того, что она хотела бы унести с собой. Ей было необходимо минимальное количество книг о ведьмах и магии. Она принесла эту картину с собой в Старый замок, несмотря на то, что ее руки уже были заняты только этими. И она хранила его все эти годы, не украшая и не выбрасывая. Каждый раз, когда она видела его, она вспоминала восхищение «сверкающей принцессой», и каждый раз, когда она держала его в руках, всплывали воспоминания о ее путешествии от расторжения помолвки до ее нынешнего состояния в доспехах. Слова Алексис продолжали всплывать на поверхность, нож все еще оставался в ее сердце. И все же Монетт хранила эти воспоминания вместе с сестрой. Что можно сказать об этом типе привязанности? И самое главное, хотя теперь уже известно, что все произошло благодаря магии Эмилии, Монетт все еще носит свои доспехи и боится их снять. В отличие от Алексиса, который решил доверить все ОРДО, даже если это означало избавление от его семьи, Монетт все еще была пленницей, которую держали в плену. «Вот почему Мисс Монетт хочет сама судить Эмилию. Как ведьма, принадлежащая к той же семье Идиры, и как старшая сестра, она еще не пришла к решению.”» «Я понимаю. Значит, именно Монетт нужно было развеять ее сомнения?”» «Что ж, если эта девушка сама не примет такого решения, то она навсегда застрянет в этой броне.”» ОРДО и Джина посмотрели друг на друга с серьезным выражением на лицах после того, как Персиваль закончил говорить. Примерно в то же время ОРДО что-то бормотал себе под нос., «Можно мне один раз поговорить?” в комнате раздался стук.» «…… Я не знаю,что происходит.”» Мысли Алексис вернулись в комнату после стука. Кончетта, плавающая в большой ванне в особняке ОРДО, была поистине восхитительным зрелищем, и после этого Алексис вернулся в свою комнату, завернувшись в мокрое полотенце. towel…….to ОРДО сидит на коленях и протягивает руку. Кроме того, с некоторых пор этот дядя гладит Алексиса по голове. Несмотря на это проявление нежности, лицо Алексиса исказилось в неправильной манере и заговорило более низким тоном. «- Дядя, чего ты хочешь?”» «Нет, просто ты стал более сильным, чем я думал. Впервые в жизни я почувствовал, как в моей груди поднимается такая гордость.”» «………- и это хорошо?”» «Это непостижимо. А теперь, как насчет того, чтобы называть меня дядей ОРДО, как ты делал это в детстве? Ну, я был изгнан из королевского дворца на следующий день после того, как вы назвали меня так в первый раз после этого.”» «Остановись, старик, отпусти меня.”» Алексис понятия не имела, о чем думает ОРДО, и просто инстинктивно отпустила несколько словесных оскорблений. Но для ОРДО такие словесные оскорбления были–»Признак того, что Алексис учится даже лучше, чем я себе представлял!”–благосклонно воспринято, даже больше, чем если бы Алексис назвал его » дядя ОРДО’, как его изначально просили.» Кстати, о Монетте, которая вернулась в свою комнату почти в то же самое время, когда дядя и племянник стали лучше узнавать друг друга. «Мисс Монетт, я всегда буду рядом с вами, где бы вы ни были!”» Персиваль сонно ворвался в ее комнату, а она и не заметила., «Еще немного, и я обниму Монетту и исцелю ее! Убийцы ведьм должны просто спокойно ложиться спать!”» и Монетт официально устала от того, что была зажата между Джиной и Персивалем, которые оба пытались оттолкнуть друг друга. Бонус Бронированная девушка Монетт ∼ дополнительная история, которая не подходила ранее часть 3∼ «Вообще-то в прежние времена Кончетта весила совсем немного.”» Эти слова Джина произнесла, поглаживая Кончетту, сидевшую у нее на коленях. Алексис слушала этот нежный голос, с любовью вспоминавший прошлое, с круглыми глазами и широко раскрытым ртом, из которого не выходило ни слова. Нынешняя Кончетта была далеко не худой, скорее ее можно было бы назвать толстой. Конечно, это был не тот тип жира, который угрожал бы его здоровью, а тело, сделанное из большого количества пушистых волос. Тем не менее, выражение лица Алексиса ясно показывало, что он не мог представить себе более тонкую Кончетту … и поэтому кот отодвинулся от колена Джины и наступил лапой на ногу Алексиса. Был ли это протест? «Впервые я встретил Кончетту в лесу. Я нашел его по дороге в город, но сколько бы я ни звонил, он отказывался покидать траву. Он царапал траву, выглядя испуганным, и слабо кукарекал.”» «Ха, я могу себе это представить с его подарком figure………no — не бери в голову. Ничего не происходит. Пожалуйста, продолжай, Джина, и перестань бить меня своим хвостом, Кончетта.”» «Сначала он испуганно смотрел на меня из травы, но в конце концов вышел, и я долго его гладила. Но его мех был действительно жестким, и на ощупь он казался ужасным.”» «Кончетта……”» Гадая, помнит ли он те дни, Джина продолжала говорить о мехе Кончетты, и между бровями у нее образовались морщинки. Кончетта-это разновидность длинношерстной кошки. Похоже, что он был оставлен своим господином и впал в отчаяние, живя в лесу, куда его выбросили. Вы не можете держать чистую шерсть в такой среде. Волосы были спутанными и жесткими, а руки Джины стали грязными после того, как она погладила его……С точки зрения Джины, Кончетта была вылитым воплощением несчастья. «Поэтому я решил отвезти Кончетту в свой особняк. Я сказал ему, что «кошки должны быть пушистыми».”» «Ты ему сказала?”» «- Сказал я ему. Он довольно легко убедился в этом и старательно последовал за мной в мой особняк, где принял ванну. Я дала ему немного вкусного риса, мы стали жить вместе, и вскоре мы начали ходить вместе по магазинам. Я часто выходила на улицу, и поскольку Кончетта светится, мне было легко ходить … и через некоторое время я заметила, что он светится.”» Это верно, этот ребенок способен светиться. …….. Были ли кошки способны светиться? «Джина, ты должна была заметить, что Кончетта может светиться в ту же секунду, как он начинает светиться!”» «Я думаю, что он светился около трех месяцев, прежде чем я понял, что свет исходит от него. Кончетта впитала часть моей магии из моего колдовства.”» Если бы Джина позвала его, Кончетта с радостью ответила бы громким «ня». Он терся своим пушистым телом о ее ноги и тянулся носом к ее вытянутому пальцу. Вот как выглядит комфорт. Кроме того, если он ярко моргал, это означало, что он чувствовал себя хорошо. «Когда я наблюдала за Кончеттой, которая так веселилась и так громко мурлыкала, когда я гладила его, я была так восхищена тем, какой он милый, что никогда не замечала, как он светится.”» «Это тоже из-за прихоти ведьмы?”» «Ну, может быть.”» Джина рассмеялась, поглаживая мягкие волосы Кончетты. Алексис некоторое время наблюдал за ней, а затем его взгляд переместился на что-то в уголке глаза. Точнее, к Монетт, Персивалю и Робертсону. «Мисс Монетт, вы хорошая ведьма … потому что я спою вам колыбельную, пожалуйста, не стесняйтесь спать спокойно.”» Персиваль пел колыбельную, давая Монетт подушку на коленях, «Интересно, смогу ли я что-нибудь выпить из этого положения … но я не хочу рисковать пролить что-нибудь в свой шлем,”» и Монетт, думающая о том, чтобы выпить, почувствовав тщетность сопротивления в этот момент, и Робертсон, который мигал светом, стоя на шлеме Монетт. Излишне говорить, что пару минут назад Персиваля клонило в сон. Алексис вздохнул при виде этого зрелища и встал со стула. «Монетт, здесь есть соломинка, так что не пытайся так пить.”» «- Нет, не буду. Спасибо.”» «Мисс Монетт, вы хотите пить? Тогда я помогу тебе напиться.”» Пытаясь помочь, Персиваль воткнул соломинку в чашку и поставил ее перед Монетт. В ответ на это Монетт выглядела недовольной и застонала, «Я бы предпочла, чтобы он брызнул мне на лицо», — из-под ее шлема. Алексис пожал плечами и принялся убеждать сонного Персиваля, что будет лучше, если он позволит Монетт напиться самой.» Тем временем Робертсон все еще моргал, но уже опустился и скользил по нагрудной пластине Монетт. Наблюдая за всем этим из-за ее плеча, ничего не говоря, Джина рассмеялась и сказала: «Это тоже часть прихоти ведьмы”, — прижимая к себе Кончетту.» ---------- Том 1 Глава 48 Ведьмина магия и два доспеха если бы мы собирались отправиться в королевский дворец с небольшой группой, то нужно было бы создать специализированное подразделение войск. Все согласились с точкой зрения ОРДО, поэтому было решено, что мы проведем следующие несколько дней в особняке. Я брал уроки магии у Джины, в то время как Персиваль и Алексис работали вместе с ОРДО и его рыцарями. Мы собирались вместе и подтверждали состояние приготовлений за ужином … каждый день. Хотя мы и пришли к решению эффективно организовать переворот, можно сказать, что это было первое спокойное время с тех пор, как мы начали это путешествие. В это спокойное время прошло несколько дней. Я был в доспехах, сидя на диване в своей комнате. Джина, сидевшая напротив меня, внимательно наблюдала за мной. Вид передо мной отличался от обычного, часть моего зрения была странным образом закрыта, и вокруг меня было больше темноты, чем обычно. Это очень трудно сделать see…..so я наморщил лоб и прищурился, глядя на него из-под шлема. Блестящее серебристое зрелище, отличное от того цвета, к которому я привык, и какофония звуков, которые я не узнаю, звенящих каждый раз, когда я двигаюсь, вызывают волну беспокойства, омывающую меня. Кажется, я так привык к доспехам, которые носил так долго, что все остальное вызывает у меня странное чувство стеснения и духоты. Эта мысль вызывает во мне некоторое количество жалости к себе. Но сейчас не время горевать, поэтому я потянулся к доспехам, сидящим прямо передо мной. Это была броня, к которой я так привык. С другой стороны, протянутая передо мной рука была мне совершенно незнакома. То, что он носил, было прекрасно отполированным доспехом с изысканным дизайном. Это был один из скафандров, выстроившихся в ряд в коридорах особняка. Мне пришлось сосредоточиться еще сильнее из-за ощущения несоответствия от ношения этой новой брони, но вскоре знакомый доспех передо мной начал двигаться. Пустая броня движется, хотя никто к ней не прикасался, разве это не страшилка? «Хорошая работа, Монетт, вот так. Там что, слишком жарко?”» «Все в порядке. Я уже начинаю к этому привыкать.”» «Даже опытной ведьме трудно манипулировать вещами, если не соблюдаются правильные условия. И даже тогда, это будет огромная потеря для их физической выносливости, а также. Но это легче, если у вас есть сноровка.”» Я продолжал смотреть на доспехи, сидящие передо мной, слушая объяснения Джины. Используя магию изнутри незнакомой брони, знакомая броня двигалась медленными, отрывистыми движениями. Когда я приказал ему погладить Кончетту на коленях у Джины, кончики серебряных пальцев уверенно и нежно коснулись ее мягких волос. Кончетта понюхала железные пальцы, когда их уносили, чувствуя себя странно из–за неловких движений, которые нельзя было описать как принадлежащие человеку. «Вы не можете двигать пальцами, но кажется, что вы привыкли к этому довольно быстро.”» «Это все благодаря Джине. Если бы здесь не было Джины, чтобы сказать мне, что делать, я бы никогда не придумал, как это сделать сам.”» Я выразил свою признательность и благодарность из-под этого нового шлема, и Джина, в свою очередь, улыбнулась мне. Ее гордость как моей старшей ведьмы была очевидна. Тем временем в комнате раздался легкий стук в дверь. Когда я окликнул их, дверь начала медленно открываться. Человек, который показался в дверях, был Персиваль. Он сделал шаг в комнату, прежде чем остановился, и его глаза широко раскрылись от удивления. Он бросил один взгляд на Джину, прежде чем его глаза сфокусировались на двух доспехах. «……-Мисс Монетт?”» Его взгляд продолжал чередоваться между мной и моими обычными доспехами. Это было забавно наблюдать, поэтому я начал говорить из этого шлема с улыбкой, растянувшейся по моему лицу. А потом … , «Персиваль, что случилось? — раздался мой голос.» ………из обоих комплектов брони. Кроме того, когда оба комплекта доспехов в замешательстве склонили головы, я увидел вопросительные знаки, кружащиеся над головой Персиваля. Наблюдая за обоими комплектами доспехов, которые смеялись над ним…………… «Да это же он!» — он энергично указал на один из доспехов. Тщательно отполированные доспехи. Это были доспехи, которые первоначально украшали коридор особняка. Однако броня перестала двигаться, как только Персиваль указал на нее, пока, «Ты хорошо поработал, — раздался голос из доспехов, и лязг железа, ударяющегося о броню, зазвенел от того, как броня хлопнула в ладоши.» Конечно, я тоже был включен в состав доспехов. «Это было потрясающе, Персиваль. Как вам удалось это выяснить?”» «Даже если они двигались одинаково, движения этой брони были явно менее естественными.”» «Я вижу.”» «Кроме того, конечно, из-за моей любви”» «Как и ожидалось, Персиваль! Как я и думал, я не могу недооценивать навыки убийцы ведьм!”» Джина подняла громкий голос поверх Персиваля и притянула меня в крепкие объятия. В этот момент мне показалось, что Персиваль стонет, но, пока Джина гладила и держала его, я не мог видеть его нынешнего состояния. Я чувствую, что он что-то сказал, но я не мог услышать его из-за Джины, и кажется, что я не смогу спросить его об этом. «Эй, Монетт, как и следовало ожидать от силы убийцы ведьм, верно?”» «Я чувствую, что это связано не столько с тем, что он убийца ведьм, а с тем, что у него динамичное зрение и наблюдательные глаза.”» «Это правда, ха. Динамическая острота зрения и наблюдательные глаза, я не могу придумать никакой другой причины, по которой он мог бы различить вас.”» В подтверждение слов Джины мне пришлось наклонить шлем, чтобы увидеть предмет нашего разговора. Затем, когда мой взгляд упал на Персиваля, он на мгновение прищурил свои голубые глаза, прежде чем покачать головой и сесть рядом с пустыми доспехами. «……Внутри?”» «Робертсон находится внутри шлема.”» Услышав мои объяснения, Персиваль снова начал смотреть между двумя доспехами. Затем он прищурился, как будто глубоко задумался……….., «Когда она вырастет, новая броня…..?”» — пробормотал он. «Пожалуйста, не говорите так, будто у меня такая же экология, как у краба-отшельника.”» «Я знаю, это просто шутка. Итак, что ты собираешься делать с остатками еды?”» «Я тоже не линяла!”» Когда я выкрикивал ему свои жалобы, Персиваль отвечал мне веселым смехом. Сделав это, он одарил меня таким выражением лица, как будто только что закончил церемонию, прежде чем снова обратить свой взгляд на другой комплект доспехов. Я пристально посмотрела на него в течение секунды, прежде чем сделать небольшой вдох и тоже отвернуться. Это была броня, которую я обычно ношу. Я сосредоточился, прежде чем отдать приказ, и он отреагировал медленным скрипом, подняв руку. «Я двигаю доспехи с помощью своей магии. Я могу делать это только в течение короткого времени, но поле зрения и звуки, которые он слышит, когда я манипулирую им, передаются мне.”» «Я был удивлен. Ты можешь делать это, когда захочешь, потому что ты ведьма?”» «Я могу сделать это только в том случае, если Робертсон войдет внутрь, но чем дальше броня от меня, тем больше она истощает мои физические силы, и связь немедленно разрывается, если она получает сильный удар.”» Слушая мои объяснения, Персиваль выдохнул, как будто был впечатлен, и постучал по груди доспеха, издавая глухое «гонг». С другой стороны, я жаловался, потому что было шумно. Звуки, слышимые изнутри этой новой брони, и звуки, передаваемые через броню с Робертсоном внутри, оба входили в мои уши. Во-первых, эта магия возможна только для меня, потому что я носил этот доспех много лет, и потому что Робертсон был внутри. Постоянно нося его в течение многих лет, броня пропиталась моей магической силой, и Робертсон позволил мне манипулировать этой магической энергией, действуя как мой фамильяр. И с эффективным методом использования магии, которому научила меня Джина, я был способен использовать и то, и другое. Без любой из этих трех вещей пустая броня передо мной не смогла бы так смеяться над Персивалем. Управлять вещами с помощью магии очень трудно. Конечно, я не могу позволить себе расслабиться только потому, что я могу использовать его. То ли я одурманен двойными голосами, то ли моя физическая сила иссякает, но это магия, которую нельзя использовать в течение длительного периода времени. Но если бы я применил более сильную магию … …… Подумав так, я коротко вздохнула. Однако Персиваль внезапно позвал меня по имени, возвращая мои мысли к реальности и привлекая мой взгляд к нему. «…- Мисс Монетт, в чем дело?”» При этих словах Персиваля мой отполированный шлем заскрипел, когда я наклонил голову. ‘В чем дело», что он имеет в виду? В глазах Персиваля не было насмешки, и он выглядел немного обеспокоенным. Увидев его глаза такими, моя единственная реакция была оглушительной., «Что?”» «А что не так с чем?”» «Нет, почему-то ты выглядела сексуально, вот и все.”» Персиваль смотрел прямо на мой шлем. Нет, он смотрел сквозь мой шлем, прямо в то место, где должны были быть мои глаза. Не слишком ли это странно? Неважно, выгляжу я жарко или нет, но на мне полный комплект доспехов. Естественно, мое лицо также полностью закрыто железом, так что он не сможет увидеть мое лицо. «Как вы можете сказать, горяч я или нет, не имея возможности видеть ничего, кроме моего шлема?”» «Нет, это … но ты все равно выглядела так, будто тебе жарко.”» С таким видом, как будто ему самому это показалось странным, Персиваль дал ответ, который на самом деле нельзя было считать ответом. И все же он продолжал смотреть прямо на мой шлем с уверенностью в своих мыслях. Его голубые глаза смотрели прямо на меня. Как будто он смотрел прямо в мои глаза……….. подумав так далеко, я на секунду задержала дыхание, когда поняла, что тоже смотрю ему в глаза. На мгновение почувствовав себя крайне неловко, я быстро отвернулась. Я ношу броню каждый день, которая способна скрыть всю мою физическую структуру, и хотя кому-то было бы трудно увидеть мои глаза через забрало в моем шлеме, я использую колдовство, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Я применил те же заклинания и к этой броне. Я могу видеть снаружи, но никто не может видеть внутри. Я делаю это с тех пор, как впервые надел доспехи. Это позволило мне расслабиться…… «Они не смогут увидеть мои глаза даже в этой броне”, — с этой мыслью я стал беспечен.» Персиваль-убийца ведьм. Никакая магия на него не подействует. Это, конечно, также включает в себя магию, которую я использую, чтобы скрыть свои глаза. Другими словами, для него эти доспехи, которые я ношу, — просто обычные доспехи. И эта броня была чем-то сделана как украшение, поэтому, конечно, ей не хватает многого в способе защиты в пользу более художественного вида. Таким образом, глядя прямо на шлем, вы могли бы естественно видеть зрачки владельца…………… «С-Извините…..!”» Реакция Персиваля была такой, что он закричал: «я видел это». Между тем, мои глаза начали плавать внутри шлема, и я был слишком занят, проклиная себя за свой собственный идиотизм, чтобы дать ему какой-либо вид продолжения. В комнате повисла неловкая тишина. Но даже в такое время, как это, грациозно смеясь, Джина вышла вперед и сказала: «Так что убийцы ведьм тоже подглядывают.” Робертсон появился из пустого шлема и начал немного танцевать на поверхности, а Кончетта мяукала и шумела, и неловкий воздух быстро превратился во что-то более нормальное.» ……… Хотя я совсем не чувствовала себя нормальной! Мое сердце билось, как ранний школьный звонок. Эхо резонировало по всему моему телу, и мне казалось, что я слышу шум, исходящий из каждой моей поры, добавляя к моему беспокойству каждую секунду, которая проходила. У меня внутри все горело. Это нехорошо, когда меня видят другие люди. Но теперь мои глаза были замечены, заставляя мое сердце сжиматься, и холодный пот прошелся по мне, хотя я знал, что теперь никто не может видеть ни одной части меня. Скованность и страх, эмоции нахлынули, даже несмотря на то, что такая маленькая часть меня была замечена. И мое тело, и мой ум были полностью заняты этими мыслями. Но любопытно, что по какой-то причине я почувствовал, что этот дискомфорт был просто немного другим, чем я его помню. Думая об этом, я подняла глаза и увидела спину Персиваля, когда он выбежал за дверь с Джиной, называющей его подглядывающим демоном, когда он уходил. ---------- Том 1 Глава 49 Чем спокойнее ночь перед сном, тем быстрее она проходит. И слишком скоро канун нашего решения встретил нас. Я в одиночестве смотрела в ночное небо из сада особняка. Поместье давало умеренное количество света, но все равно казалось изолированным, как будто они находились в совершенно разных мирах друг от друга. Это идеальное место, чтобы успокоить свои нервы. Кроме того, этот уголок сада был скрыт за сложной композицией растений, так что никто не зашел бы туда, если бы у них не было причины. Внутри особняка люди постоянно приходят и уходят–даже ночью. Есть несколько мест, куда человек может пойти, чтобы побыть один. Это место было где-то, что ОРДО рекомендовал мне. Я до сих пор помню его беспокойный тон, когда он пробормотал: «идеальное место, чтобы придумать новые планы”, — сказал он тогда.» Ветер обдувал мои железные плечи,пока я наслаждался тишиной этого места … «Мисс Монетт?”» Я услышал, как меня окликнули по имени, и огляделся, чтобы посмотреть, кто еще здесь. Персиваль наблюдал за мной с террасы второго этажа, выходящей на эту часть сада. Поняв, что пристальный взгляд из моего шлема прикован к нему, он слегка помахал мне … прежде чем мелодраматично склонил голову набок. «…… Подождите минутку, возможно, броня движется сама по себе без разрешения. Есть ли там настоящая монетка?”» «Я уже здесь. Вы довольно грубы, не так ли?”» Я раздраженно отвернулась от дразнящих слов Персиваля. Вероятно, думая, что он забавный, я чувствовала, как он улыбается надо мной. Наверное, это его способ повеселиться. «Мисс Монетт, что вы там делаете?”» «Именно так, как это выглядит. Это очень запутанное место, так почему бы тебе не пойти туда?……”» Я с трудом проглотила слова, которые собиралась произнести. Нависшая тень приглушила видимость, и по окрестностям пронесся спокойный ветерок. В изумлении подняв шлем, я увидел изображение золотистых волос, выделяющихся на фоне чернильной тьмы. Тело Персиваля пролетело по небу, направляясь прямо ко мне. Но вместо того, чтобы просто описать его как «сошедшего», это было больше похоже на то, что он «улетел». И когда он приземлился рядом со мной, он воспользовался моментом, чтобы исправить морщины, которые образовались на его верхней одежде, когда он летел. Он приземлился легко, как будто такой прыжок был естественным, и в нем не было ни напряжения, ни беспокойства. Я не могу поверить, что он спрыгнул с крыши первого этажа на такой высоте. Это было бы равносильно тому, чтобы спрыгнуть вниз по лестнице. Хотя я была ошеломлена его беспечным приземлением, мне все же удалось пошевелить губами, «Че………….это опасно,”» и пожурить его. «Так ли это?”» «Что бы ты сделал, если бы тебя ранили до завтра? Если бы ты что-то сломал, нам пришлось бы тащить тебя по грязи!”» По крайней мере, я плакала, но по лицу Персиваля было видно, что он считает мои тревоги напрасными. Вместо этого он сменил тему разговора на простую и понятную: «кстати,” «Между прочим……что здесь делает Мисс Монетт?”» «Я благополучно купался в лунном свете. Безопасно, то есть без причинения себе травм.» «О да, быть в безопасности действительно к лучшему.”» Возможно, он наконец-то почувствовал некоторое давление в моих словах, но Персиваль ответил сухим смехом и капелькой пота, стекающей по его лбу. Затем Персиваль медленно выдохнул и с задумчивым выражением лица пробормотал: «Это уже завтра.” Услышав его слова, я перестал упрекать его и со скрипом кивнул своим шлемом.» Это уже завтра. Завтра мы направляемся в королевский дворец под командованием ОРДО. Именно потому, что Эмилия плохо переносит утренние часы, мы решили нанести удар на рассвете. Сколько бы раз я ни возражал ей, она всегда допоздна молилась о том, чтобы все было хорошо для нее и ее мечты, и на следующее утро она вылезала из постели, сонно почесывая глаза и выглядя так, словно ее мозг был сделан из грязи. Это было теплое воспоминание. Тем не менее, все это заставило мою грудь сжаться. Но сегодня вечером у меня в последний раз так сжималось сердце. Завтра все закончится. Нет, я покончу с этим. Думая об этом, я глубоко вздохнула, а затем посмотрела на Персиваля. «Персиваль, что ты собираешься делать, когда все это закончится?”» «Я проведу свои дни, когда меня будут постоянно бить по голове чем-то, напоминающим кирпич.”» «…- вот именно, ха.”» В его деловом ответе мне ничего не оставалось, как только пожать плечами. Даже в этом месте, в это время он говорит о «чем-то похожем на кирпичи». Что за бесстрастный человек…….Я была так поражена, что невольно испустила глубокий вздох … и сделала глубокий вдох. Глаза Персиваля сузились, он смотрел на меня так, словно ему нравилось мое разочарование. Хотя обычно, когда кто-то смотрит на меня, мое сердцебиение учащается, и меня бросает в холодный пот, по какой-то причине я не чувствовала себя так сейчас. Мое сердцебиение все еще учащалось, но мое сердце становилось теплее…….. «……Персиваль.”» «Каждый день меня будут бить чем-то похожим на кирпич.”» «Н-ну, это точно…..”» «Тогда я смогу видеться с Мисс Монетт каждый день.”» Глаза Персиваля засияли, как факел, когда мои глаза расширились от его слов. Это было совершенно не похоже на серьезный вид, который он имел, когда выступал в качестве эскорт-рыцаря, или легкий тон, который он принимал всякий раз, когда он был занят своим обычным озорством. И конечно, это было совсем не так, как в первый раз, когда я увидел его, когда все, что вы могли видеть на его лице, было смесью отчаяния, страха и враждебности. Сейчас он выглядел по-настоящему счастливым, почти как ребенок. Я был поражен такой улыбкой и в панике отвернул свой шлем. «E-каждый день……Я очень занятая ведьма! Мне придется использовать заклинание, чтобы удаленно ударить Персиваля чем-то похожим на кирпич каждый день!”» «Конечно, ты можешь сделать это с помощью магии. Итак, Мисс Монетт……”» И тогда … произнеся эти слова и глубоко вздохнув, Персиваль вытащил маленькую коробочку. Это была крохотная вещица, уютно умещавшаяся в его ладони. Мне сразу же стало любопытно, что же может быть внутри. Сама шкатулка была хорошо сделана и выглядела крепкой, так что содержимое, несомненно, было чем-то важным. Но когда Персиваль протянул руку, словно предлагая ее мне, мои глаза метались между ней и лицом Персиваля. «Это что?”» «….. Что-то похожее на кирпич.”» «Что-то похожее на кирпич!? Он действительно существует!?”» Мой взгляд быстро сфокусировался на коробке. У меня никогда не возникало впечатления, что он » кирпичный’. Вопреки моей реакции, Персиваль выглядел немного беспокойным. Он отказался отвечать мне, когда я спросил его, что было внутри, вместо этого просто убеждая меня принять это. Неужели он хочет, чтобы я открыл его и проверил содержимое сам, несмотря ни на что? Я с любопытством наклонил шлем, но решил принять коробку, как он мне подсказал. Он был перевязан красивой лентой. Он был удивительно легким в моей голове и становился все менее и менее «кирпичным», на мой взгляд. Однако, даже взвешивая коробку, я не могу догадаться, что может быть внутри, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как размотать ленту и открыть крышку…… «Этот……”» — Мой голос дрогнул. Внутри коробки появился единственный цветок. Это был не свежий цветок, но его красота была прекрасным произведением искусства с красотой и благородством, которые не проиграли бы свежесрезанному цветку. Серебряные лепестки были украшены разбросанными светлыми драгоценными камнями, и он мерцал светом, прежде чем шкатулка была полностью открыта. Поистине чудесно. Я осторожно взял его и стал наблюдать, как свет меняет оттенки каждый раз, когда я наклоняю его в другую сторону. И все же свет был достаточно тусклым, чтобы не быть обузой, когда ты носишь его в волосах. Я помню этот цветок. Я видел его в городе на границе, но я отказался от него, потому что он мне не подходил … это был тот аксессуар для волос с цветком. «Персиваль, это……”» «…Похоже на кирпич.”» Персиваль неожиданно отвернулся. Его слова шокировали меня, и мой взгляд, естественно, упал на украшение для волос в моей руке. Конечно, он совсем не похож на кирпич. Хотя он продолжал настаивать, что это, безусловно, » кирпичный’. Я озадаченно наблюдал, как лицо Персиваля продолжает умирать в глубоких оттенках смущения, и, скорее всего, понимая, что мой взгляд из-под шлема был направлен на него, он кашлянул в свою руку. «Это что-то похожее на кирпич. Так……”» «Ну и что?”» «…Так что, пожалуйста,прими его и ударь меня им, когда все будет сделано.”» По голосу Персиваля я понял, что его что-то беспокоит, и сразу было видно, как он напряжен. Но я не могу позволить себе сказать что-нибудь против него, не говоря уже о том, чтобы посмеяться над ним. При виде его ярких голубых глаз у меня по спине пробегает дрожь, а его слова … , «Конечно, я имею в виду монетку в доспехах”, — эхом отдается в моем сердце.» Серьезно, лихорадочно, его тревожный взгляд заставил мое сердце сжаться. Стены надвигаются на меня. Кто-то ударил в колокол, и мои щеки внезапно загорелись, а сердце забилось так сильно, что стало больно. Кажется, мой мозг вот-вот расплавится от жары. Я прожила почти всю свою жизнь в старом замке и, глядя на этот цветок в своей руке, не знала, как назвать это чувство, которое вырвалось из моего сердца. Украшение для волос, от которого я отказалась, потому что оно мне не шло. Я не испытывал бы никакого удовольствия от того, чтобы петь его на моей голове в Серебряном шлеме, но было бы напрасной тратой времени носить такое красивое украшение под ним, где никто не мог бы его увидеть. Так или иначе, я подумал, что это все равно что швырять жемчуг перед свиньей, и даже подумал, что с моей стороны было бы невежливо покупать такое сокровище. Но была одна альтернатива, о которой я никогда не думал. Если бы я не носил свой шлем и не покрывал себя, если бы я носил украшение обычно на макушке моей головы…… Такие необычные мысли пришли мне в голову, когда я посмотрела на сокровище, которое держала в руках, но потом я заметила, что Персиваль все еще наблюдает за мной, и оторвала свой взгляд от него. Он выглядел совершенно смущенным, но продолжал бросать на меня тревожный взгляд с подразумеваемым вопросом, «Примешь ли ты это?” По сравнению с его обычным выражением лица и чистой улыбкой, которую он носил раньше, сейчас он выглядел немного несчастным.» Несмотря на это, я поймал себя на том, что слегка улыбаюсь под шлемом, прежде чем положить украшение для волос обратно в коробку. Я аккуратно положил его обратно, чтобы не поцарапать, а потом медленно закрыл крышку и снова обернул ленту. «Да, теперь, когда вы упомянули об этом, он действительно кажется кирпичом.”» «Я вижу…….. Гм, да. Это очень похоже.”» «Тут уж ничего не поделаешь. Когда все закончится, я буду бить Персиваля этим каждый день.”» Услышав мой ответ, Персиваль расплылся в широкой улыбке и взволнованно закивал головой. ---------- Время для принятия решения Просто поняв, как Королевский замок будет двигаться в случае чрезвычайной ситуации, вероятность успеха нашей внезапной атаки резко возросла. Кроме того, домашнее впечатление от Алексиса не могло быть ниже, и то же самое было с Персивалем, который уехал с ним. Хотя им и помогала ведьма, королевский замок никак не мог заподозрить, что мы двинулись в путь так скоро после того, как мы только что оттуда сбежали. И чтобы привести с собой ОРДО. Даже если бы прошло больше времени, они никогда бы не подняли объединенный мятеж. Даже если Персиваль и Алексис прибудут в королевский замок, батальон рыцарей не прибежит, и не было никаких признаков того, что охрана была усилена. Прозвучит предупреждающий призыв, но даже тогда в сердцах рыцарей глубоко укоренилась насмешка над Алексисом. Они никогда бы не подумали, что «неверный принц, который злоупотребил государственными расходами и сбежал из Королевского замка», когда-нибудь нападет на них с войсками ОРДО. Проклятие было слишком сильным, и это заставило наших врагов стать беспечными. «Контакт будет минимальным. Люди в городских районах будут избегать нас, и вы можете думать о аутфилдерах, как о том, что их там даже нет.”» Это была Джина, которая так мило смеялась. Она держала на руках спящую Кончетту, изящно прогуливаясь, как будто была на балу. Однако, вопреки легкости ее поведения, в данный момент она произносила заклинание широкого диапазона. Чтобы жители города не заметили этого шествия, они старались не приближаться к королевскому дворцу. Это было заклинание, разработанное по мере того, как оно передавалось по наследству от семьи Авелькиных. Горожане будут спокойно спать, а если они уже проснутся, то в конце концов забудут или даже полностью проигнорируют все дела, которые у них были рядом с замком. Сам человек не будет много думать об этом инциденте, увидит массовое проспание как просто редкий случай, вызванный сменой сезона … и, естественно, отвернется от замка. Я наблюдал, как она ловко использует свою магию с теплым взглядом в моих глазах, но мой взгляд был обращен в другое место, когда я услышал другой голос. Персиваль вернулся в сопровождении нескольких рыцарей. Он остановился перед ОРДО и сказал, «Дело сделано.” — Тон его голоса немного понизился, а выражение лица, которое он носил, уже перестало быть серьезным и стало немного жестким.» Но это должно быть естественно. Когда он добрался до королевского дворца с теми немногими сопровождающими рыцарями, он сразу же направился к наблюдательному пункту поблизости. И запечатал их движения. По словам Персиваля, стражники сменяются через равные промежутки времени, и они регулярно сообщают о своем статусе, даже если ничего не происходит. Поскольку он знаком с этой системой, он вырубил охранника, который когда-то был его другом, и послал сообщение: «Нет никаких проблем». Его предательство началось, и хотя он был полон решимости, нет никакого способа, чтобы он был в хорошем настроении. «Какое-то время они не заметят, что произошло. Я также саботировал их коммуникационный ретранслятор, так что даже если они поймут, что происходит, потребуется время для прибытия подкрепления.”» «Я вижу. Сколько их там в доме?”» «В это время внутри не должно быть никаких рыцарей, о которых можно было бы говорить.”» «Правильно. Тогда нам придется беспокоиться только о регулярной страже и нескольких рыцарях, которых они могут вызвать снаружи прямо сейчас. Ладно, мужики, не выходите из-под защиты ведьмы.”» ОРДО обратился к своим людям: Он лично отбирал элитных рыцарей из своей свиты. Число людей было невелико, но их сила была значительной. Но как бы ни был искусен рыцарь в обращении с мечом, он не может устоять перед магией. Скорее, если они очарованы магией Эмилии, то чем более элитными они являются, тем больше риск, что они станут нашими врагами. Эти личные были выбраны с учетом этого. Можете ли вы сказать, что это доверие ОРДО к ним? «На сегодняшний день любые жалобы или возражения категорически запрещены. С любым, кто выкажет хоть малейшее недовольство мной, мы немедленно разберемся.”» ОРДО был вынужден пойти на крайние меры в качестве контрмеры против магии Эмилии. Любое недовольство или жалобы могли быть признаком того, что они были заражены магией. План состоял в том, чтобы пожинать плоды сознания каждого, кто проявлял хотя бы малейшие признаки того, что он был затронут. Возможно, сейчас людям было все равно, но магия могла вызвать в их сердцах затянувшееся недовольство ОРДО или вызвать недовольство текущей ситуацией, и оно будет расти без их ведома. Услышав все это, рыцари переглянулись. Не просто оскорбление, но даже небольшая жалоба приведет к такому обращению, было бы естественно задаться вопросом, действительно ли проклятие ведьмы может быть таким сильным………. Я наблюдал, как эти рыцари размышляли между собой, прежде чем перевести взгляд на Ордо. «Никаких расспросов, может быть, и не так уж много.”» «Вот и все. Рыцари, которые были обучены так много, должны быть в состоянии сделать это.”» «Мне платят за ранний отпуск, долгие каникулы и больничные. ОРДО убьет меня, если я останусь здесь.”» «Хорошо быть здоровым. Так, мы идем?”» Несмотря на все призывы рыцарей, ОРДО развернул эскиз Королевского замка, который держал в руке. Конечно, я знаю, что их ответы-шутки. Вместо того чтобы произносить клятвы верности, шутки лучше помогают снять напряжение, одновременно демонстрируя свою приверженность. Это была услуга, чтобы помочь всем вовлеченным. Тем не менее, они были несколько неуклюжи, и я все еще мог видеть беспокойство на их лицах. Тем не менее, они продолжали рассказывать анекдоты, заставляя себя улыбаться. Неужели они отказываются смириться с тем, что бегут только из-за мужской гордости? Я кивнул головой один раз, ничего не говоря, чтобы не отвлекать их. Королевский замок вел себя как обычно, и ничто не указывало на то, что они вторглись в его владения. Наша маленькая группа двигалась быстро, но осторожно. Хотя ни один человек и словом не обмолвился о нашем присутствии, это был королевский замок, где жил король нации. Есть люди, которые постоянно приходят и уходят. Не только охранники, патрулирующие внутренние помещения, но и служанки. Реакция ОРДО на беготню людей всегда была одинаковой, «Ты заслужил хороший сон.” Это означало множество бессознательных тел. Не было никакой разницы в обращении между мужчинами и женщинами, и даже молодых служанок приводили вниз. Girls……..it было бы ошибкой ожидать, что этот мужчина будет относиться к тебе по-другому только потому, что ты девушка.» Но, конечно, у нас нет ни времени, ни средств, чтобы остановиться и попытаться убедить каждого встречного, но этого зрелища было достаточно, чтобы даже озлобленный Алексис отвел глаза как можно дальше. Что касается ОРДО, то он выглядел совершенно нормально, как будто просто прогуливался в своем собственном особняке, а Джина … , «О Моя Кончетта, ты опять кого-то укусила.» она хвалила Кончетту, которая укусила патрульного рыцаря за лодыжку, заставив его издать громкий стон. Каким бы толстым, очаровательным и пушистым он ни был, Кончетта все равно остается кошкой. Он тоже фамильяр. Он прыгает вперед с ревущим голосом и диким взглядом в глазах быстрее, чем большинство людей могут понять, погружая свои острые как бритва клыки и когти, пропитанные магией, в ноги своей жертвы. Конечно, лодыжка была нацелена на то, чтобы помешать цели двигаться. Пойманный рыцарь всегда падал со стоном, кровь текла из его лодыжки, образуя лужу рядом с ним. Как и следовало ожидать от фамильяра Джины. Увидев успехи Кончетты, Робертсон стал на удивление яростным соперником. Быстрыми, бросающимися в глаза движениями он подошел к служанке сзади. Чтобы она не закричала, он прыгнул ей прямо на руку и укусил. Его быстроту можно было описать только как великолепную, а его движения, когда он отскакивал от стен и потолка, были чем-то таким, что невозможно было бы предсказать, даже если бы вы увидели его приближение. От небольшого укуса горничная едва держалась на ногах, и ей пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть, пока она не упала. Это был метод, который полностью лишал ее возможности позвать на помощь, не говоря уже о том, чтобы предупредить всех находящихся поблизости людей. «Я уже давно беспокоюсь об этом, но почему люди падают в обморок, когда их кусает Робертсон? …- а, яд? Ты ядовитая?”» Слово » яд’ застряло у меня на губах. Очевидно, у Робертсона есть яд, который способен парализовать людей. Я думаю, что его укус стал более сильным после того, как он стал моим фамильяром. Какой у меня надежный фамильяр. И вот мы продолжили путь по замысловатому Королевскому замку разбираясь со всеми кто попадался нам на пути…………и вдруг мне пришлось остановиться. Что-то леденящее душу охватило меня. Источником этого холода был … мешочек, висевший у меня на поясе. Это должно быть ожерелье, лежащее внутри. «……Монетт, значит, ты тоже заметила.”» «Да, Эмилия уже встала.”» «Очевидно, вчера ей не хотелось засиживаться допоздна.”» — Голос Джины был ниже, чем раньше, но она не выглядела обеспокоенной, так как ее магическая защита не была нарушена. Кончетта тоже слегка замурлыкала, и его пушистый хвост слегка приподнялся. Догадавшись о ситуации по нашим замечаниям, рыцари оживились, и к их фигурам вновь вернулась настороженность. ОРДО повернулся к ним лицом. «Ладно, здесь мы разделимся надвое. Вы, люди, должны покинуть замок, как только закончите.”» «ДА.”» «Вы знаете Место встречи. Ждите там, но если вы начнете питать ко мне какие-то подозрения, оставьте меня и возвращайтесь домой.”» «……- Да.”» Выражения лиц рыцарей застыли при этом слове, «оставить.”» Но они неохотно кивнули в знак согласия, когда Ордо сказал им, что он будет в безопасности. «Пожалуйста, будьте осторожны…..”» Это были слова, которые я использовал для этого разделения. Заметив мое беспокойство, Персиваль положил руку на плечо моей брони, чтобы немного утешить меня. «Все в порядке, мы вернем его в целости и сохранности.”» «……Да.”» Несмотря на то, что у нас не было свободного времени, прежде чем расстаться, окружающие рыцари предложили мне несколько ободряющих слов и уверенных улыбок. Они не двинулись с места, пока я не кивнул в знак одобрения, а затем быстро убежали. Серебристый цвет их доспехов сиял после получения света из особняка. Те из нас, кто остался позади, наблюдали, как это свечение медленно исчезает … а затем мы направились в другое место, чем они. «Что происходит? .. ”» Это были слова Эмилии, когда ее разбудили. Разбудившая ее горничная проигнорировала эти слова, подала ей пальто и вытолкала из комнаты. Обычно ведя себя мягко, эта служанка всегда смотрела на нее любящими глазами, когда Эмилия медленно поднималась с постели, неряшливо вытирая сонные глаза. Эмилия уже привыкла слышать эти слова, «Ну, уже полдень”, — с горьким смехом сказала она, проснувшись, но на этот раз голос, который она услышала, был резким и сопровождался словами: «Скорее, мы должны поторопиться.”»» Выражение лица служанки было мрачным, и Эмилия быстро поняла, что лучше будет слушать, чем снова засыпать. «Тихо. Чтобы никто поблизости не заметил … Принц Родель тоже приедет.”» «Родел? Эй, что случилось?..”» Выйдя из комнаты, пока горничная тащила их за руку, они прошли по коридору, затаив дыхание. Внутри королевского дворца все было так же, как обычно, несмотря на настойчивое отношение горничной. Было тихо, и людей приходило и уходило меньше, чем днем. Эмилия была слаба по утрам и никогда раньше не бродила по коридорам в это время, хотя нечто подобное уже случалось несколько раз. Но по какой-то причине на этот раз возникло странное волнение. Эмилия рефлекторно приложила руку к груди и обхватила рукой ожерелье с амулетом, которое носила. Несмотря ни на что, она носила это ожерелье под одеждой, независимо от того, какие прекрасные украшения она получала … . Эмилия подумала, что странно беспокоиться об этом только сегодня утром. Была ли причина, почему ей казалось, что это причиняет боль ее коже? Эта мысль тупо крутилась в ее подсознании. В одной из комнат, через которую они в конце концов прошли, стояла высокая фигура Роделя. Выражение его лица тоже было мрачным, но оно немного расслабилось, когда он заметил, что Эмилия приехала. «Эмилия, я рад, что ты в безопасности.”» «Родель, что это? .. ”» «Мой дядя напал со своими рыцарями … . А еще ходят слухи, что с ним мой брат и ведьма.”» «То есть, Алексис. Тогда ведьма, наверное, и есть………”» Лицо Эмилии мгновенно побледнело, когда перед ней предстала история, слишком возмутительная для ее понимания. Но прежде чем Эмилия успела задать хоть один из своих строительных вопросов, Родель взял ее за руку, поскольку объяснять было некогда. «Эмилия, мы должны бежать в безопасное место.”» «Побег…..?”» «Да, это так. Похоже, что мы не можем связаться с рыцарями, расположенными снаружи прямо сейчас, поэтому мы не можем просить о каком-либо подкреплении. Для нас лучше всего найти безопасное место, чтобы спрятаться, и ждать, пока наши рыцари разберутся с вещами. Даже если они привезли с собой ведьму, они не смогут победить королевскую семью, которой здесь нет. Все, что нам нужно сделать, это сбежать, и у нашего врага не будет времени искать нас.”» Эмилия кивнула головой, не понимая, к чему на самом деле побуждает ее Родель … но затем она рефлекторно оглянулась, услышав какой-то звук в другом конце комнаты. * Скрип* Это был пронзительный, протяжный звук, исходящий от медленно распахивающейся двери. Эмилия прижалась к Роделю, но ее взгляд был прикован к тому, кто вошел в открытую дверь.. «…………Сестра Монетт.”» а затем назвал имя полного бронекостюма, который стоял там. ---------- время для принятия решения Время для принятия решения Часть 2″Эмилия, пожалуйста, спокойно выслушай меня.”» Эмилия уставилась на доспехи, вошедшие в комнату, и почувствовала некоторое смущение, когда поняла, что одного лишь голоса сестры Монетт было достаточно, чтобы успокоить нарастающую в ней тревогу. Если бы не тяжелый воздух, пронизывающий комнату, она бы прыгала от радости с искренним весельем. Но когда Эмилия выглянула из-за плеча Монетт, когда дверь за ней закрылась, она увидела лежащего на земле охранника. Вероятно, он должен был охранять эту комнату. Кто победил его? Кто-то приходил туда вместе с Монетт или … В любом случае, это означало, что Монетт была каким-то образом вовлечена в этот беспорядок, и она каким-то образом вмешалась в безопасность этой комнаты. Поняв это, Эмилия позвала свою любимую сестру. «Сестра Монетт, почему … .”» «Эмилия, ты хоть понимаешь, что ты ведьма?”» «Ведьма? — Это я?”» А кто это? На лице Эмилии появилось сомнение. В тоне Монетты не было и следа лжи или обмана, так что для Эмилии это сомнение было больше направлено на то, почему такой вопрос был задан при таких обстоятельствах. Но больше всего Эмилия сомневалась в том, что она может быть ведьмой. Конечно, семья Идира была семьей ведьм, но они давно отбросили свою магию и свое имя как ведьмы. Теперь это была аристократическая семья, жившая в обществе, и ни у одного из них не было ничего похожего на фамильяра. Это было так давно, что никто из их родственников никогда даже не говорил об этом. Впервые Эмилия услышала об их наследии, когда узнала, что все, что Монетт взяла с собой в Старый замок, — это коллекция магических книг, которая все еще была у ее семьи. Во-первых, Эмилия с трудом представляла себе, что такое магия. Она никогда раньше не видела ведьму, пока ее любимая сестра не появилась перед ней снова, утверждая, что она одна–хотя даже тогда она не » видела’ ее. Описания ведьм отсутствовали в их доме, и были даже те, кто закрывал разговоры с ведьмой., «Вот как они устроены”, оставляя любую информацию для слухов и досужих сплетен.» Для Эмилии это было все волшебство. И даже если бы у нее была возможность изучить магию, она предпочла бы потратить свое время на изучение правильных манер и красивого поведения принцессы. При таких обстоятельствах, с какой стати кто-то мог подумать, что она может быть ведьмой? Поэтому Эмилия подала апелляцию. Она попыталась сдержать дрожь в голосе, но вместо этого у нее задрожали руки. Заметив это, Родель протянул руки к Эмилии, словно защищая ее. Это было сделано для того, чтобы поддержать Эмилию, и, похоже, он верил, что сможет защитить ее от чего угодно. В его глазах была сильная настороженность. Хотя ее сестре это не повредит her………no несмотря на то, что казалось, что она этого не сделает, присутствие Роделя все еще успокаивало ее, и она бессознательно позвала его по имени. Его глаза были остры от бдительности, но он все же не забывал искоса смотреть на нее и успокаивающе улыбаться. «Монетт, почему ты пытаешься обмануть Эмилию?”» «Я ее не обманываю.”» «Тогда какова же ваша цель? Ты пришел сюда с моим ненавистным старшим братом и врагом королевской семьи, так почему же ты здесь?……”» Алексис, который когда-то не бросал ничего, кроме оскорблений в адрес Монетты и отказался от их помолвки, и ОРДО, которого выгнали из королевской семьи из-за высокого фактора риска начала восстания. Это был личный выбор, который должен был быть немыслим для Монетт. Ответом Монетт на это был ровный голос: «ОРДО просто делает то, что для него естественно.” –в этот момент ОРДО, находившийся в роскошном особняке недалеко от них, издал яростный чих и впился взглядом в человека, стоящего рядом с Джиной.–» Однако вслед за этим раздался очень серьезный голос, говоривший: «Что же касается Алексиса……”» «Во-первых, эти слова никогда не были его истинной природой.”» «………Сестра Монетт, что это значит?”» «Все было вызвано магией Эмилии…………-Это все было твоих рук дело.”» Услышав внезапное обвинение Монетт, Эмилия ахнула. Однако Родел выглядел так, словно ничему этому не верил. С ненавистью в глазах он выглядел так, словно собирался обвинить Монетт в каком-то ужасном преступлении. Нет, он действительно винил ее. В разгар этого нападения она пыталась переложить вину на Эмилию за все злодеяния, совершенные Алексисом за последний год. Он не мог не рассердиться и, хотя не мог заглянуть внутрь шлема, изо всех сил старался встретить ее взгляд устрашающим взглядом. По отношению к такому Роделю Монетта почти не задумывалась и старалась описать все ужасное, неописуемое, что случилось. Точно так же, как она пыталась только констатировать факты. Как будто она насильно подавляла свои собственные эмоции. С самого начала, вплоть до этого момента. Монетт отреклась от всего, что было вызвано «магией Эмилии Идиры». Назвать эту историю шокирующей значило бы оказать ей медвежью услугу, и Эмилия почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Ее сердце корчилось от боли, а конечности были холодными и онемевшими. «То есть я … потому что вместо моей сестры я … ”» Из-за нее над монеттой издевались как над уродиной. Монетт была выброшена, а ее помолвка отменена из-за нее. Из-за ее желания Алексис отказалась от Монетт в пользу нее, а теперь она отказалась от Алексис в пользу Роделя. — Голос Эмилии срывался на короткие хрипы. Затем она посмотрела вниз, потому что поняла, что на ней была отличная пижама. Очевидно, она не была украшена декадентскими драгоценностями, но это была пижама, сшитая из самых лучших тканей и с таким замысловатым рисунком, что было бесполезно носить ее только перед сном. Первоначально, когда она проснулась, она уже достала великолепное платье, которое собиралась надеть. Она собиралась сочетать это великолепное платье с цветочной вышивкой и ожерельем, украшенным большим драгоценным камнем. Да, она должна была встретиться с некоторыми известными дизайнерами, чтобы составить платье, которое она должна была надеть на вечеринку, которую она посещала в следующем месяце. Выпив чашку чая, она должна была переодеться в другое платье для запланированной вечеринки, на которую ее пригласил Родель. Переход от высококачественной ночной рубашки к великолепному платью, а затем к экстравагантному вечернему платью……… Конечно, вы сказали бы, что человек, живущий так, как сейчас, живет щедро. Прямо как «сверкающая принцесса». «Но потом Алексис сказала, что сестра … ”» «Алексис клялась, что я слишком уродлива, но Эмилия, неужели я действительно уродлива?”» «…….. А?”» «Мы были ближе друг к другу, чем кто-либо мог мечтать, но ты помнишь, как я выгляжу, Эмилия?”» Когда ее спросили, Эмилия задалась вопросом, о чем вообще может говорить ее сестра … и затем выражение ее лица исказилось в замешательстве. «……- Я не могу вспомнить лицо моей сестры.…….Я не могу вспомнить что-то, с чем я провел так много времени.”» Несмотря на то, что она пыталась вспомнить, единственное лицо Монетт, которое она могла вспомнить, было чем-то туманным, как будто кто-то взял карандаш-ластик для ее воспоминаний. Раньше она была с ней с утра до вечера. Когда она ложилась спать, они смотрели друг на друга под одеялом и говорили: «Спокойной ночи”, и всякий раз, когда она просыпалась поздно утром, горькая улыбка Монетт всегда была рядом, чтобы приветствовать ее.» Лицо монетты было там в начале дня, и оно было там в конце дня. Хотя она видела свое лицо гораздо чаще, чем смотрелась в зеркало., она не могла вспомнить. Ее голос, время, которое они провели вместе, она помнила каждую картину, которую они рисовали вместе. Несмотря на то, что лицо Монетты славилось своей отвратительной уродливостью, Эмилия не могла вспомнить ни одного места, где появилось лицо монетты. «Сестра, Я … ……”» «Эмилия, ты так беспокоилась обо мне, но ни разу не сказала: «Ты не уродина» или » кто бы мог подумать, что ты уродина?»”» «……….. То есть, нет, я”» «Это все из-за магии ведьмы.”» «Все должно было сделать Эмилию Идиру искрометной принцессой.» Все было сделано для того, чтобы Эмилия Идира оставалась сверкающей принцессой.” С затуманенным взором Эмилия услышала окончательный вывод Монетт и почувствовала себя так, словно кто-то запер ее в клетке. Это было больно. Все, что она смогла сделать-это несколько неглубоких вдохов, и ей показалось, что ее сердце вот-вот разорвется надвое. Вопрос о том, «что на земле’ превратилось в» возможно’. Воспоминания о стольких прошлых событиях проносились в ее голове, появляясь в Новом Свете с каждым возникшим в ней сомнением, и с каждым новым сомнением, которое накапливалось в ней, ее сердце продолжало сжиматься, пока она полностью не онемела от боли. Конечно, она ни разу не сказала своей любимой старшей сестре: «Ты не уродина», насколько она помнила. Ободряя или поддерживая Монетту, она всего лишь немного беспокоилась о том, что та осталась одна в старом замке, и даже тогда все, что она сделала, — это послала ей несколько незначительных писем. Даже Алексис, человек, который якобы привез ее сюда, пытался связаться с ней и посылал ей подарки. Почему? Она ничего не могла понять. Она любила свою старшую сестру всем сердцем, и ей казалось, что больше всего на свете она хочет снова провести с ней время. И дело было не только в Эмилии. Больше никто не посылал Монетте вестей. Их семья даже не пыталась вернуть ее из замка. Если ей больно, то лучше позволить ей медленно исцеляться самостоятельно–таков был мыслительный процесс, который они использовали. Но не слишком ли это странно? Их родители не были людьми суровыми или лишенными любви. Напротив, обе сестры практически купались в нем. Разве изначально они не попытались бы утешить и вернуть Монетт? Даже если они будут хранить молчание по этому поводу, что-то настолько абсурдное, как оставить ее тушиться в полном одиночестве в старом замке без сопровождения или компаньонки, не смешно! То же самое было и с Алексисом. Вел ли он себя когда-нибудь так, как о нем рассказывали слухи? Он всегда был добрым человеком. Он всегда был порядочным человеком. Он был прилежен, и даже несмотря на то, что это было сделано против ее сестры, Эмилия всегда уважала его и стремилась помочь ему. Она всегда хотела стать прекрасной леди, которая могла бы поддержать его до того, как эти его предполагаемые прегрешения будут раскрыты. Но, если подумать, зачем такому нежному человеку, как Алексис, понадобилось так жестоко нападать на Монетт? И она никогда не должна была поверить, что кто-то, кто так сильно любит свою страну и своих граждан, когда-либо поступит неверно и украдет из национальной казны. Когда она подумала об этом еще раз, все было напряжено и искажено. И тут самое большое искажение пришло в голову Эмилии. Почему она никогда не чувствовала себя неловко или грустно из-за того, что все это происходило с людьми, которых она любила? И ответ был таков: «Я am………to стань искрящейся принцессой я……………”» Мало-помалу Эмилия начала собирать все воедино, а затем доспехи перед ней со скрипом закивали шлемом. «……Я долго молился. Я думал о тебе каждую ночь. То есть моя магия. Я твоя сестра, и Алексис … .”» «Эмилия, давай вместе пойдем к ОРДО. Ты не сможешь жить в роскоши, как жил до сих пор, но я поговорю с ОРДО, чтобы он позаботился о тебе.”» «За Сэра ОРДО … ”» — В голосе Эмилии послышалась неуверенность. В той ее части, которая все еще не могла принять правду, было сожаление, смешанное с непреодолимой виной за то, что она сделала с Монетт, и ее собственной неспособностью понять, что происходит из–за ее собственного высокомерного желания. А еще она боялась того, что ждет ее в будущем, и боялась самой себя как ведьмы. Все смешалось воедино, и она чувствовала себя подавленной. Затем она подняла лицо и увидела серебристую руку, которая с резким звуком протянулась вперед. «Сестра Монетт……”» «Все в порядке, Эмилия. Вместе,”» Слова Монетт внезапно оборвались. Это был Родель, который прервал ее. Он схватил поднимающуюся руку Эмилии и удержал ее, когда она сделала первый шаг. Выражение лица родела никогда не теряло бдительности, которую он сохранял в своих глазах, но оно превратилось во что-то враждебное, как будто он был готов напасть в любой момент. Когда Эмилия отвела взгляд от Монетт, чтобы посмотреть на него, она отпрянула, увидев агрессию на его лице. «Родель, с моей сестрой я … ……”» «Да что с тобой такое, Эмилия?! Почему ты веришь во всю ее ложь?”» «Моя сестра никогда бы мне не солгала. И я уже понял … это все моя вина.”» — Так что я должна идти, — воззвала Эмилия. Затем она попыталась вырваться из рук Роделя и потянулась к Монетт. Серебряная и слегка дрожащая рука протянулась ей навстречу. Затем, в тот момент, когда красивая белая рука, как фарфор, наложилась на посеребренный Панцирь……, «Все это происходит из-за ведьмы, и нет никакого способа, чтобы что-то такое удобное могло быть правдой!!!”» Закричав в бешенстве, Родель схватил Эмилию за руку и грубо оттащил ее. В этот момент с губ Эмилии сорвался пронзительный крик. Она оторвалась от старшей сестры и с удивлением посмотрела на свою невесту. Но в следующее мгновение ее глаза округлились, потому что выражение его лица, которое обычно носило спокойную и джентльменскую улыбку, было искажено гневом и ненавистью. Она никогда раньше не видела у него такого холодного выражения лица. Страх начал подниматься в ней, и рука, которую он сжимал, начала болеть. «Родель, пожалуйста, отпусти меня……”» Эмилия нерешительно окликнула Роделя: Затем послышался голос Монетт, которая спрашивала его о том же. Однако ни одна из их просьб не достигла ушей Роделя, когда его безумные глаза обратились к Монетт, словно она была букашкой на его пути. В порыве движения он бросился вперед и замахнулся кулаком, как будто хотел ударить ее, но в его руке оказался острый короткий нож. Вероятно, это было что-то изначально предназначенное для самообороны. Он, вероятно, думал, что либо не сможет победить полностью бронированного противника без холодного оружия, либо, возможно, он был достаточно рационален, чтобы понять, что будет больно пробить железную броню. Раздался пронзительный визг, когда лезвие ножа столкнулось с железом, и резонирующий звук заставил доспехи сделать шаг назад и содрогнуться. Неужели он намеревался опустить доспехи и вонзить свой клинок в одну из щелей доспехов? .. На секунду воцарилась зловещая тишина, прежде чем звук рушащейся брони слился с криками Эмилии. «Сестра Монетт!”» «Эмилия, иди сюда. Ты пойдешь со мной!”» Родель выскочил из комнаты, даже не взглянув искоса на доспехи, которые он только что заколол, насильно таща Эмилию за руку. Эмилия попыталась высвободиться, непрерывно выкрикивая имя Монетты, но ответа на ее крики не последовало, а хватка Роделя была слишком крепкой, чтобы она могла выскользнуть. Несмотря на это, она продолжала звать Монетту со слезами на глазах, обращаясь к распростертому телу, с которым только что разговаривала. Последнее, что она увидела из серебристых доспехов, упавших на пол, был большой паук, выкатившийся из шлема. ---------- время для принятия решения Почувствовав, что мое заклинание потеряло всю свою силу, я глубоко вздохнула в своем шлеме. Это место находилось за пределами королевского замка. Его Величество уже был пойман, и контроль над замком был более или менее осуществлен. Магия Эмилии была проблемой, но мы также должны были выяснить, как справиться с рыцарями подкрепления, которые наверняка придут. Мы решили эту проблему, контролируя поток информации и избирательно реагируя на нее по мере поступления. Когда один из городских лордов заметил необычное состояние замка, он, естественно, был смущен, но так как он был схвачен вскоре после прибытия, никто из его людей ничего не мог сделать. Что касается рыцарей, то к тому времени, как они заметили что-то неладное, они уже были в Шах-мате. Большая заслуга в этом принадлежала подчиненным ОРДО, которые могли выполнять его приказы буквально, используя быстрые и эффективные методы. Движение по внешнему полю было столь же выгодно, поскольку магия Джины успешно удерживала любопытных зевак на расстоянии, и любой, кто пытался послать сообщение толпе, был полностью подавлен Персивалем. Мы сделали свой ход ранним утром и атаковали. Мы вступили в бой, имея только самые лучшие условия для нас, но все же было чудом, что мы заканчивали с результатом почти нулевого урона для нашей стороны. ……Однако самой большой проблемой с этим нападением всегда была угроза проклятия ведьмы. Вот почему никто не мог спокойно отдыхать, пока Эмилия не будет в безопасности. Вот почему все должно было закончиться со мной, но с разрушением моего заклинания мне ничего не оставалось делать, кроме как забрать свой пергамент и положить его обратно в сумку. Персиваль наблюдавший за происходящим заметил мое движение и спросил, «Вы закончили?” В его голосе было немного беспокойства, но в данный момент я была способна только поднять на него глаза и слегка кивнуть в ответ.» Я должен был убедиться, что смотрю на него сбоку от моего шлема, чтобы скрыть свои глаза от его взгляда, но я все еще мог видеть, как он слегка прищурился. «Должно быть, это утомительно-использовать магию в незнакомом шлеме.”» «…… Я согласен.”» Я без особого энтузиазма откликнулся на размышления Персиваля. Действительно, в настоящее время я ношу доспехи, которые мне совершенно незнакомы, и я использую магию, чтобы дистанционно управлять броней, которую я обычно ношу–усталость, естественно, накапливалась. Конечно, меня изматывала не физическая, а умственная усталость. Но я не могу жаловаться на это прямо сейчас, и Персиваль, должно быть, понял мои чувства, потому что он больше ничего не сказал на эту тему. Когда я поднялся со своего места на полу, я попытался вернуться в более шутливое настроение, сказав: «Больше всего эта новая броня придает мне чрезвычайно жесткие плечи, — и он горько улыбнулся мне в ответ.» Мне интересно, звучал ли мой голос немного ярче, но, как и ожидалось, я не могу скрыть тень на своем лице…даже если я ношу шлем, который закрывает мое лицо. Размышляя об этом, Джина, которая наблюдала за мной все время, пока я контролировал свою броню, заговорила со знакомым, лежащим в ее руках. «Пожалуйста, забери Робертсона, Кончетта.”» Пожалуйста, и после того, как он выслушал просьбу Джины и выпрыгнул из ее рук с небольшим «плюх», он пропел: «Ня”, прежде чем уйти.» Мне было немного неловко смотреть, как Кончетта уходит одна во всей этой неразберихе, но его спина, когда я двинулась вперед, излучала достоинство. Красные пятна отмечали его мех и милые маленькие ноги, оставляя после себя красные следы, когда он уходил. Как он надежен. Я решил доверить Робертсона такой Кончетте. Я прижал грудь тыльной стороной ладони. Неприятное чувство, как водоворот, бурлящий в моей груди, не покидало меня, как бы я ни старался шутить. Голос Эмилии, услышанный через мою магию, звучал так, словно она была прямо передо мной, и страдальческое выражение ее лица продолжало запечатлеваться в моем сознании, заставляя мое сердце разрываться. Я глубоко вздохнул, словно пытаясь избавиться от некоторых из этих тревог, в то время как ОРДО, который закончил давать дальнейшие инструкции своим подчиненным, подошел к нам. «Трудности Монетт. Что случилось с твоей броней?”» «Он был сбит с ног, и шлем, вероятно, упал.”» «Как же это случилось?”» «…Родел. Эмилия попыталась пойти со мной, но Роделю было трудно смириться с ситуацией.”» «Итак, теперь оба моих племянника причинили вам неоправданные трудности. Я прошу прощения.”» «Нет, я не возражаю.”» Я ответил улыбкой, скрытой под шлемом, когда ОРДО преувеличенно пожал плечами и отругал Алексиса. Это было замечательное извинение с его стороны, и преподнесенное в типичной для ОРДО манере. Однако он, казалось, не слишком увлекся шуткой, так как вскоре вернулся в кислое настроение и выплюнул небольшой комок., «Идиот,” пробормотал он себе под нос. Я слегка прищурился в своем шлеме, и даже Алексис и Персиваль, которые слышали его, подняли брови, услышав серьезное разочарование в этом единственном слове.» Но тут уж ничего нельзя было поделать. Даже выслушав мои объяснения, Родель сбежал с Эмилией, ничего не признав. Он оттолкнул от себя доспехи, которые тянулись к нему.……… Не зная, что он двигался из-за заклинания ведьмы. «Доспехи рухнули, шлем упал, и магия, в которой купались доспехи, исчезла. Прямо сейчас Роделем управляет проклятие ведьмы…….”» Услышав мое бормотание, ОРДО кивнул головой, поскольку у него было четкое понимание ситуации. Перед началом этой экспедиции я наложил проклятие на доспехи, которые обычно ношу. Я надел доспехи, которые обычно выстраивались в ряд в коридорах особняка ОРДО, и с этого места я убрал свою обычную броню, как будто внутри кто-то был. Голоса Эмилии и Роделя были ясно переданы мне через Робертсона, который находился внутри брони. Но я никогда не пытался без разбора проклинать их. Если Эмилия взяла меня за руку, а Родель последовал ее примеру, я планировал отвести их туда, где ждал ОРДО, не прибегая к магии. В то время я бы даже извинился за то, что разговаривал с ними через пустые доспехи. Однако конечным результатом было то, что Родель поддался гневу и сбил эту броню. Шлем был отделен от удара вместе с Робертсоном, который был посредником магии изнутри … и проклятие, которое грелось там, было выпущено. «Но что ты собираешься делать с проклятым Роделем? Почему мы ждем здесь?”» Или так спросил ОРДО. Мы уже захватили его величество и можем сказать, что победили в нашем первоначальном восстании. Но, как Эмилия была с Роделем, вы не можете сказать, что все кончено. Неважно, каким образом Роделя проклинают, говоря: «Давайте покончим с этим”, — не могло быть и речи. И все же ОРДО был более нетерпелив, чем я думал. Конечно, учитывая силу магии Эмилии, я полагаю, вполне естественно, что он будет волноваться, пока все не закончится окончательно.» В ответ на такой приказ я попытался успокоить его, сказав: «- Все в порядке.”» «Если мы подождем здесь, они вдвоем придут к нам.”» «Да, они попытаются сбежать отсюда.”» «В королевском дворце есть бесчисленное множество путей к отступлению.”» ОРДО пытался возразить, но его взгляд все еще был устремлен на дверь полуразрушенной хижины, в которой мы находились. В королевском дворце было бесчисленное множество путей отступления, и для каждого из них был свой выход. Были также различные дороги, которые ведут к домам и убежищам для них, чтобы отдохнуть. Там была одна изношенная тропинка, за которой почти не ухаживали, которая уходила под землю и соединялась с дорогой, ведущей к этой старой хижине. Это был лишь один из многих путей бегства, которым Алексис научился у своего отца. Родел должен выбрать самый безопасный путь из всех известных ему путей отступления. Выбор случайного или того, что приведет к более уютному shelter……it ничего подобного. ОРДО стал спорить, но я в ответ лишь покачал головой. В самом деле, в обычных условиях было бы невозможно узнать, придет ли он сюда. Но здесь должны были появиться Родель и Эмилия. Я говорил уверенно, и все взгляды устремились на меня. «Родель и Эмилия обязательно приедут сюда. Они решат прийти сюда … у них нет другого выбора.”» «Что ты имеешь в виду?”» «Проклятие роделя не является частью магии’которая заставляет его хотеть превратить Эмилию в «сверкающую принцессу». Это проклятие, которое ведьма нарочно наложила на него. Роделю не повезло, и теперь, что бы он ни делал, он будет двигаться к своей собственной гибели.”» Родель не может не выбрать этот путь спасения из-за проклятия, которое я наложил на него. Может быть, он бессознательно выберет его, может быть, он подумает, что идет в одну сторону, и выберет этот путь по ошибке, может быть, он выберет другой путь бегства, а затем побежит к этой хижине, может быть, к нему присоединится охранник, и охранник бросит его сюда, может быть, Эмилия сделает выбор и заставит его идти этим путем.…… Теперь, когда он был проклят, неудача будет преследовать его, и его конечным пунктом назначения будет его гибель. «Это проклятие ведьмы.”» Поэтому я рассказал им все с глубоким вздохом. Тайные желания Эмилии случайно вызвали проклятие, но я использовал то же самое проклятие нарочно, чтобы положить конец всему. Это было иронично … и болезненная улыбка расплылась под моим шлемом, когда я внезапно услышал громкий шум немного в стороне. Дверь задрожала. Она медленно открылась с громким скрипом ржавых петель, и лицо, которое появилось, как только она была полностью открыта … ---------- Том 1 Глава 53 Время для принятия решения 4″Почему……?”» Кто пробормотал такое? У Эмилии и Родела было удивленное выражение на лицах, когда они открыли двери и увидели, что все ждут их. Прежде всего, это было, вероятно, самым шокирующим, чтобы увидеть доспехи среди толпы, заставляя их понять, что броня, с которой они говорили и которую ударил Родель, была пустой с самого начала. Они оба поняли, что их обманули, и выражение лица Родела омрачилось, а на лице Эмилии отразилось облегчение, когда она увидела, что с ее сестрой все в порядке. Эти двое вошли, демонстрируя совершенно противоположные выражения лиц, но когда ОРДО сделал шаг вперед и поприветствовал их, «Эй, вы двое, — их лица исказились в одном и том же испуганном выражении. Использовал ли он легкий тон, чтобы отпраздновать свою победу, или он шел на запугивание, показывая, насколько свободен он был в текущей ситуации? Понимая, что любой из этих вариантов был бы типичным поведением ОРДО, Монетт глубоко вздохнула в своем шлеме.» Глядя на такого ОРДО, а затем на Алексиса, стоящего рядом с ним, Эмилия и Родель оба были бледны. «Разве вы двое не приезжаете вместе вот так мило?”» ОРДО сосредоточил свой взгляд на них двоих, смеясь от души. Он выглядел так, как будто ему было весело, но он также был очень заинтересован в том, как план прошел так безупречно до самого конца. Хотя он улыбался, на одну секунду его глаза стали острыми, когда он тихо пробормотал: «Значит, это проклятие, — произнес он глубоким голосом. Это было только на секунду, так что никто не заметил перемены, прежде чем он вернулся к своей обычной улыбке.» Родель уставился на это несносное зрелище, одновременно смущенный словами, сказанными с такой улыбкой. Алексис тоже с любопытством наблюдала за ОРДО. «Брат, знаешь ли ты, что ты сделал?”» «А, я знаю.”» «Это предательство по отношению к народу. Мама, Папа!”» Алексис смотрел на брата сверху вниз, пока Родель осыпал его жалобами на предательство,………и он просто вернул их с ответом, «Я знаю.” В его голосе не было ни тени сожаления, ни малейших признаков нерешительности. В его голосе не было ни гнева, ни холода ненависти. Он говорил так, словно это была самая обыкновенная вещь в мире.» Услышав его, Родель широко раскрыл глаза, не веря своим ушам. Затем он нахмурился, нахмурил брови и отвел взгляд. Скорее всего, он вспоминал каждую драку и болезненные воспоминания об Алексис, которые он сделал за последний год. Рядом с ним лицо Эмилии было опущено вниз, как будто то, что она вызвала, было настолько тяжелым, что она не могла поднять голову, чтобы посмотреть на Алексиса. «Так что, брат, все это из-за ведьмы … ”» «Я знаю, что так оно и было. Конечно же, все это было вызвано проклятием ведьмы. Но ведьмы существуют уже очень давно. Восстание, вызванное ведьмой, — это не новость.”» «Это, брат……”» «Была также борьба за наследство внутри королевской семьи, отказ старшего сына от его права занять трон–по сравнению с большим миром, это не такая уж необычная история. Единственная деталь заключалась в том, что в этом инциденте было замешано ведьмино проклятие. В этом нет ничего невероятного story………..as об этом свидетельствует то, что произошло.”» Говоря просто, Алексис затем посмотрел на Ордо. По его глазам было видно, что он хочет, чтобы дядя в чем-то признался, и, точно зная, в чем именно, ОРДО лукаво улыбнулся, прежде чем преувеличенно пожать плечами. «Но это было только последнее средство, — был необъяснимый ответ, который он дал, когда его глубокие карие глаза встретились с глазами Алексис.» Другими словами, ОРДО думал о том, чтобы привлечь ведьму на свою сторону задолго до того, как этот инцидент начал пускать корни. Вот почему он принял решение и знал это, «Гостеприимство для ведьмы-это хлопотная вещь”, когда в этой стране не было настоящей семьи ведьм.» Но с ведьмами нелегко справиться, и если вы не будете осторожны, вы можете в конечном итоге обернуться вокруг их пальца. И если ведьма недостаточно заботилась о нем, то есть шанс, что они просто наотрез откажутся встретиться с ним. Для ОРДО просить ведьму о помощи было последним средством, чем-то, что можно было использовать только тогда, когда он полностью прижимался к стене. «Первоначально я присматривал за Монетт, но ее способности как ведьмы были неизвестны. Я искал информацию, чтобы узнать, могу ли я рассчитывать на нее, или мне следует обратиться за помощью к другой ведьме.”» «…… а потом ты подобрал слугу, который пришел с ведьмой.”» «Да, это была очень удачная находка. Я получил все, что хотел.”» ОРДО снова разразился ликующим смехом, но Алексис лишь пожал плечами, покачал головой и поразился тому, насколько велики амбиции его дяди. Услышав это, Монетт поймала себя на том, что снова вздыхает, прежде чем повернуться к Джине, на лице которой было написано легкое раздражение, и даже Персиваль, который все еще не потерял бдительности с тех пор, как Родель вошел в комнату, выглядел очень удивленным. Он следил за потенциальными ведьмами, чтобы помочь ему, а затем в один ход он получил двух ведьм и убийцу ведьм в своей команде и украл трон…… Что же это за удача такая? Если бы ОРДО получил дополнительную выгоду от кого-то вроде магии Эмилии……Монетт содрогнулась, подумав об этом, и, подумав о том же, Джина положила руку на плечо младшей ведьмы и покачала головой . «Иногда попадаются люди с большой удачей, вроде ОРДО. Когда у вас есть ведьмы, проклятия и даже благословение богини победы, мало что можно сделать.”» ОРДО наслаждался словами Джины с еще более широкой, хвастливой улыбкой и полностью проигнорировал усталый вздох, который она сделала потом. Чрезвычайно отвратительным тоном он рассмеялся, «Я не настолько удивительна!” таким образом, что любой, у кого была хоть капля смирения, немедленно умер бы от смущения.» Алексис покачал головой в ответ на такой приказ, прежде чем снова посмотреть на Родела. «Родель, нам тоже следовало бы так думать.”» «- О чем же?”» «Мы родились в королевской семье в мире, где существуют ведьмы, но мы не приняли никаких мер против них. Мы решили, что они не имеют к нам никакого отношения, и не обращали внимания на тех ведьм в чужих странах.”» «Но ведьмы……”» «Такой способ мышления бесполезен.”» В то время как ведьмы были просто людьми, там была линия, которая заставляла их казаться, как будто они существовали в совершенно чужом мире. Они звучат как существа прямо из вымышленной истории, даже если вы знаете, что они существуют, и до тех пор, пока вы не видите никаких признаков их магии, вы остаетесь думать, что они не имеют к вам никакого отношения. На самом деле ведьмы из других стран всегда были погружены в свою магию на своей территории. Вот почему существует мало признания или признания для ведьм, и именно поэтому некоторые, такие как семья Идира, отказались от своего ремесла ради более заметной силы. Мало того, можно было сказать, что оба принца имели одинаковый менталитет, когда дело касалось ОРДО. Они знали, что он не отказался занять трон для себя, но он уже был изгнан из королевского дворца. Они думали, что когда-нибудь его обязательно поймают и разберутся. Вот почему они всегда думали о нем как о чьей-то чужой проблеме и направляли свои мысли в сторону более приятных мыслей, которые не будут болеть у них в голове. Тем временем ОРДО правил границей, набираясь сил, и даже подумывал о том, чтобы привлечь на свою сторону ведьму. Если бы он начал восстание в это время, что бы это могло быть названо иначе, чем катастрофой? Так, по крайней мере, думала Алексис. Его голос не изменился, а глаза, когда он смотрел на Родела сверху вниз, были совершенно лишены эмоций. «Эта ситуация, безусловно, была вызвана ведьмой. Но если бы виноваты были только ведьмы, то эта страна не впала бы в хаос. Из — за того, насколько Мирна эта страна, история закончилась бы тем, что королевская семья выгнала старшего сына и передала его младшему брату. Это не такая уж необычная история. Я так и думал … но кроме этого … ,”» Алексис остановилась и глубоко вздохнула. Затем он закрыл глаза. Все смотрели, как он медленно собирается с мыслями. Встретив эти взгляды, он снова открыл глаза……, «Кроме того, я понимал, что такая страна погибнет. Не из-за королевских дел или чего-то в этом роде, а из-за обиды, которую люди затаили бы на тебя, когда стало бы ясно, что ты полагаешься на прихоти ведьмы для достижения своих целей.”» Итак, его бросили. Алексис отвел взгляд от Родела и пошел назад, чтобы подтвердить договоренность о безопасности с Персивалем. Как будто он хотел сказать, что его больше не интересует нынешняя ситуация. Родель, затаив дыхание, смотрел ему вслед, а потом перевел взгляд на Эмилию. Его и без того крепкая хватка на руке Эмилии усилилась еще сильнее, пока она не начала дрожать. «…-Эмилия, Используй магию.”» «Родел……”» «Ты единственный, кто может спасти эту страну. А теперь защити страну своей магией!”» -Голос роделя перешел в истерический рев, а его железная хватка отказывалась отпускать руку Эмилии. ‘Защити меня», — вот каковы были истинные намерения Роделя. Недооценив силу ведьмы, он согласился с ситуацией, чтобы вышвырнуть своего брата, и занял трон все из-за молчаливого желания ведьмы. И все же он возложил бы роль спасителя страны на ведьму. Говорили, что Алексис был хорошим принцем, который любил своих соотечественников, но Родель думал о своей стране так же, как и его старший брат. Поэтому он искренне считал, что для ведьмы было бы лучше защитить страну, используя свои силы, чтобы положить конец восстанию. Но Эмилия не была великой чародейкой, она была обыкновенной девушкой, на лице которой отражался только страх перед его внезапными вспышками. Заметив этот взгляд, Родель слегка наклонил голову и отступил на шаг. «………… Родел, но я … ,”» «Эмилия, я умоляю тебя. Используй свою магию!”» Громкий шум голоса Родела достиг новых высот, и вся сила, которая у него была, ушла в его хватку. Область вокруг его руки побледнела, и испуганное выражение лица Эмилии начало синеть от боли. Видя, что ситуация между ними обостряется, Монетт прыгнула вперед, чтобы попытаться остановить Роделя от причинения Эмилии еще большей боли, но она была остановлена, когда Алексис была на шаг быстрее ее. У Алексиса был чрезвычайно холодный и темный взгляд в его глазах и болезненно искаженный хмурый взгляд на его губах, но он все еще бросился прямо вперед и развязал полный размах с плотно сжатым кулаком…..и глухой шум эхом отозвался в комнате. «Родель!”» Пронзительный крик Эмилии эхом отозвался громче, чем удар, когда Родель рухнул после удара кулаком Алексис. Лицо Эмилии побледнело после того, как она увидела перед собой такой акт насилия, и она быстро опустилась на колени и начала хлопать Роделя по щекам, чтобы посмотреть, сможет ли она разбудить его. Затем Эмилия обратила свой испуганный взгляд на Алексис, но Алексис заверила ее, что насилия больше не будет, и глубоко вздохнула. Немного расслабившись, Алексис повернулся к одному из охранников ОРДО и велел ему задержать Роделя. «Я сомневаюсь, что он попытается предпринять какие-либо другие неприятные шаги, но на всякий случай……”» Алексис заговорил тихим голосом, словно пытаясь успокоить дыхание и помочь себе успокоиться еще больше. Однако, когда он заметил, что окружающие пристально смотрят на него, он слегка махнул рукой, «Я не привык к таким вещам, — и пожал плечами, как будто хотел покрасоваться.» Но правда была ясна любому. Хотя он принял решение никого не прощать, он все еще был добр до глубины души. Его младший брат, который был полон решимости защитить свою страну, даже если бы ему пришлось положиться на ведьму, не было никакого способа, чтобы он не страдал глубоко внутри после того, как его заставили ударить его. Вот почему Монетт смотрела ему вслед, прищурившись, и указывала на его руку, когда он отчаянно пытался выдавить из себя улыбку. «А что, если ты повредишь руку?”» «Ну, тогда в следующий раз, когда я кого-нибудь ударю, я обязательно одолжу перчатку Монетт.» Ха-ха … Алексис почесал щеку с более простой улыбкой на лице. Подойдя к нему, ОРДО бесстрашно рассмеялся и спросил: «Так вы ему помогли?” — громко спросил он. Затем он сделал знак своим людям и слегка опустил руку, подавая им сигнал.» Монетт с любопытством откинула шлем в сторону, поскольку не знала, что означает этот жест, но Алексис, казалось, понял, когда он сделал сильную горькую улыбку и пожал плечами. «Да, я не мог зайти так далеко. Персиваль, все в порядке, так что можешь убрать свой меч.”» «…….. конечно.”» Монетт поспешно перевела взгляд на Персиваля, когда Алексис очень спокойным голосом произнесла что-то чрезвычайно важное. То, что она увидела, было его рукой на рукояти меча, пристегнутого к поясу, и лезвием, слегка выглядывающим из ножен. Точно так же, все люди ОРДО вернули свои мечи из их слегка обнаженных позиций, и даже ОРДО смеялся над тем, как, «В конце концов, мне не пришлось им пользоваться”, — о маленьком кинжале, который он вертел у себя на груди.» Само собой разумеется, что каждый клинок был сделан для того, чтобы уничтожить Эмилию и Роделя. В этот момент все стали опасаться магии ведьмы и схватились за оружие. Но Алексис вскинул кулак прежде, чем на Роделя было направлено лезвие. Можно было с уверенностью сказать, что он «помог» ему, и горькая улыбка Алексиса показала, что он не мог этого отрицать. Даже если бы он не простил своего брата, смотреть, как его бессмысленно убивают прямо у тебя на глазах, было бы совсем по-другому. Затем Алексис перевел взгляд на Монетт, словно передавая ей сцену. Теперь, когда о Роделе позаботились, следующий … был смысл, заключенный в этих глазах. Зная это, я подошел к Эмилии на своих железных ногах. «Эмилия, пожалуйста, пусть тебя поймают здесь тихо.”» «………Сестра Монетт.”» «Я также решил встать на сторону ОРДО, поэтому, если Эмилия будет сопротивляться, я буду сражаться с тобой как с другой ведьмой … но я хотел бы избежать этого, если это возможно.”» Как и мое обращение. И как бы коротко это ни было, но все же этого было достаточно, чтобы слезы навернулись на глаза Эмилии, когда она услышала это, и она побледнела, как будто только что узнала, что наступил конец света. Тем не менее она набралась храбрости, чтобы сделать глубокий вдох, и дрожащим голосом ответила: «Я понимаю.”» «Я причинил боль своей сестре и Алексис и втянул в это дело Родела и эту страну…….Я знаю, что меня нельзя простить.”» «Эмилия……”» Мне пришлось сделать глубокий вдох в шлеме и сдержать себя после того, как я увидела свою младшую сестру такой побежденной. Но с этим все будет в порядке. Эмилия все поняла … Так что капелька облегчения вошла в мое сердце. Решив стать пленницей ОРДО, он получит все основания не обращаться с ней слишком грубо. Во-первых, ОРДО не должен был испытывать неприязни к Эмилии. –Поскольку это он, он может даже оценить всю работу, которую она сделала, что привело его к трону.– Конечно, он найдет, что Эмилия имеет какую-то полезную ценность. По крайней мере, поскольку безопасность Эмилии будет его лучшей картой против меня, он не сделает ничего подобного, чтобы отпустить ее. Думая так, я глубоко вздохнула с облегчением и позволила своим плечам расслабиться….. «Было бы лучше, если бы я лично управлял такой молодой ведьмой. Пойдем, Эмилия, отпразднуем со мной мою победу.”» ОРДО протянул руку к Эмилии, произнося эти слова, и глубокий вдох, который я делал, застрял у меня в горле и эхом отозвался в моем шлеме. «Эх … — Это было все, что я смогла выдавить.» Однако в следующее мгновение вопрос вскипел, искажая мои мысли, и неприятное чувство охватило меня, как будто мое тело было раздавлено. Кровь, текущая по моим венам, пульсировала, и моя грудь сжималась до тех пор, пока воздух не смог покинуть мои легкие. Однако это было только на мгновение. Все вопросы, терзавшие мой разум, были смыты, и чувство облегчения охватило меня, когда я понял, что это было хорошо. Внутренний голос говорил мне, что беспокоиться не о чем, и с этого момента все будет хорошо. ……- Да, это было хорошо. ОРДО смотрел поверх Эмилии. Разве ей не достаточно быть просто наложницей? Как наложница, он, несомненно, прекрасно позаботится о ней, а не о простой пленнице. Поскольку это был ОРДО, он наверняка наймет множество служанок, чтобы заботиться о ней. Безопасность Эмилии была гарантирована. Если Эмилия останется рядом с ОРДО, то отныне мы будем вместе. Это было хорошо, теперь все будет просто замечательно. Я видел, как осознание того, что отныне все будет хорошо, плавало от одного человека к другому. Это идеальный финал сказки,даже такая мысль возникла в моем сердце. Краем глаза я заметила, как Джина прижала руку к горлу, как будто пыталась что-то сказать, но ее голос не издавал никаких звуков, хотя губы двигались. Надеюсь, она не повредила себе горло. Но об этом я могу побеспокоиться позже, подумала я, снова переводя взгляд на Эмилию. Эмилия озадаченно посмотрела на протянутую ей руку ОРДО. Я хотел бы, чтобы она быстро взяла его, поэтому я попытался поторопить ее в своем уме. «Что……-Сэр ОРДО, почему?”» «Какая причина колебаться? А теперь возьми меня за руку, будь моей, Эмилия.”» «No…….no еще……….сестра Монетт……….”» Эмилия дрожащим голосом позвала меня по имени. В груди у меня слегка потеплело, и пока я смотрел на нее, Эмилия начала рыться в своей одежде с бледным и безумным выражением лица. Я наблюдал, как Эмилия продолжала двигаться в страхе, и задавался вопросом, что она делает. Вместо того чтобы так отчаянно вытаскивать свое драгоценное ожерелье, она должна была бы поспешить и взять ОРДО за руку…………. Мне хочется спать, но я все равно открываю рот, чтобы поторопить Эмилию…… «………сломай его … Персиваль!”» Собрав последние остатки здравого смысла, я борюсь с одолевающей меня сонливостью и кричу так громко, как только могу, убийце ведьм за моей спиной. В этот момент рядом со мной промелькнула тень, двигаясь так быстро, что я мог видеть только ее колышущиеся золотистые волосы. Он прошел мимо меня, затем мимо Алексиса, который наблюдал за всем происходящим с безразличным выражением лица, и даже мимо ОРДО, чья рука все еще была протянута к Эмилии. Без малейших колебаний он направился прямо к Эмилии, протягивая руки к мечу на поясе и размахиваясь с громким, проникновенным криком. Пронзительный крик чего-то разбивающегося эхом разнесся вокруг нас. В этот момент я увидел, что железо, закрывающее мне обзор, — не более чем препятствие. Если бы я чего-то и хотел, так это выжечь это зрелище в своем мозгу, не мешая ему, и стыд, который я испытывал, все еще пряча лицо под шлемом, стал невыносимым. ---------- Том 1 Глава 54 Время для принятия решения 5 с пронзительным визгом чего — то разбивающегося, исчезающего вдали, подавляющая мысль: «это хорошо» была немедленно вычеркнута из моего сознания. Все, что осталось-это растущее разочарование в глубине моего живота, кровь, которая бежала по моим венам, как замерзшая вода, и ошеломляющее осознание того, что я так легко поддалась чарам. Почему я решил, что это «хорошо» для ОРДО-наложить лапы на Эмилию … Нет, я понятия не имею почему. Вот почему не только мне, но и всей комнате стало холодно. «Держи эту женщину крепче! Снимите все аксессуары, которые на ней надеты!”» А потом резкий голос Джины прорезал тишину и разрушил холодное напряжение, терзавшее нас. Это было совсем не похоже на нее, когда она повысила голос и прокричала указания всем рыцарям вокруг нее. Получив эти приказы, все наконец пришли в себя, и рыцари двинулись сдерживать Эмилию. Хотя это было довольно зрелищно, видя, как много больших рыцарей окружают маленькую девочку, когда я посмотрел на Джину, я увидел, что ее глаза были холодными и пустыми–совершенно не похожими на обычный нежный взгляд, который она носила. Эти глаза пугали меня, но еще больше я боялся за Эмилию. Каждая пуговица на Эмилии сияла, и мужчины были достаточно основательны, чтобы взять даже их. Эмилия дрожала, глядя вниз на свою рваную одежду, когда пуговицы упали на землю на острие меча с трепещущим лицом. Пуговицы служат прекрасным украшением, но они совершенно не нужны для некоторых пижам. Тем не менее, некоторые простые вещи были бы гораздо предпочтительнее, чем разорванная ткань и блестящие безделушки, которые теперь небрежно лежали на земле. «……Что только что произошло?”» ОРДО наконец пробормотал что-то, глядя на Эмилию сверху вниз. Очевидно, сейчас он был не в состоянии улыбаться, и его взгляд был острым, с глубокой морщиной между бровями. В этот момент ОРДО принял решение «сделать Эмилию моей» и взять ее в наложницы. Проклятие коснулось даже его. Теперь он не мог поверить своим глазам, и когда я перевел на него взгляд, то понял, что делаю это скорее с отвращением, чем с недоумением. «Магия Эмилии активизировалась. Ты и я были поглощены в одно мгновение.”» «Но сама Эмилия отвергала мои ухаживания. Было ли это из-за ее первоначального проклятия?”» «Да, желание Эмилии было слишком сильным. Он попытался включиться, хотя она сама этого не хотела.”» В этот момент Эмилия осознала всю серьезность своего неосторожного поступка и не стала сопротивляться. Она, должно быть, готовилась к любому виду наказания, и в то же время я мог сказать, что она поняла, что никогда больше не будет «сверкающей принцессой». Но магия Эмилии была слишком сильна, и желание, превратившееся в проклятие, не позволяло такому развитию событий произойти. Даже в этом месте проклятие вовлекло ОРДО и убедило его, что как новый король Эмилия заслуживает того, чтобы снова стать «сверкающей принцессой». Если бы здесь не было убийцы Персивалвича, то Эмилию взяли бы в наложницы ОРДО. Это был конец, которого она не хотела, и это было бы то же самое, как если бы жестокий король похитил молодую девушку. Эмилия была бы вынуждена сидеть рядом с ним и принимать все это нежелательное гостеприимство. Учитывая великолепный особняк ОРДО, даже когда он не был королем, Эмилия жила бы экстравагантной жизнью наложницы. Поскольку она была способна сотворить заклинание, которое одолело бы не только меня, но и Джину, ее бы ценили еще больше. Начав с Алексиса, а затем перейдя в ОРДО через Роделя. Каждый раз, когда ситуация меняется, цель меняется вместе с ней, и история ‘сверкающей принцессы’ будет продолжаться вместе с ней. Какое сильное проклятие. Каждая унция магии Эмилии используется, чтобы продолжать подпитывать ее мечту о том, чтобы быть «сверкающей принцессой». Он не учитывает последствия или обстоятельства; даже воля человека, о котором идет речь, бессмысленна…… «Понятно, значит, ради этого я отказался бы даже от своей мечты? Это означает, что я стала персонажем бесконечной истории принцессы Эмилии. Эй, Алексис, это значит, что я лучше тебя!”» Полностью ли он понимал ситуацию или нет, ОРДО счастливо смеялся. Эта плохая улыбка, которую он носил, была такой же, как обычно. Алексис, над которой смеялись раньше всех, посмотрела на Ордо с усталым выражением лица … прежде чем отвернуться. Это было ничтожно мало. Напротив, он поднял Кончетту, которая только что вернулась из королевского дворца с Робертсоном на голове, и Алексис начал гладить ее по колючим волосам. Разве он не полностью игнорировал колкость ОРДО? Однако само это отношение означало, что Алексис несколько вернулся к тому, каким он был раньше, и ОРДО слегка ухмыльнулся, бормоча: «Какой непослушный племянник.» Это было поведение обоих, которое было точно таким же, как у них, но это было слишком несовместимо с взаимодействием в этом месте. Я недоверчиво наблюдал за ними обоими из-под шлема … когда внезапный кашель заставил меня отвести взгляд. Некоторые ночи уводили Эмилию прочь, и она кашляла, прижимая одежду к груди. Ах, в конце концов … . Я прищурилась, увидев слезы на щеках Эмилии. Я пытался сдержать боль в груди через железо, когда услышал чей-то зов., «Мисс Монетт, — раздалось у меня за спиной. Взглянув, я увидел Персиваля, который шел ко мне, убирая меч в ножны.» «Мисс Монетт, с вами все в порядке?”» «……….. ч-а?”» Поспешно поправив шлем так, чтобы он не мог видеть моих глаз, я вскоре пришел в себя и кивнул головой. «Персиваль, спасибо, что помог мне.”» «Нет, это само собой разумеется. Я был единственным, кто мог двигаться в этой ситуации, так что мои действия были очевидным результатом.”» «…Нет, дело не только в этом. Тогда ты мог бы убить и Эмилию, но не сделал этого.”» Сказав это, Персиваль застенчиво кивнул головой. В этот момент Персиваль мог бы легко убить и Эмилию. Если бы это был удар убийцы ведьм, у такой ведьмы, как Эмилия, не было бы никакой возможности избежать его. Даже если бы она использовала сильную магию, чтобы ввести в заблуждение окружающих, ни у кого здесь не хватило бы рефлексов, чтобы перехватить его. Особенно Эмилия, которая стояла на коленях на земле и дрожала от страха. Бывшему рыцарю Персивалю было бы легко ее убить. Скорее, это было бы проще, так как это означало бы, что у него была более крупная цель. Однако он этого не сделал, а только срезал ожерелье, висевшее на груди Эмилии. Насколько это было бы тяжело? Вот почему я должен был показать ему свою благодарность, которую он получил с пожатием плеч и горькой улыбкой……. а затем медленно протянул одну из своих рук. Его большая ладонь была сжата, и мне показалось, что он хочет мне что-то дать. Мне захотелось немедленно взять то, что было в этой руке, но я сдержалась и перевела взгляд то на его лицо, то на эту руку. Затем я, наконец, сдалась и в замешательстве наклонила шлем, прежде чем Персиваль медленно разжал пальцы. Я посмотрела на то, что лежало в его ладони, и у меня перехватило дыхание. «……В то время его носила мисс Эмилия.”» «То есть … .”» В раскрытой ладони Персиваля лежал расколотый надвое стеклянный шарик. На нем, как ни странно, не было ни пятен, ни трещин, несмотря на то, что он был поражен одним ударом, который полностью сломал его. Это был красивый розовый стеклянный шар. Однако он не был похож на что-то дорогое и не был стилизован особым образом. Даже такой любитель, как я, мог бы сказать, что он не имеет большой ценности. Нет, скорее, чем что-то дорогое, для любого должно быть очевидно, что это будет считаться детской игрушкой. В самом деле, невеста принца не должна была носить это платье. Нет, учитывая возраст Эмилии, это было нечто такое, что она не стала бы носить, даже если бы была крестьянкой, так как оно явно было сделано для маленького ребенка. Глядя на этот расколотый шар, я думала, что мое сердце разорвется на части, когда я пробормотала имя Эмилии. Я помню это ожерелье. Когда мы были маленькими, это было ожерелье, которое Эмилия всегда носила, когда проходила лечение. Тогда у меня был один с похожим дизайном. Мы сами купили их на карманные деньги, которые дали нам родители, и носили каждый день. Но это было много лет назад. Я не помню, где могло быть ожерелье, которое я носила, и даже как оно выглядело на самом деле. Привезла ли я его с собой, когда вернулась в Королевство после того, как Эмилия выздоровела, или выбросила? .. Это было так давно, что все воспоминания, которые мне удалось вытащить, были фрагментарными и разбитыми. Неужели Эмилия до сих пор носит это ожерелье? Она носила его с тех пор, как впервые заболела, носила его во время выздоровления, становясь здоровой, посещая королевский дворец, становясь сверкающей принцессой: она никогда не отпускала его. Не зная, что он проклят. И вот теперь Эмилия наконец-то освободилась от своего проклятия. Эмилия, которая в данный момент была окружена и уводилась рыцарями, кашляя, как и раньше. Это зрелище застало меня врасплох. Форма ее кашля и страданий была слишком похожа на ту, какой она была, когда мы были детьми и она была больна. «…- это, могу я взять это?”» «Это нормально?”» «Я больше не могу чувствовать магию от него. Проклятие Эмилии уже закончилось, так что да, все в порядке.”» Решив взять его, я протянул руки … и после недолгих раздумий медленно снял перчатку и взял стеклянную бусину в открытую ладонь. Прохладный воздух обволакивает мою разгоряченную кожу, но, как и ожидалось, я не могу чувствовать себя так комфортно. Когда я поднял руку, глаза Персиваля стали круглыми, как Луна. Монетт, девушка, которая больше всего на свете не любит обнажать свою кожу, с готовностью выставила руку на всеобщее обозрение. Неудивительно, что он удивлен. Но, по крайней мере, для этого ожерелья, я хочу иметь возможность почувствовать его своими собственными руками. Я не буду бросаться к плененной Эмилии, чтобы защитить ее, и не буду умолять ОРДО проявить к ней милосердие. Даже если я знаю, что она не знала о том, что происходит, я все равно считал ее ответственной. Я немного подождал, но вскоре стеклянные бусины оказались у меня на ладони. Они оказались странно тяжелее, чем я ожидал, и по какой-то причине у меня сжалось сердце. Я быстро сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и сдержать внезапный крик, который собиралась издать, а затем снова посмотрела на Персиваля. Я смотрела прямо на него, гадая, что происходит в его голубых глазах. «……Персиваль, руки.”» «А как же мои руки?”» «……рука, почему ты держишь мою? У тебя очень большая рука……это трогательно, чувствует себя комфортно.”» Мои мысли вырывались наружу беспорядочно и короткими рывками. Персиваль проигнорировал все мои жалобы, замечания, слова и молча протянул мне другую руку. Его большая рука медленно коснулась моей и медленно накрыла мою. Была небольшая разница в температуре тела, которую я мог чувствовать через нашу кожу. Мне казалось, что стеклянная бусина тает в моей руке. Я сделал еще один глубокий вдох в своем шлеме … и тогда слезы пришли вместе с ним. «Кто, с кем, когда и как началось проклятие.”» Как гнулись все винты, как происходили все искажения и аномалии, все наконец закончилось. ---------- Том 1 Глава 55 Беспокойный Король и больше не проклятый принц перед зеркалом в полный рост с инкрустированной драгоценными камнями каймой, Алексис подтянул грудь в одежде, которую он надевал. Его темно-каштановые волосы хорошо сочетались с темно-черной одеждой, но он чувствовал, что пуговицы того же цвета застегивают воротник, закрывающий его шею, а манжеты немного тяжеловаты. Он понял, что и узор, и ткань были хорошего качества, но они были сделаны на более простой стороне, чтобы не привлекать глаз. Закончив застегивать все пуговицы, Алексис показал свое недовольство нарядом через его усталое выражение лица, и он вздохнул, продолжая возиться со своими запонками еще немного. «Дядя, так вот как это должно выглядеть? Здесь жарко.”» «Жарко? Когда аудиенция закончена, вы можете понежиться в ванне. Я знаю, как ты считаешь, что холодные ванны лучше горячих.”» «Это все из-за проклятия!”» «Лжец, даже если это было из-за проклятия, тебе еще предстоит принять теплую ванну шесть месяцев спустя. Ты думаешь, я поверю, что проклятия на целый год хватит, чтобы сделать тебя одержимым холодными ваннами?”» «……Это из-за моей высокой приспособляемости, но на самом деле это было из-за проклятия….. В любом случае, любой, кто будет носить эту одежду, в конечном итоге станет горячим.”» Алексис еще раз посмотрел на себя в зеркало, ворча. Одежда, которую он сейчас носил, была сшита на заказ из более плотной черной ткани и плотно облегала шею и запястья. Брюки тоже были черного цвета, щеголяя монохромным внешним видом до самого низа, пока вы не закончили с некоторыми черными кожаными сапогами. Неудивительно, что ему было жарко в такую рань. Алексис продолжал демонстрировать свое недовольство, но ОРДО не спеша прошелся слева направо, чтобы рассмотреть Алексиса со всех сторон. Кстати, ОРДО был одет в великолепный ансамбль, который был очень достойным, но в то же время прохладным. Алексис, возможно, ненавидел одежду, которую он носил, но после того, как он закончил наблюдать, ОРДО улыбнулся Алексис через зеркало. «Разве это не прекрасно, ты прекрасно выглядишь. Кроме того, эта одежда сейчас очень популярна.”» «Популярный ха……”» Алексис снова вздохнула, но он решил, что возражать дальше было бессмысленно. Слегка опустив плечи, Алексис подошел и сел на диван лицом к ОРДО. Затем он взял листок бумаги, лежавший на соседнем столике, и прочитал написанное. Оказалось, что это прошение от народа. Письменная просьба, касающаяся налогов, которые выросли с тех пор, как ОРДО занял трон, и прямая апелляция. Вскоре человек, представляющий интересы граждан, посетит Дворец для аудиенции, и он поговорит с ОРДО о просьбах, содержащихся в этой петиции … однако все закончится так же, как и в любой другой раз, когда они это сделают, и это заставило Алексиса крепко зажмуриться. Каждый раз. Как и в этом случае, такая ситуация стала обычным делом, и представитель отправляется примерно раз в месяц. «Поскольку ты будешь стоять у меня за спиной, твой наряд не может быть настолько броским, чтобы отвести от меня взгляд.”» «Тиран.”» Улыбка ОРДО стала еще шире, когда Алексис отмахнулась от его слов. Однако, как сказал ОРДО, граждане, которые приходят во дворец, чтобы обжаловать повышение налогов и другие изменения в политике, все должны делать это также перед Алексисом. Они верили в беспочвенные слухи, которые преследовали принца и даже избегали его ради них, прийти и попросить, чтобы все оставалось по-прежнему для них, в то время как смотреть их греху в лицо было бы невероятно трудно. Это чувство только усугублялось тем, что Алексис всегда носила тяжелую одежду во время этих аудиенций. Чернильно-черный цвет был данностью, но в нем действительно была черточка цвета–кроваво-красный гребень, вышитый на груди. Это был тот самый герб, который первоначально использовала семья Радолл, но теперь в него был воткнут меч. Это был ужасный дизайн со значением «на носу», который, очевидно, был разработан ОРДО. То, что Алексис был одет во все черное с новым гербом, вышитым на груди, вероятно, выглядело бы так, как будто он был в трауре, кто бы его ни увидел. Собственно говоря, именно к этому и стремился ОРДО. Алексис, одетая во все черное, стояла позади ОРДО, который должен был заниматься бизнесом, передвигаться и вести себя так, как будто все дрожит. Лицом вниз, ничего не говоря, не встречаясь ни с кем взглядом. Его появление, которое действительно не может быть описано как что-то еще, кроме того, что кто-то скорбит, и это придавало ему тонкое присутствие, как будто он был призраком. Алексиса, доброго принца, там уже не было. Невероятные слухи появились, когда проклятие было снято, и они продолжают шептаться даже сейчас. Что добрый принц Алексис действительно был убит во время восстания. То, что осталось позади, был скорбящий принц, который не мог чувствовать ничего, кроме боли…….. «Истории, которые придумывают эти люди. Как будто они ничего не могут с собой поделать.”» «Люди не любят чувствовать себя виноватыми, поэтому они находят любые оправдания, чтобы сделать проблему не своей виной.”» «Вот почему я буду с ними возиться, как только смогу. В конце концов, я толстый дядя, который защищал своего глупого племянника даже во время проклятия ведьмы.”» Алексис покачал головой и снова обозвал дядю тираном. Какое сегодня число…..? С того дня, как ОРДО занял трон, у него вошло в привычку напоминать Алексису о том, как он одержал победу, несмотря на проклятие ведьмы, по меньшей мере четыре раза в день. Тем не менее Алексис хотел раздеться и начал обмахиваться какой-то тряпкой, чтобы хоть немного остыть. Эта фигура, лежащая на кушетке, не казалась скорбящей, и, очевидно, она не была похожа на привидение. Любой, кто увидит его, согласится, что это был молодой человек, которому надоело постоянно носить черное. Во-первых, Алексис никогда не произносил ни единого слова, когда находился в комнате для совещаний. Итак, если не считать скорбящего принца, он хотел знать, как «тот, кто не может чувствовать ничего, кроме боли», часть слухов в конечном итоге началась. Но, честно говоря, это не имело значения. Иногда, Пока все остальные занимались своими делами, Алексис наблюдал, как Кончетта катается у его ног, играя с Робертсоном. Время от времени она пользовалась случаем погладить его ногами. ……И иногда засыпал. «Я всегда чувствую себя так неловко, когда просыпаюсь и понимаю, что сплю во время этих дискуссий, но неужели никто этого не замечает?”» «Ах, это. ‘Просто быть в нашем присутствии причиняет ему вред, и это все, что он может сделать, чтобы просто быть здесь», — вот что люди должны были сказать о своем спящем траурном принце.”» «Конечно, у всех богатое воображение.”» Даже человек, ответственный за создание слухов, ОРДО не мог не покачать головой в ответ на несуществующую кратковременную память гражданина об опасности необоснованных слухов, и они с Алексисом Оба пожали плечами. Причина, по которой Алексис не проявлял никакого интереса к исправлению этих многочисленных недоразумений, возникших у людей, заключалась в том, что, честно говоря, его тошнило всякий раз, когда он видел виноватые выражения на их лицах. Они знали, что все проблемы за этот год, которые, как они полагали, были вызваны им, на самом деле были недоразумением из-за последствий проклятия ведьмы. И теперь они боролись изо всех сил за дополнительное снижение налогов. Если бы он увидел их хмурые лица, когда они вошли в комнату, он бы почувствовал себя немного лучше. Во-первых, налог, введенный ОРДО, не был чем-то тяжелым до такой степени, что его нужно было осудить. До тех пор, пока вы работали должным образом, тогда небольшое повышение налогов было чем-то легко оплачиваемым, и граждане все еще могли жить своей жизнью без каких-либо изменений. Тогда эта петиция была на самом деле просто грандиозной демонстрацией для граждан, чтобы показать свою власть новому королю. Не будет никаких мятежей или беспорядков, пока ОРДО не сделает ничего плохого. В некотором смысле, подобные действия просто пошли, чтобы показать, насколько мирной является эта страна и уютное отношение граждан. Не может быть, чтобы Алексис была счастлива, увидев что-то подобное. «Я ненавижу это. Интересно, не превратился ли я в человека, похожего на него?……”» «Да, ты стал таким же, как я. Ну-ну, Алексис.”» Оставив материалы на столе, ОРДО обратился к Алексису: Во всяком случае, его темно-карие глаза встретились с глазами Алексис. В отличие от игривой атмосферы, которая сохранялась до сих пор, серьезность нынешней ситуации почувствовал бы любой, кто был бы в этой комнате. Оглянувшись на него и гадая, о чем он думает, Алексис некоторое время мяукал над ним, прежде чем его спросили:. «Ты, ты позволишь мне усыновить тебя?”» Алексису потребовалась секунда, чтобы убедиться, что он услышал слова ОРДО прямо перед тем, как его глаза неизбежно расширились от удивления. «Усыновлен дядей……?”» «Да, ты уже следишь за мной.”» «…- Что ты планируешь на этот раз?”» «Мне нравится эта личность.”» Алексис выразил некоторое крайнее сомнение по поводу того, что он слышал, и ОРДО начал смеяться, как только он высказал это. ОРДО говорил о том, что до сих пор ему не удалось заполучить наследника престола. Существовала вероятность, что его стремление занять трон было бы заменено отцовской любовью, если бы у него был ребенок…. и, «Кроме того, имея сына, в то время как я пытаюсь свергнуть свою семью, кто может сказать, что он не сделает то же самое? Кровь часто омывается кровью.”» «Это уж точно…… может быть. Конечно, если бы это был сын дяди, они были бы большой мечтой.”» «Чтобы не быть вычеркнутым моим сыном, и чтобы избежать необходимости вычеркивать его; мои возможности ограничены, если я хочу избежать конфликта.”» ОРДО говорил беззаботным тоном, но это был факт, что он не брал себе товарищей и не имел детей. Для человека в его положении естественно иметь одну или двух женщин, но он еще не выбрал себе официального партнера. Он считал, что это совершенно не нужно для его честолюбия. Или, может быть, он думал, что это будет неправильно с его стороны, чтобы кто-то был вовлечен в его амбиции? В любом случае, у нынешнего ОРДО не было преемника. Ему придется либо работать над ее созданием, либо принять решение усыновить ребенка … и именно по этой причине он сейчас звонит Алексис. «Однако для этого были бы определенные условия.”» «Условия?”» «Да, их всего двое. Во-первых, вы должны подождать, пока я не решу передать вам трон. Никаких визитов ко мне во сне.”» Алексис пожал плечами и покачал головой, когда ОРДО заговорил так, словно имел дело с самим собой. Алексис никогда даже не думал о том, чтобы его удочерили, поэтому, даже если бы он попросил его немного подождать, он понятия не имел, что ему следует сказать. Даже если бы он это сделал, посещение кого-то, пока они спят, было чем-то, что он едва мог понять, не говоря уже о том, чтобы иметь желудок, чтобы пройти через это. Тем не менее, ОРДО продолжал перечислять свое второе условие, как будто первое не было шуткой. «Будь более эгоистичным. Если ты снова станешь тем добрым учеником принца чести, я не позволю тебе занять трон, даже если это будет означать сокрушение этой страны.”» Алексис снова лишился дара речи от неожиданного состояния ОРДО и мог лишь смотреть на него в немом изумлении. До сих пор он всегда старался быть хорошим принцем, потому что считал, что это сделает его хорошим королем. Он надеялся на это, и он также чувствовал эти ожидания от своего окружения. Вот почему он не был уверен, как реагировать, когда ему сказали сделать прямо противоположное. Но ОРДО не проявил особого интереса к дилемме Алексиса и продолжил рассказывать ему свою собственную придуманную теорию. «До тех пор, пока вы обеспечиваете людей едой, одеждой и кровом, человек, который хочет быть счастливым, сможет сделать себя счастливым. Независимо от того, являетесь ли вы королем, вы не несете ответственности за каждую мелочь для людей. Откладывая свое собственное счастье, чтобы сделать счастливыми всех остальных, эта идея просто сожжет вас.”» «…- Как обычно, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.”» «Во-первых, даже при нынешней ситуации вас водили за нос, мучили, и ничего хорошего для граждан из этого не вышло. Если нет заметных негативных чувств, то отбивайтесь от всех, кто будет стремиться причинить вам вред. Найдите человека, который распространяет все эти мерзкие слухи о вас, и убейте его. Вот что я сделал бы без колебаний.”» ОРДО выглядел немного несчастным, вспоминая что-то из прошлого. Но разве он не прав? Алексис был немного удивлен, но он начал серьезно думать об этом. Конечно, в то время как ничего, кроме зла, не было брошено на него, все, что он сделал, это отчаянно умолял свое окружение понять его. Он пришел в отчаяние, когда понял, что такая надежда невозможна, и в конце концов сбежал из королевского дворца с помощью Персиваля. Однако, если бы ОРДО был в таком же положении, он бы обнаружил источник слухов и наказал их. Если вы считаете, что окружающие вас не поддержат, то отступите и вернитесь, размахивая другим флагом. Даже если бы за этим инцидентом стояла ведьма, этот человек сделал бы и добился гораздо большего. Вот почему ОРДО сделал Алексиса более эгоистичным требованием для передачи трона. После этого Алексис отложила этот вопрос в сторону………, «Ориентировочно, на удержании,”» и вот так ответил. С этим ответом настала очередь ОРДО широко раскрыть глаза от удивления. Это было редкое выражение для парня, который обычно проводит свое время, разговаривая с другими свысока, с озорной улыбкой. «На удержание?”» «Да, на удержании. Преемник дяди звучит неплохо, но есть кое-что, что мне все еще нужно сделать.”» «Что может иметь приоритет над троном? Что ты должен делать?”» «Самые разные вещи. Я хочу встретиться с другими ведьмами, но я также хочу потратить некоторое время на поиски других убийц ведьм.”» «Как бы вы нашли убийц ведьм?”» «Джина и Монетт произнесут заклинание, которое заставит всех чихнуть. Потом мы с Персивалем, с Робертсоном на голове, будем бегать вокруг и пытаться найти кого-нибудь, кто не чихает.”» «Какой ужасный метод ковровых бомбардировок. Дай мне больше подробностей, я тоже хочу пойти.”» «У тебя есть работа, дядя.”» ОРДО пришел в восторг от интересного задания, которое Алексис дал ему самому, но он тут же замолчал, когда выразил желание присутствовать. Путешествие обещало быть долгим, так как они уже решили раздобыть хороший экипаж и не торопиться. Конечно, они будут останавливаться только в самых лучших номерах из самых лучших номеров, и, очевидно, они будут заказывать обслуживание номеров. В тот раз, когда они все вместе рисовали кошек, было весело, поэтому было бы интересно потратить время, чтобы научиться правильно рисовать что-то похвальное. В качестве теста Алексис шутливо сказал, «Возможно, было бы неплохо пойти дальше и стать фамильяром для Джины и Монетт.” ОРДО холодно ответил: «Мужчина твоего роста, который ходит за ними по пятам, будет просто раздражать.” Так и будет. Алексис убедилась в этом без особых споров.»» Однако, что бы ни ожидало его в будущем, дел будет предостаточно, но зато у него будет достаточно времени, чтобы стать наследником престола. Если он собирался жить для себя, то вполне естественно, что он отложил свое решение. А тиран, сидящий перед ним, наверняка еще долго будет сидеть на троне, так что времени для принятия решений будет предостаточно. Поэтому Алексис поспорил, и ОРДО остался с легким кивком и горькой улыбкой. «Я вижу, попробуй жить так, как тебе нравится. Закончи делать то, что должен, и твое будущее будет ждать тебя здесь.”» «Именно это я и сделаю.”» Оба мужчины обменялись горькой улыбкой, прежде чем одновременно повернуться и посмотреть на часы. Самое время было начать аудиенцию. Алексис начала массировать его щеки, так как теперь ему нужно было какое-то время придерживаться одного и того же выражения лица. Притворяться грустным все время было больно по щекам. «После того, как мы закончим с этой аудиторией, мы встретимся с представителем из соседней страны, поэтому я хотел бы, чтобы Джина и Монетт присутствовали, если это возможно.”» С момента своего восхождения на трон ОРДО провел несколько встреч с соседними странами. Отчасти это можно было назвать случайными приветствиями между королями, но гораздо более вероятно, что они пытались оценить способности короля, который занял трон с помощью двух ведьм. ОРДО знал об этом даже сейчас, но когда он открыл дверь и вышел в коридор, Алексис услышала его крик, «Лёгок на помине.”» Алексис поднялся со своего места на диване и заглянул в конец коридора через плечо ОРДО. Как будто ее вызвали, там была ведьма, о которой только что просил ОРДО. «Джина, что ты делаешь в таком месте?”» «О, Алексис, Добрый день.”» Когда Алексис подошла и окликнула ее, Джина ответила элегантной улыбкой и приветствием. Прямо у него на глазах……Кончетта спала с очень пышной прической, паря в воздухе. Алексис пару раз моргнул, чтобы привыкнуть к этому зрелищу. Однако осознание того, что Кончетта на самом деле спит на плавающей подушке, ничуть не уменьшило его удивления. То же самое можно было сказать и об ОРДО, который стоял рядом со своим племянником с такими же округлившимися глазами. Этот факт не остался незамеченным Джиной, которая начала смеяться над этими двумя, говоря: «ты выглядишь точно так же!” В руках она держала изящный Кружевной веер, который закрывал ее ликующее, смеющееся лицо.» «Поскольку Кончетта спала в коридоре, я решил взять его с собой на подушке.”» «Таскать…с собой веер?”» «- Вот именно. Я несу пушистую Кончетту на пушистой подушке, обмахивая его веером.”» Пока Джина объясняла, что она делает, как будто это была самая очевидная вещь в мире, она начала махать веером в сторону Кончетты. Налетевший ветер ударил по подушке Кончетты, и Спящая Кончетта начала двигаться по воздуху. Однако скорость движения была настолько медленной, что сказать, что он летит, было бы неточно, и было неизвестно, сколько времени им потребуется, чтобы добраться до следующей комнаты. Но Джина, казалось, получала удовольствие от этой медлительности, продолжая обмахивать Кончетту с улыбкой на лице. Именно тогда ОРДО выкрикнул ее имя. «Джина, извини, что беспокою тебя, но сегодня днем у нас обед с представителем одной из соседних стран.”» «Я не хочу, чтобы меня это беспокоило, и я тоже занят наблюдением за тем, как Кончетта спит.”» «- Не говори так.”» «Джина, позволь мне просто сказать, что мы будем пить восхитительное вино во время еды, чтобы отпраздновать это событие.”» Как насчет этого? Когда Алексис ворвался в разговор и высказал свое собственное предложение, лицо Джины просияло при упоминании вина. Это было явным доказательством того, что всякий раз, когда она слышала эти слова, «восхитительное вино”, — трепетало ее сердце.» Затем она посмотрела на Кончетту с некоторым беспокойством на лице. Догадавшись, что ей понадобится еще один толчок, Алексис подошла ближе и прошептала ей на ухо: «Также будут поданы сыр и крекеры.”» «Думаю, тут уж ничего не поделаешь. Кончетта, давай поменяемся местами.”» Кивнув головой, Кончетта повернулась и начала обмахивать Кончетту веером в ту сторону, откуда они пришли. Она, по-видимому, приняла приглашение, но не изменила своего намерения переехать туда. Тем не менее, пока она направлялась прямо в столовую, она успеет туда вовремя, поэтому Алексис и ОРДО не сказали ей ничего, кроме вежливого приветствия., «Тогда мы увидимся позже.”» Пока они вот так уходили, единственное, что они вдвоем услышали от нее, было: «Встречный ветер делает эту Кончетту очень жесткой.”» «Ты действительно думаешь, что она успеет вовремя?”» «Возможно, но она обязательно придет по-своему. Все, конечно, будут удивлены, если ведьма войдет, неся кошку в воздухе.”» «Ну, независимо от того, ведьма ты или нет, что-то, что может победить такую поездку, находится за пределами человеческого знания.”» ОРДО кивнул головой, думая о том, каково это-парить в воздухе. А потом он начал бормотать: «Интересно, согласится ли Монетт … ” на его губах заиграла зловещая улыбка. Увидев эту улыбку, Алексис схватил дядю за плечо и потащил его дальше по коридору, приговаривая: «Давай просто оставим это в покое.”»» Затем, когда они оба добрались до зала для аудиенций, Алексис начал хлопать себя ладонями по щекам. Цель этого была, конечно, в том, чтобы напрячь его лицевые мышцы, чтобы он мог лучше играть «принца без каких-либо эмоций, кроме боли» во время встречи. У ног Алексис катались три пушистых шарика. Увидев это, Алексис широко улыбнулся, но ОРДО наблюдал за ними со странным выражением на лице. «- Что это такое?”» «Комочки волос Кончетты. Джина иногда управляет ими дистанционно с помощью своей магии. Возможно, она прислала их сюда, чтобы я играл с ними во время аудиенции.”» «Во время отчаянного призыва народа принц трагедии тайно играет с какими-то комочками волос.”» «Я все равно услышу примерно половину того, что они говорят.’re………No-примерно половина того, что они говорят.”» Алексис слегка извинился за свое будущее невнимание, но все, что он сделал, это снова рассмешило ОРДО. Затем, когда Алексис попытался толкнуть один из шаров носком ботинка, он неожиданно отодвинулся от него. Это движение вызвало еще большую улыбку на лице Алексиса, когда он пробормотал: «Эти совсем огненные.” Он попытался толкнуть ногой еще одного, но тот перепрыгнул через его ногу и приземлился с противоположной стороны. Алексис начал думать, что он, возможно, не сможет слушать ничего из того, что говорит представитель, если игра волосяного кома будет такой сложной.» «Люди рассчитывают, что ты меня раскрутишь. Им действительно не везет.”» Так размышлял ОРДО, и Алексис ответил ему своей собственной ухмылкой. Это была зловещая улыбка, которую добрый принц никогда бы не изобразил раньше. Затем он восхитительно прищурился, «Ну и что? Им немного не везет, но это не имеет значения.”» а потом потуже затянул воротник на шее. ---------- Монетт и Персиваль Монетт и Персивал читали книгу, попивая чай, когда я услышал вдалеке слабый лошадиный крик, заставивший меня поднять шлем. Закрыв книгу и положив ее на стол, я слышу стук … вместе с лязгом металла, стучащего в мою дверь. Когда я поднялся со своего места, чтобы открыть дверь в ответ на стук, там был Персиваль в доспехах, ожидающий меня. Это было так, как если бы он снова посетил старый замок в первый раз. В то время звук его стука в мою дверь эхом отдавался в старом замке точно так же, как и сейчас. А потом, когда я открыла дверь и увидела Персиваля и Алексис, стоящих за ней, я немедленно захлопнула дверь перед их глазами. О, как все это ностальгично. Когда воспоминания вернулись ко мне, я снова попыталась закрыть дверь с озорным смешком, но Персиваль с горечью распахнул ее прежде, чем я успела. Он улыбнулся и сказал: «Здесь могут быть волки, так что, пожалуйста, впусти меня”, — пошутил он, чтобы показать, что тоже помнит старые времена.» Мы оба рассмеялись над этой маленькой шуткой, и как только мы закончили, я открыла дверь и пригласила его войти. Я пригласила его войти в комнату, где читала раньше, и мы сели в кресла напротив друг друга. Я протянула ему руку, когда мы сели, и, поняв, что я имею в виду, Персиваль кивнул головой и положил мне на ладонь пакетик сахарных конфет. Сахарные кондитерские изделия все выглядели сладкими и восхитительными, завернутыми в красивую ленту. Глядя на них всего секунду, мой шлем быстро встал по стойке «смирно». «…- Дело не в этом.”» «Я знаю. Пожалуйста, наслаждайтесь ими, пока ждете секунду.”» Горькая усмешка Персиваля, смешавшаяся с его легким смехом, на секунду разозлила меня, но, зная, что ничего не поделаешь, я пожала плечами и развязала ленту, обернутую вокруг сумки. Сладкий аромат растаял у меня во рту после первого же глотка. Это было так восхитительно сладко. Наслаждаясь этой сладостью, Персиваль оглядел комнату. «Робертсон, Робертсон здесь?”» Не видя его нигде, Персиваль рассеянно позвал его по имени, но я не ответил на его вопрос и продолжал молча пробовать эти засахаренные конфеты в течение десяти секунд, когда … *ЦУ ЦУ* с потолка спустился паук. Это был вышеупомянутый Робертсон. Сегодня он тоже выглядел особенно пухлым, и когда он перестал ползти по своей паутине прямо перед лицом Персиваля, я поразилась тому, насколько сказочно и красиво он выглядел сегодня, прежде чем поздороваться с ним. Навстречу такому Робертсону Персиваль вручил письмо. Затем он произнес только одно слово, «Пожалуйста, — сказал он вполне серьезным голосом.» Робертсон услышал этот голос и получил письмо … или не из-за своего размера, поэтому он вместо этого прыгнул на него. Он пополз вокруг письма, словно опасаясь того, что в нем может содержаться, и тихонько шуршал, просовывая переднюю ногу в щели конверта. После недолгого изучения письма Робертсон снова вскочил на нитку, словно желая объявить, что он закончил, а затем начал мерцать светом чуть ярче, чем обычно. Что это за ослепительный свет? «Йош, тогда все в порядке?”» «Ты меня беспокоишь.”» Я горько улыбнулся из-под шлема, наблюдая за общим зрелищем этих двух взаимодействующих как таковых. Потом я решил пошевелить руками и получил от Персиваля конверт. Там было написано имя отправителя … Эмилия Идира. Эмилия когда-то жила в королевском дворце как невеста принца, но после того, как это дело было решено, она была удалена из Королевства по воле ОРДО. Теперь она жила в отдаленной части страны, куда ОРДО был изгнан, в области, все еще почти изолированной от остальной части страны. Но теперь вся мощь, которую ОРДО накопил, чтобы контролировать страну, была сосредоточена внутри, чтобы удержать власть одной ведьмы. Будет ли это иронией? Эмилия живет в маленьком особняке, который даже в этом месте изолирован, живет с несколькими слугами, которые заботятся о ее нуждах. Тихо, бережливо, без наваждения. Можно сказать, что она действительно жила жизнью, совершенно противоположной той, которую вела во дворце. Конечно, даже в этой спокойной жизни за ней постоянно следили. ОРДО, его люди и даже некоторые из его рыцарей постоянно наблюдали за Эмилией и принимали контрмеры, чтобы они могли немедленно отреагировать, если что-то случится. Командование взял на себя убийца ведьм Персиваль. Наблюдение за Эмилией и репортаж, сопровождение Алексиса … он был гораздо более занят, чем раньше. Все по-прежнему очень настороженно относились к Эмилии. Если бы она попросила, они не позволили бы ей иметь никаких драгоценных камней или украшений, и ей даже было запрещено есть из серебряной столовой посуды. Поскольку они знали, что ее магия ранее использовала сверкающие украшения в качестве медиума, похоже, что даже блестящие стеклянные осколки были ей запрещены. Среди такой тщательности для Эмилии было бы естественно чувствовать себя стесненной от ОРДО, Персиваля и даже бдительного ока магии Джины……всегда живу, зная, что по крайней мере еще один человек будет смотреть, как она двигается. Это так отличается от ее жизни до сих пор, я уверен, что она хочет кричать во всю силу своих легких. И все же это должно быть лучше, чем быть испытанным как корень всех зол. В этой связи я благодарен бедной натуре ОРДО, который стремился к долгосрочному прекращению огня, основанному на чувстве вины народа, которое позволило Эмилии жить. «Как там Эмилия?”» «Ее состояние значительно улучшилось. Я был тронут в то утро, когда она встала рано, чтобы проводить меня.”» Персиваль рассмеялся, вспомнив тогдашнее состояние Эмилии. В этом выражении лица не было никакого обмана, так что Эмилия действительно выказывала признаки выздоровления. Желание «я хочу быть сверкающей принцессой» было настолько сильным, что превратилось в проклятие, изменившее все, чтобы сделать Эмилию способной быть этой принцессой. Теперь, когда все растаяло, Эмилия снова стала болезненной девочкой. У меня было подозрение, когда ее увезли в тот день, но ей стало хуже, чем я думал. Временами ей было трудно ходить, и она проводила много дней, кашляя в своей постели. Тем не менее, состояние, описанное в присланном письме, описывало замечательное улучшение, и говорится, что она может свободно готовить и рисовать, не завися от чьей — либо помощи. Иногда она присылает мне вместе с письмом одну из своих фотографий. –Хотя в первый раз, когда она это сделала, я подслушал бормотание Персиваля., «Притягательная сила двух сестер является генетической … ” прежде чем он быстро ушел в панике, когда понял, что я смотрю на него в то время.–» «Эмилия, кажется, чувствует себя хорошо.”» Я вздохнула с облегчением и медленно открыла конверт. Затем, вытянув вперед одну из моих рук, Персиваль одарил меня горькой улыбкой и обхватил мою ладонь обеими своими. Это были большие, мужественные руки, и они заставили мое лицо расслабиться под этим шлемом. Хотя уже прошел год, мое сердце все еще болит, когда я читаю письмо от Эмилии. Я решил не прощать ее, не осуждать, но письма с извинениями и сожалениями, которые моя сестра посылает мне, находясь в одиночестве в далекой стране, пронзают мою броню и цепляются за мое сердце. Вот почему всякий раз, когда я читаю ее письмо, я стараюсь держать руку Персиваля в своей. Температура тела от его кожи передалась мне, ощущение его кожи, трущейся о мою, согревает мою грудь и заставляет меня таять. Восхищенный таким теплом, я осторожно развернул статуэтку. Ее нынешняя ситуация с семьей и вещами. Какие у нее бывают дни, визиты случайных ведьм, а иногда и письма от Родела. Такие вещи были нацарапаны на простом бумажном письме. «Кажется, ей очень нравится брошь, которую подарила ей Мисс Монетт, и я всегда вижу, как она ее носит.”» «Действительно? Я счастлив, я старался изо всех сил, когда делал это. ……Ну, в то время, когда я проектировал его, я получил довольно много странных взглядов.”» Я начала ворчать свое негодование на всех, кого могла вспомнить, одного за другим, а Персиваль все еще держал меня за руку, горько улыбаясь, зная, что он был одним из людей в моем списке. Брошь, о которой говорил Персиваль, была сделана мной специально для Эмилии. Это было естественно для Эмилии, которая использовала аксессуар, чтобы творить свою магию, чтобы не иметь аксессуара, но это было то, что я сделал для нее вручную. Я приготовила простую брошь из дерева и тщательно выгравировала ручку. Эта работа требовала усидчивости и ловкости. На стартовой линии дизайнерского этапа я решила сделать милую кошачью брошь … .когда я закончил, у каждого нашлось что сказать. «Мисс Монетт, что-то подобное слишком модно дарить в подарок………”» и, «Неужели это проклятие?”» и, «Это хорошее дерево. Эй, Кончетта, хватит с ним ссориться!”» и, «Ух ты, что это такое? Это выглядит так плохо!”» Все закончилось тем, что все сказали, что им очень понравилось. –Нет необходимости объяснять некоторые вещи, например, кто что сказал, в деталях. Особенно то, что последнее было слишком суровым. Просто вспоминая выражение его напыщенного лица, когда он смеялся, мне хочется кричать в этом шлеме.– Алексис все еще серьезно думала о дизайне, хотя даже в этой странной ситуации. Хотя он и знал, что, когда картина будет закончена, ее отдадут Эмилии, он все равно нарисовал красивую кошечку и цветок. Я вырезала брошь на ее основе, потратила время, чтобы нарисовать все это, а затем отдала ее Эмилии. Я не могу надеть на нее никаких сверкающих драгоценностей, но все же думаю, что это была красивая брошь. В следующем письме Эмилия писала, что ей это очень нравится, и она, по-видимому, носит его каждый день. Я не могу разглядеть ее фигуру с этой брошью, но все равно счастливо улыбаюсь тому, как легко представить себе сияющую внешность Эмилии, когда она носит ее. Закончив читать письмо, я положил его на стол, и Персиваль снова протянул мне руку. Он хотел взять обе мои руки в свои. Я позволила ему это, и моя другая рука медленно накрыла его. «Я сделаю еще одну брошь к тому дню, когда снова увижу Эмилию……”» «Я уверен, что она будет довольна.”» «Я надену его и пойду к Эмилии … ты пойдешь со мной в это время?”» «Конечно.”» Я не осознавала, что задерживаю дыхание, пока не выдохнула все это, когда Персиваль решительно кивнул головой. После того единственного случая я не встречался с Эмилией … вернее, я не мог встретиться с ней. ОРДО запретил это под своим именем короля. До тех пор, пока мы не найдем способ полностью изолировать магию, Эмилия постоянно просачивается наружу, только убийца ведьм Персиваль или фамильяр Робертсон могут встретиться с ней, чтобы обменяться письмами, которые были проверены заранее. Конечно, это было из-за беспокойства, так как я был изгнан магией Эмилии в прошлом, и в то же время это идея ОРДО, чтобы попытаться получить технику, чтобы запечатать колдовство. Хотя это правда, что он жадный человек, как бы вы его ни сокращали, это факт, что этот инцидент не был бы решен, если бы не его желание. Кстати, Алексис и Родель находятся в такой же ситуации. ОРДО также запретил Алексису видеться с братом, но он позволяет им обмениваться письмами. Я помню, как их послали в первый раз. Фигура ОРДО смеется, говоря: «Это драка между двумя моими милыми племянниками”, — это то, что навсегда останется выжженным в моем сознании.» Что касается техники запечатывания колдовства человека, то исследования, проведенные семьей Авалкинов Джины вместе с несколькими ее знакомыми, породили несколько идей. На самом деле, недавно группа ведьм была разделена надвое, поскольку одна группа пытается найти способ запечатать магию ведьм, в то время как другая пытается найти способ блокировать магию с помощью магии. Похоже, что обстоятельства Эмилии уже забыты, и обе стороны сейчас просто спорят о том, как лучше всего продолжить свои исследования. Ведьмы-это существа, которые живут отдельно от других, где они могут проводить исследования магии сами по себе, в конце концов, по какой-то причине. Тем временем, эта тема была оставлена после того, как Джина просто сказала: «Это нормально, пока есть результаты.”» «С таким импульсом, конечно, магия Мисс Эмилии может быть запечатана в ближайшее время.”» «Я полагаю. А до тех пор письма……”» «Даже с этими письмами мисс Эмилия всегда радостно восклицает: «сестра Монетт прислала ответ!» — когда получает его.”» По лицу Персиваля скользнула усмешка. Конечно, он помнил, как я написал ей в первый раз, когда я не был уверен, что писать, поэтому я просто писал все, что приходило мне в голову. Когда я попытался оправдаться и сказал ему, что «ведьмы заняты», он, конечно, неправильно понял и попытался утешить меня улыбкой, потирая мои руки. Какой ужас……- Пробормотал я в своем сердце, но в то же время Персиваль позвал меня., «Мисс Монетт, — и тут его мысли переключились на что-то другое. Его ярко-голубые глаза смотрели серьезнее, чем обычно, и смотрели прямо на меня. Его руки тоже стали горячими, скорее всего из-за того, что было у него на уме.» «- Что случилось?”» «Мисс Монетт, в последнее время вы начали выставлять свои руки наружу……”» «Ну, я в порядке, если это мои руки или ноги.”» В отличие от предыдущих случаев, когда я отказывалась обнажать даже миллиметр своей кожи, я начала понемногу обнажать себя в течение этого последнего года. Если это только мои конечности, я могу показать их, пока рядом находится надежный человек, такой как Персиваль. Но я начинаю нервничать, если на меня обращают внимание, и если вокруг много людей, я сжимаюсь и прячусь в свою раковину. Тем не менее, недавно я начал самостоятельно обнажать свои руки и ноги. Как и сейчас, я чувствую себя комфортно, прикасаясь к другому человеку. «Я думаю, что это хорошо. Я знаю, что ты изо всех сил пытаешься снять свою броню, но … ……”» «Но что?”» «Когда я смотрю на твою спину, когда ты снимаешь броню и пытаешься прикоснуться к кому-то, я … то есть……-Я … я начинаю ревновать.”» Лицо Персиваля становилось все краснее, пока он говорил, но я едва успела заметить, что его слова совершенно ошеломили меня. Руки, к которым я прикасался, были горячими. Слова, которые он произнес, проникли сквозь мою броню и заставили мою грудь сжаться. Если бы я мог видеть это прямо сейчас, я уверен, что мое лицо было бы таким же красным, как и его. «Будь то перчатка или рука, я хочу быть тем, кто ее держит. Я хочу быть тем, кто поддерживает эту связь с тобой.”» «Такая вещь, почему…….”» «……потому что я люблю тебя.”» Пока он смотрел на меня таким серьезным взглядом, он сказал мне эти слова, и я почувствовала, как толчок пронзил мою грудь. Его слова сливались с моим сердцем, создавая ритм, в котором оно билось. Я слышал стук своего сердца, как будто это была песня, и тепло прошло по моему телу. Мне было уютно, как будто я лежал на пушистом облаке, и на секунду я подумал, не сплю ли я. Любовь моя, я никогда не думал, что кто-то обратит эти слова ко мне. Любовь, никогда………. «Неужели это доспехи?!”» Я обнаружил, что несколько неожиданных слов слетели с моих губ в качестве ответа. «Хм? Ах, вы в доспехах.”» «На мне доспехи, так что ты не видишь моего лица!”» «Правда, я этого не вижу.”» «И все же ты любишь……… Ни в коем случае, Персиваль, у тебя есть фетиш на броню.”» «Нет, это крайнее недоразумение.”» Персиваль решительно отверг мою идею, но облако смущения заполнило мой шлем, и я не был уверен, верю ли я ему. Я почти полностью закован в броню. От макушки головы до кончиков пальцев ног. Хотя я наконец-то смогла показать свои руки и ноги, он даже не должен быть уверен, какого цвета у меня волосы, не говоря уже о том, как выглядит мое лицо. Да, он делает какой-то грандиозный призыв, что любит меня. До какой степени … или так я пыталась спросить его, но он резко улыбнулся мне в ответ. «Что за … вы очень добры, и я тоже нахожу вас очень милой.”» «Значит, ты хочешь спать.”» «Я не хочу спать.”» «Потому что я симпатичная…….Знаешь, иногда мой дух входит в какую-нибудь броню сбоку.”» Возможно, я чего-то не понял, поэтому мой взгляд упал на доспехи, стоящие в углу комнаты. Это был костюм, который я носил в королевском дворце. Я думал о том, чтобы вернуть его ОРДО, но у меня появилась странная привязанность к нему. Кроме того, было бы неплохо иметь его, если бы мою основную броню когда — нибудь пришлось выставлять сушиться. Это так называемая запаска. Но конструкции этих двух совершенно разные. Найти оба доспеха симпатичными было бы неразумно, но когда я повернулась к нему, глаза Персиваля последовали за моими в угол, «В то время эта броня была очень милой.”» и заявил такое. «Что с тобой, тебе просто нравятся пустые доспехи? .. ”» «Я люблю Мисс Монетт. Какие бы доспехи ты ни носил, они самые красивые в мире, пока ты в них.”» Говоря очень мягко, Персиваль медленно выпустил мои руки из своих. Затем он вытянул передо мной обе руки. Когда он обнял меня вот так, я почувствовала, что мне молча говорят не убегать, и тихое ворчание сорвалось с моих губ под шлемом. Если бы он не обнял меня и не прижал к себе, даже я должна признать, что был шанс, что я просто убежала бы, но вот так, я уже давно поняла, что не могу убежать от этого. Я сидела молча, проклиная его руки от всего сердца. Именно потому, что я думаю о том, как мне стыдно, что я не чувствую, как крепко он обнимает меня сквозь броню, или о том, что я не чувствую тепла его руки, поглаживающей мою спину, я понимаю, как сильно меня тянет к нему. Скоро во мне поднимется такое желание, как будто я хочу, чтобы он обнял меня еще крепче. «Если ты когда-нибудь снимешь свои доспехи, ты придешь ко мне первым? Я wish……No-я хочу, чтобы ты снял свою броню и обнял меня вот так.”» «……Персиваль.”» «Ведьмы, проклятия и даже доспехи ничего для меня не значат. Я люблю Мисс Монетт, стоящую передо мной, такой, какая ты есть. Пожалуйста, выходи за меня замуж.”» В ответ на проникновенные слова Персиваля из моего шлема вырвался тихий вздох. «Возможно, в конце концов я проживу всю свою жизнь именно так.”» «Даже твоя броня симпатичная, так что все будет в порядке.”» «……Даже если я сниму его, я буду полностью отличаться от предпочтений Персиваля……Я действительно могу быть уродливой, так что же ты будешь делать?”» Я понимаю, что слова, сказанные Алексисом в то время, были вызваны проклятием. Но что, если я действительно уродина? Существует вероятность, что проклятие использовало самый короткий способ, чтобы вытащить меня из моего брака, который состоял в том, чтобы заставить Алексиса кричать на мое и без того отвратительное лицо. Эта возможность все еще цеплялась за мое сердце, и именно поэтому я все еще носил шлем даже сейчас. Ведьма я или нет, но я не могу быть уверена в себе как в обычной девушке. Моя точка зрения только заставила Персиваля прищурить свои голубые глаза в мою сторону. «Я видел тебя только в шлеме, и ничто не может сравниться с этим.”» По крайней мере, так он сказал со смехом. В его смехе прозвучало легкое смущение, и я поймал себя на том, что снова вздыхаю. Именно потому, что он так думает, я … Что я тоже хочу снять шлем и посмотреть тебе в лицо. Что я хочу, чтобы он меня обнял, и чтобы мне не мешал какой-нибудь кусок железа. Такое ошеломляющее чувство возникло глубоко внутри меня, и я ударилась макушкой своего шлема о его широкую грудь. Мой шлем слегка дребезжал, когда он прижимался к нему, но это было омрачено смехом Персиваля, когда он начал называть меня «сговорчивым котом». Как часть шутки, он начал гладить меня по спине, как будто я действительно была кошкой, но вместо того, чтобы обидеться, я могла только еще раз подумать о том, как это было напрасно, что я не чувствовала его прикосновения. «………странный человек.”» Я немного сопротивлялась, пока не обернула руки вокруг его спины в свою очередь. Медленно мои объятия стали крепче, и на этот раз я притянула его ближе. Конечным результатом было то, что он еще больше усилил свою улыбку. «Я действительно странный. Тем не менее, я думаю, что что-то вроде этого будет отлично работать для тяжеловооруженной благородной девушки.”» Его тихие слова вызвали легкую улыбку на моем лице. Затем я закрыл глаза, и слезы, которые я терпел до сих пор, начали течь. Тяжеловооруженная благородная девушка. Он защищал меня, отгородившись от всего, но теперь это была просто форма разочарования. В глубине души я пообещала себе, что день, когда я уберу его, когда-нибудь наступит, но сейчас я ограничилась тем, что крепко обняла Персиваля и тихо сказала ему: «Я чувствую то же самое по отношению к тебе…….”» Даже эти самые важные слова доносились до него сквозь шлем. Как это все расстраивает. ---------- Том 1 Глава 57 Благородная девушка, которая оставила тяжелый доспех, если вы спросите кого-нибудь, не хочет ли он сшить платье на заказ, у любого, кто не является дочерью коровы, загорелись бы глаза. Позвоните знакомым и популярным дизайнерам через ваши социальные круги и поговорите с ними о том, как обычный кусок ткани будет преобразован во что-то красивое. Драгоценные препараты и великолепный блеск должны быть помещены в платье, и это позволяет человеку, носящему его, чувствовать себя так, как будто они временно находятся внутри сна. То же самое можно сказать даже о благородной девушке и ведьме, которая обычно не носит ничего, кроме полных доспехов. Я высоко держал грудь, когда смотрел на дверь или комнату внутри королевского дворца. Сегодня мне шили свадебное платье. Конечно, он предназначался для моей свадьбы с Персивалем. Хотя это не шикарное, роскошное мероприятие, которое проводится в некоторых социальных кругах. Там будет очень мало людей, включая Алексис и других, а также нескольких ведьм, с которыми я познакомилась. Это что-то с посещаемостью, которую можно было бы пересчитать по пальцам одной руки, так сказать. Это место также является моим старым замком. Пока еще не ясно, можно ли это назвать экстравагантным мероприятием, но, по крайней мере, можно смело назвать его великолепным чаепитием. Конечно, в настоящее время это все еще называется «свадебной церемонией», и благодаря ОРДО, который выделил немного денег для этого случая, я смог предоставить несколько замечательных пригласительных билетов. Свадебное платье, которое я надену для такой церемонии … просто думая об этом, моя грудь начала нагреваться, и чувства, подпрыгивающие вокруг моего сердца, стали еще более сильными. Сегодня я буду снимать свой шлем в этом месте. Я бы » правильно’ надела свадебное платье, которое подходит мне для моей свадьбы с Персивалем. Даже сейчас я повторяю это про себя. Потому что Персиваль сказал мне, «Я симпатичен даже внутри брони”, — я был способен двигаться вперед и любить себя, даже когда был заключен в железо. Вот почему я очень хочу жениться на нем как на «Монетте», а не как на «благородной девушке в тяжелых доспехах». Вот почему я должен снять свои доспехи.» Сними с меня доспехи и появись перед ним в самом лучшем платье, какое я только могу. Ничего страшного, он обязательно меня похвалит. С этой решимостью я сделала глубокий вдох перед дверью. Внутри находились Персиваль и Джина, которые принесли все необходимое для платья. Внутри также было несколько мастеров, которые шили такие платья раньше, но они были подобраны вручную Алексисом и ОРДО, поэтому я уверен, что им можно доверять. Конечно, я не могу полностью избавиться от своей тревоги. Когда я думаю о том, что люди могут сказать, увидев меня уязвимым, страх неизбежно овладевает мной. Но еще больше мне хочется смотреть на него своими глазами, а не через какие — то дырки в шлеме. Если он сможет, я хочу, чтобы он смотрел, как я снимаю эту броню, и все еще называл меня «милым». С этой мыслью я с непоколебимой решимостью взялся за дверную ручку. ……Да, я собираюсь снять Монетту. Хотя я и есть Монетт. «Хорошо, Монетт, давай измерим твой живот. Вы будете носить корсет в большой день, так что убедитесь, что вы не слишком голодны прямо сейчас.”» Ну, Джина пыталась измерить вокруг живота броню. Как только она это сделала, я пробормотал: «Я не буду засасывать», — раздалось из-под шлема. Измерительный инструмент, казалось, был чем-то, что измеряло бы мою талию и живот, но, конечно, он ничего не почувствовал бы через железный футляр. Напротив, даже если бы я сделал глубокий вдох, чтобы попытаться помять свой живот, это ничего бы не изменило.» Естественно. Это же доспехи. Это никак не изменится. Тем не менее, Джина сняла мерки с верхней части моей брони, опустила ее мне на грудь, а затем … , «Некоторые люди любят, чтобы он был немного плоским…..” попытался утешить меня. Она так и сказала, имея в виду сундук с полным комплектом доспехов, который она измеряла.» «Эй, Джина……”» «Будь спокойна, Монетт. Даже если я немного не в себе, это может быть прикрыто самим платьем.”» «Нет, ты ошибаешься, послушай.”» Эй, хотя я и пытаюсь остановить ее, белая ткань внезапно обернулась вокруг глаз моего шлема, блокируя мое зрение. Однако это была красивая белая ткань, и она прекрасно блестела, когда свет отражался от нее. Когда я отвела взгляд, чтобы посмотреть, откуда взялась ткань, мои глаза внезапно встретились с глазами Персиваля, который делал чрезвычайно серьезное выражение. Он держал в руках несколько таких тряпок, меняя одну часть на другую, постоянно вешая их то на мой шлем, то на плечо. Сравнив их несколько раз, он в конце концов подарил мне один прекрасный блестящий предмет. «Я думаю, что эта ткань очень идет вам, Леди Монетт, но что вы думаете?”» «Персиваль, видишь ли, сегодня я … ”» «Подождите, Персиваль, если вы выбираете вуаль, то вы должны подождать и посмотреть, какой цвет идет с ней.”» «Даже Алексис…или я ношу шлем вместе с вуалью?”» Все измерения для доспехов были сделаны Джиной, в то время как Персиваль и Алексис сравнивали, чтобы увидеть, какая ткань будет выглядеть лучше с ним. И я остался стоять там, вздыхая в одиночестве. Очевидно, они думали, что я буду носить свои доспехи так же, как и до сих пор, поэтому они делали все возможное, чтобы мои доспехи выглядели как можно красивее. Интересно, какой дизайн выглядит лучше всего, какие тенденции наиболее популярны прямо сейчас, и я уверен, что они, вероятно, видели больше, чем несколько удивительных вещей, поскольку они делали все свои исследования на данный момент. Образцы готовой ткани были сложены горой, и это показывало, что не только эта страна, но даже страны за пределами наших границ были объектами их поисков. Я благодарен им за то, что они с таким энтузиазмом относятся к этому и высоко оценивают всю работу, которую они делают от моего имени. ……Хотя, когда они смотрели, я уверен, что образ ходячего доспеха, носящего эти вуали, никогда не всплывал в умах торговцев. –Даже если бы это было так, я уверен, что это было бы что-то из их ночных кошмаров. Даже когда я пытаюсь представить себе это, я вижу Ходячие доспехи, одетые в свадебное платье с ужасным фоном, обрамляющим его.– Я представил себе такую картину, и теперь у меня слегка подогнулись колени, но тут Персиваль пробормотал: «То есть, — пробормотал он себе под нос, как будто что-то заметил.» Его взгляд был направлен на мои вещи, но кроме моего обычного мешочка к нему была прикреплена маленькая коробочка. Увидев его, лицо Персиваля внезапно просветлело, когда он понял, что это было украшение для волос, которое он подарил мне. «Пожалуйста, надень его.”» «Эт-то’s…….it-это то, что ты мне дал.”» Глаза Персиваля засияли так ярко, что мне пришлось отвести взгляд. В этот момент слова, которые я собирался сказать, были прерваны Джиной, «О нет, Монетт. Я не могу измерить твою грудь вот так, когда ты говоришь, — который все еще измерял прямо под моей грудью. С какой стати мои разговоры должны были изменить окружность полного бронекостюма? Даже если я закричу во всю глотку, толщина этого железа не изменится.» Однако, поскольку я хотел указать на это, я вместо этого протянул свою бронированную руку к украшению для волос, и, видя мое намерение, Персиваль быстро схватил его и приблизился ко мне с ним в руке. Затем он осторожно протянул руку и добавил украшение для волос на верхушку моего шлема. Я услышал слабое «звяканье» его прикосновения к железу. Затем, когда он посмотрел на меня с довольным выражением лица, я подняла свое лицо к его лицу., «В конце концов, это тебе идет,”» и это было сказано мне. В его голосе по-прежнему не было ни тени лжи или обмана. У него было действительно радостное выражение лица, и я знал, что его слова были истинным сердечным комплиментом. После этого он слегка сдвинул украшение для волос и переместил его на другую сторону моего шлема, добавив: «Здесь все выглядит лучше.” Наверное, он действительно думал о моей внешности.» В то время как Персиваль и делал это, Джина закончила делать мои измерения, бормоча, «Здесь не должно быть почти никаких сужений. — Алексис все еще перебирал ткань вуали с серьезным взглядом в глазах…… и мне все еще ничего не оставалось делать, кроме как вздыхать внутри моего шлема.» Это было где-то глубоко в моем сердце, где я задавался вопросом, был ли я счастлив, что принял свое присутствие внутри этой брони, или сокрушался, что я стал слишком принимать его. Пошив платья был закончен, и наступил день церемонии. Поскольку место проведения-Старый замок, где я живу, в воздухе, естественно, нет напряженной атмосферы. Приглашенные ведьмы рассредоточились сами по себе, и многие из них принесли с собой стопки книг, говоря: «Вот это интересно,” и «Я бы хотел, чтобы Вы тоже прочли это.”»» Разве это не та самая свободная и непринужденная атмосфера, которую вы никогда не ожидали бы от церемонии? Кроме того, поскольку вся территория была усеяна бегающими и играющими фамильярами, любой, кто не знал, что происходит, никогда бы не догадался, что скоро состоится свадьба. Можно сказать, что этот необычный вид слегка действовал на меня, как и при обычной церемонии, я должен был стоять с прямой спиной и терпеливо ждать, когда все начнется. Вместо этого, я редко был в одиночестве, бродя вокруг. Было ли это естественно из-за всех собравшихся ведьм, или я просто двигалась, основываясь на своей собственной нервозности? «Кончетта, давай сегодня наденем галстук-бабочку. Хи-хи-хи, куда мы идем.”» Я прошел мимо Джины, которая протягивала пушистому коту галстук-бабочку. Богато украшенное платье, которое она носила, было чем-то недавно подготовленным для сегодняшнего дня, что делало ее сногсшибательной, но ее тон был таким же мягким, как и всегда, когда она говорила, создавая разрыв между ее взрывной красотой и скромным поведением. Сидя на коленях у Джины, Кончетта сидела прямо, одетая во фрак, сшитый для кошек. Подняв лицо и показав шею, он был обернут вокруг галстука-бабочки, который заставил его хвост качнуться один раз в гордости. Кончетта также приняла ванну прошлой ночью и вымыла и расчесала его волосы, не создавая никакой необходимости в уходе за волосами сегодня. Даже фамильяр может быть обеспокоен своим внешним видом. Наблюдая, как Джина похвалила Кончетту за его естественную красоту, я услышала, как Алексис внезапно вскрикнула. На нем был строгий черный смокинг. Вышивка была подогнана под его блестящие волосы, и он выглядел достаточно красивым, чтобы любая женщина упала в обморок, увидев его. Хотя, если бы они увидели большого паука, цепляющегося за его грудь, эти обмороки неизбежно превратились бы в крики. Конечно, этим пауком был Робертсон. Пауки не могут быть модными … .тот, кто сказал бы это, очевидно, никогда раньше не видел ни одного с их восемью футами, выкрашенными в белый цвет. Похоже, сегодня он их покрасил, и когда Алексис подошел, Джина сразу же начала его хвалить, говоря: «Белые перчатки, так по-джентльменски.”» «Джина, как поживает Монетт?”» «Отлично. Чистая белая вуаль и платье закончены и достаточно красивы сами по себе, чтобы заставить любого восхищаться. Алексис, а как же твои дела?”» «С моей стороны тоже все прекрасно. Что бы он ни говорил, он выглядит как принц.”» С этими словами Алексис села рядом с Джиной. В это время Кончетта перешла с колен Джины на колени Алексис. Словно для того, чтобы похвастаться, он сделал полный оборот на коленях, и с горькой улыбкой Алексис начала гладить его по голове, хваля его. Пока они вдвоем болтали некоторое время, тот начал свободно играть какую-то музыку, увидев, во что превратилось время. Ведьмы, которые до сих пор занимались своими делами самостоятельно, могли читать настроение, приводя своих фамильяров с собой, когда они садились и сажали их себе на колени. В такой атмосфере по острову шел ОРДО, одетый в несколько декадентских одеяний. Я чувствовал достоинство короля по его прямой походке, и когда он встал перед приготовленным подиумом, он глубоко вздохнул……, -Кууу…-и, слегка застонав, он неожиданно отвернулся от толпы. «Боже, какой грубый священник.”» «Как вообще дядя стал священником? Кто бы мог подумать, что это сработает? Имея такой комок неискренности старика там, наверху.”» А потом Джина и Алексис сделали несколько замечаний из толпы по поводу отношения ОРДО. ОРДО посмотрел на них обоих с отвращением, но даже мне показалось, что я слышу смех каменного подиума, когда он занял свое место. Должно быть, ему это неприятно. И вот начало церемонии началось с легкого покашливания. Это не было чем-то экстравагантным из-за своего небольшого масштаба, но церемония прошла с теплым чувством. ОРДО, исполнявший обязанности жреца, произнес слова традиционного посвящения. Кроме того, он добавил: «Вы, ребята, никак не можете на самом деле все еще верить, что Бог наблюдает за этим, верно?”» Кто просил эту властную подделку? Но этот парень настоял на том, чтобы действовать как священник, чтобы приобрести некоторые связи с посещающими ведьмами. Я уверен, что он чувствовал некоторую доброжелательность по отношению к Персивалю и ко мне, но он солгал бы, если бы сказал, что его главная цель здесь не заключалась в том, чтобы привлечь ведьм другой страны. Для такого жадного человека действовать как кто-то полностью преданный Богу-слишком смешная история. Тем не менее, выражение лица нашего фальшивого священника разгладилось и заставило нас скрепить клятву поцелуем. Персиваль выслушал его и медленно повернулся ко мне с легким смешком. Он выглядел счастливым и немного смущенным, застенчивый взгляд, который делал его похожим на маленького мальчика. Но его глаза были полностью сосредоточены на мне, и поэтому я повернулась к нему.., и прищурился сквозь шлем. Да, изнутри шлема. На мне полный бронекостюм. Нет, сегодня я была одета в красивое свадебное платье и фату…поверх полного доспеха. Ткань, из которой было сшито платье, прекрасно блестела, когда на нее падал свет, а подол создавал фантастическое пушистое ощущение, когда я двигалась. Хорошее кружево было вплетено вокруг области груди, а серебряная вышивка использовалась для украшения подолов. Вуаль, скрывавшая шлем, также была окрашена в цвет чистоты платья, а украшение для волос, прикрепленное к шлему, подчеркивало весь наряд. Говоря о его гламурном внешнем виде, мои глаза сияли, когда я увидела готовое сшитое на заказ платье, и в то же время мое сердце колотилось от волнения, задаваясь вопросом, действительно ли я собираюсь надеть это. Однако почти сразу же после этого мои мечты разбились вдребезги, а глаза затуманились, когда я поняла, что платье слишком велико. Конечно, платье было слишком велико для меня, потому что оно было сделано, чтобы идти поверх брони. И когда я увидел, что приготовленный корсет тоже был размером с доспехи, мои глаза застыли, переходя из просто мутных в грязные и мутные. А теперь я надела это свадебное платье поверх своих обычных доспехов. Кстати, под моим платьем тоже был корсет. Она была довольно сильно сжата, но совершенно не влияла на мое дыхание.Я смог спокойно сделать глубокий вдох и почувствовать себя так, как будто на мне вообще не было корсета. Персиваль смотрел на меня, который был так одет. Ради сегодняшнего дня он тоже оделся так, что на него стоило посмотреть. Сшитый на заказ костюм из темно-синей ткани сочетался с его привлекательными золотистыми волосами, а вышитые белые и серебряные линии соответствовали моему платью, создавая гламурный вид. У него были манеры храброго рыцаря, но красота его была как у принца из сказки. Когда я увидела его в первый раз, я снова влюбилась, но мои губы сами по себе произнесли: «Интересно, совпадет ли она?” Я сразу же запаниковал, когда понял, что сделал мой рот, и начал раскачивать свой шлем влево и вправо, чтобы увидеть, был ли это трюк, и кто-то просто пытался заставить меня поверить, что я сказал это.» Вопреки моей тревожной реакции, лицо Персиваля не напряглось. Несмотря на мои слова, он явно выглядел счастливым, стоя передо мной. «Так неловко.”» Но Персиваль совершенно не обращал внимания на эти мысли, и после того, как мое внимание вернулось к текущему моменту, я заметил, что его рука медленно движется вперед и оттягивает вуаль, закрывающую мой шлем. Клятва, скрепленная поцелуем. Мое сердце забилось быстрее, когда я осознала, что все это происходит на самом деле, и увидела, как Персиваль приподнимает мою вуаль. Даже если я ношу полный бронекостюм, я все еще молодая девушка, и нет никакого способа, которым я не буду невозмутима при обещании поцеловать, чтобы показать свою любовь. ………Однако я не могу вот так опьянеть от своего счастья. «Um, Percival”» «……Все в порядке. Я тоже нервничаю.”» «Нет, тут что-то другое. Ты видишь”» Эта броня……Я попытался что-то сказать, но изо рта выходил только воздух. Персиваль прищурил свои голубые глаза и приблизил лицо. Я видела, что он пытается поцеловать меня, поэтому поспешно закрыла глаза, потому что чувствовала, что его губы действительно коснутся меня. Во время моей свадьбы мы скрепляем нашу любовь обещанным поцелуем, пока смерть не разлучит нас……Я впал в такую иллюзию. Ну, конечно же, наши губы не собирались соприкасаться. В конце концов, превозмогая охватившую меня тревогу, я медленно открыла глаза и увидела лицо Персиваля чуть дальше, чем тогда, когда я видела его в последний раз с розовыми щеками. Его руки были протянуты к моему шлему и гладили его, как будто он гладил щеки женщины. Он практически гладит меня кончиками пальцев, думаю я, увидев краем глаза, как двигается его рука. Я слышу, как вокруг меня поднимается лихорадочное дыхание, и Джина ведет их с преувеличенным вздохом, «Красивые……” Алексис сидел рядом с ней, кивая головой в знак согласия со спокойным выражением лица. Был только один человек, который держал руку у рта и смотрел в сторону, дрожа от попыток сдержать смех, но я решил проигнорировать этого конкретного человека.» Такой теплый воздух, и с этой атмосферой преобладающей, я возвращаюсь назад к любящим глазам Персиваля…………… «Все дело в доспехах!”» и дал голос моим мыслям. «А что случилось, Монетт?”» «Это же броня! Персиваль поцеловал мой шлем!”» «Ну да, но, пожалуйста, не кричи так громко, ты…ты заставляешь меня стесняться.”» «Вы не должны стесняться этого!”» В ответ на мои отчаянные мольбы Персиваль лишь растерянно склонил голову набок. Это выражение лица показывало, что он чувствовал себя действительно забывчивым к моей точке зрения, но это был не только он, все в комнате смотрели на меня с гигантским вопросительным знаком над их головами. Там был один человек, который держался за живот, опрокинувшись от такого сильного смеха, но если Бог действительно здесь, то этот парень может вспыхнуть в любую секунду. Я отклонился от темы. Я игнорирую свое окружение, делаю глубокий вдох и умоляю Персиваля. «Мой шлем-это шлем, а не я. Так……то есть, как следует … я хочу, чтобы ты как следует поцеловал меня.”» «………То есть леди Монетт.”» «Ч-какое бы у меня ни было лицо, как ты уже говорил … Ты все еще можешь меня поцеловать?”» Мои вопросы ошеломили Персиваля, и пару секунд он просто смотрел на меня широко раскрытыми глазами……….а потом нежно улыбнулась мне и глубоко кивнула. Это выражение сразу же прогнало мою затянувшуюся тревогу, и когда он прошептал эти слова, «Если это то, что ты хочешь, я сделаю это столько раз, сколько смогу”, — смыло любое напряжение, клубящееся в моей груди. Мое сердце начало ритмично биться в удобном ритме, когда его руки снова начали двигаться вперед.» Медленно, неуклонно его руки двигались к задней части моего шлема. В тот момент, когда я услышал металлический лязг железа, двигающегося по железу, некоторое небольшое напряжение всплыло в глубине моего сознания, но вид мирной улыбки Персиваля заставил все это растаять. Я хочу смотреть в эти глаза не через отверстия шлема, я хочу чувствовать эти губы на своих. Нет ни малейшей части меня, которая завидует этому шлему, получившему поцелуй раньше меня. С этими мыслями мой шлем был снят, и я медленно поднял свое лицо, чтобы встретиться с ним. В поле моего зрения был Персиваль. И я, без какого-либо шлема, защищающего меня, был в его. Люди, окружавшие меня, лишились дара речи. Было ли это из-за удивления, что тяжеловооруженная благородная девушка сняла свой шлем, или это было из-за шока от моей истинной внешности? Я боялся подтвердить правду, но прежде всего это молчание было чем-то болезненным. Неужели я уродина? Если вы думаете, что вы разочарованы, если вы думаете такое……как ты думаешь … руки, держащие мой шлем, дрожали. Однако мой шлем уже снят. Бессмысленно пугаться и убегать. Помня об этом, я подавила клокочущий в груди страх и стала ждать, что скажет Персиваль. Его голубые глаза были круглыми и широко раскрытыми, совершенно ошеломленными тем, что он увидел……… «Л-Владычица Озера!”» и выкрикнул что-то неожиданное. На этот голос, на эти слова я с любопытством склонила голову набок. На этот раз не в шлеме. «Владычица озера?”» «Почему ты здесь?! Леди Монетт? Куда же вы пошли?”» «Персиваль, успокойся……- ЭМ, а почему ты вдруг кричишь что-то о даме озера?”» «Почему, когда, как, а………?”» Куда делись эта храбрость и достоинство, Персиваль был широко раскрыт, и его рот открылся, а затем закрылся, глядя на меня … затем что-то, должно быть, соединилось, потому что он внезапно ударил руками вместе ‘Владычицей Озера » была безымянная женщина, с которой Персиваль познакомился во время нашего путешествия. Сначала на берегу озера, а потом снова возле особняка Джины. Как ни странно, никто, кроме Персиваля, ее не видел, а я, находившийся поблизости в то же самое время, не чувствовал никаких признаков ее присутствия. От ее неземной красоты до сияющей таинственности, Персиваль утверждал, что она явно была «иностранной принцессой, которая на самом деле является водной феей, которая путешествует за границей, сохраняя свою личность в тайне, чтобы защитить себя». Почему он сейчас заговорил об этой женщине………….если только он не говорил, что я Владычица озера. «То есть, мое заклинание, чтобы держать людей подальше, не сработало бы на убийце ведьм, как Percival………in другими словами, Ты видел, как я снимаю доспехи!”» «Леди Монетт — моя легендарная «Владычица Озера»!”» — Воскликнули мы одновременно. Затем мы оба повернулись, чтобы увидеть Джину и Алексис, которые тоже должны были знать, о чем мы говорим … но Джина пристально смотрела на нас, как будто она была поражена чем-то, а Кончетты нигде не было видно. Тем временем рот Алексиса был набит буханкой хлеба, появившейся из ниоткуда. Я видел их мягкую реакцию и был ошеломлен, «Неужели они уже знали…?” но затем мой взгляд неизбежно вернулся к Персивалю. То ли ему пришла в голову та же мысль, что и мне, но он скорчил такую гримасу, как будто кто-то только что потянул его за щеки.» Но когда он заметил, что я смотрю на него, он быстро откашлялся и начал чесать голову. «Не может быть, чтобы Леди Монетт действительно была Владычицей Озера … ”» «Хех, я тоже никогда этого не замечал. ……… но в каком-то смысле я чувствую облегчение.”» «……облегчение?”» «……. потому что, это……….если это правда, Поцелуй меня как следует … .”» «Скорее поцелуй меня», — вот что я пыталась пробормотать. Мой голос стал тихим от смущения, которое заполняло мой мозг, но так как я не носил шлем, даже мой тихий голос мог прекрасно достичь ушей Персиваля. На самом деле, как только он услышал мои слова, его лицо стало таким же красным, как и мое, вероятно. «Я-я, целУю тебя……”» «……… Да, собственно, не шлем.”» «Т-то есть, я понимаю, что……. но, что……..!» Я посмотрела на Персиваля, который дико озирался по сторонам. Когда я посмотрела, то увидела свое отражение в этих голубых глазах. Это не шлем, это мое собственное лицо. Затем я выкрикиваю его имя, «Персиваль?” но вместо того, чтобы сделать его более склонным целовать меня, я просто заставила его покраснеть еще больше. Но в следующее мгновение он удивленно посмотрел на что-то, и его тело внезапно напряглось.» Когда я посмотрела, Алексис каким-то образом неосознанно вышла из-за спины Персиваля. Он ничего не сказал, но его брови были слегка опущены. Он крепко положил руку на затылок Персивалю и сделал шаг вперед. Вместе с ним Робертсон каким-то образом оказался на голове Персиваля и теперь подпрыгивал вверх-вниз, как заряженная пружина. После этого лицо Персиваля медленно приблизилось к моему. Разница в росте, разделявшая нас, сократилась, и вскоре наши губы оказались на одном уровне. Это и есть мера грубой силы? Я был ошеломлен неожиданным появлением Алексиса, и когда он заметил мой пристальный взгляд, выражение его лица изменилось на выразительно веселое. «Монетт очень красивая, Вы знаете?”» В его голосе звучала ложь, и никакие другие секреты не были скрыты в этих словах. Просто чистое и солнечное чувство благодарности красивому другу, а затем похвалы ему. Не слишком ли это любезно? Вот почему я не смог удержаться и начал смеяться, прежде чем поблагодарить его. В моем характере тоже не было ни лжи, ни тайны. Я был доволен комплиментами, сделанными мне моим другом, и хотел ответить на эти добрые чувства. Затем улыбающиеся глаза Алексис обратились к Персивалю. Посмотрев на него несколько секунд, Алексис снова посмотрел на меня и пожал плечами. «Он совершенно бесполезен, — сказал он с горькой улыбкой.» «Делай, что хочешь.”» «Большое спасибо.”» Я просунула руки под подол платья и приложила ладони к щекам Персиваля. Его щеки горели, и улыбка вспыхнула на моем лице, когда я почувствовала этот жар. Алексис тихонько хихикнула и наконец отпустила голову Персиваля, вместо этого ограничившись несколькими похлопываниями по спине. Робертсон со свистом спрыгнул с его головы и приземлился на плечо Алексис. Затем, когда они оба вернулись на свои места, я услышала, как Джина похвалила их обоих с улыбкой., «Молодец, — это было, вероятно, громче, чем нужно.» Разве эта мера грубой силы не была бы чем-то немыслимым для Алексиса прошлого? Я одарила Персиваля неожиданно горькой улыбкой, медленно сузила глаза и приблизила свое лицо к его. Я планировала, что он поцелует меня, но делать это с ним тоже не так уж плохо. Кроме того, он поцеловал мой шлем, так что, если вы подумаете об этом, теперь моя очередь поцеловать его вместо этого. При этой мысли уголки моего рта слегка приподнялись. Но эта улыбка вскоре сменилась моими широко раскрытыми от удивления глазами, когда пара пальцев коснулась моих губ. Они принадлежали Персивалю. Он держал мои губы так, чтобы удержать мой поцелуй. Когда я посмотрела на него, его лицо все еще было красным, но его глаза все еще были сосредоточены на мне. Затем он медленно поднял руку и поднес ее к моему снятому шлему. Он снял украшавшее его украшение для волос и мягко добавил его к моим волосам. Я невольно рассмеялась, потому что мне стало щекотно, а потом рука Персиваля потянулась погладить меня по щеке. Большие, мужские руки, тепло, которое я теперь могла чувствовать свободно, мои глаза сузились в утешении. Я наконец-то почувствовала его прикосновение, и волна облегчения захлестнула мое сердце. «Ты прекрасно выглядишь.”» «Действительно? Я, если я сниму свои доспехи, то больше не буду серебряным.”» «Ах, ты точно не будешь серебряным. Красивые темно-синие волосы, яркие фиолетовые глаза, которые сосредоточены на мне без шлема на пути……… Я никогда не думала, что кто-то настолько милый и красивый может существовать.”» «……Персиваль.”» «Я думал, что мои чувства никогда не изменятся, независимо от того, как ты выглядишь под этой броней, но, очевидно, я ошибался.”» Его слова нахлынули на меня и вошли в мои уши без шлема, заглушающего их. Я закрыла глаза, как будто меня попросили об этом, и чья-то рука продолжала нежно гладить мои щеки. Затем это теплое чувство коснулось моих губ. Вместо шлема, не над железом, а как следует на губах. Этот поцелуй был чем-то награжденным для меня, а не для бронированной благородной девушки или мужчины. ·····Конец····· Слово от автора: «тяжеловооруженная благородная девушка Монетта: как снять проклятие, которое ты не помнишь, как наложил» — вот и все! Большое вам спасибо за то, что вы довели его до конца! Ниже приводится забавное дополнение, которое я добавил позже. Через несколько месяцев после того, как Монетт сама сняла шлем…… «А, так это сегодня доспехи?”» — Спросила Алексис, и я в ответ кивнул своим шлемом. Да, шлем. Сегодня я надел шлем. И вдобавок, когда Алексис передал мне какие-то документы, я принял их с серебряными руками из полного бронекостюма. Я выставила себя напоказ во время свадебной церемонии, но как только она закончилась, я снова украсила свой шлем. Я был одет в свою тяжелую одежду, как и раньше. Несмотря на решимость, когда я снимаю свою броню, я становлюсь напряженным, и я не могу успокоиться, если я подвергаюсь воздействию в течение длительного периода времени. Меня уже давно называют «благородной девушкой в тяжелых доспехах», и многие были бы сбиты с толку, увидев мое истинное лицо, зная мое прозвище, а мое знакомство с другими ведьмами сделало бы все еще более запутанным. Каждый хотел бы взглянуть на это странное зрелище, и все эти ориентированные на внимание линии взгляда, сфокусированные на одной точке, все еще слишком много для меня, чтобы справиться. Когда Персиваль заметил это, он лично надел шлем мне на голову и сказал: «Вы должны постепенно привыкать к этому”, — и вот мы здесь. Во мне больше нет страха быть разоблаченным, поэтому мне просто необходимо больше открыться другим людям. Тем не менее, я чувствую себя комфортно в таких доспехах.» «Это более глубоко укоренилось, чем мои ванны. Воистину, времена сейчас не те.”» «Не хвалите это. Все в порядке, и Персиваль также сказал, что я могу подождать.”» «Подожди, Эй……”» «Я имею в виду, Персиваль всегда говорит, что этот армор симпатичный. Скорее……пожалуйста, взгляните на это.”» Я перевел взгляд на Персиваля, который читал какие-то документы в углу комнаты. Когда я позвал его, он поднял голову и посмотрел на нас обоих. Когда я указал на себя, одетого в железные доспехи, на его лице промелькнуло любопытство, и он спросил: «- Что случилось?”» «Персиваль, что ты обо мне думаешь?”» «Милые.”» Это был немедленный ответ. Услышав это, я кивнул головой и снял шлем, как будто это было само собой разумеющимся. Я уже делал это раньше и больше не боюсь этого делать. На самом деле, в последнее время я довольно быстро снял свою броню. Затем, снова взглянув на Персиваля, я задал ему тот же вопрос, что и раньше., «Красивые.”» Он употребил другое слово и похвалил меня. Я кивнул головой и снова надел шлем. «Милые.”» Я снова его снимаю. «Красивые.”» Я снова надел его. «Милые.”» Я беру его……- Я его не снимаю. «Милые.”» Мы повторили такое взаимодействие несколько раз, и я повернулся к Алексису, оставив свой шлем включенным. И вот я гордо выпятил грудь свою грудь и спросил его, «Так как насчет этого?” Я знаю, что немного плыву.» Тем не менее, это может быть немного неразумно для меня, чтобы быть в эфире, как это. Персиваль хвалит меня, когда я ношу доспехи, как милую, а когда я не ношу их, я красива. Как и ожидалось, я полагаю, что моя броня не симпатична; просто это то, как сильно Персиваль любит меня, и ничто не изменит этого. Алексис слегка вздохнул, увидев мое великолепное настроение … но Джина быстро заткнула его, сунув кусок хлеба ему в рот. ·····конец····· 1. я не знаю. Из того, что я слышал о корсетах, я думаю, что Монетт, возможно, действительно повезло с этим. ---------- Дополнительно 1 Убийца ведьм эскорт рыцарь и принц на перерыве»Эй, Персиваль, как долго ты еще будешь называть меня принцем?”» Эти слова Алексис произнес в один из мирных дней. Это был его кабинет в королевском дворце. Подписывая документ и добавляя его к своей куче законченной работы, он схватил другой документ из переполненной кучи, претендуя на большую часть своего стола … а затем спросил совершенно мертвым тоном. Наверное, потому, что он так устал от работы. Собрав воедино все документы, которые он уже подписал, он отложил их в сторону и снова потянулся за другим документом … и вместо этого потянулся к своей чашке чая, подумав об этом на секунду. Фигура Алексиса, держащего в руке что-то, что не было ручкой, заставила глаза Персиваля округлиться, как будто это был первый раз, когда он видел такую вещь. Говоря об Алексисе в прошлом, он никогда не прерывал свою общественную работу только для того, чтобы принять участие в приятной беседе. Он был человеком, который молча выполнял свою работу по связям с общественностью, делая перерыв только в заранее назначенное время. Поистине внешность скромного и трудолюбивого доброго принца. И все же здесь он произвольно говорил: «Давайте сделаем небольшой перерыв” после небольшой паузы. Он даже убрал документы, как подписанные, так и необработанные, чтобы дать себе немного больше места, когда он вытаскивает печенье из ящика своего стола. Когда он откинулся на спинку стула, » короткая’ часть его предыдущего заявления выглядела все более и более неправдоподобной.» После того, как он переоделся, Персиваль, который сидел на диване в комнате, разбирая свои собственные документы, горько улыбнулся. Тем временем Монетт, сидевшая напротив него, улыбаясь, рассказывала ему: «Ты совсем запутался.”» Алексис достал из ящика стола еще два печенья и бросил их двум своим друзьям, сидевшим поодаль. Это тоже было бы немыслимо для предыдущего Алексиса. Персиваль поднял руку и ловко поймал ее. Монетт внимательно наблюдала, как печенье сделало дугу в небе и подняло свою железную руку, чтобы сделать то же самое … а затем раздался «конк» печенья, ударившегося о ее шлем. Монетт придержала шлем тыльной стороной ладони, чтобы остановить звон. Когда она перевела взгляд на Персиваля и Алексис, они тут же отвели глаза. Она знала, что они делают все возможное, чтобы не смеяться над ней, но это на самом деле разозлило ее еще больше. «……так о чем же вы говорили?”» Когда Монетт задала свой вопрос тихим голосом, в устрашении и значении этого слова прозвучало: «Не смей ничего говорить об этом, — прозвучало громко и отчетливо, так что, несмотря на дрожащие плечи, Алексис молча поднял голову.» Хотя уголки его рта все еще были слегка приподняты, он сделал вид, что не заметил, что случилось с Монеттой. Хотя он был всего в нескольких шагах, к сожалению, он пропустил его. Если бы он что-то увидел или признался в этом, она наверняка подошла бы и наступила ему на ногу……….. так же, как она поступила с Персивалем. «Леди Монетт, это действительно больно, так что я хотел бы, чтобы вы простили меня в ближайшее время……”» «Я не понимаю, о чем ты говоришь. Эй, у тебя же две ноги. А ты не думаешь, что я похудела?”» «Я не должен был смеяться! Пожалуйста, ваша магия осветления брони не работает так!”» Никакая магия не действует на убийцу ведьм Персиваля. Так что, если бы Монетт наступила ему на ноги, естественно, магия молнии доспехов тоже не сработала бы, так что не только Монетт, но и весь вес доспехов был вонзен в его ногу. Он быстро извинился со слезами на глазах, так как не мог справиться с полной тяжестью всего этого, и в конце концов Монетт улыбнулась под своим шлемом, чувствуя себя удовлетворенной. Затем она обратила свое внимание на Алексиса, который тоже с трудом сдерживал смех. Когда он понял, куда направлен ее взгляд, Алексис быстро спрятал улыбку и вернулся к рассказу о том, как Персиваль называл его. Персиваль также воспользовался возможностью уклониться от смены темы и спросил, «Что плохого в том, как я тебя называю?”» Какие чисто белые отношения между хозяином и слугой. Монетт что-то пробормотала себе под нос, но решила не вмешиваться в разговор этих двоих. Наконец она перестала топтать ногу Персиваля и вернулась на свое место на диване. «Что плохого в том, чтобы называть тебя принцем? .. ”» «Я помогаю дяде выполнять его обязанности, но еще не решил, буду ли я его преемником. Потому что вопрос о том, Можете ли вы на самом деле называть меня королевской семьей прямо сейчас, я чувствую, что «принц» больше не подходит мне.”» «Ну, а звонить тебе как-то по-другому-это … ……”» «Персиваль спас меня от проклятой судьбы. У меня нет никаких проблем с тем, чтобы отпустить праздные формальности.”» «Для меня большая честь, что вы так говорите.”» Чтобы Алексис выказала такую благодарность, выходящую за рамки их отношений хозяина и слуги, на лице Персиваля появился впечатляющий румянец. На самом деле Персиваль спас Алексиса, который был проклят ведьмой и изолирован из-за своей плохой репутации и слухов о неверности. Был еще тот факт, что проклятие не действовало на него, потому что он был убийцей ведьм, но это было немым моментом. В то время как слухи о неверности были широко распространены и оценка Алексиса достигла дна, он все еще искренне верил в невиновность Алексиса. Он не возражал против того, чтобы отказаться от своей фамилии и положения королевского рыцаря, и забрал Алексиса из королевского дворца. Он решительно двинулся вперед и привел Алексея к миру, получая насмешки от своих товарищей. Теперь Алексис благодарила Персиваля за эту преданность, и он советовал ему отказаться от формальностей в знак признательности и доверия. Рыцарь не мог не быть доволен такой похвалой от своего господина. «Я никогда не думал, что ты так глубоко думаешь обо мне. Тогда позвольте мне ответить вам тем же и впредь обращаться к вам «Аккун».”» «Так что это был не сон”1.» «Аккун, это тоже нехорошо? Если это то, что ты ненавидишь, тогда, пожалуйста, скажи мне прямо сейчас, Аккун.”» «Подожди, Персиваль, я не могу уловить здесь чувство расстояния. Когда ты вдруг даешь мне такое прозвище и меняешь манеру обращения, я не могу сказать, сблизились мы или отдалились друг от друга.”» По крайней мере, выбери одно или другое … — вот что пыталась сказать Алексис. Но услышав его реакцию, Монетт слегка вздохнула в своем шлеме, «Это хорошо, не так ли, Аккун-сама?”» и решил прыгнуть в воду. Она подумала, что было бы интересно потыкать медведя здесь. Принц, который хотел отбросить некоторые формальности, и верный рыцарь, который хотел стать ближе к своему сюзерену, это была прекрасная история дружбы … но наблюдать, как они танцуют вокруг этого вопроса, было забавно. То есть это; это есть это. Даже если все закончится тем же самым, она все равно хотела ткнуть его. «Неужели ты все-таки ненавидишь его, Аккун-сама?”» «Монетт, теперь ты используешь два почетных звания для моего имени.2”» «Аккун, я прошу прощения, если был груб. Несмотря на то, что ты был в очереди на престол, я все еще грубо относился к тебе……”» «Так что Персиваль совершенно не способен оценить расстояние.”» Алексис покачал головой, совершенно не зная, что ему делать. ………а затем звук стука эхом разнесся по комнате, заставив всех троих замолчать. Шлем Монетт слегка скрипнул, когда она повернулась, чтобы посмотреть на дверь, и взгляд Персиваля последовал за ее взглядом. Только Алексис нахмурил брови и сказал: «У меня плохое предчувствие, — но эти его слова случайно подействовали как сигнал, позволивший их новому гостю войти.» Дверь медленно открылась, уступая место……, «Эй, эй, ребята, вы действительно производите много шума. Ты как следует выполнил свои обязанности, Аккун?”» смеющийся ОРДО. «Значит, он все-таки пришел … Я так и думал, что ты придешь сюда подшутить.”» «Я просто проходил мимо и услышал, как вы все говорили о чем-то интересном, и мне, очевидно, пришлось присоединиться.”» «Это такая личность……- Я имею в виду, закончу я или нет, но этот вид работы на государственной службе-работа дяди . Я делаю это прямо сейчас, потому что какой-то парень навязал мне все это.”» «И я благодарен тебе за это. Akkun.”» «- Заткнись, старик.”» Алексис сердито посмотрела на него и тихо заговорила, но ОРДО только рассмеялся. С другой стороны, «Тебе не нравится твое прозвище, Аккун, — добавил он.» Конечно, ни Персиваль, ни Монетт не хотели оставаться в стороне, и они оба начали звонить ему., «Аккун,” и «Аккун-сама” соответственно.»» «Все, кажется, веселятся … хорошо, звоните мне, как хотите.”» «О боже, ну-ну, тогда позволь нам сделать именно это. Ааааааккккккккуууууууун. Хлеб, Aaaaaakkkkkkkuuuuuuun.» «………Фуина.”» Само собой разумеется, что человек, который блестяще вошел в комнату и незаметно для всех сунул кусок хлеба в рот Алексису, был Джина. Сегодня она тоже выглядела абсолютно красивой, но ее очарование стало еще больше благодаря запаху свежеиспеченного хлеба, прилипшего к ней сейчас………….и голос ее тоже звучал довольно смело. Привлеченная очарованием Джины, Монетт вскочила и с криком бросилась к ней, «Джина!” — но в рот ее шлема осторожно засунули буханку хлеба. ‘Конечно, это был другой способ приветствия», — подумав так, Монетт с радостью приняла его.» Затем взгляд Монетты неизбежно упал на ноги Джины, где Кончетта лениво мяукала. Он быстро подошел, протянул свою покрытую пушистым мехом лапу и положил ее на железные ноги Монетт. Хочет ли он, чтобы я обняла его? Догадавшись об этом, Монетт подняла его. Глаза Кончетты сузились от удовольствия, давая ей понять, что она была права. Но потом он снова начал мяукать и плакать. Его разноцветные глаза смотрели на … Алексис. «Алексей-…………..принц Аккун-сама, похоже, Кончетта чего-то от вас хочет.”» «И поэтому число почетных званий на моем имени утроилось. Кончетта, тебе что-нибудь нужно? Хочешь хлеба?”» Ну же, положив буханку хлеба обратно в рот, Алексис вытянул вперед обе руки. Кончетта ответила на открытое приглашение, выпрыгнув из объятий Монетт в протянутые руки Алексис. Наблюдая за этой знакомой сценой и посвящением, Монетт подумала про себя, «Его использует волшебный кот.” ну, Алексис, похоже, не возражала, так что все было в порядке.» Монетта уже собиралась отвернуть шлем с улыбкой на лице, но внезапно остановилась, поняв, что Кончетта не пытается съесть хлеб, свисающий изо рта Алексис. Обычно он безжалостно вгрызался в хлеб, но сейчас даже не притронулся к нему, хотя до сих пор ничего не ел. По какой-то причине сегодня он просто сидел в объятиях Алексис и смотрел на него. «Конфеффа, хутс Хонг?”» «Принц Аккун-сама, кажется, Кончетта пытается вам что-то сказать.”» Кончетта смотрела на Алексиса, открывая и закрывая его рот. Пока Монетт наблюдала за ним, чтобы понять, что он делает, Алексис смотрела прямо в глаза кошке, лежащей у него на руках. Вскоре окружающие люди тоже заметили это и повернули свои глаза, чтобы посмотреть, что происходит. Одна Джина наблюдала за происходящим с самодовольным выражением лица и говорила, «Я упорно работал, поддерживая Кончетту до этого момента!”» «Кончетта?”» «……. ньяа”» Когда Монетт позвала его по имени, это, казалось, послужило сигналом, и из уст Кончетты вырвалось тихое мяуканье. Однако позже Кончетта снова открыл рот, обнажив свои белые клыки, прежде чем молча закрыть его снова. Всякий раз, когда Кончетта открывала рот, из него вырывалось тихое рычание, и шерсть на его спине становилась дыбом, прежде чем разглаживаться вместе с его ртом. Потом взгляд Кончетты изменился, и он уставился на Алексиса так, словно принял какое-то важное решение. Он встряхнул своим пушистым хвостом, и вся его шерсть встала дыбом и осталась стоять. Все взгляды окружающих были устремлены на Кончетту. Среди них Алексис–мужчина, державший кота на руках–наблюдал за ним с беспокойством и снова спросил: «Конфеффа?” — с буханкой хлеба во рту. Монетт с любопытством откинула шлем в сторону, а Персиваль и ОРДО собрались сзади, чтобы заглянуть ей через плечо.» Привлекая всеобщее внимание, Кончетта медленно открыл рот еще раз……, «Ньяасууууунаккун………..”» и поднял крик, услышанный всеми. Вдалеке послышался звук падающей булавки, и комната расслабилась. Что в конце концов нарушило тишину, так это громкие аплодисменты и аплодисменты Джины, которая кричала, «Ты много работала, Кончетта…..!!” То, что последовало за этим, было громким «Фуун» от Кончетты, энергично выпячивающей грудь в гордости.» Глаза монетты под шлемом были широко открыты. Алексис тоже был ошеломлен … но все же он обязательно погладил Кончетту по голове, когда кошка начала есть хлеб, протянутый ему изо рта. «- Спасибо, конечно. Я чувствовала эту дружбу,”» это были слова Аккуна после того, как прошло около дюжины минут. ОРДО устал так много смеяться, что вернулся в свой кабинет, а Джина вернулась на кухню, чтобы пополнить запасы хлеба. На коленях у Монетты сидела свернувшаяся калачиком и Спящая Кончетта, а сама Монетта почувствовала, как ее шлем закачался, когда она начала клевать носом. Тем временем Алексис, вернувшийся к своим обязанностям на государственной службе, что-то бормотал себе под нос. Персиваль отдыхал на диване рядом с Монетт и сам просматривал какие-то документы. Затем он слегка улыбнулся и ответил: «Я знаю.”» «Мы сообщали друг другу о нашей дружбе.”» «В этом смысле вы все играли довольно много.”» «Это как раз тот тип отношений, который есть у наших друзей………-Алексис.”» Услышав это, Алексис с удивлением поднял глаза и увидел, что Персиваль улыбается ему. Затем, после легкого вздоха, Алексис вернула ему горькую улыбку. …конец… 1. он имеет в виду премию в главе 33. 2. например, она зовет его с-Куном и-сама. ---------- (конец) Благородная девушка, которая бежала в Старый замок, и ее восьминогая подруга, которая сбежала из королевства и своей семьи, чтобы найти убежище в старом замке, Монетта провела последние несколько дней, чувствуя беспокойство. За ней кто-то наблюдал. Это чувство постоянно одолевало ее, но когда она обернулась, чтобы узнать, кто это, там никого не было, только грязные старые стены Старого замка. Каждый раз она говорила себе не обращать на это внимания, но вскоре снова чувствовала на своей спине чей-то пристальный взгляд. Однако, когда она быстро развернулась на месте, там все еще никого не было………..и так далее, и так далее в течение нескольких дней подряд. И в этот день она снова почувствовала на себе чей-то взгляд. Морщинка образовалась на ее лбу, когда она энергично развернулась, а ее глаза метались по каждому углу комнаты, в которой она была. Она твердо решила, что на этот раз точно не будет скучать по ним, но снова ничего не нашла. Может быть, в замке спит лесное животное или это просто призрак? Прошло уже много времени с тех пор, как люди приходили или уходили из этого замка, так что вероятность того, что животное проникло внутрь, была действительно высока. И это было здание, построенное в густом лесу, поэтому мрачный воздух вокруг него заставляет думать, что он определенно преследуется призраками. Подумав об этом, Монетт подняла ближайший кирпич, упавший со стены, и уже зажженный фонарь. Если это животное, свирепое животное, она могла бы использовать огонь от фонаря как щит и бросить кирпич, чтобы отогнать его. Если это призрак … будет ли кирпич полезен? Пробираясь по замку, Монетт в конце концов нашла своего преследователя, свисающего с паучьего гнезда на потолке. В то же время пронзительный крик сорвался с ее губ, поскольку преступник не был ни злобным животным, ни призраком. Восемь длинных ног и пухлое тело, покрытое тонкими волосками. Когда он заметил, что Монетт нашла его, он начал ползти вниз по одной из свисающих нитей……. Это был паук. Скорее, это был довольно крупный паук. Монетт отступила на шаг и, хотя не знала, возымеет ли это хоть какой-то эффект, показала ему фонарь и кирпич. Неужели пауки боятся огня? Что касается кирпича … даже если бы она была в состоянии ударить его, страх полностью захватил ее умственную обработку, и единственное, о чем она могла думать, было то, насколько угрожающе он выглядел. В конце концов к Монетт вернулось здравомыслие, и, двигаясь так медленно, как только могла, чтобы не слишком раздражать ее, она направилась к двери и вышла из комнаты. Это было впечатляющее поражение. Когда она уходила, кроткий, «Не выходи слишком часто … — Это было единственное слабое сопротивление, которое она смогла оказать.» Такая просьба после их первой встречи была напрасной, и паук продолжал появляться перед Монеттой и после этого. Скорее, он начал целенаправленно входить в поле зрения Монетт, свисая с оконной рамы или пробегая по стене. Это было похоже на то, что он был обновлен после того, как его видели один раз, поэтому он хотел, чтобы его видели снова. Конечно, Монетт кричала каждый раз, когда он появлялся, и поэтому он быстро сдавался и сразу же убегал из комнаты. Даже когда она решила стать ведьмой и начала читать магические книги, это было в основном с намерением найти заклинание, чтобы отогнать пауков. Но каким бы гигантским ни был паук, к нему постепенно привыкаешь. Ибо Монетта, чье сердце было ранено, боялась людей больше всего на свете и сбежала, чтобы старый замок стал ее клеткой. Она не хотела, чтобы ее вырвало, когда он увидит ее, и не хотела, чтобы ее прошиб холодный пот. Вскоре у нее появилось чувство родства с пауком, и в конце концов она впервые заговорила с ним. «Это будет моя комната, так что, пожалуйста, не устраивайте здесь гнезда.”» В отличие от принца, который называл ее уродиной, или ее семьи, которая не защищала ее, это был паук, который нашел время встретиться с ней прямо перед сном и когда она встала. Он выглядел так, словно желал ей спокойной ночи и приветствовал каждое утро. Вскоре Монетт уже разговаривала с ним, как обычно. Однажды Монетт позвала паука, висевшего на подоконнике. «Робертсон.”» И точно так же у Паука было имя. Вызванный паук поднялся на несколько сантиметров после того, как его позвали. Было ли это заменой его ответа после того, как он его услышал? Подтверждения этому не было, но, по крайней мере, не было похоже, что он убегает. Вот почему Монетт набралась смелости подойти как можно ближе к пауку и сесть рядом с ним. Она исследовала структуру членистоногого с близкого расстояния и даже нарисовала его иллюстрацию, но по какой-то причине ей казалось, что она не совсем встретилась с ним глазами, даже когда смотрела ему в глаза. Даже у паука на иллюстрации были сложные глаза, но даже они, казалось, считали ее уродливой. При мысли об этом ей хотелось плакать, но она была в состоянии продолжать, постоянно повторяя себе, что вполне естественно, что чувство красоты паука будет отличаться от человеческого. Следует ли здесь считать Монетт бесстрашной, или она просто бежит от правды? Она не могла сказать это легче, потому что паук не отвечал ей, когда ее спрашивали. «А можно я буду звать вас Робинсон? Красивое имя, не правда ли?”» ‘Робертсон’ — это имя было взято из книги, оставленной в замке. То ли бывший владелец замка забыл ее здесь, то ли просто оставил, но это была книга, полная приключений, которые, похоже, нравятся детям. Робертсон — это персонаж, который преобладает в большинстве историй, и он надежный персонаж, который появляется и помогает людям, когда они нуждаются, точно так же, как герой. Это не паук. «Разве это невежливо — давать человеческое имя такому пауку? Если ты не хочешь этого, спускайся. Поднимайся, если все в порядке.”» По крайней мере, так спросила Монетт. Это был способ общения с пауком, который не способен ничего сказать. Тем не менее, он не уверен, что способен понять слова, которые она говорит в первую очередь, чтобы быть в состоянии правильно реагировать. Вот почему она пристально смотрела на Робертсона, и когда его покрытые волосами ноги слегка задрожали…… *СУ-СУ-СУ* он начал карабкаться вверх. Когда она увидела его, лицо Монетты просияло. Это был ответ. В этом нет никаких сомнений. Он услышал ее слова, все понял и смирился с тем, что его зовут Робертсон. Когда она поняла это, облегчение и радость вспыхнули в сердце Монетты, и она закричала, «Робертсон”, подпрыгивая вверх-вниз. Страх, который она испытала, когда впервые увидела эту фигуру, теперь был далеким воспоминанием, и чувство любви вспыхнуло в ее сердце, когда она увидела сердечный узор в его мягких и пушистых волосах.» Когда она протянула один из своих пальцев, чтобы попытаться погладить его, Робертсон также протянул одну из своих рук вместо этого, что привело к псевдо-рукопожатию. «Робертсон, я с нетерпением жду нашего будущего.”» Когда Монетт заговорила с ним, он снова полез вверх по своей паутине с *Суууу* Какой милый и надежный друг. Доверие к нему начало расти по мере того, как в общении было достигнуто взаимопонимание, и он мог дать ей свое подтверждение, просто заставив ее посмотреть на него. Это был ответ, который определяется тем, как он двигается. От него не будет прямых слов, но они все еще могут общаться друг с другом. Поняв это, Монетт слегка прищурилась. Облегчение пронзило ее сердце. В то же время, однако, вместе с этим облегчением было и небольшое чувство беспокойства. — Отныне я буду с ним. Всегда в этом замке, никого не навещая, и никогда никого не навещая по очереди. Я никогда больше не буду смеяться с кем-то, никогда не прикоснусь к кому-то………’ Что это за жалкая жизнь! «…- Робертсон, пожалуйста, никуда не уходи.”» Теперь здесь был только он. Поэтому Монетт умоляла его слегка дрожащим голосом, а Робертсон отвечал ей тихим шуршанием, взбираясь по своей паутине. ……………………………. «Робертсон, несомненно, принял решение стать фамильяром в то время.”» Когда Джина сказала мне это, я сидел на стуле напротив нее и, склонив голову набок, спросил: «решимость стать фамильяром?”» Это была одна из комнат старого замка. В разгар чаепития Джина спросила, как я познакомился с Робертсоном, и я рассказал ей все, что мог вспомнить. «Разве ведьмы не используют животных и не превращают их в фамильяров?”» «Конечно, но это не только решение ведьмы. Что вам нужно, так это взаимная воля.”» «Обоюдная воля?”» Я думал, что фамильяры были созданы, когда животное постоянно купалось в волшебной силе ведьмы, но, очевидно, дело было не только в этом. Пока я с любопытством разглядывал ее, Джина присела на корточки и нежно поцеловала Кончетту, которая сидела у нее на коленях. «Ведьмы, конечно, выбирают животных, чтобы стать их фамильярами, но в то же время животные выбирают ведьм, которых они хотят иметь в качестве своих хозяев.”» «Ведьма тоже выбрана?”» «Вот именно. Если животное становится фамильяром, у него будет такая же продолжительность жизни, как и у человека. Это верно независимо от того, живет ли он обычно короче или дольше. Вот почему, когда животное становится фамильяром, они никогда не смогут снова жить с его видом. Когда животное становится фамильяром, они должны быть готовы принести эту жертву.”» — Правильно, Кончетта. Когда Джина посмотрела вниз и позвала его по имени, Кончетта оставила его скрюченное положение на коленях, чтобы наконец поднять его лицо. Когда его взгляд встретился с Джиной, он медленно начал закрывать свои разноцветные глаза. Это была очаровательная фигура, которая заставляет вас улыбаться, когда вы смотрите на нее, и вы можете сказать с первого взгляда уверенность и любовь в их отношениях. Выражение моего лица под шлемом исчезло, когда я увидела их обоих, и Алексис, который молча слушал историю со стороны, начал кивать головой, как будто он был впечатлен. Я перевела взгляд на окно рядом со всеми нами, где в данный момент стоял Робертсон. Рядом с ним стояла фигура Персиваля. Он выглянул наружу, глядя на дождь. Персиваль тоже должен был услышать рассказ Джины, и его лицо, которое до сих пор неотрывно смотрело на улицу, медленно повернулось в сторону … «Шурин………”» так он называл Робертсона. От этого мои доспехи громко и неожиданно зазвенели, когда я сгорбился, пытаясь удержаться от смеха, и Алексис обнаружил, что его рот набит хлебом Джиной, прежде чем он успел что-либо сказать. Между тем я видел, как Кончетта хлопает себя по ушам и слегка стонет после того, как он впал в дурное расположение духа теперь, когда его великое впечатление было так внезапно прервано. Однако Персиваль ничего этого не заметил. Скорее, его голубые глаза сияли, когда он смотрел на Персиваля больше, чем когда-либо прежде. «Как человек, который принял решение отныне идти рядом с Леди Монетт, я не могу назвать этого человека иначе, как шурин. Мой шурин!”» Робертсон медленно, но уверенно поднял руку в сторону Персиваля, смотревшего на него блестящими глазами. Нравилось ли ему новое обращение или он разделял это чувство, но Робертсон был рад, что Персиваль назвал его братом. Остальные наблюдали за обменом этими двумя–один человек и один шурин-паук-и каждый из нас пожал плечами, обменявшись взглядом. Оставь это в покое, эта мысль синхронизировалась между всеми нами без каких-либо слов, которые нужно было сказать. Еще некоторое время после этого можно было слышать настойчивый голос, говорящий: «Шурин Робертсон, — и последовал уверенный ответ Робертсона, постукивающего ногой.» Через некоторое время мы с Алексис смотрели друг на друга слегка мертвыми глазами, «Алексис, твой мужчина говорит что-то удивительное.”» «Монетт, твой муж говорит какие-то странные вещи.”» И вот наконец, «Я позабочусь об этом, — сказала Джина нам обоим, прежде чем взять булочку вместо буханки хлеба и направиться туда, где был Персиваль.» Удар Джины по булочкам был действительно замечательной вещью, позволившей миру и спокойствию, наконец, вернуться в королевство…….. не совсем. Джина играла с Кончеттой на коленях, грациозно смеясь, пока Кончетта смело боролась с лентой, которую она манипулировала, чтобы завязать на его голове. Ее элегантный голос продолжал подбадривать его, «Хорошая работа, Кончетта, еще немного”, — и его постоянные крики продолжались до поры до времени.» Алексис радостно наблюдал за происходящим, прежде чем встать и приготовить себе чай. Бывший принц немного посмеялся про себя сказав, «Приятно иметь чашку, ручка которой не сломается в тот момент, когда вы ее поднимете”. похоже, воспоминания о его невезении все еще глубоко укоренились.» Персиваль закончил есть булочку, бросив последний кусочек в рот, тихо напевая себе под нос и поглаживая мой шлем. Мой взгляд сквозь шлем продолжал смещаться, когда его рука продолжала двигать мой шлем взад и вперед вместе с его движениями. Конечно, я никогда не просила его остановиться. «…… Стало намного шумнее по сравнению с тем временем.”» «Ах, это так оживленно. И с этого момента он будет продолжать быть оживленным.”» «А если я скажу тебе: «ты меня беспокоишь?’”» Да, я жаловался, но рука Персиваля по-прежнему не собиралась останавливаться. Он нежно погладил меня по щеке, прежде чем перейти ко лбу. ………То есть мой шлем. Я беспомощно пожал плечами, а затем мой взгляд упал на Робертсона, который подошел ко мне. — Хотя я думала, что мы останемся вдвоем навсегда. Мне показалось, что он говорит это глазами, но затем Робертсон издал тихий звук «так», поднимая одну из своих ног. Он счастливо смеялся … вот в чем я была уверена. ……конец…… ----------