Укрощение королевы зверей (Новелла)
Unknown

Эльрет — принцесса Анимы, мира, где люди наследуют облик своих животных-предков. Дочь Короля Льва, она ломает обычай тысячелетней давности, когда осмеливается бросить отцу вызов за право доминировать — и выходит победительницей. Но оказавшись первой известной Альфа-самкой, занявшей главенствующее положение, она обнаруживает, что Правило, на котором держится её мир, жестоко и обрекает её на одиночество.

Аарин, её давний друг, втайне всегда восхищался её красотой и силой. Он из волчьего племени и не умеет менять облик, а потому для первой Доминирующей Королевы Анимы он — неподходящая пара, и все это понимают.

Когда обстоятельства вынуждают Аарина признаться в своих чувствах, Эльрет впервые видит в нём не друга, а мужчину — своего Истинного Спутника. Но у Аарина есть и другая тайна, скрытая десятилетиями. Она вскрывает угрозу, нависшую над её народом, и способна разрушить и королевскую семью, и всю Аниму.

Способна ли любовь одолеть всё? Удастся ли Эльрет убедить тех, кто настроен против, принять Аарина, прежде чем его секреты погубят не только её правление, но и её жизнь?

ПРИМЕЧАНИЕ. Это отдельная история, ответвление серии «ЦАРЬ ЗВЕРЕЙ», а не её продолжение. Книгу можно читать самостоятельно, без спойлеров к основной серии.

[Содержание для взрослых: без сцен насилия]

А потом он взглянул на неё, и его запах изменился. Это сбило её с толку ещё сильнее, пока она не заметила в его глазах что-то знакомое. То же самое она видела в глазах отца, когда тот смотрел на её мать.

Отчаяние. Радость. Голод.

Но это же безумие, с чего бы вдруг…?

И тут — словно медвежонок, кувырком скатившийся с травянистого склона и вставший на лапы, — всё встало на свои места.

Всё.

У неё перехватило дыхание. Она моргнула. Потом ещё раз. И впервые за долгое время посмотрела на него иначе.

Не как на того, кому доверяет.

Не как на своего главного союзника.

Не как на друга, который был рядом на каждом важном шагу её жизни.

Она увидела Аарина. Мужчину. Волка.

Она смотрела на его серебристо-белые волосы, падавшие на льдисто-голубые глаза, которые не отрывались от неё и будто возводили между ними стену. Она заметила, как напряжена его челюсть, скрытая тенью позднего часа. Скользнула взглядом по его шее, широким плечам, по вздымающейся и опадающей груди. И вспомнила рельеф мышц под белой рубашкой, которую он носил. Она сглотнула. Когда-то она видела каждый его дюйм.

Ну, почти каждый.

Во рту пересохло.

====================

Что за вечно любящий ад?

Глава 1 — Что за вечно любящий ад?

-------------------

Элрет опаздывала. Если ее отец, король, заметит, он прикажет ей спрятаться. Она тонко сжала губы, когда скользила по лесу Дикого Леса. Она даже не остановилась в тени Великих Деревьев, разбросанных по всему Городу Древесины, но здесь, на краю амфитеатра, она была гуще. С их массивными ветвями, которые катились параллельно земле, и их большими, направленными вверх листьями размером с ее ладонь, они служили некоторым укрытием, если вы не хотели, чтобы вас заметили.

Но ее отец уже был на сцене, рыча от недовольства, когда она взбежала по приподнятому краю круглой арены, чтобы осмотреть амфитеатр, настолько полный зрителей Анимы, что между ними едва оставалось место, чтобы пройти.

Ее отец расхаживал по сцене, длинный жилет без рукавов, который фактически был его униформой, болтался у него на коленях. Толстый меховой воротник обрамлял его лицо, как грива Льва внутри него. В такие моменты он всегда стоял гордо, его массивные плечи были расправлены, под жилетом не было рубашки, поэтому они могли видеть волнистые мускулы, которые все еще гладили его торс, несмотря на его возраст. В свои почти пятьдесят он все еще был бесстыдным. Она постоянно дразнила его по этому поводу.

Он что-то прорычал, и его голос эхом разнесся по утреннему воздуху, но она проигнорировала его, морщась и прокрадываясь сквозь толпу, пробираясь между людьми, шепча извинения, пока не добралась до Аарина, своего лучшего друга. Аарин увидел ее приближение и взглянул на нее со стороны, его крепкая челюсть была сжата, а ледяные голубые глаза пронзительно смотрели сквозь пряди серебристо-белых волос, которые, казалось, всегда нужно было подстричь.

Когда она подошла к нему, он отодвинулся в сторону, чтобы она могла поместиться между ним и Гвином справа от него. Гвин улыбнулась, ее подстриженные светлые волосы развевались, когда она кивнула в знак приветствия, но ее губы были плотно сжаты. Эльрет улыбнулась, затем повернулась к Аарин, закатив глаза. Совершенно очевидная тоска Гвина по Аарину начала стареть. Эльрет надеялась, что вскоре она переключится на кого-то другого.

‘В чем дело?’ она подала ему знак на языке пальцев, который они развили, когда ей было десять, после того, как ее отец заорал на них за то, что они разговаривали во время тренировки.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил он, но удар не сопровождался его обычной улыбкой или крючковатым пальцем, означавшим, что это была шутка.

Элрет нахмурился и снова подписал. ‘Извини. Привет. В чем дело?’

«Вчера была драка. Змеи и лошади. Должно быть, было плохо. Он очень расстроен, — подписал он, используя когтистые пальцы, которые они использовали, чтобы символизировать оскаленные зубы хищной Анимы. — Почти так же плохо, как ты, когда злишься.

Она быстро скрестила бедра — грубый жест, который она сделала специально, чтобы показать, что у него нет яиц, — но даже когда он фыркнул, она не улыбнулась в ответ. Что-то ледяное скользило по ее позвоночнику.

Племена сражались?

Элрет повернулся к сцене. Она предположила, что это просто еще одно драматическое обращение ее отца, то, что он всегда делал, когда ему нужно было привлечь людей на свою сторону, какое бы королевское решение он ни принял. Но Аарин была права, мужчина на сцене не был ее терпеливым, добродушным отцом, который любил смеяться, дразнить и красть поцелуи у ее матери.

Человек на этой сцене был королем. Разгневанный король. Лев. Он крался в пространстве, расправив плечи и опустив подбородок, с яростными глазами и оскаленными зубами. Он был Рет, Король Анимы, и когда Эльрет обратила внимание на его гулкий голос, эхом разносившийся по утреннему воздуху, ее беспокойство росло.

«…Я был терпелив, и ваша королева была терпелива, но, похоже, вы не тронуты — ваши сердца не тронуты! Мы не можем допустить такой дистанции между людьми. Мы не можем допустить напряженности между племенами — всеми нами. Мы видели, к чему это ведет. Мы пережили разделение племен, которое привело нас в бой и почти уничтожило нас. Так что вы не оставляете нам выбора!» — прорычал он, осматривая толпу.

Учащенно дыша, Эльрет искала свою мать, Королеву, и нашла ее стоящей в глубине сцены, с напряженным лицом, глазами на своей второй половинке, скрестив руки на груди. Она выглядела злой и… испуганной? Затем она поймала взгляд Элрета, и в ее взгляде появилось что-то свирепое.

Но через мгновение ее мать просто оглянулась на отца, напряжение и тревога отразились на каждой черточке ее лица. Что происходило?

Ее отец свирепо посмотрел на нее и зашагал по сцене. Амфитеатр представлял собой полукруг с центром в нем, ряды широких травянистых уровней — каждый достаточно большой, чтобы на нем мог лечь взрослый мужчина — поднимались вверх, заполненные Анимой на каждом дюйме. Все племена были там в их естественном человеческом обличье, люди львов, птиц, лошадей и змей — даже те немногие волчьи стаи, которые остались верны королю. Другие люди были разбросаны по травянистым вершинам и собрались под деревьями за маленькой ареной. Имея слух Анимы, им не нужно было приближаться, чтобы понять, о чем идет речь.

Каждая анима возраста стояла, как прикованная, когда ее отец смотрел на них.

Она спешила сюда и не обращала внимания на людей. Но сейчас она глубоко вдохнула и позволила себе ощутить напряжение и замешательство окружающих.

«Большая проблема», — сказала она Аарину, волосы на затылке встали дыбом.

Аарин кивнул и подписал в ответ: «Никогда раньше не видел его таким».

У Элрета были — но только когда он говорил о днях, когда он чуть не потерял ее мать. Дни, когда все племя Люпинов все еще бродило по лесу Дикого Леса и… черт возьми.

— Из-за чего началась драка? она подписала быстро.

‘Что вы думаете?’ Лицо Аарина помрачнело, а лицо Эльрета помрачнело.

Это должно быть деформированное. Она сделала небольшой знак — одна рука сложила ладонь вокруг кулака другой, но большие пальцы были подняты вверх, а не согнуты, как это было бы у обычной Анимы.

Аарин только кивнул, маленькие мускулы на задней части его квадратной челюсти дернулись.

Деформированные были анима, которые не могли превратиться в свои звериные формы. Анима прошлых поколений всегда относилась к ним с подозрением. Но ее родители усердно работали в течение двадцати лет, чтобы начать более полно интегрировать их в племена. И они имели некоторый успех. Особенно с молодежью. Но последние месяцы принесли засуху и борьбу за ресурсы. Растущее население уродов стало предметом разногласий в племенах, в которых их было больше.

Аарин, будучи сам уродливым — и, что еще хуже, уродливым волком — страдал от худших предубеждений Анимы с самых ранних дней, когда было ясно, что он не может превратиться в зверя. Добавьте к этому, что он был сыном одного из волков-предателей, которые почти положили конец правлению ее родителей прямо перед рождением Эльрета. Ему было всего четыре года, когда его отец погиб в бою. Но и сейчас, двадцать лет спустя, рост уродливого населения все еще вызывал негодование в некоторых кругах. И эти круги не молчали.

Эльрет подняла руки, чтобы подписать вопрос, чтобы посмотреть, в порядке ли Аарин, когда раздался голос ее отца.

«Искаженных попросят покинуть Древесный Город, но им разрешат остаться в Диком Лесу. Им будет предоставлено собственное племя, и им будет предложено идти своим путем…»

Когда толпа начала говорить, их голоса быстро становились все более настойчивыми, Эльрет замерла, ее сердце колотилось.

— Нет, — выдохнула она.

Вокруг нее начали раздаваться голоса, в основном удивленные, но были и те, кто выказывал волнение, потому что они всегда были против интеграции уродливой Анимы в их племена.

Желудок Эльрет опустился до кончиков пальцев ног, а затем снова вспыхнул в пламени ее гнева.

Запах Аарина смешался со странной смесью страха и ярости. Она слышала, как стучит его сердце — столь же знакомое ей, как и ее собственное.

«Вы знали об этом?» он вздохнул.

— Что?! Нет! Конечно, нет! Ты же знаешь, я бы никогда…

«Это не то решение, которое мы бы выбрали, но после вчерашних физических столкновений между племенами вы не оставляете нам другого выбора!» — прорычал ее отец, перекрывая гомон толпы внизу. Лицо ее матери выразило тревогу. «Мы не допустим новой войны между племенами!»

Ужас сжал желудок Элрета.

— Он думает, что заставит меня уйти? Аарин зарычал, ощетинившись, его руки были сжаты. Он хотел сделать шаг вперед, но Элрет схватил его за рубашку, чтобы остановить его. Он посмотрел на нее сверху вниз, его пронзительные голубые глаза были полны ярости.

Она инстинктивно боролась с чем-либо или с кем-либо, что угрожало тому, кого она любила. Эльрет даже не подумал.

«Если ты не будешь держаться за всех своих людей, ты не заслуживаешь ни одного из них!» — закричала она, повернувшись лицом к сцене, в то время как все собравшиеся повернулись, чтобы найти ее с бормотанием шока.

Но глаза ее отца остановились прямо на ее лице.

А потом оскалил зубы.

----------

Сделай это

«Элрет, что ты делаешь?!» — прошипел Аарин, беря ее за руку, но она вырвалась из его хватки и шагнула вперед в брешь, которая внезапно образовалась из-за отступившей от нее толпы.

«Кто бросает вызов своему королю?» — прорычал ее отец. Слова превратились в такое низкое рычание, что она могла бы поклясться, что чувствовала его в грязи под ногами. Ее отец, Рет, стоял перед всеми, руки по бокам, ладони раскрыты, но с когтями, его пальцы дергались, как будто он был готов свернуть шею.

«Да! Ваш наследник!» Не обращая внимания на панические предупреждения Аарина, она шагнула вперед, и испуганная толпа расступилась, давая ей место, когда она подошла ближе к сцене, глядя на своего отца. «И я бросаю вам вызов, потому что то, что вы предлагаете, является изменой вашему народу!»

Рет зарычал, и его глаза вспыхнули золотом Льва, но он моргнул в ответ. — Вы бросаете вызов своему королю? Голос у него был грубый, полурычание, которое он выплюнул сквозь стиснутые зубы.

Всегда хищник, он наблюдал за продвижением Элрет по амфитеатру, опустив подбородок и сузив глаза, пока она шла к лестнице, чтобы добраться до него. Ее нервы были натянуты, но она не позволяла себе думать, а просто мчалась по траве и вверх по лестнице. Только когда она достигла вершины и он повернулся лицом к ней одной, она вспомнила, почему ее отец был королем.

Рет был одним из самых милых и любящих мужчин, которых она знала. Обычно очень медленно злится и более склонен думать или шутить, чтобы выйти из конфликта. Но он также был самым влиятельным правителем, которым когда-либо наслаждалась Анима. После того как двадцатью годами ранее он подавил целый мятеж волков, с тех пор ничто не угрожало его правлению. Он был бесстрашен в бою и был одним из самых больших Анима, которые когда-либо существовали.

Но он не был королем из-за своего размера, хотя он был внушительным. Гарет Орстас Хайреин был главой клана, королем и альфой всех племен из-за явного мужского доминирования, которое он носил как камин на своих плечах — как грива льва, чья кровь текла в его венах и чье присутствие скрывалось внутри. ему.

Итак, в тот момент, когда он направил всю свою агрессию, чистую уверенность в собственной силе на нее, с оскаленными зубами и светом Льва в глазах, Эльрет вспомнила, почему она всегда молилась, чтобы этот момент никогда не наступил.

Каждый животный инстинкт внутри нее кричал ей, чтобы она поклонилась, опустила голову, расправила плечи и подчинилась своему королю.

Все инстинкты, кроме одного.

Ведь она была дочерью своего отца. Эльрет никому не поклонился.

Инстинкт править, контролировать, использовать внутреннюю силу выдвинул ее подбородок вперед, и она выдержала его взгляд, не колеблясь, и прорычала в ответ: «Бросить какую-либо часть своего народа — это измена трону, на который вы претендовали. Вы научили меня этому. !»

Толпа ахнула, а ее отец, король, задрожал от ярости.

Его массивные руки сжались в кулаки, когда он крался к ней.

Эльрет смутно осознавала, что ее мать наблюдает за ними с расстояния в несколько футов. Но она не смела отвести глаз от отца, хотя в этом, по крайней мере, он уже не был ей отцом. Или ее король. На данный момент он был врагом. И она позволила ему увидеть, что она знает правду об этом. Чтобы почувствовать ее уверенность. «Анима есть Анима! Деформированные они или нет, но они наши люди, и мы их не бросим!»

Его рычание прокатилось по пространству между ними, и многие в толпе ахнули, когда он двинулся вперед, к ней. «Вы ничего не знаете о том, что требуется, чтобы управлять изменяющимся народом!»

«Где в тебе борьба?» — прошипела она. На это он предостерегающе зарычал, но она продолжала. «Где яростная защита нашего народа — всего нашего народа?» Она махнула рукой в ​​сторону толпы. — Ты уступаешь слабоумным предателям, которые пошли бы за волками, будь у них побольше мужества. И за что? Чтобы больше не спорить?

Он подошел к ней и остановился лицом к лицу, и ее сердце глухо забилось. Она знала, что он это слышит. Но это означало, что он также мог видеть полную уверенность в ее глазах — и чувствовать ее непоколебимую решимость.

Он был выше ее почти на фут и был вдвое тяжелее ее, несмотря на то, что она была крупной для женщины, высокой и сильной, как всегда утверждал ее младший брат, наряду с ее статусом первенца означало, что она должна была иметь был мужчиной.

Глаза ее отца, обычно тепло-карие, вспыхнули до зверя и теперь смотрели на нее, золотые и насыщенные — и свирепые.

«Я дам тебе последний шанс, прежде чем я перережу тебе горло». Его голос был рокочущим басом получеловека-полузверя, когда он выпрямился, чтобы нависнуть над ней, его глаза расширились, даже когда он опустил подбородок, чтобы защитить горло. «Подчинись своему королю».

«Я не подчинюсь этому!»

Люди ахнули, и Элрет услышал, как Аарин зарычал, чтобы она остановилась. Она учуяла его страх — она могла учуять его где угодно, — но не могла оторвать взгляда отца, устремленного на нее. Не сейчас. Она это начала, она и закончит.

Разве не так?

Толпа затаила дыхание, когда ее отец начал улыбаться оскаливой улыбкой хищника на охоте.

— Ты борешься за трон, Эльрет? — промурлыкал ее отец. «Ваша молодость и высокомерие приведут к тому, что вас убьют, вы этого хотите?»

«Я хочу, чтобы все анима были свободны и в безопасности в Диком Лесу», — прорычала она в ответ. «И если вы не дадите им это, я буду!»

Хор рева, криков, лая и рева поднялся, чтобы разрушить утренний воздух, заявляя всему миру, что Королю брошен вызов! Король встречает соперника! Приходите посмотреть, кто займет трон!

Желудок Эльрета похолодел. Что я сделал?

Она задрожала, когда, не обращая внимания на какофонию людей, ее отец наклонился, пока они не оказались нос к носу. Она не позволяла себе отшатнуться от него. Не позволила себе отвести взгляд.

Но, как будто он услышал ее мысли сквозь шум обезумевшей толпы, и мягким, твердым голосом, который она знала еще до своего рождения, ее отец пробормотал неподвижными губами: «Сделай это, Эльрет. время.»

Они уставились друг на друга, когда это ударило Элрета, как удар.

Он подставил ее! Ее подставил отец. Заставил ее противостоять ему.

Он несколько месяцев пытался убедить ее бросить вызов трону, а она отказывалась даже разговаривать. Она не была готова править! Не говоря уже о том, что Анима еще даже не полностью приняла уродство — они не были готовы к женской доминанте.

Кроме того, ее отец хоть и был старше, но все еще был жизнерадостен и силен. У него были годы впереди, прежде чем кто-либо приблизится к тому, чтобы бросить ему вызов.

Он настаивал на том, чтобы она вмешалась, и она не знала почему. В последние недели она надеялась, что он сдался, потому что в последнее время не упоминал об этом.

Но сейчас… Это.

«Элрет…» снова пробормотал он, его глаза сверкнули, когда толпа возликовала и взывала к крови. «Сделай это.»

Дыхание сбивалось так, что ее грудь вздымалась и опускалась, Элрет позволила своему весу переместиться на подушечки ступней и расслабила свою стойку, ее колени слегка согнулись.

— Прости, папа, — выдохнула она.

Затем, когда он начал улыбаться, она бросилась к его горлу.

----------

Сердце в горле

ААРИН

Каждая клеточка его тела кричала о том, чтобы сдвинуться, стать, встать между ней и очень реальной опасностью гнева ее отца, но его проклятое тело не хотело этого делать.

Он дрожал от порыва, умоляя Создателя — только на этот раз — позволить ему превратиться в свою волчью форму, чтобы показать остальному миру зубы, когти и ярость, которые рычат внутри него. Встать на ее защиту, как она уже много раз защищала его. Чтобы заставить Рета, который явно сошёл с ума, встретиться с ними обоими лицом к лицу.

Но когда Эльрет, его лучший друг с тех пор, как они были детенышами, встала перед всей Анимой и лицом к лицу со своим отцом, королем, Аарин снова оказался бесполезен.

Бессильная ярость пылала в его груди.

Затем, после застывшего мгновения, когда отец и дочь смотрели друг на друга, как убийца, Эльрет бросилась на короля, превращаясь в воздухе в великолепную золотую львицу, которой она и была. Ее отец отступил на мгновение позади нее, и их рев обоих эхом перекрыл крики толпы, но Аарин все еще ничего не мог сделать.

Глядя, как они вдвоем бьются и катятся, слыша леденящее кровь рычание хищников, готовых убить, он стоял и трясся, молился, умолял Создателя, чтобы она как-то пережила это.

Она бы даже не бросила вызов Рету, если бы не Аарин. Так было всегда, с того дня, когда они подружились, когда ей было восемь, а ему двенадцать, и группа мальчишек вытащила его в Лес, чтобы посмотреть, смогут ли они заставить его переодеваться.

Он не знал, как она наткнулась на них, но даже тогда, когда она была такой маленькой, у нее был свирепый характер отца, естественное доминирование, которое заставляло людей ходить вокруг нее широко.

Он сидел на корточках, держась за ветку, отчаянно отбиваясь от трех молодых люпинов, которые превратились в своих волков, чтобы мучить его, когда она спрыгнула с деревьев и в одно мгновение, затаив дыхание, в восемь часов сделала то, что он умолял, потел и неистовствовал с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы понять: она приняла звериную форму. Затем она вцепилась своими львиными челюстями в лапу первого маленького волка, который с воем упал вниз.

Она развернулась, извиваясь хвостом от силы поворота, и схватила второго за ухо, удерживая его, рыча, пока он не подчинился, и не вернулся в свою истинную человеческую форму. Та была в слезах, а третья сбежала прежде, чем она закончила. После чего она без особых усилий вернулась к своему истинному «я», отбросив зверя внутри.

Затем она встала перед ним, всего восемь лет, ее щеки порозовели от гнева, а светящиеся рыжие волосы развевались во все стороны, руки стиснуты когтями, пока она ждала, чтобы убедиться, что больше не придет.

Когда она наконец повернулась к нему, ее глаза смягчились. «Я Эльрет», — сказала она, затем склонила голову. «Хочешь перекусить? Моя мама приготовит».

Ожидая новой атаки, он просто уставился на нее.

Она нахмурилась. «Ты говоришь?»

Разговаривать? Конечно говорил! Он был уродлив, а не глуп! — Да, я говорю, — отрезал он. «Но ты не можешь дружить со мной. Ты принцесса».

«Пффф.» Она перебросила свои блестящие медные волосы через плечо и повернулась, чтобы идти к тому, что, как он вскоре узнал, было королевской пещерой. «Моей маме все равно. Приходи, поешь печенья».

Так и было.

С тех пор они стояли плечом к плечу против всего мира. И чаще всего дрались, как кошка с собакой — без каламбура, — когда оставались одни.

Теперь ей было почти двадцать, а ему двадцать четыре. Давно миновал возраст спаривания. В эти дни там было достаточно большое количество деформированного населения, которое он уже мог бы позвать себе в пару. Должен иметь.

Но, несмотря на многолетние попытки отвлечь себя другими женщинами, он никогда по-настоящему не хотел никого другого. И Элрет просто никогда никого не хотел. Включая его.

Итак, он знал, что ее усилия сегодня не были рождены какой-то большой страстью. Она любила его как брата. На самом деле больше. Он знал ее брата. У них были в лучшем случае неустойчивые отношения.

Аарин, несомненно, был ее лучшим другом. У нее было материнское сердце для отчужденных. Она спорила со своим отцом о том, что делать с растущим уродливым населением, сколько он ее знал.

Однако он никогда не думал, что до этого дойдет.

Никогда.

Он моргнул, возвращая свое внимание к настоящему, и рычание вырвалось у него из горла, когда Король — легко вполовину такой же большой, как Эльрет в форме Зверя — стряхнул хватку, которой она почти схватила его за спину, и хлестнул массивным кулаком. вытянула лапу, вцепившись в ее грудь ударом, который поразил ее, как молния.

С ее меньшим, более быстрым телом и гибким изяществом Эльрет удалось отплясать назад вне досягаемости — почти. Когти отца впились ей в грудь, оставив неглубокие раны на коже, оставив на груди кровь. Но она даже не остановилась. Несмотря на рану, когда вес ее массивного отца сместился от силы его удара, она раскрыла зубы и метнулась, схватив его за плечо.

Они упали вместе, сцена сотряслась от ударов и стонов их столкновения. Они хлестали друг вокруг друга так быстро, что он не мог уследить за ними, пока Рет не зарычала и не ударила ее в спину и не прогнала.

Она чуть не потеряла ноги, проскользнув по сцене несколько футов, но затем они столкнулись друг с другом, опустив головы, вздымая грудь, и глаза сияли охотничьим светом.

Рет покачал гривой один раз, затем дважды.

Укусила ли она то, что он пропустил? Походка Рета казалась прерывистой, а то, как он продолжал трясти гривой, явно что-то беспокоило его.

Но он был опытным воином, и сколько бы Эльрет ни дрался с ним на тренировках, Аарин знал, что это не спарринг.

Это были настоящие зубы и когти. Это была настоящая кровь, стекающая по ее груди.

Если она не подчинится — чего он никогда не видел, чтобы Элрет делал за все двенадцать лет, что он знал ее, — она обнаружит, что сегодня уязвлена ​​не только ее гордость.

Его сердце было в горле, когда он умолял Создателя сохранить ее в безопасности.

В то время как большая часть толпы отступила назад на случай, если бойцы вырвутся наружу — каждая анима, которая могла двигаться, теряла контроль над своим зверем более одного раза — Аарин шагнул вперед, шагая к сцене.

Эльрет всегда знала его, даже когда была в форме зверя. Она узнала его запах и отметила его как члена прайда, несмотря на то, что все остальные называли его «странным» запахом.

Он не раз тренировал ее в бою. Он мог сделать это снова. Даже если на этот раз ставки были намного выше. Итак, когда остальная Анима оттолкнулась от сцены, он бросился вперед, чтобы встать на ее край.

«Его шатает задняя нога, Эльрет. Заставь его встать на нее!» — позвал он, стараясь говорить громко, несмотря на то, как она дрожала.

Пожалуйста, пожалуйста… дайте ей подчиниться.

Она не смотрела на него, но ее уши метнулись к нему, когда они с отцом ходили по кругу, рыча друг на друга вызовами, каждый искал возможность для нападения. Ее отец снова покачал головой, и желудок Аарина сжался.

Внезапно Королева оказалась рядом с ним — он забыл, что она была там — сжала его руку, нахмурив брови и грустя в глазах. «Я никогда не хотел видеть это между ними».

Аарин положил руку на ее руку, где она схватила его. — Он не убьет ее… не так ли?

«Конечно, нет!» — сказала она, но ее тон говорил, что она хочет убедить себя так же, как и его.

Затем Рет устремился вперед с силой приливной волны, огромной и безжалостной, с оскаленными зубами и выпущенными когтями, когда он пытался схватить Эльрет за плечо, перевернуть ее.

С невероятной грацией, которая у нее всегда была, она прыгнула, извернувшись в воздухе, чтобы вместо этого приземлиться на его вытянутое плечо. Но хитрый воин только упал и покатился, его огромное тело, похожее на валун, понесло ее на пол сцены.

«Элрет!» Аарин закричал в тот же момент, когда Королева закричала: «Нет!»

Но Эльрет и ее отец рухнули на пол сцены, огромные балки треснули под их общим весом.

----------

Принятие короны

ЭЛРЕТ

Она застонала, когда он повалил ее на пол, его массивный вес выбил воздух из ее легких, прежде чем она смогла вывернуться из-под него.

Ее грудь горела там, где он ее достал.

В голове гудело от удара об пол.

И когда они начали катиться, она знала, что у нее есть только один выбор. Это были слова ее отца, сказанные на тренировке, которые эхом отдавались в ее голове.

«…Более крупный и сильный противник всегда будет иметь преимущество в драке, используя свой вес и размер, чтобы удержать вас. Делайте все, что в ваших силах, чтобы избежать борьбы — оставайтесь на ногах и используйте свою превосходящую скорость, чтобы измотать их…»

Он обучал ее всю жизнь. Он знал, что это будет ее стратегия, поэтому он сосредоточил все свое внимание на том, чтобы взять ее под свои лапы, зажать в зубах, чтобы он мог быстро ее опустить. Потому что он также знал, что она может обогнать его и утомить.

Она проклинала себя за то, что не соображала быстрее.

— …но если ты окажешься там, твоя единственная надежда — использовать их силу против них. Он научил ее тогда, в двенадцать лет, приему, который она с тех пор использовала против своего брата, против Аарина и против каждого высокомерного мужчины, решившего, что он может убить принцессу, потому что она была женщиной. Аарин даже практиковался с ней, пока она не смогла делать это и в форме зверя.

Когда они перекатились, и его вес стал падать, она вырвала одно плечо из-под него, зажала одну из его задних ног между своими и изогнулась, втянувшись с вытянутыми когтями, заставив его ногу согнуться в суставе.

Глубокий вздох протеста вырвался из его массивного горла, хотя он не поднял ногу. Этого было достаточно только для того, чтобы он не упирался в конечность, но это позволяло ей продолжать движение его веса — полностью переворачиваться, пока он не растянулся на спине.

Застигнутый врасплох, Рет попытался вывернуться, чтобы помешать ей схватить его за шею во время броска. Но она неправильно оценила его размер.

Ее задние когти вонзились в дерево сцены, она напряглась, сильно надавив, чтобы удержать его и вывести из равновесия, но между ее выпадом и его поворотом они оба все еще двигались.

Его когти вонзились ей в спину, и она закричала от ярости, сомкнув зубы на его шее, когда ее живот перевернулся, когда они упали в свободном падении с края сцены.

*****

ААРИН

В глазах Аарина все замедлилось, когда собравшаяся толпа завопила и оттолкнулась в ту же долю секунды, Аарин схватил Королеву и потянул ее за собой, нырнув ниже уровня сцены, когда два огромных тела перелетели через край и приземлились в грязь у ног Аарина с таким стуком и хрустом, что земля задрожала.

Аарин прорычал: «НЕТ!» позвоночник испуганного Эльрета был сломан.

Он был уверен, что рев, вырвавшийся из них обоих, ужасающее, щелкающее рычание, доносившееся из окутывающей их пыли, можно было услышать на всем пути к опушкам Дикого Леса.

Охваченный ужасом при виде крови, испачкавшей край сцены и, без сомнения, смачивающей грязь там, где они сражались, Аарин был вынужден развернуться, оттолкнуть Королеву, чтобы дать бойцам пространство, держа ее за руки, чтобы остановить ее. металась между двумя людьми, которых она любила больше всего на свете, когда они пытались убить друг друга.

«Ты не можешь!» он закричал на нее. «Вы должны позволить им закончить это!»

Королева тряслась от сдерживаемых слез, ее глаза сияли, устремленные через плечо Аарина на Эльрет и ее отца. «Они собираются убить друг друга!» — взвизгнула она, потом задохнулась и замерла, прижав руки ко рту.

Желудок Аарина упал до кончиков пальцев ног, когда звуки за его спиной сменились с рычания на низкие, звучные стоны подчинения.

Он замер, королева все еще была в его руках. Ему было страшно обернуться и посмотреть, что произошло. Кто победил.

Глаза королевы широко раскрылись над ее руками.

«Они… она…» Аарин сглотнул. — Она жива?

Глаза королевы метнулись к нему с ужасом на лице. — Да, — выдохнула она. «Она.»

Когда Аарин с облегчением обмяк и отпустил Королеву, он на одном дыхании собрался с духом, чтобы повернуться и увидеть бойню, чтобы быть храбрым ради Эльрета. Затем Королева протолкнулась мимо него, зовя свою пару и рыдая.

«Представлять на рассмотрение!» — прорычал голос, резкий и гортанный, едва узнаваемый, и Аарин замер. «У меня твое горло. Подчинись!»

Обернувшись, Аарин от шока открыл рот, обнаружив, что Королева стоит на коленях в грязи в нескольких футах от бойцов, которые оба вернулись в человеческую форму. Рет, распростертая на спине, и Эльрет, окровавленная и исцарапанная, но оседлавшая грудь своего отца, обеими руками вцепившаяся в его горло, ее глаза все еще светились золотым блеском ее Льва.

— Подчиняйся, — снова прорычала она. «Не заставляй меня рвать его!»

Рет, оба массивных кулака сжимали ее запястья, скручивались в грязи, его Львиный зов звучал у него в груди.

«Рет! Пожалуйста! Пожалуйста!» — взвизгнула Королева. «Отправить! Пожалуйста!»

Он выгнул спину и еще раз рванул ее руки, явно пытаясь сбросить Эльрет и восстановить контроль. Но даже когда она зарычала и оскалила зубы, что-то в его теле сжалось, и он застонал.

Ни один из них не двинулся дальше своих вздымающихся грудей, их глаза встретились в битве не менее жестокой, чем та, что только что разыгралась между их телами.

— Папа, — пробормотал Элрет умоляюще, но свирепо. «Пожалуйста, не заставляй меня убивать тебя».

Двумя вдохами позже, с могучим стоном горя, который эхом отозвался в его груди и сотряс землю, Рет ссутулился и разорвал зрительный контакт, уронив голову набок.

----------

Больше не король

ЭЛРЕТ

Вдохнув, широко раскрыв глаза, Эльрет убрала руки с горла отца и откинулась на спинку кресла, уставившись на него. Он разорвал зрительный контакт. Он подчинился.

Она выиграла.

— Папа, ты в порядке? она дышала.

Не поворачивая головы, он смотрел на нее. Его глаза были налиты кровью и слипались от боли, но также светились. Гореть… гордостью?

«Рет?» — всхлипнула ее мать, ее голос надломился и сорвался, когда она карабкалась по грязи к ним.

Ее отец застонал, когда Элрет оттолкнулась от его груди. Затем он перевернулся на бок, спиной к ней, а она продолжала смотреть, у нее отвисла челюсть.

На мгновение наступила тишина, когда ее мать соскользнула на землю рядом с отцом, положив его голову себе на колени и шепча ему утешения. Элрет смотрела на нее. Отец поднял руку к лицу матери. Он не говорил, но что-то произошло между ними, и ее мать всхлипнула, склонившись над ним, обнимая его, когда он слабо похлопал ее по плечу.

Она сделала это. Она действительно сделала это. Она бросила вызов отцу и победила. И… она была почти уверена, что он тоже не позволил ей.

Она выиграла.

Она действительно выиграла.

Ебена мать.

Не задумываясь, она повернулась, ища Аарина, ей нужно было увидеть в его глазах, было ли это правдой. И она нашла его с открытым ртом, все еще над сценой, сияющего на нее.

Она быстро подписала: «Я выиграла».

Он кивнул, улыбаясь так широко, что оскалились зубы.

‘Что я сделал?’ она подписала.

А затем он сделал знак, которым они всегда предупреждали друг друга, когда ее отец злился, и с ним нельзя было шутить. Знак доминирования и контроля.

Все приветствуют короля.

За исключением… за исключением того, что вместо того, чтобы верхняя рука была плоской и лицом вниз, чтобы указать на короля, он перевернул ее ладонью вверх, что означает…

У Элрета перехватило дыхание.

Все приветствуют королеву.

----------

Превыше всего

ААРИН

Она смотрела на него широко открытыми глазами, как будто боялась. Но она пахла… взволнованной? И грустный? Ее запах смутил его, поэтому он очень медленно пересек пространство между ними. Ее глаза были прикованы к тому месту, где он стоял, и только когда он произнес ее имя, она вернулась к жизни.

— Элрет, ты в порядке?

Она схватила его за руку, сжав так сильно, что он чуть не вскрикнул.

Затем они посмотрели друг на друга, и ее глаза расширились еще больше, когда кто-то в толпе закричал: «Королева Эльрет! Поклонись новой Альфе, Королева Эльрет!»

Его грудь наполнилась гордостью за нее, когда люди, отступившие на более высокие уровни амфитеатра, начали приветствовать ее имя, поднимая крики и возгласы.

Вздрогнув, она посмотрела то на них, то на него. Он сжал ее пальцы, а затем поднял свой торжествующий вопль.

— Ты сделала это, Элрет, — пробормотал он, зная, что она была достаточно близко, чтобы услышать его, несмотря на шум. Ее глаза, широкие и голубые, как у ее матери, такого редкого цвета для львицы, вцепились в него.

Он продолжил бы, прокричал бы ее победу до границ Дикого Леса, но даже когда люди продолжали аплодировать и кричать, признавая свою новую королеву, внимание Эльрет переключилось на ее родителей.

Ее отец сидел, но свернулся калачиком на собственных коленях, явно все еще испытывая боль. Ее мать встала на колени рядом с ним, проверяя его на предмет травм. Их внимание было полностью сосредоточено друг на друге, но когда ее мать что-то сказала, отец покачал головой и поднял палец, чтобы откинуть назад волосы ее матери — нежный жест, который он делал для нее каждый день, который Аарин мог вспомнить, — но его пальцы дрожали. .

Элрет, должно быть, тоже это видел. Она моргнула и, к его ужасу, сделала спотыкающийся шаг к ним.

— Эль, ты не можешь! он схватил ее за локоть.

Она повернулась к нему лицом. «Он мой отец и… я думаю, что причинил ему боль».

Аарин переключился на подписание. — Он выздоровеет. Ты знаешь что. Нельзя показывать слабость. Вы не можете поклониться ему сейчас. Элрет, они все смотрят. Обернитесь назад. Посмотри на своих людей.

Она втянула воздух и повернулась.

*****

ЭЛРЕТ

Ее люди? Ее люди?

Затаив дыхание, Эльрет повернулась и поняла, что все здесь, все наблюдают за ней, смотрят, говорят о том, что она только что сделала. В то время как многие все еще праздновали, некоторые уходили, явно расстроенные. Но большинство сейчас просто стояло и смотрело. Ожидающий. Для нее.

Жду, когда она поведет.

А там, на земле, перед ними… ее родители. Перед ней стояла только мать. Но ее мать с бледным и напряженным лицом, потому что она никогда не любила насилие, поймала ее взгляд и кивнула.

Элрет тяжело сглотнула.

Аарин подошел к ней так близко, что его широкая грудь согревала эту сторону ее спины. «Ты королева, Эльрет. Ты должна признать это. Разберись со своим отцом позже. Это касается их», — пробормотал он, кивая на все еще потрясенных людей. «Если вы не уверены, они не будут. Покажите им. Сейчас. Покажите им, что вы можете сделать это!»

Он был прав. Она знала, что он прав.

С трудом сглотнув, она быстро кивнула и, сжав руки в боках, сделала шаг вперед. «Спасибо за признание». Она позволила своему голосу зазвенеть, и чем дольше она говорила, тем сильнее он становился. «Это было… неожиданно, но пусть это вас не беспокоит. Деформированные не будут удалены из Древесного Города. Вовсе. Однажды Анима, всегда Анима.

«Завтра будет праздник, и за ужином я назову когорты. Мы найдем мирное решение наших текущих конфликтов». Она тяжело сглотнула и почувствовала руку Аарина на своей спине, скрытую от людей. Она втянула воздух.

«Чтобы помочь мне править мудро, сегодня будет день отдыха и размышлений. Я использую время, чтобы искать руководства Создателя и выбирать своих Когортов. А ты… ты обдумаешь последствия своих действий и отношений. Мы должны прийти вместе ради будущего всех. Сейчас не время для упрямства ни для кого из нас, включая меня».

Позади нее Аарин слегка фыркнул, и она почти сделала самый грубый жест пальцем, который они создали за ее спиной, но это казалось… неразумным. Прочистив горло, она продолжила, встречаясь взглядами с как можно большим количеством людей. «Я знаю, что ты меня не ждал. Но я не подведу тебя. Давайте все соберемся вместе завтра, чтобы отпраздновать и искать мудрости Создателя для наилучшего пути вперед. Для всех нас. До тех пор ничего не изменится. Не бойся.»

Затем она повернулась на каблуках и пошла по окольной дорожке за сценой, чтобы не наткнуться на людей, которые все еще слонялись на верхних этажах амфитеатра.

Как только деревья сомкнулись вокруг нее, она бросила дрожащий взгляд назад, чтобы убедиться, что Аарин следует за ней, затем она прыгнула в звериную форму и побежала.

----------

Невозможная Королева

ЭЛРЕТ

Бегать по деревьям в звериной форме было захватывающим и хорошим способом сжечь нервную энергию, но мир уже настолько вышел из-под контроля, что вскоре Эльрет поняла, что не хочет продолжать борьбу, и пришла в себя. Она действительно не обращала внимания на то, куда бежит, но ее зверь инстинктивно направился к плачущему дереву. Это было ее любимое место и единственное место, где ей почти гарантировали уединение.

В то время как все другие большие деревья в лесу были обычного разнообразия — стволы были достаточно широкими, чтобы построить дом внутри, ветви ниспадали параллельно земле, все листья были направлены к небу, — Плачущее Дерево было другим.

Ее мать назвала его. Сказала, что это напомнило ей тип, которого она знала в человеческом мире, называемый плакучей ивой. Как и у ивы ее матери, ветви Плачущего Дерева были высоко на стволе и наклонены вниз, в то время как все тонкие побеги и листья — а весной розовые и белые цветы — каскадом ниспадали в грязь. Но если пробиться сквозь завесу из листьев и веток, упавших на траву на небольшой полянке, внутри вы обнаружите широкую, почти круглую область вокруг ствола, совершенно чистую и сухую. Она провела под его покровом не один летний шторм и ни разу не почувствовала ни капли.

Когда она вошла в укрытие дерева и за его укрытие, она вздохнула с облегчением. Это было ее любимое место, чтобы быть, и думать. Но облегчение длилось недолго. Потому что она была по-настоящему одна. И хотя Дикий Лес никогда не был тихим, он был прекрасно умиротворен. Это означало, что она была наедине со своими мыслями. И страхи.

И сожалеет.

И злит.

Наткнувшись на сундук и позволив себе соскользнуть вниз, чтобы сесть, прислонившись к нему спиной, Элрет обняла себя.

Что, черт возьми, только что произошло? Что она сделала? Во что она ввязалась? Во что ее ОТЕЦ втянул ее?

Она не могла поверить, что он подтолкнул ее к этому. Не мог поверить, что он пошел на такой риск.

Она не могла поверить, что победила его.

Ее сердце забилось гораздо быстрее, чем от бега, и она уронила лицо на колени, вспомнив отца, лежащего на земле и рычащего, с руками на его горле.

— Подчиняйся, — прорычала она ему. И имел в виду это. «Не заставляй меня рвать его!»

Она с ужасом посмотрела на свои ладони. Она была… захвачена. Как только она начала сражаться, в ее голове не было ни одной мысли, кроме победы и взятия того, что по праву принадлежало ей.

Вот только… он не принадлежал ей по праву. Было ли это?

Она снова уткнулась лицом в колени.

Как она сюда попала?

Что она собиралась делать?

*****

ААРИН

Он знал, что она сбежит. Она всегда так делала, когда не знала, как с чем-то справиться, или когда была подавлена. Ей нужно время и пространство в одиночестве — и обычно для того, чтобы сделать что-то, что немного выпустит пар. Итак, когда она ворвалась в свою звериную форму и помчалась по тропинке, он не ускорился и не попытался ее поймать. Он продолжал идти. Он знал, где она окажется. Он пойдет туда и будет ждать ее, если она не побьет его там.

Но на ходу он покачал головой и недоверчиво рассмеялся.

Она сделала это. Она действительно сделала это.

Ебена мать.

*****

И действительно, когда он откинул занавеску из ветвей у плачущего дерева, она сидела в грязи, спиной к основанию его широкого ствола, свернувшись калачиком, обняв колени, слезы текли сквозь пыль, все еще облепляя ее. теплые щеки.

«Что я сделал?» — спросила она слабым голосом, уткнувшись лицом в колени, прежде чем он успел пересечь пространство между ними. «Что, черт возьми, я сделал?»

Он медленно подошел к ней, чтобы не напугать — ее звериные инстинкты всегда были сильнее, когда она чувствовала себя хрупкой. Затем он опустился на колени в грязи перед ней, упершись локтями в колени. И он не мог сдержаться, он улыбнулся.

«Элрет, — прошептал он, — ты потрясающая».

Она подняла голову, ее глаза были красными и сияющими, и уставилась на него. «Как ты можешь так говорить? Я просто… мой отец… он лучший лидер, который когда-либо был у анимы. Они его обожают! Я не могу… я никогда не смогу быть тем, чем он является для людей! У меня никогда раньше не было доминирующей Королевы. Они восстанут в ту же секунду, как я сделаю что-то, чего они не хотят! Я не могу… это не может… Аарин, как только они оправятся от шока, они просто БЕДУТ. «

Он кивнул, борясь с улыбкой. «Ты прав. Это будет действительно сложно. Но, Элрет, ты только что спасла пятую часть нашего населения от полной изоляции. Ты знаешь, сколько семей коснулось бы этого? Сколько таких людей, как я…» Его горло пересохло, и он на минуту отвел от нее взгляд. — Спасибо, — прошептал он, потрясенный тем, что до него дошло то, что она сделала. И для кого.

— Не смотри так, — сказала она, не встречаясь с ним взглядом. «Я не единственный, кто не хотел, чтобы урода выгнали. Я не могу поверить, что мой отец даже подумал об этом, не говоря уже о том, чтобы объявить об этом так…»

«Твой отец знал, что это был пинок под зад, который тебе был нужен, Элрет», — сказал глубокий голос позади Аарина.

----------

Прощай, Король

ААРИН

Аарин развернулся, вставая. Гнев вспыхнул в его груди, когда он увидел Короля — бывшего Короля, напомнил он себе, — но он инстинктивно поклонился, когда массивный Леонин, с морщинками в теплых карих глазах, прихрамывал ближе. Супруга Рета, королева — Элиа, она всегда рычала на Аарина, когда тот произносил ее имя, — шла за ним по пятам, ее глаза блестели, но губы сжались в тонкую линию.

«Папа!» Голос Элрет сорвался, и она вскочила, бросившись на грудь отца. Он поймал ее своими толстыми руками, хотя Аарин видел, как он скривился, когда она ударила его. «Папа, мне так жаль. Мне так жаль, я не думала…»

«Никогда не извиняйся за то, что сделал именно то, к чему тебя заставил Творец», — прорычал Рет. По какой-то причине он тогда посмотрел на Аарин, прежде чем снова повернуться к дочери и вытянуть ее на расстояние вытянутой руки, чтобы встретиться с ней взглядом. — Это именно то, чего я тоже хотел, — тихо сказал он. «Я горжусь тобой. Не плачь, Эль, ты для этого создана».

— Но… но ты ранен!

«Ты думаешь, что можешь иногда доминировать, не причиняя людям вреда?»

«Нет, но-«

«Проглоти эти слезы, Эльрет. Ты королева. Людям нужно, чтобы ты знала, что думаешь, и ступала уверенно».

«Но они даже не просили меня стать королевой!»

«Анима никогда не просит правителя, Эльрет», — тихо сказала ее мать, хотя в ее глазах не было удовольствия отца. «Правитель… становится. Ты взял на себя роль. Теперь используй ее».

Эльрет посмотрела на мать, потом на отца, затем вышла из его рук и скрестила свои на груди. «Они не хотят меня».

«Они не знают, нужна ли им ты. Ты должна им показать», — сказал ее отец предупреждающим голосом.

«Папа, у нас никогда не было доминирующей королевы. Никогда!»

«И я не могу придумать никого лучше, чтобы убедить их, что пришло время это изменить».

Она покачала головой, но спорить не стала. Затем она сглотнула. «Ты в порядке?»

Рет фыркнул. «Мои старые кости больше не любят, когда их хрустят, но через день я буду в порядке, ты это знаешь. Не беспокойся обо мне, Эл. Посмотри на себя. Посмотри, что ты сделала!» Он просиял на свою дочь, и что-то в груди Аарина мрачно сжалось.

Он всегда задавался вопросом, каково это, иметь отца, который так на тебя смотрит.

Эльрет моргнула, моргнула еще раз, потом опустила руки по бокам и нахмурилась. «Что я сделал?» — тихо спросила она. Затем громче: «Что я сделал? Ты меня обманул!»

Лицо отца сморщилось. — Мы говорили об этом…

«Нет, папа, ты говорил об этом! Я сказал нет! Я сказал, что сейчас неподходящее время. И ты даже не заговорил об этом за какой месяц? Ты просто пытался ослабить мою бдительность?»

«Это сработало?» он пошутил. Его приятель хлопнул его по руке, но Элрет зарычал.

«Ты рисковал всем! Я опоздал сегодня утром. Что, если бы я не появился? Что, если бы я не выиграл? Ты бы все равно просто выгнал всех уродов?»

— Нет, — сказал он. — Потому что я знал, что ты мне не позволишь. И он снова взглянул на Аарина, оценивая его взгляд.

Аарин быстро взглянул на Элрет, чтобы убедиться, что она заметила. Но она только посмотрела на отца. — Не могу поверить, что ты так манипулировал мной — это было глупо, безрассудно и… и… ты заставил меня!

Ее мать шагнула вперед, ее губы сжались в тонкую линию. «Эль, следи за своим тоном. Здесь нет людей. Даже если ты Королева, он все равно твой отец, и он сделал выбор, который, по его мнению, был лучшим для тебя и для народа».

Глаза Элрет расширились. «Вы были в этом? Я не могу поверить, что вы согласились с этим?»

Лицо Элии напряглось. «Я был… в курсе его плана. Это было не то, что я бы выбрал».

Это означало, что она активно спорила с ним, но только наедине. Рет положил руку на задницу своего приятеля и ухмыльнулся. — Ее пришлось уговорить не говорить тебе.

Элия ​​оттолкнула его руку. Аарин собирался ухмыльнуться, пока не увидел взгляд, которым она выстрелила в Рета. Но бывший король только рассмеялся.

Эльрет продолжала жаловаться, а ее мать продолжала быть осторожнее со своими словами. Но Аарин стоял рядом с их маленьким семейным кругом — скучая только по брату Элрета — и пытался скрыть, как больно ему было смотреть на это.

Они всегда обнимали его, все они. Даже Гар, ее брат. Но то, что он обнимал его, не означало, что он был одним из них. Наблюдать этот момент, когда камин переходил от отца к дочери, казалось… неуместным. Как будто происходило что-то святое, и он украл это у них.

Он оглянулся. Он мог бы просто уйти, они бы, наверное, и не заметили…

«Я хочу поговорить с тобой, Аарин», — тихо сказала Элия, мать Элрета, позади него. Он почти вздрогнул, когда повернулся к ней лицом. Он не слышал ее движения.

----------

Том 1 Глава 9

АРИН

Она была маленькой для Анимы — потому что она была
человеком до того, как стала Анимой. Подкрадываться ее научил дядя Гари,
и, пользуясь своим меньшим весом, она развила в себе жуткую способность
передвигаться и внезапно появляться рядом с вами, без предупреждения.

Она
положила прохладную ладонь на его руку и посмотрела на него
снизу-вверх. "Я видела, что ты сделал, бросившись на помощь ей — и мне —
когда все остальные убегали. Спасибо. Ты хороший мальчик, Арин."

Он почувствовал, как вспыхнули его щеки. "Это не было..."

"Да.
Так и было, — твердо сказала она, напомнив Арину поговорку, которую
король — Рет - всегда говорил о ней. "Хоть она и маленькая, но
свирепая". Рет всегда смеялся, когда говорил это, и всегда переставал
смеяться, когда она бросала на него один из своих взглядов. Элрет
переняла эту черту от своей матери. Он понимал, почему даже Король —
бывший Король — держался рядом с ними скромно.

"Позволь мне
поблагодарить тебя, Арин", - продолжала она, не подозревая о его мыслях.
"Ты сегодня сделал доброе дело и показал свою любовь к.… нашей семье. И
твое мужество. Мы этого не забудем"

Он прочистил горло и почесал шею. "Не за что, я полагаю?"

Одна
сторона ее рта приподнялась в улыбке, и она кивнула Элрету и Рету
позади него, цепляющимся друг за друга, оба хмурые, но оба
сосредоточенные. "Посмотри на них", - вздохнула она. "Они так похожи. И
все же они этого не осознают. Они будут спорить из-за этого месяцами,
даже когда никому больше не будет до этого дела".

"Она безумно любит его", - не задумываясь, сказал Арин.

"Да, она знает. И он отдал бы за нее свою жизнь. Но это не мешает им обоим быть более упрямыми, чем мулы, - проворчала она.

"Что
такое мул?" - спросила Арин. За эти годы он привык к иногда странным
оборотам речи Элии, когда она говорила, не подумав. Ее человечность
выходит наружу.

Она усмехнулась. "Они такие… наполовину осел,
наполовину лошадь, они не могут размножаться. Но они невероятно сильны и
обладают большой выносливостью, и.… это не имеет значения. Поверь мне,
они очень упрямы. «Почти такие же упрямые, как эти двое», - сказала она,
снова кивая на Элрета и Рета.

Арин фыркнул. "Я бы хотел посмотреть, как ты однажды познакомишь Элрет с мулом", - сказал он. "Борьба на века".

"Ты
понятия не имеешь", - сказала она, но ее внимание было очень явно
приковано к ее партнеру. Ее брови сдвинулись, и она нахмурилась. "Он был
ранен сегодня утром. Что бы он ни говорил, он уже не исцеляется так
быстро, как раньше. Я знаю, это было необходимо, но... - она замолчала,
разглаживая блузку и качая головой. "Неважно. Просто... сделай мне
одолжение, Арин, и присмотри за Элрет в течение следующих нескольких
дней. Недели? Когда она пройдет через все это, ей понадобится настоящий
друг, которому она сможет доверять".

Сердце Арина сжалось при слове "друг", но он знал, что она имела в виду именно это. Он кивнул. "Я так и сделаю".

"Спасибо".

Элрет
закатила глаза, но отец притянул ее в объятия, и что бы они ни
разделили, все было кончено. Когда он отпустил ее, Элрет сделала
несколько шагов, чтобы присоединиться к Арину и ее матери, и Рет
последовал за ней — более медленно, Арин заметил напряжение в его
челюсти, стиснутые зубы до боли.

Элия была права. Рету нужно было отдохнуть.

"Почему
бы нам не вернуться в пещеру и не отпраздновать это?" - спросила Элия,
многозначительно глядя на Рета. Арин задавался вопросом, знал ли он,
насколько очевидно он пыталась сбить Рета с ног.

Элрет и Рет
одновременно кивнули. Арин планировал скрыться за деревьями, когда они
уходили, но прежде чем кто-либо пошевелился, Рет сделал еще один шаг к
нему. "Лия, почему бы тебе не отвезти Эл домой и... наверстать
упущенное. Я бы хотел перекинуться парой слов с Арином."

Желудок
Арина сжался, когда взгляд бывшего короля встретился с его взглядом. Но
он и глазом не моргнул и не отступил. Что бы это ни было, он тоже хотел
поговорить с Ретом. И он не собирался вступать в разговор в невыгодном
положении.

Ну, не в более невыгодном положении, чем это было неизбежно.

Элрет
нахмурилась, глядя на отца, но мать отвлекла ее, и они обе ушли,
отодвинув занавес из цветов и листьев, в который было окрашено Плакучее
Дерево в это время года.

Рет стоял рядом с ним, наблюдая, куда они
исчезли в течение долгой минуты. Арин собирался спросить, все ли с ним в
порядке, когда пожилой мужчина, наконец, повернулся к нему лицом,
скрестив свои массивные руки на широкой груди и устремив взгляд на
Арина.

"Я думаю, нам пора поговорить. С глазу на глаз", - тихо сказал он.

----------

Том 1 Глава 10

АРИН

"Я всегда говорил, что у тебя хорошие инстинкты, Арин", -
сказал Рет. "Я видел, что ты сделал сегодня — как ты пришел ей на
помощь, когда все остальные убегали. Спасибо."

Арин кивнул, сжав челюсти.

"Это
то, о чем я хотел с тобой поговорить. Ты же знаешь, что Элрет предстоит
нелегкая борьба. А нам с ее матерью нужно не высовываться и какое-то
время держаться подальше от людей, чтобы не было путаницы в том, кто у
власти. А это значит, что нам нужны люди вокруг Эл, которым мы можем
доверять".

"Я буду так близко, как она позволит мне, сэр", -
сказал Арин, а затем захотел проклясть себя. У него вошло в привычку,
оставаясь наедине с Ретом, называть его сэром — то, чего он требовал,
когда обучал их, хотя и не в любое другое время. Но Арин сейчас не
обучалась. И поскольку шок от утренних событий прошел, он был зол на
бывшего короля.

Очень зол.

Он тоже скрестил руки на груди, и Рет не упустил этого жеста.

Пожилой
мужчина оглядел тело Арина — почти такое же большое, как его
собственное, хотя и не такое широкое, — затем встретился взглядом с
Арин. "Ты хочешь что-то сказать, сынок?"

Арин фыркнул. Обычно ему
нравилось, когда Рет называл его сыном. "Что бы ты сделал, если бы она
не появилась или не бросила тебе вызов? Или не победила тебя? Ты бы
пошел на то, чтобы изгнать нас?"

"Нет. Я имел… что ж, не имеет
значения, что у меня было, потому что она действительно появилась и
бросила мне вызов. Так что беспокоиться не о чем", - сказал он с
резкостью в глубоком голосе.

"Не о чем беспокоиться? Ты хоть представляешь, сколько вреда ты сегодня причинил?" - взорвалась Арин.

Брови Рета поползли вверх, но он быстро пришел в себя и наклонил голову. "У тебя есть что мне сказать?"

"Все
любят вас, Рет. Все они уважают вас и доверяют вам. И ты просто сел на
эту сцену перед большей частью населения и сказал им, что готов изгнать
таких людей, как я, из Древесного Города".

"И мне за это надрали задницу".

"И что?!"

"Итак,
любой, кто думал, что у меня правильная идея, только что получил очень
серьезный урок о последствиях, которые они понесут, если поддержат
подобные действия".

"Или они получили подтверждение своих идей от
источника, который широко любим и не скоро будет забыт, независимо от
того, насколько сильно он "опускает голову". И теперь ей придется иметь
дело с тем, что эти люди решат сделать. Потому что ты уйдешь и будешь
держаться от этого подальше, - прорычал Арин.

Рет зарычал в горле, но Арину было все равно.

"Ты
хочешь, чтобы я держался рядом, Рет? Защищал ее? Как я должен это
делать, если четверть населения даже не хочет разделить со мной
трапезу?"

"И три четверти будут", - возразил Рет. "Ты защищаешь
ее, оставаясь тем, кем ты всегда был — тем, кто заботится о ее
интересах, а не о своих собственных".

Арин фыркнул. "Как я могу
присматривать за ней, если я даже не смогу быть рядом с ней половину
времени? Ты же знаешь, каково это, когда все формально — даже еда... "

"Есть много видов поддержки, в которых нуждается Правитель, Арин. И ты способен на все это."

"Правда?"
- сказал он и проклял краешек надежды, который прокрался в его тон.
"Потому что-то то, что я вижу, - это большая часть Анимы, которая меньше
доверяет ей, когда я рядом. Похоже, лучшая поддержка, которой я могу
сейчас быть, — это держаться от нее подальше и.… как ты выразился?
Держать голову опущенной? Потому что, если я этого не сделаю, она
подвергнется большему риску — потому что ты бросил ее в этот огонь без
предупреждения, а теперь уходишь!"

"Ты обвиняешь меня в причинении вреда моей дочери?" Голос Рета был низким рокотом, резким и предупреждающим.

Но
Арин подошел к королю вплотную. "Я обвиняю тебя в том, что ты был
настолько глуп, что не видел, что она не была готова к этому, и ты
заставил ее сделать то, что выбрал сам, вместо того, чтобы..."

Рука
Рета метнулась к центру груди Арина, но Арин был достаточно быстр,
чтобы поймать ее до того, как удар пришелся ему в грудину. Он провел
блок, которому его научил Рет, и они оказались в клинче — Рет сжимал его
рубашку, он сжимал запястье Рета, оба смотрели, бросая вызов.

Глаза Рета горели золотым огнем его зверя. "Не позволяй себе думать, что мое сегодняшнее поражение сделало меня мягким, Арин".

"И
не думай, что твоя роль в ее жизни уменьшит мои шансы защитить ее от
тебя", - прорычала Арин в ответ. "Если ты подвергнешь ее риску—"

"Я бы никогда не причинил вреда своей семье — включая тебя, Арин".

Слова глубоко задели его, но он усмехнулся: "Лжец! Ты только что сказал всему населению Анимы, что от меня стоит отказаться."

Глаза Рета расширились, и его хватка на рубашке Арина ослабла. "Это то, что, по-твоему, я сделал, сынок?" - тихо спросил он.

Арин
моргнул от внезапной перемены в его тоне, но не ослабил бдительности.
"Нечего об этом думать, Рет. Я слушал, как ты рассказывал всем...

"Ты
слушал, как я поднимал вопрос перед людьми, чтобы он был решен. Ты
слушал, как я бросал им вызов подумать о том, в каком направлении нас
ведут их действия. Ты слышал, как я заставил их задуматься, и ты видел,
как я проиграл вызов твоему м—мм, лучшему другу, потому что только это
заставило бы их понять."

Арин напрягся от этого промаха. Он знал,
что родители Элрет почувствовали его чувства к ней. Все знали, кроме
самой Элрет. Но это был самый близкий случай, когда Рет когда-либо
говорил об этом напрямую. И он собирался сказать? —

"Иногда роль
Короля заключается в том, чтобы отражать людей — или личность — обратно к
ним, Арин", - осторожно сказал Рет, как будто хотел сказать больше.
"Иногда единственный способ показать кому-то его ошибку - это обсудить
ее с ним. Показать им, куда они направляются. Анимы понимают действия
гораздо лучше, чем слова."

Рет уставился на него — больше не с
вызовом, теперь в его глазах был странный свет, как будто он что-то
вдавливал. Что-то, что он хотел, чтобы Арин понял.

Арин нахмурился. Но Рет еще не закончил.

"Ты
никогда не будешь отвергнут, сынок, ни мной, ни моей парой, и уж точно
не Элрет", - тихо сказал Рет. "Не позволяй подозрительности немногих
заставить тебя поверить, что тьма обитает во всех нас. Ты - часть моей
Гордости. Ты был таким с тех пор, как тебе было сколько? Двенадцать?
Тринадцать?

"Спасибо что приняли меня в ваш дом, но это не значит,
что я стал членом Прайда, Рет", - резко сказала Арин. "Ты и Элия очень
дороги мне. И я очень, очень благодарен, что у меня есть ты. Но… Я волк,
а не лев, и все это знают".

Рет наклонился, его голос понизился почти до шепота. "Арин?

"Да?"

"Ты
только что бросил вызов бывшему королю и отцу твоей лучшей подруги —
извини, королевы — и не отступил. Поверь мне, там, где это важно, ты
лев." Затем, прежде чем Арин смог придумать, что на это сказать, Рет
усмехнулся. "Иди сюда! Женщины моего прайда нуждаются в в нашем
присутствии. Пойдем, пусть они расскажут нам обо всех вещах, которые мы
должны были сделать сегодня по-другому, чтобы они могли чувствовать себя
более спокойно", - сказал он, подмигнул и повернулся, чтобы уйти,
хлопнув Арина по спине так сильно, что он споткнулся и сделал шаг
вперед.

----------

Том 1 Глава 11

ЭЛРЕТ

Они с матерью вернулись в пещеру и разговаривали в течение двадцати минут, прежде чем Элрет заметила, что делает ее мать.

Она
приготовила каждому из них теплый чай, когда они приехали, но вместо
того, чтобы сидеть за обеденным столом, как они обычно делали,
разговаривая, ее мать вошла в спальню, достала большую сумку... и начала
собирать вещи?

Сначала Элрет была так поглощена своим
беспокойством из-за ссоры с отцом и того, с чем она теперь столкнулась
как доминирующая королева, что не думала об этом. Но на середине
разглагольствования о том, как старейшины мужского пола попытаются
повлиять на ее выбор, Элрет прервалась.

"...Подожди, что ты
делаешь?" - внезапно спросила она. Она сидела на спальной кровати своих
родителей, плюшевой, покрытой слоями меха. Но ее мать переоделась в
кожаные штаны и льняную блузку и запихивала одежду в большую сумку на
шнурке, которую обычно использовала только во время путешествий.

Ее мать взглянула на нее через плечо и улыбнулась. "Я собираю вещи".

"Зачем?"

Элия нахмурилась и покачала головой. "Мы уезжаем сегодня, Элрет. Это королевская пещера. Теперь она твоя."

"Подожди, что?!" Элрет вскочила. "Не будь глупой, мам. Это твой дом!"

"Элрет,
успокойся. Мы не уйдем далеко. Мы заберем твое дерево, если тебя это
устраивает. В противном случае, я уверена, мы сможем найти место немного
подальше...

"Нет! Мама! Ты не... Я не выгоню тебя и папу из этого места! Это твое!"

Элия
глубоко вздохнула, вытащила еще одну охапку одежды из шкафа в углу,
положила ее в сумку, затем повернулась лицом к дочери, уперев руки в
бедра.

Элрет поняла, что она все еще красивая женщина. Она никогда
по-настоящему не смотрела на свою мать. Она была просто... матерью. Она
была маленькой по сравнению с истинной Анимой, но она была усыновлена
Львом двадцать лет назад и с тех пор соответствовала племени во многих
отношениях.

Элрет всегда ступала осторожно, когда ее мать выглядела такой твердой.

"Эл,
пожалуйста, не веди себя как ребенок. Ты не хуже меня знаешь, что
внешний вид важен для блага людей. Люди будут ожидать, что ты будешь. И
мы все равно будем рядом, если мы тебе понадобимся. Но мы больше не
правители. Не борись с тем, что ты не можешь изменить".

Элрет
уставилась на нее, когда ее мать вернулась к сбору одежды пока говорила.
"Теперь ты женщина — и правительница. Это правильно, что у тебя есть
свое собственное пространство. Оно понадобится тебе для встреч и...
возможно… для спаривания, - осторожно сказала она.

Рот Элрет захлопнулся, а глаза расширились. "Я не… Я имею в виду... это даже не… Я только что заняла доминирующее положение!"

Элия
кивнула, не поворачиваясь к ней лицом. "Да, но ты знаешь, что люди
будут ожидать, что ты скоро выберешь себе пару. И заведешь семью, если
это возможно для тебя. Родишь собственного наследника.

"Могу ли я сначала выбрать свои Когорты? Боже, мам!"

"Перестань
вести себя по-детски. Я не имел в виду завтра, Элрет." Она снова
обернулась, нахмурив брови. "Я должна признать, ты удивляешь меня,
Элрет, и не в хорошем смысле. Я не ожидала, что ты отреагируешь с таким
страхом. Я думала, ты мечтала об этом?"

"Вовсе нет!"

"Тогда почему ты ведешь себя как ребенок, чье мороженое упало в грязь?"

Элрет
моргнула. Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что такое
мороженое — какое-то замороженное молоко? Человеческое прошлое ее матери
все еще проявлялось во многих вещах, которые она говорила. Это уже
объяснялось раньше, но прошло какое-то время. "Я не уверена… что ты
имеешь в виду, но я не веду себя как ребенок. Я просто... многое
изменилось очень быстро, и, наверное, я просто хочу, чтобы все немного
замедлилось, вот и все"

Элия подошла к тому месту, где стояла
Элрет. Элрет была на несколько дюймов выше своей матери, но глаза ее
матери были холодными, как сталь, в те моменты, когда она была полна
решимости. "Ты достаточно сильна для этого, Элрет. Не сомневайтесь в
себе. Ты же знаешь, что твой отец не стал бы подталкивать тебя к этому,
если бы чувствовал, что ты к этому не готов."

"Ты, наверное, заметила, что папа иногда может быть немного оптимистичным".

Элия фыркнула. "Это чистая правда. Но ты также знаешь, что это не так. Я.… более реалистична."

"И ты сказала, что не согласна с ним!"

Ее мать моргнула. "Ты думаешь, я это сказала?"

Элрет нахмурилась. "Ты сказал там, под деревом, что не согласна с ним в том, что он подталкивал меня к вызову..."

"Нет,
Элрет. Я всегда поддерживал его решение отметить тебя как Наследника,
ты это знаешь. С чем я не согласилась, так это с тем, что он втянул тебя
в это без твоего согласия. Мне это казалось... коварным. Но он был
прав. Я не могу винить его. Он сказал, что ты была готов, и все, что
тебе было нужно, - это угроза. Что до тех пор, пока ты чувствуешь себя в
безопасности в его руках, ты не будешь бросать вызов. Он беспокоился,
что ты будешь ждать до тех пор, пока не пройдет много времени, когда ему
следовало бы бросить вызов. И он знал, что никто другой не был так
силен, как ты… он так гордится тобой, Элрет. Так уверен, что у тебя все
получится. Пожалуйста, не сердись на него за это".

Элрет зарычала. "Он обманул меня!"

"Он заманил тебя в ловушку. Это совсем другое дело."

"Как?"

Губы
Элии сжались. "Ничто из того, что он сказал, не было ложью. Он только… я
спорила с ним лишь из-за его хитростей в этом плане. Но на основании
его заключения, что ты должен быть следующим Доминантом Анимы?" Она
покачала головой. "Я никогда не спорила с этим, Элрет. Я знала, что ты
будешь править, так или иначе, с тех пор, как ты была крошечным
детенышем и рычала на Бранта, когда он пытался накормить тебя не тем
фруктом." Элия хихикнула при этом воспоминании. "Ты бы видела его лицо".

Элрет
вздохнула. "Я скучаю по папе Бранту. И Мам'Амора, - тихо сказала она,
говоря о своих приемных бабушке и дедушке, которые оба скончались за
последние пару лет.

Элия посмотрела вниз с грустной улыбкой. "Да,
мы все скучаем." Она прочистила горло и повернулась обратно к одежде, ее
голос был сильным. Но Элрет не упустила из виду, как засияли ее глаза,
прежде чем она повернулась. "Они были бы так рады увидеть этот день,
Элрет. Несмотря ни на что, независимо от того, как это произошло, ты
должна праздновать. Ты должна быть рада начать свою новую жизнь в
качестве Правителя. И тебе следует хорошенько подумать о том, что ты
говоришь и делаешь по отношению к людям в течение следующего дня или
двух. Начни с того, как ты собираешься жить дальше."

"В этом-то и
проблема", - тихо сказала Элрет, ее голос был напряжен, когда она,
наконец, призналась в том, что пугало ее с тех пор, как все это
началось. "Мам, я не уверена, что знаю, как мне жить дальше. Итак... с
чего мне начать?"

----------

Том 1 Глава 12

ЭЛРЕТ

Элия бросила последнюю охапку одежды в сумку, затем
вернулась к дочери. Элрет уставилась на нее сверху вниз. Глаза Элии были
добрыми, с морщинками в уголках, а ее светлые волосы медленно седели.
Но она была сильной и гибкой, и двигалась как кошка. Маленькая кошка, по
стандартам Анимы, но не из тех, с кем можно шутить.

"Разве ты не
понимаешь, Элрет?" - сказала ее мать, протягивая руку, чтобы погладить
ее по лицу. "Ты выиграла этот поединок благодаря своему сердцу. Твой
разум. Твои намерения. Тебе не нужно решать, что ты собираешься делать.
Тебе нужно только решить, кто ты есть — и кем тебе еще предстоит стать.
Остальное произойдет само собой".

Но как насчет акта спаривания?
Найти подходящую пару, мужа? Детеныши? А как насчет того факта, что она
никогда даже не была с мужчиной, не говоря уже о том, чтобы пройти
сквозь пламя и дым? А как насчет того, что сейчас все глаза будут
следить за ней, и это уже было чем-то, из-за чего она нервничала?
Желудок Элрет скрутило от страха, когда перед ее мысленным взором
расцвел образ ее самой в сорок лет, гордой, могущественной королевы...
сидящей на одиноком троне.

"Может быть, я смогу уговорить Гара править как короля вместе со мной?"

Элия
фыркнула так сильно, что показалось, будто она что-то сломала. "Твой
брат никогда не будет править, Элрет, и ты это знаешь. Хотя я бы с
удовольствием посмотрела, как ты предложишь ему это. Пожалуйста,
подожди, пока я не буду там, чтобы посмотреть, как он сойдет с ума".

Элрет поджала губы. "Не смешно!".

Элия
погладила ее по лицу. "Да, это так. И ты это знаешь. Как говорит твой
отец, никогда не отрицай правду. Просто рассчитай время в свою пользу."
Она подмигнула, затем притянула Элрет в объятия и не отпускала. "Не
бойся, Элрет", - прошептала она. "Ты будешь великолепна. Я обещаю."

Элрет
крепко сжала ее и молилась, чтобы она была права, ее глаза защипало от
слез от эмоций, которые она не могла точно определить.

Они все еще стояли так, когда звук тяжелых мужских тел и глубокие мужские голоса эхом разнеслись по пещере.

Они отстранились друг от друга прежде, чем ее отец и Арин добрались до спальни. Она и ее мать обе быстро вытерли глаза.

"...Нужно
разбудить Гара", - говорил ее отец Арину, имея в виду ее брата. "Он,
должно быть, отсыпается после вчерашнего похмелья. Я не могу решить,
будет ли он злиться или испытывать облегчение."

"Определенно
испытываю облегчение", - одновременно сказали Элрет и Арин. Их глаза
встретились, и они оба усмехнулись. Элия просияла, глядя на них.

Но
веселье Элрет длилось недолго. "Папа, не мог бы ты, пожалуйста, сказать
маме, что вам, ребята, не нужно сегодня переезжать. Мне пока не нужна
целая пещера, и...

"Не будь смешной, Элрет", - сказал ее отец,
подходя к ее матери и обнимая ее за талию. Он поцеловал ее в шею, прежде
чем заговорить снова. "Ты должна жить здесь, чтобы охрана могла найти и
охранять тебя в чрезвычайной ситуации. Да и нам нужно уединение. Мы
переедем в твое дерево сегодня днем, если ты не хочешь, чтобы мы были
там…"

Элрет закатила глаза. "Конечно, вы можете взять мое дерево",
- сказала она. "Если вы хотите быть соседями с Гаром. Это будет даже...
интересным."

"Я и забыл об этом", - простонал ее отец и
использовал это как предлог, чтобы уткнуться лицом в шею ее матери.
Элрет застонала. Ее родители иногда были такими отвратительными.

Затем она поймала ухмыляющегося ей Арина и показала ему пальцем знак "держи рот на замке".

Он дважды ткнул себя в ладонь. Трогательно, мило.

Элрет
снова закатила глаза. Арин годами настаивала на том, что она переняла
человеческое отношение своей матери к спариванию и привязанности —
всегда смущалась того, как ее отец уделял внимание ее матери и
прикасался к ней, даже когда присутствовали другие.

Но размышления
об этом были слишком близки к более ранним мыслям Элрет о том, чтобы
найти себе пару, и она не хотела думать об этом. Поэтому она повернулась
к своим родителям и откашлялась, чтобы они перестали лапать друг друга,
как подростки. Когда они оба посмотрели на нее, она вздохнула.

"Если вы переезжаете, тогда, думаю, мне лучше пойти собрать вещи, чтобы у меня было место для твоих вещей".

Ее отец кивнул. "И пока ты этим занимаешься, иди и найди своего брата. Его не было три дня, и он должен услышать об этом".

"Но
не рассказывай ему о своей идее о том, что он будет править вместе с
тобой, пока я не приду", - усмехнулась ее мать, но ее глаза были
напряжены. Она беспокоилась о Гаре.

"Очень смешно, мама", - вздохнула Элрет, но взгляд Арина метнулся к ее лицу.

"Ты не возьмешь себе пару?" - показал он.

Элрет стиснула зубы и направилась к двери. "Вопрос получше: какая пара меня возьмет?"

----------

Том 1 Глава 13

Когда он помог Элрет перенести все ее вещи из дома на Великом Дереве,
где она жила последние три года, через луг и обратно в пещеру, где она
выросла, а ее родители перенесли все свои личные вещи из спальни на
дерево, Аарин был натянут сильнее, чем тетива натянутого лука.

Он
молчал весь день, ожидая, что она сама заговорит об этом. Расскажет, о
чем она думала, когда говорила это. Но вопрос больше не поднимался.

Элрет спросила, какой приятель возьмет ее?

Какой приятель не возьмет ее?

Но
он не знал, как начать разговор. Крошечный голосок в глубине его головы
кричал, что он не хочет поощрять ее, потому что хочет удержать ее от
преследования других самцов. Но он отмахнулся от этого. Дело было не в
том, что он не хотел ее успокаивать. Ему просто... нужно было найти
подходящий момент.

Когда она, наконец, повесила в шкаф последнюю одежду и накинула на спальную платформу свои меха, время ужина уже почти подошло.

В
какой-то момент она просто стояла посреди пола в спальне, оглядываясь
по сторонам и качая головой. "Если бы ты сказал мне, когда я встала
сегодня утром...", - тихо сказала она.

Аэрин положила руку ей на шею и сжала. "Это хорошо, Эль", - тихо сказал он.

Они
стояли так какое-то время в дружеской тишине старых друзей, которые
знают друг друга достаточно хорошо, чтобы не нуждаться в словах. Но
потом Элрет вздохнула и вырвалась из его объятий.

"Пойдем поужинаем", - сказала она, хотя это прозвучало как последнее, что ей хотелось сделать.

"Эль, - начал он, когда она прошла мимо него, но она покачала головой и направилась к двери.

"Мне нужна еда", - сказала она, не встречаясь с ним взглядом.

Он
молча последовал за ней, но когда они проходили через кухню, столовую и
большую комнату, он не мог не посмотреть на пещеру, на это место, в
котором ему так долго было уютно, новыми глазами.

Теперь это было ее. Ее пространство, чтобы жить и... делать все, что ей заблагорассудится.

Собирался
ли он прийти сюда в ближайшее время, чтобы увидеть Элрет... и ее
приятеля? Посмотреть, как она спаривается. Истребована? Родится ли у нее
детеныш от кого-то другого?

Когда в его сознании всплыло видение
Элрет в руках другого мужчины - там, в спальне, как Рет и Элия, такие
удобные и счастливые вместе - ему пришлось свернуть шею и подавить рык.

'Почему
от тебя воняет злобой?' подписала Элрет, когда они вышли из пещеры в
вечерний солнечный свет на лугу по дороге в Город Деревьев. Она была
очень рассеянной, если писала, когда они были одни. Он не мог ее винить.
Это был важный день.

'Ничего важного', - подписал он в ответ. 'Большой день'.

Он молился, чтобы она не заметила, как волосы поднялись у него на руках.

*****

Они
пошли на рынок, столовую под открытым небом в центре Города Деревьев.
Как доминант. Элрет должна была сидеть за королевским столом на помосте в
передней части. Обычно она сидела там вместе со своими родителями. Но в
тот день, когда они вошли сбоку, она внезапно остановилась, и Аарин
наткнулась на ее плечо.

"Что случилось?"

Она смотрела на стол у входа.

Обычно
там, в центре, сидели ее родители, их советники и секунданты, если они
присутствовали на трапезе, а также сама Элрет и иногда ее компаньон.

Сегодня за столом никого не было, потому что они ждали Элрет, а она еще не назвала свои когорты.

"Я не могу сидеть там одна", - прошептала она и посмотрела на него умоляющими глазами.

"О нет. Эль, ты знаешь, что случилось в прошлый раз, когда я поднимался туда..."

"Но это совсем другое. Я теперь королева! А главный советник мамы был деформирован..."

"И посмотри, к чему это привело!"

"Аарин, пожалуйста. Я не могу быть там одна!"

"

Тебе
не обязательно. Гвин пойдет с тобой. И Рак. Смотри, Даргин ждет вон
там. Ты же знаешь, он в тебя влюблен. Он сделает все, что ты захочешь".

К
его удивлению, Элрет не стала отрицать, как она обычно делала, что их
общий друг проявил к ней интерес. Даргин был хорошим мужчиной, хотя, по
мнению Аарина, немного слабоват для Элрет. Обычно, когда он дразнил ее
тем, что запах Дара вырывается наружу при каждом ее появлении, она
закатывала глаза и говорила, что он просто легко возбудим. Но в этот
раз... она повернулась и посмотрела на каждого из Анимы, которых он
указал, приглашая их подойти к ней - что все они немедленно и сделали.
Конечно.

Он хотел зарычать. Затем ему захотелось дать себе
пощечину. Почему он так разозлился? Это ведь он предложил ей привести
остальных.

Каждый раз, когда он позволял ей убедить себя
присоединиться к ней за главным столом, у кого-то находилось, что
сказать по этому поводу. И всегда все заканчивалось каким-то конфликтом.
А в последний раз Рет был вынужден отправить в лагеря Птицу, которая
следовала за ним до самого дома, огрызаясь и угрожая.

Аарин поставила парня на место, но Рет привел его в пример.

Теперь
он получал не только шипящие оскорбления от предвзятых людей, но и
злобные взгляды от целого племени - большинство из которых до этого
момента оставались в стороне от дебатов о деформированных.

Меньше всего ему хотелось создавать конфликт для Элрет в ее первый день, когда она еще даже не назначила советника.

Поэтому
он держался рядом с ней и чуть позади, пока остальные пробирались через
столы и скамьи к месту, где они стояли. Гвин подошел первым и обнял ее,
но затем, когда к ней подошли Рак и Даргин, отошел в сторону и встал
рядом с Аэрин.

----------

Том 1 Глава 14

ААРИН

Аарин боролся с желанием обнажить зубы, когда оба самца
устремили на Элрет сверкающие глаза. Глаза сверкали гораздо сильнее, чем
когда-либо прежде.

Рак, высокий Птицелов с беспорядочными
светлыми волосами, улыбался во весь рот. "Мне нужно кланяться?" -
спросил он, подойдя к ним.

"О, пожалуйста, Рак", - сказала Элрет, ее щеки покраснели.

Но Даргин, стоявший всего в нескольких шагах позади него, сделал вид, что поклонился.

Когда
Рак попятился, взъерошив волосы, Даргин опустил подбородок и опустился
на одно колено в грязь, прижав кулак к груди. "Ваше Величество", -
сказал он. "Позвольте мне первому, - он взглянул на Аарин, - поздравить
вас и принести клятву", - четко произнес он, повысив голос, чтобы те,
кто сидел за соседними столами, ясно его слышали. "Я признаю тебя
королевой. Я твой слуга".

На лице Элрета отразилась странная смесь благодарности и содрогания.

Как
лев, Даргин был огромен. Такой же высокий, как Аарин, и немного шире,
хотя и не такой доминантный. Но у него были темные волосы и голубые
глаза, которые предпочитали все самки - даже те, что не принадлежали к
прайду. И телосложение у него было как у бойца. Даже если он им не был.

Аарин
изо всех сил старался не сравнивать себя с Даргином. По правде говоря,
он повалил бы Льва с одной рукой, связанной за спиной - даже не в
звериной форме. Но это никогда не мешало Даргину быть популярным. И
Аарин не мог упрекнуть его характер. Он был хорошим другом, который не
сдавался в кризисных ситуациях. И он умел успокоить Элрет, когда она
злилась.

Лучше, чем Аарин, которая обычно сама выводила ее из себя.

На
долю секунды Аарин задумался, не следовало ли ему предложить Элрет
клятву раньше в тот день. Показать свою покорность. Но теперь было уже
поздно: она покачала головой и тихо поблагодарила Даргина, но тут же
поднялась на ноги.

Он видел, что она хотела сказать, что ему не
нужно было этого делать, но она, как и Аарин, понимала, что на самом
деле ей только поможет, если популярные члены прайда покажут свою
преданность раньше.

"Чем мы можем служить сегодня, сир?" спросил Даргин, подмигнув ей.

Элрет
опустила лицо на руки и вздохнула. "Для начала вы можете прекратить с
титулами", - сказала она сквозь зубы, глядя на людей вокруг, которые с
любопытством наблюдали за ними. "Но... не присоединитесь ли вы все ко
мне за главным столом? Я не хочу сидеть там одна".

"Конечно!" Рак засиял, а Даргин кивнул, улыбаясь.

Гвин тоже улыбнулась, но когда они все повернулись, а Аарин не последовала за ними, она сдержалась.

Гвин
тоже была львицей. Ее волосы были насыщенного золотого цвета,
переливавшегося в вечернем свете, но теплые карие глаза были прищурены.
"Ты не идешь?" - тихо спросила она Аарина, помня о присутствующих.

Аарин
покачал головой и постарался проигнорировать яму, разверзшуюся у него в
животе, когда впереди них Даргин положил руку на спину Элрет, чтобы
направить ее к скамье, выдвинутой в проход. "Нет", - сказал он сквозь
зубы. "Мне нужно посидеть с матерью".

Гвин нахмурилась. "Это особый случай, конечно..."

Он отошел от нее и пошел по другому проходу через столы, хотя все еще двигался к передней части.

Гвин
стояла, сцепив руки перед собой, и смотрела, как он уходит. Но он
проигнорировал ощущение ее взгляда на своей шее, вместо этого заметив
свою мать недалеко от входа, но в конце стола. Одна.

Поскольку она
была подругой волка, который двадцать лет назад участвовал в Мятеже,
никто из других племен не доверял ей. А она была настолько тихой и не
желала конфликтовать с людьми, что никогда не исправляла предположений,
которые люди делали о ней.

Она также не помогла Аарину, когда он
был еще детенышем и столкнулся с откровенной ненавистью со стороны своих
сверстников. Но она любила его, и он ненавидел видеть ее там, одну.
Всегда одну.

Он убеждал ее искать другую пару. Сейчас в Городе
Деревьев было мало волков без пары - вообще очень мало волков. Но было
много деформированных. И, вырастив одного, она не имела таких
предрассудков, как другие.

Когда он подошел к ней, она благодарно
подняла голову. "Как ты, сынок?" - спросила она, когда он отодвинул
скамью, чтобы сесть слева от нее. "Элрет в порядке?"

Его матери нравилась Элрет, и она всегда поощряла его продолжать отношения, которых, как она чувствовала, он хотел.

"Она
в порядке. Немного ошеломлена, но с ней все будет хорошо", - рассеянно
сказал он. Похоже, его мать уже поела, но она будет сидеть с ним, пока
он ест. А если он будет рядом, то львы на другом конце стола, бросающие
на нее сердитые взгляды, вряд ли скажут что-нибудь грубое.

Хотя он
старался не обращать внимания на анимы, которые пытались опустить его
за его деформированное состояние, у Аарин была безупречная репутация
защитницы его матери. Большинство анимы оставляли ее в покое, когда он
был рядом.

Он отвлекся, когда мать наклонилась к его уху и
произнесла негромко, чтобы никто не услышал. "Она говорила с тобой о
том, чтобы стать Когортой?"

Она откинулась назад, чтобы оценить его реакцию.

Аарин моргнул. "Нет!" - шипел он и оглядывался по сторонам, надеясь, что никто больше ее не слышал. "Она будет выбирать самок".

"Ее мать не выбирала", - заметила она.

"Мама. Прекрати. Я не собираюсь быть когортой".

"Ладно, ладно", - сказала она, улыбаясь, но он видел, как напряглись уголки ее рта.

"Что-то не так, мама?"

Она
покачала головой и взяла напиток, пока Аарин ждала ее ответа. "Я
просто... Я хочу видеть тебя счастливой, вот и все", - сказала она.

"Я
очень счастлива, мама. Не беспокойся об этом", - сказал он, принимая
тарелку от одного из серверов. Но его очень заинтересовала еда, так как
мать ничего не ответила, но внимательно изучала его лицо.

Он не знал, почему. Он не лгал.

Не совсем.

----------

Том 1 Глава 15

ЭЛРЕТ

Это было странно. Она и раньше сидела за главным столом
только со своими друзьями, когда родителей не было дома или они
приходили поздно. Она не должна была чувствовать себя по-другому - она
сидела за этим столом всю свою жизнь.

Но сидеть в центре стола, в
кресле, которое принадлежало ее отцу - она не могла думать об этом иначе
- это просто... тревожило ее.

Она сидела неподвижно, пока ее друзья болтали вокруг нее.

"Как
ты думаешь, они подают лучшие куски королеве?" спросил Рак, когда все
заняли места - двое мужчин по обе стороны от нее, Гвин рядом с Раком.

"Это ничем не отличается от любой другой еды", - сказала Элрет.

Все
три ее подруги переглянулись. "Ты шутишь, да?" тихо спросила Гвин,
наклонившись над Раком, чтобы встретиться с Элрет взглядом. "Ты знаешь,
что они все сейчас наблюдают за тобой?"

"Да, я слышала, как они говорили об этом, когда я пришла. Все гадают, кого ты выберешь в когорты".

Слово
было как силок, закинутый между ними и ждущий, когда кто-нибудь на него
наступит. Элрет скривила губы. "Я еще даже не... Я еще должна решить", -
сказала она, принимая тарелку от появившегося у ее плеча подавальщика.
Молодой баран улыбнулся и на мгновение склонил голову. "Я рад, что это
были вы, сир", - прошептал он, протягивая ей большое блюдо.

Элрет была тронута. "Спасибо", - сказала она. "Это Хирн, верно?"

"Да!"
- сказал он, обрадованный тем, что она вспомнила. Отец научил ее этому
умению - никогда не забывать имя. Это давало людям понять, что они
важны. "Могу я предложить вам что-нибудь еще, Ваше Высочество?"

"Нет", - сказала она. "Этого вполне достаточно. Спасибо."

"Не мог бы ты принести фруктовый сок?" спросил Рак у мужчины.

"Конечно", - ответил Хирн, затем снова поклонился Элрет и рысью направился на кухню за напитком.

Элрет
нахмурилась, но Рак уже копался в своей тарелке. Она не могла
припомнить, чтобы он когда-либо раньше обращался с особой просьбой. Ей
придется быть внимательной и следить за тем, чтобы ее друзья не
воспользовались этим.

Она пыталась нормально пообедать с ними,
обсуждая мелочи, произошедшие за день - по словам Гвин, которая была их
главной сплетницей, Бхарн и Охрин расстались. Элрет была удивлена. "Я
думала, они собирались спариться", - прокомментировала она.

"Охрин
тоже", - сказала Гвин с мрачной улыбкой. "Она проплакала весь день. И
она даже не пришла на трапезу, потому что он, очевидно, уже
разговаривает с кем-то другим".

Элрет моргнула. Ее саму никогда не
интересовали отношения. Никогда не обращала особого внимания на
разговоры, когда самки смеялись и шептались о самцах. Но она считала,
что если два анимы проводят вместе столько времени, сколько Бхарн и
Охрин, то спаривание практически подразумевается.

Неужели ей нужно
было беспокоиться не только о том, чтобы найти самца, готового к
спариванию, но и о том, что ее отвергнут? Публично?

Волосы на ее
затылке встали дыбом при мысли о том, каково это - пригласить самца в
свою жизнь, в свое тело, а потом... чтобы все узнали, что он принял
решение против нее... Королевы...

Или еще хуже, что если бы она выбрала самца, а потом выяснилось, что он спарился с ней только потому, что она была королевой?

Разрыв брачных уз в Аниме случался редко, но все же случался.

Она
никогда не думала, что ей придется беспокоиться о таких вещах. Ее
родители всегда так отчаянно любили друг друга, что она просто полагала,
что когда появится ее мужчина, она будет так же благословлена
Создателем.

Но что, если это не так?

"Ты в порядке, Элрет?" прошептал Даргин ей на ухо. Так близко, что его дыхание затрепетало в ее волосах.

Она
вздрогнула и слишком быстро проглотила полный рот еды, чуть не
подавившись. "Я... я в порядке...", - прохрипела она, откашлявшись. "Я
просто... переживала за Охрин".

"Ты хороший друг", - тихо сказал Даргин, глядя на нее, и улыбнулся.

Когда
Даргин так смотрел на нее, у Элрет замирало в животе. Он был невероятно
красив, с почти черными волосами и глубокими синими глазами. Сильная
челюсть и высокие скулы.

Они дружили почти столько же, сколько
она и Аарин, хотя никогда не были так близки. Но когда Дарджин перешел
от подросткового возраста к взрослой жизни, он стал... очень популярным.

Все
дразнили ее, что она ему небезразлична. Но она никогда не задумывалась
об этом. Он был красив, да. Но она не чувствовала к нему той тяги,
которая была между ее родителями.

Честно говоря, она ни к кому не
испытывала таких чувств. Ее подруги всегда дразнили ее за то, что она
действительно похожа на самцов. Вот только она ни с кем не спаривалась.

Элрет
тщательно пережевывала пищу. Она была последней из своей группы подруг,
кто остался нетронутым. Даже Аарин спаривалась с самками.

Много раз.

Для
анимы сам акт спаривания не имел особого значения. Только когда два
анимы выбирали друг друга в качестве товарищей или когда между парой
обнаруживалась связь истинного товарища, это слово приобретало новое
значение.

Но Элрет никогда не желала этого. Не говоря уже о том,
чтобы найти самца, которого она могла бы рассматривать как Истинную
пару. Но теперь... как королева... она должна была найти себе пару. И
быстро. И он, несомненно, будет опытен в брачных играх...

Пожалеет
ли она о том, что игнорировала эту часть жизни до сих пор? Или люди
будут сожалеть об отсутствии опыта - желать, чтобы она показала себя
взрослой в этом деле?

Впервые ей пришло в голову... Может быть, проблема в ней самой?

Она
посмотрела на Даргына. Он смотрел на кого-то в толпе внизу, улыбаясь и
перекидываясь словами с другом. Его челюсть была сильной и квадратной - и
слегка припорошенной тенью в этот поздний час.

Он ничего не сказал, только выдержал ее взгляд.

Элрет сглотнула.

----------

Том 1 Глава 16

AARYN

Что-то было не так.

Где был его дерзкий и смелый лучший друг? Где была королева, которая подчинила себе собственного отца силой воли?

Элрет
выглядел не так, пах не так, и это было очевидно для любого, кто
смотрел, а смотрели почти все. Он молился, чтобы это было не более чем
кратковременной заминкой. Что завтра вечером она выберет себе когорты, и
все забудут, как неуверенно она выглядела сегодня вечером.

У него
заныли зубы от того, что она так дрожит. Это было совершенно на нее не
похоже и не шло ей на пользу, как новой доминирующей Королеве. Перемены
всегда вызывали у людей неуверенность. Им нужно было видеть ее в лучшем и
сильнейшем виде. А вместо этого она... колебалась.

Что случилось?

Он
набросился на еду, пока даже его мать не подняла брови, призывая его
притормозить. "Никто не заберет твою еду, сынок", - сказала она с мягкой
улыбкой. "Ты пропустил обед?"

"Нет, просто... у меня сегодня
много дел. Прости, мама. Я отвлекся. Мне нужно вернуть Элрет в пещеру.
Мудрые женщины придут сегодня вечером, а она еще не выбрала себе
соратников".

Его мать наклонила голову и положила руку ему на
плечо. "Ты хороший мужчина, Аарин", - сказала она с водянистой улыбкой.
"Жаль, что твой отец не может быть здесь, чтобы увидеть это".

Аарин
вздохнул. Его мать отказывалась признать, что его отец был нелоялен.
Она клялась, что истории о нем не соответствуют действительности, что
она бы знала, если бы он был предателем.

Для Аарина это не имело
никакого значения. Независимо от того, что на самом деле думал его отец,
его больше нет. И в его отсутствие все считали, что он был предателем.
Таким образом, его отец был источником половины их проблем - и ему даже
не хватило порядочности дожить до ответа за свои преступления.

Но Аарин слишком часто спорила об этом с матерью. Не стоило снова поднимать этот вопрос. Особенно здесь.

Его мать уже поднималась на ноги. "Увидимся позже?"

"Да", - ответил он, тоже вставая, когда она поднялась.

"Доедай, Аарин.

Тогда помоги своей королеве". Она повернулась и помахала Элрету - тот
улыбнулся и помахал в ответ. Но Аэрин чувствовала, как Элрет
отвлекается. И... беспокойство? Горе? Ненависть к себе?

Как только
его мать вышла к выходу с рынка, он повернулся на пятках и зашагал
вперед. Оставаясь на грязи, он не стал подниматься по лестнице на сцену,
а оказался перед Элрет, которая наклонилась вперед, чтобы лучше его
видеть.

"Тебе понадобится еще помощь сегодня вечером?" - спросил он голосом, в котором было написано 'Что случилось? От тебя пахнет".

"Да, если ты не возражаешь. Я сейчас закончу", - ответила она, подписав: "Просто устала".

Он
хотел нахмуриться, но постарался сохранить лицо прямым, сказав: "Я
подожду тебя снаружи. Мне нужно выбраться из шума". Он подписал: "Это
чушь, Эль. От тебя не пахнет усталостью. От тебя плохо пахнет".

"Хорошо,
увидимся через несколько минут", - пренебрежительно сказала она. Она
подписала только одно слово. 'Позже'. Но он кивнул. Пока она не
намекала, что не будет говорить об этом, он мог подождать.

Он
поймал взгляд Даргина, когда тот отворачивался. Мужчина улыбнулся, но в
его улыбке была какая-то изюминка, и Аарин выдержал их взгляд так долго,
как только мог, когда повернулся, чтобы уйти.

Он знал этот взгляд. Он сталкивался с ним каждый день.

Он
не собирался слушать, как другой самец пытается сказать ему, что ему
там не место. Особенно когда это место было рядом с Элрет.

*****

ЭЛРЕТ

Как
только она сказала, что уходит, Рак и Даргин запротестовали. "Ну же,
это твой первый ужин в качестве королевы! Мы должны получить от него
максимум удовольствия!"

Но, к удивлению, Гвин поддержала ее. "У нее куча дел, ребята. Не будьте эгоистами".

Элрет
бросила на нее благодарный взгляд. "Правда", - сказала она самцам. "Но
вы, ребята, можете посидеть со мной за завтраком, если хотите. Я не хочу
оставаться здесь одна".

Они все зашумели, собираясь быть там на
следующее утро, и Элрет отодвинула свой стул. Но когда она встала,
Даргин поймал ее за локоть. "Я провожу тебя, есть кое-что, о чем я хочу с
тобой поговорить".

Затем он посмотрел на нее пронзительными голубыми глазами под копной темных волос на лбу, и у нее пересохло во рту.

----------

Том 1 Глава 17

ЭЛРЕТ

Даргын собирался проводить ее? Он никогда не делал этого раньше.

Он также никогда не делал того, что делал сейчас, удерживая ее взгляд своим, полным... тепла.

Но
она не заметила, что, когда он шел за ней к выходу, он держался совсем
рядом - даже положил руку ей на спину, когда два маленьких детеныша
побежали встречать ее в проход и подбадривать.

Элрет всегда любила
детей. С облегчением отвлекаясь, она присела на корточки перед ними -
мальчиком и девочкой, чуть младше, чем она была, когда встретила Аарин.

Мужчина старался быть сильным, держал грудь надутой и кланялся, как взрослый. "Я признаю королеву", - сказал он очень формально.

"Я
тоже! Я тоже!" - подскочила его спутница и схватила Элрет за руку. Ей
было, наверное, лет шесть. Она была одной из прайда, и ее глаза были
странного янтарного цвета, которого Элрет никогда не видел в
человеческом обличье. Возможно, она боролась с желанием измениться? "Я
буду верна королеве!" - сказала маленькая самка, не отпуская руку
Элрета. "И королю, когда ты его найдешь".

"Что ж, спасибо тебе", - серьезно сказал Элрет. "Я ценю твои обеты. Ваша Королева благословляет вас обоих".

Глаза маленького мужчины расширились. "Спасибо."

Элрет
улыбнулась. Маленькая самка поднесла руки к лицу и завизжала. "Когда я
вырасту, я стану королевой!" Затем, должно быть, ей пришло в голову, что
это означает вызов Элрет, потому что ее рот открылся, и она
пролепетала: "Но только после того, как ты умрешь!".

Элрет
рассмеялась и обняла их обоих - маленький мужчина не тянулся к ней, но и
не вырывался из ее объятий. "Спасибо вам обоим", - тихо сказала она им
на ухо. "А теперь возвращайтесь к своим матерям, и мы увидимся завтра,
хорошо?"

Они оба ушли рысью, помахав ей через плечо, а Элрет
стояла, чувствуя себя лучше, чем за весь день. Когда они снова начали
идти и дошли до выхода на тропы, Даргин подошел к ней и снова положил
руку ей на спину, шепча на ухо.

"Это было очень здорово наблюдать".

он сказал. "Ты будешь замечательной королевой".

Она
перестала идти и повернулась, положив одну руку на его руку. "Спасибо.
Серьезно. Я... пытаюсь найти свои ноги в этом. Так что, спасибо".

Его
рот приоткрылся на одну сторону, крошечные морщинки улыбки вдавились в
щеку. В его глазах была искра, от которой дыхание Элрет участилось. Но
прежде чем она успела что-то сказать, Аарин прочистил горло у нее за
спиной.

"Ты готова, Элрет?" - сказал он, его голос был ровным и безразличным.

Она обернулась, ее сердце бешено колотилось, и увидела, что он прислонился к дереву, чуть в стороне от тропы.

"Да, да. То есть... да", - заикаясь, пролепетала она.

Аарин
вскинул бровь и оттолкнулся от дерева, чтобы присоединиться к ней на
тропе. "Очень хорошо", - сказал он, подписав: "Ты съела глупый фрукт?".

Она поджала губы, но повернулась и сжала руку Даргына. "Спасибо. Это было тяжело, а ты сделал это легче".

Дарджин улыбнулся своей легкой улыбкой и кивнул. "В любое время. Что, я полагаю, начинается с завтрака завтра?"

"Да, конечно", - сказала она. Она чувствовала, как ее щеки пылают, и даже не знала, почему. "Тогда увидимся".

"Пока, Элрет", - сказал Дарджин, его голос был глубоким.

"Пока".
Она повернулась и сделала несколько шагов к Аарину, который ждал ее на
тропе. Поймав выражение его лица, она вздохнула, чтобы Даргин не смог
этого увидеть. 'Не говори ни слова'.

Да здравствует королева", - сухо ответил он.

----------

Том 1 Глава 18

AARYN

"У новой королевы есть поклонник", - подписала Аарин, когда они отошли от Дарджина.

'Разве я говорила?'

Элрет
закатила глаза. Пока они шли, он чувствовал, как к ней возвращается
тяжесть, а в ее запахе появилась та острая нотка, которая появлялась в
редких случаях, когда она чувствовала, что у нее ничего не получится.

Они как раз огибали угол, Аарин шла впереди и оглядывалась на него через плечо, когда он начал говорить: "Почему ты...".

Но, повернувшись, он не заметил человека, Змея, идущего с противоположной стороны, и их плечи столкнулись.

"Уйди с дороги, пес", - шипел мужчина.

Аарин повернул голову в тот же миг, когда глаза змея расширились, потому что Элрет шагнула за угол и попала в поле зрения.

И она оскалилась.

Ее верхняя губа приподнялась над зубами, когда она шагнула вперед, к мужчине. Но Аарин положила руку ей на плечо. "Это не..."

"Убери
свою лапу!" - огрызнулась она. Аарин оскалился, но убрал руку,
повернувшись к старшему самцу. "И если сегодняшнее утро не стало для вас
достаточным знаком, сэр, вы должны понять, что в моем Диком лесу нет
места вашим предрассудкам и оскорблениям. Так что вы не будете обходить
стороной ни одного деформированного представителя нашего народа, или я
удалю вас из Города Деревьев".

"Д-да, сир", - сказал мужчина, опустив голову и подавшись плечами вперед в знак покорности. Но выражение его лица было жестким.

Аэрин
вздохнула. Он знал, что она хочет помочь, но привлечение такого
внимания к фанатикам никогда не приводило к большему, чем подталкивание
их к еще большей ненависти. Он знал. Он боролся с ними всю свою жизнь.

"Поклонись своей королеве!" - рыкнул он на мужчину, который поспешно опустился на колено и отдал честь верности.

"Я помню ваши слова, сир, и буду повиноваться", - прорычал он.

Аарин поджал губы, но посмотрел на Элрет.

"Как твое имя?" - прорычала она на мужчину.

"Ширн", - неохотно ответил он.

"Ширн,
если я услышу, что твое имя связано с какими-либо неприятностями для
деформированных, это будет твой последний день в Диком лесу, мы поняли?"

"Да, сир."

"Хорошо."

Она кивнула, выдохнув воздух через нос, чтобы показать свое отвращение, и пошла прочь.

Аэрин еще секунду смотрела ему вслед, а затем повернулась, чтобы последовать за ней.

Только когда они покинули тропы вокруг города и направились в лес, к королевской пещере, Аэрин снова заговорила.

"Спасибо за поддержку. Но мне не нужно, чтобы ты сражалась в моих битвах".

"Я и не боролся, я боролся со своими".

Он полагал, что это правда.

Они
шли целую минуту, не разговаривая. Потом Аарин подписала, потому что
она всегда казалась более склонной говорить о сложных вещах таким
образом.

'Некоторые предрассудки людей никогда не будут
искоренены. И это нормально, пока они соблюдают ваши правила. Не
проводите черту, которую вы не готовы поддерживать. Ты не можешь изгнать
половину Анимы из Дикого леса".

'Мне и не нужно. Десяти процентов будет достаточно, чтобы вселить страх перед Создателем в остальных".

Они
оба захихикали, и это ослабило напряжение. Но вскоре тяжесть снова
осела на плечи Элрета. Аэрин подождала, пока они вернутся к пещере, и
только потом заговорила об этом.

Когда они вошли в пещеру и
свернули за угол к красивой двери, которая заполняла все устье пещеры и
выглядела как массивный кусок дерева, вросший в форму самой пещеры,
Элрет, казалось, ничего не заметила. Она прошла мимо удобной мебели и
камина, мимо толстого дивана, на котором Аарин однажды чуть не
поцеловала ее, и вошла в кухню и столовую. "Хочешь чашку чая?" -
спросила она, не глядя на него.

"Нет", - ответил он, но последовал за ней и сел за обеденный стол, пока она возилась с водой и заваривала чай.

Она еще заваривала его, когда он наконец заговорил.

"Должен сказать, я думал, что ты будешь так счастлива сейчас. Разве ты всегда не мечтала стать доминирующей королевой?"

"Мечтать
о чем-то и реальность, когда это происходит, - две разные вещи", -
пробормотала она. "Я никогда не думала, что это произойдет на самом деле
- и уж точно не тогда, когда папа еще здоров и... рядом".

Но он чувствовал, что суть проблемы не в этом. В ее запахе чувствовался холодок, который появлялся, когда она что-то скрывала.

На мгновение они оба замолчали.

Затем Аарин вздохнула. "Что на самом деле случилось, Элрет?"

Он
ожидал, что она попытается отвлечь его внимание на что-то другое, но
вместо этого она уткнулась лицом в руки и застонала: "Я никогда не найду
себе пару!"

Аэрин моргнула. "Подожди... что?"

Она уронила
руки. "Какой достойный мужчина - какой сильный мужчина - захочет
женщину, которая заставит его преклониться?" - сказала она с мольбой в
глазах.

"С каких пор ты хочешь спариваться?"

"Я не хочу! То есть, хочу. Я просто... я думала, что у меня есть время. Я думала, что все само собой образуется".

"Я уверен, что так и будет", - сказал он, нервно передвигая свой вес.

Она
застонала и покачала головой. "Я собираюсь встретиться с женским
советом, и ты знаешь, что они собираются поднять этот вопрос. И когда я
скажу им, что у меня никого нет, они начнут предлагать... и те самцы,
которых привлекут, либо пожалеют, что это не так, либо будут
заинтересованы только потому, что я королева. А я этого не хочу! Я хочу
того, что есть у моих родителей!"

Аарин на мгновение потерял дыхание. "Впервые слышу, чтобы ты так говорила", - тихо сказал он.

Она
посмотрела на него. "Я не хочу быть отвратительной перед другими
людьми, какими они являются. Но я имею в виду... они обожают друг друга.
Они настоящие товарищи - заявленные и парные".

"Ты хочешь самца, который будет претендовать на тебя?" Что означало бы, что это должен быть член прайда Леонин.

"Я
имею в виду, не претендовать конкретно. Но, знаешь... кто-то, кто так
сильно тебя любит", - сказала она, и ее голос к концу затих,
превратившись в овечий ропот.

----------

Том 1 Глава 19

ААРИН

Аарин говорила сквозь стиснутые челюсти. "Я думала, ты не очень... заинтересован в отношениях?"

"Я
не была. И не интересуюсь. То есть, меня интересует концепция. Но я
никогда не встречала подходящего мужчину. Но теперь будут все эти
вопросы, и я думаю... я думаю, может, со мной просто что-то не так?
Например, может быть, я слишком много строила его в своем воображении.
Может быть, мои ожидания слишком высоки. Может быть, мне нужно просто
дать сигнал какому-нибудь мужчине и покончить с этим, и, может быть,
это... разбудит остальную часть меня?"

Аарин рассмеялась, но просто уставилась на него.

"Ты серьезно?" - вздохнул он.

Она
кивнула. И сглотнула. С трудом. "Ты был прав насчет Дарджина, я думаю",
- сказала она. "Сегодня вечером он... смотрел на меня таким взглядом, о
котором визжат все самки. И... мне стало... хорошо".

Аарин
уставился на нее. Он сжал руку на своем бедре так сильно, что ногти чуть
не порезали ему ладонь. Но между ним и ею стоял стол, так что она не
видела, а ему нужно было что-то сделать, прежде чем он вскочит и побежит
за мужчиной.

Глупый, красивый, покорный самец, который каким-то
образом вскружил голову Элрету сегодня вечером, когда он уже и не думал,
что это возможно.

Почему это был не он?

И он не был кокеткой.

"Каково это, Аарин? Быть так близко к кому-то? Потому что мне это кажется страшноватым".

"Это
не страшно. Только если ты с правильным человеком", - сказал он таким
низким голосом, что это было почти рычание. "Если ты когда-нибудь
испугаешься, ты уйдешь и не вернешься. Самец, который напугает тебя,
это... не тот самец", - сказал он, скрежеща зубами при виде того, как
Элрет лапает какой-то эгоистичный самец.

"Но... что, если он не
страшный? Что, если я просто боюсь? Что, если проблема во мне?" Ее голос
был слабым, и у него оборвалось сердце, когда он увидел, что она вдруг
так полна сомнений.

Это была Элрет. Она никому не кланялась. Даже своему отцу.

Почему же она вдруг стала такой слабой?

Он
прочистил горло и переместился на свое место. "Эль, ты только что стала
королевой. Не то чтобы кто-то ожидал, что ты завтра найдешь настоящую
пару".

Она подняла свои глаза, такие широкие, что можно было
предположить, что он сошел с ума. "Ты слышал истории о том, что
случилось с моим отцом, а он был на несколько лет младше меня, когда
взял доминирование!"

"Он также ждал почти десять лет!"

"Да, и
они были так расстроены этим, что заставили его пройти Обряд выживания.
Я не думаю, что у них есть такой обряд для самцов, но я не хочу ждать,
чтобы узнать это - и не обманывай себя, думая, что они не будут давить
на меня гораздо сильнее и гораздо быстрее. Я старше, и я женщина. В этих
вещах совершенно двойные стандарты".

"Кого это волнует? Ты - королева. Скажи им, чтобы засунули свои двойные стандарты себе в задницу".

Она
использовала знак пальцем, который они использовали, когда были слишком
малы, чтобы ругаться без дисциплинарного вмешательства матери. Примерно
это переводится как "Непослушная Аарин".

Он не засмеялся. Он был на грани того, чтобы встряхнуть ее, а она даже не подозревала об этом.

"Ты
не понимаешь, Аарин", - вздохнула она и начала наливать чай. "На женщин
в целом оказывается больше давления за такие вещи, но женщина и
доминирующая Королева? Я бы удивилась, если бы это не всплыло завтра на
пиру".

Аарин хотелось перегрызть глотку тому, кто подкинул эту идею.

"Я не думала об этом", - тихо сказала она, - "пока мама не подняла этот вопрос сегодня днем".

"Твоя мама сказала тебе найти себе пару прямо сейчас?" спросила Аарин, потрясенная.

"Нет!
Она просто... признала, что этот вопрос будет поднят. И я все равно не
говорила о настоящем партнере. Я... я не знаю, найду ли я его
когда-нибудь. Но я думаю... я думаю, что мне нужно убрать с дороги
спаривание - просто действие. Мы оба знаем, что я уже должен был это
сделать".

"Если это правда, то что тебя сдерживает?" - спросил он, и было так трудно, так трудно не рассердиться.

"Я
не знаю. Просто... мне никогда не хотелось этого. Я не понимала, почему
все были так взволнованы этим. Это казалось... я не знаю, я не хотела
заставлять их, и поскольку мне никогда не хотелось этого делать, я
просто..." она пожала плечами. "Я просто забыла об этом.

И я имею
в виду... моя мама... Она говорит, что для нее это было действительно
особенным, что она никогда не делала этого до моего отца, и я думаю... я
думаю, я вроде как думала, что это случится и со мной. Я не знаю", -
она помахала рукой перед своим лицом и повернулась, чтобы поставить
кастрюлю обратно на плиту. "Не обращай на меня внимания. Я не знаю, о
чем я думала. Может, в этом и проблема. Я должна была больше думать об
этом".

"Нет, Элрет", - и на этот раз он не смог сдержать гнев в
своем голосе. "Что-то удерживало тебя, потому что для тебя было
неподходящее время".

Она моргнула и посмотрела на него, нахмурившись. "На что ты злишься?"

"Потому
что я слушаю, как ты... сомневаешься в себе! У тебя нет причин для
этого! Ты ждала чего-то правильного, хорошего и... и после всего этого
времени ты говоришь о том, чтобы просто выбросить это? Чтобы ожидание
ничего не стоило?"

"Что за ерунда? Я не говорю о настоящем друге. Я
имею в виду просто развлечение. Не мешай. Мне любопытно", - сказала
она, но глаза ее метались по сторонам, а в запахе чувствовался привкус
страха.

"Одно дело, если бы ты хотела этого, Эль. Но ты явно не
хотела. И... Теперь ты говоришь о том, чтобы отдать ее какому-то самцу,
который просто хочет похвастаться тем, что преуспел там, где все
остальные потерпели неудачу?" - прорычал он, затем наклонился вперед,
держа ее глаза в своих. "Ты стоишь большего".

Ее губы сжались. "Это не имеет никакого отношения к тому, чтобы быть королевой. Речь идет только обо мне".

"Я говорил не о том, что ты королева", - прорычал он.

----------

Том 1 Глава 20

ЭЛРЕТ

Это заявление шокировало своей глубиной. Она смотрела на
него с минуту, и в глубине ее сознания что-то шевельнулось. Но она
чувствовала себя неловко. Аарин всегда поддерживала ее. Но откуда взялся
весь этот гнев? Он не был старомоден в этом вопросе. У него уже было
несколько отношений, и еще больше союзов.

"Ты... ты считаешь, что я
не должна ни с кем заниматься сексом, пока мы не пройдем Пламя и Дым?" -
сказала она, ее голос стал высоким. Это была древняя мораль, о которой
она слышала. Но она никогда не думала...

"Конечно, нет!"

"О,
хорошо, простите. Я подумала... неважно. Просто у меня сегодня не самая
ясная голова. Слушай, спасибо тебе за поддержку. Это много значит", -
сказала она, отмахнувшись от его пристального взгляда. Она не понимала
его, и сейчас ей не хотелось копать слишком глубоко. "Что ты знаешь о
Даргине? Он... то есть, я знаю, что он флиртует, но он кажется хорошим
мужчиной. Он... нежный? Ты знаешь?"

У Аарина отвисла челюсть, а
глаза расширились, но он быстро оправился и с треском закрыл рот. "Ты
серьезно рассматриваешь... Дарджина?"

"Как я уже сказала, не в
качестве приятеля. Просто... когда он посмотрел на меня так сегодня
вечером, я почувствовала то, чего не чувствовала раньше. И мне
интересно, это то, что всех так взволновало? Я имею в виду... это
заставило меня нервничать, но, как я уже сказала..."

"И как я уже сказала, если мужчина заставляет тебя бояться, Элрет, он не тот мужчина".

"Даргин
не заставляет меня нервничать", - простонала она. "Спаривание
заставляет меня нервничать. Даргин... Я могу доминировать над ним с
закрытыми глазами".

"И такому самцу ты хочешь отдаться?" прорычала
Аарин. Она чуть было не спросила, но он всегда слишком опекал ее, и она
не хотела давать ему повод снова читать ей нотации.

"Может быть. В
первый раз? Я имею в виду, это должен быть кто-то, кто отнесется с
пониманием и не будет... издеваться надо мной".

"Элрет,"

он запустил обе руки в волосы. "Любой мужчина, который будет насмехаться над тобой в такой момент..."

"Пожалуйста. Самцы насмехаются над всем".

"А мы нет!"

"Аарин,
ты насмехалась надо мной, когда у меня впервые начался цикл! Ты
насмехался надо мной, когда я пыталась поцеловать охранника! Ты
насмехалась надо мной, когда мы узнали, что Овечкин в меня влюбился".

"Мне было пятнадцать!"

Она
бросила на него взгляд. "Дело не только в тебе. Ты просто... всегда
рядом в мои важные моменты", - сухо сказала она. "Я слышала, как
разговаривают самцы, когда думают, что мы не слушаем. Вы, ребята, все
высмеиваете".

"Элрет, если ты больше ничего не услышишь из моих
уст сегодня, то выслушай меня в этом: Я бы никогда, никогда не стал
высмеивать тебя за это... за это... Я восхищаюсь твоей готовностью быть
другой. Не поддаваться давлению. Вот почему я так потрясена тем, что ты
говоришь такие вещи. Это на тебя не похоже!" Она собиралась возразить,
но он покачал головой. "Нет, ты послушай меня". Он наклонился вперед над
столом и посмотрел ей в глаза. "Ни один мужчина, который насмехается
или даже дразнится, когда ты подаешь сигналы, не заслуживает их
получить. Если ты когда-нибудь... никогда не отдавайся самцу, который
так с тобой поступит. Или который будет пугать вас. Или кто будет...
эгоистичен в этом".

"Эгоистично?"

"Во время спаривания".

"Как можно быть эгоистом во время спаривания?"

Аарин
закрыл глаза. "Я... я объясню позже. Просто поверь мне, это очень
возможно. И ты заслуживаешь лучшего. Так что просто... не мирись с этим,
хорошо?"

"Но откуда мне знать?"

"Что знать?"

"Знать, будет ли он эгоистом, если ты не скажешь мне, как они могут?"

Аарин опустил лицо в руки. "Я думала, твоя мама объяснила, как это все работает".

"Я
знаю, как это работает, Аарин. Я не идиот. Я просто... то, о чем ты
говоришь, похоже на что-то... То есть я не знаю. Я всегда отшиваю своих
родителей, когда они пытаются слишком много говорить со мной о таких
вещах, потому что слушать их просто жутко. Они старые".

"Спроси свою маму. А еще лучше, спроси своего папу. Я полагаю, что он не страдает от этой проблемы", - сухо сказала Аарин.

"Откуда ты знаешь?" в ужасе спросила Элрет.

Он
посмотрел на нее ровным взглядом. "Потому что такие самки, как твоя
мать, не смотрят на своих товарищей так, как твоя мать смотрит на твоего
отца, если самец эгоистичен. Поверь мне, Элрет, ты не ошиблась, когда
сказала, что хочешь иметь то же, что и они".

Элрет снова вздрогнула, потом задумчиво посмотрела на него. "Так... Даргин?"

"Что насчет Даргина?" - прошипел он сквозь зубы.

"Он... эгоист?"

"Понятия не имею", - прорычала Аарин.

"Ты слышал, чтобы он насмехался или был жестоким со своими... другими?"

Аэрин не сводила с него глаз, но ему потребовалось мгновение, чтобы ответить. "Нет", - сказал он наконец.

"Что ж, это хороший знак, верно?"

"Хороший знак чего?"

"Что он может быть хорошим выбором для моего первого раза. Я определенно не хочу кого-то, кто просто уйдет. Это похоже на..."

"Этот разговор окончен", - прошипела Аарин, встав так быстро, что его стул упал.

"Что? Что случилось?"

"Неправильно
то, что ты относишься к себе как к... товару. Что-то, что можно продать
на рынке, или что-то в этом роде. Я не знаю."

"Но ты много раз спаривался!"

"Потому
что я хотела! Потому что мне так хотелось! И честно говоря, большинство
из них в итоге не были такими уж замечательными, но это неважно,
Элрет... Я никогда не делала того, о чем ты говоришь. Я никогда не
ходила туда с кем-то, потому что чувствовала, что должна. Или потому что
мне казалось, что со мной что-то не так, если я этого не сделаю. Это
просто неправильно. И я отказываюсь быть частью того, что ты так думаешь
о себе". Он поднял стул и засунул его обратно под стол с такой силой,
что спинка стула ударилась о столешницу, и он чуть не опрокинулся снова.

"Значит, я должна ждать?!"

"Да!"

"Даже если ты этого не сделал, я должна?"

"Да!"

"Отлично, спасибо, Аарин. Приятно видеть, что двойные стандарты в тебе живы и здоровы".

"Ты шутишь?" Он вытаращился на нее.

"Нет!"
- сказала она, ее гнев нарастал. "Я просто честна с тобой, а ты
относишься ко мне так, будто я тупая, или неправильная, или... или
что-то в этом роде, и это очень важно, и я не думаю, что ты должен
злиться на меня из-за этого". Затем она нахмурилась. "Почему ты
злишься?"

"

Потому что ты ведешь себя глупо и неправильно", - огрызнулся он.

У нее открылся рот, но Аарин повернулся на каблуке и направился к двери, бормоча: "Приятного времяпрепровождения с Дарджин".

----------

Том 1 Глава 21

ЭЛРЕТ

После смерти Айморы женский совет возглавила ее тетя
Хансер, и хотя Элрет была недостаточно взрослой, чтобы бывать на
заседаниях совета до этого момента, было приятно узнать, что там будет
хотя бы одно дружелюбное лицо.

Однако ее удивило, насколько непринужденно вели себя женщины, когда собирались вместе.

Они
пришли в пещеру с сумками и закусками и расположились вокруг большого
обеденного стола - такого, какой стоял в королевской пещере уже не одно
поколение. Все болтали и смеялись, как... как будто были молодыми.

Она
была ошеломлена, хотя и пыталась это скрыть. "Я так рада, что вы все
здесь. Я ценю вашу готовность помочь мне принять этот... очень новый
вызов".

Конечно же, Хансер уловил ее удивление.

"Мы все
женщины, Элрет", - сказала она, когда женщины достали из своих сумок
разные проекты. "Наше время заполнено. Если мы можем выполнять задания и
развлекаться во время работы, то почему бы и нет?".

"Я сделаю это
кодексом для моих когорт", - сказала Элрет, улыбаясь. Совет захихикал.
Некоторые принесли штопки, другие вязали. Один, похоже,... молол травы?
Элрет не была уверена. Но теперь, когда все они были заняты, она вдруг
почувствовала пустоту в руках.

А потом ей стало не хватать матери.
Ее мать должна была быть здесь - должна была быть здесь, если бы Элрет
не было. Она опустила взгляд на свои руки и сглотнула. Так и должно было
быть. Но ей казалось, что вся ее жизнь меняется так быстро, что у нее
начинается хлыстовая боль.

"У твоей мамы тоже было точно такое выражение лица в первую ночь", - сказал Хансер.

"Только больше страха", - сказала другая пожилая женщина. Все остальные засмеялись.

Элрет усмехнулась.

Мать рассказывала ей о тех первых месяцах в Аниме, когда она была так слаба и не уверена в своем месте.

Элрет
никогда не могла сравниться с этим чувством - она всегда была уверена в
том, что она есть и куда идет, - но теперь... теперь у нее был
проблеск, подумала она. Будущее казалось почти чистым листом. Это могло
бы быть захватывающим, если бы не включало в себя такие вещи, как...
примет ли народ ее в качестве королевы.

Но прежде чем она успела
раствориться в размышлениях, Хансер призвал собрание к порядку. "Мы
собрались здесь, чтобы установить связь с нашей новой Королевой и помочь
ей в руководстве лучшими когортами. Тем из вас, кто был здесь, когда мы
помогали ее матери, я советую не принимать ничего на веру", - сухо
сказала она.

Элрет рассмеялась вместе с остальными. Ее мать
выбрала в качестве главного советника Гахрие, деформированного
эквинского самца, и Анима чуть не проглотила свой коллективный язык.

"Поскольку ты не спаривалась, Элрет, рекомендации для тебя несколько иные. И запреты тоже".

У
Элрет свело живот при упоминании о спаривании, но она продолжила.
"Запреты?" - спросила она. Она никогда не слышала, чтобы ее родители
говорили о них.

Хансер кивнул. "Поскольку первые годы королевского
правления часто бывают такими... непостоянными - не говоря уже о том,
что правители часто бывают молодыми - неженатому Правителю запрещено
спариваться со своими сородичами, чтобы правление королевством не было
омрачено отвлекающим фактором, и чтобы не было соблазна поставить
кого-то на эту роль, чтобы они были в непосредственной близости".

"Для
твоего отца это не было проблемой, потому что он назначал только
самцов. Но если ты пойдешь по стопам своей матери... это то, о чем тебе
следует знать. Не беспокойтесь. Только убедись, что ты выбираешь Анимы,
которые не привлекают тебя".

Элрет моргнула. Затем пожал плечами.
"Хорошо." Это должно быть достаточно легко, поскольку ее действительно
никто не привлекал - хотя тот момент, когда Дарджин держал ее глаза, не
давал ей покоя.

Но она все равно не выбрала бы его.

Хансер улыбнулся и оглядел стол. "Ну, тогда, я думаю, просто задавайте нам свои вопросы, и мы поможем, где сможем".

Элрет нахмурилась. "Итак, я понимаю роль главного советника, это просто".

"Найди
того, кто будет говорить с тобой правду, даже когда ты сердишься", -
сказала одна из женщин с конца. "Слишком многие мужчины успокаивают свою
гордость, но когда мы эмоциональны, это самое важное время для того,
чтобы услышать правду".

Элрет кивнула. "Хороший совет, хорошо.
Чего я не понимаю... спутница должна быть рядом со мной, а вторая -
брать на себя ответственность в мое отсутствие... но я видела, как обе
эти женщины проводили так много времени с моей матерью. Меняются ли роли
с возрастом? Или... у нее все было по-другому?".

"Ваша мать была
уникальной", - сказал Хансер с широкой улыбкой, и несколько женщин
захихикали. "Тем не менее, все твои согруппники будут проводить с тобой
много времени. Иногда вы захотите освободиться от них. Наш совет всегда
заключается в том, чтобы выбрать Аниму, подходящего на эту роль, с
нужными навыками и темпераментом, но при этом, чтобы это были люди, с
которыми вы сможете найти общий язык. Если только что-то не пойдет
совсем не так, эти люди станут могущественными сами по себе, и вам
придется работать с ними, прежде чем с людьми. Не настраивайте себя на
конфликт".

"Смирение - это важно", - сказала Гейс, и то, что она
вообще заговорила, заставило Элрета моргнуть. Она была самой тихой из
всех Леонин, которых Элрет когда-либо знал.

"Но и сила", - добавил другой.

Они ходили вокруг стола, давая свои лучшие советы, а у Элрета в голове все звенело.

Выбирай аниму, которые будут противостоять тебе, когда ты не прав, но примут твои решения, когда ты уверен, а они не согласны.

Выбирайте
аниму, которые показали себя спокойными в кризисных ситуациях - вам
нужны люди, которым вы сможете доверять, когда дела пойдут плохо.

Выбирайте аниму, которые не пытаются изменить вас, а только изменить ваше мнение".

Элрет наклонила голову. "Есть ли разница?"

"Да, большая разница".

Хансер сказала, нахмурившись на свое вязание. "Тот, кто меняет твое
мнение, уважает, что у тебя есть разум и сердце, и лишь не соглашается с
твоей позицией. Тот, кто хочет изменить тебя, считает, что ты
нуждаешься в исправлении. Они всегда будут видеть в тебе недостаток,
даже если это не так".

Элрет отложила эту мысль на потом.

И
все же... всегда, всегда между лопаток у нее зудело. Что-то на грани
мысли, которую она не могла уловить, но которая предупреждала ее об
осторожности. Не сделать неверного шага.

Но как она могла? Она
собиралась выбрать свою мудрейшую тетю, свое спокойное влияние и свою
лучшую подругу. Даже если Аарин все еще будет сердиться на нее, когда
придет время объявлять, он простит ее после этого, не так ли? Это была
огромная честь быть выбранным - и это давало еще меньше поводов
фанатикам из народа нападать на него.

Что может пойти не так?

----------

Том 1 Глава 22

ЭЛРЕТ

Когда мудрые женщины ушли, было уже поздно, но Элрет
гудела от нервов и от злости на Аарин за то, что она была так строга с
ней в этот вечер. Но было поздно. Слишком поздно, чтобы отправляться на
его поиски. Кроме того, ему всегда нужно было время, чтобы успокоиться,
когда он злился.

Она хотела спать. Она знала, что ей это нужно. Но
пещера была слишком велика для нее одной. А кровать, когда она пыталась
заставить себя отдохнуть, была слишком теплой.

Она подумала о
купальне, но ей не хотелось мокнуть. Поэтому она решила прогуляться. Но
как только она ступила на луг за пределами пещеры, она увидела огни,
светящиеся от родительского дерева.

Они все еще не спали?

Может быть, у них тоже были проблемы со сном?

Пожав плечами, Элрет рысью пересекла луг и постучала в дверь, затем толкнула ее. "Вы еще не спите?" - тихо позвала она.

Раздался вздох, стук, проклятие и несколько звуков, похожих на то, как будто кто-то что-то чуть не опрокинул, а потом поймал.

"Минутку, Эль!" - раздался голос ее матери, немного выше, чем обычно. "Просто дай мне одеться".

"О, прости. Я могу прийти завтра", - сказала она.

"Нет, нет! Все в порядке. Просто... секундочку".

"Ты в порядке?" - спросила она немного задыхаясь.

Но
только когда Элрет сказала ей, что все в порядке, и вошла в большую
гостиную Дома на Дереве - трехуровневого дома, вырезанного из внутренней
части одного из Великих Деревьев, где Элрет жила последние три года, - и
увидела, что ее отец сидит на старом диване, хмуро глядя на нее, с
одеялом, натянутым на колени, несмотря на теплую ночь, - она ахнула.

"О...
Фу! Вы, ребята, были... Фу!" Она повернулась к матери с открытым от
ужаса ртом. "Почему ты сказала мне войти, если вы делали... это?!"

"На самом деле мы не занимались..."

"Говори за себя", - ворчал ее отец.

"Мерзость! Папа! Прекрати!" Элрет повернулась к нему лицом. "Ты такой... ты не должен... ты слишком стар для этого!"

Брови ее отца поднялись к линии волос. "Это правда, Эль?

Ты можешь сказать мне это на основании своего жизненного опыта, не так ли?"

"Нет, но..."

"Рет,
перестань дразнить ее. И Эль, тебе действительно нужно расслабиться. У
нас с твоим отцом очень здоровая брачная жизнь, и похоже, что в
ближайшие недели у нас будет гораздо больше свободного времени, так
что... поверь мне, однажды ты будешь рада, когда ты и твой товарищ
достигнете этой точки в своей жизни и все еще будете... возбуждены друг
другом".

Элрет рассыпалась внутри. Она чувствовала себя так,
словно ей снова пятнадцать, и она пришла к родителям в купальню -
событие, которое травмировало ее. Но при этом она почувствовала странную
пустоту. Тогда она впервые по-настоящему поняла, что у других анимы
есть целый аспект их жизни, который она не понимает и не испытывает.
Затем она вспомнила свой спор с Аарин, и все рухнуло.

Она умоляюще посмотрела на мать. "Я даже не радуюсь сейчас, как же я буду радоваться, когда состарюсь?".

"Думаю,
на сегодня хватит разговоров о старости", - сказал ее отец, со стоном
поднимаясь на ноги, все еще не снимая одеяло с талии. "Я пойду спать и
дам вам двоим поговорить".

"Нет, Рет, я действительно думаю, что ты должна быть здесь", - мягко сказала ее мать.

Ее
отец оглянулся на них обоих. Элрет не могла даже встретиться с ним
взглядом. Но она не могла отрицать, что какая-то ее часть задавалась
вопросом, что он думает. Он был мужчиной. И он всегда был менее...
осторожен в словах, чем ее мать. Если с ней что-то не так, она хотела
знать. И она верила, что отец скажет ей.

"Ты можешь остаться,
папа?" - сказала она, не глядя на него. "Но не мог бы ты... рассказать
мне о том, что ты делаешь с мамой, пожалуйста?"

Ее родители
посмотрели друг на друга, затем отец проворчал что-то о том, что ему
нужно идти в купальню, но он вернется через минуту.

Когда он и его недовольное ворчание ушли, Элрет повернулась к матери, с ужасом обнаружив, что та глотает слезы.

Что с ней сегодня происходит?

Она устала. Это должно было быть так. Это был огромный день, самый большой в ее жизни.

Естественно, что она была измотана. Верно?

"Что
случилось, Элрет?" - мягко сказала мать, отодвигая стул от обеденного
стола и жестом приглашая Элрет сесть. Элрет села, хотя ей казалось
неправильным, что мать принимает ее здесь, в доме, который всего
несколько часов назад был ее собственным.

"Я поссорилась с Аарин".

Ее мать только что села, но она была очень спокойна. "Из-за чего?"

"Из-за спаривания с Даргином".

Глаза ее матери выпучились. "Ты спаривалась с Даргином?"

"Нет!
Я просто... я думала об этом. Он флиртовал со мной сегодня за ужином, и
это было после того, как ты сказала сегодня днем о том, что мне нужно
найти пару... Я нервничала по этому поводу, потому что я никогда не
встречала никого, кто, как мне казалось, мог бы стать таким, понимаешь?
Потом Дарджин смотрел на меня за ужином, и это было не так, как он
обычно смотрит на меня, и у меня появилось чувство, что мне интересно
узнать, в чем дело. Я спросила Аарина, потому что он знает Даргына,
когда там нет самок, и мне было интересно, был ли он нежным, или он был
одним из тех парней, которые выпендриваются. Но Аарин очень разозлился и
только и говорил, что я "заслуживаю лучшего" и что я так долго ждала,
что было бы "зря" просто попробовать сейчас. Но это так несправедливо,
ведь он спаривался много раз, так почему для него это нормально, а для
меня нет?!"

Ее мать моргала, но когда Элрет посмотрел на нее и не
продолжил, она сглотнула. "Просто... Я просто хочу убедиться, что я
правильно понимаю: Ты думала о спаривании с Даргином просто ради
забавы... и ты спросила Аарина, считает ли он Даргина хорошим выбором?"

"Что?"
тихо прозвучало сзади нее. Элрет повернулась и увидела, что ее отец
стоит там и сурово смотрит на нее. "Ты спросила его о чем, Элрет?"

----------

Том 1 Глава 23

ЭЛРЕТ

Элрет вздохнула и уставилась на отца. "Я спросила Аарина,
считает ли он, что Даргин будет хорошо относиться ко мне, если я подам
ему сигнал", - сказала она, а затем нахмурилась. "Почему ты так
хмуришься?"

Это была мужская особенность? Они не хотели, чтобы женщины говорили с ними о таких вещах?

"Ты спросила Аарин... был ли Дарджин хорошим выбором?"

"Для
моего первого - да", - ответила она, ее щеки порозовели от того, что
она сказала это отцу. Но в ее семье давно шутили, что она идет по стопам
матери как "поздний цветок", и она не знала, к кому еще обратиться. За
исключением, может быть, ее брата Гара, но она уже несколько дней не
видела, чтобы на его елке горел свет.

Отец посмотрел на мать, и между ними что-то промелькнуло, как всегда, когда они могли говорить друг с другом без слов.

Она
понимала это - они с Аарин были такими, даже когда не подписывались,
проверяя друг друга, не вспомнил ли тот или иной анекдот, или, может
быть, предыдущий разговор, которым они не хотели делиться.

Но она не понимала, почему ее отец выглядит сердитым, и когда она повернулась, ее мать, казалось, предупреждала его.

"Что?" - нетерпеливо спросила она, когда никто из них не заговорил.

"Элрет,
- сказала мать, бросив на отца последний взгляд, - я бы меньше
беспокоилась о том, кого ты выберешь, - сказала она осторожно, - а
больше о том, почему ты их выберешь".

"Я даже не уверен, что выберу". Но Аарин очень рассердилась на меня, как будто я делаю что-то плохое, даже думая об этом!"

Ее отец, который медленно шел к ним, все еще прихрамывая после полуденной драки, оскалился, и Элрет бросила на него взгляд.

"У меня есть свое мнение, но твоя мать считает, что я не должен им делиться", - сказал он, его голос был низким.

"

Я
хочу услышать мужскую точку зрения на это", - настаивал Элрет. "Я
обычно понимаю, когда Аарин злится, даже если я не согласен. Но в этом
случае... я теряюсь. Он сказал, что я заслуживаю большего, но он
спаривал не знаю сколько самок, и он никогда не говорил о том, что
заслуживает чего-то. Так что, по-моему, это похоже на ту хрень про
альфа-самца, о которой всегда говорила Мам'Амора, когда ты... завязывал
хвост узлом, папа".

Он бросил на нее взгляд за то, что она не
сказала - в обычном высказывании не использовался хвост - но потом
посмотрел на ее мать, и то, что он там увидел, заставило его вздохнуть.
Он провел рукой по волосам, затем опустил свои большие руки на
столешницу, играя с царапиной на одном ногте.

"Это правда, Элрет, что эти вещи отличаются для мужчин и женщин, хотя и не настолько, как многие хотели бы, чтобы ты поверила".

"Если ты начнешь говорить мне, что я не должна заниматься сексом, потому что я девушка..."

"Нет,
это не причина", - вклинилась ее мать. "Если бы ты была... другой
личностью, я думаю, ты бы уже... исследовала это. Даже нашла бы свою
истинную половинку. Кто знает? Но в этом ты очень похожа на меня, Элрет.
И я думаю... думаю, Аарин это видит. Ты отличаешься от него".

"Как?!"

"Он спаривается со своим телом. Ты спариваешься со своей душой", - пробормотал ее отец, и Элрет замерла.

"Что?"

Ее отец поднял глаза от столешницы и посмотрел на нее. "Когда я встретил твою мать, она еще ни с кем не спаривалась".

"Да,
да", - Элрет опустила лицо на руки. Ее родители столько раз
рассказывали ей и Гару эту историю. "Ты был мужеложцем, она была
невинна, и все это было прекрасно с самого начала. Благословение
Создателя. Бла-бла-бла. Мне действительно не нужно повторение".

Губы ее отца истончились. "Я никогда не говорил тебе, Элрет, что после спаривания с твоей матерью я понял, чего мне не хватало".

Элрет посмотрела на мать, которая тихонько улыбалась сама себе. "Я думала, она была... неопытной".

"Так и есть. Дело было не в этом.

Когда мы спаривались, между нами происходило нечто гораздо более
глубокое, чем физическое. Чем больше я занимался этим, чем больше мы
становились близки в наших мыслях и чувствах, а также в наших телах, тем
больше я жалел, что никогда не делился ни с кем другим. Потому что все
остальное... меркло по сравнению с этим".

"Ты можешь заниматься
сексом, Элрет, - сказала ее мать, - Или ты можешь заниматься любовью. И
хотя вы, дети, все смеетесь, когда мы используем этот термин, мы делаем
это не просто так. Это значит больше, то, что мы делаем. Это значит
больше, чем то, что Аарин делал с этими женщинами. И я подозреваю, что
он знает тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что когда ты, наконец,
сделаешь этот шаг, ты будешь как я. Ты не сможешь держать свое сердце в
стороне от этого. Это будет не только физически. Ты будешь...
соединяться с тем, кого выберешь. И даже если звучит так, что, возможно,
он сказал это не лучшим образом, я рада, что он высказался. Это
показывает, что он думает о вас лично. Он пытается защитить тебя от
того, чего ты еще не понимаешь".

Элрет покачала головой.

----------

Том 1 Глава 24

ELRETH

"Но все мои подруги женского пола тоже это сделали!" -
запротестовала она. "Никто из них не ходит по улицам с больной душой,
потому что они..."

"Ты уверена?" - спросила ее мать с укоризненным взглядом.

Элрет закрыла рот.

Гвин.

Аэрин
спарилась с ней годом раньше. Один раз. После того, как они оба слишком
много выпили на пиру. И Аарин пожалел об этом на следующий день. В
основном потому, что Гвин стала... зациклена на нем.

Элрет
вздрогнула. Она думала, что привязанность Гвин к Аарину была слишком
сильной реакцией на что-то незначительное. Это воздвигло стену в их
отношениях, потому что она рано сообщила Гвин, что, по ее мнению,
женщине нужно просто сдаться и двигаться дальше. Она сказала это как
друг, но с тех пор Гвин была осторожна рядом с ней.

И Аарин должна была быть осторожной с Гвин.

"Значит...
ты думаешь, если я спарюсь с Даргином, то стану такой же, как Гвин с
Аарин?" - спросила она в замешательстве. Она и Гвин были очень разными
личностями. Элрет никогда в жизни не ухаживала за мужчиной.

"Не
обязательно. Но в тебе живет та же чувствительность, Элрет, я уверена в
этом", - сказала ее мать. "И я боюсь, что Аарин права: если ты отбросишь
это слишком быстро или слишком легко, ты можешь пожалеть об этом".

"Я жалею о том, что у меня был опыт", - тихо сказал ее отец.

Элрет
вздохнул. "Твой начал войну, папа. Я не думаю, что Даргин возглавит
революцию, если я позову его один раз, а потом не позову".

Ее отец
захихикал, но быстро протрезвел. "Это был не единственный случай, о
котором я пожалел, Элрет. Я хотел бы... Я хотел бы сохранить некоторые
из открытий твоей матери. Хотел бы я открыть некоторые из этих вещей
вместе с ней, а не до нее. Я хотел бы не делиться этими воспоминаниями с
женщинами, которые не являются ею".

Элрет уронила голову на руки и застонала. "Мне жаль, я знаю, что у вас, ребята, есть что-то особенное.

И я счастлива за тебя. Я хочу этого. Хочу. Но я знаю так много Анимы,
которые никогда не жалеют о своих... как ты их назвал? Связи?"

"Это правда. Многие не жалеют".

"И
это также правда, что я, вероятно, смог лучше насладиться своим первым
опытом, потому что твой отец был таким внимательным и знающим. Он
смог..."

"Действительно, не нужно конкретики, мам, спасибо".

Ее мать хихикнула, и это заставило ее звучать на двадцать лет моложе.

"Все,
что я хочу сказать, Эль, это то, что не стоит думать, что если другие
могут уйти от этих моментов беззаботно, то так же будет и с тобой".

"И
не думай, что если кто-то говорит тебе, что не жалеет об этом, значит,
он говорит правду", - добавил ее отец. "У людей есть много причин не
признавать свою ошибку, и некоторые из них очень веские. Но это не
значит, что они ничего не изменили бы, если бы у них был второй шанс".

"То есть, ты хочешь сказать, что я должна попытаться найти настоящую пару, не спариваясь ни с кем?"

Ее
мать пожала плечами. "Я хочу сказать, что, по-моему, разумнее
подождать, пока ты не будешь уверена. Не отдавай себя тому, кто не
зажигает тебя изнутри".

"И, что еще важнее, не отдавай себя тому,
кто не горит для тебя, Эль", - тихо сказал ее отец. Затем он потянулся к
ее руке, и Элрет обнаружила, что ей нужно проглотить сжатие в горле.

"Но... не все мы находим своих настоящих друзей, как вы двое", - пробормотала она.

"Разве не стоит подождать, чтобы убедиться в этом?" - ответил он.

"Но что, если этого никогда не случится?"

Тут
вмешалась ее мать: "Я готова поспорить на жизнь твоего отца, что ты
найдешь свою, Элрет. Ты слишком особенная, чтобы этого не сделать".

"Почему ты так уверена?"

Ее отец нахмурился, изучая ее. "Ты действительно не имеешь ни малейшего понятия? Совсем? Никаких... недомолвок?"

"Никаких!
Как бы я хотела! Я бы хотела, чтобы у меня был кто-то, на ком я могла
бы сосредоточиться, о ком могла бы интересоваться и... исследовать.
Но... у меня просто никогда не было".

Ее мать вздохнула.
"Просто... не торопись, Эль. Дай этому еще немного времени. Хотя бы еще
один сезон. В ближайшие месяцы тебе предстоит многое сделать.

Я
верю, что со временем вам все станет ясно. Но если вы не в восторге от
самца - или, что еще хуже, если вы боитесь - не давайте себе волю. Даже
если это весело, в конце концов, вы пожалеете об этом. Хотя бы потому,
что это встанет между тобой и твоей настоящей половинкой".

"Аарин
тоже так говорила", - признал Элрет. "О том, чтобы не ходить ни к кому,
кто меня пугает. Но все заставляют меня нервничать. Потому что я боюсь
этого! Так как же я могу не бояться, если передо мной мужчина, который
может это сделать?"

Ее мать улыбнулась. "Поверь мне. Когда это
будет правильный мужчина, ты не будешь чувствовать страха, Элрет. Я
обещаю". Затем она посмотрела на отца, и они оба улыбнулись.

"Вы, ребята, отвратительны", - простонала Элрет.

Они оба рассмеялись.

----------

Том 1 Глава 25

AARYN

Но он должен был знать.

Сначала, когда он увидел ее
наверху, он смягчился. Она сидела очень высоко, смотрела вниз на рынок,
разговаривала с одним из сотрудников, который стоял на полу. Она
выглядела... очень похожей на королеву. Потом она кивнула, и Овца пошла
дальше, а Даргын наклонился к ее уху, и она разразилась смехом.

На вид ей было лет шестнадцать.

В
том-то и дело, что Элрет была такой смешанной. В ней были части,
которые все еще оставались детьми. Очаровательные, возбудимые части ее.
Но были и те, кто был стар и мудр с того момента, как она появилась на
свет. Это было просто... как она была. Его это больше не шокировало.

Но
теперь... когда с одной стороны был Даргин, а с другой - Гвин, он
пожалел, что пришел. Даргин снова склонился к ее уху, что-то шепча, но
говоря при этом рукой, которая все время касалась ее верхней части руки,
совсем близко к груди. Аарин стиснула зубы.

Он знал это движение.

Но, конечно, Элрет засиял.

Гвин наблюдал за ними обоими, но, казалось, его не беспокоила эта публичная демонстрация... чего бы это ни было.

Аарин фыркнул и выдохнул воздух через нос.

Даргин
всегда был его другом, и он всегда был чем-то вроде влюбленности в
Элрет. Но до сих пор он никогда ее не преследовал. Неужели он сделал шаг
вперед из беспокойства за нее? Нуждалась ли она в новом давлении вокруг
нее? Или мужчина был чистым эгоистом, стремящимся быть ближе к власти?
Аарин не знал. И он боялся, что не сможет спросить об этом без того,
чтобы его чувства не прорвались наружу, так что ему придется оставить
это в руках Создателя.

Мысль обожгла.

Он должен найти место.
Он должен сесть. Но каждый волосок на его шее встал дыбом, когда
Дарджин наклонил голову, не просто наклонил, чтобы прошептать ей, а
наклонился ближе, положив руку на стол так, что она оказалась на своем
месте. Он отвернулся от остального рынка, так что Аарин могла видеть его
только в профиль, но улыбка Элрет померкла.

Из лучезарной и уверенной она превратилась в очень, очень неуверенную. Затем она моргнула, и ее позвоночник выпрямился.

Она закатила на него глаза и покачала головой, толкнув его в плечо,
словно шутя, но было очень очевидно, что она пытается заставить его
уступить ей место.

Аарин зарычал во все горло и почти направился к
ним, когда Дарджин не сразу уступил ей место. Но тут появился
подавальщик с блюдом, и они оба откинулись назад, чтобы дать мужчине
возможность поставить его на стол.

Он ждал, а Элрет продолжала есть, опираясь локтем на стол - со стороны Дарджина.

И она улыбалась. И она рассмеялась своим настоящим смехом над чем-то, что он сказал.

А он стоял и смотрел на нее, как влюбленный щенок.

Зарычав
на себя, он повернулся. Он оказался рядом со столом, полным других
деформированных, которые все улыбались и махали руками. Он помахал в
ответ. Он должен присоединиться к ним и поесть. Сидеть спиной к сцене и
не обращать внимания на то, что происходит наверху. Но слова Элрет,
сказанные накануне вечером, преследовали его... "Что ты знаешь о
Даргине? Он... то есть, я знаю, что он кокетка, но он кажется хорошим
мужчиной. Он... нежный? Ты знаешь?..."

Аарин вздрогнула. Еще один
взгляд на сцену и то, как Элрет только что положила руку на руку Даргина
и указала на что-то, чтобы он увидел, и Аарин повернулся на пятках и
ворвался обратно тем же путем, каким пришел.

Ему не следовало приходить.

Он
не повторит эту ошибку. Да ему и не придется. Сегодня вечером она
назовет своих когорт, и тогда ей всегда будет с кем поговорить там,
наверху. А он мог бы просто... не быть там.

Так будет лучше для всех, сказал он себе.

----------

Том 1 Глава 26

ААРИН

Он был за пределами рынка и только ступил на тропу, когда позади него раздался тоненький голосок. "Аарин, подожди!"

Он повернулся, и сердце его упало.

Красотка
Гвин, со слегка раскрасневшимися щеками, следовала за ним, рысью
пересекая пространство между ними, ее светлые волосы подпрыгивали.

Она,
должно быть, извинилась, как только он повернулся, чтобы уйти. Это
означало, что Элрет знал, что он был там и не пришел поговорить с ней.

Черт.

"Почему ты уходишь?" сказала Гвин, слегка задыхаясь, когда она медленно подошла к нему.

Гвин
была маленькой для Анимы и едва доставала ему до плеча. Она была
сильной, но у нее не было... духа. Нет света. Аарин не возражал против
спокойных женщин - иногда, после долгих часов, проведенных с Элрет, он
предпочитал именно их. Но Гвин не хватало той искры, от которой у него
сжимался живот.

Однажды ночью, год назад, он совершил ужасную
ошибку и спарился с ней после пира. Они оба были пьяны, и она подала
сигнал, а он подумал: почему бы и нет?

Теперь он знал, почему нет.
Его огорчало, что он использовал ее так, как использовал. Он извинился
на следующий день, и она отнеслась к этому хорошо. Но с тех пор она
тосковала по нему. И он не знал, что с этим делать.

Она смотрела на него не мигая, и ему потребовалась секунда, чтобы понять, что она задала ему вопрос.

"Я просто... Я просто хотел убедиться, что Элрет не одна", - честно ответил он. "

Вообще-то я не голоден. Так что..." он пожал плечами.

"Тебе все же стоит подняться, она интересовалась, почему ты уходишь".

Его губы искривились. "Я не думаю, что она захочет, чтобы я там был. Мы снова ссоримся".

"Да, она так и сказала. Она подумала, что ты ушел, потому что она была там".

Черт.

"Если ты хочешь вернуться, я посижу с тобой за столиками, если хочешь. Мне не очень нравится сидеть там, где все видят".

"Нет, я в порядке. Спасибо. Я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке. Эти первые несколько дней..."

Гвин
кивнула и посмотрела вниз. Она сложила руки, и на мгновение ему
показалось, что она собирается попрощаться и уйти, и он почувствует
облегчение.

Затем она моргнула и, казалось... напряглась. Когда
она снова повернулась к нему, в ее взгляде не было настороженности. Она
смотрела прямо ему в глаза. "Она не заслуживает всех тех способов,
которыми ты добр к ней, ты знаешь", - сказала она самым мрачным тоном,
который он когда-либо слышал от нее, хотя на самом деле он был не более
чем раздраженным.

"Я... что?" У него отвисла челюсть.

"Ты
добр к ней так, как она не добра к тебе", - твердо сказала Гвин. "Я
знаю, потому что я наблюдаю. Ты всегда заботишься о ней. А она просто...
делает то, что делает".

"Элрет присматривает за мной, очень много", - сказала Аэрин.

"А за тобой она присматривает еще больше", - отмахнулась Гвин.

Это
ударило его как удар в грудь. "Я... откуда это, Гвин? Мы с Элрет дружим
с тех пор, как были детенышами. Мы постоянно ссоримся. Это пройдет. Это
не значит, что я собираюсь бросить ее на съедение волкам", - без
каламбура, - "в самое важное утро ее правления".

Аарин попыталась отмахнуться от него, но у него заболел живот. "Мы просто друзья, Гвин, она может лапать, кого захочет".

"И ты тоже можешь".

"Да, могу".

"Так почему же ты не хочешь лапать никого, кроме нее?"

Аэрин
моргнула. И моргнул. Никто никогда не говорил ему этого в лицо. Не так.
О, они шутили или делали лукавые замечания. Но никто никогда не говорил
этого просто так... в лицо.

Он посмотрел на Гвина новыми глазами. Он потерял дар речи.

Она выдержала его взгляд и снова вздохнула. "

Я
думал, раз она такая сильная, тебе нужен кто-то рядом, кто просто...
будет рядом. И не давить на тебя. Но, очевидно, я ошибалась. Так что вот
тебе, Аарин: она тебя не заслуживает. Она заботится о тебе, но она не
любит тебя. И ты потратишь всю свою жизнь, ожидая ее, когда... когда
кто-то другой может дать тебе то, что ты заслуживаешь. Так что просто...
подумай об этом, хорошо? Она не единственная женщина в Городе
Деревьев".

Аарин ошарашено кивнула, затем повернулась на пятках и пошла обратно на рынок.

Что, черт возьми, только что произошло?

----------

Том 1 Глава 27

AARYN

Он был дома, все еще смущенный и пытающийся думать о
других вещах, читая, когда раздался стук в дверь. Если бы он был
наверху, его мать открыла бы дверь, но Аарин сидел прямо, прислушиваясь.
Будет ли это Элрет? Или Гвин?

И что он скажет в любом случае?

Голос
был женский, но сквозь толстое дерево пола он не мог расслышать, кто
это. Кто бы это ни был, его мать некоторое время поговорила с ней,
прежде чем вести ее наверх.

Он услышал шаги близнецов и повернулся
лицом к двери, его рот открылся, когда мать Элрета, Элия, постучала в
открытую дверь и заглянула в нее. "Можно войти?"

"Конечно", -
сказал он, затем прочистил горло, когда его голос чуть не сорвался.
"Пожалуйста". Он освободил место за своим столом, чтобы она могла сесть
туда, затем оглядел комнату. Все было аккуратно. Он всегда содержал свои
вещи в порядке. Но она была очень простой и маленькой. Ничего похожего
на Королевскую пещеру или Деревья. И хотя она бывала в его доме и
раньше, это было редкостью. И она никогда не видела его комнату. Так
почему же она была здесь сейчас? Злилась ли она на то, что он
рассердился на Элрет накануне вечером? Или на то, что он оставил
завтрак?

В любом случае, он собирался стоять на своем. Если они действительно думают..."

"Как ты, Аарин?" - осторожно спросила она.

"Хорошо, хорошо. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?" - пробурчал он.

Она
только рассмеялась. "Нет, твоя мама уже предложила. Я просто... я
надеялась, что мы сможем поговорить. Наедине. О моей дочери".

Аарин
моргнул и уронил книгу на подушку, затем снова посмотрел на бывшую
королеву. "Конечно", - сказал он настороженно. "Что ты... То есть, о
чем?"

Элия улыбнулась ему. "Ты ведь знаешь, что ты уже часть нашей семьи, что бы ни случилось, не так ли, Аарин?"

Он моргнул и сглотнул. "Я имею в виду, спасибо. Да. Я полагаю."

"Нет,
Аарин, посмотри на меня. И поговори с Рэтом, если тебе нужно. Ты для
нас второй сын, независимо от твоих отношений с нашими детьми. Если мы
можем тебе чем-то помочь, мы хотим это сделать. Я хочу, чтобы ты знал
это.

Несмотря ни на что".

Он снова сглотнул. С трудом. Его глаза зудели. "Спасибо."

Она
кивнула. "Теперь, когда ты знаешь это, я хочу, чтобы ты знал, что мы с
Рет прекрасно понимаем, что ты влюблен в Элрет - и так же хорошо
понимаем, что она не... вернула твою привязанность. Но мы думаем... мы
знаем, что Элрет - дочь своего отца, и я надеялся, что смогу пролить на
это свет. Чтобы ты не падала духом".

Аарин просто уставилась, поэтому Элия продолжила.

"Отец Элрет... забывчив", - безапелляционно заявила она.

Аарин
поперхнулся. Он и раньше видел, как бывший король влипал в проблемы,
совершенно не осознавая своего влияния на других и чужих нужд. И никогда
не со злым умыслом. Но просто... что ж, она хорошо выразилась. Аарин
кивнула. "Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду", - осторожно сказал
он.

Элия рассмеялась. "Я знаю, что понимаешь, Аарин. И для меня
счастье, что ты прощаешь его и их за это. Потому что, по правде говоря,
наша дочь в этом похожа на своего отца. Часто, пока кто-то не поставит
перед ней вопрос или проблему, которую нужно решить, она даже не будет
рассматривать... вещи".

"Я тоже знаю об этом", - жестко сказала Аарин.

Элия
кивнула, на этот раз без улыбки. "Ты не можешь сдаться, Аарин.
Пожалуйста, не сдавайся", - сказала она очень тихо. "Она... ей нужно с
этим столкнуться. И как можно скорее. Она начинает винить себя во всем
и... я боюсь, что она сдастся".

"От чего?"

"На тебя".

Аарин нахмурилась. "Я ей не нужна".

"Она
не знает, что хочет тебя. Она так привыкла к тебе, так привыкла к
твоему присутствию и твоей любви, что приняла это как должное. Я
боюсь... Я боюсь, что в тот день, когда ты удалишь ее, она поймет это, и
к тому времени может быть уже слишком поздно. Для вас обоих".

Аэрин
провела рукой по его волосам. Быть честным, просто... говорить об этой
части себя, которую он никогда не выражал? Или поговорить о ней?

"Аарин,
если ты не скажешь ей о своих чувствах, она не примет их во внимание, а
потом, когда твое сердце найдет другую, она поймет и будет опустошена. Я
убежден в этом".

"

Но... если она не тоскует по мне сейчас, то почему тогда?"

"Потому
что есть только один аспект ее жизни, в котором ты еще не играешь самую
важную роль, а она еще... не пробудилась. Как только она пробудится..."

Аарин отвела взгляд от королевы. "Возможно, она начнет".

"Нет,
она может начать заставлять себя, потому что боится. Это не одно и то
же. И я боюсь того, что может встать между ней и любым будущим
товарищем, будь то ты или нет".

Аарин не ответил. Он не мог.

"Я действительно молюсь, чтобы это был ты, Аарин", - продолжила Элия.

Аарин закрыл глаза. Какая ирония, какая горько-сладкая радость и боль - слышать такое от матери Элрет.

"Я бы никогда не отверг ее, Элия. Если бы она даже намекнула..."

Он фыркнул. "Правда."

"Она
просто не понимает. Она неправильно истолковывает свои мысли и чувства,
потому что никогда не задавалась этим вопросом. В этом она еще очень
молода. И хотя мне нравится это в ней - я была очень похожа - я боюсь,
куда это приведет ее сейчас. С давлением и осознанием других. И
внимание, которое вы обе привлекаете к себе..." Аарин резко взглянул на
нее, но она лишь ровно встретила его взгляд и продолжила. "Она любит
тебя, Аарин. Я знаю это в своей душе. Она просто еще не осознала, что
чувствует именно это. Она думает... она думает о тебе как о семье,
потому что так оно и есть. Но для нее есть нечто большее - для вас
обоих. Пожалуйста... не сдавайся. Заставьте ее посмотреть на вас.
Заставь ее встретиться с этим".

Аарин отмахнулась от этой идеи. "Ты не хуже меня знаешь, что никто не может заставить Элрет делать то, чего она не хочет".

"Люди говорили то же самое о ее отце, пока он не нашел меня", - лукаво сказала Элия.

У Аарин открылся рот.

----------

Том 1 Глава 28

ААРИН

"Пожалуйста, Аарин", - сказала Элия едва слышным шепотом.
"Ты достаточно сильна, чтобы быть храброй. И ты единственный, кто
достаточно силен, чтобы доминировать над ней, а это то, что ей нужно".

Он кашлянул. "Я не могу заставить ее подчиниться".

Элия
засмеялась. "Ты единственный, кто может, вот почему я знаю, что вы
созданы друг для друга. Даже в детстве она следовала только твоим
указаниям. Ты единственный, кто может разозлиться и уйти, и она позволит
тебе - она не примет этого ни от кого другого, Аарин. Даже от нас. Она
заставляет нас говорить. А когда она тупоголовая, как ее отец, то только
твои слова имеют силу".

Он фыркнул. "Я знаю, что это неправда".

"Ты
знаешь, что вчера вечером она была у нас дома после полнолуния, пытаясь
понять, почему ты злишься из-за Дарджина? Пыталась оправдать себя,
потому что ей было так неловко из-за всего этого?"

"Что?! Что ты ей сказал?"

"Не
волнуйся. Ее отец хотел сказать ей, как и она, что ему нужно
противостоять, и он теряет терпение с ней. Я думаю, потому что она
заставляет его задуматься о его собственной забывчивости. Но я пришел
сказать вам не об этом: Прошлой ночью мы не подводили ее к выводу, но мы
подтвердили ей ваши опасения. Она глубоко обдумывает вещи, когда решает
с ними столкнуться. Но она избегает этого. Она боится, куда это ее
приведет, и поэтому пытается превратить это в нечто слишком
незначительное. Не позволяйте ей. Когда она придет к тебе - а она придет
к тебе, Аарин, я уверен в этом. Когда она придет, не отвергай ее".

"Я
никогда не отвергну!" - задыхался он, а потом захотел, чтобы пол
разверзся и поглотил его. Он прочистил горло. "Я имею в виду... Если бы
она была уверена в том, чего хочет..."

"Риск, Аарин, заключается в
том, что она не совершит все путешествие сразу. Что она приходит к
тебе, потому что тебе удобно и безопасно, и... что она приходит к тебе,
не отдавая себя. Что она просит твоей капитуляции без своей собственной.
Не позволяйте ей делать это с вами. Не поддавайтесь только ради
сигналов. Заставь ее предложить все".

"Что?"

"Не позволяй ей использовать тебя.

Не соглашайся, Аарин. Ты заслуживаешь ее полностью. Не только ее тело. И она тоже заслуживает всего тебя".

Аарин
сглотнул. Трудно было думать о том, что перед ним Элрет, предлагающая
такую связь, и отказываться... когда это могло бы открыть все остальное.
Должно быть, его мысли отразились на лице, потому что Элия издала
небольшой неодобрительный звук в горле.

"Я говорю из своего опыта:
Она доминирует, Аарин. Она несет все и всех вокруг себя. Не будь еще
одним, кого она должна нести. Заставь ее подчиниться тебе. Будь местом,
где она может отдохнуть. Не позволяй ей сохранять контроль. Это никогда
не сработает".

"Элия, я понимаю, но я не..."

"Могу я предложить кое-что?"

Они оба повернулись, чтобы увидеть его мать, стоящую в дверях и нервничающую.

"Мама, конечно. Я только что говорила Элии..."

"Я
слышала тебя, Аарин, и я хочу сказать тебе кое-что, что... Я хочу,
чтобы ты знал, что ты очень похож на своего отца в этом", - сказала она
нерешительно. Она знала, что он не любит слушать о своем отце-предателе.
"Он не был тем, кто хотел контролировать. Он не хотел власти для себя.
Поэтому, хотя он и был доминирующим, он часто предпочитал не
использовать ее с другими... пока что-то не становилось важным. Тогда он
вступал в игру. И другие могли быть удивлены. Потому что они часто
неправильно его оценивали. Но... ты очень похож на него, сын, - сказала
она, ее глаза умоляли его не сердиться.

Он нахмурился, но прежде чем он смог ответить, Элия заговорила.

"Я
видела эту твою сторону, Аарин. И Рет упомянул, что ты проявила ее на
днях, когда почувствовала, что он... неправильно использовал Элрет. Хотя
я не призываю других огрызаться на моего мужа, есть моменты, которые я
приветствую, и это был один из них. Вы были очень храбры. И ради нее. Я
знаю... Я знаю, что ты тот, кто нужен".

Нервы, страх и
возбуждение, крутящиеся в его животе, заставили его подняться на ноги.
"Все это не имеет значения, если она не хочет меня, Элия. Все это не
имеет значения, если я не заставлю ее сердце биться!"

"Я согласен.

Я думаю, я знаю, что именно ты сделаешь это для нее, Аарин. Ей просто
нужно представить эту идею. Так что, хотя я годами советовал своему
приятелю не вмешиваться, вот он я, вмешиваюсь. Надеюсь, вы простите меня
за вмешательство, но... я не хочу, чтобы она причинила себе или вам
боль, которую не сможет вылечить. Поэтому я оставлю вас с этим".

Она
встала и подошла к нему, чтобы встать напротив него, где он
остановился. "Возьми ее, когда она придет. Не заставляй ее слишком
сильно унижаться. Но и не принимай от нее полумер, Аарин. Не позволяй ей
недооценивать тебя. Это не сработает. Она должна не только уважать
тебя, но и хотеть тебя. А пока... может быть, покажешь ей ту сторону
себя, которая проявляется, когда все имеет значение".

Аарин
сглотнула. Элия поднесла руку к его лицу и улыбнулась. "И когда придет
время, будь на сто процентов уверен, что тебе рады в нашем прайде,
Аарин. Никогда не сомневайся в этом. Отсутствие предрассудков у Элрет не
случайно".

Затем она попрощалась с ним, обняла его мать и ушла.

Он
почувствовал облегчение, когда они обе вышли из комнаты, а мать не
вернулась, но оставила его с этими мыслями. Он почувствовал облегчение
от того, что ему больше не придется отвечать на вопросы.

Но что бы он ни делал, чтобы отвлечься, разговор не переставал звучать в его голове.

Что он собирался делать?

----------

Том 1 Глава 29

ЭЛРЕТ

Весь вечер ее сердце не переставало биться. Она едва
могла есть, но принимала людей, которые к ней подходили, как могла. Во
время трапезы Даргин снова сидел справа от нее, Гвин - слева. Рак рядом с
Даргином, а Хансер с Гвином, чтобы представлять совет.

Лхорн,
который заменил Бранта в Совете старейшин и безопасности во время
правления ее отца, сидел рядом с Раком, хотя его не впечатлило соседство
с молодыми мужчинами, и она подозревала, что он уйдет со сцены, как
только назовут когорты.

Она не знала, что с ней не так. Обычно она
не нервничала, выступая перед группами. Но мало того, что ее сердце
колотилось так сильно, что было слышно в ушах, ей было трудно глубоко
дышать.

Она то и дело поворачивалась направо, ожидая увидеть
Аарин, и испытывала секундный шок, когда видела красивое лицо Даргина.
Однажды она даже подписала, не задумываясь, когда смотрела в сторону.
Дарджин спросил, не чешется ли она.

Она продолжала искать Аарина,
но не могла найти его в толпе внизу. Зная его, он нашел какой-нибудь
уголок сзади, где его не заметили бы. Это не было проблемой. Не совсем.
Она знала, что он не пропустит это, даже если они поссорятся. И как
только она назовет его имя, он будет там.

Возможно, ей нужно было сказать ему об этом.

Она
перечислила все, что могла бы сделать по-другому за прошедший день, и,
не дойдя до утреннего завтрака, когда Аарин, очевидно, бросив на нее
взгляд, повернулась, чтобы уйти, сдалась.

Потом Хансер встал, и
сердце Элрет забилось так сильно, что она засомневалась, услышат ли его
остальные даже за шумом на рынке. Она подтолкнула Даргина, который успел
что-то шепнуть ей - похоже, ему нравилось это делать, - и все остальные
повернулись на своих местах.

То, что Хансер взял на себя эту
роль, было отступлением от традиции. Обычно второй король созывал
когорты, но в данных обстоятельствах...

"

Добрый народ
Анимы, сегодня мы празднуем нашу новую Королеву - нашу Доминирующую
Королеву. Завтра солнце взойдет новым рассветом в Диком Лесу!" Поднялся
рев голосов, крики, возгласы и одобрительные возгласы, и сердце Элрет
забилось. Возможно, они действительно хотели ее.

"Сегодня, -
продолжал Хансер, - мы начинаем путь к истории с нашей новой королевой,
Элрет Гахрин Хайрерхин, восьмой в королевской линии, занимающей трон".

Элрет
посмотрела на своих родителей, стоявших в стороне от рынка, за всеми
столами. Глаза ее матери посеребрились от слез, а глаза отца сияли от
гордости, и, возможно, в них тоже был какой-то блеск. Она попыталась
улыбнуться, но не была уверена, что это получилось.

"Королева Элрет, твой народ хочет услышать от тебя - готова ли ты ответить перед своим двором, перед своим народом?"

"Готова!" - сказала она так громко и четко, как только могла. Раздался еще один короткий возглас.

Хансер
улыбнулся. "Может быть, ты обратишься к народу и расскажешь ему о своих
надеждах на этот новый этап развития нашего королевства?"

Затем
Элрет отодвинула стул и встала, окинув взглядом толпу, прежде чем
заговорить. "Это действительно рассвет новой эры в Диком лесу", -
сказала она, и ее голос прозвучал ясно, как колокол на рынке. "Век,
который принесет новое единство, новую силу, и да, новые вызовы Аниме. Я
клянусь вам, что буду вести за собой силу и мир везде, где это
возможно. Но я не отступлю от своих целей по объединению всей Анимы, и я
не оставлю без внимания тех, кто встанет на моем пути.

"Я очень
рад предстать перед вами сегодня. Спасибо за ваше признание. Вы - мой
народ, и я служу вам - я буду служить вам самым лучшим, что у меня
есть".

Раздались аплодисменты, несколько щебетов и свистков. Элрет
улыбнулась и снова посмотрела на своих родителей, которые хлопали в
ладоши над головой.

В конце концов Хансер подняла руки, призывая
всех к тишине, и снова повернулась лицом к Элрет. "Королева Элрет, -
позвала она, - назовешь ли ты имя своего второго ребенка?"

Элия сглотнула и четко произнесла слова по памяти. "

Я выбираю Хансер из прайда, как свою вторую, и как самку, которая будет стоять вместо меня".

Это
не было неожиданностью. Хотя они и не обсуждали это напрямую, для Элрет
это было вполне логично - и она знала, что у Хансера хватит духу не
перечить самцам. Был вопрос, должен ли быть ее второй мужского пола в
случае ее смерти. Но Элрет не собиралась позволять традициям стоять на
пути ее суждений.

В Диком лесу не было никого, кроме матери, кому Элрет доверила бы свой народ больше, чем Хунсер.

Хансер
склонила голову и улыбнулась в знак согласия, когда люди одобрительно
зашумели. Затем она подняла руку, чтобы успокоить их. "А теперь спутница
твоего сердца... Есть ли у тебя сестра, которую ты хочешь назвать?" -
произнес он.

"Да. Я прошу Гвин из прайда быть со мной и противостоять бурям", - четко произнесла она и улыбнулась своей подруге.

Глаза
Гвин расширились, но она вскочила со стула и обняла Элрет, явно
искренне потрясенная. Элрет улыбнулась. Она не была в восторге от Гвин,
но та была самой умной из подруг Элрет - и ее трудно было вывести из
себя, когда не было Аарин. С Гвин не всегда было легко, но ее подруга
всегда поддерживала ее в трудных ситуациях, и она знала, что именно
такая сила нужна ей во время правления.

Хансер улыбнулась и одобрительно кивнула. "И последний из твоего народа - кого ты выберешь себе в советники?"

Элрет
сияла, уверенная не только в своем выборе, но и в том, каким
замечательным он будет. И что это поможет им снова быть вместе, чтобы
было что праздновать, а не ссориться. "Я бы попросила Аарина из Клыка
быть моим советником", - сказала она громко и твердо. "Он проявил
преданность и мне, и благу Анимы. Его мудрость превосходит его годы".

В некоторых местах рынка раздались бурные аплодисменты и одобрительные возгласы, в других - нерешительные хлопки.

Но целые группы людей на рынке сидели молча и ошеломленно.

----------

Том 1 Глава 30

ЭЛРЕТ

Элрет не обращала внимания на Аниму, которые сидели, молча глядя на нее, или перешептывались со своими спутниками.

Вместо
этого она нервно сканировала толпу в поисках Аарина, зная, что он
спрятался. "Выходи вперед, Аарин, и займи свое место за столом власти!" -
позвала она через весь рынок, все еще ища его. Затем она нахмурилась.
"Аарин здесь?"

"Он здесь!" - раздалось из дальнего угла, и все обернулись.

Она
увидела, как он шагнул вперед из-за высокой шеренги недовольных,
стоявших сзади, его широкие плечи поползли к ушам. Он ненавидел внимание
больших групп - в основном потому, что обычно большая часть из них
хотела его подставить или была подозрительной. Один из самцов в группе,
который все еще громко аплодировал, подтолкнул его вперед - еще
несколько человек вокруг него хлопали и аплодировали - но он сделал один
спотыкающийся шаг, а затем остановился.

Пульс Элрет заколотился
еще сильнее, когда он уставился на нее, не двигаясь, а она поманила его
вперед, закатив глаза от его застенчивости.

Но он не улыбался. Он
смотрел на нее своими льдисто-голубыми глазами, его челюсть сжалась, а
брови нахмурились. Затем он подал знак: "Прости", и у Элрет свело живот.

Нет. Конечно, он не...

"Принимаешь ли ты свою роль, назначенную королевой, Аарин?" позвала Хансер, ее голос эхом разнесся по рынку.

"Я прошу милости у королевы и у народа. Я... я не принимаю", - сказал он.

Вздох, вырвавшийся из толпы, был слышен, наверное, до самых границ Дикого леса.

Бросив
измученный взгляд на Элрет, Аарин повернулся на пятках и протолкался
сквозь толпу, спасаясь от ошеломленной тишины, которую он оставил после
себя, а королева осталась смотреть на своих подданных, которые только
что видели, как ее отверг один из тех, кого она защищала.

*****

ААРИН

Он был трусом.

Он
бежал, как мышь, боящаяся тени над головой, и снова проклинал себя за
то, что не смог перейти в звериную форму, как большинство Анимы, чтобы
покрыть большую территорию за кратчайшее время.

Он протиснулся
сквозь толпу, бормоча извинения ошеломленным Аниме, которых отпихивали с
его пути, и тем, кто не был ошеломлен, но праздновал, потому что они
никогда не хотели, чтобы он оказался в таком положении. Он протиснулся
мимо всех тел и взглядов своих братьев и сестер, Аутсайдеров, других
деформированных, чьи рты были открыты, а глаза полны боли или гнева.

Опустив
голову и дыша сквозь зубы, он проигнорировал их всех, устремив свой
взгляд на выход. И как только он освободился от тел - как только позади
него стали раздаваться вопросы - он побежал, бегом по тропе, ноги летят,
руки бьются, дыхание рвется в горле.

Он отверг ее.

Он опозорил ее.

Он только что сделал шаг, который никогда не будет забыт - ценой ее жизни.

Насколько
ему было известно, только два других Анимы когда-либо отвергали призыв
когорты, и о них говорили до сих пор, несмотря на то, что они жили
десятки поколений назад.

Но еще хуже то, что... она попросила его.

Несмотря на запрет, наложенный на неженатых Правителей, спаривать своих соправителей, она спросила его.

Почему он позволил себе мечтать?

Почему он позволил разговору с Королевой зародить в нем надежду?

Она
только что показала, что готова никогда не прикасаться к нему, никогда
не соединять их тела, никогда не искать зова Истинного Мата.

И она сияла от этого.

Он
знал ее сердце, как свое собственное. Она думала, что он будет
взволнован. Она думала, что делает ему подарок. Она думала... неважно,
что она думала. Она подвела черту, понятную каждому присутствующему
Аниме, и вопросов больше не осталось.

Сердце заколотилось в груди, разрываясь на две части, когда правда осела в его костях.

Он был ей не нужен.

Никогда.

В
его горле раздался звук, который он не был уверен, что когда-либо
издавал раньше. Это был зов, мольба к Создателю о силе, о том, что могло
бы облегчить боль в груди, которая мешала ему дышать.

В миле от Города Деревьев он остановился и начал видеть звезды, потому что ему не хватало воздуха.

Его тело отказывалось работать. Его разум не мог ничего сделать, кроме как кричать.

Она не хотела его. Никогда.

Она не захочет его. Никогда.

И она была счастлива от этого.

*****

Он продолжал идти, хотя понятия не имел, где находится. Где-то высоко над Городом Деревьев. Вдалеке виднелись огни.

Она будет в ярости.

Но как он мог заставить ее понять?

Он опустился на землю спиной к дереву - точно так же, как нашел ее днем раньше, под плакучим деревом, хрупкую от побоев отца.

Опираясь локтями на колени, он запустил руки в волосы и молил Создателя найти способ избежать...

Но нет.

Не было никакого способа обойти это. Это был единственный способ избавить ее от чувства полного предательства.

Он должен был признаться в своих чувствах.

----------

Том 1 Глава 31

ЭЛРЕТ

Она стояла, глядя на собравшуюся толпу, весь Дикий лес,
глазеющий на нее. Глаза Даргина были расширены, а лицо... испуганным? Ей
захотелось зарычать.

Хансер повернулся, и даже мудрая старшая львица растерялась, что сказать.

Элрет моргнула. Она должна была спасти ситуацию, пока ее правление не было подорвано.

"Это
было неожиданно", - сказала она, заставив себя усмехнуться. В толпе
раздалось несколько смешков. "Ты простишь меня, Анима, если сегодня я
нарушу традицию и назову своего советника завтра. Похоже, мне стоит
проверить своих назначенцев, прежде чем мы представим их вам".

На
этот раз смеха чуть больше. "Пожалуйста, наслаждайтесь пиром! Давайте
танцевать и славить Создателя, и завтра мои когорты будут полны!"

Аплодисменты
начались в одном из углов, затем распространились по собравшимся, как
набегающая волна. Элрет улыбнулась и склонила голову, благодаря их за
то, что они не оставили ее. Но когда аплодисменты стихли и Хансер
собралась с силами, чтобы произнести последний призыв к празднованию,
Элрет не услышала слов. Она стояла, принужденно улыбаясь, принимая
признание людей, а затем хлопая вместе с ними, когда их отпустили
веселиться.

Но когда Хансер отпустил их, и толпа начала смещаться,
сдвигая столы из центра, чтобы открыть пол для танцев, а музыканты
собрались под сценой, Элрет опустилась на свое место.

Ей нужно
было найти его. Пойти за ним. Противостоять ему. Но она не могла уйти.
Это была ее встреча. Ее признание. Она была вынуждена оставаться здесь
часами...

"Ты в порядке?" Шепот Гвин прорвался сквозь панику в ее голове.

Элрет повернулся и уставился на нее. "Нет. Но... мы должны остаться и отпраздновать".

Гвин кивнула, затем взяла руку Элрета и сжала ее. "Хочешь выпить?"

Элрет
фыркнула, не успев подумать об этикете королевы. "Да, пожалуйста.
Бузинного вина, если оно у них есть. Я... это будет долгая ночь".

Гвин кивнула и встала, чтобы отправиться на поиски подавальщицы. Элрет сглотнула. Потом снова сглотнул.

Он сказал "нет".

Аэрин отказалась.

Почему?
Он не был мелочным. Он не держал обид. Даже когда они ссорились, они
всегда помогали друг другу, прежде чем другим. Ей и в голову не
приходило, что он был настолько зол, что отказал ей...

Теплая рука
скользнула к ее руке, длинные пальцы обвились вокруг нее. Элрет
вздрогнула и повернулась к Даргину, который смотрел на нее
пронзительными зелеными глазами. "Мы будем танцевать", - осторожно
сказал он, оглядывая людей. "Ты будешь улыбаться и веселиться, и они все
увидят, что это была всего лишь заминка. Недоразумение, которое будет
устранено завтра, и оно никак не повлияет на твое правление".

Он пристально посмотрел на нее. И, несмотря на беспокойство по поводу его фамильярности, она была ему благодарна.

"Это было бы... хорошо...", - сказала она.

Дарджин кивнул и встал, поднял ее на ноги и повел вниз, со сцены, на танцплощадку внизу.

*****

Спустя
три часа и всего два бокала бузинного вина Элрет сидела на стуле на
сцене, наблюдая за вечеринкой внизу, и ее живот скручивало.

Она
танцевала - и не только с Даргином. Многие самцы прайда, а также
некоторые другие, предлагали свои руки для королевы сегодня вечером.
Если бы над ней не висело это темное облако, ночь могла бы быть
прекрасной. Впервые она почувствовала себя... женщиной.

Но чем
дальше они отдалялись от того момента, когда Аарин отказала ей, и чем
больше пьянели люди, тем мрачнее становилось настроение Элрет.

Последние полчаса она сидела, мысленно представляя, какой могла бы быть эта ночь, если бы она действительно праздновала.

Но она не могла удержать эти образы в своем сознании.

Один
за другим всплывали воспоминания о лице Аарина, о том, как оно
исказилось - бледное и сердитое - перед тем, как он убежал с рынка.

Злость? Какая у него была причина злиться?

По какой причине он должен был смотреть на нее так, словно это она поставила их в такое положение? Как будто это была ее вина?

Как будто это он пострадал от этого?

Чем дольше она сидела, тем сильнее становился ее гнев.

Она
избегала вина, зная себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что
алкоголь в сочетании с такой яростью только создаст проблемы для всех.

У
Элрет была привычка терять контроль над своим зверем, когда она
выпивала. Хотя этого не случалось уже год или два, она подозревала, что в
сочетании с растущей яростью...

Потом она моргнула.

Многие семьи с детенышами уже ушли, придя поприветствовать и выразить свою преданность перед отъездом.

Некоторые старшие анимы тоже попрощались.

Оставшиеся - а их было немало - наслаждались вином, музыкой и друг другом.

Никто не разговаривал с ней уже более получаса.

Если бы она ушла сейчас, они бы, наверное, даже не заметили.

Ей
потребовалось еще три вдоха, чтобы принять решение. В задней части
сцены была небольшая лестница, ведущая к двери в задней стене, прямо
наружу, в помещение с несколькими деревьями для хранения вещей поваров и
планировщиков.

Она бы просто ушла. Они бы даже не узнали, что она ушла.

Она бы нашла его и заставила ответить за это.

Прямо сейчас.

Она
встала, отодвинула стул и повернулась небрежно, как будто ушла только в
купальни. Но не успела она дойти до лестницы, как Дарджин был уже там,
его широкие плечи заняли всю линию ее зрения, когда он оказался перед
ней. Близко.

Очень близко.

Он быстро дышал - пары вина
неприятно обдавали ее, - и его глаза вспыхнули странным светом. "Не
делай этого, Элрет", - сказал он. "Не преследуй его. Он этого не
заслуживает".

Элрет сглотнула.

----------

Том 1 Глава 32

ЭЛРЕТ

"Я не думаю, что ты понимаешь..." начала она.

Дарджин
покачал головой. "Нет, ты не понимаешь. Если ты пойдешь за ним, ты
вернешь власть в его руки, а он этого не заслуживает".

"Власть для
чего?" - спросила она, не давая ему пространства, пока он теснил ее,
хотя ей вдруг стало не до того, чтобы находиться рядом с ним.

"Ты
не обязана возвращать Аарин", - сказал он, его взгляд был яростным. "Я
знаю, что ты злишься. Так и должно быть. Он не должен был так поступать.
Это было неуважительно и... и это показывает, что он просто эгоист. Так
что... не преследуй его. Заставь его пойти за тобой. И заставь его
заплатить".

Элрет откинула голову назад. Даргин обычно не был
таким агрессивным. "Любой мой разговор с Аарин будет не о том, чтобы
заплатить за это. Это будет... Мне нужно понять..."

Элрет сложила
руки, разрываясь между защитой Аарин перед Даргином и желанием самой
напасть на него. "Это огромное решение, Даргин. И я не предупредила его.
Если у него есть веская причина..."

"Какая причина может оправдать то, что он повесил тебя, как кровоточащую шкурку, на глазах у всего города?"

"Я бы не сказал, что кровоточащая шкурка..."

"Ну, а как бы ты это назвал? Я не знаю, что с вами, самками, иногда происходит, когда вы терпите такое дерьмо..."

"Возможно,
если ты дашь ей закончить предложение, ты сможешь лучше понять,
Дарджин?" Его знакомый голос был холодным и тихим, и Элрет вздрогнула.
Обернувшись, она увидела Аарин, стоящую на верхней площадке задней
лестницы.

Ее рот открылся. Но Даргин зарычал.

*****

ААРИН

Через пару часов он понял, что не может позволить ей быть единственной, кто придет за ним.

Он был тем, кто предал ее - ему нужно было пойти к ней. Предложить
возможность поговорить. Если она скажет ему уйти, что ж... он справится.
Он думал...

Он тяжело сглотнул и начал путь обратно на рынок, где, как он знал, все еще праздновали.

Но
он не мог смириться с мыслью о взглядах и вопросах, которые он получит -
не говоря уже о гневе со стороны других чужаков. Об этом он подумает
завтра. Поэтому он пробрался через лес, избегая тропинок, чтобы не
встретить других, и бесшумно прокрался через лес к заднему входу на
рынок, где небольшая лестница вела прямо к сцене.

Но когда он
переступил порог и начал подниматься по лестнице, он почти не заговорил.
Он почти повернулся на пятках и ушел, когда увидел, что Даргин стоит
плечом к плечу с Элретом на полпути к сцене, и оба они говорят тихо и
страстно.

Потом он увидел, как Элрет отпрянула от него - не двигая
ногами, потому что не хотела уступать. Но все в языке ее тела говорило о
том, что она отпрянула. Ей не нравилось то, что она слышала, и,
подкравшись ближе, он понял, что Дарджин не дает ей сказать, почему.

"...может ли он оправдать то, что повесил тебя, как кровоточащую шкурку, на глазах у всего города?" огрызнулся Даргин.

Элрет вздрогнула. "Я бы не сказал, что кровоточащая шкурка..."

"А как бы ты это назвал? Я не знаю, что с вами, самками, иногда происходит, когда вы терпите подобное дерьмо..."

Аарин
услышала достаточно. "Возможно, если ты дашь ей закончить фразу, ты
сможешь лучше понять, Дарджин?" Он встал непринужденно, но оставил руки
свободными по бокам, чтобы можно было быстро двигаться, и позволил
каждой унции своего отвращения к этому мужчине просочиться в его голос.

Даргин
не имел права так стоять над ней - и тем более перебивать ее, когда она
говорила. И не только потому, что она была королевой. Это была обычная
порядочность.

Элрет обернулась, явно удивленная его появлением. Но Даргин зарычал, и огонь в Аарин разгорелся с новой силой.

Прежде
чем мужчина успел заговорить, Аарин поднялся на сцену и занял его
место. Дарджин был с ним одного роста, но они оба знали, что Аарин
гораздо более опытный боец. Его навыки оттачивались с тех пор, как он
был отверженным детенышем.

К его чести, Даргин не отступил, а остался на месте. Однако глаза его горели.

"Ты рычишь на меня, Даргын?" сказал Аарин, очень низко и сквозь зубы. "Ты бросаешь мне вызов?"

"Я
оспариваю то, как ты опозорил королеву", - пробормотал Даргин. "Я
оспариваю твое право говорить в этом разговоре, когда ты сбежал, как
трус, которым ты и являешься, с хвостом между ног".

Появилась Гвин, шепча на ухо Элрету, но Аарин не сводил глаз с Даргина, который, похоже, наконец-то обрел яйца.

Детеныш должен был понять, с кем он имеет дело.

Аарин
прижался ближе, пока их носы почти не соприкоснулись, и позволил себе
почувствовать его силу, его решимость. Пусть Даргин тоже это
почувствует. Затем он фыркнул - универсальный знак отвращения к тому,
чем пахнет, - и глаза Даргына слегка расширились.

"Иди протрезвей, детеныш", - прорычал он. "Здесь есть взрослый разговор, и он не включает тебя".

Глаза Даргына сузились, а губы вытянулись на одну сторону. "Ты просто боишься, потому что я ей действительно нравлюсь".

Сердце
Аарина заколотилось, и возникло искушение посмотреть на Элрет, не
услышала ли она. Но он слышал, как она шепталась с Гвин, и молился,
чтобы она отвлеклась и не заметила этого. Но даже если бы она не
заметила.

Аарин поднялся во весь рост и высвободил в себе
охотника, жаждущего крови и смерти. Если бы он только мог
перемещаться... но и этого было достаточно. Его запах доносил его
господство.

Ноздри Даргина раздулись, и в его взгляде появился
страх, когда Аарин прорычал: "Ни одна вещь в тебе не пугает меня,
Даргин. Ни. Ни одно".

Самки замолчали, но Аарин не мог позволить
себе смотреть никуда, кроме как на Даргина, который колебался, но, к его
чести, боролся с желанием подчиниться.

"

Мне нужно показать тебе, что я серьезно, ну?" шипела Аарин.

Даргин
усмехнулся и отстранился, чтобы встретиться взглядом с Элретом. Он не
покорился. Он все еще ощетинился от вызова. Но как только он разорвал
зрительный контакт и дал свободу, все поняли, кто победил.

Аарин позволил себе улыбнуться.

----------

Том 1 Глава 33

ААРИН

Аарин позволил себе улыбнуться... пока не уловил
выражение лица Элрет. Он вдохнул, отчаянно пытаясь понять, что это
значит - эмоции проносились по ее лицу слишком быстро, чтобы он мог их
уловить.

Но в одном он был уверен. Она не была счастлива.

"Альфа-самцовая херня", - прорычала она. "Дарджин, иди домой. Мне нужно поговорить с Аарин".

Гвин
схватила ее за руку в знак поддержки, а Аарин вскинула брови, когда
Элрет повернулся и обнял ее. Он думал, что Гвин никогда не поощрит
Элрета к нему. И он был уверен, что Элрет отчасти устала от Гвина. Но он
не мог винить ее за этот выбор. Гвин была верна до мелочей и очень
устойчива под давлением.

Она также обладала упорством, которое он хотел бы применять где угодно, только не в себе.

"Спокойной ночи", - сказал Элрет Гвин, когда Дарджин скрылся на лестнице, чтобы уйти через рынок. "И спасибо".

Гвин кивнула и улыбнулась, затем посмотрела на Аарин, ее глаза были нечитаемы.

Как
только она отвернулась, Аарин наконец посмотрел на Элрет, которая
смотрела на него в ответ, в ее голубых глазах плескались смятение, гнев и
страх.

Аарин сглотнул. "Мы можем... идти?" - прошептал он.

Она
кивнула и позволила ему взять ее за руку и повести к лестнице за собой,
а затем вывести через дверь в темную ночь, после чего вырвалась из его
хватки, шипя: "Увидимся у Древа", а затем вскочила в звериную форму и
побежала.

Аарин вздохнула, но это было к лучшему. Ей было бы
спокойнее, если бы у нее была возможность побыть одной. Уставший, он
перешел на бег по тропинкам, чтобы ей не пришлось долго ждать его.

И пока он бежал, он молился.

*****

Он
едва успел раздвинуть завесу из листьев и цветов на плакучем дереве,
чтобы шагнуть под нее, едва увидел ее, вышагивающую по грязи возле
ствола, как она повернулась и бросилась на него.

"Как ты мог? Как ты мог?" - рычала она, толкая его в грудь.

Он
поймал ее запястья и держал их, но только для того, чтобы она не
причинила ему вреда. Он понимал ее гнев - и ее потребность выпустить
его.

"Элрет..."

Она вырвалась из его хватки. "

Вы всю
жизнь говорили мне, что я предназначен для этого! Ты аплодировал моим
мечтам и поощрял их. Ты разделяла их! Ты сказала, что именно я приведу
Аниму к интеграции с деформированными - это была ты, Аарин! Ты сказала,
что разделяешь мои мечты. Ты сказала, что будешь рядом, чтобы помочь!"

"Я знаю, и я буду, но..."

"Ты годами говорила, что хочешь, чтобы я была доминирующей, а теперь я доминирую, и ты собираешься бросить меня?!"

"Конечно, нет!"

"Я
пытаюсь объединить наш народ - весь наш народ. Включая тебя и
остальных. Пытаюсь преодолеть разрыв, и я дал тебе шанс стать огромной
частью этого, а ты просто... что? Тебя это не волнует?"

"Нет!"

Она
фыркнула. "На мой взгляд, нет никого лучше тебя для этой работы, Аарин.
Так почему? Зачем ты так меня опозорила? Зачем так подрывать меня?!"

"Я не собирался подрывать тебя", - прорычал он, стиснув руки в кулаки. Он должен был оставаться спокойным. Он должен был...

"Это из-за того, что я спариваюсь с Даргином? Неужели ты стал таким ничтожным?"

"ЧТО?!"
- зарычал он, его собственная ярость вырвалась наружу. "Ты
действительно веришь, что я бы...? Я не хочу быть твоей когортой, Элрет.
Я не хочу быть... ограниченным таким образом. Неужели это так трудно
понять?"

Она вытаращилась. "Это... мужская гордость? Ты серьезно? Я
думала, ты из всех людей - ты говоришь, что не хочешь быть под властью
женщины?"

"Ты, блядь, серьезно, Элрет?"

"Да, я серьезно! Ты бросил меня там! На глазах у всех! Ты унизил меня!" Она снова толкнула его в грудь, и он поймал ее запястья.

"Что? ЧЕСТЬ ТЕБЯ?" Она вскинула руки вверх, чтобы он отпустил ее.

"Ты засунула меня в коробку, Элрет, и ты это знаешь", - шипел он сквозь зубы.

"КАК? Почему ты не хочешь быть в положении, чтобы влиять на людей, чтобы показать им, на что способны деформированные?"

"Я не говорил, что не хочу этого, я сказал, что не хочу быть твоей когортой", - прорычал он.

"Ты несешь чушь!"

"Твоей когортой, Элрет. Твой! А не чей-то еще. Я не хочу быть ТВОЕЙ когортой!"

"Почему?"

"ПОТОМУ ЧТО Я ХОЧУ ОТ ТЕБЯ БОЛЬШЕГО!"

Его сердце то замирало, то бешено колотилось. Он сказал это. Он сделал это. Наконец-то ей придется смириться с этим...

Но Элрет остановилась, моргая. Она не боялась. Она была в замешательстве. Он чувствовал ее запах.

Она
открыла рот, но заколебалась. "Я не... Я не понимаю", - сказала она
тише, ее глаза сканировали туда-сюда, словно она что-то искала. "Что я
мог бы дать тебе больше, чем это?"

Рот Аарина открылся.

В
глубине души он всегда считал, что она вроде как знает о его чувствах,
но хочет их игнорировать. Что она выбрала отрицание, потому что не
хотела его так, как он хотел ее. Что она знала, что делала, когда
пыталась назначить его когортой.

Возможно ли, что она действительно была настолько забывчива?

"Элрет...
пожалуйста...", - сказал он, его голос был нежным и умоляющим. Он
встретил ее изумленный взгляд и просто... позволил себе чувствовать.
Позволил себе погрязнуть в тепле и радости, которые кружились в его
груди каждый раз, когда она улыбалась. Позволить себе вдохнуть ее запах,
который был его любимым запахом во всем мире - травы, голубых цветов,
которые распускались только весной, и чего-то, что было просто... ее. Он
позволил себе почувствовать свою уверенность в том, что она -
единственная для него, и свою боль от того, что она этого не видит.

Он позволил всему этому захлестнуть его, пока не был вынужден втянуть воздух, чтобы облегчить боль, которая его поглощала.

И он увидел, как в ту же секунду его смысл проник в ее сознание, и замешательство сменилось шоком.

И он взмолился.

----------

Том 1 Глава 34

ЭЛРЕТ

Она была в полном замешательстве - в ярости, но в полной растерянности. Что толкнуло его на это. Чего он хотел?!

Затем
он уставился на нее, и его запах изменился. Это только еще больше сбило
ее с толку, пока что-то не мелькнуло в его глазах. Что-то, что она
видела только на лице отца. Когда он смотрел на ее мать.

Отчаяние. Радость. Голод.

Но это было безумием, почему...?

И вдруг, как детеныш, кувыркающийся с травянистого холма, чтобы приземлиться на ноги, все встало на свои места.

Все.

Ее рот открылся. Она моргнула. И снова моргнула. И впервые за очень долгое время она посмотрела на него.

Не на своего доверенного лица.

Не на ближайшего союзника.

Не на друга, который присутствовал при каждой важной вехе в ее жизни.

Она смотрела на Аарина. На самца. Волка.

Она
смотрела на его серебристо-белые волосы, всегда слишком длинные, но
всегда чистые. Они рассыпались по его лбу, и сейчас, когда он опустил
подбородок и смотрел на нее льдисто-голубыми глазами, это создавало
барьер между ними.

Она посмотрела на силу его челюсти, на которую
теперь набежала тень из-за позднего часа, и ее пальцы дернулись, чтобы
прикоснуться к ней, чтобы узнать, какая на ощупь у него щетина - колючая
или мягкая?

Она скользнула взглядом по его шее, по крепким
связкам сухожилий, прочертившим линии ключиц, потому что он держал себя
так напряженно. Его широкие плечи скрывали все позади него, если только
она не вставала на цыпочки.

Ну, почти.

У нее пересохло во рту.

Мысленно
убегая от этой мысли и от непонятных ей чувств, Элрет оглядела его
босые ноги, пальцы которых вязли в грязи, потому что он был бойцом, и
держала свой вес наготове, затем снова оглядела его.

А он не
двигался. Не сказал ни слова. Он просто смотрел на нее и ждал, его руки
были по бокам, но напряжены, пальцы сжаты, словно он готовился к
ожидаемой боли.

От нее?

Она сглотнула, увидев сухожилия и вены на его предплечьях.

Он напоминал ей сильные руки ее отца... но так, что это не имело ничего общего с ее отцом.

Даже близко.

Она
моргнула, но ее взгляд не изменился. Она закрыла рот, снова открыла
его, потом снова закрыла. "Но... ты не... мы никогда даже не говорили
о... ты спаривался с другими самками!" Во рту у нее так пересохло, что
говорить было трудно.

"Не по моей воле, Элрет", - прохрипел он, и в его голосе прозвучала тоска, которую она никогда раньше не слышала.

И искра вспыхнула в глубине ее груди.

*****

ААРИН

Она
смотрела на его руки, сглотнув и пытаясь заговорить. И он больше не мог
сдерживаться. Теперь все было открыто. И когда он заговорил, это была
чистая правда.

"Не по моей воле, Элрет". Слова вырвались из его горла с хрипом.

Потом
ее глаза встретились с его глазами, и он увидел, как в них что-то
вспыхнуло. И та его часть, которая всегда любила ее, которая желала ее с
первого сезона размножения, которая жаждала ее - жаждала прикоснуться к
ней, показать ее - эта часть его откинула голову назад и завыла.

Что-то
треснуло между ними, и он даже не подумал. Он шагнул к ней, обхватил
одной рукой ее шею, другой - талию и притянул к себе, впиваясь в нее
карающим поцелуем.

И когда она открыла рот и он впервые почувствовал ее вкус, это грозило разжать его.

Они оба сильно втянули воздух.

Его
руки дрожали, но он знал, что это его шанс. Его единственный шанс. Если
он не пробудит что-то в ней сейчас, то, скорее всего, уже никогда не
сможет.

Поэтому с торопливой молитвой, вознесенной к небу, он
притянул ее к себе, пока они не соприкоснулись грудью и коленями, и
поцеловал ее так, как никогда не целовал никого другого.

Он провел
по ее губам своим легким перышком и погладил большим пальцем по щеке, а
затем соединил их языки в легком танце, который почти сразу же
закончился.

Она снова втянула воздух, но прильнула к нему, и он почувствовал, как мурашки покрывают ее кожу под его рукой.

И с тихим вздохом она обвила руками его шею и инстинктивно прижалась к нему бедрами.

Он
поцеловал ее крепче, погрузился глубже, его дыхание уже стало глухим.
Но ее пальцы были в его волосах, и каждый нерв на его коже искрился,
покрываясь мурашками, когда он наклонил голову, чтобы снова углубить
поцелуй, и притянул ее к себе, пока она не выгнулась под ним дугой. Она
выгнулась так сильно, что ему пришлось отстранить ее назад, иначе они
упали бы.

Как ни соблазнительно было представить, как он лежит с
ней, сплетя их конечности и языки, он знал, что это так ново, так
неожиданно для нее, что он должен был действовать осторожно.

И
поэтому, несмотря на дрожь внутри себя, он не стал прикасаться к ней, а
лишь повел ее назад, шаг за шагом, пока они не достигли ствола большого
дерева, и он уперся в него рукой, прижимая ее к себе.

Она
прижалась к нему, и Аарин пришлось сдержаться, чтобы не вскрикнуть:
глубокий и звонкий зов он никогда не издавал, всегда надеялся, но...

Господи, она понятия не имела, что она с ним сделала.

Ни одного.

----------

Том 1 Глава 35

ЭЛРЕТ

Не то чтобы она никогда не целовалась с мужчиной. Она
играла в игры, когда они были подростками, и бывала на полуночных
вечеринках, когда все они выбирались из своих пещер. Но она никогда не
понимала привлекательности этого. Никогда не понимала острых ощущений.

С возрастом она даже пробовала целоваться с мужчинами, но это всегда заканчивалось смехом или неловкостью.

Она думала, что такая любовь просто не для нее. Или что тот, кто мог бы зажечь в ней искру, не живет в Городе Деревьев.

Но это...

Чувства,
вспыхнувшие внутри нее, прорвавшиеся сквозь нее в тот момент, когда его
губы коснулись ее губ, были просто ошеломляющими, словно в ее жилах
внезапно вспыхнуло пламя. Она никогда не чувствовала ничего подобного.

Как она могла пропустить это?

Как она не заметила этого?

Затем
он повел ее назад, не разрывая поцелуя, его сильная рука провела по ее
боку, затем уперлась в дерево, и он прижал ее к себе, просунул одно из
своих коленей между ее и притянул ее бедра к своим.

Звездная вспышка ощущений взорвалась в ее животе, и она задыхалась.

Поцелуй
стал отчаянным. Для них обоих. В ее горле заклокотало рычание, но в нем
слышался тенор, который она никогда не произносила, хотя слышала его в
своем отце.

Она не хотела сейчас думать об отце.

Аэрин
оторвала его губы от своих, его дыхание было тяжелым и быстрым, она
снова зарычала и притянула его к себе, присосавшись к его языку, когда
он протянул ее.

Он тоже зарычал, не разрывая поцелуя, и от этого
звука у нее заурчало в животе. Его пальцы пробежались по ее спине к
бедрам, и он сильнее притянул ее к себе, когда она выгнулась дугой.

Она
зарылась пальцами в его волосы и попыталась наклонить его голову
по-другому, но он зарычал и прижал ее обратно, сильнее, прижав ее к
себе, его губы и язык танцевали с ее губами так, что она не могла
сопротивляться. Затем он отстранился достаточно далеко, чтобы прижаться
лбом к ее лбу, открыл глаза и встретился с ней взглядом.

Она снова открыла глаза, и мир любви, который был там, в его взгляде, испугал ее. Он был там.

Он был там.

Он хотел ее.

Он хотел владеть ею. Он хотел быть для нее всем тем, чем был ее отец
для ее матери. Она чувствовала это в нем, и та ее часть, которая не была
напугана, откликнулась.

Она выгнула бедра и прошептала его имя,
но когда она попыталась схватиться за пряжку его ремня, он поймал ее
запястье, и его глаза вспыхнули.

И тогда она заскулила.

Желание
вспыхнуло в его глазах, и он снова взял ее рот. Но его давление, его
тяжесть, тяжесть того, что он предлагал, чего хотел от нее - все это
переполняло ее, и она пошатнулась.

Задыхаясь, сглатывая, она
обхватила его за талию и притянула к себе. Ей нужно было взять себя в
руки. "Святое дерьмо", - выдохнула она ему в губы, в поцелуй. "Неужели
так бывает со всеми?"

Словно ужаленный, Аарин отстранился и
посмотрел ей в глаза, нахмурив брови. И что бы он там ни увидел, он не
позволил ей снова притянуть его голову в поцелуй.

"Аарин, пожалуйста", - прошептала она, ее щеки пылали.

Он поискал ее взгляд и нежно коснулся ее щеки, но она выгнулась дугой, пытаясь заставить его говорить об огне.

А не о чувствах.

Тогда
он положил сильную руку, которая так приятно ощущалась на ее коже, и
прислонил ее к дереву над ней, склонившись над ней, его глаза были
темными и ищущими.

Они оба задыхались.

Ни один из них не говорил ни слова.

Она чувствовала, как он дрожит.

Затем,
когда он выглядел так, словно собирался заговорить, высказать все, она
набросилась на него. "Сделай это еще раз", - прошептала она, обхватив
его лицо и проведя пальцами по его загривку, и обрадовалась, когда он
сглотнул.

Но вместо того, чтобы поцеловать ее снова, он глубоко вздохнул и спросил "Почему?".

"Потому что мне это нравится, Аарин. Сделай это снова".

Его глаза мелькали туда-сюда между ее глазами, в них был намек на что-то обеспокоенное и печальное.

Когда
он замешкался, она зарычала и перевернула их, прижав его к дереву и
взяв в рот. Они оба снова присосались друг к другу, и на мгновение он
сдался. Он снова положил руку на ее шею, наклонил голову и углубил
поцелуй.

Она снова заскулила, и он зарычал, перевернул ее так, что
она снова оказалась прижатой к дереву, взял руку, которой она зарылась в
его волосы, и обхватил ее, переплетя их пальцы. Затем он приподнялся,
протягивая ее над головой, к дереву.

На мгновение она вздохнула и
выгнулась дугой. Аарин издал в горле звук, которого она никогда раньше
не слышала, но он заставил ее задрожать. Поцелуй стал глубже, но затем
смягчился.

Она схватилась за него, притянула к себе, но он не
позволил. И когда она начала сопротивляться его попыткам замедлить,
смягчить, когда она попыталась прижаться сильнее, заставить его взять,
он отпустил ее и попятился назад, так что они совсем не касались друг
друга.

----------

Том 1 Глава 36

AARYN

Жар в ее взгляде почти уничтожил его и без того
разрушенный контроль. Но, черт возьми, он знал, что она делает. Знал,
откуда она пришла. Знал, чего она боится. И он не мог позволить ей
сделать это.

Они стояли так мгновение, задыхаясь, и только шум нарушал тишину леса, когда они смотрели друг на друга.

Она несколько раз моргнула, затем оттолкнулась от дерева и встала прямо. "Почему ты остановился?"

Он сглотнул. И взмолился. "Потому что так бывает не со всеми, Эль. Но ты не... это не... я не думаю, что ты хочешь... меня".

Ее
глаза расширились, и она действительно рассмеялась. "Ты серьезно,
Аарин? Я буквально никогда никого не хотела так, как хочу тебя сейчас".

Он
закрыл глаза, ему пришлось. Радость в ее взгляде, тепло... это
заставило бы его сдаться. Но слова ее матери звучали в его голове эхом, и
он знал, что это правда...

"...Не позволяй ей использовать тебя.
Не соглашайся, Аарин. Ты заслуживаешь ее полностью. Не только ее тело. И
она тоже заслуживает всего тебя".

...Ее руки оказались на его
груди, и он чуть не упал. Он мечтал, чтобы она вот так прикасалась к
нему. О том, чтобы она шептала такие слова. Об этом свете в ее глазах.

Но
он поймал ее руки, чтобы остановить ее, и глубоко вздохнул, заставляя
себя произнести. "Я знаю, что ты хочешь, Элрет. И я... я рад. Но я
думаю, что ты не хочешь меня. Ты просто хочешь... этого".

"Что,
это?" - спросила она, задыхаясь, и начала водить руками вниз от его
груди к животу, потом дальше, и он поймал ее запястья, стиснув зубы.

Свет Создателя, это было несправедливо. Нечестно, что она так... так отреагировала?

Она
приподнялась на цыпочки, прильнула к нему и прошептала, касаясь губами
его уха. "Если это то, что ты предлагаешь, Аарин, я хочу тебя".

Он
вздрогнул, когда она осторожно начала расстегивать пуговицы на его
рубашке, а затем скользнула руками внутрь, и в ее горле снова прорвался
этот маленький звук.

Они оба втянули воздух, когда она достигла его живота, ее пальцы играли с пульсацией его живота.

Он откинул голову назад, сильно втягивая воздух, но снова схватил ее за запястья. "Почему? Скажи мне, почему, Элрет?"

"Почему?"

"Почему
ты хочешь меня? Почему сейчас?" Затем он открыл глаза и заставил себя
встретить ее взгляд и честно признаться себе в том, что он там увидел.

"Я
не знаю. Я никогда не думал об этом раньше, но когда ты посмотрела на
меня так - а потом поцеловала! - внутри меня словно что-то вспыхнуло..."

Неправильный ответ. Со стоном он мягко оттолкнул ее руки назад, прочь, и отступил назад. Сделал шаг между ними. Потом еще один.

Его возбуждение было очевидным, даже в его кожаной одежде, и ее глаза расширились.

Ее глаза встретились с его глазами, в них появилась искра гнева и пламя жара. "Что? Почему?"

"Потому что ты не... ты просто открываешь... твои чувства сейчас не обо мне, Элрет. Они о тебе".

"Но ты начала это!"

"Это
не то, что я начал, Элрет. Я начал... Я хотел, чтобы ты знала. Я хотел,
чтобы ты поняла, почему я не могу быть твоей когортой".

"Забудь
об этом", - сказала она, нахмурив брови. "Почему ты останавливаешь это?
Это - Аарин, это потрясающе. Почему ты не хочешь этого?"

"Хочу, но не так".

"Но ты же поцеловал меня!"

"И
я хочу целовать тебя снова, каждый день твоей жизни", - прошептал он.
"И прикасаться к тебе. Элрет, я хочу всего с тобой. Навсегда".

Ее глаза расширились, и она моргнула. Затем она замерла.

И что-то внутри Аарин умерло.

Она уставилась на него. Она не убегала. Но он учуял нотку страха в ее запахе, и это чуть не убило его.

С рычанием он повернулся и убежал, оставив ее там, одну и желанную.

Все это было очень, очень несправедливо.

*****

ЭЛРЕТ

Он ушел. Он убежал. Снова.

Он
зажег в ней огонь, заставил ее увидеть то, что она всегда хотела
понять. Заставил ее хотеть того, чего она никогда не хотела раньше.
Потом он ушел.

Она не понимала.

Он сказал, что хочет прикоснуться к ней, и у нее сжался живот.

А потом он сказал остальное.

Он сказал: "Навсегда".

А потом он зарычал, а потом убежал.

Что, блядь, только что произошло?

Почему ей захотелось что-нибудь укусить? Почему ей захотелось плакать?

И почему у нее было такое чувство, что она только что все испортила?

Она долго ждала, пытаясь заставить свое сердце вернуться к нормальному ритму. Пыталась заставить свое тело перестать тосковать.

Но он не возвращался.

И
когда она, наконец, сдалась и ушла домой, все еще растерянная и
нервная, но все больше злясь, в ее голове повторялась только одна мысль:
Она не боялась.

Когда Аарин прикоснулась к ней, она не испугалась.

----------

Том 1 Глава 37

ЭЛРЕТ

Она даже не старалась, чтобы ее шаги были тихими на
тропе. Если Аарин где-то там, наблюдает, она хотела, чтобы он знал, где
она. На случай, если он вернется.

А может, он уже вернулся в ее пещеру? Ждет ее?

Она ускорила шаг, но не успела пройти и половины пути по лугу возле королевской пещеры, как услышала позади себя тяжелые шаги.

Сердце ее затрепетало, когда она повернулась... и увидела отца, идущего к ней в темноте. Он настороженно смотрел на нее.

Он
был без своей праздничной одежды и только в кожаных штанах. Ей не
хотелось думать о том, что он делал в течение часа после того, как она
его видела, и почему он до сих пор не спит.

"Ты в порядке, Элрет?" - тихо спросил он, и лунный свет прочертил тени под его челюстью и скулами. "Интересная ночь".

Очевидно,
это была та самая ночь, когда она увидела людей новыми глазами. Она
уставилась на него и вдруг поняла, почему ее мать всегда улыбалась,
когда видела его.

Она знала, что он красив - даже сейчас. Ее
подруги перестали хихикать над ним только в последние пару лет, и она
подозревала, что на самом деле они перестали делать это только в ее
присутствии. Рет Орстас Хайрерин был тем, кого ее мать называла
сердцеедом.

У людей были странные выражения, но это, как теперь знала Элрет, было очень подходящим. Вот только не о ее отце.

Фу.

Но
она улыбнулась ему, и что-то внутри нее слегка дрогнуло. Она знала, что
он сильный. Самый сильный, на самом деле. Но когда она смотрела на
него, все, что она видела, был ее отец.

"Элрет?" - сказал он, остановившись перед ней. "Ты... ты поговорила с Аарин?"

Она кивнула, глотая и сглатывая.

Ей было почти двадцать лет.

Она была королевой.

Она была слишком взрослой, чтобы упасть в объятия отца и расплакаться, как детеныш.

Но когда он шагнул прямо к ней, его массивные плечи скрыли ее от остального мира, именно это она и хотела сделать.

"Эль?" - пробормотал он, его лоб покрылся морщинами.

Она отвела от него взгляд, чтобы собраться с мыслями, и выдохнула. "Да, мы говорили".

"И?"

"

И я не хочу об этом говорить".

Ее отец скептически поднял бровь. "Я чувствую запах истории".

"Я не хочу ее рассказывать. Не тебе".

"Почему?"

"Потому что рассказывать тебе еще более стыдно".

"Ах. Твоя гордость, Элрет. Я предупреждал тебя..."

"Я
подавал сигналы, папа, и он сказал "нет". Теперь ты хочешь продолжить
разговор о том, что твоя старшая дочь спаривается с деформированным
волком?" Она ожидала, что он будет ошеломлен. И, вероятно, будет реветь
от злости.

Она не ожидала, что он пожмет плечами и спокойно скажет: "Да, вообще-то, хочу".

Ее
рот раскрылся. "Ты понимаешь, что я только что сказал, папа? Я сказала,
что дала ему сигналы. Аарин. Моя лучшая подруга. Я предложила спариться
с ним. Поступок. Это."

"И я предполагаю, что он очень хотел этого, но решил не делать по причинам, которые ты не понимаешь?"

Она вытаращилась на него. "Вы знали? Что он чувствовал? Ты знал это?"

"Элрет, милая. Все это знали. Он был влюблен в тебя много лет".

Она не могла дышать. "ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛА?"

"Поверь
мне, я хотела. Наблюдать, как он страдает по тебе, а ты просто ничего
не понимаешь, было так же весело, как если бы у меня горел хвост".

"Папа, серьезно?"

"Серьезно".

Она сглотнула. "Кто еще знает?"

"Все", - сказал он беззаботно.

Что-то внутри нее сжалось. "Ты не можешь так говорить".

"Да, милая. Мне жаль. Но... для тех из нас, кто знает признаки, это было... очень очевидно".

Она
отвернулась от него на мгновение, уставившись на склон горы над своим
домом, переполненная смущением, и страхом, и гневом, и... Она даже не
знала чем.

"Ну, думаю, завтра мне будет еще больше стыдно", - сказала она сквозь зубы. "Не могу поверить, что ты мне не сказала".

"Твоя мама решила, что будет лучше, если ты узнаешь или поймешь это сама".

Она
обернулась к нему лицом, проклиная нежность на его лице, когда она
чувствовала себя хрупкой и слабой. "Да, гораздо лучше. Я просто
выставила себя полной дурой, потому что понятия не имела, во что
ввязалась, и..."

"Он сказал "нет"?"

"Он сказал "нет". И ушел".

"

Он был возбужден?"

"Фу! Папа! Ты иногда такой противный!"

Рет
захихикал, но его веселье быстро угасло. "В этом ты дочь своей матери,
Элрет. То, что самцы и самки делают вместе, когда любят... это не
стыдно. Это не стыдно. Это прекрасно. Наиболее полные отношения могут
быть тогда, когда они... сбалансированы. Я много лет молился, чтобы ты
нашел это с Аарин".

Рет сложил руки. "Он сказал, почему он
отказывается? Мне кажется, что он хотел этого очень долгое время. Если
он сказал "нет"... у него должна была быть причина?"

"Он сказал "нет", потому что сказал, что я не хочу его, я хочу "это"". Она поставила воздушные кавычки вокруг этого слова.

Рет кивнул. "Твоя мать гораздо мудрее, чем я иногда ей приписываю. Скажи мне, Элрет, ты пыталась доминировать над ним?"

"Что? Нет!"

Он приподнял одну бровь, и она сложила руки. "Я не стану описывать отцу то, что я делала с мужчиной".

"Почему
нет? Я могу дать тебе лучший совет, чем любой мужчина твоего возраста -
поверь мне, им еще многому предстоит научиться, большинству из них. К
тому же, я буду честен с тобой. Мне не нужно доказывать тебе свою
правоту. Кто может лучше пролить свет на это для тебя?"

"Папа! Я не могу... Фу!"

"Эль", - сказал он мягко, нежно. "Повзрослей".

----------

Том 1 Глава 38

ЭЛРЕТ

Она моргнула, глядя на него, и ей пришлось подавить
желание топнуть ногой. Что только подтвердило его точку зрения. Что
только разозлило ее еще больше. Она обдумала и отбросила несколько
вариантов ответа на это, что только ухудшило ситуацию, когда он медленно
кивнул и сказал: "Молодец. Теперь расскажи мне, что случилось".

Она
поджала губы и отвела взгляд, но в конце концов решила, что он,
вероятно, лучший человек для объяснения. Элрет ненавидела чувство
растерянности. Ненавидела незнание.

Но стоило ли это смущение того, чтобы наконец понять?

Она
прочистила горло. "Когда я спросила его о том, что он не хочет брать
роль когорты, он признался, что не хочет, потому что это помешает нам
взять друг друга в товарищи", - пробормотала она.

"Я так и подумала".

"Ну,
для меня это было... шоком", - сказала она. "Сначала я не поняла,
потому что он сказал: "Я хочу от тебя большего", а я подумала, что он
имел в виду другую работу. Так что мне потребовалась минута".

"О, этот бедный мальчик", - сказал Рет, усмехаясь.

"Это не смешно, папа".

"Нет,
ты прав. Не смешно. Но я хотел бы увидеть его лицо, когда... неважно", -
оборвал он себя, когда она посмотрела на него. "Продолжай."

"Он... поцеловал меня. И мне это понравилось".

"Хорошо! Это хорошо, Элрет. Так почему ты выглядишь грустной?"

Она
сложила руки на груди, чувствуя себя очень уязвимой. Она понизила
голос, хотя сомневалась, что кто-то мог его услышать. "Это было хорошо.
Действительно хорошо. На какое-то время. Это было... Я думала, что мы...
Я имею в виду..."

"Да?"

Она закатила глаза и сглотнула. "Я была полна энтузиазма", - сказала она.

Рет кивнул, но сместил свой вес, словно подавляя что-то. "Хорошо."

"Ну,
видимо, не очень. Потому что когда я спросила его, для всех ли это так -
мне просто было любопытно! Я ничего такого не имел в виду!" - он стал
таким странным. Он отстранился. Тогда я поцеловала его снова, и тогда он
расслабился, и я подумала: "Ура". А потом... потом... я подала сигнал. И
он остановил меня".

"Остановил тебя, что?"

"Серьезно, папа?"

"Серьезно, Элрет. Я хочу понять, что было в его голове, когда это произошло.

Как далеко все зашло? Тебе не нужно уточнять, я просто хочу сказать... было ли это больше, чем поцелуи?"

Она
опустила лицо в руки. "Я расстегнула его рубашку. И я собиралась надеть
его брюки, когда он остановил меня", - простонала она, уткнувшись в
свои руки.

"Я предполагаю, что он тоже был... в восторге от этого".

Она фыркнула. "Да".

"И ты спросила его, для всех ли это одинаково, и тогда он остановил тебя?"

"Нет.
То есть, он тогда остановился, но мы вернулись к этому. Было немного...
туда-сюда, немного, с поцелуями. Потом он остановился и спросил меня,
почему я хочу это сделать".

"И что ты ответила?"

"Я сказала ему, что мне это нравится. Мне было приятно".

Рет хрюкнул. "И ему... не понравился этот ответ? Потому что это было не про него?"

"Папа,
я сказала ему, что никогда раньше не испытывала таких чувств. Что никто
другой никогда не вызывал у меня таких чувств. Сколько еще я могу о нем
говорить? Я даже сделала ту кокетливую вещь, которую мама делает с
тобой, когда я поцеловала его и... в общем, дело в том, что ему не
понравился мой ответ. Поэтому он остановился".

"Он сказал что-нибудь о причинах? О том, что ты сказала?"

Она
поморщилась. "Я разозлилась на него за то, что он остановился, когда он
сам все начал. Мне было непонятно, почему он остановился. Я сказала,
что хочу его. А он сказал, что хочет меня... навсегда. А я... не
ответила сразу..." Она сглотнула.

Ее отец уставился на нее. "Сразу? Или вообще?"

"У меня не было шанса. Он ушел".

Ее отец издал низкий рык в горле, но когда заговорил, сказал: "И ты не понимаешь, почему он тебе отказал?"

Элрет
застонала. "Ну, не сейчас, когда я говорю это тебе и слышу вслух. Но в
то время - да! Я была потрясена. Это было очень много. Я не думала, что
это плохо, я просто... я была потрясена!"

Ее отец тяжело вздохнул и засунул руки в карманы. "Эль, ты же знаешь, что я люблю тебя?"

"Да. Но?"

Он фыркнул. "Но у нас с тобой есть кое-что очень важное общее, и это не очень хорошо".

Она ждала.

Губы Рета истончились. "

Как
и я, вы были наделены оптимистичным умом, и иногда это оставляет нас в
местах, где мы... не замечаем того, что легко видят другие. Мы не всегда
видим, как наши действия и выбор влияют на других, потому что мы просто
предполагаем, что все будет хорошо. Если мне хорошо, то и вам должно
быть хорошо. А это не всегда так".

"И это касается спаривания, как?"

"Потому что Аарин любит тебя уже много лет, Элрет, и все, кажется, знают это, кроме тебя".

"Я
не знаю, папа. Я думаю, если бы он действительно любил меня, он бы...
воспользовался возможностью сегодня вечером. Я думаю... может, он просто
хотел получить то, чего у него не было?"

"Нет."

Она зарылась лицом в свои руки. "Как ты можешь быть так уверен?"

"Это...
очевидно, по тому, как он смотрит на тебя, по тому, как он оберегает
себя от других связей. То, как он защищает тебя и отстаивает перед
другими... то, как он пахнет, когда ты входишь в комнату".

"Он всегда так пахнет!"

"Это как раз моя точка зрения. Ты не понимаешь, как меняется его запах, когда тебя нет рядом. Потому что... тебя там нет".

Они
уставились друг на друга, и Элрет спросила себя, может ли это быть
правдой. Был ли в запахе Аарина элемент, который она знала только
потому, что он любил ее. Действительно любил ее?

Возможно ли это?

----------

Том 1 Глава 39

ЭЛРЕТ

Она вздохнула и покачала головой. "Но если бы он
действительно желал меня, он бы не отверг меня сегодня ночью. Нас ничто
не сдерживало".

"О, он желает тебя, Элрет. Я готова поспорить, что это было так же очевидно, как..."

"НЕ заканчивай это предложение. Ты мой отец!"

Рет
снова захихикал и притянул ее к себе, поглаживая по спине. "Девочка
моя, в тебе так много того, что заставляет меня пылать от гордости. Ты
станешь лучшей правительницей, которую когда-либо видели Анимы. Но ты не
безупречна, красавица. И ты должна перестать ожидать этого от себя. И
от других. Это невозможно. Никто из нас не совершенен. Но лучшие из нас
полностью осознают свои границы и берут с собой людей, которые сильны в
этих областях, чтобы встать на их место".

Она сглотнула. "Я
пыталась приблизить его. Как своего советника. А потом... потом только
его... но он бросил меня. Оба раза. Так объясни мне, папа, почему ты
говоришь, что его запах отличается, когда я рядом?"

"Ну, я не
спрашивал его, конечно, но по моему опыту, когда женщина, которую
Создатель предназначал для тебя, находится рядом, что-то внутри тебя как
будто сдвигается, и ты становишься... полнее".

Она моргает.

"Возможно, ты не осознаешь этого, Элрет, но твой запах тоже меняется рядом с ним".

Ее рот раскрылся. "Правда?"

"Ты всегда счастливее и увереннее, когда он рядом. Это очень, очень хороший знак".

Рет кивнул, пристально глядя на нее.

Она отвернулась.

"Это,
конечно, твой выбор", - тихо сказал он. "Но как твой отец и бывший
вождь нашего народа, я дам тебе совет, который ты, возможно, не захочешь
услышать, но который тебе необходим, Элрет".

"Что?"

"Будь
готова признать свои ошибки - себе. Даже больше, чем другим. Если ты
знаешь, что поступила неправильно или ошиблась, позволь себе увидеть
это.

Не спорьте с этим. Владейте им. И измените ее, если сможете.
А если не можешь, защити себя от повторения ошибки. Это сделает тебя
мудрым правителем и отличным напарником".

Она сглотнула. "Но что, если он не захочет меня сейчас... сейчас, когда я доминирую?"

"Тогда он не тот самец, за которого я его принимаю", - прорычал Рет. "Но... неужели ты боишься именно этого, Элрет?"

Она отвела взгляд от его пронзительного взгляда. "Не только этого".

"Итак, я спрошу тебя снова... ты пыталась доминировать над ним сегодня ночью? Контролировать его?"

Она прикусила губу. "Может быть? Не над ним, точно, но... над ситуацией?"

Он
смотрел на нее сверху вниз, в его глазах теплилась любовь. "Эль, когда
я, наконец, добился того, что твоя мать стала моей, по-настоящему моей,
было... было трудно отпустить ее. Я пытался контролировать многие вещи.
Некоторые, чтобы защитить ее. Некоторые, чтобы защитить себя. Но я уже
был королем, и опытным. И намного старше тебя. Я не ожидаю, что ты
будешь жить так, как жил я. Но я могу сказать тебе по собственному
опыту: Если вы пытаетесь контролировать людей, которых любите, в конце
концов, они будут бороться не только с контролем, они будут бороться с
вами. А это не оставляет никого счастливым.

"Когда мы с твоей
матерью одни, я не король. Я просто Рет. И я не могу выразить, каким
облегчением это было для меня на протяжении многих лет. Иногда это было
очень... унизительно. Но в основном это давало мне покой". Он
нерешительно погладил ее руки. "Позволь себе отдохнуть в своем товарище,
Эль".

"Он мне не товарищ! Он не мое ничто".

"Он станет им,
если ты позволишь ему. Но ты должна позволить ему. Ты должна доверить
себя ему, а он должен доверить себя тебе. Посмотри в лицо своим страхам,
Элрет. Всегда. Ты либо поймешь, что они были беспочвенны, и они
перестанут тебя пугать, либо ты станешь сильнее и сможешь лучше
противостоять им в будущем, чтобы их нельзя было использовать против
тебя. Нет ничего страшного в том, чтобы заставлять себя идти на поводу у
страха. Ничего."

"Кроме, знаешь ли, смерти".

"Это единственное, чего я знаю, что ты не боишься, дочь. Как любит говорить твоя мать, у тебя сердце льва".

Они оба рассмеялись. Затем она замолчала.

"Иди к нему".

Рет сказал мягко. "Сделай все правильно. Скажи то, что должно быть
сказано. Будь терпелив. Но также... будь смиренной. Не бойся его, Элрет.
Он любит тебя. Когда мужчина любит тебя, он может совершить много
ошибок, но никто не будет сражаться за тебя сильнее. Никто. Даже я".

Элрет смахнула слезы и наконец позволила себе упасть ему на грудь. "Я люблю тебя, папа".

"Я тоже люблю тебя, красавица".

"И
я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду любить тебя", - прошептала она
ему на ухо. "Даже если ты уже стар и слаб, и совершенно неважен".

Смех Рета разнесся по лугу, отдаваясь эхом в деревьях.

*****

ААРИН

Он
не мог заставить себя пойти прямо в дом и на неизбежные вопросы матери.
Но он надеялся, что она скоро уснет. Так что вместо этого он некоторое
время гулял по лесу. Но в конце концов он понял, что пора возвращаться
домой, по опустевшим тропинкам Деревянного города, хотя с рынка все еще
доносились шум и крики. Некоторые люди все еще веселились.

Он не
мог перестать видеть лицо Элрет - ее глаза под капюшоном, учащенное
дыхание, лукавую улыбку. Как она пыталась притянуть его к себе. Ее
разгоряченные щеки. А когда она выгнулась дугой...

Он застонал. Он
и подумать не мог, что ее вкус может усилить тоску, но так или иначе...
так или иначе это произошло. Теперь он знал, чего ему не хватает.

Трижды
он останавливался и почти поворачивал назад. Почти пошел к ней. Она
была в замешательстве. Он знал. Она тоже злилась - и пока не поймет, так
и будет. И смущена тоже.

Но потом, всегда, перед тем, как повернуться и побежать к ней, он вспоминал...

"...Я
хочу целовать тебя снова, каждый день твоей жизни", - прошептал он. "И
прикасаться к тебе. Элрет, я хочу всего с тобой. Навсегда."

И он увидел бы ее лицо с шокированным выражением, глаза, горящие страхом.

Затем
он снова начал бы двигаться к дому. Потому что это было очевидно.
Сегодня ночью он пробудил в ней радость, которую можно найти в теле
другого. Но не к любви. Не для него, во всяком случае.

Когда он
подошел к двери и вздохнул с облегчением, увидев, что все огни погасли,
он услышал шарканье ног по грязи и повернулся, приседая, готовый к
атаке.

"Прости, что напугал тебя, Аарин. Я не хотела".

Это была Гвин, все еще одетая в свою праздничную одежду, прохладный ночной воздух обжигал ее щеки.

Аарин выпрямился и вздохнул, проведя рукой по волосам. "Привет, я... Что ты здесь делаешь, Гвин?"

"Я ждала тебя".

----------

Том 1 Глава 40

AARYN

"О?" - настороженно спросил Гвин, оглядываясь по сторонам. Поблизости никого не было. Они были совершенно одни.

Аарин
моргнула. "Ладно. То есть, конечно. Это... хорошая идея, я думаю?"
Невозможно было согласиться с ней, не оскорбив ее, но Гвин просто
улыбнулся - хотя он не упустил и намека на грусть. "Я тоже. А теперь, ты
в порядке? Ты поговорил с Элретом? Все уладил? Ты присоединишься к нам
на Суде? Это будет очень круто!" - подмигнула она.

Аарин выдавил
из себя легкий смешок, но опустил глаза. "К сожалению, нет, я не
присоединюсь к празднику. Но я... в порядке. Спасибо, что проверили
меня. Но разве не Элрет ты должен проверять?"

"Я говорил с ней перед тем, как вы ушли. Она была очень расстроена из-за всего этого. Вы... я имею в виду, вы в порядке?"

Он
смотрел на нее, принюхивался и не мог найти ничего в ее языке тела или
запахе, что заставило бы его усомниться в ее мотивах. Он сглотнул. "Я не
знаю. Это правда".

Гвин поморщилась. "Так плохо, да?"

Он
пожал плечами. "Думаю, посмотрим". Но он чувствовал себя так, словно
кто-то прорезал ему меж ребер и вытащил сердце из раны. "Очень мило, что
ты подумал обо мне. Уже очень поздно - вы, наверное, устали?"

"Не
очень", - призналась она. "Это была потрясающая ночь для меня, так что я
просто... немного не знаю, чем себя занять. Парни напились. Так что я
просто бродила вокруг, а потом подумала... может, тебе нужен друг. Вот и
все".

Аарин моргнул и обнаружил, что тронут больше, чем ожидал.
"Спасибо", - тихо сказал он. "Ты хороший друг, Гвин. Прости, если я не
говорил тебе этого до сих пор. Просто... просто много всего произошло".

Она
легко улыбнулась. "Ты в порядке. Я знаю, я немного переборщила. Не
волнуйся. Сейчас у меня есть новый проект, на котором нужно
сосредоточиться". И она подмигнула.

Аэрин снова проанализировала ее запах и снова ничего не обнаружила. Она просто говорила правду.

"Спасибо, что подумала обо мне", - тихо сказал он, а затем раскрыл объятия.

Она
шагнула к ним, прижавшись щекой к его груди. "Спасибо, что не отказался
от меня. Теперь мы будем видеться гораздо чаще. Так что давай просто
оставим прошлое позади, хорошо?"

Он кивнул и глубоко вздохнул. "Конечно. По-моему, это хорошо".

Затем он раскрыл свои объятия, и она отступила назад.

"Но мы ведь увидимся завтра, правда?" - сказала она. "Ты же не собираешься исчезнуть от нас, правда?"

"Надеюсь, что нет", - честно ответил он. "Я просто... Я не знаю, как все сложится с Элрет и... Как я уже сказал, посмотрим".

"Ладно, если ее не будет на рынке и тебе понадобится друг, просто кивни мне. Я приду поесть с тобой, или еще что-нибудь".

"Спасибо, Гвин".

"Без проблем. Береги себя, Аарин".

"Я постараюсь".

*****

ЭЛРЕТ

Она
последовала совету отца и отправилась на поиски Аарина. Но он не пошел
прямо домой - она знала, потому что его запах не был свежим. Тогда она
на всякий случай вернулась к Плачущему дереву, но и там его не было.

Она решила еще раз попытаться найти его дом... может быть, даже подождать его.

Ее
мысли были полны, сердце кружилось, когда она молча шла по тропинке
обратно к Городу Деревьев. Ей было страшно, но совет отца звучал у нее в
ушах.

"Нечего терять, если смотреть своим страхам в лицо".

Она
каждый день наблюдала за тем, как он живет, и, судя по всему, у него
все получалось. Поэтому, несмотря на колотящееся сердце и слишком
глубокие вдохи, какая-то ее часть была рада найти его и заставить
говорить.

Если ее отец был прав, и Аарин была влюблена в нее какое-то время...

Элрет моргнула.

Влюблен?

Она выдохнула и покачала головой. Разве это вообще возможно?

Но
при мысли о поцелуе Аарина ее грудь распирало, и она продолжала
вспоминать свои воспоминания - как он никогда не искал отношений ни с
одной из женщин, которые проявляли к нему интерес. То, как он всегда
ставил ее и ее потребности выше своих собственных.

То, как он мирился с тем, что остался за пределами своего племени, чтобы быть частью ее гордости...

Все это имело новый смысл.

И все это приводило ее в восторг.

Она
бесшумно кралась по лесу вдоль тропинки, потому что хотела быть в
состоянии услышать любого приближающегося и избежать его - если только
это не Аарин. И только когда она почти добралась до его дома на дереве, и
деревья вокруг нее стали силуэтами конусов света, падающего от фонарей
на каждом доме, она подняла голову.

И замерла.

Ветерок за
последний час усилился и дул с востока, проносясь прямо между ними, так
что она не могла уловить его запах. Но, возможно, это было и к лучшему.

Аэрин стояла на пороге и тихо разговаривала. С Гвин.

Гвин улыбалась.

И Аэрин тоже.

На
мгновение Элрет понадеялась, что это его раздражает. Она молила
Создателя, ненавидя собственную мелочность, чтобы он устал и был
недоволен присутствием Гвин. Как они оказались вместе? Он искал ее? Или
она встретила его на тропинке?

Она прислушалась к шелесту листьев деревьев над головой, пытаясь уловить его тихий шорох.

"...Спасибо, что подумала обо мне", - сказал он.

Затем
он раскрыл ей свои объятия, и она шагнула прямо к его груди. Как будто
она уже была там раньше и знала, как они подходят друг другу.

Потому что так оно и было, поняла Элрет.

В
ее горле поднялся рык, и Элрет пришлось подавить его, ее сердце заныло,
когда она услышала слова Гвина: "Спасибо, что не отказался от меня.
Теперь мы будем видеться гораздо чаще. Так что давай просто оставим
прошлое позади, хорошо?".

И он просто... обнял ее. Элрет поняла, что ему было удобно с ней. Потому что они уже спарились?

Ее желудок дернулся, когда Аарин пробормотала: "Конечно. Мне кажется, это хорошо".

Она прижала руку ко рту, чтобы подавить рёв обладания, ярости, чистой боли, которая хотела вырваться наружу.

Затем, повернувшись на каблуках и покачав головой, не желая больше
ничего слышать, что происходило между ними, она бросилась в лес, бежать,
спасаясь от копья, которое вонзилось в ее сердце при виде его
прикосновения к другой женщине.

----------

Том 1 Глава 41

ЭЛРЕТ

Она почти не спала. Ее глаза были зернистыми и болезненными, и она проснулась с рассветом.

Но
она также была трусихой. Абсолютной трусихой. Она пропустила завтрак и
съела холодный пирог с изюмом на кухне, стоя над раковиной.

После
обеда у нее была встреча с одногруппниками, но на утро ничего не было
запланировано, потому что она знала, что у всех будет поздний вечер. Так
что к середине утра ей надоело слоняться по пещере, и она решила
посмотреть, чем занимаются родители.

Вот только, когда она вышла на поляну, дверь дерева ее брата слегка приоткрылась, раскачиваясь на ветерке и стукаясь о раму.

Гар был дома.

Наконец-то.

Не
раздумывая ни секунды, она рысью подбежала к Дереву и открыла дверь,
захлопнув ее за собой, чтобы разбудить его. "Утро, Гар!" - пропела она,
когда он застонал достаточно громко из спальни наверху, чтобы она могла
расслышать каждое ругательство и рычание. "Добро пожаловать домой,
брат!"

Бормотание, раздавшееся в ответ, было более непристойным, чем все, что когда-либо слетало с ее губ.

Элрет усмехнулась. Издеваться над младшим братом и сестрой было очень просто.

Она
готова была поставить всю Королевскую пещеру на то, что он пробрался
сюда вчера поздно вечером - вернее, рано утром - и до сих пор не знает,
что произошло за последние два дня.

Конечно, когда она взбежала по
лестнице, топая ногами на каждой ступеньке, он взвизгнул, когда она
наконец добралась до его комнаты и толкнула дверь.

Там было черно
как смоль - почти так же темно, как в пещере, когда фонари не горели, -
и, когда она вошла в комнату после яркого света снаружи, на долю секунды
он показался ей лишь бледным пятном на кровати.

Затем ее глаза привыкли к темноте, и она выругалась. "О! Мерзость. Оденься, Гар!" - прошипела она, отворачиваясь.

Ее
брат усмехнулся, но не сдвинулся с места. "Если ты явилась сюда в такой
неурочный час, то получишь то, что получила", - прорычал он, его голос
был хриплым.

"Пожалуйста. Я могу зайти сюда в середине дня, и вид будет тот же. Где ты был?"

"На улице".

"Целую неделю?"

"Пять дней".

Элрет
боком подошла к кровати, старательно отводя глаза, пока не смогла
дотянуться до одеяла и набросить его на него. Он ворчал, но натянул
одеяло на живот, затем закрыл лицо обеими руками, а Элрет устроилась на
свободной стороне, легла на спину, но повернула голову, чтобы посмотреть
на него.

Он был немного меньше их отца, только с татуировками и
короткими волосами. Он еще не дотягивал до роста отца, но в свои
неполные девятнадцать лет собирался сравняться с ним в течение года или
двух. Все отмечали это - "Королевская копия", как они его называли. Хотя
с тех пор, как он вступил во взрослую жизнь и доказал, что, как бы
сильно он ни походил на их отца, он был совсем, совсем другим мужчиной.

И он ненавидел это.

"Куда
ты ходишь, Гар?" - мягко спросила она. "И почему ты не говоришь маме?
Она всегда так волнуется, когда не знает, где тебя найти".

"Она знает", - сказал он. "Она просто не согласна. Поэтому она не хочет подробностей. Поэтому она волнуется".

Элрет
нахмурилась. Должно быть, он все еще пьян, если отвечает на ее вопросы.
Но, как она подумала, когда она вошла в комнату, ее не встретила вонь
несвежего алкоголя, как это обычно бывало. "Подождите... Вы трезвы?" -
спросила она, потрясенная.

"Ваше удивление очень лестно".

"Ты
болен? Мне нужно позвать умницу?" - сказала она, прикладывая руку к его
лбу, словно проверяя температуру. Он отшлепал ее, снова ругаясь.

"Оооо,
не дай папе услышать, что ты так говоришь. Он выгонит тебя из пещеры.
О, ПОДОЖДИ, ОН НЕ МОЖЕТ". Она собиралась сообщить ему эту важную
новость, но Гар решил, что она имела в виду, что это уже произошло в
прошлом году - вот почему он оказался на дереве.

"

Очень смешно", - фыркнул он. "Мы не можем все быть золотыми детьми".

"Нет,
некоторые из нас должны быть незрелыми мужчинами-шлюхами, которые не
знали бы ответственности, если бы она укусила их за задницу", -
пробормотала она, вспоминая, как она была несчастна. И что Гар все это
пропустил, потому что был слишком занят на вечеринке.

Затем
подушка ударила ее по голове, и она зарычала, прыгнув на него. Они
боролись в течение минуты, но его сердце было не на месте, и она
обнаружила, что это совсем не весело, если он не борется.

В итоге
она опустилась в щель между его рукой и боком, положив голову на его
массивное плечо. "Гар, ты пропустил некоторые действительно важные
вещи".

"Конечно, конечно".

"Я серьезно".

Он застонал и
снова поднял свободную руку над глазами. Его бицепс выгнулся так
сильно, что Элрет подумала, не окажется ли он в итоге больше их отца.
"Дай угадаю", - прохрипел он. "Кто-то сказал что-то, чего не следовало, и
папа разозлился, потом он произнес великую речь, и теперь все счастливы
и целуют землю, по которой он ходит?"

"Нет".

"Папа почти изгнал деформированных".

"ЧТО?"

Гар отдернул руку от лица и повернулся, чтобы посмотреть на нее, широко раскрыв глаза. "Ты серьезно?"

Она кивнула.

"Святое дерьмо. Что его остановило?"

"Я".

Гар
секунду смотрел на нее, потом закатил глаза и откинулся на подушку. "О.
Ты заставила меня задуматься. Я думал, ты имела в виду, что он
действительно что-то делает. Вы, ребята, спорите об этом, но это не
считается, что он почти сделал это. Возможно, он просто сказал это,
чтобы разозлить тебя и заставить задуматься".

Ну, это было немного
ближе к истине, чем ей хотелось бы признать, но она все равно толкнула
его локтем. "Нет, Гар. Я серьезно. Он провел Цензуру, потому что
несколько племен поссорились из-за ресурсов, которые используют
деформированные, и он собирался выгнать их из Города Деревьев, чтобы они
обосновались где-нибудь в другом месте".

Он снова посмотрел на нее. "Ты серьезно?"

"Смертельно."

"Что его остановило?"

"Я же сказала тебе. Говорила."

Он нахмурился на нее, затем моргнул. "Подожди..."

"Я бросила ему вызов, Гар. И... я выиграла.

"

Его челюсть упала.

----------

Том 1 Глава 42

ЭЛРЕТ

Пока он смотрел на нее, она рассказала ему обо всем: о
ссоре с отцом, о последующем разговоре с ним, о том, как он все
спланировал, чтобы подловить ее. Как Аарин была зла.

Обо всем.

Вплоть до того, как она выбрала когорты, а Аарин ей отказала.

"Что
за святое дерьмо! Ты серьезно?" прохрипел Гар. Элрет кивнула, ее голова
все еще лежала на его плече. "Какого хрена он это сделал?"

Она
глубоко вздохнула, он уловил заминку и повернулся, чтобы посмотреть ей в
глаза, более мягкие, чем обычно. Это напомнило ей о том, каким он был
раньше, каким он выглядел до того, как разозлился. "В чем дело?" -
спросил он тихо. "Что происходит с Серебряным Лисом?"

Это было
прозвище Гара для Аарин, основанное на Молчаливом, животном, в мире
людей. Она ничего не понимала, но Аарин, похоже, считала это забавным.

"Он... оказывается, он отказался, потому что, если он станет когортой, мы не сможем... спариваться", - сказала она, сглотнув.

Гар на секунду застыл на месте, а потом приподнялся на локте, уронив ее голову на подушку. "Он признался в этом?! Тебе?!"

"Ты тоже знал?!" - завопила она.

"Черт, Элрет, все знают".

"Я не знала! Почему мне никто не сказал?"

Гар
фыркнул и лег обратно, подогнув руки под голову. "Потому что, знаешь, с
тобой так легко говорить о том, чего ты не хочешь слышать", - хмыкнул
он.

Элрет закатила глаза.

"Так ты легко его подвела?" - спросил он через минуту, когда она ничего не сказала.

Элрет прикусила губу. "Я... я не подвела его", - осторожно сказала она.

Он в мгновение ока снова приподнялся на локте и уставился на нее. "Ты меня обманываешь".

"Может, хватит ругаться?"

"Скажи мне, какого хрена ты сделал с Аарин - вы что, собираетесь ходить в огне и дыму?"

Гар
любил Аарин гораздо больше, чем их отца. Элрет схватила подушку,
которой он ее ударил, и закрыла ею лицо. "Я поцеловала его и подала ему
сигнал, а он сказал "нет"".

прошептала она.

"Ты сделал ЧТО?"

"Ты не могла бы говорить потише? Мама и папа услышат тебя!"

"Эль!"
он сдернул подушку с ее лица и наклонился над ней, держа ее за
запястье, когда она попыталась ударить его. "Серьезно. Ты сказала, что
подавала ему сигналы? И он сказал НЕТ?"

Она кивнула, и шок на его лице, чистое неверие, вызвали в ней аккорд, который привел к слезам, с которыми она боролась всю ночь.

Ее
подбородок задрожал, а глаза Гара расширились. "О, нет. Не делай этого
здесь. Если тебе хочется поплакать, иди поговори с мамой".

"Не
будь придурком, Гар", - фыркнула она. "Я просто... я почти не спала. И я
так запуталась! Это он меня поцеловал! А папа говорит, что из-за того,
что я пыталась все контролировать, это его и оттолкнуло. Он вбил себе в
голову какую-то глупую идею, что я не хочу его, я просто хочу
спариться..."

"Ты говорила об этом с папой?"

"У меня не было выбора. Он поймал меня, когда я возвращалась в пещеру".

"В пещеру? Ты уже в пещере?"

"Они
переехали часа через три, Гар. Я серьезно. Если бы я не знал лучше, я
бы подумал, что он пытался убедить меня сделать это, потому что он был
просто измотан и хотел покончить с этим."

"Что, черт возьми, произошло? Меня не было меньше недели!"

"Я же говорил тебе. Ты пропустил важные вещи!"

простонал Элрет. "Пожалуйста, перестань меня дразнить".

"Не перестану. Это грандиозно. Бедная Аарин".

"Бедный Аарин?!"

"Да.
Он должен отправиться в мир людей, потому что женщины там любят аниму
за то, какие мы сильные. Тогда ты не будешь ему нужна..."

Она знала, что он подтрунивает, но это все равно глубоко задело ее.

"Может
быть, тебе тоже стоит отправиться в мир людей, Эль, и выкинуть все это
из головы?" Затем он посмотрел на нее, и его губы сжались вместе. "Ну,
вероятно, это не сработает для тебя".

"Что? Почему нет?"

"Ты бы напугала их до смерти. Они бы не знали, что с тобой делать".

Она
ударила его подушкой, и он засмеялся и позволил себе упасть обратно на
подушку. Но когда она вздохнула, он притянул ее к себе.

"Ты справишься с этим, Эль", - тихо сказал он. "Ты всегда справляешься".

Элрет вздохнула.

----------

Том 1 Глава 43

ЭЛРЕТ

На мгновение они оба замолчали, затем Элрет озвучила свой
страх. "Может быть, это моя судьба?" - сказала она. "Может быть, если я
доминант, я должна оставаться одна? И вообще не спариваться?"

Гар застонал. "Ты собираешься заставить меня серьезно относиться к этому, не так ли?"

"Гар,
ты занимаешься этим. Ты понимаешь это. Я никогда... Я не понимаю. И
папа говорит, что все это звучит так просто, но когда я пошла к Аарин
вчера вечером, чтобы попытаться разобраться, он уже был с кем-то
другим".

"Он спаривался с кем-то еще?" сказал Гар очень глубоким,
грубым голосом, переходящим в рычание. И когда он повернулся, чтобы
посмотреть на нее, на его темных чертах не было и намека на дразнилку.

"Ты выглядишь совсем как папа, когда так делаешь", - удивилась она.

"Неважно, Эль, я серьезно. Он поцеловал тебя, а потом пошел и нашел кого-то другого для спаривания?"

"Не спариваться", - вздохнула она. "Но... они обнимались. И он... держал ее".

"Кто?"

"Разве
это имеет значение? Суть в том, что... очевидно, я была больше
расстроена нашей ссорой, тем, что он ушел, чем он, если бы он мог просто
пойти потусоваться с кем-то другим и... быть в порядке".

Гар
вздохнул и опустился обратно. "Послушай, Эль, дело в том, что самцы...
мы не всегда хорошо реагируем, если думаем, что самка нас не примет.
Хорошие самцы любят сильных самок. Но иногда необходимость конкурировать
за все надоедает. Иногда хочется, чтобы кто-то любил тебя таким, какой
ты есть, понимаешь? Где тебе не нужно доказывать свою правоту. Человек, с
которым ты просто... можешь быть собой".

"Ты говоришь как папа".

"Хватит, Эл..."

Но Элрет продолжал говорить. "Я позволяю Аарину быть самим собой.

Вот почему мы друзья".

"Сестренка,
ты заставляешь всех бороться за все. Не только самцов, всех. Может,
иногда, с Аарином, просто... позволить ему победить?"

Элрет скривилась. "Но он побеждает. Много раз!"

"Тогда, может быть, признай это, когда это происходит. Не кради ее у него. Пусть он знает, что ты знаешь, что он победил".

"Но как я могу дать ему это понять, если он сейчас даже не разговаривает со мной?"

"А он знает, что ты хочешь с ним поговорить?"

"Конечно. Я всегда хочу с ним поговорить".

"Знает ли он, что прямо сейчас, в эту минуту, ты здесь и говоришь со мной о том, как бы ты хотела пообщаться с ним?"

"Ну, нет. Это было бы неловко".

"А тебе было бы неловко, если бы он пришел и сказал тебе, что хотел бы заняться этим с тобой?".

"Нет!"

"Тогда почему ты думаешь, что он будет тебя смущать?".

простонала
она. "Потому что он тот, кто разозлился и ушел. Может, я и не
спариваюсь, но я заметила, что у самцов есть склонность выходить из
себя, когда они злятся", - сухо закончила она. У Гара была репутация
вспыльчивого человека.

Но ее брат только фыркнул. Затем он
замолчал. "Послушай, Эль. Если ты действительно хочешь его - если ты
действительно думаешь, что он тот самый, - тогда ты должна быть готова
пойти на риск, что он причинит тебе боль. Он должен стоить такого риска
для тебя".

Элрет моргнула.

Как бы она ни смотрела на это заявление, она не могла понять, что оно неверно. "Гар?"

"Да?"

"Я
всегда была мудрой, просто я скрываю это лучше, чем ты, чтобы люди не
приходили ко мне домой, когда я пытаюсь заснуть, и не заставляли меня
вести глубокие и содержательные беседы с моей мудростью".

Она подняла подушку и снова ударила его ею. Он захихикал, но потом притянул ее к себе. Она тяжело вздохнула.

"Ты
справишься, Эль. Нет никого сильнее тебя. Ты справишься с этим. Даже
когда ты одновременно господствуешь над всем Королевством".

Она застонала и закрыла лицо, когда ее брат рассмеялся. Затем она поднялась и отстранилась.

"Спасибо",
- тихо сказала она. "Теперь иди и скажи маме, что ты дома, и перестань
уходить, не предупредив ее, что собираешься. Ты беспокоишь ее.

Слишком много. И это бесит папу".

"Мне плевать на то, что это бесит папу". Вся мягкость исчезла из его тона, и он не смотрел ей в глаза.

Она
на мгновение застыла, размышляя, что же произошло несколько лет назад,
когда он начал бороться с их отцом. Но он всегда отмахивался от нее,
когда она спрашивала, а сейчас... сейчас у нее просто не было сил. "Я
люблю тебя, брат".

"Да, я тоже тебя люблю", - проворчал он.

Она встала с кровати, но прежде чем выйти за дверь, повернулась. "Эй, Гар?"

"Да?"

"Почему ты все время уходишь?"

Он ответил не сразу, а когда ответил, то не посмотрел на нее. "Потому что тень отца тяжела для ходьбы".

Элрет кивнула и прикусила губу. "Ты злишься? На то, что я бросил ему вызов, я имею в виду?"

Гар
рассмеялся. "Нет, сестренка. Ты для этого - подарок Создателя. Я
действительно, действительно не хотел этого. Сил вам, Ваше Величество".

"Тогда... почему ты все время такой злой?"

Гар вздохнул. "Просто оставь это, Элрет".

"Хорошо. Еще раз спасибо за помощь. Пожелай мне удачи".

"У тебя самого дьявольская удача, Элрет. Но... я надеюсь, что с Аарином все получится. Он хороший самец".

"Да... я тоже."

----------

Том 1 Глава 44

ААРИН

Прошло два мучительных дня, прежде чем Аарин отважился
показаться на глаза Аутсайдерам. На третье утро после того, как Элрет
бросила вызов ее отцу, он направился к пещере, которую чужаки выбрали в
качестве неофициального места встречи, когда он был еще подростком. Ему
предстояло кое-что объяснить. Но он отвлекся. Он знал, что в этот день
Элрет должна была встретиться с Советом Безопасности, и это заставляло
его напрягаться. Он не сомневался, что самки дадут ей шанс. Но самцы?
Они были головной болью даже для Рета. Как они собирались принять
молодую самку?

Он добрался до тропы, выходящей из склона горы
прямо под пещерой, и подтянулся. Снаружи никого не было, но он знал, что
они там - и, вероятно, злятся, что он не пришел накануне.

Что он собирался им сказать? Он был слишком занят, чтобы жалеть себя?

Поморщившись
от дискомфорта, он передернул плечами и взял себя в руки. Он не сделал
ничего плохого. Им просто придется смириться с этим.

Но как только
он ступил в пещеру, они встали. Его деформированные братья. Больше
семьи, чем у него когда-либо было - за исключением Элрет и ее прайда. Но
сегодня утром там были только шестеро основных. Потому что остальные
были злы и не хотели его видеть? Или просто все были заняты?

Он встал у входа в пещеру и дал им понюхать себя - такова была их традиция.

Взрослых деформированных всегда можно было определить по их запаху,
который большинство Анима называли просто "неправильным", и это была
основная причина, по которой они не доверяли тем, кто был деформирован.

"Хорошо встретились", - тихо сказал он, оценивая их.

Они
все уставились на него на мгновение, затем Гарт, один из прайда Леонина
и его второй среди деформированных, шагнул вперед. "Вам есть за что
ответить", - прорычал он.

Это глубоко задело - они даже не
поприветствовали его первыми? Но не было смысла жалеть себя. Гарт был
прав. Аарин кивнул. "Я отвечу на все, что вы хотите", - сказал он и
направился к своему месту во главе зала. Он уже собирался сесть, когда
Гарт снова зарычал, и он замер. Затем очень медленно повернулся, опустив
подбородок. "Правда? Ты хочешь занять мое место, когда я даже не
ответил на обвинения?"

Давно ходила шутка, что Аарин был королем
аутсайдеров. На самом деле, хотя он не был королем и никогда не поднял
бы знамя против трона, Аутсайдеры были обществом, подготовленным и
оснащенным для защиты в случае нападения племен. Они тайно следовали
настоящей стайной иерархии между собой. Структура, которой они будут
следовать, если их когда-нибудь изгонят или заставят бежать. И Аарин был
Альфой.

Или, по крайней мере, был им.

Остальные уступили
место, когда Гарт приблизился к нему, и Аарин встал во весь рост,
удерживая взгляд брата, с предупреждением в глазах.

"Я не занимаю
твое место", - прорычал Гарт. "Пока. Но ты должен ответить на вопросы,
прежде чем я уступлю его тебе. Ты предал нас!"

"Я не делал ничего подобного!"

"Тебе предложили роль - настоящую роль. Настоящая власть в племенах. И ты отказался! Ты хоть понимаешь..."

"Никто
не знает лучше меня, что мне предлагали, и от чего я отказалась", -
прорычала Аарин, закрывая пространство между ними. "Спроси меня, почему.
Спроси меня."

"Мы знаем, почему", - Кинн, один из немногих
козлобородых, присоединившихся к их рядам, выступил из-за спины Гарта,
его лицо и голос были жесткими. "Вопрос в том, стоило ли тебе принимать
это в любом случае".

Аарин уставилась на них. "Вы ожидаете, что я отрекусь от своей истинной подруги?"

"Мы
даже не знаем, является ли она твоей истинной подругой. Все это может
быть твоим воображением", - прорычал Гарт. "Не было никаких признаков, а
теперь она вынюхивает о другом Леонине".

"Он принюхивается к ней", - прорычала Аарин.

"Она приветствует внимание!"

Она
не приветствовала его, хотя он знал, что так это выглядит для тех, кто
не знает ее досконально. И, очевидно, она все равно собиралась
поприветствовать Даргина, так стоит ли вообще спорить с этим?

Он посмотрел на каждого из мужчин в пещере, но вернул свое внимание к Гарту, когда тот переместился на ноги.

"Говори",
- огрызнулся Аарин. "В чем бы ты ни обвинял, говори сейчас перед
свидетелями или придержи язык. Мы покончим с этим сегодня".

*****

ЭЛРЕТ

Отец
предупреждал ее о Совете Безопасности, который на самом деле состоял из
мужчин-старейшин всех племен. Женский совет тоже предупреждал ее.

В
ее голове проплывали различные советы о том, как управлять этими
мужчинами. Но правда заключалась в том, что это было беспрецедентно,
чтобы женщина-доминант входила в совет безопасности. И ни мужчины, ни
Элрет не знали, что делать.

После приветствий они с Лерном на мгновение уставились друг на друга. Он выглядел скорее смущенным, чем расстроенным.

"Я
понимаю, что это странно, и нам всем придется привыкнуть", - начала
Элрет. "Но я знаю, что мой отец доверял твоему суждению и просил меня
также доверять ему. Пожалуйста, просто... скажи мне, какие угрозы нам
угрожают или что тебя беспокоит, и мы будем обсуждать это, пока не
найдем решение".

Лерхн улыбнулся. На вкус Элрет это было слишком
похоже на родителя, который смотрит на ребенка свысока, но она позволила
себе это, чтобы посмотреть, как это все будет происходить.

"Нет
таких угроз, на которые у нас не было бы стратегии. Сейчас весна, наше
самое спокойное время года. Мы чувствуем себя очень комфортно... во
всем".

Элрет наклонила голову. "

Тогда, возможно, вы могли
бы рассказать мне, какие стратегии мы сейчас используем, и против каких
возможных угроз? Тогда я смогу понять, удобно ли мне?" - сладко
проговорила она сквозь зубы.

Все мужчины повернулись и уставились на Лерна.

----------

Том 1 Глава 45

ЭЛРЕТ

"Должно быть, есть много способов, которыми вы все
защищаете нас и наш народ", - добавил Элрет. "Я хотел бы знать все из
них. В деталях".

Мужчины Совета Безопасности зашевелились на своих
местах, но Лерн кивнул. "Ну... как всегда, мы следим за возвращением
волков-предателей и их секты. Но пока никаких намеков не было".

"Я рад это слышать. Разведчики выслеживают кого-нибудь из Молчаливых?"

"У
прайдов рождаются детеныши, поэтому самцы сейчас не бродят. Это станет
более серьезной проблемой позже, летом, когда молодые самцы будут искать
самок, а старые самцы - защищать свои прайды".

Он продолжал, и
голос его был таким мертвым, что бессонные ночи грозили настигнуть
Элрет. Пока одна фраза не прозвучала в ее голове так неожиданно, что она
прервала старейшину.

"Постой. Простите, что прерываю, но... вы
сказали, что продолжаете разведывать портал на предмет человеческих
захватчиков?" Она никогда не слышала, чтобы ее отец говорил о такой
угрозе всерьез.

Лерн махнул рукой. "Только по традиции. Дважды в
неделю к порталу отправляются разведчики, чтобы убедиться, что там не
было нежелательных гостей. Это происходит из века в век. Честно говоря,
мы не раз обсуждали прекращение этой практики".

Элрет моргнула.
"Не останавливайте разведчиков", - сказала она, хотя и не могла сказать,
почему от этой мысли у нее по шее пробежал холодок. Она сделала
мысленную пометку спросить у отца, что ему об этом известно.
"Пожалуйста, продолжай".

Но Лерне нечего было добавить по этому
поводу. Так все и пошло. Элрет задавала столько вопросов, сколько могла
придумать, и на все у Лерхна был ответ. И хотя все было преподнесено с
величайшим уважением, Элрет почувствовала в комнате какой-то гул.
Напряжение между мужчинами, которое она не могла уловить.

Элрет нахмурилась. Что она упустила?

Что всегда говорил ее отец? Не отрицай правду - просто используй время в своих интересах?

"

Что
ж, я как всегда благодарна вам за то, что вы все здесь, ради нас и
нашего народа, следите за этими вещами, как вы это делаете", - сказала
она с улыбкой. Лерн кивнул, принимая комплимент. Но Элрет еще не
закончила. "Поскольку, похоже, мы не использовали и половины нашего
времени, возможно, мы могли бы провести откровенный разговор? Ну,
знаешь, как лидер с лидером?"

Старший мужчина наклонил голову. "Конечно, сир. Ваши нужды всегда будут удовлетворены этим советом. Всегда".

"Я
рад это слышать. Тогда, может быть, кто-нибудь из вас объяснит мне,
почему все вы сидите здесь этим утром, словно каждый из вас сидит на
колючем дереве? Что вы не хотите, чтобы я знал - или боитесь, что я
спрошу?"

Лерхн моргнул. Его рот открылся, но затем снова закрылся.
Он никогда не умел так хорошо, как Брант, скрывать свои чувства. А
теперь его запах был подернут явными нитями дискомфорта.

Даже вины?

Элрет приятно улыбнулся и стал ждать.

Все-таки
Лерн не просто так был альфой Совета Безопасности. Он не позволил
своему волнению снова проявиться, только выпрямился в кресле, прежде чем
ответить. "Я не уверен, что от вас что-то скрывают, сир. Возможно, то,
что вы воспринимаете, - это наш дискомфорт от... новой ситуации?"

"Потому что я женщина?"

"Да. Она беспрецедентна и будет создавать определенные... неловкие ситуации. Я уверен, что мы научимся их преодолевать, но..."

"Но ты хочешь убедиться, что мое доминирование закрепится, как бы это сказать, прежде чем ты погрузишься в эти вещи?"

Лерн моргнул. "Да. Полагаю, это один из способов сказать это", - сказал он, больше не улыбаясь.

"Что
ж, хотя я понимаю, что перемены никогда не бывают комфортными, а такие
перемены тем более, я хотел бы спросить каждого из вас, если бы мой брат
сидел здесь, испытывали ли бы вы те же опасения? Продолжали бы вы
сдерживаться, как сейчас?".

Лерхн сел обратно в свое кресло.
"Каждый новый правитель испытывает дискомфорт и время перехода, сир.
Будь то мужчина или женщина, молодой или старый. Для нас всегда
наступает время... раздумий".

Элрет согласился с этим. "Справедливо. Но, возможно, я мог бы предложить новую перспективу?"

"Вы можете попробовать". О, теперь тренировочные перчатки были сняты.

Элрет
улыбнулась. "Вы могли бы лучше понять меня - как женщину и как лидера -
если бы вы действительно высказали свои опасения, чтобы я могла
встретиться с ними лицом к лицу. Я обнаружила, что часто именно в таких
неловких или неудобных обстоятельствах можно лучше понять Аниму".

Она
знала, что пожилые мужчины не оценят жизненных советов от молодой
женщины, но она надеялась вырвать их из-под жесткой опеки. Ей нужна была
их преданность, а не наблюдение за ней, как за львом в траве.

"Как
я уже сказал, сир, я не знаю ни одного вопроса, который не был бы
затронут в нашей беседе", - сквозь зубы проговорил Лерн. "Хотя, конечно,
я приму этот совет к сведению для наших последующих бесед".

Элрет вздохнул. "Правда, Лерхн? Ты хочешь сыграть в эту игру?"

Мужчина просто уставился.

Очень
хорошо. "Мне кажется... интересным, что во время утреннего брифинга вы
не упомянули о деформированных, конфликтах между племенами и о том, что
Аарин отказалась принять призыв в когорту".

Все в комнате замерли.

----------

Том 1 Глава 46

ЭЛРЕТ

Взгляд Лерна стал расчетливым. Элрет заставила себя
держать его без выражения, как будто терпеливо ждала, не испытывая
никаких эмоций по поводу его ответа.

"Мы не говорим о
деформированных, потому что не считаем конфликты из-за них угрозой
безопасности, а лишь нарушением нашей жизни".

"Это так?" резко сказала Элрет. "Вы не считаете борьбу между племенами проблемой, которая лежит глубже, чем образ жизни?"

"Пока нет. Был один инцидент, в котором участвовала лишь горстка Анимы. И он был рассмотрен твоим отцом..."

"Эта
горстка бойцов была проведена через племенные границы. Это было
достаточно серьезно для моего отца, чтобы рассмотреть вопрос об изоляции
деформированных в их собственную народную группу, и достаточно серьезно
для меня, чтобы я бросила ему вызов за господство над ней", - сказала
она, ее зубы сомкнулись над последней фразой. Затем она слегка
наклонилась вперед, выдержав настороженный взгляд Лерна. "Если вы
полагаете, что я искала эту должность в это время или имела амбиции, что
мой вызов не был напрямую связан с текущими конфликтами с
деформированными, то вы жестоко ошибаетесь. На мой взгляд, нет большей
угрозы для нашего образа жизни, чем отношение к этой части нашего
общества, существующее среди наших людей. И я не позволю этому
продолжаться. Точка."

Они все уставились на нее, их фасады
покровительственного соответствия исчезли. Каждый мужчина смотрел на нее
со смесью либо восхищения, либо откровенного неповиновения.

Она мысленно отметила тех, кто улыбался своим собратьям, и тех, кто выглядел так, будто хотел что-то укусить.

Она
найдет способ сделать жизнь любых лидеров, придерживающихся этих старых
взглядов, слишком некомфортной, чтобы убрать их с влиятельных позиций.
Но тут в ее голове раздался голос отца. "Выбирай свои битвы мудро, и
выбирай их в правильном порядке. Не убеждай себя, что борьба на два
фронта не ослабит тебя. И не верь, что далекого врага нужно вызывать
сразу же, как только он будет обнаружен. Пусть они приведут битву к тебе
- и подготовься, пока они это сделают, чтобы ты стал еще более
грозным".

Подавив улыбку по поводу мудрости отца, Элрет вернула свое внимание к текущей битве.

"Деформированные
сейчас составляют целую пятую часть нашего населения, и их число
растет. Они размножаются более успешно и демонстрируют неиспользованные
сильные стороны, которые я хочу использовать. Но чтобы сделать это, мне
нужно добиться большего единства между ними и остальными Анимами. Ваша
помощь нужна для этой задачи. Ваша мудрость и сила - это то, что я хочу
использовать. Но я буду двигаться вперед без тебя, если это необходимо,
чтобы доказать тебе, что мы игнорировали жизненно важную и
могущественную часть нашего народа".

Лерн поджал губы. "Никто в
этом совете не сомневается, что есть аспекты деформированных, которые
мы... упустили из виду. Если у вас есть информация, которую мы не
получили, мы хотели бы ее услышать".

"Очень хорошо. Тогда, почему
бы нам не начать сначала? И на этот раз вы объясните мне, кто сражался,
что послужило катализатором, и как это было решено на данный момент.
Затем я поделюсь с вами тем, что, как мне известно, происходит внутри
деформированных и их семей. И мы сможем начать работать над нашей
стратегией с этого момента".

У Лерна отвисла челюсть, но он кивнул. "Очень хорошо".

*****

ААРИН

Аарин
пристально смотрел на своего секунданта. Что бы ни было на уме у Гарта,
они явно обсуждали это до его прихода, потому что остальные уставились
на Гарта, словно он говорил за них.

.

Гарт не уклонился. "Две ночи назад ты предпочла Элрет нам - а ведь ты даже не знаешь, примет ли она тебя".

Аэрин хотела что-то прорычать. "Я выбрала собственное здравомыслие и благо Королевства, а не захват власти для себя".

"Элрет сделает это за нас, я тебе не нужна..."

"Чушь,
Аарин! Возможность, которая у тебя была, чтобы сделать реальные
изменения, чтобы дать этим сменным ублюдкам увидеть, что мы не
неспособны или не заслуживаем доверия, - я не могу поверить, что мы даже
обсуждаем это! Ты мог бы изменить наши жизни!"

"И навсегда
отрезать себя от своего товарища! Я тоже не могу поверить, что мы
обсуждаем это. Я бы никогда не попросила никого из вас..."

"Мы
верим тебе на слово, что она та самая. Но нет никаких признаков, Аарин.
Ваши запахи не смешиваются. И она отдает предпочтение другому мужчине.
Не говоря уже о том, что теперь, когда она королева, на нее будут
давить, чтобы она спаривалась в прайде. Как долго ты будешь ждать, брат?
В какой момент ты оглянешься назад и пожалеешь о том, что не сделал для
нас, пока тосковал по ней?"

"Никогда!" рыкнул Аарин, наступая
Гарту на пятки и делая себя настолько большим, насколько он был
способен. "И в тот день, когда ты встретишь свою истинную подругу, я
приму твои извинения".

Темное, зловещее рычание заклокотало в
горле Гарта, и Аарин застыл на месте, используя свой огромный рост,
чтобы возвыситься над леонином. Он был альфой в этой стае уже два года и
не собирался уступать своему Второму из-за неуместного чувства вины.

"Может
быть, она не твоя настоящая подруга", - прорычал Гарт. "Может быть, ты
стал Альфой только потому, что мы были ослеплены королевским блеском,
как и ты. И, возможно, сейчас это уже проходит".

Аарин позволил
рыку перекатиться в горле. Он ожидал жестких вопросов этим утром.
Неодобрения. Даже порицания. Он не ожидал, что ему придется защищать
свое положение в стае.

Вознеся молитву к небу, он позволил себе
улыбнуться охотничьей улыбкой и пробормотал Гарту: "Если ты хочешь,
чтобы я на глазах у всей стаи надрал тебе задницу, давай, стреляй, Гарт.
В конце концов я все равно назову тебя братом".

Но я не могу обещать за других".

Был хрустальный миг, когда никто не дышал. Затем, как и подобает прайду, Гарт без единого звука прыгнул к нему.

----------

Том 1 Глава 47

ААРИН

Переход в звериную форму не был для деформированного. Когда Гарт набросился на него, это был чистый бой. И Аарин был готов.

Рет
тренировала их с Элрет с тех пор, как ему исполнилось двенадцать, и она
привела его домой от той группы волков, в синяках и смущении. Его
собственный отец умер, когда ему было четыре года, а мать не была
бойцом. В детстве он укреплялся, как мог. Но он был скорее агрессивным,
чем умелым.

Пока он не тренировался.

Тогда он узнал, что такое дисциплина. И стратегии.

Но,
как и неспособность к переходу, он не мог подключиться к разуму волчьей
стаи. Это никогда не было ему доступно. А другие волки не доверяли
тому, кто стоял у них за спиной, чьи мысли они не могли слышать.

Разум
волчьей стаи был единственным секретом, о котором он никогда не
рассказывал Элрет, хотя у него было искушение. Бывали дни, когда они
тренировались - особенно когда Рет учил их сражаться вместе против более
крупного или многочисленного врага, - и он жалел, что не может общаться
с Элретом таким образом. Они уже казались связанными на каком-то
невидимом уровне, способными предугадывать действия друг друга. Но это
была тайна, которая никогда не была раскрыта. А волков в Аниме сейчас
было так мало... он всегда решал не делать этого.

Но теперь ему
противостоял лев, а это требовало совершенно иной стратегии и
сосредоточенности. Леонины были сильны и бесстрашны, и даже когда они не
стремились убивать, они не дрогнули от вреда ни себе, ни противнику.

Рет
предупреждал его. "Если ты когда-нибудь будешь сражаться со львом,
помни, что мы не будем обращать внимания на вред себе, если это откроет
нам возможность причинить больший вред нашему противнику. Никогда,
никогда не делай легких выстрелов по леонийцу. Они ждут, чтобы заманить
тебя в ловушку".

Эти мысли промелькнули в голове Аарин за долю
секунды, которая потребовалась Гарту, чтобы сделать высокий и широкий
замах, целясь в висок Аарин и оставляя незащищенными свои ребра.

Инстинктивно
Аарин должен был принять открытый удар, пытаясь поставить синяк или
даже сломать ребро и ограничить подвижность Гарта. Но слова Рета звучали
у него в голове, и вместо этого он уклонился в сторону и нанес удар
ногой по почкам Гарта.

Лев хрюкнул и крутанулся, его неудачный финт превратился в защитный танец вне пределов досягаемости.

Аарин
остался стоять на ногах, выставив руки перед грудью и лицом, ожидая
возможности нанести удар. Но Гарт тоже тренировался - хотя и не на
мучительных рассветных сеансах Рета.

"Последнее, что нужно
деформированным, - это драться между собой, Гарт", - сказал он, глядя,
как его секундант и друг кружит и кружит в поисках возможности для
удара.

"Еще меньше нам нужно, чтобы нами руководил самец, чья преданность в первую очередь лежит где-то в другом месте".

прорычал
Аарин. "Ты действительно считаешь меня нелояльным? Я!?" - прорычал он
ради остальных, которые наблюдали и не вмешивались, пока один из них не
вышел победителем. Затем он рванулся вперед, оттесняя Гарта назад,
глубже в пещеру, чтобы избежать шквала ударов и выпадов, стараясь лишь
угрожать контактом, но не вынуждать более широкого и невысокого Леонина
вступать в схватку, где его более низкий центр тяжести дал бы ему
преимущество. Нет, Аарин хотела сдвинуть его с места, а не вступить с
ним в схватку. В структуре пещеры был изгиб, который он мог
использовать, если бы смог оттеснить своего секунданта достаточно далеко
назад.

"Ты мой секундант, Гарт. Неужели это действительно тот
способ, которым мы должны это решить? Ты заставляешь меня причинять тебе
вред, чтобы доказать свое превосходство?"

"Я больше не приму твою
разбавленную форму лидерства", - прорычал его друг, выбрасывая
руку-нож, которая чуть не попала Аарину в висок, но он увернулся и одним
движением занес ногу, едва не свалив Гарта с ног. Когда лев отпрыгнул
назад, чтобы избежать удара, он заметил за спиной стену, которая
ограничивала его движение.

Он бросил полусекундный взгляд, чтобы
оценить свое положение по отношению к нему, и Аарин воспользовался
открытием, которое искал, нанеся симулированный удар в ту же сторону
Гарта, что и стена, которую он пытался обойти. Но вместо того, чтобы
завершить удар, когда Гарт расширил стойку, чтобы сместиться в другую
сторону, Аарин рванулся вперед, зацепив лодыжку за ногу Гарта и, схватив
льва за шею, взмахнул другой рукой, как перекладиной, через его грудь,
потянув второго вниз и перебросив через собственную ногу, а затем
повалив его на каменный пол пещеры.

Гарт ударился о сырой камень
со стуком, который эхом разнесся по всей пещере, и выбил воздух из
легких. Аарин не давал ни малейшей передышки, но уже был на нем,
упираясь одной рукой в его грудь, а другой готовясь ударить кулаком в
висок, и прорычал сквозь зубы: "Ты подчиняешься?".

Гарт, обеими
руками вцепившись в рубашку Аарина, навалился грудью, ища воздух,
который он пока не мог втянуть, попытался зарычать, но без воздуха он не
мог выполнить угрозу.

"Не заставляй меня причинять тебе вред, Гарт", - прорычала Аарин. "Не заставляй. Ты. покорился?"

Гарт оскалил зубы, но опустил голову на пол и отвернулся, разрывая зрительный контакт.

Аарин
выдохнул воздух через нос и отпустил его, отшлепав льва руками от
груди, и повернулся лицом к остальным, которые все были на ногах, но
смотрели теперь со страхом.

"Кто-нибудь еще хочет оспорить мои
намерения в отношении деформированных, в отношении этой нашей стаи?
Кто-нибудь еще считает меня... неуравновешенным?"

Все мужчины посмотрели друг на друга, затем покачали головами и отдали честь. "Нет, сэр", - пробормотали они.

Аарин
кивнул. "Я пришел сказать вам, что хотя наши отношения могут быть
несколько натянутыми, королева активно работает в интересах
деформированных и позволяет мне влиять на ее решения, даже сейчас". Он
бросил взгляд через плечо на Гарта, который приподнялся, чтобы сесть,
положив одну руку на шею. "Положи его вокруг стаи: Перемены на ветру.

Это займет время, но деформированные найдут свое место".

Затем
он повернулся лицом к Гарту, который все еще не встречался с ним
взглядом - что и должно было быть, когда над ним так тщательно
доминировали. "В следующий раз говори со мной. В этом не было
необходимости. Но в нашем положении... Я удаляю тебя из Второго. Когда я
противостою настоящему врагу, я не могу иметь у себя за спиной кого-то,
кто хочет меня убрать. Я объявлю нового Второго завтра. Считай, Гарт.
Тебя здесь ценят и ты нужен. Но если ты не будешь работать с нами - со
всеми нами - мы изолируем тебя".

Затем, окинув взглядом каждого из
присутствующих самцов, он выбежал из пещеры с колотящимся сердцем. Он
молился, чтобы, когда они услышали его, они отнесли это на счет его
бегства в пещеру, а затем физической драки. А не к его страху, что у его
бывшего Второго были веские причины обвинять его.

----------

Том 1 Глава 48

ЭЛРЕТ

К тому времени, как она закончила с Советом Безопасности,
она чувствовала себя как мокрое полотенце, которое выкручивали до тех
пор, пока вся вода не выплеснулась на грязь. Она пошла по всем задним
тропам, чтобы обойти Город Деревьев, чтобы ни с кем не столкнуться.
Когда она добралась до луга, она уже всерьез подумывала о том, чтобы
вздремнуть.

Но она была уже на полпути, когда позади нее в воздухе
прозвучало ее имя. Обернувшись, она увидела свою мать, идущую к ней в
одном из длинных платьев, которые она предпочитала, ее волосы были
заплетены в косу, но небольшие локоны рассыпались по лицу.

Она
выглядела красиво, естественно и... Элрет задумалась, сможет ли
кто-нибудь когда-нибудь посмотреть на нее так, как ее отец смотрел на ее
мать.

"Как все прошло? У твоего отца всегда были какие-то битвы с Советом Безопасности".

"На
удивление хорошо", - честно ответила Элрет. "Я имею в виду, что в
начале нам пришлось установить некоторые основные правила, и я думаю,
что некоторое время это будет неловко. Они не привыкли слушать женщину в
этой комнате".

Элия фыркнула и кивнула.

Элрет усмехнулась.
"Но как только они поняли, что я собираюсь вести, а не следовать за
ними, кажется, у нас что-то получилось. Я дам тебе знать после
следующего. Посмотрим, что получится".

Ее мать рассмеялась и
обняла ее. "Я очень горжусь тобой, Эль", - сказала она, затем
отстранилась, чтобы держать ее на расстоянии вытянутой руки. "Ты уже
поговорила с Аарин?" Ее глаза блестели от нетерпения.

Элрет сглотнула.

"Нет. Я пыталась, но... у него гости".

Ее мать наклонила голову. "Что ты имеешь в виду?"

"Я
имею в виду, что он не сразу пошел домой, и я потратила много времени
на его поиски. И когда я его нашла, он уже обнимал другую женщину", - с
горечью сказала она.

Ее мать моргнула. "Ты уверена?" Элрет бросила
на нее взгляд, и мать подняла руки, чтобы отвести взгляд. "Я просто
хотела сказать, Элрет, что не всякое прикосновение одинаково. Ты
говорила с ним? Ты выяснила, что происходит?"

"Нет.

Было бы
слишком неловко, если бы они оба знали, что я был в лесу и пялился на
них, как какой-то извращенец. Я сделаю это, мама. Обязательно. Я должна
поговорить с ним. Просто... у меня был напряженный день".

Элия вздохнула. "А что насчет когорты советников? Ты уже решила?"

Элрет
застонал. "Нет! И это самое трудное! Я все время хочу услышать, что он
думает или что он знает о деформированных. Я все время оборачиваюсь,
ожидая поговорить с ним и получить его помощь, а его нет! Это
несправедливо! Это он поцеловал меня, а теперь я просто... Я не могу
этого сделать, мама. Я не могу видеть кого-то другого в этой роли. Если я
поставлю их туда, я все равно захочу узнать, что он сказал, тогда тот,
кого я выберу, будет чувствовать, что я им не доверяю. Но он не
согласится, так что... Я не знаю, что делать! Я не могу ни о ком
думать!"

Мать обняла ее, и Элрет позволила ей, хотя и держала руки
сложенными у груди и не позволяла себе поддаться усталости, которая
хотела вызвать слезы. "Есть ли способ изменить запреты?" - тихо спросила
она, когда мать наконец отстранилась, потирая руки. "Например, могу ли я
просто изменить их, раз уж я королева?"

Элия нахмурилась. "Ну, ты можешь, но я бы не советовала этого делать".

"Почему?"

"Потому
что, Эль, эти правила были введены по веским причинам, чтобы остановить
Правителей, подобных тебе, использующих эти позиции для личной выгоды
или для принуждения других к отношениям. Если ты изменишь это, то для
тех, кто тебя не знает, это будет выглядеть так, будто именно это ты и
делаешь".

Элрет вскинула руки вверх. "Это невозможно. Если бы я
спарилась до того, как они сделали меня королевой, им было бы все равно -
даже если бы это был он. В том-то и дело, что я могла бы назначить его,
если бы он был моим товарищем, верно? Это просто потому...", - она
запнулась, ее глаза расширились.

"Что?" - спросила ее мать.

Элия снова нахмурилась. "Я имею в виду, ты, конечно, можешь отложить снова. Но..."

"Нет,
мама. Что, если я отложу это и... что, если мы спаримся... я имею в
виду, по-настоящему? Тогда я смогу назначить его, верно?"

"Да, но Элрет, это может занять месяцы или даже годы.

"

Элрет
кивнула, глядя на луговые цветы. "Да, но может и не быть. Я имею в
виду, мы можем не пойти туда, верно? Мы можем понять, что нам не суждено
быть вместе, и тогда он займет эту позицию, потому что это то, что его
сдерживало... если он не передумал", - сказала она, ее голос упал.

"Я уверена, что это не..."

"Ты не видела, как он держал ее прошлой ночью", - прошептала Элрет, отвернувшись, чтобы не видеть боли в глазах матери.

Они
стояли так мгновение, затем Элрет вздохнула. "Это не имеет значения.
Отсрочка - это правильный план, в любом случае. Я не могу поместить туда
никого другого. Где бы мы ни оказались... он будет в состоянии принять
его позже. В конце концов".

"Но хочешь ли ты пройти через это, дорогая, если он найдет кого-то еще? Иметь его так близко, я имею в виду?"

Элрет подумала об этом, затем кивнула. "Да. Хочу. Он все еще мой лучший друг, мама", - вздохнула она. Затем тяжело сглотнула.

Мать
снова обняла ее. "Тогда я считаю, что это хороший план", - тихо сказала
она, снова поглаживая Элрет по спине. "Только... не мучай себя из-за
этого, хорошо?"

Элрет обняла ее в ответ, потом отстранилась: "Не
буду. Спасибо. Я не выспалась прошлой ночью, так что мне нужно
вздремнуть перед ужином".

Элия кивнула и позволила ей повернуться и
уйти. А Элрет делала вид, что ее сердце не разрывается на две части,
пока она шла до самой пещеры. Одна.

Правда заключалась в том, что
она все еще надеялась, что у них все получится. Ей нужно было поговорить
с Аарин. Именно поэтому ей нужно было поспать. Ей нужна была ясная
голова.

И время, чтобы помолиться.

----------

Том 1 Глава 49

ЭЛРЕТ

Ложиться спать в середине дня никогда не нравилось Элрет.
Поэтому, войдя в Пещеру, она натянула один из ковров и легла на него.
Голова у нее кружилась, а желудок немного болел после того разговора.
Она не думала, что ей удастся легко заснуть. Но, к своему удивлению, она
больше ничего не помнила, пока не услышала скрип открываемой двери.

"Элрет? Эль?"

Голос
был глубоким. Но не такой знакомый, как у Аарин. Или ее семья. Он
выдернул ее из сна. Ей нужно было открыть глаза. Может возникнуть
чрезвычайная ситуация. Теперь она была королевой. Такие вещи случаются.
Она зевнула и потянулась, затем моргнула.

Она лежала на боку в гостиной, положив голову на одну из подушек, лицом к двери, когда открыла глаза и задохнулась.

Дарджин стоял на коленях перед ней, улыбаясь, одна его рука была протянута к ее плечу. "Привет".

"Боже мой, неужели я проспала ужин?" - сказала она, приподнимаясь, чтобы сесть.

"Нет,
нет, все в порядке. Я просто хотел зайти посмотреть, как все прошло
сегодня днем", - сказал Дарджин, все еще приседая перед ней. И все еще
улыбаясь.

Он действительно был огромным. Даже согнувшись вот так,
приседая перед ней, их глаза были на одном уровне. "Что... спасибо,
наверное?" - сказала она, проводя рукой по волосам и оглядываясь по
сторонам. "Который час?"

"Ужин уже скоро. Я хотела узнать, не нужен ли тебе... спутник, чтобы добраться до еды".

Элрет втянула воздух и прогнала последние остатки сна, затуманившего ее разум.

Даргин так и остался стоять на коленях, но тут она поняла, как близко он находится.

Она подмигнула ему и наклонила голову. "Я добиралась до каждого ужина в
своей жизни без посторонней помощи, Даргин. Почему ты действительно
здесь?" - тихо спросила она.

Ее голос был тихим, потому что она чувствовала, что противостоит ему. И она не хотела смущать его.

Но
Даргин, ничуть не смутившись, провел рукой по ее руке и сказал: "Ты
меня поймал. Я... я действительно просто хотел побыть с тобой наедине".

Его глаза остановились на ее, и она отвела взгляд, пытаясь сообразить, что сказать.

Но,
видимо, Даргин воспринял отсутствие ответа как приглашение, потому что,
прежде чем она поняла, что происходит, он наклонился и поцеловал ее.

Это было нежно и сладко, а то, как он обхватил ее лицо, показало ей, что он знает, что делает.

Но все это было как-то неправильно.

Элрет
положила руку ему на грудь, чтобы оттолкнуть его, и он перестал
целовать ее, хотя в его глазах мелькнула вспышка, когда он отстранился.
"Прости", - сказал он, его голос был низким ворчанием, которое, в
сочетании с невероятными глазами и темными волосами, зажгло что-то в ее
животе. "Я думал, мы были на одной волне", - сказал он.

"Я... нет. Я не на этой странице, Дарджин", - сказала она беззвучно.

Он
попятился, и она почувствовала ужас от выражения разочарования на его
лице. Но ей показалось, что там был и намек на... раздражение?

"Я думаю, хорошо, что ты пришел, Дарджин", - тихо сказала она. "Я думаю, мы должны кое-что уладить".

*****

ААРИН

Но
стоило ему выйти на луг, как он увидел Гара, который, должно быть,
только что покинул свой Дом на Дереве и рысью бежал по траве к нему.

"Аарин!"

"Эй! Ты вернулся".

"С...
вчера? Я не уверен. Как дела, брат?" Они коротко обнялись, и Гар так
сильно хлопнул его по спине, что ему пришлось проглотить кашель.

"Это была... неплохая неделя. Ты слышал об Элрет и твоем отце?"

"Да,
она приходила и говорила со мной вчера. Или это было сегодня утром? Я
не знаю. Я слишком много спала. В любом случае, я знаю, что происходит,
и..." он беспокойно посмотрел в сторону пещеры. "Я думаю, тебе,
наверное, не стоит беспокоить ее сейчас.

У нее сейчас встреча. Может, ты хочешь зайти ко мне?"

Аэрин
нахмурилась. На Гара не было похоже, чтобы он был гостеприимным. Он
скорее прерывал королевское собрание, на котором присутствовала Элрет,
чтобы украсть у нее еду, очаровывая всех по пути и когда уходил.

И то, как он продолжал смотреть на устье пещеры.

"Гар, что происходит?" низким рыком спросила Аэрин.

"Ничего! Я просто рад вернуться и хотел узнать, успел ли ты поговорить с Элрет..."

Звук
захлопнувшейся двери разнесся по лугу, и Аарин обернулся. Он стоял
спиной к пещере, но теперь смотрел, как высокий темноволосый Даргин, со
взъерошенными волосами и помятой рубашкой, вышел из тени устья пещеры на
полуденное солнце.

Аарин зарычал во все горло, а Гар положил руку ему на плечо и пробормотал: "Уверен, все не так плохо, как кажется".

"А я нет", - прорычал Аарин.

"Ну,
привет!" сказал Даргин, направляясь к ним по траве, его длинные
конечности легко покачивались. "Я не ожидал приветственной вечеринки", -
усмехнулся он.

Аарин вскинула глаза, но Гар кивнул мужчине и улыбнулся. Для Аарин она выглядела принужденной.

"Что ты здесь делаешь?" глумливо спросил Гар.

Аарин
ждал ответа с некоторым напряжением. Но ничто не могло подготовить его к
тому, что копье влетит ему прямо в грудь, когда Даргин ухмыльнулся,
сверкнул глазами, которые нравились всем самкам, и сказал: "Целую
королеву".

А потом, когда Аарин застыла на месте, этот урод подмигнул.

----------

Том 1 Глава 50

AARYN

У Гара открылся рот. Но это Аарин подошла к груди Дарджина. "Если ты хоть пальцем тронешь ее, которую она не пригласила..."

"Вау. Остынь, Аарин. Я сказал поцелуй, а не спаривание".

"Мне все равно. Она невиновна во всем этом и..."

"Сделай шаг назад, Аарин. Я не навязываю себя самкам".

"Нет, ты просто убеждаешь их в том, что они особенные, а потом больше никогда к ним не прикасаешься".

Глаза Дарджина сузились. "А ты нет?"

Аарин
оскалил зубы. Гар быстро встал между ними, положив одну руку на плечо
Аарина, другую - на плечо Даргина. "Послушайте, ребята, это не... Я имею
в виду, мы говорим о моей сестре".

Они оба посмотрели на него, он усмехнулся и пожал плечами. "Извините, я никогда не увижу ее".

Аарин почувствовал тошноту в животе. Что произошло? Неужели они спарились, и Даргин просто спасает Элрет от вопросов?

Он
не чувствовал ее запаха на себе - нет, но если они не были настоящими
спаривателями, это не всегда было надежным показателем. В зависимости от
того, сколько... прикосновений они совершили.

Аарин вздрогнула. "Просто уходи, Даргин", - мрачно сказал он.

Мужчина снова улыбнулся. "Тебе следовало сделать свой ход раньше", - самодовольно сказал он. "Дремлешь - проигрываешь".

"Неважно,
Даргин. Разница между нами в том, что я все равно буду рядом и подберу
для нее кусочки после того, как она поймет, какой ты пустозвон".

Дарджин был покорным.

Он говорил много, но на самом деле все они знали, что он никогда не
станет альфой. И Аарин не собиралась обращаться с ним как с альфой.

Была
ужасная минута, когда ему пришлось стоять и смотреть на спину этого
урода, пока он шел - как можно медленнее, казалось, - по тропе, пока не
скрылся за деревьями.

Когда он ушел, Аарин не могла перестать смотреть на то место, где он был.

"Послушай, Аарин", - начал Гар.

Но Аарин прервала его. "Без обид, Гар, но ты понятия не имеешь, что происходило в последние несколько дней..."

"Вообще-то,
имею", - тихо сказал Гар. "И поверь тому, кто очень хорошо умеет
убегать от своих проблем, ты не захочешь убегать от этой. Иди поговори с
ней".

"Не сейчас."

"Но..."

Он вихрем налетел на
своего друга, брата Элрета, и прижался к нему, вложив каждую унцию
своего авторитета Альфы деформированных в свой голос: "Я сказал, не
сейчас. Прямо сейчас. Сейчас."

Гар не сдался, но закрыл рот, его губы сжались в тонкую линию. "Она говорила со мной. Обо всем этом".

"Хорошо. Тогда скажи ей, чтобы она сама поговорила со мной. Не делай за нее грязную работу, Гар".

Затем,
бросив последний предупреждающий взгляд, он повернулся на пятках и
направился прочь с поляны, к лесу - не к пещере. Сердце его билось
слишком быстро, и ему становилось не по себе всякий раз, когда на его
лице мелькала самодовольная ухмылка Даргина.

Но хотя Гар звал его за собой, он не остановился.

Он не мог больше слышать ни слова.

*****

ЭЛРЕТ

Проснуться
вот так, когда Даргын был рядом и улыбался ей. Низкая мягкость его
голоса. Его губы... это только укрепило ее в мысли о том, как сильно она
хотела получить это от Аарина.

Как она могла быть такой глупой так долго? Как она должна была все исправить? Как она могла вернуть его...

Элрет моргнула и села.

Неужели все было так просто?

Она прокрутила в голове воспоминания о той ночи, когда он поцеловал ее...

Они стояли, глядя друг на друга, и в лесу было слышно, как они оба задыхаются.

Ей вдруг стало холодно, и она оттолкнулась от дерева в его сторону. "Почему ты остановился?"

Его
горло подрагивало, а глаза были измученными, когда он ответил: "Потому
что так бывает не со всеми, Эль. Но ты не... это не... ты не хочешь
меня".

Она уговаривала его, и он дрожал, когда она начала
расстегивать пуговицы на его рубашке, затем скользнула руками внутрь, и
этот маленький звук снова прорвался в ее горле.

Они оба втянули воздух, когда она добралась до его живота, ее пальцы играли с пульсацией его живота.

Он откинул голову назад, сильно втягивая воздух, но снова схватил ее за запястья. "Почему? Скажи мне, почему, Элрет?"

"Почему?"

"Почему
ты хочешь меня? Почему сейчас?" Потом он открыл глаза и встретился с ее
взглядом. А она не понимала. Она не знала, о чем он на самом деле
спрашивает!

"Я не знаю. Я никогда не думала об этом раньше, но
когда ты посмотрел на меня так, а потом поцеловал, внутри меня словно
что-то вспыхнуло..."

Он застонал и мягко оттолкнул ее руки, отступив назад, чтобы оставить между ними пространство, и у нее свело живот.

"Я не могу этого сделать", - хрипло сказал он.

"Что? Почему?" Она была зла, все еще желая его. И все еще не понимая, о чем он просит!

"Потому что ты не... ты только открываешь... твои чувства сейчас не обо мне, Элрет. Они о тебе".

Вот
только... он ошибался. Он был совершенно неправ. Она просто не знала,
как это показать. А теперь, когда Даргин пришел к ней, а Гвин все еще
ищет Аарин.

Теперь она знала, как сказать ему. Как показать ему, что он для нее значит.

Она была уверена в этом.

Ей оставалось только молиться, чтобы он пришел на ужин в тот вечер.

----------

Том 1 Глава 51

ААРИН

Он лишь на мгновение задумался о том, чтобы не идти на ужин.

Элрет
должна была сделать объявление о том, кого она назначит в когорту - а
это означало, что младшая Анима воспользуется этим как предлогом, чтобы
снова потанцевать. Он приготовился наблюдать за Элретом и Даргином за
верхним столом, но ему нужно было поговорить с ней. Они должны были
прояснить ситуацию - не говоря уже о том, что он должен был привлечь ее
на сторону деформированных. Если бы все остальное не удалось, он бы взял
верх над павлином и просто настоял на разговоре с ней.

Они должны были пройти через это. Он должен был... должен был знать наверняка, что надежды больше нет.

При этой мысли его желудок скрутило от нервов, и он провел рукой по волосам.

Он
сидел за столом с четырьмя другими мужчинами и двумя женщинами. Когда
он только присоединился к ним - двое были в пещере сегодня утром, - было
немного напряженно, но когда он вел себя нормально и не проявлял
агрессии, все успокоились.

Его роль в деформированной группе
заключалась в том, чтобы задавать тон. Именно он должен был подавать
пример. Но это было правдой, что каждый из деформированных пережил более
чем справедливую долю нападений и неожиданных атак. Они не всегда могли
держать нормальный конфликт в перспективе. Он был рад, что волнения не
распространились слишком далеко. Пока, во всяком случае.

Переведя взгляд на Элрет, сидящую за главным столом, он нахмурился.

Он
сидел слишком далеко, чтобы разглядеть ее. Но он мог видеть ее
усталость. Такую усталость, которую не объяснишь простым отсутствием
сна. Большинство не знало ее достаточно хорошо, но то, как она
перебирала пальцами свои волосы, говорило о том, что она тоже чувствует
себя эмоционально хрупкой.

Образ ее в объятиях Даргина. Она
приветствует его - он зарычал и отогнал этот образ. Если это то, что она
делала, если это то, что она решила, ему придется найти способ жить с
этим. И мучить себя мыслями о том, что она спаривается с кем-то другим,
было не самым лучшим способом сделать это.

Но Элрет был не единственным анимой на рынке, чувствовавшим себя хрупким в тот вечер.

Пока
окружающие предвкушали очередную ночь танцев и музыки, он сидел на
своей скамье и старался не повышать пульс. Он мог пройти через это. В
прошлом он справлялся и с худшим.

Разве не так?

*****

ЭЛРЕТ

Сегодня она нервничала больше, чем накануне. Но и более взволнованной. Если это сработает...

Она
не позволяла себе думать о возможных вариантах или "что-если". Если она
ошиблась... если она ошиблась... если это было не так просто, как она
думала...

В этом не было смысла. Единственный путь был через это.

Не
помогало и то, что единственным человеком, с которым она могла
разговаривать во время еды, была Гвин. И каждый раз, когда ее подруга
улыбалась, Элрет задавалась вопросом, не думает ли она об Аарин.

Что будет с ней и Гвин, если Элрет победит Аарин?

"Гвин", - тихо сказала она в какой-то момент.

"Да?"

"Я хочу, чтобы ты знала... несмотря ни на что... я благодарна тебе за все, что ты сделала для меня за последние несколько дней".

Гвин моргнула. "Не за что? Ты в порядке, Эль?"

"Да, я просто нервничаю. Я просто хотела, чтобы ты знала. Это ничего не меняет".

Гвин
посмотрела на нее, словно собираясь надавить, но тут наступило затишье,
и Хансер снова встал, призывая к тишине. "У королевы есть объявление".

Элрет
стояла, вытирая руки о бедра, но взгляд ее не ослабевал, и она
улыбалась толпе, помня, что то, что она собирается сделать, - хорошее
дело. Затем, сама того не желая, она нашла в толпе Аарина.

Он
стоял, опустив подбородок, с безучастным лицом, его серебристо-белые
волосы падали на глаза. Но его внимание было полностью приковано к ней, и
эта напряженность... Она тяжело сглотнула. Ей нужно было произнести
речь.

"Я снова пришла просить твоей милости, Анима, потому что сегодня я снова нарушу традицию".

По
толпе пронесся негромкий ропот, но она улыбнулась шире и заставила себя
перевести взгляд на Аарина. Но она чувствовала, что его глаза следят за
ней.

"

У правителя есть веские причины назначать когорты
сразу после захвата власти. В первую очередь это безопасность и
уверенность, которую это дает народу. Однако... раньше никогда не было
женщины-доминанта. Королева-доминант, и поэтому мое правление уникально.
Оно создаст уникальные проблемы и уникальные преимущества.

"Учитывая
это, я решила не назначать главного советника. Пока нет". Этот ропот
поднялся волной, на этот раз громче, но она продолжала говорить. "Вместо
этого, пока мы не сможем понять, какие именно уникальные потребности
возникнут в связи с моим Правилом, я буду обращаться к мудрости
нескольких старших, более мудрых Анимы - каждый из которых является
экспертом в своей области. Я буду просить этих людей присутствовать при
мне всякий раз, когда их знания могут пригодиться. И когда придет время
назначить советника, им также будет предоставлена возможность
высказаться по поводу того, кого мне следует выбрать. Я очень надеюсь,
что именно тот человек, который обладает нужными навыками и пониманием,
станет ясным. Для всех нас. И что они, в конце концов, примут вызов".
Она захихикала, что дало людям возможность тоже рассмеяться, и
напряжение спало.

"Итак, я прошу вас о милосердии и терпении", -
сказала она, когда смешки стихли. "Но я также прошу вас праздновать
вместе со мной. Хотя мы переживаем большие перемены, я также уверена,
что мы пройдем через этот сезон сильнее и умнее, чем когда-либо.
Поэтому, пожалуйста, поднимите бокалы вместе со мной, Анимой из Города
Деревьев. И давайте отпразднуем новый сезон, в котором мы оказались!".

Раздался
шум аплодисментов и поднятых бокалов, когда Элрет опрокинула обратно
небольшое количество вина, оставшееся в ее бокале. Но тут она поймала
взгляд Аарина, и ее улыбка померкла.

Он смотрел на нее, и на его лице отражалась боль... и страх?

----------

Том 1 Глава 52

AARYN

Когда она поймала его взгляд, вновь наполненный надеждой,
у него даже не хватило ясности, чтобы отвести глаза. Он смотрел в
ответ, в его взгляде была вся боль и потрясение, открытые для нее.

Она оставила вакансию открытой для него? Она была настолько уверена, что он займет ее, что нарушила традицию многих поколений?

Это
поразило Аарин, как копье между ребер. Осознавая, что вокруг него
собрались зрители, он заставил свое лицо успокоиться, но впился пальцами
в нижнюю часть столешницы, и дерево затрещало под его ногтями.

Она действительно не собиралась спариваться с ним.

В его животе разверзлась яма.

Не
успел он обдумать все это, как почувствовал на себе пристальный взгляд.
Он поднял голову и увидел шесть пар глаз, пристально смотрящих на него.

Пирс,
который был в пещере тем утром, первым набрался смелости и заговорил.
"Она держит его открытым для тебя, Аарин. Ты должна взять его. Ты
должен".

Он кивнул, не задумываясь, соглашаясь, что она держит ее для него, и Пирс сразу почувствовала облегчение. "Спасибо."

"Нет, я просто согласился..."

"Мы
знаем, что ты поступишь правильно, Аарин. Ты будешь замечательной", -
сказала одна из самок. Она была моложе, и он не знал ее хорошо. Он
старался осторожно строить отношения с самками, которые, как правило,
были гораздо более сосредоточены на поиске своих товарищей, чем самцы.

"Я... спасибо, но... все это очень неожиданно. Я не знала..."

"Ты собираешься поговорить с ней, верно? Ты сказал, что вы все еще разговариваете".

Он
был рад, что у него есть такое оправдание. Все остальные быстро
кивнули. Для них Совет был невидимой силой, с которой нужно было
считаться. Если Аарин могла повлиять на них через Королеву...

Он
отвернулся, чтобы притвориться, что слушает все остальное, но ничего не
записал. В какой-то момент раздалось множество улыбок и поднятие
бокалов.

Аарин просто сидел, без выражения, как будто ему все было
безразлично. Внутри него бушевали боль и страх. Но остальные наблюдали
за ним. Он не мог позволить им увидеть, как это грозит ему гибелью.

Он
не мог убежать - это могло бы рассказать любому, кто заметит, что он
действительно чувствует. Он должен был остаться там и... и смотреть на
нее с Даргином - потому что сейчас они освобождали столы в центре рынка
для новых танцев.

Аарин тяжело сглотнул. Он должен был поговорить с
ней. Он должен был понять, как... почему... но должен ли он был сделать
это сегодня?

Да. Он не лгал насчет Совета безопасности. Ему нужно
было услышать, как они отреагировали на ее слова. Нужно было узнать, в
порядке ли она. Нужно было узнать, что случилось с Даргином...

Нужно ли ему это знать?

Ему нужно было знать.

Но нужно ли? Если она была так уверена...

Он
хотел с чем-то бороться, но врага не было. Не было силы, которой можно
было бы противостоять, кроме ее сердца, а с ним он не хотел бороться.

Он
не знал, сколько времени просидел так, глядя вдаль, пытаясь думать. Но
он смутно осознавал, что началась музыка и его друзья встают и
опускаются, чтобы насладиться танцами. Уровень шума в комнате повышался,
создавая вокруг него пузырь. И что он не двигался. И что люди,
вероятно, начали замечать застывшего волка, уставившегося на стол в
углу.

Музыка сменилась, он моргнул и заставил себя поднять глаза.
Вокруг была вечеринка в полном разгаре - улыбающиеся лица, флиртующие
глаза, мускусные запахи самцов, ожидающих спаривания, сладкие ароматы
самок, подумывающих позволить им это. И хотя бы раз... он хотел, чтобы
это был он.

Он поискал ее взглядом, даже не скрывая того, что на его лице, должно быть, читалась тоска.

Но ее не было на танцплощадке. А вот Даргын был. С другой женщиной. Какого черта он делал?

Аэрин
осмотрела пол. Элрет любила танцевать. И это был ее праздник. Но он не
мог найти ее. Неужели она улизнула? Неужели Дарджин собирается встретить
ее в темноте - но нет. Когда его взгляд поднялся на сцену над
музыкантами, она была там. Сидела на своем месте, с безучастным лицом,
наблюдая за танцорами.

Одна.

Аэрин нахмурилась. Почему она была одна?

И
тут он увидел, как она вздохнула, как едва заметно сдвинулись ее плечи,
когда она начала опускаться, а затем снова поднялась, заставляя
позвоночник выпрямиться.

Он был слишком далеко, чтобы уловить ее запах, но ему было очевидно, что она несчастна.

Что, черт возьми, происходило?

Он
уже был на ногах и прокладывал себе путь по танцплощадке, не успев даже
подумать об этом. Она уставилась на танцующих. Нахмурилась.

Она не видела, как он встал и направился к ней. Но Дарджин видел.

Мужчина
посмотрел на него, но Аарин даже не встретила его взгляда. Он уже не
раз доминировал над Даргином. Если самец хотел навязать ему
конфронтацию, он мог это сделать. Но Аарин не собирался проявлять к нему
уважение и обращаться с ним, как с реальной угрозой. Особенно после
того, как он вел себя в пьяном виде.

Если Элрет хотела мириться с этим, она была вольна сделать такой выбор. Но Аарин не хотел.

Обогнув танцующих, он подошел к лестнице сбоку и рысью поднялся на сцену.

Она сидела за столом, опираясь на один локоть и положив подбородок на кулак.

Она изо всех сил старалась выглядеть так, будто ей все равно, но он уже чувствовал ее.

Ей было больно.

И она не заметила, как он подошел.

----------

Том 1 Глава 53

ELRETH

Они все были там, танцевали и веселились. А поскольку
она была королевой, и нельзя было видеть, как она использует свою
власть, чтобы давить на других, и поскольку никто ее не спрашивал, она
просто сидела там.

У нее болел живот. И ей хотелось что-нибудь укусить.

Она
просидела там почти час, и ни один мужчина не пригласил ее на танец.
Неужели теперь все так и будет? Неужели Дарджин был единственным, кому
хватило смелости проявить интерес, и раз она сказала ему "нет", то
теперь останется... одна?

Кроме Аарин.

Еще был шанс.

Она
не нашла его на рынке, и это заставило ее вздрогнуть. Должно быть, он
был сзади, слишком далеко, чтобы учуять его в толпе. Возможно, он уже
ушел. Он был хорошим танцором, но ему быстро надоедало. И... и они все
еще дрались. Она просто молилась, чтобы он остался достаточно долго,
чтобы услышать ее речь. Чтобы узнать, что у нее есть план.

Она
считала минуты до того момента, когда сможет уйти и найти его. Ей было
все равно, придется ли вытаскивать его из меха или, черт возьми, из
объятий Гвина. Вообще-то, как она подумала, так было бы лучше. Но,
несмотря ни на что, они собирались поговорить сегодня вечером. У нее был
план. Она может потерпеть неудачу - он может победить ее. Но она
собиралась попытаться.

Если ей суждено сидеть здесь, одинокой и разочарованной, до конца своих дней, она хотела знать это наверняка.

Ветерок прошелестел по рынку, принеся с собой запах Аарина, но прежде чем она смогла найти его, ее взгляд упал на родителей.

Они остались на танцы.

Отец
держал одну руку на талии матери, а другой обнимал ее, но притягивал к
своей груди. Он прижался лбом к ее лбу, и они покачивались и шагали
вместе - так слаженно, как будто были одним человеком.

Ее мать
сияла. Она любила танцевать. И хотя отец всегда подтрунивал над ней,
говоря, что ему пришлось учить ее, когда она приехала, сейчас в ней не
было и следа от того неловкого человека, которым она была тогда. Она
была элегантна и грациозна. И так безгранично влюблена...

Иногда родители вызывали у нее зависть.

Она никогда никому не призналась бы в этом, но иногда наблюдение за
ними открывало в ее животе такую яму, которую не могли заполнить ни
тренировки, ни доминирование.

Иногда ей хотелось быть не такой,
какой она была. Что она не отпугивает самцов. Что раньше... до того, как
Аарин поцеловала ее, она могла найти то возбуждение в прикосновении
мужчины.

Только иногда.

Она тяжело сглотнула и оторвала
взгляд от родителей, сканируя проходы и толпы людей в поисках Аарина. Он
должен был быть здесь. Хвост запаха, который она уловила, был свежим.

Затем,
без предупреждения, его запах расцвел рядом с ней. Она быстро
повернулась и увидела, что он отодвигает следующий стул, не глядя на
нее, а уставившись на танцующих.

Он сидел, наклонившись вперед,
поставив один локоть на стол, другой - на бедро. Даже под рубашкой его
бицепс выгибался так, что ткань обтягивала его, и Элрет пришлось
сглотнуть. Его плечи, плоские и широкие, так и просились, чтобы она
провела по ним пальцами. Сухожилие на его шее просилось на язык - Боже
милостивый, что с ней такое?

Она повернула голову и посмотрела в ту же сторону, что и он. На танцовщиц. На пол. Не на его грудь.

Определенно, куда угодно, только не на его грудь.

*****

AARYN

Она
была напряжена и... что-то в ее запахе взывало к его телу, но он
отмахнулся от этого. Он должен был поприветствовать ее, когда сел, но на
мгновение ему потребовалось все, чтобы не встретиться с ней глазами и
не умолять ее отбросить Даргина и взять его вместо нее. Поэтому он
заставил себя быть спокойным. Держать себя в руках. Выставить стену. И
когда он почувствовал, что может говорить без дрожи в голосе, было уже
слишком поздно.

Черт, она хорошо пахла.

"Мои родители
отвратительны", - тихо сказала она. Аарин моргнула. "Они там, на улице,
распаляют друг друга. Они всегда так делают, когда танцуют. Смотришь,
они уйдут через несколько минут и думают, что никто не замечает..."
Затем она зарычала. "Черт, значит, они будут у Плачущего дерева. Они
всегда уходят туда после танцев. Они такие мерзкие".

"

Я
думаю, это прекрасно, что они все еще хотят друг друга после стольких
лет", - честно сказала Аарин. "Почему тебя волнует, пойдут ли они к
Плачущему дереву?"

"Потому что я сама хотела сбежать сегодня ночью, и это единственное место, куда я могу пойти, где меня никто не найдет".

Кроме
него. Аэрин сглотнула рык. "Ты хотела сбежать... с Даргином? Ты
пытаешься сохранить это в тайне? Поэтому он там, внизу, танцует с
другими?"

Она повернула голову и посмотрела на него так, словно он сошел с ума. "Даргин? Что..."

"Не
беспокойся, Элрет. Я был сегодня на лугу, когда он уходил. Он был...
очень ясен в том, что происходило. Я... я рад за тебя, если ты этого
хочешь. Но нам нужно поговорить о..."

"Если ты был снаружи, почему
ты не... Подожди, подожди. Что?! О чем ты говоришь?" - шипела она,
наклоняясь ближе к нему, чтобы говорить тише, но срочность в ее тоне, в
сочетании с яростным хмурым взглядом, заставила Аарин растеряться.
"Аарин, что, по его словам, произошло?"

Он повернулся, чтобы
встретиться с ее яростными голубыми глазами, и понял, что должен быть
тем, кто способен говорить о таких вещах и не... потерять ее. Он
сглотнул и постарался придать лицу спокойное выражение. "Ну, он сказал,
что целовал тебя, но по тому, как он себя вел, я решила, что он был
вежлив. Это хорошая новость для тебя, я думаю. Он не выставляет себя
напоказ..."

"ЧТО?!" - закричала она шепотом. "Она прервала себя и
села обратно в кресло, ее глаза расширились. На секунду она поднесла
руки к лицу, но потом опустила их и посмотрела на него, ее челюсть
сжалась. "Дарджин появился в пещере сегодня днем, когда я спала. Он
поцеловал меня - он пытался, но я сказала ему, что мне это неинтересно, и
попросила его уйти. Я ясно дал ему понять, Аарин, что я не
заинтересован в том, чтобы он... был рядом. Если он сказал тебе что-то
другое, он лгал".

Сердце Аарин начало колотиться.

----------

Том 1 Глава 54

ААРИН

"Аарин, ты меня слышала: С Даргином ничего не происходит.
Я хотела пойти к Плачущему дереву, чтобы побыть одной. Я бы никогда не
повела его туда. Это наше место!" - сказала она, затем ее глаза
расширились, а запах стал нервным, как будто она сказала больше, чем
собиралась.

Аарин уставился на нее, его сердце стучало о ребра. Надежда так и бурлила. Но он так боялся поддаться ей.

Она
наклонилась ближе и положила руку на его кулак, сжатый на бедре, ниже
столешницы, чтобы никто не видел. "Аарин, ты меня слышал?".

Ее
прикосновение взорвалось в его груди, и он поднялся на ноги прежде, чем
успел подумать. Она отдернула руку, словно обожглась, откинулась назад,
словно боялась того, что он скажет.

Он даже не знал, что он хотел
сказать. Еще нет. Не здесь. Поэтому он взял ее за руку и поднял на ноги,
а затем повел к задней части сцены и лестнице, которая вела прямо на
улицу.

*****

ЭЛРЕТ

Когда он взял ее за руку и поднял
на ноги, она подумала, что он собирается пригласить ее на танец, и ее
пульс участился. Она знала, что улыбается, но не могла остановиться. Но
вместо этого он прокрался прямо к задней части сцены и спустился по
лестнице к черному входу, толкнув перед собой открытую дверь и придержав
ее для нее, но так и не встретившись с ней глазами, пока она шла за
ним.

Снаружи была служебная зона, небольшая, почти квадратная
площадка, освещенная только двумя фонарями. Здесь стояло несколько
деревьев, к которым было прислонено несколько инструментов. Грязь была
чистой, за исключением нескольких сорняков.

Она решила, что он
привел ее сюда, чтобы они могли уйти так, чтобы их никто не увидел, и
решила, что это отличная идея. Но он дошел только до середины поляны,
затем снова протянул руку и сказал: "Можно мне потанцевать?".

Она
моргнула, но, несмотря на стены в этом конце рынка, они все еще могли
слышать музыку, игравшую внутри. Она посмотрела на его сильную руку,
протянутую к ней, и провела пальцами по его ладони. "

Я бы... с удовольствием, - задыхаясь, сказала она.

Что-то зажглось в его глазах, когда он сжал ее руку и притянул к своей груди.

*****

AARYN

Его кожа восхитительно затрепетала, когда он притянул ее к себе, и на ее лице появилась любопытная улыбка.

Она сказала Даргину "нет".

Надежда. У него была надежда.

Создатель, пусть эта надежда не будет беспочвенной.

Они
оба, не задумываясь, закружились в танце. Они делали это с детства,
подражая ее родителям в дни праздников. В первом движении они качались
вместе, поворачивались, расходились на несколько шагов, а затем снова
качались друг к другу.

После первого поворота и расставания, когда
ее волосы рассыпались по плечам, обдавая его ароматом, он снова
притянул ее к себе, и его тело отозвалось. Ему пришлось подавить зов.
Брачный зов. Но он хотел дать ему волю. Он хотел увидеть ее реакцию.

Он должен был поговорить с ней. Заявить о себе. Ничего не оставлять на волю случая.

У
Рета была человеческая поговорка, которую он, смеясь, использовал
всякий раз, когда требовал от самцов проявить себя: Пришло время
прижаться к стене.

Он тяжело сглотнул, когда Элрет посмотрела на
него сквозь ресницы, и его дыхание перехватило от блеска в ее глазах,
которого он не видел с тех пор, как все это началось.

Затем она
снова прижалась к нему, и ее рука на его плече напряглась, словно она не
хотела отпускать ее до следующего поворота и расставания.

"Элрет, - прошептал он. "Не спаривай Даргина".

"Я и не собираюсь." Она все еще задыхалась. И это было не от танца.

Когда она вернулась к нему, их глаза встретились.

От ее запаха, от ее кожи исходила галька, и у Аарина тоже перехватило дыхание.

Она смело выдержала его взгляд, и он почувствовал, что дрожит от страха потерять эту последнюю надежду, этот последний уголек.

Когда музыка перешла ко второму движению, он опустил глаза, чтобы отдышаться и взять себя в руки, когда танец сменился.

Если
бы они были на паркете с другими, каждая пара подошла бы к этой части
танца по-своему: одни шли по полу в тандеме, другие крутили и
разворачивали конечности, третьи крутились на ногах.

Аарин не
хотел ее отпускать, поэтому переставлял ноги, намереваясь повернуться и
заключить ее в объятия, но в тот же момент Элрет отпустила его плечо и
начала поворачиваться.

Она засмеялась и остановилась, повернувшись
к нему спиной, ее щеки порозовели. Он усмехнулся и шагнул в такт
музыке, снова пытаясь притянуть ее к себе, но она не поняла его
намерения и продолжила поворот.

Они снова остановились, и на этот раз она не засмеялась.

Она
повернулась к нему лицом, в ее глазах был страх, а он смотрел на нее.
Аэрин едва могла дышать. "В этом деле, - сказал он, судорожно сглатывая,
- ты должна позволить мне вести тебя".

Она услышала в его словах многозначительные нотки и втянула воздух.

"Только
в этом... танце, Эль", - тихо сказал он, его голос был хриплым. "Я
никогда не хочу ничего у тебя отнимать. Но... ты должна доверять мне,
чтобы я обеспечил твою безопасность. Я никогда не позволю тебе упасть. Я
обещаю".

"Я доверяю тебе", - сказала она, ее голос был едва выше
шепота. "Но я не знаю, как... это сделать". На мгновение они посмотрели
друг другу в глаза. В ее глазах нарастал страх. "Пожалуйста, не уходи от
меня снова, Аарин. Я... я разберусь с этим".

Он надулся, и она
моргнула. "В том-то и дело, Эль... Ты не должна делать это одна". Затем
он шагнул ближе, протягивая руку ладонью вверх. "Я могу показать тебе.
Если ты позволишь".

Ее лоб наморщился, но она кивнула и вложила свою теплую руку в его.

Аарин сглотнул и притянул ее ближе, прямо к своей груди. Они оба дышали неглубоко и быстро.

Он опустил подбородок так, что его губы оказались прямо у ее уха. "Теперь... закрой глаза", - прохрипел он. "И просто отпусти".

----------

Том 1 Глава 55

ЭЛРЕТ

Его глаза были такими яростными и... полными. У нее
перехватило дыхание. Она боялась, что скажет что-то не то или не знает
правильного ответа, и он снова уйдет. Но когда она сказала это, когда
она умоляла его не уходить снова, его глаза смягчились.

Он издал
звук, который она слышала только от своего отца, и этот звук испугал ее,
запульсировал в животе и заставил участить дыхание.

"В том-то и
дело, Эль... Ты не должна делать это одна". Затем он шагнул прямо к ней,
протягивая руку. "Я могу показать тебе. Если ты позволишь".

Он
был разрушителен. Как она раньше не видела его таким? Как будто она была
слепой в течение двадцати лет, и вот он здесь. Больше не просто ее
лучший друг. Внезапно он стал этим... мужчиной. Свет в его
льдисто-голубых глазах, сила в его бровях, жесткая линия челюсти -
стальная сила всего его, когда он притянул ее к своей груди.

Оба они дышали слишком быстро. Она уставилась на его горло, когда оно дрогнуло.

Затем
он опустил подбородок, и его губы коснулись ее уха, вызвав мурашки по
коже до самых колен, когда он прошептал: "А теперь... закрой глаза. И
просто отпусти".

Она кивнула и сделала, как он просил, закрыв
глаза, используя другие чувства, чтобы найти его - прикосновение его
груди к своей, запах его кожи, похожий на теплую землю и летний дождь, и
резкий мускус чего-то явно мужского.

Она забыла о музыке, но он
не забыл. Потянув ее руки вверх и побуждая завести их за шею, он опустил
подбородок. Его заросшая щетиной челюсть коснулась ее щеки, а его
дыхание - слишком поверхностное, слишком быстрое - взъерошило ее волосы.

Когда
она обвила руками его шею, он провел пальцами по ее рукам, так
медленно, словно по искрящимся дорожкам на коже, затем по бокам. Одна
большая рука скользнула, чтобы прижаться к ее пояснице, другая свободно
лежала на его боку, но грозила коснуться ее бедра, когда он шагнул в
нее, и их бедра покатились вместе - назад, чтобы покачаться, затем
вперед.

С закрытыми глазами она не могла видеть его лица, но она
чувствовала его, он был рядом с ней и вокруг нее. Его тепло, его запах,
его силу...

Она начала предвкушать скольжение их ног и покачивание
бедер, и он изменился, увлекая ее за собой. Она чуть не споткнулась о
его ногу, но не открыла глаза, когда он захихикал.

"Я сказал, отпусти, Эль. Просто... почувствуй меня. И следуй за мной. Позволь мне показать тебе, куда я тебя поведу".

В
этих словах было обещание, от которого волосы встали дыбом. Она хотела
пойти туда, куда бы это ни было. Она кивнула, глаза по-прежнему были
плотно закрыты, и... расслабилась в его руках, снимая вес с каждой ноги в
конце раскачивания, позволяя ему направлять ее - направлять их вместе.

Музыка
стихла, а затем снова зазвучала по-другому. Но он не остановился. Он
скользнул одной рукой вверх, чтобы провести между ее лопаток, а другой
обхватил ее бедро, когда темп ускорился.

И вдруг она уже не думала
ни о ногах, ни о ритме музыки. Она не думала о шагах и поворотах. Она
была в его объятиях, ее двигали, и ей было все равно куда - лишь бы он
был рядом.

*****

AARYN

Он почувствовал момент, когда это произошло. Почувствовал, как она отдается.

Сдалась.

И это... тронуло его.

Из
его горла вырвался глубокий, звонкий зов, такой низкий, что зародился в
пальцах ног, и она ответила своим собственным, идеальным контрапунктом.

Он дрожал.

Его чувства были переполнены ею - ее запахом, ее теплом, ее формой под его руками. Не хватало только одного.

И
вот он опустил губы к треугольнику кожи под ее ухом и попробовал ее на
вкус, и в его горле раздался рык одобрения, когда ее кожа задрожала под
его губами.

"Свет, Эль", - прошептал он и снова почувствовал ее вкус.

Ее руки на его шее сжались, и тихий шепот хныканья пронзил ее горло.

Он
хотел подождать. Поговорить обо всем. Убедиться, что они начали с того,
что прошлое осталось позади. Но когда он откинул голову назад, чтобы
посмотреть на нее, и она наконец открыла глаза, все это было в ее
взгляде.

Они смотрели друг на друга, пока он дрожащим пальцем отводил прядь волос, попавшую ей на губы.

Он запустил пальцы в ее волосы и прильнул к ее рту, а она выгнулась дугой, открываясь его поцелую.

И для Аарина это было похоже на то, что он наконец-то нашел дом.

----------

Том 1 Глава 56

ЭЛРЕТС Она понятия не имела, как долго они стояли там, целуясь. Если
это вообще можно было назвать поцелуем. То, что он делал с ней... он
словно поглощал ее и в тот же миг отдавал больше, чем брал. Холодный
огонь его пальцев на ее коже - даже полностью одетый! - колючка желания,
которая поднималась от ее живота, через кровь, прямо к местам, где они
прижимались друг к другу. Она хотела его. Она не хотела прекращать
поцелуи. Она также не хотела терять девственность в грязи за рынком. Но
она не могла остановиться. Но когда она перестала сопротивляться и
начала расстегивать пуговицы его рубашки, он снова поймал ее запястья, и
она замерла, когда он выпрямился и встретился с ее испуганным взглядом
своих горячих глаз с капюшоном. "Пожалуйста, не уходи больше, Аарин, я
обещаю, что это касается только тебя..." "Эй, эй", - мягко сказал он,
поглаживая ее волосы. "Не сходи с ума, Эль", - он улыбнулся и снова
поцеловал ее, отвлекая на мгновение, пока снова не отстранился и не
выдохнул. "Я думаю... я думаю, нам пора идти". "Ко мне", - прошептала
она. "Он подавил смех, и она покраснела, не привыкшая быть скромной в
своих словах. Но в ее груди тоже что-то ёкнуло от жара, вспыхнувшего в
его глазах, когда он сказал: "Определенно", и его голос был таким низким
и глубоким, что казалось, он поднимается из грязи под ними. Они снова
уставились друг на друга, и она подумала, не сверкнули ли ее глаза тем
же чистым удивлением, что и его. Это было именно то, что она
чувствовала. "Мы должны двигаться, если мы собираемся... идти", -
сказала она в конце концов, ее щеки снова запылали. Он кивнул, и его
глаза стали болезненными. "Я не хочу отпускать тебя. Эль, я так долго
ждал... Я боюсь... Я боюсь, что что-то украдет тебя у меня", - прошептал
он. Он опустил голову, и она обхватила его лицо, приподняв его
подбородок и заставив его встретиться с ней взглядом. "Никогда больше,
Аарин. Я серьезно". Он притянул ее к себе и поцеловал, его дыхание было
горячим и настойчивым.

Прошло много времени, прежде чем они
наконец отстранились друг от друга и начали пробираться сквозь деревья.И
он не отпустил ее руку. Они уже почти дошли до поляны, когда она
улыбнулась ему, лунный свет заиграл на ее волосах, и боль в его груди
стала такой сильной, что он прижал ее к дереву. Опять. Это было уже
третье дерево с тех пор, как они выбрались из Города Деревьев, минуя все
основные тропы возле рынка и продираясь сквозь подлесок, чтобы не
встретить никого, кто мог бы остановить Элрет или спросить ее время,
прежде чем они уйдут. Теперь они были на тропе и почти у пещеры, но он
знал, что не может прикоснуться к ней - не совсем - когда они на
открытом месте. Ее родители или Гар могут выглянуть. Или охранник может
патрулировать. Ему нужно было попробовать ее на вкус, прежде чем
отпустить. Поэтому с рычанием он обхватил ее за талию и свалил на землю,
прижав к одному из больших деревьев. Она хихикала, пока он не поднялся и
не прижался к ней, а потом им стало не до смеха. Она обхватила его за
плечи. Он притянул ее бедра к своим. Их сдвоенные дыхания гремели. И все
это время его голова кружилась от невозможности всего этого. Все, чего
он когда-либо хотел. Все, о чем он когда-либо мечтал. И это происходило.
Он разорвал поцелуй, задыхаясь. Она откинула голову к дереву, сияя, но
глаза ее были закрыты. "Посмотри на меня", - сказал он. "Я не могу", -
прошептала она. "Почему?" "Потому что если я это сделаю, то снова
поцелую тебя, и тогда мы не доберемся до пещеры, где я смогу сделать еще
больше". Его пах, и без того неловко напряженный, дернулся, и он
подавил стон. Его дыхание участилось, что не помогло справиться с
ощущением, что он может просто потерять сознание. "У меня есть идея", -
сказала она, все еще не открывая глаз. "Какая?" Она наклонилась к нему
так, что их носы соприкоснулись, и его губы задрожали в ожидании ее
слов. Затем она открыла глаза и одарила его лукавой ухмылкой, которую он
видел столько раз, когда у Элрет появлялся план. "Я буду гоняться с
тобой".

Он поклялся и рванул за ней - в его груди отдавался
крошечный отголосок боли, что она осталась в человеческой форме, потому
что она знала, что он не может меняться, и она не хотела давать себе
преимущество - но потом она бросила на него взгляд через плечо, и в ее
глазах было столько тепла и столько любви, что он отогнал мрачную мысль и
просто рванул за ней. "А я тебе говорила, что не хочу!" - ответила она,
смеясь, когда он зарычал. Луг был не длинным, и они уже почти пересекли
его, когда он настиг ее, потрепав по заднице, и она вскрикнула. Он все
еще смеялся, когда что-то зацепило его лодыжку, и он упал в грязь,
разбрасывая камешки и обдирая локоть, но потом перекатился, встал на
ноги и побежал. Но было уже поздно. Элрет смеялась так сильно, что едва
могла бежать, но его падение дало ей пространство. Она первой достигла
устья пещеры и бросилась внутрь, но он настиг ее прежде, чем она успела
открыть дверь, свалил ее с ног и с размаху ударил в грудь. Она все еще
смеялась, пока он, не подумав, не просунул обе руки под ее рубашку и не
прижал ее к себе, кожа к коже. Они оба замерли, даже не
дыша.*****ЕНравится ли вам это чтение? Теперь, когда контракт QUEEN
выполнен, она может получать подарки! А поскольку "Духовность"
оценивается по коммерческой привлекательности, каждый маленький доход
помогает. Так что, пока на следующей неделе не наступит премиум и главы
не будут закрыты, пожалуйста, поддержите Элрет и Аарин, даря по шарику
за каждую прочитанную главу в знак поддержки (Но не будьте слишком
щедрыми! Приберегите свои монеты до июля, когда будут доступны уровни
привилегий, и вы получите что-то за свои деньги!)

----------

Том 1 Глава 57

AARYN

Все еще задыхаясь - больше от поцелуев, чем от бега - он
поставил ее на ноги. Ее руки лежали на его плечах, и она смотрела на
него сверху вниз, изучая его грудь, ее глаза следовали за ее руками,
когда она прослеживала линии его плеч вниз, чтобы обхватить его руки.

Затем
ее глаза поднялись и встретились с его глазами, и он молился, чтобы она
увидела в его взгляде столько же тепла, сколько он нашел в ее в этот
момент.

Он провел ее назад, толкнув дверь плечом, а затем закрыл
ее за собой, не переставая смотреть ей в глаза. Ее дыхание участилось, а
пальцы проследили линию его плеча, но только когда они вошли внутрь,
она принялась за его пуговицы.

А он, дрожащими руками, принялся за ее.

Она
прикусила губу, борясь с маленькими ракушечными дисками, и он не мог
сопротивляться. Он должен был поцеловать ее, освободить эту пухлую
нижнюю губу из ловушки ее зубов и взять ее в свои.

Она расстегнула
последние пуговицы и просунула руки внутрь, как тогда, под плачущим
деревом, но на этот раз, когда его дыхание участилось, она провела
руками по его груди и плечам, стаскивая рубашку. Он пожал плечами и
перестал прикасаться к ней ровно настолько, чтобы стянуть ее со своих
рук и бросить на пол, а затем вернул свое внимание к ее блузке, которую
она уже расстегивала и стягивала с себя.

И вот, рубашка распахнута
и свободна, и когда Аарин схватилась за развевающиеся края, чтобы
сорвать ее, до него дошло, что сейчас произойдет.

Он замер, его глаза встретились с ее глазами.

Ее глаза были широко раскрыты и устремлены на него, ее грудь поднималась и опускалась так же быстро, как и его.

"Эль, - прошептал он... - Ты уверена?

Мы не обязаны. Я имею в виду... Я могу остановиться". Свет, он не хотел останавливаться.

Улыбка
появилась на ее лице, и она покачала головой. "Я так рада, что это ты",
- прошептала она в ответ. "Я так рада, Аарин. Прости, что я был так
слеп".

Он обхватил ее лицо и поцеловал - на этот раз медленнее,
глубже, отчаянно желая, чтобы она поняла, как он унижен, но не мог найти
слов.

*****

ЭЛРЕТ

Взгляд его глаз, когда он опустил
подбородок, когда его большой палец провел по ее челюсти и он наклонил
голову, чтобы поцеловать ее... нежность в этом взгляде и его свирепость.
У нее перехватило дыхание. Потом он взял ее губы и между долгими,
ищущими поцелуями произнес.

"Несмотря ни на что, Элрет. Я здесь. Ты ведь знаешь это, правда?"

"Знаю".

Он снова поцеловал ее.

"Для меня это не игра, Эль".

"Я знаю. Я тоже".

Он
хихикнул, и его грудь зазвенела, как гравий в воде. Ей захотелось,
чтобы он сделал это снова, просто чтобы она могла почувствовать это под
своей ладонью. Он опустил подбородок, чтобы снова поцеловать то место
под ее ухом, и она задрожала.

Затем, когда она подумала, что он
наконец-то стянет с нее рубашку, когда она уперлась дугой в его живот,
чтобы подбодрить его, он отстранился и снова встретился с ней глазами, и
она замерла.

"Что случилось?"

Он улыбнулся и пальцами
зачесал ее волосы назад. "Совсем ничего. Я просто... отвлекся на
секунду", - сказал он тем низким, грубым голосом, которого она никогда
раньше от него не слышала.

Ей это нравилось.

Она провела
пальцами по его груди, и он опустил подбородок и на мгновение закрыл
глаза. "Свет, Эль", - прошептал он. "Это потрясающее ощущение".

"Моя очередь", - прошептала она, затем стянула рубашку с плеч и позволила ей упасть позади нее.

Глаза Аарина распахнулись и расширились, когда он втянул воздух.

"Черт
возьми, ты прекрасна", - пробормотал он, позволяя пальцам, которые были
в ее волосах, провести по шее, к ключицам, затем вниз, пока кончики его
пальцев не зацепились за пик ее груди, и ее уже затвердевшие соски
гордо поднялись.

Она задохнулась от ощущений, которые пронзили ее от простого прикосновения.

Он
встретился с ней глазами, и его брови нахмурились. "Ты... ты
действительно уверена, Эль?" - прошептал он. "Потому что... я не могу
вернуться. Если мы сделаем это, я буду у тебя в душе". Ее сердце
заколотилось, когда его горло сжалось.

На долю секунды страх
охватил ее, и она снова потеряла дар речи. Затем она посмотрела на него -
действительно посмотрела - и покачала головой. "Мне так жаль, Аарин".

Он
моргнул, и она поняла, что пугает его, поэтому взяла его лицо в руки и
притянула к себе. "Прости, что я была так слепа. Прости, что заставила
тебя ждать так долго", - сказала она, ее собственные глаза заслезились,
когда его лицо сморщилось. "Аарин... я... я люблю тебя. Я думаю, что
всегда любила. Я просто не понимала, что все дело в этом".

Его челюсть упала, и он ошеломленно уставился на нее.

"Я серьезно, Аарин", - прошептала она. "Я хочу эту вечность, о которой ты говорил".

*****

ААРИН

Он
попытался заговорить, но его горло сжалось. "Эл...", - он прервался,
глаза сжались от эмоций, которые он испытывал, притягивая ее к себе,
когда этот призыв вырвался из его горла - на этот раз громче и глубже,
если это возможно.

И она ответила ему. Сильно и уверенно она издала брачный зов, и Аарину захотелось плакать.

Вместо этого он притянул ее в поцелуй, который грозил украсть ее душу.

И
когда их тела впервые встретились, кожа к коже, кусочек его сердца
оторвался и растекся по венам, по рукам, которые гладили и держали ее
отдельно от всего мира, по телу, которое всегда стояло между ней и
опасностью, и по губам, которые поклялись никогда не покидать ее.

Аарин
выдохнула свое имя и прижалась к нему. Он позвал ее снова, не понимая,
что происходит, но уверенный лишь в том, что должен держать ее рядом,
что его меняют и что она - ответ на вопрос, который его сердце задавало
годами.

И когда она наклонилась к нему, прижавшись грудью к груди,
что-то между ними разбилось, взорвалось светом и ощущениями, осколки
соединились и вернулись к каждому из них... каждый из них унес с собой
частичку души другого.

"Что это было?" хныкала Элрет.

"Брачные узы", - прошептал он.

Дрожа,
он подхватил ее на руки и отнес к длинному дивану, бережно положил на
него, а затем скользнул по ней, прикрывая собой те ее части, которые
были обнажены.

"Я люблю тебя, Эль", - вздохнул он ей в губы, затем снова поцеловал ее. "Я так сильно тебя люблю".

----------

Том 1 Глава 58

ЭЛРЕТ

Она потерялась в нем. Что-то внутри нее напряглось, но
хотело высвободиться, и та часть ее, что перешла к нему через связь...
она пульсировала под ее кожей, к чему бы он ни прикоснулся.

Она задыхалась.

Аэрин дрожала, его руки были сильными и уверенными, но дрожали. Затем он прервал поцелуй, чтобы сползти вниз.

"Что..." - начала она.

Но
он смотрел на нее сквозь взъерошенные волосы, его светлые глаза
светились волчьим блеском, а затем прильнул к ее груди, приоткрыв рот
над соском. И стал сосать.

"Святое дерьмо!" Элрет выгнулась дугой
и снова задыхалась, прижимаясь к нему. Потом он вошел в нее так, что
они прижались друг к другу, оба все еще в кожах, и вдруг, впервые в
жизни, Элрет убедилась, что в этой пещере слишком много одежды.

Плечи
Аарина вздрагивали от напряжения, на предплечьях выступили вены, когда
он перевел внимание с одной груди на другую, продолжая входить в нее, и
давление между ними давило на швы ее кожи в тех местах, о которых она
редко задумывалась.

Как она могла упустить это? Почему она никогда не высмеивала своих друзей за то, что они стремятся к этому?

Элрет
задыхался и тянул Аарин к себе, хныча во все горло, когда он скользил
по ее телу, его кожа дразнила ее чувствительные соски, затем она взяла
его рот, переплетя их языки.

Он снова перекатился, выгибаясь над ней, чтобы притянуть к себе, и его голова откинулась назад.

Это было самое эротичное зрелище, которое она когда-либо видела.

Внутри
у нее все болело, в самой глубине души. Какая-то ее часть чувствовала
пустоту. Она тосковала. И это говорило ее сердце, которое взывало к
нему. Только к нему.

Когда его грудь выгнулась дугой, она смогла дотянуться до него, просунуть руки между ними и погладить его по коже.

Благодаря
родителям и Гару она мало что не знала о механике спаривания. Но она
быстро обнаружила, что предположения, которые она сделала, на практике
оказались совсем другими.

Аарин выросла.

Но прежде чем она
успела спросить, он вздрогнул и опустил подбородок, глядя на нее
сузившимися глазами, его дыхание шипело между зубами. "Будь очень, очень
осторожна, Элрет", - задыхался он. "Если ты хочешь, чтобы это длилось
долго, просто... будь осторожна".

Она усмехнулась и потянула за
его пояс, растягивая ремень, пока он не шлепнулся о ее живот, затем
поработала над толстыми пуговицами, которые были слишком тугими из-за
настойчивости его тела. Она уже почти добралась до последней, когда
Аарин отпрянула от нее.

"Подожди, подожди...", - прошептал он. "Давай сделаем это правильно".

"Что ты..."

Он
сполз с нее, и она застонала. Но он просто стянул штаны и вышел из них.
Его глаза плясали по ее коже, а в горле стоял рык удовольствия. Элрет
закрыла лицо, но он с шипением сказал: "Нет!" и снова скользнул по ней,
отстраняя ее руки и целуя ее, пока она не перестала думать о своем
смущении и не начала снова думать о нем. Но когда она потянулась за
твердой тяжестью, которую ощущала на животе, он издал легкий звук и
откинулся назад, целуя ее шею и грудь, где он сделал паузу, обмазывая ее
грудь и вызывая в ней такие толчки, что Элрет забыла, что собиралась
сделать.

Затем он приподнялся и встал на колени между ее
коленями, а его проворные пальцы быстро расстегнули пуговицы. Она
смотрела на него, пока он работал, наслаждаясь красотой его длинных,
худых мышц, пульсирующих лестниц на боках, резных линий, начинающихся на
бедрах и уходящих вниз, и линий, опоясывающих его бедра.

Он поймал ее взгляд и сделал паузу, ухмыляясь.

"Ты готова, Эль?" - прохрипел он, его голос был медово-гравийным.

Глоток. "Да".

Улыбка,
которую он ей подарил, была той стороной Аарина, которую она никогда не
видела. Она заставила ее учащенно дышать, а сердце заколотилось. Затем
он схватился за пояс ее кожаных брюк и стянул их.

Она
приподнялась с дивана, чтобы дать ему место, закрыв глаза от дискомфорта
при осознании того, что он вот-вот увидит ее полностью обнаженной -
что, как она знала, нисколько его не смутит.

Она всегда была более человечной, чем Анима, когда дело касалось наготы.

Гар считал это забавным.

Но
у Аарин перехватило дыхание, когда он мягко побудил ее согнуть колени,
спустил кожу с бедер, затем стянул ее сначала с одной ноги, потом с
другой. Он швырнул их за спину, и они с тяжелым стуком упали на каменный
пол.

Затем он застыл, расширенными глазами осматривая ее от
макушки до пят. Гораздо ниже, чем кто-либо когда-либо смотрел на нее
прежде.

*****

ААРИН

Она была просто потрясающей, все в ее теле говорило об изяществе линий и силе.

И она была его.

Он
издал брачный клич, затем тяжело сглотнул и провел рукой по ее боку, от
бедра до талии, затем вверх, чтобы обхватить ее грудь, его
прикосновение было нежным и благоговейным.

"Ты самая прекрасная
из всех, кого я когда-либо видел, Эль", - прошептал он, проводя большим
пальцем по вершине ее груди, и обрадовался, когда она дернулась. У него
возникло искушение снова взять ее в рот, но Элрет широко раскрыла глаза и
уставилась на него.

Она всегда немного пугалась наготы - что, по словам ее матери, было обычным для людей.

Сглотнув похоть, он оторвал взгляд от ее тела и заставил себя встретиться с ней глазами. "Ты в порядке?" - вздохнул он.

Она кивнула, все еще глядя на него. На него всего. "Просто... вау. Ты прекрасна".

Он фыркнул. "Думаю, это должна была быть моя фраза".

"Нет, я серьезно, Аарин. Я никогда не замечал. Мне так жаль. Ты чертовски сексуальна".

Ему
хотелось быть самодовольным, но, заставив себя сосредоточиться, он
наклонился, положив обе руки рядом с ее головой и удерживая ее взгляд.
Это положение сблизило их, и его дыхание участилось.

----------

Том 1 Глава 59

AARYN

"Элрет, у нас... так много времени...", - сказал он, изо
всех сил стараясь, чтобы она не увидела, как отчаянно он хочет
соединиться с ней. "Если тебе нужно подождать..."

Ее глаза
метнулись к его. "Не смей, Аарин", - сказала она и подняла обе руки,
чтобы схватить его за плечи. "Если тебе нужны сигналы, они у тебя есть. Я
хочу тебя. Я никогда не хотела никого, кроме тебя", - яростно сказала
она. "Пожалуйста..."

"Не нужно умолять", - сухо прошептал он.

Она
фыркнула, но он снова взял ее губы, погружаясь в ее рот в бледном
отражении того, что он планировал сделать с ее телом. Затем он снова
прижался к ней, ее рот открылся, и Аарин задался целью заставить ее
страдать по нему так, как он страдал по ней все эти годы.

Шепча
утешения и обещания, он дразнил ее кожу пальцами, губами и языком. Он
медленно, но уверенно двигался, подаваясь навстречу ей, чтобы она начала
понимать ритм того, что они могут делать вместе, чтобы предвкушать это.
Когда она начала задыхаться, он опустился на локти, все еще принимая
часть собственного веса, но прижимая ее к мягкому дивану, чтобы она
могла чувствовать его от их поцелуя до пальцев ног.

И когда
скольжение между ними стало легким, а ее дыхание перехватывало при
каждом движении, когда она начала дергаться, а его большой палец на ее
соске заставил ее вскрикнуть, а ее руки шлепнули по его спине, когда она
схватилась за него, он знал, что она готова.

"Я люблю тебя, Эль", - прошептал он, а затем прикусил мочку ее уха.

Она задохнулась. "Я тоже люблю тебя, Аарин!".

Он взял себя в руки, морщась от сочувствия к ней. "Это может быть больно, красавица, мне жаль..."

"Мне все равно. Пожалуйста, Аарин..."

Он
снова поцеловал ее, то место в центре его груди, тот кусочек ее,
болящий и светящийся. Зовущая быть с ней. Быть единым целым.

"I-"

"Элрет,
ты в порядке? Гар сказал, что ты прибежала домой... О, черт!" Дверь
распахнулась, и появилась огромная тень в форме ее отца.

Элрет
завизжала, Аэрин зарычала и прыгнула между ней и незваным гостем,
полупригнувшись и оскалив зубы... и обнаружила бывшего короля, стоящего
прямо перед дверью, с расширенными глазами и опущенным подбородком, все
его тело было напряжено.

Аарин вздрогнул, зверь внутри него, которого он никогда не мог выпустить на свободу, зарычал и оскалился.

Когда его самка была уязвима, здесь присутствовал еще один самец.

Его дыхание вырвалось сквозь зубы, и он пошатнулся, моргая.

"Аарин", - очень тихо сказал Рет. "Будь спокоен".

"Уходи".

Позади
себя он слышал, как Элрет пытается найти свою одежду и хнычет - и не в
хорошем смысле. Он чувствовал ее запах, окрашенный ужасом.

"Аарин..." прорычал Рет.

"УХОДИ!"

Он
задрожал, желая переместиться, желая стать. И, как это случалось каждый
раз за всю его проклятую жизнь, тело отказало ему, и он стоял там, в
своем истинном облике, дрожа и бессильный от ярости. Он сделал шаг к
королю, не обращая внимания на господство льва.

Его товарищ плакал позади него, а самец... Не уйдет. не уйдет.

Рет
повернул подбородок, чтобы показать, что пришел с миром, но его глаза
не отрывались от глаз Аарин. Он не отвернулся бы от угрозы. А эта угроза
была готова вырвать ему горло.

Аарин снова вздрогнула.

"Папа, какого черта ты здесь делаешь?" сказала Элрет, ее голос дрожал от слез, а не от желания.

Звук его товарища по несчастью был разрушительным, и Аарин зарычал.

Рет
опустился на землю, держа свой вес на пятках, и пригнулся на случай,
если Аарин - почти такая же высокая, но не такая крупная, как он, так
часто быстрая, особенно в закрытых помещениях, как это, - набросится на
него.

"Думаю, твой брат нас подставил", - сквозь зубы сказал Рет.

Элрет
издала звук, похожий на крошечный всхлип, и в горле Аарина раздался
долгий низкий рык. Он сделал еще один шаг к Рету, который поднял руки
вверх, ладонями наружу.

"Я не причиню ей вреда, Аарин".

"Ей и так больно!"

"Аарин, я в порядке. Я просто... потрясен".

Он оскалил зубы и снова приблизился к Рету, тот отступил, но его глаза загорелись предупреждением. "

Я
не хочу драться с тобой, сын, но не думай, что я позволю тебе причинить
вред мне или моей дочери. Дышите. Возьми себя в руки. Это был шок. Вот и
все. Ей ничего не угрожает".

Шорох позади него прекратился, и
вдруг она оказалась рядом, заполнив его зрение, наполнив его нос своим
запахом. "Дыши, Аарин", - прошептала она.

Он оглянулся вокруг нее, наблюдая за Львом, но моргнул, когда она притянула его лицо вниз и заставила посмотреть на нее.

"Я в порядке", - сказала она. "Пожалуйста. Не обижайте моего отца".

Ее глаза были прищурены и слегка покраснели, и его челюсть сжалась. Но он поднес руку к ее лицу. "Вы уверены?"

Она
кивнула. "Чертов Гар и его чертовы шутки. Можно подумать, что теперь я
королева!" В ее глазах заблестели слезы, и он замолчал, прижимая ее к
своей груди. Но тут он снова ясно увидел Рета, и ярость внутри него
грозила разгореться в пламя.

Рет опустил подбородок, но покачал головой и поднял ладони вверх. Аарин зарычал, но, по крайней мере, смог снова думать.

Чертов Гар!

Обхватив ее руками, он встретил взгляд Рета и сквозь зубы произнес. "Ты можешь идти".

Рет хмыкнул и вскинул одну бровь. "О, я пойду... после того, как мы с тобой немного поболтаем".

Аарин
стиснул зубы, собираясь отказать ему, но Рет смотрел на него не как
доминирующий мужчина, а как отец. Задыхаясь, Аарин кивнул, все еще держа
Элрет, которая, как он знал, на самом деле просто пыталась не смотреть
отцу в глаза.

Положив руки ей на плечи, он отодвинул ее назад,
чтобы она могла видеть его знак. 'Ты не сделала ничего плохого. Как ты и
сказала, он отвратительный извращенец. Он не имеет права судить".

Элрет
фыркнула и выпрямилась, быстро вытерла глаза и одарила его водянистой
улыбкой. Когда она заговорила, в ее голосе не было и следа слез. "Я
поставлю чай...", - слабо сказала она.

Он сжал ее руку и держал ее взгляд, пока она не закатила глаза и не направилась вокруг него в сторону кухни.

"Вообще-то, Элрет, было бы хорошо, если бы ты пошла и сказала матери, что с тобой все в порядке.

Она волнуется. И, может быть, вы оба сможете поговорить с братом, чтобы я не отрывала его от тела, когда закончу здесь".

Элрет колебался, нахмурившись, а Аэрин зарычала. "Ты больше не можешь указывать ей, что делать, Рет", - прорычал он.

Элрет
положила руку ему на плечо и покачала головой. "Я бы и сама не прочь
оторвать что-нибудь от Гара", - сказала она. "Вы, ребята, поговорите
здесь. А я пойду."

Меньше всего ему сейчас хотелось глубоко и
содержательно разговаривать с Рет. Но он вспомнил Гарта и тот конфликт, и
ему захотелось, чтобы его друг поговорил с ним вместо того, чтобы
драться. Поэтому он глубоко вздохнул и повернулся лицом к человеку,
который с двенадцати лет был для него суррогатным отцом. "О чем ты хотел
поговорить?"

"Думаю, ты догадываешься", - сказал Рет. "Но на случай, если появится мой приятель, может, ты сначала наденешь штаны?"

----------

Том 1 Глава 60

ААРИН

Аарин натягивал кожу короткими, резкими движениями, его
грудь все еще сдавливал гнев - и что-то еще, чего он не мог определить,
но это было связано с тем, что он позволил Элрет уйти. Что-то в этом
было такое, от чего у него по коже поползли мурашки.

Особенно
когда она ушла, не прикоснувшись больше к Аарин, но когда она проходила
мимо отца, бросив на него неприязненный взгляд, ноздри отца раздулись, а
в глазах что-то зажглось.

Аэрин все еще натягивала рубашку, когда
за ней закрылась дверь, а Рет хмыкнул и прошел к одному из больших
кресел в Большой комнате. Аарин настороженно посмотрел на него, но когда
Рет сел, Аарин опустился на диван, стараясь не думать о том, что он
чуть не сделал на этом диване несколькими минутами ранее.

Святое дерьмо. Хорошо, что шок успокоил его тело.

Он подтянул одну ногу к другой и уставился на Рета, ожидая. Он не собирался облегчать задачу мужчине, который ворвался к ним.

Неужели в этой семье никто не стучит?

Вообще-то,
как он подумал, даже Элрет имела обыкновение просто входить в его дом и
объявлять о своем приходе. Он полагал, что это часть королевской жизни.
Это был редкий случай, когда им не были рады в комнате.

Это может стать интересным.

"Возможно,
вам стоит запереть дверь", - сказал Рет без всякого юмора в своем тоне.
"Королевские покои часто прерываются. Мы тоже хорошо усвоили этот
урок".

"Принято к сведению", - сквозь зубы сказал Аарин.

Рет сел обратно в кресло, опершись на руку, его висок покоился на одном вытянутом пальце. "Ты почувствовал это?"

"Что именно?"

"Брачные узы. Ты почувствовала, как она защелкнулась?"

Аарин оскалилась. "Откуда, блядь, ты это знаешь? Разве в этой семье нет ничего святого?"

"Очень
мало", - безразлично ответил Рет. "Но ваши запахи переплелись, что
означает, что связь уже сформирована. Интересно, поскольку, как я
понимаю, моя дочь все еще не..."

"Если ты закончишь это предложение, клянусь Создателем, Рет..."

"Я делаю все возможное, чтобы быть терпеливым, Аарин.

Я знаю, что это был очень эмоциональный день, и вы только что пережили шок. Но вам лучше помнить, кто я для вас. И для нее".

Аарин продолжала смотреть на него. "Да, я почувствовал это", - неохотно сказал он. "Она тоже".

"В
таком случае, я не буду тратить свое дыхание, прося вас двоих
притормозить ради... ну, ради всех. Но я сделаю одну вещь очень ясной:
это не игра. Она не пешка для ваших... амбиций. И если я когда-нибудь
узнаю, что ты использовал ее, я без колебаний покончу с тобой, брачные
узы или нет".

Аарин издала сухой смешок, но Рет не улыбнулся. Глаза Аарин сузились. "Ты угрожаешь убить истинного товарища своей дочери?"

"Если
ее истинный друг не признается в том, кто он на самом деле и что он на
самом деле делает, и в том, что его верность разделена. Да."

"Разделение верности? Ты думаешь, в моей жизни есть кто-то, кому я менее предан, чем ей?"

"Я
думаю, что ты - единственная Анима, которая может изменить ее мнение. И
как ее истинный товарищ, это становится еще большим риском. Ты
повлияешь на нее, даже не осознавая этого. Если она не знает о вашей...
ответственности, она не будет оценивать твои слова с должной
осторожностью".

Аарин выдержала его взгляд. "Какие обязанности, по-твоему, у меня есть?" - сказал он сквозь стиснутые зубы.

"Доминант среди деформированных. Впечатляет, учитывая твою молодость".

"Не так впечатляет, как Элрет. И она моложе".

"Верно".

Аэрин выжидающе смотрела на него.

"Не
хочешь рассказать мне, как это произошло? Для тебя, я имею в виду", -
тихо спросил Рет. "И почему ты не хотела мне об этом рассказывать?"

Аэрин
сглотнула. "Нет". Ему и в голову не приходило, что Рета может задеть
это решение, но вот он уставился на него, и в его глазах мелькнула тень.

Но
тут губы Рета дернулись в сторону улыбки. "Знаешь, ты напоминаешь мне
меня в твоем возрасте, только более... раздражительный".

"Пожалуйста, сделай нам обоим одолжение и не говори об этом моему приятелю".

Рет захихикал. Аарин не шутила.

Улыбка Рета быстро померкла. Он наклонился вперед в своем кресле, положив локти на колени и сцепив руки.

Но каждая черточка его тела говорила об авторитете, который он носил на
своих плечах, как гриву огромного льва внутри. "Я не сказал ей того,
что знаю. Пока. Но я скажу, если ты не сделаешь этого. Она должна
знать".

"Она узнает. Ты, наверное, заметил, что в последнее время происходит несколько вещей".

Рет
покачал головой. "Ничто - я имею в виду, ничто, - что подрывает ее
правление, менее важно, чем твой шанс забрать свою подругу".

Аарин
вздрогнула. Он зеркально отразил Рета, наклонившись вперед на колени.
"И если ты еще хоть раз намекнешь, что моя забота о моей подруге
заключается в том, чтобы взять ее тело, а не связать с ее душой, я вырву
тебе глотку. И я не буду колебаться. Она не твоя собственность, Рет".

"Или твоя, Аарин".

Аарин
фыркнула без юмора. "Поверь мне, никто не знает этого лучше меня. Она
убедилась в этом". Но он быстро протрезвел. "Я расскажу ей о
деформированных. Но я сделаю это, когда на ее плечи будет меньше
давления. Если только это не станет актуальным раньше, нет смысла
увеличивать ее бремя", - пробормотал он.

"Она - Королева. Она должна быть обременена этим".

"Это?
Нет никакого "этого", Рет. Деформированные организованы на случай,
если, ох, не знаю, Правитель решит изгнать их из Города Деревьев?"

Мышцы на задней стороне челюсти Рета дернулись. "Я же говорил тебе, что этого никогда не случится".

"А я говорил тебе, что ты недооцениваешь тех, кого ты наделил силой, озвучив саму идею. Кстати, о непреднамеренном влиянии..."

Рет никак не отреагировал. "Если идеи так важны, то давай, поделись этой с Элрет".

"Я же говорил тебе, она несет достаточно!"

"Ей нужно знать все, что она несет, независимо от того, считаешь ли ты это риском или нет!"

"Может, в этом и есть разница между тем, чтобы быть ее отцом и ее товарищем. Я не согласна".

"Вообще-то,
Аарин, - прорычал Рет, его глаза сверкнули золотом зверя, - в этом
разница между правителем и революционером. Один несет Королевство,
другой - дело. Никогда не принимай их за одно и то же, благородное
стремление или нет".

"Правда?"

"Да."

"

Элия когда-нибудь говорила тебе, что они с Гахрием были инициаторами нашей организации?"

Рет выглядел так, словно проглотил собственный язык.

Аарин одарил его холодной улыбкой, которую обычно приберегал для добычи. "Похоже, не все Правители смотрят на вещи по-твоему".

Рет
на мгновение отвел от него взгляд, его челюсть дернулась, прежде чем он
снова посмотрел на Аарина. "Тебе доставляет удовольствие причинять мне
боль, Аарин?" Рет сказал тихо, таким раненым тоном, какого Аарин не
слышала с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать и он впервые утащил
Элрет напиться, и она чуть не упала с обрыва. Рет использовал именно
этот тон, когда вступил в спор с Аарином по поводу того, что он вытащил
юную Элрет из-под охраны Рета и подверг ее риску.

После этого
между ними несколько недель сохранялась явная напряженность, и Аарин
чувствовал отсутствие отцовской заботы Рета в своей собственной жизни.
Это было очень эффективным средством заставить Аарин дважды подумать о
том, чтобы помочь Элрет бросить вызов ее родителям.

"Дело не в нас
с тобой", - прорычала Аэрин, ненавидя, что удар пришелся в цель. "Мое
положение означает, что деформированные станут для Элрета преимуществом,
а не угрозой".

"Ты надеешься", - низко и жестко сказал Рет. "Но
ты прав, дело не в нас с тобой. Нет. Речь идет о тебе и твоей подруге. И
прими это от меня, Аарин. Если ты разрушишь доверие там, ничто другое
никогда не заполнит дыру, которую ты создашь в своем собственном сердце.
Или в ее".

Аарин хотел зарычать, но он годами наблюдал за Рет и
Элией и жаждал такой связи, какая была у них. Он сглотнул. "Спасибо за
совет, Рет. Я расскажу ей - когда придет время".

"Этого недостаточно. Поклянись мне, что расскажешь ей до Пламени и Дыма".

Аэрин нахмурилась, но Рет не отступил.

----------

Том 1 Глава 61

ЭЛРЕТ

С каждым шагом, который она делала по направлению к домам
деревьев, ее все сильнее вдавливало в грязь. Она дышала сквозь зубы,
сжимая руки в кулаки, и шагала по лугу за пещерой.

Она собиралась
убить Гара. Она действительно убьет его. И она будет наслаждаться этим.
Она войдет в его дом, вскроет ему горло и разрисует стены его кровью. А
потом она расскажет каждой женщине, которая будет ее слушать, о том дне
пять лет назад, когда она вернулась домой и обнаружила, что он
экспериментирует со звездным фруктом...

Она проходила между его
деревом и родительским, когда уловила его запах - свежий, ведущий прямо к
родительской двери. Она повернулась на пятках и ворвалась в
родительское дерево, распахнув дверь с такой силой, что та отлетела
назад и разбилась о стену, испугав мать, которая закрутилась и тут же
приняла боевую стойку, и Гара, который защищался руками.

"Ты!" - прорычала она.

Глаза Гара расширились и заблестели.

В
семье было принято, что когда братья и сестры ссорятся, они делают это в
человеческом обличье, так как в этом случае у каждого меньше шансов
потерять глаз. Или конечность. Но Элрет была так зла, что задрожала от
желания прыгнуть на своего зверя.

"Элрет!" - закричала ее мать, явно испытывая облегчение. "Ты в порядке?! Гар сказал..."

"Ты хоть понимаешь, что ты только что сделал, гребаный засранец?" рычала Элрет, шагая через всю комнату к нему.

"Сейчас,
сейчас, сестренка", - усмехнулся Гар, медленно отступая назад... и
ухмыляясь. "Я волновался за тебя, ты бежала домой, как будто у тебя
хвост горел..."

"Не могу поверить, что ты на это способен!"

"Назови это братской заботой..."

"Я не могу поверить, что ты испортишь мне все это!" - вскрикнула она и прыгнула на него.

"Эль!"
- закричала ее мать. Но Элрет уже обхватила Гара за шею и зацепилась за
его лодыжку, пытаясь сместить его равновесие и повалить его назад, а он
боролся, приподнимая ее своей массой, чтобы она потеряла тягу.

"Элрет! Гар, опусти ее!"

"Ты гребаный мудак!" закричал Элрет. "

Все должно быть связано с тобой, не так ли? Ты не можешь ничего оставить без внимания и... дать мне возможность побыть с тобой".

"Ты издеваешься надо мной?" - прорычал он, борясь с ней, пытаясь отстранить ее, но Элрет была вне себя от ярости.

"Вы оба, прекратите это!"

"Ты
понятия не имеешь, понятия не имеешь, что ты сделал, что ты разрушил.
Для тебя это все просто шутка!" прорычал Элрет, накручивая волосы,
потому что от этого у него всегда слезились глаза, а он никогда не был
так эффективен, когда не мог видеть.

"Ай! Черт! Элрет!" прорычал
Гар, пытаясь оттащить ее, не сломав руку, но если она не могла
сдвинуться, то уж точно собиралась сделать так, чтобы он за это
заплатил.

"Единственная часть этого, которую я собиралась открыть до тебя - тебе пришлось превратить это в шутку!"

"Элрет, прекрати!"

Она
впилась большим пальцем ему в горло и давила до тех пор, пока он не
выпустил кляп и не был вынужден перевернуть ее, чтобы он мог дышать.

Она с грохотом упала на спину, и воздух вырвался из ее легких. Но она не дала себе даже подумать, просто вскочила на ноги.

"Ты
с ума сошла, Эль?" Гар задыхался, брызгая слюной. "Ты могла убить
меня!" Он поднял руки вверх, готовый схватить ее - гораздо серьезнее,
чем защищался раньше.

"Я хочу убить тебя!" - закричала она, ее
грудь все еще вздымалась. "Ты украл это у меня, потому что не можешь
воспринимать ничего всерьез!"

"Что украл?!"

"Мое первое
спаривание! Мой первый раз с моим товарищем! Ты украл его, ублюдок, и я
не могу... Я не могу... Как я смогу..." Элрет зарылась лицом в свои
руки, расстроенная и такая злая.

"Эль?" - вздохнула ее мать. "Что ты сказала? Что..."

Она
услышала, как мать и брат глубоко вздохнули, вдыхая ее запах. Но все,
что она могла сделать, это закрыть лицо и бороться со слезами.

Она была взрослой.

Она была королевой.

И ей было так отчаянно стыдно, что хотелось, чтобы пол разверзся и проглотил ее.

"Эль", - сказала ее мать, ее голос был слишком высоким. "Эль,... твой запах... ты и Аарин?"

"Мы сблизились", - крикнула она, поворачиваясь к матери и не обращая внимания на шок в глазах брата. "

Брачные узы завязались еще до того, как мы... до того, как мы смогли..."

Лицо ее матери было широким от потрясения и радости. "Элрет... это замечательно!"

"НЕТ, ЭТО НЕ ТАК, ПОТОМУ ЧТО ПАПА ВОШЕЛ К НАМ".

Сзади
раздался задыхающийся звук, и Элрет обернулась, чтобы увидеть Гара,
который смотрел на нее, прикрыв рот рукой, несомненно, скрывая улыбку.
Но одна его рука, ладонью вверх, была обращена к ней.

"Ты все испортил!" - вскричала она, ненавидя себя за то, как глупо и неуправляемо она звучит.

Но
Гар боролся со смехом, даже подавая все сигналы подчинения. "Мне жаль",
- задыхался он. "Прости меня, Эль. Я не думала... Я не ожидала, что вы,
ребята, на самом деле..."

"Что, по-твоему, мы делаем?! Зачем бы еще ты послал сюда отца?"

"Ну,
я имею в виду, я знал, что что-то будет. Но... ты идешь, сестренка. Ты
двигалась гораздо быстрее, чем я ожидал...", - пробормотал он.

"О, Гар", - вздохнула их мать.

С шипением Элрет рванулась вперед, отпихивая его назад, и вместо того, чтобы бороться с ней, Гар поднял руки в знак капитуляции.

"Прости меня, Эль, правда..."

"Нет, ты не извиняешься! Ты смеешься!"

"Только потому, что... Хотел бы я увидеть лицо отца..." - пролепетал он.

"Гар!" - крикнула мать, но Элрет уже летела на него с криком.

"Ты
все испортил! Ты украл это у меня! Ты украл все!" Она толкнула его так
сильно, что он отступил на шаг. "Это всегда из-за тебя, твоих проблем и
твоей гребаной решимости разрушить все, на что тебе наплевать". Она
толкнула его снова. "Почему ты вообще здесь?! Зачем ты возвращаешься? Ты
ведь все равно уйдешь снова, верно?" Она снова ударила его в грудь, и
он отскочил к стене, его глаза свирепо сузились, но он не стал с ней
бороться. "Никакой ответственности за тебя. Никакой цели. Просто
напиться и трахнуть несколько самок, а потом отсыпаться от похмелья..."

"Эль", - начала их мать, но Элрет уже не думал.

"Это не то, чем я занимаюсь", - прорычал Гар.

"ЧУШЬ СОБАЧЬЯ!"

"Эль", - огрызнулась их мать. "Прекрати. Я знаю, что тебе стыдно, но ты должна остановиться".

Она с вихрем бросилась на мать. "

Ты серьезно собираешься встать на его сторону? Ты понимаешь, что он сделал?"

"Дело не в стороне, а в..."

"Нет!
Мне так надоело, что он все портит!" Она снова повернулась к брату.
"Папа терпел твое дерьмо годами. Но он больше не может принимать
решения, Гар, ты ведь знаешь это?"

"Эль!"

Лицо Гара стало жестким. "Поверь мне, я в курсе".

"Я
дам тебе чертову осведомленность - ты хочешь остаться в Городе
Деревьев, Гар? Ты хочешь сохранить это дерево? Тогда спроси меня, можешь
ли ты, как хорошая маленькая киска".

"Элрет, остановись!" -
крикнула ее мать. Но Элрет стояла лицом к лицу со своим братом, который
поднялся во весь рост и смотрел на нее, его верхняя губа оттопырилась от
зубов.

"Заткнись, Эль, ты не знаешь, о чем говоришь", - прорычал Гар.

"Я?!
Я не знаю, о чем говорю? Ты спустился со своей гребаной лошади и
спросил меня, можешь ли ты жить за мой счет. Потому что между нами я
единственная, кто хоть что-то знает о том, что нужно, чтобы содержать
твою задницу в еде, одежде и всем остальном, на что ты, черт возьми,
решила потратить свою жизнь".

"Эль", - огрызнулась ее мать. "Прекрати!"

"Нет!
Я никогда не использовала свое превосходство против тебя, Гар. Никогда!
Но с меня хватит. Это было слишком далеко, так что ты можешь, блядь,
смириться и попросить меня поддержать тебя. Потому что если ты этого не
сделаешь, если ты не собираешься действительно что-то сделать для
Племени, может, тебе лучше сбежать куда-нибудь - или к кому-нибудь -
куда бы ты ни исчез, и на этот раз не возвращаться!"

----------

Том 1 Глава 62

ААРИН

Рет смотрел на него через всю гостиную, ощетинившись.
После целой жизни, в течение которой он считался альфой, все в Аарине
требовало подчиниться, опустить глаза, передернуть плечами и сделать
себя меньше. И Рет знал это.

Волосы на затылке Аарина встали
дыбом. Он не разрывал зрительного контакта. Он не подчинился. "Ты
хороший отец, Рет. И ты был хорошим правителем. Но это уже не твоя
битва. То, что произойдет между мной и моей подругой, произойдет без
твоего надзора. И то, что мы решим - и что она решит для Анимы,
произойдет независимо от того, добьешься ты своего или нет".

Рет хмыкнул, в его глазах читалось предупреждение. "Она не может принять решение по вопросу, который ей неизвестен".

"Она
также не может нести все. Это то, что я могу - и уже много лет несу за
нее. Я держу их в узде, Рет. Думаешь, они недостаточно сильны, чтобы
создавать тебе проблемы до сих пор? Так и есть. Но они этого не сделали,
потому что я позаботился о том, чтобы они этого не сделали".

"Они?" спросил Рет, откинувшись в кресле, не сводя глаз с Ааринс. "Ты ведешь их, Аарин. Они твои, или нет?"

"Аутсайдеры
никому не принадлежат. Я веду внутри. Кто-то должен это делать. Но что
бы ты ни думал, что слышал, мы не Королевство, Рет. Мы просто люди,
которым нужен кто-то, кто будет стоять за них. И мы выбираем друг
друга".

"В организованной иерархии".

"Да".

"А если бы ты отдал приказ, противоречащий приказу Элрет? К кому бы прислушались Аутсайдеры?"

"Я бы никогда этого не сделал", - сказал он.

Рет
скептически поднял брови. "Рассмеши меня, Аарин. Если бы ты отдал
Аутсайдерам приказ, который противоречит всем правилам, как ты думаешь,
кому бы Аутсайдеры последовали?"

"Думаю, это зависит от конкретного человека".

"Не играй со мной в игры, сынок".

"Я
и не играю. Ты единственный, кто знал об этом и не сказал мне. Если ты
думал, что это такая проблема - если ты действительно верил, что я
переключу силу против тебя - почему ты не спросил меня раньше?"

"Потому что я знал, что я достаточно силен, чтобы убить тебя, если ты это сделаешь".

Рет сказал, его голос был низким и в конце перешел в рычание.

Все тело Аарина напряглось.

В
его жизни было всего два случая, когда Рет бросал ему вызов как самцу, а
не относился к нему как к другу Элрет или суррогатному члену прайда. В
первый раз Аарину было шестнадцать лет, и в гневе он проявил неуважение к
Элии, матери Элрета.

Рет овладел им так быстро, что Аарин струсил и едва не обмочился.

А вот во второй раз...

Два
года назад, всего через несколько недель после того, как Аарин занял
главенствующее положение среди чужаков, у него начались проблемы.
Напряжение, связанное с его ролью и секретностью, а также разочарование
от того, что его юношеская любовь к Элрет переросла в нечто более
глубокое, но все еще совершенно незаметное для нее, привели его в
яростное настроение. Он огрызался на людей в течение нескольких дней.

Элрет
привезла его домой, чтобы он помог ей переехать в Дерево. Ей скоро
должно было исполниться восемнадцать, и она решила, что если Гар моложе и
уже вышел из пещеры, то она не хочет больше делить ее с родителями.

Она
дразнила его за плохое настроение, и он уже был напряжен. А когда он
помог ей перенести последние вещи на Дерево и они вместе стояли и
смотрели на ее новое место, она вдруг разрыдалась. Это застало его
врасплох. Обычно Элрет была такой спокойной.

Оказалось, что она
просто переживала из-за того, что впервые оказалась одна и отдельно от
родителей. Но она бросилась ему на грудь, и он смог обнять ее -
по-настоящему обнять, впервые... ну, за все время, правда.

Все его тело покалывало.

И
когда она подняла на него глаза, со слезами на глазах, и умоляла его
никому не говорить, что она такая киска, он пообещал ей. Конечно.

Потом
Рет вошел без предупреждения - они действительно никогда не стучались,
эти королевские особы, - и он увидел ужас и смущение Элрет.

Все в нем противилось присутствию этого мужчины.

Аарин инстинктивно повернулся к Рету, спрятав Элрет за спину, чтобы скрыть ее, и полуприседая, словно собираясь прыгнуть.

Это
шокировало Рета больше, чем его самого. Но его собственный вызов вызвал
доминирование Рета, и они вдвоем преследовали друг друга, пока Элрет
огрызался, приказывая им обоим повзрослеть.

Но был момент, когда
Рет моргнул, а Аарин отступила, когда он почувствовал то же, что и
сейчас. Тогда он отмахнулся от этого, но теперь...

Рет, сидящий напротив него и бросающий ему вызов, относился к нему не как отец к зятю. Не как правитель к гражданину.

Рет
раздувался перед ним - и наблюдал, насторожившись, всем телом узнавая
одного альфу в другом. Желание доминировать было налицо. Но и уважение
тоже.

Аарин должен был сдерживать себя. Альфа такого масштаба, как
Рет, не устоял перед вызовом слабого самца. Он отклонял его. Полностью.
Так же, как Аарин, когда Дарджин вцепился ему в лицо. Вызов был
смехотворным. Альфа может поставить кого-то на место, но в нем не было
страха. Никакой осторожности. Временами они могли даже отвернуться,
чтобы показать, как мало их это волнует.

Но настоящая угроза?

Когда
Альфа чувствовал вызов со стороны любого самца, в котором он видел
настоящую угрозу, он обрушивал на него все, что у него было.

Пока
шли секунды, а никто из них не двигался и не отступал, Аарин задал себе
вопрос: если Рет бросит ему вызов за Аутсайдеров, что он сделает?

Этот вопрос никогда не приходил ему в голову.

Но как только он пришел ему в голову, он уже знал ответ.

Он ни за что не отдаст свою стаю тому, кто угрожал изгнать их из Города Деревьев.

Нет, блядь. Ни за что.

----------

Том 1 Глава 63

ААРИН

"Рет", - прорычала Аарин.

"Что." Старший мужчина откусил слово, каждая черточка его массивного тела напряглась.

"Я
не хочу драться с тобой... но если придется, то буду. Деформированные -
не твои. Ты потерял всякое право вести их, когда проделал этот трюк,
чтобы заставить Элрет бросить тебе вызов". Но потом он моргнул. Не
потому, что его решимость поколебалась. А потому, что его осенило...
Рету, чтобы выиграть бой, достаточно было лишь сместиться, и он, Аарин,
потерял бы все.

Должно быть, Рету пришло в голову то же самое,
потому что его глаза вспыхнули глубоким золотом льва. Но даже когда
адреналин Аарин подскочил, Рет моргнул и... к ошеломленному недоверию
Аарин, опустил глаза, давая понять, что подчиняется...

Аэрин чуть не задохнулась. "Что ты делаешь?" - задыхался он, потрясенный до глубины души.

Рет
хмыкнул, покачал головой, затем поднял голову и снова встретился с
глазами Аарина - все чувство вызова исчезло. "Ты поймешь, Аарин, что
разница между хорошим лидером и плохим не в их способности побеждать.
Это сила, которой они обладают, чтобы проявить смирение, когда это
необходимо для общего блага".

"Я не согласен с твоим решением по
ряду причин. Но ты прав. Это касается только тебя и твоей подруги. Нужен
тебе мой совет или нет, но я его дам: Скажите ей. Не рискуйте, что она
узнает об этом от кого-то другого, потому что если это произойдет, она
будет бояться, что еще вы можете скрывать. Но это твое дело - принять
или оставить". Он поднялся на ноги. "Но ради Создателя, Аарин, скажи ей,
прежде чем ты пройдешь через Пламя и Дым. Не рискуй тем, что может
случиться что-то, что заставит ее выступить против Чужих, и ей придется
узнать, что это означает пойти против ее собственного товарища."

"Я никогда не выступлю против нее!"

"А
я думал, что мой товарищ никогда не выступит против меня. Но сегодня я
узнала, что это не так. Я говорю по собственному опыту, Аарин, не
позволяй своему товарищу узнавать твои секреты от кого-то еще. Это
глубоко ранит".

Сердце сжалось, Аарин сглотнула и тоже встала. "Я расскажу ей. Обещаю."

"Когда?"

"Когда придет время".

Рет
вздохнул и покачал головой. Когда их глаза встретились, Аэрин
почувствовала его неодобрение. "Я не нарушу твоего доверия... пока. Но
не оставляй ее в беде, Аарин. Если деформация застанет ее врасплох, и
это может угрожать ее правлению..."

"Невозможно", - огрызнулась
Аарин. "Я бы увидела все, что от них исходит, и остановила бы это - или,
по крайней мере, была бы в состоянии предупредить ее".

Рет снова
покачал головой. "Надеюсь, ты права", - сказал он без всякой надежды.
Затем пожилой мужчина вздохнул. "Кроме того, я искренне рад, что вы с
Элрет наконец-то нашли путь друг к другу. Было, мягко говоря, неприятно
наблюдать за тем, как она держит тебя на расстоянии", - сказал он с
мрачной улыбкой. "Добро пожаловать в семью, сын. Снова".

Аарин нерешительно улыбнулся. "Спасибо".

"А
теперь сделай мне одолжение, поставь на эту дверь чертов замок. А еще
лучше, попробуй уговорить Гара успокоиться. Может, он тебя послушает.
Тогда, возможно, мы с матерью Элрет наконец-то сможем обрести покой.
Очевидно, вам двоим это тоже не повредит, если он и дальше будет
выкидывать такие трюки, как сегодня".

Аарин заставил себя
усмехнуться, но ему хотелось свернуть голову на шее, чтобы снять
возникшее там напряжение. "Я постараюсь, но Гар почти такой же
твердолобый, как Элрет, и ты видишь, как далеко я зашел".

"Это правда, мои отпрыски удивительно упрямы. Это у них от матери".

Аэрин моргнула и посмотрела на Рета. Он ведь пошутил, верно? Но Рет уже повернулся к двери.

"Я
собираюсь выйти и убедиться, что Элрет не убила его на этот раз. Ты
хочешь пойти со мной или подождешь здесь, пока осядет пыль?"

"Я иду", - сказала Аарин. "Победа над тобой ободрила Элрета", - сказал он. "Не терпится увидеть, как она сразится с Гаром".

Рет хмыкнул. "Молюсь, чтобы завтра я не планировал похороны".

Он
шутил. Но Аарин чувствовала в нем напряжение. Он знал, откуда оно
исходит, и знал, что несет за это ответственность. Когда они вышли из
двери в устье пещеры, он вздохнул. "Рет, прости, что набросился на тебя
из-за Элии.

Она защищала Гахрие, меня и... ну, всех нас. Мы просили ее об этом".

У
Рета отвисла челюсть. "Мой вопрос в том, почему кто-то из вас решил,
что вас нужно защищать от меня. Но особенно почему мой товарищ поверил в
это".

Аарин не смотрела на него, пока они плечом к плечу шли по лугу. "Мне жаль, Рет. Не мне рассказывать эту историю".

"Нет. Она сама мне расскажет", - сказал Рет, его голос был тверд как железо.

Аэрин
сглотнула. Не то чтобы Рет и Элия никогда не ссорились - он не совсем
шутил насчет упрямства Элии, - но их ссоры обычно были
непродолжительными и редко касались чего-то серьезного. По крайней мере,
насколько знал Аарин.

Он молился, чтобы между ними не возникла стена.

"Когда ты скажешь людям?" спросил Рет мгновение спустя.

Аарин
не сразу понял, что он имел в виду вопрос о том, как взять Элрет в
подруги. Воспоминание о том, что произошло в тот день, потрясло его до
глубины души, и он ускорил шаг. Ему нужно было увидеть ее снова, чтобы
убедить себя в том, что это действительно так. "Я оставлю это решение
ей. Но это не может быть долго. Они почуют его на нас, если будут
внимательны".

Рет кивнул. "Ты готов к... ответной реакции?"

"Готов.
Я сомневаюсь, что она готова", - честно сказал он. "Но в данный момент
мы ничего не можем сделать, кроме как пройти через это. Я не отдам ее,
Рет".

"То, что Создатель соединил, пусть ни один мужчина не разъединит", - продекламировал Рет.

Аарин
фыркнул, чтобы скрыть внезапно охвативший его озноб. "Они не смогут.
Проблема в том, что они попытаются. И я не хочу быть причиной хаоса в ее
правлении". Ему нужно было увидеть ее. Напомнить себе, что она реальна и
действительно принадлежит ему.

"Ты не думал... подождать с завершением связи до окончания Пламени и Дыма?"

----------

Том 1 Глава 64

ААРИН

Аарин моргнула. "Ты... шутишь, да?"

Рет бросил на
него взгляд. "Нет. Я понимаю, что в этом нет необходимости - и это явно
не входило в планы. Но теперь, когда у тебя есть время подумать,
подумать о том, как это повлияет на людей и на Элрет как их лидера,
может быть, тебе стоит немного подумать?"

"Не могу сказать, что
это приходило мне в голову". Затем он посмотрел на Рета, нахмурившись.
"Я не думал, что ты старомоден в таких вещах".

"Я не... ну... Нет, не старомоден. Я просто..."

Аарин нахмурился. Он никогда не видел, чтобы Рет так спотыкался на словах.

Старший
провел рукой по волосам и выдохнул. "Послушай, мы говорим о моей
дочери. Я знаю, что вы любите ее - Создатель знает, я молился о том,
чтобы вы двое вытащили свои головы из задниц в течение многих лет. Но
все изменилось. Теперь она королева. Каждое ее решение, каждые
отношения, в которые она вступает, будут влиять на все Королевство.

"Деформированные"
сейчас являются предметом разногласий. Хотя я считаю, что большинство
людей готовы к этому, они только что получили свою первую настоящую
доминирующую Королеву. Добавьте к этому деформированную подругу в
течение нескольких дней - и кого-то, ради кого она не прошла через Пламя
и Дым, - и ее молодость... вы можете столкнуться с тем, что некоторые
люди будут сомневаться, действительно ли она ваша подруга, или вы
просто... воспользовались ею".

Руки Аарина сжались в кулаки. "Я бы никогда..."

"Я
знаю! Аарин, я знаю. Я говорю не об истине - я говорю о взглядах Анимы.
Пока что она нарушает все традиции - и я аплодирую этому. Но в какой-то
момент люди начнут сомневаться в ее суждениях, если не по какой-либо
другой причине, а потому что будут ошеломлены изменениями, которые она
принесет.

"Я могу назвать практические причины подождать - ваши
запахи переплетаются, но слабо. Мне пришлось принюхиваться. В данный
момент, особенно когда вы близки друг к другу, что, я подозреваю, будет
часто, - сказал он, пристально глядя на Аарин, - никто не заметит. В
любом случае, вы часто отражаетесь друг на друге.

Если вы не
завершите спаривание, ваши смешанные ароматы не станут сильнее. Это даст
вам больше пространства для дыхания, чтобы сделать объявление. Но
также... весь этот шаг - огромная перемена для вас двоих. От него легко
отмахнуться и не оценить. Ожидание может сделать его еще слаще".

"Рет, уверяю тебя, я ждала очень долго", - выдавила из себя Аарин.

Рет
хмыкнул. "Ждешь, но для Элрет все это в новинку. Не позволяй ей
принимать решения, о которых она может пожалеть впоследствии, и не
принимай решения за нее".

Аэрин бросила на него неприязненный
взгляд, но Рет лишь навис над ним. "Не думай, что я не знаю, что
творится в твоей грязной голове, Аарин. Когда-то я был молод, и я еще не
умер. Я знаю все. каждую. вещи", - прорычал он, его глаза сверкнули.
"Эта девчонка умна как хлыст, но в этих вопросах она еще ребенок. Делай.
Не надо. Не пугай ее.

Аарин вздрогнул, но тряхнул головой, чтобы
отогнать гнев. "Ты недооцениваешь...", - выдавил он из себя. "Это не
я... Элрет была очень... настойчива сегодня..."

Рет все еще выглядел свирепым, но его глаза блестели. "Значит, она действительно дочь своей матери".

Аарин хотела отогнать эту мысль.

"Послушай,
Аэрин... спланируй церемонию. Планируй ее быстро. Расскажи людям. Но
только... только подумай о том, чтобы дать всем привыкнуть к этой идее,
прежде чем ты... выставишь ее напоказ".

"Да, сэр", - машинально
ответил Аарин, затем поморщился. Он не хотел давать Рету повод снова
попытаться доминировать над ним. "Но не стоит недооценивать способность
Элрет справиться со всем этим. Она очень... убедительна. И не только для
меня".

Затем Рет перестала идти и повернулась к нему лицом.
"Аарин..." Аарин остановился и настороженно ждал. Но Рет не использовал
свое превосходство. Он выглядел обеспокоенным. "Самки в моем прайде
сильны, как никто другой. Но какой бы могущественной ни стала Элрет,
какой бы сильной она ни была, ее все равно можно сломать, понимаешь? Она
как я - ее сила скрывает то, как легко ее ранить. Сколько
ответственности она берет на себя и какой груз несет.

Если ты нарушишь что-то между вами, она будет винить себя, а это несправедливо".

"Да,
я знаю это, Рет", - сказала Аарин, вздохнув. "Не сочти за неуважение,
но... мне кажется, что я знаю ее... возможно, в чем-то даже лучше, чем
ты и Элия".

Рет наклонил голову, рассматривая его, и Аарин заставил себя не дрогнуть под пронизывающим взглядом.

"Вероятно,
ты знаешь об Элрете то, чего не знаем мы", - наконец прорычал Рет.
Аарин уже собирался расслабиться, когда Рет продолжил. "Но, надеюсь, ты
также знаешь, что твоя задача - сделать так, чтобы, когда бы это ни
случилось, это было так же хорошо для нее, как и для тебя".

"Я...
конечно. Да. Я имею в виду..." Смутившись, Аарин покачал головой. "Я был
бы рад обсудить это с тобой, Рет, но ты же знаешь, какая она. Если она
узнает, что я говорил с тобой об этом, она захочет вцепиться мне в
глотку".

Рет фыркнул и пренебрежительно махнул рукой. "Элрету
придется повзрослеть из-за этого. Отбрось свое эго, сынок. Разберись в
этом - попроси ее показать тебе, если нужно. Спаривание будет либо самой
большой радостью, либо самой большой душевной болью в твоей жизни.
Убедись, что это будет радостью для вас обоих".

"Да, сэр", - сказал Аарин сквозь стиснутые зубы.

"Хороший
самец", - сказал Рет, похлопав его по плечу и улыбнувшись. Аарин
постарался не обращать внимания на тепло в груди, когда Рет одобрительно
посмотрел на него. "Она достаточно сильна, чтобы выдержать это, как и
ты. И привести с собой Королевство. Я уверен в этом. Ты не ошибся, когда
сказал, что Аутсайдеры и их семьи могут быть ей полезны. Но..."

Они
были уже на полпути через луг, но оба посмотрели в сторону домиков на
деревьях, когда голос Элрет внезапно эхом разнесся по пространству в их
сторону.

Рычание. Кричащий.

На ее брата.

"Ну, черт", - пробормотал Рет.

Они оба бросились бежать.

----------

Том 1 Глава 65

ЭЛРЕТ

Гар зарычал, и его глаза вспыхнули глубоким янтарем льва.
Элрет зарычала в ответ и полуприсела. Она боролась с Гаром с самого
детства и обычно побеждала. Она могла взять его. И она бы справилась.
Сегодня он смутил ее. Она не верила, что он не знал или не думал о том,
что они с Аарин будут делать. Он был тем, кто сказал ей пойти за ним. Ее
брат просто ревновал, потому что она первая нашла свою пару. И у нее
была цель. А он все еще тратит свою гребаную жизнь на вечеринки и...

"Отвали, Эль. Я сказал, что мне жаль", - прошипел он.

"Ты
не имела в виду это. С меня хватит твоего дерьма, Гар". Она уперлась
ему в грудь и ткнула его, не обращая внимания на то, что он был на дюйм
выше ее. "Извинись и попроси меня оставить тебя в качестве домашней
кошки, в которую ты превратился, Гар, или уходи".

"Эль, нет!" - задыхалась ее мать.

Гар,
казалось, раздувался на глазах, и на секунду ее уверенность
поколебалась. Он действительно был почти таким же большим, как папа.

Но
она только что победила отца. А Гар не тренировался регулярно. Он был
силен, но у него не было выносливости - слишком много пил. А чаще всего
ему было просто не до боев.

Ее отец шутил, что Создатель ударил ее
палкой доминирования, а потом только пощекотал ею Гара, но она не была
уверена, что это правда. Что-то в ее брате было сломано. Она просто не
знала почему. Она всегда была уверена, что он может стать еще сильнее
ее. Но он просто... не был. Он потратил время и себя впустую, а потом
посчитал забавным нагадить на ее жизнь.

С ней было покончено.

Пока
они рычали друг на друга, нос к носу, она готовилась взять его. Если он
больше не собирался тащить свой огромный груз, то мог просто исчезнуть в
каком-нибудь забытом уголке Анимы, куда он их бросил.

Какой-то
крошечный голосок в затылке подсказывал ей, что, возможно, стоит
рассмотреть эту мысль более тщательно, но ее гнев только вспыхнул, чтобы
скрыть это.

"Назад. Назад."

В голосе Гара было глубокое рычание, которое в любого другого вселило бы страх Божий. Но он не испугал ее.

"Ты
украл у меня мою первую случку", - шипела она сквозь зубы. "Моего
истинного товарища, Гар. Ты понимаешь это? У тебя есть хоть капля
уважения? К чему-нибудь?"

"Назад. Блядь. Отвали, Эль".

"Вот,
Китти-кити", - поддразнила она его, не обращая внимания на
неодобрительный рык матери сзади. "У меня есть большая миска молока для
тебя, если ты, блядь, смиришься хоть на секунду..."

"Элрет, нет.
Остановись." Слова были низкими и спокойными и коснулись ее прямо за
пупком. Ее товарищ звал ее. У нее перехватило дыхание, а в животе
запорхали бабочки.

Она не могла отвести взгляд от брата, ей нужно
было доминировать над ним, но она чувствовала, как Аарин течет через всю
комнату к ней, и ее сердце запело.

"Эль, не надо", - сказал
Аарин, его запах омывал ее, когда он положил одну руку ей на поясницу,
его голос прозвучал низко над ее ухом. Ей захотелось просто прижаться к
нему и не обращать внимания на брата, но в этот раз Гар зашел слишком
далеко. Ему нужно было учиться.

"Я дам тебе еще один шанс, Гар. Ты извинишься и попросишь меня позаботиться о тебе, или ты заберешь свои вещи и..."

"Нет, Элрет!" вздохнула Аэрин. "Все хорошо, я в порядке. Ты не должна..."

"Я не должна!" - прорычала она.

Глаза Гара сузились, но он не отступил. Вместо этого, не разрывая зрительного контакта, он заговорил с Аарин сквозь зубы.

"Скажи своей приятельнице, чтобы убрала от меня свои поганые руки, пока..."

Элрет
огрызнулась. С гортанным рычанием она позволила своему зверю прорваться
наружу, так что ее глаза вспыхнули. "Я твоя королева, Гар! Разберись со
мной!"

"НЕТ!"

Он стоял у стены, что давало ему
преимущество, но это также означало, что он не мог двигаться. От ярости
ее зверь зарычал, и Элрет подняла колено так сильно и быстро, как только
могла, и когда ее брат застонал и подался вперед, она использовала его
импульс, чтобы повалить его на пол ударом хорошо поставленной ноги.

Она
тут же повернулась и потянулась к нему, но Аарин оказался быстрее и
прыгнул между ними, подняв руки вверх и широко раскрыв глаза.

"Элрет, пожалуйста! Не надо!"

"Что ты делаешь? Ты понимаешь, что он послал отца..."

"Я помогаю, обещаю".

"Помогаешь кому?!"

Аарин не позволил ей обойти его. "Послушай, Эль. Гар помогает нам, ты не можешь его выгнать!"

"Что
Гар?!" - рычала она, все еще пытаясь добраться до своего брата, который
катался по земле, сжимая яйца, его лицо было красным.

Но Аарин
схватил ее за плечи и поставил перед собой, заставив ее встретиться
взглядом с ним, а не с Гаром. Она моргнула, когда он наклонился к ней, и
его голос, по-прежнему настоятельный, смягчился.

"Он помогает, Эль. Помогает мне. Деформированным. Аутсайдерам. Не заставляй его уходить".

Элрет несколько раз моргнула. "О чем ты говоришь?"

"Я все объясню, обещаю. Просто... не изгоняй его".

"Как будто прогонишь", - прошипел Гар с пола. "Не впутывай ее в это".

В ее горле зародился рык, но Аарин снова поймала ее и удержала взгляд. "Пожалуйста, Эль. Пожалуйста. Довериться мне?"

Ее
грудь вздымалась от дыхания, затрудненного из-за того, что внутри нее
шла война. Каждая ее доминирующая унция хотела выставить брата за дверь.
И каждая частичка ее сердца хотела слушать своего товарища. Чтобы
угодить ему.

Она содрогалась от внутреннего конфликта.

Но когда она посмотрела в глаза Аарин, ее сердце забилось. Она сдалась.

Она
сделала шаг назад, и глаза Аарин смягчились. Внезапно ее гнев на Гара
утих. Просто исчезла. Она стояла там, ее родители стояли позади нее и
смотрели на ее приятеля, с которым отец видел, как она раздевалась, ее
брат лежал на земле и шипел сквозь зубы, потому что она пыталась
кастрировать его коленом, и... ей было все равно.

Она хотела только одного: выйти из этой комнаты, уйти подальше от этих людей и продолжить то, на чем они с Аарин остановились.

Как будто он услышал ее мысли, его глаза вспыхнули жаром.

Желание захлестнуло ее.

----------

Том 1 Глава 66

ЭЛРЕТ

"Привет", - пробормотала она Аарину.

Его глаза загорелись тем самым огнем, который она впервые увидела под Плачущим деревом, и от этого у нее сжался живот.

"Эй", - сказал он, его голос внезапно стал ниже, хриплее, чем когда он умолял ее не прогонять Гара.

"О, ради всего святого, кто-нибудь, дайте им комнату".

"У
нас была одна, придурок, и ты послал в нее отца". Элрет снова пнула
брата, не глядя на него, и он хрюкнул, когда она попала ему в бедро.

"Тебе действительно не стоит быть с ним таким строгим", - мягко сказала Аарин.

"Почему
нет? Он заслужил это", - сказала она, ее гнев все еще бурлил где-то
глубоко, но она отвлеклась, уставившись на его губы. Горло Аарин
дрогнуло, и она улыбнулась, довольная тем, что он отвлекся так же, как и
она.

"Потому что... эм..." сказал Аэрин, подойдя к ней и положив руку ей на талию. "Я имею в виду..."

Элрет
улыбнулся, когда его глаза остановились на ее губах, и она прильнула к
нему, но прежде чем их губы встретились, у их ног раздался яростный
рвотный звук.

Она закатила глаза, но Аэрин схватила ее за руку,
возвращая ее внимание к нему, прежде чем она приготовилась к очередному
удару. "Просто не обращай на него внимания".

Элрет вздохнула и нахмурилась. "Этот разговор еще не закончен, Гар".

"Да, закончен", - прохрипел Гар, медленно поднимаясь на ноги. "Это был чертовски низкий удар, Эль".

"Тогда, думаю, мы квиты. О, подожди, нет, не квиты..."

"Серьезно,
Эль, оставь это", - Аарин поймала ее за локоть, когда она начала
поворачиваться к брату, который ковылял мимо них к двери.

"Почему?!" - огрызнулась она. "Что мне никто не сказал?"

Аарин посмотрела через плечо на родителей, и у Элрет свело живот. "Что?"

Аэрин прочистила горло. "Пойдем прогуляемся. Я введу тебя в курс дела".

"Как ты это сделаешь, Аарин!" рыкнул Гар. "Это моя жизнь! Она не имеет права голоса в том, что я делаю".

"Я теперь Альфа, придурок! Я имею право голоса во всем!"

Аэрин сжала ее руку. "Отпусти его. Он заплатил цену за свою выходку, и теперь мы можем..."

"Нет! Я хочу знать, что происходит! Что вы, ребята, скрываете?

И почему ты скрываешь это от меня?"

"Это
точно мои мысли", - пробормотал ее отец сзади, и Элрет нахмурилась. Это
не было его добродушное ворчание или даже раздраженный треск. Он был в
ярости. Она повернулась, чтобы посмотреть на него и понять, на кого был
направлен этот комментарий, но обнаружила, что рядом с ним стоит ее
мать, которая нахмурила брови, глядя на отца.

"Что?" - тихо спросила она. "Что случилось?"

"Могу я поговорить с тобой наедине?" - сказал он, его голос был похож на низкий звон занесенного клинка.

Ее мать на мгновение выглядела совершенно растерянной, затем, как ни странно, ее лицо застыло, и она посмотрела на Аарин.

"Что..."
Но Аарин сжала ее руку, чтобы остановить ее, прежде чем она закончила
вопрос. Очевидно, между ним и ее отцом произошло что-то такое, что
разозлило Рет. Но... злиться на ее мать?

Что, черт возьми, происходит?

"Что ж, семейный вечер развлечений, как всегда, прошел на ура", - прорычал Гар, проходя мимо их родителей. "Увидимся... позже".

Их
мать попыталась поймать его за локоть, когда он проходил мимо, но он
вырвал его из ее хватки. Внезапно ее отец с рычанием влетел между Гаром и
дверью, и все напряжение, которое он, очевидно, собирался выплеснуть на
их мать, теперь было направлено на Гара.

Гар остановился, но не отступил, а уставился на него, сжав кулаки. "Что, папа?"

"Не смей так не уважать свою мать, если не хочешь получить от меня еще один урок".

"Я уже слишком большой для шлепка, тебе не кажется?" огрызнулся Гар.

"Не надо. Не искушай меня".

"Рет, прекрати", - хрипло сказала ее мать. "Отпусти его".

Гар уставился на отца, и на шее Элрет поднялись мурашки. Неужели Гар тоже собирался бросить вызов их отцу?

Верхняя губа ее отца оттянулась назад от зубов. "Извинись перед своей матерью".

Челюсть
Гара дернулась, и Элрет уловила, как сжимаются и разжимаются его руки,
но через секунду, не отрывая взгляда от отца, Гар прорычал. "Прости,
мама".

"Все в порядке, Гар, просто иди и... отдохни, что ли".

"Ему не нужен отдых, ему нужно обучение! И дисциплина!" - прорычал ее отец.

Глаза Гара сузились. "Тебе никогда не достаточно того, что я делаю, не так ли?"

"Я
говорил тебе с самого детства, что дело не в работе, которую ты
выбираешь, а в характере, который ты в нее привносишь. А сейчас ты
проявляешь неуважение и эгоизм".

"Мне очень жаль, сир... о... подождите..." сказал Гар и начал улыбаться.

Рычание
ее отца стало таким глубоким, что казалось, оно выкатится из пола. Но
ее мать схватила его за руку, шипя: "Рет! Стой! Отпусти детей, и мы..."

И
тут произошло то, чего Элрет никогда раньше не видела. Ее отец с вихрем
бросился на мать и зарычал ей в лицо. "Нет, пока ты не объяснишься!"

Элрет
представила, что ее собственное лицо так же широко и потрясенно, как и
лицо матери. Она бросила вопросительный взгляд на Аарина, но он смотрел,
как Гар выскользнул за дверь, освободившись от взгляда отца.

Элрет запустила руки в волосы. Что, черт возьми, происходит? И почему об этом знали все, кроме нее?

"Пойдем", - внезапно сказала Аэрин, дергая ее за рукав. "Пусть они поговорят".

Ее
родители смотрели друг на друга, отец - напряженно и грозно, мать -
растерянно и обеспокоенно. Ни один из них не двинулся с места, пока
Аэрин вела ее вокруг них, к двери, за которой уже скрылся Гар.

Когда
они вышли на ночной воздух, Элрет еще раз оглянулась через плечо. Ее
отец склонился прямо к лицу матери, и его челюсть дергалась. Он говорил
так тихо, что его могла слышать только она.

Но что бы он ни говорил, глаза ее матери были расширены и полны ужаса.

"Что..." начала Элрет, но Аарин сжала ее руку. "Пойдем прогуляемся", - тихо сказал он. "Я расскажу тебе, что знаю".

В
его глаза вернулась теплота, и Элрет захотелось улыбнуться. Но когда он
взял ее за руку и начал уходить с луга, она не могла отделаться от
ощущения, что они идут ни к чему хорошему.

----------

Том 1 Глава 67

AARYN

Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Что он начал с
того, что подколол Рета насчет Элии? Она собиралась убить его, когда Рет
покончит с ней. Он понял, что теперь ему придется рассказать об этом и
Элрет.

Черт.

Гархье собирался сбросить его со скалы, когда он появится в следующий раз.

Они
больше не говорили об этом, потому что все понимали - Аутсайдеры не
организовывались, чтобы противостоять трону. Они организовывались на
случай, если трон когда-нибудь выступит против них. Элия и Гарие хотели
лишь защитить деформированных, дать им сообщество и сеть поддержки на
случай, если после их ухода все пойдет не так.

Сила
деформированных была в их секретности - она позволяла им работать,
помогать друг другу, тренироваться, готовиться ко всему без
вмешательства предрассудков.

И без бюрократической чепухи, связанной с королем.

Аарин
вздрогнул. То, что Рет узнал, застало его врасплох - откуда ему было
знать? Они хранили тайну двадцать лет... подумал он. Он не хотел, чтобы
Рет подумал, что его товарищ работает против него. Но очевидно, что Рет
воспринял новость именно так.

Как он узнал о группе, не узнав о ее участии в ней?

Черт.

"Что происходит?" спросила Элрет, ее голос был слишком высоким.

Аарин
моргнул. До него вдруг дошло, что он делает. Он гулял ночью на улице с
Элрет. Он даже не думал об этом, просто рефлекторно повернулся в сторону
Плачущего дерева, как только они вышли из дверей. Но он все еще держал
ее за руку. Она не отпускала ее.

Он держал Элрет за руку.

И когда он повернулся, она смотрела на него сияющими глазами.

Его приятельница.

Святое дерьмо.

"Все
дело в том, что ты снова у меня одна", - сказал он, его голос был
низким и хриплым. Элрет усмехнулась. Они как раз достигли деревьев на
краю леса. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что снаружи никого нет,
Аарин притянул ее к себе и поцеловал.

Она с готовностью прильнула к его губам, вздохнув, а ее свободная рука скользнула по его спине.

Он
зарылся пальцами в ее волосы и погрузился в медовый вкус ее волос,
трепет ее дыхания на его щеке, то, как она прижималась к нему, заставляя
его хотеть...

Он заставил себя отстраниться, откинув голову назад. "Черт, Эль. Это реально?"

"Это
реально", - прошептала она, опуская голову к его ключице. Ее дыхание
щекотало его кожу, когда она говорила. "Не могу поверить, что я была так
слепа". Он подтянул ее под подбородок и обхватил руками, крепко
прижимая к себе.

Глубоко внутри него пульсировали брачные узы.

"Аарин... Ты дрожишь...", - сказала она, ее голос был потрясен.

"Я так долго ждал, Эль. Столько лет. Я потеряла надежду..."

Ее руки на его спине сжались. "Прости, что я была так слепа".

Они
прижались друг к другу на мгновение, и Аарин почувствовал, как что-то,
что скрутилось в его груди много лет назад, внезапно распуталось.

Она была его. Она была действительно, по-настоящему его.

Он
выпрямился, отпустив ее, и они посмотрели друг на друга. "Итак... нам
нужно поговорить прямо сейчас, я знаю. И я собираюсь рассказать тебе
все. Но ты должна знать... если бы сейчас не было драмы, я бы сказал
всему остальному идти к черту, отвел бы тебя обратно в пещеру и..."

"Я знаю", - сказала она, улыбаясь. "Я тоже".

Аарин глубоко вздохнула. "Очевидно, нам нужно запереть дверь".

Она кивнула. "У моих родителей есть истории. Я должна была подумать об этом. Я немного отвлеклась".

Она
улыбнулась, ее глаза вспыхнули, и пах Аарина дернулся. Он застонал и
отвернулся от нее, но потянулся за ее рукой. "Давай пройдемся", -
пробормотал он. "Мне нужно подумать о чем-то другом".

Она взяла
его за руку и пошла рядом с ним, обнимая его руку, пока они шли. И это
было так естественно, что Аарин потребовалось мгновение, чтобы осознать
происходящее. Что это было на самом деле. Что это то, что они могли
сделать сейчас.

Он сглотнул и сжал ее руку, безмолвно вознося благодарственные молитвы Создателю за это чудо.

В
глубине его сознания звучали слова Рета - предупреждение об ответной
реакции и вопрос о том, стоит ли им подождать до окончания Пламени и
Дыма.

Но он также знал, что теперь нет пути назад. Она была его
прошлым, его настоящим, а теперь и будущим. Неважно, сколько времени им
понадобится, чтобы спариться.

*****

"Почему мой отец
сердится?" спросила Элрет через несколько минут, когда они наконец
добрались до Плачущего дерева и протиснулись между его завесой из
листьев и цветов. Они шли почти молча. Аарин предположил, что она, как и
он, перебирала в уме все, что произошло до сих пор, погружаясь в эту
новую, прекрасную светящуюся связь, которая была между ними. Когда она
заговорила, это разрушило чары.

Он вздохнул. "Возможно, я поспешил и рассказал ему о чем-то, что сделала Элия, что... разозлило его".

"Я не думаю, что это можно назвать гневом. Я никогда не видел, чтобы он бросал ей такой вызов. Почему она посмотрела на тебя?"

"Она, вероятно, догадалась, что он узнал, и знала, что я должен был быть тем, кто сказал ему".

"Что
ты можешь знать такого, чего не знала она?" спросила Элрет, ее лицо
исказилось в замешательстве, она явно перебирала в уме все, что они
обсуждали или узнали, чем могла поделиться Аарин. "Я не могу придумать
ничего, что могло бы его так разозлить".

"Это потому, что ты и этого не знаешь", - тихо сказал он.

Элрет
замерла. Они только что устроились у основания ствола дерева, на своем
обычном месте. Она повернула голову и посмотрела на него, нахмурившись.
"Что ты знаешь такого, чего не знаю я?"

На самом деле она знала
гораздо больше, чем могла предположить. Но когда Аарин глубоко вздохнул и
приготовился все ей выложить, он молился, чтобы она его выслушала.

Он не мог облажаться. Или он проиграет со всех сторон.

----------

Том 1 Глава 68

AARYN

"Тебе придется расспросить свою маму о подробностях.
Честно говоря, я никогда не обращала внимания. Но во время Войны Волков у
деформированных... были проблемы". Он сглотнул, пытаясь представить,
как тяжело, должно быть, было деформированным в поколении его родителей,
где их было гораздо меньше. И предрассудки были еще хуже. "У них и так
все было плохо, но когда Гахрие стал Когортой, это помогло. Вот только
Гахрие пришлось уйти вместе с твоей мамой, а остальные... Думаю, все
было как-то не так".

Он произнес эти слова с грустью. Он слушал
рассказы старших деформированных, переживших войну, и благодарил
Создателя, что не настолько стар, чтобы помнить те дни.

"И что?" спросил Элрет.

"Итак,
когда все закончилось, чужаки решили организоваться. Чтобы у них всегда
был доступ к ресурсам, и они могли соединить молодых деформированных со
старшими, чтобы те помогли им. Они тренировались вместе. Что-то вроде
племени внутри племени, но состоящего из Анимы из всех племен. Потому
что все они были деформированными".

Элрет откинула голову назад. "Племя внутри племен?"

Аарин кивнула, ожидая.

Она моргнула. "И мой отец не знал об этом?"

"Нет.
По крайней мере, не тогда. Очевидно, он узнал об этом в какой-то
момент, потому что сегодня вечером он столкнулся со мной".

"Тогда почему он злится на маму?"

"Потому что твоя мама и Гахри все это подстроили. С тех пор она помогает нам. Тайно".

У Элрета открылся рот. "Она никогда не говорила ему?"

"Думаю, нет. По крайней мере, без ее собственного участия".

"О,
черт. У папы будут котята", - сказала она, нахмурившись и сведя брови.
Аарин вздохнул, собираясь рассказать ей о своей собственной роли во всем
этом. Но прежде чем он заговорил, она продолжила. "Это худшее, что она
могла сделать. Какое предательство".

У Аарин перехватило дыхание.
"Это не было предательством, Эль. Деформированные никогда не
организовывались для борьбы с короной. Для них это всегда был лишь
способ найти поддержку, если народ ополчится против них - или если
корона ополчится.

"

"Да, но в том-то и дело. Папа всю жизнь работал над тем, чтобы помочь инвалидам".

Аэрин фыркнула. "Я не уверена, что сказала бы, что он помогал так же сильно, как... любезничал?"

"Да
ладно, Аарин. Ты знаешь, что он никогда не относился к тебе по-другому,
потому что ты деформирована. Ради всего святого, он хотел, чтобы мы
спарились!"

"Я знаю. Но это на личном уровне. Он знает меня. Ты
бросила ему вызов только потому, что он встал перед племенами и сказал,
что собирается изгнать нас всех!"

"Он не имел этого в виду. То есть, я думала, что да, но он просто приманивал меня. Придурок", - ворчала она.

Аарин
вскинула голову. "Я не могу поверить, что ты просто отмахиваешься от
этого. Ты хоть представляешь, сколько людей после этого почувствуют, что
он с ними согласен? Ты думаешь, он не имеет власти над людьми? Он самый
могущественный правитель, который у нас когда-либо был".

"А теперь у тебя есть я. Думаешь, я не буду помогать деформированным?"

"Я
знаю, что будешь. Но ты понимаешь, что теперь, когда он вложил эту идею
в умы людей, тебе предстоит преодолеть еще больший подъем?"

"Тогда
они почувствуют острую сторону моих зубов. Не волнуйся, Аарин.
Аутсайдерам не нужно собственное племя. Им нужно полностью стать частью
других..."

"Эль, это совершенно нереально. Такого буквально
никогда не было. Мы не можем делать то, что могут все остальные, поэтому
мы не можем выполнять обычные роли в племени. Даже если люди хорошо к
нам относятся, это не мешает нам быть другими. Наша работа..." Он поймал
себя на том, что торопливо проглатывает слова, прежде чем поспешно
сказать еще одну вещь, о которой потом пожалеет.

Элрет нахмурилась. "Ваша работа в чем?"

Сердце
Аарина заколотилось. Черт. Неужели она действительно думала, что
деформированные не нуждаются в какой-либо поддержке? Что они просто
будут... внезапно объяты?

"Аарин, что?" - сказала она, на этот раз
ее голос был немного тверже. "О чем ты думаешь? Я понимаю, что ты
защищаешь их - я тоже. Но у нас не может быть фракций внутри племени.
Посмотри, что случилось, когда волки сделали это!"

"Аутсайдеры не объединяются против короны, я же говорил тебе".

Аарин сказал сквозь зубы. "Мы здесь, чтобы помогать друг другу, если кто-то из племени попытается причинить нам вред".

Элрет наклонила голову. "Как давно ты знаешь о деформированной организации?"

"Всю свою жизнь! Это началось, когда мне было... сколько... пять?"

Рот Элрет открылся. "И ты никогда не рассказывала мне?"

"Я не могла! Это был не мой секрет!"

"Ты рассказываешь мне сейчас!"

"Потому
что твой отец знает. Я не сказала ему. И он сказал, что ты тоже должна
знать. В какой-то момент он пригрозил, что сам расскажет тебе, если я не
расскажу!"

"Значит, ты говоришь мне об этом только потому, что мой отец велел тебе?"

"Нет!"
Аарин провела рукой по его волосам. "Я всегда собиралась сказать тебе,
когда ты взял доминирование. Просто... у тебя было так много дел и так
много движущихся частей. Я ждала, когда все уляжется и мы разберемся... Я
имею в виду... много всего произошло, Эл".

"Расскажи мне об этом. Ты думаешь, это не было важнее, чем многое из этого?"

"Нет!"

"Почему нет?"

"Потому
что это было полностью под контролем. Это никогда не было проблемой для
тебя. У тебя были другие вещи, о которых нужно было беспокоиться,
которые представляли реальную угрозу..."

Она села вперед, слегка
повернувшись к нему лицом. "Аарин, как ты можешь так говорить? Ты не
можешь знать, что они сделают - особенно после того, что сказал папа".

"Да, я могу!"

"Как?"
прошептала Элрет. "Разве ты ничему не научился у волков? Врага внутри
твоих собственных ворот гораздо труднее победить, чем..."

"Эль, деформированные - не твой враг!"

"Я
знаю, знаю. Я просто хочу сказать... Организованные люди Аарина
обладают силой. Если они скрывают себя от короля, значит на это есть
причина". Она пыталась сохранять терпение, старалась не повышать голос,
но он видел, как нарастает ее разочарование и гнев.

"Нет, Эль, они
хотели, чтобы ты была у власти. Я никогда не позволил бы им сделать
что-то, что могло бы навредить тебе. Они будут полезны для тебя".

"Я очень рада, что ты уверена в этом, Аарин. Но как ты остановишь деформированных от восстания против меня?

Он даже не думал об этом, это просто пришло, потому что это была правда. "

Потому что я Альфа".

Она замерла, моргая. Затем она откинулась назад, подальше от него, ее глаза сузились. "Ты что?"

----------

Том 1 Глава 69

ЭЛРЕТ

Она очень, очень старалась не зарычать. Он не мог сказать это всерьез. Не так, как это прозвучало. Он не мог.

Не мог?

"Эль, я их альфа. Последние два года".

Глубокий вдох. "Ты сказал, что они были организованы. Как племя. Ты не сказала, что они и есть племя".

"Почему
ты так смотришь на меня? Это ничем не отличается от стай у волков и
стад у лошадей. За исключением того, что мы сами выбираем их для себя.
Мы из всех племен, и вместе мы - племя. Ты понимаешь это, Элрет?
Понимаешь ли ты, что мы сделали?"

"Начинаю понимать, да", -
огрызнулась она, затем закрыла глаза и опустила голову, когда Аарин
нахмурилась. "Мне жаль. Я стараюсь, Аарин. Я пытаюсь не злиться на то,
что ты скрывала это от меня. И что это..."

"Это не что иное, как
люди, которым нужны люди, Элрет", - сказал он, низко и тихо. "Это не что
иное, как люди, которые чувствуют себя напуганными, ищут место, где
можно чувствовать себя в безопасности. Я всю жизнь говорил тебе, что
деформированные - такие же Анимы, как и все остальные, только мы не
можем перемещаться".

"И я тебе верю. Именно поэтому я не могу относиться к этому иначе, чем к любому другому восстанию среди людей..."

"Восстание?
Восстание?! Это не восстание, Элрет! Это группа людей, которые
заботятся друг о друге, учат друг друга и присматривают друг за другом,
вот и все."

"С установленной иерархией стаи, Альфой, и... они
приносят тебе клятвы, Аарин?" - ее глаза расширились. "Они... они дают
клятву верности?"

"Не против короны", - прорычал он. "Ты действительно думаешь, что я уведу людей от тебя?"

"Ты увел их от моего отца?"

"Конечно,
нет! Возможно, именно поэтому не было ни одного восстания! Я всегда мог
показать им, что вы с Рэтом симпатизируете друг другу, что я могу
донести до него проблемы, когда они возникают..." Он хмыкнул и поднялся
на ноги, вышагивая по грязи в нескольких футах перед ней. "Ты понимаешь,
как нас много, Элрет? Ты обращаешь внимание?"

"Да", - прямо сказала она. "Именно это меня и пугает".

"Твоя мать никогда не боялась. Она понимала, что мы делаем..."

"И
была абсолютно неверна своему товарищу, очевидно!" Элрет зарычала,
вскочила на ноги и зашагала к нему, преграждая путь, так что он внезапно
остановился, оскалившись.

"Предана?!" - прошипел он. "Она и
Гахрие были теми, кто установил, что деформированные никогда не должны
восставать против короны! Это из-за нее люди раньше не воевали, когда их
племена обращались с ними как с дерьмом - она поддерживала связь с Рет и
работала, чтобы помочь им! Именно благодаря ей мы сейчас так сильны!"

"И почему у меня теперь есть серьезная угроза, расположившаяся лагерем в моей собственной пещере!"

"ОНИ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮТ ДЛЯ ТЕБЯ УГРОЗЫ, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ ДЛЯ ТЕБЯ УГРОЗЫ!"

"Это уж точно", - прорычала она, ее глаза светились золотом льва.

*****

ААРИН

Аарин
зарычал. Его кожу покалывало от желания переместиться. Это досадное,
ненасытное желание толкало его изнутри, но никогда не могло быть
удовлетворено. Он шагнул к ней - с явным вызовом. "Ты думаешь, я не
смогу причинить тебе вред, если захочу, Элрет?" - сказал он, так тихо.
"Ты думаешь, я не смогу господствовать над тобой?"

Она не дрогнула ни на волос. "Я не думаю, что ты когда-нибудь попытаешься".

Аарин
наклонил голову, малейшее движение, одна бровь приподнята, в глазах
горит гнев. "Тебе никогда не приходило в голову, что я не пытаюсь,
потому что не хочу заставлять тебя подчиняться мне?"

Она фыркнула, и ярость взорвалась в его груди.

Всю
его жизнь на него смотрели свысока, исключали, отвергали или прямо
нападали. И за редким исключением, когда он был молод, он всегда выбирал
мир. Всегда.

Но с тех пор, как он встретил ее, у него также
всегда было место, куда можно было пойти, где к нему относились с
уважением. Где его не считали ущемленным или слабым. И это мягкое место,
куда можно было упасть, заставляло его бороться, чтобы сохранить это.
Чтобы держать себя в руках, чтобы быть там. С ней.

А она просто наступила на него, как на букашку.

Дрожа
от холодного гнева, Аарин разорвал путы, которые всегда так крепко
сжимал вокруг нее, и позволил себе почувствовать... все.

Его железная воля делать то, что правильно, даже когда другие этого не делали.

Его убежденность в том, что он выбирает лучшее для своего народа.

Его
полное отсутствие страха перед ней и перед тем, что она может с ним
сделать. А именно, убить его, только сместившись и вырвав ему горло. Но
она не сделает этого.

Не убьет, потому что он любил ее слишком
сильно - больше, чем она его. И его это вполне устраивало. Но будь он
проклят, если позволит ей смотреть на него свысока за то, что ради нее
он держит себя в руках.

Поэтому... он развязался. Пусть его
подбородок опустится, а глаза сверкнут. Пусть его мышцы вздуются от
силы, которая сидела, неиспользованная, внутри него. Пусть она
почувствует запах самцов, которых он обошел, чтобы занять свое место, и
тот факт, что он даже не использовал все, что у него было для этого.

Пусть
она почувствует его твердую уверенность в том, что она принадлежит ему -
и только ему - и неважно, кого она победила или через что прошла, он
всегда будет рядом, у ее плеча, готовый сразить любого или что угодно,
что угрожает ей.

Но он не позволит ей видеть в нем кастрированное животное.

Он решил подчиниться ей. Он всегда выбирал подчиняться ей. Он хотел подчиняться ей. Он хотел, чтобы она правила.

Но он не был киской.

Ее
ноздри раздулись, а глаза расширились, когда она уловила его
мужественный запах, почувствовала силу, трепещущую под его кожей. Он
услышал, как участилось биение ее сердца.

"Ты смеешься надо мной,
Элрет?" - пробормотал он, нависая над ней. "Ты думаешь, что я шутка? Что
моя стая - это Ты думаешь, деформированные пойдут за кем-то слабым?"

"Нет",
- прорычала она. "Я никогда не считал тебя слабой, Аарин. Ты знаешь
это. Честно говоря, меня всегда разочаровывало то, как часто ты
притворялась такой".

Он наклонился к ней, не сводя с нее глаз, и она откинула голову назад, наполовину обнажив горло, чтобы удержать его взгляд.

Желание зажглось в его животе. Он позволил ей почувствовать и этот запах.

Ее дыхание участилось, но лицо оставалось неподвижной маской яростной решимости.

"Итак, мы уже на месте", - сказал он низким, хриплым голосом. "Признаться, я думал, что сначала мне придется спаривать тебя".

Когда
он сказал "спариваться", ее сердце пропустило удар. "Ну, как ты знаешь,
я не очень много знаю о спаривании", - сказала она низким мурлыканьем,
от которого его тело подергивалось. "Так почему бы тебе не рассказать
мне: Где, по-твоему, мы внезапно оказались, Аарин?".

Он скользнул
рукой по ее пояснице и притянул ее к себе, услышал, как она вдохнула, но
не отступила. Тогда он разорвал зрительный контакт, чтобы прижаться
носом к ее горлу, вдыхая ее запах и позволяя ей почувствовать, как тело
реагирует на него. "Мы находимся в том моменте", - прошептал он, его
губы покалывали, едва касаясь ее шеи. "Где ты научилась тому, чему я
научился много лет назад?"

Она сглотнула. "Что это?"

Он усмехнулся. "Абсолютной, блядь, красоте выбора подчинения".

Затем он открыл свой рот напротив ее горла.

----------

Том 1 Глава 70

ELRETH

Горло. Он держал ее за горло!

Каждый волосок на ее теле встал дыбом. Каждый мускул напрягся.

Она
схватилась за него, чтобы оттолкнуть, сердце колотилось в груди, но в
тот же миг он притянул ее бедра к себе и открыл рот, провел языком по ее
телу, и кожа задрожала, покалывание пробежало по руке.

Он выдохнул брачный призыв на ее кожу, и она почувствовала, как он отозвался эхом в ее груди.

Но она все еще не расслабилась.

"Элрет, - прошептал он, все еще пробуя ее кожу. "Ты доверяешь мне?"

"Д-да, но...", - задыхалась она. Она прижала руку к его шее, не зная, оттолкнуть его или удержать.

Он держал ее за горло!

Он
поцеловал ее ключицу, погрузил язык во впадину ее горла. Когда он
заговорил, хрипло и жалобно, его голос был глубже, чем она когда-либо
слышала. "Никаких "но", Элрет. Либо ты доверяешь мне свою жизнь, либо
нет. Либо ты доверяешь мне свое сердце, либо нет. Так что же?"

"Я... я доверяю..." Но она не успокоилась. "Мы говорим не о нас, мы говорим о разладе..."

"Если
ты не доверяешь мне себя, Элрет, ты не доверишь мне никого", -
прохрипел он, затем вцепился в ее горло и всосал. У нее перехватило
дыхание. Она вздрогнула, почувствовав, как его зубы коснулись ее шеи.

"Я
люблю тебя, Элрет", - сказал он, его дыхание трепетало на ее коже. "Ты
моя подруга. Я принадлежу тебе. Я устал притворяться, что не нахожусь в
твоей власти. А я устал ждать, когда ты окажешься в моей власти".

"Я не могу быть ни в чьей власти. Я - королева!"

Наступил
момент молчания, когда он не двигался, и она тоже. Затем, без всякого
предупреждения, он отпустил ее, полностью. Убрал руки, выпрямился и
встал над ней, оставив между ними считанные дюймы, и снова посмотрел на
нее.

Ее грудь вздымалась, и она моргала, пытаясь удержаться на ногах. "Что ты... Почему ты..."

"Скучаешь по мне?" - прорычал он, на его лице расплылась злая улыбка.

"Нет! То есть, да, но..."

Его улыбка стала шире, и он сделал шаг к ней, но она подняла руки и отступила назад. "Подожди, просто подожди".

Но
он продолжал идти, а она продолжала отступать, делая шаг за шагом, пока
не уперлась в ствол дерева. Аэрин не останавливалась, пока их животы не
соприкоснулись, и они не оказались почти нос к носу. Он подошел так
близко, что она положила руку ему на грудь, и он прильнул к ней,
притянув ее к центру своей груди. "Ты чувствуешь это, Эль?" - сказал он,
задыхаясь. "Чувствуешь, что ты делаешь со мной?"

Она
почувствовала. Его сердце билось в груди в двойном ритме. Она
чувствовала его на своей ладони, и ей стало легче дышать от осознания
того, что он тоже боится. Или, по крайней мере, нервничает. Что-то.

"Ты знаешь, что это значит, Эль?" - спросил он тихо, его улыбка внезапно исчезла.

"Это значит, что ты тоже нервничаешь".

Он
покачал головой. "Я не боюсь тебя. Совсем. Я боюсь за тебя. Каждый
день. Каждый вонючий день я должен стоять у тебя за спиной. Смотреть,
как ты идешь к тому, с чем тебе придется столкнуться. Я должен позволить
тебе встречаться с врагами без меня, принимать решения, которые влияют
на меня, выбирать вещи, выбирать людей... каждый день я боюсь потерять
тебя. Но я доверяю тебе. Я знаю, насколько ты силен. Я знаю, какой ты
умный. И я знаю, что ты создан для этого... Но никогда не верь, что я не
смогу этого сделать, Эль. Никогда не верь, что я меньше тебя".

"Я не верю!"

Он облокотился на дерево позади нее, склонился над ней, и они уставились друг на друга.

"Сделай свой выбор, Эль. Это должно быть все или ничего".

"Что?! О чем ты говоришь?"

"Ты
доверяешь мне? Не просто любить тебя, а делать лучшее для тебя - для
всех, кто рядом с тобой. Доверяешь ли ты мне думать так, как тебе нужно?
Доверяешь ли ты мне... чтобы я вел людей к тебе, а не прочь?" Он прижал
колено к ее колену, прижимаясь к ней своим длинным, твердым бедром, и у
нее отвисла челюсть. "Ты доверяешь мне себя?" - прошептал он.

Да. Ее разум, ее сердце кричали: да!

В его глазах было что-то искреннее и страшное.

Его красивые глаза, которые она всегда искала, когда ей было страшно
или что-то было смешным. Так почему же она не произнесла это слово?
Почему он все еще смотрел на нее, нахмурив брови, с твердой челюстью?

Потому что она все еще боялась. Боялась неизвестности. Боялась потерпеть неудачу. Боялась подвести его.

Но
потом она увидела, что свет в его глазах начал гаснуть, почувствовала,
как его вес изменился, словно он мог отстраниться, и испугалась этого
еще больше.

"Да!" - задыхалась она, хватаясь за него, чтобы он не ушел. "Да. Я верю. Я доверяю тебе, Аарин. Во всем".

"Ты
уверена?" - прошептал он, и в его голосе не было той трещащей энергии,
что была мгновение назад. Не было той самоуверенной уверенности, когда
он шел к ней.

Но тогда, казалось, что и ее мужество покинуло ее.

"Да". Она тяжело сглотнула. "Я просто очень боюсь".

"Разве
ты не понимаешь, Эль?" - пробормотал он. "Тебе не нужно бояться, когда я
здесь. В этом весь смысл. Здесь, со мной, ты можешь расслабиться.
Потому что я обо всем позабочусь". Он поднял другую руку, чтобы
обхватить ее челюсть, и посмотрел ей в глаза. "Расслабься".

Она
моргнула, но позволила своим глазам закрыться, когда он наклонился к
ней, его губы проследили за ее губами так мягко, что ее покалывало, она
тянулась к нему, желая большего.

"Там, где я, там ты в
безопасности, Эль", - прошептал он, затем взял ее рот, глубокий и
обжигающий, наклонив голову. "Ты веришь мне?"

"Да", - вздохнула
она ему в рот и почувствовала, как его дыхание вырывается наружу и
смешивается с ее собственным. "Да. Это да, Аарин. Всему этому".

"Черт, я люблю тебя, Элрет", - прорычал он и взял ее рот в рот.

----------

Том 1 Глава 71

AARYN

Его живот сжался, когда она заскулила. Но она все еще не
расслабилась. Он знал, что это произойдет, но никогда не думал, что это
будет спровоцировано политикой. Он думал, что у них будет больше
времени. Он думал... неважно, что он думал. Он должен был показать ей.

Если она когда-нибудь упадет, он поймает ее.

Она должна была знать это. Поверить в это. Поверить в это. Потому что тогда она поймет, что может доверить ему все остальное.

"Отпусти, Элрет", - сказал он, его голос был низким и хриплым. "Отпусти, и позволь мне показать тебе".

Она
уставилась на него, в ее глазах было странное сочетание желания,
надежды и страха. Он зарычал, взяв ее рот - от разочарования, что она
все еще думает, что должна все делать сама, и от желания, потому что она
была так чертовски красива, и теперь он мог обладать ею.

Она была его. Действительно его.

Или, по крайней мере, будет.

Он
поцеловал ее, пробуя на вкус, нежно облизывая нижнюю часть ее языка,
так что у нее перехватило дыхание, и провел рукой по ее руке, с
удовольствием ощущая, как она покрывается мурашками от его
прикосновения. Когда он достиг тыльной стороны ее запястья, он позволил
своим пальцам скользнуть под него, обхватить, обвести его в своей руке,
которая была намного больше. Затем он поднял ее руку над головой и
прижал ее к дереву позади нее.

Ее глаза прикрылись, и она
улыбнулась. Он снова взял ее рот, его дыхание было горячим и быстрым,
нашел другую ее руку и тоже поднял ее вверх, захватив пальцами оба
запястья и зафиксировав их там, как будто его руки были оковами.

Он
отстранился, чтобы встретиться с ней глазами, и ему пришлось подавить
брачный зов, когда он увидел, что ее взгляд пылает жаром, но все еще
мерцает тенью неуверенности.

Держа ее руки над головой, он не оставил ей места. Ее грудь прижималась к его груди, когда она вдыхала.

И ей это нравилось.

Поза заставляла ее слегка выгибаться, поднимая грудь выше. Но она все еще не подняла подбородок до конца.

Она не сдалась.

Как в танце.

"Эль, ты самая сильная из всех, кого я знаю", - прохрипел он. "

И
я хочу быть только тем, кто стоит за тобой, тем, кто поднимает тебя
выше. Я выбираю подчиняться тебе - я показывал тебе это годами".

"Да", - пробурчала она. "Я знаю".

Он
кивнул. "Теперь твоя очередь". Ее глаза расширились. "Я не могу
показать тебе, что ты можешь доверять мне, пока... ты не доверишь мне
показать тебе".

Ее горло сжалось, и он застонал. Не удержавшись,
он опустил подбородок, чтобы поцеловать ее там, но немного сбоку, когда
она не откинула голову назад. Она вздрогнула, и он улыбнулся, касаясь ее
кожи.

Она снова сглотнула, и ее голос был слабым. "Как?"

Оказалось,
что у него тоже перехватило дыхание. "Позволь мне выбирать. Я никогда
не возьму, если ты не позволишь, Эль, но ты должна позволить мне. Дай
мне свое горло".

Ее глаза расширились, и он испугался, что все
произошло слишком быстро. Но в глубине души он знал. Он знал, что если
они не начнут здесь, она никогда не дойдет до этого. Они спарятся. Они
пройдут через Пламя и Дым. И каждый день она будет становиться сильнее. И
каждый день у нее будет причина не позволить ему получить то, что она
никогда не давала никому другому.

Подчинение.

Держа ее руки
над головой, он толкнул ее коленом, и ее глаза снова вспыхнули. "Дело не
в спаривании, Эль, - прошептал он, проводя свободной рукой по ее боку.
Он почувствовал, как под его большим пальцем запульсировали соски, и ему
пришлось поднять взгляд, иначе его решимость дрогнет, и он просто
упадет на колени и будет умолять. "Дело не в тронах или альфах. Дело в
том, чтобы быть тем, кто тебе нужен. И ты должен знать, что тебе не
придется делать это в одиночку. Я - твой друг. Я. Только я. Больше
никого. Ты можешь доверять мне, Эль".

"Я знаю", - тут же прошептала она.

Он
покачал головой. "Ты не знаешь. Не совсем. Ты все еще сдерживаешься.
Отпусти". Он наклонился, пока они не прижались друг к другу, грудью к
коленям, и ее дыхание стало поверхностным.

Затем он снова
поцеловал ее, издав стон брачного призыва, и она ответила так, словно
его вырвали из нее, но он сорвался на хныканье, когда она открыла рот и
взяла его язык.

Ее сердце забилось быстрее, чем он когда-либо слышал, желание смешалось со страхом.

Он запустил руку в ее блузку, заставляя себя не сорвать ее. Она должна
была предложить. Он не мог взять - никогда не мог взять у нее - пока она
не предложит.

Между поцелуями она задыхалась: "Есть люди, которые... не хотят, чтобы я вела...".

"Я помогу тебе показать, что они ошибаются", - хрипло сказал он.

"Есть Анима, которые попытаются захватить мой трон".

"Тогда им придется пройти через меня", - прорычал он, затем запутал их языки, пока она снова не задыхалась.

"Старейшины попытаются встать на моем пути".

"А
я буду стоять за тобой. Ты не должна противостоять им в одиночку. Отдай
себя, Эль. Я здесь. Ты можешь доверять мне. Отпусти себя".

"Я никогда... я не знаю, как позволить тебе это сделать".

"Просто...
перестань бороться", - прошептал он. "Позволь мне выбирать, куда тебя
вести". Поцелуй стал неистовым, и она снова заскулила, прижимаясь к
нему, разочарованная и возбужденная. Он застонал, потом засосал, когда
она выгнулась навстречу ему.

Но она все еще сопротивлялась его хватке на своих запястьях. Она все еще напрягалась, прижимаясь к его телу.

"Эль,
пожалуйста". Задыхаясь, он прижался лбом к ее лбу, и их глаза снова
встретились. "Я клянусь тебе, - судорожно сглотнул он, - я никогда не
попытаюсь причинить тебе боль. Я никогда не буду пытаться победить тебя.
Я хочу только лучшего для тебя. Тебе не нужно бороться со мной -
позволь мне быть сильным для тебя, чтобы ты могла отдохнуть".

"Но... как я смогу вернуть его?" - прошептала она, и в ее голосе звучал неподдельный страх. Аарин замерла, моргая.

"Что вернуть?"

"Если я подчинюсь тебе... как я смогу снова стать могущественной?"

Трепет
скрутил его внутренности. Она дрожала. Она хотела сделать это. На его
лице расцвела улыбка. "Именно этой части тебе не хватает - покорись,
Элрет. Сдавайся. Я никогда не сделаю тебя маленькой. Единственное, что я
когда-либо возьму, это твое бремя. И я заменю их на... на..."

"Чем?"

Он сглотнул. "Я", - прохрипел он. "Эль, единственное, чего я хочу, это сделать тебя сильнее, но ты должна мне это позволить".

----------

Том 1 Глава 72

ЭЛРЕТ

"Если я подчинюсь тебе... как я смогу снова стать
могущественным?" Вопрос был настоящим. Отказаться от своего господства
было все равно, что позволить кому-то накинуть петлю на ее шею.

Ее
сердце ударилось о ребра. Выгнувшись назад, как она, оно прижимало их
друг к другу, и она хотела этого. Она хотела всего этого. Но что-то
извращенное и страшное, что-то, что казалось слабым, сковывало ее
изнутри.

Когда глаза Аарин стали умоляющими, а сам он пошатнулся, страх накатил волной.

Но
потом он сказал: "Это то, чего тебе не хватает - покорись, Элрет.
Сдавайся. Я никогда не сделаю тебя маленькой. Единственное, что я
когда-либо возьму, это твои тяготы. И я заменю их на... на..."

"Чем?"

"Я",
- прохрипел он. "Эль, единственное, чего я хочу, это сделать тебя
сильнее, но ты должна мне это позволить". Его глаза искали ее, умоляя.

Она
уже собиралась снова задать ему вопрос, как вдруг увидела, что ее разум
прокручивает в памяти их совместную жизнь, все годы, все моменты,
которые привели их к этому моменту.

Как, несмотря на то, что она
была моложе, он использовал свой опыт только для того, чтобы помочь ей,
показать ей дорогу, а потом стоял в стороне и аплодировал, пока она шла к
тому, что выбрала.

Каждый раз, когда она оказывалась в каком-либо
конфликте, он подставлял ей свое плечо, прямо там. Готовый к битве, но
ожидающий ее инициативы.

Как он всегда называл ее дерьмом - но не
для того, чтобы сделать ее меньше. Вместо этого, он бросал ей вызов,
чтобы она сделала больше. Сделать лучше. Владеть всем, что принадлежит
ей.

Ее сердце сжалось от боли, когда до нее наконец дошло, что он
всегда любил ее такой. Он сделал себя меньше, чтобы помочь ей стать
лучше.

Ее рот открылся.

"Эль?" - прошептал он.

Она
моргнула, вспомнив, как когда она пошла на битву с отцом, а все
остальные бежали, отталкиваясь, пытаясь спастись от своих зверей, он
побежал вперед и позвал ее на помощь. Подверг себя опасности, чтобы
убедиться, что у нее есть еще одна пара глаз.

Он не просто любил ее. Он сделал ее лучше. Сильнее. Каждый раз.

Она
вдруг поняла, почему, когда он танцевал с ней - неужели это было всего
несколько часов назад? - призывая ее отпустить себя, и когда она это
сделала, все, что было неловким и спотыкающимся, вдруг заработало.

Он сделал это прекрасным.

Он заставил ее почувствовать себя красивой.

И все, что он делал, это показывал путь. Он не принуждал ее к своей воле. Он не пытался сделать из нее то, чем она не была.

Он показывал ее в лучшем виде - потому что каким-то образом он знал, как это сделать.

"Эль, ты меня пугаешь", - прошептал он.

Она снова моргнула и вернулась в настоящее. Аарин смотрел на нее, нахмурив брови.

Она посмотрела ему в глаза и покачала головой. "Ты невероятный, Аарин", - прошептала она. "Я не заслуживаю тебя".

Он
засосал и наклонил голову вперед, глаза закрылись от облегчения. "В
том-то и дело, Эль", - сказал он. "Ты просто не понимаешь, что это так.
Позволь мне показать тебе..."

"Я люблю тебя, Аарин", - задыхалась она, выгибаясь в нем и откидывая голову назад к дереву. "Я доверяю тебе".

И впервые в жизни Элрет с готовностью обнажила горло.

Брачный
зов - глубокий и звонкий - прорвался в его горле. А поскольку их груди
были прижаты друг к другу, она почувствовала, как он вибрирует в ее
костях. Она закрыла глаза и ослабила руки, чтобы он держал ее на весу.

"Эль", - его голос был слабым и хриплым. "Ты уверена?"

"Ты
мой, Аарин", - задыхалась она. "И я твоя. До мозга костей. Я больше не
хочу делать это в одиночку. Я не хочу идти на все это без тебя,
пожалуйста..."

С гортанным стоном он первым взял ее рот, погружая
язык, дрожа всем телом. Когда их губы встретились, она застонала. Она не
могла сопротивляться его вкусу, покалывающему удовольствию, которое
поднималось в ее животе, когда он целовал ее.

В ее горле вырвался тоненький крик, и она втянула воздух, когда он начал покрывать поцелуями ее челюсть, подбородок и ниже.

Ее тело хотело сопротивляться, ее инстинкты кричали ей, что это опасность, это риск.

Но ее сердце заколотилось, и этот великолепный теплый свет в груди
снова вырвался на свободу, заплясав по венам, как будто ее кровь
праздновала.

Она прижалась к нему бедрами и откинула голову назад, закрыв глаза, когда он пробовал на вкус свой путь по ее горлу.

Ее
мышцы расслабились, и брачный зов - ее более высокий, но не менее
звонкий, чем его - эхом отозвался в ее груди. Она обхватила коленом его
ноги, и он обхватил ее бедро, впиваясь зубами по обе стороны от ее
яремной вены.

"Моя", - прохрипел он. "Ты моя, Элрет".

"Да!"

"Клянусь,
я никогда не причиню тебе вреда". Он провел зубами по ее горлу, и она
снова втянула воздух, когда вся ее кожа запылала.

"Я знаю!"

Он
присосался к ее шее, вздрогнув, когда она ослабла в его хватке. Она
чувствовала его возбуждение, слышала его рычание, собственнический
контрапункт к нежности его поцелуя, и для Элрет весь мир стал новым,
потому что он гладил ее волосы и лизал ее кожу, и она вдруг перестала
бояться.

Она выгнулась назад, давая ему больше пространства,
умоляя его через задыхающиеся вдохи взять больше, столько, сколько он
захочет. Ее бедра извивались. Ей следовало бы смутиться, но она могла
только хныкать и умолять, ее сердце распахнулось и выплеснуло весь ее
страх, а он... впитывал его.

"Я люблю тебя, Эль", - прошептал он, снова и снова. "Я буду любить тебя до самой смерти".

И
она знала. Она знала, что он был правдив. Как будто кто-то освободил
ее. "Я твоя, Аарин!" - задыхалась она, и со стоном он наконец отпустил
ее руки, притянув ее к себе, и они прижались друг к другу, сцепив
когтистые и отчаянные пальцы, ее колено зацепилось за его бедро, их тела
прижались друг к другу.

Она никогда раньше не испытывала ничего
подобного. На глаза навернулись слезы. Он уже даже не целовал ее, просто
обнимал, притягивал к себе, гладил по волосам и шептал ее имя.

И она позволила себя обнять. И она позволила ему взять на себя ее вес.

И впервые в жизни она почувствовала, что обрела свободу.

----------

Том 1 Глава 73

AARYN

Он дрожал. Она вцепилась когтями в его спину, в его
волосы, в отчаянии, а он не мог отпустить ее. Она отдалась ему, и это
было ошеломляюще. Половина его души хотела бросить ее на землю и взять
ее здесь и сейчас, чтобы закрепить это. Другая половина хотела плакать.

"Вот так мы находим друг друга, Эль", - прошептал он ей в волосы. "Вот так у нас все получится".

"Что ты имеешь в виду?"

Он
прочистил горло и заставил себя ослабить хватку, чтобы посмотреть на
нее. Она позволила своей ноге соскользнуть на землю, чтобы встать, но
прислонилась к нему, ни один из них пока не хотел терять контакт.

"Когда
мы находимся в мире и под взглядами других людей, ты главная", - сказал
он. "Я подчиняюсь тебе. Но когда мы здесь или дома, сами по себе..."

"Я подчиняюсь тебе", - прошептала она, и ее глаза сверкнули.

Тело
Аарина дернулось. "Да. Если ты позволишь мне носить тебя на руках,
когда ты отдыхаешь, я позволю тебе носить меня во всем остальном".

Она кивнула. "Доверься".

"Доверие".

Она сглотнула. "Так... эта штука с деформированными, Аарин..."

"Доверие", - повторил он, улыбаясь. "Я всегда приводил их к тебе, Эль. Всегда."

"Ты не приводил их к отцу".

"Потому
что они не совсем доверяли ему. Слишком многое случилось с Гахрие и
твоей мамой и... они знали, что Рет - хороший Анима, и видели, что он
сочувствует. Но они не думали, что он когда-нибудь будет готов нарушить
традиции, чтобы дать им то, что им нужно. А я не знал, что он знает о
нас, и решил, что просто пришло время... Я бы поговорил с ним, попытался
наладить какую-то связь, если бы знал, что он знает. Но как бы там ни
было, я всегда ждал, когда ты придешь к власти, чтобы я мог привести их к
тебе. Они знали это! На самом деле, мое место было оспорено, когда я
отказался от роли когорты, потому что они были так рассержены, что я не
поставил себя в эту позицию власти. Они доверяли мне привести их к вам, а
в их понимании... я этого не сделал".

Она моргнула. "Тебе пришлось драться?"

Аарин усмехнулась. "Мне приходится сражаться все время. Но... да. Они были очень злы. Они все еще переживают это.

Они хотят быть признанными, Эль. Они не хотят уезжать. Они хотят быть
частью Города Деревьев, которую не считают слабой. Они хотят, чтобы их
таланты признали и... - он замешкался, сглотнул.

Она погладила его
по волосам, убирая их с лица. "Я вижу тебя, Аарин. Я тоже их вижу. Но я
уверена, что они такие же, как и остальные Анимы: никто из них не ты.
Не важно, что еще произойдет, не важно, куда мы пойдем... Мне нужно,
чтобы ты была со мной".

"Я здесь, Эль..."

"Нет, Аарин, мне нужно, чтобы ты была со мной. На моей стороне. Ты нужна мне как мой советник".

Он уставился на нее. Она была в бешенстве? "Элрет, мы спариваемся! Я от этого не откажусь!"

Она улыбнулась. "А тебе и не нужно. Разве ты не слышала мое объявление? Я откладываю назначение Советника..."

"Но
это не меняет закона, если я буду твоим Советником, я не смогу взять
тебя в приятели, Элрет, я не откажусь от этого!" - прорычал он.

Она
зарылась лицом в его грудь. "Ты и не должен. Если Правитель
спаривается, он может назначить своего товарища на любую должность,
какую пожелает. Нам просто придется подождать, пока все не станет
официально, но... Мне просто нужно услышать от тебя, что ты отдашь свою
жизнь за это. Что ты дашь клятву как мой когорт и будешь моим
советником".

"Конечно, буду", - вздохнул он, снова ошеломленный ее
смелостью нарушить традицию. "Так вот почему ты откладывала это? Не
потому, что думала, что сможешь меня уговорить?"

"Нет! Я уже
знал... Я не хотел никого другого, Аарин. Я хочу только тебя. Я должен
был придумать, как заполучить тебя в качестве моего товарища и
советника, а это означало ждать. Поэтому я нарушаю одну традицию, чтобы
не нарушать другую. Но ты стоишь этого. Ты нужна мне в этом.
По-настоящему."

"Ты мне просто нужен, и точка", - тихо сказала Аарин.

Они смотрели друг на друга, и он почувствовал, как ее желание поднимается навстречу его собственному.

Поблагодарив
Создателя за то, что она хочет его так же сильно, как и он ее, он уже
собирался поцеловать ее снова, когда глаза Элрета расширились от ужаса, а
у Аарин сжался живот. Он схватил ее за руки. "Что такое, что
случилось?"

"Я только что поняла...", - прошептала она в ужасе, - "Мы становимся... моими родителями".

Она произнесла эти слова так, словно они были вонючими клопами у нее во рту.

Облегчение
поразило Аарина так сильно, что потребовалось мгновение, чтобы смех
выдохся - но он выдохся. Он откинул голову назад и расхохотался, спугнув
ночного голубя с ветвей над ними.

"Это не смешно!" прорычал Элрет.

"Это чертовски смешно", - прошипела Аарин. "Как ты думаешь, откуда я вообще узнала об этом представлении?"

Элрет моргнул. "Фу. Мои родители делают это? Мерзость!"

"Эль",
- сказал он, все еще усмехаясь. "Это не мерзко. Ты видела, какие у них
удивительные отношения. Я наблюдал за ними, когда они не знали, что я
наблюдаю - твой папа всегда уступает твоей маме, когда они одни. И он
сказал мне, что тебе это нужно. Что это единственное, что сохраняло его
рассудок на протяжении многих лет. Когда он с ней, он расслабляется и
позволяет себе быть слабее на какое-то время, чтобы освежиться".

"Но они сражаются!"

"Как
и мы. Подчинение не означает, что у тебя нет воли, Элрет. Это значит...
это значит, что ты позволяешь короне перейти к кому-то другому. Как
только он сказал мне, я поняла, что он прав. Тебе это нужно. Иначе ты
убьешь себя, пытаясь быть всем для всех каждый день". Затем он наклонил
голову и сузил глаза. "И знаешь... это тоже может быть весело", - сказал
он низким, грубым голосом.

Аромат Элрета снова наполнился желанием, и Аарин захотелось завыть.

Опустив руки к ее пояснице, он притянул ее к себе. Когда она откинула голову назад, он одобрительно зарычал.

----------

Том 1 Глава 74

ЭЛРЕТ

Ей пришлось принять решение откинуть голову назад и
отдать ему свое горло, но когда она сделала это, и он зарычал, а его
губы приземлились там так нежно, все ее тело загорелось.

"Это потрясающе, Аарин", - прошептала она, когда он поцелуями спустился к ключицам, дразня языком и губами.

Она
задрожала и потянулась к нему, зарываясь пальцами в его волосы и
притягивая его ближе к себе. Он снова зарычал, и его зубы коснулись ее
ключицы, вызвав мурашки, которые побежали по ее руке. Она задыхалась.
"Аарин..."

"Я держу тебя", - сказал он, его голос был низким и
жестким, но от его звучания у нее заколотилось сердце. "Отпусти, Элрет,
ты у меня".

Она вздохнула и откинулась назад, прислонившись
головой к стволу дерева, когда Аарин одной рукой обхватил ее задницу, а
другой во второй раз за эту ночь взялся за пуговицы ее блузки. Она
вздрогнула, когда прохладный ночной воздух начал целовать ее кожу, прямо
рядом с ее товарищем. Но он был так осторожен, чтобы не двигаться
быстро, не оголять ее слишком быстро.

На самом деле, он делал это
недостаточно быстро. Ухватившись за его пуговицы, она освободила их, ее
глаза трепетали от ощущений, которые он вызывал в ее коже простыми
поцелуями и облизываниями, поглаживаниями нежных пальцев и теплом от его
груди.

"Я хочу тебя, Аарин", - прошептала она. "Я никогда никого не хотела раньше".

Он застонал от удовольствия и позволил своим зубам поласкать кожу над ее грудью, пока одной рукой освобождал еще одну пуговицу.

Поскольку
она пользовалась обеими руками, его рубашка была почти полностью
расстегнута, и как только она застегнула последнюю пуговицу, она
разорвала ее и положила руки ему на грудь. С закрытыми глазами она
провела рукой по грудным мышцам, затем по ребрам, к восхитительным
лестницам мышц на боках. Она почувствовала, как его живот сжался под ее
прикосновениями, и он втянул в себя ее сосок с толчком, от которого у
нее перехватило дыхание.

На мгновение она просто прижалась к нему,
испуганная и задыхающаяся от электрической дрожи в ее нутре, когда
желание разлилось по венам, чтобы встретиться с нервными окончаниями,
которыми он так искусно играл.

Ее тело дернулось, и она издала
слабый крик, но она даже не могла найти в себе силы, чтобы заботиться об
этом. Она хотела его. Так сильно.

"Аарин", - задыхалась она.

"Я здесь, Эль", - прошептал он, прижимаясь к ее коже. "Я здесь".

*****

ААРИН

Он
почувствовал момент, когда она потеряла контроль над миром и
единственное, о чем она думала, был он и это сердцебиение между ними.

Он на мгновение поднял голову и прошелся взглядом по ней, возбуждение нахлынуло на него волной, грозя разрушить его контроль.

Она
откинула голову назад и оставила ее там, пока он медленно раздевал ее.
Ее волосы упали на мягкую кору дерева, глаза закрыты, ресницы трепещут.
Она прикусила губу, и ему захотелось поцеловать ее, чтобы освободить.

Ее
сосок гордо торчал, и он перекатывал его между большим и указательным
пальцами, когда она снова задыхалась и выгибалась сильнее, обхватывая
его плечи.

Она была... покинута. Он никогда не видел ее такой, и это доверие, которое она ему оказала, глубоко ранило его.

"Эль", - прошептал он, опуская голову, чтобы поцеловать ее.

Она
притянула его к себе, ее поцелуй был отчаянным, неистовым, и он
застонал. Он прижал ее к себе одной рукой, а другой нежно разминал ее
грудь, и он знал, что этот момент он запомнит на всю жизнь.

На
минуту он поддался, зарычал на ее кожу, обхватил ее и задвигал бедрами,
пока она задыхалась. Но он знал, что это не может продолжаться долго.

Он
уже не в первый раз брал ее на дереве. И слова Рета эхом отдавались в
его голове - мудрость ожидания. Возможность спланировать, когда и как
люди узнают об их союзе. Но на мгновение, пока все не зашло слишком
далеко, он решил, что к черту все это, и предался удовольствиям.

Он слишком долго ждал этого.

С
рычанием в горле, он взял ее руки и снова занес их над головой, на этот
раз растягивая ее так, что она выгнулась дугой. Он зарылся лицом в ее
шею и прижался к ней, а когда она выкрикнула его имя, он почти потерял
себя. Держа ее одной рукой, он гладил ее по боку, по попке, затем по
бедру, другой рукой обхватил ее колено и потянул вверх, удерживая его
там и снова двигаясь к ней.

Ее рот открылся, и крошечный, задыхающийся смешок вырвался из его горла, когда он увидел шокированное выражение ее лица.

"Между нами будет так хорошо, Эль", - прохрипел он. "Так чертовски хорошо, что я чувствую это на вкус".

"Я...
верю тебе", - задыхалась она, когда он снова вошел в нее. Она
схватилась за него, впиваясь пальцами в его спину, а другой рукой
вцепилась в его волосы и выгнулась навстречу ему. "Меньше одежды", -
задыхалась она. "Пожалуйста".

Аарин вздохнул и прижался к ее шее, споря с самим собой.

Если
он возьмет ее сегодня, то все почувствуют их сплетенные запахи - они
будут слишком сильны, чтобы их игнорировать. Сейчас, без спаривания,
связь присутствовала, но была слабой. И поскольку они так много были
вместе, никто не заметил бы, если бы не пытался учуять ее.

Но это означало, что им придется подождать.

Аэрин не хотела ждать.

Он
застонал, сопротивляясь дисциплине и самоконтролю, которые, как он
знал, ему следовало проявить, когда Элрет издала тот маленький звук в
горле, который грозил отправить его за грань, спариваясь или нет.

Он
только что поклялся ей, что будет принимать для нее самые лучшие
решения, что не позволит ей упасть. И вот он уже на первой ступеньке,
уже хочет уступить собственному желанию, а не тому, что нужно ей.

"Аарин!" - вздохнула она и притянула его к себе.

Но со стоном он отпустил ее руку и ногу и заставил себя сделать шаг назад.

Она прижалась к дереву, и ее глаза распахнулись. "Какого черта ты остановился?" - прорычала она.

----------

Том 1 Глава 75

ЭЛРЕТ

Аарин смотрел на нее, его грудь вздымалась, волосы падали
на глаза, и его тоска была настолько очевидной, что она почти смеялась
над обнаженным голодом в его глазах. Пока их взгляды не встретились, и
ее собственное желание потянулось к ней, впиваясь когтями в живот.

"О, я поняла", - сказала она, задыхаясь.

"Эл..."

"Нет,
нет, ты прав", - сказала она, заставив себя встать и начала застегивать
рубашку. "Мы должны вернуться в пещеру. Там будет гораздо удобнее, и,
кроме того, кому хочется, чтобы грязь попала в задницу, когда..."

"Нет, Эль", - хрипло сказал он, затем прочистил горло. "Я думаю... нам нужно подождать".

"Что?
Почему?" Ее пальцы дрожали от огня, который он разжег в ней, а он хотел
подождать? Она поймала его взгляд на своей груди и решила не
застегивать пуговицы, положив руки на бедра.

Его горло дернулось,
но он снова поднял глаза к ее лицу, и его челюсть стала твердой, что
означало, что он собирается быть упрямым. Ей захотелось топнуть ногой.

"Когда я разговаривала с твоим папой..."

"Мне уже очень, очень надоело говорить о моих родителях, Аарин", - прорычала она.

"У
него был хороший повод. Он сказал... он сказал, что почувствовал запах
брачных уз только потому, что искал его. Она слабая, потому что мы еще
не... не сделали этого. Но он напомнил мне, что когда мы это сделаем,
все узнают. Если мы сделаем это сегодня, то завтра, как только мы выйдем
из пещеры, все узнают, Эл. Ты готова к этому? Не думаю, что готова".

Ее голова дернулась назад. "Ты не хочешь, чтобы люди знали о нас?"

"Нет!
Черт, Эль... Я говорю о том, что... никто не подумает, что ты должна
спариваться со мной. Ты же Королева. Такого еще никогда не было, чтобы
Королева превосходила Короля. Они будут думать, что ты должна быть с
кем-то выше в иерархии. С кем-то, кто мог бы взять на себя
ответственность, если с тобой что-то случится. Не говоря уже о том, что
ты не чертовски деформирована", - с горечью сказал он, его руки сжались в
кулаки.

Копье холода пронзило ее нутро - не из-за того, что
подумают люди, а из-за ярости и отвращения, которые исказили его черты,
когда он это сказал. О себе.

Она тут же шагнула к нему, обхватив
его за талию. "Мне все равно, что они подумают, Аарин, мы оба знаем, что
ты достаточно сильна для меня. И я не могу найти никого лучше, кто мог
бы взять на себя ответственность, если со мной что-то случится".

"Я обещаю тебе, люди могли бы".

"Они думают, что могут. Мы с тобой оба знаем, что они ошибаются".

Он
пристально смотрел на нее, его губы все еще были сжаты. Но, по крайней
мере, он больше не рычал на себя. Он вздохнул и тоже обнял ее. "Мы можем
поспорить о достоинствах позже. Дело в том, что если завтра мы выйдем
на улицу спаренными, и все об этом узнают... это будет катастрофа.
Подрыв твоего правила того не стоит".

Она удивилась, когда он
сказал это, в груди у нее защемило от боли. "Я думаю, оно того стоит", -
сказала она, немного поколебавшись. "Я хочу тебя. Я не чувствовала
этого раньше. Я хочу... иметь тебя. Я хочу, чтобы ты имел меня".

Он
застонал и на мгновение закрыл глаза. "Я тоже этого хочу, Эль. Ты даже
не представляешь. Я не имел в виду, что не стоит быть вместе. Я имел в
виду... Я думаю, мы пожалеем, что бросили эту кошку среди цыплят, не
продумав все до конца. Думаю, завтра мы могли бы поговорить со
старейшинами, с твоими родителями, заручиться поддержкой..."

"Опять мои родители. Я начинаю думать, что ты любишь не меня, Аарин", - проворчал Элрет.

Он фыркнул. "Поверь мне, твой отец не привлекает меня".

"Приятно слышать".

Они
оба замолчали. Аэрин снова опустила глаза на грудь и стала ждать, с
трепетом ожидая, не откажется ли он от этого нелепого плана подождать.

Вместо этого, что было еще хуже, он провел одним пальцем по ее груди и обвел сначала грудь, затем сосок, говоря при этом.

"Нет ничего, чего бы я хотел больше, чем обладать тобой прямо сейчас, Элрет. Я ждал много лет..."

он оборвал фразу, и его глаза потемнели, уставившись на нее. Элрет
затаила дыхание, ожидая, что он не скажет "но", которое она услышала в
его тоне.

Затем он провел пальцем по ее пике, и у нее перехватило дыхание.

"Но,
- сказал он, и она застонала, - я поклялся делать то, что будет лучше
для тебя. И я убежден, что нам нужна помощь, Эль. Мы бы не пришли утром
на рынок под аплодисменты и одобрительные возгласы. Мы войдем туда,
чтобы встретить трудности и потенциальное восстание, если мы не будем
осторожны".

"Они бы не..."

"Эль, они не делают этого с нами,
когда ты рядом, но в Аниме есть люди, которые ненавидят нас.
Действительно ненавидят. Это... я не знаю почему... почти как будто они
боятся, что то, что у нас есть, мы поймаем. Но дело в том, что если этих
людей застанут врасплох? Если единственное предупреждение, которое они
получат - это шепотом сказанное слово от кого-то, кто ненавидит нас...
все может пойти очень плохо, очень быстро. Я думаю, нам нужны старейшины
- и да, твои родители - не только для советов, но и для того, чтобы
помочь нам убедить людей. Я думаю... - он сглотнул и снова посмотрел на
ее сосок, словно оплакивая его потерю. "Я думаю, нам нужно подождать,
пока мы не пройдем через Пламя и Дым".

"Что?!" - взвизгнула она. "Это может занять недели!"

"Или
несколько дней", - сказал он, его челюсть подергивалась. "Но это может
успокоить некоторых людей, которые считают, что ты нарушаешь слишком
много традиций, и это даст всем время привыкнуть к этой идее, так что,
надеюсь, они не будут работать против тебя".

"Аарин, ты моя
настоящая подруга. Это важнее традиций. Ни одна Анима не упрекнет меня
за то, что я взял тебя - они подумают, что я был неправ, не сделав
этого!"

Он кивнул. "Хотя они также могут подумать, что это должно помешать тебе быть доминирующей самкой".

Она моргнула. Она не подумала об этом.

Это
был инстинкт - прижаться к нему, обхватить его руками и притянуть к
себе - потому что она вдруг почувствовала, что рискует потерять его.

Она
прижалась виском к его груди, прислушалась к стуку его сердца - слишком
быстрому, хотя знала, что ее сердце делает то же самое, - и вздохнула.

Он притянул ее к себе, и его сердце забилось еще быстрее. "Я не отпущу тебя, Эл.

.
Я поклялся поступить с тобой правильно. И я... я уверен, что это
правильно. Я отказываюсь быть причиной восстания Анимы против тебя".

Она вздохнула, но кивнула. "Я знаю, что ты прав. Мне просто не нравится идея ждать".

Он
мрачно усмехнулся. "Я обещаю, что ты не ненавидишь это так сильно, как
я. Завтра я поговорю с твоими родителями. Мы идем по Пламени и Дыму в
тот день, когда за нами увяжутся старейшины, если мне придется тащить
туда людей за хвост."

Элрет рассмеялась: "Согласна", - сказала она и прижалась к его груди.

Мгновение
спустя его грудь отозвалась тоном, от которого у нее задрожала кожа.
"Знаешь, то, что мы ждем спаривания, не значит, что мы должны ждать
всего..."

----------

Том 1 Глава 76

AARYN

Не отпуская его, она отстранилась, чтобы встретиться с
его взглядом, ее собственные глаза были скрыты капюшоном. "Думаю, я хочу
услышать больше об этом", - промурлыкала она.

Его тело
подпрыгнуло от хрипоты в ее голосе. И когда они шли обратно к пещере, он
рассказал ей. Рассказал ей о том, какое это блаженство, и что, хотя
спаривание, безусловно, было самой лучшей частью, есть много, много
других частей, которые доставляют огромное удовольствие.

"И наши запахи не усилятся?" - спросила она, ускоряя шаг.

"Я так не думаю. Я уверен, что это происходит во время спаривания".

Она посмотрела на него сбоку, в ее глазах мелькнула озорная ухмылка.

После этого они оба зашагали быстрее.

К
его удивлению, когда они добрались до пещеры, она не только не заперла
дверь, когда они вошли, но взяла его за руку и потянула за собой в
главную спальню. Она снова застегнула блузку, когда они покидали
Плачущее дерево, но стоило ей пройти половину комнаты, как она уже
стягивала ее с плеч.

Аарин остановился посреди пола, глядя, как она швырнула блузку в сторону шкафа и принялась за пуговицы на коже.

Затем он увидел, как дрожит ее рука, и понял, что происходит.

"Подожди,
Эль", - мягко сказал он, поспешно обнимая ее сзади. Она замерла, когда
его руки скользнули по ее рукам, и он обхватил ее пальцы, останавливая
ее. "Просто... притормози".

Она замерла на мгновение, опустив голову, глядя на то место, где их руки переплелись над пряжкой ее кожанки. "Почему?"

"Потому
что, просто... помедленнее". Затем одной рукой он откинул ее волосы в
сторону, чтобы достать ртом до ее шеи. "Это всегда будет лучше, если мы
не будем торопиться", - пробормотал он на ее коже, возвращая свои руки к
ее, пропуская свои пальцы между ее.

Она уже зашипела под его губами, отчего ему захотелось завыть.

Затем,
к его полному удовольствию, она опустила голову обратно на его плечо,
обнажив горло, а ее руки скрутились, зажав его пальцы между своими,
когда она поднесла его руки к своей груди. "Я не хочу медлить", -
вздохнула она.

Аарин застонал, но приоткрыл рот на ее шее и
позволил ей положить свои руки на ее, разминая ее и наблюдая, как они
оба прикасаются к ней одновременно. Он зарычал от всплеска тепла,
поднявшегося в его животе.

Элрет вздохнула и снова прислонилась к
нему. "Будет трудно остановиться", - прошептала она. "Как только ты
прикасаешься ко мне, я хочу просто... хочу все".

Дыхание Аарин
стало резким, горячим и быстрым, но он развернул ее лицом к себе и
притянул к себе в поцелуе, его кожу покалывало, когда она начала
перебирать его пуговицы.

Руки в ее волосах, руки на ее спине, руки
на ее заднице... Он просто касался ее везде и утопал в ощущениях ее рук
на нем. Расстегивать пряжки, расстегивать пуговицы, спускать кожу по
бедрам, впиваясь кончиками пальцев в кожу, было необдуманно.
Инстинктивно хотелось притянуть ее ближе, окружить теплом, позволить их
телам начать танцевать.

Когда в камере стало раздаваться эхо от их
сдвоенных, задыхающихся дыханий, Аарин вздрогнул и напомнил себе. Это
был момент, чтобы исследовать, показать ей, но не доводить дело до
конца.

Спустя несколько минут, когда они оба покрылись легким
слоем пота, а поцелуи стали неистовыми и глубокими, он провел ее спиной
вперед к спальной платформе. Когда он уперся ей в ноги, она откинула
одну руку назад и взобралась на нее, прервав поцелуй, чтобы посмотреть
на него, ее глаза манили его следовать за ней.

Он был самым
благословенным мужчиной на свете, думал он, ползая за ней, обнимая ее
шею и целуя ее, когда опустил ее голову на подушку и устроился на ней.

Его тело уже помнило ее ощущения, а сердце искало свой Истинный Зов, болело, билось в нем, побуждая к спариванию.

В течение нескольких минут они оба боролись с желанием отбросить мудрость и сдаться.

Захватывающие руки и громогласное дыхание, манящее скольжение кожи по коже.

Затем
Элрет вздохнула и выгнулась, снова предлагая ему свое горло, и Аарин
застонал, дрожа от волнения в груди: одна сторона его натуры кричала,
чтобы он взял ее, а другая призывала к осторожности.

Когда его
поцелуй стал глубже, а Элрет начала пульсировать под ним, его дрожь
усилилась. Заставив себя сосредоточиться, он обхватил ее напряженными
руками, любуясь ее раскрасневшимися щеками и взъерошенными волосами,
тем, как сбивалось и вырывалось ее дыхание, когда он двигался рядом с
ней, и тем, как трепетали ее веки, когда ее собственное желание
достигало пика.

Он больше не мог сопротивляться. Проведя кончиками
пальцев по внешней стороне ее ноги и слегка откинувшись назад, чтобы
освободить себе место, он потянулся к ней, и гортанный стон вырвался из
его горла, когда он нашел ее, горячую и готовую, такую готовую для него.

"О, черт. Элрет..."

Она
втянула воздух, затаив дыхание, когда он начал играть, скользя
подушечкой большого пальца по ней, пальцами дразня ее набухшую плоть.

Она
тут же напряглась, выгнулась дугой, ее бедра покачивались в такт его
дразнящим движениям. Она схватилась за него, и ее рука шлепнулась на его
шею, обхватила ее сзади, притягивая его к себе, ее поцелуй был горячим и
настойчивым, требовательным.

"Аарин". Ее голос был высоким и тонким. "Я... пожалуйста..."

"Ты
такая красивая", - вздохнул он, завороженно наблюдая, как она дергается
и извивается, что заставляет ее напрягаться, а что позволяет
расслабиться, какие звуки она издает, когда он нажимает на это место,
именно там, и когда она выдыхает дыхание, которое сдерживала.

Тогда
он попал точно в точку. Ее каблук заскрипел по мехам, когда она
выгнулась дугой в его ладони. Он взял ее рот, когда она задыхалась,
хныкала, умоляла, затем поцеловал, продолжая давить на нее, проникая в
этот маленький пучок нервов два, три, четыре раза, пока она не открыла
рот и все ее тело не напряглось.

Чувствуя, как она дрожит, зная,
что она так близка, он ввел в нее палец в тот же момент, когда открыл
рот на ее соске и стал сосать.

"А-а-арин!"

закричала она,
сильно прижимаясь к нему так, что он застонал, но не отпустил, продолжая
сосать и играть, дразня ее плоть. Казалось, этот момент затянулся на
целую жизнь, и Аарин снова застонала от наслаждения, видя, как она
расслабляется.

Затем, так же внезапно, как наступила кульминация,
все закончилось, она дернулась и рухнула обратно на кровать, снова
втягивая его имя, все ее тело дрожало. Он замедлился в такт волнам
дрожи, сотрясавшим ее тело, затем позволил своему весу вдавить ее в
меха, когда она обхватила его руками за плечи и потянула вниз, все еще
задыхаясь.

"Это было... это было..."

"Это было ничто по
сравнению с тем, когда мы будем делать это по-настоящему", - прорычал
он, покусывая ее шею, пока она задыхалась.

Она расслабилась, все еще задыхаясь, но глаза уже открылись и моргали, улыбаясь ему, пока она пыталась перевести дыхание.

Он откинул ее волосы с лица. "Ты в порядке?" - пробормотал он, нежно целуя ее.

"Я лучше, чем в порядке", - вздохнула она. Она поднесла руку к его лицу, и ее глаза заблестели. "Ты потрясающий".

Он фыркнул. "Я обещаю, из нас двоих я..."

"Подожди." Она замерла, и Аарин застыла на месте. Он обидел ее? Была ли проблема?

Затем
он почувствовал, как ее рука скользнула между ними к тому месту, где он
лежал на ее животе. Он застонал, когда она провела ладонью по нему, и
он инстинктивно вжался в нее. "Ты еще не получил свой момент, не так ли?
Наверное, настал твой черед?" - сказала она с лукавой ухмылкой.

Он
поднял глаза и встретился с ней взглядом, тяжело сглотнув. "Ты не
обязана, Элрет", - сказал он, умоляя Создателя, чтобы она все равно
захотела. "Я хотел, чтобы ты знала, как это было, независимо от того...
делали мы что-нибудь еще или нет".

Она прикусила губу и наклонила
голову, ее дыхание все еще было затрудненным, а щеки розовыми. Она была
самой прекрасной из всех, что он когда-либо видел. "Знаешь, Аарин, ты
всегда вспоминаешь моих родителей и их советы?"

Он кивнул, в его груди зажглась маленькая вспышка разочарования. Если она говорила о них, то вряд ли...

----------

Том 1 Глава 77

ЭЛРЕТ

Она никогда не видела, чтобы Аарин выглядела такой... не в
себе. Как будто одна только мысль могла поднять его на ту великолепную
волну, которая пронеслась по ее телу, как лесной пожар, пожирая все
остальные мысли и ощущения, пока она не лежала, задыхаясь, с колючей
кожей, возвращаясь к реальности.

Никто из них не двигался.

Аэрин сглотнула. "Ты уверен?"

Она
чуть не рассмеялась, но он выглядел таким серьезным. Потом она
моргнула. Он не был серьезным. Его лицо... он был... испуган? Она
поднесла свободную руку к его лицу и погладила его по щеке, и даже когда
он поцеловал ее ладонь, он казался таким испуганным, что надежда
послала копье в ее сердце.

Неужели другие, с которыми он был, никогда не хотели позволить ему этого?

Она
приподнялась, чтобы взять его губы, и он застонал ей в рот. И хотя она
была совершенно неопытна, на мгновение она почувствовала уверенность -
она не только хотела сделать это, она хотела никогда больше не видеть
этого выражения на его лице.

Аарин должна была быть уверена в себе так же, как она была уверена в нем.

Толкнув
его назад, так что он перекатился на бок, она перевернулась вместе с
ним на локоть, так что наклонилась над ним и могла видеть все его тело.
"Я уверена", - прошептала она, наклоняясь, чтобы взять его рот в свой,
позволяя своему языку щекотать его. "Скажи мне, что заставляет тебя
дрожать".

Он запустил руки в ее волосы и прижал ее к себе, его поцелуй был отчаянным, а дыхание вырывалось из горла.

Некоторое
время они целовались, Элрет склонилась над его грудью и удивлялась
тому, как реагирует все его тело на любое ее прикосновение. Но она не
знала, как доставить ему удовольствие, и понимала, что лишь дразнит его.

Он снова начал потеть, и вскоре она приподнялась, опираясь на одну руку, и взяла его в кулак.

Он
тут же напрягся, его челюсть стала твердой и подергивалась - но не так,
как это происходило, когда он злился. Это было напряжение сдержанности,
как будто он сдерживал себя.

Затем она провела рукой вверх, затем вниз, всего один раз, и он издал придушенный звук в горле, а его рот раскрылся.

"Это то, что тебе нравится?" - спросила она снова тихо, внезапно немного застенчиво.

"Д-да,
Элрет. Это... это именно то, что мне нравится", - сказал он, сглатывая.
Затем он подтянул одну руку под голову, упираясь так, чтобы смотреть
вниз по своему телу на то место, где она обхватила его, и издал
тоненький стон. Она сделала это снова, и все его тело содрогнулось.
"Медленнее", - задыхался он. "По крайней мере, сейчас... медленнее".

Она
начала поглаживать его, завороженная тем, как полностью его тело,
казалось, было поглощено таким простым прикосновением. В отличие от нее,
он не закрывал глаза, с большим интересом наблюдая за ее действиями.
Затем он поднес одну руку к ее груди, пока она гладила его, и застонал.
"Немного быстрее", - простонал он. Она сделала, как он просил, и его рот
раскрылся.

Элрет с удивлением обнаружила, что ее собственное
желание нарастает, когда она смотрела, как он поглощен ею. Задыхаясь,
она наклонилась ближе, взяла его рот в свой и глубоко поцеловала. Когда
она приподнялась, чтобы снова посмотреть на него, его тело начало
подергиваться при каждом движении, и он толкался в ее руку.

"Э-Элрет,
черт возьми", - он прикусил губу и провел большим пальцем по ее соску,
отчего она задохнулась. "Можешь... можешь повернуться ко мне и... и
опереться на руку так... чтобы ваши груди были прижаты друг к другу?"

Проглотив
смущенное хихиканье, она сделала, как он просил, и его челюсть отвисла,
глаза остекленели, но переключились между тем, как она гладила его, и
тем, как он смотрел на ее груди, пока гладил их.

Дыхание Элрет участилось, и он притянул ее к себе еще одним поцелуем, резким и требовательным.

Она гладила его быстрее, и он начал выгибаться, ругаясь под дыханием,
но удерживая ее, близко, погружая в ее рот свой язык с каждым новым
ударом.

"О, черт, о... ЭЛРЕТ!" прорычал он, и все его тело
выгнулось дугой. Она удивилась, когда он внезапно отстранился от нее,
вырвался из ее хватки, перевернулся на спину, его тело билось в
конвульсиях, его дыхание дрожало в волнах того, что должно было быть
удовольствием... но выглядело странно.

Она смотрела, не двигаясь,
не зная, что делать, когда он упал, повернувшись к ней спиной. Он тяжело
дышал, задыхаясь, его красивые плечи вздымались.

"Аарин... ты в порядке? Я сделала это неправильно?" - пробормотала она, положив одну руку ему на плечо.

"О,
черт, нет, Элрет. Прости". Он повернулся к ней лицом и притянул ее
вниз, так что они оказались лицом друг к другу, и поцеловал ее, медленно
и глубоко, его тело все еще дрожало. "Это было невероятно. Я не могу
поверить, что ты так готова просто быть здесь со мной", - сказал он
грубо. "Я все еще... я все еще пытаюсь поверить, что это происходит".

Она
притянула его к себе и зарылась лицом в его шею, пока он гладил ее
волосы. "Я ненавижу, что ты чувствуешь себя как... Я не знаю, что это,
Аарин? Как будто в одну минуту ты Альфа, уверенная в себе и красивая. А в
следующую ты... ты смотришь на меня так, будто можешь меня отпугнуть".

Он застыл на месте. Она поцеловала его в шею и прижалась к нему. "Кто тебя обидел?" - прошептала она.

Аарин
запыхался, и это переросло в кашель. Его пальцы дрожали, когда он
притянул ее к себе. Она не думала, что мгновение назад они были такими.

"Аарин?" - спросила она, когда он не ответил.

"Это
был не кто-то конкретный", - сказал он наконец, но она чувствовала его
напряжение. "Это было просто... Я деформирован, поэтому... самки... они
либо любопытны, либо напуганы. Иногда они... иногда они даже не
интересовались мной. Другие решали, что в конце концов оно того не
стоит. Я не знаю. Ничего особенного".

Ярость вспыхнула в ее груди. Она приподнялась на локте и встретилась с ним взглядом. Он настороженно наблюдал за ней.

"

Подождите... Вы хотите сказать, что они подадут сигналы, а потом... что? Меняют свое мнение?"

"Иногда".

У Элрет открылся рот. "Аарин, я не могу поверить, что они сделали это с тобой! Кто это был?!"

"Эй, эй, успокойся. Это уже не имеет значения".

"Это
имеет значение, если это заставляет тебя думать, что я не хочу тебя.
Аарин, я горю по тебе, ты понимаешь это? Я не знаю, что ты со мной
сделала, но... но я бы сделала это прямо сейчас, если бы не знала, что
ты права насчет помощи старейшин. И... и я никогда не решу - ты
удивительна для меня. Ты невероятная. Пожалуйста, никогда больше так не
смотри".

"Как что?"

"Как будто ты думаешь, что ты недостаточно хороша".

Он
глубоко вздохнул и обхватил ее лицо обеими руками. "Эль, чистая правда в
том, что я недостаточно хорош для тебя - но это нормально. Ты все равно
любишь меня. Ты делаешь меня самым счастливым мужчиной на свете. Я не
могу дождаться, когда мы пройдем через Пламя и Дым. Я просто... Я просто
потрясен всем этим, вот и все. Дай мне немного времени, чтобы прийти в
себя".

Она наклонилась и нежно поцеловала его, затем отстранилась,
чтобы встретиться с его глазами. "Ты должен сказать мне их имена", -
прошептала она, затем снова поцеловала его. "Я могла бы повесить их на
деревьях в качестве наказания". Это было древнее наказание, которое
Анима использовали для позора предателей. Тех, кто пережил это, потом
сторонились и изгоняли из Города Деревьев. "Тогда мы увидим, кто кого
недостоин".

Аарин покачал головой, но наконец-то улыбнулся. "Ты
самая красивая и яростная женщина, которую я когда-либо встречал, Эль", -
прошептал он. Она засияла. "Напомни мне никогда не злить тебя".

Она
хлопнула его по плечу, и он рассмеялся, но притянул ее к себе в
обжигающем поцелуе, который заставил ее задуматься о том, как скоро они
снова смогут заниматься подобными вещами.

----------

Том 1 Глава 78

AARYN

Они спали, свернувшись калачиком в мехах.

Аарин
проснулся от ее запаха в носу, и на мгновение ему показалось, что он
видит сон. Затем все события прошедшего дня и ночи нахлынули на него. Он
лежал, обхватив ее за талию и уткнувшись носом в ее волосы, и пытался
убедить себя, что все это правда.

Но брачные узы светились в его груди. Он чувствовал ее, пульсирующую вместе с биением его сердца, и ее эхо.

Это происходило. Это действительно происходило.

Конечно,
его тело тоже думало, что это происходит. Держать ее, стараясь не
разбудить, было очень специфическим мучением, когда все, чего он
действительно хотел, это перевернуть ее и погрузиться в нее.

Он
потратил некоторое время на расчеты рационов на случай реальной нехватки
ресурсов и на воспоминания о том, как Эль отважилась искупать его зимой
в бассейне водопада.

Это не очень-то помогло. Когда Элрет проснулась и потянулась, меха откинулись с ее груди, и она выгнулась.

Он проглотил стон и подождал, пока она проснется как следует.

Она
перевернулась лицом к нему, улыбаясь, ее щеки розовели. Но тут же
положила руки ему на грудь. "Доброе утро", - пробормотала она, ее голос
был хриплым от недосыпания.

"Доброе утро, красавица". Его голос
был ничуть не лучше, но в его запахе чувствовалось желание. Аэрин была
ошеломлена и в экстазе.

Он убрал волосы с ее лица, и они уставились друг на друга.

"Это... так странно и в то же время так потрясающе", - тихо сказал Элрет.

"Расскажи мне об этом. Когда я проснулась, я подумала, что мне это приснилось".

Она
надулась. "Я не хочу уходить... но я должна. Сегодня утром у меня
заседание Совета безопасности. И я хочу убедиться, что старейшины
назначили встречу до того, как я застряну на ней. Ты придешь на рынок
позавтракать?"

Крошечная щепка дискомфорта пронзила сердце Аарина,
но он отогнал ее. "Нет, я думаю, чем меньше времени люди видят нас
вместе, тем меньше вероятность, что кто-то поймет, чем пахнет.

Кроме того, есть все шансы, что я не смогу удержать свои руки от тебя и
оскандалю овец, затащив тебя к себе на колени, или бросив на стол, или
еще что-нибудь.

Ее глаза вспыхнули. "Звучит забавно. Мы можем это сделать?"

Аарин
застонал и притянул ее к своей груди. "Не искушай меня. Серьезно,
Элрет. Не надо. Следующие несколько дней будут достаточно трудными без
того, чтобы ты строила мне глазки в присутствии других людей", - ворчал
он.

"Какие глаза?" - сказала она, глядя на него из-под ресниц, злая ухмылка приподняла ее полные губы.

Аарин
зарычал и перевернул ее на спину, зарываясь лицом в ее шею и целуя там.
Она захихикала, потом вздохнула, и вдруг Аарин потерялся в наслаждении
от того, что Элрет целует его - глубоко, настойчиво.

Но уже через минуту она застонала и легонько оттолкнула его. "Мне пора идти", - вздохнула она.

Он отстранился, чтобы освободить ее. "Что еще у тебя на сегодня?"

"Только
совет безопасности, если только старейшины не будут свободны сегодня
днем. Но я собирался после обеда отправиться на тренировочную площадку,
чтобы просмотреть стражников. Мне нужно официально пригласить Таркина
остаться капитаном гвардии. К тому же, когда дядя Берин приедет в
следующий раз, я смогу поддразнить его, что Таркин лучше справляется со
своими обязанностями.

Аарин ждал, не заговорит ли она об этом, но
она была уже почти одета и все еще рассказывала о посещении
тренировочных площадок. Через минуту она уйдет, и ему нужно было все
прояснить.

"Эль, - нерешительно сказал он, когда она перевела дыхание, - тебе не кажется, что тебе нужно поговорить с Гаром?"

Выражение
ее лица потемнело, и она потянулась к последним пуговицам на блузке.
"Мне не нужно чувствовать запах Гара, не говоря уже о разговоре с ним", -
пробормотала она.

"Нет, нужно. Он... он делает хорошие вещи. Он
просто упрямится, не желая никому об этом рассказывать. Ты не можешь
оттолкнуть его, Эль - он должен знать, что ты этого не сделаешь".

Она уронила руки и посмотрела на него. "Какие "хорошие вещи" он делает, и почему ты знаешь о них, а я нет?"

Аарин пришлось ступать очень осторожно.

Он обещал Гару, что никогда не выдаст свой секрет. К тому же, он не мог
рисковать жизнью деформированных, которые работали с ним...

"Ты
не знаешь, потому что Гар решил тебе не говорить - думаю, он видит в
тебе продолжение своего отца. А я знаю, потому что год назад, когда он
пережил тот тяжелый период, это была моя идея. Я подумала, что ему нужно
на чем-то сосредоточиться, кроме того, как он злится на Рета".

За
год до этого вся семья Элрета была потрясена, когда Гар и Рет
поссорились. Элрет до сих пор не знала всех подробностей о причинах -
только то, что Гар отправился в мир людей без разрешения и вопреки
законам племени, - но ни ее брат, ни ее отец не были склонны говорить об
этом.

Разрыв между ними огорчал Аарина. Он завидовал Гару в том,
что у Рета есть настоящий отец. А то, что Рет все это время злился на
Гара, заставляло Аарина чувствовать себя менее уверенно рядом с бывшим
королем. Тем не менее, Рет был самым близким отцом для Аэрин. Ходить по
грани между этими двумя мужчинами в течение последнего года было
непросто. Аэрин не очень хотелось добавлять Элрета в этот микс.

"Аарин, что он делает?"

Аэрин
села в мехах и провела рукой по волосам. "Ты моя подруга и моя
королева, Элрет, если ты спросишь меня прямо, я скажу тебе. Но знай:
Твой брат специально попросил меня не говорить никому, включая его
семью. Он хочет сделать это сам. Я думаю... Я думаю, он пытается
доказать что-то самому себе. Мне бы очень хотелось, чтобы вы спросили
его, а не меня. Или, может быть, просто поверьте нам обоим, что то, что
он делает, - это хорошо, и если Королевству когда-нибудь понадобится, он
будет лучше подготовлен к этому, потому что он... ну, тренировался, я
полагаю".

Элрет нахмурилась. Она ненавидела не знать секретов.
Аарин бесчисленное количество раз дразнила ее, когда она делала что-то
раздражающее. Но сейчас это могло стать проблемой.

"Значит, он не просто развлекается?"

"Нет", - ответила Аарин, надувшись. "Он не веселился почти год, насколько я знаю. Во всяком случае, не особо".

Элрет вздохнула и вскинула руки. "Ладно. Я поговорю с ним сегодня. Предположим, я смогу его найти".

"И ты скажешь ему, что не собираешься его выгонять?"

"Да", - прорычала она, поворачиваясь, чтобы найти что-то в шкафу позади себя.

Аарин
оттолкнулся от мехов и рысью подбежал к ней, прежде чем она успела
повернуться, обхватил ее за талию и прижался губами к ее виску. "Ты
хорошая подруга, и хорошая сестра, и хорошая королева", - пробормотал
он, обнимая ее.

Она вздохнула и позволила себе прислониться к его груди. "Я не знаю. Иногда..."

"Я
знаю", - сказал он, поворачивая ее к себе, чтобы встретиться с ней
глазами. "Вот почему я не могу поверить, что у меня есть ты".

Она застонала и прижалась лбом к его груди. "Я тоже не могу поверить, что ты досталась мне", - пробормотала она.

Аэрин вздохнула. "Обещаю, я справлюсь с этим гораздо лучше, чем ты", - рассмеялся он.

Элрет вскинула голову и нахмурилась. "Прекрати говорить такие вещи о себе. Это сводит меня с ума".

Аарин
моргнул. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что это было еще
одно из изречений Элии. Оно означало, что ее что-то сильно раздражает
или заставляет думать о проблемах.

"Пожалуйста, простите меня,
сир", - пробормотал Аэрин, опустив голову, чтобы нежно поцеловать ее. "Я
сделаю все возможное, чтобы ты больше никогда не сходила с ума".

Элрет закатила глаза: "Ты не смешной", - сказала она, но обвила руками его шею и поцеловала в ответ.

Он
провел рукой по ее позвоночнику и крепко притянул ее к себе.
"Вообще-то, я смешной, и ты это знаешь", - поддразнил он между
поцелуями. "Ты просто ревнуешь".

Она откинула голову назад, она не
улыбалась. "Я буду, Аарин. Если я увижу тебя с другими женщинами... это
будет очень сложно. Особенно до того, как люди узнают, если мы
попытаемся скрыть это... Я буду очень ревновать. Пожалуйста, не трогай
никого другого там, где я могу видеть".

"Я не буду трогать никого
другого там, где ты не можешь видеть, Эль", - дышал он ей в губы. "Ты
единственная, к кому я вообще хочу прикасаться".

"Ну, спасибо Создателю за это..."

Она не выходила за дверь еще несколько минут.

----------

Том 1 Глава 79

AARYN

Он подождал, пока она уйдет через несколько минут, затем
оделся и ушел сам, избегая мыслей о том, какой он трус и как он отпустил
ее одну в Город, на случай, если люди учуют его запах.

Самое
страшное, что он не боялся, сможет ли она справиться с этим. Он боялся
увидеть реакцию людей, почувствовать, что ради их блага он не должен
брать ее в подруги.

Но было уже слишком поздно! У них уже была
связь, пусть и слабая. Никто в Аниме не ожидал, что они отрекутся от
нее... но они могли ожидать, что она откажется от трона. Или они
могут... нет. Она была достаточно сильна для этого. И у нее был он,
чтобы поддержать ее, и ее отец тоже.

Она могла это сделать. Он знал это.

Ему просто нужно было перестать вести себя как щенок и надеть штаны Альфы. Показать им, на что он способен.

Или это заставит их еще меньше поддерживать его, если они подумают, что он может быть сильнее Эль?

Аарин застонал и выкинул эти мысли из головы. Они встретятся со старейшинами и будут действовать дальше.

Он
оказался на лугу возле пещеры раньше, чем подумал о Гаре - дверь в его
домик на дереве была открыта и покачивалась на ветру. Аарин изменил
направление и направился к домику Гара на дереве. Ему нужно было
переговорить с самцом о том, что он затеял возмущение против Элрет. Если
Гар хотел, чтобы все было тихо, ему следовало лучше избегать
конфликтов.

Когда он проходил мимо домика на дереве Рета и Элии,
его охватило странное чувство. Как будто над этим местом нависло
какое-то облако. Он никогда не испытывал такого раньше - во всяком
случае, редко. Рет и Элия обычно вообще не ссорились, а если и
ссорились, то обычно коротко, резко, и оба быстро уходили.

Аарин
молился, чтобы так было и в этом конфликте. Ему не нравилось, что он
стал его катализатором. Ему придется извиниться перед Элией...

Он дошел до входной двери Гара и вошел внутрь. "Гар?" - позвал он.

На главном этаже не было никаких признаков жизни, и шторы на окнах не были открыты.

В доме было темно, несмотря на утренний свет, пробивающийся сквозь края
плотных штор. Он начал подниматься по лестнице, выстроившейся вдоль
стены. "Гар, ты проснулся?" - позвал он.

Что ж, самец уже проснулся, подумал он, усмехнувшись.

"Который час?" простонал Гар, когда Аарин добралась до верха лестницы и пересекла площадку к двери спальни.

"Время завтрака", - сказал Аарин, входя в темную комнату.

Гар лежал поверх одеял, совершенно голый, с подушкой на лице.

"Почему вы, люди, считаете нормальным вставать с солнцем?"

"Это
нормально - вставать с солнцем, Гар", - добродушно сказала Аарин,
занимая стул, который небрежно стоял посреди ковра в нескольких футах от
стола. "Это ты странный, брат".

Гар снова застонал. "Чего ты хочешь?" Затем он сдернул подушку с лица и сел. "Ты сказал ей, не так ли? Я, блядь, так и знал!"

"Нет, нет", - сказал Аарин, подняв ладони вверх. "Она хорошо к этому отнеслась. Я сказал ей, что это твоя история".

"Чушь.
Она никогда не перестает задавать вопросы, как только узнает, что есть
что-то, чего она не знает. Она как собака на запах. Она не может
перестать принюхиваться, пока не докопается до сути".

Аарин поджал
губы. "Ну, я сказала ей, что ты помогаешь мне и деформированным, но ты
попросил меня держать это в тайне. Так что, если она все еще вынюхивает,
то, скорее всего, это будет у твоей двери. Удачи."

"Она серьезно приняла это от тебя?"

"Она моя подруга, Гар. И мой самый старый друг. Она знает, что я серьезно отношусь к чужому доверию".

Гар уставился на него. "Ты действительно не понимаешь, да?"

"Что не понимаю?"

"Она позволяет тебе... так много. Больше, чем кому-либо другому".

"Может, это потому, что я классный".

Гар фыркнул. "Скорее, потому что ты с ней спариваешься".

"Нет,
не спариваюсь, благодаря тебе. Я понял шутку, ясно? Ха-ха. Но если ты
еще раз поставишь ее в такое положение, тебе не придется ждать, пока она
вырвет тебе глотку, потому что я сделаю это сам.

Ты сделал ей больно прошлой ночью и поставил ее в очень уязвимое положение перед другим мужчиной".

"Не
за что. Но в свою защиту скажу, что я не думал, что все зайдет так
далеко. Я думал, что вы, ребята, будете горячими и тяжелыми, а папа
войдет, и это будет смешно. Я не думал, что она сразу перейдет к
спариванию. Она всегда была такой... незаинтересованной".

Аарин
хотел встать на ее защиту, но не мог придумать, как это сделать, не
описывая ее страсть, а он не думал, что она или Гар хотят, чтобы Гар
услышал об этом. "Только не делай этого снова. Это будет не смешно".

"Да, да, я знаю".

Они оба сидели, уставившись друг на друга в течение минуты, затем Гар вздохнул. "Ладно, и так, сколько ты ей рассказал?"

"Не
больше того, что я сказал тебе: Она знает, что ты помогаешь
деформированным, но не знает как. И я сказал ей, что если Королевству
когда-нибудь понадобится то, что ты делаешь, ты будешь хорошо оснащен".

Гар застонал и откинулся на подушки. "Она будет гадать и никогда не оставит меня в покое".

"Я действительно так не думаю. Вчера вечером она была не в курсе. Она действительно думает, что ты все еще веселишься".

"Это потому, что я тусовщик", - лукаво сказал Гар.

Аарин
вздохнула. "Повзрослей, Гар. Я не одна из твоих человеческих девочек. Я
не думаю, что это круто. На мой взгляд, ты слишком рискуешь".

"Хорошо, что мне плевать на твое мнение".

"Лжец."

Гар
хмыкнул, но ничего не ответил. Он лежал, уставившись в потолок. Аарин
вздохнула. "Я так понимаю, отношения с Рэтом не улучшились?"

Гар сдвинулся на кровати, его лицо напряглось. Аэрин ждала.

----------

Том 1 Глава 80

AARYN

"Ты видел отца прошлой ночью", - ворчал Гар. "Он только и ждал случая, чтобы обрушиться на меня".

"Хотя отчасти это была моя вина. Я... мог проболтаться о том, что твоя мама знает о деформированном племени".

"Ты сделал ЧТО?" Гар сел прямо. "Это то, из-за чего он так злился прошлой ночью?"

Аарин
кивнула. "Я не хотела. Он знал о племени - обо мне как об Альфе. Я
подумала, что он знал, потому что либо следил за Элией, либо она ему
рассказала. Но это застало его врасплох. Он понятия не имел, что она и
Гахри работали с нами над организацией. Я еще не видел его настолько
выведенным из равновесия... никогда".

Гар протяжно и низко присвистнул. "У него будут чертовы котята".

"Ты слышал что-нибудь от них прошлой ночью?"

"В
какой-то момент был крик, но он такой засранец, когда он весь в своей
гордости, я не хотел его слушать, поэтому я заткнул уши. Это
продолжалось недолго. Но они также не помирились".

"Откуда ты знаешь?"

Гар
помрачнел. "Потому что каждый раз, когда они по-настоящему ссорятся,
они потом несколько часов трахаются, как животные. Это тошнотворно".

Аарин
надулась. "Ты и Элрет... вы оба должны быть очень рады, что ваши
родители все еще любят друг друга, все еще хотят друг друга. Я думаю,
было бы здорово дожить до такого возраста и все еще быть влюбленными".

"Они
могут любить друг друга столько, сколько захотят, просто ему нужно
перестать реветь об этом. Мне не нужно это слышать. И это еще хуже, так
как они на дереве. По крайней мере, пещера немного приглушает звук. Если
только они не были в купальне. Но сейчас..." Он вздрогнул.

Аарин хихикнула. "Бедный маленький Гар, попробовал свое собственное лекарство".

"Какого лекарства? Я не реву на весь город каждый раз, когда у меня встает".

"Нет, ты просто позволяешь всем самкам следовать за тобой, воняя сексом и желанием. Это гораздо лучше, ты прав".

"Разве
можно их винить?" - спросил Гар, с ухмылкой указывая на свое тело, и в
этот момент он был так похож на Рета, что у Аарин чуть челюсть не
отпала.

"Ого. Так вот что ты делаешь, когда находишься в мире людей? Ты просто снимаешь одежду и позволяешь им понюхать тебя?"

"

Там
нельзя снимать штаны, и даже снятие рубашки зависит от того, где вы
находитесь и что делаете. Женщины вообще не могут их снять. И их одежда
такая неудобная. Это настоящая сука".

"Говоришь как настоящий взрослый", - пробормотала Аарин.

"Ну, если все, включая мою сестру, собираются обращаться со мной как с ребенком..."

"У
них нет шанса увидеть, как ты ведешь себя, как все остальные, Гар.
Почему бы тебе не рассказать им, что ты делаешь? Хотя бы Элрет - это,
возможно, немного успокоило бы ее!"

"Нет."

"Но..."

"Я
сказал "нет", и если ты расскажешь кому-нибудь из них, я остановлюсь. Я
делаю это потому, что хочу, а не потому, что моя гребаная сестра мне
приказывает".

Аарин покачал головой. "Значит, ты перестанешь
помогать целому племени только потому, что твоя сестра велела тебе
продолжать делать то, что ты делаешь?"

"Нет", - прорычал он. "Я бы
перестал это делать, потому что она не просто сказала бы "ты делаешь". В
конце концов, она бы нависла над моим плечом и стала бы говорить, как я
это делаю, когда я это делаю, должен ли я делать это по-другому,
бла-бла-бла...".

Они спорили в течение нескольких минут, но в
итоге ничего не изменилось. Гар был таким же упрямым, как его отец и
сестра - хотя никто из них этого не видел, - и ссоры с ним только
усиливали его решимость. Поэтому Аарин сменила тему.

Но даже когда
они перешли к более приятным темам, и Аарин вспомнил, почему он ценит
прямолинейный взгляд Гара на мир, он не мог избавиться от тревожного
чувства, которое привело его сюда.

Он молился, чтобы Рет и Элия не продолжали спорить сегодня.

*****

ЭЛРЕТ

Впервые
за долгое время мать присоединилась к ней за завтраком без отца. Как
только Элрет увидела, что та села, она уставилась на нее.

Мать была в одном из своих обычных платьев, но ее волосы уже выпадали из косы, а под глазами залегли глубокие тени.

И отца Элрет с ней не было.

К счастью, никого из когорты Элрет не было.

Эль подождала, пока им подадут еду и все будут заняты, прежде чем
заговорить, не поворачиваясь, ее голос был низким, ниже рокота толпы за
столами, а глаза смотрели на рынок, а не на ее мать.

"Что случилось прошлой ночью?" - тихо спросила она.

Ее
мать уставилась в свою тарелку, но есть не стала. "Прошлая ночь была...
наверное, самой трудной в моей жизни, Эль", - туманно ответила она.

Элрет похолодела. "Что? Почему?"

"Твой
отец узнал, что я кое-что от него скрыла. То, о чем он спрашивал меня
специально, а я ему солгала. Уверен, ты можешь себе представить, что он
не очень обрадовался, узнав об этом".

"Как он узнал?"

"Аарин
что-то знала, и я думаю, они говорили об этом, и Аарин думала, что Рет
узнает... или что-то еще, я не знаю. Мы не особо вникали в эту часть.
Дело в том... Поверь мне, Элрет, как бы глубоко ты ни любила, через что
бы ни прошла, ложь своему товарищу никогда не приводит ни к чему
хорошему".

Элрет внутренне пожала плечами. Она не видела
необходимости лгать Аарин, так почему это имело значение? Но очевидно,
что ее матери было больно.

Действительно больно.

Она просто смотрела в свою тарелку и не ела. Элрет положила руку ей на плечо. "Ты в порядке?"

Ее
мать вздохнула и покачала головой. "Нет, не в порядке. Твой отец
никогда раньше не был так зол на меня. Никогда. Это было... трудно
понять после всего этого времени".

Элрет огляделась, чтобы
убедиться, что рядом никого нет. "О чем, черт возьми, вы все говорите и
скрываете друг от друга? Прошлой ночью Аарин заложил пару бомб, и я чуть
язык не проглотил. Это из-за деформации?"

Ее мать повернула голову и посмотрела на Элрет, широко раскрыв глаза. "Он сказал тебе?"

----------

Том 1 Глава 81

ЭЛРЕТ

Элрет никогда не видела свою мать такой потрясенной - ну,
разве что накануне вечером, когда отец практически откусил ей голову.
Но от этого Элрет задрожала. Что произошло, что они все так оберегают?

Она
внимательно наблюдала за матерью в поисках подсказок, пока та говорила.
"Аарин сказала мне, что они фактически являются собственным племенем, а
он - альфа. Альфа! И... и он был таким, мама. Я могла это видеть! Это
было похоже на то, что рассказ мне просто... открыл его! Он был
потрясающим. Мне пришлось остановить себя, чтобы не подчиниться, когда
он действительно давил на меня".

Ее мать улыбнулась, и хотя улыбка
была слабой, она была искренней. "Это замечательно. Я так рада, что он
рассказал тебе. Твой отец будет доволен. Он считает, что Аарин не должна
была скрывать это от тебя так долго".

"Так вы все знали?"

"Да,
но это было не потому, что мы скрывали это именно от тебя. Я знала все
это время. Твой отец узнал об Аарин, но не о том, что я в этом замешан,
видимо. И Гар... Гар тоже вроде как влип в это с Аарин. Аутсайдеры не
выбирали Гара, это он их выбрал".

"Но для чего?"

Ее мать потянулась за водой, но заколебалась. Потом все равно потянулась вперед. "Он... не сказал тебе?"

"Нет, он сказал, что это история Гара, и что я должна спросить его".

Ее мать кивнула и отпила воды. "Я согласна. Ты должна".

Элрет
зарычала, но она знала свою мать. Если она так отмахивается, значит,
что-то случилось, но она не собиралась выкладывать это на всеобщее
обозрение.

Никто из них не разговаривал в течение минуты. Элрет
ела, но не замечала, что мать просто подталкивает еду к ее тарелке. Вся
трапеза была напряженной и неспокойной. Элрет это не нравилось.

Что задумали ее мать и брат? Почему ее отец был зол? И почему Аарин была везде, во всем этом?

"Знаешь,
Эль", - тихо сказала ее мать несколько минут спустя. "Я очень, очень
рада, что вы с Аарином наконец-то вместе. Он так хорош для тебя. И я
думаю, что ты тоже будешь хороша для него. Я правда так думаю.

Но могу ли я дать материнский совет?"

"Если нужно", - сказала Элрет с улыбкой, чтобы смягчить слова. Но ее мать не подняла глаз, а только кивнула.

"Твой
отец всегда был очень хорош в том, чтобы знать, чьим суждениям
доверять", - тихо сказала мама. Ее подбородок начал дрожать. "Я думаю,
именно поэтому он так расстроен из-за меня. Он доверял мне говорить ему
вещи, которые ему важно знать, а я скрывала это... Но в любом случае, я
бы сказала, что он хороший пример для подражания. Иногда, даже когда ты
главный, иногда полезно позволить людям иметь свое пространство, свою
жизнь. Даже просто в одной области. Иногда... иногда вам не нужно быть в
центре всего. И знать, кому вы можете доверить себя и других и
просто... оставить их... это заставит людей полюбить вас как лидера.
Потому что это позволит им поверить, что ты веришь в них".

Элрет подождала, но не продолжила. "Хорошо, тогда", - сухо сказала она. "Это все проясняет".

Мать
бросила на нее ровный взгляд сбоку - взгляд, который она отточила на
Гаре и который говорил: "Ты только что преступила черту, теперь отойди".

"Я
хочу сказать, Элрет, что, возможно, не стоит настаивать на том, чтобы
знать все это прямо сейчас. Доверься мне, твоему брату и Аарин, что мы
сможем уловить все, что может повлиять на тебя - и поверь, что если
что-то появится, мы донесем это до тебя. Мы не позволим тебе быть
удивленной".

"Только вот не в этом ли природа сюрпризов, мама?" сказал Элрет. "Они приходят, когда ты их не ожидаешь?"

Ее
мать кивнула. "Тогда, может быть, поверь, что если это случится, и нас
тоже застанут врасплох, мы все равно поможем тебе сориентироваться. Что
мы не пытаемся поставить тебя в тупик".

"Я не думаю, что кто-то из
вас хочет, чтобы я потерпела неудачу... ну, кроме, может быть, Гара", -
усмехнулась Элрет. Ее мать фыркнула. "Но я думаю, что вы с папой
воспринимаете меня как своего ребенка, которого нужно защищать, а
Аарин... Аарин иногда хочет меня защитить, а иногда, кажется, боится
меня.

Я... Я пытаюсь найти в себе силы, когда нахожусь рядом с
вами - особенно когда вы вместе - потому что мне кажется, что я снова
становлюсь ребенком и младшим лучшим другом. Но это не так, мама. Я
теперь королева. Я должна принимать решения. Большие решения. И если все
пойдет не так, то люди будут смотреть не на вас с папой или Аарин. А на
меня".

Ее мать медленно кивнула. "Ты права", - сказала она, снова
опустив взгляд в свою тарелку. "Мне жаль. Я знаю, что я все еще тебя
воспитываю. Но однажды ты увидишь, когда у тебя появятся твои
собственные детеныши - или щенки, я полагаю. Воспитание - это не то, что
можно просто перестать делать".

Элрет моргнула. Щенки. Она даже
не думала об этом, но ее мать была права. Когда у них с Аарин появится
потомство - если они вообще смогут - их дети могут принадлежать к
другому племени. Не из прайда.

Элрет пошевелилась на своем месте. Это не имело значения. Это ничего не меняло.

И все же... она не могла найти место для этой идеи.

Они
с матерью поговорили еще немного, но уже почти подошло время встречи с
Советом безопасности, а ее посланцы все еще не вернулись с новостями от
старейшин. Элрет стиснула зубы. Она хотела поговорить с ними - ей нужно
было поговорить с ними - об Аарин. Чтобы начать все это.

Она не хотела ждать.

Затем ее мать наклонилась ближе и осторожно принюхалась. "Вы двое все еще не...?" - осторожно спросила она.

"Мы
ждем пламени и дыма", - сквозь зубы сказала Элрет. "Видимо, прерывание
Гара было планом Создателя, потому что никто из нас не подумал о том,
что все узнают. Это даст нам возможность позвать старейшин на совет и
придумать, как поделиться новостями".

"И дать всем возможность с
нетерпением ждать праздника", - усмехнулась ее мать. Это прозвучало
немного принужденно, но улыбка была настоящей. "Это мудро, Элрет. Хорошо
для тебя. Вы двое... гораздо сильнее, чем могла бы быть я, я думаю".

Элрет фыркнула. "Гораздо легче остановиться, когда входит твой отец".

Элия покачала головой, ее щеки запылали от общего смущения. "С нами произошло точно то же самое", - сказала она смущенно.

Элрет медленно повернулся, чтобы посмотреть на нее. "Подожди... что?! Я думала, что дедушка уже умер, когда вы двое..."

"Нет, нет, я имею в виду... прерывание".

"Кто?"

"Берин и кулак стражников."

"ЧТО?!" вскрикнула Элрет, затем зажала рот рукой.

Ее
мать кивнула. "Это было ужасно, и я была так расстроена, что твой отец
чуть не переключился на меня, чтобы отвести их от меня. Все это было
просто ужасно".

"Боже мой", - хихикнула Элрет.

Мать бросила на нее мрачный взгляд. "Ты хочешь, чтобы я смеялась над тем, что твой отец вошел к тебе?"

Смех Элрет утих. "Нет. Нет. Ты права. Прости".

Выражение лица матери оставалось раздраженным, но Элрет была уверена, что она начала улыбаться, когда наконец отвернулась.

----------

Том 1 Глава 82

ААРИН

Когда он покинул Гара, то намеревался присутствовать на
дезинформации. Они обычно собирались в пещере по утрам, а он в последнее
время не так часто там появлялся. Они будут гадать, что случилось
прошлой ночью, когда он исчез. И если он и Элрет собирались поговорить
со старейшинами о спаривании, он хотел, чтобы его совет тоже знал об
этом.

Не говоря уже о том, что ему было что доказывать.

Вот
только по дороге он решил заехать домой, принять ванну и переодеться. Но
когда он вышел из своей спальни, готовый отправиться в путь, ему
бросилось в глаза, как тихо в доме. Его мать почти всегда была дома.
Племя обеспечивало ее как вдову, а поскольку она занимала столь низкое
положение в иерархии, ей всегда было трудно найти работу. Иногда она
занималась стиркой или штопкой. Но обычно она проводила свои дни за
готовкой и чтением, а иногда рисованием. И хотя она была тихой, и ее
времяпрепровождение было тихим. Дом обычно не был тихим.

"Мама?!" -
позвал он с верхней ступеньки лестницы, не зная, стоит ли смотреть вниз
более внимательно, вдруг он просто не заметил ее, свернувшуюся
калачиком на большом кресле в гостиной, или она...

"Аарин?" - тихо сказала она из своей комнаты этажом выше. Но ее голос звучал... неправильно.

Быстро повернувшись, он рысью поднялся по лестнице к ее комнате и тихо постучал, прежде чем толкнуть дверь.

В комнате было почти так же темно, как у Гара, и у Аарин сжался живот.

Нет. Нет, нет, нет. Такого поворота у нее не было уже много лет. Он думал, что между ними все кончено.

Нет!

"Мама?" - тихо сказал он.

"Я
в порядке", - ответила она, ее голос дрожал на грани слез. Аарин
поспешила через комнату к своей кровати, где свернулась калачиком на
стороне, ближайшей к двери - стороне его отца. Она всегда говорила, что
он настоял на этом, чтобы в случае, если кто-то придет за ними, он был
между ней и нападением.

Она спала там, только когда была в тумане.

Туман.

Так
он называл ее с самого детства, когда она чаще всего страдала от этого.
Ему было десять, прежде чем он понял, что это ненормально, когда матери
проводят большую часть времени в постели. Только его отношения с Элрет и
внимание ее родителей оказали значительное влияние на жизнь и
мировоззрение его матери. Настолько, что он годами не вспоминал о ее
приступах такой... меланхолии.

"Что случилось, мам?" - спросил он, присев на край кровати и поглаживая ее по волосам, как она любила.

"Со мной все будет хорошо", - пролепетала она. "Вчера был тяжелый день, вот и все".

Должно быть, он был очень тяжелым, чтобы довести ее до такого состояния. "Что случилось?"

Она
вздохнула и молчала так долго, что он подумал, что она не собирается
отвечать, затем она прошептала слова, которые были копьем в его сердце.

"Я присоединилась к разуму стаи прошлой ночью".

Глаза Аарина закрылись, и он боролся с желанием не зарычать. "Почему? Мама? Зачем тебе подвергать себя этому?"

Она
вздохнула. "Я знаю, что прошлой ночью ты ушла с Элретом. И я думала... Я
думала, что она взяла тебя в приятели, и я была так счастлива, Аарин.
Мне было интересно, говорили ли они об этом, вот и все. Я просто хотел
быть там, разделить это с кем-то. Вот и все".

"Что они сказали?" - спросил он сквозь зубы.

"Они...
эм... все в порядке, Аарин. Это не было чем-то, чего я не слышала
раньше. Я просто... я просто забыл, какими они могут быть, когда злятся,
вот и все. Не волнуйся за меня. Со мной все будет в порядке".

"Ты не в порядке!" - рычал он. "Скажи мне, что они сказали, и кто это сказал. Я разберусь с ними".

"Нет,
сынок, нет. Я действительно не хочу, чтобы ты это делал. Я просто не
буду вмешиваться. Я знаю лучше. Я должен был подумать... Я просто
обрадовался за тебя, вот и все". Она глубоко вздохнула, и из ее горла
вырвался тоненький всхлип. "И ты действительно взял Элрет, не так ли -
но почему она такая слабая?

Аарин опустил лицо в ладони. "Брачные узы взяли, но мы не... завершили их", - сказал он.

"Такой хороший самец, прямо как твой отец", - сказала она, поглаживая его по руке.

Ее руки были сухими и шершавыми. "Я так рада за тебя, Аарин. Я молюсь,
чтобы у тебя было все счастье. Элрет идеально подходит тебе".

"Спасибо,
мама, но... ты сейчас важнее. Скажи мне, что было сказано, и я
разберусь с этим - или, если мне понадобится помощь, Элрет поможет. Она
тоже тебя любит".

"Я знаю, знаю. Но дело не в этом, Аарин. Мне
просто... Мне действительно просто нужно отдохнуть. Немного сна, и через
пару дней я буду в порядке".

Нет, нет, нет, нет. Чем дольше она будет находиться здесь в темноте, тем хуже ей будет.

"Мам, ты уже ела сегодня?"

"Нет, я не голодна".

"Тебе
нужно поесть. И пить. Я сейчас принесу тебе что-нибудь. И мы включим
здесь свет, чтобы не было так темно и тяжело. Прости, что меня не было
дома прошлой ночью, чтобы помочь тебе..."

"Не глупи, Аарин. Я удивлен, что ты сейчас здесь. Почему ты не со своей подругой?"

Его
грудь вздыбилась от ее слов, а желудок сжался. Нигде бы он не хотел
быть. Уж точно не здесь. Но он знал, что дни Элрет всегда будут заняты.
Он уже привык делить ее с королевской семьей. Даже трапезы они обычно
принимали отдельно, поскольку она сидела за главным столом... о черт.

Когда они спарятся, ему придется сидеть впереди на рынке.

Черт.

"Аарин?"

"Прости, что?"

"Почему ты не с Элрет?"

"О,
у нее сегодня встречи. Мы встретимся позже. Поужинаем и проведем
вечер... но знаешь что, я могу вернуться сюда после ужина, мама. Все в
порядке. Ты не должна быть одна".

"Не будь глупой, Аарин. Ты не должна быть здесь, скучая со мной. Иди за своим приятелем и начинай делать для меня внуков".

"Мама!"

"Я
серьезно", - сказала она, улыбаясь, что было бальзамом на его сердце.
Она редко улыбалась, когда ложилась в свою постель. "Я не голодна.
Наверное, я просто подцепила маленького жучка или что-то в этом роде.
Оставьте мне воды и дайте поспать. Я буду в порядке. Иди и делай... то,
что ты собирался делать".

"Нет", - твердо сказал он и встал с
кровати. "Я принесу тебе поесть и выпить, а потом... может, сыграем в
карты? Мы давно этого не делали.

Это было бы здорово, не так ли?".

Это
разбило бы ему сердце. Большая часть его детства прошла в полушутливых
играх с матерью на этой кровати или на маленьком столике в углу, потому
что она не могла заставить себя выйти из комнаты. И у него не было
друзей.

У него заболел живот. Холодно и тошно.

"Аарин, я правда не думаю..."

"Я
думаю, мама", - мягко сказал он, поглаживая ее волосы. Она закрыла
глаза, как ребенок, и вздохнула. "Я пойду принесу тебе кое-какие вещи, а
потом мы отдохнем здесь вместе, хорошо?"

"Хорошо", - мягко сказала она. "Спасибо тебе. Ты хороший сын, Аарин".

"Все хорошо, я люблю тебя, мама".

"Я тоже тебя люблю".

----------

Том 1 Глава 83

ЭЛРЕТ

Через час после начала встречи с Советом Безопасности
Элрет зевнула и попыталась прикрыть зевок вежливой рукой. Она полагала,
что должна быть благодарна за то, что хотя бы на этот раз они пришли
подготовленными и предложили ей брифинги без лишних вопросов. Хотя, по
их словам, Дикий лес никогда не был таким спокойным.

Ей трудно было поверить, что это правда.

"...В
целом, мы наслаждаемся невероятно спокойным временем, сир. Наша главная
задача сейчас - не позволить стражам успокоиться, а нашим молодым -
озорничать, ведь у нас нет известных врагов, на которых мы могли бы
сосредоточить свои силы".

"Есть ли новости от медведей?" спросил Элрет.

"Непосредственно
- нет. Но они не нарушили клятву. И патрули проверяют пограничные
линии. Мы не видим никаких проблем, по крайней мере, сейчас".

"А
патрули, следящие за тем, чтобы у нас не было... человеческих
захватчиков, кажется, вы их называли?" - спросила она непринужденно,
делая вид, что не находит эту часть их работы невероятно любопытной.

"Они
продолжаются", - подтвердил Лерн, встретившись взглядом с Таркином,
который на этот раз присутствовал - и отвечал за патрули и охрану. Она
улыбнулась ему, когда вошла, и он подмигнул. Она собиралась поговорить с
ним лично позже в тот же день, поэтому не стала его выделять. Но она
молилась, чтобы Лерн не видел, как он подмигнул. Это бы не очень помогло
королевскому достоинству.

"Очень хорошо. Тогда, если с вашей стороны больше ничего нет, я хотел бы кое-что посоветовать вам".

Лерн
моргнул, но выражение его лица не изменилось. "Я полагаю, мы уже все
обсудили. Чем бы ты хотел поделиться с нами?" - сухо спросил он.

"Я нашла свою Истинную половинку", - прямо сказала она.

Лерн
никак не отреагировал, но она услышала свист одного из остальных. Она
не повернулась, чтобы узнать, кто это. "Завтра я встречусь со
старейшинами, чтобы обсудить это и наши планы пройтись по Пламени и
Дыму. Я знаю, что вы будете там, Лерн и Таркин". Она кивнула каждому из
мужчин. "

Но поскольку мы планируем церемонию, я подумал, что
должен сообщить вам об этом заранее на случай, если у совета возникнут
вопросы, которые я хотел бы вынести на рассмотрение старейшин в целом. И
я хотел бы убедиться, что все необходимые меры безопасности будут
подготовлены заранее. Я бы хотел добраться до церемонии как можно
быстрее, так что это ваше предупреждение".

Глаза Лерна сузились. "Можно узнать, кто этот счастливый мужчина и какой у него титул?"

Элрет
улыбнулась. "Думаю, мне следует подождать до завтрашнего разговора со
всеми старейшинами. Я сообщила тебе об этом, чтобы ты подготовился, а
остальные, кто не будет присутствовать, могли задать любые вопросы или
высказать свои опасения, чтобы мы могли обсудить их и получить ответы на
следующей встрече".

Лерхн мгновение смотрел на нее, его взгляд
был задумчив, затем он повернулся к остальным. "Предвидит ли кто-нибудь
из вас какие-либо проблемы для королевы при выборе партнера или во время
церемонии?"

"Если только мы не получили известий о какой-либо
угрозе в Диком лесу ближе к событию, я бы сказал, что проблем с
безопасностью нет", - сказал Таркин. "И мои поздравления, Ваше
Величество".

"Спасибо, Тарк", - сказала она, улыбаясь. "Но
признаюсь, я не знаю, как это делалось в прошлом, но, учитывая мое новое
правило и необходимые конфликты, которые могут вызвать Пламя и Дым, я
бы хотела, чтобы там присутствовала охрана, на всякий случай".

"Вы предвидите необходимость в охране... в Пламени и Дыме?" скептически спросил Лерн.

"Надеюсь,
что нет. Но я предвижу необходимость быть готовой к любым
обстоятельствам, когда речь идет о закреплении моего правления", -
сказала она, все еще улыбаясь, но челюсти были сжаты. "Когда мой отец
шел по пламени, он был у власти почти десять лет, и, насколько я
понимаю, народ был тем, кто призвал к церемонии. Я полагаю, что моя
будет менее... объемной", - сухо сказала она. "Я не ожидаю никаких
проблем. Но я думаю, что присутствие охраны поможет убедиться в этом".

"

Присутствие
очевидных охранников может также сделать людей чувствительными к
настроениям или страхам и создать напряжение там, где его не было", -
жестко сказал Лерн.

Элрет кивнул. "Хорошая мысль. Как ты предлагаешь действовать дальше?"

Лерхн
поднял бровь на Таркина, который почесал шиворот. "Мы поставили бы там
охрану, но одетую нормально. Мы могли бы иметь оружие, но не в руках.
Тогда, если возникнет беспокойство, эти люди будут доступны, но в
остальное время они смогут наслаждаться церемонией".

"И создать некоторую силу в барьере для своего товарища", - добавил Гайвн с лукавой усмешкой.

"Я
уверена, что он справится с этой задачей", - сказала Элрет, с
предупреждением глядя ему в глаза, пока он не опустил взгляд. Затем она
повернулась к остальным. "Есть другие предложения?"

"Будет
полезно, если мы будем знать о самце. Если есть проблемы, характерные
для его племени или происхождения, мы сможем лучше определить
потенциальные угрозы".

Элрет кивнула. "Я назову тебе его имя и
племя, когда мы встретимся в следующий раз. Пока же я предпочитаю
подождать, пока не поговорю со старейшинами, чтобы определить, как лучше
объявить об этом. У нас еще никогда не было такого, чтобы к
королевскому клану присоединялся самец, и я думаю, что нам понадобится
помощь истории, чтобы правильно решить этот вопрос."

"Значит ли
это, что на этот раз вы планируете следовать традициям настолько,
насколько это возможно?" требовательно спросил Лерн. "Похоже, до сих пор
ты не уделял этому особого внимания".

Элрет окинул его взглядом.
"Все в моем правлении - впервые, Лерхн. Пришлось... отбросить некоторые
ожидания. Но я не стремился к этому специально. Насколько это возможно, я
хочу сохранить традиции, которые так хорошо нам служили. У людей есть
поговорка: "Не чини то, что не сломано", и я считаю, что это хороший
руководящий принцип, а вы?"

Он задумчиво кивнул. "Конечно", -
сказал он осторожно. "Учитывая это, я надеюсь, что те, кто рядом с вами,
советовали вам, что потребуется очень сильный самец, чтобы найти силы в
том положении, которое он займет в племени.

Молю тебя, не назначай на эту роль того, кто не подходит для этой задачи".

"О,
его достаточно", - сказала Элрет, улыбаясь, как улыбаются добыче.
Несколько самцов сдвинулись со своих мест, хотя Лерн никак не
отреагировал.

"Вы сделали выбор довольно быстро", - сказал Лерн.

"Выбор был сделан за меня. Он - Зов моего Истинного Сердца".

"Ты не можешь знать этого, пока не завершится спаривание и не закрепится связь".

"И
все же я знаю", - сказала она сквозь зубы. "Прости меня, Лерн, но я
принесла это в Совет не для того, чтобы ты прокомментировал мою жизнь. Я
принесла это тебе из вежливости на случай, если Пламя и Дым произойдут
быстро - именно об этом я буду просить старейшин завтра. Итак, если
больше нет вопросов для обсуждения, я пойду. Сегодня у меня еще много
встреч".

Она начала подниматься, но Лерн протянул к ней руку:
"Подождите, пожалуйста. Сир, - добавил он слишком медленно. Но Элрет
предпочла не обращать на это внимания и села на свое место.

"В чем дело?" Она пристально смотрела на старшего мужчину, ожидая, что он заговорит.

Но вместо этого он наклонился вперед, и его ноздри раздулись, когда он вдохнул ее запах.

----------

Том 1 Глава 84

ЭЛРЕТ

Элрет напряглась, но не позволила шоку отразиться на ее
лице. Лерхен наклонился вперед, втягивая воздух, и его глаза встретились
с ее глазами.

Это был момент, который Элрет никогда не забудет.

Впервые
она испытала свое превосходство над мужчиной, наклонившись вперед,
чтобы встретить его взгляд и попросить его не говорить, не двигаться, не
рассказывать о том, что он обнаружил - или как он думал это обнаружить.

Она
не позволила страху и беспокойству проявиться на своем лице, но вместо
этого наклонила подбородок вниз и выдержала его взгляд, упершись руками в
ручки кресла, с которого собиралась встать, и сосредоточилась.

Она была королевой.

Она была доминирующей.

Она победила своего собственного отца, один на один, и этот мужчина думает, что может раскрывать ее секреты остальным?

В горле у нее заклокотал рык, и Лерн застыла на месте.

"Ты
не можешь отдавать мне приказы, Лерн", - сказала она, и ее голос
перешел в рычание, когда он выдохнул воздух, который он вдохнул.

"Нет, сир, не отдаю", - ответил он. Но он не опустил глаз.

Она
не поддалась на уловку. Она позволила себе почувствовать все, чем она
была - ее силу тела и волю. Ее приверженность истине. Ее уверенность в
том, что она - абсолютно правильный лидер для Анимы в наши дни - и,
возможно, самое главное, ее полная уверенность в том, что этот мужчина
не предаст ее остальным.

"Если у тебя есть слова, Лерхн, - сказала она сквозь зубы, - может быть, когда старейшины соберутся?"

Он медленно кивнул. Но лишь краем глаза она заметила, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в ручку кресла.

Тогда она улыбнулась той улыбкой, которой улыбается добыче, и села обратно в кресло, не сводя с него взгляда.

Интересно,
что трое из окружавших их самцов уже подчинились, а остальные выглядели
так, как будто они подчинятся в тот момент, когда ее взгляд достигнет
их.

"Не недооценивайте меня", - сказала она им всем, хотя глаза ее
были устремлены на Лерна. "Я терпелива и хочу работать с вами. Но не
принимайте мою доброту за слабость.

Я сделаю все необходимое, чтобы указать вам путь. Мы поняли друг друга?"

Еще двое из совета подчинились, и все они пробормотали ей свое согласие.

Она подняла бровь на Лерна, который молчал. "Да, сир", - сказал он наконец. "Конечно. Я не хотел обидеть".

Его
руки почти дрожали на подлокотнике кресла. Она наклонила голову. "Может
быть, мы с вами могли бы поговорить наедине после того, как остальные
уйдут?"

"Да, конечно". Его решимость колебалась. Она видела это по
его лицу. Она бы вздохнула с облегчением, но в этом не было
необходимости.

Она была главной. И он учился этому. И им обоим будет полезно проветриться.

Они ждали, не отрываясь, пока остальные вставали со своих мест, прощались и уходили.

Когда
дверь в здание закрылась за последним из них, она поднялась со своего
места и встала над ним. Лерн не встал, чтобы встретить ее, что было
очень хорошим знаком.

"Если ты снова отдашь мне приказ в присутствии этих людей, я буду считать, что ты бросаешь мне вызов, Лерхн, мы поняли?"

"Я не хотел бросать вызов, сир".

"Ты что-то имел в виду."

"Я был... поражен. Это было необдуманное замечание".

Она
подошла к его креслу и наклонилась. "Это было необдуманно, это правда.
Но я готова поспорить, что даже будучи пораженным, ты бы не сказал этого
моему отцу. Так что иди ко мне, Лерн. Принеси все, что тебе нужно,
чтобы убедиться в том, кто я и зачем я здесь. Я не позволю тебе
подрывать мою силу перед остальными".

"Я не собирался этого
делать, сир. Истинно." И это был самый мягкий тон, который он
использовал по отношению к ней, но... он не подчинялся. Он был мягким...
как будто ему было не все равно?

Она выпрямилась, нахмурившись. "Что ты делаешь?"

"Меня напугал твой запах, потому что ясно, что брачные узы вступили в силу".

"Да, и что?"

"С Аарин".

"Да. Но ты будешь держать это при себе до собрания старейшин".

Лерхн втянул еще один воздух, но кивнул. "Поздравляю."

"Спасибо. Теперь, почему ты был шокирован?

Мне сказали, что большинство людей, которые обращают внимание, уже знали о его чувствах ко мне".

Лерн кивнул. "Но ты, похоже, не проявляла к нему никакого интереса. И... он деформирован".

"И что?"

"Ваше
Величество, у меня нет потомства, я не был благословлен им. Но моя
сестра... ее дочь деформирована. Я горячо поддерживаю вашу мать с тех
пор, как она появилась, хотя вначале все было немного не так. Как только
я понял, что она серьезно настроена помочь им... И когда ты свалил
своего отца из-за этого вопроса, я надеялся. Я надеялся, что ты
действительно тот правитель, который наконец-то объединит нас всех".

"Тогда
почему ты бросаешь мне вызов на каждом шагу? Почему сдерживаешься и
ведешь этих самцов так, будто я кто-то, на кого нужно смотреть
скептически?"

"Ты молода, неопытна и женщина. Неужели ты и вправду думаешь, что мы просто повалимся и предложим свои яйца?"

Элрет фыркнула. "Нет. Но..."

"Когда
ты доминируешь надо мной, ты доминируешь над каждым мужчиной в этой
комнате. Я давал тебе возможность показать себя - намеренно".

"Ты проверяла меня?"

"Я
предпочитаю думать об этом как о коучинге. Чтобы помочь тебе расти. Но
как бы вы это ни сформулировали, моя единственная надежда всегда
заключалась в том, что вы приведете наш народ к настоящему единству. А
не к этой... половинчатости, которая была у нас последние двадцать лет".

Тогда пожилой мужчина встал лицом к ней. "Могу ли я прикоснуться к вам, сир?"

Элрет моргнула. "Да, полагаю".

Он
положил руку ей на плечо и сжал его. "То, что вы принимаете товарища
без предрассудков... это высшая похвала вашему характеру, сир. Я
подчиняюсь. И я праздную. Ты и твоя подруга - наша надежда на будущее,
Элрет. Я рад служить тебе. Я брошу тебе вызов. И так же, как это было с
твоим отцом, я буду бороться за то, во что верю, даже если считаю, что
ты не права. Но никогда не позволяй себе бояться, что я буду работать
против тебя в тени. Вы всегда будете видеть мои заботы, я буду доносить
их до вас. И я понесу ваше знамя к народу. Ты несешь мои надежды на
будущее Анимы. Я благодарен".

У Элрета открылся рот.

----------

Том 1 Глава 85

ЭЛРЕТ

"Я... спасибо!" - сказала она, задыхаясь, затем взяла себя в руки. "Спасибо, Лерн, это было... неожиданно".

Он пожал плечами. "Возможно, для тебя. Остальные знают, что я боролся за тебя с самого начала".

"Но все эти танцы с деформированными в первый раз, когда мы встретились, и брифинги, которые... поверхностны?"

"Одно
вы узнаете о мужчинах, сир, это то, что им обычно нужно увидеть, чтобы
поверить. Они могут восхищаться вашей честностью, они могут верить в
вашу честь и силу, но пока они не увидят это в действии, они будут
сомневаться. Вам нужно было бороться за доминирование и побеждать - не
только против своего отца, но и против меня, а иногда и против других. Я
боюсь, что твоя женственность приведет к большим трудностям в начале,
когда самцы привыкнут к тебе и начнут рассматривать свои шансы. Но в
конце концов, ты покажешь им. И чем раньше, тем лучше".

Элрет
сложила руки и рассматривала мужчину. Его запах был настоящим, он не
обманывал ее. "Я буду иметь это в виду", - сказала она задумчиво. "Раз
уж мы одни и ты знаешь... расскажи мне свои мысли. Как мне склонить
народ на сторону Аарин? Я не могу выбрать никого другого. Он - зов моего
истинного сердца. Мне стыдно, что мне понадобилось столько времени,
чтобы понять это. Но теперь... я не хочу ждать".

"Почему связь такая слабая?" спросил Лерн, нахмурившись. "Она определенно есть, но..."

Элрет напряглась. Ей предстояло научиться говорить об этом, не краснея. "Оно еще не завершено".

Лерхн
открыл рот, чтобы спросить, потом снова закрыл, и на его обветренных
чертах появилось понимание. "Понятно", - сказал он, подняв брови. "И все
же, это произошло? Это... невероятно. Очень редко. Ты - самый глубокий
из Истинных Друзей. Возможно, ты можешь соперничать с твоими
родителями".

Элрет фыркнула. "В этом я сомневаюсь, но если наша
связь будет хотя бы наполовину такой же крепкой, как у них, мы добьемся
успеха".

Лерн наклонил голову. "Судя по воспоминаниям, твоя связь развивается так же сильно.

Я считаю, что было странное время после того, как они прошли Пламя и
Дым, но до их спаривания, когда многие заметили разницу в их запахах. Но
не так, как у вас, не так, как это было при спаривании. Вместо этого
было похоже... как будто его запах следовал за ее - и наоборот. Это было
очень запутанное время для всех. Ваш гораздо более четкий, хотя и
тонкий. Я полагаю, большинство не замечает. Я не замечала, пока не стала
искать".

"И почему ты решил специально вычислить меня?" - спросила она с любопытством.

Губы
Лерна сжались. "По правде говоря, я всегда надеялся, что ты возьмешь
Аарин, хотя мои мотивы не были бескорыстными - я хотел бы видеть, что
изуродованных не разлучают. Но когда ты заговорил о своей подруге... Я
не увидел вспышки любви. Я увидел расчетливое решение, и я боялся, что
ты противишься ему ради кого-то более... стратегического. Я
действительно думал посмотреть, кто был близок к тебе, вдруг я смогу
уловить намек. Но потом я понял, что его запах на вас - это не просто
его прикосновение к вашей одежде. Ваши запахи... переплелись".

Она
кивнула. "Пожалуйста, не говори об этом никому, пока не соберутся
старейшины. Я попрошу их рассказать, как представить это людям, но я не
хочу иметь дело со спекуляциями и сплетнями. Пусть они услышат это от
меня".

Лерн снова кивнул. "Мудро. И если уж на то пошло, я поддержу тебя перед ними".

"Как ты думаешь, сколько из них будут сопротивляться?"

Он
нахмурился. "Не могу сказать. Они все знают, что брачные узы не могут
быть разорваны. Они не будут сопротивляться этому. Но иметь правителя,
который деформирован... Я не могу сказать, сир, простите. Это не тот
разговор, в котором я принимал участие. Я надеюсь, что старейшины в
основном отбросили свои предрассудки. Я знаю, что Хансер так и сделал. А
Таркын никогда их не придерживался. Он будет ярым союзником для вас
обоих, как и для вашей матери".

"Да, я утвержу его в должности капитана сегодня позже".

"Хороший выбор".

На
мгновение они оба погрузились в раздумья. Элрет вздохнул и выпрямился.
"Спасибо за твою честность, Лерн. И даже за эти... трудности.

Я
вижу, что ваши намерения были благими. Я буду рад любому совету или
пониманию, которые вы захотите предложить, когда мы будем двигаться в
ближайшие недели и месяцы. Я знаю, что могу быть колючей, но я не
отказываюсь от мудрого совета, даже если он неудобен".

Он кивнул, улыбаясь. "Вы мудры не по годам".

"Нет, это просто вбил в меня мой отец", - сухо сказала она, и Лерн рассмеялся.

"Несмотря
на трудности, с которыми мы сталкиваемся, сир, я хочу, чтобы вы знали: я
рад, что вы здесь. Странно выходить из-под власти вашего отца. Не
отрицаю, что мне было не по себе. Но у вас все получится, я в этом
уверен".

"Спасибо", - мягко сказала она. "И в свою очередь, я,
вероятно, оставлю тебя рядом, поскольку ты кажешься менее надоедливой,
чем другие. Не за что".

Лерн снова засмеялся, и они оба повернулись к двери.

*****

Они
попрощались у здания, и Элрет с уверенностью направилась в глубь Города
Деревьев. От разговора с Лерном о связи у нее скрутило живот. До обеда
оставалось полчаса, и она хотела увидеть своего товарища - возможно,
даже уединиться с ним перед едой. Но она знала, что он не присоединится к
ней. Они должны были держаться порознь, пока старейшины не посоветуют
им.

Но она также не знала, где он может быть - есть ли у него ежедневные обязанности с деформированными?

Ее
ошеломило осознание того, что он прожил всю вторую жизнь без ее ведома.
Конечно, она знала, что он проводит много времени с Аутсайдерами. Она
даже присоединялась к ним на рыбалке и во время обычных дневных
прогулок. Но она никогда не понимала глубины того, что делал Аарин. Чего
он добивался.

Она не знала, гордиться ли ей этим или злиться.

И то, и другое, полагала она.

Он мог доверить ей секрет. Она могла бы задать несколько трудных вопросов, но она не предала бы его своему отцу.

Ведь так?

Элрет
застонала и направилась к его дому. Она спросит его мать, не видела ли
она его сегодня. Затем расспросит всех, кого увидит по дороге.

Она сказала себе, что ей просто нужно увидеть его, но покалывание в животе заставило ее солгать.

Она хотела сделать гораздо больше, чем увидеть Аарин. И она была так благодарна за то, что может это сделать.

Набирая скорость, она пробиралась через лес между тропами, чтобы ее не останавливали горожане.

Ей просто нужно было найти его.

----------

Том 1 Глава 86

AARYN

Все оказалось еще хуже, чем он думал.

Его мать
выпила воду, которую он ей принес, но едва съела два кусочка сэндвича. И
хотя она пыталась завязать разговор, когда он сидел с ней, ее глаза
постоянно закрывались. Как только он перестал задавать ей вопросы, она
снова устроилась на подушке и заснула.

У него похолодело в животе. Снова начались самые ранние дни.

Он
не понимал, насколько ему было страшно в те дни, пока сейчас... сейчас,
наблюдая за тем, как она переживает это, он словно снова стал
семилетним - отчаявшимся, испуганным и не знающим, что делать, кроме как
продолжать кормить ее, заставлять пить и... надеяться.

Она делала
это весь день - каждый день, почти не просыпаясь, за исключением самого
необходимого. Потом она лежала в темноте ночью одна, плакала, иногда
шептала, как будто вела разговор.

В те дни он часто спал на полу
за ее дверью, на случай, если она встанет и вернется, и он сможет
наконец расслабиться. Она не знала, что он может слышать ее всхлипывания
или шепот. Тогда он думал, что его отец должен являться ей. Что раз они
спарились, то она должна видеть его дух. Но теперь он знал лучше.

Ее шепот был не более чем тихой мелодией самки, потерявшей контроль над реальностью.

И это происходило снова.

Аэрин
сидела на краю кровати, запустив руки в волосы, упираясь локтями в
колени, и пыталась отдышаться, отчаянно пытаясь вспомнить, что
произошло, как ее затянуло в прошлый раз. Но это было так много лет
назад...

Затем в его груди вспыхнул светящийся, нежный огонек. Он сглотнул.

Ему
нужна была его подруга. Отчаянно. Нуждался в ее близости. Нужно было ее
прикосновение. Ему нужно было знать, что он больше не будет одинок в
этом. Никогда.

Пожалуйста, Создатель, пусть он никогда больше не будет один.

Дрожащими
руками он поднялся на ноги и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой
дверь. Потому что, если он собирался оставить ее, он не хотел, чтобы она
знала. Он не хотел, чтобы она проснулась.

Он знал, что она не уйдет, но не хотел, чтобы она боялась, что он ее бросил.

Поэтому
он прокрался через площадку к лестнице, затем по лестнице, которая
поднималась внутрь Большого Дерева, где они жили, спустился в светлый
низ, где окна были открыты и ярко освещены солнцем, пропуская ступеньку,
которая начала скрипеть, и молясь, чтобы ему удалось как-то застать Эль
одну между встречами...

Скрипнула входная дверь. "Алло? Деларис? Аарин? Ты..."

Аэрин
сбежала вниз по лестнице, попав в поле зрения Элрет, которая
вздрогнула, а затем вздохнула с облегчением. "Твой дом! Я так рада..."

"Ш-ш-ш,
пожалуйста, Элрет. Тише", - прохрипел он, бросился к ней по полу и
притянул ее к себе, зарываясь лицом в ее шею и крепко прижимая ее к
себе, его сердце колотилось от страха.

"Аарин, в чем дело? Что
случилось?" - произнесла она, прижимаясь к нему, явно чувствуя его
отчаяние. Она все пыталась оттянуть его голову назад, подальше от себя,
чтобы видеть его, ее собственный голос становился все более неистовым,
поскольку она боялась, что его потрясло. "Аарин, пожалуйста? Что
случилось? Тебе больно?"

"Нет", - прошептал он ей в шею, затем,
взяв себя в руки, выпрямился и встретился с ее широкими, обеспокоенными
глазами. Она гладила его по волосам, слушая, пока он говорил. "Это
происходит снова, Эль. Мама... она легла спать. И она не ест. И..."

Лицо
Элрета сморщилось. К тому времени, когда она встретила его мать, она
уже не была такой плохой, только иногда оставалась в постели, хотя и
была похожа на ту тихую, но светлую мать, которую он знал в первые годы
своей жизни. Элрет не видела худшего, но они несколько раз говорили об
этом на протяжении многих лет. Она помнила достаточно, чтобы понять, как
это повлияло на него, и слышала достаточно, чтобы понять, какой страх
он испытывает сейчас. Ее реакция была... идеальной.

"Что я могу сделать? Чем я могу помочь?"

Он
покачал головой. Его руки дрожали. Он забыл о больной яме, которая
открывалась внутри него всякий раз, когда его мать отступала, когда он
был детенышем.

Но сейчас он вспомнил, потому что оно вернулось, как будто и не уходило.

Он выругался, скованный смятением, страхом и... кипящей яростью. Она пылала в его горле и билась о ребра.

Это
должно было быть счастливое время - он нашел свою половинку! Элрет
наконец-то влюбилась в него! Это должен был быть самый счастливый день в
его жизни.

Но вместо этого его терзал ужас, что его мать
заболеет, страх, что Эль уйдет или... что? Он моргнул и провел обеими
руками по волосам, схватившись за голову, ошеломленный и...

А его подруга обвила руками его талию и притянула к себе. "Я здесь, Аарин. Скажи мне, чем я могу тебе помочь", - прошептала она.

Он
опустил взгляд и увидел, что она смотрит на него, широко раскрыв глаза и
сердце, ожидая, что он скажет. Дыхание, которое он не осознавал, что
сдерживал, вырвалось из него. Он обнял ее лицо и посмотрел ей в глаза,
качая головой. "Ты мне просто нужна", - сказал он. "Я просто собирался
уйти - я не должен был уходить, но я собирался. Ты была мне нужна. Мне
нужно было найти тебя и обнять... Ты просто нужна мне, Эль".

"Я здесь", - прошептала она, поглаживая руками его плечи и грудь. "Я здесь. Я у тебя. Ты нашел меня. Я здесь. Я не уйду".

Он
прижал ее к себе, его дыхание дрожало с каждым выдохом. Когда он сложил
ее под подбородком, она прижалась так же крепко, как и он, ее руки
скользнули вокруг него, и она гладила его спину нежными пальцами, осыпая
мягкими поцелуями его ключицы и горло.

И это не было страшно. И это не было опасно.

Он
втянул в себя ее подбородок и отчаянно захватил ее рот, язык мелькал,
губы были голодны, в его горле вырывались крошечные звуки.

Она запустила руки в его волосы и притянула его к себе, возвращая поцелуй так же отчаянно, как он его дарил.

И его сердце запело - запело и заплакало в тот же миг. Он не знал, как. Он знал только, что его молитвы были услышаны.

Он был не один.

И он больше никогда не будет одинок.

----------

Том 1 Глава 87

ELRETH

Они свернулись калачиком на диване. Аарин лежал на
спине, положив голову на толстую руку, Элрет пристроилась сбоку от него,
между ним и спинкой дивана. Он больше не дрожал, но его лицо было
изрезано морщинами скорби, и хотя его пальцы играли по ее руке и спине,
она знала, что это было бездумно. Он прикасался к ней, потому что она
была рядом и нуждалась в нем, но он даже не осознавал, что делает это.

Она знала, потому что сама делала то же самое.

"Когда
ты встречаешься с Таркином?" - спросил он вдруг, после нескольких
минут, когда они смотрели в потолок и никто из них не издавал ни звука.

"Я собиралась пойти на тренировку сегодня днем. Неважно, Аарин, я могу..."

"Нет."
Мир обладал всей силой воздействия и авторитетом его статуса Альфы для
деформированных, и это странно подействовало на Элрет. Одна ее часть
хотела подчиниться - и была в восторге от его силы. Но другая ее часть
вздрогнула. Она не ответила сразу, борясь с доминирующей частью себя,
которая не любила, когда ей приказывали.

Он был напуган, устал и скорбел. И он всегда имел право сказать ей "нет".

Она
приподнялась, чтобы опереться на его грудь, упираясь подбородком в
руки. Он откинул волосы с ее лица, и их глаза встретились.

"Я не оставлю тебя разбираться с этим в одиночку", - твердо сказала она.

"Ты
забываешь, что на самом деле мало что можно сделать", - сказал он, его
голос был тихим и хрипловатым. "Она не будет выходить из комнаты. Она
будет спать большую часть дня, и... и горевать большую часть ночи. Я
просто... я не ожидал такого развития событий. Она не ложилась спать
годами. У нее было несколько тяжелых периодов, но она продолжала жить. Я
думал... Я думал, что мы уже прошли через это".

"Что случилось? Вы знаете, что спровоцировало это?"

В
его глазах вспыхнул гнев, такой горячий и требовательный, что Элрет
напряглась. Но он не смотрел на нее. Его взгляд был устремлен в другой
конец комнаты. Он видел только то, что было у него в голове, когда он
прорычал: "

Я думаю, она видела, как мы уходили вместе вчера
вечером, и надеялась, что мы нашли друг друга. Она подумала, что,
возможно, другие тоже заметили, и хотела это отметить. Она
подключилась... она услышала разговор каких-то людей. Волки. Я не знаю,
было ли это обо мне, или о моем отце, но что бы это ни было..." он
покачал головой.

Он сглотнул, словно нервничал, словно что-то
недоговаривал, но она пропустила это мимо ушей. Он был на взводе. Она не
могла винить его за то, что он не хотел впускать в комнату уродство
своего народа.

"Мы поможем ей справиться с этим, Аарин. Ты больше
не должна делать это сама. Ты не должна была делать это одна, когда была
маленькой. Мне жаль... Мне жаль, что тогда не было больше помощи для
тебя".

Он пожал плечами. "Я был слишком молод, чтобы понять, что
могу просто попросить. Она говорила мне, где взять еду и как делать то,
что нужно. Я просто думал, что жизнь у всех такая. И только когда я
немного подрос и увидел, как семьи собираются вместе за едой, как
родители приходят на тренировки своих детей и...", - он замялся.

Элрет на минуту закрыла глаза.

Ее
отец был королем, но ему все равно удавалось присутствовать на всех
важных событиях в ее жизни, а также на большинстве не очень важных. И
даже в тех случаях, когда он не мог присутствовать, ее мать всегда была
рядом.

У его матери не было оправданий. А его племя...

Его
племя игнорировало их, потому что он был деформирован, а его отец
считался предателем. Конечно, их кормили, и у Аарин всегда была одежда.
Но детям нужно было нечто большее. Когда она познакомилась с ним, он был
так яростно независим, что она решила, что это признак его силы. Она не
знала, что на самом деле это результат его страха.

"Аарин, мне
жаль, что я не нашла тебя раньше", - тихо сказала она. "Я знала, что
тебе было тяжело, а я просто... Я была ребенком со счастливой жизнью,
который мало думал о других людях. Мне жаль".

Он фыркнул без юмора. "Эль, ты была единственной, кто думал обо мне.

Тебе не за что извиняться".

"Хотя те годы до этого..."

"Нет,
Элрет. Ты не собираешься брать на себя ответственность за то, что
должны были сделать взрослые в моем племени. Это они должны извиняться".

"А аутсайдеры помогли тебе?"

"Они
не были по-настоящему организованы, когда все было очень плохо. И я был
слишком молод, в любом случае. Мы не приводим сюда детей, пока они не
станут подростками - не по-настоящему. Вдруг они начнут говорить о том,
чего не понимают. Мы просто следим, чтобы рядом с ними был взрослый или
двое, чтобы поддержать их или их семью, пока они не станут достаточно
взрослыми".

Элрет передернуло при мысли о тайных соглашениях и
сетях внутри ее королевства, но она знала, что сейчас не время говорить
об этом. Поэтому она промолчала.

Аарин продолжал смотреть в потолок, его пальцы играли вверх-вниз по ее спине.

"Тебе нужно идти", - сказал он несколько минут спустя.

Она
покачала головой. "Я могу пропустить обед и отправиться на
тренировочную площадку через час или около того. Они будут там всю
вторую половину дня".

"А как насчет старейшин? Когда мы с ними встречаемся?"

"Завтра.
Я получил сообщение, что они не могут быть в одном месте до этого
времени. Первым делом. Если ты не хочешь подождать? То есть, я понимаю,
что это важно. Если ты думаешь, что тебе понадобится больше времени..."

Аарин
вздохнула, его пальцы на ее спине замедлились, затем остановились.
Затем он снова опустил глаза, чтобы встретиться с ее глазами, и они
пылали. "Элрет, она должна быть при смерти, чтобы не пустить меня на эту
встречу", - яростно сказал он. "Отчасти я так сильно переживаю из-за
этого, потому что я так отчаянно хочу, чтобы наша жизнь продвигалась
вперед... Я не могу представить, что застряну здесь и... но больше
никого нет".

Она приподнялась и поцеловала его, взяв его красивое
лицо в свои руки и давая ему почувствовать, как сильно она хочет и
нуждается в нем. "Мы не позволим ничему встать на пути. Мы все выясним",
- прошептала она минуту спустя.

Аарин кивнул, но его рука прижалась к ней крепче, словно он боялся, что что-то уведет ее.

----------

Том 1 Глава 88

ЭЛРЕТ

Покидать Аарин было больно, но в конце концов он вытолкал
ее за дверь, поцеловав и пообещав прийти в пещеру после ужина. Она не
хотела уходить даже после того, как он закрыл дверь, но ей вспомнились
дни, когда ее отцу приходилось покидать пещеру больным, раненым или
расстроенным, потому что долг требовал.

Иногда быть лидером
означало делать то, чего ты не хотел, потому что это было необходимо.
Поэтому она расправила плечи и начала идти. Но тут к ней вернулись слова
Лерна. Может быть, она устроит своему новому капитану небольшой тест,
чтобы понять, насколько он готов?

Тут ее осенило, что она
отвлеклась и забыла сказать Аарин, что старейшина знает, что они друзья.
Она заколебалась и повернулась обратно к дереву, но он уже должен был
вернуться к матери. Она расскажет ему об этом вечером, когда он придет.

Отгоняя
печаль о болезни его матери, она сосредоточилась на работе, которую
должна была сделать. А оно было приятным. Пришло время официально
назначить Таркина капитаном гвардии и боевым советником.

По
прихоти Элрет перешла в звериную форму и побежала сквозь деревья к
тропе, которая заканчивалась у задней части тренировочной площадки. Если
она собиралась проверить своих гвардейцев, то неожиданный вход был как
раз кстати.

*****

Она должна была знать, что человек, вся
жизнь которого была сосредоточена на том, чтобы следить за врагами,
воспримет неожиданного льва на своей тренировочной площадке спокойно.

Когда
она выпрыгнула из-за деревьев в тот момент, когда мимо маршировали
стражники, Таркин, стоявший в тени на краю поля, только рассмеялся и
крикнул солдатам, чтобы они заняли боевую стойку. "Первый мужчина,
который коснется ее, не нанеся удара, и я дам тебе неделю перерыва в
ночных сменах!"

Элрет только что вернулась в себя, как вдруг
двенадцать мужчин повернулись, готовые к игре, в которую она
бесчисленное количество раз играла с отцом и Аарином.

По сути, это
была игра в пятнашки, только цель заключалась в том, чтобы коснуться
противника, не причинив ему вреда - действие, требующее гораздо большего
мастерства и более быстрых рефлексов, чем простой тренировочный
спарринг.

Элрет уклонялась и вертелась, чтобы не попасть в солдат,
а Таркин продолжал хихикать, наблюдая, как она уклоняется от всех
двенадцати в течение нескольких минут, пока в конце концов не начал
приближаться к ним по полю и не отозвал своих людей.

"Вы проецируете свои атаки, все вы. Отойдите в сторону и посмотрите, как это делается".

Элрет выдержала паузу, затем подняла бровь, когда Таркин подошел и усмехнулся.

Почти
на двадцать лет старше ее - хотя он выглядел ближе к возрасту Элрета,
чем к возрасту ее отца - он был высок даже для лошади, с
песочно-каштановыми волосами и темными глазами. Он был без рубашки, его и
без того бронзовая кожа стала еще более коричневой от постоянного
солнца. На обеих руках у него была татуировка, а волосы были стянуты
кожаным ремешком. Оба запястья украшали толстые кожаные манжеты - для
защиты в рукопашном бою и от удара тетивы. Он носил скобу с толстым
кожаным ремнем, перекинутую через одно плечо и пересекавшую тело, - в
ней хранилось оружие, когда он преподавал.

Он был моложе Элрет,
чем сейчас, и начал службу одним из охранников ее матери еще до рождения
Элрет, выбранным ее отцом. И, как и ее отец, он был объектом вожделения
молодых женщин-анимов, сколько Элрет себя помнила.

Для нее он был
просто Таркином, человеком, которому ее семья доверяла больше всех
остальных - за исключением дяди Бехрина, - чтобы обеспечить их
безопасность. Но ее друзья всегда превращались в бездумных, каркающих
ворон, когда он был рядом, и, когда он шел по тренировочному полю, она
наконец поняла, почему.

Высокий и широкий, он был стройнее ее отца
или даже Аарина, но его тело было высечено, словно из мрамора или
камня. Он каждый день часами тренировался, и его телосложение впечатляло
даже среди анимы.

Однажды, когда Элрет пожаловалась, что ее
друзья становятся глупыми, когда он рядом, ее мать рассмеялась и
сказала, чтобы она не была слишком строга к ним. Она призналась, что
если бы встретила Таркина, а не отца Элрет, он, возможно, вскружил бы ей
голову.

"Он из тех, кого человек назвал бы моим типом", -
усмехнулась мать, ее глаза сверкнули. "Я люблю атлетическое тело. А он с
ним просто прелесть - только не зли его. Я видела, как он отнимал
колени у мужчин ростом с твоего отца".

Когда Элрет закатила глаза,
ее мать только рассмеялась. "Твои друзья просто реагируют на свои
гормоны. Забудь об этом. Пусть развлекаются".

Теперь, наблюдая за приближением Таркина своими вновь открывшимися глазами, Элрет вдруг поняла, что имела в виду ее мать.

Этот человек был... как там ее мама называла? Конфеткой для глаз?

Но
хотя Таркин улыбался, Элрет распознала в его взгляде напряженность. Он
уже несколько раз тренировался с ними - он был одним из немногих, кто
действительно мог бросить вызов ее отцу, - но делал это с точностью и
скоростью, и только тогда, когда ему удавалось вырваться из хватки ее
отца.

Теперь он смотрел на Элрет. "Когда у вас на прицеле
противник, но вы еще не вступили в бой, ради Создателя, не смотрите
туда, куда собираетесь ударить - вы только предупредите его, к чему
готовиться", - сказал он юношам, когда подошел к ним. Элрет повернулась к
нему лицом, но осталась стоять на ногах, пока солдаты расходились,
образуя вокруг них круг. Таркин позволил себе немного прогнуться, чтобы
его колени были согнуты, а центр тяжести находился низко. Он не сводил
глаз с Элрет. "Ты готова, моя королева?" - лукаво спросил он, стягивая
на бедрах свои кожаные штаны, чтобы они не стесняли его движений.

Проклятье.
Его передний удар был самым быстрым из всех, что Элрет когда-либо
видела. Она не была уверена, что сможет защититься, если он попытается
его использовать.

"Я готова, как никогда", - сказала она сквозь зубы. Она вряд ли сможет победить, но, черт побери, она не собиралась пытаться.

----------

Том 1 Глава 89

ААРИН

Как только он закрыл дверь перед Элрет, настояв на том,
чтобы она отправилась назначать Таркина, он пожалел об этом. Ему
показалось неправильным не быть рядом с ней, словно не хватало части
себя.

Решив сделать то, что нужно, он снова поднялся по лестнице в
комнату матери. Но как только он открыл дверь и обнаружил, что она так
крепко спит, что тихонько похрапывает, он спросил себя, что он делает.

Он
стоял в дверях, глядя на ее сгорбленную фигуру, свернувшуюся калачиком
на кровати, и в памяти проплывали годы, когда он был щенком, словно это
было вчера. Весь страх. Страх, разрывающий нутро. Постоянное
сердцебиение и головные боли. Он вздрагивал от малейшего шума и едва мог
заснуть, убежденный, что должен быть рядом с ней, чтобы спасти ее от...
того, что ее гложет.

В детстве он не знал ничего лучшего. Потеряв
внезапно отца, он был убежден, что его мать может умереть в любой
момент, если он не присмотрит за ней. А когда она не ела и не пила, пока
он ей не приносил, он думал, что это его вина, если она умрет.

Но стоя здесь, перед лицом возвращения той жизни и тошнотворной ямы в желудке из-за этого... Теперь он знал...

Он
знал, что в тот момент его ждали лишь часы тревоги, когда он молча
наблюдал за ней, пока она спала, а мир вокруг него продолжал жить.

Он
хотел, чтобы его мать была здорова, здорова и здорова. Но его поразило,
что он не добьется этого, стоя у ее постели и разминая руки.

И вдвойне его поразило, что у нее не будет причин вставать с кровати, пока он стоит рядом с ней.

Его сердце заколотилось, безымянный страх юности навис над ним, пытаясь убедить его, что жизнь матери находится в его руках.

Но
она не собиралась умирать в ближайшие пару часов. Он мог пойти, побыть с
Элрет, пока она назначит Таркин, может быть, найти мудрую женщину,
чтобы попросить ее о помощи, и вернуться до ужина, чтобы разбудить ее,
если понадобится, и проследить, чтобы она поела и попила.

Он мог это сделать.

Он должен это сделать. Это то, что он сказал бы сделать кому-то другому.

Быстро дыша, он повернулся к двери, потом остановился и обернулся. Затем выругался и снова повернулся к двери.

"Аарин?" - голос матери был слабым и грубым от сна.

"Д-да", - сказал он, его тело обмякло. Конечно, он не мог оставить ее. Конечно, он должен был остаться на случай...

"Сынок,
пожалуйста, уходи", - сказала она. "Я хочу спать. Я бы предпочла побыть
одна. Иди, будь со своей подругой. Принеси мне поесть позже. Но иди. Не
сиди здесь. Сегодня ты должна праздновать".

Аарин тяжело сглотнула. "Ты уверена?"

"Я уверена...", - сказала она, ее голос становился все тише, когда она отвернулась и снова уткнулась в подушку.

Мгновение спустя ее дыхание снова стало ровным, и Аарин уставился на ее спину.

Через мгновение после этого он рысью спускался по лестнице, проклиная себя за то, как его желудок сжимается от чувства вины.

Он
будет через два часа, вот и все. Он не бросал ее. Он просто собирался
побыть со своей подругой и попытаться найти мудрую женщину, чтобы
получить совет.

Два часа. Максимум три.

Он кивнул сам себе,
когда спустился по лестнице и почти трусцой пересек комнату и вышел за
дверь. Элрет опередит его на тренировочной площадке, но, возможно, так
даже лучше. Он сможет увидеть ее королевой, когда она не будет знать,
что он за ней наблюдает.

Он не мог дождаться.

*****

Когда
он подошел к поляне с тропы, где он всю дорогу чуял ее зверя и нашел в
пыли не один отпечаток лапы, он усмехнулся. Она небрежно прятала свой
путь через лес. Он поддразнит ее позже.

Он подкрался к краю
деревьев, надеясь понаблюдать несколько минут, прежде чем обнаружить
себя. Ветер был в его пользу. Пока они не стихли, никто из них не учует
его, прячась в деревьях.

Он присел за густым кустом и огляделся, чтобы найти ее.

На поле стоял круг солдат, обращенных лицом внутрь, и наблюдали за Таркином... и Элрет.

Они спарринговались?

Он
моргнул, когда Таркин вывернул руку-нож и почти схватил Элрет за плечо,
но она вывернулась, как кошка, которую носила в себе, и засмеялась.

Снова
и снова они встречались, блокировались и танцевали в разные стороны, и
каждый раз Элрет хихикала - звук, от которого сердце Аарина пело, но в
то же время что-то противное ворочалось у него в животе.

Она
наслаждалась собой. Окруженная другими мужчинами - ни один из них не был
полностью одет, все они улыбались - она гоготала и улюлюкала, дразня
Таркина и принимая его дразнилки в ответ.

Обычно Аарин не был
ревнивцем. Хотя Элрет и не интересовалась им раньше, она также не
проявляла интереса к другим мужчинам. Он всегда был единственным, кто
поддерживал с ней самые близкие отношения.

Но когда он смотрел,
как она дразнит и танцует с этим мужчиной, который, как он знал, был
хорошим, сильным мужчиной, человеком, утвердившимся в Племени и среди
старейшин, и который мог меняться по своему усмотрению, сердце Аарина
сжалось.

Он стоял, уже не прячась, но не зная, подойти ли ему к
ним или вернуться в Город Деревьев. Его ревность была нелепой, он знал
это. И все же она была в его нутре, горячая и тяжелая, кричащая о том,
что другой самец заставляет его подругу улыбаться и смеяться.

Он
не знал точно, когда начал идти к ним, но когда Элрет крутанулась,
пытаясь унести его ноги, а он прыгнул, чтобы избежать ее, и они оба
рассмеялись, а многие солдаты захлопали, Аарин стиснул зубы.

Он не
стал ничего говорить. Он просто подойдет достаточно близко, чтобы быть
рядом, когда она скажет Таркину, что он капитан, и проследит, чтобы
мужчина не...

Аарин замерла.

Должно быть, ветер переменился,
потому что Элрет вдруг остановилась и повернула голову в его сторону,
ее глаза расширились - страх? Или радость? Но едва она повернулась,
Таркин сделал выпад в грудь, и она осталась совершенно беззащитной.

"ЭЛРЕТ, БЕРЕГИСЬ!" Но он опоздал.

Все солдаты зашипели или застонали, когда ее ударили прямо в грудь и свалили с ног.

----------

Том 1 Глава 90

ЭЛРЕТ

Удар был не настолько сильным, чтобы сломать кости, но
она была так застигнута врасплох, что без предупреждения свалилась с ног
и забыла перекатиться, ударившись о твердую грязь со стуком, от
которого заскрипели зубы и из легких выбило весь воздух.

Черт.

Она не могла дышать.

Она
уже много раз задыхалась на тренировках и ненавидела это. Ее тело
запаниковало, не в силах втянуть воздух. Отец объяснял ей, как это
делается, столько раз, что и не сосчитать. Просто лежи, расслабься,
насколько сможешь. А потом дыши - когда тело позволит тебе.

Но она
отвлеклась, потому что ветер принес запах ее любимого мужчины, который
заставил ее сердце петь. И когда она повернулась, в тот же момент, когда
она почувствовала удар, самый прекрасный голос в мире закричал ей.

Аарин была здесь. Что Аарин делала здесь?

Голоса кричали и звали вокруг нее. Она попыталась перевернуться на бок и посмотреть, что происходит, но все еще не могла дышать.

Таркин
опустился на колени у ее ног и уже тянулся к ее ноге, его глаза были
обеспокоены, когда справа от Элрет раздалось рычание, и двое из солдат,
образовавших вокруг них круг, отлетели в сторону, чтобы освободить место
для крупной фигуры Аарина, который ворвался в круг и позвал ее по
имени.

Она попыталась сказать, что все в порядке, но все еще не могла сделать вдох, и ее зрение начало искриться. Черт. Дерьмо.

Она
подумала, что теплая рука на ее лодыжке, должно быть, Аарин, пока
рычание не превратилось в смертоносное рычание, и все произошло в
замедленной съемке.

Аарин прыгнул на Таркина, его голос стал глубоким и перерос в рычание. "Убери руки от моего товарища, ты..."

Таркин инстинктивно перекатился, подняв руки, чтобы заблокировать удар, когда Аарин потянулся к его горлу.

Без единого звука солдаты, обученные защищать своих, массово устремились к двум самцам.

Элрет
вскочила на ноги, наконец-то смогла сделать крошечный вдох, но не
смогла выдохнуть достаточно воздуха, чтобы что-то сказать, и оказалась
внутри схватки, отчаянно пытаясь оттащить Аарина назад, когда остальные
навалились на него.

"СТОЯТЬ!" рявкнул Таркин, и все замерли.

Элрет
втянула воздух, воздух хрипел в ее легких, и Аарин повернулся, чтобы
найти ее - в то время как солдаты снова потянулись к нему. "Аарин
остановись! Это была тренировка!"

"Всем стоять!" Таркин огрызнулся: "Три шага назад".

Солдаты даже не спросили, а сделали три шага назад, вовремя, и замерли в ожидании дальнейших приказов.

Аарин держала одну руку на ремне скобы Таркина, другая рука была в руках Элрет.

Затаив
дыхание, двое мужчин смотрели друг на друга, и Элрет увидел, как взгляд
Таркина изменился, а потом все встало на свои места.

Она была королевой.

Эти засранцы должны были ее слушаться.

С
рыком разочарования она протиснулась между Аарин и Таркином. "Отпусти
его!" - прорычала она. Аарин задрожал от желания бросить ей вызов - она
почувствовала, как вспыхнул его гнев, - но даже когда его грудь
вздыбилась, он сжал кулаки и подчинился, отпустив Таркина и отступив
назад, хотя его верхняя губа скривилась от зубов.

Таркин, к облегчению Элрета, лишь поднялся на ноги и отряхнулся. Он не стал дразнить Аарин или даже делать ей замечания.

Элрет
оглядела всех присутствующих мужчин, чтобы убедиться, что никто из них
не собирается снова вскочить на ноги, затем кивнула. "Спасибо", - твердо
сказала она. "Я прошу прощения за недоразумение. Я не знала, что мой
Аарин присоединится к нам. Я бы предупредила его".

Она оступилась.
Глаза Таркина метнулись к ней, но он быстро прикрыл их, повернув голову
так, чтобы охватить всех своих людей, когда он отдавал приказ.
"Выстроиться в линию, десять цепей в двойном размере за то, что не
смогли дотронуться до королевы", - Элрет почувствовала, как Аарин
побледнел рядом с ней, и бросила на него взгляд, - "затем выстроиться
для проверки. Вперед."

Солдаты не выглядели счастливыми по этому
поводу, но тут же выстроились в шеренги и начали пробежку к краю поля,
где начинались цепи.

Челюсть Аарина дергалась, оставаясь
напряженной, глаза сузились, но он, по крайней мере, контролировал себя.
Он прижался к ее плечу, тонко сжав губы, но уже не обнажая зубов. Элрет
предостерегающе подняла на него глаза и повернулась лицом к Таркину.

"Прости, - сказала она тихо, чтобы стражники не услышали.

"Нет
нужды. Я так понимаю, это и есть тот самый приятель, которого мы
собираемся обсудить завтра?" сказал Таркин. Его челюсть тоже была сжата,
но он держал себя в руках гораздо успешнее, чем Аарин. "Когда связь
новая, легко стать... защитным".

"Связь совсем новая", - сказал Элрет. "И неполная. Это заставляет нас обоих быть немного напряженными".

Что-то
мелькнуло во взгляде Таркина, но он лишь кивнул, а затем повернулся к
Аарин. "Я понимаю твое беспокойство, Аарин, но тебе придется привыкнуть к
этому. Эль - твой товарищ - боец. Мы не можем тренироваться без
прикосновений. К сожалению, она отвлеклась как раз в тот момент, когда я
нанес удар, но я уверен, что и с тобой иногда случалось то же самое. Мы
все учимся в такие моменты. Лучше, чтобы они происходили здесь, а не в
бою".

Аарин напряженно кивнула. "Верно. Я буду... работать над тем, чтобы помнить, что она более чем способна защитить себя".

"Ты
прав", - пробормотала она себе под нос, складывая руки. "Таркин,
прости, что мы помешали твоему обучению. Я лишь хотел приехать, чтобы
оценить новый состав и предложить тебе остаться в качестве моего
капитана. Я хотел бы объявить об этом официально на следующем Совете
Безопасности, если ты согласишься на эту роль".

"Конечно, сир. Это честь для меня".

Элрет
закатила глаза. "Пожалуйста, для тебя я Элрет и останусь ею". Затем она
бросила еще один предупреждающий взгляд на Аарин. "Мне понравился
спарринг, и я бы хотела повторить его в ближайшее время - хотя обещаю
предупредить своего товарища, когда это случится в следующий раз".

Таркин усмехнулся. "Не будь к нему слишком строга.

Я бы чувствовал то же самое, если бы ты была моим товарищем", - сказал он.

Это
было странное чувство - слова были невинными. Но на лице Таркина было
что-то такое, чего она не могла прочесть. И она почувствовала, как Аарин
зашевелилась у нее за спиной. Если бы он был в звериной форме, его
шерсть бы встала дыбом, а зубы оскалились.

Она ничего не сказала, но переместила свой вес, чтобы прижаться к его плечу.

Они собирались поговорить об этом, когда закончат.

"Спасибо за терпение, Таркин".

Аарин
надулась. Злость бурлила в ее груди. Что это с самцами происходит,
когда кто-то хоть пальцем трогает их самок? Она же не рычала на каждую
самку, которая...

В ее голове промелькнул образ Гвин, прикасающейся к руке Аарин, и чистая, горячая ярость пронзила ее.

"Нет
проблем", - сказал Таркин, не замечая ее мыслей. "Полагаю, ты хочешь,
чтобы я порицал стражников, чтобы они не проболтались о брачных узах?"

Элрет моргнула. "Они могли слышать?"

"Они
определенно слышали, как Аарин назвал тебя своей подругой, когда
приказал мне держать руки при себе", - жестко сказал Таркин. "И если бы
кто-нибудь из них подошел достаточно близко, чтобы учуять твой запах,
они могли бы это подтвердить".

Она посмотрела на Аарин, которая
выглядела уже не такой сердитой и более виноватой. "Да, если ты
попросишь их не говорить об этом, пока мы не сделаем официального
заявления... Как ты думаешь, они согласятся?"

"Думаю, да, они
молоды, но это мои офицеры в процессе обучения. Я дам им понять, что
если они хотят хоть как-то помочь в защите своей королевы, то пусть
держат свои ловушки на замке".

Элрет улыбнулась. "Спасибо."

----------

Том 1 Глава 91

ЭЛРЕТ

"Что это было, черт возьми?" - спросила она несколько
минут спустя, когда они в одиночестве шли по тропе обратно в Город
Деревьев. "Что ты вообще здесь делаешь? Я думала, ты должен был остаться
с мамой?"

"Она проснулась достаточно, чтобы сказать мне идти,
и... Я уже думала, что не могу справиться с этим так, как в прошлый раз,
потому что это не сработало. Так что я все равно собиралась пойти
искать тебя и..." Аарин шел рядом с ней, его рука была напряжена и
пульсировала от напряжения. "Что ты делала в спарринге с Таркином?"

"Сначала
я спарринговалась с солдатами, чтобы они посмотрели, смогут ли они
дотронуться до меня, но они не смогли этого сделать, поэтому Таркин
показал им - знаешь что? Это не имеет значения. Я взрослый человек,
Аарин. Я королева. И я обученный боец. Это правильно, что я участвую в
спарринге. Я недостаточно занималась этим в последнее время. И это было
весело! Я знаю, что у тебя был тяжелый день и все напряжено. Я понимаю. Я
тоже на взводе. Но ты не можешь прибегать каждый раз, когда мужчина
поднимает на меня руку. Мы никогда ничего не добьемся. Я могу о себе
позаботиться, и ты это знаешь".

"Меня беспокоит не спарринг".

Элрет фыркнул. "Ты мог бы обмануть меня".

"Таркин испытывает к тебе чувства, Элрет".

Элрет
остановилась на середине пути и повернулась к нему лицом, понимая, что
на ее лице написаны шок и веселье. Она попыталась подавить смех, но ей
это не совсем удалось.

"Аарин, я знаю, что это был тяжелый день, но... Таркин достаточно стар, чтобы быть моим отцом".

"Едва ли. Есть много Анимы, которые берут себе партнеров с разницей в семнадцать лет".

"Много?"

"Ну,
ладно, несколько. Но дело не в этом. Он всегда был неравнодушен к тебе,
Элрет, и за последние пару лет... Я не против сказать тебе, я думаю, он
был счастлив, что ты никогда не интересовалась мной раньше".

"Таркин никогда не проявлял ко мне ни малейшего интереса, Аарин".

Руки приятеля сжались в кулаки, а плечи напряглись. Она не знала, что делать: дать ему пощечину или поцеловать.

"

Помнишь твой день рождения в прошлом году, когда он появился с тем цветком в горшке?"

"Тот, который я убил две недели спустя? Да, помню."

"Ему
пришлось два часа карабкаться, чтобы достать его. Поэтому он и погиб.
Это горный цветок. Но он забрался туда, достал его и принес вниз для
тебя. Помнишь, твой отец как-то странно отнесся к этому?"

Элрет закатила глаза. "Он всегда говорил, что мои глаза точно такого же голубого цвета..."

"Именно так! Он прав!"

"И что?!"

"Так назови мне другого самца, который бы это заметил?"

"Ну, очевидно, ты!"

Аарин уставилась на нее, кивая.

Элрет
моргнула. "О." На мгновение она огляделась... возможно ли это? Ей
определенно не хватало интереса Аарин, и она не стала бы отрицать, что
не разбирается в таких вещах. Но Таркин? Нет. Этого не могло быть. "Я
думаю... Я думаю, что ты слишком много в это вкладываешь, Аарин. Он был
другом моих родителей еще до моего рождения".

"И никогда не спаривался".

"Он был немного занят тем, что поддерживал жизнь моей матери".

"И присматривал за тобой тоже. Помнишь, когда мы пошли в поход, он появился?"

"Он патрулировал!"

"Я
поспрашивал - у него никогда раньше не было такой растяжки. Он попросил
его для той смены. После того, как он узнал, что мы собираемся туда
пойти".

Элрет покачала головой. "Я бы поставила на то, что мой
отец подговорил его на это - он очень нервничал из-за того, что я
отправилась в это путешествие с вами".

"Твой отец не дурак, Эль. Он бы послал кого-то, кто вряд ли будет сидеть и разговаривать с тобой у костра в течение двух часов".

"Это был его перерыв!"

"И
он мог провести его где угодно, но он предпочел провести его с тобой и
этим костром, даже после того, как все остальные ушли на охоту".

Она снова заколебалась. Это было странно, когда она смотрела на это с такой стороны. Но... это был Таркин!

Таркин, который подмигнул ей тем утром в Совете безопасности.

Таркин, который всегда проводил время в пещере, даже когда ему не нужно было быть там по работе.

Таркин,
у которого сегодня было странное выражение лица, когда она сказала, что
взяла приятеля, и когда Аарин появилась сегодня на тренировочной
площадке...

Мане Создателя... он не может быть прав, не так ли?

Элрет
застонал. "Слушай, я надеюсь, что ты ошибаешься, потому что это было бы
странно. Но даже если ты прав, это не имеет значения. Потому что я
нашел свою половинку! И ничто не изменит этого Аарин".

Она
смотрела на него, наблюдая, как выражение его лица медленно меняется от
сердитого, обеспокоенного до... мягкого. Элрет шагнула к нему, погладила
его по рукам, которые под ее ладонями казались стальными прутьями.

"Аарин,
когда я сказала, что это только ты, я имела в виду это. Не потому, что
мне безразличны другие люди, или... или что-то еще. Это только ты,
потому что это ты. Тебе не о чем беспокоиться, есть ли у Таркина чувства
ко мне или нет".

Он моргнул. Затем его лицо прояснилось, а глаза
потемнели. Прежде чем она успела подумать, он обхватил ее за челюсть и
притянул к себе в обжигающем поцелуе, его губы были ищущими,
требовательными, настойчивыми, но все же нежными.

Она была
ошеломлена, но полностью отдалась игре. Улыбаясь в поцелуе, она сжала в
кулаке его рубашку и притянула его ближе, огонь в ее животе разгорелся с
неожиданной силой, как будто все это время он сидел там, в банке, и
только ждал, когда он подбросит в него топлива.

"Прости меня, Эль", - прошептал он между поцелуями. "Я все еще изучаю, как это работает".

"Я тоже", - задыхаясь, прошептала она ему в губы, обхватив его за шею и притягивая к себе. "Я тоже".

"Пообещай мне кое-что", - сказал он, целуя ее шею, а его пальцы начали играть с ее пуговицами.

"Что угодно".

"В
любое время, когда тебе захочется свести меня с ума, ты будешь
доминировать над каждым мужчиной в поле зрения. Это чертовски
сексуально".

Она фыркнула.

"Я не шучу".

"Тебе не
нужно... ревновать, Аарин", - вздохнула она, откидывая голову назад,
чтобы он мог поцелуями добраться до ее горла. "Ты единственный, кого я
люблю".

"Я знаю...", - мягко сказал он, лизнув ее ключицу. "Я знаю."

----------

Том 1 Глава 92

ААРИН

Когда они дошли до тропы, где она разветвлялась, чтобы
привести их обратно в Город Деревьев, или Элрет мог пойти по правой
тропе и вернуться в пещеру, Аарин остановился. Они шли, держась за руки,
и он снова притянул ее к себе, все еще жаждая прикоснуться к ней.

"Ты идешь на рынок или домой?" - спросил он, его голос все еще был хриплым от их поцелуев и неисполненного желания.

"Лучше спросить, куда ты идешь? Я хочу быть там, где ты", - просто ответила она.

У
него защемило в груди от радости. Он запустил пальцы в ее волосы у
висков и вздохнул. "Мне нужно купить что-нибудь для мамы. У нас в доме
только бутерброды, а я хочу искусить ее чем-нибудь горячим".

"Тебе
тоже нужно позаботиться о себе. Ты сказала... ты сказала, что не
думаешь, что тебе стоит вести себя так, как в прошлый раз. Что ты имел в
виду?"

Мысли о его матери были просто убийцей настроения. Он
отпустил ее и отступил назад, проводя одной рукой по волосам. "В прошлый
раз я был так молод и так напуган... Я просто... просто покормил ее", -
сказал он, пожав плечами. "В этот раз мне нужна помощь. Я не знаю, как.
Я собирался найти мудрую женщину и узнать, есть ли у них какие-нибудь
предложения. Я даже не знаю, с чего начать. Но... Элрет, сейчас столько
всего произойдет. Я не могу просто перестать жить и сидеть у ее постели
на случай, если она проснется. Мне нужен кто-то, кто поможет - к тому
же, похоже, в прошлый раз это ей не помогло. Ей нужно что-то, чтобы
встать и... Я не знаю. Меня просто осенило... то, что я делал, когда мне
было десять, не поможет. Проблема в том, что я не знаю, что поможет".

"Я
тоже не знаю", - сказал Элрет, закрывая пространство между ними. "Но
вместе мы сможем это выяснить. Мудрые женщины - хорошее начало. Жаль,
что Мам'Амора все еще здесь. Уверена, она бы знала".

Аэрин вздохнула, но когда Элрет прильнула к его груди, он притянул ее к себе. "Я бы тоже хотел, чтобы она была".

"Я сделаю тебе предложение?" пробормотала Элрет, прижимаясь к его талии.

"Какую?"

"

Ты
будешь ужинать со мной за верхним столом, и я сделаю специальную заявку
с кухни - то, что очень нравится твоей маме. И я пойду с тобой, чтобы
передать ей это. А потом мы пойдем и спросим Хансера, с кем лучше всего
поговорить".

Аарин покачал головой. "Есть так много других вещей, которые ты должен делать..."

"Аарин, если бы моя мама была больна, ты бы захотела мне помочь?"

"Ну, конечно. Но я не королева".

"Даже
у королевы есть семьи. Это одна вещь, в которой мои родители были
действительно хороши - даже когда все было трудно или очень заняты, у
них всегда было время для нас. Я тоже хочу быть такой. Я хочу, чтобы
люди видели меня таким, Аарин. И однажды... если у нас появятся
детеныши... я хочу, чтобы они так же относились ко мне".

У Аарина
сжалось горло, а сердце заколотилось. Он не мог поверить, что она так
говорит. Казалось, вся его жизнь перевернулась с ног на голову за два
дня. Ему хотелось залезть на дерево и кричать об этом на весь мир. И он
хотел спрятать ее в пещере и никогда не выпускать, чтобы только он мог
проводить с ней время.

"Спасибо", - прошептал он через минуту, когда смог говорить. "Я бы хотел этого, я думаю".

Она кивнула и погладила его по лицу. "Даже часть с верхним столом?"

Он фыркнул. "Нет. Но ты этого стоишь".

Лицо Элрет засветилось. "Думаю, это лучший комплимент, который ты мне когда-либо делал!"

*****

Аарин
ненавидел его взгляды. Еще больше ему не нравилось, что он не подумал о
том, что они на людях и он не сможет дотронуться до нее.

Ему следовало лучше все продумать.

Когда
они пробирались между столами на рынке к лестнице, ведущей на сцену, он
увидел Гвина, Рака и... чертова Даргина, стоящих на сцене, далеко
позади стола.

Инстинктивно он придвинулся ближе к Элрет, прижался
плечом к ее плечу, пока не оказался почти на ней, пока они шли. Она
бросила на него взгляд.

"Я говорила тебе, только тебе, Аарин. Но ты должен позволить мне иметь друзей - и иметь дело с... людьми", - сказала она.

Аарин
глубоко вдохнул и напрягся, но кивнул и дал ей больше пространства,
следуя за ней вверх по лестнице к сцене, где остальные стояли в тесном
кругу и разговаривали.

"...не видел ее со вчерашнего дня - о!
Эль!" ярко сказала Гвин, когда они достигли вершины лестницы. Она
протиснулась мимо двух мужчин, чтобы встретить Элрет, пока та не дошла
до них. "Я так рада, что ты здесь. Прости, что меня не было на обеде. Я
была немного занята".

Девушки вели светскую беседу, пока шли к
столу. Аарин стоял в стороне и смотрел на Дарджин, которая не встречала
его взгляда. В его груди забурлило самодовольное облегчение, но он все
равно внимательно следил за мужчиной и не дышал спокойно, пока не занял
самый дальний от Элрет стул, позволив Рэку - который помахал Аарину
рукой, но продолжил разговор с Даргином - сесть рядом с ней с этой
стороны.

Гвин заняла другую сторону, а Аарин устроился рядом с
Гвин, радуясь, что девушки разговаривают, а ему не приходится. Он
ненавидел сидеть наверху, чувствуя, что на него направлен свет
прожектора. Но он не хотел пока покидать Элрет, а ее обещание принести
что-нибудь из кухни было такой милой идеей.

Она облокотилась на
Гвина, пока они ждали работников. "Что любит твоя мать?" - спросила она.
"Я поговорю с ними, когда они принесут нам еду".

"Она любит грибной суп", - сказал он. "А если она не будет его есть, мы можем оставить его на потом".

Элрет кивнула. "Хорошая идея".

"Что не так с твоей мамой?" спросила Гвин, когда Элрет откинулся на стуле и появился один из серверов.

"Она...
вчера у нее был небольшой удар, и она снова легла в постель. Как она
делала, когда я была маленькой", - сказала Аэрин. Гвин знал историю
своей матери, хотя и не в деталях.

"О, Аарин, мне так жаль", - сказала она, нахмурив брови. Она положила ладонь на его руку и сжала ее.

Он уже собирался поблагодарить ее и забрать свою руку обратно, когда с другой стороны раздался низкий рык.

"Возьми. Свои руки. Убери от него."

----------

Том 1 Глава 93

ААРИН

Гвин нахмурилась, смутившись, и повернулась лицом к Элрету, ощетинившись. "В чем проблема?"

Но Элрет уже наклонилась и поднялась на ноги. "Я сказала, убери от него лапы, Гвин. СЕЙЧАС".

Доминирование
волнами накатывало на нее, и Гвин даже струсила. Она дернула руку
обратно на колени, но поскольку Элрет стояла над ней, она откинулась
назад и уперлась прямо в плечо Аарин.

"Какого черта, Эль!" слабо сказала Гвин. "Успокойся. Я просто сказала ему, что мне жаль его маму!"

"Сочувствуй, не прикасаясь, Гвин", - рыкнул Эль, и Аарин вскочил на ноги, когда она начала дрожать, а ее глаза изменились.

"Элрет",
- тихо сказал он. В ее горле раздался низкий рык, но она посмотрела на
него, ее глаза были глубокого золотого цвета, как у льва. "Все в
порядке. У тебя был тяжелый день. Успокойся", - сказал он и позволил
себе почувствовать собственную силу, только для того, чтобы перевести
дух, только для того, чтобы напомнить ей.

Он понял, что не только
ему придется привыкать к чужим прикосновениям или близости. Эта мысль
одновременно и взволновала, и испугала его.

Оба они на взводе и
ждут спаривания? Оба они альфы и готовы к войне за свою подругу? Оба
разозлены, разочарованы и кипят от неудовлетворенного желания?

Это был рецепт катастрофы - и никто из них не ожидал.

Элрет
глубоко вздохнула и посмотрела на Гвин, которая смотрела на нее,
выпятив вперед челюсть. Аарин подтолкнула ее, и она вздохнула. "Прости",
- сказала она. "Я знаю, что многое происходит. Но это странно. Что
происходит с..."

В груди Аарина вспыхнул адреналин, но Элрет уже была на шаг впереди него.

"Я
бы тоже защищал тебя, Гвин", - сказал Элрет. "Я пытаюсь убедить Аарин
вступить в когорты, Совет Безопасности вцепился мне в задницу, утром у
меня важное совещание, а мама Аарин больна... Мои эмоции сейчас на
пределе - просто стресс. Я... Я постараюсь быть лучше. Но, пожалуйста,
сегодня вечером ты можешь... просто держать руки при себе?".

Она выпятила челюсть, словно подавляя очередной рык.

Гвин
посмотрела на нее сузившимися глазами. "Конечно. Я тоже хочу быть рядом
с тобой, ты же знаешь", - тихо сказала она. "Если только ты не хочешь,
чтобы я больше не была спутницей?"

"Нет! Хочу. Я хочу... Я просто... гах!" Элрет провела рукой по волосам и умоляюще посмотрела на Аарина.

Он
прочистил горло. "Могу я поговорить с тобой минутку снаружи, Эль?" -
сказал он тихо, как будто был зол. На самом деле в его груди все
трепетало - когда она так рычала! Хотела, чтобы другая самка от него
отцепилась!

При одной мысли об этом он напрягся, но сейчас было не время.

Элрет
вздохнула, словно он просил ее сделать что-то, чего она не хотела, но
он чувствовал в ней предвкушение. "Наверное", - сказала она и, отодвинув
стул, направилась к лестнице в глубине сцены и к той маленькой полянке,
где они танцевали в первый вечер.

Аарин последовал за ней,
держась на почтительном расстоянии позади, осознавая, что все взгляды
следят за ними. Он отчаянно старался не думать о том, как он обычно
ходит вокруг нее.

Они были близки столько лет, никто не
задумывался о том, что они вместе. Но все его инстинкты изменились.
После многих лет сдерживания себя, осторожности, чтобы не выдать своих
чувств и не поддаться желанию прикоснуться к ней, он вдруг смог это
сделать.

Сдерживать себя оказалось труднее, чем он предполагал, когда его рука дернулась и легла на ее спину.

Он должен был держаться от нее на нормальном расстоянии.

Когда они подошли к двери, она повернула ручку, и он перекинул руку через ее плечо, толкнул дверь вперед и последовал за ней.

Она сделала всего несколько шагов, прежде чем повернуться и посмотреть, как он закрывает дверь.

Когда он снова повернулся к ней лицом, ее глаза были устремлены на него.

Он открыл рот. "Я знаю, что это трудно, Эль, но..."

"Заткнись
и поцелуй меня", - вздохнула она, прыгнув на него так быстро, что он с
грохотом прижался спиной к двери, а Элрет... Элрет вскарабкалась на
него.

Он сильно втянул воздух и поймал ее, когда она обвила руками
его шею, а ногами его талию и взяла его рот в поцелуе, который атаковал
все чувства.

Языки вторгались друг в друга, губы требовали,
дыхание было горячим и яростным. Она сжала его волосы в своих руках и
откинула его голову назад, прижавшись открытым ртом к его горлу, так что
он зарычал в знак одобрения.

Но когда она, мурлыча, попробовала кожу, его желание стало нарастать.

Развернув ее, он прижал ее к стене рядом с дверью и взял в рот. Она издала слабый крик удовольствия, когда он повел бедрами.

"Мы не можем... сделать это, Эль...", - задыхался он, но не останавливался. Он не мог. "Кто-нибудь поймает нас".

Она вцепилась когтями в его спину и застонала. "Я знаю. Я знаю..."

"Мы должны быть очень осторожны", - прошептал он, касаясь ее челюсти, а затем поцелуями проложил себе путь к ее рту.

Она вздохнула и открыла ему рот, в ее горле раздалось хныканье, когда их языки встретились и сплелись.

"Я
не знаю, как это сделать, Аарин. Я не хочу оставлять тебя". Она снова
поцеловала его, затем откинула голову назад, чтобы он мог взять ее за
горло. "Я не хочу быть в разлуке. Но когда ты рядом, а я не могу
прикоснуться к тебе, это как огонь в моих венах".

"Расскажи мне об
этом", - прорычал он ей в шею. Он боролся с собой, чтобы не потянуться к
ее пуговицам, и вместо этого снова прижался к ней бедрами.

Она
издала горловой звук, заставивший его дыхание вздрогнуть. "Я не знаю,
смогу ли я это сделать, Эль. Я не знаю, смогу ли я ждать. Это чувство
отчаяния, как будто если у меня не будет тебя, кто-то заберет тебя у
меня".

"Я знаю. Я тоже."

"Но мы должны хорошо подумать, потому что так много всего может пойти не так".

"Я знаю!"

"Я не хочу быть причиной того, что твое правление под угрозой".

"И я не могу сделать это без тебя, Аарин. Я чувствую себя как лист, который ветер швыряет туда-сюда. Я чувствую себя..."

Он
взял ее рот, его дыхание вырывалось из носа, одна рука была в ее
волосах, другая обхватывала ее задницу. Она задрожала в его объятиях, и
это было все, что он мог сделать, чтобы не сорвать с нее обе одежды
прямо там и тогда.

Отчаяние не покрывало его. Ему казалось, что если у него не будет ее, он перестанет дышать.

Что с ним было не так? Он ждал годы, чтобы поцеловать ее. Он не мог подождать несколько недель, чтобы спариться?

"Эль, я..."

Раздался
тихий стук, не привлекший его внимания, и он не обратил бы на него
внимания, если бы за ним сразу же не последовал щелчок, и они с Эль в
ужасе вскинули головы, чтобы посмотреть, как открывается дверь, и
сначала появилась Гвин, ручка двери все еще в ее руке, рот открыт, глаза
расширены от шока. Она просто стояла и смотрела, дверь была открыта
только наполовину, пока за ней не появились Рак и Даргин, и у обоих тоже
открылись рты от шока.

"Ну, черт", - вздохнула Аарин.

----------

Том 1 Глава 94

ЭЛРЕТ

Элрет замерла.

Как она всегда оказывалась в таких местах? Ей придется лучше хранить свои секреты. Это было так же очевидно, как нос на ее лице.

Они оба ожили в один и тот же момент - когда Даргин поклялся.

Аарин
внезапно отпрянул от стены, позволяя ей проскользнуть сквозь его руки,
чтобы она могла встать на ноги. Оба задыхались, щеки Элрет пылали жаром,
и они как можно быстрее разжали руки. Она чувствовала его взгляд на
себе, чувствовала, как он измеряет ее - страх проникал в его запах,
когда она не могла встретиться ни с кем взглядом.

"Итак... если
это не какой-то странный обряд, с которым я не знакома, я... я не думаю,
что ты так уж меня оберегаешь, Эль", - тихо сказала Гвин несколько
секунд спустя.

Рак прыснул со смеху, а губы Даргина дернулись.

Элрет
закрыла лицо руками, и Аарин притянул ее к себе. Его тепло сразу
успокоило ее, а то, как он обвил рукой ее талию, заставило ее захотеть
снова схватить его, и плевать, кто за этим наблюдает. Но она знала, что
не может этого сделать, и не могла смотреть ни на кого из них.

Слава Создателю, что Гара здесь не было. У него был бы день на славу.

Последние
пять лет она закатывала глаза на своих друзей, пока женщины хихикали, а
парни павлиньими голосами рассказывали о том, на кого они в тот момент
положили глаз. Она говорила им, что они зря тратят время и энергию. Она
высмеивала их за одержимость, пыталась утешить их, когда им разбивали
сердце - всегда отвлекая их чем-то другим. И она была совершенно сбита с
толку тем, как настойчиво они все отдавали столько времени, энергии и
мыслей тому, кто их привлекал.

И вот она, королева, лапает Аарина за рынком, потому что не может оторваться от него, даже во время еды.

"Я... эм..."

"Подождите,
вы что, ребята..." Гвин наклонилась и принюхалась, и ее глаза
расширились настолько, что она могла видеть белки по всему периметру.
"Ваши истинные товарищи?!"

"Вау!" Рак захихикал. "В самом деле?"

Глаза
Даргина переместились на Аарина, в них появился намек на расчет, когда
он осмотрел Аарина с ног до головы, но он ничего не сказал.

Аарин
выдержала его взгляд, и Элрет почувствовала, как ее сердце заколотилось
сильнее от чисто мужской уверенности в этом взгляде.

Свет Создателя ей нравилось, когда он становился Альфой.

Что с ней было не так?

"Мы не... брачные узы не действуют, но... мы все еще..." Элрет запнулась.

Аэрин
вздохнула и приложила руку к ее спине. "Мы ждем Пламя и Дым. Драмы и
так будет достаточно, мы не хотели выставлять ее напоказ. И все же", -
сказал он сквозь зубы, снова задержав взгляд на Даргине. "Вы, ребята,
должны держать это при себе".

Они все кивнули и издали нужные
звуки, но нервы Элрета трещали. "Ребята, серьезно, мы не можем...
старейшины узнают только завтра, и мы знаем, что будут какие-то
возражения. Мы просто... мы должны быть осторожны. Я должна быть
осторожна".

"Все в порядке, Эль, мы не будем говорить", - сказала
Гвин, но ее голос был тихим, и она смотрела на Аарин. Элрет напряглась,
готовая встать между ними, но пальцы Аарина сжались на ее спине, и она
почувствовала, как он призывает ее к спокойствию.

Она повернула голову на шею. "Спасибо", - сказала она сквозь сжатые челюсти. "Мы... мы доверяем тебе".

"Видимо, нет, - рассмеялся Рак, - но я не могу вас винить, это очень важно! Ваши родители знают?"

Они оба кивнули.

Но
Элрет почувствовала, как Аарин внезапно напрягся при напоминании о
матери, и почувствовала, как его запах омывает чувство вины. Она
повернулась к нему, положила ладонь на его руку и выдержала его взгляд.
Он не мог так поступить с собой. Он пришел сюда ради Элрет, она вернет
его домой - и с чем-то для его матери.

"Простите, ребята", -
сказала она, возвращая внимание к своим друзьям. "Мы как раз собирались
уходить. Мама Аарин заболела, и нам нужно отнести ей ужин, и..."

"Эй,
эй, эй - ты не должна вываливать это на нас, а потом убегать! Когда это
случилось? Как? Элрет, с каких это пор!? И как долго еще ты будешь
ходить в пламени и дыму?"

"И зачем ждать?" добавил Даргин.

Элрет
не мог решить, поддерживает ли он ее или ведет себя как придурок. Его
выражение лица было пустым. Затем он повернулся и посмотрел на нее -
впервые он действительно встретился с ней глазами с тех пор, как она
отказала ему. "Я рад за тебя. Я рад, что ты нашла свой путь", - тихо
сказал он.

Аарин все еще напряженно стояла рядом с ним, но он ничего не сказал.

"Спасибо", - сказала она с небольшой улыбкой.

"Ты
мог бы рассказать мне", - сказал Гвин. "Я бы никому не сказала". Она
смотрела туда-сюда между ними - Элрет не была уверена, к кому из них она
обращается. Она предположила, что с обоими.

"Мы никому не
говорили. Моя семья узнала только потому, что Гар видел, как Аарин
вернулась в пещеру и подставила меня. Он позаботился о том, чтобы отец
вошел к нам", - выдавила она из себя. Ее друзья знали все о ее взлетах и
падениях в отношениях с Гаром.

Она ожидала сочувствия. Может быть, даже одобрительного рычания в адрес Гара.

Она
не ожидала бурного смеха, в который они впали все трое, настолько
громкого, что она была уверена, что люди на рынке их услышат.

Она зарычала, и Аарин крепче притянул ее к себе. "Это был нелегкий момент для Элрет, ребята", - сказал он.

Его губы подрагивали?!

Она
нахмурилась, собираясь возразить ему - он тоже не очень-то спокойно
отнесся к присутствию ее отца, - но Рак снова вмешался. "Так когда будет
церемония? И когда вы объявите об этом всем?"

"Утром мы встречаемся со старейшинами, и они помогут нам это выяснить", - сказала Аарин, а затем посмотрела на нее.

"Мы
просто должны быть осторожны, потому что это большое дело. Никто не
знает, как все сложится, если самец будет жить с доминирующей самкой", -
сказала Элрет, хотя ее челюсть была так напряжена, словно не хотела
разжиматься. "Так что я пока не знаю, как все это будет работать", -
сказала она. "Я просто знаю, что он - мой Единственный. А... остальное
мы должны выяснить сами".

Глаза Аарин стали мягкими, и она улыбнулась ему.

Рак издал рвотный звук, а Даргин закатил глаза.

Но Гвин... Элрет слышал, как она сглатывает.

В ее глазах не было слез, не было даже признаков слез, но ее лицо было
пустой маской. Аэрин сказала, что Гвин предложил ей дружбу, и извинилась
за то, что толкнула его.

Но, может быть, она не так уж далека от своих чувств, как он думал?

Элрет
молилась, чтобы это не привело к еще большему напряжению между ними.
Она знала, что Гвин - хорошая женщина, и будет полезно иметь ее рядом.
Она сохранит спокойствие в кризисной ситуации и не будет нервничать,
когда другие люди запаникуют.

Но могла ли Элрет провести остаток своего правления с самкой, которая тоскует по своему товарищу?

Она снова посмотрела на Аарина, который смотрел на нее с нежным обожанием в глазах, и сглотнула.

----------

Том 1 Глава 95

ААРИН

Он изо всех сил старался не выдать своего напряжения - не
бросить прямой вызов Даргину, не ударить Рэка об стену за то, что тот
бросил на Элрет такой внимательный взгляд, словно и впрямь не видел ее
раньше. И Гвин.

Он знал ее по поведению: по тому, как она замирала
и откидывала волосы с глаз, вместо того чтобы использовать руку. Всякий
раз, когда она напрягалась, она словно боялась пошевелиться, иначе
могла выдать себя.

Это означало, что ее чувства к нему не так
далеки от тех, о которых она ему говорила. В этом не было ничего
удивительного, но это было то, с чем он очень, очень не хотел сейчас
иметь дело. Поэтому он слегка улыбнулся ей и оставил все как есть,
молясь, чтобы она была достаточно взрослой, чтобы решить, что остальное
зависит от нее самой.

Элрет была его Истинным Зовом Сердца. Он не собирался препятствовать этому.

Но
потом они спросили, знают ли их родители, и он погрузился в
воспоминания о своей матери, которая лежала в постели в темной комнате,
одна, а он лапал свою подругу здесь, в прохладном ночном воздухе.

Иногда он был настоящим ослом.

Элрет
готова была проглотить собственный язык, ее щеки пылали красным, и
поначалу она не могла даже взглянуть на их друзей. Но когда все отошли
от шока, ей все же удалось посмотреть им в глаза.

Особенно Гвин, заметил он.

В какой-то момент он сжал ее, чтобы напомнить, что угрозы нет.

Теперь
им оставалось только понять, как они собираются с этим справиться.
"Послушайте, ребята, последствия этого огромны. Для нас это не просто
шутка, это наша жизнь - и это повлияет на правление Элрета. Вы не можете
относиться к этому как к сплетням".

Они все кивали и издавали
нужные звуки, но в груди Аарин было тесно. Достаточно было произнести
одно неверное слово не в то ухо, и эта новость разнеслась бы по Дикому
лесу быстрее, чем лавин на крыльях.

"Я думаю, это очень здорово, Элрет, что ты... что ты не позволишь политике остановить тебя".

неожиданно сказал Даргын.

Аарин
сразу же засомневалась, но самец не бросил вызов. Его плечи были
направлены вперед, и он не выдержал взгляда Элрет. Он даже не смотрел на
Аарин.

"Честно говоря, - продолжал Даргин, - я иногда думал, не помешала ли тебе эта деформация... не это ли тебя остановило..."

Аарин
напрягся, но Элрет с шипением вырвалась из его руки и потекла в сторону
Дарджина, чьи глаза расширились, а двое других отпрянули в сторону.

"Даже
не заканчивай это предложение, Даргин!" рыкнул Элрет, вставая перед
ним. "С Аарином ничего - абсолютно ничего - не так. Он такой же Анима,
как и ты или я - черт возьми, я наполовину человек, и никого это,
похоже, не волнует!"

Дарджин немедленно подчинилась, даже не
выдержав ее взгляда. "Я не это имел в виду!" Он поднял руки вверх в знак
капитуляции. "Я имел в виду, что... я не вижу проблемы, но мне
интересно, было ли на тебя давление, или... женский совет сказал тебе
выбрать кого-то из прайда".

Элрет зарычала, но отступила назад,
чтобы дать ему больше пространства. "Никто никогда не говорил мне, с кем
я могу или не могу спариваться", - сказала она низким и жестким
голосом. "А если они попытаются это сделать, то получат очень неприятные
ощущения".

"Мы знаем, Эль", - сказала Гвин, глядя на Дарджина
так, словно считала его глупым. "И мы за тобой. За вами обоими. Мы... мы
не позволим людям говорить тебе, что ты не должен".

Она посмотрела на двух других, и они быстро согласились.

Аарин
не была уверена, закатить ли глаза, или обнять их. "Ну, теперь, когда
мы разобрались с этим, - сухо сказал он, - я рад, что вы все на борту,
но мы серьезно настроены никому не говорить. Вообще никому. Это не может
выйти наружу до того, как мы объявим об этом, потому что мы не уверены,
какой будет реакция. Вот почему утром мы встречаемся со старейшинами".

Он
не беспокоился о Гвин - она была из когорты, она знала, как важно
хранить секреты Элрета, но двое других... он смотрел на них взад-вперед,
но они оба смотрели на Эль.

Несколько минут они пытались
сориентироваться в новой реальности, но наконец они с Элретом вышли с
рынка вместе со своими друзьями. Гвин шла рядом с Элретом, улыбаясь, но
выглядела немного бледной, а трое мужчин следовали за ними, Рак все еще
пытался дразнить, но никто не обращал на него внимания.

Потом
Элрет остановился на перекрестке посреди рынка и повернулся. "Нам нужно
купить суп для твоей мамы, Аарин", - сказала она так, словно это был
обычный день. Он не мог поверить, что забыл об этом. Свет Создателя, он
был ужасным сыном.

С трудом сглотнув, он кивнул и повернулся,
чтобы пробраться между столами в сторону кухни, а Элрет помахала
остальным, и наконец они снова оказались одни... среди всех людей.

Элрет
бросилась вперед, чтобы найти подавальщицу, с которой она разговаривала
за столом раньше, и когда он добрался до кухни, она уже ждала его с
крытой кастрюлей на подносе.

"Полагаю, у вас есть миски и прочее, что вам понадобится?" - сказала она с ухмылкой.

Аарин
глубоко вздохнул, вдыхая ее аромат, а также насыщенный грибной суп и...
все остальное. Он не мог поверить, что они здесь. Он не мог поверить,
что она его.

Он не мог поверить, что его мама решила сделать это именно сейчас.

Отогнав гневные мысли, он взял тяжелый поднос и кивнул Элрет, чтобы та открыла дверь наружу.

Через
несколько минут они были в его домике на дереве. Когда они подошли к
нему, внутри не было видно ни света, ни жизни. Он тяжело вздохнул.

Это было отстойно.

Элрет
положил руку ему на спину, когда они подошли к домику на дереве. "Все
будет хорошо. Мы дадим ей немного еды, а потом пойдем искать помощь", -
прошептала она и поспешила вперед, чтобы открыть дверь и впустить его
внутрь.

----------

Том 1 Глава 96

ЭЛРЕТ

Как только они вошли в дом, Элрет бросилась впереди Аарин
на кухню, чтобы найти миску и ложку и начать готовить поднос. "Не
хочешь пойти проверить ее, пока я все приготовлю? Я принесу ей выпить".

Аарин
покачал головой. Он просто стоял посреди обеденной зоны, глядя в
никуда, его глаза были полны ужаса. Ее сердце заколотилось.

"Не
волнуйся, Аарин, мы разберемся", - тихо сказала она, наливая стакан воды
из холодильника в углу и ставя его рядом с миской. "Я знаю, это так
тяжело, но тебе уже не десять лет, и это не... это не будет прежним.
Теперь я здесь".

Аарин вздохнула и поставила супницу на остров в кухне. "Мне... мне нужно поговорить с ней".

"Ты хочешь, чтобы я ушла? Я собиралась отнести суп наверх, но..."

"Нет,
Эль". Он провел рукой по волосам и наконец встретил ее взгляд. "Мне
нужно поговорить с Гвин. Не сейчас, но, может быть, завтра? Она была... Я
думал, мы все уладили. Я думал, что она хорошая, и она старалась. Но я
видел это. А ты не мог видеть? Если она собирается стать твоей когортой,
а я - твоим товарищем и твоей когортой, мы с ней должны быть в
состоянии сидеть в одной комнате вместе без того, чтобы она смотрела на
меня, как на щенка, которому не досталось десерта".

Элрет осторожно поставила стакан на поднос и взялась за ложку. "О чем с ней говорить?"

"Убедиться,
что она понимает. Убедиться, что она не будет пытаться... не знаю,
встать между нами? И еще... убедись, что с ней все в порядке. Она была
нашим другом в течение многих лет. Я знаю, что в последний год или около
того ситуация была напряженной, но... она несчастна, и это отчасти моя
вина".

Элрет уставилась на него, ее сердце колотилось. "Ты давал ей какие-нибудь обещания?"

"Нет!
Я имел в виду, что это отчасти моя вина, потому что я позволил этому
произойти между нами. Я знал, что это была плохая идея. Я плохо себя
чувствовал, а она была рядом и... это было просто глупо. Честно говоря, я
думал, что мы потом посмеемся над этим. Я не знал, что у нее есть
настоящие чувства...".

Элрет отвернулась от него, чтобы найти
половник, а затем занялась тем, что наливала суп в миску. Он был еще
горячим. Глубокие вдохи втягивали носом насыщенный сливочный аромат, и
она постаралась сосредоточиться на нем, а не на копье, которое сейчас
крутилось в ее нутре.

Аарин спаривался со многими самками.

Он также спаривался с Гвин. Ее подругой. Ее когортой.

Раньше
это не имело для Элрет особого значения. До этого момента. Пока она не
поняла, насколько... интимно это было. Гвин знал, как ощущается кожа
Аарин, а его поцелуй...

Элрет вздрогнула. Она знала, что он не
испытывает к Гвин или к кому-то из них тех чувств, что испытывал к ней.
Но все же... "Я думаю... Я думаю, тебе нужно поговорить с ней, когда
меня нет рядом, и не рассказывать мне об этом, потому что, когда ты это
делаешь, у меня в голове возникают образы ее рук на тебе и... и это
просто..."

"Эль, нет", - твердо сказал он, обойдя остров и
притянув ее в свои объятия. "Нет. Никогда не сравнивай. Никогда даже не
думай о таких вещах. Те другие самки... это было ничто. Вот почему меня
тошнит от всего этого. Я ходил к ним только потому, что был несчастен,
что не могу иметь тебя, и мне казалось, что это будет забавный способ
отвлечься. Половина из них даже не хотели меня, они просто хотели побыть
с деформированным, чтобы посмотреть, на что это похоже. Как будто я был
чем-то вроде... ну, не знаю, трюка для вечеринки?" - он произнес эти
слова, сморщив нос, как будто почувствовал запах чего-то гнилого. "Если
бы мы с тобой сделали это раньше, я бы даже не взглянул на них,
клянусь".

"О, так это моя вина?"

Он наклонил голову. "Нет,
Эль. Это не то, что я сказал, и ты это знаешь. Я просто имел в виду...
они ничего не значат. Ты что-то значишь для меня. Ты значишь все.
Никогда не сравнивай себя с ними, пожалуйста".

Она положила руку на его широкую грудь, позволяя себе почувствовать его плоскую, теплую силу. Затем она кивнула. "Хорошо".

"Эль, посмотри на меня".

"Аарин, сейчас не время..."

"Посмотри на меня".

Когда
она неохотно подняла глаза, он смотрел на нее, озабоченно нахмурив
брови. Но с каждым его словом ее сердце раскрывалось все шире.

"Ты
- это для меня. Ты всегда была такой. Абсолютный зов моего сердца. Эль,
смотреть, как ты смеешься, заставляет меня смеяться. Когда ты
улыбаешься, я улыбаюсь. Когда ты плачешь, мне хочется плакать. Как будто
какая-то часть меня буквально привязана к тебе, и она всегда будет идти
только туда, где ты. Я не могу жить без тебя. Ты - это все. Я серьезно.
Никогда не позволяй себе думать, что мое сердце принадлежит другой
женщине. Это просто неправда".

Она закрыла рот руками, наполовину
смущаясь, наполовину желая разрыдаться. "Я бы хотела, чтобы нам не
пришлось ждать", - сказала она, и ее голос надломился.

Он притянул
ее к себе, все еще удивляясь тому, что она находится под его руками, и
вздохнул. "Мне тоже", - прошептал он ей в волосы, а затем поцеловал в
висок. "Но это стоит того, чтобы никто не мог предъявить никаких
претензий по поводу того, как мы это сделали или почему. И как только мы
пройдем Пламя и Дым, мы будем вместе до конца наших дней, Эль. Ты
понимаешь это? Каждый день. Каждый миг. У тебя есть я".

"Я знаю", - пробормотала она, наконец положив руку ему на плечо. "Я тоже у тебя есть".

"Разве
это не невероятно?" - сказал он, качая головой. "Разве это не потрясает
воображение, что неделю назад мы просто дрейфовали, а теперь...
теперь..."

"Теперь ты мой Север", - осторожно сказала она. Аарин
втянула воздух. "Я поняла это после того, как мы поговорили о твоей
маме, и все, что я хотела сделать, это обнять тебя и найти способ
сделать все лучше. Аарин, я всегда думала, что мое предназначение в этой
жизни - стать королевой или хотя бы попытаться. Я думала, что лидерство
- это то, для чего я создана. Но я ошибалась".

"Нет, ты не ошибалась", - яростно сказал он, и она улыбнулась, но продолжила.

"Нет,
ошибалась. Потому что я была создана, чтобы быть с тобой. Вести... это
то, что я делаю. Но без тебя рядом со мной я чувствовал себя... шатким.
Хрупким. Я не мог быть уверен ни в чем. А потом... потом ты! И теперь я
как будто точно знаю, что должен делать.

Итак, я буду сражаться,
Аарин. Ты можешь поговорить с Гвин, если хочешь. Ты можешь делать все,
что тебе нужно. Но я буду бороться за тебя. Я не позволю никому встать
между нами. Никому. Что бы ни случилось. Ты должна это знать".

Он слегка заскулил, а затем поцеловал ее, и Элрет показалось, что мир стал очень, очень маленьким.

Пока мягкий голос со стороны лестницы не сказал: "Вы двое так прекрасны".

----------

Том 1 Глава 97

AARYN

Элрет вскинула голову и сделала шаг назад, в то же время Аарин повернулся и увидел, что его мать стоит на лестнице, только наполовину спустившись, но уже видя их обоих. Ее волосы были плоскими и тусклыми, а глаза посеребрены слезами. Он не замечал раньше столько морщин на ее лице, лице, которое теперь было испещрено, но она смотрела на него - на них - с грустной улыбкой, и ее подбородок дрожал. Она была одета в обвисшую, растянутую тунику, которая едва прикрывала ее бедра. Он не видел ее без брюк или длинной юбки уже много лет. Когда она успела стать такой худой?

"Мама?" - удивленно спросил он. "Я... я собиралась принести тебе суп".

"Я помню, как твой отец так смотрел на меня", - прошептала она, глядя на Элрета, и Аарин почувствовал это как удар по нутру.

"Не думай о нем сейчас, мама. Я не думаю, что это хорошая идея".

"Аарин..." она покачала головой и посмотрела на свои руки. "В этом мире нет ничего прекраснее, чем узы истинного супруга. Вы двое так благословлены, что имеете это, я просто... я немного завидую, честно говоря". Ее голос был хриплым и тихим. Элрет смотрела то на него, то на нее, в ее глазах читался вопрос, не вмешаться ли. Но она промолчала, ожидая его ответа. Он был так безмерно благодарен. В последнее время он не говорил с ней о том, как осторожно вести себя рядом с матерью. Она могла найти самые странные вещи, способные причинить боль. Элрет, с ее смелыми идеями и наглой улыбкой, могла забрести на опасную территорию с самыми лучшими намерениями.

Он провел рукой по спине Элрет, затем шагнул вперед. "Мама, немного холодно. Почему бы нам не принести тебе одеяло?

Ты можешь посидеть с нами немного?". Как бы он ни был напуган, увидеть, как она встает и встает с кровати, было очень, очень хорошо. Он не хотел давать ей повод вернуться.

"У меня есть суп", - тихо сказал Элрет. "Аарин сказала, что ты любишь грибной, и я принесла немного с кухни?"

Глаза матери расширились от тревоги, но потом она посмотрела на себя, потом на Элрета, а потом на него, когда он подошел, поднимаясь по лестнице.

Когда он подошел к ней и протянул руку, чтобы она не упала, она поднесла руку к его лицу и прошептала: "Спасибо", затем взяла его руку и последовала за ним вниз.

На мгновение он почувствовал восторг. Она спускалась по лестнице. Она была грязной и плохо одетой, но она была вне этой постели. Это было очень хорошо. Даже если ее трясло. Даже если она выглядела так, будто при неправильном давлении она переломится пополам. По крайней мере, она двигалась, а не спала.

Он подвел ее к дивану и усадил на несколько подушек, а Элрет нашел плед и положил его ей на колени.

Она на мгновение взяла Элрет за руку и прошептала что-то, чего Аарин не уловила. Элрет моргнула, но потом сжала ее руку и сказала: "Спасибо".

В течение нескольких минут Элрет принес ей поднос на колени, а Аарин пошла в свою комнату, чтобы найти толстый свитер, который можно накинуть на плечи. Когда он надел его на нее, она подняла голову и снова одарила его грустной улыбкой. "Спасибо, сынок. Ты очень добр ко мне. Я люблю тебя".

"Я тоже люблю тебя, мама", - сказал он, прочищая горло. "А теперь... ты можешь поесть?"

Она вздохнула и посмотрела на миску, которую Элрет поставил на поднос, стоявший у нее на коленях. "Я попробую, наверное", - сказала она.

Аарин присоединилась к ней на диване, а Элрет занял стул по другую сторону маленького центрального столика, и они вели светскую беседу, пока она потягивала суп.

Но она, казалось, все больше и больше отвлекалась, все меньше и меньше интересовалась супом, чем дольше они сидели, пока не заговорили только Аарин и Элрет, а она уже несколько минут не поднимала ложку.

"Мама? Мама? Ты уверена, что не съешь больше?"

Она покачала головой, ее глаза были устремлены на что-то в другом конце комнаты. "Мой желудок чувствует себя немного не в своей тарелке. Но это прекрасно. Спасибо. Отложите его в сторону, возможно, я съем немного завтра". Но она говорила так, словно не думала о своих словах, а только оправдывалась.

Аарин тяжело сглотнул. Когда он взял поднос и направился на кухню, она опустилась на подушки дивана, подтянув ноги и положив голову на руку.

"Элрет?" - произнесла она слабым голосом.

"Да?"

"Ты уже рассказала старейшинам? Об Аарин?"

Элрет посмотрела на него, и он пожал плечами. Затем она снова повернулась к его маме. "Завтра у нас с ними встреча. Тогда мы расскажем им обо всем и послушаем их совета о том, как объявить обо всем публично".

"Я хочу, чтобы вы кое-что знали", - сказала его мама, ее глаза были почти закрыты. Она не встречалась взглядом ни с одним из них, но она явно говорила с Элретом.

"Что именно?"

"Самым большим препятствием не будет деформация Аарин".

Элрет моргнул. "Я... что?"

"Я хочу извиниться перед тобой за то, что не была для него лучшей матерью и не была... сильнее через все это. И я хочу, чтобы ты знала, что я сделаю все, чтобы помочь вам двоим. Я... После того, как ты поговорила с ним, у меня сегодня в сердце такая радость, какой я не испытывала с тех пор, как умер его отец".

"Это... спасибо тебе, Деларис", - тихо сказал Элрет. Аэрин поняла, что он просто стоит и смотрит на них, но он был в растерянности.

"В конце концов, ты не поблагодаришь меня, но я хочу, чтобы ты знал: я осталась, потому что ему нужен был кто-то. У него никого не было, и он не может быть один. Не... никогда не оставляй его одного, Элрет", - сказала его мать, более яростно, чем он слышал ее... ну, никогда.

По его позвоночнику пробежала ледяная дрожь.

----------

Том 1 Глава 98

AARYN

Он нахмурился и открыл рот, но Элрет вступил первым.

"Позволь мне заверить тебя, Деларис, что Аарин больше никогда в жизни не будет одинок, пока я жива".

Его
мать глубоко вздохнула, как будто ей это давалось с трудом. "Это
хорошо. Это хорошо, Элрет. Я знала... Я знала, что ты хорошая женщина,
даже как друг. А теперь еще и правительница. Но ты будешь нужна ему".

Глаза Элрет заострились, когда она задала вопрос, который он боялся задать. "Зачем?"

Его мать, казалось, боролась. "Его отец был хорошим мужчиной, Элрет, что бы ты ни слышала, верь в это. Он был хорошим мужчиной".

"Я
верю в это", - твердо сказала она, от чего у Аарин отвисла челюсть. Он
никогда не говорил о своем отце, если мог помочь. "Он выбрал тебя своей
парой и привел в этот мир Аарин. От хороших самцов рождаются хорошие
самцы", - сказала она.

"Да!" - снова яростно сказала его мать. "Истории о нем, о том, что он сделал или не сделал - они... искажены".

"Как
искажены?" резко спросила Элрет, вероятно, зная, что именно ее отец
объявил его отца предателем - еще одна причина, по которой Аарин редко
говорил о своем отце. Он не хотел напоминать Рету, чей он сын, и давать
ему повод для расспросов.

"Есть члены нашей стаи, которые знают
правду, но эта правда была похоронена, чтобы спасти других... и я не
осуждаю их... я не виню их. Живые всегда должны иметь приоритет над
мертвыми. Но Аарина до самой смерти будут считать отпрыском предателя,
и... Я не всегда был таким, Элрет. Я не всегда был таким уставшим. Я
знаю струны власти и смычки, которые на них играют. Тебе скажут, что у
твоего товарища плохая кровь. Это не так. Не слушай их".

"Мама, что ты говоришь?" спросила Аарин, ужасаясь своему ответу.

Его
мать повернула голову и посмотрела на него. "Имя твоего отца было
пролито кровью, чтобы спасти жизнь другого, и я не подумала тогда о том,
как это повлияет на тебя, Аарин. Мне жаль, сын. Прости, что я не
подумал о твоей жизни. Прости, что меня не было рядом с тобой больше".

"

Мам, ничего... все в порядке. Что случилось? Почему ты так разговариваешь? Ты заболела?"

"Я
не знаю...", - сказала она, и ее лицо сморщилось. "Я просто так устала
и... но услышав вас двоих сегодня вечером, это дало мне надежду. Я так
давно не чувствовала надежды".

Аарин проглотил сжатие в горле. "Это ведь хорошо, правда? Почему ты плачешь?"

"Потому
что... я так рада, что вы есть друг у друга. Это то, что нужно каждому,
независимо от того, кто он или что он. Каждому нужно найти человека,
которого Создатель создал для него. И оставаться вместе, преодолевать
все, несмотря ни на что, несмотря ни на что, несмотря ни на что. Потому
что... потому что когда наступит день, когда одного из вас заберут, вам
нужно знать, что вы сделали все, чтобы показать ему, что вы его любите.
Ты должен знать, что даже если его не станет, ты не будешь жалеть ни
минуты, потому что он знал, что ты любишь его, и в конце концов, это
все, что имеет значение".

Что-то холодное и больное засело в яме
его желудка. "Это... это хороший совет, мама, мы так и сделаем, хорошо?
Ты не должна волноваться. Я ни за что не отдам Элрета".

Его мать
повернулась и посмотрела на Элрет, глаза которой расширились, но она
сглотнула и кивнула. "Аарин - мое сердце, Деларис. Мне жаль, что я
заставила его ждать так долго. Я не увидела этого раньше. Я просто... я
была слепа. Но я больше не слепа".

"Так было и со мной", - тихо
сказала она. "Не извиняйся. Ты станешь лучшей подругой, потому что не
отдала себя кому попало, пока не попала сюда".

Элрет моргнула, и ее глаза метнулись к нему, затем обратно к его матери. "Я... я имею в виду, я не думаю..."

"Все
в порядке, я говорила о сердцах, а не о телах", - сказала она и так
тяжело вздохнула и так долго молчала, что Аэрин подумала, что, возможно,
она снова заснула. Но потом она глубоко вздохнула и поднялась, чтобы
сесть. Ее волосы были всклокочены, и она туго натянула на себя свитер.
Но она подняла глаза на Элрета и наклонилась вперед. "Обещай мне, что
никогда не оставишь его одного".

Элрет глубоко вздохнула. "Я никогда не оставлю.

Он - зов моего истинного сердца. Я не чувствую себя полноценной, когда
его нет рядом", - сказала она, а затем моргнула, как будто не
планировала этого говорить.

Его мать приложила руку к груди и
улыбнулась так ярко, как он не видел ее улыбки за последние годы. "Слава
Создателю, что он нашел тебя. Мое сердце наконец-то может отдохнуть.
Спасибо Создателю", - сказала она и снова опустилась на диван. "Я так
устала, Аарин, мне просто нужно отдохнуть. Не возражай, если сегодня я
буду спать здесь. Если мне захочется, я поднимусь по лестнице, но если
нет, то и так сойдет", - сказала она.

"Хорошо", - тихо сказал он. "Но я могу мешать тебе спать, если буду ходить вокруг. Я мог бы нести тебя вверх..."

"Нет,
сегодня ты пойдешь с Элретом. Я хочу побыть одна и поговорить с твоим
отцом", - сказала она, ее глаза были зажмурены, как будто ей было
больно.

"Мама", - сказал Аарин, адреналин пронзил его. "Папа..."

"Я
знаю, что он мертв, сын. Но я все еще могу сказать Создателю, что бы я
ему сказала, и Создатель поделится с ним этим. Я знаю, ты не веришь в
это, но твой отец был хорошим человеком. Он сейчас на небесах, не
сомневайся в этом".

Аарин вытаращился на нее. Элрет смотрела на
него, он чувствовал на себе ее взгляд, но не смотрел на нее, потому что
боялся, что может заплакать, если увидит там сочувствие.

Его мать сходила с ума. Действительно теряет.

Что, черт возьми, он собирался делать?!

"Мама..."

"Иди,
Аарин. Я настаиваю. Я поговорю с твоим отцом и пойду спать. Мы сможем
поговорить утром, после твоей встречи. Ты иди, побудь со своим
приятелем, потом поговори со старейшинами, а потом приходи и расскажи
мне о том, что они скажут, хорошо?"

Она не открыла глаз, и через мгновение ее дыхание стало медленным и ровным.

Они
с Элрет ползали вокруг, доставали суп в холодильнике и мыли две
тарелки, но в итоге он просто стоял и снова смотрел на спящую мать.

Элрет взяла его за руку, переплетя их пальцы, и повела к двери. Но он почувствовал, что что-то тянет его назад.

----------

Том 1 Глава 99

ЭЛРЕТ

Когда они вместе вышли из домика на дереве Аарин, внутри
Элрет все перепуталось. Ей было плохо из-за мамы Аарин, но она была
рада, что та отправила Аарин с ней, что у них будут эти часы наедине.
Кто заботился о сне? Ей нужны были его руки, и...

Они были в двух шагах от двери, когда Аарин отдернула руку и остановилась. "Я не могу", - сказал он хрипловатым голосом.

У
Элрет свело живот. Она должна была знать. Она повернулась к нему лицом,
готовясь к разочарованию. По крайней мере, она уснет, напомнила она
себе.

В лесу между деревьями было темно, но небо прямо над ними
оставалось нежно-оранжевым, когда последнее дневное солнце скрылось за
горами. Пока они стояли там, фонари Города Деревьев мерцали, освещая
лицо Аарин, когда он навис над ней, запустив руки в волосы, а его глаза
умоляли ее понять.

"Эй, не волнуйся", - тихо сказала она и шагнула
к нему, обхватив руками его талию. "Я понимаю. Я тоже не думаю, что
смогла бы вот так оставить свою маму".

Аарин фыркнула. "Твоя мама никогда бы так не поступила".

Элрет
тоже так считала, хотя мама не раз говорила ей, что у нее было очень
мрачное время, когда она была беременна Элрет и жила отдельно от отца.
Элрет всегда с трудом верила в это. Ее родители были такими сильными и
всегда казались непобедимыми.

"Ты хочешь, чтобы я осталась здесь?" - тихо спросила она.

Аарин посмотрела на нее сверху вниз. "Ты сделаешь это?"

"Конечно. Я хочу быть рядом с тобой".

Он
одарил ее однобокой улыбкой, затем вздохнул и обнял ее. "Это... я бы с
удовольствием, но я не думаю, что это хорошая идея. Если она проснется, а
ты будешь там, она очень напряжется и снова попросит меня уйти. Я
думаю... Я думаю, именно поэтому она сказала мне уйти. Потому что она
знала, что мы захотим быть вместе, и она не хотела, чтобы ты был здесь".

Элрет приложила ухо к его груди и слушала его сердце, пока они стояли.

Она чувствовала напряжение и страдания в нем, и ей хотелось облегчить
их. Вцепившись когтями в его спину, она глубоко вдыхала его запах.
"Тогда я пойду", - сказала она наконец, хотя от этих слов у нее заболела
грудь. "Но только если ты пообещаешь мне, что если что-то случится, ты
пришлешь гонца, если тебе что-то понадобится ночью. Я приду, хорошо?"

"Спасибо", - пробормотал он, крепко сжав ее.

Ни один из них не отпускал ее. Элрет подумала, не было ли ему, как и ей, холодно, когда они расстались.

"Как ты думаешь, ты сможешь прийти завтра на встречу со старейшинами?"

"Конечно.
Я бы не пропустил ее", - сказал он, его глубокий голос гулко отдавался в
груди и вибрировал у ее уха. "Мне нужно будет поговорить и с
Аутсайдерами. Я собирался увидеться с ними сегодня, но меня отвлекла
мама".

"Это понятно", - сказала она.

"Правда? Мне кажется,
что твой отец всегда как-то все делал. Он со всеми управлялся, все знал,
но при этом оставался дома с тобой, твоей мамой и Гаром. Я не знаю, как
он это делал".

"Он мало спал, и у него были люди, которым он
доверял. Он много отдавал приказов, слушал отчеты, а потом отдавал новые
приказы", - сказала она, улыбаясь, вспоминая все те ночи, когда она
засыпала под гул голосов старших в их гостиной. Она вздохнула. "Он также
делал это в течение долгого времени до того, как мы его увидели. Он
предупреждал меня, что первые пару лет будет трудно - найти свои ноги,
найти вокруг себя людей, которым можно доверять. Мне нужно начать
работать над этим".

"У тебя есть хорошие люди вокруг, Элрет".

"Конечно.
Но никто не уверен в том, как это будет работать - включая меня. Мне
нужно начать искать людей, которые будут работать вместо меня, когда
меня там не будет". Она откинула голову назад и посмотрела на него.
"Может быть, так мы сможем привлечь некоторых Аутсайдеров? Может быть,
кто-то из них сможет помочь нам? С Племенами?"

Аарин покачал головой, улыбаясь. "Я думаю, это было бы замечательно".

Элрет поискала его глазами. "Ты ведь собираешься взять на себя роль советника после Пламени и Дыма?"

"Да, конечно".

Она
кивнула, и они прижались друг к другу на минуту. "Хорошо, завтра, со
старейшинами, ты должна позволить мне вести. Они должны увидеть во мне
Правителя, который берет все в свои руки и приходит к ним за советом, а
не двух детей, которые хотят по-своему и просто просят разрешения".

Он
погладил ее по спине. "Я говорил тебе, Элрет, ты главная, когда мы с
другими людьми. Всегда. Я буду высказывать свое мнение, когда они будут
говорить со мной. Но решения принимаешь ты".

"Нет, решения по
этому поводу принимаем мы", - твердо сказала она, наконец выходя из его
объятий. "Что мы будем делать, когда, кто знает... это все то, с чем мы
оба должны быть согласны".

Аарин кивнула и откинула волосы с лица. "Пока мы вместе, с остальным я справлюсь", - мягко сказал он.

Сердце
Элрет дрогнуло, и она застонала. "Я должна уйти, иначе никак. И тогда
мы будем торчать здесь всю ночь, чтобы твоя мама не узнала, что я
здесь".

Он печально кивнул и наклонился вперед, чтобы нежно
поцеловать ее, его губы были мягкими и упирались в ее губы, не двигаясь.
"Завтра все начнется. Ты уверена, что готова?" - прошептал он ей в
губы.

Элрет кивнула, хотя на самом деле она не была уверена ни в
чем, кроме самого Аарина. Все остальное оставалось под большим вопросом.

"Приходи в здание службы безопасности после завтрака. Мы выступим единым фронтом", - сказала она с улыбкой.

Аарин хмыкнул. "Я буду там".

"Я люблю тебя, Аарин".

"Ты не представляешь, как мне приятно это слышать, Эль. Не представляю. Я тоже тебя люблю".

Она отстранилась, прежде чем у нее больше не было сил уйти.

----------

Том 1 Глава 100

ААРИН

Для Аарина возвращение в Дом на дереве в одиночестве было
похоже на вход в тюрьму. Когда он медленно закрыл и запер за собой
дверь, ему стало трудно дышать.

Обернувшись в комнату, он напомнил себе, что ему уже не десять лет. Он был взрослым. Он может справиться с этим.

Лежащая на диване мать казалась слишком маленькой. Когда она успела уменьшиться? Когда он стал намного больше ее?

Когда она снова станет матерью?

Он
проклял себя за эту мысль. Он был взрослым - альфой. Он больше не
нуждался в материнстве. Она была хороша уже много лет, и никогда не
переставала любить его, несмотря на собственный страх и борьбу с
предрассудками, с которыми она столкнулась, во-первых, потому что
большинство считало ее погибшего товарища предателем и подозревало в
этом и ее. А во-вторых, потому что ее единственный сын был деформирован.

Его мать столкнулась с гораздо большими трудностями в своей жизни, чем он. Ему нужно было помнить об этом.

Он
подкрался к ней, подхватил еще один коврик, пересекая жилое
пространство, и осторожно положил его на нее, затем подождал, пока ее
дыхание вернется к медленному, ровному ритму сна.

Она выглядела
совсем маленькой и юной, свернувшись калачиком, подложив руки под голову
и подтянув колени к животу. Он подумал о том, чтобы отнести ее на
кровать, но не хотел идти против ее желания. Если она действительно
хочет побыть одна, лучше позволить ей думать, что она одна. Поэтому,
вздохнув напоследок, он повернулся и на цыпочках пошел к лестнице.

Он
пошел в свою комнату и прислушался. Если бы ей что-то понадобилось, он
был бы здесь. Но если нет, она могла спокойно предаваться скорби.

Только когда он закрыл дверь в свою спальню и опустился на кровать, он позволил себе одну эгоистичную мысль.

Она
очень любила его отца, это было совершенно очевидно. Но вот прошло
двадцать лет, и ее горе было таким же свежим, как если бы он только что
погиб.

Почему она не любила Аарин настолько, чтобы заполнить эту пустоту?

Ворча на себя за детскую обиду, он перевернулся на спину, чтобы прижаться лицом к стене и ждать.

Прошел
час, но в конце концов ее знакомый голос, высокий и скорбный, поднялся
по стенам дерева - бормочущие мольбы к Создателю вернуть ее товарища
домой, тихие крики, когда он не появлялся, и всегда, всегда каждое
слово, тяжелое от слез.

Он вспомнил ночи своего детства, когда
слушал эти все более беспорядочные разглагольствования и мольбы, и его
сердце заколотилось от страха, что его мать умрет от этого, казалось бы,
непреодолимого горя - и это будет его вина.

Аарин закрыл глаза и
взял себя в руки, когда страх подступил к горлу, что он снова потерял ее
- не только из-за этого непрекращающегося сна, но и из-за того, что
она, возможно, окончательно сошла с ума. Но он отогнал и эту мысль и
глубоко вздохнул.

Он был взрослым. Он был Альфой. И ему предстояло забрать свою Истинную Супругу.

Он пройдет через это, не сломавшись.

Один из них должен был.

*****

ЭЛРЕТ

Когда
Аарина не было на завтраке, Элрет раздумывала, стоит ли идти в Дом на
Древе, чтобы проведать его перед встречей. Но если его мать спит, она не
хотела будить ее и создавать Аарину новые проблемы.

Поэтому она
направилась к зданию службы безопасности, где собирались старейшины. Кто
знал, может быть, он уже в пути. Возможно, она встретит его на пути.

Она ускорила шаг.

Но она не встретила его. И в здании он ее тоже не встретил.

Когда она вошла внутрь, многие старейшины уже прибыли, как и она, прямо с завтрака.

Лерн
и Хансер стояли прямо перед дверью и серьезно разговаривали. Она
улыбнулась им, но продолжала идти, так как то, о чем они говорили, было
очень важно.

Восемь других старейшин расселись вокруг стульев,
расставленных по большому кругу. Элрет подошла к самому большому креслу,
которое раньше занимал ее отец, и заняла свое место, улыбнувшись в
ответ на приветствие, но избегая смотреть в глаза остальным. Она не
хотела отвечать на вопросы, пока все еще не собрались здесь.

Особенно без Аарин.

Она будет ждать. Он придет.

*****

Он
не пришел. По мере приближения времени и прибытия остальных старейшин,
Хансер и Лерн заняли свои места. В комнате продолжались тихие разговоры,
но напряжение росло с каждой минутой, так как они ждали, что Элрет
призовет собрание к порядку, а она не приходила.

И не объявляла.

Наконец
ей пришлось признать, что что-то задержало его - очевидно, мать, она
знала, что он не пропустил бы это по какой-либо причине, которая не была
бы серьезной. Но именно это ее и беспокоило. Что произошло в их доме
прошлой ночью.

Все ли в порядке с его матерью?

Она
прочистила горло, и в комнате сразу стало тихо. "Я надеялась, - сказала
она, не повышая голоса, - что к нам присоединятся... ну... причина, по
которой я позвала вас сюда сегодня, в том, что я нашла свою пару. И я
хотела бы попросить совета старейшины о том, как мудро донести это до
людей. И как подготовить Пламя и Дым".

Лерхен кивнул, но ничего не
сказал, за что она была ему благодарна. Она не знала, как отнесутся
остальные к тому, что он узнал об этом днем раньше.

На мгновение
воцарилось молчание, а затем посыпались поздравления и смех, болтовня
между молодыми и ропот между старшими. Одна из женщин поднялась на ноги и
выглядела так, словно собиралась обнять Элрет, но Хансер стояла, и пока
она и Лерн доминировали, остальные расселись, негромко переговариваясь.

Глаза Хунсера были острыми и устремлены на Элрет. "Кого ты выбрала?"

"Я не выбирала", - ответила Элрет, пытаясь улыбнуться. "Создатель выбрал за меня".

"Это замечательно", - сказал Хансер и искренне улыбнулся. "Кто это?" - спросила она.

Элрет вернула улыбку и заставила себя расслабиться, сказав: "Аарин из племени волков".

Вся комната потрясенно замолчала.

----------

Том 1 Глава 101

AARYN

Он не открыл глаза, когда впервые вернулся из сна. На
самом деле он заснул только на рассвете. Но даже несмотря на усталость,
когда он снова осознал мир, он вздрогнул от тошнотворного ужаса,
охватившего его грудь.

Его мать снова была больна. Он слушал ее плач часами. А прошлой ночью ему пришлось держаться подальше от Элрет.

Вздохнув, он потянулся, пытаясь сместить тяжесть на груди, затем открыл глаза. И тут он увидел, насколько яркий свет снаружи.

Вот дерьмо! Он опоздал на встречу со старейшинами!

Натянув
кожанку и чистую рубашку, он как можно тише сбежал по лестнице, но
матери на диване не было, поэтому он поднялся обратно и прокрался в ее
комнату. Там он обнаружил только ее постель, смятую, но пустую.

Куда же она делась?

Первой
его реакцией был ужас - что-то случилось. Она ушла в ночной рубашке
и... он даже не хотел об этом думать. То, как она говорила накануне
вечером...

Но нет...

Он должен надеяться. Возможно, все было
не так плохо, как он думал. Его мать перенесла удар и на день слегла в
постель, но вот они уже на следующее утро, и она, судя по всему, была на
ногах и выходила из дома. Это был ответ на его молитвы.

Он был
растерян. Не в силах поверить, что она просто стряхнула с себя глубокую
меланхолию, которая была у нее накануне вечером, он часами слушал ее
всхлипывания и хныканье. Но с другой стороны...

Подавив
беспокойство и сомнения, он написал для нее записку, напомнив о встрече
со старейшиной и заверив, что через несколько часов вернется с обедом
для нее. Он решил расспросить всех, кого встретит на тропах, не видели
ли они ее сегодня за завтраком или в Городе Деревьев. Затем он выбежал
за дверь.

На тропинках, ведущих к задней части здания охраны, он
встретил всего трех человек, но никто из них не видел его мать. Он
напомнил себе, что она думала, что он ушел с Элрет накануне вечером, и
велела ему доложить, когда закончится встреча.

Возможно, она сейчас завтракает и будет ждать его, когда он вернется.

Он взмолился Создателю, чтобы так и было, и помчался по тропинкам.

Он так торопился, что слишком быстро толкнул дверь в здание, и несколько старейшин обернулись, ожидая незваного гостя.

Глаза
Элрет загорелись при виде его, и его сердце растаяло, но выражение ее
лица не изменилось. Она сидела, сложив руки на коленях, и отвечала на
вопросы, которыми ее забрасывали, и как только он обратил на это
внимание, то почувствовал напряжение в комнате. Оно было сильным и
становилось все сильнее.

Это было нехорошо.

"Мужчина часа", - сухо прокомментировал Лерн.

Аэрин бросила вопросительный взгляд на Элрет, та кивнула. Да, она уже сказала им.

"Прошу
прощения за опоздание, - тихо сказал он, склонив голову в знак
покорности перед старейшинами. "Моя мать больна. Это не показатель моего
желания быть здесь или моей преданности Элрет".

Элрет улыбнулась,
хотя улыбка была натянутой, и протянула руку к креслу рядом с ней. Все
молча смотрели, как он идет по полу к ней, их глаза встретились, и у
него сжался живот.

Он хотел прикоснуться к ней. Ему это было
необходимо. Он не был настроен на этот разговор, как ему следовало бы.
Но он осознавал все взгляды на них, напряжение и агрессию в комнате, и
свою собственную потребность продемонстрировать свою силу, чтобы
противостоять тому, что должно было произойти. Он не дрогнет.

Когда
он устроился в кресле, Элрет обернулся к старейшинам. Аарин заставил
себя расслабить плечи и смотреть на происходящее с интересом, а не с
агрессией.

"Прости, я забыл вопрос. Что это было?" спросила Элрет, ее тон был отрывистым.

"Я
спросила, стоит ли нам ожидать этого постоянного отступления от
традиций в течение всего времени вашего правления? Таким ли правителем
вы намерены быть?"

Гнев вспыхнул в груди Аарина, но он сдержал
себя, ожидая ответа Элрет. Однако он убийственно уставился на женщину,
задавшую вопрос.

Она была старше Лерна и была одной из тех Птиц,
которые всегда смотрели на него сквозь пальцы. Он не мог вспомнить ее
имени, но знал ее лицо.

Ему было противно, что такие анимы, как она, могут принимать решения, которые касаются всего племени.

Элрет, должно быть, учуяла его гнев, потому что ее рука легла на его руку, едва заметно сжав ее, когда она отвечала самке.

"Я
понимаю, что мое правление началось с больших перемен", - сказала она.
Самка фыркнула, и глаза Элрет вспыхнули, но она не сдавалась. "Сам факт
того, что я - женщина-доминант, - это перемена для Анимы. С этой точки
зрения, да, я думаю, вы можете ожидать больших перемен. Я не буду
править так, как правил бы мужчина, и в нашем обществе нет традиций,
связанных с моими ролями. Поэтому нам придется придумывать их по ходу
дела или подражать тем, которые используются для мужчин. В любом случае,
перемены все равно будут. Я бы посоветовала вам подготовиться к ним".

Самка
сузила глаза. "Ты даже не думаешь о том, чтобы попытаться
соответствовать традициям?" - спросила она, ее нос был прищурен, как
будто она почувствовала зловоние.

"Я не понимаю, как я могу", - сквозь зубы сказала Элрет. "Как я уже сказала, нет никаких традиций для женщины-доминанта".

"Но если вы планируете спариваться, ваш муж будет королем, не так ли?"

"Королем,
конечно, но не доминантом", - твердо сказала Элрет. "Править буду я -
как мой отец правил моей матерью, так и я буду править своим товарищем".

"Полагаю, если твой товарищ деформирован, это к лучшему", - фыркнула женщина.

Ярость взорвалась в его груди.

Но прежде чем Аарин успела заговорить, Элрет прорычал: "Что ты сказала?".

----------

Том 1 Глава 102

ЭЛРЕТ

Она поднялась на ноги и уставилась на женщину - пожилая
она или нет, но она не могла поверить, что кто-то может чувствовать себя
комфортно, даже думая об этом в ее присутствии!

"Ты пересмотришь
свои слова", - сказала она сквозь зубы. "Или ты освободишь свое кресло
для анимы, которая может рассматривать всех наших людей как одинаково
ценных".

Женщина стояла твердо, не сводя с Элрет глаз, но все же
кивнула. "Это было необдуманно с моей стороны, я прошу прощения", -
сказала она без всяких чувств.

Элрет хмыкнул и направился к ней по
полу, многие старейшины зашевелились на своих местах. "Я бросила вызов
своему отцу за то, что он обесценивает деформированных, неужели ты
веришь, что я приму это на этом форуме?" - прорычала она.

"Старейшины
одинаково ценят всех Анима", - твердо сказал Лерхн. "Мы больше не
придерживаемся таких взглядов, Пехри", - сказал он женщине. "Мы уже
говорили об этом раньше. Ты освободишь свое кресло, и будет назначен
новый старейшина".

"Что?!" Пехри повернулась лицом к Лерну. "За простое заявление? Я не так выразилась..."

"Тебя
предупреждали в прошлом. И ваше отстранение будет предупреждением для
всех остальных членов совета, которые будут придерживаться этих
устаревших и предвзятых философий. Освободи свое кресло, Пехрие, или ты
будешь удалена насильно".

Элрет поджала губы, наблюдая, как
старшая женщина взъерошивает себя - должно быть, это Авалина. У нее было
прищуренное лицо, и они всегда дрожали, когда сердились, а потом
подняла небольшую сумку, которую оставила у ножек кресла.

"Дикий
лес превращается в собачий. В буквальном смысле!" - огрызнулась она,
бросив взгляд на Аарина, который скрестил руки, но смотрел на нее
сузившимися глазами, его челюсть была напряжена.

Элрет зарычал на нее: "УХОДИ!" и сделал шаг.

Самка
пискнула и поспешила к двери, за которой наблюдал весь совет - многие
из них шептались между собой. Но Элрет подождала, пока за ней закроется
дверь, и повернулась к остальным, окинув их взглядом, который она обычно
приберегала для добычи - а иногда и для Гара.

"

Это будет
знаком моего правления, что мы не будем отказывать ни одному из наших
людей. Что бы они ни выбрали, на что бы ни были способны, им будут
аплодировать. И любому Аниме, независимо от рождения, будет дано все
необходимое, чтобы противостоять собственной слабости".

"Мой
Истинный мат, мой Истинный Зов Сердца деформирован. Он также Альфа,
сильный и верный - своему племени, своей семье и мне. Я не потерплю,
чтобы твой будущий король был отвергнут или не замечал его. Если вы
согласны с Пехрие, если вы даже считаете ее точку зрения сочувственной,
покиньте свое место сейчас, и оно будет предоставлено другому. Я - Альфа
всех, королева кланов, и я не потерплю этого!"

Она больше не
говорила, не нарушала напряженную тишину - ее это не пугало. Она
потратила время на то, чтобы встретиться взглядом с каждым старейшиной в
каждом кресле, пока они не подчинились или не согласились.

"Вы не
одиноки в своей решимости, сир", - сказал наконец Лерхн, когда Элрет
глубоко вздохнула и вернулась в свое кресло. "Еще при твоем отце мы
старались искоренить эту старую философию. Я молюсь, чтобы теперь мы
нашли последние ее остатки".

"Не надо больше выкапывать корни", -
сказала Элрет, усаживаясь в кресло и не встречаясь взглядом с Аарин,
потому что не могла видеть там боль. "Если я услышу об этом, я выжгу
его. Деформированные - такие же Анимы, как и все остальные. Им будет
оказано такое же уважение, как и любым другим в моем присутствии и вне
его. Или те, кто этого не делает, будут иметь дело со мной".

"И со
мной", - тихо сказал Аарин, сидя рядом с ней. Все старейшины удивленно
повернулись к нему. Его глаза вспыхнули, и у Элрет сжался живот от того,
что он почувствовал себя защитником. "Я сражался в этой битве с тех
пор, как был достаточно взрослым, чтобы знать это слово. Я знаю, что
Элрет любит нас, я наблюдал, как она жила этим более десяти лет. И
теперь она берет меня в напарники. Я не буду искать конфликтов внутри
племен, но я буду твердо противостоять подобным предрассудкам - как для
себя, так и для других. Это больше не часть общества Анимы.

И я буду использовать все силы, которые даст мне Элрет, чтобы искоренить его из нашего народа".

Лерн
и Хансер кивали - вместе с несколькими молодыми старейшинами,
большинство из которых были достаточно стары, чтобы стать ее родителями,
или близки к этому.

Но было несколько человек, которые выглядели скорее задумчивыми, чем решительными, и именно к ним она обратилась.

"Если
у вас есть вопросы, пожалуйста, задавайте их. Я не ожидаю, что вы
примете моего товарища без вопросов. Я не неразумна. Но если ваш вопрос
заключается в том, может ли деформированный человек обладать властью,
или не должен, то вам лучше уйти. Потому что ответ - да, и на самом
деле, он должен обладать властью больше, чем вы. Потому что если вы
должны проводить границы между нашими людьми, значит, вы не видите их
ясно и не должны руководить".

Никто не двинулся с места, и Элрет сделала один глубокий вздох облегчения.

"Вы
говорите, мы можем спрашивать?" спросила женщина с другой стороны
круга. Элрет кивнул. "Очень хорошо. Знайте, что мой дядя деформирован. Я
согласна с вашей философией и с нетерпением жду того дня, когда между
Анимами не будет конфликтов по этому вопросу. Но, конечно, ты не думаешь
объявить об этом народу без такого рода аргументов или идей? Старейшины
более взвешены, более вдумчивы, и это существует-существовало-здесь.
Это гораздо более заметно в народе, хотя часто скрыто. Можем ли мы
обсудить, что ваш выбор напарника может быть проблемой не из-за того,
что он собой представляет, а из-за того, что его присутствие на троне
вызовет раздор между людьми? Мы не хотим новой Войны Волков".

Элрет
стиснула зубы и хотела зарычать. Но вопрос был обоснован. "Вот почему я
пришел к тебе, а не просто завершил узы или объявил об этом напрямую.
Мне нужен твой совет. Да, я предвижу конфликт. Но вы можете помочь мне
подойти к нему по минимуму. И ваша поддержка будет необходима, я
полагаю, в долгосрочной перспективе. Потому что я не выбирала Аарина.
Его выбрали за меня. И я буду. Не отдам. отдавать. Его. Не отдам. Или
мое правило". Она фыркнула, выпустив воздух из носа при этой мысли.

"Подожди... ты еще не завершил связь?"

тихо спросил Хансер.

----------

Том 1 Глава 103

AARYN

Его подруга была прекрасна, когда злилась, и чертовски
страшна, когда замирала, как сейчас, и смотрела на Хансера только
глазами.

"Связь состоялась, - сказала она сквозь зубы, - но мы...
решили не завершать ее, чтобы дать себе время подумать, как об этом
объявить. Если бы мы спарились, весь город узнал бы об этом сегодня
утром".

Большинство старейшин выглядели ошеломленными. Лерн
улыбнулся. Но Хансер... глаза старшей Леонины сузились. "Как ты можешь
быть уверен в истинности связи, если ты смог противостоять ей?"

"Уверяю
тебя, это было нелегко", - прорычала Элрет, ее щеки порозовели. Ему
хотелось, чтобы она посмотрела на него, чтобы он мог разделить с ней ее
веселье. Но он знал, что она еще не дошла до этого. Он бы захихикал,
если бы Хансер не выглядел таким встревоженным.

Вместо этого Аарин
прочистил горло, и все повернулись к нему. Упс. "Ждать было моей идеей -
точнее, идеей Рета, но я счел ее разумной. Я не хочу создавать
конфликт, я хочу его устранить. Но я буду бороться за это, не
сомневайтесь".

"И деформированные с тобой, без сомнения", - сухо сказал Хансер.

Адреналин Аарин подскочил до предела. Она знала? "Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду?"

"Я
имею в виду, что знаю, что деформированные из всех племен проводят
время вместе. А твои деформированные друзья знают? Говорил ли ты им, что
станешь королем?" спросила Хансер, ее голос был резок.

Аарин
покачал головой, внезапно почувствовав благодарность за то, что вчера
его мать не дала ему покоя. Только сейчас ему пришло в голову, как
старейшины отнесутся к тому, что они не узнали об этом первыми. "Нет, но
я планировал это сделать сегодня позже".

Хансер кивнул. "Значит,
деформированные будут полагаться на тебя, чтобы ты отстаивал их интересы
перед племенами. Готов ли ты к этому?"

Он чуть не улыбнулся, но сумел сохранить лицо прямым. "Да. Думаю, я справлюсь с этой ролью", - сказал он.

Элрет фыркнул. "Нет никого лучше, чтобы представлять их - они сами тебе это скажут", - сказала она.

"Я не сомневаюсь, что деформированные будут так считать, но другие племена могут и не считать, ты об этом подумал?"

Аарин
бросил взгляд на Элрет, но та по-прежнему смотрела на Хансера. Женщина
все еще выглядела задумчивой, и Аарин мысленно перебрал в уме все, что
могло ее волновать, и если она не знала о его роли, о том, что
деформированные были организованы в племя, он не смог найти ничего
другого...

"Его отец умер предателем или, по крайней мере, с
обвинением в предательстве над головой. Многие Анимы будут обеспокоены
верностью Аарина трону".

"Тогда им придется держать язык за зубами. Аарин никогда не был сторонником трона, будь то мой отец или я".

Хансер нахмурился. В ее глазах появился странный огонек.

"Тебя
беспокоит моя преданность, Хансер?" тихо спросила Аэрин. "Или у
кого-либо другого из членов совета?" - спросил он, глядя на остальных.
"Я признаю, что история моего отца - это рана для меня, для моей жизни. И
особенно для моей матери. Но я считаю, что уже доказал свою преданность
Аниме, трону. Я верю, что если ты попросишь Рета, он поддержит меня".

Хансер
на мгновение уставилась на него, потом посмотрела на Элрет, а затем
вернула свой взгляд - расчетливый и твердый - к нему. "Рет первым бы
предположил, что твоя роль альфы деформированных - это знак разделенной
лояльности, я думаю. Разве он не говорил с тобой об этом?"

Аарин и Элрет замерли. Он посмотрел на нее. Она закрыла глаза, ее челюсть была напряжена и подергивалась.

Черт. Как они все узнали? Почему Рет не предупредил его?

И, что еще важнее, почему старейшины не предупредили Элрет?

Никто
в комнате не выглядел потрясенным. Аэрин вдруг стала очень, очень
благодарна Создателю за то, что он вынужден был рассказать ей об этом
накануне вечером. Он не мог представить, как бы она разозлилась, если бы
это свалилось на нее здесь, перед этими людьми.

Он тяжело
сглотнул, но не опустил глаз с Хансера. "Да, Рет говорил со мной об
этом. Он, кажется, больше беспокоился о том, чтобы я обеспечил
осведомленность Элрет, чем о том, что, по его мнению, я делаю.

Но... если у кого-то здесь есть сомнения, я приветствую ваши вопросы. Я
не буду скрывать от вас. Но знайте: Деформированные организовались
только для того, чтобы обеспечить поддержку и место безопасности в
случае, если кто-то - или все мы - пострадали от племен. Мой статус
альфы ничем не отличается от статуса волчьих стай или громовых стад".

"И
все же, эти лидеры известны старейшинам и королю или королеве и несут
ответственность за свои действия. Вы же оставались в тени, и ваши люди
принадлежат ко всем племенам. Ваше влияние нарушает границы стаи или
стада. Значительно", - сказал Лерн.

Элрет переместила свой вес.
"Мы с Аарин говорили об этом прошлой ночью и будем говорить еще", -
сказала она, сжав челюсти. "Но могу заверить тебя, я доверяю ему. Я
всегда ему доверяла. Он не будет действовать против меня, я уверена в
этом. Он поклялся привести на трон деформированных, и я приму их тепло,
обниму их. Они такие же Анимы, как и все мы".

"Конечно", - сказал
Хансер. "Но они - Анима, которые организовались в тайне, через племенные
линии, и под началом сына предателя - вы должны видеть, как это
выглядит, даже если нет реального риска? Вы должны видеть, как это
повлияет на людей, когда они узнают об этом?"

"Им нет нужды узнавать об этом, если эта группа останется такой же скрытной, как и вы, очевидно, в течение... как долго?"

Хансер
повернулся, чтобы посмотреть на него, затем взглянул на Лерн, которая
кивнула один раз. Затем она улыбнулась. "Мы знаем о племени
Дисформированных уже больше года, а о вашем статусе Альфы - с тех пор,
как мы впервые узнали о нем. Однако многое в этой группе до сих пор
неясно".

"Тогда спроси меня, и я отвечу", - сказала Аарин. "Если
твой страх вызван неизвестностью, я с радостью все разъясню. Моей целью
является, и всегда была, приведение деформированных в единство с
остальными племенами. А не свергнуть их. Единственное, против чего я
работаю, это отношение, подобное тому, которое вы вывели из этой комнаты
несколько минут назад. И мое сердце облегчилось от этого.

Не позволите ли вы мне рассказать об этом другим деформированным? Это будет способствовать развитию доброй воли среди них".

"Конечно,
ты можешь рассказать им. Мы не будем скрывать, почему Пехри была
смещена со своего места, и нужно будет немедленно назначить другого
старейшину".

"Спасибо."

"Спасибо. У нас много вопросов. Я
думаю, будет разумно, если мы зададим их сейчас. Чтобы понять, как
обстоят дела, и тогда мы сможем лучше посоветовать тебе, Элрет, как
объявить об этом".

Элрет кивнула и посмотрела на него, ее лицо
было странно невыразительным. Он на мгновение задержал на ней взгляд, а
затем снова повернулся к старейшинам, не обращая внимания на нервную
трель, внезапно вспыхнувшую в его животе. Единственный способ привести
деформированных к единству с племенами - это раскрыть их. Они ведь
поймут это, не так ли?

"Я не вижу в этом никакой проблемы". Он хотел бы, чтобы у него не было ощущения, что он лжет. "Кто хочет начать?"

----------

Том 1 Глава 104

ЭЛРЕТ

"У меня есть вопрос", - сказала одна из младших
старейшин, лошадь средних лет. У нее были рыжевато-коричневые волосы, а
ее коса была шириной с запястье Элрета.

Аарин кивнула, и Элрет
удивилась, почему она нервничает. Она знала, что он говорил серьезно,
когда говорил, что хочет объединить свое псевдоплемя с остальными. Но...
в глубине души она боялась, что есть что-то, чего он ей не сказал, и
что сегодня это выплывет наружу.

Когда Хансер заняла свое место,
лошадь встала, сцепила руки на талии и устремила на Аарин пронизывающий
взгляд. "Кто первым организовал деформированных и почему они не
обратились за одобрением к трону?"

Элрет открыла рот, желая встать на защиту матери, но Аэрин ответила быстрее.

"Я
была совсем маленькой, когда были организованы деформированные, и даже
не знала об этой группе, пока мне не исполнилось пятнадцать или
шестнадцать. Но лидер, под началом которого я росла, всегда следил за
тем, чтобы мы соответствовали племени - как в наших инструкциях, так и в
нашем поведении. Он наказывал всех деформированных, которых заставал в
драке или, особенно, если они провоцировали конфликт. Когда я принял
Альфу два года назад, первое, что я должен был донести до каждого
дисформированного, это то, что мы были созданы только для того, чтобы
поддерживать друг друга и создавать сеть в случае, если племена
попытаются изгнать нас или создать другие угрозы. Мы всегда должны были
поддерживать трон - и мои тесные связи с королевской семьей помогали,
даже во времена напряженности, потому что другие знали, что у меня есть
ухо короля".

"А король знал, что ты прислушиваешься к его мнению
от имени целого племени?" - спросила женщина. Но Элрет все еще ждала,
когда Аарин расскажет им всю правду - что ее собственная мать и дядя
Гахри были теми, кто организовал их.

Аарин только что сказал
старейшинам, что ответит на их вопросы, и вот он уклоняется от первого
же вопроса, который они ему задали. Взволнованная, она подписала, не
глядя на него. 'Скажи им'.

Она наблюдала за ним краем глаза, но он ничего не ответил.

Он не отрывал своего внимания от старейшин и продолжил.

"Насколько
мне известно, король знал только то, что меня волнуют вопросы,
связанные с деформированными. Он знал, что я отстаиваю точку зрения
деформированных, потому что я нахожусь в их рядах, и мы страдаем от
этого. Он никогда не говорил мне, что ему стало известно о моем
положении в рядах деформированных, поэтому я никогда не поднимал этот
вопрос перед ним."

"Вы видите, как ваша скрытность создает чувство недоверия к нам, как к лидерам всего народа?"

Аарин
кивнула. "Ты видишь, что деформированных отвергают, маргинализируют и
недооценивают со дня их рождения? Не говоря уже о том, что их не
допускают к руководящим должностям. Вполне естественно, что они хотят
сохранить бразды правления в своих рядах в руках других деформированных -
и не рисковать указом Короля или Королевы - о том, чтобы позволить
другому Альфе осуществлять надзор. Не деформированного Альфы".

Элрет
снова подписала: "Скажи им", добавив в конце знак своего имени, но он
либо не видел ее рук, либо игнорировал ее. Ее гнев нарастал. Но он не
реагировал.

"Я был ясен с ними с самого начала моего господства:
Мы не вступаем и не будем вступать в конфликт с короной. Мы подчиняемся
законам и мерам каждого племени. Наше организованное единство было лишь
для того, чтобы укрепить нас внутри Дикого леса, а не для того, чтобы
создать напряженность."

"Сколько вас, тех, кто подчиняется вам?" спросил Лерн, его взгляд был пронзительным.

Элрет,
все еще напряженная тем, что Аарин уклонилась от расспросов, сама
задалась этим вопросом. Она знала, что они не берут своих молодых под
руководство деформированных, пока те не станут подростками.

Аэрин глубоко вздохнул, и его челюсть дернулась. Сердце Элрет дрогнуло. Что заставило его напрячься?

"Примерно четыреста пятьдесят взрослых признают меня Альфой", - тихо сказал он.

Вздохи и шокированный ропот наполнили комнату.

Элрет
пришлось побороться, чтобы сохранить лицо прямым. Она и представить
себе не могла! Она думала, что в Аарин приходят только молодые и
бесправные, но это значит...

"

Вы - самое многочисленное
племя... с большим отрывом, - вздохнул Лерн, его глаза расширились. "У
вас больше потомков, да еще и через племенные линии..." Старейшина
улыбался сквозь шок.

Элрет понимала гордость Лерна - он хотел,
чтобы жизнь его племянника улучшилась. Но она была в ужасе. Она думала о
вопросе численности в тот вечер, когда Аэрин впервые заговорила о его
руководстве деформированными. Но он преуменьшил значение этой стороны
проблемы, и она снова отвлеклась.

В тот момент, видя, как Лерн восхищается им, она поняла, насколько силен Аарин.

Она
не могла говорить, потому что выдала бы себя, но она повернулась, чтобы
посмотреть на него, и увидела его новыми глазами. Снова.

Аарин
сидел в кресле, положив локти на колени. В двадцать четыре года
единственным человеком моложе здесь была она. И все же он не дрогнул под
взглядами собравшихся старейшин.

Утром он убрал волосы назад, так
что его лицо было хорошо видно. Его плечи были откинуты назад,
подбородок опущен и крепко посажен. Его большие руки были сцеплены перед
собой, сухожилия гордо торчали вверх.

Он кивнул Лерну, затем
повернулся и посмотрел на нее, его глаза загорелись гордостью, и она
поняла, что он уже два года работает вождем без ведома других. Конечно,
деформированные знали и понимали, но она поняла, что он так часто
говорил ей о ее способности руководить и управлять - он был большой
частью ее уверенности в том, что она сможет это сделать. И все же, она
была здесь, захваченная врасплох и спотыкающаяся, в то время как он
смотрел в лицо Аниме, более чем вдвое старше себя, и стоял твердо.

Но
когда он посмотрел на нее, она почувствовала в его взгляде мольбу - он
не хотел ее пугать. Он гордился тем, что сделал, но также понимал, что
это может создать проблемы.

"Мы не работаем с деформированными на
уровне большинства племен. Наши члены по-прежнему считают себя частью
своих семейных групп и племен. Но они находят такой уровень комфорта с
другими деформированными, который они часто не могут найти в своем
родовом племени, за пределами своих непосредственных семейных групп".

А для некоторых даже эти люди не принимают их. Многих
деформированных... жалеют. Это... расстраивает", - сказал он сквозь
зубы. "Мы можем многое предложить. Я хочу принести нашу силу Короне как
преимущество, а не как вызов".

Элрет сглотнула. Им следовало поговорить об этом до того, как они пришли на эту встречу. Ей следовало обсудить это с ним.

Она
не справлялась с ролью лидера. Она должна была донести это до
старейшин, а не позволять им вести эту дискуссию. Она просто отвлеклась -
сначала на самого Аарина, потом на то, что происходило с его матерью.

От яростного чувства неудачи у нее свело живот. Если бы у нее не было аудитории, она бы поклялась. И, возможно, заплакала бы.

Почему, черт возьми, она не продумала все до конца?

Она
была самонадеянной, легкомысленной и... слишком самоуверенной. Ей
следовало жестко поговорить с ним об этом. Она слишком доверяла.

Аарин,
вероятно, уловив внезапный всплеск гнева и ненависти к себе в ее
запахе, повернулся, чтобы посмотреть на нее, в его глазах был вопрос.

Любовь, которую она испытывала к нему, захлестнула ее, а вместе с ней и волна страха.

Старейшины
собирались задать все те вопросы, которые ей следовало задать. Они
решат, что она слишком молода, слишком неопытна, чтобы справиться с
этим.

Они увидят в ее товарище более способного, более опытного лидера.

И она собиралась сделать его королем!

----------

Том 1 Глава 105

AARYN

Он должен был знать, что первое, что они захотят узнать,
это с чего все началось. А то, что Рет не знал о причастности Элии????
черт.

Он ловко увернулся от вопроса, но не упустил всплеск
напряжения в запахе Элрет. Она была недовольна тем, что он не сказал им
всей правды. Но он также не лгал. Если бы кто-нибудь узнал, он бы
сказал, что не счел нужным рассказывать эту историю, поскольку Элия была
так тесно связана со старейшинами.

Но что, если они подумают, что это его нелояльность?

Черт. Может быть, ему следовало рассказать им. Но было уже слишком поздно.

Теперь их отвлекало осознание того, что он - самый могущественный альфа в Диком лесу, а они даже не имели над ним власти.

Он
должен был признать, что в глубине его сердца зародилось крошечное
зернышко самодовольства. Он старался не обращать на это внимания. Но
сколько раз его увольняли или смотрели на него свысока? Количество раз,
когда те, кто был за пределами деформации, шутили за его счет или
считали, что он не может достичь??? ну, чего угодно.

Приятно было
видеть, как доминанты среди старейшин сидят и оценивают его. Приятно
было видеть, как подчиненные шокированы и меняют позу по отношению к
нему.

Было приятно.

Так почему же Элрет чувствовала себя плохо?

В
ее запахе чувствовалась неуверенность и намек на то, что он ощущал на
ней только после того, как она чувствовала, что потерпела неудачу.

В
чем же, по ее мнению, она потерпела неудачу под Солнцем Создателя? Если
уж на то пошло, он оказался более достойным ее, чем думали старейшины.
Это, конечно, хорошо?

Ему хотелось смотреть на нее, изучать язык
ее тела. Он знал ее, как самого себя. Но было необходимо, чтобы они оба
оставались как можно более безэмоциональными. Старейшины знали, что они
настоящие товарищи. Это была оценка его как самца и любой потенциальной
угрозы, которую он представлял.

"Что ты хочешь, чтобы мы сделали,
Аарин? Мы узнали о вашей группе и оставили вас в покое. За вами
наблюдали. Вас считали доброкачественными. И все же, теперь ты
собираешься взять бразды правления над всеми нами.

Внезапно твой путь к Альфе деформированных кажется??? амбициозным".

Аарин
поперхнулась. "Ты не можешь быть серьезной? Я уверена, что нет? Вы все
видели, как обращаются с моим народом! Вы видели насмешки, увольнения.
Вы видели, как считается, что мы не можем делать определенные вещи, и
поэтому нас игнорируют на случай, если другой Анима почувствует себя
некомфортно, как будто то, что у нас есть, может быть заразным".

"Вы
хоть представляете, как отчаянно все мы хотим прожить день так, чтобы
никто не смотрел на нас, как будто мы либо слизни в грязи, либо
неспособны?"

"Деформация - это форма неспособности, на одном уровне".

Аарин поднялся на ноги и зарычал, но Элрет встал между ним и мужчиной.

"Подумайте над своими словами, сэр!" - прошипела она.

Аарин указал на мужчину. "То, что я не могу принять облик зверя с клыками, не значит, что я не кусаюсь".

Мужчина
закатил глаза. "Я не имел в виду, что ты не способна, Аарин. Я имел в
виду, что в твоей жизни есть одна область, в которой ты не можешь
поступать так, как мы. И в любой роли, где звериный облик является
преимуществом, ты ограничена. Например, какую защиту ты можешь
предложить королеве?"

"Моя мать была человеком, слабой и неспособной защитить моего отца, значит ли это, что она не должна править?"

"Элрет", - тихо сказал Лерхн.

"Не
заставляй меня молчать, Лерхн, это моя жизнь, мое правление, мой
товарищ! Эти вопросы не имеют никакого значения. Как королева я даже не
обязана спрашивать тебя. Я могла бы спарить его с Истинным еще вчера, и
мы пришли бы на эту встречу уже явленными народу, а он бы уже узнал. Но я
решила принести это тебе, потому что доверяю твоему суждению. Не
заставляй меня бояться, что я ошибся!"

"Никто не говорил, что ты
находишься под нашим правлением, Элрет", - сказал Хансер. "И никто
никогда не станет спорить, что Истинная Супруга доминирующего правителя
занимает свое положение с подачи Создателя. Мы не пытаемся исключить
Аарин. Мы стремимся узнать ландшафт, по которому мы ходим, чтобы мы
могли дать вам наилучший совет".

"Это не вопросы, чтобы дать совет, это вопросы, чтобы подорвать.

Так что слушай меня: Аарин - моя спутница, и мы пройдем через Пламя и
Дым. Я приведу неполноценных к Короне, и он поможет мне в этом. Он будет
королем по титулу и правителем по правде, но подчиненным мне. Прошу
вашего совета, как рассказать об этом народу, как подготовить его. Но
больше никаких вопросов, которые подрывают честность или намерения
Аарин. Эти вопросы должен решать я, как Правитель Анимы. Мы с Аарином
пройдем по Пламени и Дыму на следующей неделе. Завтра мы снова
встретимся с вами, и тогда вы сможете дать свой совет о том, как мы
должны объявить. Но на этом наш разговор заканчивается".

Аарин потрясенно уставилась на Элрета и остальных.

"Я правильно поняла?" - сказала она, пылая глазами.

Лерн вздохнул. "Конечно, вас поняли, сир. Мы не хотели вас обидеть".

Она
вскинула голову и посмотрела на него так быстро, что ее волосы
взметнулись назад. "У вас был один старейшина, который придерживался
предрассудков, и другой, который ходит за чертой. Сколько еще здесь
будет бороться с прогрессом, которого я добиваюсь для деформированных?
Сколько еще будут пытаться подорвать моего товарища? Я не потерплю
этого, Лерн, и ты тоже не должен".

Он снова вздохнул и кивнул. "Мы
не только обсудим, как советовать вам, сир, мы также определим, не
подходит ли кто-нибудь из наших членов для направления вашего правления.
И если таковые имеются, мы их удалим".

Элрет кивнула один раз, с
отвращением выдохнув воздух из ноздрей. "Мы вернемся сюда завтра утром, и
я ожидаю, что эта встреча пройдет совсем по-другому. Я не прихожу к
тебе как просительница? Мы поняли друг друга?"

Среди старейшин
раздался неловкий ропот: Аарин скорбела и знала, что Элрет позже тоже
будет скорбеть. Она позволила своим эмоциям управлять ею, и ей придется
пожалеть об этом. Но когда она вышла из здания, он лишь склонил голову
перед старейшинами, а затем последовал за ней.

Едва за ними закрылась дверь, как он потянул ее за руку. "Элрет, спасибо тебе, но???"

"Не благодари меня", - шипела она, отдергивая свою руку от его. "

У
меня сводит живот от того, что я покрывал вашу ложь и входил туда, не
зная о размерах вашего королевства! Это была твоя цель? Ты хотел, чтобы я
выглядел??? меньше?"

"Что? Нет! Эль, мы???"

"Ты должна была
сказать мне, Аарин. Я знаю, я должна была спросить, но ты должна была
сказать мне. Не оставляй меня в неведении снова", - прошептала она.

"Я
не оставляла тебя в неведении! За последние пару дней все в нашей жизни
перевернулось как по маслу. Неважно, сколько людей следовало за мной,
Эль, потому что я следую за тобой!"

"Это имеет значение", -
прошипела она, затем посмотрела через его плечо в сторону здания,
которое они только что покинули. "Но мы не можем обсуждать это здесь.
Иди проверь свою маму, а потом встретимся в пещере. Мы все обсудим, пока
я все не пойму и не смогу больше не замечать?" Она уставилась на него,
дрожа.

Он потянулся к ней. "Элрет, что????"

Она вырвалась из
его хватки и покачала головой. "Я просто??? Мне нужно убедиться, что ты
действительно не хочешь сама занять трон".

У Аарина открылся рот.
Но Элрет просто повернулась, вскочила в звериную форму и бросилась
бежать, оставив его следовать за собой. Мысли кружились в голове.

----------

Том 1 Глава 106

ЭЛРЕТ

Элрет приняла форму зверя, чтобы покинуть Аарин, потому
что хотела действовать быстро. И ей хотелось найти оправдание тому, что
она больше не разговаривала с ним. Но она сбросила зверя, не пройдя и
половины пути до дома. Ей нужно было подумать.

Что с ней было не так? Почему она продолжает позволять своим эмоциям брать верх и выходить из себя?

Образы
лиц старейшин, когда она рвалась к ним, скрутили ее нутро. Затем она
вспомнила все, что сказала Гару накануне вечером, и застонала. Дважды
она использовала свое звание, чтобы опустить людей, и она знала, что это
неправильно. Неправильно, неправильно, неправильно.

А Аарин? То, как потрясенно открылось его лицо, когда она сделала ему этот прощальный укол... Она застонала и начала пробежку.

Если
она чем-то и восхищалась в своем отце, так это тем, что он правил как
мужчина, а не как король. Он никогда не отделял себя от своего народа и
использовал свое превосходство только тогда, когда поведение анимы было
опасным или откровенно вызывающим. Обычно он убеждал, поощрял или
договаривался с людьми, чтобы они шли рядом. За это люди его и любили.
Он был настоящим и воспринимал свое положение не как состояние власти, а
как ответственность перед другими.

Она тоже так считала. Ее щеки
раскраснелись, когда ее слова, сказанные Гару, отозвались эхом, а сила, с
которой она обрушилась на старейшин, била по ней.

Что она делала?
Почему она позволила этим словам вырваться из ее уст. Она знала, что
быть королевой не значит бросать свой вес, чтобы другие давали ей то,
что она хочет. Она знала это!

И правда заключалась в том, что хотя
Аарин тоже иногда бывала эмоциональной, у нее было чувство, что он уже
понял эту часть. Что его лидерство проявляется не в том, что он
заставляет других подчиняться своей воле, а в том, что он работает с
ними, чтобы найти лучшее решение.

Так он вел себя и с ней.

Она
была так неправа, задавая вопрос о мотивах его желания спариться с ней.
Она знала, что это неправда. Ей придется извиниться. Она знала, что
Аарин любит ее, и хотя он был доминантом, он всегда ставил себя ниже ее
по собственному желанию.

Он верил в то, что она будет править
народом, но она либо падала духом и сомневалась, либо срывалась на
людей, чтобы заставить их выполнять ее приказы.

Это была не та королева, которой она хотела - должна была быть!

Она замедлила шаг, приближаясь к концу тропы, ведущей к королевскому лугу.

Несмотря
на то, что отец мог свести ее с ума, на самом деле он был замечательным
правителем. Лучшим из всех, что когда-либо были у Анимы. Именно поэтому
она так рано отказалась от идеи взять власть в свои руки. Он был
полезен людям. Даже в тех областях, где она не соглашалась или считала,
что он должен делать больше, она знала, что никто не может делать все. В
ее правлении будут элементы, о которых она будет вспоминать с
сожалением, она была уверена.

Ее отец, по общему мнению, был самым
лучшим и самым доминирующим правителем, который когда-либо был у Анимы.
Хотя он утверждал, что его отец был сильнее, Элрет сомневалась в этом.
Она подозревала, что он восхищался своим отцом и все еще помнил его
детскими глазами. Ведь именно таким она видела своего отца до последних
лет. И даже сейчас, когда она полностью осознавала его недостатки, она
благодарила Создателя за то, что он был ее отцом. Как бы она могла
когда-нибудь сравниться с ним?

Он был удивительным мужчиной: сильным, терпеливым, любящим и веселым. Когда он не был противным. Она глубоко вздохнула.

Она все еще нуждалась в нем. Она была королевой, и ей все еще нужен был ее отец. Что это говорит о ней?

Отмахнувшись
от неприятной мысли, она дошла до конца тропинки среди деревьев и,
вместо того чтобы направиться прямо к пещере, повернула к своему старому
домику на дереве, где теперь жили ее родители. Возможно, отчасти
причиной того, что она постоянно падала, было то, что вместо того, чтобы
просить людей о помощи, она пыталась справиться со всем сама.

Что
ж, теперь она собиралась признать свою слабость и пойти к отцу за
советом, потому что это была одна из областей, где она хотела править,
как он, и она знала, что глупо не позволить ему научить ее, как это
делать.

Он всегда говорил ей, что смирение - это ключ к хорошему
лидерству: знать свои силы, но не трубить об этом другим. Пусть они
трубят об этом за тебя.

Она снова вздохнула и постучала в
родительскую дверь, затем открыла ее. "Привет, это я. Вы дома?" -
позвала она, медленно распахивая дверь.

"Входи, Эль", - ответил
глубокий голос ее отца. Ей пришлось сделать несколько шагов, чтобы найти
его: он сидел за обеденным столом, обхватив руками дымящуюся чашку
кафа. Это означало, что он не спит. Это означало, что дела плохи.

Он никогда не пил каф.

"Как
дела?" - спросил он, повернувшись на стуле, чтобы посмотреть на нее,
когда она пересекла гостиную и направилась к нему. Элрет заставила себя
посмотреть на него - действительно посмотреть. И то, что она увидела,
встревожило ее до глубины души.

Под глазами у него были темные
круги - глаза, которые уже были подведены, но теперь казались
напряженными и болезненными. Казалось, все его лицо было изрезано
морщинами горя и гнева.

У Элрет свело живот. Ее родители все еще
ссорились? Она не видела их ссорящимися больше дня, а может, и двух...
ну, целую вечность.

"Папа!" - сказала она, поспешив к нему. "Ты выглядишь ужасно".

"Ну, спасибо, Эль, это определенно полезно", - сухо сказал он, отодвигая для нее стул в конце стола, когда она подошла.

"Где мама?" - спросила она, оглядываясь по сторонам.

"Твоя
мама пошла прогуляться. Она хотела немного побыть одна. Она вернется
через час или около того, я уверена. Она тебе нужна? Ты просто
поздоровалась или тебе нужна помощь?"

Элрет села на сиденье и
потянулась к его свободной руке, сжимая ее. Он сжал ее в ответ, но потом
отпустил и снова отпил из своего кафа.

Это было определенно плохо.

----------

Том 1 Глава 107

ЭЛРЕТ

"Папа, что происходит с тобой и мамой? Почему вы... что происходит?"

Он
махнул на нее рукой, но уставился в свою кружку, вместо того чтобы
встретиться с ней взглядом. "Вот увидишь, Элрет. Дружба - это прекрасно,
но время от времени возникают трудности, и единственный выход из них -
это пройти через них. Это трудный случай, но мы с ним справимся. Тебе не
о чем беспокоиться".

Элрет подумала, что он, откровенно говоря,
говорит от балды. Но она также знала, что ее родители не стали бы
впутывать ни ее, ни Гара ни во что подобное. Те несколько раз, когда она
видела, как они ссорятся или даже борются, но не из-за конфликта между
ними - например, горе от потери Мам'аморы и папы Бранта, - они всегда
только успокаивали ее и брата. И ее отец был прав, они всегда
справлялись с этим.

Но сейчас все было по-другому. Она долго
смотрела на отца, но он не поднимал глаз. От него исходило что-то
колючее, в его запахе чувствовалась острота. С отцом такое случалось
крайне редко, но когда он был таким - пахнущим, как раненое животное,
спрятавшееся во временном логове, чтобы зализать раны и вылечиться, -
она знала, что не должна настаивать.

"Ну, если тебе что-то
понадобится, просто скажи мне, хорошо? У меня теперь есть контакты. Я
могу все устроить", - мягко пошутила она. Ее отец хмыкнул и улыбнулся,
хотя улыбка исчезла с его лица так же быстро, как и появилась.

"Спасибо,
Эль, я буду иметь это в виду. А теперь скажи мне, почему ты здесь. Как
бы я ни любил своих отпрысков, в старости они редко хотят просто
пообщаться с отцом", - сказал он, кривя губы, и бросил быстрый,
оценивающий взгляд.

Элрет отразил его улыбку. "Это правда, у меня есть скрытые мотивы", - сказала она, нахмурившись.

"Что происходит?" - мягко спросил он. "Я всегда здесь, Эль. Я хочу помочь".

"Я
знаю", - вздохнул Элрет. "Я хочу знать... Думаю, мне нужно знать, как
ты справляешься с этим, не приказывая постоянно всем вокруг. Я постоянно
теряю самообладание, или пугаюсь и набрасываюсь на людей.

И
когда это происходит, я в конечном итоге заставляю их делать все
по-своему, а я знаю, что это не сработает, папа. Не в долгосрочной
перспективе. Мне нужно знать: Как ты сдерживал свои чувства, когда люди
бросали тебе вызов или спорили с тобой? Как ты останавливался от
использования своего доминирования, когда кто-то сопротивлялся тебе?".

Его
брови вскинулись, и он посмотрел на нее. "Ты действительно думаешь, что
я никогда не использовал свое превосходство, чтобы добиться своего,
Эль?" - усмехнулся он. "Особенно в начале. Я знаю, о чем ты говоришь. Я
тоже через это прошел. Ты нащупываешь свои ноги. Тебе приходится идти по
натянутому канату между тем, чтобы позволить людям почувствовать тебя и
найти свой собственный центр, но у тебя также есть сила, которая
пульсирует в твоих венах, и когда кто-то бросает вызов, кажется, что это
правильно - просто сломать кнут".

"Да!" - сказала она, уронив лицо в ладони.

"Я так понимаю, что встреча со старейшинами сегодня утром прошла не очень хорошо?"

Она
покачала головой. "Лерхн пришлось лишить Пехри места, потому что она
предвзято относилась к деформированным. Было... много вопросов об этой
стороне того, что Аарин - мой товарищ. Они уже знали, что он Альфа
деформированных - о чем я узнала только сейчас - и он довольно хорошо
отвечал на их вопросы, но потом кто-то назвал его неспособным, и я
просто сорвалась".

"Подожди, старейшина назвал Аарин неспособной?" - сказал ее отец, на его лице было написано недоверие.

"Ну,
вроде того?" признал Элрет. "Они сказали, что, будучи деформированными,
они не способны ни на что, что требует переключения. Но зачем им вообще
нужно было об этом говорить? Мама была человеком, когда стала
королевой!"

Рет хмыкнул и откинулся в кресле. "Ты знаешь... ты
знаешь, что у нас была жестокая битва за то, чтобы люди приняли твою
мать, верно? Потребовались годы, огромные перемены - не говоря уже о
войне - прежде чем народ по-настоящему принял ее. Ты не можешь ожидать,
что все просто повалятся и покажут тебе свой живот, Эль.

Они должны задавать вопросы, когда происходит что-то необычное или сложное".

"Я
знаю, я знаю", - сказала она, проводя рукой по волосам. "Я просто... он
так чувствителен к этому - с ним так плохо обращались. Я думала... я
думала, что если у него будет какая-то власть, то люди перестанут думать
о том, что его лишили свободы, прежде чем думать о чем-то другом".

"Это приходит только со временем, Эль. Когда Аарин станет королем - ты собираешься сделать его королем, да?"

"Да."

Ее
отец одобрительно кивнул. "Когда он станет королем, ему придется
бороться за уважение. Но он добьется его. И тогда они перестанут видеть в
нем искаженного приятеля королевы, а начнут видеть могущественного
правителя в своем собственном праве. Твой товарищ готов к этому, Элрет.
Ты знаешь это, и я знаю это".

"Я начинаю думать, что он в этом
деле лучше меня", - проворчала Элрет, наконец озвучив страх, который
зародился у нее в затылке с тех пор, как Аарин сел со старейшинами и
держал себя с таким... самообладанием.

"А... Итак, теперь мы подошли к настоящей проблеме", - со знанием дела сказал Рет, его голос был низким и глубоким.

"Я
просто... я чувствую, что я в смятении. Я не думал, что все будет
именно так, папа. Я думал, что знаю, как править. Я всю жизнь думал о
том, как я буду поступать, каким я буду. Я думал, что знаю, как это
сделать. Но все, что я чувствую, это как будто я ступаю по воде в
каньоне, не имея возможности взобраться на стены. В конце концов, я
погружусь под воду и умру".

Она опустила лицо в руки, не в силах выдержать взгляд отца, потому что он выглядел одновременно шокированным и неодобрительным.

"Я не знаю, что делать, папа. Может быть, я вообще не должна была этого делать? Может, я все это время обманывала себя?"

----------

Том 1 Глава 108

ЭЛРЕТ

"Ты не серьезно?" - тихо спросил ее отец, его брови были прищурены, а лоб наморщен.

"Я
не знаю. Я просто... Ничего не получается так, как я думала, и Аарин
кажется намного лучше в этом, чем я, и я просто... Я задаюсь вопросом,
что со мной случилось. Как это возможно, что до победы над тобой я был
более уверен в себе, чем после?".

Его отец захихикал. "Ого,
похоже, я действительно укрыл тебя от реальности, не так ли?" -
усмехнулся он, покачав головой. "Элрет, тебе нет и двадцати лет".

"Тебе было восемнадцать, когда ты принял доминирование".

"Да,
потому что мой отец умер, а мать умирала, и... поверь мне, это быстро
тебя взрастит. Ты должна знать, Элрет, с самого твоего рождения для меня
было очевидно, что ты рождена, чтобы вести за собой. Но у Аарина за
плечами на четыре года больше жизни, два года лидерства - хотя и не в
той сфере и не на том уровне ответственности, с которым ты сейчас имеешь
дело, - и у него была гораздо, гораздо более трудная жизнь, чем у тебя.
Ему пришлось научиться держать рот на замке, когда дела идут тяжело. И
это то, чему ты тоже научишься.

"Аарин - очень хороший мужчина. Я
хотела его для тебя в течение многих лет именно из-за этого. Я вижу в
нем много себя, и мы оба знаем, что это самый лучший самец, который у
тебя может быть", - сказал он, подмигнув.

Элрет фыркнула. "Фу, папа. Просто... фу".

Ее
отец закатил глаза. "Подожди, пока у тебя появятся дети, и они увидят,
как ты любишь своего товарища, Эль. Ты будешь приходить ко мне и
благодарить меня. Я не позволю себе отвлекаться, так что если ты
действительно беспокоишься о том, как найти свой путь через это, вот
тебе совет: Молчать, когда говорят другие, - самый быстрый способ
сделать себя мудрым и достойным внимания. Используйте его. Когда вы
сомневаетесь, задавайте много вопросов и слушайте ответы. Даже если вы
быстро поймете, что то, что вы слышите, вам не нужно, вы все равно
будете двигаться вперед, потому что узнаете то, что вам не нужно.

"

Но
вернемся к вопросу об Аарине: ты действительно думаешь, что он лучше
тебя в этом деле, или ты просто чувствуешь себя плохо и, может быть,
хочешь повалить его вместе с собой?".

Элрет неловко пошевелилась
на своем месте. "Сегодня на собрании старейшин он выступил намного
лучше, чем я. Он звучал сильно, уверенно и... как будто вызывал
уважение. Даже когда они говорили ужасные вещи о деформированных, он...
справился с этим. Я просто потерял самообладание и выставил себя
дураком. И его. А потом я разозлилась на него..." Она застонала. "Я
действительно все испортила, папа. И мне кажется, что это происходит
каждый день. Или я все делаю очень неправильно, или я что-то напутала. Я
не знаю, что делать. Несмотря ни на что, я ложусь спать со скрученным
животом, гадая, что заставит меня упасть на лицо на следующий день. Это
отстой!"

"А теперь послушай меня", - прорычал ее отец, наклоняясь к
ней через стол. "Ты создана для этого, Элрет. И ты знаешь, как править.
Но ты не знаешь всего, что с этим связано, и всех препятствий, с
которыми ты столкнешься. А Аарин - хороший, крепкий мужчина и сильный
Альфа - даже сильнее, чем я думала. И это хорошо. Тебе это нужно. Тебе
нужно место для отдыха, где ты можешь верить, что руки достаточно
велики, чтобы удержать тебя. Но Аарин далек от того, чтобы быть
идеальным лидером, и он тоже не всегда держит челюсти сомкнутыми, когда
должен. Вы знаете, что.

"Он - честный мужчина. И с учетом того,
как растут деформированные, он именно тот человек, который должен быть
вторым во власти сейчас. Мы с вами оба это знаем. Но неужели ты думаешь,
что люди услышат это и просто прогнутся под тебя? Нет, Эль, они
заставят тебя доказать им, что наличие деформированного у власти - это
хорошо.

"Я признаю, что привести твою мать к народу было гораздо
сложнее, чем я ожидал, и я хотел бы принять многие решения по-другому.
Но это не значит, что я не должен был быть Правителем. Это просто
значит, что я - Анима, и я совершаю ошибки, как и все остальные.

"

Ты
не видел меня в твоем возрасте. Я был еще в первые два года своего
правления - и ты знаешь, я уже говорил тебе, что они были самыми
трудными. Однажды я разозлил Бранта посреди собрания старейшин, и он
избил меня. Прямо там. Я думал, что со мной покончено! Я был королем! Я
был вождем клана, альфой всех. А в итоге я, поджав хвост и опустив уши,
трусил перед ним - и перед всем советом старейшин. Я покинул здание в
тот день, думая, что меня только что победили, и Брант теперь будет
королем".

"Что случилось?" вздохнула Элрет. Она никогда раньше не слышала этой истории.

"Случилось
то, что ничего не изменилось. Никто больше не бросил мне вызов, и Брант
не взял власть. Он лишь поставил меня на место и напомнил, что я не
единственный сильный мужчина среди Анимы. И что мне, двадцатилетнему,
еще многому предстоит научиться.

"Старейшины - не правители,
Элрет. Их роль - помогать тебе. Учить тебя. Направлять тебя. И защищать
народ, если или когда ты ошибаешься". В тот день я это понял. На
следующий день я вернулся к ним и извинился за то, что я разбрасывался
своим весом и не слушал их. Я извинился за то, что воспринимал их...
неправильно. Я сказал им, что буду действовать лучше, и я сделал это.

"Старейшины,
совет безопасности, женский совет... они - твой самый большой актив
наряду с твоими когортами, Элрет. Ты используешь свои когорты? Именно
для этого они и существуют. Они должны быть твоими ближайшими
спутниками. Проверять тебя, убеждаться, что ты в порядке, но также
бросать тебе вызов, когда ты ошибаешься".

Элрет сглотнула. У нее
уже несколько дней не было нормального разговора с Гвин. И хотя Хансер
часто бывала рядом, но в основном в роли альфы Женского совета, или
мудрой женщины. Она вздохнула. "Я поговорю со своими когортами сегодня",
- неохотно сказала она. "Но ты думаешь, что они должны бросать мне
вызов? Я думала, смысл быть Альфой в том, что ты решаешь все возникающие
проблемы?"

Рет вздохнул. "Нет, Эль.

Есть вызовы вашему
правилу, а есть вызовы, которые призваны помочь вам. Вы должны научиться
различать их. Если вы этого не сделаете, вы покончите с собственным
правлением, опустив не тех людей. Вы не падете перед отдельным
претендентом, вы получите восстание. И мы оба знаем, к чему это
приведет", - печально сказал он.

Элрет протянул руку, чтобы взять его за руку, так как тяжесть, которую он уже нес, казалось, удвоилась под его мыслями.

"Скажи мне как, папа", - тихо сказала она. "Я не хочу этого. Я хочу быть хорошим правителем, как ты. Скажи мне как".

Ее отец фыркнул. "Ты уже такая, Элрет. И ты станешь лучше".

"Я стану лучше, потому что начну слушать. Так скажи мне, папа. Пожалуйста?"

Он поднял свои теплые карие глаза, чтобы встретиться с ее, и улыбнулся. "Если ты настаиваешь".

----------

Том 1 Глава 109

ААРИН

Аарин обнаружил, что просто стоит на тропе и смотрит на
то место, где она исчезла. Он моргнул и заставил себя двинуться с места.
Но его желудок заболел, когда он повернул не на тропу, которой
пользовалась Элрет, а в сторону Города Деревьев и своего дома. Он должен
был убедиться, что его мать вернулась и с ней все в порядке, и... ему
нужна была помощь. Может быть, он отправится на поиски мудрой женщины,
прежде чем говорить с деформированными.

Он не мог избавиться от
тяжелого чувства, которое появилось после того, как Элрет осудила
старейшин, и усилилось, когда она задала ему последний вопрос, прежде
чем исчезнуть.

Она ведь не верила в это на самом деле, не так ли?
Она просто злилась и чувствовала себя неуверенно... Что ж, независимо от
этого, он успокоит ее, когда они поговорят. Он просто молился, чтобы
прошло не так много времени, пока они найдут друг друга. У него болело в
груди при мысли о разлуке с ней - не на расстоянии, а в сердце.

Это
было хуже, чем когда они были близки, но она не любила его, если это
было возможно. Это было похоже на то, как будто она вырезала дыру в его
сердце и ходит с ней, а он судорожно пытается удержаться рядом с ней, но
кровь продолжает идти...

Он покачал головой. Спаривание и недосыпание сделали его чересчур драматичным. Это никому не поможет.

Он сходил к матери, принес ей поесть, а потом пошел искать Элрет, прежде чем отправиться на разговор с деформированными.

И мудрыми женщинами.

Но при этом он не спускал глаз с матери...

Выдохнув, его желудок заныл от напряжения, он начал пробежку. Ему нужно было убедиться, что с мамой все в порядке.

"Мама?"
- позвал он, когда вошел в дом, но толстая, овальной формы комната в
дуплистом стволе Великого Дерева была безмолвна. "Мама?" Он рысью
поднялся по лестнице в ее комнату и толкнул дверь, впуская с собой свет и
воздух в удушливую комнату. Он вздохнул с облегчением, когда ее
маленькая, сгорбленная фигура перевернулась на кровати среди одеял и
простыней.

Ее волосы были жирными и спутанными, а глаза едва полуоткрыты, но она, по крайней мере, смотрела на него. "Аарин? Что случилось?

О, у вас была встреча..."

Она звучала измученной, но она перевернулась на спину и села, обхватив руками колени. "Как все прошло?" - спросила она тихо.

"Все будет хорошо", - коротко ответил он. "Где ты была сегодня утром? Я волновался за тебя?"

"Я
пошла... гулять", - сказала она, опуская глаза на кровать. "Мне нужно
было побыть на воздухе и... я просто пошла гулять по лесу".

Гулять? Его мать никогда не была ходячей. Если уж на то пошло, она была склонна прятаться на их дереве. Аарин вздохнула.

"Мама... что происходит? Что они сказали той ночью, что так сильно тебя задело? Чем я могу тебе помочь?"

Она
грустно улыбнулась, но он видел, как она напряглась. Ее плечи поползли
вверх к ушам, пока она говорила. "Ты ничего не можешь сделать, Аарин. Я
лишь сожалею о своем выборе, сделанном за много лет до того, как ты
стала достаточно взрослой, чтобы знать о нем. Ты поймешь, когда станешь
отцом... иногда твои дети расплачиваются за твой выбор, и... это
больно".

"Но... Мама, мне все равно, что было раньше. Я просто хочу, чтобы ты была здорова и сейчас была здесь".

"Я
буду, Аарин", - сказала она без убеждения. "Перестань волноваться. Ты
должна быть там с Элретом. Вам двоим нужно установить связь сейчас, пока
вы не оказались под всеобщим вниманием. Все это - такая перемена для
нее и для людей. Придется во многом ориентироваться. Вы должны быть
сосредоточены на этом".

"Мама", - сказал он, задыхаясь. "Я не могу... Я не могу сосредоточиться на этом, когда ты здесь, вот так. Я беспокоюсь о тебе".

Она нахмурила брови. "Ты не должна беспокоиться обо мне, Аарин. Я просто... я немного отдохну, а потом мне станет лучше".

"Ты даже не ешь, пока я не принесу тебе еду, и то не достаточно".

"У меня нет аппетита".

Аарин знала это чувство. "Но это ненормально, мама. Уже несколько дней. Пожалуйста... позволь мне помочь тебе".

"Аарин,
ты не можешь", - сказала она, более твердо, чем раньше. И она наконец
встретилась с его глазами, ее собственные потемнели от боли и усталости.
"Пожалуйста, не взваливай это на себя. Ты ничего не можешь сделать".

"Но..."

"Пожалуйста, расскажи мне о встрече.

Я так понимаю, все прошло не очень хорошо?"

Аарин
нахмурилась, глядя на его руки. Он хотел продолжать подталкивать ее,
умолять ее найти в себе что-то, что поможет ей выбраться из этого. Но он
не хотел, чтобы она отступила от него еще дальше. Он покачал головой,
затем провел рукой по волосам.

"Все прошло не очень хорошо", -
признался он. "Я думаю... думаю, завтра мы добьемся какого-то прогресса.
Но сейчас Элрет в бешенстве, а старейшины обижены, потому что она их
опустила. Это было... это было что-то вроде беспорядка".

"Из-за тебя?"

Он
кивнул. "Некоторые из них не против. Некоторые даже считают, что это
хорошая идея. Но у многих из них есть сомнения. И когда кто-то сказал
что-то немного бестактное, Элрет набросилась на всех и закрыла их. Лучше
бы она этого не делала. Им нужно получить ответы на свои вопросы, чтобы
они могли помочь нам. Но... это было просто дерьмовое шоу", - сказал
он.

"Мне жаль это слышать", - сказала она, затем вздохнула и снова
улеглась на кровать. "Но я уверена, что вы, ребята, справитесь с этим. Я
уверена, что все наладится. Ты хороший мужчина, Аарин. Как и твой отец.
В конце концов, они это увидят. Не сдавайся".

"Спасибо, мама".

Наступило
неловкое молчание, когда он хотел крикнуть ей, чтобы она не засыпала,
но ее глаза были тяжелыми, и она вздохнула. "Я просто собираюсь
отдохнуть, хорошо? Увидимся за ужином. Принеси мне еще немного этого
супа. Я тогда поем, обещаю".

Аарин открыл рот, чтобы поспорить
насчет обеда, но понял, что в этом нет смысла. Даже если бы она
согласилась попробовать, она оттолкнула бы его после двух глотков.

Поэтому вместо этого он натянул на нее одеяло и погладил по волосам. "Я приду позже", - сказал он негромко и испуганно.

"Спасибо, сынок. Я люблю тебя".

"Я
тоже тебя люблю, мама". Но слова были кислыми в его устах. Не потому,
что они были неправдой, а потому, что они ощущались как кандалы на шее,
выдавливающие воздух из горла.

Как он собирался это сделать?

----------

Том 1 Глава 110

ЭЛРЕТ

"Я просто не могу понять, как вызов со стороны людей,
которые должны тебе помогать, может сделать тебя сильнее", - расстроено
сказал Элрет.

"Но, Эль, это же их работа!"

"Что?"

"Два
разума всегда лучше, чем один. Старейшины, твои когорты, они увидят то,
чего не видишь ты, они подумают о деталях, которых не знаешь ты. Иногда
они будут правы, иногда - нет. Но вы можете гарантировать, что если
кто-то из них додумался до этого, то среди ваших людей есть те, кто тоже
додумается, и они могут не чувствовать себя свободными, чтобы сказать
вам об этом. Но они будут говорить об этом другим и задавать вопросы. В
итоге вы ведете войну, о которой даже не подозревали, в сердцах ваших
собственных людей".

"Но... вызовы... они подрывают твое правление, если ты их допускаешь".

"Нет, Эль, подумай хорошенько. Я говорил тебе, что есть два вида вызовов, и речь идет о том, чтобы увидеть разницу.

"Если
мужчина приходит к тебе и пытается доминировать над тобой, потому что
хочет занять место у власти, ты отстраняешь его жестко и быстро. Никакой
пощады. Вы не слушаете ни слова из того, что он говорит, и не уступаете
ни дюйма. Но старейшины? Если они задают трудные вопросы, то только
потому, что знают, что эти вопросы будут заданы народом. Они помогают
вам подготовиться к публичному ответу на них - или найти способ ответить
на них коллективно, чтобы вас никто не оспаривал.

"Если ваши
когорты видят, что вы делаете или говорите что-то, что, по их мнению,
может навредить вам или народу, они не помогут вам, пока не зададут
вопрос - убедитесь, что вы понимаете, что вы делаете и говорите, как это
звучит для других. Убедитесь, что вы имеете в виду то, что говорите. И
убедитесь, что вы не просто ошибаетесь.

"Если вы не позволяете
людям бросать вам вызов, задавать трудные вопросы или спорить с вами,
когда они думают, что вы не правы, вы просто подготавливаете себя к
катастрофе. Тогда у вас не будет советников, у вас будут люди, которые
согласны. А эти люди не только живут в страхе перед вами, что ставит под
сомнение их лояльность, но и не будут вас уважать. Они не будут
выступать в вашу защиту.

Вы откроете свое правление для реальных претендентов на трон.

"Ни
один человек не может сделать все это, и никто не может сделать все это
правильно. Особенно не в первый раз. Вы должны позволить людям задавать
вам вопросы. Вы должны открыть себя для критики - и показать им, что вы
достаточно сильны, чтобы принять ее и измениться там, где это
необходимо, или стоять на своем там, где это не так!".

"Но... как ты понимаешь разницу?"

Ее
отец улыбнулся. "Ты учишься со временем. Иногда ты поступаешь
неправильно, и тогда ты знаешь, что больше так делать нельзя - например,
то, что ты сейчас чувствуешь. Иногда кто-то спасает тебя от чего-то, и
ты понимаешь, как важно было то, что он задал тебе эти вопросы. И тогда
становится легче начать отвечать на них позже. Но все это требует
времени. Пробы и ошибки. Мудрость в процессе становления. Нельзя
ожидать, что в первый месяц ты будешь править так же, как десять лет
спустя, Элрет. Это просто невозможно. Ты мудра и сильна для своих лет,
но через год ты будешь еще мудрее и сильнее. И тем более через пять лет.

"Ты
начинаешь с лучшего места, чем я. Я был самоуверенным. Ты - нет. Что
тебе нужно сделать, так это перестать воспринимать вопросы или сомнения
как нечто, означающее, что ты слаб. У нас у всех есть вопросы и
сомнения, Эл. Сила не в их отсутствии, а в мужестве встретить их, когда
они появляются. И настойчивость, чтобы бороться столько, сколько нужно
для решения проблем".

Элрет втянула воздух и откинулась в кресле.

"Что произошло сегодня на собрании, Эль?" - тихо спросил он. "Почему ты выглядишь такой потрясенной?"

Она
опустилась в кресло, наполовину пристыженная, наполовину просто
уставшая. "Я вышла из себя", - сказала она. "Я и так была
раздражительной, но когда один из них сказал это об Аарин, я просто... я
просто обрушилась на них. И они подчинились. Но... я сказала им, что не
хочу больше слышать от них ни вопросов, ни сомнений. Что я просто хочу
получить ответы. Я сказал, что вернусь завтра и послушаю, что они
принесут. Но... я не поступил так, как ты говоришь, папа.

Я не
позволял им приносить мне вещи, которые являются проблемой. Только через
некоторое время. Как это сделать, не чувствуя, что ты разваливаешься на
части? Если я просто позволю им забивать Аарин, или меня, это
просто..."

"Это не что иное, как гордость, Эль", - мягко сказал
он. "И поверь мне, у меня она тоже есть. Я много раз подставлял людей,
которые давали мне хорошие советы. Но я понял, что это ошибка. Поэтому,
когда я делаю это сейчас, я стараюсь вернуться и извиниться, и открыть
себя для того, что они говорили. Должен сказать тебе, Эль, я думаю, ты
пожалеешь, что придерживаешься этой линии в отношениях со старейшинами.
Ты должна позволить им донести до тебя то, о чем подумают другие. Это
готовит тебя к ответам на вопросы людей. Это оснащает вас.

"А если
вы не позволите им, они просто будут говорить эти вещи шепотом друг
другу, и обида будет нарастать, пока все это не выльется в настоящее
выражение гнева или революции... Вы не хотите этого. Вы знаете, что не
хотите.

"Настоящая сила не в том, чтобы быть человеком, который
может перекричать всех остальных. Настоящая сила - это способность
слышать критику, слышать вызовы, принимать их и двигаться дальше. Я не
говорю, что это не страшно и некомфортно. Я просто говорю... у вас есть
то, что нужно. Если вы позволите им бросить вам вызов, они удержат вас
на правильном пути, и вы станете приветствовать это. Я обещаю - и когда
они окажутся неправы, они прислушаются, потому что вы привели их к
этому. Если ты, как Правитель, готов бросить вызов и изменить свою
позицию в соответствии с мудростью, когда придет их очередь, они с
гораздо большей вероятностью сделают то же самое".

Элрет сидела,
нахмурившись, за столом. Она знала, что он был прав. Она видела это
сейчас - и видела, как она реагировала из-за себя и своей гордости, а не
из-за того, что было правильно. Боже! Она ненавидела это чувство...
смирения. "Я должна пойти и извиниться перед ними", - пробормотала она
мгновение спустя.

Рет кивнул. "И ты увидишь, насколько они снисходительны и полезны, когда ты это сделаешь".

"Но не сочтут ли они это слабостью?" - спросила она, искренне обеспокоенная. "

Не подумают ли они, что это означает, что им нужно бросать больше вызовов и, возможно, не доверять мне?"

"Нет,
Эль, в этом-то и странность. Когда ты признаешь свои ошибки и работаешь
над их исправлением, ты подаешь пример. Людям может не нравиться
ошибка, которую вы совершили, но они не могут винить вас за то, что вы
признали ее и исправили. Не стоит недооценивать силу этого".

Она кивнула и простонала. "Понимаете, я просто продолжаю идти в неправильном направлении. Каждый раз. Это так расстраивает".

"Нет,
это не так, милая девочка", - сказал ее отец и отодвинул свой стул,
слегка застонав, когда он встал и подошел к ней, раскрыв свои объятия,
чтобы она встала и позволила ему обнять ее.

Она знала, что ведет
себя как ребенок, зарываясь лицом в массивную грудь и обнимая его за
талию, но она также знала, что он никому не скажет.

"Я люблю тебя, папа", - пробормотала она, сглатывая слезы. "Мне жаль, что я все испортила".

"Нет,
Эль. По крайней мере, не больше, чем я в то же самое время в моем
правиле. Испортить все - значит отказаться видеть свои ошибки и
отказаться изменить свой подход. Ты этого не делаешь. Пока ты поддаешься
исправлению, ты будешь успешен".

Элрет снова вздохнул. "Я надеюсь на это".

"Я знаю, дорогая."

----------

Том 1 Глава 111

ААРИН

Он направлялся к пещере, не зная, что может встретить там
Элрет, но когда он вышел на луг, дверь в домик Рета и Элии на дереве
открылась, и оттуда вышла Элрет, а за ней Рет.

Немного
поколебавшись, Аэрин изменила направление, чтобы присоединиться к ним.
Когда Элрет повернулась, чтобы встретить отца на пороге, сердце сжалось.
Солнечный свет рассыпал красные, оранжевые и золотые блики по ее
волосам. Она улыбалась грустной улыбкой, и все, что он хотел сделать,
это прижать ее к своей груди и укрыть от всего, что причиняло ей боль.
Его подруга. Его истинная подруга. Его единственная.

Черт, он
готов на все ради нее, понял он. Включая противостояние ее отцу,
старейшинам, всему их народу, если потребуется. Он не собирался
отказываться от нее.

Но по его приближению было видно, что он не является темой их разговора.

Элрет
качала головой, ее лицо было озабоченным. "...у вас с мамой все будет
хорошо?" Очевидно, она не знала, что Аарин идет. Ветер доносил ее запах
прямо к нему, и желание обнять ее становилось все сильнее.

Она была напугана.

Рет
заметила его через плечо, и в его глазах мелькнуло что-то такое, чего
Аарин не могла определить. "Со временем ты поймешь, Эль", - сказал он,
все еще глядя на Аарин. "Когда твой товарищ причиняет тебе боль, это
гораздо труднее пережить, чем такую же рану от другого. Но если ты
готова позволить исцелению произойти, в конце концов, вы всегда будете
ближе. Проблема в том, что люди не хотят дать себе или своему товарищу
время на восстановление".

Глаза Аарина сузились в замешательстве.
Рет по-прежнему смотрел на него, словно его сообщение предназначалось
Аарин. Но потом они отвели глаза, когда Элрет заговорил.

"Так вот чем вы сейчас занимаетесь? Восстанавливаешься отдельно?"

Брови Рета сошлись над переносицей, и он выглядел ошеломленным этой мыслью. "Я... наверное, да", - сказал он задумчиво.

"Где она?"

Рет
вздохнул, когда Аарин подошла к ним, и Элрет повернулась, удивленная,
но, очевидно, счастливая видеть его, потому что взяла его руку и держала
ее, даже когда ее отец заметил это прикосновение.

"

Твоя мама просто хотела побыть одна. Она просто гуляет, Эль. Я просто не знаю, куда она пошла. Она вернется позже".

Элрет
моргнула, и в ее запахе промелькнул страх. Аарин понял. Он никогда не
видел Рета и Элию такими... едиными. Они всегда были парой - всегда
стремились к одной цели. Всегда влюблены. Даже когда они ссорились, их
не интересовало чужое время или энергия. Они кружили друг вокруг друга,
как звезды, которые разбивались вместе, когда преодолевали то, что их
разозлило.

Проводить дни без примирения было... тревожно.

Элрет отпустила его достаточно, чтобы наклониться и обнять отца, погладив его по спине и сказав, что заглянет к нему позже.

Затем она повернулась к нему с грустной улыбкой, и он коснулся ее лица. "Ты в порядке?"

Она покачала головой. "Но я знаю, что должна сделать, так что...", - пожала она плечами.

Он уже собирался спросить, когда Рет прервал их. "Рад видеть тебя, Аарин, ты видела сегодня Гара?"

"Нет, извини. Я не была там со вчерашнего дня".

"Эль?" спросил Рет.

Эль зарычал. "Нет. И я рад. Я не хочу. Он что-то скрывает от меня, он был придурком той ночью, и ему все равно".

Аарин
вздохнула. Если бы она знала, то простила бы брата. Но Гар ясно дал
понять: если Элрет узнает, деформированные останутся одни. Он должен был
попытаться убедить Гара смягчиться и позволить ему рассказать все
Элрету, если Гар не сделает этого сам.

Рет вздохнул. "Зря я послал
тебя наказать его той ночью", - пробормотал он. "Там что-то происходит.
Твоя мать говорит, что мы должны гордиться им, но это еще один секрет,
который она хранит. Я не понимаю гнева Гара. Я люблю его так же сильно,
как и тебя, Эль. Но он ненавидит меня".

"Он не ненавидит тебя,
папа", - сказала Элрет, положив одну руку на руку отца. "Я думаю, он
ненавидит себя. Вопрос в том, почему?"

Рет выглядел сначала озадаченным, затем встревоженным. "Это очень хорошая мысль, Эль. Я спрошу его".

Элрет фыркнул. "Дай мне знать, как все пройдет".

Затем они попрощались с ее отцом, и Элрет взяла Аарина за руку и стала вести его обратно к пещере.

В
его груди снова поселилось напряжение - неужели она все еще сердится?
Неужели она все еще сомневается в нем? Но он чувствовал ее дискомфорт,
страх, смешанный с виной и стыдом. Он не понимал этого. "Что случилось,
Эль?" - прошептал он, когда они пересекали луг. "Ты была сердита, когда я
видел тебя в последний раз, а теперь ты как будто..."

"Ешь
скромный пирог?" - вздохнула она. "Потому что это то, что я должна
сделать. Я должна вернуться к старейшинам, извиниться и забрать свой
приказ не задавать вопросов о тебе, обо мне и... обо всем остальном".

Аарин
был удивлен, но мог видеть в этом мудрость. "Почему?" - спросил он с
любопытством, хотя, учитывая, с кем она разговаривала, он подозревал,
что знает.

"Я должна позволить им допросить меня. И тебя. Это их
работа. Так они выясняют, где мне нужна помощь, а где у меня есть
правильные ответы. И так я могу подготовиться к вопросам или проблемам,
которые могут возникнуть у людей", - сказала она, словно про себя.

Аарин
кивнул, но положил руку ей на плечо и сжал, удерживая ее, когда она
наклонилась, чтобы обхватить его за спину и обнять, пока они шли.

"Звучит мудро", - мягко сказал он, затем поцеловал ее волосы.

"Ты позволяешь деформированным задавать тебе такие вопросы?" - тихо спросила она.

"Они
не спрашивают меня о том, что я деформирован, конечно", - усмехнулся он
без юмора. "Но они бросают мне вызов в других вопросах".

"Например?"

Например,
когда я отказал вам, когда вы предложили мне когорту Советников. После
этого мой Второй попытался занять мое место, и мне пришлось его усадить.
Ему это не удалось, но напряжение из-за этого осталось. Я уверен, что
они боятся, что я закрыл себе доступ к любой позиции власти. И они
жестоко разочарованы".

"Так... они хотят, чтобы вы были там, чтобы
помочь им, или потому что они хотят укрепить власть деформированных в
обществе и захватить власть?"

Он бросил на нее взгляд. "Правда? Ты действительно так думаешь, Эль?" - сказал он, в его голосе слышался гнев.

----------

Том 1 Глава 112

AARYN

"Я обещаю тебе, Эль, что деформированные не хотят ничего
больше, чем быть оцененными по тому, кто они есть как личности, а не по
этому единственному недостатку в их жизни. Если бы люди только знали,
насколько они ценны... Они бы никогда больше не называли никого из нас
неспособным".

В то утро на собрании старейшин он не в первый раз
услышал идею о том, что деформированные неспособны на основании своей
неспособности к сдвигу и поэтому должны быть защищены от всех. Включая
их самих. По-настоящему неспособные анимы - дети, или кто-то с каким-то
умственным или эмоциональным недостатком, который означал, что они не
понимают, как их выбор может повлиять на них - были защищены всем
племенем. Забота. И если они бросали вызов Альфе или делали что-то еще,
что ставило под угрозу их собственную жизнь или безопасность, им не
потакали.

Неспособных защищали даже от самих себя.

Аарин
стряхнул с себя мрак, который он испытывал от того, что его сравнили с
таким слабаком, и посмотрел на Эль. Они достигли устья пещеры, и она
отпустила его руку, чтобы пройти вперед и открыть дверь, но при этом
нахмурилась, глубоко задумавшись.

"Нам нужно встретиться и
поговорить об этом. По-настоящему. Не как приятели, а как Правитель и
Альфа. И все остальные, кто важен. Я не могу продолжать идти к этому
вслепую, Аарин. Пожалуйста. Мне нужно знать все".

Аарин вздохнула.
"Когда мы закончим, я пойду к деформированным и организую встречу. Я
попрошу некоторых из них прийти и рассказать свои истории, чтобы помочь
тебе понять, что нам нужно и почему мы делаем то, что делаем. Пришло
время вынести все это на всеобщее обозрение, я думаю. Я поработаю над
этим. Просто дайте мне день. Может быть, часть завтрашнего дня. У меня
впереди несколько трудных разговоров".

"Прости, что нагружаю
тебя", - сказала она, когда они вошли в пещеру. Аарин направился прямо к
дивану, где они всегда сидели, и она последовала за ним, сев рядом, под
его руку, протянутую вдоль кожаной спинки. "Как твоя мама?" - тихо
спросила она, положив руку ему на колено.

Его живот сжался от
желания прикоснуться к ней и от страха перед мыслями, которые вызвал ее
вопрос. "Буду очень честен, я не уверен", - сказал он. "Я не спал
прошлой ночью, потому что слушал, как она распадается на части. Но когда
я встал сегодня утром, ее уже не было. Она сказала, что пошла
прогуляться. Я запаниковал, когда не смог ее найти, но... с ней все в
порядке. По крайней мере, она в безопасности. Я подумал, что это хорошо,
что она ушла из дома. Но сейчас она снова спит и сказала, чтобы я
оставил ее до ужина. Она не ест и почти не пьет. Она выглядит ужасно и
продолжает спать. Я не знаю, что делать".

"Нам нужно поговорить с мудрыми женщинами", - сказала она, сжав его бедро. "Мне жаль, что мы вчера отвлеклись".

Он пожал плечами. "Я тоже. Я просто... надеюсь, они знают что-то, чего не знаем мы. Потому что я нахожу все это озадачивающим".

"Похоже, мы знаем, что нам нужно делать", - тихо сказала Элрет, со вздохом опуская голову ему на плечо.

"Что это?" - спросил он, поглаживая ее по руке.

"Мне
нужно пойти извиниться перед старейшинами. Тебе нужно поговорить с
деформированными. Потом нам обоим нужно пойти к мудрым женщинам и
узнать, какую помощь мы можем получить для твоей мамы".

"Ты прав",
- сказал он. "Но где в этом плане время для нас? Эль, каждую секунду,
когда я не с тобой, я тоскую по тебе. И каждую секунду, когда я с тобой,
я желаю тебя. Но я чувствую, что нас мотает в этом шторме, и нет
времени даже поговорить, не говоря уже о том, чтобы любить друг друга.
Неужели такова королевская жизнь? Потому что, должен сказать, я не
фанат".

"Не все время", - грустно сказала она. "Но очень часто, да. Папа всегда говорил, что ты должна принимать свои сны между сном".

Аарин фыркнула. "Что это вообще значит?"

"Наверное, он имел в виду... не жди подходящего момента, чтобы сделать то, что ты хочешь. Просто сделай это".

"Просто
сделай это, да?" сказал Аарин, его голос был тяжелым и гравийным. Он
снова медленно провел кончиками пальцев по ее руке и почувствовал, как
кожа задрожала под его прикосновением.

"Да".

сказала она и прикусила губу, ее пальцы скользили вверх и вниз по его бедру.

Она
сидела у него под боком, откинув голову и полузакрыв глаза, ощущая его
прикосновения. Она была прекрасна. Свободной рукой он откинул ее волосы с
лица, убрав их за плечо. Затем он прильнул губами к тому месту, где ее
шея пересекалась с плечом.

"Это моя мечта", - прошептал он, его дыхание дрожало в груди, когда она вздохнула совсем по-другому.

Ее
глаза были закрыты, и она мурлыкала от удовольствия, полученного от его
поцелуя. "Расскажи мне об этом сне?" - прошептала она, задыхаясь.

Аарин
издал тоненький рык в горле и повернулся к ней, прижимая ее ближе. "В
нем мы с тобой здесь, одни, а дверь заперта", - пробормотал он. Элрет
рассмеялась и прикусила губу, когда он поцеловал место под ухом, прежде
чем продолжить. "Это предполагает, что мы снимем всю одежду и просто...
будем наслаждаться друг другом. Без помех. Никаких обязанностей.
Никакого ожидания", - вздохнул он.

Элрет глубоко вздохнула. "У
меня тоже есть такая мечта", - сказала она, ее пальцы скользнули по его
шее, когда он наклонился к ней, и их глаза встретились. "Снова и снова".

Аарин
кивнул и глубоко поцеловал ее, позволяя своим губам мягко скользить по
ее губам, покусывая ее пухлую нижнюю губу и дразня ее языком.

Дрожь
пробежала по его коже, когда она обхватила его за плечи и опустила
голову, чтобы прильнуть ртом к его ключице. И она сосала.

Он издал
брачный зов в виде тихого стона, который эхом разнесся по пещере, и она
ответила ему, более высоким, более сильным дыханием.

"Я не знаю,
как я могу ждать", - прошептала она, пробуя его шею. Он откинул голову в
сторону, чтобы дать ей больше места и лучшего доступа, и она зарычала,
целуя его шею.

"Я тоже не знаю, как я это сделаю", - прошептал он
между поцелуями. "Но я знаю, что это хорошая идея. По крайней мере,
сейчас. Так что... может быть, нам просто нужно найти себе занятие на
это время, чтобы почесать зуд?" - сказал он и поднял голову, чтобы
встретиться с ней взглядом, зная, что его глаза горячие и горящие.

Она едва прикоснулась к нему, а его тело уже было в боевой готовности,
отдавая честь его желанию к ней, его кожу покалывало от предвкушения.

"Это звучит... интересно", - сказала она, улыбаясь.

Они
снова поцеловались, долго и медленно, но все глубже. Аарин повернулся к
ней и уже собирался прижать ее к дивану, когда она замерла.

"Что такое?" - быстро спросил он. "Я сделал тебе больно?"

"Нет, я... я закрою дверь на всякий случай", - сказала она, нервно хихикнув.

Аарин застонала, выскользнула из-под него и пошла к двери.

----------

Том 1 Глава 113

ЭЛРЕТ

Она поспешила через пещеру к входной двери, подняла засов
и уперлась в когтистую защиту, которая держала его на месте и была
достаточно прочной, чтобы не пустить даже ее отца. Ее дыхание было
быстрым и неглубоким, и не из-за веса засова. В тот момент, когда он
прикоснулся к ней, вся ее кожа словно засветилась, искрясь и покалывая
от предвкушения.

Она дрожала, но чувствовала себя слишком теплой.

Было
так много вещей, которые ей следовало бы сделать, так много мест,
которые должны были привлечь ее внимание. Но пламя в животе заставляло
ее возвращаться к Аарину. Напомнив себе, что это может быть лишь
короткий перерыв, прежде чем она вернется к своим обязанностям, она
повернулась, собираясь вернуться к нему на диван. Но вместо этого она
обнаружила его, рубашка уже была расстегнута и распахнута, трепеща на
его резном животе, когда он шел через гостиную к ней, как волк на охоте.
Его глаза горели и смотрели на нее между зубцами волос, потому что он
держал подбородок опущенным, как хищник, которым он и был.

Ее
глаза расширились, и она улыбнулась, отступая назад, когда он влился в
нее, одна рука скользнула по ее талии, другая - по волосам. Его губы
были на ее губах, открытые и требовательные, прежде чем она успела
подумать. Она ударилась о стену, увлекая его за собой, и сама смутилась
от того, как быстро ее дыхание перешло в одышку.

Ее кожа
загорелась от противоречивых ощущений его стального тепла перед ней и
холодного камня пещеры позади. Когда он проникал в ее рот своим
бархатистым языком, а она притягивала его к себе, она уже придумывала
оправдания тому, почему они должны спариться. Почему им не нужно ждать.
Что они могут сделать, чтобы...

"Черт, Эль", - простонал он ей в рот, а затем провел плоским языком по ее. "Ты словно наркотик".

Элрет
откинула голову на камень пещеры, а он поцелуями провел по ее челюсти.
"Не знаю, как я не заметила этого раньше", - задыхалась она.

"Что?"

"Как ты невероятно сексуальна, Аарин".

Оттолкнув его рубашку, она провела ладонями по его животу и бокам, ее
пальцы следовали за пульсацией его мышц, как вода по камням. "Как я
могла пропустить это? Как?"

Волна желания зародилась в ее животе и
пронеслась по ней, когда она услышала его учащенное дыхание, и их кожи
соприкоснулись. Она извивалась, отталкиваясь от стены и прижимаясь к
нему бедрами, и мурлыкала, когда его поцелуй стал глубже, а его дыхание
прошелестело по ее щеке.

*****

AARYN

Настроение
сменилось так быстро, что он все еще был слегка ошеломлен. Но когда она
выгнулась дугой и зарычала во все горло, он почти овладел ею.

В
течение нескольких минут поцелуй становился все более жарким, все более
требовательным, их руки исследовали друг друга, расстегивали пуговицы,
срывали рубашки когтистыми руками, пока они оба не остались в одних
кожанках, и она не зацепилась коленом за его бедро.

Он прижался к
ней, и она прервала поцелуй, чтобы втянуть воздух с открытым ртом. "Свет
Создателя!" - задыхалась она. "Я не хочу ждать, Аарин".

Он
прорычал в знак согласия, но он знал, что это так важно. Они не могли
бросить бомбу из своих переплетенных ароматов среди людей, когда у них
еще не было даже старейшин на борту.

Сегодня спаривания не будет, но это не значит, что они не могут получить удовольствие.

Когда
Элрет принялась за пуговицы на его талии, он поймал ее руку, и она
зарычала. Но он отстранился лишь настолько, чтобы встретиться с ней
взглядом, и подумал, не пылают ли его глаза так же яростно, как ее.

Грудь
вздымалась, ее груди сильнее прижимались к его груди при каждом вдохе, и
он взял в ладони один сосок, поглаживая его большим пальцем, пока она
не издала стон, который он так любил.

Он перебирал ее волосы и
осторожно отводил ее голову назад, пока не обнажилось горло. И когда она
не стала сопротивляться, а с готовностью отдала свое горло, он молча
поблагодарил Создателя за ее доверие.

Когда он прильнул ртом к
впадине ее горла, вся ее правая сторона покрылась мурашками, а соски
стали такими твердыми, что он почувствовал, как они упираются в его
грудь, и застонал от ее имени.

.

"Ты... мылся сегодня?" - спросила она, задыхаясь.

"Нет". Он приложил плоский язык к ее шее и пососал, и она снова задыхаясь выдохнула.

"Тогда, я имею в виду, это просто ответственно, что мы... помылись... ты так не думаешь?" - задыхалась она.

Он откинул голову назад и посмотрел на нее, приподняв одну бровь. "Правда?"

Она
лукаво улыбнулась, но опустила ногу с его плеча, так что ее вес стал
меньше. "Я думаю, это важное качество лидера... чистота..." сказала она,
затем снова прикусила губу.

Он почти взял ее рот в рот, чтобы
вынуть пухлую подушечку из-под ее зубов, но она отодвинула его на
несколько шагов, целуя его, с утробным рычанием в горле, затем она
разорвала поцелуй со вздохом и повернулась, чтобы пройти вглубь пещеры,
взяв его за руку и потянув за собой. "Определенно, это очень важно", -
сказала она.

Она рассказала ему свою ужасную историю, когда ей
было пятнадцать, когда она не могла уснуть и решила искупаться поздно
вечером, и вместо этого прервала своих родителей, которые пользовались
бассейнами для купания по... причинам, которые не имели ничего общего с
очищением.

Она смутилась и ужаснулась, и была настолько брезглива, что купалась в холодном водопаде только неделю.

Но
сейчас она бросила на него взгляд через плечо, остановившись у шкафа
рядом с кухней, прямо перед дверью в купальню, и достала два полотенца.
Она швырнула их ему, он поймал их у себя на груди, а затем бросился за
ней, когда она, ухмыляясь, протиснулась в дверь и вошла в пещеру.

Он всегда любил это место, но бывал здесь так редко, поскольку это было такое уединенное место.

Высокий
куполообразный потолок пещеры возвышался почти на сто футов и освещался
только одним отверстием в центре, через которое открывался небольшой
вид на траву и далекие деревья на склоне горы.

Темные,
иссиня-черные стены пещеры должны были бы сделать помещение мрачным и
зловещим, но два фонаря горели на стенах, посылая теплый желтый свет,
сверкающий на твердом камне и отблески воды под ним.

Почти
идеальная восьмерка, большой и глубокий бассейн, расположенный ближе к
двери, был холодным и черным - естественная лагуна, питаемая водопадом,
который низвергался из отверстия в потолке и падал на пол, скользя по
каменному дну, с одной стороны уходящему в лагуну, а с другой -
содержащему более мутный природный источник минерального бассейна -
горячего и горячего.

Когда Аарин последовал за Элретом в это пространство, он тяжело сглотнул.

Это
будет их игровой площадкой до конца жизни. От волнения сердце забилось в
груди, но он остановился, ошеломленный красотой вида своей подруги,
которая снимала с себя кожанки у бассейна и бросала их на стену рядом с
тропинкой, где он стоял.

Она прикрылась руками, ее щеки были розовыми, но она ярко улыбалась. "Ты идешь?"

Аарин застонал и начал дергать себя за пуговицы, когда она нырнула в холодную воду и вынырнула, задыхаясь.

Он собирался убедиться, что она часто издает этот звук.

----------

Том 1 Глава 114

AARYN

Он был более сильным пловцом, чем она, поэтому, как
только он сорвал свои кожанки, он нырнул в бассейн лагуны, почти потеряв
дыхание от шока холодной, питаемой горами воды. Не поднимаясь на
воздух, он проплыл под ней и всплыл на поверхность прямо у нее за
спиной, обдав ее брызгами так, что она слегка вскрикнула.

"Как же холодно", - сказала она, ее слова дрожали, а зубы хотели заскрипеть.

Он притянул ее обратно к своей груди и продолжал качать ногами, чтобы удержать их на поверхности.

Ощущение
ее теплой, мягкой кожи на его коже в контрасте с прохладной водой было
восхитительным. Когда она положила руку назад, чтобы обхватить его
голову, он не смог удержаться и провел одной рукой вверх по ее животу,
чтобы обхватить грудь и потрогать твердый сосок, когда нашел его. Его
собственное тело ожило, демонстрируя, насколько отчаянно он желал ее,
учитывая шок от холода. Но он ничего не мог сделать здесь, посреди
бассейна, в воде, поэтому, обхватив ее одной рукой и зажав ладонь между
ее грудей, он поплыл к краю, где камень скатывался в воду.

Когда
они достигли его, он отпустил ее, но пока она ползла по скользкой
поверхности, он переполз через нее, осторожно перевернул ее на спину,
придержал, чтобы она медленно опустилась на мелководье, и накрыл ее
собой.

"Аарин, что..."

Он поцеловал ее протесты, и вскоре,
несмотря на холод, она обвила руками его плечи, а ногами - талию. Зная,
что это приведет только к неприятностям, он прошептал: "Держись", затем
просунул руку под ее задницу и поднял их обоих, неся ее через короткое
пространство скалы к теплому минеральному бассейну.

Она не
отпускала его, а он не опускал ее, пока спускался с края скалы на
выдолбленное сиденье, которое огибало минеральный бассейн под
поверхностью.

Когда он уперся ногой, чтобы выдержать их общий вес, она прижалась к нему, и они оба застонали.

"Это... не очень хорошая идея... если мы хотим подождать..."

он прижался к ее шее, стоя по колено в теплой воде минерального
бассейна. Была еще одна ступенька на дно, но он боялся, что если они
сделают это снова, то он просто сдастся и возьмет ее.

Поэтому,
пробормотав указания, чтобы она обхватила ногами его талию, он позволил
ей скользить по его телу, пока она тоже не оказалась на камне,
прислонившись к нему. Полностью обнаженная.

Его дыхание было
слишком учащенным, впрочем, как и ее. Он откинул ее мокрые волосы с лица
на плечи и провел пальцами по волнистым прядям, которые при слабом
освещении казались темно-коричневыми.

"Как люди вообще что-то
делают, когда внутри постоянно бушует огонь?" - пробормотала она,
исследуя руками его грудь, и от ее трепетных движений его кожа покрылась
буграми от желания, а не от холода.

"Признаюсь, я думаю, у нас будут проблемы", - хрипло сказал он и снова взял ее рот в рот.

Они
оба были в отчаянии. Пальцы Аарин вцепились в ее поясницу, и он
поцеловал ее с такой силой, что она выгнулась назад, обхватив его
руками, ее груди вздыбились и прижались к его груди. У обоих перехватило
дыхание, когда она просунула руку между ними, чтобы погладить его. Не
имея места для поглаживаний, она колебалась, явно желая прикоснуться к
нему, но не зная, что делать.

"Попридержи эту мысль", - прошептал
он ей на ухо, а затем прикоснулся к ее шее. По ее бокам побежали
мурашки, и он зарычал, следуя за ними руками и языком, прильнул ртом к
ее плечу и гладил всю ее великолепную кожу, пока она снова не начала
извиваться.

Затем он просунул колено между ее коленями, побуждая ее сесть на его мощное бедро, и ее рот открылся.

"Святое
дерьмо, Эль", - прохрипел он, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее,
обхватившую его за плечи, ее груди были прижаты друг к другу и
направлены к нему, ее бедра бились о его ноги. "Святое дерьмо".

Он
обхватил ее за талию и потянул вниз, пока она извивалась, и она издала
маленький крик, от которого его тело подпрыгнуло, а его собственное
желание достигло опасных высот.

Если он ничего не предпримет, это пойдет туда, куда не следует.

Свет Создателя хотел, чтобы это происходило там, где не следует.

Задыхаясь,
он проник языком в ее рот, показывая ей, что он хочет сделать с ее
телом, и она приняла его, переплетая их языки, посасывая его губы и
постоянно поддерживая это великолепное трение между ними.

Они притянули друг друга ближе, неистово, с хныканьем, разрывающим его горло, в то время как она хныкала ему на ухо.

"Я
страдаю по тебе, Аарин", - прошептала она ему на ухо, ее голос был
таким надломленным и дрожащим, что почти разбил ему сердце, хотя его
желание переросло в неутолимый голод.

На мгновение, когда они
целовались, прижавшись друг к другу и прижавшись так крепко, что оба с
трудом дышали, ему пришлось вести войну с собственным телом.

Она
была там, прямо здесь, и так готова. Все, что ему нужно было сделать,
это поднять ее другую ногу и... нет! Он зарычал на себя и ослабил
хватку.

Она разочарованно вздохнула, но он не собирался оставлять
ее такой же расстроенной. Они все еще не вошли в воду, поэтому он
опустил ее на край бассейна, продолжая целовать, и усадил на губу.

"Аарин,
что ты делаешь?" - сказала она, когда он начал скользить по ее телу.
Она попыталась схватить его за плечи и притянуть обратно, но он обхватил
ее руку и оттолкнул.

"Давай я тебе покажу", - прохрипел он. "Просто ляг на спину. Позволь мне показать тебе".

Сидя
на краю, поставив ноги на скамью под ними, она была открыта для него.
Аэрин застонала, когда он положил одну руку на центр ее груди и мягко
подтолкнул ее, чтобы она легла на спину. Затем он стал целовать ее,
сначала одну грудь, взяв сосок в рот и лаская его языком, а другую
перекатывая между большим и указательным пальцами, пока она не начала
дрожать, и ее бедра инстинктивно задвигались в поисках этого
драгоценного контакта между ними.

"Аарин, пожалуйста", - задыхалась она, запустив пальцы в его волосы.

"Позволь
мне показать тебе, любовь моя", - прошептал он, затем скользнул дальше
назад, чтобы провести языком по ее пупку, а затем снова вниз.

"

Аарин,
что...?!" Она начала садиться, но он прижал ее к себе и открыл рот,
скользя языком по ней от сердцевины до прекрасного пучка нервов, который
заставил ее задрожать, как только он надавил на него. "О-О-О! Аарин..."

Она затаила дыхание, когда он сделал это снова.

Она дрожала.

Аарин улыбнулась и принялась за работу.

----------

Том 1 Глава 115

ЭЛРЕТ

Мир рухнул.

Она жаждала близости с ним, даже
дрожала от желания. Но она забыла, как это было в прошлый раз, когда он
касался ее, когда их тела пели вместе, забыла, как все остальное
исчезло, пока не остались только его кожа, его дыхание и невероятные
ощущения, которые он выжимал из ее тела.

Что-то сверкающее обещаниями поднималось внутри нее, и она искала это, но не знала, как найти.

Но Аарин, похоже, знал.

Он
начал с того, что просунул свой волшебный язык туда, куда она даже не
представляла, что языки вообще могут проникнуть. Сначала она была
ошеломлена. Но потом она вздрогнула, и волна внутри нее начала
нарастать.

Он танцевал на ее плоти, щелчками, пульсирующим
давлением и долгими скольжениями, которые заставляли ее задерживать
дыхание. Одна рука давила на ее бедро, другая обхватывала икры.

Он
погружался, и перекатывался, и щелкал, и ее тело содрогалось снова и
снова, странная смесь возбуждения, жара и холода обещала что-то.

Что-то.

"Аарин!"
- снова задыхалась она. У нее не было слов, она не знала, что сказать.
Она даже не знала, как ей следует реагировать на это. Но каждый раз,
когда она взывала к нему, или ее руки хлопали по его плечам, потому что
она была почти слепа от вожделения, он хихикал или хмыкал, и ее глаза
хотели закатиться обратно в ее голову.

Ее бедра продолжали
двигаться без ее разрешения. Она схватила его волосы в оба кулака, и ей
пришлось бороться, чтобы не притянуть его к себе.

Затем, обхватив рукой ее икры, он поднял ее ногу и положил себе на плечо, угол наклона изменился, и Элрет застонала.

"Аар... Аарин... я...", - задыхалась она, вздрагивая, ее кожа дрожала от его прикосновений.

"Просто расслабься, Эль", - прошептал он ей в ответ, и движение его губ заставило ее втянуть воздух.

Затем
он снова принялся за работу, и она потеряла способность определять
время. Всем ее миром стали его твердые плечи, его язык, а затем, когда
она начала напрягаться и сжиматься, когда ее живот затрепетал, он ввел в
нее один палец и выгнул его, словно призывая ее прийти к нему.

И она взорвалась.

Высокочастотный
звук, прерываемый ее прерывистым дыханием, эхом разнесся по бассейнам.
Она бы смутилась, но все ее тело сотрясалось, ломалось под волной
наслаждения, подобного которому она никогда не представляла. Ее кожа
казалась слишком тугой, мышцы - слишком свободными. И пока Аарин
ругалась и продолжала выжимать из нее каждую капельку ощущений, ей
хотелось плакать.

И вдруг она дернулась, воздух покинул ее легкие со страшным стоном, и она, дрожа, села прямо.

Аарин
поднялся из воды, как существо из глубины, вода стекала по его торсу, и
он зарылся пальцами в ее волосы и притянул ее в самый неистовый
поцелуй, который они когда-либо разделяли.

Он упирался в ее бедро, терся о складку, где бедро соприкасалось с туловищем, и она вдруг поняла...

Он не испытывал этого удовольствия. Он только подарил его ей.

Дрожащей
рукой она потянулась к нему, и он застонал. "Скажи мне как", -
прошептала она ему в рот. "Скажи мне, что тебе нравится".

Он
слегка отстранился и, не сводя с нее глаз, взял ее руку за запястье и
потянул вверх. Не разрывая зрительного контакта, он лизнул ее ладонь,
затем снова положил ее руку на свою, застонав и откинув голову назад,
когда он нежно показывал ей, как держать его, и медленные, но все
усиливающиеся движения, от которых его тело содрогалось.

"О, Эль...", - простонал он, сжимая одной рукой ее волосы и целуя ее так, словно мог умереть, если не сделает этого.

Когда
она добилась своего, и он начал дергаться, он открыл глаза и посмотрел
на нее. Она слишком хорошо видела, как раздвинулись ее ноги, чтобы он
мог встать между ними, как заслезились его глаза, когда он посмотрел на
ее груди, прижатые друг к другу руками. Но он выругался под нос, потом
снова застонал и обхватил ее грудь свободной рукой.

Затем он
обхватил ее шею сзади, и его челюсть отвисла, а дыхание стало рваться в
горле. "Эль, пожалуйста, не останавливайся... пожалуйста, не
останавливайся...", - задыхался он.

И она не стала этого делать, увеличивая темп и давление своих ударов, когда он начал двигаться в ее захвате.

Он
ругался под нос, снова и снова, а затем с низким, гортанным стоном
забился в судорогах, выкрикивая ее имя так, что оно эхом разнеслось по
пещере, притягивая ее к себе, дергаясь и дергаясь, его тело переполняло
удовольствие.

От того, что он потерял контроль над собой, у нее снова забурчало в животе.

Затем он обмяк, обхватил ее лицо одной рукой, припал губами к ее волосам и прижался к ней.

Все его тело дрожало.

"Это было... невероятно...", - вздохнул он.

"Ты в порядке?" - спросила она, потрясенная тем, насколько полностью он был потрясен пережитым.

"О,
Эль", - прохрипел он, приподнимая ее подбородок, чтобы встретиться с ее
глазами, его собственные пылали яростным светом любви. "Я гораздо
больше, чем в порядке, ты, великолепная, удивительная женщина".

Он
поцеловал ее, все еще отчаянно, но на этот раз более нежно, немного
медленнее. Она хныкала, когда его язык танцевал с ее языком, в животе
снова запульсировала боль.

"Вот тебе и чистота", - прошептал он ей на ухо, а потом захихикал.

Она
хихикнула и притянула его к себе, целуя. "Я не знаю, что это было... но
я думаю, что собираюсь прописать в законе, что каждый должен делать это
хотя бы раз в неделю".

Аарин зашипела, но снова поцеловала ее, и
когда их дыхание стало замедляться, а затем возвращаться к нормальному,
их поцелуй смягчился вместе с ним.

Она обхватила его за талию и прижалась к нему, внезапно став не такой застенчивой. И не так беспокоилась о своей наготе.

Затем он отстранился и убрал ее волосы с лица, глядя на нее, качая головой в благоговении.

"Я люблю тебя, Эль", - пробормотал он. "Так сильно, что даже не могу выразить это словами".

Она
кивнула, глотая слезы. "Я тоже тебя люблю. И я... я даже не знаю, как
это сказать... но я благодарна. Спасибо, что не сдалась, Аарин".

Он
застонал, словно тоже боролся с эмоциями, затем позволил себе упасть в
воду спиной вперед и потянул ее за собой, пока они оба не оказались по
шею в теплой воде, их тела пульсировали, но были насыщены, хотя Элрет
было интересно, как долго она будет оставаться такой. Как только он
поцеловал ее, она снова начала дрожать.

"По крайней мере, раз в неделю, да?" - сухо сказал он минуту спустя, когда они разорвали поцелуй.

"Разве это возможно?" - спросила она, внезапно засомневавшись.

Аарин рассмеялся. "О, моя великолепная подруга, ты только подожди".

----------

Том 1 Глава 116

AARYN

Опустившись в воду, он притянул ее к себе на колени. Он
все еще дрожал, вся его кожа была чувствительной, и от пульсации теплой
воды волосы вставали дыбом на руках и ногах. Но он притянул ее к себе и
просто... обнял.

Он был больным, жалким беспорядком любви к ней, а
она даже не знала об этом. Альфа или нет, но он барахтался у ее ног.
Улыбаясь, она обхватила ногами его талию и руками его плечи, пока они
плескались в воде. Он зарылся лицом в ее шею, играя там губами, не для
того, чтобы соблазнить ее, а просто чтобы быть ближе. Она вздохнула так
счастливо, что ему пришлось проглотить комок в горле.

Никто из них не разговаривал.

Ему
хотелось взять ее в себя и держать там, вдали от всего мира. Подальше
от любого другого мужчины или любой ответственности, которая грозила
отвратить ее взгляд от него. Он хотел бы, чтобы мир не существовал. И на
несколько минут, там, в тусклом свете купальни, легко было бы забыть,
что он существует. Но все происходящее нависало над ними точно так же,
как и высокий потолок пещеры над ними.

Когда она снова вздохнула,
на этот раз уже не так радостно, он понял, что она тоже это чувствует.
Он притянул ее к себе покрепче, и они прижались друг к другу.

"Я знаю, что мы должны идти... - прошептала она, - но я не хочу. Я хочу остаться здесь с тобой и забыть обо всех остальных".

"Я
тоже". Его голос был хриплым и глубоким от эмоций. Он прислонился лбом к
ее лбу и прошептал: "Мы должны постоянно возвращаться к этому, Эль.
Люди, старейшины, конфликты... мы должны постоянно возвращаться к этому.
Мы сможем пройти через все остальное, если сделаем это".

Она кивнула и погладила его по лицу. "Я знаю. Ты прав".

Он провел рукой по ее позвоночнику, запустив пальцы в волосы на затылке и разминая напряжение, которое он там обнаружил.

Она застонала и откинула голову назад, чтобы насладиться этим, запустив пальцы в его волосы, так что его кожу головы покалывало.

Они оба просто дышали.

Он
знал, что это не может продолжаться долго, но он цеплялся за эти
последние мгновения, прежде чем она наконец подняла голову, встретилась с
его взглядом грустных глаз и сказала: "Мне нужно идти".

Он кивнул
и нежно поцеловал ее. Ему пришлось заставить себя отпустить ее, но боль
в нутре терзала его. Но она была права. Она должна была пойти и поймать
старейшин, пока они еще не встретились. А он должен был добраться до
деформированных, донести до них весть о том, что время наконец-то
пришло.

Она медленно разворачивала руки и ноги, поглаживая его по
ходу движения, пока не встала на пол минерального бассейна и не начала
подходить к краю.

Его глаза проследили линию ее позвоночника от
мокрых волос, стекающих по шее, до дуги поясницы, пока его дыхание не
остановилось, когда она встала на сиденье скамейки, а затем на бортик
бассейна, потому что у нее были ямочки на вершине каждого круга.

Это
было то, чего он не знал о ней, и от неожиданности он моргнул. Затем на
него накатила волна, и он почувствовал внезапную защиту.

Вынырнув
из воды, он поспешил за ней, стараясь не обращать внимания на воду,
скользившую по ее ногам, когда она шла к месту, где они бросили
полотенца.

Он дошел до нее первым и обхватил ее за талию, целуя в
шею и идя рядом с ней. Она вздохнула и положила руки ему на плечи. Хотя
он знал, что не должен этого делать, он не смог удержаться и провел
руками по ее животу к груди, прижимаясь к ней и целуя ее шею. Его
дыхание снова стало учащенным.

Она прильнула к нему, наклонив голову, чтобы у него был лучший доступ к ее шее.

Они простояли так целую минуту. Аарин снова напряглась, проклиная себя за то, что начала то, что не может закончить.

А он мог?

"Ты
не упрощаешь задачу", - пробормотала Элрет мгновение спустя, проводя
руками по его рукам, чтобы переплести свои пальцы с его, под ее грудью.

Он тяжело сглотнул. "Я знаю, прости. Я просто... ты такая красивая, Элрет. Я не хочу быть нигде, кроме как с тобой.

И в одиночестве, как сейчас... Я хочу тебя. Уже".

"Я знаю, я тоже".

Она
крепко сжала пальцы между его пальцами, и он знал, что она борется с
тем же самым. На долю секунды он решил уступить. Он провел большими
пальцами по ее соскам и услышал резкий вздох. Она прикусила губу, и он
знал, знал, что если сделает еще один шаг, если повернет ее к себе, они
не уйдут.

И они не остановятся.

С гортанным стоном он
отпустил ее и отступил назад. "Уходи", - прохрипел он, делая шаг назад и
в сторону. "Ты должна уйти, или я заберу тебя, и мы не сможем, Элрет".

Она
повернулась к нему лицом, и его сердце заколотилось. Она собиралась
сказать, что это не имеет значения, что она тоже не хочет ждать, и какая
разница? Он увидел свет в ее глазах и все понял, но сделал еще один шаг
назад, уперев руки в бока, и покачал головой. "Иди", - сказал он,
вложив в это слово всю унцию власти Альфы.

Элрет моргнула и
поймала себя на мысли. Затем она моргнула еще раз. Она сделала шаг
назад, но ее глаза были широко раскрыты и смотрели на него. "Знаешь, что
самое безумное?" - задыхаясь, сказала она.

"Что?"

"Когда ты так делаешь... это заставляет меня хотеть тебя еще больше".

Он застонал. "Давай!"

Она
улыбнулась, прикусила губу, но опустилась, чтобы взять полотенце и
обернуть его вокруг себя. Затем она поцеловала его и повернулась, рысью
направившись к двери, ее мокрые волосы рассыпались локонами и стекали по
спине.

Аарин позволил себе опуститься на пол. Он подтянул колени и попытался думать о налогах и пайках, но его тело пульсировало.

Как, черт возьми, они собирались это сделать?

Лучше бы у старейшин был план, как поскорее дать им пройтись по Пламени и Дыму, или он собирался вырвать кому-нибудь глотку.

А может... просто может... все равно заберет свою подругу.

----------

Том 1 Глава 117

ЭЛРЕТ

Сила ее тела была ужасающей.

Сила Альфы Аарин опьяняла.

От их борьбы друг с другом у нее перехватило дыхание.

Ее
руки дрожали, когда она взяла полотенце и обернула его вокруг себя. И
хотя она улыбалась, ее живот трепетал от силы власти в нем, от его
мужского превосходства, она также была напугана.

Он доминировал над ней.

А она даже не хотела сопротивляться.

Она
бросила на него последний взгляд, а затем убежала, как ребенок. Ее
товарищ был самым великолепным, чувственным, сильным существом, которое
она когда-либо видела. И это пугало ее до смерти.

Никогда в ее
жизни другой Анима не оказывал на нее такого влияния, чтобы удержать ее
от того, что она хотела сделать. Никогда ни одно простое слово или
прикосновение не взывало к ней, словно тянуло к ее костям.

Если бы
он использовал эту власть, чтобы потребовать, чтобы она осталась в
купальне, взяла его и не уходила, пока они оба не насытятся, она бы
сделала это.

Она бы сделала это.

Но она не могла этого сделать!

Когда
она добралась до своей комнаты, с нее все еще капала вода, поэтому она
вытерлась полотенцем и бросила его на пол. Натянув легкую блузку и
чистую пару кожанок, она попыталась сосредоточиться. Она должна была
поймать старейшин, пока они еще встречались, пока они не разошлись на
обед, и она не знала, когда они снова будут вместе.

Она должна была извиниться - и серьезно. Найти способ пройти через это вместе с ними.

Но все, чего она хотела, это бежать обратно к Аарину, броситься ему на грудь и никогда не уходить.

Она
наконец-то поняла, почему ее родители вечно смотрели друг на друга,
всегда лапали друг друга в затененных углах, когда думали, что никто не
смотрит. Почему руки отца не переставали тянуться к матери, когда она
уходила из жизни, а ее - к нему.

Почему они говорили о месяцах, проведенных в разлуке, когда ее мать была беременна, как о самых темных в их жизни.

Она
попыталась представить, как ее отрывают от Аарина, как она не может ни
увидеть его, ни прикоснуться к нему, и у нее заболел живот.

Что,
черт возьми, с ней было не так? Он словно наложил на нее заклятие, и ей
нужно было избавиться от него. Она была королевой! Она была
доминирующей! У нее были обязанности. У нее были обязательства. Она дала
слово...

А в животе у нее вертелась боль, которая грызла ее, как голод. Только гораздо, гораздо приятнее.

Она выдохнула и потянулась вверх, чтобы заплести волосы в косу, пытаясь успокоить мысли, пока ее пальцы были заняты.

Она
должна была дать понять старейшинам, что они могут оспаривать и
задавать ей вопросы. И Аарин тоже. Она должна была смириться с тем, что
они могут задавать ему отвратительные, оскорбительные вопросы. Она
должна была подготовиться и вооружиться, чтобы ответить на такие же
вопросы людей. Чтобы отбросить аргументы и поднять людей на борьбу.

Она не могла быть рассеянной или расфокусированной. Она не могла быть слабой.

В Свете Творца она была слабой. Даже тогда, полностью одетая и в здравом уме, она хотела лишь найти Аарин и начать все сначала.

Как ее родителям удавалось хоть что-то сделать?

Она
рассмеялась и вышла из спальни. Но не успела она пройти столовую, как
услышала открытую дверь в купальню и тяжелые шаги Аарин.

Она
сделала запинающийся шаг и чуть было не обернулась, но поняла, что если
увидит его, прикоснется к нему снова, то уже не отпустит. Поэтому она
торопливо пискнула: "Увидимся позже!" и побежала к двери.

Она не пропустила его полусмех-полувздох, который преследовал ее на выходе из пещеры.

Она пожалела, что не подумала, что это было смешно.

*****

AARYN

Он
быстро оделся и убежал из пещеры почти так же быстро, как Элрет -
почти. Он не хотел рисковать, снова столкнувшись с ней и прижав ее к
дереву, и к черту старейшин.

Святое дерьмо, да, он хотел.

Выйдя на луг, он провел дрожащей рукой по волосам и начал паниковать. Буквально паниковать.

Как
он собирался сосредоточиться? Как он сможет мыслить здраво, представляя
ее, распростертую перед ним в мерцающем свете фонарей, с закрытыми
глазами и тяжелым дыханием...

Он зарычал и отогнал эти образы.

Ему нужно было сделать очень, очень важную работу. И он должен был сделать ее, не указывая путь своей промежностью.

Прочистив
горло и вознеся молитву к небу, он начал бежать трусцой, но продирался
сквозь деревья, вместо того чтобы придерживаться тропы. Он не мог
позволить себе рисковать, догоняя Элрет, если она не поторопилась. К
тому же ему нужно было добраться до развороченной пещеры. По крайней
мере несколько человек должны были быть там, и они могли бы помочь ему
распространить информацию.

Он должен был тщательно взвешивать свои
слова. Так же, как он будет хранить тайну деформированных, он будет
хранить и тайну Элрет. Более того, даже больше. Он должен был быть таким
осторожным, идти по такому тугому канату, чтобы свести их вместе, не
предав ни одного из них.

В груди у него зародилось новое чувство,
крутящееся и трепещущее, от которого нервы подступали к горлу. Что ж,
это лучше, чем терзаться желанием, подумал он.

Сегодня вечером
состоится заседание совета, на котором будут присутствовать все
желающие, и все вместе они наконец-то начнут первые шаги к становлению
настоящего племени. Они составят петицию к королеве, и она услышит ее,
потому что он был ее товарищем, и она знала, что деформированные имеют
ценность, несмотря на то, что не могут меняться.

Сегодня ночью
начался процесс, который, наконец, выведет деформированных на сцену
королевства Анима. История должна была свершиться.

Вопрос был в том, сколько своих секретов они отдали, чтобы добиться этого?

----------

Том 1 Глава 118

ЭЛРЕТ

Нервы ее дрожали, когда она добралась до здания совета и
толкнула дверь. Все они были еще там и удивленно и настороженно
посмотрели на нее, когда она вошла. Но все они тут же подчинились.

Элрет вздохнула. "Мне очень жаль", - тихо сказала она, прошла к кругу и села на свое место.

Лерн с любопытством посмотрел на нее. "За что, сир?"

"Лерн,
это Элрет, или Эль. Для всех вас. Простите меня. Прости, что я вышла из
себя. Прости, что не позволил тебе задавать вопросы дальше. Мне жаль,
что я вообще боролся с вашими вопросами. Если бы я был на вашем месте, я
бы думал и спрашивал то же самое - хотя, возможно, и не таким образом.
Я... я учусь, устаю и вообще все еще нахожусь на ногах. Но я не хочу
править таким образом. Поэтому я здесь, чтобы просить вашей милости и
прощения", - сказала она, заставив себя опустить голову и передернуть
плечами. "Я здесь, чтобы спросить тебя, позволишь ли ты мне начать все
сначала, на этот раз лучше".

Наступило ошеломленное молчание,
затем Хансер заговорил. "Конечно, Элрет", - сказала она, и Элрет
услышала улыбку в ее голосе. "Я не могу говорить за всех, но я чувствую
облегчение от того, что ты приняла иную точку зрения, чем выражала
ранее".

Элрет кивнула и подняла голову, чтобы посмотреть на них.
"Я подумала об этом и понимаю. Вы здесь, чтобы помочь мне. Чтобы
вооружить меня. Чтобы защитить меня от негативных сюрпризов. Я... я хочу
вашей помощи, а не подчинения.

"Все, что я упомянул, все
ограничения, которые я наложил на тебя, я отменяю. Ты вольна спрашивать
меня о чем угодно, и Аарин тоже. Ваш совет должен быть основан на лучшем
из того, что вы знаете, и я могу воспользоваться им только в том
случае, если я был открыт и прозрачен с вами. Я действительно думаю, что
нам нужно обсудить, как говорить о деформированных и с ними - есть
некоторые термины, некоторые идеи, которые просто оскорбительны, но
вопросы... вопросы не оскорбительны. Вы можете и должны спрашивать меня и
Аарин обо всем, что вам нужно знать. И мы можем и должны выслушать ваши
сомнения по поводу наших ответов.

"

Я не подчиняю правила
вам. Решения в конечном итоге принимаю я. Но я хочу заверить вас, что я
услышу вас. Я выслушаю и обдумаю. Я не буду... ну, я постараюсь не
позволить своим эмоциям довести меня до такого состояния, когда я
начинаю кричать. Я... я знаю, что это не принесет пользы ни мне, ни вам,
ни людям. Я прошу вас быть терпеливыми со мной, пока я работаю над тем,
как лучше подходить к этим моментам, когда меня толкают. Но я даю
слово, что не сниму тебя с должности и не перестану слушать тебя только
потому, что мне не нравится то, что ты хочешь сказать".

Лерхн кивнул, улыбаясь. "Приятно слышать".

Элрет
пожал плечами. "Мне следовало сказать это в первый же день. Я очень
сожалею о том, как все началось. Но единственный способ исправить это -
двигаться вперед с новым намерением. Поэтому я предлагаю его вам.
Пожалуйста, когда мы вернемся завтра, не стесняйтесь спросить любого из
нас о чем угодно. А затем дайте нам лучший из тех советов, которые вы
считаете правильными для решения проблем, с которыми мы столкнемся. Я
понимаю, что народ просто так на это не пойдет. Я также знаю, что нас
поддержат многие из пострадавших семей, а они есть в каждом племени,
поэтому у меня есть надежда, что мы сможем найти выход без настоящего
конфликта".

Со стороны некоторых младших членов племени послышался
ропот, но никто из них не высказался. Элрет посмотрел туда-сюда между
Хунсером и Лерном, которые сидели бок о бок и смотрели друг на друга,
оба слегка улыбались.

Но затем выражение лица Хансера стало
мрачным. "Надеюсь, ты прав, Элрет. Мы хотим найти выход, который
позволит людям остаться в спокойном месте. Раз уж ты здесь, можем ли мы
попросить тебя решить один вопрос, который мы обсуждали в течение
последнего часа?"

Желудок Элрет скрутило от нервов, но она быстро
кивнула и устроилась в кресле поудобнее. "Да, да, конечно", - сказала
она. "Все, что может быть полезным".

"Спасибо", - улыбнулся Хансер, затем повернулся к другой женщине, сидящей напротив. "

Сорче, не хочешь ли ты задать королеве вопрос, который ты подняла?"

Женщина
кивнула и повернулась к ней. Она держала подбородок опущенным, а
выражение лица мягким, но ее глаза пригвоздили Элрет к стулу. "Ты сама
сказала сегодня утром, что все в твоем правлении новое. Ты - королева,
хотя до этого не было доминирующей самки. Вы молоды, хотя это не
новость. Вы избежали назначения одного из когорт. Теперь вы
намереваетесь взять в напарники неформала.

"Хотя я, в принципе,
поддерживаю все, что вы делаете, и, по сути, считаю, что это давно
назрело, я не могу игнорировать тот факт, что народу предлагается
принять и жить в условиях больших перемен. Многие старые традиции были
нарушены или полностью отброшены. И хотя время перемен явно настало, мне
интересно, задумывались ли вы о том, что перемены являются...
катализатором проблем. Я понимаю, что вы не делаете изменения ради
изменений. Но если предыдущие проблемы были по большей части неизбежны,
то вопрос вашего спаривания, союза короны с деформированным находится
под вашим контролем. По крайней мере, время его проведения", - поправила
она себя.

"Вы не думали о том, чтобы просто подождать, чтобы дать
людям время отдышаться? Чтобы они увидели, как вы принимаете некоторые
из старых традиций, которые вы можете поддержать? Дать им почувствовать
себя в безопасности и спокойствии с вами в качестве Королевы, прежде чем
просить их подчиниться Аниме, к которой некоторые из них будут
относиться с серьезными сомнениями? Подождете ли вы ради народа и его
чувства безопасности?"

----------

Том 1 Глава 119

ААРИН

С облегчением он добрался до пещеры и обнаружил там
большинство своих самых сильных друзей. Деформированные обычно обходили
вниманием свои племена, когда речь заходила об ответственных ролях,
поэтому у них часто оставалось свободное время. Пещера была местом, где
они собирались, чтобы укрыться от осуждающих взглядов. Или просто
потому, что им было скучно.

Похоже, что либо фанатики были сегодня в полном составе, либо всем было скучно. Когда он вошел, в пещере было шумно.

Первой
его увидела Мирта, подскочив к нему - ее миниатюрная фигурка всегда
вызывала у него ощущение, что ее нужно поймать и удержать, чтобы она не
упала и не разбилась. "Где ты был?" - щебетала она. "Твои друзья глазеют
на твой стул". Она наклонила голову к толпе сзади, где некоторые из
друзей Аарин сгрудились, смеясь, возле его места.

"Я тоже рад тебя видеть, Мирта", - сухо сказал он. "Вижу, все еще пытаешься разжечь неприятности?"

"Только
потому, что тебя не было. Когда кошки нет, мыши играют. Я бы и сам не
отказался от кресла. Было бы забавно немного покомандовать Кинном".

Мирта
была молода, но бесстрашна. Как лавинка, не умеющая перемещаться, а
значит, и летать, она страдала больше всех. Лавины в значительной
степени полагались на полет для своих товаров и ловушек, и большинство
их профессий и ролей были основаны на этом. Самые сильные летуны имели
самый высокий статус в племени, и к ним часто относились как к альфам,
даже если это было не так. Большинство ее соплеменников относились к
Мирте как к ребенку, который еще не научился управлять крыльями - этому
не способствовало то, что она была невысокого роста среди людей, которые
обычно были самыми высокими, за исключением лошадей. Она подсознательно
переняла детскую манеру говорить, от которой Аарин пыталась ее отучить,
чтобы помочь ей эффективнее общаться с деформированными, а также со
своим племенем.

Он заметил, что она не понимает, как часто
использует свой маленький рост и высокий голос, чтобы казаться моложе,
чем она есть, и как это играет роль в некоторых предрассудках, с
которыми она сталкивается.

"Кресло мое", - прорычал Аарин, имея в
виду свое место Альфы, которое в пещере обозначалось толстым кожаным
креслом, которое он использовал всегда, когда находился там.

Он
никогда не говорил остальным держаться от него подальше, но они
держались. Использование кресла или угрозы его использовать были обычной
шуткой. Но Аарин прекрасно понимал, что его роль требует от него
поддерживать определенный уровень разделения. У него было много хороших
друзей среди деформированных, но, в конце концов, они все равно
подчинялись. Им это было необходимо. Никто из них не мог выжить без
порядка.

Шум в пещере уменьшился, когда присутствующие заметили
его. Он прошел к задней стенке, приветствуя людей и отвечая на
приветствия, но его внимание было приковано к группе мужчин, стоявших за
его креслом, явно что-то обсуждавших и пока не знавших о его появлении.

Аарин
посмотрел на них и, повысив голос, обратился ко всей пещере.
"Собирайтесь все. Мне нужна ваша помощь. У нас тут какая-то хрень
происходит".

Шум в пещере прекратился, все повернулись и
направились к центру пещеры, где были разбросаны кресла, ковры и меха.
Многие сидели на подлокотниках кресел или на полу, на подушках,
брошенных с двух диванов. Но все они нашли свое место.

Самцы за
его креслом - в том числе его друзья Кинн и Роббе - удивленно
переглянулись, но поприветствовали его и поспешили обойти вокруг, чтобы
быть поближе.

Гарта нигде не было видно. Придется спросить у
других самцов, проводил ли его бывший секундант время с деформированными
или нет. Ему не нравилось вот так выставлять Гарта из иерархии, но это
было необходимо.

Это напомнило ему о необходимости назначить нового секунданта. На всякий случай.

Прежде чем они заняли свои места, он поймал локоть Кинна и прошептал ему на ухо: "Ты видел Гарта в последние день-два?".

Кинн
покачал головой, его странные глаза - карие, настолько светлые, что
почти желтые - обшаривали пещеру, чтобы убедиться, что никто не обращает
на него внимания. "Я даже не видел его за едой", - сказал он с
укоризненным видом, его темные волосы падали, рассыпаясь по лбу. Он был
ниже Аарина, но все еще очень силен. Он был очарователен - самки его
любили, - но очень эмоционален. Когда он злился, все быстро становилось
ужасным. Если бы он был более сдержан, Аарин назначила бы его вторым. Он
был хорошим самцом. Вместо этого он часто оказывался в роли шпиона
Аарин среди людей. Он был очень общительным и очень умным - как и
большинство козлов, - поэтому он был идеальным центром сбора информации.
Если бы он перестал гоняться за самками достаточно долго, чтобы найти
себе занятие по душе, то, скорее всего, он бы хорошо себя чувствовал в
племенах, поскольку козлы сменялись нечасто, и его отсутствие было менее
заметно. Но поскольку многие козлы восстали во время Войны волков,
последовав за своими друзьями-повстанцами люпинами, козлы, оставшиеся в
Городе Деревьев, сомкнули ряды и избегали любых ассоциаций с чем-либо
другим, стараясь не связываться с повстанцами. Но теперь, двадцать лет
спустя, культура изоляции и повышенного внимания к репутации стала
частью их стада. Кинн был слишком откровенным и агрессивным, чтобы быть
отмеченным в стае, даже если бы он мог перемещаться.

"Может, ты
поспрашиваешь и сообщишь мне завтра, что найдешь? Я хочу убедиться, что
он не замышляет неприятностей или не причиняет себе вреда".

Кинн кивнул, и они сцепили руки, а Аарин повернулся, чтобы убедиться, что все расселись, прежде чем занять свое место.

Оглядев
всю комнату, Аарин все еще не мог поверить, что это вот-вот произойдет.
Его друзья - его народ - собирались завести щенков. Он подождал, пока
он сядет. Многие из них все еще пытались найти себе места, но те, кто
уже устроился, смотрели на него внимательными глазами, любопытными и
настороженными. Аарин на мгновение задумался о том, что ему предстоит
сделать. В чем он будет участвовать. Он покачал головой, ошеломленный.

Не
подозревая о его мыслях, его друг Роббе, беловолосый конь, который, как
всегда говорила Элия, напоминал ей Бехрина - по темпераменту, а не по
внешности: у Роббе была копна густых белых волос и голубые глаза, почти
леденяще яркие, - похлопал его по спине. "Как дела, Голубые Шарики?" -
сказал он, ухмыляясь и подмигивая.

Роббе первым разгадал чувства
Аарина к Элрет и безжалостно дразнил его в течение многих лет. Он был
достаточно добр, чтобы не делать Аарина мишенью для других. Но он не
проявлял милосердия, когда они разговаривали наедине.

Обычно Аарин просто закатывал глаза, но в этот раз он улыбнулся. "О, ты даже не представляешь", - усмехнулся он.

Робби
вскинул брови. "Не говори, что она стала настоящей Анимой и начала
расхаживать перед тобой голой? Избавь себя от страданий, парень! Скажи
ей!"

Аарин выдержал взгляд друга и стал ждать.

Роббе
усмехнулся про себя, но потом застыл в ожидании. Когда Аарин ничего не
сказал, но продолжал улыбаться, его глаза расширились. "Подожди, ты..."

"Так,
слушайте все", - позвала Аарин, прервав его. Роббе брызгал слюной и
ругался, бормоча о том, что Аарин заплатит за то, что оставила его в
подвешенном состоянии. Но Аарин просто хлопнул в ладоши и обратил свое
внимание на всех собравшихся перед ним.

----------

Том 1 Глава 120

ЭЛРЕТ

Все старейшины смотрели на нее с чувством ожидания и
беспокойства. Она знала, что заслужила их колебания. Последние несколько
дней она была так эмоциональна. Это был шанс показать им всем, что она
может решать эти вопросы по-взрослому, не разбрасываясь своим весом. Но
они хотели, чтобы она ждала Пламя и Дым? Потому что она нарушила слишком
много традиций?

В груди Элрет кипела обида, что, если бы она
назвала имя Даргина, старейшины не стали бы приставать к ней с этим. Но
она знала, что не сможет избежать этого. Поэтому она сглотнула и
наклонилась вперед в своем кресле.

"Я знаю, что все было совсем
по-другому. И я знаю, как это влияет на людей. Рутины, традиции,
ожидания... все это помогает народу чувствовать себя уверенно, а я
нарушила большинство из них. По иронии судьбы, ходить по Пламени и Дыму -
не брать своего товарища, пока не возьму - было решением, которое я
принял, чтобы соблюсти традиции. Чтобы дать людям больше уверенности.
Итак, скажите мне, что окажет большее влияние? Сдержаться и позволить
людям расслабиться, или показать им, что я не намерен нарушать традиции
там, где этого можно избежать?"

Старейшины посмотрели друг на друга.

"Я
придерживаюсь мнения, что, хотя для многих это объявление будет шатким,
поскольку все они видели отношения Элрета и Аарин, шок быстро пройдет.
При других обстоятельствах это было бы почти ожидаемо. Я думаю, Элрет,
что ты, возможно, правильно оценила это. Показав им, что вы будете
придерживаться некоторых традиций, вы поможете им чувствовать себя в
большей безопасности, когда они войдут в эту новую эру. Каковы ваши
мысли, братья и сестры?" спросил Лерхн, открывая слово.

Дрехье,
седовласый конь, встал и посмотрел на Элрет. "Я боюсь, что ты слишком
упрощаешь проблему", - серьезно сказал он, глядя между Элретом и
Лерхном. "Хотя я согласен, что соблюдение вами некоторых традиций будет
воспринято положительно, вы все же являетесь проводником перемен.
Перемен, которые необходимы", - поспешил добавить он. "

Однако
перемены вызывают недовольство только тогда, когда их навязывают людям,
особенно столь многим сразу. Я задаюсь вопросом, стоит ли воспринимать
ваше объявление о вашей Истинной Супруге в одиночестве? Вместо того
чтобы указывать, что Пламя и Дым должны прийти немедленно, скажите
людям, что вы намерены проводить их. Позвольте им ознакомиться с этой
идеей до того, как вы приведете их в Круг".

"Возможно, они быстро
примут эту идею, и тогда мы зажжем пламя. Но, возможно, и нет. Возможно,
вы не разделите свое время и энергию между планированием этого события и
вниманием и ответами, в которых будут нуждаться ваши люди".

Элрет
хотела поставить печать. Он был прав. Он был абсолютно прав. Не было
никакого вреда в том, чтобы сделать объявление, не назначив дату Пламени
и Дыма - за исключением того, что это может заставить ее и Аарин ждать
дольше, чем им хотелось бы.

В голове мелькнул образ Аарина в воде,
его плечи, покачивающиеся над поверхностью, рябь, когда он притянул ее к
себе на колени и поцеловал. В животе у нее затрепетало, дыхание
перехватило.

Она моргнула. Старейшины смотрели на нее, ожидая ее ответа.

"Скорее
всего, ты прав, Дрехье", - неохотно сказала она. "Хотя я признаю, что
мне хочется поскорее приступить к обряду. Я вижу мудрость в объявлении
без указания даты. Однако я спрашиваю вас, как старейшин, в какой момент
мы, лидеры, должны занять свои позиции и стоять твердо? Как долго стоит
ждать, и как долго пытаться успокоить часть людей, которые, как я знаю,
ошибаются?"

Она посмотрела на всех, полная решимости. "Я
представляю себе новую Аниму. Не все сразу. Я не хочу забывать о роли
традиций и истории. Но я хочу дополнить их, чтобы через сто лет наша
молодежь с удивлением обнаружила, что на деформированных смотрели иначе,
считали их такими неполноценными. Но для этого мне нужна ваша помощь.
И... если я и критиковал своего отца в этом вопросе, то только за то,
что он двигался слишком медленно. Его собственное отношение к
деформированным заключалось в том, чтобы полностью принять их.

У
него не было предрассудков. И все же, хотя он бросил вызов философии
предрассудков и показал пример, позволив своему товарищу взять
деформированную когорту, и высоко ценил других деформированных... он
позволил тем, у кого были сомнения, помешать его намерениям. Он мог бы
продвинуть наш народ в этом вопросе гораздо дальше, чем он это сделал. И
отчасти именно эта задержка замедлила его прогресс.

"Итак, я
спрашиваю вас, старейшины: насколько эта задержка основана на мудрой
осторожности, а насколько на снисходительном отношении к людям, которые,
как мы все согласны, ошибаются?"

Они зашевелились на своих
местах, некоторые переговаривались друг с другом. Существовала четкая
грань между теми, кто не возражал против деформации, и теми, кто видел
красоту прогресса, но был привязан к статус-кво.

Элрет заметила
это у многих из поколения своего отца - их привязанность к существующему
положению вещей иногда пересиливала их стремление к соответствующим
изменениям. Они сопротивлялись дискомфорту, связанному с перестройкой,
особенно когда страдали не они.

У ее отца было слишком много
сочувствия, чтобы игнорировать проблемы деформированных людей, и он
обладал поистине передовым мышлением в отношении того, кто и почему они
такие. Но в конце концов он предпочел многих немногим. До тех пор, пока
во второй половине жизни Элрет не начался расцвет деформированного
населения, он в основном занимался тем, что назначал деформированных на
роли, близкие к его собственной власти, пытаясь изменить представление
людей о том, на что они способны.

Но Элрет был обеспокоен тем, что
он упустил из виду угрозу, которую представляли собой деформированные.
Если бы они продолжали расти, как сейчас, они составили бы половину
населения еще до того, как потомки Элрет - если она будет благословлена
ими - станут полноценными взрослыми.

"Ну?" - спросила она, когда
поняла, что никто из них не ответил. "Скажи мне правду: Вы
предостерегаете меня от причинения неудобств людям, или вы
предостерегаете меня, потому что не хотите, чтобы они причиняли вам
неудобства? Как долго мы будем позволять фанатикам менять курс Анимы?"

----------

Том 1 Глава 121

ААРИН

"У меня есть хорошие и плохие новости", - сказала Аарин,
когда все затихли. "И я бы попросил вас дать мне возможность все
объяснить, прежде чем вы ответите". Он обвел взглядом пещеру, встречаясь
глазами со всеми, с кем мог, пока они не кивнули. "Итак, сначала плохие
новости: сегодня я узнал, что старейшины знают о нас".

По группе
пробежал ропот, некоторые прикрыли рты или откинули челюсти, но в
основном деформированные привыкли к неожиданностям, особенно к
негативным. Когда вырастаешь и понимаешь, что можно обойти вокруг дерева
и найти оскорбление или иногда удар с другой стороны, учишься не
принимать мир как должное и не удивляться, когда он нарушается. Прежде
чем они успели слишком обеспокоиться, Аарин продолжила. "Не волнуйтесь
слишком сильно. У них нет всех деталей. На самом деле, похоже, у них их
очень мало. Но они уже больше года знают, что мы организованы. Они
знают, что я Альфа, и что мы следуем структуре стаи. Они... не в
восторге от этого. Но они готовы поговорить со мной и задать вопросы,
прежде чем мы двинемся вперед".

"Что вперед?" спросил Кинн, его голос был глубоким, но резким.

Аарин
глубоко вздохнул, его желудок затрепетал. "Хорошая новость в том, что
Элрет наконец-то поняла, что я - ее Истинная Супруга. Мы с ней пройдем
по Пламени и Дыму, возможно, уже на следующей неделе. А после нашего
спаривания, когда это уже не будет запрещено, я стану ее Советником".

Пещера
разразилась лаем, призывами, возгласами и криками. Люди хлопали, а
некоторые трясли своих друзей. Роббе шагнул вперед, ругаясь, и выдернул
его из кресла в объятия. "Везучий ты пес!" - пошутил он, хлопая Аарина
по спине так сильно, что тот чуть не закашлялся. Кинн тоже вышел вперед,
обнял Аарина и встряхнул его.

Он знал, что его друзья - да и
остальные - гораздо больше радовались его назначению в советники, чем
его спариванию, но ему было все равно. Большинство из них знали о его
чувствах к Элрет - и о том, что они безответны.

Если что и было,
так это то, что они сочли бы установление своих отношений облегчением,
так что им больше не пришлось бы видеть, как он чахнет. Те немногие
деформированные, с которыми он смог установить мысленную связь, всегда
жаловались на его скрытую меланхолию.

Теперь они больше не будут. Без сомнения, теперь они будут жаловаться на его кипящее желание.

Аарин усмехнулся про себя.

Он
подождал, пока толпа уляжется, затем сел обратно и оперся на локти,
надеясь, что его волнение передается так же хорошо, как и напряжение.
"Мне нужна ваша помощь", - сказал он просто. "Мне нужно, чтобы все члены
нашего совета были здесь и были готовы к встрече с королевой. Мне нужно
их проинструктировать. Но мне также нужны ваши голоса.

"Мы
вот-вот вступим в то время, о котором мы всегда мечтали - в то время,
когда мы достигли цели. Мы собираемся начать переговоры с Короной. Я не
нарушал и не буду нарушать ваши секреты. Но я также не могу ожидать, что
Королева услышит наши потребности и подстроится под них, не понимая,
что мы можем предложить, и почему мы это скрывали.

"Некоторым из
вас придется раскрыть себя. Некоторые из вас должны будут поделиться
своими историями. Некоторые из нас - все мы - должны будем доверить ей
правду о том, кто мы есть, что мы пережили, как хорошее, так и плохое, и
о наших потребностях.

"И сегодня мы должны принять окончательное решение. Хотим ли мы остаться в наших племенах или создать свое собственное?"

"Вы действительно думаете, что она позволит нам стать племенем? По-настоящему?" - спросила одна из молодых женщин.

Аарин
глубоко вздохнула. "Я думаю, она подумает об этом. Особенно со
временем. Но я думаю, что мы не можем рассчитывать даже на шанс на это,
не поделившись с ней собой и... не заверив ее, что мы за Корону. Но я
также думаю... я также думаю, что мы должны хорошо подумать, хотим ли мы
этого.

"Я знаю, что вам, как и мне, здесь комфортнее, чем в ваших
собственных племенах. Я знаю, что мы все пережили все те маленькие
смерти, которые происходят от тех, кто рядом с нами, кто смотрит на нас и
видит угрозу, или бремя, или, что еще хуже, врага.

Но правда в
том, что нас также очень поддерживают многие наши семьи, стаи и стада.
Большинство из них не захотят видеть нас разделенными.

"Каждый из
вас должен спросить себя, готовы ли вы потерять то единство, которое у
нас есть среди племен, ради возможного единства наших собственных, перед
ними. Родители, бабушки и дедушки, братья и сестры - мы потеряем
некоторые близкие связи, если решим сделать это. Не говоря уже о доступе
к ресурсам. Я знаю, что Королева не даст нам умереть с голоду, но если
мы создадим племя, то больше не будет послеобеденных игр в камешки в
пещере. Мы должны будем найти свой путь как племя - найти свой путь
служения Аниме в целом. И вначале нам неизбежно придется вносить больший
вклад, чтобы нас считали достойными".

"Это богато", - сказал
кто-то сзади. "Они оставляли нас на холоде в течение многих поколений,
но если мы образуем племя, то должны будем доказать, что достойны их? Я
так не думаю".

Послышался ропот согласия, но также и голоса, поднятые в споре с самцом.

Аарин
задумчиво наблюдала за происходящим, четко разделяя тех, чьи семейные
группы или стада были более отзывчивы и благосклонны, и тех, кто жил в
предрассудках.

Это было естественно, что те, кто не мог войти в
свой собственный дом без критики, хотели бы покинуть его, знал Аарин. Он
также знал, что это может привести к расколу их племени еще до того,
как оно возникнет.

Он хлопнул в ладоши, чтобы привлечь их
внимание, и подождал, пока они замолчат. "Неважно, что мы решим, но
одного я не допущу - драки между нами. В ближайшие недели и месяцы нам
предстоит решить достаточно сложных задач без конфликтов здесь, в этом
пространстве. Если мы хотим двигаться вперед, открыто - официальное
племя или нет - мы должны подавать пример. Я не приведу ваш голос к
Королеве, если он поднимается из недовольства.

"Принесите свои нужды. Приносите свои предложения. Принесите свои сильные и слабые стороны. Не приносите жалоб. Не мстите.

И не приплетайте сюда мелкие махинации".

"Значит, мы должны просто забыть все, что нам говорили? Все то, как нас всю жизнь принижали?"

Аарин
вскинул голову и посмотрел на мужчину, который стоял в стороне, засунув
руки в карманы. Он был старше Аарина, но не такой сильный. Еще один
Авалайн. Птицы нелегко относились к своим деформированным.

"Я
сказал не это, и ты это знаешь, Тиллин", - прорычал Аарин. "Я предлагаю
делать то, что они должны были делать все это время - относиться к
другим Анима с уважением, которое должно быть у любого Анима, независимо
от того, согласны мы с ними или нет. Мы не потворствуем насилию, мы не
должны его применять. Мы не потворствуем подчиненным из злобы, мы не
должны делать этого сами. Мы не мстим за себя. Мы поднимаемся выше. Это
всегда было целью".

Когда самец ничего не ответил, снова поднялась возня, но Аарин выдержала его взгляд, надеясь, что он учует его сострадание.

В
этот момент Аарин понял, что ему нужно прислушаться к собственным
предупреждениям. Потому что в нем было желание огрызнуться на
несправедливость, от которой он страдал. В нем было желание использовать
силу, которую он скрывал, и использовать людей, которые следовали за
ним, чтобы навести страх.

Но он не стал этого делать.

Он не стал бы тем, кого презирал. И он не сделает этого с Элрет.

Неужели?

----------

Том 1 Глава 122

ЭЛРЕТ

Элрет напряженно сидела в своем кресле, ожидая ответа
старейшин. Посоветуют ли они ей в конце концов позволить фанатикам
определять их курс? Или же они все вместе встанут и укажут новый путь.

Большинство
из них смотрели на нее задумчиво, и она вспомнила совет отца позволить
им бросить ей вызов, выслушать их мысли, использовать их как подготовку к
тому, что будет исходить от самих людей.

Но в глубине души она
также знала, что была права. Она решила ответить на их вопросы, но даже
сейчас, еще до того, как они ответили, она знала, как поступит.

Она не собиралась больше преклоняться перед этими людьми. Их слишком долго обходили. Они подчинятся, или их попросят уйти.

Ей оставалось только молиться, чтобы они не организовались и не объединились с медведями...

Элрет
отогнала эту мысль. Этого не должно было случиться. Она собиралась
воззвать к сердцам своих людей. И они будут покорены Аарин и другими
деформированными.

Затем Хансер встал и без предисловий ответил на
ее вопрос. "Я думаю, сир, что вы, возможно, нашли семя нашего
дискомфорта во всех этих вопросах", - сказала она. Элрет собиралась
сказать ей, чтобы она не использовала этот титул, но пожилая женщина
передернула плечами и склонила голову. "Я смиренна. Вы... вы правы. Мы
позволили этим людям, чьи сердца не совпадают с нашими собственными,
заставить нас действовать осторожно. И вы правы, как новый правитель,
начинать так, как вы собираетесь. Я советую проявлять осторожность
только в противостоянии. Дайте информацию. Предупреждайте. Позвольте
людям научиться принимать ее. Но... не колеблись, моя королева. Я буду
стоять за тебя".

"Как и я", - сказал Лерн, тоже вставая, с улыбкой
на лице, от которой Элрет хотелось плакать. "Настал день, когда вся
Анима должна объединиться в единый народ. Мы должны использовать
мудрость, но мы также должны начать шагать вперед с решимостью. Я
поддерживаю вас, сир".

Затем раздался хор, один за другим другие
старейшины поднимались на ноги и подчинялись - одни с улыбкой, другие со
страхом. Пока только двое или трое не остались сидеть. Одним из них
была Сорче, которая подняла вопрос о слишком большом количестве
изменений сразу.

Когда Сорче встала, ее губы искривились. "Я не
возражаю против ваших намерений, моя королева", - тихо сказала она. "Но я
достаточно стара, чтобы помнить Войну Волков. Стадо моей юности
остается расколотым и по сей день. Король не совершал преступления, в
котором его обвиняли, и все же это был почти конец Дикого леса.

"Я
приму твои наставления и не стану бунтовать", - едва слышно прошептала
она, склонив голову. Но затем она подняла глаза и бесстрашно посмотрела в
глаза Элрет. "Но я также буду считать тебя ответственным за все, что
может произойти в результате твоих решений".

Элрет подавила желание сглотнуть. Она выдержала взгляд женщины и кивнула. "Меньшего я и не ожидала".

Последняя
встала в знак солидарности. Отец предупреждал ее, что почти всегда
найдутся два или три несогласных, когда старейшины проводят голосование.
Формально это не было официальным голосованием, но это был знак
поддержки. Элрет говорила себе, что важно иметь несогласных, чтобы
поднимать вопросы, о которых сторонники и не подумали бы спросить. Что
эти люди будут полезны для нее.

Но она также отметила их имена и решила внимательно наблюдать за ними.

Она примет вызов. Она не примет бунтарей среди лидеров Города Дерева.

"Значит,
мы договорились", - мягко сказала она. "Завтра я объявлю пир и объявлю
своего товарища. Я не буду назначать дату Пламени и Дыма, но вы должны
знать, что я намерена взять свою половинку как можно скорее - уже на
следующей неделе, если мы сможем сделать это ответственно".

"Я
буду отвечать на вопросы людей и вас. Но я не буду колебаться. Я не
позволю фанатикам или тем, кто боится, сдерживать прогресс на пути к
единству.

Я клянусь вам, что во время моего правления
деформированные, наконец, займут свое законное место Анимы - не выше и
не ниже других. Они будут владеть своими местами в иерархии. И они будут
признаны как полноценные Анимы, без страха и порока".

"Как вы сказали, так пусть и будет", - произнесли все старейшины.

По коже Элрет побежали мурашки, когда напряжение спало и все снова заняли свои места, переговариваясь, некоторые смеясь и шутя.

Это
происходило, поняла она. Это действительно происходило. Она вела своих
людей. Она вела лидеров. И они стремились к одной и той же цели.
Правильная цель - она была уверена в этом.

"Теперь, когда мы все
решили, - сказала она, когда все затихли, - пока мой товарищ не пройдет
со мной через пламя и я не смогу по праву назначить его главным
советником, я бы хотела назначить Лерна и Хансера консультировать меня
именно по этому вопросу. Завтра я встречусь с деформированными, полагаю,
чтобы выслушать их точку зрения и получить более полную информацию об
их иерархии и целях. Как только мы лучше поймем, что они делают, мы
сможем начать принимать решения о том, как лучше их включить. Согласны
ли вы оба принять роли и сохранить конфиденциальность до тех пор, пока
мы не определимся, как двигаться дальше?"

Оба улыбнулись и согласились, и Элрет поставила галочку напротив еще одной вехи в своем мысленном списке.

Наступила
беременная пауза, и она поняла, что закончила. Она достигла того, ради
чего пришла сюда, - правильно определила свое положение, а также
положение старейшин по отношению к ней. И теперь им, вероятно, нужен был
перерыв, поскольку они находились здесь с самого завтрака.

"Благодарю
вас всех. Спасибо за вашу милость сегодня - за то, что позволили мне
совершить ошибку и извлечь из нее уроки. Я не могу гарантировать, что у
меня всегда все будет получаться правильно, я знаю, что я эмоциональна.
Но сейчас я сосредоточусь на том, чтобы держать себя в руках и узнать,
какие битвы нужно вести. Я надеюсь, что вы не откажетесь от меня. В этом
я планирую быть гораздо больше похожим на своего отца".

Хансер и
Лерн, единственные двое, которые были старейшинами с момента назначения
ее отца тридцать лет назад - когда они были самыми молодыми в совете -
оба рассмеялись.

----------

Том 1 Глава 123

ЭЛРЕТ

Элрет откинула голову назад. "Что это?"

"Ты уже почти в точности похожа на своего отца, Элрет", - усмехнулся Лерхен.

"Что?"

Далее
последовал добродушный рассказ о ее отце и его вспыльчивости в первые
годы правления - особенно, по их словам, в вопросе о товарищах и
давлении, которое он испытывал, требуя немедленно взять одного из них.

В
какой-то момент Хансер чуть не расплакался от смеха. "...он выгнал всех
нас, весь женский совет, из своей пещеры. Все, что мы делали, это
пытались показать ему список женщин, которые могли бы подойти!"

Элрет рассмеялась. "Ты серьезно?"

"Как
ты думаешь, почему люди в итоге созвали Обряд Выживания. С такими
темпами он бы остался неженатым после возраста фертильности".

"У
тебя все хорошо, Элрет", - успокоил ее Лерн с отеческой улыбкой. "Тебе
нужно сосредоточиться на том, чтобы не менять все только ради перемен.
Сохраняй то, что ценно, то, что уже работает. Основа твоего правления
нарушает традицию, но я верю, что мы сможем извлечь из этого пользу.
Сохраните как можно больше старых традиций, чтобы народ не испугался,
что потерял свое королевство. Остальное решится со временем".

Элрет
признала мудрость этого совета и поблагодарила их всех, а затем
удалилась. Они расстались с улыбками, и на сердце у нее стало легче, чем
было с тех пор, как она приняла власть.

Выйдя из здания, она
направилась не к пещере, а искать Аарина. Она узнает, был ли он с
матерью или с деформированными, и введет его в курс дела. Он захочет
узнать, что они решили, и она была уверена, что он это одобрит.

И
пока она шла, улыбаясь, на поиски своей второй половинки, она также
решила безжалостно дразнить своего отца за то, что он выгнал женский
совет из своей пещеры в следующий раз, когда он попытается сказать ей,
что она эмоциональна!

*****

AARYN

Он покинул собрание
деформированных только после того, как провел добрый час, беседуя со
многими из них. В какой-то момент они почти выстроились в очередь, чтобы
задать ему вопросы.

Но когда он наконец вышел из пещеры и
направился обратно к своему дереву - ему нужно было убедиться, что с
матерью все в порядке, - его сердце колебалось, но в нем теплилась
надежда.

Им предстояло увидеть историю, созданную для
деформированных. Цель, которую он вынашивал с тех пор, как был
подростком и слышал, как Элрет страстно спорила с отцом о том, как
привести народ к большему единству, вот-вот осуществится.

И он собирался быть в центре этого.

Он не знал, гордиться ли ему этим или ужасаться. В конце концов, его грудь сжалась от того и другого.

Потом
он вспомнил тот момент в купальне с Элрет - она лежала на камнях перед
ним, выгнув спину, и выкрикивала его имя, - и ускорил шаг. Если он
найдет свою мать в каком-нибудь стабильном состоянии, он пойдет искать
Элрет. Возможно, они не смогут вернуться к бассейнам, но просто быть
рядом с ней позволит ему дышать легче.

Несмотря на то, что они
были связаны друг с другом, его терзали сомнения. Не то чтобы она любила
его - он знал это наверняка. Он чувствовал ее запах. Но давление,
которое будет оказываться на нее из-за него... давление на ее правила
из-за позиции, которую она собиралась занять... он не мог не задаться
вопросом, как много может выдержать эта связь. Или, что, возможно, более
вероятно, сколько смогут принять люди.

Он не хотел быть причиной
того, что она потеряла трон. Она была именно тем, что нужно народу,
независимо от того, понимал он это или нет. И он сделает все, что в его
силах, чтобы она удержалась на троне.

Эта мысль заставила его сглотнуть.

Что, если для того, чтобы удержаться на троне, ей нужно было отдалиться от него?

Он
покачал головой. Нет. Элрет никогда не согласится на это. И он тоже.
Поэтому он не стал бы делать ничего, чтобы помочь ей сохранить свое
правление.

Он ни при каких обстоятельствах не отдаст ее.

Они будут сражаться. Или она, с ним за спиной.

Им нужно было только убедиться, что они победят.

Он кивнул сам себе и смирился с этим убеждением. Другого пути у них просто не было. Они были предназначены Создателем.

Он должен был верить, что, с какими бы трудностями они ни столкнулись, Создатель приведет их к успеху.

Аарин
вздохнул, свернув на тропинку, которая приведет его к родному дереву и
матери, и его желудок сжался. Он не знал, что его ждет там, и это
заставляло его нервничать. И это злило его. Он не чувствовал такого
напряжения перед возвращением домой с тех пор, как был еще щенком. От
досады на самого себя у него поднялись поджилки. Он был выше этого,
сильнее этого. Элрет была с ним, и он заручился бы помощью мудрых
женщин, если бы его мать еще не встала с постели.

Ему было уже не десять лет. Он мог справиться с этим.

Не
обращая внимания на мучившие его вопросы, он смотрел на грязь тропы и
пытался успокоить трепетание в животе, когда услышал впереди свое имя,
негромко произнесенное самым прекрасным голосом на свете.

Он
вскинул голову, и его сердце затрепетало совсем по другой причине, когда
он увидел ее, рысью идущую к нему по тропе, ее рыжая коса подпрыгивала
на плече.

Дойдя до него, она обвила руками его шею, прижимаясь к нему.

Он
подумал, что им следует быть осторожнее, и оглянулся на тропу, даже
когда обнял ее. Но она была рядом, ее запах, ее тепло... он не мог
сопротивляться.

Он ведь никогда не обнимал Элрет за все эти годы, верно?

"Ты в порядке? Как все прошло со старейшинами?" - прошептал он.

"Я
уже в порядке", - ответила она. "И со старейшинами все прошло просто
замечательно. Мне просто... мне просто нужно было увидеть тебя".

Он крепче сжал ее и кивнул ей в плечо. "Мне тоже, Эль. Мне тоже".

----------

Том 1 Глава 124

ЭЛРЕТ

Позже в тот же день Элрет вернулся в пещеру.

Аарин
отвела одну из мудрых женщин к матери, и Элрет решил, что им нужно
уединиться. Затем он собирался встретиться с деформированными, чтобы
решить, кто присоединится к нему для официальной встречи с ней. Она не
увидит его несколько часов, и было жалко, как сильно она страдает из-за
этого.

Поэтому она сидела за обеденным столом и делала заметки о вопросах, которые хотела бы задать им, когда они будут все вместе.

По крайней мере, это был повод подумать о нем...

Ворча
на себя, она попыталась вернуть свое внимание к бумагам, лежащим перед
ней, но тут дверь в пещеру открылась, и ее сердце подпрыгнуло. Надеясь,
что это Аарин, она поднялась со стула на ноги, а затем постаралась не
выглядеть разочарованной, когда в дверь вошла ее мама.

"Вот ты где", - сказала мама, улыбаясь. "Ты занята? Может, мне зайти в другой раз?"

"Нет! Нет, все хорошо. Все в порядке. У меня все равно проблемы с концентрацией".

Улыбка ее матери стала понимающей. "Правда? Почему?"

Элрет бросила на нее взгляд и указала на один из стульев за столом, чтобы она села. "Тут много чего происходит".

"Не говоря уже о твоем приятеле".

Светлые
волосы матери были заплетены в толстую косу, чуть короче, чем у Элрет, и
Элрет, моргнув, поняла, что на висках у нее появилась седина. Но она не
стала об этом говорить, а просто села на прежнее место и начала
собирать бумаги, чтобы они не мешали.

"Так в чем дело, мама? Я уверена, что это не случайный визит".

"Ну,
ха-ха, то есть, вроде как да, просто... я была в затруднительном
положении, вот и решила навестить тебя, узнать, как у тебя дела и как
обстоят дела с Аарин, и что сказали старейшины?" Она ярко улыбнулась
Элрету, но в ней было что-то напряженное.

Элрет нахмурилась. Ее мать никогда не болтала. И почему она вела себя... нервно?

"Мама, что происходит?"

Ее
мать почесала руку и снова нервно улыбнулась, но когда она заговорила,
ее глаза были устремлены на стол. "Мне нужно было выбраться из дома", -
тихо сказала она. "И я хотела поговорить с тобой один на один о том, что
произошло той ночью, так что это показалось мне хорошей возможностью
сделать это".

Элрет застонал. "Я думаю, все тогда наговорили достаточно".

Ее
мать тихонько захихикала. "Не обращай внимания на самцов. Ты же знаешь,
им все равно, что они обнажаются перед людьми. Да и о сексе они
беспокоятся гораздо меньше. Я хотела убедиться, что с тобой все в
порядке. Кажется, все произошло довольно быстро, и я подумал, что это,
вероятно, немного давит на тебя... так что... как ты справляешься со
всем этим?"

"Честно говоря, - сказала Элрет, ее щеки порозовели, -
я изо всех сил пытаюсь остановиться. И Аарин тоже. Мы еще не сдались,
но..."

Она вспомнила выражение его лица, когда он прислонил ее
спиной к камню, его яркие глаза, устремленные на нее, и все способы,
которыми он гладил ее, и его язык...

Она сглотнула и моргнула, пытаясь сосредоточиться на матери, которая смотрела на нее, подняв брови. "О, значит, все так".

"Как что?"

Ее мать улыбнулась. "Ты не боишься".

"Пффффффф. Нет. Я никогда не боялась Аарин".

"Это
очень важно, Эль. Ты как и я, когда речь заходит о наготе. Если тебе
комфортно с ним вот так, интимно... я очень рад за тебя".

"Ну,
спасибо. Но мне гораздо комфортнее с ним, чем со всеми членами семьи,
которые спрашивают меня о том, что я голая и все такое. Не могли бы вы,
ребята, просто оставить нас наедине? Я думаю, мы разберемся во всем без
вас".

Ее мать разразилась смехом. "О, дорогая, я не сомневаюсь,
что ты разберешься. Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке
и у тебя нет никаких вопросов. Ведь для тебя это большая перемена после
почти двадцати лет".

Элрет фыркнула. "Ты говоришь мне. Пока что
единственное, что было трудно, это держать руки подальше друг от друга -
и иметь дело с мнением окружающих по этому поводу. Жаль, что он не
сказал мне об этом раньше, до того, как я заняла доминирующее положение.

Я бы хотела, чтобы мы прошли через это, когда у меня не было всех этих
обязанностей и людей, следящих за мной. Было бы здорово расслабиться
вместе".

Ее мать кивнула. "Тебе нужно найти способ сделать это,
несмотря ни на что. Твое Королевство всегда будет рядом, Эль. Но твой
товарищ... если ты не будешь держать их рядом, остальное не будет стоить
того".

Элрет обеспокоенно наблюдала, как лицо ее матери опустилось на пол.

"Мама,
что с вами происходит?" - спросила она, хныча, словно снова была
детенышем. "Мне неприятно видеть вас обоих такими несчастными".

Ее
мать вздохнула и долго смотрела на нее, затем снова опустила глаза на
столешницу. "Правда в том, Эль, что эта штука с деформированными... Я
знала о ней все это время. Но я не делилась этим с твоим отцом - ради
его же безопасности. У меня были веские причины не делать этого. Но он
этого не видит. Я расстроена, что он не доверяет моим суждениям, чтобы
измерить что-то подобное. Он знает, что я никогда не скрывала от него
ничего другого! Но он видит, что я не доверяю ему, что кажется таким
ироничным, но... в любом случае, мы оба обижены и немного шокированы. Я
знаю, что подвела его. Я должна была найти лучший способ справиться с
этим, чем просто скрывать это от него. Я знаю это. Он скорее обижен, чем
зол, я думаю. Но это заставило его отстраниться от меня, а он никогда
не делал этого раньше. Это что-то... что-то, что мы оба поклялись
никогда не делать. И, честно говоря, это разбивает мне сердце". Затем
она подняла голову, в ее глазах стояли слезы, и потянулась к руке Эль.

Элрет тяжело сглотнула.

Это было хуже, чем она думала.

----------

Том 1 Глава 125

ЭЛРЕТ

"Мама", - тихо сказал Элрет, сжимая ее руку. "Что происходит?"

Ее
мать покачала головой, затем опустила лицо в руки. "Никогда не позволяй
ничему и никому встать между тобой и Аарин, хорошо? Даже если ты
злишься, даже если тебе больно, никогда не переставай говорить ему, что
любишь его. Никогда не прекращайте предлагать прикосновения. Я собираюсь
дать этот совет и Аарин. И поверьте мне, я знаю, что это трудно. Когда
ты злишься или обижен, ты хочешь, чтобы другому человеку тоже было
больно, но... оно того не стоит, Эл. Когда вы настоящие друзья, вы -
часть друг друга. Не позволяйте ничему встать на пути к этому. Ничто не
стоит больше, чем этот человек. Нет такой информации, которая бы не
ухудшилась от того, что они узнают, что ты ее скрываешь. Я обещаю. Даже
то, что, как вам кажется, вы делаете для их же блага. Не надо... просто
не нарушай это доверие, хорошо?"

"Не буду, мам", - сказала Элрет с
облегчением, потому что они с Аарин уже вынесли все на всеобщее
обозрение. Ей было трудно поверить, что ее мать так долго скрывала это.
Она понимала, почему ее отец был обижен. Она злилась на Аарин за то, что
та скрывала его статус альфы у деформированных - она и сейчас иногда
злилась, когда думала об этом. Но они справились, и теперь он
рассказывал ей все. Это было то, что, как она думала, все это время
делали ее родители.

Так почему же ее мать предала его?

"Я
должен быть честен с тобой, мама... это не похоже на то, что стоило
скрывать все это время. Я имею в виду, я разозлилась, когда Аарин
рассказала мне, но мы справились с этим. А теперь он рассказал мне. Я
понимаю, что папа злится, что его не ввели в курс дела - он был королем!
Но... я не знаю, просто мне кажется, что вы оба лучше этого".

"О,
Эль", - вздохнула ее мать. "Будь очень, очень осторожна. Это все еще
так ново для тебя. Тебе предстоит пережить самые большие радости и самые
страшные боли вместе со своей второй половинкой. Но на это уйдут годы.
Не говорите себе, что вы уже все поняли".

"Я не понимаю!"

Ее мать посмотрела на нее. "

Просто...
поверьте мне... постоянно напоминайте себе о необходимости быть
открытым и честным, даже когда это пугает. Даже когда это может вызвать
конфликт. Хорошо?"

"Конечно. Конечно. Легко."

Ее мать закатила глаза. "Иногда ты так похожа на своего отца, что это пугает".

Элрет фыркнула. "Ты не первая, кто говорит мне это сегодня".

"Создатель,
помоги нам", - пробормотала ее мать. Элрет не знала, смеяться ей или
обижаться. "Но хватит обо мне", - сказала мать, вытирая глаза и делая
глубокий вдох. "Расскажи мне о себе и о том, что происходит. Есть ли у
тебя какие-нибудь... вопросы обо... всем этом. О тебе и Аарин, я имею в
виду".

Элрет наклонила голову и задумалась. "Не особо. Только...
есть одна вещь, которая меня беспокоит: Перед тем, как он рассказал мне о
своих чувствах, перед тем, как я проснулась, когда я думала о том,
чтобы спариться с кем-нибудь, просто чтобы убрать это с дороги, Аэрин
сказала что-то о том, что самцы эгоистичны. Я просто... Я имею в виду,
что это вообще значит?"

Улыбка ее матери была натянутой и
водянистой. "Тот факт, что ты еще не знаешь, просто благословляет мое
сердце", - мягко сказала она.

"Мама! Не плачь! Я пытаюсь разрядить обстановку. Мне просто любопытно".

Ее мать засмеялась и кивнула. "Я знаю. Я знаю. Просто... мне очень приятно знать, что Аарин относится к тебе с таким вниманием".

"Откуда ты вообще это знаешь?"

"Потому что, Элрет, если бы это было не так, тебе бы не пришлось задавать мне этот вопрос".

Элрет
села обратно в кресло. "О. Точно. Хорошо. Ну, то есть, я полагаю, что
тогда нет. Но... как бы это выглядело, если бы он был?"

Ее мать
глубоко вздохнула. "Пойми, у меня тоже нет опыта в этом вопросе. Твой
отец всегда был невероятно заботливым и щедрым любовником". На секунду
ее лицо сморщилось, и Элрет запаниковала, подумав, что мама может совсем
сникнуть, но она отряхнулась и взяла себя в руки. "Поэтому я могу
сказать тебе только то, что рассказывали мне мои друзья в мои ранние
годы, а иногда... иногда и совсем недавно.

Но... в основном это
когда вы... общаетесь с кем-то, кто действительно заинтересован только в
собственном удовольствии. Они не думают о вашем, не заботятся о том,
все ли у вас в порядке. Они просто получают то, что хотят. И я очень,
очень рад, что ты этого не испытала".

Элрет на секунду задумалась.
"Нет, не испытывала", - сказала она, и в груди у нее потеплело. Ее
товарищ был замечательным. Но она уже знала это о нем. Он всю жизнь
относился к ней так, словно она была важной и особенной. "Он всегда
заботился обо мне", - сказала она с неохотной улыбкой. "Я думаю, просто
казалось естественным, что он будет делать это и в этом случае".

"Вы так думаете, не так ли. Но сексуальное влечение очень сильно, Эль".

Элрет снова фыркнул. "Я заметила".

Ее
мать кивнула. "Так вот, представь, что ты испытываешь это чувство без
привязки к любви. Очень легко просто искать разрядку, не думая о
человеке, который помогает тебе в этом".

"Думаю, я могу это понять".

"Ну,
я надеюсь, что тебе никогда не придется испытать это. Но просто помни: с
годами между вами все изменится. Надеюсь, с этим они станут только
лучше, как это было с нами... до недавнего времени. Но вот еще что,
Элрет: как бы тебе ни было больно или как бы ты ни злилась, никогда не
решай, что можно быть эгоистичной в этом. Это только разрушит вас
обоих".

"Кажется, для женщины невозможно быть эгоисткой, мама".

"Не
верь. Есть множество способов - отказываться от вещей, которые, как ты
знаешь, он хочет, потому что ты злишься, или пытаться отплатить ему за
что-то. Говорить "нет", чтобы наказать его. Прелесть занятий любовью,
Эль, в том, что они буквально сближают вас. Если ты не желаешь этого со
своей половинкой, значит, что-то еще не так, и тебе нужно с этим
разобраться, чтобы вернуться к своей половинке и снова соединиться. Или
он с вами. Но если ты используешь это как оружие... это режет глубоко,
Эль.

И даже когда вы снова будете вместе, между вами будет что-то
стоять - страх или обида... Просто... пусть это будет той областью
вашей жизни, где вы щедро отдаете, хорошо?".

"Признаюсь, все это звучит гораздо серьезнее, чем я ожидала", - сказала Элрет, ерзая на стуле.

Мать
снова взяла ее за руку и наклонилась ближе. "Ты похожа на меня. Трудно
смотреть людям в глаза, когда ты голая. Но поверь мне, это стоит того,
чтобы пройти через это. Особенно когда твой друг готов любить тебя таким
образом. Просто... дорожи этим, Элрет. Это подарок Создателя".

"Хорошо, мама", - сказала она.

"Эл..."

"Нет, я серьезно. Я постараюсь. Хорошо?"

"И
ты поговоришь со мной, если у тебя когда-нибудь возникнет неуверенность
или трудности с этим? Я не буду лгать тебе об этом. Нелегко отдавать
себя, когда ты зол или обижен. Но иногда... иногда это правильно".

Элрет
не знала, что сказать. Она пока не могла придумать ситуацию, в которой
ей не хотелось бы отдать себя Аарин. Сейчас ей было трудно, потому что
она не могла! Но выражение лица ее матери...

"Я буду, мама", - тихо сказала она. "Буду".

----------

Том 1 Глава 126

AARYN

Был уже почти обед. Он нашел мудрую женщину, чтобы помочь
своей матери - добрую пожилую женщину по имени Эадхье, которая
настояла, чтобы он оставил их наедине, чтобы она могла поговорить с его
мамой наедине. Аарин не хотел признаваться, что ему было легче оставить
ее кому-то другому - он чувствовал себя виноватым от одной мысли об
этом. Но как только он описал ситуацию Хансеру, эта женщина услышала и
подошла, заверив его, что у нее есть опыт в этом деле и она хотела бы
помочь.

Сначала они проговорили час, потом он повел ее в дом,
нервничая из-за того, что там не убрано, и чувствуя еще один укол вины,
зная, что его матери было бы неприятно, если бы это увидел посторонний
человек. Но она была так добра... У Аарина появилась надежда.

Его
мать пришла в ужас, когда в спальню, где она отдыхала, вошел кто-то еще.
Но он познакомил их, и через полчаса мать согласилась с Эадхье, когда
та предложила Аарину уйти, чтобы они могли поговорить наедине.

Его облегчению не было предела.

Затем его охватил стыд.

И
все же он шел через лес по дороге в Элрет, оставив свою мать в
надежных, но чужих руках женщины, которую только что встретил...

Дойдя
до поляны, он замедлил шаг. Было ли эгоистично идти к Эль, когда его
мать была так несчастна? Но Эадхье настаивала, что это будет полезно,
и...

Он как раз остановился, когда из-за дерева вышел Рет и стал пробираться по траве к нему.

Аарин
все еще немного колебался рядом с Рэтом, но теперь не было способа
вежливо обойти его стороной, и, надеюсь, Рэт уже не проявлял агрессии.
Они поздоровались, и он ждал, пока Рет подойдет к нему, когда услышал
свое имя, второй раз за день названное его товарищем, и ему пришлось
сдержать улыбку.

Элрет и ее мать как раз выходили из пещеры -
вероятно, собирались на ужин. Он был рад, что застал их. После ужина его
не будет рядом, так как он встретится с деформированными.

Элрет
выглядела еще прекраснее, чем обычно, крошечные пряди ее волос выпадали
из косы и развевались вокруг лица. И она начала идти быстрее, когда он
уставился на нее, отчего ему захотелось завыть.

Когда она дошла до
него, Элия шла прямо по пятам, Аарин уже собирался обнять ее, но не был
уверен, что она захочет предстать перед родителями. Она всегда так
критиковала их за ласку в присутствии других. Поэтому он протянул руку, и
она взяла ее, стоя у его ног и улыбаясь ему. "Привет".

"Привет", - сказал он, улыбаясь в ответ. "Я хотел увидеться с тобой до ужина, так как после я буду занят".

Ее улыбка расширилась. "Мы как раз направлялись туда. Не хочешь прогуляться с нами?"

"Конечно".

Рет
прочистил горло, стоя рядом с ними. Аэрин вздрогнула, решив, что это
ему. Но когда они повернулись, Рет уставился на Элрета, высоко подняв
одну бровь.

"Так вот как ты приветствуешь своего бедного, неважного отца, которого ты не видел два дня?" - спросил он.

У Элрета открылся рот. "Прости, папа! Я просто..."

"Эль, он дразнится", - сказала Элия, хотя она смотрела на Аарин, а не на Рета.

"Ах, да."

Она
смотрела на него сквозь ресницы, все еще сияя, но ее щеки разгорелись
еще больше. Аарин хотел поцеловать их. Он хотел поцеловать ее. Он хотел
развернуть ее, отвести обратно в пещеру и...

"Почему бы нам не оставить этих двоих наедине?" тихо сказала Элия Рету.

Словно воздух стал холодным. Аэрин моргнула и удивленно посмотрела на бывшего короля.

Лицо
Рета утратило отблеск юмора. Он уставился на Элию с каменным лицом,
затем кивнул. "Да, мы должны", - сказал он. Аэрин ждала подмигивания,
лукавого замечания... руки, которая сама собой протянется, чтобы взять
ее... чего угодно.

Но вместо этого Рет кивнул Аарин, попрощался с
Элрет, затем повернулся на пятках и направился обратно к дереву, даже не
дожидаясь, последует ли за ним Элия.

Элрет посмотрела на мать, на
ее лице отразилась боль. Но Аарин почувствовал, что в груди у него
клокочет гнев. Почему Рет обращался с Элией так, будто она не имеет
значения?!

Он никогда раньше не видел их холодными. Они злились, даже ссорились. Но это... безразличие?

От
этого у него в животе образовалась яма. Он повернулся к Элрет, но она
смотрела, как ее мать начинает преследовать отца, и лицо старшей женщины
было скорбной маской. Он собирался окликнуть ее, подбодрить, но едва
они отошли на несколько шагов, как раздался другой голос, и Аэрин
увидела Гара, бегущего по траве к ним.

"Вы идете ужинать?" - крикнул он, глядя на Аарин и игнорируя своего отца, который остановился и ждал, пока он подойдет.

"Да, думаю, да", - ответила Аарин.

"Ты не приглашен, Гар", - огрызнулся Элрет. "У нас не будет возможности увидеться сегодня, так что..."

"Если
хочешь, я могу подождать и присоединиться к вам в пещере после
полнолуния. К тому времени вы уже закончите, верно?" - пошутил ее брат.

Аарин пробормотала: "О, нет", когда лицо Элрета исказилось от гнева.

"Что ты сказал?" - прорычала она.

Ее
родители повернулись и смотрели на своих отпрысков: Гар подходил все
ближе и ближе, и Элрет, оставив Аарин, направилась к нему.

"Эль", - предупредила ее мать.

"Я
сказала, если тебе нужно время для завершения спаривания, я могу
подождать до позднего времени, чтобы прийти в пещеру, так что я не
помешаю..."

Он пригнулся, когда мимо его головы просвистел камень.

"Элрет!" взвизгнула Элия.

"Гар!" зарычал Рет.

Но
Элрет уже перешел на бег и гнался за Гаром, который скорчил рожу и
начал бежать в другую сторону, но он так сильно смеялся, что не мог
поддерживать скорость.

Пока Аарин вздыхала и шла к Элии и Рету, чтобы посмотреть, Элрет повалил Гара на землю, и они начали бороться.

После
нескольких секунд ворчания и проклятий Аарин снова вздохнула. "Думаю,
нам придется не пускать горожан на луг, если Гар будет приманивать ее
каждый раз, когда увидит. Она слишком на взводе, чтобы не реагировать", -
сказал он.

Рет хмыкнул. "Разве ты не собираешься вмешаться? Он
все еще сильнее ее. Он позволяет ей победить, потому что чувствует, что
должен. Но если он разозлится..."

"

Она может справиться
сама", - тихо сказала Аарин. И он улыбнулся, когда она нанесла
своевременный удар локтем прямо в ребра брата. "У нее все под
контролем", - усмехнулся он.

----------

Том 1 Глава 127

AARYN

На мгновение он не обратил внимания на холодное молчание
рядом с ним, он был слишком занят, наблюдая, как Элрет бьет своего
брата.

Но потом Элия заговорила. "Спасибо, Аарин", - сказала она, ее голос внезапно стал ярким.

Он моргнул. "За что? За что?"

"За
признание того, что твоя самка - цельная личность, которая может жить
или умереть, сделав свой собственный выбор, и не нуждается в том, чтобы
ты делал его за нее", - фыркнула Элия, затем ее глаза метнули жаркий
взгляд на своего товарища.

"Ты прав, он определенно должен просто
позволить ей сбежать и делать все, что она хочет, без всякой
ответственности, ожиданий или заботы о ее благополучии", - прорычал Рет.

"Это не то, что я сказала!" - огрызнулась она.

"Это то, чего ты хочешь, верно? Ты хочешь делать все, что тебе заблагорассудится, и ни перед кем ни за что не отчитываться".

"Нет! Я только что сказала тебе, что ты должна доверять мне!"

"Доверять тебе - когда ты был тем, кто лгал на протяжении ДЕВЯТИ ЛЕТ?"

"Ты знал все важные детали!"

"Тогда почему ты побледнел, когда я спросил тебя об этом? Если то, что вы скрывали, было пустяком, зачем было скрывать?!"

В
этих словах чувствовалось раздражение, присущее спору, который слишком
долго и слишком много раз ходил по кругу, хотя Аэрин впервые слышала,
как они так резко переговариваются друг с другом.

"Рет, - тихо сказала Аэрин, - я не хотела ничего начинать..."

"О нет, не извиняйся, Аарин. По крайней мере, ты обманывала меня всего пару лет. Ты же не моя подруга!"

"Сколько вещей ты прижимала к своей драгоценной короне за эти годы, Рет? Сколько?"

"Ничего подобного! Только чужие истории!"

"Именно! И я доверял тебе, чтобы ты знал, когда важно поделиться со мной..."

"Не
приравнивай доверие нашего народа - наших друзей - к сокрытию вещей от
своего короля и лжи своему товарищу!" прорычал Рет, и Аэрин вздрогнула
от неожиданности, инстинктивно полуприседая, готовая драться или бежать,
когда самый массивный хищник в Диком Лесу зарычал от ярости.

Но Элия едва успела моргнуть.

Она стояла лицом к нему, лицо ее было бледным и осунувшимся, руки сжаты в кулаки, а он навис над ней, рыча.

Аэрин
заметила, что ворчание и стук позади них тоже прекратились. Вся семья
уставилась на Рета, который дрожал от ярости. Но Аэрин уловила в его
запахе и нечто другое.

Глубокое, до мозга костей глубокое горе.

"Мне
жаль, Рет", - сквозь зубы сказала Элия. "Мне жаль, что твое эго не
может справиться с мыслью, что у меня было... что-то важное, что я
должна была сделать одна. Но если ты не можешь доверять мне в этом
суждении после целой жизни вместе... я не знаю, что тебе сказать".

"Как насчет "Я был неправ, позволь мне объяснить тебе"?" - пробормотал он.

Элия покачала головой.

"Ну и кто теперь упрямится?"

Аарин
вздохнул, тон Рета был таким мелочным, таким резким. Он никогда не
слышал, чтобы мужчина разговаривал с ней таким образом. Знать, что она
все еще хранит их секреты, было облегчением. Но Аарин с ужасом понял,
что именно он разжег этот огонь.

Он не знал, что сказать. Но, как
оказалось, Элия тоже не знала. Она покачала головой, пробормотала что-то
насчет альфа-самца и стала пробираться обратно к их дереву.

Но,
несмотря на то, что она подняла голову и отвела плечо назад, Аарин успел
заметить блеск слез в ее глазах, прежде чем она отвернулась от них, и
это разбило ему сердце.

"Рет, может, тебе стоит..."

"Заткнись, Аарин, это касается только меня и моей подруги".

Он
так и остался стоять на месте, пока они оба не унеслись прочь, всего в
нескольких футах друг от друга. Они даже не дошли до дерева, когда рука
Элрет скользнула в его руку, и он повернулся, чтобы найти ее,
обеспокоенно смотрящую вслед своим родителям.

"Эй, ты в порядке?" -
спросил он, потирая царапину на ее руке. Затем он оглянулся и увидел
Гара, который стоял там, где они дрались, и тоже смотрел на своих
родителей. И впервые за многие годы, которые Аарин могла вспомнить, на
его лице не было ни гнева, ни самодовольства... это был страх.

Гар
посмотрел в его сторону, но встретился взглядом с Элрет, которая
покачала головой, и тогда они оба обернулись, чтобы посмотреть, как их
родители топают в дом - ее отец захлопнул за ними дверь.

Элрет выдохнула. "Я никогда не видела их такими".

"Им нужно хорошенько потрахаться и забыть об этом. Это сексуальное напряжение..."

"Гар, остановись и будь серьезным хоть раз в жизни!" рыкнул Элрет.

"Да!"

"О, для..."

Аэрин
поймала ее взгляд и подписала: "Помни о контроле". Она покачала головой
и сделала глубокий вдох, но когда она заговорила, ее голос был намного
спокойнее.

"Гар, - сказала она сквозь зубы, - завтра у нас встреча
с деформированными. Я собираюсь попытаться заключить с ними союз или...
что-то в этом роде. Ты придешь?"

"Нет."

Аэрин посмотрела на него, но Гар сложил руки и ссутулил брови.

"Почему нет?" Элрет звучала так, словно хотела топнуть ногой. "Почему ты не хочешь работать со мной, а не всегда против меня?"

"Потому
что я ни с кем не работаю. Я делаю то, что считаю правильным, и то, что
у меня хорошо получается. И я не собираюсь делать это, потому что Куини
мне так говорит".

Элрет издал разочарованный звук, но Аэрин покачала головой и подписала "Помни о контроле".

Она
вздохнула. "Ладно, хорошо. Как хочешь. Но если ты передумаешь, я хочу,
чтобы ты был за столом. Я прослежу, чтобы ты знал, когда будет
собрание".

"Я не приду".

"Ну, тогда не имеет значения, если я
скажу тебе правильное время, не так ли?" - прорычала она. Затем она
взяла Аарин за руку и сказала: "У меня пропал аппетит. Хочешь вернуться
со мной в пещеру?".

"Конечно". Он сжал ее руку и посмотрел на Гара, покачав головой.

"Смотри, чтобы она не накинула тебе на шею поводок и не начала тебя выгуливать", - пробормотал Гар.

Аарин
собиралась остановиться и дать самцу шанс показать свою силу - и
получить удар по самолюбию, - но Элрет дернула его за руку, прорычала:
"Давай, не обращай на него внимания" - и повела его обратно к пещере.

Но самое странное для Аарина было то, что, когда они вошли в устье пещеры, он оглянулся через плечо.

Гар все еще стоял там, где они его оставили, один, и смотрел на дверь в родительское дерево.

----------

Том 1 Глава 128

ЭЛРЕТ

Пытаясь избавиться от глубокого чувства тревоги, которое
она испытывала, наблюдая, как ее родители ведут себя так враждебно друг с
другом, Элрет затащил Аарин в пещеру, затем повернулся и закрыл дверь.
Он обошел ее, чтобы поднять засов и установить его на место, чтобы
запереть массивную дверь, и она заставила себя усмехнуться.

"Кто-то строит планы на... ох!"

Аарин
даже не заговорил, просто притянул ее в свои объятия, затем повернул ее
так, что она оказалась у стены пещеры, и взял ее рот, глубоко всасывая
через нос, когда их языки начали танцевать.

Элрет, хотя и была
застигнута врасплох, благодарно впилась в поцелуй, позволяя своим рукам
пробежаться по его рукам, затем обхватить его шею и прильнуть к нему.

Он
крепко обхватил ее за талию и прорычал: "Никогда не позволяй этому
случиться с нами". Прежде чем она успела ответить, он снова стал
целовать ее. Но она чувствовала, как он дрожит под ее руками.

Она
откинула голову назад, чтобы говорить, но он воспользовался этим как
возможностью поцеловать ее в шею, что очень мешало сосредоточиться.

"Что... случилось?" - задыхалась она, а потом заскулила, когда его язык защекотал кожу под ее ухом. "Почему ты дрожишь?"

"Потому
что я хочу тебя, и это сводит меня с ума", - прорычал он, а затем
прижался к ней, давление его бедер заставило ее рот раскрыться.

Ей нравилось то, что он делал, но его настроение изменилось так внезапно, что ей тоже стало не по себе.

Она
попыталась смягчить поцелуй, взяла его лицо в свои руки и замедлила
его. Но он не хотел ее отпускать, просунув свое колено между ее
коленями, пока она снова не уперлась ему в бедро, а затем притянул ее
бедра к себе.

"Аарин... я... что случилось?" Она бы смутилась от того, как быстро у нее перехватило дыхание, но он уже задыхался.

"Ничего", - прорычал он. "Я просто хочу тебя".

Она
знала, что это неправда. Она знала его слишком хорошо. Узнала его
напряжение. И хотя его желание было скрыто от нее так долго, его
напряжение не было скрыто.

Она положила руку ему на грудь и
толкала его, пока он не отстранился достаточно далеко, чтобы встретиться
с ней глазами, его серебристо-белые волосы падали между их взглядами,
когда его грудь быстро поднималась и опускалась.

"Аарин", - мягко сказала она. "Что случилось?"

Он
уставился на нее на мгновение, его челюсть дернулась. Затем он
выдохнул. "Я думал, что они неразрушимы", - сказал он. "Я думал, что
истинные товарищи никогда не делают этого друг с другом".

Она фыркнула. "Прости, но ты знаком с моими родителями? Они не часто ссорятся, но когда ссорятся..."

"Не так, Эль, и ты это знаешь", - твердо сказал он.

Она
поджала губы. Конечно, он был прав. Но... "Я знаю, это было страшно.
Мне это тоже не нравится. Но мама сказала, что они это переживут. И она
больше грустит, чем злится. Я думаю... Я думаю, мы просто должны
позволить им разобраться в этом. Она сказала мне, чтобы я никогда не
лгала тебе и не позволяла тебе лгать мне. Так что это все, что нам нужно
сделать, я думаю? Просто убедиться, что мы не лжем друг другу?
Очевидно, он думает, что она уже давно лжет. Она говорила, но у нее была
на это веская причина. Я не знаю, как для этого может быть веская
причина, но... может быть? Мама очень откровенна".

Аарин издал горловой звук и покачал головой. "Это моя вина", - тихо сказал он.

"Что? Почему?"

"Потому
что это я сказала ему то, чего он не знал, и я знала, что он тоже этого
не знал. Я была в бешенстве. Он осуждал меня, и..."

"Подожди, папа осуждал тебя?" - резко спросила она. "Как?"

Аарин
улыбнулась и погладила ее по лицу. "Не так, Эль. Ты знаешь, что он
хорошо относился ко мне с самого детства. Я просто имела в виду, что он
набил мне морду за то, что я Альфа и как это связано с троном, и он не
поверил мне, когда я сказала, что мы всегда были за троном, и... в
общем, я знала, что твоя мама знала о нас и не сказала ему".

Элрет моргнул. "Так вот из-за чего он злится?"

Аарин кивнул, хотя его лицо было напряженным. "Он бы не узнал, если бы я не пыталась сбить с него спесь. Это моя вина".

Элрет
опустила глаза и посмотрела на его грудь, ее голова закружилась.
Казалось, в этой проблеме с деформированными всегда есть еще один слой.

Она
понимала, почему они скрывались - на личном уровне, она понимала это.
Но как правитель? Она знала, какой риск должен был чувствовать ее отец,
особенно после его истории с волками, зная, что собралась еще одна
группа, назначившая Альфу... и знать, что его подруга знала об этом и не
сказала ему...

"Пожалуйста, никогда не поступай так со мной,
Аарин?" - тихо сказала она, поглаживая его по груди. "Пожалуйста,
никогда не лги мне о чем-то подобном".

Он взял ее лицо в свои руки
и заглянул в ее глаза. "Я обещаю тебе, что никогда не буду скрывать от
тебя ничего, что является моей историей".

Она не улыбнулась - не
нашла в этом утешения, как он того хотел. Но она знала, что он имел в
виду. Они оба много раз хранили секреты для друзей. И у него была целая
стая - практически племя - которая, вероятно, передавала ему свои
истории и... "Я доверяю тебе", - сказала она мягко, с такой
убежденностью, на какую только была способна."

"Хорошо, потому что
я тоже тебе доверяю. Мы сделаем это, Эль. Мы сделаем это не так, как
делали твои родители. Как никто другой. Но никто не должен быть согласен
с этим, кроме нас с тобой, верно?"

"Верно." Она улыбнулась. Затем
она вздохнула. "Я бы хотела, чтобы мы могли просто лечь в постель и
забыть обо всех остальных на неделю".

"Думаешь, недели будет
достаточно?" - спросил он, а затем ущипнул ее за мочку уха. Когда она
засмеялась и попыталась прижать плечо к уху, он зарычал и поцеловал ее
плечо. "Я люблю тебя, Эль. Я хотел бы показать тебе все это, прямо
сейчас, и забыть обо всех остальных. Но просто будь уверена, я люблю
тебя".

"Я тоже тебя люблю", - вздохнула она.

----------

Том 1 Глава 129

AARYN

Трудно было прощаться с Элрет, зная, что, скорее всего,
он не увидит ее снова до следующего дня, но он обещал ей, что попробует
уговорить Гара прийти. И он подумал, что приглашение мужчины принять
участие в ночном разговоре может помочь.

Так что после слишком
многих поцелуев и слишком многих стонов о том, что ему не хочется
уходить, он наконец отпер дверь и вышел - прямо через луг, мимо дерева
Рета и Элии, к парадной двери Гара.

Было жутковато видеть горящие огни на королевском дереве, но тишина была зловещей.

Почему
это так глубоко встало между ними? Аарин боялась, что он запустил кошку
в курятник, о существовании которого даже не подозревал, а Элии
пришлось подбирать образовавшееся дерьмо.

Проклятье.

Но в
тот момент он ничего не мог с этим поделать. Вместо этого он подошел к
двери Гара, дважды постучал и вошел внутрь. "Ты здесь, Гар?"

"Да, на секундочку".

Несмотря
на постоянный гнев своего друга на отца, он редко бывал краток с Аарин.
Он относился к Аарину как к альфе деформированных... в основном. Он не
подчинялся приказам, поскольку технически Аарин не был над ним. Но
поскольку их доминирование было довольно равным, а Гар не использовал
свое, когда они были вместе, обычно Гар подчинялся.

Если подумать, единственными доминантами, которым Гар бросал вызов, были его отец и сестра.

Почему так?

Через секунду Гар рысью спустился по лестнице с книгой в руках. "Привет, как дела, мой брат".

Аарин фыркнула. "Пока нет".

"Это лишь вопрос времени".

"Нет, если Старейшины захотят", - пробормотал он.

Брови Гара взлетели вверх. "Что они говорят?"

Аэрин
рассказала о задержке, о беспокойстве за людей. "...мы надеемся, что
это займет всего несколько дней, но я не знаю. В этой комнате очень
неспокойно".

Гар фыркнул. "Скажи им, чтобы разжигали пламя, или ты
все равно заберешь ее, и они смогут рассказать людям, почему это было
не традиционно, lol. Я имею в виду, серьезно, кто вообще ждет, пока им
дадут обет в наш век?"

"

Первая доминирующая королева, которая хочет взять первого деформированного короля, чтобы править Анимой".

Гар остановился на своем пути. "Да... когда ты так говоришь..." Затем он пожал плечами. "Хреново быть тобой, брат".

"Хватит
о брате. Не хочешь ли ты прийти на сегодняшнее собрание - только
деформированные, в пещере. У тебя будет уникальный вид, и мне может
понадобиться твоя сила, если ситуация выйдет из-под контроля".

"С чего бы им выходить из-под контроля? Все хотят, чтобы Элрет забрала их, верно?"

Аарин
наклонил голову вперед и назад. "Когда я сказала им, что созываю
собрание, и ввела их в курс дела, было много недовольства и упреков.
Думаю, мы все уладили, но было бы неплохо, чтобы ты был рядом, если у
кого-нибудь из самцов начнется зуд. Они знают, что ты можешь
перемещаться, поэтому боятся тебя". Аарин усмехнулся, но на самом деле
он завидовал своему будущему шурину.

Гар уставился на него. "Когда?"

"Через час. Я собираюсь поужинать, а потом уйти. Ты можешь пойти со мной, если хочешь".

"Я
не буду ужинать, но я приду позже. Но ты же не собираешь меня на
встречу с Элретом. Я к этому не прикоснусь. Я приду помочь тебе. Это
будет интересный разговор. К тому же, я смогу убедиться, что никто не
говорит обо мне, когда не следует", - он усмехнулся и бросил книгу на
диван, а затем прошел мимо Аарин на кухню. "Ты точно не хочешь съесть
что-нибудь здесь? Меня тошнит от рыночной еды, я учусь готовить".

"Нет, спасибо. Мне все равно по пути, а сначала нужно увидеться с мамой".

"Как хочешь. Думаю, увидимся через час".

Аарин вздохнула. "Ага, тогда увидимся".

*****

Он
едва успел выйти из двери Гара на траву, как дверь в дерево Рета и Элии
открылась, и оттуда вышел Рет, направляясь прямо к Аарин, как будто
только этого и ждал. Аэрин настороженно посмотрела на него. Рет был явно
напряжен и зол - и вел себя так, как Аэрин его еще никогда не видела.

"Ты в порядке?" - спросил он, когда Рет приблизился. Рет шагнул к нему и покачал головой.

"

Мне нужно, чтобы ты сказала мне, почему ты решила, что деформацию нужно скрывать от меня".

Аарин
напрягся. Рет пытался получить от него больше информации, которую, по
его мнению, должна была дать ему Элия. По крайней мере, это означало,
что он мог быть уверен, что она все еще хранит их секреты.

Он сглотнул. "Разве ты никогда не хранил секреты людей ради их собственной безопасности, а не потому, что тебе это было удобно?"

"Конечно".

"И я тоже".

Рет
посмотрел на него сбоку. "Но в безопасности от меня? Есть ли что-то
такое в знаниях о деформированных, что заставило бы меня причинить им
вред?"

"Нет!"

"Тогда почему ты решил, что их нужно защищать от меня?!"

"Не я, а они".

"Но ты знала лучше?"

Аэрин
вздохнула, когда они пересекли луг и направились к тропинке, ведущей к
деревьям. "Рет, если бы у меня был хоть какой-то шанс удержать их вместе
и официально привести их к короне - что всегда было в планах - они
должны были быть уверены, что я сохраню их секреты. Они должны были
поверить, что я ставлю их личную жизнь и безопасность выше своих
собственных отношений".

"Вы имеете в виду короля", - прорычал Рет.

"Нет.
Потому что я всегда заставлял их следовать за тобой. Всегда. Держать
информацию подальше от тебя было для того, чтобы люди чувствовали себя в
безопасности. А не для того, чтобы работать против тебя".

"И все
же, вот мы здесь, сколько лет прошло, а ты, мой товарищ и мой сын - все,
очевидно, были в этом маленьком круге знаний и не подпускали меня к
нему!" прорычал Рет.

Они зашли за деревья, где тени становились
все глубже в свете раннего вечера. Аэрин остановилась, оглядывая тропу,
чтобы убедиться, что они действительно одни. "Ты должна посмотреть на
это с другой стороны", - тихо сказал он. "Ты изгнала моего отца, убивала
волков и пытала военнопленных - один из которых был деформирован. Ты
был настоящим правителем, Рет, я понимаю. Уверен, будь я на твоем месте,
я бы принял те же решения. Но нормальные анимы смотрят на это иначе.
Они воспринимают тебя не как мужчину, а как силу в их жизни.

И если они отказываются от определенных вещей, они находятся в опасности. Или, по крайней мере, они чувствуют себя таковыми.

"Деформированные"
не верили, что вы прикроете их, если почувствуете угрозу, а мы с Элией
знали, что они не представляют для вас угрозы. Ты знаешь, что один из
нас сказал бы тебе, если бы возникла проблема. При первом намеке на
проблему. Но их никогда не было. Потому что они не революционеры, Рет.
Они просто страдают. Но поскольку они не доверяли тебе - но они доверяли
Элии и мне - мы справились с этим ради тебя. Мы сделали то, что, как мы
знали, ты захочешь, и мы держали их в узде. Теперь, поскольку они
доверяют мне, они пойдут за мной к твоей дочери. Разве это не стоит
того?"

Рет открыл рот, в его горле уже зародился рык, но тут их
обоих испугал женский голос, высокий и отрывистый, раздавшийся у него за
спиной.

----------

Том 1 Глава 130

ААРИН

"Прекрати пытаться убедить его, Аарин. Я уже рассказала
ему все это. Он просто уязвил свое самолюбие и хочет найти причину,
чтобы обвинить меня".

Они оба вскинули головы и увидели Элию,
выходящую из-за деревьев с той удивительной тишиной, которой она
овладела за эти годы. Приближаясь к ним с подветренной стороны, никто из
них ее не услышал.

Первый взгляд Рета на нее был восхищенным и
удивленным, а затем, словно грозовая туча набежала на его черты, он
нахмурился, прорычал что-то про самодовольных самок и стал пятиться к
своему дому. "Спасибо, что объяснила свою точку зрения, Аарин", - бросил
он через плечо. "Увидимся завтра".

Они оба смотрели, как он уходит, Элия тяжело вздохнула.

Аарин нахмурилась от беспокойства. "С вами двумя все будет хорошо? На это тяжело смотреть".

"Мы
будем... в конце концов", - сказала она. "Ему просто нужно время. Этот
переход от власти был для него тяжелее, чем он говорит. Ему нужно
что-то, чтобы выпустить пар, и сейчас это как раз то, что нужно".

"Я думала, он хотел, чтобы она взяла это?"

"Хотел. Но если что-то хорошо, это не значит, что это легко, Аарин".

Они
посмотрели друг на друга, и грудь Аарина вздымалась от благодарности к
этим двоим, которые были для него больше родителями, чем его
собственными на протяжении большей части его жизни.

"Аарин, даже если это между нами, ты знаешь, что мы оба рады, что ты наконец-то присоединилась к нашей семье, верно?"

Он улыбнулся. "Я знаю".

Элия
сжала его руку. "Я знаю, что это трудные времена для вас обоих. И наше
дерьмо не помогает в этом - мне жаль. Но мы все еще здесь для вас двоих.
Мы можем отложить свое собственное дерьмо в сторону, чтобы помочь вам,
когда мы вам нужны, я обещаю".

Аарин вздохнула. "Элия, мне так
жаль, что я сказала ему это. Я не должна была. Это было эгоистично с
моей стороны. Я так долго хранила этот секрет... Прости меня".

Она
пожала плечами, но опустила глаза. "Я думаю... думаю, лучше, чтобы он
знал. Я никогда не чувствовала себя хорошо из-за этого. Это было просто
необходимо. Когда мы пройдем через это, будет лучше, если он будет
знать. Я уверена в этом.

Создатель проведет нас через это".

"Я надеюсь на это."

прорычала она. "Не начинай унывать".

Аарин поднял руки вверх, ладонями к ней. "Прости, прости".

Она
улыбнулась, но в ее глазах была боль. "Ты в порядке. Я дразнюсь". Затем
она посмотрела вниз по тропе в том направлении, где исчез Рет. "А я
должна вернуться в тот холодный дом... Создатель, помоги нам обоим", -
пробормотала она.

"Могу я попросить тебя об одной вещи, прежде чем ты уйдешь?"

Она быстро взглянула на него. "Конечно. Что происходит?"

"Ничего
плохого!" - быстро заверил он ее. "Я просто не знаю, когда снова увижу
тебя одну, и я тут подумал... Я хочу сделать для Эль что-нибудь... жест,
попросить ее пройтись по Пламени и Дыму. Но она такой же человек, как и
Анима, и я подумал... что делает ваш народ для чего-то подобного? Есть
ли какой-то дар, или традиция, или что-то еще?"

Глаза Элии
заблестели, а подбородок задрожал. "Ты хороший мужчина, Аарин", -
прошептала она, затем закрыла глаза и захрипела, вытирая глаза и дыша,
чтобы взять себя в руки. "Я думаю, лучшее, что ты можешь сделать, это
создать свою собственную традицию. Что-то священное. Что-то, что будет
значить для вас обоих - что-то, что, возможно, только вы двое сможете
понять или запомнить".

"Я пыталась что-то придумать, но я в
растерянности. У тебя есть какие-нибудь идеи? Какие-нибудь человеческие
традиции? Ты сказал мне, что ходить по пламени - это как жениться в мире
людей. Что для этого делают ваши люди?"

"Поверь мне, тебе не
стоит со всем этим связываться, для большинства людей это не так
значимо, как должно быть", - пренебрежительно сказала она. "Но люди
делают одну вещь - дарят то, что они называют обручальным кольцом -
что-то, что не умрет и не износится. Обычно золото и бриллианты. И
женщина носит его до конца жизни".

Аарин нахмурилась. "Элрет ненавидит кольца. Она говорит, что они мешают ее рукам нормально работать".

Элия
кивнула, усмехаясь. "Да, это так. Так вот о чем я. Придумай свою
собственную традицию. Подумай над этим. Я уверена, что ты что-нибудь
придумаешь".

"

Хорошо, спасибо", - сказал он, немного обескураженный, но он продолжал думать на случай, если сможет...

"О, подожди... ты знаешь... есть одна вещь... если ты сможешь ее осуществить".

"Что именно?"

Элия
улыбнулась. "В те времена, когда для людей было нормой ждать до
свадьбы, чтобы завершить связь, они завели традицию, называемую медовым
месяцем. Они уезжали от семьи и дома на несколько дней, может быть, на
неделю или две, и просто проводили время вместе, узнавая друг друга.
Занимались любовью и... отдыхали. Это единственное, чего у нас с Рэтом
никогда не было, и я бы хотела, чтобы у нас это было".

Аэрин удивилась тоскливой печали, появившейся на ее лице, когда она оглянулась на тропу.

"Это
отличная идея, - сказал он. Смогут ли они это сделать? Позволит ли
старейшина отпустить Элрет даже на несколько дней? "Но я полагаю, что
причина, по которой вы никогда этого не делали, в том, что... куда бы вы
пошли, где было бы безопасно?"

Элия подняла бровь. "Не верь, что у
Рета нет маленьких тайников по всему королевству, Аарин. Они с Берином
когда-то были холостяками, помнишь, да и то, как они путешествовали. Им
всегда нужна была нора, если погода менялась или что-то задерживало их. Я
слышала, как они говорили о своих "рыбных местах" и думали, что они
такие тонкие". Она закатила глаза, и Аэрин подавила смех. "Если ты
хочешь, чтобы это произошло, поговори с Рэтом. Я готова поспорить, что у
него где-то есть идеальное место для тебя".

"Звучит здорово. Я
поговорю с ним. А если он согласится, я поговорю с Лерн и узнаю,
разрешат ли старейшины ей исчезнуть на день или два".

"Пусть это
будет хотя бы две ночи", - предупредила Элия. "Ты будешь так измотан
после пламени, что первая ночь понадобится тебе только для того, чтобы
восстановить дыхание".

Затем ее запах поднялся, щеки окрасились, и
Аарин усмехнулась, покачав головой и отвернувшись. Ее человеческое
смущение по поводу секса и наготы никогда не переставало смешить его. У
Элрет это тоже было, и он всегда находил это очаровательным - хотя
иногда это осложняло жизнь.

Он похлопал ее по плечу и улыбнулся. "Спасибо, Элия.

Ты настоящая мать и настоящий друг. И я ценю тебя".

"Ну... теперь ты заставишь меня плакать!" - причитала она, уронив лицо на руки. "А я так хорошо держала себя в руках!"

Аарин
захихикала и обняла ее. Она всхлипнула, но прижалась к нему, слегка
дрожа. Тогда он понял, что ей гораздо больнее, чем она говорит. Поэтому
он крепко сжал ее в объятиях и записал, что надо поговорить с Гаром и
Элретом о том, чтобы они были с ней помягче.

Ей, как и всем остальным, просто нужна была передышка.

"Спасибо, Аарин, - фыркнула она через пару минут. "Ты хороший самец".

"Я
не уверен, что тот факт, что ты продолжаешь это говорить, это хорошо,
или это означает, что ты не была уверена раньше", - засмеялся он.

Она фыркнула. "Поверь мне, мы все уже давно знаем, какой ты хороший".

Когда они прощались, и он шел к своему дому, молясь о том, чтобы его родная мать поскорее встала на ноги, он был тронут.

Он сохранил это воспоминание в своем разуме, чтобы достать его и вспомнить в те дни, когда он будет чувствовать себя неуверенно.

----------

Том 1 Глава 131

ЭЛРЕТ

На следующий день Элрет шла домой одна после ужина на
рынке и возвращалась к пещере. Аарин собирал своих людей -
деформированных, которые присоединялись к ним на вечернее собрание, - и
она впервые за весь день была одна.

Как только она миновала суету
Города Деревьев, она пошла медленно, наслаждаясь тишиной леса ранним
вечером, когда тени растянулись, а птицы начали прощаться с днем.

Она надеялась... и боялась позволить себе надеяться, поняла она.

То утро со старейшинами прошло гораздо спокойнее, гораздо продуктивнее. Аарин держался с достоинством и силой.

Был
момент, когда один из старейшин попросил его описать опыт деформации,
который весь день снова и снова прокручивался в ее голове.

Он
сидел в кресле рядом с ней, его широкие плечи были напряжены. Но когда
старейшины обратили на него свое внимание, он не сжался. Вместо этого он
встретился взглядом с каждым из них, говоря с силой и состраданием к
аниме, которых он считал своим народом. И хотя его собственническое
отношение к ним все еще заставляло ее чесать шею, на мгновение во время
этой встречи она не смотрела на своего лучшего друга, на мужчину,
который, как она видела, прошел через период полового созревания и
вступил во взрослую жизнь. Она даже не смотрела на своего
восхитительного товарища, который открывал ей глаза на столько радостей и
острых ощущений.

Она видела лидера, самца, который знал себя и
свой народ. Он говорил уверенно, с уверенностью, с силой. Когда он
становился страстным, он наклонялся вперед и убеждался, что его слышат.

Он
вел себя как... как мужчина, достойный стоять перед этими старейшинами и
указывать им путь, и от этого у нее перехватило дыхание.

Ее
взгляд остановился на том месте, где его ключицы выглядывали из выреза
рубашки, на том, как она обтягивала его спину, а рукава натягивались на
бицепс, когда он жестикулировал руками.

В течение нескольких минут
она даже не слышала его слов, только видела доминирование, исходящее от
него, решимость и силу, с которой он отстаивал свою точку зрения.

В глубине души она вспоминала своего отца. Но отец никогда не заставлял ее скручивать живот.

Он был очень хорош в этом, поняла она. Он был очень сильным.

Он был хорошим самцом.

И
он подложил себя под нее. Эта мысль постоянно звучала в ее голове в
течение всего дня, когда у нее выдавалась свободная минутка для
размышлений.

Элрет знала, что она сильнее большинства анимы. Она
была такой всю свою жизнь. Мужчина или женщина - неважно. Она всегда
лидировала, где бы ни находилась, а анимы, естественно, падали за ней.

Она принимала это как должное.

Но
в то утро это пришло к ней домой: Ее товарищ, ее самец, был сильнее ее.
Он следовал за ней не потому, что она доминировала. Он последовал за
ней, потому что сам так решил.

Он выбрал ее, а не себя.

От
этой мысли ей захотелось плакать. Она знала это, немного. Но, наблюдая
за ним в то утро, она поразилась тому, насколько он был увереннее, чем
она сама накануне.

Когда собрание закончилось, и на их вопросы
были получены ответы, когда было решено, что они объявят о спаривании на
следующий день и выберут дату для Огня на следующей неделе... Элрет
едва могла удержаться от обсуждения.

Когда они уходили, Аарин
повернулся к ней и широко улыбнулся, а когда они оказались вне поля
зрения остальных, он притянул ее к себе и сказал, какой замечательной
она была.

Она.

Но она не была такой удивительной, как он.

Это было унизительно. И невероятно сексуально.

Она
танцевала на своем стуле на рынке, желая, чтобы он был рядом, желая
высказать ему все это. Но он ел дома с матерью, следил, чтобы она
принимала травы, которые прописали мудрые женщины. И он собирал своих
людей, чтобы они пришли предстать перед ней.

Потому что она была королевой.

И то, что он был рядом с ней, должно было сделать ее лучшей королевой.

Потому что ни у одного из них не было всего, что нужно для этого, но вместе...

Элрет покачала головой и улыбнулась. Вместе они будут силой, с которой придется считаться.

Дрожь пробежала по ее позвоночнику, когда в голове промелькнул еще один его образ, улыбающийся ей, и она застонала.

Ей нужно было вернуться в пещеру и стать королевой, а не взбалмошной девчонкой, влюбленной в своего товарища!

Заставляя
себя ускорить шаг и вернуться в пещеру, она молилась, чтобы мать Аарина
поправилась настолько, чтобы он смог остаться с ней на эту ночь.

Она отчаянно хотела снова остаться с ним наедине.

*****

ААРИН

Это был сознательный выбор - пойти впереди остальных, первой войти в пещеру, чтобы он первым увидел ее.

Она села в самое большое кресло в гостиной, на ней были чистая блузка и кожаные брюки, ноги скрещены на коленях.

Когда
он вошел в дверь, ее глаза на мгновение задержались на нем, когда он
подошел к ней, и этот взгляд молнией пронесся по его нутру прямо в пах.

Тогда
он решил, что ни за что не останется в пещере на эту ночь. Ему нужно
было быть рядом с ней. А учитывая жар в ее взгляде, ей тоже нужно было
быть рядом с ним.

Затем они оба моргнули и отвели взгляд. В тот
момент у них были более важные вещи, на которых следовало
сосредоточиться. Но он подавил улыбку, когда она переместилась на свое
место и ее щеки разгорелись.

Он произвел на нее такое же впечатление, как и она на него. Хвала Создателю за это.

Сейчас,
спустя более часа после начала встречи, все были уставшими и
напряженными, но в комнате ощущалась странная смесь надежды и
настороженности.

Никто не был уверен, как относиться друг к другу. Но все хотели, чтобы все получилось.

Как
и положено, Элрет взяла дискуссию под свой контроль с самого начала,
задавая вопросы и требуя более глубоких ответов, когда они не были
достаточно откровенными. Они говорили о том, что она знала - например, о
том, что деформированные были официально организованы, когда она была
ребенком, - и о том, чего она не знала.

Например, о том, что
некоторые из деформированных, исчезнувших за эти годы, ушли в мир людей,
чтобы научиться сливаться с ним и найти там новую жизнь.

Она
посмотрела на него так, что он ясно понял, что это не должно было стать
для нее сюрпризом. Он должен был сказать ей об этом. Но потом она пошла
дальше.

И у Аарин перехватило дыхание.

Элрет была
невероятна. Спокойная, уверенная в себе, не уступающая ни на дюйм. Ее
блестящие рыжие волосы ниспадали на спину, она сидела с грацией и
терпением на протяжении всего процесса, задавая острые вопросы, но
никогда не сердясь, пока они не дошли до этого момента.

Но пришло
время, когда они должны были рассказать свои истории, когда она должна
была понять их видение, и сердце Аарин заколотилось.

Все будет зависеть от этого.

----------

Том 1 Глава 132

ААРИН

Элрет откинулась в кресле и обвела взглядом пятнадцать
или шестнадцать деформированных, которые присоединились к нему для этого
- трое из них были здесь, независимо от того, была ли у них роль лидера
или нет, - специально для того, чтобы рассказать свои истории и
попытаться завоевать свою королеву. Ведь они почти единогласно решили
подать прошение о том, чтобы стать своим собственным племенем.

Элрет еще не знала этого, но он знал, что она достаточно умна, чтобы догадаться, что это, по крайней мере, будет обсуждаться.

Она посмотрела на него, и между ними произошло нечто, чего он даже не понял, но от чего у него перехватило дыхание.

Затем она повернулась к тем троим, которые сидели рядом с ним с момента их прибытия.

"Очень хорошо, думаю, я достаточно понимаю, как это произошло".

Все зашевелились на своих местах и посмотрели друг на друга. Они все знали, что именно здесь может и должна твориться история.

"Теперь пришло время рассказать мне, чем вы занимаетесь. И почему я не должна распускать вашу тайную группу".

Аарин
резко посмотрела на нее. Они не обсуждали ее угрозы. Но он проглотил
свой гнев. Пусть она услышит, что он сделал. Пусть она увидит, как эти
люди потерпели неудачу. И пусть ее сердце ведет ее. Потому что если это
произойдет, он был уверен, что она увидит это так же, как и они.

"Я думаю, что первый...", - начал он, но его прервал скрип двери позади них.

Все
в комнате обернулись и увидели, что дверь пещеры распахнулась, и из
темноты за ней внезапно появился Гар, лицо у него было овечье. "Не
обращайте на меня внимания", - сказал он. "Я просто пришел послушать".

Элрет бросил взгляд на Аарин и подписал: "Ты знала, что он придет?".

Он
скрестил пальцы в знак "нет", который они создали, и перевел взгляд на
ее брата. В какую игру он играл? Он упорно твердил, что не хочет иметь с
этим ничего общего!

Но Гар просто занял место сзади, позади остальных, и не сказал ни слова, поэтому он снова повернулся к Элрет и глубоко вздохнул.

"Думаю, первой историей, которую вам следует услышать, будет история Хедина", - торжественно произнес он.

Стоявший
рядом с ним молодой самец птицы с ужасными шрамами на лице глубоко
вздохнул и кивнул Элрету. "Сир", - сказал он. "Спасибо, что согласились
выслушать нас".

Элрет кивнул. "Расскажи мне свою историю".

Хедин взглянул на Аарина, на его лице отразился страх, но он улыбнулся юноше. "Продолжай. Она поймет".

Хедин глубоко вздохнул, затем посмотрел Элрету в глаза и начал.

"Я
- птица. Авалин. Искаженные среди моего племени еще более очевидны,
потому что большинство задач, которые мы решаем, требуют использования
наших звериных форм. За исключением ткачей и мастеров - и даже они
летают для путешествий - птицы ведут такой образ жизни, какой не могу
вести я. Это меня выделяет".

Элрет задумчиво кивнула, но ничего не прокомментировала.

Хедин
тяжело сглотнул. "Когда я рос, меня часто оставляли дома одного, потому
что родители ничего не могли сделать. Они должны были работать, а почти
все племя работало в небе или путешествовало. Иногда я проводил дни с
тетей и бабушкой, но обычно, за исключением школьных занятий, я
оставался один.

"Когда мне было двенадцать лет и я начал достигать
совершеннолетия, быстро расти и становиться сильнее, я... я разозлился
на то, что мне все время одиноко. Я еще не встретил Аутсайдеров, по
крайней мере, я не знал их как группу. Поэтому я начал проводить время с
парой молодых Змей, которые были меньше меня, но их родители не были...
они не были хорошими. Они тоже часто были одни. Мы виделись за едой
и... в общем, они были моими единственными друзьями.

"Я хочу,
чтобы ты это знала: Они не были деформированы, и они были моими
друзьями. Они тоже были одиноки, и их родители тоже им не помогали. Я не
пытаюсь сказать, что все, что произошло в моей жизни, никогда бы не
случилось, если бы я не была деформирована. Но для меня... именно это
привело к тому, что я так часто оставалась одна. И... и у меня не было
хороших родителей. Не было взрослых, к которым можно было бы пойти,
когда что-то шло не так".

Элрет снова кивнула. "Я понимаю. Я ценю, что вы смотрите на это так взвешенно. Пожалуйста, продолжайте".

Хедин взглянул на Аарин, которая тоже кивнула, а затем начал.

"В
тот день по какой-то причине мои родители тоже ушли в ночь. И скажу
честно, я подумал, что они уже не вернутся. Я думал, может, я им так
надоел, что они решили уйти. Сейчас я понимаю, что это глупо, но в то
время это было очень реально для меня. Я пригласила своих друзей в Дом
на дереве, потому что боялась заснуть. Поэтому мы засиделись допоздна, а
взрослых не было... все вышло из-под контроля.

Я разозлилась".
Мои друзья видели, как некоторые люди обращались со мной, словно боялись
меня или испытывали ко мне отвращение. Они не доверяли мне.

"Мои
друзья начали говорить о том, что во всем виноваты мои родители, и
теперь они тоже ушли... Они поощряли меня быть злым. Они сказали мне,
что я могу присоединиться к их племени, если стану сиротой, и тогда я
была еще достаточно молода, чтобы поверить в это. Я... я даже не хотела
быть змеей. Я просто так отчаянно хотел принадлежать кому-то... В общем,
я вбил себе в голову, что должен сжечь наш Дом на Дереве. Потому что
тогда все узнают, что моих родителей нет, и мне нужна помощь".

Юноша
поморщился и провел рукой по волосам, стыдливо опустив глаза. "Я просто
так отчаянно хотел, чтобы меня заметили", - пробормотал он.

Аарин видела, что Элрет борется с эмоциями, но изо всех сил старается их не показывать.

'Ты в порядке?' - подписал он.

'В порядке'.

"Итак,
я свалил в кучу наши книги и зажег его. Сначала это было похоже на
костер, и мы подумали, что это круто. Но потом он начал карабкаться по
стене, и я понял, что все мои вещи все еще наверху, в моей комнате.
Поэтому я побежал наверх, чтобы забрать нужные мне вещи из своей
комнаты, а когда спустился обратно... лестница горела, а мои друзья
кричали, потому что не могли меня вытащить". Он сделал взволнованный
вдох. "Я был в ловушке".

----------

Том 1 Глава 133

ЭЛРЕТ

"Мне пришлось наблюдать... Мне пришлось наблюдать, как
они решили уйти, когда все вышло из-под контроля. Они посмотрели друг на
друга, потом на меня. Один из них попросил у меня прощения, потом они
побежали к двери, но когда они открыли ее..."

Элрет закрыла глаза и
тяжело сглотнула. Когда она открыла их, то увидела, что Аарин смотрит
на мужчину, и на его лице отражается боль.

Они оба помнили тот
пожар. Ей было четырнадцать, а ему восемнадцать, когда это случилось.
Они не знали, почему - пожар в Городе Деревьев редко обходился без удара
молнии.

"Я застрял и думал, что умру", - сказал Хедин хриплым
голосом. "И я думал, что мои друзья оставили меня умирать. И когда я
понял, что ничего не могу сделать - окна в верхней части дома были
слишком высоко, я бы умер от падения. Но если бы у меня были крылья, я
мог бы легко вылететь... Это так разозлило меня, так наполнило яростью,
что я лег на площадке лестницы и ждал, когда огонь доберется до меня,
потому что ничто не казалось мне справедливым, и я не знал, почему
Создатель так поступил со мной еще до моего рождения. Ведь он должен был
меня ненавидеть, верно?"

Элрет приложила руку к груди. "Нет, Хедин..."

Мужчина
покачал головой и поднял к ней руки. "Нет, нет, я больше так не думаю.
Но тогда... тогда я так думал. Это Аутсайдеры показали мне... но это уже
забегание вперед. Слушай, я обгорел. Вот откуда мои шрамы. Мои родители
вернулись домой как раз вовремя. Они проникли через окно наверх и
вытащили меня, они спасли меня, и они чувствовали себя ужасно, и в тот
день я понял, что они любят меня, хотя бы немного. Моя мама плакала,
потому что мне было больно.

"Аутсайдеры" добрались до меня через
несколько недель, когда мне исполнилось тринадцать, после того, как я
выздоровел. И они помогли мне. Даже больше, чем мои родители или мое
племя. Они... они показали мне, что я не одинок, в конце концов. Даже
если мое собственное племя отвергло меня, они не отвергли. Они показали
мне, что значит принадлежать. Сначала, просто будучи моим другом. Потом,
когда я стал старше, они привели меня в пещеру.

"

Аарин
тогда еще не был Альфой, но он все равно помогал мне. Много разговаривал
со мной и познакомил меня с другими деформированными Авалин - я даже не
знала, что такие есть! Казалось, что меня спрятали родители, или что-то
в этом роде, я не знаю. Я была настолько оторвана от жизни. Мне
потребовались годы, чтобы понять, что со мной все в порядке, я просто
другой".

Мужчина передернул плечами и выдержал ее взгляд,
решительный, несмотря на красноту глаз. "Я - Анима", - твердо сказал он.
"Я такой же Анима, как и ты".

"Я знаю", - пробормотала Элрет, кивая. "Я знаю".

"Итак,
выслушайте меня, сир. Нам нужен наш народ. Мы нуждаемся друг в друге.
Потому что на каждого аниму, который относится к нам так, будто нет
ничего плохого, приходится другой, который относится к нам так, будто мы
- все, что есть плохого в мире. Невозможно вырасти со здоровой
психикой, когда каждый день ждешь, что кто-то причинит тебе боль -
словами или своими действиями. Невозможно ясно видеть себя, когда тебя
жалеют, прячут или обижают.

"Нам нужен народ, и нам нужна цель.
Нам нужно доказать свою состоятельность тем, кто считает нас
неполноценными. Нашим молодым нужен шанс узнать, что мы можем быть
любимы, и всем нам нужно доказать, что мы можем быть ценны для Анимы в
целом".

"Тебе нечего мне доказывать", - яростно сказала Элрет,
посмотрев туда-сюда между Аарин и Хедином, а затем перевела взгляд на
тех, кто стоял позади них. "Создатель дал мне истинного товарища,
который деформирован, и который, как я знаю, является лучшим Анимой, чем
я когда-либо буду".

Аарин моргнул, и его челюсть отвисла, но
Элрет продолжала. "Пожалуйста, никогда не сомневайся в ценности, которую
ты имеешь для меня и для многих других анимы. Моя цель как твоего
доминанта - обеспечить тебе и твоему потомству возможность убедиться в
собственной значимости и быть оцененными анимой. Вопрос лишь в том, как
нам лучше всего сделать так, чтобы это произошло с наименьшим
количеством конфликтов для вас. И именно поэтому мы здесь.

Так я
смогу лучше понять, с чем вы столкнулись, а затем помочь вам найти свой
путь, чтобы эта история не повторилась в следующем поколении".

Послышался ропот одобрения, некоторые перешептывались, но никто не перебивал.

Хедин
посмотрел на Аарина, и между ними что-то промелькнуло. Но Аарин покачал
головой. Авалайн опустила глаза. "Спасибо, сир. Я надеюсь... я надеюсь,
что вы серьезно рассмотрите наши нужды. Я не хочу видеть, как еще один
молодой деформированный идет по очень одинокому пути, который пришлось
пройти мне".

"Я тоже", - успокоила она его, как могла. "И я обещаю, я буду продолжать слушать, слушать все ваши истории. Мы найдем решение".

Аарин
похлопала мужчину по спине, и он встал, склонив голову перед Элрет, а
затем поменялся местами с одним из трех других, выстроившихся впереди,
чтобы обратиться к ней напрямую.

Но на самом деле, подумала Элрет,
им не нужны были новые истории. Им нужны решения. Им нужно было
определить, как лучше приобщить деформированных к своей силе, чтобы они
могли процветать.

Она подозревала, что знает, что предложит Аарин в
конце этого разговора, но она уважала то, что деформированные
собрались, чтобы быть услышанными, поэтому она будет слушать.

Но ее мысли снова и снова возвращались к этой проблеме.

Ведь
она только что заверила старейшин, что не ищет никаких других традиций
для нарушения. Но создание совершенно нового племени из старого было...
настолько радикальным решением, насколько она могла это сделать.

Она
рисковала открытым мятежом фанатиков. И хотя она отказывалась идти у
них на поводу, уроки отца о войне и манипулировании людьми не давали ей
покоя.

Она собиралась решить эту проблему. Она собиралась.

Но для этого ей придется действовать очень, очень осторожно.

Слава Создателю, что рядом с ней была Аарин.

----------

Том 1 Глава 134

ААРИН

Аарин не знала, как ей это удалось, но в какой-то момент,
пока все слушали рассказы других, Элия пробралась в комнату и села
рядом с Гаром.

Самец не выглядел довольным, но и не сдвинулся с места, хотя там были места, которые он мог бы занять. Аарин был рад.

Он
наблюдал за Элрет, пока двое других, которых они привели специально для
того, чтобы показать ей, как изменилась и улучшилась жизнь инвалида
благодаря Чужакам, рассказывали свои истории о трудном детстве, жестоком
обращении, пренебрежении и поиске своего места среди них. Как он и
предполагал, ее сострадание вышло на первый план, когда она столкнулась с
этими людьми. Так же, как это было в его юности. Она хотела спасти их
от боли. И теперь она наконец-то могла это сделать.

Он молился,
чтобы у нее хватило сил, которых не было у ее отца, чтобы действительно
провести черту для народа Анимы и дать деформированным свое место в
Городе Деревьев.

Но когда последний из них - змей по имени Бхор -
перешел к самой рискованной части своего рассказа, он увидел, как глаза
Элрет заострились.

"...Я отказался от Анимы. Я отправился в мир
людей. И там нам лучше - мы не рискуем переключиться. Они не могут
отличить нас от обычных людей, но они чувствуют, что что-то изменилось, и
им это нравится!" - сказал змей, его низкий, тихий голос был не более
чем гул. "Я уже сдался. Скажу честно. Но потом я услышал, что ты взял
верх и что... что скоро все может наладиться. Анима - мой дом. Я бы
предпочла жить здесь. Но я должна просить тебя дать нам место среди
людей, где нас не будут позорить!"

Элрет наклонила голову. "

Я
бы никогда не стал стыдить тебя за твое рождение, и я согласен, что
тебя не должны стыдить те, кто стыдит... но ты говоришь мне, что ты
покинул нас. Ты дезертировал?"

Бхор взглянул на Аарина сбоку, но
он уже сказал самцу, что нужно быть честным. Он знал, что Элрет не
понравится эта часть, но он также знал, что это поможет показать ей,
насколько отчаянными были некоторые из них.

"Да", - сказал он ей.

"Как?"
спросила Элрет, ее челюсть сжалась. "Как ты благополучно прошел? И
вернуться? Меня предупредили, что этот путь... труден даже для лучших из
нас".

Бхор снова посмотрел на Аарин, но все вздрогнули, когда сзади заговорил Гар.

"Я учил некоторых из них, как переправляться".

Несколько присутствующих резко перевели дыхание. Элрет сидела на своем месте очень спокойно, ее взгляд был прикован к брату.

Аэрин молилась, чтобы это был один из моментов, когда Элрет вспомнит о своей любви к брату.

"Ты делал... что?"

Гар
прочистил горло. "Я перешел дорогу, когда мне было шестнадцать. Я
узнал, что это такое, и как это делать безопасно". "Для тех, кто хочет
идти, или, по крайней мере, хочет иметь такую возможность, я обучал их
безопасному переходу."

Элрет глубоко вздохнула, ее челюсть сжалась. "Не существует безопасного способа пересечь траверс".

"Да,
есть, но только некоторые люди способны на это. Я знаю это. И Гахри
тоже. Между нами, мы можем определить, кто способен на это, и провести
их".

Дыхание Элрет участилось, Аарин подписала ей: "Я здесь. Оставайся спокойной. Пусть они скажут тебе".

Ее глаза не скользнули по его пальцам, но он знал, что она уловила его слова.

"Вы... помогали моему народу бежать с Анимы?"

"Нет,
- сказал Гар, - хотя я уверен, что это было результатом, по крайней
мере, несколько раз. Но мы помогаем людям понять, насколько они ценны, и
даем им выход. Способ отдохнуть в месте, где ими восхищаются, а не
издеваются над ними".

Затем Элия заговорила. "Элрет, это началось еще в те месяцы, которые я провела в мире людей, когда была беременна тобой.

Мы никогда не хотели, чтобы это стало угрозой для короны - совсем
наоборот. Мы готовим людей к тому, чтобы они были полезны в случае, если
это когда-нибудь понадобится. Даем им цель. Это секрет, но небольшой. И
если бы пришло время использовать его, мы бы передали его твоему отцу.
Но теперь, если тебе когда-нибудь понадобится этот ресурс, он будет
отдан тебе".

"Вы... отдадите мне мой собственный народ?" спросила Элрет, и Аарин услышал в ней напряжение, нарастающий гнев.

Дыши", - подписал он и некоторое время удерживал сигнал. Глаза Элрета опустились на его руки. Затем поднялись к его глазам.

Молча, он умолял ее выслушать и понять.

"Ты
должен знать, что мы скрывали это только ради безопасности
деформированных", - тихо сказала Аарин. "А не для того, чтобы скрыть это
от тебя".

Элрет начала было фыркать, но поймала себя на слове.
Она посмотрела на свою мать. "Ты двадцать лет обучала людей и скрывала
это... для их же блага?"

"Нет, не двадцать лет. Это то, что мы
разработали со временем. И обучение началось всерьез только в последние
пару лет. До этого мы готовили только двоих или троих за раз. Но по мере
роста деформированного населения все больше и больше людей оказывались
способными к этому - даже более способными, чем их родители, по правде
говоря. Поэтому... мы будем обучать любого, кого сочтем сильным и
волевым - лишь бы он был верен короне".

Элрет скривила губы,
словно сдерживая слова. "А как вы оцениваете преданность короне людей,
которые обманывают корону о том, что они делают?"

"Мы не обманывали", - твердо сказала Аарин. "Только прятались".

Элрет
сделала крошечный знак - оба пальца и большой палец сжались вместе, а
затем отдернулись друг от друга, "расщепление волос".

Аарин
покачал головой. "Каждый обученный деформированный с первого дня знал,
что если его умение когда-нибудь понадобится трону, от него потребуют,
чтобы он отдавал его свободно".

"И все же, некоторые из них просто ушли?"

"Да, но они могли уйти и внутри Анимы.

То, что они выбрали мир людей, не имеет никакого значения".

Она бросила на него взгляд, который сказал ему, что они еще поговорят об этом, а затем повернулась к матери и брату.

"Скажите
мне, почему я не должна называть вас предателями трона, если вы
обеспечиваете средства, с помощью которых некоторые из людей покидают
нас без обсуждения или обращения к трону?" - сказала она, очевидно,
гораздо спокойнее, чем чувствовала.

У Аарин похолодело в животе.

----------

Том 1 Глава 135

ЭЛРЕТ

В ней кипела ярость.

Неудивительно, что ее отец был
в ярости. Ее мать прятала от него людей, готовила их к тому, чтобы они
ушли от него, и никогда не говорила ему об этом.

Двадцать лет.

Это
многое объясняло - почему она упрямилась, а он не давал ей покоя. Он
понял, что она, по сути, работала против него и скрывала это от него.
Да, да, она могла утверждать, что по-настоящему он начал действовать
только в последние несколько лет, но Элрет готова была биться об заклад,
что ее брат никогда бы не начал этого, если бы ее мать и Гар не знали,
как это делается. И что Гар сделал это именно потому, что она бросала
дерьмо в ее отца за его спиной.

Она хотела укусить что-нибудь.

Ей хотелось кричать.

Она
продолжала видеть осторожность Аарина, беспокойство в его глазах. Она
вспомнила, насколько сырыми и эмоциональными были рассказы этих
деформированных.

Теперь она понимала, что ей не стоило
беспокоиться о том, что деформированные соберутся вместе и восстанут.
Они не были заинтересованы в революции, Аарин была права. Он не лгал.

Они не собирались восставать против трона. Но это было потому, что они были готовы к бегству.

Вместо этого они собирались покинуть его.

Элрет начала дрожать, но она сжала руки в кулаки на подлокотниках кресла и заставила себя не двигаться.

Однако она смотрела на мать и брата.

Но мать встретила ее взгляд спокойно - с той осторожностью, на которую способна только мать.

Элрет напомнила себе, что быть королевой выше, чем быть матерью.

Разве не так?

"Эль,
- сказала ее мать со вздохом, - мы не предатели, потому что мы серьезно
говорим, что снаряжение, которое мы даем людям, навыки и практика,
которые мы им предоставляем, всегда, в первую очередь, по желанию короля
или королевы".

"Как Король мог призвать актив, о существовании которого он не знал?" - сказала она сквозь зубы.

"Потому
что его Королева знала, и она бы сказала ему. Но он никогда не был
нужен, поэтому бывшая Королева позволила людям жить в мире".

"Мир?"

"Да, мир.

Вы можете представить себе конфликты, которые возникли бы среди людей,
если бы они вдруг узнали, что люди среди них, которых некоторые из них
презирали, вдруг оказались в положении власти и влияния на Корону."

"Я бы подумал, что деформированные хотели бы видеть себя на властных позициях!"

"Мы
хотим, но безопасно", - быстро заговорила Аарин. "Если бы она была
нужна, мы бы отдали ее твоему отцу и, воспользовавшись ею, сразу же
доказали бы не только нашу ценность, но и нашу преданность. Даже самые
злобные критики не смогли бы отрицать того, чего мы достигли. Но люди
редко бывают достаточно мудры, чтобы ценить ответ на проблему, о
существовании которой они не подозревают."

"Мой отец уже благополучно пересек траверс... дважды!"

"И
это чуть не убило его!" - вклинилась ее мать. "Именно поэтому мы хотели
убедиться, что ему больше никогда не придется рисковать!"

"Что значит, чуть не убило его?" прошипела Элрет. "Он сказал..."

"Он
сказал тебе то, что ты должна была услышать как его ребенок, чтобы ты
не волновалась за него. Но поверь мне, как его товарищ, я могу сказать
тебе: траверс опасен для любого. Твой отец сделал бы это снова, если бы
была необходимость. Но ее не было. И он хвалит за это Создателя".

Элрет
фыркнула и отвернулась. "Мы отклоняемся от темы. Вопрос не в самом
траверсе, а в том, что у вас есть тайно созданное общество, работающее в
тени, развивающее навык без ведома короны, и мы просто должны верить
вам, что если когда-нибудь это понадобится, вы просто передадите его?!"

"Да", - сказали Аарин, Элия и Гар одновременно.

Элрет
уставилась на каждого из них по очереди. Она не знала, что сказать. Ее
мысли кружились в голове - она не могла представить себе ничего, что
можно было бы счесть настолько важным, чтобы скрывать от отца. А теперь
от нее? "Здесь должно быть нечто большее, чем ты описываешь", -
прорычала она сквозь зубы. "Простой переход не..."

"Послушай, Эль, я сказал тебе, что приду сюда не потому, что не хочу работать на тебя.

Но я понял, что причиняю боль другим людям, предпочитая это собственной
гордости, поэтому я здесь, я появился, и теперь вы должны выслушать мою
историю", - пробурчал Гар.

Элрет чуть не проглотила язык. Даже Элия выглядела потрясенной.

"С радостью", - тихо сказала она. "Я с удовольствием выслушаю твою историю, Гар".

Он
кивнул. "Тогда я расскажу ее тебе. Но ты должна пообещать мне, что не
расскажешь отцу. И ты должна пообещать, что выслушаешь все до конца, а
не зациклишься на какой-то детали. Мы можем вернуться и ответить на
вопросы обо всем, о чем захотите. Но не перебивай меня и не начинай
рассказывать, в чем я не права, пока не выслушаешь всю историю".

Элрет
стиснула зубы, но она знала, что Гар даже не начнет, если она не
согласится, поэтому, взглянув на пальцы Аарина, где он держал знак
"Пожалуйста" в виде подчинения ее воле, она вздохнула. "Ладно", -
огрызнулась она. "Я не буду тебя прерывать и не буду спорить с тобой,
пока ты не закончишь".

"Тогда ладно", - сказал Гар, и его лицо
странно побледнело. Элия положила руку на плечо сына, и Элрет вдруг
почувствовала себя очень изолированной.

Почему ее мать не смотрела на нее с таким беспокойством и заботой?

Но тут она поймала взгляд Аарина, и у него было точно такое же выражение лица. Для нее.

В ее сердце что-то ёкнуло, и гнев уменьшился.

Она была не одна.

Ей больше никогда не придется быть одной.

От
этой мысли ее легкие внезапно раскрылись, и она снова смогла дышать.
Она тут же сделала табличку, которую они никогда раньше не подписывали.
Если раньше она делала знак "Я восхищаюсь тобой" двумя пальцами,
указывая на себя, а второй кулак, прижатый к тыльной стороне первой
руки, показывал знак восхищения, то в этот раз она сделала знак любви
второй рукой.

Раньше они никогда так не расписывались. Но брови Аарин поднялись, и она услышала, как он глубоко вздохнул.

"Хорошо", - сказала она спокойно. "Давай".

----------

Том 1 Глава 136

ЭЛРЕТ

Элрет сидела, напряженная, но сдерживающая себя, когда ее
брат встретил ее взгляд с самым смиренным выражением, которое она
видела в нем за последние годы. Это сразу же обезоружило ее.

Затем,
по мере того как он говорил, она начала замечать, как окружающие его
люди смотрят на него, словно он был одним из них. Как будто они
подбадривали его. Как будто они знали его боль.

Как будто он был одним из них.

Элрет
проглотила щепотку боли. С тех пор как она была подростком, а он еще не
достиг совершеннолетия, она не чувствовала себя настолько близкой с
братом, чтобы ощущать, что они в чем-то едины.

Его голос был низким и тихим, но он выдержал ее взгляд и не дрогнул.

"Когда
мне было лет шестнадцать, я был зол как черт", - сказал он. Она
кивнула. Она много раз спрашивала его, почему, но он никогда не говорил
ей. Что-то случилось за год или два до этого момента. Но когда ему было
пятнадцать, все стало плохо. "Я хотел причинить боль отцу, и я не хотел
иметь ничего общего с Анимой в Городе Деревьев. Я был достаточно глуп,
чтобы искать что-то, что могло бы разозлить его и позволить мне показать
себя... Я слышал, как мама говорила с кем-то о траверсе, о тех
временах, когда она пересекала его, и я просто... я решил, что именно
это я и собираюсь сделать. Я хотел доказать, что я сильный, я хотел
показать отцу, что он может идти в жопу, и я хотел сделать то, что он
сделал, когда был на год старше... Наверное, чтобы доказать себе, что я
могу".

"Мне понадобилось три месяца, чтобы найти его. Я знал
примерный район, но мне буквально пришлось искать и вынюхивать его по
тем немногим подсказкам, которые я мог получить из рассказов мамы и папы
обо всем, что случилось, когда началась Война Волков. В общем, я нашел
его".

Их мать побледнела. Очевидно, она знала эту часть истории - и
не удивилась. Но ее все равно пугало осознание того, что ее сын сделал
это.

"Хорошо", - сказала Элрет, держась как можно более отстраненно. "Ты справился, очевидно".

Его
выражение лица стало тусклым. "Только чуть-чуть", - сказал он. "Это
было... это было очень близко. Так близко, и так страшно, что я не
думал, что смогу пройти обратно.

Я провел там неделю, веселился и
старался не обращать внимания. Потом Хранители сказали, что есть способ
вернуться, который не требует... который означает, что мне не придется
снова с ними сталкиваться. И я ухватился за него. Я понятия не имел, о
чем прошу. Насколько это было ценно, но... в любом случае..."

Он
опустил голову, и их мать положила руку ему на плечо. Элрет вдруг
поняла, что уже много лет не видела их так близко, и Гар не принимал
никакой ласки от родителей.

Было ли это чем-то таким, что было у них всегда, а он просто скрывал от нее? Или что-то изменилось сегодня?

"В
любом случае, - повторил Гар, сделав глубокий вдох, - когда я вернулся,
мне было страшно. Мама была напугана. И... она сказала мне поговорить с
Аарин, потому что некоторые из деформированных хотели пройти через это,
но им нужен был кто-то, кто рассказал бы им, как это было".

Элрет
моргнула. Аарин? Должно быть, он уже был Альфой? Это было бы логично.
Гару было восемнадцать. Значит, это было два года назад.

Гар
тяжело сглотнул. "Когда я понял, что могу помочь людям... помочь им
сделать то, что они не смогли бы сделать иначе... когда я понял, что
могу сделать что-то полезное для людей, которые чувствовали себя, как я,
как будто они не принадлежат себе, я сразу же согласился".

Элрет открыла рот - что он имел в виду, говоря, что он не принадлежит себе? Он был гребаным принцем!

Но
Гар бросил на нее взгляд, и она вспомнила, что обещала не перебивать
его. Поэтому она просто подняла руки и кивнула ему, чтобы он продолжал.

"Я
узнал, что умею помогать людям", - неохотно сказал он. "Когда я увидел,
как работают деформированные - как они поддерживают друг друга,
проводят время вместе и помогают друг другу в делах, не только в
больших, но и во всех. Если у кого-то был плохой день, другие шутили с
ним или обнимали его. Если кто-то пытался чему-то научиться, те, у кого
это хорошо получалось, тренировали его или обучали. Если кто-то получал
травму, другие помогали ему или просто были рядом... казалось, что жизнь
должна быть такой".

Для Элрет это звучало точно так же, как жизнь
в остальной части Города Деревьев. Но она понимала, что искаженные не
всегда так живут. Но ее брат? Почему не он?

"Поэтому я спросила
их, могу ли я присоединиться к ним. Я предложила свою помощь, чтобы
занять место. Но я спросила их, позволят ли они мне стать частью того,
кем они являются, и они сказали "да"".

"Мы любим тебя, Гар!" - заговорила одна из молодых самок. Несколько других шикнули на нее, но несколько рассмеялись.

Элрет улыбнулась, но в животе у нее кольнуло.

Зачем ему понадобилось идти к деформированным, чтобы найти свое место?

Гар
помрачнел, но затем продолжил. "Я не стану отрицать, что это отчасти
привлекало меня, потому что это разозлило бы отца. Но это быстро
перестало быть причиной. Эль, ты должна понять, что до шестнадцати лет я
не чувствовала, что у меня есть здесь место. А теперь... это
единственное место, где я чувствую себя комфортно. Ты не можешь
разделить этих людей. То, что они делают, это хорошо. Так должен
чувствовать себя весь город. И они делают хорошую работу. Я делаю
хорошую работу. Я не пил почти два года", - сказал он, блеснув глазами,
чтобы она это услышала.

Рот Элрет почти открылся. Неужели прошло
столько времени? Как она не заметила? Он все еще спал большую часть дня,
когда был дома. Если он не веселился, то зачем он это делал?

Затем
Гар откинул плечи назад, и она вспомнила, каким он был массивным,
выпрямившись во весь рост и став карликом по сравнению с их матерью.
"Эль, никто из нас не идеален, меньше всего я. Но ты совершишь большую
ошибку, если разорвешь эти отношения. Найди способ удержать их вместе.
Найди способ показать их остальным людям. Потому что они делают что-то
правильное. То, в чем некоторые из нас нуждаются. То, что некоторые из
нас не могут получить больше нигде".

Аарин повернулась и
посмотрела на Гара через плечо, они обменялись небольшой улыбкой, и
Элрет поняла, что чувство, бурлившее в ее внутренностях, было ревностью.

Она завидовала тому, что все они нашли что-то, что хотели защитить.

Что-то, что они делали вместе.

У нее было так много вещей, которые ее волновали, и так многого она хотела достичь. Но ей казалось, что все это - борьба. Битва.

Как ее товарищ, ее брат и ее мать нашли ту же цель без нее?

И как она могла стать частью этого?

Аарин
обернулся и встретился с ней взглядом, измеряя ее, она знала. Он даже
подал знак "ты в порядке?". Она подняла большой палец вверх, чтобы
сказать "да", но это была почти ложь.

Затем она глубоко вздохнула.
"Хорошо, тогда... Не буду отрицать, я вижу, что у вас здесь есть что-то
особенное. Так что следующий вопрос - что вы хотите, чтобы я сделала?"

----------

Том 1 Глава 137

ААРИН

Если бы кто-нибудь сказал Аарину, что человеком,
способным поколебать Элрет, будет ее брат, он бы со смехом выгнал его из
пещеры. Он почти не нервничал, когда мужчина начал говорить. Но что-то в
нем изменилось. Аарин не знал, что это было, но казалось, что часть
гнева Гара ушла.

А то, как он говорил о деформированных...

Аэрин
часто забывала, что Гар не был деформирован, что он мог перемещаться.
Мужчина делал это так редко - возможно, потому, что в его сердце было
искреннее сострадание к деформированным и он не хотел выставлять это
напоказ перед ними.

И он был таким чертовски большим, что ему обычно не требовалось смещаться, чтобы выиграть какой-либо конфликт.

Аэрин
говорила ему раньше, что, осознает он это или нет, вокруг Гара было
какое-то присутствие - что-то вроде доминирования его отца, но с
несколько иным качеством. Люди хотели следовать за ним. Там, где Рет
вдохновлял и доминировал, склоняя людей на свой путь и пугая тех, кто не
подчинялся, Гар, казалось, просто... существовал с людьми.

Он не
занимал своего естественного места в иерархии, но жил рядом с
деформированными как их друг. Но из-за его доминирования они,
естественно, хотели следовать за ним - что было странно, поскольку сам
он не был деформирован. В нем было что-то такое, что притягивало тех,
кто был сломлен или отчужден. Они чувствовали, что он их понимает.

В сочетании с его силой воли и независимостью - не говоря уже об абсолютном мужском превосходстве - он был готовящимся королем.

Он
никогда не станет королем, потому что не желал этого. Но только когда
Аэрин увидела, как Гар функционирует вдали от своей семьи, он понял,
насколько сильным и мудрым может быть этот мужчина.

И каким легко ранимым.

Гар
не рассказал сестре всей истории. И Аарин не стала бы делать это за
него. Это была не его история. Возможно, он и сам не знал всего этого.
Но одно он знал точно: Гар был создан, чтобы руководить. Но он делал это
иначе, чем его отец и сестра.

Аарин просто молился, чтобы его
сестра получила шанс увидеть своего брата через эту призму. Потому что
он знал, что она будет восхищаться им, если это произойдет.

Когда
Гар закончил свой рассказ, Элрет уже выглядела слегка ошеломленной.
Затем ее брат обратился с горячей просьбой к деформированным, и у Аарин
сжалось горло.

Элрет выглядела так, словно проглотила свиную
колючку. Потом она выглядела так, словно ей причинили боль. Аэрин хотела
протянуть к ней руки, прижать ее к себе, успокоить, чтобы слова Гара не
ранили ее.

Но потом она словно встряхнулась и, глубоко вздохнув,
повернулась к Аарин. "Ладно, тогда... Не буду отрицать, я вижу, что вы
все здесь особенные. Так что следующий вопрос - что вы хотите, чтобы я
сделала?".

Она словно высосала воздух из комнаты. Аарин уставился
на нее, ошеломленный. Он не ожидал, что она вот так просто все выложит.
Он думал, что у них будет время...

Но время было, очевидно,
сейчас. И когда все повернулись посмотреть на него, а Элрет уставилась
на него в ожидании, он передернул плечами, выдержал ее взгляд и стал
молиться, чтобы она восприняла это не как вызов, а как мольбу.

"Мы
хотим показать свою значимость. Мы хотим функционировать независимо. Мы
хотим, чтобы наши люди могли спариваться, размножаться и растить свое
потомство под защитой нашей собственной пещеры". Он сглотнул. "Мы хотим,
чтобы ты сделал нас нашим собственным племенем".

Элрет выдохнула и
отвернулась от него, ее челюсть отвисла. Он не мог понять, сердится она
или нервничает. Что-то заставило ее напрячься, но она пыталась это
подавить.

"Все не так просто", - сказала она мгновение спустя.

Многие
из деформированных сдвинулись со своих мест, но Аарин позволил себе
почувствовать свой контроль и свое лидерство. Они должны были следовать
за ним. Не говорить мимо него. Не перед королевой.

"Я верю, что это так", - просто сказал он. "Я понимаю, что это большой шаг, но..."

"Нет,
Аарин, я так не думаю. Мне просто нужно было убедить старейшин принять
меня, взяв деформированного товарища, и обсудить стратегию, как можно
больше людей взять с собой без конфликтов.

Вы думаете, если я
объявлю об этом, а затем сразу же объявлю, что разрешаю деформированным
иметь собственное племя, они не увидят связи? Вы думаете, не будет
обвинений в том, что лидерство украдено? Что я марионетка - или, что еще
хуже, что я намеренно обманул всех, чтобы привести тебя к власти?"

"Нет, если мы правильно подведем их к этому", - начал он.

Элрет
фыркнула. "Мы? Ты имеешь в виду меня. Никто - даже сторонники
деформированных - не выслушает тебя объективно в этом вопросе, Аарин.
Это должно быть однозначно мое решение, а не твое".

"Конечно, но..."

"Никаких
"но". Я рассмотрю это. Я согласна, что это идеальный результат. Но мне
нужно время, чтобы подумать и посоветоваться. Возможно, много времени".

По этому поводу раздался ропот недовольства, но Аарин взглядом заставила их замолчать. "Сколько времени?"

"Как
долго деформированные смогут молчать об этой встрече? Потому что,
поверьте мне, хотя я понимаю ценность того, что вы сделали друг для
друга, я могу гарантировать, что вы не знаете всего, что потребуется от
вас как от Племени, когда мы этого достигнем. И мне придется отвечать на
вопросы для вас, чтобы это произошло.

"Например, как вы будете вносить свой вклад? Что ты предложишь Короне, Городу, чтобы заслужить свое место?"

Аарин
кивнул. Он был готов к этому вопросу. "То, что вы видите здесь сегодня,
- лишь малая часть Анимы, которая является частью Аутсайдеров. Все до
единого родились в других племенах и поддерживают там отношения, но при
этом доказали, что обладают характером хранить наши секреты, даже когда в
наших рядах возникают конфликты. И поддерживать других, когда возникают
проблемы за пределами нашего Дена. Помимо практических мер по
выращиванию и разведению, на которые мы физически способны, мы - народ,
привыкший передвигаться вне чужого внимания. Мы могли бы быть полезны
для короны - частью, но не лояльной к другим племенам. Наших людей можно
обучить слежке, шпионажу и..."

"

Почему я должен доверять
деформированным шпионить за другими, когда единственная известная мне
фракция в Древограде, готовая восстать против меня, - это
деформированные?"

Аарин воспринял эти слова как удар и сел обратно в кресло.

Неужели она действительно только что сказала это? Перед всеми ними?

----------

Том 1 Глава 138

ЭЛРЕТ

Ошеломленное молчание, встретившее ее, подняло волосы на ее шее.

Неужели
они действительно этого не заметили? Неужели они действительно считают,
что у нее не должно быть никаких подозрений на их счет?

Ей захотелось поднять голову, но она изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал мягко, но твердо.

"Я
не говорю как человек, который считает, что вы хотите причинить вред
королевству", - сказала она, обращаясь сначала к Аарин, а затем обводя
всех взглядом. "Но я могу сказать, что если бы я предложила это
старейшинам, это был бы первый вопрос, который был бы поднят. Зачем
ставить тех, кто позиционирует себя для революции, в положение, чтобы
ослабить других?

Тут заговорила ее мать. "Я считаю, Элрет, и,
возможно, тебе стоит поговорить об этом с Рэтом... но я полагаю, что
твоя потребность в агентах будет меньше сосредоточена на нынешних
жителях Города Дерева и больше за пределами его территории".

Элрет наклонила голову. Мать пристально смотрела на нее, словно ожидая, что Элрет поймет что-то важное из этого заявления.

И Элрет поняла: Что существуют неназванные угрозы для Анимы, о которых она не знает.

Она
сделала мысленную заметку спросить об этом отца, когда они в следующий
раз останутся наедине, но продолжала следить за собравшимися анимой.

"Что еще деформированные, если вы станете официальным племенем, могут предложить Аниме в целом?"

"Все,
что пожелаете", - сказал Аарин, его челюсть была сжата. "Сейчас
значительная часть вашего населения либо бездействует, либо работает не в
полную силу. Наши люди сильны и способны. Мы готовы сделать все
необходимое, чтобы помочь себе процветать. Я хотел бы спросить вас, наша
королева, что мы можем сделать, чтобы улучшить наше положение в
племенах? Что мы можем сделать, чтобы внести свой вклад? Привлеките нас к
работе - вы можете быть поражены неиспользованными ресурсами, которыми
вы располагаете".

"Я уверена, что ты права". Элрет слегка
улыбнулся. Он был прав, конечно, прав. Она всегда спорила с отцом -
почему деформированные так часто остаются в стороне?

Отбросив
беспокойство по поводу секретности и шпионажа, следовало подумать о том,
что у них есть молодое, здоровое и умное население, которое, очевидно,
хочет работать и которому запрещено выполнять многие из своих племенных
обязанностей.

Корона могла бы использовать их, в этом не было сомнений.

Но...

"Я
готова рассмотреть, чем вы можете быть полезны Трону", - сказала она.
"И я согласна, я думаю, что есть много способов и ролей, которые вы
могли бы взять на себя. Но это потребует реального времени и
рассмотрения. Если бы я взяла вас - целую пятую часть нашего населения -
и внезапно поместила вас поближе к трону, дала вам собственное племя и
доступ к должностям, близким к трону - должностям, которые включают
тайну и знания, - разве вы не видите, как другие племена могут внезапно
занервничать?"

"Им следовало подумать об этом, когда они не допускали их к обычным ролям", - прорычал Гар.

Элрет бросила на него взгляд, но многие из деформированных кивнули.

Аэрин
села прямее. "Мы здесь не для того, чтобы питать обиду или вспоминать
прошлое", - спокойно сказал он. "Мы здесь, чтобы найти путь к лучшему
будущему".

Элрет кивнула ему. "Я желаю этого и вам. Я дам вам все
эти заверения: Я буду глубоко размышлять над этими вещами. Я буду искать
реальные решения, а не просто прислушиваться к ним. Но это займет
некоторое время. Я предлагаю встретиться через несколько недель, чтобы
обсудить дальнейшее..."

"Недель?!"

Она не была уверена, кто
из них прошептал это так срочно, но она почувствовала, как в комнате
нарастает напряжение. И ей надоело играть в няньку.

Когда Аарин
открыл рот, его голова метнулась в сторону, чтобы поймать взгляд того,
кто говорил, Элрет зарычала, протяжно и низко, и позволила себе
почувствовать свое превосходство, ощутить свое намерение - и
предупредить их, чтобы они все это почувствовали.

"Прежде чем вы
решите, что вас подвели, позвольте мне рассказать вам о том, что я
услышала сегодня: Я слышала, что ваши жизни были использованы не по
назначению, а ваши личности недооценены с момента вашего рождения.

Я слышала, что когда вы вместе, вы чувствуете, что вы самые лучшие и
сильные. И я слышал, что ваши сердца, стремящиеся помочь и поддержать
друг друга, настоящие - именно такие, какими они и должны быть".

"Я
слышал, что вы описываете народ, который желает расти во взрослую
жизнь, а не тормозить свой рост, и который демонстрирует способность
быть сдержанным и верным. Но я также сомневаюсь, что, никогда прежде не
исполняя роли Племени - не в полном объеме, - я сомневаюсь, что ты
полностью понимаешь то, о чем просишь. Так что теперь выслушай меня".

Она
сделала глубокий вдох. Она чувствовала на себе взгляд Аарина, и не была
уверена, смотрит ли он с восхищением или с предупреждением, но она
покажет ему свое сердце. Она мигнула знаком "Я в деле", чтобы он знал,
что она держит свои слова осторожными для народа, но не для него.

"Вы
уже народ, независимо от того, признаю я ваше племя официально или нет.
Вы поддерживали друг друга, помогали друг другу и продолжали работать
на благо всех, даже без признания трона. Не прекращайте делать это.

"Хотя
вы очень долго ждали этого дня, корона - и, возможно, что еще важнее,
те, кто стоит за короной, - лишь несколько дней назад узнали, что это
может быть предложено. Примите, что даже там, где вы находите во мне
готовое сердце, есть также ответственность перед всеми Анимами, а не
только перед деформированными.

"Я обязуюсь перед тобой, что буду
искать способ сделать это возможным. Я не противлюсь этой идее. Я против
того, чтобы весь Город Деревьев впал в хаос из-за того, что у него нет
времени и мудрости обдумать наши шаги.

"Я сама узнала за последние
дни, как легко реагировать и разрушать отношения или общение. И как
ваша Королева, я отказываюсь позволить вам идти вслепую в то, что будет
чрезвычайно трудным переходным периодом".

"Итак, хотя вам может не
понравиться идея ждать несколько недель, поверьте мне, семена, которые
будут посажены в течение этого времени, сделают объятия деформированных
более вероятными.

Они пообещают растениям мир между вами и
другими племенами. И они позволят мне принимать советы и идеи от Анимы
старше и мудрее меня - которые, уверяю вас, преследуют ваши лучшие
интересы.

"Когда вы слышите, как я говорю "недели", не говорите,
что я не буду активно работать над вашей интеграцией как племени.
Услышьте, что мы должны, абсолютно должны, идти с умом. Вы поняли?"

Наступило
колебание, многие из деформированных посмотрели друг на друга, но
постепенно в комнате поднялся ропот согласия и признания.

Аарин кивнула ей, и Элрет улыбнулась.

"Слушайте
меня: Я уже вижу в вас Племя. Но может потребоваться гораздо больше
времени, чтобы убедиться в этом у остальных Анимы. Но я даю вам клятву,
что не перестану работать над достижением этой цели".

Это понравилось им гораздо больше.

----------

Том 1 Глава 139

ЭЛРЕТ

Когда все ушли, кроме ее семьи, Элрет наконец позволила себе опуститься. Она держала себя так крепко, что болели плечи.

Ее
мать тихо разговаривала с Гаром, когда Аэрин подошла к ее креслу и,
взяв ее за руку, опустилась на колени. "Ты замечательная", - тихо сказал
он, хотя в его глазах все еще был намек на остроту.

Она вздохнула и сжала его руку. "Я не могу просто отдать его, Аарин. Другие племена съедят вас всех живьем".

"Я знаю, знаю", - неохотно сказал он. "Я просто... они так долго ждали. Они так надеются".

"И они должны оставаться такими. Но им нужно быть терпеливыми".

Он кивнул. "Ты в порядке?"

"А
ты?" Она видела, как несколько старших мужчин оттащили Аарин в сторону,
прежде чем они ушли. Она молилась, чтобы они не натворили бед.

"Да, я в порядке", - удивленно спросил он.

"Разве они не давили на тебя, чтобы ты надавила на меня? О сроках, я имею в виду?"

"Нет.
Они говорили мне то, что хотели, чтобы я донесла до тебя в частном
порядке. Они знают, что мы проводим время вместе", - подмигнул он.

Она
снова вздохнула. "Может, не будем больше говорить об этом сегодня? Это
был такой важный день. Сегодня я просто хочу отдохнуть с тобой".

Лицо
Аарин опустилось. "Я не думаю, что смогу остаться. Мама... не очень
хорошо себя чувствует. Если ей будет лучше, когда я вернусь домой, я
смогу вернуться. Но она плохо себя вела за ужином, и я просто..."

"О, Аарин, мне так жаль". Она поднялась со стула и обняла его. Он с благодарностью прижался к ней.

Они держали друг друга, пока ее брат не фыркнул и не пробормотал: "Иди в свою комнату".

"Ты просто ревнуешь", - сказал Элрет, когда они отстранились друг от друга.

Лицо Гара на секунду потемнело, потом он пожал плечами. "Продолжай говорить себе это".

Его
охрана была снова начеку, и Элрет удивилась, зачем он пришел, если
собирался не пускать ее за этот занавес, который он откинул, когда здесь
были деформированные. Но у нее возникла идея, когда она наблюдала за
ним вместе с ними. Она решила просто опустить ее на него, чтобы
посмотреть, как он отреагирует.

"Итак, брат, ты уже вырос. Тебе нужна работа?"

Гар нахмурился. "Нет".

"

Даже если это эмиссар деформированных?"

Гар вытаращился, и даже рот ее матери раскрылся. "Это огромная роль!"

Она
кивнула. "Слушай, совершенно очевидно, что ты не только помогала им все
это время, но и была принята ими. Как один из них. Если это произойдет,
мне нужен кто-то, кто перекинет мост между племенами и
деформированными. Особенно если я собираюсь сделать их племенем".

Гар снова замолчал. "Ты хочешь, чтобы я... действовал в интересах людей?"

"Хочу,
но у меня много опасений по поводу того, как это будет работать.
Поэтому я собираюсь действовать медленно. Поскольку ты один из нашей
семьи, народ прислушается к тебе. Я хочу объявить, что ты станешь частью
моей команды. Пока я могу называть тебя советником или как-то еще. Но
когда все начнется, я назначу тебя официально".

Гар моргнул. Элия стояла рядом с ним, прижав руки ко рту, и смотрела на его лицо яркими глазами.

"Я... я подумаю об этом", - прорычал он.

"Только подумаешь?"

Гар
резко посмотрел на нее. "Ты сама только что сказала, что иногда все
требует времени, и нам нужно быть терпеливыми. Я не знаю, готов ли я
стать частью королевского наследия, сестра. Я отказываюсь, чтобы меня
воспринимали как маленького Рета. Даже разбавленным".

Элрет
вздохнула. "Что произошло между тобой и отцом, Гар?" - тихо спросила
она. Аэрин внимательно наблюдала за ним. "Почему ты его ненавидишь?"

"Я не ненавижу его", - прорычал Гар. "Я просто не такой, как он".

"И что? Я тоже".

Гар
фыркнул, и даже Аарин кашлянула, словно скрывая смех. Ее мать вдруг
нашла что-то очень интересное на стене, обращенной в сторону от Элрета.

"Ты шутишь?" усмехнулся Гар. "Ты - гребаное печенье Рета с сиськами, Элрет".

"Гар!"

"Я просто имею в виду, что ты думаешь, как он, ведешь себя, как он, даже рычишь так же. Это даже уморительно."

"Он всегда говорит мне, как сильно я похожа на маму!"

"Потому что он чертовски забывчив. Вы двое как горошины в стручке. А я нет."

"И что? Мама тоже, и она не злится из-за этого".

"Мама занимается своими делами, а он, блядь, подчиняется ей.

Я единственный в этой семье, на кого все остальные смотрят свысока.
Может, я и не он, но мне есть что предложить. Он просто хотел, чтобы я
была другой, а я не такая".

"Я не думаю, что отец действительно хочет сделать тебя..."

Гар
начал бормотать глубоким рыком, так похожим на рык их отца, что Элрет
чуть не обернулся посмотреть, не вошел ли он в комнату: "Почему ты не
можешь быть больше похожим на Элрета? Что с тобой не так, почему ты так
поступаешь? Когда же ты повзрослеешь, Гар? Такое разочарование..."

Элрет
поняла, что все это она слышала от отца - обычно, когда он
расстраивался, потому что Гар вел себя плохо или создавал проблемы. Но
мимикрия Гара была в точку.

"Знаешь, ты не помогаешь всей
ситуации, когда занимаешься таким дерьмом, как посылаешь отца прервать
нас. Ты выглядишь так, будто тебе наплевать на всех, кроме себя. Я думал
так, немного, до сегодняшнего вечера. Зачем тебе все это делать и
никому не говорить? Зачем позволять папе обвинять тебя в пустой трате
времени, если это не так?"

"Потому что если бы он обратил хоть
одну чертову унцию внимания, он бы все понял. Но вместо этого он просто
осуждает меня каждый раз, когда я вхожу в дверь. Ну, когда-нибудь он
съест немного скромного пирога".

"Правда, Гар? Это для того, чтобы смирить его?"

Лицо
Гара напряглось. "Речь идет о том, что все в этом городе считают меня
особенным, но только благодаря моему отцу, а мой отец считает меня
гребаным гражданином второго сорта. Ты знаешь, сколько самок делают для
меня сигналы, а потом все, что они хотят сделать, это спросить о нем?
Или узнать, чем я похож на него?"

Элрет моргнул. "Фу."

"Это
единственный раз, когда я с тобой соглашусь. Фу, блядь, фу. Поэтому я
делаю все возможное, чтобы люди знали, что я совсем не похож на него. А
если они не понимают и не обращают внимания на то, что я могу сделать...
это их проблемы".

Элрет вздохнул. "Гар, я..."

"Если ты скажешь хоть слово в его защиту, клянусь, я уйду и больше не приду ни на одно твое собрание, Эль.

Я больше не пытаюсь сделать его счастливым, и заметьте, у него больше
нет для меня времени, которое не связано с лекциями или попытками
изменить меня. Так что мы оба закончили, и мы оба счастливее".

Элрет
знала, что это неправда, но она также видела, что ее брат не в
состоянии услышать это, поэтому она вздохнула и кивнула. "Ладно,
хорошо... спасибо, что рассказал мне. И... я серьезно отношусь к
должности эмиссара. Если ты хочешь, она твоя. Но это будет означать, что
тебе придется приходить на большее количество моих встреч. Это значит,
что тебе придется действительно, ну, знаешь, делать то, о чем я тебя
прошу. И тебе придется смириться с тем, что я не всегда буду
прислушиваться к твоим советам".

Гар фыркнул. "Когда это ты прислушивалась к моим советам?"

Эль закатила глаза, но усмехнулась. "Просто пока мы оба знаем, что к чему".

Наступила
пауза, и на секунду ей показалось, что Гар улыбнется и, возможно, даже
согласится на роль. Но потом он просто пожал плечами и сказал: "Я
подумаю об этом. По-настоящему".

"Спасибо."

"Но ты должна пообещать мне, что не расскажешь отцу, чем я занимаюсь".

Элрет прикусила губу, но кивнула. "Хорошо. Пока не буду".

"Эл..."

"Нет,
послушай, Гар. Я - королева. Ты можешь дразнить меня, если хочешь, но
может настать время, когда мне понадобится твоя помощь, или что-то
случится... это просто может быть неизбежно в какой-то момент. Так что
пока это не причинит вреда людям, я буду хранить твой секрет, хорошо? Но
если это когда-нибудь вызовет проблемы, я расскажу".

Губы Гара искривились. "Тогда, наверное, я могу просто уйти", - прорычал он.

Элрет
улыбнулся. "Спасибо, брат. Ты гораздо лучший самец, чем все они думают.
Включая меня. Мне жаль... Мне жаль, что я не обратил на тебя внимания.
Прости, что я сказал тебе те вещи той ночью. Я был... это была тяжелая
ночь для меня. Но я был неправ. Прости меня".

Гар удивленно моргнул. "Я... я прощаю тебя".

"Спасибо."

Они улыбнулись друг другу, и Элрет почувствовала, что на сердце у брата стало легче, чем когда-либо прежде.

----------

Том 1 Глава 140

ЭЛРЕТ

Несмотря на отсутствие Аарина, который остался дома с матерью, Элрет проснулась на следующее утро с оптимизмом. Даже с надеждой.

Пока
она шла через лес к рынку, она мысленно отмечала все, что продвигалось
вперед - она собиралась объявить о своем приятеле этой ночью, и,
надеюсь, Пламя и Дым в течение нескольких дней. Неизвестные открывались,
и хотя это может занять время, она была уверена, что найдет способ
разобраться с ними и привести их в Племя.

С Аарином все было
замечательно, и вчера вечером она решила, что если он не может остаться с
ней, то нет причин, по которым она не могла бы разделить его постель -
его гораздо меньшую постель - иногда, когда люди узнают, что они
настоящие друзья.

Она поняла, что единственными темными пятнами в
их жизни были их родители. Ее собственные ссорились, а мать Аарин
погрузилась во тьму.

На мгновение ей захотелось возмутиться. Она и
Аарин были потомками. Разве их родители не должны были помогать им?
Разве они не должны были уже справиться со своими проблемами?

Но
она знала, что это несправедливо. Если королевское воспитание и показало
ей что-то, так это то, что не имеет значения, сколько власти или
влияния имеет человек, он все равно остается цельной личностью. Что
включало в себя проблемы и боли.

Ее мать называла это "Бородавки и все остальное".

"Мы
с твоим отцом любим друг друга, все и сразу", - не раз говорила она.
Элрет всегда считала это грубым оборотом речи, но ей нравилась эта идея.
Она всегда надеялась, что найдет кого-то, кто полюбит ее "всю, без
изъяна", и вот она здесь.

На ходу она поймала себя на том, что улыбается, и выпрямилась.

Она
надеялась, что Аарин сможет присоединиться к ней за завтраком. Но она
поймет, если он не сможет. Она просто молилась, чтобы до "Пламени и
дыма" наступило улучшение, или чтобы ей помогли. Ей очень хотелось,
чтобы Аарин смог перебраться в пещеру вместе с ней, когда они спарятся.

Он бы смог, не так ли?

Он
сказал, что мудрые женщины помогают, и предположил, что травы, которые
они ей дали, скоро дадут о себе знать. Она будет продолжать молиться об
этом.

Кивнув сама себе, Элрет немного попрыгала, а затем
огляделась, надеясь, что среди деревьев нет никого, кто видел бы ее. Она
была королевой! Она должна иметь хоть немного достоинства.

*****

Гвин
сидел справа от нее, улыбаясь - хотя Элрет это показалось немного
натянутым, - а Хансер - слева. Рынок, никогда не затихавший при таком
количестве людей, стоял в тишине, и все ждали, что она скажет.

Она
еще раз осмотрела столы внизу на случай, если Аарин и его мать успели
прийти, но их нигде не было видно. Тогда Гвин, держась рукой за
столешницу, прочистила горло и обратилась к ним.

"Я с радостью объявляю, что сегодня мы будем пировать!"

В
ответ на это раздался хаос рева, лая, кашля и призывов. Анима всегда
любили пир и повод для танцев. Им даже не нужно было знать причину,
чтобы праздновать.

Она подняла руку, и их шум утих. "Для меня это
особенное событие, потому что я нашла свою вторую половинку. Сегодня
вечером я познакомлю вас. Мы планируем пройтись по Пламени и Дыму, как
только сможем..."

Снова поднялся шум, волнение и утверждение их
новой королевы. Это снова был момент, который Анима могли поддержать. Их
Королева выбирает себе пару и идет через Пламя и Дым! Некоторые люди
почти танцевали в проходах. Элрет улыбнулась им.

"Итак,
пожалуйста, присоединяйтесь к нам этим вечером и празднуйте вместе со
мной. Новое будущее Анимы идет к свету, и мы будем там, чтобы
приветствовать его!"

Люди продолжали ликовать, и Элрет сияла -
пока не увидела, как двое или трое мужчин вокруг Даргина подтолкнули его
и склонили головы в ее сторону.

Элрет нахмурилась. Он заметил ее
неодобрение и пожал плечами. Он покачал головой и явно настаивал самцам,
что приятельница - это не он, но им нравилось доставлять ему
неудобства.

Элрет села обратно, и ее маленький пузырек счастья
медленно выпустил воздух - особенно когда она увидела Гвин, которая,
сглотнув, уставилась на свои руки на коленях.

Копье тьмы вонзилось ей между ребер, но она отмахнулась от него и взяла Гвин за руку.

Ее подруга повернулась, удивилась и заставила себя улыбнуться.

Элрет наклонилась. "Спасибо", - пробормотала она.

"За что?" Гвин моргнула своими красивыми глазами.

"За
то, что поддерживаешь меня и нас, за то, что хранишь наши секреты, даже
когда я знаю, что это больно". Она никогда раньше не говорила об этом
напрямую с Гвин. Ее подруга не знала, как к этому отнестись.

Она
моргнула еще раз, ее щеки покраснели, и она посмотрела вниз, где Элрет
сжимала ее руку. Но она не отпустила ее. "Я не отрицаю, - тихо сказала
она, - что временами это... трудно. Но видя вас вместе... я не
сомневаюсь, что он для тебя, Элрет", - сказала она.

Элрет
прищурила глаза. "Спасибо. Мне... мне жаль, что я никак не могу
облегчить твою участь. Если... если ты больше не хочешь быть моей
спутницей, я бы..."

"Нет! Нет, конечно, я хочу остаться. Это
захватывающе, Элрет. И я думал, с тех пор, как мы увидели вас вместе...
вероятно, это то, что мне нужно. Чистый разрыв. Я не могу отрицать то,
что у вас есть, и я не буду пытаться нарушить это. Так что, вопрос за
мной. Просто... не отстраняйся от меня из-за этого. Я знаю, что
правильно. Я не буду создавать тебе проблемы. И даже с этими
чувствами... я поддерживаю тебя и Аарин, и я в восторге от того, что ты
планируешь делать с деформированными. Воистину, Элрет. Я хочу быть
частью этого".

"Спасибо." Элрет обняла ее, и они оба немного
понюхали. Когда они отстранились друг от друга, у каждого из них было
время, чтобы вытереть глаза. Затем Элрет рассмеялся. "Я полагаю, что это
не тот разговор, который собираются вести Аарин и Дарджин".

Гвин
фыркнула. "Я уже предупреждала Даргина, чтобы он перестал пялиться на
тебя, как детеныш, отвергнувший сосок. Он обиделся, но я заметила, что
он перестал... пялиться...".

Элрет поднял бровь. "

Он
перестал нависать, потому что пытался поцеловать меня, а я сказала ему,
что мне это неинтересно, но спасибо, что прикрыл меня. Ты лучший друг,
чем я была, Гвин. Я ценю тебя. С этого момента я буду поступать для тебя
лучше, клянусь".

Гвин отмахнулась от нее, но они обе улыбались.

Это будет хороший день, решила Элрет. Очень хороший день.

----------

Том 1 Глава 141

ААРИН

На следующее утро после неудачной встречи с Элретом Аарин
спустился по лестнице в свой дом, его шаги были тягучими, потому что он
очень мало спал. Его испугал звон посуды на кухне.

Это не могла
быть его мать, потому что он только что проверил ее по пути вниз, и она
наконец-то спала после того, как бодрствовала большую часть ночи,
причитая или бормоча про себя.

Поэтому он рысью спустился по
лестнице и прошел через гостиную в столовую, где обнаружил Эадье,
достающую посуду из шкафов наверху, и кастрюлю на плите, тепло от огня в
которой согревало этот конец комнаты.

"Доброе утро, Аарин", - сказала она, ее все еще почти коричневые волосы противоречили ее морщинистым щекам.

"Доброе утро?" - сказал он, проводя рукой по лицу. "Что... что происходит?"

"Ты
поздно встаешь - тяжелая ночь, я представляю. Я приехал, чтобы побыть с
твоей матерью, оказать ей поддержку и управлять процессом. Травы пока
не помогли ей выйти из этого цикла, поэтому я считаю, что она нуждается в
более интенсивном уходе. А вы будете очень занятым мужчиной, поэтому я
подумал, если вы не возражаете, я перееду к вам на некоторое время.
Останусь с ней. Помогу ей выкарабкаться. Может быть, есть место, где вы
могли бы остановиться на несколько недель? Может быть... друг?"

Аарин
моргнул, его сердце заколотилось при мысли о ночах с Элрет, но тут же
упало. Он не мог оставить свою мать в таком состоянии!

"Я... то есть, да, я мог бы. Но не думаю, что должен. Я нужен ей прямо сейчас".

"Вообще-то,
Аарин, именно это я и хотел с тобой обсудить. Я прошу прощения за то,
что просто ворвался, но я хотел начать, и я знал, что ты спишь. Почему
бы нам не присесть на минутку. Есть кое-что, чем я хотел бы с вами
поделиться".

Ему было немного не по себе от того, что его
пригласили присесть в его собственном доме, но все мудрые женщины,
похоже, были такими, сразу же беря под контроль любую комнату, в которой
они оказывались. Кроме того, он все еще протирал глаза от сна. У него
не было сил бороться.

. Поэтому он присоединился к ней за обеденным столом, сев напротив нее.

Она
была нежно-красивой пожилой женщиной, которая в молодости, по его
мнению, могла бы вскружить голову. Но неужели она так и не нашла себе
пару? Если она предлагает остаться здесь...

"Ты самец, и умный,
поэтому я не буду утомлять тебя длинными историями о том, как я разделяю
твой опыт в этом деле - и с тех пор выхаживал многих наших самок,
переживших подобный недуг. Но, пожалуйста, поверьте мне, я видел это
раньше. Много раз. И есть две вещи, которые я считаю важным для вас
знать.

"Первое - это то, что это не твоя вина. Я уверен, что
поскольку вы прошли через это, когда были щенком, вы испытываете
некоторый страх или беспокойство, что она попала в это из-за вас, или
что вы должны были как-то вывести ее из этого состояния. Я знаю, что так
и было, когда я была в вашем возрасте. Но я здесь, чтобы сказать вам,
что это не так. То, что поразило вашу мать, - это состояние души. И она
впала бы в него независимо от того, существовали вы или нет. Поэтому,
пожалуйста, если тебя мучают мысли о собственной ответственности, не
делай этого".

Аарин сглотнула и села обратно в кресло. "Я... я думаю, я действительно чувствую некоторую... благодарность", - слабо сказал он.

Она кивнула. "Второе - хотя вы и не виноваты в этом, но ваше присутствие может ухудшить ситуацию".

Аэрин моргнула. "Что?"

"Твоя
мать, независимо от того, хорошо она это показывает или нет, любит тебя
и чувствует ответственность за тебя. Но сейчас она перегружена. Ее душа
умирает. Каждый раз, когда она видит тебя, она вспоминает о своей
слабости и неудаче. Временами она пытается подняться или пройти через
это, чтобы помочь вам. Но как только вы перестаете смотреть на вас, эти
попытки только истощают ее, и она еще глубже погружается в это.

"Я
знаю, что эта мысль будет неприятна, но я считаю, что самое лучшее, что
вы можете сделать, это оставить ее со мной, по крайней мере, на
следующую неделю, а возможно, и больше.

Если вдруг ей будет
полезно видеться с вами, я, конечно, немедленно сообщу вам об этом. Но
пока позвольте ей самой заботиться о себе, а не чувствовать, что она
должна заботиться о себе. Даже эта небольшая передышка может сделать
большой шаг к ее выздоровлению. Но даже если это не так, я могу сказать
вам по опыту, это даст ее душе отдых и поможет ей сделать успехи в
других направлениях."

"Но... но она подумает, что мне все равно..."

"Нет,
не подумает. Она знает, что ты любишь ее, Аарин. Она уже много раз
говорила мне об этом. Она прекрасно понимает, как подвела тебя, когда ты
был щенком. Это тяготит ее. Если бы она знала, что ты на свободе,
живешь своей жизнью, растешь в своих... дружеских отношениях, я думаю,
это помогло бы ей направить свою энергию на исцеление и поиск ответов, в
которых она нуждается, а не тратить ее на беспокойство о тебе".

Аарин
настороженно посмотрела на нее. Старшая львица вздохнула с грустной
улыбкой. "Я знаю, что это трудно, я знаю, что ты хочешь нести это,
Аарин, но ты не можешь. Ты не способна справиться с этим. А я - да. И
когда я смогу помочь ей достичь того места, где она снова сможет стать
матерью, я поспешу вернуть тебя к ней. Я обещаю".

Они обсуждали
это взад и вперед почти час, Аарин приводила свои аргументы, но знала,
что в глубине души он надеется, что у нее есть ответы на все эти
вопросы. И она ответила.

Она ответила.

Час спустя он уже
собирал вещи в своей комнате, предложил ей свою кровать, а потом стоял
перед ней, шаркая ногами, потому что ему больше всего на свете хотелось
броситься на поиски Элрет. Но он чувствовал, что выйти из дома - значит
предать мать.

Эадхье положила мягкую руку ему на плечо и
встретилась с его глазами. "Ты хороший сын, Аарин. Она высоко о тебе
отзывается. И я вижу, как ты заботишься о ней. Самое лучшее, что ты
можешь сделать для нее сейчас, - это позволить мне помогать ей без помех
и отвлечений. Ты мне веришь?"

"Наверное, должна?"

Тогда она широко улыбнулась. "Да, да, ты веришь".

Они мгновение смотрели друг на друга, затем он вздохнул и, по своей прихоти, обнял ее. Она выглядела удивленной, но довольной.

"Спасибо", - пробормотал он ей на ухо. "Я не знал, что делать".

"Не за что", - ответила она. "Я сделаю все возможное, чтобы вернуть ее вам".

"Спасибо",
- повторил он, затем вырвался из ее рук, подхватил свою сумку, вышел из
комнаты и не оглянулся, потому что если бы он это сделал, то заплакал
бы, а он был слишком стар для этого сейчас.

Вместо этого он передернул плечами, вышел из Дома на Дереве и направился к тропе, ведущей к королевской пещере.

Неважно, была там Элрет или нет, ему нужно было побыть в тишине.

И ему нужно было, чтобы его сердце поднялось от мысли, что больше не придется скучать по ней.

----------

Том 1 Глава 142

ЭЛРЕТ

Элрет вернулась в пещеру после обеда, чтобы вздремнуть.
Ночь предстояла поздняя - пиры всегда продолжались до самого утра, а
поскольку пиршество устраивалось в честь Аарина, она не могла уйти рано.

Она
просто молилась, чтобы он смог провести с ней эту ночь. Было тяжело
находиться в разлуке. Она понимала, почему - она поступила бы так же,
если бы роли поменялись местами - но ей все время казалось, что она
пытается найти его в этом море конфликтов, обучения и решений.

Она
хотела отпраздновать его сегодня вечером, независимо от того, как
отреагируют люди. И если это означало вернуть его в пещеру для
очередного посещения купальни, она была только за.

Кстати говоря,
открыв дверь в пещеру, она поняла, что ей нужно не только вздремнуть, но
и помыться. Она будет спать лучше, если будет чистой.

Было что-то
свободное в том, что пещера была полностью в ее распоряжении. Пройдя
через жилую зону, она решила направиться прямо к купальням. Она помоется
и отмокнет, потом поспит, а затем подготовится к сегодняшнему пиру.

Мать
собиралась одолжить ей платье. Она редко их надевала, и ей не терпелось
узнать, что подумает Аарин. Она надеялась, что его глаза загорятся так
же, как в тот первый день, когда они почти спарились. Конечно, если это
произойдет, ждать станет еще труднее.

Возможно, ей стоит надеть рогожный мешок и на этом закончить.

Она
проскочила через дверь в купальню и начала расстегивать блузку, затем
кожаные штаны. Она немного поторопилась. Вода звала ее. Ей нравилось
ощущать ее на своей коже, даже когда к ней не присоединялись руки Аарин.
Она всегда любила это.

Но когда она повернулась, чтобы положить сложенную одежду на скамейку у входа в пещеру, то поняла, что не взяла полотенце.

Ворча на себя за глупость, она топала обратно в пещеру, к большому шкафу в маленьком алькове перед ответвлением в спальню.

Схватив
одно из толстых полотенец, она закрыла дверь и только повернулась к
двери в купальню, как позади нее раздался глубокий голос: "Элрет?".

Она
вскрикнула и обернулась, сжимая полотенце, чтобы прикрыться... и
увидела Аарина, стоящего в коротком коридоре, ведущем к спальной
комнате, с открытым ртом и расширенными глазами.

"Что ты здесь делаешь?" - вскрикнула она.

"Эадхье
сказала, что мне нужно оставить маму на некоторое время... что..." Его
горло подрагивало, а глаза сканировали ее тело. "Что ты делаешь?"

"Я собиралась принять ванну", - сказала она немного задыхаясь.

Глаза Аарина загорелись именно так, как она хотела. От этого в животе у нее что-то закрутилось.

"Ты хочешь присоединиться ко мне?" - проговорила она.

Аарин
начал пятиться к ней, его глаза загорелись, голова кивнула. "Да,
очень", - сказал он таким глубоким голосом, что казалось, он исходит из
скалы под ними.

Она должна была повернуться и пойти к пещере с купальнями, она знала. Но она попала под его взгляд, как заяц под взгляд волка.

Когда
он подошел к ней, он не колебался. Он сжал полотенце в кулак и стянул
его с нее, а когда она пискнула от смущения, он только зарычал, положив
руки ей на талию, и зарылся носом в ее ключицу, глубоко вдыхая.

"Как же я скучал по тебе, Эль", - простонал он.

Не
ожидая, что он будет просто стоять и смотреть на нее, она обвила его
шею руками и притянула к себе. "Я тоже по тебе скучала", - вздохнула
она.

На мгновение они просто прижались друг к другу, дыша одним воздухом.

"Это... неожиданно", - пробормотал он в конце концов.

Элрет фыркнула. "Ты говоришь мне. Что происходит? Как ты здесь оказался?"

Он
поднял голову, чтобы встретиться с ней глазами, и провел руками по ее
волосам, перебирая пальцами кожу головы так, что по спине побежали
мурашки. Она закрыла глаза и вздохнула.

"Я здесь как минимум на неделю, если ты позволишь", - тихо сказал он.

Элрет распахнула глаза, надежда, волнение и нервы запрыгали в ее груди. "Да! Конечно!

Но... как насчет твоей мамы?"

Он
тяжело вздохнул, но его глаза просканировали ее голую грудь. Вытащив
руки из ее волос, он поднес их к шее и провел пальцами по горлу, по
ключицам, затем вниз...

Элрет пришлось сглотнуть и заставить себя сосредоточиться. Его прикосновения покалывали ее кожу и кружили голову. "Аарин..."

"Да?" Его голос был пустым хрипом.

"Что с твоей мамой?"

Он
слегка наклонился в одну сторону, чтобы кончиками пальцев провести по
пику одной груди, и хмыкнул, когда сосок выпятился под его
прикосновением.

Элрет была ошеломлена тем, как легко он мог зажечь
ее тело изнутри простыми прикосновениями, которые вызывали на коже
шипение, горячие и холодные ощущения.

Он снова поднял руку к
ключицам, и его взгляд остановился на ней, чтобы посмотреть, как он
делает это снова, но она поймала его запястье и наклонила голову,
заставляя его встретиться с ней глазами.

"Аарин?"

Он моргнул.

Она
ждала, но не была уверена, что он помнит вопрос. Пока он, наконец, не
сказал: "Эль, все, что сейчас происходит с моей матерью, - это отстой.
Но она в безопасности. Мы можем... мы можем не говорить об этом
сейчас?".

"Ты в порядке?" - пробормотала она.

Он покачал
головой. "Но от близости с тобой мне становится легче", - прошептал он и
опустил глаза туда, где она сжимала его запястье в кулак. "Пожалуйста,
позволь мне прикоснуться к тебе".

В животе забурчало, она кивнула и отпустила его. "Только если ты пообещаешь раздеться, чтобы я не осталась голая одна".

Аарин захихикала. "Договорились", - сказал он и потянулся назад, чтобы схватить рубашку за шею.

У
Элрет пересохло во рту, когда он стянул ее через голову, а затем
отбросил в сторону, его волосы взъерошились и рассыпались по глазам.

Он
потянулся к пуговицам на кожанке, но она снова схватила его за
запястья. "Дай мне", - сказала она и прикусила губу от собственной
смелости.

Глаза Аарина вспыхнули, но он покачал головой. "Нет,
если мы не собираемся сдаваться, Эль. Мне нужно... мне нужно, чтобы ты
позволила мне сделать эту часть, чтобы я не сошел с ума. Но вот что я
тебе скажу", - сказал он, когда она притворно надулась. "

В ночь, когда мы будем гулять с Пламенем, я требую, чтобы ты раздела меня с головы до ног".

Затем он наклонился и поцеловал ее, одной рукой обхватив ее челюсть.

Она
прильнула к нему и позволила своим рукам провести по его мускулистой
спине, следуя за его позвоночником, за округлым изгибом, до самого пояса
его кожаных брюк.

"Я не могу дождаться", - прошептала она, пока он целовал ее шею, до самого горла.

"Какой части?" - прошелестел он по ее коже.

"Той
части, когда каждый раз, входя сюда, я буду знать, что ты тоже будешь
здесь", - сказала она, откидывая голову назад, чтобы дать ему лучший
доступ. "За ту часть, где нам не нужно останавливаться... или ждать".

"Я тоже, Эль. Я тоже".

"Я люблю тебя, Аарин".

"Я тоже тебя люблю, детка".

----------

Том 1 Глава 143

AARYN

Он не был уверен, как ей это удалось, но Элрет убедила их
всех подняться за главный стол на ужин в тот вечер. Аарин не хотела -
люди должны были догадаться! Но Элрет настояла на своем. Она попросила
Даргина и Рака тоже подняться, а Хансеру и Лерну позволила сесть в
сторонке, чтобы их не беспокоил шум молодых анимы вокруг.

Все они были напряжены и нервничали, что для мужчин означало, что они много едят и отпускают неуместные шутки.

У Элрет и Гвин это означало, что они ковыряются в еде и часто молча смотрят друг на друга.

Аарин
нервничал из-за того, что Гвин была так близко к Элрету, но она
прекрасно справлялась с задачей не ставить его в тупик, а Элрет нуждался
в его присутствии, так что... в конце концов он просто сдался и
справился с едой.

Но когда Элрет встала и Хансер созвал рынок, чтобы послушать ее речь, его сердце заколотилось.

Элрет выглядела уверенной и счастливой. Но она не встречала ничьих взглядов за столом, ожидая, пока люди затихнут.

Здесь
уже было немного выпито, поэтому толпа была немного шумнее, чем обычно.
Но вскоре они расселись, и Элрет заговорила с ними, ее голос был
сильным и эхом разносился по рынку.

"Спасибо, что пришли сегодня.
Это волнующая ночь для меня. Я очень, очень рада сообщить вам, что
Создатель открыл для меня не просто партнера, но Истинную Супругу!"

Почти
все зааплодировали. Истинная пара считалась благословением для любого
анимы и повышала шансы на потомство, что было важно практически для
всех.

Многие из молодых самок смотрели на Элрет широко раскрытыми
глазами, сканировали самцов за столом и, очевидно, перешептывались друг с
другом, гадая, кто же из них будет этим самцом. Аарин чувствовал себя
неловко под их пристальным взглядом, но он знал, что должен привыкнуть к
этому. Когда они спарятся, он больше не будет сидеть за столиками на
полу.

Он вздохнул.

Элрет засияла. "Я знаю, что в последнее время произошло много перемен. Я ценю, что ты не теряешь терпения по отношению ко мне.

Я надеюсь, что вы и дальше будете следовать за мной, пока я делаю все,
что в моих силах, чтобы привести Дикий лес к его величайшему и
сильнейшему месту в истории!".

Снова раздались аплодисменты, и
Элрет посмотрела на него, а затем снова на людей. Послышалось несколько
ропотов, но она проговорила поверх них.

"Я искренне благодарна за
мудрость и силу моего Истинного товарища, и многие из вас, вероятно, уже
догадались об этом. Но я скажу вам, что, несмотря ни на что, наши
сердца принадлежат вам. Мы оба хотим, чтобы Анима в целом процветала и
развивалась. Так что, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне и
поприветствуйте моего товарища в королевской семье, Аарин Рис Сторхмин
ле Хьерхин из Бегущего Клыка!".

От бурных аплодисментов и
одобрительных возгласов у Аарина участилось сердцебиение: он встал, взял
Элрет за руку и склонил голову перед народом. Но даже в какофонии
недовольных и тех, кто был связан с ними или поддерживал это дело, он не
пропустил восклицания некоторых.

"Волк?"

"Деформированный?"

"Настоящие товарищи, мы уверены?"

Он поймал взгляд Элрет, когда она улыбнулась ему, и подписал: "Ну вот, началось".

Она кивнула и, повернувшись к людям, подписала: "Мы идем вместе".

"Аарин
и я пройдем по Пламени и Дыму под руководством старейшин, как только
сможем это сделать. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, чтобы
отпраздновать!" - проревела она толпе. "Анима делает еще один шаг
вперед, еще один прыжок в историю. Пришло время повеселиться!"

Раздалось
еще одно приветствие, но Аэрин слышала все больше и больше волнений.
Ропот и мрачные взгляды в одних группах, озабоченность и покачивание
головами в других.

Хлопающих и улыбающихся было больше, чем не
улыбающихся, но он надеялся, что недовольные не будут так заметны в этот
момент. Но когда он повернулся, чтобы посмотреть на Элрет, не заметила
ли она, она улыбалась ему, и все негативные мысли вылетели из его головы
перед лицом ее любви.

Они сделают это. Так или иначе. Вместе.

*****

ЭЛРЕТ

Когда столы были сдвинуты в сторону, чтобы освободить место для танцев, музыканты начали.

Несмотря на кластеры ее народа, которые не праздновали, рынок превратился в праздник, и Элрет не могла перестать улыбаться.

Ей больше не нужно было прятаться. Ей не нужно было притворяться или лгать.

Они
с Аарин были известны людям, и все привыкли к этой идее - даже те, кто
не был согласен или считал, что это дисквалифицирует ее.

Ее
оптимизм с того утра не угас. Она знала, что это будет битва, и, без
сомнения, будут трудные времена. Но что-то внутри нее кипело от радости.

Аарин
никогда не выглядел так привлекательно, как в праздничной одежде волков
- без рубашки под коротким жилетом, с ожерельем из зубов, спадающим на
грудь. После полудня, который они провели, дразня тела друг друга, Элрет
хотела только одного - сбросить жилет с его плеч и лизнуть его грудь.
Но даже когда ее щеки запылали от этой мысли, она поймала его взгляд.

Должно
быть, он учуял ее желание, потому что, несмотря на напряжение в его
глазах, он наклонился к ней с лукавой улыбкой и прошептал: "Могу я
пригласить королеву на танец?", протягивая ей руку.

"С
удовольствием", - сказала она и взяла его теплую руку в свою, подавив
хихиканье, когда он притянул ее к своей груди и начал водить ее задом по
сцене.

Они вели себя хуже, чем ее родители, а она не могла найти в
себе силы на это. Она была близка к головокружению от желания, надежды и
предвкушения будущего.

Поэтому, вместо того чтобы настаивать на
том, что она должна вести себя достойно, когда он провел ее позади
остальных, и большинство людей не могли их видеть, она просунула руки
под его жилет, пробежалась пальцами вверх и вниз по его животу.

Он хрюкнул и шипел: "Не здесь!".

Она подняла бровь. "Я думала, это я стесняюсь публики?"

"Я
говорю это ради тебя", - прорычал он, опуская голову, чтобы укусить ее
за шею. "Если ты не прекратишь это делать, я закончу тем, что возьму
тебя на одном из столов, прямо перед ясельным стадом".

Она засмеялась, но убрала руки назад, на всякий случай, если он не шутит.

Затем она позволила ему повести ее вниз по лестнице на этаж и на танцпол.

----------

Том 1 Глава 144

ААРИН

Аарин был застигнут врасплох, когда, когда они достигли
подножия лестницы, его тронули за плечо, и он повернулся, чтобы увидеть
своего бывшего Второго, Гарта, стоящего рядом с ним с мрачным лицом.

Элрет
не отпустила его, но повернулась вместе с ним, чтобы посмотреть, кто
это. Когда Аарин взглянул на нее, она подписала: "Я могла бы перегрызть
ему глотку за тебя".

Он подавил смех и посмотрел на Гарта. "В чем дело?" - коротко спросил он.

"Я хотела поздравить тебя. И... и что я был неправ. И я рад, что ошибся. Воистину".

Аарин на мгновение замерла, но решила, что сейчас не время бросать ему вызов.

Гарт
был стратегом и превосходным лжецом. Возможно, он говорит правду. А
может, он лжет сквозь зубы. Узнать это было невозможно, разве что
задавать очень конкретные вопросы и выпытывать у него правду.

Но Аарин решил, что добрые пожелания не повредят, и кивнул. "Спасибо".

"Поздравляю, сир", - сказал Гарт Элрет, которая наклонила голову.

"Спасибо", - тихо сказала она.

Затем,
еще раз склонив голову, Гарт снова растворился в толпе, оставив Аарина в
неведении, должен ли он чувствовать беспокойство или облегчение.

Но сейчас у него не было времени думать об этом. Им нужно было танцевать, а людям - произвести впечатление.

Правда
заключалась в том, что Аарина все еще беспокоило, что они не объявили
дату проведения "Пламени и дыма". Он опасался задержки. Но когда они
добрались до танцпола и начали раскачиваться вместе, вращаясь и
перемещаясь по залу, Аарин стал лучше понимать, что происходит среди
людей. И хорошее, и плохое.

Он притянул Элрет в свои объятия, рыча
на нее, чтобы она подчинилась - так что она хихикала и дразнила его -
но большую часть его мыслей занимали глаза людей, следящих за ними.

Многие
в толпе были в экстазе. Столы, полные деформированных, семьи и племена,
менее предвзятые, или те, кто имел деформированных в своих стаях или
стадах, защитники - многие были счастливы до слез.

И у Аарин
отлегло от сердца, когда она получила столько волн и улыбок,
поздравлений со слезами на глазах и более мягких приветствий от тех, кто
находился достаточно близко, чтобы их можно было легко услышать.

Они не могли отрицать, что большая часть Анимы была рада за них и готова видеть, как происходит спаривание.

Но другие...

Плечи
Аарина напряглись, когда его взгляд упал на скопление анимы у главного
прохода, все они говорили с напряжением, жестикулировали руками,
переводили взгляд с него и Элрет друг на друга.

Один из них
случайно поймал взгляд Аарина, и тот не упустил вспышку гнева во взгляде
мужчины. Но и он подчинился, кивнув головой Аарину и прекратив свои
возбужденные жесты.

Группа леонинцев, которые явно считали, что
Элрет должна выйти замуж за льва, продолжали качать головами. Хотя они
выглядели скорее печальными, чем сердитыми.

Когда он притянул ее к
себе и они заскользили по полу, он вынужден был признаться себе, что,
вероятно, держать дату Пламени открытой было правильной идеей.

Многие
будут говорить сегодня вечером. Многие будут наблюдать в ближайшие дни.
Те, кто не был тверд в своей первоначальной позиции, сменили бы ее
через несколько дней, чтобы все обдумать.

Вопрос был в том, в пользу или против профсоюза они будут выступать?

"Эй,
эй, не позволяй им добраться до тебя", - сказал Элрет, отбрасывая ее
волосы на плечо, когда он втянул ее в поворот. "Мы всегда знали, что
найдутся те, кто не захочет праздновать. Давай покажем им, как мы
счастливы, и забудем о них до завтра".

"А что, если завтра будет
слишком поздно для них?" - спросил он, наблюдая через ее плечо, как два
самца почти сцепились, явно споря о нем и Элрет, учитывая, как он
продолжал вскидывать руку в их сторону.

"Никогда не поздно,
Аарин", - тихо сказала Элрет, поглаживая его по шее. "И не тебе это
исправлять. Я - королева. Если у них есть истинные опасения или страхи,
они придут именно ко мне, и по праву.

И я скажу им, что
независимо от того, что они думают о вас, или о нас, или о
деформированных, Создатель выбрал вас для меня. Никто не сможет ответить
на это".

Он пристально посмотрел на нее, нахмурился, когда она
улыбнулась, и снова был ошеломлен ее силой воли. "Как будто ты веришь,
что можешь просто заставить их согласиться с тобой", - усмехнулся он.
"Боюсь, мир устроен иначе".

"Ты можешь быть удивлен, приятель", -
сказала она, подмигнув. "Я только начинаю пользоваться своими женскими
хитростями. Очень скоро ты будешь есть из моего... Что случилось?"

Они
как раз свернули на противоположную сторону танцплощадки, и Аарин
увидел Рета и Элию, стоявших близко друг к другу, но оба были обращены в
одну сторону, их лица были напряженными и бледными. "Твои родители", -
тихо сказал он, а затем снова повернул ее так, чтобы она могла их
видеть.

Ее лицо опустилось. "Так грустно видеть их в таком
состоянии", - сказала она. "И они не танцуют? Они никогда не пропускают
танцы!"

Аарин кивнул, он знал. Тогда Рет посмотрел на него, и их
взгляды на мгновение задержались. Старший мужчина улыбнулся и поднял
бокал, подталкивая Элию свободной рукой. Она вздрогнула и посмотрела, а
затем тоже улыбнулась и подняла бокал.

Он склонил голову перед ними, затем повернул Элрет, чтобы она могла принять их пожелания.

Никто
из них не разговаривал до тех пор, пока они не перешли на другую
сторону пола. Рука Элрет лежала на его плече, а его - на ее талии.

Они
посмотрели друг на друга, и ее лицо напряглось. "Обещай мне, что если
мы когда-нибудь поссоримся или если я причиню тебе боль, ты будешь
продолжать говорить со мной. А не просто... разозлишься и закроешь меня
вот так".

"Я клянусь", - сказал он.

"Я тоже", - вздохнула она.

Ему
не следовало делать это здесь, публично, но он не мог удержаться. Он
приподнял ее подбородок и взял ее рот в рот, простым нажатием. Потому
что она дарила ему радость. И с чем бы еще они ни столкнулись, она была
права.

Они были в этом вместе. Навсегда.

----------

Том 1 Глава 145

ЭЛРЕТ

Ей действительно не стоило пить пятый бокал бузинного
вина. Но наблюдать за тем, как ее родители ведут светскую беседу с
некоторыми анимами, которых они давно не видели, а потом уходят, так и
не взяв слово... это вызвало у нее яму в желудке.

Ее родители никогда не уходили с пира, не станцевав. Никогда.

И они никогда не оставляли между собой пространство, когда уходили.

Она
всегда проклинала их публичные проявления привязанности, говорила, что
они отвратительны, и высмеивала их за то, что они слишком стары, чтобы
делать то, что они делали. Но она просила и умоляла, отдала бы все на
свете, чтобы увидеть, как они снова лапают друг друга на танцплощадке - и
уходят, когда они думают, что никто не смотрит, чтобы отправиться к
Плачущему дереву.

Хмммм, Плачущее дерево.

Она споткнулась на повороте, и Аарин, хихикая, вернул ее на место, потрепав за ухо, пока они продолжали кружиться по паркету.

Обычно
она не позволяла ему делать это на глазах у людей. Но почти все, кто
еще оставался там, были пьяны. Она только что видела, как Гвин упала в
обнимку с Даргином, и оба они гоготали, как птицы, наблюдающие за тем,
как лягушки пытаются ловить рыбу.

Хотя, она не могла судить об
этом. Она и сама была немного распущенной, это правда. Когда она
увидела, что ее родители уходят, явно недовольные, она напряглась и
начала пытаться вести танец.

После того, как она в третий раз споткнулась о ногу Аарин, он оттащил ее в сторону и заставил посмотреть ему в глаза.

Позволь
мне взять на себя инициативу, и давай попробуем получить удовольствие",
- прошептал он, подписав: "Мы оба поговорим с ними завтра".

Она
стащила один из бокалов с вином с подноса, бросила его обратно - к
большому удовольствию Аарин, - затем снова обняла его за шею и позволила
себе уйти.

И она отпустила.

Спустя два часа и вдвое больше бокалов вина, Аарин предложила вернуться в пещеру, пока она не выпила еще.

Она не была пьяна, она просто расслабилась, сказала она себе.

Но это правда, что она споткнулась обо что-то, когда они уходили с танцплощадки, и Аарин не знал, смеяться ей или отчитывать.

По крайней мере, пока она не затащила его за дверь одного из входов на кухню и не поцеловала его до одури.

Теперь
они гуляли по темному лесу, одни на тропе, и она откинула голову назад,
чтобы посмотреть на звезды, мерцавшие в просветах между деревьями, а
Аарин смотрел на нее, и пока она вытесняла из головы своих родителей и
Аниму, покинувшую пир, когда они начали танцевать, все казалось
прекрасным.

Она вернулась в его объятия и позволила ему вести ее
по тропинке, его руки на ее талии, его дыхание на ее шее. Она
чувствовала себя головокружительно и немного неуправляемой.

Затем
она подняла голову и увидела его грудь, когда жилет распахнулся, и
прикусила губу, положив руки ему на живот под кожей, и прильнула губами к
его шее.

Он втянул воздух и зарылся одной рукой в ее волосы.
"Эль... черт..." Его голос был тихим и грубым, проклятия не
прекращались, когда она ущипнула его за ухо, а затем прошептала: "Почему
бы нам не пойти к Плачущему дереву?".

Он откинул голову назад, чтобы встретиться с ее глазами, затем улыбнулся. "По мне, так это весело".

Она улыбнулась в ответ, затем повернулась и побежала от него.

Когда
он не последовал за ней, она окликнула его по имени, а затем прыгнула в
звериную форму, чтобы посмотреть, сможет ли она немного протрезветь,
прежде чем он доберется до дерева.

*****

ААРИН

Это
было совершенно другое чувство, когда он шел через темный лес к ней,
зная, что ему больше не нужно прятаться. Больше не нужно притворяться.
Больше не нужно было ограничивать свое время с ней - теперь он мог
прикасаться к ней на глазах у других.

И он прикоснулся к ней. Это было опьяняюще.

В
ту ночь они были именно той парой, которую она обычно ненавидела. Но ей
было все равно, а ему - никогда. Счастье в жизни ограничено. Он хотел
ухватить с ней все, что мог, в любой момент, когда это было возможно.

А сегодня она немного напилась.

Пьяный Элрет был весельчаком.

Он надеялся, что она не споткнулась по дороге к Плачущему дереву и не сломала хвост или что-то в этом роде.

Но он также не спешил за ней, и он не был уверен, почему.

В
животе у него зашевелился ужас, который он хотел бы стряхнуть, но
боялся, что не сможет. Они знали, что после объявления будут критики,
но, по правде говоря, все прошло лучше, чем он ожидал.

Вот только... вот только казалось, что проблем было недостаточно.

Неужели он был глуп, думая так? Глупо искать проблемы, которых не было?

Даже
если его инстинкты были правы, и они узнают, что проблема была
серьезнее, чем казалось сегодня вечером, он ничего не мог с этим
поделать.

Он должен был бежать за ней, спешить, чтобы оказаться рядом, заключить ее в свои объятия, когда рядом никого не было.

Но он был доволен тем, что она бежит впереди. Встретить ее там. Чтобы насладиться ночью. Почему?

Потому
что до него дошло: что бы еще ни случилось, сегодняшняя ночь означала,
что он будет наслаждаться ею каждую ночь до конца их жизни.

Больше
никаких пряток. Никакого притворства. Никакого сдерживания - за
исключением ожидания, но даже оно было шагом ближе к завершению каждого
мгновения.

Нет, понял Аарин, впервые в жизни он оказался на пороге
того момента, где всегда хотел быть: Вести деформированных к
интеграции, Элрет в его руках и рядом с ним, и больше никакой лжи.

Ну, только несколько. Да и та была крайне необходима.

Он глубоко вздохнул и сошел с тропы, чтобы пройти последнюю часть пути к Плачущему дереву. Он чувствовал себя другим мужчиной.

Потому что он и был им.

Он
был, очень неожиданно, благословлен. Поэтому он хотел поблагодарить
Создателя, который выбрал для него Элрет и сделал все это возможным.

И он приготовился наслаждаться предстоящими днями и неделями.

Несмотря ни на что, они делали это. И он, со своей стороны, не мог дождаться.

----------

Том 1 Глава 146

AARYN

"Эль?" Он протиснулся под ветви и листья Плачущего дерева
и не сразу нашел ее там, где ожидал - на ее обычном месте, спиной к
стволу большого дерева и со сложенными перед собой коленями.

"Сюда."
Ее голос доносился с другой стороны ствола, и Аарин нахмурился. Обычно
они не проводили там много времени, потому что ветви дерева начинались
гораздо ближе к земле, и это не позволяло так много пространства для
роста взрослого Анимы.

Но он обошел дерево, слегка сгорбившись, чтобы мелкие сучья и ветки не попали ему в волосы.

Затем он остановился, и рот его раскрылся.

Она собрала травы с луга и расстелила их на площадке размером со спальную платформу. И легла посредине.

Голая.

"Эль, что ты делаешь?" - спросил он, задыхаясь.

Ее
яркая улыбка померкла. Она лежала на боку, подперев голову одной рукой,
ноги были прижаты друг к другу, одна рука небрежно лежала так, что
закрывала ему вид на ее самые сокровенные места. Увидев его лицо, она
приподнялась на одной руке и прикрылась. "Я... я имею в виду... разве ты
не хочешь..."

"Да, о, да, Эль, но..." он поспешил к ней,
опустившись на колени у края собранных ею трав. Она тут же положила руку
ему на шею и пристально посмотрела в его глаза.

"Я не думаю, что нам стоит больше ждать", - прошептала она, и ее голос был высоким и напряженным.

"Что?! Почему нет?"

Она
сглотнула. "Потому что... они все теперь знают. На самом деле ждать
нужно было для того, чтобы они не вычислили нас и не догадались. Теперь
они знают. Как бы они ни отреагировали, это произойдет, независимо от
этого. Все, что мы делаем, это мучаем себя". Она сглотнула и
наклонилась, пока они не оказались нос к носу. "Аарин, когда ты
прикоснулся ко мне сегодня днем, я была в огне. Все мое тело дрожало. Я
хотела тебя. Очень сильно. Я все еще чувствовала это, когда мы пошли на
ужин. Если мне так хорошо, когда мы еще не завершили связь, представь,
каково это будет, когда мы это сделаем?!".

Аарин застонала. Нет.
Нет, нет, нет. Она не могла так поступить с ним. Тот день был волшебным,
но это почти вывело его из равновесия. Ему нужно было, чтобы она была
сильной!

"Эль, мы не можем..."

"Да, мы можем, Аарин. Я говорю "да". И это зависит от меня, верно?" - прошептала она.

Он
смотрел на ее полные губы, пока она говорила, и брачный зов
перекатывался в его горле. Она положила руку ему на шею и притянула его к
себе.

Он хотел пойти к ней. Очень сильно.

Затем она
скользнула другой рукой по его бедру, обхватила его за кожу и поцеловала
его, ее язык проник в его рот, чтобы подразнить его, и он застонал
по-настоящему.

"Эль... остановись..."

"Нет".

"Пожалуйста, мы должны..."

Она
нашла его руку и поднесла к своей груди, прижимая ее к себе, и Аарин
задрожал. Он не ожидал этого... этого натиска! Это было несправедливо!
Он не был готов. Он знал, что сегодня они будут играть. Но это? Его
огонь был разожжен еще днем, а теперь он должен был его погасить?

Он
все еще спорил сам с собой, когда Элрет сбросила с его плеч жилет,
затем потянула его вниз, укладываясь обратно... и он пошел с ней.

Создатель прости его, он не мог остановиться.

Он
не мог заставить себя прекратить целовать ее, гладить ее, разминать ее
грудь, щелкать сосок большим пальцем, чтобы услышать ее вздох, двигать
бедрами навстречу ее бедрам.

Он не мог отказать себе в
удовольствии слышать ее вздохи и хныканье, которое она издавала, когда
он прижимался к ней. Он не смог сдержать дрожь, пробежавшую по его
позвоночнику, когда она наконец-то расстегнула все пуговицы на его
кожанке, и он выскочил ей навстречу.

Не раздумывая, он сдернул
штаны и лег на нее, позволяя их бедрам танцевать, их самой
чувствительной плоти скользить и скользить, перекатываясь, подготавливая
ее - подготавливая его!

"Эль..." простонал он.

"Я хочу
тебя", - пробормотала она между поцелуями, наклоняя бедра вверх, чтобы
их скольжение стало совершенно новым видом восхищения. "

Я хочу
тебя, когда я хочу тебя, а не когда какой-то дурацкий ритуал говорит,
что ты должна быть у меня... Я хочу тебя, когда мы одни, и никто не
знает, что слушать, или что запахи нас ждут на следующий день. Я хочу
тебя, когда мы создаем воспоминания, а не оправдываем ожидания..."

Он
зарычал и выгнулся дугой над ней, прижимаясь к ней сильнее, чем
когда-либо, его руки впились в нее когтями, засасывая ее сосок так
сильно, что она вскрикнула.

Ее голова откинулась назад, и она вцепилась в его поясницу, ее пальцы впились в него так, что он зарычал от одобрения.

Затем,
когда они скользнули друг к другу, он вдруг оказался рядом, прямо там, и
они оба замерли. Ему нужно было только прижаться сильнее, наклонить
бедра, и он взял бы ее, и они завершили бы связь, и она полностью стала
бы его подругой.

Он поднял голову, и они уставились друг на друга.

"Эл..."

"Пожалуйста, Аарин", - вздохнула она, ее глаза посеребрились от слез. "Пожалуйста. Я не могу потерять тебя".

"Ты никогда не потеряешь меня, Элрет..."

"Я
хочу, чтобы ты был моим", - настоятельно прошептала она. "Больше
никаких вопросов, никаких отсрочек. Если мои родители могут оказаться в
этом месте, то любой может - и это при наличии уз!"

Его желудок опустился, когда он услышал то, что она не сказала, - когда причины ее срочности внезапно стали ему понятны.

"...Я не позволю ничему отнять тебя у меня, Аарин, пожалуйста!"

Он
позволил себе обвиснуть над ней, напоминая себе, что ожидание было не
ради традиции, а чтобы показать людям, как они собираются править
вместе. Как они собираются помнить историю и уважать старые порядки,
даже когда они что-то меняют...

Они потеряли контакт, и она снова заскулила, но на этот раз не от жары. От отчаяния. "Пожалуйста, Аарин, не надо..."

"Нет,
Эль, остановись", - прошептал он, нежно взяв ее губы, без того огня,
который был мгновение назад. "Я здесь. Я никуда не уйду. Что бы ни
случилось".

"Я знаю, что нет, но мы не можем знать! Мы не можем
знать, что будет завтра. Я хочу, чтобы ты была моей, что бы они ни
говорили..."

"Я буду, Эль, я обещаю. Я здесь. Я твой. Полностью."

"Но..."

"Нет, Эль, послушай..."

он перевернул их на бок и заставил себя расслабиться, отвести глаза от
ее наготы и вместо этого задержать взгляд на ней. "Тебе не нужно
бояться. Я ждал тебя много лет. Я никуда не уйду. Я обещаю."

"Но!"

"Никаких "но", Эль. Никаких "но". Ты не должна бояться. Я обещаю. Шшшшш... моя прекрасная девочка, шшшшшш...".

Она начала плакать, хватаясь за его плечи и прижимаясь к нему.

Его
проклятое тело все еще знало, что она обнажена, готова и откликнулась.
Но это было не то, что ей было нужно. Поэтому он притянул ее к себе и
продолжал шептать, гладя ее волосы, убирая их с лица и держа себя на
коротком поводке.

Пока она плакала, а потом просто прижималась к
нему, он продолжал гладить ее волосы и спину, и этот больной страх снова
закрался в его позвоночник, когда его любимое отвлекающее средство
исчезло.

Но каждое его слово было правдой.

Навсегда.

Вместе.

Неважно. Неважно. Что.

----------

Том 1 Глава 147

ЭЛРЕТ

Голова Элрет раскалывалась. В горле пересохло. Язык словно распух, а во рту стоял привкус канализации.

Почему, ох почему, она решила выпить прошлой ночью?

Застонав,
она перевернулась на спину и тут же наткнулась на теплое, твердое как
сталь тело, которое зарычало. Но не успела она опомниться, как длинные,
железные руки обхватили ее и прижали к крепкой груди.

Аарин. Аарин
была здесь, в ее постели. Они спали вместе здесь, в пещере, и она даже
не смогла насладиться этим, потому что была пьяна и плакала, и, черт
возьми, иногда она была глупой самкой.

"Доброе утро", - прошептал он, его голос был глубоким и хриплым со сна.

Она была достаточно близко к нему, чтобы слышать, как он урчит в груди. Это заставило ее вздрогнуть.

"Все равно уже утро", - прошептала она.

Аарин
хихикнул и притянул ее к своей груди. Она счастливо вздохнула, когда
его руки сомкнулись вокруг нее, но опустила голову, надеясь, что он не
почувствует ее ужасного дыхания.

"Кому-то понравилось бузинное вино прошлой ночью".

"Не знаю, что на меня нашло. Я никогда не напиваюсь!"

"Это
было очевидно для всех, кто видел, как ты спотыкалась после пяти
бокалов", - рассмеялся он. Она бы ударила его по груди, но голова
слишком сильно раскалывалась, и она пока не хотела двигаться.

"Я хочу пить".

"А
я - лучший в мире помощник, потому что вчера вечером я принес большой
ковш с водой, чтобы ты проснулась". Он на мгновение отстранился от нее и
потянулся к нему с маленькой платформы рядом с той, на которой они
лежали вместе. "Пожалуйста, любовь моя, наслаждайся".

Он слишком сильно наслаждался ее дискомфортом.

Но она была слишком обезвожена, чтобы сказать ему об этом, вместо этого
она выхватила у него из рук флягу с водой и села, чтобы успокоить
пересохший рот и очистить его от ужасного вкуса.

Через минуту или
две ей стало немного лучше. Она заменила крышку на плошке с водой и
отбросила ее в сторону, держа голову в руках, пытаясь перебрать в памяти
обрывочные воспоминания о прошедшей ночи.

"Мы ходили к Плачущему дереву?" - осторожно спросила она.

На
этот раз Аарин не рассмеялся. "Да", - тихо сказал он, - "мы были". И он
погладил ее по спине, как будто она могла нуждаться в утешении.

Она нахмурилась. Она помнила, как у нее возникла идея и она поспешила сделать все до его прихода, но что...

О, нет.

О, НЕТ.

"Аарин", - начала она едва громче шепота. "Мне так жаль..."

"Не стоит", - сказал он. "Я понимаю".

"Я не должен был так давить на тебя".

"Ты была напугана".

"Да, но..."

"Нет,
Элрет. Послушай меня". Он тоже сел, меха упали с его груди, так что она
была обнажена в тусклом свете. Он отвел ее руку от лица и взял в свою.
Она не могла не заметить, как напряглись его плечи при движении.

Черт, она была бесстыдной.

"Мне
тоже было страшно", - мягко сказал он. "Я до сих пор боюсь. Я не знаю,
что будет сегодня, но что бы это ни было, мы это встретим. Ты
доминируешь, и я тебя прикрою. Мы справимся".

Она повернулась,
чтобы посмотреть на него, ее грудь вздымалась от благодарности, когда
раздался резкий стук, и дверь в комнату распахнулась.

"Сир! Сир! Вас вызывают старейшины для срочной петиции..."

Все
произошло так быстро, что Элрет успела только вскрикнуть и натянуть
меха, чтобы прикрыться, а Аарин зарычала и выпрыгнула из мехов навстречу
мужчине, который тут же опустился на одно колено, опустив голову и
сложив руки на груди.

"Пожалуйста! Пожалуйста! Старейшины срочно
вызывают тебя. Официальное прошение. Королева и ее верный товарищ.
Пожалуйста! Я не прихожу по собственному зову!"

Аарин стояла над самцом, рыча, его плечи вздымались, а Элрет прижимала меха к груди, тоже задыхаясь.

"Ладно, ладно, все успокойтесь", - сказала она, когда Аарин дернулся к самцу, который трусил у его ног.

"Убирайся", - огрызнулась Аарин.

"Она должна прийти. Я должна вернуться с вестью о ее немедленном прибытии, иначе они пришлют стражу!"

"Стража?! Какого черта?"

"Племя конных принесло официальное прошение. Они ждут тебя в покоях старейшины для допроса".

"Ты, наверное, издеваешься надо мной", - рявкнул Аарин.

"Я бы хотела! Поверь мне!"

Когда шок Элрет начал проходить, на смену ему пришло тревожное чувство замирания. "Официальное прошение?" - слабо спросила она.

"Да,
сир", - ответил мужчина, не отрывая взгляда от пола. "Оно было созвано
на рассвете. Старейшины уже собрались. Требуется ваше присутствие для
допроса".

Аарин повернулась, чтобы поймать ее взгляд, и покачала
головой. "Хорошо", - медленно сказала она. "Хорошо. И ты должна
вернуться со мной?"

"Ты и твоя подруга. Я могу опередить вас
только на несколько минут. Если вы не явитесь в назначенное время,
стража будет послана арестовать вас".

Элрет потерла виски, когда Аарин зарычал, но самец держал руки открытыми и видимыми, и оставался в покорности.

"Мне...
нужно одеться", - осторожно сказала она, ее щеки пылали. Аарин взглянул
на нее через плечо. "Подожди немного снаружи, пока я оденусь, а потом
мы тебя проводим".

Аарин подписал "Вы уверены?".

Она расширила глаза, глядя на него. "Официальное прошение!

Он кивнул и глубоко вздохнул, затем отступил от мужчины, чтобы дать ему возможность двигаться.

"Спасибо,
сир", - тихо сказал самец. "Я подожду в пещере. Я прошу прощения за
беспокойство, но... я хотел побыстрее добраться до вас. Я не хочу, чтобы
тебя арестовали".

Аарин моргнула, но настороженно наблюдала за
мужчиной, пока он выходил из спальни. Затем он закрыл за собой дверь и
повернулся к Элрету. "Что, черт возьми, происходит?"

"Понятия не имею".

вздохнула она, выталкивая себя из мехов. "Но, похоже, мы скоро это узнаем".

----------

Том 1 Глава 148

AARYN

Они вошли в здание Старейшин, и почти как один,
Старейшины повернулись, чтобы посмотреть на них с каменными лицами, пока
они шли по полу к правильному месту на полу перед ними. От контраста с
предыдущими днями у Аарин захватило дух.

Раньше, когда они входили
в зал, там присутствовали только старейшины, все смотрели на них, но в
основном с улыбками. Им были предоставлены стулья, а вопросы были
представлены как возможность найти решение.

Сегодня их не ждали стулья. Не было улыбок. И трое высоких мужчин стояли перед двумя рядами старейшин в качестве просителей.

Аэрин
слышала истории о том, как Элия и Рет были вызваны к старейшинам для
подачи прошения. Но их обвинили в предательстве. Конечно, здесь все было
не так?

Когда Элрет заняла свое место, отведя плечи назад и не
отводя глаз, несмотря на серый оттенок лица, Аарин переместился, чтобы
встать между ней и мужчинами. Пока он точно не узнает, что происходит,
он не оставит ее без охраны.

На мгновение воцарилась напряженная тишина, когда они заняли свои позиции, затем Лерн встал, его лицо было мрачным.

"Спасибо,
что пришли так быстро, сир, и... Аарин. Племя лошадей принесло
прошение, на которое нужно быстро ответить. Как Старейшина, я даю вам
слово, что мы рассмотрим это немедленно и вынесем решение, как только
будут представлены доказательства. Тебя не будут просить ждать".

"Каковы обвинения?" спросил Элрет. Аэрин не была уверена, что должна прерывать его, но Лерн не выглядел рассерженным.

"Эквины,
услышав объявление о вашем спаривании, обеспокоены тем, что ваш товарищ
может претендовать на власть. Они желают увидеть доказательства связи
Истинного Брата, чтобы убедиться, что Создатель действительно выбрал
Аарин, и что Аарин не манипулирует тобой".

Элрет повернула голову и
посмотрела на самцов по другую сторону от Аарин. "Неужели я произвожу
впечатление самки, которой вскружил голову только красивый самец?"

Тоб,
высокий, светлокожий, бывший лейтенант капитана Беррина, а теперь
конный альфа, когда Беррин уехал, покачал головой. Аэрин с облегчением
увидела, что глаза его прищурены и скорбят. Когда-то он был близок с
Рэтом. Ему не доставляло удовольствия предъявлять обвинения дочери
бывшего короля.

"Я выражаю вам, сир, озабоченность моего народа,
как его глашатай", - осторожно сказал он. Два других самца резко
посмотрели на него, но Элрет поджала губы.

У нее мелькнул знак "альфа-самец несет чушь". Если бы ситуация не была такой серьезной, Аэрин бы просто захихикала.

"Кто ответит на вызов?" - резко спросила она.

Лерн
прочистил горло, и все снова обратили на него внимание. "Обвинение
выдвинуто против Аарин. Однако, сир, если оно получит основание, это
может поставить под сомнение ваше положение доминанта".

Элрет зарычал. "Для этого нет никаких оснований, и все мы это знаем!"

Лерн
никак не отреагировал, но Хансер бросил на Элрета уничтожающий взгляд.
Элрет уставилась в ответ, не стесняясь. Аарин хотела поприветствовать
ее.

"Задавай свои вопросы", - сказал он тихо, но твердо. "Мне нечего скрывать".

Лерн
хмыкнул. "Это не тебе решать, сын", - сказал он более мягко, чем Аарин,
вероятно, заслуживала. "Это официальное прошение, поданное в традициях
племени. И поэтому мы должны следовать закону". Он оглянулся через плечо
на всех остальных старейшин, выстроившихся рядом с ним и позади него.
"Я призываю общественность в свидетели. Рог петиции прозвучал. Совет,
просители и обвиняемые собрались. Наше решение будет поддержано Анимой. И
поскольку эта петиция относится к трону, Элрет, твое кресло в этих
делах должно быть потеряно до тех пор, пока этот вопрос не будет решен.
Отказываешься ли ты от своего права выносить решения по этому вопросу,
чтобы все Анимы могли быть уверены в решении старейшин."

"Да", - сказала она сквозь зубы.

Лерн
кивнул в знак согласия. "И клянутся ли все собравшиеся, что будут
говорить только правду, как они ее знают, отвечать на все вопросы, на
которые они знают ответ, и делать это без лукавства?

Элрет, Аарин и лошади кивнули, подтверждая клятву.

"Очень
хорошо, тогда мы выслушаем обвинения, выслушаем ответы и вынесем свое
решение. Тоб, скажи нам, почему ты вызвал Рог, и какие обвинения ты
выдвигаешь".

Тоб кивнул и сделал небольшой шаг вперед. Двое с ним попятились, но смотрели на Аарин, пока их вожак говорил.

"Громовое
Стадо было обеспокоено после объявления королевы", - сказал Тоб, бросив
извиняющийся взгляд на Элрет. "Наши люди слышали, что Аарин занимает
влиятельное положение в их... рядах". Он откусил это слово, как будто
оно его раздражало.

У Аарин похолодело в животе. Откуда конные узнали, что у деформированных есть "ранги"?

"Мы
задаем три вопроса: Во-первых, в какой момент королева узнала, что этот
самец - ее истинный товарищ? Во-вторых, если они настоящие друзья,
почему связь не была завершена и их запахи не переплелись? И, наконец,
какую силу может получить этот самец, и был ли он тщательно проверен
старейшинами, чтобы убедиться, что в этом союзе нет никаких целей?"

"Это
просто смешно!" прорычал Элрет. "Любой самец, которого я возьму в
напарники, получит силу просто в силу союза со мной. И вы сами
знаете..."

"Вопрос был не в этом, сир. И тебе лучше подождать,
пока тебя не позовут. На этой встрече ваше старшинство отменяется. Вы
будете ждать, пока вас не позовут говорить", - твердо сказал Лерн.

Элрет втянула воздух, но не дрогнула. Она кивнула один раз, а затем продолжила смотреть на старейшин, ее глаза сверкали.

Лерхн
снова обратил свое внимание на конных мужчин. "Расскажите старейшинам,
что заставило вас выдвинуть эти обвинения, и какую информацию вы
получили, которая указывает на вашу вину?"

Тоб кивнул. "Эквины не
знают о трудностях деформированных. Хотя мы боремся, как и все племена, с
некоторыми предрассудками среди стада, в целом мы считаем
деформированных истинными анимой и приветствуем их среди нас.

"

Некоторые
из деформированных и их семьи подошли ко мне вчера вечером после
объявления. Они считали, что Аарин преследовала Королеву в течение
нескольких лет. И что он недавно дал понять, что добьется прогресса в
отношениях с ней. Разговоры были расчетливыми и упреждающими. Еще две
недели назад между ними не было никакой известной или признанной связи. И
вообще, Королева предложила ему место в когорте, что исключало его
кандидатуру.

"Учитывая все это, я хотел бы спросить, как Королева узнала о том, что, по ее мнению, их связывает".

----------

Том 1 Глава 149

ЭЛРЕТ

Элрет хотела укусить что-нибудь. Или кого-то. Она не
могла поверить, что именно Тоб принес петицию. Тоб! Ее отец доверял ему
больше, чем дяде Беррину! О чем, черт возьми, думал этот мужчина?

Но
в глубине души она была уверена, что знает. Она видела, как он
напрягся. На него давили. Вопрос был в том, почему он позволил вопросам
людей зайти так далеко? Что произошло в Конном племени, что поставило
его в такое положение, что он не может ответить на эти вопросы своему
племени или убедить их подождать, чтобы найти ответы?

Кто посеял этот раздор?

Она
уставилась на Лерна, стоя на подгибающихся ногах, ожидая, что он
попросит ее ответить на вопрос. Она знала, что перегнула палку, и не
могла позволить себе повторить это снова. Но это было так обидно!

Наконец, Лерхн посмотрел на нее. "Что ты скажешь на этот вопрос?"

"Во-первых,
- прорычала она, - я хотела бы знать, кто выдвинул эти обвинения, чтобы
их можно было проверить на предмет того, в чем они обвиняют моего
Истинного товарища". Лерн неодобрительно посмотрел на нее и открыл было
рот, но она поспешно продолжила. "Я не отклоняюсь. Я отвечу на вопрос.
Но я передаю этот вопрос старейшинам для последующего рассмотрения".

"Правда
в этом вопросе личная, но я поделюсь ею здесь, чтобы успокоить ваши
страхи: Я - женщина, которая никогда не проявляла интереса, не
чувствовала стремления к любви или спариванию. Это просто не привлекало
меня. И поэтому каждый мужчина в моей жизни - включая моего Настоящего
Мужчину - был вынужден держаться от меня на некотором расстоянии".

"Аарин
уже давно знал о своих чувствах, о нашей связи. Но он ждал, чтобы дать
мне время осознать это. Только после того, как я попросила его в Кохорт,
он понял, что я этого не замечаю. Он отказал мне из-за связи! Потому
что он знал, что это правда.

"Поскольку я не знал этого факта, я
столкнулся с ним, обвинил его в желании нарушить мое правило, потому что
его действия казались настолько противоречащими тому, что он всегда
поощрял меня делать: использовать свое господство на благо людей".

Она
сделала глубокий вдох и прокляла свои пылающие щеки. "Только в ту ночь,
после того как он отказал мне, признался в своих чувствах и мы
поцеловались, у меня открылись глаза".

Лерн нахмурился. "Но это было несколько недель назад. Ты знаешь об этой связи с тех пор?"

Элрет
пробормотал проклятие. "И да, и нет. Я осознала свое влечение к нему.
Но мы оба были смущены и... не уверены друг в друге. Нам потребовалась
прошлая неделя, чтобы окончательно разобраться в этом недоразумении. Как
только мы стали свободны друг с другом, связь закрепилась еще до
спаривания", - сказала она сквозь зубы, бросив взгляд на лошадей,
которые, по сути, заставили ее признаться в этих частных деталях.

Брови Тоба сильно сошлись, образовав V между его глазами. "Но если связь существует, почему ваши запахи не переплетаются?"

Элрет
взглянула на него. "Да, но только мягко. Мы не завершили связь.
Несмотря на то, как трудно это было, мы оба осознаем, какие огромные
перемены принесло народу мое правление. Мы решили, что соблюдение старых
традиций, как знак нашей приверженности народу и его комфорту, - лучший
путь вперед. Но узы на месте. Почувствуй мой истинный запах".

Выражение
лица Лерна не изменилось, но его глаза блеснули. "У нас есть
старейшина, умеющий определять связь. Ахела, не могла бы ты выйти вперед
и проверить королеву и ее приятеля?"

Легкая женщина средних лет молча встала и направилась к выходу.

Элрет
хотелось, чтобы пол разверзся и поглотил ее, когда женщина наклонилась,
глубоко принюхиваясь, сначала к самой Элрет, потом к Аарин.

Она повернулась к Лерхну и поклонилась. "Связь присутствует. Пока что она слаба, но она есть".

Ни
она, ни Аарин никак не отреагировали на это, но Элрет почувствовала
глубокое облегчение. Не потому, что она сомневалась в наличии связи, но
всегда оставалось опасение, что анимы не настолько искусны в этих
различениях, как они утверждают.

Она повернулась к Тобе и одарила его ровной улыбкой. "

Мной не манипулируют, и я бы не стал выдавать себя или своего товарища за людей, Тоб".

Он кивнул. Больше всего он выглядел облегченным. Элрет пожалела, что не может выразить облегчение на своем лице.

Они все повернулись к Лерну.

"Очень
хорошо, тогда, похоже, нам осталось ответить только на один вопрос", -
сказал пожилой мужчина, в его глазах тоже читалось облегчение. "Скажи
нам, Аарин... какую силу ты обрела, чтобы выстоять, о чем вы
договорились?"

Голова Аарина дернулась назад. "Между нами ничего
не было оговорено", - резко сказал он. "Я подчиняюсь ей. Любую власть я
получу только потому, что она пригласит меня к этому".

"Должно
быть, было какое-то обсуждение", - настаивал Тоб. "Хотя бы какая-то
идея? Она хотела, чтобы он стал ее Главным Советником, ее когортой. И
она не заполнила эту должность. Будет ли она отдана ему?"

"Да", -
сказала Аарин. "Она попросила меня взять эту роль после Пламени и Дыма,
когда это будет разрешено. Но это не та власть или роль, которую я
хотела получить. Это была ее идея и только ее".

"Это также не
является отступлением от традиции", - сквозь зубы сказала Элрет.
"Конечно, я бы доверилась своему товарищу в том, что касается моего
будущего, конечно, я бы хотела иметь его в качестве советника".

Один из самцов с Тоби наклонился к его уху, ткнул пальцем в собственную ладонь, шипя слова вожаку.

Тоб нахмурился.

Лерн
кивнул Аарин, но выражение его лица было задумчивым. "Это новая роль,
когда самец подчиняется своей самке. Никто из нас не может знать, как
это будет работать на практике".

"Это будет работать точно так же,
как это работает среди людей", - настаивал Элрет. "Я понимаю, что для
всех нас это привычка. Но мой товарищ подчинял себя мне на протяжении
всей нашей совместной жизни. Это не изменится..."

"Но это еще не
все. Он уже руководит, тайно!" - огрызнулся самец, который шептался с
Тоби. "Они говорят, чтобы обмануть старейшин! Этот самец с самого начала
планировал отобрать у нее власть и отдать ее деформированным!"

----------

Том 1 Глава 150

AARYN

"С кем ты разговаривал?" рыкнула Аарин. "Они не только
лгут, но и создают проблемы для других Анимы, а не только для меня, если
распространяют это".

"Ложь? Разве это ложь, что ты ведешь за собой деформированных, признанный альфа их стаи?"

"Нет",
- лысо ответила Аарин. "Ложь, что никто не знает об этом. И еще большая
ложь, что я сделал это с намерением манипулировать Элрет или
использовать ее".

"А ты знал об этом?" - прошипел мужчина на Лерна. "Ты знал, что деформированные тайно следовали за ним?"

"Да,
знали", - прорычал Лерхн. "Но даже если бы мы не знали, ты не проситель
и не имеешь права говорить здесь без просьбы старейшины или своего
альфы, так что отойди и закрой свой рот, или будешь удален".

Самец моргнул, затем его челюсть дернулась. Но он больше не заговорил - просто уставился на Тоба с предупреждением на лице.

Что
происходит среди лошадей? Тоб был сильным и честным самцом. Как он
оказался здесь, с этими разъяренными самцами у него за спиной?

"У тебя есть обвинение или вопрос, Тоб?" сухо спросил Лерн.

Тоб
вздохнул. "Да... Я хочу спросить, как старейшины узнали о роли Аарина, и
есть ли у вас подтверждение, что он не использовал это положение против
Элрет? Знаете ли вы наверняка, что он не работает над заговором, в
некотором роде, чтобы укрепить деформированных в Городе Деревьев?"

"Думаю,
я должен ответить на этот вопрос", - прорычал Элрет. "Я бы официально
попросила, Лерн, чтобы мне дали возможность ответить на этот вопрос".

Лерхн
бросил на нее предупреждающий взгляд, но кивнул. "Во-первых, я хочу
сказать тебе, Тоб, что старейшины знали об организации деформированных в
течение некоторого времени - задолго до того, как Элрет стала
доминировать, или до этого объявления о ее спаривании с Аарином. На
самом деле, еще до этого объявления мы обсуждали эти вопросы и с
королевой, и с ее приятелем.

"Если вы хотите понять больше, мы можем организовать более глубокое обсуждение. Но я не хочу, чтобы эта встреча сорвалась.

Королева хотела бы ответить на часть вашего вопроса, я полагаю?" - сказал он, глядя на Элрет, приподняв одну бровь.

Ее
губы сжались. Аарин бросил ей знак осторожности, но не был уверен, что
она увидела его со стороны. Но когда Лерн жестом велел ей говорить, она
глубоко вздохнула, прежде чем сделать это.

"Я понимаю, что я
молода и женщина, и что это новое правило, к которому мы все должны
привыкнуть", - сказала она Лерхну и старейшинам, а затем повернулась к
Тобе. "Но я не приму этого... отвержения моей воли и моего интеллекта.
Если вы действительно считаете, что меня так легко поколебать, что
мужчина может продемонстрировать мне свою заинтересованность, и я просто
передам бразды правления, то вы...", - она выдохнула воздух из ноздрей.
"Глубоко заблуждаетесь", - прорычала она.

Тоб вскинул брови, но Элрет еще не закончила.

Аарин с полуужасом, полувосторгом наблюдал, как она смотрит на старшего мужчину.

"То,
что ты допустил такое чудовищное обвинение против моего товарища, не
поговорив со мной, даже не проверив достоверность того, что тебе
донесли... это было плохо сделано, Тоб. Ты знаешь меня с тех пор, как я
был детенышем. Ты знаешь мою семью еще дольше. Как ты мог принять меня
за какую-то заблуждающуюся, взбалмошную самку? Особенно сейчас?! Я не
вожак в этой комнате, которым манипулируют".

Она выдохнула воздух
из ноздрей, и Аарину пришлось прочистить горло, чтобы скрыть смех. Даже
глаза Лерн стали шире, когда она заговорила.

"Правда в том, что я
уже встречалась с деформированными, чтобы выслушать их бедственное
положение, обсудить их нужды и рассмотреть стратегии улучшения их
положения в Городе Деревьев. Они пришли, потому что я попросила их об
этом. Я занял доминирующее положение, потому что считаю, что с ними
плохо обращались, и я не хотел, чтобы это повторилось".

"Я никогда
не скрывал и никоим образом не скрывал своего отношения к
деформированным и своего намерения полностью интегрировать их в Племя.

Если вы считаете, что мной манипулируют, значит, вы считаете, что это тянется еще с тех пор, когда мне было восемь лет".

"Он
был вашим другом так долго? Вы не можете с чистой совестью сказать, что
он не имеет на вас влияния - мы все подвержены влиянию близких нам
людей. Особенно те, кто был рядом так долго".

"Да, в этом мы
согласны", - насмешливо сказала она. "И я должна сказать, что я не
впечатлена тем выбором, который вы сделали в компании, которую вы
держите и позволяете влиять на себя. Но это уже другой разговор на
другой день".

"Ты предполагаешь, что Аарин имеет на меня влияние,
конечно, имеет. Мы, Анимы, всегда использовали иерархию и линии
отношений для подачи информации и влияния на направление нашей жизни. Но
правда в том, что Аарин не только никогда не искал у меня власти, он
активно отказывался от нее, когда я предлагала ее ему. Он не только
отказал мне в роли Советника, но если бы у него были намерения получить
власть, он мог бы повлиять на меня, чтобы я дал ему Второго, и я бы
сделал это. Но он этого не сделал. Он не сделал ничего, кроме поддержки
меня и моего правления - и когда вы понаблюдаете за его работой, вы
увидите правду. И вы найдете нас обоих и извинитесь".

"Но деформированный - вы признаете, что он ведет?"

"Да.
И я задал те же вопросы, что и ты, поэтому я уже встречался с ними,
чтобы услышать их истории и измерить их на истинность. Но я могу сказать
тебе следующее: Природная сила Аарина - вот почему деформированные
предпочитают следовать за ним, и я вижу эту силу, и восхищаюсь ею, и да,
я буду прислушиваться к ней. Как мой товарищ, он имеет право говорить в
моей жизни. Но как его товарищ, я также говорю в его жизни. И как
Королева, не заблуждайтесь, выбор, который я делаю, полностью
принадлежит мне. Я буду владеть ими, я буду воплощать их в жизнь, и если
они потерпят неудачу, я возьму на себя ответственность за это".

Затем
она снова обратилась к старейшинам. "Есть и другие вещи, которые я
хотела бы сказать, но не в качестве обвиняемой в петиции. Есть ли другие
вопросы, на которые нужно ответить?"

Они посмотрели друг на друга и на Тоба.

Когда один из его спутников наклонился вперед, чтобы шепнуть ему на ухо, он бросил на него взгляд и покачал головой.

"У
нас больше нет вопросов", - твердо сказал он. "Очевидно, что связь
реальна, а Аарин продемонстрировал свое нежелание править, не
ухватившись за предоставленную ему возможность".

Лерхн встретился
взглядом с Хансер, и она кивнула. "Очень хорошо", - сказал Лерн. "Если
вас удовлетворили эти ответы, то и нас тоже. Это прошение признано
необоснованным и не будет занесено в протокол Престола. Обвиняемые могут
уйти, а просители не будут больше говорить об этом, иначе им грозит
дисциплинарное взыскание".

Один из мужчин с Тобе насмехался, но другой молчал, как и сам Тобе.

"Мы закончили?" огрызнулась Элрет.

"Да, вы свободны", - сказал Лерн. "Спасибо, что пришли так быстро".

"О нет, я не уйду", - прорычала Элрет. "Я - королева, и пришло время, чтобы все вы слушались меня как единое целое".

У Аарина сжался живот от внезапно распространившегося от нее доминирования, резкого запаха и огня в глазах.

Это была его подруга, понял он, борясь с желанием полностью подчиниться ей. И она была необыкновенной.

----------

Том 1 Глава 151

ЭЛРЕТ

Ее руки тряслись от подавляемой ярости, пытавшейся
вырваться наружу. Зверь внутри нее когтями впивался в ребра, рычал,
требуя освобождения. Но она держала все это в себе, глядя в глаза
сначала каждому из старейшин, а затем Тобе и его спутникам.

"Я не
знаю почему, - тихо начала она, - но кто-то хочет сместить моего
товарища с его законного места рядом со мной. Если этот человек
находится в этой комнате, послушайте меня: Вам это не удастся. Будь то
предубеждение против его деформации, ревность из-за моей любви к нему
или просто мелкая обида, вы подвергаете риску всю Аниму, когда
выдвигаете такие беспочвенные и поверхностные обвинения против Королевы и
ее помощника".

"Я пыталась - я слышала, что старейшины
беспокоятся о будущем и о комфорте народа, но я призываю вас взглянуть
на то, что осторожность и уклончивость принесли нам - ничего, кроме
ложных петиций и подозрений".

Она повернулась к Аарину и позволила
своим глазам смягчиться, но лишь на волосок. Он издал небольшой звук,
который, как ей показалось, не был запланирован, и ей пришлось подавить
усмешку.

"Мой товарищ - самый достойный восхищения альфа, которого
я когда-либо знала. Он демонстрирует сострадание наряду с силой, ум
наряду с бесстрашием, и терпение, уравновешивающее его амбиции. Он -
пример для меня, и да, я назначу его своим главным советником, как
только мы пройдем через Пламя".

"По этой причине, а также из-за
театра, в котором нам всем пришлось играть сегодня утром, я больше не
считаю, что осторожность и медленный подход - лучший способ решения
проблем Анимы. Мне ясно, что мы только даем врагу точку опоры, когда
выжидаем и сдерживаемся против того, что, как мы знаем, является лучшим
путем вперед - необходимым путем.

"Итак, сегодня утром я обращусь к
людям. Я скажу им, что если у них есть вопросы, проблемы или обвинения,
пусть они принесут их мне сегодня, и я их рассмотрю. В противном
случае, мы с Аарин пройдем по Пламени и Дыму через три дня".

"С меня хватит этих мелких, детских танцев на краю будущего.

Да, мое правление новое и другое, и да, некоторые могут чувствовать
себя уязвимыми из-за этого. Но единственный способ, которым я могу
показать этим Анима, что им не нужно бояться, - это позволить им войти в
этот новый Рассвет и увидеть, что я иду впереди них, и что Творец идет
как впереди, так и позади меня".

"Я не пустоголовый детеныш, играющий в королевскую власть. Я - Королева. Я - Доминанта. Больше не будет никакого ожидания".

"Но..." начал Аарин, но она вихрем налетела на него, яростная и великолепная в своем праведном гневе.

"Do. Не. Спорь со мной." Ее голос наполнил комнату, словно ударился о стены и отскочил обратно к ним всем.

В
этот момент она уперлась ногами и позволила своей верхней губе
приподняться, чтобы намекнуть на обнажение зубов. Она позволила себе
почувствовать свою уверенность, почувствовать свой решительный гнев.

Все
конники опустились на колени и скрестили руки на груди, опустив
подбородки и склонив головы. Старейшины тоже заняли свои места или
склонили головы. Даже Аарин вздрогнула от продемонстрированного ею
превосходства, борясь с желанием подчиниться, подумала она.

Но поскольку никто больше не смотрел на нее прямо, она подмигнула ему, и его губы вытянулись на одну сторону.

"Три дня", - тихо сказала она. "Я услышана и понята?"

"Как
ты сказал, так и будет", - произнесли старейшины, и Элрет улыбнулась
по-настоящему. Затем, бросив быстрый взгляд на Аарина, чтобы убедиться,
что он последует за ней, она повернулась на пятках и вышла из здания,
вдыхая ноздрями аромат лошадей.

Три дня. Через три дня они пройдут Пламя и Дым.

Как раз вовремя.

Как
только они скрылись из виду, теплые стальные руки обхватили ее за
плечи, а медовый голос прошептал ей на ухо: "Это было самое горячее, что
я когда-либо видела".

"Ничего особенного", - хихикнула она, звуча
в точности как пустоголовый детеныш, которым она только что заявила,
что никогда не будет. Но ей было все равно.

Она повернулась, когда Аарин отпустил ее и бросился вперед, а затем взял ее лицо в свои руки и поцеловал.

Ее
инстинкт был направлен на то, чтобы остановить его - они должны были
спрятаться! Но потом она поняла, что нет... нет, не спрятались.
Прятаться больше не придется. Это то, что она только что сказала, и то, с
чем согласились другие лидеры. Вместо этого она схватила Аарина за
рубашку и притянула к себе, целуя его с такой страстью, что он застонал и
отстранился, бормоча что-то о сексуальных котятах, не знающих своей
силы.

Пока она смеялась, он начал идти назад по тропинке, беря ее руки и поднимая их к своим губам, одну за другой.

"Ты
поистине великолепна", - сказал он, его поразительно голубые глаза
смотрели на нее из-за зубцов серебристо-белых волос. "Создатель
благословил меня, чтобы ты стала моей".

"Прекрати", - сказала она, но не смогла побороть улыбку, которая скрывала ее слова.

"Я
никогда не перестану восхищаться тобой, Элрет", - серьезно сказал
Аарин. Тогда он перестал идти, и она была вынуждена остановиться или
наткнуться на его грудь.

Последнее было заманчиво, но она пыталась
быть взрослой. И то, что она вцепилась в своего товарища, как в дерево,
посреди главной тропы, не сулило ничего хорошего никому, кто мог бы
оказаться рядом.

Поэтому она остановилась, наступив ему между
пальцев ног, и переплела их пальцы. "Спасибо тебе за то, что
подчинился", - тихо сказала она. "Спасибо, что позволил им это увидеть. Я
знаю, это нелегко".

"Я не согласен, Элрет", - сказал он, его
голос был хриплым от обещания. "Честно говоря, это было невероятно
легко. Скорее, было трудно не упасть на пол и не обнажить перед тобой
свои яйца".

Она наклонила голову и приподняла одну бровь. "Еще три дня, и ты сможешь", - подколола она.

Аарин откинул голову назад и рассмеялся, а затем притянул ее в еще один, обжигающий поцелуй.

----------

Том 1 Глава 152

ААРИН

В тот день, пока Элрет пыталась отоспаться от похмелья,
Аарин пробрался через лес в город в поисках своего друга Лхандина. У
высокого лавинца с изящной внешностью было несколько разных пещер, в
которых он работал, в зависимости от того, какой материал использовал,
или где свет был лучше всего в это время года. Аэрин уже давно не
приходилось искать его за работой, и он не мог вспомнить, какая из них
нужная.

На поиски друга ушел добрый час, но, как обычно, он понял,
когда нашел нужную пещеру, потому что воздух отозвался эхом ударов и
звоном, а также глубоким, звонким баритональным голосом, поющим во всю
мощь своих легких.

Усмехнувшись песне, которую выбрал его друг - и
придумал к ней весьма непристойные слова, - Аарин шагнул внутрь, и
пение прекратилось. Запах кожи и сена наполнил пещеру, почти скрыв
естественный аромат сырости и грязи. Слева от его друга весело горел
костер, дым медленно поднимался по естественной трубе в скале.

Когда Лхандин оглянулся через плечо и увидел лицо Аарин, он улыбнулся, а затем вернулся к своей работе и заговорил.

"Если
это не Королева-Такер, спустившаяся с небес, чтобы поговорить с нами,
простыми смертными", - поддразнил мужчина. Он сидел, сгорбившись, на
естественной скамье в скале у входа в пещеру, разложив рядом свои
инструменты, и работал над наковальней, придавая форму толстому куску
бронированной кожи.

Аарин фыркнул и присоединился к нему,
наблюдая, как его друг работает с мастерством и точностью, используя
сначала воду, чтобы придать толстой коже нужную форму, а затем тепло,
чтобы высушить ее и придать жесткость тому, что, похоже, было одним из
толстых поясов, которые некоторые солдаты использовали для защиты своих
мягких животов.

Аарин предпочитал вступать в бой беспрепятственно,
но некоторые стражники и солдаты все же любили надевать кожаные доспехи
для упражнений, на всякий случай.

Война волков была еще в живой памяти, и никто из тех, кто был в то время взрослым, не мог без задней мысли думать о бое.

"Красивая
вещь", - сказал Аарин, глядя на набедренники и нагрудник, которые уже
были закончены и аккуратно отложены в сторону. "Для кого это?"

"Только
одному из стражников", - ответил Лхандин, меряя изделие над
наковальней. "Тебе что-то понадобилось или ты просто пытаешься держаться
подальше от своей приятельницы, чтобы она не поняла, что ты все еще
писаешься каждый раз, когда она возвращается домой?"

Аарин фыркнула. "По крайней мере, я не демонстрировал свою состоятельность, разбивая палатку перед ее матерью..."

"Это было десять лет назад. И она вряд ли заметила".

"Я знаю. Мне очень жаль, что тебя так легко не заметить. Но говорят, что не размер имеет значение..."

Лхандин
рассмеялся, затем подтолкнул Аарин локтем и вернулся к своей работе.
"Ты отвлекаешь меня, брат. Что происходит? Почему ты здесь сегодня?"

Аарин
усмехнулся. "Я хочу узнать, есть ли у тебя время сделать кое-что для
меня. Оно не большое. Но мне это нужно в течение двух дней".

Лхандын поднял брови. "Особый заказ?"

"Очень специальный".

"Что это?"

Аэрин
посмотрела на наручники, лежащие на камне, и улыбнулась. "Пара
наручников. Но больше декоративных, чем функциональных. И мне нужно,
чтобы ты показал мне, как их выгравировать".

"О? Наручники для некой королевы?"

"По одному, вообще-то. Один для меня, один для нее".

Лхандин с любопытством посмотрел на свою работу. "Декоративные, говоришь?"

"Да",
- Аарин почесал затылок. "Это вроде как человеческая вещь, но я хотел
подарить ей что-нибудь на свадьбу. Что-то, что она сможет носить
постоянно, и оно не будет мешать ей во время боев или тренировок.
Что-то, что прослужит долго".

"Ты выбрал кожу?"

Он покачал головой. "Я надеялся, что ты знаешь, что будет лучше - особенно, если это так надолго.

Но при этом их можно носить постоянно".

Они
переглянулись, затем Лхандын показал ему несколько образцов. В итоге
Аарин выбрал темно-коричневый для Эль и черный для себя.

"Приходи
завтра после ужина", - сказал Лхандын, подмигнув ему. "К тому времени
они будут готовы. И я дам тебе инструмент, которым ты сможешь наносить
гравировку на поверхность".

"Спасибо." Он сжал плечо мужчины. "Знаешь, я с удовольствием приду раньше, чтобы помочь тебе в работе или почистить..."

Но
его друг отмахнулся от него. "Считай это брачным подарком. Я рад за
тебя, друг. Когда Создатель выбирает для тебя, ты знаешь, что это
правильная пара".

Грудь Аарина вздымалась от гордости, но он только кивнул. "Спасибо".

Они
еще немного пообщались, но Лхандыну нужно было работать, а Аарын хотел
вернуться в пещеру, поэтому они попрощались. Но прежде чем отвернуться,
Аарин встретилась взглядом с мужчиной. "Это единственное поручение,
которое у тебя сейчас есть?" - тихо спросил он,

Лхандын был лучшим
кожевенником в Городе Деревьев, но поскольку он был неполноценным,
многие племена пользовались услугами других. А Лхандын еще не был
приглашен в гильдию мастеров. Он все еще мог назначать высокую цену за
свои изделия, но его надо было гнать со всех ног. Вместо этого он едва
зарабатывал на еду и одежду.

Птица мрачно улыбнулась. "Нет, у меня есть еще один, но после него на горизонте ничего не предвидится".

Аарин покачал головой. "Ты слышал о встрече с королевой прошлой ночью?"

Лхандин кивнул. "Слышал. И я с нетерпением жду, что из этого выйдет".

"Что из этого выйдет, так это то, что ты, наконец, добьешься признания, которое у тебя уже должно быть".

Лхандын
пожал плечами. "Честно говоря, меня не волнует признание. Пока у меня
достаточно дел, и мне не приходится просить милостыню у своего племени, я
счастлив".

"Хорошо, что мы с королевой заботимся о твоем признании", - сказал Аарин. "Увидимся завтра, друг".

"До встречи".

----------

Том 1 Глава 153

ААРИН

Когда он снова добрался до пещеры и все еще слышал храп
Элрет, Аарин решил, что нет причин ждать другого плана. Он рысью
вернулся через луг к дереву Рета и Элии, молясь, чтобы они снова не
подрались.

К счастью, когда он подошел к двери, изнутри не
доносилось ни звука. Он постучал, затем толкнул дверь. "Есть кто-нибудь
дома? Рет здесь?"

Массивный бывший король рысью спускался по
лестнице, его лицо раскраснелось. Но он не выглядел сердитым. "Привет,
Аарин. Что происходит?"

"Я, эм, я хотела спросить, могу ли я задать тебе вопрос. Одолжение, правда".

Рет
выглядел удивленным, но потом улыбнулся. "Конечно, конечно. Просто...
почему бы нам не прогуляться? Моя подруга отдыхает. Не будем ее
беспокоить".

Аарин надеялся, что это означает, что они наконец-то
преодолели свой гнев, но выражение лица Рета было странным, поэтому он
не стал комментировать, просто пожал плечами и подождал возле двери,
пока Рет присоединится к нему.

Они вышли из дома и направились к
тропе, шагая в ногу, но никто из них не разговаривал. Рет, казалось,
глубоко задумался - сначала нахмурился, потом улыбнулся, потом посмотрел
так, словно подумал о чем-то, что его встревожило. Но когда Аарин
прочистил горло, старший мужчина моргнул и повернулся, чтобы посмотреть
на него.

"Прости, сынок, я немного отвлекся. Почему бы тебе не рассказать мне, что происходит?"

Они оба, не задумываясь, ступили на тропу, ведущую обратно к Городу Деревьев.

Аарин
помрачнел. "Не знаю, говорила ли тебе Элия, - осторожно сказал он, - но
я хотел сделать для Элрет какой-то жест или подарок, или что-то,
связанное с ее человеческими корнями. Я говорил с Элией о том, что
делают люди, когда женятся, и она сказала, что ей не хватало свадьбы в
мире людей, и что они проводят нечто, называемое медовым месяцем. На
самом деле это просто совместная поездка подальше от дома сразу после
церемонии.

Мне интересно, что вы думаете об этом, и если вы
считаете, что это хорошая идея, не могли бы вы дать мне совет, как
подойти к этому со старейшинами... нужно ли мне вообще их спрашивать?
Или мы можем просто пойти?"

Рет уверенно шагал рядом с ним, хмуро глядя на грязь. "Ты говоришь, что Элия предложила это... потому что она скучала по этому?"

"Она
просто сказала, что считает это чем-то правильным для людей, и ей жаль,
что вы двое не смогли этого сделать. Она не грустила по этому поводу.
Она просто придумывала для меня идеи".

Рет кивнул, почесывая
заросшую щетиной челюсть. "Точно, точно, справедливо. Ну... как
королева, Элрет технически может делать все, что захочет, а старейшинам
просто придется с этим смириться. Поскольку это сразу после первого
спаривания, я не думаю, что кто-то будет ожидать, что вы двое будете все
время на свободе. А вот то, что вы уехали из Города Деревьев... Я не
уверена. Я думаю, важно, чтобы люди видели вас и знали, что брачные узы
состоялись. Как долго ты собираешься отсутствовать?"

"Всего на пару ночей. Может быть, максимум три".

"Ну
тогда, я бы сказал, пройдись по Пламени. Появись на рынке на следующий
день, поприветствуй людей, и пусть они поприветствуют тебя. Затем
объяви, что тебя не будет и кто за тебя отвечает... Я имею в виду,
предупреди старейшин, конечно. Но они не могут остановить вас. Хотя они
могут попросить тебя не уходить, если будут волнения".

"Я знаю,
что Эль не захочет идти, если будут беспорядки. Мы точно можем остаться
на следующее утро. Но это подводит меня к следующему вопросу: Если
предположить, что нам безопасно уезжать... есть ли у вас место, куда я
мог бы ее отвезти? Мне нужно уединенное место, желательно с бассейном
или рекой поблизости. И хорошее, тихое место - такое, где мы не
столкнемся с другими людьми".

Рет задумался на мгновение, затем
улыбнулся. "Да, думаю, я знаю место, которое нам подойдет. И это всего в
двух часах ходьбы отсюда".

"Отлично. Не могли бы вы дать мне карту?"

"Я
могу нарисовать вам ее. Вы можете понюхать ее - или Эль может приказать
одной из птиц разведать для вас, если вы беспокоитесь об этом".

"

Нет, было бы гораздо лучше остаться одному, чтобы никто не знал, где мы".

Рет
хмыкнул. "Ты не сможешь скрывать это от всех. Старейшины будут
настаивать, чтобы капитан знал, где тебя найти в случае нападения или...
или еще чего-нибудь".

"Нападения от кого?" осторожно спросила Аэрин.

"Я не знаю. Знаю только, что Берин вечно твердил о мерах безопасности и подготовке на все случаи жизни, бла-бла-бла..."

Аарин
покачал головой. "Знаешь, Рет, ты - ужасный пример королевской
ответственности, когда дело доходит до таких вещей. Бла-бла-бла - о
безопасности твоей дочери?"

"Нет, конечно, нет, - прорычал Рет. Я
просто имел в виду, что они хотят сказать много слов, чтобы донести
простую мысль. Правда в том, что Стражи должны иметь возможность найти
тебя, если возникнет какая-то угроза".

"Конечно, конечно", - сказала Аарин. "Хорошо, мы, наверное, поговорим с Лерном, и..."

"Нет. Неправильно. В любом подобном случае, сначала обратись к самкам".

"Что? Почему?"

"Потому
что все, что увидит старый самец, это практические вопросы и проблемы.
Он будет говорить с тобой отстраненно. Ты поговоришь с Хансер и женским
советом, они увидят в этом пользу и скажут старейшинам-мужчинам, что
нужно сделать и почему."

"Думаю, это хороший совет. Спасибо. Я поговорю с Хансер".

"И
проследи, чтобы она рассказала другим самкам, если их не будет на вашем
разговоре", - прорычал Рет. "Чем больше их будет на борту, тем лучше
для тебя. И используй слово "романтика" не один раз".

"Что? Почему?"

"Потому
что самки это любят. Если ты скажешь им, что хочешь иметь возможность
побыть наедине со своей подругой, что ты хочешь, чтобы это было
романтично и уединенно, они не просто заставят самцов согласиться на
это, они расскажут тебе все способы сделать это особенным для нее, до
которых ты сам никогда бы не додумался. Они сделают за тебя всю домашнюю
работу".

Аарин усмехнулась Рету. "Ты говоришь так, словно у тебя есть опыт".

Рет самодовольно улыбнулся. "Нет, нет. Я уже знаю все хитрости из этой книги.

Я просто делюсь с вами своими яркими моментами, вот и все".

----------

Том 1 Глава 154

ААРИН

Аарин удивился, когда Рет не повернул назад к дому, а
продолжал идти. Он подумал, не хочет ли Рет сейчас оказаться дома - если
они все еще ссорятся. Но он решил не спрашивать. Если Рет хочет гулять и
разговаривать, Аарин будет гулять и разговаривать с ним. Ему
захотелось, чтобы старший самец уделял ему больше времени.

В конце концов, они сошли с тропинки в лес и заговорили о жизни и Аниме так, как не говорили уже несколько месяцев.

Аарин
хотел впитывать внимание и понимание Рета, но с трудом преодолевал
настороженность, возникшую между ними с той ночи, когда Рет рассказал
ему о том, что он альфа деформированных, и раскрыл секрет Элии.

Когда
разговор затих, а они все еще бродили по склону горы, Аарин вздохнула.
"Я должен извиниться перед тобой, Рет", - тихо сказал он.

"За что?"

"За
то, что рассказал тебе об Элии так, как рассказал. За то, что поставил
это между вами. И... за то, что бросил тебе вызов. Прости меня. Я знаю,
это было эгоистично с моей стороны. Просто... в моей голове многое
происходило, и я многого боялась. Я сорвался, и теперь ты
расплачиваешься за это".

Рет хмыкнул и не сразу ответил. "Хотя я
согласен, что ты мог бы выбрать время получше - или, что еще лучше,
сказать моей приятельнице, чтобы она сама мне все рассказала - я тоже
живу этой жизнью уже давно, Аарин, и я тебе скажу: Ничего не происходит
без разрешения Создателя. Если это произошло, значит, так и должно было
случиться. Мы можем пока не понимать, почему и с какой целью. Но мы
узнаем это на своем пути. И хотя между мной и моей подругой еще
предстоит что-то исправить, я лучше буду знать правду - или столько,
сколько она мне скажет, - пробормотал он, - чем продолжать жить во лжи".

Аарин покачал головой. "Это было не мое место".

"Нет, не мое", - беззлобно сказал Рет. "Но и ей не пристало скрывать это от меня, так что... теперь мы движемся вперед".

"А
ты?" спросил Аарин, ненавидя хныканье, прозвучавшее в его голосе вместе
с вопросом. Он снова почувствовал себя щенком, царапающим ногу своей
матери.

"

Да, это так, - сказал Рет, его плечи обвисли от
усталости. "Просто это не та вещь, которую мы можем исправить. Это
затрагивает так много сфер нашей жизни - и так долго. Я... пытаюсь
понять, почему она продолжала скрывать это. И на данный момент она все
еще отказывается говорить мне. Так что..." Рет поднял руки, а затем
пожал плечами. "Я не знаю, что с этим делать. Но я могу сказать тебе,
что я все еще люблю свою подругу. И как бы я ни злился, и как бы трудно
мне ни было, я не оставлю ее".

Аарин облегченно выдохнула. "Приятно это слышать", - сказал он. "Я боялся, что сломал тебя. И я не думал, что это возможно".

"О,
это возможно, Аарин. Не важно, насколько ты силен, не важно, насколько
успешен, никогда не говори себе, что тебя нельзя сломать. Это ложь прямо
из преисподней, и она приведет тебя на край катастрофы, пока ты еще
улыбаешься".

Аарин моргнула от мысленного представления.

Целую минуту они шли молча, Рет смотрел вдаль сквозь деревья.

Аарин не знал, что сказать, но Рет спас его, внезапно повернувшись и спросив: "Как ты справляешься с ожиданием?".

"С ожиданием чего?"

"Чтобы проводить Пламя и Дым и завершить спаривание", - прямо сказал Рет.

Аарин зашипела. "Я... я не думаю, что Элрет оценит мой разговор с ее отцом..."

"О,
не будь дурой, Аарин. Мы с тобой оба знаем, что как бы она ни
протестовала, я первый, с кем она говорит об этом. Теперь скажи мне, ты
справишься с этим? Я думаю, идея мудрая, и я знаю, что тебя поддерживают
старейшины. Это всего лишь еще пара дней. Но это... стремление быть
вместе... Я знаю это чувство. Это нелегко".

"Нет, это не так. Но мы оба преданы друг другу... большую часть времени".

Рет искренне рассмеялся, и Аарин почувствовала себя наполовину забавной, наполовину смущенной.

"Я
слышу тебя, слышу, сынок", - усмехнулся Рет. "Я был там. Правда. Но
поверь мне, в конце концов, это будет стоить ожидания. Теперь, когда ты
взял на себя обязательство, ты не хочешь, чтобы неудача была на твоей
совести.

Ты же не хочешь, чтобы это было между вами в первый раз, когда вы будете заниматься любовью".

Аарин
вскинул голову на плечи. Он не стеснялся говорить о сексе. Но он знал,
как неловко будет Элрет, если они будут говорить о ней - особенно ее
отец.

"Не волнуйся", - сказал Рет с ухмылкой, похлопав Аарина по
плечу. "Она дочь своей матери. Это тот аспект вашей жизни, который, я
уверен, будет очень полезен для вас обоих - пока вы внимательны к ее
нуждам. А если вы не уверены, вы можете поговорить со мной. Или с
Берином, когда он вернется. Любой из старших самцов с Истинными
товарищами может предложить идеи..."

"Я думаю... я думаю, что все
будет хорошо", - сказала Аарин, внезапно почувствовав себя крайне
неуютно. "Думаю, что бы ни потребовалось, мы решим это между собой".

Рет
фыркнул. "Не ставь на это. Она получеловек, и, что еще важнее, ее
воспитывает мать. Им трудно говорить о таких вещах. Ты должен сделать
все возможное, чтобы она была в безопасности, уговорить ее показать или
рассказать тебе, что ей нужно или нравится. Скорее всего, она не будет
предлагать это свободно".

"Почему люди так боятся наготы и секса?"
спросила Аарин, недоумевая. "Кажется, им это нравится. Так почему же
они не говорят об этом? Почему бы не показать себя?"

Рет пожал
плечами. "Это то, что я заметил у них, когда посещал их - много
демонстрации и показухи, много действий, по правде говоря. Но не
достаточно обсуждений. Стыд за свое тело, стыд за то, как они говорят о
нем - и поэтому молодые не учатся у старших и мудрых, и поэтому они
совершают ошибки или становятся эгоистами... Не делайте этого".

Аарин
покачал головой. "Видеть ее счастливой - моя радость", - сказал он со
спокойной убежденностью. "И видеть, как она светится - это мое... это
величайшее... я имею в виду..."

"Я знаю, что ты имеешь в виду, и
мне очень приятно это слышать", - прорычал Рет, хотя его губы
вывернулись на одну сторону. "Просто убедись, что твое внимание
предназначено для нее, и ты увидишь, что ее внимание обращено на тебя.
Тогда это будет хорошо для всех".

"Да, сэр".

сухо сказала Аарин, подражая их тренировкам под руководством Рета.

Рет
рассмеялся. "Хороший самец", - сказал он, снова хлопнув Аарин по спине.
"И добро пожаловать в нашу семью. У нас много хаоса, но работа стоит
вознаграждения, обещаю".

Аарин закатил глаза, но в глубине души он был глубоко тронут.

Он никогда не хотел быть частью чего-то большего, чем сердце Элрет, и эта семья была его собственной.

При
этой мысли он сразу же почувствовал себя виноватым, подумав о своей
матери, оставшейся наедине с незнакомцем. Сломанный. В то время как он
был здесь, радуясь своему будущему, и думал о другой семье. Поэтому он
отогнал эту мысль.

Но ноющее чувство стыда не покидало его.

----------

Том 1 Глава 155

ЭЛРЕТ

Элрет проснулась после дневного сна и наконец
почувствовала, что голодна. Она отправилась ужинать, полагая, что Аарин
будет там. Но его нигде не было видно. Она гадала, что его задержало, но
надеялась, что он навестил свою мать и сможет поесть с ней.

Элрет
все еще была измучена похмельем и утренними событиями, но, по крайней
мере, желудок больше не болел. Она наслаждалась копченым мясом и
фруктами, подаваемыми на рынке, почти не прислушиваясь к разговору
Хансера и Гвина по обе стороны от нее, пока не услышала упоминание имени
Аарина.

"...еще только два дня. Я надеюсь, что Рет, не имея отца,
который мог бы направлять его, приложил руку к обучению Аарина этим
вопросам. Нехорошо, если первый опыт нашей королевы будет скучным. Или,
что еще хуже, неудовлетворительным".

Элрет чуть не подавилась говядиной.

Гвин бросила на нее быстрый взгляд сбоку. "Я... я уверена, что с ним все в порядке", - неловко сказала она.

Желудок Элрет подкатил к пальцам ног.

Гвин
знала, она поняла, насколько "в порядке" Аарин... и пыталась быть
внимательной. Хансер не знал, что Гвин и Аарин спаривались, и, скорее
всего, пытался поддразнить Элрет. Но... Создатель, нет. Она не могла
вести этот разговор сейчас. Не с Гвином.

И все же, крошечная часть ее была безумно любопытна - и в тот же момент ее ревность вспыхнула.

Она
знала, что Аарин не получил истинного удовольствия от этой встречи.
После этого он чувствовал себя неловко и сказал Элрет, что сожалеет о
своем выборе. Но по тому, как раскраснелись щеки Гвин, и по тому, как
она преследовала его после этого больше года, Элрет подозревала, что
сама она получила гораздо больше удовольствия.

Она не знала, что делать: похвалить Аарина или дать ему пощечину. Наверное, и то, и другое.

По
коже поползли мурашки, даже когда в памяти промелькнули его
прикосновения, то, как ее тело загорелось для него, и - гах! Неужели она
делала то же самое с Гвин? Это было ужасно!

Она уставилась в свою
тарелку, совершенно не зная, что делать, а Гвин зарылась в свою
тарелку, опустив лицо так низко, что почти касалась еды.

Хансер,
тем временем, продолжал ухмыляться Элрету. "Ты не можешь сказать мне,
что не... наслаждалась уединением со своим товарищем, Элрет. У тебя есть
вопросы? Есть ли что-нибудь, что мы могли бы помочь тебе понять? Я
знаю, что твои родители открыто говорят о таких вещах, но опыт у всех
разный. Я буду рад поделиться своими знаниями, и я уверен, что Гвин..."

"В
этом нет необходимости!" Элрет вскочила - и в тот же момент Гвин
пискнула: "Я уверена, что тебе будет лучше поговорить с Элом".

Элрет посмотрела на подругу, та уставилась на нее широко раскрытыми глазами, явно опасаясь ее ответа.

Тут
до нее дошло, что если она позволит, то это останется между ними до
конца их жизни. Что они с подругой никогда не найдут утешения, если она
не отпустит это. Еще до того, как она захотела заполучить Аарина себе,
ей было неприятно внимание Гвин к нему.

На мгновение Элрет тоже
уставилась в свою тарелку. Она не хотела отпускать Гвин от себя. Не
хотела, чтобы ее подруга думала, что ей это нравится. Что это хорошо.

Но когда она посмотрела на нее со стороны, стало ясно, что Гвин испытывает глубокий дискомфорт.

Пока
Хансер выжидающе смотрел на нее, Элрет понимала, что должна сделать
выбор. И если она этого не сделает, то они с Гвин никогда не смогут
вернуться к той дружбе, которую разделяли много лет назад.

Она
должна была выбрать... держаться за то, что сделали ее друзья, когда она
еще совсем не была с ним связана... или отпустить это?

Она знала, что скажут ей мать и отец. Она знала, что скажет Создатель.

Элрет глубоко вздохнула. Она говорила с Хансером, но слова ее были обращены к Гвин.

"У
моего товарища гораздо больше опыта, чем у меня, и не весь он хороший.
Но это... воспитало его, как ты сказал, Хансер. Между нами есть что-то,
чего я не понимаю. Связь. Огонь. Я никогда не испытывал желания до него,
поэтому не могу об этом говорить. Но он говорит... он говорит, что
раньше с ним такого не было. Я должна доверять ему".

Она тяжело
сглотнула. "Я доверяю ему. Я... решила рассматривать его предыдущие
встречи как... как часть его прошлого. Что-то, из чего я извлеку пользу,
несомненно. Но я не хочу зацикливаться на этом или подвергать это
сомнению. В этом нет ничего хорошего. Это лишь то, что сделало его
таким, какой он есть сегодня, и я люблю его. Это... это все, что я могу
сделать.

Хансер наклонила голову и с любопытством посмотрела на
Элрета. "Ты не обижаешься на самок, с которыми он спаривался раньше? Я
знаю, что истинные товарищи часто обижаются".

Это был вопрос
времени, и блеск в глазах Хансер заставил Элрета задуматься, что,
возможно, она гораздо лучше понимает, какой котел она сейчас ворошит,
чем Элрет думал, но также и то, что она не собиралась причинять боль.
Лицо Хансера было нежным и серьезным, побуждая ее идти вперед.

Элрет
сглотнула. "Нет. Я... я решила поверить ему, что те встречи остались в
прошлом, что между нами есть что-то особенное. И что мне не нужно
бояться его влечения к другим. Или их соблазна для него. Он... он
говорит, что никогда никого не хотел так, как меня. И я ему верю".

Ее
щеки запылали, но она сдержалась. Она не стыдилась этого. И хотя Гвину
было больно это слышать, она решила, что необходимо установить границу.
Провести черту.

"Ты действительно благословенна, Эль", - тихо
сказал Гвин. "Я была с несколькими самцами, но ни один из них не был
моим истинным товарищем, и даже когда... встречи были положительными,
они не нашли для меня той связи. Я молюсь, чтобы однажды Создатель
открыл мне мою Истинную половинку. Я молюсь, чтобы он у меня был".

Элрет
повернулась к своей подруге, и сердце ее сжалось. Гвин выглядела
внезапно очень одинокой. "Я буду молиться об этом вместе с тобой", -
тихо сказала она. "Я бы хотела этого для тебя".

Гвин улыбнулась
однобокой улыбкой. "Спасибо. Я не знаю, как в этом поможет
принадлежность к когорте, но, полагаю, никогда не знаешь. Или, возможно,
этому не суждено случиться".

"Мы узнаем это вместе", - сказала Эль, сглатывая щипок в горле.

Глаза Гвин тоже заблестели, и она сжала руку Элрета под столом. "Да, мы будем".

Элрет издала легкий звук, обняла свою подругу, и они обнялись.

Хансер
фыркнул позади нее и пробормотал что-то об "эмоциональных молодых
женщинах", но когда Элрет обернулась к ней, смахивая слезы, глаза
Хансера тоже были немного красными.

Элрет на мгновение задержала на ней взгляд, а потом пробормотала: "Спасибо".

Хансер кивнул.

Затем все они вернулись к еде и своим мыслям.

Только
Элрет больше не хотела есть, но не из-за дурных предчувствий или
страха. Вместо этого она тосковала по своему товарищу. Ей нужно было
найти его. Ей нужно было быть рядом с ним. И она решила, что ей все
равно, если это покажется другим слабостью. Она хотела быть с ним. Прямо
сейчас.

----------

Том 1 Глава 156

AARYN

Он намеревался присоединиться к Элрет за ужином. Но когда
они с Рет вернулись с прогулки, было уже поздно, и он был уже близко к
дому. Ему никак не удавалось избавиться от чувства вины перед матерью,
поэтому он попрощался с Рет и направился к дому на дереве.

Странно
было стучать в собственную дверь, но он надеялся, что Эадхье ответит, и
он сможет без ее ведома проведать мать, если она не захочет войти. Он
просто хотел знать, что с ней все в порядке, и хотел, чтобы она знала,
что ему не все равно.

Но когда Эади увидела его у двери, она
засияла и широко распахнула ее. "Я планировала прийти за тобой утром!" -
сказала она ярко. "Заходи и поздоровайся, у нее сегодня все хорошо".

Аарин
осторожно вошел и увидел свою мать на диване, сидящей, но с одеялом на
коленях. Она, казалось, была искренне рада его видеть, но при этом
смотрела на Эадхье, словно не зная, говорить или нет.

"Как дела,
мама?" - тихо спросил он, поспешно усаживаясь рядом с ней на диван.
"Прости, что меня здесь не было, но Эадье сказала..."

"Нет, нет,
не извиняйся", - тихо сказала она, повернувшись, чтобы поднести руку к
его лицу и улыбнуться ему. "Она была права. Мне нужно... мне нужно было
время, чтобы прийти в себя".

Аарин подождал, изучая ее глаза. "И... ты чувствуешь себя... лучше?"

Она снова улыбнулась, но пожала плечами. "Немного", - сказала она.

Он
отнял ее руку от своего лица и взял ее в обе свои. Было холодно,
несмотря на то, что она была под одеялом. Но она часто так делала. Он
тяжело сглотнул. "Я... Мама, мы собираемся послезавтра вечером пройтись
по Пламени. Я... мне бы очень хотелось, чтобы ты была там, но если ты не
сможешь, я хочу, чтобы ты знала, что все в порядке. Я не хочу..."

"Я
буду там, Аарин. Эадхье сказала мне, и я поклялась себе... я
поклялась... я буду там. Возможно, тебе придется немного потерпеть, что я
буду на окраине. Не думаю, что я готов сражаться в Обряде. Но я хочу
быть там, чтобы увидеть, как вы двое сблизитесь. Я так рада за тебя,
Аарин!".

сказала она, ее голос стал высоким и тростниковым.

Он притянул ее в объятия. "Спасибо", - прошептал он.

Она покачала головой. "Нет, не надо. Я просто... Я бы хотела сделать больше, чтобы помочь вам обоим".

"Лучшее, что ты можешь сделать, это выздороветь, мама".

Она
кивнула и посмотрела мимо него на Эадхье. "Эадье тоже так сказала. И я
думаю... я думаю, я попытаюсь, хорошо. Так что будь терпелив со мной.
Травы помогают, и последние два дня я могу спать по ночам. Это очень
важный шаг вперед".

Он кивнул и повернулся, чтобы посмотреть на Эадье через плечо. Она тоже кивнула, улыбаясь.

Аарин глубоко вздохнула с облегчением. "Это хорошо, мама. Это действительно хорошо".

Она,
казалось, не знала, что сказать после этого, и он завел с Эадхье
светскую беседу, узнавая о том, что она сделала на той неделе, и о ее
успехах. Но он не мог перестать замечать, какой хрупкой выглядит его
мать. Как померкла ее улыбка, когда она подумала, что никто из них на
нее не смотрит. Он не был уверен, стала ли она улыбаться только для
него, чтобы он чувствовал себя лучше. Или же она делала это и для Эади.

Но через несколько минут он заметил, что она запыхалась. "Ты ужинала?" - осторожно спросил он.

Она кивнула. "Только суп, но сегодня я смогла поесть каждый раз, хотя бы понемногу. Это важно".

"Хорошо,
хорошо", - сказал он, и узел в его животе ослаб на волосок. "Это
хорошо, мама. Так, я не хочу тебя утомлять, хорошо? Мне нужно найти Эль -
у меня только что был разговор с ее отцом об Обряде. Но я хотела
убедиться, что с тобой все в порядке, и... я просто хотела тебя
увидеть".

"Я очень рада, что ты пришел", - пробормотала она и
снова коснулась его лица. "Ты можешь прийти завтра? Я хочу кое-что
передать тебе перед церемонией".

"Конечно, конечно. Есть ли лучшее время дня?"

Его
мать посмотрела на Эадхье, которая оживленно хлопнула в ладоши и
направилась к ним. "Это действительно хорошее время - прямо перед или
сразу после ужина - лучшее время дня, я думаю. А завтра у тебя будет
много дел, я уверена.

Почему бы тебе не зайти к нам после еды?".

"Конечно,
я могу это сделать", - сказал он, желая сделать все, что было бы лучше
для нее. Но что-то в выражении ее лица, отчаянная растерянность и
хрупкость, как будто она вот-вот упадет, просто разбило ему сердце.
"Мама... Ты..."

"Не беспокойся обо мне", - твердо сказала она. "Я
уже проходила через это, ты же знаешь. И Эадье мне очень помогла. Ты
просто... ты просто продолжай делать то, что тебе нужно, и не волнуйся
обо мне, хорошо?"

"Мама, я люблю тебя. Конечно, я буду беспокоиться о тебе".

Она
покачала головой и села прямее. "Нет. Я буду в Обряде, так что
перестань волноваться. Иди, наслаждайся, готовься и... и я буду так
счастлива увидеть вас двоих связанными. Так счастлива, Аарин. И твой
отец... твой отец был бы счастлив".

Аарин моргнул. Он не хотел
слышать о своем отце, не думал, что это хорошо, что она говорит о нем.
Но он также не хотел с ней спорить. Поэтому он проглотил свой протест и
сказал: "Приятно слышать. Спасибо. Теперь, почему бы вам не отдохнуть, а
я приду завтра. А пока, если что, Эадье может послать гонца, чтобы он
нашел меня, хорошо?".

"Хорошо, это хорошая идея".

Эадхье переместилась, чтобы встать позади матери у дивана, и кивнула. "Ты хороший сын, Аарин".

Он пожал плечами и наклонился, чтобы обнять свою мать. "Я люблю тебя, мама".

Она крепко прижалась к нему. "Я тоже люблю тебя, сынок", - прошептала она ему на ухо.

Когда
он встал, она снова улыбалась, но чувство вины сменилось тревожным
ощущением в его нутре. Он не знал, что не так, но что-то было не так. Он
чувствовал ее запах.

----------

Том 1 Глава 157

AARYN

Аарин сделал вид, что не заметил дрожащих рук матери, и
вытер руки о кожаную куртку. "Мне просто нужно быстро сбегать наверх за
чем-нибудь, а потом я оставлю тебя отдыхать". Он направился через
комнату к лестнице, прежде чем его мать успела возразить, и, бросив
взгляд на Эадье, наклонил голову, чтобы она следовала за ним.

Пожилая женщина что-то прошептала его матери, а затем рысью последовала за ним вверх по лестнице в его комнату.

Он закрыл за ней дверь, а затем вздрогнул. "Что происходит? Почему она выглядит такой... испуганной?"

"Потому
что она очень хочет быть на "Пламени и дыме", ради тебя. Но она
напугана. Она мечется туда-сюда между уверенностью и убежденностью, что
не сможет даже ступить за порог. Но она не хочет, чтобы вы об этом
знали. Она хочет, чтобы ты наслаждался подготовкой и не беспокоился о
ней".

"Я не могу не беспокоиться о ней!"

"Я знаю, Аарин. Все
в порядке. Ты хороший сын. Я имею в виду это. Я не могу сказать тебе,
сколько Анимы просто опускают руки, когда их любимые падают в темноту
вот так".

Он нахмурился. "Правда? Им просто все равно?"

"О,
им не все равно. Просто они не знают, что делать. Поэтому они в итоге
ничего не делают, разве что, возможно, давят на любимого, чтобы он
изменился, что только усугубляет ситуацию. Послушай, Аарин, она права: В
ближайшие несколько дней у тебя произойдут очень, очень важные события в
жизни. И она не хочет, чтобы они были испорчены для тебя - несмотря ни
на что. Я приведу ее туда, если она будет готова к этому. Но если она не
готова, ты должен пойти и сосредоточиться на своем друге, и
наслаждаться собой. Ты не можешь позволить ей сдерживать тебя. Не для
этого.

"

Он проглотил протест. Он не хотел идти по Пламени без матери, но и не хотел задерживать их. Ему нужна была Элрет и...

Черт, он был ужасным сыном.

"Нет, не делай этого с собой, Аарин", - вдруг твердо сказала Эадхье.

Он моргнул. "Я ничего не делал!"

"Я
вижу это в твоих глазах - ты прав, что сейчас нужно сосредоточиться на
своем друге. Вы двое должны строить совместную жизнь. Создатель связал
вас не просто так. И она будет для тебя опорой, пока твоя мать не
сможет. Это хорошо. Не отвергай это. Не говоря уже о том, что твоя мать
не потеряла свою мудрость - она хочет этого для тебя, Аарин. Она хочет,
чтобы ты начала строить жизнь, независимо от того, сможет ли она быть ее
ежедневной частью или нет".

"Подожди... что значит "или нет" - она не собирается оставаться такой?!"

"Она
может. Скорее всего, нет. Скорее всего, ей станет лучше, потом хуже,
потом снова лучше. То, что она столько лет прожила без серьезных
приступов - это хорошо. Но это тяжелый случай, Аарин. Это не то, от чего
она может избавиться за несколько дней. Мне жаль. Ты должен быть готов к
тому, что в ближайшие месяцы она будет часто отсутствовать".

Он
почувствовал, как все его тело сжалось. "Я беспокоюсь не об отсутствии. А
о том, что будет с ней, когда я буду со своим товарищем, а тебя не
будет, и..."

"Не беспокойся обо мне, Аарин. Это мое призвание в
жизни. Я буду с ней, так или иначе, пока она не перестанет нуждаться во
мне или хотеть меня".

"Разве у тебя нет семьи?" - пробурчал он, а потом захотел дать себе пощечину. "Прости, это было грубо, я..."

"Нет,
нет, с тобой все в порядке", - сказала она с нежной улыбкой. "Дело в
том, что моя мать страдала от этого в раннем детстве. А я страдала много
лет после смерти моего товарища - не Истинного товарища, но я любила
его все равно. Мы не могли иметь потомство. Так что теперь... теперь я
помогаю другим. Это то, чем я занимаюсь. И я счастлива это делать".

Аарин покачал головой. "Я понятия не имел. Я никогда не слышал, чтобы такое случалось с кем-то еще".

"Ты будешь удивлен.

Мы редко говорим об этом, потому что многие этого не понимают. Но есть
разные степени темноты, и многие страдают, даже если они не ложатся в
постель. Вот почему я люблю то, чем занимаюсь. Я помогаю людям.
По-настоящему помогаю им".

Аэрин взяла ее руки и сжала их.
"Спасибо. Спасибо, что помогаешь. Жаль, что я не знала. Хотела бы я
найти тебя для нее раньше. Я так благодарна тебе, Эадхье".

Она
помахала ему рукой. "Просто иди и будь счастлива. Просто убедись, что ты
максимально используешь свои дни, Аарин. Это лучшая благодарность,
которую ты можешь выразить мне и ей. Наслаждайся днем спаривания. И
приходи в гости завтра вечером. Если у нее все хорошо, это будет
ободряюще для вас обоих. А если нет, то она сможет побыть с тобой
наедине, пока вы не погрузились в празднования".

При мысли о том,
что его мать может не прийти на Обряд, он затаил дыхание, но он слышал
слова Эадхье о том, что давление только усугубит ситуацию.

"Я обязательно приду завтра. Сразу после ужина. И так долго, как она захочет".

Эадхье
обняла его. "Ты согрел сердце старой женщины, Аарин. А теперь уходи,
пока я не начала рыдать, как младенец". Он нахмурился, а она прищелкнула
языком и отмахнулась от него. "Я в основном шучу", - сказала она с
язвительной улыбкой. "Иди. Сейчас же. И поцелуй свою прекрасную подругу
за оба наших старых, романтических сердца, хорошо?"

"Обязательно", - сказал он и улыбнулся при мысли о поцелуе Элрет.

Эадхье
хихикнула. "Ах, первый прилив любви... это прекрасная вещь. Спасибо
тебе, Создатель, что позволил нам стать свидетелями этого".

Аарин
не мог не согласиться, но его выпроводили из собственного дома, он еще
раз торопливо попрощался с матерью, глаза которой начали западать, а
затем вышел за дверь и поспешил в ночь, чтобы найти Элрет.

Он не мог сказать почему, но все это лишь усиливало его желание увидеть ее, прикоснуться к ней.

Слава Создателю, он собирался сделать ее своей через два дня. Он не думал, что сможет прождать и часа после этого.

----------

Том 1 Глава 158

ЭЛРЕТ

Элрет стояла с матерью в спальне пещеры и смотрела на
себя в зеркало. "Я могла бы надеть блузку и эту маленькую юбку. Это не
очень модно, но, думаю, ему понравится, так как показывает мои ноги".

Ее
мать фыркнула. "Я уверена, что ему понравится. Но я думаю... Я знаю,
что тебе нужно сражаться в Обряде, но... честно говоря, я бы хотела,
чтобы мои воспоминания о нашем Пламени были менее напряженными и более
особенными. Я кое-что принесла. Я хочу посмотреть, захочешь ли ты это
надеть", - сказала она, затем указала пальцем на Элрет. "Стой там. Не
двигайся".

Элрет нахмурилась, когда ее мать вышла из спальни и
поспешила обратно в пещеру. Она пришла всего за несколько минут до
этого, а Элрет уже была в спальне. Что она принесла?

Мгновение спустя глаза Элрет расширились, когда вошла ее мать с платьем, перекинутым через руку.

Это было самое красивое платье, которое Элрет когда-либо видела, и к которому она прикасалась только в детстве.

Платье
для подношения ее матери. То самое, что было на ней в ночь праздника,
когда она предложила свое горло отцу Эль и была принята прайдом
леонинцев.

Платье было из мягкой, блестящей ткани, почти
прозрачное, нежно-белое. Мать говорила, что когда его шили, оно было еще
белее, но годы унесли часть его яркости. Элрет это не волновало. Ее
кожа всегда выглядела лучше в кремовых тонах, чем в белых.

Лиф был
собран на шнуровке, которая завязывалась сзади на шее и превращала его в
халтер. Швы, выполненные в виде стилизованных бабочек в голубых и
золотых тонах, были густыми на лифе и талии, но рассыпались и
расходились от бедер, пока не остались лишь горстки красивых форм на
нижней части юбки.

И ткань, и само платье были сшиты вручную близкой подругой ее матери и согруппницей двадцать лет назад.

"Мама", - вздохнула она. "Я не могу..."

"О,
да, ты можешь", - твердо сказала она. "На самом деле, я хочу
настаивать, если только оно не подходит или ты думаешь, что оно будет
слишком мешать тебе.

Элрет, для меня это платье напоминает об
одном из самых замечательных дней в моей жизни. И с тех пор я никогда
его не надевала, потому что у меня не было другого случая, когда оно
было бы уместно. Оно подходит для этого случая. По человеческой
традиции, когда женщина выходит замуж, она надевает что-то старое,
что-то новое, что-то позаимствованное и что-то голубое. В этом платье
есть все эти элементы - и оно будет так красиво смотреться с вашим
цветом кожи. Не говоря уже о том, что... я бы хотела увидеть его снова
вживую".

Элрет закрыла рот руками. Она видела это платье несколько
раз, когда была моложе, и всегда мечтала надеть его. Чувствовать себя
красивой и... "Мама!" - причитала она.

Элия повернулась к ней, в
ее глазах стояли слезы. "О, милая, не плачь. Тогда я буду плакать, и
тогда мы будем просто бесполезны".

"Я и так бесполезна!" Элрет
всхлипнула и бросилась к матери. Поскольку она была выше, она зарылась
лицом в шею матери. Элия притянула ее к себе той рукой, которая не
держала платье, и прошептала ей на ухо.

"Ты прекрасна независимо
от того, наденешь ты его или нет, Эль. Но если ты хочешь, то для меня
будет много значить увидеть, как ты соединишь свою жизнь с жизнью
Аарин".

"Я бы с радостью", - пролепетала она, уткнувшись в шею
матери. "Я просто... Я чувствую себя так глупо, но мне просто хочется
плакать, когда я смотрю на это. Ты уверена, что папа не будет против?".

"Твой
отец тоже будет рад увидеть его вживую, я уверена", - сказала ее мать,
поглаживая Элрет по волосам. "Наши "Пламя и дым" не были тем праздником,
которым должны были стать, из-за того, как все это произошло. Для нас
обоих будет приятно, если мы вернемся в тот день с еще одним
воспоминанием, которое принесет нам такую радость".

Элрет
отстранился, принюхиваясь. "Мне казалось, ты говорил, что прогулка с
отцом по Пламени - одно из лучших воспоминаний в твоей жизни".

"Так
и есть, потому что из этого вышло", - откровенно сказала ее мать. "Но в
то время я была напугана и растеряна, а твой отец не знал, как я
отреагирую на... ну, на все. Для нас это была большая неопределенность,
которая обернулась к лучшему.

Ты, однако... ты и Аарин берете
любовь, которая созревала годами, и превращаете ее в клятву на всю
жизнь. Твое Пламя - это праздник, Эл. И я не могу ждать. Я хочу видеть,
как ты наслаждаешься этим!"

Элрет вырвалась из объятий матери и потянула юбку платья, раздувая ее, чтобы посмотреть на красиво сшитый узор.

"Мама, я бы с удовольствием его носила. Но что, если оно повредится? Что если кто-то порвет его, или я упаду в грязь..."

"Тогда
он будет носить следы того, что его любили, и еще больше напоминать нам
об этом дне, Эль. Я не могу придумать лучшего варианта для него. Она
пролежала в глубине моего шкафа двадцать лет. Пришло время дать ему
новую жизнь".

Улыбка Элрет стала шире. Наконец она встретилась взглядом с матерью и захлопала в ладоши. "Да, пожалуйста!"

Мать
засияла и тут же отнесла платье на спальную платформу, разложив его на
мехах и распушив юбку. "Не могу дождаться, когда увижу тебя в нем. На
тебе оно будет короче, чем на мне, но это, наверное, хорошо, ведь ты,
скорее всего, будешь драться гораздо чаще, чем я", - засмеялась мать.

Элрет
начала раздеваться, пока они разговаривали. Мать расправила вырез
платья на кружевах, затем Элрет шагнула в юбку, и мать потянула ее
вверх, поворачивая, чтобы завязать на шее.

Они немного поиграли с
тем, где оно должно сидеть, насколько низко должен быть вырез, пока
Элрет не почувствовала, что оно прекрасно обнимает ее изгибы, оставляя
спину обнаженной, а подол юбки свисал намного выше лодыжек.

"Мы ничего не можем поделать с длиной", - сказала ее мать, наконец, завязывая кружево на шее бантом и отступая назад".

"Я
думаю, это идеально", - хихикнула Элрет и сделала боевой выпад вперед,
наблюдая, как красивая ткань развевается вокруг ее ног. "Они не увидят,
как я приду".

----------

Том 1 Глава 159

ЭЛРЕТ

Ее мать улыбнулась Элрет, ее глаза снова слегка
заблестели, но она сглотнула, вытерла их и отряхнулась. "Есть еще одна
вещь, которую я хочу передать тебе, когда придет время".

"О?"
Элрет не могла оторвать глаз от платья в зеркале в полный рост, которое
они принесли накануне, чтобы оно было на месте во время подготовки.

Ее
мать глубоко вздохнула, затем достала из заднего кармана темно-синий
шарф и расправила его руками, снова и снова протягивая мягкую ткань
сквозь пальцы, пока она тихо говорила. "Это шарф, который я
использовала, чтобы предложить свое горло твоему отцу. Я пока не
предлагаю тебе сделать это с Аарин. Ты поймешь, когда придет время.
Сначала пройди через Пламя и установи свое правление. Но я вижу в вас
двоих то, что было у нас с твоим отцом".

Элрет вздрогнула от прошедшего времени, но ее мать продолжала.

"Я
хочу, чтобы ты хранила это. Его дала мне Аймора, которая использовала
его, когда предлагала себя. Потом она отдала его мне, чтобы я
использовала его с Рэтом. И я использовала. Это был самый... наполненный
любовью день в моей жизни, Эль. Теперь это твое. Используй его, когда
ты точно знаешь, что нет ничего, что бы ты никогда не отдала. И если у
тебя будет потомство, возможно, ты сможешь передать его, если она найдет
себе Истинного Друга. Но я хочу, чтобы она была у тебя, ясно? Теперь он
твой".

Она протянула шарф, перекинутый через обе руки Элрет.

Элрет,
снова переполненная эмоциями, на мгновение уставилась на шарф, пытаясь
понять, какую огромную любовь символизировал этот шарф.

Затем она протянула руку, чтобы дотронуться до него: "Мама, что..."

Позади нее раздалось ворчание, и мать подняла голову, ее лицо побледнело.

Элрет повернулась и увидела, что ее отец стоит в дверях и смотрит на нее, его челюсть отвисла.

Когда
она взглянула на него в ответ, он несколько раз моргнул, оглядывая ее с
ног до головы, и наконец встретился с ней глазами. "Эль... ты такая
красивая", - прохрипел он.

"Папа!" пискнула Элрет. "Не надо..."

Затем
ее отец повернулся и посмотрел на мать, в его глазах была глубокая
боль, усталость и... страх? "Нет ничего, чего бы ты не отдала?"

Лицо ее матери сморщилось. "Ничего".

"Но..."

"Рет, ты должна понять... нет ничего, чего бы я не отдала. Просто... есть причины..."

Ее
отец зарычал и замахал на нее рукой. "Не это, не сейчас. Наша... наша
дочь здесь, и она так прекрасна, и... мы можем обсудить это позже".

Элрет
была убита горем, видя, как ее мать сдувается, словно надувная кожа,
которую надули. Но она кивнула и снова протянула шарф. "Пожалуйста, Эль.
Этот шарф говорит только о любви. Настоящей любви. О глубокой душевной
любви. Возьми его и держи, пока не придет твоя очередь".

Элрет
взяла его дрожащими пальцами. Затем она провела мягким шелком по пальцам
и вокруг руки несколько раз, удивляясь ощущениям, которые он вызывал на
ее коже. "Могу я... использовать его сегодня как память и как
обещание?" - тихо сказала она, все еще отчаянно осознавая, что ее отец
стоит позади нее, наблюдая за всем этим. О напряжении между ними.
"Смотри."

Она обернула шарф вокруг запястья, как манжету. Синий
цвет шарфа подчеркивал один из оттенков синего в платье, и она покачала
головой от красоты, которую ей подарили. "Что если я повяжу его здесь,
и... мы с тобой будем знать, что он символизирует. А потом я смогу
рассказать Аарин. Это как... обещание, что у нас еще все впереди?"

Ее
мать закрыла рот руками, ее глаза сияли. Но отец шагнул вперед и
подошел к Элрет, протягивая ей запястье с накинутым на него шарфом.

Он
осторожно взял ее руку и перевернул так, что обнажилась нижняя часть
запястья. Затем он нашел концы шарфа и, несмотря на свои массивные
пальцы, начал кропотливо связывать два маленьких конца вместе.

"Завтра,
когда ты будешь одеваться в последний раз, я приду и повяжу тебе это", -
сказал он, его голос был хриплым от эмоций. "Для меня это будет
обещанием тебе, Эль. Обещание тебе и Аарин тоже.

Что я никогда не
буду стоять между вами. Что я знаю, что вы двое должны быть вместе,
и... и что я понимаю, что вам еще предстоит вырасти в ту любовь, которая
у вас есть. Мы с твоей мамой смогли просто влюбиться и быть вместе,
несмотря на ненависть и конфликты вокруг нас. Но именно это нас и
подтолкнуло. Мы знали, что хотим быть вместе, несмотря ни на что, потому
что они постоянно пытались разлучить нас, и мы не могли этого вынести".

"У
вас двоих будет более нормальная жизнь - я надеюсь. Я молюсь. Я обещаю
не быть препятствием для вашей любви. Но также... я молюсь, чтобы вы не
воспринимали друг друга как должное. То, что у вас есть - особенное.
Защищайте это. Защищайте это до последнего вздоха".

Он закончил
завязывать шарф, и Элрет бросилась ему на грудь, а он обнял ее, прижимая
к себе, пока она дрожала, стараясь не заплакать. "Спасибо, папа", -
шептала она, всхлипывая, ему в грудь.

"Я люблю тебя, Эль", - прошептал он в ответ, его собственный голос немного задыхался.

"Я тоже тебя люблю. И я не буду... не буду принимать это как должное. Я обещаю".

Он
кивнул, затем отстранился, поглаживая ее волосы, и позволил своим
глазам снова просканировать платье. Он выдохнул и покачал головой. "Ты в
нем почти так же красива, как твоя мать", - сказал он, и в его голосе
прозвучала тоска, которая обычно заставила бы Элрет съежиться. Но
сейчас... сейчас она жаждала снова увидеть ту сторону своих родителей.
Где они прятались по углам, целовались и исчезали с собраний, когда
думали, что никто не смотрит.

Она жаждала увидеть, как они танцуют, как смотрят друг на друга, двигаясь в такт шагам, как будто они были единым целым.

Затем ее отец посмотрел на мать через плечо, и его лицо опустилось.

Сзади
нее раздался тоненький, задыхающийся всхлип, но прежде чем она успела
повернуться, отец сжал ее руку и сказал: "Это будет потрясающе, Эль. Не
позволяй ничему встать на твоем пути. Ничему". Затем он повернулся на
пятках и выбежал из спальни, словно за ним что-то гналось.

Ее мать сделала несколько шагов к двери, затем остановилась.

Элрет казалось, что она наблюдает за разрывом сердца своей матери, и ей хотелось кричать.

"Мама, иди за ним!" - прокричала она.

Ее мать повернулась, слезы текли по ее щекам. "Он не хочет, чтобы я это делала".

"Нет,
хочет. У него разбито сердце из-за этого. Заставь его выслушать! Скажи
ему все, что тебе нужно. Но не позволяй ему больше держаться от тебя
подальше!"

Ее мать моргнула, затем посмотрела на дверь, за которой исчез ее отец. "Ты права", - вздохнула она.

"Да,
я прав", - прорычал Элрет. "Сейчас я сниму эту вещь, потом пойду найду
Аарина и напомню ему, зачем мы это делаем. Так что вперед!"

Как
будто ее слова были стартовым пистолетом, ее мать бросилась бежать.
Элрет вздохнула и вознесла безмолвную молитву о том, чтобы ее родители
наконец-то нашли путь через эту ложь. Каким бы ни был этот
пространственный каньон, возникший между ними.

Элрет нужно было знать, что это возможно. Что, несмотря ни на что, любовь может победить.

----------

Том 1 Глава 160

AARYN

Он только что забрал наручники и инструменты у Лхандын и
собирался вернуться в Город Деревьев, чтобы найти Хансер и обсудить с
ней медовый месяц, когда на тропе появилась красная вспышка, и весь
воздух был выжат из его легких, когда его подруга с рыданиями бросилась
ему на грудь.

Аарин чуть не уронил ранец, в котором хранились наручники. "Эль?! Эль, что случилось!?" - он прижал ее к себе, умоляя.

"Н-ничего!"
- задыхалась она, зарываясь лицом в его грудь и прижимаясь к нему так
крепко, что ущипнула его за спину. "Я просто... мне просто нужен был ты.
Мне нужно было быть рядом с тобой", - прошептала она.

"Что случилось?" Его сердце колотилось, и он еще не был уверен, что нет причин для бешенства.

Она
обняла его за шею и сильнее прижалась к нему. "Я просто видела, как мои
родители... То есть, я думаю, я надеюсь, что они вот-вот все уладят. Но
я только что видела, как они разбиваются друг о друга, и... Я не хочу,
чтобы это случилось с нами, Аарин!"

"Шшшш, красавица. Шшшш. Ничто
не сломает нас. Я этого не допущу". Слова просто пришли. Он не хотел
показаться высокомерным. Ему следовало бы усомниться в них, но он этого
не сделал. Он отказался позволить чему-либо встать между ними. Что
угодно.

Элрет подняла лицо, обнажив горло, чтобы поднять голову и встретиться с его глазами. "Я тоже не позволю".

"Ну вот, видишь? Нас ничто не остановит, Эль. Мы уже сделали все самое трудное. Теперь пришло время для хороших вещей".

Он поднес свободную руку к ее лицу и улыбнулся.

Элрет вздохнула. "Я бы хотела, чтобы нам не пришлось ждать до завтрашнего вечера".

"Мне тоже", - честно ответил он. "Но это всего лишь еще один день".

Она
кивнула, немного надувшись. Он хмыкнул и поцеловал ее, втянув в рот ее
полную нижнюю губу, пока она не хихикнула и не оттолкнула его.

Они оба уже быстро дышали.

"Увидимся после ужина?" - пролепетала она.

Аарин кивнул, не сводя с нее глаз.

"Еще один день", - сказала она, задыхаясь.

"Еще один день", - повторил он с облегчением.

Но он позволил ей увидеть жар, который он испытывал к ней, пылающий в его глазах.

*****

Час
спустя его сердце было переполнено. Элрет обещала найти его после
ужина. Хансер была согласна на медовый месяц - хотя и согласилась с
Рэтом, что меры безопасности необходимы. А он снова сидел на диване с
матерью, которая выглядела немного лучше, чем накануне вечером.

"У меня есть кое-что для тебя", - сказала она, и ее улыбка казалась искренней.

"Хорошо",
- ответил он, улыбаясь в ответ, любопытствуя и боясь слишком
волноваться, ведь она провела в доме пару недель, так что же у нее могло
быть?

Она похлопала его по колену и встала с дивана, отодвинув в сторону одеяло, которым она укрывала колени.

Он
быстро посмотрел на Эадье - можно ли ей это делать? Но Эадхье улыбалась
ей, когда она поднималась по лестнице, и жестом велела Аарину
оставаться на месте.

Когда она вернулась через минуту, она уже не
так широко улыбалась, но двигалась уверенно. Она вернулась и села рядом с
ним, держа в руках старый и потертый кожаный бумажник.

"Я... я
обещала твоему отцу, что подарю тебе это, когда вы будете спариваться,
если его здесь не будет", - сказала она, затем посмотрела на него краем
глаза, явно боясь его реакции.

Аарин был ошеломлен. "Мой... отец?"

Она
кивнула. "Когда началась война, и он был так близок к королю... мы
знали, что всегда есть риск, что он не вернется домой, или за ним
придут. Поэтому мы оба организовали свои дела. И частично это были...
вещи, которые мы хотели бы, чтобы ты знала или имела, если нас не
станет".

Аэрин села обратно, но снова положила руку на его колено.
"Аарин, я очень хочу, чтобы ты взяла это и прочитала, хорошо? Он дал
мне прочитать это, прежде чем запечатать. Это... это то, что ты должна
знать".

Аэрин выдохнула. "Я не уверена, что это хорошо, что ты говоришь о нем, мама..."

"Вообще-то,
- тихо вмешалась Эадхье, сидя на стуле в другом конце комнаты, - я
думаю, что для нее было бы очень хорошо иметь возможность больше
говорить с тобой о твоем отце, Аарин. Я думаю, это могло бы ей помочь".

Его мать кивнула. "

Я
хочу, Аарин. Я хочу, чтобы ты узнала его лучше. И это... пожалуйста,
просто возьми и прочитай. Только один раз. Если ты захочешь избавиться
от него после этого, ты можешь, но пожалуйста. Не делай из меня лгунью. Я
поклялась ему, что сохраню это и подарю тебе в этот день твоей жизни.
Пожалуйста?"

Она положила бумажник ему на колени, словно боялась,
что он отмахнется от него. Но он просто взял его, почувствовал его
мягкий вес.

Если он чего-то и ожидал от своей матери, то не этого.
"Хорошо", - сказал он, потому что не думал, что она дышит, ожидая его
ответа. "Не волнуйся. Я прочитаю. Не знаю, как после этого, но я
прочту".

"Ты должен прочитать его сегодня вечером", - сказала она
настоятельно. "Это то, о чем он просил. Чтобы ты прочитала ее в ночь
перед тем, как вы официально вступите в брак".

Аарин провел рукой по волосам, но кивнул и улыбнулся матери в знак заверения. "Я прочитаю, мама, обещаю".

"Спасибо, сынок, спасибо", - сказала она с облегчением.

Аарин
не был уверен, что может быть такого важного в этом сообщении, но его
напряжение росло с каждым вздохом, который он делал после этого. И
усталость его матери усиливалась.

Вскоре Эадхье встала и
предложила Аарину перейти к другим своим обязанностям. "Давай не будем
ее изнурять. Завтра будет важный день".

Он кивнул, затем наклонился и обнял свою мать, которая прижалась к нему, но тоже опустилась на свое место, когда он отпустил ее.

Через минуту он распрощался с Эадхье и вышел на тропу, а поздний полуденный свет освещал лес сквозь полог деревьев.

У
него было еще больше часа, почти два, до ужина и встречи с Элрет. Он
решил пойти к Плачущему дереву. Там он сможет поработать над своим даром
и не беспокоиться о том, что его прервут. Поэтому, скривив губы, он
положил кошелек в сумку и двинулся между деревьями кратчайшим путем.

Письмо или что там было, он прочтет позже. Он не хотел, чтобы это испортило его приготовления к встрече с Эль.

----------

Том 1 Глава 161

AARYN

Травление манжет заняло больше времени, чем он
предполагал. Когда он закончил, было уже время ужина. Он подумал о том,
чтобы оставить письмо на потом, но, по правде говоря, ему хотелось
убрать его с дороги. Отчасти подарок затянулся потому, что он все время
ловил себя на том, что смотрит на ранец, в котором сейчас лежал
бумажник, подаренный ему матерью, и гадает, что в нем. Что он будет
чувствовать, читая это. Был ли его отец ослом или просто нормальным
человеком, который сбился с пути...

Фыркнув от отвращения к собственной мелодраме, он осторожно положил наручники в сумку и достал бумажник.

Тяжелая
кожа была старой и потертой, но такой, что делала ее мягкой и
податливой. Когда он достал бумажник из ранца, тот провис у него под
пальцами, но пергамент внутри него потрескивал, не выдержав веса старой
кожи.

Он открыл крышку кошелька и вытащил два листа толстого пергамента, слегка пожелтевшего от кожи.

Адреналин забурлил в его организме, когда он понял, что почерк на бумаге похож на его собственный. Заметно похож.

Он не помнил, чтобы когда-либо раньше видел почерк своего отца. Как это могло произойти?

Любопытный и испуганный, он развернул толстый лист и начал читать.

ДОРОГАЯ ААРИН,

СЫН
МОЙ, Я МОЛЮСЬ О ТОМ, ЧТОБЫ В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА ТЫ СПАРИШЬСЯ ИЛИ ПРОЙДЕШЬ
СКВОЗЬ ПЛАМЯ И ДЫМ, Я БЫЛ РЯДОМ И РАССКАЗАЛ ТЕБЕ ВСЕ ЭТО ЛИЧНО. Я
МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ ТЫ СМЕЯЛСЯ НАДО МНОЙ, ДРАЗНИЛ МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО Я СНОВА
ПЫТАЮСЬ ЗАВЕСТИ ЭТОТ РАЗГОВОР, ИЛИ ГОВОРИЛ МНЕ, ЧТО Я СЛИШКОМ ОПОЗДАЛ.
ЧТО ТЫ УЖЕ ЗНАЕШЬ ОБО ВСЕМ ЭТОМ.

ИЛИ ЧТО Я БУДУ ЗНАТЬ ЭТО, И
ВМЕСТО ЭТОГО МЫ ПРОСТО ПРОВЕДЕМ ВЕЧЕР, СИДЯ ПОД ДЕРЕВОМ И РАЗГОВАРИВАЯ О
ЖИЗНИ ДО ТОГО, КАК ТЫ ВСТУПИШЬ В СВОЮ.

Я МОЛЮСЬ ОБО ВСЕМ ЭТОМ - И
О ТОМ, ЧТОБЫ ТЫ НАШЕЛ НАСТОЯЩУЮ ПОЛОВИНКУ. НО ЕСЛИ ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТО,
ЗНАЧИТ, НИ ОДНА ИЗ МОИХ МОЛИТВ НЕ СБЫЛАСЬ. ПОЭТОМУ ВМЕСТО ЭТОГО Я
МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ ТЫ УСЛЫШАЛ МЕНЯ. УСЛЫШАТЬ МОЕ СЕРДЦЕ. Я МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ ВЫ
ЗНАЛИ МЕНЯ ДОСТАТОЧНО ХОРОШО, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ, КАК Я ГОВОРЮ ЭТИ ВЕЩИ.

Я МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ ТЫ НЕ ПОТЕРЯЛ МЕНЯ СЕЙЧАС, ПОКА ТЫ ЕЩЕ ТАКОЙ МАЛЕНЬКИЙ.

Желудок
Аарина опустился к пальцам ног. Именно так все и было. Если это было
написано в начале Войны Волков, то ему было три или четыре года. Его
отец умер, когда ему было четыре года.

На минуту возникло желание
просто сложить бумагу и не слышать ее, не смотреть на этого человека,
чье наследие преследовало его всю жизнь.

Но он обещал матери. И
ему было любопытно. Что скажет его отец? Хотел ли он это услышать? Он не
был уверен. Но он знал, что есть только один способ узнать это.

Он сделал глубокий вдох и нырнул.

ТВОЯ
МАМА СИДИТ В СОСЕДНЕЙ КОМНАТЕ, ПОКА Я ПИШУ ЭТО. ОНА ПОЕТ. Я ЛЮБЛЮ
СЛУШАТЬ, КАК ОНА ПОЕТ. ОНА ДЕЛАЕТ ЭТО ТАК ТИХО, ПОТОМУ ЧТО ВОЛНУЕТСЯ,
ЧТО ЛЮДИ МОГУТ УСЛЫШАТЬ. НО ОНА ТАК ЛЮБИТ ЭТО ДЕЛАТЬ, ЧТО ПРЕОДОЛЕВАЕТ
СВОЙ СТРАХ. ПОЭТОМУ Я НИКОГДА НЕ КОММЕНТИРУЮ. НО Я ЛЮБЛЮ ЕЕ И СЛУШАЮ,
КАК ОНА ПОЕТ, УЖЕ СЕМЬ ЛЕТ, И СЕЙЧАС МНЕ ЭТО НРАВИТСЯ ТАК ЖЕ СИЛЬНО, КАК
В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА МЫ ВПЕРВЫЕ СПАРИЛИСЬ.

ЭТО ТЕ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ТЫ
УЗНАЕШЬ О СВОЕЙ ПОДРУГЕ, СЫН. ЭТО СОКРОВИЩА, КОТОРЫЕ ТВОРЕЦ ДАРИТ ТЕБЕ В
СВОЕЙ ПОДРУГЕ. ЭТО НЕ ЕЕ КРАСОТА - ХОТЯ И ЭТО ДАР. ЭТО НЕ ЕЕ ДОСТИЖЕНИЯ
И ТАЛАНТЫ, ХОТЯ ТЫ С УДОВОЛЬСТВИЕМ ОЦЕНИШЬ И ИХ.

ИСТИННОЕ
БЛАГОСЛОВЕНИЕ ПАРТНЕРА - ОСОБЕННО ИСТИННОГО ПАРТНЕРА - СОСТОИТ В ТОМ,
ЧТОБЫ УЗНАТЬ ЕГО ТАК, КАК ВЫ НЕ ЗНАЛИ И НЕ МОЖЕТЕ УЗНАТЬ НИКОГО ДРУГОГО.

МЫ,
АНИМЫ, БЕССТРАШНО ДЕЛИМСЯ СВОИМИ ТЕЛАМИ, И ВСЕ ЖЕ МЫ МОЖЕМ ЗАКРЫВАТЬ
СВОИ УМЫ. ДАЖЕ МЫ, ВОЛКИ. Я МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ, С КЕМ БЫ ТЫ НИ СПАРИЛСЯ В
КОНЦЕ КОНЦОВ, У ТЕБЯ БЫЛА РАДОСТЬ ОТ СВЯЗИ РАЗУМА. НО ДАЖЕ ЕСЛИ НЕТ -
ВОЗМОЖНО, ДАЖЕ БОЛЬШЕ, ЕСЛИ НЕТ - ВЫ МОЖЕТЕ СОЗДАТЬ ЭТУ БЛИЗОСТЬ С НЕЙ.

НЕ
СДЕРЖИВАЙТЕ СЕБЯ. ЭТО МОЙ СОВЕТ НОМЕР ОДИН. ЭТО ТАК ЛЕГКО СДЕЛАТЬ,
ПОТОМУ ЧТО МЫ БОИМСЯ РЕАКЦИИ. МЫ БОИМСЯ НЕОДОБРЕНИЯ, ИЛИ ОТКАЗА, ИЛИ
ДАЖЕ НАСМЕШЕК. ИЛИ МЫ ПРОСТО НЕ ЗНАЕМ, КАК ПОДЕЛИТЬСЯ САМЫМИ
СОКРОВЕННЫМИ ЧАСТЯМИ СЕБЯ.

Я МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ, КОГДА ВАША ПАРА
НАЙДЕТСЯ, ОНА БЫЛА ДЛЯ ВАС ПРЕЖДЕ ВСЕГО ДРУГОМ, ТАК ЧТО ВЫ УЖЕ НАУЧИЛИСЬ
ВЫБИРАТЬ КОМПАНИЮ ДРУГ ДРУГА. НО ЕСЛИ ЭТО НЕ ТАК.

ЕСЛИ СВЯЗЬ
ПОЯВИТСЯ ИЛИ ЕСЛИ ОНА ПОРАЗИТ ВАС ПРИ ПЕРВОЙ ВСТРЕЧЕ, СДЕЛАЙТЕ ИЗ НЕЕ
ДРУГА. ПОЗВОЛЬТЕ СЕБЕ НАСЛАЖДАТЬСЯ ЕЕ УМОМ, СЛОВАМИ И ЮМОРОМ ТАК ЖЕ, КАК
И ЕЕ ТЕЛОМ. ОНА УДИВИТ ВАС, ЕСЛИ ВЫ ЭТО СДЕЛАЕТЕ. ЕСЛИ ВЫ СКАЖЕТЕ ЕЙ,
ЧТО ОНА МОЖЕТ ПОДЕЛИТЬСЯ С ВАМИ СОБОЙ КАК ДРУГ, А НЕ ТОЛЬКО КАК
ЛЮБОВНИК, ОНА НИКОГДА НЕ ПЕРЕСТАНЕТ ВАС УДИВЛЯТЬ.

УДИВЛЕНИЕ - ЭТО РАДОСТЬ В БРАКЕ, СЫНОК. СЛИШКОМ МНОГИЕ УПУСКАЮТ ЭТУ РАДОСТЬ. ПОТОМУ ЧТО ОНИ НЕ СМОТРЯТ.

НИКОГДА
НЕ ПЕРЕСТАВАЙ ВИДЕТЬ ЕЕ. НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЕЙ ПЕРЕСТАТЬ ВИДЕТЬ ТЕБЯ.
ВСЕГДА СМОТРИ НА НЕЕ С ДРУГОЙ СТОРОНЫ. ВСЕГДА ЗАДАВАЙ ВОПРОС, НА
КОТОРЫЙ, КАК ТЕБЕ КАЖЕТСЯ, ТЫ ЗНАЕШЬ ОТВЕТ. ПОТОМУ ЧТО ОНА БУДЕТ
УДИВЛЯТЬ ВАС СНОВА И СНОВА. И КАЖДЫЙ РАЗ ЭТО БУДЕТ ЗАЖИГАТЬ ТВОЕ СЕРДЦЕ.

Аарин
втянул воздух. Бумага дрожала в его дрожащих руках. Кто был этот
человек? Этот человек с проницательностью, юмором и возрастом? Как он
стал предателем? Написал ли он это, когда уже планировал бросить вызов
своему королю? Или это произошло позже?

Почему он решил, что Аарин захочет услышать это от него?

ПУТЕШЕСТВИЕ,
КОТОРОЕ ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ СОВЕРШИТЬ, МОЖЕТ СТАТЬ ВЕЛИЧАЙШИМ ДОСТИЖЕНИЕМ
ВАШЕЙ ЖИЗНИ ИЛИ ГЛУБОЧАЙШЕЙ БОЛЬЮ ВАШЕЙ ДУШИ. НЕ СЛУШАЙТЕ ТЕХ, КТО
СКАЖЕТ ВАМ, ЧТО РАЗДЕЛЕНИЕ ТЕЛ НЕ ВЛИЯЕТ НА РАЗУМ И СЕРДЦЕ. ОНИ ЛГУТ
ЛИБО СЕБЕ, ЛИБО ВАМ. ЗНАЙТЕ ЭТО: ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ СТАТЬ СУПРУГОЙ. НА ВАС
ЛЕЖИТ БОЛЬШАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ - И НА НЕЙ ТОЖЕ. НЕ ОТНОСИТЕСЬ К ЭТОМУ
ЛЕГКОМЫСЛЕННО. НЕ ОТВЕРГАЙТЕ ЕЕ. НЕ ИГНОРИРУЙТЕ ЕЕ.

ЛЮБИТЕ ЭТО. ПРИНИМАЙТЕ ЕГО. ЗНАЙТЕ, ЧТО ЭТО ВАШЕ ЗАКОННОЕ МЕСТО.

ОНА
ПРИЧИНИТ ТЕБЕ БОЛЬ. ЭТО НЕИЗБЕЖНО. ОНА БУДЕТ ПРИЧИНЯТЬ ВАМ БОЛЬ, ЗЛИТЬ
ВАС, РАЗОЧАРОВЫВАТЬ ВАС, И, ВОЗМОЖНО, НЕКОТОРЫЕ ИЗ ЕЕ СЮРПРИЗОВ БУДУТ
НЕПРИЯТНЫМИ.

НО ОНА БУДЕТ ЛЮБИТЬ ВАС, ЕСЛИ ВЫ ПОЗВОЛИТЕ ЕЙ.

ЕСТЬ ОДНА ВЕЩЬ, КОТОРУЮ Я ВИЖУ В ЛЮДЯХ НАШЕГО ПЛЕМЕНИ СЕЙЧАС, КОТОРАЯ МЕНЯ ОГОРЧАЕТ, И ЭТО -.....

Аарин
моргнул. Только через мгновение он понял, что дочитал до конца первой
страницы и нужно перевернуть ее. Но ему было страшно это сделать.

Его отец собирался рассказать ему нечто такое, о чем он жалел, что не знал все эти годы. Он был уверен в этом.

И он не хотел знать. Он не хотел, чтобы его мнение изменилось. Он не хотел, чтобы у него было больше вопросов, понял он.

Он не хотел начинать оплакивать потерю этого человека, без которого, как он всегда говорил себе, ему будет лучше.

Перевернуть страницу - это было усилием воли.

Но он сделал это.

----------

Том 1 Глава 162

ААРИН

Аарин тяжело сглотнул и заставил себя прочитать остаток письма от умершего отца.

...ЕСТЬ
ОДНА ВЕЩЬ, КОТОРУЮ Я ВИЖУ В ЛЮДЯХ НАШЕГО ПЛЕМЕНИ СЕЙЧАС, КОТОРАЯ МЕНЯ
ОГОРЧАЕТ, И ЭТО ТО, ЧТО МЫ КАК ПЛЕМЯ НАЧИНАЕМ ПЕРЕКЛАДЫВАТЬ ВИНУ. МЫ
СЧИТАЕМ СЕБЯ ЖЕРТВАМИ ТАМ, ГДЕ НАМ ПРИХОДИЛОСЬ ИМЕТЬ ДЕЛО ТОЛЬКО С
ТРУДНОСТЯМИ.

НИКТО НЕ ВСЕГДА ПРАВ. НИКТО НЕ ВСЕГДА БЛАГОРОДЕН.

НО ИНОГДА КТО-ТО ДРУГОЙ ЛУЧШЕ. И ИНОГДА МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ЭТИМ ЧЕЛОВЕКОМ.

КАК ЭТО СВЯЗАНО С БРАЧНЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ, СПРОСИТЕ ВЫ?

Я
СОБИРАЮСЬ РАССКАЗАТЬ ВАМ КЛЮЧ К УСПЕШНОЙ БРАЧНОЙ ЖИЗНИ. И ВЫ ВРЯД ЛИ
ЗАХОТИТЕ ЭТО УСЛЫШАТЬ. НО ЭТО ПРАВДА. И Я ПРИЗЫВАЮ ВАС НЕ ТОЛЬКО
ЗАПОМНИТЬ ЕЕ, НО И ЖИТЬ ЕЮ:

БУДЬТЕ ЛУЧШИМ ЧЕЛОВЕКОМ.

НЕ В ОДНО МГНОВЕНИЕ. НЕ ОДИН РАЗ. ВСЕГДА.

ЕСЛИ
ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ БЫЛА САМАЯ ГЛУБОКАЯ И ЛУЧШАЯ ЛЮБОВЬ,
БУДЬТЕ ТЕМ, КТО ГОТОВ ПОСТРАДАТЬ И ВЕРНУТЬСЯ. БУДЬТЕ МУЖЧИНОЙ, КОТОРЫЙ
ГОТОВ К ТОМУ, ЧТО ЕГО ПОДВЕДУТ, НО ВСЕ РАВНО БУДЕТ ДЕРЖАТЬ СЕБЯ В РУКАХ,
ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ОН ОБЕЩАЛ.

ПРОЩАТЬ.

ПРОЩАТЬ.

ПРОЩАТЬ.

НИКОГДА
НЕ СПРАШИВАЙТЕ СЕБЯ, СТОИТ ЛИ ОНО ТОГО, ИЛИ ЗАСЛУЖИВАЕТ ЛИ ОНА ЭТОГО.
ВСЕГДА ЛЮБИТЕ, ВСЕГДА ПРЕДЛАГАЙТЕ, ВСЕГДА ОТДАВАЙТЕ.

ВОТ ТО, О ЧЕМ
МНЕ НИКТО НЕ ГОВОРИЛ, И ЧТО МНЕ ПРИШЛОСЬ УЗНАТЬ СЛУЧАЙНО: КОГДА ТЫ
ЛЮБИШЬ ЕЕ, ДАЖЕ КОГДА ОНА ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ, ОНА БУДЕТ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ
ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ.

НО ВОТ ЕЩЕ ОДНА ВАЖНАЯ ЧАСТЬ: ЛЮБОВЬ НЕ ОЗНАЧАЕТ
ДАВАТЬ КОМУ-ТО ТО, ЧТО ОН ХОЧЕТ. ЭТО ЗНАЧИТ ДАВАТЬ ТО, ЧТО ЛУЧШЕ ДЛЯ
НИХ. ВСЕГДА. ТО, ЧТО ПОМОЖЕТ ИМ В ДОЛГОСРОЧНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ. ЧТО СДЕЛАЕТ
ИХ ЖИЗНЬ ЛУЧШЕ - ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО БУДЕТ БОРЬБА.

ИНОГДА НАМ НУЖНО
БОРОТЬСЯ, СЫНОК. ИНОГДА МЫ ДОЛЖНЫ ДЕЛАТЬ ТРУДНЫЕ ВЕЩИ, ПОТОМУ ЧТО БЕЗ
НИХ МЫ НИКОГДА НЕ СДЕЛАЕМ ЭТОТ ВАЖНЫЙ ШАГ, НЕ ВЫУЧИМ ЭТОТ УРОК, НЕ
ИЗМЕНИМ СИТУАЦИЮ.

А ИНОГДА НА НАС ДАВИТ КТО-ТО ДРУГОЙ. ЕСЛИ У ВАС
ЕСТЬ НАСТОЯЩИЙ ДРУГ, КОТОРЫЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗАБОТИТСЯ О ВАС, ЭТО НЕ
ЗНАЧИТ, ЧТО ОН НИКОГДА НЕ ПРИЧИНИТ ВАМ БОЛЬ. БУДЬТЕ ГОТОВЫ ПРОСТИТЬ.
ПОПРОСИТЕ ПРОЩЕНИЯ, КОГДА ПРИДЕТ ВАША ОЧЕРЕДЬ.

НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ НИКОМУ ГОВОРИТЬ ВАМ, ЧТО СУЩЕСТВУЕТ ГРАНЬ МЕЖДУ МУЖЧИНОЙ И ЖЕНЩИНОЙ.

НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ НИКОМУ ГОВОРИТЬ ВАМ, ЧТО МЕЖДУ ПЛЕМЕНАМИ ДОЛЖНА БЫТЬ
ПРОВЕДЕНА ЧЕРТА. НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ НИКОМУ ГОВОРИТЬ ВАМ, ЧТО ЭТО НЕ ВАША
РАБОТА.

ЛЮБИТЬ СВОЮ ПОДРУГУ, ЗАЩИЩАТЬ ЕЕ, ОБЕСПЕЧИВАТЬ ЕЕ И ПРАЗДНОВАТЬ ЕЕ - ЭТО ВСЕГДА ВАША РАБОТА.

А ТЫ - ЕЕ.

ВОТ ГДЕ ИСТИННАЯ КРАСОТА. ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ ВТОРАЯ ПОЛОВИНКА, КОТОРАЯ ЛЮБИТ ВАС ТАКИМ ОБРАЗОМ, ВАС ДВОИХ БУДЕТ НЕ ОСТАНОВИТЬ.

Я
МОЛЮСЬ ОБ ЭТОМ ЗА ТЕБЯ, СЫНОК, МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ У МЕНЯ БЫЛ ШАНС ПРОЖИТЬ
ВСЕ ЭТО ПЕРЕД ТОБОЙ, ЧТОБЫ ТЫ УЖЕ ЗНАЛ ЭТУ ИСТИНУ. НО ЕСЛИ НЕТ, ЕСЛИ Я
НЕ БЫЛ ТАМ, ИЛИ ТЫ НЕ СЛУШАЛ, СЛУШАЙ СЕЙЧАС.

ЛЮБОВЬ ДАЕТ.

ЛЮБОВЬ ЖДЕТ.

ЛЮБОВЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

ЛЮБОВЬ ВЕРНА.

ЛЮБОВЬ ЛЮБИТ, ДАЖЕ КОГДА ЛЮБОВЬ НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ. ОСОБЕННО В ТОТ МОМЕНТ, КОГДА ЛЮБОВЬ НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ.

Я
МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ ЭТОТ ДЕНЬ, КОГДА ВЫ ВСТРЕТИТЕСЬ, БЫЛ САМЫМ ПРЕКРАСНЫМ И
НАСЫЩЕННЫМ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ. Я МОЛЮСЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ВЫ РАЗДЕЛИЛИ ТУ РАДОСТЬ,
КОТОРУЮ Я ИСПЫТАЛ, КОГДА ВЗЯЛ ТВОЮ МАТЬ, И ПОЗЖЕ, КОГДА У НАС ПОЯВИЛСЯ
ТЫ.

НО НЕЗАВИСИМО ОТ ЭТОГО, ПОМНИТЕ: ЛЮБОВЬ. ВСЕГДА ЛЮБИТЕ. ЛЮБИТЕ
ЗА ЕЕ ЛУЧШЕЕ, А НЕ ЗА САМОЕ ЛЕГКОЕ. И ЛЮБИ ЕЕ ДЛЯ СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ
ДУШИ. ПОТОМУ ЧТО ВЫ ОЧЕНЬ БЫСТРО ПОЙМЕТЕ, НАСТОЯЩАЯ ЭТО ПАРА ИЛИ НЕТ,
ОНА УЖЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЕЕ ЧАСТЬЮ. И ПРИЧИНЯЯ ВРЕД ЕЙ, ТЫ ПРИЧИНЯЕШЬ ВРЕД СЕБЕ.

ЛЮБИ, СЫНОК. ПРОСТО ЛЮБИ.

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ,

ПАПА.

Последние
слова расплылись вместе со слезами, от которых у него запершило в горле
и потекло из носа. Он попытался отогнать их, но не смог.

Это был
отец, которого он всегда хотел. Это был самец, за которым он хотел
следовать, у которого хотел учиться, с которым хотел жить.

Что
случилось с этим самцом? Что случилось с этим волком, который написал
ему письмо о самом важном дне в его жизни и даже не упомянул о его
деформации?

Что случилось с этим самцом, который стал его отцом? И почему он оказался втянут в столь мрачную историю?

Аарин
никогда не позволял себе думать об отце. Сколько себя помнил, он
приучил себя не думать о нем. Не ассоциировать себя с ним. Не нуждаться в
нем. Он отказывался говорить о нем с матерью, потому что не хотел
скучать по нему. Он не хотел чувствовать потерю.

Но, читая это, и
то, как это питало что-то внутри него, что широко зияло и пустовало,
крича о том, чтобы его заполнили... его аппетит к отцу внезапно стал
жадным. Он не просто хотел знать этого мужчину, он нуждался в нем.

И он не мог получить его.

Это
была боль, которой он пытался избежать всю свою жизнь, и это было
похоже на то, как если бы его внезапно разрезали посередине, и его
внутренности выплеснулись наружу.

Ему нужен был его отец. Здесь.
Сегодня. И завтра. Ему нужна была рука, которая была старше, сильнее и
могла видеть углы, о которых Аарин даже не подозревала.

Ему нужно
было, чтобы он был рядом, поставил его на место и заставил подчиниться. И
ему нужно было, чтобы он аплодировал, подбадривал и смеялся в честь
праздника.

Ему нужен был его отец, а он не мог его получить.

Аарин
испугался внезапного кашляющего крика, затем понял, что он исходит от
него самого. Из глубины себя. Стонущий крик горя, несправедливости и
ярости.

Внезапно наполнившись таким горячим, требовательным
гневом, что едва мог видеть прямо, Аарин затолкал страницы в ранец, не
обращая внимания на кошелек, который дала ему мать, и запах, который,
как он знал, принадлежал его отцу.

"Почему ты сделал это сейчас?!"
- хрипло кричал он в растущую темноту. "Почему ты не принес мне это
много лет назад? Почему ты не появился раньше? Почему сломал меня
сейчас?!"

Его плечи прогнулись под тяжестью горя, и чувство,
которого он всегда боялся, которого всегда пытался избежать, стало
приливной волной, обрушившейся на него, похоронившей его, набросившейся
на него со всех сторон.

Его отца больше нет.

Он нуждался в отце, а его отца не было.

И он никогда не вернется.

Аарин завыл в ветвях Плачущего дерева, его лицо было обращено к небу. По всему лесу завыли волки.

----------

Том 1 Глава 163

ЭЛРЕТ

Волки уже редко завывали. Родители Элрет рассказывали ей,
что в прошлом, когда племя было в полном составе, вой был частью всех
их традиций - выражением эмоций, как хороших, так и плохих. Когда пару
лет назад волки внезапно завыли, она была с Аарином. Он рассказал ей,
что после войны они старались не слишком демонстрировать свое единство,
потому что другие племена боялись, что среди стаи все еще есть
предатели. Но всякий раз, когда они теряли одного из своих, когда они
горевали, они завывали.

Она была на рынке, немного напряженная
из-за того, что Аарин не появился, но полагая, что он с матерью, когда
вдалеке раздался первый вой, от которого волосы встали дыбом.

Она слышала его вой всего один раз в жизни, и то в ответ на чье-то горе, но этот звук словно звал ее сердце, притягивая к себе.

Прежде
чем она успела пошевелиться, несколько волков на рынке встали и подняли
свой скорбный вой в ответ, а затем по всему Городу и Дикому Лесу
поднялся их хор, разносясь по листьям, словно ветер скорби и траура.

Элрет
поднялась на ноги и двинулась в путь, не успев даже подумать. Гвин
позвал ее за собой, но она выбежала через заднюю дверь со сцены, чтобы
не испугать людей своей поспешностью. Но она знала... она знала... что
это ее товарищ, которого они оплакивают.

Что случилось?

Что-то... что-то случилось с его матерью?

Как
только она добралась до края Города Деревьев, она вскочила в звериную
форму и понеслась галопом между деревьями, направляясь к Плачущему
Дереву, как летают вороны.

Она вздрагивала, когда вой продолжал разноситься по небу, хотя и затихал, когда она была уже на полпути.

Однако в ответ на тишину ее страх усилился. Что он делал, если больше не завывал?

Когда
она достигла поляны Плачущего Дерева, она едва потянулась к своему
зверю, и он подчинился, позволив ей снова взять себя в руки и пробежать
последние несколько футов до дерева, чтобы протиснуться между листьями и
темной грязью под ними.

Она замерла.

Аарин сидел у ствола большого дерева, подтянув колени к груди, уткнувшись в них лицом, и вцепившись когтями в волосы.

Элрет прошептала его имя и бросилась через пространство между ними, соскользнув в грязь, чтобы заключить его в объятия.

"Что случилось? Что случилось? Аарин, скажи мне - это твоя мама?"

Он опустил колени и притянул ее к себе, обхватив руками ее голову и зарывшись лицом в ее шею.

Она обхватила его ногами за талию и притянула к себе, и они качались вместе.

"Пожалуйста,
Аарин", - сказала она, ее собственный голос был высоким и напряженным
от страха и боли от того, что он так глубоко ранен. "Скажи мне, что
случилось? Твоя мама... она..."

"Нет. Нет", - прошептал он, но его трясло. "Это мой папа".

"Что?!"

Аарин внезапно сел, глаза закрыты, лицо покрыто горем. Но слез на его щеках не было.

Затем он посмотрел вниз, поднял что-то, лежавшее в грязи рядом с ним, и протянул ей. "Прочти это", - прошептал он.

Элрет взяла у него две страницы и уставилась на него. Но он снова закрыл глаза, откинул голову к стволу дерева и стал ждать.

Итак, Элрет читала.

И сердце ее оборвалось.

"Это...
Аарин, это прекрасно. И так верно". Она положила руку ему на шею, и его
голова поднялась. Он наконец открыл глаза и посмотрел на нее.

Она
боролась со своими слезами, но также и с облегчением. "Мы сделаем это.
Мы сделаем это вместе", - прошептала она. "Я люблю тебя таким. Я уже
пытаюсь... Я знаю, что у меня не всегда получается, но... мы сможем
сделать это вместе, Аарин. Я знаю это".

Он кивнул и снова притянул ее к своей груди.

"Есть... что-то еще?" - прошептала она минуту спустя, когда он не перестал дрожать.

Он вздрогнул. "

Я
всегда... Я всегда думал о своем отце как о плохом парне. Я вообще-то
избегала думать о нем, если могла. Я не хотел скучать по нему. Я не
хотела быть похожей на него. Но это?"

Он тяжело сглотнул. Элрет погладила его по груди и подождала, пока он возьмет себя в руки.

"Я
хотел бы иметь это, Элрет. Этот мужчина. Я старалась не знать его,
потому что не хотела упустить плохого самца. Но я скучаю по этому. Я
жалею, что у меня его нет. Читая это... мне стало больно за него, как
будто это рана внутри".

"Это и есть рана", - мягко сказала она. "Нам всем нужен отец... некоторые из нас просто не имеют такой роскоши".

Аарин
кивнула. "Я не думала... Я думала, что выжгла его из себя. Я думала,
что держала его далеко. Я думала, что он был злом, и я не хотела быть
рядом с ним. Но это... Я бы хотела быть рядом с этим".

Они долго обнимали друг друга, Элрет искала слова, которые могли бы помочь, но ничего не находила.

Как утешить того, кто потерял то, чего уже не вернуть?

Как утешить мужчину, который нуждался в отце, когда его отец был мертв?

Она
не могла придумать ничего, кроме как оставаться рядом и постоянно
напоминать ему, что она его любит. Но когда наступила темнота, а вместе с
ней и холод, она подумала, не является ли часть его напряжения
дискомфортом.

"Ты хочешь вернуться в пещеру? Нам не обязательно разговаривать. Но я могла бы..."

"Нет",
- быстро сказал он, выпрямляясь и качая головой. "Нет. Спасибо, но...
пожалуйста, пойми, Элрет, я думаю, мне нужно побыть одному какое-то
время".

Но он не смотрел ей в глаза. У Элрет свело живот.

----------

Том 1 Глава 164

ЭЛРЕТ

Элрет нахмурилась и села поудобнее, глядя на Аарин,
которая все еще не встречалась с ней взглядом. "Я боюсь оставить тебя", -
призналась она. Он так много нес!

Но Аарин снова притянул ее в
объятия и прошептал ей на ухо. "Я люблю тебя, очень сильно. И завтра я
хочу это отпраздновать. Я хочу, чтобы это был день радости. Но я думаю,
что это произойдет только в том случае, если я... встречусь с этим
сегодня вечером. Выбросить это из головы. Иначе я принесу это с собой
завтра, а я не хочу этого делать. Ты понимаешь?"

"Ты не можешь горевать всю жизнь за одну ночь, Аарин. Я и не ожидал от тебя этого".

Он
покачал головой. "Это не то, что я имел в виду. Я имею в виду... Мне
просто нужно дать этому время и пространство и... сделать шаг. Поверь
мне, Эль. Я не собираюсь делать глупостей. Мне просто нужно побыть
одному".

Элрет вздохнула и погладила его по волосам, глядя в его
прищуренные, полные боли глаза. Но потом она кивнула. "Хорошо. Я
поняла". Она крепче сжала пальцы в его волосах. "Но к черту всю эту
историю с разлукой. Когда закончишь, приходи в пещеру, чтобы я могла
тебя обнять? Мы ничего не будем делать. Я просто... хочу знать, что с
тобой все в порядке".

Он покачал головой и заставил себя
улыбнуться, от чего у нее свело живот. "Нет. Это одна традиция, которая,
как мне кажется, сделает завтрашний день особенным, - сказал он. Это
всего лишь один день. Если ты мне понадобишься, я приду. Но я не
думаю... Думаю, я просто вернусь к Гару, как мы и планировали. Не
волнуйся. Он хорошо ко мне относится. Он знает, когда меня нужно
оставить одну. Он не будет дразнить меня. Возможно, его там даже не
будет", - сказала Аарин с принужденной улыбкой. "Ты иди отдыхай. Я буду
горевать, а потом усну. А завтра будет новый день".

Элрет
ненавидела оставлять его, но она понимала. И только после нескольких
протестов она высвободилась из его объятий и встала, сжав его руки, и
медленно пошла прочь, прочь из-под дерева, к пещере.

Но очень, очень скоро после этого она снова пустилась бежать.

Она подумывала о том, чтобы сдаться зверю, но ей нужно было
почувствовать ветер на щеках и подтолкнуть свое тело, чтобы снять
напряжение. Поэтому она побежала так быстро, как только могла бежать в
человеческом облике, и не останавливалась, пока не добралась до
родительского дома.

Едва постучав, она толчком распахнула дверь и
ворвалась внутрь, увидев родителей, стоящих в гостиной лицом друг к
другу, как будто они говорили о чем-то серьезном. Но они оба с
удивлением посмотрели на нее, когда она бросилась по деревянному полу и
кинулась отцу на грудь.

"Эй, эй!" пробормотал Рет, обхватывая ее руками так же крепко, как она прижималась к нему. "Эль, что случилось?"

"Спасибо,
что не умер!" - пискнула она ему в грудь. "Спасибо, что ты не
предатель! Спасибо, что... что ты отец! Я люблю тебя! Я так тебя люблю!"

Наступило
замешательство, и она почувствовала, как ее родители смотрят друг на
друга с замешательством, пока она рыдает у отца на груди. Но он просто
погладил ее по спине. Когда он заговорил, она слушала, как его глубокий
голос гремит в груди, и это заставило ее снова почувствовать себя
детенышем.

"Я тоже люблю тебя, милая. И... не за что? Но... Не
пойми меня неправильно, мне нравятся эти излияния. Это успокаивает
сердце старого отца. Но не хочешь ли ты рассказать мне, что случилось,
что заставило тебя так себя чувствовать?"

Тогда она рассказала
ему, между икотой и прочищением горла, о том, что мама Аарин передала
ему письмо от его отца, и поэтому волки завыли.

К тому времени,
как она вырвалась из его объятий и закончила рассказывать, что было в
письме, как много оно говорило с ней - и насколько больше оно должно
было говорить с Аарин, - ее родители обеспокоенно смотрели друг на
друга.

Было приятно видеть, что они смотрят друг на друга не со
страхом или гневом, как она поняла. Она смотрела туда-сюда, как они
ведут один из тех молчаливых разговоров, которые они всегда вели, и ее
сердце расширилось.

С ними все будет хорошо. Она чувствовала это.

"Ты хочешь остаться здесь на ночь?"

неожиданно спросила ее мать. "Так ты не одна?"

"Нет",
- ответила она, качая головой. Как ни странно, если она не могла быть с
Аарин, она не хотела быть ни с кем. Но ей нужно было прийти и обнять
отца, чтобы напомнить себе, что он настоящий, живой и никуда не денется.
"Я хочу побыть одна. Но помолись за Аарина, потому что он очень
скорбит, и он сказал, что все еще собирается остаться с Гаром на ночь,
и..."

"Я поговорю с Гаром и прослежу, чтобы он не выкинул еще один трюк", - прорычал ее отец, его лицо стало каменным.

"Нет!"
Элрет приложила руку к его груди, и он потрясенно посмотрел на нее.
"Нет, папа, спасибо, но... Гар хорошо относится к Аарин. Он любит его. И
он не причинит ему вреда, когда увидит, что ему уже больно. Гар -
хорошее место для Аарина. Я просто... Я просто хочу, чтобы он был со
мной. Но это на завтра. Мы выживем. И Гар тоже. Тебе не нужно ничего
говорить. Гар позаботится о нем".

Ее отец выглядел смущенным. "От тебя это высокая похвала".

Элрет
пожала плечами. "Я недавно кое-что узнала о нем". Она старательно
игнорировала мать и не сводила глаз с отца. "Я все еще злюсь на него за
то, что он был таким придурком, но... теперь я вижу больше его хороших
сторон".

Она рискнула взглянуть на маму и увидела, что та, прижав руки ко рту, с гордостью кивает в знак согласия со словами Элрета.

Ее
отец выглядел более скептично, но он притянул ее к своей груди, чтобы
еще раз обнять, и вздохнул. "Не беспокойся о завтрашнем дне", - мягко
сказал он. "Ты права. Все переживут эту ночь и доберутся туда. А когда
ты пройдешь Пламя и Дым, все это отступит. Ты прекрасно проведешь
время".

"Я знаю", - сказала она с неохотным вздохом. "Спасибо."

----------

Том 1 Глава 165

ААРИН

Час спустя Аарин пожалел, что не оттолкнул Элрет. Ему
нужно было побыть одному, он знал это. Или, по крайней мере, не
отвлекаться. Но сидеть здесь, на холоде, в темноте... было трудно
разобраться в ситуации.

Он чувствовал ужас, злость и безнадежность.

По крайней мере, слезы прекратились.

Когда
он услышал первые шаги, его сердце подпрыгнуло, и он решил, что это
Элрет. Но шаги были слишком тяжелыми для ее легкой фигуры.

По
идее, Аарин должен был удивиться, когда Рет отодвинул листья в сторону и
шагнул под прикрытие Плачущего дерева, но на самом деле это было не
так.

Он понял, что это именно то, что ему нужно.

"Наверное,
Элрет тебе рассказала, - пробормотал он, когда Рет перешагнул через
грязь, а затем опустился на землю рядом с Аарин, прислонившись спиной к
стволу дерева.

"Моя дочь просто обняла меня и прижалась ко мне
так, как не прижималась с самого детства. И да, она рассказала мне...
Могу я взглянуть на письмо? Или ты предпочитаешь хранить его в тайне? Я
пойму".

Аэрин протянула ему листы, потом села, не глядя, как старший мужчина читает их.

Потом Рет вздохнул и протянул листы обратно.

Аэрин
не встречала его взгляда. "Как мог предатель написать такое?" - спросил
он тоненьким голосом. Рет пару раз пытался поговорить с ним об отце,
когда он был моложе, но ему было неинтересно.

Теперь же ему вдруг захотелось узнать все, что Рет мог ему рассказать.

Рет
снова вздохнул. "Думаю, есть две очень важные вещи, которые я должен
тебе рассказать", - тихо сказал он. "Первая - это то, что твой отец не
был предателем с самого начала. В начале войны он был добрым и
отзывчивым, и он очень явно любил тебя, Аарин. Он пришел ко мне,
предложил свою помощь, потому что чувствовал, что Элия поможет тебе. Он
поддержал ее как королеву из-за ее сердца к изуродованным. Он пытался
помочь.

"Но во время войны все сложно. И волки всегда отдают
предпочтение своим стаям, своим семьям, а не Аниме в целом". Рет бросил
на него косой взгляд. "

Скажу честно, я не знаю, отмечать это в
тебе или нет. Я знаю, что моя дочь - вся моя гордость - только выиграет
от этого. Но... в любом случае, Чарын, твой отец, принял решение,
которое я не мог поддержать как король. Это было решение, рожденное из
любви к его семье, но оно противоречило моим приказам. А когда мы
находились в состоянии войны, этого просто нельзя было допустить.

"Теперь
ты видишь это, верно, Аарин? Теперь ты Альфа. Ты видишь, что когда вы в
конфликте, если твои последователи не последуют за тобой, наступит
хаос?".

"Да", - сказала Аарин. "Могу. Мне пришлось убрать своего Второго по этой причине".

Рет
кивнул. "Такая ситуация была с твоим отцом. Он принял решение, которое,
если рассуждать здраво, я мог бы понять. Но как Король - и особенно в
тот момент, когда мы все были в опасности - я не мог его поддержать.
Поэтому я отослал его".

Рет переместил свой вес, как будто ему
было неудобно. "Знаешь, я расскажу тебе то, что никогда не рассказывал
никому другому об этом. Когда я выгнал его из Города Деревьев, по правде
говоря, я наполовину надеялся, что он отправится к врагу и соберет для
нас информацию. Попытается вернуть его обратно. Загладить свою вину. Но
позже мы узнали, что у него ничего не вышло. Насколько я знаю, он был
убит ими еще до того, как добрался до их лагеря. Я не знаю, знали ли
они, что он был их предателем, или это было просто невезение - в то
время много чего происходило. Но в ту ночь... Прости, сынок, я
почувствовал облегчение. Теперь, конечно, зная тебя и видя, как ты
растешь, я жалею, что все так вышло".

Аарин поморщилась. "Почему ты не сказал мне об этом раньше?"

"Я
пыталась. И не раз. Но когда бы я ни заговорила о нем, ты
отмалчивалась. Ты отказывалась слушать. А в тот раз, помнишь, ты зарычал
на меня?" Рет усмехнулся. "Это было похоже на то, как если бы щенок
грыз мою ногу. Но именно тогда я понял, каким самцом ты станешь. И я... я
хотел помочь тебе".

Рет переместил свой вес и прочистил горло, как будто ему было неловко. "

Я
был осторожен с тобой, Аарин, потому что не хотел заставлять тебя
столкнуться с этим, когда ты не была готова. И, по правде говоря, иногда
я могу быть... немного жесткой с мужчинами в моей жизни. Я не хотела
создавать еще больший разрыв...". Аарин вскинула брови. Должно быть, он
говорил о Гаре. Но Рет продолжал. "В любом случае, что сделано, то
сделано. Дело в том, что я был трусом, и мне жаль. Я должен был сказать
об этом раньше".

"Что сказать? О моем отце?"

"Нет", - сказал
Рет, его голос был низким и мягким. "Я должен был сказать тебе, что... Я
хочу быть твоим... ну, суррогатным отцом, я полагаю. Я хочу встать в
этот промежуток для тебя. Я всегда хотел этого. Я пытался это сделать.
Но я также знаю, что ты никогда не позволяла себе влиться в нашу семью,
не полностью".

Аарин почесал затылок, его живот внезапно напрягся. "Я не думал, что мне стоит", - признался он, наконец.

Рет выглядел удивленным. "Что? Почему нет? Разве мы не были приветливы с тобой?"

"Конечно,
были. Этого никогда не было... Я просто всегда чувствовала, что если
прошлое моей семьи будет преследовать вас, вы пожалеете, что приняли
меня. И это казалось... немного нелояльным по отношению к моей маме".

Рет
кивнул. "Я могу это понять. Это знак того, какой ты хороший мужчина,
что ты даже подумал о том, чтобы побеспокоиться о ней, или о том, что
она будет чувствовать. Но я хочу, чтобы ты хорошенько подумала, Аарин.
Разве любовь к Элрет хоть немного уменьшает твою любовь к матери?"

"Нет, конечно же, нет!"

Рет
кивнула. "Значит, любить нас - нашу семью, быть частью того, что мы
делаем... это тоже не должно уменьшать твою любовь к матери. Посмотри на
меня, сын".

Аарин поднял глаза и встретился взглядом с глазами Рета...

----------

Том 1 Глава 166

ААРИН

Глаза Рета были яркими и слегка красными, от чего у Аарин
свело живот. Но старший мужчина не вздрогнул и не попытался скрыть свои
эмоции. Он пристально смотрел на Аарин, вкладывая в свои слова
настоятельную силу и любовь. И Аарин почувствовал, как каждое из них
попадает в дыру в его сердце и начинает заполнять ее.

"Вот как я
это вижу, - тихо сказал Рет, - и как я хочу попросить тебя видеть это
отныне: Ты одна из нас, Аарин. Ты была одной из нас и до брака с Элом,
но правда в том, что хождение по Пламени и Дыму делает это более...
официальным. Аарин, ты второй сын для Элии и меня, и мы хотим, чтобы ты
пришла к нам такой. Не как посторонний. Даже не как друг. Мы хотим,
чтобы ты стал для нас семьей. А я... Я хочу быть для тебя мужчиной.
Отцом, которого тебе не хватало. Я знаю, это трудно - ты будешь
ошибаться, и она тоже. И когда бы я ни говорил с тобой, я всегда буду
помнить о благе Элрет. Но похоже, что, читая это письмо, твой отец
поступил бы так же. Что заставляет меня еще больше скорбеть о его
потере. Что он сказал в том письме? Я и сам не смог бы сказать это
лучше. И я так благодарна, что он решил поделиться этим с тобой. Что он
подготовился к этому заранее. Потому что... потому что Элрет дорога мне.
И отдавая ее тебе - хотя я доверяю тебе, и я знаю, что ты любишь ее...
ты не поймешь, пока у тебя не будет своей собственной, но поверь мне,
Аарин, за исключением моей собственной пары, отдать тебе свою дочь - это
самый большой акт доверия, который Создатель когда-либо просил от меня.
Я просто благодарна, что Он дал вам обоим эту связь. Это подтверждение,
которое успокаивает мое отцовское сердце".

Аарин сглотнула. "Дело не только в узах, Рет. Я люблю ее. И всегда любила".

Он кивнул. "Я знаю. Вот почему я готов сделать это. Ей будет лучше, если в ее жизни будешь ты".

"Даже если я не смогу защитить ее? Потому что я не могу сдвинуться?"

Рет повернулась и выдержала его взгляд, в ее глазах горели не только эмоции, но и юмор. "

Мы
с вами оба знаем, что моя дочь более чем способна защитить себя. Ей
нужен не телохранитель. Ей нужен тот, кто защитит ее сердце. Ей нужен
кто-то, кто позволит ей отдохнуть. Кто-то, кто станет для нее безопасным
местом приземления - кто-то, кто сможет нести ее бремя и стоять у ее
плеча, когда ей придется встретиться лицом к лицу со своими страхами.
Что она и сделает, потому что она смелая и сильная.

"Нет, Аарин, в
тебе нет ни одной черты, которую я бы изменил ради нее. Создатель
знает, что делает, когда сводит двух Аниме вместе таким образом. Я не
сомневался в этом ни секунды. Но я самец, во мне течет кровь, как и в
тебе. И я не всегда прав".

"Подожди, подожди... можешь сказать это еще раз. Я не была уверена, что услышала тебя..." поддразнила Аарин.

Рет
зарычал, но его губы дернулись в сторону улыбки. "Я хочу сказать,
Аарин, что ты сын моего сердца, а с завтрашнего дня станешь сыном нашей
семьи. Я не претендую на то, чтобы быть отцом твоего ребенка. Но я с
радостью стану отцом твоего будущего".

Аарину пришлось отвести взгляд, моргая и сглатывая, чтобы сдержать слезы. "Спасибо", - пробормотал он.

Рет
положила руку ему на плечо и сжала. "Позволь нам быть рядом с тобой,
Аарин. Позволь мне показать тебе путь, как я умею. Я знаю, что ты не
станешь мной. И я знаю, что временами мы будем сталкиваться лбами. Но я
также знаю, что ты хороший мужчина. И хороший для моей дочери. Хорошо
для нашей семьи. Поэтому я даю тебе это обязательство: Даже если вы не
согласны со мной, даже если вы бросаете мне вызов, в моем логове вас
всегда будут принимать как родных". В глубоком голосе бывшего короля
звучала клятва, и это разорвало Аарина изнутри.

Он закрыл лицо руками, чтобы скрыть свои эмоции. "Спасибо", - выдохнул он.

"Не
благодари меня, - ласково прошептал Рет. "Просто живи как часть нашей
семьи. Перестань сдерживать себя. Будь с нами, как один из нас. Для нас
ты уже один из нас".

Эти слова затронули что-то внутри Аарина так
же глубоко, как и письмо его отца. Он вскинул голову, чтобы встретиться
взглядом с Рэтом, и увидел, что на глазах Рэта блестят серебряные слезы.

Секунду
он не мог дышать. Но потом мужчина наклонился вперед, подтолкнув его
плечом. "Я скажу это только один раз, потому что мне неловко, но... Я
хочу, чтобы ты был абсолютно уверен: для нас любить тебя - не бремя,
Аарин. Это радость".

Рот Аарина открылся, когда что-то внутри
него, какая-то дыра, которую он носил в себе с тех пор, как был щенком,
вдруг заполнилась до краев, переполнившись любовью, принятием и
исцелением.

"Но..."

Рет покачал головой. "Это просто правда,
сын. Перестань позволять себе верить, что тебя недостаточно для нас -
или для кого-то еще. Проблемы, с которыми тебе пришлось столкнуться, то,
как ты с ними справился. Я восхищаюсь тобой. Я хочу, чтобы ты был в
моей гордости. Я хочу, чтобы ты был в моей берлоге. Я хочу, чтобы ты
присматривал за моей дочерью.

"Ты хороший самец, Аарин. Самый
лучший. Что бы ни сделал твой отец, он тоже был хорошим. Я сожалею, что
все пошло так, как пошло. Я сожалею, что не нашел тебя раньше и не
попытался встать на твое место раньше. Но я не жалею, что ты стал частью
моей семьи. И я знаю, что никогда не пожалею".

Аарин была
ошеломлена. Затем, к своему смущению, он наклонился вперед и зарыдал,
как ребенок, которым он был, когда потерял своего настоящего отца... и
от облегчения, что у него все еще есть отец.

----------

Том 1 Глава 167

ААРИН

Аарин осталась ночевать у Гара в свободной спальне и
проснулась поздно, проспав почти всю ночь. Его глаза были опухшими и
воспаленными, а аппетита по-прежнему не было. Но первой его мыслью было
то, что сегодня он наконец-то будет с Элрет, полностью, целиком и
полностью. Сегодня они пройдут Обряд Пламени и Дыма. Сегодня они
завершат узы.

Сегодня начнется их совместная жизнь.

Он
вскочил с постели и был вынужден подавить брачный зов и ликование.
Впереди было еще много часов. Он должен был держать себя в руках.

Когда
он спустился вниз, в дом на дереве Гара, который был почти таким же,
как старый дом Элрет, которым теперь пользовались ее родители: внизу
располагался большой зал, где были столовая, кухня и гостиная, а затем
лестница, поднимавшаяся по задней округлой стене выдолбленного дерева на
следующий уровень, где находились спальни.

Ни одно из королевских
деревьев не было выдолблено для третьего уровня, потому что Гар и Элрет
не занимались торговлей, когда их строили.

Гар был на кухне, когда Аэрин спустилась вниз. Еще один сюрприз. Обычно Гар спал до полудня.

"Доброе
утро, будущий брат", - весело сказал Гар. Он стоял на кухне в одних
кожанках, его широкая спина напрягалась, когда он что-то переворачивал
на плите, пахнущей огнем. "Ты вообще спал?"

"Не очень много, но это нормально", - ответила Аарин. "Что ты готовишь?"

"У меня есть сосиски, тосты и фрукты. Хочешь?"

"Может быть, я не..."

Входная дверь распахнулась, и массивная фигура Рета наполнила яркий утренний солнечный свет темным, нависшим силуэтом.

Третий сюрприз за утро.

Брови Аарин вскинулись. Рет редко бывал в доме Гара. Еще реже Гар приглашал его к себе.

Аарин
оглянулся на них, приветствуя Рета. Гар не обернулся, но поздоровался
через плечо. В его голосе не было удивления. Это было частью плана на
день спаривания?

Старший мужчина хмыкнул. "Наконец-то хоть что-то нормальное", - пробормотал он.

Аарин
приподняла одну бровь. То, что Рет пришел на завтрак в дом Гара, было
ненормально. Но он решил, что не стоит на это указывать. "Что
происходит?"

Рет потер лицо. "Моя подруга превратилась в
взбалмошную девчонку. Моя дочь превратилась в плаксу. И еще несколько
женщин бегают туда-сюда между нашим Деревом и пещерой, вечно
взволнованные и ищущие что-то, что вчера попало им в руки. Одна из них
попросила использовать мои волосы, чтобы попрактиковаться в
накручивании, прежде чем попробовать это на Элии. Мне пришлось уйти,
пока у меня не начали расти соски".

Аарин поперхнулась, но Гар откинул голову назад и позволил себе рассмеяться. "Я бы отдал свое левое яичко, чтобы увидеть это!"

Рет
посмотрел на своего сына, но потом сделал виноватый вид. "В любом
случае, что вы двое делаете сегодня утром? Пожалуйста, скажите, что я
могу присоединиться к вам, потому что если я не спрячусь, то буду
вынужден... помочь".

Аарин фыркнул, но раскрыл ладонь, указывая на
комнату. "Ты можешь спрятаться здесь. Мне нужно встретиться с мамой
позже, но кроме этого, я действительно просто жду. Чем больше
отвлечений, тем лучше, насколько я понимаю".

Рет подмигнул ему, и
Аарину вспомнился разговор, который они вели накануне вечером. От этого
воспоминания у него снова запершило в горле, но он сглотнул и направился
на кухню посмотреть, что делает Гар.

"Где ты научился готовить?" - спросил он через минуту, глядя, как Гар переворачивает сосиски и обваливает фрукты в сахаре.

"Самки
очень щедры на советы, когда ты говоришь им, что хочешь научиться", -
усмехнулся Гар. "И обычно они очень впечатлительны".

Аарин закатил глаза. "Я спрошу Элрет, если мне понадобится что-нибудь узнать".

Рет рассмеялся.

"Удачи".

"Элрет может сжечь воду", - усмехнулся Гар. "Ты должен радоваться, что рынок существует, иначе ты бы расточился до нуля".

"Тогда почему у нее всегда есть печенье и прочее?"

"Потому
что ее мать делает их и дает ей", - прорычал Рет. "Смирись со своей
участью, Аарин. Если хочешь хорошей еды, иди на рынок или навести мое
Дерево".

Аарин улыбнулась. "Твое дерево... это звучит так странно".

"Ты говоришь мне."

вклинился
Гар, и они оба отвлеклись, поддразнивая его, пока Аарин не узнала, что
прошел час, он позавтракал, и они все сидели в гостиной, набив животы.

Аэрин не упустила из виду, что всякий раз, когда все стихало, Рет становился таким же дерганым и неуютным, как и сам Аэрин.

Когда
Гар ушел в купальню, он повернулся к тестю. "Что случилось?" - тихо
спросил он. "Ты выглядишь напряженным. Это Элия? Или Элрет? Или оба?"

"И то, и другое", - пробормотал Рет, - "Но, честно говоря, моя подруга волнует меня больше, чем твоя".

"Еще раз прости, Рет, за то, что ты оказался в таком..."

"Не
начинай, сегодня не об этом. К тому же, я должен был знать. Это она
должна была сказать мне. Знать, что она скрывала это от меня все эти
годы... что-то изменилось. Что-то изменилось, что, как я думал, никогда
не изменится, и я не знаю, как это вернуть. Послушай меня, Аарин:
никогда не лги своему товарищу. Никогда. Это заканчивается только
болью".

Аарин открыл рот, чтобы ответить, но Гар вернулся в комнату и опустился на диван рядом с ним.

"Этот день будет чертовски напряженным и скучным, если мы ничего не предпримем", - сказал он.

Аарин выдохнула. "Например?"

"Нам нужно выпить". Гар тут же поднялся с дивана и направился к небольшому шкафчику под окном.

Аарин
покачал головой. Он вспомнил предупреждение Элрета о том, что сегодня с
Гаром пить нельзя. "Не думаю, не для меня. Но ты наслаждайся".

Гар фыркнул. "Буду. Не волнуйся. Ты хотел, папа?"

Рет моргнул, словно забыл, где находится, затем повернулся и посмотрел на сына.

Гар стоял с бурдюком в одной руке и стаканом в другой, ожидая, что скажет отец.

В
Аниме питье с бывшими врагами символизировало перемирие. Очевидно, Рет
уловил эту связь - и Аэрин догадывалась, что Гар тоже, судя по тому, как
пристально он смотрел на отца.

"Конечно, я выпью", - непринужденно сказал Рет. "Но не пытайся за мной угнаться. Ты еще не дорос до меня, сынок".

Гар фыркнул и покачал головой, наливая. "Как скажешь, папа".

*****

Два часа спустя Аарин сидела и смотрела, как отец и сын демонстрируют, почему все с детства называли Гара "Маленьким королем".

Сходство
между ними было поразительным, когда оба были спокойны. Что было
неизбежно, поскольку они оба сосредоточенно работали над тем, чтобы
напиться.

Аарин немного беспокоился о сегодняшней церемонии, но
решил, что если они пропьют до полудня, то к темноте, когда начнется
обряд, они успеют протрезветь.

Он только молился, чтобы до этого
времени они не понадобились самкам. Иначе все могло бы пойти насмарку.
Но он улыбнулся про себя. Приятно было видеть, что эти двое не вцепились
друг другу в глотки. Что-то изменилось в Гаре за эту неделю. То, что
заставило его пойти на неформальную встречу с Элретом, очевидно,
заставило его задуматься и о примирении с отцом.

Он сделал
мысленную пометку спросить об этом своего друга - своего брата - когда
все уляжется. А пока он просто позволил им двоим наслаждаться собой, а
сам сидел и молился за свою подругу. Он надеялся, что ее день пройдет
так же легко, как и его.

----------

Том 1 Глава 168

ААРИН

Аарин усмехнулась. Гар уснул полчаса назад, а Рет сидел в кресле под солнечным светом из окна, моргая и опустив глаза.

Он
был достаточно пьян, чтобы не заметить, как Аарин опрокинула в себя его
бокал, а затем поставила пустой стаканчик рядом с его рукой, а когда он
попросил налить еще, Аарин показала ему одну пустую бутылку и настояла
на том, что они все закончились.

Он собирался дать Рету тоже
поспать, но старший мужчина продолжал говорить о церемонии, о том, какой
она будет напряженной, но Аарин не должен волноваться. Тогда он
замолчал.

Но когда он, моргнув, снова проснулся и нахмурился, глядя на свой пустой бокал, Аэрин решила, что пришло время отвлечь его.

"Расскажи
мне о своем Пламени, Рет, - попросил он тихо, чтобы не разбудить Гара,
который тихонько похрапывал на скамье у стены. "Должно быть, это было
странно - не знать Элию до вашего спаривания".

"Я знал ее, когда был ребенком".

"Да, но сколько лет ты ее не видел?"

"Десять. По крайней мере".

Аарин тихонько присвистнула. "Как это было, увидеть ее снова?"

Рет
повернул голову и посмотрел на Аарин, его брови были насуплены, когда
он пытался сосредоточиться. "Это был самый волнующий и самый печальный
момент в моей жизни, когда я увидел ее, потому что я был уверен, что ее
собираются убить, и я ничего не мог с этим поделать", - прорычал он.

"Но когда она победила, и ты выбрал ее... чтобы она прошла через пламя... вы двое смогли поговорить до этого?"

"Да,
я отвел ее обратно в пещеру, чтобы она переоделась и немного объяснила.
Я знал, что она была потрясена и не хотела переодеваться на глазах у
людей. Это было правильно", - сказал он, его голос был хрипловатым, но
мягким.

"Что она подумала об Обряде? Когда ты ей рассказал, я имею в виду?"

Рет
усмехнулся. "Она понятия не имела, а у меня не было возможности ей
рассказать. Она все еще была в шоке от Обряда Выживания. Я просто дал ей
несколько советов и... отпустил ее. И она была великолепна".

Рет замялся, его взгляд устремился к пятну на ковре, когда он с головой погрузился в воспоминания о своей подруге.

"Подожди", - сказала Аарин. "Ты не сказал ей, как будет проходить Обряд? Что ей придется сражаться?"

Он
пожал плечами. "Я сказал ей, что несмотря ни на что, она должна выбрать
меня. А потом... потом я сказал ей следовать своим инстинктам".

Аарин нахмурилась. "Но... она же человек".

Глаза
Рета нашли его глаза, и Аарин вдруг задумалась, не был ли этот человек
так пьян, как он думал. "У людей есть инстинкты - инстинкты, заложенные
Создателем. Просто... их не учат прислушиваться к ним. Они подавляют их в
себе и друг в друге. Это... это приводит к огромному количеству боли и
обмана. Я сказал ей слушать свою интуицию, следовать своим инстинктам, и
она так и сделала. И она была замечательной".

"Вы доверяли ее инстинктам даже тогда?"

"Конечно.
Это и есть инстинкты. Они врожденные. Врожденные. Они не приходят из
знаний. Они приходят от чувств, которые мы не можем видеть. Они исходят
от Творца. И если мы прислушиваемся и не ожесточаемся против них, они
ведут нас к истине".

Аарин собирался оставить это, но... он
прочистил горло. "У нее все еще человеческие инстинкты, или она уже
выучила версию Анимы?"

"Ей никогда не было нужды изучать версию
Анимы. Она - могучий лев, и была им с самого рождения. Она только
выглядела иначе, так что другие этого не замечали. Я всегда видел это в
ней". Он снова погрузился в воспоминания, его глаза были устремлены
вдаль, мелькали туда-сюда, словно он за чем-то наблюдал.

"Значит, они все еще у нее?"

"Конечно!"

"Тогда...
разве не они направляли ее, когда она держала вещи подальше от тебя?
Разве не они направляли ее в ее отношениях с деформированными, и в
выборе того, чем она делилась с вами, а чем... нет? Я имею в виду, я
работаю только над своим собственным опытом. Но я никогда не скрывала от
вас вещи, потому что думала, что вы поступите с ними плохо. Что-то
внутри меня, глубоко внутри, говорило мне, что нужно действовать
осторожно. Сначала взвесить их потребности.

Я просто... Я предполагаю, что для Элии это тоже произошло?"

Рет моргнул, потом снова моргнул. Он медленно повернул голову, чтобы найти глаза Аарина.

Сначала
Аарин испугался, что увидит гнев во взгляде Рета. Но вместо этого он
увидел шок и... что-то, чему он не мог найти объяснения.

Аарин
глубоко вздохнул. "Она так отчаянно любит тебя, Рет. Я знаю, что она не
сделала бы этого, чтобы причинить тебе боль. Она слушала тот невидимый
голос в каждом из нас. Я тоже не всегда с ним соглашаюсь, но... Не
думаешь ли ты, что поступил бы так же?"

"В течение двадцати лет?"

"Почти
двадцать. Но... Я не знаю. Мне кажется, что с течением времени у нее
было бы много возможностей рассказать тебе об этом без проблем. Если
только, как и я, ее инстинкты не остались прежними. Если только у
Создателя не было причины?"

Рет хрюкнул, как будто ему подсунули бармаглота. Его брови сжались в линию, и он снова уставился на пятно на ковре.

Гар перевернулся на скамье и чуть не скатился с нее, поймал себя, потом зевнул и потянулся. "Уже пора ужинать?"

"Почти",
- ответил Аарин, затем моргнул. Скоро будет ужин... потом стемнеет...
потом начнется Обряд. Потом он заберет свою подругу и никогда не сможет
ее отпустить. Никогда. До конца их жизни.

Нервы и возбуждение всколыхнулись, и вдруг он задышал быстро и неглубоко.

"Вот оно, наконец-то", - пробормотал Гар.

"Что?"

"Нормальная реакция на идею спаривания моей сестры на всю жизнь - ужас, разрывающий кишки".

Аарин
бросила подушку, которая отскочила от головы Гара. Они ходили взад и
вперед, Гар дразнил, а Аэрин защищала Эль, пока вдруг Рет не поднялся на
ноги, словно его подбросило со стула.

"Я должен идти", - объявил он странным голосом.

Аарин уставилась на него. "Ты в порядке?"

"Да,
да. Я... я вернусь к Обряду. Я просто... мне нужно идти". Затем он
повернулся на пятках и вышел, прямой как стрела, Аарин хмуро смотрела
ему в спину.

Гар издал рвотный звук, когда за ним закрылась дверь. "Уф.

Сейчас у них будет секс в гриме. Много-много секса в гриме".

Аарин
бросила взгляд на Гара, готовая сказать ему, чтобы он повзрослел. Но
потом он уловил облегчение, которое Гар пытался скрыть, и улыбнулся.

Надеюсь, ты не захотела сегодня в "Плачущее дерево", - продолжил Гар. "Оно будет занято".

Аарин
вздрогнула от этого мысленного образа, но решила, что они могут
посетить Плачущее дерево в любое время. Если, отдав его сегодня Рету и
Элии, они снова будут вместе, то это того стоит.

"О, черт!" простонал Гар.

"Что?!" встревожено спросила Аарин.

"Он будет реветь всю чертову ночь. Честное слово, он как подросток, когда заводится".

Аэрин рассмеялась, но Гар снова зарычал.

----------

Том 1 Глава 169

ЭЛРЕТ

Элрет была в спальне, снова смотрелась в зеркало, на этот
раз вместе с матерью, Хансером, Гвин и несколькими мудрыми женщинами,
которых Хансер привел на помощь.

Другие женщины входили и выходили
весь день, принося еду, одежду и краски для тела, которые просила
Элрет, и, очевидно, выгнали ее отца из его собственного дома. Мама
сказала, что он исчез еще до обеда.

В груди Элрет бурлило от волнения и страха. Но в основном она была просто нетерпелива.

Она
собиралась спариться с Аарин сегодня вечером. Наконец-то. Наконец-то он
станет ее. Наконец-то завершит связь. Только сначала ей нужно было
пройти через этот нелепый Обряд - и на глазах у всего населения Города
Деревьев.

Она разжала руки и выдохнула. Она стояла перед зеркалом в одной лишь майке и нижнем белье, а мудрые женщины разрисовывали ее.

Это
была старая традиция, Хансер вскользь спросила, не хочет ли она
исполнить ее желание (ее мать - нет, но тогда она не была Анимой), и
когда Элрет услышала об этом, она поняла. Она должна была это сделать.

"...Королеву,
конечно, обычно берет король. Но поскольку ее ранг не связан с
племенем, существовала старая традиция, по которой Королевы раскрашивали
себя в символы всех племен, чтобы обозначить свое желание представлять
всех, и..."

"Давайте сделаем это", - быстро сказала Элрет. "Да.
Это хорошая идея. Именно то, что я хочу, чтобы люди видели во мне.
Давайте сделаем это".

Хансер был удивлен, не ожидая, что Элрет
согласится на старые традиции. Но Элрет не могла нарисоваться достаточно
быстро. Ей нужно было чем-то отвлечься от бесконечного ожидания. Было
решено, что ее будут красить перед ужином, чтобы краска не попала на
платье, которое она наденет только после ужина. И вот она стояла здесь,
кожа покрылась буграми не от холода, а от возбуждения и немного от
щекотки, пока две женщины рисовали ее для каждого племени.

Крылья над глазами для Авалин.

Завитки, вихри и короткие линии овец, коз и лошадиных стад по спине.
Стилизованная грива окружает ее шею, ниже ключиц - для львиного прайда.
Когти на пальцах для волков, точки на ногах и витки на внутренней
стороне рук для обозначения жабы и змеи Амфины.

Она стояла очень
тихо, вытянув руки, пока синяя краска наносилась осторожными мазками, и
старалась не думать о том, сколько времени ей еще осталось ждать.

Мама стояла позади нее, но, глядя на нее в зеркало, ее лицо щипало от слез, а ведь впереди еще несколько часов!

"Мама!" вздохнула Эль. "Пожалуйста, не плачь. Если ты заплачешь, то заплачу и я, тогда им придется снова красить мне глаза и..."

"Дело не в тебе, милая. Мне очень жаль. Я стараюсь", - сказала ее мать.

Элрет
наблюдала за ней в зеркало, пока та пыталась заняться расправлением
платья, разложенного на кровати в ожидании ее. Но она видела напряжение
на лице матери. Что-то происходило.

Как только женщины закончили
ее красить, она объявила, что ей нужно немного времени и тишины, и она
хотела бы, чтобы все они сходили за ужином и принесли что-нибудь для нее
и ее матери.

Перед уходом Гвин подошла к Элрет и спросила, не нужно ли ей еще что-нибудь на ночь? Для подготовки?

Элрет не была уверена, чего она ожидала, но ничего не могла придумать, поэтому просто ответила, что нет, она готова.

Гвин осторожно похлопал ее по плечу - по некрашеному месту - и улыбнулся. "Тогда увидимся после ужина".

Элрет улыбнулась в ответ. Да, она увидится. И Аарин тоже. Слава Создателю, это наконец-то произошло!

Мама
не стала спорить с требованием Элрета, пока Гвин выходила, а остальные
кланялись, и Хансер подмигнул ей в зеркале, прежде чем выпроводить всех,
аккуратно закрыв за собой дверь.

Ее мать вздохнула и опустилась
на спальную платформу, ее рука пробежала по мехам, поглаживая их, а
глаза расширились и стали искать.

"Мама, что случилось?"

Элрет сказала, осторожно поворачиваясь, чтобы не задеть кистью еще не
высохшую краску. "Тебе не нужно беспокоиться обо мне, о нас. Я так
уверена, что Аарин - моя Истинная Супруга..."

"О, Элрет, милая, я
не об этом беспокоюсь", - сказала она усталым голосом. "На самом деле, я
никогда не думала, что скажу это, но я совсем не беспокоюсь о тебе - по
крайней мере, не в этом. Ты прав насчет Аарин. Мы с твоим отцом оба
знаем это. Мы знаем это уже много лет, если быть честными. Нет, я не
беспокоюсь о вашем браке - то есть, спаривании".

"Тогда в чем дело? Ты выглядишь такой грустной и испуганной!"

Ее
мать снова провела пальцами по мехам, и ее плечи опустились. "Это твой
отец", - прошептала она. "Прости, я не хотела надевать на тебя это
сегодня. Но... Мне тяжело, потому что эта ночь должна быть прекрасной
для нас. Наш собственный Обряд был поспешным и... я не очень понимала
его, и я была в шоке... То есть, конечно, сейчас я все понимаю. И это
все еще прекрасное воспоминание, потому что это начало нашей совместной
жизни. Но... черт возьми, Эль. Я веду себя как эгоист. Вот и все. Я
хотел пойти к твоему Пламени и вспомнить наше с твоим отцом. Я хотел
пережить это с того прекрасного места, куда мы попали, а не с того
пугающего места, с которого мы начали. А вместо этого... вместо этого я
даже не уверена, что он прикоснется ко мне сегодня", - сказала она,
зажмурив глаза и закрыв рот рукой, как только слова были произнесены.

"Мама! Что... почему он не сделает этого?!"

Но ее мать не ответила сразу, она была слишком занята, борясь со слезами. Нервы Элрет сдали.

Что происходит? Почему ее мать распалилась именно сегодня?

И может ли это задержать Пламя и Дым?

----------

Том 1 Глава 170

ЭЛРЕТ

"Мама, ты должна сказать мне, что происходит!" -
прошептала она, потянувшись к руке матери. "Почему папа не может быть
рядом с тобой сегодня ночью?!"

"Потому что он так зол на меня,
Элрет, и, прости, я не могу сказать тебе, почему. Я никому не могу
сказать! Вот почему он не знает - вот из-за чего он злится! Но я просто
не могу. И... я так скучаю по нему, Эль", - всхлипывала она. "Мне его
так не хватает. Я не понимала, как много в моей жизни было безопасного,
потому что он обнимал меня, смотрел на меня, и... я просто скучаю по
нему".

Ее мать опустила лицо в руки, ее плечи один раз дрогнули,
затем она подняла голову, покачивая ею, тряся руками: "Нет, нет. Я не
собираюсь так поступать с тобой сегодня. Этот день касается тебя, Эль, а
не нас. Мы пройдем через это. Я знаю, что справимся. И мы будем
вспоминать твою ночь с радостью, как и должно быть. Никто из нас не
расстроен по этому поводу - мы рады за тебя. Это единственное, в чем мы
можем сейчас согласиться...".

Несколько минут они говорили о ее
отце и о том, что даже в самых крепких отношениях между вами могут
возникнуть барьеры. Но что стоит идти до конца, пока вы не сможете снова
быть вместе. Борьба за своего товарища была частью совместной жизни. И
Элрет никогда не должна забывать об этом.

"...в этом вся прелесть
Обряда. Все дело в том, чтобы выбрать человека, который заставит твою
душу петь. Так что послушай меня, Эль, идти по Пламени с твоим отцом
было лучшим выбором, который я когда-либо делал. Никогда. И я бы сделал
его снова в одно мгновение. Что бы ни случилось. Он... он - моя жизнь. А
Аарин будет твоей. И так и должно быть. Так что ты выйдешь туда сегодня
и покажешь всем, как сильно ты хочешь Аарин. Ты не отступишь. Ты будешь
бороться за него! И не верьте всему этому дерьму о том, что это просто
театр, или что-то в этом роде. Эти самки будут скрывать его от тебя,
если смогут, а самцы заберут тебя у него - не позволяй им. Неважно,
что..."

Дверь внезапно начала открываться, и они оба повернулись,
чтобы увидеть ее отца, выглядывающего сбоку, его глаза расширились,
когда они упали на Элрет.

"Ты нарисовала, Эль!" - сказал он, задыхаясь. "Какая прекрасная идея!"

"Это был Хансер - подожди!" Элрет задыхался. "Папа! Я в нижнем белье! Убирайся отсюда!" - пискнула она.

Ее
мать слегка зарычала, а отец вздохнул и отвернулся. Но он не ушел.
Просто поднял руки вверх и заговорил со стеной, а не с ней. "Здесь есть
несколько самок с едой, которая вкусно пахнет, так что, возможно, тебе
стоит одеться, Эль. И... мне нужна твоя мать на... несколько минут. Я
думаю, не могла бы ты пропустить ее на короткое время. Я скоро верну ее,
обещаю. Задолго до Обряда".

"Ну, конечно. Я имею в виду..."

Но
глаза ее отца остановились на матери, и когда Элрет повернулась, чтобы
посмотреть, мать смотрела на него в ответ, ее брови были подняты,
челюсть отвисла... выражение ее лица было наполовину безнадежным,
наполовину обнадеживающим.

"Мама?" тихо спросил Элрет.

"Я...
я в порядке, Эль", - сказала она, моргая. Но она все еще не сводила
глаз с отца Элрета. "Ты поужинай и поболтай с девочками. Я вернусь,
чтобы помочь тебе одеться и сделать прическу, хорошо?"

Элрет
кивнула и с улыбкой смотрела, как ее мать осторожно идет к отцу, словно
боясь, что он исчезнет, если она будет двигаться слишком быстро.

Он
сглотнул, когда она приблизилась, и толкнул дверь, чтобы она могла
пройти первой. Но она остановилась и неуверенно протянула руку, чтобы
положить ее на него, наблюдая за его реакцией. Когда он не отодвинулся,
она положила руку ему на грудь, и они оба тяжело выдохнули.

Элрет
чуть было не пошутила, что уступит им комнату, но в ее сердце сверкнула
надежда и... что-то еще. Удовлетворение? Облегчение? Она не была
уверена. Она знала только, что наблюдать за тем, как двое людей, которых
она любила больше всего на свете, снова влюбляются друг в друга, будет
прекрасно.

А зная их, возможно, немного тошнотворно.

*****

Час
спустя - и через десять минут после того, как они в последний раз
слышали рев ее отца - мать Элрет вернулась, заскочила в дверь, напевая и
улыбаясь, как раз когда Элрет решила, что уже достаточно поздно, чтобы
начать одеваться без нее.

Элрет вздохнула с облегчением. По мере приближения обряда ее мужество начало сдавать.

Что, если народ взбунтуется и не позволит ей и Аарин подойти друг к другу?

Что,
если с кем-то из них что-то случится во время схватки, и это сочтут
происками Создателя, и они не смогут взять друг друга в товарищи?

Что, если она замерзнет после того, как они покинут Обряд, и Аарин решит, что она ему больше не нужна?

"Дыши...
просто дыши", - шептала ей мать, стоя перед ней. "Это будет началом
всей твоей жизни, и оно того стоит, Эль. Какой бы ни была борьба, какой
бы барьер тебе ни пришлось преодолеть, ты сделаешь это. Оно того стоит,
понимаешь?"

Элрет сглотнул и кивнул.

Хансер и Гвин выбрали
платье из мехов, но мать забрала его у них и велела Гвин накинуть шарф
на волосы Элрет, чтобы платье не путалось. Затем она подняла его на
руки, велев Элрет снять майку и поднять руки.

Элрет покраснела от
того, что обнажилась перед остальными, но, по крайней мере, все они были
женщинами. Она закрыла глаза и подняла руки, и мать опустила платье ей
на голову.

Было много распушивания и стягивания, бормотания слов и
вытягивания лифа за кружева, но потом, наконец, мать счастливо
вздохнула и обошла ее, чтобы встать позади нее и завязать шнурки.
"Открой глаза, Эль", - тихо сказала она, и в ее голосе снова зазвучали
слезы.

Элрет открыла, и увидела свирепую женщину - глаза,
увенчанные крыльями, и символы по всему телу - в прекрасном платье,
волосы взметнулись вверх, и пряди развевались вокруг лица. А сзади на
нее смотрела мать, глаза которой блестели от слез.

"Ты прекрасна, Эль", - прошептала она.

Одна
из женщин в комнате фыркнула, но Элрет не обратила на это внимания. Она
взяла руку матери и сжала ее. "Спасибо", - сказала она. "И я так рада
за тебя, мама".

"Я тоже, детка", - сказала ее мать. "Я тоже".

----------

Том 1 Глава 171

ЭЛРЕТ

Элрет не знала, почему ее удивило, что все Анимы были в
круге раньше нее. Она не знала, почему она ожидала, что ей придется
ждать. Но, конечно, не ждала. И без того эмоциональная от вторжения отца
перед тем, как они покинули пещеру, она дрожала и была близка к
слезам...

Он появился в последнюю минуту, как раз когда они с
матерью обнимались, и смотрел на них с таким видом, будто мог
расплакаться.

"Мои драгоценные девочки", - пробормотал он.

Глаза
ее матери расширились, и Элрет прочистила горло. Затем ее отец шагнул
вперед, а мать отошла, и Элрет нахмурилась. Но отец взял что-то из рук
ее матери, затем повернулся к ней, и она вдруг оказалась замкнутой в его
любви.

Он взял ее правую руку и притянул к себе, глядя на их
сцепленные руки, и глубоко вздохнул. "Я отдаю тебя сегодня вечером", -
сказал он хрипло. "Отдаю тебя другому самцу, который будет защищать и
присматривать за тобой, и это трудно, Эль. Ты не поймешь этого, пока у
тебя не появится свой собственный, но это действительно трудно. Но он
тот, кто нужен. Я знаю. Я видела, как он любит тебя ради твоего блага, а
не ради своего собственного. И каждый может увидеть, что Создатель
создал вас друг для друга. И хотя это трудно, и хотя я могу
сопротивляться, я хочу, чтобы ты знала, что я знаю, что это правильно.
Когда придет время... Я хочу, чтобы ты использовала это".

Затем он вытряхнул шарф, который дала ей мать, и у Элрет перехватило дыхание. Она забыла. Как она могла забыть?

Когда
у нее хлынули слезы и она забеспокоилась, что они могут прорезать
краску на ее лице, отец осторожно обернул шарф вокруг ее запястья, затем
завязал крошечные уголки узлом под запястьем. "Не давай себе воли, пока
не узнаешь... - говорил он, его голос был хриплым и надтреснутым. "Но
не жди, когда узнаешь. Я благословляю тебя, красавица. Он хороший
мужчина".

Потом он посмотрел ей в глаза, и Элрет застонала и упала ему на грудь, и они прижались друг к другу на несколько минут...

Элрет
моргнула и вернулась в настоящее, ее слезы снова навернулись на глаза
при воспоминании. Она глубоко вздохнула и вышла из-за деревьев в круг.
Нервы у нее затрепетали, когда они вошли на поляну, но она не сразу
увидела Аарин.

Вместо этого ее заставили стоять там, между
родителями, с Гаром рядом с отцом, пока старейшины произносили речи о
красоте союза, избранного Творцом, и о том, как племена отражают
Творение.

Ей не раз приходилось подавлять зевоту. Она продолжала
искать его в толпе и ужасалась, когда не могла найти. Но она
подозревала, что это было сделано намеренно. Что ему не дают увидеть и
ее.

Но вот, наконец, наступило затишье. И если не считать
перешептывания шуток о первом браке и смеха вокруг них в толпе, все было
почти безмолвно, если не считать потрескивания пламени на большом
костре в центре поляны, шарканья ног и случайного детского крика.

Элрет
отметила охрану, которую Таркин действительно расставил в толпе и
вокруг нее, хотя Элрет надеялась, что она не понадобится. Она уже хотела
повернуться, чтобы спросить у отца, что дальше, как вдруг кожа на шее
затрепетала, и, обернувшись, она увидела Аарина в двух шагах от себя,
который шел к ней из темноты, опустив подбородок, откинув плечи назад,
его шаг был уверенным шагом альфы, готового взять все в свои руки.

Он
шел к ней, тени от пламени мерцали на его коже и углубляли линии,
обозначавшие его мышцы. Взгляд его ярких светло-голубых глаз за прядями
серебристо-белых волос говорил лишь о его любви и желании к ней.

Она буквально перестала дышать.

Ее родители, должно быть, растворились в толпе, потому что, когда он подошел к ней, рядом уже никого не было.

"Привет", - вздохнул он. "Это платье... Ты такая красивая, Элрет".

"А ты такой красивый!" - прошептала она в ответ.

Он взял ее за руки, и они смотрели друг на друга, пока не забил барабан, и они оба повернули головы в сторону костра.

Толпа
поднималась на ноги, раздавались голоса и шум, детей отводили к краю
поляны, чтобы они не попадали в дым. И тут вперед вышла Хансер с
огромной корзиной трав.

Она подмигнула Элрет, когда проходила мимо, а затем бросила корзину на вершину пламени.

Из
корзины и трав в ней сразу же начал виться дым. Длинные серые пальцы
легкого ароматного дыма, извиваясь и закручиваясь в усики, стелились по
волосам Элрет и по воздуху между ней и Аарин.

Барабан забил снова,
потом еще раз, медленно набирая обороты, когда толпа пришла в движение,
и Элрет повернулась к Аарину, широко улыбаясь.

Он улыбнулся ей в ответ. "Можно мне потанцевать?" - спросил он, его голос был медовым.

"Всегда", - прошептала она в ответ и улыбнулась еще шире, когда он притянул ее к своей груди.

Она
сделала глубокий вдох, и ее кожу начало покалывать. Она несколько раз
моргнула, когда весь мир стал ярче - как будто свет пламени мог
светиться и касаться всего. И все это приобрело немного сновидческое
качество, как будто она не жила этим, а жила внутри того, кто жил этим,
держась отдельно, отгородившись от темноты.

Она выпустила дыхание,
и оно вырвалось из нее. Аарин затрепетал в ее волосах, когда она начала
раскачиваться, а его рука проследила по ее боку, стремясь раскачиваться
вместе с ней.

В воздухе витала песня, которую она не могла
расслышать, словно она отдавалась эхом на краю света. Но ее ритм, взлеты
и падения мелодии двигали ее конечности, били ее сердце и пульсировали в
ее коже.

Улыбка Аарина померкла, и его выражение лица стало
спокойным и напряженным, его глаза были устремлены на нее, его руки
поглаживали, вели, увлекали ее в танец, его тело пульсировало на ее
теле.

Ее дыхание участилось, стало поверхностным и быстрым.

Она положила руку на его крепкую грудь, а он провел пальцами по ее обнаженной спине, так что она задрожала и закрыла глаза.

Потом они качнулись вместе, и мир закружился вокруг них, но она не открыла глаза, не увидела этого.

Дыхание
Аарина тоже участилось. Когда она подняла одну руку к его плечу, а он
провел пальцами по ее руке, ей показалось, что ее кожа приподнялась,
чтобы встретить его прикосновение. Чтобы утонуть в нем.

Она
совершенно забыла о толпе, обряде, обо всем. Все, что она осознавала,
это пузырь вокруг нее, включающий ее собственное тело и тело ее
товарища, когда он взял ее руку, приложил свою ладонь к ее спине и начал
вести ее в танце, кружась, поворачиваясь, останавливаясь только для
того, чтобы покачаться вместе, а затем снова кружась. В какой-то момент
он повернул ее и оказался у нее за спиной, его руки скользили по ее
бокам, их тела покачивались вместе.

Этот великолепный, звонкий зов
эхом отозвался в его груди, и она отозвалась, откинув голову назад к
его груди, когда его губы нашли край ее шеи, и она почти вскрикнула от
прилива колючей кожи и желания, которое вызвало в ней его прикосновение.

Затем,
когда толпа сомкнулась вокруг них, Аэрин прошептала ей на ухо. "Ты -
мой север, Элрет. Где бы я ни был, что бы ни стояло на пути, я всегда
приду за тобой".

"И ты моя", - прошептала она в ответ. "Всегда. Только мой, Аарин".

Он вздрогнул и присосался к ее шее. Но она лишь зарылась пальцами в его волосы и застонала.

Она
потерялась в тепле огня, в упругой гладкости тела своего товарища,
прижавшегося к ее спине, и в биении собственного сердца, которое,
казалось, выравнивалось с барабанами, пока все в ней не запульсировало,
готовое и ждущее.

Она открыла рот, чтобы сказать ему, что любит
его, но его прикосновение прошло по ее боку, по руке, а затем он исчез.
Его отсутствие оставило ее спину холодной, а кожу тусклой.

Она
открыла глаза и повернулась, ища его... и обнаружила только стену
самцов, каждый из которых смотрел на нее, каждый тянулся к ней,
улыбался, звал.

Все они были полны решимости оторвать ее от товарища.

Элрет оскалила зубы и нырнула.

----------

Том 1 Глава 172

AARYN

Он знал, что этот момент наступит, притянул ее ближе и
покачивался на ней, потому что скорбел об утрате возможности прикасаться
к ней. Но он также знал, что должен сделать это. Он прошептал ей на
ухо, отдал ей свое сердце, а она в ответ отдала свое. Ее голова на его
груди казалась ему домом.

Поэтому, когда самцы приблизились и
начали тянуть его назад, прочь, он хотел бороться. Это была не его
очередь, но он жаждал сражаться. Он пытался удержать ее, но его пальцы
скользили по ее голой руке, платье не давало ему ничего, за что можно
было бы ухватиться. Он увидел, как она повернулась, чтобы посмотреть на
него, на ее прекрасном лице было написано замешательство. И это было
усилием воли заставить себя оторваться от нее. Но он должен был сделать
это. Он знал, что должен это сделать, и перестал бороться, когда его
проталкивали сквозь толпу и вели на другую сторону пламени, где он
должен был ждать ее.

Гар и Рет оба появились - ни качаясь, ни
шатаясь от выпитого в тот день алкоголя, и он был рад это видеть. Но
потом они встали позади и рядом с ним, чтобы подпереть его своей силой, а
когда он повернулся, чтобы поискать Элрет, то обнаружил ее в центре
толпы мужчин, державших ее за руки, и чуть не выпрыгнул из кожи.

Рычание, поднявшееся в его горле, было хищным и предупреждающим, и многие самцы из толпы подчинились.

Но Рет наклонилась, обхватила его за плечи и удержала, когда он уже собирался прыгнуть вперед.

"Не будь дураком, - пробормотал он на ухо Аарину. "Она идет за тобой. Смотри. Смотри."

Он
заметил, что Рет не убрал руку, но держал ее вокруг Аарин, не давая ей
двигаться вперед, наблюдая, как его подругу трогают, дразнят и мучают.

Сначала
она просто не обращала на них внимания, поворачивая голову то влево, то
вправо, ища его, протискиваясь между телами и скаля зубы на всех, кто
вставал на ее пути. Но пламя было между ними, ослепляя ее, и, не зная,
где он, она не могла найти его за бликами.

Она зарычала и
отпихнула руку, которая сомкнулась на ее руке, но на ее место пришла
другая. Мужчины протискивались к ней, хватали ее за руки или гладили по
спине. Голоса нарастали глубоким гулом, так что он не мог разобрать
отдельных слов, но когда лицо Элрет исказилось в рычании и она оскалила
зубы, ему стало жаль любого мужчину, нарушившего правила Обряда и
попытавшегося прикоснуться к ней неподобающим образом.

Она бы откусила ему руку.

Аэрин надеялась, что так и будет.

"Полегче",
- пробормотал Рет. Аэрин даже не заметила, что он прижался к ней, Гар
тоже обхватил его за грудь. "Не волнуйся, парень, посмотри на нее. Она
даже не смотрит на этих самцов, она просто борется за то, чтобы
добраться до тебя. Посмотри на нее!"

Аарин смотрела, и его успокаивало, что она так целеустремленна, даже когда на ее пути стояло сразу несколько самцов.

Но
когда она достигла края первой группы самцов - гораздо быстрее, чем он
ожидал, - его сердце заколотилось от гордости, а затем остановилось,
когда высокий темный самец с широкими плечами и заискивающей ухмылкой
ступил на ее путь, и Элрет, впервые с тех пор как Аарин покинула ее,
остановилась, потому что Даргин шагнул ей навстречу.

У Аарин
похолодело в животе. Уверена, что нет? Неужели она все еще не
соблазнилась павлином? Они... они нашли мир с этим... не так ли?

Даргин положил руку ей на талию и наклонился, шепча ей на ухо, и голова Элрет странно наклонилась.

Аарин напрягся, Рет и Гар крепче прижались к нему, но тут Элрет приложила руку к его груди... и зарычала.

Сердце
Аарин забилось, когда она рванулась вперед, вырвав руку у Даргина, и
зарычала, когда он последовал за ней, а остальные приблизились. Аарин на
мгновение потеряла ее из виду за высокими и широкими телами самцов, но
тут раздалось еще одно рычание, мужской крик, и голова Дарджина
мотнулась назад и вниз, свалившись, как дерево.

Аарин фыркнул,
поняв, что Элрет, несмотря на длинную юбку своего платья, должно быть,
споткнулась, повалила его на землю, а затем перешагнула через него,
через первый слой молодых мужчин - голодных и стремящихся. Покачав
головой, она пробиралась сквозь них, ловя взгляд Аарина всякий раз,
когда оказывалась в поле зрения.

Рет сжал его плечо. "Видишь, она пришла за тобой, сын. Не бойся. Она принадлежит тебе".

"Не
бойся ее, но я бы на твоем месте чертовски боялся, что она сделает,
когда увидит, как самки лапают тебя. Возможно, нам придется нарушить
традицию и повалить мою сестру на землю, чтобы она не участвовала в
твоих битвах", - сухо сказал Гар.

Аарин хихикнул, и сердце его
запело. Она была только на полпути к самцам, и ее глаза продолжали
затуманиваться от дыма, но она не переставала идти вперед. Ни на шаг не
отступала.

Она действительно выбрала его. Он не осознавал своего
страха перед этим... не задумывался об этом. Но что-то, какой-то узел
внутри него, начал разжиматься.

Она была его подругой, и она
хотела его - больше, чем кого-либо другого. Как бы самцы ни располагали к
себе, какие бы красивые слова или красивые глаза они ей ни говорили,
она не собиралась медлить.

Аарин мог бы радоваться, но он знал,
что его друзья - и Гар - никогда не позволят ему пережить это. Поэтому
вместо этого он не сводил с нее глаз, когда она оказывалась в поле
зрения, и умолял ее, подбадривая.

Она прошла через ряды молодых
мужчин, своих ровесников и близких по возрасту. Ей оставалось пройти еще
несколько рядов самцов, и Аарин уже начала предвкушать, как возьмет ее
на руки, когда что-то изменилось.

Толпа самцов между ними сгустилась, когда старшие, более мудрые самцы начали смыкать ряды перед ней.

А
один... один, в частности, шагнул прямо на ее пути, и впервые Элрет
замерла. За секунду до того, как он переместил свой вес и оказался между
Элретом и Аарин, он увидел, как ее глаза метнулись к его лицу, и Аарин
захотелось закричать.

Это был Таркин.

----------

Том 1 Глава 173

ЭЛРЕТ

Когда Даргин шагнул к ней, она едва не рассмеялась. Неужели он действительно думал, что хоть как-то завладел ее сердцем?

Это
было мелочно, но она слушала его шепот о страсти и жаре всего несколько
секунд... чтобы завлечь его поглубже. Она чуть не покачала головой. Это
было лучшее, что они могли сделать? Это искушение, которое они
поставили перед ней?

Она зашипела, когда Дарджин положил руку ей
на талию, и быстро убрала ее. Когда он не позволил ей пройти, когда он
продолжал упорствовать, она схватила его за лодыжку и повалила на
задницу - многие из мужчин поблизости громко засмеялись, когда он упал в
грязь. В том числе и сам Дарджин. Это было сложнее сделать, так как
юбка платья мешала, но короткий подол спас ее.

"Хорошо сыграно, Эль, хорошо сыграно!" усмехнулся Даргын, когда она подняла юбки и переступила через него.

Она
засияла и снова увидела Аарин, двинулась прямо к нему, проскальзывая
между крупными телами, мимо широких плеч и пылких улыбок.

Это было
слишком легко. Она не знала, почему никто не предупредил ее о дыме -
конечно, он немного затуманил ее разум, но все, что она чувствовала, -
это желание. И она жаждала Аарин. Пришлось облизать губы, когда она
увидела, как напряглись пуповины на его шее от усилий, которые он
прилагал, чтобы сдержаться и не подойти к ней.

Она хотела, чтобы
он боролся! Она хотела, чтобы он рычал. Пусть все увидят, как сильно он
любит ее, а она - его! Это заставило бы критиков обратить внимание!

Когда
она прорвалась сквозь строй молодых самцов, она подумала, что почти
закончила. Когда на ее пути встали самцы постарше - более твердые,
смуглые, их тела были испытаны и отточены, - она улыбнулась. Эти самцы
знали и любили ее и не причинят ей вреда. Она уверенно шагнула вперед. И
вдруг потеряла Аарин из виду, когда на ее пути возник высокий стальной
мужчина.

Она прижала руку к его груди, чтобы удержать его, и
подняла голову, открыв рот, чтобы сказать ему, чтобы он убрался с
дороги... но слова замерли у нее в горле.

Таркин пристально
смотрел на нее, его широкие плечи, покрытые текучей силой мышц, вен и
сухожилий, свидетельствовали о его силе. Он стоял над ней, его
песочно-коричневые волосы были коротко подстрижены, но после рабочего
дня были в беспорядке, его чистая, квадратная челюсть была затенена,
потому что он не побрился перед обрядом.

Его поза была защитной и
спокойной, когда он нависал над ней, что он делал уже много раз во время
работы и общения с ее семьей... но в этот раз... Сегодня в его глазах
был огонь, которого она никогда раньше не видела. Жар.

Для нее.

У Элрет отвисла челюсть, когда мужчина, которого она всегда считала другом своего отца, пристально посмотрел на нее.

И когда другие мужчины вокруг них начали приближаться, он отгородил ее от них и наклонился к ее уху, шепча.

Он рассказал ей о годах, когда он едва замечал ее - не более чем детеныш.

Потом
о неловких днях последних двух лет, когда она достигла своего
совершеннолетия и силы, когда он наблюдал, как она тренируется и
сражается, и видел огонь внутри нее. И он звал его.

И теперь, сегодня, ее красота, ее достоинство... это звало его.

"...Я
не заслуживаю тебя, Эль. Я не заслужил тебя - не чувствовал, что
должен. Но ты пробираешь меня до костей. У меня есть сила, которая тебе
нужна. У меня есть уважение, которое должно стоять за тобой. Народ не
отвергнет меня. И... если бы ты выбрала меня, я бы сделал тебя
счастливой. Я бы использовал каждое свободное мгновение для твоей
безопасности... и твоего удовольствия..."

Он отступил назад, чтобы
встретиться с ее глазами, твердыми и уверенными, теплыми и
непоколебимыми, и у Элрет перехватило дыхание.

На мгновение она
поняла - этот мужчина, который всегда был на периферии ее жизни, который
всегда стоял на месте, чтобы помочь и защитить своим бронзовым телом и
быстрой силой - этот мужчина будет поклоняться ей. Он бы жил ради нее.
Он бы улыбался, просто чтобы увидеть ее. Он показал бы ей то, что ей еще
предстоит открыть, и сделал бы это с изяществом и...

И он не был Аарином.

Элрет моргнула.

Таркин положил руку ей на плечо и снова наклонился к ее уху. "

Я
знаю, как заставить тебя выкрикивать мое имя", - прошептал он. "И твой
народ свободно выберет меня. Празднуйте меня. Я ценен для твоего трона".

У
Элрет перехватило дыхание, когда он выпрямился и выдержал ее взгляд,
его уверенность в себе была непоколебима. И он был прав, поняла она. Так
и будет. Его уважали не меньше, чем ее отца, и Берина, и Лерна. Он был
сильнее каждого из них и мог защитить народ. Его любили, потому что он
был хорошим, и он предлагал ей все это.

Он без колебаний
подчинился бы ей и перегрыз бы горло любому мужчине, который этого не
сделал. Он защищал бы ее до последнего вздоха, и ее народ тоже. И они
приняли бы его с распростертыми объятиями, потому что он был лучшим из
мужчин.

Как и Аарин.

Но он не был Аарин.

Он не был ее.

Он не был тем товарищем, которого звало ее сердце - он не был той душой, которая танцевала с ее душой и жаждала сплестись с ней.

Затем она услышала это рычание - наполовину ярость, наполовину страх - из-за пламени.

Это было сердце, которое звало ее. Это была душа, к которой она была привязана.

Это был не этот мужчина - каким бы красивым, сильным или хорошим он ни был. Он не был ее Истинной Супругой.

Она закрыла глаза и приложила руку к его груди.

Таркин наклонился ближе, одна рука скользнула к ее талии, но Элрет покачала головой и оттолкнула его.

"Спасибо",
- сказала она и открыла глаза, наблюдая, как пламя в его глазах
медленно угасает, пока она произносит слова, которые он не хотел
слышать. "Спасибо, что заботишься обо мне и моей семье. Спасибо, что
защищаешь меня и мой народ. Я молюсь, чтобы ты продолжал это делать.

"Спасибо,
что смирился. И знай, что... если бы я не был так уверен в своей
Истинной Супруге... знай, что у нас мог бы быть другой разговор. Но я -
его, а он - мой. А ты... нет".

У Таркина перехватило горло, но он
кивнул и отступил назад, когда Элрет оттолкнула его с дороги, уступая
место, хотя остальные пытались встать за ним, чтобы остановить ее. Она
издала брачный клич и услышала ответ Аарин, и сердце ее заколотилось за
ребрами.

Осталась лишь горстка самцов, все они смотрели на нее
широко раскрытыми глазами и сжимали челюсти, заставляя себя
сопротивляться ей, когда она позволяла себе чувствовать свое
превосходство, чувствовать свою уверенность, и она устремлялась вперед,
чтобы найти свою единственную и неповторимую Истинную пару.

----------

Том 1 Глава 174

ААРИН

В горле Аарина заклокотало рычание, но Рет лишь сильнее
притянул его к себе. "Она не поддастся искушению, не волнуйся. Я
опасаюсь за самок", - хихикнул Рет ему в ухо.

"Ага", - добавил Гар, ухмыляясь. "Она вырвет им глотки, когда увидит, что они к тебе прикоснулись".

Но
Аэрин едва слышала их, потому что Таркин не хватался, как другие. Он не
пытался заставить Элрета остановиться. Он не положил на нее руки, он
закрыл ей глаза и наклонился, прикоснувшись губами к ее уху.

А Элрет... Глаза Элрет скользнули к его лицу. Она перестала толкаться вперед. И прислушалась.

Аарин
рванулся вперед, но остановился только тогда, когда Гар и Рет схватили
его за руки и потащили назад, повернувшись так, чтобы оказаться между
ним и толпой мужчин.

"Аэрин, не делай этого. Помни свою роль. Помни ее!"

"Он соблазняет ее! Он берет ее! Она не принадлежит ему!" - рычал он.

"Нет, не его, и она не сдастся. Обряд испытает ее, и она покажет себя истинной - но ты не вмешивайся!"

"Но она..."

"Она
только и делает, что слушает слова, и через мгновение ты увидишь, как
она вспомнит себя. Будь внимательна, Аарин, запомни этот момент. Это
когда она выбирает тебя. В этот момент дается искушение, и она не
принимает его. Будь внимательна!" огрызнулся Рет.

Аарин пытался
пробиться мимо них, но они держали его в узде. Он был вынужден смотреть
между их головами, поверх их массивных плеч, и наблюдать, как его
подруга наклонила голову и улыбнулась своему капитану гвардии, ее глаза
сияли, словно она наслаждалась тем, что видит. Как будто... как будто...
Нет, сказал себе Аарин. Она не сделает этого. Она может прийти за ним, и
Таркин станет просто еще одним слугой ее трона. Еще одним сильным
мужчиной, которого она не любила.

Сильным мужчиной, с которым она будет работать каждый день своего правления. Если только он не умрет.

Аарин решил, что сможет все устроить.

В его горле раздалось рычание, и Гар захихикал. "Кого-то буквально выпороли".

"Я не знаю, что это значит,

" Аарин огрызнулась. "Но я не думаю, что мне это нравится".

"Поверь мне, это актуально", - пробормотал Рет с ухмылкой.

Аарин
знал, что они пытаются отвлечь его, удержать в здравом уме. Но он
чувствовал, что сейчас вырвется из собственной кожи. Элрет больше не
шла. Она слушала. Ее глаза были открыты, и она слушала, как этот мужчина
дает обещания! Она говорила с ним, мягко, ее лицо было нежным, затем
она подняла руку, чтобы коснуться его... груди. Она приложила руку к
груди Таркина, и Аарин подумал, что его собственная может расколоться.

Он
наклонился вперед, Гар и Рет с предупреждением потянули его назад, и он
уже собирался сорваться вниз, когда, к его облегчению, Элрет оттолкнула
мужчину с дороги.

Аарин выдохнул, когда его подруга повернула голову через пролом в толпе и, наконец, нашла его, и глаза ее загорелись.

Таркин
снова попытался встать на ее пути, что-то неистово говоря, и другие
самцы бросились вокруг них, создавая стену между ней и Аарином. Но Элрет
покачала головой и больше не отворачивалась. Она подала сигнал к
спариванию, и он прыгнул в ответ, чтобы взять ее раньше других. Он
увидел, как вздрогнул Таркин, но старший самец уже сдал позиции, он был
уже позади Элрет и не боролся за то, чтобы снова оказаться впереди нее.
Таркин позволил Элрет идти дальше. И она пошла.

Элрет встретился взглядом с Аарин и увидел на ее губах свое имя.

Она пришла за ним, как и обещала.

Она выбрала его.

Она шла.

Но
когда он сделал шаг вперед, чтобы встретить ее, и понял, что руки Гара и
Рета больше не держат его, он чуть не споткнулся о стоявшую перед ним
женщину меньшего роста. Он посмотрел вниз, чтобы извиниться за то, что
чуть не наступил на нее, а потом его глаза расширились.

Он был окружен. Полностью окружен со всех сторон.

Женщины всех возрастов и расцветок, плечом к плечу, сверкающие глазами и улыбающиеся.

Впервые в жизни Аарин был самым желанным мужчиной в Городе Деревьев, и самки пришли сказать ему об этом.

Над
их головами он увидел Элрет, которая собиралась вырваться из окружения
самцов и направиться к нему. Ей оставалось победить лишь немногих - и он
будет рядом с ней.

Когда он сделал первый шаг вперед и женские руки оказались на его груди, руках, спине, он вздрогнул.

Он перевел взгляд на Элрет и сделал еще один шаг. Не имело значения, сколько шагов потребуется. Он не собирался отпускать ее.

Но
самки были настойчивы, терлись о него, шептали обещания любви и похоти,
дома и потомства, пока Аарин не сошел с ума от отчаянной потребности
убраться от них подальше.

Все больше и больше появлялось без блузок, позволяя ему видеть их тела, обнимая себя, поглаживая его грудь, дразня его взглядом.

Языки облизывали губы, хриплые голоса шептали о прикосновениях и спаривании, а тела, теплые и гибкие, прижимались к нему.

Он застонал и подался вперед, всегда вперед, но они сомкнули ряды и боролись за него.

"...всегда хотел тебя, но никогда не хватало смелости сказать тебе..."

"Видишь, как нам было бы хорошо вместе?"

"Я вижу твою силу, я знаю твой ум. Я мог бы дать тебе потомство..."

"Ты уверен, что она истинная подруга? Разве ты не предпочел бы кого-то с большим опытом в доставлении тебе удовольствия?"

Это
были все слова, которые он жаждал услышать на протяжении всей своей
жизни. Слова не отказа или подозрения, а восхищения и уважения.

Он
вздрогнул, когда одна из них, другая волчица, скользнула руками по его
талии и прижалась обнаженной грудью к его животу. "Ты уверен?" -
прошептала она, ее голос был хриплым от желания.

Аарин зарычал,
взял ее за верхние руки и осторожно отодвинул в сторону, используя
освободившуюся щель, чтобы двигаться вперед, всегда вперед.

Когда появилось еще больше рук и еще больше шепота, он поднял голову, стряхнул дымку и позвал свою Истинную Супругу.

И она отозвалась.

----------

Том 1 Глава 175

AARYN

Он звал ее, и она приближалась, связь между ними
искрилась и трещала от потребности, зажигалась в его венах и бурлила в
его крови, увлекая его к ней.

Но тут одна из самок схватила его за
запястье, заставив остановиться и оторвать его от своей подруги. Прежде
чем он смог разорвать ее хватку, она начала шептать. И на этот раз это
был не зов искушения или соблазна.

Она шептала его самые глубокие страхи. И те, кто был рядом с ней, подхватили припев.

"Бесполезный".

"Бесхребетный".

"Слабый. Ты даже не можешь сдвинуться с места, как бы ты защитил такую, как она?"

Аарин вздрогнул от неожиданности, его сердце заколотилось.

"Ты погубишь самого важного лидера нашего народа - одним своим существованием!"

"Народ не хочет тебя, не заслуживает тебя!"

"Королеве нужна настоящая анима, а не полумужчина вроде тебя!"

Он
почувствовал, как сжимается, его разум кричал, что голоса правы и
истинны, и она не знает, что выбирает для себя, что он не должен брать
ее. Не должен брать ее. Не должен заставлять ее сражаться за своего
товарища против собственного народа.

Он вцепился руками в волосы, молясь, отчаянно, растерянно и испуганно.

Затем
он услышал ее рычание, и его глаза метнулись вверх, чтобы увидеть ее -
она сражалась с ним до крови, плевалась, рычала, отпихивала самцов, ее
глаза горели и смотрели на него.

И когда он посмотрел на нее с мольбой, она повернулась, и ее пальцы подали сигнал "Моя".

Его сердце разорвалось.

*****

ЭЛРЕТ

Элрет
зарычала, когда увидела, как самка трется грудью об Аарин. На ее
товарище! Она рычала, рычала и рычала, и самцы перед ней начали дрожать.
Они все еще пытались удержать ее на расстоянии, но их усилия
ослабевали.

Тогда самки начали бороться за Аарин - не глазами и
грудью, а словами. Она видела, как их слова приземляются - не для того,
чтобы соблазнить его, а для того, чтобы заставить его бояться. Заставить
его ненавидеть себя. Она наблюдала, как его лицо опустилось, и его
взгляд оторвался от ее.

Нет. Нет.

Она не позволит этим женщинам сделать это с ним!

На
ее руку опустилась мужская рука, и она разорвала захват, словно дыша,
зовя своего товарища и рыча на тех, кто стоял между ними, клянясь
причинить боль самкам, которые причиняли ему боль.

Он испуганно поднял голову, их взгляды встретились, и она потянула связь между ними, подавая рукой сигнал "Мой".

У
Аарина открылся рот, и он застыл на месте, а потом она издала брачный
клич, и он ожил. Он прокричал ей ответный зов, и он зазвенел у нее в
животе, вырывая ответ из горла. И Аарин закружился в вихре, ускользая,
поворачиваясь, разрывая хватки, отказываясь смотреть в глаза другим
самкам, позволяя себе смотреть только на Элрет, стиснув зубы и
оскалившись, когда он боролся, чтобы дотянуться до нее.

Взволнованная, Элрет зарычала, требуя, чтобы все расступились, потому что бой окончен!

Многие
так и сделали, особенно самцы, отступив в сторону с поникшими плечами и
опущенными головами. Но несколько сильных душ продолжали сражаться.
Элрет зарычал и рванулся вперед.

Аарин тоже зарычал, и хотя он был
осторожен, чтобы не причинить никому вреда, он использовал достаточно
силы, чтобы отстранить самок, схвативших его, протиснуться между теми,
кто пытался замедлить его, или блокировать тех, кто пытался наложить на
него руки.

Элрет не собиралась больше отвлекаться или медлить. И
сердце ее запело, когда ее взгляд остановился на Аарине, и они прижались
друг к другу. Она дрожала, дрожала от желания дотянуться до него. И она
чувствовала, как он так же отчаянно стремится к ней.

Аарин боролся, рычал, отбрасывал руки, отбивал пощечины, проверял тела, которые пытались прижаться друг к другу.

Они
звали друг друга, каждый из них извивался, рычал и отчаянно
сопротивлялся, пока Элрет не сделал последний шаг, стряхнув с себя
последнего самца и повернувшись к Аарин, за которую боролись еще только
две самки.

Плечи Элрет быстро поднимались и опускались от ярости,
которую она испытывала при виде того, как эти самки прикасаются к нему.
Одна из них обхватила его руками, чтобы удержать в захвате, другая
обеими руками держала его за запястье.

Ему пришлось бы причинить
им боль, чтобы освободиться, и он дрожал, дрожал, его взгляд метался
между Элрет и ими, раздираемый потребностью быть с ней и желанием не
причинить им боль.

Элрет не испытывала подобных чувств.

Она
подумала и в мгновение ока отказалась от разговора с ними, а вместо
этого стала преследовать их на расстоянии нескольких шагов с рычанием в
горле, которое эхом разнеслось по ночи и толпе зрителей.

Самка,
державшая Аарин за запястье, зарычала в ответ, но Элрет не дала ей и
мгновения, просто прыгнула на нее, брызжа слюной, запустив одну руку в
волосы самки, а другой обхватив ее, чтобы заставить отпустить или
сломать руку.

Женщина вскрикнула и отпустила ее, ругаясь, когда
Элрет повалила ее на грязь за волосы, а затем с вихрем бросилась на
другую женщину.

Но у Аарина была свободная рука, и его отчаяние
прорвалось наружу. Когда Элрет повернулся и начал наступать на вторую
женщину, он извернулся, перехватил ее хватку и перевернул ее, как научил
его Рет много лет назад.

Когда она зашипела от разочарования и
упала на землю, они с Элрет бросились друг к другу, цепляясь и рыча,
чтобы отпугнуть других.

*****

ААРИН

Его сердце
запело, когда она прижалась к нему, и он притянул ее к своей груди,
крутя ее вокруг себя, подальше от других самок, и прижался губами к ее
уху.

"Моя подруга, моя подруга", - прошептал он, сжимая ее так сильно, как только мог.

"Моя",
- прошептала она в ответ, сияя, ее руки обвились вокруг его шеи, а ее
ноги болтались в футе над землей.  "Я люблю тебя, Аарин", - задыхалась
она. "Никогда не слушай их. Ты совершенно прав. Для меня и для Анимы".

Он
и не подозревал, что она услышала, поняла то, что потрясло его. Его рот
открылся, когда дыра в его сердце, это глубокое, израненное место,
которое все еще задавалось вопросом, достаточно ли его для нее, была
заполнена ее словами и любовью в ее глазах.

Из его горла вырвался брачный зов, хриплый и отчаянный. Элрет откинула голову назад и ответила.

Затем, ее руки все еще обвивали его шею, она снова прошептала: "Мой",
когда толпа снова собралась вокруг них, а барабаны взяли новый ритм.

"Я
буду бороться за тебя, Аарин. Каждый раз". И ее запах был твердой
скалой королевской пещеры, непоколебимой уверенностью в вечности.

"Ты
поражаешь меня", - прошептал он ей на ухо, а затем откинул голову назад
настолько, чтобы встретиться с ней глазами, когда люди обступили их,
танцуя, призывая, сплетаясь друг с другом в ряды по племенам, начиная
последнюю часть Обряда, который должен был окончательно скрепить их узы в
глазах Анимы.

По традиции, танец был признанием принадлежности
пары к народу, но еще больше - друг к другу. Аэрин впервые почувствовала
это, как камень под ногами: Они были созданы друг для друга, и все
остальные тоже это поняли.

Позволив ей скользить по его телу, пока
она не уперлась ногами в землю, Аарин зарылся руками в ее волосы и
поцеловал ее, с открытым ртом и отчаянием.

И с брачным призывом, звучащим в ее груди, Элрет поцеловала его в ответ, когда вокруг них поднялись возгласы и призывы людей.

----------

Том 1 Глава 176

ЭЛРЕТ

Несмотря на свое воодушевление, она знала, что это еще не
конец. Теперь, когда они выбрали друг друга, им предстояло доказать,
что вместе они сильнее, чем порознь. Они должны были пробиться из круга
племен.

Традиционно эта часть обряда была не более чем шоу. Часто
раздавались смех и поддразнивания, когда пара пробивалась сквозь
племена, чтобы убежать вместе.

Но когда барабаны забили в полную
силу, а шаркающий стук ног в такт танцу стал громче и настойчивее,
Элрет повернула голову, чтобы осмотреть людей.

Она нашла
всевозможные выражения и взгляды, обращенные к ней: одни -
взволнованные, другие - облегченные, третьи - решительные... а четвертые
- сердитые.

Пока что все играли по правилам Обряда. До сих пор
не было ни травм, ни нарушений. Но когда она снова повернулась к Аарин,
она не была уверена, что все так и останется.

'Напряжение в народе', - подписала она.

Он кивнул и нахмурился, сканируя толпу поверх ее головы. 'Вместе мы сделаем это', - подписал он в ответ.

Она сжала его руку и украла еще один поцелуй, прежде чем повернуться спиной к огню и приготовиться.

Барабаны забили еще громче, стуча, грохоча, вибрируя в воздухе и в грязи под ногами.

"Ты готов?" - прошептала она Аарину ниже уровня барабанов и толпы.

Он
кивнул, сжимая ее руку в своей и глядя на вереницу людей, круживших
перед ними. "Никогда в жизни я не был так готов к чему-либо", - сказал
он с пугающей улыбкой.

"Ты хочешь Север или Юг?" - осторожно
спросила она, имея в виду, как их учили сражаться: спина к спине или
плечо к плечу, каждый прикрывая одну сторону для другого.

"О, я возьму север", - сказал он сквозь зубы, что означало, что он будет вести бой, а она будет выполнять его приказы.

Элрет усмехнулась, предвкушая реакцию людей, когда они увидят незнакомую им сторону ее товарища. "По-моему, звучит неплохо".

"Давайте сделаем это."

Плечом
к плечу они бросились в толпу, смещаясь, пока не оказались спина к
спине, когда толпа окружила их. Элрет молилась, чтобы ее юбки не
споткнулись о него.

Сначала Аарин называла переключения, когда они
поворачивались или меняли позиции, чтобы поймать неудобно расположенные
атаки или новых нападающих, смеясь, когда они блокировали и
отмахивались, держа все руки и ноги на расстоянии. Но вскоре их
количество стало оказывать на них давление, и они начали драться,
держась спиной друг к другу, чтобы ни один из них не был застигнут
врасплох.

Но тут Элрет получил невидимый удар локтем со звучным "Уф!", и Аарин вздрогнул.

Элрет подставила локоть, чтобы защитить ребро, которое, как она молилась, не было сломано, а Аарин почувствовала гневный запах.

Обряд должен был быть борьбой, но только как шанс для пары продемонстрировать стойкость, а не нанести травму.

"Кто причинил вред моей подруге?" - прорычал он.

"Никто
не желает ей зла", - огрызнулся знакомый мужской голос. "Но если ты
поставил ее в положение для битвы, ты должен быть в состоянии защитить
ее".

Гнев Элрета нарастал. Она знала, что Таркин говорит не просто
так. Он не питал предрассудков к деформированным, но к любой своей
подруге он бы предъявлял высокие требования в отношении ее безопасности.
Но она также знала, как Аарин воспримет это обвинение.

"Я в порядке!" - рявкнула она между ударами, когда три руки одновременно набросились на нее.

"Нет, не в порядке!" Аарин и Таркин одновременно зарычали в ответ.

Если
бы она не была занята самозащитой, она бы закатила глаза. Но она едва
успела поймать когтистую руку, когда одна из самок замахнулась на ее
лицо. Она зарычала.

Она присутствовала на нескольких брачных
обрядах. Эта атака была слишком сильной. Некоторые использовали ее,
чтобы выплеснуть разочарование или в попытке доказать свою правоту.

"Аарин, - тихо сказала она, - я говорю, никакой пощады. Давай покажем им, на что мы способны".

"Все?" - тихо спросил он, хрюкая между ударами и блоками. "Это риск".

"Все", - подтвердила она. "Не сдерживайся".

Она
почувствовала, как он переместился, ощутила его запах, и ее сердце
екнуло, когда он зарычал и высвободил свою Альфу - волны силы, мощи и
самости, от которых у нее до сих пор перехватывало дыхание. И не только у
нее - с гордостью она наблюдала, как все более слабые рядом дрожали,
вынужденные подчиниться. Другие пошатывались, борясь с желанием, их лица
были потрясены.

Никто из них не скоро забудет его силу.

Усмехнувшись,
Элрет сделала то же самое, позволив себе почувствовать собственную
силу, свою принадлежность к этой земле, этим людям, уверенность в своем
троне.

Затем она бросилась в бой.

Спина к спине они
сражались, оскалив зубы и рыча, но их соперники отступали один за
другим, уловив запах двух альф, равных по силе и решимости, разных по
силе, но одинаково уверенных и уверенных.

Элрет рассмеялась, когда
пространство перед ней начало очищаться, и люди один за другим
отступили назад, опустили головы и подчинились. Она чувствовала, как
забавляется Аарин, хотя у него, похоже, было больше претендентов.

Наконец,
последний из нападавших Элрета отступил назад, преклонив колени, и она
захихикала, повернувшись, чтобы помочь Аарину, но обнаружила, что он
сражается только с одним последним бойцом.

Таркин.

Элрет
втянула воздух, когда эти двое столкнулись друг с другом: руки хлестали и
наносили удары, ноги пинались, каждый изворачивался и уклонялся, чтобы
избежать ударов другого.

И она поняла, что не только она была
потрясена красотой этих двух мужчин - один выше, другой шире, оба
дрались с оскаленными зубами. Ей хотелось вскочить и помочь Аарин
покончить с этим, чтобы они могли наконец убраться отсюда, но она
чувствовала - и была уверена, что и он тоже, - что это конфликт, который
должен произойти. Таркин не подчинится Аарин, пока ее товарищ не
докажет свою силу.

Поэтому, вместе с остальными, она держалась в
стороне, наблюдая за танцем, но держалась позади Аарин, держась на
носочках, на случай, если понадобится.

Она не понадобилась, но ее нервы были на пределе. Что случится, если эти двое решат причинить друг другу вред?

Или если Таркин победит?

Аэрин
была невероятно искусным бойцом и тренировалась с отцом даже больше,
чем в последние годы. Но Таркин сражался столько, сколько они оба были
живы. Его опыт должен был дать ему преимущество. Сможет ли он победить
будущего короля-регента? Или покорится?

Элрет затаила дыхание.

----------

Том 1 Глава 177

ЭЛРЕТ

Словно услышав страшную мысль Элрет, Таркин притворился,
что делает выпад, а затем опустился, замахнувшись ногой, чтобы
попытаться подставить ногу Аарину.

Аарин прыгнула, а Элрет
отпрыгнула назад, задирая юбки, чтобы не мешать, так как бой
переместился, и оба пытались найти свои центры - но она не заметила, что
одна из самок, подчинившихся ей, все еще стояла на коленях позади нее.
Юбка Элрет зацепилась за плечо самки, сместив ее вес так, что она встала
на ногу бедной женщины, и издала разочарованный вопль, упав на грязь.
Она поймала и перекатилась, как ее учили, и через секунду была уже на
ногах - как раз вовремя, чтобы увидеть, как Таркин испуганно вскинул
голову, чтобы проверить ее, а Аэрин, воспользовавшись его отвлечением,
подсекла его ногу, затем прижала капитана к земле и предотвратила то,
что могло бы стать ударом ножа в горло.

Таркин выругался и ударил кулаком в грязь, но потом опустил глаза и повернул голову, расслабляясь и подчиняясь Аарин.

Элрет
прижала руки ко рту, ожидая, пока Аарин что-то пробормочет, затем
протянула Таркину руку и помогла старшему мужчине подняться на ноги.

Когда
они поднялись и отряхнулись, Элрет поспешила присоединиться к ним,
радуясь и борясь с желанием не подпрыгивать на ногах, как маленький
детеныш, от возбуждения.

Но она не могла дотронуться до Аарина, потому что оба самца все еще стояли нога к ноге и держали друг друга под прицелом.

Аарин сдержал мрачную улыбку и ждал, от него все еще исходила сила Альфы, когда он предложил другому самцу высказаться первым.

Элрет
затаила дыхание, ожидая, что скажет Таркин. Если он отвергнет Аарин,
многие последуют за ним. Она бросила на него предостерегающий взгляд, но
Таркин не смотрел на нее.

"Я принимаю вызов", - прорычал Таркин.
"Но меня удивляет, что ты улыбаешься. Ты гордишься тем, что игнорируешь
товарища по несчастью?"

Глаза Аарин сузились, и Элрет прикусила губу.

"Нет", - сказала ее подруга, наклоняясь так, что они оказались почти нос к носу. "

Но
я знаю, с чем она может справиться без меня - знаю, когда ей не нужно,
чтобы я вмешался. Она уже не детеныш, капитан. Если бы ты правильно
оценил ее силы, знал ее сигналы, ты мог бы победить".

Затем, не глядя больше на Таркина, Аарин повернулся к ней, и его глаза смягчились. "Вот ты где".

"Я всегда буду здесь, прямо за тобой", - прошептала она.

В
запахе Таркина было что-то такое, что она не хотела определять. Но
Аарин покачал головой. "Ты смиряешь меня", - прошептал он.

Затем, все еще сохраняя свою силу Альфы, он опустился на одно колено и прижал руку к груди, склонив голову.

"Я
подчиняюсь, моя королева", - сказал он, его голос был низким и
решительным. "Ты - моя подруга. Ты - моя королева. Ты - мое сердце. Я
отдаю свою жизнь в защиту твоей".

Элрет была не единственной, кто потрясенно вздохнул.

*****

ААРИН

Он
хотел показать людям, что, какой бы силой Альфы он не обладал, что бы
ему не повезло и он не убил капитана, его сила никогда не будет
использована против нее. Его жест покорности был подлинным, но так много
людей поблизости задыхались или восклицали, что он был поражен и чуть
не встал, прежде чем она приняла его - что испортило бы все дело.

Но
он вовремя поймал себя на слове, не сводя глаз с земли и прижав руку к
груди, пока она не коснулась его плеча и не велела подняться. И как
только он поднялся, она обхватила его за талию и глубоко поцеловала. Так
глубоко, что он забыл о том, что наблюдал за ними, забыл, где они
находятся, просто потерялся в ее губах, ее языке, своих пальцах в ее
волосах, поглаживающих ее спину.

Пока они оба не оторвались друг от друга в один и тот же момент, сияя.

"Ты готова идти?" - спросил он, задыхаясь.

Она
радостно кивнула, и он взял ее за руку и повернулся, не обращая
внимания на всех, кто остался в покорности, и на толпу, которая не
участвовала в испытании - включая Рета и Элию, стоявших впереди. В
животе у него заныло, когда он понял, что его собственной матери нигде
не видно, но он понял.

. Он просил ее не приходить, если это не
пойдет ей на пользу. Он спросит Элрет, могут ли они навестить ее завтра,
перед тем как покинуть Город Деревьев, и расскажет ей обо всем.

Отгоняя
негативные мысли, Аэрин с огромным удовольствием увидела, как Рет снова
обнимает свою подругу: он прижал ее к себе, а она обхватила его за
плечи.

Элрет тоже заметила их и что-то пробормотала себе под нос, а
потом помахала рукой, улыбаясь со слезами на глазах - совсем как ее
мать. Ее родители помахали им обоим, а Гар закатил глаза, но подмигнул
Эль. Затем она потянула его прочь из круга, к тропинке за деревьями, и
все начали танцевать, шаркая и подпевая под ритм барабанов, который
наконец-то перешел в праздничный ритм.

Они быстро скрылись под
деревьями, и Аарин открыл было рот, чтобы сказать ей, как он рад, что
наконец-то остался с ней наедине, но звук прочищенного горла заставил
его вскинуть голову и посмотреть вниз по тропинке... и его челюсть
упала.

В двадцати футах под деревьями, где начиналась глубокая тень, собрались Чужие, выстроившись по обе стороны тропы.

Они гудели и топали в такт барабанам, звенели и манили их вперед.

Аэрин повернулась к Элу. "Ты..."

Но
она покачала головой и просто кивнула, чтобы он шел дальше. Так,
вместе, крепко сцепив руки, они медленно шли по тропе, сквозь почетный
караул, который каждый раз останавливался, пел и подавал руку, когда они
проходили мимо, бормоча: "Поздравляем вас, сир и сир. Мы празднуем вас
сегодня. Анима празднует вас".

Снова, и снова, и снова -
направленные на него, а не только на Элрет. Один за другим, с обеих
сторон дорожки, деформированные подчинялись своей королеве и ее королю. И
они праздновали союз, в который, как подозревала Аэрин, никто из них не
верил, что он состоится.

"Спасибо", - говорил он снова и снова. "Спасибо".

Элрет кивала им, улыбалась, бормотала слова благодарности. Но это продолжалось, продолжалось и продолжалось.

Должно быть, для этого собрались почти все деформированные в Диком лесу.

Горло
Аарина сжалось, и ему пришлось сглотнуть, чтобы прочистить его. Элрет
сжала его руку и засияла, а затем вернулась к благодарностям Аниме,
поданным по обе стороны.

Потребовалось несколько минут, чтобы
обойти их всех и, наконец, выйти и удалиться. Танцы и пение эхом
разносились по всему Дикому лесу и сквозь деревья, так что Аарин едва
мог дышать.

Они с Элрет оглянулись и увидели, что обезображенные
машут руками и поют, некоторые танцуют вместе, другие на месте, но все
они празднуют. А потом они посмотрели друг на друга. Элрет притянула его
лицо к себе, когда они шли, и поцеловала его.

"Я чту вас, сир", - прошептала она, царапая пальцами щетину на его щеках.

Он
издал тоненький хныкающий звук. "И я тебя", - прохрипел он, потрясенный
ее щедростью и духом своего народа, который так трогательно протянул
руку помощи.

"Я так рада, что это ты, Аарин. Ты даже не
представляешь", - сказала она, серьезно сдвинув брови. "Я не могу
дождаться начала нашей совместной жизни".

"Я тоже", - тихо сказал
он. Затем он положил руку ей на плечи и притянул ее к себе, чтобы они
вошли в новую жизнь, не как королева и ее король, а как две души и тела,
соединенные вместе.

----------

Том 1 Глава 178

ЭЛРЕТ

Элрет была в восторге от того, что Аарин наконец-то
остался один. Она была так счастлива и взволнована, что уговаривала его
бежать, чтобы быстрее добраться до пещеры. Но на самом деле, когда они
бежали по тропе и ей приходилось поднимать юбки, чтобы не отстать, ей
хотелось отпустить его руку, потому что она тоже дрожала. И не от
усталости или дыма - ее голова начала проясняться, как только они
покинули круг, да и у Аарин, насколько она могла судить, тоже. Но это
означало, что в ее голове появилось больше места для криков о том, что
она собирается спариться в первый раз, а она понятия не имеет, что
делает.

В прошлый раз она совсем не испугалась, потому что не
знала, что это произойдет. Не совсем. Все происходило естественно и как
будто так и должно было быть. Но теперь? Теперь она знала, что это
произойдет. Теперь она знала, что может сделать что-то, что ему не
понравится. Или он может сделать что-то, что не понравится ей.

Или, конечно, это тоже будет потрясающе, напомнила она себе.

Дрожь
пробежала по ее позвоночнику. Они не касались друг друга, но Аарин
повернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо - может, он что-то
учуял? Но она прибавила скорость и ухмыльнулась, пропуская его на тропе,
а он зарычал и бросился за ней.

Они добрались до пещеры за
несколько минут, и Элрет вбежала внутрь, сбрасывая юбки и лишь слегка
истерически смеясь, когда Аарин повернулся на пятках и захлопнул дверь
пещеры, поднял большой засов и опустил его на место напротив двери, а
затем повернулся к ней лицом, его грудь вздымалась и опадала от тяжелого
дыхания.

Какое-то время они смотрели друг на друга, затем Аарин улыбнулся. "Приятель", - сказал он, его голос был низким, как гравий.

"Мой товарищ", - сказала она с ухмылкой.

"Мой друг", - повторил он и начал приближаться к ней, преследуя, опустив подбородок, не сводя с нее глаз.

"Мой", - прошептала она, когда он остановился прямо перед ней.

Ее
дыхание участилось, кожа затрепетала, потому что он был совсем рядом.
Они не касались друг друга, никто из них не протягивал руки.

Аарин поискала глазами туда-сюда, его лицо было потрясенным.

"Моя", - прошептал он.

Они
смотрели друг на друга еще мгновение, затем Аэрин поднесла руку к лицу.
"Мы сделали это, Элрет. Мы, блядь, сделали это. И нам больше никогда не
придется разлучаться".

"Я люблю тебя, Аарин", - прошептала она. "И я так рада, что это ты".

Он
застонал и открыл свой рот на ее. Элрет прильнула к его груди и втянула
воздух, когда они наконец-то, наконец-то поцеловались.

*****

AARYN

Первое
прикосновение ее губ было электрическим, и вся его кожа засветилась,
словно крошечные кометы пронеслись вверх и вниз по позвоночнику. Он
притянул ее к своей груди и тут же углубил поцелуй, и она с готовностью
кончила. Но он чувствовал ее напряжение.

Ничего удивительного. Она
так долго ждала этого момента. Скорее всего, она еще не расслабилась
после всех боев во время Обряда.

Поэтому он запустил пальцы в ее
волосы на затылке и тянул их, пока она не задрожала. Затем он сделал
это снова. Элрет застонала, и он почти овладел ею.

Ее руки
скользнули по его животу, груди, к плечам. Она обвила руками его шею и
притянула к себе, наклонив голову, чтобы углубить поцелуй. Придерживая
ее за поясницу, он начал вести ее назад, вглубь пещеры, не разрывая
поцелуя. Он не мог смириться с мыслью, что не сможет соединиться с ней
даже в такой малости.

Он не хотел прекращать прикасаться к ней, поклоняться ее телу, быть ближе к ней, чем когда-либо.

Потом они дошли до того места, где Большой зал уступал место столовой и кухне, а стена пещеры изгибалась.

Дрожа
от неловкости, что он все еще одет, но еще не погрузился в нее, он
потянул ее в сторону, прижал к стене и, застонав, вжался в нее бедрами.

Голова Элрет откинулась к стене, и она прижалась к нему так сильно, что ее пальцы впились в его плечи.

Он
провел рукой вниз от ее челюсти, по длинному шнуру на шее, к тому
месту, где платье собиралось на завязках над ключицами. Часть краски
отслоилась, и он погладил это место. "Львица с гривой", - усмехнулся он.
Затем он встретился с ее глазами и замер, его улыбка померкла. "Эль,
что случилось?"

Ее глаза расширились. "Ничего!" - сказала она слишком высоким и тонким голосом.

Аарин
фыркнула. "Детка, ты ужасная лгунья. Скажи мне. Все в порядке. Что бы
это ни было, мы встретим это вместе. Теперь мы будем делать все вместе".

Ее
лицо сморщилось, и когда она опустила лицо на руки, Аарин впервые
по-настоящему встревожилась, ее запах пронесся через любовь, тепло,
затем смятение, затем... ах... страх.

Она испугалась. Конечно.
Он был толстоголовым самцом, раз не подумал об этом, просто прыгнул на
нее и стал лапать, как только они вошли в дверь.

Он зарычал на
себя, затем отступил назад, взял одну ее руку и отнял от лица, заставляя
посмотреть на него. "Эль, посмотри на меня".

Ее щеки порозовели, но она заставила себя посмотреть на него сквозь ресницы и моргнула, увидев, что он улыбается.

Затем
он потянул ее вперед, подальше от стены, и заключил в объятия, как
будто собирался танцевать с ней. Но вместо этого они стояли, и он не
сводил с нее глаз, говорил тихо, нежно поглаживая ее по спине.

"Сегодня - или в любую другую ночь в нашей жизни - не произойдет ничего, чего бы ты не выбрала".

"Я
знаю", - сказала она, качая головой и отводя взгляд. Но он взял ее за
подбородок и повернул, чтобы она снова посмотрела на него.

"Выслушай
меня, Эль. Ты дорога мне. Ты - самое дорогое, что есть в моей жизни. Я
никогда сознательно не сделаю с тобой или с тобой ничего такого, чего бы
ты не выбрала".

"Меня беспокоит не это", - проворчала она, и ее щеки запылали еще жарче.

"Тогда что же тебя беспокоит?"

Она
сглотнула и опустила глаза, но не сводила их со своей руки на его
груди, поэтому он позволил. "Я беспокоюсь, что у меня плохо получится, и
тебе это не понравится".

Аарин чуть не проглотил собственный язык.

----------

Том 1 Глава 179

AARYN

Элрет стояла перед ним в великолепном платье, которое он
не мог дождаться, чтобы снять с нее, и выражение ее лица делало ее
моложе, чем она выглядела в последние годы.

Он прочистил горло и
тщательно подбирал слова, но боролся с улыбкой. "Эль, я хочу пообещать
тебе - заверить тебя... категорически... что я буду наслаждаться каждым
мгновением с тобой. Каждым."

"Ты не можешь знать этого, пока мы не сделаем это и..."

"Я
уверяю тебя, что могу. С полной уверенностью. Даже прикосновение к
твоей руке посылает искры в мои кости. Я знаю с уверенностью, что когда
мы будем вместе, для меня это будет просто рай. Я беспокоюсь о тебе
гораздо больше".

"Я люблю, когда ты прикасаешься ко мне", - задыхаясь, сказала она. "Я знаю, что мне это понравится".

"Этого
я не могу тебе гарантировать", - сказал он без улыбки. "Во-первых, в
первый раз тебе, скорее всего, будет больно. Обычно так и бывает. И...
это прискорбно, но для мужчин такие вещи обычно намного легче, чем для
женщин". Он обхватил ее лицо, поглаживая щеку большим пальцем. "Ты
должна пообещать, что будешь говорить со мной, Эль. Скажи мне, что тебе
нравится, а что нет. Скажи мне, что зажигает твою кожу, а от чего у тебя
перехватывает дыхание. Возможно, я не всегда смогу сказать - ты должна
сказать мне".

"Я не могу говорить об этом!" - пискнула она. "Я
уверена, что все будет хорошо. Каждый раз, когда ты прикасалась ко мне, я
вспыхивала, Аарин. Я не волнуюсь за себя, хорошо?"

"Ну, просто...
мы перейдем этот мост, когда дойдем до него. Но обещай мне, что если
что-то будет неприятно или... ты просто будешь чувствовать себя не в
своей тарелке, ты скажешь мне. Я хочу доставить тебе удовольствие, Эль, а
не обладать тобой".

"Я обещаю", - прошептала она, ее щеки покраснели.

Он
снова поднял ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, и на
мгновение задержал на ней взгляд, позволяя ей увидеть его любовь и
предвкушение близости с ней. "Нет никакой спешки", - прошептал он. "Ты
хочешь сначала принять ванну? Мы могли бы пойти в купальню и попробовать
позже..."

"Аарин, я боюсь, я не ребенок. Я хочу сделать это. На
самом деле, если ты не начнешь целовать меня снова в ближайшее время, я
разозлюсь.

Я просто... Я просто хочу, чтобы ты знала, что я хочу,
чтобы тебе понравилось. И если я делаю что-то не так... научи меня.
Если ты скажешь мне или покажешь, я сделаю все правильно. Мне просто
нужен шанс".

Он подавил смех. "Эль... Я сомневаюсь, что ты можешь
сделать что-то неправильно сегодня вечером, но я обещаю тебе, если ты
это сделаешь, я скажу тебе, хорошо? Честно говоря, ты зря беспокоишься
обо мне".

Она смотрела скептически, но в то же время расслаблялась
под его руками, отчего ему стало легче дышать. Он начал поглаживать
пальцами вверх и вниз по ее рукам, поднимая маленькие волоски, когда она
дрожала.

"Свет создателя - это приятно", - прошептала она,
закрывая глаза. Он перевел руки на ее спину и начал водить ими по ней.
Дыхание Элрет стало чуть более поверхностным, и она прикусила губу.

Его
кожа натянулась, когда он увидел, что ее зубы сжимают пухлую подушечку.
Он хотел подразнить ее, поэтому поцеловал ее, и она прильнула к нему,
их языки заплясали.

Он отстранился достаточно, чтобы заговорить,
прислонившись лбом к ее лбу. "Ты самая красивая женщина, которую я
когда-либо видел, Эль. Я всегда так думал. Я не могу поверить, что ты
моя, правда".

"Значит, нас двое", - задыхаясь, сказала она. "Я действительно хочу тебя, Аарин, ужасно. Мне неловко".

"Со
мной тебе никогда не будет стыдно", - пробормотал он и нежно поцеловал
ее рот, затем челюсть, потом шею и нежно провел губами под ухом.

Она
вздохнула, и ее голова откинулась назад в жесте доверия, который
поразил его, как удар в живот. "Я люблю тебя, Эль", - прошептал он ей в
шею, а затем поцеловал ее в горло, когда она позволила своей голове
откинуться назад, а ее руки исследовали его грудь и плечи.

"Я люблю тебя, Аарин. Очень сильно".

Она притянула его ближе, и он снова взял ее рот, его дыхание участилось, он молился, чтобы она снова не испугалась.

Но она была жидкой в его объятиях, пульсировала в его руках, ее пальцы впивались в его спину, когда она притягивала его ближе.

Он
позволил своим рукам скользнуть к ее обнаженной пояснице, притягивая ее
к себе, так что она выгнулась дугой, обхватив его руками, ее дыхание
тоже участилось, ритм его дыхания подпитывал стук его сердца.

Когда
она снова погладила его грудь, а затем принялась за пуговицы, он
застонал, но сначала только целовал ее, пока ее дыхание не участилось, и
она не расстегнула почти всю рубашку и не просунула руки внутрь, чтобы
провести пальцами вверх и вниз по его животу, так что его живот сжался, а
кожа стала неудобно тесной.

Затем она опустила лоб на его грудь и
принялась за остальные пуговицы, вытягивая мягкую рубашку из его кожи,
пока вся она не освободилась и она не смогла скользнуть руками к его
плечам и снять с него рубашку.

Он на мгновение опустил руки, чтобы рубашка соскользнула за ним, а затем снова притянул ее к своей груди.

"Раздень
меня, Аарин. Пожалуйста. Я хочу тебя", - прошептала она, а затем снова
поцеловала его. "Я никогда не хотела быть с кем-то вот так. Только с
тобой. Только ты".

Он застонал и углубил поцелуй, наконец,
позволив себе найти завязки на ее шее и потянуть за шнурок, пока тот не
ослаб настолько, что он смог развести концы в стороны, пока они не
обвисли.

Затем она затихла, и он тоже.

Аэрин отстранилась достаточно далеко, чтобы встретиться с ее глазами - ее широкими, пристальными глазами.

Он
тяжело сглотнул и уже собирался успокоить ее, когда она потянулась к
обвисшей ткани у горла и потянула ее вниз, так что шнуровка
освободилась, и весь лиф оказался между ними.

Глаза Аарин расширились, и она снова уставилась на нее таким взглядом. Это никогда не надоедало.

Он
провел пальцем по ее соску, и она закрыла глаза: сосок затвердел под
его прикосновением так, что ему пришлось подавить брачный позыв.

Но потом он понял... ему не нужно было подавлять его. Не нужно смягчать его. Не нужно было сдерживаться.

Он был ее, а она - его, и сегодня вечером они собирались это доказать.

----------

Том 1 Глава 180

ЭЛРЕТ

Глубокий, резонансный зов спаривания раздался в его
груди, и она откинула голову назад, зовя его, притягивая к себе, когда
он наклонился, взял в рот вершину ее груди и пососал.

Она застонала от удовольствия, и ее бедра инстинктивно качнулись вперед.

"Блядь, Эль", - прохрипел он, прижимаясь к ее груди.

Она
уже задыхалась, уже трещала внутри, несмотря на свой страх и стеснение.
Стоя рядом с ним, она хотела только одного - лежать с ним.

Пока
он обрабатывал сначала одну грудь, потом другую, посылая звенящие
толчки через живот к ее ядру, она потянулась между ними, чтобы найти
пряжку его ремня.

Он одобрительно зарычал, когда она взялась за
нее, потянула толстую кожу через держатели, пока она не шлепнулась о ее
голый живот, затем освободила ее и принялась за пуговицы.

Она
чувствовала его твердость, прижимающуюся к ней, и восхитительную спираль
желания, зарождающуюся между ее бедер. Но что-то еще происходило, еще
глубже внутри нее. Что-то покалывающее и шипящее, восхитительное и
спиралевидное, что-то, что было связано не с желанием, а с... связью.

Это
началось в ее груди и по спирали вытекало оттуда, вливаясь в вены и
питая конечности, затем кожу, пока она не задрожала от этого.

Затем
она расстегнула последние пуговицы Аарина, его кожа распахнулась, и он
бросился ей в руки. Инстинктивно она погладила его так, как он показал
ей - под таким углом это было проще сделать, и он застонал, а затем
отстранился, поймав ее за запястье.

Ее глаза распахнулись. Неужели она уже все неправильно поняла?

Но
он задыхался, его глаза сверкали, и он смотрел на нее так, словно хотел
ее съесть. "Это... великолепно, Эль. Но если ты будешь продолжать в том
же духе, я не смогу сделать это правильно. Так что пока... оставь
прикосновения мне, хорошо?"

Она кивнула, смущаясь, что уже задыхается, но он тоже. Так что, по ее мнению, они были квиты.

"Я люблю тебя, Эль, ты ведь знаешь это?"

Она кивнула. "Я тоже тебя люблю".

Он
сглотнул. "Потом я поцелую тебя, потом мы пойдем в спальню, и я покажу
тебе, как сильно я люблю тебя там, где удобно и свободно, и... тебе не о
чем беспокоиться. Потому что ты так прекрасна, Эль. Чертовски красива
для меня. Пожалуйста, детка... никогда не чувствуй, что тебе нужно
прикрываться мной, хорошо?"

"Хорошо", - сказала она, гораздо более уверенно, чем чувствовала.

Тогда
он поцеловал ее и начал вести ее назад, в сторону спальни, шепча с
каждым шагом о том, как она прекрасна, как сильно он ее любит, как
мечтал об этом дне годами.

И с каждым шагом в ее венах нарастало
сильное возбуждение, давление поднималось внутри нее, ища выхода из-под
кожи, подпитывая ее желание, подстегивая стремление быть ближе, всегда
ближе к нему, пока, когда они вошли в спальню, поцелуй не стал неистовым
и глубоким.

Аэрин пинком закрыла за ними дверь, затем отступила
назад, не сводя с него глаз, пока он стряхивал с себя кожу и наклонялся,
чтобы стянуть ее с ног. Затем, обнаженный и великолепный, он стоял
перед ней, позволяя ей смотреть на него.

Она видела его и раньше,
но всегда стеснялась просто смотреть. Но он отступил назад и раскрыл
руки, медленно поворачиваясь, чтобы показать ей себя.

Его сильная
спина, впадина, спускающаяся по позвоночнику к упругим ягодицам и
бедрам... а потом он снова повернулся к ней лицом, его грудь, пульсация
живота и боков, то, как его мышцы переходят в бедра в виде буквы V,
направленной прямо вниз к... к нему самому.

Она тяжело сглотнула
и уставилась на то, как странно его тело отличается от ее. У нее
возникло искушение пошутить насчет ручки, за которую она могла бы его
потянуть, но она не хотела портить настроение.

Когда она снова поднялась по его телу к лицу, он улыбался. "Я твой, Эль. Ничего не сдерживаю. Только твой".

Она
сделала глубокий вдох и прикусила губу, затем сдвинула платье вниз, с
бедер, пока оно не опустилось вокруг ее ног, и она смогла выйти из него,
чтобы предстать перед ним.

Она сопротивлялась желанию прикрыться и
заставила себя сделать то же, что и он, раскрыв руки и медленно
повернувшись так, чтобы он мог видеть ее со всех сторон.

"И я
твоя...", - прошептала она, но стоило ей повернуться к нему лицом, как
он подхватил ее, запустил одну руку ей в волосы, другую - в спину и
отчаянно поцеловал.

Элрет прижалась к нему, и спираль в ее венах сжалась до того, что она едва могла дышать.

Аарин
приподнял ее, чтобы она села на меха на спальной платформе, и
последовал за ней, когда она откинулась назад. Он переполз к ней, его
глаза были яркими и широкими, светились любовью и желанием к ней, когда
она легла, и накрыл ее, опустив бедра между ее бедер, застонал и на
мгновение опустил голову, когда скользнул к ней.

"Уже готова для меня", - прошептал он.

"Я
хотела тебя несколько недель, Аарин", - прошептала она, положив руку
ему на шею и притянув его вниз. Затем она прижала его лицо к своему и
заглянула в его глаза. "Ты мой", - прошептала она, смаргивая слезы. "Ты
единственный, кого я когда-либо хотела. И я так сильно хочу тебя".

Она
задрожала, но и он тоже, поэтому она не позволила себе думать об этом.
Она просто приподнялась, чтобы поцеловать его, и позволила своему языку
на мгновение подразнить его, прежде чем расслабиться и лечь обратно.
Затем, когда он опустил голову, чтобы поцеловать нежную кожу между ее
грудями, она вцепилась пальцами в его волосы и выгнулась дугой, когда он
скользнул по ней раз, потом два, потом третий раз, задыхаясь каждый
раз, когда он скользил по пучку нервов, которыми он так мастерски играл
раньше.

Она задрожала от предвкушения, когда Аарин начала качаться на ней в ритме, который давал обещания.

Она
чувствовала, как ее душа тянется к его душе, и вознесла вверх
безмолвную молитву о том, чтобы не испортить все, когда он прошептал ее
имя на ее коже.

"Я готова, Аарин", - прошептала она. "

Пожалуйста. Пора."

----------

Том 1 Глава 181

ААРИН

Аарин не мог даже говорить. Все его тело дрожало от силы
желания - и от зова брачных уз, бурливших в его жилах, словно линия
сверкающих звезд, которые хотели рассыпаться по его коже.

Она умоляла его, и он не мог больше сопротивляться.

Он
глубоко поцеловал ее, подражая языком тому, что делали их тела,
двигаясь навстречу ей, когда ее наслаждение усилилось, и она начала
тянуться к нему, желая, чтобы он успокоил ноющий голод внутри нее.

Она
потерялась, закрыв глаза и откинув голову назад, пока он играл на ее
коже - его собственное тело опьяняла смесь глубочайшего разочарования и
самого многообещающего удовольствия - пока она не стала дергаться и
кричать, выгибаясь при каждом его толчке, скользящем по ее самой
чувствительной коже.

Аарин застонал и положил голову на то место,
где ее плечо соприкасалось с шеей, когда он потянулся между ними и взял
себя в руки.

"Ты готова, Эль? Это может быть больно?"

"Мне все равно!" - задыхалась она.

"Я люблю тебя".

"Я люблю тебя".

Затем, содрогнувшись, он толкнулся в нее, вращая бедрами, и все его тело засверкало, как фейерверк.

Элрет
вскрикнула, но притянула его ближе. Когда он остановился, чтобы дать ей
время, она снова вошла в него и задыхаясь произнесла. "Святое дерьмо!"

"Эль, ты..."

"Не останавливайся, Аарин! Пожалуйста! Это... это..."

"Я
знаю", - прошептал он, откидывая волосы с ее лица, затем поглаживая ее
макушку, когда он снова вошел в нее, и его дыхание остановилось.

Ее
рот приоткрылся, а дыхание дрожало. Он чувствовал, как она пульсирует
под ним, ее тело явно реагировало и на боль, и на удовольствие, и он
задрожал от усилия сдержать себя.

Но у его храброй, бесстрашной, авантюрной приятельницы были другие идеи, и это почти вывело его из равновесия.

"Не... останавливайся...", - прорычала она и взяла его рот в свои. Ее поцелуй был карающим и чертовски горячим.

"Тебе больно..."

"Это не плохо..." задыхалась она. "Это уже проходит. Пожалуйста."

Он вытащил его почти до конца, затем снова вошел с мучительным стоном, и Элрет вскрикнула, ее кожа задрожала под его рукой.

Затем,
словно ее крик вызвал это в нем самом, эта спираль внутри него, этот
прилив чего-то сверхъестественного, что текло по его венам и искрилось в
его костях, начала биться, пульсируя сначала в его мышцах, затем в его
коже, подталкивая его ближе, глубже, нужнее.

"Эль", - задыхался он.

"Я
чувствую это!" - задыхалась она. Одна из ее рук шлепнулась ему на шею, и
она прижалась к нему, сжимая его плечо, подталкивая его вперед.

Он чувствовал, как эта штука тянется к нему, притягивая его ближе.

И
когда Элрет начала задыхаться, выкрикивая его имя и выгибаясь навстречу
ему с каждым движением бедер, он не был уверен, сколько еще сможет
сдерживаться.

"Элрет... Я... О, черт".

"Я знаю. Я знаю. Я тоже!" - закричала она, ее голос был высоким и дрожащим.

Со
следующим толчком он взял ее рот, их языки сплелись, губы искали друг
друга, дыхание близнецов стало горячим, смешиваясь, пока они вместе
двигались к этому невозможному, дрожащему освобождению.

Элрет
хныкала во все горло, но притягивала его все крепче, и Аарин увеличил
темп, его дыхание вырывалось из горла гортанными стонами. Элрет
прижалась к нему, раскачиваясь вместе с ним, выгибаясь дугой, ее дыхание
было судорожным.

Затем она начала сжиматься вокруг него, и Аарин содрогнулся. Он не мог долго сдерживаться.

В
отчаянии, зная, что Элрет все еще ищет собственного освобождения, он
просунул одну руку между ними, нашел большим пальцем горячее и набухшее
место и подушечкой большого пальца провел от места их соединения до
узелочка в центре ее удовольствия.

Она дернулась и выкрикнула его имя. "О!"

Он
сделал это снова и снова, ее тело напрягалось вокруг него, ее крики
звали его, спираль в его крови давила на его кожу, пока он не
почувствовал, что может взорваться.

Затем он снова надавил, снова
провел большим пальцем, и Элрет выгнулась под ним, выкрикивая его имя,
ее тело дергалось, дергалось, сжималось вокруг него, и его собственное
освобождение накатывало на него волнами - так же, как искра в его крови
вырывалась наружу, тянулась к ней, царапала ее, требовала ее.

Разрываясь
между ощущениями плоти и души, Аэрин завыл брачный зов, и она зарычала в
ответ, и словно их сердца вырвались из груди, Аэрин почувствовал, как
он трепещет и переворачивается, тянется к ней, и почувствовал, как она
прижимается к нему, обнимая его.

На мгновение они оба зависли в хрустальном мгновении наслаждения, их тела достигли пика, их разум был ошеломлен. Но их души...

Она
словно обвила его, втянула его в себя, а потом отдала обратно - но
теперь с частичкой себя, вытатуированной на его сердце, и частичкой его,
вытатуированной на ее.

Они были соединены душой, связаны навечно.

Если бы Аарин был в здравом уме, он бы прослезился.

Затем,
так же быстро, как и наступила, его кульминация и эта разрушающая душу
связь исчезли, как волна, отхлынувшая в море, и он скорбел об этом. Но
даже когда она ушла, оставив свой след, но погрузившись в песок, он
знал, что она никогда не уходила по-настоящему.

Аарин опустился на
землю, потный и бездыханный, и приник губами к шее Элрет. Она
вздрогнула и тоже расслабилась, прижавшись к нему, ее сердце колотилось
так сильно, что он чувствовал это кожей.

Какое-то время они не разговаривали, моргая и задыхаясь, пытаясь прийти в себя после нахлынувших ощущений.

Затем Элрет повернула голову, и он, не поднимая ее, отстранился, чтобы встретиться с ее великолепными глазами.

"Это... всегда так?" - задыхалась она между потугами.

Он тяжело сглотнул и покачал головой. "Никогда. Никогда раньше, и никогда больше, Элрет. Только с тобой. Только с тобой".

Она
улыбнулась и нежно поцеловала его. Он сжал ее волосы в кулак и, опустив
часть своего веса на локоть, наклонился, чтобы поцеловать ее как
следует.

Она вздохнула, когда он отпустил ее, и уткнулась в подушку.

. "Могу я спросить тебя еще кое о чем?"

"Конечно", - мягко сказал он, откидывая волосы с ее лица.

Она прикусила губу. "Как скоро мы сможем сделать это снова?"

Смех Аарин отразился от стен пещеры.

----------

Том 1 Глава 182

ЭЛРЕТ

Элрет была... потрясена.

В ее голове мелькали
образы, то, что она видела и чувствовала - Аарин, стоящий над ней,
откинув голову назад. Покалывающее, неотразимое ощущение его тела в ее
теле. Ноющий голод внутри нее, который он утолил, и прилив любви и
желания, которые не утихали даже сейчас.

Наконец-то она поняла, почему ее родители называли это занятием любовью.

Гар собирался так издеваться над ней...

Она
отогнала эту мысль, вернувшись мыслями к своему великолепному
сексуальному приятелю, чье тело накрыло ее, пока он пытался перевести
дыхание.

Вся ее кожа дрожала от переполнявших ее ощущений. Ее
сердце колотилось так, что пульсировало в коже и в ушах. Ее руки
дрожали, когда она потянулась к его спине и начала гладить ее. Она
чувствовала себя застенчивой, но не менее застенчивой. Она... она
впервые была целой.

Когда они лежали вместе, их сердца
замедлялись, пока не стали биться в такт, Элрет почувствовала, что
близка к слезам, и в то же время ее переполняла радость. Это была
запутанная, пьянящая смесь. Но она не хотела, чтобы это заканчивалось.
Она рассеянно поглаживала спину Аарина, удивляясь собственной глупости,
что не заметила его раньше, не поняла, кем и чем он был для нее. За то,
что упускала это так долго.

Неудивительно, что все закатили
глаза, когда она сказала, что не может понять, почему они все так
одержимы спариванием. Ей хотелось дать себе пощечину.

Аарин
переместил свой вес и приподнялся, опираясь на один локоть, глядя на нее
и улыбаясь. Его серебристо-белые волосы были взъерошены и торчали в
разные стороны от того, что она много раз проводила по ним когтями.

Она
подняла руку и зачесала их назад, дважды, чтобы они лежали почти ровно,
затем провела пальцами по его челюсти, шее, ключицам, широкой груди.

Она сглотнула. От одного взгляда на него, обнаженного и великолепного, у нее снова свело живот.

Она проследила линии его мышц, маленькие кружочки сосков. Рельефные плоскости его плеч. "

Ты прекрасна, - пробормотала она.

Аарин фыркнул и оперся виском на кулак. Но она увидела, как он сдвинулся, напрягая мышцы, и хихикнула.

Аарин
присосался к ней. Все еще находясь внутри нее, ее смех заставил ее
сжаться вокруг него. Элрет выдохнула, ее сердце снова заколотилось от
смущения и радости.

"Это все действительно... ошеломляет", - тихо сказала она, проводя пальцами по линиям мышц на его ребрах.

"Подавляюще хорошо?" - спросил он, его глаза искали ее.

Она перестала играть на его коже и встретила его взгляд. "Самое лучшее ошеломление, которое я когда-либо испытывала".

Он наклонился и медленно, нежно поцеловал ее, а затем пальцем откинул прядь волос с ее лба.

Она
поняла, что он дрожит. "Ты в порядке?" - спросила она. Она полагала,
что раз он делал это раньше, то для него это не будет большой проблемой.
Но он выглядел таким же потрясенным, как и она.

"Мне буквально
никогда не было лучше", - вздохнул он, глядя на нее. "Я просто... мне
трудно поверить, что мы наконец-то здесь. Что это не какая-то шутка
или... я не знаю. Я все время думаю, что завтра мне придется встать и
вернуться к своей жизни без тебя. Я должен напоминать себе, что ты моя.
По-настоящему моя".

Элрет проглотила щипок, возникший в горле. "У тебя никогда не было жизни без меня, Аарин. Я всегда любил тебя".

"Да, но... это... Элрет, я мечтал об этом с тех пор, как тебе исполнилось четырнадцать лет".

Она моргнула. Это означало по крайней мере пять лет, может быть, шесть? Он видел это для них так давно?

И
тут ее осенило, как легко было бы ему сдаться. За это время он мог
найти кого-то другого и решить добиваться ее. А она, возможно, даже не
узнала бы об этом, если бы имела возможность посмотреть на него.

Она
притянула его к себе, и он с готовностью вошел в нее, накрывая ее своим
телом, целуя ее висок, шепча слова любви и радости. И она прижалась к
нему, грозя слезами.

"Эй, эй, что случилось?" - прошептал он.

"Я просто... я просто понял, что чуть не потерял тебя.

Почти никогда не получал... этого". Она проглотила комок в горле. "Аарин, мне так жаль! Я был так слеп".

Он
усмехнулся, покачав головой. "У Создателя был план. Я думаю... я думаю,
если бы ты увидела меня раньше, все пошло бы совсем по-другому, Элрет.
Сначала тебе нужно было доминировать. Тебе нужно было найти свое место
среди людей".

"Но шесть лет? Ты могла бы найти кого-то другого...
спариться... завести потомство! Я не могу поверить, что ты ждал меня так
долго!"

Он оперся на обе руки по обе стороны от ее головы,
приподнявшись так, чтобы они могли хорошо видеть друг друга. Его волосы
спадали на глаза и щеки, а плечи вздымались, и сухожилия горделиво
вздымались, когда он поддерживал собственный вес.

Элрет сглотнула
по новой причине. Но она все еще боролась с эмоциями, со страхом почти
потерять его. Это чувство было реальным. Осязаемым. Как будто она только
что наблюдала, как это происходит.

Но он покачал головой. "Эль,
для меня никогда не было никого другого. Это делало ожидание...
неизбежным. Это было трудно только потому, что я не знал, почувствуешь
ли ты когда-нибудь то же самое. Я... я представлял себе, что буду
тосковать по тебе до конца жизни, если быть до конца честным".

С
легким вздохом она наклонилась и поцеловала его, держась за его шею и
плечи, чтобы забраться достаточно высоко, ее губы обводили его губы, ее
язык едва касался его языка. Это был поцелуй любви, а не тепла, и она
задрожала от него.

Она почти потеряла его. Почти никогда не имела его.

Странное
ощущение в венах, связь, снова начала скручиваться и растягиваться, но
на этот раз вместо того, чтобы требовать, вместо того, чтобы тянуться к
нему, она почувствовала, как ее сердце заколотилось от его присутствия.

Когда он снова прижал ее к подушке и глубоко поцеловал, она
вздохнула с облегчением. Он был здесь. Он действительно был здесь. И у
них была вечность.

Затем он снова оперся на локоть и положил другую руку ей между грудей, чувствуя, как колотится ее сердце за ребрами.

"Ты чувствуешь это - связь?" - спросил он мягко.

Она кивнула. "Это как... как будто у меня теперь есть частичка тебя".

"Да.

По правде говоря, ты всегда так делала", - сухо сказал он. "Но мне тоже так кажется... как будто я ношу тебя с собой".

Она приложила руку к его груди в том же месте, почувствовала биение его сердца под кожей - но больше.

Когда ее ладонь лежала на его груди, а кончики пальцев были прижаты, она словно чувствовала его форму, его сердце. Его любовь.

Как
будто она могла вытащить его и изучить. Это была осязаемая вещь,
которая обвилась вокруг ее собственного сердца и тянулась к ней.

Она выдохнула.

Затем улыбка Аарина стала шире, а его брови поднялись вверх.

"Что? О чем ты думаешь?" - спросила она.

"Я только что вспомнил, что у меня есть для тебя подарок", - взволнованно сказал он.

Элрет засияла. "Кажется, ты уже сделал мне подарок!"

Он рассмеялся, но наклонился, чтобы поцеловать ее, а затем поднялся на ноги. "Не двигайся", - сказал он. "Не двигайся."

----------

Том 1 Глава 183

ААРИН

Аарин выскочил из спальни в главную пещеру, бормоча
проклятия себе под нос. Почему он доверил Гару отнести его сумку в
пещеру? Самец обещал, что не будет устраивать никаких розыгрышей, но
когда Аарин прошел через Большой зал, а его сумки не было и следа, он
про себя выругался, что был глупым идиотом.

Но потом он увидел большой кожаный чемодан, спрятанный за стулом возле двери, и облегченно вздохнул.

Он
покопался в нем, чтобы найти маленькую посылку, которую завернул, чтобы
убедиться в ее сохранности, затем взвалил мешок на плечо и рысью
вернулся через пещеру в спальню.

Элрет сидела, меха прикрывали ее
только до пояса. Розовые пятна на ее щеках говорили о том, что она
прекрасно осознает, что обнажена. Но то, что она не прикрылась, вызвало в
нем прилив любви. Он бросил сумку на пол и взобрался на спальную
платформу, подполз к ней, обхватил ее лицо и глубоко поцеловал.

Она улыбнулась в ответ и обвила руками его шею.

"Я скучал по тебе", - прошептал он ей в губы.

Она выдохнула. "Хорошо, потому что я тоже, и я чувствую себя нелепо".

Ухмыльнувшись,
чтобы скрыть свои нервы, он повернулся и сел рядом с ней на меха, держа
в руке маленькую посылку. "Итак, есть кое-что, что я хочу тебе
подарить", - медленно сказал он.

Элрет наблюдала за ним со
стороны, ее глаза расширились. Он изо всех сил старался выдержать ее
взгляд, снова и снова глядя на подарок в своих руках. "Когда я узнал,
что это произойдет, я хотел... отметить это. Чтобы этот день остался в
памяти", - пробормотал он. "Что-то, что признает всю тебя, Эль. Не
только твое превосходство и твоего Зверя... что-то, что помнило бы и
твою человечность".

"Я поговорил с твоей мамой, потому что мне
нужна была какая-то идея. Я не знала, что люди делают для своих обрядов -
то есть, свадеб. Она сказала мне, что они дарят друг другу кольца. Но я
знаю, что ты не любишь кольца. Хотя мне нравится сама идея - круг,
который никогда не кончается".

У Элрет перехватило дыхание, и она положила руку на его руку. Но она молчала.

Аэрин
выдохнула. "Мне помогли сделать их, но я... я сама сделала гравюру. Так
что здесь есть по одной для нас обоих, но я надеюсь... надеюсь, тебе
понравится твоя. Потому что я бы хотела, чтобы ты носил его постоянно".

Он сглотнул и посмотрел на нее, протягивая ей посылку. Она улыбнулась и взяла ее, развязывая бечевку, чтобы раскрыть бумагу.

Она перестала дышать.

Внутри
лежали два кожаных наручника и тонкий металлический инструмент. Манжет
поменьше, для нее, был темно-коричневого цвета с оттенком красного
дерева, который, как знала Аэрин, сочетался с ее волосами. Другой, более
толстый и черный, предназначался для него. Каждая с маленькой застежкой
для фиксации на запястье.

Элрет взяла первую и повертела ее в
руках, широко раскрыв глаза. Аэрин потянулась, чтобы расстегнуть пряжку и
открыть мягкую толстую кожу, чтобы увидеть, что внутри.

Она издала небольшой всхлипывающий звук и прикрыла рот одной рукой.

Внутри он выгравировал на коже символы их языка жестов, используя линии вместо пальцев. Она провела пальцем по линиям.

"Навсегда... любовь... доверие... покорись... мне", - прочитала она шепотом.

"Это
то, что я клянусь тебе", - сказал он, затем прочистил горло. "Я не
хочу, чтобы ты сомневалась в этом. Я хочу, чтобы ты носила это рядом со
своей кожей, и что бы ни случилось... просто помни об этом. Я серьезно. Я
люблю тебя, Эль. До глубины души".

Она отбросила манжету и обвила
руками его шею, притягивая к себе. Он обнял ее, дыша легче, видя, что
ей это нравится. Что он не ошибся.

"Спасибо", - прошептала она ему на ухо. "Я не... просто спасибо".

"Не
за что. С Днем Пламени", - пошутил он, пытаясь разрядить обстановку, но
она отстранилась, чтобы взять манжету и надеть ее на запястье,
перевернув. "Может, застегнешь его для меня?"

Аарин усмехнулся и принялся за маленькую застежку, но из-за дрожащих пальцев это заняло больше времени, чем следовало.

Но вскоре он закрепил его, и она повертела рукой туда-сюда, глядя на
него, прикусив губу. "Мне нравится, Аарин. Ты такая заботливая. Мне
жаль, что я не... но подожди! Ты тоже написала слова на своем?".

"Нет,
я...", - помрачнел он. "Я надеялся, что если я покажу тебе как, ты
сможешь выгравировать свои собственные знаки? Или что-то значимое для
тебя? Таким образом, у меня будет частичка..."

"Да! Да, покажи мне как!" - быстро сказала она, забирая его манжету и маленький инструмент.

Аарин
показал ей, как держать его и использовать заостренный кончик, чтобы
сначала нарисовать, а затем глубоко протравить кожу. Лхандин показала
ему, насколько глубокими должны быть надрезы, чтобы остаться на всю
жизнь, и он показал Элрет, и оба они сгорбились над манжетой.

Дрожащей
рукой Элрет начала наносить первый символ, и Аэрин с удивлением
отметил, что глаза у него щиплет, потому что она была так серьезна,
хмуро смотрела на кожу и старалась, чтобы линии были ровными и
аккуратными.

Она проводила их снова и снова, пока они не стали
достаточно глубокими, затем отбросила инструмент и протянула ему
манжету. "Я клянусь тебе, Аарин: навсегда. Я буду любить тебя. Я буду
доверять тебе - и быть достойным доверия. Я подчинюсь тебе и приму твое
подчинение. Потому что ты моя. Больше никому не принадлежишь. Только
моя. Навсегда".

Он издал брачный крик, и она вернула его, когда
его губы прильнули к ее губам. Но как только его дыхание участилось, он
понял, что должен не дать себе отвлечься.

Он отстранился, с
обещанием в глазах, затем взял манжету и надел ее на запястье,
протягивая ей, как она сделала это для него. "Наденешь ее для меня?"

Она улыбнулась и застегнула пряжку быстрее, чем он, после чего они уставились друг на друга.

"Навсегда", - сказал он, поглаживая ее щеку большим пальцем.

"Моя", - прошептала она в ответ.

Аэрин задумалась, не осуждается ли набрасываться на своего товарища, но решила, что неважно, что думает кто-то, кроме Элрет.

А она, похоже, была не против.

----------

Том 1 Глава 184

ЭЛРЕТ

Поцелуй становился все глубже и обещал, и Элрет решила,
что они снова будут спариваться там, в мехах. Весь ее живот покалывало
от предвкушения, когда Аарин гладил руками ее спину и бока.

Но потом он отстранился и улыбнулся. "Почему бы нам не пойти поплавать в купальне?" - сказал он, его голос был медово-гравийным.

Она
уже собиралась протестовать - она не хотела останавливаться! Затем она
увидела блеск в его глазах и улыбнулась. "С удовольствием".

Он
снова коротко поцеловал ее, затем соскочил с кровати, поманив ее за
собой. Она лишь немного помедлила, вставая с кровати, готовясь к тому
моменту, когда она окажется обнаженной и открытой воздуху и...

Она глубоко вздохнула и встала лицом к нему, заставляя свои руки оставаться по бокам и не закрывать себя.

С
другой стороны кровати он осмотрел ее от пальцев ног до лица, затем
покачал головой. "Посмотри, какая ты красивая", - прошептал он.

Элрет застонала. "Я не чувствую себя такой красивой!" - вздохнула она в отчаянии. "Я чувствую себя... Я хочу извиваться".

Аарин
обошел спальную платформу и посмотрел на нее своими глазами. "Как бы я
хотел, чтобы ты увидела себя моими глазами, Эль", - прошептал он, взяв
ее руку в свою, а затем свободной рукой погладил сначала ее щеку, затем
шею, грудь до пика, который поднялся, когда остальная кожа покрылась
мурашками под его прикосновением.

Он обвел ее сосок, его дыхание
становилось все громче, затем наклонился и накрыл его открытым ртом,
обмазывая языком, и застонал, когда она выгнулась дугой и притянула его к
себе еще крепче.

По спине и бедрам с этой стороны пробежали
мурашки, и она задрожала от восхитительного ощущения, которое он извлек
из нее. Затем он снова поцеловал ее в губы.

Она уже отчаянно
желала его, внутри у нее все болело. Но он дразнил ее, целуя, притягивая
к себе, обхватывая одной рукой ее попку, а другой - шею. Но как только
она сдалась и собралась потянуть его обратно на кровать, он отстранился,
улыбаясь. "Ну же".

он сказал. "Тебе нужно помыться".

Он подмигнул ей, взял ее за руку и повел из спальни. На первых шагах она забыла, что была обнажена.

Затем
в течение нескольких последующих шагов она боролась с собой - никто
больше ее не видел, а она определенно хотела, чтобы ее увидел Аарин.
Похоже, ему это очень нравилось. Свет в купальне всегда был слабым, и
там она была бы менее заметна, чем здесь, в спальне, под фонарями.

Она
напряглась при мысли о том моменте, когда случайно зашла к родителям -
что, если кто-то сделает это с ней и Аарин? Но потом она вспомнила, что
он закрыл дверь. К тому же, все знали, что это была их первая ночь...

О... черт...

Все знали.

Аарин
повернулся, положил руки ей на талию, прижал ее к стенке пещеры и
впился в ее рот, открытый и горячий, его язык искал, его руки
исследовали каждый сантиметр ее кожи.

"Прекрати. Думать".

Прежде
чем она успела ответить, его язык оказался у нее во рту, а он прижал
бедро между ее коленями, притянув ее к себе так, что ей стало больно.

Прошло
всего несколько секунд, прежде чем она забыла о том, что ее беспокоило,
и вместо этого стала думать, как доставить его туда, где они смогут
сделать это снова, потому что ей было больно за него.

Но Аарин,
его грудь быстро поднималась и опускалась, откинулся назад, чтобы
поймать ее взгляд, и снова улыбнулся. "Так-то лучше". Затем он оттащил
ее от стены и начал вести ее в обратном направлении к двери в купальные
бассейны.

Он все еще улыбался, глядя на нее сверху вниз, пока они
шли через столовую и кухню. Он провел рукой по ее волосам, затем по
спине, и она обвила руками его шею.

Они смотрели друг на друга, упиваясь друг другом. Но никто из них не говорил.

Он
прижал ее спиной к двери в купальню и наклонился, чтобы поцеловать ее
нежно, мягко, просто дразня, пока он поворачивал ручку, чтобы открыть
дверь.

Когда она открылась, он пропустил ее вперед, взяв ее губы в
маленькие глотки, шепча ее имя, все еще прижимая ее к себе, чтобы она
могла почувствовать его желание.

Потом их ноги оказались на
скользком камне пещеры купальни. Он толкнул дверь за собой, чтобы она
закрылась и защелкнулась, и, держа руки на ее бедрах, провел ими по ее
спине, пока говорил.

"Во-первых, холодная вода, я думаю", - сказал он.

Ее глаза расширились. "Но это будет холодно!"

"Мне нравится, когда ты дрожишь, и твоя кожа покрывается колючками", - сказал он, и его глаза потемнели.

Элрет
моргнула. Мужчины так по-разному смотрели на эти вещи! Но что-то в огне
его глаз, в том, как увеличились его зрачки, заставило ее захотеть
увидеть, что он будет делать, когда увидит, что ее кожа покрылась такими
колючками.

"Хорошо", - ответила она, задыхаясь. "Сначала холодная вода. А потом?"

"Потом
мы погрузимся в горячий бассейн и... просто прикоснемся", - сказал он,
его голос стал хриплым. "Потом я выведу тебя наружу, где смогу лечь на
тебя и...", - простонал он и наклонился, захватывая ее рот в глубоком и
неистовом поцелуе.

Элрет тоже почувствовала внезапное желание. Все
эти разговоры, образы, которые он создавал в ее голове, заставляли ее
желать его еще больше!

Он все еще тащил ее назад, хотя их шаги
стали несколько неустойчивыми, когда ее каблук угодил в прохладную воду
мелкого входа в холодный бассейн.

Она затянулась, и Аарин опустил
голову, чтобы поцеловать ее в шею в нежном посасывании, от которого по
ее руке побежали мурашки. И она еще даже не была в холодной воде?

Почувствовав
внезапную смелость, она оттолкнула его, едва надавив на его грудь,
прежде чем он поднял голову и дал ей пространство, задыхаясь, но меряя
ее взглядом, его глаза были обеспокоены.

Элрет улыбнулась и провела одним пальцем по центру его груди, вниз по животу, затем погладила мягкую бархатную кожу.

Его
член дернулся от ее прикосновения, и она засмеялась от удовольствия.
"Оставайся здесь", - сказала она, задыхаясь. Аарин поднял бровь, но она
лишь наклонилась, чтобы поцеловать его, а затем вырвалась из его
объятий, предупреждая его взглядом, когда он сделал шаг за ней.

----------

Том 1 Глава 185

ЭЛРЕТ

Повернувшись к нему спиной - и внезапно засомневавшись в
том, что этот взгляд был комплиментарным, - она старалась идти медленным
шагом, идя по воде у края холодного бассейна, где она встречалась с
горячей, прямо к водопаду сзади.

Не доходя до него, она оглянулась на него через плечо.

Он стоял у кромки воды, его челюсть отвисла, а глаза начали стекленеть.

Элрет собрала всю свою храбрость и шагнула под воду.

От
холода она вздрогнула, и ее кожа тут же напряглась и затрепетала, она
задышала быстро и тяжело, заставляя себя держаться под водой. Аарин
позвал ее, и голос эхом разнесся по камере.

Она повернулась к нему лицом, вода попадала на волосы и плечи, стекала по груди, бокам и ногам.

Она
откинула волосы назад и опустила голову, чтобы вода стекала по спине.
Затем она выпрямилась и устремила горячий, умоляющий взгляд на Аарин,
которая поглаживала все ее тело вверх и вниз.

Спустив руки с волос на грудь, она прошептала: "Мне холодно, Аарин".

Он
зарычал и бросился на нее, навалился на нее, целуя и исследуя каждый
сантиметр ее кожи, отталкивая ее назад, так что вода попадала ему в
спину, а она была от нее защищена.

"Святое дерьмо, Элрет", - простонал он ей в шею.

"Это точно мои мысли", - задыхалась она.

*****

ААРИН

Его
приятельница даже не представляла, насколько красива - насколько
сексуальна! - она была. Когда она оставила его на берегу бассейна и
пошла прочь, он наблюдал за ее нерешительными шагами, ему нравилось, как
подпрыгивает ее задница, хотя он представлял, что она стесняется этого.
Он отмечал волнистые линии ее тела и сильные мышцы, пульсирующие под
кожей, но огорчался тому, как напрягались ее плечи, потому что она
старалась не закрываться, и тому, как осторожно она держалась... она
боялась, но старалась. Ее невинность только подливала масла в его огонь.

Потом,
когда она погрузилась под воду, и все ее тело напряглось, и она позвала
его своими расширенными глазами и дрожащими губами... он чуть не упал с
ног, подбираясь к ней, обнимая ее, гладя ее, прижимая свое тело к
холодной воде и ее галечной коже.

Он выкрикивал ее имя, а она вдыхала его.

Она
подлила масла в огонь, и сначала он поддался пламени - лапал ее,
целовал отчаянно, глубоко, стонал, когда она терлась о него, задыхался,
когда она целовала его шею.

Когда поцелуй стал глубже, она
прижалась к нему, ей было удобнее, когда он прикрывал ее наготу, но она
открывалась ему, заставляя себя не прятаться, дрожа, когда он сосал пик
ее груди или открывал рот на ее шее.

Его руки были повсюду,
разминая, поглаживая, и она задыхалась под его прикосновениями, ее бедра
инстинктивно двигались, пока Аарин не испугалась, что он может потерять
себя, даже не взяв ее.

Он должен был замедлиться. Но глядя на
нее, зная, что она принадлежит ему, что ему больше никогда не придется
говорить "нет"... она была таким праздником для его глаз и души, что он
затрепетал.

"О черт, Элрет", - простонал он, когда она просунула руку между ними, чтобы погладить его. "Прекрати, прекрати", - задыхался он.

Она отдернула руку. "Прости, прости. Я сделала это неправильно?"

"Нет,
нет", - утешал он ее, вытаскивая из водопада, чтобы она не замерзла,
притягивая ее к своему телу, чтобы она могла впитать его тепло. "Все
слишком правильно, слишком хорошо. Я хочу заниматься с тобой любовью,
наслаждаться тобой, а не бить тебя об стену".

Она фыркнула. "Разве что... это весело?" - спросила она, наклонив голову, словно пытаясь представить себе это.

Он
пробормотал о лисицах, которые мучают своих товарищей, и она хихикнула.
С многострадальным вздохом он взял ее за руку. "Пойдем со мной", -
сказал он.

Настала его очередь идти обратно по воде, сдерживая
себя. Сдерживать собственное желание - хотя это желание должно было
свести их вместе, а не спрятать.

Но он знал... он знал, что эта
ночь навсегда останется в их памяти, и он был полон решимости сделать
так, чтобы она стоила того, чтобы ее пережить.

Поэтому он взял
себя в руки и не прикасался к ней, только держал за руку, пока вел ее
обратно по воде к бортику бассейна, где поблагодарил Создателя за то,
что тот предусмотрительно оставил стопку полотенец на всякий случай. Он
не подумал о том, чтобы взять несколько полотенец по дороге сюда.

Отпустив ее руку, он взял одно из полотенец и развернул, встряхивая его, намереваясь вытереть ее.

Но
она стояла там, холодная и дрожащая, скрестив руки над телом - под
грудями, так что они выпирали, а соски были высоко подняты.

Он снова застонал, и она выглядела встревоженной. "Ты в порядке?"

"Я
более чем в порядке, моя прекрасная подруга", - сказал он, заставляя
себя прикрыть полотенцем ее фантастические груди и растирая их. "Мне так
хорошо, что я грожусь стать хорошим весь, даже не прикасаясь к тебе", -
прохрипел он. "Мне нужно время, чтобы просто... успокоиться. А тебе
нужно согреться".

Он снова и снова вытирал ее грудь, как он понял.
Он моргнул и сделал паузу, поднял глаза и увидел, что она ухмыляется
ему. "Меня не нужно вытирать, Аарин", - тихо сказала она.

"Не нужно?" - тупо спросил он.

Она покачала головой. "Мне просто нужно быть рядом с тобой. И, может быть... может быть, окунуться в теплую воду".

Аарин уставилась на нее, безмолвно благодаря Создателя за то, что он создал ее, и это место, и этот план...

Затем она подняла обе руки, чтобы взять его лицо и притянуть к себе для поцелуя.

Через
несколько секунд он уронил полотенце, и оно упало на землю у их ног. Но
он крепко притянул ее к себе, и она с готовностью выгнулась дугой.

"Теплая вода, да?" - сказал он, с трудом понимая, что его мозг настолько одурманен желанием.

"Ты в порядке?" - засмеялась она, приложив руку к его лбу.

"Я
самый лучший, каким когда-либо был", - искренне ответил он, глядя на
нее глазами, в которых говорилось обо всем, что он поклялся ей на
манжете. Элрет сглотнула. Но потом его улыбка стала лукавой. "Теперь
держись".

----------

Том 1 Глава 186

AARYN

Наклонившись, он обхватил рукой ее колени, а другой - плечи, затем притянул ее к своей груди.

Она
вскрикнула и прижалась к его шее, но улыбалась. Когда он шел назад, к
бассейну с горячей минеральной водой, она напевала и наклонялась, чтобы
поцеловать кожу под его ухом.

В прошлый раз он опустил их обоих в
воду и притянул к себе, но в этот раз... ему нужно было не торопиться.
Чтобы показать ей любовь, а не просто желание. Поэтому он нежно
поцеловал ее, затем подошел к краю бассейна, осторожно спустился вниз,
сначала на уровень скамейки, затем в бассейн, и теплая вода медленно
поглотила их обоих, скользя по его ногам, затем по телу, затем по ней,
обнимая ее.

Он отпустил ее ноги, чтобы она могла стоять, но не
перестал прижимать ее к себе, и как только она встала на ноги, она
оказалась лицом к лицу с ним, ее груди прижались к его груди, парная
вода омывала их талии.

Она улыбнулась ему, но, должно быть, уловила его настроение, потому что промолчала и просто смотрела ему в глаза.

Целую
минуту он просто смотрел на нее, проводя пальцами по ее мокрым волосам,
по коже головы, отводя тяжелые мокрые пряди с ее шеи, а затем снова
принимаясь за ее волосы.

Она обхватила руками его грудь, под
мышками, так что ее пальцы играли на его спине, вверх и вниз по
позвоночнику, а ее глаза сияли.

Для Аарина это был потрясающий
момент, когда он позволил себе впитать то, что произошло, то, что было
реальностью. Она была реальной. Она была его. Она была здесь - по своей
воле, в любви, в желании - и она никуда не собиралась уходить.

Он покачал головой в изумлении.

"Что?" - прошептала она. "О чем ты думаешь?"

Аарин прочистил горло и снова провел руками по ее волосам. "Я пытаюсь поверить, что это реально", - прохрипел он.

"Это так".

"Я
знаю. Я имею в виду, я знаю это в своей голове. Но мое сердце... моя
душа... я все жду момента, когда тебя заберут у меня, или я должен буду
уйти. Я не знаю почему, Элрет, мне просто трудно поверить, что это
действительно произошло".

Она вздохнула и положила руки ему на
спину. "Знаешь, мы мало говорим о том, через что ты проходишь, будучи
деформированным", - тихо сказала она. "Я никогда не хочу
сосредотачиваться на этом с тобой, потому что это не важно для меня".

Его сердце сжалось от этих слов. "Я знаю", - сказал он хрипловато. "И я благодарен за это каждый день".

Он
знал правду - она доказывала это каждый день с восьми лет. Но почему-то
в тот момент, услышав, как она произносит это вслух, он почувствовал,
что в нем что-то проснулось. Заполнило пустоту. Заставило его
почувствовать себя более уверенным в себе.

"Но я хочу сказать тебе
кое-что, Аарин: в тебе есть что-то, что привлекает меня. Притягивает
людей вообще. Когда я наблюдал за тобой на той встрече с
деформированными, какое-то время это было почти как наблюдать за кем-то,
кого я никогда раньше не видел. Это было хорошо - не поймите меня
неправильно! Это было... действительно привлекательно. Но я должен был
подумать об этом. Подумать о том, почему я не видела тебя с этой стороны
раньше. И я понял... это потому, что ты был окружен Анимой, которая
была такой же, как и ты. Ты отпустил... что-то. Я не знаю, что. Ты
просто был самим собой. И твое полное "я"... от него у меня
перехватывает дыхание, Аарин. Ты понимаешь это? Ты самый сильный мужчина
из всех, кого я знаю. И даже я не понимала этого до недавнего времени".

"Нет, не осознаю, - сказал он категорично, - я ценю эту мысль, Эль, но давай не будем играть в игры, хорошо? Твой отец..."

"Мой
отец сильный", - сказала она, приложив руку к его груди. "Он самый
уверенный в себе мужчина из всех, кого я знаю - хотя он утверждает, что
папа Брант был сильнее. Но я говорю не об этом, Аарин. Мой отец рос,
когда ему говорили, какой он особенный, какой сильный, что ему суждено
быть лидером.

"Тебе говорили, что тебе чего-то не хватает, что у
тебя нет того, что нужно, или что тебя не хотят. И все же... все же ты
здесь. Противостоишь старейшинам, бросаешь вызов моему отцу, заставляя
меня подчиниться.

Аарин... ты ведешь за собой деформированных -
включая мою мать и брата, и поверь мне, они не слушают просто так никого
- держишь бывшего короля в узде и доминируешь над новой королевой... ты
делаешь все это даже после того, как все сказали тебе, что ты не можешь
быть эффективным членом племени. Представьте, если бы вас держали, как
моего отца? Никто не смог бы к тебе прикоснуться. Ты удивительный!"

"Вау.
Спасибо." Он не знал, что сказать. Он был тронут. Он никогда не думал
об этом в таком ключе. Он никогда не признавал, как деформация повлияла
на его разум. Не задумывался о том, был бы он другим мужчиной, если бы
не был им.

"Аарин, мне нужна эта твоя сторона. Я знаю, я злюсь,
когда люди бросают мне вызов, и у меня есть свой собственный чип на
плече... но даже если так, поверь мне: Я хочу того тебя, которого я
видел прошлой ночью и сегодня, когда ты сражался с Таркином. Я хочу
тебя, который знает свою цену и не извиняется за это. Я хочу тебя,
который уверен в себе. Я хочу тебя, который любит меня и подчиняется
мне, даже если он мог бы доминировать надо мной".

"Ты - пример для
каждого Анимы. Ты нужен этой земле, ты нужен, чтобы вести это
Королевство, осознают они это или нет. И я просто смирился с тем, что
могу называть тебя своим".

"Черт, Эль", - прошептал он, припадая лбом к ее лбу. "Тебе нужно остановиться, пока я не начал скулить, как щенок".

Она
поднесла руки к его лицу и поцеловала его мягко, нежно. "Я люблю тебя,
Аарин. Именно таким, какой ты есть. Я хочу тебя именно таким, какой ты
есть. Я хочу именно такого, какой ты есть. Ты знаешь это?"

Он кивнул, но Элрет зарычала. "Ты знаешь это?" - настаивала она.

"Да. Знаю. Спасибо. Я не заслуживаю этого от тебя, но я знаю, что это правда. Спасибо."

"Спасибо, что любишь меня, даже когда меня трудно любить", - прошептала она.

Затем она поцеловала его. И Аарин почувствовал это до кончиков пальцев ног.

----------

Том 1 Глава 187

AARYN

Он провел половину этого дня и ночи в дрожи, но теперь он
дрожал от чего-то нового. Эмоции, такие сырые и всепоглощающие, что
грозили расколоть его кожу.

Он положил руку ей на подбородок и
прижал ее к себе, наклонив голову, чтобы нежно поцеловать, едва касаясь
губами ее губ, но рот был приоткрыт, а язык дразнил. Один раз, снова,
снова. Он ощущал ее вкус так нежно, что его пробирала дрожь. Его губы
начали покалывать, его кожа хотела больше ее, тянулась, чтобы найти ее.
Но он все еще сдерживался.

Ничто не двигалось, кроме их голов, их ртов, их дыхания, трепещущего на щеках друг друга.

Он
целовал ее, пробовал на вкус, дорожил ею - дорожил ею. В течение
долгого, безмолвного мгновения в его мире не было ничего, кроме ее губ.

Затем
ее руки оказались на его груди, надавливая, скользя, притягивая его
ближе. Одной рукой обхватив ее голову, другой - талию, он вздохнул и
взял ее в рот.

Он повернул голову дальше, углубил поцелуй, вторгся
в нее, погружаясь языком, его дыхание вдруг стало горячим и коротким, а
ее - громоподобным.

Они прижались друг к другу, прижавшись телами
от груди до колен. Он потерял представление о том, где они находятся,
что произошло в тот день, обо всем, кроме пульсации тепла на его коже,
которая была водой и ею.

Он нуждался в ней. Он жаждал ее. Он
страдал от желания обладать ею - и по тому, как она провела руками по
его спине, он понял, что она чувствует то же самое.

Задыхаясь, он
начал целовать ее, стоя по колено в воде, чтобы опуститься ниже, взять в
руку ее груди, а затем взять одну в рот, пока он ласкал другую.

Голова
Элрет откинулась назад, и она издала небольшой крик, когда он осторожно
прикусил ее сосок. Затем, прежде чем потерять контроль над собой, он
оттолкнулся назад и в сторону, вода зашумела под его руками, касаясь ее
живота, когда он погладил его руками, и прошел назад, чтобы сесть на
скамейку.

Элрет подняла голову и моргнула - она была так же потеряна, как и он.

Ему хотелось зарычать от удовольствия, но он не хотел портить
настроение. Поэтому он без слов поманил ее к себе, и она подошла, идя
медленно, словно пробуждаясь ото сна.

Как только она оказалась
между его коленями, он взял ее бедра в свои руки и поцеловал ее живот -
мягко, но с прикосновением языка к воде.

Она запустила руки в его
волосы и вздохнула, а потом задохнулась, когда он провел рукой по ее
толстой спине, обхватил ее колено и потянул вверх, побуждая ее сесть на
него.

Когда она поняла, чего он хочет, она улыбнулась и поднялась,
чтобы сесть на его бедра. Он схватил ее за бедра и притянул ближе,
прямо к себе, пока они не соскользнули вместе, так близко к тому, чтобы
стать одним целым.

Ее рот приоткрылся, но он взял его в свои, зарылся руками в ее волосы, поцеловал горячо и требовательно.

Она
извивалась на нем, уже желая соединиться, и он тоже жаждал этого, но он
так боялся потерять себя, он был осторожен, так осторожен, чтобы только
скользить по ее нежной коже, чтобы найти давление, ритм, который
заставил ее челюсть отвисать, который чувствовался так небесно, что она
отвлеклась от поцелуя.

Затем он откинул ее назад и притянул ее
бедра к себе, они качались вместе, и она двигалась в воде, слегка
приподнимаясь, и он нашел ее, прямо там. И готов.

У нее перехватило дыхание от предвкушения, но Аарин замер, удерживая ее на месте - момент был многообещающим.

Она
посмотрела на него, ее кожа была розовой и покрасневшей от тепла воды,
ее соски были высокими и твердыми и упирались ему в грудь, и она
запустила руку в его волосы. "Пожалуйста?"

Аарин застонал и
поцеловал ее, затем скользнул обеими руками к задней стороне ее бедер,
раздвинул их чуть шире и погрузился внутрь.

Они оба застонали, и
вода пошла рябью между ними, в стороне от его содроганий. Он собирался
делать это медленно, но когда она была над ним и вокруг него, он не мог
оставаться неподвижным. Он отстранился и снова вошел в нее, медленно,
втягивая ее и прижимая к себе на полсекунды, прежде чем снова вытащить.

Элрет
издала крошечный крик и выгнулась назад, ее руки легли ему на плечи,
пальцы впились в них. Затем она выдохнула его имя и откинула голову
назад - полностью назад, пока не легла спиной в воду, выгнувшись дугой
над его руками.

Глаза Аарина расширились от того, как она обнажила
горло - не просто предложила, а полностью отдалась, выгнулась назад,
открывая себя, свое тело и свою кровь.

"О, Эль", - прохрипел он.

"Я
люблю тебя, Аарин!" - тихо крикнула она. "Я люблю тебя. Я доверяю тебе.
Только тебе. Я твоя. Пожалуйста... пожалуйста, не останавливайся".

Издав брачный клич, он накрыл своим открытым ртом ее яремную вену и провел по ней языком.

Элрет дернулась, словно ее ударило током, а потом затихла, издав стон брачного призыва. И он сделал это снова.

Он
содрогался от невозможного удовольствия от ее вида, от ее ощущений, от
ее капитуляции. Он погружался в нее, сосал ее шею, дразнил ее соски и
снова погружался в нее. Она извивалась в нем, прижимаясь, притягивая его
к себе все сильнее, сжимаясь вокруг него и крича, крича, крича, крича,
крича.

Вода была шелковой на его коже и чертовски сексуальной,
стекая по ней. Он приподнялся, чтобы видеть ее полностью, и смотрел с
открытым ртом, как она расслабляется в его руках, и наблюдал за
пульсацией воды на ее плавающих грудях, только пик округлостей
высовывался из воды, но омывался серебристым светом при каждом толчке.

Ее рот раскрылся, челюсть двигалась в такт движениям бедер.

Вместе,
медленно, так медленно, они качались вместе, и каждое нервное окончание
в его теле загорелось. Несмотря на жару, ее кожа покрывалась мурашками
везде, где он прикасался к ней или целовал ее. И она не могла перестать
повторять его имя, взывать к нему, умолять его.

Его внезапно охватило бешенство.

Когда
она снова и снова повторяла его имя, он сел, потянув ее за собой, и
вода засосала их кожу, разбрызгиваясь, когда он встал, чтобы развернуть
их обоих.

Затем, держа ее за спину и обхватив одной рукой под
коленом, он уложил ее на камень у края бассейна, положив руку рядом с ее
головой и притягивая ее к себе, пока он входил в нее снова, и снова, и
снова, стонал брачный зов, выкрикивая ее имя.

Она схватила его за шею, притянула к себе и поцеловала, а затем выдохнула его имя в его губы.

Шаг
за шагом они оба поднимались на вершины наслаждения, и все внутри него
взывало к ней. И все в ней отвечало, пока они не столкнулись, их тела
дергались и извивались в экстазе, прижимаясь друг к другу, отчаянно... и
наконец... насытившись.

Аарин, тяжело дыша, одной рукой опираясь на камень, а другой все еще держа ее ногу, прижался лбом к ее лбу. "Эль, ты в порядке?"

В ответ она приподнялась и снова поцеловала его. "Я замечательная", - прошептала она. "И ты тоже".

----------

Том 1 Глава 188

ЭЛРЕТ

Проснувшись на следующее утро, когда зажглись фонари,
Элрет осознала две вещи: теплые, сильные руки, обхватившие ее,
прижимающие спиной к твердой, плоской груди. И боль внутри нее,
наполовину от тупой боли, а наполовину от разочарования и потребности.

Она хотела его снова, уже сейчас.

Она моргнула, открывая глаза, затем улыбнулась.

Одна
из рук Аарина была раскинута перед ней. Он держал ее всю ночь, обнимая
одной рукой за шею, другой - за талию, прижав ладонь к ее животу.

Почему-то, видя его большую, расслабленную руку, сухожилия на тыльной стороне, слегка скрюченные пальцы... его сила отдыхала.

Это
заставило ее вздохнуть так, как ее друзья всегда вздыхали по поводу ее
отца и Таркина. Вздох, от которого она раньше была на стенке. Но
сейчас... сейчас ей до боли хотелось, чтобы эти руки ожили и оказались
на ее коже.

Но он все еще спал. Мерцающий свет почему-то не
разбудил его, и Элрет лежала в теплом коконе из его рук и мехов,
погруженная в благодарность и предвкушение этого дня.

Было бы
странно, решила она, отправиться в Город Деревьев и притвориться, что
она та же самая, только спаренная. Потому что ей казалось, что последние
двадцать четыре часа полностью изменили ее. Как будто сегодня утром она
посмотрит в зеркало и увидит другую самку. Но она знала, что это не
так.

Она не была другим человеком. Просто изменилась.

В лучшую сторону.

Благодаря своему товарищу.

Она
знала, что должна оставить его спать. Они проспали, наверное, всего три
или четыре часа - им совсем не хотелось спать. Но они неохотно
согласились, что пожалеют о том, что встретили этот день, не отдохнув
хотя бы немного.

Сегодня у Элрет не было никаких встреч - она
специально попросила старейшин и Совет Безопасности не обращаться к ней в
ближайшие два дня. И они подчинились. Но она все еще была королевой.
Нужно было принимать решения. Вопросы, на которые нужно будет ответить.

И товарищей развлекать.

Элрет улыбнулась. Она планировала наслаждаться новой жизнью, которая начиналась сегодня. Очень сильно.

Наконец-то
она поняла, почему ее отец взял за правило никогда не планировать
вечерние мероприятия, если только они не были неизбежны. Она всегда
думала, что он просто старый и скучный, хочет рано ложиться спать и
дрыхнуть, как какой-нибудь медведь.

Но нет... теперь она понимала. Черт возьми, как же она была наивна!

Аарин зашевелился позади нее и на мгновение прижал ее к себе.

Элрет
моргнула. Разве он... разве он не спит? Она на мгновение задержала
дыхание, чтобы прислушаться к его дыханию, медленному и ровному. Она не
думала, что он притворяется. И все же небольшое покачивание бедер
подтвердило... да, он действительно желал ее. Во сне? Она не знала,
краснеть ей или смеяться. О чем он мечтал, чтобы это произошло?

И что еще важнее, как ей убедиться, что они этим воспользуются?

Элрет
немного подумала. Она решила, что не настолько смела, чтобы
перевернуться и просто начать прикасаться к нему. Но если он уже
заинтересован, может быть, если она разбудит его, он... возьмет на себя
роль доминанта?

Она сдвинула бедра, сначала медленно, покачиваясь,
пока они не прижались друг к другу чуть сильнее. Затем она выгнула
спину... но он не отреагировал.

Элрет нахмурилась и снова зашевелилась.

На
этот раз он зашевелился, слегка потянулся и притянул ее ближе,
перекатывая бедра так, что его возбуждение уперлось ей в спину. Но потом
он вздохнул, и его дыхание стало ровным и медленным.

Она чуть не выругалась.

Затем, прикусив губу, чтобы подавить ухмылку, она толкнула его в спину и еще немного покатала бедрами, просто чтобы убедиться.

Аарин
втянул воздух и затих. Элрет, улыбаясь, не двигалась, но позволила
своим глазам блуждать вокруг, гадая, когда он начнет двигаться. Она
больше не слышала его дыхания. То ли он остановился, то ли очнулся.

Поджав
губы от разочарования, она снова задвигала бедрами и услышала его
ругательство. Внезапно она перевернулась на спину, и ее приятель прижал
ее к кровати своими бедрами. Он взял оба ее запястья и прижал ее руки по
обе стороны от головы. Ей было все равно.

Ей нравился вид его
гибких плеч и груди, его волос, падающих на глаза, опухшие и красные от
недосыпания, но сверкающие от улыбки.

"Доброе утро, Эль", - прохрипел он, его голос был грубым, как гравий, от недостатка употребления.

"Доброе утро, Аарин".

"Что ты делаешь?"

Ее улыбка стала жеманной. "Просто жду, когда ты проснешься".

"Это
так?" - пробормотал он, а затем медленно повел бедрами так, чтобы
пройти прямо по ее самой чувствительной плоти. Она втянула воздух, но не
смогла сдержать улыбку.

"Да", - сказала она, задыхаясь. "Это очень, очень хорошее утро".

Он
наполовину зарычал, наполовину захихикал и опустил голову, чтобы
поцеловать ее, мягко и сладко, и слишком коротко. Когда он снова
отстранился, она попыталась проследить за его губами, но не смогла
поднять голову больше чем на дюйм от подушки из-за того, что он прижал
ее руки.

"Серьезно?" - хихикнула она. "Ты собираешься держать меня здесь? В первое же утро?"

"Ну,
мы наедине, поэтому ты должна подчиниться", - сказал он, его тон был
дерзким, а глаза сверкали. "Я имею в виду, таковы правила".

"Правда?"
- спросила она, задыхаясь. "Может быть, я не так хорошо понимаю
правила, как мне казалось. Может быть... может быть, тебе стоит показать
мне".

Аарин издал тихий рык, который застрял в его горле. "Что показать тебе, Эль?" - спросил он, его голос был низким и дерзким.

Она сглотнула. "Покажи мне, что значит подчиняться. В мехах. Раз уж мы наедине".

Его глаза расширились, и он уставился на нее.

У нее сдали нервы. "Я просто играла. Я думала, мы флиртуем? Прости, я..."

"Никогда не извиняйся за флирт со мной, Эль", - прохрипел он, взяв ее рот в рот. "Никогда".

Он
целовал ее долго и медленно, мягко прижимаясь к ней, затем потянул ее
за руки, пока они не оказались над ее головой, где он прижал оба
запястья одной рукой, а другой погладил ее по лицу, по шее, вниз к
груди.

"С чего мне начать?" - вздохнул он.

"С чего захочешь", - ответила она, задыхаясь. "С любого места, Аарин".

Как оказалось, он начал там же, где начинал раньше, и они оба закончили там же, где закончили раньше. Но путь туда...

Элрет определенно познавала радость подчинения.

Определенно.

----------

Том 1 Глава 189

ААРИН

После такого невероятного начала утра Аарин и Элрет снова задремали.

Аарин
пришел в себя от прилива адреналина, который сопровождал тот момент,
когда его разум кричал ему, что он не видел свою мать накануне, а он
должен был уехать на три дня.

И он должен был сказать Элрет, что они тоже уезжают.

Он
застонал и перекатился на спину, протирая слезящиеся глаза. Слава богу,
сегодня не будет никаких сложных обязанностей. Его мозг был в тумане, а
тело жаждало сна. И Элрет. Не обязательно в таком порядке.

Черт возьми, неужели она действительно проснулась и позволила ему...

Он
покачал головой, улыбнулся и поблагодарил Создателя за нее и за жизнь,
которую они собирались построить. Затем она вздохнула и перевернулась,
ее волосы упали ей на лицо.

"Снова доброе утро", - сказала она с ухмылкой.

Он
никогда не видел ее такой пухлой и грязной. Это было восхитительно. Он
приподнялся на локте, чтобы наклониться к ней и расчесать волосы с ее
лица, а затем наклонился, чтобы снова поцеловать ее полные, припухшие
губы. "Доброе утро, снова".

"Я голодна", - сказала она. "Но я не хочу идти на рынок".

"Боюсь,
нам придется", - неохотно сказал он - он тоже не был в восторге от
того, что их маленький пузырь могут лопнуть другие люди. "Ты должна
показать себя, они должны учуять нас и понять, что брачные узы
завершены. И я должна пойти проверить, все ли в порядке с моей мамой".

Она
приложила руку к его груди, больше не улыбаясь. "Ты в порядке? Могу я
пойти с тобой? Или ты думаешь, что будет лучше, если..."

"Нет,
нет, я думаю, тебе стоит поехать", - успокоил он ее, любя, что она была
достаточно скромна, чтобы задать этот вопрос. "Она захочет увидеть тебя,
и она тоже будет праздновать узы. И... я просто надеюсь, что она в
порядке и не слишком себя ненавидит. У нее бывает смешно, когда она
что-то обещает, а потом не имеет достаточно сил, чтобы это сделать. Я
помню это с... в общем, я просто хочу убедиться, что с ней все в
порядке, и сказать ей, чтобы она не беспокоилась об этом".

Элрет кивнул, затем они оба вздохнули. "

Думаю,
нам лучше сделать это", - сказала она. "По крайней мере, у меня сегодня
нет никаких встреч. А у тебя? Мы могли бы вернуться сюда после завтрака
и просто... расслабиться?" - она лукаво усмехнулась, и Аарин чуть не
поцеловал ее снова. Но это не помогло бы им выбраться из этой пещеры,
поэтому он покачал головой.

"Вообще-то, у меня есть для тебя сюрприз".

"О?"
Элрет усмехнулась. Она любила сюрпризы. Она была как маленький ребенок,
когда знала, что кто-то собирается сделать ей подарок. Она приподнялась
на локтях. "Что это?"

"Ты хочешь знать сейчас или после завтрака?"

"Сейчас", - сказала она без колебаний, как он и знал.

Он
усмехнулся. "Ну, была еще одна человеческая традиция, которую я хотел
попробовать и... это единственная вещь, о которой твоя мама сказала, что
ей не хватает ее Rite..... Она когда-нибудь говорила с тобой о том, что
называется медовым месяцем?"

Элрет нахмурилась. "Нет. Что это такое?"

"Ну,
я думаю, в человеческом мире, когда двое людей вступают в брак, они
отправляются в путешествие вместе, вдали от всех, кого они знают, всего
на несколько дней. Чтобы провести время наедине. Я знаю, что ты не
можешь поехать на неделю, как она сказала, но я говорила с Хансером и
Лерном. Все не против, чтобы ты уехала на пару дней, если только они
будут знать, где мы находимся, и Стражи смогут прийти за тобой, если
возникнут проблемы".

"Серьезно?" - задохнулась она. "Ты сделал это?"

"Надеюсь, ты не против. Я просто хотел..."

"Не
возражаешь?! Аарин, ты так мил со мной, так заботлив... Я даже не знаю,
что сказать!" Она бросилась ему на шею, не обращая внимания на свою
наготу, и поцеловала его. Затем поцеловала его снова. "Спасибо", -
сказала она, когда наконец отстранилась. "Это... это просто очень
необычно. И я не могу поверить, что ты договорился об этом со
старейшинами!"

"Я хотел убедиться, что не собираюсь планировать
все это, а потом кто-то встанет на пути", - сказал он, радуясь, что она
взволнована. "Итак, ты хочешь собираться сейчас или после еды? Я думаю,
мы должны пойти поесть, и ты можешь объявить, что нас не будет. Потом мы
можем навестить мою маму, а потом уехать - если ты не хочешь
собираться, то уезжай. Мы едем на запад, так что мы будем в той
стороне".

"Нет! Давайте соберем вещи сейчас, чтобы быть готовыми.
Мы можем оставить наши сумки на тропе, а потом уехать прямо из Города. Я
не могу ждать! Куда мы едем?"

"Это не причудливо, Эль", -
предупредил он ее. "Он создан для мужчин, которые охотятся или рыбачат. Я
думаю, может быть, они там выпивали. Я не уверен. Знаю только, что твой
отец ухмыляется каждый раз, когда говорит об этом, и он сказал мне не
упоминать об этом Берину, когда он вернется".

Лицо Элрет опустилось, и она вздохнула. "Жаль, что дядя Берен не смог быть там прошлой ночью".

Аарин кивнула. "Я тоже. И я уверена, что если бы он мог, он бы тоже этого хотел".

На
минуту они оба замолчали, но Элрет покачала головой и поднялась, чтобы
сесть. "Нет, мы не собираемся грустить сегодня утром. Сегодня мы
празднуем. Со всеми проблемами и людьми мы разберемся позже. Давайте
сделаем это!"

Она вскочила с кровати, и Аарин пришлось улыбнуться.
Она была так взволнована, что даже не стала скромничать по поводу своей
наготы, а просто вылезла из мехового одеяла и побежала к шкафу, чтобы
достать сумку и начать задавать вопросы о том, где они будут и что будут
делать, чтобы знать, какую одежду взять с собой.

Он смотрел, как она набивает сумку, как болтаются ее груди, и качал головой, все еще не веря, что она его. По-настоящему его.

Спасибо тебе, - взмолился он. Я не заслуживаю ее. Но я буду любить ее до последнего вздоха.

----------

Том 1 Глава 190

ЭЛРЕТ

Собирая постельное белье и зажигалки, Элрет вспомнила
походы, в которые они ходили с друзьями, когда были моложе. Она
улыбалась, ностальгировала и искала причины, чтобы прикоснуться к Аарину
и притянуть его к себе для поцелуев. Они смеялись над глупостями,
которые случались, когда они были моложе - включая первый раз, когда
Элрет напилась, хотя она, похоже, находила этот случай гораздо более
забавным, чем Аарин.

Они постоянно отвлекали друг друга, руки
скользили по телам, взгляды задерживались, когда они смотрели друг на
друга через комнату. Оба улыбались.

Они вдруг стали той парой, о которой она всегда говорила с рвотными звуками. И ей это нравилось.

Она
встала со своей сумки и уставилась на него, потянувшегося в свою сумку и
перекладывающего оттуда вещи, которые он принес накануне и которые ему
не понадобятся в поездке. Он все еще был обнажен, и она любовалась
длинными линиями мышц на его ногах, лестницами на боках и животе,
широкой, плоской грудью и рельефными плечами, пока он вытаскивал вещи из
сумки. Затем он встал, повернулся к шкафу, который всегда был ее
отцовским, и повесил туда несколько вещей.

Стоя спиной к ней, она
могла наблюдать, как подергиваются и пульсируют его мышцы, когда он
двигает руками, как округляются и опускаются толстые лопатки, как
углубляется линия вдоль позвоночника, когда руки возвращаются назад. А
потом она вспомнила предыдущую ночь, как прижималась к нему, чувствуя,
как эти мышцы становятся твердыми и жесткими под ее руками от его
сдержанности и усилий.

У нее пересохло во рту.

Ей
приходилось постоянно напоминать себе, что все это реально. Теперь это
ее жизнь. Она могла иметь его каждый день. Несколько раз в день, если
прошлая ночь была хоть каким-то показателем. Аэрин никогда не уходила.
Он был ее товарищем.

Он принадлежал ей.

От этой мысли у нее перехватило дыхание.

Он повернулся от шкафа, поймав ее взгляд, и его губы изогнулись на одну сторону.

Он поднял брови, а когда она промолчала, подошел к ней, обхватил ее за талию и поднял на ноги.

Она
засмеялась и прижалась к его шее, возвращая глупый, небрежный поцелуй,
который он ей подарил. "Опусти меня!" - задыхалась она мгновение спустя.
"Нам нужно покончить с этим, чтобы мы могли уйти отсюда и побыть одни!"

"Ну, технически мы сейчас одни...", - прорычал он, покусывая ее шею.

Она откинула голову в сторону, чтобы дать ему лучший доступ, и вздохнула, когда мурашки снова побежали по ее руке.

Ему едва хватило прикоснуться к ней, чтобы ее тело затрепетало.

Но
она хотела не торопиться, исследовать его, задавать вопросы и открывать
большее между ними. И она не могла расслабиться, пока знала, что у нее
есть обязанности.

Поэтому она поцеловала его еще раз, а затем
прошептала. "Опусти меня на землю и давай вернемся к этому позже, когда
мы действительно будем одни".

Он застонал, но сделал, как она
просила, позволив ей скользить по его телу и чувствовать его
возбуждение, затем взял ее лицо в руки и поцеловал еще раз. "Я не могу
ждать, Эль. Я люблю тебя".

"Я тоже тебя люблю", - вздохнула она.

Затем она отстранилась от него, пока у нее еще были силы сделать это.

*****

Бросив
вещи на перекрестке троп, по которым они выходили из города, они
встретили несколько семей по дороге в Город - все они поздравляли друг
друга и праздновали брачные узы. Один из самцов, которого они увидели,
был волком, и он завыл на Аарин - та засмеялась, но завыла в ответ.
Затем над городом снова поднялся вой.

Элрет спрятала лицо,
наполовину смеясь, наполовину мучаясь. В ее голове повторялись слова: Он
знает! Они все знают! И они представляют себе это!

Но мужчина лишь сжал руку Аарин, хлопнул по плечу и пошел дальше. И сердце Элрет забилось.

Волк
не был обезображен. Но он, казалось, был искренне рад за Аарин. Она
молилась, чтобы все больше и больше людей показывали, что видят его
таким.

Она поняла, что они так много времени уделяют той части
людей, которые недовольны деформацией, что часто забывают о том, что
большая часть людей не придерживается предрассудков. Она планировала
отпраздновать это, одновременно с тем, чтобы покончить с фанатиками.

Когда
они пришли, на рынке было шумно, и Элрет уже покраснела. Но все стало
еще хуже, когда Аарин взял ее за руку, когда они вошли на рынок, и сжал
ее, оглядываясь через плечо, пока вел ее в толпу, которая все еще
находила свои места.

Аплодисменты начались рядом с ними и
распространились дальше. Люди аплодировали и смеялись, одни поздравляли,
другие просто улыбались.

Элрет кивала всем, кто кланялся или
говорил с ней, когда они проходили мимо. Свободной рукой она погладила
сильную, как сталь, руку Аарина, находя утешение в его уверенном
присутствии. Но в ее голове продолжали бить барабаны.

Они знают. Они все знают. Они могут представить себе это.

Ее щеки пылали.

Как
бы ей хотелось иметь такое же бесстыдное отношение к этим вещам, как у
ее отца, чтобы она могла просто ухмыляться, кивать и праздновать вместе с
ними.

Она видела, как ее мать, которая никогда не смущалась так,
как Элрет, закатывала глаза, а ее щеки иногда вспыхивали. Но ни одна из
них никогда не подавляла дух Анимы, который заключался в признании и
праздновании матов и брачных уз. Если это означало признание секса - что
ж, ее отец, в частности, был более чем счастлив сделать это. Громко и с
упоением.

Аарин это тоже не беспокоило. И большинство ее друзей
- даже когда они спаривались с кем-то и все шло не очень хорошо, все,
казалось, просто пожимали плечами.

Почему она не могла сделать
то же самое? Почему ей хотелось спрятать лицо в плечо Аарин, когда они
вышли на сцену, а люди остались на своих местах, толкаясь и призывая?

Люди
чествовали их! Ее истинный товарищ был деформирован и был волком, и все
же большинство на рынке этим утром звонили и кричали свое одобрение!
Она должна быть вне себя от радости!

Она бормотала про себя, чтобы
взять себя в руки, и пыталась смотреть людям в глаза, предлагая им
сесть и поесть, расслабиться. Но ее напряжение, должно быть, было
заметно. Когда люди наконец сели, и они с Аарин смогли занять свои
места, он наклонился к ее уху, положив одну руку ей на бедро, и
прошептал: "Не смотри сейчас, но они все завидуют мне, Эль. Я самый
благословенный мужчина в Аниме... и они это знают".

Она повернулась, улыбаясь, и обняла его лицо, целуя его.

Рынок встал и зааплодировал.

----------

Том 1 Глава 191

ААРИН

Он едва попробовал свой завтрак, хотя повара приготовили
их любимые блюда - говяжью колбасу и мятные ягоды для Элрета, жареные
лепешки с сахарным сиропом для Аарин. Все утро он провел в раздумьях,
глядя на свою подругу, которая с благоговением принимала радость своего
народа, и чувствуя темные глаза и напряжение тех, кто был... менее
взволнован.

Аарин обнаружил, что не может перестать осматривать
рынок, находя неулыбчивые лица, неуверенные лица и те немногие, которые
смотрели в ответ с явным вызовом. Их было меньше, чем он ожидал,
напомнил он себе. В то утро его даже приветствовали волки, которые были
не в форме. На волков всегда производили впечатление статус и власть.
Для некоторых его титула и положения было бы достаточно, чтобы
перевесить чашу весов.

Он принимал эти победы, где только мог их
получить. Но это не ослабляло напряжения в его спине и не делало его
менее внимательным к Аниме, которая оставалась неодобрительной или даже
агрессивной.

Тогда он смотрел на свою подругу, на ее гордость и
уверенность в том, что она решит эту проблему, объединит аниму, и
вспоминал, что не ведет проигранную битву. Элрет выиграла свою позицию,
потому что была полна решимости привести деформированных в полное
единство с остальными анимой. Он знал, что они встретят препятствия, но
он также знал, что она достаточно сильна, чтобы сделать это. Он верил в
нее и сделал бы все, что в его силах, чтобы помочь. Они сделают это
вместе.

"Сир, не хотите ли еще пирожков?" Аарин моргнул. Ему
потребовался вдох, чтобы понять, что голос обращается к нему. Что он
теперь сир.

Повернувшись, он увидел, что ему улыбается самка
овцы, ее широкие голубые глаза сияли от нетерпения. О чем она его
спросила? Ах, да.

"Нет, нет, я в порядке", - сказал он, держа руку над своей тарелкой. "Вообще-то, я наелся. Но... спасибо".

"Не за что".

сказала она и задержала его взгляд на мгновение, прежде чем взять его
тарелку и уйти с ней, бросив на него взгляд, пока спускалась по
лестнице, а затем через плечо, прежде чем пройти через рынок в сторону
кухонь.

Аарин нахмурилась. Что это было?

Затем его приятель
зарычал, и он повернулся, чтобы увидеть, как она смотрит на место, где
Овца исчезла в проходе, который примыкал к рынку и кухням.

"Эль?" - тихо спросил он.

Она
повернулась и посмотрела на него, на ее красивом лице появилась хмурая
улыбка. Он наклонился и поцеловал ее в щеку, а затем прошептал ей на
ухо. "Моя. Навсегда. Запомни это".

Она кивнула, затем встретила его взгляд, когда он отстранился. "К этому нужно привыкнуть", - прошептала она.

Он кивнул. "Мы сделаем это вместе. Ты готова выбраться отсюда? Да".

Ее лицо озарилось улыбкой, затем, не говоря ни слова, она поднялась на ноги и отодвинула стул. "Анима! Услышь меня!"

Весь
рынок погрузился в тишину, слышно было только звяканье тарелок, когда
разносчики приносили еду или убирали грязные тарелки со столов. Было так
тихо, что где-то в глубине Дикого леса раздался сильный треск -
вероятно, далекая молния или падение большого валуна на другой камень, -
и все обернулись, чтобы перевести дух. Но потом Аарин прочистил горло и
глубоко вздохнул, когда сотни глаз, в основном ярких, уставились на его
товарища и на него.

К этому определенно нужно было привыкнуть.

"Доброе
утро и спасибо, что вы здесь", - позвала Элрет, и рынок разразился
аплодисментами. Она подняла руки, чтобы успокоить их, и спокойно ждала,
пока они это сделают. В такие моменты она всегда напоминала Аэрин Рета -
ее уверенность и легкость в обращении к большим группам людей не были
талантом, которым Аэрин так и не овладела.

"Спасибо, что
участвовали в нашем соединении прошлой ночью, и спасибо, что празднуете с
нами сегодня. Вы сделали завершение нашей связи настоящей радостью".

Ее щеки покраснели, когда она поняла, что сказала, но Аэрин лишь усмехнулась.

Они понимали, что она имела в виду, но при виде ее смущения раздавалось
много улюлюканья и призывов. Аниме всегда нравилось дразнить ее за это.
Он молился, чтобы у нее выросла толстая кожа, чтобы не лопнули
кровеносные сосуды на ее лице.

"В честь нашего союза моя подруга
приготовила для меня... подарок. Я прошу тебя присоединиться ко мне и
отпраздновать то, что он признает мое наследие. Существует человеческая
традиция проводить несколько дней в уединении после нового брачного
союза. Поэтому мы покинем Город Деревьев на несколько дней, но знайте,
что за нами надежно присматривают, и я немедленно вернусь, если
возникнет необходимость.

"Мы молимся, чтобы эти дни стали днями
отдыха и обновления для всех нас! Произошло много перемен и потрясений, и
мы не знаем, что приготовил Творец. Поэтому давайте все примем
завтрашний и последующий день как дни отдыха! Когда мы вернемся, мы
будем рады снова увидеть всех вас и вместе отправиться в новое будущее
Анимы!".

Все племена снова зааплодировали и закричали. Аарин был
тронут этим излиянием. Даже если это было действительно для нее, это был
самый позитивный настрой людей с тех пор, как она заняла господствующее
положение. Он молился, чтобы это было ее настоящим началом, и чтобы, с
какими бы трудностями они ни столкнулись, народ поддержал ее.

Когда
аплодисменты все еще бушевали над крышей рынка, она повернулась к нему и
протянула руку, потянув его за собой. Когда он встал, аплодисменты
усилились, и деформированные начали свистеть, завывать и выражать свое
одобрение - вместе со многими другими. Аарин в недоумении покачал
головой. Если он и представлял себе, что будет стоять перед людьми таким
образом, то это была далеко не та реакция, на которую он рассчитывал.

Он
наклонился к уху Элрет, когда она приветствовала своих людей, и сказал:
"Запомни это. Ты привел их сюда. Они следуют за добром в твоем сердце,
мой товарищ. Создатель благословит тебя".

Ее улыбка стала еще шире, когда они оба кивнули и приняли похвалу народа.

Аарин горячо молилась, чтобы они продержались долго.

----------

Том 1 Глава 192

ААРИН

Пока они шли к выходу, продолжая получать приветствия и
оклики от проходящих мимо людей, Аарин не сводил с них глаз, пока не
нашел того, кого искал.

За столом у заднего входа группа мужчин
сгрудилась вокруг круглого стола, хлопая и подшучивая над ним, и
подмигивая, когда он смотрел на них.

Среди них были еще два
люпина, и когда их глаза встретились, он установил с ними мысленную
связь - то, что ему с трудом удавалось сделать с обычными волками, если
только они не были очень близки физически. Хотя он подозревал, что это
скорее связано с их нежеланием связываться с ним, чем с их
неспособностью сделать это.

Расскажи всем: Присматривайте за
нашими спинами в эти дни, - послал он им обоим. Следите за нетерпением
деформированных, а за остальными - на предмет раздоров, пока ее не будет
в Городе. Дайте мне знать, даже пока нас нет, если почувствуете что-то
серьезное.

Они оба кивнули, затем посмотрели друг на друга. Аэрин
была уверена в них обоих. Это были крепкие мужчины, еще слишком молодые
для лидерства, но желающие угодить и трудолюбивые. Они незаметно
распространят информацию и позовут его, если возникнут серьезные
проблемы.

Когда они с Элрет наконец-то вышли с рынка на городские
тропы, он задумался о связи разума и своих трудностях с племенем. Ему
было интересно, повлияет ли его новый статус на то, что он там пережил?
Было бы интересно посмотреть. Альфа, конечно, было бы полезно иметь
возможность общаться с некоторыми из своих людей, не находясь рядом.

Он сделал мысленную заметку начать экспериментировать, когда вернется.

"Пойдем посмотрим, все ли в порядке с твоей мамой", - сказала Элрет, взяв его за руку, когда они начали спускаться по тропе.

Аарин
глубоко вздохнул. Он нервничал, он понимал. Не то чтобы его мать была
недовольна Элретом. Просто она могла быть в плохом состоянии, ненавидеть
себя за то, что не смогла быть рядом накануне вечером.

Он молился, чтобы она простила себя - он уже простил ее, - когда они толкнули дверь в Древо и шагнули внутрь.

. "Мама?" - позвал он.

На
первом этаже никого не было видно. Пока Элрет закрывал за ними дверь,
он направился к лестнице, ожидая, что Эадхье встретит его, когда он
будет подниматься по ней. Но ее не было. Он поднялся на верхний этаж и
постучал в дверь спальни матери... но и там ее не оказалось. В комнате
было темно, постельное белье скомкано, словно она выползла, не собираясь
уходить. Аарин нахмурилась.

Быстрый осмотр других комнат, за
которым, слегка нахмурившись, следовал Элрет, не дал никаких подсказок
ни о том, где его мать, ни о том, куда делась Эадхье.

Они рысью спустились вниз, и он стал искать какую-нибудь записку... Может быть, они ушли на рынок, а он их как-то упустил?

Нет. Его мать ни за что не пошла бы сегодня утром на рынок, если бы не успела на церемонию накануне вечером.

Он остановился на кухне, когда понял, что раздумывает над тем, как обыскать ящики в поисках записок, и повернулся к Элрет.

Она
наклонила голову, затем подошла и обняла его за талию. "Почему бы тебе
не остаться здесь, а я немного обойду вокруг и посмотрю, не видел ли их
кто-нибудь?"

"Ты застрянешь, разговаривая с людьми", - прорычал он.

Она
пожала плечами. "У меня будет оправдание, что ты спешишь. Никто не
упрекнет меня в том, что я хочу быть рядом со своим товарищем сегодня", -
подмигнула она.

Ему это не понравилось, но он согласился, что
лучше не уходить на случай ее возвращения, поэтому быстро поцеловал
Элрет и отослал ее, предупредив, чтобы она не задерживалась. Если они не
смогут найти ее в ближайшие несколько минут... что ж, пусть
возвращается.

Эль кивнула и поспешила за дверь, пока Аарин расхаживала по гостиной.

Если
она не попала на церемонию, значит, сегодня она не в состоянии вести
светскую жизнь, так что же могло заставить ее выйти из дома?

Затем
он вспомнил, что она часто гуляла по утрам. Тогда он вздохнул немного
легче. Скорее всего, Эадье пошла с ней. Вероятно, они обсуждали
прошедшую ночь, не зная, что Аарин собирается навестить ее...

Тогда он вздохнул и опустился на стул. Это было все, она шла.

Когда
Элрет вернулась через пятнадцать минут и их никто не видел, Аарин
просто обняла ее. "Все хорошо, пойдем. Я думаю, она идет. Это то, как
она обрабатывает. Ей может... ей может понадобиться время. Она будет
чувствовать, что потерпела неудачу. С ней была Эади. И... я думаю, мы не
должны позволить этому остановить нас, Эль. Может быть, для нее будет
хорошо, если у нее будет пара дней, чтобы прийти в себя и все обдумать.
Эадхье сказала мне, что иногда, когда приходится отвечать за что-то, ей
становится только хуже. Так может, это просто способ Создателя дать ей
передышку?"

Элрет крепко сжала его. "Я думаю, это действительно хороший способ посмотреть на это".

"Я оставлю ей записку о том, где мы находимся и что делаем, и мы сможем навестить ее, когда вернемся, хорошо?"

"Хорошая идея".

Так,
все еще грустный, но его внутренности уже не выворачивало, Аарин
написал записку, в которой сообщил матери, что все хорошо, и она не
должна волноваться, что они уедут, но вернутся через три дня, чтобы
увидеться и поделиться воспоминаниями. До этого времени она должна
отдохнуть. Он поблагодарил Эадхье за помощь, затем отписался, взял Элрет
за руку и вывел ее из Древа.

Когда они ступили на тропу, выбрав
обратный путь из города, чтобы соединиться с тропой, где лежали их
сумки, и не идти обратно мимо рынка, у Аэрин отлегло от сердца. Это было
хорошо. Они с Элрет не будут торопиться, а по возвращении он сможет
уделить все свое внимание матери.

"Давай сделаем это", - сказал он
с ухмылкой, и Элрет улыбнулась в ответ, покачивая руками, когда они
шли, как она, когда была еще маленькой.

----------

Том 1 Глава 193

ЭЛРЕТ

Она беспокоилась, что Аарин может отрицать свой истинный
страх перед матерью, что его может беспокоить необходимость покинуть
Город. Но он не казался нерешительным, пока они шли. Они быстро дошли до
своих сумок, и Аарин взвалил обе на плечо.

Элрет усмехнулся. "Значит ли это, что когда я буду мчаться с тобой наперегонки, ты будешь жаловаться, что она неровная?"

Аарин фыркнул. "Это значит, что когда я буду с тобой гоняться, у тебя будет шанс победить".

"О хо! Это вызов?"

Он хитро посмотрел на нее сбоку. "Ты хочешь, чтобы это было так?"

Она уже собиралась убежать по тропинке, но он свободной рукой схватил ее за талию, развернул перед собой и крепко поцеловал.

Она
была застигнута врасплох, но быстро ответила, ее живот затрепетал от
его поцелуя, и она с энтузиазмом поцеловала его в ответ. С таким
энтузиазмом, что он уронил сумки, чтобы как следует обнять ее.

Она не была разочарована.

Через
минуту он застонал и откинул голову назад. "Ты не можешь так со мной
поступать, иначе нам понадобится целая вечность, чтобы добраться туда,
где я смогу любить тебя как следует".

Она скользнула руками по его спине и усмехнулась. "Мне нравится, как это звучит".

Аэрин зарычала, но снова взяла ее рот в свой, пока они оба не задыхались.

Тогда настала очередь Элрета застонать. "Я понимаю, о чем ты. Как далеко нам еще идти?"

"Пару часов", - прохрипел он.

"Пару часов ходьбы или... бега?"

Аарин подняла одну бровь. "Мне нравится ход твоих мыслей, Элрет. Ты злая, злая женщина".

Она
фыркнула. "Я как раз очень далека от порочности. Зато я очень
практична. Что скажешь, если мы пробежим милю, а потом пройдем ее
пешком? Так мы доберемся быстрее". Она взвалила спину на плечо и
повернула вверх по тропе, ухмыляясь ему через плечо.

Аарин
потрудился подхватить свою сумку и последовал за ней, шлепая ее по
заднице, когда он рысью промчался мимо нее. "Я голосую за то, чтобы
бежать первым", - сказал он, а затем удлинил шаг.

Элрет застонала, но начала идти за ним. Это будет стоить того, напомнила она себе. Он всегда будет того стоить.

*****

Когда
они сошли с тропы чуть больше часа спустя, пульс Элрет участился. Аарин
отодвинул в сторону толстую ветку, потом посмотрел на нее через плечо, в
его глазах плескался жар, и все ее тело задрожало от пульсации брачных
уз.

На последней миле или около того они стали тише, их руки переплелись, и оба они погрузились в размышления.

Элрет недоумевала, куда это они забрались так далеко на запад. Но ей не терпелось узнать, что запланировала Аарин.

Когда
они наконец выбрались из подлеска и деревьев на небольшую полянку,
Аэрин, казалось, стало легче дышать, а у Элрет екнуло сердце.

Великих
деревьев здесь было меньше, но они зияли над пологом позади них, а эта
поляна, так плотно обхваченная подлеском и более мелкими соснами и
лианами, казалась миражом.

Солнечный свет падал на сочную траву,
еще сверкавшую от ночной росы, что означало, что солнце только-только
добралось до этой местности. Травянистый ковер нарушали лишь следы
мелких животных, которые пробирались к реке, протекавшей справа от
Элрета.

Там был большой плоский камень, который наполовину
входил в воду, наполовину выходил из нее, окруженный другими валунами и
камнями - идеальное место для рыбалки. Затем с противоположного берега
начинался крутой подъем на гору, создавая ощущение замкнутости и
невидимости всего места.

Слева от нее виднелось устье пещеры -
естественной пещеры, но кто-то нашел время, чтобы установить дверь.
Элрет не знала, почему ей от этого стало легче. На всем пути сюда
вероятность того, что их прервут, была очень мала, но, зная, что у них
есть дверь, которую можно закрыть, она чувствовала, что может
расслабиться.

Элрет замерла на траве и огляделась вокруг.

Она вдруг почувствовала, что может дышать. Как будто она не могла дышать неделями, но теперь... "Аарин, это прекрасно".

"Все
будет очень просто, Эль", - мягко сказал он. Она чувствовала его взгляд
на себе. "Но мы сможем побыть одни и просто насладиться собой".

Она кивнула. "

Она идеальна. Ты сказал, что это принадлежит моему отцу?"

"Да,
я думаю, что он, Беррин и братство ходят сюда уже много лет - с тех
пор, как они были в нашем возрасте. Но они давно не пользовались им, и
он сказал, что проследит, чтобы никто из них об этом не вспоминал.
Больше никто об этом не знает".

Она застыла на месте, следя за
линией горы, поднимаясь все выше и выше, и тут заметила ястреба,
кружившего высоко над ними, недалеко от линии снега, где деревья
заканчивались, а гора становилась в основном скалой и льдом.

Повернувшись,
она не увидела ничего, кроме стены деревьев и кустарников, нарушаемой
только рекой, сверкающей, медленно текущей здесь, где русло обрывалось,
чтобы дать глубокую воду.

Когда она сделала полный круг, Аарин
стоял там и улыбался ей. Она встретила его любящий взгляд и покачала
головой. "Ты хорошо справился, дружище", - сказала она.

"Хочешь посмотреть пещеру?"

"Да,
тогда давай занесем наши вещи внутрь... потом, я думаю, я очень вспотел
от всего этого бега, может, нам стоит поплавать?" Она нахально
ухмыльнулась, и глаза Аарина загорелись.

"Мне нравится эта идея", - прорычал он. "Мне очень нравится эта идея".

"Тогда
я буду с тобой гоняться", - проворчала она и проскочила мимо него,
побежав к устью пещеры, которое находилось менее чем в ста футах.

Она
думала, что он тоже побежит, но вместо этого, когда она достигла двери и
повернулась, смеясь, она увидела его, идущего к ней, с опущенным
подбородком и пристальным взглядом - на его лице не было ни намека на
улыбку.

Но было больше, чем намек на жар, страсть и обещание.

Гораздо больше.

Элрет вздрогнула и толкнула дверь, возблагодарив Создателя за своего товарища.

----------

Том 1 Глава 194

ААРИН

Каждый мускул в его теле был напряжен, каждый дюйм его
кожи дрожал, когда он шел к пещере, где стояла Элрет, слегка
шокированная, но и восхищенная.

Она толкнула дверь пещеры, и он
последовал за ней, но не обратил внимания на удивительно просторную
пещеру - несколько спальных платформ в задней части, камин, высеченный в
скале, чтобы использовать естественный дымоход, и толстые подушки и
плиты по всему полу, чтобы они могли расположиться, где пожелают,

Единственной
настоящей мебелью был стол, поставленный в стороне от жилой зоны вокруг
камина, несколько стульев, короткая скамья и шкаф, придвинутый к стене
рядом с ним.

Рет предупредил его, что это помещение обычно
используется мужчинами и не имеет многих удобств. Он опасался, что Элрет
будет разочарована. Но ее глаза загорелись только на самой большой из
спальных платформ в задней части пещеры, куда она бросила свою сумку.
Затем она повернулась, улыбаясь, чтобы осмотреть все остальное.

"Теперь
я понимаю, почему папа не рассказал нам об этом много лет назад", -
хихикнула она. "Мы бы все время были здесь. Можешь себе представить?"

Аарин
заставил себя сосредоточиться на чем-то другом, кроме восхитительного
изгиба ее талии. "Может, я все-таки приведу сюда Роббе, когда он в
следующий раз захочет пойти в поход", - сказал он наконец.

Элрет фыркнула. "Нет, если я заставлю тебя взять меня с собой".

Аэрин не сводила с него глаз, пока между ними потрескивало восхитительное электричество. "Как ты себя чувствуешь?"

осторожно спросил он, понимая, что она, скорее всего, болит после их приключений накануне вечером.

Элрет наклонила голову. "Немного болит", - сказала она, затем улыбнулась. "Ничего такого, что не исправило бы купание".

Он
бросил свою сумку у подножия платформы для сна, где она оставила свою, а
затем принялся расстегивать пуговицы на рубашке. "Звучит как план".

Горло
Элрет подрагивало, и она зачарованно смотрела, как он расстегивает
первую пуговицу, ее взгляд тут же упал на кожу, которая открылась под
треугольным отверстием в верхней части рубашки.

Аарин сделал паузу, и она нахмурилась. Затем он расстегнул следующую пуговицу, и ее глаза расширились.

О, он собирался насладиться этим.

Не
говоря ни слова, он опустил руки и сомкнул пространство между ними,
притянув ее к себе так, что она почувствовала его возбуждение, уже
давящее на кожу. "Ты знаешь, что я больше всего люблю плавать?" -
спросил он низким, хриплым голосом.

Элрет покачала головой, потянулась к его пуговицам и расстегнула следующую, скользнула рукой внутрь по его коже и выдохнула.

Аарин
заставил себя не застонать, когда медленно, медленно высунул ее первую
пуговицу из маленького отверстия и позволил ткани упасть в сторону,
открывая лишь намек на ключицы и грудь. Он тяжело сглотнул. "Моя любимая
часть купания, это тот момент, когда я вхожу в воду до бедер. Немного
холодно, так что моя кожа колючая, и я знаю, что она не перестанет быть
холодной, пока я не окажусь полностью под водой... поэтому я делаю вдох и
погружаюсь полностью, позволяя воде пульсировать против меня... всего
меня...", - прошептал он.

Рот Элрет был открыт, а ее пальцы начали
дрожать на его пуговицах. Она кивнула, прикусив губу. "Это... это
действительно хорошая часть. Но знаешь, что мне нравится больше?"

Аарин нравилась эта игра. "Что?"

Она
сильнее прикусила губу, и он чуть не хрюкнул от усилия не вырвать ее
пухлую нижнюю губу из тюрьмы зубов. "Мне нравится после этого", -
сказала она, затихая. "

Когда ты немного поплаваешь, то
оказываешься на мелководье, чтобы достать до ног, встаешь, и вся
вода..." - у нее перехватило дыхание, когда она расстегнула последнюю
пуговицу и начала вытаскивать его рубашку из кожи. "- Эм, вся вода
поднимается вместе с тобой, но потом она скользит по твоей коже и делает
тебя блестящим. Маленькие речки текут по твоим мышцам и..."

Со стоном Аарин взяла ее рот в рот, сильно втянув его в себя, когда она запустила руки в его волосы и притянула его к себе.

Он
все еще работал над ее рубашкой, но недолго. Вскоре она уже помогала
ему вытащить ее из кожи и снять с себя, не давая ей упасть на пол
пещеры, а затем, не разрывая поцелуя, они оба принялись за пуговицы на
своих кожаных куртках, стягивая штаны, а затем сошлись вместе, вздыхая
от удовольствия, когда их кожа встретилась от колена до груди.

Аарин
провел руками по ее спине до прекрасного изгиба у основания
позвоночника, затем спустил обе руки вниз, чтобы обхватить ее попку и
притянуть к себе.

Он намеревался сделать их следующую связь
гораздо медленнее, менее бурной. Он хотел показать ей, как это может
быть, когда они спокойны и у них есть время. Но она казалась такой же
настоятельной, как и он, тянулась к нему, ее пальцы впивались в его
спину, пытаясь приблизить его, все ближе и ближе.

"Черт, Эль..."

"Мы можем поплавать после!" - задыхаясь, прошептала она и провела языком по его губам.

Аарин
застонал и приподнял ее так, что они оказались бедро к бедру. Она не
пропустила ни одного удара, обхватила его ногами за талию и прильнула к
нему, тоскуя, ища союза, который она знала так недолго, но жаждала
повторить. Ее самая теплая, самая мягкая кожа нашла его, и они оба
вздохнули, предвкушая то, что должно было произойти.

Пока она
крутила бедрами, потираясь о него, он провел ее по двум ступенькам к
спальной платформе, затем откинул ее назад, чтобы она легла ровно, ее
волосы струились вокруг головы, как нимб, а руки все еще тянулись к
нему, увлекая его за собой.

Она отпустила его, чтобы положить руки
на меха, собираясь отступить назад, чтобы он мог присоединиться к ней
на платформе, но он поймал ее запястья и отступил достаточно далеко,
чтобы встретиться с ней глазами.

Она моргнула и уставилась на него, вопросительно подняв брови.

"Позволь
мне показать тебе кое-что", - прошептал он. И когда она кивнула, он
овладел ее ртом со всеми обещаниями того, что собирался сделать.

----------

Том 1 Глава 195

ЭЛРЕТ

Меха здесь были старомодного типа, толстые и немного
жестковатые, но сделанные из шкур лохматых горных козлов, обитавших в
горах вокруг нее. Они были плюшевыми и толстыми, обнимая ее кожу мягким
облаком, которое посылало восхитительные колючки вверх и вниз по ее
спине.

Когда он положил ее на землю, ее ноги все еще обвивали его
талию, она собиралась отодвинуться назад, чтобы дать ему возможность
приподняться над ней. Но он остановил ее, его глаза были такими темными,
что зрачки почти скрыли их ледяную синеву, и он улыбнулся улыбкой, от
которой, будь она добычей, у нее бы кровь стыла в жилах. Но она
задрожала совсем по другой причине.

"Позволь мне показать тебе, - прошептал он, не давая ей сдвинуться с места.

Она
сглотнула и кивнула, затем с тихим стоном он взял ее рот в рот. Она
едва успела погрузиться в поцелуй, как втянула в себя воздух, ее кожа
задрожала. Его руки были повсюду - скользили по задней поверхности ее
бедер, обхватывали колено, гладили ее грудь, - и совместное ощущение его
движений с мягким плюшем мехов под ней озаряло ее кожу трещащими
электрическими разрядами.

Инстинктивно она начала двигаться
навстречу ему, оказывая давление на то место, где они соединялись, что
давало ей еще одну причину для уколов и вздохов.

"Аарин, я..."

"Расслабься", - прошептал он, целуя ее шею. "Расслабься, я держу тебя".

Ее поцелуй стал отчаянным, когда он вернулся к ее рту. Дыхание Аарин было тяжелым и учащенным.

Она сцепила лодыжки за его спиной и притянула его ближе, призывая его
накрыть ее, присоединиться к ней на мехах. Но он усмехнулся и провел
пальцами по ее волосам, затем нежно по челюсти.

"Не волнуйся", -
прошептал он, и даже когда она закрыла глаза, сосредоточившись на
мерцающих ощущениях, которые он вызывал в ее коже, она услышала улыбку в
его голосе. "Просто позволь мне взять тебя".

"Именно это я и пытаюсь сделать", - хныкала она. "Но ты там внизу, а я здесь наверху, и... ох!"

Опираясь
руками на мех прямо за ее плечами, он быстро закрутился на ней,
стальной бархат его тела нашел все нужные места на ней. Он расслабился,
затем сделал это снова, сильно потираясь об нее, пока ее рот не
раскрылся.

"Расслабься, Эль", - сказал он, его голос дрожал. "Позволь мне показать тебе".

Понимание осенило ее, и она открыла глаза.

Аарин
все еще опирался на меха, его широкая грудь была напряжена, вены на ней
вздулись, когда он сдерживал себя. Он блестел от пота в тусклом свете,
потому что они еще не зажгли фонарь, и единственный свет исходил от
двери и естественного дымохода.

Но даже в глубокой тени он
выглядел высеченным из мрамора, его обычно тепло-коричневая кожа
казалась почти белой - хотя и не такой белой, как ее, когда она подняла
руки к его груди, обхватила его грудные мышцы и провела большими
пальцами по соскам.

Он зарычал и склонился над ней, целуя ее шею,
грудь, широко открывая рот, чтобы вобрать в него как можно больше, и
посасывая в медленном ритме в соответствии с тем, как он двигал бедрами.

Элрет задрожала, звенящие токи пробежали между ее грудью и вершинами бедер в такт музыке, которую он играл на ее коже.

Она запустила руку в его волосы, притянула его к своей груди и выгнулась дугой - даже когда он снова прижался к ней.

В течение бесконечной минуты она чувствовала только его прижатие к себе, тепло его рта и трепет его дыхания на ее щеке.

Затем
он приподнялся, и его рот оторвался от ее груди с тихим "хлоп". Она
схватилась за него, не желая, чтобы он покидал ее, ее рука шлепнулась,
когда она прижалась к его шее, и он прорычал.

"Расслабься, Эль".

"Но...!"

"Я сказал, позволь мне показать тебе".

Ритм
его бедер медленно набирал обороты, медленно, медленно. Она выгнулась
дугой, пытаясь поймать его, когда он двигался, пытаясь ввести его в себя
там, где ей было больно.

Аарин захихикал и отступил назад, чтобы оставить между ними пространство, внезапный холод был шоком.

Элрет застонала. "Что ты..."

"Запомни, Эль", - сказал он, его голос был темным шелком. "Я подчиняюсь тебе на людях, но наедине..."

Она
задрожала от его взгляда - сила Альфы в нем, твердая уверенность, и он
буравил ее глазами, изучая каждый дюйм ее кожи, опустив голову, чтобы
исследовать даже те места, где она была открыта для него.

Она прикрыла глаза рукой, наполовину восхищенная, наполовину пораженная.

"Не делай этого, ты прекрасна", - прошептал он, отнимая ее руку от лица, затем поймал другую и переплел их пальцы.

Затем
он схватил ее руки и потянул их вверх, закинув их ей за голову и вдавив
в меха. Он поймал оба запястья в одну из своих рук и зафиксировал, как
манатки.

Она задрожала. В прошлый раз, когда он сделал это, они не смогли завершить связь, но сейчас... сейчас... сейчас...

Она
выгнулась дугой, прижав локти, пока только ее плечи и попа не оказались
на меху и руках, которые он так крепко держал. "Я хочу тебя, Аарин", -
прошептала она. "Пожалуйста. Я подчиняюсь. Я прошу. Пожалуйста..."

Он
усмехнулся, закинул одну руку ей за голову, чтобы держать ее руки, и ей
открылся прекрасный вид на его бицепс, красивый валик из мышц и
сухожилий, который закручивался вокруг его руки, а затем поднимался к
плечу. Его стальная сила, обтянутая теплой, приятной кожей.

Затем
он провел другой рукой по ее шее, по ключицам, зацепился пальцами за
пик груди. Она вздохнула, но он уже двинулся дальше, его глаза следили
за движением его руки вниз, по животу, к впадине талии, где он скользнул
своими длинными пальцами за ней, сжимая ее. Затем он прижался к ней,
скользя вверх и вниз, пока не нашел ее там, готовую. Такой готовой.

----------

Том 1 Глава 196

AARYN

Дрожа, удерживая ее, он наклонился, его рот оказался
прямо над ее ртом, их глаза встретились. Глаза Элрет были широкими,
завороженными и нервными.

"Доверься мне", - прошептал он.

"Верю".

Он
улыбнулся и наклонил голову, чтобы поцеловать ее, повернувшись так, что
его рот оказался под прямым углом, и он мог провести плоским языком по
ее языку.

Она хныкала и вырывалась, но вместо этого он крепче
сжал ее руки и с тихой молитвой к Создателю о контроле приподнял ее
бедро в тот же миг вошел в нее одним длинным, медленным движением, оба
они едва дышали, когда он выходил полностью, а затем снова входил, так
медленно.

Тело Элрет было сигнальным огнем, ее напряжение то
вспыхивало, то ослабевало, вздрагивая под его прикосновениями, но
никогда не гасло, пока Аарин, стоявшая в конце платформы, тянула ее
назад, назад, назад, вниз к нему, пока ее попка не уперлась в край, и
если бы не он, она могла бы соскользнуть. Но когда он заставил ее занять
идеальное положение, ее колени зацепились за его бедра, их тела
идеально соединились, он толкнулся. Сильно.

Элрет вскрикнула от
взрывного соединения - он вошел в нее так глубоко, что почувствовал ее
внутри. Но он не ослабевал. Вцепившись в нее двумя руками, он удерживал
ее на месте, погружаясь снова и снова - не слишком быстро - поддерживая
давление на нее на пике.

Его прекрасная подруга извивалась,
выгибаясь дугой, ее горло было обнажено для него, когда она звала его
снова и снова, все ее тело вибрировало от удовольствия.

Стояние
придало ему силы. Если бы он не держал ее, сила толкнула бы ее на
кровать. Вместо этого ее крики застряли в горле, когда он вошел в нее -
всегда осторожно, чтобы не отпустить себя полностью, чтобы не причинить
ей вреда, но с достаточным давлением, чтобы она потеряла дар речи от
удовольствия.

Наклонившись над ней вот так, выгнув спину так,
что ее груди оказались приподнятыми, он застонал, глядя, как они
подпрыгивают, соски приподнялись и стали глубокой розой на фоне ее самой
светлой кожи, никогда не видевшей солнечного света.

Она задыхалась и плакала от натиска, пока не осталась хныкать, задыхаясь, призывая его продолжать, не останавливаться.

"Аарин...
Аарин, пожалуйста... пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе", -
задыхалась она. "Я подчиняюсь. Свет Создателя, я сделаю все,
пожалуйста!" - ее голос был хриплым и задыхающимся, и Аарин, так сильно
боровшийся за контроль, издал дрожащий стон, а затем отпустил ее руки.

Она
вздохнула от удовольствия и потянулась к нему, когда он выпрямился и
взял ее за бедра, слегка приподнимая ее, меняя угол наклона, а ее руки
гладили его плечи и грудь, обхватили его шею.

"О... О!"

Элрет
извивалась, натыкаясь на него, принимая то, что он давал, и делая все
возможное, чтобы вернуть это, тянулась к нему, выгибалась навстречу, ее
голос поднимался все выше, когда ее удовольствие достигло пика.

Затем,
все еще держа ее, Аарин выгнулся над ней, снова взял ее сосок в рот и
стал сосать, впиваясь в нее так сильно, как только мог, учитывая ее
недостаток опыта.

"Пожалуйста! Аарин! О!"

Он чувствовал, как она прижимается к нему, как ее тело смыкается вокруг него, притягивая его к себе, ища идеального соединения.

Затем
Элрет втянула воздух, задержала дыхание и затихла. Аарин продолжал
входить в нее, и брачный зов вырывался из его горла экстатическим
стоном, а по ее телу пробежала волна мурашек.

"Эль! О, любовь
моя!" Он ругался, так близко к собственной разрядке, но был полон
решимости найти ее. Когда ее глаза распахнулись, и она выкрикнула его
имя, ее тело дернулось и задрожало, прижимаясь к нему и посылая Аарина
за грань, оргазм ударил его как медведь, сбивая дыхание и заставляя ноги
трястись, он стонал и хрипел, боясь, что потеряет ноги, прежде чем все
закончится.

Он поймал себя, прежде чем рухнуть на нее всем весом,
уперся в меха по обе стороны от ее головы, задыхаясь, все еще содрогаясь
от подземных толчков, когда Элрет опустилась на землю.

Она
запустила пальцы в его волосы и притянула его в поцелуй, глубокий и
чувственный, прогоняя дрожь, которая все еще хотела сотрясти ее.

Святой черт... святой черт... Он не хотел... она была его подругой... он никогда не хотел причинить ей боль.

Откинув
волосы с ее лица, он искал в ее глазах боль или замешательство. "Ты... в
порядке?" - спросил он нерешительно, ожидая ответа, который ему
придется...

"Аарин, это было... это было... невероятно. Я не знала, что ты можешь делать это так!"

Аарин
фыркнула. Это было ничто по сравнению с тем, что он мог бы показать ей,
если бы... "Я не причинил тебе боли? Это было немного грубовато".

"Грубо? Это грубо?"

"Ну, я имею в виду... не для меня. Но я не хочу причинять тебе боль. Я знаю, это что-то новое..."

"Сделать
мне больно? Я хотела большего! Аарин, это... Я не знала, что это будет
так. Это как, ты наполняешь меня, а я просто жадный. Я хочу больше,
всегда больше. Когда ты делаешь это, все, о чем я могу думать, это как
достать еще больше тебя. Я... я боюсь, что... как я вообще смогу что-то
сделать? Я буду просто хотеть делать это все время!"

пробормотал Аарин, моргая. Он не знал, смеяться ему или плакать. Его подруга была идеальной. Она была... она была совершенна.

Он
взял ее рот в свой, испытывая благодарность за нее, желание к ней, шок
от ее готовности просто последовать за ним в этом. И она поцеловала его в
ответ, мурлыча от удовольствия, мурашки на ее руках все еще дрожали,
когда он провел руками по ее телу, и она счастливо вздохнула.

"Я
так рада, что мы решили сделать это", - прошептала она минуту спустя,
поглаживая его волосы, когда он положил голову ей на грудь.

"Я тоже", - прошептал он, все еще смирившись и не зная, как выразить свои чувства. "Эль?"

"Да?"

Он
поднял голову, чтобы встретиться с ней глазами, и она улыбнулась,
пальцами откинув его волосы с лица. "Пообещай мне что-нибудь".

"Что угодно", - сказала она.

"Никогда не меняться", - сказал он. "Никогда не переставай быть такой, какая ты есть".

Ее глаза заблестели. "Я заключу с тобой сделку - я останусь собой, если ты тоже останешься собой".

Он
улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее, взял ее нижнюю губу между
зубами и оттянул ее, прежде чем сказать: "Договорились".

----------

Том 1 Глава 197

ЭЛРЕТ

Она держалась в стороне, когда они пошли купаться. Ранний
осенний полдень был достаточно жарким, чтобы купание казалось приятным,
но она знала, что вода в горах будет ледяной. Она не была в восторге от
первого шока от холода.

Но ей не терпелось понаблюдать за Аарином.

Его слова, сказанные, когда они приехали, эхом отдавались в ее голове.

"...Моя
любимая часть плавания, это тот момент, когда я вхожу в воду до бедер.
Немного холодно, так что моя кожа колючая, и я знаю, что она не
перестанет быть холодной, пока я не окажусь полностью под водой...
поэтому я делаю вдох и погружаюсь полностью, позволяя воде пульсировать
против меня... всей меня...".

Они вышли из пещеры обнаженными, и
хотя она стеснялась яркого света, ей хотелось быть здесь с ним, вот так,
одной и... без стыда. Поэтому она заставила себя не думать ни о ком на
горе над ними, ни о тех, кто мог бы последовать за ними, и просто
позволила себе наслаждаться тем, как ее товарищ готовится нырнуть в
холодную реку.

Она попятилась назад, оправдываясь тем, что сначала погреется на солнце, чтобы понаблюдать за ним.

Аарин
шел по поляне, совершенно уверенный в себе - его загорелая кожа, более
светлая на бедрах и ягодицах, куда не так часто попадало солнце, но
остальная его часть была теплой, светло-коричневой в контрасте с
серебристой шерстью.

Она любовалась линиями его икр и бедер,
когда он проходил мимо нее, легко заходя в воду, пока она не стала выше
колен. Затем он остановился.

Элрет прикусила губу.

Его
спина покрылась рябью, когда он раскачивал длинными руками вперед-назад,
готовясь окунуться. Ей нравилось смотреть на его тело, такое непохожее
на ее собственное - более широкое, сильное, его мышцы еще более
очерчены. Ей нравилась линия его позвоночника, ведущая к щели между
ягодицами. Ей нравилась округлая сила его плеч, то, как они сгибаются, и
острые плоскости лопаток, выступающие из-под кожи, когда он двигался.

У
нее пересохло во рту, когда она увидела линии мышц на задней части его
бедер, острые округлости икр... затем она хихикнула, когда он привстал,
чтобы начать движение, и его задница сжалась.

Такого она еще никогда не видела.

Затем
он нырнул в воду, сильной, грациозной дугой, исчезая под поверхностью,
потом всплыл, откинув волосы с лица и выдохнув потрясенное "ух ты!" от
холода.

"Заходи!" - позвал он ее мгновение спустя, ступая по воде в более глубокую яму на берегу реки.

"Я не знаю", - сказала она. "Похоже, здесь довольно прохладно".

"Я тебя согрею".

Она фыркнула, подошла к краю воды и зашла в нее только по щиколотки.

Было холодно.

Элрет
попятилась назад, держась так, словно ей было холодно, хотя все
остальное тело было в порядке. "Не-а. Не-а, не-а, не-а". Ей всегда было
жалко холодной воды. В конце концов, она бы залезла, но он дразнил ее до
тех пор, пока она не залезла. В детстве она избегала купаться с
друзьями, потому что они обычно плавали голыми. Ее всегда пугала мысль,
что кто-то увидит, какая она... красная. Или она надевала тунику, чтобы
прикрыться, что вызывало смех и дразнило ее друзей.

Но здесь,
сейчас, с Аарин, она хотела попасть внутрь. В голове проплывали картины
купален, и ей хотелось насладиться водой вместе с ним, когда нет спешки,
нет встречи, нет ответственности. Она не могла придумать ничего лучшего
- разве что понежиться вместе в мехах холодной ночью.

Но это означало, что ей придется надеть свои девчачьи штаны и пережить шок от холода.

Она
все еще стояла на краю воды, пытаясь уговорить себя, когда ее внимание
привлек шум воды, и она подняла голову, чтобы увидеть Аарин, стоящую на
берегу на полпути вверх.

Во рту у нее пересохло.

Она не
солгала, когда сказала ему, что больше всего ей нравится смотреть на
воду - теперь, когда она знала, что искать, - когда он стоит и наблюдает
за тем, как вода стекает по его телу, рябит по его ряби и находит линии
и впадины, по которым можно спуститься вниз. Ей хотелось попросить его
нырнуть под воду, а потом снова встать, чтобы она могла наблюдать за
этим.

Ей также хотелось забраться туда и самой провести руками по этим линиям.

"Мне
нравится, когда ты так смотришь на меня", - прорычала Аарин,
приближаясь к ней. "Мне нравится видеть, как твое тело так дрожит. Ты
даришь мне все мои лучшие подарки за один день, Эль. Все, о чем я
мечтал...", - он замялся и продолжил идти к ней, вода плескалась вокруг
его ног.

Элрет проследила взглядом за струйкой, которая текла от
ключиц, вниз по груди, к животу, где каким-то образом исчезала в
ложбинках живота. Она тяжело сглотнула. Аарин зарычал и внезапно
бросился к ней.

Уловив на его лице жар и озорство, она
вскрикнула и повернулась, чтобы бежать, но он был слишком быстр, схватил
ее на руки и свалил с ног, прижав к груди, и повернул обратно к реке.

"Нет! Аарин! Нет! Слишком холодно!"

"Я же сказал тебе, я согрею тебя!" - сказал он, неся ее к кромке воды.

"Нет! Это шок, я перестану дышать!"

"Тогда я сделаю тебе искусственное дыхание", - усмехнулся он.

"Аарин!"

"Я
люблю тебя, Эль. И особенно люблю, когда тебе очень холодно и твои
соски встают дыбом, так что прости меня, но мы сделаем это".

"Я-подожди!
НЕТ!" Но он уже побежал в воду, разбрызгивая ее повсюду, так что она
сыпалась на ее кожу, как град. Она снова вскрикнула, и Аарин - теперь
уже по бедра, - напрягся, словно собираясь бросить ее, но потом замер.

----------

Том 1 Глава 198

AARYN

Элрет замерла, быстро оглядываясь по сторонам, явно
гадая, что он увидел или учуял. Она прижала руки к груди, внезапно
осознав свою наготу. "Что это?"

Аарин не ответил сразу, просто
смотрел на нее, снова удивляясь тому, что она действительно принадлежит
ему. Он чувствовал это в своих костях.

Когда он не ответил, она подняла голову, забеспокоившись. "Аарин, что..."

"Я
сказал тебе, что мы никогда не будем делать ничего, где мы не будем
вместе, я никогда не попрошу тебя отдаться мне так, как ты не хочешь,
Эль. Я просто... я просто хочу быть уверенным... Я играю здесь. Я хочу
бросить тебя в эту воду, хочу держать тебя в ней, когда ты замерзнешь, и
согревать тебя. Я хочу чувствовать твое тело против моего там. Но если
ты действительно не хочешь, если ты не играешь, как я... я не буду тебя
заставлять".

Ее лицо смягчилось от беспокойства до любви. Она
взяла его лицо в руки и притянула к себе, целуя его, затем прошептала
ему в губы. "Конечно, я хочу играть с тобой, Аарин. Я никогда не хочу
потерять это. Ты все еще моя лучшая подруга..."

"ХОРОШО!" -
засмеялся он и подбросил ее высоко над поверхностью, удваивая смех,
когда она вскрикнула и упала в реку, ее лицо превратилось в маску шока.

"Аарин!"

задыхалась она, сильно втягивая воздух, пока всплывала на поверхность и отбрасывала волосы с глаз. "Ты за это заплатишь!"

Он
так сильно смеялся, что даже не пытался уклониться от нее, когда она
вынырнула из воды, схватила его за голову и окунула в воду так, что он
втянул полный рот воды и зашелся в кашле.

Когда он отдышался,
она уже смеялась. Он насмешливо смотрел на нее, пока она не заметила, а
затем бросился на нее. Она снова вскрикнула и попятилась назад, вода
замедлила его настолько, что его рука лишь задела ее руку, прежде чем
она встала на ноги и нырнула в более глубокую воду, чтобы подняться, все
еще смеясь и приглашая его следовать за собой взглядом.

Она
хотела, чтобы за ней гнались, и это заставило его член дернуться, но
прохладная вода помогла ему держать себя в руках, и он нырнул в воду,
всплыв всего в паре футов от того места, где она стояла на воде и все
еще хихикала.

Некоторое время он гонялся за ней вокруг купальни,
пока она не позволила себя поймать, тогда он притянул ее к себе и взял в
рот, пока она все еще прыскала от смеха, хотя и недолго.

Пока он
удерживал их на плаву, поцелуй становился все глубже. Она обхватила
ногами его талию, а руками - шею и прижалась к нему.

"Мне холодно", - сказала она, касаясь губами его шеи.

"Я здесь", - просто ответил он.

На
мгновение они просто остались там, вместе. Медленно Аарин поплыл
обратно к берегу, пока не коснулся дна, чтобы удержать их обоих на плаву
без помощи рук. Он прижал ее к себе, покачивая их вверх-вниз в воде, и
Элрет счастливо вздохнула.

"Я не уверена, что когда-нибудь может быть лучше, чем сейчас", - тихо сказала она минуту спустя.

Аэрин задумалась. "Наверное, ты права".

"Но разве это не печально? Что наши лучшие дни пройдут сейчас, в самом начале?"

Он
вздохнул. "Я думаю, дело не в том, что у нас никогда не будет таких
дней, Эль. Я думаю, дело в том, что большую часть наших дней мы не
сможем просто быть вместе.

У нас будут другие люди и обязанности..."

"Может быть, потомство?" - сказала она очень тихо.

Сердце Аарина дрогнуло. "Я надеюсь на это", - хрипло сказал он.

"Я
тоже". Обняв его за шею, она откинулась назад, чтобы встретиться с ним
взглядом. "Тебя не смутит, если наш потомок будет Леонин?"

Он фыркнул. "Тебя будет беспокоить, если он будет деформирован? Или волк?"

Она покачала головой. "Я бы хотела иметь такого сына, как ты".

Аарин
моргнул, и его дыхание остановилось. Она сказала это так просто, как
будто это была чистая правда. "Я бы... я бы хотела иметь такую дочь, как
ты, Эль. Это было бы... это было бы самое лучшее, что я могу себе
представить".

Ее лицо сморщилось, но она поймала себя. "Ты волнуешься? Если они будут деформированы, я имею в виду? Потому что я нет".

Он
посмотрел вниз, чувствуя себя уязвимым, но его взгляд упал на ее груди,
покачивающиеся на поверхности воды. Он прочистил горло и снова поднял
взгляд, чтобы встретиться с ней. "Я не совсем беспокоюсь. Я знаю, что ты
собираешься улучшить жизнь деформированной - она будет жить в доме с
обоими родителями, и... У нее не будет такой жизни, какая была у меня".

"А что, если она - он?"

Аарин пожала плечами. "Мне действительно все равно. Я просто хочу, чтобы они были половинками тебя".

"Только половиной?" - спросила она, приподняв одну бровь.

Аэрин фыркнула. "Я не уверена, что у меня хватит сил воспитать всех вас, Эль. Это может меня убить".

Она рассмеялась, затем притянула его к себе и поцеловала, и они вместе погрузились в прохладную воду.

Элрет
положила подбородок на руку у его плеча и счастливо вздохнула. "Не могу
поверить, что могу вести с тобой такие разговоры", - прошептала она.

"Поверь мне, Эль", - вздохнул он. "Это я не могу поверить. Я ждал этого так долго".

Ее руки сжались вокруг него. "Спасибо, что ждала меня, Аарин. Я... я даже не могу себе представить, если бы ты не..."

"Я
всегда буду ждать тебя", - сказал он, прижимая ее к своей груди, чтобы
поиграть с ее затылком. "Я всегда буду рядом с тобой, Эль. Я всегда буду
бороться за тебя. Всегда буду бороться с тобой. Я всегда буду желать
тебе добра. Всегда".

Она отпрянула, глаза покраснели, а на ресницах заиграли слезы. "Ты такой хороший мужчина, Аарин. Я не заслуживаю всего этого".

"А
кто из нас заслуживает?" - спросил он, откидывая волосы с ее лица. "Я
знаю, что ты тоже сделаешь для меня все эти вещи. Мы делаем это не
потому, что заслуживаем, Эль. Мы делаем это, потому что любим".

Она
взяла его лицо в руки и поцеловала его, долго, медленно, с хныканьем в
горле, но не остановилась. Они плыли вместе несколько минут, губы
дразнили, языки исследовали, сердца начинали биться.

И когда он уже не мог больше терпеть, он прижал ее к себе и вышел из воды, неся ее обратно в пещеру.

----------

Том 1 Глава 199

ЭЛРЕТ

В какой-то момент в темноте ночи, единственным источником
света в пещере был лунный свет, просачивающийся через края двери, Элрет
проснулась от холода.

Она моргнула и на мгновение вспомнила,
где находится, но потом села, чтобы сориентироваться, и потянулась к
Аарин... но нашла только холодный мех.

Нахмурившись, она натянула на себя верхний мех, соскользнула с платформы и зашаркала по пещере, дрожа.

Где был Аарин? Ему плохо?

Поспешив
к двери, она широко распахнула ее и бросилась наружу, чтобы застать его
стоящим в нескольких футах снаружи, обнаженным и залитым лунным светом,
смотрящим на реку, которая журчала и гудела, музыка для их "медового
месяца".

"Ты в порядке?" - обеспокоенно спросила она, бросаясь вперед, чтобы обхватить его руками и мехом.

Его
кожа была ледяной, но она чувствовала под ней его тепло. Он притянул ее
к себе и обхватил руками, плотно укутав мехом, чтобы им обоим было
тепло. "Я в порядке, в порядке. Прости, что разбудил тебя".

"Ты не разбудил. Мне стало холодно", - сказала она. "А ты замерзла. Что ты здесь делаешь?"

"Просто... благодарю Создателя", - тихо сказал он, все еще глядя на реку над ее головой.

Она ждала, зная, что это еще не все.

Он
вздохнул. "Я проснулся и смотрел на тебя", - сказал он смущенно. "Ты
прекрасна, когда спишь. Но ты выглядишь очень молодо. И это напомнило
мне о том первом дне, когда ты помогла мне. Помнишь?"

Элрет
кивнула. Ей было восемь. Она знала об Аарине - по крайней мере, замечала
его вокруг. Ей нравилось, как он держится. Но он всегда выглядел
немного затравленным, и это ее беспокоило. Однажды, когда она подошла
достаточно близко, чтобы почувствовать его запах, она поняла, что он был
деформирован - это объясняло то, что его глаза постоянно метались по
сторонам в поисках опасности.

Она хотела познакомиться с ним
поближе, но он был старше, опережал ее в обучении и был волком. Их пути
просто не пересекались, разве что на рынке или других сборищах. И она
знала, что он не любит внимания.

Если бы она выделила его там, все бы смотрели.

Это
превратилось в игру - следить за ним, когда он не знал об этом.
Пыталась узнать о нем. Понять, может ли она как-то вклиниться в его
жизнь.

Она не знала, почему ее так тянет к нему, но она не могла отпустить это.

Ее
мать заметила это и укорила ее. Если она собиралась бегать за
мальчиками, ей нужно было подождать несколько лет. А ходить за ними по
пятам - не лучший способ сделать это. Элрет была в ужасе от того, что ее
раскусили.

Но она все еще не могла забыть об этом.

И вот
настал тот день. Это был выходной день. Она возвращалась домой и
увидела, как он выходит с рынка, а за ним бегут трое мальчиков. Сначала
она подумала, не друзья ли они. Но настороженность в его запахе и то,
как он смотрел на них, быстро подсказали ей, что это не так.

Она
последовала за ними вглубь леса, пытаясь придумать оправдание, если ее
заметят. Но никто из них ее не видел. Если бы они увидели, возможно,
этого бы не случилось.

Но она была очень, очень рада, что это произошло.

Тогда она впервые увидела абсолютную жестокость, с которой сталкивались некоторые из деформированных. И это привело ее в ярость.

Она
изо всех сил старалась не вскочить, когда мальчишки начали дразнить
его. Но когда один из них заговорил о том, что может напугать его, чтобы
он превратился, а потом все трое приняли звериную форму, и он оказался в
ловушке... она даже не подумала об этом.

Она прыгнула в своего
зверя - не такого большого, как три волка, но она могла поспорить, что
ее челюсти были сильнее. И она была принцессой. Даже если бы они могли
победить ее, они бы не смогли. Она знала это. Поэтому она запустила его,
полная уверенности. И конечно же, каждый из них убежал с воплями или
удрал домой - последний в слезах - прежде чем она закончила.

Когда
она поняла, что все они ушли, а этот самец, которого она преследовала,
уставился на нее, она сначала не знала, что сказать.

"Ты в порядке?" Она знала, что нет, но что еще она должна была сделать?

Он
сердито смахнул слезы со своего лица, проклиная себя. Она сделала вид,
что ничего не заметила. Когда он не ответил, она подумала, что,
возможно, он ее не услышал. Она попробовала новый подход. "Я Элрет", -
сказала она. "Хочешь перекусить? Моя мама приготовит".

Но он просто уставился на нее.

Она растерянно нахмурилась. "Ты говоришь?"

Его лицо исказилось от гнева, и у нее свело живот. Она вечно говорила людям что-то не то.

"Да, я говорю", - огрызнулся он. "Но ты не можешь со мной дружить. Ты - принцесса".

"Пфффф."
Она знала, что ее родителям все равно. Она также знала, что другим
людям будет все равно. Но она уже решила, что это ее не остановит. Она
перекинула свои блестящие медные волосы через плечо и повернулась в
сторону дома. "Моей маме все равно. Пойдем, съедим печенье".

"Я помню", - тихо сказал Элрет.

"Все,
что для этого нужно, это чтобы один день прошел по-другому", - тихо
сказал он. "Ты когда-нибудь думал об этом, Эль? Что мы просто оказались в
одном месте в одно время? И если бы мы не оказались... ничего бы этого
не случилось".

Элрет скривилась. "Ну, я бы не сказала, что этого
никогда бы не случилось...", - сказала она смущенно. Она никогда не
говорила ему, что следила за ним несколько недель.

"Ты понимаешь, о
чем я", - сказал он, поглаживая ее по спине. "Одно маленькое изменение.
Одна другая дружба или другой день... одна вещь, которая в самом начале
разлучила нас... но этого не произошло, и теперь посмотри на нас", -
вздохнул он. "Посмотри на то, что мы собираемся сделать. Эль, ты
буквально станешь живой легендой. Маленькие самки будут рассказывать
своим внукам о том дне, когда ты взяла доминирование. О тебе будут
писать в историях..."

"И ты тоже!"

"Я к этому и веду!" -
радостно сказал он. "Я просто... Я не могу в это поверить. Я не могу
поверить, что это наша жизнь. Я так благодарен. И мне нужна была минута,
чтобы сказать это. Подумать об этом. Вот и все".

Они стояли так, обнимая друг друга, пока Элрет не сделала глубокий вдох. "Теперь ты хочешь вернуться в постель?"

Аэрин кивнула и отпустила ее.

Она отпрянула от него, опечалившись от холода. Но он просто взял ее за
руку и повел обратно в пещеру, остановившись, чтобы закрыть дверь, а
затем повел ее к спальной платформе... где он показал ей, как он ей
благодарен.

----------

Том 1 Глава 200

ААРИН

Они проспали и пролежали почти час, чего никто из них не
помнил уже много лет. Когда голод вытолкнул их из мехов, Аарин бросила
Элрету яблоко и полоску сушеной говядины. "Почему бы нам не порыбачить
на ужин?" - сказал он.

Было уже поздновато, но он подозревал,
что, поскольку солнце здесь зайдет в воду только через пару часов, у них
еще может быть успех.

Элрет надкусила яблоко и кивнула. "Звучит отлично".

Они
пробыли там уже больше часа, сидя на камнях и опустив лески в воду. Три
маленькие рыбки уже были выпотрошены и висели на палке в воде, но Аэрин
знала, что им понадобится больше.

Элрет лежала на спине на
плоском камне, прикрыв глаза одной рукой, рука с леской была вытянута к
воде, но она молчала уже несколько минут. Он подумал, не заснула ли
она.

Находясь здесь с ней, он все время вспоминал дни, когда они
были подростками, до того, как у каждого из них появилась настоящая
ответственность. Такие вещи, как походы, поздние ночные костры с
друзьями, прогулки по лесу, потому что им больше нечем было заняться...
Это было похоже на то, только лучше.

Он осторожно сел, чтобы не
шуметь, на случай, если она спит, и натянул леску, проверяя наживку. Он
мог видеть рыбу под поверхностью. Они все еще кормились, хотя и
медленно. Он должен успеть поймать еще хотя бы парочку, прежде чем они
остановятся до вечера.

Может быть, другая наживка соблазнит их больше?

Он
уже сгорбился над крючком, нанизывая на него червяка, когда что-то
теплое и хихикающее приземлилось ему на спину, а рука потянула его за
подбородок.

Элрет обхватила его за спину и поцеловала в плечо.

Забыв о рыбе, он отпустил леску и повернулся, чтобы прижать ее спиной к валуну и заглушить ее хихиканье своим поцелуем...

*****

ЭЛРЕТ

Она лежала, почти готовая задремать, но наблюдала за ним из-под руки.

Несколько
минут она погрузилась в воспоминания. Видеть его сгорбленным, без
рубашки, хмурящимся на свою приманку, напомнило ей об одном из походов, в
который они отправились с друзьями, когда ей было всего шестнадцать.

Двое
из их друзей присоединились к плану в последнюю минуту, и, не
подготовившись, им не хватило еды, чтобы продержаться все выходные.

Аарин
в первую очередь беспокоился о ней. Он пробормотал, что скажет Рет,
если она придет домой усталая и голодная. Он нашел в сумке старую леску и
почистил крючок, чтобы удалить ржавчину, а потом больше часа охотился
за червями, чтобы утром можно было ловить рыбу.

Никто больше не
беспокоился. Но вечером, на закате, Элрет пошла за ним к озеру
неподалеку. Он не знал, что она следит за ним, - она все еще делала это
время от времени, чтобы отточить свои навыки слежки, - поэтому она могла
наблюдать, как он устраивается на берегу, наживляет наживку на крючок, а
затем забрасывает леску.

Когда она наконец присоединилась к нему, он, казалось, обрадовался, когда она села, но никто из них не заговорил.

Они так и сидели, пока он поймал дюжину рыб, почистил их и приготовил ветку сажени, чтобы отнести их обратно.

"Спасибо", - сказала она, когда он собрал все в почти полной темноте.

Он моргнул, казалось, удивившись. "За что?"

"За то, что сделал это". Она показала жестом на рыбу. "Я знаю, что это для меня".

Он фыркнул. "На самом деле это больше для твоего отца. Он убьет меня, если ты не будешь сыта два дня".

Она усмехнулась, но в глубине души она знала, что он прикрывает ее.

Он
всегда заботился о ней и всегда будет заботиться. Это была одна из
причин, по которой он был ее лучшим другом. Она никому не доверяла так,
как ему.

Она прижалась к нему, и они вернулись в лагерь, где их
друзья сидели вокруг костра, празднуя, что он стал их альфа-охотником,
когда увидели всю рыбу, которую он разгрузил.

Моргнув, Элрет
вернулась в настоящее и обнаружила, что улыбается. Аарин все еще сидел,
свернувшись калачиком, и бормотал себе под нос что-то о привередливой
рыбе.

По крайней мере, он не бормотал о ее отце, подумала она.

Она
смотрела, как мышцы на его спине напрягаются и двигаются под кожей при
каждом малейшем движении его рук, и у нее пересохло во рту. Она видела,
как он хмуро смотрит на воду, оценивая свои шансы и внося коррективы в
то, что он делает с приманкой.

Это была такая мелочь, но он был
таким... способным. Таким сильным. Таким умным. Так готов отложить свои
собственные потребности, чтобы удовлетворить ее. Он всегда был таким.
Годами она принимала это как должное.

Она бы не сделала этого снова.

Ей вдруг захотелось быть рядом с ним. Чтобы дать ему понять, как сильно она его ценит. Как она рада их будущему.

Но
она также не могла удержаться, чтобы не посмотреть, насколько близко
она может подойти к нему, пока он не заметит. Если бы он был
сосредоточен на своей задаче, если бы она не шумела и не позволяла своей
тени падать на него...

Меньше чем через минуту она уже сидела позади него на скале, а он все еще не заметил ее.

У
нее мелькнула мысль схватить его, но она боялась, что может случайно
вонзить крюк в его ничего не подозревающие пальцы. Поэтому вместо этого
она просто вздохнула и села прямо за ним, обхватив его сзади и притянув
его подбородок к себе, чтобы поцеловать его через плечо.

Она не
ожидала, что он бросит приманку и повернется, вдавливая ее в камень и
выкрикивая ее имя. Но она не расстроилась из-за этого. Ни капельки.

Поблагодарите Создателя за ее великолепного, красивого, способного товарища. Благодарите Его от всего сердца.

----------

Том 1 Глава 201

AARYN

Поцелуй быстро стал глубоким. Он не собирался так
отвлекаться, но его приятельница была теплой и жаждущей, и они могли бы
прожить на трех рыбах, если бы понадобилось. Поэтому он прижался к ней
бедрами, обхватил ее челюсть и выгнулся дугой над ней, позволяя своим
пальцам пройтись по ее шее к пуговицам рубашки.

"В этот момент,
возможно, нам стоит просто перестать носить одежду", - прошептал он. "Не
похоже, что здесь есть кто-то, кто может увидеть".

Она хмыкнула и обвила руками его шею. "Но тогда я не смогу позволить тебе раздеть меня. И где тут веселье?"

Аарин зарычал и набросился на ее шею, облизывая, целуя и посасывая кожу, в то время как дыхание Элрет участилось.

К
тому времени, как он расстегнул все пуговицы и приник к ее груди, она
выгнулась дугой, покачивая бедрами. Он поразился тому, как быстро она
стала готова к нему. Но прежде чем он успел отстраниться, чтобы сказать
ей об этом, она вздохнула. "О, Аарин", - прошептала она, откинув голову
на камень. "Научи меня чему-нибудь".

В животе у него
запульсировала спираль желания, и его член дернулся. Ему пришлось
прочистить горло, прежде чем он заговорил. "Я уверен, что это можно
устроить", - сказал он, задыхаясь. Затем он отступил назад и встал на
колени между ее коленями.

Она выглядела разочарованной, но он
просто нахмурил брови, взял ее за руки и потянул в сидячее положение.
Она наклонила голову, но позволила ему подтянуть ее к себе, затем он
зацепил пальцами вырез рубашки и медленно стянул ее с плеч.

Элрет повернулась, чтобы посмотреть, как он обнажает ее кожу, и желание зашипело в ее запахе.

Аарин
зарычал и обхватил ее прекрасную грудь, наклонившись, чтобы провести
языком по соску. Элрет втянула воздух и откинулась назад, чтобы у него
был лучший доступ. Он снова зарычал, затем заставил себя выпрямиться и
встретиться с ней взглядом.

"Нет изящного способа снять кожу, поэтому я предлагаю нам обоим просто снять ее, а потом вернуться сюда..."

Но она уже стояла на ногах, держа руки на пуговицах, и ухмылялась ему.

Пока
он вставал и тоже снимал кожу, он обдумал и отбросил несколько
вариантов. Она все еще была новичком в этом деле - хотя явно была готова
попробовать что-то новое - и, возможно, ей было больно. Он не хотел
слишком сильно нагружать ее слишком быстро. Но ему также было интересно
узнать, что ей нравится.

Сбросив кожанки на траву и повернувшись к
нему спиной, она снова опустилась на теплый камень. Аарин быстро
присоединился к ней, но вместо того, чтобы опуститься между ее бедер, он
встал на колени у ее ног.

Она подняла голову, нахмурившись. "Что ты делаешь?"

"Я просто хочу немного поиграть, убедиться, что ты готова".

"О, я готов, Аарин".

Он
фыркнул и обхватил одну из ее ног под коленом, согнув ее вверх, затем
скользнул рукой вниз по ее идеально сформированной икре и обхватил ее
лодыжку. "Просто расслабься, Эль, и доверься мне".

Она улыбнулась и опустила голову обратно на камень, позволяя ему делать то, что он пожелает.

Он
решил целовать ее везде, долго, долго. Вверх по ее ногам, мягкую кожу
внутренней поверхности бедер, центр ее наслаждения - пока она не
задыхалась - ее живот, ее грудь... он исследовал ее горло, ее челюсть,
он целовал ее, пока она не притянула его к себе, призывая взять ее.

Затем, без предупреждения, он обхватил руками ее поясницу и быстро перевернул их, потянув ее на себя.

Она
задохнулась и уперлась в его плечи, но, обретя равновесие, с усмешкой
смотрела на него, лежа вдоль его тела, прижавшись к нему от пальцев ног
до груди.

Она подняла брови, но ничего не прокомментировала. Аарин
поднял голову, чтобы снова поцеловать ее в горло, а затем прошептать:
"Сядь на меня".

Одна бровь поднялась выше, но пока он целовал,
гладил и прижимал ее к себе, она последовала его совету, раздвинув
бедра, чтобы встать на колени по обе стороны от него, и одобрительно
хмыкнула, когда он переместился так, что они потерлись друг о друга там,
где она сидела.

Погладив ее попку, он взял ее рот в рот, и она последовала за ним в поцелуе, потираясь о него и жадно целуя его.

Он
позволил ей играть, найти свой ритм, определить угол и скорость,
которые вызывали ее интерес. Он ждал, когда у нее перехватит дыхание,
или когда она издаст тоненький, прерывистый стон, когда что-то покажется
ей особенно приятным. К тому времени, когда она уперлась руками по обе
стороны его головы, чтобы придать себе нужный угол, и с энтузиазмом
потерлась об него, он был настолько тверд, что не был уверен, что это
была такая уж хорошая идея. Ей нужно время, чтобы понять, что ей
подходит. Ему нужен был контроль... он молился о контроле. Затем,
прижимая ее к себе, он прошептал: "Отклонись назад, только немного,
любимая".

Она так и сделала, и когда она сдвинулась, он нашел ее и с содрогающимся стоном вошел в нее.

Глаза
Элрет расширились, когда они покатились вместе, Аарин схватил ее за
бедра и потянул вниз, когда он прижимался к ней. Ее рот открылся, и она
перестала дышать. Он расслабился, чтобы выйти, а затем сделал это снова.

"Ох...", - вздохнула она и качнулась в нем. "Это приятно..."

Он
хотел сказать, что это было гораздо лучше, чем просто приятно, но Элрет
моргала и улыбалась, ее внимание было настолько сосредоточено на месте
их соединения, где она экспериментировала с каждым движением, наклоняя
бедра, вжимаясь в него, смещая свой вес, ее груди колыхались и
покачивались в такт ее движениям, что Аарин почти кончил.

"Остановись, остановись на секунду", - шипел он сквозь зубы.

Элрет замерла, ее глаза расширились - но на этот раз от страха. "Я сделал тебе больно?"

"Нет,
нет, черт возьми, нет, Эль. Просто... так удивительно видеть, как ты
наслаждаешься собой... Мне просто нужно отдышаться на секунду, чтобы не
испортить все".

Она наклонила голову и расчесала волосы, чтобы убрать их с его глаз, которые опустились на них. "Как это испортить?"

----------

Том 1 Глава 202

ААРИН

Выражение ее лица - такое невинное, но так решительно
настроенное на понимание - Аарин фыркнула, и это сдвинуло их вместе.
Элрет моргнул. Но Аарин застонала и притянула ее в объятия, так что он
больше не мог видеть ее груди. "Если я кончу слишком рано, нам придется
остановиться. Я не хочу останавливаться, пока ты не кончишь первой", -
пробормотал он ей на ухо.

"Кончить?" - нахмурилась она, затем
снова приподнялась на руках, чтобы встретиться с ним взглядом. "О, ты
имеешь в виду это... это удовольствие?"

Он кивнул и обхватил ее
лицо одной рукой. "Как только это произойдет, я не смогу делать это
некоторое время. Поэтому... я хочу сначала убедиться, что у тебя был
шанс. Для тебя это труднее, так что..."

"Я определенно думаю, что тебе сложнее, Аарин", - фыркнула она.

Он
зарычал и взял ее губы, но он все еще дрожал, все еще был на грани. Он
не был уверен, что разговор об этом улучшит ситуацию, но он не хотел
полностью останавливаться, поэтому он взял себя в руки и откинул голову
назад, чтобы снова встретиться с ее глазами.

"Обычно самцу гораздо
легче найти это удовольствие, Элрет, чем самке. Поэтому, если самец
нетерпелив или не контролирует себя... это может обернуться для тебя
разочарованием. Надеюсь, я никогда так с тобой не поступлю, но бывают
случаи, когда это трудно контролировать. Если это случится, пожалуйста,
простите меня".

Она улыбнулась. "Я прощу", - сказала она. "Но почему ты называешь это приходом?"

Аарин открыл рот, потом нахмурился. "Ты знаешь, я не знаю. Просто все так это называли, вот и я тоже".

Он никогда не думал об этом раньше. Хм.

Элрет
усмехнулась, и ее глаза вспыхнули желанием. "Знаешь, это определенно
лучшая часть. Но это не единственная часть, которая мне нравится".

"Приятно
слышать", - усмехнулся он. "И чтобы ты знала, это не единственная
часть, которая мне нравится. Вот почему... иногда мне нужно сделать
передышку, чтобы насладиться тобой. Не возбуждаться слишком быстро".

"Хорошо", - сказала она, затем застенчиво посмотрела на него. "Могу я... сесть?"

Дыхание Аарин участилось. "Определенно".

"Это будет слишком?"

"Это будет в самый раз, Элрет. Просто делай то, что тебе удобно".

Затаив дыхание, он наблюдал, как она осторожно подалась назад, пока не
села на него, обнаженная и великолепная на солнце, ее руки играли на его
груди.

Аарин застонал и снова взял ее бедра в свои руки.

А потом они начали двигаться.

Сначала
глаза Элрет расширились, и она не знала, что делать. Но по мере того,
как их движение усиливалось, а дыхание Аарина становилось все более
резким, она еще больше раздвинула колени, чтобы большая часть ее веса
приходилась на него, и уперлась ему в грудь.

"Ох!" - снова вздохнула она, глаза ее были закрыты, челюсть отвисла. "Это... мне это нравится".

"Мне
тоже", - сказал он, с голодом глядя на ее грудь. Ее руки лежали на его
груди, они были прижаты друг к другу, а соски, твердые, как заклепки,
манили его.

Аарин тяжело выдохнул и притянул ее к себе, вжимаясь
в нее сильнее, так что ее дыхание снова участилось, и она уронила
голову вперед. Ее волосы упали на лицо и свисали возле грудей, что
заставило его снова застонать.

"О, Эль", - прохрипел он. "Ты такая красивая".

"Это... это хорошо, Аарин", - прошептала она, ее нижняя губа едва шевелилась.

"Скажи мне, что тебе нравится, детка", - задыхался он. "Я всегда буду стараться дать тебе то, что тебе нравится".

"Ты уже делаешь это", - прошептала она. "Я просто..."

"Просто что, Эль? Скажи мне."

"Я чувствую себя далеко от тебя. Я бы хотела быть рядом с тобой, пока..."

Аарин даже не колебался, приподнялся и взял ее рот в рот, втягивая ее в себя с каждым толчком.

Она
снова вскрикнула от перемены угла наклона, но переплела пальцы на его
шее и поцеловала его, обжигающий поцелуй, пока ее рот снова не затих и
она не уперлась лбом в его лоб.

Некоторое время они просто
качались вместе, рот Элрет был открыт, глаза плотно закрыты, а из горла
вырывались крошечные крики. Аарин запустил руку в ее волосы и прижал ее к
себе, дыша сквозь зубы, чтобы сдержаться, когда она откинула голову
назад и обнажила перед ним горло.

"Святой... Эль..."

прорычал он, затем опустился ртом на ее горло, целуя свой путь вниз по
ее шее, к месту, где ее плечо встречается с шеей, и удерживая там нежно,
между своими зубами.

"Аарин, - задыхалась она, - это..."

Чувствуя
ее настоятельную потребность, он опустил руки к ее пояснице и откинул
ее назад. Приняв его реплику, она вытянула ноги, чтобы обхватить его
сзади, и ее глаза снова открылись, когда он принял весь ее вес и начал
надвигаться, прижимая ее к себе.

Ее груди подпрыгивали под его
подбородком, и ему хотелось завыть. Но когда она застонала на пике
каждого толчка, ее голос с каждым разом становился все более высоким и
сиплым, он простонал брачный призыв и вбивался в нее, пока она не
сломалась, выкрикивая его имя и содрогаясь вокруг него.

Соблазн
был велик, и когда она сжалась вокруг него, у него почти не осталось
выбора. Но она попросила его научить ее чему-то, и он очень, очень хотел
показать ей, каким прекрасным может быть ее тело.

Когда она
вздрогнула и дернулась, сходя с кульминации, он снова взял ее рот, затем
откинулся назад, подальше от нее. "Ты готова, Эль?" - простонал он.

"Я... да... то есть я уже..."

"Ты хочешь попробовать еще раз?"

"Я... снова?"

Аэрин рассмеялась, но это превратилось в стон, когда она обхватила его плечи и стиснула вокруг него.

"Ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя чему-то научил", - задыхался он. "Хочешь попробовать еще раз?"

Она несколько раз моргнула, затем кивнула, прикусив губу. "Я думаю, я думаю, мне бы это очень понравилось", - прошептала она.

Аарин
улыбнулась и начала молиться. Взгляд ее глаз чуть было снова не вывел
его из равновесия. Он сделал глубокий вдох и начал откидываться назад.

----------

Том 1 Глава 203

ААРИН

Когда Аарин начал отстраняться, Элрет потянулась к нему,
срочно и задыхаясь: "Что ты делаешь?" - прохрипела она, задыхаясь и
розовея щеками. Она подалась вперед, собираясь снова склониться над ним,
пытаясь сблизить их, но он покачал головой. Подняв одну руку, чтобы
поймать ее за грудь и придержать, чтобы она не могла податься вперед, он
погладил ее сосок, пока говорил. Она снова вздрогнула.

"Наклонись
немного назад, красавица", - прохрипел он, подтягивая колени, чтобы ей
было на что опереться. "Попробуй подтянуть ноги так, чтобы они стояли
ровно на земле".

Он стиснул зубы, когда она сделала то, что он
сказал, ее челюсть все еще была отвисла, глаза были закрыты капюшоном,
дыхание было громоподобным. Она все еще дрожала от первой разрядки. Он
молился, чтобы она была еще достаточно чувствительна.

Когда она
подняла колени, поставила ступни по обе стороны от его талии и
прислонилась спиной к его бедрам, она открыла себя его взгляду. Аарин
застонал. Его дыхание было быстрым, коротким, а контроль над собой был
нарушен.

Но когда она прижалась к нему и начала прогибаться, ее
желание нарастало, он провел подушечкой большого пальца по ее телу, от
места соединения, вверх, вверх, вверх, пока не нашел горячую набухшую
плоть, которая заставила ее вскрикнуть.

Снова, и снова. Ее дрожь перешла в тряску, а хныканье - в крик.

Она
изо всех сил старалась прижаться к нему, но тут он прошептал "Кончи для
меня, красавица" и провел по ней большим пальцем, и она задрожала, ее
дыхание перешло в горячие, рваные стоны, ее тело дергалось и
содрогалось, пока она не засосала и не обмякла, и Аарин, не в силах
больше ждать, сел и притянул ее к себе, запустив одну руку в ее волосы, а
другой держа ее за задницу, толкаясь, зовя ее, пока его самого не
настигла кульминация, и он не выкрикнул ее имя.

Несколько секунд спустя он упал, задыхаясь, держа ее в своих объятиях.

"Это было... это было...", - задыхалась она.

"Я знаю", - задыхался он.

"Дважды?" - пискнула она, затем отстранилась, чтобы встретиться с ним глазами, ее волосы прилипли к лицу, где она вспотела.

"

Добро пожаловать в радости женской жизни", - усмехнулся он и глубоко поцеловал ее.

И будь он проклят, если снова не дернулся внутри нее.

*****

ЭЛРЕТ

Для
Элрет это был блаженный день. Медленное начало утра, невероятное
занятие любовью с Аарин на скале, потом купание в воде, которая
оказалась слишком холодной, чтобы наслаждаться ею, поэтому они выбрались
из воды и снова забрались в меха, чтобы подремать еще часок.

К
тому времени, когда солнце начало садиться и они снова проголодались,
Элрет чувствовала себя более расслабленной, чем когда-либо за последние
годы.

Она была рада съесть на ужин сушеное мясо и фрукты, чтобы
облегчить себе жизнь, но Аарин настояла на готовке. "Рыба будет вкуснее,
пока она свежая, а кроме того, тебе нужно поддерживать силы", - сказал
он, подмигнув.

Элрет едва заметно покраснела. Она уже привыкала к этому!

Мысленно
поздравив себя, она занялась сбором дров для костра и всего остального,
что могло ему понадобиться. Она никогда не училась готовить, поэтому
сидела в стороне, зачарованная, пока Аарин брал рыбу, нанизывал ее на
зеленые шнуры и подвешивал над огнем, поворачивая каждые несколько
минут.

"Тебя не беспокоит, что я не готовлю?" - неожиданно
спросила она, поняв, что никогда об этом не задумывалась. На рынке
всегда была еда, а мама пару раз в неделю давала ей свежую выпечку. У
нее никогда не было нужды. Может быть, ей нужно подумать об этом?

Но Аарин только фыркнула. "Конечно, нет. Все женщины не готовят. И большинство мужчин не готовят!"

"Но
я к этому и веду. Я имею в виду... кажется, что мы все делаем иначе,
чем все остальные, не так ли? Я доминирую в иерархии, ты готовишь...
тебе это не надоест, как ты думаешь? Разве тебе не хочется, чтобы мы
были нормальными?"

"Если бы мы были нормальными, ты бы не взяла меня в приятели, Элрет, так что нет, я этого не желаю. Совсем."

Она отмахнулась от него. "Это глупо. Мы настоящие друзья. Мы были бы вместе, независимо от того, какие роли у нас были".

"Но это роли, которые у нас есть. И я деформирован. А ты - королева.

Эль, у нас будет невероятная жизнь".

"Но не легкая".

Аарин пожала плечами. "Ничья жизнь не бывает легкой. Я не могу дождаться, когда смогу наблюдать за твоей в первом ряду".

"И я тоже буду наблюдать за твоей", - напомнила она ему. "Истории не забудут тебя, Аарин".

"Я
знаю, просто меня не волнует то, что будет записано. Я просто хочу
видеть, как все меняется. Я хочу, чтобы Анима относились к
деформированным, как к настоящим Анима. Если у нас будет потомство
деформированных, я хочу, чтобы они выросли с ощущением, что они
нормальные, вместо того, чтобы постоянно искать нападения".

Сердце
Элрет заколотилось, и она вздохнула, поглаживая его по спине, когда он
наклонился вперед, чтобы снова повернуть рыбу. "Я тоже", - тихо сказала
она.

На минуту они оба замолчали. Ей не хотелось говорить о работе, но... возможно, им это было необходимо.

"Я
собираюсь сделать это, Аарин", - тихо сказала она. "Я собираюсь дать
деформированным их собственное племя. Мне просто... мне просто нужно
понять, как это сделать, чтобы не ухудшить их положение. Мне нужно
понять, как представить эту идею всем, и как объединить их таким
образом, чтобы не сделать их еще большей мишенью. Цель - интегрировать, а
не разделять".

Аарин выдохнула. "Я знаю. Я знаю, что это нелегко.
И я тоже не знаю, как это сделать. Но... я рада, что ты настроена. Я
думаю, это то, что нам нужно".

Элрет кивнула. "Я поговорю со
старейшинами, когда мы вернемся, убежусь, что они понимают, что я
пытаюсь сделать, и попрошу их совета, как начать. Возможно, это
произойдет не так быстро, как мы хотим, но это случится, Аарин. Я обещаю
тебе".

*****

ААРИН

Аарин отвернулся от огня и рыбы и посмотрел на нее через плечо, улыбаясь в недоумении.

"Я
знаю, что ты сделаешь это, Эль. Я верю тебе. Вот что меня в тебе
поражает. Ты никогда не сомневаешься в себе, в том, что ты сможешь это
сделать".

"Сделать что?"

"Все, что угодно".

"Это
неправда", - ворчала она. Она снова выглядела молодой, когда так дулась.
Он хотел поцеловать эти припухшие губы, но она продолжала. "Я все время
сомневаюсь", - вздохнула она. "

Я просто... Я просто хочу верить,
что то, что правильно, может быть сделано, поэтому я двигаюсь вперед,
как будто так и будет. Пока это не начинает казаться реальным".

"Ну,
что бы это ни было, это работает. Ты самая сильная Анима, которую я
знаю. Я потрясен. Я восхищаюсь тобой, Эль. Ты это понимаешь?"

Он выдержал ее взгляд, и Элрет пришлось проглотить слезы. "Спасибо", - прошептала она.

Он
покачал головой. "Не благодари меня. Это все ты. Просто будь уверена,
что я здесь, хорошо? С чем бы нам ни пришлось столкнуться, мы справимся.
Я буду стоять за тебя. Что бы тебе ни понадобилось. Несмотря ни на
что".

Она обняла его.

----------

Том 1 Глава 204

ЭЛРЕТ

После еды никто из них не спешил уходить. Пламя
по-прежнему весело потрескивало, и, когда рядом зажурчала река, Элрет
вздохнула спокойно.

Аэрин притащила к костру найденное ими бревно и уселась на него. Элрет сидел на земле, прислонившись к его ногам.

Это
был мирный момент, и Элрет надеялась, что они найдут способ повторить
его, когда вернутся к нормальной жизни, но тишина между ними заставила
ее задуматься о том, о чем думает Аарин, и она тут же переключилась на
то, с чем они столкнутся, когда вернутся. В его запахе чувствовалось
нарастающее напряжение, и Элрет подозревала, что знает, почему.

"Ты беспокоишься о своей маме?" - тихо спросила она.

Руки
Аарина, разминавшие ее плечи, заколебались. "Не совсем", - ответил он.
"Я немного нервничаю из-за того, что не видел ее, но теперь, когда
Эадхье помогает, это не так сильно. Она была потрясающей. Не думаю, что я
справился бы с церемонией, если бы она не присматривала за мамой".

Элрет кивнул. "Что именно случилось, ты знаешь?"

"Не
совсем", - признался Аарин. Он начал рассеянно поглаживать волосы
Элрета, пока говорил. "Эадхье называет это тьмой. Она сказала, что через
это проходит гораздо больше Анимы, чем мы думаем, но у мамы тяжелый
случай. Она сказала, что у ее собственной матери было такое, когда она
росла. Наверное, поэтому она так добра ко мне".

Элрет выпрямилась и
откинула голову назад на его колени. "Это так страшно. Что стало
причиной этого? Я имею в виду, похоже, что ей стало грустно, верно?
Что-то причинило ей боль? А потом она просто... что? Отступила?"

Аарин
пожал плечами и переместил свой вес. "Я не очень понимаю, как это
работает. Я только знаю, что когда она в этом месте, она как будто...
как будто не видит солнца. Помню, когда я был ребенком, я каждый день
искал что-нибудь хорошее, или смешное, или захватывающее. Я бежал к ней в
комнату, чтобы рассказать ей, потому что я думал, что если она услышит
достаточно смешных вещей или достаточно хороших новостей, ей станет
лучше".

Он фыркнул от собственной наивности, и у Элрет екнуло сердце от резкой ненависти к себе, прозвучавшей в его запахе.

"Не вини себя, ты был ребенком!" - сказала она, взяв его руку и прижав ее к своему плечу.

"Я
не виню себя - больше нет. Хотя в детстве винил. Никто мне не объяснял.
Мама не знала, как это сделать, я думаю, и никто другой не понимал. Все
думали, что она просто горюет по отцу, а потом решили, что она стала
застенчивой. Я думаю, она была довольно тихой и застенчивой, когда была
моложе, и все решили, что с его уходом она как бы вернулась назад? Я не
знаю. Я знаю только, что в нашем доме было ощущение, что кто-то умирает,
но никто об этом не говорил. Это было очень непонятно".

"Мне так жаль, Аарин. Я понятия не имела".

"Никто
не знал. К тому же, к тому времени, как мы встретились, худшее уже
прошло. Тогда ее все еще трясло, она все еще иногда ложилась спать. Но
обычно она кормила меня или следила, чтобы у меня было все необходимое.
Она, по крайней мере, была осведомлена о мире".

Элрет поднялась с
земли и повернулась, чтобы сесть рядом с ним на бревно, обняв его руку.
"Думаю, я просто молюсь, чтобы со мной такого не случилось. Мне бы не
хотелось подвергать тебя этому".

*****

ААРИН

Что-то
холодное и жуткое скрутило его нутро, но он постарался не обращать на
это внимания. "Я не думаю... Я не думаю, что это болезнь, которой ты
заразилась, Эль", - сухо сказал он.

"Это не то, что я имел в виду. Я просто... я не хочу, чтобы ты снова прошла через это".

Он
тоже не хотел проходить через это снова. Он не хотел смотреть, как его
мать проходит через это снова. Но ему никогда не приходило в голову, что
другие люди в его жизни могут страдать подобным образом.

Перед
его мысленным взором вдруг пронеслись образы Элрет, больной и слабой,
лежащей в постели, не желающей или не способной видеть ничего, кроме
собственной потребности спастись.

Он крепко обнял ее за бока, притягивая ближе.

Она погладила его по спине и сжала его руку. "Прости меня. Я не хотела тебя напугать".

Он покачал головой. "Ты должна сказать мне, Эль. Если ты когда-нибудь почувствуешь себя... подавленной.

Если ты чувствуешь, что хочешь держаться подальше от людей или
постоянно спать. Ты должен сказать мне, даже если это будет совсем
немного".

"Скажу. Но не волнуйся об этом. Серьезно, Аарин, не
стоило так говорить. У меня никогда в жизни не было такого мрачного
дня". Ее голос был мягким и теплым, но он не мог смотреть на нее, он был
слишком занят, глядя на ужасные образы в своем сознании. Это даже не
обязательно была темнота. Элрет могла вступить в схватку с претендентом и
быть раненой, или даже убитой! Возможно, ей придется отправиться на
переговоры с медведями или другим племенем. Она может заболеть...

"Эй,
эй, посмотри на меня", - прошептала она, взяв его подбородок в руку,
когда он не повернулся, и заставив его встретиться с ней глазами.
"Посмотри на меня, узнай правду. Я никогда не оставлю тебя. Никогда. И я
никогда... не отступлю вот так, обещаю. Хорошо? Мы в этом вместе. Ты со
мной. Пока ты рядом, я никогда не захочу отступить от мира".

"Я тоже", - прошептал он в ответ. "Я могу пройти через все, пока ты рядом, Эль".

Она
кивнула. "Я тоже. Так что видишь, нам не нужно об этом беспокоиться. Мы
будем помогать твоей маме, и мы будем помогать моим родителям, когда
они состарятся или заболеют, или еще что-нибудь. Мы будем помогать
другим людям, потому что у нас все будет хорошо. Мы здесь друг для
друга. Всегда"

"Навсегда", - пробормотал он, вспомнив об их наручниках.

Она кивнула и улыбнулась. "Навсегда".

Он
наклонился, чтобы поцеловать ее - не с жаром, не с настойчивым
требованием, как раньше, а с мягким, нежным прикосновением. Легкое.
Едва-едва. Но так, так полно любви, что он задрожал.

Когда они
поцеловались, он зарылся пальцами в ее волосы и притянул ее к себе, а
она прижалась в ответ, поцелуй был все еще отчаянно мягким и полным
обещаний.

----------

Том 1 Глава 205

ЭЛРЕТ

Она думала, что поцелуй - это конец разговора, но оказалось, что это было только начало.

Аарин казалось, что он борется с каким-то демоном - его руки так нежно касались ее лица, его пальцы гладили ее щеки, его губы ласкали ее губы. Как будто она была хрупкой, а он был в ужасе.

Поначалу она хотела его растормошить, боясь, что это происходит от страха. Но потом, когда его дыхание перешло во вздохи, а брачный зов эхом отозвался в горле, она поняла: нет... он целовал ее так не от страха. Он целовал ее так из любви.

"Ты так дорога мне", - прошептал он, затем наклонил голову, чтобы взять ее рот в медленный, нежный захват, который заставил ее губы покалывать, а сердце биться.

"Ты - лучшее, что когда-либо случалось со мной", - прошептала она в ответ.

Он застонал, притянув ее к себе, так что она облокотилась на его бедра, и поцелуй продолжился. И дальше.

Ночной воздух становился прохладным. Они все еще были в кожаных куртках и рубашках с рукавами. Но Элрет не чувствовала холода. Ее руки покрылись мурашками, но это было потому, что он медленно, медленно проводил пальцами по ее спине, целовал ее так, словно она была самым сладким, что он когда-либо пробовал, и стонал от наслаждения.

Казалось, это длилось вечно. Она потеряла счет времени, потеряла счет всему, кроме его дрожащих рук, его мягких губ, щетины на его щеке, потому что он не побрился, крошечных звуков, которые он издавал, говоря о своем желании ее, и тепла его кожи под ее руками.

Потом он вдруг отстранился, уставился на нее, одним пальцем откинул волосы с ее лица и расчесал их, чтобы они легли ей на спину. "Я хочу взять тебя к себе", - прошептал он, его глаза были яркими и темными одновременно.

Элрет улыбнулась. "Я хочу, чтобы ты взял меня в дом".

Они встали и разложили костер, затем он взял ее за руку и повел обратно в пещеру, закрыв за ними дверь.

Ни один из них не потрудился зажечь лампу.

Лунный свет и последние серые лучи вечернего неба проникали через дверь и освещали камин. Этого света было более чем достаточно, чтобы они оба могли видеть ясно, и Элрет улыбнулась, когда Аарин провела ее прямо к спальной платформе, затем повернулась к ней лицом и, не говоря ни слова, начала раздевать ее. Не срочно. Не соблазнительно. Он просто заглянул ей в глаза и принялся за пуговицы.

Она последовала его примеру и принялась за свои.

Вскоре они оба были раздеты, и он снова взял ее за руку и повел на платформу, чтобы она легла на меха, а затем забрался рядом с ней.

Они легли на бок, лицом друг к другу. Дыхание Элрет было немного учащенным, но не тяжелым. Аарин просто смотрел на нее, поглаживая ее волосы, лицо, вниз по руке, по изгибу талии, потом вверх, к груди.

Он выглядел так, словно мог заговорить, поэтому она не стала этого делать. Она ждала. Но когда его глаза проследили за следом его руки, а тело напряглось, Элрет улыбнулась.

"Я люблю тебя, Эль", - прошептал он, а затем поцеловал ее - так нежно. Его губы едва касались ее губ, прикосновение было таким легким, что губы задрожали.

"Я тоже тебя люблю", - сказала она, когда он сделал паузу, его губы едва касались ее губ.

Он издал брачный клич - тихий, но он исходил из его груди. Она почувствовала его под своей рукой, и это заставило ее сердце забиться.

Затем он приподнялся на локте, склонился над ней и начал поклоняться.

Сначала он попробовал ее рот, затем обхватил ее лицо рукой и погладил по щеке. Его дыхание гулко отдавалось в ее ухе, когда его язык то приближался к ее языку, то удалялся.

Она обхватила его шею и прижалась к нему, слегка выгнув спину, так что их животы соприкоснулись. Но он не стал настаивать.

В течение нескольких минут он прослеживал ее линии, его губы следовали за его руками, он перевернул ее на спину, выгибаясь над ней дугой, пробуя каждый сантиметр ее кожи, поглаживая, облизывая, прижимаясь к ней - но всегда так нежно.

Он произнес ее имя, как молитву, затем взял в рот вершину ее груди, обмахивая ее языком, давление было электрическим, но о-очень медленным.

Она вздрогнула, прижавшись к нему, и ее дыхание участилось.

И все же он не спешил.

Устроившись между ее бедер, он приподнялся и уперся локтями по обе стороны от ее головы, обхватив руками ее макушку, и снова взял ее рот - медленно, неторопливо, но затем его бедра начали двигаться.

Элрет выгнула спину, на этот раз сильнее, ища это великолепное давление - ища его. Хотеть его. Но каждое его движение было осторожным. Каждое прикосновение было лаской и похвалой.

Несмотря на нарастающее желание, она не издавала ни звука, ее дыхание перехватывало в горле, а глаза были закрыты, когда ее кожа дрожала и трепетала, тянулась к его прикосновениям, жаждала их.

Затем он потянул одно из ее бедер вверх, согнул ее колено, расположился, вошел в нее с содрогающимся криком - медленно, так медленно.

Элрет была переполнена ощущениями, вся ее кожа дрожала, как будто он целовал каждый дюйм одновременно.

Он простонал призыв, она ответила, и они снова сошлись. Но его контроль не ослабевал.

Он играл на ее коже, как на музыкальном инструменте, его пальцы прокладывали дорожки тепла и холода, шипящие искры, которые делали ее более живой, чем она когда-либо чувствовала.

Затем, пробуя на вкус ее горло, его зубы сжали ее челюсть, он толкнулся вверх, в нее, в тот же миг он взял ее лицо в свои руки, и они закрыли глаза.

Интимность его взгляда в сочетании с его телом внутри нее почти заставила ее разрыдаться. Она потеряла дар речи, ее рот раскрылся, когда она искала в его взгляде ответы на все происходящее.

Но все, что она могла в нем увидеть, это любовь. Она светилась из него в темноте, подчеркиваемая блеском его глаз, трепетом его дыхания на ее щеке и теплом его кожи.

Элрет, ошеломленная, прильнула к его взгляду и отдалась рукам, разуму, сердцу, которые так любили ее.

И она молилась, чтобы никогда не наступил день, когда она не сможет его найти.

----------

Том 1 Глава 206

AARYN

Все его тело пылало от шипящей, искрящейся любви к ней.
Его первоначальный страх, мысли о том, что он может потерять ее,
заставили его притянуть ее ближе. Но по мере того, как он гладил,
целовал и пробовал на вкус ее кожу, страх трансформировался, превратился
в сияющий, кристальный свет, который притягивал его, вел его, как
северная звезда.

Он не мог выразить словами чувства, бурлящие в
его груди. Они не поддавались артикуляции. Он мог только показать ей
трепетные прикосновения к ее розовой и теплой щеке. Задыхающиеся поцелуи
в горло, которые она предлагала так охотно, что это его унижало. Стоны,
которые отзывались в его душе, когда она была рядом. Тепло кожи на
коже, легкие прикосновения пальцев, рук, рта...

Он утопал в ней. Он поклонялся ей. Он молился, чтобы она это чувствовала.

Когда
он опустился между ее бедер, он оперся на локти, обхватил ее голову
руками и поцеловал ее, дрожа от сдержанности и огромной любви. Он
наслаждался сладостью ее рта, пульсацией ее тела, тишиной ее дыхания.

Потом
он прижался к ней, и она выгнулась дугой, приоткрыв рот, не дыша, ее
руки обхватили его спину, притягивая к себе. Но он не поддался ее
порыву, ему нужно было еще несколько мгновений, чтобы попробовать ее на
вкус, дразнить и скользить, чтобы дать нарастать желанию, подпитываемому
любовью и величайшей ценностью. Чтобы показать ей в каскаде ощущений,
чего он хочет и почему.

Она была драгоценна. Так бесконечно
драгоценна. Он забрал бы ее в себя, если бы мог, укрыл бы от всего мира,
чтобы сохранить ее в безопасности. Но она была нужна миру. Она была
нужна ему. И поэтому каждым прикосновением, каждым вкусом он показывал
ей, что ценит ее.

Она была бесценна. Заветная.

Она была его наградой.

Все
внутри него расширилось. Его руки дрожали, когда он тянулся к ней,
гладил ее волосы. Его дыхание дрожало, когда он целовал ее. Все внутри
него болело, толкало его к ней, и все же он сдерживался. Всего на один
вдох.

Затем, проведя одной рукой по ее бедру, он обхватил ее за колено и потянул ногу вверх.

Она выгнулась дугой, ее голос оборвался в горле, когда он наконец вошел
в нее, его тело наэлектризовалось и задыхалось от ослепительного взрыва
удовольствия и ощущений, омывших его от макушки до пят.

Аарин
застонала, как на брачный зов, и ответила - ее голос был выше, слаще
его, но ее любовь была не менее глубокой. Он задрожал от желания
обладать ею, но сдержался, сдержал себя, потрясенный стремительным и
волнующим прикосновением к ней.

Он стал покрывать ее поцелуями,
прикосновениями пальцев, дыханием. Везде, где он касался ее кожи,
появлялись камешки. Она задыхалась и выгибалась дугой, когда он
продолжал медленно входить в нее, вытаскивая почти до конца, чтобы затем
со стоном войти обратно.

Руки по всему телу, она замирала и
замирала на пике каждого медленного толчка, откинув голову назад и
обнажив горло. Он пробовал ее на вкус снова и снова, соль на ее коже
была контрапунктом к сладости ее прерывистых криков.

Он открыл рот над ее яремной ямкой и провел зубами по обеим сторонам, и Элрет вздрогнула и прижалась к нему.

Его контроль над собой начал ослабевать.

Дрожащими
руками он обхватил ее лицо, прижал к себе и встретился с ее глазами,
позволяя ей заглянуть в глубины его души, и чуть не кончил, когда она
ответила ему тем же и не вздрогнула.

Они прокатились вместе раз, два, три раза, и она начала хныкать.

Аарин присосался к ней, выгибаясь дугой, умоляя ее понять то, что он не мог сказать, мог только почувствовать.

И ее глаза умоляли его в ответ.

"Ты моя", - вздохнул он, затем снова взял ее рот, ее дыхание горячо и требовательно коснулось его щеки,

Она задрожала и встретилась с ним, ее дыхание с каждым разом становилось все быстрее и тяжелее.

"Моя",
- прошептал он ей в челюсть, а затем снова впился в ее горло, так что
она вскрикнула, ее руки захлопали по его спине, когда она так отчаянно
отдавалась ему, встречая его интенсивность.

"Только мой, Эль", - прохрипел он. "Только мой".

"Да!" - кричала она, ее голос срывался. "Да, Аарин. Только твоя.

Пожалуйста... отпусти... отпусти... я здесь..."

По
его телу пробежала дрожь, когда контроль над собой нарушился, и он
выкрикнул ее имя, вжимаясь в нее все глубже и глубже, все быстрее и
быстрее. И она встречала его удар за ударом, ее слова превращались в
экстатические крики, когда они вместе медленно поднимались на вершину.

Мир
исчез. Остались только ее тело, ее кожа, ее голос, ее глаза, ее
открытый и ищущий рот. Единственное, что имело значение, - это место их
соединения, неистовое, отчаянное стремление показать любовь,
продемонстрировать потребность - удовлетворить ее.

Не осознавая
ничего, кроме нее, его мозг и тело работали, снова и снова, загораясь на
каждом пути, ведущем к ней - теплая мягкость ее кожи, пульсирующее
давление ее тела, пронзительные крики, которые говорили ему обо всем,
что было нужно.

Обхватив одной рукой ее шею, а другой - бедро, он
притягивал ее к себе, вторгаясь в ее тело, призывая ее понять,
удивляясь, когда она понимала, поднимаясь на волну, когда она
прижималась к нему, обхватывая его, притягивая ближе, всегда ближе,
умоляя о большем.

Этого было недостаточно. Этого никогда не было достаточно. Аарин почувствовал, как его накрывает волна, и закричал.

"Элрет!"

Она
напряглась, ее глаза расширились и заблестели, и она застонала, ее
дыхание вырвалось из нее, когда она сжалась вокруг него, застыв в его
хватке.

На одну, чистую секунду, пока они оба вместе преодолевали
вершины наслаждения, не было ни звука, ни дыхания, ни потребности, кроме
как быть вместе. Всегда вместе.

Затем Аарин издала гортанный
стон, и Элрет обмякла в его объятиях, ее тело сотрясалось от сотрясения
оргазма, и они оба, потные и задыхающиеся, прижались друг к другу.

Аэрин задохнулась, моргая, не в силах даже думать, пока мир не вернулся обратно.

Элрет издавала крошечные писки, ее голос срывался на каждом вдохе, когда она прижимала его к груди и дрожала.

Никто из них не говорил. Ни один из них не должен был.

Они оба знали.

Это была связь Истинного Брата. Это были две души, связанные вместе Создателем.

Это была любовь, какой она должна была быть.

----------

Том 1 Глава 207

ЭЛРЕТ

Аарин перекатилась только для того, чтобы забрать его вес
у нее. Они не разошлись. Но он прижал ее к себе, ее нога закинута на
его бедро, его руки прижимают ее к своей груди, ее нос уткнулся в его
шею.

Ей было тепло и уютно, и она никогда в жизни не чувствовала себя более любимой.

"Это было...", - прошептала она, прижимаясь к его коже.

"Я знаю", - прошептал он, его голос был глубоким и вибрировал на ее груди.

Они
расслабились несколько минут назад, но никто из них не хотел отпускать
друг друга. Они избегали разговоров о том, что у них есть еще один день,
прежде чем им придется вернуться к своей настоящей жизни. Она подумала,
не хочет ли он, как и она, заснуть, чтобы не терять ни одного
мгновения, когда они останутся наедине.

Но потом она поняла,
зачем бороться с этим? День был в их распоряжении. Они могли заниматься
любовью, спать до самого рассвета, и все равно впереди у них был
прекрасный день. Если у них остались считанные часы этого волшебного
времени, почему бы и нет? В тот момент она могла думать только о том,
чтобы быть с ним.

"Интересно, всегда ли так будет?" - спросила она
тоненьким голоском, отчасти в самодовольной радости, отчасти в страхе.
Если он всегда будет таким сырым, таким интенсивным, как она сможет
сосредоточиться на многих, многих вещах и Аниме, которые были ее
обязанностью?

И как он сможет?

"Я думаю... Я предполагаю, что это то, что было у твоих родителей", - сказал он. "

Почему
они всегда такие тошнотворные, как ты говоришь", - усмехнулся он. "Так
что... да, я думаю, что так будет всегда. Но, может быть, мы просто
станем лучше сдерживаться, когда это необходимо?"

"Я надеюсь на это. Иначе я закончу тем, что брошу тебя на обеденный стол на рынке и травмирую детей".

Смех Аарин эхом отразился от потолка пещеры.

Элрет
улыбнулась, но ей было не до шуток. "Я никогда раньше не чувствовала
такого... драйва", - прошептала она, потрясенная. "Это... я понимаю,
почему люди называют это голодом. Вот на что это похоже. Когда ты
прикасаешься ко мне, я не могу думать ни о чем другом. Все остальное не
имеет значения. Ничто другое даже не имеет значения, Аарин. Я просто
хочу тебя так сильно. Это потребность".

Он надулся. "Ты говоришь мне".

"Серьезно,
но это проблема. Я не думаю, что с момента "Пламени и дыма" прошло
больше нескольких часов. Что мы собираемся делать, когда будет собрание
старейшин, и конференции дисфоргов, и еда на рынке, и..."

Аэрин фыркнула. "Подозреваю, что мы будем искать укромные уголки и скрытые чащи, и молиться, чтобы никто не подслушал?"

Элрет поднесла руку к лицу. "Ты описываешь моих родителей".

"Ну, по крайней мере, у тебя это получилось честно", - сказал он, улыбаясь. "В чем мое оправдание?"

Элрет подняла бровь. "Ты смотрел на своего товарища?"

Он
снова рассмеялся, затем поцеловал ее и вздохнул, когда они наконец
оторвались друг от друга. "Что ты хочешь делать завтра, ведь это наш
последний день?"

"Я не знаю. Я не могу решить, стоит ли нам
пытаться заниматься чем-то еще, кроме этого, больше часа, или же нам
стоит попробовать спариться, прежде чем мы вернемся домой".

Аарин
прочистил горло. "Я, конечно, не могу быть уверен, так как у меня
никогда не было настоящего партнера, но мой опыт показывает, что
сдерживание себя приводит к тому, что огонь разгорается сильнее".

Элрет вздохнула и прижалась к нему, пока Аарин не хрюкнул и не схватил ее за задницу, чтобы удержать на месте.

"Соблазнительница", - пробормотал он, а затем поцеловал ее в шею.

Она хихикнула, когда мурашки снова побежали по ее бокам. "

Я не виноват, что ты такой желанный. Вини Создателя".

Аарин
хихикнула, затем отстранилась, чтобы встретиться с ней взглядом. "Я
действительно люблю тебя, Эль. Я люблю твое сердце, твой ум и твою
смелость. Дело не только в этом. Это... это то, как я это показываю".

Элрет
почувствовала, как пылают ее щеки, но она кивнула. "Я знаю. Я тоже. И я
серьезно. У нас должна быть какая-то стратегия для... я даже не знаю,
как это назвать. Питать потребность?"

Они оба рассмеялись, и Элрет
снова прижалась к его груди, чтобы послушать его сердце. Сердце,
которое билось так сильно и верно. И только для нее.

*****

AARYN

Он
не помнил, как наступила тишина, но, должно быть, так и было, потому
что в следующее мгновение он проснулся, моргая от яркого света,
проникающего через дверь и камин. Должно быть, было по крайней мере
позднее утро, если не разгар солнца.

Часть его запаниковала - им
нужно было встать и увидеть друг друга, поговорить, посмеяться и
собрать как можно больше вещей на предстоящий день, прежде чем им
придется уехать! Но потом Элрет сдвинулась с места и вздохнула, ее руки
по-прежнему обвивали его.

Он прижал ее ближе и вздохнул. Нет. Нет,
им не нужно было торопиться или что-то доделывать в это время. Этого
было достаточно. Просто быть рядом, прикасаться друг к другу,
сосредоточиться друг на друге. Этого было достаточно. Черт, он мог бы
провести сегодня весь день в мехах, и это не прошло бы даром, хотя они
могли бы проголодаться.

Когда Элрет со стоном проснулась, а затем
перевернулась, чтобы потянуться, ее грудь приподнялась, когда меха упали
на ее вытянутое тело, Аарин сглотнул.

Определенно, ей не нужно
было ничего брать с собой в этот день. Вообще ничего, как оказалось.
Определенно, отличная идея - просто остаться в мехах и...

"Доброе утро, красавчик". Ее голос был хриплым со сна и самым сексуальным из всех, что он когда-либо слышал.

Аарин
хмыкнул и притянул ее к себе, зарываясь носом в ее шею. "Доброе утро", -
сказал он, его тело полностью проснулось и уже снова стремилось к ней.
"Что ты хочешь делать этим утром?"

Она фыркнула. "

Я не уверена, что до утра осталось много времени, не так ли?" - сказала она, прищурившись в сторону двери.

"Нет", - признал он, поглаживая пальцами ее волосы. "Но что бы у нас ни было, я просто хочу провести это время с тобой".

Наконец-то
она встретилась с его глазами. Ее глаза были опухшими и немного
налитыми кровью, но они сияли. Она улыбнулась и тихо покачала головой.
"Ты больше, чем я заслуживаю, Аарин".

Он хотел рассмеяться, но
что-то остановило его. В ее глазах было мягкое благоговение. Он узнал
это чувство. Такое же чувство он испытывал к ней.

"Ну, тогда, думаю, мы квиты", - прошептал он и перевернул ее на спину, чтобы поцеловать как следует.

----------

Том 1 Глава 208

ЭЛРЕТ

Начало дня было очень медленным, но как только они встали
и наелись, она уговорила Аарина пойти прогуляться. Он присматривался к
купальне, и она знала, куда это приведет. Но день был достаточно
прохладным, и она хотела сначала согреться. Потом поплавать... и делать
все остальное, что придет в голову.

"Ты покраснела?" спросила Аарин, шагая рядом с ней, когда они пробирались между деревьями.

Элрет пожала плечами. "Нет, просто в тени холодно, вот и все", - солгала она.

Он посмотрел на нее косо, как будто знал, что она лжет, но он улыбался, и она решила, что это не имеет значения.

Они
решили не возвращаться на тропу, а просто исследовать лес. Они шли не
быстро, не стараясь быть особенно тихими. Птицы и мелкие твари все равно
избегали их, поскольку они были хищниками, хотя отзвуки птичьего зова
вдалеке были очень красивы. Но рядом с ними лес молчал, только ветер
шелестел листьями в пологе деревьев над ними.

Вдалеке раздался
очень короткий треск, похожий на молнию, который эхом разнесся по Дикому
лесу. Элрет повернулась, прислушиваясь к грому и принюхиваясь к ветру,
чтобы понять, была ли гроза достаточно близка, чтобы настигнуть их в
этот день.

Но вместо этого она увидела свою подругу в
задумчивости.  В то утро Аарин был тих, хотя и не так задумчив, как в те
дни, когда он был расстроен. Он был более задумчив. Она гадала, думал
ли он, как и она, о том, каково это - вернуться утром в Город Деревьев.
Или у него на уме было что-то другое. Его мать.

"Тебя
что-нибудь... беспокоит сегодня?" - осторожно спросила она. Она не
хотела напоминать о трудностях, если он еще не думал о них.

Он
покачал головой. "Я просто очень доволен", - сказал он, взяв ее за руку.
"Это удивительно для меня. Так много в моей жизни было сдерживания себя
и осторожности или защиты. Это просто умопомрачительно - быть здесь, с
тобой, и не нужно ничего скрывать или...", - он замялся.

Элрет улыбнулась. "

Да,
я знаю. Мне все еще кажется, что я попрошу вернуть тебя. Типа, я
появлюсь завтра в Городе Деревьев, и они скажут: "Это были просто
веселые каникулы! А теперь возвращайтесь к своим регулярным
отношениям!".

Аарин хихикнула. "Я не думала об этом в таком ключе,
но да. Это немного безумно, не так ли. Мы теперь вместе, Эл. Ты не
сможешь от меня избавиться".

Он смотрел на нее сбоку, одна сторона
его рта была приподнята в той однобокой ухмылке, которую она любила. Но
тень страха промелькнула и в его глазах.

Она сжала его руку. "Я не хочу отказываться от тебя, Аарин. Никогда. Я буду бороться за тебя. Каждый день, если придется".

Он
притянул ее в короткий, целомудренный поцелуй, затем снова начал идти.
"Итак... есть ли что-нибудь, что мы ищем в этом приключении? Или ты
просто пытаешься отвлечь меня от своих очень красивых ног?"

Элрет усмехнулся. "Я просто хотела исследовать, поговорить и... размяться".

"Разогреться для чего?"

"Ну, я имею в виду, что было бы неплохо снова искупаться. Но чтобы это было приятно, мне нужно немного вспотеть".

"Я знаю способ заставить тебя вспотеть", - проворчал он.

Она шлепнула его по руке. "Веди себя прилично".

Они
шли так в течение получаса, подшучивая, дразнясь, флиртуя и иногда
останавливаясь, чтобы поцеловаться. Затем сквозь деревья впереди стал
пробиваться более яркий свет.

Элрет улыбнулся. "Там есть поляна!"

Аарин
улыбнулся и кивнул, но потом моргнул и слегка наморщил лоб. Он ничего
не сказал, но она почувствовала, как он внезапно напрягся.

"Не
волнуйся, сюда никто не выходит, кроме разведчиков, и они оставят нас в
покое, если увидят. Пойдем посмотрим, что там наверху".

Аэрин быстро пробормотала "Конечно", но заметила, что он немного насторожился, словно был в чем-то неуверен.

Когда они вышли на поляну, Элрет улыбнулась. Это было прекрасное место.

С одной стороны протекал небольшой ручей, а основная тропа вела на
круглую травянистую площадку, затем на северо-запад, к большой реке,
которая, как она знала, извивалась где-то там. На другой стороне поляны
была пещера, из которой исходил затхлый запах - может, там что-то
умерло?

Лозы и маленькие деревца цеплялись за края устья пещеры, закручиваясь к солнцу.

"Ооо, пойдемте посмотрим, что там!" сказал Элрет, направляясь к пещере.

"Я
не знаю, Элрет. Пахнет как-то не так. Почему бы нам не вернуться в нашу
пещеру? Мы можем побегать, разгорячиться и вспотеть, потом искупаться
и..."

"Мы все еще можем это сделать", - сказала она, отмахиваясь
от него и идя к пещере. Затем она бросила на него кокетливый взгляд
через плечо. "Что ты мне сказал? От сдерживания огонь становится только
жарче - Аарин, что случилось?".

Он стоял, нахмурившись, и смотрел на устье пещеры.

Когда она спросила, он отвернулся от нее, осматривая поляну. "У меня волосы на затылке встали дыбом, Эль", - пробормотал он.

Элрет
огляделась. Если не обращать внимания на запах из пещеры - а он был
очень слабым, - в этом месте не было ничего, что бы ее беспокоило. Даже
наоборот, она чувствовала влечение к этому месту. Как будто... как будто
здесь можно было что-то обнаружить или... что-то.

Она
остановилась и положила руки на бедра. Интуиция у Аарина была хорошая. И
он редко нервничал. Но, похоже, он не хотел идти сюда еще до того, как
они приблизились. Может, он просто ворчал, потому что прошло целых
двенадцать часов с момента их спаривания?

Подавив усмешку, она
посмотрела на него. "Я предлагаю тебе сделку. Ты идешь со мной
исследовать пещеру, а я гоню тебя обратно на поляну и купаюсь".

Аарин
нахмурился, но затем вздохнул и направился к ней. "Хорошо", - вздохнул
он, но его глаза не отрывались от земли, изучая поляну, пещеру, деревья,
пока они шли, приближаясь к устью пещеры. "Но если здесь есть медведь, я
скажу, что я тебе говорил".

Элрет закатила глаза. "Так драматично, когда ты возбужден".

Аарин фыркнула, затем шагнула в пещеру и замерла.

----------

Том 1 Глава 209

ААРИН

Как только они вышли на поляну, его охватило дурное
предчувствие. Он спрашивал себя, возможно ли это, но все выглядело
неправильно, и это казалось таким маловероятным. И все же ему было не по
себе. Ему следовало прислушаться к своим инстинктам.

Как только он ступил в пещеру и перед ним открылись темные глубины, он понял это и замер на середине шага, проклиная себя.

Он
не мог поверить, что не узнал его. Он должен был узнать! Они были в
нужном районе. Но в последний раз он был здесь за год до того, как стал
Альфой, когда еще раздумывал над тем, как пройти обучение. Была зима, и
снежные завалы изменили форму земли. К тому же, они подошли со стороны
тропы, а глупый Гар так настойчиво предлагал ему стать Альфой, что он
был настолько поглощен своими мыслями, что не обратил на это внимания.

Гах!
Он был идиотом. Он должен был узнать этот запах сразу, как только
уловил его. Но он немного изменился по сравнению с тем, что он помнил,
и, по правде говоря, он не хотел думать о том, что бы это значило, если
бы они с Элрет наткнулись на это место.

"Эль, нам нужно выбираться
отсюда". Его убежденность была абсолютной, и лишь едва уловимо
эгоистичной - ей действительно было небезопасно находиться здесь.

Она
остановилась рядом с ним, широко раскрыв глаза. "Почему? Из-за этого
запаха? Я думала, что-то умерло, но это совсем другое. Это почти как...
это пахнет старым. Что это?"

Аэрин глубоко вздохнула. "Это пещера портала".

Элрет
на мгновение застыла на месте, затем ее лицо озарилось. "Что?!" -
вскрикнула она, но не от страха и беспокойства, которые он хотел бы
услышать в ее голосе. Нет, это было волнение и чувство приключения
Элрет, отразившееся от стен пещеры и заставившее существ забиться
поглубже в темноту, дальше по пещере.

"Эль..."

"Я никогда не видела этого раньше. Покажи мне!"

Проклятье, он знал, что так будет. "Ты не можешь войти в портал!"

"Я не собираюсь входить в него".

Она закатила глаза, как будто он был раздражительным, отчего ему
захотелось скрежетать зубами. "Я просто хочу посмотреть, где это".

"Там нечего смотреть. Это небезопасно, Эль. Что, если кто-то пройдет, или..."

"Пожалуйста!
Ты начинаешь говорить как моя мать. Ну же, Аарин. Я никогда не видела
этого, и мне все равно нужно лучше это понять. Если ты не покажешь мне
сейчас, мне придется попросить охранника вывести меня сюда".

"Они не знают, где это".

"Ну да. Но разведчики..."

"Разведчики
знают, какой район патрулировать, но они не знают, для чего они
патрулируют, Элрет, помнишь? Единственные люди, которые знают об этом,
это старейшины и деформированные - они не говорят остальным, потому что
Анима должны быть достаточно умны, чтобы держаться подальше от этого!"

"Как
и деформированные, ты имеешь в виду?" - спросила она, ее голос был
немного мрачным. Она сложила руки и выпятила бедро, что означало, что
она начинает упрямиться.

Аарин бросила на нее взгляд. "Мы можем обсудить это позже. Сейчас я..."

"Сейчас
я не хочу тягаться со своим товарищем, которого я люблю, поэтому я
просто войду сюда и пойду по запаху. Ты можешь присоединиться ко мне,
или остаться здесь. Но я пойду посмотреть". Затем она повернулась и,
перекинув волосы через плечо, направилась вглубь пещеры.

Он
скрежетал зубами, пока она шла прочь, бормоча что-то про альфа-самцов.
Сначала он не пошел за ней, надеясь, что она взглянет на странное пятно
на стене, которое выглядело твердым и прозрачным одновременно, и уйдет.
Но когда ее шаги исчезли в разветвлении туннеля и она воскликнула, а
затем замолчала, он бросился вперед. Углубившись в пещеру и спустившись
по ответвлению, он завернул за угол как раз вовремя, чтобы застать Элрет
стоящей перед порталом в тусклом свете, с расширенными глазами и
поднятой к груди рукой, тянущейся к этому невозможному отверстию.

"Эль,
НЕТ!" прорычал Аарин, бросаясь на нее, толкая ее в бок, мимо портала,
вглубь туннеля. "Ты не можешь! Ты не можешь этого сделать!" - рычал он.

Элрет
споткнулась, но он поймал ее за локоть и помог ей удержаться на ногах.
"Боже, Аарин. Успокойся, я не собиралась проходить через это", -
прорычала она. "Я просто хотела посмотреть, на что это похоже".

У
Аарин перехватило дыхание в груди, сердце заколотилось в панике. "Ну, ты
не можешь. Просто... не надо. Я не... я не могу провести тебя через это
место, и я не знаю, как далеко это будет, прежде чем оно не выпустит
тебя обратно".

"Никто не может провести меня туда, кроме меня, Аарин, мой отец объяснил это. Просто... остынь".

"Нет, я не буду расслабляться, пока ты ведешь себя безрассудно!" Он взял ее за плечи и почти тряхнул.

Глаза Элрет расширились. "Что происходит? Почему ты так злишься?"

"Потому
что это место опасно, а ты ведешь себя так, будто это игра или что-то в
этом роде!" Его дыхание участилось, грудь вздымалась и опадала вместе с
ним.

Элрет положила руку ему на плечо и сжала. "Ладно, ладно.
Успокойся. Я не подойду к нему. Обещаю". Но она как-то странно смотрела
на него, словно хотела что-то спросить, но боялась ответа. "Пойдем.
Только остановись на краю, я просто хочу посмотреть. Если хочешь, можешь
встать между ним и мной. Я действительно хочу просто посмотреть".

Он
нахмурился, но выпрямился и провел ее назад на несколько футов, чтобы
она встала перед порталом, держа свое плечо и руку между ней и
порталом.

Элрет посмотрела на него и прикусила губу. Ее ноздри разгорелись, когда она принюхалась. "Что это за ужасный запах?"

"Я не знаю. Но я знаю, что внутри лучше не бывает..."

"Ты был внутри?!" - задыхалась она.

"Нет.
Но мой друг был, и он сказал, что это ужасно. Он сказал, что все
помещение темное, сухое и пыльное, но так воняет. Как смерть. Только там
ничего нет".

Элрет посмотрела мимо него, сморщив нос. "Ладно, пошли".

Аарин
вздохнул с облегчением и потащил ее из туннеля в пещеру, пока они снова
не оказались на солнечном свете, где можно было дышать.

Глупо, глупо, глупо не держать ее подальше от этого места!

Если бы деформированный явился на тренировку, она бы наверняка
потребовала, чтобы ее учили! Элия никогда бы ему этого не простила.

Они
двинулись по тропе обратно к пещере, не говоря ни слова, но он
чувствовал, как Элрет смотрит на него, как работает ее разум. Он
молился, чтобы она не позволила этому завести ее слишком глубоко. Они
все обсудят. Она выслушает всю историю. Но сейчас было не время. Затем в
ее запахе промелькнула ниточка гнева, и он открыл рот раньше, чем она
успела.

"Я буду с тобой гоняться!" - сказал он, надеясь, что
вызов даст ей возможность выплеснуть свое разочарование, а также отвлечь
ее от этого. Как он мог быть настолько глуп, что оказался там! Так
легкомысленно! То, что он оказался рядом с ней, полностью лишило его
рассудка!

Но пока он бежал по тропе, он слышал, как ее ноги стучат
быстрее его, догоняя его. Он позволил ей обогнать себя, а потом все
время следовал за ней по пятам, пока они не пробились через подлесок и
кустарник на поляну. Она начала замедляться, ее плечи покачивались, а
руки опускались, но Аарин подбежал к ней сзади, поднял ее на ноги и
снова погнал к воде.

Никто из них не засмеялся, когда он бросил ее
в воду, полностью одетую. Но это не имело значения. Когда она вынырнула
из воды, белое белье облегало каждый ее изгиб, а сквозь мокрый материал
виднелись розовые соски, отчего у Аарин расширились глаза.

Она поймала его взгляд, и ее собственный стал диким.

Ему следовало бы сделать предупреждение, но он мог только смотреть.

Затем,
очевидно осознав, какой силой она обладает в этот момент, вместо того,
чтобы снять рубашку, она встала в воду, ее одежда присохла к коже, и
принялась за пуговицы на коже. Ей потребовалось немного борьбы, чтобы
снять мокрую кожу - к тому времени Аарин уже была обнажена и открыто
зияла.

Когда она наконец сняла штаны, то бросила их на берег, а потом стояла, положив руки на бедра.

Черт, она была прекрасна. Даже когда она была напряжена.

"

А как насчет остального?" - спросил он, задыхаясь.

Элрет
на мгновение опустила взгляд на себя, затем медленно подняла его, чтобы
сразить его самым эротичным взглядом, который она когда-либо бросала на
него, наклонив подбородок в сторону и глядя на него сквозь ресницы со
знающей улыбкой.

"Это твоя работа", - сказала она с вызовом в
тоне, а также во вспышке ее глаз. Что-то определенно беспокоило ее, но
это не собиралось ее останавливать.

С одобрительным рыком Аэрин погрузилась в воду, пока он не достиг ее.

----------

Том 1 Глава 210

ЭЛРЕТ

Ее голова кружилась. Она стояла полуобнаженная в воде, и ее инстинкты кричали.

Он что-то скрывал от нее.

Но
так же сильно за этим последовала уверенность, что он боится. И это
заставило ее сделать осторожный шаг. В пещере он проявлял настоящий
страх, а на самом деле беспокоился о ней. Это могло быть просто как
факт, что он узнал через использование портала деформированными то, чего
не знали другие Анимы. Возможно, он не хотел ее пугать. Но то, как он
отреагировал, когда она почти коснулась его - он никогда не был
агрессивным, не с ней. Никогда не был физически. В его глазах была
паника, а не гнев.

Он испугался, что она зайдет внутрь. Почему?
Она знала, что портал опасен. Оба родителя, узнав, что Гар перешел через
портал, объяснили ей, что он очень, очень глупо рисковал. И она не
должна была его повторять. Но секреты портала по какой-то причине
хранились у старейшин. Причина, которую она уважала. Теперь, когда она
стала Доминантом, ее должны были проинформировать. Она просто не
спросила. Она могла бы спросить Аарина - похоже, он знал. Но в этом-то и
была загвоздка.

Его ответ был трогательным - он не хотел, чтобы
она пострадала или оказалась в опасности. Но это также означало, что у
него была информация, которой не было у нее, и это не давало ей покоя.

От чего, по его мнению, он ее защищает, и почему он так паникует, не посвящая ее в свои планы?

Ему было так явно не по себе, он так настаивал, чтобы они убирались оттуда...

Что он пытался ей не сказать?

Потом,
когда она уже почти набралась смелости спросить его прямо, он начал
бежать по тропе. Теперь они были здесь, между ними витало напряжение и
желание - Арин явно была готова на все, лишь бы отвлечься от мыслей о
портале.

Вопрос был в том, позволит ли она ему это?

Потому что в глубине души что-то в ней боялось спросить. Страх перед тем, каким будет ответ.

Напряженные
отношения между ее родителями в последнее время, то, как секреты почти
разорвали их на части после более чем двадцати лет совместной жизни...
Смогут ли они с Аарин пережить нечто подобное? Что, если лучше было не
знать? Что если лучше позволить ему иметь свои секреты?

А что, если лучше не будет, но это все равно уничтожит их?

Напряжение
Элрет нарастало, и его усиливал жар в глазах Аарин, когда он шел к ней,
и вызов, который она бросила, не сняв с него мокрую рубашку.

Мать
как-то сказала ей, что скрытое часто интересует мужчин гораздо больше,
чем выставленное напоказ. Она никогда не задумывалась об этом, пока не
увидела его лицо, когда он смотрел на нее в этой мокрой рубашке.

Его взгляд всегда был оценивающим, когда она была обнажена. Но это... это выражение было чистой радостью.

Возникло
искушение просто насладиться своим товарищем и забыть об этом досадном
инциденте. В конце концов, он защищал ее, а не лгал ей. Но...

Но...

Вода
покрылась рябью, когда Аарин приблизился к ней и положил руки на ее
талию. "Привет, красавица", - сказал он, дразня, заигрывая.

Она посмотрела на него без улыбки. "Привет".

Он
стоял над ней в нескольких сантиметрах, опустив голову, чтобы смотреть
на нее, медленно проводя руками по внешней стороне ее бедер, затем под
мокрым бельем. Оно присасывалось к ее коже, морщась от его рук, пока он
не добрался до ее талии, затем он сделал паузу и поднял глаза, чтобы
встретиться с ее глазами.

Она встретила его взгляд, в котором
все еще читался вызов - вопрос. Если он и знал, что это связано с
порталом, то не подал виду. Вместо этого он вошел в нее, пока его живот
не коснулся ее живота, и, держа подбородок опущенным, а зрачки большими и
круглыми, хрипло сказал: "Откинься немного назад".

Он обхватил ее за талию, чтобы она немного сопротивлялась.

Элрет подняла бровь и наклонила голову. "Почему?"

"Потому что я хочу кое-что попробовать, но мне нужно немного пространства".

"Это ты не даешь места, Аарин".

Его улыбка свернулась на одну сторону. "Это не то пространство, которое мне нужно".

Все
еще немного сердитая и сильно нервничающая, она была сильно возбуждена
выражением его лица. Выдохнув, она подняла руки к его плечам, затем
откинулась на несколько дюймов назад.

"Вот так?"

"Больше".

Она
бросила на него скептический взгляд, но сделала, как он просил,
откинувшись назад, пока ее голова не склонилась к воде, а груди, все еще
окутанные мокрой тканью, не оказались прижаты к небу.

Затем Аарин прильнул ртом к ее соску и провел языком по ткани.

Ощущение
пронзило ее, и дыхание перехватило. Она дернулась в его руках, но не
стала вырываться, потому что это было невероятное ощущение, и она не
хотела, чтобы он останавливался.

Вместо этого, прижавшись бедрами к его бедрам, она одной рукой прижала его к своей груди, а другой удерживала равновесие.

"У меня есть ты", - мягко сказал он, прижавшись губами к ее груди. "Расслабься".

"Я загибаюсь назад в реке, Аарин", - задыхалась она. "Ты знаешь, как я ненавижу, когда вода попадает мне в нос".

Он
фыркнул, что несколько испортило настроение, но Элрет почувствовала
облегчение. Все внутри нее покалывало - она хотела его. Но она была
выбита из равновесия. Неуверенность. И сомневалась в своем товарище.
Чувство, которое ей очень не нравилось.

"Расслабься", - пробормотал он мгновение спустя.

Когда она переместила свой вес, явно пытаясь, а затем почти упала, он притянул ее к себе, и она выпрямилась.

"Подожди, - сказал он, его глаза пылали жаром, - у меня есть идея".

Аарин поцеловал ее и пошел назад, пока они не оказались в более
глубокой воде, а затем опустился вниз, пока, стоя ногами на иле внизу,
он не оказался на плаву и почти сидел в воде.

"Иди сюда", - прохрипел он, обхватывая ее ногами за талию.

Элрет,
дыша слишком быстро, обняла его за плечи и позволила себе погрузиться в
воду, пока не всплыла. Аарин потянул ее за бедра, побуждая сомкнуть
ноги вокруг него, а затем притянул ее к себе на колени.

Она
задохнулась, когда они соприкоснулись. Он уже был возбужден, но шок от
холодной воды рядом с его теплой, бархатной гладью был любопытен.

Аэрин выдохнула. "Ты так прекрасна, Элрет", - сказал он, его голос звучал хрипло. "Я не могу перестать хотеть тебя".

Она
застонала и закрыла глаза, уговаривая себя поддаться томной ряби воды
на ее коже и поглаживаниям его рук, которые держали ее, чтобы она не
уплыла. Она напомнила себе, что может подумать о порталах и деформации
позже. Она не хотела портить этот момент со своим товарищем. Отбросив
вопросы и беспокойство в груди, она обвила ногами его талию и отпустила
себя, втянув в себя его руки, скользящие по задней поверхности бедер,
затем обхватившие ее попу, затем обхватившие ее спину.

"О, Эль", - прошептал он.

*****

AARYN

Она
открыла глаза, пока он наслаждался ее видом - ее частично открытым ртом
с полной нижней губой, ее шеей, когда она опустила голову в воду. Он
поднял одну из своих рук со звонким плеском воды, чтобы провести по ее
челюсти, вниз по шее, затем вниз, пока не обхватил одну из ее грудей,
где она выпирала из воды, рябь на ткани, покрытой водой, выглядела как
снег на горе.

"Аарин, я..."

Но он уже наклонился вперед,
положив одну руку ей на спину, и снова прильнул ртом к ее влажному
бугорку, и у нее перехватило дыхание.

Облизывая его языком, она
дернулась ему навстречу, и он не мог сопротивляться. Он не мог ждать. На
этот раз не было никакой сдержанности.

Все еще посасывая ее
сосок, он расположил ее и вошел в нее, проскользнув внутрь без
сопротивления - оба они застонали от наслаждения.

Все мысли о
портале, о деформации, о ее напряжении отпали, когда она приняла его, и
он чуть не заплакал от радости, что у него есть подруга, которая хочет
его, действительно хочет.

Вода замедлила его толчки, но это не
имело значения. Контраст холодной воды и теплой кожи, вид ее
изгибающейся и текущей по сверкающей воде, ее груди, плавающие,
покачивающиеся навстречу ему, почти разделили его. Он дрожал от
напряжения, сдерживая себя, его рот был открыт и разинут от красоты ее
красоты, ее волос, плавающих вокруг головы, ее закрытых глаз и открытого
рта, дрожащего при каждом его толчке вперед.

"Я люблю тебя, Эль", - прохрипел он.

"Я
тоже люблю тебя, Аарин", - хныкала она. Представлял ли он себе ее
сопротивление, отчаяние? Но она потянулась к его плечу и втянулась в
него со следующим толчком, и он забыл обо всем, кроме того, что любит
ее, нуждается в ней и показывает ей это.

С остальным можно было разобраться позже.

----------

Том 1 Глава 211

ЭЛРЕТ

Ее голова кружилась. Она стояла полуобнаженная в воде, и ее инстинкты кричали.

Он что-то скрывал от нее.

Но
так же сильно за этим последовала уверенность, что он боится. И это
заставило ее сделать осторожный шаг. В пещере он проявлял настоящий
страх, а на самом деле беспокоился о ней. Это могло быть просто как
факт, что он узнал через использование портала деформированными то, чего
не знали другие Анимы. Возможно, он не хотел ее пугать. Но то, как он
отреагировал, когда она почти коснулась его - он никогда не был
агрессивным, не с ней. Никогда не был физически. В его глазах была
паника, а не гнев.

Он испугался, что она зайдет внутрь. Почему?
Она знала, что портал опасен. Оба родителя, узнав, что Гар перешел через
портал, объяснили ей, что он очень, очень глупо рисковал. И она не
должна была его повторять. Но секреты портала по какой-то причине
хранились у старейшин. Причина, которую она уважала. Теперь, когда она
стала Доминантом, ее должны были проинформировать. Она просто не
спросила. Она могла бы спросить Аарина - похоже, он знал. Но в этом-то и
была загвоздка.

Его ответ был трогательным - он не хотел, чтобы
она пострадала или оказалась в опасности. Но это также означало, что у
него была информация, которой не было у нее, и это не давало ей покоя.

От чего, по его мнению, он ее защищает, и почему он так паникует, не посвящая ее в свои планы?

Ему было так явно не по себе, он так настаивал, чтобы они убирались оттуда...

Что он пытался ей не сказать?

Потом,
когда она уже почти набралась смелости спросить его прямо, он начал
бежать по тропе. Теперь они были здесь, между ними витало напряжение и
желание - Арин явно была готова на все, лишь бы отвлечься от мыслей о
портале.

Вопрос был в том, позволит ли она ему это?

Потому что в глубине души она боялась спросить. Страх перед тем, каким будет ответ.

Напряженные
отношения между ее родителями в последнее время, то, как секреты почти
разорвали их на части после более чем двадцати лет совместной жизни...
Смогут ли они с Аарин пережить нечто подобное? Что, если лучше не знать?
Что если лучше позволить ему иметь свои секреты?

Что, если лучше не будет, но это все равно уничтожит их?

Напряжение
Элрет нарастало, и его усиливал жар в глазах Аарин, когда он шел к ней,
и вызов, который она бросила, не сняв с него мокрую рубашку.

Мать
как-то сказала ей, что скрытое часто интересует мужчин гораздо больше,
чем выставленное напоказ. Она никогда не задумывалась об этом, пока не
увидела его лицо, когда он смотрел на нее в этой мокрой рубашке.

Его взгляд всегда был оценивающим, когда она была обнажена. Но это... это выражение было чистой радостью.

Возникло
искушение просто насладиться своим товарищем и забыть об этом досадном
инциденте. В конце концов, он защищал ее, а не лгал ей. Но...

Но...

Вода
покрылась рябью, когда Аарин приблизился к ней и положил руки на ее
талию. "Привет, красавица", - сказал он, дразня, заигрывая.

Она посмотрела на него без улыбки. "Привет".

Он
стоял над ней в нескольких сантиметрах, опустив голову, чтобы смотреть
на нее, медленно проводя руками по внешней стороне ее бедер, затем под
мокрым бельем. Оно присасывалось к ее коже, морщась от его рук, пока он
не добрался до ее талии, затем он сделал паузу и поднял глаза, чтобы
встретиться с ее глазами.

Она встретила его взгляд, в котором
все еще читался вызов - вопрос. Если он и знал, что это связано с
порталом, то не подал виду. Вместо этого он вошел в нее, пока его живот
не коснулся ее живота, и, держа подбородок опущенным, а зрачки большими и
круглыми, хрипло сказал: "Откинься немного назад".

Он обхватил ее за талию, чтобы она немного сопротивлялась.

Элрет подняла бровь и наклонила голову. "Почему?"

"Потому что я хочу кое-что попробовать, но мне нужно немного пространства".

"Это ты не даешь места, Аарин".

Его улыбка свернулась на одну сторону. "Это не то пространство, которое мне нужно".

Все
еще немного сердитая и сильно нервничающая, она была сильно возбуждена
выражением его лица. Выдохнув, она подняла руки к его плечам, затем
откинулась на несколько дюймов назад.

"Вот так?"

"Больше".

Она
бросила на него скептический взгляд, но сделала, как он просил,
откинувшись назад, пока ее голова не склонилась к воде, а груди, все еще
окутанные мокрой тканью, не оказались прижаты к небу.

Затем Аарин прильнул ртом к ее соску и провел языком по ткани.

Ощущение
пронзило ее, и дыхание перехватило. Она дернулась в его руках, но не
стала вырываться, потому что это было невероятное ощущение, и она не
хотела, чтобы он останавливался.

Вместо этого, прижавшись бедрами к его бедрам, она одной рукой прижала его к своей груди, а другой удерживала равновесие.

"У меня есть ты", - мягко сказал он, прижавшись губами к ее груди. "Расслабься".

"Я загибаюсь назад в реке, Аарин", - задыхалась она. "Ты знаешь, как я ненавижу, когда вода попадает мне в нос".

Он
фыркнул, что несколько испортило настроение, но Элрет почувствовала
облегчение. Все внутри нее покалывало - она хотела его. Но она была
выбита из равновесия. Неуверенность. И сомневалась в своем товарище.
Чувство, которое ей очень не нравилось.

"Расслабься", - пробормотал он мгновение спустя.

Когда она переместила свой вес, явно пытаясь, а затем почти упала, он притянул ее к себе, и она выпрямилась.

"Подожди, - сказал он, его глаза пылали жаром, - у меня есть идея".

Аарин поцеловал ее и пошел назад, пока они не оказались в более
глубокой воде, а затем опустился вниз, пока, стоя ногами на иле внизу,
он не оказался на плаву и почти сидел в воде.

"Иди сюда", - прохрипел он, обхватив ее ногами за талию.

Элрет,
дыша слишком быстро, обняла его за плечи и позволила себе погрузиться в
воду, пока не всплыла. Аарин потянул ее за бедра, побуждая сомкнуть
ноги вокруг него, а затем притянул ее к себе на колени.

Она
задохнулась, когда они соприкоснулись. Он уже был возбужден, но шок от
холодной воды рядом с его теплой, бархатной гладью был любопытен.

Аэрин выдохнула. "Ты так прекрасна, Элрет", - сказал он, его голос звучал хрипло. "Я не могу перестать хотеть тебя".

Она
застонала и закрыла глаза, уговаривая себя поддаться томной ряби воды
на ее коже и поглаживаниям его рук, когда он держал ее, чтобы она не
уплыла. Она напомнила себе, что может подумать о порталах и деформации
позже. Она не хотела портить этот момент со своим товарищем. Отбросив
вопросы и беспокойство в груди, она обвила ногами его талию и отпустила
себя, втянув в себя его руки, скользящие по задней поверхности бедер,
затем обхватившие ее попу, затем обхватившие ее спину.

"О, Эль", - прошептал он.

*****

AARYN

Она
открыла глаза, пока он наслаждался ее видом - ее частично открытым ртом
с полной нижней губой, ее шеей, когда она опустила голову в воду. Он
поднял одну из своих рук со звонким плеском воды, чтобы провести по ее
челюсти, вниз по шее, затем вниз, пока не обхватил одну из ее грудей,
где она выпирала из воды, рябь на ткани, покрытой водой, выглядела как
снег на горе.

"Аарин, я..."

Но он уже наклонился вперед,
положив одну руку ей на спину, и снова прильнул ртом к ее влажному
бугорку, и у нее перехватило дыхание.

Облизывая его языком, она
дернулась ему навстречу, и он не мог сопротивляться. Он не мог ждать. На
этот раз не было никакой сдержанности.

Все еще посасывая ее
сосок, он расположил ее и вошел в нее, проскользнув внутрь без
сопротивления - оба они застонали от наслаждения.

Все мысли о
портале, о деформации, о ее напряжении отпали, когда она приняла его, и
он чуть не заплакал от радости, что у него есть подруга, которая хочет
его, действительно хочет.

Вода замедлила его толчки, но это не
имело значения. Контраст холодной воды и теплой кожи, вид ее
изгибающейся и текущей по сверкающей воде, ее груди, плавающие,
покачивающиеся навстречу ему, почти разделили его. Он дрожал от
напряжения, сдерживая себя, его рот был открыт и разинут от красоты ее
красоты, ее волос, плавающих вокруг головы, ее закрытых глаз и открытого
рта, дрожащего при каждом его толчке вперед.

"Я люблю тебя, Эль", - прохрипел он.

"Я
тоже люблю тебя, Аарин", - хныкала она. Представлял ли он себе ее
сопротивление, отчаяние? Но она потянулась к его плечу и втянулась в
него со следующим толчком, и он забыл обо всем, кроме того, что любит
ее, нуждается в ней и показывает ей это.

С остальным можно было разобраться позже.

----------

Том 1 Глава 212

ААРИН

Элрет стояла над ним на скале, уперев руки в бока, с
открытым от шока ртом. Аарину пришлось взять себя в руки. Он ненавидел
заставлять ее так выглядеть, но она только что вывалила это на него, и
он знал - знал, что то, что она описывает, только навредит
деформированным. По крайней мере, судя по тому, как они это увидят.

Затем
Элрет покачала головой и развела руками. "Нет, нет, нет. Ты не убедишь
меня, что стать советником королевы - плохо для деформированных", -
прорычала она. "Находясь в таком могущественном положении, ты не
отказываешься от них!"

"Но они подумают..."

"Тогда покажи им
другое!" - огрызнулась она. "Это то, что делают лидеры, Аарин. Мы
принимаем трудные решения и должны вести людей за собой. Если они не
согласны, мы должны убедить их. Я рада помочь тебе, и я тоже могу
поговорить с ними, но... но ты не можешь бросить меня ради них!"

"Я не бросаю тебя!"

"Бросишь,
если будешь настаивать на том, чтобы выбрать их, а не быть моей
когортой! Ты нужна мне, Аарин. Ты нужна всему народу Анимы, а ты
смотришь на это так узко!"

"Сейчас у тебя именно та реакция, которая будет у них! Я не могу выиграть!"

"Нет, не можешь. Вот почему ты становишься Альфой. Ты должен делать трудный выбор, отвечать за последствия и преодолевать их".

"За
исключением того, что ты - и вся Анима - не исходишь из места слабости,
Эль. У тебя были все возможности, поддержка, все виды обучения - ради
всего святого, твоя семья чертовски идеальна, даже если они не были
королевскими особами! Не всем нам это дано, ты понимаешь это?!"

Он был у нее перед носом. Он даже не заметил, как поднялся на ноги, но в груди внезапно вспыхнула ярость.

Глаза Элрет расширились, рот открылся. Он шокировал ее.

Он решил, что ему все равно.

"Ты
стоишь передо мной и говоришь, что я тебе нужен, тогда как на твоей
стороне буквально все добросердечные, сильные анимы на всем континенте!
Все до единого! Ты выросла в доме, полном любви и мудрости.

Вас
всю жизнь направляли люди, которые не только знают, что правильно и
истинно, но и имеют возможность изменить ситуацию, когда все идет не
так. Тебя поддерживали, воспитывали, обучали и готовили к этому, а
теперь ты визжишь мне о том, как это будет трудно? Проснись, Элрет!" -
прорычал он.

Она моргнула, словно он плюнул ей в лицо, и отпрянула назад. Но он еще не закончил.

"Ты
понятия не имеешь, ни малейшего понятия, как это было для тех людей. У
некоторых из них - очень небольшого числа - была любовь и поддержка, как
у тебя. Но даже этим людям приходилось сталкиваться с ненавистью, когда
они ходили каждый день. Даже будучи щенками, вы понимаете это? Они
выросли и узнали, что каждую минуту их могут - просто могут -
отвергнуть, забыть или откровенно ненавидеть.

"Ты никогда в жизни не сталкивался с ненавистью!"

"Это неправда!" - прошипела она.

"Ты никогда не сталкивалась с такой ненавистью!"

"Это не значит..."

"Это
люди, которые, даже когда у них хороший день, даже когда все идет
хорошо - даже когда они успешны - они всегда должны держать в голове
вопрос, что все пойдет не так. Они всегда должны быть готовы к
нападению, на всякий случай. Они точно знают, что в их жизни есть люди,
которые терпеть не могут находиться рядом с ними и будут активно
работать над тем, чтобы они потерпели неудачу".

"Ты думаешь, я не знаю, каково это, Аарин?"

Он
стиснул зубы. "Даже когда ты сопротивляешься, Эль, ты все еще дочь
короля. Ты все еще королевская особа. Ты все еще можешь вернуться домой в
любящие объятия и сочувствие. У всех этого нет!"

"Нет, не у всех!
И я благодарна за то, что у меня есть. Я знаю, что у меня все хорошо, и
не строю из себя жертву. Но не пытайся сказать мне, что меня никогда не
ненавидели, или я никогда не била препятствия, которых не заслуживала. Я
гребаная женщина в мужском мире, и некоторые люди хотят, чтобы я
потерпела неудачу, только чтобы их драгоценные идеи не пошатнулись, ты
понимаешь это?" Она ворвалась к нему и приложила палец к его груди. "

Я
был доминантом с тех пор, как научился ходить, и все же каждый день
моей жизни люди спрашивают меня, когда мой брат - мой безответственный,
раздражительный, психически ненормальный брат - займет трон!

"Я
пришел на первое собрание старейшин после того, как побил своего ОТЦА за
доминирование, и они отнеслись ко мне как к домашнему животному,
которого нужно лелеять - пока не узнали, что у меня есть зубы".

"Всю
мою жизнь у меня были друзья-мужчины, которые думали, что это так
круто, что я сильная - до того дня, когда я доминировала над ними, а
потом вдруг я стала просто плюющейся кошкой, с которой слишком неприятно
иметь дело".

"Даже мой отец поставил меня на доминирование,
потому что ему никогда не приходило в голову, что я могу сделать это
самостоятельно... Ты хоть представляешь, каково это, когда люди смотрят
на тебя и решают, что ты не такой ценный, или не такой умный, или просто
не подходишь для работы - только потому, что ты родился?"

"Да, я знаю", - тихо сказала Аарин.

Элрет моргнула. Потом снова моргнул. Потом сделала шаг назад. Она сглотнула. "Мне жаль. Я знаю, что ты знаешь. Я не..."

"Я
знаю, что ты имела в виду, Эль", - устало сказал он, проводя рукой по
волосам. "Итак, причина, по которой мы так хорошо понимаем друг друга, в
том, что мы оба это понимаем, верно? Мы оба пережили это по-разному.
Но, прости, я не верю во всю эту идею, что ты начинаешь с места
слабости. Непонимание, возможно. Предрассудки - да, соглашусь. Но это
другое. Ни одна Анима не бросила тебе вызов с тех пор, как ты заняла
доминирующее положение, потому что они знают, насколько ты сильна. И они
не хотят этого. Они пытались подорвать тебя, или они недооценивали
тебя. Но они никогда не пытались одолеть тебя. Потому что они знают, что
не могут. Мой народ живет не так. Вы слышали их истории. Ты знаешь,
каково им живется. Даже если большинство людей не относятся к ним плохо,
есть достаточно большая часть, которая так поступает, что это влияет на
всю их жизнь".

"Я не собираюсь быть еще одним Анимой, который нашел что-то лучшее и ушел.

Я не могу так поступить с ними - я не могу так поступить со мной!" Он
уставился на нее, его челюсть была твердой и напряженной, глаза
сверкали.

"Нет", - тихо сказала Элрет. "Ты просто сделаешь это со мной".

Аэрин моргнула.

"Так
вот оно как, Аарин?" - спросила она. "Из-за того, что у меня хорошая
семья, я не получаю твоей поддержки? Потому что я могу добиться успеха, я
не могу иметь тебя в своем углу".

"Я всегда в твоем углу, я всегда была в твоем углу! Ты знаешь это!"

Она
кивнула. "Знаю. Но ты говоришь мне, что прямо сейчас ты предпочтешь
поддержать их, а не меня, даже когда я предлагаю тебе шанс сделать и то,
и другое. Действительно эффективно. Ты говоришь, что их чувства обиды
важнее моих. Вы говорите, что их страх отказа важнее моего. Ты
говоришь... ты говоришь очень многое, Аарин, чего я никогда не думал от
тебя услышать. Особенно не сейчас".

Аарин отвернулся от нее, сошел
со скалы, затем повернулся, чтобы вернуться, но вскинул руки. В итоге
он остался барахтаться в грязи. "Я не об этом", - пробормотал он в конце
концов.

Элрет стояла на камне, сложив руки, со слезами на глазах.
"Я скажу тебе то, что, возможно, ты не захочешь услышать, но это
правда", - сказала она с заминкой в голосе. "Иметь хорошую семью,
которая любит меня, очень ценно. Ты права. И это отстойно, что ты не
чувствуешь этого - и что другие деформированные не имеют этого. Это
очень хреново. Но знаешь что? Семья - это важно. Приоритет семьи - даже
когда она не права - это важно. Потому что если я разрушаю свою семью,
не находясь рядом с ней, то я ничем не лучше того, у кого ее вообще
никогда не было.

"Вы думаете, мы хорошая, крепкая семья, потому
что это легко? Это не так. Вы думаете, нам не нужно каждый день
выбирать, чтобы любить друг друга? Приходится.

"Я так благодарна
своим родителям, потому что вы правы, они удивительные. И их любовь
удивительна. И они делают мою жизнь лучше - легче, приятнее. Все это.

"Но ты знаешь - ты был достаточно близок, чтобы знать - это не значит, что нам не больно.

Но это не значит, что нам не нужно бороться, чтобы держаться вместе.
Мой брат и мой отец висят на волоске, и я могу гарантировать тебе, что
единственная причина, по которой Гар не бросил нас, или отец не
отказался от него, заключается в том, что мы все знаем, что если мы это
сделаем, то не сможем ни с кем справиться".

Аарин втянула воздух, как будто ударила его.

----------

Том 1 Глава 213

ААРИН

Элрет сошла с камня, ее шаги были короткими и жесткими, и
снова встала перед ним, а Аарин прекратил вышагивать, сжав руки в
кулаки. Ноздри Элрет раздувались, когда она смотрела на него.

"Я
твоя Истинная Супруга", - сказала она тихим, дрожащим голосом. "Я не
совершенна, но я люблю тебя. И я хочу преуспеть вместе с тобой, а не
против тебя".

"Эль...", - вздохнул он.

Но она покачала
головой и продолжила. "Ты должна сделать выбор, Аарин. Я не буду
заставлять тебя отказаться от Альфы. Я не буду заставлять тебя стать
моим Советником. Но я хочу, чтобы ты спросила себя, кто является твоей
самой большой поддержкой? Кто больше всех заинтересован в том, чтобы ты
преуспела? Кто будет рядом с вами, несмотря ни на что? Потому что одно я
знаю точно - если они отвергнут тебя из-за того, что ты сделаешь выбор,
который им не понравится, то это не они".

Аарин надулась. "Это нечестно, Элрет".

"Разве
нет? Потому что не они здесь борются за то, чтобы заполучить тебя. Это
не они разрываются на части при мысли о том, что могут потерять тебя. Ты
хотя бы спросила их, что они думают о том, что у них будет еще один
Альфа?"

"Конечно, нет, потому что я заслужил свое место, и я предан им - вот почему они хотели меня в первую очередь!" - рявкнул он.

"Ты завоевал их. Они не просили тебя. Вот как работает доминирование, Аарин".

Он
резко кивнул. "Ты права. Но теперь они следуют за мной, потому что
хотят меня там видеть. Я доказала им свою правоту. Я доказал, насколько
мне не все равно и что я готов сделать, чтобы помочь им. Они доверяют
мне. Если я оставлю их сейчас, они подумают, что все это было
притворством, просто способом пробиться вперед - что как только я
почувствовал вкус власти, я просто махнул рукой и сказал: "Увидимся". Я
не собираюсь заставлять их проходить через это, Эл!"

"Ты заставишь меня пройти через это", - огрызнулась она.

"Нет!
Я не буду! Это ты говоришь мне, что я не могу делать и то, и другое.
Это ты говоришь мне, что мы должны слушать других людей, другие племена -
которые даже не являются частью этого! И поэтому я должна выбирать. Но
ты не понимаешь! Просить меня отказаться от деформированных - все равно
что просить меня отказаться от конечности. Я и есть деформированный!

Все, что я есть, все, что я делаю в этой жизни, это потому, что я деформирован! Вот кто я!"

Элрет
вскинула брови, и ее глаза сузились. "Это чушь, Аарин.
Деформированность - это то, что ты есть. Это карты, которые тебе выпали.
Это то, чем ты живешь. Но это не то, кто ты есть". Она положила руку
ему на грудь и заговорила с ним, ее голос дрожал, челюсть напряглась от
эмоций, которые она испытывала. "Ты - мужчина, которым ты стал. Ты - это
выбор, который ты делаешь. Ты - это ценности, которых ты
придерживаешься. Ты - это совокупность твоих ошибок и твоих успехов. Ты -
это твой характер и твои намерения. И ты хороший. Вы - хороший мужчина.
Самый лучший. Вот почему я люблю тебя. Вот почему ты мне нужен. Всей
Аниме нужно больше таких самцов, как ты, которые откладывают себя в
сторону ради блага других. Я знаю это, потому что я следовал за одним из
них всю свою жизнь, и теперь я спарился с ним".

В моей жизни
больше хороших самцов, чем у кого-либо другого, кого я знаю". И я славлю
за это Создателя. Но то, что ты хороший, не делает тебя идеальным -
этому меня научил мой отец. А добрые намерения не означают, что ты не
можешь ошибаться. Ты ошибаешься в этом, Аарин. Ты ошибаешься. И ты
причинишь мне боль - и боль всей Аниме, - если не поймешь это, пока не
станет слишком поздно".

"Но..."

"Быть деформированным - это не то, кто ты есть!" - сказала она, ее голос дрожал от силы ее эмоций. "Это то, что ты есть".

"Возможно.
Но я также не могу просто отделиться от этого. Если ты говоришь, что я
хороший, то я хороший отчасти потому, что я деформирован. Я не был бы
тем же самым мужчиной, если бы не был им! Так почему ты просишь меня
отрезать эту часть себя?"

"Я не прошу!" - закричала она. "Я прошу тебя использовать это на благо всех, а не только одного племени!"

"Польза для деформированных - это благо для всех!"

"Я
согласна! Разве ты не видишь! Я предлагаю тебе шанс получить больше
власти, чтобы помочь им - чтобы помочь всем. Использовать то, что ты
знаешь, чтобы вести и направлять меня и всех остальных, чтобы мы все
могли стать лучше в этом! Ты будешь в лучшем положении, Аарин - ты
будешь продолжать помогать деформированным, и они это увидят.

Но
вы также поможете другим племенам. Всем! Ты повлияешь на всех, чтобы они
яснее увидели ценность деформированных... Борода Создателя, разве одно
это не причина, чтобы принять его? Если ты станешь советником королевы, и
ты - деформированный, буквально каждая Анима сможет увидеть, насколько
ты ценен! Как много ты можешь предложить! Это даст им новые глаза, чтобы
взглянуть на остальной твой народ!"

"Это ничего не даст, если мои
люди ушли или отступили, потому что поверили, что никто их не
поддержит. Я не думаю, что ты понимаешь, насколько все это шатко, Эль,
как тяжело я работал, чтобы удержать их здесь, чтобы они были верны
трону."

"Может, и не понимаю", - согласилась она. "Но как я могу,
если ты продолжаешь скрывать от меня вещи? Если ты не говоришь мне. Если
мне придется учиться вот так, когда ты злишься и убегаешь?"

"Не делай этого прямо сейчас, Эль".

"Я
ничего не делаю, только пытаюсь заставить тебя понять, что мы в этом
вместе. И если мы не будем бороться за это, остальное тоже не
сработает".

Аарин покачал головой, фыркнул и начал отворачиваться в
разочаровании, но она схватила его за руку и заставила повернуться к
ней лицом. "Я знаю, насколько ты хорош, Аарин. Знаю. Но ты не идеальна.
Как и я. Не позволяй ошибке разрушить все, чего мы хотим, к чему
стремимся. Не позволяйте людям, которые стали бояться, разрушить это для
всех остальных.

"Ты деформирован, я понимаю. И я никому не
пожелаю этого. Но это не все, что ты есть. Ты также волк, а я лев. И ты
хороший. И я тоже. Быть хорошим не имеет ничего общего с быть
деформированным. Есть хорошие деформированные и плохие деформированные,
так же как есть хорошие волки и плохие волки, хорошие львы и плохие
львы. Ты хорошая, Аарин. Я знаю это. И я никогда не перестану любить
тебя, независимо от того, какой выбор ты сделаешь. Но ты не идеальна. И
прямо сейчас ты ошибаешься, если бросаешь меня из-за них".

Аарин моргнул, словно она плеснула ему в лицо водой. "Эль..."

Она подождала, но он ничего не сказал.

Он не знал, что сказать. Его голова кружилась. Он знал, что во многом
она была права. Но она не видела деформированных с их точки зрения. Она
не понимала, как легко им всем было бы просто сдаться.

Он не знал, что сказать. Он не бросал ее!

Но как заставить ее понять?

Элрет вздохнул, и они уставились друг на друга.

Он смотрел, как она приложила руку к его груди, слегка вздохнув, затем повернулась и пошла обратно в пещеру.

----------

Том 1 Глава 214

ЭЛРЕТ

Она тяжело шла обратно к пещере, мысленно умоляя его последовать за ней, пойти за ней, прижать ее к своей груди,... сдаться.

Но он не пошел за ней. Она не могла поверить, что он не последовал за ней.

Она
бродила по пещере двадцать минут, прежде чем смирилась с тем, что он не
идет за ней, а потом бросилась на спальную платформу и разрыдалась, как
ребенок.

Она не плакала так сильно с тех пор... с тех пор, как была детенышем.

Как
он мог не видеть этого? Как он мог не видеть, что она предлагает ему
весь мир на блюдечке? Она хотела, чтобы он сделал деформацию успешной.
Что она жаждала, чтобы он дал ей их точку зрения на каждый вопрос, а не
только на то, как они станут племенем! Это одна из причин, по которой
она хотела, чтобы он стал ее соратником!

Почему он не мог понять, что если он не защитит свои отношения с ней, его отношения с деформированными тоже не будут работать?

В
конце концов, рыдания стихли, и она просто лежала, уставившись на
стену, где сквозь небольшую щель над дверью пробивалось закатное солнце и
освещало круг на стене пещеры.

Вдруг дверь открылась, и солнце
позднего вечера заставило ее прищуриться. Он быстро закрыл дверь,
оставив ее моргать при его приближении.

Но он остановился, не
дойдя до спальных платформ. Она села, чтобы посмотреть на него, но
ничего не сказала, только затаила дыхание. Что он решил?

"Я пойду прогуляюсь", - тихо сказал он. "Я не хотел, чтобы ты волновалась. Я просто... мне нужно подумать обо всем этом".

У
нее свело живот. Она хотела закричать на него, потребовать, чтобы он
посмотрел на это по-своему. Чтобы он открыл глаза на то, что она
предлагает. Но она проглотила все это и просто кивнула. "Хорошо".

"Я не уйду, Эль, просто... мне нужно двигаться и думать, а здесь я не могу этого сделать".

Она пожала плечами. "Хорошо."

"Перестань говорить это."

"Что говорить?"

"Хорошо", - сказал он высоким голосом. "Очевидно, что это не нормально!"

"А что ты хочешь, чтобы я сказала?" - огрызнулась она. "Я не могу понять, о чем ты вообще должен думать!"

"И это,"

сказал он, его голос был низким и жестким, - это часть проблемы. Это
огромное решение, и ты хочешь, чтобы я принял его в мгновение ока. Ты
хочешь, чтобы я даже не обдумывал его. Ты хочешь, чтобы я просто сделал
то, что ты считаешь правильным. Ну, я могу ошибаться, Эль, но и ты тоже.
Так что мне нужно подумать об этом".

"Хорошо."

"Отлично."

"Будь осторожен", - огрызнулась она.

"Буду", - прорычал он. Затем он повернулся на пятках и вышел.

Элрет откинулась на подушки и снова начала плакать. Но на этот раз она успокоилась гораздо быстрее.

Он был ее товарищем. Ее истинный товарищ. Они пройдут через это, напомнила она себе. Просто на это потребуется время.

Не
обращая внимания на холодок в животе, она встала и пошла к костру,
который они развели накануне вечером, по пути проверяя свои сумки, не
найдется ли чего-нибудь съестного.

Но ничего вкусного не было, и
ее язык прилип к крыше рта. Поэтому она просто развела костер и села
рядом с ним, молясь, чтобы, если он заблудится или повернет назад, он
увидел дым и вернулся.

Это было все, что ей нужно, решила она через час... ей просто нужно, чтобы он вернулся.

*****

AARYN

Он
вернулся в пещеру только после полудня. Он все еще был немного зол, но в
основном чувствовал себя виноватым. Он знал, что своим уходом сделал
только хуже, но не знал, что еще можно сделать. Он не мог припомнить
случая, когда между ними была такая напряженная обстановка. Ему нужно
было уйти, чтобы отдышаться. Но все это привело к тому, что между ними
возникла стена, и ему казалось, что он уже не сможет вернуться.

Когда
он наконец пробрался в пещеру, Элрет свернулась калачиком под мехами,
привалившись спиной к середине кровати. Она не шевелилась.

Он на
мгновение замер у подножия помоста, наблюдая за ней и спрашивая себя,
стоит ли ее будить. Но он все еще не определился, колебался взад-вперед,
решая, как поступить... он боялся, что она рассердится, что он еще не
согласился с ней.

С другой стороны, она, вероятно, так устала, что даже если бы он согласился с ней, она бы откусила ему голову.

Нет,
лучше было дать ей поспать. Он поговорит с ней утром и будет молиться,
чтобы они смогли обсудить это без криков. Он ненавидел это.

Не
то чтобы они никогда не ссорились - они ссорились, как кошка с собакой, с
самого детства. Но, по правде говоря, он думал, что узы истинного
супруга избавят их от этих моментов или, по крайней мере, смягчат их. В
тот день казалось, что все было наоборот. Он никогда не видел, чтобы
Элрет так быстро впадала в гнев, по крайней мере, не на него. И он
обнаружил, что его собственная защита поднимается гораздо быстрее, чем
обычно.

Почему?

Аарин вздохнул. Ему хотелось, чтобы Рет был
рядом, чтобы спросить его, нормально ли это, или что-то не так с ними -
что-то не так с их связью. Может, потому что он был деформирован?

Аарин
замер. Это никогда раньше не приходило ему в голову. Возможно ли, что
неспособность к переменам повлияла на его связь с товарищем?

Он
знал, что деформированные могут иметь настоящие брачные узы, но ему
никогда не приходило в голову спросить их, не выглядят ли их узы...
иначе.

Проведя рукой по волосам, он повернулся и прислонился к
спальной платформе, чтобы снять кожанки и рубашку, затем осторожно
поднялся и скользнул под меха подальше от Элрет, чтобы не потревожить
ее.

Потом он лежал, сглатывая и глядя в темноту на ее затылок, и
думал, будет ли между ними когда-нибудь снова все как прежде. И думал,
что он будет делать, если не будет.

----------

Том 1 Глава 215

ЭЛРЕТ

Она не была уверена, когда он вернулся, но проснулась, когда он, прислонившись к спальной платформе, снимал одежду.

Ей
до боли хотелось прикоснуться к нему, притянуть его ближе, умолять его
не отвергать ее. Она молилась, чтобы, как только он заберется внутрь, он
переместился к ней, как это было накануне ночью, когда он ни разу не
коснулся ее каким-то образом.

Но он едва скользнул между мехами, а затем перестал двигаться.

Пространство
между ними на кровати показалось Элрет зияющей пропастью, словно между
ними разверзлось целое небо, и даже если бы она захотела, то не смогла
бы его пересечь.

Что с ними происходило? Как это стало возможным так быстро?

Неужели это их судьба? Любить друг друга, но не иметь возможности ясно видеть друг друга. Постоянно конфликтовать?

Она
полагала, что любви к нему достаточно. Что ссоры и придирки, которые
они всегда устраивали, исчезнут вместе с их желанием друг друга.

Как
могло случиться, что они оказались здесь, не имея возможности даже
прикоснуться друг к другу всего через два дня после их Пламени?

Слезы навернулись ей на глаза, но она сглотнула их, закрыла глаза и затаила дыхание.

Она
была так напряжена, что у нее начала болеть спина, но она не могла
пошевелиться. Она не могла рисковать тем, что он узнает, что она
проснулась и знает о его отказе. Поэтому она ждала. И ждала.

Казалось,
она смотрела на стену пещеры целый час, прежде чем его дыхание наконец
замедлилось и выровнялось. Затем она подождала еще полчаса или около
того, чтобы убедиться, что он крепко спит и она его не разбудит, а потом
медленно, медленно отодвинула меха и соскользнула с платформы.

Ночной
воздух был холодным, а она была голой, поэтому она на цыпочках подошла к
одной из соседних платформ и стащила оттуда мех, чтобы обернуться
вокруг себя. Затем она вылезла из пещеры, ее мысли кружились в голове, а
слезы снова грозили пролиться.

Она знала, что между спаривающимися парами случаются драки - она всю жизнь видела, как ее родители кусаются друг с другом.

Но их любовь и желание друг к другу всегда казались первостепенными,
словно они преобладали над всем остальным. Она успокаивала раздраженные
нервы и утешала обиды.

Именно поэтому их недавняя ссора так
обеспокоила ее. Это был первый раз, когда она увидела, что они
действительно выглядят как единое целое, соединенное в сердце.

Но вот она здесь, всего через два дня после спаривания, а они с Аарин уже враждуют? Уже уходят друг от друга?

Слезы текли по ее щекам, холодя ночной воздух, когда она шаркала по поляне.

Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так. И она понятия не имела, как это исправить.

Потребовалась
минута, чтобы открыть дверь без шума, затем закрыть ее снова, но
наконец она выпрямилась и вздохнула, плотнее прижимая мех к телу, так
как слезы переполняли ее.

Луна была почти полной и обрамляла
горы и кроны деревьев так, что у нее перехватило бы дыхание, если бы ей
не было так больно. Огромный белый шар отражался в белых полосах на
поверхности реки. В его свете трава становилась серебряной, вода -
стальной, а деревья - черными тенями, тянущимися к небу, их ветви были
испещрены серыми и голубыми пятнами, в которых ее глаза различали ночное
небо за ними.

Она подошла к маленькой площадке, которую они
устроили вокруг костра, и встала над ним, глядя на едва дымящиеся угли,
которые еще оставались. Ей не нужно было его тепло, но она хотела бы,
чтобы он по-прежнему весело потрескивал, чтобы хоть немного разбавить
этот бесконечный черный, серый и серебряный пейзаж, от которого на
сердце становилось только тяжелее.

Ей следовало бы сесть на
бревно, но напряжение сковало ее, и ей нужно было двигаться. Но она не
двигалась. Она просто стояла там, с разбитым сердцем.

Может ли он передумать? Это казалось маловероятным. Значит, он заставит ее выбрать другого советника?

Смущение, густое и леденящее, поднялось у нее в горле.

Они все узнают.

Все знали, что она хотела видеть его своим соправителем и советником, и
быстро узнали, что он может стать ее товарищем. Поэтому они задавались
вопросом, почему... почему он не сделал этого? Почему он решил остаться с
деформированными?

Ей пришлось бы сказать людям, что он отказал ей. Что он предпочел... предпочел работать на них, а не с ней.

Элрет опустила лицо в свои руки, сжимающие мех.

Ее товарищ предпочел бы помогать своим друзьям, а не ей.

Что
с ней было не так? Аарин всегда была единственной, кто присматривал за
ней. Все остальные считали, что она ни в чем не нуждается и может
справиться с любой проблемой. Они всегда полагались на нее или
возмущались ее силой. Но ей нужна была помощь, даже тогда. А теперь...
теперь ей еще больше нужно было где-то опереться.

И сейчас он решил отвергнуть ее? Именно сейчас ее приятель решил согласиться со всем миром?

Ее
грудь словно разорвало пополам. Подняв голову и пытаясь проглотить
слезы, которые так и норовили захлебнуться, она притянула мех к груди и
сквозь пелену слез уставилась на луну.

Почему? спросила она
Создателя. Почему мы не смогли прожить два дня без... почему нашей
брачной связи было недостаточно? Почему нашей любви недостаточно?

Неужели такой будет эта жизнь? Что-то не так со мной? Или с ним? Или с нами обоими?

Почему
мы даже не можем посмотреть вместе на такой важный вопрос? Что это
будет означать для нас, когда у нас будут другие конфликты? Другие
проблемы?

Неужели он всегда будет выбирать неполноценных, а не ее?

В
ее груди образовалась пустота, и дыхание перехватило. Что, если
родственной связи было недостаточно? Что, если они что-то не так
поняли?

Элрет тяжело сглотнула раз, потом еще раз, тошнота поднималась в горле и душила ее.

Потом она услышала малейший звук, издаваемый дверью пещеры, и замерла.

Дыша
быстро и неглубоко, она прислушалась к тихому вздоху, раздавшемуся
позади нее, затем к почти бесшумным шагам, которые пересекли
пространство и встали позади нее.

Что он скажет? Что она должна сказать?

Должна ли она солгать и сказать, что передумала? Что он должен остаться Альфой?

Она не могла. Она знала, что он может сделать больше хорошего для деформированных как ее советник и...

Теплые руки внезапно сомкнулись вокруг нее, притягивая ее к своей груди.

Его подбородок, заросший щетиной и зацепившийся за мех, опустился к ее плечу, и он поцеловал ее в висок.

Элрет задрожала, испугавшись того, что он может сказать, что она может ответить. Как быстро они снова начнут кричать.

Но вместо этого он лишь развернул ее лицом к себе и, поглаживая волосы, спускавшиеся по спине, не сводил с нее глаз.

Они смотрели друг на друга, лица обоих были измученными и печальными.

Затем Аарин взял ее подбородок в руку и нежно поцеловал.

Она хныкнула, но прильнула к нему, целуя его в ответ, отчаянно, но нежно и осторожно.

Аарин задрожал, поняла она и открыла мех, чтобы притянуть его к себе.

Он
обвил руками ее шею, прижался виском к ее макушке, а затем вздохнул
тяжелым, облегченным вздохом человека, который наконец-то вернулся
домой.

Элрет хотела бы быть настолько уверенной.

"Несмотря ни на что, Эль", - прошептал он. "Я все еще люблю тебя".

"Я тоже тебя люблю", - прошептала она. "Но..."

"Не сейчас, Эль. Пожалуйста?" - прошептал он. "Давай просто... давай просто побудем здесь вместе, хорошо?"

Дрожь пробежала по ее телу, но она крепче сжала его и кивнула. "Хорошо".

Они
стояли так... долгое время. Она не знала, как долго. Но он продолжал
целовать ее волосы и медленно гладить рукой по спине, пока она
окончательно не расслабилась. Тогда он отстранился настолько, что
встретился с ней взглядом.

Элрет смотрела на него, внутри нее боролись страх, надежда и гнев.

Он
прильнул к ее губам в поцелуе, таком мягком, таком нежном, что она
вспомнила, как они занимались любовью накануне вечером. Затем, не
отрываясь от ее губ, он прошептал: "Несмотря ни на что, Эль. Навсегда.
Мы все решим. Несмотря ни на что".

Она разрыдалась и прижалась к нему.

Он
прижал ее к себе и крепко держал, пока в конце концов не наклонился,
чтобы поднять ее, перекинув ее ноги через свою руку и прижав ее к своей
груди.

Затем, прижав ее лицо к его подбородку, обняв за шею и
обернув вокруг нее мех, он понес ее обратно в пещеру, задвинув дверь
ногой после того, как они прошли.

Он все еще молчал, его дыхание
было неглубоким и хриплым, но его руки крепко сжимали ее, когда она
двигалась. Он опустил подбородок, чтобы она прижалась к его шее.

Когда
он достиг платформы, он медленно уложил ее, затем взял мех, когда она
заползла под меха, которые они использовали на платформе.

Он
подполз к ней, притянул ее к своей груди и перекинул ее ногу через свою,
так что они оказались вместе от подбородка до колена.

"Я люблю тебя, Эль", - прошептал он, проводя пальцами вверх и вниз по ее спине. "А теперь спи".

"Я тоже тебя люблю", - повторила она.

"Навсегда, Эль".

"Навсегда, Аарин".

----------

Том 1 Глава 216

ААРИН

Аарин долго не могла заснуть.

Ее боль разрывала
его сердце - помимо его собственного. Казалось, они только и делают, что
причиняют боль себе и друг другу, но никто из них не знал, как это
прекратить.

Он едва успел заснуть, когда она зашевелилась в
мехах, и надеялся, что она перевернется и прильнет к нему. Но вместо
этого она встала и вышла на улицу.

Он понимал, что ей нужно побыть
одной, поэтому не последовал за ней. Но когда она вышла, ее дыхание
перехватило в жалком хныканье, означавшем, что она плачет.

Элрет
не часто плакала, хотя казалось, что именно он способен довести ее до
слез. Но звук ее слез всегда был копьем в его сердце, независимо от
того, вызывал он их или нет. Он старался держаться подальше, но слышать,
как она пытается заглушить собственную боль...

Он поднял руку,
чтобы провести когтем по волосам, и манжета на его запястье зацепилась
за край подушки. Затем он вспомнил слова, словно они горели на его коже.

Любовь. Доверие. Покориться. Навсегда.

Это была его клятва. И все же он знал... он знал, что его подруга думает, что он уже бросил ее.

Он проклял себя и быстро встал, чтобы пойти к ней.

Он
все еще был напуган, и все еще был зол. Но в тот момент он понял, что
они оба нуждаются в утешении и какой-то поддержке. Когда он нашел ее
снаружи, плачущей на луну, с беззвучно шевелящимися губами, он сам чуть
не расплакался. Он обнял ее, чтобы успокоить как свою боль, так и ее.

Но это было такое облегчение, когда она повернулась и посмотрела в его глаза, и они смогли обняться.

Она
хотела говорить - пыталась. Но он знал, что тогда они только повредят
друг другу. Поэтому он умолял ее подождать до следующего дня. И она
уступила.

Они вместе устроились на мехах, и она повернулась к нему
спиной. Но она перетянула его руку на свою талию и переплела их
пальцы.

Вскоре она заснула.

Ему хотелось бы уснуть.
Несмотря на усталость, он чувствовал себя бодрым, и вместо этого целый
час перебирал в уме события, удивляясь, как они зашли так далеко, не
понимая, что видят все по-разному. Интересно, как он сможет все
исправить, если не сможет дать ей то, что она хочет. Интересно, как она
сможет сделать это для него.

Он подозревал, что рассвет уже не за
горами, когда он наконец начал дрейфовать, его последняя мысль для
деформированных, вопрос о том, что они будут делать, если он решит, что
мир с ней важнее, чем оставаться альфой деформированной стаи...

*****

ЭЛРЕТ

Ей
снилось, что стражники пришли искать ее, что ее преследовали на поляне,
потому что произошло чрезвычайное происшествие - самое ужасное из
чрезвычайных происшествий, угрожающее всей Аниме, но никто не мог
сказать ей, что это было.

Во сне она лежала в пещере, слыша, как
приближаются Стражи, нуждаясь в ней, нуждаясь в ее защите, но не зная
почему, и она не звала их. Не сказала им, где она, даже когда они
говорили друг с другом о поисках пещеры.

Она оставалась свернувшейся калачиком, спрятанной, напуганной, и она не знала почему.

И
вдруг она осознала: мех у ее подбородка, тяжесть руки Аарина на ее
талии, его грудь, прижимающаяся к ее груди, когда он дышал, и голоса. За
пределами пещеры. На поляне.

Элрет резко села, выпрямившись, и вывела Аарин из сна.

"Ммм, что? Что такое?" - пробормотал он. "Слишком рано..."

"Аарин, здесь кто-то есть!" - шипела она.

Тогда
он полностью пришел в себя и вскочил на ноги, приседая на платформе и
становясь между ней и дверью. Если бы он был в звериной форме, его уши
были бы так сильно навострены, что подергивались.

"...здесь так красиво!"

"Мы
можем остаться только на день, но да, это прекрасное место. Ты захватил
что-нибудь для купания? Здесь должно быть достаточно тепло..."

Дверь в пещеру распахнулась, пропуская утренний свет, так что половина пещеры, ближайшая к двери, казалось, светилась.

Аарин зарычал, когда в силуэте показались две фигуры, и оба замерли, когда по пещере эхом прокатился его леденящий душу рык.

Сердце
Элрет заколотилось, и она прижала меха к груди, ее мысли закружились в
голове, когда она приготовилась сражаться обнаженной.

Но тут ближайшая к ним фигура - выше, шире и с рукой, все еще держащейся за ручку двери, - затаила дыхание.

"Аарин?"

Аарин застыл на месте, рычание все еще раздавалось в его груди, но не переходило в рычание.

Затем его ноздри раздулись, и он моргнул. "Маррик?"

"Что ты здесь делаешь?" - сказал самец, в его голосе слышалось облегчение.

Но
Аарин не почувствовала облегчения. Совсем. Его подруга стояла позади
него, ее сердце бешено колотилось, она была уязвима и напугана, потому
что была обнажена, а этот самец решил пригласить себя войти?

Зарычав,
Аарин спрыгнула с платформы и понеслась навстречу самцу к двери, через
которую он начал входить, но быстро замерла, когда он увидел Аарин -
обнаженную - и бросился к нему. "Убирайся из этой пещеры!" - прорычал
он.

Маррик немедленно подчинился, перекатив плечи вперед и уронив
подбородок, опустив глаза к земле. "Прости меня! Прости, я не знал, что
твой приятель..."

"Убирайся!" Аарин уже собирался пригрозить, когда раздался резкий вдох, и позади Маррика завизжала самка.

Чувства
Аарина взорвались, его голова закружилась от замешательства, тревоги и
инстинкта сорваться, разорвать угрозу. Он рванулся вперед, а Маррик
внезапно вышел из подчинения и прыгнул на его пути, рыча и крича, чтобы
он остановился.

"ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! ОНА МОЯ СЕМЬЯ! ОСТАНОВИСЬ!"

Аарин
вздрогнул и остановился, его руки уже были на Маррике, его дыхание
участилось, ноздри раздувались. Этого не может быть... не может..."

"Выходи, теперь он не причинит тебе вреда", - раздался мягкий голос у него за спиной.

Аэрин
не могла отвернуться от пристального взгляда Маррика, хотя в его
взгляде было столько же мольбы, сколько и вызова. "Эль, не подходи!" -
приказал он без раздумий.

Но Элрет фыркнула, хотя голос ее дрожал. "Успокойся, Аарин. Она не причинит мне вреда. Она не сможет".

"Не стоит недооценивать самку, Эл..."

"Нет, Аарин, понюхай ее. Она... она человек".

Все
встало на свои места - почему женщина пахла совершенно знакомо и
одновременно совершенно чужеродно. Почему она была такой маленькой и
хрупкой на вид. Почему она трусила, пытаясь спрятаться за дверью пещеры.

Почему от нее пахло так, будто она могла обмочиться.

Бедная
самка свернулась почти пополам и стояла прямо за дверным проемом, все
ее тело дрожало, так что светлые волосы трепетали в лучах раннего утра.
Ее глаза были широко раскрыты - так широко, что казалось, они поглощают
ее лицо - и она смотрела то на Аарина, то на его товарища, который
приближался сзади.

"Не обращай на него внимания, ты в
безопасности", - сказала Элрет, хотя в ее тоне чувствовалась
нерешительность, дрожащий страх, который он не мог определить. Она была
права, эта самка не представляла угрозы. Так почему же от Элрет пахло
так, словно весь ее мир только что перевернулся вокруг своей оси, и она
пыталась это скрыть? "Самцы всегда кусают первыми, а вопросы задают
потом", - сухо сказала Элрет. "Но сейчас он в здравом уме, так что не
волнуйся. Ты не пострадаешь. Как тебя зовут?"

"Х-Ханна?" - ответила женщина, медленно выпрямляясь и глядя на них обоих. "Мы не знали, что вы здесь".

Элрет
кивнул. Она надела его рубашку, поняла Аэрин, ту самую, которую он
бросил на конец платформы ночью, когда не хотел ее будить.

Оно
спускалось почти до колен и было мешковатым, но почему-то то, что она
была полностью прикрыта, за исключением ног, вызывало у Аарин
слюноотделение.

"Не бойся, Ханна, мы не причиним тебе вреда. Я обещаю".

"Эль", - сказал он, его голос был низким и хрипловатым. "Не подходи слишком близко".

Она
оглянулась на него через плечо и медленно подошла к человеку,
протягивая руку в традициях людей, что всегда заставляло Аарина качать
головой. Зачем держаться за руки, вместо того чтобы просто понюхать друг
друга?

Самка взяла руку Элрет - ее собственная дрожала, как лист на ветру - и кивнула. "Спасибо. Простите, что мы помешали вам".

Элрет пожал плечами, но бросил еще один многозначительный взгляд на Аарин. "Ты впервые в Аниме?" - доброжелательно спросила она.

И
тут на Аарина обрушился удар, словно валун с утеса. Все еще держась за
рубашку Маррика, он подтащил испуганного мужчину поближе и зарычал
сквозь зубы. "Ты привел человека... в Аниму?!"

----------

Том 1 Глава 217

ЭЛРЕТ

Ее сердце бешено колотилось. Как только она почувствовала запах человека, она поняла. Она знала.

Странно,
но шок сделал ее невероятно ясной и спокойной, несмотря на то, что ее
организм работал в усиленном режиме. Она сказала Аарин отступить от
Мэррика, потому что чувствовала ужас Ханны.

Бедная девушка дрожала
в своих... странных штанах, которые, казалось, были сделаны не из кожи,
а из какой-то жесткой ткани. И от них воняло.

Откровенно говоря,
воняло все в этой женщине, но Элрет знал, что было бы невежливо об этом
говорить. Бедная девушка не могла контролировать, чем от нее пахнет.

"Не бойся, Ханна, - сказала она как можно ласковее, - мы не причиним тебе вреда. Я обещаю".

"Эль", - огрызнулся Аарин, его голос был низким и хрипловатым. "Не подходи слишком близко".

Она
бросила на него взгляд через плечо, приблизившись к женщине и протянув
руку так, как, по рассказам ее матери, было принято у людей. Они
смеялись над этим, когда были детьми - кто предлагает свою незащищенную
конечность и думает, что это снизит риск от незнакомца?

Люди действительно были странными.

Но девочка, похоже, оценила этот жест и нерешительно потянулась к ней, как испуганный котенок, ожидающий появления хищника.

По
крайней мере, у нее были естественные защитные инстинкты. Ее мать
рассказывала о людях, которые бросались в объятия к совершенно
незнакомым людям. Не думая о собственном благополучии или
безопасности...

Девушка неуверенно пожала ей руку, затем кивнула. "Спасибо. Простите, что мы вас прервали".

Элрет
пожала плечами, но позади себя она слышала тяжелое дыхание Аарина. Он
был полон силы Альфы, готовый броситься на ее защиту. Как будто ей это
было нужно против такого человека. Бедная девушка дрожала как лист.

Она
открыла рот, чтобы спросить, как долго она была в Аниме, когда Аарин
внезапно втянул воздух, затем притянул Маррика к себе и прорычал: "Ты
привел человека... в Аниму?!".

Голубые глаза Ханны расширились, ее выражение ужасало обнаженные зубы Аарин.

Но Маррик лишь подчинился, подняв ладони вверх и повернувшись лицом к Аарин. "Мне жаль, сир.

Воистину. Это не... мы не должны были никого беспокоить. Мы бы прошли
мимо Города и ушли. Мы не знали, что другие обнаружили это место".

"Дело
не в этом!" Связки на шее Аарина затрещали, когда он пытался сдержать
свой гнев. "Ты привел ЧЕЛОВЕКА в АНИМУ! Это нарушает первую клятву,
и..."

"Какую клятву?" тихо спросил Элрет.

Аарин застыл на
месте. Он не сводил глаз с Мэррика, и гнев накатывал на него ощутимыми
волнами. "Я объясню позже", - сказал он. "Когда у нас не будет
зрителей".

Желудок Элрет скрутило. Сколько секретов было у ее товарища? Сколько преданных, которые держали его сердце до нее?

Как, черт возьми, они собирались разобраться в этом, если он даже не рассказал ей всей истории?!

"Ну, очевидно, утро было насыщенным, и, похоже, мне нужно кое-что наверстать. Почему бы нам не..."

Она
уже собиралась предложить всем сесть снаружи и поговорить, когда
заметила, что глаза Ханны еще больше расширились, когда она наконец-то
заметила наготу Аарин.

Элрет зарычала в горле, когда взгляд самки
упал на... мужское достоинство ее товарищей. Но она знала этот взгляд
ужаса и красный румянец смущения. Она знала это слишком хорошо.

При других обстоятельствах она могла бы рассмеяться.

"Маррик,
отведи своего друга наружу и сядь на бревно. Не покидай поляну. Мы с
Аарин оденемся, подготовимся и встретимся с вами через несколько минут -
просто поговорить", - сказала она Ханне с небольшой улыбкой. "Думаю,
всем будет полезно перевести дух".

Челюсть Аарина дернулась, но он
отпустил Маррика, который склонил голову. Но когда он отвернулся, чтобы
поклониться Элрету, тот пробормотал: "Она не просто друг".

"Мы
поговорим об этом через несколько минут", - сказала Элрет с напряженной
улыбкой, стараясь не напугать бедных женщин еще больше, чем она уже
напугала.

Маррик кивнул и вышел за дверь, его рука лежала на спине Ханны.

"Значит, они не из нового города? Почему они так злы? Я думала, нам разрешено..."

Маррик шикнул на нее и поспешил к выходу, закрыв за ними дверь. Элрет чуть было не пошла за ними. Новый город? Что разрешено?

Но тут у ее плеча появился Аарин, его твердое тепло успокаивало, даже когда между ними все было так напряженно.

"Ты знал об этом?"

"Очевидно, нет!" - шипел он.

Она
повернулась к нему лицом и начала писать, понимая, что если слух Ханны,
возможно, недостаточно силен, чтобы уловить их, то слух Маррика - да.

'Я имела в виду вообще? Не Маррика. Ты знаешь, что деформированные приносят сюда людей?" - быстро подписала она.

Он покачал головой. 'Нет. Это меня шокирует'.

Они
долго смотрели друг на друга, затем Элрет сделала глубокий вдох и
подписала: "В истории о деформированных есть нечто большее. Больше, чем
ты мне рассказал". Она не стала задавать вопрос.

Он кивнул.

Ее
ноздри раздулись, и она фыркнула. Сколько секретов, Аарин?" Она провела
рукой по волосам - то, за что она дразнила его, когда они были детьми, и
у него была нервная привычка проводить рукой по своим серебристым
локонам.

Только те, которые принадлежат другим", - ответил он,
сжимая челюсть. Его глаза не отрывались от ее глаз. Он не стыдился этого
- хранить от нее еще больше секретов!

Элрет почувствовала, что ее
товарищ внезапно принял новое обличье. Как будто она думала, что
влюблена в одного мужчину, а оказалось, что он другой.

Она не стала любить его меньше. Но ей стало страшно узнать, кто он на самом деле.

'Это меня беспокоит', - подписала она. Но времени нет. Одевайтесь. Мы поговорим позже".

Аарин
мгновение смотрела на нее, затем кивнула. Они повернулись к спальной
платформе и своим сумкам и, не говоря ни слова, быстро переоделись в
свежие кожи и рубашки и собрали остальные вещи.

Когда они
закончили, спустя несколько минут, Элрет подняла свою сумку, но тут же
бросила ее. Сначала поговорим с ними", - подписала она.

"Эль, - начала Аарин со вздохом.

Но Элрет покачала головой. "Это важнее, Аарин. Мне нужно понять, что происходит в моем королевстве.

Потом я выясню, что, блядь, случилось с моим королем".

----------

Том 1 Глава 218

ААРИН

Ему стоило огромного труда не вырвать горло Маррику, хотя
он и принял слова Элрет о человеке. Она была явно напугана и считала
Маррика единственным безопасным существом в Аниме. Она дрожала с того
самого момента, как они увидели ее, и до сих пор не переставала,
несмотря на то, как добр и мягок был Элрет по отношению к ней.

Они с Элретом стояли на противоположной стороне уже остывшего костра, а Маррик и Ханна сидели на бревне напротив них.

Аарин не сводила глаз с мужчины, скрежеща зубами и почти дрожа от желания вцепиться Маррику в горло.

Это была первая клятва. Первая!

Искаженные, отобранные для обучения, должны были поклясться своей жизнью, что не приведут в Аниму людей.

В
этом правиле не было никаких оговорок. Не было никакого сдвига,
никакого приказа, который смягчил бы его. Маррик нарушил клятву и
подверг риску всю Аниму из-за того, что красивая самка вильнула ему
хвостом.

Аэрин хотелось свернуть ему шею. Но вместо этого он стоял у плеча Элрет, пока она допрашивала пару.

"Значит, вы не завершили узы?" - осторожно спросила она Маррика, с извинением глядя на Ханну.

Мужчина
покачал головой и посмотрел на женщину с вопросом в глазах. Ей было
явно не по себе: она натянула один рукав на руку и закрутила его, чтобы
прикрыться. Но потом она кивнула и повесила голову, прикусив губу, когда
он положил руку ей на бедро, а затем заговорил с Элрет.

"С Ханной
плохо обращались в прошлом", - сказал он, его голос перешел в рычание.
"Я не настаивал на этом. Я хотел, чтобы она увидела, что может доверять
мне".

Элрет кивнула, как будто поняла. По правде говоря, она
слышала однажды историю о самке, с которой плохо обращались самцы. Хотя
Элрет сталкивалась с самцами, которые принижали ее или обижались на ее
вызов, она не могла представить себе самца, который стал бы добиваться
внимания самки. На любом уровне. Это просто не в духе Анимы.

Хотя
мужчина может быть весьма настойчив в демонстрации своего желания, у
женщины всегда есть выбор, и она должна была подать сигнал о своем
выборе, прежде чем мужчина продолжит.

Но ее мать объяснила, что сигналы между людьми были гораздо более тонкими. Возможно, произошло недоразумение?

Глядя на Ханну, она так не думала. Что-то было не так. Бедная девочка съежилась, когда разговор перешел в другое русло.

Элрет хмыкнула. "Но ты уверен, что связь существует?" - спросила она Маррика, который кивнул.

"Без сомнения. Мы оба ее чувствуем".

Элрет кивнула, вспоминая, как они с Аарином оба знали о возникновении связи еще до спаривания.

"Почему
ты не говорила со мной?" прорычала Аэрин на Маррика. "Почему ты не
спросил?! Неужели ты думал, что я буду держать Истинных Друзей порознь?"

"Это
моя вина", - быстро сказала Ханна, сжимая руку Мэррика. "Я умоляла его.
Дома все было... тяжело, и мне просто нужно было выбраться оттуда. Но
мне некуда было идти. И мы говорили о совместном переезде. Я просто... я
потеряла терпение".

Маррик фыркнул. "Она потеряла не только
терпение, она потеряла свою безопасность. И я не хотел, чтобы ей
причинили вред, пока я могу что-то сделать".

Элрет сидел, тяжело
вздохнув, и Аарин напомнил себе, что нужно сохранять спокойствие. Когда
утренний ветерок поднялся, принеся с собой запах пары, Аарин раздул
ноздри.

Запахи этих двоих... тянулись друг к другу. Он не знал,
как еще это сказать. Это было странно. Не так, как между ним и Элрет,
когда их запахи соединялись, но лишь слегка. Это было... как будто запах
Маррика следовал за ее запахом, но не обнимал его.

Аарин покачал головой. "Ты даже не представляешь, что натворила".

Маррик
поджал губы. Он крепко сжал руку Ханны и встретился взглядом с Аарином,
не поднимая подбородка. "Я не единственный, я просто единственный, о
ком ты знаешь. Это не... что-то новое".

Аарин поднялся во весь рост, уперев руки в бока. "В Аниме есть и другие люди?"

"Да. То есть, насколько я знаю.

. Всего несколько, но..."

"КТО?"

"Аарин", - сказала Элрет, ее голос был низким и твердым. Ее взгляд был прикован к девушке.

Аэрин повернулась к ней. "Они нарушили клятву! Это предательство!"

"Нет!"
Маррик вскочил на ноги, подняв ладони кверху. "Это лишь немногие, и
только те, чьи племена были такими... холодными. Мир людей таит в себе
множество опасностей для людей. Здесь им лучше!"

"Но Анимам не лучше, если они будут здесь!" прорычал Аарин.

Рука
Элрет легла на его руку, и он вскинул голову, чтобы посмотреть на нее -
разве она не согласна с ним? Это было предательство!

Но Элрет
смотрел на человеческую девушку. Запах Эль был жестким, острым. Она была
зла и напугана, и изо всех сил старалась не показывать этого. Но она
также была решительна и абсолютно спокойна.

Все в ней склонялось к женщине, а глаза искали ее, словно могли найти в ее лице что-то, объясняющее все это.

"Ты была в опасности?" - спросила она Ханну.

Ханна
кивнула. "Мои родители... ушли. Я должна была жить с тетей и дядей, но у
них уже пятеро детей, а я была просто... Я совершеннолетняя. Я им не
нужна, но мне некуда было идти. Я пыталась найти работу, чтобы иметь
собственное жилье, но это было трудно и... Это было очень трудно". В
ночь перед возвращением Маррика моя тетя ударила меня. Это было не в
первый раз, но в ней было что-то другое. Если бы у Маррика не было
другого ответа, я собиралась просто уйти. Но..."

"В их мире женщине одной небезопасно", - прорычал Маррик на Аарин. "Я не мог оставить ее там!"

"А как насчет того, чтобы остаться там с ней? Хранители помогли бы".

"Я
хотел дать ей возможность начать все сначала", - проворчал Маррик, его
нижняя челюсть выпятилась вперед. "Она никому здесь не угрожает - она
даже не может защитить себя!"

"Ее присутствие - угроза для всех! Ее знания - угроза всему миру Анимы!"

"Я позабочусь о том, чтобы она никогда не вернулась".

"Возможно", - сказал Элрет, взглянув на Аарин. "

Но
если о ней узнают другие... те, кто недоволен или не нашел себе пару...
если эта идея распространится... риск, Маррик, ты не можешь понять
всего этого. Ты не знаешь всего о том мире. Мы не можем позволить им
прийти сюда".

"И что? Вы отправите ее обратно к тем людям, которые ее не любят? Кто жестоко обращается с ней?"

Аарин
открыл рот, чтобы сказать "да", но Элрет покачала головой. "Я не знаю,
что мы будем делать", - сказала она спокойно. "Но я знаю, что это было
не твое решение - привести ее сюда. Поэтому, пока я не пойму всего, что
произошло, и кто в этом замешан, и как... мы будем ждать. Но будь
уверен, Маррик, это наказуемо".

"Более того, это предательство", - прорычал Аарин.

Но,
к его удивлению, Элрет повернулась и покачала головой. "Нет, не
предательство, а глупость. Невежество. По крайней мере, я на это
надеюсь. Но он говорит, что их больше. Значит, пришло время, чтобы
деформированные дали мне полную картину своей работы с траверсом. Я не
буду обсуждать это, Аарин. Пришло время раскрыть секреты. Все".

Аарин сглотнула.

----------

Том 1 Глава 219

ЭЛРЕТ

Если бы Аарин была ее советником, она бы обсудила это с
ним. Разработала бы план, стратегию, а затем приступила бы к его
реализации.

Но как бы то ни было, она была уверена в своем курсе.

Ей
нужно было доставить Маррика и Ханну к дезинформаторам. Ей нужно было
услышать всю историю - узнать все, что они делали и чего пытались
добиться, и почему эти двое решили, что могут жить здесь без
последствий. И сделать это нужно было так, чтобы никто из Города
Деревьев не знал о присутствии Ханны в Аниме.

Помимо того, что все
анимы знали друг друга, а она была новой и незнакомой, ее запах был
слишком сильным и слишком странным. Ее заметили бы сразу же, как только
любой анима оказался бы с подветренной стороны.

Это означало, что
им нужно было двигаться в стороне от троп и по воде, стараясь скрыть ее
запах, пока он не исчезнет. А это означало, что обратный путь будет
гораздо длиннее, чем когда они с Аарин пришли.

Через полчаса все
четверо были на ногах - каждая из Анимы несла по сумке, а Маррик - две.
Элрет хотелось морщить нос каждый раз, когда она вдыхала запах сумки
Ханны. Вместо кожи это была какая-то блестящая, шумная ткань. Толстая и,
вероятно, довольно прочная. Но воняла она так, что любой Анима,
оказавшийся в радиусе ста футов, почувствовал бы ее запах. Она издавала
странный трущийся звук, когда она двигалась, и еще более странные - и
очень громкие - высокие звуки, когда она терлась о дерево или ударялась
плечом.

Элрет каждый раз хотелось ругаться, но бедняжка и так уже
вырывалась. Пока они обходили Город достаточно широким кругом, их не
обнаружили бы.

Но потом они узнали правду о человеческой слабости.

Будучи
на дюйм ниже любого из них, обутая в такие туфли на жесткой подошве,
каких Элрет никогда не видела, и явно не обладая ни мускулами, ни
выносливостью, Ханна уже через несколько минут с трудом поспевала за
Анимой.

Она старалась. Она не жаловалась. Но ее дыхание стало затрудненным, и она не раз спотыкалась.

Элрет хотела было выругаться и сказать, чтобы она сняла сапоги - нельзя
было ожидать, что кто-то ухватится за корень дерева или нащупает рыхлый
камень с этой плитой... из чего бы ни были сделаны эти подошвы, на
ногах.

Но она помнила рассказы матери о первых месяцах жизни здесь
- о том, как она училась всегда ходить босиком. Как много отец носил ее
на руках в первые дни, пока подошвы ее ног не стали достаточно
мозолистыми. Как она не окрепла и не научилась вести себя тихо в лесу -
да и вообще где бы то ни было, - пока не провела там несколько месяцев. И
даже тогда она тренировалась на уровне восьмилетнего ребенка.

Маррик
попытался помочь ей, но из-за двух сумок и ее слабого тела вскоре стало
ясно, что они могут идти весь день и так и не добраться до
северо-восточной части города, где собирались деформированные. И это при
условии, что она не сломает ногу или не поранится каким-нибудь образом.

Спустя
несколько минут Маррик вздохнул. "Сиры, я прошу прощения, но... мы
успеем гораздо больше, если я понесу ее. Не могли бы вы помочь с
сумками?"

Он опустил глаза, когда спрашивал, подчиняясь.

Аарин
оскалился, но Элрет сказал: "Конечно", и взял одну из них. Аарин
покачал головой, но потянулся за другой, которую протянул Маррик.

Вскоре
Ханна оказалась на спине Маррика, и Элрет улыбнулся тому, как женщина
обхватила его за шею и опустила подбородок на его плечо.

Она прошептала ему слова благодарности, думая, что Аарин и Элрет не услышат. Маррик взглянул на Элрета, но ничего не сказал.

Элрет усмехнулся.

Оказалось, что людей очень легко впечатлить.

После
этого им стало намного легче, но поскольку они старались не привлекать
внимания, им пришлось проделать очень длинный путь вокруг Города,
подойдя к изуродованной пещере с севера. Когда они добрались до нее,
было уже почти время обеда, и все они проголодались и устали.

Чем
ближе они подходили к пещере, тем больше Аарин наполнялся силой Альфы,
пока, когда они поднялись по тропе в гору, от него не стало вонять.

Элрет положила руку ему на плечо, и он снова посмотрел на нее, в его взгляде были гнев и решимость.

Это твой народ, - подписала она, - но он также и мой. Я не подчиняю эту встречу тебе. Я буду стоять рядом".

Его
плечи напряглись, но он кивнул один раз, затем ответил: "Позвольте мне
задать первые вопросы, потому что я знаю, что спрашивать".

Это
было неприятно, еще одно напоминание о секретах, которые он хранил, но у
нее не было ни времени, ни места, чтобы быть мелочной. Он был прав. Он
справился бы с этим лучше - знал бы, как подойти к людям и кому какие
вопросы задавать. Она кивнула, и они пошли дальше по тропинке, Маррик
шел позади, держась одной рукой за Ханну, которая шла сзади.

Ее
большие глаза стали еще шире, когда они оказались среди Великих
деревьев. Она смотрела мимо Мэррика, любопытствуя, куда они
направляются, но когда четверо достигли устья пещеры и внутри оказалось
еще несколько Анимы, она начала пятиться назад, и Мэррику пришлось
подталкивать ее вперед.

Когда Аарин вошел в пещеру, все
обернулись, сначала звали его, аплодировали, некоторые самцы бросились к
нему, чтобы приветствовать его возвращение.

Но все они очень
быстро заметили его сжатые кулаки, дергающуюся челюсть и огоньки гнева в
его глазах. Не говоря уже о его запахе - полной, круглой уверенности
альфы, решительно настроенного победить врага.

Все присутствующие Анимы замерли, прижав уши и приготовившись к защите.

Аарин
оглядел пещеру, его глаза перебегали с одного лица на другое. "Найди
Роббе, Гара и Сорина и скажи, чтобы они пришли. Немедленно. Никому
ничего не говори. И проследи, чтобы они знали, что все должно быть тихо.
Никто не должен знать, что мы здесь, или что они пришли встретить нас".

Позади них кто-то тяжело вздохнул.

Элрет обернулась и увидела, что у края пещеры стоит маленькая женщина, птица, и смотрит на Ханну. "Она человек!?"

Вся пещера отозвалась эхом вздохов и восклицаний обезумевших людей.

----------

Том 1 Глава 220

AARYN

"Ты знал об этом?" - спросил он Роббе в тихом уголке полчаса спустя, когда они ждали прибытия тех, кого он позвал.

Роббе
нахмурился, его жутко светлые глаза - еще светлее, чем у Аарин, -
вспыхнули под белыми волосами. "Я знал, что об этом говорили. Я знал,
что одна пара даже сбежала на их поиски. Но я не знал, что они
отправляются в мир людей и возвращают их обратно".

"Это? Новый город?"

"Кажется,
они так это называют. Но я подозреваю, что это просто бесправные Анимы,
собранные в одном месте. То есть, не поймите меня неправильно, у них
должны быть племена, или стаи, или что-то еще. Но эти дети обманывают
себя, если думают, что отправляются туда, чтобы найти другой Город
Деревьев".

"Почему ты не сказал мне об этом?" прорычал Аарин.

Роббе покачал головой. "Я думал, ты знаешь. Эти слухи не старые".

"Нет, но то, что наши люди отправились на поиски, это точно".

Аарин
хотел выдохнуть воздух через нос, когда его друг просто пожал плечами.
Единственная причина, по которой он не назначил Роббе своим новым
Вторым, заключалась в том, что тот был слишком спокойным. Он воспринял
забывчивость Рета и придал ей вид "какая разница?". Жаль. Роббе был
умен, умел быть посредником и редко терял голову. По одним только этим
характеристикам он мог бы стать идеальным Вторым.

"Честно говоря,
Аарин, я всегда думал, что вы с Гаром проводите тайные конференции и
выясняете все между собой. Он был довольно открыт в этом".

"Нет, не был!" прорычала Аарин. "Потому что я не знала".

Робби
махнул рукой. "Я имею в виду, все деформированные знают о тренировках и
клятве, и... послушай, ты же не можешь их винить, правда?"

"О чем
ты говоришь? Мы находимся на грани того, чтобы получить свое
собственное племя - если это не разозлит ее настолько, что она отложит
это. Ты хоть представляешь, что они натворили, Роббе? Ты хоть
представляешь, насколько это может отбросить нас назад?"

"Но он же ее брат! Он же, наверное, рассказал ей!"

"Нет, не он!"

Аарин не осознавал, что повысил голос, пока шум всех разговоров в
пещере внезапно не затих. Он вздохнул и повернулся, чтобы обратиться ко
всем, кто собрался на полу и диванах. "Мне нужно знать, кто знал о том,
что люди были доставлены в Аниму", - сказал он, его голос был низким и
жестким.

Восемь или девять деформированных подняли руки - все
мужчины, и все они занимали умеренные руководящие должности. Некоторые
из них обучались у Гара, двое - нет, но это были две птицы, которых
Аарин назначила следопытами. Они возглавляли группы, отправлявшиеся на
траверс, чтобы убедиться, что они не столкнутся с другими Анимами.

"И почему вы не принесли это мне?" - сказал он очень тихо, сквозь зубы.

Один из самцов-волков заговорил: "Я полагал, что ты знаешь".

Аарин
выдохнул воздух из ноздрей и дал им всем почувствовать его гнев. "Я бы
никогда, никогда не одобрил этого! И мне трудно поверить, что все вы,
кто знал, просто легкомысленно полагали, что я уже знаю, и не было
необходимости проверять. Вам лгали? Сказали, что я знал? Кто это
сделал?"

"Я узнал об этом от Гара", - сказал один из птиц, его
глаза потемнели. "И я был благодарен, что есть другой вариант. Ведь
самки не садятся на мое дерево".

Несколько других голосов подтвердили эту мысль.

Аарин
покачал головой. "Значит, Гар тебе что-то рассказал, и ты полагаешь,
что я это знаю, но никогда не упоминаешь об этом, не спрашиваешь меня -
даже случайно не упоминаешь об этом в разговоре? Ты лжешь мне, или Гар
лгал тебе?"

Он стоял над ними, ощетинившись, и один за другим они
становились все более покорными, понимая, насколько серьезно он к этому
относится.

Аарин снова открыл рот, чтобы потребовать ответа, но
глубокий голос возвестил от входа в пещеру: "Нет, вам не лгут, и я
говорил только с теми самцами, которые, казалось, вот-вот уйдут, чтобы
дать им надежду". Гар, широкий и грозный, вошел в пещеру в кожаной
одежде и без рубашки, его массивная верхняя часть тела была покрыта
потом.

Аарин моргнул, мысленно возвращаясь к тем, кто поднял руки,
которых они знали. Все они занимали центральное положение в
деформированных, хотя многие были молоды.

Они все подумывали об уходе? Настолько серьезно, что даже Гар это заметил?

Гар перевел взгляд на Ханну, стоявшую у края пещеры, а затем повернул голову к Аарин. "Подожди... что..."

"Нас
с приятелем прервали рано утром в последнее утро нашего путешествия", -
сквозь зубы сказал Аарин. "С тех пор я узнал, что у нас не только есть
целая фракция обученных деформированных, которые активно ищут себе
товарищей в мире людей, но, очевидно, они готовы лгать и использовать
навыки, которые мы им дали, чтобы вернуть тех самок и сбежать в низкую
пустыню в поисках какого-то Города, о котором ходят слухи?"

Гар фыркнул. "Кто в это верит?"

Маррик
поднялся из-за дивана, где он стоял, держа Ханну чуть позади остальных.
"Ты сказал мне, что там есть целая фракция! Что они не были под властью
трона. Они просто жили своей жизнью и..."

"Я не говорил тебе пытаться найти ее!" недоверчиво сказал Гар.

Аарин
набросилась на него. "Ты, как никто другой, знаешь, как притягивает
неизвестность, Гар. Как легко увлечься тем, что может быть, и отвергнуть
то, что уже есть!"

"Эй, не вешай это на меня. Я придерживался
клятвы и убедился, что они тоже. Если они нарушают клятву, это их
собственная вина. Я им этого не говорил".

"Ты сказал нам, что
ничто не может разрушить супружеские узы. Что правила не действуют, если
мы найдем себе пару в мире людей!" огрызнулся Маррик.

Горстка других - все обучающиеся - кивнули или добавили свое согласие.

У
Аарин открылся рот. "Так вот почему вы все тренировались? Вы думаете,
что ваши товарищи в мире людей, и вы пойдете за ними и... что? Создадите
какую-то новую жизнь в пустыне?"

"Я не думаю, что сейчас время
разбирать, кто что сказал, или что они взяли из этого", - тихо сказал
Элрет сзади него. Аарин повернулась, и все остальные посмотрели мимо
него на нее. "

В настоящее время насущным делом является то, что у
нас есть люди в Аниме. Люди со знанием того, как переходить - и,
очевидно, с помощью деформированных, чтобы сделать это. Так что скажите
мне, как все это началось? Когда вы начали приводить врагов в мой
лагерь, под мой нос?" - рычала она. "Когда это стало частью способа
нарушать безопасность моего королевства?"

Ее глаза вспыхнули львиным золотом, и ее запах овладел комнатой.

Все в комнате подчинились, кроме Аарин.

И Гара.

Брат
Элрета сложил руки и прорычал: "Никто не пытался нарушить безопасность
твоего драгоценного королевства. Но некоторые люди вполне счастливы
покинуть его. И, возможно, тебе стоит подумать об этом".

----------

Том 1 Глава 221

ЭЛРЕТ

Каждый волосок на ее теле встал дыбом, когда ее брат
сделал все, что угодно, только не бросил ей прямой вызов. В то время как
остальные подчинились, демонстрируя уважение, он стоял перед ней,
сложив руки, и укорял ее в разочаровании тех самых людей, которым она
пыталась помочь.

Только годы предупреждений отца о том, что нужно
ловить себя, прежде чем потерять самообладание, и недавние сожаления о
том, что она наговорила старшим, удержали ее от того, чтобы не
наброситься на брата, пока он не встал перед ней на колени.

Но это колебание, этот полувдох-полувыдох тишины, внезапно был заполнен ее товарищем.

Аэрин встала между ними, лицом к Гару. "Стоять. Лежать", - прорычал он.

Гар
лишь приподнял бровь. "Я знаю, что она твоя подруга, но она моя сестра.
Я не стану заступаться за нее, если она этого не заслуживает".

"Она
заслуживает этого в силу своего доминирования и положения в иерархии -
прекрати нести эту чушь, Гар. Я думал, мы с тобой на одной волне?"

"Нет,
ты думала, что я на твоей странице", - прорычал Гар и подошел к Аарин.
"Но потом ты выдергиваешь меня из тренировки, словно я какой-то
мальчик-посыльный, и я появляюсь здесь, чтобы найти тебя, обвиняющего
меня в том, что я лгу им...", - он ткнул пальцем в сторону собравшихся
деформированных, - "когда все, в чем я виноват, это в том, что помогаю
людям стать сильнее и даю им выбор".

"Это часть клятвы, что мы ни при каких обстоятельствах не приводим людей в Аниму!"

"И мы никогда не отказываем Истинным товарищам! Зачем делать вид, что есть какой-то выбор - что должен делать Маррик?"

"ОСТАТЬСЯ В МИРЕ ЛЮДЕЙ СО СВОЕЙ ПОДРУГОЙ, ЧТОБЫ ОБЕЗОПАСИТЬ ОСТАЛЬНЫХ!" закричал Аарин, его лицо покраснело от ярости.

Глаза Гара сузились. "Так быстро разделить семьи. Так быстро решили, что мы все должны отказаться от всего, что знаем..."

"Что, по-твоему, они будут делать в пустыне?"

"Строить жизнь!"

"Тогда пусть строят дальше в мире людей. Это первая клятва, Гар. Это твой удел.

Ты должен был следить за тем, чтобы этого не случилось, и вот мы здесь, и ты хочешь играть роль жертвы, прямо сейчас?"

"Нет,
но я также не буду изображать злодея", - прорычал брат Элрета. "Я не
козел отпущения, потому что ты скрыл это от своего товарища. Я тот, кто
их обучал. И конечно, я призывал их найти своих самок, если они смогут.
Почему бы и нет? Не у всех есть приятель в высшем свете".

Элрет сердито вздохнул. "Хватит, Гар, это не имеет никакого отношения к нашему спариванию".

Гар
фыркнул. "Это имеет отношение к твоему спариванию - потому что пока ты
не спарился с ней, ты был частью этого. Частью нас! Ты хранил наши
секреты. А теперь ты врываешься сюда, требуя ответов, и удивляешься,
почему тебе никто не рассказал?"

"Я хранила секреты тех, кто ими владел, но я не скрывала этого от Короны", - огрызнулась Аарин.

"Нет,
ты просто закрыла глаза, чтобы остаться невиновной во всем этом, но
позволь нам все равно продолжать. Может, я и "нарушаю безопасность
королевства", но я хотя бы не притворяюсь, что делаю всем одолжение,
пока целую задницу своему приятелю!"

Элрет задохнулась, когда Аарин взорвалась в торнадо из рычания, конечностей и зубов.

Гар,
застигнутый врасплох, не успел правильно затормозить, и Аарин повалила
его назад, протащив через несколько собравшихся деформированных, пока он
не уперся в стену пещеры, а Аарин с рычанием бросилась ему в лицо.

"Поздравляю,
Гар. Ты сделал это. Ты заставил меня сорваться. И что теперь?" Аарин
шипела ему в лицо. "Ты готов решить это по-взрослому, или мы выбросим
годы работы на ветер из-за твоей ревности?".

"Ревнуешь?!" пробурчал Элрет.

Аарин
резко кивнул, но не отвел взгляда от глаз Гара. "Твой брат хочет
высмеять меня за то, что я целую задницу моего товарища, но он жаждет
иметь свою собственную задницу для поцелуев, и иногда это выливается в
совершенно ювенальные выражения..."

"Ладно, хватит", - сказала Элрет, подняв обе руки. "Это нас ни к чему не приведет.

Аарин, отпусти его, он не собирается бороться с тобой, потому что
рискует проиграть, поэтому он просто поднимет руки и позволит тебе
победить, чтобы всегда говорить, что он не пытался".

"Гар,
перестань вести себя как придурок и скажи мне, что происходит с этим
планом по возвращению людей - и куда они собираются идти? К кому они
пытаются присоединиться?"

Рыкнув, Аарин оттолкнулась от Гара и
прошла мимо Элрета, чтобы пройти по полу дальше, где собрались
деформированные, озираясь, пока их лидеры спорили между собой. Элрет
оскалила зубы. Подобные придирки были хороши наедине - иногда они были
необходимы. Но на глазах у публики это просто показывало слабость.

"Гар?"
- спросила она, когда ее брат не ответил, а лишь уставился на спину
Аарин. Она положила руки на бедра. "Ты здесь, чтобы помочь
деформированным, ты здесь, чтобы приманить меня? Потому что если ты
здесь, чтобы помочь, ты нужен мне прямо сейчас. Мне нужно знать, что
происходит, и почему это было скрыто".

Гар глубоко вздохнул,
провел рукой по волосам и покачал головой. "Не было никакого плана. Это
не было заговором", - проворчал он в конце концов. "Вся моя цель была в
том, чтобы искать тех, кто был готов сорваться. Кому нужна была цель.
Тех, кто честен, тех мы и тренируем". Он поднял глаза, чтобы встретиться
взглядом с Элретом. "Они клянутся, прежде чем мы их обучим, что не
приведут в Аниму никого из мира людей, и что не возьмут из Анимы никого,
кто не был одобрен Альфой или короной".

"И все же?" - спросила она.

"Пару
лет назад один из самцов нашел свою истинную подругу - но она должна
была вступить в брак с другим самцом. Он привел ее обратно. Я порвал ему
задницу за это, но я понял инстинкт. И раз уж она здесь, мы не могли
отправить ее обратно, не так ли? Так что я дал ему выбор. Он мог взять
припасы и отправиться за пределы Дикого леса, попытаться найти
изгнанных, которые, как мы знали, были там, и, возможно, создать с ними
дом.

Или мы можем бросить все племя в беде и рассказать моему отцу о случившемся".

Элрет
сузила глаза. "Какого черта ты думаешь, что изгнать кого-то лучше, чем
рассказать отцу? У него не было предубеждений против деформированных".

Кто-то
в группе фыркнул, и Элрет мысленно отметила, что позже выследит этого
человека и расскажет ему правду о своем отце. Но сейчас было не время.

Гар
закатил глаза: "Я не изгонял его - ему пришлось покинуть Дикий лес,
чтобы обезопасить себя и свою подругу. Ради всего святого, им
понадобилось десять лет, чтобы привыкнуть к маме, а она была королевой.
Представьте, что они сделают с человеком в племенах?

"В любом
случае, это никогда не было задумано. Несколько человек слышали об этом в
то время. Но мы держали это в тайне. И обычно проблем не возникало. Но
то тут, то там..." Гар пожал плечами и выглядел неловко. "Я никогда не
остановлю того, кому нужны перемены или нужно взять свою жизнь под
контроль. Поэтому вместо этого я убедился, что остальные в безопасности,
и отправил их. И до сих пор это не было проблемой. Не было бы проблем и
в этот раз, если бы вы двое не делали это как кролики. Если бы вы не
знали, проблемы бы не было".

Элрет вытаращилась, но Гар просто смотрел на нее.

----------

Том 1 Глава 222

AARYN

Каждый волосок на его руках и шее встал дыбом от наглости
Гара. Неужели он хотел сказать, что это вина Элрет... за то, что она
узнала?

Но прежде чем он успел возразить ему, Элрет шагнула
вперед, и его сердце заколотилось от достоинства и силы, которые она
продемонстрировала, подойдя к брату без гнева, но с полной уверенностью и
уверенностью.

"Если ты еще хоть раз намекнешь, что мое открытие
чего-то, что ставит под угрозу всю Аниму, - это... неудобство, я буду
подвешивать тебя за яйца, пока они не отвалятся", - спокойно сказала
она.

Гар закатил глаза, но она еще не закончила. "Сколько людей сейчас в Аниме?"

"Считая
Ханну? Думаю, сейчас у нас восемь. Про парочку я не могу сказать точно.
Я не видела их, когда они были здесь. Я просто знаю, что таков был
план".

У Элрета открылся рот. "И где они?"

"Они все направились на север, чтобы посмотреть, смогут ли они выйти за пределы пустыни".

Элрет
опустила лицо на руки. "Ты хочешь сказать, что послал людей - слабых,
маленьких людей - через пустыню в погоню за каким-то... каким-то
слухом?!"

"Это не слухи", - сказал Гар сквозь зубы. "Там есть
Анима. Чего я не могу сказать никому, так это где они их найдут - если
только они еще живы".

"Предполагая, что вы не просто выкладываете трупы на песках пустыни!" - огрызнулась она.

Гар
подошел к ней, пока они не оказались нос к носу. Он был на несколько
дюймов выше ее в высоту и еще на несколько в ширину, но Аарин в любой
день недели поддержала бы ее в драке.

Гара это мало волновало. Элрет каждый раз побеждала его.

"Я
же сказала, что не буду извиняться за то, что дала людям выбор. Никто
не выходил с ложью в голове. Никто не верил, что будет легко. Они ушли,
потому что для них попытка найти новую жизнь стоила того, чтобы рискнуть
старой".

"Вот только они рискуют не только своей жизнью, но и всеми нашими".

"Не драматизируй."

Элрет надулся, и все в пещере отпрянули назад. "Ты думаешь, это шутка?"

"

Нет,
я думаю, что полдюжины людей на свободе в Аниме, где большинство
детенышей могут победить их в физической схватке, - это не повод для
беспокойства. Это никому не грозит".

"За исключением того, что эти
люди знают, как пересечь границу. Этим людям показали, как обойти Город
- и, вероятно, такие вещи, как расположение дозорных и разведчиков. И
если эти люди когда-нибудь вернутся назад, или будут общаться с кем-то,
кто вернется, и человечество узнает о нас... Гар, ты был там. Отец лжет?
Он говорит, что у них есть оружие, которое может уничтожить все наше
население за несколько часов".

Лицо Гара нахмурилось. "Не людей, которых мы привезли".

"Как они вообще узнали о нас?!"

"Ты бы стала прятать Аниму от Аарина, когда поняла, что он твой Истинный друг?"

"Нет",
- сказала она. "Но я также не стала бы скрывать его от того, кто был бы
королем, или королевой, или старейшинами, или... кем угодно, лишь бы
убедиться, что он может прийти безопасно, не нарушая безопасности нашего
народа! Гар, перестань упрямиться! Подумай хорошенько - знают ли эти
люди, что придут сюда? Как они готовятся? Со сколькими людьми у них
может быть шанс поговорить - или, что еще хуже, за ними могут следить?
Люди не отдают своих птенцов без боя!"

"Никому не пришлось бороться, чтобы выбраться. Это был лишь вопрос времени и планирования..."

"И лжи! Свет Создателя, Гар, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Риск, которому ты подвергаешь весь наш мир?!"

"Нет," сказал он категорично. "Свобода выбора - это не риск".

"Это
риск, когда ты не знаешь, кого еще ты приглашаешь - или что они могут
принести с собой. Обыскиваем ли мы сумки? Убедимся ли мы, что ни одно из
этих оружий не попало к людям, которые уже проходили здесь?"

Гар
моргнул, а Элрет выдохнула воздух через нос. "Я не могу тебе поверить. Я
не могу..." Она зарычала и покачала головой в недоумении. "Ты серьезно
хочешь снести это место, не так ли? Ты хочешь уничтожить всех нас, чтобы
ты и твоя маленькая... что бы это ни было, могли сказать себе, что ты
был прав. Что проблема была во всех нас.

Но ты ошибаешься, Гар. На этот раз ты действительно, действительно ошибаешься. Например, в глобальном масштабе".

"Никто не пострадал", - сказал он сквозь зубы.

"Нет.
Пока", - огрызнулась она. "Но не благодаря тебе. Теперь у нас кризис.
Целый уголок нашего мира, который мы не можем контролировать. Информация
где-то там, но мы не знаем, что, или с кем. И я тот, кому придется
собирать куски, если все пойдет не так".

Впервые Гар выглядел
немного обеспокоенным, но Элрет просто повернулась лицом к остальным
людям, которые смотрели на происходящее, слегка приоткрыв рты.

"С
этого дня, если вы не поговорите напрямую со мной или Аарин, ни один
деформированный не пересечет траверс, и точка, пока мы точно не узнаем, в
каком положении мы находимся, и я не сниму запрет."

"ЧТО?!" Несколько голосов поднялись в знак протеста, но один был громче остальных. "Вы не можете! Не сейчас, ты не можешь!"

Аарин встала между Элрет и мужчиной - одним из гордости - который в ярости надвигался на нее. Но она не двигалась.

"Ты не можешь этого сделать", - прохрипел он. "Я пройду через три дня. Я ждал больше года..."

"Мне
жаль", - сказала Элрет, и ее тон и запах сказали Аарин, что это
действительно так. "Я не говорю, что тебе больше никогда не позволят
пересечь границу. Но пока мы не будем знать, кто там и кто здесь, что
известно людям и какому риску мы подвергаемся, я не могу допустить новых
переходов".

"Ты не можешь этого сделать!"

"Успокойся,
брат", - сказала Аарин, бросив на мужчину многозначительный взгляд. "Мы
будем работать над тем, чтобы открыть его как можно быстрее". Элрет
повернулась, чтобы посмотреть на Аарина, и открыла рот, словно собираясь
что-то спросить у него. Но мужчина не закончил.

"Нет! Это чушь! Я ждал всю свою ЖИЗНЬ..." Он прыгнул вперед, когтистые руки потянулись к Элрет.

Аэрин закричала: "Эл!".

Это
был чистый инстинкт для нее, он знал. Это произошло в мгновение ока, и
он знал, что она тут же забрала бы свои слова обратно, если бы могла.

Но, испугавшись внезапной хватки самца за ее плечо и инстинктивно
повернувшись, чтобы сражаться, она превратилась в зверя и повалила его
на пол, ее горячее дыхание вырывалось из зияющей пасти львицы, когда она
прижала его к полу пещеры, а он закричал - не от гнева, а от ужаса.

Это
был кошмар любого деформированного - остаться в уязвимой человеческой
плоти, пока зверь разрывает тебя на части. И он только что встретил это в
руках своей королевы.

----------

Том 1 Глава 223

AARYN

Каждый волосок на его руках и шее встал дыбом от наглости
Гара. Неужели он хотел сказать, что это вина Элрет... за то, что она
узнала?

Но прежде чем он успел возразить ему, Элрет шагнула
вперед, и его сердце заколотилось от достоинства и силы, которые она
продемонстрировала, подойдя к брату без гнева, но с полной уверенностью и
уверенностью.

"Если ты еще хоть раз намекнешь, что мое открытие
чего-то, что ставит под угрозу всю Аниму, - это... неудобство, я подвешу
тебя за яйца, пока они не отвалятся", - спокойно сказала она.

Гар закатил глаза, но она еще не закончила. "Сколько людей сейчас в Аниме?"

"Считая
Ханну? Думаю, сейчас у нас восемь. Про парочку я не могу сказать точно.
Я не видела их, когда они были здесь. Я просто знаю, что таков был
план".

У Элрета открылся рот. "И где они?"

"Они все направились на север, чтобы посмотреть, смогут ли они выйти за пределы пустыни".

Элрет
опустила лицо на руки. "Ты хочешь сказать, что послал людей - слабых,
маленьких людей - через пустыню в погоню за каким-то... каким-то
слухом?!"

"Это не слухи", - сказал Гар сквозь зубы. "Там есть
Анима. Чего я не могу сказать никому, так это где они их найдут - если
только они еще живы".

"Предполагая, что вы не просто выкладываете трупы на песках пустыни!" - огрызнулась она.

Гар
подошел к ней, пока они не оказались нос к носу. Он был на несколько
дюймов выше ее в высоту и еще на несколько в ширину, но Аарин в любой
день недели поддержала бы ее в драке.

Гара это мало волновало. Элрет каждый раз побеждала его.

"Я
же сказала, что не буду извиняться за то, что дала людям выбор. Никто
не выходил с ложью в голове. Никто не верил, что будет легко. Они ушли,
потому что для них попытка найти новую жизнь стоила того, чтобы рискнуть
старой".

"Вот только они рискуют не только своей жизнью, но и всеми нашими".

"Не драматизируй."

Элрет надулся, и все в пещере отпрянули назад. "Ты думаешь, это шутка?"

"

Нет,
я думаю, что полдюжины людей на свободе в Аниме, где большинство
детенышей могут победить их в физической схватке, - это не повод для
беспокойства. Это никому не грозит".

"За исключением того, что эти
люди знают, как пересечь границу. Этим людям показали, как обойти Город
- и, вероятно, такие вещи, как расположение дозорных и разведчиков. И
если эти люди когда-нибудь вернутся назад, или будут общаться с кем-то,
кто вернется, и человечество узнает о нас... Гар, ты был там. Отец лжет?
Он говорит, что у них есть оружие, которое может уничтожить все наше
население за несколько часов".

Лицо Гара нахмурилось. "Не людей, которых мы привезли".

"Как они вообще узнали о нас?!"

"Ты бы стала прятать Аниму от Аарина, когда поняла, что он твой Истинный друг?"

"Нет",
- сказала она. "Но я также не стала бы прятать его от того, кто был бы
королем, или королевой, или старейшинами, или... кем угодно, лишь бы
убедиться, что он может прийти безопасно, не нарушая безопасности нашего
народа! Гар, перестань упрямиться! Подумай хорошенько - знают ли эти
люди, что придут сюда? Как они готовятся? Со сколькими людьми у них
может быть шанс поговорить - или, что еще хуже, за ними могут следить?
Люди не отдают своих птенцов без боя!"

"Никому не пришлось бороться, чтобы выбраться. Это был лишь вопрос времени и планирования..."

"И лжи! Свет Создателя, Гар, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Риск, которому ты подвергаешь весь наш мир?!"

"Нет," сказал он категорично. "Свобода выбора - это не риск".

"Это
риск, когда ты не знаешь, кого еще ты приглашаешь - или что они могут
принести с собой. Обыскиваем ли мы сумки? Убедимся ли мы, что ни одно из
этих оружий не попало к людям, которые уже проходили здесь?"

Гар
моргнул, а Элрет выдохнула воздух через нос. "Я не могу тебе поверить. Я
не могу..." Она зарычала и покачала головой в недоумении. "Ты серьезно
хочешь снести это место, не так ли? Ты хочешь уничтожить всех нас, чтобы
ты и твоя маленькая... что бы это ни было, могли сказать себе, что ты
был прав. Что проблема была во всех нас.

Но ты ошибаешься, Гар. На этот раз ты действительно, действительно ошибаешься. Например, в глобальном масштабе".

"Никто не пострадал", - сказал он сквозь зубы.

"Нет.
Пока", - огрызнулась она. "Но не благодаря тебе. Теперь у нас кризис.
Целый уголок нашего мира, который мы не можем контролировать. Информация
где-то там, но мы не знаем, что, или с кем. И я тот, кому придется
собирать куски, если все пойдет не так".

Впервые Гар выглядел
немного обеспокоенным, но Элрет просто повернулся лицом к остальным
людям, которые смотрели на происходящее с открытыми ртами.

"С
этого дня, если вы не поговорите напрямую со мной или Аарин, ни один
деформированный не пересечет траверс, и точка, пока мы точно не узнаем, в
каком положении мы находимся, и я не сниму запрет."

"ЧТО?!" Несколько голосов поднялись в знак протеста, но один был громче остальных. "Вы не можете! Не сейчас, ты не можешь!"

Аарин встала между Элрет и мужчиной - одним из гордости - который в ярости надвигался на нее. Но она не двигалась.

"Ты не можешь этого сделать", - прохрипел он. "Я пройду через три дня. Я ждал больше года..."

"Мне
жаль", - сказала Элрет, и ее тон и запах сказали Аарин, что это
действительно так. "Я не говорю, что тебе больше никогда не позволят
пересечь границу. Но пока мы не будем знать, кто там и кто здесь, что
известно людям и какому риску мы подвергаемся, я не могу допустить новых
переходов".

"Ты не можешь этого сделать!"

"Успокойся,
брат", - сказала Аарин, бросив на мужчину многозначительный взгляд. "Мы
будем работать над тем, чтобы открыть его как можно быстрее". Элрет
повернулась, чтобы посмотреть на Аарина, и открыла рот, словно собираясь
что-то спросить у него. Но мужчина не закончил.

"Нет! Это чушь! Я ждал всю свою ЖИЗНЬ..." Он прыгнул вперед, когтистые руки потянулись к Элрет.

Аэрин закричала: "Эл!".

Это
был чистый инстинкт для нее, он знал. Это произошло в мгновение ока, и
он знал, что она тут же забрала бы свои слова обратно, если бы могла.

Но, испугавшись внезапной хватки самца за ее плечо и инстинктивно
повернувшись, чтобы сражаться, она превратилась в зверя и повалила его
на пол, ее горячее дыхание вырывалось из зияющей пасти львицы, когда она
прижала его к полу пещеры, а он закричал - не от гнева, а от ужаса.

Это
был кошмар любого деформированного - остаться в уязвимой человеческой
плоти, пока зверь разрывает тебя на части. И он только что встретил это в
руках своей королевы.

----------

Том 1 Глава 224

ААРИН

Когда они выбрались на тропу, спускающуюся по склону
горы, Аарин приложила руку к шее и начала разминать мелкие мышцы,
которые были напряжены и туго натянуты, как узы на катапульте.

Он
открыл рот, чтобы спросить, все ли с ней в порядке, но позади них
раздались шаги - кто-то бежал трусцой, чтобы догнать ее, и они оба
обернулись.

Аарин издал низкий рык, когда увидел Гара. Но Гар даже не взглянул на него, а просто уставился на Элрет.

"Что ты собираешься делать?"

Она наклонила голову. "Я еще не знаю".

"Ты не можешь наказать их за то, что они хотят жить так, чтобы им не приходилось беспокоиться о..."

"Я
не собираюсь наказывать их, Гар, я собираюсь наказать того, кто принял
это чертовски глупое решение впустить людей в Аниму без какой-либо
проверки или одобрения трона. Ты делал это, когда отец был Доминантом?"

Гар кивнул. "Но я надеялся, что ты будешь открыт для этого. Я планировал поговорить с тобой..."

"Когда?"

"Когда
мы почувствуем, куда дуют ветры. Когда ты докажешь, что действительно
собираешься что-то сделать с тем, что грозит деформированным".

Рот Элрета упал, а верхняя губа Аарин скривилась.

Куда
делся Гар? Она сделала больше, чтобы доказать свое сочувствие к
деформированным, чем любой нормальный Анима, которого он знал!

Элрет
обошла его и встала прямо перед Гаром. Она была ниже его по склону, что
делало ее еще короче. Но ей было все равно. Она приложила палец к его
груди и прошептала сквозь зубы.

"Я не знаю, что с тобой случилось,
или что исказило твой разум, чтобы ты не смог увидеть правду о своей
семье, но ты можешь отвалить, Гар. Мне нечего тебе доказывать. А если ты
думаешь, что есть, то это твои гребаные проблемы".

Аарин кивнула.

Глаза
Гара поднялись на него, но выражение его лица не изменилось, затем они
снова опустились на сестру. "Я не говорил, что тебе все равно, Элрет. Я
сказал, что тебе нужно доказать, что ты действительно что-то сделаешь
для этого. Помнишь отца десять лет назад?

Помните все те вечера
за обеденным столом, когда вы набрасывались на него, говорили об Аарине и
о том, что должно произойти, чтобы у него была лучшая жизнь? Все эти
обещания отца о том, что он собирается сделать. И все же... где мы?"

"Он
действительно сделал все лучше - он жил тем, во что верил. Я никогда не
видела, чтобы он относился к инвалидам с каким-то презрением или..."

"И
все же, он был у власти тридцать лет, а мы все еще здесь.
Деформированные все еще хотят уехать. Деформированных все еще держат на
окраинах их племен".

"Их также принимают больше, чем раньше, и они занимают властные позиции, чего раньше НИКОГДА не было".

Гар покачал головой. "Если ты считаешь, что он так хорошо справлялся со своей работой, зачем ты принял Доминирование?"

"Я
не сказал, что он сделал все, что должен был, я сказал, что он доказал,
что имеет в виду то, что говорит. И я тоже - даже до того, как принял
Доминирование. Так что я не куплюсь на эту чушь о том, что тебе нужно
доказать свою правоту, прежде чем ты решишь быть честным со мной! Я твоя
сестра, и королева. Если ты не расскажешь мне, с кем ты будешь
говорить, Гар?"

"Я пришел сюда не для семейной терапии", -
прорычал он и бросил еще один взгляд на Аарин. "Я пришел сюда, чтобы
убедиться, что ты не собираешься тянуть время, как это делал отец. Что
ты не собираешься наказывать их за то, что они заботятся о своих
собственных интересах".

"Кого я должен наказывать, Гар? Раз уж ты
так полон мудрости и всех правильных решений. Если люди узнали об Аниме,
если на нас нападут и убьют наших людей... кто виноват? Кого я должен
призвать к ответу за это?"

"Я", - без колебаний ответил Гар. "И мама".

У Элрета открылся рот. "Ты не можешь быть серьезным."

Гар наклонился так, что они оказались нос к носу. "Как ты думаешь, кто подал мне эту гребаную идею?"

Она сглотнула. "Я думала... дядя Гахри..."

Гар хмыкнул. "И кто же подал ему эту идею?"

Элрет
смотрела на него, пока он снова не выпрямился, но она все равно не
сдвинулась с места. "Я не верю в это", - сказала она, наконец.

Аарин
приложила руку к спине, чтобы знать, что он рядом. Он чувствовал, как
она дрожит. "Она не стала бы подрывать отца таким образом. И она бы
не..."

"Она человек, Элрет, ты понимаешь это? Не важно, как долго
она здесь, не важно, кем она стала с тех пор, она человек. И из-за этого
она ощутила на себе всплеск предрассудков. На Аниме нет человека,
который понимал бы деформированных лучше, чем она, потому что к ней так
долго относились так же. Так что слезь со своей гребаной высокой лошади и
открой глаза".

"Открой глаза!" - шипела она. "Если мы не будем
контролировать это, не будет никакой Анимы, куда можно привести людей!
Не будет деформированных, чтобы найти человеческих товарищей и
соединиться с ними. Вы буквально открываете дверь к массовому
уничтожению нашего народа, а вы даже не видите этого!"

Гар
огляделся вокруг, раскинув руки. "Где уничтожение, Эль? Где смерть? Мы
не просто бросаем людей через траверс. Мы не забываем о клятвах".

Аарин зашипел на него, но они оба проигнорировали его.

"Мы
не просто выбираем людей наугад и возвращаем их обратно. Мы делали это
сколько раз? Восемь раз? И только тех людей, у которых были истинные
товарищи Анимы".

"Но вы не контролировали это!" - фыркнула она.
"Они могли рассказать кому угодно! Они могли принести что угодно - и
если они принесли то оружие, о котором говорил папа, кто-то здесь может
быть в состоянии воспроизвести его, и тогда мы получим недовольный
народ, вооруженный для уничтожения. Я даже не думал об этом до сих пор.
Ты просто понятия не имеешь, Гар, НИКАКОГО, о том риске, которому ты
подверг всех нас, и тебя это даже не волнует! Кто причинил тебе такую
боль, что тебе даже наплевать!?"

Гар отшатнулся от нее, его лицо закрылось, выражение стало мрачным. "Дело не во мне".

"О,
да, блядь, дело!" прорычала Эль. "Ты бы ни за что не сделал этого, если
бы был предан этому Королевству - папе. Ни за что! Ты даже оставила в
неведении Аарина, которого, как ты утверждаешь, уважаешь".

"Я действительно уважаю его!"

"Вы оба знаете, что я здесь, верно?" сухо пробормотала Аарин.

Но они оба остались, глядя друг на друга.

"Чушь, Гар. Ты никого не уважаешь - даже себя!"

"Отстань от своего..."

"Нет,
с меня хватит этого разговора. Мне сейчас нужно просеять столько
дерьма, чтобы понять, не убил ли ты нас всех, что с меня хватит. Ты
придешь в пещеру вечером, приведешь маму, и тогда мы все выясним", -
прорычала она, затем повернулась на пятках, протиснулась мимо Аарин и
пошла по тропе.

Гар сделал шаг, но Аарин прижала руку к его груди и прорычала предупреждение.

Гар встретился с ним взглядом, и на секунду его глаза вспыхнули.

Аарин
наклонил голову и позволил себе почувствовать силу Альфы. Он мог
подчиниться Элрету, но ни за что на свете он не уступит Гару.

Гар бросил на него взгляд, потом снова хмыкнул, покачал головой, повернулся на пятках и направился обратно по тропе к пещере.

Как
только Аарин убедился, что тот не вернется, он повернулся и пошел за
Элретом, не обращая внимания на то, что в груди у него защемило при
мысли о том, что случится, если Гар когда-нибудь полностью переступит
порог своего господства.

Элрет был прав. Сейчас это не было их самой большой проблемой.

----------

Том 1 Глава 225

ЭЛРЕТ

Она почувствовала напряжение Аарина, когда он зашагал за
ней по тропе, но у нее не хватало ума обратиться к ней. Ее голова
кружилась.

В этом участвовал не только ее брат, но и мать?

Неужели именно из-за этого ее отец так разозлился? Это то, что она скрывала от него?

"Это то, за что папа злился на маму?" - тихо спросила Аарин, когда они сошли с горной тропы и оказались среди деревьев.

"Я не знаю всех подробностей, но предполагаю, что это часть дела", - тихо ответил он.

Элрет покачала головой.

Они
оба повернули на север. Они оставили свои сумки на юго-западной стороне
города, в лесу. Им нужно было подойти с этой стороны, чтобы создать
видимость, что они возвращаются из путешествия.

Элрет стиснула зубы. Обман. Все было обманом.

Почему все лгут?

Лгала
ли она сейчас? Скрывая это, пока она все выясняла, делая вид, что
сегодня ничего не произошло, что они просто поздно вернулись из медового
месяца... она тоже лгала?

Наверное, да. И это казалось правильным.

Возможно ли, что вся эта ложь - Аарин, Гара, ее матери, деформации... неужели они все думали, что поступают правильно?

И значит ли это, что они были правы?

Нет!
Она зарычала во все горло, и Аэрин погладила ее по спине. Она хотела
отпихнуть его руку, но не сделала этого. Она была напряжена и зла из-за
многих вещей, не только из-за него. И она знала, что он тоже был
ослеплен всем этим. Он видел риски. Он пытался защититься от них.

Они
шли молча сорок минут, огибая Город по кругу, чтобы выйти на
юго-западную сторону, а затем срезать путь по главной тропе из
портальной области до перекрестка у королевского луга.

Как раз когда они собирались ступить на тропу, Аарин поймал ее за руку и развернул лицом к себе.

У Элрет забурчало в животе. На его лице было написано много любви и заботы.

Он подошел к ней и откинул ее волосы с лица, чтобы заправить их за ухо.

"Я
знаю, это было тяжелое утро - после тяжелой ночи. И я знаю... я знаю,
что нам еще нужно разобраться с некоторыми вещами. Но я хочу, чтобы ты
знала, несмотря ни на что, я прикрою тебя, Эль. Я согласен с тобой. Они
поступали неправильно и подвергали всех нас риску, и ты права, защищаясь
от этого".

Она глубоко вздохнула. "Спасибо", - сказала она, ее
глаза метнулись вверх, чтобы встретиться с его глазами, но ей было
трудно выдержать его взгляд.

Правда была в том, что то, что он
сейчас Альфа деформированных, было хорошо в этих обстоятельствах. Она не
могла этого отрицать. Он мог управлять многими процессами за нее - и,
возможно, получить информацию, которой они с ней не поделятся.

Если, конечно, они не выдадут его.

"Эль?" тихо сказала Аэрин.

Она подняла голову, чтобы встретиться с его удивительно светлыми глазами, и он взял ее за лицо.

"Мы вместе, помнишь?" - прошептал он.

Она кивнула и обняла его.

Они стояли так минуту, обхватив друг друга руками, и Эль стало немного легче дышать.

Он
был прав. И ей нужно было держаться этого. Даже если они не
соглашались. Даже если были проблемы. Они были настоящими друзьями. Это
никогда не изменится.

Они во всем были вместе. Независимо от того, хотели они этого или нет.

Элрет вздохнула. "Мне нужно поговорить с матерью", - сказала она.

Аарин сжал ее, затем отпустил, подхватил свою сумку и закинул ее на плечо. "Пойдем".

Двадцать минут спустя они вышли из-за деревьев на королевский луг.

Элрет
наполовину ожидала, что Гар выберет более прямой путь и снова
перехватит ее. Но вместо этого на лугу сидели ее родители, которые
окликнули ее, когда они вышли. Вообще-то, заметила Элрет, сидел именно
ее отец. Ее мать лежала на траве, положив голову на бедро отца. Но она
вскочила, когда они вышли на солнечный свет, и оба они поднялись на ноги
и бросились к ним, сияя.

"Здравствуйте вы двое!

Ты хорошо провела время! Что было... что случилось?"

Лицо ее матери опустилось, когда они поспешили встретить Элрета и Аарин на тропе. Оба ее родителя переглядывались между собой.

Элрет даже не пыталась скрыть свой дискомфорт - она догадывалась, что Аарин тоже.

Лицо ее отца стало мрачным и напряженным.

"Мама", - сказала Элрет, ее голос был слишком высоким. "Мне очень нужно с тобой поговорить".

Ее мать моргнула, но затем кивнула. "Конечно, Эль. Ты хочешь прийти к нам на Дерево или...?"

Элрет покачала головой. "Ты приходи в пещеру, пожалуйста". Тут ее отец открыл рот, и Элрет посмотрела на него. "Одна."

Брови
ее отца сошлись, затем его взгляд переместился на Аарин. "Почему бы вам
двоим просто не пойти. Мы с Аарин можем поговорить здесь", - прошептал
он, его голос был тяжелым от обещаний.

Элрет была слишком
напряжена, чтобы беспокоиться о том, что ее отец вот-вот устроит разнос
ее подруге, но она также знала, что Аарин достаточно сильна, чтобы
справиться с этим, поэтому она просто направилась к пещере и позволила
матери следовать за ней через луг, а затем в темноту дома.

Она
протиснулась в дверь, расстроенная тем, что едва не разрыдалась, но тут
же сглотнула и повернулась лицом к матери, которая осторожно закрывала
дверь, а затем повернулась к ней лицом, на ее добром лице было написано
беспокойство.

"Что случилось, Эль?" - тихо сказала она, встав перед дочерью. "Между вами... что-то пошло не так?"

"Можно
и так сказать", - сказала она. "Ты можешь сказать мне, мама... правда
ли, что ты все эти годы скрывала от отца план, как забрать
деформированных человеческих товарищей и отпустить их жить куда-нибудь в
Аниму? И все это время ты лгала мне и даже Аарин? Так вот на что злился
отец?"

Рот ее матери открылся, а глаза расширились.

----------

Том 1 Глава 226

ААРИН

Аарин стоял и смотрел, как его товарищ идет к пещере, а
ее мать следует за ним по пятам. Он знал, что Рет все это произвело на
него неверное впечатление, и теперь ему придется за это отвечать. Но в
этот момент его волновало лишь то, что Элрет выглядела такой
напряженной, такой хрупкой.

Был ли это страх? Или гнев? Или и то, и другое?

Скорее всего, и то, и другое.

Как только они скрылись в пещере и дверь закрылась, Рет повернулся к нему и прорычал: "Что, черт возьми, ты наделал?".

"Сейчас не в этом дело", - сказал он.

Рет приподнял одну бровь. "Так ты все-таки что-то сделал?"

Аарин
вздохнула и встретила его взгляд. "Мы поссорились, да. И она еще не
разрешилась. Но после этого мы снова сошлись, и мы в этом вместе, и
будем вместе. То, из-за чего она сейчас расстроена, это..." Он
замешкался, оглядываясь по сторонам, понимая, что они находятся на
открытом месте, и любая Анима может пройти по тропинке и услышать их
прежде, чем они поймут, что они здесь. "Мы можем войти в твое Дерево?
Мне нужно кое-что рассказать тебе. И они не касаются меня и Эль".

Рет
потер свою заросшую челюсть - Аэрин заметила, что с тех пор, как он
перестал быть королем, он стал гораздо менее тщательно бриться - и
направился к Древу. "Конечно", - сказал он. "Мой дом - твой дом, Аарин".

Аарин была тронута и с благодарностью последовала за старшим мужчиной.

Он поговорил бы с Рэтом и о поединке с Элретом. И послушал бы, что тот скажет. Может быть, он увидел бы все яснее, чем Аарин.

*****

Они сидели за обеденным столом друг напротив друга. Рет откинулся на спинку кресла, скрестив руки, и нахмурился.

"...женщина
- женщина - в ужасе. Она совершенно не приспособлена к тому, чтобы
находиться здесь. Он сможет позаботиться о ней, я знаю. По крайней мере,
если только хищник не примет звериную форму и не нападет на нее. Но
дело не в этом. Оказывается, они делали это уже несколько раз". Он чуть
было не упомянул Гара, но поймал себя на этом. Он не думал, что Рет еще
не знает, чем занимается его сын. Аарин всегда считал, что Гару было бы
полезно поделиться этим. Теперь ему стало интересно, знает ли он, почему
Гар этого не сделал.

"Из того, что мы можем сказать, есть по
крайней мере шесть - возможно, восемь - тех, кто прошел через это.
Некоторые еще до того, как я стал Альфой, а некоторые совсем недавно. Но
мне кажется, что все, кто был в центре деформированных - людей, которых
мы обучали - если они становятся очень беспокойными и хотят уйти... Я
понимаю, что мы поощряли их жить в мире людей, где ими будут
восхищаться. Но, по крайней мере, некоторые из них находят себе
товарищей и возвращают их сюда. У них в голове какая-то безумная идея,
что есть еще какое-то поселение, или группа, или что-то еще, и они все
отправляются на поиски. Мы даже не знаем, живы ли они! Может быть, мы
складываем трупы в пустыне и даже не знаем об этом - особенно слабые
люди - и все потому, что они гонятся за какой-то сказкой..."

"Это
не сказка", - прорычал Рет. Он больше не смотрел на Аарин. Он повернул
голову, чтобы посмотреть в окно. Маленькие мышцы в уголках его челюсти
подергивались.

Аарин моргнула. "Это не так? Кто там?"

"Я не
могу... там... послушай, Аарин. В нашем обществе есть люди, которые
являются хорошими людьми, но по разным причинам они либо не будут
приняты здесь, либо не смогут жить среди нас. Эти люди... под моим
присмотром.

Но у них есть свое общество. Мы общаемся. Им можно
доверять. Но они не живут здесь с нами, и не могут. Вам придется просто
поверить мне в этом".

"Значит, вы знали, что деформированные дезертировали, чтобы присоединиться к этим людям?"

Рет
покачал головой. "Нет, не знал. Я не думал, что они знают о них. Но
если честно, я рад, если они знают. Я бы предпочел видеть их там, среди
своих. Эти люди все... чужаки, по той или иной причине. Они никому не
откажут. Даже людям".

"Почему никто не сказал мне об этом?!" прорычал Аарин. "Я могла бы спокойно отправлять им людей!"

"Ты
даже не должна была организовывать свое собственное племя, Аарин. Не
жди, что к тебе будут относиться как к альфе, когда ты поднимаешь
руководство без разрешения короны - тебе повезло, что я не вырвал тебе
горло, когда узнал об этом!"

Аарин вздохнула. "Мне жаль, Рет.
Правда. Я... я понимаю все это немного лучше благодаря Эль и тому, с чем
она столкнулась. Но я обещаю. Я всегда приводил чужаков к Короне, а не
уводил от нее".

Рет просто уставился. "А теперь ты узнаешь, каково
это - узнать, что твой народ не всегда хочет делиться с тобой всем.
Интересно, откуда они узнали о других?"

Аарин пожал плечами, но не
выдержал взгляда Рета, обнаружив, что его вдруг очень заинтересовало
пятнышко еды, которое присохло к столу и было упущено при уборке. Он
ковырнул его ногтем. "Слухи ходили всегда, но я думал, что это просто
выдавание желаемого за действительное со стороны людей, которые
чувствовали себя оторванными от мира. Я знаю, что должны были быть
Анимы, которые ушли за эти годы, но я просто думал, что они были там
одни, или, может быть, в небольшой группе... Я не знаю. Я никогда не
представлял себе целый другой Город".

Рет усмехнулся. "Это не
Город. Думаю, ты не ошибся со словом "поселение". Их небольшое
количество. У них есть лидер. К этому времени, я полагаю, они
сформировали стаи и стада. Стаи. Но они очень маленькие. Не больше, чем
семейные группы.

Хотя, если деформированные присоединялись к ним... кто знает?".

"А старейшины знают об этом? Я знаю, что Элрет не знает".

Рет
провел рукой по лицу, явно раздумывая, стоит ли отвечать. "Нет, не
знают. По крайней мере, они не слышали об этом от меня", - сказал он
наконец.

Брови Аарин вскинулись вверх. "Ты скрыл их от старейшин?"

Рет
бросил на него предупреждающий взгляд. "Я призывал некоторых людей
покинуть нас на протяжении многих лет и побуждал их объединиться, и
некоторые - лидеры - были достаточно мудры, чтобы иногда поддерживать со
мной связь. Просто на всякий случай. Они находятся под своим
собственным правлением, но они... признают мое".

"Они признают Элрет?"

"В следующий раз, когда я получу от них весточку, думаю, мы это узнаем", - сухо сказал Рет.

Аэрин хмыкнула.

----------

Том 1 Глава 227

AARYN

"Это не очень-то обнадеживает", - прорычала Аарин.

"Ты должна понять, что они не в том положении, чтобы подбежать к моему дереву и поболтать", - сказал Рет.

Аарин вскинула голову. "Тогда я надеюсь, что наши люди найдут их, когда они отправятся через пустыню".

"Их найдут", - тихо сказал Рет. "Я уверен в этом".

Тогда они оба замолчали, глубоко задумавшись.

"Итак,
Элрет узнала, что некоторые из ее людей привозят людей в Аниму, и они
не остаются в ее королевстве", - пробормотал Рет несколько минут спустя.
Он поморщился. "Как она справилась с этим?"

"Вообще-то, очень хорошо", - признала Аарин. "Лучше, чем я. Я была в ярости. Я не могла поверить, что они скрывали это от меня".

Рет бросил на него взгляд, и Аарин кивнул. Да, он услышал иронию в этом заявлении.

"Что она сделала? Что она решила?"

"Она
еще не решила. Она все обдумает и решит, что лучше. Но она справилась с
этим очень хорошо. Она сохраняла спокойствие. Она доминировала. И
она... даже когда я знаю, что она была на взводе, она уже рассматривала
множество вариантов, которые у нее были, чтобы справиться с этим. Но
нет, она еще не решила".

"Где человек?" непринужденно спросил Рет, хотя Аэрин знала, что мужчина напряжен.

"Пока
что она с деформированными. У нас есть пещера, где мы встречаемся...
большинство племен даже не знают о ее существовании. Их там не найдут.
Элрет попросила их остаться, пока она не решит, как лучше поступить".

"И ты говоришь, что она осталась спокойной?"

Аарин
открыл рот, чтобы рассказать о своем конфликте с Гаром, но тут же
закрыл его. Он не мог рассказать об этом Рет, не выдав Гара. Рет
пристально посмотрел на него, но Аарин лишь пожал плечами. "В основном",
- сказал он. "

Она немного напряглась в конце, когда мы уходили,
но я не думаю, что большинство людей это заметили. Насколько они знают,
она была задумчивой и решительной, и... и они получат по заднице за то,
что скрывали это от нее".

Рет усмехнулся. "Это моя девочка".

Аарин улыбнулась. "Вообще-то, это моя девочка".

Рет бросил на него неприязненный взгляд, но Аарин выдержал его, пока старший мужчина не кивнул и не отвел глаза.

Наступило
долгое молчание, потом Рет сказал: "Так ты хочешь рассказать мне о
драке? Я знаю, что это может быть тяжело. И я не слеп к недостаткам
Элрета. Я постараюсь дать тебе хороший совет для вас обеих, а не только
для нее".

Аарин вздохнул и провел обеими руками по волосам. "Она
не считает, что я должен оставаться альфой деформированных в то время,
когда я ее советник. Мне показалось, что если я оставлю их кому-то
другому сейчас, в такой ответственный момент, это будет означать, что я
их брошу. Или, по крайней мере, они так это воспримут. Она говорит, что я
выбираю их, а не ее".

Рет поморщился. "Я так понимаю, ты сказал ей, что предпочел бы остаться Альфой, чем взять на себя роль Советника?"

"Нет,
я сказал ей, что не чувствую, что она дает мне какой-то выбор. Я знаю,
как они это воспримут. Всю жизнь ими пренебрегали, или на них нападали. Я
был с ними с ранних лет, а теперь я веду их за собой. Если бы я стал
королем, а на следующий день развернулся и сказал им, что оставляю их
кому-то другому, чтобы стать когортой... они бы восприняли меня как еще
одного человека, которому нельзя доверять, который будет рядом с ними,
когда будет трудно".

"Я бы подумала, что они хотят, чтобы ты была в когорте".

"Они
хотят, но, как и я, они думают, что я могу делать и то, и другое. Элрет
считает, что это будет слишком сильно давить на меня, чтобы я отдавал
им приоритет в своих советах ей".

"Возможно, она права".

Аарин стала очень спокойной. "Она часто права. Но не всегда".

Рет кивнул и снова провел рукой по лицу. "Итак, тебе нужны мои мысли?"

"Да, вообще-то", - сказал Аэрин, хотя и боролся с чувством неприязни. Неужели Рет собирался видеть все точно так же, как Элрет?

"

Хорошо, позвольте мне сначала рассказать вам об этом с ее точки зрения, как правителю. Затем убедитесь, что я понимаю вашу.

"Она
находится в таком положении, что должна заботиться и стремиться к
лучшему для всех. Но сделать это всегда невозможно. Значит, следующее
лучшее - принимать решения, которые меньше всего вредят всем, верно? Она
думает, что если вы ее советник, то вы в состоянии помочь
деформированным - помочь ей принимать решения, которые не навредят им
так, как она не знает. Построить общество, которое поможет им процветать
- что хорошо и для всех остальных племен".

Аарин кивнула. "В принципе, она так и сказала".

"Конечно,
если я правильно понимаю, ты считаешь, что неважно, насколько сильно ты
помогаешь за кулисами, будет видно, что ты их бросила. А это чревато
тем, что они взбунтуются или просто сдадутся и уйдут. Не говоря уже о
том, что это создаст напряжение внутри них, потому что некоторые из них
будут не против, чтобы вы ушли... В общем, это будет много потрясений и
риска для деформированных, что заставляет вас чувствовать, что они все
равно не будут процветать. Или что им будет труднее помочь".

Аарин
вздохнула с облегчением. "Да. Я не думала об этом в таких терминах, но
да. Если я уйду, и они подумают, что я их бросила, это создаст проблемы -
и они не увидят, что я работаю на них с Элрет. По крайней мере, не
сразу. К тому же, она беспокоится, что если я останусь Альфой, мои связи
с ними будут настолько сильны, что это выведет мои советы из
равновесия. Что я буду необъективен".

Рет зарычал. "Моя дочь недооценивает тебя, я думаю".

Аарин была поражена. Он сел прямее. "Спасибо. Я думаю?"

Рет
наклонился вперед к столу. "Слушай, альфы не часто становятся
когортами, но такое случалось. Более серьезной проблемой, я думаю, будет
истощение тебя. Я не очень понимаю, как ты можешь быть эффективным
Альфой, если ты еще и Советник. Если бы вы были вторым, может быть? Но
как Советник, вы должны быть там для всего.

Это означает, что в
конце концов, если вы не помогаете своему товарищу, вы должны найти
способ собрать куски своего собственного народа с теми обрывками
времени, которые у вас остались. Это, на мой взгляд, более серьезная
проблема. У людей есть поговорка, которая, по-моему, очень хорошо
подходит к этому случаю", - закончил Рет.

"Что это?"

Рет
выдержал его взгляд с небольшой улыбкой. "Проклят, если делаешь,
проклят, если не делаешь". Аарин бросила на него неприязненный взгляд,
но Рет лишь усмехнулся. "О, а вот и еще один: "Лучше ты, чем я".

Аарин не смеялась.

----------

Том 1 Глава 228

ЭЛРЕТ

Лицо ее матери побледнело, что показалось Элрет очень
сильной реакцией. Рот Элии открывался и закрывался, как у рыбы, пока
Элрет ждала ее ответа.

"Мама?" - сказала она наконец.

Горло ее матери подрагивало, и она прижала руку к груди. "Как... как это произошло?" - пролепетала она.

"Очень
рано утром - после тяжелой ночи - нас с Аарин разбудили двое людей,
вошедших в пещеру. Они, конечно, не знали, что мы там будем. Но мужчина
узнал Аарин. Потому что он был деформирован. А женщина... женщина была
человеком, которого он только что привел из мира людей".

Глаза ее
матери стали еще шире, и она прикрыла рот рукой. Элрет не могла понять,
улыбается она или нет. Затем она опустила руки и прошептала: "Она в
безопасности? Я имею в виду, она прошла через это нормально?"

"Да! Мама! Ты упускаешь суть!"

"Нет, не упускаю, Эль. Но мне нужно было знать. Это хорошо... это хорошо".

Элрет
покачала головой, все еще ожидая. Но ее мать, казалось, погрузилась в
свои мысли, ее глаза рыскали туда-сюда, как будто она за чем-то
наблюдала.

"Мама!"

"Прости! Прости, Элрет, прости. Я просто... это очень важно, и мне жаль, что у тебя был шок. Я просто, это хорошо".

"Как
ты можешь говорить, что это хорошо? Как ты можешь так думать? Они
привозят людей в Аниму без чьего-либо разрешения. Никто их не проверяет.
Некоторые из них даже не сироты! Их здесь уже как минимум шестеро -
может быть, восемь".

"На самом деле, если честно, их, наверное, несколько больше", - сказала ее мать, поморщившись, когда Элрет отвела взгляд.

"Значит, ты знала об этом".

"Я
не знала, что это происходит сегодня! Но да, я помогала им еще до того,
как Гар начал. Только некоторым, Элрет. И только когда они были
Истинными товарищами - но ты будешь удивлена, как много
деформированных..."

"МАМА! В АНИМУ ПРИХОДЯТ ЛЮДИ!" Элрет закрыла
глаза и глубоко вздохнула, понизив голос. "Никто не знает, рассказал ли
кто-нибудь из них кому-нибудь перед тем, как прийти.

Мы не знаем,
есть ли там семьи или даже враги, которые слышат о нас. Никто не
проверяет их, чтобы убедиться, что они не принесут то оружие, о котором
говорил отец, ничего! И это происходит не под присмотром трона или
старейшин - так? Отец не знает об этом?"

"Не... не совсем, нет", - нерешительно сказала ее мать.

Это
было так странно. Обычно ее мать была так уверена в себе, так ясна в
своих мыслях - и мудра. Она сохраняла хладнокровие под давлением, и ей
очень хорошо удавалось держать отца в равновесии. И все же, она стояла
здесь, наполовину взволнованная, а наполовину... испуганная?

"Мама, что происходит? Это то, из-за чего папа злится? Это то, из-за чего вы двое поссорились?"

Ее
мать подошла к одному из больших кресел в большой комнате и опустилась в
него, уткнувшись лицом в руки. "Это часть этого", - сказала она. "Он не
знает о приезде людей, и если бы ты могла сохранить это..."

"Мама!
Серьезно! Тебя это не беспокоит? Ты не думаешь, что это огромный риск
для всего мира Анимы? Папа всегда говорил о том, как важно сохранить наш
мир в тайне от людей - они даже племенам не рассказывают о Портале по
этой причине!"

"Вообще-то, люди все знают о мире людей. Мы не
рассказываем им о портале, потому что не хотим, чтобы молодые люди
становились авантюристами, пытались пройти через портал и... и
пострадали... или принесли вред другим из-за этого", - твердо сказала ее
мать.

"Голоса", - сказал Элрет. "И мы не беспокоимся об этом с
деформированными, приводя сюда людей? Они ведь даже не могут вернуться
назад, верно?"

Ее мать отвернулась, уставившись на камин, ее глаза
метались туда-сюда, словно она что-то искала. "Элрет, я знаю, что тебе
страшно, и это хорошо, что ты хочешь защитить свой народ. И ты должна.
Но... но это не плохо, я обещаю".

"Мой народ? Разве они не твой народ тоже?"

Ее мать моргнула и снова повернулась к ней. "Конечно, да!"

"Так почему же ты так... спокойно к этому относишься?

Мы не просто так держали миры отдельно - разве что есть что-то, о чем ты мне сейчас не рассказываешь?"

Губы
ее матери сжались, и на секунду Элрет вспомнила, что говорит не просто с
Гражданином и бывшим правителем, а со своей матерью.

"Элрет, -
твердо сказала она, - я не расслабляюсь по этому поводу - но я не боюсь,
потому что у меня были десятилетия, чтобы научиться, вырасти и понять
гораздо больше, чем ты. И я могу сказать тебе, положа руку на сердце,
что это хорошо. Я понимаю, что ты смотришь на это только с точки зрения
истории и доминирования, и так и должно быть. Но я твоя мать, и я
человек. Это кровь, от которой ты произошел. Поверь мне, это хорошо".

Элрет уставилась на нее. "И ты хочешь, чтобы я просто... поверила тебе на слово? Ты не скажешь мне, почему?"

"Нет, не собираюсь".

"ЧТО?!"

"Элрет,
есть вещи, о которых ты не знаешь и не можешь знать - замысел
Создателя. И это нормально. Люди, которых ты знаешь, любишь и которым
можешь доверять, знают. И я один из них. И я могу сказать тебе, что ты
не должен этого бояться".

"Ты ожидаешь, что я просто брошусь и
сломаю каждую мудрость, которую мне когда-либо давали о мире людей,
потому что... потому что моя мать сказала мне это?"

"Нет. Я
ожидаю, что ты оценишь последствия, посмотришь на то, что произошло на
самом деле, и примешь наилучшие решения для своего народа. Но при этом,
пожалуйста, учти, что твоя мать говорит тебе, что это хорошо, и будет
хорошо для тебя - для всех нас - в долгосрочной перспективе".

"В долгосрочной перспективе? Как долго это продолжается?"

Ее мать улыбнулась: "Почти столько же, сколько ты живешь".

У Элрет отвисла челюсть.

"Поверь мне, Эль. Я ничего не выдумываю. И у меня есть очень, очень веские причины не говорить тебе".

Элрет
покачала головой, но ее мать лишь звонко рассмеялась и села обратно в
кресло. "Спасибо, Создатель. Ты снова это сделал", - пробормотала она.

----------

Том 1 Глава 229

ЭЛРЕТ

Элрет нужно было двигаться. Внутри нее все клокотало от желания встать на ноги, позволить своему телу двигаться, двигаться и...

Как могла ее мать ожидать, что она просто примет это на веру?

Она
вскочила на ноги и начала расхаживать взад-вперед перед диваном, в то
время как ее мать сидела в кресле напротив него, на ее лице была мягкая,
но лучезарная улыбка.

"Ты меня пугаешь, мама", - прорычала Элрет.
"Деформированные даже не сказали Аарин об этом. Он знал, что есть
перебежчики. Он не знал, что некоторые из них возвращаются с людьми на
буксире".

"Только те, у кого есть истинные товарищи, и только те,
которые уже были идентифицированы как... как имеющие добрые сердца", -
твердо сказала ее мать.

"Не могу поверить, что ты рассказала об этом Гару, а мне не говоришь".

"Я
не говорила Гару", - сказала ее мать, улыбка внезапно исчезла с ее
лица. "Он обнаружил это сам. Я была вынуждена... признать, что он был
частью этого". Затем ее глаза встретились с глазами Элрета. "Ты не
поймешь, пока не станешь матерью - а я молюсь, чтобы это случилось с
тобой быстро, - но поверь мне, когда твои дети вырастают и больше не
находятся под твоей опекой... это ужасно. Это самое страшное, через что я
когда-либо проходила".

"То же самое ты говорила о том, что отец сражался с волками, когда тебя не было", - заметил Элрет.

"Это
было самым страшным до того момента в моей жизни", - согласилась ее
мать. "Но... это совсем другое дело, когда речь идет о твоих детях. Твой
отец, если бы его убили, это убило бы меня. Но он был взрослым и
королем. Я знал, что он делает то, что должен, даже если я ненавидел
это. Когда это твои дети... это совсем другое, Эль. Не важно, сколько
тебе лет, не важно, насколько ты Королева или Доминант, я никогда не
перестану видеть в тебе свою дочь, которую нужно защищать, направлять
и... просто доверять мне. Когда твои дети начинают прокладывать свой
собственный путь, это пугает".

"Я буду иметь это в виду".

"Помни", - резко сказала ее мать. "Но сейчас важно не это".

"

Да,
это так, потому что вы рассказали Гару об этом - почему это так, и
почему это хорошо. И он так же уверен, как и вы, и кажется, что никто из
вас даже не задумывается о возможных последствиях..."

"О, мы
рассматривали их, не беспокойся об этом. Я пережил войну, Эль. Ты еще
нет, и я молюсь, чтобы тебе никогда не пришлось. Но это только делает
меня более уверенным в том, что это должно произойти - независимо от
последствий. Альтернатива может быть еще хуже".

"Что может быть хуже, чем уничтожение от рук людей?"

"Именно
об этом ты должна спросить себя", - серьезно ответила ее мать. "Я
молюсь, чтобы выбор никогда не стоял, но если это случится, Элрет,
выслушай меня: Если все пойдет плохо и появятся люди... то, что могло бы
случиться, будет еще хуже".

"Этого не может быть!"

"Да, может."

"Скажи мне как!"

"Я не могу. Ради твоей безопасности и безопасности Анимы, я не могу".

"О, так теперь у тебя есть хоть капля заботы о людях?" огрызнулась Элрет.

Ее мать поднялась на ноги и подошла к Элрет, чтобы ткнуть ее пальцем в нос.

Элрет
была почти на фут выше своей матери и сильнее. Но когда мать подошла к
ней с таким выражением лица и так помахала пальцем, Элрет вдруг снова
стала десятилетней и собиралась получить порку.

"Никогда, НИКОГДА не думай, что я не забочусь о людях, Элрет. Никогда, НИКОГДА".

"Прости, мама, это просто так..."

"Нет,
послушай меня, юная леди - Творец здесь. Он реален. И у Него есть план.
И поверь мне, я первая понимаю, как это может быть страшно и неприятно,
когда Он движется, не объясняя тебе, почему, или даже что Он собирается
это сделать. Но раз за разом я могу сказать вам, что видел, как
действует Его рука. И в этом Он решил поделиться со мной Своим планом.
Поэтому я не буду колебаться. А вы... вы просто молитесь. Вы молитесь о
безопасности людей, вы молитесь о мудрости, чтобы принимать правильные
решения, как Королева.

И молись, чтобы у тебя никогда больше не
возникало искушения бросить мне это обвинение, потому что если ты это
сделаешь, клянусь, я надеру тебе задницу".

Элрет моргнула. "Ты... доминируешь надо мной?"

"Пока нет. А хочешь?"

Они уставились друг на друга, Элрет была потрясена, ее мать была смертельно серьезна.

"Думаю, это самый странный разговор, который у меня когда-либо был", - вздохнула Элрет.

Ее
мать опустилась и обняла ее. "О, милая, поверь мне. Все будет гораздо
страннее, чем сейчас", - засмеялась она, - "Но все в порядке. Твой
приятель любит тебя. Я люблю тебя. Твой отец любит тебя - даже твой
брат, хотя он убьет меня за такие слова. Знаешь, он беспокоился, что ты
уходишь с Аарин один, когда вы долго не спаривались? Он боялся, что ты
испугаешься или Аарин сделает что-то, что причинит тебе боль, и он
думал, что у тебя должен быть кто-то... в общем, суть в том, что не
говори ему, что я сказала тебе, что он заботится о тебе, потому что он
достаточно альфа-самец, чтобы лгать, и тогда он никогда больше не будет
говорить со мной о том, что он действительно чувствует, а это убьет
меня".

Элрет посмотрела на свою мать, затем застонала и опустилась
на диван, уронив лицо на руки. "Я даже не знаю, что сейчас думать, не
говоря уже о том, что говорить".

Ее мать села рядом с ней и обняла
ее за плечи. "Ты делаешь то, что делаешь всегда, Элрет: ты работаешь с
той информацией, которая у тебя есть. Ты делаешь лучший выбор, на
который способна. И молись, благодаря Создателя за то, что у Него есть
сила, чтобы исправить твои ошибки, если ты ошибешься".

"Он не
может исправить ситуацию с вымиранием анимы, потому что я облажалась, и
люди пришли со своими пушками или как там эти штуки называются".

Ее мать склонила голову на плечо Элрет. "Ты можешь быть удивлена, дорогая".

----------

Том 1 Глава 230

ААРИН

Рет все еще ухмылялся ему через стол, но Аарин это не
забавляло. Тогда другой мужчина махнул рукой. "Я просто дразнюсь.
Послушай, это трудное решение. Ни один из вариантов не будет легким или
без критики. Но добро пожаловать в Правители, Аарин. Серьезно. Если ты
ищешь чистых решений и легких вариантов, то ты выбрала не ту карьеру".

"Я не считаю карьерой быть верной подругой Элрет, Рет".

"И
это хорошо, я просто... неважно. Слушай, если я чему-то и научился за
тридцать лет, так это тому, что не стоит загонять себя в угол. Ты в
состоянии сделать вещи такими, какими ты хочешь их видеть, до
определенной степени. И то, что вы не можете изменить, не обязательно
означает крайности, о которых вы можете подумать. Я имею в виду, в этой
ситуации, что если это временные рамки? Что, если вы останетесь в Альфе
на некоторое время - пока деформированные не окажутся в лучшем
положении, или, может быть, рядом с вами появится кто-то, кому, как вы
знаете, они доверят руководство так же, как и себе. А может быть... кто
знает. Выбирайте свою веху или классификатор, или что угодно. Я хочу
сказать, что не бойтесь вести переговоры и не решайте с самого начала,
что все или ничего. Возможно, здесь есть золотая середина, которая
устроит вас обоих.

"Ты не думала о том, чтобы разделить Альфу с кем-нибудь?"

Голова Аарин дернулась назад. "Как ты делишься Альфой?"

"Я
все время забываю, что ты не была близка ни с одним Альфой, кроме меня.
Слушай, это не редкость, когда Альфа приближается к концу своей жизни,
он приводит кого-то рядом, кого он обхаживал или тренировал. И
происходит своего рода... переходный период, когда Альфа остается
Альфой, но на молодого самца возлагается большая ответственность, и люди
понимают, что он, вероятно, будет их следующим Альфой.

"Вам нужно
быть очень мудрым, выбирая кого-то на эту роль, и я знаю, что вы
молоды, и это кажется очень далеким. Но, может быть, это вариант? Может
быть, вы начнете подготавливать кого-то сейчас?

Может быть, через
год или два они могут оспорить, или вы можете передать его, чтобы стать
советником. Я не знаю, это просто вариант. Вот что я хочу сказать,
Аарин - и я скажу это Элрет тоже - убедись, что ты не смотришь на вещи
слишком черно-бело, хорошо? Часто золотая середина позволяет принять
лучшее, более мудрое решение".

Аарин кивнула. "Хорошо, я подумаю
об этом". Мысль о том, чтобы отдать Альфу кому-либо, заставила его
зарычать. Но, по правде говоря, мысль о том, чтобы позволить кому-либо
из близких Элрет стать ее советником, тоже заставляла его щелкать
зубами.

В одном Рет был прав: придется вести какие-то переговоры.
Ведь он не собирался оставлять свою подругу разбираться во всем этом в
одиночку. И он также не собирался позволить деформированному браку.

Он вздохнул, и Рет снова захихикал.

"Ты находишь это забавным?" - мрачно спросил он, сверкнув глазами.

Рет
покачал головой. "Вовсе нет. Я просто помню, как эти моменты были моей
работой, и должен сказать, что сегодня я благодарен, что сижу по эту
сторону стола", - усмехнулся он.

*****

ЭЛРЕТ

"Знаешь, я поговорю с Гаром", - сказала ее мать после того, как они молча сидели на диване, уставившись в стену.

"О чем?"

"Ну, просто чтобы убедиться, что он все еще в строю".

"Я очень сомневаюсь в этом", - сухо сказала Элрет.

"Знаешь, я хотел поговорить с тобой о твоем брате, Эль. Он не такой идиот, каким ты его считаешь".

"Я не считаю его идиотом. Я даже назвал его мудрым. Однажды. Больше дури во мне".

Ее
мать вздохнула и поднялась, чтобы сесть ровнее. "Вот об этом я и
говорю. У Гара есть проблемы - некоторые реальные проблемы. И они
толкают его в ту сторону, которую я бы хотела, чтобы он не выбирал. Но
дело в том, что он хороший мужчина, Эл. А ты часто говоришь с ним или о
нем, как будто он не такой. Тебе нужно остановиться".

"Что? Он так неуважительно относится к тебе и папе! Я не могу поверить, что ты за него заступаешься!"

"Он также невероятно волевой и предпочитает подчинять себя другим. Думаешь, это не раздражает его иногда?

Мы с твоим отцом в безопасности, потому что он знает, что после этого
мы все равно будем его любить. Это нехорошо, Эль. Но это можно понять".

"Он не подчиняется мне", - ворчала Элрет.

"Хочешь
поспорить?" - огрызнулась ее мать. "Ты думаешь, он не смог бы завалить
твоего отца, Эль? Если бы дело было только в доминировании, только в
том, кто достаточно силен, твой брат мог бы одолеть твоего отца еще год
назад - и тебя тоже. Но он этого не делает".

"Потому что он не хочет ответственности. Вряд ли это благородно", - заметил Элрет.

"Нет,
он просто идет и берет на себя ответственность за целый народ, у
которого больше никого нет, и вливает в него все силы", - язвительно
ответила ее мать. "Открой глаза, Эль. Он скрывает от тебя свое
собственное благо. Как ты думаешь, почему?"

"Я не имею ни малейшего понятия. Я перестала пытаться понять Гара много лет назад".

Ее
мать нахмурилась. "А зря. Он твой брат. И когда нас с отцом не станет,
он будет тем членом семьи, который все еще будет рядом с тобой. Не
сжигай эти мосты".

"Я и не сжигаю! Я предложил ему стать эмиссаром, а он отказался!"

"Он не отказался, точно".

"Ну, он также не прыгал вверх и вниз, чтобы поблагодарить меня".

"Пожалуйста, Элрет. Тебе нужно, чтобы тебе аплодировали за каждый твой жест? Каждое правильное решение?"

"Нет."
Но даже она услышала, как надулась в своих словах. "Я просто... Я
просто хочу перестать чувствовать, что он на меня обижается".

"А
он, наверное, хочет перестать чувствовать, что все остальные хотят
сравняться с тобой. У вас обоих есть багаж, который нужно нести, Эль. Я
остаюсь при своем мнении. Он твой брат. Примирись. Даже если он
разыгрывает тебя или действует за твоей спиной, он никогда не сделает
этого, чтобы навредить тебе. Ты это знаешь".

"Знаю ли я?"

Ее
мать повернулась, чтобы посмотреть на нее, очень серьезно. "Если ты не
знаешь, то должна знать. Он хороший мужчина, Элрет. Я серьезно. Он
больше сын своего отца, чем вы думаете".

----------

Том 1 Глава 231

AARYN

"Итак..." сказал Рет позже, когда они сидели на диване,
ожидая, пока самки закончат говорить. "Как прошел остаток медового
месяца?"

Аарин переместил свой вес. Он был не против поговорить об
этом, но знал, что должен быть осторожен, чтобы защитить Элрет от
смущения. Он прочистил горло, и в его сознании всплыл образ Элрет,
катающейся на нем в воде.

"Большая часть этого была... невероятной", - сказал он смущенно.

Рет не смотрел на него, что Аарин оценила. "Невероятно для нее?"

"Да".

"Ты уверен?"

"Ну,
я бы спросил у нее самой, но ты же знаешь, что она за человек. Поверь
мне, Рет, это было чудесно. Мы оба не хотели возвращаться".

"Ни один из вас не выглядел очень счастливым, когда появился".

"Это был шокирующий конец всего этого. Она... все еще переживает это. Вся эта история с деформацией... это тяжело между нами".

Рет
хмыкнул и сделал глоток из своего бокала. "Оставайся рядом с ней в
ближайшие недели", - загадочно сказал он мгновение спустя. "Есть
странная вещь, которая происходит, когда самка отдается в первый раз.
Она бьет хвостом по инстинктам самцов поблизости - и то же самое можно
сказать о самках вокруг. Они увидят вас с ней, увидят, как вы ее
обожаете, и это заставит их захотеть вас для себя. Все уляжется, но
первые несколько недель могут быть... сложными".

"Серьезно?"

"Серьезно."

"Самки странные".

"Не
надо повторять дважды", - сухо сказал Рет. "Было одно время, когда мы
только спарились, и я потребовал ее, и все было очень непросто - не
между нами, но было много Анимы, которые не уважали Элию, и... это было
просто тяжело. Она разозлилась на меня за то, что я доминировал над
самцом, который прикасался к ней, - тогда я был немного не в себе. Я
сделал это не очень мягко. В общем, она прочитала мне большую лекцию о
том, что нельзя быть жестоким с самцами только потому, что я ревную.

Затем на следующий день днем она зашла на рынок, где я разговаривал с
несколькими самками, и одна из них заигрывала со мной - неуважительно,
конечно. Но Элия была слишком новичком, чтобы понять динамику Анимы. Я
даже не думал, что она заметит. Но, - он начал хихикать, - она подошла
прямо к лицу этой молодой львицы и доминировала над ней". Он хихикал
несколько секунд, и Аарин улыбнулась. "Потом она отвела меня домой и...
ну, это было просто смешно. Она даже не видела, что сделала точно то же
самое, за что злилась на меня. Совершенно не замечала этого. Не то чтобы
меня это волновало, если честно", - сказал Рет с теплой улыбкой. "Я
просто был рад, что она хотела меня настолько, что боролась за меня".

"У
меня противоположная проблема, я думаю", - сказала Аарин. "Она так
занята борьбой со всеми и всегда, что иногда забывает, что ей не нужно
бороться и со мной".

прорычал Рет.

Аарин кивнула, и они оба уставились на ковер. "Хотя я бы не хотела жить без нее", - тихо сказала Аарин. "Даже с учетом ссор".

"Творец
- чистая правда", - ответил Рет. "Иногда я думаю, может, она сражается,
потому что мне это нужно, а я просто не осознаю этого, потому что
слишком занят оттачиванием своего ума, чтобы встретиться с ее, и не
понимаю, что она делает меня сильнее".

Аарин задумался над этим. Он знал, что где-то здесь находится самородок мудрости. Он видел, как она пробивается наружу.

"Конечно,
если ты ей это скажешь, я буду отрицать это до самой могилы", - сказал
Рет и сделал еще глоток. "Меньше всего мне нужно, чтобы она думала,
будто я одобряю ее силу. Я не получу ни минуты покоя".

Аарин
хихикнул вместе с ним и потер глаза. "Свет Создателя, да. Любовь - это
много вещей, но спокойствие - не одна из них. Во всяком случае, не с
гиреем".

Рет фыркнул. "Не вини меня. Она дочь своей матери".

Аарин повернулась и уставилась на Рета.

"Что?" - сказал старший мужчина, его брови сжались в линию.

Аарин еще мгновение смотрел на него, потом покачал головой. "Ничего. Неважно".

Рет закатил глаза. "Слушай, правда в том, что мы бы не любили их, если бы они не были сильными.

Нам нужна пара, иначе мы превратимся в павлинов. Но если ты хочешь
услышать мой совет - то, о чем я жалею, что не знал раньше, - так это
то, что на самом деле ты хочешь бросить ей еще больший вызов. Особенно
Элрет. Когда мы с Элией были впервые вместе, я был так очарован ею, что
не бросал ей особых вызовов. Я просто позволял ей делать то, что она
делала. Быть самой собой. И это здорово. Но я скажу вам, нам всем нужен
вызов. Чем мы сильнее, тем больше вызовов нам нужно. Я думаю... Я думаю,
я создал больше проблем для нее, просто позволив ей идти своим путем в
самом начале. Не потому, что у нее были плохие идеи - нам нужны были ее
идеи. Но потому что я настроил ее на неудачу в глазах других".

"Как?
Если у нее были хорошие идеи и она была сильной, почему у нее было так
много проблем?" Аарин присутствовала на многих семейных собраниях и
слышала все истории - и смешные, и пугающие - о первом годе жизни Элии в
Аниме. Аарин был рад, что ему не пришлось столкнуться с такой же
мстительной мишенью. Быть деформированным было плохо. Быть неожиданной
человеческой королевой, физически слабой и способной к сопереживанию,
было еще хуже.

Аарин никогда не сталкивался с убийцами.

"Ну,
люди не любят перемен - как вы, ребята, сейчас видите. Если добавить к
этому, что я был так влюблен в нее, я не пытался учить ее, не просил ее
измениться. По крайней мере, до тех пор, пока у нее не начались
проблемы. Я продолжал ставить ее в положение, когда ей было трудно
учиться, а потом расстраиваться из-за того, что я не дал ей то, что ей
было нужно, чтобы лучше ориентироваться. Не делайте этого. Это не идет
на пользу ни одному из вас. В итоге вы будете сражаться в битвах,
которых могли бы избежать".

"Но... я тоже не хочу менять Элрет".

Рет
кивнул. "Я не предлагаю тебе сказать ей, чтобы она изменилась. Я
говорю, подтолкни ее. Подтолкни ее, чтобы она стала лучше. Чтобы
слушала. Учиться. Приспосабливаться там, где это поможет другим. Если вы
видите, что намечается подводный камень, скажите ей об этом. Либо она
послушает вас и изменится, и станет лучше, либо нет, но она поймет, что
вы преследовали ее интересы".

"

Ты забыл ту часть, где она злится на меня за то, что я не просто пошел с ней".

Рет
кивнул. "Верно, верно. Но это то, о чем я говорю. Не бойся бросить ей
вызов и не отвергай вызов, который она бросает тебе. Железо точит
железо, Аарин. У вас двоих есть все шансы увидеть друг в друге как
лучшее, так и худшее. Если вы никогда не позволяете кому-то указывать на
ваши недостатки, они так и останутся недостатками. Будьте скромны.
Используй свою подругу и будь подругой, которая ей нужна. Вы оба будете
благодарны за это в будущем".

Аарин обдумал это и сделал глоток своего напитка. "Хорошо, я приму этот совет при одном условии".

"Каком?"

"Что у меня есть разрешение спать на твоем диване, когда она выгонит меня из пещеры".

Смех Рета разнесся по дереву, затем он хлопнул Аарин по плечу. "Только если ты ответишь тем же!"

----------

Том 1 Глава 232

ЭЛРЕТ

"Ну... как прошел медовый месяц?" - тихо спросила ее мать. Они обе все еще сидели на диване, погруженные в свои мысли.

Элрет не могла не улыбнуться. "До самой последней ночи все было... замечательно".

Ее мать повернулась, чтобы посмотреть на нее, и Элрет улыбнулась. Мать поднесла руку ко рту, и на ее глаза навернулись слезы.

"Не плачь, мама! Это было хорошо!"

"Я знаю! Я так рада за тебя!"

"Да ладно тебе. Ты же знала, что между мной и Аарин никогда не будет плохо".

Ее
мать наклонилась и взяла ее руку, обняв ее. "Я, конечно, надеялась. Он
так любит тебя, Эль. Это действительно восхитительно. И я должна сказать
тебе, такое облегчение, что он больше не смотрит на тебя умоляющими,
голодными глазами, когда ты не смотришь".

"Почему никто никогда не говорил мне об этом?" простонал Элрет. "Я могла бы попасть сюда гораздо раньше".

Ее
мать вздохнула. "Я сомневаюсь в этом, честно говоря. Твой отец хотел
рассказать тебе. Много лет назад. Но особенно в последние несколько
месяцев. Это становилось так... обидно наблюдать. Но я просила его не
делать этого. Я знал, что ему нужно видеть, как ты приходишь к нему без
чьего-либо давления. И я думала, что тебе это тоже нужно".

"Я чуть
все не испортил, мама", - тихо сказал Элрет. "И теперь, когда я знаю,
каково это - быть так близко к нему... Честно говоря, мне становится
холодно при мысли о том, что я могу это пропустить".

"Хорошо, так и
должно быть", - радостно сказала ее мать, крепче обнимая ее руку. "А
теперь расскажи мне сочные подробности. Ты пробовала разные позы?"

"Омигош, мама! Я не буду говорить с тобой об этом!"

"Почему нет? Я могла бы дать тебе несколько идей. Я уже давно этим занимаюсь, ты знаешь. У меня где-то есть список..."

"Фу! Нет! Я не мама! Стоп!"

Ее мать разразилась хихиканьем, а Элрет хлопнула ее по плечу и вырвала руку из ее хватки. "Ты не смешная".

"Нет, смешная, просто ты хочешь, чтобы я смеялась над Гаром".

"Пожалуйста. Гар просто переиграет тебя, а ты покраснеешь, и он не остановится. Никогда не играй с ним в эту игру".

"Правда, правда", - вздохнула ее мать. "

Ладно,
не буду дразнить. Но скажите мне - все прошло хорошо, очевидно. Были ли
у вас какие-нибудь вопросы? Или что-то, что ты не понял?"

Элрет
задумался. "Не совсем. Думаю... единственное, что меня интересует...
когда-нибудь это прекратится? Желание? Я имею в виду, это какое-то
безумие, мама. Я никогда раньше не чувствовала... что меня тянет к
чему-то подобному. Это кажется отчаянным. И это беспокоит меня, как
будто у меня есть работа, которую нужно делать, понимаешь?"

"О,
милая, я молюсь, чтобы ты никогда не потеряла это. Серьезно. Да, это
немного остынет со временем - особенно когда вы будете ссориться. Но
нет, когда вы любите и открыты друг с другом, желание никогда не
пропадает. Не полностью. Желать свою половинку - это хорошо и правильно.
Никогда не подавляй это желание".

Элрет фыркнула. "Сомневаюсь, что это будет проблемой".

"Поверь
мне, когда ты разозлишься или он обидит тебя, а он обидит тебя, Элрет. И
ты тоже причинишь ему боль. Никто не сможет причинить тебе боль легче.
Он причинит тебе боль, не задумываясь, потому что он - часть тебя. Когда
он говорит что-то жестокое или принимает неправильное решение, не думая
о тебе... тебе будет казаться, что он вырезает твое сердце. Тогда может
стать очень легко просто отрезать его. Оттолкнуть его. Потому что вы не
хотите, чтобы вам снова было больно. Но я скажу вам, что лучшее, что вы
можете сделать, это оставаться мягкой. Оставайтесь открытыми. Будьте
честны в своей любви. Он все равно причинит вам боль, но это откроет вам
путь к исцелению. Отталкивая его, вы только усугубляете боль и раните
его в ответ. Будут дни, когда вам нужно будет оставаться мягкой с ним, и
когда ему нужно будет оставаться мягким с вами. И это будет отстойно.
Серьезно. Самыми болезненными днями в вашей жизни будут дни, когда вы
ссоритесь со своей второй половинкой. Но не сдавайтесь. Никогда не
сдавайся".

Элрет вздохнула. "Я не сдамся".

"И всегда помни: Ссориться отстойно, но мириться может быть восхитительно. Так что используй любую возможность".

Элрет фыркнул. "Думаю, я буду избегать ссор, если это возможно".

"Конечно. Я просто хотела сказать, что когда ты будешь драться - ищи окна для исцеления и не отказывайся от них.

Не заставляйте его быть единственным, кто приходит к вам каждый раз.
Перейдите мост, не ждите его посередине. Это трудно. Это смиряет. Но
когда он вернется, когда он впустит вас, вы будете вознаграждены. У
самых сильных - самые мягкие сердца, и их гордость может стать настоящим
препятствием. Но Свет Создателя, когда они любят тебя... - счастливо
вздохнула мать, и впервые Элрет услышала в матери нотки, которые
чувствовала сама. Томительное желание, благодарность и трепет. Любовь.

"Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду", - тихо сказала она.

"Ничто
не сделает меня счастливее, чем знать, что ты понимаешь, Эль", -
сказала ее мать. "Ничто. В жизни нет ничего более полезного, чем любовь.
Ничего. И ничего труднее тоже. Может быть, поэтому?"

"Но что делать, если он просто придурок, или упрямый, или просто видит вещи иначе, чем ты, и не хочет сдвинуться с места?"

"Это
просто жизнь, дорогая", - сказала ее мама. "Я имею в виду, ты только
что видела, как мы прошли через это после более чем двадцати лет - и это
был не первый раз, когда мы враждовали, поверь мне. Просто это был
самый худший".

"И... как ты это исправил?"

"Я оставалась
мягкой, Эль. Он причинял мне боль снова и снова, и снова, и снова, а я
оставалась мягкой. И он сказал бы тебе, что я сделала ему еще больнее,
хотя я этого не замечаю. Поэтому, когда он вернулся, я не оттолкнула
его. Я не могу сказать вам... честно говоря, я не могу сказать вам, как
много людей отказываются это делать. Вы должны решить, хотите ли вы быть
правыми, или вы хотите любить. Потому что никто не может быть прав
всегда - включая вас. Итак, либо вы принимаете, что иногда вы будете
правы, но никто этого не заметит, и это нормально. Или вы не
принимаете... и вам становится больно, когда вы отталкиваете любовь.
Поверь мне, оно того не стоит".

Они мгновение смотрели друг на друга, затем Элрет наклонилась и обняла мать. "Спасибо, что любишь меня, мама".

"О, дорогая, тебя легко любить... Теперь твой брат..."

Они обе рассмеялись.

----------

Том 1 Глава 233

AARYN

В какой-то момент Элия вернулась к Древу, и глаза Рета
загорелись, когда она проводила его. Аарин было приятно видеть, что они
снова любят друг друга, хотя и немного тревожно, когда Рет притянул свою
подругу в объятия и долго целовал ее, прежде чем она успела
поприветствовать Аарин.

Он стоял и ждал, гадая, где же Элрет, пока они не закончили, а потом Элия вырвалась из объятий Рета и повернулась к нему.

"О, Аарин, я так рада тебя видеть. Как ты держишься? Похоже, это был тяжелый день?"

Он
пожал плечами и принял ее объятия, тут же вспомнив - и устыдившись
того, что не подумал об этом раньше, - что ему все еще нужно пойти к
собственной матери и обнять ее. "Мы справимся с этим", - сказал он.

Элия
отстранилась и кивнула. "Спасибо, что так хорошо о ней заботишься. Она
так любит и... это благословение, дорогой. Ты молодец".

Он на
минуту запнулся, но Рет снова начал смеяться, так что у него была
причина отвести взгляд, пока момент не прошел. "Где она?" - спросил он
нервно. Она держалась в стороне, потому что злилась на него? Или все
дело в ситуации.

"Она ждет тебя в пещере, она попросила меня
отправить тебя обратно. Она сказала, что сегодня вечером у нас встреча,
так что она собирается отдохнуть и попытаться кое-что обдумать".

У Аарин сжался желудок. Элрет была в постели?

Остальная
часть разговора с ее родителями прошла как в тумане, пока он пытался
сосредоточиться, но его мысли постоянно возвращались к Элрет, одинокой и
лежащей в постели, и, возможно, засыпающей, потому что он слишком долго
добирался до нее.

Но в конце концов он еще раз обнял Элию, затем
покинул дерево и побежал через луг к пещере, заперев за собой дверь на
случай, если у Гара возникнут какие-нибудь забавные идеи, а затем
бросился в спальную комнату.

Вот только спальный помост был пуст -
и меха не тронуты. Он нахмурился и вернулся в Большой зал, но ее там
точно не было. Может, ее куда-то отозвали, пока он разговаривал с ее
родителями? Или она была настолько расстроена, что ушла?

Или, может быть, она что-то придумала...

"Ты дома". Ее голос был теплым и хриплым - и доносился из дверного проема за кухней.

Купальни. Конечно. Он должен был догадаться. Все эти бега и путешествия сегодня. Она должна быть измотанной, грязной и...

Его лицо расплылось в ухмылке, и он набросился на нее, притягивая к себе в обжигающем поцелуе.

Она,
казалось, удивилась, но быстро согрелась, положив руки ему на спину, и
поцеловала его в ответ. Когда он отстранился, чтобы посмотреть ей в
глаза, он откинул ее волосы с лица и расчесал их по плечам.

Ее голые плечи.

И тогда он понял, что она уже обнажена.

Она рассмеялась, поймав его выражение лица. "Я собираюсь привести себя в порядок, не хочешь присоединиться ко мне?"

Он поднял брови. "Нужно ли мне отвечать на этот вопрос?"

Она
хихикнула и быстро поцеловала его, затем начала отстраняться, чтобы
провести его через дверь, но он схватил ее за руку, прежде чем она
успела сделать шаг, и притянул ее обратно. "Эль... мы в порядке? Я
знаю... я знаю, что нам еще предстоит принять решения и..."

"Да", -
мягко сказала она, хотя она не улыбалась. "Я не жду этого, Аарин. Я
смотрю на это иначе, чем ты. Но я никогда не перестану любить тебя, что
бы нам ни пришлось делать. Я обещаю. Я люблю тебя и... и я здесь, и я
останусь здесь. Всегда. Я никогда не уйду от тебя. Я обещаю. А
остальное... остальное мы должны выяснить сами, я думаю".

Он уставился на нее, ошеломленный на мгновение, затем взял ее лицо и поцеловал, глубоко и страстно.

Она вздохнула ему в рот и поцеловала его в ответ, выгнувшись дугой, когда поцелуй стал глубже и продолжался... и продолжался.

Наконец, когда они оба задыхались, он оторвался от нее и посмотрел на нее. "Я никогда не сдамся, Эль".

"Я тоже".

"Ты ведь понимаешь, что это значит, что мы можем пройти через все, верно? Все, что угодно".

"Я надеюсь на это, Аарин. Очень надеюсь".

Затем он взял ее за руку и повел через дверь в тусклую пещеру, где водопад был музыкой, под которую можно было танцевать.

Он раздевался на ходу, поднося одну руку к шее и стягивая с себя
рубашку, затем расстегивал кожаные штаны и снимал их, когда они дошли до
бассейнов.

Он только что сложил их и положил на камень, когда ее
тепло появилось у него за спиной, и ее руки заплясали по его ребрам,
прижимая его спину к ее животу.

Он схватил ее руки, прижав их к своей груди, и какое-то мгновение они просто стояли вместе.

Затем он поднял одну из ее рук вверх и поцеловал костяшки пальцев.

Он
уже собирался спросить ее, с какого из бассейнов она хочет начать
сегодня, когда ее вторая рука опустилась, чтобы погладить его, и все его
тело содрогнулось от этого прикосновения. Он начал слегка дрожать,
когда она гладила его. Он чувствовал ее грудь, прижатую к его спине, и
губы между лопаток.

Он откинул голову назад, чтобы она легла на ее макушку, и из его горла вырвался тихий стон. "Эль... это фантастика".

"Хорошо",
- прошептала она, затем снова поцеловала его спину. "Несмотря ни на
что, Аарин. Никогда не переставай кончать для меня. Пожалуйста? Я... я
постараюсь сделать так, чтобы никогда не отталкивать тебя. Так что, если
я это сделаю, напомни мне об этом, хорошо? Я не хочу, чтобы был день,
когда я не смогу прикоснуться к тебе, или ты не сможешь прикоснуться ко
мне. Я не хочу, чтобы был день, когда я этого не захочу".

Он
хрюкнул и повернулся, разрывая ее хватку, чтобы взять ее в свои объятия и
поцеловать, втягивая в себя, когда их языки начали танцевать.

"Ты потрясающая", - прошептал он ей в рот. "Я не заслуживаю тебя".

"Ну, думаю, тогда мы квиты", - вздохнула она и позволила ему завести ее в воду.

----------

Том 1 Глава 234

AARYN

В какой-то момент Элия вернулась к Древу, и глаза Рета
загорелись, когда она проводила его. Аарин было приятно видеть, что они
снова любят друг друга, хотя и немного тревожно, когда Рет притянул свою
подругу в объятия и долго целовал ее, прежде чем она успела
поприветствовать Аарин.

Он стоял и ждал, гадая, где же Элрет, пока они не закончили, а потом Элия вырвалась из объятий Рета и повернулась к нему.

"О, Аарин, я так рада тебя видеть. Как ты держишься? Похоже, это был тяжелый день?"

Он
пожал плечами и принял ее объятия, тут же вспомнив - и устыдившись
того, что не подумал об этом раньше, - что ему все еще нужно пойти к
собственной матери и обнять ее. "Мы справимся с этим", - сказал он.

Элия
отстранилась и кивнула. "Спасибо, что так хорошо о ней заботишься. Она
так любит и... это благословение, дорогой. Ты молодец".

Он на
минуту запнулся, но Рет снова начал смеяться, так что у него была
причина отвести взгляд, пока момент не прошел. "Где она?" - спросил он
нервно. Она держалась в стороне, потому что злилась на него? Или все
дело в ситуации.

"Она ждет тебя в пещере, она попросила меня
отправить тебя обратно. Она сказала, что сегодня вечером у нас встреча,
так что она собирается отдохнуть и попытаться кое-что обдумать".

У Аарин сжался желудок. Элрет была в постели?

Остальная
часть разговора с ее родителями прошла как в тумане, пока он пытался
сосредоточиться, но его мысли постоянно возвращались к Элрет, одинокой и
лежащей в постели, и, возможно, засыпающей, потому что он слишком долго
добирался до нее.

Но в конце концов он еще раз обнял Элию, затем
покинул дерево и побежал через луг к пещере, заперев за собой дверь на
случай, если у Гара возникнут какие-нибудь забавные идеи, а затем
бросился в спальную комнату.

Вот только спальный помост был пуст -
и меха не тронуты. Он нахмурился и вернулся в Большой зал, но ее там
точно не было. Может, ее куда-то отозвали, пока он разговаривал с ее
родителями? Или она была настолько расстроена, что ушла?

Или, может быть, она что-то придумала...

"Ты дома". Ее голос был теплым и хриплым - и доносился из дверного проема за кухней.

Купальни. Конечно. Он должен был догадаться. Все эти бега и путешествия сегодня. Она должна быть измотанной, грязной и...

Его лицо расплылось в ухмылке, и он набросился на нее, притягивая к себе в обжигающем поцелуе.

Она,
казалось, удивилась, но быстро согрелась, положив руки ему на спину, и
поцеловала его в ответ. Когда он отстранился, чтобы посмотреть ей в
глаза, он откинул ее волосы с лица и расчесал их по плечам.

Ее голые плечи.

И тогда он понял, что она уже обнажена.

Она рассмеялась, поймав его выражение лица. "Я собираюсь привести себя в порядок, не хочешь присоединиться ко мне?"

Он поднял брови. "Нужно ли мне отвечать на этот вопрос?"

Она
хихикнула и быстро поцеловала его, затем начала отстраняться, чтобы
провести его через дверь, но он схватил ее за руку, прежде чем она
успела сделать шаг, и притянул ее обратно. "Эль... мы в порядке? Я
знаю... я знаю, что нам еще предстоит принять решения и..."

"Да", -
мягко сказала она, хотя она не улыбалась. "Я не жду этого, Аарин. Я
смотрю на это иначе, чем ты. Но я никогда не перестану любить тебя, что
бы нам ни пришлось делать. Я обещаю. Я люблю тебя и... и я здесь, и я
останусь здесь. Всегда. Я никогда не уйду от тебя. Я обещаю. А
остальное... остальное мы должны выяснить сами, я думаю".

Он уставился на нее, ошеломленный на мгновение, затем взял ее лицо и поцеловал, глубоко и страстно.

Она вздохнула ему в рот и поцеловала его в ответ, выгнувшись дугой, когда поцелуй стал глубже и продолжался... и продолжался.

Наконец, когда они оба задыхались, он оторвался от нее и посмотрел на нее. "Я никогда не сдамся, Эль".

"Я тоже".

"Ты ведь понимаешь, что это значит, что мы можем пройти через все, верно? Все, что угодно".

"Я надеюсь на это, Аарин. Очень надеюсь".

Затем он взял ее за руку и повел через дверь в тусклую пещеру, где водопад был музыкой, под которую можно было танцевать.

Он раздевался на ходу, поднося одну руку к шее и стягивая с себя
рубашку, затем расстегивал кожаные штаны и снимал их, когда они дошли до
бассейнов.

Он только что сложил их и положил на камень, когда ее
тепло появилось у него за спиной, и ее руки заплясали по его ребрам,
прижимая его спину к ее животу.

Он схватил ее руки, прижав их к своей груди, и какое-то мгновение они просто стояли вместе.

Затем он поднял одну из ее рук вверх и поцеловал костяшки пальцев.

Он
уже собирался спросить ее, с какого из бассейнов она хочет начать
сегодня, когда ее вторая рука опустилась, чтобы погладить его, и все его
тело содрогнулось от этого прикосновения. Он начал слегка дрожать,
когда она гладила его. Он чувствовал ее грудь, прижатую к его спине, и
губы между лопаток.

Он откинул голову назад, чтобы она легла на ее макушку, и из его горла вырвался тихий стон. "Эль... это фантастика".

"Хорошо",
- прошептала она, затем снова поцеловала его спину. "Несмотря ни на
что, Аарин. Никогда не переставай кончать для меня. Пожалуйста? Я... я
постараюсь сделать так, чтобы никогда не отталкивать тебя. Так что, если
я это сделаю, напомни мне об этом, хорошо? Я не хочу, чтобы был день,
когда я не смогу прикоснуться к тебе, или ты не сможешь прикоснуться ко
мне. Я не хочу, чтобы был день, когда я этого не захочу".

Он
хрюкнул и повернулся, разрывая ее хватку, чтобы взять ее в свои объятия и
поцеловать, втягивая в себя, когда их языки начали танцевать.

"Ты потрясающая", - прошептал он ей в рот. "Я не заслуживаю тебя".

"Ну, думаю, тогда мы квиты", - вздохнула она и позволила ему завести ее в воду.

----------

Том 1 Глава 235

AARYN

"Что... что?!" Глаза Элрет расширились, и она моргнула.

"Они,
должно быть, нашли Ханну. Я только что перехватил гонца, скачущего
галопом через лес за тобой. Вставай, Элрет, тебе нужно успеть на
встречу".

Она снова моргнула, затем прочистила горло. "У нас
встреча, ты имеешь в виду", - сказала она, отодвигая меха и вставая,
чтобы одеться.

"Я не уверена..."

"Если речь идет о деформированных, то ты мне там понадобишься. А если нет, то твое участие не повредит".

"А что еще это может быть? Я просто молюсь, чтобы они не узнали, что ты скрыла это от них!"

Элрет
втянула воздух, ее пальцы заиграли на пуговицах ее кожанки. Затем она
закрутила волосы в пучок и натянула рубашку. Он был еще открыт, когда
она повернулась к двери в спальню и попросила его пойти с ней.

"В Большой комнате стража!" - зашипел он, когда она вышла в короткий коридор с расстегнутыми пуговицами.

Она
замерла и посмотрела на него через плечо. "Спасибо", - пробормотала
она, а затем ее пальцы метнулись к пуговицам. Она не сделала больше ни
шагу, пока не расстегнула их. Затем он прошел мимо нее в коридор. Они
оба вышли в столовую, и охранник повернулся с облегчением.

Он отдал честь Элрет, и она кивнула в ответ. "Каково ваше послание?" - осторожно спросила она.

"Срочное заседание Совета Безопасности - они просят вашего немедленного присутствия".

"Конечно",
- сказала она и начала идти к двери, выглядя гораздо спокойнее, чем
Аарин знал. Он слышал, как колотится ее сердце. Он молился, чтобы
охранник не обратил на нее слишком много внимания - или списал это на
то, что она пробудилась ото сна.

"Они передали тебе какое-нибудь
сообщение о... катализаторе этой встречи?" непринужденно спросил Элрет,
когда они вышли за дверь и вернулись на луг.

"Нет, сир, но это было очень срочно. И двое из разведчиков были в здании".

Элрет взглянул на него, но не задержал взгляд. "Похоже, нам лучше бежать", - сказала она, чуть задыхаясь.

Охранник
взглянул на Аарин и не захотел закатывать глаза. "Идите, вы оба. Я
приду туда, как только смогу". Элрет открыла рот, но он покачал головой.
"Сейчас не время. Идите. Я буду всего на минуту позади тебя".

Она
выдохнула, затем сжала его руку и сделала шаг, затем ее львиный порыв
пронесся вокруг нее, и мгновение спустя толстые кошачьи лапы бесшумно
пронеслись по тропе, едва рассеивая пыль, вместе со стуком лошадиных
копыт.

Аарин мчался изо всех сил, но как только они вошли в лес,
они исчезли за поворотом тропы впереди него, их четыре лапы обеспечивали
им гораздо более жесткий контроль и сцепление с грязью лесной тропы.

Аарин
стиснул зубы и сказал себе, что нет причин чувствовать себя неловко.
Среди анимов было много тех, кто не мог бегать со скоростью Элрета или
лошадей. Не нужно было быть деформированным, чтобы питаться их пылью.

Но
стеснение в груди не проходило - особенно когда он начал задыхаться от
тяжелого бега на всем пути к восточному кварталу, где под деревьями
приютилось здание Совета Безопасности.

*****

ЭЛРЕТ

Она
еще не успела занять свое место, как Совет Безопасности уже стоял на
ногах в кругу вокруг стола в здании, обсуждая что-то на его деревянной
столешнице с большой серьезностью и негромкими голосами.

Когда она вошла в круг и обнаружила на столешнице тушу, она нахмурилась.

Напротив нее стоял Таркин, указывая на что-то и переговариваясь с одним из охранников, который кивал и отвечал на вопрос.

При
виде своего капитана у нее сжался желудок, и в памяти всплыли события
"Пламени и дыма", но он лишь взглянул на нее, задержал взгляд на
полминуты, кивнул один раз, а затем снова повернулся к охраннику.

"Сколько времени прошло с момента убийства, по вашей оценке?"

"Я не уверен, сколько солнца он получил бы в таком положении под деревом. Но думаю, дня три, максимум четыре".

Таркин кивнул. "Я бы тоже так посчитал.

Значит, в день Королевского Пламени или на следующий день".

Все старейшины забормотали между собой.

Элрет нахмурился. "Мы здесь - экстренное собрание - чтобы осмотреть тушу колючего поросенка?"

"Нет, сир", - тихо сказал Лерн. "Мы здесь из-за того, как умерла Опунция".

Она
оглядела их всех, ожидая, что кто-нибудь скажет ей, почему все они
выглядят так, будто проглотили по одному позвоночнику животного.

Но
тут за ее спиной с грохотом распахнулась дверь, и вошел Аарин, его
грудь вздымалась, а все тело покрывал пот, отчего рубашка прилипала к
рукам и плечам.

Его глаза сразу же обратились к ней, и ее живот скрутило от выражения защиты и вопроса в его глазах.

Нужен ли он ей?

Она
наклонила голову, чтобы он присоединился к ним за столом, а затем
повернулась обратно к кругу мужчин. "Так, кто-нибудь объясните мне и
Аарин, что происходит, пожалуйста? Почему мы обеспокоены смертью именно
этого Опунция?"

Таркин кивнул Аарину, чье напряжение она
чувствовала, хотя они и не касались друг друга, а затем поднял что-то
маленькое, скрытое от глаз Элрет шкурой животного.

Колючки были
названы так из-за шипов, покрывавших их спину и бока - колючих шипов,
которые, вонзившись в плоть, оставались или вырывали кусок плоти вместе с
ней при удалении.

В целом животное было миролюбивым, хотя и очень
жирным, с нежным мясом. Любимое лакомство многих анимов, хотя охота и
снятие шкуры могли быть непростыми.

В данном случае было очевидно,
что аниму убил охотник, а не другое животное. Помимо того, что животные
обычно встречаются с острицами лишь раз в жизни, с этого самца была
снята шкура - перерезано горло, затем разрезана грудь до гениталий,
голова и шкура удалены чистыми разрезами, а кожа осталась на ногах.

Но,
как ни странно, были удалены только мясные мышцы, но, очевидно, больше
ничего - ни внутренние органы, которые были таким деликатесом, ни
позвоночники, которые анимы отрезали и использовали для украшений и
заколок для волос.

Когда Анима убивали животное, они использовали
все возможные части анатомии - либо в пищу, либо в качестве какого-то
ресурса. Даже жир перерабатывался, а кости использовались для получения
костного мозга. Но с этого животного сняли мясо, а остальное оставили
гнить.

Потом она увидела, что Таркин протягивает ей, и Элрет
нахмурилась еще больше. Это была крошечная кучка металла, немного
неправильной формы.

"Что это?" - спросила она, забирая его у
него, не обращая внимания на то, как Аарин хмыкнула, когда ее пальцы
коснулись пальцев Таркина.

"Это металл", - мрачно сказал Таркин. "Что-то под названием "пуля".

"Пуля?
Что такое..." Потом она остановилась и посмотрела на Таркина, потом на
остальных, ее рот был открыт. "Человеческое оружие?"

Они все кивнули.

"В Аниме есть человек", - сказал Лерхн, его голос был темным и зловещим. "И он охотится".

----------

Том 1 Глава 236

ААРИН

В Аниме есть человек.

При этих словах дыхание Аарина замерло в груди.

Но это никак не могла быть Ханна. Эта анима уже наполовину сгнила, а она только что прибыла.

Что, черт возьми, происходит?

"Ты
сказал, - осторожно произнес Элрет, - ты полагаешь, что это животное
было убито три или четыре дня назад? Примерно во время нашей церемонии?"

Таркин
и охранник кивнули. Элрет повернулся, чтобы посмотреть на него, затем
снова обратился к мужчинам, сидящим за столом. "Когда она была найдена и
кем? Мы уверены, что эта пуля стала причиной его смерти?"

"От
туши исходит странный запах, а это было закопано в дереве позади того
места, где она лежала", - серьезно сказал охранник, указывая на пулю,
как будто считал, что должен убедить Элрета.

"Я не понимаю, как эта шишка могла убить это, она же такая маленькая?"

Лерн
прочистил горло. "Пули очень маленькие, но оружие... как я понимаю, оно
перемещает металл с очень высокой скоростью. Настолько высокой, что
когда оно останавливается, ударяясь обо что-то, огромная сила
расплющивает металл так, как вы видели здесь."

Аэрин моргнула.
Металл в Аниме обрабатывали кузнецы. Они могли делать удивительно
сложную и невероятно прочную мебель или легкие, красивые украшения. Но
он видел, как они работают - их тяжелые инструменты и жаркие костры.
Когда металл остывал, он становился твердым, как камень.

Что могло заставить его расплющиться, как пудинговый пирог, на боку дерева?

"Нам
нужно поговорить с Гаром", - сказала Аарин, подталкивая Элрета под
локоть. "Он провел там больше времени, чем кто-либо другой. Он может
что-то знать".

Она повернулась к Аарин. Члены Совета Безопасности посмотрели друг на друга, некоторые из них хмыкнули, услышав эту информацию.

"Как ты думаешь, он согласится?"

"Я не дам ему выбора", - прорычала Аарин. "Это слишком важно. Он поймет это, когда поймет. А если нет, я ему покажу".

Элрет
кивнула. Он видел, как она прокручивает в памяти их утреннее общение.
Она была достаточно взрослой, чтобы отложить это в сторону и вместе
бороться с этой новой проблемой, но был ли Гар?

Был только один способ выяснить это.

"Я схожу за ним", - сказала Аэрин.

"Мы
можем послать Стража", - сказал Таркин, в его тоне сквозило
неодобрение, но он явно был готов сосредоточиться и на текущей задаче.
Хотя в данный момент Гар собирался столкнуться с неудобными вопросами со
стороны Совета Безопасности.

Аарин покачал головой. "Он будет
больше доверять мне, а я знаю, где его быстро найти. Кроме того, он
захочет поругаться со мной за то, что я рассказала все, что он узнает об
этом. И... возможно, я ошибаюсь. Но он - первый, кого я бы спросила".

"Иди",
- тихо сказал Элрет, кивнув. "И скажи ему, что я хочу, чтобы он пришел.
Я не требую, мне просто нужен его вклад. Но если он откажется... просто
заставь его".

Они посмотрели друг на друга, и она быстро подписала: "Скажи брату, что он мне нужен".

Брови
Аарина вскинулись, но он спрятал их, запустив руку в волосы. Затем он
кивнул Совету и повернулся, чтобы уйти, помахав Элрет знаком "доверься
мне".

Она кивнула и повернулась обратно к столу, когда он выбежал из комнаты.

*****

Он
бежал к деформированной пещере не так быстро, как к зданию Совета
безопасности. Ему нужно было время, чтобы обдумать, как объяснить все
это Гару, чтобы они не тратили время на споры о том, стоит ли Гару
вообще приходить и докладывать.

Гар был хорошим мужчиной и хотел
защитить людей - особенно деформированных или тех, кто оказался в
каком-то маргинальном положении. Но его гордость была... тверда, как
горы, заслонявшие Дикий лес.

Когда Аарин шел по тропам, которые
соединялись и пересекались, петляя по лесу, пока не оказался на
северо-западной окраине, он покачал головой. Он был честен с Элретом,
когда сказал, что Гар, скорее всего, знает или видел эти пули и как они
работают. Но был и другой аспект - то, о чем Аарин должен был спросить
его наедине.

Какого черта этот мужчина делал у него за спиной? Кого он впустил в Аниму?

Что произошло? Он был так уверен, что они были так осторожны.

Он был уверен, что они отбирали только тех, у кого добрые намерения и
уравновешенный ум. Он слышал предупреждения о голосах громко и ясно. Он
знал, что с ними нельзя шутить. Он всегда ставил на первое место
безопасность людей - даже доходил до того, что отказывал в обучении
Аниме, которые давали ему хоть малейший повод задуматься о том, подходят
ли они.

И Гар был на борту. Он не был безрассудным. Он прошел
через траверс. Он знал, что это не для слабонервных и не для слабоумных.
Он ни разу не усомнился в выборе Аарин. И все же...

Но, судя по
всему, Гар не только обучал их прохождению траверса, но и разрешал
вернуться с людьми, если они спарятся, и не считал, что Аарин, как альфа
деформированных, должна была услышать эту информацию. Или сестра Гара,
королева?

Аарин не был согласен с тем, как Гар оценивал его отца,
но он знал об этом достаточно, чтобы не удивиться, что Гар не сказал об
этом Рету. Но Элрет? Гар был почти так же уверен, что она должна стать
следующим доминантом, как и сам Аарин.

И все же... то, как он
разговаривал с ней сегодня утром. Как будто ему было все равно, что
случится с кем-то еще, лишь бы деформированные получали то, что хотели.

Аэрин
зарычала. Он был так осторожен. Так осторожен! И вот, похоже, его
провал - это доверие, которое он оказал нормальной Аниме. Опять.

Всегда все сводилось к этому, не так ли?

Нет.
Нет, напомнил он себе. Дело было не в том, деформирована она или нет.
Речь шла о проблемах Гара с его семьей и его отказе уважать авторитеты.

За
исключением того, что он всегда уважал Аарин - даже в ситуациях с
остальными членами семьи, Гар всегда обращался с Аарин так, словно она
была доминирующей, и заслуживала этого.

Так почему же он вдруг выбрал этот курс - почему он придерживался его с такой безрассудной уверенностью?

На
эти вопросы Гар собирался ответить до того, как они вернутся в Совет
Безопасности. Нужны ли были ответы мужчинам там или нет, еще предстоит
выяснить. Но Элрет знал.

Аарин была уверена в этом.

Сейчас она шла по такой тонкой грани.

Аарин не собиралась позволить, чтобы ее подставил подножку собственный брат.

----------

Том 1 Глава 237

ААРИН

Он вздохнул с облегчением, когда вошел в пещеру и почувствовал запах Гара и Ханны.

В
пещере было еще много деформированных - больше, чем обычно, после
утренней драмы, и все они явно хотели быть вместе и поговорить с Ханной и
Марриком.

Эта пара могла бы стать знаменитой среди
деформированных, особенно если бы траверс был закрыт надолго. Мало того,
что Маррик добился того, на что надеялись многие стажеры, найдя себе
беспристрастную пару, так еще и Ханна была красива. И физически слаба.

Они были бы очарованы.

Что
удивило Аарина, когда он двигался по пещере и люди начали замечать его,
кланяться или подчиняться, отдавать честь, если они были из его стаи,
так это то, как близко Гар сидел к этим двоим. Он втиснулся на маленький
столик перед диваном, где сидела пара, оперся локтями на колени и
серьезно разговаривал с ними, как старший брат, который беспокоится.

Ханна
все еще смотрела, широко раскрыв глаза, не только на Гара, но в
основном на него. Она так крепко вцепилась в руку Мэррика, что костяшки
пальцев побелели. Он продолжал поглаживать ее руку свободной рукой, как
это делал Аарин с Элрет, когда знал, что она напряжена. Если никто не
смотрел. Она обижалась, когда внимание привлекали к ее слабостям.

В
любом случае, очевидно, Гар вел очень серьезный разговор с этими двумя,
но другие тоже слушали. Аарин навострил уши, услышав имя своей подруги.

"...Она
хорошая самка, она не причинит тебе вреда. Но она должна соизмерять
свои решения с остальными анимами. Она держит тебя здесь не для того,
чтобы заманить в ловушку. Другие смогут учуять тебя, если ты будешь
ходить вокруг. Поэтому мы держим тебя вне поля зрения и ветров, чтобы
обезопасить тебя от некоторых других, которые могут быть не столь
уравновешенными."

"Тогда... тогда было бы небезопасно оставаться, верно?" - нерешительно спросила она, глядя на Маррика.

Маррик
начал рассказывать о всех причинах, по которым им следует остаться,
если они могут, - что она будет в безопасности, если королева объявит об
этом, - но Аарин вздохнула.

Он не понимал этих самцов, которых
тянет к слабым и робким. Женщина или мужчина, ему было все равно. Хотя
он и защищал их, ему не хотелось объединяться с анимами или людьми,
которые так мало уверены в себе.

Хвала Создателю за его подругу и ее мужество.

"Гар", - тихо сказала Аарин.

Гар,
очевидно, либо услышал, либо учуял его приближение, потому что не
выглядел удивленным, когда повернулся. Но его брови сжались, когда он
увидел выражение лица Аарин. "Что происходит?"

"У нас серьезная
проблема, и ты нам нужен. Ты нужен и Элрет, и мне". Гар уже поднимался
на ноги, когда Аарин добавила: "И Совету Безопасности тоже".

Маррик втянул воздух, и Гар замер.

"Они
не знают", - прорычала Аэрин. "По крайней мере, не все. Но они знают,
что ты был на другой стороне, и у нас есть что-то, чего мы не понимаем.
Твоего присутствия... требует твоя королева. И твоя сестра просила
передать, что ты ей нужен".

Гар моргнул и секунду смотрел на Аарин, затем провел руками по бедрам. "Ну, тогда, наверное, нам лучше идти, да?"

Аарин
чуть не упал. Он был готов к спору - искал рычаги, чтобы заставить Гара
уступить. Он не ожидал, что мужчина просто подчинится.

"Верно", - пробормотал он. "Прямо сейчас, если ты не возражаешь".

Гар вздохнул, но переместился между столом и диваном, затем подошел к Аарину, который изо всех сил старался успокоить Маррика.

"По
крайней мере сейчас, - успокоил он их, - они не знают о Ханне, но,
полагаю, охрана будет усилена. Так что Элрет быстро примет решение
относительно вас, я подозреваю. Пожалуйста, оставайтесь здесь, пока не
получите от нас известий. Тебе удобно, Ханна?"

Она кивнула. "Просто устала".

"Там
глубже есть туннель со спальными платформами", - сказал он, наклонив
голову в сторону темного конца пещеры. "Маррик, не стесняйся дать ей
возможность отдохнуть, если она в этом нуждается. Особенно если вы двое,
возможно, будете путешествовать сегодня ночью. Вы оба должны отдохнуть.

"

Маррик посмотрел на свою подругу, которая слабо улыбнулась, и ее щеки порозовели.

Аарин
отвернулся и сделал вид, что не понимает, что между ними происходит.
Вместо этого он похлопал Гара по плечу, когда тот проходил мимо,
направляясь к устью пещеры.

"Пойдем, брат, ты нужен своей сестре", - пробормотал он.

Гар
попрощался со всеми, кто был в пещере, а затем пустился за ним, и эхо
их призывов и криков преследовало их обоих, когда они выходили из пещеры
и спускались по горной тропе.

"Что происходит?" тихо спросил Гар, как только они тронулись в путь.

"Подожди,
пока мы не окажемся вне пределов слышимости", - пробормотала Аарин. Они
шли, пока Аарин не перестала слышать голоса позади них. Когда тропа
расширилась и они с Гаром шли бок о бок, он быстро и спокойно объяснил,
для чего их позвали.

"Они не знают о Ханне и Маррике. Насколько я
знаю, они не знают о деформированных. Они знают, что вы были на другой
стороне, и не раз. Они думают, что это восстание. Но нам нужно знать,
известно ли вам что-нибудь о пулях и как их используют. Потому что
кто-то находится в Аниме с пулями - они были здесь по крайней мере
несколько дней. Возможно, дольше. И..."

"Тебе нужно беспокоиться не о пулях", - внезапно сказал Гар. "Дело в оружии".

"- Они... что?"

Гар
вздохнул и огляделся по сторонам, когда они вошли в лес, прислушиваясь,
нет ли кого-нибудь поблизости. "Пули представляют угрозу только тогда,
когда их вставляют в оружие. Я обращался с пулями. Сами по себе они
просто маленькие кусочки металла. Но если поместить их в пистолет и
выстрелить..."

"Что такое пистолет?"

Гар нахмурился. "Это
что-то вроде металлической трубки с ручкой. Это технология, которой у
нас нет. Но оно служит той же цели, что и лук. Прицеливаешься,
стреляешь, и все, что находится на другом конце, не очень хорошо себя
чувствует, если попадает".

"Да, мы только что наблюдали это с этим Опунцией".

Гар покачал головой. "Кто бы мог быть здесь и убивать животных из оружия?"

"Вот это нам и предстоит выяснить. И как, черт возьми, они нас нашли.

Независимо от того, что знает Совет Безопасности, тебе есть что ответить, Гар", - прорычала Аарин.

----------

Том 1 Глава 238

ЭЛРЕТ

Когда дверь снова распахнулась, они все просто уставились
на это глупое животное, а Элрет задумалась, как, черт возьми, они сюда
попали.

Отчасти с облегчением, отчасти с раздражением она
увидела, как ее брат, массивный и уверенный в себе, вошел в здание с
таким видом, словно не только имел право здесь находиться, но и должен
был руководить всем.

Она была рада, что он не стал драться с
Аарин. Но она не оценила его демонстрацию. Ему нужно было прийти сюда
покоренным, а не полным себя.

Интересно, что когда Гар и Аарин
вошли в дом, она заметила взгляд, от которого у нее заложило уши. Что
они говорили друг другу до того, как оказались здесь. И почему они
настороженно смотрели друг на друга?

Может, Гар все-таки дрался?

Она
не была уверена, с кем ей придется столкнуться: с братом, который
пришел на собрание и продемонстрировал свою силу, или с братом, который
сегодня утром пытался переманить ее на свою сторону и отказывался видеть
риск, которому он подвергал людей.

Она все еще злилась из-за
этого. Но, похоже, Гар не был задумчив, так что если он сможет пока
отложить это в сторону, то и она тоже.

"Спасибо, что пришли", -
тихо сказала она, когда он присоединился к ним за столом. Гар кивнул
всем самцам, сидящим за столом, и вскинул брови, увидев перед собой
тушу.

"Колючая свинья, да?"

"Нас больше беспокоят эти пули",
- сказал Элрет, передавая ему небольшое скопление металла. "Можешь
рассказать нам, как их используют".

Гар кивнул, а затем в течение
следующих нескольких минут объяснял, какой у него был опыт общения с
тем, что называется "оружием", и как оно используется. Он сравнил их с
луком и стрелами, но с гораздо большей скоростью, шумом и
скорострельностью.

"Большие версии могут свалить такого самца,
как я, с двухсот футов или больше - смерть наступит мгновенно, если они
хорошо прицелятся".

Элрет вытаращилась. "И один из них на свободе в Аниме?" Она была в ужасе - в ужасе, если честно.

Это был ее худший кошмар, то самое, о чем предупреждал ее отец, когда она была еще маленькой и проявляла интерес к Порталу.

Она
никогда не представляла себе, к чему это может привести - только
понимала, что их оружие невероятно смертоносно, причем в массовом
масштабе. Но это? "Сколько их можно использовать одновременно?"

"Маленькие - по два на человека, хотя обычно они эффективны только с одним - особенно если он больше".

Элрет вздрогнула. Аарин положила руку ей на спину.

"Как нам защититься от этого?"

"Никак.
По крайней мере, кроме очень большого камня, у нас нет ничего, что
могло бы остановить их, если они выстрелят. Но, конечно, если вы сможете
отобрать у них оружие, то пули будут бесполезны. Им нужна сила оружия,
чтобы работать".

Потом зашел разговор о щитах, но Гар только качал
головой. "Слушай, кто бы это ни был, они явно использовали пистолет,
чтобы убить что-нибудь съестное. И они не пришли поговорить с нами,
верно? Может, они просто хотят, чтобы их оставили в покое, и не стали
устраивать конфликт".

Ни с того ни с сего в груди Элрет вспыхнул
гнев. Еще утром она предупреждала брата об этой самой проблеме. А он все
еще не воспринимал ее всерьез.

"Если у нас здесь есть хоть один человек - с оружием или без - значит, многие из них знают об Аниме. Это... это катастрофа!"

"Послушай,
- сказал Гар, - у людей нет запаха, а их слух и зрение не так хороши,
как у нас. Они часто не знают, как передвигаться по лесу... они слабы.
Если мы сможем выследить их, мы, вероятно, сможем захватить их и
отобрать у них оружие еще до того, как они узнают о нашем приближении.
Это твоя лучшая ставка: взять их в руки и допросить".

"И если этот человек опытен, или мы ошибемся, это будет смертный приговор для того, кого мы пошлем за ними", - прорычала она.

Гар кивнул. "Так что посылайте своих лучших следопытов и молитесь".

"Это кажется слишком упрощенным", - сухо сказал Таркин, хмуро глядя на Гара.

Элрет захотелось его укусить.

Если бы не советники, она бы вцепилась ему в глотку. Как он мог быть
таким легкомысленным?! Но она знала, что при такой угрозе еще важнее,
чтобы ее считали уравновешенной и вдумчивой, а не эмоциональной и
агрессивной.

"Это требует большого планирования и осторожности. А
пока мы должны обеспечить безопасность Города Деревьев. Таркин, как
далеко от города выставлены дозорные?"

"В ста футах от границ города".

Элрет
кивнул. "Удвой количество глаз и перемести их на двести футов". Таркин
кивнул и подозвал одного из гонцов, молодых лошадей, которые сидели на
корточках вдоль края стены, ожидая, когда к ним прибегут с информацией.

Элрет повернулся к Лерну. "Какую причину мы можем назвать людям,
чтобы не покидать Город несколько дней? Нам нужно время, чтобы
выследить этого человека, и я не хочу, чтобы невинные Анимы наткнулись
на них".

Лерн потер подбородок. "Мы могли бы сказать, что
произошла вспышка огненного листа? Сейчас немного позднее время года,
но... мы могли бы сказать им, что посылаем команды для уничтожения?"

"Да,
отлично. Сообщите об этом. Хорошо, кто наши лучшие следопыты и что мы
можем сделать, чтобы помочь сохранить их в безопасности?"

Гар
покачал головой. "Это оружие пройдет сквозь любую кожаную броню - да что
там, оно пройдет сквозь стены. Тебе нужны Анимы, достаточно опытные,
чтобы найти их незаметно, потом следить за ними, пока они не отделятся
от оружия, потом убрать сначала оружие, потом человека".

Она не
могла отрицать мудрость этих слов. Но когда все начали обсуждать
различных охранников, следопытов, разведчиков и шпионов, имеющихся в
распоряжении короны, Аарин прочистил горло.

"Возможно, мы сможем предложить несколько подходящих для этого людей?" - тихо сказал он.

Элрет повернулся, моргая. "Мы? Ты имеешь в виду деформированных?"

Аарин
кивнул. Затем он прочистил горло. "У нас есть несколько обученных,
которые очень искусны в уклонении от внимания. Но даже более того... они
имеют особый опыт... с людьми".

Все уставились.

----------

Том 1 Глава 239

ААРИН

Аарин почувствовал, как шерсть на загривке встала дыбом,
когда все взгляды упали на него - и не из простого любопытства. Особенно
взгляд Таркина, в котором было много настороженного обвинения.

Он
заставил себя не сглотнуть, а прямо обратиться к Элрету. "Я уже говорил
тебе, что деформированные обладают многими навыками, которые раньше
не... использовались. Так вот, у меня есть подходящие Анимы для этой
роли. Четверо из них - все чрезвычайно искусные следопыты и сп..." он
поймал себя на слове и поправил. "Квалифицированные разведчики, и у всех
есть хотя бы небольшой опыт общения с людьми. Они будут знать, что
искать, и какие ограничения их могут ожидать, а также как общаться со
всеми, кого они найдут".

"Люди слабы", - прорычал Таркин.
"Подросток может справиться с одним без труда. Но это не значит, что
сейчас самое время посылать неопытных Аниму в потенциальную битву".

Аарин
неохотно повернулась лицом к капитану и увидела, что он держит кулаки
наготове, а его стойка широка, словно он готовится к драке. Аарин
проглотил рык, поднявшийся в его горле. "Люди не так сильны, как мы, это
правда", - терпеливо сказал он. "Но, во-первых, мы не знаем, есть ли
только один - кто бы ни выследил этого человека, он должен быть очень
осторожным. Не слишком самоуверенным.

"А во-вторых, хотя людьми,
как ты говоришь, можно легко управлять, в их мышлении есть много
различий." Он снова повернулся к Элрету. "Если вы хотите избежать
ненужного конфликта, то послать аниму, которая умеет разговаривать с
людьми и читать их, хотя бы немного, будет полезно. Иначе их могут
принять за врагов, когда они таковыми не являются, или наоборот.
Недооценка людей - грубая ошибка".

Элрет кивнула и подала знак матери. Аэрин подала ей знак согласия, но не опустила глаза, а просто выдержала ее взгляд.

"Кто твой народ? И согласятся ли они на оценку Таркина?" - осторожно спросила она.

Аарин
улыбнулась. "Они ждали того дня, когда смогут показать свои
способности", - сказал он, затем перевел взгляд на скептически
настроенную Таркин. "

Это, конечно, если капитан готов работать с деформированными".

Слова
потрескивали в комнате, словно электричество, но Аарин не отозвался на
них. Если Элрет хотел, чтобы он участвовал в этих разговорах, то этим
мужчинам пора было признать истинность своих предрассудков.

Вместо этого он переместил свой вес так, чтобы ровно смотреть на Таркина и Элрета. И стал ждать.

*****

ЭЛРЕТ

Напряжение
в Аарине было ощутимо, но его сердце не ускорилось. Он был спокоен,
но... насторожен. Она хотела протянуть руку и коснуться его руки, но
знала, что он не оценит явного проявления слабости.

Он был прав. Такие разговоры нужно вести. Поэтому она посмотрела на Таркина и стала ждать.

Красивый капитан не оценил предложение, как Элрет и знала.

"Я никогда в жизни не утаивал статус от деформированных", - прорычал Таркин.

Аэрин подняла бровь. "Есть ли хоть один страж из деформированных?"

"Хоть
один деформированный прошел обучение?" ответил Таркин, затем покачал
головой. "Не надо видеть врагов там, где их нет, сир".

Аарин наклонил голову. "Я бы сказал тебе то же самое".

Двое
мужчин уставились друг на друга, оба нахмурились, оба признали уважение
к позиции другого. Элрет прочистила горло, и Таркин первым перевел
взгляд на нее.

"Кто эти Анимы, которых ты... обучал", - сказал Таркин, придав последнему слову отчетливый оттенок подозрительности.

Аэрин
вздрогнула, но не отреагировала. "Почему бы мне не привести их к тебе? Я
знаю, что они предпочтут, чтобы их не судили в их собственное
отсутствие. Ты назовешь время и место для оценки, а я позабочусь о том,
чтобы они были там".

"Мы не можем просто бросить все и начать обучение деформированных для..."

"Я
сказал оценивать, а не тренировать. Приведите также своих лучших
следопытов. Их можно будет сравнить. Я бы поставил своих лучших против
ваших в любой день недели".

Элрет уже собирался вступить в
разговор, когда сила Альфы начала вибрировать в комнате, но Таркин, на
удивление, не вздрогнул от подтекста слов Аарин.

"

Ты действительно веришь, что твои самцы сильнее моих?"

Аарин
выглядел так, словно пытался не закатить глаза. "Я могу поспорить со
своей Анимой в скрытности и слежке. Это одно из немногих преимуществ
взросления в надежде, что тебя никто не заметит - ты становишься
искусным в избегании внимания. И я знаю, что у них больше опыта общения с
людьми, чем у тебя".

Таркин выглядел задумчивым. Он взглянул на
Элрет, которая стояла перед ним с лысым лицом, уверенная, как и Аарин, в
правоте его слов - хотя она и кипела от очередной пощечины по поводу
того, как мало она знает о том, что делали деформированные.

Позади
Аарин Гар подавлял улыбку - чего Элрет не ценила. Никто не мог
заставить ее хихикать быстрее, чем Гар, а сейчас был не тот момент. Она
старательно избегала смотреть на него, зная, что если она это сделает,
он наверняка скорчит гримасу, и тогда она будет выглядеть перед Советом
как взбалмошный подросток, а не как королева.

"Приведи их на тренировочную площадку в сумерках", - твердо сказал Таркин, не замечая внутренней борьбы Элрет.

"Ты дашь им шанс показать свое истинное мастерство?" спросила Аарин.

Элрету
захотелось зарычать. Теперь он приманивал капитана. Но, к счастью,
Таркин не обиделся, а только кивнул. "Если среди племен есть
неиспользованные ресурсы, я буду первым, кто предложит им
соответствующее место и роль".

Аэрин бросила взгляд на Элрета,
когда Таркин сказал "племена", но в остальном лишь кивнула. "Я прослежу,
чтобы они были там. Что им нужно принести?"

"Ничего", - сказал Таркин с блеском в глазах. "Если они хотят показать себя, они вообще ничего не принесут".

Аарин мрачно кивнул.

Элрет
глубоко вздохнула и хлопнула в ладоши. "Ну, теперь, когда все решено.
Нам нужно обсудить наш план, что будут делать выбранные нами следопыты,
когда найдут того, кто пробрался в Аниму. И, Лерн, - сказала она,
обращаясь к старейшине и альфе Совета Безопасности, - похоже, нам нужен
лучший, более жесткий план безопасности вокруг Портала и траверса.

Можете ли вы рассказать нам, что существует в настоящее время, и я
хотел бы услышать совет Совета о том, как сделать так, чтобы в Аниму
больше не проникали люди без нашего ведома."

Лерн кивнул и повел их всех прочь от стола к стульям, где они обычно сидели для обсуждения вопросов.

Только
Гар остался возле стола, хмуро глядя на тушку колючего поросенка и
деликатно принюхиваясь, и лицо его становилось все более серьезным, чем
дольше он там стоял.

Элрет мысленно пометила, что в тот вечер -
неважно, как поздно она закончит, - надо будет навестить брата и
спросить, что он наблюдал и что ему известно о человеке, убившем
животное.

И Аарин тоже, раз уж она этим занялась. Ей было все
равно, что им всем придется не спать всю ночь. Она собиралась вступить в
следующий день, зная все, что можно было знать о деформированных, их
связях с людьми и их навыках.

Ей надоело быть последней, кто узнает об этом.

----------

Том 1 Глава 240

ААРИН

Аарин шел по тропе и сквозь деревья к тренировочной
площадке, за ним следовали его друзья - все они тихо переговаривались и
обсуждали, как пройдет это занятие.

Каждый из них ждал возможности проявить себя, доказать королеве, что он способен и предан. И вот, наконец, этот момент настал.

Нервы были на пределе.

"Королева
будет там?" Райхил выскочила рядом с Аарином на тропу тем самым
невозможным способом, который она применяла, когда мгновение назад была в
конце очереди. Он не слышал, как она подошла. Он посмотрел на нее - она
была намного ниже его ростом, но при этом широкая и сильная. Ее
вьющиеся каштановые волосы развевались на ветру. Она смотрела на него,
улыбаясь, ее глаза были пронзительными, но не агрессивными.

Он
знал, что она была обманчиво мила со своими друзьями и незнакомцами. Но
злобная, когда ее загоняют в угол или защищают слабых.  Потому что,
деформированная или нет, она не была слабой. И она не была легко
впечатлительной. Ее обращение "королева" к Элрет в ее отсутствие было
знаком уважения.

"Я не знаю", - честно ответил Аарин. Он не
спросил Эль, присоединится ли она к ним. "Но если нет, я знаю, что она
будет ждать, чтобы узнать, как все прошло".

Позади них раздалось
фырканье, и Аарин обернулся. Кхасси шла, откинув плечи назад, ее черные
волосы развевались за спиной, как флаг, словно пытались убежать от нее,
лицо было мрачным и слегка прищуренным. "Лишь бы она не подставила нас
под удар", - тихо сказала она, когда Аарин подняла на нее бровь.

Кхасси
была немногословной женщиной с настороженностью, которая иногда
заставляла Аарин задумываться. Но высокая и стройная, она была сильна
как хлыст и телом, и разумом.

Не раз она напоминала ему об Айморе, приемной бабушке Элрета. Ей понравилось сравнение, когда он упомянул об этом.

"Если
кто и настраивал тебя на неудачу, так это я", - сухо сказала Аарин.
"Это я сказала Таркину, что ты готов к этому, и что я в любой день
готова выставить тебя против его стражников".

"Тогда никакого
давления", - пробормотала Деспина. Последняя из трех самок, она была
той, кого Аарин знала меньше всего. Но она оказалась трудолюбивой и
щедрой.

Райхил подтолкнул ее и бросил на нее взгляд, но Аарин не стал возражать.

"Никакого
давления", - подтвердил он. "Ты знаешь, на что ты способна, и знаешь
свои границы. Если они будут давить на тебя, что ты действительно не
можешь сделать, просто скажи об этом. В этом нет ничего постыдного". Его
следопыты тренировались годами. Но, как я уже сказал, я бы поставил на
вас всех в любой день недели".

Три самки слабо улыбнулись и посмотрели друг на друга. Позади них Ххолдин, единственный самец, закатил глаза.

"Не
имеет ни малейшего значения, какое обучение прошли мы или они. Главное,
чтобы дело было сделано", - огрызнулся он. "Если тебе говорят что-то
сделать, сделай это лучшим способом, который ты знаешь. Сделай это.
Может быть, они чему-то научатся".

Аарин вздохнула. Он раздумывал
над тем, чтобы предложить этот шанс Холдину. Самец был чрезвычайно
опытен - и, судя по всему, удивительно терпелив с людьми. Но когда дело
касалось королевских особей, у него на плечах появлялась заноза. Он был
одним из немногих, кто не поздравил Аарина с обретением Истинной
Супруги, хотя и стоял в почетном карауле, когда они с Элрет покидали
Пламя и Дым. Порой его было трудно понять, и его настроение в данный
момент могло сильно повлиять на его игру.

Но он был лучшим
следопытом из тех, что были у деформированных, и очень верным. Аарин
знала, что гордость Холдина, по крайней мере, заставит его работать,
даже если он потерпит неудачу. Он не хотел бы, чтобы стражники показали
ему, если бы мог этого избежать.

"Все вы справитесь", - сказала Аарин. И Таркин не из тех, кто пытается подловить вас на неудаче".

Он испытает тебя - не сомневайся. Вы не пройдете через это. Но если вы
не растеряетесь, я подозреваю, что сегодня вечером мы все будем
праздновать".

Они все бормотали и шутили по этому поводу, но потом
замолчали. Аарин продолжал идти, не оглядываясь, зная, что они
нервничают и, вероятно, не хотят лишнего внимания. Но он вознес
несколько безмолвных молитв за них. Пусть они и были
высококвалифицированными, но они также были неопытными, о чем Таркин
упоминал еще на совете безопасности. И это была бы вина Аарина, если бы
он выбрал их на роль, к которой они еще не были готовы.

Когда они
достигли вершины тропы и пробрались сквозь деревья на тренировочную
площадку, Таркин стоял на другом конце и разговаривал с тремя другими
самцами.

Аарин приготовилась к тому моменту, когда капитан обернется и увидит, что он привел на площадку самок.

Хотя
женщины часто тренировались в бою или даже в слежке, среди охранников
было так мало женщин, что Аарин не могла не ждать удивления Таркина, а
возможно, и порицания.

Но когда они наконец подошли к квартету
самцов на другом конце поля, Таркин повернулся в угасающем свете и даже
не моргнул, когда его взгляд упал на самок.

"Добро пожаловать,
спасибо, что пришли", - тихо сказал он, кивнув каждой из них. Все они
встретили его взгляд и кивнули в ответ - ниже, в знак уважения к его
роли. Но Аарин держал голову высоко поднятой.

Пока Таркин проверял
имена, Аарин посмотрел на остальных. Тоб был рядом, на его лице не было
и следа напряжения, хотя любопытство присутствовало. Другие самцы,
Кхайлан и Вайлфгар, если Аарин правильно помнил, оба смотрели на самок,
подняв брови, но без явной враждебности.

Это было хорошее начало.

"Что
ж, свет умирает, так что давайте воспользуемся им, пока есть
возможность. Сделайте четыре круга по полю всей группой, чтобы
разогреться, а затем закончите в центре, чтобы размяться".

Трое мужчин из охраны даже не ответили, а повернулись на пятках и тут же начали бежать трусцой.

Райхил
первой застонала - ей никогда не нравилось бегать, - но она уже шла за
ними по пятам, когда они свернули в траву на краю поля и их шаги
удлинились. Кхасси и Деспина посмотрели друг на друга и пожали плечами, а
затем побежали за остальными.

Только Хольдин замялся, его лицо превратилось в грозовое облако.

Аарин
уже собиралась сказать ему, чтобы он убирался, но мужчина поставил ноги
перед Таркином, пока капитан наконец не посмотрел на него.

"Я пришел сюда не для тренировки, а чтобы доказать свою ценность!"

Таркин
высоко поднял одну бровь и сложил руки. "Это возможность проявить себя,
Холдин... и, должен сказать, ты производишь отличное первое
впечатление", - сухо закончил он.

Аарину хотелось зарыться лицом в ладони, но он просто смотрел на Холдина и ждал.

Мужчина
поджал губы и, казалось, хотел возразить, но потом вздохнул и,
пробормотав проклятие, повернулся и пошел вслед за остальными.

Аарин
смотрел, как они уходят, медленно поворачиваясь лицом к ним, пока они
двигались по кругу вокруг большого поля. Но теперь, когда они ушли, он
почувствовал, как от Таркина исходят волны напряжения. Ему вспомнилось
их противостояние в Пламени и Дыме, и волосы на затылке встали дыбом. Но
он промолчал. Нет. Он будет ждать, пока мужчина изложит свое дело. Или
проигнорирует его.

Аарин точно знал, что нужно сказать. Но он будет в полной заднице, если разговор начнет именно он.

----------

Том 1 Глава 241

AARYN

Аарин и Таркин молча наблюдали, как семеро анимов
несколько раз обошли поле, а затем трусцой направились в центр поля,
ведомые Тоби. Конь выполнял выпады и растяжки, подсказывая растерянным,
когда им не хватало техники. Аэрин с удовольствием наблюдала, как самки
слушали наставления, поправляли позы и положение рук, пока Тоб не
кивнул.

Хольдин все еще хмурился, но, похоже, у него была лучшая
техника из всех - или Тоб просто решил не давить на него. В любом
случае, все они справились с упражнениями без проблем, после чего Тоб
указал им встать в круг, чтобы начать испытания.

Он достал из
заднего кармана повязку и надел ее на глаза, завязав сзади, пока
объяснял цель упражнения - использовать другие органы чувств, чтобы
определить и блокировать атаки других участников.

Аарин с
одобрением наблюдала, как Тоб в течение долгой минуты демонстрировал,
как будет работать упражнение, и оказалась очень искусной.

Неудивительно,
что когда он попросил добровольца выступить следующим, Райхил вышла
вперед и согласилась на то, чтобы ей завязали глаза.

Аарин улыбнулась.

"Она смелая", - сказал Таркин достаточно тихо, чтобы его не услышали те, кто находился в центре поля.

Аарин покачал головой, не отрывая взгляда от своих людей. "Не смелая, а просто желающая", - сказал он так же тихо.

И поскольку Таркин нарушил молчание, "Спасибо, что не задались вопросом
о том, что самки были здесь, когда мы прибыли", - искренне закончил он.
"Я ожидал большего... отпора".

Уголком глаза он заметил, как
Таркин нахмурился. "У меня нет проблем с самками", - сказал он с нотками
гнева в голосе. "Я обучу любого, в ком есть дух воина. Я обучил многих
женщин".

Брови Аарин высоко поднялись. "Я не видела их в страже".

"Обычно
женщины, которые приходят ко мне, либо хотят пройти обучение для
собственной защиты, либо они были особенно искусны для определенных
ролей. Их не используют для охраны королевских особ или в качестве
дозорных, но только потому, что у них есть более ценные навыки".

Аарин
никогда не отводил взгляда от тех, кто находился в поле зрения, но он
надеялся, что Таркин почувствует его скептицизм. "Я не помню, чтобы
молодых самок приглашали тренироваться", - заметил он.

Каждый год
альфы и лидеры различных аспектов общества Анимы беседовали с теми
подростками, которые хотели начать обучение или подготовку в какой-либо
области за пределами своей семьи или племени. Аарин участвовал в
нескольких из них - сначала сам, когда стал достаточно взрослым, затем
вместе с Элрет, которая часто посещала их вместе с отцом, даже после
того, как сама стала достаточно взрослой для обучения.

"Я никогда
не ограничивал свое призвание молодыми", - пробормотал Таркин. "Но
женщины редко спрашивают о том, как стать стражами, или проявляют
интерес к нашему обучению. Я беру всех, кто проявляет талант".

Аарин скептически хмыкнула, но ничего не сказала. Таркин принял своих самок без протеста. Сейчас только это и имело значение.

Они
наблюдали, как Райхил встала в круг, затем Деспина вышла вперед и,
завязав глаза, заняла оборонительную позицию. Аарин улыбнулась. Она была
вертлявой. Самцов, которые попытаются схватить ее, ждет сюрприз.

Конечно,
через несколько мгновений Вайльфгар схватил ее за запястье, намереваясь
притянуть ее к своей груди, чтобы прижать к себе, используя свою
большую силу.

Но вскоре он оказался на заднице в траве, а остальные участники смеялись - в том числе и Тоб.

Таркин улыбнулся и одобрительно кивнул. "Она быстрая. Мы можем использовать ее. Ты сказала, что они ждали, чтобы проявить себя?"

"Да", - ответила Аарин с некоторой долей самодовольства.

"Почему ты никогда не обращалась ко мне? Ты никогда раньше не просила дать им шанс потренироваться или пройти оценку".

"Они все уже давно прошли подростковое обучение и деформированы, я полагал, что их не примут".

Таркин
на мгновение замолчал, сложив руки на широкой груди. Его глаза не
двигались, но оставались неподвижными, глядя прямо перед собой. "Со
временем ты поймешь, Аарин, что мир никому ничего не дает. Я знаю, что
деформированные люди страдают и сталкиваются с предрассудками. Я
выступаю против этого всякий раз, когда вижу это в своей сфере. Но если
они - вы - рассчитываете быть принятыми, вы должны перестать отступать
от племен. Не все пробелы в ваших жизнях - результат предрассудков".

Аарин
хотел укусить самца, но тот глубоко вздохнул и сохранил спокойствие в
голосе. "Верно", - сказал он. "Но быть отвергнутым на любом уровне за
то, что ты не можешь контролировать, больно любому. Ты не можешь винить
их за то, что они не решаются выложить себя, когда их часто обижали".

"Согласен",
- тихо сказал Таркин. "Но ты также не можешь сердиться за предрассудки,
которые еще не произошли. Не позволяй злодеям прошлого заставлять тебя
видеть угрозы там, где они не ступали".

Аарин переместил свой вес.
Самец говорил так, будто ему знакомы предрассудки, когда он был одним
из самых могущественных, уважаемых и успешных анимов в Диком лесу.
Неужели он действительно думал, что понимает, какова жизнь
деформированных?

Прежде чем он успел спросить, Таркин заговорил
снова. "Не бойся. Если они так сильны, как ты говоришь, их примут,
деформированные они или нет. Мы не только обучим их, мы будем их
использовать".

Аэрин сделала еще один глубокий вдох - на этот раз с облегчением. "Приятно слышать".

Таркин усмехнулся. "Не празднуй слишком быстро. Они могут проклясть тебя, если я возьмусь за них.

Ваши люди умелые, это правда. И они, похоже, проявляют сердечность в
этой работе. Но им не хватает дисциплины". Он кивнул на Хольдина,
который стоял в центре круга и отмахивался от каждого звука. Он не
только выглядел нелепо. Очевидно, Тоб и Кхайлан сбили его с толку,
подойдя одновременно спереди и сзади, и он замер - как раз в тот момент,
когда Кхайлан подцепил его за лодыжку и повалил на землю.

Аарин вздрогнула.

Но
Таркин только снова рассмеялся. "Не волнуйся", - усмехнулся он. "Я буду
напоминать им, кто втянул их в этот бардак, при каждом удобном случае".

----------

Том 1 Глава 242

ЭЛРЕТ

После ужина Аэрин отправилась с деформированными на
встречу с Таркином, чтобы узнать, подходят ли его люди для этого
задания. Элрет коротко поговорила с женским советом, изложила им свои
подозрения и попросила Хансера попросить хранителей истории поискать в
прошлом какие-нибудь записи о людях на Аниме, которые не были привезены
специально для обряда. Она знала, что несколько сотен лет назад была
человеческая королева, но ей казалось, что она смутно помнит, что
когда-то было и человеческое племя.

Ей хотелось узнать, так ли это, и как это возможно.

Тогда
она отправилась к родительскому дереву, намереваясь попросить отца
рассказать ей все, что он знает о переходе и людях, проходящих через
него - в конце концов, он каждую неделю отправлял патрули для проверки
портала, - но их дерево было пустым и темным, а за ужином их не было.

Элрет
подозревала, что они пошли к Плачущему дереву, но если это так, она не
хотела мешать этому. Она поговорит с отцом позже. Или утром.

Она
вздрогнула, когда пошла по тропинке обратно к Городу Деревьев. Совет
Безопасности собирался через час. Несмотря на то, что их еще не будет,
она хотела вернуться и быть готовой. Может быть, еще раз обнюхать ту
тушу. Что-то в этом запахе было немного не так, и она не смогла
проанализировать его, чтобы понять, связано ли это как-то с Ханной.

Это
напомнило ей... что она должна решить, что ей делать с человеческой
самкой, которая уже была здесь! Она застонала и опустила лицо на руки.

Слишком
много мячей, которыми нужно жонглировать, слишком много противоречивых
потребностей или недостаточно противоречивых. Она планировала кулак,
чтобы взять в плен этого охотника-человека, в то время как другой
человек был свободен и счастлив - готов к спариванию с анимой - в пещере
на холме. И она ничего не сказала Совету Безопасности.

Что бы они сделали, узнав, что она скрыла это от них?

Но потом она нахмурилась.

Она была Королевой. Она была Альфой всех. Лидер клана.

Она могла делать все, что, черт возьми, хотела.

Она
выдохнула воздух через нос, но сердце ее было не на месте. Хотя она
знала, что действительно может делать все, что пожелает. Она также
знала, что это самый быстрый путь к вызову и вероятной потере
господства, если окажется, что она вредит Городу Деревьев или Дикому
Лесу - так же, как она бросила бы вызов любой Аниме, которая подвергала
их опасности, когда она не была у власти.

Она тяжело вздохнула.

Слишком много потребностей. Слишком много проблем. Слишком много вопросов.

Ей нужно было поговорить с Аарин. И с Гаром. И с отцом, и с матерью, если уж на то пошло. И с Ханной, и с Марриком. И...

Элрет
поклялась. Список был бесконечен. Она отправилась бы в здание Совета
Безопасности, проверила бы тушу на наличие следов Ханны, на случай, если
бы ее обманули насчет времени прибытия. И как только она убедится, что
это не часть этой картины, она позовет Гара. К тому времени, когда она с
ним закончит, совет уже соберется, и, надеюсь, Аарин вернется...

Она
молилась, чтобы деформированные проявили себя и им разрешили помочь в
этой вылазке, по крайней мере. Она не могла представить, чтобы Таркин не
пустил их в дело, если бы они были так искусны, как говорила Аарин. Но
если это не так, если у него нет объективной оценки их мастерства...

Элрет покачала головой. Она просто ходила по кругу. Каждое решение зависело от другого, которое еще не было принято.

Когда
она наконец добралась до здания Совета Безопасности, она была погружена
в размышления и не потрудилась включить свет, когда вошла в здание. Ей
не нужен был свет, и было что-то спокойное в том, что здание оставалось
темным. Если бы никто не знал, что она там, то вероятность того, что ее
прервут до прибытия Совета, была бы меньше.

Ей нужно было несколько минут, чтобы просто отдышаться.

Она
подошла к столу, на котором все еще лежала туша; гнилостная вонь витала
в комнате, но она не обращала на нее внимания и наклонилась, чтобы по
запаху определить, кто прикасался к животному. Она почувствовала запах
нескольких анимов, включая Таркина и Аарин. И Гар.

Запах Гара был
самым густым, поскольку он последним прикоснулся к ней. Но ее
по-прежнему удивляло то, как сильно он пах. Слишком много.

Он не просто перевернул тело или переместил его, он занимался им какое-то время.

Почему его это так заинтересовало? И почему он не говорил о своем интересе, когда они задавали ему вопросы?

Они
сосредоточились на оружии, предположила она. И на людях. Но она
заметила пристальный интерес Гара к Колючке, когда все вернулись на свои
места. Тогда она отвлеклась на планы. Гар оставался возле стола до
конца дня. Должно быть, он занимался им большую часть этого времени,
чтобы оставить на нем столько запаха.

Элрет снова наклонилась и провела носом по бокам туши и задней части шеи - естественное место, где ее обрабатывали и носили.

И
тут она снова почувствовала терпкий, жгучий запах. Она отнесла его на
счет мира людей - в одежде Ханны тоже был след этого запаха. Аарин
упоминала, что все или кто угодно, вернувшийся из мира людей, казалось,
впитал в себя этот неестественный запах.

Так вот как пахли люди?
Нет, этого не могло быть. Ни на ее матери, ни на ней самой не было
ничего похожего на этот запах. Хотя она не была уверена в том, что у нее
есть человеческие запахи, поскольку она родилась перевертышем.

Нахмурившись, она заставила себя прижаться носом почти к коже туши и вдохнуть.

Да,
это определенно было там. Эта терпкая вонь, прикосновение Гара и кто-то
или что-то, что она не могла определить. Был ли это запах человека,
убившего ее? Или что-то другое?

"Можешь больше не пытаться, ты его не определишь. Я никогда не чувствовала этот запах раньше. А я провела там несколько недель".

Элрет
чуть не подпрыгнула до потолка, а затем, прижав одну руку к груди,
увидела, что ее брат сидит в единственном плюшевом кресле в темном углу
комнаты. Она не могла поверить, что не заметила его!

"Что ты здесь делаешь, Гар?" - прорычала она.

"Ты сказал, что я тебе нужна. И... ты прав.

Да."

"Вы
уже рассказали нам об оружии. Спасибо", - осторожно сказала она. "Но вы
правы. Мне нужно поговорить с вами. Мне нужно понять, чем вы
занимались. По-настоящему. Всю картину. Все обоснования. Вытащи палку из
задницы и просто скажи мне, Гар. Что-то происходит, и теперь вся Анима в
опасности. Ты должен сказать мне, что ты знаешь - и чего не знаешь".

"Расскажу",
- тихо сказал он, его глубокий голос гремел так же, как голос их отца,
хотя и с другой интонацией. По сравнению с отцом, Гар всегда звучал
немного капризно. Элрет удивилась. Гар редко отказывался от возможности
сразиться. Но прежде чем она успела спросить, он продолжил. "Но... ты
должна пообещать мне, что не расскажешь отцу, Эль", - закончил он.

Она замолчала. "Почему?"

"Потому что если ты расскажешь, он, скорее всего, убьет меня".

Элрет втянула воздух.

----------

Том 1 Глава 243

ЭЛРЕТ

Она смотрела на брата, и сердце ее колотилось. У Гара
были такие морщинки у рта, которые появлялись только тогда, когда он был
серьезно настроен. И в его глазах не было того огонька, который она
узнавала, когда он пытался подстроить неприятность или обмануть кого-то.

"Ты не можешь быть серьезным?" - спросила она, хотя знала, что это так.

Гар
пожал плечами и разорвал зрительный контакт, встал со стула и подошел к
ней, но все время находил что-то еще, на что можно посмотреть. Он встал
рядом с ней у стола и посмотрел вниз на вонючую тушу.

"Отец
больше не король", - сказал Элрет, пытаясь подтолкнуть его из темноты,
которая, казалось, захватила все его поведение. "Конечно, если кто и
убьет тебя, так это я?"

Гар покачал головой. "Нет, потому что есть вещи, которые отец ценит даже больше, чем Аниму".

Элрет
пожал плечами. "Да, но это только мама, мы и..." Она мотнула головой в
сторону, уставившись на него. Гар не смотрел на нее, но маленькие мышцы
на задней стороне его челюсти начали подергиваться. "Гар, что ты
сделал?"

Ее брат фыркнул, и его массивная грудь вздыбилась. "Ты
мне не поверишь, но я ничего не делал, чтобы искать это. Я не хотел
этого. Пытался избежать этого в самом начале, но не смог".

"Гар", - твердо сказала Эль, - "Что. Сделал. Ты. сделал?"

Он
наконец повернулся к ней лицом, но сложил свои толстые руки на груди
так, что закрыл ей обзор. "Я не могу рассказать тебе все - потому что
тогда мама убьет меня".

"Но..."

"Послушай, Эль, некоторые
вещи случаются, и это должен быть Творец, потому что ты никогда не
приглашала его. Но я скажу тебе вот что: Я знаю, почему мама и папа
ссорились, и я знаю, почему она не сдавалась. И это намного больше, чем
ты думаешь, понимаешь?".

Элрет была удивлена тем, как больно она
себя чувствовала. "Мама рассказала тебе? Я спросила ее, и она сказала,
что я не должна знать. Что это было между ними. Что ты сделал, чтобы она
тебе доверилась?"

"Ничего! В том-то и дело... Я научилась этому
много лет назад. Тогда, когда я был просто... свободным. Когда я
бунтовал против отца.

Я был в месте, где не должен был быть, и
видел и слышал то, что не должен был. Но... это было реально. Поэтому с
тех пор я помогаю".

"Что ты слышал?"

Губы Гара сжались. "Это неважно. Но я слышал, как мама сказала кое-что, и я знал, что она не лжет, и... ну, вот мы и здесь".

Мысли
Элрет вернулись к тому моменту, когда она рассказала матери, что Маррик
успешно перенес Ханну, и мать выглядела... взволнованной. Элрет
сглотнула. "Значит, ты занимаешься тем, что обучаешь деформированных и
позволяешь им приводить сюда людей..."

"Это была не моя идея", -
твердо сказал Гар. "И поначалу я не хотел участвовать в этом. Но... им
нужна была помощь. И я не мог просто позволить им... то есть..."

Элрет
нахмурилась. "Если людям нужна была помощь, почему это было плохо?
Почему мама скрывала это от папы? Почему он убил бы тебя за это?"

"Потому что он убьет любого, кто подвергнет маму опасности".

Элрет вытаращился на него. "Гар, что, черт возьми, вы делаете?"

"Я не могу тебе сказать".

"ПОЧЕМУ НЕТ!"

"Потому
что если я скажу, ты станешь таким же, как папа. Он и так считает, что
должен все контролировать - по крайней мере, так было, когда он был
королем. Он бы решил, что от него зависит, как все будет работать, и он
бы все испортил. Ты такой же, как он, Эль".

"Ты не можешь этого знать. Я знаю, что папа может быть немного самовлюбленным, но я не..."

"Никаких
"но", Эль. Поверь мне. Папа не мог этого знать. Не мог это исправить.
Ему нужен был я, осознавал он это или нет. И тебе тоже".

"Но ты сказал, что слышал, как мама говорила?"

Он кивнул.

Элрет ждала, но он не расширялся. "Гар, пожалуйста! Что, черт возьми, происходит? Я так запуталась!"

Ее
брат взглянул на Колючку, и его брови внезапно сошлись в линию. На долю
секунды Эль потрясенно подумала, не расплакаться ли ему, но потом его
глаза заблестели, а челюсть снова дернулась.

"Дело в том, - тихо
сказал он мгновение спустя, - что Аниме нужно несколько людей. И
деформированных. И им нужно, чтобы мы им помогли. Но я не могу сказать
тебе больше, чем это.

Мама знает все - больше, чем я. И есть
очень веская причина, по которой она не говорит папе, ясно? Ты должен
доверять мне в этом. Я знаю, что он не захочет, но ты должна. У тебя нет
выбора, потому что я не скажу тебе, и я знаю, что мама не скажет".

"Почему?!"

"Потому
что если не те люди узнают, все умрут, Эль. Это так просто. И я даже не
должен говорить тебе об этом. Но я говорю. Потому что что-то
происходит, и ты должна провести нас всех через это. Мама может
перегрызть мне горло, если захочет, но это правда. Но это настолько
большая правда, насколько ты можешь знать. Знание этого разрушит все
дело, и тогда Аниме конец. Не просто война, или что-то еще, а конец.
Понятно? Так что... так что надевай свои большие девчачьи штаны. У тебя
все получится. Но ты должна просто сосредоточиться на своей работе и
доверить нам делать свою".

"Но..."

"Ты действительно
думаешь, что я буду сидеть здесь и говорить тебе это просто так? Ты
действительно думаешь, что я просто пытаюсь быть придурком?" прорычал
Гар.

Элрет уставился на него, широко раскрыв глаза. Слово "да"
было на кончике ее языка. Ее брат действительно делал все, чтобы
разозлить людей. Просто чтобы получить реакцию.

Но стал бы он так говорить?

Слова матери снова эхом прозвучали в ее голове.

"...Он хороший мужчина, Элрет. Я серьезно. Он больше сын своего отца, чем вы думаете".

Элрет
сглотнула. "Позволь мне прояснить ситуацию: ты помогал деформированным,
готовил их к траверсу и позволил им приводить людей из-за того, что ты
слышал, как мама сказала. Отец не знает об этом, но ты знаешь. Но он
убьет тебя, если узнает об этом, из-за того, что ты помогаешь маме? И ты
не можешь сказать мне, что это такое, потому что если ты это сделаешь,
другие люди умрут?"

"Не только люди, но и вся Анима".

Элрет покачала головой. "Как такое возможно?"

Лицо ее брата было каменным, и он не ответил.

"Гар..."

Дверь в здание распахнулась, и Лерн и один из других членов совета вошли внутрь, тихо переговариваясь.

Они включили свет, затем удивленно поприветствовали Элрет и Гара.

Элрет подняла руку и заставила себя улыбнуться, но Гар снова уставился
на Приклпига, и она знала, что он больше ничего не скажет, раз здесь
есть другие.

"Ты придешь ко мне в пещеру сегодня вечером после этой встречи", - шипела она на него. "Этот разговор еще не закончен".

"Я
приду, если понадоблюсь", - пробормотал он, - "Но этот разговор
закончен. Так что... просто смирись с этим, Эль. Я не стану никого
убивать только для того, чтобы успокоить твое эго".

У нее отвисла
челюсть, но тут ее брат повернулся на пятках и пошел через комнату,
чтобы тихо поговорить с Лерном, а она осталась смотреть ему в спину,
чувствуя себя не менее растерянной и встревоженной, чем в тот момент,
когда вошла в здание.

Но, по крайней мере, она знала следующее: Ответы, которые ей были нужны, находились в голове ее брата, да и ее матери тоже.

И она не собиралась прекращать спрашивать их, пока один из них не даст ей понять.

Она доверяла им выполнять ту работу, которую они считали нужной. Но это не означало, что она не должна быть частью этого.

Она была Королевой... И они оба должны были это понять.

----------

Том 1 Глава 244

ЭЛРЕТ

Она так и сидела за столом, глядя на этого обидчивого
Приклпига, пока двери снова не распахнулись, на этот раз перед
несколькими мужчинами.

Когда Элрет повернулась, ее сердце запело:
Аарин вошел вместе с Таркином, оба улыбались, а яркие глаза Аарина сияли
так, как она не видела уже несколько недель - разве что когда он
смотрел на нее во время их медового месяца.

Что-то сделало его очень, очень счастливым.

Она не осознавала, что улыбается, пока он не подошел к ней, и его улыбка не расширилась.

Что случилось?" - подписала она.

Он
стоял перед ней, сияя, гордость накатывала на него волнами.
'Деформированные были великолепны. Таркин примет их. Они будут
использованы для этой миссии - под присмотром Тоба".

'Так интересно!'

Аарин
притянул ее к своей груди и поцеловал в висок, но затем быстро
отпустил. Он знал, что она не любит проявлять нежность в присутствии
старейшин, боясь, что они увидят только влюбленную молодую женщину, а не
правителя.

Они оба подошли к кругу стульев, где уже начали
собираться остальные члены совета, дверь снова и снова распахивалась,
впуская всех желающих, и все мужчины проникали внутрь, переговариваясь
тихими голосами.

Таркин присоединился к Лерну, как только тот
прибыл, но когда Элрет заняла свое место, он встретил ее взгляд и
кивнул. Она улыбнулась и пробормотала: "Спасибо".

Улыбка Таркина
расширилась, так что морщинки у его рта разгладились. Элрет похлопала
себя по груди, изображая счастливое сердце, а затем обернулась, чтобы
спросить Аарина, не было ли какой-нибудь драмы во время оценки, но
обнаружила, что он с холодным лицом смотрит на Таркина.

Когда он
повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом, он уже не улыбался. Он
одобрил их не ради тебя, Элрет. Он одобрил их, потому что они сильные", -
подписал он.

Она нахмурилась. "Я знаю это", - сказала она вслух,
ошеломленная тем, что он даже подумал, будто она ожидала чего-то
другого. Затем она поймала себя на мысли и подписала. Я поблагодарила
его за то, что он захотел открыть глаза".

Аарин хмыкнул, и его
лицо немного смягчилось, но он все еще выглядел напряженным, когда Лерн
прочистил горло и поприветствовал всех, призывая Таркина сделать доклад о
деформированных, которых он оценил.

Элрет почувствовала, что ее
кратковременная радость по поводу успеха деформированных слегка
омрачилась, когда она почувствовала на себе взгляд Аарина, когда все
повернулись посмотреть на капитана гвардии.

"Я рада сообщить, что
анимы, которых я оценила сегодня, в некоторых областях так же сильны,
как и наши собственные стажеры. Они будут приняты в Гвардию и получат
роли, которые будут использовать их навыки, как только они завершат наше
обучение".

Элрет, не сводя глаз с Аарина, сидящего рядом с ней,
почувствовала, как он вздрогнул. Очевидно, они уже обсуждали это, и он
не одобрял, что от дисформата требуется обучение. Но он промолчал.

Лерн нахмурился. "Значит, вы не сочли их подходящими для этой конкретной миссии?"

"О,
да, мы нашли", - легко согласился Таркин. "Мы будем использовать двух
из них для этого, потому что у них есть некоторый опыт общения с людьми.
Но все они нуждаются в дальнейшей дисциплине. Как только это задание
будет выполнено, мы отправим их на обучение. Это займет максимум
несколько недель. Они займут свои места среди стражи до смены времен
года".

Далее дискуссия развивалась по мере того, как Совет
обсуждал потребности этой миссии, то, как они будут отслеживать человека
или людей, и в конце концов перешел к тому, что с ними делать, если они
будут взяты живыми.

"Мне нужно поговорить с ними", - твердо
сказал Элрет. "Если их можно взять без потери жизни Анимы, я хочу, чтобы
их доставили в Город Деревьев для допроса".

Все мужчины зашевелились на своих местах и посмотрели друг на друга.

"В чем дело?" спросил Элрет мгновение спустя. "О чем вы все думаете?"

"Привезти
их в Город Деревьев... это может дать им информацию, которой у них еще
нет", - тихо сказал Таркин. "Мы полагаем, что раз мы не учуяли их
раньше, значит, они не приближались к Городу. Но они должны знать, что
мы здесь.

Если мы приведем их, и они окажутся... хитрее, чем мы ожидали, мы, возможно, предоставим им информацию".

Элрет
наклонила голову. "Их чувства притуплены по сравнению с нашими.
Завяжите им глаза, заткните уши, если хотите. Но приведи их. Я хочу
встретиться с ними и увидеть их, когда они будут говорить". Ей хотелось
проклясть себя за то, что она не подумала об этом, но сейчас она ничего
не могла с этим поделать. Когда Такрин кивнул в знак покорности, Элрет
сделала мысленную пометку вернуться к записям отца по стратегии, чтобы
пройти обучение по войне и борьбе с врагами. Очевидно, ей нужно было
подтянуться.

Но Лерн снова прочистил горло. "Допрос, сир... вы намерены провести его сами?"

Элрет подняла брови. "Вы видите в этом проблему?"

"Нет,
нет. Только, готовы ли вы... сделать то, что должно быть сделано, если
потребуется, чтобы получить ответы, которые вам нужны? Или вы хотите,
чтобы кто-то вам помог?"

"Помочь мне... в чем?"

Самцы снова
посмотрели друг на друга, и она почти рыкнула на них, чтобы они
высказали свои мысли, но Аарин была единственной, кто наклонился. "Если
потребуется пытка, ты хочешь сделать это сама, или хочешь, чтобы кто-то
помог тебе?"

Элрет моргнула. Пытки? Она просто хотела поговорить с этими людьми!

Но прежде чем она смогла заговорить, она оглядела круг и увидела морщинистые лица и седеющие волосы.

Это
были мужчины, пережившие многое. И для мужчины они сразу же подумали об
этом. Она не могла отмахнуться от того, что они рассматривали это как
возможный, если не вероятный, исход.

И она поняла, что они считают, что у нее не хватит на это духу.

Она сглотнула. Неужели?

"Я
задам вопросы, но я бы хотела услышать мнение Таркина и Аарин, и если
есть анимы, умеющие... мотивировать пленника, я бы хотела, чтобы они
были в нашем распоряжении. Сначала мы попробуем говорить. Если возникнет
необходимость надавить, то мы примем это, когда это произойдет".

Все мужчины кивнули и перешли к обсуждению логистики пленников, где они будут содержаться и кто будет их охранять.

Элрет делала вид, что слушает, но на самом деле ее мысли были заняты другим.

Неужели
она действительно сидела в этом кругу самцов, перед лицом возможного
вторжения людей со смертоносным оружием, обсуждая пытки людей? Ей и так
казалось, что она летит вслепую, но теперь... теперь ей казалось, что
она летит сквозь туман в полутьме, отчаянно пытаясь уклониться от
вспышек невидимых клинков. Она никогда не предполагала, что в самом
начале своего правления ей придется принимать подобные решения. О
скольких из них она пожалеет через несколько месяцев?

Очевидно, почувствовав ее напряжение, Аарин наклонилась к ее уху. "Ты молодец", - пробормотал он себе под нос.

Она бросила на него быстрый, благодарный взгляд, а затем повернулась обратно к кругу.

Она не хотела, чтобы кто-нибудь из них заметил, как ее вдруг затрясло.

Когда
разговор перешел на детали того, что нужно сделать, чтобы сначала найти
людей, а потом вернуть их королеве, Элрет заставила себя дышать глубоко
и медленно.

Создатель поставил ее в это положение, и даже если
она металась, сердце ее было добрым. Она хотела лучшего для всего народа
в целом, и она позаботится о том, чтобы и остальные стремились к этому.
Остальное... что ж, остальному она могла научиться по ходу дела. У
каждого правителя есть время перехода и обучения - так говорили даже
старейшины.

Эта мысль должна была успокаивать. Так почему же ей
казалось, что она сидит на шипах этой колючки и они вот-вот вонзятся в
ее плоть?

----------

Том 1 Глава 245

AARYN

Спустя несколько часов Аарин и Элрет наконец покинули
здание службы безопасности, прощаясь с Таркином и Лерном, которые
остались, чтобы сделать последние заметки о плане для тех, кто
отправится на поиски людей. Таркин планировал дать Тобе последние
указания этой ночью. Тоб соберет тех, кого возьмет с собой, на следующее
утро.

Аарин разрывалась между чувством яростной гордости - и
Райхил, и Деспина были выбраны - и дискомфортом. Таркин согласился с
Аарин, что умение Хольдина, вероятно, было лучшим среди анимов, когда
дело касалось бесшумного передвижения по лесу. Да и Кхасси не сильно от
него отставал. Но Таркин утверждал, что обоим нужна большая дисциплина,
чтобы привыкнуть выполнять приказы без колебаний, прежде чем их можно
будет использовать в подобной миссии.

Аарин знал, что Таркин не
мелочится, но что-то внутри него хотело, чтобы деформированные получили
признание за развитие своих навыков в изоляции, без помощи большого
племени. Аэрин планировала поговорить с Гаром и Кинном, которые
принимали активное участие в обучении деформированных на разных уровнях.
Им нужно было знать, что они хорошо поработали. Он был разочарован тем,
что Таркин не спросил, кто их обучал.

А потом, когда они уходили,
взгляд капитана задержался на спине Элрета - он оттащил его и
повернулся к Лерну, но не раньше, чем Аарин поймал его, и что-то внутри
него оборвалось.

"Ты в порядке?" мягкий голос Элрет раздался справа от него, и в это же время ее теплая рука легла ему на предплечье.

Аарин моргнул. Они были снаружи, в темноте леса, шли к дому. К королевской пещере.

Было уже поздно, луна вышла, и лес серебрился в ее свете. В лунном
свете волосы Элрет казались седыми, а ее бледная кожа светилась.

Аарин
положил свою гораздо более темную руку на ее и сжал. "Прости, просто...
задумался. День был насыщен событиями". Желание к ней разгоралось в
нем, но оно смешивалось с собственническим рычанием хищника, который жил
в нем, но всегда был на поводке.

Его зверь бился в нем.

Элрет фыркнул. "Тут ты не ошибся". Затем она вздохнула. Тяжело.

Ему
потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что она ответила на его
слова. "Ты в порядке?" спросила Аэрин, осторожно прижимаясь к его руке,
боясь, что если он не обратит на нее внимания, то вцепится в нее так
сильно, что порвет кожу.

Она пожала плечами. "Просто это не тот
первый день реальной жизни, который я себе представляла", - тихо сказала
она. "У меня не было времени подумать об этом до сих пор, но я думала,
что сегодняшний вечер будет... праздником. Мы вернемся и увидим твою
маму, увидим моих родителей, будем ужинать... Я думала, что мы спаримся и
сможем просто наслаждаться этим", - сказала она, нахмурившись. "Но уже
поздно, и все еще впереди. И завтра будет то же самое - если они быстро
найдут людей, завтра будет еще страннее". Она снова вздохнула. "Я просто
хочу, чтобы мы могли вернуться на два дня назад и хоть ненадолго
пережить медовый месяц".

Сердце Аарина заколотилось от образов,
промелькнувших в его голове при этих словах, но он не стал действовать.
Вместо этого он крепче прижал ее к себе, предупреждая себя о
необходимости быть нежным, и прошептал: "Я бы тоже хотел, чтобы мы могли
вернуться. Но... ночь все равно будет долгой. Нет причин, по которым мы
не можем насладиться ею, прежде чем вернуться к работе. Тебе нужна
ванна. От тебя воняет", - сказал он, подмигнув. Но он чувствовал, как
пот начинает выступать у него на лбу.

Элрет попытался рассмеяться, но это было явно вынужденно.

Когда
они прошли еще пару минут и пересекли перекресток тропинок в западный
лес, отделявший Королевский луг от Города, Аэрин снова поразилась, что
остается в человеческой форме. В облике зверя она могла бы проделать
этот путь гораздо быстрее, но она даже не упомянула об этом, просто шла в
ногу с ним сквозь деревья.

Его сердце хотело упасть от этого, но
он повернулся, чтобы посмотреть на нее - посмотреть, как она смотрит
вверх сквозь просветы в деревьях на звезды, которые усыпали ночь, словно
Создатель провел кистью по небу цвета индиго, - и его дыхание
перехватило при виде ее бледного горла.

Лунный свет сверкал в ее
сияющих глазах и отражался от ее волос, рисуя блики в толстой косе, так
что ему захотелось зарыться в нее пальцами и распустить ее.

Она поймала его взгляд и улыбнулась, на этот раз более искренне. "Что?"

"Просто думаю о том, какая ты красивая".

Она
подняла брови. "Я и не подозревала, что ты такой романтик", - сказала
она с лукавым видом. "Что еще ты скрывал от меня все это время?"

Эти
слова странным эхом отозвались в его сердце, и она моргнула, но ее
улыбка не дрогнула, и Аарин решил проигнорировать недосказанное и вместо
этого усмехнулся.

"Это", - прошептал он, обхватив ее за талию и
смахнув с тропы, чтобы прижать ее к грузовику одного из Великих
деревьев. Она втянула воздух, когда он схватил ее, но позволила себе
расслабиться, когда его губы прильнули к ее губам, и они оба вздохнули в
поцелуе.

Учитывая напряжение, которое он почувствовал, когда они
начали прогулку, он подумал, что она не сможет расслабиться, или что она
отложит его до вечера, пока не закончит свою работу. Но как только они
прижались друг к другу, ее голова откинулась назад, и она провела
пальцами по его волосам, целуя его, и ее язык заиграл на его языке,
дразня его, от чего все его тело задрожало.

Затем он опустился губами к ее шее, и она откинула голову назад к дереву, чтобы дать ему лучший доступ.

Пока он сосал и покусывал, по ее шее и руке побежали мурашки, и он
провел пальцами по ним, чтобы найти их под своими прикосновениями.

"Аарин", - вздохнул Элрет некоторое время спустя.

"Да".

"Знаешь, я думаю, мне нужна ванна".

"Хвала Создателю".

Она
хихикнула, но он снова взял ее за рот, а затем оттащил от дерева, не
отпуская ее руку, пока тащил ее обратно на тропу и быстро шел по ней.

Он
шел быстро, но она не отставала, иногда рысила. Они оба смотрели на
деревья, когда вошли на Королевский луг, огни обоих домов создавали
оранжевые фигуры на траве, но когда Аарин неохотно взглянул на Эль,
чтобы узнать, не нужно ли ей поговорить с кем-нибудь из ее семьи, она
лишь подтолкнула его вперед, увлекая за собой в сторону пещеры, ее запах
источал желание и нотки отчаяния.

Аарин улыбнулся, глядя, как пульсирует в нем Альфа.

Потом
они вошли в пещеру, и у него перехватило дыхание, когда он закрыл
дверь, а затем повернулся, чтобы увидеть, что его прекрасная подруга уже
стягивает с себя рубашку.

----------

Том 1 Глава 246

ЭЛРЕТ

Когда они вышли из здания охраны, Элрет была погружена в
события дня, полностью отвлечена - ее тело отяжелело от усталости. Она
знала, что они собираются вернуться домой, чтобы закончить последние
дела этого дня, а потом вместе забраться в меха, но эта мысль не зажгла в
ней ничего, кроме пламени свечи. Ей совсем не хотелось тащить Аарин в
постель, и она была зла на это, как черт, внезапно убедившись, что
обязанности ее жизни собираются убить то прекрасное, пульсирующее
желание, которое он вызывал в ней с первого поцелуя. Как могло
случиться, что этот драйв, этот голод, который она испытывала на
протяжении стольких недель, вдруг... исчез?

Она жалела себя и
злилась на него, как будто он подвел ее, хотя и не могла сказать, как
именно. Но потом он прижал ее к дереву, и она почувствовала, как его
гладкая сила прижалась к ней, а лев внутри нее как будто спал. Он вдруг
открыл глаза.

И он был голоден.

Когда он поцеловал ее, ее
желудок подкатил к пальцам ног. Внезапно она попыталась возразить зверю -
ей все еще нужна была информация, ей все еще нужно было строить планы.
Она должна была подготовиться к утренним встречам... но тут его язык
снова затанцевал против ее языка, и все ее обязанности почернели от жара
ее нужды, рассыпались в прах и улетучились.

Когда он отстранился,
она хотела хныкать, пока не увидела его взгляд. Тогда она с радостью
последовала за ним, цепляясь за его руку, и с каждым шагом жар его
желания все сильнее разгорался в ее животе. Когда они достигли
королевского луга, она поспешила за ним мимо домов на деревьях, взяв на
себя инициативу, когда он, казалось, пытался замедлиться, и потянула его
к пещере.

Никто из них не разговаривал, но оба уже учащенно дышали.

Ей
было бы неловко от того, как отчаянно она вдруг захотела его, но когда
он повернулся, чтобы закрыть дверь, она услышала, как он задыхается.

Она расстегнула рубашку, стаскивая ее с плеч и позволяя ей упасть на
пол позади нее, когда он повернулся, его лицо выражало желание, а в
глазах зажглись темные огни, когда он увидел ее уже полураздетой.

Она
уже была возбуждена, жаждала его, но был момент, когда он проследил
взглядом от ее рук на ширинке кожанки, медленно поднялся по ее торсу,
проследил за ее грудью так, что у нее задрожала кожа, затем вверх по
шее, чтобы наконец встретиться с ней взглядом... и все его тело
напряглось. Приподнялся.

Опустив подбородок и сверкнув глазами, он
медленно направился к ней с таким видом, что если бы она была добычей,
он мог бы съесть ее живьем. Но она чувствовала, что он будет пожирать ее
другим способом.

Хищник в ней хотел зарычать, чтобы предупредить
оживающего в нем Альфу. Но она подавила это желание, ее дыхание
участилось, когда он словно вырос перед ней, его плечи, казалось,
становились шире с каждым плавным шагом к ней. Свет фонаря скользил по
его торсу, как по воде, отбрасывая тени, которые поднимались и
опускались вместе с его дыханием - его дыханием, которое было бурей,
кружащейся вокруг ее сердца и других частей ее тела - громом, давая ей
понять, что он здесь. Что он желает. Что он хочет.

Сила Альфы исходила от него, как аромат, и у Элрет закрутило живот.

Когда
он подошел ближе, она колебалась между нервами от его интенсивности и
желанием поиграть. Она отступила от него, улыбаясь, но его длинные ноги
съели расстояние между ними, затем он сделал шаг за шагом и провел рукой
по ее шее. Элрет замерла, ее грудь быстро поднималась и опускалась, а
глаза смотрели на него, завороженно ожидая, что он сделает.

Его глаза, лучи черного света и тепла, молча и без улыбки смотрели на нее. Через мгновение она дрогнула.

"Что такое?" - спросила она, задыхаясь.

Его пальцы сжались на ее шее, а большой палец погладил ее челюсть. "Я хочу тебя, Элрет".

Она прыснула со смеху от такого резкого заявления. "Это хорошо".

Он покачал головой. "Я хочу взять тебя, Эль.

Я не хочу быть нежной. Но это всегда твой выбор, Элрет. Если ты не
готова... если ты не чувствуешь себя готовой отдать себя в мои руки,
я... я подожду".

Она моргнула. "Я... я всегда хочу тебя. Ты знаешь это. О чем ты спрашиваешь, Аарин?"

Он
шагнул вперед, пока они не оказались почти нос к носу, его глаза снова
пробежались по ней, остановились на пиках ее грудей, затем вернулись и
встретились с ее глазами. Когда он заговорил, это был торопливый шепот,
но его губы оторвались от зубов, а рука, не обвившая ее шею, запустилась
к бедру и медленно потянулась вверх, его пальцы находили и оценивали
каждую впадинку и изгиб.

"Я хочу тебя, Элрет. Без поводка". Его
голос был хрипловатым, тяжелым от потребности. "Я хочу показать тебе то,
что я представлял, как делал с тобой годами". Его рука дотянулась до ее
груди и обхватила ее, принимая ее вес, большой палец обводил сосок
медленно, снова и снова. Он наклонился к ней, едва касаясь ее губ, его
дыхание участилось, смешалось с ее дыханием, его язык высунулся, чтобы
провести по ее верхней губе. "Я люблю тебя, Эль. Но сегодня я хочу тебя.
Чтобы владеть тобой. Чтобы взять тебя. Я хочу показать тебе огонь,
который ты зажгла во мне".

Ее горло конвульсивно сжалось. Ее кожа затрепетала под его рукой, и она расстегнула последнюю пуговицу на ширинке своих кожанок.

"Ты уверена, Элрет? Как только я начну...", - прохрипел он.

Она
кивнула, хотя вовсе не была уверена, что знает, о чем он думает. Но она
обнаружила, что более чем счастлива учиться. "Что... что мне нужно
сделать?" - прошептала она, глядя на его губы.

Они скривились в улыбке. "О, это просто: сдаться".

----------

Том 1 Глава 247

AARYN

Он не знал, был ли это взгляд Таркина на Элрета, события
дня или просто реакция на то, что он остался наедине со своей подругой,
но когда Аарин повернулась от заграждения двери в пещеру, его Альфа
зарычал и заскрежетал когтями, призывая его взять ее, владеть ею,
пометить ее своим запахом, показать всему миру, что она его, а он ее, и
никто не встанет между ними.

Он дрожал от силы своего желания к
ней, но заставлял себя медлить. Она все еще была новичком в этом деле, и
хотя она доказала, что пока готова к любым приключениям, он чувствовал,
как внутри него нарастает сила, сила его Альфы жаждала не только
освобождения, но и обладания. Он не хотел пугать ее.

Волки были
печально известны своей... несдержанностью в спаривании. До сих пор он
был осторожен и старался показать ей свое сердце.

Но сегодня он жаждал обладать ею.

Когда
она улыбнулась, отступив от него, словно дразня, хищник в нем начал
охотиться. А когда она застегнула последнюю пуговицу на своей кожанке и
спросила его хриплым шепотом, что ей делать, он дал себе волю.

Он
не стал возиться с пуговицами, просто дернул рубашку за шею, чтобы
сорвать ее и освободить свою кожу, и, схватившись за ремень, позволил
рваному хлопку упасть на пол. Ремень звякнул, когда он рванул его, а
затем стянул с себя кожанки, в то время как Элрет уставилась на него
широко раскрытыми глазами, ее кожанки были расстегнуты, но не сняты, и
она оглядела его с ног до головы. Ее глаза изучали его кожу, и он
напрягся в ответ.

Затем она снова подняла взгляд и остановилась на нем, и если бы Аарин был котом, он бы мурлыкал.

Ее зрачки были огромными, так что он почти не видел цвета ее глаз.

С
низким рыком одобрения в горле, он зарылся одной рукой в ее волосы,
сжимая их в кулак, чтобы оттянуть ее голову назад и обнажить горло.

Она
задрожала, но не сопротивлялась, когда он провел носом по ее шее,
касаясь ключиц, потом того места, где трепетал пульс. "Моя", - прошептал
он. "Запомни это, Элрет. Знай это сегодня, помни это завтра, когда
выйдешь отсюда под взгляды других самцов. Ты моя, и я убью любого самца,
который попытается сказать обратное".

"Аарин, я бы никогда...", -
начала она, но с рычанием, все еще отдававшимся в его груди, он взял ее
рот в рот, перегнув ее назад через свою руку и притянув к себе за
талию, так что они оказались кожа к коже.

Она задохнулась и
положила одну ладонь ему на грудь, ее пальцы напряглись и впились в его
грудь. Но она целовала его с энтузиазмом, ее дыхание уже участилось.
Другая ее рука шлепнула его по шее, когда она поймала себя.

Но он
покачал головой, снова зарычал и отдернул ее руку. Он принял бы на себя
ее вес, удержал бы ее на ногах. Она была его. Он покажет ей.

Аарин
начала поклоняться, одной рукой сжимая талию, другой исследуя каждую
ложбинку ее тела - такое восхитительное сочетание мягкого и упругого,
извилистого и гладкого. Он пожирал кожу у ее горла, прижимая язык к
впадинке, где пульс начинал пульсировать.

Он провел
требовательными пальцами по ее шее, по позвоночнику, по попке и сильно
притянул ее к своему возбуждению, так что она снова задыхалась, а ее
бедра выгнулись так, что он зашипел от удовольствия.

Затем он
трогал и целовал, гладил и лизал, находя каждую точку, которая
заставляла ее дрожать, и каждый удар, который заставлял ее задыхаться,
пока она не стала теплой и текучей в его объятиях, ее глаза были
закрыты, голова откинута назад, чтобы дать ему доступ, ее тело
извивалось, стремясь к большему.

Не только ее.

Его дыхание хрипело в горле. Сердце колотилось о ребра.

Его руки дрожали на ее коже. Он жаждал ее с таким голодом, что боялся причинить ей боль, если не сдержится.

Затем
он обнаружил между ее ногами тепло, которое говорило о ее желании, и
застонал, покусывая ее шею, пока она дрожала и извивалась.

Он
поднял одну из ее ног и зацепил ее коленом за свое бедро, открывая ее
для себя, а другой рукой сильно притянул ее к себе, и они оба втянулись,
когда их тела нашли друг друга теплыми и нуждающимися.

Они стояли
посреди большой комнаты, одна его рука была обхвачена под ее коленом,
другая лежала на шее, поддерживая ее, когда она откинулась назад, и он
поднял голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Она выгнулась так,
что ее соски устремились к потолку, и он не смог удержаться, чтобы не
наклониться над ней и не взять один из них в рот.

У нее перехватило дыхание, а тело затряслось от двойного ощущения - его рта на ее груди и его твердого тела, упирающегося в нее.

Они
нежились вместе, казалось, всего несколько секунд и бесконечное
количество часов, их тела пылали жаром, Элрет шептала его имя, ее веки
трепетали. Ее руки сцепились по обе стороны его талии, и она сильнее
притянула его к себе, ее тело начало дрожать от растущей потребности.

Тогда,
зная, что если он не примет решение быстро, то зайдет слишком далеко, и
он просто возьмет ее, и все будет кончено - слишком быстро, слишком
легко - он заставил себя выпрямиться. Он сохранил давление между ними,
когда она начала выгибаться сильнее, выше, пытаясь вобрать его в себя,
чтобы заполнить боль внутри нее. Но он стиснул зубы и заставил себя
ждать, пока она не застонала от каждого движения его возбуждения по ее
самым чувствительным местам.

"Аарин... пожалуйста..."

"Я здесь, детка", - вздохнул он. "Ты готова?"

"Да!" - закричала она. "Я не могу... мне нужно..."

"Я точно знаю, что тебе нужно", - прорычал он и, стиснув зубы, перевернул ее на руки так, что она оказалась спиной к нему.

Она замерла, потрясенная, когда Аарин откинул ее волосы в сторону и прильнул открытым ртом к ее шее.

----------

Том 1 Глава 248

ELRETH

Потеря Аарина рядом с ней была таким шоком, что на
мгновение она просто стояла, его тепло было у нее за спиной, его руки
обнимали ее, прижимая к себе, его грудь билась о ее спину. Его дыхание
было горячим на ее шее, а его тело, требовательное, все еще прижималось к
ней.

Задыхаясь, Элрет подняла голову. "Что...?"

Он прижал
плоский язык к ее затылку, затем пососал, и по ее спине побежали
мурашки. Одна из его рук скользнула вниз, чтобы найти вершину ее бедер, и
она выгнулась дугой, когда он нашел ее там, скользкую и набухшую, ее
плоть жаждала его.

Она откинула голову к его плечу, ее дыхание
вырывалось из горла. Кожа на ее спине задрожала от восхитительного
ощущения его прижатия к ней в сочетании с теплым прикосновением его руки
между ее ног.

Затем он нашел то самое место, именно то самое, и
она застонала, когда каждый волосок на ее теле встал дыбом, а сверкающая
волна блаженства начала манить за горизонт ее сознания.

"Аарин!"
Она протянула одну руку назад и прижалась к его шее, удерживая его
рядом, пока он продолжал прижиматься к ней сзади, а его талантливые
пальцы прощупывали и скользили, и вся ее кожа стала вилкой, гудящей от
ноты, которую играл только он.

Целуя ее, он издал брачный призыв на ее плече, и она простонала в ответ, когда он побудил ее шире раздвинуть ноги.

На долю секунды ее охватило смущение. Если бы кто-нибудь увидел их в таком виде!

Но затем он погладил мягкими пальцами внутреннюю сторону ее бедра, а затем нашел ее сердцевину, и у нее перехватило дыхание.

"Аарин... Аарин..."

"Отпусти",
- прохрипел он, его дыхание было горячим и громовым у ее уха. "Мы
только начинаем. Отпусти, Эль". Он поцеловал уголок ее челюсти, затем
сосредоточил все свое внимание на сверкающей точке между ее бедер, и
Элрет перестала думать и превратилась в сгусток ощущений, электрического
звенящего удовольствия, которое заставило ее покрыться мурашками,
вырвало странные звуки из ее горла и заставило ее колени дрожать.

"

Ты
у меня, - прохрипел он. "Отпусти". Затем, проведя пальцами от ее ядра
до пучка нервов, он взял в руку ее грудь, зажав сосок между большим и
указательным пальцами.

Колени Элрет подкосились, и он подхватил ее
вес, когда она вскрикнула, поднял ее и отнес на несколько футов к
кушетке, где они почти спарились в первый раз. Ее тело все еще
перекатывалось в волнах наслаждения, когда вместо того, чтобы уложить ее
и накрыть, как он всегда делал в прошлом, он поставил ее коленями на
сиденье, взял ее руку, прижал ее к спинке дивана и, взяв себя в руки,
вошел в нее одним длинным, медленным движением, которое она
почувствовала подошвами ног, когда ее тело прижалось к нему, и волна
наслаждения снова прорвалась внутрь нее.

Все ее тело содрогалось от этого. Она не могла дышать.

Через
несколько секунд, когда она втянула воздух, моргая глазами, пытаясь
прояснить сознание, Элрет выругалась и, не думая, прижалась к нему,
открыв для себя совершенно новый мир наслаждения, когда он взял ее
сзади.

Но, переплетя пальцы на спинке дивана, Аарин замешкался,
крепко прижимая ее к своей груди, когда он выгнулся над ее спиной,
приник ртом к ее уху, его дыхание гулко отдавалось по ее щеке.

"Ты... ты в порядке?" задыхалась Элрет.

Аарин
разразился собственным смехом. "Я слишком в порядке, Элрет", -
простонал он. "Я пытаюсь не допустить, чтобы все закончилось слишком
быстро. Просто... дай мне секунду".

Элрет не возражала - ей нужна
была секунда, чтобы перевести дух. Но она волновалась за него. Все его
тело дрожало, а в голосе звучали мрачные нотки, которых она никогда
раньше не слышала.

Сжав его пальцы между своими на спинке дивана, она прошептала: "Я здесь".

"Свет Создателя, Элрет. Я знаю. И... и ты чертовски совершенна".

Она
уже собиралась пошутить по поводу уместности проклятия, когда Аарин
застонал и выпрямился, схватив ее за бедра и притянув к себе, когда он
вошел в нее с гортанным, содрогающимся стоном.

"О... о!" вздохнула Элрет и вцепилась обеими руками в диван.

Затем,
его большие руки обхватили ее так сильно, что она почувствовала, как
его ногти кусают ее кожу, он начал медленно, настойчиво входить в нее,
выкрикивая ее имя, вытаскивая до конца, затем снова погружаясь, пока она
не почувствовала каждый дюйм его тела, и ее колени снова начали
дрожать.

Когда она вошла в ритм, а он обрел контроль над собой,
Аарин начал поглаживать ее, проводя пальцами сначала по позвоночнику,
затем по животу, груди, оставляя за собой сверкающие дорожки холодных
искр везде, где касался.

Вся кожа Элрет запульсировала от силы
оргазма, который она уже испытала. Она думала, что на этом все
закончится, что теперь она будет просто наслаждаться им. Но когда он
пальцами зачесал ее волосы назад и начал целовать затылок, медленно
вынимая и снова погружаясь в нее, она снова задрожала.

Медленно, терпеливо, он увеличил скорость их соединения, сопротивляясь, когда она начала быстрее прижиматься к нему, умоляя его.

Затем
он прикусил мочку ее уха и провел одной рукой по ее животу, вернувшись к
бедру. Элрет застонала от его имени, и он приглушил ее, втягивая и
вынимая себя из нее с таким идеальным балансом давления и терпения, что
она поклялась.

С довольной усмешкой, когда она выкрикнула его имя,
он снова склонился над ней, взял обе груди в руки и прошептал ей на
ухо: "Держись", со всей силой и мощью Альфы внутри него.

Элрет застонала, ее пальцы без ее разрешения сжались на спинке дивана.

----------

Том 1 Глава 249

ААРИН

Аарин не знал, что произошло, почему он вдруг так
отчаянно нуждался в ней, что привело в действие его силу Альфы, но даже
похороненный в удовольствии, он дрожал от него. Усилием воли он
удержался от того, чтобы не схватить ее так сильно, что остались синяки,
не схватить ее за бедра и не ворваться в нее, как животное.

Когда
Элрет выкрикнула его имя, выгнув спину, ища его, ее пальцы вцепились в
спинку дивана, все это подтолкнуло его к пределу. Его дыхание с шипением
вырывалось сквозь зубы, он боролся со зверем внутри, пытаясь сдержать
себя.

Элрет опустила голову на локти и прижалась к нему, и он чуть
не кончил. Он схватил ее за плечо и бедро, рыча, борясь с собой, и, к
его удовольствию, это только заставило ее отстраниться.

Ее
красивые плечи расправились, когда она перенесла свой вес на спинку
высокого дивана, но опустила голову на колени. Она открылась ему
навстречу, маленькие крики и хныканье вырывались из ее горла при каждом
толчке.

Ее длинная, гибкая спина перекатывалась, а покачивание и
подпрыгивание ее попки было образом, который будет жить в его сознании
до конца его жизни.

"Эль...", - простонал он.

"Пожалуйста, Аарин".

"Я боюсь, что сделаю тебе больно", - прохрипел он.

Затем,
как лисица, она повернула голову, чтобы поймать его взгляд через плечо,
и, не замедляясь, не переставая толкаться в него, она злобно
ухмыльнулась. "Я осмелюсь", - прошептала она.

Аарин застонал.

Содрогаясь
от желания, он отпустил ее плечо и схватил ее волосы, наматывая
длинные, мягкие локоны на руку, притягивая ее к себе, пока она не
откинула голову назад и не обнажила горло.

Затем, все еще не прекращая вливаться в нее, он выгнулся над ней и открыл рот на ее шее.

Она
прижалась к нему спиной, его кожа начала покрываться буграми, а волосы
на руках встали дыбом. Он присосался к ее шее, и она снова выкрикнула
его имя, звук, настолько густой от желания, что он подумал, есть ли на
свете что-то более прекрасное.

Затем, когда он оторвался от ее
шеи, но повернул голову, чтобы поцеловать ее волосы, намереваясь
прошептать что-то успокаивающее, прежде чем отпустить себя, она потрясла
его, повернув голову и взяв его губы, ее язык погрузился в его рот так
же, как он взял ее, и все его тело содрогнулось.

"Черт, Эль! Я люблю тебя. Я люблю тебя... черт... держись!".

Она
снова опустила голову, когда Аарин выпрямился и отпустил поводок. Все
еще держа ее за волосы, он крепко ухватился за ее бедро и начал
притягивать ее к себе. Больше не пытаясь контролировать себя, его бедра
врезались в нее все сильнее и сильнее, и он начал трястись, снова и
снова издавая стон брачного призыва.

Элрет больше не звала его по
имени, но ее пронзительный крик то нарастал, то стихал, ее голос
становился все выше и выше, подстегивая его.

Он чувствовал себя
внутри нее, глубже и тверже, чем когда-либо прежде. Она сжималась вокруг
него, втягивая его внутрь. Затем, откинув голову назад и закрыв глаза,
Элрет начала терять себя.

Аарин едва мог думать, наблюдая за тем, как ее тело колючками и толчками поднимается к этой многообещающей вершине наслаждения.

"Ты так прекрасна", - прохрипел он. "Так чертовски красива, Эль".

"Не останавливайся! Пожалуйста!"

Она
опустила голову, и он отпустил ее волосы, наблюдая, как они
распускаются, а затем каскадом рассыпаются по плечам и шее, когда она
застонала и опустила голову, отпустив диван, так что ее плечи тоже
опустились, изменив угол наклона. Аарин положил руку ей между лопаток и
использовал рычаг, чтобы толкнуться еще сильнее. Он чувствовал себя
внутри нее, достигая предела с каждым толчком.

Они оба хныкали.

Наслаждение
взрывалось огнями и толчками, в ритме с их соединением, каждый всплеск
был гуще и сильнее предыдущего, когда Аарин звал ее по имени, а она
отвечала ему, неистово и бездумно.

Все внутри него рвалось вперед. Она была нужна ему. Ближе. Всегда ближе. Этого было недостаточно.

Элрет распалась на части, разрываясь, схватив его, ее тело содрогалось и
дергалось, когда она выкрикивала его имя, и Аарин потерял себя.

Инстинкт
заставил его наклониться вперед и сомкнуть зубы над ее плечом, чтобы
удержать ее на месте, пока он вбивался в нее, беспорядочно и агрессивно,
его руки лежали на ее груди, ее соски, как заклепки, упирались в его
ладони.

Оргазм обрушился на него, как валун, скатывающийся с
горного склона, с треском пронзая его, затем набирая обороты, увлекая за
собой, беспомощного перед лавиной страсти, любви и жара, захлестнувшей
все его тело.

Казалось, это продолжалось вечно, странные крики и
ворчание эхом отдавались в его груди в такт последним, бешеным
толчкам... затем он рухнул на нее, вспотевший, с тяжелым дыханием.

Долгую
минуту единственным звуком в пещере было их сдвоенное дыхание,
наполнявшее пространство резкими хрипами. Потом Аэрин моргнула и поняла,
что он все еще кусает ее плечо. Он втянул воздух и приподнялся, чтобы
осмотреть кожу. Он не прорвался, но на бледной коже остались красные
следы от его зубов.

Вздохнув с облегчением, он поцеловал следы и
провел по ним языком. Его дыхание по-прежнему было глубоким и слишком
быстрым, но он откинул ее волосы с шеи и поцеловал место под ухом,
которое она тоже любила.

"Ты в порядке?" - прошептал он ей на ухо, колеблясь. Он боялся, что потерял себя слишком сильно и ей может быть больно.

Но
Элрет фыркнула и наконец подняла голову, повернув ее, чтобы посмотреть
на него, ее глаза покраснели и блестели, пот блестел на ее бровях. "Ты
шутишь, Аарин? Это было... что это было?"

Аарин захихикала с
облегчением и легким смущением. "Я... я не знаю. Я никогда не чувствовал
этого раньше", - честно признался он.

"Ну что ж, может, разберемся? Потому что я на борту", - задыхаясь, сказал Элрет. "Например, в любое время".

Секунду
они смотрели друг на друга, затем Аарин в недоумении покачал головой.
"Ты невероятная", - пробормотал он, а затем поцеловал ее.

Элрет улыбнулась и поцеловала его в ответ, и никто из них больше не разговаривал, пока не смог нормально дышать.

----------

Том 1 Глава 250

ЭЛРЕТ

То, что он чувствовал этой ночью, было совсем другим -
захватывающим. Немного пугающим, но не страшным. Скорее впечатляюще. Как
будто он доминировал над ней с помощью одного лишь желания. Она не
чувствовала себя менее сильной от этого. Она чувствовала... силу.

В
конце концов, они расслабились и легли вместе на широкую кушетку, ее
голова на его груди, его рука на ее спине, поглаживая кожу вверх и вниз
по позвоночнику.

Элрет счастливо вздохнула. Было так много вещей,
которые ей следовало бы сделать в этот момент, но ей было все равно. Это
было... это было то, о чем она мечтала в первые брачные ночи. Это было
то, на что она всегда надеялась. Она собиралась наслаждаться этим.

Она все равно не собиралась спать этой ночью.

"Прости, если я напугала тебя", - пробормотала Аарин некоторое время спустя.

"Это
было не страшно, это было просто... интересно. Мне понравилось", -
сказал Элрет, проводя пальцем по грудине, вверх и вниз по ребрам. "Я не
видела тебя таким раньше".

Аарин фыркнула. "Ничего удивительного. Я
не видел себя таким раньше", - сухо сказал он. "Я просто... я должен
был получить тебя, Эль. Это было... необходимо".

Он наклонил
подбородок, чтобы встретиться с ее глазами, и она подняла голову, изучая
его взгляд, в котором было наполовину восхищение, наполовину страх.

"Ты всегда можешь иметь меня, Аарин", - тихо сказала она. "Я всегда твоя. Навсегда".

Он
глубоко вздохнул, как будто с облегчением, и она положила руку ему на
грудь. "Что случилось? Что заставило тебя так себя чувствовать?"

"Я
не знаю". Аарин ущипнула его большим и указательным пальцами за глаза,
гримасничая. "Наверное... наверное, весь вечер с твоим красивым,
способным капитаном гвардии и то, как он пялился на твою задницу, когда
ты уходила".

"Подожди, ЧТО?" Элрет вскочила, ее волосы рассыпались
по плечам и груди, и она уперлась одной рукой в диван, другой - в его
грудь. "Он смотрел на мою задницу?!" Элрет переполняли противоречивые
чувства - злость на неуважение и странное чувство власти, в котором она
не была уверена.

Аарин вздохнула. "Он поймал себя и отвернулся. Но я видела это.

И это просто... это просто... Я не знаю."

"Аарин, ты должна знать, я бы никогда..."

"Я
знаю, я знаю. Все в порядке, детка. Не напрягайся. Я не злилась. Просто
со всем остальным, что происходит между нами, я просто... мне
захотелось обладать тобой, показать всем остальным, что ты моя. Я знаю,
это звучит ужасно. Но я просто... думаю, мне нужно было доказать себе,
что мы все еще здесь, вместе. Что ты никуда не уходишь".

Элрет
пожевала губу, изучая его. Она наслаждалась его силой и мощью.
Уверенность, которую он демонстрировал. Ей нравилось, что над ней
доминирует его желание. Но это звучало... что-то не так.

"Ты сомневаешься во мне? Сомневаешься в том, что я люблю тебя?" - тихо спросила она.

Аарин
покачал головой и поднял руку, одним пальцем откинув ее волосы на плечо
и вниз по спине. "Я не сомневаюсь в своей голове. Но все это так
ново... Рет сказал, что первые несколько недель могут быть тяжелыми.
Навязчивым и эмоциональным. Может быть, дело в этом".

Элрет
медленно кивнула, но она не была так уверена. В ярком небе его глаз было
какое-то облачко, и она не знала, как его разогнать. Переместив свой
вес, она легла обратно, положив руки ему на грудь и положив на них
подбородок, чтобы видеть его глаза, а он мог видеть ее.

"Мне больше никто не нужен, Аарин", - тихо сказала она.

Он кивнул. "Я тоже. И я знаю. Я знаю. По крайней мере... пока".

"Пока?"
Она изо всех сил старалась, чтобы раздражение не прокралось в ее тон.
"Навсегда! Ты моя истинная подруга, Аарин. Неважно, через что нам
придется пройти или разобраться... мы разберемся. И даже если это будет
трудно или займет какое-то время... я не собираюсь искать кого-то еще".

"Я тоже", - вздохнул он.

"Так почему ты выглядишь грустным?"

Он
пожал плечами. "Наверное, потому что, хотя я знаю, что это правда, я
этого не чувствую, понимаешь? Мне интересно. Я боюсь. Ты потрясающая
женщина, Элрет. Я не думаю, что ты понимаешь... Единственная причина, по
которой за тобой до сих пор не бегали стаи самцов, в том, что ты была
так явно неинтересна.

Но теперь... теперь, когда вы спарились и
пахнете сексом... они все сидят там, понимая, что они упустили.
Наверное, какая-то часть моего сердца думает, что однажды ты обернешься и
поймешь, чего тебе не хватает...", - он замялся и опустил глаза.

Элрет нахмурилась. "Что я теряю?"

Он снова поднял взгляд и встретился с ее глазами, на его лице появилось ровное выражение. "Не прикидывайся дурочкой".

"Я и не прикидываюсь. Скажи мне, каким образом твоя деформация означает, что я упускаю что-то важное?"

"Ах,
видишь, "важное". Это не то, что ты думаешь, что ты ничего не
пропускаешь, это просто неважно. Но что, если однажды это окажется
важным, Элрет? Что тогда?"

"Тогда ты - моя Истинная Супруга, и я
ни за что не откажусь от тебя", - сказала она. "Ты упускаешь товарища,
который знает о спаривании. Ты упускаешь товарища, который может пройти
весь день, не привлекая внимания. Друга, который может сидеть на рынке
на нормальном месте и которого не вызывают на экстренные заседания
Совета Безопасности."

"И что? Меня эти вещи не волнуют".

Она подняла брови, и Аарин фыркнул, затем отвернулся, качая головой. "Это не одно и то же".

"Это
точно то же самое. Мы все от чего-то отказываемся, Аарин. Вопрос в том,
стоит ли другой человек этого. И я говорю, что стоишь. Я говорю, что ты
стоишь гораздо больше, чем приятель, с которым я могу сдвинуться с
места. Или того, кто может бегать на четвереньках".

Она была
удивлена глубиной эмоций, появившихся на его лице после ее слов. Она
ждала, наблюдая за его лицом, молясь, чтобы он поверил ей.

Затем он сглотнул и наконец встретился с ней взглядом. "Спасибо", - сказал он, его голос был хриплым.

"Не
за что". Тень все еще была в его глазах, и воздух в комнате казался
тяжелым, поэтому она сделала то, что делала всегда, когда он был в
плохом настроении, и заставила себя улыбнуться. "Конечно, если ты не
будешь доминировать надо мной так регулярно, я, возможно, изменю свое
мнение. Мне все равно, кто может перемещаться, но убедиться, что меня
так отлупят..."

Она вскрикнула, когда Аарин зарычал и перевернул
ее, схватив ее запястья и подняв их над головой, удерживая ее, даже
когда она боролась.

"Будь осторожна в своих желаниях", - прорычал
он, затем попробовал ее шею, вены и сухожилия проступили на его
предплечьях, когда он боролся за то, чтобы удержать ее на спине.

Элрет дрожала и продолжала улыбаться, пока тучи в его глазах не рассеялись и не исчезли.

----------

Том 1 Глава 251

AARYN

В конце концов, ответственность этой ночи, ее роль Альфы и
его собственная работа, надавили настолько сильно, что они оба сползли с
дивана и оделись. Луна еще не взошла, но, по расчетам Аарин, они были
всего в часе езды, а они даже не начали говорить о следующем дне.

В таком темпе они бы вообще не уснули.

Но
этот момент был им на руку. Пока они собирали бумаги и книги, готовили
чай и передвигались по пещере, их взгляды не раз встречались. Они оба
тянулись друг к другу, чтобы провести руками по бокам или спинам, когда
другой проходил мимо. Элрет пододвинула свой стул ближе к его, когда они
наконец сели за стол.

Но Аарин едва мог удержать мысли о том, что
произошло этим вечером и что ему нужно будет рассказать остальным на
следующий день. Запах его приятельницы - теплый и мягкий, сексуальный и
томный от ее оргазма - словно сирена взывал к его чувствам. Он сидел,
положив одну руку на ее бедро, пытаясь записать то, что они с Таркином
обсуждали, как будут оценивать деформированных и внедрять их в те
области гвардии, где их навыки были бы уместны, но большую часть его
мыслей занимала мягкая упругость ее внутренней поверхности бедра, на
которой покоились кончики его пальцев.

Он должен был быть в
экстазе. По правде говоря, так оно и было. Но что-то не давало ему
покоя. Что-то в этом дне вызывало у него беспокойство, но он не мог
понять, что именно. Это было похоже на врага у него за спиной - почти
видимого в уголке глаза, но ускользающего при каждом повороте, оставляя
его в замешательстве и сомнениях.

Элрет, напротив, казалось,
погрузилась в свои мысли, делая заметки и перелистывая книги, которые
она достала с полок старых ресурсов своего отца. Аарин хотел бы, чтобы
он перестал замечать горячий взгляд, которым капитан проводила ее по
спине, когда они выходили. Он наслаждался общением с Таркином в тот день
- и мужчина явно старался изо всех сил, чтобы не дать ему повода
почувствовать угрозу. Они во многом были похожи... он всегда ценил
уравновешенность и чувство юмора Таркина.

Но сейчас... сейчас ему
казалось, что он должен быть начеку. Охранять Элрет от махинаций
мужчины, который, может, и не превосходил его, но на его стороне были
возраст, опыт и битвы.

Перед глазами возник образ Таркина,
борющегося с Элрет, когда они тренировались, оба смеются... самец
прижимает ее к земле и держит там, их глаза встречаются, как у нее,
когда Аарин подходит ближе...

"...ты должна сказать мне, Аарин. Я не могу сделать это, не понимая, почему!"

Аарин
моргнул. Потребовалось мгновение, чтобы вернуть себя в реальность -
Элрет не падала в объятия другого мужчины. От нее все еще пахло
удовлетворением и сытостью от их собственных занятий любовью, напомнил
он себе.

Он сглотнул. "Прости, я отвлекся. Что ты сказала?"

Элрет
повернулась и посмотрела на него, ее брови сошлись над переносицей. "Я
сказала, что просто не понимаю, почему. Кажется, все знают, что ты
делаешь с деформированными, кроме меня. И я не понимаю, почему. Мне
нужно знать, почему вы их тренируете. Почему вы скрываете всю эту
картину. Почему деформированные были организованы и обучены без
чьего-либо ведома?"

Аэрин глубоко вздохнула. "Я рассказала тебе о своей роли..."

"Нет,
Аарин. Ты рассказала мне о том, что ты Альфа. Ты говорила мне, что не
можешь бросить их. Ты сказала мне, что они хотят свое собственное племя,
и что ты готова привести их к нему. Но все эти картины вокруг траверса и
людей... все это все еще так неясно для меня.

И это просто
поражает меня... Я сижу здесь и пытаюсь спланировать, как помешать людям
прийти в Аниму, и я даже не знаю, зачем им вообще это было сказано! И
ты это знаешь! Ты знал это все время и скрывал от меня. Почему?"

Аарин покачал головой. "Это не так. Я... я хранила тайны других. То, что я не рассказал тебе сейчас, это не моя история".

"Ты
альфа стаи, которая, очевидно, достаточно опытна, чтобы наш капитан
гвардии хотел набирать людей из ваших рядов. Это огромный шаг вперед,
Аарин!"

"Я знаю! Я просто пыталась понять это сама".

"А ты?
Потому что кажется, что ты уже давно вынашивала эту цель. Ты сказала,
что они ждали, чтобы проявить себя. Но ты никогда не говорил об этом
мне. Я думала... Я думала, что деформированные хотят быть племенем,
чтобы их оставили в покое. Не захватывать власть".

"Эль, я сказал
тебе, что мы думали, что у нас есть подходящие люди, чтобы быть для тебя
шпионами и агентами. Ты подумала, что я все выдумал?"

"Но почему?! Зачем обучать их именно в этой области? Зачем делать на этом акцент? Что двигало вами всеми в этом направлении?"

"Тебе
придется спросить своего дядю Гахрие", - честно ответила Аарин. "Я не
начинала этого, Эль. Я была воспитана в этом - и так получилось, что у
меня была сила Альфы, чтобы принять иерархию. Но я не начинала чужаков.
Это был Гахрие. Гахрие... и твоя мама".

Губы Элрет истончились,
она отвернулась и посмотрела на Великую комнату, качая головой. "Это
всегда возвращается к этому. Гар просит меня поговорить с ней, но она не
говорит. Ты говоришь мне, что это не на твоей совести. Я на это не
куплюсь, Аарин. Кажется, что вы все просто перекладываете
ответственность".

"Нет, Эль, пожалуйста..." он взял ее за руку, и
она повернулась, чтобы посмотреть на него. "Я понимаю, хорошо. Я знаю,
это выглядит так, будто я тебя подставила, но я обещаю, если бы я имела
хоть какое-то представление о людях, я бы тебе сказала. Я знал, что
некоторые из них дезертировали - я говорил тебе об этом. Но никто
никогда не говорил мне, что они вернутся сюда".

"

Что если
этот человек, на которого мы сейчас охотимся, - один из твоих
деформированных товарищей? Что тогда, Аарин, ты думала об этом?"

Он
моргнул. Вообще-то, нет. Но она была права. Вполне возможно, что
деформированный вернул человека и что-то пошло не так... или
деформированный был достаточно зол, чтобы позволить своему товарищу
принести оружие. Или они принесли его без ведома своего товарища...

"Или,
что если деформированные стали неаккуратными? Что если они рассказали
больше людей, чем думают? Без надзора короны - серьезно, Гар управлял
этим?! - мы не можем знать, рассказал ли кто-то кому-то, кому не
следовало. Или Хранители оплошали. Мы так многого не знаем, а я должна
принимать все эти решения..."

Она зарычала и оттолкнулась от стула, чтобы бесцельно пройтись по комнате, а затем встать и уставиться в центр пространства.

"Очевидно, мне нужно поговорить с мамой", - сказала она наконец, покачав головой. "Я не получу от тебя никаких ответов".

"Эль, все не так. Я не знаю ответов на вопросы, которые ты сейчас задаешь".

"Может,
и нет", - сказала она, затем повернулась к нему лицом. "Но откуда мне
это знать? Похоже, что обо всем, что связано с деформированными, ты
думаешь иначе, чем я когда-либо знала. И ты так защищаешь их..."

"Так же, как и ты - людей", - сквозь зубы заметила Аэрин.

Она
покачала головой и пристально посмотрела на него. "Нет, это не то же
самое. Потому что я бы никогда не поставил их перед тобой, Аарин.
Никогда".

----------

Том 1 Глава 252

ЭЛРЕТ

Ей не нравилось выражение лица Аарина, когда она вышла из
пещеры, но она также не понимала, как она может его изменить. Он все
еще что-то скрывал. И даже если это была не его собственная работа, не
его собственная история, как он мог предпочесть чужой комфорт ее
комфорту? Как он мог подвергать риску ее правила, утаивая то, что могло
бы ей помочь?

В конце концов, она решила, что это достаточно
важно, чтобы разбудить родителей, если потребуется. Но когда она вышла
из пещеры с полусерьезными обещаниями Аарин вернуться в лучшем
самочувствии, на дереве все еще горел свет, хотя и тусклый, как будто в
гостиной горел только один фонарь. Может быть, только один из них не
спал, но она решила, что прошло время пытаться танцевать вокруг того,
что произошло между ее родителями.

Она была королевой.

В Аниме были люди.

И деформированные что-то об этом знали.

Если
не привлекать людей для петиции, все, что она могла сделать, это пойти и
потребовать, чтобы они говорили. Так что, будь то ее родители, ее
товарищ, ее брат или гражданин, именно это она и собиралась сделать.

Она
подошла к двери и постучала в нее. Внутри послышалось ворчание, звук
быстро ступающих по полу ног, шипящее предупреждение, затем: "Минутку!"
от отца.

Внезапно осознав, что она, скорее всего, только что прервала разговор, Элрет на мгновение потеряла всю свою храбрость.

Но
даже закрыв лицо руками, она поняла... это была жизнь. Это была любовь -
ее собственная жизнь, ее собственная любовь. Пришло время... как там
Гар выразился? Надеть свои большие девчачьи штаны?

Ииии.

Затем
дверь распахнулась, и за глубокой, высокой тенью отца она увидела
теплый свет фонаря и сидящую на диване мать, которая выглядела лишь
слегка взъерошенной.

"Простите, что прерываю вас, - сухо сказала
она, прежде чем отец успел что-то возразить. "Но это важно. Настолько
важно, насколько это возможно. И мне нужно поговорить с тобой".

Ее отец широко распахнул дверь, его лицо было удивленным, но не шокированным, и кивнул, разжимая руку, чтобы пропустить ее.

"

Что
происходит, Эль?" - спросила ее мать, зачесывая волосы назад пальцами и
глядя то на нее, то на отца. Элрет не стала садиться, а встала по
другую сторону низкого столика, в то время как ее отец пошел и занял
место рядом с ее матерью, перекинув руку через спинку дивана и
прислонившись к ней так, что ее плечо оказалось у него под боком.

Элрет вздохнула и молча помолилась, чтобы они с Аарин и через двадцать лет были так близки.

"Мне
очень жаль, потому что я знаю, что сейчас подниму вопрос, который и для
вас, ребята, будет тяжелым. Но я уже поговорила с Гаром и с Аарин, и
они оба говорят одно и то же: единственный, у кого есть ответы, которые
мне нужны, - это ты, мама. И я знаю, ты сказала, что не можешь говорить
об этом. Но мне нужно, чтобы ты искала... что угодно. Потому что я имею
дело с полным дерьмом, и мне нужно понять, как это произошло. Почему это
произошло. Мне нужно знать, почему деформированные начали тренироваться
таким образом. Мне нужно знать, почему существует... раскол между
Альфой и вами - и почему они все равно слушают вас. И мне нужно знать,
кто знает о нас. Всех на той стороне, кто знает о нас - и почему они
могут захотеть прийти сюда. И папа, - сказала она, повернувшись к нему.
"Мне нужно знать, почему ты поставил патрули у портала и почему ты
всегда предостерегал меня от прохождения через него. Мне нужно знать,
что ты знаешь о том, какую опасность представляют люди. И... мне просто
нужно знать больше, чем я знаю", - сказала она, вскинув руки вверх.
"Кажется, что все остальные понимают в этом гораздо больше, чем я. И я
устала от этого. Пожалуйста! Начните говорить!"

Ее родители
посмотрели друг на друга, и в этом взгляде была целая жизнь понимания,
любви и конфликта. Они поговорили в мгновение ока. Она видела, как это
произошло - видела, как ее отец отстранился, все еще нежный. Видела, как
ее мать тоскует и тянется к ней. И видела, как они оба понимали то, о
чем она спрашивала. Знают. И спрашивали себя, говорить ли ей об этом.

"О, ради всего святого!" - рычала она. "

Может,
хватит быть загадочной и влюбленной и просто скажите мне, что, черт
возьми, происходит? Какое отношение ко всему этому имеет Гарие? Почему
мы видим его только раз в пару лет? Он ведь имеет к этому отношение, не
так ли?!"

Оба ее родителя выглядели немного шокированными, но,
наконец, после еще одного говорящего взгляда в сторону ее матери, он
тяжело вздохнул, его массивные плечи поднялись и опустились один раз,
затем он кивнул. "Что ж, я думаю, ты права, Эль. Тебе нужно знать все
это. И... я расскажу тебе то, что знаю. Потом я лягу спать и позволю
твоей матери поделиться с тобой тем, что она может". Он поднял руку,
когда Элрет открыла рот, и бросил на нее предупреждающий взгляд. "Ты не
единственный член этой семьи, который находится в неведении относительно
того, что происходило последние двадцать лет, Элрет, так что можешь
убрать этот пламенный язык - или, по крайней мере, направить его в
другую сторону. Я расскажу тебе, что знаю и что решил, а потом позволю
тебе поговорить с ней. Но... просто пойми, что я никогда ничего от тебя
не скрывал. Просто эта сторона дела казалась тебе не такой важной для
твоего обучения, как остальные, поэтому я никогда не придавал ей особого
значения. Но сейчас... ты прав. Теперь нам нужно поговорить об этом".

Элрет
бросила взгляд на мать, но та была слишком занята, глядя на отца,
поэтому Элрет отвернулась. "Ладно, хорошо. Начинай говорить".

Ее отец снова вздохнул.

----------

Том 1 Глава 253

ЭЛРЕТ

"Мне нужна полная картина, папа", - твердо сказала она.
"Почему вы вообще поставили патрули, чтобы ходить к Порталу? Старейшины
сказали мне, что это то, что мы делаем уже много лет, и никаких проблем
не возникало. Хотя сейчас я не знаю, как это может быть". Она сложила
руки и изо всех сил старалась не показаться капризным ребенком. Что-то
внутри нее всегда словно регрессировало, когда она была с родителями.

Затем
ее отец бросил на мать еще один говорящий взгляд, и Элрет чуть не
топнула ногой. Но он быстро повернулся к ней, и выражение его лица было
серьезным.

"Мы рассказывали тебе о тех днях, когда твоя мать была беременна тобой и застряла в мире людей?"

"Да", - сказала она сквозь зубы. "Я знаю, что это было тяжело, но..."

Ее
мать фыркнула. "Тяжело? Эль, я знаю, что ты сейчас в трудном положении,
но я хочу сказать тебе, что те месяцы были самыми тяжелыми в моей жизни
до этого момента и после. За исключением моментов - дней, когда ты или
Гар были в опасности... Послушай, просто поверь мне, пожалуйста. Те дни
были не просто тяжелыми. Они были травмирующими".

Элрет кивнула и повернулась к отцу.

Рет
взял ее мать за руку, но продолжал говорить, словно его не прерывали.
"Как только вы с матерью оказались здесь, в безопасности, и мы поняли
все элементы игры, мы осознали, что существует риск. Хранители были в
беспорядке. Мы не были уверены, кому можно доверять. К тому же мы все
еще не отошли от Войны Волков. Мы не знали, кто может попытаться пройти -
или кто может попытаться уйти и создать проблемы с другой стороны.
Поэтому я поставил охрану у портала, чтобы быть уверенным. Когда все
успокоилось и мы стали более защищенными, я смирился и стал
патрулировать ежедневно. Потом несколько раз в неделю. Теперь это
еженедельно, и так было на протяжении многих лет".

"Еженедельные патрули легко обойти стороной".

Ее отец мрачно кивнул. "Это всегда был риск.

Но я должен был сопоставить вероятность того, что кто-то сможет пройти
через портал, с большим риском того, что многие из Анимы знают о его
местонахождении. Я думал, что принял правильное решение. Теперь кажется,
что это не так".

"Чего твой отец не говорит тебе, потому что он
добрый, - добавила ее мать с сухим, но любящим взглядом на отца, - так
это то, что я была очень сломлена, когда вернулась из мира людей во
второй раз, Эль. Это... это почти убило меня. Это чуть не убило тебя! Я
был напуган, параноик и... большинство рисков было в моей голове. На
самом деле, было мало шансов, что кто-то, с кем мы еще не были связаны,
пройдет через это. В Хранителях был переполох, но они не уклонялись от
своих обязанностей. Но я... я не могла никому доверять. Мне снились
кошмары и... я была в травме. Ваш отец поставил охранников, чтобы дать
мне хоть какое-то чувство уверенности. Когда я почувствовала себя лучше,
у него стало меньше причин держать Аниму при себе".

Рука его отца
на ее бедре сжалась, и Элрет отвела взгляд, когда они уставились друг
на друга, оба явно переживая что-то ужасное, через что им пришлось
пройти.

Но когда они оба снова повернулись к ней, Элрет продолжил.
"Проблема в том, что сейчас существует не просто риск. Есть реальная
брешь. И мне нужно понять, откуда оно могло взяться. Итак, папа,
последние несколько лет вы патрулировали раз в неделю. Только птицы, я
полагаю?"

"Мы перестали подробно изучать запахи на тропах лет
десять назад, Элрет", - сказал он, потирая лицо свободной рукой. "До
этого момента птицы облетали местность и смотрели, нет ли неожиданных
запаховых следов. И никогда никого не было".

"А недавно?"

"Насколько
мне известно, до того, как вы заняли господствующее положение, вокруг
Портала никогда не было ни одного неузнаваемого запахового следа. Я
просто не чувствовал себя комфортно, чтобы полностью остановить защиту.
Так что я продолжал его использовать".

Элрет кивнула. У нее была такая же реакция, когда Совет безопасности предложил прекратить патрулирование.

Почему?

Ну, очевидно, именно поэтому. Элрет вздохнула и посмотрела на мать.

Они оба знали, что это означает, что она вводила людей в Портал и
выводила из него без ведома охранников ее отца. Она могла понять, что
стражники не предупредили о запахах Анимы из Города Деревьев, которые не
представляли угрозы. Но люди?

Она не произнесла этих слов, не
зная, знает ли ее отец эту часть всей картины, но она убедилась, что ее
мать увидела вопрос в ее глазах.

"Эль, я уже рассказывала тебе о Хранителях. Это человеческая линия, которая защищает Портал с той стороны?"

"Да, некоторые", - тихо сказала она.

"Ну,
пойми, на самом деле они - наша лучшая защита. И у нас достаточно
контактов с ними, чтобы знать, что они остаются на месте и присматривают
за нами. Так что риски с этой стороны всегда были довольно низкими.
Исторически сложилось так, что Хранители несут полную ответственность за
то, чтобы скрывать нас от людей, и они делают это хорошо. Я видел это
во время моих поездок туда, существует реальный риск со стороны мира
людей, если они узнают о нас. Но ни у кого нет планов против чего-то или
кого-то, о существовании чего они даже не подозревают. Оружие там было
настолько разрушительным, настолько явно способным уничтожить наш мир,
что даже волки не вернули его обратно. Анима инстинктивно защищают наш
мир. Если у нас и есть проблемы, то они исходят от самих людей, а не от
анимы".

Элрет вытаращилась. Это казалось самой наивной вещью, которую когда-либо говорил ее отец. "Я... не думаю..."

"Я
думаю, Элрет, твой отец имеет в виду, что не стоит слишком отвлекаться
на недобрые намерения анимы. Скорее всего, если проблема и возникнет, то
она будет исходить от людей, которые узнали о нашем мире, не зная нас".

Элрет уставилась на нее, и мать твердо выдержала ее взгляд.

Она не могла в это поверить. Ее мать скрывала от отца еще больше вещей. Почему?

----------

Том 1 Глава 254

ЭЛРЕТ

В тот момент Элрет поразило, что ее родители были людьми.
Неполноценные люди. Не то чтобы она отрицала этот факт... но она всегда
так доверяла им. Столько уверенности в их добрых сердцах и желании
поступать правильно, что когда они ошибались, она просто слепо верила,
что они все исправят.

Но сейчас, здесь, в этот момент...

Возможно
ли, что ее мать была совершенно неправа в том, что она делала? А ее
отец был настолько слепо доверчив, что она смогла сделать это без
всякого вмешательства?

Неужели Элрет придется спасать Аниму от собственной матери? От одержимого невежества ее отца?

Что, черт возьми, она упустила?  И почему мать не рассказала ей об этом?

Элрет
откинула волосы с лица, когда ее родители снова посмотрели друг на
друга. Ей хотелось наброситься на них. Что они говорили друг другу этими
глубокими взглядами и напряженным молчанием? Почему в этом разговоре,
который должен был быть просто обменом информацией, было так много
подтекста?

Что они ей не сказали?

"Папа, можно мне
поговорить с мамой, пожалуйста?" - устало спросила она через минуту,
когда стало ясно, что никто из них не собирается больше ничего
добавлять.

"Конечно, милая". Ее отец со вздохом поднялся с дивана,
его массивная фигура нависала над ней даже с другой стороны низкого
столика. Он перевел на нее глубокомысленные глаза и слабо улыбнулся. "Я
знаю, что это трудно, Эль. Я знаю, что тебе кажется, что ты
барахтаешься, и, возможно, так оно и есть. Но в конце концов все
прояснится. Это всегда так. Не позволяй сомнениям захлестнуть твои
чувства. Прислушивайся к инстинктам, которые дал тебе Творец. У тебя все
получится, и, оглядываясь назад, ты будешь жалеть себя, потому что
будешь знать, что все складывалось к лучшему".

Элрет фыркнула. "Я не знаю насчет лучшего..."

"В
конечном счете, все закончится наилучшим образом для тебя, Элрет.
Только не самым легким. В этом есть разница. Все стоящее редко бывает
легким".

Элрет нахмурилась, но ее отец лишь наклонился и поцеловал
ее мать в щеку, затем проскользнул мимо нее и направился к лестнице.
"Знаешь, мой слух все еще довольно хорош", - тихо сказал он, не глядя ни
на кого из них. "Интересно, хочешь ли ты пойти в пещеру с Элом?"

Ее мать удивленно моргнула, но кивнула. "Конечно. Да, ты прав. Тогда ты сможешь поспать", - сказала она, поднимаясь на ноги.

Элрет
не думала об этом, но полагала, что это не имеет никакого значения.
Может быть, если она заставит мать говорить, Аарин тоже поделится тем,
что знает.

"Конечно", - сказала она, хотя никто из родителей ее не спрашивал. "Пойдем. Спи хорошо, пап".

"Спасибо,
Эль. И поскольку, как я понял, ты, скорее всего, не будешь спать
сегодня, я просто помолюсь за тебя, чтобы утром у тебя были силы".

Элрет фыркнул. "Спасибо." Было что-то утешительное в том, что родители так хорошо понимали ее роль.

Она
проводила мать до двери и вышла в темную ночь, и ей стало легче дышать.
Может быть, пещера - не то место, куда следовало идти. Элрет
чувствовала себя замкнутой и напряженной. "Эй, ты не хочешь прогуляться
со мной?" - быстро спросила она маму.

Ее мать пожала плечами: "Конечно. Я не против".

"Спасибо. Я сегодня много времени провела, сидя без дела".

Даже
не заговаривая об этом, они направились к тропинке, а затем свернули с
нее, когда углубились под деревья, в сторону Плачущего дерева.

"Ну, и как ты теперь со всем этим справляешься?" спросила наконец ее мать.

Элрет
раздумывала, как начать этот разговор, но в конце концов просто
проговорила: "Так ты не сказала папе о том, что здесь был человек? И это
потому, что ее привел деформированный?"

"Я не сказала ему, потому
что не была уверена, сколько людей знает, и захочешь ли ты этого", -
сухо сказала ее мать. "Но я думаю, что он все равно знает".

"Что? Как?"

"У твоего отца замечательная сеть глаз и ушей, Элрет. Мало что происходит в Диком лесу, о чем бы он не знал.

Он всегда держал поблизости людей, которые умели добывать информацию,
но после волков - еще больше. Думаю, так он справляется со своей
травмой".

"Но... он больше не король", - сказала Элрет, которой не нравилась мысль о том, что ее народ все еще подчиняется отцу.

Но
ее мать фыркнула. "Ты действительно думаешь, что он пользовался
официальными каналами? Ты быстро поймешь, Элрет, что за исключением тех,
кто близок тебе как человек, независимо от твоей роли, те, кто помогает
тебе, потому что это их работа, руководствуются политикой. Вы можете им
нравиться, даже быть преданными. Но они просто выполняют свою работу.
Это люди, которые заботятся о вас, независимо от того, что вы им
предлагаете... это те, кому вы можете доверять. И это те, кто никогда не
уйдет, что бы с тобой ни случилось".

Элрет на мгновение задумался, обдумывая сказанное. "Значит... у отца все еще есть шпионы?"

"Не
шпионы. У твоего отца есть люди, которые знают людей, и они заботятся о
нем. Они уважают и восхищаются им. И они доверяют его суждениям. Часто
они приходят к нему за личным советом. Но они рассказывают свои истории,
чтобы он узнал то, что знают они. Некоторые из них присматривают и за
тобой".

"Присматривают за чем?"

"Чтобы убедиться, что старейшины не накинулись на тебя. Чтобы убедиться, что тобой не манипулируют".

"Хотела бы я посмотреть, как они попытаются", - прорычала Элрет.

Ее
мать хмыкнула. "Твоя гордость только ослепит тебя, Элрет, не поддавайся
ей. Всеми нами иногда можно манипулировать или обманывать. Хорошо,
когда есть люди, которые прикрывают нам спину".

Элрет вздохнула и
опустила лицо на руки, от разочарования стиснув зубы. "Всегда так много
мудрости, мама. Но ты все скрываешь и... Знаешь, впервые за все это
время я задумалась, а права ли ты вообще?" Она стиснула зубы. "Что если
ты навлекла все это на нас своим маленьким... бунтом".

Ее мать мотнула головой в сторону и посмотрела на Элрет. "Я никогда не восставала против короны. Никогда!

Я бы не поступила так со своим товарищем, и ты это знаешь, Элрет, так что следи за своими словами!"

Элрет
моргнула, потрясенная резкостью ответа своей матери. "Если это правда,
тогда скажи мне, что происходит. Почему ты участвуешь в создании людей,
которые придут в Аниму без ведома короны - отец ведь не знает о тех, кто
приходил раньше?"

"Он знает о некоторых из них, но не через меня", - загадочно сказала ее мать.

Элрет
захотелось броситься на нее. Она перестала идти и повернулась лицом к
матери, сложив руки. "Это таинственное дерьмо заканчивается здесь", -
прорычала она.

----------

Том 1 Глава 255

ЭЛРЕТ

Элрет снова начала ходить, но медленно.

"Простите?"
Голос ее матери был тихим, но слово было вырвано, и девятилетний
ребенок внутри Элрет вздрогнул. "Ты хочешь что-то сказать мне, юная
леди?"

Они пошли дальше по тропе, но прошли всего несколько шагов.
Они дошли до Плачущего дерева, и Элрет направилась к нему, отодвинув
занавес из тонких веток и листьев, чтобы войти, а ее мать шла за ней по
пятам. Это дало ей время выпрямиться и отвести плечи назад.

Она
была королевой, напомнила она себе. Альфа. Всех. Такая же
могущественная, каким был ее отец, независимо от того, признавали это
все или нет. Нравится ли это ее матери или нет. Поэтому, когда она вышла
на открытое место под Плачущим деревом, возле ствола, где ветви
начинались высоко вверху и было много места, она повернулась на пятках
лицом к матери и сложила руки.

Мать остановилась прямо перед ней, вскинув одну бровь и положив руки на бедра.

Королева, напомнила себе Элрет. Альфа всех. Даже матерей.

Элрет
стиснула зубы. "Ты упрямишься", - сказала она сквозь зубы. "И я говорю,
что сейчас все закончится. С меня хватит. Теперь я корона. Если ты
никогда не бунтовала, сейчас не время начинать... Мама", - добавила она
после некоторого колебания.

Губы ее матери дернулись, словно она
собиралась рассмеяться, но она не поддалась. Только наклонила голову.
"Ты думаешь, я бунтую?"

"Я думаю, что ты сопротивляешься короне, что одно и то же. Я думаю, что ты бунтуешь, да".

Ее мать покачала головой. "Даже твой отец не заходил так далеко, Эль.

Вы уверены, что хотите вести этот разговор?"

"Я уверена, что мне нужно знать, какие угрозы нависли над моим народом - независимо от того, исходят они из моей семьи или нет".

Рот ее матери открылся. "Ты видишь во мне угрозу? Ты действительно в это веришь?"

Элрет
зарычала от досады. "Если ты знаешь, что происходит вокруг меня, и не
говоришь мне, чтобы я могла с этим справиться, то да! Ты оставляешь меня
в затруднительном положении, я могу принять неверное решение, и кто
знает, что ты задумала... Я только что узнала, что в Аниму завезли
людей, мама. Людей!"

"Только потому, что они необходимы."

"ЗАЧЕМ?!"

Они
уставились друг на друга, Элрет смотрела и не отступала, взгляд ее
матери был ледяным и таким же жестким. "Я. Не могу. Сказать. Тебе."

Элрет
вскинула руки. "Ты знаешь, что бы я сделала с любым другим, кто просто
отказал мне, мама? Знаешь ли ты, что мне пришлось бы делать, как
Королеве?"

"У тебя есть отведенная Создателем роль в Аниме, Элрет.
И я очень, очень горжусь тобой. Ты станешь еще лучшим лидером, чем твой
отец, я думаю. Но если ты действительно думаешь, что иметь дело со
своей семьей - то же самое, что иметь дело с людьми..."

"Нет, это
не так! Это моя точка зрения. Ты ослабляешь меня и не даешь мне ничего
сделать, чтобы не навредить тебе - чего я не хочу делать. Но я чувствую,
что ты подталкиваешь меня к этому!"

Ее мать нахмурилась. "Элрет,
ты должна понять, что, как бы ты ни была могущественна в этом мире, ты
не можешь контролировать все и всех. Это то, что твой отец понял очень
рано. Быть хорошим правителем не значит знать все. Это зависит от
хорошего характера, правильного суждения и адекватного - и достойного -
реагирования, когда появляется новая информация или проблемы".

"Ну, у меня есть проблема, и прямо передо мной стоит человек, который понимает ее лучше меня, но отказывается мне помочь!"

"Нет. У тебя есть мать, которая защищает тебя, и я не буду за это извиняться".

"Защищает меня?! Как ты можешь так говорить?"

Голова ее матери дернулась назад. "

Элрет,
я хочу, чтобы ты вспомнила свою жизнь. Была ли у тебя хоть на секунду
причина думать, что я работаю не для твоего блага? Что я хочу навредить
тебе или поставить подножку?"

"Только сейчас!"

Взгляд ее матери опустился. "Эль..."

"Не
смотри на меня так - ведь очевидно, что папа тоже это чувствовал,
верно? Он думал, что ты утаиваешь что-то, что может причинить ему боль
или создать проблемы".

"Да, и я задал ему тот же вопрос, что и
тебе - какую возможную причину я дал тебе не доверять мне? Какая у тебя
может быть причина не смотреть на то, что происходит сейчас, и не
думать: "Мама любила меня и заботилась обо мне всю мою жизнь, она должна
делать это и сейчас".

"Но... но... ты просишь меня позволить тебе
делать вещи без моего ведома. Вещи, которые потенциально могут
навредить всей Аниме, и ты хочешь, чтобы я просто... доверяла тебе?"

"Да! Разве я еще не доказала, что достойна этого?!" - огрызнулась ее мать, широко раскинув руки.

Элрет была поражена. Ее мать часто бывала раздражительной и вспыльчивой, но она редко выходила из себя. Она глубоко вздохнула.

"Мама,
это очень, очень важное дело. И ты не идеальна. Очевидно, ты знаешь
ответы на многие мои вопросы, но ты оставляешь меня в подвешенном
состоянии. Хлопаешь по ветру. Как это не вредит мне, когда то, что ты
хочешь сказать, может помочь мне лучше заботиться о людях - к которым,
кстати, относишься и ты!".

У ее матери отвисла челюсть, и она поджала губы.

Посмотрев на мгновение в сторону, Элрет узнал в ней задумчивую позу, означавшую, что она что-то обдумывает.

Думает ли она сдаться и рассказать Элрету, что знает?

Очевидно, нет, сухо подумала Элрет, когда мать снова встретилась с ней взглядом и наклонилась ближе.

"Я
скажу это только один раз, так что слушай внимательно. То, что я делаю и
знаю, причинит тебе вред, если я тебе расскажу". Она выпустила воздух
из ноздрей. "Они навредят не только тебе, они навредят ВСЕМ. Вот почему я
не говорю тебе".

----------

Том 1 Глава 256

ЭЛРЕТ

Элрет вытаращилась. "Как это может быть?"

Мама
покачала головой. "Вот что я имела в виду, Элрет. Ты должна научиться
доверять. Ты понимаешь? Ты должна верить, что я никогда не приму такого
решения ни по какой причине, кроме как для того, чтобы помочь тебе. Я не
говорю тебе делать вид, что этого не происходит. Я не говорю, что ты не
должна заниматься этим. Я не говорю тебе оставить людей в опасности. Я
говорю - идите. Исследуйте. Расследуйте. Узнайте все, что сможете, и
примите меры, которые сочтете необходимыми. Но не проси меня поставить
препятствие на твоем пути, потому что я этого не сделаю".

"Как ты вообще можешь думать, что знание полной картины может это сделать?"

"ПОТОМУ ЧТО СОЗДАТЕЛЬ СКАЗАЛ МНЕ", - выпалила ее мать.

Элрет
стояла в ошеломленном молчании, когда ее мать снова сложила руки и
встретила ее взгляд глазами, которые мерцали туда-сюда, как будто она не
хотела держать взгляд своей дочери.

"Создатель реален, Элрет. Он живой - ты понимаешь, что это значит? Это значит, что Он общается.

"Я
не знаю, испытала ли ты это на себе. Но я испытала. И я не отступлюсь
от этого. Я доверяю Ему. Он знает больше, чем мы. И я знаю, что будет
правильно позволить тебе узнать это самостоятельно. Я знаю это. Когда
придет время, Творец откроет тебе это, и ТОЛЬКО ПОТОМ тебе будет
безопасно это знать". Элрет открыла рот, чтобы что-то сказать, но ее
мать поспешно продолжила. "Если я скажу тебе, весь ад разразится. И я не
сделаю этого ни с тобой, ни с людьми".

Элрет зарычала, вся ее
досада и гнев заставили ее задрожать от ярости. Но, к ее удивлению, мать
не стала давить на нее, а бросилась ей на шею и обняла ее.

Когда она отстранилась, в ее глазах стояли слезы.

"Элрет,
это жизнь. Жизнь трудна. Творец требует от тебя того, чего ты не
понимаешь. Это нормально - бороться. Но не... не позволяй этому затмить
то хорошее, что Он дал тебе. Оставайтесь благодарными. В вашей жизни так
много благословений. Не позволяй этому омрачить твою жизнь".

"Дело не в том, чтобы быть темным.

Это чувство, что ты, Аарин, Гар, Создатель - вы все только и ждете,
чтобы поставить мне подножку! И вы могли бы спасти меня от этого. Но ты
отказываешься!"

Ее мать застонала. "Нет, Эль, в том-то и дело.
Никто из нас не может спасти тебя - или кого-либо еще - от этого. Все,
что мы можем сделать, это работать над тем, чтобы убедиться, что мы не
помогаем тем, кто может навредить нам. Вот и все. Мы просто должны
поступать правильно и оставаться верными. Остальное мы узнаем, когда это
придет".

"Но это значит, что ты знаешь, кто может навредить нам, и я должна это знать!"

"Нет, Элрет, я этого не знаю", - тихо сказала ее мать. "Если бы я знала... думаю, мы были бы гораздо дальше на этом пути".

Подожди...
что? подумала Элрет. Она нахмурилась. Но ее мать, наблюдая за ней,
сделала упрямое выражение лица, которое Элрет так хорошо знала, потому
что она тоже делала такое лицо.

"Я не буду говорить об этом, Эль", - тихо сказала она. Твердо.

И тут Элрет кое-что вспомнила. "Но... Гар знает! Ты не скажешь мне, хотя Гар знает об этом? Ты доверяешь это ему, но не мне?"

Ее
мать фыркнула. "Не делай из этого соревнования с братом. Ты знаешь, что
я доверяю твоим суждениям больше, чем его, Элрет. Нет, я не говорила
этого Гару. Гар оказался в нужное время в нужном месте по воле
Создателя. Он узнал об этом без моего ведома, а потом столкнулся со
мной. И я знаю, что Создатель ясно дал мне понять, что тот, кто должен
был научиться, научится. Что мне не нужно - и не следует - говорить им.
Он знает то, что ему было предназначено знать, вне моего контроля. Вот
что я говорю тебе, Эль: Когда Творец захочет вовлечь тебя в процесс, Он
приведет его к тебе. Тебе не нужно пытаться найти это. Если Он еще не
сделал этого, ты должна доверять Ему - и мне - настолько, чтобы
поверить, что это не для тебя. Пока".

Элрет покачала головой, пробормотав: "Знаешь, теперь я понимаю, почему отец так злился на тебя".

Глаза
ее матери вспыхнули жаром. "Нет, не понимаешь, Эль. И я молюсь, чтобы
ты никогда не поняла. Это был самый болезненный опыт в моей жизни.
Никогда не отворачивайся так от своего товарища.

Ты держишься,
даже когда они этого не делают. Даже если он ошибается или обижает тебя,
ты не отпускаешь его, понимаешь меня? Тогда, когда ты сама ошибаешься,
когда ты задираешь голову и пытаешься отвернуться, они будут держаться
за тебя".

"Аарин тоже об этом знает", - сквозь зубы сказала Элрет.

Ее
мать закатила глаза. "Нет, не знает. Он знает... угол комнаты. И только
по умолчанию. Он хранит секреты других только для того, чтобы защитить
их чувства. Он не скрывает этого от тебя, Эль. Я обещаю. Если только Гар
не сказал ему, в чем я сомневаюсь".

Элрет хмыкнула, соглашаясь с
этим. "Нет, он был очень зол на Гара, когда мы узнали, что они привезли
сюда людей. Он не лгал об этом".

Элия кивнула. "Итак, видишь. Твой
брат научился, потому что пришло его время. Твой товарищ... если он и
держится за что-то, то это не то, с чем мы имеем дело".

Они долго
смотрели друг на друга, Элрет пожевала губу. Правда заключалась в том,
что она устала. Она устала знать, что есть секреты, но не знать, какие
именно. Она устала давить на мать, пытаясь заставить ее сказать что-то,
хотя та явно не хотела. И она устала от того, что окружающие ее мужчины
пытались "защитить" ее, занимаясь своими делами, а потом ожидая, что она
придет сзади и все уберет.

Она была измотана.

"Доверься,
Элрет", - тихо сказала мать, заправив ее волосы за ухо. "Вот в чем дело.
Кому ты можешь доверять, а кому нет. Кто-нибудь держит это, кому ты не
доверяешь?"

"Я не знаю!" - прорычала она. Ее мать посмотрела на нее, и Элрет закатила глаза. "Думаю, нет", - сказала она.

"Нет",
- мягко сказала ее мать. "Мне жаль, что это тяжело и причиняет тебе
боль. Но будь уверена: Никто не желает тебе зла, и от наших рук ты не
пострадаешь. Уходи с тем, что знаешь. А в остальном - доверяйте. Все
будет наилучшим образом".

Элрет вздохнула, но тут же обняла мать.

Она чертовски устала, чтобы делать что-то еще.

----------

Том 1 Глава 257

AARYN

Был ранний вечер, а он все тащился.

Элрет отдыхала
еще меньше, чем он. Он чувствовал ее усталость по напряжению в плечах.
Но ее глаза были ясны и устремлены на стоящих перед ней самцов.

Его приятельница была потрясающей.

Аарин
вздохнула. Никто из них не спал накануне, но утром, когда они вернулись
в здание службы безопасности для встречи с Советом, оба были на
адреналине.

Они пришли туда на рассвете, но Тоб уже собрал команду
и отправил их на запад и север искать человека - или людей. Аарин знал
достаточно о слежке, чтобы понимать, что они могут отсутствовать от
нескольких часов до нескольких дней. Он просто молился, чтобы Райхил и
Деспина подготовились, если этой ночью им придется спать вповалку.

Он
заставил себя вернуться к разговору. Члены Совета говорили о патрулях, о
том, в каком направлении двигаться, сколько их нужно добавить... о том,
существует ли вообще угроза для Города Деревьев, пока они не узнают,
что в Диком лесу на свободе не один человек.

Аарин и Элрет
взглянули друг на друга, когда речь зашла об этом. Ему было интересно,
всколыхнулось ли у нее в животе чувство вины, как у него. Но Ханна не
была такой же угрозой, как этот безымянный, безликий человек с оружием.
Он был уверен в этом. И если Маррик хотел провести свою подругу через
Великие равнины, если он думал, что они смогут пережить пустыню... разве
они не должны ему позволить?

Аарин уже ни в чем не был уверен. Он покачал головой.

"Ты не согласен?" резко спросил Лерн.

Аарин
быстро поднял голову, пытаясь вспомнить, что они обсуждали. К счастью, в
этот момент дверь в здание широко распахнулась, и вошел капитан гвардии
с грозовым лицом.

Таркин то и дело входил и выходил, проверяя
обновления и посылая запросы различным командам, пока Совет определял
риски и их решения. Но обычно он был незаметен - двигался тихо и
медленно, чтобы остальные могли продолжать разговор, не отвлекаясь.

Но теперь он ворвался в комнату с красным лицом и сжатыми руками, его ноги стучали по доскам под их ногами.

"Что...?"

"Аарин", - огрызнулся Таркин. "У твоего народа проблемы".

Это
был первый раз, когда его официально признали альфой деформированных.
Судя по тому, как Лерн переместился на своем месте и потер рот, Аарин не
был уверен, что остальные считают Таркина правым. Но это было неважно.
Он встал, когда Таркин подошел к его креслу.

"Что случилось?"

"Когда
мы уходили сегодня утром, похоже, один из ваших людей обиделся, что его
не выбрали для миссии. Он тайно присоединился к нам, а потом раскрылся
остальным в поле, когда они были уже слишком далеко, чтобы вернуться. Он
отказался от приказа Тоба вернуться и занял позицию!"

У Аарин свело живот. "Хольдин?"

"Как ты догадался?" прошипел Таркин.

Аарин провел когтем по волосам. "Где он? Я поговорю с ним".

"Хотел
бы я знать!" прорычал Таркин. "Остальные вернулись всего несколько
минут назад. Они собираются выпить, а потом придут сюда, чтобы доложить.
Но, видимо, даже после того, как Тоб призвал их вернуться, Холдын
отказался, заявив, что он знает лучше командира и что он останется,
чтобы найти человека!"

О, черт.

Рот Элрета открылся вслед за
Таркином, и Аарину пришлось бороться, чтобы не позволить своему
собственному сделать то же самое. "Я... очень сожалею, Таркин. Я и
представить себе не мог..."

"Мне все равно, насколько опытен этот
самец, он не может - абсолютно не может - отвергать приказы командира. А
потом настаивать на том, чтобы остаться в поле. Тоб вернул их не просто
так - и теперь он рискует раскрыть наше наблюдение только для того,
чтобы что? Показать свою гордость?!"

"Мне жаль, Таркин. Я не думал, что он окажется таким упрямым".

"Упрямый?
Этот самец безрассуден, эгоистичен и менее дисциплинирован, чем ребенок
десяти лет! По крайней мере, ребенок вернулся бы со своей командой!"

Аарин
знал, что Таркин прав, но не совсем понимал, как Таркин думает, что
если он будет таскать его по углям, это что-то изменит.

Аарин нужно было выйти и найти Холдина, поговорить с ним, показать ему путь вперед. Стоя здесь, она этого не добьется.

"В какую сторону он пошел? У нас есть другие хорошие люди. Я пошлю их за ним".

"В
этом не будет необходимости", - прорычал другой голос от двери. Тоб
вошел с усталым и грязным видом, Райхил и Деспина следовали за ним по
пятам. "Он настаивает, что только он один нужен для определения исхода.
Остальные должны просто сидеть здесь и ждать, когда он вернется в своем
блеске".

"Расскажи им, Тоб", - приказал Таркин. "Расскажи им всю
историю, и давай сделаем так, чтобы эта и без того чреватая операция
была полностью скомпрометирована одним гордым самцом!"

Аэрин
никогда не видела Таркина таким взволнованным. Очевидно, большинство
членов совета тоже, поскольку многие уставились на него либо с забавными
морщинками вокруг глаз, либо в шоке.

Пока Тоб переместился в
центр и начал говорить, Аарин жестом велел Райхилу и Деспине взять
стулья из стопок у стены и придвинуть их к кругу. Он на минуту отвлекся,
чтобы убедиться, что они заняли свои места, устроились поудобнее и
знают имена всех присутствующих. Но когда он снова занял свое место
рядом с Элрет, слова Тоба прорезали дымку его усталости.

"Мы нашли
следы только одного человека - женщины, как мы полагаем, но трудно быть
уверенным. Она была в часе ходьбы от города. Хотя я представляю, что
для нее это расстояние гораздо больше. Но есть свидетельства не только
того, что она обосновалась здесь на какое-то время, но и того, что она
посещает нас не в первый раз".

Аарин втянула воздух. "Она следит за нами?"

"Я
так не думаю", - сказал Тоб, его челюсть сжалась. "Она казалась... Я не
знаю. В лагере были небольшие помещения, где должны были быть столы или
другие приспособления. Но все они исчезли. Было довольно много
свидетельств того, что здесь проводили время - деревья, лишенные ветвей,
повреждения на близлежащих тропах, и не одна туша или останки в лагере.

Но при этом большая часть земли была влажной, а уровень запахов - низким. Все было очень запутанно".

Все слушавшие самцы беспокойно переглянулись.

Аарин хотелось вздохнуть. Что происходит?

----------

Том 1 Глава 258

AARYN

"Уровень запаха был низким?" спросил Таркин у Тоба. "Ты
уверен, что это не было несколько людей в течение короткого периода
времени, некоторое время назад? Кажется, если бы она была в одном лагере
какое-то время, ее запах должен был бы быть твердым".

"Я в
курсе", - сказал Тоб, и Аарин моргнула, услышав в тоне самца
раздражение. Тоб всегда был сильным, но даже в молодости он был очень
уравновешенным. В зрелые годы он был непримирим. Даже когда он подал
прошение против Аарин - в чем Аарин до сих пор была уверена, что он
поступил как альфа своего стада, а не потому, что хотел этого - он
оставался спокойным. Он никогда не нервничал и не злился, в отличие от
самцов, которые были с ним.

Так что же произошло, что вывело его из равновесия? Или все дело в гневе на Холдина? Аарин захотелось застонать.

Таркин, явно ошеломленный тоном Тоба, на мгновение уставился на самца, а затем жестом велел ему продолжать говорить.

"Я
не могу тебе этого объяснить", - сказал Тоб, стиснув зубы и сжав руки.
Лагерь явно хорошо использовался, причем в течение некоторого времени".
На саженцах возле главной дороги к источнику воды виднелось несколько
сломанных сучьев и веток - в том числе достаточно свежих, чтобы
произойти вчера".

"Итак, запах?"

Тоб покачал головой. "Весь
лагерь был... сырым. Как будто его облили водой - хотя дождя не было уже
больше недели. А в тех местах, которые были достаточно большими и
ровными, чтобы быть спальными помещениями или палатками, не было почти
никакого запаха. Абсолютно ничего из этого не имело смысла!"

Таркин вытаращился. "И вы все это унюхали?" - спросил он, глядя на Райхил и Деспину, чтобы привлечь их к разговору.

Обе
самки кивнули. Райхил заговорила. "Я не знаю, как это объяснить, но это
место как будто было подготовлено для нас", - тихо сказала она и
посмотрела на Аарина. Тот ободряюще кивнул. Инстинкты Райхил были остры
как бритва. Она не раз спасала других деформированных от опасности или
плохих ситуаций, просто следуя им. "

Я знаю, что это звучит безумно, но я не могла избавиться от ощущения, что мы видим то, что должны были увидеть".

Аарин
нахмурилась. Таркин тоже. Но Тоб кивнул. "Это было почти жутко. Как
будто кто-то знал, что мы придем, и подготовил это место для нас.
Некоторые признаки жилья были... явными. Но я уловил запахи в соседних
углах, которые выглядели так, будто там вообще никого не было".

"В каком направлении они двигались? Мы знаем?"

"В
том-то и дело", - сказал Тоб, его гнев снова прорвался наружу. "Когда
мы обошли это место в поисках следов, был только один, и он уходил в
сторону от Города. Но он был невероятно слабым. Мы прошли по нему милю
или две до поляны. Потом он как будто... исчез".

Его лицо
покраснело при воспоминании - от гнева или отвращения, Аарин не могла
определить. Затем Тоб повернулся к нему лицом, словно он был
единственным ответственным Анимой, и указал пальцем на грудь Аарина.
"Холдин был убежден, что может продолжать идти по следу. Несмотря на мой
двадцатилетний опыт, он отказывался слушать меня, когда я говорил о
том, что не могу идти дальше. Сначала он боролся за то, чтобы мы все
продолжили путь - с ним во главе, - а когда я отдал приказ, он наотрез
отказался следовать дальше. Он вернулся туда, вероятно, запятнав своими
запахами то немногое, что у нас еще есть, пытаясь идти по невидимому
следу. И это вопреки приказу!"

Аарин знала, что о дисциплине в
рядах стражи ходили легенды - особенно на высших уровнях. То, что Райхил
и Деспина были выбраны для этого задания, говорило об уровне их
мастерства. Но поскольку Рет сам тренировался с Элретом и Аарином, он
знал, что Таркин и Тоб держат всех стражников на коротком поводке. Ни
один член кулака или батальона не мог действовать в одиночку. Это
ставило под угрозу всех.

Спорить с командиром - особенно с таким
высокопоставленным и возрастным, как Тоб? Было похоже, что Хольдин ищет
способы отчуждения людей. Аарин не была впечатлена. "

Я поговорю с ним, когда он вернется".

"При
всем уважении, сир, вам нужно больше делать, чем говорить", - прорычал
Таркин. "Этот самец сопровождал официальную миссию, потенциально сорвал
ее, если его присутствие имело отношение к тому, что человек понял, что
за ними наблюдают и им нужно уходить. С тем, почему все было
подготовлено для нас.

"Но даже если он не способствовал этому, он
нарушил приказ, вставил себя, потратил время, и теперь сам потенциально в
опасности, или собирается помешать нашей миссии, если он наткнется на
человека и неправильно его обработает. Это абсолютное дерьмо!"

Аарин
согласилась, но он только кивнул. Когда другие злились, он давно
научился по возможности не вмешиваться. Его целью было успокоить, а не
обострить ситуацию.

"Итак, у нас есть лагерь без людей, человек
без запаха и солдат без руководства", - пробормотал Таркин.
"Единственный плюс всего этого в том, что мы знаем, куда послать
дальнейшие группы, чтобы исследовать и посмотреть, смогут ли они найти
что-нибудь еще. Возможно, это лагерь, куда возвращается человек?
Возможно, если мы понаблюдаем за ним..."

"Не опережай меня,
Таркин", - твердо сказал Элрет. Все мужчины моргнули, словно забыли о ее
присутствии. Аарин хотелось зарычать. "У нас есть подтверждение, что на
Аниме есть человек, верно? И не на той стороне Города, где находится
портал. Значит, они каким-то образом, не оставив достаточно запаха,
чтобы их можно было идентифицировать или проследить за ними, прошли весь
путь вокруг Города?"

"Я не могу придумать другого объяснения", -
сказал Таркин, покачав головой. "Хотелось бы. Но я полагаю, что они
знают о нас гораздо больше, чем мы о них. Нам нужно выяснить, как им
удается передвигаться, не оставляя следов. И как мы можем поймать их без
него?"

Элрет оглядел всех самцов Совета, ожидая, не появится ли у
кого-нибудь идея. Но все они выглядели такими же растерянными, как и
Аарин.

"Ну, в таком случае, - сухо сказал Элрет минуту спустя, когда никто не предложил никакой теории.

становится еще более важным, чтобы мы идентифицировали и захватили этого человека. Тоб, что нам нужно?"

"В том-то и дело", - сказал он, его голос внезапно стал мягче. "Я не знаю... Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным".

----------

Том 1 Глава 259

ЭЛРЕТ

"Мне кажется, - сказала Элрет, внимательно наблюдая за
стоящими перед ней мужчинами, - что у нас сейчас две основные цели.
Во-первых, нам нужно найти и задержать мужчину, который своим
безрассудным поведением подвергает опасности других. Вторая..."

"Он не пытается быть безрассудным", - тихо сказала Деспина.

Аарин
вскинул голову и посмотрел на нее, его желудок сжался. Она не была
болтливой, поэтому тот факт, что она заговорила, означал, что это важно.
Но в то же время. Он бы предпочел, чтобы она заговорила с ним первой.
Неформированные не привыкли к тому, что старших в советах уважают с
особой силой - даже королевские особы.

Элрет вовсе не выглядела
довольной тем, что ее прервали. Но она не стала укорять женщину, а
просто повернулась, чтобы посмотреть на нее. "Что, по-твоему, он
делает?" - осторожно спросила она.

Деспина посмотрела на Райхил,
потом снова на совет. "У него действительно был запах. Должно быть, он
был таким слабым. Но он за чем-то следил. Он хочет... хочет доказать
свою правоту. Он становится немного дерзким, когда люди не верят в него.
Но у него хорошие намерения".

"Не верят в него?" недоверчиво
спросил Таркин. "Я предложил обучить самца! Его мастерству нет равных,
но это не значит, что он может..."

"Вас там не было, сэр", -
твердо сказала Деспина. "Он не просто ускакал по собственному желанию.
Он действительно думал, что сможет добиться того, чего хочет Королева.
Он пытался чего-то добиться".

"Мы не добиваемся для себя, мы добиваемся для племен - и никогда не противоречим командиру!"

"Я-я
понимаю", - сказала она, поморщившись. "Я не говорю, что он поступал
правильно. Я говорю, что он не пытался вести себя вызывающе. Он пытался
что-то доказать. Он хочет быть полезным".

"Он даже не должен был быть там!" рявкнул Таркин.

"Что, по-твоему, он думает, что может сделать?"

Элрет спросила беззвучно, она не хотела выдавать своего сострадания и
страха, что этот талантливый деформированный, возможно, вырыл себе
могилу и не сможет использовать свои таланты в будущем из-за этого
необдуманного решения. Она полностью признавала, что Таркин и Тоб были
правы, наказывая его. Но она боялась, что дело может зайти дальше. Два
самца были не просто разочарованы. Они были оскорблены.

Деспина
повернулась, чтобы посмотреть на нее. "Он думает, что вчера ему отказали
из-за того, что он недостаточно хорош. Он хочет доказать, что он лучше.
Он будет делать это, пока не сможет быть полезным, а потом вернется и
подчинится. Он просто... Он просто боится, что его не заметят. Он хочет
быть лучшим, что есть у Анимы, а не тем, кого все забывают".

Элрет
посмотрел на Аарина и вспомнил те дни, когда он, несмотря на весь свой
талант и мудрость, пытался затеряться на заднем плане. "Этому нет
оправдания", - ответила она Деспине, хотя смотрела на своего товарища,
который смотрел на нее, слегка нахмурившись. "Неважно, через что он
прошел и как на него давили, ему достаточно было послушать тех, кто
опытнее и старше, чтобы понять, как правильно поступить. Но он даже не
должен был присутствовать при получении инструкций. Он был обманчив и
незрел, и когда он вернется, я оставлю его в руках капитана, который
согласился обучать его, и его Альфы".

Удивление, промелькнувшее на
лице Аарин, было бесценным. Она оценила признание Таркином своей роли, и
поняла, что ей следовало сделать это первой. Она хотела сделать это
сейчас. "Между вами, вы можете решить, что с ним делать. Мне бы не
хотелось отказываться от его таланта, но я доверяю обоим вашим
суждениям. Дайте мне знать, что вы решите, когда он вернется, но прежде
чем вы предпримете что-то экстремальное, можем ли мы убедиться, что
знаем все, чему он научился или даже подозревает? Все, что мне сейчас
нужно, это информация, и мне неважно, что это за источник.

Пока он не работает против меня, я выслушаю его, а потом позволю тебе наказать его".

"Сир,
- резко сказал Таркин, - его нельзя поощрять! Если он почувствует, что
вы одобряете все, что он натворил, он сделает это снова! Ты ослабишь
наши позиции по отношению к нему".

"Это вопрос крайней
необходимости - и почти нулевой информации, Таркин. Весь мир Анимы
находится под угрозой. Я не позволю маленькой гордости встать на пути
прогресса на нем!"

"Прогрессу? Таркин поднялся на ноги и шагнул к
ней. "Как ты вообще можешь доверять тому, что скажет такой самец? Он
может вернуться, чтобы не попасть в лагерь, или понять, что ему не
следовало бросать нам вызов - он может лгать, чтобы прикрыть свою
глупость".

Элрет наклонила голову. И Таркин, и Тоб были гораздо
более эмоциональны, чем она ожидала в данных обстоятельствах. "О чем вы
молчите?" - спросила она, глядя между Таркином и Тобе, который стоял
перед ней, подергивая челюстью. "Почему ты так расстроился из-за этого?"

"Потому что мы оба пережили последнее восстание и не хотим, чтобы вы пережили еще одно!" огрызнулся Таркин.

"И
я благодарен за это". Элрет сохраняла голос спокойным и низким, но
сердце ее начинало колотиться. "Я никогда не сомневалась в твоей
верности или силе. И сейчас не сомневаюсь. Но я знаю, что такой
уровень... волнения не в характере для вас обоих. Что произошло сегодня,
что заставило вас так волноваться?"

"Случилось то, что молодой,
неопытный деформат решил, что ему не нужно слушать все, что ему
говорят!" прорычал Тоб. "За всю мою карьеру ко мне никогда не относились
так неуважительно".

Элрет нахмурилась. Была ли это простая
гордость? Конечно, нет. Оба эти мужчины были сильными и уверенными в
себе - она даже видела Таркина самоуверенным, когда он играл в карты с
ее отцом и выигрывал. Но не когда речь шла о делах короны. Не тогда,
когда дело касалось их работы. Она всегда восхищалась этими мужчинами
именно из-за их смирения. Они напоминали ей ее отца и Берина.

"Что ты не говоришь мне, Таркин?"

"

Ничего!"

Тоб
бросил на него взгляд, и сердце Элрет забилось быстрее - ее инстинкты
были верны. Между ними что-то произошло, что-то, что заставило их обоих
насторожиться. И это что-то, очевидно, имело непосредственное отношение к
ней. Она сделала твердое лицо.

"Таркин, скажи мне", - приказала она, используя каждую унцию силы Альфы.

Таркин
вздрогнул, но воспротивился призыву подчиниться. Он не сводил глаз с
Элрет, но подошел к ней ближе. "Ты должна позволить нам сделать из него
пример", - прорычал он.

"Я никогда не сомневалась в этом", - огрызнулась Элрет. "Но теперь я сомневаюсь в твоих мотивах. Что ты мне не говоришь?"

"Элрет",
- сказал Таркин, низко и настоятельно. Он взял ее за руку, наклонился,
заговорил с ней как друг семьи, которым он всегда был - мужчина,
которому было так же уютно в ее доме, как и ей, и которого она так же
любила. "Послушай меня. Пожалуйста. Ты должна позволить нам..."

В
тот момент, когда его рука сжала ее руку - мягко, но крепко, - Аарин
выплюнул проклятие и, быстрый, как молния, как гладкий шелк, встал между
ними, спокойно разрывая хватку Таркина.

"Убери... свои руки... от моей подруги!"

----------

Том 1 Глава 260

AARYN

Это был инстинкт. Он даже не задумывался об этом. Таркин
подошел к своей подруге, а он стоял на ногах, наблюдая, чтобы не
случилось ничего плохого. Но когда она доминировала над ним, Аарин
видел, как он сопротивлялся - видел, как дрожь пробегала по его телу,
когда тело говорило ему подчиниться, но разум говорил "нет".

И хотя он понизил голос. И даже несмотря на то, что он передернул плечами - его агрессия ушла - он прикоснулся к ней.

Он, блядь, прикоснулся к ней.

Неважно, что она была королевой. Он прикоснулся к приятельнице Аарин.

Безрассудно было ставить себя между ними, чтобы разорвать хватку Таркина на ее руке и оказаться нос к носу со старшим мужчиной.

Элрет много раз дрался с Таркином, хотя Аэрин подозревала, что самец несколько сдерживается.

Но он никогда не дрался с Аарин. Вообще никогда. Они тренировались, даже спарринговались. Он знал кое-что о стиле капитана.

Но
это был не стажер и не тренер. Это не было "сэр".  Это был гребаный
самец, прикасающийся к своей подруге, и он не собирался это терпеть.

Его движения были настолько быстрыми, что он почти не успел их заметить, пока все не закончилось.

Глаза Таркина расширились от удивления, когда его хватка на Элрет разжалась.

Затем
он перевел взгляд на Аарина - он почувствовал доминирование и агрессию
Аарина, и его собственная агрессия вырвалась на поверхность.

Что-то щелкнуло.

Быстрее,
чем зрение, Таркин отпрыгнул назад на двух ногах, чтобы дать себе
немного больше пространства, и в тот же момент потянулся к запястью
Аарина.

Аарин успел заблокировать захват до того, как Таркын
достал его, отбросил руку мужчины вправо и вовремя подставил руку для
блокировки, когда Таркын, следуя импульсу блока Аарина, развернул свое
тело и поднял ногу для удара назад, прямо в ребра Аарина.

Если бы
удар пришелся в спину, Аарин услышал бы, как хрустнуло его ребро. Но он
слегка повернулся, зацепив ногу Таркина за бедро и уперев ее в бок,
чтобы вывести мужчину из равновесия.

Таркин хрюкнул, но всегда
находчивый, перекатился, когда вес его верхней части тела упал на пол, и
использовал другую ногу, чтобы отбить захват Аарина со своей ноги.
Когда Аарин попятился, Таркин вскочил на ноги, и они оба закружились в
защитном поединке, глаза их сцепились.

Элрет кричала, чтобы они
оба остановились, и Аарин уловил в ее голосе скорее злость, чем страх.
Но Таркин был беспощаден, и Аарин не мог колебаться. Если он сделает
хоть один вздох без защиты, он будет повержен.

И ему давно пора было надавать этому самцу по заднице и научить его, где границы дозволенного.

Пока
они кружили друг вокруг друга, Аарин позволил своей верхней губе
изогнуться. "Ты называешь себя благородным самцом? Неужели ты позволишь
другому самцу прикасаться к королеве?"

"Она друг и была частью моего стада в течение двадцати лет, прикосновение было незначительным".

"Она моя подруга, и ты с ней справился".

"Она мой Доминант, и она может справиться сама. Ей нужно было только попросить меня, и я бы..."

"Она
не должна была просить тебя, ты вообще не должен был прикасаться к
ней!" Аарин зарычала и бросилась вперед, нанося удар, который мог бы
попасть ему в живот, но Таркин извернулся и заблокировал удар, так что
он отлетел в сторону, и они оба снова закружились в танце.

"Пора бы нам увидеть, как ты так же бережно относишься к ней, как к своему народу!" прошипел Таркин.

Аарин
почти растерялся, в голове у него крутилось, что бы это могло значить,
но он не дал себя сбить с толку. Таркин наносил удары ногами и руками,
нанося один удар за другим, чтобы удержать Аарина в обороне.

Вокруг них самцы просто ждали решения, а Элрет расхаживал по полу, рыча на них.

Аэрин придется разбираться с ней позже.

"Она всегда была моим приоритетом", - рявкнула Аарин на капитана. "Я не знаю, о чем вы говорите".

"Мы
слышали о невероятно деформированном Альфе", - огрызнулся Таркин.
"Какой он продуманный и сильный - даже без поддержки короны. Даже как
мятежник.

Любимый своим народом и вознесенный как герой - совсем
не такой, как воины Анимы, такие жесткие и бездумные. Ничего похожего на
тех из нас, кто каждый день защищает их жизни!"

"Я... что?!"

Подумав,
что это уловка, Аарин выждал долю секунды, когда увидел, что Таркин
собирается нанести удар, затем опустился и сделал выпад ногой. Таркин
принял удар на колено и захрипел, потеряв равновесие и упав на пол.
Аарин, уже поднявшийся на ноги, прыгнул на него, но Таркин быстро
перекатился и попытался перевернуть Аарина на живот, но Аарин скрутил и
зафиксировал их ноги, так что Таркин не смог перекатиться.

"Ты
говоришь, что всегда был за корону, Аарин", - прорычал Таркын, когда
Аарин пытался взять его в захват. "И все же твои приказы - это твои
собственные приказы.  Никакой подотчетности... ни перед кем не
отчитываешься". Лицо Таркина покраснело от усилия удержать Аарина от
захвата, но у Аарина была позиция силы.

Они боролись и боролись, ворча, требования Элрет прекратились, но ее шаги гулко отдавались по полу слева от Аарин.

"Я отвечаю перед ней", - сказала Аарин. "Не перед тобой".

"И в этом вся.... гребаная... проблема", - прорычал Таркин. "Потому что твои люди... отвечают перед тобой, больше ни перед кем".

Аарин,
наконец, получил рычаг давления и приставил локоть к горлу Таркина. "Не
заставляй меня лишать тебя сознания", - прорычал Аарин ему на ухо. "Не
заставляй меня позорить тебя таким образом".

Они оба замерли на секунду, их тела были напряжены.

Наконец Таркин резко выдохнул, опустил голову и отпустил руку Аарин, которая лежала у него на плечах.

Аарин
подождал мгновение, чтобы убедиться, что все увидели, как капитан
подчинился, затем быстро скатился с него и встал на ноги, стоя над ним с
тяжело вздымающейся грудью.

"Я не знаю, что ты слышал", - сказал
Аарин, задыхаясь, стоя над Таркином. "Но все, что ты говоришь, неправда.
Деформированные - это Анима. Верные короне. Я - Анима, преданная
короне".

Таркин вздохнул и покачал головой, перекатываясь, чтобы сесть, а затем поднялся на ноги, уронив голову на плечи. "

Ты
верна, - прорычал он. "Но ей. У твоего народа есть лидер, для которого
отношения важнее иерархии, и она научила их делать то же самое. Ты
подверг их жизни опасности - ты подверг опасности всех нас - когда учил
свой народ любить, а не служить".

----------

Том 1 Глава 261

ЭЛРЕТ

Когда Таркин встал, Аэрин проводила его взглядом и
указала на Элрет, которая была в ярости, но знала, что должна позволить
самцам разобраться между собой.

Ей будет что сказать, когда они закончат.

"Она доминирует. Я подчиняюсь! Я не игнорирую иерархию! И не учу этому других!"

Таркин покачал головой, но промолчал. Когда они оба замолчали, Элрет заговорила. К Таркину.

"Объяснись. Свои опасения. Что ты поднимаешь, Таркын?"

Таркин
взглянул на нее, прервав зрительный контакт с Аарин, но плечи его не
поникли. "Я позволю Тобе объяснить", - сказал он. "За этот день мы
узнали... новую динамику".

Элрет повернулся к Тобе, тот сглотнул, затем извиняюще посмотрел на двух деформированных самок, прежде чем заговорить.

"У
нас было много времени, чтобы обсудить стратегию и прочее", - сказал
Тоб. "Особенно после того, как мы узнали, что люди ушли, и определили
наилучший путь вперед. Я много слышал о том, как замечателен
деформированный Альфа - о его помощи "своему народу" и не только... Сир,
простите меня, - твердо сказал он, повернувшись к Аарин, - но они не
ваш народ. Они принадлежат к своим племенам. Но они воспринимают себя
как единое целое, отдельное, а вас - как своего вождя, а не как семейную
группу, как мы предполагали. Они видят в вас силу в Аниме. И они
считают, что твой вклад, твое слово имеет больший вес, чем мнение Альф в
их племенах - даже старейшин. Они отвергали наши приказы и спорили с
идеалами, которым вы учили. Они... свободные каноны".

Аарин вскинул голову и посмотрел на самок, его брови нахмурились.

Сердце Элрет сжалось. Она знала его, знала его намерения - знала, что он хотел сказать. Но она также понимала, что говорит Тоб.

Когда Аэрин открыла рот, она сделала знак, призывающий к осторожности, а затем прислушалась.

Он
моргнул и посмотрел на нее, как бы удивляясь, потом снова повернулся к
Тобе. "Объясни мне разницу, - сказал он сквозь зубы, - в том, к чему, по
твоему мнению, я их привел, в отличие от того, что сделали другие
Альфы?"

"

Другие альфы не подрывают иерархию", - сказал Тоб,
взглянув на Элрет. "Когда они чувствуют себя комфортно, чтобы высказать
свое мнение, то открыто демонстрируют свое насмешливое отношение к
руководству Анимы. Они преданы тебе и, возможно, Элрету. Но ни один из
вас не сможет успешно руководить без других Альф, таких как мы. И если
ваши люди будут отвергать все, что мы говорим, когда они испытывают
стресс или не согласны..."

"Опасно", - мрачно сказал Таркин. Если бы он был в зверином облике, его шерсть бы встала дыбом.

Элрет
почувствовала себя плохо. Она знала, что Аэрин возразит, что он всегда
вел свой народ к трону, но это было именно то, чего она боялась - то, о
чем беспокоился бы ее отец. Именно поэтому идея повстанческих сил была
так близка к тому, что он делал.

Ей хотелось верить, что он
избежал этого, что, собрав деформированных вместе, они смогут принять их
как племя, и это позволит избежать этого.

Но теперь она боялась,
что они опоздали. Линии лояльности были установлены слишком глубоко, и
деформированные стали мятежным племенем, осознавали они это или нет.

Она повернулась к Райхилу и Деспине, которые тревожно смотрели друг на друга, но их челюсти тоже были сложены.

"Скажи
мне", - обратилась она к ним. Оба повернули головы и посмотрели на нее.
"Если бы я сказала вам сделать что-то, с чем вы не согласны, считаете,
что это неправильно, а Аарин отдала вам встречный приказ... кого бы вы
послушали. Будь честной, пожалуйста, здесь есть те, кто почует обман".

Райхил
открыла рот первой, взглянув на подругу. "Я бы... я думаю, я бы
спросила Аарина, что нам делать", - осторожно сказала она. "Он всегда
говорил нам следовать за тобой. Если он так сказал, я бы так и сделала".

Деспина кивнула.

Сердце Элрета упало.

Таркин фыркнул от отвращения, а Тоб сложил руки, внимательно наблюдая за Элрет.

Но
она смотрела на Аарина, который смотрел на них, разинув рот. Она
сказала: "Я знаю, что ты не хотел этого делать", но не была уверена, что
он ее заметил, потому что его глаза не двигались, и он ничего не
ответил.

"Райхил, Деспина..." сказал он хрипло. "Я всегда говорил тебе следовать за короной. Я всегда..."

Они кивнули. Деспина попыталась успокоить его. "И мы следуем за тобой, следуем!"

"Нет,
не следуете. Не тогда, когда его там нет. Не тогда, когда вы думаете -
или подозреваете - что есть другой способ увидеть проблему", - прорычал
Тоб.

"Мы сделали, как ты сказал!" запротестовала Райхил.

"После
того, как мы поспорили об этом. Ты слушала Хольдина, и тебе явно было
не по себе. Ты явно хотела остаться и следовать за ним - ты обняла его,
когда он пришел!"

"Он наш друг! И он хорош в этом!"

Элрет опустила лицо в ладони, затем вдохнула и заставила себя выпрямиться и встретиться с ними взглядом.

Аарин смотрел на нее с мольбой в глазах. 'Я этого не видел. Я не просила об этом".

Она
слабо кивнула, повернувшись к самкам. "Не бойся. Это не ваша ошибка,
это ошибка нас, как ваших лидеров", - тихо сказала она, не глядя на
Аарин. Не обращая внимания на фырканье Тоба. "Мы... мы должны обсудить
это дальше. Но есть много вещей, которые мы должны решить прямо сейчас.
Вам двоим лучше пойти отдохнуть. Мы пришлем гонца, если нам понадобится
поговорить с вами снова. Вы не под дисциплинарным взысканием - по
крайней мере, пока. Но, пожалуйста... Я хочу видеть ваш успех. Чтобы
использовать свои навыки в полной мере, ты должен будешь подчиниться
руководству Таркина, Тоби, любого стража, поставленного над тобой,
независимо от того, нравятся они тебе, согласен ты с ними или нет.
Пожалуйста... пожалуйста, подумайте об этом сегодня. Это не подлежит
обсуждению".

Они оба посмотрели на Аарина, ища его подтверждения, и все мужчины-лидеры в комнате застонали.

Элрет собиралась объяснить растерянным самкам, почему они так отреагировали, но Таркин выступил вперед и бодро произнес.

"Мы
встретимся завтра", - пробормотал Таркин. "Ты и все остальные
деформированные, которые пожелают пройти обучение. Мы подробно объясним
вам иерархию в гвардии, как она работает и что от вас потребуется. Если
вы согласитесь, я вас обучу.

Вы очень искусны и будете желанным пополнением в наших рядах".

Обе самки явно обрадовались и почувствовали облегчение, услышав это. Они обе кивнули и поднялись на ноги.

Все в комнате смотрели, как они уходят, напряжение нарастало вслед за ними.

И
никто не держал себя более жестко, чем Аарин, когда Элрет повернулась и
посмотрела на него. "Очевидно, нам нужно это обсудить. Но мне и так
нужно принять слишком много решений. Так что мы займемся этим завтра. А
сейчас... сейчас, скажи мне, что мы узнали сегодня, Тоб. Что нам делать с
этими чертовыми людьми и одиноким волком, который теперь бегает по
Дикому лесу, пытаясь их найти?" прорычал Элрет.

Самцы снова заняли свои места и начали говорить.

Элрет
пыталась слушать, но ей казалось, что она идет по зыбучим пескам, и
каждый шаг может повергнуть ее в их глубины, пока она не задохнется до
смерти.

----------

Том 1 Глава 262

ААРИН

Когда Совет Безопасности начал определять варианты поиска
Холдина и выбирать следующие шаги в охоте на неуловимых людей, Аарин
пытался слушать. Но он чувствовал себя плохо.

Он все время видел,
как две самки смотрят на него, спрашивают, стоит ли им прислушиваться к
этим приказам. И в этот единственный, безмолвный момент их правота была
доказана.

Таркин был прав.

Аарин все испортила.

Как он
упустил это? Как он не заметил, что его люди пойдут за ним к Короне или
прочь от нее. Потому что они действительно шли за ним?

Они сделали его своим королем. Королем деформированных. Должность, которую он никогда не хотел и не собирался занимать.

И
тут его осенило, что если бы они с Элрет не были спарены, это привело
бы к еще большим проблемам. На мгновение он испытал облегчение,
поблагодарив Создателя за то, что тот установил их брачные узы до того,
как это стало известно. Без этого... он мог бы потерять их всех. Элрет,
которая не могла быть замечена в объятиях повстанцев, и деформированных,
которых теперь обязательно заберут у него.

Все в нем боролось с
этой мыслью, восставало против нее. И на мгновение он представил себе,
как уговаривает деформированных сражаться за него, отстаивать его
правоту.

Затем он моргнул.

Черт возьми.

Это было именно то, о чем шла речь.

За
годы обучения у Рета было достаточно тренировок, чтобы понять военную
подготовку, структуру, иерархию. Его учили двигаться беспрекословно,
подчинять свою волю начальству. Подчиняться.

И он сделал это.

Он делал это с Рэтом во время обучения и как король.

И он сделал это с Элрет, когда она взяла верх.

Ему казалось, что он показал пример лидерства в подчинении. Так как же они упустили это?

Его мысли ускользнули от этого вопроса. Его сердце начало учащенно биться. Он сжал руки на бедрах, иначе они бы задрожали.

Действительно ли он был мятежным королем? Неужели он поднял сопротивление, даже не осознавая этого?

Черт, он должен был извиниться перед Элретом...

В
его груди разгоралась гордость. Он заботился о деформированных, когда
никто другой этого не делал! Он продолжал традицию, которая существовала
уже двадцать лет! Он был лишь последним в ряду деформированных Альф.

Но
он организовал их как племя, - шептал ему на ухо маленький голосок.
Раньше они всегда были Аутсайдерами - группой изгоев, которые
поддерживали друг друга. Роль альфы заключалась в поддержке и улаживании
конфликтов. Даже тренировки, которые они проходили все это время,
всегда были связаны с пониманием того, что если их обнаружат, то
остановят. Именно поэтому он так надеялся, что Элрет займет доминирующее
положение, потому что знал, что сможет убедить ее не останавливать его.
Увидеть ценность...

Аарин пошел дальше. Он стал не просто лидером
их социальной группы, он стал настоящим Альфой. И они, естественно,
последовали за ним.

Он никогда не собирался делать их верными ему, а не Элрет, или Рету, или иерархии... но именно это и произошло.

Будет ли это так во всем племени деформированных? У него было очень плохое предчувствие, что это так.

Он поднял голову и увидел, что его подруга смотрит на него, в ее глазах горе и напряжение.

'Я подчиняюсь', - быстро подписал он. 'Мне жаль.'

Она
опустила подбородок, как будто смотрела только на свои руки, и знак,
который она держала там, когда он посмотрел вниз, заставил его сглотнуть
спазм в горле.

'All hail the King.' Затем она снова встретилась с его глазами, печально, ее брови нахмурились. Я бы тоже пошла за тобой.

Аарин
чуть не подавился, разрываясь между эмоциями, вызванными ее признанием,
и полной убежденностью в том, что это означает, что ей придется что-то с
этим делать. Он знал, что этого нельзя пропустить или избежать.
Деформированные должны быть...

Святое дерьмо, нет. Она не могла разделить их! Они не могут быть снова изолированы!

Она
вопросительно нахмурилась, очевидно, заметив в нем панику. Он покачал
головой и повернулся обратно к тому месту, где разгоралась дискуссия о
том, стоит ли посылать отряд стражников на поиски Холдина.

"

...Если
у нас проблемы с авторитетом, то если оставить его на свободе, чтобы
он, возможно, выдал нас врагам, это только усугубит ситуацию. Мы должны
показать пример".

"Его не считают каким-то лидером. Сейчас он
просто мятежный гражданин, который вопреки приказу бежал в Дикий лес.
Если ты подашь ему пример, ты вызовешь гнев тех, кто, скорее всего, даже
не узнал бы об этом".

"Что бы мы ни делали, это нужно делать
быстро", - хрипло сказал Таркин. "Если он что-то нашел, нам нужна
команда, чтобы проследить, что он нашел, и вторая, чтобы вернуть его в
Город, под охраной и связанным, если потребуется. Нельзя позволить ему
нарушать приказы таким образом. Возможно, не публичный пример, но пример
для тех, кто находится или мог бы находиться в наших рядах. Чтобы
другие не думали, что смогут уйти от подобного без последствий".

Вокруг да около, они выдвигали свои теории о том, как лучше всего это сделать, но потом Аарин понял. Он знал, что нужно сделать.

Он прочистил горло, чтобы привлечь их внимание, и говорил мягко, но решительно.

"Это
проблема, которую я создал, сам того не желая", - тихо сказал он.
"Поэтому я должен быть тем, кто ее решит. Если я приведу его обратно и
подчиню и себя, и его вашей власти в иерархии... это в значительной
степени покажет им, как все должно работать".

Таркин задумчиво
посмотрел на него. "Ты так думаешь, но я подозреваю, что все это может
быть глубже и иметь больше слоев, чем мы еще не раскрыли. Есть ли риск,
что они просто снова будут следить за тобой?"

Аарин пожала плечами. "Если это так, и они увидят, что я подчиняюсь иерархии, тогда они поймут, какова их роль".

"Но
ты превосходишь, Таркин", - быстро сказал Элрет. "Все не так просто. Ты
теперь король, как бы это ни сложилось. Мы не можем подорвать твое
место в иерархии".

Таркин тяжело вздохнул и провел рукой по
волосам. "Она права. Вот что делает это таким трудным. Теперь они могут
следить за тобой - законно - в рамках иерархии.

Но как только они
поймут, что ваша воля идет вразрез с нашей... вот тогда возникнет
проблема. И мы не узнаем о ней, пока она не случится".

Он не
произнес проклятия, но Аарин почувствовал его запах - яростный гнев и
разочарование от того, что дело приняло такое направление.

Аарин
на мгновение опустил глаза, его сердце снова заколотилось. Потому что он
тоже знал ответ на этот вопрос. И он ненавидел его. Но это решило
проблему и для него. И это сделает Элрета счастливым... даже если
разобьет ему сердце.

"Значит, сначала я должен наказать их за их
бунт", - осторожно сказал он. Затем он посмотрел на Элрет. "А потом я
должен подчинить Альфу кому-то другому. Тому, кто будет следовать
иерархии. Чтобы не было больше путаницы".

----------

Том 1 Глава 263

ЭЛРЕТ

Элрет втянула воздух и уставилась на Аарин, ее рот был слегка приоткрыт.

Она
не замечала всех мужчин в комнате, не понимала подтекста, но
чувствовала, как ее сердце мечется между радостью, восхищением и горем.

Но в то время как ее эмоции бушевали, все они были связаны глубоким убеждением, которое держало ее язык за зубами.

Она
не могла говорить об этом. Только не со своим товарищем. Это выглядело
бы так, будто она все делает для своего блага. Аарин должна была принять
это решение, заручившись поддержкой остальных. Он должен был сделать
это по собственному желанию, а не под ее давлением.

Поэтому,
бросив на Аарина глубокий, полный тоски взгляд, чтобы признать, какую
боль причинило ему это предложение, она повернулась к Лерну и Таркину.
"Мысли?"

"Придадим ли мы авторитет роли Альфы, если заставим
сделать что-то подобное?" Лерхн обратился к Таркину. "Мы только добавим
веса их влиянию?"

Таркин нахмурился. "Возможно. Но с уже
установленной ролью, что нам лучше - распустить их и, возможно,
подтолкнуть к восстанию, или признать их семейной группой. Позволить
другому альфе, который не возьмет на себя такую... всеохватывающую
роль?" - сухо сказал он.

Аарин напряглась. "Я никогда не хотела..."

"Я
не думаю, что кто-то считает, что ты сама настраивала себя на это,
Аарин", - сказал Лерн. "Но факт остается фактом: у нас наметилась очень
тревожная тенденция, и я думаю, что ты права, видя в себе ответ на нее. Я
думаю, что этим ты докажешь только то, что ты настоящий Альфа. Особенно
если вы объясните это своим последователям. Пусть они поймут, как
важно, чтобы они стали частью Анимы в целом, а не отколовшейся группой."

"Они
откололись из-за обращения и предрассудков других", - прорычала Аарин.
"Не из-за моих действий". Он поднял руки, ладонями вперед, чтобы
сдержать гнев, который, как он видел, поднимался в некоторых из них. "Но
это не значит, что мы закончили в правильном месте. Я даю вам слово,
почуяв истину, что это никогда не было моей целью. На самом деле, я
думал, что активно работал против этого".

"

Ты сказала об
этом сегодня, мы видели это весь день", - вмешался Тоб, - "Они не
считают тебя только тем, кем можно восхищаться, Аарин".

Аарин
кивнула. "Вот почему я готова подчиниться претенденту или даже назначить
нового Альфу. Как решит совет, старейшины, так и будет. Я... я отдам их
другому и позволю им найти свой путь. Я останусь когортой королевы и...
и я могу работать на их благо как король".

*****

ААРИН

Несколько
голов кивнули в зале. Таркин все еще смотрел на него с подозрением, но
Аарин лишь отвесил челюсть и встретил его взгляд. Будь он проклят, если
думал, что Аарин отступит. Он делал то, что было лучше для его народа,
для Анимы в целом. Но он не позволит мужчине таких вольностей, какие он
позволял себе с Элрет. И никогда больше.

К его удивлению, на лице
Таркина медленно расцвела улыбка. Аарин моргнул, но Таркин уже отвел
взгляд. Но от него пахло... удовлетворением?

Аарин хмыкнул.

"Я
тут подумал об одной вещи, - проговорил Элрет слева от Аарин. "И,
возможно, сейчас самое время подумать об этом: Что если бы
деформированные были созданы как племя? Настоящее племя? У них есть
население для этого - и другой набор навыков и ценностей, чем у людей.
Возможно, пришло время подумать о том, что они, по сути, слишком долго
находились под властью других племен. Возможно, чтобы по-настоящему
интегрировать их и обучить, нам нужно сделать их своим собственным
народом. Я хотел бы услышать ваши мысли по этому поводу".

Последовавшее
за этим ошеломленное молчание не сулило Аарин ничего хорошего. Но и
самцы не набросились на нее с аргументами, что, по его мнению, было
хорошим знаком.

"Это вопрос к старейшинам, я полагаю", - сурово сказал Лерн.

Элрет
кивнула. "Но если этот совет видит в этом реальную опасность -
опасность, которая перевешивает возможную выгоду - нет смысла даже
предлагать это старейшинам. Поэтому я хотел бы услышать ваши мысли".

Самцы зашумели, обсуждая возможные выгоды и потери.

Элрет сидела тихо, но когда все были поглощены своими разговорами, она
положила одну руку на бедро Аарина и повернулась, чтобы посмотреть на
него.

Его сердце заколотилось, когда их глаза встретились. Он надеялся, что она видит любовь, которая изливается из него.

"Спасибо", - прошептала она ему. "Я знаю, как это больно".

Аарин
сместил свой вес, но положил свою руку поверх ее на его бедро. "Я
беспокоился о том, что им будет причинен вред, что их толкнут в плохом
направлении. Но если я буду тем, кто поведет их туда... Я никогда не
хотел сопротивляться тебе, Элрет. Никогда".

"Я знаю", - сказала она. "Ты хороший самец, Аарин. Самый лучший. Я так счастлива, что у меня есть ты".

Ее
радость в этот момент задевала его. Он столкнулся с горем и серьезным
смирением - не говоря уже о страхе наблюдать, как люди, о которых он
заботился, могут быть подведены кем-то менее опытным или не желающим
бороться за них.

Он сглотнул. Но он знал... он знал...

Он не
мог допустить, чтобы деформированные продолжали преследовать его. Не
так. Потому что Таркин был прав. Если бы здесь были люди или другие, кто
работал с ними, возможно, они столкнулись бы с еще большей угрозой, чем
внутреннее восстание. Сейчас Анима как никогда нуждались в едином
фронте.

Он не мог стоять на пути. И он не мог позволить себе стать
препятствием для того, чтобы другие были полностью приняты остальными
Анимами. Он вел их от чистого сердца, но не в том направлении.

Он посмотрел на Элрет и вздохнул. Он должен был помочь своей подруге убедиться, что она не совершит ту же ошибку.

Снова сжав ее руку, он ответил на ее улыбку, хотя, как он подозревал, его улыбка была не такой яркой.

Он знал, что поступает правильно.

А никто никогда не говорил, что быть правым легко.

----------

Том 1 Глава 264

AARYN

Когда они закончили, было уже поздно, очень поздно. И им
предстояло вернуться пораньше, чтобы спланировать свой подход к
разговору с деформированными. Когда Аарин подчинит себя иерархии,
наложит взыскание на остальных за то, что они этого не делают... и
объявит о своем намерении отказаться от контроля.

Когда они с
Элрет двинулись к двери, она все еще разговаривала с Лерном. Аарин
обнаружил, что Таркин смотрит туда-сюда между ними. Он встретил взгляд
мужчины и ждал, что тот еще раз взглянет на Элрета, что тот не послушал
его, когда они дрались.

Но вместо этого Таркин наклонил подбородок и снова слабо улыбнулся.

Аарин неловко, но кивнул в ответ, а затем выпроводил Элрета наружу.

Как
только он вышел из здания службы безопасности, его взгляд устремился к
звездам, мерцающим на небе, и он подумал, видит ли их и его мать.

Он был так занят, так не находил времени ни на что, кроме очередного кризиса, что так и не нашел ее.

Она
почти всегда просыпалась в это время. И, черт возьми, даже если бы она
не спала, завтра предстоял еще один полный день. Она простит его за то,
что он нарушил ее сон.

Элрет взяла его за руку, когда они начали идти.

"Эль," - сказал он через минуту, - "мне нужно встретиться с мамой."

"О боже, ты прав", - сказала она. "Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?"

Он
покачал головой. "Тебе нужно вернуться и немного отдохнуть, если
сможешь. Я постараюсь быть быстрым, но мне нужно увидеть ее, а
завтра..."

Она сжала его пальцы, и они продолжили идти. Пересечение троп было в минуте или двух от него при его человеческой походке.

"Спасибо тебе, Аарин. Я знаю, чего тебе это стоило. Я не... я не торжествую по этому поводу".

Он хрюкнул. "Я никогда не собирался..."

"Не
надо. Я знаю это. Я никогда не думала иначе", - осторожно сказала она.
"Мое сердце разбилось для тебя там, потому что я знала, что ты увидишь
это, и я знала, что ты возненавидишь это. Это не твоя вина, правда", -
сказала она, пытаясь успокоить его, от чего ему стало только хуже. "Это
показатель того, что они видят, насколько ты ценен. Так же, как и я", -
мягко сказала она.

"Спасибо."

Его голос был слишком хриплым, но в нем слышалось смущение и неуверенность.

"Создатель
собирается сделать тебя могущественной, Аарин. Я вижу это. То, как ты
сегодня взяла Таркина...", - она задрожала и прикусила губу.

Аарин
посмотрел на нее сбоку, его большой палец поглаживал тыльную сторону ее
руки. "Он был слишком свободен с тобой. Но то, как он отреагировал
сегодня... Я думаю, может, он специально нажимал на мои кнопки".

"Меня
это не удивляет", - сказала она. "Он всегда был гораздо более тонким,
чем люди ему приписывают. И ему нравится подталкивать людей к тому,
чтобы они выходили за свои "самонавязанные рамки"", - сказала она
низким, отрывистым голосом, явно предназначенным для Таркина.

Аарин фыркнула. "Он не такой напыщенный".

Элрет
пожала плечами. "Нет. Но иногда он сам напыщен. Особенно когда он
уверен, что знает, что для тебя хорошо. Он почти такой же плохой, как
мой отец", - заметила она со стоном.

Аарин не был в этом уверен, но его удивила реакция Таркина - не ревность, а удовольствие, хотя и с оттенком грусти.

Была
ли она права? Может, он просто преподал Аарин урок, который, по его
мнению, Аарин должна была выучить? Аэрин спросит его в следующий раз,
когда они останутся наедине.

Они встретились на пересечении троп, и
Аарин быстро поцеловал ее и пожелал ей немного отдохнуть. Она сжала его
талию и подмигнула. "Не задерживайся. Возможно, я еще не проснусь,
когда ты придешь".

Он одобрительно рыкнул, и она рассмеялась, а затем скользнула в своего зверя и пустилась по тропе легким шагом.

Аарин вздохнул и повернулся, чтобы идти к своему домику на дереве.

Его
нервы были на пределе. Ему было стыдно, что он так долго ждал встречи с
матерью, хотя он знал, что она скажет, что он не должен извиняться. По
крайней мере, он оставил ту записку.

Было уже достаточно поздно, и
большинство жителей Города Деревьев уже спали. Кроме фонарей вдоль
главных троп, в окнах домов на деревьях то тут, то там виднелось лишь
несколько огоньков. С рынка не доносилось ни звука. В городе было
спокойно, и Аарин облегченно вздохнул.

Все было плохо.

Там
происходили страшные и угрожающие вещи. Но Анимы было много, и они были
сильными и умелыми. Он был рад быть частью этих людей, которые
собирались разобраться во всем этом и одержать над этим победу.

Когда
он добрался до их дерева на западной окраине, окна были темными. В этом
не было ничего необычного. Его мать часто сидела в темноте, даже когда
не спала.

Тихонько, на случай, если Эадье спит, он открыл дверь и
проскользнул внутрь. На него внезапно обрушился запах его жизни - его
детства, его подросткового возраста, всей его жизни до недели назад.

И
его тут же потянуло обратно вниз. Вниз, вниз, вниз, в то место, где он
был зыбким и неуверенным - и в своем положении в Аниме, и в своих
отношениях с Элрет.

На мгновение его затрясло от нахлынувших на него чувств и эмоций, словно запах этого дома вернул его в прошлое.

Затем он моргнул.

Нет.

Нет.

Он
больше не был тем ребенком. Больше не ребенок. Уже не тот взрослый,
которому нужно было сомневаться в каждом решении, бояться каждого шага.

Он
совершал ошибки, и ему предстояло еще многому научиться, прежде чем он
сможет ходить по Городу, не чувствуя ничего подобного. Но даже за эти
дни... он чувствовал разницу в себе.

Мысли об улыбке Элрет, о ее словах восхищения эхом отдавались в его голове, и он глубоко вздохнул.

Она была лучшим, что когда-либо случалось с ним. И он хотел поделиться этим со своей матерью.

Впервые
он задумался, насколько сильно недомогание его матери было вызвано тем,
что она застряла здесь, в этом самом месте, где все воспоминания были
основаны на всем, что пошло не так.

Конечно, теперь, будучи королем-регентом, или кем он там был, они могли бы найти для нее другой дом. Будет ли это хорошей идеей?

Он бы спросил Эади.

Внезапно
обрадовавшись возможности поделиться собой с матерью, он быстро пересек
гостиную и рысью взбежал по лестнице. Она должна быть в своей спальне, а
ему нужно было так много ей рассказать.

Он знал, что она будет плакать.

Но на этот раз это будет стоить того, потому что это будут счастливые слезы. Он был уверен в этом.

----------

Том 1 Глава 265

ААРИН

Аарин пробрался через площадку на верхней ступеньке
лестницы своего старого дома и заметил, что дверь в его спальню слева
приоткрыта. Лунный свет пробивался из-за двери, значит, шторы на окне
должны быть открыты. Он надеялся, что Эадье воспользовалась его пустой
комнатой, а не устроилась спать с его матерью или на диване. Он не видел
ее внизу. Надеюсь, дверь была приоткрыта, чтобы она могла услышать,
если его матери что-то понадобится. Он и сам часто спал таким образом.

Он
повернул ручку на двери маминой спальни, тихонько постучал и открыл ее,
чтобы заглянуть внутрь. Внутри было так темно, что глазам потребовалось
мгновение, чтобы уловить достаточно света, чтобы видеть ясно. И когда
он это сделал, у него заныло в животе.

Он толкнул дверь и
наклонился к маленькому фонарю на комоде, ударив по кремню, чтобы зажечь
его. Но он не узнал больше того, что уже знал.

Его матери здесь
не было. Простыни и одеяла на ее кровати были спутаны, смяты, как будто
она лежала в ней, потом откинула их и вытолкнула себя из кровати.

Ее здесь не было.

Была середина ночи, а ее здесь не было.

И ее не было здесь последние два раза, когда он приходил.

Что, черт возьми, происходит?

Больше не пытаясь вести себя тихо, он выскочил из комнаты и бросился по коридору к своей комнате, широко распахнув дверь.

Фонарь здесь был не нужен. Лунный свет проникал через незакрытое окно, освещая все вокруг.

Аккуратно
застеленную кровать. Его книги на маленьком письменном столе. Сумка у
изножья кровати, которая должна была принадлежать Эадхье.

Если ее
здесь тоже не было, он почувствовал себя немного лучше - наверняка они
были вместе. Возможно, его мать действительно много ходила. Она часто
так делала, когда была взволнована.

Но...

Он быстро осмотрел весь дом, чтобы убедиться, что они не спрятались в каком-нибудь странном углу.

Но через несколько секунд он вылетел из дома и полетел по тропинке.

Рядом
с рынком было здание, где Мудрые Женщины дежурили посменно, чтобы иметь
возможность помочь любому Аниме, который в этом нуждался, даже если это
было неудобное время, например, середина ночи.

Он шел туда и молился, чтобы их не отозвали.

Его
ноги летели по тропинкам, и он, слегка задыхаясь, добрался до здания, с
облегчением увидев, что внутри горит свет. Постучавшись, он открыл
дверь и обнаружил небольшую комнату, не больше его спальни, с кроватью,
столом и столешницей с раковиной и плитой для приготовления пищи, а
также кувшинами с травами и различными сушеными вещами.

За столом
сидела пожилая женщина, ее каштановые волосы только-только начали
седеть, а пряди очень красиво вплетались в толстую косу.

Она подняла глаза, когда Аарин вошла, и ее лицо стало серьезным. "Аарин, я рада тебя видеть. Что случилось?"

Родха.
Ее звали Родха, подумал он. Он тяжело сглотнул и понял, как это
прозвучит. "Я... я пытался найти свою мать", - сказал он, его голос
дрожал сильнее, чем ему хотелось бы. "Я пытался увидеть ее на днях, и
перед тем, как уехать в наш медовый месяц... ее нет дома, и Эадье,
которая помогала ей, тоже не было, и я начинаю волноваться. Сейчас
середина ночи. Они должны быть дома! Вы видели их, кого-нибудь из них?
Эадхье не рассказывала вам о том, как она себя чувствует?"

Родха
нахмурился. "Я знаю, что видела Эадхье несколько дней назад. Она
сказала, что они подумывают о перерыве, но должны были вернуться в тот
же день, что и вы с Элрет. Она выглядела уставшей. Но это очень
утомительно - вот так в одиночку заботиться о другой аниме. Я просто
списала это на... - она запнулась и мягко улыбнулась. "Я уверена, что мы
найдем их, Аарин. Не пугайся. Это не редкость, когда у тех, кто в
темноте, странный режим сна".

"Я не видел ни одного из них со дня Дыма и Пламени", - твердо сказал он. "

Я рада слышать, но я беспокоюсь. Сумка Эадхье в доме. Если бы они куда-то ушли, разве она не взяла бы ее?"

"Я
не уверен, что они собирались поразмышлять", - осторожно сказал Родха,
имея в виду традицию некоторых женщин проводить время на природе без
ресурсов, чтобы подумать о Творце и поискать просветления.

Однако
его мать никогда особенно не увлекалась этими традициями. Ее вера в
Творца была проста. Он просто был. И она просто верила.

Он не мог себе представить, чтобы она предприняла какие-либо шаги в преданности.

Может быть, Эадхье уговорил ее? Но с какой целью?

Аарин расхаживал по небольшому помещению.

Родха
поднялась на ноги и схватила его за руку, чтобы остановить. "Не
волнуйся, Аарин. Где бы они ни были, мы их найдем. Хорошо, что ты
пришла. Мы все уладим, хорошо?"

"Я просто... прошло столько времени с тех пор, как я ее видела, я не могу быть уверена, как долго их не было, если они уехали".

"Дом выглядел так же, как в последний раз, когда вы его посещали?" - осторожно спросила она.

"Я
не знаю. Я так не думаю... но я не обращала на это особого внимания. Я
знаю, что вещи пыльные, но ей всегда было трудно убираться, когда она
плохо себя чувствовала. Я просто предположил..."

"Ладно, уже
поздно. Мы знаем, что сейчас их там нет. Вам лучше лечь спать. Я проверю
дом на дереве в течение ночи. Если они не вернутся к завтраку, когда
закончится моя смена, я объявлю об этом, и мы начнем поиски, хорошо? Но я
бы поставил на то, что они просто разговаривают или размышляют, и
вернутся утром. И если они вернутся, мы немедленно отправим сообщение,
чтобы вы могли прийти и увидеть ее, хорошо?"

"Но..."

"Аарин,
послушай", - сказала Родха, положив руки на его руки и пристально глядя
ему в глаза. "Твоя мать - взрослый человек. Если она решила уехать на
некоторое время, это нормально. Это часто бывает полезно для таких
страдальцев, как она. Так что иди отдыхай. Я буду продолжать искать ее, и
как только я услышу что-нибудь, хоть что-нибудь, я пошлю гонца.

И если она найдется, мы придем за вами. А до тех пор отдыхай. Тебе предстоит большая работа, сынок, и мы все гордимся тобой".

Она ухмыльнулась, и Аарин ахнула. С каких это пор Мудрые Женщины... гордятся им?

"Спасибо", - пробормотал он.

Она кивнула, ее глаза заблестели. "Не волнуйся", - прошептала она, подталкивая его к двери. "Мы найдем ее".

И вдруг он оказался снаружи здания, в темноте, на пути к пещере и Элрет. И он не знал, что чувствовать.

Она
была солидной женщиной, он знал. Она была рядом с ним долгое время и
помогла ему в болезни, когда он был моложе. Она не стала бы говорить
ему, что сделает что-то, а потом не делать. Но...

Но его матери больше нет.

Он
оглянулся на маленькое здание, но понял, что она была права. В данный
момент он мало что мог сделать. Она проверит, нет ли его матери, и
пришлет весточку.

Он сосредоточится на этом.

А пока... Пока он обнимет Элрет и постарается отдохнуть.

Завтра. Он увидит свою мать завтра, успокаивал он себя. Он увидит.

Он должен.

----------

Том 1 Глава 266

ААРИН

Аарин прокралась в пещеру и вернулась в спальню,
обнаружив, что Элрет все еще не спит. Она выключила фонари, но после
пребывания снаружи темнота была для него легкой.

Его трясло, он был неуверен и возбужден, и не знал, как начать. "Ты проснулась?" - прошептал он, зная ответ.

"Ты
в порядке?" - сразу же спросила она, перевернувшись на спину. От нее
пахло теплом и мягкими мехами, и на мгновение ему захотелось не портить
настроение, а прыгнуть рядом с ней и просто любить ее.

"Мама ушла", - пробормотал он.

"Что?!" Элрет быстро села, простыни упали с ее обнаженного тела, отчего у Аарина сжался живот.

"Я
пришел в дом, там было темно и пусто, я огляделся...", - он снова
зашагал, запустив руку в волосы. "Ее там нет, и Эадхье тоже нет, и так
уже три раза, Элрет. Это не просто совпадение. Здесь что-то происходит, я
уверена в этом".

Она уже выбралась из мехов и пересекала пещеру,
чтобы обнять его, наклонившись и заставив встретиться с ним глазами. Он
не хотел смотреть на нее. Не хотел, чтобы она видела его страх и вину -
не хотел, чтобы его страхи отражались в ее глазах. Все будет хорошо. Так
и будет!

"Нам нужно поговорить с кем-нибудь и получить помощь", - сказала она, держа его за лицо.

Он
покачал головой. "Нет, я уже... я уже ходил к мудрым женщинам. У них
есть контакт с Эадхье. Они считают, что в этом нет ничего страшного.
Может быть, они ушли в лес, чтобы поразмыслить, или что-то в этом роде. В
любом случае, они собираются проверить дом, и если они не вернутся к
завтраку, тогда они организуют поиски. Мне нужно... Мне нужно продолжать
в том же духе, Эль. Завтра..."

"Завтра мы сделаем все, что
сможем, без тебя и, надеюсь, проблем не возникнет. Может, она права,
Аарин. Может, это просто невезение. Может быть, они будут там утром".

Он кивнул и свернулся калачиком в ее объятиях, но нервное возбуждение в его желудке никак не успокаивалось.

Разговор с Родхой успокоил его, но чем больше он думал об этом, пока
шел домой, тем больше инстинкты заставляли его ползать по коже.

Его
мать не любила выходить на улицу, даже когда чувствовала себя хорошо.
Правда, она много гуляла в часы, когда вокруг было мало людей. Но при
высокой луне?

Обычно ночью она больше всего бодрствовала и либо горевала, либо занималась домом, пока все остальные спали.

Это
было на нее не похоже. Успокаивало лишь то, что Эадье была с ней. Эадье
понимал ее. Она не позволит его матери совершить необдуманный поступок.

Ведь так?

"Не позволяй себе слишком волноваться, хорошо?"

Он
кивнул. "Я знаю. Я знаю. Я просто... я чувствую себя виноватым... за
то, что оставил ее так надолго. Я... я наслаждался нами, и мы были так
заняты с тех пор, как вернулись".

Элрет фыркнул. "Более чем
заняты, Аарин. Мы столкнулись с кризисом. Я уверен, что твоя мама не
будет сердиться на тебя за то, что ты справилась с этим".

Она не
будет, он знал. Но в этом была часть его вины. Он всегда считал себя
ответственным за хорошее отношение к матери, потому что она никогда не
требовала этого от других. Она позволяла всем относиться к ней так, как
они хотели. Она принимала доброту и грубость в равной степени, как будто
заслуживала последнего и удивлялась первому.

Он решил, что будет
тем человеком в ее жизни, который всегда будет относиться к ней с
уважением и добротой. Но с тех пор, как он вошел в Дым и Пламя, он был
так сосредоточен на Элрет... что позволял себе не видеть маму, потому
что это его устраивало.

Он ненавидел себя за это. Если бы с ней что-то случилось...

"Аарин,
посмотри на меня". Элрет снова поднесла руку к его лицу и заставила его
встретиться с ней взглядом. "Я здесь. Ты не один. Ты не должен делать
это один. Это зависит не только от тебя. Мы найдем ее. Все будет хорошо.
Я обещаю".

Он кивнул, но едва услышал ее.

В его голове
прокручивалось все, что произошло в тот день, все способы, которыми он
обнаружил, что так долго ошибался... все способы, которыми он думал, что
поступает правильно, но в итоге вел неполноценных людей в неверном
направлении.

Делал ли он это и со своей матерью?

Он был почти уверен, что да.

"Нужно ли нам что-то делать прямо сейчас, чтобы найти ее?" тихо спросил Элрет, положив одну руку на грудь, а другую на талию.

Он
покачал головой. "Я так не думаю. Я не могу сделать ничего, кроме того,
что делают они, а они все ближе и... Думаю, мне нужно просто ждать.
Надеюсь, она права. Я надеюсь, что они просто ушли. И они вернутся".

Элрет
продолжала издавать успокаивающие звуки и обнадеживающие обещания,
расстегивая его рубашку, помогая ему все убрать и лечь в постель.

В
какой-то момент он обнаружил, что лежит в мехах, глядя в потолок,
голова Элрет лежит у него на плече, а его рука - у нее за спиной.

Это
было так... мило. Ему было так приятно лежать с ней вот так. Быть в
этом вместе. И это было неправильно. Неправильно, что он нигде не
находил радости, если его мать была ранена или больна.

"Завтра я должен встретиться с Таркином, а затем с деформированными. Первым делом..."

"Аарин, мы все решим. Не напрягайся, ладно? Если нам нужно отложить это на день, мы можем".

"Ты серьезно? После того, что случилось сегодня?"

"Я
имею в виду... Да, нам нужно разобраться с Холдином, но мы можем
позвонить до завтрака. Потом, если понадобится, ты можешь пойти помочь
найти свою маму. Если тебя не будет до конца дня, это жизнь. Ты нужна
нам в своей игре с деформированными. И не похоже, что они будут злиться
на тебя за то, что ты о ней позаботился!"

Деформированные,
возможно, и нет, но разве не в этом проблема? Они все привыкли работать
друг с другом, не придерживаясь самых высоких стандартов... даже в их
обучении, как он начал понимать, не хватало дисциплины.

Он действительно пропустил иерархию. Как сказал бы Рет, они были сплошным мастерством и никакой славы.

О, черт.

Что скажет Рет, когда узнает об этом?

"Расслабься",
- пробормотал Элрет. "Все будет хорошо". Она начала дрейфовать. Аэрин
гладила ее по спине и волосам, но молчала. Вскоре ее дыхание изменилось.

Он был рад, что она отдыхает. Они оба были измотаны.

Но он еще долго смотрел в потолок, прежде чем окончательно погрузился в сон.

----------

Том 1 Глава 267

ЭЛРЕТ

Элрет проснулся на следующее утро, свернувшись калачиком
под боком у Аарин. Он лежал на спине, подложив одну руку под голову, и
смотрел в потолок. Она уже собиралась спросить, спал ли он, когда
заметила, что его светлые ресницы сомкнуты и трепещут, а дыхание
медленное и ровное.

Ей не хотелось двигаться и будить его, поэтому она решила понаблюдать за ним и... оценить своего товарища.

Его
сильная челюсть имела жесткую линию, кожа под ней морщилась из-за угла
наклона головы, но поскольку он держал руку согнутой, ключицы и
сухожилия на шее выглядели гордо, широкие плоскости груди медленно
поднимались и опускались при дыхании.

Ей захотелось провести
пальцем по лестнице мышц на его боку, но она не хотела его будить,
поэтому вместо этого она проследила взглядом за линиями, наслаждаясь его
светло-коричневой кожей и россыпью выбеленных солнцем волос на его
груди. Его бицепс восхитительно выгибался позади красивого лица, и ее
сердце забилось немного быстрее.

Это было невероятно, как его вид и
запах могли заставить ее чувствовать себя. На мгновение она позволила
себе погрузиться в те годы, когда он всегда был просто... Аарином. Она
знала, что он красив и силен, но это никогда не затрагивало ее. Она
никогда не чувствовала влечения, когда смотрела на него. Не говоря уже
об этой горячей тоске.

Она на мгновение закрыла глаза и вдохнула
его великолепный, теплый запах. Он был так напряжен прошлой ночью, так
напуган - и это после катастрофы с Таркином. Если бы она не старалась не
двигаться, она бы покачала головой.

Она могла сидеть и видеть
разницу между сердцем Аарина, его намерениями, целями и тем, что он
сделал на самом деле. Она понимала, что именно благодаря прекрасному
примеру своего отца она с самого начала увидела в этом риск.

Многие
бы так не поступили, знала она. Но именно эти тонкие, нюансированные
взаимодействия и динамика могли так легко свалить Королевство с ног.

Из
длинных и разнообразных рассказов отца она узнала обо всех способах, с
помощью которых он поступил бы иначе, - обо всех уроках, которые он
усвоил трудным путем.

Аарин предстояло усвоить один из них прямо у нее на глазах.

Ей
нужно было не забывать быть благодарной за то, что, хотя у нее тоже
будут тяжелые уроки, их будет меньше благодаря примеру и открытости ее
родителей.

До недавнего времени она считала свою мать такой же открытой и выразительной, как и ее отец.

Теперь она не была в этом уверена.

Она
вздохнула, когда в голове пронеслись все проблемы, вопросы и задачи на
этот день. Слишком много, чтобы сосчитать. Слишком много, чтобы их
решить. А сегодня Аарин пришлось искать свою мать.

Она молилась,
чтобы, когда они поднимутся, Деларис уже была дома. Аэрин могла бы
провести с ней немного времени, чтобы успокоить свою совесть, а потом
вернуться в Элрет.

Но она также знала, что если это ее мать, то она не сможет ни на чем сосредоточиться, пока не найдет ее в безопасности.

Поэтому
она позволила своему товарищу исчезнуть на столько времени, сколько ему
было нужно, чтобы найти и успокоить свою мать и себя.

Но
оставалось еще принять решение о Маррике и Ханне, которое не могло быть
принято до тех пор, пока она не узнает, что ей делать с
деформированными. Чего она не могла знать, пока не определится, как
будет работать роль Аарин и как он отдаст деформированных. Что он не мог
сделать, пока они не найдут Холдина, пока он не приструнит самца и не
подчинит их всех иерархии, чтобы они могли узнать все, что знал самец об
этом безымянном человеке. А этого они, вероятно, не поймут, пока не
выяснят, как им удалось попасть в Аниму и покинуть ее, не будучи
обнаруженными и не учуяв запаха. А значит, ей нужно было поговорить с
Марриком и Ханной о том, как они планировали путешествовать, какие
инструкции им дали - где и как...

Все было связано. Каждое решение
зависело от другого, еще не принятого, и Элрет почувствовала
неподдельный прилив нервного страха.

Вполне возможно, что она не сможет встретить этот день адекватно - особенно если Аарин не будет рядом, чтобы посоветовать.

А
Аарин! Бедняге Аарину предстояло съесть несколько кусков скромного
пирога в тот день - из-за Холдина, из-за нарушенной лояльности, он
собирался начать освобождать роль Альфы для кого-то другого...

Он тоже столкнулся с бесконечными решениями, которые влияли друг на друга.

Как ее родители делали это каждый день?

Как, черт возьми, она собиралась это сделать?

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить тело и очистить разум.

Сначала о главном.

Во-первых, им нужно было узнать о Деларис, потому что это должно было повлиять на все остальное в этот конкретный день.

Затем нужно было выяснить, вернулся ли Холдин.

Затем нужно было либо найти его, либо придумать, как контролировать его и других деформированных.

Ей
нужно было передать еще одно сообщение Маррику и Ханне и проследить,
чтобы они не покидали пещеру. Меньше всего ей сейчас нужен был Город,
полный людей, сходящих с ума от того, что среди них завелся человек.

"О, Аарин, как же мы это сделаем", - бездумно прошептала она.

"По
одному шагу за раз", - пробормотал он, его голос был грубым и хриплым
от сна. Она услышала, как заурчало в его груди, и этот звук заставил ее
улыбнуться.

Она протянула руку ему на грудь, потом на спину, когда
он перевернулся, чтобы подтянуть ее голову под свой подбородок и обнять
ее.

И она знала, что он был прав. И через минуту они поднимутся
на эту первую ступеньку. Сразу после того, как они крепко обнимут друг
друга и напомнят себе, что, что бы ни происходило, они в этом вместе.
Навсегда.

Она сжала его так сильно, что он застонал, но, похоже, ему это понравилось. И она сделала это снова.

----------

Том 1 Глава 268

AARYN

Когда они, наконец, вместе вышли из пещеры, никто из них
особо не разговаривал. Аарин вдыхал прелестные запахи утра - роса на
траве на лугу, следы мелких животных, прошедших ночью, земля, медленно
согреваемая новым солнцем...

Его сердце билось в барабане, отбивая
ритм страха за мать. Родха просила его подождать до завтрака, но он не
был уверен, что сможет. Он сказал Элрет, что пойдет с ней, чтобы
обсудить окончательные решения по поводу привоза Холдина и составления
плана по воспитанию деформированных, но он знал, что как только начнется
завтрак, он уйдет.

Она спокойно шла рядом с ним, ее запах был
напряженным, но не злым и не страшным. Она остро чувствовала груз
ответственности. Каждый раз, когда ее взгляд падал на него, от нее пахло
состраданием и заботой. И каждый раз, когда она отводила взгляд, от нее
пахло ужасом.

Она с нетерпением ждала, куда приведет их этот день.

Их было двое.

Но было приятно гулять ранним утром, когда воздух был так тих, а птицы пели приветствие Создателю.

Затем они услышали приближающиеся шаги.

Аарин первым уловил запах Таркина и напрягся, положив руку на спину Элрет, а затем убрал ее, когда она бросила на него взгляд.

Но он не извинился.

Они
обогнули поворот тропы, и перед ними появился Таркин, в человеческом
обличье и с явным облегчением. "Я как раз подходил к пещере и боялся,
что разбужу вас", - сказал он, склонив голову перед Элрет, а затем,
после некоторого колебания, и перед Аарин.

Аарин кивнула в ответ, но позволила Элрет идти впереди, стоя у ее плеча, когда все они встретились на тропе и остановились.

"Что происходит?" - тихо спросила она его, и ужас в ее запахе сгустился.

Аарин
чуть было снова не положил ладонь ей на спину, но уже для того, чтобы
утешить. Он знал, что она этого не оценит, поэтому держал руки при себе.

"Хольдин
не вернулся, а ко мне подошли два стражника, которые сомневаются в том,
что произошло вчера. Сплетни опережают нас, и ради деформированных и их
будущего, как и ради всего остального, я хочу действовать быстро. Мы
должны поговорить со всей группой - стражниками, деформированными, всеми
- и объяснить, что произошло. И нам нужно наказать Холдина. А это
значит, что нам нужно найти его".

Аэрин кивнула. "У тебя есть
готовая команда? Он очень хорошо умеет ускользать от внимания. Тебе
понадобятся самые опытные следопыты".

Рот Таркина искривился.
"Есть. Они стоят наготове. Но именно поэтому я и шел за тобой. Я хочу
знать, как ты думаешь, смогут ли деформированные найти его лучше - ведь
все они обучались подобным методам, которые несколько отличаются от
наших, - и если ты думаешь, что они справятся... можно ли им доверять?"

Аэрин сразу же поняла ответ. И знал, что Анима не оценят его добровольного участия. Но был ли у него выбор?

Аарин посмотрел на Элрета, потом снова на Таркина. "И да, и нет. Я думаю... Я думаю, что человек, который тебе нужен, это Гар".

Элрет вскинула голову и посмотрела на Аарин. "Гар не следопыт".

Аарин
почесал затылок. "Официально нет", - сказал он настороженно. "Но он
помогал обучать деформированных и... думаю, ты удивишься тому, что он
может сделать. У него нюх, как у ищейки. Но я думаю, что настоящая
причина, по которой он вам нужен, в том, что он знает все их трюки. Он
научил их большинству из них. И он не будет колебаться, если нарвется на
кого-то. Кого угодно. Ему все равно, кто они. Если они сделали что-то
плохое, он на них обрушится".

"Тогда почему он не держал их в узде с самого начала?"

Аарин
надулась. "Сложность в том, чтобы понять, что Гар считает настолько
неправильным, чтобы преследовать человека за это. Он... гораздо
спокойнее меня относится к некоторым вещам".

Так трудно было
хранить секреты Гара и при этом четко представлять, на что способен этот
самец. Уже не в первый раз Аарин молча проклинал Гара за то, что тот
поставил его в тупик. Он не хотел нарушать доверие Элрет. Но он также не
хотел нарушать доверие Гара.

В конце концов, если это неизбежно,
то Элрет должен победить, решил Аарин. Все это время ему было не по себе
от того, что он прятал Гара. Теперь, когда она знала, что он в этом
замешан, не было смысла позволять Гару и дальше быть драгоценным в этом
деле.

Кроме того, самец, похоже, недавно изменил свое мнение.
Аэрин все еще было любопытно, что послужило катализатором. Возможно,
Гару нужно было что-то подобное - где он мог бы быть героем, но при этом
был вынужден честно признать свою роль.

Элрет сложила руки и посмотрела на Аарин. "Ты продолжаешь впутывать в это моего брата".

"Твой брат играет центральную роль в том, что мы делаем".

"И что именно?" спросил Таркин с ноткой предупреждения в голосе.

Аарин
встретила его взгляд полным вызовом, и Таркин тут же опустил глаза.
Аарин хмыкнул. "Мы делаем именно то, что ты видел - мы обучаем людей.
Укрепляем их. Людей, которых остальные Анимы забыли или
проигнорировали".

"Я же говорил тебе, мы никогда не держали себя отдельно от деформированных!" прорычал Таркин.

"Ну,
вы тоже никогда не протягивали к ним руку. Откуда нам было знать, что
вы относитесь к ним иначе, если вы сами этого не сказали?"

"Ты мог бы спросить?" сказал Таркин, подняв одну бровь.

Аарин
открыл было рот, но Элрет вмешался. "Слушайте, мы все напряжены и
устали, и ничего из этого не вышло так, как мы хотели, ясно? Так что
может вы двое перестанете щелкать зубами? Если Гар может помочь, мы
попросим его. Если он откажется, мы не будем его использовать. Все
просто. Как только мы вернем Холдина, у нас будет стратегическое
совещание. Мы получим полную картину того, что и как делают
деформированные.  И мы решим, как безопасно ввести их в состав более
широкой гвардии", - добавила она, взглянув на Таркина, который собирался
прервать ее.

и со всей ответственностью и подотчетностью всех остальных племен".

Таркин кивнул, но все еще не выглядел спокойным. Аарин удивился, что его лицо кажется таким же каменным.

В памяти мелькнуло лицо матери, и он перестал слушать, повернувшись в сторону Города, гадая, где она, что нашли мудрые женщины.

Будет ли он сегодня искать свою мать в лесу?

Он молился, чтобы этого не случилось.

Пожалуйста, пусть она будет в безопасности. Пожалуйста.

----------

Том 1 Глава 269

ЭЛРЕТ

Они втроем - она, Аэрин и Таркин - снова отправились в
путь, пока она и Таркин обсуждали, как лучше подойти к Гару, который,
как она знала, все еще будет в постели. Вопрос заключался в том, стоит
ли идти с Элрет, которую он, возможно, сочтет королевой и воспримет
всерьез, а возможно, решит, что она просто его надоедливая старшая
сестра, и скажет ей вернуться, когда солнце будет выше. Но если послать
Таркина, то это будет официальная просьба Стражи, а ей не хотелось,
чтобы Гар чувствовал себя загнанным в угол, ведь он мог решить, что
помогает, а на самом деле работает против них.

Лучшим ответом было
бы послать Аарин, и Таркин явно ждал, что она предложит это. Но она
видела, как ее товарищ отвлекается, как ему не терпится найти свою мать.
Она не хотела усугублять его обязанности в то утро. Но еще... еще, если
Аарин собиралась отказаться от руководства деформированными, ей было
интересно, как это повлияет на Гара. Разозлится ли он, как Аэрин вначале
отнеслась к этой идее, или же его обучение даст о себе знать, и он
согласится с тем, что деформированных нужно подчинить той же структуре,
что и остальных членов племени. Перестать считать себя отдельными и
обособленными.

Если бы ей пришлось играть в азартные игры, она бы
не поставила деньги на то, что Гар примет сторону иерархии. Похоже, ему
нравилось делать все возможное, чтобы задирать нос. Ведь всю их жизнь
отец был воплощением иерархии, а Гар делал все, что мог, чтобы
насмехаться и усугублять положение отца...

Элрет вздохнула.

Аарин беззаботно погладил ее по спине. Она быстро улыбнулась ему, но он уже смотрел вдаль, хмурясь на деревья впереди.

"Послушай, Аарин. Почему бы тебе просто не уйти?"

Аарин моргнула, затем повернулась к ней. "Что? Они сказали мне подождать до завтрака..."

"Это
не значит, что ты должна", - сказала она любезно. Таркин растерянно
смотрел туда-сюда между ними. "Это явно тяготит тебя. Иди и узнай, что
происходит.

Может быть, вам станет легче, может быть, нет. Но, по
крайней мере, ты будешь знать. С остальным мы справимся без тебя, пока
ты не закончишь".

"Что происходит?" спросил Таркин, нахмурившись.

Аарин
вздохнула. "Моя мать пропала - по крайней мере, я не видела ее
несколько дней, а когда я пыталась навестить ее вчера посреди ночи, ее
уже не было. Мудрые женщины думали, что они могут найти ее или найти
кого-то, кто знает, где она. Но... я беспокоюсь".

Таркин мрачно
кивнул. "Так и должно быть. В следующий раз сразу же зови меня. Даже
если это будет середина ночи. Мы лучше пошлем людей и узнаем, что это
было без причины, чем будем ждать и жалеть, что не сделали этого раньше.
Я сразу же возьмусь за дело. Они могут привлечь еще людей, если
потребуется полный поиск".

"Я не знаю, нужно ли это. Я просто
собирался пойти посмотреть, не нашли ли женщины что-нибудь, или получить
какие-нибудь новости".

"Я пойду с тобой. Если они нашли ее, я вернусь в Совет безопасности. Если нет, я мобилизую команду раньше".

Элрет одарил Таркина небольшой благодарной улыбкой, но его внимание было приковано к Аарин, которая вздохнула.

"Спасибо, это было бы здорово".

Затем
Таркин посмотрел на нее, и что-то в его глазах загорелось, вспыхнуло на
секунду, а затем исчезло. "Думаю, если я не вернусь в ближайшее время,
то тебе придется поговорить с Гаром. Мы могли бы послать гонца, но есть
шанс, что он просто бросит в них что-нибудь и..."

"Я знаю", -
простонала она. "Поверь мне, я знаю. Я доберусь до совета и
удостоверюсь, что нет новых пожаров, которые нужно тушить, а потом скажу
им, что мы решили. И да, я поговорю с Гаром. Мне нужно с ним
поговорить... о нескольких вещах. Так что вы, ребята, идите. Я скажу
остальным, где вы".

Когда они дошли до пересечения троп, где самцы
сворачивали к центру Города, Аэрин взяла ее за руку, коротко сжав ее, а
Таркин кивнул на прощание. Когда они ушли, она решила сменить место и
как можно быстрее добраться до здания совета.

Ей нужно было сбросить напряжение, прежде чем говорить со старшими самцами. Иначе она рисковала потерять терпение.

Разговор с братом всегда заставлял ее напрягаться. Ей хотелось, чтобы так не было.

Перед
самым началом смены в памяти всплыло лицо и голос матери, ее
задумчивый, предостерегающий взгляд. Она говорила Элрет, что ее брат -
хороший мужчина и больше похож на своего отца, чем они оба думали.

Элрет
вздохнула. Она могла только надеяться, что это правда. Ведь казалось,
что каждый шаг, который она делала с помощью Гара, был еще одним шагом,
который она делала, таща за собой его грозный вес.

Потом она оказалась на звере и побежала, а ее мысли развеялись, как пыль на ветру.

*****

ААРИН

Прогулка
с Таркином была лишь немного неловкой. Ему пришло в голову, что этот
самец, вероятно, прошел через гораздо большие испытания, чем он. Поэтому
вполне логично, что он легче воспринимал свое место в иерархии, чем
Аарин.

Он пытался придумать, что сказать теперь, когда они
определились с курсом. Как разговаривать с самцом, который явно
испытывал чувства к своей подруге, но при этом явно хотел уважать их
отношения? Аарин решила, что лучшим выходом будет поговорить с ним по
душам.

"Я рад, что ты у меня одна", - тихо сказал он, обводя
глазами деревья и здания впереди. Не было необходимости бросать вызов
капитану.

"О?"

"Да. Я хотел сказать, что ценю то, что вы делаете, и вашу... заботу об Элрет".

Таркин беззлобно рассмеялся. "Не за что", - сказал он.

"Но
я не буду притворяться, что не замечаю твоих чувств. Нужно ли нам
обсуждать это дальше? Нужно ли мне снова доминировать над тобой? Или ты
теперь оставишь свои томительные взгляды и легкие прикосновения дома?" -
прорычал он.

----------

Том 1 Глава 270

AARYN

Таркин не сразу ответил, и они оба пошли вперед,
солнечный свет сквозь листву над головой освещал ветки и грязь,
хрустящую под ногами. "Я бросил тебе вызов не потому, что думал, что
смогу ее победить, Аарин", - наконец сказал он, повернувшись к Аарин
лицом.

Аарин встретила его пристальный взгляд. "О?"

"Нет".

"Тогда
почему? Пока мы не спарились, я бы назвал тебя одним из самых
уважительных и внимательных самцов в Диком лесу. Но я не пропустила,
Таркин, то, как ты смотришь на нее. А вчерашнее прикосновение? Не говори
мне ерунды про друзей семьи. Мы с тобой оба знаем..."

"Я сохранял
лицо перед остальными, это правда. Я прошу прощения", - сказал он
сдавленно. "Но уверяю тебя, Аарин, я сделал это - все эти вещи - ради
нее и ради тебя".

Аарин перестала идти и повернулась лицом к
мужчине. "Какого черта ты говоришь себе, что прикосновение к моей
подруге - это хорошо для нас?"

"Потому что это разожгло в тебе
огонь. Возможно, я не нашел свою настоящую пару - возможно, у меня ее и
нет, - но я наблюдал достаточно отношений и имел достаточно своих
собственных, чтобы знать, что сильную женщину нужно ценить. Она
нуждается в защите, как от самой себя, так и от других. И она должна
чувствовать, что на вашу любовь к ней можно положиться. Ты держалась в
стороне, Аарин, как будто не была уверена, что она твоя. Ты позволила
мне слишком много снисхождения. Она - королева. Она доминирует. И она
ничья подруга, кроме твоей. В тебе есть сила Альфы. Ты сдерживался не
из-за страха, что проиграешь. Ты сдерживался из-за какого-то глупого
чувства неуверенности в себе, или... что? Что ты не заслуживаешь ее?" -
сказал он, покачав головой.

"Это не твое дело..."

"

Ты
- мой король, приятель моей королевы и доминант, а я служу ей как
капитан и защитник. Я должен быть уверен, что рядом с ней есть все
необходимое. И у вас было оборудование, но вы его не использовали. Вам
нужно было понять, что защищать границы ваших отношений должны вы сами.
Никто другой. Даже она. Она будет защищать ваши отношения от самок,
которые могут искать вас. Но самцы? Это твоя работа".

"И я ее выполняю", - выдавила из себя Аарин.

"Теперь
делаешь. Но это заняло у тебя достаточно много времени. Граница,
которую ты установил для меня вчера? Это должно было быть ясно каждому
мужчине в Городе с того момента, как ты вошла в "Дым и пламя". Ее
разбудили, Аарин. От нее воняет тобой и твоим спариванием, и все же ты
позволяешь ей ходить без защиты в окружении сильных, мужественных
самцов. Проснись!"

"Ты только что сказала, что глупо сомневаться в том, что я недостойна наших отношений!"

"Именно. Ты установил эту границу из соображений ценности для нее, а не для себя".

Аарин открыл рот, чтобы возразить, а потом снова закрыл. Слова повторялись в его голове по кругу.

Ты установил эту границу из соображений ценности для нее, а не для себя...

Раньше он никогда не думал об этом в таком ключе. Он всегда воспринимал ее как более сильную, потому что она могла перемещаться.

Таркин,
очевидно, следя за ходом его мыслей, снова заговорил. "Она достаточно
сильна, чтобы защитить себя", - тихо сказал Таркин. "А ты - ее спутница,
избранная Создателем. Никто в этом не сомневается, Аарин. Ты должна
доказать, как сильно ты ценишь ее. И ты делаешь это ради ее сердца, а не
ради своего собственного".

Аарин моргнула. Рет и раньше говорил с ним об этих отношениях, но не таким образом.

Он
прокрутил в памяти то, как Рет всегда стоял над Элией. Стоял между ней и
любым мужчиной, чьи уши обращались в ее сторону. Как он никогда не
стеснялся демонстрировать ее привязанность перед другими - на самом
деле, он отталкивал собственных детей своими пышными проявлениями.

Он
никогда не принимал красоту Элии как должное и не отрицал ее силу. Но
он предупреждал любого мужчину, который выглядел так, что мог попытаться
нарушить ее пространство.

И она делала то же самое для него.

Аэрин слышала истории о том, как они были молоды и Элия впервые приехала в Аниму. Рет хихикал над этим в День Пламени.

Но
это было еще не все. Он видел, как Элия - маленькая, слабая Элия -
гордо и агрессивно стояла перед лицом львиц, которые смотрели на Рета
глазами, выражавшими гораздо больше, чем просто приветствие.

Он видел, как она отбила такое внимание не у одной самки.

А Рет прихорашивался.

Не потому, что он не мог с этим справиться, а потому, что она так решила.

"Я никогда раньше не думал об этом в таком ключе", - тихо сказал он, хмуро глядя себе под ноги. Он снова начал идти.

"Поверь
мне, - сказал Таркин, когда они свернули с тропы на западную сторону
Города, где находился домик Аарин на дереве, - когда настанет день,
когда я найду свою настоящую пару, мне, вероятно, понадобятся другие
самцы, чтобы идти рядом со мной и показать мне, как это делается", -
прорычал он. "Я просто следую примерам. Но... но я хочу видеть Элрет
счастливой. И я хочу видеть, как ты растешь в каждом дюйме мужчины,
которым ты можешь быть, Аарин".

Аарин моргнула. "Спасибо?"

Таркин так сильно хлопнул его по плечу, что тот попятился на шаг вперед. Он был уверен, что это тоже не случайность, и зарычал.

Таркин
усмехнулся. "Вот видишь, у тебя есть все, чтобы стать прекрасным
товарищем и, добавлю, прекрасным королем", - добродушно сказал он. "Тебя
просто нужно подтолкнуть, чтобы ты показал это миру".

"И это подталкивание - твоя работа?" сухо спросила Аарин.

Лицо
Таркина стало немного грустным, и он опустил подбородок. "Нет. Но это
должны были сделать твои отцы и... и я знал его. Встречался с ним всего
раз или два, но он был хорошим мужчиной. Я никогда не верил тем
историям, которые ходили о нем. Но Рет поклялся... в любом случае. Я
просто... если бы я была на его месте, я бы хотела, чтобы вокруг моего
сына были сильные самцы, вот и все".

Аэрин тяжело сглотнула.

Мысли об отце привели его обратно к мыслям о матери. "Что ж, спасибо", - тихо сказал он. "Думаю, он бы тоже оценил это".

Таркин кивнул.

Они пошли дальше.

----------

Том 1 Глава 271

ААРИН

Аарин и Таркин как раз подходили к дому в дружеском
молчании, когда дверь распахнулась, и оттуда выскочила Рода с
расширенными глазами, остановившаяся при виде его.

"О, Аарин! Слава богу, я как раз собиралась найти тебя!"

Аарин
замер. По его позвоночнику пробежал холодок, и он почувствовал, как
Таркин тоже напрягся от запаха страха, исходящего от мудрой женщины. "В
чем дело? Что происходит?" - торопливо спросил он. "Она ранена?"

"Нет...
не совсем". Она оглянулась через плечо. Низкое рычание вибрировало в
комнате позади нее. Аарин нахмурилась. "Вам нужно зайти внутрь". Пожилая
женщина повернулась, приглашая его вернуться в дом, и бросила нервный
взгляд через плечо на Таркина, что вызвало бы любопытство Аарина, если
бы он не был так напуган тем, что найдет внутри.

Когда он вошел, то сначала увидел только Эадхье, сидящую на диване с искаженным от боли лицом и сжимающую в руках листок бумаги.

Когда она подняла голову и увидела Аарина, на ее глаза навернулись слезы.

Сердце Аарина упало на пальцы ног. "Эадхье! Что происходит?!"

Затем рык, который он услышал, превратился в рычание, и Аарин вздрогнул. Позади него ругался Таркин.

У
основания лестницы присела большая, красивая, почти белая волчица. Ее
шерсть была густой и шелковистой, а ростом она доходила Аарину до пояса.
Или могла бы.

Сейчас она была полуприсевшей, голова опущена, губы оттопырены, обнажая зубы, уши прижаты, а взгляд устремлен на Аарин.

На мгновение Аэрин растерялась - кто переместился? Что было...

И тут его осенило.

Он
слышал истории, знал, что когда его мать уходила гулять, она часто
превращалась в своего зверя. Но она всегда старалась держать его
подальше от Аарин. Она чувствовала, что это только сыплет соль на его
раны, видя, как она наслаждается тем, чего не может он.

Если бы у
него было больше ясности, он, возможно, понял бы это раньше, но для
этого ему понадобилось уловить ее запах - другой, звериный, но все еще с
уникальным цветочным элементом обычного запаха его матери.

"Мама?" Его голос был слишком высоким, трещащим, как у ребенка, умоляющим.

Она перестала рычать и облизнула губы, чавкающий звук отразился от стен комнаты. У Аарин отвисла челюсть. "Что...?"

Но
тут Таркин сделал движение, чтобы встать между мудрыми женщинами и
зверем своей матери, и ее глаза вернулись к его крупной фигуре, а
рычание началось снова.

Аарин не сводил с нее глаз. Он видел много
Анимы в звериной форме - часами тренировался с Элрет, когда она была в
своей, - но никогда не видел свою мать такой.

Она была прекрасна и сильна.

Такой сильной.

Аарин
поднял руки вверх, ладонями к ней. "Мы не причиним тебе вреда, мама. Мы
не... мы не хотим причинить тебе боль. Вернись. Пожалуйста. Никто не
причинит тебе вреда".

Но хотя она и перестала рычать, она не
подчинилась, держала голову низко опущенной и подтянутой, ее глаза
бросались на любого, кто двигался.

"Что случилось?" спросила Аарин, но ответила Эадхье.

"Мне жаль, мне так жаль!" - сказала она. "Я пыталась остановить ее..."

"Пыталась остановить что?!" осторожно спросила Аарин.

"У
меня есть письмо", - туманно сказала Эадхье. "Я пыталась заставить ее
вернуться. Но она становилась все более возбужденной и агрессивной. Я не
знала, что делать. Вчера вечером я пошла с ней гулять, но она убежала, и
мне пришлось ее преследовать...". Она разрыдалась, и сердце Аарин
опустилось.

Нет. Оно не опустилось, оно начало рваться.

"Мама?" - прошептал он. "Вернись... пожалуйста?"

Она
посмотрела на него. Она больше не рычала, но просто смотрела на него,
ее глаза были великолепного янтарного цвета, которые, казалось, могли
видеть его насквозь. Она остановила на нем свой взгляд и...

И это была не его мать.

"Что,
черт возьми, случилось?" - сказал он сквозь зубы. "Ты сказала, что она
будет в безопасности! Ты сказала, что все в порядке. Что мне не нужно
быть здесь..."

Зверь его матери снова зарычал и на этот раз медленно двинулся вперед, прямо на Аарин.

Он снова поднял руки вверх. "Я не собираюсь причинять ей боль!" - поспешно сказал он. "Я просто хочу понять!"

Позади него наклонился Таркин. "

Может,
ей будет лучше, если мы все выйдем на улицу? Если здесь все будет тихо?
Наши самки всегда предпочитают низкий свет и тишину, когда они
напряжены".

Все еще отчаянно смущенный и боящийся даже подумать о
том, что подозрение, поднимающееся в нем, требует, чтобы его услышали,
Аарин кивнул и начал отступать назад. Позади него Таркин собирал двух
самок и выпроваживал их. Аарин был благодарен, потому что не мог
оторвать глаз от матери.

Она была прекрасна. Она перестала рычать,
когда они дали ей больше пространства. Она не двигалась, но смотрела,
как они все удаляются, Аарин последним вышел за дверь и повернулся.

Анима
начали выходить из своих домов, и Аарин подождала, пока двое их
соседей, лошади, прошли мимо, помахав рукой и бросив любопытный взгляд.
Но, по крайней мере, они не остановились и не спросили, не случилось ли
чего.

Аарин подождал, пока они не скрылись из виду, а затем
повернулся к Эадхье, которая закрыла рот руками и смотрела на него
блестящими от слез глазами.

Он тяжело сглотнул. "Я не думаю, что
мы должны оставлять ее. Но мне нужно, чтобы ты прямо сейчас рассказала
мне, что, черт возьми, происходило? Где ты была? Почему она в звериной
форме? И почему она не возвращается? У нее есть контроль - если
только... это то, что они могут потерять, если не используют его долгое
время? Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как она
переключилась. Она бы никогда не сделала этого при мне".

Эадхье
печально смотрела на него, еще одна слеза скатилась по ее лицу, чтобы
проследовать по одной из линий на щеке, к челюсти. "Мне так жаль, Аарин.
Я пытался вернуть ее. Я правда пыталась".

Аарин зарычала. "Почему ты продолжаешь говорить, что она ушла. Она не ушла. Она здесь!"

Эадхье
шагнула вперед и нежно положила руку ему на плечо. "Мне жаль, Аарин.
Она ушла молча. Она не вернется. Ее здесь больше нет. Не совсем."

----------

Том 1 Глава 272

ААРЫН

Все в нем отпрянуло в ответ на слова Эадхье. Он уставился на нее, его глаза зажмурились, брови сошлись.

Она не могла сказать то, о чем он подумал.

Потом
он посмотрел на Таркина, и его глаза встретились с его глазами -
полными заботы и сострадания, но в то же время настороженными. Его тело
было напряжено, как будто он думал, что Аарин может разбушеваться.

Но
Аарин не был зол. Он был... он не знал, чем он был. Он был уверен, что
не слышал этих слов. Что это не то, что она сказала. Это было
невозможно. Его мать никогда бы так не поступила... Она бы никогда не
оставила его. Не по своей воле.

"Что ты сказала?" - спросил он, его голова гудела так, что он почти не слышал ее шепота.

Но
она не двигалась, не переставала сжимать его плечо. И она сказала это
снова, как будто это были не слова, которые резали его, как лезвие.

"Она
замолчала, Аарин. Она... выбрала это. Она хотела уйти. Я пытался
отговорить ее - думал, что отговорил. Но она обманывала меня. Мне так
жаль".

Рядом с ним Таркин повернулся к Родхе и начал задавать
тихие вопросы. Аэрин услышала, как он упомянул "кормить ее", и ей вдруг
захотелось блевать.

Эадхье подняла голову, ее добрые глаза
покраснели и налились кровью, а лицо было изможденным. Под глазами
появились темные пятна, отчего они казались впалыми. Как будто она была
больна.

Аарин слишком крепко сжал ее руки и умолял рассказать ему, что произошло.

Эадхье
глубоко вздохнула и похлопала его по груди. "Она боролась", - сказала
она тихо. "С тех пор как ты вошел в Дым и Пламя. Мы пытались... мы
пытались уйти. Мы действительно пытались. Мы добрались до поляны. Мы
немного опоздали, но не намного. Элрет все еще боролась, чтобы добраться
до тебя. Но у нас не было шанса присоединиться к толпе. Она только
взглянула на всех людей и замерла. Я предложил просто понаблюдать с
деревьев. Но она нашла тебя в толпе - с тобой были Рет и Гар... Она была
так рада видеть тебя с ними, Аэрин. Ты должна это знать. И она видела,
как Элрет сражается за тебя, и это заставило ее плакать от радости.

Но она не могла остаться. Как только вы двое достигли друг друга... Мы
ушли, даже не войдя как следует на поляну. А когда мы вернулись сюда,
она не могла успокоиться. В итоге мы шли почти всю ночь и следующее
утро. Спасибо... спасибо за вашу записку. Она была так тронута тем, что
вы приехали. Мне жаль, что мы разминулись с вами".

"Почему? Почему
она это сделала?!" Он знал, что говорит как бешеный, но не мог
отключиться. Ему казалось, что ему снова десять лет и она не встает с
постели. "Что происходит?!"

"Она... она написала тебе это, чтобы
объяснить", - сказал Эадхье. "Я пыталась остановить ее, Аарин. Я... я
преследовала ее два дня. Но когда остальные подали сигнал, я поняла, что
должна вернуться. Я уже не так молод, как раньше. Я не могу быть в
своем звере так долго... Прости меня. Мне так жаль."

"Прости за ЧТО?!"

Она протянула ему сложенную бумагу, и Аарин выхватил ее, открыв с такой жадностью, что чуть не порвал плотную бумагу.

Он сразу же узнал почерк своей матери. Бумага затрепетала, потому что его руки дрожали, и он покачал головой, читая.

~

Аарин,

Мне
очень жаль, что ты получаешь это в моем письме. Я пытался быть храбрым.
Я собирался сначала поговорить с тобой, чтобы у нас был еще один
разговор на память. Но я боюсь, что скажу что-то, чего не должна, или ты
почувствуешь это во мне, а я не могу рисковать. Я больше не могу.

Моя
жизнь стала такой мрачной с того дня, как мы потеряли твоего отца. Я
осталась ради тебя. Пожалуйста, знай это. Пожалуйста, будь уверен в
этом. Я осталась ради тебя. Потому что я люблю тебя.

Но я не могу
отрицать облегчение, которое я почувствовал, когда узнал, что Элрет
наконец признала эту связь. Когда я увидел, как ее семья обнимает тебя.
Когда я понял, что у тебя будет все, что тебе нужно, все, чего тебе не
хватало всю твою жизнь.

Мне так жаль, сын. Я должен был поступить намного лучше. Я слаб.

Но
именно поэтому я делаю это. Я никогда не смогу причинить себе боль - я
слишком слаб и для этого. Так что не волнуйся. Я не ушла, не совсем. Но я
сдаюсь.

Я ухожу в тишину.

Я ненавижу себя за эгоизм. Я
знаю, что это причинит тебе боль. Но я больше не достаточно сильна для
этого. И пока я здесь, я буду сдерживать тебя. В твоей жизни еще так
много интересного. Столько свободы и силы ты можешь иметь без меня. Как
только я увидел тебя в Пламени и Дыме, увидел твою любовь к Элрет и ее к
тебе... Я знал. Мне больше не нужно этого делать.

Я не хочу
прекращать оплакивать твоего отца, Аарин. Но я так устала и измучилась,
вспоминая его и то, что мы потеряли. Я не хочу больше притворяться.

У
тебя теперь целая семья. Гораздо больше, чем я когда-либо мог тебе
дать. Люби их. Обнимай их. Никогда не отпускай их. Я знаю, что они не
отпустят тебя. Элия - она приходила к нам в дом, помнишь? Когда Элрет
была еще слепой? Она знала, что тебе нужно, и что нужно Элрету тоже. Она
хороша для вас обоих. Намного лучше, чем я. И я говорил с Рэтом. Он
любит тебя, как любил твой отец, и это так обрадовало меня. И..."

Что?! Что сказал ей Рет?

Позади него раздались крики остальных, но Аарин смял в кулаке полузаконченное письмо, повернулся на пятках и пустился бежать.

Что, черт возьми, сказал ей Рет? Какого черта он сделал?

----------

Том 1 Глава 273

AARYN

Он ненавидел это. Ненавидел, зная, что Таркин, бегущий
позади него, мог в любой момент сместиться и обогнать его. Он мог
промчаться мимо него галопом, использовать массивные копыта, чтобы
заставить его подчиниться, если бы захотел. Или просто встать перед ним и
не дать ему двигаться туда, куда он хотел. Но он этого не сделал.

Чертов
капитан гвардии просто не отставал от него, призывая его остановиться,
что они помогут, что он нужен матери. Но Аарин задавалась вопросом,
знает ли Таркин, насколько беспамятным может быть Рет. Знал ли он, каким
высокомерным может быть Король Лев, когда думает, что у него есть
ответы на все вопросы.

Что он сказал матери Аарин?

Что он, черт возьми, сделал?

Не обращая внимания на Таркина, он пронесся через лес, пока не достиг королевского луга, и направился прямо к их дереву.

Он
даже не постучал, просто распахнул дверь и ворвался внутрь, чтобы
застать Рета и Элию на кухне, целующихся. Ее руки обвились вокруг его
шеи, одна из его рук лежала на ее заднице.

Они отпрыгнули друг от
друга, когда он ворвался в дверь - оба так сильно испугались, что Рет
чуть не перевернулся, а Элия пошатнулась.

Но когда они узнали его, оба выпрямились.

"Аарин? Что случилось?" осторожно спросила Элия.

"Аарин!
Спокойно!" Таркин стоял прямо за ним. Аарин захлопнул дверь перед его
носом. Она тут же открылась, и Таркин шагнул внутрь, но Аарин уже
двигался.

Рет взглянул на Таркина, потом поднял бровь на Аарина.

И
Аарин посмотрел в ответ. Старший мужчина, человек, которого он хотел
назвать отцом, с сединой в волосах на висках, с широкими плечами,
которые, казалось, могли выдержать вес всего мира, с огромными кулаками и
соответствующим эго.

Аарин всегда старался не вмешиваться в
конфликт между Рэтом и Гаром и в то, как по-разному они видели то, что
происходило на протяжении многих лет. Но в этот момент ему показалось,
что он понял, что именно чувствовал его брат пламени, когда увидел
своего отца.

"

Ты хочешь поговорить со мной, сын?" тихо
спросил Рет, явно уловив запах Аарин, наполненный яростью. Он
переместился так, чтобы оказаться между Аарином и Элией, и Аарин
насмешливо хмыкнул - как будто он когда-нибудь причинил ей вред!

Аарин прошелся по пространству между ними, рыча сквозь зубы. "Что ты ей сказал?"

"Кому?"
быстро спросил Рет. Он стоял непринужденно, но его вес приходился на
пятки, и Аарин не упустил, что его руки были открыты, готовые стать
кулаками, или рукоятками ножей, или схватить все, что потребуется.

Аарин почувствовала, как у него поднялись поджилки. "Что ты сказал моей матери?!" - прорычал он.

Брови Рета сошлись. "После Пламени?"

"Что ты ей сказал?!"

Рет
опустил подбородок, чтобы защитить шею, и его глаза сверкнули. Он
подтолкнул Элию дальше за собой, та вздохнула, но не стала
сопротивляться.

"Мы говорили о тебе, в основном", - тихо сказал
Рет, подняв руки вверх и ладонями вперед, словно успокаивая Аарин, но
Аарин не упустила положения его рук - оборонительной позиции. Он защищал
свою грудь и шею.

"Я здесь не для того, чтобы нападать на тебя, Рет, я здесь для того, чтобы заставить тебя ответить. Что ты сказал?!"

Рет
слегка повернул голову, как будто был в замешательстве. "Она спросила,
будешь ли ты жить с Элретом, когда вернешься. Как наша семья примет
тебя. Она хотела убедиться, что тебя будут воспринимать как члена моего
прайда, и я заверил ее, что так и будет - как я и сказал тебе, когда мы
разговаривали", - осторожно сказал он с вопросом в голосе. "Я не уверен,
что ты думаешь..."

"Она думает, что ты заменил ее!" - прорычал
он. "Она думает, что ты и Элия - единственная семья, которая мне нужна. И
она молчит, потому что думает, что она мне больше не нужна, из-за
тебя!"

Элия задыхалась, стоя за спиной Рета, ее руки поднеслись ко
рту, когда она обхватила руку своего товарища. "Аарин, мы никогда..."

"Я говорила не с тобой!"

прорычал
Рет и шагнул вперед, его глаза внезапно стали золотыми и вспыхнули. "Ты
говоришь с уважением к моему товарищу, или ты имеешь дело со мной,
Аарин. Если ты злишься на меня, говори со мной".

"

Я злюсь
на вас обоих, но, по крайней мере, я знаю, что она никогда бы не
подумала, что она лучше! Она никогда не скажет моей матери, что она не
нужна! Она необходима! Она нужна мне!"

Лоб Рета сморщился. "Аарин... Я не знаю... Что ты говоришь, сын?"

"ПЕРЕСТАНЬ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ СЫНОМ!"

Рет
моргнул. "Хорошо. Тогда, мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что,
по-твоему, произошло. Если ты прав, я скажу тебе. Я не буду отрицать
этого".

Аарин понял, что задыхается, его грудь вздымается и
опускается. Рет не отвел глаз, но Аарин почувствовал, как Таркин
придвинулся ближе к нему, готовый защищать его. Он с отвращением зыркнул
на них обоих.

"Вы заставили мою мать почувствовать себя ненужной,
и теперь ее нет", - сказал он, и голос его был не таким сильным, как
следовало бы. Он сглотнул и сжал кулаки. Ему нужен был гнев. "Ты... ты
сказал ей что-то, что заставило ее подумать, что ты забрал меня. Что я
теперь твой. Что она не нужна. Но она нужна мне, Рет. Она нужна мне!" -
он ткнул большим пальцем себе в грудь. "Она всегда была мне нужна, даже
когда она не...", - его голос оборвался, и он заставил себя остановиться
и прочистить горло.

"О, Аарин!" Элия обошла Рета, не обращая
внимания на его предупреждающее шипение, и бросилась к Аарин, обхватив
его за талию и обняв. Он не обнял ее в ответ, но его пронзила дрожь.
Дрожь, предупреждающая его о грядущем землетрясении.

Но Рет покачал головой. "Все было не так, Аарин. Я обещаю тебе".

"Конечно,
это так! Иначе с чего бы ей уходить? Она любит меня! Она знает, что я
нуждаюсь в ней - или она так думала! Она даже сама так сказала, что
осталась так долго ради меня! Она так сказала, Рет!" Его гнев
возвращался, делая его сильным. Он шагнул вперед, увлекая за собой Элию,
которая пыталась его заткнуть, но он не сводил глаз с Рета. "Итак, что
ты ей сказал? Почему она думает, что я больше не нуждаюсь в ней?"

"Я не знаю", - сказал Рет, покачав головой. "Я бы никогда не сказал никому, что он не нужен". Затем он моргнул.

А Аарин кивнула. "Правда, Рет? Правда?

Никогда?"

Рет наклонил голову, его глаза настороженно вспыхнули, но он ничего не ответил.

----------

Том 1 Глава 274

ААРИН

Аарин подняла палец, указывая на широкую грудь Рета.
Чертов король, который думал, что все знает и все понимает правильно.
"Мы с тобой оба знаем, что ты и раньше говорил людям, что они не нужны",
- прохрипел он. "Я думал, ты тогда усвоил урок, но, видимо, нет!" -
прошипел он.

Рет глубоко вздохнул. "Это было... это было в гневе. Я поддался разочарованию. Я никогда не хотел этого - и ты знаешь, что..."

"Ты
думаешь, что если ты злишься, то люди тебя не слышат, Рет? Думаешь,
когда ты рычишь на кого-то, это не имеет значения? Ты?! Угадай, что? Ты
ошибаешься! Гребаный Рет Орстас Грихрин, мистер гребаное совершенство,
ошибся. Ты слышишь меня? Ты был неправ тогда, и ты неправ сейчас!"

"Аарин,
о чем ты говоришь?" сказала Элия, ее голос был высоким и срывался от
слез. "Рет не сердится ни на тебя, ни на твою мать..."

Аарин
уставилась на Рета. "Нет, не сердится", - сказал он сквозь стиснутые
зубы. "Иногда не нужно злиться, чтобы поступить неправильно. Иногда
нужно просто верить в себя больше, чем в кого-либо другого. Или в свою
дочь".

Лицо Элии сморщилось в замешательстве. "Что...?"

"Оставь это, Элия, я объясню позже".

"Правда,
Рет?" Аарин не спускал взгляда с Рета, не переставая бросать вызов.
Пусть этот гребаный король лев придет за ним. Он будет сражаться за
себя, и за свою мать, и за Гара, и... и за всех остальных в Аниме, кто
когда-либо чувствовал себя хуже из-за Рета.

"Да", - сказал он. "Я
буду. Потому что я научился. И хотите ли вы услышать это сейчас или нет,
вы должны знать еще две вещи, которые являются правдой. Первое - я
всегда оказывал твоей матери уважение, которого она заслуживает из-за ее
роли в твоей жизни, даже когда она тебя подводила. Я никогда не
подрывал ее, Аарин, и поверь мне, я мог бы".

Аарин насмешливо хмыкнула, и в глазах Рета снова мелькнуло предупреждение. Но он не закончил.

"И
еще одно: я знаю, что у тебя был шок, и, похоже, тебе предстоит пройти
нелегкий путь. Поэтому ты должен знать, что даже после этого я буду
рядом с тобой, сынок, хорошо?

Когда ты успокоишься, если я тебе
понадоблюсь, я буду здесь. Охотно. И Элия тоже. Мы никогда не хотели
заменить тебе маму, но мы для тебя семья. И это не изменится. Так что,
что бы тебе ни понадобилось, просто скажи нам".

Аарин снова
попытался насмехаться, но всхлип застрял у него в горле. Руки Элии
сжались вокруг него, и она зарылась лицом в его грудь. "О, Аарин, мне
так жаль. Может быть... Может быть, она вернется. Может быть..."

Ему
вдруг стало невыносимо, что к нему прикасаются. Ее руки вокруг него
были словно клеймо на его коже. Но он также знал, что не может быть груб
с ней. Поэтому он втянул воздух и выгнулся дугой, отстраняя ее руки от
своей спины и возвращая их ей, когда отступал назад. "Мне нужно идти", -
сказал он, его голос был надтреснутым и надломленным.

Элия уставилась на него глазами, полными слез, но кивнула. "Все, что тебе нужно, хорошо, Аарин? Все, что угодно".

Он
кивнул Элии, но его взгляд вернулся к Рету, гнев которого прошел.
Теперь он смотрел на Аарин с грустью, его лицо было изможденным и более
изрезанным, чем раньше. Желание извиниться поднялось в горле Аарина, но
он сдержал его и покачал головой. "Нельзя говорить людям, что они не
нужны, Рет, - хрипло сказал он. "Даже совсем чуть-чуть. Даже если это
правда. Потому что они слышат это в своей душе".

Лицо Рета скорбно
сжалось, и Аэрин повернулась на пятках, чтобы встретиться лицом к лицу с
Таркином, который выглядел смущенным и словно жалел, что не
присутствовал при этом. Он отошел в сторону, чтобы пропустить Аарина. Но
Аарин остановился и повернулся лицом к людям, которых любил больше
всего на свете после Элрет и своей матери, и сделал то, что, как он
знал, сделал бы Рет - несмотря на то, что это было неприятно.

"Элия,
это было не для тебя. Я не сержусь на тебя. Я ценю все то, как ты
помогала мне и любила меня. Так что... просто не слышу ничего из этого
для тебя, хорошо?"

"Конечно, нет", - прошептала она. "Пожалуйста, позволь нам помочь тебе, если..."

"Не... не сейчас, хорошо?" - сказал он, поворачиваясь к двери. "Может быть, позже, но не сейчас".

Он
ненавидел шум, который она тогда издавала, но ничего не мог с этим
поделать, он должен был вернуться к матери, чтобы попытаться убедить ее
остаться. Ради него. Снова.

Смутно, позади себя, когда он вышел за
дверь и оставил ее открытой для Таркина, он услышал шепот Элии: "Позови
Элрет. Сейчас же".

Его сердце заколотилось при мысли о своей
подруге, но он сжал его. У нее было свое собственное дерьмо, которое
нужно было разгребать сегодня. Ей не нужно, чтобы он ныл и плакал о
своей поганой жизни. Ей нужно быть королевой, и... он разберется с этим.
Он разберется с этим. А потом он разберется и с деформированными.
Потому что он мог. Он был достаточно силен, чтобы сделать это. Все это.

Затем
он вышел за дверь и побежал, так быстро, как только мог. Он не пошел по
тропе, потому что не хотел, чтобы Таркин шел за ним по пятам. Он хотел
побыть один. К тому же он мог бы быстрее вернуться в дом, если бы бежал
по прямой.

Ему нужно было качать руки и ноги, все быстрее и
быстрее. Ему нужно было перепрыгивать поваленные деревья и заставлять
свое горло гореть от силы дыхания.

Поэтому он проигнорировал,
когда Таркин позвал его, и нырнул в деревья, пересекая Дикий лес,
обратно к матери, которая все еще была дома. Все еще зверь. Все еще...
здесь. Все еще жив, напомнил он себе.

Уйти в безмолвие было не то же самое, что умереть. Не совсем.

Он
покачал головой. Он не собирался позволить ей сделать это. У нее был
кризис, вот и все. Она не понимала, как сильно она ему нужна. Как только
она поймет, она вернется. Она даже не была зверем дольше пары дней. Еще
не было слишком поздно.

Он напоминал себе об этом на протяжении
всего пути через лес и по тропе к дому, а когда вошел в дверь и увидел,
что Эадхье и Родха все еще сидят на диване, беспокойно обернулся и
посмотрел на мать, которая прилегла у подножия лестницы.

Все еще в своем чудовище.

Аарин вздохнул. Ему просто нужно было достучаться до нее. Вот и все.

----------

Том 1 Глава 275

ЭЛРЕТ

Элрет сидела в Совете Безопасности - снова - и ей
хотелось что-нибудь укусить. Слишком многие из этих решений зависели от
Аарин или Таркина. А остальные казались... менее важными.

Когда
они, наконец, перешли к вопросу о том, стоит ли посылать за Холдином
деформацию, она наконец заговорила. "У моего брата налажены отношения с
этими Анима. Я бы хотела поговорить с ним о том, чтобы отправиться за
Холдином, прежде чем спрашивать кого-либо из деформированных", - твердо
сказала она.

"Гар вообще здесь?" сухо спросил Лерн.

Она бросила на него взгляд. "Да. Когда мы закончим здесь, я навещу его дерево".

"Возьмите
мокрое одеяло и задушите пламя, которым он будет дышать, если вы его
разбудите", - проворчал один из младших, и все захихикали. Элрет
попыталась улыбнуться, разрываясь между осознанием того, что это шутка,
которую она могла бы придумать сама, и тем, что она встала на защиту
своего брата, который, как она знала, несмотря на свои недостатки,
работал усерднее, чем кто-либо из них предполагал.

Гар был таким противоречивым, что она никогда не знала, как к нему относиться.

Она
открыла рот, чтобы сказать что-то в его защиту, но тут дверь
распахнулась, и в комнату вошел Таркин, запыхавшийся, с легкими каплями
пота на лбу.

Он не поприветствовал никого и даже не извинился за вторжение. "Ты нужна, Элрет. Прямо сейчас".

Аарин.

Деларис.

Черт.

Она была на ногах и пересекла пол к нему, не думая. "Что такое? Что случилось?"

"Я
позволю Аарину рассказать тебе, но он разбит на куски. Ты нужна ему".
Таркин сказал, странно прищурив глаза, отчего Элрет почувствовала себя
неловко. Но она отогнала это чувство, когда ее капитан повернулся, чтобы
открыть для нее дверь.

Только оказавшись на улице, она поняла,
что даже не попрощалась с Советом безопасности. Она повернулась на
пятках, но Таркин был уже рядом, подняв руки вверх.

"Ты иди", - сказал он. "Я объясню им, и мы начнем действовать. Мы будем готовы, когда ты вернешься".

Элрет
вздохнула. "Спасибо", - сказала она. Их взгляды на мгновение
встретились, и Таркин прочистил горло - так близко она видела его к
неловкости... ну, никогда.

"Элрет, - произнес он низким и тихим голосом.

Ее нервы затрепетали, и она оглянулась. Ей нужно было попасть к Аарин. Но Таркин не был похож на него.

"В чем дело?" - спросила она.

"Твой
приятель... он действительно любит тебя. Ты нужна ему. Ему нужно, чтобы
ты сейчас обезопасила его", - сказал он, его глаза метнулись вниз и в
сторону, затем вернулись к ней. "Я давил на него, чтобы заставить его
увидеть свое собственное сердце, но сейчас... сейчас ему нужна
безопасность. Не отпускай его. Остальное? Если нас замедлят... мы
выживем. Мы найдем вас, если будет что-то критически важное. В противном
случае... держитесь за то, что у вас есть. Остальное решится само
собой. У вас будут люди, которые не понимают, что у вас есть, пытающиеся
надавить на вас, чтобы вы уделили свое внимание нам, логистике, и... не
позволяйте им подталкивать вас к этому. Если вам нужно принять решение,
мы найдем вас. В противном случае, делай то, что нужно тебе и Аарин".

Элрет моргнула. "Я... спасибо. Я буду иметь это в виду".

Он пожал плечами. "Твой отец всегда был хорош в этом балансе. Следуй его примеру".

Губы
Элрет хотели истончиться от постоянного сравнения с ее отцом, но она
полагала, что это вполне естественно. "Я постараюсь", - твердо сказала
она.

Таркин почесал затылок. "Иди к своему приятелю. Он в доме
своей матери". Затем он сглотнул. "Он благословенный самец", - тихо
сказал он.

Элрет встретила его взгляд, потрясенная. Ее нижняя
челюсть отвисла. Она с усилием закрыла ее, а затем заставила себя не
отводить взгляд. "Спасибо, Таркин".

Таркин кивнул, затем махнул ей рукой. "Двигайся, как можно быстрее. Он разваливается на части".

Все
остальное улетучилось, когда она повернулась, задаваясь вопросом, что
случилось - умерла ли Деларис? Покончила ли она с собой? Элрет
вздрогнула, затем отогнала эту мысль, вскочила в вахтовку и помчалась по
Городу к его дому.

*****

Она вернулась к своей естественной
форме, когда вышла на тропинку перед домом. Фонари горели, хотя в них
уже не было нужды, так как утреннее солнце пробивалось сквозь деревья.
Она не стала стучать, а быстро и тихо открыла дверь, приготовившись к
тому, что она может там найти.

На что она не рассчитывала, так это
на двух мудрых женщин, прижавшихся друг к другу возле двери, и на
Аарина, стоявшего в другом конце комнаты с таким видом, будто он
приготовился к бою, сгорбившись, устремив взгляд на красивую серебристую
волчицу, которая стояла у основания лестницы и рычала, скривив губы и
прижав уши к голове.

"Ты должен выслушать меня! Пожалуйста!" - умолял он.

Две
женщины - Эадхье, напомнила себе Элрет. И еще одна мудрая женщина,
которую, как она думала, звали Родха, повернулись и вздохнули с
облегчением, увидев ее.

"Ты должен помочь ему", - прошептала
Родха. "Он только отталкивает ее еще дальше. Чем больше у нее стресс,
чем больше она защищается, тем меньше вероятность, что она его услышит.
Ее инстинкты берут верх".

Элрет вскружила голову. "Кто это...?", затем ее осенило. "Это Деларис?"

Они оба кивнули, в глазах Эадхье блестели слезы. "Она молчит", - прошептала она, ее глаза зажмурились от горя.

У Элрета свело живот. О нет. Нет. Бедная Аарин.

"Она... она уже...?"

"Думаю,
да", - плакала Эадхье. "Я следила за ней два дня и заставила ее
вернуться сюда, но... но она не сдвигается. Даже для него. Я не думаю,
что она нас слышит".

"Даже лучшим из нас трудно прорваться, когда
мы под угрозой", - сказал Родха, поглаживая волосы Эадхье. "Он
отталкивает ее все дальше, но он так отчаянно борется..."

Все
повернулись посмотреть на Аарина, который присел, но широко расставил
руки, не давая зверю своей матери возможности двигаться, не сталкиваясь с
ним.

Элрет вздохнула. Горе бурлило в ее нутре и грозило захлестнуть ее. Но тут в ее голове эхом прозвучали слова Таркина.

Ты нужна ему, чтобы обезопасить его прямо сейчас.

Элрет глубоко вздохнула и кивнула. "Вы двое идите наружу", - тихо сказала она. "Предоставьте его мне".

Они
посмотрели друг на друга. Родха направила Эадхье к двери. Но в
последний момент пожилая женщина обернулась и посмотрела на Элрет
красными, сияющими глазами. "Пожалуйста, сделай так, чтобы он понял, как
мне жаль. Я думала... Я хотела бы предупредить его раньше", - сказала
она. "Мне так жаль, что я все неправильно поняла. Очень жаль".

Элрет кивнула и попыталась ободряюще посмотреть на нее, но на самом деле она ждала только, когда они выйдут за дверь.

Когда
она закрылась за ними, она повернулась лицом к своему товарищу, который
стоял над зверем своей матери и выглядел так, словно мог физически
схватить ее и попытаться вытащить из зверя.

Помоги мне, Создатель, - тихо взмолилась она. Помоги мне знать, как помочь ему.

Пожалуйста.

----------

Том 1 Глава 276

AARYN

Ей было хуже. Аарин не было полчаса - меньше! - но почему-то, когда он вернулся в дом, его матери стало хуже.

Он
запаниковал. Он знал, что толкать ее было неправильно, что она
поддалась своим инстинктам. Она не рычала на него прямо, пока он не
загнал ее в угол, но он не знал, что еще делать. Его мать должна была
увидеть, что он нуждается в ней! Она должна была вернуться. Она должна
была!

"Пожалуйста, мама", - сказал он, его голос был надтреснутым и
хриплым. "Я здесь. Я знаю, что это было тяжело. Но семья Элрет, они...
они замечательные. Но они - не ты. Ты мне нужен... Пожалуйста..."

Когда
он сердился, она начинала рычать и делать два-три шага по лестнице. Он
понимал, что это неправильно - держать ее там, что она только сильнее
разволнуется. Но его голова не переставала кричать. Сердце не
переставало колотиться в панике. Он не мог потерять и ее. Тогда он
остался бы один. Никого из них не останется. Только он.

Все
остальные в комнате отошли на второй план. Он смутно осознавал, что
мудрые женщины призывают его дать ей свободу, дать ей успокоиться, но он
отодвинул их голоса на задворки сознания.

Его мать знала его. Она должна была видеть. Она должна была знать, что она делает!

В
его груди зашевелились нити густой, горячей ярости, и он зарычал на
нее. "Ты любишь меня так?! Ты оставила меня здесь одного? Ты сказала,
что осталась ради меня! Так вернись за мной! Я здесь, мама! Вернись за
мной!"

Весь его мир погрузился в тоннель собственной боли и волка перед ним. Все остальное померкло. Перестало иметь значение.

Она не могла оставить его вот так!

В
какой-то момент она начала избегать его, больше не смотрела ему в
глаза, пытаясь доминировать, и он шагнул ближе к ней, яростно требуя,
чтобы она признала его.

Тогда она перевела взгляд на него, и ее рык превратился в рычание.

Когда
они столкнулись лицом к лицу, он заметил движение позади себя. Но ему
было все равно. Ему было все равно, кто ушел или кто появился. Его
начинало трясти.

Она должна была увидеть его. Она должна была его выслушать.

Она должна была вернуться!

Он снова потерял связь с миром, потянулся к зверю своей матери, умоляя ее услышать его, прислушаться, вернуться.

Ее
рычание превратилось в оскал и предупреждение, на которое он почти
надеялся, что она последует за ним. Она говорила ему, что достигла
своего предела, и ее следующий шаг может навредить ему.

А ему было все равно.

"Вернись! Пожалуйста!" - умолял он, его горло болело. "Ты не можешь оставить меня так!"

И тут, откуда ни возьмись, в горло ударил запах - лучший запах, идеальный запах. И теплая рука легла ему на плечо.

Глаза зверя скользнули к лицу Элрет над его плечом, и она зарычала.

Инстинктивно
Аарин вытянул руку, чтобы удержать ее - он не хотел ставить Элрет на
своем пути, когда она была так близка к нападению. Но Элрет взяла его за
руку и оттащила на шаг назад.

"Нет!" Он боролся с ней секунду, но
потом его подруга оказалась перед ним, ее прекрасные глаза были широко
раскрыты и печальны. Ее руки нежно касались его лица, а губы произносили
его имя.

"...я не собираюсь заставлять тебя оставить ее, мне
просто нужно, чтобы ты выслушал меня. Тебе нужно увидеть меня, Аарин. Я
здесь. Я здесь. Пожалуйста, не надо... просто увидь меня".

И ее слова были так близки к его собственным, говорили сердцу с теми же болями, она щелкала пальцами перед его лицом.

Как долго она была там, разговаривая с ним?

Аарин моргнул, и мир завертелся перед глазами.

Он
был в своей гостиной. Кроме зверя его матери, здесь не было никого,
кроме него и Элрет, которая повернула его и стояла, бедро к бедру, между
его ног, положив руки ему на лицо, умоляя его вернуться к ней.

Но он никуда не уходил.

Неужели?

Он снова моргнул, его глаза сфокусировались, и у Элрет перехватило дыхание.

"Ты меня слышишь?" - тихо спросила она.

Он кивнул, его руки легли на ее талию. "Я никуда не уходил, я просто..."

"Я
знаю, знаю", - сказала она мягко, словно успокаивая его. "Мне просто
нужно было, чтобы ты меня увидел. Не оставляй меня, хорошо? Я люблю
тебя, Аарин. Я здесь. Даже если она ушла, я здесь".

Смысл этих слов ударил его как удар в живот, и он хрюкнул, на секунду потеряв дыхание.

Элрет
смотрела ему в глаза, пока он пытался снова найти воздух. Затем она
прошептала: "Расскажи мне. Что случилось. Расскажи мне".

Он
почувствовал, как сморщилось его лицо, и сглотнул слезы, которые хотели
вырваться наружу - он уже не был щенком, чтобы плакать, как младенец,
когда его обижают.

Но успокаивающие руки Элрет, любовь на ее лице,
нежность ее прикосновений... все это пробилось сквозь стены и лишило
его способности держать себя в руках.

Он вырвался из ее объятий и отступил назад.

На
ее лице зажглась тревога, но он покачал головой. "Просто... дай мне
минутку", - сказал он. Затем он посмотрел на зверя своей матери, который
присел справа от него, наблюдая за ними обоими. Но она не убегала.

Аарин сглотнул и провел рукой по волосам. Он не мог сказать это. Он не мог произнести слова.

Он засунул руку в карман и протянул Элрет письмо, не отрывая взгляда от матери. "Она сдалась", - сказал он хрипло.

Элрет взяла письмо и быстро прочитала его, прикрывая рот одной рукой.

Закончив,
она аккуратно сложила письмо и протянула его ему обратно. "Аарин, мне
так жаль. Я не знала, что она такая плохая. Мне так жаль".

"Я
тоже", - сказал он категорично. "Но... но я собираюсь убедить ее
вернуться. Прошло всего два дня, - сказала Эадхье. Еще не поздно".

Брови
Элрет сошлись над переносицей. "Ты уверена? Я... я не думаю, что так
бывает, Аарин. Если бы она сдалась..." Она повернулась и посмотрела на
его мать, и ее глаза, ее щеки, ее рот... все затянулось в печаль.
"Аарин... Я думаю, ее больше нет. Мне так жаль".

Потрясенный, Аарин стоял и позволял боли захлестнуть его, пока его товарищ читал письмо и... принимал его?

Он не мог поверить, что она приняла его.

----------

Том 1 Глава 277

ААРИН

"Возьми свои слова обратно!" - прорычал он. "Еще не поздно!"

Элрет
вздрогнула от ярости в его голосе. Он понял, что рычит на нее, и
заставил себя успокоиться. Вдохнув, он закрыл глаза. "Она просто еще не
поняла, как... что она со мной делает. Твой отец дал ей неверную идею.
Она думает... думает, что она мне больше не нужна. А я нуждаюсь. Как
только она поймет..."

"Аарин, посмотри на меня..." Ее сила Альфы
вибрировала в этих словах, и его глаза открылись. Она снова шагнула к
нему, пока ее грудь не коснулась его груди, но она не прикоснулась к
нему руками. "Прости, что я сказала слишком много и слишком быстро", -
сказала она. "Я не хотела причинить тебе боль".

"Дело не в этом!" - настаивал он. "Ты просто не понимаешь..."

"Нет, Аарин. Я понимаю. Понимаю. И я надеюсь, что я ошибаюсь. Я здесь, с тобой, хорошо. Что бы тебе ни понадобилось. Я здесь".

В его груди раздался всхлип, и он обмяк.

Элрет
прошептала его имя, и он упал в ее объятия, зарываясь носом в ее шею и
волосы, прижимаясь к ней так крепко, что она застонала. Но она прижалась
к нему, одной рукой поглаживая его по позвоночнику, шепча, как сильно
она его любит, что она рядом, что она никуда не уйдет.

Аарин
боролся со смерчем слез. Он не мог позволить себе сдаться, запаниковав,
когда очередной всхлип вырвался из его горла. Если он сдастся, она
потянет на себя всю тяжесть, и он упадет под тяжестью всего этого. Он
был уверен в этом. Он не мог позволить ей... он не мог сказать ей... он
не мог думать, как...

Он вырвался из объятий Элрет и снова отступил, двигаясь так быстро, что мать зарычала и снова присела.

Элрет
не двинулась за ним, просто смотрела на него большими печальными
глазами, которые он ненавидел. Они делали ее боль его собственной - и он
знал, что его боль была ее болью, и... он не мог сейчас нести их обоих.

Он покачал головой и отвернулся, вернувшись к матери, отвесив челюсть.
"Ей просто нужно услышать меня. Мне просто нужно достучаться до нее", -
настаивал он, его голос был настолько груб, что почти походил на
рычание.

Зверь матери настороженно смотрел на него, то и дело
бросая взгляд на Элрет, словно прося о помощи. И это вернуло его гнев,
густой, горячий и неоспоримый.

"Прекрати смотреть на нее! Она тебя не спасет! Я здесь, мама! Я! Я! Ты должна вернуться!"

Все произошло так быстро.

Он потянулся к ней, словно она была человеком, намереваясь взять ее за ершик, заставить ее посмотреть ему в глаза и увидеть его!

Но
когда он потянулся к ней, она открыла рот и укусила его, молниеносно,
ее зубы сверкнули и были такими острыми, что он не успел почувствовать
боль.

Он вскрикнул и инстинктивно уронил руки, повернувшись к ней
спиной, а другой рукой схватился за кровоточащую руку. Элрет, задыхаясь,
бросилась к нему, и все вокруг перевернулось.

Зверь его матери промчался мимо Элрета на другую сторону гостиной, скуля и рыча.

Элрет стояла над ним, умоляя его показать ей руку.

А Аарин уставился на кровь, капающую из-под его руки.

Она укусила его.

Его мать укусила его.

"Аарин, пожалуйста, дай мне посмотреть. Я могу надавить на нее..."

Он
выпрямился и встал во весь рост, повернувшись к тому месту, где его
мать, теперь уже способная двигаться, расхаживала по гостиной, глядя на
окна и колеблясь, словно прикидывая, сможет ли она прыгнуть через одно
из них.

Паника поднялась, снова вцепившись ему в горло, и он начал идти за ней, но Элрет закричала.

"ААРИН, ТЫ ДОЛЖНА ОСТАНОВИТЬСЯ, ПОКА ОНА НЕ УБИЛА ТЕБЯ!

Он остановился на месте в тот же миг, когда зверь его матери обернулся к ним лицом, опустив подбородок и снова приподняв губы.

И он вдруг понял, что делает.

Пришла
мысль, и он попытался отогнать ее. Но она не уходила. Потому что ему
было знакомо это чувство. Он и сам испытывал подобное, когда был
маленьким, а его мать была так больна, что он не мог оставить ее даже
для того, чтобы принести поесть.

Тогда он был пленником ее болезни, а сейчас она была пленницей его паники.

Ни один из них не имел права поступать так с другим.

Странный звук вырвался из его горла, и зверь его матери начал задыхаться.

Рядом с ним было тепло, прекрасно пахнущее тепло, но он не мог отвести от нее взгляд. От того, что он делал с ней.

С ней. Не его мать, а она. Волчица.

Он поймал в клетку волка. Она была осторожна, чтобы предупредить его. Но он не послушал. И теперь она была на коротком поводке.

Он
стоял на полпути через всю комнату и смотрел на нее, а она смотрела в
ответ. В комнате было так тихо, что он слышал лишь биение собственного
сердца, отдававшееся в ушах, и дыхание, рвавшееся из горла.

Словно видя, что внутри него вот-вот разразится буря, никто не двигался. Они едва дышали, оба, ожидая его. Пока он боролся.

Он боролся. Он боролся с правдой. Он боролся с тем, что должен был сделать. Он боролся против самой идеи...

"Аарин?"
наконец прошептал Элрет и, не задумываясь, отвернулся от волка, чтобы
посмотреть на свою подругу, в чьих глазах была мольба и отчаяние. "Я
здесь", - сказала она. "Пожалуйста. Я знаю, это так тяжело. Мне так
жаль. Но я здесь. Пожалуйста... пожалуйста, увидь меня".

Из его горла вырвался гортанный стон боли. "Она снова меня бросает", - сказал он, его голос был хныкающим, как у ребенка.

"Я знаю. Мне так жаль", - сказала Элрет, ее глаза наполнились слезами. "Но я не уйду, Аарин. И никогда не буду. Я обещаю тебе".

Он
упал в ее объятия и зарыдал. Все его тело дрожало, и ему казалось, что
он разваливается по швам. Как будто неверное движение или звук могли
разорвать его на две части.

Но Элрет держала его, и шептала его имя, и шептала свою любовь.

И он не умер.

Он истекал кровью. И ему было больно. И он плакал.

Но он не сломался.

----------

Том 1 Глава 278

ААРИН

Он не знал, сколько времени они простояли там вместе, он
рыдал, как младенец. Но его товарищ не сдавался, гладил его, шептал
утешения, а потом, когда он снова смог дышать, подвел его к дивану,
который стоял напротив входной двери.

Аарин опустился на него,
впервые не желая видеть волка, который сейчас был в столовой, кружил
вокруг стола, заглядывал в окна и скулил, потом поворачивался и снова
шел по кругу.

Он не мог заставить себя обдумать все, что нужно.
Поэтому по настоянию Элрета он опустился на диван и уставился на свою
кровоточащую руку - полумесяц следов зубов на тыльной стороне ладони и
мясистый пятак под большим пальцем.

Элрет цыкнул и рысью побежал на кухню, вернувшись с хлопчатобумажным полотенцем, чтобы обмотать руку.

"Все будет хорошо", - пробормотал он.

"Я
знаю", - сказала она. "Но не стоит позволять тебе истекать кровью
больше, чем нужно". Она плотно обмотала его руку, завязав углы, чтобы не
держать ее, а затем медленно села рядом с ним, держа его другую руку в
своей.

Они оба были в крови, усталые и неуверенные. Но она была права. Она была там.

Она осталась ради него.

Гнев
вернулся в мгновение ока, и он почти вскочил с дивана, чтобы снова
противостоять волку, но маленький голосок в затылке остановил его.

Он знал, что здесь происходит. Он знал, что ему нужно делать. Просто... просто у него еще не было сил. Ему нужно было время.

"Я
знаю, это ужасно, Аарин", - сказал Элрет несколько минут спустя. "Но
это письмо. Я так рада, что оно у тебя. В нем столько любви к тебе".

Он
нахмурился и посмотрел на нее. "Она говорит о том, что больше не может
оставаться для меня. Как вы все можете заменить ее, как твой отец сказал
ей, что она мне больше не нужна, так как у меня есть вы, ребята!"

Голова Элрета дернулась назад. "Нет, не нужна, Аарин. Ты читала это?

Все?"

И тут он понял, что нет.

Элрет,
очевидно осознав то же самое, залезла рукой в его карман и вытащила
книгу, раскрыв ее на его коленях. "Читай." сказала она. "Все. Даже самые
трудные места".

Аарин сглотнул, его глаза уже начали
затуманиваться, но он вытер их своей хорошей рукой, затем сделал
глубокий вдох и заставил себя просмотреть письмо, чтобы найти место,
которое он помнил, и начать читать снова.

~

...Я ухожу в молчание.

Я
ненавижу себя за эгоизм. Я знаю, что это причинит тебе боль. Но у меня
больше нет сил на это. И пока я здесь, я буду сдерживать тебя. В твоей
жизни еще так много интересного. Столько свободы и силы ты можешь иметь
без меня. Как только я увидел тебя в Пламени и Дыме, увидел твою любовь к
Элрет и ее к тебе... Я знал. Мне больше не нужно этого делать.

Я
не хочу прекращать оплакивать твоего отца, Аарин. Но я так устала и
измучилась, вспоминая его и то, что мы потеряли. Я не хочу больше
притворяться.

У тебя теперь целая семья. Гораздо больше, чем я
когда-либо мог тебе дать. Люби их. Обнимай их. Никогда не отпускай их. Я
знаю, что они не отпустят тебя. Элия - она приходила к нам в дом,
помнишь? Когда Элрет была еще слепой? Она знала, что тебе нужно, и что
нужно Элрету тоже. Она хороша для вас обоих. Намного лучше, чем я. И я
говорил с Рэтом. Он любит тебя, как любил твой отец, и это сделало меня
такой счастливой. И хотя я знал, что это причинит тебе боль, я также
знал, что у тебя есть Анима, хорошая Анима, сильная Анима, которая
поддержит тебя.

Я подвожу тебя, сын. Я знаю это. И я хотел бы
объяснить, как мне жаль, и в то же время я так уверен, что если я
останусь, то буду удерживать тебя. Я не могу это объяснить. В моей
голове все ясно, но мое сердце... мое сердце боится твоей боли. И здесь я
становлюсь эгоистом. Потому что вместо того, чтобы сказать тебе это
лицом к лицу, я говорю тебе это так. Потому что я думаю, что если я
увижу твое горе, это сломает мой разум.

Вот истина, которую ты
должен был знать с самого начала, сын: Ты сын своего отца. Ты даже
выглядишь так же, как он. Он был таким хорошим мужчиной. Не предатель,
как тебе говорили. Не идеальным, вовсе нет. Но хорошим, как и ты.

А я здесь, мрачный и печальный, и не хочу больше справляться. Я неправильная в этой семье. Не он. Не ты.

Я
вижу его в тебе каждый день, и это поддерживает его жизнь для меня, что
медленно убивает меня. И я больше не могу это выносить. Я заставила
себя остаться, потому что тебе нужен был дом. Тебе нужно было место, где
тебя будут любить, где тебе помогут, когда мир будет жесток.

Но теперь у тебя это есть - и гораздо лучше, чем я могу дать.

Так
что теперь я могу наконец-то отдохнуть. Мне нужно отдохнуть. И все же,
мне так жаль, так жаль, так жаль себя, что я не могу дать тебе больше. Я
твоя мать. Я должна быть способна дать тебе больше. Но я распускаюсь по
швам, Аарин. Это правда.

Это не твоя вина. Будь уверена в этом.
Ты - все, что я могла бы пожелать сыну, настолько лучше сына, что я -
мать. Мне стыдно за себя, когда я смотрю на тебя.

Иди, сынок.
Живи, люби и будь живым. Не позволяй себе попасть в ловушку, в которую
попала я. Не позволяй своему горю затянуть тебя на дно.

Живи.

Сохрани доброту своего отца. И не отпускай свою любовь ко мне.

Спасибо, что любишь меня, хотя меня было так трудно любить.

Спасибо тебе. Я люблю тебя, Аарин. Я знаю, что тебе так не покажется, но знай, что это правда.

Я люблю тебя больше, чем себя, поэтому я должен уйти.

Будь спокоен, сын. Люби свою подругу. Люби свою семью Флейм. И люби меня.

Будь спокоен.

Мама

~

Аарин едва смог прочитать последние слова сквозь слезы. Он надеялся... он не знал, на что он надеялся, но это было не то.

"Ты читаешь в этом любовь?" - сказал он, его голос был больным и мрачным.

Элрет
вздохнул. "Я думаю, ее разум был сломлен, Аарин. Это было нелюбовно с
ее стороны - оставить тебя. Но то, что она осталась - то, что она ждала,
пока у тебя будет кто-то еще, на кого можно опереться. Да, я вижу в
этом любовь.

Она страдала, и она терпела это, потому что не хотела, чтобы ты была одна".

Аарин
нахмурился, глядя на записку, затем сложил ее обратно и протянул
Элрету. "Можешь подержать это для меня?" - осторожно сказал он, его
голос был тяжелым от горя.

Она взяла записку, странно посмотрев на
него, но положила ее в карман. "Что ты собираешься делать?" - спросила
она мгновение спустя, когда он повернулся, чтобы посмотреть на волка.

Это был главный вопрос, не так ли? Что он собирался делать?

----------

Том 1 Глава 279

ААРИН

Аарин не ответила сразу, и Элрет не стал настаивать, за
что был ему благодарен. Они сидели вместе, переплетя пальцы, и оба
наблюдали, как волчица продолжает кружить по столовой, поднимая голову
только тогда, когда достигает окна, и оскаливаясь, раздувая ноздри.

Ей отчаянно хотелось оказаться снаружи.

Аарин
поднялся на ноги, Элрет тоже начала вставать, но он жестом попросил ее
остаться. Когда она встревожилась, он покачал головой. "Не волнуйся. Я
не собираюсь больше давить на нее. Я просто... Я просто хочу
попрощаться".

Элрет захлебнулась слезами, но кивнула, закрыв рот руками. "Я здесь, когда понадоблюсь тебе", - прошептала она.

Он кивнул, и его пронзил страх. Неужели он действительно собирался это сделать?

На
мгновение это показалось глупым, необдуманным, безумным - и
неправильным. Но теперь, когда он мог думать, когда разум больше не
кричал на него, ему показалось, что он понял, что пыталась сказать ему
Элрет.

Они, конечно, не знали, что именно происходит, когда Анима умолкает. Потому что никто никогда не возвращался после этого.

На
протяжении поколений такое случалось не раз - анимы теряли контроль над
своим зверем и исчезали, чтобы никогда не вернуться. А некоторые анимы
отдавали контроль зверю.

Означало ли это, что после этого они не могли вернуть его обратно? Или они просто решили этого не делать?

Он не знал. Но он подозревал...

Он
никогда не смещался, поэтому не мог быть уверен. Может быть,
когда-нибудь он спросит Рета. Он не доверял никому другому, кто был бы
честен с ним после этого. Но, судя по тому, что он слышал от них всех,
он подозревал, что знает.

Звери не были Анимами, которые ими управляли. Он знал это. Их учили этому - даже деформированных, когда они были еще щенками.

Зверь
был другим существом, но с ним они были связаны. У Аарина был зверь -
он часто чувствовал его. Знал, что он существует. Чувствовал, как он
хочет прорваться сквозь его кожу. И все же, по какой-то причине, он
никогда этого не делал.

Но другие... они могли это делать. Их звери могли появляться. Связанные таким образом, что это казалось невозможным.

Если зверь получал рану, Анима возвращалась с такой же раной. И все же... и все же...

Рет
часто рассказывал о борьбе за контроль над своим зверем. О поводке,
который он держал, когда менялся. О том, как важно сохранять эту связь,
как можно чаще присутствовать при этом. Он использовал это как метафору
дисциплины, когда тренировался. Аэрин не раз слышала, как он читал эту
лекцию Элрет.

Чем сильнее доминирует анима, тем сильнее доминирует зверь - или, может быть, наоборот? Он не был уверен.

Он
знал только, что для них это была битва. Каждый раз. Каждый раз, когда
они смещались, им приходилось удерживать себя. И каждый раз, когда они
хотели вернуться из того места, где они исчезли внутри зверя, они должны
были бороться за это.

Если бы его мать отдалась своему зверю...
если бы она сдвинулась и не держалась за себя. Если бы она отпустила
поводок, что должно было произойти?

Он не был уверен - никто из них не мог быть уверен. Но ему казалось, что он знает.

Ее
больше нет. Она исчезла в том месте, куда ушла Элрет, когда
переключилась. Она стала для него тем же, чем был его зверь -
присутствием, осознанием, давлением. Но она не могла пройти сквозь него.

Это была мысль, которую он не хотел допустить.

Поводка больше не было.

Теперь она не могла вернуться.

У
нее не было карты. Не было пути, по которому можно было бы идти. Она не
была мертва - и это странным образом успокаивало Аарин в тот момент.
Это должно было разозлить его. Но в этот день, в этот момент... он был
рад. Он был рад, что она все еще существует. Он молился, чтобы она хоть
как-то обрела покой. Ему было противно думать, через что ей пришлось
пройти, чтобы зайти так далеко.

Тогда он посмотрел на волчицу, и
она повернулась от окна, где она принюхивалась, и встретилась с ним
взглядом, ее глаза были настороженными.

На этот раз, когда он
подошел, он сделал это с помощью своих инстинктов, осознанно. Он не
подходил слишком близко. Он держался низко, и язык его тела был не
угрожающим.

Она внимательно наблюдала за ним, но не зарычала, когда он присел в нескольких футах от нее, поставив локти на колени.

"Привет".

сказал он, чувствуя себя глупо, но он не знал, как еще начать. "Я очень
надеюсь, что ты меня слышишь. Я надеюсь... я надеюсь, что ты можешь
чувствовать меня, даже если ты не можешь думать, говорить или... что
угодно. Я просто надеюсь, что ты меня слышишь".

Ее уши мерцали, но она не двигалась.

"Прости,
что напугал тебя", - сказал он. "Все это было таким шоком. Я никогда...
Я никогда не понимал, как сильно ты страдаешь, мама. Мне жаль. Жаль,
что я не понимал. Я бы больше тебя успокаивал. Я бы проводила с тобой
больше времени. Так что, прости меня. Я не понимала.

"Я хочу,
чтобы ты знал... даже если сейчас уже слишком поздно, я просто хочу,
чтобы ты знал: Ты нужен. Ты нужна мне. Я бы не хотела, чтобы ты уходил,
потому что это оставит огромную дыру в моей жизни. В моем сердце. Я бы
хотела, чтобы ты поняла, что ты нужна мне не только для того, чтобы
иметь дом, в который я могу вернуться. Ты была нужна мне, мама. И до сих
пор нужна. Жаль, что ты этого не видела. Жаль, что я не донесла это до
тебя".

С дивана позади него донесся придушенный звук, но Аарин продолжала.

"Я
не согласна с этим, с тем, что ты выбрал. Я думаю... Я думаю, что-то
ослепило тебя от правды. Но я не ненавижу тебя, ясно? Я постараюсь не
злиться из-за этого. Потому что я люблю тебя. Ты моя мама. И что бы ни
случилось, никто другой никогда не станет такой для меня. Никто. Ты
слышишь меня? Ты моя мама. Только ты. Навсегда".

Волчица заскулила
и отступила на шаг, и на минуту в его груди зародилась надежда. Но
потом она повернула голову и посмотрела на окно по другую сторону стола.

Это был волчий эквивалент указания на что-то.

Аарин вздохнула.

"Если
ты меня слышишь, просто знай, что я люблю тебя, хорошо? И я буду
скучать по тебе каждый день. И если ты когда-нибудь найдешь дорогу
назад, я хочу, чтобы ты снова была в моей жизни. Я серьезно, мам.
Вернись, если сможешь. Но если не сможешь... Я все равно люблю тебя".

Он
проглотил слезы, подступившие к горлу, посмотрел ей в глаза и
прошептал: "Спасибо, что ты осталась". Затем он выдохнул. "Прощай,
мама".

----------

Том 1 Глава 280

ЭЛРЕТ

Аэрин не сразу сдвинулась с места, присев перед волком,
поэтому она не знала, что он собирается делать. Она тяжело сглотнула.
Слушать, как он говорит с ней таким тоном, знать боль и страх, которые
подчеркивали каждое слово - все эти воспоминания о его юности, которые
она разделяла. Дни, когда он был тих и напряжен, почти не разговаривал,
потому что волновался за нее, или потому что она казалась несчастной, и
он боялся, что ей станет хуже... Элрет лучше других анимов знала, через
что он прошел, и знала, что даже она не видела и половины того, что он
пережил.

Гнев на Деларис за то, что она заставила его пройти через
это после всего остального - и сразу после их спаривания - поднялся в
ее груди. Ей пришлось стиснуть зубы и не дать ему места.

Ей
вспомнился тот момент в Совете Безопасности, когда они смеялись над
Гаром, и как она знала, что он заслужил это, но все равно хотела встать
на его защиту.

Так и должно быть в семьях. Они могут быть строги
друг к другу, но стоит кому-нибудь напасть, и ты предстанешь перед всем
прайдом...

Она глубоко вздохнула.

Аарин сейчас нуждался в ее
спокойствии и успокоении. Не борьба с матерью, которую он любил, по
которой скучал и с которой вынужден был попрощаться. Ей нужно было быть
союзницей в его любви к матери, а не критиковать.

Но будь ее воля, она бы и сама перекинулась парой слов с этим волком.

То, что Деларис сделала с ее сыном, было совершенно несправедливо. Она не должна иметь возможность просто... сбежать...

Элрет покачала головой и заставила себя отбросить гнев. Это никому не поможет.

А Аарин встал.

Волчица проследила за его взглядом, наблюдая, как он стоит, ожидая, что он будет делать.

Потом он повернулся, и его лицо было таким опустошенным, таким жалким, что Элрет поднялась на ноги, чтобы подойти к нему.

Но
Аарин поймал ее взгляд и покачал головой. "Мне нужно это сделать, иначе
я не смогу", - сказал он, его голос был густым от эмоций.

Она кивнула и сжала руки в кулаки, чтобы заставить себя не тянуться к нему, когда он проходил мимо.

Он
подошел к входной двери и открыл ее, затем моргнул. "Ты все еще здесь",
- сказал он. У Элрет свело живот. Мудрые женщины. Она забыла о них.

"Мы хотим помочь, если можем..."

"Вам
нужно идти", - сказал он, качая головой. "Я собираюсь отпустить ее, но
не думаю, что она выйдет сюда, если там кто-то есть".

Было тихое обсуждение - уверен ли он? Они могли бы попробовать травы в ее мясе, или... нет, он был уверен.

Слезы
затуманили зрение Элрет. Она проглотила всхлип и осталась на ногах, но
переместилась в другой конец комнаты, к окну на стене по другую сторону
дымохода, чтобы волку не пришлось проходить мимо нее, чтобы добраться до
входной двери.

Наконец Аарин, дрожащая и бледная, подняла руку, чтобы помахать мудрым женщинам, и без улыбки поблагодарила их за помощь.

Элрет приложил руку к сердцу, но промолчал.

Он
смотрел, как они уходят, ждал, пока не убедился, что они достаточно
далеко, выглянул из-за двери, чтобы убедиться, что поблизости больше
никого нет, затем глубоко вздохнул и повернулся.

Его взгляд на секунду задержался на Элрете, затем он толкнул дверь так, что она прижалась к стене.

Затем
он отступил назад, в сторону, в сторону, в сторону, пока не оказался в
нескольких футах перед Элретом, и волк смог выйти, не пропуская его.

"Ты можешь идти, мама", - сказал он, его голос потрескивал. "Там сейчас никого нет".

Волчица сделала несколько неуверенных шагов к нему, опустив голову, потом заколебалась.

Он подождал. Она сделала еще несколько медленных шагов, затем снова сделала паузу. Потом еще несколько.

Она
уже миновала обеденный стол и вошла в гостиную, когда легкий ветерок от
двери взъерошил шерсть на ее груди и шее, и она повернула голову,
подняв ее, ее ноздри вспыхнули, чтобы уловить запахи, доносимые ветром.

Она сделала еще два шага, потом снова остановилась, глядя на Аарина.

Он
ждал, не дыша, и сердце Элрет оборвалось, когда на него повеяло
ароматом надежды, словно цветок, раскрывающийся навстречу солнцу.

Но
потом все исчезло так же быстро, как и появилось, когда волк сделал еще
три шага, медленных и нерешительных, не сводя глаз с Аарин.

Она боялась, что он придет за ней, если она подойдет слишком близко.

"Просто
уходи", - сказал он сквозь зубы. "Пожалуйста. Не заставляй меня пугать
тебя. Я не хочу. Я хочу просто попрощаться. Пожалуйста".

Она
сделала еще несколько шагов, и теперь она была всего в нескольких шагах
от двери, но Аарин находился на таком же расстоянии за ней.

Она сделала еще один шаг и опустила голову, защищаясь, не сводя с него глаз, пока подкрадывалась к двери.

"Иди!" - убеждал он ее сквозь слезы. "Просто иди!"

Она сделала еще один медленный шаг и снова заколебалась, и Аарин сорвалась.

"Просто
уходи, пожалуйста!" Он сделал топающий шаг вперед, и она бросилась
вперед, вылетела из двери на тропинку снаружи, ее спина едва двигалась, а
ноги не издавали ни звука.

Аарин побежал за ней, а Элрет - за
ним, оба спешили посмотреть, куда она направится. Элрет молилась, когда
бежала к двери, чтобы Деларис не направилась в сторону Города, где
другие могут создать для нее опасность.

Но она так и сделала.
Когда она вслед за Арреном вышла из двери, они увидели, как
серебристо-белый хвост скользнул за дерево и вверх по тропе, ведущей
вглубь Дикого леса, а когда они обогнули дерево, то увидели, как она
галопом понеслась по тропе, которая через несколько деревьев начала
сворачивать, взбираясь на склон холма, возвышавшегося на той стороне
Города.

В момент пересечения тропинок Элрет испугалась, что она
углубится в дома Деревьев, но вместо этого она остановилась и
повернулась к ним спиной.

Она посмотрела на Аарина, подняв хвост и навострив уши, и он остановился посреди тропы, глядя на нее.

Тогда
она подняла голову и издала заунывный вой, долгий и высокий, который
эхом разнесся по всему Городу Деревьев, подняв вой волчьей стаи по всей
Аниме.

Аарин завыл вместе с ними, хотя его вой был прерывистым и
хриплым. И когда она остановилась, чтобы послушать, он тоже остановился.

"Пока, мама".

прошептал он.

Элрет
подавила всхлип, когда зверь Делариса снова опустил голову, а затем
повернулась и, быстрая как вспышка, исчезла между деревьями, больше не
выходя на тропу.

И ее больше не было.

----------

Том 1 Глава 281

ААРИН

Вокруг него Дикий лес все еще отдавался эхом траурных
завываний, которые племя поднимало, чтобы почтить печаль своих
собратьев. Знали они об этом или нет, но они пели для него.

Каждая мурашка в Аарине дрожала, трепетала. Казалось, что сама грязь под его ногами вибрирует от его горя.

Он
не мог оторвать глаз от того места, где видел ее в последний раз: почти
белый мех мелькал между зеленью листвы и бурым цветом лесной подстилки.

Его
держала, завораживала, закрадывающаяся надежда, что она снова появится.
Что он узнает, что все это была какая-то тщательно продуманная шутка.
Или что он достучался до нее, она передумала и вернулась к нему.

Но она не вернулась.

Она не вернулась.

Она не появилась внезапно.

Но он по-прежнему не мог пошевелиться.

Затем,
откуда ни возьмись, на его плечо легла мягкая рука, сопровождаемая
запахом его подруги. И Аарин понял, где находится его сердце и что ему
нужно.

Он повернулся к ней лицом и увидел, что она смотрит на
него, а ее лицо бледно и покрыто морщинами горя. Он поднес дрожащую руку
к ее лицу. "Спасибо, что осталась со мной".

Она покачала головой.
"Я больше нигде не хочу быть", - прошептала она сквозь слезы. И ее
слезы как-то успокоили боль в его груди.

Он был не единственным, кто горевал.

Он был не единственным, кто понимал, что только что произошло.

Несмотря на то, что вся его семья ушла, он не был одинок.

"Что тебе сейчас нужно?" - осторожно спросила она. "Чем я могу помочь?"

Аарин
моргнула и огляделась. Звуки Анима-города все еще оживали. В воздухе
витали запахи рыночной кухни и отдаленные звуки людей, наслаждающихся
завтраком...

Неужели сейчас только время завтрака?

"Я думаю", - пробормотал он, затем прочистил горло. "Думаю, я действительно хотел бы пойти домой".

Элрет
кивнул, взял его за руку и повел обратно по тропе. Когда они прошли
мимо его дерева, она начала сворачивать на крошечную тропинку, ведущую к
его двери, он остановился и потянул ее назад. "Нет, Эль", - сказал он.

Она повернулась и посмотрела на него, ее лоб был покрыт беспокойством.

"Наш
дом", - уточнил он. "Я хочу пойти в наш дом. Это дом. Ты мой дом. И
всегда была. Но еще больше сейчас... Я хочу быть с тобой и просто...
быть дома".

Ее губы сжались в полуулыбке, полуплаче. Но она
кивнула, взяла его руку в свою, и они начали спускаться назад по тропе,
туда, где тропинки сворачивали к Королевскому лугу.

Они шли молча,
их босые ноги не издавали никакого шума на лесной тропе. Никто из них
не говорил. Но он чувствовал ее. Он чувствовал, что она любит его,
заботится о нем, шокирована, сердится и чувствует все то, что чувствует и
он.

Он чувствовал, как она хочет, чтобы все было иначе. И он чувствовал, что она хочет поступить правильно.

И он любил ее за это. Несмотря ни на что, она всегда хотела того, что было правильно для него, а он для нее.

Черт, он был благословлен.

Следующие несколько месяцев должны были стать адом. Он не мог себе представить, если бы ему пришлось пройти через них без нее.

Притянув
ее ближе к себе, он посмотрел на нее и понял, что ее лицо размыто его
слезами. Смутившись, он вытер их свободной рукой. Но она ничего не
сказала, просто положила голову на его руку.

Только когда они
прошли весь лес и вышли на королевский луг, он вспомнил о разговоре с
Рэтом и Элией, свидетелем которого был Таркин. Его желудок, который, как
он думал, уже был в пальцах ног, опустился еще ниже.

"Что это?" прошептала Элрет.

Он
сглотнул. "Я вроде как столкнулся с твоим отцом раньше. Я думал... Я
думал, что он сказал моей маме, что она мне больше не нужна".

У Элрета открылся рот. "Он никогда бы этого не сделал!"

Аарин
надулась. "Не специально", - мрачно сказал он. "Но ты должна признать,
что он считает себя лучшим ответом на все вопросы. И иногда, если он
говорит так с кем-то, кто не чувствует себя уверенно, или ему стыдно,
или еще что..."

Элрет помолчала, потом кивнула. "Я надеюсь, что это было не так", - сказала она. "

Но я уверена, что даже если это и было так, он не имел это в виду, Аарин".

"Я
знаю. И если честно, я не думаю, что он сделал это с ней. Я думаю... Я
думаю, она искала уверенности в том, что со мной все будет в порядке,
если ее не станет. Я думаю, он дал ей это, не осознавая, что делает. Я
имею в виду, она явно думала об этом какое-то время, верно?".

Они
оба прошли мимо дома на дереве ее родителей, не поворачиваясь. "Я
поговорю с ним позже", - тихо сказала Аарин. "Сейчас я просто хочу
отдохнуть".

"Хорошая идея", - сказал Элрет. Она ускорила шаг, увлекая его за собой. "Нам нужно немного времени для себя".

Аарин нахмурилась. "Подожди, я только что поняла... разве ты не должен быть сейчас со старейшинами?"

Они прошли в устье пещеры, Элрет открыла дверь в пещеру и повернулась, чтобы закрыть ее за ними, прежде чем ответить.

Аэрин стояла, внимательно наблюдая за ней. Подвергала ли она риску себя или Королевство, находясь там с ним?

"Сегодня
утром я получила очень хороший совет", - сказала она, повернувшись и
взяв его за обе руки. "И это то, к чему я буду стараться прислушиваться
каждый день до конца своей жизни".

"Что это было?"

"Ну,
первая часть заключалась в том, что если я нужна тебе или ты нужен мне,
то мы никогда не должны позволять политике вставать между нами. Что я
должен идти к тебе и решать все, что тебе нужно. И если есть что-то, в
чем я абсолютно нуждаюсь, я могу доверять им, чтобы они дали мне знать".

Аарин кивнул, и маленький узел напряжения в его груди распутался. "Хорошо, звучит неплохо. А другая часть?"

"Другая
часть просто шла из моего сердца", - тихо сказала она, обхватывая его
руками за талию и заглядывая ему в лицо. "Я увидела это, когда смотрела,
как ты прощаешься с мамой", - призналась она, внимательно наблюдая за
ним.

"Что это было?"

Она сглотнула. "Я понял, что иногда
принимал тебя как должное, Аарин. Ты всегда была рядом со мной. Всегда. С
тех пор, как я была ребенком. И я поняла, что мне никогда не понравится
быть Королевой, быть Доминантом, если я потеряю тебя.

Что если
мы с тобой не будем сильными, то все остальное просто станет моей
обязанностью. Поэтому... поэтому я постараюсь сделать так, чтобы каждый
день я начинала с любви к тебе и заканчивала его с еще большей любовью",
- сказала она. "Если я когда-нибудь потеряю тебя, я не хочу, чтобы у
меня были мысли, как у Делариса. Я не хочу сожалеть о том, как я любила
или как много я отдавала. Я хочу знать, что если со мной что-то
случится, ты будешь жить дальше, зная, как сильно я тебя любила".

Он потрясенно покачал головой и прижал ее к своей груди. "Спасибо", - прошептал он.

"Я люблю тебя, Аарин. Так сильно. Мне так жаль, что тебе приходится проходить через это".

"Мне
тоже. Я бы хотела... Я бы хотела, чтобы это не случилось таким образом.
Но сегодня утром я тоже кое-что понял", - сказал он, отстранившись
достаточно далеко, чтобы встретиться с ней глазами. "Было бы хуже
потерять тебя", - медленно признал он. "Так что мне есть за что быть
благодарным".

Они упали в объятия друг друга и не отпускали очень долго.

----------

Том 1 Глава 282

ЭЛРЕТ

Они оба были измучены. Ни один из них не спал достаточно
много дней. Неудивительно, что когда они улеглись в меха, просто чтобы
удобно отдохнуть, оба заснули.

Но когда спустя несколько часов
Элрет проснулась, ей потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться,
понять, что было реальностью, а что сном.

И что было кошмаром наяву.

Она
лежала на боку, Аарин рядом, лицом к ней. Когда она подвинулась, чтобы
найти более удобное место на подушке, он зашевелился и потянулся к ней,
его рука скользнула по ее талии к спине и притянула ее ближе. Но даже
когда он переложил голову на подушку, его глаза так и не открылись.
Минуту спустя он все еще дышал ровно, его глаза были затенены
фиолетовыми пятнами, отчего Элрет захотелось что-нибудь укусить.

Она некоторое время смотрела, как он спит, как сомкнулись его белокурые ресницы. В этом свете они казались золотыми.

Одну
руку он держал под подушкой, бицепс был выгнут так, что даже в
спокойном состоянии казался огромным. У Элрет заурчало в животе, и она
чуть не зарычала на себя. Сейчас было не время.

Но взглянуть на него...

Мех
спустился до пояса, оставив обнаженными широкую грудь и рельефный
живот. А ее любимая часть - его плечо - было повернуто вперед, чтобы он
мог обнять ее.

Даже во сне он тянулся к ней, поняла она. От нахлынувшей в груди любви на глаза навернулись слезы.

Теперь,
когда она знала, что реально, а что нет, она злилась на Делариса. Она
знала, что ей придется быть осторожной и держать себя в руках, когда
Аарин будет рядом. Но если бы она могла, она бы сместилась и побежала в
лес, чтобы найти волчицу и вырвать ей горло.

Как она смеет?

Как, черт возьми, она смеет так ломать своего сына?

Элрет
закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она не могла сосредоточиться на
этом. Она должна была сосредоточиться на Аарине и, когда позволяло
время, на людях.

Если предположить, что Хольдин еще не привезли,
она должна была встретиться с Женским советом как раз в это время, чтобы
обсудить логистику роли Аарин и то, как они объяснят баланс сил - то,
что они действительно должны были сделать до Дыма и Пламени, но просто
не было времени.

Она молилась, чтобы Эадхье и Родха рассказали
остальным, чтобы те в совете услышали, почему ее там нет. Меньше всего
Аарин нужна была группа возмущенных самок, стучащих в дверь пещеры.

Воистину, это было последнее, в чем она нуждалась.

Глядя
на скорбь на лице Аарин, на то, как он завыл... внезапно все остальные
стрессы и проблемы отступили на второй план. Она смотрела на своего
товарища и не видела ничего, кроме сырого и разбитого сердца.

Она была нужна, и она хотела быть рядом.

И он тоже был ей нужен.

Наблюдение
за всем этим напомнило ей, как благословил ее Создатель, когда речь
зашла о ее собственной семье. Даже с Гаром и его настойчивым желанием
оттолкнуть всех остальных. По правде говоря, она знала, что может
положиться на своего брата в трудную минуту. И на своих родителей в
любое время.

Она просто молилась, чтобы Аарин позволила им быть
рядом с ним и сейчас. Она беспокоилась, что он будет бороться с чувством
нелояльности к матери.

Она вздохнула и случайно смахнула волосы, которые упали ему на лоб и щеку. Но он все еще не проснулся.

Она
не хотела, чтобы он просыпался. Она знала по тем дням, когда они
потеряли Мам'Амору и папу Бранта, что первые мгновения пробуждения после
утраты - это самые страшные мгновения дня, когда на секунду исчезает
боль. А потом тело напоминает о себе, и все повторяется сначала.

Ей
хотелось, чтобы был способ вывести Аарина из сна, не подвергая его
такому испытанию. Дать ему передышку от боли, с которой он столкнется в
ближайшие несколько месяцев...

Он сдвинул голову и пробормотал
что-то, чего она не уловила, но снова притянул ее ближе, и ей вдруг
стало ясно, что его тело настороже.

Очень настороженно.

Очень сильная тревога.

Элрет прикусила губу, чтобы не захихикать. Мужское тело - странная штука.

Аймора
всегда шутила, что у членов есть свой собственный разум, и что часть
взросления женщины - это научиться различать, какой головой думает
мужчина в той или иной ситуации.

"Никогда не верь петушиному
мозгу, Эль", - сказала она, когда Элрет было двенадцать или тринадцать
лет. Она покраснела. Но Мам'Амора на этом не остановилась. "Придет время
- увидишь", - сказала она, подмигнув ей, отчего морщины собрались в
кучку. "Помни, что, как бы ты ни хотела, чтобы он остался один, он также
позволяет тебе вести его за собой. Когда ты научишься им пользоваться,
он будет так же надежен, как узда на лошади".

В тот вечер Берин
была там, тихо разговаривала с отцом. Из другого конца комнаты он
пробурчал, что не одобряет метафору, но Аймора лишь усмехнулась и
похлопала Элрета по бедру. "Просто помни: Никогда не используй его
против него, и никогда не используй его слишком рано, потому что ты
только навредишь себе. Его член - это не его сердце, и никогда не путай
эти два понятия. Но как только ты поймаешь его сердце... это будет
ручка, с помощью которой ты сможешь открыть дверь, чтобы он увидел свою
любовь к тебе. Используй свою силу мудро".

"Довольно, Аймора", - прорычал ее отец, и разговор перешел в другое русло.

Но Элрет видела, как Аймора и ее мать понимающе переглянулись.

Элрет,
смущаясь и осознавая непонятный ей подтекст этого разговора, никогда не
воспринимала его слишком серьезно. Иногда с Мам'Аморой было трудно
понять, когда она говорит серьезно, а когда шутит. Она с одинаково
острым языком изрекала как проницательные мудрости, так и язвительные
унижения. Это была одна из тех вещей, которые так нравились Элрету. В ее
присутствии никто не мог долго сохранять высокомерие.

В том числе и Элрет.

Но
теперь... теперь, когда она узнала о своем друге и о том, как их тела
реагируют на их чувства друг к другу... теперь она задалась вопросом,
может быть, это был момент, чтобы использовать... э... страсть Аарин,
чтобы дать ему несколько минут отдыха, прежде чем он столкнется с новым
болезненным миром?

Когда он вздохнул и потерся лицом о подушку,
она решила, что, возможно, так оно и есть. Он скоро проснется, и она
увидит, как тяжелый занавес опустится на его глаза. Но, может быть, ей
удастся отсрочить это еще на несколько минут?

Чувствуя внезапную
нервозность и одновременно легкое возбуждение, Элрет придвинула бедра
ближе, так что ее бедро коснулось его возбуждения.

Глаза Аарина задвигались под веками, дыхание стало тише.

Затем
она приложила ладонь к его животу, чуть ниже пупка, и начала скользить
вниз, в тот же момент она придвинула свою голову ближе к его голове, так
что они дышали дыханием друг друга.

"Аарин?" - прошептала она.

Он был очень неподвижен - напряженный, застывший, как во время охоты. Но он по-прежнему не открывал глаз.

"Ммм?" - пробормотал он.

"Я
люблю тебя", - прошептала она, и когда он открыл рот, чтобы ответить,
она взяла его своими, едва касаясь губами его губ, все еще мягких и
сухих от сна.

----------

Том 1 Глава 283

ЭЛРЕТ

Рука Аарин сжалась на спине в тот же миг, когда ее рука
нашла покрытую бархатом сталь, и она погладила ее, позволив руке
скользнуть вниз до самого основания, затем нежно по его яйцам - которые
вдруг оказались высоко и туго натянуты.

Интересно. Она и не подозревала, что часть его тела участвует в этом.

Затем
она медленно, медленно потянула руку вверх, позволяя пальцам обхватить
его, нежно касаясь кожи - такой мягкой, но покрывающей такую железную
силу. Она не остановилась, но так медленно, с легким нажимом, который он
показал ей, чтобы она использовала, когда он был сухим, начала гладить
его.

Дыхание Аарин вырвалось из него, и он ожил: рука, которую он
держал под подушкой, скользнула между ее шеей и плечами, обхватила
основание черепа и притянула ее, чтобы углубить поцелуй, а другая рука
скользнула вниз, чтобы обхватить ее зад и притянуть к себе.

Она
почти не могла погладить его, он прижал их так близко, и она подумала,
не хочет ли он, чтобы она остановилась. Но тут из его горла вырвался
тоненький скулеж желания, и уверенность Элрет возросла.

Она
отстранилась достаточно далеко, чтобы встретиться с его глазами -
которые теперь были открыты и моргали, словно он не был уверен, что
проснулся.

Она не переставала гладить его, наблюдая, как его красивое лицо проясняется и фокусируется на ней.

"Элрет, что..."

"Я
скучала по тебе", - быстро прошептала она, не желая позволить ему
отвлечься на то, что произошло этим утром, на то, с чем они столкнутся,
когда выберутся из мехов. "Я хочу тебя... если ты хочешь меня?" -
вздохнула она.

На его лице промелькнуло выражение вожделения и недоверия. Как будто он не мог поверить, что она вообще спросила.

Затем она усилила хватку, совсем чуть-чуть, и снова накачала его, его глаза закатились, и он застонал.

"Да", - прохрипел он мгновение спустя.

"Да, что?" Элрет усмехнулась.

"Да,
я хочу тебя", - прорычал он и снова притянул ее к себе, взяв в рот, его
язык запутался в ее языке, его дыхание гремело у нее над ухом.

На
какое-то время Элрет просто отдалась ему, потерявшись в ощущениях его
горячего рта, его стальной силы, его гладкой кожи. И даже она забыла,
почему ей было так важно иметь его. Зачем она вообще это затеяла. Она
просто хотела своего товарища. И она наслаждалась тем, что он хотел ее
вернуть.

*****

AARYN

Он глубоко спал, когда его
чувства защекотали. Щекочущее желание и растущее возбуждение. Сначала он
почувствовал ее запах - тепло ее кожи, ее облако под мехами, ее
дыхание, трепещущее на его лице.

Но он все еще находился в полудреме, дрейфуя между сном и явью.

Потом она взяла его на руки, и он проснулся от толчка. Очень, очень приятным толчком.

Озадаченная
и, откровенно говоря, взволнованная тем, что она улыбается ему,
довольная собой за то, что удивила его, она начала гладить его наяву, и
Аарин почти перекатился на спину, чтобы дать ей полный доступ.

Но
крадущийся голос ужаса в глубине его сознания не позволил ему этого
сделать. Он нуждался в ней. Она была нужна ему рядом. Ему нужна была она
вся. И ему нужно было не думать о причинах.

Он поцеловал ее,
глубоко, его сердце начало биться от предвкушения соединения. Затем ее
удары стали более сильными, более уверенными, более уверенными.

Он почти застонал.

Ему
нужно было добраться до нее, но они уже спутали конечности и... другие
вещи. И, Боже Создатель, он не хотел, чтобы она останавливалась.

Тогда
Аэрин подцепила колено и потянула его вверх, к его бедру, затем
потянулась между ними, чтобы дрожащими пальцами найти ее, горячую и уже
готовую для него.

Он застонал.

Элрет, у которой дыхание уже
стало сбивчивым, приподнялась на локте и склонилась над ним, исследуя
ртом его челюсть и шею, а ее рука продолжала поглаживать и играть.

Аарин
откинул голову назад и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях
от ее губ и рук. Но это лишило его возможности увидеть ее невероятное
зрелище, поэтому он снова открыл их и чуть не кончил.

Наклонившись к нему, она опустила на него руку, ее руки прижимали груди, как бы представляя их ему.

Она
опустила голову, чтобы поцеловать его шею, но с рычанием удовольствия
он оттолкнул ее с дороги и выгнулся, чтобы открыть рот на одной из этих
розовых вершин.

И он сосал.

Элрет задохнулась. Она откинула голову назад и закрыла глаза, но, хвала Создателю, она не переставала гладить его.

Долгие
минуты они оба играли, их руки открывали все мельчайшие румяна и рябь
кожи друг друга - где она была скользкой, где горячей, где мягкой, или
твердой, или с каким-то странным сочетанием того и другого.

Каким-то невероятным образом тело Элрет все еще оставалось для него загадкой. Его аппетит к ней был практически неутолен.

Когда
она схватила его - теперь уже сильнее, когда ее рука была скользкой, -
он зарычал и перевернул ее на спину, оставив ее играть, пока он пробовал
на вкус столько ее кожи, сколько мог, не вырываясь из ее руки.

Каждый
раз, когда он прикасался к ней, он находил новый кусочек, который мог
оценить. И каждый раз, когда он смотрел на нее, он находил что-то еще,
что его восхищало.

На этот раз это был красный румянец на ее
бледной коже, который, казалось, следовал за его поцелуем. Когда он
коснулся ее шеи, чуть ниже уха, мурашки поднялись волной, которая
пронеслась по всему ее боку, пока он не нащупал их другой рукой, все еще
обнимавшей ее талию.

Он обхватил ее так крепко, что боялся
причинить ей боль. Но она только выгнула бедра дугой, прижимаясь к нему,
и ее удары становились все длиннее и быстрее.

И когда он, опираясь на обе руки, переполз на нее, чтобы скользнуть между ее бедер, она все еще не прекратила поглаживания.

На
мгновение он не смог сдержаться. Он откинул голову назад и задвигался в
ее захвате, низкий, гортанный стон вырвался из его горла от
удовольствия, которое доставляли ему ее руки.

----------

Том 1 Глава 284

AARYN

Когда он навалился на нее, Аарин выдохнул ее имя раз,
два, его тело дрожало от потребности. Но если он продолжит в том же
духе, все закончится слишком быстро.

Со стоном он открыл глаза,
чтобы сказать ей остановиться и сосредоточиться, но увидел, что Элрет
смотрит на него, широко раскрыв глаза и улыбаясь.

"Тебе это действительно нравится", - сказала она, как будто это было неожиданностью.

Аарин фыркнул. "Да, черт возьми".

"Что еще тебе нравится из того, что я еще не сделал достаточно?"

"Тебя всегда достаточно, Эль".

Она
закатила глаза, но опустила их, когда он позволил своим бедрам
прижаться к ее, скрежеща так, что это давало обещания о том, что они
будут делать.

"Что я имею в виду, - задыхалась она мгновение спустя, - чего бы ты хотел? Что..."

В
ответ он уткнулся лицом в ее шею и навалился на нее всем своим весом.
Она вскрикнула, потому что не могла больше гладить его, но если он
собирался сделать это, ему все равно нужно было, чтобы она остановилась.

Крепко обхватив ее руками, он перекатился, приподняв ее над собой так, что она оказалась на нем.

Затем он спустил руки к ее бедрам и обхватил их.

Элрет
поднялась в сидячее положение и открыла рот, но, должно быть, уловила
жар в его взгляде, когда она оказалась перед ним в таком положении.

"О." тихо сказала она. Затем она улыбнулась. "Вот так, да?"

Он
кивнул, его горло внезапно сжалось от нахлынувших эмоций, которые
нахлынули на него сразу с семи разных сторон - радость, восхищение,
страсть и печаль.

Но он отбросил их в сторону.

Поднеся руки к
ее лицу, он притянул ее к себе и поцеловал - что, кстати, произвело
эффект приподнимания ее попки, так что, пока они целовались, он мог
скользить по ней снова и снова, пока она не начала дергаться на пике
каждый раз. Затем он нашел нужный угол и...

Святая блядь.

Они оба застонали, когда он вошел в нее.

*****

ELRETH

Она
быстро убеждалась, что тот первый момент - когда они соединились, когда
она открылась ему, и те части ее тела, которые жаждали его, приняли его
внутрь - был самым восхитительным ощущением, которое она когда-либо
испытывала.

Он скользил по ней, пока она не затаила дыхание,
выгибаясь, ища его, не осознавая этого. Потом он нашел ее, и весь мир
сузился до того места, где соединились их тела. Она чувствовала каждый
дюйм, толстый и твердый, проникающий в самую ее душу.

Казалось
невозможным, чтобы они могли так совокупляться без боли - но все было
наоборот. Казалось, что его долгое скольжение длится вечно и закончится в
одно мгновение. Не задумываясь, она последовала за ним всем телом,
закрыв глаза, упираясь руками, чтобы удержать его прижатым к себе,
внутри себя, раздвигая колени и скрежеща по нему.

Она не
осознавала, что задерживала дыхание, пока он не схватил ее за бедра и не
вытащил, почти до конца, затем выгнулся дугой, чтобы снова взять ее, и
воздух вырвался из ее легких.

Потом они катались вместе, кожа Элрет покрылась колючками.

Сначала она лежала над ним, целовала его и гладила по шее. Но когда она оказалась так низко, его давление на нее изменилось.

Жаждая большего, она приподнялась на руках, потом села, упершись руками ему в грудь.

Она
почувствовала, как он, внутри, прижимается к ее пределам, и от этого
дрожащего, электрического ощущения у нее снова перехватило дыхание. Она
качнулась на нем еще дважды, прежде чем вздохнула.

"О... Эль...", - простонал он.

Она
открыла глаза и увидела его, задрав голову, чтобы посмотреть, где они
соединились, одна рука на ее груди, другая на бедре, притягивая ее к
себе.

Затем, поймав ее взгляд, он откинул плечи от мехов и взял в рот ее сосок, посасывая в такт их соединению, и Элрет вскрикнула.

Со
вздохом наслаждения она зарылась пальцами в его волосы и притянула его к
себе, и двойное ощущение его скольжения в ней и его горячего рта,
притягивающего ее чувствительный пик, заставило появиться этот
многообещающий, сверкающий горизонт, приближающийся с каждым толчком и
каждым посасыванием.

На мгновение, словно вынырнув из себя, Элрет
увидела себя - брошенную и цепляющуюся, с тяжелым дыханием, покрытую
испариной на лбу и спине, сидящую на своем товарище. Должно быть, она
выглядит так странно!

Мысленное представление почти вывело ее из
состояния наслаждения, но тут Аарин обхватил ее бедра обеими руками и
начал толкаться, прижимаясь к ее груди, даже когда притягивал ее к себе.

Линия
наслаждения на горизонте превратилась в волну, которая сначала
накатывала на нее, а потом обрушивалась на нее, пока она не задрожала и
не закричала.

*****

AARYN

Только после того, как она
кончила в первый раз, Аарин оторвался от ее груди с небольшим хлопком и
позволил себе опуститься обратно на подушку. Но вид ее, все еще
вздрагивающей и извивающейся, ее мышцы расслабились, ее кожа порозовела
от жара и желания, грозил очень быстрым завершением.

Он стиснул
зубы и держался, толкаясь в нее все сильнее и быстрее, выгибаясь дугой,
пока она не оседлала его, и он чувствовал, как она раскрывается
навстречу ему, прижимаясь к нему, грозя снова перевернуться через край.

Аарин
открыл рот, чтобы произнести ее имя, умолять ее открыть глаза и увидеть
его, но брачный зов вырвался из его горла, когда надвигался его
собственный оргазм.

Элрет откликнулась, ее голос стал более высоким, пронзительным, пока оба их зова не разнеслись эхом по пещере.

"Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной", - прохрипел он. "Никогда не оставляй меня, Эль. Никогда не останавливайся".

"Никогда",
- задыхалась она, впиваясь пальцами сначала в его грудь, потом в руки,
сидя на нем, отчаянно пытаясь найти тот угол, который обещал последнюю,
сокрушительную награду. Задыхаясь, она тянулась к нему, ее голова
опустилась назад, и она беззвучно умоляла о большем.

И Аарин
ответила, стоная в такт их движениям, его пальцы впивались в мягкую
плоть ее задницы, когда он снова и снова притягивал ее к себе.

Наконец
он почувствовал, как она снова сжимается, и в ее горле вырвался высокий
крик - его имя. Затем он позволил себе смотреть, как ее груди
подпрыгивают от силы его толчков, и выкрикнул ее имя, когда его
кульминация вырвалась из него, содрогаясь и сотрясая их обоих, и она
упала вперед, на него, ее дыхание доносилось до его уха.

----------

Том 1 Глава 285

ЭЛРЕТ

Некоторое время никто из них не разговаривал. В конце
концов Элрет прильнула к его руке, положив одну руку ему на грудь. Она
чувствовала, как Аарин погружается в реальность - возвращается к тому,
что произошло, но он принимал это медленно, и она подумала, что это
хорошо. Поэтому она гладила его грудь, целовала его плечо и ждала.

Потом Аарин вздохнул, и это был звук такой тяжелой скорби, что Элрет приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз.

Он встретился с ее глазами - красными, но ясными - и ждал.

"Ты в порядке?" - тихо спросила она.

"Мне гораздо лучше, чем могло бы быть", - сказал он, пытаясь с юмором, но не достигая его. "Что привело к этому?"

Она
пожала плечами. "Я просто хотела быть рядом с тобой. И я не хотела,
чтобы твоя первая мысль, когда ты проснешься, была плохой".

Он
потянулся к ее лицу, поглаживая большим пальцем ее подбородок. "Я всегда
знал, что ты удивительная, Элрет. Но иногда ты даже удивляешь меня".

Она улыбнулась извращенной полуулыбкой и потрепала тонкую прядь волос на его груди. "Что ты хочешь делать теперь?"

Он
снова вздохнул и закинул руку за голову, чтобы она легла на подушку над
ним. "Я не знаю. Мне кажется... мне кажется, что я ничего не хочу
делать, но я так много должен сделать и... я не хочу становиться ею,
Эль".

Элрет моргнул. Нахмурился. "Что ты имеешь в виду?"

Горло
Аарин дрогнуло, и он посмотрел вниз, подальше от ее глаз. "Я чувствую
это в себе - желание просто спрятаться от людей. Зарыться в меха и
никогда не выходить. Я всегда это чувствовал. И я всегда боролась с
этим. Это... это похоже на предлог сдаться, а я не хочу. Я не хочу
становиться ею, Эль. Я боюсь, что если я останусь здесь сейчас, то
никогда не уйду".

Затем он посмотрел на нее, проверяя ее глаза на предмет осуждения или страха.

Элрет
надеялась, что он видит только сострадание, что она и чувствовала. "Ты
не она, Аарин. Но даже если бы ты была ею... она не была плохим
человеком. Ей просто было больно. И... и я думаю, мы все ее подвели".

Аарин покачал головой. "Вы, ребята, не несли никакой ответственности за то, через что она проходила".

Элрет поморщилась. "Ну, мой отец..."

*****

ААРИН

Аарин
отогнал эту мысль. Он не знал, как ему относиться к роли Рета во всем
этом. То, что Рет объяснил ему за день до их прогулки по Дыму и Пламени,
казалось правильным и верным... он подумал, что, скорее всего, поступил
бы так же.

Но теперь? Зная, как это повлияло на его мать...?

Но
и вступать в конфликт с Рет он не хотел. Особенно сейчас. Аарин
застонал и прижал большой и указательный пальцы к глазам. "Я просто не
хочу решать проблемы таким образом", - твердо сказал он, скорее себе,
чем Элрету. "Я не хочу попасть в эту ловушку, а я чувствую, что могу".

Элрет на мгновение замолчал, не двигаясь. Он подумал, не напугал ли он ее.

Но
потом она позволила себе опуститься. Зарылась лицом в его шею, обхватив
противоположное плечо, и поцеловала его в горло. "Скажи мне, что я могу
сделать, чтобы ты перестал чувствовать себя так, как хочешь", -
пробормотала она, а затем снова поцеловала его в шею.

Аарин
вздохнула и перевернулась так, что они оказались лицом друг к другу на
подушке. "Всегда так делай", - сказал он и попытался натянуть ухмылку,
хотя был уверен, что она выглядит более чем тошнотворно.

Элрет приложила руку к его лицу. "Буду", - сказала она. "Но что еще. Что тебе нужно, Аарин?

Я никогда раньше не имела дела с человеком, в котором была бы такая тьма. Что могло бы помочь ей? Что поможет вам?"

Его
инстинкт подсказывал, что нужно ее поправить. Он не хотел, чтобы она
думала, что в нем есть эта тьма, как в его матери. Он не хотел, чтобы
она видела его слабым.

Но ведь это было правдой, не так ли? Разве это не было именно тем, что он говорил? Именно этого он боялся?

В
нем действительно была эта тьма. До сих пор он пытался отрицать это в
себе. Он пытался помочь матери с ее проблемами, а в остальном просто
игнорировал существование такой тьмы.

Но теперь... теперь он
чувствовал ее тяжесть. В его нутре разверзлась яма, темная, тяжелая яма,
и он был в ужасе от того, что, что бы он туда ни вложил, она никогда не
будет удовлетворена. Но как объяснить это тому, кто никогда не
чувствовал этого раньше?

Правда заключалась в том, что он не знал,
что чувствует. Была ли в нем тьма его матери? Или другая версия, его
собственная, которая была выведена из ее?

Он не знал.

Он знал только, что не хочет стать таким, какой стала она - боязливой, всегда одинокой и никогда не счастливой.

Он не думал, что это то, чего он хочет. Он не думал, что это то, чем он мог бы стать. Но страх продолжал жить.

"Аарин?" тихо спросила Элрет, и ему показалось, что он не ответил на ее вопрос. Что это было? Какая помощь ему нужна...

Он прочистил горло. "Мне просто нужно, чтобы ты любила меня, Эль".

Она слабо улыбнулась. "Но я уже делаю это".

Он кивнул. "Пожалуйста, продолжай делать это. Потому что иногда это будет нелегко. Поэтому, когда будет трудно... не сдавайся".

"Я не буду", - сказала она, и эти слова имели вес клятвы. "Я никогда не откажусь от тебя, Аарин".

Он
притянул ее в объятия, и они долго лежали так, дыша в такт. Ему было
интересно, покалывает ли ее кожу, как его. Чувствует ли она, как и он,
натяжение брачных уз. Дрожит ли она от страха, как он, и испытывает ли
он трепет от близости с ней.

Он был в полном беспорядке. Кипящий котел противоречивых эмоций, желаний и намерений, и он не знал, с чего начать.

Как, черт возьми, он собирался справиться с деформированными? Он едва мог думать! Но он должен был. Он должен был.

Он должен был встать с постели, пока она не стала единственным местом, где он хотел быть.

Поэтому,
несмотря на то, что это было похоже на отрыв куска себя, он
высвободился из объятий Элрет и выкатился из мехов, чтобы встать на пол
пещеры, рядом со спальной платформой. "Пойдем", - сказал он с очередным
вздохом.

Элрет выглядел озадаченным. "Куда мы идем?"

"Узнать новости от старейшин и, возможно, поужинать. Я не знаю. Я не могу... я просто не могу оставаться здесь, Эль".

"Но...
почему бы нам не сходить в купальню или еще куда-нибудь? Или
прогуляться к Плачущему Дереву? Аарин, ты потеряла свою мать сегодня
утром. Никто не ждет от тебя работы прямо сейчас - я и не жду!"

"Я знаю", - жестко сказал он. "Но это то, что я должен делать".

Затем
он повернулся к шкафу в углу. Он чувствовал взгляд Элрета на своей
спине, когда пересекал комнату, но не замедлил шаг и не оглянулся. "Ты
спрашивала, что ты можешь сделать", - сказал он, открывая дверцу шкафа и
доставая свежую рубашку. "Ну, вот и все".

Она вздохнула позади него, но он услышал, как защелкнулись меха, и ее ноги зашаркали по полу.

Он не был уверен, почувствовал ли он облегчение или разочарование.

Наверное, и то, и другое.

----------

Том 1 Глава 286

ЭЛРЕТ

Во время прогулки Аэрин вела себя очень тихо, но когда
они подошли к зданию, где заседали старейшины, он шел целеустремленно и
не проявлял никаких колебаний. Она остановилась перед дверью и окинула
его оценивающим взглядом. Но прежде чем она успела спросить, Аарин лишь
взглянул на нее, затем шагнул вперед, открыл дверь и без слов вошел
внутрь.

Элрет последовала за ним, но ей потребовалось мгновение,
чтобы сосредоточиться на том, о чем говорили старейшины, потому что она
была занята тем, что наблюдала за Аарином в поисках признаков того, что
это плохая идея.

Поэтому она не уловила, о чем они говорили, пока лицо Аарин не стало грозовым.

"Что значит, Таркин справился с этим?" - прорычал он.

Элрет вскинула голову и посмотрела на Лерна и Хансера, которые сидели в своих креслах, их лица были суровы и обращены к Аарину.

"Хольдин
попытался вернуться в Город, не поставив в известность никого из
иерархии, - сказал Лерн, его лицо было мрачным и твердым, - он не знал о
дозорных, которые схватили его и привели к нам, потому что не были
уверены, где Таркин. Когда он вернулся, то забрал мужчину для допроса".

Аарин снова поднялся на ноги и направился к двери.

Элрет
схватила его за запястье, чтобы не дать ему уйти, пока она не сможет
встать на ноги. "Хольдин вернулся?" - глупо спросила она Лерна.

Мужчина кивнул. "И вернулся непокорным".

Аарин зарычала, но Элрет лишь сжала его запястье. "Он нашел человека?"

"Мы так не считаем. Это и пытается выяснить Таркин".

"Он должен был прийти за мной! Это я должен был наказать Холдина!"

"Это
твоя дисциплина поставила этих людей в то положение, в котором они
находятся", - сурово сказал Лерн. "Хотя я не сомневаюсь в твоих
намерениях, Аарин, ты должен признать, что твое руководство было
несовершенным, и что некоторые из нас, кто был на этих должностях
некоторое время, вполне способны справиться с ними".

Аарин моргнул, словно ему дали пощечину. Сердце Элрет заколотилось, когда он сдулся у них на глазах.

Ей хотелось наброситься на Лерна.

Он не понимал, что переживает Аарин! Она повернулась к старшему
мужчине, но Аарин схватила ее за руку, и когда она снова посмотрела на
него, он качал головой. Он не мог правильно подписать, так как одна его
рука была в ее захвате, но он сделал режущее движение той рукой, которая
схватила ее.

Это означало: "Не говори".

Она нахмурилась. Он не хотел, чтобы они знали?

"Конечно,
я подчиняюсь старейшинам", - сказал Аарин мгновение спустя, его глаза
медленно покинули лицо Элрет и вернулись к Лерну. "Но... в недоверии
между деформированными и выученными есть динамика, которая может скорее
породить конфликт, чем разрешить его. Мы с Таркином поговорили с Советом
безопасности. Было решено, что я наложу на них дисциплинарное
взыскание, а затем передам их ему вместе с тем, кому я подчиню Альфу.
Был план!" - сказал он, немного слишком решительно.

"И нам
сказали, что ты не сможешь присутствовать сегодня", - сказала Хансер, в
ее тоне и взгляде, которым она одарила Элрета, был вопрос.

Элрет снова уставилась на Аарин. Она должна была сказать им!

Но
челюсть Аарин затвердела. "В моей семье есть... проблемы. Они будут
сложными. Но я не планирую прекращать работу. Прошу прощения, если вы
были дезинформированы", - жестко сказал он.

Беспокойство Элрета
нарастало. Ему нужно было время. Ему нужно было горевать. Но она
понимала и его страх. Она сделала мысленную заметку поговорить с мудрой
женщиной Эадхье, когда та будет в состоянии, чтобы узнать, как помочь
Аарину избежать недуга его матери.

"Что ж, мы должны доверять
намерениям Создателя", - ответил Лерхн. Наши решения были приняты из
лучших побуждений, и все сложилось так, как сложилось". Таркин вернется с
докладом о том, что нашел самец. Затем мы определим, как лучше
поступить с Советом Безопасности. Старейшины твердо стоят на том, что
этот вопрос должен быть рассмотрен с максимальной срочностью. Если это
единичное нарушение, мы можем двигаться дальше. Но пока мы не будем
уверены, откуда взялся этот человек или люди, и что они здесь, мы должны
рассматривать это как возможное вторжение".

Элрет кивнула в знак согласия.

. "Были ли какие-нибудь другие события сегодня утром, пока я отсутствовал?"

"Некоторые
из деформированных были... обеспокоены, когда забрали Холдина.
Охранники были тверды и не бросили никакого вызова, но они почувствовали
растущее напряжение среди собравшихся деформированных".

"Они ждут
прихода своего Альфы", - мрачно сказал Аарин, затем посмотрел на
Элрета, его глаза опустились на его руки, а затем снова встретились с
ее.

Тогда она поняла, что все еще сдерживает его. Он не бросил ей вызов перед старейшинами, несмотря на свое напряжение.

Она быстро отпустила его и сделала знаки "спасибо", затем "подожди".

Челюсть Аарина дернулась, но он не двинулся к двери.

"Значит, вы собрались, чтобы обсудить другие вопросы, которые мы планировали рассмотреть сегодня?" тихо спросил Элрет.

Хансер
и Лерн кивнули, и Элрет вздохнул. "Очень хорошо. Аарин, иди к ним.
Узнай, что можно выяснить у деформированных. Я останусь здесь, чтобы
разобраться с логистикой, а потом поговорю с Гаром, хотя, возможно,
сейчас он нам и не нужен. Если ты что-нибудь узнаешь - если Хольдин им
что-нибудь рассказал - пожалуйста, скажи нам. Немедленно".

Аэрин напряженно кивнула, но она знала, что он это сделает.

Она подписала "спасибо", затем повернулась и села на свое место, когда Аэрин направилась к двери.

Они все подождали, пока он уйдет, и его торопливые шаги стихнут, прежде чем заговорить.

"Он борется с реальной проблемой", - тихо сказала она. "Пожалуйста, не осуждайте его за это".

Лерн
и Хансер посмотрели друг на друга. "Если он хочет стать королем, он
должен научиться отбрасывать свои личные нужды и желания ради блага
народа".

Элрет укорила себя, но потом вспомнила предупреждение
Таркина, что некоторые попытаются сказать ей, что она должна
сосредоточиться на большом народе, а не на своем друге или семье. И она
убедилась, что он был прав, предостерегая ее от этого.

"Мы должны
прояснить одну вещь, - сказала Элрет, устраиваясь поудобнее на сиденье, -
я никогда не буду осуждать Аниму - ни себя, ни свою подругу, ни тебя -
за то, что в кризисной ситуации приоритет отдается близким.

Я бы
попросил вас помнить об этом, принять это сейчас, потому что это не
изменится. Если вы помните, это был принцип моего отца после войны с
волками. Я знаю, что вы видели этот баланс в работе. Я ценю ваш вклад и
советы о том, как его достичь и поддерживать. Но меня не переубедить".

Многие
старейшины роптали, но и кивали, затем Элрет сложила руки на коленях.
"Итак, сегодня мы должны были определить место Аарин в иерархии, да? Я
выслушаю ваши мысли по этому поводу, но еще раз повторяю, будьте
уверены: я не позволю, чтобы моего товарища опустили или заподозрили
только за то, что он мужчина".

"Он потенциально посеял армию революционеров", - шипел Хансер.

"Без
всякого намерения сделать это. Это признак его невежества и молодости, а
не намерения", - огрызнулся Элрет. "Итак, мы определим, куда и как
подходит его роль, а затем займемся проблемами, которые мы обнаружили.
Если мне позволено совершать ошибки, то и моему товарищу тоже".

Хункер и Лерн бросили друг на друга выразительные взгляды, но остальные старейшины хранили молчание.

В
животе Элрет затрепетали нервы. Хорошо, что Аарин не присутствовала при
этом обсуждении. Это было последнее, что ему нужно в этот день... Затем
она вздохнула и приготовилась сражаться за честь своего товарища.

----------

Том 1 Глава 287

AARYN

Было хорошо быть на улице, бегать, позволять своим ногам
растягиваться, а легким раздуваться. Слишком хорошо. Он слишком быстро
достиг изуродованной пещеры и замедлил шаг, прежде чем свернуть на
тропинку, ведущую вверх по склону горы. Ему нужно было время, прежде чем
он столкнется с кем-то лицом к лицу.

Нарастающее напряжение
давило на грудь и сжимало позвоночник. Кипящий котел со слишком плотно
закрытой крышкой. Но он не мог позволить себе снять крышку, потому что,
если он это сделает, все внутри вырвется наружу, а он не мог быть
слабым. Не сегодня.

Поэтому он сглотнул и зашагал вверх по
тропинке, напоминая себе, что, по крайней мере сейчас, он все еще Альфа.
Его роль - помогать и защищать остальных - и наказывать их там, где они
ошибаются. Если они нуждались в исправлении, он должен был сделать это.
А если нет, то он будет их защитником.

Когда он вошел, они
столпились в центре пещеры, напряженные и взволнованные, руки
разлетелись, когда Анима заговорила, лица у всех были напряженные и
бледные.

Они были так поглощены своим разговором, что сначала не заметили, как он вошел в пещеру.

Чего-то
не хватало, но Аарин не могла понять чего, да и времени на раздумья у
нее не было. Разошедшиеся сделали круг в центре пещеры, вокруг низкого
столика, склонились и устремили друг на друга огненные глаза.

"...нельзя позволить им вот так просто забрать его!"

"У нас нет выбора. Они сказали, что он бросил вызов стражникам".

"Не
только стражникам, но и капитану, и его лейтенанту". Голос был глубоким
и циничным, и Аэрин моргнула. Гар был здесь. Он не знал, испытывать ли
облегчение или нервничать.

"Это еще хуже", - твердо сказал он.

Все
подняли головы, включая Гара, и поприветствовали его. Некоторые из тех,
кто помоложе, бросились вперед с рассказами о появлении стражников и
захвате Хольдина, который пришел к ним, когда он вернулся, торжествуя, с
рассказами о выслеживании человека.

Аарин сделал мысленную
заметку об аниме, которые были там тем утром, чтобы позже поговорить с
ними один на один и узнать их истории, выяснить, что им известно. Но он
продолжал идти, приветствуя их всех, и они окружили его, рассказывая об
ужасном утре, или, в некоторых случаях, молча, но выражение их лиц было
тревожным.

Роббе был рядом, и от этого Аарину стало легче дышать.
Он не позволил остальным торопить события. Он кивнул своему другу, и тот
кивнул в ответ, как всегда, уверенно. Но Аарин не заметил, как сжался
его рот и побледнело и без того бледное лицо. Белые волосы Роббе
колыхались, когда он кивал, и его кожа была почти такого же цвета.

То, что произошло тем утром.

Аэрин
села в кресло, остальные расселись вокруг низкого столика. Гар не встал
со своего места на диване слева от Аэрин, но тоже встретил взгляд Аэрин
и кивнул. "Ты был здесь?" спросила Аэрин.

Гар покачал головой. "Я
забрал ее после того, как они забрали его. Некоторые из остальных
пришли и забрали меня. Никто не знал, где ты был".

В голове Аарина
промелькнули образы белого волка, отчего у него перехватило дыхание и
сжало горло. Но он только кивнул. "Спасибо, что удержал ситуацию.
Сегодня утром было много всякого".

"Ты в порядке?" тихо спросил Гар, но Аарин только кивнула. Все слушали и смотрели. Он не мог сейчас в это ввязываться.

Котелок напряжения и боли в его нутре задрожал. Он подавил ее.

"Расскажи мне, что случилось", - сказал он.

Комната
вспыхнула, когда десять из них попытались рассказать историю
одновременно. Аарин был вынужден поднять руки и попросить их говорить по
очереди. Он жестом попросил Роббе начать.

Роббе вздохнул и провел
рукой по волосам. "Хольдин вернулся рано. Я пришел сразу после
завтрака, а он уже был здесь, разговаривал с Марриком и Ханной. Я
передал сообщение Деспине и Райхилу, но они уже работали со стражниками.
Но остальные услышали и начали возвращаться сюда. Все хотели услышать,
что он делал. Мы не... мы не знали, что его не должно было быть там,
пока он не сказал нам. Он гордился этим, - осторожно сказал Роббе, не
сводя взгляда с Аарин. Он понимал, что сделал Холдин.

Аарин вздохнула немного легче. "Что он сказал?"

"Он
сказал, что они не доверили ему найти человека, а он знал, что сможет,
поэтому оставил их в лагере и ушел сам. Он шел по следу и использовал
подсказки... он знал, что искать. Даже хорошие люди гораздо более
неуклюжи, чем мы. Но он сказал, что у них была фора и..."

"Они? Он нашел больше одного?"

"Нет",
- отозвалась Эррис. Она была одной из старших самок, овцой. Очень тихо
говорила и редко привлекала к себе внимание. Но она тоже была устойчива.
Аэрин была благодарна ей за то, что она была рядом с младшими. "Запах
был настолько слабым, что он не был уверен, мужчина это или женщина - он
подумал, что женщина, - но он назвал это "они"".

Женщина. Это
было неожиданно. Конечно, нельзя было сказать, прав ли Холдин, если он
не обнаружил ее. "Значит, он не вступал в контакт?"

"Нет, по его словам, след достиг великих равнин - пустыни - и просто исчез".

Аэрин нахмурилась. Следопыты среди них все сделали то же самое.

След просто исчез? Это кажется странным. Странно, подумала Аэрин.

Неужели все это просто Хольдин пытается сохранить лицо?

"Я считаю это брехней", - пробормотал Гар.

Аарин хмыкнула. "У него было что-нибудь еще? Какие-нибудь другие улики или..."

"Он нашел пещеру", - сказал Роббе. "

Он
сказал, что один из них часто использовался - там было много чего. Но в
ней давно никого не было. Он думает, что человек лег там несколько дней
назад".

"Пещера?"

Гар поймал его взгляд со странным блеском
в своем собственном. "Мне нужно поговорить с тобой об этом", - тихо
сказал он. "Но да, Холдин утверждает, что нашел пещеру на полпути к
Великим равнинам. Воняет старым жильем анимы и слабым следом этого
неуловимого человека".

"А у твоего отца или Бехрина есть там что-нибудь, о чем ты знаешь?" спросила Аарин.

Гар пожал плечами, затем повернулся, когда Эррис снова заговорил.

"Хоть
Хольдин и эмоционален, он не лжец", - твердо сказала она. "Если он
говорит, что видел пещеру, я ему верю. Если он говорит, что тропа
закончилась, я ему верю. Даже охранник сказал, что след был слабым,
когда они его нашли. Может быть, он просто достаточно состарился, чтобы
исчезнуть там?"

"Под воздействием солнца он мог испортиться", - предположил Роббе.

"Но
в такой конкретной точке?" спросила Аарин. "Я имею в виду, что он
должен был находиться в травах какое-то время, если он добрался до
пустыни. Он хочет сказать, что след застрял в травах, а потом умер?"

Никто из них не знал. Они говорили туда-сюда, но все это были лишь предположения, а у Аарина не хватало на это терпения.

В конце концов, он вздохнул и потер лицо.

И тут до него дошло, чего не хватает.

Роббе
разговаривал с Гаром, остальные болтали, выдвигая теории о том, что
человек мог сделать, чтобы уменьшить их след, когда Аарин поднялся и
рявкнул: "Где Маррик и Ханна?".

Все замолчали. и посмотрели на Гара.

----------

Том 1 Глава 288

ААРИН

Мгновение спустя Аарин проследила за всеми их взглядами и
обнаружила, что Гар сидит, угрюмый, но неловко сдвинутый, и смотрит на
свои руки.

"Гар?" осторожно спросила Аэрин.

"Мне нужно поговорить с тобой наедине", - пробормотал Гар.

Вспыхнул
гнев. Возникло желание заставить Гара признаться в том, что он
собирался сказать перед остальными. Но, судя по их взглядам, Аарин
понял, что они уже знают или подозревают. И он не хотел, чтобы ему
пришлось фильтровать себя, если он ненароком выведает у Гара что-то
такое, во что остальным не следует вмешиваться.

Поэтому,
пробормотав проклятие, он поднялся со стула и стал пробираться обратно к
спальной пещере - туннелю, ответвлявшемуся от задней стенки главной
пещеры, где в стенах было выдолблено несколько спальных платформ, на
которых разрешалось оставаться деформированным, если дома были проблемы.

Аарин
вошла первой, с облегчением увидев и почуяв, что вещи Маррика и Ханны
все еще здесь. Они жили здесь с тех пор, как они с Элрет привезли их в
пещеру в то последнее утро медового месяца.

Неужели это было меньше недели назад? Казалось, с тех пор он прожил целую жизнь.

Аарин
провел рукой по лицу, пытаясь отдышаться и снять напряжение в груди.
Затем он повернулся лицом к Гару, который стоял перед ним, скрестив
массивные руки на широкой груди.

"Где они?" прорычал Аарин.

"Им
нужно было время. Я отвел их в укрытие. Я верну их через пару дней.
Когда Элрет решит, что с ними делать. Или, если им придется уйти, я
заберу их вещи".

Аарин не мог поверить в то, что слышал. Он стоял, расставив ноги на ширину плеч, и смотрел на Гара. "

Ты был в лесу... с человеком... когда стража патрулировала в поисках людей?!"

Гар бросил на него плоский взгляд. "Я не дурак. Я повел их в противоположном от патрулей направлении. Никто их не найдет..."

"Ты не можешь этого знать! Охрана ужесточается с каждым днем, с каждым часом! Гар! О чем ты, черт возьми, думал?!" - шипел он.

"Я
думал о том, что они настоящие друзья и у них не было времени на себя -
ты же знаешь, каковы молодые самцы. Она новая и интересная. И человек.
Она даже не представляет, что эти улыбки и покорность могут сделать с
самцом, который только входит в себя". Бедняга Маррик был готов
перегрызть кому-нибудь горло".

Кровь Аарин кипела, крышка горшка трепетала и звенела, грозя вот-вот лопнуть. "Это был не твой выбор!"

"А
тебя здесь и не было, чтобы его принимать!" рыкнул Гар. "Эта бедная
девочка была готова развалиться на части, она была так напряжена, а
Маррик был убийственен. Что-то должно было измениться, иначе у нас будут
гораздо большие проблемы".

"Большие, чем люди в Аниме, пока мы прячем одного от Старейшин?"

"Я же сказал тебе, я не рисковал идти..."

"ТЫ
РИСКОВАЛА ВСЕМ!" Что-то внутри Аарина щелкнуло. Его пальцы превратились
в когти, и он вцепился в рубашку Гара, притягивая его ближе. "ТЫ
РИСКОВАЛ ВСЕМИ НАМИ!"

"Да что с тобой такое?!" воскликнул Гар, борясь с Аарином и пытаясь освободиться от его хватки.

Аарин
встряхнула его. "Что со мной не так, так это то, что я не могу тебе
доверять! Каждый раз, когда я отворачиваюсь, ты делаешь что-то, не
говоря мне, ставишь препятствия на моем пути или берешь на себя
ответственность двигать других в направлении, которое может навредить
всем нам!"

"Нет, Аарин, у меня просто хватает смелости делать те звонки, которые ты боишься сделать!" прорычал Гар.

Аарин
сдержал прилив гнева, который грозил захлестнуть его, и притянул лицо
Гара к своему, пока они не оказались нос к носу. "Ты думаешь, у меня нет
смелости, Гар? Кто стоит перед старейшинами и Советом безопасности?
Потому что это не ты.

Я сижу здесь, принимаю дерьмо за то, что ты
делаешь, скрываю твои секреты от твоей сестры - моей подруги! - и
владею всем этим. Пока ты спишь полдня, а потом приходишь сюда и
решаешь, что знаешь, что лучше для всех, потому что почему? Потому что
ты появился?"

"Я знаю, что нужно, потому что я здесь!" прорычал
Гар. "Стоит тебе только понюхать мою сестру, и ты пропал - кто-то должен
быть здесь, чтобы подстраховать". Казалось, Гар стал еще больше, но
Аарин не испугался. Гар был сильнее его, это правда, но он был быстрее, и
он больше посвящал себя тренировкам.

Он знал, что может взять
своего Брата в Пламени - и если именно это потребуется, чтобы помешать
Гару втянуть деформированных в конфликт с короной, он так и поступит. "Я
делаю все, что в моих гребаных силах, чтобы эти люди были в
безопасности. Чтобы дать им то, что они заслуживали все это время".

"Кроме
тебя", - прорычал Гар. "Ты тот, кто им здесь нужен. Ты та, кого они
преследуют. Где ты, Аарин? Кроме как в постели с моей сестрой?"

Аэрин толкнула его, и Гар едва удержался на пятках, его глаза загорелись пламенем гнева, который разгорелся в глазах Аэрин.

"Не затевай драку, которую не сможешь выиграть, Аарин", - прорычал Гар.

"Хватит
говорить себе, что ты заполняешь пробел", - огрызнулась Аарин. "Ты
появляешься, когда тебе этого хочется, и говоришь себе, что ты хороший
парень, потому что удовлетворяешь потребности? Молодец, Гар, а теперь
появляйся, когда трудно, или ты устал, или у тебя не получилось. Появись
и встреться с ними лицом к лицу, и скажи мне тогда, что ты тот лидер,
который им нужен".

"Я уже нужен, и ты это знаешь", - пробормотал Гар сквозь зубы. "Ты лицемер, если говоришь обратное".

Они
смотрели друг на друга, оба признавая, чем они пожертвовали, чтобы
встать на защиту деформированных. Крошечная часть гнева Аарина схлынула -
он подвел их. Половина его гнева была за себя, потому что кое-что из
того, что говорил Гар, было правдой.

Но от этого мужчины, который
брал на себя ответственность только тогда, когда сам выбирал, и был
готов сказать кому угодно, даже королю или королеве, чтобы они шли в
жопу, когда он этого не делает, это звучало богато.

"Что ты задумал, Гар?" пробормотала Аарин. "В какую игру ты играешь? Почему тебя это волнует?"

Гар
приподнял верхнюю губу. "В этом и есть разница между тобой и мной,
Аарин. Я не играю в игры. Я делаю то, что делаю, потому что это
правильно. И если ты не согласна, можешь идти на хрен".

Еще
мгновение назад Аэрин рассмеялась бы над эхом собственных мыслей, но
что-то во взгляде Гара, что-то в его напряжении заставило Аэрин
задуматься.

Гар действительно что-то задумал. Что именно?

"Что ты мне не сказал?" огрызнулась Аэрин. "Что ты скрываешь?"

Взгляд
Гара потемнел, и он повернул голову, чтобы посмотреть через плечо на
других, прежде чем повернуться обратно. "Есть кое-что... Хольдин нашел
кое-что, что может осложнить ситуацию, если он поддастся давлению и
расскажет Таркину".

Руки Аарин на рубашке Гара напряглись. "Что?"

Горло
Гара подрагивало, но челюсть была неподвижна. "Пещера, которую нашел
Холдин... та, где побывал человек... там тоже был мой запах. Как только
Таркин, или Тоб, или любой другой, кто меня знает, выйдет туда, они
придут за мной".

Аарин стал очень, очень неподвижным, его разум вихрился, кипел вопросами. "Гар... какого черта ты сделал?"

----------

Том 1 Глава 289

AARYN

"Я ничего не делал", - прорычал Гар. "Это моя старая
пещера, которую я использовал пару лет, когда с отцом стало трудно.
Когда мне нужна была передышка. Я уходил туда, прятался, пил и... в
общем, там нет ничего плохого. Но если ее запах тоже там, и они
чувствуют меня, как это сделал Холдин - он сказал, что запах слабый, но
он меня учуял. И ее запах тоже слабый, так что..."

Аарин
запнулась. "Ты хочешь, чтобы я поверила, что это просто совпадение, что
этот человек нашел твою пещеру, Гар? Никто другой не нашел ее, ни
охотники, ни патрули Анимы... только этот неизвестный человек? Ты
хочешь, чтобы я в это поверил?" Его голос стал очень тихим, и глаза Гара
вспыхнули от осознания вызова, его собственное превосходство жаждало
борьбы.

"Что ты делал, Гар?" прорычал Аарин. "Что ты, блядь,
делал? Я скажу тебе, что я делаю: Я больше не буду поддаваться этому
чипу на твоем плече. Ты хранительница секретов или нет? Если да, то я
твой Альфа, и ты можешь, черт возьми, рассказать мне все, или я выведу
тебя из игры".

Гар вздрогнул. Если бы он был в звериной форме, то
его грива льва дрожала бы и вздрагивала, расширяясь по мере того, как он
увеличивался в размерах. "Я храню больше секретов, чем ты, Аарин, -
больше секретов, и более опасных. Так что можешь заткнуть свой поганый
рот. Я не скажу тебе ни слова, пока ты не станешь Альфой, которым должен
быть", - угрожающе прорычал он.

"Слишком поздно", - сказала
Аарин. "Очевидно, я уже привела деформированных к катастрофе. Так что
если ты так уверен, что знаешь, как все должно быть, что правильно в
любой ситуации, может быть, теперь твоя очередь сделать шаг вперед и
показать нам всем, на что ты способен, а?" с горечью сказала Аарин.

Брови Гара сошлись над переносицей. "О чем ты говоришь?"

Аарин оттолкнул Гара и отвернулся, расхаживая по пещере. "Я облажался".

сказал он, затем объяснил Гару о дисциплине деформированных следопытов,
их готовности не подчиняться авторитетам и искать лидерства у Аарин -
даже когда лидеры иерархии были рядом.

"...это дерьмовое шоу", -
прорычал он. "И это означает, что я должен отказаться от доминирования
Альфы, если деформированные хотят иметь хоть какую-то надежду стать
своим собственным племенем".

"Какого хрена?!" прорычал Гар, схватив Аарина за плечо и развернув его к себе. "Они не могут забрать это у тебя!"

Аарин зарычала, и они оба зарычали, их груди почти соприкоснулись. "Убери от меня руки", - предупредил он младшего самца.

Но
Гар не отступал. "Отвали - не позволяй им говорить тебе, что ты сделал
это неправильно. Ты не ошибся! Ты заступился за этих людей и помог им,
когда никто другой этого не сделал!"

"Хватит врать самому себе,
Гар! Твой отец не идеален, но он сделал все возможное, чтобы помочь
деформированным, и ты это знаешь!"

"Он не сделал и половины того,
что сделал ты! Не позволяй этим засранцам говорить тебе, что ты не
можешь сделать это, Аарин. Ты единственная, кто может. Не позволяй им
говорить тебе, что ты не нужна. Ты нужна!"

Эхо его слов, сказанных
утром Рету, вернуло Аарин к тому, как Рет обидел его сына. Причины, по
которым Гар был таким злым и непокорным.

Он попытался подавить
свой гнев и взять себя в руки. Гар пошатнулся, когда Аарин отвернулась и
не стала сопротивляться. "Знаешь, именно это я и сказала твоему отцу
сегодня утром".

Гар сделал удивленный шаг назад. "Ты... что?"

Аэрин
оскалилась, увидев мимолетное выражение боли и страха, которое
промелькнуло во взгляде Гара, а затем исчезло за фасадом силы мужчины.

"Я думала, он сделал это с моей мамой. То, что... как он сделал с тобой".

Гар сглотнул. "Что ты имеешь в виду?" Его голос был ровным, без интонаций.

Аэрин
выдержала его взгляд, вспомнив тот день, когда он отправился в пещеру в
поисках Элрет, а вместо этого наткнулся на спор Гара и Рета.

Причина,
по которой Гар создал укромную пещеру глубоко в Диком лесу, отчасти
заключалась в том, что тремя годами ранее, когда Гару было пятнадцать
или шестнадцать лет, его отец сильно его гонял. Каждый день. Пытался
подтолкнуть его к ответственности. И все больше и больше злился, когда
Гар, казалось, был счастлив просто тратить время на выпивку и вечеринки.

Аарин
наблюдала, как напряжение между ними нарастало в течение предыдущего
года, по мере того как Гар становился взрослым, а его тело из
подросткового превращалось во взрослое. Было ясно, что он будет таким же
большим - если не больше, чем его отец. И отец очень хотел, чтобы он
использовал свою силу не только для привлечения самок.

Аарин не
была уверена, что постоянное сопротивление и неповиновение Гара было
просто бунтом, простым отношением, которое должно было исправиться по
мере его роста.

Но в тот день... в тот день, когда Аарин стоял,
застыв в туннеле у устья пещеры, он услышал, как Рет вышел из себя и
что-то разбил в своем сыне.

Аарин понял, что в то утро Гар должен
был прийти на тренировку с гвардией и снова не пришел. Вернувшись, Рет
застал Гара еще спящим с похмелья после прошедшей ночи. И он потерял
его.

Рычание и рычание двух массивных самцов заставило даже Аарина
приостановиться, но было ясно, что ни один из них не сдвинулся с места,
потому что они по-прежнему бросались друг в друга словами.

Он
слушал, как Рет, преисполненный власти отца и короля, толкал Гара на
что-то - что-то упало на пол пещеры и разбилось. "Очнись!" - рычал он.
"Ты выбрасываешь свою жизнь на ветер - ты чертовски благословен, Гар.
Многие Анимы убили бы за то, чтобы иметь то, чем благословил тебя
Создатель, а ты вместо того, чтобы сделать что-то свое, сидишь на
заднице и мочишься в лицо любому, кто пытается заставить тебя сделать
шаг вперед и стать тем, кем ты мог бы стать".

"Тем, кем ты хочешь, чтобы я был, ты имеешь в виду!" прорычал Гар. "Это твоя мечта, папа, а не моя!"

"Тогда скажи мне, в чем твоя мечта, Гар! Я помогу тебе найти ее! Но перестань бросать себя на выпивку и самок!"

"

Ты такой лицемер! Я слышал истории, которые рассказывает Бехрин о том, чем вы занимались, когда были в моем возрасте!"

"Иногда,
Гар. Иногда. Не каждую гребаную ночь! И когда мои старшие и лучшие
говорили мне быть где-то или делать что-то, я делал это!"

Они
спорили взад и вперед, Рет пытался и безуспешно пытался заставить сына
увидеть что-то хорошее в том, чтобы занять место в иерархии, а Гар
настаивал на том, что ожидания Рета слишком высоки и лицемерны.

Потом это случилось.

Момент, который навсегда изменил жизнь Гара.

----------

Том 1 Глава 290

ААРИН

Аарин застыла в шоке за углом входа в пещеру,
прислушиваясь к моменту, когда Рет и Гар действительно попытаются убить
друг друга.

Голос Гара звучал все глуше - признак того, что он
готов к смене, - и звук рук на груди, шарканье ног в боевой стойке
заставляли Аарин нервничать. Станет ли он вмешиваться, если они
действительно сойдутся в поединке?

Но ему никогда не приходилось принимать такое решение. Рет рыкнул на сына, чтобы тот проявил уважение, и Гар рассмеялся.

"Ты,
блядь, так привык, что тебя обожают. Тебя, блядь, боготворят, пап! И
знаешь что? Я живу с тобой! Я знаю тебя настоящего. И ты не такой
идеальный, как они все думают. Так что можешь выходить и верить этим
жополизам, если хочешь, но я не верю!"

"Я никогда не утверждала, что я идеальна, Гар, и ты это знаешь".

"Чушь!
Все в этом гребаном королевстве относятся к тебе так, будто солнце
светит из твоей задницы, и ты им позволяешь! Но они этого не видят, да,
папа? Они не видят, что ты рычишь на меня о вине, женщинах и уважении - я
знаю о тебе, ты знаешь! Я знаю, каким мужеложцем ты был до мамы! Я
знаю, что волки восстали только потому, что ты трахнул их жертву перед
Обрядом. Потому что все принадлежат тебе, да? Ты можешь делать все, что
хочешь, и это не имеет значения - ты все равно победишь. Ты все равно
получишь свой собственный путь. Я не дам тебе то, что ты хочешь! Я не
ты, папа, и никогда не хотел бы им быть. Так что можешь поцеловать меня в
задницу!"

Рет зарычал, и Аарин почти вбежала в пещеру, чтобы
помешать ему убить сына, но вместо сдвига, вместо звука разбивающегося
фарфора и столкновения тел, Аарин услышала рычание короля: "Продолжай в
том же духе, чертов маленький проныра. Думаешь, это смешно сейчас, когда
ты под моей защитой, когда ты сын короля? Ну, подожди, когда ты станешь
самцом и мир будет ждать от тебя чего-то. Тогда ты узнаешь, кто здесь
настоящий мужчина, у кого настоящее сердце. Откуда берутся достоинства.
Потому что ты прав, Гар, я не идеален. Я совершил несколько больших
ошибок в своей жизни.

Но единственное, кем я всегда была, - это
необходимость. Люди нуждались во мне. Они хотели, чтобы я был рядом. Они
просили меня быть рядом, потому что со мной они чувствовали себя в
безопасности. Ты знаешь, каково это? А? Нет, не знаешь. Сидеть здесь, в
пещере своего отца, при поддержке родителей, используя свою силу, данную
Создателем, только для того, чтобы пить и трахаться. Ну, с меня хватит
попыток защитить тебя от самого себя. Если ты уже достаточно взрослый,
чтобы сказать королю, чтобы он шел на хуй, тогда ты можешь быть
достаточно взрослым, чтобы узнать, что происходит, когда король больше
не защищает тебя".

"Добро пожаловать во взрослую жизнь, Гар. Где у
каждого есть своя цель и своя роль - ты хочешь, чтобы люди уважали то,
как ты думаешь и кто ты есть? Ты можешь, блядь, заслужить это, ленивое
маленькое дерьмо".

Раздался шаркающий звук, как будто кто-то начал
двигаться, и голос Рета стал громче. "Правильно, убегай снова. Прячься.
Иди и снова напейся до беспамятства. Нам здесь не нужно твое дерьмо. По
крайней мере, на твою сестру можно положиться".

Тишина, воцарившаяся в пещере после этого, казалось, длилась вечно, и у Аарин заболел живот.

Ее нарушил тяжелый вздох и снова голос Рета - теперь более глубокий и полный сожаления. "Гар, прости, это было неправильно..."

"Не трогай меня!"

Шаги
загрохотали по каменному полу пещеры, и Аарин, застывшая от ужаса,
внезапно оказалась лицом к лицу с Гаром, который отпрянул от нее в шоке,
увидев его здесь, и оба они с широко раскрытыми глазами.

Аарин не обратил внимания на то, что глаза Гара были насквозь прострелены красным и блестели.

Затем не очень-то младший брат его лучшего друга прорычал: "Если ты хоть слово об этом скажешь Эль..."

"Не скажу!" пробурчал Аарин. "Не скажу, Гар. Я ничего не скажу".

Тогда
Гар проскочил мимо него и побежал, прыгнув на своего зверя в устье
пещеры, как раз когда Рет добрался до Аарин и упал, качая головой.

"Сколько
ты слышал?" - спросил король у Аарин мгновение спустя, и они оба
смотрели, как Гар галопом скрылся за деревьями на другой стороне луга.

"Достаточно".

сказал Аарин, его внутренности кипели от противоречивых эмоций. Рет был
его... его кем? Его королем, конечно. Отцом его лучшего друга. Тому,
кому Аарин всегда завидовал. Не потому, что он хотел быть Рэтом. Не
потому.

Аарин просто всегда мечтал, чтобы его отцом был Рет. Он
завидовал Эль и Гару годами. И не раз представлял, насколько лучшим
сыном он был бы, чем Гар, если бы у него был шанс.

Теперь... теперь он не был так уверен.

"Это
было плохо с моей стороны. Очень, очень плохо", - пробормотал Рет и
опустил лицо на руки. "Не знаю почему, но он всегда нажимал на мои
кнопки так, как никто другой". Рет прищурился и посмотрел на луг.

"Это потому, что он такой же, как ты", - промурлыкал Аарин, а потом чуть не проглотил свой язык.

Рет
повернулся к нему, широко раскрыв глаза и сведя брови. "Я много кто,
Аарин. Но я не думаю, что в моей жизни был хоть один безответственный
день. Как сын короля, я не имел права". Подчеркивание подразумевало, что
Гар, однако, был.

Они уставились друг на друга, и Аэрин
перебирала в уме это утверждение - если у Рета не было ни одного
безответственного дня... то почему они были у Гара? Ведь Гар тоже был
сыном короля.

Затем голова Рета метнулась в ту сторону, где исчез
Гар. "Может, в этом и проблема", - пробормотал он. "Гар становится
детенышем. И я думаю... я ревную".

Аарин моргнула. "Что?"

Рет
покачал головой и провел большой рукой по волосам. "Это не оправдание,
но... я не хотел, чтобы мои детеныши несли тот груз, который нес я,
когда был молод. Я стал взрослым к двенадцати годам. Я хотел, чтобы у
моих детей был шанс просто жить своей жизнью". Но Элрет всегда тянуло к
лидерству, поэтому она решила вырасти без моей просьбы. Она всегда
просто... хотела ответственности. А вот Гар. Наверное, я думал, что с
возрастом он станет больше похож на свою сестру. И, возможно, пришло
время принять, что это не так".

Желудок Аарина затрещал от нервов, но он заставил себя сказать. "Может быть... может быть, это хорошо?

Я не уверен, что мир готов к двум Элретам".

Смех Рета, окрашенный нотками грусти, разнесся по пещере и вышел на луг, и Аарин неуверенно улыбнулась вместе с ним.

"Спасибо, сынок", - сказал Рет, хлопая его по плечу. "Я нуждался в этом".

Аарин
кивнул и, не в силах больше выносить неловкость, попрощался с Рэтом, а
затем повернулся, чтобы уйти. Но когда король вздохнул и пошел обратно в
пещеру, в нутре Аарина все еще что-то горело. Пока он пересекал луг и
шел по тропе к Городу Деревьев, он пытался понять, что это было.

Но только когда он уже давно был дома, ему показалось, что он понял.

Возможно, Рету не нужен был еще один сын. Но Аарин был уверен, что Гару нужен брат.

----------

Том 1 Глава 291

AARYN

В заднем туннеле деформированной пещеры было темнее, чем в основной пещере, потому что там не было естественного света, и они обычно оставляли зажженными только один или два фонаря.

Вынырнув из воспоминаний об ужасной схватке Рета и Гара, Аарин уставилась на Гара в слабом свете, уже не в первый раз осознавая огромные размеры Гара, тяжесть его бровей и напряженную силу его тела.

Младший мужчина смотрел в ответ, его лицо было колким и настороженным.

"Рет когда-нибудь извинялся?" спросил Аарин, более мягко, чем ему казалось.

"Несколько раз. Слишком мало и слишком поздно. Он уже давно так думал. Честно говоря, я испытала некоторое облегчение, когда он признал это".

Аарин покачала головой. "Он не говорит о тебе так, когда тебя нет рядом".

Гар фыркнул. "Потому что другие люди подумают, что он плохой отец. Не ведись на эту чушь, Аарин. Я не говорю, что мой отец не был хорошим королем. Он был охуенно классным королем. Он был просто дерьмовым отцом. Для меня, по крайней мере".

Гар сказал это с такой непринужденной уверенностью, что у Аарин перехватило дыхание. Он хотел возразить. Он хотел защитить Рета. Но он также хотел, чтобы Гар увидел свою собственную ценность, и в равной степени хотел взять своего друга - своего брата - за плечи и встряхнуть его.

Гар не мог рассчитывать на то, что будет активно влиять на жизнь окружающих его людей, а потом не отвечать за это, когда выбор пойдет не так.

Итак, Аэрин снова оказалась в затруднительном положении.

С того самого дня, как Рет вышел из себя, Аарин всегда чувствовал, что Гару нужно что-то, что удержит его у корней, иначе он просто превратится в... что-то нездоровое. Поэтому он старался прикрыть Гара. И после нескольких дней неловкости, пока Гар не убедился, что Аарин никому не рассказал, Гар, похоже, принял и его.

Последние несколько лет в семье Храйерринов ходила шутка, что если им нужно было достучаться до Гара, то посланником должен был стать Аарин.

Но теперь... теперь Аэрин понимала разочарование, которое испытывал Рет.

Он, Аарин, стоял и смотрел, как Гар воплощает в себе всю силу бывшего короля и упрямое стремление к тому, что он считал правильным. Слава силы Рета заключалась в его способности единодушно стремиться к цели, кто бы ни пытался встать на его пути. Главной причиной его любви было то, что он столько раз ставил себя на карту, телом и душой, ради своего народа, своего королевства и своей семьи. Даже его критики не могли утверждать, что он не жил так, как верил.

Но в Гаре вместо этой силы и целеустремленности, соединенных со сдерживающими предостережениями традиций и наследия, он был привязан к расчетливой форме интеллекта и безрассудному пренебрежению к чужому мнению.

И впервые Аарин стояла на линии огня последствий выбора Гара. "Это ты привел этого человека в Аниму, Гар?"

"Нет".

"Ты знал, что они здесь?"

Гар не ответил, просто уставился на Аарин, ожидая - как думала Аарин - взрыва.

"Вот дерьмо, Гар", - вздохнул Аарин, качая головой. "Ты знал. Ты знал? И ты никому не сказал? Даже своей маме?"

Гар наклонился к лицу Аарин и прошептал. "Моя мама - самая большая крутая задница по эту сторону портала. Никто не обзывает моего отца на его дерьмо лучше, чем она. Поверь мне, она бы аплодировала".

Верхняя губа Аарин скривилась. "Тебе действительно все равно, да? Тебе действительно наплевать, что случится с другими людьми из-за твоего выбора".

"Да ладно, Аарин. Ты уже достаточно долго здесь. Ты знаешь, что всем наплевать на то, что я делаю".

"Это просто бред! Повзрослей, Гар!"

"Ну вот." Гар закатил глаза.

"Начали? Что начинается?!"

"Твоя маленькая ролевая игра в Рета. Не думай, что я не замечал этого раньше, Аарин. Иногда, когда ты чувствуешь себя праведницей, ты становишься его мини-моделью".

Аэрин толкнула его одной рукой, и Гар, застигнутый врасплох, оступился на шаг, но поймал себя на том, что в его глазах мелькнуло предупреждение. Аарин было все равно. "Так вот в чем дело? Поэтому ты начал скрывать от меня?

Я стал слишком похож на твоего отца?"

"Нет", - прорычал Гар.

"Тогда в чем дело, Гар? Хватит притворяться, что ты не имеешь значения. Хватит притворяться, что ты ни на кого не влияешь. Ты уже имеешь значение - и ты это знаешь - и ты нужен нам здесь! Здесь! Делать то дерьмо, которое ты делаешь лучше, чем кто-либо другой. Вся эта хрень с людьми скоро взорвется, а ты все еще ходишь вокруг, как угрюмый подросток!"

"Я, блядь, и есть угрюмый подросток!"

"Тогда пора повзрослеть!"

"Ну, спасибо за новости, Рет", - усмехнулся Гар.

Аарин снова толкнула его, и на этот раз Гар зарычал. "Раздражаешься? Хорошо! Потому что даже если твой отец был для тебя засранцем, даже если он был несправедлив, даже если твоя жизнь была отстойной - а я должен сказать тебе, Гар, что в один прекрасный день я буду с тобой спорить - это тяжело. Твое отношение - дерьмо, и ты это знаешь. Повзрослей! Там есть люди, которым нужен я, нужен ТЫ, а ты так занят тем, что пялишься на свой пупок, чтобы понять это!"

Гар прорычал предупреждение. "Я сделал свою часть работы. Это ты всех бросаешь".

"ЧУШЬ! Мы не можем быть одни, Гар! Нам нужны другие Анимы так же, как и мы им. И если мы не собираемся стать следующими волками - чего я не допускаю - это значит, что мы должны жить в иерархии. Мы должны следовать за короной. Я отказываюсь позволить деформированным снова стать племенем, которое разбивает племена. Я волк, Гар, я знаю, что это делает с твоим племенем, когда все думают, что ты тот, кто все испортил. Мы уже имеем дело с предрассудками - ты хочешь дать остальным Анимам повод согласиться с этими засранцами?!"

"Нет! Но это не единственный другой вариант. Если ты не уйдешь, ты можешь..."

"Я не уйду, Гар. Ради всего святого, я ВЕДУЩИЙ. Я должен делать то, что лучше для них, а лучшее для них - это не следовать за мной, а быть частью всего народа..."

"Чушь! Ты гребаный трус! Ты бросаешь нас и уходишь только потому, что моя сестра держит тебя за яйца, и дерьмо становится реальным!"

Аарин взорвалась яростью.

Он даже не думал, просто зацепил каблуком за лодыжку Гара и толкнул его, отправив более толстого и тяжелого самца на пол и прыгнув за ним, блокируя удар, который Гар нанес инстинктивно, и борясь за его голову, прежде чем более сильный и крупный Гар смог переломить ситуацию.

"Ты никогда... НИКОГДА... не проявишь неуважения к моему товарищу", - прорычал Аарин сквозь зубы, пока они боролись за контроль.

"Чертова киска. Ебаный трус".

Из горла Аарина вырвался рык, когда Гар резко дернул его в сторону, отбрасывая от себя. Аарин вскочил на ноги и повернулся, чтобы увидеть Гара на ногах и повернуться к нему лицом в спарринг-стойке.

Они смотрели друг на друга, затаив дыхание.

Потом Гар пробормотал: "Трус".

Тогда все внутри Аарина сговорилось - кипящий котел откинул крышку, и все - его гнев, его горе, его чувство несправедливости - вскипело и обрушилось на Гара.

Аарин бросился через пещеру, и к черту, что из этого вышло.

----------

Том 1 Глава 292

ААРИН

Спустившись через пещеру к сидящему Гару, Аарин увидел
черное - черное сердце, черную жизнь, черный, тяжелый мир, полный
несправедливости и боли - и отдался кипящей ярости, кричавшей, что
ничего не справедливо, и никто не понимает. Даже Гар.

Потом они ударили, и оба хрюкнули.

Аарин,
зная слабое место своего Брата Пламени, прыгнул прямо на правую руку
Гара. Когда Гар присоединялся к ним на тренировках, это всегда было то
место, на которое наталкивал его любой тренер. Он слишком сильно
полагался на свое мастерство владения правой, и если противник мог
ранить или обездвижить эту сторону, он получал преимущество. Без
каламбура.

Это промелькнуло в голове Аарина, когда он прыгнул, и
Гар, явно не ожидавший, что Аарин начнет атаку, не успел среагировать,
но в последнюю секунду он крутанулся, уклоняясь невероятно быстро, так
что Аарин поймал его предплечье, но почти пролетел мимо него. Вместо
этого, когда его пронесло мимо, он вывернул руку Гара назад, и они оба,
крутясь, упали на каменный пол пещеры.

Гар зарычал, и Аэрин подумала, не сместится ли он.

Пока
они боролись, наносили удары, толкались и перекатывались, и Аарин
пытался ухватиться за пыльный пол пещеры, а Гар обхватил его за шею,
угрожая зафиксировать на месте, и впервые Аарин засомневался, что
победит, наступил момент внезапной ясности.

Он сражался со своим братом из пламени. Из-за нежелания брата видеть свою ценность для других.

Из-за его собственного страха быть отвергнутым.

Они оба боялись за людей, которых любили и хотели защитить.

Аарин
дернулся, и что-то в его плече вспыхнуло болью, но он не остановился,
уперся пяткой ладони в подбородок Гара, заставив его подняться, и
повернулся, толкая их обоих дальше по туннелю, ближе к главной пещере.

Они снова покатились, Аарин вырвался из захвата Гара и вскочил на ноги, но через мгновение Гар уже лежал на спине.

Аарин хрюкнул, когда Гар заставил его выгнуть плечо, но затем он
опустил это плечо, и Гар - всегда виновный в недостатке сдержанности -
повалился на него.

Прежде чем он смог снова встать на ноги, Аарин
схватил его за рубашку и рванул в сторону, снова подбрасывая его ближе к
главной пещере.

"Ты будешь драться со мной... потому что я говорю
тебе... что ты важен?" Аарин задыхалась, когда Гар вскочил на ноги,
сверкая глазами.

"Я сражаюсь с тобой, потому что, как и мой отец,
ты думаешь, что знаешь меня, но это не так". Гар молниеносно нанес удар,
который Аарин, отвлекшись на обдумывание его слов, почти пропустила. Но
он блокировал удар и повернулся, используя свою большую скорость, чтобы
снова найти правую руку и потянуть Гара за ногу.

Но Гар обхватил
его руку и повалил Аарина на пол, и оба они рухнули на камень с
грохотом, который выбил воздух из их легких и привлек внимание всех
Анимы в пещере.

Через мгновение у них собралась толпа - женщины с
глазами навыкате, мужчины с озабоченным видом - все стояли и смотрели,
как они наносят удары, пинаются и парируют.

Аарин чувствовал
недостаток сна, стресс и напряжение предыдущих дней, но он знал, что
должен делать, и не переставал сражаться, пока Гар не заставил его.

"Если ты ошибся, Гар, то это на твоей совести", - прошипел Аарин. "Мы все пытаемся. Ты прячешься".

"Я не трус".

"Докажи это".

Они кружили друг вокруг друга, пока деформированные наблюдали.

Первоначальная вспышка гнева Аарина сменилась кипящим чувством цели, и хотя его горе усилилось, он знал, что это правильно.

Он знал, что это необходимо. Для всех вовлеченных.

"Называешь
меня трусом, Гар?" - насмехался он. "По крайней мере, я встаю и
показываю людям, на что я способен. Я не прячусь за положением своей
семьи. Я не делаю вид, что мне все равно, когда никто не просит меня о
помощи".

"Нет, ты просто писаешься как щенок всякий раз, когда моя сестра щелкает зубами".

Раздался смех, который быстро затих среди деформированных. В груди Аарин кольнуло.

Станет ли он сегодня посмешищем перед своим народом? Он молился об этом.

"У
тебя много громких слов, Гар. Но я хочу посмотреть, как ты будешь
ходить. Есть ли в тебе честь? Сила? Или ты только надутые груди и
шикарные перья?"

Верхняя губа Гара выгнулась назад, обнажив зубы.
"Я думал, ты отличаешься от других, придурок", - огрызнулся он. "Но ты
просто еще один из лизальщиков задниц моего отца".

Среди
наблюдателей раздалось несколько вздохов, но Аарин лишь мрачно
улыбнулась. "Видишь, вот где ты ошибаешься. Ослепленные своим гневом, вы
не можете распознать настоящего лидера, когда видите его - даже в самом
себе".

Аарин бросился через пространство, нанося удары ногами,
руками, руками и ногами, и Гар был вынужден направить все свое внимание
на блокирование ударов, когда они снова сместились ближе к группе
деформированных наблюдателей.

В других обстоятельствах Аарин
получил бы удовольствие. Впервые в жизни он дрался с Гаром, не
сдерживаясь. Впервые он спустил себя с поводка тренировок. Ему бы
понравилось состязаться в остроумии и силе с Гаром, который так редко
делал то, что требовало от него быстрых движений.

Но теперь Аарин начал понимать, насколько грозным был Гар.

Самец не просто работал с деформированными. Этот ублюдок как-то тренировался.

Аэрин знала, что в прошлом году, когда они сражались, у Гара не было такой скорости.

Или
он просто был необычайно одарен и наконец-то вступил в последнюю фазу
своего роста? Может, разум Гара наконец-то догнал его тело?

Аарин
не знал, но в последующие минуты он потерял концентрацию на всем, что не
удерживало руки и ноги Гара на расстоянии от его собственного тела.
Самец был неумолим и, казалось, не уставал, несмотря на свои огромные
размеры.

Страх покалывал шею Аарина, но он знал, что это служит определенной цели. Важная.

Он также знал, что если он не сделает что-то быстро, его энергия иссякнет, и он проиграет по-настоящему.

Поэтому он собрался с силами для последнего рывка, который должен был довести этот бой до его естественного завершения.

Вот
только одна из самок задыхалась и прижимала руки ко рту, и инстинктивно
глаза Аарина метнулись проверить ее, убедиться, что она в порядке... И
хотя он поймал себя на мысли и начал поворачиваться обратно к Гару,
через полсекунды его голова звякнула, как зазвонивший колокол, когда
кулак Гара ударил его в висок, и он упал как камень.

----------

Том 1 Глава 293

ААРИН

Аарин потерял сознание лишь на секунду, подумал он.
Достаточно долго, чтобы его тело ударилось о пол пещеры. Но он решил,
что прошло не так уж много времени, прежде чем он начал моргать и
втягивать воздух, пытаясь сориентироваться. Лес ног - обезображенные
наблюдатели - мешал солнечному свету пробиться к нему из открытого устья
пещеры справа, но теперь вокруг них кружили другие, предлагая помощь
Гару и внимательно наблюдая за Аарином, который пытался перевернуться.
Он застонал, когда его больное плечо отозвалось вспышкой боли, когда он
попытался оттолкнуться локтем.

"Черт", - пробормотал он и позволил себе снова упасть.

Среди наблюдателей раздался шепот, и Аарин закрыл лицо руками, чтобы они не увидели, как исказились его губы.

Он
перекатился на спину и на мгновение схватился за голову. В голове все
еще звенело, гудело. Это быстро пройдет, он знал. Через несколько часов
он будет в порядке, хотя и не имел на это права. То, что он так легко
попался, было признаком его собственной усталости и неопытности. Он
подозревал, что Гар сдержался - поймал его хорошо спланированным ударом,
но не вложил в него всю свою силу. Удар, который мог нанести мужчина с
таким телом, как у Гара, мог убить человека, если он был нанесен
правильно. А Аарин получил удар прямо в висок. По правде говоря, ему
повезло, что он не сломал себе шею.

Позже он поблагодарил бы Гара
за то, что тот не сдвинулся с места и сдержал себя в тот момент. Он
хотел, чтобы Гар победил, но не собирался бросать бой. Теперь, по
крайней мере, не будет неудобных вопросов. По крайней мере, не от других
деформированных.

Он подумал, не бросил ли он их всех в хаос.

Что ж, теперь было уже слишком поздно.

Поспешно
помолившись о безопасности деформированных, Аарин открыл глаза и
увидел, что круг из них склонился над ним, бормоча что-то друг другу и
протягивая к нему руки. Но тут над ним склонилась большая грудь и
протянулась огромная рука, предлагая ему мир и помощь.

Аарин вцепился в нее своей рукой и удержался, позволив Гару подтянуть его к себе.

В
течение нескольких вдохов у него кружилась голова, затем, когда он
моргнул, в голове прояснилось. Но только тогда слова пробились сквозь
гул в его голове.

"...хорошо? Он потерял сознание".

"Он будет в порядке. Он заживет через несколько часов".

"Мы можем принести тебе что-нибудь, Гар? Тебе нужен целитель?"

"Я
в порядке", - хрипло пробормотал глубокий голос Гара, и Аэрин
почувствовала зачатки улыбки от смущения в его тоне. "Тебе нужно
беспокоиться о нем".

"Мы должны проверить его здесь или отвести к мудрой женщине?"

"Я
не знаю!" сказал Гар. "Дай мне секунду перевести дух. Спроси его, чего
он хочет". Казалось, сейчас он пыхтел сильнее, чем во время боя. Аарин
сдержала ухмылку.

Три лица появились перед Аарином, который
привалился к стене пещеры и пытался отдышаться. Он стоял неловко, с
больными ребрами и плечом, с головой, которая так и норовила
закружиться, если он ею двигал, но, по крайней мере, он держался на
ногах без посторонней помощи. В основном.

"Тебе нужен целитель, Аарин?" тихо спросил Эрисс.

"Нет, со мной все будет в порядке", - спокойно ответил он. "Просто дай мне отдохнуть минутку".

"И
принеси ему воды", - прорычал Гар. Когда Эрисс поспешил за водой, Гар
обратил на него свой острый и злой взгляд. "У тебя сбились рефлексы.
Держу пари, ты сегодня еще ничего не пил. Ты хоть ел?"

"I..." Он снова моргнул. Он не мог вспомнить. Это была чистая правда.

Но Гар хмыкнул и закатил глаза. "Я так и знал. У кого-нибудь есть еда?"

Два самца пробормотали что-то о сушеном мясе и фруктах, а затем зашагали обратно к устью пещеры и своим сумкам.

Аарин
снова подавил улыбку, когда Гар посмотрел им в спины, а потом стал
наблюдать, ожидая момента, когда все это дойдет до него. Но его брат
пламени продолжал что-то лаять людям и Аарину, словно не зная, что еще
делать.

Наконец, когда каждый из деформированных вернулся именно с
тем, что он просил, и они продолжали задавать ему вопросы или просить
указаний, Гар нахмурился и оглядел каждого из них, затем Аарин.

Аарин
передернуло. Следующий час станет мерилом Гара. Хорошо, что Аарин
увидела в нем силу, и прекрасно, что деформированные уже доверяли ему.
Но если Гар устроит один из своих припадков и откажется иметь с кем-либо
дело, все они будут повергнуты в хаос, потому что Аарин была побеждена
справедливо.

"Да что со всеми такое?" прорычал Гар, его голос был
слишком высоким. "Вы что, раньше не видели драк? Вам нужно поднапрячься,
с нами все будет в порядке".

Несколько самок, стоявших впереди,
смотрели на него сияющими глазами, но остальные деформированные начали
бросать друг на друга тревожные взгляды, поэтому Аарин вскочила, чтобы
убедиться, что Гар не сможет задать вопрос о том, что только что
произошло.

"Разве ты раньше не видел, как выигрывают вызов, Гар?" тихо сказала Аарин. "Твой народ признает тебя".

"Признает что?" спросил Гар, искренне недоумевая.

Все
повернулись, чтобы посмотреть на Аарина. Он знал, что именно от него
зависит, чтобы у них не осталось никаких сомнений. Поэтому он с легкой
грустью опустил подбородок и передернул плечами. "Как и я", - тихо
сказал он. Затем, очень намеренно, он отдал Гару приветствие
соплеменника альфы.

Гар выглядел озадаченным. "Какого хрена ты делаешь?"

"Подчиняюсь
законному Альфе", - сказал Аарин, испытывая лишь уязвленную гордость.
"Ты победил меня, честно и справедливо. Я подчиняюсь новому Альфе
деформированных".

У Гара отвисла челюсть, и они с Аарин уставились
друг на друга, пока Аарин безмолвно умоляла его не отвергать их. Не
ввергать этих людей в еще больший хаос. Затем голова Гара откинулась
назад, он открыл рот, и Аэрин внутренне вздрогнула, моля...

"У Элрет будет целый гребаный выводок котят", - сказал Гар.

Аэрин не знала, смеяться ей или плакать.

Гар был прав.

----------

Том 1 Глава 294

ЭЛРЕТ

Элрет хотелось зарычать от досады. Старейшины говорили по
кругу, так и не придя к какому-либо выводу. А она пыталась
сосредоточиться, гадая, как там Аарин, все ли с ним в порядке, нужна ли
она ему.

Она молилась, чтобы он не развалился на части. И чтобы он позвал ее, если она ему понадобится.

"...самое
сложное - это совместить роль короля с альфами", - в третий раз сказал
Хансер. Элрет чуть не закатила глаза. "Если они не видят в нем
авторитета..."

"Так мы позаботимся о том, чтобы они видели", -
огрызнулась Элрет. "Что это за совет, кроме советников лидеров нашего
общества. Почему вы трясете руками и морщите лбы, беспокоясь за
отношение людей. Разве это не ВАША обязанность - показать им, каким
должно быть это отношение?"

Глаза Хансер расширились, как будто
она могла опустить Элрета, но Лерхен вздохнул. "Вы правы, конечно. Но мы
уже достаточно взрослые, чтобы наблюдать за восстанием волков. Я должен
сказать тебе, Эрелт, и думаю, твой отец меня в этом поддержит, что мы
сделаем все, чтобы не встретиться с теми днями снова".

Эрелт
кивнула. Отец рассказал ей о трудных уроках, которые он усвоил за это
время, - о том, что нельзя доверять восприятию своих мотивов. Что в
некоторых случаях лидер должен быть безжалостным.

Что ж, Элрет собиралась воспользоваться этим уроком сейчас.

"Больше
всего в те дни мой отец сожалел о том, что был слишком снисходителен к
своим людям", - твердо сказала она. "Он не раз говорил мне, что если я
когда-нибудь возьму на себя роль доминанта, это будет означать выбор
битв и твердость в них - владение своими решениями, независимо от того,
сработали они так, как я ожидала, или нет. Поэтому сейчас я говорю вам,
что ценю ваше желание избежать недобрых чувств и раздоров в нашем
обществе. Но я уверен, что есть времена и места, где мы сами должны
определять, как к этому относиться.

"В настоящее время произошли большие перемены, и вы беспокоились о том, что люди будут расстроены этим.

Я утверждаю, что они с гораздо большей вероятностью примут эти
изменения, если им будет дано четкое направление. Если мы признаем
трудные истины и вызовы и научим их им".

"Анима учит на собственном примере. Это не просто вопрос указания им, что думать!" возразил Лерн.

"Нет.
Но, возможно, с этого все и начинается. Давайте скажем им, что искать,
вместо того, чтобы держать свои карты так близко к груди".

"Это не
решения для людей", - вмешался Хансер. "Если ты думаешь, что
привлечение их к обсуждению расчистит путь, то ты жестоко ошибаешься".

"Нет",
- сказала Элрет между зубами. "Я говорю, что мы используем наши слова,
чтобы определить иерархию, роли, новый путь, по которому наше общество
должно двигаться вперед, потому что все изменилось. Затем мы подаем
пример, придерживаясь собственного направления!"

Старейшины кивали
головами и что-то обсуждали. Элрет не раз ловила краем глаза
одобрительные улыбки, и хотя они поднимали ей настроение, она не
отводила взгляда от Лерна и Хансера. Остальные последовали бы за этими
двумя.

"Что ты предлагаешь?" спросил наконец Лерхн, потирая серебристый загривок на лице.

"Король - это король. Второй после меня. Он стоит над Альфами - и над вами - в своей власти".

Произошло несколько неловких движений. У Хансер был такой вид, словно она проглотила колючку.

"Ты предполагаешь, что Аарин..."

"Ты выполнял приказы моей матери, Хансер?" спросил Элрет.

Хансер моргнул. "Твоя мать начала отдавать приказы только после войны", - сказала она, ее губы сжались.

"Несомненно,
потому, что она была на задворках и не была уверена в себе", - возразил
Элрет. "Аарин не будет уменьшена тобой. Я не допущу этого. Он мой
король. Он мой верный товарищ. Он мудр, и сердце у него доброе. Как и я,
он молод, ему нужно учиться и расти. Как и я, он будет совершать
ошибки. Но он хороший лидер и во многом более опытен в этом, чем я.

Я выбрал его в качестве советника, потому что он часто читает Аниму
лучше, чем я, или рассматривает аспекты конфликта, о которых я не думаю.
В ближайшие месяцы и годы ему нужна ваша поддержка, ваш пример для
других Анимы. Если вы будете уважать его, если вы будете слушать и
относиться к нему с уважением, Анимы тоже будут уважать его. Но я
предлагаю сказать им, что от них этого ждут. Нельзя ожидать, что они
будут разбираться в тонкостях иерархии, а альфы и другие лидеры не
должны определять это непредвзято. Это зависит от меня - от тебя -
показать им направление, которое мы планируем, а затем жить по нему".

Лерхн задумчиво смотрел на нее, наклонив голову набок. Хансер вздрогнула, но, к ее чести, не стала спорить.

"Итак,
- сказала в конце концов старшая львица, - ты ставишь короля выше всех,
кроме себя? Тогда что же нам обсуждать? Просто так оно и будет".

Элрет
посмотрела на нее ровным взглядом. "Мы оба знаем, что Аарин и я будем
нуждаться в советах и указаниях других лидеров, чтобы исполнять свои
роли. Вполне уместно, чтобы в определенные моменты и в определенных
местах он подчинялся мнению других. Капитан, например, если предстоит
битва. Проблемы, с которыми мы сталкиваемся с людьми... это может
привести ко многим ситуациям, в которых нам понадобятся мудрые женщины
или совет безопасности, чтобы взять на себя инициативу. Я не считаю, что
мое правление заключается в том, чтобы диктовать вам всем. Вы были
поставлены на свои должности Создателем. У вас есть знания и опыт,
которых нет у нас".

"Очень мило с твоей стороны", - сухо сказала Хансер.

Элрет нахмурилась. "Кажется, ты решил создать конфликт, принизить меня или мой выбор, Хансер. Я тебя обидел?"

----------

Том 1 Глава 295

ЭЛРЕТ

Хансер переместилась в своем кресле, ее глаза были яркими
и непоколебимыми. "Вы не обидели меня, но я боюсь будущего, если нас
передадут паре неопытных правителей. Если ты не придешь, если ты
заболеешь или родишь, станет ли Аарин на время нашей правительницей, как
это сделала бы королева?"

"Будут ли проблемы, если я скажу "да"?"

"Это
будет зависеть от того, как он себя поведет. Твоя мать всегда была
осторожной... почтительной. Она держала бразды правления свободно и не
приглашала их. Аарин... сильнее в своих амбициях, чем она. Воспользуется
ли он этим? Будет ли он реформировать наше общество в пользу одного
племени над другим?"

Она не использовала слово "реформирует", но все в комнате знали, что она имела в виду.

"Аарин - хороший мужчина, с добрым сердцем. Он слушает - обычно больше, чем я".

"Он
также мужчина с амбициями и целями для нашего общества", - сказал Лерн,
более мягко, чем Хансер. "Ее опасения не беспочвенны, Элрет".

"Я
согласен. Итак, объясните мне, как вы видите эту динамику в здоровом
образе жизни. Давайте предскажем возможные препятствия, расчистим путь и
определим дорогу! Все, что я хочу от тебя сейчас, - это твои знания и
опыт. Я не могу понять, почему это вызывает у вас беспокойство".

"

Потому
что наши знания и опыт говорят нам, что если дать любому лидеру -
мужчине или женщине, деформированному или нет - слишком много власти
слишком быстро, это рецепт катастрофы".

"Тогда давайте предотвратим катастрофу вместе", - огрызнулся Элрет. "Именно для этого мы здесь, не так ли?"

Все кивнули, хотя некоторые медленнее других. Хансер наблюдала за Элретом с настороженной задумчивостью.

Элрет
обратился к ней напрямую. "Скажи мне, какие потенциальные конфликты
или... или проблемы ты видишь. Давайте посмотрим вперед и определим, как
их следует решать. Это единственный безопасный путь вперед. Есть
слишком много других вещей, которые мы должны решить, чтобы эта
важнейшая часть структуры нашего общества была... неопределенной".

Хансер
вздохнула и оглядела круг. "Очень хорошо", - сказала она. "Начнем с
количества деформированных. Если им дадут право голоса, как ты
предлагаешь... как мы обеспечим, чтобы Аарин не позволил им взять верх
над другими племенами?"

Сердце Элрет учащенно забилось. Хотя это
будет непросто, она была так рада, что они наконец-то займутся этим
вопросом. Именно здесь лежал истинный путь вперед, она была уверена в
этом.

Она наклонилась вперед в своем кресле, чтобы они видели ее
волнение, и начала изучать детали того, как она и Аарин будут
реформировать общество Анима - с помощью времени, терпения, доброты и
милосердия. И неуклонным стремлением к равенству.

*****

ААРИН

Гар
почти не разговаривал с тех пор, как Аарин отметила, что все они
подчиняются ему. Возникло искушение остаться и попытаться сгладить для
него этот переход. Но на самом деле его сердце было тяжело, и Гару нужно
было сделать шаг вперед. Поэтому, когда Гара отвлекли несколько самок,
предложивших сходить за едой для него, Аарин отозвала Роббе в сторону.

"Ты
можешь сообщить мне, есть ли какие-то реальные проблемы? Я имею в виду,
что ему нужно просто встать на ноги. Но если есть проблемы - люди не
уважают его или враждуют... мы не можем позволить себе дополнительные
проблемы в деформированном состоянии. Ты сможешь найти меня, если что-то
случится?"

Роббе улыбнулся и положил руку ему на плечо. "

Это больше не твоя работа, Аарин, - мягко сказал он.

Аарин моргнула. "Я не... Я имею в виду, я просто..."

"Помнишь,
как ты забрала Альфу у Джерада?" доброжелательно сказал Роббе. Аарин
кивнул. Его друг пожал плечами. "Ты все делал по-другому, и это стало
для всех нас испытанием. Но такова жизнь. Иди. Ты все еще в когорте
Королевы, верно? Мы будем с нетерпением ждать, когда ты там надерёшь
задницу и возьмёшь имена. А пока... отдыхай, брат. Ты много перенёс.
Похоже, сейчас ты несешь еще больше. Оставь Гара с нами. Он уже встал на
ноги в этом племени. Неважно, признают нас старейшины или нет, мы -
народ, и он - один из нас. Ты можешь доверять ему, я думаю".

"Но если он не..."

"Если
он откажется от этой роли, Создатель приведет того, кто ее исполнит", -
сказал Роббе, его голос был глубоким от убежденности. "Это твой шанс
жить своей жизнью, Аарин. Используй его".

Аарин уставился на своего друга. Роббе сжал его плечо.

"Я догадываюсь. Спасибо?" тихо сказал Аарин. Но что-то темное и уродливое ворочалось в его нутре.

Он
не был уверен, что скоро ему останется жить. Казалось, что все рушится.
Он терпел неудачи на многих уровнях. Возможно, проблема была не в мире.
Или в племенах. Или Гар.

Может, проблема была в нем самом?

"Не
поступай так с собой, Аарин. Ты была лучшим Альфой из всех, что у нас
были. Гару придется нелегко. Но я думаю... Я думаю, что в конце концов
все это было слишком для тебя, брат. Так что это способ Создателя
освободить тебя. Не воспринимай это как поражение. Смотри на это как на
возможность".

Аарин кивнул и заставил себя улыбнуться. "Это хороший совет", - осторожно сказал он.

Роббе
фыркнул. "Я знаю, когда меня игнорируют", - добродушно сказал он. Аарин
открыл рот, чтобы успокоить друга, но Роббе покачал головой. "Все в
порядке. Я знаю, что тебе будет трудно, брат. Просто не позволяй этому
опустить руки, хорошо? Если тебе что-то понадобится, если тебе кто-то
понадобится... найди меня. Я прикрою тебя, хорошо?".

Аарин улыбнулась и похлопала Роббе по плечу в ответ.

Он знал, что его друг был мудр и предусмотрителен, и, вероятно, если бы
роли поменялись местами, он поступил бы так же. Но он не мог избавиться
от ощущения внезапной... ненужности.

От этой мысли у него по коже
поползли мурашки. Ему хотелось плакать. Но он просто подмигнул Роббе,
поблагодарил его и, бросив последний взгляд на ошеломленное лицо Гара,
окруженного деформированными людьми и, очевидно, пытавшегося осознать,
что только что произошло, Аарин повернулся и вышел из пещеры.

----------

Том 1 Глава 296

ЭЛРЕТ

Здание, где заседали старейшины, никогда раньше не
казалось Элрет слишком маленьким. Но в этот день казалось, что каждая
тень, каждая стена приближается к ней. Она вся кипела от напряжения, ее
колено подпрыгивало в течение последнего часа, пока она не заметила это и
не заставила себя остановиться.

Она продолжала сосредотачиваться
на обсуждении, раздражалась и позволяла своим мыслям возвращаться к
Аарин. Но она знала, что это никому не поможет. Она должна была
сосредоточиться.

Элрет откинулась в кресле и отряхнула волосы с
лица, пока один из младших старейшин излагал все, что они решили
относительно того, как положение Аарин будет соблюдаться в иерархии. Это
было утомительное и долгое обсуждение, но, по крайней мере, оно было
закончено, и Элрет почувствовала, что снова может дышать.

Аарин не
будет фигурантом. Ему не будут покровительствовать. Он останется ее
соправителем и главным советником. И, надеюсь, будет тесно связан с
деформированными, чтобы помочь ей понять, как ориентироваться в этом
конкретном течении.

По этому поводу снова возникла суровая
дискуссия. Элрет чуть ли не рычал на старейшин - их колебания по поводу
Аарина, казалось, шли волнами. Они поддерживали его, пока накануне не
выяснилось, что его люди следуют за ним, а не за иерархией. Теперь,
казалось, все их первоначальные подозрения относительно опасности
прихода к власти деформированного вернулись - и на этот раз с агрессией
по отношению лично к Аарину. Элрет молилась, чтобы старейшины не
помешали ее планам дать деформированным их собственное племя. Все эти
потрясения могли подтолкнуть ее в противоположном направлении. Но она
всегда была убеждена, что если поставить людей на ответственное место,
то они могут стать или сломаться.

Вопрос заключался в том, что
будет с этой деформированной? Подорвет ли она свое собственное правило,
настаивая на этом, если старейшины не согласятся?

Обсуждение линий
власти Аарин и рассмотрение деформированных как официального племени
естественным образом переросло в анализ рисков, связанных с явным
вторжением человека.

Все согласились, что на этой тропе нельзя
продвигаться дальше, пока Таркин не сообщит о своем возвращении. Но
Элрет не была готова просто ждать.

Когда было предложено сделать
перерыв, пока Таркин не закончит с Хольдином, Элрет покачала головой, не
обращая внимания на жалобные возгласы.

"Независимо от того, есть
здесь сейчас человек или нет, опасен он или нет, мы должны подумать, как
он здесь оказался, как избежал внимания до сих пор - особенно если
признаки указывают на то, что он был здесь уже некоторое время. И как
они могли просто исчезнуть".

"Мы не узнаем, действительно ли это
исчезновение, пока не найдем других Анимы", - настаивал один из мужчин.
"Спекуляции ни к чему не приведут без веских доказательств!"

"Я
согласен", - жестко сказал Элрет. "Но мне неудобно оставлять Аниму в
руках случая, пока мы все не выясним. Поэтому я предлагаю выставить не
только официальную круглосуточную охрану Портала, но и разведчиков на
тропе - разведчиков на земле. Птицы прекрасно подходят для быстрого
сканирования больших территорий, но сейчас нам нужен более детальный
обзор земель вокруг Портала. И постоянное патрулирование для защиты от
дальнейшего вторжения. Как этот человек - или любой другой - вошел и
вышел, мы узнаем, только направив Аниму на землю, где это возможно".

"И
если уж на то пошло, я бы хотел, чтобы патрули были усилены по всему
региону. Со всех сторон Города. Деятельность этого человека была в
районе, который мы бы не связали с Порталом. Что, если есть и другие, а
мы их просто еще не обнаружили?"

Мы окружены горами и пустыней.
Анима всегда наслаждалась безопасностью Творения", - сказал Лерн.
"Конечно, стражи у самого Портала достаточно? Человек, который находится
здесь, - или любой другой, который может попытаться пройти через
Портал, - должен прийти оттуда". Я согласен, что хорошо иметь другие
глаза и тела в этом районе. Мы не можем рисковать настоящим вторжением.

Но мы также должны взвесить, не использовать слишком много наших воинов, слишком рассредоточиться в случае наплыва людей".

Сердце Элрета заколотилось при этих словах.

Наплыв людей.

Конечно, это не может быть их будущим? Наверняка это был просто авантюрист, который обнаружил Портал?

Но
тогда почему Хранители не предупредили их? И может ли это быть
совпадением, что это произошло в то же самое время, когда они узнали,
что деформированные протащили через Портал людей?

Этого не могло быть.

Элрет
зарычала и потерла виски. "Я понимаю твое беспокойство, Лерн, и я
подробно выслушаю совет безопасности. Но я бы попросила тебя подготовить
их к усилению патрулирования по всему Дикому лесу. Даже до тех пор,
пока мы не найдем этого человека и не поймем его намерения. Возможно,
после этого... возможно, тогда мы сможем быть более уверены, что
останемся одни".

Самцы поворчали, но договорились сообщить Таркину
и снова созвать Совет Безопасности утром, даже если Таркин еще не
закончил с Хольдином.

От одной мысли, что Таркин будет допрашивать
одного из них, у Элрет кровь стыла в жилах. Но она знала, что Таркин не
станет предпринимать таких действий без веских оснований полагать, что
мужчина настроен враждебно. Она лишь молилась, чтобы Ххолдин не создал
еще больше проблем для своих деформированных братьев и сестер из
гордости.

Когда собрание закончилось, Элрет потянулась и вышла, не
останавливая никого для приватной беседы. Ее мозг был переполнен. Ей
нужно было двигаться, и она отчаянно хотела найти Аарина и убедиться,
что с ним все в порядке.

Вопрос был в том, остался бы он так долго с деформированными или уже вернулся в пещеру?

Элрет
вздохнула, но сначала направилась к пещере. Она переместилась и
побежала, давая своему телу свободу движений на некоторое время. Затем
направится к пещере деформированных, если его там не будет.

Перед
тем, как она переместилась, в ее голове промелькнул образ выражения его
лица тем утром - мрачного и задумчивого, и она вздрогнула.

Пожалуйста, Создатель, пусть с ним все будет хорошо. Пожалуйста...

----------

Том 1 Глава 297

AARYN

Он едва успел дойти до конца тропинки, спускавшейся по склону горы из рассеченной пещеры, как замер на месте.

Прямо
напротив того места, где он стоял, где тропинки пересекались и густая
поросль деревьев укрывала несколько кустов, из-под ветвей большого куста
на него смотрели два ярких глаза.

Дыхание Аарина остановилось. Он судорожно сглотнул и уставился на них, не зная, что делать.

"Мама?" - вздохнул он.

В
мгновение ока она исчезла, ее серебристо-белый мех мелькнул в щели, где
были ее глаза. При ее уходе не было слышно никакого шума, хотя один из
саженцев неподалеку коротко вздрогнул.

На мгновение все остальные
мысли вылетели у него из головы, и Аарин бросился в кусты, продираясь
сквозь них в поисках тропы, следа, чего угодно. Но как только он
преодолел этот первоначальный барьер, ему удалось лишь мельком увидеть,
как ее хвост исчезает между деревьями в глубине леса, и он снова
остановился.

Он никогда не сможет угнаться за ней на двух ногах.

"Мама! Пожалуйста!" - позвал он, а затем заскрипел зубами.

Он
не хотел, чтобы кто-то еще слышал и задавал ему вопросы. Он еще не был
готов к этому. Он знал, что день придет - стая должна знать. И
охотникам.

Молчание случалось редко, но когда это происходило, те,
чья жизнь протекала в лесу, на всякий случай старались не причинить
вреда животному. Это была традиция - некоторые называли ее суеверием, -
но никто не хотел быть тем анимой, который убил животное ради мяса или
шкуры, а потом обнаружил, что убил другого аниму. Поэтому он знал, что
должен рассказать им, и поскорее, если она бродит по Городу. Но... но
мысль об этом разговоре заставила его физически отпрянуть.

Как он
мог признаться другим, что его мать была готова бросить его? Те, кому он
был дорог, разозлились бы на нее. А те, кто не заботился... их мнение о
нем, о деформированном, будет подтверждено.

У всего этого не было хорошего конца. И вдруг тяжесть всего этого придавила его плечи.

Он упал от усталости и горя. Обстоятельства предыдущих дней - все то,
как он потерпел неудачу и как его подвели. Все то, что он не мог
изменить, и все его сожаления, которые он будет нести до конца своих
дней.

Из его горла вырвался тоненький стон, призыв о помощи, но он проглотил его.

Он не мог сейчас смотреть никому в глаза.

Поэтому,
следуя за линией солнца, он повернул и пошел через Дикий лес, избегая
Города, пересекая одну из троп, где не было большого движения, а затем
пробираясь через запад и юг города, к Плачущему дереву.

Он знал,
что Элрет, скорее всего, будет занята до конца дня. Он мог только
молиться, чтобы Рет и Элия не решили вместе отправиться в небольшое
приключение.

Ему нужно было побыть одному, погоревать, не отвечать
на вопросы и не притворяться, что все в порядке. Он не думал, что смог
бы улыбнуться, если бы от этого зависела его жизнь. А если бы кто-нибудь
спросил, все ли с ним в порядке, он боялся, что может просто...
сломаться.

Поэтому он крался по лесу, прислушиваясь и
присматриваясь, стараясь избегать мест, где могли быть другие, пока
наконец не добрался до маленькой полянки, где отдыхало Плачущее дерево,
его мирные ветви манили его подойти, отдохнуть.

Он остановился на
мгновение, чтобы прислушаться, убедиться, что здесь больше никого нет.
Что он будет в полном одиночестве. Но через мгновение не было слышно ни
характерного шарканья, ни брачных криков, которые пару раз встречали их с
Элрет, когда они чуть не потревожили ее родителей.

Чуть не плача
от облегчения, Аарин сглотнул спазм в горле и рванулся вперед, чтобы
протиснуться между завесой зеленых листьев в широкое пространство под
широкими ветвями дерева.

Словно дверь закрылась между ним и
остальным миром, когда он шагнул туда, и рыдание, которое он подавлял,
наконец прорвалось в его горле.

С тяжелыми конечностями и
кружащимся сознанием от всего, что хотело затянуть его в грязь или в
огонь, Аарин добрался до ствола большого дерева и повернулся,
соскользнув по гладкому стволу, чтобы сесть в углубление, вырезанное
корнями в грязи.

Он подтянул колени почти к груди и поставил на них локти, уткнувшись лицом в ладони.

Он не будет плакать, как щенок. Не станет.

Он не сломается, не сломается, как веточка.

Он
был альфой - и был им. Он был доминантом. Независимо от того, мог он
переключиться или нет, у него была сила, чтобы преодолеть это. Он смог!

Но
его разум, казалось, был намерен мучить его - все страдания матери на
протяжении всех этих лет, и его готовность игнорировать опасность этого.

Все
восхищение, которое он испытывал от деформированных, все способы,
которыми он позволял этому питать себя, пока не отвлек их от иерархии,
даже не подозревая об этом.

Глаза Элрет, ее выражение лица, когда
он сказал ей, что останется альфой деформированных, а не станет ее
когортой. В тот день он разрушил часть их доверия. Еще одна неудача.

Застонав от боли, он положил руки на колени и прижался к ним лбом, морщась от боли.

Он справится с этим. Он сможет. Он должен был. Он уже подвел всех - свою мать, Элрет, самого себя. Деформированные...

Он не мог позволить себе больше ошибок. Больше никакой слабости.

Это
был момент, когда он мог отдохнуть, отдышаться и... да, поплакать, если
это было необходимо. Но он должен был очистить себя от всех этих неудач
и сожалений. Потому что если он этого не сделает, это убьет его и его
товарища.

Прежде чем он понял, что плачет, он услышал, как по его коже скатилась слеза.

Затем плотину прорвало.

----------

Том 1 Глава 298

ЭЛРЕТ

Она попробовала их пещеру, и пещеру в расформированном
виде. Там собралось несколько человек - Гар выглядел как взволнованная
курица-мать, пытающаяся уследить за несколькими молодыми самками. Элрет
усмехнулась и не стала его отзывать. Роббе сказал ей, что Аарин ушел
часом раньше.

"Он... в порядке?" - неуверенно спросила она, не зная, что Аарин мог им сказать.

Роббе
поджал губы. "Честно говоря, он выглядел как человек, который
притворяется, что все в порядке. Он... он сказал тебе, где он был? Что
происходило?" Роббе оглянулся через плечо на Гара и остальных.

Элрет кивнул. "Я не был уверен, сказал ли он вам, ребята".

Роббе
почувствовал облегчение. "Это было трудно не заметить. Но я волнуюсь за
него. Думаю, ему сейчас нужны все мы рядом. Особенно ты".

Элрет
услышала в голосе подруги Аарин обеспокоенное предупреждение. Половина
ее души оценила это, в то время как другая половина вздрогнула. "Я буду
искать, пока не найду его", - заверила она самца. "Спасибо за заботу".

"Об Аарин легко заботиться".

"Я
согласна", - сказала она с искренней улыбкой. "Я обязательно передам
ему, что мы поговорили. Я рада, что он поделился со всеми. Это трудное
время".

Роббе кивнул, хотя вид у него был немного странный. Элрет
попрощалась с ним и рысью выбежала из пещеры, пока остальные не заметили
ее.

Он должен был быть у Плачущего дерева. Она лишь молилась,
чтобы ее родители не отправились на вечернюю прогулку. Это было бы
неловко.

*****

Она не знала, почему нервничает, но чем ближе
она подходила к дереву, тем туже затягивался узел, который, казалось,
держал закрытой дверь для сотен бабочек, порхающих в ее животе.

По
мере приближения к поляне она замедлила шаг, внимательно прислушиваясь,
не находятся ли там вместе ее родители. Но все, что она слышала, - это
жужжание и щелканье цикад, а все, что она видела, - это вечерний свет,
заставляющий пылинки светиться на поляне. Когда она подошла ближе, то
услышала, как у Аарин перехватило дыхание, а ее сердце заколотилось.

Она поспешила вперед, раздвигая листья, трепещущие в теплом, угасающем солнечном свете, чтобы протиснуться в углубляющиеся тени.

Глазам
потребовалась доля секунды, чтобы адаптироваться. Когда она это
сделала, Аарин предстал перед ней, словно вынырнув из темного тумана.

Он лежал у основания дерева, вытянув ноги перед собой, прислонившись затылком к стволу и сложив руки на груди.

В другой момент она могла бы подумать, что он рассержен. Все его тело выглядело напряженным и жестким. Но его лицо...

Его красивое лицо было испещрено морщинами, которые тянулись вниз по губам, бровям, морщили лоб.

Его
глаза, устремленные на грязь перед ним, соответствовали хмурому
выражению его губ. В них плавали печаль, страх и... что-то темное, от
чего Элрет задрожала.

"Аарин?"

Он вскинул голову, его глаза из скорбных превратились в умоляющие, когда они остановились на ней.

"Спасибо, что пришла за мной", - прошептал он.

Элрет
моргнула. "Конечно... Аарин, что случилось? То есть, я знаю, что
случилось, но... почему ты не пришел за мной, если тебе нужна была
помощь? Я хочу быть рядом с тобой. Всегда".

Он кивнул. "Мне просто нужно было время. Было тяжело с деформированными. Потом, когда я вышел из пещеры... я увидел ее".

Ее? Элрет уже собиралась спросить... и тут ее осенило. "Чудовище твоей мамы?"

Он
кивнул. "Она наблюдала за мной, и я не знаю почему. Это было... Я имею в
виду... Она все еще там? Все еще думает о возвращении? Или это просто
инстинкт зверя - следить за мной? Или она просто держится рядом, потому
что это ее дом, и она не знает, куда еще идти - Эл, а вдруг она голодна
или ранена. Она не позволит мне приблизиться. Она может умереть, а я
даже не узнаю!"

Элрет бросилась через пространство между ними, когда он подтянул колени и оперся на них, его глаза были впалыми и ищущими.

Она
опустилась перед ним на грязь и заключила его в объятия, на что он
отчаянно ответил, раздвинув колени, чтобы притянуть ее ближе, и прижав к
своей груди.

Они прижались друг к другу на долгий миг, Элрет
гладила его по спине и гладила его шею, в ее горле звучали маленькие,
прерывистые крики, которые он отвечал ей, все глубже и глубже, переходя в
вой зверя внутри него, которого она никогда не видела.

Позже они
сидели рядом, привалившись спиной к большому стволу дерева и прижавшись
бедрами друг к другу. Элрет взяла его руку и переплела их пальцы. Аарин
не разговаривал, но казалось, что он черпает утешение в ее присутствии,
временами притягивая ее ближе.

"Твоя мама была красивой", -
прошептала она. "Действительно красивой. Жаль, что я не видела ее в
звериной форме в более... счастливых обстоятельствах".

Он печально
кивнул. "Она почти никогда не меняла форму, потому что не хотела, чтобы
я чувствовал себя плохо", - пробормотал он, а затем скорчил гримасу.
"Рядом со мной всем всегда приходится держать себя в руках".

"Что? Аарин, о чем ты говоришь?"

"Ты
знаешь, о чем я говорю, Эль", - прорычал он, снова прислоняя голову к
стволу дерева. "Слушай, не волнуйся об этом. Я просто не в духе. Мне
просто нужно несколько часов, а потом я снова начну двигаться. Мне
просто... просто тяжело".

"Аарин, тебе не нужно снова "двигаться".
Я здесь, потому что хочу быть с тобой. Я хочу помочь тебе. Я просто
хочу убедиться, что ты ясно видишь себя. Звучит так... как будто ты
сейчас причиняешь себе боль. Никто не должен быть меньше рядом с тобой.
Они должны повышать свою игру, чтобы не отставать от тебя!"

Аарин
сначала не ответил. Когда он все-таки ответил, он покачал головой. "Я
просто жалею себя. Просто не обращай на меня внимания".

"Нет", - твердо сказала она.

Аарин
позволил своим губам искривиться с одной стороны, но его сердце не
выдержало. Она ждала, но все выражение постепенно исчезло с его лица, а в
глазах появилась отстраненная тень, словно он ушел глубоко в свои мысли
- возможно, даже забыл о ее присутствии. И, судя по его хмурому лицу,
ему не понравилось то, что он увидел.

"Аарин", - мягко сказала она. Он не ответил, тогда она взяла его за руку и потянула к себе. "Аарин, посмотри на меня".

Тогда
он повернул свое красивое лицо, изрезанное и полное скорби, и
встретился с ее ищущим взглядом. Сердце Элрет на мгновение замерло. В
его глазах было так много тьмы, так много теней и страхов.

"Я люблю тебя, Аэрин", - прошептала она. "Но я беспокоюсь о тебе. Может быть, нам стоит пойти домой и отдохнуть там?"

Он
смотрел на нее, долго и молча, потом покачал головой. "Нет", -
прохрипел он. "Нет. Просто будь со мной, Эль. Это то, что мне сейчас
нужно. Мне нужно не двигаться и не видеть никого, кроме тебя".

----------

Том 1 Глава 299

AARYN

Его подруга была так прекрасна. Что он сделал, чтобы заслужить ее? Ничего, таков был ответ. Но он благодарил Создателя за нее.

Она
сидела рядом с ним, повернувшись, чтобы смотреть на него, ее прекрасные
волосы цвета меди были закручены назад в толстую косу. Но она бегала и
двигалась, поэтому волосы распустились и рассыпались по ее лицу.

Веснушек
у нее было много, но они были тонкого коричневого цвета и, казалось,
почти сливались с остальной кожей. А ее голубые глаза сверкали - только
сейчас в них светилась забота о нем. И угрозой слез.

"Не волнуйся", - прошептал он. "Я никуда не ухожу. Я просто... просто сегодня было много всего. Мне нужно было уехать".

Она кивнула, но ее хмурый взгляд стал еще глубже. "Кроме твоей мамы... было что-нибудь еще?"

Аарин
похолодела. Он еще не был готов рассказать ей. Он не был уверен, как
она отреагирует, и не знал, как воспримет, если она рассердится. Но и
лгать он тоже не хотел.

"Было...", - сказал он, подняв одну руку,
чтобы поймать маленькие прядки волос и убрать их за ухо. "Но... мы можем
поговорить об этом позже? Можем ли мы просто побыть здесь сейчас?"

"Конечно", - сказала она. "Пока ты не несешь ничего такого, в чем тебе нужна помощь. Я хочу помочь тебе, Аарин".

"Ты помогаешь, просто находясь здесь", - прошептал он, затем наклонился к ней, чтобы коснуться ее губ своими.

Это
должен был быть лишь короткий поцелуй, едва заметное касание его губ,
чтобы сказать ей спасибо и потому что она была такой красивой. Но когда
их губы соприкоснулись, в его груди словно внезапно вспыхнул огонь.

Он втянул воздух и взял ее рот в свой, обхватив рукой ее челюсть.

Элрет тоже втянула воздух, и ее рука оказалась на его шее, прижимая его к себе, а она наклонила голову, чтобы углубить поцелуй.

На долгие минуты это было все - ее губы, ее язык, ее дыхание у его уха, мягкость ее кожи, ее тепло.

Он почувствовал себя живым впервые с тех пор, как вошел в дом своей матери тем утром.

Его кожа покрылась колючками там, где его коснулись руки Элрета, а сердце начало колотиться. И его дыхание участилось.

Он хотел свою подругу. Внезапно, отчаянно ему захотелось погрузиться в нее, зарыться в нее и забыть обо всем на свете.

Он повернулся, встал на колени и пополз к ней, сначала встав между ее коленями, чтобы как следует поласкать ее рот.

И
Элрет сдалась, ее дыхание участилось, стало тяжелее, она вцепилась в
его плечи, гладила его руки, спину, притягивала его все ближе.

Но он не мог взять ее так.

В
уме он перебрал и отбросил множество великолепных способов обладания
ею, но в конце концов ни один из них не показался ему достаточно
близким, кроме...

Не говоря ни слова, он оторвался от поцелуя и
поднялся на ноги, протягивая руку, чтобы помочь ей встать. Когда она
взяла ее с вопросом в глазах и открыла рот, он покачал головой.

"Давай просто наслаждаться друг другом", - прошептал он.

Затем он взял ее рот в рот, словно он задыхался, а она была воздухом.

Их
сдвоенное дыхание трепетало и смешивалось. Она присосалась к его языку,
и это послало толчок в его живот, как будто он был наэлектризован.

Не
раздумывая, Аарин прижал ее спиной к дереву, плотно прижав бедрами. Она
задохнулась, когда он вошел в нее, а затем отстранилась, чтобы начать
расстегивать пуговицы на его рубашке. Ее руки дрожали, когда она
тянулась к его пуговицам.

"Позволь мне", - задыхаясь, сказала она,
улыбаясь. На ее щеках появились яркие пятна, а глаза блестели, словно
его вид высекал из нее искры.

С одобрительным рыком Аарин принялся
за пуговицы, но потерял терпение на полпути, когда она закончила с его
пуговицами и расстегнула их, упираясь руками ему в грудь.

Он
ухватился за обе стороны ее рубашки и потянул, пуговицы расстегнулись, а
затем они снова стали целоваться, вытаскивая рубашки из кожи.

Аэрин
стряхнула его с рук, стянула за спиной и бросила в грязь, затем помогла
Элрет, которая зацепилась своим за дерево позади нее.

Когда она наконец опустила его, он тоже опустил подбородок, чтобы открыть рот над вершиной ее груди и провести по ней языком.

"О!" - задохнулась она, откинув голову назад и выгнув спину, притягивая его к себе, чтобы удержать его там.

Он
зарычал, стиснув зубы, и она вздрогнула. Ее дыхание участилось. Затем
ее руки скользнули вниз, чтобы обхватить его через кожу. Он
почувствовал, как ее кожа задрожала под его руками, и ему захотелось
завыть.

Это была радость в его жизни. Именно это давало ему повод улыбаться - его прекрасная подруга хотела его и хотела любить его.

Они
оба начали задыхаться, выгибаться, двигать бедрами. Аарин прижал свое
колено между ее бедер и снова вошел в нее, и она задыхалась, из ее горла
вырвался тоненький стон, когда он опустил подбородок, чтобы поцеловать
ее ключицы и шею.

Что-то внутри него, отчаянное и агрессивное, не
могло быть нежным. Он впился зубами в ее кожу, впился в ее горло,
впиваясь в нее. Он застонал, а потом почти завыл, когда она ответила
ему.

Они боролись с кожами, каждый дрожащими руками и без особого
мастерства, пока наконец оба не стянули одежду и не прижались друг к
другу, кожа к коже, со вздохами облегчения.

Аарин содрогнулся от усилия сдержать огонь внутри себя.

"Ты нужна мне, Эль", - прорычал он, снова впиваясь в ее горло.

Она задрожала. "Ты можешь получить меня", - вздохнула она, ее рот открылся, когда он снова поцеловал ее шею.

"Ты мне так нужен. Я могу... Я должен взять тебя, Эль".

"Аарин",
- задыхалась она, - "Посмотри на меня". Она мягко надавила на его
плечи, пока он не поднял голову, насторожившись, боясь, что ей придется
быть более нежной, чем он хотел.

Но она сияла, улыбаясь ему, ее
кошачьи глаза сверкали. "Я доверяю тебе", - прошептала она, затем
провела руками по его животу и груди. "Покажи мне, чего ты хочешь".

"Я хочу тебя".

прорычал он, затем опустился на нее.

----------

Том 1 Глава 300

ЭЛРЕТ

Она пустила свои руки по его бокам, ее пальцы
перекатывались вверх и вниз по линиям мышц на его животе. Затем он
прорычал: "Я хочу тебя", и каждый волосок на ее теле встал дыбом.

Она
подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и улыбнулась, но он
уже приближался к ней, горячий и жаждущий рот был открыт, его язык
погружался в нее, чтобы подчинить ее.

Он скользнул одной рукой по
ее боку, вверх по нижней стороне руки, чтобы переплести свои пальцы с ее
пальцами и прижать руку над ее головой к дереву, а затем отступил
достаточно далеко, чтобы снова увидеть ее такой - покоренной, его. Она
улыбнулась ему сквозь ресницы, и он снова зарычал, давая ему
захлебнуться в горле, а другой рукой дернул ее за косу, оттягивая ее
голову назад, чтобы обнажить горло, затем открыл рот над его изгибом и
провел зубами по обеим сторонам яремной ямки.

Она вздрогнула, и он
заколебался. Не заходит ли он слишком далеко? Но затем она снова
выгнулась дугой, ее бедра столкнулись с его бедрами, ища его.

"Я держу тебя", - прошептал он. "Доверься мне".

"Верю",
- прошептала она в ответ, и слова растворились в стоне, когда он
погладил ее грудь, затем бок, его рука скользнула вниз, вниз, вниз, пока
он не нашел вершину ее бедер и жадно погрузился в ее самую теплую,
самую мягкую кожу, застонав, когда нашел ее скользкой и готовой.

Он
почти потерял контроль над собой, задрожал, борясь со зверем внутри
себя, который хотел, должен был обладать ею. Но он заставил себя
вспомнить о ней, найти ее удовольствие прежде своего собственного.

Он вошел в нее сначала одним пальцем, потом, когда она вздохнула, двумя.

Ее
соски, и без того твердые, напряглись под его прикосновениями, и он
почувствовал, как они, словно заклепки, задевают его грудь.

Элрет
уже начала двигать бедрами, переставляя ноги, чтобы найти наиболее
удобный, наиболее эффективный угол для его доступа и ее удовольствия.

Затем он добавил большой палец, перебирая пучок нервов, который всегда возбуждал ее, и она издала легкий стон.

Ее тело как-то расслабилось и напряглось на одном дыхании.

Она каталась по нему, бесстыдно стремясь к нему, но не могла дотянуться
до него с зажатой высоко над головой рукой. Вместо этого она подняла
ногу, обхватила коленом его бедро и застонала, когда он раскрыл ее и
нашел то идеальное скольжение, от которого она задрожала и затряслась.

"Аарин", - задыхалась она. "Пожалуйста".

"Я хочу насладиться тобой", - прохрипел он, откинувшись назад, чтобы посмотреть на ее лицо.

Ее глаза были закрыты, рот открыт, голова откинута назад к дереву. Но ее тело было живым и тянулось к нему. Стремилось к нему.

"Я хочу насладиться тобой!" - сказала она, задыхаясь. "Пожалуйста!"

Одной
рукой прижимая ее к дереву, другой - между ног, играя на ней, как на
музыкальном инструменте, Аарин потянулся вниз, чтобы взять в рот другой
сосок.

Элрет снова вздрогнула, сильно оттолкнулась от дерева и прижалась к нему, ее живот и грудь подпрыгнули от возбуждения.

Она
снова зарылась свободной рукой в его волосы и прижалась к нему,
задыхаясь в перерывах между задержками дыхания. "Пожалуйста, Аарин!"

Он
дрожал от силы своего желания к ней и немного от страха перед тем, что
он хотел сделать. Оторвавшись от ее груди, он сделал еще один долгий,
медленный, скользящий нажим, касаясь всей ее самой чувствительной кожи.
Она совсем перестала дышать, когда он прижал к ней большой палец. Вся ее
кожа начала нагреваться, так как нарастающее давление и желание внизу
живота толкало ее, требуя удовлетворения.

"Аарин, пожалуйста!" - простонала она.

С
низким смешком, который должен был быть самым желанным звуком, который
она когда-либо слышала, он взял ее рот, затем взял себя в руки,
погружаясь и перекатываясь, находя ее, прижимаясь к ней, но не сдаваясь,
чтобы взять ее. И все же.

"Что..." задыхалась она... "Почему..."

"Я люблю тебя, Эль", - прохрипел он, его голос был сиплым и хриплым. "Я так сильно тебя люблю".

"Я тоже люблю тебя, Аарин". Ее голос был слишком высоким. Она похлопала свободной рукой по его шее. "Но какого черта ты ждешь?"

Его
рука ухватилась за заднюю часть ее бедра, слегка приподнимая, чтобы
дать себе место, когда он нашел ее сердцевину и взял ее, скользнув до
эфеса одним резким толчком.

Элрет вскрикнула и открыла глаза.
Аэрин издала брачный зов, но он слегка отклонился в сторону и смотрел
вниз, наблюдая за местом, где они соединялись, снова и снова повторяя
зов, толкаясь сильно и мощно, так что все ее тело покачивалось от его
силы.

"Эль... Эль.... О, черт."

Затем он наконец отпустил ее
руку и схватил ее, подтягивая к себе, чтобы она могла обхватить ногами
его талию, удерживая ее там, пока он начинал долбить.

Элрет переплела пальцы на его шее и просто держалась.

Долгие минуты его пальцы гладили, царапали и захватывали все ее тело.

Он
зарылся лицом в то место, где ее плечо соприкасалось с шеей, его
дыхание было горячим и тяжелым для ее кожи. Его грудь касалась ее сосков
при каждом толчке, и все ее тело оживало под его руками, от силы их
соединения и звука его зова.

Она никогда не чувствовала такого...
страха, что он не даст достаточно. Что-то внутри него, казалось, было
напугано, и все же он взял ее, его рот был как клеймо на ее коже. Там,
где они соединились, удовольствие спиралью разлилось по ее конечностям.
Все ее тело задрожало, и он тоже. Она звала его, ее голос был высоким,
неистовым, нуждающимся. И он откликнулся, беря ее быстрее, сильнее, пока
не осталось ничего другого, как только держаться.

Она обхватила
его руками за плечи и прижалась к нему, сопротивляясь невыразимой
радости обладания им и бессловесному страху, что каким-то образом она
его теряет. И когда они вместе, наконец, радостно взобрались на
последнюю вершину, и он откинул голову назад, меняя угол наклона и
вжимаясь в нее, Элрет закричала, и все ее тело содрогнулось от
кульминации, поглотившей ее, разум и душу.

Она все еще цеплялась,
перекатываясь на волне, не в силах определить, в какую сторону вверх,
когда Аарин позвал снова и застыл, его тело задрожало, пальцы ног
заскребли по грязи, его лоб прижался к ее лбу, а рот был открыт и горяч.

"Никогда не сдавайся, Эль", - прохрипел он, его тело все еще дергалось и содрогалось от оргазма.

"Никогда", - задыхаясь, ответила она. "Никогда, Аарин".

----------

Том 1 Глава 301

ААРИН

Потребовалось некоторое время, чтобы его сердце
замедлилось. Он прижимался к шее Элрет дольше, чем следовало - пока она
не начала волноваться, гладить его по шее и шептать слова успокоения. Но
он взял себя в руки и поднял голову, чтобы поцеловать ее, медленно,
нежно.

Ей не хотелось возвращаться в пещеру в разорванной рубашке,
но поскольку он сначала расстегнул верхние пуговицы, их было
достаточно, чтобы прикрыть ее. Когда она шла, нижние половинки рубашки
распахнулись, обнажив живот, и тело Аарин снова напряглось. Его аппетит к
ней все еще был неутолен. Но даже это казалось... неправильным. Как
будто его тело, а не только сердце, толкало его к ней.

Он покачал
головой и взял ее за руку, переплетая пальцы, пока они шли. Он любил
свою подругу. Она была единственным светлым пятном в его жизни. Он не
просто любил ее, он обожал ее. И он хотел ее. Это было естественно.

Когда
они вышли на тропу, ведущую к королевскому лугу, она бросила на него
взгляд сбоку. "Ты в порядке, Аарин? Почему бы нам не попросить
кого-нибудь принести ужин в пещеру и просто отдохнуть сегодня вечером?
Что бы ни происходило... они смогут найти меня, если я им понадоблюсь. А
ты... Я хочу услышать о том, как ты провел время с деформированными.
Они знают о Холдине?"

Челюсть Аарин сжалась, когда она вспомнила, что Таркин забрал Хольдина и, скорее всего, допрашивал его. Один из его людей!

Он отбросил эту мысль. Они больше не были его людьми. Он должен был помнить об этом.

Гар.

Дерьмо.

"Эль...", - сказал он нерешительно. "Сегодня много чего произошло с деформированными", - начал он, но она прервала его.

"Я
уже могу сказать, что это то, на чем мы не хотим сосредотачиваться
прямо сейчас. Так что давайте подождем до ужина или даже до утра.

Давай просто... отдохнем от всего этого, хорошо?"

Аарин
посмотрела на нее - глаза мягкие, брови высоко подняты и слегка
прищурены. Она волновалась, но старалась быть доброй. И он должен был
надавить. Должен был сказать ей прямо тогда. Но он так устал, а она
сказала, что они могут подождать.

Поэтому он отложил это в сторону
и кивнул. Он скажет ей после ужина. Определенно. Он не хотел ждать до
следующего утра. Ей нужно было знать. Ей нужно было время, чтобы
свыкнуться с мыслью, что ее непредсказуемый брат, по крайней мере
сейчас, является альфой деформированных. Племени, которое нужно было
подчинить иерархии.

Аарин сглотнула, и ее захлестнула волна сомнения в себе. В тот момент отдать их Гару казалось хорошей идеей, но теперь...

Что, если Гар не возьмет на себя ответственность?

А вдруг он возьмет и подтолкнет их к восстанию?

А что, если они и так были в хаосе?

Нет.
Гар мог быть легкомысленным и скрытным. Но когда дело доходило до дела,
он всегда выходил вперед. Он часто переступал черту в личных
отношениях, но редко когда это приносило вред другим. Он видел
необходимость в том, чтобы деформированные люди подчинялись и шли под
руководство племен... не так ли?

Аарин прочистил горло и сделал мысленную пометку поговорить с Гаром, как только сможет. Чтобы объяснить динамику.

"Аарин?" Элрет произнесла его имя так, словно уже не раз произносила его и была обеспокоена.

Он повернулся и удивленно посмотрел на нее. "Прости! Прости, я просто задумалась. Что ты сказала?"

"Я сказала, не попросить ли мне дозорных прислать кого-нибудь принести нам ужин?"

"Да,
думаю, это было бы...", - отрезал он, когда позади них на тропе
послышался звук топота ног. Быстро обернувшись, они увидели Таркина и
пару стражников, бегущих к ним в человеческом облике.

Элрет
прижала руку к животу, придерживая рубашку, а Аарин вздрогнула от
угрозы, что еще один мужчина - особенно Таркин - будет пялиться на ее
кожу, когда она этого не желает. Но даже напрягшись, Таркин, казалось,
ничего не заметил. Он отдал честь, когда подошел к ним, затем посмотрел
на Аарин.

"Ты слышала?"

Аарин кивнула. "Я не знаю
подробностей, но мне достаточно того, что он говорил, что утверждал. И
что он был взят вами для поддержания дисциплины. Я думала, мы
договорились..."

"Я не думал, что вы сможете присутствовать сегодня, сир", - сказал он формально. "Очевидно, я ошибался. Мне жаль".

Аэрин моргнула, но потом поняла, что два других стражника стоят у Таркина за спиной. Он был примером.

Это было то руководство, в котором нуждались и деформированные. Аэрин вздохнула. "Что ты узнал? Он лгал, чтобы сохранить лицо?"

"Мы
пока не знаем наверняка. Он легко заговорил, и несколько часов не
изменили его историю. Но нам нужно решить, попытаемся ли мы найти
доказательства того, что он обнаружил сегодня ночью, или подождем до
утра".

Элрет прочистила горло, и они оба моргнули. Таркин
повернулся к ней и снова отдал честь. "Прошу прощения, сир, я думал, что
Аарин..."

"Я уже поговорил со старейшинами. Лерн собирался
организовать охрану портала и патрулирование, чтобы убедиться, что у нас
больше не будет нарушителей - или этот не уйдет. И мы созываем совет
безопасности на завтра первым делом - если вы не узнали ничего такого,
что требует немедленного решения?"

"I..." Таркин выглядел
неуверенно, что было странно. Аарин нахмурилась. "Честно говоря, я не
знаю", - откровенно сказал мужчина. "У меня есть несколько теорий о том,
что нашел Холдин - если то, что он принес, окажется правдой. Но пока мы
не проверим их с помощью надежных следопытов... я не могу быть уверен".

"Мы рискуем потерять след этого человека?" спросила Элрет, ее голос был резким и обеспокоенным.

Таркин
пожал плечами. "Риск есть всегда. Но если его утверждения верны, то
маловероятно, что этот человек пытается уйти. Пока у Портала есть
охрана, я думаю, мы снизили этот риск. Я бы больше беспокоился о том,
почему они здесь, и планируют ли другие присоединиться к ним".

"Нужно ли нам идти по этим следам сегодня ночью, в темноте?"

Таркин выдохнул. "Я был бы более склонен использовать это время, чтобы подготовить людей и вывести их с первыми лучами солнца.

Мы должны все сделать правильно".

Элрет
склонила голову. "Тогда мы так и поступим. Мы попросим принести ужин в
здание совета. Ты можешь поесть сейчас, пока мы созываем совет, а потом
ты сможешь рассказать нам все, пока мы будем есть", - сказала она и
повернулась на пятках в сторону Города. Она была уверена в правильности
своего пути.

Аарин обнаружил, что завидует ее уверенности.

Он
смотрел на красивого капитана, испытывая странную смесь благодарности и
неприязни к мужчине. Но Таркин только пробормотал одному из стражников,
чтобы тот послал за едой, и последовал за Элрет, коротко улыбнувшись
Аарину, когда они снова двинулись в путь.

----------

Том 1 Глава 302

ЭЛРЕТ

Таркин уплетал сэндвич и фрукты, пока они ждали прибытия
остальных членов совета безопасности и старейшин. Элрет быстро догнала
Лерна, чтобы убедиться, что Портал находится под охраной. Она заметила,
что Хансер прибыл почти последним и не стал ее искать. Между ними вдруг
возникло неприятное чувство. Она молилась, чтобы это был всего лишь
неудачный день, или Хунцер, которая всегда была немного сдержанной,
просто чувствовала необходимость эмоционально держаться на расстоянии,
пока принимаются эти очень важные решения.

Элрет вдруг поняла, что
почти не видела Гвин с тех пор, как они вернулись из медового месяца.
Она чуть было не спросила Хансера, но тут Лерн призвал всех к вниманию, и
Таркин проглотил последнюю порцию еды, смахивая крошки со своей кожи,
когда встал, чтобы обратиться к ним.

Рядом с ней напряженно молчала Аэрин. Ей тоже было не по себе. Но с Аарин она хотя бы понимала, почему.

Она
заправила нижнюю половину блузки, чтобы она была закрыта, и молилась,
чтобы никто не заметил отсутствующих пуговиц или обтрепанных ниток. Не
то чтобы Аниму это волновало, но те, кто знал ее лично, наверняка
воспользовались бы возможностью поддразнить, а ей совсем не хотелось
предстать перед Советом безопасности.

Пока двое слуг вносили подносы с едой и расставляли тарелки и напитки, Лерн заговорил первым, его лицо было суровым.

"Что вы узнали сегодня от деформированных, которые нарушили приказ?"

Вокруг
них в комнате послышалось негромкое бормотание: разные старейшины
говорили со слугами о том, что они хотят видеть на своих тарелках.
Обычно не принято было приносить еду на совет в таком виде, по крайней
мере, не тогда, когда не было очень срочного вопроса. Обычно советы
собирались отдельно. Но цель Элрет заключалась прежде всего в том, чтобы
убедиться, что они не пропустили никаких нарушений безопасности, и что
им не придется обращаться к совету старейшин, если нужно будет принять
какое-то важное решение.

А во-вторых, она надеялась, что они с Аарин смогут вернуться в пещеру сегодня в приличное время.

И
она была королевой, черт возьми. Конечно, она могла бы хоть изредка
устраивать все так, как удобно ей? К тому же, если это сработает и они
смогут быстрее принимать решения, возможно, появится аргумент в пользу
того, чтобы объединять советы на более регулярной основе.

Таркин потер руки и обратился к обоим советам вместе.

"Хольдин
сегодня вернулся в Город Деревьев. Он не сразу доложил мне или Тобе -
на самом деле он постарался избежать внимания дозорных и патрулей, когда
снова вошел в регион. В основном ему это удавалось, но один из наших
стражников, который шел на смену, заметил, как он исчез в пещере на
северо-западной стороне Города, где часто собираются деформированные. Он
вызвал Тоба, и мы послали за ним команду.

"Его арестовали и
связали за неповиновение приказам стражи, но никакого насилия не было.
Он отстаивал свою точку зрения, когда мы его забрали, и многие из
деформированных были обеспокоены. Но физического конфликта не было.

"Мы
отвели его к одному из деревьев-хранилищ на восточной границе. Мы
проверили его на наличие травм или заболеваний. Но он был здоров. Тогда
мы попросили его описать, что, по его мнению, он нашел.

"Сегодня
мы несколько раз повторили с ним этот путь, и его рассказ не изменился. Я
склонен верить, что это правда - по крайней мере, что он в это верит.
Но если так, то у нас на руках еще большая загадка, чем мы
предполагали", - зловеще сказал Таркин.

Элрет нахмурилась. Что нашел Холдин?

"Самец
утверждает, что смог пройти по следу, оставленному человеком - но не по
запаху, по крайней мере, вначале. Причина, по которой мы не продолжили
поиск от лагеря, в том, что след обрывался. Мы намеревались вернуться с
парой других, чтобы прочесать окрестности и посмотреть, сможем ли мы
снова выйти на него. Но Хольдин не подчинился приказу и покинул
иерархию, настаивая на том, что он может идти по следу.

"

Он
утверждает, что люди оставляют следы не только запаха, но и своих
путешествий, чего не делают анимы. Он считает, что он следовал по этому
следу - по его мнению, это был один человек - и иногда ему удавалось
снова найти след запаха.

"Он нашел две важные вещи. Первая - это
пещера, расположенная далеко на севере, всего в одном подъеме от каньона
Драконьего Молота. По его словам, это было первое место, куда его
привела тропа.

"Затем он последовал за ней - он считает, что
человек - женщина, хотя не может сказать точно - на запад, на Великие
равнины, и в конце концов к краю мертвых песков, где, по его словам,
след закончился".

"Закончился?"

Таркин кивнул. "Это тот
пункт, который мы много раз освещали. Его утверждение... интересно. Хотя
он мог пройти по следу через многие мили Дикого леса и травы, он
утверждает, что в нескольких футах от того места, где травы уступают
место песку, запаховый след, который был слабым, просто прекратился. Он
обошел полмили во всех направлениях, но так и не нашел его.

"Ее
следы ушли в песок. Была потасовка или какой-то беспорядок - возможно,
она стояла там достаточно долго, чтобы много ходить". Но он настаивает,
что следы вели только в одном направлении, а потом просто...
закончились. А вместе с ними и запаховый след, который все еще был
заметен в тот момент".

Все члены совета нахмурились и посмотрели друг на друга, а Таркин ждал их ответа.

"Наверняка он просто потерял след - или его выжгло солнце?"

"Возможно,
если на песках был ураган, то след был уничтожен. Но если то, что он
описывает, точно - следы на песке, и ни одного ведущего в сторону - это
маловероятно. Вот почему нам нужно посетить эти места, которые, по его
словам, он обнаружил, чтобы убедиться в точности его описания".

Элрет
переместилась в своем кресле. Запаховый след, который просто...
остановился? Она не была следопытом, но могла следовать за теми, кого
знала.

Запаховый след обычно не заканчивается, если объект не
заходит в воду, и даже тогда следы могут оставаться поблизости, если они
держатся у берега.

Но в пустыне не было воды. Так что это было невозможно.

Таркин
выглядел неуютно. Он постоянно хмурился, смотрел на свои руки, смещал
вес и держался за пояс - редкий признак того, что он нервничает.

Пока
советники тихо переговаривались между собой, обсуждая, как такое может
быть возможно, Элрет хмуро смотрела на Таркина, а потом наконец
заговорила.

"Что ты нам не говоришь, Таркин?"

Он посмотрел на нее с удивлением, потом вздохнул. Когда он заговорил, то с большой неохотой.

----------

Том 1 Глава 303

ААРИН

Аарин почти не слушал, поскольку большая часть того, что
рассказывал Таркин, отражала лишь то, что Гар уже говорил ему о
настойчивых требованиях Холдина рассказать о том, что он видел.

Мысли
Аарина то и дело уплывали в сторону, он хотел вернуться к образам зверя
его матери, наблюдающего за ним с деревьев, или к образам Элрет под
Плачущим деревом. Его разум и тело казались неустойчивыми и неспособными
сфокусироваться. Он все больше напрягался и уже начал сомневаться,
стоит ли ему вообще присутствовать на этой встрече, когда Элрет выделила
Таркина, и это привлекло его внимание.

Беспокойство капитана заставило Аарина сосредоточиться. Измерить мужчину, чтобы убедиться, что он ничего не скрывает.

Таркин
прочистил горло, затем обратился непосредственно к Элрету. "Причина, по
которой я так долго не сообщал тебе об этом, в том, что Холдин сделал
еще одно заявление, которое я нахожу... маловероятным. Однако, как и в
остальном его рассказе, детали не изменились, пока мы оказывали на него
давление или возвращались к уже заданным вопросам."

Интересно. Аарин навострила уши.

"Что
это?" спросил Элрет. "Пересказать нам то, что сказал непокорный Анима, -
это не преступление с твоей стороны, Таркин. Будь спокоен".

Он кивнул, но напряжение не покидало его.

Хольдин
сказал, что на песке были странные узоры на большом пространстве вокруг
того места, где заканчивался след, и что... что он считает, что уловил
запах чего-то... возможно, змеи?"

"Возможно, змеи?" спросил Элрет.

Таркин
кивнул. "Он утверждал, что запах был таким, с которым он никогда не
сталкивался. Но, как он выразился, "на вкус он был как змеи". Когда я
заставил его объяснить это подробнее, он не смог. Он заявил, что его
превосходное умение выслеживать связано с тем, что он... чувствует вкус
запаха. Может, по сути, поглотить его. И это был запах, не похожий на
тот, с которым он когда-либо сталкивался раньше".

Аарин сел вперед
в своем кресле. Хольдин был самым талантливым следопытом среди
деформированных. И это было правдой - порой он находил следы там, где
никто другой не находил. Если эти утверждения были реальными, а не
просто Хольдин пытался прикрыть свое пренебрежение, то Аарин ему верил.

Он почувствовал запах, которого никогда раньше не чувствовал.

Элрет нахмурилась и села обратно в кресло, глаза ее были задумчивы.

Таркин ждал, и многие старейшины переговаривались между собой, обсуждая это новое событие. Но какое-то время никто не говорил.

Тогда Элрет повернулась к нему и спросила обычным голосом - не для этой комнаты: "Ты веришь ему?".

"Хольдин?" спросил Аарин.

Элрет кивнул.

"Да,
верю. Если только это не откровенная ложь, чтобы прикрыться... если он
утверждает, что учуял что-то новое, я ему верю. Последние два года мы
проводили соревнования, и Холдин всегда побеждал. В наших рядах ему нет
равных в следовании по запаху или любому следу. Он утверждает, что
иногда может следовать за нарушением окружающей среды".

Лицо Элрета скривилось. "Что это вообще значит?"

"Он
говорит о том, что может учуять, где роса вытекла, или листья, или
грязь были открыты для воздуха. Мы все, конечно, можем следовать этим
визуальным сигналам. Но его умение... несомненно, он находит тропы там,
где никто другой не может. Или, по крайней мере, находил в прошлом. Я
знаю, что его отношение было неправильным, когда он следовал за
выбранной командой. Но если только у него нет веских причин придумывать
ложь, я был бы склонен прислушаться к тому, что он нашел, и изучить
это".

Элрет кивнул, затем повернулся к Таркину и поднял бровь.

Капитан,
сцепив руки на поясе, тоже кивнул. "Мне не по себе от его заявлений.
Но... я не могу отрицать, что если бы я лично не был заинтересован в его
дисциплинарном наказании, если бы я не знал о его неповиновении, я бы
счел его заслуживающим доверия свидетелем. От него пахнет правдой - по
крайней мере, правдой, в которую он верит. И я не вижу причин, по
которым его разум мог бы обмануть его в этом. Так что, да... я
неспокоен, но склонен ему верить".

"Известны ли вам или вашим
стражам какие-либо обстоятельства, которые могли бы привести неопытного
аниму к подобным выводам, когда на самом деле существует другое
объяснение?" спросил Лерн.

Таркин наклонил голову вперед и назад, словно сомневаясь в ответе на этот вопрос. "

В
лесу есть гриб, который может вызывать галлюцинации. Тоб предположил,
что, возможно, он съел один из них случайно. Но эффект длится всего
несколько часов, и обычно тот, кто их употребляет, позже прекрасно
осознает, что... выскользнул из реальности. Обычно бывают и физические
последствия, а у Холдина ничего подобного не было. Хотя мы не знаем,
сколько времени ему понадобилось, чтобы вернуться в Город... Это кажется
маловероятным".

"Возможно ли, что есть другие Анимы, которые создали эти обстоятельства или тропы, специально для того, чтобы обмануть?"

"Я
не вижу, как они могли бы это сделать. Даже Анима не может остановить
передачу своего запаха. Создать ложный след? Конечно. Но такой, который
упирается в песок, оставляет полосы и неизвестный запах? Я не могу
понять, как они могли это сделать. Разве что..." Таркин моргнул, и его
глаза стали отрешенными. Его брови сошлись над переносицей, а затем он
резко посмотрел на Аарин.

"Что?" огрызнулась Аэрин.

"Если
только Хольдин или кто-то другой из деформированных не работает напрямую
с людьми", - сказал он, его голос был наполовину раздраженным,
наполовину злым. "Хотя у анимы нет известного способа сделать это, я
слышал о человеческих технологиях. Знаете ли вы о том, что кто-то из
ваших людей каким-либо образом работает с людьми? Может быть, это
уловка?"

Гнев Аарин нарастал, и ей стоило большого труда не
зарычать. "Почему это обязательно должен быть заговор с людьми? Любое
племя, любой народ, любая комбинация народов со злым умыслом могла
вступить в какой-то обман с людьми. Зачем указывать на
дисформированных?"

"Потому что ты конкретно сказал, что некоторые
из них пересекли траверс и имеют опыт общения с людьми. Я предположил,
что вы имели в виду только то, что они сделали эти шаги в восстании и
остались под опекой Хранителя. Но... я не подумала... может быть,
существует какая-то... договоренность с людьми? Ваш народ знает их и
умеет общаться с ними лучше нашего? Ты нарушала тайны, Аарин?"

----------

Том 1 Глава 304

ЭЛРЕТ

Все тело Элрет напряглось, а сердце забилось так быстро,
что она молилась, чтобы никто из старейшин не обратил на нее особого
внимания и не услышал этого.

Нет, нет, нет, нет, нет.

Аарин
застыл на месте, когда Таркин внезапно заволновался, но его лицо ничего
не выдавало. Что бы он сделал? Элрет разрывалась: ее защитная сторона
молча призывала Аарина просто солгать, не впутывать себя в это, пока они
не утвердили его в иерархии. Не давать этим Анима понять, что они
что-то скрывают. Пусть потом разбираются с последствиями.

И все
же... ее сердце жаждало честности. Ей не нравилось скрывать что-либо от
этих людей, которые, как она знала, несмотря на свои недостатки, были
честными Анимой, стремящимися защитить и направить всех людей к здоровью
и благополучию.

Она не хотела обманывать их.

Но она также не хотела, чтобы ее товарища очернили.

Она открыла рот, чтобы вмешаться, но Аарин вступила первой.

"Прежде
чем вы решите, что понимаете мой народ, мою преданность или, если на то
пошло, их, - сказал он жестко, - вы должны знать, что сегодня днем, в
результате всего произошедшего, я передал альфе власть над
деформированными. Их новый Альфа прямо сейчас изучает все, что принес и
рассказал им Холдин до вашего вмешательства - которое, напомню, должно
было включать и меня, в частности, чтобы выяснить, нет ли у самца
скрытой лояльности или ошибочных убеждений относительно нашей роли в
иерархии".

"Я же сказал вам, меня заставили поверить..." начал Таркин.

Но
Аарин покачал головой. "Я говорю тебе только то, что не знаю ни о каком
заговоре с людьми против Анимы. Я даже в шутку не слышал, чтобы такое
предлагалось среди деформированных. Однако, как и предыдущие лидеры, я
не могу утверждать, что знаю все, что происходит в умах и сердцах
других".

Сердце Элрета запело. Он нашел способ ответить на вопрос, не солгав! Но... кому он отдал Альфу?!

Элрет вскинула голову и посмотрела на своего товарища. "Кому?"

Глаза Аарин расширились, и он умоляюще уставился на нее.

О нет. Что он собирался сказать?

"Когда
я вернулся к деформированным, чтобы выяснить... что произошло, обсудить
это с ними, меня встретили несколько лидеров, которые уже были там и
пытались успокоить людей по поводу того, как был похищен Холдин. Они
были... неспокойны, учитывая предрассудки, с которыми они иногда
сталкивались. Боялись, что, возможно, сила стражи будет использована
против всех них. Но когда мы с Гаром обсуждали конкретно Холдин, все,
что произошло... он не согласился со мной, что эти обстоятельства были
следствием моего несовершенного руководства. Когда я настаивал на том,
что нужен новый Альфа, что деформированные должны лучше научиться
вписываться в иерархию - следовать за лидерами вне деформированных - он
возразил мне. Он верил, что я был лучшим лидером для них.

Он не
ожидал, что я не подчинюсь, а буду бороться за лидерство". Наш конфликт
привлек внимание остальных. Были свидетели. Все было уместно. Когда я
проиграл, я подчинился. И деформированные признали его".

"Кто?" спросил Элрет, вертя головой. "Кого они признали?" Он не мог иметь в виду... он не мог говорить...

"Гар",
- тихо сказала Аэрин. "Он боролся со мной за господство и победил.
Теперь деформированные следуют за ним. Если есть опасения, что среди них
существует заговор, я, конечно, могу спросить. Но он теперь Альфа, и...
с его историей, вероятность услышать о подобном плане среди
деформированных гораздо выше, чем у меня".

Весь совет замолчал... ошеломленный.

Аэрин попыталась улыбнуться, чтобы снять напряжение, подумала она. Но у Элрет внутри все кипело.

"Подожди", - задыхаясь, сказала она с легкой усмешкой. "Я не могу... ты шутишь?"

Аарин
покачал головой. "Честно говоря, я думаю, что он лучший мужчина для
этой работы. Особенно, если ты серьезно намерена сделать из них племя.
Он один из них, принят ими, и он живет по их правилам - он не
переключается на использование своего зверя среди них.

Но он также признанный самец в иерархии. У племени не будет предубеждений против него..."

"За
исключением того, что он половину времени безответственный идиот!"
прошипела Элрет. Ее мысли кружились в голове. Этого не может быть! Аарин
не могла подставить ее!

Аарин пристально посмотрела на нее. "Я
понимаю, что он твой брат, и ты смогла увидеть его с той стороны, с
которой большинство из нас не видело - или, по крайней мере, не видело в
последнее время. Но..."

"Аарин, он послал моего отца, чтобы прервать наше спаривание! Что значит, ты не видела..."

Раздалось
несколько быстрых фырканий и хихиканье, и Элрет захлопнула муот. На
мгновение она забыла, где находится и кто участвует в этом разговоре.
Она не могла поверить, что ее товарищ был так спокоен! Ведет себя так...
как будто это нормально!

Гар! Альфа прайда?

Аэрин не могла быть серьезной?

Он только что свел на нет все их усилия! Старейшины никак не могли...

"Я
всегда думал, что Гару нужна только правильная мотивация, чтобы стать
доминантом", - тихо сказал Таркин. "Возможно, это и есть оно?"

"Что? Ты не можешь быть серьезным!" воскликнула Элрет, протягивая руки к Таркину, который знал Гара так же давно, как и она.

"Многие
из нас с самого начала предполагали, что именно Гар станет преемником
твоего отца", - тихо сказал Лерн, его тон был заострен.

"Я в курсе", - прорычал Элрет. "Я слышал это всю свою жизнь. Но заметь, кто из нас бросил вызов моему отцу - и победил!"

Лерн
кивнул. "И я верю, что Создатель привел тебя к этому, Элрет. Это не
значит, что твой брат неспособен или что его не следует воспринимать
всерьез. Он может быть таким же сильным, как и твой отец. Он просто не
использовал его".

Элрет застыла на месте, оглядывая круг: многие старейшины кивнули - особенно мужчины, как она заметила.

Ярость
взорвалась в ее груди, и она почти сдалась. Она чуть не сорвалась со
стула и не стала доминировать над всеми ними, чтобы показать им, кто
здесь хозяин.

Но тихий голос в глубине ее сознания призывал к осторожности.

Поэтому вместо этого она смотрела на него с открытым ртом, ужасаясь тому, что эти люди принимают так... спокойно.

"Ты хотела, чтобы он стал эмиссаром, помнишь?" тихо напомнила ей Аэрин. "Теперь у него будет еще больше возможностей для этого".

прорычал Элрет.

----------

Том 1 Глава 305

ААРИН

Он внутренне содрогнулся от того, в какое положение он
поставил свою подругу. Он знал, что она увидит это более ясно, когда
успокоится. Она знала ценность Гара, даже если его поведение ее
раздражало.

Удивительным было отсутствие удивления среди старейшин.

Это требовало дальнейшего изучения.

Но
в этот момент его подруга боролась с собой так уверенно, как никогда не
боролась со своим зверем за контроль. Ее запах был пронизан раскаленной
яростью, негодованием и здоровой ноткой страха.

У Аарин екнуло
сердце. Она всегда была чувствительна к предположениям о ней и ее брате -
все считали его будущим наследником только потому, что он мужчина. Он
дразнил ее этим, когда они были моложе. Но, конечно, когда он
взбунтовался и не захотел иметь ничего общего с Рет, вся эта ситуация
показалась ему еще более неприятной, чем ей.

Аэрин могла видеть ее там, борющуюся с собой за контроль. Напоминала себе - и им - о своем превосходстве.

Она злилась, что ей пришлось снова столкнуться с этим старым страхом.

Но также, как он понял, нервничала, что, возможно, она ошибалась.

Он
хотел подхватить ее и сказать, как она великолепна, чтобы она
вспомнила, как многого достигла и кто она такая. Кем она стала для
Анимы.

В этот момент он понял, что в этом кресле сидит не первая
женщина-доминант - это была подросток Элрет, со всеми заморочками и
страхами ее юности.

Аарин наклонился и положил руку ей на колено. "Это не представляет для тебя никакой угрозы", - пробормотал он.

Это были неправильные слова. Она бросила на него взгляд, такой чистый, что у него подскочили поджилки.

"Я
не боюсь господства моего брата над собой", - огрызнулась она. "Я боюсь
его высокомерия и зацикленности на себе, и того, что это может иметь
серьезные последствия для и без того испытывающего трудности народа!"

Аарин
откинулся назад, в его глазах читалось извинение. Он плохо ее оценивал.
Слишком много вещей теснилось в его голове. "Он именно то, что им
нужно", - повторил он. "Я уверен в этом. Они будут расти вместе - он
будет... он равен этому испытанию, Элрет. Это сделает его, если он
позволит".

"В этом-то и ключ, не так ли?!" - огрызнулась она.
"Если он позволит. Единственное, в чем на Гара можно положиться, это в
ненадежности".

"Он всегда был более ответственным, когда на кону стояло благополучие других людей".

"Кроме моего!" - возразила она. "И неважно, какую позицию Альфа он занял, он не Альфа надо мной!"

"Нет, не является", - улыбнулась Аарин. Он хотел бы снова потянуться к ней, но не хотел еще больше разжигать ее гнев.

Элрет моргнула и вспомнила, где она находится и кто ее слушает.

Таркин прочистил горло. "Альфы... им часто нужно время, чтобы встать на ноги. Другие в племенах помогут ему".

"Для
этого нужно, чтобы он их слушал", - фыркнула Элрет. "Исправленные уже
столкнулись с трудностями, и в ближайшие месяцы им предстоит пройти еще
более трудный путь. Мы не можем допустить, чтобы ими руководил тот, кто
может сбросить их всех со скалы по своей прихоти!"

Аарин
нахмурился. Он знал, что Элрет с трудом доверяла Гару, но обычно она
была одной из его самых больших сторонниц в борьбе с другими. Защита
семьи была для нее инстинктивной.

Почему же она вдруг пошла в атаку? Особенно перед этими людьми.

"Может, нам стоит привести его?" предложила Аарин. "

Задать
ему несколько вопросов? Даже не только о том, что он Альфа - он провел
день с деформированными. Он мог узнать что-то о Холдине или о том, что
делают деформированные. Возможно, он сможет сообщить нам о других
элементах игры".

Элрет смотрела на него так, словно не знала его, и
Аарин понял, что должен был дрожать. Он должен был ужаснуться тому, что
Старейшины узнают о работе деформации с траверсом и приведут людей в
Аниму. Он должен был испугаться, что этот шаг с Гаром подорвет работу,
которую они проводили, чтобы при поддержке старейшин привести
деформированных в свое племя.

Но он обнаружил, что на самом деле
ничего не чувствует. Внутри он онемел. Это было благословением, так как
сохраняло его спокойствие. Но он не должен быть таким спокойным.

Он должен был что-то чувствовать... не так ли?

"Нам всем не повредит поговорить с ним", - сказал Лерн, взглянув на Хансера, который странно молчал во время этого разговора.

Хансер
кивнул. "И я согласна с Аарином - с ним стоит поговорить не только как с
новым альфой в этой группе, которая сейчас так проблематична, но и
чтобы узнать, не узнал ли он чего-нибудь важного, что могло бы нам
помочь". Затем она повернулась к Элрету. "Возможно, его реакция на это -
на нас, на то, что его вызвали на допрос - даст вам либо уверенность в
его способности выполнять эту роль, либо основания оспорить ее, если вы
окажетесь правы".

Элрет покачала головой в неверии. Но Аарин
поразило то, что она не стала отнекиваться. Она задрожала от желания
сделать это, но сдержалась.

"Таркин, - сказала она наконец, - не
мог бы ты послать кого-нибудь из слуг найти моего брата, найти Гара и
вызвать его сюда. Я не знаю, где он будет. Если его нет на ужине,
подозреваю, что им придется проверить изуродованную пещеру или его
собственное Древо. Но... независимо от этого, убедись, что ему внушили,
что его королева требует его присутствия вместе со старейшинами?"

Таркин кивнул, в его глазах мелькнула искорка. "

Я поговорю с одним из охранников снаружи. Мы найдем его".

Элрет
слегка покачала головой - видимо, ее не успокоило это заверение. Но как
только Таркин рысью направился к двери, чтобы поговорить со стражниками
снаружи, она повернулась к старейшинам.

"Я... прошу вас оценить
его пригодность для этой роли. Я постараюсь не вмешивать в это свои
личные предубеждения. Если вы считаете, что Гар подходит для этой роли, я
не буду сопротивляться", - тихо сказала она.

Хансер впервые за долгое время улыбнулся, и Аарин стало немного легче дышать.

"Но
пока он здесь, возможно, мы сможем обсудить патрули, о которых
собирались поговорить завтра", - продолжала Элрет, ее челюсть была
сжата. "Мы можем использовать это время с пользой, верно?"

Все
пробормотали свое согласие, но Аарин было интересно, уловили ли они ее
запах. Не закончится ли этот день тем, что она перегрызет горло своему
брату.

Они с Таркином нервно переглянулись, когда капитан вернулся на свое место.

----------

Том 1 Глава 306

ЭЛРЕТ

К тому времени, как охранник вернулся с Гаром, они уже
определились с патрулями и охранниками и спланировали более широкое
патрулирование.

Элрет насторожилась, когда дверь открылась, зная, что это должен быть он, и не зная, что она чувствует.

Она
хотела, чтобы Гар преуспел. Хотела, чтобы он долгое время был больше.
Она хотела, чтобы ее отец увидел, что он стал больше. Но как только
Аэрин произнесла его имя, внутри нее все вспыхнуло от гнева или страха.

Элрет
любила брата и знала, что у него доброе сердце и гораздо лучше голова
на плечах, чем он обычно предпочитает демонстрировать.

Она также
знала, что, когда он хотел, он умел работать на нефтяном поле, и мысль о
том, что он будет занимать такое влиятельное положение - положение,
которое требовало от него самостоятельного принятия решений, доводить до
нее нужды своего народа, бросать ей вызов, если его народу это было
нужно... сама мысль об этом заставляла ее содрогаться.

Может ли ее
брат явиться на следующей неделе с официальным прошением в отместку за
тот день, когда она сказала своим друзьям, когда и где шпионить за ним, а
он оказался... ублажающим себя?

Она покачала головой. Даже Гар не был таким мелочным.

А он?

К
тому же, хотя старейшины признали, что деформированные организовались и
нуждаются в лидере, Гар не был альфой официального клана. По крайней
мере, пока. Он не мог принести петицию - не так.

Элрет не
осознавала, что бормочет себе под нос, пока Аарин не поймал ее за руку и
не задержал на ней взгляд, чтобы заставить замолчать.

Когда он забрал руку обратно, то быстро подписал: "Это хорошо".

Элрет
фыркнула, но тут же закашлялась, поскольку Гар, уже второй раз за
неделю, предстал перед старейшинами племен, и к нему отнеслись с
уважением.

Элрет поняла, что стиснула зубы, и заставила себя расслабиться. Потом она посмотрела на брата, и у нее перехватило дыхание.

Гар был крупным мужчиной. Часто он был без рубашки, а когда надевал рубашку, то обычно в жилете.

Его кожа была золотисто-коричневой, а волосы - темными, как у их отцов,
хотя, когда они отражали солнечный свет, в них вспыхивали красные и
бронзовые искры.

Он никогда не отращивал бороду, и Элрет давно
подозревал, что если он это сделает, то она вырастет рыжей - вот почему
он так тщательно брился.

Обычно он был грубым, сильным и смуглым - темная кожа, темные волосы, темные глаза.

Но мужчина, вышедший сегодня в центр круга, был... бледным отражением самого себя.

Он отвел плечи назад и опустил подбородок. Он встретил их взгляд с почти яростным вызовом.

Но Элрет знала своего брата.

Руки, сжатые в широкие кулаки, задрожали бы, если бы он их отпустил.

Эти
морщины по бокам рта означали, что если он не сосредоточится, его голос
будет выходить из горла слишком высоким и надтреснутым.

Он стоял
лицом к ней, расставив ноги на ширину плеч, словно готовясь принять
удар. Его глаза осмеливались сказать ей это, но все в его теле кричало о
страхе.

Ее брат боялся.

Ее? Или того положения, в котором он оказался?

"Спасибо,
что пришел, Гар", - осторожно сказала она, не обращая внимания на вздох
Аарин рядом с ней. "Я слышала, это был интересный день".

Гар кивнул. "Можно и так сказать".

Они
смотрели друг на друга в течение мгновения, и Элрет осознала момент
скорби, что ее брат здесь, и она почувствовала... противоречие. Она
чувствовала, что перед ней стоит человек, который может быть врагом, а
может и не быть.

Так не должно быть.

Заставив себя сесть на
место, словно его нависшая над ней фигура не имела значения, она
выдержала его взгляд. "Вы можете сказать мне... вы заняли должность
Альфы деформированных?"

"Я... похоже, что так", - сказал он, в его
голосе прозвучал намек на овечий трепет. Он взглянул на Аарин, которая
улыбнулась, отчего Элрету захотелось зарычать.

"Деформированные
занимают центральное место в наших нынешних трудностях, Гар. Ты был
здесь, когда мы обнаружили следы вторжения человека на Аниму. И я
планировал найти тебя сегодня и попросить помочь найти Холдина, если он
не вернется.

"

Я уже говорил с вами о том, что вы можете
стать эмиссаром - кем-то, кто перекинет мост между деформированными и
остальными племенами. Ты... колебался, когда я впервые предложил эту
роль".

Гар поднял одну бровь, его взгляд выражал скептицизм. Она
поняла, что говорит с ним очень официально. Он мог насмехаться над ней,
если хотел. Здесь это было уместно. Черт, она и с Аарин так
разговаривала.

"Это правда, - сказал он, наклонив подбородок, - раньше я не был уверен, что хочу играть эту роль".

"А
теперь?" - спросила она. "Тот, кто принимает Альфу деформированных,
будет играть такую роль, независимо от того, хочет он этого или нет. Мы
планируем полностью интегрировать деформированных в Аниму. Нам нужны
люди впереди них, способные преодолеть этот разрыв. Более чем способны,
нам нужно, чтобы они были готовы".

У Гара отвисла челюсть. "Я готов", - просто сказал он.

"Это не краткосрочное дело, Гар. Это не работа на неделю или две. Это твоя жизнь, если только кто-то не отнимет ее у тебя".

Тогда
она увидела его, вспышку света, искру страсти, которая всегда
появлялась во взгляде ее отца, когда люди оказывались под угрозой - или
он думал, что они окажутся под угрозой. Это было пламя гнева, протянутые
руки защиты и чисто мужское высокомерие, которое говорило: "Хотел бы я
посмотреть, как они попытаются". Но это было в ее брате... в ее не таком
уж маленьком, младше ее, шаловливом, безответственном, подрывном брате.

Ее брат чувствовал отцовскую заботу о деформированных.

Неужели она попала в альтернативную вселенную?

Затем
она вспомнила ту ночь, когда он присоединился к ним в пещере - как
просто он проскользнул среди деформированных, как они приняли его. Они
не видели в нем ничего отличного от себя. Не было никакого разделения.

Именно такой она хотела видеть всю Аниму - деформированную или нет, всю Аниму просто... вместе.

Ее отец включил в процесс обучения и воспитания молодежи еще до ее рождения.

Они с Гаром были воспитаны как в своем доме, так и в племени в
убеждении, что каждый анима имеет ценность и должен быть услышан.

Многие другие семьи, даже в других племенах, считали так же. Но не все.

Напряженность
между теми, кто видел пропасть между обеспечением деформированных и их
принятием, все еще была неизбежна в некоторых кругах.

Был ли ее
брат тем мужчиной, который должен был построить этот мост. Действительно
ли именно он может взять в свои руки бразды правления, способные
изменить структуру их общества?

Элрет вздохнула. Похоже, ей предстояло это узнать.

"Добро
пожаловать на вечеринку, Гар", - сказала она, а затем сделала глубокий
вдох, чтобы укрепить свою решимость. Она знала, как вести себя с братом.
Это немного отличается от тех вечеринок, на которых ты бывал раньше".

Его глаза сузились. "Ты можешь быть удивлена", - сказал он, его голос был низким, гортанным.

----------

Том 1 Глава 307

ААРИН

Напряжение между Гаром и Элрет потрескивало - не от
волнения или возбуждения, как Аарин иногда чувствовала с ней. Но с
тяжестью оценки, которая пугала даже Аарин.

Что такого произошло
между ними, что Элрет вдруг испугалась брата? Или, точнее, того, что
может сделать ее брат? Аэрин знала, что не боится сражаться с ним
физически. Так почему же ее нервировало то, что он здесь, что он берет
на себя ответственность - то, к чему она призывала его годами?

Аарин смотрела туда-сюда между ними, но они смотрели друг на друга, словно не замечая присутствия посторонних.

"Итак...
это что-то вроде инициации?" сказал Гар, в его голосе слышались нотки
юмора. "Мне придется бегать голым по Городу и доказывать свою
преданность, Эль?"

Это были неправильные слова, и у Аарин свело
живот. Даже Гар, казалось, понял, как только слова покинули его рот, что
сейчас не время насмехаться над ней.

Выражение лица Элрет не изменилось, но ее взгляд стал жестче, словно он только что что-то доказывал.

"Вы
приглашены сюда по двум причинам", - сказала она, не удостоив ответом
его колкость. "Во-первых, нам нужно подтверждение, что именно к тебе мы
обратимся, как к Альфе, когда нам понадобится... работать с
деформированными".

"Я уже сказал "да".

"Даже посреди ночи,
Гар? Даже когда ты устал? Даже когда ты весь день общаешься с людьми, а
потом мы вызываем тебя после ужина, чтобы ты три часа говорил с нами о
безопасности и экономических последствиях твоих решений?"

"Как сейчас?" - возразил он. "Да. Даже тогда".

"Быть
Альфой - это не шутка. Это не посвящение. Это твоя возможность
поклясться в верности. Доказать, что ты серьезно относишься к этой роли,
и что ты будешь подчиняться и мне, как Альфе всех, и иерархии, ведя
свой народ к единству со всей Анимой, а не только к своим собственным...
идеалам".

Гар наклонил голову. "Ты просишь меня дать клятву, Эль? А другие Альфы делают это?

Тебе недостаточно того, что я говорю тебе, что я никогда не попытаюсь поставить тебе подножку?"

"Ты простишь меня, если мне трудно быть уверенной в твоих намерениях в долгосрочной перспективе, Гар".

Когда
губы Гара сжались, а челюсть снова свело, Аарин бросила на Элрета
взгляд яростного неодобрения. Это была не просто критика поведения Гара в
прошлом. Она потенциально ставила под сомнение честность своего брата.
Да еще перед старейшинами.

"Я поручусь за него", - прорычала Аарин. "Я видела, как он работает на руководящих должностях. Его сердце истинно".

Элрет
замерла. Затем медленно повернулась и посмотрела на него. Он никогда не
видел, чтобы она была так похожа на кошку, которую напугали так, что
вся шерсть встала дыбом.

"Ты - Альфа, который привел их в это
место, где им нужна корректировка", - огрызнулась она. "А теперь ты
уступил самцу, который по понятной только ему прихоти может решить
забрать свое так называемое племя и бросить нас".

Один из
старейшин резко выдохнул, и Аарин подписала: "Не по правилам!" Элрет, у
которой отвисла челюсть. Но затем она опустила голову и на мгновение
выдохнула. Все смотрели, как она, казалось, стягивает что-то вокруг себя
- силу? Дисциплина? Затем она подняла голову, повернулась к брату и
скептически посмотрела на него.

"Я прошу прощения", - сказала она сквозь зубы. "Я знаю... Я верю, что ты бы так не поступил".

Гар
кивнул, принимая извинения, но страх в его взгляде начал уступать место
твердой решимости, которая одновременно и радовала Аарина, и заставляла
его нервничать.

Он верил, что у Гара хватит на это сил и умения.
Но он не мог винить Элрета за то, что тот беспокоился о том, какие
действия он может предпринять, когда будет зол или раздражен.

Самодисциплина
Гара, как правило, применялась только тогда, когда он решал, что
ситуация того требует. Аарин молилась, чтобы он так же относился к этому
разговору.

"Ты сказал, что есть две причины, по которым ты привел меня сюда?" сказал Гар после минутной игры в гляделки со своей сестрой.

Она поджала губы. "Да.

Первое - признать вас лидером деформированных и получить ваше согласие
помочь нам объединить людей. Второе - узнать, что вы знаете о том, что
нашел Холдин, когда нарушил приказ Тоба и Таркина. Слышал ли ты его
рассказ об исчезновении запахов? О пещере в горе? Что ты знаешь об
этом?"

Глаза Гара скользнули по глазам Аарин, и он прочистил
горло, чтобы скрыть удивление, что Аарин, видимо, еще не рассказала ей о
пещере.

Аарин не отреагировал. Сейчас он не мог себе этого позволить.

Гар
опустил взгляд, затем снова встретился с глазами Элрета, его руки
по-прежнему были сжаты в кулаки. "Пещера - это точно. Я был там. Я
пользовался ею. Когда-то это было мое... убежище", - сказал он хрипло.
"Очевидно, что человек нашел ее".

Глаза Элрет слегка расширились,
мышцы на задней стороне челюсти подергивались, но она промолчала. Только
кивнула, чтобы он продолжал.

"А след... ну, если есть хоть один
анима, чьему мнению я бы доверилась в отношении следа - запаха или
чего-то еще - то это Хольдин. Вопрос не в том, настоящий ли он, а в том,
что он означает. Я никогда не слышал ни о чем подобном раньше".

"Знаете
ли вы о каком-либо заговоре или группе среди деформированных, которые
могут пытаться обмануть или даже активно работать против остальной части
Анимы? Кто мог привести людей в Аниму или как-то сотрудничать с
людьми?"

Гар наклонил голову и бросил на нее растерянный взгляд.
"Ты знаешь, что знаю, сестренка. Зачем вообще спрашивать? Разве так
поступают в анналах власти - притворяются, что ничего не знают, чтобы
потом свалить вину на других?"

Старейшины сдвинулись со своих мест и посмотрели друг на друга с острой озабоченностью. Аарин закрыл лицо руками. О, Гар.

"Я
не знаю ни о каком заговоре, чтобы работать вместе с людьми против
Анимы!" прошипела Элрет. "Если ты хочешь сказать, что я..."

Гар
поднял руки. "Я просто хотел сказать, что вы знали, что мы пересекли
траверс. Что мы общались с людьми в их мире. Нет никакого великого
заговора. Деформированные только пытаются найти свое место. А не занять
свое.

Но вы спросили это о людях, как будто не знаете. Вы все
знали, - сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на них, - что мы
пересекались. Это было то, что удобно игнорировать, вот и все. Так что
давайте поговорим об этом, как оно есть на самом деле. Кажется, уже
поздновато притворяться, что мы, возможно, не имеем отношения ко всему
этому беспорядку - независимо от того, хотели мы этого или нет."

----------

Том 1 Глава 308

ЭЛРЕТ

Она знала, что вызов Гару укрепит его решимость. Она
знала, что впервые за долгое время он пришел сюда действительно
неуверенным в себе, а с Гаром способ заставить его решительно
настроиться на успех - это сказать ему, что он не может чего-то сделать.

Но она и представить себе не могла, что это укрепит его решимость обрушить на него все инстанции.

Когда
он повернулся, чтобы посмотреть на старейшин и, по сути, обвинил их в
том, что они знали о деятельности деформированных, но игнорировали ее, у
Элрет упало сердце. Она покачала головой, но не уронила лицо в ладони,
как хотела.

"Гар, мы все учимся тому, что никто из нас ни о чем не
знает так много, как нам кажется. Так почему бы тебе не поделиться с
нами тем, чем ты занимаешься? Что, по-твоему, мы уже знаем, и тогда мы
сможем выяснить, где мы действительно невежественны?"

Гар замер на
мгновение, глядя на нее, и она удивилась. Обычно, если он начинал
обвинять кого-то или добиваться своего, он был как собака с костью и не
отступал, пока человек не признавал свою вину или не бежал, потерпев
поражение.

Но сейчас он смотрел на нее, его глаза буравили ее,
словно он хотел, чтобы она что-то увидела, умолял ее. Но она не знала -
он знал, что она не знала! Она спрашивала его, и свою мать, и Аарин...
казалось, что все держат основную часть этой истории при себе.

Почему он смотрел на нее так, словно умолял о пощаде? Или о защите?

Затем его плечи поднялись и опустились, и он повернулся, чтобы обратиться к старейшинам.

"Вы
все знаете об организации деформированных. Что мы собираемся, работаем и
тренируемся. Вы знали, что мы пересекаем траверс..."

"Мы знали, что это произошло", - сурово поправил Лерн. "Вы хотите сказать, что делаете из этого практику?"

У Элрета похолодело в животе. Неужели Гар действительно собирался рассказать им?

Гар кивнул.

Святое
дерьмо. Так и есть. Элрет наклонилась вперед, одновременно очарованная и
разозленная тем, что он решил рассказать то, что знал. Она ведь только
что спросила его об этом, накануне.

За день до этого? Почему он заговорил сейчас, а не тогда?

"Вы
не знаете, - продолжал Гар, - что деформированные обладают особым
мастерством в этой области. У них есть... доступный им ресурс, которого
нет у остальных Анимы. Они были буквально созданы для этого. Те, у кого
есть для этого характер, во всяком случае".

"Что ты имеешь в виду, говоря об особом мастерстве?" спросил Хансер.

"Я
имею в виду, что деформированные, обладающие соответствующими навыками и
подготовкой, не должны переходить в одиночку", - сказал он. "Они могут
безопасно переправлять других, укрывая их от голосов и значительно
снижая риск перехода".

"Что?"

"Это не может быть правдой!"

"Вы водили группы через траверс?"

"Это противоречит условиям - и без разрешения!"

Гар
стоял, не обращая внимания на волну неодобрения и страха, которая
нахлынула на него со стороны старейшин. Когда Элрет посмотрел на Аарина,
тот покачал головой, не впечатленный. Но у Гара исчезло выражение
страха - даже мольба. Он смотрел на старейшин так, словно они стояли
перед ним в мольбе!

"Дни Анимы в этом мире коротки", - сказал он,
когда шум утих, хотя не один Старейшина еще стоял на ногах, а Хансер и
Лерн прижались друг к другу, яростно перешептываясь. "Пророчество
предельно ясно: все наши жизни поставлены на карту, если мы не справимся
с этим правильно. И все, что я могу вам сказать, это то, что вам нужны
деформированные. Вам нужно то, что они могут сделать. И они нужны вам
сейчас. К черту иерархию - простите меня. Но вы скоро узнаете то, что
Анима древности уже знала: в Аниме нет более важного племени, чем
деформированные."

"Какое пророчество?"

"О чем он говорит?"

Пока
старейшины заволновались, Элрет взглянула на Аарин, которая уставилась
на Гара так, словно в жаркий день на него вылили ведро холодной воды, и
его челюсть почти упала на пол.

На ее глазах Гар, казалось,
раздувался. Все чувство тревоги и нервозности, которые он
демонстрировал, когда вошел, исчезли. Он стоял перед ними - перед всеми
ними - ангел-мститель.

Или, возможно, воина, который спасет их всех.

"Гар, о чем ты говоришь?" срочно спросила Элрет. "О каком пророчестве?"

Он повернулся к ней лицом, и вместе с решимостью в его взгляде она увидела намек на извинение.

"Никто
не скажет тебе, Эль, что деформированные должны были быть скрыты от
всех - от всех, даже от тебя - до сих пор. Потому что пока они не были
обучены и готовы, а миры готовились к столкновению, было крайне важно,
чтобы наши враги не знали, что у нас есть секретное оружие."

"Враги? Какие враги?"

"Люди."

"Что?" Голос Элрет был слишком высоким и пронзительным. "Наша собственная мать - человек!"

Он
кивнул один раз. "Я не говорил, что все люди. Но среди людей есть
группа... общество, обладающее огромной властью. И они не остановятся ни
перед чем, чтобы добраться до нас".

"Несколько сотен лет назад
Создатель сказал людям, что деформированные должны быть скрыты - даже от
Анимы. Они должны отрицать свою ценность, отрицать свое мастерство,
отрицать саму цель, ради которой они были созданы. Потому что только в
полном неведении они будут по-настоящему защищены.

"Что ж, они
сделали это. Они уничтожили все знания об этой особой расе среди нас,
пока, спустя поколения, никто даже не знал, что пророчество имело место.
Пока... пока не прошло около двадцати лет", - сказал Гар. "Именно тогда
они узнали, что могут делать деформированные, и с тех пор тренируют их.
Я узнал об этом случайно, но последние события... последние события
указывают на то, что я должен сыграть в этом большую роль, чем я думал.
Так что... я здесь. Я сделаю все, что смогу. Я не собираюсь уклоняться,
Эл. Я знаю, как это выглядит. И я знаю, как это звучит. Но это все
правда. И вам всем, ребята, нужно следовать программе, потому что если
вы этого не сделаете, мы все умрем. Все до единого. Единственные люди,
которые стоят на пути, - это деформированные".

Вся комната молчала, охваченная шоком и неверием.

Элрет уставилась на своего брата, который повернулся и встретился взглядом с каждым старшим и мудрым Анимой в комнате.

Никто из них не возразил ему.

Элрет покачала головой. "

Вы не можете иметь в виду..."

Затем он повернулся и посмотрел на нее. "Если ты мне не веришь, спроси у мамы".

----------

Том 1 Глава 309

ААРИН

В горле Элрет раздался тихий звук, но Аарин просто уставилась на нее и на брата, пытаясь понять, что означают эти слова.

Святое дерьмо.

Святое гребаное дерьмо.

Так
вот что скрывал от него Гар? Вот почему он позволял деформированным
приводить человеческих товарищей? Вот что делала Элия? Почему она
скрывала это от Рета?

Но... почему? И почему он вдруг раскрыл это сейчас, все это, всем этим людям?

Что, черт возьми, делал Гар?

Аарин
вскочила на ноги и бросилась к мужчине, прежде чем он успел додумать
свою мысль до конца. "Закрой свой рот! Стой! Ты не можешь этого
сделать!"

"Подожди, ты знал об этом?!" рыкнул Элрет.

"Нет!"
прорычала Аарин в ответ. "Но я знала, что бы это ни было, это было
важно, и никто не должен был знать... Какого хрена ты делаешь, Гар? Ты
не можешь просто разболтать это всем. Ты сам только что сказал, что мы
не должны знать! Какого черта!?"

"Пора", - сказал Гар, сложив руки
на груди и расставив ноги. "Я думал... Я имею в виду, что некоторое
время назад я задавался вопросом, тот ли я, но это казалось слишком
большим. Слишком грандиозно. Казалось нелепым, что это буду я. Я никогда
не думал... но все случилось. Все, что они сказали, произошло. Со мной.
Со мной. Это мне пришлось решать, когда пришло время. Когда я увидел
здесь этого колючего свина... вы не должны были этого видеть. Никто из
вас не должен был. Но это значит, что Создатель позволил этому
случиться, значит, время пришло".

"Что?!" завыла Аарин. "О чем ты говоришь?"

Гар
опустил руки и наклонился к Аарин. "Заткнись и слушай, и я расскажу
тебе". Верхняя губа Аарина скривилась от зубов, и Гар бросил на него
взгляд, наполовину предупреждающий, наполовину умоляющий, но Аарин не
оттолкнул его, а продолжал стоять, требуя ответов.

Но стоит ли? Что бы это ни было, Элия защищала его своей жизнью - даже от Рета. Почему Гар был так уверен, что время пришло?

"Предупреждение
состоит в том, что два мира столкнутся, и когда это произойдет,
понадобятся деформированные - Защитники. Они станут спасением для Анимы.

Моя мама знала об этом еще до рождения Элрета. Она и... некоторые
друзья. Но они должны были скрывать это. Они должны были доставить нас в
это место - туда, где деформированные умелы и сильны. Где их
достаточно, чтобы доставить нас".

"Куда доставить нас?"

"Я не знаю. По крайней мере, не точно. Я все еще выясняю эту часть", - неохотно ответил Гар.

У Аарин отвисла челюсть, а Элрет снова издала горловой звук.

"Ты раскрываешь это, доводишь все это до конца и даже не знаешь, как мы победим?" недоверчиво спросила Элрет.

Гар
прорычал. "Я знаю средства. Я обучил их! И ты можешь перестать смотреть
на меня так, будто я всего лишь твой раздражающий младший брат, Эль. Ты
не был там. Ты не знаешь. Я поставил на кон свою гребаную жизнь ради
этого".

Ее рот открылся еще больше, если это было возможно. "Как... почему?! Почему ты не сказал нам?"

"Потому что если бы ты знал, мы бы все умерли".

"Но вдруг сегодня все в порядке? Вдруг теперь мы не умрем?!"

Гар
глубоко вздохнул и посмотрел туда-сюда между ней и старейшинами.
"Послушайте... в этой истории слишком много всего, чтобы пытаться
охватить все прямо сейчас. Просто... прими то, что происходило в
последнее время - люди в Аниме, деформированные становятся больше и
сильнее, формируют племя, и... и множество мелочей, которые ты даже не
считаешь важными... все они означают приближение войны. Вторжение
приближается. И если мы не будем готовы, мы проиграем. Поэтому, когда я
стал Альфой сегодня, даже не пытаясь... Я знал. Я знал, что это здесь. Я
бы принес его тебе, если бы ты не позвал меня. Скоро, в любом случае. Я
просто... я пытался разобраться в этом".

Затем он повернулся
лицом к Элрет, и Аарин увидел на лице Гара выражение, которого не видел с
тех пор, как Гару было лет десять или около того. Он смотрел на свою
старшую сестру и умолял ее не отвергать его. "Это реально, Эль", - тихо
сказал он. "И ты должна провести нас через это. Ты... ты по шею во всем
этом".

"Откуда ты это знаешь? Ты даже не сказал мне, что происходит!"

"

Прости,
но я не был уверен, а мама... Мама сходит с ума. Она боится, что мы все
пострадаем, и время не то. Это все... это просто очень много. Сегодня
мне нужно было решить, что делать. А потом ты позвал меня".

Он
тяжело вздохнул и протянул руки ладонями вверх, как бы умоляя. "Эль, это
происходит. Мы должны подготовиться. Они не оставят нас в покое, когда
придут сюда. Мы получили предупреждение, но это значит, что это лишь
вопрос времени".

"Предупреждение? Какое предупреждение?"

Гар
провел рукой по волосам. "Эта колючая свинья? Его застрелил человек
здесь, на Аниме. Это только начало. Это... испытание, я думаю. Они идут
за нами, Эль. И если мы не придумаем, как их остановить, нам всем
конец".

"Идут за нами? Почему?"

"Из-за нашей крови", - просто и печально ответил он.

Аэрин почувствовала толчок ужаса, но Элрет лишь растерялся. "Что ты имеешь в виду?"

"Мы
можем исцелить их, Эль. Мы... мы - лекарство для них. А они умирают.
Они причиняют боль друг другу и себе, а потом им нужно что-то, что
поможет им выжить. Не спрашивай меня как, но они поняли, что мы можем
это сделать. Поэтому они идут".

Его глаза были полны ужаса, как и яма в желудке Аарин.

Элрет схватил его за руку, и Аарин взяла ее, прижавшись к нему, пока они оба смотрели на брата.

"Ты имеешь в виду... - вздохнула она, - как мама? И... и я?"

Гар
кивнул. "Это связано, Эль. Все. И это только вопрос времени, пока они
не придумают, как попасть сюда с оружием, которое им нужно, чтобы
захватить нас. Ты должна мне поверить. Это реально. И это происходит...
Это происходит прямо сейчас".

----------

Том 1 Глава 310

ЭЛРЕТ

Она не знала точно, когда поднялась на ноги, но перед ней стоял ее брат, Аарин всего в паре футов от нее.

Ее голова гудела, сердце стучало в ушах. Она заметила, что Аарин и старейшины смотрят между ней и Гаром.

Все
были ошеломлены. Не знали, верить ли ему. И, если они были такими же,
как она, то, как ни странно, были уверены, что он прав.

Ее брат был прав. Но ей хотелось, чтобы это было не так.

Все
молчали и смотрели на нее глазами, которые требовали ответов, требовали
действий. Кроме Аарин. Аарин смотрел на нее взглядом, полным
уверенности и заверений.

Затем его пальцы вспыхнули. 'Ты можешь сделать это'.

Она чуть не расплакалась.

Я
даже не знаю, что такое "это", - ответила она, но не сводила глаз с
Гара, медленно покачивая головой. "Нам нужно больше информации. Нам
нужно понять..."

"Тебе нужно поговорить с мамой", - сказал Гар со спокойной убежденностью. Элрет кивнула, хотя старейшины снова начали роптать.

Нервы
затрепетали у нее в животе. Пророчество? Ее семья в его центре? Она -
альфа, который поведет их всех через вторжение? Это звучало как что-то
из сказок, но это была ее жизнь?

И ее мать знала об этом все это время?

В
ее голове пронеслось множество вопросов: почему ее мать сопротивлялась
тому, что отец подстрекал ее бросить ему вызов, если она верила, что Эль
- лидер, способный провести Аниму через это?

Почему она сообщила об этом Гару, но не Элу?

Какую роль, по мнению Гара, он должен был сыграть - кроме как выпустить этого особенно злобного кота из пресловутого мешка?

Знал ли ее отец больше, чем позволял? Поэтому ли он так настаивал на том, чтобы Элрет стала альфой?

У нее было так много вопросов, и все они касались ее семьи.

Это
были не те разговоры, которые она хотела бы вести, тем более перед
старейшинами. Но если она не будет говорить об этом при них, они, скорее
всего, будут бояться, что она скрывает свою семью от дисциплины.

Ее голова закружилась. Ее руки задрожали, и она успокоила их, прижав к бедрам.

"Мои когорты", - тихо сказала она. "

Кто-нибудь, пожалуйста, позвоните Гвин, она нужна срочно. Срочно. Несмотря ни на что".

Один
из старейшин побежал к двери, чтобы поговорить с одним из стражников и
послать гонца. "Таркин, и Лерн, ты тоже. Вы все будете присутствовать со
мной. Мы сядем с... с моими родителями и Гаром и будем изучать все это,
пока не убедимся, что знаем, с чем столкнулись - настолько, насколько
сможем. Затем мы обсудим это сами. Затем мы вернем это на совет. Это
потребует тщательного рассмотрения, и... и я не буду торопить события".

Старейшины
одобрительно хмыкнули - те, кто собирался присутствовать вместе с ней,
остальные выразили неуверенность, но Элрет это уже не волновало.

"Лерн,
Таркин, потратьте время, которое вам понадобится, чтобы обеспечить
безопасность Портала - абсолютную безопасность - и патрулирование по
всему Дикому Лесу. Мы должны знать, есть ли в нашем мире другие люди".

"Патрули уже готовы", - сказал Лерхн, взглянув на Таркина, который кивнул. "Нам нужно только мобилизовать их".

"Сделайте
это", - сказал Элрет, несколько задыхаясь. "Я скорее отреагирую на эту
новость, чем... чем пожалею. Вызовите в лес всех охранников, которых мы
можем выделить, и следопытов тоже. Мы не можем считать, что они остались
на тропах или в районе Портала. Пришло время активно охотиться за
ними".

Они еще несколько раз переглянулись, потом Элрет проследил,
как Таркин выскочил из комнаты, поклявшись присоединиться к ним в
пещере, как только сможет.

Затем Элрет повернулся к Гару. "Твои люди - все. Ты знаешь, где они?"

Гар сразу же уловил ее смысл и кивнул.

Элрет вздохнула с облегчением. Теперь ей не нужно было беспокоиться о том, что патрули найдут Маррика и Ханну...

"Некоторые из них переместились", - прорычала Аарин, глядя на Гара. "Он знает, где они, но они не там, где должны быть".

Горло Гара подрагивало. "Я вызвал их обратно сегодня, когда стало ясно, что дело движется. Они уже должны быть среди остальных".

Элрет вспотела, ее лоб и затылок покрылись колючками.

Это такая тонкая грань, которую нужно пройти вместе со старейшинами,
чтобы сохранить Аниму в безопасности и не показаться предателем.

"Иди
и собери свой народ", - приказала она, используя всю силу Альфы. Гар
вздрогнул, но кивнул. "Не оставляйте ни единой блуждающей души.
Предупреди их, что любой деформированный, которого найдут в Диком Лесу
не при исполнении своих обычных обязанностей, будет объявлен
потенциальным предателем".

Гар открыл рот, его брови сжались, но Элрет заговорил над ним.

"Если
нам придется информировать всю Аниму о людях, я не дам деформированным
ни малейшей причины относиться к ним с подозрением. Либо они встанут в
строй и будут вести себя в соответствии со всеми Племенами, либо их
будут считать подозрительными и удерживать до тех пор, пока мы точно не
определимся, где мы находимся и как они замешаны".

прорычал Гар. "Деформированные - твои спасители в этом деле, Эль. А не враги".

Аарин
тоже ощетинилась, но ей было все равно. "Ни в одном племени нет только
хороших людей, Гар. Если ты этого еще не знаешь, то узнай поскорее. Ты
должен быть готов искать предателей среди своих, так же как и среди
врагов".

Лицо Гара стало печальным, но он моргнул и кивнул.

Элрет стало легче дышать. С напряжением в Аарине она разберется позже. Сейчас у него и так хватало забот.

Тут дверь распахнулась, и вошла Гвин, ее глаза расширились и искали Элрет. Элрет кивнул ей, подзывая ближе.

"Хорошо",
- сказала она. "Я введу Гвин в курс дела, пока мы будем идти. Когорты
пойдут со мной. Остальные сделают то, что должны, а потом присоединятся к
нам в Королевской пещере. Остальные, рассредоточьтесь среди людей этой
ночью - будьте на виду, успокаивайтесь и будьте внимательны. Ищите
что-нибудь странное или подозрительное. Но если вы ничего не видите,
предложите свое поддерживающее присутствие. Если на наш народ нападут,
нам нужно, чтобы он был готов к бою, а не был охвачен страхом".

Раздались голоса, все кивнули и начали двигаться.

Элрет глубоко вздохнул, затем повернулся к очень испуганной Гвин, стоявшей между Аарином и Гаром и смотревшей туда-сюда.

"

Ты в порядке, Эль?" - осторожно спросила она.

"Нет",
- тихо ответила Элрет. "Ты будешь нужна мне бесконечно долго", -
сказала она и попыталась заглянуть в глаза с извинением. "Прости, что я
так долго отсутствовала, было... много всего. Я все объясню, пока мы
гуляем. Ты ела?"

Гвин кивнула, ее лицо все еще было встревоженным. Элрет попытался улыбнуться. "Хорошо. Тебе это понадобится".

----------

Том 1 Глава 311

ЭЛРЕТ

Элрет быстрым, тихим тоном вводила Гвин в курс дела, как
могла - люди, деформированные, новая роль Гара, изменившаяся роль Аарин.
О ее родителях.

В тусклом свете тропинок глаза Гвин становились
все шире и шире, но, к ее чести, она держалась уверенно. "Не могу
поверить, что все это происходит... Я думала, ты просто занят с Аарин!"

Гар фыркнул. "И это тоже", - проворчал он, идя позади них по тропе вместе с Аарин.

Элрет
хмыкнул и ткнул пальцем ему под нос. "Когда мы делаем это, мы не брат и
сестра!" - прорычала она. "Ты не имеешь права называть меня
"сестренкой" и раскрывать мои секреты перед старейшинами или кем-то еще.
Если я собираюсь обращаться с тобой как с альфой, то и ты обращайся со
мной как с альфой. Мы должны прикрывать друг друга. Я не собираюсь
тратить силы на борьбу с тобой, Гар! Мы должны быть союзниками в этом
деле".

Аарин напряглась, готовая встать между ней и братом, если
Гар захочет создать проблемы. Но Гар лишь провел когтями по волосам и
пожал плечами. "Ладно", - вздохнул он. "Прости. Просто... для меня все
это тоже в новинку, понимаешь. И это стало для меня шоком".

"Добро
пожаловать в мой мир!" огрызнулась Элрет. Затем она повернулась и снова
начала идти. Гвин бросила на Гара встревоженный взгляд, но не отставала
от Элрет.

"Есть ли... что ты хочешь, чтобы я сделала?" - спросила она Элрета мгновение спустя.

Элрет
вздохнул. "Просто... будь там. Ты не возражаешь, если я воспользуюсь
тобой, если нам понадобится отправить сообщение или что-то еще? Мне не
хочется этого делать, но я не хочу, чтобы об этом узнало больше людей,
чем нам нужно. Это угрожает потрясти основы нашего мира. Если это
правда... Я не могу позволить, чтобы люди узнали об этом раньше, чем я
расскажу им, как это увидеть".

Гвин кивнула. "Все в порядке. Я
сделаю все, что тебе нужно. Просто позволь мне помочь, хорошо? Это то,
ради чего я здесь. Я знаю, что ты сильная, Эль, но никто не может
справиться с этим в одиночку. Позволь мне помочь тебе".

Она
удивленно посмотрела на свою подругу. Ее отношения с Гвин всегда были
такими взлетающими и падающими... правда заключалась в том, что она
назначила ее только потому, что знала, что та умеет хранить секреты.

Гвин была не первой, о ком Элрет подумал, прося о помощи. Это была Аарин.

Но может быть... может быть, она оказала услугу своей подруге, так легко отмахнувшись от нее?

"Прости, что оставила тебя без внимания, - поспешно сказала она. "Приготовься к боевому крещению", - сухо добавила она.

Гвин фыркнула, но ее лицо было бледным в лунном свете. Она знала, что это была не шутка.

Все четверо - а Хансер и Лерн не отставали от них - направились к королевской пещере.

Когда
они достигли поляны, Элрет попросила Аарин взять на себя остальных, а
сама подошла к родителям. "На всякий случай, вдруг они уже в постели", -
сказала она.

Аарин и Гар захихикали, Хансер нахмурился, но все
они сделали, как она просила, и продолжили путь по голой тропе через
травы к устью пещеры, а Элрет повернулась к Дому на дереве и опустила
плечи.

Она не была уверена, как воспримут это ее родители. Впервые
она приходила к ним не как дочь, а как правительница. И почему-то ей
хотелось побыть с ними наедине, прежде чем это начнется.

Она
постучала в дверь их Древа, и ее отец сразу же ответил. Должно быть, он
почувствовал ее запах снаружи, потому что позвал ее по имени.

"Ты
поела, Элрет? У нас осталось немного еды. Твоя мама приготовила
пельмени!" Это было его любимое блюдо, и, несмотря на свое напряжение,
когда она толкнула дверь, Элрет усмехнулась.

На ее отца всегда
можно было положиться, он всегда находил радость в... чем-то. Она
молилась, чтобы он смог сделать это со всем, что должно было произойти.

Ее
мать была на кухне и мыла посуду, а отец сидел за обеденным столом и
попивал чашку кафа. Они выглядели мирно, по-домашнему уютно и счастливо.
Она почувствовала огромное облегчение.

Она молилась, чтобы это не привело к возобновлению их конфликта.

Как только она вошла в дом и приблизилась к столу, они оба подняли глаза. Первым поднял голову отец, застыв при виде ее лица.

Мать
еще не повернулась, но обратилась к раковине, полную посуды, которую
она мыла. "Приятно удивлена, что ты возвращаешься домой в приличное
время", - сказала она.

"Эль?

" - тихо спросил ее отец.

Услышав
напряженный вопрос в его тоне, ее мать быстро повернулась, и ее лицо
превратилось из нежной улыбки в непосредственную озабоченность. "Что
происходит?"

Элрет смотрела туда-сюда между ними. Она знала, что
должна быть королевой, альфой, доминантой и... всем остальным. Но в этот
момент ей просто хотелось броситься к родителям и заплакать.

"Есть... есть что-то очень важное, и мне нужны... мне нужны вы оба", - сказала она, ее голос задыхался.

Ее
отец поднялся со стула и немедленно подошел к ней. И хотя она знала,
что не должна этого делать, она шагнула прямо в его объятия и прижалась к
его груди, борясь со слезами, пока он гладил ее волосы, а его глубокий
голос журчал у нее под ухом.

"Все хорошо, Эль. Все хорошо. Мы все
сталкиваемся с такими вещами. У тебя есть все необходимое. Творец создал
тебя для этого. Что бы это ни было, мы поможем, где сможем, а
остальное... остальное ты должна доверить себе сама".

Ее мать тоже издала рокочущие звуки одобрения. Она подошла, чтобы встать позади Эль и положила руку ей на спину.

Она
чувствовала, как ее родители смотрят друг на друга, ведя один из тех
безмолвных разговоров, которые происходят у нее в голове. Но на
мгновение она позволила себе просто покоиться на них. Потому что через
мгновение она знала, что потрясет их до глубины души. И ей понадобятся
они - бывшие правители, мудрые советники. Не ее родители.

Поэтому в
этот момент, глотая слезы и прижимаясь к утешительному теплу и силе
отца, она просто кивнула, а когда мать пришла обнять их обоих, она
позволила зажать себя между ними и просто поблагодарила Создателя за то,
что они у нее есть.

И молилась, чтобы они все прошли через это целыми и невредимыми.

----------

Том 1 Глава 312

ЭЛРЕТ

Когда Элрет наконец отступила назад, ее глаза были ясны.
Она посмотрела назад и вперед на своих родителей, которые оба смотрели
на нее, ожидая, серьезные и обеспокоенные.

"Это Аарин?" - тихо спросила ее мать. "Его мать?"

"И
это тоже", - тихо ответила Элрет, ее сердце снова и снова разрывалось
от боли, с которой столкнулась ее подруга. "Но это... это гораздо
больше, чем это. Я здесь не ради своих родителей. Я здесь ради бывших
правителей. Когорты, капитан и лидеры совета находятся в пещере - или
будут там через несколько минут. Я созываю экстренное собрание. И вы нам
нужны. Вы оба. Чтобы узнать, что вы знаете".

Они удивленно
посмотрели друг на друга. Первым нахмурился ее отец. "Но, Элрет,
старейшины знают все, что я сделал за время своего правления. Конечно, я
рад внести свой вклад. Но ты должна показать силу и..."

"Нет,
папа", - сказала она, ее сердце сжалось от страха перед тем, что это
может с ними сделать. "Вы оба нужны мне, потому что мама... Мама давно
участвует в некоторых вещах, о которых мы только что узнали, и мне нужно
услышать, что она знает. Нам всем нужно".

Глаза ее родителей встретились, отец застыл, а мать втянула воздух, слегка отстраняясь.

"О чем... о чем ты говоришь, Эль?" - спросила ее мать. Отец не сводил с нее глаз, его лицо было нечитаемым.

Элрет вздохнула. "Сегодня Гар стал альфой деформированных", - начала она.

Ее родители оба вздрогнули: "Что?!".

Но
Элрет продолжала. "И вы оба знаете, что мы узнали, что в Аниме есть
люди. Они были некоторое время назад. Всего несколько, как мы думаем. Но
теперь мы знаем, что их больше, чем было... приглашено".

"Что?" повторил ее отец, его голос был темным и предупреждающим.

Элрет
кивнула. "Мама... Гар рассказал нам о пророчестве. Он... он убежден,
что должен сыграть какую-то роль и что пришло время..."

"ЧТО ОН СДЕЛАЛ?!" - зарычала ее мать.

Ее
отец вздрогнул, словно его ударили, но Элрет знала, что должна
продолжать. "Я не понимаю, что он говорит. Он говорит, что ты знаешь
больше, чем он.

Я не хотел продолжать дискуссию там - у нас были
совместные советы! - но мои когорты и лидеры здесь, как я уже сказал.
Нам нужно... нам нужно понять, с чем именно мы столкнулись. И Гар
говорит, что ты можешь объяснить это лучше, чем он?"

Лицо ее
матери смертельно побледнело. Она в ужасе уставилась на Элрета. "Что Гар
сделал?!" - вздохнула она, словно не слышала этого, или хотела бы,
чтобы не слышала.

"Он рассказал нам", - мягко сказал Элрет. "Он
сказал нам, что существует пророчество и что деформированные находятся в
его центре. Что оно было скрыто от нас сотни лет назад, чтобы защитить
нас всех - хотя я до сих пор не понимаю, как это может быть. И он
сказал... он сказал, что вы работали над этим еще до моего рождения.
Что... что если мы не сделаем это правильно, вся Анима умрет".

С
каждым словом Элрет лицо ее матери становилось все бледнее, пока кожа не
стала казаться серой. Она покачнулась на ногах, и рука отца Элрета
метнулась к ее локтю, чтобы взять ее за локоть и прошептать ее имя. Но
она покачала головой и успокоила его, прижав руку к груди и благодарно
взглянув на него.

Но шок и ужас не покидали ее.

"Как он
может знать?" - вздохнула она. "Как он может быть так уверен. Если он
ошибается, значит, все было напрасно..." Она опустила лицо на руки, и
отец Элрет притянул ее к себе, шепча слова утешения и успокоения. Но
даже Эль чувствовала, как он напряжен, и его кожа казалась на пару
оттенков бледнее его обычного румяного цвета.

Значит, ее мать действительно не сказала ему. Он действительно был невежественным, как и сама Элрет.

Желудок
Элрет скрутило от страха, что она только что послала лису среди цыплят
жизни своих родителей. Она была рада, что пришла одна, чтобы у них был
этот момент, когда они смогут приспособиться к тому, с чем им придется
столкнуться. Но она молилась, чтобы они справились с этим. Чтобы это не
сломило их.

Когда ее мать наконец вырвалась из объятий отца, в его глазах собирались грозовые тучи.

"Простите, - сказала она им обоим, - но я должна попросить вас прийти сейчас".

Я знаю, что это шок - шок для всех нас. Но мы должны знать. И...
мама... у нас больше не может быть секретов. Я знаю, ты долго держала
это в себе. Но Гар выложил все наружу. И он говорит, что это потому, что
пришло время. Что мы столкнулись с этим сейчас - типа, оно
приближается. И если это правда... Мне очень нужно, чтобы ты рассказал
мне все, что знаешь. Всё. Если... если есть что-то, что ты думаешь, что
не можешь сказать при других людях, пожалуйста, скажи мне. Пожалуйста?"

Ее
мать закрыла рот руками и смотрела на отца, широко раскрыв глаза,
умоляющие и испуганные. Она даже не посмотрела на Элрета, только
прошептала: "Да. Я имею в виду... если это открылось, то больше нет
причин для тайны. Мы должны бороться сейчас. Мы должны двигаться вперед.
Вместе."

Ее отец хмыкнул, и Элрет почувствовала в нем едва уловимый сдвиг - от шока к гневу, но он не убрал руку с руки ее матери.

Это был хороший знак, сказала она себе.

Пока
ее родители собирали чашки с кафом (отец) и набрасывали на плечи шали
(мать), Элрет стояла в стороне и наблюдала за ними в поисках признаков
того ущелья, которое появилось между ними несколько месяцев назад. Но
хотя ее отец был напряжен и явно обеспокоен - на его лбу всегда
появлялось больше морщин, когда его что-то беспокоило, - его глаза
всегда следили за ее матерью, и он положил руку ей на спину, когда они
встретились, идя к двери.

Глаза матери были все такими же широкими и затравленными, лицо бледным, но она шла, отведя плечи назад, и в ее шагах была цель.

А отец, как и всегда, на протяжении всей жизни Элрет, опирался на ее плечо.

Пожалуйста,
пусть у них все будет хорошо после этого, - тихо молилась она, когда
они все вышли через дверь на луг. Пусть они пройдут через это вместе.

Пожалуйста.

----------

Том 1 Глава 313

ААРИН

Аарин немного нервничал по поводу того, что Гвин будет рядом, когда они все отделились от Элрет, чтобы пойти в пещеру и ждать, пока она приведет своих родителей. Но, к его удивлению, Гвин встала не рядом с ним, а рядом с Гаром.

Она бросила на него взгляд, который говорил что-то, что Аарин не мог расшифровать, но он даже не был уверен, что Гар это заметил.

Глаза Гара были опущены, в них залегли тени. Его действительно потрясло все это сегодня. Аарин опустил голову на плечи. Он тоже был напряжен из-за всего этого. Но он распознал в себе искру гнева, как реакцию на все это - не только на взрывное заявление Гара. Но и его собственное горе и разочарование. Он знал, что сегодня ему придется потрудиться, чтобы сдержать свои реакции. Он устал, боялся и чувствовал себя неуверенно. Но это было трудно.

Он был советником королевы. Он знал деформированных даже лучше, чем Гар - хотя и не этот аспект их народа, - и он знал Эль. Его работа заключалась в том, чтобы убедиться, что она справится с этим как можно безопаснее и разумнее.

Его пробрала мелкая дрожь, когда они вошли в пещеру. Королевская пещера.

Его дом, напомнил он себе. Это был его дом. Он моргнул.

Он быстрыми шагами прошел через Большой зал к кухне. "Кто хочет чаю?" - спросил он.

Только Хансер попросил чашку, но он все равно приготовил целый чайник. Ему нужно было чем-то заняться. Что-то, что отвлекало бы его от противостояния с Гаром. Если то, что Гар сказал сегодня вечером, было правдой, самец был прав, что не стал делиться этим. Но какая-то часть Аарина задавалась вопросом, не был ли это способ Гара придать себе значимости.

Он вдруг стал подходящим человеком, чтобы раскрыть это после двадцати лет секретности?

Аарин была настроена скептически, но не хотела полностью отбрасывать эту идею.

Если он что-то и знал о Гаре, так это то, что этот мужчина очень серьезно относился к тому, что жизни людей угрожает опасность.

Кроме его собственной.

Он шел навстречу опасности, усмехаясь и бормоча проклятия. Но когда в опасности оказывались другие, он терял всякое представление о легкомысленном, высокомерном принце и становился серьезным и грозным самцом.

Особенно когда в опасности оказывались женщины.

Если Гар пошел на это - захотел поставить деформированных в центр внимания и поднять тревогу, - то Аарин, по крайней мере, была уверена, что Гар считает это чрезвычайной ситуацией. Что время пришло.

Оставалось только молиться, чтобы Гар был прав.

Он приготовил чай и усадил всех, расставив мебель в комнате так, чтобы получился большой круг, как это делал Рет, когда Совет собирался в пещере. Он занял место рядом с тем, где должна была сидеть Элрет, когда она придет, и все уселись и стали ждать.

Тишина была напряженной. Когда дверь открылась в первый раз, сразу после того, как они сели, это вошел Таркин - он сначала осмотрел дверь, а потом удивился, увидев пустые места.

"Она все еще ведет своих родителей", - сказала Аарин мгновение спустя.

Капитан кивнул и поспешил занять место рядом с Гвин, которая выглядела неловко, но улыбнулась ему.

Прошло не более пары минут, как дверь снова открылась, и на этот раз это была Элрет, ее лицо было напряженным и бледным, а за ней следовали родители.

Очевидно, она им рассказала, потому что Элия выглядела так, словно могла расплакаться, а Рет был грозовой тучей.

Аарин глубоко вздохнула, затем посмотрела в глаза Эль.

Ее челюсть сжалась. Ее глаза были слегка красными, очень блестящими, как будто она боролась со слезами. Но выражение ее лица было решительным, и она без колебаний прошла к стулу рядом с ним. Он сжал ее руку, когда она села, а затем оставил ее одну.

Ее родители тихо поприветствовали всех, затем сели на маленький диванчик напротив места Элрет, оставленный для них.

Рет перекинул руку через спинку дивана, слегка поблескивая глазами, словно бросая вызов любому, кто приблизится к Элии - мол, придется иметь дело с ним.

И все же, когда он посмотрел на своего товарища, выражение его лица не смягчилось. Грозовые тучи остались.

Элия, казалось, была в шоке. Она уставилась на свои руки, лежащие на коленях, разминая их, то разжимая, то сжимая кулаки, как будто пальцы покалывало. Она не встречалась взглядом ни с кем в комнате, кроме Гара.

Она посмотрела вверх, прямо на сына, и ее лицо превратилось в маску горя и страха.

Гар уставился на нее в ответ, явно стараясь сохранить безучастное выражение лица.

"Почему?" - вздохнула она.

"Пришло время", - ответил он категорично. "Это я. Пора".

Она покачала головой, но не стала спорить.

Элрет оглядел круг и вздохнул. "Ну, мы все здесь", - сказала она, кивнув Таркину. "Так что... я не хотела вести этот разговор при всех. Но я верю, что вы все видите ясно, не паникуете и дадите мне соответствующие советы. Итак, я думаю, нам нужно начать с самого начала и понять, что именно произошло за последние двадцать лет. Затем... затем нам нужно услышать от Гара о том, что происходило совсем недавно, чтобы понять... как мы дошли до сегодняшнего дня. Надеюсь, вы все отдохнули, мы не покинем эту пещеру, пока не узнаем точно, с чем столкнулись", - решительно заключила она.

Аарин взглядом дал ей понять, что гордится ею и верит в нее. Она мигнула в знак "спасибо", но не удостоила его более чем мимолетным взглядом. Она была напряжена и напугана. Он молился о том, чтобы стать для нее надежным помощником, а не очередным истощением ее и без того расшатанных нервов.

Они все будут расшатаны этим, подозревал он. Очевидно, даже люди.

Аарин выдохнула, когда Элрет повернулась к матери.

"Мама? Я понимаю, что все началось с тебя. Я знаю, что это шок - поверь мне, это встревожило всех нас. Так что не торопись. Но я думаю, что время пришло. Расскажи нам, что происходило. И как это началось. Откуда взялось это пророчество? Откуда мы знаем, что оно настоящее? И что оно на самом деле говорит? Действительно ли все Анимы находятся под угрозой?

И если да, то как их защитить? Каждый здесь хочет лишь одного - не допустить людей в наш мир и обезопасить себя и своих близких. Итак... слово за вами. Расскажите нам историю. Пожалуйста?"

----------

Том 1 Глава 314

ЭЛРЕТ

Ее мать посмотрела на Элрет, потом на Гара, и на
мгновение Элрет показалось, что она может заплакать. Ее лицо стало
сморщиваться. Рука отца, лежавшая на спинке дивана, скользнула вперед и
накрыла ее плечо. Но он тоже смотрел на своих детей, а потом его глаза
упали на Аарин, и он посмотрел на нее таким же серьезным, защищающим
взглядом.

Сердце Элрет забилось от благодарности. Быстрый взгляд
показал, что Аарин судорожно сглатывает. Она молилась, чтобы он понял,
что ее отец поддерживает его. Включая его в их гордость.

Она
молилась, чтобы это не изменилось после сегодняшнего вечера. Она
боялась, что они все вот-вот узнают секреты, которые никому из них не по
душе.

Затем ее мать открыла рот и начала говорить, и весь мир Элрет перевернулся.

"Когда
я была беременна Элрет, на нас напали волки", - сказала она, ее голос
был низким и тихим, дрожащим, но крепнущим с каждым словом. Она обвела
взглядом комнату, встречаясь глазами с каждым. "Вы все знаете, я думаю,
что Рет отправил меня на время обратно в мир людей после того, как волки
похитили и почти убили меня. Мы думали... мы думали, что это была лишь
мера физической безопасности. Но у Создателя были другие планы.

"По пути к Порталу я был ранен. Снова.

За несколько дней до этого я уже был тяжело ранен волками, и мудрые
женщины попросили леонинку поделиться со мной кровью, чтобы помочь мне
исцелиться. Это сработало... очень быстро. Очень хорошо". Она глубоко
вздохнула и, казалось, взяла себя в руки, прежде чем продолжить. Отец
Элрета наблюдал за ней, обеспокоенный.

"В тот день, когда меня
отправляли обратно в мир людей, на меня напала самка волка. Рет подоспел
как раз вовремя, чтобы спасти меня, но она почти оторвала мне руку.
Чтобы спасти меня, он... он пустил кровь на мою рану, используя свою
собственную кровь, чтобы исцелить меня. И снова это сработало. Даже
лучше, чем раньше.

"Но только позже я понял, насколько серьезной
была моя рана. Исцеление было таким быстрым, таким полным, а я был
слишком поглощен тем, что оставил свою подругу и Аниму... Я прибыл в мир
людей разбитым.

"Только спустя несколько дней и недель я поняла,
что что-то во мне изменилось. И моя беременность развивалась быстро.
Очень быстро. В три или четыре раза быстрее, чем должна была.

"В
то же время со мной была моя когорта. Гахрие. Мой советник. Он был
деформирован. Когда мы наконец поняли, насколько сильно кровь Рета и
кровь другого леонина повлияла на мое тело, я уже был в опасности".

"Во
время нашего пребывания в мире людей мы узнали много секретов, которые
скрывали сами анимы о своей собственной истории, и мы обнаружили, что
один из Хранителей пытался пересечь траверс и был заражен голосами. К
тому времени, когда мы возвращались в Аниму, он активно пытался
навредить или убить нас обоих".

Но к тому времени мы уже знали".
Гахрие умел читать ветра. Создатель уже сообщил ему об этом: Мы знали,
что деформированные не были... они никогда не были деформированы. Вся
эта идея, что они были какими-то Анима, которым не хватало... что с ними
было что-то не так... это было неправильно. Это была ложь, которую
говорили на протяжении многих поколений, чтобы скрыть правду даже от
Анима. Потому что только если никто не знает, секрет может быть
сохранен.

"

Сотни лет назад Создатель ясно дал понять, что
Анима не должны знать правду о деформированных - тогда их еще не
называли деформированными. В те дни их называли Защитниками, потому что
Анима знали о них и знали, на что они способны. Они... ценились.

"Но
Протекторы, жившие в те дни, и король того времени получили
пророчество. И они сговорились - по веской причине - скрыть правду о
Протекторах от всех остальных. История была изменена. Общество...
изменилось. И с того дня правда о Покровителях была утеряна.

"Так
было до тех пор, пока мы не попали в мир людей. Между раскрытием скрытых
историй и получением Гэри пророчества... мы знали. Мы поняли, кем на
самом деле были деформированные и какой цели они служили в Аниме. Мы
также знали, без сомнения, что если рассказать кому-либо правду - даже в
добром сердце, с добрыми намерениями - это приведет к событиям, которые
позволят людям вторгнуться и уничтожить наш мир до того, как
деформированные будут обучены и укреплены, чтобы противостоять угрозе.

"Мы
с Гахрием... мы хранили этот секрет более десяти лет. Мы работали
вместе, чтобы обучить деформированных и... мы тестировали... это было...
много чего было. Но только в небольшом количестве. Мы беспокоились, что
делаем недостаточно. Но не говоря другим правду, мы не видели, что еще
можно сделать. Мы организовали деформированных, объединили их в группу.
Они назвали себя Аутсайдерами. Мы научили их охотиться, выслеживать и
сражаться. Мы воспитали в них характер - научили их противостоять
искушениям и... и испытаниям. Но только в последние несколько лет...
когда число деформированных выросло, они стали назначать Альфу и... все
выросло. Теперь они стали тем, кем не были раньше. И все, кто участвовал
в их обучении и укреплении, были впечатлены. Потому что... потому что
когда вы делаете то, что задумал Создатель, вы всегда в конце концов
добиваетесь успеха".

"Теперь у нас есть своего рода армия.

Анима, которые могут не только защищать и обеспечивать внутри Анимы, но и
способны безопасно провести других через Портал. У кого есть сила
характера, чтобы противостоять голосам. Они... установили связи с
людьми. С хорошими. И некоторые из них... гораздо больше, чем мы
ожидали, нашли своих настоящих товарищей среди людей".

У всех отвисли челюсти.

Ее
мать сглотнула, но твердо продолжила. "Они уникально приспособлены. В
их крови есть что-то, что сдерживает зло траверса. Когда они
целеустремленны, и ими движет любовь, а не амбиции, они практически
неприкасаемы. А те, кто находится в мире людей... они, кажется, особенно
хорошо умеют читать людей и определять среди них хороших.
Деформированные - Защитники - они ставят себя на кон ради других каждый
раз, когда пересекают границу. И они побеждают. Они удивительны. И все
мы должны восхищаться ими и тем, что они делают".

----------

Том 1 Глава 315

ЭЛРЕТ

Все в комнате взяли паузу, чтобы впитать все это. Элрет
собрала достаточно информации от Гара, чтобы начать собирать кусочки
воедино, но вся эта картина потрясла ее и мешала думать. Она покачала
головой. Ее мать была революционеркой! И ее подруга тоже! Хотя при одном
взгляде на Аарин выяснилось, что он не знал, зачем обучает
деформированных. По крайней мере, это не было ложью.

Элрет глубоко
вздохнула. "Но... как это связано с людьми, входящими в Аниму? Как дис -
Протекторы - обеспечивают нашу безопасность?"

Ее отец резко
посмотрел на мать, и ребенок внутри Элрет умолял его простить ее за
секреты. Но ее мать покачала головой. "Это единственное, чего мы так и
не узнали. Нам никогда не говорили. Создатель никогда не открывал этого.
Все, что мы знаем на этот счет, мы знали с самого начала: Что-то
грядет. Что-то - вторжение или оружие - способное полностью уничтожить
Аниму. И каким-то образом Протекторы - ключ к нашей победе над этим.
Люди, с которыми они связаны, тоже. Хотя и в меньшей степени. Мы не
понимаем всего этого. Боюсь, мы никогда не поймем, пока не узнаем точно,
с чем мы столкнулись. Если это произойдет, я могу знать больше, чем
думаю. Но поверьте мне, двадцать лет я пытаюсь разобраться в этом и не
могу.

"Мы знаем только, что они придут и что мы должны, абсолютно
должны подготовить Защитников. И чтобы сделать это, мы должны защитить
их от остальных Анимы. Они должны быть оснащены до мозга костей для этой
битвы. Если она скоро начнется... Я просто молюсь, чтобы мы сделали
достаточно. Я надеялся... Я надеялся, что это случится не при нашей
жизни. Я надеялась, что мои дети...", - она запнулась, ее дыхание
сбилось. "Это худший кошмар для матери - видеть обоих своих детей в
центре чего-то подобного.

Пожалуйста, Эль, пожалуйста, Гар...
пожалуйста, будь осторожен. Так осторожно. Пожалуйста, не бросайте свои
жизни на произвол судьбы, пока мы проходим через это. Это... после
всего, что я сделал, чтобы защитить вас, это убьет меня, я думаю".

Отец
Элрет притянул ее к своей груди, и они обнялись. Все отвели глаза,
чтобы дать им время, но Элрет подумала, что, как и она, ее отец немного
горит внутри. Горит от того, что это было скрыто от них. Борясь с мыслью
о том, что рассказ об этом мог привести к риску для Анимы. А с точки
зрения отца, полагала она, это включало в себя любую опасность для нее
самой или Гара.

Ее мать так много скрывала! Это был знак, полагала
Элрет, насколько серьезно она отнеслась к предупреждению не давать
никому знать. Но как ей это удалось? Вся эта другая жизнь, скрытая от
людей - даже от своей семьи! А ведь если кому и можно было доверять, так
это им?

Она могла понять свою мать, которая скрывала это от нее,
боясь, что она станет авантюристкой. Но ее отец? И как только Элрет
стала королевой?

Почему она позволила Элрет идти на это вслепую, особенно когда Гар, очевидно, уже знал?

Что,
по ее мнению, Элрет могла выбрать такого, что могло бы навредить Аниме?
Она не могла придумать ни одной ситуации, в которой она - или ее отец -
сделали бы что-то, что могло бы им навредить. Особенно когда речь шла о
защите от вторжения через траверс!

Ее гнев кипел. Должно быть,
она почувствовала его запах, потому что увидела, как Аарин переместился в
своем кресле, а отец поймал ее взгляд, и она узнала вспышку в его
взгляде. Да, они были единодушны в этом вопросе. Но потом он вернулся к
утешению ее матери и ничего не сказал.

Почему?

Элрет
хотелось обвинять, спорить и защищаться. Но она знала, что скажет отец.
Теперь это было в прошлом. Они ничего не могли сделать, кроме как
создавать проблемы себе и другим, держась за это.

И хотя она знала, что это правильно и верно, это не избавляло ее от гнева, медленно закипавшего в ее нутре.

Однако она изо всех сил старалась отодвинуть это на второй план. Потому что сегодня это не поможет.

Сегодня они должны были решить, как двигаться дальше - с помощью ее матери и, видимо, Гара.

"Значит... вот где был Гахри? Обучает деформированных?" - спросила она. Она не заметила удивления Аарин, когда ее мать кивнула.

"Это,
и помощь им в общении с людьми. У нас есть некоторые сведения о том,
что, возможно, Протекторы станут нашими эмиссарами. Или что-то в этом
роде. Мы не уверены, как все это будет выглядеть. Но тот факт, что
Защитники не могут перемещаться и никогда случайно не сделают этого в
присутствии человека, делает их идеальными Анимами для пересечения и
связи с людьми. Возможно, нам даже придется использовать их в качестве
шпионов. Кто знает? Мы не знаем, как это начнется".

"Это уже
началось", - пробормотал Гар. "Здесь есть человек, который не был
приглашен или проинформирован Анимой. Если один знает, то и другие
должны знать".

Элрет посмотрела на брата, лицо которого было
задумчивым, но не удивленным. И на Аарин, которая кивнула. Очевидно, они
уже догадывались об этом. Даже Аарин, которая не знала остального.

Элрет хотелось зарычать на все, что от нее скрывали, но она напомнила себе, что сейчас не время.

"У
тебя есть какие-нибудь догадки, как это пророчество связано с
человеком, который, как мы знаем, находится в Аниме с оружием?" - резко
спросила она. "Это то, о чем ты знал?"

Ее отец нахмурился. Этот факт его очень беспокоил.

Но
ее мать покачала головой. "Как сказал Гар, я должна предположить, что
это начало. То есть... тот факт, что он всего один, может быть просто
изгоем, кем-то, кто связался с Хранителями или даже случайно наткнулся
на них, хотя это кажется маловероятным. Некоторые из людей всегда
вооружены. Возможно, этот человек просто здесь и не знает, почему или
как он здесь оказался. Но даже тогда, если они смогут вернуться, кто
знает, кому они могут рассказать, или..."

"Нет, дело не в этом", - мягко сказал Гар. "Это начало.

Есть связь между этим человеком и тем, что должно прийти, что было предсказано. Должна быть".

Все в комнате повернули головы и посмотрели на него. "Откуда ты знаешь?" спросил Элрет.

Гар
подписал и сел обратно в кресло, уставившись в пол перед собой. "Потому
что я видел ее. Она определенно здесь не случайно. Вопрос в том, знает
ли она, как ее открытия будут использованы людьми".

Никто не дышал, кроме Элрета, который прорычал "Что?".

----------

Том 1 Глава 316

AARYN

"Что значит, ты видел ее?" прорычал Элрет.

Кожа
Аарина задрожала, когда ее запах ударил ему в горло, как, он знал, и
всем в комнате. Без предупреждения Элрет была на грани того, чтобы
броситься через всю комнату на своего брата. Таркин уже был явно
раздражен и встречался взглядами с другими членами Совета Безопасности.
Но никто из них не был более спокоен, чем Эль.

"Ты что-то знал об этом и не сказал нам?" - обвинила она брата.

"Не...
не так, как ты думаешь", - пробормотал Гар. "Я искал ее. Я уже
сталкивался с ней однажды. Я не знал, что у нее есть оружие. Я полагал,
что ее принес один из деформированных. Я думал... Я думал, что ей просто
нужно управлять. Приучить идти за остальными. Что кто-то запутался в
протоколах, или что ее прятали, пока не смогли присоединиться к ней. Я
не знал... Я не знал, что она приехала без нас, пока не вернулся в Город
и все не взорвалось. И с тех пор я не могу ее найти".

Он выглядел
очень неловко, и Аэрин не удивилась. Гар удивительно хорошо умел
выслеживать людей. Казалось, у него было какое-то шестое чувство.
Возможно, потому, что он столько раз бывал в их мире.

Это был один из секретов, которые Аэрин хранила для него.

То,
что начиналось как бунт Гара - его способ противостоять родителям,
подвергая себя опасности и исследуя мир людей, - превратилось в цель. В
роль. Аарин наблюдала, как он, еще не став взрослым, превратился из
разъяренного мужчины, выступающего против своего отца, в солдата.

И он видел, что никто другой этого не замечал. И что Гар не хотел им говорить.

Он
не раз говорил Гару об этом - зная, что он делает, что предлагает,
сколько времени и сил отдает другим аниме, как подвергает себя
опасности, - Аарин был уверен, что это изменило бы отношение отца к
нему.

Но в тот единственный раз, когда он сказал об этом прямо, Гар почти доминировал над ним.

Он брызгал слюной от злости и уходил, рыча, что если Аарин кому-нибудь
расскажет об этом без разрешения Гара, он найдет его в своей постели и
убьет.

Аарин надеялся, что это преувеличение, но не был уверен.

Гар
упрямо продолжал свой... крестовый поход? Что бы это ни было, он делал
это без аплодисментов и признания, за исключением самих деформированных.

Если
бы Элрет только знал: каждый раз, когда новый деформированный впервые
отправлялся по траверсу, Гар настаивал на том, чтобы именно его
защищали. Так что если бы Защитник не прошел, единственным, кого бы они
потеряли, был бы Гар.

Насколько они знали, единственным Анимой,
который мог пересечь траверс одновременно с другим, был Защитник. Они
так и не узнали, что случится, если Защитник поддастся голосам.

Поэтому
Гар поставил себя в такое уязвимое положение. Он не позволил никому
другому даже попробовать. Он сказал, что у него нет пары, нет семьи, и
он не нужен.

По крайней мере, он был таким. Он настаивал, что раз
он сам много раз пересекал траверс, то, если обучающий Защитник не
справится, он все равно сможет это сделать. Но они знали, что когда
Анима пыталась пересечь траверс вместе со щитом Протектора, они
исчезали. Всегда.

Гар знал, что вероятность того, что если Протектор не справится, они оба будут мертвы. Или в руках Голосов.

И
даже если их не отдадут автоматически, переход был рискованным даже для
такого человека, как Гар, который делал это раньше. Возможно, даже
больше.

Аарин никогда не переходил, но слышал истории. Даже Защитники были не защищены от зла, которое ползало в этом пространстве.

Аарин видел Гара, когда тот говорил о переходе без Протектора.

Мужчина до сих пор бледнел, когда вспоминал об этом.

Вернувшись в настоящее, Аарин увидел, что Гар упрямо смотрит на Элрет, которая кипела от ярости.

"Ты знал об этом человеке - независимо от того, откуда она или нет, - и не сказал нам? Не предупредил нас!"

"Да", - сказал он. "

Но
поймите, что из-за природы того, чем занимаются деформированные -
потому что мы знаем, что за границами Дикого леса есть другие Анимы -
это не выглядело угрозой. Я много знаю о пророчестве и не сразу уловил
связь. Она казалась безобидной. Я оставил ее в покое. И только когда я
немного разведал и узнал, что никто недавно не приводил сюда человека,
что они не ожидают возвращения ни одного из деформированных, которые
сейчас находятся там... тогда я понял, что может возникнуть проблема. Но
только после того, как эта Приклпиг..."

"Вы должны были почувствовать ее запах!"

"Он очень слабый. Я не уверен."

"Чушь!"

"Я
не лгу, Эль", - прорычал он. "Я не был уверен, да и не хотел... ты уже
посылала команду на ее поиски. Я ничего не мог добавить к этому, что
могло бы помочь".

"Кроме того, что она женщина и... как давно ты знаешь, что она здесь?" быстро спросил Элрет.

Гар пошевелился на своем месте. "Не уверен. Пару недель?"

"Что?!"

Все резко запротестовали, даже Гвин. Но голос Элрета возвышался над остальными.

"Мы
знали два дня, а вы - две недели! Гар! Вот о чем я говорил! Ты не
можешь позволить своим личным идеалам управлять твоим племенем! Мы не
можем выиграть войну, о которой не знаем!"

"Тогда я не был Альфой", - прорычал Гар. "Это была не моя ответственность..."

"Это было бы чистой, анимской порядочностью! Я была Королевой! Ты не мог рассказать никому, кроме меня!"

"И
я расскажу, если это случится снова", - пробормотал он. "Но я не могу
изменить прошлое, Элрет. Сейчас я знаю больше, чем тогда. Если бы я мог
вернуться назад, я бы сделал все по-другому. Но я не могу. И кроме того,
все должно быть так, как хотел Создатель. Если бы я знал, если бы я
донес это до тебя, это, вероятно, изменило бы все, и я не был бы сейчас
Альфой. Значит, так должно было быть".

"Очень удобный способ смотреть на это!" - фыркнула она.

Гар не стал ей возражать, но и не уступил. "Я не твой враг, Эль".

"

Нет, ты в подчинении - или, по крайней мере, должна быть".

"Так и есть!"

"Тогда
скажи мне, почему я должен доверять тебе - возможно, вторжение уже
началось, а ты бы просто позволил им продолжать завозить людей!"

"Нет!" - рычал он. "Я проверял ее. Наблюдал за ней, когда она не знала, что я наблюдаю. Я знал, что она не представляет угрозы".

"Никакой угрозы?! У нее есть оружие!"

Гар снова сдвинулся, и его челюсть дернулась. "Я не знал этого в то время. У нее его не было."

Элрет
вскинула руки и покачала головой. Аэрин положила руку на колено, чтобы
напомнить ей, что это не просто встреча с ее семьей. Здесь были и
другие, и все они были в этой лодке вместе.

Она посмотрела на него
и вздохнула, затем кивнула. "Тогда очень хорошо", - сказала она
наконец. "Мы знаем, что привело к этому - или, по крайней мере, кто. И
мы знаем, как долго они здесь находятся. Теперь мы должны понять, как
защитить себя от них. Так скажи мне: Кто из Протекторов знает об оружии?
Кто провел достаточно времени с людьми, чтобы помочь нам понять, как от
него защититься?"

Гар потер лицо, вокруг его рта и на лбу снова
появились морщины. "В том-то и дело, Эль. Защититься от них практически
невозможно. Если они принесут оружие в большом количестве... Анима
проиграет. Каждый раз".

----------

Том 1 Глава 317

ЭЛРЕТ

Ей хотелось зарычать на заявление брата. Он был так
уверен, а она не знала достаточно, чтобы понять, пессимистичен он или
вполне реалистичен.

Как будто Гар встал и насрал прямо посреди круга, и никто не хотел на это смотреть, но и игнорировать не мог.

Элрет
застыла на месте, все ее тело гудело от напряжения. Она посмотрела на
Аарина: он облокотился на подлокотник своего кресла и печально смотрел
на нее.

Ее пронзил страх - это было слишком. Не для нее, а для
него. У него было слишком много дел, с которыми нужно было справиться
одновременно. Если она ничего не предпримет, он поддастся той тьме,
которой так боялся. Она не могла ожидать, что он пронесет ее через все
это. Она должна быть сильной.

"Папа?" - вдруг сказала она
рефлекторно. Ей не следовало называть его так на встрече с членами
совета, но, черт возьми, все остальное шло к чертям, и традиции тоже.

Ее отец прочистил горло и поднял взгляд от умоляющего лица матери.

"Да, Эль?"

"Ты
продолжала патрулировать даже тогда, когда не было никакой известной
угрозы - так что ты явно оценила угрозу. Кроме охранников на порталах и
патрулей, были ли у вас какие-нибудь меры безопасности, которые вы
собирались предпринять, если появятся доказательства того, что люди
пройдут через портал?"

Он моргнул пару раз и снова прочистил
горло, явно пытаясь сосредоточиться. Затем он потер заросшую щетиной
челюсть. "Я думаю... Мы с Беррином обсуждали возможность установки
ловушек, но отказались от этой идеи, потому что раненый человек, скорее
всего, все еще может использовать оружие. Это не стоило того, чтобы
рисковать и причинять вред нашим собственным людям".

Элрет
обдумала всю картину - в Аниму был только один вход, настоящее узкое
место. Если люди могли проходить только по одному за раз, при условии,
что у них не было Защитников...

О, черт.

Она посмотрела на Аарин. "Сколько деформированных обучено и находится в мире людей?"

Он
посмотрел на ее мать, его лоб наморщился от раздумий. "Я не знаю, как
было до моего времени, но за последние три или четыре года... Я знаю о
пяти, которые прошли через это до того, как я стал Альфой, и еще о
четырех, которые остались, я имею в виду. Те, которые не вернулись".

"И все ли они поддерживают связь с Анимой, или они действительно дезертировали?"

заговорила
ее мать, ее руки так сильно сжимали отцов Элрет, что костяшки пальцев
побелели. "Мы заставляем их поддерживать связь с Хранителями. Им не
обязательно оставаться в этом районе, но в мире людей есть способы и
средства поддерживать связь на больших расстояниях. В мире людей живет
около пятидесяти деформированных, и я считаю, что мы все еще
поддерживаем связь с более чем сорока из них".

Ее отец уставился на мать, его брови были подняты в шоке. Элрет была уверена, что ее выражение лица было таким же.

Пятьдесят?
Пятьдесят Анима, которые были настолько недовольны, что покинули Аниму и
остались в мире людей, который, по общему мнению, был не таким
привлекательным и приятным, как Дикий лес?

"Почему так много?" - вздохнула она.

"Не так уж и много, если подумать, как долго это продолжается. Два или три в год. В некоторые годы меньше, в другие - больше".

"И у них у всех... сомнительная лояльность к нашему народу? Что, если они достанутся людям?"

"Уверяю
тебя, даже те, кто прошел через горечь, не хотят видеть Аниму
уничтоженной", - тихо сказала ее мать. "Они покидают общество, а не свои
корни. Если уж на то пошло, пребывание там заставляет их лучше
осознать, насколько они Анима".

Элрет не была так уверена. "Можем
ли мы вступить в контакт со всеми этими Анима? На самом деле, я не
спрашиваю, а говорю. Мы должны установить контакт с каждым из них - или
хотя бы попытаться это сделать. Мы столкнулись с угрозой, превосходящей
все предыдущие.

Если Защитник может безопасно провести других...
все, что им нужно, это пара человек на их стороне, и они могут провести
целую армию".

Горло ее матери дрогнуло, и она кивнула. "Я... я передам весточку".

"Подожди... ты не можешь сделать это отсюда?"

Ее
мать выглядела удивленной. "Нет, технология, необходимая для связи с
ними, находится на другой стороне. Мы не можем связаться с ними отсюда.
Придется послать кого-то, чтобы установить контакт, а потом вернуть нам
весточку".

Элрет нахмурилась, пожевав внутреннюю сторону губы.

Стоило
ли оно того? Если Протекторы смогут пройти безопасно, то единственным
риском будет возможность отдать еще одного в руки человека на той
стороне. И все же... она закрыла портал не просто так. Чем больше
контактов было у Анимы с ним, тем больше вероятность того, что что-то
может пойти не так.

Она спорила с собой о риске, но все время останавливалась на одном факте.

Буквально
единственный способ узнать, кто из Анимы им предан, - это вернуть их
всех под власть Короны. И единственный способ сделать это - послать
кого-то - вероятно, не одного - поговорить с ними и убедить их, что они
нужны.

"Анимы там знают о пророчестве?"

"Нет", - категорично
заявила ее мать. "Они знают, что у нас была цель в их обучении, и что
мы продолжаем работать в этом направлении. Но они не знают, что это
такое".

Элрет кивнула. "Верните их", - сказала она.

Брови ее матери вскинулись вверх. "Что?"

"Они
должны вернуться, все. Мы должны услышать, что они знают, выяснить,
контактировали ли они с людьми или рассказывали ли кому-нибудь о нашем
мире. Мы должны проверить их на честность и преданность..."

"Элрет, некоторые из них отсутствовали почти двадцать лет. У них есть товарищи и семьи. Целые жизни..."

"И
они потеряют все, что сделало их теми, кто они есть, если мы не сможем
защитить Аниму. Это неизбежно. Нам нужно, чтобы все они вернулись на
землю Анимы. Они могут привести своих товарищей и семьи, если захотят".

"Некоторые из них не могут! Некоторые из людей не могут!

А что если они застрянут здесь? Если произойдет вторжение, или что-то
еще - если Портал придется закрыть по какой-либо причине, вы
приговариваете их к тому, чтобы они оставили своих близких, всю свою
жизнь!"

"Этого нельзя избежать. Они должны приехать, пройти обследование, и, возможно, мы сможем отправить их обратно".

"А если они не захотят?"

Элрет
нахлынула ярость Альфы. "Если они вздумают бросить вызов своей
Королеве, они должны знать: Любая Анима, которая не явится к короне,
чтобы ответить за свои жизни и за то, кому они рассказали о нас, будет
считаться враждебной и отслеживаться как потенциальный враг."

"Что?! Элрет, почему ты..."

"Я
сделаю все", - рыкнула она на свою мать. "Все, чтобы сохранить этот мир
в безопасности. И если это означает ухудшение отношений с группой
дезертиров, то я с этим смирюсь. Это война, и я не оставлю ни одного
дополнительного оружия в руках нашего врага".

Ее мать собиралась
заговорить снова, чтобы выразить протест, но отец поймал ее руку и
покачал головой. Они торопливо, шепотом поговорили, и Элрет заставила
себя не обращать на это внимания. Но ей не стало легче дышать, пока ее
мать не повернулась к нему с белым лицом и не кивнула.

"Хорошо", -
сказала она, ее голос дрожал. "Я пошлю кого-нибудь. Мы расскажем им. Но
это займет некоторое время. Некоторых из них придется разыскивать".

"Чего
бы это ни стоило", - безжалостно сказал Элрет, не обращая внимания на
странные взгляды Аарин и Гара. "Чего бы это ни стоило".

----------

Том 1 Глава 318

ЭЛРЕТ

Когда Таркин и остальные начали задавать вопросы о
путешествиях и численности, логистике и безопасности, Элрет села
поудобнее. Она должна была слушать, должна была держать себя в руках. Но
ей было трудно даже думать.

Рядом с ней Аарин была совершенно неподвижна.

Гнев
вспыхнул в ее груди. Он должен был сказать ей! По крайней мере, столько
же, сколько знал он, должна была знать и она. Она не должна была
встречать это так слепо. Так наивно относиться к происходящему.

Почему? Почему он не доверял ей?

Но когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, она проглотила обвиняющие вопросы, которые так и рвались на ее губы.

Аарин
сидел, откинувшись в кресле, согнув одну руку, а его висок покоился на
кулаке. Для случайного наблюдателя он выглядел задумчивым и в основном
расслабленным. Но она могла видеть линии напряжения на его шее и плечах,
видеть крошечное покачивание в его бедре, когда он боролся, постукивая
каблуком.

Она видела пустой взгляд его глаз, устремленный в пол перед собой.

Тогда до нее дошло, с чем ему пришлось столкнуться.

Новая
подруга. Потеря собственной позиции альфы, но все еще ожидалось, что он
будет занимать доминирующую роль в иерархии. Смерть его матери... вроде
как смерть. И теперь это.

Она поняла, что ему тоже лгали.

Но это лишь заставило ее снова вспыхнуть от гнева. Он хотя бы знал, что происходит! Он хотя бы знал, кто в этом замешан!

Элрет
покатала голову на шее, уговаривая себя. Злость на товарища, даже на
брата и мать не могла ничем помочь. Она должна была отбросить себя и
свои эмоции и понять, что, черт возьми, она собирается делать с этой
информацией.

Ее мать и брат возглавляли группу внутри ее народа,
наделяя их силой. И не зря. Элрет не сомневалась, что пророчество было
настоящим - ее мать не была склонна к подобным фантазиям. И, очевидно, у
них были доказательства того, что деформированные - Протекторы - могли
делать то, чего не делали другие Анимы.

Но было слишком, слишком много того, чего она все еще не понимала.

Элрет
оглянулась, желая задать вопрос, но Тарыкн разговаривал с ее матерью,
которая посмотрела на Гара, потом потерла ладонями бедра. Она не
выглядела такой эмоциональной и слабой, как несколько минут назад. Но
Элрет не нравилось видеть ее такой неуравновешенной.

По плечам отца она поняла, что он готовится защитить ее, если все пойдет плохо.

Элрет
нахмурилась: почему отец считает, что ее мать нуждается в защите? Затем
она перевела взгляд на Таркина и поняла, что он сидит на краю своего
кресла, его руки так крепко сжимают бедра, что костяшки пальцев
побелели, а когда он заговорил, слова звучали глухо.

"Всего пятьдесят? Вы уверены?"

"Нет, мы не можем быть уверены. Я не выстроила их в ряд и не пересчитала", - с досадой сказала мать.

Таркин
повернулся к Гару. "Ты достаточно тренировался, чтобы понять важность
организации. Можешь ли ты искренне сказать, что не знаешь этого до мозга
костей?"

"Правда", - прорычал Гар, его челюсть сжалась. Элрет
поняла, что он тоже чувствует защиту. Что происходит? "Мы не стремились
заполнить квоту, Тарк, мы стремились найти людей, подходящих для этой
работы. Мы не ограничивали количество, не считая пригодности".

Она подождала, пока ее мать еще раз просмотрит их предполагаемые цифры для Таркина, и только потом вмешалась.

"Что
именно могут делать деформированные? Что делает их Защитниками? Ты
говоришь, что выбирала людей по степени пригодности. Все ли они способны
на это, или только некоторые?"

"Они все способны на это в
функциональном смысле", - сказал Гар, затем переглянулся с матерью, и
Элрет снова пронзил жаркий укол гнева... и ревности, поняла она. "Но у
них должен быть правильный характер. Вот как мы выбираем".

Характер
для чего? Драться? Но ее брат снова смотрел на мать, и Элрет
почувствовала себя... брошенной. Она посмотрела на отца, но он тоже
смотрел на мать. Элрет удивилась, насколько изолированной она вдруг
почувствовала себя от своей семьи.

Как будто... как будто
мгновение назад она была в центре, а теперь вдруг оказалась за пределами
круга, глядя через их плечи на то, что было внутри, и желая оказаться
там.

Затем мягкое прикосновение напугало ее, и она повернулась,
чтобы увидеть Аарин, склонившуюся к ее уху. "У них самые лучшие
намерения", - прошептал он ей на ухо. "У меня тоже".

Затем он сел обратно, не сводя с нее глаз, пока она не кивнула.

"Мне
ясно, что я не пойму всего, что ты говоришь, пока не увижу, что на
самом деле происходит за кулисами. Завтра ты отведешь меня к
деформированным. Вы покажете мне все. Все", - твердо сказала она, глядя
между матерью и братом.

Гар кивнул, но глаза матери расширились. "Эль, там так много всего, мы не сможем..."

"Столько,
сколько потребуется", - прорычал Элрет. "Мне все равно. Я должна
понять, что происходит в моем народе. В моем мире! Ты сыграл свою роль, и
я не сомневаюсь, что выйду из этого с благодарностью за то, что ты был
там и был послушен. Нисколько не сомневаюсь", - заставила она себя
сказать. "Но сейчас я с завязанными глазами и заткнутыми ушами нахожусь в
опасном болоте. Время явно пришло, ты даже сама говорила, что эти
секреты должны быть обнажены. Так что извини, мама, Гар, начиная с
завтрашнего утра, ты проведешь меня через каждый шаг того, что ты
делала, как и с кем. А потом мы выясним, как вы оснастили этих Аниму,
чтобы они могли противостоять грядущей угрозе".

"Таркин, я
понимаю, что для тебя это тоже важно, но пока сосредоточь все свое
внимание на поисках этого человека и его оружия!" - прорычала она.

Таркин
открыл рот, и Элрет посмотрела на него. Должно быть, она вложила в него
свою силу Альфы, сама того не осознавая, потому что Таркин выглядел
так, будто только что поджал хвост. Он отсалютовал ей, его лицо
напряглось. "Да, конечно".

"Гар, тебе нельзя колебаться. Теперь
это твои люди. Мне нужно точно знать, какие ресурсы и навыки здесь есть,
чтобы знать, как я могу их использовать.

Вы встретитесь со мной перед завтраком и обсудите... все детали, которые я сочту наиболее важными для понимания".

"Не забывай, мы здесь, чтобы помочь и в этом, Элрет", - вмешался Лерн. "Тебе не обязательно справляться с этим в одиночку".

Она
повернулась к старшему мужчине, а затем осмотрела всех членов совета.
"Спасибо", - сказала она через мгновение. "И я не забуду вас. Ваша
мудрость и продуманные советы будут очень нужны в ближайшие дни. Но
сейчас... сейчас мне нужно понять, чем и кем я правлю. Я позабочусь о
том, чтобы и вас провели через то, что происходит в Деформированном.
Вместе... мы сделаем это вместе", - сказала она со вздохом.

Затем она повернулась к своему товарищу, который печально смотрел на нее.

И она вспомнила, что их жизнь не закончилась - по крайней мере, пока. Им еще предстоит пройти через все остальное.

И на мгновение она чуть не утонула под тяжестью всего этого.

Но она не утонула. И будь она проклята, если собиралась это сделать.

----------

Том 1 Глава 319

AARYN

Когда они вышли на улицу, ночное небо было покрывалом
цвета индиго, усеянным звездами. Аарин понятия не имела, сколько часов
они просидели в этом здании, но было ощущение, что они вошли в него из
одного мира, а вышли из него в совершенно новую эпоху.

Святое дерьмо. Он знал, что важно то, что они делают... но это?

Элрет
шла неловко. Ее отозвал в сторону сначала Лерн, потом Таркин, когда
собрание было распущено. Аэрин все еще не могла видеть, как Таркин стоит
рядом с ней и наблюдает за их словесной перепалкой - капитан хотел
присоединиться к ней на следующий день, чтобы провести обзор с Гаром и
Элией, но Элрет решила, что их группа должна быть как можно меньше и
мобильнее.

Она согласилась, когда он сказал, что ему лучше понять,
как проходит обучение, и он сможет проанализировать, что нужно сделать,
чтобы стать частью Гвардии, пока Элрет узнает, как было организовано их
обучение.

"Хорошо, но только ты, Тарк", - сказала она наконец.
"Мы не можем таскать за собой весь Совет весь день - в ближайшие дни.
Сколько бы времени это ни заняло. Мне нужно сначала понять, как это
делается, как это влияет на людей и наш мир. А потом... потом мы
привлечем всех остальных, где они понадобятся".

"Не становись
сейчас скрытным, Эль", - сказал Таркин, в его темном взгляде читалось
предостережение. "Это произошло потому, что некоторые из наших работали
безотчетно. Не повторяй их ошибок".

На это его товарищ огрызнулся,
и Аэрин захотелось ухмыльнуться, глядя на жесткий взгляд Элрета.
"Мудрость в темпах и обмен информацией - это не отсутствие
ответственности, Таркин", - почти прорычала она. "

Сейчас нас
слишком много, чтобы это произошло. Речь идет о том, чтобы как можно
быстрее усвоить информацию, задать свои вопросы и получить на них
ответы, а затем двигаться дальше. Мы не можем позволить себе продираться
через два совета с вопросами и проблемами на каждом повороте".

Таркин
кивнул и поднял руки вверх. "Справедливо, я просто хотел убедиться. Я
знаю, это было трудно услышать", - сказал он, и его глаза выражали
сострадание.

Тогда Аарин пристроился у ее плеча, наблюдая за красавцем-капитаном и следя за тем, чтобы он не забывал, что она уже победила.

Таркин бросил на него сухой взгляд, но отодвинулся от нее на несколько дюймов. Элрет, казалось, ничего не заметила.

Они попрощались, и Элрет схватил Аарин за руку, вытаскивая ее из здания, пока кто-то еще не попросил у нее времени.

Он
понял, что она дрожит. Но скорее от гнева, чем от страха. Он чувствовал
ее запах. Он чувствовал это с того самого момента, как Гар стал новым
альфой в деформированном виде.

Но она не отпустила его руку, когда
они вышли на улицу. И несмотря на важность всего, что они только что
услышали, она не ускорила шаг и не бросилась бежать впереди него.

Они
вместе скользили по тропинке, Аарин держал ее за руку, возможно,
крепче, чем нужно, но в тот день ему с трудом удавалось делать все по
мелочам.

В голове крутились образы матери, битвы с Гаром,
неудачного обучения... все это мелькало и сменялось почти так же быстро,
как приходило в голову, - словно даже мозг не мог решить, на чем
сосредоточиться.

Пока Элрет не притянула его руку к себе и не обняла. Она открыла рот, словно собираясь заговорить, а затем снова закрыла его.

Аарин смотрел в просветы между деревьями впереди и любовался звездами, нарисованными на небе.

"Что это?" - тихо спросил он, когда убедился, что их никто не слышит.

"Я даже не знаю, с чего начать", - ответила она с невеселым смешком.

"

Я думал о том же".

Они прошли еще несколько шагов.

"Ты знал о Гаре", - сказала она тихо, но он услышал в ее голосе остроту.

"Да".

"Почему ты мне не сказал?"

"Потому
что он сказал мне, что убьет меня, если я расскажу", - честно ответила
Аарин, хотя это звучало смешно. "Я не думаю, что он был серьезен, но...
но я не была уверена. И я без сомнения знала, что он не хотел, чтобы его
раскрыли. Он угрожал прекратить сотрудничество с ними, если это
произойдет. Я не думаю, что дело в тебе, Эль. Я думаю, дело в твоем
отце".

"Почему Гар не хотел, чтобы отец знал, что он делает, если это хорошо!"

Аарин
задавал себе этот вопрос много раз. И ему казалось, что он знает ответ,
хотя он никогда не получал ответа от Гара. "Я думаю... я думаю, он
хотел доказать что-то самому себе - что он может делать добро, может
добиться успеха, даже без того, чтобы твой отец подтолкнул его к этому. Я
думаю... я думаю, он хотел увидеть, как он делает что-то без
королевского одобрения".

Элрет наклонила голову. "Возможно, ты
прав", - сказала она неуверенно. "Но это все равно безумие, если хочешь
знать мое мнение. У Гара есть серьезные проблемы".

"А разве не у всех нас?" тихо спросила Аарин.

Элрет
пожала плечами: "Наверное, да. Но сейчас мы должны отложить свое
собственное дерьмо в сторону и понять, как мы будем разбираться с этой
очень, очень большой кучей навоза, с которой мы все столкнулись". Она
колебалась, прикусив губу. "Вы уверены, что пророчество реально? Что это
реальный риск для всех Анимы?"

Аарин кивнула. "А ты нет? Я имею в
виду, я бы в любом случае доверяла суждениям Элии. Но видя, что она
сделала за последние двадцать лет... и то, как Гар борется за это... Да,
я верю им".

Элрет вздохнула. "Я тоже", - сказала она. "Но я бы
хотела этого не делать. Я бы хотела... Я бы хотела, чтобы мы сейчас шли
обратно в пещеру, просто чтобы побыть вместе, отдохнуть и провести
нормальную ночь. Я чувствую, что мои родители получили время, чтобы быть
нормальными. Что случилось? Почему моя жизнь, мое правило - это только
драма за драмой?"

"Им повезло, я думаю", - тихо сказала Аарин. "

Я имею в виду, у них была война и все такое... так что, я думаю, для них тоже была драма".

"Но ничего подобного. Не буквальный конец света!"

"Нет, Создатель приберег это для тебя, я думаю", - сказала Аарин и улыбнулась ей.

Но та лишь вздохнула.

----------

Том 1 Глава 320

ЭЛРЕТ

Голова и сердце Элрет кружились, пока они вместе шли по
тропе к пещере. Она знала, что родители не отстают от них, и, скорее
всего, Гар тоже, если только у него не было чего-то, что он считал
нужным сделать этой ночью с деформированными.

Она остановилась на
середине шага и обернулась, глядя вниз по тропе, чтобы проверить, не
появился ли он в пределах видимости, но ничего не было.

"В чем
дело?" спросил Аарин, поворачиваясь вместе с ней, его рука естественно
легла ей на спину, как будто он был готов подтолкнуть ее в безопасное
место.

Этот жест согрел ее. Ей хотелось, чтобы он смыл гнев, который все еще хотел сжечь ее изнутри.

"Я
просто хотела спросить, не собирается ли Гар поступить неразумно и
побежать к деформированным сегодня вечером и попытаться... не знаю...
обучить их? Спрятать вещи? Я не знаю", - сказала она. "Просто мне вдруг
стало не по себе".

Аарин вздохнул и посмотрел на нее, его брови нахмурились, но глаза были мягкими. "Эль, ты действительно недооцениваешь Гара".

"Очевидно", - фыркнула она.

Но
Аарин покачал головой. "Нет, Эль, на самом деле. Я имею в виду, у него
есть проблемы. Но... честно говоря, я думаю, ты увидишь, как многое из
этого исчезнет, когда правда станет известна. Ему приходится
поддерживать видимость. И у него определенно есть зацепка на плече из-за
твоего отца. Я думаю, чтобы восстановить эти отношения, потребуется акт
Божий", - мрачно сказал он.

Элрет покачала головой. "Я бы хотела,
чтобы Гар рассказал мне, что произошло между ними, из-за чего он так
зол на отца. И мне хотелось бы иметь твою уверенность в том, что он
готов к этому. То есть, я понимаю, что он хорошо работает с
деформированными - это было видно, когда мы встретились с ними в пещере.
Но Гар, спаситель Анимы? Не совсем."

Она начала поворачиваться
обратно к пещере, но Аарин поймала ее за локоть. "Нет, Эль, тебе нужно
все переосмыслить", - твердо сказал он.

Она подняла брови. "Что именно переосмыслить?" - сказала она немного резче, чем собиралась. "

Что
вы все бегали и решали вопросы за моей спиной и спиной отца, несмотря
на то, что знали, что если кто-то и будет защищать наш народ, то это
будем мы?"

"Нет, вы должны понять, что так же, как вы разные и
показываете мне разные стороны себя, это не значит, что вы не можете
быть эффективной Королевой и не знаете, когда нужно втянуть свою глупую
сторону, или перестать быть озорной. Гар такой же. У него... его линии
проходят в других местах, чем у тебя. Он пытается снять напряжение с
помощью юмора, который иногда неуместен. Но если бы я шел на войну, то
никого, кроме Рета, я бы не предпочел иметь у себя за спиной. Он не
просто способен, он силен. И он чертовски бесстрашен".

"Бесшабашный, ты имеешь в виду".

"Нет,
Эль. Он мужественный. Бесстрашный - это даже не совсем правильно,
потому что я видела его бледным и дрожащим. Но он готов подвергнуть себя
опасности, чтобы другим не пришлось туда идти".

"О? Ну, я видел, как он саботирует себя и нашу семью - и подрывает авторитет трона. Так, может, мы квиты?" - огрызнулась она.

"Эль..."

"Не читай мне лекций о моем брате".

"Кто-то
должен", - возразила Аарин. "Ты так готова видеть в нем плохое, что
игнорируешь хорошее. И вам двоим придется работать над этим вместе.
Серьезно, Эль, хотя твоя мама знает больше об истории, Гар имеет
решающее значение для того, что деформированные делают сейчас. Нет
никого, кто понимал бы это лучше - включая риски - чем он. И он никогда
не сдается".

"О чем ты говоришь? Я слышала, как он угрожал, что уйдет, если ты расскажешь нашему отцу, что он делает! Я был там, помнишь?"

"Да,
но заметь, он все еще здесь. Гар много шумит о том, что уйдет или ему
все равно, но ты заметила, что он всегда появляется, когда это важно?"

Элрет моргнула, перебирая в уме те моменты, когда... когда Гар не...

Проклятье.

"Он опоздал на встречу", - наконец пробормотала она, понимая, что говорит как ребенок.

Аарин подняла одну бровь. "Почему ты можешь простить всех остальных, но не своего брата?

"

"Потому
что он мой брат!" Элрет заплакала, потом поймала себя на слове. Она не
собиралась поддаваться этому гневу, всем этим эмоциям. Она не могла себе
этого позволить. "Он... Гар - мой младший брат. И я люблю его, и он это
знает. Но он столько раз причинял мне боль, и моим родителям, и он
просто... он просто продолжает. Как будто эти вещи даже не трогают его".

"О,
это его трогает", - сказал Аарин, сложив руки. "Но он думает, что
должен заставить всех остальных думать, что это не так. Ты когда-нибудь
сидела и думала о том, почему он так считает?"

"Да! И я говорила тебе, он меня озадачивает! Я не могу понять, почему он чувствует то, что чувствует!".

"А
ты не думала о том, что он достаточно силен, чтобы стать Альфой уже по
крайней мере год, но вместо этого он бегает по лесу с группой
неудачников и отверженных, пытаясь сделать их сильнее, вместо того,
чтобы взять свою собственную власть в иерархии? Что, может быть, наличие
сил сделать что-то, но не делать этого, связано с тем, кого он любит и
чего он пытался избежать?"

Элрет нахмурилась. "О чем ты говоришь?"

Аарин вытаращилась на нее. "Должна ли я объяснять тебе это, Эль?"

"Очевидно! Я понятия не имею, к чему ты клонишь!"

Аарин
провел рукой по волосам и посмотрел вверх по тропе, туда, где должен
был быть Гар. "Разве ты не понимаешь, Эль? По крайней мере, половина его
проблемы в том, что он мог бы победить тебя... но не захотел".

Элрет вскинула голову, как будто он дал ей пощечину. Ее товарищ говорил это? Ее товарищ был...

"Не
смотри на меня так. Я не имел в виду, что он ДОЛЖЕН был доминировать
над тобой. Я имел в виду, что он был достаточно умен, чтобы понять, что
ты лучший лидер. Он держался подальше от тебя. Но это не может не
беспокоить. Знать, что ты можешь быть королем, и когда люди пытаются
заставить тебя быть королем, и сопротивляться этому? Разве это не
беспокоит тебя?"

Он не мог быть прав, не так ли? Она не была
Королевой по умолчанию. Она завоевала ее! Она победила своего отца ради
Создателя! "Ты сумасшедший", - вздохнул Элрет.

"Нет, Эль.

Ты знаешь, что я хотел, чтобы ты доминировал уже много лет, и твои
родители тоже. И Гар тоже. Я просто говорю... его мотивы лучше, чем ты
думаешь. Он не ленив. Он не неспособный. И он достаточно силен, чтобы
править Анимой. Но вместо этого его просто заставили стать Альфой самой
противоречивой группы Анимы, которая когда-либо существовала. И он
должен выполнять приказы своей сестры. Типа, сделай парню перерыв".

Элрет
задрожала от нахлынувших эмоций - она хотела воспротивиться словам
Аарин. Все способы, которыми она хотела спорить. Все то, как ее обидел
брат и как он обидел ее родителей.

Но что-то в глубине ее души
успокоилось, когда Аарин сказала это. Это был ответ на вопрос, который
она задавала себе годами... запутанная смесь вещей, которые она видела в
своем брате...

Это имело смысл, когда она смотрела на это так, как говорила ее подруга.

Проклятье.

Серьезно?

----------

Том 1 Глава 321

ЭЛРЕТ

Остаток пути до пещеры Элрет прошла в молчании, обдумывая слова Аарин, что они означают для ее брата, ее семьи...

Только когда они вошли в дверь, она осознала, что ее окружает, и Аарин шел рядом с ней, опустив плечи.

"Мне
жаль", - внезапно сказала она, взяв его за руку и притянув к себе. "Это
был адский день для тебя, а я просто думала о своих собственных
проблемах. Прости меня. Аарин... ты в порядке?".

Он одарил ее
однобокой улыбкой, которую она обожала. "Я бы лучше сосредоточился на
твоих проблемах, чем на своих", - сказал он. "Кроме того, действительно,
твои проблемы - это мои проблемы... святое дерьмо. Ты можешь поверить
во все это?"

Элрет расширила глаза и покачала головой, но ей все
равно было не по себе. Аарин выглядел хрупким. Как будто он держал себя в
руках. Его улыбка была не то чтобы принужденной, но как будто
подчеркнутой страхом.

Она подняла руки, чтобы положить ладони ему
на шею и прижать его к себе. "Может, нам стоит просто уехать. Вернуться в
наш медовый месяц и притвориться, что ничего этого не было?"

Аэрин издала стон и наклонилась, чтобы прижаться к его шее. "Черт, чего бы я только не отдала..."

Они
поцеловались, медленно, нежно, его руки на ее пояснице, ее - в его
волосах. Элрет притянула его ближе, просто чтобы он был рядом, но была
удивлена огнем, вспыхнувшим в ее животе, когда его язык прошелся под ее
верхней губой, и он издал небольшой рык.

Она наклонила голову и углубила поцелуй. Аарин втянул воздух, а затем резко отстранился, его глаза сузились. "Что ты делаешь?"

Элрет
прикусила губу и попыталась выглядеть жеманной. "Я ничего не пыталась
сделать. Я целовала тебя. Я буду целовать тебя еще, если ты захочешь. Но
я пойму, если ты слишком устала".

Его глаза опустились к ее рту, и он поднял руку, чтобы большим пальцем провести по губам из-под зубов. "Так-то лучше".

сказал он, и его голос стал глубже.

Не
наклоняясь, Элрет прижалась бедрами к его бедрам и почувствовала, как
его тело дернулось в ответ. Он поднял бровь. "Ты уверена? Сейчас
какое-то сумасшедшее время. Ты сказала, что хочешь кое-что выяснить
сегодня вечером, прежде чем мы встретимся с остальными завтра".

Элрет пожал плечами. "Даже Создатель отдыхает", - проворчала она.

Она
удивила его. Аарин искренне рассмеялся, и для Элрет это был лучший звук
в мире, когда его богатый смех отражался от стен пещеры.

"Полагаю, ты права, - сказал он, все еще улыбаясь. Затем он прижался лбом к ее лбу. "Если только ты не слишком устала".

"Определенно
нет", - прошептала она, проведя одной рукой по его волосам и вниз по
шее, прослеживая линию сухожилия на шее, которое так гордо торчало,
когда его дыхание участилось. Ее пальцы проследовали вниз, к ключицам,
затем к верхней пуговице его рубашки, которую она быстро расстегнула и
отодвинула в сторону, чтобы поцеловать кожу под ней.

Аарин откинул
голову назад и закрыл глаза, когда она обеими руками расстегнула каждую
пуговицу, а затем расправила мягкий хлопок, обнажив его смуглую кожу.

Затем она вытащила хвосты рубашки из его кожи и затянула ремень.

Дыхание
участилось, Аарин зарылся руками в ее волосы и притянул ее к себе,
чтобы снова поцеловать в губы. Одна рука скользнула вниз по спине, чтобы
обхватить ее попку и притянуть к себе.

Он держал ее так крепко,
прижимая их тела друг к другу от коленей до груди, что ей было трудно
дотянуться до его ремня. Но наконец она расстегнула его и принялась за
пуговицы его кожаных брюк, как раз в тот момент, когда он опустил
голову, чтобы поцеловать ее шею до плеча, и ее кожа ожила под его
губами.

Затем она расстегнула его кожаные штаны, и он бросился ей в
руки. Она попыталась схватить его, но он откинулся назад и взял ее
руки, подняв их к своим пуговицам. "Твоя очередь", - прохрипел он, глядя
на нее, его глаза были под капюшоном и горели.

Элрет
потребовалась секунда, чтобы понять, что он хочет, чтобы она разделась,
но затем она улыбнулась и расстегнула верхнюю пуговицу, но не отодвинула
ткань.

"Ты уверен?" - прошептала она, проводя пальцами по своей коже внутри ткани, где он не мог видеть.

Его дыхание вырвалось наружу. "Определенно". Он тяжело сглотнул. "Покажи мне, Эль".

Немного неуверенная, но очень возбужденная, Элрет потянула две стороны рубашки в стороны, открывая маленький треугольник кожи.

"Следующий", - прохрипел он, не сводя глаз с ее пальцев.

Элрет наклонила голову, но сделала то, что он просил: расстегнула вторую пуговицу, но снова не расстегнула рубашку.

Аарин издал долгий, низкий рык. "Покажи мне". Его глаза встретились с ее глазами. "Пожалуйста".

От
его взгляда у Элрет свело живот, словно она шагнула с обрыва. Но она
расстегнула рубашку, на этот раз обнажив ложбинку между грудей.

Глаза Аарина чуть расширились, и он облизал губы. "Следующий".

Она
чувствовала его сталь на своем животе и боль между ног, которая
заставляла ее хотеть просто взять его в рот. Но было так чудесно видеть
его живые и танцующие глаза, что она хотела, чтобы это длилось долго.
Поэтому она снова дразняще улыбнулась ему.

"Ты не сказал "пожалуйста".

Аарин
зарычал, его рот был открыт, а нижняя губа отвисла. "Эль... Я хочу
попробовать твою кожу на вкус. Я хочу сосать твои соски, и я хочу быть
внутри тебя". Затем его глаза снова переместились на нее. "Расстегни еще
одну пуговицу и потяни рубашку пошире, чтобы я мог видеть тебя...
Пожалуйста".

Сердце колотилось, словно в беге, Элрет расстегнула
третью пуговицу и медленно, медленно потянула за две стороны рубашки,
пока они не разошлись и не открылись внутренние стороны ее грудей. Ее
соски были такими твердыми, что уже стояли прямо, а мягкий хлопок
дразнил их так, что кожа блестела.

Глаза Аарин вспыхнули от жара. Секунду никто из них не двигался.

Затем он прорычал: "Моя очередь", - и бросился за ее рубашкой.

----------

Том 1 Глава 322

AARYN

Он чувствовал себя самым живым за последние несколько дней.

Все,
что происходило, все тревоги, все неудачи, просто исчезли при виде ее
гладкой кожи, округлостей ее грудей и трепета ее учащенного дыхания на
его коже. Он выгнулся вперед, чтобы первым открыть рот на коже между ее
грудей, и застонал, не желая ждать, схватился за две стороны ее рубашки и
дернул их в стороны. Две или три пуговицы, которые все еще были
застегнуты, отскочили от его груди и живота и покатились по полу пещеры.
Но они оба не обратили на них внимания.

Когда ее груди были
обнажены, он одобрительно зарычал, откинул ее назад на свою руку, так
что она вытянулась, пик ее груди прижался к нему, и он открыл рот,
посасывая и проводя плоским языком по клепке.

Элрет задыхалась и
цеплялась за его плечи, но не пыталась выпрямиться, вместо этого она
издала дрожащий смешок, когда, не замедляя своего внимания к ее груди,
он взял одну из ее рук и потянул вниз, к пуговицам ее кожи.

Она
быстро справилась с ними, и Аэрин снова зарычала, когда он обеими руками
запустил обе руки в заднюю часть ее дырявых кожанок, чтобы обхватить ее
задницу и сдвинуть кожанки вниз.

Он вздрогнул, когда она сделала то же самое, и они оба, не отрываясь друг от друга, вышли из своих кожанок.

Затем
ее руки были повсюду, исследуя его спину, бока, плечи, волосы, и,
задыхаясь, она сильно притянула его голову к себе, когда он оторвался от
одного соска, только чтобы найти другой и снова пососать.

"О...
Аарин", - прошептала она. Ее глаза были закрыты, а голова откинута
назад, обнажая горло в соблазнительной арке, от чего его тело задрожало,
жаждая ее.

Он ответил поцелуями на ее шею и приоткрыл рот над ее аркой, позволяя своим зубам проникать по обе стороны от ее яремной вены.

Элрет задрожала, ее дыхание участилось, а бедра подались вперед, стремясь к нему.

И эта маленькая вещь, этот маленький знак ее желания, в сочетании с ароматом ее желания его, перевернули его.

Он
не просто хотел ее, он хотел поглотить ее. Взять ее в себя и держать ее
подальше от всего мира. Окутать ее своими объятиями и сделать частью
себя. С гортанным стоном, не ослабляя давления на ее поясницу, которая
держала ее выгнутой, он выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз.

Ее
груди покачивались, поднимаясь и опускаясь вместе с дыханием. Ее глаза
были закрыты, но они открылись, когда она почувствовала холод от его
прикосновения.

"Что случилось?" - прошептала она, обхватив руками его шею и приподнявшись, чтобы серьезно посмотреть на него.

Он
покачал головой. "Ничего", - прохрипел он, затем взял ее челюсть в руку
и держал ее там, пока овладевал ее ртом. Затем он зарылся пальцами в ее
волосы и продолжил целовать ее, их бедра начали раскачиваться и
покачиваться, так как они оба стремились к соединению.

Элрет
издала счастливый вздох и отдалась ему, обмякнув в его объятиях,
откинулась назад, когда он начал целовать ее челюсть и горло, но руки ее
оставались в его волосах, у его плеч, трогая и поглаживая, пальцы ее
впивались в его спину, когда он посасывал кожу там, где ее плечо
сходилось с шеей.

Несколько восхитительных минут они целовались и
гладили, исследовали друг друга, их тела согревались и расслаблялись,
томясь под пальцами друг друга.

Аарин отчаянно хотел ее, его тело
болело, но они все еще стояли перед дверью в пещеру, и маленькая, ноющая
мысль не оставляла его в покое.

Потянув ее за собой, он отступил
назад и потянулся за ней, чтобы захлопнуть дверь, а затем с проклятием
отпрянул от нее на секунду, чтобы поставить засов напротив, чтобы их не
потревожили - на всякий случай.

Когда он обернулся, она стояла на
месте, рубашка сползла с ее плеч, но в остальном она была обнажена. В
теплом свете фонаря ее кожа была розовой, а руки лежали на боку.

Но когда он повернулся, она моргнула и нерешительно запустила руки в
волосы и приподнялась на локтях, так что ее тело стало похожим на
песочные часы.

Аарин смотрел на нее, его взгляд буравил ее,
начиная с прекрасных голубых глаз и заканчивая пальцами ног, которые
были единственной частью ее тела, демонстрирующей напряжение и
неуверенность, которые она все еще испытывала, будучи обнаженной. Они
вцепились в холодный камень, костяшки пальцев побелели.

Когда он
снова поднял глаза к ее лицу, она смотрела в ответ, ее груди поднимались
и опускались под краями рубашки, потому что она тяжело дышала.

Как могло случиться, что это прекрасное создание было его товарищем? Хотела его? Отдалась ему?

Когда
он не двинулся с места, Элрет моргнула, и ее глаза расширились. "Я... Я
думала, самцам нравится, когда ты так стоишь. Я могу..."

"О,
любим", - прорычал он и, сделав два шага, снова свел их тела вместе,
прижав одну руку к ее шее, а другой обхватив ее зад. Он провел ее назад
всего на несколько шагов, к стене пещеры.

"Я не могу ждать, Элрет. Пожалуйста..."

"Я тоже не хочу ждать", - задыхалась она.

Прижав
ее к стене, он снова поцеловал ее, жадно, его дыхание билось о ее щеку,
и Элрет встретила его удар за ударом, открываясь, хныча, двигая
бедрами, достигая, ища его своим телом.

С блаженным стоном Аарин
убрал руку с ее попы, спустился по бедру, подтягиваясь, пока не перенес
свой вес на другую ногу, открывая ее и двигая бедрами, пока не нашел ее
сердцевину, снова и снова терся о нее.

Она втянула воздух, и ее глаза распахнулись.

Его дыхание дрожало, но он заставил себя улыбнуться. "Я хочу тебя прямо сейчас, Элрет. Прямо здесь. Пожалуйста?"

"Слава Создателю", - вздохнула она. "Да!"

Аарин
разразился смехом, затем встал в позу и, не сводя с нее глаз, со
стоном, от которого содрогнулись стены пещеры, погрузился в нее,
толкаясь до тех пор, пока не зарылся в нее по самую рукоять.

----------

Том 1 Глава 323

ЭЛРЕТ

Рот Элрет открылся, и она вскрикнула от удовольствия,
широко раскрыв глаза. Он приподнял ее колено, зацепил его за свое бедро и
открыл ее. Она бы смутилась, но потом он вошел в нее, и все нервные
окончания в ее теле словно ожили и зааплодировали.

Она выкрикнула
его имя, когда он выпрямился, его челюсть отвисла, дыхание вырывалось из
горла, но он следил за ее лицом, буравил ее глазами, наблюдая, как она
реагирует на его ощущения под этим углом, на долгое скольжение и
ответное движение.

Он даже не целовал ее, просто смотрел на нее, его глаза блуждали от ее груди к горлу, затем к лицу.

Ей
следовало бы смутиться, но она дрожала от удовольствия, чувствуя каждый
дюйм его внутри себя, и дрожала от желания большего. Всегда больше.

Она
закрыла глаза и откинула голову к стене пещеры, и Аарин снова застонал.
Затем его губы снова оказались на ее шее, и она застонала, ее кожа от
шеи до колена покрылась бугорками от натиска ощущений, которые он из нее
извлек.

"Эль... о, Эль...", - повторял он ее имя, как мантру,
снова и снова, повторяя, как она прекрасна, как он любит ее, как жаждет
ее. "Только ты, Эль. Всегда была только ты".

Она хотела ответить,
сказать ему, что никогда не желала никого, кроме него, но тут он взял ее
рот, и их языки начали танцевать в симфонии их тел, и Элрет потерялась.

Давление
изнутри и снаружи, заставлявшее ее кожу трепетать и покалывать,
заставляло ее кости петь. Трепет его дыхания на ее коже, мягкие
прикосновения губ и зубов, и сквозь все это - его голос, неистовый от
желания, зовущий ее по имени и воспевающий ее красоту.

Мир исчез.
Холодный камень позади нее нагрелся, и все, чего она хотела, - это
большего. Больше. Больше его. Больше времени с ним. Больше его внутри
нее. Больше, и ближе.

Этого было недостаточно.

Затем, с хриплым: "Держись, Эль".

он опустился, чтобы обхватить задние части ее бедер и оторвать ее от
ног, обхватив ее ноги вокруг своей талии, но направляя ее шепотом и
нежными ладонями, чтобы она держала колени как можно шире, обхватывая ее
задницу, чтобы принять ее вес, вжимая ее в стену, а затем надвигаясь,
как будто он пронзит ее изнутри.

"Аарин!" - кричала она. "Святое дерьмо!"

"Элрет! О, Эль...", - прорычал он. "Черт. Держись!"

Кожа
шлепалась, голоса стонали, и Элрет не знала, что было Аарином, а что
вырвалось из ее собственной груди. Он прижал ее к стене, и неподатливая
поверхность стала рычагом для его толчков, которые доводили ее до
предела, пока она не увидела звезды за веками.

Она стонала его имя
и цеплялась, обхватив руками его шею, а он держал ее, втягивая в себя,
пока она не вскрикивала на пике каждого толчка.

Затем... одной
рукой он уперся в скалу позади нее, другой обхватил ее задницу и начал
повторять ее имя, снова и снова, взывая к ней, к ней, с ней, пока в этом
звуке не осталось никакого смысла, кроме любви, никакой формы, кроме
удовольствия. И эта искрящаяся, сверкающая волна манила ее прямо из
глаз.

Она задыхалась, стремясь к нему, вжимаясь плечами в скалу,
чтобы придать себе больше силы для встречи с ним, а он не
останавливался, продолжая звать ее по имени, его бедра колотились. Она
чувствовала, как приближается кульминация, звала ее, но ее не было, а
Аарин, судя по голосу, был уже на грани.

Она прижалась к нему, так
счастливая видеть его полностью покинутым, больше не отягощенным,
решив, что не имеет значения, если она не достигнет своего пика. Но даже
когда эта мысль пришла ей в голову, глаза Аарина открылись.

"Элрет. Я хочу... мне нужно..."

"Ты можешь, Аарин. Я люблю тебя".

Его глаза открылись, и их взгляды встретились, его рот открылся, а дыхание стало резким. "Эль..."

"Иди за мной, детка", - прошептала она, как он звал ее раньше.

Он
взял ее рот, грубый и открытый, его язык скользил по ее, но вместо
того, чтобы отпустить себя, он взял одну ее руку со своей шеи и потянул
ее вниз между ними.

"Найди место, где лучше всего", - сказал он хрипло, - "и надави там".

Затем он провел ее пальцами между ними там, где она была скользкой и набухшей.

Ее
рот открылся, а глаза расширились от смущения, но он прислонил свой лоб
к ее лбу, утихомиривая ее. "Ты такая чертовски красивая", - прохрипел
он и сделал агрессивный толчок.

Он толкнул ее пальцы сильнее к себе, и этот толчок внутри нее, гребень этой волны угрожал.

"Я... о..." Она закрыла глаза и... исследовала.

"Вот так, детка... не останавливайся. О, черт, Эль, не останавливайся".

Он
вцепился в ее волосы, сжимая ее задницу, и толкнулся сильнее, его голос
стал ревом, и Элрет нашла себя, сильнее сжала палец, пока не задрожала,
затряслась, а потом выкрикнула его имя, когда ее тело задрожало и
затрепетало, омываемое сверкающей волной, которая потянула ее за край
обрыва, и Аарин кувыркнулась за ней.

Они оставались там, у стены,
наверное, целую минуту, их тела покалывало, дыхание постепенно приходило
в норму, но разум все еще был в дымке наслаждения. По крайней мере, у
Элрет.

Она медленно осознавала, насколько тяжела, крошечные
судороги за коленом, твердый узел в камне за спиной... но ей было все
равно.

Пока Аарин, зарывшийся лицом в то место, где ее шея сходилась с плечом, не задрожал. Всего одна дрожь, но его запах изменился.

Элрет крепче прижалась к нему. "Аарин, ты в порядке?" - прошептала она.

Она
вернулась в реальность, когда плечи ее товарища потяжелели, его руки
обхватили ее так сильно, что на них появились синяки, и вдруг она
почувствовала что-то теплое и влажное на своем плече.

Аарин рыдала у нее на шее.

----------

Том 1 Глава 324

ААРИН

Аарин был так потрясен Элрет - все его проблемы отпали,
все плохие мысли и чувства просто исчезли. Он наслаждался каждой
секундой. Но потом... когда он достиг кульминации, это словно разорвало
его грудь. И все уродливые, печальные, ужасные вещи, которые произошли,
просто вылились на него. Он прижался к ней, его глаза слезились, горло
сжалось. Он пытался проглотить все обратно. Но... он просто не мог.

Черт, иногда он ненавидел себя. Как будто ей было мало своих проблем, а теперь он превращается в скулящего щенка?

Руки Элрет внезапно обхватили его голову, крепко прижимая к себе, и она зашептала ему на ухо.

"Аарин... Аарин... Я здесь. Я люблю тебя. Мне так жаль. Мне так жаль."

Почему
она извинялась? Она не виновата в том, что его жизнь превратилась в ад.
Без нее, он не думал, что выжил бы так далеко. Он хотел сказать ей это,
объяснить, что у нее нет причин для извинений. Но когда он открыл рот,
из него вырвался только всхлип, и он снова захлопнул его, вздрогнув,
пытаясь вернуть контроль над собой.

Они все еще были вместе, все
еще прижаты к стене - она была такой потрясающей. Такая чертовски
горячая, что ему захотелось отбросить всю эту боль и начать все сначала.
Вместо этого он прижался к своей подруге, как щенок, и задрожал.

Они
оставались там долгое время, пока у него не разболелась спина, держа ее
на руках. А она продолжала шептать утешения и заверения. А его смущение
росло.

Наконец, когда он смог достаточно моргнуть и сглотнуть, чтобы сдержать слезы, он выпрямился и стыдливо посмотрел на нее.

На лице Элрет отразилось беспокойство. Она тут же приложила руку к его щеке.

"Аарин..."

"Я в порядке. Спасибо за доброту".

"Ты не в порядке!"

Он закатил глаза и спустил ее вниз, его тело уже спружинило, когда она скользнула по нему и опустила ноги на пол.

Элрет
приподняла бровь, приподняв одну сторону рта. Не удержавшись, он снова
поцеловал ее - возможно, слишком сильно. Слишком агрессивно.

Но она встретила его там и крепко обняла.

"Спасибо", - прошептал он ей в губы. "Прости, что пролил дождь на этот очень, очень замечательный парад".

Она провела рукой по его волосам, ее глаза все еще были затуманены беспокойством. "Ты хочешь поговорить об этом?"

"Абсолютно нет", - сказал он с содроганием. "Я хочу говорить о чем угодно, только не об этом".

"Но..."

"Нет,
Эль. Я знаю, как это выглядит, но на самом деле мне просто нужно
погоревать, понимаешь? Вот и все. Мне просто нужно почувствовать это,
разобраться с этим и двигаться дальше. И для меня лучший способ сделать
это - продолжать двигаться вперед. Если я буду сидеть здесь и погрязну в
этом..." Его лицо исказилось от отвращения при мысленном образе себя,
свернувшегося, как младенец, в мехах, спрятав голову так, как это делала
его мать. Он отвернул лицо, закрыл глаза, чтобы стряхнуть с себя этот
образ. "Нет", - повторил он. "Самое лучшее для меня - это
сосредоточиться на чем-то другом. Сделать что-то полезное. Быть
полезным".

Она уставилась на него, выражение ее лица ясно говорило, что она не согласна, но не хотела ничего говорить. Он был благодарен.

Наконец
он отвернулся, взял ее за руку, свободной рукой вытирая глаза, когда не
стоял перед ней, и повел ее к бассейнам для купания. "Я думаю, что нам
обоим нужно хорошенько отмокнуть. Потом... потом мы поговорим... обо
всем".

"Обо всем?"

"Обо всем, что происходит с деформированными, Гаром и... обо всем остальном".

Элрет
вздохнула, но не отстала от него. Пока они шли по пещере, к кухне и
дальше, к двери в бассейн, он все еще не отпускал ее руку. Он сказал
себе, что это потому, что он хочет быть рядом с ней. А не потому, что
боялся.

Когда он толкнул дверь в бассейн, и она распахнулась,
открывая взору темную пещеру, высокий потолок с небольшим водопадом, два
бассейна, расположенные бок о бок, и простор мелководья между ними...
Аэрин вдруг увидела их с Элрет.

Точно такие же бассейны - один холодный, другой горячий. Но между ними было... смешение. Связь, в которой существовали они оба.

Вместе они служили более важной цели, чем каждый из них в отдельности.

Когда Элрет сняла рубашку и они оба вошли в теплый минеральный бассейн, он рассказал ей о том, что видит. О символизме.

Ее
глаза заблестели, и когда он опустился на скамейку в воде, она подошла и
встала перед ним, поставив колени по обе стороны от его колен, затем
опустилась перед ним на колени, взяла его лицо в свои руки и поцеловала
его.

"Это прекрасно", - прошептала она.

Он пожал плечами,
его больше интересовало то, как ее мягкие, влажные груди, полные и
плавающие в воде, прижимались к его груди. И теплое давление ее сиденья
на его бедра.

Взявшись за ее задницу, он притянул ее ближе, так
что они оказались достаточно близко, чтобы соединиться, и брови Элрета
снова поднялись.

"Ты не думаешь, что мы должны..."

"Снова
спариться? Да, определенно", - прорычал он, скользнул рукой по ее боку,
по груди, по шее, чтобы сжать ее там, большим пальцем по челюсти, и
притянул ее вперед для поцелуя.

На этот раз поцелуй был гораздо медленнее, мягким и смакующим.

Элрет слегка вздохнула и переместила свой вес, но ее губы были открыты и мягки, а язык танцевал с его языком.

Но как только его тело начало отвечать, стремиться к ней, она отстранилась и перехватила его взгляд, сузившийся от беспокойства.

От
этого взгляда он съежился. "Не волнуйся об этом, Эль. Я испытывала
чувства и позволила тебе это увидеть. Это правильный поступок. Но сейчас
мне уже лучше". Он заставил себя выдержать ее взгляд, потому что знал:
если он будет избегать ее, она ему не поверит.

Вместо этого в ее
взгляде мелькнул вопрос, но она взяла его лицо в обе руки и наклонилась.
Он подумал, что она может снова поцеловать его, и улыбнулся, но она
остановилась, когда они были почти нос к носу, ее глаза искали его.

"Что
бы ни происходило, мне не все равно, что происходит с тобой. Не прячься
от меня. И если тебе нужен перерыв... просто возьми его. Я не буду
злиться или... или говорить что-то кому-то еще. Я пойду с тобой, если
смогу. А если не смогу... все, что тебе нужно сделать, это сказать, что я
тебе нужна, Аарин. Я буду там".

В горле снова запершило, но он
сделал глубокий вдох и одной рукой погладил ее волосы. "Спасибо", -
пробормотал он. "Я люблю тебя, Эль".

"Я тоже люблю тебя, Аарин".

----------

Том 1 Глава 325

ЭЛРЕТ

Через несколько часов измученная Элрет сидела за
обеденным столом; горел только один фонарь, чтобы в спальню, где спал
Аарин, не проникало слишком много света. Она оставила дверь открытой,
чтобы слышать и чувствовать его запах, если он проснется.

По ее
настоянию они оба выпили по чашке чая и, приняв ванну, легли спать. Как
она и ожидала, Аарин провалилась в глубокий сон почти сразу после того,
как его голова коснулась подушки.

Она лежала с ним некоторое
время, но не могла уснуть, в голове крутились вопросы и заботы, о
которых она не хотела забыть, чтобы поднять вопрос на следующее утро. В
конце концов она выскользнула из комнаты и пришла сюда.

Теперь она
сидела, разложив вокруг себя бумаги, списки, которые она пополняла по
мере того, как что-то новое приходило ей в голову. Она то и дело
встряхивала головой и перечитывала их, находя новые вопросы или новые
направления, которые ей нужно было изучить.

Какова была роль Гахрие?

Кто был первым, кто взял в жены человека и остался на другой стороне?

Как
они узнали, что эти анимы на самом деле не представляют угрозы - они
организовали людей, чтобы те вернулись и забрали аниму себе?

Она
знала, что узнает, где и как проходили их тренировки все эти годы, но
кто занимался этим до Гара и Аарин? Как они развивали это умение?

Кто еще в Городе Деревьев знал, чем занимаются деформированные?

Очевидно, кто-то рассказал ее отцу, старейшинам. Были ли в то время проведены эти расследования?

Что
она упустила? Что может вернуться, чтобы укусить ее за задницу, украсть
жизни Анимы, прежде чем она даже узнает о его существовании?

Голова
Элрет раскалывалась, вопросы кружились и кружились, и она предполагала,
какими будут ответы. Она набросала еще несколько вопросов, которые она
задаст в зависимости от ответа на первый...

Но у нее уже было
шесть разных листов с вопросами, касающимися разных сторон проблемы, и
ей казалось, что она едва коснулась поверхности.

Как, черт возьми,
она должна была наверстать упущенное за двадцать лет обучения,
организации, планирования и заговоров всего за несколько дней?

И
как, черт возьми, этот человек с оружием пробрался в Аниму незамеченным?
Люди просто не были настолько хороши. Кто-то должен был помочь ей!

Вокруг
да около... Ярость против брата и его скрытности поднималась не раз, но
потом она вспоминала слова Аарин, и ей приходилось сглатывать ее. Она
собиралась наброситься на Гара за то, что он не предупредил ее об этом!
Он видел человеческую женщину!

Потом ей вспомнился один из уроков отца, и Элрет погрузилась в воспоминания, словно ее начало засасывать в прошлое.

Ей
было пятнадцать, почти шестнадцать, и она входила в себя. Пока ее тело
крепло, они с Аарин тренировались с отцом несколько раз в неделю. Но он
никогда не упускал возможности потренировать и ее ум.

Он устраивал
им спарринги - Аарин был выше ростом, его конечности длиннее, он
постоянно блокировал ее удары и выпады, и не раз почти ловил ее руку и
бросал ее. Она расстраивалась, позволяя своему гневу прорваться наружу -
ее удары становились все сильнее, быстрее, но и все более
беспорядочными.

Аарину это показалось забавным, и он начал
ухмыляться, уходя от ее ударов как раз в тот момент, когда она
собиралась прорваться и повалить его. Она рычала от досады и снова и
снова бросалась вперед.

Они несколько раз обошли друг друга, ее
отец стоял в стороне, сложив руки на груди и нахмурившись. Но он ничего
не сказал, просто оставил ее. Она восприняла это как то, что она делает
что-то правильное, поэтому она развязалась, рванулась вперед, чуть не
получив удар ладонью Аарин по лицу, но вовремя увернулась, подхватила
его под руку и зацепила его лодыжку, потянув его за бедро, так что он
перевернулся и упал.

Он перекатился и тут же оказался на ногах, но Элрет ухмылялась.

"Не будь слишком доволен собой", - прорычал ее отец справа от нее.

Она и Аарин опустили свои щиты и повернулись, чтобы послушать его.

"Но я его повалила!" - сказала она, указывая на Аарин. "И он намного выше меня!"

Ее
отец покачал головой, приглашая Аарина встать рядом с ним. Аарин
поспешил исполнить приказание, а Рет наклонился к его уху и пробормотал
что-то такое тихое, что даже Элрет не расслышала. Она нахмурилась. Что
он задумал?

Ее отец уставился на Элрет, в его взгляде горел гнев,
который она не могла понять. "Он играл с тобой, Эль. Наслаждался собой.
Он не дрался. Он играл с тобой".

В глазах Элрет вспыхнул гнев. "Ты
заставил меня драться с самцами, которые больше и сильнее, и выше, и...
и этого недостаточно, когда я сбиваю одного из них с ног?"

Ее
отец шагнул вперед и навис над ней. "Каждый враг больше! Сильнее! Выше!
Каждый! Вот почему они враги. Единственные, кто когда-либо выступит
против тебя, это те, кто верит, что у них есть силы победить, а вера -
это уже выигранная половина битвы!"

"Но..."

Она уже
собиралась сказать ему, что если она верит в себя, значит, она сильнее,
верно? Но как раз в тот момент, когда она заговорила, рука отца
метнулась к ее груди, и Элрет только успела вовремя поставить блок,
чтобы поймать его и отвести удар, который мог бы сломать ей ребро.

Она моргнула, и ее глаза расширились.

"Папа, что ты..."

Он ударил другой рукой, прямо в грудину, и она отпрыгнула назад, вовремя поставив блок, так что его удар отскочил от ее ребра.

"У
настоящего врага нет времени играть с тобой, Эль", - сказал он, его
голос напрягся, когда он наносил удар за ударом, а Элрет отчаянно
уклонялась и блокировала, пытаясь удержать его руки от ее. "А если и
так, то ты проиграешь", - шипел ее отец. "Гнев - это либо стрела в твоем
колчане, либо оружие, используемое против тебя".

"Но..."

Их
руки стучали и шлепали, его удары становились короче, острее, сильнее.
Элрет чувствовала, как ее мышцы покрываются синяками, она бросила все
известные ей средства защиты, чтобы не допустить руки отца, но он
наступал, а она уступала.

"Пусть тебя обуревает гнев", - прорычал он. "

Пусть
она обострит ваши чувства. Пусть это придаст тебе энергии и заставит не
обращать внимания на боль". Затем его глаза ярко загорелись. "Но
никогда." Удар. "Никогда." Тук. "Пусть это превратит тебя в посмешище".

"Я не...!"

"Да ладно, Эль, ты же знаешь, что ты у меня была!" Аарин хихикнула сбоку.

Ее
ярость вспыхнула, и она повернула голову, тревожные звоночки зазвенели в
глубине ее сознания в тот момент, когда она это сделала. Но было
слишком поздно.

Быстрее, чем она могла видеть, ее отец упал и
крутанулся, подхватив ее ноги сзади. Она зарычала от досады, падая на
землю, уже перекатываясь, поворачиваясь, пытаясь отцепиться от его ноги,
чтобы встать и встретиться с ним лицом к лицу, но он был слишком быстр,
слишком велик.

Она упала на землю - не так сильно, как должна
была бы, потому что отец поймал ее локоть и принял на себя часть ее веса
прямо перед тем, как она приземлилась - наполовину на бок, лицом в
грязь, когда он перекатил ее и прижал к себе, упершись одним коленом ей в
спину.

Отец оттянул ее голову назад за волосы, так что ее горло
оказалось открытым, и пока она рычала и шипела, сопротивляясь, угрожая
вырваться, он провел пальцем по ее шее, как враг провел бы лезвием.

"И
никогда не позволяй этому заставить тебя потерять концентрацию", -
прорычал он. "Твой враг не прощает. Выбери свое оружие. Выбери свою
битву. И сражайся до победы. Никогда, никогда не позволяй гневу свернуть
с твоего пути".

----------

Том 1 Глава 326

ЭЛРЕТ

Элрет опустила локти на стол и опустила голову на руки.

Она
злилась на брата. И на мать. И на своего товарища. Все они скрывали
что-то от нее и ее отца до нее. Но правда заключалась в том, что она
тоже это понимала. Если это пророчество было правдой, а она верила, что
это так, то они были правы, скрывая его от нее и Рета. И Аарин была
права, что послушала их и не сказала ей.

Однако это все еще ущемляло ее гордость.

И это не меняло того факта, что теперь ей предстояло наверстать двадцать лет за считанные дни.

Это
было слишком много. Она никак не могла выучить все это завтра. Ей
пришлось смириться с этим. Но решения должны были быть приняты. Планы
должны быть разработаны. Это означало, что она должна выбрать, на чем
сосредоточить свое внимание. Какой аспект этого дерьмового шоу изучить в
первую очередь.

Она подняла голову и осмотрела листы бумаги,
разложенные вокруг нее. Что было самым важным? Какой из этих вопросов
давал наибольшую слабину?

Какую дыру ей нужно заткнуть в первую очередь?

Все
возвращалось к той одинокой женщине с ее оружием и незамеченным
проходом через Аниму. Что бы ни сделала эта женщина, пока они не узнают,
где и как она прошла - и осталась незамеченной, - это означало, что их
защита слаба и враг может застать их врасплох.

Вздохнув, Элрет
собрала свои бумаги, затем начала просматривать их снова, одну за
другой, не позволяя своим мыслям улетучиться. Какой аспект принесет
наибольшие плоды в поисках этой женщины? Протекторы? Деформированные
дезертиры? Деформированные, берущие себе человеческих товарищей? Слухи о
второй группе Анима за пределами Уайлдвуда? Физическая подготовка
деформированных и навыки, которые они развили...?

Что из этого могло помочь определить, как эта женщина оказалась в Аниме, и как она осталась там, не подняв тревогу?

Спустя несколько минут она все еще обдумывала варианты, когда запах в комнате изменился, а тени углубились.

Элрет услышала тихие шаги в коридоре и, подняв голову, увидела Аарина,
который с опухшими глазами, щурясь от света, шел к ней по туннелю.

"Ты еще не спала?" - спросил он, его голос был грубым и глубоким от сна.

Она
покачала головой. Она уже проснулась. "Ты можешь вернуться в постель.
Мне просто нужно решить, как я буду концентрировать свое внимание
завтра. Я смогу заснуть, когда сделаю это".

Аарин подошел и встал
позади нее, поглаживая ее плечи, пока он просматривал бумаги, лежащие
перед ней, его губы шевелились, когда он читал вопросы, которые она
записала.

"Ты здесь уже давно", - сказал он.

Элрет кивнула,
снова перечитывая списки. "Слишком много вещей, которые нужно изучить
слишком быстро. Мне нужно понять, какой аспект всей этой картины
приведет меня к человеку быстрее всего", - сказала она, прикусив губу.

Руки Аарин все еще лежали на ее плечах. "Спроси меня".

Элрет остановилась. "Что? О чем?"

"Что
угодно. Я не знал, во что я ввязался, но может быть... может быть я
знаю больше, чем думаю. Спроси меня. Если я знаю ответ, я скажу тебе. Я
никогда не хотел хранить от тебя секреты, Эль. И теперь, когда Гар
раскрылся, а твоя мама все объяснила... спроси меня. Давай выясним, знаю
ли я что-то, что поможет тебе".

Гнев Элрет снова вспыхнул, но она
подавила его. Он пытался помочь. Возможно, он может помочь. И даже если
у него не было всех нужных ей ответов, то все, что он знал, помогло бы
ей встретить следующий день вооруженной лучше, чем сейчас.

"Хорошо", - осторожно сказала она. "Почему бы тебе не присесть?"

Аарин
поцеловал ее волосы, затем обошел вокруг и занял место прямо напротив
нее. Он оперся головой на один кулак и уставился на нее в ожидании. Его
глаза налились кровью, под ними были темные пятна. Но она знала, что
выглядит так же.

Ее товарищ хотел помочь ей, и, скорее всего, он мог это сделать.

"Хорошо,
- тихо сказала она, все еще просматривая свои списки, словно в них был
секрет. "Расскажи мне, как ты впервые узнала обо всем этом - по крайней
мере, о том, что тебе известно.

Как деформация привела вас сюда?".

*****

ААРИН

Ему
было двенадцать лет, когда один из других деформированных волков,
взрослый мужчина, впервые пригласил его потренироваться с "друзьями".

У
Аарина было так мало друзей, кроме Элрет, и их отношения все еще были
новыми. В тот день она была занята со своей семьей, и он был в
затруднительном положении. К тому же, этот мужчина был сильным и немного
мрачным. Аарин всегда восхищалась им, потому что он держал себя иначе,
чем другие деформированные.

Казалось, ему было все равно, что он
другой. Он вел себя так, будто у него есть цель в жизни, и жизни лучше
убраться с его пути, потому что он собирается позаботиться о ней.

Аарин всегда хотел быть таким.

Это
напоминало ему Рета - мужчину, которым он восхищался больше всего на
свете, хотя он все еще немного побаивался короля. Поэтому, с рассеянного
разрешения матери, он последовал за мужчиной через лес и поднялся на
гору, на большую поляну, расположенную на равнине, над которой
возвышалась остальная часть горы. Когда поднимаешься на нее, кажется,
что меньшая вершина была срезана создателем, оставив длинный и широкий
травянистый луг, расположенный прямо вдоль вздымающихся склонов горы и
лесистых троп, ведущих вверх по ней.

Аарин предположил, что когда
мужчина сказал, что они встретятся с его друзьями, он имел в виду
горстку других деформированных - Аарин часто видел, как они ходят
группами, даже из разных племен, что показалось ему очень интересным.

Он
рысил следом за самцом, почти не разговаривая, пока они поднимались в
гору, потом пробились сквозь деревья, перелезли через каменистую насыпь и
оказались на широком ровном лугу, скрытом от тропы внизу густым
покровом деревьев и крутым подходом.

У Аарина открылся рот, когда
он поднялся на ноги и увидел там десятки Анимы, которые ждали. Они
стояли кругами или небольшими группами.

Каждый из них двигался, выполняя упражнения, которых Аарин не знал, но мог узнать по нескольким занятиям с Рэтом и Берином.

Потрясенный
их количеством, он повернулся к своему другу, чтобы убедиться, что они в
правильном месте. Но мужчина улыбался ему, его глаза плясали. "Добро
пожаловать в Аутсайдеры, Аарин. Мы рады, что ты наконец-то здесь".

----------

Том 1 Глава 327

ААРИН

Элрет уставилась на него через стол, и он ровно встретил ее потрясенный взгляд.

"Ты знала об этом... с двенадцати лет!"

Он
посмотрел на нее ровным взглядом. "Я знал об организации
деформированных - или, по крайней мере, о том, что они тренируются и
делают что-то вместе - с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Но
нет, я не знал о том, для чего они тренируются, о людях или о чем-либо
еще в течение нескольких лет. Только когда я стал достаточно взрослым,
чтобы меня самого рассматривали для этой работы. И даже тогда...", -
вздохнул он. "Они действительно осторожны, Элрет. У меня никогда не было
ощущения, что мы тренируемся и растем для работы против Анимы. Пока
меня не пропустили немного глубже - чего не случается с большинством
деформированных - я думала, что мы тренируемся, чтобы обеспечить себе
лучшую защиту, больше силы, для тех времен, когда другие будут
относиться к нам с предубеждением. Я думал, что мы развиваем навыки,
которые помогут нам быть более успешными в жизни. Только когда мне
исполнилось девятнадцать, я начал понемногу заглядывать за занавес. И
даже тогда... я не знала всего этого. Я был потрясен не меньше тебя,
когда Гар выложил все это сегодня вечером".

Она кивнула, но ее лицо оставалось напряженным. "Так что же случилось, когда тебе было девятнадцать?"

Аарин
мрачно улыбнулась. "Я попыталась поцеловать тебя, а ты уклонился, и я
подумала, что это конец моим шансам, и это разбило мне сердце".

Элрет моргнула. "О чем ты говоришь?"

Аарин сел обратно в кресло, воспоминания о том случае даже сейчас вызывали боль в груди. "

Помнишь
ту ночь, когда мы вернулись сюда после пира - твои родители собирались
на Плачущее дерево, а ты была вся в отвращении от этого и попросила меня
вернуться в дом, потому что Гар тебя раздражал, но когда мы пришли
сюда, его здесь не было и... и мы сели на диван, и я была немного
пьяна".

Рот Элрета открылся. "О, в ту ночь? Но ты не пыталась меня поцеловать!"

Он
поднял бровь. "Конечно, ты все еще не настолько забывчива, Эль?" - тихо
сказал он, наполовину забавляясь, наполовину обижаясь.

Элрет
наклонила голову, ее глаза затуманились, когда она прокручивала в голове
воспоминания. Затем ее глаза расширились. "Ты имеешь в виду... тот
момент, когда ты положил руку на спинку дивана, а я смеялась, потому что
ты говорил невнятно?"

Он кивнул. "Я слишком много выпил в тот
вечер, потому что я пытался набраться смелости, чтобы поцеловать тебя и
поговорить с тобой. Но когда я наклонился, ты повернула голову,
засмеялась, оттолкнула меня, пошла и сделала меня Кафом".

Щеки Элрета порозовели. "Я так и не понял. Я серьезно, Аарин. Я не знал".

Он
покачал головой. Трудно было поверить, что она была настолько глупа в
этих вопросах, но доказательством тому была невероятная ночь, которую
они только что провели, и ее полное замешательство, когда он заговорил
об этом.

"Боже, я люблю тебя, Эль", - пробормотал он.

Она улыбнулась. "Я тоже тебя люблю".

"Но иногда ты толстая, как две доски".

Ее
рот раскрылся, и он потянулся через стол, чтобы взять ее руку, которая
лежала на столе, переплел их пальцы и позволил своему запаху передать
ей, как он полон любви к ней. "На следующий день мне было... агрессивно
грустно", - сказал он. "Я думал, что ты знаешь, что я чувствую, и была
добра. Я был смущен, испуган и убит горем, и... это был не лучший день".

Она сжала его пальцы. "Мне так жаль".

Он
покачал головой. "Ты не знала. Но я думаю, твоя мама догадывалась. Или,
по крайней мере, она знала, что со мной что-то не так.

В тот
день я пошел на тренировку, несмотря на похмелье, и когда я избил до
полусмерти одного из новых учеников, а наш тренер устроил мне разнос,
она отозвала меня в сторону и спросила, не пойду ли я с ней на встречу с
людьми.

"Я был угрюм и полон жалости к себе и сначала отказался. Но ты же знаешь, какой она может быть".

Элрет фыркнула. "Да, знаю".

Аарин
усмехнулась. "Так что она убедила меня, что если я захочу выбить из
кого-то дерьмо, то мне будет позволено сделать это без неприятностей. И
мы пошли на другую поляну, и там было, может быть, дюжина
деформированных - мужчин и женщин - и они тренировались. Но... с
какой-то целью.

"Они выбили из меня все дерьмо, а не наоборот. Но
это было то, что мне было нужно. Я хотел научиться тому, что знали они.
Поэтому они начали обучать меня, там и там. И в течение следующих
нескольких недель мы узнали друг друга. Они задавали мне много вопросов,
которые не имели ничего общего с борьбой или защитой. Они...
тренировали мой ум. И мой характер. Поднимая меня на более высокий
уровень. Заставляли меня доказывать свою правоту, даже когда было
трудно. А дела были действительно трудными, Эл. Я страдал по тебе тогда и
думал, что мы никогда... этого никогда... этого никогда не случится.
Это жгло меня. У меня было много злости на отца, на мать - хотя тогда ей
было лучше. Просто много. И они помогли мне. Они научили меня
контролировать свой характер. Как оценивать ситуацию и себя. И они
научили меня уклоняться".

"Они были Защитниками?"

Он кивнул.
"Я не знал этого. Я просто думал, что они очень умелые. Но однажды
ночью они привели меня на совет и сказали, что выбирают учеников. Что у
них есть цели, желания служить Аниме в течение долгого времени. И им
нужно было взять молодых Анимы, найти их сильные стороны, обучить их и
вырастить. Они пригласили меня стать частью этого. И как только я
доказал, что предан своему делу и могу держать язык за зубами, они дали
мне клятву".

"Клятву?" Лицо Элрета стало жестким.

Он кивнул. "

Я
поклялся защищать деформированных, не делиться их секретами. Я поклялся
хранить верность короне. И я поклялся всегда выбирать Аниму -
безопасность и уверенность Анимы - над своими собственными нуждами".

Элрет
уставилась на него, ожидая плохих новостей. Он снова сжал ее пальцы.
"Они научили меня, что, что бы я ни делал, какую бы роль ни играл, какой
бы важной она ни была, я был слугой высшего блага. Что я служу короне и
не могу предать ее. И что потребности народа выше моих личных
потребностей. Всегда".

Плечи Элрет поднялись и опустились, затем
она кивнула. "Это... это хорошо". Затем ее лоб сжался в линию. "Но,
подожди... если они готовили тебя к роли Защитницы, почему ты не знала
обо всем этом?"

Аарин пожала плечами. "Вот тут-то все и усложняется".

----------

Том 1 Глава 328

ЭЛРЕТ

Что-то изменилось в Аарин, когда он вспоминал то время, о
котором она спрашивала. Как будто она могла видеть, как прошли годы.
Видеть, как он вырос и повзрослел после тех воспоминаний, которые он
вспоминал.

Она редко задумывалась о разнице в возрасте между ними.
Когда ей было десять лет, четыре года казались много. Но сейчас, в
двадцать лет? Это было ничто.

Или она так думала.

Что-то в
выражении лица Аарина, когда он просматривал воспоминания, которыми
собирался поделиться, заставило ее почувствовать себя очень... молодой. И
неопытной. А когда он начал говорить, тихая властность в его голосе
напомнила ей отца.

"Когда я принял присягу и прошел несколько
тестов, чтобы убедиться, что буду держаться, они усадили меня и
объяснили. У них было несколько ролей в их... обществе. Так мы называем
тех, кто готовится стать Защитниками - но помните, я не знал об этой
роли. Я просто знала, кто из них становится Защитниками, и с кем мы
работаем за кулисами.

"Итак, в девятнадцать лет они обучают меня, и
мне предстоит сделать выбор. Я могу либо начать работать в траверсе и
заниматься тем, чем они там занимаются, чего я толком не понимал. Или я
могу пойти по пути лидерства. В том возрасте мне не нужно было принимать
решение, но было открыто сказано, что у меня есть всего пара лет, чтобы
принять решение.

"Конечно, к тому времени, когда я должен был
принять решение, Гар уже работал с нами. И траверс был его фишкой. Хотя
Элия ненавидела его, никто не мог отрицать, что у него было больше опыта
в переходе, чем у любого другого Анимы - мы узнали, что он делал это
несколько раз еще до того, как связался с нами, - и это означало, что он
не только умел хранить секреты, но и имел доброе сердце. Он был...
принят, даже несмотря на свою деформацию. Из-за твоей мамы, в основном, я
думаю. И потому что он лучше всех рассказывал стажерам, что их ожидает
при переходе. А потом он начал руководить... настаивая на том, что то,
что мы все делаем, слишком важно, чтобы рисковать потерять
деформированных.

Тогда я не очень понимал, что он говорит, хотя
сейчас понимаю. Но твой брат, Эль... он встал на ноги. Он даже пару раз
брал меня с собой на траверс, чтобы мы могли обсудить, какой путь мне
выбрать.

"Но потом Горш прошел и не вернулся, и... это был настоящий удар для всех."

"Горш был частью этого?" удивленно спросил Элрет.

Аарин
кивнула. "Он был Альфой. Они сказали, что он упал в овраг или что-то в
этом роде, но деформированные, по крайней мере, те, кто проходил
обучение на Протектора, мы все знали. И было тихо решено, что все
деформированные, которые выбирают путь лидера, должны придерживаться
исключительно этого пути - никаких траверсов для них вообще. Так что
риска потерять их таким образом не было.

"Но потом у нас несколько
недель не было Альфы. Секунданты и Альфы групп держали своих людей в
фокусе и на курсе, но никто не сделал шаг вперед, чтобы бросить вызов. И
Гар... Гар сказал мне, что он думал, что это я. Он думал, что остальные
стоят в стороне, потому что хотят, чтобы я попытался взять его. Я
думал, что он сумасшедший. Но потом твоя мама..."

"Моя мама?!"

Аэрин
смотрела на стену пещеры, видя свои воспоминания. Но потом он снова
повернулся к ней и посмотрел ей в глаза. "Твоя мама была в центре всего
этого, Эль. У нее были контакты с Гахрие. Она была в мире людей и знала,
как он устроен. Она пересекла траверс... правда, Альфа должна была быть
ею. Именно она держала нас всех вместе. Но она никогда не хотела
занимать такую должность. Она всегда держалась в стороне и просто
предлагала то, что могла, чтобы помочь остальным.

"Так что мне
пришлось принять решение. И она отозвала меня в сторону и сказала, что я
должна идти на это. Что если я не справлюсь, она все равно подготовит
меня к переходу. Но она думала, что мое сердце... она думала, что я буду
вести". Его горло перехватило.

Элрет почувствовала укол ревности,
что ее собственная мать втянула Аарин в это дело, которое скрывала от
Элрет. Но она видела, как тронуло его это воспоминание, вера ее матери в
него.

Поэтому она оставила свои мысли при себе и заставила себя улыбнуться. "Я рада, что она это сделала".

Аарин
пожал плечами, но одна сторона его рта приподнялась. "Итак, в течение
недели или около того я бросил вызов всем остальным альфам и лидерам.
Некоторые из них подчинились. Некоторые заставили меня бороться за него.
Но... но в конце концов я остался на ногах, и все были очень довольны".

Он
тяжело сглотнул. "Эль, если не считать того дня, когда ты сказала "да",
это был самый счастливый день в моей жизни. И я просто как бы... попал в
него. Старшие лидеры деформированных всегда держались в тени. Они
считают, что их работа заключается в том, чтобы поднимать остальных. Так
что они действительно передали мне бразды правления.

"Я наделал
много ошибок, особенно в первый год. Но сейчас... то есть раньше", -
поспешно сказал он, и у Элрета закололо в животе от тени, которая прошла
по его взгляду, когда он вспомнил, что больше не Альфа. "В любом
случае, - вздохнул он, - я хочу сказать, что... когда я был лидером...
это всегда было связано с созданием ресурса для вас. Я был взволнован.
Когда ты стал Доминантом, я собирался предложить тебе людей... как
подарок. Я знаю, это звучит глупо. Но если бы все не получилось так, как
получилось, если бы нам не пришлось все раскрывать... я собирался
показать их тебе и подарить".

Его глаза буравили ее. "Эль, я
никогда, никогда не собирался создавать какой-либо... вызов иерархии.
Сейчас я мог бы попинать себя. Но я так уверен, что Гар соберет все
воедино. И я знаю, что все это - пророчество, деформированное восстание,
человек - ты проведешь нас через все это лучше, чем я мог бы. Лучше,
чем кто-либо. Даже твой отец. Я знаю, что ты попал сюда не просто так.
Ты не должен сдаваться, хорошо? Я знаю, что это трудно и страшно. Но я
видел, как лидеры могут поддерживать друг друга. И я наблюдал за твоим
отцом. Я учился у лучших. Я здесь, чтобы поддержать тебя - и другие
деформированные тоже. Ты не одинок в этом. Я обещаю".

----------

Том 1 Глава 329

AARYN

Элрет улыбнулась, и глаза ее заблестели.

"Спасибо",
- мягко сказала она. "И независимо от этого, я хочу, чтобы ты знал, я
знаю, что ты был прав, став Альфой. Я знаю, что ты лидер. Я хочу
использовать это для всех людей, а не только для деформированных".

Аарин
почувствовал некоторую дрожь при этих словах, учитывая все, что
произошло, но кивнул, принимая комплимент. Элрет была очень похожа на
своего отца, и очень сильная. Ни один из них не считал других лидерами,
если только они сами не были таковыми. Возможно, когда он снова встанет
на ноги... возможно, он снова обретет эту уверенность.

Но потом
Элрет вздохнула и откинулась в кресле, отпустив его руку. "Я не понимаю,
как ты мог быть Альфой и не знать всего этого о Протекторах и
пророчестве. Я имею в виду, что они рассказали тебе о том, почему они
тренировались с траверсом?"

Аарин провел рукой по волосам и пожал
плечами. "Я имею в виду, сейчас это звучит глупо, учитывая все, что мы
знаем. Но я действительно думал, что все это было частью общей картины
оснащения деформированных чем-то... попыткой привить им навыки, что-то,
что могло бы принести пользу короне и в конечном итоге обеспечить им
честь среди племен. Я имею в виду, вы должны понять, что все это не было
формальным. Мы тренировались, когда могли, когда другие наши дела и
семейные обязанности не мешали нам. Я уверен, что Гар занимался с
траверсом гораздо больше, чем даже я знал, но это не было похоже на то,
что мы отправлялись туда каждый день".

"К тому же, ты уже знал,
что деформированные переходят в мир людей в поисках пары. Я знал, что
это происходит, но не так часто. Так много деформированных входили и
выходили из контакта с руководством. Это никогда не было похоже на
настоящее племя, где каждый был подотчетен. Деформированные, которые
принимали на себя такую роль, добровольно становились подотчетными. И мы
росли... мы никогда не вели списки и не заставляли людей отвечать, если
они не были частью тренинга.

"

Теперь, когда я слышу всю
эту историю, она звучит смешно, но я никогда не знал... Я никогда не
думал, что мы готовились к чему-то такому... большому.

"Траверс,
тренировки там... все это было лишь частью общей картины. Часть их
укрепления. Большая часть наших усилий с деформированными была
направлена на создание племени - то есть, ощущения племени. Сообщество,
поддержка, ресурсы... Мы не были сосредоточены исключительно на траверсе
или на том, что представляет собой эта штука с Протектором. Я имею в
виду, я не знаю, верно? Вам нужно поговорить с дисформированными,
которые прошли через это обучение. Может, у них было больше догадок? Я
не знал. Я думал, что мы просто готовим людей, оснащаем их. Как я уже
сказал... Я хотел представить их вам как... как армию, я полагаю. Как
силу. Людей, которых вы могли бы использовать. Сейчас это звучит глупо,
но именно об этом я мечтал".

"Это не звучит глупо", - мягко
сказала она. Затем посмотрела вниз на свои списки и нахмурилась. "Итак,
что ты знаешь такого, о чем мы еще не говорили? Например... какая у тебя
есть информация, которой нет у меня?"

Аэрин вздохнула и
откинулась на волосы, перелистывая свои воспоминания. "То есть, я могу
сказать, что я убежден, что деформированные более плодовиты, чем другие
Анимы. Мы, кажется, легче размножаемся - и это еще более верно, когда мы
спариваемся с людьми. Это одна из причин, по которой я не стал
отказываться от поездок в мир людей и тех, кто хотел там остаться или
провести там время. У каждого должна быть возможность обрести пару и
семью, а многие из деформированных просто отбрасываются как слабые для
подбора пары в племенах. Я понимал их стремление и не хотел их
останавливать".

"Само по себе это звучит замечательно, - сказал
Элрет, - но разве ты не видел, какой риск представляет то, что сюда
приходят люди? Узнавать об Аниме?"

"Да, в целом, конечно. Но я
доверял нашим людям, Элрет. Это так просто. Я знал, что Гар был
хранителем наших секретов - и Анима, которые привели сюда людей, никогда
не отвечали мне. Я и представить себе не мог, что на Гар придут люди.

Я всегда думала, что Анимы уходят туда и на этом все заканчивается. Что
они найдут себе жизнь и будут жить в новом мире со своими новыми
семьями. Но теперь... теперь я вижу. Конечно. Но я тоже был в неведении
об этом, помнишь. Я бы никогда не подставил тебя под такую неудачу,
Элрет. Ты должна это знать".

"Я знаю", - неохотно сказала она. "Я
просто..." прорычала она с разочарованием, надавив пятками ладоней на
глаза. "Я измучена, и я не могу отдохнуть, потому что мне кажется, что
каждый раз, когда я оборачиваюсь, возникает какой-то новый кризис или
потенциальный кризис. И все это возвращается к этому человеку здесь, в
Аниме. Мы знаем, как Ханна попала сюда, и все остальные - даже если мы
не знаем, где они. Кстати, напомните мне спросить об этом у Гара". Она
что-то еще нацарапала на одном из листков бумаги, затем на мгновение
уставилась на него и тяжело вздохнула.

"Мне нужна история всего
этого", - сказала она себе, перелистывая бумаги. "Мне нужно узнать, как
все это началось и почему - и кто это начал. До моей матери, я имею в
виду. Исторически. Она сказала, что прошлые поколения знали о
Протекторах и скрывали их от нас, так? Мне нужно попросить ее вернуться к
этому завтра".

"Я думаю... Я думаю, что человек, с которым тебе
нужно поговорить, это Гахрие", - осторожно сказала Аарин. "У него есть
все ответы".

Элрет уловила тон в его голосе, как он знал, и ее глаза встретились с его глазами. "Ты говорила с Гахрием? Когда?"

"Прошел
год или около того... и он никогда не рассказывал мне о пророчестве или
о чем-то еще. Но я знаю, что каждый раз, когда возникал вопрос о
прошлом, об истории Анимы, особенно вокруг траверса, они всегда поручали
кому-нибудь поговорить с ним. И мы всегда получали нужные нам ответы.
Или твоя мама, но я уверен, что она получала их от него".

Глаза Элрет зажмурились, а лицо осунулось. "Конечно... Конечно, получала".

----------

Том 1 Глава 330

ЭЛРЕТ

Когда она вылезла из мехов на следующее утро, то почти не
спала. Они с Аарином проговорили всю ночь, она выпытывала у него все
подробности. Но поскольку он не принимал участия в подготовке
Протектора, он так же, как и она, не понимал почти ничего.

К тому
времени, как они добрались до постели, она была уверена, что Таркину
необходимо подчеркнуть, что поиск человека является приоритетом номер
один. А ее собственное внимание должно быть сосредоточено на том, чтобы
понять, чем занимаются деформированные вокруг траверса, и обучить там
своих людей.

Она не могла точно определить, почему она так
уверена, но осведомленность Аарин обо всех других аспектах, но полное
незнание о людях, прибывающих в Аниму, должно было означать, что
опасность - или, по крайней мере, основной риск - исходит от того, что
деформированные делают в контакте с людьми.

Оставив Аарин спать,
она поспешила выйти из пещеры до завтрака, чтобы поймать Таркина и
мобилизовать его на поиски человека, а затем поспешила обратно в здание
службы безопасности, где договорилась встретиться с Гаром, ее матерью и
Таркином этим утром.

Она знала, что Таркин опоздает, потому что
велела ему выделить вторую группу для патрулирования траверса. Она не
могла чувствовать себя в безопасности, если столько людей уже пришло на
их землю, не будучи опознанными. Она хотела, чтобы в этом районе было
больше глаз, больше носов.

Он вздохнул, но согласился и отправился готовить новую команду.

Когда
она вошла в здание, Аарин уже был там, сидел на стуле, уставившись в
пол. Он вздрогнул, когда она вошла, но они были одни. Больше никто не
пришел.

Она подошла к его ногам в центр круга, где они сидели на
совете, и, когда он поднял их, шагнула между его коленями, затем встала
на колени, положив руки на его длинные бедра и не сводя с него глаз.

"Тебе не обязательно это делать. Ты можешь отдохнуть", - тихо сказала она. "Я могу объяснить им все..."

"Нет".

он покачал головой, и его челюсть стала твердой. "Мне нужно все это
услышать, Элрет. Я должен быть готов помочь. И, возможно, помочь Гару
тоже. Ведь сейчас он еще более важен. Если мы не выкинем все из его
головы в нашу, кто знает, что уйдет с ним в могилу, если он попадет в
эту?"

Элрет моргнула. До этого момента ей и в голову не приходило,
что Гар в опасности. Или ее мать. Или кому-то еще лично. Она была так
занята мыслями о том, как защитить их мир - а значит, и жизни всех людей
- что не позволяла себе думать о том, что случится с отдельными людьми,
которых она любила, если все пойдет плохо.

Внезапный приступ
страха, должно быть, отразился на ее лице, потому что Аарин взял ее за
руки и потянул вверх, к ногам, а затем к себе на колени, обхватив ее
своими длинными руками и прижав к себе.

"Мы вместе, Эль", - сказал он. "Ты будешь следить за людьми, а я буду следить за тобой. Вместе мы обеспечим всем безопасность".

Она
кивнула и крепче прижалась к нему. Ей не следовало потакать себе, она
знала. Королева не сидит в зале совета, обнимаясь. Но она уже так
устала, и ей было так страшно...

"Спасибо", - прошептала она,
затем отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом. "Спасибо за то,
что ты не отходишь от меня, хотя тебе приходится со многим справляться. И
спасибо, что любишь меня, когда у тебя так много других вещей, о
которых нужно думать".

"Я всегда любил тебя, Эль, ты знаешь это", - сказал он с овечьей ухмылкой. "Никто другой даже близко не подходит".

Они
оба услышали невысказанное тогда - потерю семьи, связь с племенем, - но
никто из них не затронул эту тему. Вместо того чтобы прокомментировать
это, Элрет приложила руку к его щеке и наклонилась.

"Теперь ты
мой", - прошептала она. "Часть моей гордости - или я твоя стая. Я не
знаю, что это. Может быть, и то, и другое. Я знаю только, что никто из
нас не должен делать это в одиночку".

Аарин кивнула и наклонилась, чтобы украсть поцелуй.

Они
все еще целовались, медленно и нежно, когда скрипнула дверь, и Элрет
так быстро соскочила с его коленей, что чуть не упала на пол.

"Не обращай на меня внимания", - хмыкнул Гар с порога. "Я знаю, как важна престолонаследие. Не позволяй мне вмешиваться".

Элрет
вздохнула и поднялась на ноги, ее руки сжались в кулаки. Но прежде чем
она успела сказать брату, куда ему следует направить свое вторжение,
Аарин встал, усмехаясь. "Ты всегда знаешь, как войти, брат", - сказал
он.

"Я всего лишь открыл дверь", - сказал Гар. "Это Элрет сделала причудливый демонтаж".

Элрет
на мгновение закрыла глаза и взяла себя в руки, прежде чем отрубить
брату голову. Она сосчитала до пяти, как учил ее отец, затем открыла
глаза.

И тогда она увидела изможденное выражение лица своего брата. Темные мешки под глазами, красные глаза, морщины на лбу и щеках.

Казалось, он спал еще меньше, чем Элрет.

"Ты в порядке, Гар?" - удивленно спросила она искренне. "Ты вообще спал?"

"Час",
- сказал он, хлопая в ладоши, как будто это было неважно. "Я пытался
придумать, как показать тебе все как можно лучше. И единственное, что я
могу придумать, это то, что нам нужно провести настоящую тренировку на
траверсе, чтобы ты могла это увидеть. Так что, когда захотите поехать в
такую даль, дайте мне знать. Я все устрою".

"Как насчет этого утра?" быстро спросил Элрет.

Гар моргнул. "Я имею в виду... разве ты не хочешь посмотреть, как они тренируются? Выслеживание и..."

"Я
думаю, кто-нибудь сможет провести Таркина через это, верно? Я думал об
этом всю ночь. Я почти уверен, что все важные вещи происходят вокруг
траверса. И я думаю... я думаю, что мне, возможно, придется пройти через
него, так что..."

"Что?" огрызнулся Гар.

В тот же миг Аарин прорычала: "Ни в коем случае".

Элрет посмотрел на них обоих. "В этом вся прелесть быть Доминантом", - сказала она с предупреждающим рычанием.

это то, что мне не нужно спрашивать разрешения".

----------

Том 1 Глава 331

ААРИН

Аарин уже собиралась наброситься на Элрет - она не могла
говорить серьезно! - но тут дверь снова скрипнула, и в проеме показалась
тень от огромной фигуры Рета, нависшего над Элией, когда они вошли.

Массивный
пожилой мужчина, темные волосы которого только-только начали седеть на
висках, осмотрел всех, следуя за своим товарищем в темное помещение.
Аэрин была рада видеть, что после того, что она рассказала накануне
вечером, эти двое, похоже, шли в ногу, а Рет по-прежнему висел у Элии за
спиной, словно ангел-мститель, готовый уничтожить любого, кто угрожает
ей.

Грудь Аарина сжалась, и он повернулся, чтобы посмотреть на свою подругу, которая улыбалась своим родителям.

Ему показалось, что он понимает, что чувствует Рет.

"Вы оба держите свои рты на замке. У нас впереди огромный день. Мы поговорим об этом позже", - тихо сказал Элрет.

Оба ее родителя навострили уши и уставились на нее, когда она пересекла пол по направлению к ним.

"Что происходит?" твердо спросила Элия.

"Пока
ничего", - упрямо ответила Элрет. "Мой брат и моя подруга просто
забегают вперед. У нас есть более важные вещи, на которых стоит
сосредоточиться".

Гар зашипел, а Аарин зарычала.

Губы Элии
дернулись, словно она пыталась не рассмеяться, но лицо Рета стало
серьезным. "Что они забегают вперед?" - спросил он, в его глубоком
голосе звучал авторитет альфы, которым он обладал всю свою взрослую
жизнь - и, возможно, что сейчас было еще важнее, авторитет отцовства.

Элрет сжала челюсти. "Это не имеет значения..."

"Элрет думает, что собирается пересечь траверс", - прорычал Гар, складывая руки на груди и глядя на нее.

Аарин нравилось, что Гар так не боялся... ну, всех, учитывая, что он занимал самый низкий ранг в комнате - в семье.

Но его сердце упало, потому что самец просто не мог перестать бросать кошку среди голубей. Или это были другие кошки?

"Эль, ты не можешь!" вздохнула Элия, ее лицо побледнело. Но Элрет уже повернулась к Гару.

"Гар!"
- огрызнулась она тоном старшей сестры, который был у нее к нему всю
жизнь. Но прежде чем Аарин успела вмешаться, она закрыла глаза и подняла
одну руку вверх, словно от чего-то удерживаясь. Когда она снова открыла
глаза, ее челюсть была сжата, и она встретилась взглядом со всеми
присутствующими, когда заговорила. "Это огромный день. И я полагаю, что,
как и я, никто из вас не спал прошлой ночью. Я не буду принимать
никаких решений прямо сейчас. Я также ничего не откладываю на потом.
Пока я не пойму, что именно происходит и каковы риски, все возможно. Но
мы не собираемся спорить об этом сейчас. Сейчас мы готовимся к тому,
чтобы докопаться до сути. Детали мы выясним позже".

Слова прозвучали с ее собственной силой Альфы. Грудь Аарин вздымалась от гордости, когда даже Рет держал рот на замке.

"А
теперь, - продолжила она мгновение спустя, когда никто не стал спорить.
"Не могли бы вы все оставить эту идею при себе. Я не приму решение без
большего количества информации и без обсуждения с вами. Но у меня нет ни
времени, ни сил спорить со всем Советом Старейшин, когда я еще даже не
решила точно, буду ли я это делать, так что... пожалуйста, оставьте это
при себе".

Аэрин приложила руку к спине, а остальные неохотно
кивнули. Элрет повернулась, и ее лицо вдруг стало озабоченным, когда ее
взгляд остановился на нем. Но он только кивнул и слабо улыбнулся.

Но
когда дверь снова открылась, чтобы впустить Таркина с двумя
деформированными женщинами, а Риф и Элия повернулись поприветствовать
их, Гар наклонился к уху Элрет и прошептал: "Сегодня я покажу тебе, что
это такое, и ты поймешь, насколько глупа эта идея!".

Элрет бросил на него взгляд, но не отступил. "Полагаю, мы увидим".

сказала она и повернулась к Таркину и остальным, а Аарин восхищенно уставился ей в спину.

На
долю секунды ему померещилось ее лицо накануне вечером, когда он прижал
ее к стене пещеры, откинув голову назад и открыв рот от крика, и все
тело Аарина задрожало, и он прогнал этот образ, потому что иначе он
опозорит Элрет.

Должно быть, она уловила вспышку желания в его
запахе, потому что после того, как поприветствовала Деспину и Април, она
бросила на него взгляд через плечо, ее улыбка была лукавой и знающей.
Аарин издал в горле рык и взмолился о чуде Создателя, чтобы они
вернулись в пещеру сегодня в приличный час.

Но тут же его разум
выдал еще одну вспышку - Элрет, упрямо и уверенно идущий по траверсу и
не возвращающийся. Он был совершенно один и...

Он физически
отшатнулся от этого образа и пошел вперед, чтобы поприветствовать
остальных, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд Элрет, когда он
шагнул рядом с ней.

"Рад видеть тебя, Април", - сказал он как
можно более непринужденно. Элрет наблюдал за ним, но сделал вид, что не
заметил. "Это Гар тебя пригласил?"

Леонина улыбнулась и
перебросила толстую косу своих длинных соломенного цвета волос через
одно плечо. "Он знает, где кроется истинная сила", - проворчала она, и
Аарин заставил себя рассмеяться.

Април была самым опытным
деформированным Протектором, напомнил он себе. Она пересекала траверс
больше раз, чем кто-либо, кроме Гара, а он никогда не пересекал его в
качестве Защитника.

Пока она отвечала на вопрос Рета, Аарин
наблюдал за ней. Она была одной из самых старых деформированных, но все
еще играла важную роль в их обществе. Их племя - скоро, надеялся он.

Аарин моргнул.

Впервые
ему пришло в голову, что если Элрет назовет деформированных племенем,
то он будет принадлежать к нему. Он больше не будет частью волчьей стаи.

Какая-то часть его души запела от этой мысли. А другая часть заставила его шаркать ногами.

Но он не выдал своих тревожных мыслей, просто кивнул, когда от него ждали ответа, и вышел вслед за остальными за дверь.

Старейшины
скоро соберутся, и Элрет хотел уйти до их появления, чтобы не было
дальнейших обсуждений того, должны ли они участвовать в этом дне.

Его
подруга подняла голову, опустила подбородок и мрачно улыбнулась.
"Первое, что мне нужно понять, это траверс и взаимодействие с людьми.
Давай начнем с этого".

Брови Таркина поднялись, но он не стал спорить.

Април улыбнулась. "Звучит заманчиво", - сказала она и протянула руку в сторону двери. "После вас, сир".

----------

Том 1 Глава 332

ЭЛРЕТ

Они медленно шли по тропе через Город Деревьев к месту,
где тропа разветвлялась, чтобы выйти на Королевский луг или на юго-запад
к порталу. Элрет уже много лет знал о местонахождении портала, но
никогда не был в нем.

С таким количеством деформированных они шли в
человеческой форме, но бодро. Несмотря на усталость, у Элрет было много
энергии - возможно, потому, что она нервничала, - и она шла впереди,
чтобы поговорить с родителями и Гаром, потом отступала назад, чтобы
пообщаться с женщинами, потом снова пробиралась вперед.

После
того, как она в третий раз обогнула группу и Аарин бросила на нее
обеспокоенный взгляд, она покачала головой. Ей нужно было успокоиться и
сосредоточиться. Поэтому она снова двинулась вперед, кивком головы
приказав Аарин следовать за ней, и догнала Гара, который шел чуть позади
ее родителей, которые шли быстро, но говорили тихо, словно не хотели
привлекать внимания.

Опустившись на ступеньку рядом с Гаром, Аарин
чуть позади, у ее плеча, Элрет глубоко вздохнула. "Итак, расскажи мне,
как ты узнал обо всем этом? Почему ты оказался в центре событий, хотя
мама сказала, что никому не должна рассказывать. Ты сказал, что что-то
подслушал?"

Глаза Гара метнулись к матери, которая повернула
голову, чтобы посмотреть на них через плечо. Но она кивнула, и Гар
провел рукой по волосам.

Элрет снова укололо копье зависти к их
легкому, бессловесному общению. Но она сглотнула. Сейчас было не время
для мелкого соперничества с братом.

"Когда-то... года три назад,
кажется, когда я много веселился, - неохотно начал Гар, - я впервые
перешел дорогу один". Оба их родителя посмотрели друг на друга, а затем
отступили назад, чтобы идти рядом с ними. "Я просто был авантюристом", -
защищался он, хотя никто ничего не сказал. Отец хмыкнул, но заговорила
мать.

"Ты вел себя саморазрушительно, Гар, и ты это знаешь".

Губы Гара сжались, но он кивнул. "

Итак,
я уже дважды проходил через него, и хотя траверс был... адским, я хотел
пройти его снова. Мир людей был захватывающим. Так что однажды вечером я
пришел сюда, намереваясь пройти еще раз. Но как раз когда я подошел к
пещере, я услышал голоса. Мама разговаривала здесь с Гахрие. Я узнал их
голоса".

Их отец повернулся и посмотрел на мать, в его глазах был
острый вопрос. Но он промолчал. Но Гар либо не заметил, либо предпочел
не обращать на это внимания. Он продолжал.

"Я не слышал всей
истории, но услышал достаточно, чтобы понять, что они что-то делают -
используют траверс, обучают людей, что Гахри беспокоит риск для тех, кто
проходит через него впервые. Когда он ушел, я столкнулась с мамой,
когда она выходила из пещеры".

Элрет посмотрела на мать, лицо
которой было напряжено. Она продолжала смотреть между Гаром и отцом
Элрет. Но когда она поймала взгляд Элрет, та сглотнула и пожала плечами.

"Это
был ужасный момент для меня, когда я поняла, что Гар услышал. Я думала,
что мы нарушили тайну и все полетит к чертям", - сказала она, ее голос
дрожал. "Но Гар настаивал на том, что он уже проходил через это и знает,
что может сделать это снова. Он... убедил меня позволить ему
посмотреть, что мы делаем с деформированными".

Гар фыркнул. "Я
убедил ее, пригрозив рассказать отцу, если она мне не разрешит", -
усмехнулся он. Их отец зарычал, но держал губы плотно сомкнутыми. Элрет
косо посмотрела на их мать. У нее явно не было чувства юмора по этому
поводу.

"Я пыталась бороться с ним за это", - сказала Элия, ее
голос был умоляющим. Она обращалась к Элрету, но Эль подозревал, что эти
слова были адресованы скорее их отцу. "Пропускать его, нашего сына,
через траверс было последним, что я хотела сделать. Но когда он увидел,
что мы делаем, он настоял на том, чтобы помочь. И когда я снова
поговорил с Гахрием, он сказал... он сказал, что Гар был приведен самим
Создателем, так что... так что нам просто пришлось это принять.

"Он уже доказал, что его сердце доброе. А нам нужны были люди, которым мы могли бы доверять. И он был... нетерпелив.

Когда остальные узнали, что он готов, они приняли его, потому что не
было необходимости ждать. Нам всегда требовалось все больше и больше
людей, у которых хватит сил пройти через это. Использовать Протектора в
качестве проводника было рискованно, потому что если бы что-то пошло не
так, мы бы потеряли двоих из них, а у нас и так было так мало людей. Но
мы делали это, потому что это был самый безопасный способ".

Обычно
это длительный процесс, чтобы убедиться, что стажер способен и...
готов". Тот факт, что Гар уже проявил себя... что ж, это был ресурс, в
котором мы не могли отказать".

"Я начал тренироваться с ними", -
тихо сказал Гар, не отрывая взгляда от отца. "И я был... полезен. Я мог
подготовить их к тому, с чем им предстояло столкнуться, потому что я
прошел через это. Я знал. И у меня не было товарища или... или еще
чего-нибудь, так что если со мной что-то случится, они не потеряют
никого важного".

Тогда оба их родителя повернулись и уставились на
него. Маленькие мышцы на задней стороне челюсти Гара дернулись, но он
посмотрел на Элрет. "Я хорош в этом, Эль. Я знаю, ты считаешь меня
безрассудным, но только не с жизнями других людей. Я дал им все, что
мог, чтобы подготовить их заранее, затем я убедился, что они готовы,
прежде чем позволить им взять кого-то еще."

"Что значит, если
что-то случится, они не потеряют никого важного?" - спросил их отец, его
глубокий голос был едва ли больше, чем рычание.

Гар поджал губы.
"Я просто имел в виду, что я молод, у меня нет ни товарища, ни семьи. И у
меня нет роли - не было роли в иерархии. Если бы со мной что-то
случилось, они бы не потеряли никого, кого нельзя было бы заменить".

Элрет
посмотрела на отца и не удивилась, увидев на его лице шок и потрясение,
но он быстро прикрыл глаза и снова уставился вперед, как и Гар.

Их мать, однако, потянулась, чтобы положить руку на руку Гара. "Сынок, ты всегда был незаменимым. Я тебе это говорила".

Гар пожал плечами. "Это все равно не имеет значения, не так ли? Ведь ничего не случилось.

Мы были осторожны и не брали с собой никого, кто не был готов, и
пока... пока мы были правы. До сих пор никто не погиб и не потерялся,
переходя траверс".

"Знаменитые последние слова", - прорычал их отец, качая своей огромной головой и хмурясь. "Знаменитые последние слова".

----------

Том 1 Глава 333

AARYN

"Значит, ты рассказываешь им о траверсе, а потом ведешь их через него?" спросил Элрет.

Гар пожал плечами. "В основном".

"Он
делает гораздо больше, чем это", - сказала Аарин, бросив на Гара
мрачный взгляд. Элрет повернулся, чтобы посмотреть на него, и продолжил.
"Он готовит их к траверсу, водит их в первый раз, чтобы убедиться, что
они не сломаются - что, если кто не понял, означает, что если
деформация-протектор не сработает, Гар, скорее всего, умрет вместе с
ними. Но потом он берет их в мир людей и учит их этому. Он провел там
больше времени, чем любой другой Анима, живущий в Диком лесу. Он
помогает нам понять, как они думают по-другому, разницу в их языке, как
мы можем случайно обидеть или запугать. Он - половина причины, по
которой наши стажеры могут жить в мире людей, не выдавая себя и не
попадая в тюрьму".

Элрет вытаращилась. "Они посадят нас в тюрьму только потому, что мы другие?"

"Нет."
Гар закатил глаза. "Но у нас действительно другой подход к проблемам -
особенно к конфликтам из-за товарищей и тому подобным вещам. Половина
того, что мы делаем, например, дышим, для них противозаконно. Они не
такие сильные, как мы, поэтому дерутся на людях и причиняют друг другу
боль... у них могут быть серьезные проблемы, если они будут делать это
там".

Элрет взглянул на Аарина, который кивнул. Он слышал эту лекцию бесчисленное количество раз.

"Доминирование
у людей гораздо более тонкое. Оно действует все так же, но больше
зависит от языка тела и... невысказанной угрозы. Они гораздо быстрее
отступают, чем наши люди - но глупые не читают знаки. Их инстинкты не
так ясны для них. Поэтому мы должны быть осторожны и не ввязываться в
конфликт. Потому что мы победим. Но победителей в мире людей часто
арестовывают".

Элрет покачала головой. Каким странным должен быть
этот мир людей. Более тонкие иерархии, и все же они сажают людей в
тюрьму за их нарушение? Даже после того, как они доминировали?

"Что... что они ценят?"

Гар пожал плечами. "

В
основном то же самое, что и мы. Но их иерархия руководства гораздо
более отдаленная. Люди, которые устанавливают правила, обычно не знают
граждан, поэтому их решения могут быть... немного странными для нас. Но
люди также меньше уважают своих лидеров. Все это очень странно. В их
культуре лидеры назначаются народом, но часто их снимают и ставят на их
место других в течение всего нескольких лет".

"Как кто-то может чего-то добиться, если иерархия постоянно меняется?".

"Потому
что их законы служат той же цели, что и законы нашего Доминанта. Как и
наши традиции - они не часто меняются. Какие бы лидеры ни назначались,
они обычно поддерживают законы, поэтому структура их общества остается
неизменной, независимо от того, кто находится у власти".

Их отец
хмыкнул. "Позволю себе не согласиться. Даже при тех же традициях, их
альфы привносят в законы иной колорит. Я наблюдал за тем, как они
назначали нового лидера, когда был ребенком. Процесс был... суматошным и
беспорядочным. И то, как эти законы соблюдались, значительно
изменилось. Люди - не Анима. Мы не думаем так же, и мы не работаем так
же. Но мы ценим те же вещи". Он посмотрел на их мать, которая с
благодарной улыбкой взяла его за руку. "Человеческие сердца так же
сильны, как и наши... но их тела - нет".

Гар закатил глаза. "Да,
да. Люди прекрасны", - вздохнул он. "Но ты не можешь отрицать, что их
семейные группы не так сильны, как наши. Они склонны создавать свои
собственные племена - но в течение жизни они часто меняют племена. Я
думаю, это следствие их численности и огромных пространств, которые они
населяют. Они не могут поддерживать такие связи со своими семьями, как
мы, потому что они не находятся в присутствии друг друга, как мы.
Поэтому они собираются в свои собственные группы, которые выбирают
сами... что-то вроде деформированных", - сухо сказал Гар. "Я думаю, это
одна из причин, почему деформированные так часто находят себе пару среди
людей. Их тянет к нам из-за нашей силы".

Элрет потянулась к руке Аарин и сжала ее.

Он быстро улыбнулся ей, но глаза его были отрешенными. Ей было интересно, что он думает обо всем этом.

"Итак...
если их тянет к нам, и мы часто можем успешно спариваться... почему мы
так стараемся сохранить себя в тайне? Не создает ли это почву для
конфликта? Возможно, для того, чтобы люди не захотели забрать Аниму, им
нужно понять нас?"

Гар покачал головой. "Мы говорим
деформированным хранить наши секреты по уважительной причине, Эль. Есть
истории об аниме, которые слишком поспешили поделиться своей правдой с
людьми, и они поплатились за это. Когда люди пугаются, они полагаются на
свои технологии. А мы не можем с этим бороться. Наша сила в их мире
рассматривается как оружие. И они создают оружие против нее".

Их
мать вздохнула. "Несколько лет назад мы потеряли двух деформированных,
потому что они пытались вмешаться, когда человек стрелял в других людей.
У них не было достаточного контакта с оружием, они не знали..." Она
опустила голову, ее плечи опустились.

Гар положил руку ей на плечо
и сжал. "Итак, мы должны быть осторожны. Потому что даже если они не
убьют нас своим оружием, в их тюремной системе нас подвергнут
медицинским испытаниям, а мы не можем этого допустить". Гар повернулся и
посмотрел на Элрет, на его лице была маска сурового предупреждения.

"Для
тех из нас, кто может перемещаться, риск выше - мы находимся в
состоянии стресса в новой среде, полной угроз, с которыми мы не знакомы.
Наши звери чувствуют нашу неуверенность и пытаются вырваться и взять
контроль. Мы не можем переместиться на глазах у человека - и поскольку
мы вышли из траверса в городе, мы не можем рисковать тем, что нас увидят
в звериной форме. Это было бы... совершенно неуместно среди них. Но
деформированные - они идеально подходят для этого, потому что у них нет
риска смещения. Проблема в том, что они намного сильнее и быстрее
людей... Если они продемонстрируют свою силу или свои чувства таким
образом, что их невозможно будет отрицать, люди начнут подозревать. А
они в значительной степени полагаются на технологии.

"

Любая
Анима, обнаруженная в мире людей, немедленно подвергалась испытаниям и
экспериментам с использованием их технологии. Это была бы пытка, и она
непременно привела бы их к Аниме. Поскольку наша кровь исцеляет их
тела... - Гар захлопнул рот, когда их мать издала крошечный звук и
напряглась.

Элрет повернулся к ней. "Мама? Что случилось?"

----------

Том 1 Глава 334

ЭЛРЕТ

Наблюдать за тем, как ее брат говорит об этом, было
умилительно. В нем было что-то другое - что-то более устойчивое. Он все
еще был Гаром, но этот Гар был уверен в себе, защищен и внимателен. Как
будто все то, что она любила в своем брате, вышло на первый план, а та
юная, глупая черта, которая была в нем, отошла на второй план.

Это
было смиряюще. Слова Аарина, сказанные накануне вечером, эхом
отдавались в ее голове, и Элрет поняла, что он был прав. Действительно
прав. Несмотря на то, что у ее брата были проблемы, было ясно, что здесь
и сейчас - делая это - он должен быть именно там. Он был сильным,
умным, мудрым и... и гораздо больше похож на их отца, чем она когда-либо
считала.

Элрет проглотил эту неудобную правду и пожалел, что никогда раньше не думал, что может показать ей эту сторону себя.

Она
посмотрела на отца, и он поймал ее взгляд. В его запахе кипела тысяча
разных чувств. Ей было интересно, совпадают ли некоторые из них с ее
собственными.

"Итак, в мире людей мы должны быть осторожны и не
раскрывать себя", - сказал Элрет мгновение спустя. "Что еще? Чему вы
учите деформированных - если они не знают, что быть Защитником - это
реально, что вы им говорите? Почему они хотят идти? Что, по их мнению,
они защищают?"

Гар посмотрел на их мать, но она пожала плечами, поэтому он ответил.

"Мы
говорим им, что их готовят к тому, чтобы помочь короне в том случае,
если когда-либо возникнет необходимость в путешествии королевских особ в
мир людей", - неохотно сказал он, а затем предостерегающе посмотрел на
Элрет, когда та улыбнулась - из-за того, что она сказала ранее.

"Значит, они уже мысленно готовы взять нас с собой?" - сказала она. "Интересно."

прорычал
Гар. "По описанному нами сценарию, оба наших родителя имели основания
для перехода - наш отец, когда был ребенком, наша мать, когда стала
взрослой, и ты, если считать, что ты пошла с мамой, когда она была
беременна.

Мы сказали им, что готовим людей, чтобы короли могли
безопасно приходить и уходить, если это будет необходимо - включая
других, чтобы помочь им. Чтобы между двумя мирами была безопасная связь,
если кому-то из нас понадобится быть там".

Элрет кивнул. "Умно".

"И реально", - отмахнулся Гар. "Но все же не стоит относиться к этому легкомысленно".

"Жаль,
что мы не знали, когда я был там. Жаль, что мы не знали этого, когда
меня не было с твоим отцом", - тихо сказала мать, обнимая руку отца и
поглаживая ее.

"Да", - согласился он, хотя его голос был низким и
сдавленным. "Все это время прошло бы легче, если бы у нас были средства
для безопасного перехода. Но это было необходимо. Часть плана Создателя.
Я должен постоянно напоминать себе об этом. Верить в это", - твердо
сказал он.

Элрет глубоко вздохнула. "Хорошо, значит, они верят,
что их обучают, чтобы помочь нам. Что, собственно, у вас есть на месте?
Чем занимается эта группа? Они просто учатся, как это делать, а потом...
что?"

"Они учатся, как это делать, и тренируются. Всегда.
Постоянно", - тихо сказал Гар. "Как солдаты. Вот почему мы взяли тех,
кто проявляет талант к этому, в следопыты и разведчики. Они готовы не
только доставить тебя или наших родителей туда, Эль, но и охранять тебя,
пока ты там, и помочь спрятать или защитить тебя, когда ты там".

"Приятно слышать", - сказала она, имея в виду это, но Гар воспринял это как угрозу, которую она собиралась переступить.

"Это
не значит, что это безопасно! Только то, что это не так рискованно, как
раньше!" - прорычал он. "Рисков слишком много - не только переход, не
только оружие людей или то, что они нас обнаружат... Ты не понимаешь,
Эль. Их жизнь совершенно иная. Они живут не так, как мы. И Анима в мире
людей могут быть ранены или убиты по чистому невежеству. Мы должны
обучить их понимать структуру этого общества и как функционировать в
нем. Это не мелочь!"

"За это я могу поручиться", - хмыкнул их отец. "

Первые
несколько месяцев в мире людей, особенно в детстве, были невероятно
тревожными. И моим опекунам тоже пришлось нелегко, хотя они и получили
образование. Люди действительно так же многочисленны, как листья на
деревьях Дикого леса, Элрет. Это пугает, когда начинаешь понимать.
Думать, что такая сила может выступить против нас...", - он замялся,
покачав головой. Их мать снова обняла его за руку.

"Если ты
серьезно хочешь узнать об этом - если ты серьезно хочешь, возможно,
переступить через себя, что, как я говорю, является ужасной идеей, -
сказал Гар, - ты должен потратить некоторое время, чтобы понять, во что
ты ввязываешься. И если вы перейдете туда, вам нужно будет провести
некоторое время на другой стороне, чтобы поучиться у тех, кто там
остался, кто действительно это понимает. Они будут еще более осторожны с
тобой, чем я", - прорычал Гар.

"Ладно, ладно", - сказала Элрет,
подняв руки в знак капитуляции. "Я немного дразнюсь, так что перестань
щелкать зубами. Я не собираюсь принимать это решение легкомысленно. Но я
нахожу интересным, что деформированные считают, что это то, для чего их
готовили. В данных обстоятельствах это выглядит как положение... ты так
не думаешь?"

Гар повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом, в
его глазах сверкнул гнев. "Это больше похоже на оправдание для моей
авантюрной сестры, решившей, что она может быть безрассудной. А
поскольку она теперь королева, мне это кажется чистой глупостью".

От
иронии, с которой брат произнес это заявление, у Элрет отвисла челюсть,
но позади нее захихикал Аарин. Когда она повернулась, чтобы посмотреть
на него, он продолжал смеяться.

"Это все правда", - сказал он,
глядя на нее и высоко подняв брови. "Я имею в виду, ты должна
признать... что в его словах есть смысл".

Даже ее отец тогда захихикал... Элрет не понимала, что тут смешного.

----------

Том 1 Глава 335

ААРИН

У него голова шла кругом, когда они достигли поляны портала.

Тропа
в этом месте была широкой, почти такой же широкой, как дорога. На
протяжении предыдущей мили деревья становились все дальше и дальше друг
от друга, но вот они полностью расступились, и тропа вышла на поляну,
усеянную зарослями деревьев и кустарников, справа протекал ручей, а
слева возвышался выступ скалы у подножия горы. В устье пещеры, увитой
лианами и ползучими растениями, притаился очень добродушный на вид
человек.

Аарин задалась вопросом, заметила ли Элрет, насколько тихими стали ее родители, когда они приблизились к этому месту.

Когда они вышли из-за деревьев, Рет медленно остановился - и Элия вместе с ним; лица обоих были спокойны, глаза отрешенны.

Аарин
уже был здесь с Элией однажды, и хотя тогда она была в состоянии
тренировки, он видел это в ней и тогда, словно она была призраком этого
места. Ему стало не по себе, когда они с Элрет нашли это место во время
своего отсутствия, но тогда он не думал об этом. Он был слишком озабочен
тем, как вытащить Элрет отсюда.

Он не знал точно, сколько времени
прошло с тех пор, как Рет и Элия были здесь вместе, но оба они словно
втянулись в себя, вцепились друг в друга белыми костяшками пальцев и
обшаривали всю поляну, словно ожидая найти врагов за каждым камнем или
деревом.

Гар шел вперед - то ли его не беспокоило напряжение
матери, то ли он решил дать ей свободу, Аэрин не знала. Но Элрет
замедлила шаг, оглянулась на родителей, которые остановились, потом на
Гара, который целеустремленно шел к пещере, потом снова на родителей.

Он подошел к ней и прошептал: "Может, дадим им минутку", а затем повел ее за Гаром.

Она кивнула, но оглянулась через плечо, словно хотела задать им вопрос.

Но когда они шагнули в устье пещеры вслед за Гаром, ее внимание снова привлекло это место. К ощущениям, витавшим в воздухе.

Аарин
тоже чувствовал это, когда приходил сюда раньше. Он не был уверен,
потому ли, что узнал слабый запах Портала, или просто знал все, что эта
пещера видела в прошлом. Но кожа на шее напряглась, и он вдруг отчетливо
ощутил Элрет и потребность крепко обнять ее.

Гар, как всегда, шел
вперед, словно здесь не было ничего интересного. Но вот он остановился
там, где туннели пересекались и нужно было свернуть туда, где находился
Портал.

Тут на ноги Аарина упала тень, и он вздрогнул - и увидел Деспину и Април, которые, удовлетворенно болтая, следовали за ними.

Он
и забыл, что они вообще участвовали в этом путешествии. Он покачал
головой. Ему нужно было действовать гораздо лучше, если он хотел
защитить Элрет.

Все они собрались на пересечении туннелей, и Гар
то и дело поглядывал то на Элрет, то на устье пещеры. Возможно, его не
так уж и трогало напряжение родителей, как он притворялся на поляне.

Но
он позволил самкам говорить и ждал. Когда, наконец, тени его родителей
вошли в пещеру, и он понял, что они его услышат, он прочистил горло и
улыбнулся Април, когда она прервала разговор.

"Готова?" - весело спросила она, хотя Аэрин уловила в ее запахе нервные нотки.

Гар
кивнул, затем повернулся к Элрету. "Итак, когда мы провели всю
подготовку с деформированными и считаем, что они готовы, мы приводим их
сюда. Април повторяет с ними весь процесс, чтобы убедиться, что они все
запомнили. Затем мы ведем их к порталу. Или, скорее, мы спрашиваем их,
могут ли они понюхать его. Ты не хочешь попробовать, сможешь ли ты это
сделать, Эль?" - спросил он непринужденно.

Аэрин не была уверена,
был ли это вызов его сестре или признание ее талантов - в конце концов,
она не проходила никакого обучения. Не было причин полагать, что она
способна определить Портал. Но Аарин уже знала, что способна. Он почти
заговорил, почти сказал Гару, что она уже однажды определила его.

Но прежде чем он успел открыть рот, Элрет ответила.

"Конечно,
я попробую", - сказала она. Никогда не отступавшая перед трудностями
брата, Элрет шагнула вперед, но Гар поймал ее за локоть, прежде чем
пропустить вперед, его лицо стало серьезным.

"Если ты думаешь, что
нашел его, не трогай его. Не пытайся протиснуться. Просто встаньте
перед ним и скажите нам, что вы чувствуете. Ты понимаешь? Это не игра,
Эль. Это опасное место".

Она кивнула и положила добрую руку на
руку брата. "Прости, что встревожила тебя. Я не собираюсь пускаться во
все тяжкие, Гар. Я обещаю. Спасибо за заботу".

Гар неловко сдвинулся с места, но кивнул и отпустил ее руку, отступив в сторону, чтобы она могла беспрепятственно пройти.

Элрет подмигнула Аарин, а затем шагнула вперед.

Аарин
подождал, пока она снова найдет его. Он сомневался, что она помнит, где
именно в стене находится Портал, но, почуяв его запах, второй раз
ошибиться было невозможно. Но поскольку он не сразу отличался от обычной
стены пещеры, некоторые анимы не замечали его, полагая, что запах сухой
смерти и разложения означает, что в этом туннеле что-то давно умерло.

Элрет пробыла здесь всего несколько секунд, но он полагал, что она тоже не забыла об этом.

Он
не удивился, когда она остановилась перед ним, слегка наклонилась
вперед, раздувая ноздри, затем улыбнулась и кивнула, отступив назад и
повернувшись лицом ко всем.

"Он здесь", - сказала она, довольная собой. "Я уверена в этом".

Гар
кивнул и глубоко вздохнул. Но тут сзади них зарычал Рет: "Отойди от
этого места, Эль... Сейчас же", - в его голосе прозвучал мрачный тон,
заставивший Аарин вспомнить об угрозе.

----------

Том 1 Глава 336

ЭЛРЕТ

Властность в голосе отца была неожиданной. Как и колючий
гнев, который расцвел в ее груди, когда она услышала его. Инстинкт
подсказывал ей подавить его, отдать отцу должное как ее отцу, не обращая
внимания на их роли в народе.

Но потом Элрет вспомнила, зачем они здесь и что она должна сделать.

Она
медленно повернулась, перехватив взгляд отца, когда он отошел от
остальных и открыл рот, словно собираясь снова предупредить ее.

"Отставить",
- сказала она с тихой убежденностью, и пещера отозвалась эхом ее силы
Альфы. Ее отец остановился на месте, но его лицо оставалось суровым.
Элрет покачала головой. "Я люблю тебя, папа, но ты больше не король. Это
я. И я здесь, чтобы учиться и защищать свой народ. Ты здесь, потому что
я пригласил тебя, потому что я хочу, чтобы ты тоже учился. Но ты не
можешь отдавать мне приказы".

Ее отец моргнул. Он не сделал ни шага вперед, ни слова.

Он также не отступил.

Элрет
не опустила глаза, но поступила так, как поступила бы, если бы
сопротивление исходило от старейшины или Таркина. Она переключила свое
внимание, чтобы дать им понять, что тема закрыта.

"Гар, портал
здесь. Я чувствую его запах и изменение воздуха. Но я ничего не вижу,
кроме того, что когда я смотрю вокруг стены, что-то в ней как будто
движется вместе с моими глазами. Так расскажи мне, как это работает".

Голос
Гара был сильным, но тихим. Элрет гадала, как выглядит его лицо, когда
она смотрит, как она велит их отцу отступить. Она чувствовала в брате и
удовольствие, и беспокойство.

Это было иронично.

"Не делай шаг вперед, Эль", - ответил Гар. "Пусть Април покажет тебе, она может сделать это безопасно".

Элрет
ждала, не сводя глаз с отца. Но вот ее мать подошла к его руке и
коснулась ее, и хотя она ничего не сказала, он наконец прервал взгляд и
посмотрел на нее.

Она подняла на него глаза, слезы прочертили
серебристые линии над ресницами. Они долго смотрели друг на друга, но ее
отец ничего не сказал.

Элрет не жалела, что опустила его, но в
животе у нее все трепетало, потому что она любила отца и не хотела,
чтобы он чувствовал себя плохо или чтобы между ними возникла какая-то
неловкость. Она молилась, чтобы они смогли жить дальше без дурных
предчувствий.

Но тут Април, то ли не замечая семейных и
политических событий, происходящих вокруг нее, то ли желая полностью их
игнорировать, прошла мимо родителей и с улыбкой встала перед Эль, перед
порталом.

"Когда мы приводим сюда деформированных, первое, что мы
делаем, это заставляем их идентифицировать портал - так же, как это
сделала ты", - сказала Април Элрету. "Просто чтобы убедиться, что у них
есть это чувство. Каждый анима может почувствовать запах, если он
внимателен. Но не каждый может почувствовать открытие. Хорошо, что ты
можешь".

Април взглянула на Гара и Аарин, которые стояли бок о бок
в нескольких футах от туннеля. Родители Элрет переместились за спину
Гара, подальше от дороги. Элрет была благодарна. Сейчас у нее не было
сил учиться или сражаться на нескольких уровнях.

"Сила
деформированных в траверсе двояка", - сказала Април, обнажая клинок на
поясе. "В первую очередь мы заботимся о силе их характера. Траверс
проверяет даже самые стойкие сердца и умы. Если у них нет сил стоять в
одиночку, добиваться того, что они считают правильным, даже когда это
трудно, их другие достоинства здесь ничего не будут значить".

"Другие
сильные стороны?" осторожно спросила Элрет, ее глаза расширились, когда
Април приложила лезвие к внутренней стороне ее руки, а затем провела им
по коже чуть ниже запястья.

Април подняла руку, чтобы Элрет могла
видеть кровь, которая начала собираться в бисеринки. "Наша кровь", -
просто сказала она. "Это... щит, если не сказать больше. Я не могу
показать тебе его сегодня, так что я не режу как следует - тебе нужна
рана, которая будет кровоточить несколько минут, - но я просто хотела
показать тебе, как портал реагирует на нашу кровь".

Затем она повернулась и, высоко подняв руку, потянулась к порталу.

Воздух
над ним словно мерцал, а затем засветился ярким голубым светом,
закручиваясь и скручиваясь, когда ее рука сначала соприкоснулась с
какой-либо поверхностью, а затем прошла сквозь нее, втягиваясь вместе с
ней в сам траверс.

На глазах Элрета рука Април исчезла внутри
портала, окруженная мерцающим и всасывающим воздухом, словно она
вжималась в одну из больших паутинных сетей, которые они нашли в лесу.

Сердце Элрет бешено заколотилось, но Април не шагнула вперед, а просто вытащила руку обратно, затем повернулась к ней лицом.

"Портал
- это врата - страж траверса. Если кто-то проникнет через него без
одного из нас, он окажется незащищенным от голосов. Это крайне опасно.
Однако если я истеку кровью, а потом возьму тебя за руку и проведу через
портал, голоса не тронут тебя. Они только приблизятся ко мне, а моя
кровь держит их на расстоянии, пока я не ослабну".

Элрет
сглотнула. Отец предупреждал ее и Гара об опасности голосов, о том, как
они пытаются искушать или угрожать. Что они знают то, что невозможно
знать - будущее, секреты прошлого, твои мысли. Что они сделают все
возможное, чтобы заставить аниму или человека следовать за ними.

Никто
не знал, перешел ли анима, не сдавшись. Это не оставляло на них следов.
И никто из тех, кто сдавался, никогда не объяснял это другим.

"Кто они?" - спросила она.

Април
пожал плечами. "Я имею в виду, у меня есть свои теории, и истории,
которые хранят Хранители, дают некоторые подсказки. Но, наверное, самый
простой способ объяснить - это сказать, что они духи. Злые духи. Не духи
мертвых, которые когда-то были живыми. Духи тех, кто всегда был мертв.
Они хотят зацепиться за нас. Они хотят войти в наш мир и освободиться от
этого места смерти. Но если это произойдет, они принесут с собой
смерть".

"Приносят смерть? Как болезнь?"

"Скорее, как болезнь разума", - тихо сказал ее отец. Они все повернулись, чтобы посмотреть на его мрачное лицо. "

Мы
считаем, что многие из волков, восставших двадцать лет назад,
находились под влиянием голосов - или под влиянием той силы, которой они
обладают. Волк-альфа поддался, и его... зло распространилось на тех,
кто был рядом с ним".

Элрет отпрянула. "Эти духи могут размножаться?"

"Мы
не знаем, как это работает, потому что мы упорно работали над тем,
чтобы избавить наш мир от всех Анимы, которые поддались им. И их было
всего несколько, потому что так мало людей перешло дорогу. Вот почему я
всегда так настойчиво предупреждал тебя и Гара не ходить сюда. И почему я
был так зол, когда он это сделал", - голос отца был тихим, но в пещере
он гремел.

У Гара отвисла челюсть, когда отец повернулся к нему.

"Я
никогда не хотел видеть, как мои дети попадают в их сети, умирают в
муках, потому что были слишком горды или слишком упрямы, чтобы увидеть
опасность".

Глаза Гара вспыхнули, и он переместил свой вес, словно
готовясь к удару - готовясь встретить и вернуть его. Элрет уже
собиралась вскочить, чтобы попытаться остановить конфликт, но тут ее
отец добавил,

"Вместо этого мне доказали, что я ошибался. Потому
что мои дети сделаны из еще более прочного материала, чем я", - скромно
сказал он, оглядывая их с ног до головы. Затем его взгляд остановился на
Гаре. "Мне жаль, что я не заметил этого раньше".

----------

Том 1 Глава 337

ААРИН

Аарин знала, что Таркин и другие деформированные
заблудились, не осознавая или, по крайней мере, не совсем понимая
масштабы того, что Рет только что рассказал им всем. То, что он только
что сказал Гару и Элрет.

Семья - его семья - все замерли. Гар был потрясен, Элрет ошеломлен, а их родители смирились.

Все
знали, что Гар и Рет враждовали. Но они хорошо постарались скрыть от
людей глубину своего конфликта. Однако Април был умен и обладал острым
чутьем. А Таркин, вероятно, знал больше, чем кто-либо за пределами
семьи.

Все они понимали, что дело серьезное, просто не осознавали, насколько масштабным был этот момент в жизни Гара.

Аарин
знал. И он также знал, что Гар был выведен из равновесия - именно тогда
он с наибольшей вероятностью мог выступить с неуместной шуткой или, что
еще хуже, со злостью. Поэтому Аарин начала действовать, прежде чем Гар
смог снова встать на ноги.

"Это очень здорово, что ты так
говоришь, Рет", - сказал он. Элия бросила на него благодарный взгляд. "Я
знаю, я видела, как Гар проделал удивительную работу, а Элрет... ну,
Элрет. Они оба будут гордиться тобой в этом деле. Я знаю, что так и
будет".

Рет кивнул, его взгляд метался туда-сюда между детьми.

Аарин
поймала взгляд Април и жестом попросила ее продолжать. Она моргнула,
затем прочистила горло. "Итак, наша первая тренировка с новым
деформированным, который доказал свой характер, - это финальное
испытание, когда мы пускаем ему кровь, а затем заставляем его
прикоснуться к порталу и убедиться, что он его распознает. Аарин, ты
когда-нибудь делала это?"

Аарин замер. Он не ожидал, что сегодня будет играть какую-то роль. "Нет, я не..."

"Почему бы тебе не попробовать. Я не прошу тебя войти внутрь, просто пусти кровь и убедись, что портал откликнулся".

Он
знал, что все были напряжены, и нужно было держать их внимание в
напряжении, поэтому Аарин неохотно шагнул вперед. Дойдя до Април, он
протянул руку. Она взяла ее, пронзив его кожу острием своего клинка,
затем наклонила голову в сторону Портала.

"Подними руку перед собой и посмотри, светится ли портал.

Если нет, не подходите к нему. Но если это так, опустите в него руку - только руку. Не волнуйся, кровь защитит тебя".

Сердце
Аарина колотилось так сильно, что он чувствовал это кожей. Он не
ожидал... он решил не проходить обучение траверсу, потому что это было
не то направление, в котором его вели. Или вел. Но теперь... теперь,
если он собирался защитить Элрет... возможно, это был ответ.

Он
быстро кивнул, затем поднял запястье, повернувшись лицом наружу, и
шагнул к порталу. Воздух снова задрожал, подернувшись голубым светом.

"Иди вперед, - пробормотала Април у него за спиной.

Тяжело
сглотнув, Аарин просунул руку в портал и вздрогнул, когда портал словно
втянул в себя его кожу, голубой свет горел так ярко, что стал почти
белым, закручиваясь вокруг его запястья и втягиваясь внутрь, когда он
просунул руку.

Запах этого места - темной, пыльной смерти -
донесся до него, когда он протиснулся внутрь, хотя казалось, что он
прилип к коже и не пробивается, а от его леденящего холода болели
пальцы.

"Достаточно", - сказал Април. "Не ходи дальше".

Аарин посмотрел вниз и понял, что просунул руку почти до плеча и начал приближаться к порталу. Он поспешно отступил назад.

"Это как будто... зовет тебя", - задыхаясь, сказал он, когда все его тело снова оказалось в туннеле пещеры. "Я даже не заметил".

Април
кивнула. "Вот почему мы должны быть так осторожны с ним. Даже если это
зло, и люди могут это понять, когда чувствуют его запах, их все равно
тянет к нему. А когда ты попадаешь внутрь и понимаешь, что они там с
тобой, и они знают о тебе...", - она вздрогнула, тряхнув головой, чтобы
избавиться от воспоминаний. "Я проходила через это десятки раз, - тихо
сказала она, - и легче не становится. Некоторые дни... некоторые дни
труднее".

"Что делает это труднее?" спросил Элрет.

Април вздохнула. "У всех нас разный опыт. Для некоторых из нас это потому, что мы устали или обескуражены.

Все негативное, кажется, расцветает в этом месте. Так, если вы входите с
чувством страха, как только они начинают говорить, вы в ужасе. Или если
вы пришли с небольшими амбициями, они будут играть на этом, и очень
скоро они заполнят вашу голову образами того, как все могло бы быть,
если бы вы просто поддались - всем тем вещам, которые они вам дадут. И
это кажется реальным. Это реально!"

"Как ты можешь так говорить?" вздохнула Элрет. "Разве они не злые? Разве они не лгут?"

"Да,
но они также говорят правду, и все это смешано вместе. Ты должна
понять, Элрет, эти... вещи, чем бы они ни были, обладают реальной силой.
И иногда эта сила заставляет очень, очень легко поверить им. Искушение
реально. Страх реален. И если кто-то поддастся, вы узнаете, что
последствия еще более реальны".

Лицо Элрет побледнело. Аарин переступил порог и встал у ее плеча, взяв ее за руку, когда она потянулась к нему.

"Скольких ты потерял?" - тихо спросила она.

Април впервые засомневался, затем посмотрел на Элию.

Элия
вздохнула. "Насколько нам известно, мы потеряли только двоих. Но у нас
были те, кто... кто не смог стать Защитниками, потому что они были так
близки к тому, чтобы сдаться, что чуть не убили себя и... тех, кого они
защищали". Глаза Элии закрылись, и ее лицо посерело, когда Рет повернул
голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Когда она не посмотрела на него, он
взглянул на Гара, потом на Аарин.

"Насколько все плохо?" Его голос был глубоким и дрожащим.

Аарин открыл рот, но заговорил Гар.

"Я
же говорил тебе, папа, главное, чтобы тот, кто потерялся, был тем, кого
мы можем позволить себе потерять. Вот почему я делаю это сейчас, потому
что у тех, кого они чуть не потеряли раньше, были семьи и... они были
нужны".

Лицо Рета стало невероятно печальным, когда он уставился
на своего сына. У Аарин сжался живот. "Ты нужен, Гар... Ты очень нужен".

----------

Том 1 Глава 338

ЭЛРЕТ

Элрет не видел такого выражения лица у Гара с тех пор,
как ему было десять или двенадцать лет. Тогда он еще боготворил их отца и
старался копировать его во всем. У нее перехватило дыхание, когда она
увидела это выражение на его лице сейчас - когда он стоял достаточно
высокий, чтобы смотреть в глаза их отцу, и был таким же широким.

Глаза
Рета слегка расширились и ожили, а затем закрылись, когда Гар моргнул и
разорвал контакт. Он нахмурился, но взгляд его был задумчивым, словно
он смотрел куда-то вглубь себя.

Элрет чувствовала, как между ними
что-то потрескивает. Она была уверена, что ее мать тоже. Ей было
интересно, чувствуют ли это и остальные, хотя Таркин и Деспина остались
дальше по туннелю и, казалось, были поглощены собственным разговором.

Она
молилась, чтобы все, что произошло между ее отцом и братом, исцелилось.
Чтобы они снова увиделись и стали работать вместе, а не друг против
друга.

Она взглянула на Аарина, и это поразило ее вдвойне, потому
что он смотрел на Рета с болью, которую она редко видела в его глазах.

Она
с самого детства знала, что Аарин скучает по отцу, и в их семье было
негласной истиной, что ее отец берет на себя эту роль настолько,
насколько Аарин позволит. Но она также знала, что Аарин живет с
постоянным страхом, что если он зайдет слишком далеко или ударит слишком
сильно, ее семья откажется от него.

Она пыталась сказать ему об
этом на протяжении многих лет, но он всегда отмахивался от нее. По
правде говоря, он знал, что его любят. Но ему было трудно поверить в
это. И сейчас, здесь, когда Рет общалась со своим братом, она видела
страх Аарина. Мгновение спустя он отвел взгляд от Рет, и она увидела,
как сжалось его горло. Она сжала его руку, и он повернулся, чтобы
улыбнуться, но она почувствовала, как ему пришлось это сделать.

Она
обняла его руку и пожалела, что никого из остальных нет рядом, чтобы
прижать его к себе и успокоить. У ее отца хватало любви на всех. Он не
был идеальным, но она уже давно поняла, что ее отец любил хорошо и
глубоко. И благодаря этому ее жизнь стала лучше.

Элрет молилась,
чтобы страх и боль Аарина из-за потери матери не заставили его
отстраниться от ее родителей. Он нуждался в них больше, чем когда-либо.

Как и она, полагала она.

"Ладно,
- сказала она после того, как в туннеле воцарилось неловкое молчание.
"Итак, мы знаем, что траверс опасен, а голоса злые. Мы знаем, что они
попытаются схватить нас - и что нам нужно быть очень осторожными с теми,
кого мы готовим к прохождению в качестве Защитника. И что теперь?
Значит ли это, что Аарин - Защитница? Ты упоминал об их проверке?"

"Это
значит, что Аарин может быть им. Кровь почти каждого деформированного
будет работать на Портал, но именно их внутренняя сила делает их
Защитниками. За эти годы мы поняли, что дело не только в том, чтобы
доставить их в нужное место и расслабиться. Они должны поддерживать свою
силу как Анимы", - объяснила Април.

"Если кто-то попадает в
плохое место в своем разуме или в своем сердце... это может быть
опасно", - сказал Гар. "Поэтому Защитников выбирают, когда они нужны. В
зависимости от того, в каком состоянии находится Анима в этот день. Мы
не ставим в траверс никого, кто не находится в состоянии силы".

Элрет
инстинктивно бросил предостерегающий взгляд на Аарина, который уловил
его и слегка кивнул. Он знал, что сейчас не в том положении, чтобы
пытаться пройти траверс. Тогда Элрет облегченно вздохнул.

"Вот
почему мы думаем, что вам их нужно много", - сказала Април. "Если вы
собираетесь делать что-то, что требует частого пересечения траверса, вам
нужны Протекторы с обеих сторон, и они должны каждый день измерять, на
каком этапе находится их сердце. У вас должны быть варианты. Когда один
силен, другой не будет силен, а на следующей неделе все может
измениться. Тебе нужна армия, Элрет. И это должны быть Анимы, которые
будут честны с тобой о том, где они находятся и чего хотят. Они не
должны скрывать свою боль или гнев. В них не должно быть слишком много
гордости, чтобы они говорили себе, что все в порядке, когда это не так.
Это жизнь и смерть, каждый раз. Это не становится легче, чем больше ты
это делаешь. Часто бывает труднее".

добавила она печально.

"Почему?"

"Потому
что ты узнаешь, насколько они хитры и сильны, и..... ты сомневаешься в
себе. Или, может быть, то, что они сказали в прошлый раз, играет у тебя
на уме, и ты поддаешься искушению. Это может быть множество причин. В
конце концов, суть в том, что мы не можем просто назвать кого-то
Защитником и двигаться дальше".

Элрет, все еще ощущая напряжение
брата и странную неподвижность отца, словно он боялся пошевелиться,
потому что это могло причинить боль, заставила себя сосредоточиться на
том, что говорила Април, а Гар и Аарин вклинивались по мере
необходимости. Но в конце концов Элрет стало ясно, что это не
тренировка, подобная физической защите, и даже не дисциплина, которой их
обучал отец. Это не был навык, который можно отточить и на который
можно положиться.

Это были... люди. Это были сердца и умы. И зло, работающее против них, умное и хитрое.

От
одной мысли об этом по коже поползли мурашки - она вдруг поняла, почему
Аарин и Гар так набросились на нее, когда она заговорила о переходе. Но
это не означало, что она не должна этого делать. Только то, что ей
придется потратить гораздо больше времени и внимания на этот процесс,
чем она думала.

Что породило новые вопросы. "А как же человек, которого они защищают?" - неожиданно спросила она.

Гар
провел рукой по волосам, затем скрестил руки. "Если Защитник силен, он
может провести кого угодно, пока с ним есть физический контакт. Обычно
мы держимся за руки или соединяем руки. Но они должны идти
добровольно... Или без сознания".

----------

Том 1 Глава 339

ЭЛРЕТ

Элрет моргнул. "Без сознания?"

Она забыла об этом. Именно так Анима приводили людей на Обряд Выживания.

Ее
родители посмотрели друг на друга, и Элрет почувствовала гнев отца, все
еще пылающий после стольких лет из-за того, что было сделано с ее
матерью, когда они принесли ее в Аниму. Но если бы они этого не сделали,
Элрет и Гара вообще бы не было.

Она посмотрела на брата. Она была уверена, что он чувствует страдания их родительницы, но предпочитает не замечать этого.

"Если
тебе придется переправлять врага или того, кто по какой-либо причине
может причинить тебе вред, переправляй его в бессознательном состоянии.
Если они не слышат и не видят, их невозможно соблазнить", - сказал Гар.
"Когда Защитник проводит меня, голоса меня не атакуют, но я чувствую,
что это происходит вокруг меня. Это как будто щит. Иногда я слышу, что
голоса говорят Защитнику, иногда нет. Но я всегда чувствую, что идет...
битва. Мы не знаем, что произойдет, если я разорву с ними контакт? Мы
знаем, что два человека не могут войти в Траверс независимо друг от
друга - они оба исчезнут. Что случится, если человек, которого ты вел
через Траверс, нападет на тебя? Или испугался и сбежал? Хвала Создателю,
такого еще не случалось. Но мы понимаем, что не знаем, как это
работает. Поэтому мы должны быть очень осторожны. Мы даже иногда
связывали людей вместе, просто чтобы быть уверенными".

Элрет вздохнула. "Я думала, идея Покровителей в том, что они останавливают риск перехода", - устало сказала она.

Гар
покачал головой. "Нет, они просто защищают других. Для них опасность
все еще очень реальна - тем более, что без них ты можешь потерять и
других Аниму".

"А я думаю...", - неожиданно заговорила ее мать, -
"Я думаю, что голоса ненавидят Защитников", - медленно сказала она. "Я
думаю, что обычно они просто пытаются искушать людей или угрожать.
Пытаются манипулировать ими, чтобы добиться своего. Но с Защитниками это
личное".

"Как?" Сердце Элрет упало.

Неужели этой картине никогда не будет конца? Как она могла вести народ и работать против врага с бесконечным риском?

"Как
только голоса узнают Защитника, я думаю, голоса специально хотят
причинить ему боль. Чтобы сломать их или отпугнуть, чтобы они больше
никогда не переходили границу. Потому что они могут сделать его
безопасным для других. А голоса этого не хотят. Они хотят, чтобы все
были уязвимы. Поэтому... поэтому я думаю, что Защитники должны быть
очень осторожны, чтобы защитить и себя тоже".

Элрет нервно дернула
за конец косы и стала ждать, но все остальные, казалось, ждали ее.
Тогда она подняла руки. "Ладно, хорошо... Есть ли еще что-нибудь, что я
должна знать? Что-нибудь еще, что я должна понять?"

Аарин
переместил свой вес так, что его твердое тепло слегка прижалось к ее
плечу, напоминая ей, что он рядом. Ей хотелось проклясть себя. Она и так
все больше расстраивалась, жалея себя, и она не несла того, что нес он.

Конечно, он тоже не был правителем, ответственным за спасение всего мира Анимы. Она глубоко вздохнула.

Создатель поможет им обоим.

*****

AARYN

Он
чувствовал, что Элрет на пределе своих сил. Она всегда ненавидела
проблемы, для решения которых нельзя было придумать правила. Она была
храброй, сильной и практичной. Она с радостью сошлась бы с более крупным
и сильным мужчиной, потому что знала, что может положиться на свое
мастерство. Она встретила бы любого врага с уверенностью и силой.

Но
тонкости Анимы, управление сердцами и умами людей... она всегда была
немного виновата в том, что просто объявляла вещи такими, какими хотела
их видеть, не обращая внимания на то, что когда Анима не была согласна,
они просто... сопротивлялись.

Как и у ее отца, у нее был
оптимистичный взгляд на вещи, и она любила людей, поэтому обычно
ожидала, что они будут любить ее в ответ.

Но что-то вроде этого...
проблема, которая смещалась и смещалась. От которой нельзя было
ожидать, что она не изменится день за днем... это свело бы ее с ума. А
она и так была на взводе.

Он снова взял ее руку и держал ее в
своей, его собственная грудь была сжата так, что он не чувствовал, что
ему хватает воздуха, когда он вдыхал.

На мгновение все это
показалось подавляющим. Как они смогут справиться со всеми этими
проблемами, не говоря уже о том, чтобы спасти других?

Но потом он
посмотрел на Элрет, которая слушала, как Гар говорит ей, что им придется
вводить ее в курс дела по ходу дела, потому что вся картина настолько
сложна, что запомнить все за одно утро невозможно.

Он смотрел, как
она на секунду сдулась... потом ее глаза сузились, и она слегка
приподняла подбородок. "Хорошо", - сказала она, кивнув. "Хорошо. Тогда, я
думаю, мы вернемся и посмотрим, не выследил ли кто-нибудь того
человека".

Все зашумели в знак согласия, повернули к выходу из
туннеля в главную пещеру и начали идти, каждый из них тихо
переговаривался с остальными.

Но Элрет сдерживалась. Они были
самыми глубокими в туннеле, поэтому остальные шли впереди, и когда Аарин
вышел, она крепче сжала его руку и потянула к себе. Когда он
повернулся, она отпустила его руку и сделала знак "жди".

Он молча посмотрел на нее, но ничего не спросил. Остальные пошли вперед и за угол главной пещеры, ко входу.

Что это?" - подписал он.

Смерть.
Смерть повсюду. И для тебя тоже, не только для меня". Ее глаза были
прищурены и умоляли его понять. Я не знаю, хватит ли у меня сил. И я
тоже хочу помочь тебе. Но я боюсь, что это настолько большое дело, что
заберет меня, когда я тебе понадоблюсь. Или что если я действительно
встречу что-то, что я не знаю, как исправить, а тебя не будет...? Как мы
будем делать это, не теряя друг друга из виду?".

Все внутри него хотело сжаться в клубок детских слез. То, что она будет думать о нем посреди всего этого...

Он
даже не стал ничего подписывать, просто подошел к ней, взял ее лицо в
свои руки и поцеловал. Долго, медленно, нежно. Дал ей почувствовать, как
сильно он ее любит и как благодарен за нее.

Когда он выпрямился и ее глаза заблестели, он покачал головой. 'Мы вместе, помнишь?'

Было облегчением увидеть ее улыбку.

----------

Том 1 Глава 340

ЭЛРЕТ

Ей был нужен этот момент с Аарин. Немного уверенности - и
возможность предложить ему свою. Но как только она вышла из пещеры, где
сгрудились остальные, ожидая их, что-то кольнуло в глубине ее сознания.
Она огляделась вокруг, глаза сузились.

"Таркин", - тихо сказала она. "Где патрули? Я думала, мы поставили охрану и еще один мобильный патруль? Я их не вижу".

Таркин
усмехнулся. "Хорошо, ты и не должен был. Я установил их скрытно.
Единственный способ узнать, кто проходит и как они узнали о нас - это
взять их в плен. Мы не можем рисковать тем, что они пройдут обратно и
поднимут тревогу на другой стороне. Поэтому охранники спрятались вокруг
поляны - они сейчас наблюдают за нами. А патрули держатся в стороне от
троп и рассредоточены. Я сказал им, что, как только человек будет
опознан, они должны обойти вокруг и заблокировать его возвращение к
порталу, прежде чем он раскроется, и взять его под стражу".

Элрет кивнула в знак одобрения и улыбнулась. "Очень хорошо".

Потом
она узнала, что остальные решили пообедать на поляне, прежде чем
отправиться обратно. Таркин нес сумку с едой для всех. Элрет даже не
заметила, как стало поздно - время обеда уже давно миновало. Она вообще
не чувствовала голода, пока остальные не заговорили об этом, и тогда ее
желудок начал громко урчать. Аарин усмехнулся, но его глаза так и не
поднялись, и это снова пронзило ее желудок.

Она так волновалась за него.

Но
вместо того, чтобы поднять этот вопрос перед остальными, она
согласилась на ужин перед их путешествием. Ей предстояло составить новый
план на день. В этот поздний сезон, когда они вернутся в Город
Деревьев, будет уже совсем темно. Не имело смысла пытаться оценить в
темноте результаты тренировки. Они только усложнят себе задачу. И,
скорее всего, все равно не справятся.

Кроме того, Элрет поняла, что ей нужно время, чтобы обдумать то, что она узнала сегодня.

Поэтому, когда все расселись на земле и раздали фрукты и сушеное мясо, Элрет разработала новый план.

"Давайте
рассмотрим завтрашнюю тренировку", - сказала она Таркину и Гару. "Мы
начнем утром, чтобы у нас был целый день. Сегодня-днем я хочу, чтобы
мама, Гар и Аарин были в моей пещере. Вы можете взять с собой больше
людей, если считаете, что они понадобятся. Но я хочу понять структуру - и
как мы с Аарин в нее впишемся".

Гар нахмурился. "Ты - королева, Элрет. Деформированные впишутся в тебя".

"Нет,
Гар. Я имела в виду, что нам нужно пройти это обучение - Аарин как
Защитнику, а тебе нужно обучить меня тому, что делаешь ты. Мне нужно
понять, как сделать переход настолько безопасным, насколько это
возможно".

"Стоп, подожди. Ты что, не слышала ничего из того, что мы сказали? О том, как это опасно?"

"Да,
слышала", - сказала она. "И правда в том, что у нас может не быть
времени на подготовку. Мы можем быть вынуждены полагаться на
Протекторов. Но я также скажу тебе, что для нас, Правителей, гораздо
безопаснее и лучше знать, как справиться с этим самим, если понадобится.
Если люди прорвутся и нас атакуют, кто знает, что мне придется сделать,
чтобы обезопасить себя или других? И Аарин тоже. Нет, мы не можем идти
на это, как овцы на заклание. Мы должны пройти обучение - или как можно
больше".

"Я не обучаю других тому, что делаю я, потому что вся
суть в том, что это должен делать кто-то, кто не станет потерей для
народа, если его не станет", - прорычал Гар. "Элрет, ты - последний
человек, который должен пересекать траверс, потому что ты нужна всем".

"Тогда
тебе лучше молиться, чтобы ничего не пошло против наших планов и
стратегий. Но я не хочу просто молиться и надеяться, Гар. Я хочу быть во
всеоружии. Мой товарищ - Защитник - это не может быть случайностью. И
хотя я молюсь, чтобы ему никогда не пришлось переправлять меня, может
настать день, когда это будет единственным выходом. Ты бы предпочел,
чтобы я переправлялась без посторонних?"

"Нет!

Конечно, нет!"

"Тогда перестань ныть, как сопляк, и расскажи мне, как все это работает. Что мы должны сделать, чтобы быть готовыми".

"Но, сир", - начал Таркин.

Интересно, что именно ее отец выступил в защиту Эль. "Она права".

Все повернулись и уставились на него.

"У
меня был точно такой же спор с Берином и Брантом, когда я собирался
идти за Элией, когда мы все еще думали, что она застряла там. Но бывают
времена, когда правитель должен быть тем, кто что-то делает - либо
потому, что ему нужна собственная власть. Или потому, что дела пошли
ужасно плохо, и больше некому это сделать. Не оснастив правителя, вы
только попросите его остаться сухим и невредимым, когда придет время.

"Элрету
грозит вторжение или какое-то другое враждебное нападение, и если это
случится, она должна знать, как защитить себя и других в случае, если ей
придется бежать. Или если их останется мало и ей придется сражаться. В
любом случае... обучение их обоих - абсолютно правильное решение".

"И
нет никого лучше Аарин, чтобы переправить Элрет, если до этого дойдет
дело", - добавила Элия, хотя она все еще выглядела бледной, - "Мы знаем,
что когда у Протекторов есть доверие к тем, кого они переправляют, это
обычно более успешно".

"Но это все при условии, что я соглашусь
взять тебя с собой", - тихо сказала Аарин. Все замолчали, когда Элрет
повернулась и посмотрела на него, потрясенная и рассерженная тем, что он
вообще задал вопрос.

"Как твоя королева, если я скажу тебе сделать это, ты сделаешь", - спокойно сказала она. "Верно?"

Она не любила, когда ее товарищ не отвечал ей сразу.

----------

Том 1 Глава 341

ЭЛРЕТ

В ожидании того, что он скажет, Элрет с вызовом посмотрела на своего товарища, который принял ее и посмотрел в ответ.

Аарин
сидел, высоко согнув одно колено, другая нога была согнута и ровная,
колено было направлено в ее сторону. Опираясь локтем на колено, он
внимательно смотрел на нее, ожидая, пока она закончит говорить, прежде
чем ответить. И когда он ответил, его голос был низким и мрачным. Он был
зол, что она поставила его в затруднительное положение перед всеми
остальными. В его пальцах мелькнуло проклятие, но это было выдуманное
ими детское проклятие. Элрет стало легче дышать. Он был зол, но не
мстителен.

"Все должно быть очень плохо, чтобы я решил, что это
лучшее место для тебя", - тихо сказал он. "Но, да, если бы ты приказала,
я бы сделал это. Я покорен своей королеве", - сказал он, изобразив
насмешливый поклон, но в его глазах горел страх и немного гнева.

Элрет
поджала губы. "Я не думаю, что сделаю это по прихоти. Я бы перешла
дорогу, только если бы это было лучшим решением для нашей ситуации. Но я
не могу отрицать, что знание того, что я могу сделать это настолько
безопасно, насколько мы в состоянии, заставляет меня нервничать гораздо
меньше".

"Я обещала защищать тебя", - сказала Аарин. "Если это
означает, что ты пройдешь через траверс, то я сделаю это. Я буду
настаивать на том, чтобы это сделал именно я. Но не сомневайся, если мир
взорвется вокруг наших ушей, и я буду считать, что переход подвергнет
тебя большей опасности, я свяжу тебя по рукам и ногам, чтобы удержать
здесь, если придется".

У Элрета открылся рот. "Что это за хрень с
альфа-самцом сегодня? Неужели я должен доминировать над каждым из вас по
отдельности, чтобы мы могли начать двигаться вперед без всех этих
проблем?"

Ее отец поднял одну бровь. "Ты думаешь, что твое
мышление как правителя не должно подвергаться сомнению, Эль?" -
осторожно спросил он, прекрасно зная, что это не то, чему он ее учил. И
прекрасно понимая, что она не это имела в виду!

Так ли это?

"Конечно, нет".

сказала она, затем откусила новый кусок мяса и прожевала его, глядя на
всех, включая Таркина, который явно прятал улыбку. "Я хочу сказать, -
сказала она в конце концов, - что вы оспариваете у меня решение, которое
я еще не приняла. Я прошу, чтобы меня экипировали и предложили другой
вариант. Это не то, что следует оспаривать. Когда наступит день, когда я
решу, что мы переходим, тогда вы все сможете высказаться".

Ее
отец кивнул, но Гар пробормотал. "Нет! Это просто глупо! Мы только что
объяснили вам опасность. Если вы оба будете в траверсе вместе? Это
значит, что вся иерархия доминирования будет разрушена, если что-то
пойдет не так. Как ты можешь думать, что это будет разумным решением?

Если
бы вы двое переходили вместе и что-то пошло не так, мы бы потеряли вас
обоих в тот же миг". Ты думаешь, Хансер сможет собрать людей вместе в
этом хаосе? Ты знаешь, что она не сможет. Она устойчива, и если бы речь
шла о том, чтобы потерять тебя из-за болезни или даже убийства - если бы
жизнь вокруг тебя была нормальной, но ты был потерян - она была бы
лучшим человеком для этого. Но если мы на войне? Если мы подверглись
вторжению? Ты думаешь, Хансер станет той Анимой, которая не даст всем
раствориться в страхе и панике? Ты знаешь, что у нее нет присутствия для
такой ситуации. Ее будут игнорировать".

Элрет кивнул. "Я никогда
не думала, что именно Хансер возьмет на себя ответственность, если
что-то подобное случится", - тихо сказала она.

"Значит, ты ожидаешь, что все будут бросать друг другу вызов и пытаться выработать иерархию доминирования в разгар войны?"

"Нет, я ожидаю, что ты примешь это, Гар", - сказала она, сдерживая улыбку, когда рот ее брата раскрылся от шока.

Все остальные тоже замолчали, но скорее потому, что ждали его ответа, подумала Элрет.

Она была рада, что никто не засмеялся над этой идеей.

"Я не оценила, как много из своих возможностей ты скрыл от меня", - тихо сказала она. "

Но
я понимаю, что вы чувствовали, что ваша... сила может быть не признана.
В любом случае, теперь мы здесь. И я вижу, что вы можете сделать, и что
вы уже сделали. И мне все ясно: Хансер будет моим голосом вместо меня.
Если мне придется уехать или заболеть, она сможет действовать так, как,
по ее мнению, действовал бы я. Но если со мной что-то случится? Если
меня убьют? Гар, ты должен сделать шаг вперед. Ты - настоящий второй. И я
думаю, мы оба это знаем".

Рот ее брата открывался и закрывался, но из него не вырвалось ни звука.

Таркин смотрел, но даже он не выглядел скептиком.

Затем, чтобы убедиться, что они все на одной волне, она обратилась к отцу. "Ты не согласен?" - тихо спросила она его.

На
поляне воцарилась тишина, кроме шелеста листьев над головой и журчания
ручья позади них, никто не шелохнулся и не издал ни звука, так как
бывший король даже не вздрогнул. Он повернул голову и уставился на
своего сына, который в своем шоке даже не притворился, что не хочет
узнать, что он думает. Гар смотрел на него, не открывая рта.

Рет
кивнул. "Если бы Элрет и Аарин не было, - сказал он, и его голос стал
глубоким, хриплым, - я бы чувствовал себя в безопасности, и я уверен,
что люди тоже - зная, что я под рукой Гара. Это... не то, во что я верил
раньше. И мне жаль, сын. Мне жаль, что я не видел этого. Похоже, мне
еще многому предстоит научиться в этой жизни. Но я не осуждаю оценку
Элрета. Людям нужна сила, которую ты демонстрируешь, тот тип лидерства,
который ты демонстрируешь... Я согласен".

----------

Том 1 Глава 342

AARYN

Прогулка обратно в Город Деревьев была спокойной.

Почти
всю дорогу Элрет рассеянно хмурился, что замедляло путь, поскольку он,
Април и Деспина не могли превращаться в зверей. Таркин пытался быть
хитрым, утверждая, что ему пришлось идти домой другим путем, чтобы
попасть на тренировочную площадку и поговорить с некоторыми стражниками,
но Аарин была уверена, что все дело в том, что самец хотел вернуться в
облике льва, что заняло бы меньше трети времени. Но он не хотел делать
пересадку у них на глазах.

Элия и Рет отстали от остальных,
исчезнув в кронах деревьев, когда они приблизились к городу, и Аэрин
была уверена, что они направляются к Плачущему дереву.

Аэрин
собиралась предложить Гару, что он может переместиться и двигаться, если
захочет, но самец выглядел таким ошеломленным и отстраненным, что Аэрин
не была уверена, что он захочет. Возможно, ему нужна была прогулка,
чтобы осмыслить все, что произошло.

Его отец извинился и утвердил его в должности военачальника Элрета.

Это
был древний титул, который, насколько Аарин знала, не использовался уже
несколько поколений. Но роль была такой, как она описала - кто-то, кто
возглавлял их в случае сражения, и кто автоматически брал на себя роль
главнокомандующего, если король или королева погибали. Исторически эту
должность занимал кто-то вроде Таркина или даже Рета. Но Аарин не мог
осуждать ее выбор.

Он давно знал, что Гар способен на гораздо
большее, чем он делает. Он был рад, что его брат получил возможность
услышать это прямо из уст отца.

Когда до Города Деревьев
оставалось еще полчаса пути, Април и Деспина попрощались и отправились
на север, к расформированным тренировочным площадкам, оставив Аарина
наедине с Элретом и Гаром.

Гар вдруг повернулся к нему, высоко подняв брови. "Это действительно только что произошло?"

Аарин улыбнулся. "Определенно".

Гар покачал головой. Аарин похлопала его по плечу.

Затем Гар повернулся к Элрету. "Ты сумасшедший.

Никто не будет меня слушать, если тебя не будет. Они все считают меня пустозвоном".

"Нет,
Гар", - сказала Элрет, ее глаза не поднимались от земли, на которую она
смотрела с тех пор, как они покинули поляну портала. "Анима пытались
заставить тебя стать лидером с тех пор, как ты вступил в подростковый
возраст. Раньше это выводило меня из себя. Теперь я понимаю. Я думаю".

Аарин бросила на нее взгляд. Она была сестрой, а не королевой, и он не был уверен, что именно это сейчас нужно Гару.

Но
Гар фыркнул и покачал головой. "Приятно знать, что мне не нужно
беспокоиться о том, что между нами что-то изменится только потому, что
ты решила уважать меня".

"Уважать тебя?" Элрет наконец-то подняла глаза, но все еще хмурилась. "Кто бы говорил, что я тебя не уважаю".

Гар и Аарин смотрели на нее, пока она не моргнула и не нахмурилась еще сильнее.

"Это был не вопрос уважения", - сказала она неуверенно.

"Я не беспокоюсь об этом, Эль. Я знал, что я делаю. Ты увидела то, что я хотел, чтобы ты увидела".

"Но почему?" - спросила она внезапно.

"Почему что?"

"Почему именно это ты хотел, чтобы я увидела?"

Гар
неловко пожал плечами. "Наверное, потому что это означало, что мне не
придется отвечать на вопросы или... никто не будет смотреть, если я
облажаюсь".

"Осторожнее, а то я начну думать, что ты действительно пытался избежать ответственности", - сухо сказал Элрет.

Гар
поразмыслил над этим минуту. "Наверное, да. Но не по тем причинам, о
которых вы подумали", - сказал он. Аарин захотелось обнять парня. Он
выглядел таким дрожащим и ошеломленным. Как будто весь его мир
перевернулся с ног на голову.

Потом Аэрин поняла, что именно так
он выглядел, когда Элрет впервые сказала ему, что хочет его. Сочетание
радости, восторга и ужаса.

Оказалось, что получить то, чего ты всегда хотел, не так уж сложно.

"Итак,
каковы же были причины?" спросил Элрет. "Теперь я понимаю, что ты
делаешь и почему... Я всегда знала, что у тебя доброе сердце, Гар, но
так долго казалось, что ты полон решимости уничтожить себя - и любого,
кто окажется слишком близко. Я не понимаю.

Если вы знали, что
делаете что-то, что мы оценим, почему вы просто не сказали нам? Я бы
присмотрелся. Я бы вступился за вас с отцом".

При упоминании об их
отце Гару стало очень неловко, он передернул плечами и задышал глубже.
"Я не знаю, Эль. Когда я только начинал, мне приходилось держать все в
секрете. И когда я понял, что могу хотя бы дать тебе знать, что я не
просто развлекаюсь, было слишком сложно понять, как об этом говорить. А
если вы с папой не смотрели, то не было шансов, что я случайно выдам
секрет. К тому же, как я уже сказал, это снимало давление. Если бы я
потерпел неудачу, по крайней мере, никто бы не надеялся".

Затем
Элрет остановилась и повернулась лицом к брату, который тоже
остановился. Аарин оставил их наедине и постарался не вмешиваться. Это
был разговор, о котором он давно мечтал, чтобы они поговорили.

"Вот
этого-то я и не понимаю", - сказала Элрет, складывая руки в защитной
маске. "Если ты был таким сильным и так хотел работать все это время,
как ты можешь верить, что ты такой... бесполезный? Я видела, как ты
годами занимался саморазрушением, Гар. Я видел, как ты ссорился с отцом,
как ты специально нарушал обещания - и теперь оказывается, что все это
время ты говорил, что ты должен быть в опасности, потому что неважно,
умрешь ли ты? Это имело значение, Гар! Даже если бы ты был тем
безрассудным, глупым ребенком, это все равно имело бы значение".

Гар
почесал затылок. "Я не имел в виду, что это совсем не важно. Я просто
имел в виду... что это было не так важно, как другие..."

"Чушь!
Представляешь, что было бы с папой, если бы ты умерла, а потом он узнал,
что все это время ты совершала этот мужественный, самоотверженный
поступок, а он не знал? Или если бы маме пришлось хранить эту тайну,
потому что еще не пришло время раскрыть пророчество? Ты бы убил их, Гар!
Даже если отец зол, даже если он разочарован, он все равно любит тебя.
Это убило бы его, потерять тебя".

"

Не так сильно, как если бы он потерял тебя", - угрюмо сказал Гар.

----------

Том 1 Глава 343

ЭЛРЕТ

Элрет хотелось зарычать. "Так вот о чем это? Соперничество между братьями и сестрами?"

"Нет", - пробормотал Гар.

"Что бы ни произошло между тобой и отцом, я тут ни при чем!"

"Ну, это полная чушь".

Голова Элрета дернулась назад. "Меня даже не было рядом, когда вы почти все время ссорились".

"Может
быть, не лично, но поверь мне, Эль, отец гордился тобой с той минуты,
как ты появился. А я был для него разочарованием почти столько же
времени".

"Это неправда! Ты боготворила его, когда была ребенком, и ему это нравилось!"

Гар
фыркнул. "Это принесло мне много пользы". Его угрюмый гнев возвращался,
и Элрет это не нравилось. Ей не нравилось, что он все еще был там, и ей
не нравилось думать, что она могла быть причастна к его началу. Но
потом Гар вздохнул и опустил руки к бокам. "Слушай, это неважно. Теперь
все изменится, это очевидно. Хотя бы немного, и это хорошо. Это приятно,
так что... просто не обращай на меня внимания. Не обращай внимания. Это
неважно".

Он начал спускаться обратно по тропе, но Элрет поймала
его за руку и заставила обернуться - она поняла, как сильно ей нужно
смотреть вверх, чтобы встретиться с ним глазами.

Она всегда
считала Гара своим младшим братом. Но на самом деле он был намного,
намного больше ее. И в его взгляде была непоколебимая решимость, которую
она всегда относила на счет его стремления идти своим путем. Но
теперь... теперь она задумалась, как часто она говорила себе, что у него
есть мотивы, которые не соответствуют действительности.

"Я не
шутила там, Гар. Я не шутил, чтобы быть милым. Когда я сказала, что ты
должен стать доминантом, если со мной что-то случится, я говорила
серьезно. И я злюсь на себя за то, что не понимал, кем ты был - кем ты
был на самом деле - до этого момента. Прости меня, ладно? Мне жаль, что я
этого не заметила. Но ты должен взять на себя часть ответственности.
Потому что ты прятался.

Какова бы ни была причина, ты хотел,
чтобы я и отец видели тебя не таким, какой ты есть на самом деле.
Конечно, мы были слепы, но частично это было потому, что ты прятался".

Гар напряженно кивнул. "Ты прав".

Элрет
подождала, но он больше ничего не сказал. Инстинкт подсказывал ей, что
нужно просто сказать "спасибо", пройти дальше и оставить все как есть.
Но Аарин поймала ее взгляд и показала знак "дай". Элрет хотелось
зарычать, но она знала, что он прав.

Поэтому она снова посмотрела
на Гара, своего младшего брата, старшего брата и самца, который
последние три года спасал жизни, рискуя своей собственной, и смирилась.

"Я
восхищаюсь тем, что ты делаешь, Гар. По-настоящему. Это требует
настоящего мужества - а также дисциплины. Мне жаль, что я не видела, что
ты на это способен. Хорошо? Прости меня".

Гар уставился на нее на мгновение, затем кивнул. "Все в порядке".

"Нет,
не нормально. Но это то, что я могу исправить. Итак... ты простишь
меня, и мы сможем выйти отсюда по-новому? Можем ли мы признать, что ты
сильный, доминирующий и хороший лидер, и ты нужен мне на моей стороне?"

Гар ухмыльнулся. "Конечно, можем".

"Гар", - огрызнулась Аарин, когда Элрет вздрогнула.

Но
потом ее брат как бы сдулся. Он вскинул руки. "Ладно, ладно. Мне тоже
жаль. Я скрывал все это от тебя. Но это было в основном потому, что я
хотел доказать себе, что я могу это сделать. И... и я тоже восхищаюсь
тобой, Эль. Я рад, что ты доминируешь. Я бы выбрал тебя. Ты лучше меня в
этом разбираешься".

"Только потому, что у меня было больше практики".

Гар
пожал плечами. "Какова бы ни была причина, правда в том, что я был бы в
шоке, если бы с тобой что-то случилось, а меня просто оставили бы
здесь..." он замялся. "Так что, спасибо. Надеюсь, мне никогда не
придется брать на себя ответственность. Надеюсь, до этого никогда не
дойдет. Но я поведу деформированных, и я сделаю вас настолько
безопасными, насколько это вообще возможно. Я клянусь в этом".

Элрет прикусила губу, растроганная. "Спасибо", - вздохнула она.

Они еще мгновение смотрели друг на друга, затем Гар шагнул вперед и обнял ее, удивив Элрет так, что на глаза навернулись слезы.

Он не обнимал ее так уже очень давно.

Просто быть братом и быть рядом. Она обхватила его за талию - она не
могла дотянуться до его плеч - и положила голову ему на грудь, когда они
обнялись.

Когда они отстранились друг от друга, она почувствовала
себя не в своей тарелке, потому что в глазах у нее стояли слезы. Но
Аарин смотрел на них обоих, на его лице была теплая улыбка. И она
почувствовала себя... как-то легче.

Она похлопала его по руке, когда они отошли друг от друга. "Итак... как тебе "когорта"?"

"Что?" Гар ответил категорично.

"Люди
должны знать, Гар. Если со мной что-то случится, они должны знать, к
кому обратиться. Я думаю назвать тебя когортой, а официальный титул -
Военный вождь или что-то в этом роде - мы сможем придумать после того,
как признаем деформированных своим собственным племенем".

У Гара открылся рот. "Ты действительно собираешься это сделать? После всего этого?"

"Я
не вижу никакого выбора", - честно ответил Элрет. "Сейчас мне нужно,
чтобы деформированные полностью сосредоточились на этом. Мы должны
приложить все усилия, чтобы укрепить себя и выяснить, как человек попал
сюда, что мы можем сделать, чтобы остановить его. Мне понадобятся все
вы. Ты будешь очень, очень занятым альфой", - сказала она, подмигнув.

Гар покачал головой. "Ты не можешь сделать нас мишенью прямо сейчас, Эль. У людей будет много вопросов..."

"Именно
поэтому мне нужны и ты, и Аарин, и папа, и Таркин... все, чтобы помочь
мне понять, как мы представим это народу. Потому что мне ясно, что нам
нужно снять секретность со всего. Наш путь вперед через это - поделиться
всем. Тем, что мы знаем. Что мы сделали. На что мы надеемся... мы
должны собрать все это вместе. Вся Анима должна объединиться, если мы
хотим победить это. И если ты Альфа, ты будешь играть огромную роль в
этом, Гар. Тогда удачи тебе в твоих шутках. Старейшины съедят тебя
живьем".

Лицо Гара выглядело таким страдальческим, что Аарин рассмеялась.

----------

Том 1 Глава 344

AARYN

Произошло то же самое, что и с ним накануне вечером.
Когда они были все вместе и все обсуждали, он был отвлечен, устал, но в
остальном был в порядке.

Но как только они отделились от Гара и
остались одни, идя по тропе к пещере, мысли Аарина вернулись к его
собственному дому, к его матери, к его горю.

Он чувствовал ее как
мокрое, тяжелое одеяло, внезапно навалившееся на его плечи и
обволакивающее рот так, что трудно было дышать, не говоря уже о том,
чтобы говорить.

Каждый шаг к пещере давил на него все сильнее, пока ноги не стали волочиться.

Элрет,
погруженная в свои мысли, не замечала этого, пока они не добрались до
пещеры. Когда она остановилась, чтобы закрыть за ними дверь, то
обернулась к нему со злобной ухмылкой на лице, которая исчезла, как
только она увидела его лицо.

"О, простите. Ты в порядке?" - нерешительно спросила она, шагнув вперед, чтобы обнять его за шею.

Аарин кивнул, прижался лбом к ее лбу и закрыл глаза. "Я буду. Думаю, мне просто нужно поспать", - солгал он.

Она
ничего не ответила, поэтому он открыл глаза, чтобы проверить, все ли с
ней в порядке, и увидел, что она скептически смотрит на него.

"Хватит
мне врать, Аарин", - тихо сказала она. "Я знаю, что это тяжело. Я
сочувствую тебе. Я хочу помочь. Но я не смогу, если ты будешь продолжать
притворяться, что все в порядке".

"Я не говорил, что все в
порядке", - прорычал он, убирая руки с ее боков и отворачиваясь, чтобы
вернуться в спальню. "Я просто сказал, что со мной все в порядке. И я в
порядке. Это тяжело, и я ненавижу это, но изменить это невозможно. И это
не то, что я могу свернуться калачиком в постели и просто забыть обо
всем на свете".

"Почему нет? Если тебе нужно..."

"Нет!
Элрет!" - огрызнулся он, набрасываясь на нее. "Это худшее, что я мог бы
сделать!" - сказал он и понял, что перегнул палку, его голос был слишком
громким, а глаза слишком широкими. Глаза Элрет были расширены, потому
что он напугал ее, налетев на нее таким образом. Но она должна была
понять! "Ты видела, что это сделало с моей матерью!

Никогда, никогда не решай, что это то, что мне тоже нужно!"

"Я
не собиралась, я не собиралась, Аарин, я не это имела в виду. Я просто
подумала... Я имею в виду, нам всем иногда нужен отдых. Может быть, тебе
нужен день отдыха. Это все, что я имела в виду".

"Я не нуждаюсь",
- пробурчал он. Потом ему стало так стыдно за свою реакцию, что он
повернулся на пятках и снова пошел через пещеру к спальне. "Мне нужны
другие вещи, чтобы думать о них. Вот когда все спокойно, тогда и трудно.
В остальное время я в порядке".

Он чувствовал, как она стоит за
его спиной, не веря ему. Но он ничего не мог с этим поделать. Он
ворвался в спальню и подошел к шкафу, чтобы раздеться. Он принял бы
ванну. Это поможет ему расслабиться, и тогда, возможно, он сможет дышать
немного легче - и быть немного легче для Элрет.

Он знал, что,
ведя себя подобным образом, усугубляет ее бремя. Но она не понимала! Она
должна была понять - ему нужно было заниматься продуктивными делами.
Ему нужно было направить свои усилия на что-то хорошее. В то, чем он мог
бы гордиться. Иначе он сломается, и тьма заберет его, как забрала его
мать.

Он знал признаки. И вот он здесь, на краю пропасти. Ей
просто нужно было держать его за руку, любить его, а остальное оставить
ему. Ему нужно было оставаться занятым и не поддаваться этому желанию
лечь и сдаться.

Ему нужно было показать себе и всем остальным, что он стоит этих усилий.

Он
только что снял рубашку и повесил ее на вешалку, когда появились ее
руки, скользнувшие по его спине к плечам. "Я в порядке, я же сказал", -
пробормотал он. Но затем, ничего не ответив, она начала разминать те
мышцы, где его шея соприкасается с плечами, и хотя они разрывались от
боли, потому что были так напряжены, это было удивительное ощущение. Как
будто она выталкивала боль из его жизни этими волшебными пальцами.

Он опустил голову и застонал.

Затем она прильнула к нему, ее теплая грудь вжалась в его спину, а ее руки легли на его живот.

"Я люблю тебя, Аарин.

Сможешь ли ты сделать все это или нет. Я все еще люблю тебя. И я знаю, что сейчас мне так не кажется... но твоя мама тоже".

Он скептически хмыкнул на это.

"И..."
сказала она нерешительно, что было так на нее не похоже, что заставило
его затрепетать от нервов. Что она собиралась сказать, что она боялась
сказать? Насколько это будет плохо? "...Я хочу, чтобы ты знала, что я
знаю, что... даже если папа и Гар начнут ладить, он не перестанет любить
тебя, Аарин".

Слова были как ножи, разрезая его кожу, обнажая грудную клетку и заставляя его сердце биться там, уязвимое, перед ней.

"Ну, конечно, нет", - пробормотал он и начал расстегивать брюки, просто чтобы было чем заняться. "Я никогда не говорил..."

"Я
знаю, что ты не говорил... но Аарин, я чувствовал это со своей мамой.
Когда они с Гаром разговаривали глазами, понимали друг друга, знали то,
чего не знал никто другой. Это заставило меня почувствовать, что... что
они были ближе друг к другу, чем ко мне. И как будто я была не нужна.

"Я
просто хочу убедиться, что ты знаешь, что ты все еще нужна. Все еще
любима. Что то, что сделала твоя мама... это было из-за нее. Не о тебе".

Он открыл рот, чтобы сказать ей, что, конечно, он это знает, но слова застряли у него в горле, и дыхание вырвалось с дрожью.

Руки Элрет на его животе сжались. "Я здесь", - прошептала она. "Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста. Я здесь".

Сглотнув комок, возникший в горле, Аарин обернулся. Их глаза встретились, и она не отстранилась, притянув его к себе.

"Мне жаль", - сказал он. "Я знаю, что я весь на виду. Я люблю тебя, Эль. Я не смог бы пройти через это без тебя. Спасибо."

"Я тоже тебя люблю".

Они обнялись надолго. Ему просто хотелось, чтобы это чувство заполнило дыру в его сердце.

----------

Том 1 Глава 345

ЭЛРЕТ

Когда Элрет проснулась, она застонала. Накануне они долго
беседовали с Гаром и ее родителями, чтобы убедиться, что она поняла
все, что они рассказали о траверсе и Защитниках. Затем они спланировали,
что будут делать сегодня. Гар ушел раньше ее родителей, чтобы сообщить о
случившемся деформированным, которых он хотел привлечь к работе.

Но
это означало, что после этого Аарин и Элрет пережили неприятный
разговор с ее родителями, когда те, ни с того ни с сего, совершенно
потеряли из виду все происходящее и решили, что пришло время проверить,
как там Аарин и Эл, узнать, как они чувствуют себя в роли приятелей, как
им живется вместе и... некоторые подробности, которые Элрет скорее
вырвало бы, чем раскрылись.

Ее мать протянула руку через стол с
забавной улыбкой. "Я знаю, что это трудно, Эль, но мы не были бы
хорошими родителями, если бы не проверяли вас. Многие семьи думают, что
когда их дети берут приятелей, они должны просто оставить их на произвол
судьбы. И не волнуйтесь, вы не обязаны рассказывать нам все. Оставьте
все в тайне. Но всем иногда нужна помощь. И если мы сможем объяснить
что-то, что избавит вас от необходимости искать это самостоятельно -
после того, как вы сначала нашли все неправильные ответы - это будет
хорошо. Я обещаю".

Элрет взглянул на нее. "Я не говорю, что ты не должна помогать.

Я говорю, что спрашивать меня, кончаю ли я, когда мы занимаемся сексом, это просто... мерзко! Тебе не нужно это знать!"

"Я просто хотел помочь тебе, если возникнет проблема, дать совет..."

"Нет
никаких проблем!" - огрызнулась она. Из всех людей, которые должны были
понять ее желание избежать этих разговоров любой ценой, она думала, что
это будет ее мать. Но ее мать была вся в розовых щеках и ухмылялась
отцу, который тоже улыбался и одобрительно кивал Аарин, когда Элрет
заставила себя ответить на вопрос матери.

"Ты просто... бесстыжая!" огрызнулась Элрет.

Аарин не выглядела смущенной, но он избегал ее взгляда и боролся с улыбкой.

"Вы все мерзкие", - ворчала она, складывая руки.

"Похоже,
мы не одни такие", - проворчал ее отец. Ее мать шлепнула его по руке, и
Элрет спрятала лицо в ладонях, но все остальные захихикали.

"Эль,
послушай, это хорошо. Я рад, что это хорошо для тебя. И мы не будем...
мы не будем больше спрашивать об этом, хорошо? Но у многих Анимы есть
проблемы с этим, и мы хотели убедиться, что у тебя есть совет, если он
тебе понадобится."

"Это смешно!" - шипела она. "Мир может буквально закончиться, а вы спрашиваете меня, был ли у меня оргазм?!"

"Если наступил конец света, то ты хочешь получить как можно больше оргазмов по пути", - серьезно сказал ее отец.

"Папа!"

Она
почти выбежала из комнаты, когда они все засмеялись над ее неловкостью.
Она все еще смущалась, думая об этом. Она не хотела, чтобы ее родители
думали о том, что она так поступает!

Аарин ее тоже раздражал.
Главным образом потому, что он не выглядел смущенным из-за этого. Но
после ухода родителей он поцелуем вывел ее из оцепенения, а затем они
доказали, что опасения родителей были ошибочными. Опять.

Она легла спать, все еще смущенная. Но и слегка самодовольной.

Проспав всего несколько часов, она проснулась и тут же мысленно воспроизвела весь разговор.

Так неловко. Так чертовски неловко.

Она должна была выбраться из этой постели и стать королевой.

Она должна была попытаться предотвратить катастрофу, управлять братом и
смотреть вперед, хотя никто из них не знал, как все это происходит. И
она собиралась весь день краснеть до корней волос.

Но тут рука Аарина обвилась вокруг ее талии, притянула ее назад, скользнула по мехам, пока она не прижалась спиной к его груди.

"Доброе утро, - прошептал он ей в волосы, гладя по шее.

По ее руке тут же побежали мурашки. "Доброе утро", - вздохнула она.

"Тебе лучше сегодня утром?" - осторожно спросил он.

"Нет. А ты?"

"Да".

"Это
хорошо", - сказала она, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало
разочарование. Она действительно была рада, что темнота, опустившаяся на
него, когда они вернулись в пещеру, улучшилась после того, как они
провели ночь в компании и немного поспали. "Нам нужно вставать", -
вздохнула она. "Я сказала Таркину, что выйду туда как можно ближе к
рассвету".

"Ммммм", - хмыкнула Аарин, затем поцеловала ее в шею. "Но ты не назвала ему время, верно?"

"Нет, но..."

"Я думаю, возможно, что-то, что твой отец сказал прошлой ночью, было важным".

Элрет нахмурилась. "Что это было?"

"То, что он сказал, что если наступит конец света, то мы должны получить как можно больше оргазмов по пути".

"Аарин!"
Элрет перевернулась на спину, смущенная и рассерженная. "Если ты хочешь
иметь... иметь что-нибудь со мной, ты не будешь говорить о моем отце,
когда мы в постели!"

Он захихикал, но, поймав ее взгляд, поднял руки. "Ладно, ладно, извини. Я просто подумал, что это хороший совет, вот и все".

"Даже если это так, мы не должны об этом говорить!"

"Эй, детка, все в порядке. Я не хотел на тебя давить. Не волнуйся."

"Нет,
дело не в этом", - простонала Элрет, уронив лицо в ладони. "Я просто...
я просто не хочу думать о нем, когда мы думаем об этом. Вот и все".

Аарин
откинула волосы с лица. Его глаза были опухшими от недосыпания, лицо
осунулось. Но его улыбка была искренней, хотя и немного маленькой. И
ощущение его пальцев, гладящих ее кожу головы, было восхитительным.

Элрет задрожала и закрыла глаза, когда он сделал это снова, выгибаясь в нем, как кошка.

"Тебе это нравится, да?" - спросил он, его голос был хриплым от сна.

"Очень", - пробормотала она.

Когда он прильнул к ее губам, все смущение и напряжение Элрет растаяли под чувственным натиском его рта, его рук, его силы.

Хотя она поклялась, что никогда не признает этого вслух, возможно, ее отец был прав.

Возможно, им обоим нужно было получить как можно больше удовольствия на этом пути.

----------

Том 1 Глава 346

AARYN

Он не собирался ничего начинать. Он знал, что это будет
адский день. Ни один из них не спал долго. И он взял ее накануне ночью,
пока они оба не вспотели и не выдохлись.

Но когда она
перевернулась... когда он зачесал назад ее волосы, и ее глаза закрылись,
а голова откинулась назад... когда она выгнулась навстречу его
прикосновениям и явно хотела его, это разожгло в нем огонь.

Было
что-то такое ценное и такое горячее в его подруге, которая была такой
застенчивой, такой... несексуальной со всеми остальными, и которая
отдавалась ему так полностью.

Даже накануне вечером, с родителями,
она была закрыта. Она даже не хотела произносить слова в эти минуты. Но
почему-то, когда дверь закрылась и они остались одни, она была
раскрепощена. Она полностью отдавалась ему - доверяла, наслаждалась им.

Он
думал, что это была самая большая радость в его жизни, когда она
пульсировала под его ладонью. Это было, решил он, величайшее
благословение Создателя, что она захотела этого.

И это было чертовски удивительно, когда она прикасалась к нему в ответ.

Они
лежали на боку, лицом друг к другу, утопая в мехах. Ее волосы,
распущенные и блестящие, струились во все стороны вокруг ее головы и
плеч, как огромный медный нимб. Ее глаза были почти закрыты, тяжелые,
как капюшон, и трепетали, когда он гладил ее, ее нижняя губа была
свободна и полна, и открылась, когда он потянулся вниз, чтобы найти то
шелковистое тепло, которое звало его, как только он проснулся.

Она
выгнулась навстречу его прикосновениям, ее руки порхали по его груди,
животу, ниже, пока она не нашла его, толстого и твердого, и тоже
погладила.

Они оба начали задыхаться.

Они оба были измучены,
их движения были медленными и вялыми, но пламя в его животе разгоралось
все сильнее, когда глаза Элрет закрылись, и ее тело начало извиваться,
вжимаясь в его руку.

Он обхватил заднюю часть ее колена и потянул
ее ногу вверх, на свое бедро, затем снова нашел ее сердцевину, дразня и
играя, пока Элрет не начала вздыхать и хныкать.

Они поцеловались, оба продолжая поглаживать, и Аэрин могла бы остаться там навсегда.

Но положение ее рук прижимало груди друг к другу, а когда он провел
пальцем по нужному месту, ее спина выгнулась дугой, прижимая их выше,
предлагая себя.

Со стоном Элрет начала раскачиваться. Ее голова откинулась назад, и она прошептала его имя.

В
благоговении перед ее чувственной красотой Аарин перевернул ее на
спину, легко скользнул между ее бедер - его любимое место для отдыха, -
затем снова и снова двигался к ней, пока они не нашли идеальное трение.

Опираясь
локтями по обе стороны ее головы, он пробовал ее горло, которое она так
свободно предлагала, снова удивляясь тому, как свободно она была с ним,
зная, что ни одно живое существо не видело эту ее сторону, и задаваясь
вопросом, что он сделал, чтобы заслужить это.

"Эль, мне нравится,
как ты даришь мне себя... свое тело", - пробормотал он ей в ключицу,
затем приподнялся и посмотрел на нее сверху вниз, раскачиваясь сильнее,
угрожая, наконец, взять ее.

Она зашипела от разочарования, когда
он снова перешел на нее, открывая себя шире и выгибаясь дугой. "Мне
нравится, как ты заставляешь меня чувствовать", - прошептала она, ее
глаза все еще были закрыты, а рот сделал маленькое "о", когда он снова
подался к ней.

Прорычав одобрение, он пригнул голову, обхватил ее
грудь одной рукой и прижал к себе, чтобы попробовать ее пик и подразнить
языком и губами.

Элрет вздрогнула, когда он присосался к ней в тот же миг, и все ее тело напряглось, а затем задрожало.

"Пожалуйста, Аарин".

Он
усмехнулся и снова опустился, но его улыбка померкла, а дыхание стало
хриплым, пока они целовались. Затем он схватил ее за бедро и, перекатив
свое, нашел ее готовой и извивающейся, задыхающейся от желания.

Открыв
рот над ее соском и облизав его языком, он сосал, входя в нее, и она
выкрикивала его имя, ее тело дергалось, выгибалось, ища его.

"Ты такая красивая", - задыхался он.

"Пожалуйста".
Ее голос был высоким и напряженным - но теперь в нем звучало
удовольствие, а не гнев и напряжение, которые она демонстрировала многим
другим. "Пожалуйста, Аарин".

Она прижалась к его спине, вцепилась
в его кожу, сжалась, ее пальцы впились в его мышцы, потому что у нее не
было слов, чтобы выразить то, что она чувствовала. Но ее бедра
продолжали двигаться и давить, встречая его, находя его, она втягивала
его в себя и снова и снова произносила его имя.

Это... этот
момент, когда она забыла обо всем на свете, когда ее голова
запрокинулась назад, а руки искали его, когда она звала его по имени и
не думала ни о чем, кроме него - его кожи, его тепла, его силы... этот
момент, когда она хотела и не боялась показать это или попросить... это
был момент, который он переживет в своем сознании. Это был образ,
который мелькал в его голове в неудобное время, но приносил с собой
радость и тепло.

Это была его подруга. Его самая большая радость. Его все.

Она была всем.

"О,
Эль", - простонал он, зарываясь лицом в ее шею, пробуя ее кожу, вдыхая
ее волосы, когда она качалась вместе с ним, крича, умоляя.

Ее мягкая кожа под его ладонями затрепетала, когда он поцеловал ее шею, и он почти кончил. Но она еще не кончила.

Он
знал, что стресс, все заботы и обязанности берут свое. Ей все труднее
было достичь своего пика, и он жаждал, чтобы она отпустила его. Начать
этот день с того самого содрогающегося блаженства.

Поэтому,
стиснув зубы от собственного оргазма, он приподнялся, оперевшись на одну
руку, и снова нащупал ртом ее грудь, дразня зубами, посасывая в такт
толчкам, пока она уже не просто задыхалась, а выла, высоко и тонко, без
слов от радости, раз, два, еще раз, и она стонала, дрожала и трепетала,
ее дыхание перехватывало снова и снова, ее тело дрожало от освобождения.

И
только тогда он отпустил себя, обхватил руками ее голову, взял ее рот и
запутал их языки, пока не выдохнул ее имя в тысячный раз, склонившись
над ней и прижимаясь к ней...

Его прекрасная, драгоценная подруга.

----------

Том 1 Глава 347

ЭЛРЕТ

Элрет стояла в стороне от тренировочной площадки, куда
Гар и Аарин привели ее и Таркина, наблюдая за тренировкой с
деформированными - большинство из них не знали о тренировках
Протекторов, но их оценивали лидеры.

Ее мать и отец присоединились
к ним вскоре после их прибытия. Но Элия двигалась среди учеников, а Рет
следовал за ней, поправляя форму или давая советы.

На первый
взгляд эта тренировка была почти идентична той, которую Таркин проводил с
теми, кто надеялся стать гвардейцем. Элрет почти ничего не говорила,
только наблюдала и оценивала форму тех, кто находился рядом. Но они с
Таркином не раз встречались взглядами, когда один из руководителей
проводил упражнение, которое они узнавали.

Элрет не знала, что делать - расстраиваться или испытывать облегчение.

Казалось, здесь не происходило ничего незнакомого - но возникал вопрос, почему они должны делать это тайно.

Элрет
видел, что эти стажеры были опытными и проходили эффективную
подготовку. Их сила и скорость были хороши - из них получились бы
хорошие охранники.

Но она также видела намеки на проблемы, о
которых Таркин и Тоб говорили ранее. Отсутствие единообразия.
Отсутствие дисциплины - или, скорее, дисциплина применялась к их работе,
но не к их поведению.

"Никаких линий", - пробормотал Таркин, стоя у ее плеча, и они оба наблюдали за деформированными. "

Они
просто бродят, куда им идти. Они задают вопросы во время обучения, а не
ждут, когда им все расскажут. И они... управляют собой", - сказал он.
Она не была уверена, было ли в его тоне удивление или презрение.

Эль
кивнула. Она тоже заметила это - некоторые из старших стажеров выходили
из строя во время упражнений, чтобы помочь кому-то из новичков или
молодых рекрутов. Иногда стажеры вообще выходили из упражнения и
присоединялись к другой группе или искали лидера для обсуждения.

"Их
поощряют думать самостоятельно", - сказал Гар с другой стороны от нее,
его голос был низким и спокойным, но в нем слышалась нотка
оборонительности. "Для того, что нам нужно, они не могут ждать указаний.
Они должны уметь принимать решения и определять правильный путь без
инструкций".

"Ты думаешь, я не могу принимать решения без
инструкций?" сухо сказал Таркин. Все они не сводили глаз с поля перед
собой, но Элрет чувствовала, как напряжены мужчины по обе стороны от
нее.

"Разве я это сказал?" Гар огрызнулся, хотя и тихо. "Ты была
выбрана для лидерства, потому что с самого начала показала это. Любой
деформированный, кто пожелает, может пройти это обучение", - Гар кивнул в
сторону поля. "Но только те, кто проявит характер и лидерство -
способность думать самостоятельно и стойко переносить сопротивление -
будут обучены быть Защитниками".

"Лидер без дисциплины приведет других к гибели", - прорычал Таркин.

Гар
хмыкнул. "У нас нет недостатка в дисциплине, но нам нужна другая
система. Наша дисциплина выглядит иначе. Когда ваши солдаты получают
приказ и не подчиняются, их наказывают. Они быстро учатся подчиняться
приказам. Но если приказы, которые они выполняют, неправильные, вы
наказываете лидера. Такова ваша система. Каждый подотчетен тем, кто
выше".

"Когда наши не думают на своих ногах, когда их решения
приводят к их собственному провалу или отсутствию роста, мы наказываем
их. Индивидуально.

Их поощряют бросать вызов руководству, если
они считают, что приказ может вести в плохом направлении. Но они также
должны отвечать за свой выбор".

Таркин покачал головой. "Ты учишь Аниму считать себя лучше других".

"Нет",
- прорычал Гар. "Мы учим их тому, что они несут полную ответственность
за свой выбор. Что следование за авторитетом до смерти не освобождает их
от ответственности".

"Наша система...", - начал Таркин, но Гар прервал его. Элрет напряглась, так как оба мужчины вздрогнули.

"Послушай
меня, Таркин, я не говорю, что ваша система неправильная. Я говорю, что
она другая. Ваша система оттачивает солдат быстрее и с более жесткой
дисциплиной - они будут следовать беспрекословно, что и нужно в
разработанной вами иерархии. Наша система создает лидеров быстрее. Она
создает людей, которые берут на себя ответственность за свой собственный
выбор и считают себя необходимыми и ответственными за защиту других. Из
тех, кто не станет Защитниками, получатся отличные супруги, главы
семей, торговцы - чем бы они ни решили заниматься. Они будут делать это с
большей уверенностью и уверенностью, потому что научились думать
самостоятельно. Но у тех, кто станет Защитниками, есть фундамент, чтобы
справиться с трудностями, связанными с этой ролью.

"Эти Анимы
знают, что каждый их выбор в конечном итоге ляжет на их собственные
плечи. Они знают, что если они ошибутся, им некого будет винить, кроме
себя".

Таркин открыл было рот, но Элрет вклинилась. "Я вижу
ценность и в том, и в другом", - твердо сказала она. "И я вижу риск в
обоих - при том типе вызова, с которым мы сейчас сталкиваемся. Но я
здесь сейчас не для того, чтобы обсуждать достоинства или недостатки той
или иной системы. Я здесь, чтобы понять, что было сделано, как это
может принести пользу Аниме, и какие проблемы это может создать для всех
нас".

Перед ними два кулака практикантов завершали формальное
упражнение - хореографический набор действий, предназначенный для
тренировки тела переходить от одной формы атаки или защиты к другой.

Все они остановились в последней стойке, затем встали прямо,
поклонившись лидеру, который наблюдал за ними, а теперь вышел вперед,
чтобы рассказать о своей форме.

Ее родители остановились на другом конце группы и тоже наблюдали, прислушиваясь. Элрет прикусила губу.

Нужно
было что-то еще. Она была здесь, она видела эту тренировку и даже
понимала, что Гар объяснил ей их цель. Но это было не то. Это был не тот
ключ, который был ей нужен, чтобы открыть, как двигаться дальше в
условиях нынешнего риска.

Она прорычала проклятие и отвернулась от
группы, Гар и Таркин последовали за ней. Аэрин стояла в стороне,
обсуждая с одним из учеников конкретный прием. Когда он увидел ее
движение, то последовал за ними.

Элрет отошла достаточно далеко,
чтобы никто из стажеров не услышал их за шумом своих товарищей, и
повернулась, ожидая, пока трое самцов догонят ее. Когда они подошли, она
сложила руки и посмотрела на каждого по очереди.

"Вы обучаете их
сражаться, выслеживать и разведывать. Отлично. У нас есть некоторые
различия в обучении и ожиданиях, прекрасно. Но все это не приближает
меня к пониманию Протекторов и того, что они предлагают Аниме. Так что
теперь я хочу понять это. Расскажите мне, как вы превращаете этих Аниму,
- она кивнула в сторону стажеров, - в Аниму, которые могут охранять
сердца и умы других людей в траверсе... Ведь то, что вы показываете мне
здесь, это не так".

----------

Том 1 Глава 348

ААРИН

Аарин внимательно наблюдала за Гаром, молясь, чтобы тот
не выплеснул свое разочарование на сестру, не утаил секреты, а дал ей
то, о чем она просила. Он замечал в Гаре новую мягкость в общении с
семьей, но она то появлялась, то исчезала. Он не был уверен, как самец
чувствует себя сегодня утром после эмоциональных событий прошедшего дня.

Когда
молчание затянулось, он решил высказаться сам.  Аарин понимал, что ждет
деформированных после этого, хотя и не понимал, почему. Он всегда
считал, что они учат своих людей мыслить самостоятельно из-за давления,
которому они порой подвергались в своих племенах. Многие из
деформированных прожили жизнь, омраченную беспокойством или чувством
неадекватности. Аарин полагала, что они укрепляют свой народ, чтобы он
мог идти среди остальных анимов, готовый справиться с фанатиками, когда
те проявят себя.

Но Гар повернулся, чтобы посмотреть на стажеров
на поле позади него. Когда он обернулся, голос его звучал негромко. "То,
о чем вы просите, мы должны обсудить наедине", - сказал он. "Никто из
деформированных не знает об этом, и даже знания Аарин ограничены".

"Ты больше не скрываешь от меня ничего!" настаивала Элрет.

"Нет,
не скрываю", - прорычал Гар. "Я прошу тебя быть осмотрительной и
позволить мне сказать тебе, когда мы будем одни. Если кто-нибудь услышит
то, что я собираюсь тебе рассказать, то вся система перестанет
работать. Только потому, что они не знают, мы можем быть уверены в
результатах".

Элрет посмотрела на Таркина, который пожал плечами.

"У нас есть аспекты нашего обучения, которые тоже держатся в секрете", - сказал он. "Я буду рад обсудить это в другом месте".

Элрет
была явно расстроена. Он чувствовал ее напряжение и понимал, как она
дрожит, когда не знает, как найти решение. Будучи сильной и уверенной в
себе женщиной, она не привыкла к тому, что не знает, как лучше
поступить.

Она часто испытывала больше трудностей, когда не могла
найти решение, чем когда решение казалось ей труднодостижимым. Эта
ситуация вынуждала ее каждый день идти по жизни, не зная, в каком
направлении двигаться дальше.

В такие моменты он жалел, что не
может говорить с ней по-волчьи. Но вместо этого, держась позади Гара и
Таркина, он сказал ей: "Не слабо задавать вопросы. Ты хорошо
справляешься. Продолжай".

Она опустила голову, но ее губы
скривились. "Есть ли здесь что-то еще, что мне нужно увидеть - что-то,
чего мы не видели сегодня утром, что мне было бы важно знать, чтобы
понять остальное?" - спросила она Гара.

"Я так не думаю. Вы
заметили, что мы по-разному подходим к тренировкам. Но физические
аспекты - это стандартные вещи. А вот другая сторона отличается, я
думаю".

Элрет кивнул. "Хорошо, тогда пойдемте".

Все
повернулись и пошли к тропе, которая была на другом конце поля. Но когда
они проходили мимо Элии и Рета - бывший король стоял, расставив ноги на
ширину плеч, а его массивные руки были сложены на груди, - они
остановились, когда Элия окликнула их.

Она поспешила к Гару, отводя его в сторону, хотя все они могли слышать, что было сказано.

"Твой
отец предлагает помощь", - пробормотала она, взглянув на Рета. "Он
хорош в этом, Гар. Ты это знаешь. И я думаю, ему нужно во что-то вложить
свою энергию. Я не думаю, что мы должны отказываться".

Гар
посмотрел на отца, и Аарин затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.
Гар не сказал группе, разговаривали ли они с отцом накануне вечером. А
Аарин не смогла застать его наедине, чтобы спросить.

"Хорошо бы", -
сказал наконец Гар, кивнув на отца, который кивнул в ответ. "Я буду
больше занят делами Альфы и замещением Элрет. Это было бы хорошо", -
повторил он.

Элия улыбнулась и положила руку на плечо сына.
"Спасибо", - сказала она, ее глаза сияли. Аэрин не могла понять, то ли
она близка к слезам, то ли к смеху.

Но одно было ясно: ее запах, сияющий и чистый, танцевал от радости.

Только
тогда Аарин подумал, каким тяжким бременем было для Элии скрывать это
от Рета все эти годы. Он был рад видеть, что они сближаются, а не
отдаляются друг от друга. Рет молчал все утро, явно задумчивый. Но при
этом был заинтересован и увлечен. Аэрин подумала, что они избежали Эль и
Гара, оценив подготовку, но, возможно, дело было не в этом. Может, им
просто нужно было время, чтобы собраться вместе?

Как бы то ни
было, он был рад видеть, как Элия вернулась к своему товарищу, как
засияла ее улыбка и как расслабилась позиция Рета. Он еще раз взглянул
на Гара, и они оба кивнули, после чего Гар продолжил путь, а Эль
последовала за ним.

Когда они достигли другой стороны тренировочного поля, она посмотрела на Аарин и подписала: "Ты это заметила?".

Аэрин мигнула в знак "да" и "с облегчением".

Элрет
кивнула, но тут Гар заговорил, и они оба отвлеклись. "Я не хочу
рассказывать тебе всю картину, пока мы здесь. Может, нам стоит пойти в
Пещеру? Я не могу придумать лучшего места, чтобы быть уверенным, что нас
не подслушают".

Элрет вздохнула и посмотрела на высоту солнца
сквозь деревья. "Хорошо", - согласилась она. "Но давайте принесем туда
нашу еду. Мне нужно докопаться до сути дела, и я еще должна встретиться
со старейшинами сегодня вечером и все им рассказать. Таркин, ты можешь
передать нам туда какие-нибудь донесения? Если появятся какие-либо следы
того человека, я хочу знать об этом немедленно".

Таркин кивнул. "Мне понадобится дополнительное время, чтобы изменить приказы, но я могу сместиться и побежать вперед..."

Аарин
захотелось скривиться. Никто из них даже не заикнулся бы о
переключении, если бы его там не было. Они бы просто сделали это.

Он
знал, что ему нужно делать. "Нет, не получится", - сказал он. "Почему
бы вам, ребята, не сдвинуться и не пойти вперед к пещере и не забраться в
нее. Я знаю основы. Остальное я поймаю за час. Я схожу на рынок и
скажу, чтобы прислали еды. А Таркын, скажи мне, кому передать приказы
для отчетов".

Его немного раздражала благодарность, появившаяся на
лице Элрет. Он знал, что она не обижается на него за то, что он
медленнее тех, кто может перемещаться. Но он также знал, что она это
заметила. И он ненавидел это.

По крайней мере, в данном случае он мог быть полезен, пока медлил.

"Это прекрасно", - сказала она, положив ладонь на его руку. "Спасибо."

После
нескольких указаний Таркина, они все сдвинулись и поскакали вниз по
тропе, а Аарин перешел на бег и двинулся на восток, в сторону Города
Деревьев.

Так поступал настоящий лидер, напомнил он себе. Они
брались за работу, которая им подходила, даже если она была не очень
приятной. Они подавали пример.

Его подруга нуждалась в его помощи, и он был прав, предоставив ее и освободив ее для достижения высшего блага.

Он
повторял себе это на бегу, отгоняя мысли о своей слабости и вопросы о
том, какую роль он может сыграть, если дела пойдут плохо.

----------

Том 1 Глава 349

ЭЛРЕТ

Когда они вышли на королевский луг, Элрет вернулась в человеческий облик и побежала к пещере, Гар и Таркин последовали за ней.

В
груди у нее болела боль за Аарина и тень, промелькнувшую за его
глазами, когда он предложил им отправиться в Город Деревьев. Он
ненавидел, когда считали, что его неспособность к перемещению - это
недостаток. Но она была так благодарна, что он все равно сделал это
предложение. Она сделала мысленную пометку поблагодарить его позже,
когда они останутся наедине. Признать, какую роль он играет, и насколько
это важно для нее.

Входя в королевскую пещеру с братом и
капитаном за спиной, Элрет осознавала, что впервые чувствует себя
по-настоящему королевой. Она знала свою цель, знала, что стремится к
лучшему для своего народа, и была уверена, что Создатель поместил ее
сюда именно для этого.

Ей просто хотелось знать, как найти ответы.

Ей
не нравилось, что путь к победе по-прежнему окутан туманом. Но каждый
шаг, который они делали, приближал ее к тому моменту, когда все обретет
смысл. Она была уверена в этом.

Она вошла в дом и направилась
прямо к обеденному столу, заняв место во главе стола, в то время как
двое мужчин, стоявших за ней, заняли стулья по обе стороны.

"Хорошо, Гар", - сказала она без предисловий. "Что за большой секрет?"

Гар
покачал головой. "Дело не в том, что то, что мы делаем, настолько
секретно, а в том, что мы не можем допустить, чтобы стажеры узнали об
этом, иначе это не сработает".

"Итак, расскажите мне", - сказала
она и села обратно в кресло. "Потому что ничего из того, что я сегодня
увидела, не дало мне никакого великого откровения о том, что же здесь
такого особенного".

Гар бросил на нее уничтожающий взгляд, но положил локти на стол и начал.

"Мы говорили тебе, что должны убедиться, что у Протекторов есть характер для этой работы, помнишь?"

Элрет кивнула.

"Ну,
мы сделали это немного задом наперед, но представь, что обучение,
которое ты наблюдала сегодня утром, проходит любой и каждый
деформированный, который попросит. И через этот процесс мы можем
определить тех, кто является лидером, свободным мыслителем.

Мы
можем выбрать высокомерных и слабых. И мы можем наблюдать, как они
взаимодействуют, когда на них оказывается давление, и... все обычные
вещи, которые появляются, когда вы тренируетесь. Вы понимаете, о чем я".

Элрет знала, а Таркин, по ее мнению, еще больше. Ведь вся его жизнь была связана с физической дисциплиной и тренировками.

Элрет
много тренировалась, особенно со своим отцом и Аарином. И она знала,
как это сложно. Это пробуждает в людях как лучшие, так и худшие
качества. Она слышала, как ее отец шутил, что редко доверяет кому-то, с
кем не попотеет сначала. Потому что, подвергая аниму жестокому
физическому давлению, он, как правило, проявляет свои истинные черты.

"Я понимаю", - сказала она, жестом приглашая Гара продолжать.

"Отлично,
итак, руководители тренировок - все они уже являются Защитниками, хотя и
не осознают этого - они следят за всеми, кто, по их мнению, обладает
потенциалом. И когда мы думаем, что нашли кого-то, мы начинаем его
тестировать".

"Физически?" спросил Таркин.

"Да, вначале. Но
это только самый ранний этап. Потому что истинный Защитник не обязан
быть лучшим бойцом или следопытом. Им не нужно быть самыми сильными
физически, им нужно иметь самый сильный позвоночник. Поэтому мы ищем
Анимы, которые демонстрируют благородство, смирение, силу воли,
готовность подтолкнуть себя, не будучи подталкиваемыми другими... все в
таком духе. И когда мы тестируем их, мы начинаем с нескольких особо
сложных сессий в тренировках. Действительно изматываем их - независимо
от того, на каком уровне мастерства они находятся.

"Затем мы
изолируем их. Мы не предлагаем никакой обратной связи от их тренеров или
инструкторов. Мы не поощряем их. Мы также не преследуем их. Мы
просто... оставляем их мотивировать себя самостоятельно. Если они
продолжают проявлять себя - а не все это делают, - то мы переводим их на
следующий этап".

Губы Гара искривились, и он перевел взгляд на
Элрета. "Не все, что мы делаем, является... приятным. Но все это
необходимо, чтобы убедиться, что у них хватит стойкости, чтобы
соответствовать голосам".

"Хорошо".

Элрет сказал нерешительно. "Например?"

"Обычно
мы начинаем с какого-то искушения для них. Пусть кто-то представит им
что-то, чего они хотят, но так, что они не должны этого получить. Для
каждого анимы это свое. Мы должны выяснить, что ими движет, чего они
хотят, что им нравится, что им не нравится. Затем мы представляем им
способ добиться желаемого путем обмана. Или отношения, которые можно
получить, но с помощью обмана. Или, возможно, ресурсы, способы
увеличения богатства, но путем кражи - смотрите, это звучит глупо, когда
я это говорю, мы гораздо более тонкие, чем кажется. Суть в том, чтобы
проникнуть в их самые глубокие желания или самые большие страхи и
представить им нечто... лишенное характера, что даст им то, чего они
хотят.

"Обычно они даже не знают, что это исходит от нас. И если
они действуют в соответствии с этим, то на этом их обучение
заканчивается".

У Элрета открылся рот. "Они даже не получают предупреждения?"

"Они
не знали, что их оценивают", - говорит Гар, пожимая плечами. "Вот и я о
том же. Мы не можем дать им знать, что это происходит, потому что если
бы мы это сделали, они были бы ограждены от этого, и мы получили бы
ложные ответы. Позже в процессе, когда они осознают, что мы делаем, мы
тренируем и поощряем их. Но на этих первых испытаниях - а их несколько
на Аниму - они должны держаться за свои собственные моральные устои.
Показать, что они готовы пройти через огонь ради победы. Что они не
попытаются пойти коротким путем, когда это будет иметь значение".

Таркин откинулся в кресле, на его лице появилась небольшая улыбка. "Это блестяще".

Гар пожал плечами. "Это не я придумал, я просто продолжал делать то, что они уже делали годами".

Элрет на мгновение задумался. "Итак, если они проходят эти моральные испытания... что происходит потом?"

Гар улыбнулся. "Потом мы приглашаем их и устраиваем им настоящий ад".

----------

Том 1 Глава 350

ААРИН

К тому времени, как он прибыл в пещеру, Гар уже объяснил
Элрет и Таркину систему, которую они использовали для проверки характера
деформированных без их ведома.

Аарин подавил улыбку. Его собственное испытание было весьма поучительным.

Его
убедили, что ему предложат богатство только за то, что он сообщит о
королевской семье высокопоставленному деформированному офицеру. Ему даже
не пришлось бы ничего делать или пытаться изменить их мнение. Все, о
чем его просили, это рассказать кому-то за пределами семьи о вещах, о
которых он слышал, как они говорили.

Он был в ужасе. Но он должен
был признать, что метод сработал. Не было никакого давления. Ему сказали
подумать об этом несколько дней.

Не раз он возвращался домой,
смотрел на относительную убогость своего домика на дереве по сравнению с
пещерой Элрет... Ему предлагали представить, какой статус он обретет в
племени - чем лучше к нему будут относиться торговцы, чем меньше будет
напрягаться его мать, чтобы обеспечить его...

Он взвешивал
решение, но в конце концов понял, что не может этого сделать. И он с
ужасом подумал, что деформированные, которые всегда представлялись ему
стоящими за короной, будут работать против них. В конце концов, он пошел
к Элии и поговорил с ней об этом.

Она отнеслась к нему с
пониманием и даже больше, чем он ожидал. Она заверила его, что
позаботится об этом и что ему не стоит беспокоиться. Он все реже видел
мужчину на тренировках, но слухов о том, что его исключили из рядов
деформированных или выдали за шпиона, не было. Через несколько дней он
спросил об этом Элию, но она лишь подмигнула и сказала, что они об этом
позаботятся.

Конечно, несколько недель спустя он узнал, почему.

Но
он не знал, что они следят за тем, чтобы он не притворялся, что
сообщает о проблеме, а на самом деле стал осведомителем за кулисами.

Хитроумная
манипуляция, которая никогда бы не пришла ему в голову, но, очевидно,
была не редкостью среди шпионов: сделать жест, который, казалось бы,
должен показать, что им можно доверять, но на самом деле это было просто
действие, чтобы приблизиться к источнику, о котором они собирали
информацию.

Он рассказал Элрет эту историю после того, как занял свое место за столом, и у нее открылся рот.

"Почему ты не сказал мне?"

Он
пожал плечами. "Я не хотел, чтобы ты переживала, что есть люди, которые
пытаются навредить твоей семье. К тому же... обучение деформации - это
секрет. Чтобы рассказать тебе об этом, мне пришлось бы раскрыть, где и
как это произошло. Твоя мама специально взяла с меня обещание не
говорить тебе об этом".

Лицо Элрет побагровело, но Аарин взяла ее
за руку. "Она не сказала и своему приятелю", - мягко сказал он. "Я знаю,
что это звучит ужасно, Эль, но я обещаю... у меня не было желания
причинить тебе боль. Речь шла исключительно о том, чтобы обезопасить
людей. Ты это понимаешь. Ты тоже хранишь секреты по этой причине".

"Не от тебя", - ответила она.

Гар
прочистил горло. "Послушай, Эль... никто из нас не совершенен. Включая
тебя. Те деформированные, которые у нас есть в тренинге Защитников, -
хорошие Анимы. Они тоже не идеальны, но они хорошие. Их мотивы чисты. Их
намерения честны. И наши тоже. Нам можно доверять. И если вы все еще
ищете доказательства этого, мы говорим вам сейчас, верно? Я говорю вам.
Никто другой, а я. Потому что это было правильное время. В какой-то
момент мы должны просто работать вместе и позволить прошлому остаться в
прошлом".

"За исключением того, что я должна продолжать
сомневаться, все ли ты мне рассказываешь", - огрызнулась она.
"Сохранение секретов не укрепляет доверие, Гар".

"Пока это не твои секреты, которые ты хочешь, чтобы мы хранили. Уверен, мы доказали свою состоятельность в этом вопросе?"

Аэрин смотрела, как она это процеживает. Ее губы были сжаты, глаза мигали, но она кивнула. Она знала, что Гар прав.

Аэрин вздохнула немного легче.

"На данный момент меня беспокоят не столько секреты, которые хранились".

Таркин сказал, прислонившись к остальным за столом. "Меня больше
беспокоит то, как обучают этих хранителей тайны. Когда волевых людей
побуждают делать свой собственный выбор - даже перед лицом власти - мы
получаем ситуации, подобные той, что была с Холдином. Этот мужчина,
возможно, раскрыл нас человеку, который был здесь".

"Нет, не раскрыл", - прорычала Аарин. "Это он обнаружил, куда они ушли!"

Таркин
повернулся к нему, нахмурившись. "Если ему можно доверять. В тот момент
он был в положении, когда ему нужно было оправдать свои действия. И вы
видели - мы доказали вам - что их лояльность в конечном итоге была
направлена на вас, а не на корону. Это серьезная проблема".

"И это
еще одна причина, по которой хорошо, что Гар сейчас", - сказала Аарин,
напомнив себе, что это правда. "Он - член королевской семьи, поэтому
преданность ему - это преданность короне. И теперь, когда он будет так
открыто работать с Эль... все будет хорошо".

Таркин фыркнул. "Ты
наивен. Как ты видел в своем обучении, что людей нужно проверять на
моральный облик, так и их нужно проверять на преданность - и их
преданность будет определять их характер".

"Если, например, они
верны Гару, а не короне, если что-то случится, чтобы столкнуть Эль и
Гара друг с другом, это будет настоящим испытанием для деформированных -
за кем они пойдут? Судя по тому, что ты описываешь, кажется, что ты
сделал из бунта добродетель!"

прорычал Гар. "Тогда ты не слушаешь.
Мы строим нашу иерархию по-другому - позволяем больше вопросов и больше
свободы. Но мы не позволяем бунтовать. Наши люди отвечают за свой выбор
- разница в том, что если кто-то идет против моего приказа, я не считаю
автоматически, что он поступил неправильно. Я спрашиваю их, почему", -
сказал Гар, пристально глядя на Таркина.

Капитан зарычал в ответ, и Аэрин замерла, когда сила Альфы начала бить воздух вокруг стола.

Читать роман онлайн бесплатно быстрое обновление на LatestNovel.Net или SweetNovel.Net

----------

Том 1 Глава 351

ЭЛРЕТ

Элрет уже собиралась сказать им обоим, чтобы они прекратили нести чушь про альфа-самца, когда раздался звук около входной двери, и она повернулась, чтобы увидеть своих родителей, входящих в комнату, сначала ее отец, напряженный и осторожный, когда он почувствовал запах конфликта, разгорающегося в комнате.

"Что происходит?" - спросил он, проходя через пещеру, ее мать шла прямо за ним.

"Мы снова обсуждаем, будет ли обучение деформированных сомневаться в авторитетах преимуществом или риском", - сказал Элрет. Гар и Таркин все еще смотрели друг на друга. Элрет хотелось шипеть на них обоих, но она заставила себя откинуться в кресле, словно ее это не волновало. В конце концов, оба ее выслушают. "У тебя есть какие-нибудь мысли после того, что ты видел сегодня утром, папа?" - спросила она, главным образом, чтобы отвлечь остальных, но ей было любопытно, что он думает об этом.

Ее отец взглянул на мать, прежде чем ответить. "Думаю, и то, и другое", - хмыкнул он. Они присоединились к остальным за столом. Ее отец занял стул рядом с Гаром, но сел боком, лицом к ее брату, поставив локоть на столешницу. Он смотрел на Элрета, но время от времени оглядывал остальных, пока говорил.

"Я вижу, что ваши лидеры хорошо развиты. В них есть глубина и зрелость, и... основательность, которая, кажется, появляется у деформированных раньше, чем в других племенах. И я полагаю, это потому, что их раньше подтолкнули к выбору собственного пути. Так что это хорошо. Там, где у вас есть признанный лидер, кто-то, кто уже прошел этот путь, это будет преимуществом для вас, Эль. Потому что эти Анимы знают, как бороться, и они знают, как побеждать, и они терпеливы в этом. Это, на мой взгляд, лучшая форма лидерства, и самый твердый ум. Но другие?"

Он посмотрел на ее мать, лицо которой было напряжено. Она не выглядела испуганной, скорее... обеспокоенной. Возможно, защищающейся. О чем они говорили до прибытия?

"

Я вижу группу молодых людей, которых можно склонить не в ту сторону, а это риск", - сказал наконец ее отец.

Гар покачал головой. "Вот почему так важна их преданность. Даже если они не согласны с властью, они не бросают ей вызов. Они задают вопросы, а это совсем другое дело!"

Ее отец кивнул. "Там, где это так, ты прав", - сказал он. "Но я буду первым, кто скажет тебе, что иногда очень, очень трудно уловить разницу - и если ты ошибаешься, то попадаешь в такие ситуации, как оказалась твоя мать, потому что мы доверили ее жизнь не тому охраннику".

Все повернулись и посмотрели на Элию, которая глубоко вздохнула, ее губы сжались. Она не любила, когда ее ставили на место, Элрет это видел.

"Мы с твоим отцом как раз обсуждали это по дороге сюда", - сказала она натянуто. Элрет пришлось проглотить улыбку. Она прекрасно понимала, что это значит. "Не думаю, что ты уже присоединился к нам, Таркин? В любом случае, была группа охранников, которые были приставлены ко мне лично. И одному из них... одному из них я доверял. Он был приятным и дружелюбным, он очень тщательно следовал правилам и обеспечивал мою безопасность. И с ним было весело. Он относился ко мне как к другу. Рет выбрал их всех, исходя из своих соображений, кто будет предан мне лично - потому что вокруг моего избрания королевой было много потрясений. Ему нужны были стражники, которые сделают все возможное лично для меня, независимо от того, что происходит среди людей.

"Як был выбран, и я была рада, что он у меня есть. Позже он исчез, и было похоже, что его ранили. Я чувствовала себя... ужасно", - сказала она. "Но когда он вернулся... мы узнали, что на самом деле он все это время был растением. Поскольку ему доверяли, я не стала его расспрашивать. А он использовал мое доверие против меня. Он похитил меня и отвел к волкам, которые чуть не убили меня".

"Гар прав, что их преданность имеет значение. Но мой вопрос в том, как ты можешь знать, где их преданность действительно лежит?"

"Как мы можем знать это с любым человеком?" прорычал Гар, но в его голосе не было той защитной грани, которую ожидал Элрет. "

То, что вы пережили, было предательством - кто-то активно пытался вас обмануть. Это может случиться с каждым из нас. Наши испытания должны выявить таких людей. Но вполне возможно, что некоторые пройдут через это - или будут обращены после того, как им уже доверят. Такова жизнь. Это не вина обучения".

Ее родители посмотрели друг на друга.

"Я так и сказала", - тихо произнесла мать, глядя на отца.

Челюсть отца сжалась, но он кивнул.

"Ты упускаешь одну часть этого разговора", - напряженно сказал Гар. "Проблема с волевыми людьми не в том, что они думают сами за себя, а в том, что, выбрав свой путь, их трудно с него сбить. Вопрос не в том, способны ли они на хороший выбор, а в том, хватит ли у них честности, чтобы сделать его в первую очередь".

Ее отец пристально посмотрел на Гара. "Может ли кто-то быть честным, если он не уважает власть? Если они готовы бросить ему вызов?"

Гар на мгновение задумался, потом перевел взгляд на отца. "Я не думал об этом в таком ключе. Но должен сказать... У меня есть примеры, когда люди бросали вызов моему авторитету и были правы, поступая так. Позже я узнал, что если бы я был на их месте, то поступил бы точно так же. Поэтому... я говорю, что иногда правильно бороться с авторитетом".

Челюсть ее отца сжалась.

Невысказанные слова, история их отношений разлетелись по комнате, и Элрет затаила дыхание, ожидая, что произойдет. Но ни один из них больше не обратился к другому. Вместо этого отец повернулся к ней.

"Правда в том, - прямо сказал он Элрет, - что в конечном итоге выбор за тобой. У тебя есть возможность принять этот народ или держать его на расстоянии и испытывать на прочность. Я, со своей стороны, не буду бороться с твоей властью, Эль. Так что... скажи нам... Будем ли мы двигаться дальше с деформированными, как они есть сейчас? Или вы требуете перемен? Решение должно быть за тобой".

----------

Том 1 Глава 352

AARYN

Обсуждение шло вокруг стола, рассматривая все пункты, и
Элрет слушал каждого. Но он чувствовал ее беспокойство, и выражение ее
лица говорило ему, что она еще не решила, каким будет следующий шаг. К
тому времени, когда принесли ужин, она выглядела измученной и еще более
расстроенной.

Пока они ели, все успокоились, но, прожевав последний кусочек сочной баранины, Аарин оглядел стол и прочистил горло.

"Мне
доверили некоторые секреты, - осторожно сказал он, - но не все.
Интересно, достаточно ли я знаю, чтобы задать некоторые вопросы, которые
Эль, возможно, и не подумает задавать?"

Элия кивнула ему. "Продолжай".

Аарин
нахмурился, глядя на свой стакан с соком. "Я понимаю, что вы придирчивы
к тому, кого обучать, и что обучение проходит медленно. Все это кажется
разумным. Но что происходит, когда кто-то проявил себя? Когда они
успешно преодолели траверс, и ты знаешь, что им можно доверять? Что
знают эти люди? Что вы им говорите? Что они думают, что делают? Если вы
занимаетесь этим столько, сколько я живу, неужели эти Анимы никогда не
задавали вопросов о том, почему их обучают, а потом просто... живут
своей жизнью?"

Гар посмотрел на Элию, которая вздохнула, ее лоб сжался в линию.

Элрет бросил ей вызов. "Ты не можешь больше держать это в секрете, мама", - твердо сказала она. "Мы должны знать".

"Я
знаю, я знаю", - сказала Элия, обменявшись взглядом с Рет. "Я просто...
прошло двадцать лет сдерживания этого. Иногда трудно приспособиться. Я
чувствую... я боюсь, что, рассказывая людям, мы ведем нас к катастрофе,
но я знаю... я уверена, что это правильно. Не волнуйся, я просто
подбираю нужные слова".

Она на мгновение уставилась на свои руки,
лежащие на коленях, затем подняла голову и посмотрела туда-сюда между
Аарин и Элрет, пока говорила.

"Во всем этом есть один аспект, который изначально я считала не связанным с Протекторами.

Это было то, что мы использовали, чтобы избежать того самого вопроса,
который ты подняла, Аарин. Две вещи, на самом деле: Во-первых, когда мы
только начинали, с Гарием здесь, мы представляли это как... я полагаю,
как своего рода армию. Мы говорили тем, кто присоединился к нам, что они
работают на благо королевы. Что они - мои собственные сетевые шпионы,
глаза и уши для информирования, а в некоторых случаях и для защиты
внутри Анимы. Мы сказали им, что они секретны из-за того, что произошло с
волками, и что мы не хотим, чтобы нас снова предали.

"Во-вторых,
из-за того, как все естественно сложилось для Гахрие, потому что я
всегда говорила с ним о том, что человеческие женщины будут любить его,
когда он попал в мир людей и нашел себе пару, это стало... почти
предположением среди деформированных. Те, кто с трудом находил себе пару
здесь, часто обращались к нам, желая получить шанс пересечь траверс. Мы
пользовались этим. Мне не стыдно говорить об этом. Многие из тех, кто
стал Защитниками и не нашел себе пару, уходили в мир людей, хотя бы на
время, чтобы посмотреть, смогут ли они найти ее там. И некоторым это
удалось, как вы знаете. Но большинство... большинство не нашли.
Большинство возвращается сюда, но они растут благодаря этому опыту.
Затем они присоединяются к первой группе".

У Элрет открылся рот. "Деформированные - это... это была ваша собственная армия?"

Глаза Элии расширились. "Нет! Я имею в виду, не так! Они не были бойцами, они были охранниками и защитниками, и... и шпионами".

"И чем они занимались с тех пор, как я захватил господство?"

"Ждут,
чтобы сделать то же самое для тебя", - сказал Аарин, и все это наконец
стало ясно. Почему окружающие так настаивали на том, чтобы он стал
соратником Элрет. Почему старшие деформированные так терпеливо ждали,
пока он мучился с Элретом. Почему они так и не поколебались в своей
решимости служить короне. "О Боже, я был так слеп", - слабо произнес он.

"Нет,
ты не был слеп!" запротестовала Элия. "Ты прекрасно справлялся со
своими обязанностями, даже не зная полной картины того, с чем имеешь
дело.

Защитники уважали тебя как Альфу, даже зная, что ты все еще
не осознаешь всей глубины того, что мы можем сделать. Они оценили твою
преданность мне, а затем Элрет. Никто не говорит о тебе плохого слова,
Аарин. Ты должна это знать".

"Я даже не собирался брать Альфу", -
тихо сказал Гар. "Я никогда не сомневался в том, что ты делаешь, Аарин. Я
знаю, что некоторые вещи всплыли. Я до сих пор не уверен, что согласен,
но... но я знаю, что независимо от того, что говорили другие, ты всегда
работала на благо всех. Включая Эль".

Аарин почувствовал, как
пылают его щеки. "Я не искал комплиментов", - сказал он смущенно. "Я
просто имел в виду... я думал, что мы направили деформированных на
королевскую семью, как на некую цель. Но они уже работали на вас. Я
должен был это увидеть. Я увижу это в следующий раз".

Таркин потер челюсть. "Ты упомянул тех, кто проводит время в мире людей", - вмешался он. "Что они делают, пока находятся там?"

"Они
работают с Хранителями, чтобы установить лучшее взаимопонимание между
нашим и их миром, а в последние несколько лет, когда пророчество
становилось все более срочным и у нас появилась анима, они помогают
Калле искать людей, которые могут знать о нас или искать Аниму. Мы все
знаем, что много веков назад люди были здесь как племя. Но скрытые
истории показали нам, что между людьми и Анима существовал... разрыв до
того, как пророчество впервые было передано Анима".

"Мы пытались
отследить, где люди могли иметь записи об Аниме или знать об этом мире.
Многие из деформированных, которые путешествуют, работают с ними над
этим".

"И у вас есть успехи?" быстро спросил Элрет, оживившись.

"Она
получает некоторые подсказки, но ничего конкретного. Мы уверены, что
есть люди, которые знают об Аниме - не только Хранители. Но поскольку мы
не поймали никого, кто перешел бы дорогу, мы считаем, что это просто
какая-то легенда или секрет, охраняемый в кругу людей, вероятно, как и
наши Хранители.

Но те немногие реальные зацепки, которые они
нашли, вели в ту часть человеческого мира, которая находится очень
далеко от портала перехода. Недели пути, даже на зверях - хотя в мире
людей все происходит гораздо быстрее. Но и более сложное. Это трудно
объяснить. Но будь уверен, если они что-то найдут, мы об этом узнаем".

"Как?"

Элия
снова взглянула на Рета. "Потому что, если мы найдем какие-нибудь
настоящие ответы, Гахриэ передаст их мне", - тихо сказала она. "И я
смогу пойти туда и... разобраться в этом".

Рет замер.

----------

Том 1 Глава 353

ЭЛРЕТ

Элрет с ужасом смотрела, как ее отец повернулся и посмотрел на мать.

"Что?"

"Рет, ты знал, что я поддерживаю контакт с Гахрие, дети знают его всю свою жизнь..."

"Да, мы все это знаем. Но... но ты говоришь о..."

"Я бы вернулся в мир людей, если бы это было необходимо".

Челюсть Рета выдвинулась вперед, перекатываясь, словно он скрежетал зубами. "Ты бы прямо нарушила мой приказ?"

"Я
не делала этого", - сказала она, задыхаясь, ее лицо было извиняющимся.
"Я и не делала. Но если бы они нашли людей... Я бы пошла послушать
историю, и если бы понадобилось, если бы понадобился человек, чтобы
разобраться с этим, я бы осталась, чтобы сделать это, да".

Ее отец недоверчиво фыркнул и покачал головой. "Вся эта ситуация - полный пиздец".

"Рет, пожалуйста..."

"Нет,
Элия, я позволил тебе вернуть его сюда. Я позволил тебе держать его в
нашем доме и рисковал тем, что все узнают, что он бросил мне вызов. Но
это? Ты бросил бы меня, чтобы пойти к нему?"

"Только чтобы спасти
весь наш народ - наш мир! И это было не возвращение к нему, Рет. А к
тому, у кого была информация, к тому, кто следил за нами с той стороны!"

Отец
бросил на нее взгляд, от которого завяли бы цветы. "Это всегда
возвращалось к нему. Каждый раз. С самых первых недель нашего
спаривания".

Элрет собиралась вмешаться - она редко видела
ревнивую сторону своего отца, но она почти всегда была уродливой, когда
проявлялась. Она не хотела, чтобы ее мать опозорилась перед Таркином и
Аарин.

Но прежде чем она успела что-то сказать, мать поднялась на ноги и склонилась над отцом.

"Гарет
Орстас Хьерхин, тебе должно быть стыдно!" - прошипела мать, ее руки
сжались в кулаки, а глаза стали золотыми, потому что она была так зла,
что ее зверь грозился прорваться наружу - невероятно редкое явление, о
котором Элрет полунадеялась.

Ее мать была невероятной львицей. "Я
никогда не любила никого, кроме тебя, никогда никому не отдавала свое
сердце, и ты это знаешь! Твоя гордость - вот что сейчас болит. Я не
сделала ничего плохого. И ты это знаешь! Тебе не нравится, что я скрывал
это от тебя? Я ненавижу, что мне пришлось это сделать! Но если ты
доверяешь моему мнению так сильно, как ты всегда говорил, то подумай.
ПОДУМАЙ! Стала бы я скрывать это от тебя по любой причине, кроме
выживания нашего народа!?"

"Элия..."

"Не надо "Элия"!" -
сказала ее мать, понизив голос настолько глубоко, насколько могла, чтобы
подражать своему товарищу. "Ты знаешь, что я никого не люблю, кроме
тебя, но каждый раз, когда ты завязываешь свои кожанки в узел и
начинаешь делать замечания, подразумевающие, что у меня есть какая-то
привязанность к Гахрие - это неправильно, и ты это знаешь. С меня
хватит!"

Глаза Аарина расширились, а Элрет сдержал ухмылку, когда
Таркин нашел что-то очень интересное на бедре его кожи. Гар откровенно
ухмылялся, но ему всегда нравились те редкие случаи, когда их мать
ставила отца на место. Элрет ударила его по руке, он вздрогнул и
повернулся к ней, ругаясь. Но она заметила, что он не вернулся к
ухмылке.

Ее мать наклонилась прямо к лицу отца. "Ты любишь меня, Рет?"

"Ты знаешь, что люблю. Всей своей жизнью".

"Тогда
почему, ПОЧЕМУ ты даже не подумал, что я буду смотреть на любого
другого мужчину, когда у меня есть ты? И почему ты принимаешь то, что
мне пришлось держать это в секрете от тебя, но не принимаешь того, что
если бы мне предоставили информацию о том, что наш мир в опасности, я бы
не пошла и не сделала что-нибудь для этого?"

"Потому что ты
хочешь сказать, что скорее подвергла бы себя опасности, чем позволила бы
мне помочь тебе", - прорычал ее отец. Он оттолкнулся от стула и
поднялся на ноги, нависнув над матерью, которая держала руки на бедрах и
не была запугана. "Ты хочешь сказать, что позволила бы другому мужчине
втянуть тебя в опасность, не дав мне шанса справиться с ней и защитить
тебя.

Если бы я так поступила с тобой - ворвалась в опасность, не предупредив тебя - ты бы чертовски на меня разозлилась".

Ее мать моргнула, и Элрет поняла ее потрясение.

Зачет, папа.

"Я бы не стал... врываться..."

"Чушь."

Наступила
беременная пауза, когда они уставились друг на друга, а затем ее мать
посмотрела в сторону, вспомнив, что у них есть аудитория. Ее лицо
опустилось, и она прижала руки ко рту.

"Мне жаль, все", - сказала она, ее голос затих. "Это было... ненужно, чтобы вы все слышали".

"Я
не знаю", - тихо сказала Аарин, пристально глядя на Элрет. "Мне
кажется, мы сами скоро будем вести подобные разговоры", - сухо сказал
он. "Приятно знать, что мы не будем одиноки".

Элрет оскалился и подписал: "Не делай так, чтобы это касалось меня".

Но это касается тебя. Ты думаешь, что тебе стоит пойти туда.

'Я знаю, что должен. Вопрос в том, когда".

Аарин
только подняла бровь, но снова увидела усталость на его лице, морщины
на лице и опущенные плечи. Она глубоко вздохнула. Она скорбела о том,
что все это не могло произойти просто, легко, мирно.

Ее мать была вынуждена хранить секреты в течение двух десятилетий.

Ее родители враждовали из-за этого и из-за приверженности ее матери своему народу.

Аарин грозилась оказать сопротивление Элрет, если та решит переправиться.

Гар,
судя по всему, будет сопротивляться всем, кроме себя и Защитников. И
все же она только что узнала, что Гахрие был там с Калле, оба они
располагали информацией и уже работали над выявлением людей, знавших об
Аниме.

Она все больше и больше убеждалась, что именно там лежат
ответы на их вопросы, и что нет никого, кто мог бы провести это
расследование за нее. Она должна была быть там, должна была сама увидеть
улики, должна была понять, с каким врагом им предстоит столкнуться. И,
надеюсь, даже лучше, определить способ остановить их до того, как они
переправятся обратно.

Когда ее родители ушли к своему дереву, а мать заверила ее, что ответит на все вопросы позже, Элрет села в кресло и задумалась.

Но к одной мысли она все время возвращалась.

У них не было времени, а у нее не было терпения. Пора было докопаться до сути.

Ей нужно было отправиться в мир людей.

----------

Том 1 Глава 354

ААРИН

Через несколько минут после ухода родителей Аарин поняла,
что Элрет достигла предела своих возможностей. Она все время
погружалась в глубокие раздумья, не замечая разговора, который
происходил вокруг, и терялась, даже когда пыталась заговорить.

Он
ждал, когда она скажет Гару и Таркину уйти, но стоило ей ответить на
вопрос или сообразить что-то одно, как она снова исчезала в глубокой
задумчивости. Он знал, что ничего из того, что говорят мужчины, не
доходит до нее, и это означало, что они просто теряют время.

"Стоп",
- прервал он Таркина и Гара, обсуждавших достоинства раскрытия всего
плана всем деформированным, чтобы ускорить процесс создания новых
Протекторов. "Она не следует за вами, и это обсуждение, в котором она
должна принять участие".

Таркин и Гар повернулись, чтобы
посмотреть на Элрет, которая хмуро смотрела на столешницу, ее губы
шевелились, словно она говорила сама с собой, но звук не выходил.

"Ну,
что ты знаешь, она наконец-то раскололась", - проворчал Гар. Аарин
бросила на него взгляд, а Элрет снова осознала, что мужчины смотрят на
нее, и подняла глаза, чтобы осмотреть каждого из них.

"Что?" - спросила она. "Что я пропустила?"

"Ничего",
- вмешалась Аэрин, когда Гар снова открыл рот. "Я говорю, что,
по-моему, тебе нужно время, чтобы обдумать то, что ты узнала до сих пор,
вот и все. Мы должны вернуться завтра и обсудить это дальше".

Элрет нахмурился еще больше. "Мне нужно встретиться со старейшинами через несколько минут..."

"Нет,
не нужно. Ты еще не в состоянии ответить на их вопросы", - твердо
сказала Аарин. "Отложи их до утра, когда у тебя будет время все
обдумать. Тогда мы впятером сможем встретиться после обеда".

Произошло
некоторое движение вперед и назад, но в конце концов Элрет согласилась,
а Таркин предложил отнести сообщение старейшинам, чтобы они изменили
время встречи. Они поблагодарили капитана, и через несколько минут он
покинул пещеру.

Гар вздохнул и оттолкнулся от своего кресла. "Что ж, я, пожалуй, тоже пойду, тогда..."

"Подожди", - быстро сказал Элрет. "

Пожалуйста, Гар, есть кое-что, о чем мне нужно поговорить с тобой и Аарин. И я думаю, будет лучше, если мы сделаем это наедине".

Гар нахмурился, но сел, опираясь на столешницу. "В чем дело?"

Затем Элрет подняла глаза на брата и произнесла слова, которые стрелой страха вонзились в сердце Аарин.

"Сколько времени тебе понадобится, чтобы подготовить нас с Аарин к переходу?"

Гар покачал головой. "Только не это снова..."

"Это
не обсуждается. Я знаю, что ты - лучший человек для подготовки нас
обоих, и я не хочу брать на себя ненужный риск. Но я не сомневаюсь, что
мне нужно идти, и если я иду, значит, идет и Аарин".

"Но если вы оба будете там в такое время..."

"Я
сказал, никаких обсуждений, Гар. Я твой доминант или нет? Я Альфа для
тебя?" - сказала она. Аарин раздулась от гордости, потому что впервые
она не спросила в гневе. Она не давила на брата и не провоцировала его.
Она просто задала вопрос, как будто это была проблема, которую нужно
было решить.

Челюсть Гара сжалась. "Конечно".

"Тогда я
говорю тебе, что сейчас не время сомневаться в авторитете. Я должен идти
туда. Я должен поговорить с Гахрие и Калле. Я должен узнать все, что
они знают. Я должен участвовать в возвращении деформированных, которые
дезертировали, обратно в Аниму - это я буду отвечать перед ними, и я
буду отвечать перед ними за их возвращение. Без этого не обойтись. Это
должно быть сделано. Поэтому я хочу сделать это как можно безопаснее и
быстрее. Так скажи мне, сколько времени это займет?"

Челюсть Гара отвисла, а губы искривились. Его пальцы сжались в кулаки на столе, но он не повысил голос.

"Мы
никогда не определяли сроки", - прорычал он наконец. "У нас есть этапы
обучения, и когда ты завершаешь один, ты переходишь к следующему,
сколько бы времени это ни заняло. Вы оба... я имею в виду, вы фактически
пропустили этап тестирования. Мы знаем, что ваши сердца добры. Есть
шанс, Эль, что раз мы с папой смогли перейти, не сдаваясь, и без
Защитника, то и ты, вероятно, сможешь. Но это не делает его безопасным. И
Аарин".

Гар повернулся к нему: "Я не знаю всего, что с тобой
происходит, но если ты собираешься это сделать... больше всего меня
беспокоит, в правильном ли месте находится твой разум. Я знаю, что ты
достаточно силен, и у тебя есть характер - мы уже проверили тебя, прежде
чем ты выбрал путь Альфы. Но чувствуешь ли ты себя... достаточно
твердым, чтобы поставить себя между своим товарищем и таким злом? Потому
что это то, что вы будете делать. Ее жизнь была бы в твоих руках".

"Да",
- сказал он без колебаний. И он был уверен. В его жизни было много
темного и полного сомнений. Но защита Элрет не входила в их число. "Я
сделаю все, чтобы она была в безопасности".

Гар вздохнул и положил
руки на стол. "Тогда... на самом деле нужно просто убедиться, что ты
понимаешь, с чем столкнулся. Пусть Аарин проведет меня один раз, чтобы
убедиться, что он справится. Тогда ты сможешь идти".

Аарин
посмотрел на Элрет и увидел в ее глазах огонек приключения и
возбуждения. Ему захотелось зарычать. Это было не то, что нужно делать
ради удовольствия! Но в глубине души он знал, что это не то, что она
делает.

Он просто молился, чтобы она видела ясно, а не была ослеплена страхом что-то упустить.

Неужели для нее действительно было так важно, чтобы именно она перешла дорогу?

"И
еще одно, - неохотно добавил Гар. "Тебе нужно будет поговорить с мамой о
подготовке к жизни в мире людей. Мы не пропускаем никого, кто не прошел
обучение, потому что мы никогда не знаем, что происходит с Хранителями.
Если возникнет какая-то проблема, а ты придешь туда, а Калле нет, или
Гари нет... ты должна уметь обращаться с персоналом или другими людьми,
которых ты можешь встретить, прежде чем они смогут тебя обучить. Их мир
намного больше, намного сложнее, Эль. Ты не можешь идти в него вслепую.
Ты должна понять, как там все устроено, и как убедиться, что ты не
откроешь это не тому человеку".

"Хорошо, тогда. Давай начнем".

Гар на секунду уставился на нее. "Что... сейчас?"

"Может, есть более подходящее время?"

"Как насчет завтра", - с рычанием вклинилась Аарин. "

Это не мелочь, Эль. Тебе нужно отдохнуть и прояснить мысли... и мне тоже".

Она
повернулась и посмотрела на него, ее глаза наконец-то стали острыми, а
не отстраненными. И она нахмурилась, с беспокойством изучая его взгляд.

"У нас нет времени", - тихо сказала она.

"Если у нас не будет нескольких часов на сон, мы опоздаем к остальным", - твердо сказал Аарин.

Элрет подумала об этом, и Гар подождал.

"Хорошо",
- сказала она. "Но если я не буду говорить сегодня со старейшинами, я
поговорю с мамой. Я не могу просто... сидеть здесь и ждать".

"Я иду с тобой", - одновременно сказали Аарин и Гар.

----------

Том 1 Глава 355

ЭЛРЕТ

В данных обстоятельствах это было глупо. Происходило так
много событий такого масштаба, что она не должна была сомневаться в том,
что призовет какую-либо Аниму. Но когда она с братом и приятелем
покидала королевскую пещеру, желудок Элрет подташнивало от нервов, а уши
были прикованы к любому звуку.

Ссорились ли ее родители?
Собираются ли они снова вернуться в то темное, отдельное место, где они
были несколько недель назад? Ей казалось, что ей снова двенадцать лет -
единственный раз, когда она могла припомнить, чтобы ее родители
ссорились так, что их гнев длился более нескольких часов. И это было
ничто по сравнению с тем, через что они прошли, прежде чем она и Аарин
прошли через Пламя и Дым. Но это был тот же самый подкрадывающийся ужас в
ее животе, тот же напряженный воздух ожидания, прижатые уши в ожидании
любого звука конфликта или гнева.

Но ничего не было.

По мере
того как они приближались к дереву, она видела, что Гар все больше
хмурится, но когда они подошли к двери и Элрет постучала, единственным
звуком был негромкий рокот голосов внутри.

"По крайней мере, он не
ревет", - пробормотал Гар, стоя позади Элрет. Элрет снова шлепнула его
по руке. Затем дверь открылась, и в проеме стоял ее отец, глядя на
каждого из них.

"Вижу, прибыли эмиссары семьи", - сухо сказал он.

"Вообще-то, нет".

Элрет сказала тихо, позволяя ему увидеть извинение в ее глазах. "Это
чисто правящее дело. Мне нужно... мне нужно, чтобы мама помогла мне
подготовиться".

Отец нахмурил брови, но открыл дверь, чтобы
впустить их. Их мать сидела за обеденным столом, на дереве горел только
один фонарь - тот, что находился прямо над ней. Она опиралась локтем на
стол, все ее тело ссутулилось от усталости. Но когда они вошли, она
повернулась и села, как будто подбоченилась.

Парни остановились,
чтобы переговорить с ее отцом, когда они вошли внутрь, и Элрет поспешила
к матери. "Ты в порядке?" - тихо спросила она.

Мама взяла ее за
руки и заставила улыбнуться. "Конечно. Я же говорила тебе, что на все
это нужно время, Элрет. Между мной и твоим отцом никогда и ничего не
встанет навсегда".

Элрет кивнула, сжимая ее руки. "Прости, я знаю, что сейчас трудное время, но мне нужна твоя помощь".

"В чем дело?"

"Мне
нужно подготовиться к переходу через траверс. Аарин будет моим
Защитником. Гар будет его тренировать. Но нам нужно двигаться как можно
быстрее и... Гар сказал, что ты должен рассказать мне о мире людей и о
том, как это все будет работать, на случай, если возникнут проблемы,
когда мы туда попадем. Я должен найти Калле и Гарие. Я должна узнать,
что они знают - и посмотреть, есть ли у них какие-нибудь подсказки о
том, как этот человек прошел без нашего ведома".

Ее мать глубоко вздохнула, и ее улыбка разгладилась. "Хорошо", - сказала она. "Садись."

"Ты делаешь ЧТО?!" - раздался голос ее отца рядом с входной дверью.

Ее
мать закатила глаза. "Он сегодня не в лучшей форме. Я не могу его
винить. Все это было настоящей раной для его гордости, и он принимал это
без жалоб. Но я знала, что в конце концов это его заденет".

"Элрет...", - прогремел ее отец, направляясь к ним. Эль повернулась к нему лицом и сложила руки.

"Если
мой брат может подчиниться, когда ему приходится тренировать меня, я
думаю, что мой отец тоже сможет это сделать", - сказала она. "Я не буду
спорить об этом.

Я должен приехать туда и понять, с кем и чем мы
столкнулись. Я уже знал это, но то, что я услышал сегодня, только
укрепило меня в этом. И не говори мне, что ты не принял бы точно такое
же решение при таких обстоятельствах, я знаю, что принял бы!"

"Да, но я..." он поймал себя на слове и прервался.

Элрет поднял бровь. "Ты что?"

Маленькие мышцы на задней части челюсти ее отца дернулись. "Я хотел сказать, что я воин. Меня учили сражаться".

"А я нет?" огрызнулся Элрет.

Аэрин шагнула вперед. "Не так, Эль. Ты сильна, но ты не сражалась. Не совсем."

"И
ты действительно думаешь, что это битва, которую нужно вести телом?
Потому что, судя по тому, что я слышу, это проблема, которую нужно
решать разумом".

"До того момента, когда твой враг явится во
плоти", - напомнил ей отец. "А что потом? Если ты на той стороне, Эль,
ты отдаешь себя в их руки".

"Если все, что нужно, чтобы я попала в
их руки, это быть на той стороне траверса, мы не сможем победить", -
прорычала она. "Вы все решаете, что поскольку я женщина, я не могу
защитить себя или, очевидно, сражаться достаточно хорошо, чтобы
сохранить себя в безопасности в случае битвы. Но если нужно стоять и
сражаться за свой народ, я лучше сделаю это там - если мы победим, они
никогда не придут!"

"А если вы проиграете, у них не будет ничего и никого, кто стоял бы на их пути".

"Кроме тебя и Гара", - резко ответила она.

Лицо ее отца напряглось. Затем страдальческим. "Эль... пожалуйста..."

"Не
надо", - предупредила она его. Ее мать стояла позади нее, у ее плеча.
Ее товарищ и брат стояли позади отца. "Не делай так, чтобы это касалось
нашей семьи. Не делай так, чтобы это касалось меня и тебя, или тебя и
мамы", - тихо сказала она. Затем она посмотрела на Аарин. "Не делай так,
чтобы это касалось нас.

"Мы все знали, мы знали всю свою жизнь,
что быть королевской семьей, быть правителем, значит идти на риск, чтобы
нашим людям не приходилось рисковать. Мы влезаем в то, чего они не
знают и не могут контролировать, и мы защищаем их.

Сейчас я не
твоя дочь, не твоя сестра, не твоя подруга. Я - ваша Королева. Я -
доминанта этих людей, и я уверена, что единственный способ увидеть это
ясно - это отправиться туда и поговорить с теми, кто находится у
истоков. Чтобы увидеть врага воочию, понять портал и то, как мы можем
защитить его лучше. Так что у вас всех есть выбор: вы можете помочь мне и
встать на мою сторону, и сделать это легче и с меньшей вероятностью
убить меня... Или вы можете бороться со мной, и я все равно сделаю это,
потому что это моя работа - и мне не нужно ваше разрешение, чтобы делать
то, для чего Создатель поместил меня сюда."

----------

Том 1 Глава 356

ЭЛРЕТ

Час спустя она сидела за родительским столом под светом
единственного фонаря и моргала, ее голова гудела. Она потрясла ею, чтобы
очистить ее, и перефокусировалась.

Ее родители сидели по обе стороны стола: мать говорила в основном, а отец предлагал то, что знал или мог добавить.

Гар
сидел прямо напротив нее, произнося много рычащих предупреждений, но он
перестал сдерживаться и отвечал на каждый ее вопрос - или на все, что
он мог добавить, чтобы заполнить пробелы в информации ее матери.

А Аарин сидела рядом с ней, держа ее руку под столом.

Из
всех он был единственным, о ком она беспокоилась больше всего. Он был
настроен решительно, она чувствовала это в нем. Она не сомневалась, что
он способен провести ее через траверс. Но впервые, когда они обсуждали
последствия для анимы прохождения через, казалось бы, сущий ад, она
задумалась о том, что будет с Аарин, если с ней что-то случится.

Она
всегда боялась потерять свою собственную семью, хотя и старалась не
зацикливаться на этом. И она всегда боялась потерять Аарина, даже до
того, как узнала, что он ее товарищ. Он был ее ближайшим союзником и
единственным Анимой, который по-настоящему понимал ее.

Но она
никогда раньше не задумывалась и не переживала о том, как ее смерть
отразится на нем. Это никогда не приходило ей в голову.

Только теперь она не могла больше избегать этого вопроса. Потому что ее мать и Гар ясно дали понять.

Голоса
были умными, могущественными, злыми, и они сделали бы все, чтобы
вцепиться в королеву, как только поняли, что та ступила в их царство.

Но,
помимо этого - ведь именно Аарин могла безопасно провести ее через все
это - как только она вышла из Анимы в мир людей, хотя ее тело и
считалось людьми сильным и устрашающим, она лишилась положения и власти.

Хранители будут уважать ее и служить ей как Королеве.

Но для всех остальных она была просто поразительной женщиной.

"Ты
должна понять, Эль, в этом есть свобода", - тихо сказал Гар. "Но это
также очень тревожно, когда ты впервые понимаешь, что если ты отдашь
приказ, никто его не выполнит. Даже если они восхищаются тобой, даже
если они хотят тебя, они не говорят себе: "Это правитель, я должен
слушаться". Вы там просто еще одна женщина - даже если вы желанны. Как
только ты выходишь из Большого дома, ты живешь наощупь. А у них в мире
есть технологии и вещи, которых вы никогда не видели. Это очень пугает,
когда видишь все это впервые".

Они шли все дальше и дальше. И тем быстрее кружилась голова Элрет. Но она все воспринимала.

Когда
она добралась до другой стороны, Калле и Гахрие должны были быть там.
Обычно они оставались в своем доме неподалеку от Большого дома, и их
звали, когда кто-нибудь пересекал границу. Но учитывая, что причиной
всей этой срочности было потенциальное нарушение траверса человеческим
вторжением, и что Калле изучал группу людей за пределами региона,
которые могли знать об Аниме - не было никакой гарантии.

"Я думаю,
он, по крайней мере, будет там", - сказала ее мать, когда Гар поднял
этот вопрос. "Он знает, что все становится ближе. Мы оба чувствовали это
в течение последнего года или больше. И я думаю, что, судя по тому, как
все идет, у них там тоже все обостряется. Создатель предупреждал нас,
что это произойдет. Он не собирается оставлять нас в стороне, чтобы мы
были удивлены этим".

Элрет фыркнула. "Неужели только меня удивило присутствие этого человека с оружием в нашем мире?"

"Ну, нет, но..."

"Итак,
сюрпризы - это часть путешествия. Несмотря на Хранителей, несмотря на
усилия Гахрие, несмотря на наши патрули, человек пробрался без помощи
Анимы и находится - или уже находился - в нашем мире с оружием,
способным убить Аниму на месте. Создатель позволил нам узнать это, но не
найти женщину. По крайней мере, пока". Элрет молилась, чтобы у Таркина
поскорее появились хорошие новости на этот счет.

"Итак, он дает
нам только следующий шаг или два. Мы должны быть готовы узнать худшую
новость - что целый народ людей знает, где мы находимся. Или что люди
уже выстроились в очередь у портала.

"Я молюсь, чтобы это было не
то, что мы обнаружим, когда прибудем туда, но... разумно подготовиться.
Итак, давайте предположим худшее. Предположим, что когда мы перейдем,
Гахрие и Калле там не будет, или они не будут первыми, кого мы встретим.
Что произойдет? Как мне безопасно перемещаться по этому миру, пока я не
получу необходимую информацию?"

Мать вздохнула, но выдержала ее
взгляд. "Держи себя в руках. Никому не открывай, кто ты, если только не
уверена, что это Хранитель. И держи себя в руках, Эль. Потому что этот
мир взорвет твой разум. И ты должна быть готова к этому. Если мы
столкнулись с потенциальным вторжением, оно будет казаться ошеломляющим,
когда ты встретишь его. Ты должна быть готова к этому".

Элрет кивнула и попыталась скрыть тот факт, что ее гложет страх.

Но
тут Аарин протянул руку к ее бедру и сжал. И когда она посмотрела на
него, он подписал под столом, чтобы никто больше не видел: "Тебе не
придется встречать это в одиночку".

Внезапно слезы сжали ее горло и застилали глаза. Но она заставила себя улыбнуться ему. Спасибо", - быстро ответила она.

Он снова сжал ее ногу, и она повернулась к матери, прочищая горло.

"Хорошо,
давайте сделаем шаг за шагом. Что нам нужно подготовить здесь? Что мне
нужно взять с собой? И какие шаги я предприму, когда доберусь туда?"

----------

Том 1 Глава 357

ЭЛРЕТ

Элрет лежала в мехах, уставившись в темный потолок, и не
спала. Дыхание Аарина рядом с ней тоже не вошло в спокойный, легкий ритм
сна. Он был напряжен, ворочался, но молчал. И она оказалась в редкой
ситуации, когда не хотела говорить с ним. Не желая слышать, что он хочет
сказать. Потому что она подозревала, что он знает.

Он был рядом,
когда она разговаривала с матерью, засыпая ее вопросами, на которые мать
отвечала так хорошо, как только могла. Она объяснила Гахрие и Калле,
что изгнание Гахрие в мир людей было частью соглашения, заключенного ее
отцом с медведями. Но Рет смягчил свою позицию, когда Элия умоляла его о
помощи для деформированных. Теперь ее отец был взволнован этим фактом.
Он был обманут. Ее мать настаивала, что никогда не лгала - все, что она
говорила ему о том, что им нужен Гахрие, было правдой. Он просто не знал
глубины этой потребности. Но челюсть ее отца оставалась сжатой, пока
они говорили об этом.

Калле, человек, тоже была частью этого
пророчества, и поэтому сделала это своей миссией в жизни. Будучи
Хранителем, она не могла пересекать траверс, поэтому все путешествия она
совершала в мире людей, расследуя все найденные ими сведения о людях,
которые могли знать об Аниме или пытаться получить к ней доступ.

Гахрие
проводил большую часть времени с ней, охраняя портал на другой стороне.
Но он совершил несколько поездок - больше, когда Элрет была молода, до
того, как Протекторы прочно утвердились. В последние годы - реже. Они с
Элией договорились, что, поскольку она и Протекторы на той стороне, его
внимание больше требуется в мире людей. А поскольку Калле не мог
посещать Аниму, Гахрие страдал вдали от своего товарища.

"Это с
ними тебе нужно поговорить, Элрет", - тихо сказала ее мать, в то время
как самцы их семьи неодобрительно наблюдали за происходящим. "Они те, у
кого есть история. А Калле поможет тебе лучше понять людей.

Мы подготовим тебя здесь, но она все расставит по своим местам. Это будет шок".

Элрет
только нетерпеливо кивнула и жестом показала матери, чтобы та
продолжала. Они все продолжали говорить это. Пытались отговорить ее.
Почему они не могли понять, что она не может принимать решения на основе
информации, полученной из вторых рук? Почему они не понимали, что она
не может взвалить всю тяжесть Анимы на чужие плечи? Она была королевой.
Если нужно было принять решение за всех людей, то принимать его должна
была она - и она же должна была нести ответственность за неудачу.

Она не могла переложить это ни на кого другого. Даже на свою семью.

"Они
не будут добровольно участвовать в этом, Эль", - предупредила ее мать.
"Бывали случаи, когда Анима подозревали, чем мы занимаемся. Они
приходили с умными вопросами и подразумеваемыми угрозами. Они поверят,
что время действительно пришло, только если ты расскажешь им все - о
Гаре, о пророчестве, о том, что ты знаешь о Протекторах, в частности.
Используйте это слово. Без этого они будут скрывать это от вас. Мы
храним этот секрет уже двадцать лет. Это не то, о чем мы легко говорим".

Ее отец на это хмыкнул, мать посмотрела на него, ее глаза были печальны. Но Элрет вернул ее к разговору.

Когда
они наконец покинули родительский дом и вернулись в пещеру, Аэрин
молчала. Слишком тихо. Элрет боялся, что снова погрузился во тьму. Но он
не набросился на нее. Даже не затронул эту тему. Просто приготовился ко
сну, как и она, и теперь они лежали рядом, молча, никто из них не спал.

Хотя, как оказалось, ненадолго.

"Ты
даже не спросил, что я думаю", - пробормотал Аарин в тишине несколько
минут спустя. Он лежал на боку, спиной к ней. Его голос был низким и
грубым.

"О траверсе?"

"Конечно, о траверсе. Ты не спрашивала
меня, Эль. Не хотела знать, знаю ли я что-нибудь или есть ли у тебя
мысли, которых у тебя не было. Ты даже не попросил меня стать твоим
товарищем".

Элрет нахмурился в темноту. "Это не то решение, которое я принимаю за нас".

осторожно сказала она. "Это единственный путь вперед для всего нашего народа".

"Возможно", - угрюмо сказала Аарин. "Но ты даже не спросила".

Элрет
вздохнула. "Так вот как это будет, Аарин? Я должен обсуждать с тобой
каждое свое решение, чтобы убедиться, что мой приятель не будет против?"

"Нет!"
- он быстро перевернулся, его глаза сверкнули в темноте. "Ты даешь мне -
своему приятелю - шанс отдышаться, прежде чем объявить всей семье, что
ты делаешь что-то опасное для жизни. Ты просишь меня, своего приятеля,
обсудить это с тобой, чтобы ты знал, что мыслишь здраво, и я знал,
почему ты принимаешь решение - потому что тебе не все равно, что я думаю
и что чувствую, и как чертовски страшно думать о том, чтобы потерять
тебя!"

Элрет моргнул. "Но... мы ведь будем делать это вместе?"

"Конечно!"

"Тогда почему ты злишься?"

"Потому
что ты даже не спросила!" - повторил он, его голос становился все более
горячим. "Разве имеет значение, что я чувствую по этому поводу? Что я
чувствую по поводу того, что именно я должен защищать тебя? Разве имеет
значение, что я боюсь за тебя - и отчаянно хочу не подвести тебя?"

Она
повернулась к нему лицом, положила руку на его руку. "Да, это важно", -
сказала она успокаивающе. "Но я доверяю тебе, Аарин. Я знаю, что ты не
подведешь меня. И я знаю, что мы оба достаточно сильны, чтобы сделать
это. Это значит, что мы должны это сделать. Это лучшее решение. Я знаю,
что ты нервничаешь за меня, но я думала, что ты поймешь это. Что ты
согласишься, что мне нужно туда ехать".

"Дело не в согласии, а в том, достаточно ли я важен, чтобы со мной советовались".

"Мне жаль. Все вышло наружу... Ты важна, Аарин. Для меня ты важна больше, чем кто-либо".

"Тогда почему ты не послушал, когда я сказала, что нам нужно притормозить и пока не принимать это решение?"

"Потому
что у нас нет другого выбора! Промедление было бы только...
промедлением. Мы ничего не выиграем. У нас есть человек на свободе в
Аниме, и мы не знаем, как она сюда попала. У нас есть пророчество,
которое гласит, что люди станут нашей гибелью.

И у нас есть
траверс, который, как мы только что узнали, мы можем безопасно пройти
впервые... все ответы находятся по другую сторону от него, Аарин. И это
ответы на вопросы, которые я должен задать. Никому другому. Я. Потому
что если мы потерпим неудачу, ответственность за это будешь нести не ты.
А я".

Аарин тяжело вздохнул, его глаза искали ее.

----------

Том 1 Глава 358

AARYN

"Буду честен, - тихо сказал Элрет, - я удивлен, что ты
так сердишься из-за этого. Ты был Альфой и даже не сказал мне об этом!
Ты хочешь сказать, что ты не просто принимал решения, которые должны
были быть приняты, когда ты знал, что у тебя есть информация?"

"Нет",
- прорычал он. "Но тогда мы не были друзьями. Я бы спросил тебя, если
бы это было что-то, из-за чего меня могут убить. Я бы хотя бы
предупредил тебя! Я бы не стал бросать это на глазах у твоей семьи и
ожидать, что ты просто... просто проглотишь это!"

"Мне жаль,
Аарин. Но последние пару дней были просто ошеломляющими. Я знаю, что я
не вовремя, но это также не было злонамеренно. И я знала, что никто не
собирается меня переубеждать. Мне кажется бессмысленным заводить
разговор об этом просто ради этого".

Аарин покачал головой и снова
вздохнул. "Элрет, я люблю тебя. Очень сильно. Но иногда тебе нужно
открыть глаза, посмотреть на мир вокруг и понять, что не все думают так,
как ты".

Она была в замешательстве. Она знала, что он прав, но не понимала, как это относится к данному разговору.

Какое-то время они оба лежали молча. Аарин явно все еще была недовольна, но его гнев переходил в печаль.

Она
не была уверена, что хуже. Ей нужно было отвлечь его, пока она не
потеряла его для этих темных мыслей и чувств, которые всегда были для
него на грани.

"Я хотела задать тебе один вопрос", - сказала она нерешительно.

"Какой?"

"Я
хотела спросить, знаешь ли ты... Я думала о Гаре, о деформированных и
обо всем том времени, которое они проводят в мире людей. Даже не считая
деформированных, которые дезертировали туда, кажется, что многие из вас
провели там время. Месяцы, если не годы.

"Мы всегда замечали,
когда Гар пропадал, даже на день или два. Почему никто не заметил ухода
деформированных? Почему до сих пор у нас не было подозрений или
опасений?"

Аарин беззлобно рассмеялась. "Видишь, вот чего ты не понимаешь, Эль.

Есть несколько Анимы, которые рады видеть спины деформированных - и с
радостью никогда больше не увидят никого из них. Но их мало. Гораздо
большая часть... многие анимы просто отказываются замечать нас вообще.
Как будто, игнорируя факт нашего существования, они не причиняют нам
вреда. Эти люди не знали бы - или им было бы все равно - если бы мы
исчезли на неделю, или на всю жизнь. Мы просто не зарегистрированы для
них".

Элрет издала болезненный звук. "Это не может быть правдой", -
сказала она, приложив руку к его груди. "Ваши семьи, ваши племена..."

"Когда
мы становимся взрослыми и занимаем свое место в иерархии, многие семьи
просто... дрейфуют. А племена считают нас обузой, поэтому они обычно
рады, если нас нет рядом, чтобы отнимать больше ресурсов".

"Но куда, по их мнению, ты уходишь?"

"Кто знает? Я знаю только, что они счастливы, когда нас здесь нет".

Элрет зарычал. "Это неправильно!"

"Нет,
не правильно. Именно поэтому мы хотим иметь свое собственное племя -
потому что мы замечаем. Нам не все равно, когда кто-то из нас уходит. Мы
замечаем, если они не возвращаются. Как Альфа, я... я всегда знал о
своих людях. Я спрашивал, если мы кого-то долго не видели. У всех нас
бывали дни, когда нам нужно было просто исчезнуть. Но больше, чем на
день или два...", - он запнулся, засунул руку под подушку и нахмурился.
"Ну, наверное, я не могу сказать, что мы все замечаем", - проворчал он.
"Я имею в виду, я был Альфой и не видел всего этого. Я никогда не видел
больших картин. Я не могу в это поверить... такое чувство, что я был
дураком. Не вел на самом деле. Как будто все это было просто шуткой".

"Нет, Аарин..."

"Я не ищу комплиментов, Эль".

"А
я их не делаю", - яростно сказала она, приподнявшись на одном локте,
чтобы наклониться ближе к нему. "Я видел, как эти люди подчинялись тебе,
Аарин. Они подчинялись искренне. Они были преданы тебе больше, чем
мне!"

Аарин пожала плечами. "Может быть".

"Не может быть! Твое лидерство было настоящим, Аарин. Никто не симулировал такое уважение".

Он
не ответил, потому что не хотел, чтобы это прозвучало так, будто он
просит ее успокоить его. Правда заключалась в том, что она не могла.

Он чувствовал себя... неадекватным. Он чувствовал себя дураком. Он
чувствовал, что все, что, как ему казалось, он знал и понимал, все,
чего, как ему казалось, он достиг... что это был фарс. Что за его спиной
истинная сила была работой, просто позволяя ему на время почувствовать
себя важным, как будто он имеет значение. Но на самом деле... на самом
деле он был всего лишь фигурантом.

Он также знал, что, сказав это,
только встревожит свою подругу, которая уже придвинулась ближе,
прижалась к его груди, гладила его спину, целовала шею.

Он знал,
что она не поверит в это - ее тоже обманули. И Рет тоже. Вопрос был не в
том, обманули ли их. Но в том, ценно ли то, что они сделали.

Аарин
знал, что он достаточно устал и достаточно опечален, что он не сможет
ничего точно измерить, поэтому он держал рот на замке. Но от этого у
него не перестал болеть живот и не сдавило грудь.

И когда Элрет
зарылась лицом в его шею и поцеловала в горло, шепча, что у нее есть
идея, что-то, что может отвлечь его, он был нежен, когда отстранил ее
руки, поглаживая ее волосы, покачивая головой.

"Я просто так устал, детка. Завтра, хорошо?"

Ее
брови сошлись над переносицей, и она искала его глаза, в ее глазах
зажглась вспышка страха. Но он наклонился и поцеловал ее, сказав, что
беспокоиться не о чем, и прижал ее к своей груди, чтобы не встречаться с
этими жидкими голубыми глазами и не отрицать в них беспокойство.

Она тяжело вздохнула, когда он перевернулся на спину, ее голова лежала на его плече, а волосы разметались по подушке.

"Аарин?"

"Я в порядке... Я буду в порядке, Эль. Я просто устала. Вот и все. Не думай об этом слишком много."

Она не верила ему, он чувствовал ее подозрения... Но она тоже устала, и, к счастью, уснула прежде, чем решила бросить ему вызов.

----------

Том 1 Глава 359

ЭЛРЕТ

Элрет тихо закрыла дверь пещеры и повернулась, чтобы выйти из нее на луг, стараясь не вздыхать.

Аарин
не спал. Дважды за ночь она просыпалась оттого, что он не спал и
смотрел в потолок. Но когда она спрашивала, он просто отмахивался от нее
и говорил, чтобы она снова шла спать. Она спала, свернувшись калачиком
на нем, и его рука никогда не расслаблялась - он не переставал держать
ее. Она не знала, утешаться этим или нет. Но в какой-то момент перед
рассветом он наконец заснул, потому что, когда она проснулась с
фонарями, он уже крепко спал. Потребовалась целая минута, чтобы
выскользнуть из его хватки и выбраться из мехов, не разбудив его. Она
была благодарна ему за то, что он спал до тех пор, пока она не вышла из
комнаты. Ему нужен был отдых.

Ей будет не хватать его поддержки на встрече со старейшинами. Если бы он согласился.

Она
поморщилась и шагнула к своему зверю, чтобы отвлечься от ужаса в животе
за те минуты, которые потребуются, чтобы добраться до здания совета. Но
тяжелые мысли все еще терзали ее, когда она вернулась в человеческую
форму, чтобы подняться по ступеням в здание.

Она чуть не опоздала,
и Лерн сурово посмотрел на нее, когда она вошла. Она бросила на него
извиняющийся взгляд, но промолчала. Он понятия не имел, с чем она
столкнулась, а она чувствовала себя колючей.

"Спасибо, что
пришли", - сказала она всем, садясь на свое место. Второе место, которое
должно было принадлежать Аарин, пустовало рядом с ней, и она
постаралась не обращать на это внимания. "Мне жаль, что нам пришлось
отложить встречу, но это было необходимо. Мне нужно было многое понять, и
я не хотела тратить ваше время, пока не узнаю, каким должен быть план".

"Не могли бы мы, возможно, внести свой вклад в разработку этого плана?" сухо спросил Лерн.

"Вот-вот",
- сказала Элрет, стараясь, чтобы в ее голосе не было резкости. "Но пока
я не знала, с чем мы имеем дело, и кто в этом замешан... в общем, мы
сейчас здесь. Таркин, Гар и мои родители введут вас в курс дела в
ближайшие несколько дней.

Таркин доложит вам сегодня вечером, и
он организует для вас своеобразную экскурсию, чтобы вас отвезли на
различные мероприятия, чтобы вы могли сами все увидеть и понюхать. Но я
знал, что должен справиться с этим как можно быстрее, и теперь я еще
больше уверен, что мои инстинкты были верны. Нам нельзя терять время".

"Значит, назревает восстание?" спросил Лерн.

Элрет
покачала головой. "Совсем наоборот. Создатель дал мне ресурс, и я буду
вечно благодарна за него. Но это означает, что мы, по сути, находимся в
состоянии войны". В комнате раздалось несколько вздохов, но Элрет
продолжала. "Не в традиционном смысле этого слова - пока нет, ибо сейчас
наш враг остается неясной угрозой. Но это угроза, и мы не должны ее
игнорировать.

"Я пришла сказать вам, что Аарин вчера прошел
испытание и доказал, что он подходящий кандидат для обучения. Поэтому я
попросил Гара и остальных снарядить его в качестве Защитника как можно
скорее".

Старейшины кивнули в знак согласия. Правители нередко
проходили обучение и подготовку в областях, связанных с проблемами,
стоящими перед народом. Считалось, что, выполняя работу самостоятельно,
они лучше понимают, как руководить теми, кто выполняет эту работу
ежедневно. Ее отец обучался на воина именно по этой причине - и оказался
чрезвычайно способным. Для старейшин было бы естественным, что Аарин,
как неполноценная, будет участвовать в этой новой сфере власти.

Она боялась, что они будут гораздо менее благосклонны к ее следующим предложениям.

"Кроме
того, на сегодняшней трапезе я планирую публично объявить об отмене
изгнания Гахрие, бывшего советника моей матери и анимы, получившей
пророчество. Он был изгнан при... сложных обстоятельствах. Мы не
виделись с медведями уже несколько лет. Я сомневаюсь, что они узнают,
если он вернется, и даже если они узнают, я готов вести с ними
переговоры по этому вопросу".

"Я не вижу особого вреда в отмене изгнания, но что вы надеетесь получить? Планируете ли вы снова назначить его Когортой?"

Элрет
покачала головой. "Гахрие играет ключевую роль в понимании того, с чем
мы сталкиваемся в мире людей. Он и его подруга. Важно дать ему
возможность перемещаться между мирами столько, сколько потребуется в
ближайшие недели, потому что я верю, что нам понадобятся его знания и
поддержка. К сожалению, как Хранитель, его товарищ не может
путешествовать здесь".

Она сделала небольшую паузу, чтобы
убедиться, что они поняли, о чем она говорит. Все лица вокруг нее
оставались расслабленными и заинтересованными.

Элрет глубоко
вздохнула. "В мире людей есть много знаний и ресурсов, которые
совершенно необходимы для нашего успеха как в выявлении планов людей,
так и в их преодолении. Поэтому я также принимаю советы о мире и
культуре людей. Как только Аарин будет соответствующим образом обучена,
мы пересечем траверс, чтобы узнать все, что сможем о..."

Возмущение было резким и немедленным. Голоса поднимались в знак протеста, другие - в торопливом страхе.

"Элрет, ты не можешь..."

"Это абсолютное безумие!"

"Почему обучение Аарина требует, чтобы ты пересекла траверс?"

Элрет
сидела тихо, позволяя волне тревоги захлестнуть ее, ожидая, пока обычно
спокойные и задумчивые старейшины уберут свои первоначальные реакции и
повернутся друг к другу, чтобы выразить свой протест, прежде чем она
заговорит.

Это был совет ее отца, о котором она слишком часто
забывала. Бывали времена, когда ты знал, что мудрым людям просто
необходимо выразить свой страх, чтобы перебороть его. Она подозревала,
что это был один из таких моментов. Поэтому, несмотря на острые взгляды и
резкие тона в ее сторону, она сидела, не двигаясь, и ждала.

И ждала.

----------

Том 1 Глава 360

ЭЛРЕТ

Когда все улеглось и внимание старейшин вернулось к Элрет, она все еще ждала.

Губы
Лерна искривились, лицо Хансера напряглось от неодобрения, но Элрет не
сомневалась в своем плане. Она не позволила им заставить ее дрогнуть.

"Если
вы дадите мне время, - тихо сказала она, когда большинство из них
замолчали, - я объясню вам, что я вижу и почему мне необходимо
путешествовать".

"Но..."

Элрет бросил взгляд на Джейю - одну
из самых старших в комнате, которая редко высказывалась. Она была
близка с родителями Элрета, но также была целителем и часто пропускала
собрания, потому что была призвана помогать людям. И все же она пришла в
то утро, и именно она, пропустившая так много из того, что произошло до
этого момента, хотела бросить Элрет прямой вызов?

Элрет позволила
себе погрузиться в свою альфа-силу, дать женщине почувствовать свою
силу и уверенность, и кивнула, когда та со вздохом села на место. Затем
она повернулась к остальным.

"Вы все слышали пророчество. Вы
слышали, что у Создателя уже много веков есть план. И что мы уже
подготовлены к его выполнению, хотя и не знали об этом. Я провел
последние два дня, изучая то, что уже есть, и то, что известно о
будущем".

"И что же известно о будущем?" тихо спросил Хансер.

"Немного
больше, чем ты уже слышал", - спокойно ответил Элрет. "Именно поэтому
мне нужно посетить тех людей в человеческом мире, у которых под рукой
есть все доступные знания. Я не буду путешествовать по прихоти. Мы
готовимся и планируем. И я сниму запрет для Гахрие, чтобы, если после
нашего возвращения будет обнаружена новая информация, он мог донести ее
до нас, не опасаясь репрессий. Но независимо от этого... Я сказал тебе, и
я серьезно: Мы находимся в состоянии войны - независимо от того, знают
ли наши враги о том, что мы знаем о них, или нет. Мы столкнулись с
сильным и безжалостным врагом. Если мы будем ждать, чтобы узнать, как
они планируют атаковать, мы окажемся в проигрыше и будем плохо
подготовлены.

"Сейчас время действовать на опережение. Сейчас время переходить в наступление.

Я и моя подруга, а также достаточное количество Анимы, чтобы обеспечить
нашу безопасность, отправимся в мир людей, как только сможем. Мы
встретимся с Гахрие и его товарищем, у которых есть доступ к истории. Мы
определим, что необходимо, а затем вернемся, оставив план на той
стороне траверса".

"Какой план?"

Элрет наклонила голову. "Я
не могу знать этого, пока не изучу пророчество глубже и не пойму, что
происходит на той стороне траверса".

"Но, Элрет, ты должна увидеть
потенциальный хаос, опустошение, которое произойдет здесь, если ты и
Аарин будете ранены или убиты..." сурово начал Лерн.

"Я не отрицаю
риск. Но если бы эта угроза исходила от медведей, и я решил бы, что
лучше отправиться в их регион, чтобы не привлекать их сюда, если бы я
вступил в бой за их границами, ты бы не стал меня отговаривать. Вы бы
послали со мной воинов и назвали меня Королевой Битвы", - коротко
сказала она. "Люди - это другая угроза, но наш подход должен быть
одинаковым. Я должна понять своего врага, чтобы встретить его с умом. Я
не решаюсь сказать, что прошло столько лет с тех пор, как кто-то из вас
пересекал траверс - если вообще пересекал - что вы не в состоянии дать
мне совет по этому поводу. А деформированные, которые путешествовали, не
входят в иерархию. Они могут просветить меня, помочь мне понять землю.
Но у них нет глаз правителей и лидеров".

"Я войду в человеческие
земли, изучу, что нужно, приму решения, а затем вернусь сюда, чтобы
повести наш народ к тому, что я знаю, как лучший путь вперед. Остальное -
в руках Создателя".

В комнате поднялся негромкий ропот, пока
старейшины обсуждали это, хотя Лерн и Хансер просто смотрели на нее. То,
что они не спорили, было хорошим знаком, решила она. Но она также
решила, что пришло время выложить все карты на стол.

"

Когда
я объявлю, что больше не запрещаю Гахрие, я планирую также сказать
людям, что деформированные получат статус племени, и что семейные группы
и племена должны обсудить будущее со своими деформированными членами,
прежде чем они перестанут быть частью их общественной структуры."

"ЧТО?!"

"Вы не можете возложить все это на людей одновременно!"

"Они восстали, и их награждают?!"

прорычал
Элрет, и комната погрузилась в молчание. "Я же говорила вам, что
планировала сделать это", - сказала она сквозь зубы. "Хотя мне не
нравится время, деформированные имеют решающее значение для выживания
нашего народа, и я не хочу видеть их... маргинализированными, пока мы
пытаемся в это войти".

Она встала и посмотрела вниз на каждого из
них, чтобы встретиться взглядом и дать им почувствовать свою силу. "Ваша
мудрость не имеет себе равных, ваш опыт - это преимущество. Но ваш
страх... ваш страх перемен, ваше желание собственного комфорта... мы не
можем позволить этому управлять нами сейчас. Перед нами стоит величайший
вызов, с которым когда-либо сталкивались Анима - уничтожение всего
нашего народа, если мы не ответим на него правильно. Создатель показал
нам ресурсы, которые Он предоставил, и ты хочешь спорить со мной, что мы
должны признать их?!"

"Конечно, нет", - прорычал Лерхн. "Но то,
как эта информация будет передана людям, может оказать огромное влияние
на то, что они с ней сделают. Если мы действительно воюем, нам нужно
единство, а не раскол в племенах! Нам нужна уверенность, а не хрупкие,
шаткие люди!"

Элрет покачала головой. "Если наши люди не могут
принять изменения, которые я принесу, у нас есть более серьезные
проблемы. Я покажу им ценность деформированных. Я покажу им их
собственную слепоту. И они примут это, и пойдут со мной... Или они умрут
- не от моей руки, а от рук врагов, которые дышат нам в затылок".

----------

Том 1 Глава 361

ЭЛРЕТ

Гнев вспыхнул в груди Элрет, потому что старейшины не
выглядели убежденными. Находясь в кругу, она не могла встретиться
взглядом с каждым из них одновременно, поэтому она медленно повернулась,
зная, что глаза ее горят звериным огнем, потому что ей хотелось реветь,
поражая каждого из них уверенностью своей убежденности, и с
удовольствием видеть, как слабые среди них сжимаются под ее взглядом.

"Я
несу спасение нашему народу. Если они отвергнут его, потому что им не
нравится сосуд, в котором оно путешествует, они могут уйти - и умереть
без нужды. Я не буду потакать их фанатизму ни секунды". Позади нее
скрипнула дверь, но она отказалась повернуться, чтобы попытаться убедить
кого-либо. Если бы кто-то из старейшин ушел, она бы позволила им уйти.
Она не хотела тащить фанатиков за собой, когда те самые люди, которых
они отвергали, в конце концов, станут их спасением.

"Создатель
создал среди нас людей - не оцененных, недооцененных и непонятых -
которые являются оружием против величайшего врага, с которым мы
когда-либо сталкивались. Советник моей матери проложил путь для тех, кто
ходит по нашим тропам сейчас, и он изгнан. Мой товарищ - яркий пример
характера и силы, которые появляются, когда Анима проходят испытание
огнем, и их характер становится золотым".

"Деформированные - это
не мутации. Они не слабые. Они не отнимают наши ресурсы. Они - актив!" -
шипела она, - "Даны нам для этого дня, для встречи с этой опасностью!
Если вы не видите этого... если вы не поможете мне убедить людей увидеть
это, тогда вы - часть проблемы. Вы можете уйти. Я не буду преследовать
вас. Я не стану ценить твое доброе мнение дороже драгоценной силы моего
товарища и его народа. И когда наступит день, когда они вам понадобятся,
когда вы наконец поймете, зачем они здесь и как они приносят вам
пользу, будет слишком поздно. Мы будем двигаться вперед без вас. И ты
поймешь всю глупость этого момента, когда ты бросил нас, потому что тебе
не понравились свойства меча, который нам дали, чтобы пронзить нашего
врага!".

Все еще медленно поворачиваясь в поисках свободного
места, она лишь через секунду поняла, что Аарин стоит прямо перед дверью
и смотрит на нее широко раскрытыми глазами. И что скрип двери был его
входом, а не уходом старейшины.

Она улыбнулась, увидев шок на его
лице, хотя сердце щемило от того, что он выглядел таким... испуганным.
Как будто он боялся за нее из-за того, что она сказала.

С
гордостью займи свое место", - подписала она, молясь, чтобы он увидел
ценность в ее яростной защите его. Чтобы он не чувствовал, что она
сражается за него или ослабляет его в глазах других.

Аарин закрыл рот и слегка кивнул, медленно идя к своему месту в круге, пока Элрет возвращалась к обращению к старейшинам.

"Скажи
мне, если ты действительно веришь, что принятие деформированных и
признание их в этих обстоятельствах как-то ослабит наш народ. Если у вас
есть аргументы или мудрость, не основанная на страхе перед мнениями или
конфликтами... если вы видите, что мы ослабнем от этого, я выслушаю. Но
знайте, что мое сердце уверено: народ должен быть информирован. Они
должны понимать, с чем мы сталкиваемся. И они должны знать, что их
спасение ходит среди них".

Она подождала мгновение, чтобы
убедиться, что все ее услышали, затем вернулась на свое место рядом с
Аарином, и ее кожа задрожала от того, что он пристально смотрел на нее.
Но она не могла отвести взгляд от старейшин. Она должна была заставить
их противостоять ей. Она не могла дрогнуть.

Поэтому, пока она
сидела и ждала, они поворачивались друг к другу, бормоча свои аргументы
или мысли, обмениваясь идеями, и даже если они выглядели напряженными,
она видела, что они поймали себя. Корректируют свои мысли. Она видела,
как они начинают преодолевать предрассудки или удобства и смотреть на
проблему так, как она их просила.

Они не были довольны. Но и не спорили с ней.

Элрет
снова ждала, наконец взглянув на Аарина. Но он сидел, уставившись в
пол, и задумчиво хмурился на своем красивом лице. Ей захотелось
дотянуться до него и разгладить морщины на его лбу.

Ему было так больно... она молилась, чтобы этот день стал для него началом освобождения.

"Как
ты донесешь это до людей?" спросил наконец Лерхн. "Я поддержу тебя в
истинности твоих слов. Я поддержу твое решение. Но я не могу избежать
того, что доставка такого рода новостей повлияет на их восприятие. Я
предостерегаю тебя от того, чтобы просто объявить об этом людям и
оставить их гадать. Не понимая всей картины, вы расколете свой народ,
вместо того чтобы исцелить его".

Элрет кивнула. "Я выслушаю совет о
лучшем подходе. Но я считаю, что показать им, что, по нашему мнению,
несет будущее и почему это выгодно им, - лучший путь вперед. Я
постараюсь склонить их к этому. Но я не буду колебаться, если они не
придут к этому".

Лерн вздохнул и потер верхнюю губу, но кивнул.
Элрет встретилась взглядом с Хансер и удивилась, увидев на лице старшей
женщины небольшую улыбку. Ей пришлось подавить собственную улыбку
облегчения. Ее вторая понимала и поддерживала.

Несколько голосов
спокойно заговорили, задавая вопросы и предлагая советы, как Элрет могла
бы сформулировать свое обращение к народу. Элрет приняла их советы и
обсудила детали, но внутри у нее все трепетало от волнения и страха.

Она знала, что должна сделать сейчас. Наконец-то. И она знала зачем.

Слава
Создателю, что она взяла с собой старейшин. Теперь нужно было
убедиться, что она сможет привести людей. Но даже если бы она не
смогла... она не солгала им.

Она снова взглянула на Аарина. Он все
еще был в своем собственном мире, хмуро глядя на свои руки. Ей
захотелось протянуть руку и схватить одну из них, притянуть его к себе.
Но она знала, что ему тоже нужно время, чтобы все переварить.

Поэтому
вместо этого она вознесла молитву за его сердце и за то, чтобы он был
почитаем в своем народе, когда все это закончится. И она приступила к
решению вопроса о том, как склонить свой народ к тому курсу, в
правильности которого она была абсолютно уверена.

----------

Том 1 Глава 362

ААРИН

Когда он узнал, что Элрет отправилась на поиски Гара,
чтобы сообщить ему, что через несколько дней она официально создаст
племя, он с радостью присоединился к ней - даже если в животе у него
немного саднило. Он ждал этого дня. Знал, что она это сделает. И он
праздновал это. Ему не терпелось увидеть, как деформированные наконец
займут свое место в племени.

И все же... он представлял себя во
главе племени, когда это произойдет. И хотя он знал, что Гар будет
великим... это было больно. Больно. И немного жгло, что она не так
быстро спохватилась раньше.

Они застали Гара дома, лицо осунулось,
глаза опухшие, под ними темные пятна. Он выглядел так, будто спал в
последнее время даже меньше, чем Аарин.

Когда он открыл дверь, его брови поднялись, но он просто потянул ее шире и пропустил их внутрь. "Что случилось?"

Элрет вошла, затем повернулась и встала посреди гостиной лицом к брату, словно готовясь к спору.

"Мне просто нужно было кое-что сказать тебе перед ужином", - сказала она почти извиняющимся тоном.

Гар взглянул на Аарин, которая улыбнулась. Он позволил Элрет сказать ему.

"Хорошо?" неуверенно сказал Гар, глядя между ними.

"Сегодня утром я сказала старейшинам, что в ближайшие несколько дней мы официально создадим деформированных как племя".

У Гара открылся рот, и казалось, что он вот-вот упадет. Аарин потер лицо, чтобы скрыть ухмылку.

"Ты... что?"

"Мы
не можем сделать это без них - без тебя, Гар. У нас не может быть
препятствий на твоем пути, потому что люди все еще зациклены на этих
нелепых предрассудках. Нам нужна твоя власть, которую ты заслуживаешь, и
мне нужно, чтобы ты был официально признан Альфами и старейшинами. Мы
не можем танцевать вокруг этого. Не говоря уже о том, что вы все
собираетесь спасти остальных, так что... ну, вы понимаете. Вот и все".

Гар посмотрел на Аарин, потом снова на Элрета, его рот открывался и закрывался, как у рыбы.

"Это... то есть... это потрясающе, Эль. Я просто... я не ожидал..."

"Время могло быть и получше", - признала она. "

Мне
все еще нужно, чтобы ты тренировал меня и Аарин. И мы определенно
пересечемся в первую минуту, когда это будет безопасно. Но... чем яснее я
вижу все это, тем больше я уверен, что мы должны иметь все части на
месте. Больше никаких колебаний, потому что мы боимся реакции людей.
Сегодня утром старейшины приняли это хорошо. Они помогут мне вести людей
к тому же".

Аарин чуть не подавилась. Действительно, старейшины
приняли это решение быстрее, чем он ожидал. Но он также не назвал бы их
реакцию "хорошей".

"Это... это потрясающе, Эль. Спасибо."

Аарин впервые услышал от Гара униженный голос.

Он
видел этого мужчину нежным и заботливым. Он видел его веселым и
дерзким. Он даже видел его покорным. Но смиренный? Это слово не
ассоциировалось у него с принцем прайда.

"Не за что", - тихо сказала Элрет, ее щеки порозовели.

Какое-то
время они напряженно смотрели друг на друга, потом Элрет шагнула вперед
и обняла брата за талию, положив голову ему на грудь.

"Мне жаль,
что я не видела этого, Гар, - тихо сказала она. "Мне действительно жаль.
Ты будешь замечательным. И я... не могу поверить, что говорю это, но я
чувствую облегчение от того, что это ты. По-настоящему. Я чувствую, что
все кусочки встают на свои места, и ты - большая часть этого".

Аэрин
отвернулась, чтобы дать им время, пока Гар обнимал сестру и урчал: "Все
получилось так, как и должно было получиться, я думаю".

Элрет фыркнула, но не вырвалась из его объятий. "Нет. Но так и будет".

Когда они наконец расстались, она сложила руки и посмотрела на него. "Отец говорил с тобой. Например, наедине?"

Гар покачал головой. "Думаю, он хотел, но вчера столько всего произошло..." Он запнулся и пожал плечами.

"Он будет", - сказала Эль, кивнув с убежденностью. "Он тоже это видел, Гар. Я имею в виду, он упрямый, но он это видел".

Гар почесал затылок и посмотрел на Аарин. "Все в порядке, Эль. Неважно. Я имею в виду..."

В дверь постучали, и все они вздрогнули. Никто из них не обратил на это внимания.

Бездумно
Элрет пересекла пол, чтобы открыть дверь. Она улыбнулась, когда свет
снаружи упал на ее лицо, и повернулась к Гару с задорной ухмылкой. "Я же
тебе говорила".

Затем она распахнула дверь пошире и увидела их
отца, который стоял в дверном проеме, его плечи заполняли все
пространство, когда он смотрел между Гаром, Аарин и Элрет, на его лице
читалось удивление.

"Я вам не помешал?"

"Нет, мы как раз
уходили", - ответила Элрет, продолжая ухмыляться. Она потянулась к
Аарину и потянула его к двери. "Хорошо вам поболтать!"

Затем они оказались на улице, и она закрыла за ними дверь.

Он
собирался спросить, но Элрет подняла глаза на луг, на входную дверь
родительского дома, где стояла ее мать со сложенными руками и
напряженным взглядом.

Не говоря ни слова, они подошли поприветствовать ее.

Она улыбнулась им и потрепала Аарин по руке. "Как вы двое? Вы вообще спали?"

"Мы в порядке", - сказала Элрет, затем понизила голос. "Папа собирается извиниться, да?"

Ее мать мрачно улыбнулась. "Да".

Элрет глубоко вздохнула. "Слава богу. Он понадобится Гару еще до того, как все закончится".

Элия наклонила голову и уставилась на дочь, затем перевела взгляд на Аарин, прежде чем заговорить. "Он нужен нам всем, Эль".

"Я
знаю. Это моя точка зрения. Я сказала ему, что мне жаль, потому что я
не видела, что он делал, и... я вижу, как он делал все это в одиночку. А
я могу прийти к вам, ребята, и получить совет, и... это просто хорошо
для нас, я думаю, что мы можем услышать, что вы думаете".

Элия широко улыбнулась. "Я запомню это в следующий раз, когда ты будешь рваться делать то, что ты решил, что будет лучше".

"Например,
создать деформированных как племя и отменить запрет на Гахрие?"
вмешался Аарин. Это было озорство с его стороны, он знал. Но он также
хотел увидеть лицо Элии. Она работала над этим даже дольше, чем он.

И она не разочаровала.

Ее глаза расширились, и она обернулась к Элрету. "Он серьезно?"

Эль засмеялась и кивнула, обнимая мать. "Я рада, что ты счастлива. Старейшинам потребовалось немного убеждения".

"Счастлива?! Элрет, я... Спасибо! Дорогая, спасибо тебе!"

Она
обняла дочь, а Аарин наблюдал за происходящим, слегка отстраненно.
Внутри него что-то клокотало и горело... та часть его души, которая
скучала по матери и хотела видеть ее рядом, хотела ее одобрения.

Но
другая его часть была так, так благодарна за эту семью и за то, как они
любят. Затем Элия, со слезами на глазах, притянула его в объятия.

Пока
обе самки капали слезами ему на грудь и нервно смеялись, смущаясь
собственных эмоций, он обнял их за плечи, и его сердце облегчилось.

Жизнь была тяжелой. Но все, что происходило, было неплохо.

Он был так благодарен.

----------

Том 1 Глава 363

ААРИН

Следуя за Элрет весь оставшийся день, Аарин поняла, что
была права, когда говорила, что не может быть одновременно Альфой и
Советником. Человек за человеком ей приходилось говорить, собирать
информацию, отдавать приказы. Казалось, на каждое ее решение, каждое
выполненное задание приходилось два новых.

Они оставили ее
родителей - отец все еще оставался у дерева Гара - и направились обратно
в Город Деревьев, чтобы найти руководителей женского совета и выяснить,
как быстро они смогут подготовить церемонию создания деформированных.

Это
привело к разговору с Таркином, потому что Элрет хотела, чтобы патрули
вокруг Города были даже после того, как она сделает объявление, на
всякий случай.

Это привело к разговору с деформированными, которые
тренировались с гвардейцами Таркина - не все Протекторы, но все
опытные. Элрет решила рассказать им об этом и попросить их
распространить информацию среди других деформированных, чтобы как можно
больше из них были вечером на рынке за ужином.

Аарин должен был
принять в этом участие, поскольку понимал, какие системы существуют для
распространения важных новостей, а эти деформированные проходили
обучение. Они не могли уйти, пока их не освободили. Поэтому он пообещал
послать гонца в пещеру и распространить новости оттуда.

Затем им
нужно было поговорить с Лерном о сборе альф после объявления. Потом были
сообщения от разведчиков Таркина, которые снова обнаружили следы
человека, но не смогли найти ее...

День тянулся бесконечно. Он
прошел быстро - слишком быстро. Еще до того, как они прибыли на рынок к
ужину, Элрет была взволнована и напряжена, отчаянно пытаясь уложить все в
голове.

Из-за его настроения Аарин была рада, что он весь день
стоял в ее тени, вызывался высказать свое мнение, когда это было нужно,
но в остальное время мог просто слушать.

Он был рад положить руку
ей на спину, когда она вздохнула, или оттащить ее от пожилого
горожанина, который остановил ее, когда они в третий раз за день
проходили через Город, направляясь на обед. Не зная о том, что Элрет
несла на своих плечах, женщина хотела предложить Элрет, как эффективнее
подавать еду на рынке.

Аарин встала между ними, когда лицо Элрета начало тянуться к земле.

"Мы
очень благодарны, что у тебя есть такой полезный совет, Кхерин.
Возможно, ты сможешь обратиться к Мастеру Кухни? Скажи ему, что ты
говорила с Элретом. Он лучше знает, как все это работает за кулисами, и
сможет донести ваши предложения до персонала?"

"Да, да, конечно!" - сказала пожилая женщина, широко улыбаясь. "Я сделаю это прямо сейчас!"

"Возможно,
вы могли бы подождать до завтра. Сегодня на ужине будет много Анимы,
потому что у Элрет важные объявления. Возможно, завтра будет лучший
день, чтобы привлечь внимание Мастера".

Женщина медленно кивнула,
ее седеющие волосы развевались вокруг лица. "Приятно слышать!" -
прохихикала она. "Знаешь, они говорили, что ты не будешь полезен как
король, но я думаю, что у тебя хорошая голова на плечах, сир".

"Спасибо?" сказал Аарин, разрываясь между чувством обиды и ободрения.

"Ты сделал хороший выбор, Элрет", - подмигнула женщина.

Элрет улыбнулась. "Да, я знаю, что сделал. Создатель сделал для меня хороший выбор".

Она
поймала взгляд Аарина, когда женщина отвернулась и помахала ему через
плечо. Он шагнул ближе к ней, притянув ее в короткое объятие.

Никто из них не говорил, но на мгновение они замерли, и Аарин подумала, что, возможно, как и он, именно это ей и нужно.

Когда
они расстались, она сжала его руку, и они медленно пошли в сторону
рынка. Аэрин чувствовала нервозность Элрета, но также и его уверенность.

Они держались за руки до тех пор, пока не прошли через открытые двери с тропинок. Затем Аэрин подписала: "Ты справишься".

Она благодарно посмотрела на него, а затем первой вошла на рынок, принимая приветствия тех, кто был рад ее видеть.

*****

Час
спустя Аарин вспомнил, почему он был благодарен за то, что многие их
трапезы после возвращения из медового месяца проходили в спешке, или в
Пещере, или во время встречи. Сидеть за верхним столом с Элретом, когда
все взгляды устремлены на них, было неудобно.

Хотя он и не
чувствовал на себе злобных взглядов со стороны людей - и было приятно
видеть Гвин, которая бросилась обнимать Элрет, когда та приехала на
рынок, - потрясенно смотревшую на них, ему хотелось, чтобы все это
закончилось, чтобы он мог уйти из-под всех этих глаз.

Он никогда
не чувствовал себя комфортно, когда у него за спиной ничего нет, а на
него смотрит весь город. Было слишком много глаз, в которых мелькали
мысли против деформированных. Но он знал... теперь это была его роль. И
он был рад быть рядом с Элрет.

Во время трапезы она вела себя
очень тихо, только кусала губы и сжимала руки на коленях, когда не
замечала, что он за ней наблюдает.

Потом принесли тарелки, и Элрет глубоко вздохнула, готовясь встать и заговорить.

Прежде чем она успела пошевелиться, Аарин положил руку ей на бедро и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо.

"Ты
права", - сказал он, отстраняясь, чтобы встретиться с ней взглядом, и
снова наклоняясь. "Ты права. И ты поступаешь правильно, по правильным
причинам. Пусть они видят это. Ты была права, когда сказала старейшинам,
что пора прекратить избегать перемен из-за страха. И ты права, что
пошла вперед и атаковала это, вместо того, чтобы ждать, пока оно само
придет к тебе. Ты прав, Эль. Остальное не имеет значения, когда ты это
знаешь".

Ее глаза сияли, когда она вернула ему взгляд.

"Спасибо", - прошептала она. "Спасибо, что оставался со мной сегодня. Я знаю, это было невесело".

"Быть рядом с тобой - это то, что мне нужно, Эль. Ты знаешь это", - сказал он.

Он
бы поцеловал ее, но она всегда не решалась на публичные проявления
привязанности, поэтому вместо этого он подписал: "Вы именно то, что им
нужно".

Затем он кивнул и откинулся в кресле, чтобы она могла встать и, глубоко вздохнув, призвать народ к вниманию.

----------

Том 1 Глава 364

AARYN

Его сердце раздувалось от гордости, когда Элрет поднялась
на ноги и ждала, пока все взгляды обратятся к ней. Прямо противоположно
его собственным ощущениям, Элрет всегда чувствовала себя наиболее
комфортно, когда у нее была аудитория, когда она могла выразить то, что
знала, как истину, перед ожидающей толпой.

Черт, она была прекрасна.

"Рада
вас всех видеть", - сказала она громко и четко, ее голос эхом разнесся
по рынку. "Мне жаль, что вы так мало видели меня после "Дыма и пламени".
Это было драматическое время, и я была занята тем, чтобы убедиться, что
наши люди в безопасности, и мы точно понимаем, что происходит в нашем
королевстве".

Раздался ропот одобрения и недовольства. Старшие
Анимы особенно любили часто встречаться со своими правителями. Аарин
сделал себе мысленную пометку, чтобы почаще приводить ее сюда, на рынок.

"Я
пришел к вам сегодня вечером - я распространил слух, чтобы убедиться,
что как можно больше из вас здесь - потому что у меня есть важное
объявление. Три, на самом деле. Для вас это будет так же неожиданно, как
и для меня, я уверен. Но знайте, что часть причины моего отсутствия
заключалась в том, чтобы я мог убедиться, что полностью понимаю
происходящее, чтобы я мог принимать мудрые решения с помощью ваших
старейшин. И чтобы я мог ясно донести это до вас.

"Мы вступаем в
новый этап истории Анимы. Я не собирался вводить перемены, но перемены
наступили - во-первых, потому что я здесь, а во-вторых, потому что у нас
есть милостивый Создатель, который сделал предупреждение, и потому что
мы узнали, что у нас также есть трудный враг. И препятствие, которое
нужно преодолеть. И я здесь сегодня, Анима, чтобы рассказать вам, как я
могу это сделать".

Она сделала паузу, чтобы дать им возможность
переварить сказанное. Рынок был почти безмолвен, те, кто был рядом во
время войны, внезапно занервничали. Молодые были взволнованы.

Аарин молилась, чтобы они услышали ее и приняли ее слова близко к сердцу.

"Моя первая новость, на самом деле, древняя.

За последние несколько дней мы узнали, что сотни лет назад нашему
народу было дано пророчество, предвещающее это время в нашей истории. Ты
живешь истиной пророчества Создателя, Анима!" Она перевела дыхание, и
весь рынок замолчал. "Узнав об этом, мы прояснили некоторые события,
произошедшие в Диком лесу за последние несколько недель. Но теперь я
могу поделиться с вами тем, что мы знаем как о серьезной опасности для
нашего народа и нашего будущего, так и о спасительной милости, оказанной
Создателем".

Сердце Аарина забилось, когда Элрет с теплотой
отнеслась к своей задаче, и ее плечи откинулись назад. Она смотрела на
своих людей глазами, сверкающими, как сталь, и ее альфа-силы дрожали в
воздухе.

"Люди обнаружили Аниму", - сказала она.

По собравшейся толпе пронесся вздох, но Элрет не дала им времени на обсуждение, она уверенно продолжила.

"Мы
не знали, что это событие было предсказано, но теперь знаем. И мы
знаем, как Создатель обеспечил нам победу над любой атакой - или,
скорее, над кем.

"Вы все знаете, что я с детства был убежден в
ценности и силе деформированных. Но некоторые из вас утверждали, что их
отсутствие, как вам казалось, означает, что с ними что-то не так. Что ж,
я здесь как ваша Королева, как ваш Альфа, как доминант вашего племени,
чтобы сказать вам, что деформированные на самом деле совершенны - именно
такими, какими они были созданы. Они - инструменты, которые Создатель
будет использовать, чтобы избавить нас от протянутых рук человеческих
врагов, которых слишком много, чтобы сосчитать".

Пульсация
превратилась в неистовый ропот, но Элрет повысила голос, ее лицо стало
суровым. "Вы в безопасности, Анима, благодаря деформированным среди вас.
Они - дар, и я, как Королева, воспользуюсь им и буду благодарна за это.

"Но, зная это сейчас, мы не можем больше позволить, чтобы деформированные были оттеснены на задворки нашего общества.

Хотя ваши силы довели Аниму до этого момента, и я благодарен вам за
это, теперь пришло время для деформированных сделать шаг вперед и
выполнить цель, ради которой они были рождены.

Чтобы
способствовать этому, сегодня вечером я делаю для вас два заявления. Для
тех из вас, кто помнит дни после моего рождения, напряженные отношения с
медведями и проблемы, с которыми столкнулся мой отец как доминант... вы
помните изгнание Гахрие, советника моей матери, и деформированного
коня.

Теперь я отменяю запрет в отношении этого самца". Как
читатель ветров, получивший пророчество, он остался верен Создателю и
Его цели, даже находясь отдельно от нас. С этого дня он и все
деформированные, которые последовали за ним в мир людей, будут снова
желанными гостями в Аниме. На самом деле, я... настоял на том, чтобы они
вернулись и рассказали нам, что они знают о людях. Если вы годами
оплакивали отсутствие любимого деформированного, то, возможно, скоро у
вас появится шанс воссоединиться".

Аарин внимательно наблюдала за
толпой, пытаясь оценить их реакцию. Шок был главным среди всех. Но он
заметил несколько заплаканных женщин - вероятно, матерей или близких
друзей некоторых деформированных, которые ушли и были забыты своим
народом.

Он также увидел напряженные лица - глаза сузились, а
губы искривились в отвращении, хотя их было меньше, чем он ожидал.
Осмотрев толпу, он заметил Гара в задней части рынка, стоявшего в
главном проходе, сложив руки на широкой груди. Его окружала группа
деформированных, в основном мужчины, но все они прошли подготовку в
качестве Защитников.

Гар улыбнулся, когда их взгляды
встретились, затем перевел взгляд на стол со змеями слева от него. Аарин
проследила за его взглядом и слегка кивнула. Некоторые из тех, за кем
он только что наблюдал.

Гар наклонился к уху стоявшего рядом с
ним высокого мужчины, тот выслушал его, затем повернулся на пятках,
наклонив голову к нескольким другим. Все они переместились к столу змей,
на который указал Гар.

Аарин мрачно улыбнулась.

Ветры изменились, и Гар неустанно преследовал его.

Затем в его мысли ворвался голос Элрета, и сердце Аарина учащенно забилось.

"Чтобы
еще больше способствовать единению нашего народа в целом и росту
деформированных как народа, я объявляю, что сегодня вечером мы проведем
Обряд Почитания. Через несколько дней деформированным будет
предоставлена возможность доказать свою ценность, и если они преуспеют,
то будут признаны как племя в своем собственном обряде".

----------

Том 1 Глава 365

ЭЛРЕТ

Рынок зазвонил как колокол, одни голоса поднялись в
аплодисментах и одобрении, другие - в протесте. Раздавались крики и
рыдания - как от радости, так и от страха. Анима вскочила на ноги, и
Аарин быстро встал, одна его рука бездумно протянулась к ней, готовая в
случае необходимости увести ее с линии огня.

Ее сердце замирало
при виде того, как он сосредоточенно рассматривал толпу, оценивал людей и
их реакцию, искал опасность и, несомненно, готовился вытащить Элрет
через черный ход, если они начнут бушевать. Но - она надеялась, что он
заметил - многие из тех, кто стоял на ногах, ликовали и танцевали,
выглядели ошеломленными или в ужасе.

Аарин взглянул на нее, и
она улыбнулась в ответ, но оба они тут же перевели взгляд на людей и
заговорили не шевелящимися губами под шум толпы.

"Могло быть и хуже", - пробормотала Аарин.

"Да.
Но будет и лучше. Просто смотри", - пробормотал Элрет в ответ. Затем,
отвесив челюсть, она подняла руку, и шум в толпе немного утих, так как
ее сила Альфы отбросила тех, кто не хотел признавать ее.

"Я понимаю, что это стало для вас сюрпризом!" - обратилась она к толпе. Они медленно затихли.

"Как
деформированные защитят нас от людей?!" раздался хрипловатый голос с
задней части рынка. Элрет увидела, как Гар вскинул голову, чтобы узнать
говорившего.

"

Я не жду, что вы поймете, как мы так быстро
пришли к этому решению", - обратился Элрет ко всей толпе. "Но я также не
могу позволить себе терять время, поскольку угроза со стороны людей
приближается. Поэтому, альфы, послушайте меня, независимо от того,
правите ли вы семейной группой, ремеслом или племенем, вас вызывают в
здание совета через час, где я отвечу на ваши вопросы и объясню события,
приведшие к этому моменту. Затем вы передадите эту информацию своему
народу. Завтра вечером мы соберемся в амфитеатре, все племена вместе.
Тогда я отвечу на все дальнейшие вопросы, пока мы будем готовиться к
обряду".

"Наберись терпения, Анима, - твердо сказала она, когда
шум снова стал нарастать. "В ближайшие дни наше общество изменится, да.
Но это будет на пользу всем. Мы столкнулись с коварным врагом, который
остался в тени Анимы. Но с помощью деформированных мы вытащим их на свет
и полностью удалим с нашей земли. Я одержу победу над этим врагом и
сохраню тебя в безопасности, или умру, пытаясь это сделать. Ты - мой
главный приоритет, Анима. Твоя семья, твои племена, твое благополучие и
процветание. Я не принимаю решений, которые, по моему искреннему
убеждению, не принесут пользу всей Аниме - не только одному племени или
группе.

"Не позволяйте негативным людям среди вас посеять
сомнения там, где сомнений быть не должно. Оглянитесь вокруг! Если вы
хотите сохранить свой комфорт, свою безопасность и увидеть процветание
своих детей, то поверьте мне... это необходимое и полезное изменение".

"С
помощью деформированных и наших союзников в мире людей мы обеспечим
вашу безопасность на многие поколения вперед. Однако наша общая
безопасность зависит от нашего единства. Если у вас есть сомнения
относительно силы деформированных или того, что она может сделать для
Дикого леса, приходите на Обряд. Ваши вопросы получат ответы, а наши
сердца будут обращены к единству. Не подведи меня, Анима. Ваши сердца
сильны! Я не хочу потерять ни одного из вас, но там, где нужно сделать
выбор, мы будем работать, чтобы спасти тех, кто работает на благо всех, а
не только себя или своего племени.

"

Ты наблюдаешь, как
разворачивается история, Анима. Ты будешь рассказывать об этих днях
своим детям и их детям. Ты будешь помнить этот момент до самой своей
смерти. Анима движется, Анима меняется, но наша цель - ваше благо, ваша
сила - не меняется".

Когда аплодисменты, встретившие это
заявление, оказались слабее, чем она ожидала, ее нервы впервые взяли
верх. Ее руки задрожали, когда она вцепилась в подол рубашки.

Но
тут ее обдало ароматом Аарина, когда он наклонился к ней, чтобы
прошептать на ухо: "Ты права. Не забывай об этом. Ты также прекрасна,
когда ты ведешь, моя подруга. Я не могу дождаться, когда верну тебя в
пещеру сегодня вечером". Наклонившись ближе, он провел пальцем по задней
поверхности ее бедра, где не было видно зрителей.

Копье желания
вонзилось прямо в ее нутро. Она тут же подавила его, не желая, чтобы
люди уловили ее запах и почувствовали, что она отвлеклась в такой
ответственный момент.

Но Аарин уловил это и улыбнулся, выпрямившись и повернувшись лицом к толпе.

Элрет прочистила горло и зарычала, когда его улыбка расширилась.

"Хватит меня отвлекать!" - прошипела она.

Но
когда она вернула свое внимание к людям, то поняла, что он сделал
именно то, на что рассчитывал - отвлек ее от страха и заставил снова
почувствовать себя сильной. Сильной. Уверенной.

"Следуй за мной,
Анима!" - позвала она через толпу, и многие голоса, лаи и призывы
поднялись вместе с ней. "Следуй за мной от силы в силу!"

Аарин
завыла в триумфе, и щеки Элрета порозовели от восторга - еще сильнее,
когда остальные волки подхватили его призыв, а вскоре к ним
присоединились и другие племена.

Элрет зарычал, и его рев пронесся
над головами собравшихся - одни праздновали, другие боялись - и эхом
разнесся по всему Дикому лесу, возвещая всем, кто слушал, что их
королева здесь. Она была могущественна. И она не потерпит сопротивления.

Когда
ее альфа-силы снова загрохотали по комнате, люди подхватили, и сердце
Элрет облегченно забилось, когда все больше голосов поднялось, чтобы
поприветствовать ее, возвестить о ней и отпраздновать новость.

Когда
они наконец стихли и Элрет отпустила себя и Аарин готовиться к встрече с
альфами, на сердце у нее было не совсем спокойно. Но ей не пришлось
покидать рынок под охраной. Проходя сквозь толпу, она не встретила
сопротивления - более того, многие протягивали ей руку, чтобы
поблагодарить или порадоваться новостям.

И Элрет покинула рынок с
улыбкой. Потому что, хотя ее народ и был разделен, он не был сломлен. И
она снова свяжет их вместе, один за другим, если понадобится.

Что бы ни потребовалось... Она проведет их через это.

----------

Том 1 Глава 366

ААРИН

Ни один из них не заговорил сразу же, когда он провел
Элрет через толпу и прошел мимо Гара в конце, шепнув своему зятю, чтобы
тот немедленно остановил всех, кто идет следом.

Гар кивнул, лицо
его было суровым, затем он пристроился позади Аарина, таща Элрета с
рынка на тропинку. Позади них было какое-то движение, но он услышал
голос Гара, спокойный, но настойчивый, когда тот взял Элрет за руку и
потянул ее с тропы в темноту между деревьями.

Уже совсем стемнело,
в лесу царила тишина, контрастирующая с шумом на рынке. Аарин чуть было
не отвел ее обратно в пещеру - его тело затрепетало, когда он увидел,
как она так заявляет о себе и своей силе, - но он знал, что она никогда
не согласится. Она дала альфам час, но некоторые из них придут раньше,
надеясь сначала поговорить с ней или с кем-то из старейшин. Скорее
всего, у них была в лучшем случае половина этого времени.

"Что ты делаешь?" спросила Элрет у него за спиной, следуя за ним, ее рука все еще была сцеплена с его рукой.

Он услышал улыбку в ее голосе и почувствовал запах желания. Это послало толчок прямо ему в пах.

Он
обдумал и отбросил несколько планов - в том числе и один из них -
посетить редко используемое дерево-хранилище, но он знал, что времени
нет, а она еще недостаточно свободна, чтобы расслабиться, если он
попытается отвести ее туда, где их могут обнаружить.

Поэтому
вместо этого он шикнул на нее и потянул за собой вглубь Леса, пока не
нашел одно из больших деревьев, приютившееся в зарослях небольших сосен и
кустов.

Тогда, навострив уши и оглядываясь через плечо, чтобы
убедиться, что за ними никто не следит, он потянул ее между ветвями,
пока они не скрылись из виду, а затем повернулся и прижал ее к стволу
дерева.

Глаза Элрет расширились, когда она прижалась спиной к
стволу, а он прислонился к ней, бедро к бедру. Но ее улыбка тоже стала
шире.

"Отличный ход, заставил меня почувствовать тебя, когда я
нервничала", - сказала она с легкой усмешкой, ее пальцы играли на его
челюсти.

"Ты был великолепен, Эль".

пробормотал он,
обхватив ее талию одной рукой, но ища ее пальцы другой, переплетая их
вместе, когда он наклонялся к ней. "Ты потрясающая, когда ты сильная".

"Я всегда сильная", - ответила она.

"Именно
поэтому ты всегда потрясающая", - прорычал Аарин, покусывая ее челюсть,
а затем открыл рот на ее шее и провел языком по ее коже.

Элрет вздохнула и откинула голову к стволу дерева, ее глаза закрылись.

Тело
Аарина затрепетало от желания, электрическая потребность вспыхнула
ярким пламенем, когда она провела рукой по внутренней стороне его бедра,
чтобы провести ладонью по его коже.

Он с силой поцеловал ее рот, и
все смерти, горе и тяжесть последних нескольких недель внезапно
свалились с него, как облако, чтобы он мог дышать, а его тело рванулось
вперед от желания.

И к его восторгу, вместо того чтобы испугаться
или насторожиться, она встретила его удар за ударом языком, пока в его
груди не раздался вой.

Возможно, он был слишком поспешен, полагая, что она не выдаст себя здесь...

"Эль...",
- прошептал он, проводя пальцами по ее волосам, вниз по шее, к
пуговицам и расстегивая первую, затем вопросительно посмотрел на нее.

Ее зрачки расширились, а запах поднялся, горячий и мускусный, так что Аарин пришлось сдержать очередной вопль.

Но
так же быстро, как и вспыхнул, свет в ее глазах померк, и она положила
руку ему на грудь. "У меня нет времени", - вздохнула она, перебирая
пальцами его пуговицу, словно еще не приняла решение. "Я хочу, Аарин, но
я не могу войти в эту комнату, пропахшую сексом. Они не воспримут меня
всерьез".

"Наоборот", - прорычал он, - "Ты, вероятно, обнаружишь, что у тебя никогда не было более внимательной аудитории".

Элрет фыркнула и наклонилась, чтобы поцеловать его, но это был совсем другой поцелуй. Любовный поцелуй. Ласковый.

Аарин застонал, но он знал, что она права. Он не хотел просто взять ее на руки в спешке, торопясь, пыхтя и...

"Мальчик-даун", - прошептала она, ухмыляясь. Затем маленькая лисица снова взяла его за ладонь.

Поймав
ее руку, Аарин зарычал и снова взял ее полные губы, его пальцы обвились
на ее шее, большой палец надавил на челюсть, поглаживая мягкую кожу.

"Я обещаю тебе....", - пробормотал он ей в губы, его язык высунулся, чтобы поймать кончик ее языка.

"Обещаешь что?" - вздохнула она.

Он опустил одну руку на ее бедро, скользнул назад, чтобы обхватить ее задницу и притянуть к себе. Она втянула воздух.

"Я
обещаю тебе, что пока ты будешь с Альфами, - хрипло сказал он, не
отрываясь от ее губ, - я буду послушным товарищем. Я буду рядом с тобой.
Я буду сражаться за тебя. И я буду ликовать, когда ты победишь. И еще я
обещаю тебе, что в тот момент, когда альфы покончат с тобой..." Он
прижал руку к ее животу, запустил ее в кожу, ища теплое, набухшее тепло.

"Да?"
- прошептала она, откидывая голову назад, когда он поцелуями проложил
путь по ее подбородку к горлу, погружая язык в ложбинку между ключицами.
Затем он нашел ее и погладил, крепко сжав двумя пальцами, чтобы
показать ей, где именно он хотел бы быть в этот момент.

У Элрет перехватило дыхание, и она сжала в кулаке его рубашку. Он почти сказал, что к черту все, и сорвал с нее кожу.

Почти.

"Обещаю,
когда ты закончишь с ними, - прорычал он, - я отведу тебя к Плачущему
дереву, и мы проведем час, не думая ни о чем... кроме... друг друга..."

Он погладил ее в такт своим словам, и она напряглась и задыхаясь, схватилась за его плечи, притягивая его ближе.

Аарин покачал головой. Он должен был остановиться. Если он не остановится сейчас, то не остановится вообще.

Но когда он попытался отстраниться, она схватила его за запястье и не дала убрать руку, крепко обхватив его бедрами.

Аарин застонал и поднял голову, чтобы встретиться с ее глазами, его плечо перекатывалось от дыхания.

"Элрет, - прохрипел он с предупреждением в голосе.

Она
долго смотрела на него, ее глаза были скрыты капюшоном, но светились
ярким светом. Его сердце заколотилось - неужели она передумала?

Но потом, выдохнув так, что затрепетали волосы, выбившиеся из косы, она отпустила его и разжала бедра.

"Я держу тебя, чтобы ты сделал это", - сказала она, и ее голос был хриплым.

Аарин
зарычал и чуть было не пошел на попятную, но, глубоко вздохнув,
отстранился и встал перед ней, проведя большим пальцем по ее нижней
губе.

"У тебя есть два часа", - сказал он.

Элрет фыркнула. "Ты сумасшедший".

Аэрин подняла одну бровь, не сводя с него глаз, и почувствовала, что дрожит от желания.

"Девяносто
минут", - сказала она, затем вырвалась из его объятий, вскочила на
своего зверя и исчезла, единственным признаком ее ухода был шорох ветки в
одном из кустов, через которые ей пришлось пробираться.

----------

Том 1 Глава 367

ЭЛРЕТ

Она пошутила насчет девяноста минут, как и он пошутил насчет двух часов. Они оба знали, что сократить эту встречу не удастся.

Но
пока Элрет стояла среди альф, поворачивалась и говорила с каждым, кто
подходил, отвечала на вопросы отдельных людей и групп, объясняла
пророчество, колючку, Гара и деформированных, снова и снова, и только
дисциплина заставляла ее оставаться в комнате и сосредоточиться.

Аарин
прохаживался по краю собрания, выглядя скорее леонином, чем люпином. Им
повезло, что никто не заметил его напряженности и того, как вспыхивали
его глаза всякий раз, когда кто-то из самцов оказывался в пространстве
Элрет. Эта группа могла принять его челюсть за вызов.

Обычно Элрет
любила встречи альф. В прошлом она присутствовала на них вместе с отцом
- так он называл этот опыт. Ей нравилась иная форма и функции Альф,
неформальная и подвижная, в отличие от встреч со старейшинами. Это была
группа лидеров Анимы, преимущественно мужчин, каждый из которых поднялся
на вершину своей группы, профессии или племени. Их назначение не было
политическим, как у Элрета, или семейным, как у Аарина. Они не боролись
за достижение какой-то цели. Они просто были сильнейшими Анимами в своей
сфере.

В их группе иерархия была четкой - Элрет на вершине.
Только Аарин была неизвестной величиной. При любых других
обстоятельствах, знал Элрет, альфы потратили бы время на то, чтобы
прижать Аарина, бросить ему вызов, найти его место среди них. Но сегодня
их внимание было сосредоточено только на одном - защите своих групп и
изучении нового баланса сил, который установится, когда деформированные
будут признаны как племя.

Пока Элрет разговаривал со старейшими и сильнейшими, Гар ходил среди них, и поначалу его игнорировали, принимая за брата Элрета.

Но когда остальные начали ощущать силу его убеждения, гул его силы
Альфы, все больше и больше людей обращались к нему, чтобы спросить,
узнать, почему он здесь, и помериться с ним силами, когда они узнают,
что он сделал.

Никто из них не бросил ему вызов.

В тот
момент, когда Элрет отвернулась от одной группы, чтобы подойти к другой,
а Гар как раз закончил стоять над двумя самыми сильными самцами,
которые подчинились и приняли его позицию, он поймал ее взгляд и
самодовольно улыбнулся. Он тут же выпрямился, когда к нему подошел
другой альфа, но она почувствовала, как в нем промелькнуло желание
рассмеяться.

Элрет закатила бы глаза, если бы ей не хотелось не
тратить время на то, чтобы наблюдать, как ее брат надирает задницы всем
остальным.

Но это было и смиряюще, видеть его здесь, среди всех
этих мужчин. Слова Аарин вернулись к ней - Гар действительно мог бы
стать Доминантом, последовать за их отцом, вместо нее, если бы захотел.
Она не задумывалась об этом, не хотела. Но в тот момент ее осенило, что
он, возможно, был прав.

Элрет свернула голову на шее и повернулась
к Альфе Птиц, когда та приблизилась. Это не имело значения. Не было
смысла строить догадки. Она была Альфой, а Гар не хотел играть эту роль.
У него была своя собственная роль.

И кроме того... она действительно могла бы взять его, если бы пришлось. Она была уверена в этом.

Когда она начала объяснять пророчество Птице-Альфа, волосы на ее шее внезапно встали дыбом, как будто кто-то дышал на ее кожу.

Элрет задрожала и попыталась это скрыть.

Потом
она увидела яркие глаза своего товарища, который смотрел на нее через
плечо, когда Аарин проходил мимо группы, где она стояла, и в его взгляде
все еще пылало и бурлило обещание.

Чего бы она только не отдала,
чтобы просто оставить этих людей и отвести его к Плачущему дереву. Или к
Купальням. Или... в общем, куда угодно, где они могли бы побыть
наедине.

Все было так занято, их связь так часто происходила
поздно вечером в конце дня или рано утром... хотя бы раз ей хотелось
снова побыть с ним наедине, как тогда, когда они ушли в пещеру после
Пламени и Дыма.

Время без ограничений, без надвигающихся сроков. Несколько часов, чтобы просто побыть вместе и насладиться друг другом.

При
этой мысли у нее физически заболела грудь, и она так отвлеклась, что ей
пришлось попросить Птицу Альфу повторить свой вопрос.

"О,
простите... нет, пророчество получил Гахрие", - сказала она. "Но оно
было адресовано моей матери и приятелю Гарие - человеческому Хранителю. И
оно говорило... обо мне. И о Гаре, как мы думаем, тоже. Но оно
сосредоточено на деформированных. Они - щит для остальных, помогающий
нам путешествовать в мир людей и обратно, помогающий нам понимать мир
людей, собирать информацию и... смотрите, они так много делают. Они
готовились к этому десятилетиями, хотя и не знали об этом. Теперь нам
нужно научиться владеть оружием, которое мы выковали".

И снова ей
пришлось отвечать на вопросы о том, насколько они уверены в пророчестве -
пророчество от деформированного о деформированных?

Мотивы были подозрительными.

Но
Элрет смогла указать на все способы, с помощью которых они обнаружили,
что оно сбывается, - в первую очередь на неопознанного человека в Диком
лесу и оружие, которое они принесли.

"Мы не знаем, сколько у нас
времени, только то, что мы должны готовиться так, как будто времени
совсем не осталось", - твердо сказала она Мастеру Кухни, крепкому
пожилому барану. Один из немногих, кого знала Элрет, кто не побоялся
встретиться лицом к лицу с ее отцом.

А потом, как и все разговоры
до сих пор, она вернулась к деформации, к новому положению ее брата как
Альфы и той роли, которую он должен был играть.

Но всегда, всегда,
во время каждого слова, уголок сознания Элрет был направлен на ее
товарища, на его запах, на ее кожу, когда он проходил мимо и проводил
рукой по ее заднице, или его бедро касалось ее бедра.

Это... это было обещанием этого вечера.

Альфы получат ответы и вернут их людям. Но сегодня... сегодня Элрет
покидала это место вместе со своим товарищем и проводила с ним время.

В конце концов, если конец света действительно наступил, им нужно максимально использовать оставшиеся дни.

----------

Том 1 Глава 368

ААРИН

Аарин молился, чтобы никто из остальных не обратил
внимания на то, как колотилось его сердце, когда они с Элрет выходили из
здания совета и прощались с последним из альф. Вся эта ночь - четыре
часа - была чистой пыткой: наблюдать за ней, чувствовать ее запах,
нуждаться в ней... и позволить ей смешаться со всеми этими самцами,
когда все, чего он хотел, это уединиться где-нибудь, раздеть ее догола и
брать, пока она не закричит.

Когда они наконец сцепили руки и
повернули по тропинке к королевскому лугу, Аарин вспотел. Его спасало
только то, что Элрет казалась такой же напряженной, как и он, такой же
срочной.

Ни один из них не разговаривал, пока они бежали по тропе к дому.

Он намеревался отвести ее к Плачущему дереву, но подозревал, что она, как и он, не хочет тратить лишнее время на дорогу.

Они
помчались по тропе, Аарин то обгоняла ее, то снова отступала назад,
чтобы бежать у нее за плечом и следить за ее задницей, пока она бежала.

К
тому времени, как они достигли луга, у него все болело, напрягаясь в
кожаных штанах. К счастью, Элрет тоже не сбавляла темпа, и они плечом к
плечу побежали в пещеру. Но когда они свернули за угол к двери, Аарин
поймал ее за талию и притянул к себе, а сам остановился, чтобы закрыть
за ними дверь и перекинуть засов - он не рисковал, что им помешают.

"Хорошая мысль", - сказал Элрет, слегка запыхавшись, хотя и не от бега.

Аарин
отвернулся от барной стойки и даже не заговорил, а просто уставился на
нее, причем грудь обоих поднималась и опускалась слишком быстро.

Элрет встретила его взгляд, и ее улыбка стала шире. "Так что ты хочешь сделать сейчас?"

"Снять рубашку".

Она положила руки на бедра и улыбнулась шире. "Будь моим гостем".

"Нет, Элрет, это был приказ. Снимай. Снимай. Свою рубашку".

Ее
зрачки вспыхнули. Она не двигалась и не дышала в течение мгновения, и
он подумал, что она может бросить ему вызов - она весь день была в
режиме Альфа.

Было бы естественно заставить его бороться за нее, и он был готов к этому.

Он
сделал один шаг, чтобы сократить расстояние между ними, наклонил
голову, чтобы их глаза оставались запертыми, но не коснулся ее - его
кожа дрожала от ее близости, такой близкой, что он мог чувствовать ее
тепло даже сквозь одежду.

"Элрет".

"Да".

"Сними свою гребаную рубашку".

Одна
сторона ее рта искривилась, и она выглядела так, словно могла сказать
что-то дерзкое. Если бы она так сделала, он бы показал ей единственный
вид игры, которого он готов ждать сегодня вечером. Но с дрожащим
дыханием она потянулась к пуговицам на рубашке и начала их застегивать -
слишком медленно, по мнению Аарин. Но, по крайней мере, они
продвигались вперед.

Пока он говорил, он наблюдал, как ее пальцы
скользят и поворачиваются, щиплют и нажимают, как пуговица за пуговицей
рубашка медленно расстегивается. "Наблюдать за тобой сегодня вечером, -
прорычал он, - было пыткой. В этот момент мой член впился в кожаные
швы".

"Бедная малышка", - вздохнула Элрет, ее пальцы колебались. "Ты хочешь, чтобы я...?"

"Элрет, пуговицы", - огрызнулся он.

Она
хихикнула и вернула руки к рубашке, застегивая последнюю пуговицу прямо
на поясе, чуть выше пояса кожаных штанов, затем начала вытаскивать
хвосты рубашки из штанов.

Аарин наблюдала за этим, улавливая
проблески теплой, покрытой камешками кожи. Но она была осторожна, эта
лисица. Не позволяя отворотам рубашки полностью распахнуться... не давая
ему взглянуть на ее прекрасное тело. Только урывками и мельком.

Когда
она наконец расстегнула рубашку до конца, она позволила ей упасть,
свисая с ее плеч, полоска теплой кожи посередине, но все еще ничего не
было видно.

Аарин зарычала. "Теперь твоя кожа".

Она не стала спорить, но ее пальцы двигались очень медленно. "А ты?"

Аарин
подняла руку, чтобы схватить его рубашку за горловину сзади и стянуть
ее через голову. Она говорила ему, что любит наблюдать за этим
движением, потому что оно заставляло его рубашку присасываться к телу и
задираться вверх.

Сам он не видел привлекательности, но когда он
отбросил его в сторону, ее глаза вспыхнули светом и жаром, и он сделал
мысленную заметку делать это почаще.

Она расстегнула последнюю
пуговицу на кожанке, и две стороны распались, обнажив треугольник ее
самой сокровенной кожи, такой бледной, что она почти светилась в тусклом
свете пещеры. Но она больше ничего не делала.

Он поднял глаза и встретился с ее глазами, вопросительно подняв брови.

"Просто жду приказа", - задыхаясь, ответила она.

Аарин всем телом отсалютовал ей. И он изменил свой план.

Издав
низкий рык, он стянул с себя штаны и отбросил их в сторону, с
удовольствием наблюдая, как ее грудь вздымается быстрее при виде него, и
чувствуя, как нарастает ее желание.

"В таком случае, - прохрипел он, когда ее глаза окинули его с головы до ног, - не двигайся".

Она
наклонила голову, но сделала то, что он сказал, и стояла, положив руки
на бедра, рубашка слегка задралась, но все еще не открывая того, что он
действительно хотел увидеть.

Он намеревался взять ее - жестко,
быстро и агрессивно. Владеть ею и заставить ее подчиниться. Но она так
быстро отдалась, уступила контроль над собой... и теперь стояла и
ждала...

Мысленно Аарин переключил передачу, хотя его зверь завывал против промедления.

Тяжело
сглатывая, с колотящимся в груди сердцем, Аарин переместился и встал
сбоку от нее, затем потянулся к вырезу рубашки и медленно, медленно
потянул ее в сторону, позволяя ткани провести по соскам, пока не обнажил
грудь и плечо.

Элрет не шевельнулась, но ее дыхание стало очень поверхностным.

Едва
касаясь ее, он провел рукавом рубашки по ее руке, медленно, затем
последовал за ним губами, нежно, мягко, вниз, взял ее запястье и поднял
руку, чтобы снять рукав длинным, медленным движением, от которого по
коже побежали мурашки, а волосы на руке встали дыбом.

Когда он
наконец освободил рукав и отпустил ее руку, он позволил этой части
рубашки упасть на другое плечо, затем поднял ее ладонь и открыл рот.

У Элрет перехватило дыхание, когда он провел языком по впадинке ее ладони.

"Я люблю тебя, Эль", - прошептал он, прижимаясь к ее коже.

Она быстро кивнула. "Я... тоже люблю тебя..."

"Я
собираюсь показать тебе, насколько сильно", - прошептал он, затем
медленно провел кончиками пальцев по нижней стороне ее руки, пока она не
задрожала. "Очень, очень медленно".

----------

Том 1 Глава 369

ЭЛРЕТ

Желудок Элрет опустился от хриплого голоса ее товарища, а
в животе поднялась дрожь, разливаясь по венам и вызывая толчок, от
которого она задрожала.

"Я думаю... это было бы... гм, замечательно", - вздохнула она.

Улыбка Аарин была лукавой и многообещающей, и ее сердце учащенно забилось.

Она
стояла в Большом зале, ее левая рука была вытянута и нежно держалась в
его руках. Эта сторона ее тела была обнажена, кожанки распахнуты, а
рубашка спадала с противоположного плеча. Она выглядела как... как...

Ей было совершенно наплевать, как она выглядит. Ее волновал взгляд, горящий в глазах Аарина.

Он
провел пальцами по нижней части ее руки, и вся эта часть ее тела
затрепетала от желания, как будто все под ее кожей рванулось навстречу
ему. Теперь его взгляд переместился с нее вниз, обратно на руку, и он
переместился, чтобы встать позади нее, его рука все еще нежно лежала на
ее руке, опуская ее на бок.

"Не двигайся", - вздохнул он.

Элрет
сглотнула и кивнула. Ей следовало бы смутиться от того, как бешено
колотилось ее сердце, но вместо этого все, о чем она могла думать,
было... еще.

Больше, пожалуйста.

Она чувствовала его тепло
позади себя, от талии до плеч. Он стоял так близко, что его грудь
касалась ее, когда он дышал. Его дыхание трепетало в ее косе. Но он
двигался так медленно... Элрет закрыла глаза и отдалась ощущениям.

Пальцы
Аарина, нежно лежащие на ее талии, провели по воротнику рубашки,
медленно сдвигая ее с плеча, целуя с открытым ртом и нежностью вдоль
плеча, пока не открылась кожа, пока ткань не собралась на плече.

Она все еще держала руку на бедре и расслабила ее, когда рубашка соскользнула вниз по руке, открывая ее свету фонаря от пояса.

Элрет
тяжело сглотнула, но не открыла глаза. Пусть смотрит. Пусть он
одобрительно хмыкнет, глядя на нее через плечо, его руки дразнят, пальцы
так легко проводят по ее бокам, она вздрогнула и чуть не захихикала.

Но потом он переместил их на ее живот, затем вверх, обе руки поднялись, чтобы принять вес ее грудей и проверить их.

В
его горле раздался тоненький хнык, и он опустил подбородок, его
покрытая щетиной челюсть слегка царапала ее, а дыхание участилось.

"Такая
чертовски красивая, Элрет", - прошептал он, затем наклонил голову,
чтобы поцеловать ее в шею. Она отстранилась от него, чтобы дать ему
больше места, и он тихо зарычал, его грудь вибрировала на ее спине,
когда он провел большими пальцами по вершинам ее грудей, посылая разряды
электричества к вершинам ее бедер, от чего Элрет заерзала.

"О, это чудесно", - сказала она, позволяя своему телу расслабиться, а голове опуститься на его плечо.

"Мне
нравится, как ты отдаешься мне", - прошептал он ей в шею, позволяя
своим зубам пройтись по линии ее плеча. "Мне нравится, как ты доверяешь
мне".

"Я никому не доверяю так, как тебе", - вздохнула она.

Брачный зов вырвался из горла Аарин, и он притянул ее обратно к своей груди, покусывая мочку уха, целуя уголок челюсти.

Элрет вздохнула от удовольствия и подняла одну руку, чтобы обхватить его лицо и прижать к себе.

Это
были моменты, когда все было правильно. Не имело значения, с чем они
столкнулись или что произошло. Неважно, кто их подвел и какие проблемы
им пришлось решать.

Когда он касался ее вот так, целовал ее вот так - поклонялся ее телу - мир исчезал, и она была свободна от всего этого.

"Никогда не переставай целовать меня так, Аарин. Никогда".

"Да,
сир", - прошептал он в ответ, затем перебросил ее косу на другое плечо и
поцеловал в затылок, так нежно. Открыл рот и провел языком по коже.

Элрет задрожала, ее дыхание перехватило.

*****

ААРИН

Его
дыхание было громовым, грудь вздымалась так, словно он пробежал
несколько миль. Но он знал, что как только он развернет ее, все будет
кончено. Он возьмет ее, а она позволит ему... он хотел насладиться этим
моментом.

Поэтому, тяжело вдыхая, он перебросил ее косу через
плечо и приступил к нежной коже, которая обычно была скрыта волосами,
облизывая, целуя, дразня зубами, пока она не перестала дышать.

Наконец,
отпустив ее грудь и ощутив ее мягкое тепло, он позволил своим рукам
скользить по ее бокам, ощущая каждый изгиб, пока его пальцы не
погрузились под обвисший пояс ее кожаных брюк, но все же он продолжал
поглаживать, вниз, вниз, вниз, вниз, увлекая за собой брюки, когда он
прослеживал линию ее бедер, затем по бокам ее бедер.

Кожаные штаны
сползли к лодыжкам, и она переступила с ноги на ногу, освобождаясь и
отбрасывая их в сторону. Она подняла обе руки, уперлась локтями,
потянулась назад, чтобы найти его, набросилась на его волосы и прижалась
поцелуем к его шее, тихий стон эхом разнесся по Большому залу.

Твердый
как камень, его тело дрожало от желания, Аарин хотел взять ее.
Повернуть ее в свои объятия, поднять ее ногу и овладеть ею. Но он
заставил себя замедлиться, погладить каждый дюйм ее живота и боков,
груди и рук. Затем, когда она начала пульсировать под его
прикосновениями, он опустился ниже, нежно, медленно целуя ее
позвоночник, дюйм за дюймом, говоря ей каждым поцелуем с открытым ртом,
почему она так прекрасна, что она делает с его сердцем, с его телом, как
сильно он хочет ее.

Дыхание Элрет становилось все быстрее и
быстрее, но она опустила руки к бокам, когда он опустился на одно колено
позади нее, вне пределов досягаемости. Она не повернулась, но ее голова
откинулась назад.

Затем он достиг основания ее позвоночника и,
обхватив ее бедра, опустился ниже, проводя руками по внешней стороне ее
ног, затем по внутренней стороне бедер... Она задрожала, когда он провел
языком по впадине ее спины и потянулся между ее ног, чтобы найти ее.

----------

Том 1 Глава 370

AARYN

У Элрета перехватило дыхание, но она расширила свою позицию, чтобы дать ему лучший доступ, и он застонал.

"Ты хочешь меня", - прошептал он, наслаждаясь теплой гладью, которая приглашала его в ее тело.

"Я
всегда хочу тебя", - прошептала она в ответ. И, к его удовольствию, она
перестала дышать, когда он надавил, растирая и перекатывая этот пучок
нервов, который так возбуждал ее. "Аарин... пожалуйста...", - задыхалась
она минуту спустя, дрожа.

Он прижал руку к ее животу, притягивая
ее к себе, играя и поглаживая, наслаждаясь ее крошечными хныканьями и
подергиваниями, тем, как она внезапно схватилась за его руку на своем
животе и прижалась, словно не двигаясь во время шторма.

Прислонившись
лбом к позвоночнику, Аарин начала задыхаться. Элрет уже растворилась в
коротких, сильных вдохах, ее тело дрожало и замирало, поднимаясь на
волне к кульминации.

Он только собрался, решив, что поймает ее,
если колени подведут, когда она вцепилась обеими руками в его руку на
своем животе и засосала: "Нет, Аарин, не так. Я хочу прикасаться к тебе и
быть рядом с тобой".

Она выпрямилась, зажав его руку между своих бедер, но не давая ему места.

Аарин
зарычал, но она дрожаще рассмеялась. "Пожалуйста, Аарин. Позволь мне
увидеть тебя. Позволь мне прикоснуться к тебе. Пожалуйста".

Ну, он не собирался заставлять свою подругу умолять.

Вскочив
на ноги, он подхватил ее на руки, и она с готовностью подалась
навстречу, выгнувшись дугой, их тела уже блестели от пота. Она опустила
его голову и взяла его рот в рот, рык застрял в ее горле, когда он
попятился назад, увлекая ее за собой.

Элрет в отчаянии вцепилась в
него когтями, спотыкаясь. Он поймал ее вес и выпрямился, чтобы она не
могла дотянуться своими губами до его губ.

Она зарычала на него,
но вместо этого открыла рот на его груди, впиваясь пальцами в его спину,
и требовательно покачивая бедрами.

"Терпение, красавица", - прохрипел он, почти смеясь над иронией. Он дрожал от желания закончить это.

Но он был полон решимости показать ей своим телом, своей любовью, как
сильно он ее обожает. Как он сожалел о своем кислом отношении к ней и
жалости к себе. Как бы ни портилась его жизнь, она оставалась
неизменной. Она была светом в темноте.

Он нуждался в ней.

Когда
задние части его ног коснулись длинной, широкой гостиной, которая была
достаточно старой и местами истончилась, так что Элия набросила на нее
овчину, чтобы защитить ее, он улыбнулся и подтянул ее подбородок вверх,
глубоко целуя ее и рыча, когда она присосалась к его языку.

"Сначала дамы", - пробормотал он, на мгновение расширив глаза, а затем быстро повернул ее, чтобы опрокинуть на спину.

Она
хихикнула, упав на него, подняла руки и потянулась к нему, пытаясь
заставить его войти в нее, но ей это не понадобилось, он уже следовал за
ней вниз, скользя между ее бедер, накрывая ее своим телом, его дыхание
вырвалось, когда они встретились, и она скользнула к нему, снова хныча.

Некоторое время единственным звуком было их дыхание, густое и горячее, и мягкий скрип кровати, когда они качались друг на друге.

Но
вскоре зверь внутри Аарина зарычал, требуя освобождения, а его подруга
задыхалась и стонала, впиваясь когтями в его мышцы, отчаянно пытаясь
найти его и втянуть в себя.

"Аарин!" - шипела она сквозь зубы.

Опираясь одной рукой на рычаг кресла, а другой на ее плечо, он приподнялся и посмотрел на нее, потрясенный.

Она
раскинулась под ним, ее щеки разгорелись, глаза остекленели, грудь
вздымалась от возбуждения. Одна ее рука лежала у него за спиной, другая -
на плече, а положение рук прижимало ее груди друг к другу, как будто
она предлагала их.

Ее кожа, гораздо более бледная, чем его,
выглядела росистой в свете фонаря, и там, где он прикасался к ней, его
тепло-коричневая кожа контрастно выделялась.

"Какая же ты красивая, Элрет", - прошептал он, качая головой в недоумении. "Спасибо Создателю за тебя".

Она закатила глаза, но когда он снова наклонился, чтобы поцеловать ее, она выгнулась дугой, потираясь грудью о его грудь.

И там, где они сходились, он находил ее - такую готовую, что стоило лишь слегка изменить угол наклона, и она была бы у него.

Снова приподняв голову, он подождал, пока она откроет глаза.

Он
не был уверен, какое выражение было на его лице, но, перенеся весь свой
вес на одну руку, он закрыл с ней глаза и взял ее лицо в свои руки.

"Мой", - прохрипел он, а затем вошел в нее до упора.

Элрет издала самый прекрасный крик, ее рот раскрылся, а губы задрожали.

Его
рука скользнула к ее шее и прижала ее к себе, когда ее глаза
закатились, и она вздрогнула от удовольствия, когда он снова вошел в
нее. Затем они прижались друг к другу, их тела встречались и
расходились, встречались и расходились, соединяясь так, что это стало
танцем и борьбой за наслаждение.

"Аарин... о боже. Аарин".

Она
дрожала с головы до ног, ее руки дрожали на его спине, ее веки
трепетали, ее голос был надтреснутым и отчаянным, когда она звала его,
своего товарища, умоляя и требуя.

Аарин был потрясен... Было
столько боли, столько неуверенности, столько разочарования. Но в тот
момент его сердце пылало от радости и страсти к своей подруге. Она была
самым ценным, что он когда-либо видел, и она была ему нужна. Не только
для этого. Не только для разрядки и удовольствия. Она была нужна ему,
чтобы стать центром его мира.

"Элрет!"

Ее рука шлепнула его по спине, и она прижалась к нему еще крепче, перекинув ноги через его спину и притянув его к себе пятками.

"Не останавливайся! Пожалуйста!" - задыхалась она.

"Никогда".

Затем она наклонилась, приоткрыла рот, ища, ее язык щелкнул по внутренней стороне его губ, и он вздрогнул.

Его
контроль нарушился, и с рычанием он начал вбиваться в нее, сильнее,
быстрее, взывая к ее сердцу и душе, и ее голос возвысился в
контрапункте, брачный зов эхом разнесся по пещере, когда она зарычала, а
он завыл, их сердца колотились, сбивались, их тела дрожали и дергались,
когда они вместе преодолевали волну, а затем кувыркались вниз с другой
стороны.

----------

Том 1 Глава 371

ЭЛРЕТ

Свернувшись калачиком на шезлонге в Большом зале, Элрет
едва не застонала от удовольствия. Ее тело гудело, но она чувствовала
себя более расслабленной, чем за последние несколько недель.

Ее друг вернулся.  Он был бодр и влюблен, и... облако, преследовавшее его с тех пор, как он потерял мать, рассеялось.

Она знала, что оно вернется, но в тот момент, в те минуты, что у них были... он вернулся, и ее сердце торжествовало.

Он
склонился над ней, уткнувшись лицом в ее шею, упершись руками в пол,
чтобы не задушить ее. Но ей понравился его вес на ней, она потянула его
вниз, вцепилась в его плечи и прижалась к нему.

Никто из них не разговаривал.

Она
не была уверена, задремал ли Аарин или просто обрел покой, но она
чувствовала, как напряжение уходит из него, как его дыхание замедляется,
а затем ослабевает вместе с ее дыханием.

Закрыв глаза и
улыбнувшись самой себе, она осмотрела свое тело - теплое и придавленное
его весом. Ее конечности все еще покалывало и гудели в послевкусии
кульминации. Все в ее сердцевине восхитительно пульсировало.

Она чувствовала себя в безопасности, в тепле и... счастливой.

Все
проблемы и напряжения мира промелькнули в глубине ее сознания, но она
не обращала на них внимания. Они все еще будут там через час или два,
когда она перестанет чувствовать это томное удовлетворение. Они будут и
завтра, когда возникнет новая проблема, или вернется темнота Аарин,
или... или что бы там ни случилось. Но в те минуты, когда она лежала,
укрытая своим товарищем, как одеялом, Элрет отказывалась их
чувствовать.

Медленно она провела рукой по его спине, потом
обратно вниз, ее пальцы следовали за пульсацией мышц, за изгибом
позвоночника. Она улыбнулась, и в животе у нее снова разлилось тепло - в
голове промелькнули образы его обнаженной фигуры, его глаза,
устремленные на нее, и эта лукавая улыбка...

Затем он глубоко вздохнул. Не отрывая лица от ее шеи, он пробормотал: "Прекрасное ощущение".

"Хорошо".

прошептала она, улыбаясь, и продолжала поглаживать, медленно, вверх и
вниз, наслаждаясь его тяжестью на ней и желая, чтобы они могли просто
запереть дверь пещеры и жить так. Каждый день. Каждое мгновение.

Затем
Аарин сделал глубокий вдох и приподнялся, чтобы опереться на один
локоть и встретиться с ней глазами. Она все еще могла дотянуться до его
боков, поэтому провела руками вверх и вниз по лестницам мышц, которые
вздымались под его ребрами, когда он смотрел ей в глаза.

"Это
дар", - сказал он, глядя ей в глаза. "Быть способным делать это, любить
это. Чувствовать тебя такой, видеть тебя такой. Это... Элрет, ты даже не
представляешь, насколько ты сексуальна".

"Я уверена, что ты необъективен", - сказала она, усмехаясь.

Он
покачал головой, его лицо стало серьезным. "Я только что думал об
этом... о том, что я буду единственным, кто когда-либо увидит тебя с
этой стороны. Это... это привилегия, Эль", - неуверенно сказал он.

Она моргнула, немного шокированная. "Ну... спасибо".

"Я серьезно".

"Я знаю".

Он
провел свободной рукой от ее виска, вниз по боковой стороне лица, затем
вверх по линии челюсти. "Ты такая сильная, и такая уверенная. Я думал,
что ты будешь бороться со мной сегодня вечером, и я был готов к этому. Я
собирался заставить тебя подчиниться", - сказал он, его брови вызывающе
приподнялись. "Но ты просто... сдалась".

Она почувствовала, как
жар поднимается по ее щекам, но она знала, что должна быть честной. "Мне
это нравится", - тихо сказала она. "Мне нравится видеть, как ты берешь
все в свои руки. И мне нравится... следовать за тобой в этом. Я имею в
виду, что ты лучше знаешь свой путь, но это нечто большее. Мне нравится
отдавать себя тебе".

"Почти уверен, что тебе это нравится не так
сильно, как мне", - сказал он, наблюдая за своей рукой, которая провела
линию по ее шее до груди, а затем обвела кончиком пальца ее сосок. Он
затвердел под его прикосновением, и его брови снова поднялись. "Ну,
здравствуй".

Элрет потянулась и слегка задрожала, когда он
наклонился и мягко, нежно взял в рот маленький пик. Но в глубине ее
живота защемило и потянуло. "Прекрати!" - сказала она, отталкивая его и
хихикая. "

Если только ты не хочешь, чтобы я снова начал".

Глаза Аарина снова встретились с ее глазами, вспыхнув.

Элрет была потрясена. "Уже?"

"Я
готов попробовать, если ты хочешь", - прорычал он, и прежде чем Элрет
успела что-либо сказать, он поднялся и сел, увлекая ее за собой, пока
его спина не уперлась в спинку кресла, а она не оказалась лицом к лицу с
ним, облокотившись на его бедра.

Он был мягким в ней, готовым
вот-вот выскользнуть из нее, но она почувствовала, как он снова оживает,
когда устроилась на его коленях и прикусила губу, экспериментально
сжимая мышцы.

Голова Аарина откинулась на спинку кресла, и он застонал. "Черт возьми, Эль".

"Ты
что-то сделал со мной", - пробормотала она, немного шокированная тем,
как быстро оживает ее собственный огонь. "Что ты со мной сделал. Это
как... это голод, Аарин. Я никогда в жизни не испытывала голода по
другому человеку. Но ты заставляешь меня голодать. Ты заставляешь меня
болеть, в самом лучшем смысле".

Он зарычал и притянул ее в
поцелуе, его бедра уже двигались, уже двигались в ней. Она была очень
чувствительна из-за оргазма, поэтому временами это было почти слишком,
дыхание перехватывало, тело подергивалось. Но когда Аарин обхватил ее
бедра и начал медленно двигать ими, скрежеща, раскачиваясь, но без
спешки - сначала нежная встреча и медленное отступление, затем
медленное, но настойчивое возвращение друг к другу.

Элрет
склонилась над ним, держась за спинку кресла, и позволила их губам
сблизиться, затем разойтись, ее губы были свободными и полными,
припухшими от предыдущих поцелуев. Ее груди покачивались прямо под его
подбородком, и ей казалось, что она должна была бы смутиться, но все,
что она могла найти в себе, это ошеломленную благодарность за то, что он
заставил ее чувствовать.

"Я так люблю тебя, Аарин", - вздохнула она.

Его
челюсть уже сжималась, а его пальцы впились в ее бедра при этих словах,
притягивая ее вниз и внутрь, так что они оба застонали от возросшего
давления между ними.

Элрет откинула голову назад и покачивала
бедрами, сидя на нем верхом, медленно откидываясь все дальше, ища те
вспыхивающие огоньки на краю ее кровеносной системы, которые предвещали
идеальный угол, стонала, когда находила его, и цеплялась за его плечи,
когда они идеально двигались вместе.

Затем Аарин опустил голову и
вцепился в ее сосок, посасывая и смазывая его языком, и огонь, который
разгорался в ней, разгорелся до костра.

И когда она обвила
руками его шею и притянула к себе, требуя, чтобы он не останавливался,
она выкрикивала его имя и качала головой. Этого было недостаточно. Этого
никогда не будет достаточно. Он мог доводить ее до этого пика снова и
снова, снова и снова...

Но этого никогда не будет достаточно,
потому что это был он. А с ним, своим товарищем, второй половинкой души,
она всегда хотела большего.

Всегда.

----------

Том 1 Глава 372

ААРИН

Аарин не была уверена, что изменилось за прошедшую ночь, но что-то между ними изменилось.

Они
оба были по-прежнему напряжены. Аарин все еще чувствовал груз горя на
своих плечах. Он все еще чувствовал ужас при мысли о том, что будет
смотреть в потолок той ночью, пока она спит. Но когда она отдалась ему
так свободно, в нем разорвалась какая-то цепь. Что-то освободилось.

А
Элрет... она все еще была королевой. Она прошла через этот день,
отдавая приказы и отстаивая свою позицию перед старейшинами и альфами,
которые искали ее, чтобы подвергнуть сомнению ее план. И все же...
что-то в ней тоже освободилось. Она стала мягче - по крайней мере, с
ним. В течение дня он не раз ловил на себе ее взгляд, и каждый раз их
взгляды задерживались, а она сдерживала улыбку.

В один из таких
случаев она даже показала ему знак пламени, и ее щеки порозовели. Но
потом она снова повернулась к Хансеру, чтобы обсудить, как выстроить
адрес амфитеатра, не пропуская ни одного удара.

Он был уверен, что
и запахи у них разные. Таркин бросил на него странный взгляд, когда он
подошел к ним за завтраком. А Рет сжал плечо Аарина и подмигнул ему,
когда они проходили мимо по дороге с рынка.

Странная смесь любви и страха зародилась в его груди. Но он не сдавался.

Элрет
прикасалась к нему, даже когда другие были рядом. Это были тонкие,
небольшие прикосновения. Но она как будто не могла сопротивляться -
прижималась к нему, когда они шли, прижималась к его спине, когда ей
приходилось отворачиваться от него в собрании, брала его за руку под
столом на рынке.

Что-то изменилось, и ему это нравилось.

Он
также молился, чтобы ему удалось сдержать себя. Он почти затащил ее на
дерево, когда они шли на рынок из здания службы безопасности. У него
сложилось впечатление, что она сама этого хотела. Но он также боялся
слишком сильно отвлекать ее. То, что она делала - в самый разгар безумия
между ними - она меняла историю.

Изменила лицо Анимы. И за это он любил ее еще больше.

Он
не мог позволить себе быть отвлекающим маневром. Никто не пострадал бы
больше, чем он и его люди - его племя, с трепетом осознал он. Его племя.

Может,
он больше и не Альфа, но он все еще был деформирован, Протектор или
нет. Этот народ будет его народом. Впервые в жизни он будет...
принадлежать им.

Он покачал головой в недоумении и снова
посмотрел на Элрет - и увидел, что она смотрит на него. Хансер
повернулся, чтобы что-то спросить у Лерна, поэтому Элрет расписалась у
нее на коленях. 'Что-то случилось?'

Он улыбнулся и покачал
головой. 'Ты делаешь мой народ народом', - подписал он, чередуя знаки
для деформированных и анимы так, как никогда раньше, как он понял, не
делал. 'Трудно принять'.

Улыбка Элрет натянулась с одной стороны,
но теперь Лерхн и Хансер советовались с ней, причем Лерхн несколько
сурово. Она вернула свое внимание к ним, но улыбка осталась.

Аарин
тоже почувствовал, что улыбается, и стер улыбку с лица. Если они оба
будут ухмыляться, как ненормальные, кто-нибудь обязательно что-нибудь
скажет, и она может замолчать. Он не хотел, чтобы она перестала быть
такой открытой, прикасаться к нему в присутствии других. Он подумал, что
ему это нужно больше, чем он предполагал, и, возможно, именно поэтому
он чувствовал себя таким легкомысленным сегодня по сравнению с другими
днями.

Тем не менее, он не хотел пошатнуть ни одного дерева,
поэтому заставил себя отвернуться от наблюдения за ней и подошел к Гару,
которого попросили освободиться для утренней встречи со старейшинами.

Гар
стоял чуть в стороне от старейшин и Элрет, наблюдая за сестрой. Хотя
это утро было менее формальным - старейшины приходили и уходили,
задавали вопросы, получали ответы, уходили, чтобы передать их или помочь
в подготовке к выступлению, которое должно было состояться вечером, -
все были напряжены, и больше всех Гар, подумала Аэрин.

Мужчина стоял, сжав челюсти, скрестив руки на широкой груди, с тяжелыми бровями, наблюдая за Элрет и старейшинами.

Он отвечал на вопросы и предлагал, к кому обратиться из людей, чтобы
принять деформированных. Но Аэрин знала, что его мысли заняты обрядом
почитания. Он не проводился уже несколько поколений, насколько Аарин
было известно. С тех пор, как козы и овцы отделились друг от друга - и
никто не боролся, если история была точной. Так что все прошло гладко и
без особых проблем. Но это? Деформированные? Несмотря на идеи, которые
высказывали некоторые Анимы - желая, чтобы деформированные просто
исчезли, - он сомневался, что кто-то из них жаждет видеть
деформированных собранными и наделенными силой. В конце концов, они
превосходили прайд почти наполовину. А змей - более чем два к одному.

Деформированные
должны были стать самым могущественным племенем после прайда, просто в
силу своей численности.  Добавьте к этому явное желание Элрет еще больше
расширить их возможности... Мало какое другое племя легко уступит им
уровень власти, ущемляющий их собственные силы, подумал он.

Обряд
почитания был испытанием. Элрет как правительница могла назначить его и в
конечном счете судить об их реакции. Но в конце концов они должны были
ответить на вызовы, брошенные им другими племенами. И невозможно было
предугадать, какими они могут быть. И Элрет не могла просто отдать им
победу. Ее должны были увидеть все.

У каждого племени была
возможность объединиться и выступить за создание нового племени или
бросить вызов по выбору созданного племени. Если племя не покажет себя
достаточно сильным, чтобы ответить на вызов, в почитании будет отказано,
и племя вернется к своим корням. Или, в случае с деформированными...
ничего не изменится, кроме того, что они будут публично унижены.

Он
знал, что Элрет вынесет решение в их пользу в любом случае, когда нужно
будет вынести приговор. Но если одно из племен придумает способ
одержать над ними полную победу?

Сердце Аарина дрогнуло.

"Почему от тебя вдруг стало вонять страхом", - пробормотал Гар, его голос был ниже ропота в комнате.

"Ничего", - вздохнула Аэрин. "

Просто... вижу все способы, которыми это может пойти совсем не так".

Гар хмыкнул, но спорить не стал. И это только заставило Аарин нервничать еще больше.

----------

Том 1 Глава 373

ЭЛРЕТ

Они закончили разговор со старейшинами, которые были
настроены благожелательно, и шли к деформированной пещере, намереваясь
собрать их перед ужином для обсуждения вопроса о том, чтобы позволить
Элрет, Аарин и Гару вести дискуссию в амфитеатре, когда рот Элрет
открылся, а желудок подкатил к пальцам ног.

"О нет... ЧЕРТ".

Аарин вздрогнул, ища угрозу, но ничего не найдя, уставился на нее с вопросом в глазах.

"Я совсем забыла... Не могу поверить, что я забыла!" - шипела она.

Аарин нахмурилась. "Тут такое творится, Эль. В чем проблема?"

"Ханна! И Маррик! Мы просто... оставили их!"

Аарин
немного опустилась, почувствовав облегчение. "Вы не оставили их. Ты
заставила Гара вернуть их в Город Деревьев. Они здесь. Они просто
прячутся".

"Да, но... они должны были стать частью всей этой
картины. Старейшины... обнимают деформированных товарищей... Аарин, это
целая часть всего этого, которую мы даже не рассмотрели!"

Аэрин
взяла свои руки и потерла большими пальцами тыльные стороны ладоней.
"Ладно, мы уронили мяч. Это не конец света. Что ты хочешь сделать? С кем
нам нужно поговорить? Как ты хочешь это сделать? Мы сделаем это, Эль".

Вырвавшись
из его хватки, она уронила лицо в ладони. У старейшин будет целый
выводок котят, когда она вывалит на них это после всего остального.

"Мне
нужно поговорить с Ханной", - сказала она, возвращаясь к той причине,
по которой Гар вернул их в Город Деревьев. "Мне нужно выяснить, что она
знала до того, как пришла, чем она могла поделиться и с кем. И я должна
выяснить это прямо сейчас. Я должен... я должен придумать, как втянуть
ее во все это, и у нас всего несколько часов, Аарин!"

Она схватила
его за руки, и он прижал ее к себе. "Эй, эй, все в порядке. Мы
разберемся с этим. Боже, Эль, ты занималась пророчествами, тайными
племенами и... всякой всячиной. По сравнению с этим это просто детские
игры".

Элрет глубоко вздохнула.

Она знала, что он прав, но
ей казалось... казалось, что она складывает кирпичи - все разной формы и
размера, и ни один из них не подходит к другому. И если она положит
хоть один не на то место, вся башня рухнет.

Ее сердце болезненно заколотилось, и она зарылась пальцами в волосы.

"Эль, посмотри на меня. Эль".

Она подняла глаза, на грани слез, и Аарин шагнул к ней, положил руки ей на плечи, его лицо было мягким.

"Ты
справишься с этим, как и со всем остальным. Это трудно, но это ничто по
сравнению с остальным. И если нам нужно будет спрятать их до окончания
почитания, мы сможем это сделать. Просто... просто дыши, хорошо? Я схожу
за ними. Почему бы тебе не пойти в пещеру? Я могу принести их. Ты
можешь отдохнуть часок, пока я не приведу их туда..."

"У нас нет часа, Аарин..."

"Эль,
адрес будет только после ужина. В ближайшие час или два все начнут
собираться на рынок. Никого не будет рядом с пещерой. Это идеальное
место. Я даже могу отправить туда нашу еду. Пусть Хансер объявит тебе
адрес... перестань так на меня смотреть. Ты можешь это сделать, Эль. Я
знаю, ты сможешь".

Она глубоко вздохнула пару раз, затем кивнула.
"Хорошо, хорошо. Ты прав. Я... я пойду и подготовлюсь. Приведи их обоих,
пожалуйста. И Гар, если он будет рядом и не будет заниматься чем-то
крайне важным. Он тоже должен быть рядом".

Лицо Аарин опустилось
на мгновение, но он кивнул и погладил ее по рукам. "Я приведу их туда. И
еду для всех нас. Не волнуйся, Эль. Мы сделаем это. Ты справишься. И
этот маленький кусочек... все будет хорошо".

Она кивнула, затем
быстро поцеловала его, повернулась и, переместившись, помчалась через
лес, благодарная за то, что зверь отделил ее от мыслей.

*****

Как
он и обещал, час спустя Аарин вошел в пещеру, за ним по пятам следовал
Гар, а за ним Маррик и Ханна, оба с широко раскрытыми глазами.

Элрет встала со своего места за обеденным столом, разложив перед собой бумаги, и подошла поприветствовать их, когда они вошли.

Она сжала руку Аарин, улыбнулась Гару, затем приняла почти поклон от Маррика и застенчивый взгляд Ханны.

Она
шагнула вперед, чтобы обнять меньшую женщину, затем дала ей немного
пространства. Глаза Ханны то и дело перебегали на Маррика.

"Спасибо,
что пришли. Мне очень, очень жаль, что вы так просто остались в
подвешенном состоянии. Тут произошло... довольно много всего".

"Гар кое-что объяснил", - сказал Маррик, защищая руку Ханны. Ханна кивнула.

Элрет
посмотрела на брата, и у нее защемило в груди. "Спасибо. За то, что
сделал это. Я... все остальное просто взяло надо мной верх".

Гар пожал плечами. "Ничего особенного".

Элрет фыркнул, но затем обернулся и пригласил всех за стол.

Когда все расселись, Аарин по одну сторону от нее, Гар по другую, Ханна и Маррик через стол, она глубоко вздохнула.

"Итак,
Ханна, я знаю, что это вышло из ниоткуда, но сегодня мне пришло в
голову, что со всем, что происходит, это подходящее время, чтобы...
посмотреть, сможете ли вы двое поселиться здесь. А потом я понял, что
даже не рассказал вам обо всем, что мы делаем..."

"Они знают, что
вы вызываете Обряд Почитания", - осторожно сказал Гар. "Они знают, что
мы работали над некоторыми другими вещами, которые отвлекли тебя от
этого вопроса, но теперь ты возвращаешься к нему".

Элрет кивнул и
посмотрел на Ханну. "Итак, когда ты только приехала, я думаю, ты была
там, когда мы обсуждали мои опасения по поводу людей в Аниме - потому
что мы стараемся скрывать от них свое существование. Я уверена, что ты
знаешь об этом".

Ханна кивнула. "Маррик все очень четко объяснил",
- тихо сказала она. "Я никому не могла сказать, что приеду сюда, или
что-либо об Аниме", - серьезно сказала она, высоко подняв брови и умоляя
Элрета понять ее. "Поэтому... поэтому я оставила своей семье записку,
когда мы уезжали, вместо того, чтобы поговорить с ними. И я не сказал
им, куда иду".

Элрет выдохнула. Она не была уверена, хорошо это или нет.

----------

Том 1 Глава 374

ЭЛРЕТ

Маррик смотрел на Ханну, сжимая ее руку, и выглядел
обеспокоенным и защищающим. Она должна была быть осторожной, чтобы не
вызвать его борьбу в защиту своего товарища.

"Так у тебя есть семья в мире людей? Люди, которые скучают по тебе?"

"Да. Я потеряла своих родителей... То есть, они бросили меня".

"Бросили тебя?" удивленно спросил Элрет.

"Думаю,
да. Мои родители исчезли около трех лет назад. Мне было семнадцать, и я
была почти взрослой. Я думаю... думаю, они просто устали от меня", -
тихо сказала девушка, глядя на свои руки."

"Ханна, я так..."

"Послушай,
все в порядке. Я была достаточно взрослой, чтобы быть самостоятельной -
собиралась поступать в университет. Но мои тетя и дядя взяли меня к
себе, и не было смысла пытаться все уладить, пока я училась. Но это было
трудно. У них уже было пятеро детей, а я была намного старше. Они
использовали меня как няньку, и моя тетя - она сестра моего отца -
никогда не одобряла этого. Потому что... потому что она знала, что мой
отец этого не одобряет".

"Чего не одобрял?"

"То, что я
изучала. Я так отличаюсь от них. Они хотели, чтобы я стал каким-то
большим профессионалом, или ученым, или еще кем-то. Они оба были
учеными. Большие шишки. Из тех, кому люди платят за исследования,
понимаете? Даже мне не разрешалось знать, над чем они работают.
Правительственные дела, наверное...", - грустно проговорила она. Затем
прочистила горло и снова встретилась взглядом с Элрет. "Несмотря ни на
что, то, что они делали, было очень важно, и они хотели, чтобы я тоже
этим занималась. Но я более изобретательна. Мы никогда... мы никогда не
понимали друг друга. Они... вроде как отказались от меня... перед тем,
как уехать", - сказала Ханна, посмотрев на Маррика, который сжал ее
руку.

Предчувствуя болезненную историю, которая, вероятно,
сейчас не касалась их ситуации, Элрет сменила тему. "Ладно, итак... как
вы познакомились?" - спросила она.

Ханна улыбнулась Маррику, но ответил он сам.

"Когда
я захотела познакомиться с миром людей, Хранители предложили мне
учиться в университете. Они сказали, что в этой толпе легче быть не
такой, как все, и не привлекать к себе внимания.

Итак... Я просто
проводил время в... они называют это кампусом. Это большая группа
огромных зданий, где все ходят на занятия каждый день. Я столкнулась с
Ханной в кафе, мы разговорились, и... остальное уже история".

Элрет
подумала, что Ханна, должно быть, более уверена в себе в своем
собственном мире, чем здесь, если она так легко потянулась к этому
мужчине. Но она ничего не сказала.

"Я ходил туда-сюда, чтобы
увидеться с Ханной, несколько месяцев", - признался Маррик, взглянув на
Гара. "Как только я решила, что мне пора уходить или... или
оставаться... я решила уйти. Но я хотел взять Ханну с собой. К счастью,
она согласилась. And.... Ну, тогда мы и столкнулись с вами, ребята.
Остальное вы знаете".

Элрет кивнул, обдумывая всю эту картину.
Маррик был связан и готов оставить весь свой народ и жизнь ради шанса
оказаться там, где его примут лучше...

Сколько деформированных
чувствуют себя подобным образом, задалась она вопросом. Сколько из них
ведут подобные разговоры с самими собой, держась за свои корни все более
слабой хваткой?

И сколько из них слишком надеялись, когда перешли
в мир людей и, возможно, выдали жизненно важные секреты, или...
что-нибудь еще?

Элрет вздохнул. "Значит, вы двое вернулись сюда с
намерением продолжить путь... через пустыню... в надежде встретиться с
другими анима, покинувшими Дикий лес?"

"Не только надежды", - тихо сказал Гар. "Теперь мы знаем наверняка. Это не просто слухи, Эль".

Эль вздохнула. Это было верно. Ее отец...

Элрет
застонала и провела рукой по волосам. Было слишком много движущихся
частей. Слишком много частей этой головоломки. Каждый раз, когда ей
казалось, что она начинает складываться в картину, в нее добавлялось
что-то еще, что, казалось, не подходило.

"Хорошо, значит, вы планировали отправиться в путешествие и найти другое племя через пески и... что потом?".

Ханна
и Маррик уставились друг на друга, глаза загорелись. "Потом, надеюсь,
остепениться, завершить связь и завести потомство", - тихо сказал
Маррик.

Ханна покраснела, словно ей было неловко, но когда она
посмотрела на Элрета, ее глаза сверкали. "Я просто хочу иметь жизнь", -
сказала она. "Жизнь, в которой мне не придется притворяться тем, кем я
не являюсь, или... Я просто хочу жить так, как я хочу жить", - сказала
она, демонстрируя вспышку силы и упрямства, что заставило Элрета
улыбнуться. "Я хочу жить там, где меня будут принимать такой, какая я
есть".

Элрет кивнул. "Разве не все мы?"

"Но ты собираешься это сделать?"

Элрет моргнул. "Что ты имеешь в виду?"

Маррик наклонился к ней, слегка покачивая головой, но Ханна выпятила нижнюю губу и продолжила.

"Отчасти
мы с Марриком так хорошо ладили потому, что мы оба чувствовали себя
так, понимаешь? Как будто там, откуда мы приехали, нас не любили, или
что-то еще. Как будто мы могли бы начать жить вместе в другом месте и
устроить свою жизнь так, как мы хотим. Я никогда не думала, что мы
останемся здесь, потому что Маррик никогда не чувствовал себя принятым.
Но теперь вы говорите о том, чтобы сделать их племенем и... это что-то
изменит? Они, наконец, смогут здесь прижиться? Или это просто витрина?"

Элрет нахмурился. "Что такое витрина?"

"То, что выглядит хорошо, но скрывает все, что не так, вместо того, чтобы решить проблему", - сказал Гар.

Элрет
поборол в себе желание защититься. "Мы... определенно этого не делаем",
- сказала она с принужденной улыбкой. "Но я рада, что ты защищаешь свою
подругу. Это хороший знак для вас обоих".

Она обменялась быстрым
взглядом с Аарин, и они обе улыбнулись, затем она снова повернулась к
Ханне, которая все еще смотрела скептически, а Маррик пытался ее
успокоить.

"Когда я встретила Маррика, - сказала Ханна, - я как
будто наконец-то нашла свое место. Я хочу видеть его в безопасности, и я
хочу видеть всех, кто чувствует себя так же, как он, как я, в
безопасности. В месте, где они могут просто быть самими собой, не
чувствуя, что их постоянно осуждают".

"Это именно то, чего я тоже
хочу", - твердо сказал Элрет. "Но для того, чтобы построить это, я
должен обеспечить безопасность моего народа. Мы столкнулись с...
вторжением, я полагаю. Нам грозит война.

С такими, как ты, Ханна. Что ты будешь чувствовать, если Анима вступят в бой с людьми?"

"Я
буду сражаться за того, кто даст нам с Марриком место, где мы сможем
быть вместе и в безопасности", - честно ответила женщина. Это не совсем
то послание, на которое надеялась Элрет, но, вероятно, настолько
хорошее, насколько она могла ожидать.

"Хорошо, тогда скажи мне вот
что", - сказала Элрет, встретившись взглядом с Ханной. "Знает ли
кто-нибудь в мире людей, вообще кто-нибудь, где ты сейчас находишься?
Или хотя бы догадывается?"

У Ханны перехватило горло.

----------

Том 1 Глава 375

ЭЛРЕТ

Ханна и Маррик переглянулись, что заставило Элрет
занервничать, но девушка вернула взгляд к Элрет, передернула плечами и
сказала: "Нет. Никто. Они... они бы не поверили мне, если бы я
рассказала им. Они бы подумали, что это очередная моя история, которую я
выдумала. Поэтому я просто... я просто оставила им записку, в которой
сказала, что уезжаю с Марриком и не вернусь".

"Вы понимаете, что
если вы вернетесь сейчас, это может быть очень тяжело для вас? На вашем
здоровье, на вашем душевном состоянии? Ваше благополучие?" спросил
Элрет.

Ханна кивнула. Но тут вмешался Маррик. "Я рассказал ей
легенды... о том, что можно сойти с ума или умереть. А она только и
сказала: "Если я когда-нибудь окажусь в таком положении, что мне
придется вернуться сюда, у меня все равно есть проблемы поважнее"". Он с
гордостью улыбнулся своей подруге.

Ханна улыбнулась в ответ, и ее лицо засветилось.

Элрет
снова вздохнула. Она слышала все правильные вещи - во всяком случае,
большинство из них. Но был только один способ узнать наверняка.

"Ладно, Ханна, не знаю, говорила ли я тебе уже, но моя мать - человек".

Ханна кивнула. "Я знала это. Мне сказал Маррик".

"Отлично.
Итак, пойми, что хотя я и Анима, у меня есть связи с вашим миром. И я
не хочу видеть его разрушение. Но... как и здесь, в Диком Лесу, если я
увижу что-то, угрожающее остальному Королевству, я приму меры - быстро и
агрессивно.

"

Нам стало известно, что люди пытаются
проникнуть на Аниму, пытаются быть здесь и, возможно... возможно, они
пошлют других. Дело может дойти до открытой войны. Если это случится, я
буду сражаться с людьми, но не потому, что хочу причинить вред народу
моей матери. Но потому что я сделаю все необходимое, чтобы сохранить
свой народ - включая моего товарища - в безопасности. А если люди будут
представлять угрозу... они станут врагами. По крайней мере, те, кто
угрожает нам".

"Откуда ты знаешь, что они угрожают тебе. Они
что-нибудь говорили?"? спросила Ханна, наморщив лоб. "Я имею в виду, что
люди не очень-то верят во все эти магические штучки. Если бы я
попыталась рассказать кому-нибудь, что пересекла темный траверс с
голосами демонов, они бы подумали, что я уже сошла с ума. Они бы заперли
меня и накачали лекарствами. Так что... я просто с трудом верю, что на
подходе нашествие людей, вот и все".

"Ну, мы можем только
надеяться, что ты права, Ханна. Но тебе придется поверить мне, что у нас
есть фактические доказательства проникновения людей в Аниму, и
Создатель предсказал угрозу. Так что давайте предположим, что их будет
больше. Мне нужны люди, которые помогут мне понять людей, как они
работают, как они думают. Моя мать может мне немного помочь, но прошло
много лет с тех пор, как она жила в вашем мире, и с тех пор она сильно
изменилась. Как и ее народ, я уверен.

"Если вы останетесь здесь, в
Диком лесу, присоединитесь к деформированному племени, не могли бы вы
поделиться своими знаниями о вашем народе? Помочь мне понять ваш мир и
то, что мне может понадобиться, чтобы ориентироваться в нем? Помочь мне
преодолеть их, если они прибудут сюда?"

"Да", - просто ответила девушка.

Элрет
подождала, но Ханна ничего не добавила. Все казалось слишком простым.
Но, по ее мнению, если девушка была застенчива и не уверена в своей
преданности, кроме как Маррику, она не могла ожидать пылких рассказов о
своей преданности народу, с которым еще не успела познакомиться.

"А если этот конфликт закончится тем, что ты не сможешь вернуться в мир людей? Если ты застрянешь здесь на всю свою жизнь?"

"

Пока Маррик здесь, я готова быть здесь до конца своих дней. Мой дом там, где он", - просто сказала Ханна.

Сердце
Элрет запело. Она понимала это чувство, это настроение. Услышать это от
этой застенчивой молодой женщины и о деформированном... сердце Элрет
радовалось этому.

"Очень хорошо..." Элрет запнулась. Она не знала,
почему ей не хотелось просто сказать, что она приняла решение оставить
Ханну и Маррика здесь. Это было то направление, к которому она
склонялась с самого начала. Казалось, что все это было слишком поспешно,
слишком просто. Но у нее не было другого выбора. За это короткое время
нужно было успеть сделать так много...

Элрет отмахнулась от тумана
замешательства. Что бы она сделала, если бы появился медведь и попросил
присоединиться к ним? Или какой-нибудь неизвестный Анима?

Она
попросила бы Таркина и его команду осмотреть их, попытаться найти хоть
один способ, которым они солгали или подвергли опасности других, и если
таковых не нашлось бы, она бы поверила им на слово.

"Хорошо", -
повторила Элрет. Аарин смотрела на нее с беспокойством, но, по правде
говоря, у нее не было времени сомневаться в себе. "Я попрошу Гара, чтобы
ты встретилась с Таркином или с командой, которую он назначит, и чтобы
тебя проверили на честность. И если все пройдет гладко, я разрешу тебе
остаться. На самом деле, я сделаю даже больше - я объявлю людям, что все
деформированные в человеческом мире, имеющие брачные узы, которые хотят
привести сюда своих человеческих товарищей и любое потомство, которое у
них может быть, могут сделать это - в одиночку. И все анимы, которые
покинули Дикий Лес из-за подобных предрассудков или конфликтов, могут
вернуться сюда. Нам понадобятся все верные сердца и руки. Если ты
возьмешь нас, Ханна, мы возьмем тебя".

Девушка моргнула, но затем повернулась к Маррику, улыбаясь.

Мужчина
обнял ее, затем повернулся к Элрету. "Спасибо", - сказал он, его голос
задыхался от эмоций. "Это лучше, чем я мог предположить. Я рад... Я рад,
что мы встретили тебя и что ты здесь. Я рад, что ты доминируешь,
Элрет".

Элрет отмахнулась от него, но его слова зажгли тепло в ее груди, заставив улыбнуться.

Она
перешла к делу. "Гар, не мог бы ты сегодня вечером отозвать Таркина в
сторону и объяснить ему, что произошло. Если он сможет рассмотреть Ханну
завтра, я объявлю о ее присутствии старейшинам перед обрядом, и тогда
мы сможем решить, стоит ли знакомить ее с людьми до или после создания
племени."

Гар кивнул, выглядя таким же усталым, как и она сама. Она бросила на брата извиняющийся взгляд, от которого он отмахнулся.

Аарин потянулась к ее руке под столом и сжала ее, и Элрет вздохнула.

Если бы только у нее не было ощущения, что каждое решение принимается в спешке, без должного обдумывания.

Она будет вспоминать это время и либо удивляться себе, либо жалеть о смерти... Она была уверена в этом.

----------

Том 1 Глава 376

AARYN

Аарин и Элрет стояли за кулисами сцены, ожидая последних
старейшин, прибывших занять свои места перед обращением к народу. Стулья
для старейшин были расставлены в два ряда, чтобы их мог видеть любой из
Анимы в чаше внизу. Аарин выглянул между кулисами, разглядывая уровни -
ровное, круглое пространство травы под сценой, затем уровни,
поднимающиеся от него вверх и в стороны, все шире и шире, пока курган
самого высокого уровня не стал выше самой сцены.

Ему вдруг пришло в
голову, что он не возвращался на это место с того дня, когда Элрет
забрала власть у Рета. Они не проводили чтений уже несколько месяцев, и
казалось, что они приходят сюда только тогда, когда возникает проблема,
требующая, чтобы большая часть людей могла свидетельствовать - или
говорить - одновременно.

В последний раз, когда он был здесь, он
стоял в толпе, незамеченный, обнявшись с друзьями, ожидая прихода Элрет,
но не зная, придет ли она, и его сердце почти вырвалось из груди от
сообщения, которое принес Рет в тот день.

Он тряхнул головой, но не смог избавиться от воспоминаний...

Он
стоял на траве второго высшего уровня, каждая клеточка его тела взывала
о том, чтобы переместиться, стать, поставить себя между ней и реальной
опасностью гнева ее отца, но его проклятое тело ни хрена не хотело этого
делать.

Он дрожал от желания, умоляя Создателя - только один раз -
позволить ему перейти в форму волка, показать остальному миру зубы,
когти и ярость, которые рычали внутри него. Встать на ее защиту, как она
столько раз вставала на его защиту.

Но когда она столкнулась со
своим гораздо более крупным отцом, ее верхняя губа скривилась от зубов,
Аарин была вынуждена стоять в стороне, бесполезная.

Он был зол.
Так зол. Он проклинал Создателя за то, что тот поместил его в это
ущербное тело, за то, что создал его с таким недостатком.

Потом
ему пришлось наблюдать, как двое людей, которых он любил больше всего на
свете, отец и дочь, сменили друг друга - Элрет прыгнула и схватила свою
львицу в воздухе, Рет сместился на удар сердца за ней, и рев их обоих
раздался даже над криками толпы.

И все же... все же Аарин ничего не мог сделать.

Ему
приходилось наблюдать, как они вдвоем наносят удары и бросаются друг на
друга, слушать леденящее кровь рычание, а он стоял и дрожал, молясь,
умоляя Создателя, чтобы она как-нибудь пережила это...

Он втянул
воздух и моргнул, возвращаясь к настоящему - к тихой, собирающейся
толпе. К своему положению короля - пусть и неопределенному. К своей
подруге... к своей прекрасной подруге.

Сердце Аарина заколотилось
при воспоминании о той схватке, о его страхе, что ее убьют. Потом его
гордость, когда она победила. И страх потерять ее навсегда.

Как далеко они продвинулись с того дня. Казалось, что совсем недавно он беспокоился о том, что она полюбит кого-то другого.

Теперь он просто боялся, что она полюбит его так сильно, что пожертвует собой, чтобы восполнить его недостаток.

Аарин
покачал головой. У него есть цель, напомнил он себе. Создатель дал ему
работу, роль, которую он должен играть - не только для Элрет, но и для
Анимы в целом.

Он был ее Защитником. Он должен был поддерживать
ее, покрывать, любить и советовать ей. И когда наступит день, когда она
должна будет сделать этот переход, подвергнуть себя опасности, чтобы
найти ответы для своего народа, он прольет свою кровь, чтобы спасти ее.

Аарин
решительно выдохнул, стиснув руки в кулаки. Это было его место. Его
цель. Неважно, что будет до конца их жизни, поклялся он, он будет там, у
ее плеча, ставя себя между ней и бедой.

Он забеспокоился, когда
Гар впервые рассказал о роли Защитника - и о том, в каком образе мыслей
они должны быть, чтобы делать это безопасно. Но чем больше он думал об
этом, тем больше убеждался: Он никогда не будет сильнее, чем тогда,
когда он шагнул через Портал, чтобы взять Элрет за руку и провести ее
через него.

Он не мог придумать ни одного искушения, ни одной угрозы, которая заставила бы его отпустить ее, отдать этой тьме.

Если бы это было только ради его собственной защиты, конечно. Он бы вздрогнул от этой мысли, усомнился в себе. Но ради нее?

В нем не было ни капли сомнения.

Рука
коснулась его руки, и он удивленно поднял голову: Элрет смотрела на
него, в ее чертах снова появилась мягкость, и он улыбнулся.

"Что происходит?" - прошептала она, склоняясь к его руке и переплетая их пальцы. "От тебя вдруг очень... свирепо пахнет".

Аарин почесал свободной рукой затылок. "Я просто думал о траверсе и о том, как доставить тебя туда, и..."

Ее
брови сошлись над переносицей, и она потянулась вверх, чтобы опустить
его подбородок и поцеловать его. "Я ни капли не боюсь этого", -
прошептала она. "Я знаю, что ты защитишь меня".

Он кивнул. "Я
тоже", - серьезно сказал он, не сводя с нее взгляда. "В этой жизни есть
много вещей, в которых я ошибаюсь, Элрет, но стоять между тобой и
опасностью - не одна из них. Что бы здесь ни случилось, как бы все это
ни происходило и какие бы угрозы ни надвигались... я всегда буду это
делать. Помни об этом".

Она кивнула и улыбнулась, ее глаза сияли. "Я буду".

Она
притянула его к себе и снова поцеловала, несмотря на то, что они были
очень близко от других - если бы кто-нибудь из старейшин, которые уже
сидели на своих местах, повернулся, они бы увидели их. Но Аарин это не
волновало, она прильнула к его груди, а он положил руку ей на поясницу и
притянул к себе, позволяя поцелую затянуться.

Когда они, наконец, медленно отстранились и открыли глаза, дыхание обоих участилось.

В голове Аарина промелькнули воспоминания о прошедшей ночи, о том, как
она стояла перед ним, обнаженная и гордая, и такая, такая готовая, и ему
пришлось сделать глубокий вдох.

Элрет поднял бровь. "У моей матери есть слово для таких мужчин, как ты", - мягко сказала она.

"Что это?" спросил он, все еще думая о своем желании защищать и оберегать ее.

Но Элрет лукаво усмехнулась. "Хорндог".

Аэрин
фыркнула, но прежде чем он успел придумать достойный ответ, на краю
сцены появился Хансер. "Они здесь. Они все здесь", - сказала она. "Я
объявлю вас".

Элрет крепко сжала его руку, и она кивнула.

Затем они вместе вышли на сцену.

----------

Том 1 Глава 377

ЭЛРЕТ

Толпа под ней в амфитеатре бурлила, как кипящий котел, от шока и беспокойства.

Элрет
подняла руки. "Я понимаю, что Обряд редок, но пришло время признать,
что деформированные не испытывают недостатка, они пополняют Аниму. Их
предназначение уникально - и шанс следовать ему в качестве
сформировавшегося племени не только их право, но и благо для всех
нас..."

"Если пророчество вообще правдиво! Оно было дано деформированным! Очень удобно!" - раздался голос из толпы.

Элрет
тихо вздохнула и сдержала себя, пока не смогла спокойно ответить.
"Неформал, получивший это пророчество, был лишь ущемлен им. Мне стыдно,
что мы как народ так относились к своим на протяжении стольких
поколений. Гахрие читал ветры в течение многих лет. Он был очень надежен
- и это подтвердили другие люди с такой же силой. Не было никакого
заговора".

"Я слышал, что они завозят людей!" крикнул кто-то еще.
"Вы сказали, что люди - враги! Почему мы позволяем деформированным
привозить их - может, они и есть враг! Может быть, они и есть
вторжение!"

Голоса поднялись в лепете, и Элрет стиснула зубы.

Кто открыл человеческих товарищей? Кто был настолько глуп...

"Большинство
деформированных с человеческими братьями поселились в мире людей, а не в
Аниме", - твердо произнес Аарин, его голос был достаточно высок, чтобы
его услышала толпа. "Те немногие, что пришли сюда за последние двадцать
лет, избегают Дикого леса, зная, что их не очень хорошо примут. Они
отдалены и отрешены. Они не причинили нам вреда".

"Откуда ты знаешь? Может быть, этот человек с оружием, может быть, это один из товарищей?"

Элрет
покачала головой. "Нет. Они были надушены и...", - она замялась,
обдумывая, как к этому подойти. Она не могла допустить, чтобы это
переросло в спор, который заставил бы ее порицать людей. Конфликт только
усилит их сопротивление деформированным.

Сделав шаг вперед к краю
сцены, Элрет стояла, ожидая, пока толпа затихнет, ощущая силу своей
Альфы, позволяя давлению своего господства давить на них, пока их
протесты не превратились в ропот, а затем почти в тишину.

Она смотрела на толпу, не злясь, но осознавая свою власть и их сопротивление ей.

"Я
принесла это вам не для того, чтобы вы одобрили", - сказала она, и
акустика амфитеатра донесла ее голос до самых дальних уголков аудитории.
"В игре участвуют силы, истории которых вы не знаете. Я здесь, чтобы
сказать вам, что люди представляют собой угрозу - очень реальную угрозу.
А деформированные - это оружие, которое Создатель предоставил нам,
чтобы помочь преодолеть их. Если вы не принимаете этого, вы либо
считаете, что я работаю против вас, либо меня обманули. Моя единственная
возможность доказать вам, что это не так, - это время. Поэтому вам
придется подождать - но выслушайте меня: Все граждане Анимы ценны.
Включая вас. И включая деформированных. Мы достигли конца дней, когда
будет принято, что вы... опустите еще одну фракцию нашего общества.

"Наша
иерархия создавалась тысячелетиями, и вы видите ее ценность.
Деформированные будут жить в нашей структуре, их власть дается только
там, где она заслужена. Но послушай меня, Анима... Я отказываюсь от
твоих предрассудков. Тебе доказали, что ты сильно ошибаешься. Может
быть, деформированные и не могут перемещаться, как ты, но они отдают
свою собственную кровь, чтобы защитить меня и тебя. Это унизительный
факт.

"Тебе это может не нравиться, ты можешь не хотеть этого, но
ты примешь, что деформированные - уникальная и необходимая часть Анимы, и
ты будешь отвечать передо мной, если будешь относиться к ним иначе".

Затем Аарин ворвалась в разговор, стоя чуть позади нее. "

И
деформированные ответят передо мной, если не будут уважать естественную
иерархию нашего народа. Создание нового племени - серьезное дело,
которое нужно заслужить. Ни один Анима не останется без внимания.
Уважение и честь - это улица с двусторонним движением".

Аарин шагнула к ее плечу, и даже Элрет почувствовал всплеск своей силы Альфы - желание преклонить колено перед его убеждением.

На
мгновение, когда люди зашептались и зашумели между собой, ей пришлось
смахнуть набежавшие слезы. Она была так напугана тем, что Аарин
отказался от своего собственного Альфы, что он был так подорван своей
матерью и проиграл Альфу Гару... но нет. Ее товарищ стоял рядом с ней,
сильный и гордый, оценивая свой народ, оценивая их народ.

Она могла бы поцеловать его от радости. Вместо этого она кивнула.

"Мы
все разные, Анима. Наши племена разные, наши люди разные, наши звери
разные. Наша сила всегда проявлялась тогда, когда мы позволяли каждому
народу, каждому человеку идти в силе. Так мы обеспечиваем слабости друг
друга и пользуемся силой друг друга. В этом ничего не изменится.

"Когда
мы войдем в Обряд почитания, вы предоставите свои вызовы. Вы будете
испытывать своих братьев и сестер на прочность - и вы увидите своими
глазами, на что они способны.

"Но как только они проявят себя,
ваши колебания по поводу их принятия не будут терпимы. Те из вас, кто
всегда был обеспокоен, ваши племена больше не будут нести бремя
обеспечения деформированных. Как и любое другое племя, они должны будут
вносить свой вклад в Город Дерева, в наши нужды и активы. Как и вы, они
будут подотчетны".

Элрет сделала паузу и покачала головой. "Меня
огорчает, что я вынуждена... убеждать тебя принять это. Меня всегда
огорчало, что те из вас, кто знает ценность деформированных, не встали
на их более яростную защиту. Но это не имеет значения. Все наши грехи
останутся в прошлом. Все наши предрассудки будут забыты.

"

Через
три дня мы проведем Обряд Почитания. Каждое племя бросит вызов
деформированным, а деформированные ответят. В случае, если вызов
будет... неопределенным, я буду судить, победило ли племя. И я не буду к
ним легок.

"Наша сила - в нашей силе! Вы понимаете это? Я не могу
отрицать слабость деформированных, как и их силу. Я не могу больше
отрицать слабость твоих предрассудков, чем силу твоих убеждений!" -
воскликнула она, ее голос был свирепым. "Не испытывай меня, Анима. Шагни
в будущее со своей силой. Принеси свой вызов. Посмотри, как вершится
история. И давайте все вместе пойдем в будущее. Но не изображай из себя
ребенка, не стучи ногами и не кричи на меня за твое сопротивление
переменам".

Ее голос эхом разнесся по амфитеатру, но никто не
ответил. Многие подчинились, опустив подбородки и подавшись вперед, их
тела отражали намерение следовать за ней.

Элрет улыбнулась этим Анимам, но ее взгляд оставался свирепым для остальных.

"Следуй
за мной, Анима", - сказала она, на этот раз более спокойно. "Следуйте
за мной, и я буду хранить вас в безопасности и силе. Брось мне вызов, и я
увижу твою смерть. Так же, как и любого другого врага моего народа".

Вся
толпа, казалось, затаила дыхание. Элрет кивнул один раз. "Обряд
объявлен. Альфы, ведите свой народ. Определите свой вызов. Мы пройдем по
Освященной земле на закате третьего дня".

Затем она повернулась
на каблуке и пошла прочь, кожа гудела, разум вращался, не зная,
завоевала ли она их сердца или нет, но уверенная, что, независимо от
того, где они сейчас находятся, продолжение спора только ослабит ее
позиции.

Она была благодарна, когда Аарин последовала за ней в крылья и взяла ее за руку, как только они оказались вне поля зрения людей.

Так, так благодарна.

----------

Том 1 Глава 378

ААРИН

Аарин держался за плечо Элрет, когда она выходила. Она
держалась уверенно, но он чувствовал ее беспокойство, и когда они вышли
из поля зрения людей, он взял ее за руку, переплетя их пальцы.

Она
бросила на него благодарный взгляд и потрепала его по руке. Таркин
появился перед ней с серьезным лицом и, казалось, собирался что-то
сказать.

"В чем дело?" спросила Элрет, и он почувствовал, как она нервно вздрогнула.

Таркин
покачал головой. "Я просто хочу какое-то время побыть рядом, чтобы
убедиться... Я не уверен, какой ответ мы получим на это".

Элрет
кивнула. "Я тоже. Спасибо. Но я сомневаюсь, что они придут за мной. Я бы
больше опасался, что кто-нибудь из критиков может нацелиться на
деформированных. Мы можем организовать патрулирование в Городе на
ближайшие пару дней? Пусть это будет незаметно - просто пусть стражники
будут рядом, в свободном доступе. Скажите им, чтобы следили за
напряженностью или насилием. Пусть двигаются и подают сигналы на
случай... групповой активности", - сказала она, сжав зубы.

Аэрин сжала ее руку.

Таркин кивнул. "Я уже расставила охранников. Мне не нравится, что я не знаю, в какую сторону все это будет развиваться".

Элрет вздохнула. "Мне тоже. У нас все еще нет чтеца ветров, верно?"

Аарин и Таркин покачали головами.

Элрет
прорычал. "Теперь я понимаю, почему мои родители были так благодарны за
свои. Я просто не мог читать их там. Как будто они сами не знают, что
чувствуют по этому поводу - или, может быть, просто существует такая
смесь, что наши инстинкты чувствуют их всех?"

Таркин снова кивнул.
"Я думаю, что для людей сейчас все неопределенно. Просто... прислушайся
к своей интуиции, Элрет. Я тоже не думаю, что кто-то придет за тобой,
но это будет первый раз, когда я буду неприятно удивлен. Ты должна
беречь себя - ты не сможешь защитить никого другого, если тебе будет
больно".

"Я знаю", - сказала она и потянулась к его руке. "Спасибо".

Вспышка ревности пронзила Аарина, и он крепче сжал ее руку, но напомнил себе, что теперь мужчина знает свои границы.

И конечно, Таркин только кивнул в знак благодарности, затем вырвался из
ее хватки и повернулся, чтобы проинструктировать пару охранников,
стоявших позади него.

Пока они шли дальше, направляясь к выходу
сзади, Элрет подождала, пока все остальные займутся своими делами, а
затем повернулась к нему. "Что это было?" - пробормотала она, ее лицо
было лишено выражения.

"Мне не нравится, когда другие мужчины прикасаются к тебе".

"Он не трогал меня. Я прикоснулась к нему".

Аарин заставил себя повернуться и посмотреть ей в глаза. "Так, может, мне не нравится, когда ты трогаешь других самцов?"

"Таркин мне как семья, Аарин. Я не собираюсь..."

"Ты едва ли прикоснешься ко мне в присутствии других, Элрет. Почему он такой особенный?"

Элрет
моргнула. Они дошли до двери в Дикий лес, и она толкнула ее, отпустив
его руки, чтобы сделать это, и сначала прошла в темноту снаружи, а затем
придержала дверь для него. Таркин вернулся в темноту кулис, но двое из
охранников, которых он, очевидно, приставил к ним, прошли следом. Элрет
оглядел их, затем посмотрел на Аарин. "Мы можем поговорить об этом
позже?"

"Конечно". Но его грудь сжалась.

Он знал, что она
скажет - что ее прикосновения к Таркину были похожи на прикосновения ее
отца. Что она тоже прикасалась к женщинам. Что она от природы ласкова и
хочет утешить других...

Он знал все это. И он делал то же самое. Так почему же это беспокоило его?

Потому
что он знал, что у самца есть к ней чувства. А он был сильным, умелым
и... Аарин закатил глаза, когда они начали спускаться по тропе.

По
правде говоря, он просто хотел прижать ее к себе и не позволять никому
прикасаться к ней, а ей - к кому-то еще. Но он видел это желание таким,
каким оно было: нездоровое, эгоистичное принуждение.

На самом деле он хотел, чтобы она была более ласковой с ним, чем с другими.

"Эль",
- тихо начал он, надеясь, что охранники позади них были слишком заняты,
чтобы обратить внимание на то, что он собирался сделать.

Но даже
когда Элрет повернулся к нему лицом, раздался треск ветки в стороне от
тропы, в темноте между деревьями, и они оба дернулись, чтобы встретиться
с ним взглядом, стражники промчались, чтобы встать между ними... затем
все расслабились, когда Гар вышел из-за деревьев, растерянно глядя на
двух стражников в боевой стойке перед ним.

"Отставить", - сказал он с усмешкой. "Я не собираюсь убивать свою сестру, обещаю".

Элрет фыркнула, но снова не взяла Аарин за руку и сложила руки на груди. "Что происходит, Гар?"

"Деформированные", - сказал он, его глаза загорелись. "Они... жужжат".

"Что случилось?"

"Мало
что плохого", - сказал он. "На самом деле, пришло много поддержки.
Многие семьи и племена, которые были... наблюдателями, теперь делают шаг
вперед и предлагают поддержку, которую слишком долго ждали".

Гар
взглянул на Аарин, и они обменялись сухим, лишенным юмора взглядом. Гар
годами говорил Аарин, что, по его мнению, большинство анимов не
испытывают вражды к деформированным. Но и у них не хватало духу
заступиться за них. Он всегда утверждал, что когда произойдет сдвиг,
Аэрин увидит, как большая часть населения просто примет их и пойдет
дальше.

Аэрин боролась с этой идеей... но выражение лица Гара было
комбинацией "я же говорил" и неловкого признания того, что это
означает... что большинство Анимы стояли в стороне, пока часть их
общества угнеталась. И они ничего не делали. А теперь они хотят
просто... притвориться, что этого не было.

Аарин закатил глаза, но
его гнев был острым и яростным. Он должен был следить за своими
реакциями на это, пока они собирали деформированных вместе перед
племенами. Он не мог позволить себе создавать конфликты, пока они будут
искать свое место.

Но ему предстояло сказать несколько слов. Некоторые очень важные слова.

"Это
хорошо, верно?" сказал Элрет, глядя туда-сюда между ними, чувствуя, что
они общаются больше, чем позволяют себе. "Так почему ты выглядишь...
напряженным?"

Гар застыл на месте, как будто его только что
ударили и он ждал боли. "Потому что мне только что сообщили, что двое
наших следопытов снова вышли на след этого человека. Она вернулась. И на
этот раз с ней друзья".

У Аарин похолодело в животе.

----------

Том 1 Глава 379

ЭЛРЕТ

Они вернулись в пещеру. Ее родители, Гар, Таркин, Лерн,
Хансер и несколько гонцов стояли в туннеле и снаружи пещеры, ожидая
призыва к действию. По настоянию Таркина вокруг Элрет и Аарин была
выставлена охрана, хотя Эл отказалась пускать их в саму пещеру. Они
стояли на лугу и над отверстием над купальней, следя за тем, чтобы никто
не мог войти без разрешения. Таркин был предельно ясен в своих
инструкциях - никого, кто не был бы приглашен по имени, от себя лично
или от королевских особ.

Элрет сидела в одном из больших кресел в
большой комнате. Аарин стоял под рукой, его тело дрожало от напряжения.
Ей хотелось потянуться к нему, но она должна была оставаться
сосредоточенной. Они все были напряжены. Она должна была доверять ему,
чтобы он сказал ей, если достигнет своего предела.

В Аниме были люди.

Этот
факт ошеломил ее. Было пророчество, что люди принесут разрушение всему
королевству Анима - их расе! - и все же, несмотря на все ее усилия, в
Аниме были люди, и у них было оружие.

Родители Элрет сидели на диване напротив нее, отец держал руку на бедре своей подруги и смотрел на всех, кто приближался к ним.

Он всегда становился слишком заботливым, когда был напряжен.

Хансер
и Лерн сидели на другом диване, их лица были суровыми и пустыми. Таркин
стоял на ногах, застыв, как показалось Элрету, словно считал, что в
любую секунду ему придется вступить в бой.

Гар расхаживал перед камином, рассказывая все заново, когда все были в сборе.

"Они уловили ее запах - я отправил их патрулировать на всякий случай.

Я рассказал им о местах, где ее активность была обнаружена ранее, и они просто... кружили".

"Но
теперь это не только она. У них есть запахи по крайней мере трех самцов
и еще одной самки. И они как-то перемещаются. Они сказали, что след
терялся дважды, но они кружили и находили его снова - один раз почти на
расстоянии мили. Я не знаю, как они это делают, прыгают вот так. Но это
значит, что следопыты двигаются медленно, чтобы убедиться, что их не
обманут, что они ничего не упустили. Мне нужно выйти туда, Эл. Я могу
найти их".

Элрет собиралась сказать ему, чтобы он не глупил - его народу предстоял Обряд Почитания, - но ее отец заговорил первым.

"Это должны быть птицы. У них должна быть помощь", - сказал он, его глубокий гул прокатился под ощутимым напряжением в комнате.

Элрет подняла голову. "Что?"

"Помнишь,
что я говорил тебе о волках? О том, что они появлялись в разных местах
Дикого леса, несмотря на наши патрули? Оказалось, что птицы сажают их в
гамаки и поднимают. Когда они оказываются достаточно далеко от земли,
они не оставляют запаха".

У Элрет открылся рот, и она повернулась к Таркину и Гару. "Это возможно? Неужели все так просто?"

Таркин
нахмурился. Никто не описывал запахи птиц ни на одном из следов или
троп. Если бы они приземлялись... если бы люди садились в гамаки, мы бы
увидели следы. Смогли бы определить. Мы могли бы учуять запах птиц..."

Но потом Гар поклялся. "Линии на песке. Конечно, я должен был подумать об этом".

Они
все посмотрели на него, но он запустил руки в волосы и стиснул зубы, он
не видел ничего, кроме того, что было у него в голове.

"Что, Гар?" недоверчиво спросила Элрет, когда он замолчал.

Глаза ее брата встретились с ее глазами. "Они не используют гамаки. Они... они даже не приземляются".

"Что?"

"Рябь на песке - это обратная тяга крыльев. У них... у них явно большие птицы, Элрет.

Птицы вовсе не приземляются, они опускаются ниже и подбирают их - эта
рябь на песке от воздуха, которым они бьют, чтобы сделать это."

Элрет моргнула. "Они должны быть огромными..."

"Подожди,
ты сказал, что это люди. Какие птицы работают с людьми? Какие птицы
достаточно большие, достаточно сильные, чтобы нести одного человека в
одиночку?"

Гар покачал головой. "Я не знаю. Я тоже не понимаю. Но
это подходит - вот почему ее след просто заканчивается. Вот почему на
песке была эта рябь. Вот почему они могут прыгать... Готов поспорить,
что все места, где начинаются и заканчиваются их следы, - это открытые
пространства между деревьями. Просеки. Места, где есть пространство для
безопасного приземления птиц".

"Ты не спрашивал о местности?" рявкнул Таркин.

Гар покачал головой. "Я не... я еще не думал об этом. Я думал, это какая-то магия или технология, которой они владеют..."

"Отправьте туда гонцов, нам нужно выяснить..."

"Нет", - прорычал Гар, повернувшись лицом к Таркину, его тело напряглось.

Вся комната замерла, когда двое мужчин столкнулись лицом к лицу.

Таркин
предупреждающе опустил подбородок. "Гар, ты никогда раньше не руководил
подобными операциями. Нам нужна информация - мы не можем принимать
решения, не зная..."

"Это все еще маленькая группа. Нам нужно
выйти и увидеть их, понять, что они делают. У них нет наших органов
чувств. Мы можем прятаться от них, наблюдать..."

"И получить пулю
из-за неверного шага. Нет!" прорычал Таркин. "Нам нужно, чтобы их
схватили и привели обратно". Он повернулся к Элрету. "Прикажи стражникам
выйти. Мы возьмем их и приведем сюда, ты сможешь их допросить".

"Ты
с ума сошел? Как только вы их возьмете, тот, кому они отвечают, узнает,
что мы знаем о них, и мы потеряем всякое преимущество - они просто
придут за нами. Нам нужно следить за ними, выяснить их намерения и то,
как они передвигаются..."

"Твои люди не приспособлены для этого, Гар..."

"Они приспособлены лучше, чем твои роботы, которые знают только один способ делать вещи!"

"Я не знаю, что такое робот", - прорычал Таркин, - "

Но мои воины дисциплинированы и готовы, они поставят свои жизни на кон за народ, за королеву..."

"А мои нет?" крикнул Гар.

"Нет, если у них есть вопрос, очевидно", - прорычал в ответ Таркин. "Им нужен шанс, чтобы авторитетно ответить первыми, верно?"

Гар
зарычал и двинулся вперед, чтобы встать перед капитаном, оскалив зубы.
Таркин оскалился в ответ, и они сцепились грудь в грудь.

----------

Том 1 Глава 380

ЭЛРЕТ

Увидев, как руки Гара сжались в кулаки, встревожившись,
Элрет встала, зная, на какой грани находится Гар, прежде чем уступить
своему нраву. Рука Аарин легла ей на плечо, не давая приблизиться к этим
двоим, которые выглядели так, словно были на волосок от того, чтобы
сместиться и вцепиться друг другу в глотки. Но ей не нужно было
прикасаться к ним, чтобы остановить их.

С ревом, который заставил всех в комнате замолчать, Элрет стояла и смотрела, ожидая, пока оба самца соберутся с мыслями.

Но
ни один из них не сводил глаз с другого, и в груди у Гара зародилось
рычание, от которого более слабый самец просто струсил бы.

"Гар, - резко сказал Элрет.

Рычание
оборвалось, но он не перестал бросать вызов таркину. "Никаких
предрассудков", - пробормотал Гар. "Без предрассудков, ты сказал. Пусть
они покажут свои сильные стороны".

"Я не отрицаю достоверность
того, что они нашли", - прорычал в ответ Таркин. "То, что мы делаем с
этой информацией, должно быть очень тщательно взвешено. Ваши люди -
негодяи. Если они сделают неверное суждение..."

"А если ты ошибешься, Таркин?" огрызнулся Гар. "Что если приказы, которые ты отдаешь, неверны? И все им следуют?"

Таркин
наклонился так, что их носы почти соприкоснулись. "Вот почему я
капитан. Потому что я готов взять на себя ответственность за все, что
приказываю. Если я не прав, я подчинюсь".

"Ты ничего не знаешь о
людях и о том, как они работают. Как они думают. Если вы думаете, что
можете просто взять и привести их сюда, и они тут же расскажут вам свои
планы."

"У меня есть талантливые вопрошатели, если понадобится".

Отец
Элрет хмыкнул. Она знала, что у него были свои взгляды на то, какие
допросы Таркин готов применять против своих врагов. Во время войны с
волками ему приходилось применять собственные пытки к врагам, и это была
одна из двух вещей с того времени, о которых, как он рассказывал Элрет,
ему до сих пор снятся кошмары.

"Не стоит недооценивать того, что тебе придется жить с самим собой после того, как все будет сказано и сделано, Эль".

он говорил ей годами. "Не позволяй войне говорить тебе, что твои
решения не имеют значения. Средства не оправдывают цели, если они крадут
твою человечность. В конце концов, ты все равно должна каждый день
смотреть на себя в зеркало".

Элрет всегда принимала эти уроки
близко к сердцу. Но сейчас, в этот момент, когда ей предстояло принять
решение о судьбах других людей, которые, скорее всего, даже не знали о
ней лично, она обнаружила, что недооценила свое стремление покончить с
жизнью тех, в ком видела угрозу.

Она тяжело сглотнула.

Схватить
людей, держать их в руках, знать, что они не причинят вреда, и
попытаться получить от них информацию? Даже если это будет стоить им
жизни или они окажутся достаточно сильными, чтобы сопротивляться? Или
позволить им продолжать делать то, что они делали, пытаться следовать за
ними, наблюдать за ними - и рисковать потерять контроль над ними во
второй раз?

"Говорите со мной, вы оба", - огрызнулась она, вложив в
приказ всю унцию своей силы Альфы. "Прекратите спорить друг с другом и
говорите со мной. Сначала ты, Гар. Скажи мне, почему ты так уверен, что
мы не должны вмешиваться в дела людей?"

На долю секунды ее брат
воспротивился, уставившись на Таркина с оскаленными зубами. Но потом он
заставил себя повернуться - его глаза медленно отводились от Таркина, -
чтобы посмотреть ей в лицо и дать свой ответ.

"Я не говорю, что мы
не должны вмешиваться", - сказал он, в основном спокойно. "Я говорю,
что, по крайней мере, вначале, нам нужно больше информации о том, что
они здесь делают, сколько их и что они планируют. Маловероятно, что мы
получим от них такую информацию честным или полным способом, когда они
узнают, что мы о них знаем.

"Если же мы проследим за ними и
соберем все, что сможем - узнаем, как они путешествуют, куда именно
направляются и с какой целью, - мы сможем либо предупредить их до того,
как они станут опасны для Города, либо взять их с большей информацией в
руках, понять, когда они нам лгут, и, возможно, лучше понять, какие
вопросы задавать в первую очередь".

"

Пока кто-нибудь не
сделает неверный шаг, и анимы не окажутся такими же, как эта колючая
свинья, и тогда они убегут или начнут охотиться на нас!" сказал ей
Таркин, на его лице была маска неодобрения. "Сейчас они не знают, что мы
их преследуем. Они не знают, что мы вообще о них знаем. Как только это
изменится, мы потеряем контроль".

"Как только вы отстраните их от
рутины, те, с кем они работают, узнают, что мы знаем о них, и тогда мы
потеряем контроль!" огрызнулся Гар. "Люди никогда не работают в одиночку
- они должны с кем-то общаться. Нам нужно знать, как и зачем, чтобы
случайно не поднять тревогу и не пригласить орду, с которой мы еще не
готовы встретиться!"

"Нет, вместо этого ты оставишь их на свободе,
чтобы они продолжали замышлять против нас - когда бы ты их забрал, Гар?
Когда они будут стоять на траверсе тысячами?"

"Нет! Когда..."

"Траверс",
- вклинилась Элрет. Они оба обернулись к ней. "Как они туда попали? У
нас есть патрули и стража - ты сказал, что они не могли выйти из пещеры
без того, чтобы целый кулак не узнал, что они там были, Таркин. Как они
это сделали? Слышал ли ты сегодня что-нибудь о своих стражниках? Их уже
обнаружили?"

Лицо Таркина стало пустым. "У нас есть утренний отчет. Все было чисто. Я не знаю..."

Гар фыркнул без юмора, и Таркин набросился на него, но Элрет огрызнулся.

"Прекратите. Это решение должен принимать не кто-нибудь из вас, а я!"

Они оба замешкались, глядя то на нее, то друг на друга в ожидании.

Элрет вдруг осознала, что все глаза в комнате устремлены на нее. Ведь то, что она сказала, было правдой, это было ее решение.

Аарин прислонился к ее плечу, предлагая свою поддержку. Она посмотрела на него. "Что ты скажешь, советник?" - тихо спросила она.

Аарин
вздохнул и печально посмотрел на нее. "Ты знаешь, что я доверяю
деформированным и их суждениям", - сказал он, взглянув на Таркина. "Но я
также согласен, что оставлять их на свободе рискованно. Пока мы не
знаем, что они делают и как проникают внутрь. Ты должен расставить
приоритеты, Эл. Ни один из путей не является надежным.

Что сделает больший шаг к вашей цели?".

Это был вечный вопрос, который преследовал ее... следующий шаг.

Элрет
раскачивалась взад и вперед в своих мыслях - она хотела наблюдать за
ними без их ведома. Узнать, что они делают. Зачем. И как.

Но ей также нужно было свести к минимуму риск для своего народа, выиграть время, чтобы подготовить себя и Аарин - Защитников...

Траверс.

Как они туда попали?

Элрет вздохнула, потому что теперь все стало ясно.

"Мне
жаль, Гар", - тихо сказала она, имея в виду это. "Но я должна знать,
как они проходят через траверс. Я должна определить шлюз, чтобы закрыть
его. Таркин прав. Мы должны взять их". Затем она повернулась к Таркину.
"Подготовь своих лучших и подготовь их хорошо. Скажи им, чтобы отдыхали,
ели и были готовы. Они не вернутся в Аниму, пока не найдут и не заберут
людей - всех до одного. С первыми лучами солнца они отправятся на
поиски людей и приведут их ко мне".

----------

Том 1 Глава 381

AARYN

Таркин кивнул один раз и помчался из комнаты, словно боясь, что Элрет передумает. Но Аарин не сводил глаз с Гара.

Массивный леониец набросился на сестру и прорычал: "Отзови его! Ты не можешь..."

"Отставить,
Гар", - рыкнула Элрет, и Аэрин была уверена, что Гар видит ее львиные
глаза. "Я согласна с тобой, что риск есть. Я бы не выбрал этот путь, но
если мы не поймем, как они проникают, мы не сможем остановить еще
больше. Не имеет значения, сколько мы узнаем о том, что они делают, если
мы будем наблюдать за ними, пока армия людей формируется у нас за
спиной!"

Гар задрожал от желания подчиниться, но стиснул зубы и
поборол его. В комнате царило напряжение, все присутствующие затаили
дыхание. Аарин смутно заметила, что Рет переместился на своем месте, его
рука сжалась на руке Элии, но ни один из них не заговорил, пока их
отпрыски сталкивались друг с другом.

Аарин устроился у плеча
Элрет, напоминая ей о своей поддержке, но не вмешиваясь. Она незаметно
прислонилась к нему - единственное, что он мог сказать о ее нервозности,
когда она обращалась к брату.

К чести Гара, он заметно постарался
взять свой гнев под контроль. Его челюсть сжалась, и он сделал глубокий
вдох. Когда он заговорил, его голос был очень размеренным. "Но... они
пока не нападают на нас", - объяснил Гар. "Если ты возьмешь эту группу,
их лидеры узнают, что их обнаружили..."

"Я знаю, Гар, но это риск, на который мы должны пойти. Других вариантов нет".

Верхняя губа брата скривилась, и Элрет напряглась еще больше, готовясь сражаться, если понадобится.

"Элрет,
пожалуйста", - сказал Гар, и в его голосе появилась новая нотка -
напряжение, которого раньше не было, словно он был расстроен тем, что
она чего-то не понимает. Неужели он не слышал ее слов? "Позвольте
деформированным - позвольте мне разобраться с этим. Просто... дай мне
два дня, я смогу..."

"Гар, послушай меня. Дело не в том, что ты не
можешь с этим справиться. Если бы я была уверена, что у нас есть больше
времени, если бы я знала, как они проходят, я бы выбрала твой курс. Я
согласен с тобой.

. Но Аарин права, я должен расставить приоритеты и... и через три дня тебе предстоит обряд почитания. Ты ведь помнишь об этом?"

"Не будет никакого Обряда, если люди нападут на нас, потому что вы украли их народ!"

"И
не будет никакого Обряда - ни Анимы, чтобы провести Обряд, - если они
неожиданно вторгнутся к нам, потому что мы не знаем, как они пройдут
через траверс!"

Гар покачал головой. "Ты... ты понятия не имеешь, что ты..."

Elreth tipped her head. "О чем ты молчишь? Что еще ты знаешь?"

"Ничего!" ответил Гар, по мнению Аарин, слишком быстро. "Я боюсь ошибиться. Я пытаюсь заставить тебя увидеть..."

"Гар,
этот разговор окончен. Я хочу, чтобы ты был здесь. Мне нужен твой
вклад, когда мы его получим. Я хочу, чтобы ты помогал, и я хочу, чтобы
ты вел своих людей на их законное место. Но я не хочу больше слышать
этот спор. Слушайте: Я услышал вас. Я решил по-другому. Пришло время
покориться".

Невысказанная угроза была видна и слышна любому, и
Аарин затаил дыхание, когда брат и сестра столкнулись лицом к лицу -
массивный Гар навис над сестрой, чья сила превосходила даже его.

Сердце Аарина наполнилось гордостью за непоколебимую позицию Элрет.

Гар
еще мгновение смотрел на нее, потом покачал головой и, зарычав,
развернулся, переходя от одного шага к другому, а затем выбежал из
комнаты.

Рет с криком вскочил на ноги, но Элрет схватила отца за руку и покачала головой. "Отпусти его".

Гар уже вышел из пещеры, только его хвост мелькал за углом, пока он совсем не скрылся из виду.

В
нутрии Аарина что-то зашевелилось. Он подождал, пока Элрет повернется
обратно к комнате и поймает его взгляд, а затем быстро подписал: "У него
есть что-то еще. Знает что-то".

Она мигнула: "Да, поговорим позже".

Защищала ли она своего брата? Или у нее был план, о котором она не хотела, чтобы другие знали?

Аарин не знал, но ему не терпелось увести ее подальше от них, чтобы выяснить это.

"Сейчас", - сказала Элрет с легким укором в голосе. "

Пока
Таркин не вернется, а стражники не вернутся с нашими пленниками, нам
нужно принять несколько срочных решений. Лерн, Хансер, созовите
экстренное собрание старейшин, пожалуйста. У вас есть два часа, чтобы
собрать всех. Есть несколько вопросов, которые я планировал объяснить,
но в данных обстоятельствах, похоже, нам нужно решить их быстро." Лерн и
Хансер кивнули и поднялись со своих мест, уже направляясь к двери.
Элрет повернулся.

"Папа, мне нужно провести эти часы с тобой,
мамой и Гаром - мне нужно узнать столько, сколько ты знаешь о работе с
людьми, сколько я смогу переварить за это время".

"Аарин, дай Гару
двадцать минут, чтобы успокоиться, а потом найди его и скажи, чтобы он
пришел сюда. Скажи ему, что остальные уйдут и... и что я не сержусь. Я
просто решила".

Аарин кивнула, задыхаясь от своего самообладания.

Она
бросила взгляд на гонцов вдоль стены. "Думаю, сейчас самое время
уединиться, но держите всех рядом. Кто знает, какая поддержка нам
понадобится в ближайшие несколько часов", - мрачно сказала она.

Аэрин сжала ее руку, а затем подошла к стене и велела гонцам собраться на лугу вместе с остальными стражниками.

Подмигнув
Элрет через плечо, он последовал за ними. Он шел к Городу и нашел бы
Гара, вероятно, у разрушенной пещеры, жалующегося остальным. Все было в
порядке. Это даст Аарин возможность объяснить всем, почему все
происходит именно так, как происходит.

Когда он подошел к двери и начал закрывать ее за собой, Элрет поймала его взгляд, и он кивнул ей, показав знак "любви".

Ее
глаза смягчились, рот перекосился на одну сторону, а затем она исчезла
из виду, потому что он закрыл дверь и начал выходить из пещеры.

Он глубоко вздохнул и выдохнул... это будет чертовски приятная ночь.

Это
было лучше, чем пялиться в темный потолок, подумал он. Он просто
молился, чтобы вновь обретенное единство между Элрет и ее братом не было
омрачено этим.

----------

Том 1 Глава 382

ЭЛРЕТ

Когда в пещере стало тихо, и она осталась наедине с
родителями, Элрет откинулась в кресле, потирая лицо обеими руками. "Я
действительно думала, что он собирается бросить мне вызов", - вздохнула
она.

Ее мать усмехнулась. "У Гара больше самоконтроля".

Когда она подняла глаза, ее отец скептически смотрел на мать, но он только хмыкнул.

"Ты
хорошо справилась с этим, Эль", - сказал он, повернувшись к ней. Тепло
гордости расцвело в ее груди. Она не знала, почему одобрение отца всегда
значило для нее так много, но это всегда заставляло ее сердце петь
по-другому, чем у других.

"Спасибо, папа", - сказала она и села
вперед, поставив локти на колени. "Как ты думаешь, он вернется? Как
только он остынет? Я знаю, что он не собирается бросать деформированных,
но, возможно, он захочет держать меня на расстоянии какое-то время".

Оба
ее родителя были уверены, что он вернется - возможно, угрюмый.
Возможно, надутый. Но он вернется, и, как настаивала ее мать, в конце
концов, он сделает все, что должен был сделать. Даже если он будет
бороться. Как только решение будет принято, он будет двигаться вперед
как честный мужчина.

Ее отец выглядел задумчивым, но ничего не прокомментировал.

"Что тебе нужно от нас, Эль?" - тихо спросил он.

"Ты
можешь достать из кармана прибор для чтения ветра?" - простонала она,
качая головой. "Сегодня вечером, глядя на людей и ощущая столько эмоций в
толпе, чувствуя столько противоречивых настроений... я поняла, почему
вы оба были так благодарны дяде Беррину".

Они оба кивнули. Элрет
прикусила губу. "Как ты думаешь, папа, он бы вернулся? Чтобы помочь нам
справиться с этим? Я имею в виду... - поспешно продолжила она, когда
отец вздрогнул, - "

Я знаю, что они не хотят быть в Городе, но
если люди придут, им придется вернуться, чтобы остаться в безопасности,
если мы начнем войну. Мне интересно... как ты думаешь, Берин мог бы
помочь мне на некоторое время? В качестве советника? Я мог бы дать ему
много свободы и..."

Ее отец пожал плечами. "Я действительно не
знаю, Эль. Ты можешь только спросить. Я знаю, несмотря ни на что, он
будет рад, что ты этого захотела".

"На самом деле тебе придется
убедить Холли", - сказала ее мать со странным выражением лица. "Это она
настаивала на том, чтобы они были так далеко от Города".

"Знаешь, я
не думала об этом, но там действительно небезопасно для них, если
вокруг бродят люди с оружием. А Берин вообще знает, что такое оружие,
папа?"

"Возможно", - сказал ее отец. "Но он никогда не видел его и
не знает, что оно может делать, насколько я знаю. Так что он, вероятно,
не оценит всю серьезность того, с чем ты столкнулась".

"Как ты думаешь, кого лучше всего спросить у него?"

Ее
мать тут же посмотрела на отца, и он снова скорчил гримасу. "Я имею в
виду... Берин сказал бы мне "да", если бы мог, я уверен в этом. Но
Холли? Она предпочла бы услышать это от твоей матери или от тебя, Эль".

"Я не могу проделать весь этот путь. Не сейчас, с приходом Почитания и..."

"Ты все равно сделаешь это, если люди будут здесь?" - в голосе ее отца звучало удивление.

"Если
только мы не столкнемся с настоящим нападением, то да", - убежденно
сказала Элрет. "Они нужны мне сильными, папа. Мне нужно, чтобы они
чувствовали себя сильными. Мне нужно объединить людей. Мы не сможем
работать вместе и противостоять врагу, пока все не почувствуют, что они в
равной степени являются частью этого Королевства. И это единственный
способ для других племен увидеть, на что способны деформированные.
Испытание огнем, знаете ли", - мрачно сказала она.

Ее отец усмехнулся. "Твоей матери всегда нравился хороший обряд с обнаженным огнем".

"Рет!"

Элрет закатила глаза, глядя на самодовольный вид отца, но внутри у нее все сжалось. Она забыла про обнаженную часть.

Черт.

"В любом случае", - простонала она. "

Что
вы оба можете рассказать мне об общении с людьми. Я имею в виду, я
знаю, что они будут враждебны. Сейчас не время заводить друзей. Но Гар,
кажется, думает, что они думают иначе, чем мы. Что мне нужно делать?
Чего мне нужно избегать? Как дать себе наилучший шанс завоевать их - или
заставить их дать мне нужную информацию?"

Ее родители оба
вздохнули. Первой заговорила ее мать. "Ну, Элрет, с точки зрения языка
они одинаковы. Но их мышление отличается. Во-первых, они будут бояться
тебя. Если они смогут достать оружие, они это сделают. Помните, у них
нет зверя, на которого они могли бы положиться, поэтому для них всегда
будет оружие - даже если это просто что-то, что можно бросить или
связать. Ты должна держать их в среде, где нет ничего, что они могли бы
использовать против анимы".

Элрет кивнула. Это было бы стандартно, если бы они были заключены в тюрьму в любом случае.

"Я
заметил, что людей легче запугать физически, чем нас - они очень хорошо
знают свои уязвимые места рядом с нами. Вы можете использовать это,
или, если вы хотите попытаться завоевать их, вы должны быть осведомлены
об этом. Трудно завоевать человека, который вас боится. Какой подход ты
собираешься избрать?"

Губы Элрета искривились. "Я должна
относиться к ним как к враждебным", - сказала она. "Я имею в виду, я бы
хотела, чтобы мы могли просто поговорить и использовать дипломатию. Но
они вряд ли захотят выдать мне свои секреты, не так ли? Если они
планируют вторжение... конечно, они будут видеть во мне врага, как и я в
них?".

Ее отец кивнул. "Они очень умны, Элрет, и находчивы. Я бы
сказал, более изобретательны, чем мы. Не стоит их недооценивать. Они
более уязвимы в своем мире, поэтому привыкли искать пути решения проблем
и избегать опасности, чем мы. Не позволяйте себе верить, что они не
ищут пути к победе. Большинство из них не так искусны в сражениях и не
так иерархичны, как мы. Но те, кого послали сюда? Кто знает.

Независимо от этого, они без колебаний расправятся с королем или
королевой, если смогут. Человек, пришедший в такое место, как Анима,
будет одним из самых сильных - ментально, если не физически. Наше
существование бросает вызов всему их мировоззрению. Такие люди... Они
так просто не покорятся".

Элрет вздохнула.

----------

Том 1 Глава 383

ЭЛРЕТ

"Самая большая проблема, с которой ты столкнешься, Эл,
это разница между тем, как тебе придется обращаться с человеком здесь,
под твоим присмотром - пленником, врагом войны - и тем, кого ты можешь
встретить, если пересечешь траверс. Ты не сможешь приказывать им там.
Хуже того, у тебя будут неприятности, если ты попытаешься".

"Да, Гар подробно говорил со мной об этом", - вздохнул Элрет.

Все оглянулись в сторону двери, где еще не появились ни Аарин, ни Гар.

У Элрета не было времени думать об этом. Аарин найдет своего брата, она была уверена.

Поэтому
она снова повернулась к родителям. Они несколько минут обсуждали людей и
их различные способы мышления, и у Элрет голова шла кругом.

Они
были менее иерархичны, обычно менее дисциплинированы и более склонны к
панике, чем анимы. Они пытались принять свою судьбу, данную им
Создателем.

Тут в разговор вмешалась ее мать. "Я бы сказала, что
дело не только в этом - большинство даже не верят в Создателя", -
печально сказала она. "Они приписывают Его работу своим собственным
усилиям, усилиям других людей... или совпадению".

Ее отец посмотрел на мать, его глаза сузились. "Совпадение? Они верят, что мир просто... случается?"

Она кивнула.

"Я не думаю, что это большая проблема", - начала Элрет, но мать перебила ее.

"Ты
не понимаешь, Элрет... то, как человек понимает свою вселенную, влияет
на все, что он видит, на все его решения, на выбор, который он делает -
даже на его отношение к тебе. Для большинства из них ты... невозможна.
Те, кто пришел бы сюда, явно знают, что вы реальны. Но для кого-то в
моем мире просто встретить тебя...", - она покачала головой и села
обратно на диван. "Для некоторых это сломает их разум".

"Их инстинкты, - сказала Элрет, - ты упоминала, что они не очень-то прислушиваются к ним?"

"Многие
прислушиваются", - сказала ее мать. "Но я бы сказала, что они гораздо
меньше их осознают. Их инстинкты заставляют их реагировать - как
рефлекс. Но часто они не осознают, что следуют именно этому, только
позже, когда у них есть время подумать".

Человек в стрессовой
ситуации часто паникует, как сказал ваш отец, но не все. Те, кто здесь, я
думаю, гораздо менее склонны к этому. Но вам придется обращаться с
теми, кто находится в мире людей - кто не знает, кто вы - с большой
осторожностью. Ваше присутствие будет... пугающим для них".

Элрет сомневалась в этом, но она полагала, что увидит, если попадет туда.

"Их органы чувств, - спросила она, - они действительно ничего не чувствуют?"

"О,
они могут чувствовать тяжелые запахи - еды, травы, земли и тому
подобное. Но индивидуальные запахи человека не воспринимаются ими,
только когда они находятся очень, очень близко. Они не могут сказать,
проходили ли вы или я через комнату или шли по тропинке. Ничего
подобного. И зрение у них гораздо тусклее. Особенно в темноте".

"Мы,
анима, имели бы большое преимущество перед ними в рукопашном бою", -
объяснил ее отец. "Вот почему они так сильно развились и полагаются на
технологии. Они использовали свой разум, чтобы уравнять шансы".

"Чтобы доминировать на нем, ты имеешь в виду", - ворчал Элрет.

"Они
также используют эти технологии во благо, Эль", - мягко сказал ее отец.
"Они очень изобретательны. Они не исцеляются так быстро или легко, как
мы, поэтому они применяют свою хитрость и изобретательность для создания
инструментов, укрепляющих их тела и исцеляющих их. Иногда даже для
замены частей тела".

"Они.... Что?"

Ее мать улыбнулась. "Это
звучит ужасно, но это ничем не отличается от Анимы, которая потеряла
ногу и использует вместо нее штифт. За исключением того, что они
используют металлы и машины, и... это довольно впечатляюще, на самом
деле."

Элрет не могла даже представить себе машину, способную заменить конечность. И у нее не было времени пытаться.

"Это
все.... Я имею в виду, конечно. Я буду иметь это в виду. Но мне нужно
знать, что происходит, когда я стою перед человеком. Как они думают
по-другому? Как я могу привлечь их на свою сторону или не обидеть?".

"Это так же, как с Анимой", - сказал ее отец с грустной улыбкой, - "Это зависит от человека".

"Ну, есть одна вещь".

задумчиво сказала ее мать. "Когда я только прибыла сюда, я была
совершенно сбита с толку способом Анимы подавать пример, когда ты
хочешь, чтобы кто-то учился - когда ты ожидаешь, что он приспособится к
твоему образу действий. Ты должна давать указания, Элрет. Их не учат
думать таким образом. Они не будут просто наблюдать и приспосабливаться.
Скорее всего, они не будут продолжать попытки, если не поймут. Они
отступят. Так что... ты должна... говорить, что ты хочешь. Затем
показать им. Как только они поймут, что искать, большинство из них хотя
бы попытаются".

"О, и не раздевайся перед ними, и не проси их
раздеться перед тобой - если только ты не хочешь вывести их из
равновесия. Тогда уж точно", - сказал ее отец с небольшой улыбкой.

Элрет
фыркнула. "Вряд ли я сама в восторге от идеи раздеться", - сухо сказала
она. "Думаю, я могу воздержаться от того, чтобы ожидать этого от
людей".

Щеки ее матери порозовели, и Элрет покачала головой.

Они
говорили дальше, но все, что Элрет вынесла из этого разговора, это то,
что она должна применить все свои инстинкты, все свои способности к
наблюдению, чтобы следить за людьми и приспосабливаться к тому, что она
видит на языке их тела.

"Внимательно следи за языком тела. Люди
менее осведомлены о нем, но и более тонко чувствуют, как они его
используют. У анимы немного больше... вспышек", - сказала ее мать, когда
речь зашла об этом. "И наши самцы немного более открыты в своих
чувствах, чем обычные люди". Она посмотрела на отца Элрета и
усмехнулась.

Ее отец закатил глаза. "Это одна из областей, в которой мы с твоей мамой не согласны", - проворчал он.

Элрет усмехнулась, но решила не дразнить отца. "Ну, как скажешь... Я буду иметь это в виду".

"Просто
следуй своим инстинктам и слушай Создателя, и у тебя все получится", -
тихо сказал ее отец, затем переместился в своем кресле, потирая грудь.

Элрет сразу же стала серьезной, как и ее мать. "Папа, ты в порядке?"

----------

Том 1 Глава 384

ЭЛРЕТ

"Я в порядке", - прорычал отец Элрет и посмотрел на ее
мать. "Я просто старею. Неужели у мужчины не может случиться несварение
желудка без того, чтобы вы все суетились вокруг него?"

"Рет, твое сердце - это было очень напряженное время", - мягко сказала ее мать.

"Мое
сердце - не проблема", - прорычал он. "Я принимаю травы, ем и отдыхаю.
Вы все слишком нервничаете. Видите кризис на каждом углу, вот и все".

"Папа, я..."

"Эль,
последнее, что тебе сейчас нужно делать, это беспокоиться обо мне. Я не
лгу тебе. Я не пытаюсь прикрыться. Это не мое сердце болит. У меня не
было никаких симптомов. Если бы я не видел, как умирает мой отец, я бы
усомнился в том, что у меня вообще есть причины принимать эти травы.
Прошло двадцать лет, и я в порядке".

"За исключением тех эпизодов", - заметила ее мать. "Когда ты заболела".

Это
было несколько лет назад, когда Элрет было пятнадцать. Ее отец
подхватил инфекцию, и его сердце стало пошаливать. Она даже не знала,
что у него проблемы, пока Мам'Амора не стала взрослой и напористой и не
отозвала ее и Гара в сторону, чтобы сказать, что им нужно дать ему
передышку на время болезни.

Элрет была в ужасе. Как мог ее отец
столкнуться с такой болезнью и ничего им не сказать? Но он был зол на
Аймору за то, что она им рассказала.

Голова Элрет снова
закружилась - и в этот момент она поняла, что по-прежнему не видит ни
брата, ни Аарин. Она снова посмотрела на дверь, пока родители спорили о
том, стоит ли Рету уходить и ложиться спать.

"Как вы думаете, почему так долго?" - тихо спросила она.

Тогда ее родители тоже посмотрели на дверь. "Я могу пойти и...", - начал ее отец.

"Нет!" Элрет и ее мать сказали одновременно.

"

Старейшины
будут здесь меньше чем через час, папа. Я бы предпочел, чтобы вы были
здесь. Если мы все пойдем бродить по окрестностям, Аарин наверняка
найдет Гара и вернется сюда, и тогда мы все окажемся на свободе. Нет, мы
все останемся здесь, - твердо сказала Элрет и перевела разговор обратно
на людей.

Но все это время она прислушивалась к двери и принюхивалась к запаху своего товарища.

"Послушай,
Элрет, - тихо сказал ее отец немного погодя. "Самое главное, что ты
должна помнить, это то, что твоя мать - человек, и ты происходишь из
человеческой генетики. Ты должна иметь любовь к тем, кто будет иметь
любовь к тебе, независимо от того, какой они расы или вида. Не все люди
являются нашими врагами - помни об этом".

"Но, конечно, те, которые здесь..."

Ее
отец кивнул. "Возможно. Но... если я чему-то и научился во время войны с
волками, так это тому, что иногда за клыками может скрываться союзник.
Слушай не только то, что говорят. Слушай не только страх или гнев того,
перед кем ты стоишь - это важно как для анимы, так и для людей.
Слушайте. Смотрите. Думайте. Окажите милость и благодать. Пусть они
покажут вам истинную силу своих сердец. Потому что в конце концов вы
можете быть удивлены, обнаружив союзника в углу, которого вы не
ожидали".

"Или враг", - вмешалась ее мать, нахмурившись.

Ее
отец сжал бедро матери и посмотрел на нее с беспокойством, оба они,
вероятно, переживали тот день, когда ее предали и похитили стражники,
которые должны были ее защищать.

Элрет вздохнула. Будет ли жизнь когда-нибудь простой? Для любого из них?

"К чему все это приведет?" - пробормотала она, уставившись в пол. "Чем все закончится?"

"Все
закончится тем, что ты приведешь Аниму к их лучшему состоянию, Элрет", -
сказал ее отец. "То, что ты делаешь с деформированными - то, что Аарин и
Гар собираются помочь тебе сделать - это лучшая работа, которую может
делать правитель. Если ты сможешь найти способ избежать вмешательства
людей и в то же время сохранить всех в безопасности... ты войдешь в
учебники истории, девочка моя", - сказал он с гордостью.

Элрет покраснела, но ее мать заговорила.

"Она уже делает это", - пробормотала она с улыбкой, подталкивая отца Элрет.

"Прекратите,
вы оба. Мне сейчас не нужны гордые родители. Мне нужны советники и
наставники. Вы с Гаром общались с людьми больше, чем все, кого я знаю.
Вы должны мне помочь".

Ее отец наклонился вперед, поставив локти
на колени. "Мы будем рядом с тобой на каждом шагу, Элрет. Что бы тебе ни
понадобилось, чего бы ты ни захотела... мы будем рядом".

Элрет удивилась, когда встретилась взглядом с глазами отца, в которых светилась гордость, искреннее обязательство и любовь.

Всегда любовь.

Она отвернулась, чтобы спастись от этого, и увидела свою мать, глаза которой уже посеребрились.

"Не плачь, мама!" - причитала она. "Я не могу плакать, когда придут старейшины! Они уже считают меня ребенком".

"О,
тише", - сказала ее мать, вставая на ноги и пересекая пространство,
чтобы притянуть Элрет к себе и обнять ее. "Я твоя мать, ты мое дитя,
даже если ты королева, или старая, или... что угодно. Я никогда не
перестану быть твоей матерью, Эль. Мы здесь ради тебя. Мы всегда хотим
видеть твой успех. И мы обе очень, очень гордимся тобой".

Элрет
зарылась лицом в плечо матери, сглатывая и сглатывая. Но когда ее отец
подошел к ним обоим и обхватил их своими длинными руками, тоже выражая
свою любовь, Элрет растерялась.

"Спасибо вам... вам обоим", - икнула она, уткнувшись в шею матери. "Я не знаю, как бы я справилась без вас".

"Ты бы прекрасно справилась", - прошептала мать, расчесывая пальцами волосы Элрет.

"Ну, может быть, и хорошо", - пробормотал ее отец. "Но не отлично. Я имею в виду... мы довольно замечательные".

"Рет! Остановись! Это серьезный момент, и твоей дочери нужна помощь!"

Элрет
вырвалась из их объятий и покачала головой. "Нет, не суетись, мама", -
сказала она, снова сглотнув. "Отец стареет, помнишь? Его разум уже не
тот, что раньше. Все в порядке. Мы все еще здесь, чтобы заботиться о
нем".

Ее отец зарычал и прижал ее к своей груди, и Элрет
захихикала. Но потом, смахнув еще больше слез, она расслабилась на его
широкой груди.

"Я люблю тебя, папа".

"Я тоже тебя люблю, Эль".

----------

Том 1 Глава 385

ЭЛРЕТ

Старейшины сидели в креслах вокруг нее, их лица были ошеломлены и переходили в гнев.

Элрет
изо всех сил старалась не сглотнуть и не показать своих нервов. "Ее
зовут Ханна. Мы спрятали ее для ее же безопасности, пока не выяснили,
кто она такая и как сюда попала. Но в середине этого все случилось с
человеком, и с деформированными, и... Я просто потеряла ее из виду. Но я
долго с ней разговаривал. У нее доброе сердце, и родственная связь
между ней и Марриком очевидна. Она здесь по правильным причинам".

"Вы... спрятали человека... в Аниме... от нас?" Лерн, казалось, едва мог вымолвить эти слова.

Элрет
вздохнул. "Я знаю, что так кажется, но вначале это было просто попыткой
помешать любым новостям о чем-либо дойти до кого-либо. Я все еще
узнавала, что происходило среди деформированных Защитников...", -
поправила она себя. "Как я уже сказала, я... я упустила мяч. Когда все
остальное произошло, это вылетело у меня из головы. Отчасти потому, что
Гар спрятал их так, чтобы не было шансов, что Анима уловит ее запах".

"Гар тоже в этом замешан?"

Они все уставились на нее, и Элрет поняла, что их шок и потрясение гораздо труднее пережить, чем их гнев.

Ей
хотелось, чтобы кто-нибудь заскрипел зубами. Она знала, как с этим
справиться. Но это широко раскрытые глаза, ошеломленное молчание...

Но
она взяла себя в руки и дала им время осмыслить то, что они узнали. Она
не могла ожидать, что они будут просто улыбаться и кивать в ответ на
такие новости, она знала.

"Я провела с Ханной некоторое время,
прежде чем сообщить вам об этом", - твердо сказала она. "Во-первых, она
готова поделиться своими знаниями о людях, их культуре и о том, как они
мыслят. Она может помочь мне обучиться, прежде чем я пересеку
траверс..."

"Ты все еще планируешь пересечь траверс?!"

Элрет нахмурилась. "Конечно. Ничего не изменилось."

"Все
изменилось! Ты призвал Обряд Почитания. Ты узнал, что в Аниме теперь
больше одного человека, и взял их в плен, а теперь... это?

Теперь
вы говорите нам, что ВЫ тоже прятали здесь человека?" Голос Хансер
становился все сильнее от ее гнева. "Элрет, ты наша королева, и я
поддерживаю твою силу. Но ты должна видеть, что этот... весь наш мир
перевернулся с ног на голову, и что бы мы ни узнали, что бы ни
проглотили и во что бы ни вмешались, ты всегда делаешь шаг, а потом
достаешь из кармана еще один неприятный сюрприз. Что будет дальше?
Миграция Анимы в мир людей?".

"Не будь смешным..."

"Что еще вы знаете, чего не сказали нам? Что еще спустится с небес, чтобы напасть на нас с тыла?"

"Ничего!"
сурово сказала Элрет, затем вздохнула. Она не могла позволить себе
потерять самообладание. "Слушай, я понимаю, что несколько раз выводила
тебя из равновесия, но..."

"Выводила из равновесия?" недоверчиво
сказал Лерн. "Элрет, ты изменила ландшафт нашего общества и собираешься
изменить его исторически. А теперь... теперь ты говоришь, что те самые
враги, с которыми мы готовимся сражаться, приветствуются тобой!"

"Это не то, что я сказала. Это была уникальная ситуация, и она началась до того, как мы узнали..."

"Всегда
будет причина поступать так, как ты хочешь. Сердце всегда будет
подталкивать разум к желанию. Но Элрет, это... это... люди называют это
Троянским конем - это может быть засада, замаскированная под подарок."

"Я
не думаю, что ты имеешь на это право, Лерн", - заговорил ее отец со
стороны комнаты. Все повернулись. Элрет почувствовала полуоблегчение,
полураздражение. Но он говорил так редко, что она поняла: он должен
верить, что у него есть что-то, что действительно поможет. Бросив взгляд
на ее мать, он обратился к старейшинам. "Многие из вас были со мной во
время войны волков. Вы видели, как наши союзники пришли с обеих сторон
племенных линий. Элрет мудра, я считаю, что не стоит пренебрегать
чьим-либо союзом или верностью, основываясь только на расовой
принадлежности. Связь между анимой и человеком так тонка в наши дни...
любой союзник, которого мы сможем найти среди них, будет нам очень
полезен".

"Но время!"

сказала Хансер, явно раздраженная.
Она посмотрела между Элретом и своим отцом. "Вы не можете отрицать, что
время кажется невероятно совпадающим, а вы не верите в совпадения!"

Элрет кивнула. "Иногда Создатель дает помощь именно в нужный момент", - просто сказала она.

Они все продолжали смотреть на нее. Элрет вздохнула.

"Мне
жаль, что я не решила этот вопрос раньше, чтобы у вас было время
вникнуть и познакомиться с Ханной - что вы, конечно же, сделаете. Мы
приведем ее к вам для допроса вместе с Марриком. Но сегодня... Я сказал
вам "сегодня", потому что мы узнали о том, что здесь собираются люди.
Пока только горстка, но мы оба знаем, что это как муравьи - когда враг
начинает кружить, это лишь вопрос времени".

"Вы должны знать, что я
приведу Ханну не только для того, чтобы она отвечала на ваши вопросы,
но и на мои, пока мы пытаемся получить информацию от этих людей. Таркин
уже попросил привести команду, чтобы допросить ее, и это произойдет
завтра, чтобы мы все могли быть уверены. Ей не будет предоставлена
информация или доступ к кому-либо или чему-либо важному. Но потенциально
она может быть полезной для нас".

Хансер открыла рот, но Элрет
продолжил. "Я понимаю, что дал вам повод для беспокойства, и прошу
прощения. Это не было моим намерением. Но у нас нет больше секретов, о
которых я знаю, и если что-то станет известно, я поделюсь этим с вами,
как только узнаю. Но я знаю, что мы не можем тратить это время на споры
или препирательства, или позволить нашей гордости взять верх. Все
меняется слишком быстро..."

Дверь в пещеру распахнулась так
быстро, что ударилась о стену пещеры и отскочила обратно в плечо Аарина,
когда он, запыхавшись и вспотев, вбежал внутрь.

Элрет была на ногах, как и ее отец и половина старейшин.

Аарин остановился, его взгляд остановился на старейшинах, и он моргнул.

"В чем дело?" - спросила она его, страх скрутил ее нутро.

"Мне... мне нужно поговорить с тобой. Прямо сейчас".

Аарин сказала, проходя через Большой зал к туннелю, ведущему в их
спальню. "Наедине. Прошу прощения у старейшин, но это очень важно".

Все зароптали, провожая Аарина взглядами. Но Элрет просто последовала за ним через пещеру в их спальню.

"Что...", - начала она, но он щелкнул пальцами в знак "Молчать!".

Элрет моргнула и стала ждать.

Аэрин
глубоко вздохнула и посмотрела через его плечо на стену, в сторону
Большого зала. 'Не говори. Они могут услышать тебя, и я сомневаюсь, что
ты хочешь, чтобы они знали об этом", - подписал он. Я искал все это
время. В конце концов я вернулся на луг и пошел по запаховому следу,
потому что не мог его найти". Гар не пошел к расформированным. Я думаю,
он пошел за людьми".

У Элрет открылся рот.

----------

Том 1 Глава 386

РИКА

Рика стояла над пламенем центрального костра, самого
большого из всех костров лагеря, вокруг которого они собрались после
вечерней трапезы. Энди, цифровой аналитик и сборщик образцов, сидел на
земле прямо за ней, привалившись спиной к толстому бревну, которое они
притащили к костру, и надвинув шляпу на глаза. Казалось, что он дремлет,
сложив руки на груди. Но что-то подсказывало ей, что он очень
внимательно слушает.

Остальные - Джон, главный исследователь,
Диди, ученый-бихевиорист, которой не терпелось понаблюдать за анимой, и
Рон, толстый, покладистый инженер, который мог починить что угодно, -
были разбросаны по лагерю.

Они установили границу в радиусе ста
футов, чтобы вместить все их индивидуальные палатки, штабную палатку и
рабочее место Джона, которое он оборудовал под широким брезентом, но без
стен, чтобы, по его словам, он мог наслаждаться светом и воздухом.

Рика
не знала, в этом ли дело, или только в том, что он каждую свободную
минуту проводил за этим чертовым компьютером и хотел иметь возможность
одновременно присматривать за ней.

Она задрожала, но не от холода.
Она дрожала оттого, что они не сказали ей о своем приезде. Они не
дождались ее доклада. А это означало, что либо они знали, что она что-то
задумала, либо они продвигали план быстрее, чем она могла предположить.
Что означало...

"Эй, Рика, не могла бы ты принести еще воды? У нас она заканчивается довольно быстро".

Рика повернулась. Диди стояла справа от нее, ее длинные светлые волосы волнами спадали на плечи и вниз по спине.

Диди
была старше Рики - намного старше, - но у нее была такая обветренная
красота, что она казалась жесткой и способной. Кроме того, она была
похожа на человека, с которым не хочется связываться или говорить "нет",
если этого можно избежать. Сейчас Рика не пыталась. Правда заключалась в
том, что Анима, скорее всего, перешла на ее запах. Было бы безопаснее,
если бы именно она покинула границу, на случай, если они найдут ее след.
На тот случай, если остальные еще не обнаружены.

"Конечно", - легко согласилась она, забирая у Диди большую укупоренную банку с водой.

Рика
не была высокой женщиной, но она была крепкой и сильной, и последний
месяц она жила в Аниме одна - за исключением Пегга, конечно. Вес фляг с
водой ее уже не смущал. Тем более что они разбили лагерь всего в минуте
ходьбы от реки.

Однако стоило ей отойти от костра, как она почувствовала холод.

Анима
легко учуяла запах синтетических волокон, поэтому все они ограничились
натуральным хлопком, шерстью и кожей. Пока она сидела у костра,
наступила ночь, и хлопковая рубашка уже не годилась. Если она собиралась
идти к реке, ей нужно было надеть шерстяной свитер. Поэтому она
заскочила в палатку и, пробравшись через кусты позади нее к тропе диких
животных, которая проходила в двадцати футах от лагеря и вела к воде,
бросила очки ночного видения на кровать. Анима чувствовала запах
металла. Луна сегодня была яркой. Если дать глазам привыкнуть, она была
уверена, что сможет идти по следу и без них.

Как только она
пересекла границу и поняла, что ее коллеги не видят и не слышат ее, ее
плечи опустились, и она повернула голову на шею.

Она была так напряжена.

Они
приехали несколькими днями раньше, без объявления, без предупреждения -
всего за неделю до того, как она должна была отчитаться. Сам по себе
странный риск. Но с тех пор как они приехали, глаза Джона, казалось,
следили за ней каждую секунду. И все же, напомнила она себе, этот
человек был ученым.

Наблюдать и анализировать - вот что он делал.
Возможно, он так наблюдал за всеми ними. Просто она была единственной,
кого мучила совесть.

Вздохнув, чтобы снять напряжение в груди,
Рика потащила лейку через лес, глубоко вдыхая свежий воздух и
прислушиваясь, стараясь не шуметь, хотя в лейке было небольшое
количество воды, которая продолжала хлюпать при каждом шаге.

Она любила Аниму. Любила это место, которое они называли Диким Лесом. Ей хотелось просто... быть здесь.

Когда
она добралась до реки, ей оставалось лишь приседать на плоский камень,
прислоненный к течению, опускать банку в воду и держать ее, ожидая, пока
она наполнится.

В ожидании она наблюдала за противоположным
берегом и прислушивалась к движению в лесу, размышляя, каково это -
стоять здесь с чувством Анимы, слышать писк грызунов, взмах птичьего
крыла.

Господи, как бы ей это понравилось. Быть настолько настроенной на окружающий мир, чтобы знать то, чего не видишь.

Банка
с водой с грохотом опустилась на дно реки. Рика вытащила ее из воды -
теперь она стала намного тяжелее - и поставила на камень рядом с собой,
чтобы плотно закрутить крышку и встать.

И как только она это сделала, кожа на ее шее поползла.

Рика
занималась боевыми искусствами с двенадцати лет и провела много, много
одиноких часов в пустыне. Она знала, когда тело подсказывало ей, что
есть проблема, и прислушивалась к этому инстинкту.

Она также
знала, что если за ней следят, то нужно не дать им повода заподозрить
ее. Поэтому она потратила лишнюю секунду, чтобы проверить крышку на
банке с водой, используя это движение как предлог, чтобы просканировать
близлежащие кусты и деревья. Но было темно, а она не взяла с собой очки
ночного видения, потому что знала тропу и любила бывать в лесу по ночам
при полной луне. Тогда все вокруг казалось серебряным.

Вопрос был в том, наблюдает ли за ней коллега?

Она шумела больше, чтобы они подумали, что она их не заметила? Или это было что-то другое... что-то, чего она хотела избежать?

Сделав
глубокий вдох, она сошла с камня на тропу и замерла, каждый волосок на
ее теле встал дыбом, потому что два больших глаза смотрели на нее из-под
деревьев вдоль тропы, поглощая и отражая свет так, как никогда не
делала сетчатка глаза человека.

----------

Том 1 Глава 387

РИКА

Сердце колотилось, Рика медленно, медленно опустила
длинную лейку на землю, чтобы освободить руку, затем сделала медленный
шаг назад, опустив вес на колени, готовая бежать или сражаться.

Скрыть свой страх было невозможно - даже она слышала, как дыхание вырывается из горла.

Затем
глаза моргнули и переместились, и массивный мужчина Анима, казалось,
просто материализовался из темноты в лунном свете, его длинные
конечности были покрыты мускулами, плечи были настолько широкими, что
ему пришлось бы повернуться боком, проходя через узкие двери в ее
квартиру.

Несмотря на холод, на нем были только кожаные брюки -
без обуви - и льняная рубашка с длинными рукавами, которая облегала его
бицепсы, натягивалась на предплечья, распахивалась у шеи, обнажая
впадину между ключицами и начало плоских плоскостей груди. Его лицо было
квадратным, с теневой челюстью, угловатыми скулами и тяжелыми бровями.
Его густые темные волосы выглядели так, словно их нужно было подстричь:
они только начинали виться вокруг ушей и затылка. А может, ему это
нравилось.

Ему это определенно шло.

Его суженные глаза, все
еще сверкающие в лунном свете, не покидали ее, пока он подходил ближе,
не издавая ни звука, несмотря на мертвые листья и ветки на земле.

Он
был массивным мужчиной, все в нем было толстым и широким - от плеч до
бедер, на которых кожаные штаны держались как вторая кожа, так что она
могла видеть каждую линию и пульсацию мышц, которые создавали
впечатление, что он состоит только из силы.

Когда он полностью раскрылся в лунном свете, у нее перехватило дыхание, словно ее ударили.

"Гар! Ты напугал меня до смерти!"

Она
шагнула к нему, но он покачал головой, жестом призывая к молчанию. Она
замерла на месте - мог ли он слышать ее коллег? Неужели кто-то из них
последовал за ней?

Но вдруг его руки оказались в ее волосах, а губы нашли ее губы, его дыхание стало горячим и стремительным на ее щеке.

Она
застонала от облегчения, но ее сердце забилось быстрее, когда она
запустила пальцы в его волосы, выгнула спину и притянула его в поцелуй, а
он навис над ней, обхватив ее одной рукой за поясницу, согнувшись почти
пополам, чтобы их тела были ближе.

"Я думала... что-то
случилось...", - задыхалась она, прижимаясь к его губам между поцелуями.
"Ты сказал два дня... прошло уже больше недели!"

Низкое рычание отдалось в его массивной груди, которая вибрировала на ее груди, и она прижалась к нему.

Его
звуки шокировали и возбуждали ее с самой первой их встречи, еще до
того, как все стало... личным. Но сейчас, когда его тепло окружало ее, а
железная рука держала ее, это пьянящее мерцание на ее коже казалось
доказательством того, что он настоящий, что она его не выдумала, и что
он не бросил ее и не был убит. Впервые за неделю она могла дышать.

"Гар..."

Он
оттолкнул ее и, наконец, откинул голову назад, чтобы встретиться с ее
глазами, впиваясь в нее, сканируя ее вдоль и поперек, как будто боялся,
что она получила травму.

"Я в порядке", - мягко сказала она, тронутая его заботой. "Я просто испугалась, потому что ты не вернулся и..."

Он
снова поцеловал ее, затем зарычал и покачал головой. "Мы должны
остановиться. Нет времени объяснять", - сказал он глубоким, медовым
голосом, который вторгся в ее сны. "Мы должны вытащить тебя отсюда.
Сейчас же. Они идут, Рика.

Они нашли тебя. Они собираются забрать
тебя - всех вас, они думают, что ты здесь, чтобы вторгнуться, поэтому
они не отстанут, пока ты не расскажешь им все, а потом они убьют тебя".

Рика моргнула, ее сердце забилось еще быстрее. "Что? Я не могу..."

"Рика,
послушай меня: Стражи уже в пути, и они - Анимы. Ты даже не узнаешь,
что они здесь, пока они не заберут тебя одного за другим. Ты должна
пойти со мной. Прямо сейчас. Ты должна рассказать Элрет все, что знаешь.
Ты не можешь оставаться со своими... остальными. Их убьют. Ты не
можешь!" - шипел он.

"Но если я уйду, они узнают. Они уже
подозревают меня, Гар! Должно быть, поэтому они здесь. Они должны были
ждать, пока я доложусь на следующей неделе, но они здесь, они следят за
мной и... Гар, если я исчезну, они расскажут моим боссам - и те убьют
меня".

"Нет, не убьют", - прорычал он, его руки сжались. "Я не позволю им. Я же сказал тебе, Рика".

Они смотрели друг на друга, и ее сердце... защемило.

Они
встретились несколькими неделями раньше - она потерялась в один
прекрасный день. Она не испугалась, потому что знала, что сможет
вернуться, как только взойдет солнце на следующее утро. Но с
наступлением темноты у ее навигационного оборудования сели батарейки. Ей
нужно было где-то укрыться на ночь, и она вернулась к пещере, которую
прошла несколькими минутами ранее.

Когда она вошла внутрь, то
замерла, потому что вместо пыльного камня и ползучих лиан - а среди них,
вероятно, укрывались извивающиеся змеи, - как она ожидала, она нашла
толстый матрас ручной работы, кресло, камин и книги.

Она сразу же поняла две вещи. Во-первых, это должно было быть что-то вроде дома отдыха анимы. И второе...

"Фадж. Я должна выбраться отсюда. Они меня учуют", - прошептала она про себя.

Сердце заколотилось, она повернулась на пятках, и тут же наткнулась на ту же толстую грудь и золотой взгляд.

"Слишком поздно", - произнес глубокий, хриплый голос. Затем он улыбнулся, показав зубы.

В
ту ночь она была уверена, что находится в тисках смерти. Но вместо
этого... вместо этого она обнаружила культурного, умного и вдумчивого
мужчину, самозащитного, но восхитительно заботливого по отношению к ней.
Он был немного задумчивым и очень злым. И она влюбилась в него по уши
за несколько дней.

Конечно, она никогда не говорила ему об этом.
Она позволила отношениям развиваться - неохотно, зная, что только
подставляет себя под боль. Но чем больше она его видела, тем больше
надеялась. И чем больше она надеялась, тем больше понимала, что ее
работа противоречит ее сердцу.

И вдруг... вдруг ее записи могли быть не такими уж подробными.

Вдруг
она могла быть чуть более придирчивой к тому, какие отчеты она писала
для своих боссов. Ничего драматичного, но... они явно что-то заметили.
Прошло менее двух месяцев после шестимесячного расследования, а они уже
появились.

И вот теперь она стояла там, в темноте, на нее смотрели
теплые руки и горячие глаза, глубокий голос, от которого у нее заныло в
животе, умолял ее бежать. С ним.

Убежать с Гаром.

И... святые угодники... Она хотела этого.

----------

Том 1 Глава 388

ГАР

Гар мчался через Дикий лес, зная, в какой непроходимой
местности она находится, зная, по какому маршруту пойдут стражники
Таркина, потому что, по их словам, там был найден след. Зная, что если
он поедет прямо на север, то сможет найти ее быстрее.

Он
предупреждал себя быть осторожным. Найти ее и спокойно все объяснить. Он
решил для себя, что сосредоточится на ее безопасности, уведет ее
подальше от других людей и, возможно... возможно, тогда он поцелует ее.

Но как только она предстала перед ним, он должен был оказаться рядом с ней. И как только он оказался рядом... он подавил стон.

Целовать
Рику было как дышать - естественно, необходимо. Но раньше он всегда был
осторожен с ней. Никогда не было такого отчаяния. Он был так напуган,
когда понял, что Таркин идет за ней... что запаниковал. Теперь он был
здесь - перед стражниками, слава Создателю, - и должен был доставить ее в
безопасное место. Другого выхода не было.

"...Гар, если я исчезну, они расскажут моим боссам, и те убьют меня".

"Нет, не убьют", - прорычал он, крепко сжимая ее руки. "Я не позволю им. Я же сказал тебе, Рика".

"Но почему?" прошептала Рика. "Ты едва знаешь меня".

Гар
покачал головой, глядя в ее прекрасные голубые глаза, очень похожие на
глаза его матери и сестры - эта мысль пугала его, и он отогнал ее.

Ответ на ее вопрос, конечно же, был прост. Разве она не могла почувствовать притяжение между ними?

Тяга к чему-то в центре ее груди, что соединяло их? Как будто их сердца
были намагничены? Они были друзьями, независимо от того, признавала она
эту связь или нет. И к его ужасу, она этого не сделала. Пока.

Она ничего не понимала. Совершенно ничего не понимала.

Он
вспомнил рассказы отца о том, как их мать не сразу распознала связь.
Как осторожно ему приходилось подходить к ней, чтобы не перегрузить ее,
но при этом сохранить ее безопасность. Гар всегда считал, что его отец
переигрывает драму, боль, которую он испытал, и страх, боясь, что она
отвергнет его или никогда не примет эту связь. Их мать всегда смеялась и
говорила, что ей просто нужно время, чтобы научиться прислушиваться к
своим инстинктам. Потом они смотрели друг на друга так, что Элрет
вздрагивал, а Гар закатывал глаза.

Но Рика... Рика была очень
хорошо знакома со своими инстинктами для человека. От того, что она не
заметила этой связи, у него свело живот.

Возможно ли, что у нее ее не было?

Возможно ли, что он обманывает себя?

"Рика",
- вздохнул он, изо всех сил стараясь не дать своим пальцам впиться в
нее, обнять так крепко, чтобы она не смогла вырваться. "В любом случае,
смерть возможна. Но так я смогу присматривать за тобой. Обеспечить твою
безопасность. Королева, она моя сестра. Я объясню, если понадобится, но
ты должна пойти со мной. Пожалуйста! Они могут быть здесь через
несколько минут!"

Честно говоря, он сомневался в этом, но Таркин
порой удивлял его. А с Рикой он ничем не рисковал. Находиться в разлуке с
ней столько времени, не зная, обнаружат ли ее в любой момент, было
пыткой. Единственным утешением для него была уверенность в том, что в
случае обнаружения ее приведут на допрос. Как только он случайно взял
Альфу из деформированных, все остальное вышло из-под контроля. Он знал,
что не может внезапно исчезнуть - они бы заметили. Но это было ужасно -
оставить ее здесь, ждать его.

Даже то, что он исчез сейчас... они никак не могли об этом узнать.

Он должен был вернуть Рику в Город Деревьев и все объяснить, иначе у Элрет родятся котята. И не самые хорошие.

"Гар", - нерешительно сказала Рика, и все его тело запульсировало от вспышки паники, что она собирается отказать ему.

"Не надо. Не смотри на меня так, будто собираешься сказать "нет". Если ты это сделаешь, меня разорвет пополам, Рика".

"Что? Почему?"

Он
вздохнул и опустил голову, чтобы собраться с силами. Он никогда в жизни
не обнажал свою душу перед другой Анимой - никогда не хотел. И все же, в
первую ночь, когда он встретил Рику, он рассказал ей о своих проблемах с
отцом, о своей ревности к сестре. Он боялся, что мать разочаровалась в
нем.

Она поняла, все это. Еще один признак связи. Он был потрясен и...

Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Он должен был вытащить ее отсюда. Если ее убьют, это вырвет его сердце из груди.

"Послушай,
я знаю, что это не по-человечески, но, пожалуйста, пойми... ты и я...
мы связаны, Рика. Оставить тебя в опасности - все равно что оторвать
собственную руку".

Ее рот открылся. Она знала о матебонде Анимы -
он говорил с ней об этом, обходя невысказанный намек на их связь. Но она
никогда ничего не говорила... никогда не показывала, что знает об этом
между ними. Теперь он обрушивал на нее это, как камень на ногу. Он
зарычал на себя.

"Я знаю, что это безумие, но ты поймешь, когда
примешь эту связь. А пока... Я должен поставить себя между тобой и
опасностью, Рика. Это значит, что ты должна быть рядом со мной, чтобы я
мог это сделать. А опасность приближается. Прямо сейчас!"

Его
грудь сжалась от одной мысли о том, чтобы снова убежать от нее. В
прошлый раз он испытывал физическую боль, а в эти дни разлуки... Быть
рядом с ней, чувствовать ее запах, говорить с ней, видеть ее живой и
невредимой... это было для него таким бальзамом. Это убьет его, если она
не послушается и не последует за ним. "Рика..."

"Если я пойду с тобой сейчас, это конец, Гар.

Мы никогда не получим никакой информации, кроме той, что я знаю сейчас,
потому что они никогда больше не будут мне доверять. Вы уверены?"

"Абсолютно.
Речь идет о том, чтобы сохранить твою жизнь и жизнь Анимы", - поспешно
добавил он, не желая слишком пристально изучать собственные мотивы.

Она снова уставилась на него, ее дыхание участилось. Затем она облизала губы. "Хорошо", - прошептала она.

"Да?!"

"Да".

Облегчение
накатило на него, как волна. Несмотря на необходимость торопиться, он
должен был притянуть ее к себе для еще одного поцелуя - должен был
прижать ее к себе.

Когда они наконец расстались, он тут же взял ее
за руку и повернулся, увлекая ее к руслу реки, по которому им
предстояло идти, но Рика сопротивлялась.

"Подожди."

С замиранием сердца Гар остановился и медленно повернулся к ней лицом.

----------

Том 1 Глава 389

GAR

"Мы не можем уйти в эту секунду!" шипела Рика. "Сначала я
должна достать тот инструмент, о котором я тебе говорила - это докажет,
что то, что я говорю, правда. Иначе они мне не поверят".

Гар
хмыкнул. Они уже говорили об этом однажды. Что ей нужно будет принести,
чтобы доказать свою правоту, если это когда-нибудь произойдет. Но для
нее этот разговор был не более чем забавой - мечтой. Он знал, что
вероятность того, что им придется это сделать, гораздо выше, чем она
думала, но он никогда не предполагал, что их будут преследовать
стражники. Он думал, что они будут спасаться от людей.

С людьми все было просто.

Рика
пожевала губу, размышляя. "Почему бы тебе не подождать здесь. Все уснут
через час или два. Я соберу свои вещи и улизну, когда они будут
храпеть..."

"Мы не можем ждать так долго". Gar was emphatic.
"Слишком велик риск, что стражники доберутся сюда. Ты должна собрать
свои вещи и уйти со мной. Прямо сейчас."

"Но..." она провела рукой
по своим прекрасным, густым каштановым волосам, и Гару захотелось взять
свои пальцы и расчесать их для нее, посмотреть, как они волнами
рассыпаются по ее плечам.

Рика, очевидно, не замечала его жалкого,
покорного мужского желания. Она вздохнула и пожала плечами. "Хорошо.
Я... я отнесу воду обратно и скажу им, что иду спать. Я смогу вернуться
сюда через пятнадцать или двадцать минут".

От мысли об ожидании у Гара заскрипели зубы, но он быстро кивнул. "Иди", - прошептал он. "Как можно быстрее".

Она
кивнула и, после некоторого колебания, шагнула к нему, положила одну
руку ему на грудь и наклонилась, чтобы коротко поцеловать его.

Все,
что он мог сделать, чтобы не запустить руки в ее волосы и не овладеть
ею на месте, но он сжал руки в кулаки и ответил только на ее поцелуй.

"Я
вернусь, как только смогу. Жди здесь!" - прошептала она. Он кивнул, но
это была ложь. Он подождал, пока она начнет спускаться по тропе, а затем
последовал за ней, тенью пробираясь сквозь деревья.

Он ни за что не хотел выпускать ее из виду.

*****

Короткий путь к ее лагерю был пустяком.

Гар проскользнул сквозь деревья, не издавая ни звука - даже она не
знала, что он там. Его зверь напрягся, борясь между яростной защитой,
сжимавшей его живот, и желанием шипеть, рычать, предупредить всех самцов
поблизости, чтобы они держались от нее подальше. Гар молчал, зная, что
любое внимание, которое он привлечет, лишь подвергнет ее опасности.

Но
когда они приблизились к человеческому лагерю, он сместился назад,
продолжая следовать за ней, не сводя с нее глаз, его сердце билось в
такт ее дыханию. Он снова поразился матебонду и тому, что она с ним
сделала.

Он почувствовал это в первый момент, когда увидел ее.
Когда он почувствовал ее запах, подкравшись к подходу к своей пещере.
Когда он понял, что внутри его уже ждет незваный гость, он должен был
разозлиться, защищая свою безопасность. Вместо этого, как только ее
запах заполнил его ноздри, ему захотелось скакать по деревьям, как
детеныш на именинах.

Он списал это на ее прекрасный запах, который
на несколько минут поднял его сердце из трясины неодобрения отца и тени
сестры и вознес его на вершины радости. Но он был любопытен, полагая,
что один из деформированных протащил к себе приятеля, не сказав им об
этом, и задаваясь вопросом, почему.

Он подкрался к ней сзади в
пещере, не дав ей и ухом дернуть. Потом он оказался так близко, что
понял, что должен решить, как сказать ей, что он здесь, не напугав ее
так сильно, чтобы она обмочилась.

Но вместо этого она
пробормотала: "Фадж. Я должна выбраться отсюда. Они меня почуют". И
прежде чем он успел вспомнить, что его мать рассказывала ему о помадке,
или понять, почему она использовала ее как ругательство, она завертелась
и ударилась прямо ему в грудь.

Он чуть не захихикал. Его кровь
забурлила от ее прикосновения. Он поймал ее за руки и, подавив ухмылку,
тихо сказал: "Слишком поздно".

Ему показалось это забавным.

Она чуть не обмочилась, как он и предсказывал.

Но, несмотря на свой страх, она умела сохранять спокойствие и оценивать ситуацию.

Ему не пришлось ее удерживать - она не захотела оспаривать его
пространство, пытаясь обойти его и убежать. Даже если бы она попыталась,
он бы просто не отставал от нее, пока у нее не кончилась бы энергия,
что люди делали довольно быстро.

Но пока она настороженно
наблюдала за ним, сохраняя между ними пространство, а снаружи начался
дождь, они просидели в пещере несколько часов - всю ночь - и
разговаривали. А к концу они сидели бок о бок на матрасе, привалившись
спинами к стене пещеры, и переживали общую боль, вызванную неодобрением
отца.

И Гар был вынужден признать, что, хотя его отец и не был идеальным, он, по крайней мере, сохранил любовь к своей семье.

Ее
история была ужасной. Жестокий отец-алкоголик. Мать пристрастилась к
каким-то лекарствам, которые ей давали врачи - Гар задавался вопросом,
что это может быть за лекарство и почему целители предлагают его, если
оно вызывает такое разрушение в семье.

Семья знала ее как Эрику,
но она сократила свое имя до Рики, когда начала учиться во взрослой
жизни. По ее словам, в первый год обучения в высшей школе она работала и
училась без устали, и чуть не покончила с собой. Но потом она получила
стипендию и больше не работала. Каждый ее шаг, каждый успех был завоеван
трудом. И Гар это уважал.

Теперь она была квалифицированным
ученым-исследователем и занималась, по ее словам, самой увлекательной
работой, о которой она когда-либо слышала в своем мире.

Кроме... кроме того, что ее работа заключалась в изучении его мира. Собирать информацию о его королевстве, его народе, его расе.

Сначала
он говорил себе, что это не может быть связано с пророчеством. В конце
концов, она была мирной. Она была там точно так же, как и он в мире
людей, чтобы наслаждаться и учиться.

Но чем дольше они
разговаривали - ведь он не оставил ее после той ночи. Он благополучно
вернул ее в лагерь и встречался с ней в течение нескольких дней после
этого, тем сильнее становилось его беспокойство.

И тем больше он был уверен, что никогда, никогда не сможет оставить ее.

----------

Том 1 Глава 390

ГАР

Гар догадывался о матебонде еще в ту первую ночь, когда она
рассмеялась. Просто смеялась. Потому что она смеялась всем телом, и от
звука ее ликования его сердце затрепетало, а прикосновение ее тела к его
телу разбудило его кровь.

Он смотрел на нее, потрясенный, когда
что-то внутри него, ищущее, жаждущее тепло, вырвалось из его
пульсирующего сердца, заструилось по венам и потянулось к ней.

Его
пальцы дернулись от желания прикоснуться к ней, но прежде чем он смог
получить ее одобрение, ее глаза расширились от тревоги.

Глупый
гребаный самец, каким он был, он неправильно истолковал ее участившееся
сердцебиение и привкус страха, решив, что она услышала или увидела
что-то, что ее напугало. Когда она внезапно вскочила с кровати, он
поспешил за ней, взял ее руку в свою и потянул за собой, чтобы поставить
себя между ней и тем, что ее напугало.

Но она вскрикнула и
вцепилась когтями в его руку, сопротивляясь, как кошка, пока он поспешно
не отпустил ее и не повернулся, потрясенный тем, что она полуприсела,
дыша сквозь зубы и явно готовая защищаться.

"Убери от меня руки!"

Он поднял ладони, чтобы она могла их видеть. "Мне очень жаль. Я действительно не хотел вас напугать".

"А вы хотели! Отойди!"

Он
наклонил голову и сделал пару шагов назад, его руки все еще были
подняты. Когда ее тело расслабилось, он остановился и выдержал ее
взгляд. "Рика, я знаю, что мы только познакомились, но со мной ты в
безопасности. Я не причиню тебе вреда".

"Я знаю", - поспешно
сказала она, но произнесла это сквозь зубы, не ослабляя своей позиции.
"Я просто хочу немного пространства. Ты... ты влезаешь в мое
пространство".

"Мне жаль", - мягко сказал он, делая еще один шаг
назад. "Я действительно не хотел тебя расстраивать. Я... я наслаждался
нашим разговором. Я бы никогда не причинил вам вреда".

Она
фыркнула и пробормотала "Они все так говорят" под нос так, что он
догадался, что не должен был услышать. Но она недооценила слух анимы.

Его брови сошлись над переносицей. "

Мужчина обещал вам безопасность и... причинил вам вред?" - осторожно спросил он.

Ее
лицо стало жестким, губы сжались в тонкую линию. Ее сердце все еще
безжалостно билось в груди, и он подумал, что ее руки дрожали бы, если
бы она не сжала их в кулаки.

"Я говорил тебе, что мой отец был... агрессивным".

"Мой
тоже, но я не вздрагиваю, когда он двигается", - бездумно сказал Гар,
все еще пытаясь понять ее действия. Гахри был прав. Люди были странными.

"Повезло
тебе, наверное", - усмехнулась она, и яд в ее голосе - яд, порожденный
глубокой болью, качество ее тона, которое он узнал в собственной горечи и
страхе перед собственной неадекватностью, - ударил его прямо в грудь.
Его сердце заколотилось.

"Прости меня, Рика", - сказал он, задыхаясь. "Я никогда не хотел..."

"Просто оставь меня в покое".

Уязвленный
больше, чем он имел на это право, он отступил куда-то к устью пещеры и
сел один, чтобы дать ей пространство, которое она хотела.

Сначала она просто смотрела. Потом она начала пятиться.

Спустя
очень долгое время, когда дождь ослаб, а солнце уже взошло, и он понял,
что им придется решать, как прощаться, она наконец подошла к нему
ближе, ее глаза все еще были настороженными, но в остальном она была
более расслабленной.

"Прости, я не... спасибо, что не... то есть, что ты был... милым".

Гар фыркнул. Мило - это не то слово, которое ассоциируется с ним у большинства людей.

"Не
за что. И ты должна знать, Рика, несмотря ни на что... ты никогда не
должна бояться за свою безопасность рядом со мной. Я буду защищать тебя,
а не причинять тебе вред. Всегда".

Она выглядела очень скептически, покачала головой и пробормотала что-то под нос о "линиях" и "наглых мужчинах". Он просто ждал.

Когда
она поняла, что он смотрит, она сложила руки. "Ты для меня совершенно
незнакомый человек, Гар. Я не собираюсь сидеть здесь с тобой, дружить с
тобой и просто перевернуться на спину, или что-то в этом роде. Не пойми
меня неправильно, я рада, что ты меня не съел. Так что, спасибо. Но...
но это не... мы не..."

Слова были копьем в его груди, и тогда он понял, что это было за чувство, которое он испытывал.

Когда
она сидела и долго рассказывала ему о том, что она не может общаться с
ним или с другими анимой, что она должна быть сторонним наблюдателем и
не влиять на их жизнь или привычки, он едва вникал в эти слова.

Она
была его подругой. Он был уверен в этом. Как только он подумал это
слово, его сердце запело, и снова возникло это притяжение, тяга к ней,
словно она прикрепила шнур к его коже и тянула его.

Ему вдруг страшно захотелось попрощаться.

Гар
покачал головой и, моргнув, вернулся к настоящему, к виду спины Рики в
лунном свете, когда она тащила огромный бидон с водой в свой лагерь. Его
сердце заколотилось от облегчения и радости, что он рядом с ней.

Спасибо
тебе, - беззвучно взмолился он Создателю, уже не в первый раз. Спасибо,
что привел ее. Спасибо, что показал ее мне. А теперь... можешь ли ты
показать меня ей?

Волосы Рики развевались по спине, когда она шла,
волны играли в воздухе ее прохода. Ему захотелось дотянуться до нее, но
тут Рика замешкалась, оглянулась через плечо и пошла по тропинке, как
будто думала, что он может быть позади нее. Но прежде чем он успел
решить, стоит ли открываться, она повернулась обратно к лагерю и сделала
два шага... а затем в мгновение ока исчезла из виду.

И когда он, задыхаясь, бросился вперед к тому месту на тропе, где она была всего секунду назад, он уже не чувствовал ее запаха.

Она словно растворилась в тумане у него на глазах.

----------

Том 1 Глава 391

ГАР

Все чувства обострились, Гар двинулся вперед, раздувая
ноздри, и каждый волосок на его теле встал дыбом, когда он подкрался к
тому месту, где исчезла Рика. Он не учуял ничего необычного, но в
воздухе витал легкий гул, настолько мелкий, что он даже не заметил бы
его, если бы не был так настороже, что только еще больше усилило его
тревогу.

Внимательно наблюдая за окрестностями, он медленно
протянул руку к тому месту на тропе, где видел ее в последний раз... и
увидел, как его рука словно растворилась в лесу.

Задыхаясь, он рывком вернул ее обратно, но она была невредима. И он ничего не почувствовал.

"Что это за колдовство?" - вздохнул он, моргая, с колотящимся сердцем.

Его подруга была за этой стеной... ничего. Он не мог ни увидеть ее, ни почувствовать ее запах. И там были другие люди.

Гар стиснул зубы и выпрямился во весь рост.

Он ничего не знал о том, что находится по ту сторону этой магии, но знал, что его подруга там. И в опасности с обеих сторон.

С
торопливой молитвой о безопасности он прыгнул вперед, закрыв лицо
руками, и приземлился на другой стороне, когда до него донеслись запахи
лагеря, множества тел и изменчивый свет костра, как он и ожидал.

Встряхнув
головой, с колотящимся от облегчения сердцем он пополз в кусты,
окружавшие лагерь, и забрался в тень одной из палаток, пока не нашел,
куда ушла Рика и где находятся остальные.

Со вздохом облегчения он понял, что слышит ее, разговаривающую с другим человеком, и голос ее не дрожал.

Стоя в углублении палатки, он прислушивался и ждал.

Он не доверял этим людям - за исключением Рики. Он позаботится о том, чтобы она выбралась отсюда невредимой.

*****

РИКА

Водяная
банка казалась ей легкой, когда она рысью, как только могла,
возвращалась в лагерь, благодаря Бога за то, что за время пребывания в
Аниме она стала еще более подтянутой.

Она приехала подготовленной
и оснащенной для выживания, но, несмотря на то, что она была в хорошей
физической форме, жить в месте, где все приходилось делать вручную,
включая стирку одежды и мытье посуды, было непривычно.

Она
оглянулась, прежде чем нарушить периметр, чтобы убедиться, что Гар не
идет следом. Она знала, что его испугает, если он поймет, что больше не
чувствует ее запаха. Она не подумала объяснить, да и времени не было.
Она надеялась, что он просто подождет там, где она ему сказала.

Но
как только она вошла в круг костра и направилась к рабочему месту ДиДи с
банкой воды, Джон, главный исследователь, позвал ее по имени.

Бросив
банку к ногам ДиДи, она с улыбкой пересекла небольшую поляну, прошла
мимо костра в центре и присоединилась к Джону за столом, который он
использовал в качестве рабочего места под открытым тентом. Его очки
сверкнули, отразившись на одном из экранов перед ним, когда он встал и
позвал ее.

"В чем дело?" - спросила она непринужденно, ее голова
кричала, что ей нужно выйти, уйти. Собрать свои вещи и просто уйти. Но
она не могла позволить себе вызвать подозрения Джона. Он часто
отвлекался, когда работал. Но если он обращал на тебя внимание, это было
все равно, что находиться под микроскопом.

"Я поняла, что не
показала тебе новый сканер, который мы привезли с собой. В следующий
раз, когда выйдете ночью, возьмите его с собой". Он направился к
ресурсной палатке - высокой, с прямыми боками и запечатанной сверху
донизу, - где они оставляли все чувствительное оборудование, когда оно
не использовалось. Рика последовала за ним, заставляя себя не смотреть
по сторонам. Если бы это была обычная ночь, она бы устала, а не была
начеку, и думала бы не о том, как выбраться, а о том, как добраться до
кровати.

Она заставила себя зевнуть, когда Джон отодвинул дверь палатки и ввел ее внутрь.

В
палатке был ряд тонких, но очень прочных стеллажей, сделанных из
синтетического металла, который позволял им складываться до размеров
книг, а затем раскладываться в шестифутовые стеллажи.

Рика очень
рано узнала, что у этих людей есть доступ к ресурсам и изобретениям,
технологиям, о которых она никогда не слышала. Аналитическая часть ее
мозга была постоянно очарована их новыми и развивающимися активами.

Человеческое в ней холодело при виде того, что им было доступно.

Джон,
не подозревая о ее мрачных мыслях, подвел ее к одной из полок и взял с
полки на уровне груди небольшой серебристый прибор. "Это для того, чтобы
мы не попали в засаду. Когда бы мы ни двигались, я буду идти с ним. И
когда мы будем за периметром. Возьми его с собой в следующий раз. Это
даже лучше, чем их способность чувствовать запах, потому что он покажет
тебе тепловую сигнатуру. Если в кустах прячется хитрый человек-волк, ты
узнаешь об этом раньше, чем он поймет, что ты там".

"О, отлично", - сказала она так ярко, как только могла. Затем она посмотрела на экран, и у нее свело живот.

Он
показывал 360-градусный круг темно-синего, зеленого и черного цвета.
Мертвый воздух. Ночной холод. Но внутри этого круга, начинающегося всего
в нескольких футах от того места, где они стояли, светились яркие
оранжевые, желтые и красные цвета, тепло костра и... на одно тело
больше, чем было в кемпинге.

Должно быть, Гар последовал за ней.
Потому что, хотя она видела на дисплее красные фигуры ДиДи, Рона и Энди,
в нескольких футах от того места, где она стояла, находился пятый,
светившийся так ярко, что был почти таким же белым, как костер. Должно
быть, Гар последовал за ней. Черт!

Выхватив прибор из рук Джона,
она повернулась, словно завороженная, и осмотрела его, так что он не
смотрел на экран. Был ли он внимателен? Или его мысли все еще были
заняты данными, которые он просматривал за своим столом?

"Это так
здорово!" - сказала она, стараясь говорить с энтузиазмом, а не нервно.
"Это будет очень полезно. Я не против гулять по ночам, но ты прав,
иногда я думаю, не следят ли за мной. Это поможет мне знать, стоит ли
продолжать идти, когда..."

Крошечный шипящий звук прервал ее слова.

Это был сигнал между ними, что-то, чтобы привлечь внимание без лишнего шума.

Она подняла голову и встретилась взглядом с глазами Джона, и ее желудок опустился.

Джон
смотрел на стену палатки, прямо в направлении теплового профиля Гара, и
жестом попросил ее опустить сканер, медленно отстегивая крышку кобуры
на бедре.

Пистолет. Джон нес свой пистолет. И он мог точно видеть, где стоял Гар по другую сторону стены палатки.

----------

Том 1 Глава 392

GAR

"У него пистолет!"

Голос Рики, едва слышный, вероятно, слишком низкий, чтобы его мог услышать даже человек рядом с ней, заставил его уши задрожать.

Гар бесшумно опустился на землю и начал отползать в сторону.

"Он может тебя видеть".

Затем
раздались шаги - тихие для человека, но все же слышимые. Самец двигался
вокруг чего-то в палатке, металл скрежетал по коже, а запах Рики
зашипел от страха.

Ноги вязли в грязи. "Нет!" - взвизгнула она, и
звук удара кожи о кожу донесся до него за долю секунды до того, как
раздался сильный, звенящий в ушах бум и палатка дрогнула.

"Рика! Какого черта!"

"Там человек!"

"Это Анима, идиот!"

Гар
понял, что она только что спасла ему жизнь, и его сердце остановилось.
Но у него не было времени на раздумья: он вскочил на ноги и бросился
вокруг палатки, держась в тени, чтобы избежать человеческих глаз. Но
было уже слишком поздно.

Двое мужчин и одна женщина в лагере вскочили на ноги, повернулись лицом к палатке и уже смотрели на него.

Глаза
женщины расширились, когда она увидела его первой, но у Гара не было
времени. Он должен был вытащить отсюда Рику - они оба должны были
выбраться отсюда.

Вбежав в палатку, он обнаружил, что Рика борется
с Джоном за маленький пистолет. У их ног лежала воняющая металлом и
пластиком деталь техники, и она пинала ее, наступая на мужчину, крича,
чтобы он остановился, но его глаза были расширены не только от страха,
но и от гнева.

"Ты!" - прорычал он. "Ты предаешь нас!"

"Нет! Я просто..."

Гар
даже не думал. Он рванулся вперед и ударом руки-ножа сломал обе
рукоятки пистолета так, что тот отлетел на другую сторону палатки.

Тем же движением он обхватил Рику за живот и, повернувшись, ударил локтем прямо в висок мужчины, повалив его как камень.

Рика
вскрикнула от страха. Гар бросился к пистолету, пнув ногой маленький
прибор, который скользнул по пластиковому полу и оказался в футе от
пистолета. Схватив обоих, Гар зажал Рику под мышкой и понес ее вокруг
стола к двери палатки.

Она шипела, билась о его руки и визжала,
как кошка. Отличная демонстрация того, что она его испугалась, похвалил
ее Гар. Но он выводил ее оттуда. Не было нужды убеждать остальных в ее
невиновности.

Впрочем, говорить об этом было некогда, потому что
он не успел дойти до двери палатки, как появились двое мужчин с широко
раскрытыми глазами, один из которых нес странный пистолет из желтого
пластика.

Оружие, как он знал, способное завалить быка на месте.

Времени на раздумья не было.

Прижав
Рику к груди, он повернулся, ударил каблуком по рукам обоих мужчин и
отправил оружие в полет по палатке, чтобы оно исчезло под одной из
полок. Они оба вскрикнули и упали назад, но другая рука оказалась у его
лодыжки, а Рика все еще кричала.

Это был инстинкт.

Его товарищ был напуган. Мужчины пытались убить его. А он был загнан в угол.

Гар бросил и Рику, и блок, но пистолет не выпустил, хотя держал его бесполезно.

Развернувшись,
он ударил металлической рукояткой пистолета по затылку лежавшего на
земле самца, вцепившись когтями в его лодыжку. Мужчина повалился, кожа
на затылке открылась, кровь потекла сразу же, как только хватка ослабла.

Один
из мужчин в дверном проеме закричал, схватив Рику, когда она пыталась
протиснуться мимо них. Гар зарычал и прыгнул на самца, разрывая хватку
его товарища и срывая его с ног, повалив его на землю, прямо на голову, и
тем же движением закрутился, чтобы блокировать удар другого самца.

С
другой стороны от него в ночной темноте мелькнул металл, и Гар
инстинктивно повернулся, почувствовал, как что-то ударилось о его бедро,
но поймал руку, которая взметнулась в молниеносном захвате, и потянул
ее к другому самцу, столкнув два тела друг с другом и прижав Рику к
груди, когда они падали.

Рика кричала и брыкалась, одной рукой
царапая его руки, словно хотела вырваться. Но все четверо людей лежали
на земле и стонали. В одной руке Гар держал пистолет, под другой - Рику,
а она прижимала к груди то, на что они смотрели в палатке.

Поняв, что он свободен, но что люди все еще движутся, Гар даже не стал раздумывать, а просто побежал.

Крики
Рики он даже не услышал, его уши были заняты тем, что он пытался
уловить звук преследующих шагов, когда он выбегал из лагеря и бежал по
тропе.

Ее пинки и крики были хорошим прикрытием. Это позволило бы
людям поверить, что она пришла не по своей воле, поэтому он не стал ее
затыкать, пока они бежали.

Через минуту она перестала кричать, но
ее дыхание вырывалось из груди, а пальцы вцепились в его руку, царапая
кожу. Он сомневался, что кто-нибудь из людей мог видеть их сейчас, но он
был слишком занят тем, что двигался и прислушивался, чтобы сказать ей,
чтобы она успокоилась, пока не прошла еще одна минута, и он, наконец,
замедлился, навострив уши и раздувая ноздри.

Но звуков преследования не было.

Слава Создателю. Он вытащил ее.

Остановившись
на месте, тяжело дыша, как от страха, что она ранена, так и от бега,
Гар еще секунду прижимал ее к себе, но, не услышав ни звука
преследования, медленно опустил на землю.

"Молодец, но сейчас нельзя останавливаться. Я не думаю, что они..."

В
тот момент, когда ее ноги коснулись грязи, она отшатнулась от него,
прижимая эту штуку к груди, всхлипывая, с расширенными глазами,
посеребренными слезами. Но она споткнулась и упала на задницу, продолжая
всхлипывать, тащась назад, одной рукой обхватив эту штуку, а другой
оттаскивая ее от него.

"Рика, что...?"

Он шагнул к ней, и она снова закричала.

"Не трогайте меня! Не смей меня трогать!"

Гар
замер. Его подруга лежала на земле, слезы текли по ее прекрасным,
мягким щекам, она смотрела на него так, словно он собирался ее убить.

----------

Том 1 Глава 393

РИКА

Гар стоял над ней, уперев руки в бока, с расширенными глазами. "Рика... что...?"

"Не
трогай меня! Не смей меня трогать!" - прохрипела она, отступая назад,
прочь от него, пока ее плечи не уперлись в ствол дерева.

Гар
замер, но по-прежнему нависал над ней, на его лице было написано
замешательство. Он вытянул вперед одну руку, и в груди Рики взорвался
адреналин.

В этой руке были сломанные кости, разбитые черепа. Эти
руки, такие толстые от мышц, держали ее, как котенка, под одной рукой,
даже когда он сражался.

На его костяшках пальцев и ногах была кровь.

Он был кошмаром, когда ходил.

"Рика",
- вздохнул он, тот глубокий, тихий голос, который она жаждала услышать
несколько дней. Она мечтала об этом голосе. Но она забыла... забыла...
он был смертен. Не человек.

"Отойди от меня!" - прорычала она,
поднимаясь в сидячее положение и прижимая сканер к груди. Она даже не
знала, будет ли он работать дальше, но почему-то она зациклилась на нем,
ее мозг кричал ей, что она не может оставить его, даже когда она
пыталась вырваться из вихря смерти, который он только что навестил на ее
коллег.

Святой лист. Святой лист.

Все ее тело дрожало.

"Рика",
- сказал он, на этот раз чуть сильнее, но его голос был умоляющим. "Я
не пытался причинить тебе боль. Я никогда не хотел причинить тебе
боль..."

Она отбросила его руку и оттолкнулась назад и вверх, к
стволу дерева, вжимаясь в него, повернув голову так далеко, как только
могла, не сводя с него глаз.

Она знала таких мужчин, как он, всю свою жизнь. В одну секунду милый и ласковый, а в следующую - ревущая смерть.

Как
она позволила себя обмануть? Неужели она была настолько глупа, что
позволила себе влюбиться в его красивое лицо и подтянутое тело и не
обращать внимания на кипящую в нем жестокость?

Ну, больше нет. Ее сердце ударилось о ребра, а кровь забурлила от выброса адреналина, бурлящего в венах.

В
ее сознании удивление и шок Гара исчезли за образами ее отца, стоящего
над ней в точно такой же позе, его лицо исказилось в усмешке, руки
сжались в кулаки.

Ей хотелось плакать. Ей хотелось ударить его по
яйцам. Ей хотелось, чтобы у нее был пистолет, чтобы она могла выстрелить
ему в голову и...

"Рика, красавица, посмотри на меня. Посмотри на меня."

Рика моргнула и поняла, что Гар опустился на корточки у ее ног, наклонился к ней, поставив локти на колени.

"Не надо... просто не надо..."

Лоб Гара наморщился, а рот вытянулся по бокам. "Рика... Я бы никогда не причинил тебе вреда. Я пытался вытащить тебя оттуда..."

"Ты убил его!" - шипела она, подавшись вперед настолько, что слова выплеснулись ему в лицо.

"Возможно",
- признал Гар. "Хотя это не было моей целью, когда я входил туда. Я
должен был вытащить тебя оттуда. Я ошибаюсь, что он понял, что ты спас
меня?" - спросил он тихо. "Спасибо, Рика. Ты спасла мне жизнь. Я никогда
не смогу отплатить тебе. А теперь... позволь мне спасти твою".

Рика
снова моргнула, на долю секунды в ее груди снова появилось тепло -
желание быть рядом с ним, знать, все ли с ним в порядке. Но потом
рассудок вернулся.

Он убил Джона. И кто знал, насколько тяжело
ранены остальные? Он разорвал их четверых на части за считанные секунды,
едва не вспотев, и в то же время нес ее на руках.

Он был... он
был убийцей. Он был бандитом. И у нее не было ни единого шанса, если бы
он решил поднять на нее руку. Он мог обогнать, перегнать и обойти ее.

Она
была в его власти. Этот массивный мужчина мог делать с ней все, что
пожелает, и у нее было бы не больше выбора, чем у ребенка на руках у
отца.

Ее дыхание вырывалось из носа, она глотала и глотала,
тошнота накатывала волнами. Ее руки так сильно тряслись, что она чуть не
уронила сканер. Она была в таком замешательстве! Ее тело дрожало от
страха и ярости. Она хотела наброситься на него, вцепиться в его лицо,
убежать...

Но ее сердце... ее сердце тянулось к нему.

В то
же мгновение она проклинала его силу, она жаждала, чтобы он прижал ее к
груди и держал рядом, не подпуская никого и никого.

Волна страха прокатилась по ней, и она задрожала с головы до ног.

"О, Рика", - вздохнул Гар. "Что он с тобой сделал?"

"Я в порядке!" - пронзительно закричала она. "Оставьте меня в покое!"

"Я не хочу причинить тебе вред..."

"Я только что видел, как ты убила человека!"

"Нет,
ты видела, как я защищал твою и свою жизнь. У него было оружие, Рика, и
я отобрал его у него. У другого тоже было оружие, я видел их раньше.
Меня предупреждали. Если бы он выстрелил в меня, я бы упал в грязь, не в
силах помочь ни тебе, ни себе в течение многих минут - если бы это не
заставило мое сердце разорваться", - мрачно закончил он.

Рика
моргнула. У Рона в руке был электрошокер, Гар был прав. Но Гар выбил его
из руки так быстро, что она не успела заметить, что он двигается, как
он уже поравнялся с мужчинами...

Дыхание Рики перехватило в
груди, она попыталась вдохнуть и не смогла. Страх закричал в ее голове, и
она уронила сканер, ее пальцы впились в грязь, когда она пыталась - и
не смогла - вздохнуть.

"О, красавица. Мне жаль. Мне так жаль", - вздохнул Гар, прижимая ее к своей груди.

Она
пыталась бороться, пыталась оттолкнуть его, но ей не хватало воздуха.
Ее зрение начало меркнуть и вспыхивать на краю зрения. В горле у нее
клокотали хрипы, она сосала и сосала воздух, отчаянно пытаясь получить
кислород.

Гар был осторожен, не закрывая ей рот и не сдавливая ее.

Но
он сел в грязь и притянул ее к себе на колени, прислонился лбом к ее
виску, медленно покачивая ее и шепча, шепча, шепча, что он никогда не
причинит ей вреда. Умолял ее увидеть его... узнать...

И медленно, медленно, медленно... хрипы Рики перешли в рыдания.

Медленно, медленно, медленно она расслабилась в его объятиях.

----------

Том 1 Глава 394

GAR

Времени не было. Остальные могли преследовать их, хотя он молился, чтобы они не смогли или не захотели этого сделать в темноте.

Таркин тоже была где-то здесь. Если бы он уловил ее запах...

Но она распадалась на части, дрожала в его руках, как лист на ветру, и он не мог сосредоточиться ни на чем другом.

Он
уже видел, как она паникует. Видел, как ярость в ней побеждает страх. И
в ту их первую встречу она даже подозревала его. Но ничего подобного.

То, что он боролся за нее, что-то в ней пробудило.

Он
видел такое и раньше, хотя и не так сильно. Искаженные, из семей,
которые не могли полюбить кого-то другого. Друзей, которым причинили
вред те самые Анимы, которые должны были любить их больше всего.

И
он испытывал собственный страх, ожидая удара молота от своего отца, в
разные периоды своей жизни уверенный, что находится на грани того, чтобы
быть отвергнутым собственной семьей. Но этого так и не произошло.

По правде говоря, он стал считать, что его принимают в собственной гордости - пусть и неохотно.

Хотя
его родители - во всяком случае, его отец - могли не любить его так же
сильно, как они любили его сестру. Его зрение было острым. Он знал, что
его благословили, что он был обеспечен и получил мудрость, которой не
было у многих. Только в последние несколько дней он подумал... возможно
ли, что они с отцом могли бы найти общий язык?

Поэтому он думал,
что знает, по крайней мере, семя этой боли и страха в ней. Но он не
понимал... паники на ее лице, когда он опустил ее на землю. Ее ужас,
когда она смотрела на него.

Он больше никогда не хотел, чтобы она так на него смотрела. Никогда.

Когда
она наконец расслабилась на его плече и тихо заплакала, он обхватил ее
сзади и погладил по волосам, оставив ее лицо чистым, потому что ей было
так трудно дышать. Он чувствовал себя беспомощным и глупым, глядя на нее
и расчесывая пальцами ее волосы, но он не знал, что еще делать.

Все
ее тело дрожало, и хотя сейчас она выглядела не такой испуганной, как
несколько минут назад, она также не была по-настоящему расслаблена.

"Скажи мне".

он дышал в ее волосы. "Что он с тобой сделал?" У нее возникло желание
предложить убить самца, покончить с его жизнью, чтобы она больше никогда
его не боялась. Но он колебался. Подозревал, что это может только
ухудшить ситуацию.

Ей нужно было запомнить его заботу о ней, а не его агрессию.

Она покачала головой. "Это не имеет значения", - сказала она, фыркнув и зарывшись лицом в ладони.

"Это важно, Рика. Очень важно. Для меня."

"Почему?" - тихо причитала она. "Почему это важно для тебя, Гар? Ты знаешь меня всего месяц! Почему это важно?"

"Потому что ты важна", - просто сказал он, отводя пальцем прядь волос, которая прилипла к слезам на ее щеке.

Она открыла глаза и встретилась с его взглядом, покачав головой.

"Что?" - тихо спросил он.

"Ты не имеешь для меня смысла", - ответила она. "Я не могу... Я не могу поверить, что ты настоящий".

Гар поднял брови. "Ты думаешь, что... призрак держит тебя сейчас?"

Она
посмотрела на него ровным взглядом, но ее сердце все еще билось слишком
быстро, а пальцы дрожали. "Нет", - твердо сказала она. "Я беспокоюсь,
что меня держит мошенник. Или лжец. Или... что-то еще. Я не знаю. Я не
знаю!"

Она снова опустила лицо в руки, и он почувствовал запах соли ее слез.

"Рика,
- пробормотал он мгновение спустя, - очень скоро нам придется
двигаться. Потому что моя цель - обеспечить твою безопасность, а
опасность грозит с обеих сторон - и от моего народа, и от твоего. Я не
собираюсь рисковать твоей жизнью. Но я хочу, чтобы ты знал: все, что ты
видишь во мне, все, что у меня есть, я никогда не использую против тебя.
Я никогда не использую это, чтобы сделать тебя маленьким или причинить
тебе боль. Я клянусь, я всегда буду стоять на твоей защите. Не против
тебя".

Рика тяжело вздохнула, ее плечи поднимались и опускались
вместе с дыханием. Когда она снова подняла голову, в ее глазах была
мольба. "Проблема в том, что слова стоят дешево, Гар", - сказала она,
перебирая прядь своих волос. "Я уже слышала это от мужчин. И это всегда
плохо кончается. Всегда".

"Значит, ты слушала не тех мужчин", - прорычал Гар.

Он
сел ровнее, и на него снизошло вдохновение. Потянувшись за спину, где
он аккуратно положил пистолет на грязь, он поднял его. Она вздрогнула,
когда увидела его в руках, но он раскрыл ладонь, протягивая его ей.

Она подняла на него глаза.

"Возьми",
- сказал он. "Я собирался закопать его, чтобы они не смогли его найти,
но... возьми его, Рика. Моя сила ничего не значит против этого, я знаю.
Возьми его и будь уверена, я никогда, никогда не причиню тебе вреда. А
если причиню, ты сможешь использовать это против меня".

Она
прикусила губу, глядя на него. Соблазн. Но потом она покачала головой.
Все еще глядя на него, она прошептала: "Я никогда не смогу использовать
это против тебя".

Сердце Гара учащенно забилось, надежда и страх боролись за господство внутри него.

Затем Рика сглотнула и оттолкнула его руку, не вынимая пистолет из толстой ладони.

"Я,
наверное, пожалею об этом", - сказала она, не глядя ему в глаза. "Но я
не... я не хочу иметь над тобой такую власть. И я не хочу, чтобы ты имел
такую власть надо мной".

Он бы ответил, но она вдруг вырвалась из
его объятий - не в панике, слава Создателю. Она поднялась на ноги, все
еще дрожа, затем потянулась вниз и взяла пистолет.

Повернув его на
бок, она издала какой-то щелчок, затем перевернула его так, что две или
три маленькие металлические пули упали ей на ладонь.

Затем, оглядевшись по сторонам, она исчезла среди деревьев, в направлении шума воды.

Через
мгновение он услышал плеск, а затем ее шаги. Она подошла к его колену и
протянула ему пули. "Без них не опасно. Но они все равно могут ранить
кого-нибудь, если в него попадет камень или... или еще что-нибудь".

Удивленный, он взял их у нее и положил в карман своей кожанки. Затем он поднялся на ноги.

Когда
он встал над ней, он увидел, как она вздрогнула, но не отступила. Он
подождал немного, пока она не отпрянула от него, а затем снова протянул
руку.

"В любое время, когда тебе понадобится поддержка, скажи мне... скажи мне, что ты не можешь дышать.

Я отдам в твои руки все, что даст тебе силу, Рика. Просто чтобы доказать тебе, что ты можешь ее иметь".

Она
долго смотрела на него, но ничего не ответила. После очередного вздоха
она покачала головой, затем взяла его за руку, и они вместе повернули
вглубь леса.

----------

Том 1 Глава 395

РИКА

Они бежали молча уже час, когда остановились на очередной
отдых. Она чувствовала напряжение в руке Гара - она сама все еще была
напряжена. Но теперь ее голова была яснее. И треск в венах прошел. Бег
пошел ей на пользу.

Она даже не вздрогнула, когда Гар поднял руку и замедлил шаг.

Еще
больше замедлил, поправила она себя. Она знала, что, несмотря на свои
размеры, он может бежать гораздо быстрее, чем она. И это в его
человеческой форме. В его львиной форме она не смогла бы обогнать его и
на десять футов, она была уверена.

Однако она не была уверена, что
останавливаться - хорошая идея. Адреналин, на котором она бежала с тех
пор, как они покинули ее лагерь, выветрился. Теперь она была в форме и
сильной. Но бегала она не так часто, как раньше. И не так долго, как
сейчас.

Ее дыхание с хрипом вырывалось из горла, хотя Гар почти не дышал. Это было неловко.

Она
споткнулась и остановилась в тени одного из массивных деревьев, которые
Гар называл Великим Деревом. Ей было известно, что анимы иногда
устраивают норы в этих огромных мамонтах леса. Но ей не удавалось
подобраться достаточно близко к деревне, чтобы увидеть одну из них.

Вот это да. Он вел ее в деревню? Неужели это происходит на самом деле?

"Теперь
мы должны идти медленнее, осторожнее. Я уверен, что Таркин уже вывел
свою охрану, и они пойдут по следу. Мы должны встретить их на подходе,
чтобы мы могли указать им на остальных".

"Подожди, ты собираешься послать их за остальными?"

"Я
должен, Рика", - сказал он неохотно. "Грядет вторжение. И ты и твоя
команда - его часть. Мы не можем позволить им вернуться в ваш мир и..."

"Но ты сказал, что просто увезешь меня!"

"Говорил.
Так и было. Но мы не можем рисковать тем, что остальные вернутся и
сообщат остальным, приведут еще больше людей - как они все прошли через
портал, не будучи учуянными в Городе Деревьев? Это ставит меня в
тупик..."

"Портал находится совсем рядом с деревней - Городом Деревьев", - сказала она, указывая в противоположном направлении. "

Мы должны пересечь пески и попасть в полуночные скалы".

Голова Гара дернулась назад, и его рот раскрылся. "Там есть еще один портал?"

Она кивнула. "Я думала, ты это знаешь? Я говорила тебе, что мы открыли Аниму случайно, пройдя через него".

"Я думал, вы прошли через то место, где мы всегда пересекались", - сказал он, задыхаясь. "Это... это... очень плохие новости".

"Почему?"

Гар
моргнул. "Потому что ваш народ идет за нами, не так ли? Разве не это
происходит? Ты сказал, что они будут ждать, пока ты доложишь, но пришли
другие. Значит, они уже идут сейчас, так?"

"Я не знаю", - честно
ответила она. "То есть, в конце концов, да. Определенно. Я говорила тебе
об этом. Но их прибытие так скоро, до того, как я отчиталась... это не
входило в план. Я думала, что они, должно быть, поняли, что я не сообщаю
так много информации или что-то в этом роде... они просто появились.
Мне пришлось подыграть".

Гар кивнул, но повернулся, чтобы
посмотреть через плечо в сторону своей деревни. Когда он снова
повернулся к ней, его лицо было мрачным. "Итак, нам нужно обсудить, как
мы тебя приведем и что скажем. Я скажу им, что ты моя подруга, но они
могут мне не поверить".

"Почему?"

"Потому что ты еще не
приняла связь. Она еще не пахнет на тебе. И моя сестра - королева - она
может подумать, что я просто пытаюсь создать проблемы".

Рика подняла бровь и подавила улыбку. "Интересно, почему она так думает?"

Гар
посмотрел на нее ровным взглядом. "Я теперь альфа деформированного
племени - ну, через пару дней это будет племя. Многое происходит, Рика.
Нам придется ориентироваться в этом. Тебе нужно быть очень открытой с
моей сестрой. Она не сразу начнет тебе доверять".

Рика сложила
руки. "Ну, я тоже не собираюсь ей доверять! Ты сказал, что должен
привезти меня сюда, Гар! Зачем мы это делаем, если они меня не примут? Я
могла бы остаться и собрать больше..."

"Они примут тебя со временем, Рика, не волнуйся. Моя мать - человек. Поверь мне, это не будет тяготить мою семью.

Но моя сестра находится под большим давлением, и она не хочет никого
пугать. Мы все говорили о тебе и твоей команде... они сейчас в полном
дерьме. Ты можешь сделать кое-что, чтобы помочь с этим, но нам также
нужно, чтобы Таркин и остальные взяли на себя остальную команду, чтобы
они не вернулись и не сообщили о нас".

Рика вздохнула. "Слушай, я
понимаю тебя насчет выигрыша времени... но это неизбежно, Гар. Я не
знаю, что они придумали для проверки, но они каким-то образом узнали,
что я что-то задумал, хотя я здесь один. Это значит, что они уже могут
знать, что что-то пошло не так. Я не знаю, какие системы установил Джон
или... Я просто говорю, что мы должны вести себя так, будто они придут
прямо сейчас. Потому что они могут быть. Я надеюсь, что это не так, но
это может быть так".

Гар провел рукой по волосам, и на секунду она
отвлеклась, увидев его смелое, красивое лицо, омраченное яростным
хмурым взглядом. В животе у нее забурчало, и на этот раз она не смогла
отличить страх от нервного предвкушения.

Она действительно это
сделает, поняла она. Эта надежда бурлила в глубине ее сознания с тех
пор, как она приехала в это прекрасное место. Что каким-то образом она
сможет остаться. Что ей не придется возвращаться в страну
флуоресцентного освещения и пробок. Но она никогда не думала...

Тогда она задумалась, а смогла бы она это сделать?

В
голове промелькнули образы Гара, его лицо исказилось в рычании, руки и
ноги двигались быстрее, чем могли видеть ее глаза, и вернулся леденящий
душу страх.

Неужели она просто променяла одного монстра на другого?

Или это ответ, о котором она молилась с самого детства?

Она еще не знала, и это заставляло ее сердце замирать в груди.

----------

Том 1 Глава 396

ГАР

Гар как раз собирался спросить Рику, как она думает,
позволят ли инструменты, которыми располагает ее команда, отследить их
полет, когда до его ушей донесся слабый стук копыт, и он быстро
повернулся к ним лицом, чтобы лучше слышать.

"Что это?" прошептала Рика.

Он
оттолкнул ее и оттащил за спину, быстро обыскивая голову. Таркин был
львом, но большинство охранников были лошадьми. Насколько Гар знал, он
планировал взять с собой команду дисформов, так что смены бы не
произошло.

Кроме того, анимы в лесу были бесшумны. Или, по крайней мере, достаточно тихи, чтобы он не услышал их с такого расстояния.

Он
слегка опустился на колени, полуприсев, вглядываясь в деревья. Рика
придвинулась ближе к нему, но не прислонилась к нему. Он не был уверен,
впечатлен ли ее мужеством или огорчен тем, что она все еще держалась на
расстоянии. Но времени на анализ не было, потому что его львиные глаза
уловили вспышку бледного меха в глубине леса, и он напрягся.

Ее
слух был недостаточно острым, чтобы он мог донести до нее то, что видел,
предупредить ее. Для анимы было странно оставаться в звериной форме,
когда они двигались так медленно, как эта лошадь, и это заставляло его
нервничать из-за того, что он не понимал, что происходит. Было ли это
отвлекающим маневром? Уловка, чтобы заставить его смотреть не туда?

Гар поднял голову, раздувая ноздри, пытаясь уловить запах.

Дул легкий ветерок, но он дул не в том направлении - прямо от них к
лошади. Обычная лошадь убежала бы при первом же намеке на его запах, так
что это был не Молчаливый.

Дружественная анима приняла бы человеческий облик и, скорее всего, окликнула бы его.

Оставалась недружелюбная анима, но кто из лошадиного племени стал бы подходить к Гару как к врагу? Unless-

Внезапно
кусты впереди них расступились, до них было еще тридцать или сорок
футов. Но животное, низко опустив бледную голову, смотрело прямо на них,
навострив уши.

Казалось, оно посмотрело сначала на Рику, потом на
Гара, и остановилось, раздувая ноздри, чтобы уловить их запах. Но
тревоги не было видно.

От кончиков ушей и до перьев на ногах
шерсть была кремового цвета. Копыта были черными, но изящными. С этого
ракурса Гар не мог разглядеть, самец это или самка. Из кустов
выглядывали только шея, плечи, грудь и передние ноги, остальное тело
было скрыто. Для лошади он был крупным, но не страшным.

Может быть, это был какой-то бесшумный вид, который жил неподалеку и не боялся запаха хищника?

"Будь осторожна, Рика", - пробормотал он, когда она шагнула вперед, ее глаза расширились. "Это может быть..."

"Пегг!"
- вскрикнула она и отшлепала от протянутой руки Гара, пробегая мимо
него. "Вот ты где!" - радостно засмеялась она, и Гар выпрямился,
растерявшись.

У его приятеля была лошадь?

Животное заскулило и вскинуло голову, выходя из кустов, тряся гривой и пританцовывая, когда показались остальные части тела.

На
мгновение Гар так сосредоточился на Рике, на том, в безопасности ли
она, что заметил лишь какое-то широкое покрывало на спине лошади.

Но
когда она добралась до него и закинула руки ему на шею, лепеча существу
о том, как сильно она по нему скучала, и глупая ревность вспыхнула в
груди Гара, его дыхание тоже прервалось, когда его глаза наконец
передали его мозгу то, что он на самом деле видел.

Там, где у
обычной лошади плечо пересекается с основанием шеи, хохолком, из кожи
этой лошади выступали два толстых нароста и... и тут она сделала еще
один шаг вперед, и покрывало окончательно прояснилось для растерянных
глаз Гара.

У нее были крылья.

У этой чертовой лошади были крылья.

У Гара открылся рот.

"Рика! Что..."

"Это
Пегг!" - взволнованно отозвалась она, поглаживая его по шее и почесывая
морду, в то время как конь поскуливал и пофыркивал, явно радуясь
встрече с ней и потираясь о ее руку и руку. "Он последовал за мной в
Аниму и... мы с ним общаемся!" - радостно сказала она.

Гар был потрясен.

Все
еще сомневаясь в ее безопасности, он осторожно шагнул вперед. Лошадь
подняла голову и встретила его взгляд, фыркнув широкими ноздрями. Но
глаза ее были светлыми, а уши навостренными.

Он достаточно насмотрелся на взбешенных стражников, чтобы понять, как выглядит бешеная лошадь, но это была не она.

Но чертова лошадь с крыльями?

"Что значит, он последовал за тобой сюда?"

"Мы
были друзьями раньше. Еще в... в моем мире", - осторожно сказала она.
"Когда я решила пройти через врата, я думаю, он беспокоился обо мне. Он
прошел через врата вместе со мной".

"Эта штука пересекла траверс?"

"Ты так это называешь? Да, думаю, да".

"Голоса... разве они... не напали на него?"

"Нет,
их интересовала только я". Голос Рики внезапно стал холодным, и Гару
захотелось себя ударить. Он понимал голоса и то, что они могут сделать.
Она уже достаточно пережила сегодня, ей не нужно было, чтобы он
напоминал ей об этом.

Но Гар был потрясен. Он никогда раньше не
видел подобных существ и не слышал, что они существуют в мире людей. Но
потом он напомнил себе, что у людей есть бесконечное множество животных,
но ничего другого. Никаких Анимы. Никаких оборотней любого вида.

Он проводил там время, но, конечно, у них могли быть существа, о которых он никогда не слышал.

Пожав
плечами, Гар позволил себе вздохнуть. Если это был ее питомец или
животное, с которым она работала, то, скорее всего, она была в
безопасности.

Но так ли это?

Он осторожно приблизился.

Животное наблюдало за ним, следя за каждым его движением, слегка опустив голову, но уши не отводило.

Когда Гар подошел к ней, он поднял руку, чтобы дать лошади понюхать свою шкуру. Животное фыркнуло, и Рика рассмеялась.

"Я
знаю, он большой страшный хищник", - сказала она, но ее голос дрожал
так, что Гару стало грустно. "Вам двоим придется привыкнуть друг к
другу, если мы собираемся остаться здесь".

Сердце Гара забилось.
Он уже собирался обнять ее и умолять, чтобы она заверила его, что имеет в
виду то, о чем он подумал, когда сзади раздался другой голос.

"Не хотелось бы прерывать такую прекрасную сцену, но... какого черта, Гар?".

----------

Том 1 Глава 397

GAR

Рика вздохнула и прижалась к нему, когда Таркин материализовался между деревьями.

Сердце
Гара бешено заколотилось, но он не отреагировал, медленно повернувшись,
чтобы встретиться взглядом с капитаном и полудюжиной деформированных,
которые стояли у него за плечами и позади него, двое конных охранников
по пятам.

Таркин сжал челюсти, его глаза метались туда-сюда между Гаром, лошадью и Рикой.

"Это человек, которого мы выслеживали. Ты знал, где она была все это время?"

"Нет",
- честно ответил Гар, хотя и с трудом. Он был уверен, что смог бы найти
ее, если бы ему понадобилось. "Когда остальные сказали мне, в каком
направлении они идут, я понял, как ее выследить".

"И как ты отследил след, который постоянно исчезает?"

"Разве это имеет значение, Тарк? Главное, что я вернул ее обратно".

"А ее... друзей?"

"Раненые или мертвые, я не могу сказать точно. Они напали на меня".

Челюсть Таркина дернулась. "Именно то, чего ты говорил мне, что нам нужно избегать".

"Именно
поэтому я говорил тебе, что преследовать их - плохая идея! Я пытался
вытащить ее, передать информацию Элрету без ведома остальных, но они..."

"Отговорки
и ложь! Опять! Какого хрена, Гар?! Мы пытаемся найти этих людей уже
несколько недель - как ты можешь стоять здесь и ждать, что я поверю, что
ты не знал, как их найти!"

"Я сказал вам всем, что встречал ее..."

"Видел
ее! Общался с ней! Ты никогда не говорил, что общался! Ты предатель
своего народа, Гар?! Поэтому тебе так нравится вести за собой
неполноценных людей? Ты возомнил себя королем? Неужели ты думаешь, что
люди - это те, кто даст тебе власть?"

"Нет! Я пришел за ней, чтобы привести ее к Элрету, чтобы она могла объяснить..."

"

Вы
противились тому, чтобы кто-то еще протягивал руку помощи ей и ее
коллегам, а потом сами отправились за ней, когда мы отказались!"

"Потому что я знал, что вы все испортите, и она будет в опасности!"

Глаза Таркина сузились. "Кого, блядь, волнует, что человеческий захватчик в опасности, Гар? Она - угроза..."

"МНЕ
НЕ ВСЕ РАВНО - ОНА МОЯ ПОДРУГА!" Рев Гара эхом разнесся по Дикому лесу,
испугав ранних рассветных птиц с деревьев. Лошадь фыркнула и отступила
на несколько шагов, но не убежала. Интересно.

Таркин вскинул
голову, и Гар почувствовал руки Рики у себя за спиной - прижаться к нему
в страхе или удержать, он не знал. Но его тело затрепетало от ее
прикосновений, и ему пришлось заставить себя не отвести взгляд от
Таркина и не повернуться к ней. Неужели она снова замерзла? Не
собирается ли она запаниковать...

"Ты знаешь, что я здесь и могу
все это слышать... так?" - сказала она у него за спиной, ее голос
немного дрожал, но был тверд. "Я не захватчик. Я хочу, чтобы вы все
выжили. Вот почему я здесь".

Таркин моргнул, и его взгляд упал
чуть левее руки Гара, где Рика оглядывалась вокруг него. Он хотел
оттолкнуть ее, чтобы оказаться между ней и капитаном. Но он боялся, что
прикосновение к ней против ее воли может снова напугать ее.

Он
сжал руки в кулаки и заставил себя просто смотреть в лицо Таркину и
остальным, которые уставились на Гара и Таркина - кроме двух охранников
сзади, которые наклонились, явно желая сделать шаг вперед и взять Рику
под стражу.

В горле Гара раздался низкий рык. Искаженные все
опустили подбородки и передернули плечами, отдавая ему должное как
своему альфе. Остальные дрожали, борясь с желанием подчиниться.

Но лицо Таркина было пустым. Он уставился на Гара, явно не обращая внимания на человеческую самку, разглядывающую его.

"Ты уверен?" - тихо спросил он.

Гар кивнул.

"Она?"

Он покачал головой. "Люди не привыкли к этой связи".

Таркин фыркнул. "Удобно".

Гар снова зарычал, но Таркин выдержал его взгляд. "

Вы должны были сказать нам".

"Я
долгое время не был уверен. Потом стало слишком поздно. Я отправился за
ней, чтобы уберечь ее, но привести в Элрет. Я не нарушал ее приказ, я
выполнял его до конца".

"Приказ, который она отдала мне!" огрызнулся Таркин.

"Ты не знал того, что знал я, и я должен был убедиться, что она поняла..."

"Гар,
как ни крути, ты должен был сказать нам! Мы должны были знать! Ты
должен перестать пытаться делать все сам. Мы не сможем выиграть эту
войну, если будем работать друг против друга. Мы должны стремиться к
одним и тем же целям, иначе мы только разбавим наши силы!"

Гар
хотел зарычать, хотел поругаться с капитаном, но на самом деле он знал,
что тот прав. Конечно, он бы ничего не изменил. Он никогда бы не оставил
Рику в руках стражников. Но он знал, что в дальнейшем ему придется
придерживаться этой линии. Он не мог позволить себе потерять доверие
Элрета или Таркина".

"Мне... жаль", - сказал он сквозь зубы.

Брови Таркина вскинулись, и он моргнул. "Прости... ты только что сказал..."

Гар зарычал, а пара деформированных подавила улыбки. Рика смотрела между ними, явно не понимая, шутка это или нет.

Но веселье вскоре угасло. Таркин сложил руки и посмотрел на нее сверху вниз. "Как тебя зовут?"

Она взглянула на Гара, и он кивнул. "Он капитан гвардии моей сестры. Он хороший мужчина", - тихо сказал Гар.

Рика подняла бровь, но ответила Таркину. "Меня зовут Эрика, но я зовусь Рика".

"Рика,
я здесь по приказу Королевы Анимы, Альфы всех, Доминанта всех кланов.
Ты вторглась в наш мир, и тебе придется ответить за свои действия
здесь".

Гар не был уверен, знает ли Рика, что ее тело откинулось
назад, подальше от Таркина, пока он говорил. Гар взял ее за руку и
прижал к себе, боясь, что она убежит - это убедило бы стражников, что
она представляет угрозу. Она должна была встретиться с ними лицом к
лицу, показать свою силу и характер.

"Я не знал, когда пришел, какая здесь красота".

сказала Рика, прочищая горло. "У меня нет желания видеть, как Аниму захватывают".

Сердце Гара опустилось, когда все тело Таркина вздыбилось. "В плену?" - прорычал он.

----------

Том 1 Глава 398

РИКА

Рика кивнула, снова взглянув на Гара. Его что-то
беспокоило. Он пристально смотрел на нее, словно хотел, чтобы она что-то
поняла. Предупреждение?

Она сглотнула и снова посмотрела на
Таркина. "Люди, которые финансировали наше путешествие сюда... они хотят
захватить всех вас и изучить. Использовать вас".

"Использовать нас для чего?" шипел Таркин.

Рика
глубоко вздохнула. Гар почти рассмеялся, когда она рассказала ему об
этом в первый раз. Но когда он снова навестил ее позже, то срочно задал
ей вопрос. Очевидно, он узнал что-то, что подтвердило ее предупреждения.

"Исследования",
- тихо сказала она, не зная, какие термины они используют для таких
вещей. "Медицинские исследования. И просто... они думают, что могут
использовать тебя для самоисцеления".

Гар хмыкнул, и его рука
крепко сжалась на ее руке. Это было странное ощущение. Как будто каждое
прикосновение между ними было... соблазнительным. Она не знала другого
слова для этого. Чем ближе он был, чем больше прикасался к ней, тем
сильнее ее тянуло к нему. Тем сильнее ей хотелось бросить все свои
страхи и неуверенность на ветер и просто прыгнуть на него.

Здесь,
перед лицом этих массивных, свирепых воинов, у Рики затрепетал живот, но
сердце заколотилось не только от страха, но и от волнения.

Ее
пугал огромный мужчина, стоявший перед ними, и те, кто стоял за ним,
ощетинившись копьями и луками. Но каждый раз, когда Гар касался ее руки
или сжимал ее пальцы, в груди у нее становилось тепло.

Даже ее тело не знало, что сейчас чувствовать. Это было изнурительно.

Таркин
долго смотрел на нее, его красивое лицо было напряженным и прищуренным.
Затем он повернулся лицом к стоящим позади него, все они были высокими,
мускулистыми и свирепыми на вид - даже женщины.

"Ее отвезут в
Город Деревьев, к королеве. Я пойду вперед, чтобы предупредить Элрет о
ее приходе и убедиться, что мы готовы к охране". Затем он вернулся к
Гару. "Они пошли следом? Они знают как?"

"Сомневаюсь, что они были
в состоянии это сделать", - пожал плечами Гар. "Один из них, возможно.
Но... не было ни звука, ни признаков преследования, даже когда ветер
изменился.

Я думаю, они либо мертвы, либо зализывают раны. Они считают, что я украл ее".

Таркин
покачал головой. "Глупый, раш..." Он оборвал себя, на мгновение закрыв
глаза, а затем повернулся к людям позади него. "Дхорш и Ребл, возьмите
кулак и разведайте их след, немедленно доложите, если появятся
какие-либо признаки того, что люди идут следом. Мы не можем рисковать
тем, что они опознают Город Деревьев..."

"Они уже знают, где находится деревня, то есть город", - предложила Рика, когда два самца скрылись в деревьях.

Все
остальные уставились на нее. Ей хотелось сжаться под их взглядами, но
она знала их достаточно, чтобы понять: если она так поступит, они
никогда не будут ее уважать. Заставив себя отвести плечи назад, она
отвесила челюсть и подняла подбородок.

В горле Гара раздался тихий звук, но она не знала, почему. Он не стал оттаскивать ее от капитана, а надвинулся на нее.

"Что они знают? Местонахождение? Что еще?"

"Мы не были внутри него, но мы зафиксировали его размеры и население. У них есть карта".

"Как вы могли составить карту, не побывав внутри его границ?" огрызнулся Таркин.

"У
нас есть дроны - механические птицы, которые могут делать снимки. Так
что мы можем записать это и...", - она увидела замешательство в глазах
мужчины. Он посмотрел на Гара, лицо которого было мрачным.

"Все,
что вы можете увидеть, у них есть машины, которые могут воспроизвести
это в совершенстве. Как если бы они стояли там и видели это сами. Машины
делают эти снимки, а затем передают их обратно людям для изучения".

Глаза Таркина расширились. "Это... невозможно".

Рика
покачала головой, достала сканер и подняла его вверх. "У нас есть
машины, которые могут видеть и слышать лучше вас. Они делают множество
различных снимков. Этот сканер покажет нам, где есть тепло тела, даже на
расстоянии мили, прежде чем мы сможем увидеть или услышать его. Я
украла его, чтобы они не смогли использовать его против тебя. Нас", -
правильно. "Чтобы они не могли использовать его против нас".

Гар вскинул голову.

Она чувствовала его взгляд на своем лице, но она использовала все свое
мужество, делая это заявление. Она не была готова встретиться с ним
взглядом и... признать это.

Таркин впервые выглядел по-настоящему
потрясенным, он смотрел между ней и Гаром, его челюсть слегка отвисла.
"Ты хочешь сказать, что они знают, как устроен Город Деревьев, сколько
нас в нем живет и где находятся различные ресурсы? Знают ли они о
Королевской пещере?"

Рика моргнула. "Я... нет, я не знаю, где она
находится", - неуверенно ответила она. "Но да, они знают такие вещи,
как, например, где можно поесть, где находится рынок. И сколько Анимы
живет в определенном радиусе. "На данный момент это всего лишь
информация. Информация, которую мы собирали, чтобы дать людям, которые
будут..... воспользоваться ею. Я думаю, именно поэтому появились другие.
Они поняли, что я не делюсь информацией так много, как раньше. Они
поняли, что, возможно, я не так... лоялен, как раньше".

Таркин
покачал головой. "Ты не верна нам, и к тебе не будут относиться как к
одной из нас, пока ты не докажешь свою верность, независимо от того, кто
твой товарищ", - прорычал он.

Рика подняла руки вверх. "Это справедливо. Я все понимаю. Но я говорю тебе правду".

Таркин кивнул. "Вопрос в том, будет ли эта правда помощью или ловушкой".

Рика
вздохнула. Она знала, что эта часть будет трудной, но все равно было
тяжело и страшно осознавать, что вся эта раса людей может избить ее до
полусмерти, едва взглянув на нее.

На мгновение ее голова снова
закричала - о чем она думала, находясь здесь? Бежать с этим человеком,
который только что, возможно, убил ее коллег или, по крайней мере,
повредил их?

Внутренне она напряглась, но Гар снова потянулся к ее
руке, сжал ее, и снова тепло зародилось в месте их соприкосновения и
распространилось по всему телу.

Ей хотелось зарыться лицом в
ладони и застонать от смущения. Но вместо этого она просто сделала еще
один вдох и покачала головой. "Я не ставлю тебе ловушку", - твердо
сказала она Таркину. "Я хочу быть с... с Анимой... чтобы помочь".

"Полагаю, мы увидим".

зловеще сказал Таркин.

Гар зарычал.

----------

Том 1 Глава 399

ГАР

Гар внимательно наблюдал за Таркином, пока тот
организовывал своих людей. Он не верил, что капитан убережет ее от своих
рук, а учитывая ее страхи, он ни за что не позволил бы другому мужчине
прикоснуться к ней. Таркин не раз бросал на него вызывающий взгляд, но
не нарушал пространства между ними.

Рика беспокойно наблюдала за
тем, как они обсуждают, кто вернется с ней в Город Деревьев, а кто
пойдет за другими людьми. Она то и дело оглядывалась на них, осматривала
лес, пока наконец Гар не понял, что лошадь исчезла.

"С ним все
будет в порядке", - тихо пробормотал он. "Лошади не являются источником
пищи для Анимы. Раз уж он узнал о бесшумных хищниках, то здесь он будет в
безопасности. Он слишком велик для большинства из них".

Рика
кивнула, но ее лоб все еще был изрезан морщинами. "Он единственный друг,
который был у меня в течение месяца", - наконец тихо сказала она.
"Единственное, что приехало со мной из дома".

Он сжал ее руку и молча молился, чтобы существо оставалось рядом и она нашла его позже.

Прежде чем он смог снова успокоить ее, Таркин заговорил.

"Мы
не можем позволить ей уйти на свободу, Гар. Ее везут к королеве. Она из
вражеской фракции. Даже если она твоя подруга, мы не можем просто
позволить ей бродить, как это делала бы любая Анима".

Гар напрягся, притянув Рику ближе к себе. "Она не связана".

По
тому, как она напряглась, когда он произнес слово "связана", Гар понял,
что его инстинкты были верны. С его товарищем явно произошли ужасные
вещи. Он не позволит чрезмерно развитому чувству ответственности
капитана сломать разум его товарища.

"Гар..." Таркин шагнул
вперед, потянулся к ней, и Гар вклинился между ними, прижав Рику к себе и
рыча на самца. "Ты не тронешь мою подругу!"

Лицо Таркина стало холодным. "У меня нет никаких планов на твою подругу. Я обязан обеспечить безопасность королевы!"

"И мы это сделаем. Я провожу ее в Город Деревьев. Твои стражники могут окружить нас. Но они не тронут ее!"

"Гар, будь реалистом..."

"Да."

На
мгновение они столкнулись, но Таркин махнул на него рукой, закатив
глаза, и повернулся к охранникам, перераспределяя их места вокруг пары.

Гар наконец-то смог вздохнуть. Несмотря на страх Рики, несмотря на угрозу со стороны Таркина и анимы в целом, его сердце пело.

Рика была рядом, и она хотела остаться. Его подруга была рядом с ним и собиралась войти с ним в Город Деревьев!

Гар
смотрел на нее сверху вниз и не мог не улыбаться, глядя, как она
настороженно наблюдает за Таркином. Он вдохнул ее запах, и его чувства
ожили.

Его подруга. Святое дерьмо. Рика была его подругой. Весь его мир должен был измениться.

Он
просто молился, чтобы она поскорее приняла его. Чтобы она отпустила
свой страх и отдалась узам. Каждый раз, когда она говорила или делала
что-то, что, казалось, указывало на то, что она начинает принимать его,
она напрягалась, и ее запах становился острым от тревоги.

Гар
хотел свернуть шею самцу, который дал ей повод для столь глубокого
страха - и заставил ее так опасаться его, Гара, самца, который никогда
не делал ничего, кроме как ставил себя между ней и опасностью.

Когда
они приготовились к движению, Гар протянул руку, приподняв одну бровь.
Щеки Рики слегка покраснели, но она просунула руку под его предплечье, а
затем обхватила его макушку. Для этого ей пришлось приподняться.

Она
была сильной и способной для человеческой женщины. Но по стандартам
Анимы она была еще очень слаба. Его сердце заколотилось, когда один из
охранников, стоявший по другую сторону от нее, подошел слишком близко, и
рык вырвался из его горла раньше, чем он успел об этом подумать.

Рика
странно посмотрела на него. Охранник рефлекторно подчинился, но то и
дело поглядывал то на Гара, то на Таркина, явно пытаясь понять, стоит ли
сопротивляться.

Гар тоже зарычал на Таркина. Капитан только покачал головой.

Когда они уже шли и все заняли свои места, Гар переключил свое внимание с наблюдения за остальными на Рику.

Все в ней завораживало его - ее волосы, спадающие на плечи, солнечный
свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, отбрасывающий на них искры, и
казалось, что все оттенки и цвета находятся здесь, только и ждут, чтобы
его пальцы прочесали и нашли их.

В какой-то момент она
споткнулась - едва не налетев на корень дерева, и он воспользовался
предлогом, чтобы подтянуть ее ближе и помочь ей удержаться на ногах.

Когда она поблагодарила его, он поймал себя на том, что улыбается, и тут же нахмурился.

Черт. Он превращается в Аарин.

Гар
поморщился. Он наконец-то понял, что за нелепая одержимость была у
Аарина к его сестре - и что Элрет в свою очередь испытывала к нему.

Ему
казалось, что он может, просто может, понять, почему его родители
всегда стояли так близко и искали друг друга в комнате, когда не
касались друг друга.

Ему следовало сосредоточиться на том, как
помешать людям, которые угрожали на их границе и внутри нее. Он должен
был сосредоточиться на том, как подготовить деформированных к Обряду
Почитания.

И все же он был поглощен не политической навигацией и
даже не спасением жизней. Все, о чем он мог думать, - это быть рядом с
ней.

Он глубоко, медленно вдохнул ее аромат, вбирая его в рот и перекатывая, как изысканное вино.

"Мне кажется, я никогда не видела, чтобы ты так улыбался", - тихо сказала Рика.

Гар
прочистил горло и нахмурился, когда все самцы поблизости заулыбались.
"Я просто... очень рад, что мы вытащили тебя целым и невредимым", -
честно сказал он.

Таркин фыркнул. "Со сковородки в огонь", - усмехнулся он.

"Что ты имеешь в виду?"

Капитан
повернулся, чтобы встретить взгляд Гара через плечо. "Я говорю о том,
что ты, возможно, и увез ее от людей, но теперь тебе придется вести ее в
Город Деревьев к своей сестре. И каким-то образом убедить ее не
изгонять тебя за этот трюк. Да, и еще не убивать свою подругу".

Гар сразу же протрезвел.

Ну, черт.

----------

Том 1 Глава 400

ЭЛРЕТ

Эль сидела в своем кресле в здании службы безопасности, сложив руки, нетерпеливо покачивая одной ногой.

Посыльный
срочно вызвал ее. Гар был найден, как и человек. Первоначальное
облегчение Элрет по поводу обоих переполняло напряжение.

Что он
узнал? Почему он ушел? Был ли он ранен? Неужели люди уже вторглись? В ее
голове возник образ полчищ людей, ползущих через Дикий лес к ним, а они
сидят там, ничего не понимая,

Она покачала головой и прочистила
горло. Аарин повернулся и посмотрел на нее, обеспокоенный. Но он тоже
был напряжен. Они оба были на взводе. И старейшины тоже. Они и так были
обеспокоены, но, сидя здесь в ожидании Элрет, сжатой как пружина, ее
напряжение перешло на них. Теперь они все сидели в луже собственного
беспокойства.

Элрет надоело ждать. Где был ее брат?

Наконец
скрипнула дверь, и Элрет оказалась на ногах вместе с большинством
собравшихся старейшин и Аарином, который шагнул вперед, чтобы встать
между ней и женщиной, которую ввели стражники - странное зрелище: ее
брат шел с женщиной под руку, а вокруг них кружили стражники.

Элрет нахмурилась.

"Что происходит, Гар? Почему ты не подчинился моему приказу прошлой ночью?" - огрызнулась она.

"Я
не нарушал", - сказал он, осторожно усаживая женщину на место по другую
сторону круга. "Я выполнил его за тебя. Элрет, это Рика. Она - человек,
которого мы искали".

Рика уставилась на нее, но не поприветствовала.

Элрет фыркнула, но не отвела глаз от женщины.

У
Рики были темные волосы - каштановые, но с рыжими и светлыми бликами от
солнца. Она была маленькой, как мать Элрет, но сильной. На ее руках
даже под рукавами рубашки виднелись мускулы, а за остальными она
наблюдала, как ястреб, внезапно оказавшийся в окружении волков.

Что ж, она полагала, что метафора была довольно точной.

"Как она оказалась здесь... на твоей руке?"

Элрет огрызнулась, затем перевела взгляд на Гара и с удивлением обнаружила в нем не вызов, а твердую решимость.

Он
говорил быстро и тихо, рассказывая о том, как пробрался в лагерь людей.
"Они владеют магией. Если бы ты не пересек границу их колдовства, ты бы
никогда не узнал, что они там есть. Там есть что-то вроде... воздушного
пузыря. Я не понимаю. Но вы не можете ничего увидеть или почуять внутри
него, если вы не находитесь внутри него. Очевидно, именно поэтому мы не
смогли найти их раньше".

Элрет обдумал это. Какое-то колдовство,
скрывающее зрение и обоняние? "Сколько их было спрятано внутри? Есть ли
здесь уже целая армия, о которой мы не знаем?"

"Нет", - сказала
женщина мягко, но твердо. "Нас было только пятеро. И это не магия. Это
технология. Простой поток воздуха и изгиб света. Она маскирует лагерь
только до тех пор, пока вы не переступите периметр".

"Приятно
слышать, но я бы предпочла, чтобы ты не говорил, пока я не попрошу", -
сказала Элрет сквозь зубы. "Мы изучим твою историю позже. Продолжай,
Гар".

Ее брат побледнел, чего она не поняла. Неужели он ожидал, что она прославит человека, готового рассказать им возможную ложь?

Машина, способная скрывать зрение и звук, была ужасающей перспективой. Неужели он ожидал, что она будет радоваться этому?

Но
потом Гар рассказал, как его обнаружила команда людей и напала на него.
Он вывел ее и ее технологию, оставив своих коллег либо мертвыми, либо
ранеными и неспособными их преследовать.

"Таркин послал разведчиков, чтобы проследить за нами и убедиться, что нас не преследуют."

Элрет повернулась к Таркину, высоко подняв одну бровь. "Ты участвовал в этом?"

"Нет!"
- огрызнулся капитан. "Мы учуяли их, когда отправились на ее поиски.
Вместо этого мы нашли их обоих. Потому что, очевидно, когда Гар ушел, он
знал, как найти ее довольно быстро".

Элрет поджала губы. "Правда, Гар? Ты скрывал это от нас все это время?"

"Нет!" прорычал Гар. "Я должен был найти ее.

Я просто догадался, как это сделать, когда услышал, в каком направлении их нашли".

"Правда? Вы просто случайно узнали, как туда добраться - быстрее, чем наши лучшие следопыты?"

"Да."

Элрет
покачала головой. "Вопрос не только в том, как ты это сделал, но и
почему. Прошлой ночью вы силой убеждали никого не приближаться к ним. И
вот вы здесь, один у вас на руках, остальные, очевидно, знают, что вы о
них знаете, и теперь ранены или мертвы. То самое, что, как вы
утверждали, случится, если кто-нибудь пойдет за ней".

"И я был прав!"

"Так почему ты должен был это сделать? Зачем идти самому? Почему бы не позволить Таркину сделать это?"

"Потому
что, если кто-то и должен был пострадать, то это должен был быть я. А
если кто-то... если кто-то собирался причинить вред им, то ему нужно
было не причинить вред ей".

Элрет моргнула, когда в голосе брата появилось качество, которого она никогда не слышала.

Благоговение.

"Я
знал знаки", - продолжал Гар, глядя на старейшин, пытаясь, видимо,
убедить их. Он должен был знать, что она собирается наказать его. "Я
знал, когда нужно проявить агрессию, когда не было другого выбора.
Другие были бы слишком нервными или неуверенными".

Элрет сузила
глаза. "Ты хочешь, чтобы я поверила, что деформированные - те самые
люди, которые, как ты мне говорил, созданы для этой работы и провели так
много времени в мире людей - не смогли бы так же хорошо, как ты,
оценить, что необходимо?"

"У них не было бы... правильных приоритетов", - сказал он хрипловато.

Элрет наклонила голову. "Гар, что, черт возьми, происходит?"

"Скажи ей, Гар. Она не поймет, пока ты этого не сделаешь. К тому же, я хочу увидеть ее лицо", - пробормотал Таркин.

Если бы Элрет не стояла перед старейшинами, она бы смерила взглядом головы Гара и Таркина.

"Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что, черт возьми, происходит?"

вздохнул
Гар, взглянув на человека, прежде чем обратиться непосредственно к
Элрет. В комнате было тихо, поэтому она услышала его глубокий вздох.

"Рика
- моя подруга", - просто сказал он. "Я не хотел рисковать тем, что
кто-то может причинить ей вред в процессе выведения ее на свет".

Элрет уставилась на брата.

.. "Что ты наделал?" - шипела она. "Что, черт возьми, ты натворил, Гар?"

----------

Том 1 Глава 401

ААРИН

Старейшины начали бормотать и роптать между собой, потрясенные и рассерженные.

Аарин,
однако, не был шокирован. Он догадался о чувствах Гара, как только
увидел, что эти двое вошли вместе: самка вцепилась в руку Гара, как в
спасательный круг, и - что было очень странно - Гар присматривал за ней,
словно она была хрупкой, хотя на самом деле это было совсем не так.

В
Гаре было много всего - много хорошего, но нежность не входила в их
число. На взгляд Аарин, он никогда не был так похож на Рета, как в тот
момент, когда он подвел женщину к креслу и усадил ее, а затем осмотрел
комнату вокруг них, словно кто-то мог прийти за ней.

По правде
говоря, так оно и было. Она была человеческой захватчицей и уже
несколько недель вела их в погоню. Но все же... Гар просто не был
внимателен. И он не относился к людям как к слабым, даже если они
таковыми и были. А эта женщина таковой не была.

О, она была бледна
и напряжена, но Аарин распознал доминанту, когда увидел ее. Даже когда
они были напуганы, они держались уверенно.

Этот человек был силен
так, как была сильна Элия: умом. В ее убеждениях. Она могла легко
победить аниму в физической схватке, но ее нелегко было бы сломить.

Идеальная пара для Гара, подумал он. Гару нужен был кто-то, кто мог бы дать отпор и не позволить ему остаться безнаказанным.

Возможно,
она уже дала отпор. Возможно, поэтому он нависал над ней, словно
боялся, что она улетит? Это было так непохоже на мужчину, что Аарин была
очарована.

Гар заботился. Он вел. Он даже утешал. Но все это он
делал с видом человека, которому ничего не нужно. Он давал без спроса -
более того, он обычно сопротивлялся любым попыткам помочь в ответ.

Поэтому видеть, как он танцует с женщиной...

Аарин
задавался вопросом о приятеле, но говорил себе, что это невозможно.
Скорее всего, его брат по пламени был просто влюблен. Возможно, он хотел
заполучить самку с тех пор, как встретил ее - а может, уже и встретил.

Накануне
вечером Аарин пришло в голову, что Гар противился тому, чтобы
деформированные пошли за ними, потому что хотел сам заполучить самку. Но
это не объясняло его сопротивления всей идее. Как будто он хотел, чтобы
люди оставались свободными в Аниме.

Ночь для них с Элрет была
неспокойной. Они оба были уже измотаны всеми обсуждениями и планами.
Зная, что Гар где-то там, возможно, подстроил им ловушку - кто знает? -
ни один из них не спешил отдыхать.

Когда на рассвете их разбудили
сообщением, что Гар возвращается с человеческой женщиной, Аарин
почувствовал облегчение. Но он заметил, как напряглась Элрет. От нее
пахло злобой... и беспокойством.

А теперь над ней стоял ее резкий,
наглый брат и рычал, что эта маленькая самка - его подруга, и Аарин
видел, как напряжение Элрет выплескивается на поверхность.

Аарин
не могла учуять никакой родственной связи, по крайней мере, на таком
расстоянии. Возможно ли, что самец ошибся? Это казалось маловероятным.
Гар была не из таких. Это означало, что она еще не приняла связь.

Он
стоял в стороне, ожидая, что Элрет разорвет своего брата за то, что он
не рассказал ей о том, что задумал - о том, что, как ему казалось, он
знал.

Но он не ожидал, что она будет отрицать это.

"Ты
чертовски безумен", - шипела она. Затем, сверкнув глазами, она
посмотрела туда-сюда между Таркином и своим братом. "Я не могу поверить,
что ты согласился с ним, Таркин!"

"Я не соглашался. Я верю, что Гару можно доверить опознание..."

"Значит,
ты бросился прошлой ночью, не сказав ни слова ни мне, ни кому-либо еще,
чтобы перехватить эту самку, после того как прочитал мне лекцию о том,
как это опасно?"

"Я знал, что случится, если мы вмешаемся в их дела, и я был прав!"

"И все равно ты это сделал - чем это отличается от того, что могли бы сделать мы? Черт возьми, мы могли бы не убивать их!"

"Я не мог рисковать тем, что она окажется между вами, когда вы не знаете, кем она была для меня..."

"Как долго ты в это верил?

Откуда вы знаете, что она не использовала эту невозможную машину, чтобы
заставить вас думать, что существует связь? Откуда нам знать, что она
не шпионка!"

"Она здесь, и она может говорить за себя", - сказала
женщина сквозь зубы, тихо, но твердо. "Если у тебя есть вопрос о моих
мотивах или о том, что я знаю, спроси меня".

Элрет повернулась к
ней, и Аэрин шагнула к ее плечу, поймав ее локоть, так, чтобы никто не
видел. Просто напоминание. Она устала и была напряжена. Нападение на
слабого человека не решит ни одной из этих проблем.

Не обращая
внимания на осторожность Аарин, она вздохнула и пересекла пол, чтобы
встать над самкой, прежде чем та заговорит. Она наклонилась, вдыхая
запах женщины, которая настороженно смотрела на нее, но не отталкивала
Элрет, что было хорошим признаком того, что она достаточно хорошо
разбиралась в манерах анимы, чтобы понять, что для Элрет это означает
нечто иное, чем для нее.

"Я не чувствую никакой связи", - резко сказал Элрет, глядя на женщину, которая не опустила взгляда.

"Она еще не приняла ее", - сказал Гар с болью в голосе.

Элрет
покачала головой и бросилась на брата. "Ты поставил под угрозу весь наш
план из-за связи, в существовании которой ты даже не можешь быть
уверен! Ты привел к нам врага - вопреки моему приказу - и бросил свое
племя, и все ради этой женщины?!"

"Я никого не бросал. И она не просто самка", - прорычал Гар. "Она моя подруга".

"Ты так говоришь, но я не вижу никаких доказательств".

"Возможно,
ты знаешь, как это может быть, Элрет", - прорычал Гар. "Может быть, ты,
как никто другой, сможешь понять того, кто не сразу признает эту связь?
Того, кому нужно время, чтобы привыкнуть к этой идее?"

"Это
совсем не одно и то же!" прорычал Элрет, вставая перед лицом Гара. "Он
был моим лучшим другом. Ты привел к нам врага - смертельного врага!"

"Я не враг", - настаивала Рика, и тогда Элрет повернулась к ней.

"Правда?" - спросила она, высоко подняв брови. "

Пожалуйста,
скажи мне в своем милосердии и мудрости, раз уж ты проникла в наш мир,
убила наших животных и держишь угрозу над нашими головами, как ты не
являешься врагом?"

Рика посмотрела вниз на странный металлический
квадрат в своих руках, затем медленно протянула его Элрет. "Я украла
его, чтобы они не могли преследовать нас... И чтобы они не могли
стрелять в Гара".

----------

Том 1 Глава 402

РИКА

Рика не знала, чего она ожидала, когда Гар сказал, что его
сестра - королева, но это не была женщина моложе ее самой и в то же
время старше. Она не ожидала такой силы личности.  Она не ожидала, что
будет бояться своих глаз.

Элрет безучастно смотрела на сканер, а Рика прочистила горло и начала указывать на определенные кнопки и настройки.

"Это
человеческий ответ на чувства Анимы", - сказала она, указывая на
дисплей. "Если вы включите его, он покажет любое живое существо как
источник тепла. И он может сканировать на расстоянии почти в милю. Это
значит, что когда мы сидим в нашем лагере, а вы посылаете свою команду,
мы знаем, что они приближаются, задолго до того, как они достигнут нас.
Мы можем видеть их движение".

"Чушь", - сквозь зубы сказала Элрет.

Рика поджала губы, но нажала кнопку на сканере, чтобы запустить его, и переключила настройки на экране. "Посмотри сама".

Сначала
Элрет явно не понимала, на что смотрит - кольцо темно-синего и зеленого
цвета, но среди него двигались красные и оранжевые тела. Но потом она
повернулась, чтобы попросить Таркина посмотреть, и, когда она это
сделала, изображение на сканере тоже изменилось. В итоге она увидела и
старейшин вокруг себя, и, по-видимому, каких-то анимы, идущих по
тропинке снаружи.

Элрет замерла. Затем она сунула устройство в
руки беловолосого мужчины и побежала к двери, открыв ее, чтобы
посмотреть на тропинку снаружи. Она снова замерла, глядя на дверь,
очевидно, видя проходящих людей, которые были видны на экране. Рика
подождала, пока она медленно закроет дверь и вернется, чтобы встать
перед ней.

Мужчина, которому она передала ее, все еще смотрел на экран и указал ей на несколько вещей.

Их губы шевелились, но Рика не слышала, что они говорили. Но мужчина
долго держал ее взгляд, глядя... сочувственно? Потом он посмотрел на
Гара и снова на нее.

Женщина покачала головой и снова повернулась лицом к Рике.

"У них у всех есть эти устройства? У всех людей?"

Рика
покачала головой. "Насколько я знаю, это единственное, что у нас было.
Это новая технология. Но это значит, что когда придет время и они пошлют
больше людей, у них, скорее всего, будет много таких, да".

"Когда пошлют больше людей?" - огрызнулась она.

"Я не знаю."

"Лгунья."

Гар
оскалился рядом с ней, но Рика знала, что говорит правду, и как бы
сурова ни была его сестра, она не могла сделать ничего лучше - и она
должна была молиться, чтобы эти люди поняли это со временем.

"Я не
лгу. Моя работа заключалась в исследовании. Собирать информацию.
Готовиться. Я ожидала, что буду заниматься этим еще два или три месяца.
Но я также ожидал, что буду делать это в одиночку, по крайней мере, еще
месяц. Тот факт, что остальные появились раньше... либо они поняли, что я
больше не буду делиться всем, либо они перенесли свои сроки. Но в
конечном итоге это не имеет значения, не так ли? Пока вы не найдете
способ остановить их, будь то в следующем месяце или в следующем году,
они придут. И они уничтожат вас".

"Пусть попробуют", - прорычала женщина. "Мы будем бороться!"

"У
тебя не будет шанса с такими орудиями, как это. Разве ты не понимаешь?
Они готовятся заранее, чтобы прийти и взять вас живыми. Они не
собираются предупреждать вас. Они не объявят войну и не ворвутся в ваш
город. Они готовят ловушки для вас. Способы захватить вас - и убить тех,
кого они не смогут подчинить".

"Захватить нас? Зачем?!"
потребовал Элрет, наклонившись к лицу Рики. Гар зарычал, а беловолосый
схватил ее за руку, но она проигнорировала его.

Рика тоже. "Потому
что они хотят изучить тебя. Они хотят разобрать тебя на части и понять,
почему ты так силен, а твои чувства так обострены. Они хотят...
скопировать тебя.

Они хотят превратить людей в вас - или, по
крайней мере, дать людям то, что отличает вас от других. Лучше. Любая
часть человечества, которая сможет научиться делать это... если они
объединят ваши сильные стороны со своими технологиями... они будут
неудержимы".

"Неостановимыми в чем?!"

"В нашем мире. Они
захватят наш мир - который намного, намного больше, чем этот. Они хотят
использовать тебя, чтобы исцелить себя, сделать себя лучше и завоевать
свой мир. После того, как они завоюют этот".

"Мы не будем завоеваны!"

"Тогда
вы умрете. Это так просто. Если вы не найдете способ помешать им
добраться сюда, они заберут тех, кого смогут, а остальных убьют".

"Почему?! Мы никогда не причиняли им вреда. Никогда не создавали им проблем".

"Потому
что вы представляете угрозу", - сказала Рика, мысленно возвращаясь к
тем нескольким совещаниям по стратегии, в которых она принимала участие.

До
того, как она увидела этих сильных, гордых людей, ей было все равно.
Она считала их животными - ресурсом, за которым нужно наблюдать и
использовать. Не жестоко. Но без зазрения совести. Как при разведении
овец.

Но как только она попала сюда... когда она увидела их ум и силу. Когда она встретила Гара и увидела его характер...

весь
ее взгляд на мир - и на жизнь - изменился. Потому что если люди, на
которых она работала, могли говорить об убийстве этих людей - а они были
людьми - так же, как они бы убили корову на ужин... это было не то, в
чем она хотела участвовать.

Но она не знала, как оставить работу, не создавая большего риска для Анимы. Поэтому она осталась.

В
глубине ее сознания мелькнула мысль, что, возможно, она осталась не
только ради Гара, но и ради Анимы в целом. Но она отогнала эту мысль.

Глаза Элрет расширились, и она отступила назад. Все молчали, лица в комнате менялись от печальных до испуганных.

Она
прочистила горло и встретилась взглядом с Элрет. "Вы должны понять, вы
для них не люди", - сказала она тихо, извиняющимся тоном. "Вы - скот".

----------

Том 1 Глава 403

РИКА

Рика встретила взгляд Гара, боясь, что он услышит в этом
заявлении. Она увидела, как он вздрогнул. Вопрос. И она почти потянулась
к его руке. Потому что нет, когда она смотрела на него, она не видела
скота. Она не видела животных. Она не видела ресурсов. Она видела
человека. Человека, который любил свой народ.

Народ, которым она восхищалась и хотела бы стать его частью.

Задержав
его взгляд на мгновение, молясь, чтобы он увидел в ней искренность, она
повернулась лицом к остальным, старшим Анима, которые смотрели на нее с
разной степенью подозрительности и страха.

"Я здесь, потому что
то, что они делают, неправильно. Я думаю... Я думаю, они пришли
присоединиться ко мне раньше, потому что подозревали, что я сдерживаюсь.
И я сдерживался. Я перестала делиться с ними всеми своими наблюдениями.
Я не делился ничем важным, новым. Я не так часто вел записи. Я
просто... слушай, я на твоей стороне, ясно? Именно поэтому Гар привел
меня сюда, и именно поэтому я здесь".

"Откуда нам знать, что ты не пришла как шпионка?"

Рика
взглянула на Гара, она уже поднимала с ним этот вопрос, когда он
говорил о том, что она вернется в Аниму вместе с ним. Хотя ей нравилось
мечтать об этом, она никогда не думала, что это случится. Она не могла
поверить, что сейчас они находятся именно там. И все же... как она могла
доказать, что она не что-то?

"Она прошла через портал", - сказал Гар, его голос был глубоким и хрипловатым.

Элрет повернулась к брату, нахмурившись. "Тогда откуда нам знать, что голоса не пришли вместе с ней? Что было бы хуже?"

Гар поднял бровь на сестру. "Ты думаешь, моя истинная подруга поддастся голосам?"

"Мы
еще даже не знаем, что она твоя подруга, Гар", - прорычал Элрет, бросая
руку в сторону Рики. "У нас нет никаких доказательств, кроме того, что
говорит она, и того, что говоришь ты, и..."

"Ты думаешь, я бы солгал тебе? Об этом?" Гар звучал скорее удивленно, чем сердито.

"Нет!" сказал Элрет, расстроенный. "Я думаю, она могла обмануть тебя!"

"Я тоже не обманываю".

Рика настаивала. "Я только что показала тебе технологию - думаешь, я бы
показала тебе ее, если бы пыталась заманить тебя в ловушку?"

Глаза
Элрет метнулись к Рике, и она шагнула вперед, прямо в пространство
Рики, возвышаясь над ней почти на фут. Возникло желание отступить,
спрятаться от этой женщины, которая казалась такой пугающей. Но Рика
заставила себя не отводить взгляд. Она встала на ноги и уставилась на
нее, сцепив руки по бокам.

"Я думаю, что ты - враг", - шипела
Элрет, тыча пальцем ей в лицо. "Ты пробралась в наш мир, принесла оружие
и технологии и, очевидно, поделилась тем, что узнала, с величайшим
врагом, с которым мы когда-либо сталкивались. Если твое сердце
изменилось, то я славлю Создателя за это. Я надеюсь и молюсь, чтобы вы
были правдивы. Я надеюсь и молюсь о том, чтобы вы были Его обеспечением,
а не орудием врага. Но никто из нас - включая моего брата - не может
быть обманут, и я не буду доверять тебе, не буду рисковать жизнью моих
людей ради тебя, пока не буду уверен, что ты именно тот, за кого себя
выдаешь".

Рика кивнула. "Справедливо. Но как мне доказать тебе это? Как мне доказать тебе, что я не хочу причинить тебе вред?"

"Деформированные могут проверить ее", - тихо сказал Гар позади Элрета.

Элрет не переставал смотреть на Рику. "Как?"

"Некоторые
Анимы могут учуять, когда кто-то отдается голосам. Спроси у мамы.
Гахрие может. Она может это сделать. Я тоже. Но если ты не доверяешь мне
в объективности - или ей - давай позовем того, кому ты доверяешь", -
прорычал он.

Элрет наконец отвернулся от нее, чтобы встретиться
взглядом с братом, и они уставились друг на друга, в глазах обоих
сверкал огонь. Он злился, что она ему не доверяет. А она злилась, что он
боролся с ее мудростью.

Рика хотела снова потянуться к нему.
Вопросы сестры причиняли ему боль. Они достаточно много говорили о том,
как он чувствует себя в своей семье, и она понимала это - он считал, что
его семья никогда не доверяла ему, особенно его отец. Но Рика не винила
Элрета за подозрительность.

Если бы Рика была на ее месте, она, скорее всего, плюнула бы на любого, кто появился бы так, как это сделала Рика.

"Послушай",
- сказала Рика после долгого момента, когда братья и сестры молча
осуждали друг друга. "Я сделаю все, что ты хочешь. Все, что потребуется,
чтобы доказать тебе, что я не пытаюсь тебя обмануть. Но независимо от
этого, если вы серьезно хотите остановить это, вы должны двигаться".

"Это
не та война, в которой можно сражаться. Если вы попытаетесь, вы
проиграете. У нас есть машины, которые могут делать все, не уставая, не
болея и не страдая. Мы можем наблюдать за вами с неба и знать, где вы
находитесь, даже не подозревая, что у нас есть глаза наверху. Мы можем
уколоть вас ядом или дозой, которая заставит вас уснуть. Мы можем убить
вас с расстояния в четверть мили. Ваши органы чувств не спасут вас
против тех средств, которые есть у нас. Я не выдумываю. Это просто факт.
Я мог бы убить дюжину Анимы за последний месяц, если бы захотел. Я не
захотел. И они тоже, честно говоря. Но я думаю, то, что они хотят
сделать с тобой, будет хуже смерти. Вот почему я пришла. Вот почему...
вот почему Гар доверяет мне. Потому что он знает, что я уже пытался
придумать, как спасти тебя, еще до того, как встретил его".

Элрет
снова повернулась, сложив руки и наклонив голову набок. Она сузила
глаза, и Рика почувствовала в них волны подозрительности и гнева.

Рика ждала вопросов, но их не последовало. Мгновение спустя Элрет снова отвернулась. "Аарин?"

Беловолосый мужчина подошел к ней.

"Ты
не могла бы позвать двух дезинформаторов, не связанных с королевской
семьей, которые дадут нам честную оценку того, несет ли она голоса? И
раз уж ты здесь, нам нужен целитель, который сможет почувствовать запах
несформировавшейся связи. И хотя бы один надежный писец".

Аэрин кивнула. Быстро сжав ее руку, он направился к двери.

Когда
он ушел, старейшины вокруг них начали роптать. Гар шагнул вперед и явно
собирался что-то сказать, но Элрет остановила его взглядом.

Затем она повернулась к старейшинам. "

Я
предлагаю сделать перерыв на трапезу. Когда к нам присоединятся те, кто
нам нужен, мы выслушаем историю Рики от начала до конца, и я попрошу
писца скопировать ее. Потом мы сможем задать вопросы и посмотреть, не
поймаем ли мы ее на лжи".

У Рики защемило в животе, но не потому, что она собиралась лгать, а потому, что она надеялась, что сможет вспомнить все точно.

В
комнате послышался ропот согласия, и все начали двигаться на своих
местах или подниматься на ноги. Но Гар нахмурился. "Что вы собираетесь
делать с ней в это время?"

"Таркин", - ответил Элрет.

Красивый капитан шагнул вперед, и Рика увидела, как напрягся Гар.

Элрет
посмотрела на брата, затем повернулась к Таркину. "Возьми ее в плен.
Мне нужно обсудить план и вопросы со старейшинами, прежде чем мы ее
допросим. Она не может быть здесь для этого. Используй тюремное дерево.
Держите ее под охраной..."

"Что?! Нет!" прорычал Гар.

Но
Элрет даже не ответил. "И убедитесь, что тот, кто за ней присматривает,
понимает, что если она кому-то угрожает, то будет убита".

"Элрет, она моя подруга! А не пленница!"

"Тогда тебе лучше молиться, чтобы она оказалась верной! Это будущее всей Анимы, Гар! Я ничем не рискую... Ничем."

----------

Том 1 Глава 404

ГАР

Рычание, вырвавшееся у Гара, было настолько глубоким, что
казалось, будто оно исходит из пальцев его ног. Он сделал шаг между
сестрой и Рикой, и глаза Элрет вспыхнули львиным блеском.

Ее запах вспыхнул. Если бы она была в зверином облике, ее шерсть стояла бы дыбом, как его собственная грива.

"Она моя подруга", - прорычал он. "Ты отдашь ее в руки других самцов? Ты бы посадил ее в тюрьму?"

"Я
поместил бы ее туда, где я могу быть уверен, что она не причинит вреда,
пока у меня не будет больше информации - ты мой брат, ты бросаешь мне
вызов?!"

Гар хотел насмехаться. "Если бы я заключил Аарин в узы, ты бы..."

"Аарин никогда не будет представлять угрозу для людей".

"И мой товарищ тоже!"

"Мы
еще даже не знаем, твоя ли она подруга, Гар. Отставить. Сейчас же."
Элрет наклонился ближе. "Если ты не хочешь бросить мне вызов, если ты не
считаешь, что это твоя война, ты подчиняешься!"

Ее слова
прозвучали эхом силы Альфы, и сердце Гара бешено забилось. Он хотел
реветь. Его тело жаждало переместиться, его зверь с рычанием рвался к
горлу Элрет - и это, как ничто другое, остановило его.

Его родная сестра. Он представил себе смерть собственной сестры из-за того, что она была осторожна с Рикой?

Гар перестал рычать и моргнул.

Элрет не отступал.

Он
вздрогнул, борясь с желанием подчиниться - половина его души отчаянно
хотела доказать свою преданность, другая половина так же отчаянно хотела
защитить свою подругу. Она боролась с демонами, которых Элрет не
понимал! Все может случиться, если стражники станут назойливыми или даже
просто враждебными.

Но какой у него был выбор? Только один, который он мог видеть.

"Я
подчинюсь", - неохотно пробормотал он. Элрет кивнула, словно ожидала
этого, что заставило его гордость вспыхнуть, но он сглотнул. "Но позволь
мне пойти с ней. Убедись, что она в безопасности".

Рот Элрета открылся. "Гар, ты альфа деформированных и мой вождь! Ты нужен мне здесь!"

Тело
Гара снова задрожало, противоречивые потребности и желания разрывали
его изнутри. Почему сестра не могла доверять его суждениям?

Почему его семья никогда не видела, что он работает на благо всех, а не только себя?

Затем
на его руку легла маленькая ладонь, и он повернулся, чтобы увидеть
Рику, которая смотрела на него с извиняющимся лицом. "Все в порядке", -
сказала она. "Ты останешься здесь. Просто приходи позже или еще
что-нибудь".

"Я не оставлю тебя с незнакомыми мужчинами, я обещала..."

"Если
бы я была на ее месте, я бы сделала то же самое", - сказала она, глядя
мимо него на Элрета. "Честно говоря, я, наверное, была бы более строга к
ней. Все в порядке."

"Это не нормально!"

"Ну, я хочу
сказать, что это всего на пару часов, верно? Потом они узнают. И... и мы
тоже узнаем, верно?" - сказала она, ее голос был фальшиво ярким. Но ее
улыбка померкла, и Гар хотел схватить ее в объятия и выбежать из здания.

Но
она стояла там, гордая, даже несмотря на страх. Ее губы сжались, и она
не отстранилась. Она была напугана, он это чувствовал. Но она была
честна.

Гар подошел ближе, чтобы она не видела остальных за его
спиной, и наклонился к ее уху, прижался щекой к ее щеке, глубоко вдыхая.
"Я не позволю им причинить тебе боль", - прошептал он. "Не бойся. Это
просто время, как ты сказала".

Она быстро кивнула, и Гар стиснул зубы, а затем повернулся к Таркину и двум охранникам.

Он оглядел всех троих. "Она не тронута", - прорычал он. "Если на ее коже появится хотя бы пятнышко, когда она вернется...

Таркин кивнул. "Не волнуйся, Гар. Они хорошие самцы. Мы обеспечим ей безопасность и вернем ее обратно".

Верхняя губа Гара скривилась от зубов, но он отошел в сторону, чтобы самцы могли взять Рику за скобки, взяв каждого за запястье.

Вид
двух самцов, держащих ее за руки, чуть не вывел его из равновесия. Но
Таркин еще раз хлопнул его по плечу и велел этим двоим отвести ее прямо к
тюремному дереву.

Элрет повернулась к стражникам и Таркину.
"Ведите ее через деревья. Мы не можем избежать того, что кто-нибудь
уловит ее запах, если пересечет ваш след. Но мы можем свести риск к
минимуму, не пользуясь тропами".

Затем она обратилась к
старейшинам, сканируя их всех по мере того, как она говорила. "Вы все
держите каждое слово при себе. Люди еще не знают, что среди нас есть
человек".

Стражники кивнули, и Таркин повел их к двери. Когда они
вышли из здания, Гар дрожал от желания пойти с ними и присмотреть за
ней.

Но тут его осенило вдохновение. Та маленькая машинка, которую она принесла!

Не
обращая внимания на взгляд Элрет, он помчался на другую сторону круга,
где Таркин оставил маленькое устройство с экраном. Он видел, как она
пыталась показать Элрету, как это работает, и, конечно, смог переключить
изображение и увидеть, как два самца уводят ее по тропе. Он сел на
место и стал возиться с кнопками, молясь, чтобы не сделать ничего
такого, что могло бы скрыть ее от него, когда Элрет повернулся к
старейшинам и начал обсуждать, какие вопросы они должны задать Рике, и
как они могли бы перефразировать эти вопросы позже, чтобы еще раз
убедиться в точности ее ответов.

Он прислушивался к разговору,
подавляя желание зарычать. Они допрашивали его приятельницу -
допрашивали ее верность, ее честность! И в его глупости!

Но Элрет не раз ловила его взгляд, поэтому он просто стиснул зубы и подавил в себе эти чувства.

Рика
была права. Это было несколько часов. Сегодня они все уладят, и Элрет
со старейшинами убедятся, что она та, за кого себя выдает. И тогда они
будут свободны, а она будет с ним...

Он глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза, пытаясь представить, как это будет - отвести ее к своему дереву и...

Черт
возьми, он должен был представить ее своим родителям. Гар застыл на
месте, переполненный сочетанием волнения и неуверенности.

Что
скажет его отец? Как они отнесутся к тому, что его подруга - одна из
врагов? Он знал, что им будет все равно, что она человек - ради всего
святого, его собственная мать была полностью человеком. Но...

Гар моргнул...

"Мы должны спросить ее, знают ли они о... изменении. От нашей крови?" - пробормотал он.

Элрет замолчал и резко посмотрел на него. "Что?"

"Мама",
- вздохнул он, глядя на Эль. "Она стала одной из нас. А это значит, что
люди тоже могут. Они знают об этом? Это то, что она имела в виду под
исцелением? Мы должны это выяснить?"

"Как мы спросим об этом, не сказав ей, если они еще не знают?" спросил Элрет, нахмурившись.

Гар зарычал. "Она не собирается сообщать тебе!"

Но Элрет просто уставился на него.

----------

Том 1 Глава 405

ЭЛРЕТ

Через час все позавтракали. Во время еды вернулась Аэрин,
с двумя деформированными на буксире, а через несколько минут прибыл
писец.

Целители, в итоге их было двое, чтобы подтвердить друг
друга, были немного медленнее, но к тому времени, как Элрет закончила
есть, ответила на несколько вопросов старейшин и попросила писца
записать вопросы, которые они планировали задать, целители уже были на
месте и нервно оглядывали комнату.

"Можешь ли ты почувствовать
запах еще не принятой связи?" - спросила она младшую из двух женщин,
удивленная тем, что они послали такую молодую.

Старшая, стоявшая у
ее плеча, с седыми волосами, кивнула. "Хестин очень талантлива. Я бы
доверилась ее мнению больше, чем своему собственному".

Молодая
женщина, очевидно, Хестин, кивнула, но едва встретила взгляд Элрета.
Элрет посмотрела между ними, в ее глазах был вопрос. Старшая женщина
улыбнулась и положила руку на плечо Хестин. "Она очень восхищается своей
королевой и с трудом верит в себя", - объяснила она. "Но ее назначили
за ее талант, а не за доминирование".

Элрет кивнула и ободряюще
улыбнулась молодой женщине. Когда Хестин подняла голову, ее щеки
раскраснелись, и она шепотом поблагодарила за службу. Элрет потрепал ее
по руке, пытаясь убедить ее не стесняться. Только когда она повернулась
обратно к своему креслу, Элрет потрясенно поняла, что Хестин старше ее
на несколько лет.

Мане Создателя, она собиралась состариться раньше времени.

Элрет со вздохом опустилась в кресло, а Аарин, сидевший справа от нее, наклонился вперед, положив руки на колени.

'Ты здорова?' - подписал он.

Она
кивнула, но все еще хмурилась. А что, если с Гаром что-то не так?" -
спросила она через минуту, когда Аарин уже не сводил с нее глаз. Что,
если мне придется разбить сердце брата?

На лбу Аарина появились тревожные морщинки, и Элрет снова вздохнула. Ведь на самом деле она знала ответ на свой вопрос.

Если связь не удастся подтвердить, Рика станет пленницей.

И если деформированные учуяли голоса на ней, она была мертва. Независимо от того, что чувствовал по этому поводу Гар.

Пожалуйста, - молилась она Создателю. Пожалуйста, пусть он окажется прав насчет нее.

Она
уже послала Таркина привести Рику и стражников. Гар вышагивал по полу
возле двери, ожидая их возвращения, когда Элрет обратилась ко всем
собравшимся.

"Это, возможно, самый важный поворотный момент в
истории нашего народа", - сказала она тихо, но твердо. "Я понимаю, что
некоторые из вас не знают всего того, что мы будем обсуждать сегодня. Но
если вы возьметесь за это задание, вы должны будете хранить полученную
информацию в тайне, даже от своих семей, до тех пор, пока я не объявлю
ее народу. Пожалуйста... оцените себя по-настоящему. Если вы не можете
взять на себя такое обязательство, пожалуйста, скажите мне об этом
сейчас, и позвольте нам найти другую Аниму, чтобы помочь. Нет ничего
постыдного в том, чтобы знать себя и свои слабости. Тебя не осудят, если
ты не сможешь найти в себе силы скрыть эту информацию даже от своего
товарища".

Целители и деформированные посмотрели друг на друга, но
никто не высказался. Элрет позволила комнате замолчать надолго -
настолько, что стало не по себе. Если бы кому-то нужно было набраться
смелости и заговорить, у него было бы достаточно возможностей.

Но
никто этого не сделал. Через пару минут она кивнула. "Хорошо, тогда,
когда появится пленник, мы начнем с поиска запахов для связи и голосов.
Влияет ли на них присутствие кого-либо поблизости, или... или что-либо
еще? Есть ли что-нибудь, что нам нужно сделать, чтобы обеспечить
точность измерений?"

"Нет", - сказал один из деформированных. "Если она поддалась голосам, мы узнаем. Легко."

Элрет кивнула, ее уверенность подкреплялась их уверенностью. "Хорошо. А ты, Хестин?"

"Присутствие потенциального товарища полезно", - осторожно сказала молодая женщина. "Но не обязательно".

Элрет мрачно улыбнулась. "С этим проблем не будет", - сухо сказала она.

Гар фыркнул позади целителей, и Хестин вскочила, но потом сглотнула и кивнула.

Элрет уже собирался успокоить ее, когда дверь распахнулась, и Гар
двинулся так быстро, что расплылся в воздухе, дойдя до двери еще до
того, как они вошли, его глаза обшарили Рику с головы до ног. Он стоял
позади нее, пока двое стражников вели ее в центр круга, лицом к Элрету и
Аарин.

"Спасибо, что... не дрались", - осторожно сказал Элрет.

Рика, которая выглядела немного бледной, но без пятен, и пахла скорее неуверенно, чем испуганно, просто кивнула.

Гар стоял у нее за спиной, его лицо выражало неодобрение. Но Элрет проигнорировала его.

"Сначала
деформированные", - твердо сказала она, все ее тело напряглось. Если
Рика поддалась голосам, остальное не имело значения. Ее бы убили.

Гар дрожал позади нее, его глаза предостерегающе мигали двум деформированным, которые первыми шагнули вперед.

Элрет
почти предупредила его. Он был их Альфой. Они будут стремиться угодить
ему - он не должен вмешиваться. Но она надеялась, что им не сказали, кто
такая Рика, и что они восприняли предупреждение Гара как предупреждение
о необходимости хорошо поработать.

Они оба подошли к ней, затем наклонились к ее лицу, где кожа была обнажена.

Рика
отпрянула от них, рефлекторно подняв руки, но двое охранников не дали
ей поднять их. Произошла короткая борьба, прежде чем Элрет огрызнулся:
"Они должны понюхать твою кожу, чтобы быть уверенными".

"Это обязательно должно быть мое лицо?" прошипела Рика.

Элрет посмотрел на самцов. Они оба покачали головами.

Элрет вздохнула. "Поднимите ее руки", - приказала она стражникам. "Пусть они понюхают ее кулаки".

Стражники
сделали, как она велела. Рика смотрела на них, явно чувствуя себя
неловко, а Гар навис над ними, скривив губы. Но никто из них не
заговорил.

Через несколько мгновений оба деформированных
отстранились, качая головами. "От нее не пахнет голосами", - сказал
один, пожав плечами. "Она не сдалась".

Все в комнате вздохнули с облегчением. В том числе и Элрет.

Когда все перевели дух, Эль кивнул в сторону целителей. "Хорошо, тогда. Что насчет связи?"

----------

Том 1 Глава 406

ЭЛРЕТ

Челюсть Гара сжалась. Элрет взглянула на него, но
обратилась к стражникам. "Теперь вы можете оставить Рику одну", -
сказала она. "Но, пожалуйста, стойте у двери и следите, чтобы она не
могла уйти без разрешения".

Стражники подчинились, а Элрет позвала
вперед целителей. "Вы можете наложить на нее матебонд?" - спросила она.
"Будьте честны. Здесь нет неправильного ответа. Мы не можем быть
уверены, есть ли вообще связь".

Гар резко посмотрел на нее, но Элрет проигнорировала его.

Хестин
шагнул вперед и тихо попросил руки Рики. Она взяла руку человека и
приложила нос к тыльной стороне ладони, глубоко вдыхая. Она нахмурилась,
и Гар переместил свой вес. Элрет почувствовала его нервный всплеск, и
ее сердце упало.

О, нет. Неужели он ошибся?

Хестин протянула руку мимо Рики к Гару. "Можно мне?" - тихо спросила она, указывая на его руку.

Гар
сглотнул и протянул руку. Хестин провела по ней носом. Элрет с мрачным
удовольствием наблюдала, как Рика недоверчиво смотрит на женщину, когда
та поглаживает тыльную сторону руки Гара, где горделиво торчали
сухожилия.

Затем она снова взяла руку Рики и поднесла ее к своему носу, а потом моргнула. Она улыбнулась и посмотрела на Гара. "Это ты?"

Гар
сумел передать и самодовольное удовлетворение, и облегчение, когда
посмотрел на Элрета, его глаза напряглись и вспыхнули, когда он
пробормотал: "Да. Да, она моя".

Рика посмотрела на него сбоку, ее щеки порозовели.

Элрет не могла решить, была ли она в восторге или в ужасе. В ее запахе было и то, и другое.

И
хотя Элрет была рада, что Гар не ошибся, и что его подруга не предала
его, теперь перед ней встала совершенно новая задача в дополнение к тем,
с которыми она уже столкнулась.

Она чувствовала, как истина этой
связи оседает на ее плечах - новый груз, который нужно нести, новый
набор проблем, которые нужно преодолеть. Когда старший целитель вышел
вперед, чтобы подтвердить находку, подтвердив ее почти сразу, и они оба
поздравили Гара, Элрет глубоко вздохнула.

Когда она поблагодарила целителей и попросила их хранить эти события в тайне, у нее голова пошла кругом.

Ее
брат спарился с человеком из вражеского лагеря. Даже если Рике можно
доверять - во что Элрет теперь была склонна верить, - это не означало,
что она не принесет никаких осложнений. Люди, скорее всего, сочтут ее
исчезновение поводом для нападения, как только узнают об этом. Ее брат,
который должен был стать альфой деформированных и ее военным вождем,
теперь будет медленно сходить с ума, ожидая, когда его подруга примет
связь. И когда она это сделает...

Элрет смотрела на них обоих,
поджав губы. Ей нужно было, чтобы Гар не отвлекался. И ей нужно было,
чтобы Рика как можно скорее приняла эту связь.

Но идея, которая
пришла ей в голову, казалась неправильной. Как будто она, Королева,
будет вмешиваться в жизни людей так, как не должен никто, кроме
Создателя.

Ей нужно было высказать эту идею Аарину и узнать, что он думает. Но сначала...

Когда Рика и Гар стояли перед ней одни, Элрет скрестила ноги и взялась за ручки кресла, чувствуя, что ей нужно что-то для опоры.

"Я
рада это слышать. Но есть еще одно препятствие. Нам все еще нужно
знать, что вы делитесь всем и честно". Она подняла руку, когда Рика
открыла рот. "Это не было обвинением. Мне... спокойнее, что ты здесь,
зная эти две части информации. Но факт остается фактом: ты человек, и до
сегодняшнего дня ты работала на нашего врага.

Так что простите меня, но вам еще многое придется вытерпеть".

Элрет
указала на писца, сидящего слева от нее. "Мне нужно, чтобы ты
рассказала мне свою историю, Рика, с самого начала. Чем ты занимаешься,
как ты оказалась в Аниме, что ты здесь нашла. Когда ты встретила моего
брата, и что ты сделала после этого. Если ты уже сомневаешься в планах
тех, кто выше тебя, я бы хотел, чтобы ты объяснила, почему ты решила
остаться здесь, даже когда моего брата не было с тобой".

"Пожалуйста,
расскажите, как вы заставили исчезнуть ваш след, и как можно больше из
плана людей, который вы знаете. Каждую деталь, о которой вы можете
подумать, неважно, насколько она мала. Все технологии, которыми они
владеют, о которых вы знаете, как им удавалось находиться здесь без
нашего ведома до сих пор. И, наконец, как вы оказались здесь вместе с
Гаром. Потом... потом нам придется вернуться ко всему этому, пока мы
будем допрашивать тебя".

Челюсть Гара снова сжалась, но Рика
кивнула. Элрет откинулась в кресле, ожидая услышать план победы над ее
народом и молясь, чтобы она нашла способ противостоять ему. Но когда
Рика начала говорить, Элрет не могла избавиться от беспокойства, которое
она испытывала от того, как Гар нависал над Рикой. Не потому, что она
не хотела, чтобы ее брат был счастлив. Но потому, что она только начала
полагаться на него. Их семья только начинала заживать.

Неужели эта женщина должна была прийти и все изменить?

Неужели Гар бросит их, Элрет, ради вновь обретенной преданности?

Или еще хуже... откажется ли Гар от своих обязанностей ради нее, как раз когда он нужен всем Анимам?

*****

ГАР

Она была его подругой. Она определенно была его подругой. Святое дерьмо. Срань господня. Рика была его Истинным Зовом Сердца.

Его
сердце подпрыгнуло внутри него, когда Хестин с улыбкой посмотрела на
него и подтвердила это. И другие части его тела вскоре последовали за
ним.

Рика была его подругой, знала она об этом или нет.

Она
улыбалась, когда он смотрел на нее, и от нее пахло радостью - и в то же
время страхом. Ему не нравилось, что ее запах так часто был связан со
страхом.

Но теперь он знал, что ему не нужно сдерживаться - по крайней мере, не ради себя.

Она
была его. Со временем она поймет это. Ему нужно было только набраться
терпения... Пока он становился признанным альфой нового племени. Как он
назначил деформированных защитниками. И повел кланы на войну. И бояться
потерять свою жизнь. Или Рики.

К черту.

Не успел он даже
начать обдумывать, чем ему придется заниматься в ближайшие дни и недели,
как его гребаная сестра села обратно в кресло и, по сути, приговорила
Рику к допросу.

Ему хотелось перегрызть горло Элрету. Это была его
подруга! Ему нужно было время с ней! Ей нужно было время с ним! Но
Элрет проигнорировала его, и Рика согласилась на допрос.

Потом она начала говорить, и у Гара появилась причина уставиться на нее.

Черт возьми. Она была самой прекрасной из всех, что он когда-либо видел.

И она была его.

----------

Том 1 Глава 407

ЭЛРЕТ

Когда Рика начала говорить, Элрет одновременно проникся симпатией к женщине и был вынужден бороться с ужасом.

Рика
описывала мир, который был настолько огромен, настолько полон людей и
ресурсов... что это было непостижимо. Конечно, все они предупреждали ее,
что он большой. Но когда Рика рассказывала о жизни в городах, которые
разделяли несколько дней пути, о том, что ее окружают тысячи людей -
один только ее университет населял всю Аниму, - а затем о работе,
которую она получила. Тайная группа мужчин и женщин, которые узнали о
существовании Анимы и работали над воспроизведением замысла Создателя.

Элрет затошнило.

"Они
считают, что в твоей крови есть что-то почти магическое", - неохотно
сказала Рика. "Мне никогда не рассказывали, как они узнали о
существовании Анимы. Полагаю, это было что-то передаваемое в семье. Но
эта группа ученых и искателей приключений знает об этом уже почти сто
лет. И они активно работали над тем, чтобы выяснить, что в ваших
системах так отличается от нашей".

"Они работали над попытками...
создать Аниму. Но у них ничего не получалось. Затем, несколько месяцев
назад, один из исследователей нашел врата в этот мир. Он отличался от
других, по которым они путешествовали. Но они прошли через них и нашли
группу Анимы.

"Когда меня выбрали для этой работы, мне дали
расплывчатые указания найти этих Аниму и наблюдать за ними, но они
включали в себя следование к реке у основания каньона. Когда я прибыл на
место, она была вздута и затоплена. Я смог переправиться через реку
возле шлюза, но не смог следовать за ней.

"

Я рискнул и пересек пустыню, потому что видел лес и надеялся найти других. И... я нашел.

"Пустыню?"
спросил Элрет, сбитый с толку. "Какую пустыню? Единственная пустыня -
это...", - она запнулась и посмотрела между Рикой и Гаром. Ее пронзил
настоящий страх. Она не могла быть права. Этого не может быть... ведь
так? "Пожалуйста, - сказала она слабо, - скажите мне, как вы пересекли
траверс без нашего ведома? Вы использовали эту машину, о которой вы
упомянули, чтобы спрятаться от стражи? Мы патрулируем этот лес уже
несколько недель, а вы говорите, что ваши друзья прибыли всего несколько
дней назад. Как же они обошли нашу охрану - даже птицы их не заметили!"

Странно, но Рика посмотрела на Гара, горло которого подрагивало, словно он нервничал. У Элрета свело живот. "Что это?"

"Очевидно,
есть второй портал", - тихо сказал Гар. "Прости, Эль, даже я этого не
знал. Я просто предположил... Мы никогда не обсуждали это, пока я не
задал ей тот самый вопрос".

Элрет застыла на месте, глядя на Гара и
Рику, а позади нее старейшины роптали и задыхались, все они, как и
Элрет, думали о том, что это не только означает, что до сих пор они были
совершенно беззащитны, но что теперь у них есть два фронта, на которых
нужно вести войну.

"Где это?" - слабо спросила она, ее живот
сводило от страха и нарастающего чувства, что она погребена под
непосильными проблемами.

"На севере", - без колебаний ответила Рика. "По ту сторону пустыни.

Гар
кивнул, поморщившись. "Честное слово, я не знал этой части до
сегодняшнего дня, Эль", - сказал он. "Я не понял ее рассказ в
хронологическом порядке, когда она говорила о пустыне... Просто поверь
мне, я не знал".

"Есть второй портал?" Элрет опустила лицо на
руки. Она почувствовала, как Аарин сдвинулся рядом с ней, желая утешить,
но осознавая свое желание не опираться на него на людях. Она подняла
голову и повернулась, чтобы посмотреть на него, зная, что ее глаза
щиплет от непролитых слез. "Все, что мы делали, чтобы попытаться
сохранить мир в безопасности... они просто входили".

"Их не так много".

Рика предложила. "Всего пять. И случайный ассистент, который приходил за записками и образцами. Но они никогда не оставались".

Элрет
посмотрел на нее. "Ты уверена? И они знают только о портале, который ты
использовала?" Рика кивнула. "Это то, что я поняла. Гар подумал, что я
говорю о другом месте. Я никогда не была так далеко от Города Деревьев. Я
была только на севере и западе. Мне никогда не говорили, что есть
другой путь внутрь или наружу. На самом деле, меня предупреждали, чтобы я
не терял ориентиры, что это единственный способ вернуться домой в
чрезвычайной ситуации. Конечно, тогда они не знали, что мне предстоит
пересечь пустыню..."

Сердце Элрет стучало у нее в ухе. "Хорошо", -
слабо сказала она. Рука Аарина оказалась на ее руке, и она вцепилась в
его пальцы, будь проклят старейшина. "Хорошо. Мне нужно... подумать об
этом. Но мы должны услышать все остальное. Сейчас это еще важнее...
Таркин, собери патруль. Нам нужна команда, чтобы забрать всех людей,
которые придут к порталу... с любой стороны".

Таркин, побледнев, поднялся на ноги, кивнул, уже направляясь к двери.

"Ты
еще не уходишь!" Elreth called after him. "Просто готовься. Ты не
уйдешь, пока мы точно не узнаем, с чем имеем дело и... и как".

Таркин снова кивнул, а затем практически побежал к двери.

Элрет
снова повернулась к Рике, заставляя себя сосредоточиться. Но все, о чем
она могла думать, это о том, что есть еще один, далекий, неохраняемый
портал. И люди теперь знали, что их обнаружили. Если бы хоть один из них
пережил тот бой с Гаром...

Она была рада за писца, потому что, пока ее голова крутилась перед глазами, она понимала, что не все воспринимает.

В
ее голове проносились образы - вооруженные до зубов люди, ощетинившиеся
оружием и рыскающие по Дикому лесу, вооруженные теми маленькими
машинами, которые показывали им, где находятся анимы и как к ним
подойти, еще до того, как анимы узнавали об их присутствии.

Внезапно весь мир перевернулся и стал выглядеть по-другому.

Какая
польза от деформированных защитников, если война будет здесь, на земле
Анимы? Какая польза от шпионов, которые могли бы работать среди людей,
если люди принесут войну сюда, по эту сторону портала...

Аарин подтолкнул ее и, когда она взглянула, подписал: "Я чувствую твой страх".

Элрет сделала глубокий вдох и заставила свое сердце замедлиться. Заставила свое тело прекратить выработку адреналина.

Это
было оно. Это был момент, для которого она была рождена - или, по
крайней мере, это был момент, который приведет ее к победе или
поражению. От того, какой выбор она сделает сегодня, будет зависеть вся
ее жизнь и жизнь всех, кто живет в Диком лесу.

Она не могла позволить себе погрязнуть в страхе или жалости к себе.

Она кивнула, и Аарин сочувственно улыбнулась ей, а затем повернулась к Рике и велела ей продолжать.

Она собиралась узнать все, что только возможно. А потом она собиралась поставить этих людей на место.

----------

Том 1 Глава 408

ЭЛРЕТ

Рика взглянула на Гара, затем продолжила. "В течение
первых нескольких недель я обнаружила ваш Город, но я держалась в
стороне. Меня предупреждали о ваших чувствах. И здесь было гораздо
больше Анимы, чем я предполагал.

"Я путешествовал по региону,
искал другие группы, чтобы можно было подсчитать численность, когда
однажды ночью с наступлением темноты я заблудился. Я нашла пещеру и... и
Гар нашел меня", - тихо сказала она.

Элрет посмотрела на Гара. "Ах, да. Пресловутый человек, которого мой брат прятал от меня".

Гар
поморщился. "Я же говорил тебе, что не понимал тогда. Она была всего
одна, и поначалу я решил, что ее пронесло через деформацию. Когда я
узнал, что это не так, я заподозрил, что она моя подруга. Я продолжал
встречаться с ней и... Я знал, что она в безопасности для нас, Элрет. Я
управлял ею. Я не отказывался привести ее к тебе. Но мне нужно было
понять..."

"Ты из всех нас знал о риске лучше всех", - прорычал
Элрет. "Я должна была быть первой, кому ты рассказал, и ее должны были
привезти сюда в тот же день". Голос ее звучал без выражения, потому что
она не могла позволить своим эмоциям прорваться наружу. Она не могла
объяснить, почему ей так больно от того, что Гар не доверил ей это. Но
особенно в свете того, что он знал о пророчестве... он должен был
уловить связь. Он был слишком умен, чтобы не сделать этого.

Он предпочел свою связь с этой странной, чужой женщиной своей верности ей, и это причинило боль, которую она не ожидала.

Не
замечая ее раздражения, Гар вздохнул, кивнул и провел рукой по волосам.
"Я не собирался прятать ее вечно. Я надеялся, что она примет связь и...
и мне будет легче показать тебе все", - тихо сказал он. "Эль, мне жаль.
Правда."

"Так много шансов, Гар. Только колючка и пуля..."

"Я знаю, Эль. Я не совершу той же ошибки. Просто... послушай ее".

Элрет вздохнул, но обернулся к Рике и жестом велел ей продолжать. Та уставилась на Гара, но моргнула и продолжила говорить.

"

К
тому времени, когда я встретил Гара, я уже... замедлил количество
информации, которую передавал своим коллегам. Мне уже было не по себе от
того, насколько все здесь отличается от того, что мне рассказывали -
вас описывали как дикие племена, которые рвали друг друга на части. Как
волки, которых держат в слишком тесном помещении. Я даже не представлял,
насколько... умными и... чувствительными вы были. Такой человечный.
Если бы я знал, я бы никогда не согласился участвовать в этом. И я уже
пытался замедлить процесс, чтобы дать себе время придумать, как помешать
всему этому.

"Потом я встретила Гара и поняла... Я поняла, что не
могу участвовать в уничтожении народа, в котором есть он", - сказала
она, ее голос почти перешел на шепот. Она не подняла глаз, но руки Гара
дернулись, словно он хотел дотянуться до нее.

Но тут Эль осенило: взгляд ее брата... точно такой же был у их отца по отношению к матери. И точно так же Аарин смотрела на нее.

Элрет
не могла удержаться от улыбки и была вынуждена закрыть рот, чтобы
скрыть ее. Она не могла позволить Гару увидеть, как она рада за него. Не
сейчас. Оставалось еще небольшое осложнение - он скрывал от нее все
это.

Рика рассказала, что сначала они с Гаром проводили вместе
несколько дней в неделю. Она показала ему некоторые из своих технологий -
правда, не тот барьер, который она описывала, который, когда не
двигался, мог создать пространство в сто футов в поперечнике, но который
также был способен "вычищать" запах на небольшой территории, когда они
двигались, оставляя настолько мало следов, что даже анимы не могли
уследить за ним.

И пока все это происходило, они... сближались.
Элрет могла видеть это, даже если Рика не могла. Эль затаила дыхание,
надеясь, что эта умная, спокойная и сильная женщина окажется правдивой. И
что она не предаст ни Гара, ни Аниму.

Не задумываясь, она поискала глазами свою подругу и обнаружила, что справа от нее сидит Аарин и задумчиво смотрит на Рику.

Она
хотела разозлиться на Гара, но потом попыталась представить, что если
бы Аарин была в опасности... что бы она сделала, если бы решила, что
выбор стоит между ним и Анимой в целом? Если бы она думала, что сможет
найти баланс между ними?

Если бы ей пришлось выбирать между жизнью своего товарища и жизнью людей?

Внезапно
проникнувшись сочувствием к брату, Элрет вздрогнула и поспешно
помолилась, чтобы ей никогда не пришлось принимать такое решение.

Когда
она снова настроилась на рассказ Рики, голова Элрет продолжала
кружиться, показывая ей все с ее собственной точки зрения, как все фишки
встают на свои места.

Внезапно те недели, когда Гар исчезал на
несколько дней, обрели гораздо больший смысл. Она думала, что все эти
дни он проходил через портал, проводя время в мире людей. Теперь его
сон, когда он был дома, имел гораздо больше смысла. Он всегда выглядел
таким уставшим. Если он ездил к Рике и продолжал тренироваться с
деформированными...

Она чувствовала неохотное восхищение тем, что
ее брат уделяет внимание обеим сторонам своей жизни. Если бы только он
не скрывал свою подругу так долго...

Рика рассказала, что в конце
концов события вынудили Гара вернуться в Город Деревьев и к
деформированным. Она рассказала о своей тревоге, когда он сказал, что
уедет всего на пару дней, а потом его не стало на неделю. Потом еще на
одну. И в эти последние дни. Когда она начала готовиться к поездке к
порталу, чтобы передать свои находки и технологии команде, которая будет
встречаться с ней там раз в месяц, она была потрясена, когда остальные
члены команды появились на месяц раньше.

"Последние несколько дней
я пыталась понять, что происходит, почему они там оказались. Объяснения
главного исследователя были такими туманными... но Гар ушел, и... я
ничего не могла сделать. Так что я просто продолжала работать. Но я
думала... о том, чтобы прийти к тебе... Правда, думала", - искренне
сказала Рика. "Я просто не знала как... Я не знала, примут ли меня. И я
не была уверена, как уйти от своих коллег, не подняв тревогу".

"

Именно это и произошло", - пробормотал Элрет, глядя на Гара.

Тот нахмурился. "Я же говорил тебе. Я предупреждал тебя!"

"Но
ты не предупредил меня об этом!" вздохнула Эль, качая головой. Но когда
Гар открыл рот, чтобы ответить, она поспешила дальше. "Мне кажется, я
понимаю, как все это произошло, Рика. Но теперь, пожалуйста, расскажи
мне, как ты доставляла информацию своим товарищам по команде до их
прибытия?"

"Я относила ее к шлюзу, а они посылали кого-нибудь за ней", - сказала она.

Элрет
покачала головой. Эти люди были безумны? Так легко отважились на
голоса? Скольких из них голоса уже заразили? И они сидели здесь, зная,
как сюда попасть, и не охраняли портал?

Все тело Элрет начало дрожать.

----------

Том 1 Глава 409

ААРИН

Аарин наблюдал за Элретом. Он чувствовал, как в ней
нарастает напряжение, видел, как она перегружена. Ей нужен был отдых. Ей
нужно было прекратить получать информацию и взять время на обработку
того, что она уже знала. И она должна перестать слышать плохие новости!

Гнев вспыхнул в его груди, но он отогнал его.

"Люди..."
Элрет говорила спокойно, хотя Аэрин чувствовала, как напряглись ее
мышцы. "Они пересекают траверс несколько раз. Одни и те же?"

Рика
нахмурилась. "Обычно не одни и те же, как я думаю. Но я встречал их
всего пару раз до прихода остальных, так что... нет, это были два разных
человека".

Элрет повернулась и посмотрела на него, ее глаза были
страшными и печальными в один и тот же момент, ее пальцы мигали: "У
людей есть голоса".

Он кивнул. Вполне вероятно, что люди были
заражены голосами. Анимам, конечно, нужно было вести себя так, пока они
не узнают обратное. Мысль была... отвратительной.

По старейшинам прокатился ропот. Они знали, к чему клонит Элрет, и им эта идея нравилась еще меньше, чем Элрету.

Рика, человек, в замешательстве оглядела комнату. Но Элрет была так озабочена, что не заметила этого.

"Голоса...
они могут... привязываться к людям", - осторожно сказал он. "Мы
опасаемся, что люди, которые пройдут через портал - особенно если они
будут путешествовать через него более одного раза - станут жертвами
голосов и будут распространять зло в вашем мире. Или в нашем".

"Присоединяться? Как?"

Аэрин посмотрела на Гара. Он, вероятно, знал об этом больше, раз прошел через портал. "Я расскажу тебе позже".

Гар тихо сказал ей. "Я думаю... я думаю, нам всем нужно немного передохнуть от плохих новостей".

Рика нахмурилась, но кивнула и замолчала.

Аарин
обернулся к Элрет, его грудь сжалась, как будто кто-то слишком крепко
держал его. Она сидела, уставившись в пол, ее взгляд был устремлен
вдаль. Он не был уверен, была ли это связь между ними, или только то,
что он знал ее так хорошо, но он физически чувствовал, как она тонет под
откровениями этого дня. Еще не наступило время обеда, а ее лицо было
бледным и изможденным, и она с трудом пыталась сосредоточиться.

Он подтолкнул ее, чтобы привлечь ее внимание, а затем подписал: "Тебе нужен перерыв. Всем нужен".

Она надулась. "Нет времени", - подписала она в ответ.

Аарин
собиралась возразить, но, очевидно, поняла, что отвлеклась. Она
моргнула и выдержала его взгляд. "Ты мой советник и мой король", -
сказала она, и ее голос был сильным, даже если глаза были прищурены от
беспокойства. "Что вы посоветуете? Каким должен быть мой следующий шаг?"

Аарин
обвела взглядом комнату: старейшины в тихих уголках, Гар, нависший над
Рикой. Посланники выстроились вдоль стен, ожидая инструкций. Когда он
попытался мысленно перебрать все, что они узнали... все риски, все
угрозы... неудивительно, что Элрет выглядела так, словно ее переехал
медведь.

Он стиснул зубы, и новая волна гнева - бессильного и бесформенного - захлестнула его. Он стряхнул ее. У него не было времени!

"Я
думаю, нам нужно начать искать то, что мы еще не связали. Похоже...
слушая рассказ Рики, кажется, что у нас больше кусочков головоломки, чем
мы думаем. Но трудно держать все это в порядке. Я предлагаю сделать
перерыв. Пока мы это сделаем, приведите Ханну и Маррика, всех
деформированных, которые появились за последние два месяца, с тех пор
как начали прибывать люди. И... твоих родителей... - он запнулся, не
зная, знают ли старейшины о слухах о другой ветви Анимы. Его подозрения
насчет изгнанных анимы, которых они посылали на поиски деформированных,
стали еще сильнее, когда он услышал рассказ Рики.

Он прочистил
горло. "Вам нужно время, чтобы переварить услышанное. Тогда мы сможем
начать собирать все истории вместе, чтобы принять решение о наилучшем
пути вперед".

"Я не вижу времени для перерыва. Люди уже могут быть на подходе!".

"Это
маловероятно", - возразила Рика. "Если они пережили столкновение с
Гаром, то им придется добираться до портала, а на той стороне есть...
другие барьеры. Даже с нашей лучшей технологией, до портала два дня
пути, а переход и возвращение в Информ? Это почти еще один день. Даже
если бы они ушли в тот же момент, что и мы - а они бы не ушли, - они бы
никому не сказали почти три дня. А остальным пришлось бы готовиться,
прежде чем двигаться этим путем. Перемещение такого количества людей
требует времени, и они не были бы готовы к этому... Я действительно
думаю, что у вас есть по крайней мере неделя. Возможно, больше. И это
при условии, что кто-то выжил в достаточно хорошей форме для
путешествия, и что начальство решит переехать сразу же".

Элрет
уставилась на женщину, казалось, что она может зарычать. Аарин положил
руку на ее руку, хотя его собственное раздражение было копьем в животе. У
нее не было никакого представления об иерархии или о том, к кому
обращаться.

Она была такой же, как Гар.

Аарин едва не рассмеялся. Какая из них получится пара.

"Это
только еще больше убеждает меня в том, что тебе нужен отдых - как и
всем нам. Давай дадим гонцам время собрать всех людей, которых мы хотим
собрать вместе. Мы сможем вернуться сюда после обеда и увидим все более
ясно", - твердо сказал он.

Элрет сжала челюсти, но он видел, что ей нужна передышка. Он молился, чтобы она дала его себе.

"Хорошо",
- сказала она мгновение спустя. "Давай пошлем гонцов, чтобы после обеда
они привели тех деформированных, которые, по твоему мнению, нам нужны.
Старейшины, мы, мы все можем отдохнуть пару часов. Но когда мы вернемся,
мы не покинем это здание, пока не будем уверены в дальнейших шагах".

"Я думаю, это мудро", - тихо сказал Лерн. Аарин моргнула. Мужчина был необычайно молчалив во время всего этого.

Таркин тоже кивнул, и многие другие. Аэрин была рада. Не только Элрет нуждалась в отдыхе.

"Я присмотрю за Рикой и скажу маме с папой, чтобы они пришли", - тихо сказал Гар.

У Аарин свело живот, когда Элрет зарычал.

----------

Том 1 Глава 410

AARYN

"Никто не говорил, что она свободна, - прорычал Элрет на брата.

Гар,
казалось, вздыбился перед ними, но Аарин видела, как самец
сдерживается, напоминая себе, что нужно сохранять спокойствие. Аэрин
бросила на него предупреждающий взгляд, но он тоже напрягся. Это ничем
хорошим не кончится, если братья и сестры не будут держать себя в руках.

"Она
- моя подруга, что подтверждено целителем. И она не поддалась голосам. У
нее доброе сердце, и она делится с тобой всем, что знает. И все равно
ты не позволяешь ей выйти на свободу. Со мной?"

"Ты же не думаешь,
что я просто отмахнусь от того факта, что она работает с нашими врагами
- врагами не только меня и тебя, но и всего нашего народа? С
пророческими врагами, Гар!"

"Поверь мне, никто не знает об этом
лучше меня. Я не спущу с нее глаз. У нее нет ни наших органов чувств, ни
ее технологий. Наши подростки смогут ее выследить".

Рика нахмурилась, но промолчала, и Аарин бросила на нее взгляд, чтобы убедиться, что она не будет подливать масла в огонь.

Элрет
покачала головой. "Дело не в том, чтобы выследить ее, а в том, чему она
может научиться, находясь среди нас, и как это может быть использовано
против нас, если она вернется к ним".

"Ты думаешь, я предам тебя?!" спросила Рика, очевидно, потрясенная.

Элрет
фыркнул. "Ты предаешь свой собственный народ, с которым ты жила и
работала всю свою жизнь. Ты думаешь, я поверю, что ты теперь верна моим,
так, как ты не почитала своих?"

"Она моя подруга!" огрызнулся Гар.

"И
она не приняла узы - а даже если бы и приняла, узы не помешают ей
действовать против нас!" Элрет поднялась на ноги, и Гар сделал то же
самое, оба наклонились вперед.

Аарин следовала за Элрет, держась
за ее плечо, когда братья и сестры встретились в центре круга. Гар
поднял руку, и Аарин зарычал.

Его брат у пламени взглянул на него
через плечо Элрета и опустил руку на бок, повернул голову, чтобы
расслабить шею, и глубоко вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие. "

Я
не прошу тебя освободить ее среди людей, Эль, - сказал он тихо и
спокойно, сквозь зубы. "Я прошу тебя отпустить ее ко мне. Позволь мне
присматривать за ней. Отнеси ее на мое дерево. Я скажу маме и папе,
чтобы они пришли на собрание. Она сможет отдохнуть там, пока мы с Аарин
подготовим деформацию. Она не пленница, Эль. Она твоя сестра!"

Даже
со своей стороны и немного сзади Аарин могла видеть шок, отразившийся
на лице Элрет. Она не подумала об этом. Если честно, Аарин тоже не
думала.

Но Элрет стиснула зубы. "Это еще предстоит увидеть".

"Связь подтверждена!"

"Она еще не приняла ее. Кто знает, сколько времени это займет - если у нас вообще будет время".

Это
был неправильный подход. Гар напрягся и потянул Рику за собой,
наклоняясь ближе к Элрет, верхняя губа которой начала кривиться.

Аарин
бросила предупреждающий взгляд на Гара, затем повернулась лицом к Эль.
"Подумай немного, - сказал он. Затем он подписал: "Если бы это была ты, я
бы чувствовал то же самое". Он прочистил горло. "Возможно, есть золотая
середина. Скорее всего, ей действительно нужен отдых, если они не спали
всю ночь. А в тюрьме некомфортно".

"Ее комфорт - не моя первая забота", - фыркнул Элрет.

Аарин
кивнула. "Я понимаю. Но Гар прав, мы все станем семьей. И нам нужно,
чтобы она была в состоянии держаться на ногах до конца дня. Дать ей
вздремнуть в его доме - не такая уж большая просьба. Мы можем послать
охрану, чтобы она не ушла".

"Я не знаю..."

"Ну же, Эл", -
прорычал Гар. "Она пересекла траверс, не вняв голосам. Если бы у нее
были амбиции, или... или злой умысел, этого бы не случилось. Ты знаешь
это!"

"Знаю ли я?" Элрет огрызнулся. "Кажется, дядя Гахрие
говорил, что пару раз он чуть не сдался, и я не знаю лучшего сердца, чем
его. Похоже... похоже, что мы не можем доверять ничему, когда речь идет
о голосах. И ловушка спускается, Гар. Честно говоря, я не могу
поверить, что ты так не заботишься о риске!"

"Я не безразличен - это и мои люди тоже..."

"Тогда веди себя так! Встань за них!

Минимизируй риск для других, вместо того чтобы видеть только свои собственные желания!"

"Ты
издеваешься надо мной", - прорычал Гар. "Ты говоришь, что я создаю
риск, Эл? Правда? После всего этого ты все еще думаешь, что я просто
служу себе?!"

Напряжение Аарин нарастало по мере того, как эти
двое спорили. Старейшины смотрели, не одобряя, но он заметил, что никто
из них не вмешался.

"Я не прошу тебя провести ее парадом по
рынку!" прорычал Гар. "Позволь мне взять ее! Дайте ей отдохнуть! Она
больше поможет вам сегодня днем, если выспится!"

"Ты собираешься
спать, Гар? А я? Почему она должна иметь такой комфорт, когда остальные
должны терпеть. Это происходит, Гар! Времени нет. Каждая прошедшая
минута может стать разницей между тем, что мы сможем отразить эту атаку,
и гибелью нашего народа."

"Она дает тебе средства для спасения народа, Элрет! Открой глаза!"

прорычал Элрет, и адреналин затопил организм Аарина, когда все произошло одновременно.

Крик
Гара еще отдавался эхом в комнате, когда Элрет рванулся вперед. Аарин
проскочила между ними, положив одну руку на грудь Гара, даже когда
массивный самец зарычал, а его глаза вспыхнули львиным огнем.

Рика выкрикнула его имя и вцепилась в край его рубашки.

Рычание
Элрета отдавалось в ушах Аарина, даже когда он повернулся, отчаянно
желая, чтобы оба брата одумались, вспомнили, что они оба на одной
стороне в этом деле. Но Элрет попыталась отвести его в сторону, чтобы
добраться до брата, и Аарин напрягся.

Он зарычал на нее, и Элрет
остановилась на месте. Недолго думая, Аарин развернулся и тем же
движением отпихнул Гара, а потом стоял, задыхаясь, глядя на обоих
братьев и сестер.

"Прекратите эти нелепые споры! Вы любите друг
друга. И вы правите вместе - Элрет первый. Эль, если ты доверяешь своему
брату вести наш народ на войну, ты можешь доверять и его суждениям о
своей подруге. А Гар, если ты серьезно хочешь сыграть свою роль в этом
деле, перестань встречаться со своей сестрой и начни встречаться со
своей королевой.

В ближайшие несколько дней нам предстоит пройти
чертовски трудный путь, и мы не можем тратить его на то, чтобы разнимать
ссоры между братьями и сестрами!"

Они оба уставились на него, и Аарин моргнул, осознав, что он сделал.

"Мне
жаль", - пробормотал он Эль. "Я не должен был толкаться. Я подчиняюсь. Я
подчиняюсь. Просто... мне неприятно видеть, как вы двое ссоритесь".

Элрет
покачала головой, ее глаза все еще были широко раскрыты. "Нет, это...
ты прав". Затем она посмотрела на Гара, который все еще ошеломленно
смотрел на нее. "Он прав", - сказала она мягко, хотя и немного
напряженно. "Хорошо, Гар. Ты можешь отнести ее обратно к дереву. Позови
маму и папу. Вернись сюда после обеда".

Брови Гара взлетели вверх. "Я... хорошо. Спасибо."

Элрет
закатила глаза, но потом повернулась и вспомнила об аудитории. Аарин,
все еще напряженная, чуть не рассмеялась вслух, но потом поймала себя на
мысли, отвела плечи назад и выпрямилась.

"Ты слышал меня", - пробормотала она. "Иди отдыхай... У тебя есть два часа".

----------

Том 1 Глава 411

ГАР

Проводить Рику через Дикий лес - как вороны летают, потому
что они не хотели, чтобы племена поняли, что Рика там, - было уникальным
подарком.

Она ценила красоту его дома, а разговоры шепотом,
которые они вели, проходя между Великими деревьями, питали его сердце.
Она была усталой, но как ребенок, с широко раскрытыми любопытными
глазами, наслаждаясь каждым шагом, задавая вопросы о том, как устроен
Город и когда она сможет его увидеть. Она не раз восклицала, что с земли
все выглядит иначе, и ему напомнили, что она видела большую часть
Города с высоты птичьего полета. И все же она была в восторге.

Потом
они наконец добрались до линии деревьев и вышли на королевский луг, и,
когда он открылся перед ними, глаза Рики стали еще шире.

В это
время года здесь не было цветов, и солнце сегодня скрывалось за
облаками, но луг все равно выглядел привлекательно, а когда он показал
ей свое дерево... она чуть не упала от восторга.

"Мы видели, как
люди входили и выходили из них, но я никогда не представляла... Я
думала, это будет что-то вроде... логова или что-то в этом роде!"

Пока
Гар вел ее внутрь, он впервые в жизни почувствовал себя неуверенно в
своем доме. Он редко приглашал в дом кого-либо, кроме членов семьи. Это
было его убежище.

Он не был особенно грязнулей и проводил дома
мало времени. Но в гостиной было много мелких предметов его жизни, и
здесь пахло домом. Когда Рика вошла в дверь и встала посреди пола
гостиной, у Гара сжалось горло.

Она была здесь. Наконец-то, блядь, она была здесь.

Он не знал, что с собой делать.

Рика
стояла в центре пола, медленно поворачиваясь, с открытым ртом. Ее глаза
обшаривали толстый кожаный диван с одеялом, которое мама дала ему
накинуть на спинку. Стулья у окна, где они с отцом напились в день
пламени Элрета. Полки с его книгами и маленькая, но чистая кухня.

Она
осмотрела маленький обеденный стол, который он держал - за ним сидели
только четверо, хотя дни, когда за ним сидел кто-то, кроме него самого,
были редки, - и светильник, висевший под потолком над ним. Она осмотрела
лестницу, которая поднималась по задней стене и вела в спальни наверху.
Ее брови поднялись, и она посмотрела на него. "Там наверху есть
комнаты?"

Он кивнул. "Моя спальня. И еще одна. Ты можешь... ты можешь отдохнуть там, если хочешь".

Это
было не то, чего он хотел. Он жаждал укутать ее в свои меха и обнять,
поцеловать, погладить, оживить и закрепить связь. Но он знал, что она
еще не готова.

Они целовались - много раз - но на этом все и
закончилось. Несколько раз, когда он гладил ее бока или брал в руки ее
задницу, она всегда вырывалась из его хватки с нервным смехом и
отвлекала его от дальнейшего контакта. Он научился медленно подходить к
ней, и как бы это его ни глодало - как бы ему ни хотелось вырвать глотку
тому, кто причинил ей боль и сделал так, что ей было трудно доверять, -
он знал, что не может давить.

Она моргнула, когда он предложил, как будто не была уверена. Его сердце сжалось.

"Наверное,
это к лучшему", - тихо сказала она. Она не смотрела ему в глаза. Она
опустила взгляд на свои руки, и ее волосы упали между ними, как будто
она пряталась.

Он кивнул, его желудок опустился.

Затем он ничего не сказал, потому что все, что пронеслось в его голове, не сработает для нее, он был уверен.

Я люблю тебя.

Ты нужна мне.

Мне нужно знать, что я нужен тебе.

Это навсегда, сейчас.

Гар прочистил горло. "Ты хочешь лечь сейчас или...?"

"Пока нет. Я все еще немного напряжена", - осторожно сказала она и наконец подняла на него глаза. "Могу я... посмотреть дом?"

"Конечно".
Радуясь заданию, он пошел вперед, приглашая ее следовать за ним. "И я
принесу тебе еще немного одежды, если ты хочешь помыться и переодеться. У
тебя примерно мамин размер. Я уверен, что у нее есть вещи, которые тебе
подойдут".

Рика неуверенно моргнула, но Гар улыбнулся. "Не волнуйся, она классная".

Он
провел ее наверх, мимо двери своей комнаты, которая занимала больше
половины второго этажа, и дальше по узкому коридору ко второй комнате,
которая располагалась прямо над гостиной.

Он не был в этой комнате несколько месяцев, и когда он открыл дверь, там пахло соком дерева, а также пылью.

"Мне жаль", - пробормотал он. "Я не знал, что буду принимать... гостей".

Рика улыбнулась. "Я не возражаю". Она вошла внутрь и отдернула шторы на окне, заливая комнату светом.

В
комнате стояла небольшая кровать, предназначенная для детенышей. Гар не
задумывался об этом, когда родители помогали ему обставлять комнату. Он
полагал, что, когда найдет себе подругу, она будет спать с ним...

Отбросив
эти мысли, Гар прочистил горло и провел рукой по волосам. "Моя комната
через коридор и внизу у лестницы. Если тебе что-то понадобится, а меня
не будет внизу, я, скорее всего, буду там".

Рика кивнула. "Хорошо. Ты хочешь... то есть, мы должны спуститься вниз?"

Неловкость
убила Гара. Он не привык нервничать... ну, вообще никогда. Он мог
бояться того, что может случиться, и часто злился. Но он редко испытывал
это щемящее чувство страха, что сделает или скажет что-то не то.

"Да",
- сказал он наконец. "Мои родители живут в соседнем доме, и мне нужно
пойти рассказать им о встрече. Если хочешь, я принесу тебе выпить, и ты
сможешь посидеть здесь, пока я пойду и расскажу им о встрече?"

"Конечно", - сказала Рика, засунув руки в карманы брюк. "Звучит как план".

Морщась от боли, Гар повел ее вниз по лестнице, молясь, чтобы они смогли найти общий язык... Сильно молился.

----------

Том 1 Глава 412

GAR

Оставлять Рику одну было последним, что он хотел сделать,
но через некоторое время он выбежал из Дома на Дереве, как будто его
штаны горели, практически бегом по траве к родительскому дереву, молясь,
чтобы его мать была дома.

Он едва постучал, толкнул дверь и позвал: "Мама!", когда шагнул внутрь.

Его
родители сцепились на кухне, и отец зарычал, когда Гар вошел, чтобы
прервать его, но его мать вскочила, ее щеки порозовели, а глаза
сверкали. "Гар! Что происходит?!"

Гар попятился и на секунду взял
себя в руки. Он не знал, почему он решил, что отца не будет дома, что он
сможет поговорить с матерью первым, наедине. И он не знал, почему он
все больше ощущает это проклятое беспокойство, которое заставляет его
чувствовать себя неловко и трястись.

Что с ним происходит?

"Я должен... я должен тебе кое-что сказать".

Оба его родителя вскинули брови и направились к нему.

"Что такое, сын?" - прорычал его отец.

Гар
сглотнул. Какая-то его часть жаждала рассказать отцу, услышать его
мысли - зная, что они у него будут. Что он поймет невероятный взлет и
ужасающее падение от связи с человеком. Но как начать? И с отцом. В
последнее время ситуация улучшилась, но все еще оставалась...
неопределенной.

Гар почесал затылок, подыскивая слова, и тут его
мать бросилась вперед. "В чем дело, Гар? Что случилось? Это Эль? Или
деформированные - проблема с Обрядом?"

"Нет, нет. Ничего такого. Я имею в виду, не совсем. Во всяком случае, пока нет".

Его мать подошла к нему и, казалось, собиралась обнять его. Но Гар чувствовал себя странно хрупким и сложил руки.

Она остановилась и наклонила голову, ее лицо было где-то между озабоченностью и любопытством.

"Мама,
каково тебе было вначале, когда ты приехала сюда? Когда ты понял, что
эта связь настоящая? Матбонд, с папой, я имею в виду", - проговорил он.
Его мать растерянно моргнула. Но его отец перестал ходить.

"Сначала
это было очень сильно", - неуверенно сказала она, глядя через плечо на
его отца. "И я не осознавала эту связь, пока мы не переспали".

Гар
вздрогнул. Он боялся этого. Он знал, что его родители много раз
рассказывали эту историю, но никогда раньше не обращал на это внимания.
Он надеялся, что запомнил неправильно.

"Почему ты спрашиваешь?" - тихо спросила она. "Что-то... происходит?"

Гар
провел рукой по волосам, отводя взгляд от глаз отца, которые, как он
чувствовал, были прикованы к его лицу и оценивали его так, как это делал
король, когда кто-то приносил ему новости, которые он не был уверен,
что хочет услышать.

"Я... я пошел искать людей прошлой ночью", -
осторожно сказал он, все еще избегая взгляда отца. "Я пытался вывести
самку, но один из остальных вмешался, и мы привлекли внимание... Была...
драка. Сейчас она здесь", - неубедительно закончил он.

Лоб его матери налился кровью, затем прояснился. Она задыхалась. "Гар, ты хочешь сказать..."

"Она
моя подруга", - быстро сказал он. "Прости, что не сказал тебе раньше.
Сначала я не был уверен, а когда убедился... я не знал, как об этом
сказать. Но целители подтвердили связь и...", - он хрюкнул, когда его
мать ударила его в грудь, обхватив руками за талию.

"Гар! Я так рада за тебя!"

"Подожди, что?" - прорычал его отец.

"Он нашел свою пару, Рет! Гар нашел свою пару!"

"И она - человек?"

Гар
поднял голову от объятий матери и настороженно встретил взгляд отца.
Тот кивнул. "Прямо как мама", - сказал он. "Она даже такого же размера".

Его мать фыркнула.

"Она узнает его?" - тихо спросил отец. "Матебонд?"

Гар покачал головой. "Вот почему я не был уверен. Я ей... то есть, я ей нравлюсь.

Но она еще не уверена. Я подумал, что, возможно, обманываю себя. Но я
не мог выбросить ее из своих мыслей. И я все время оборачивался, искал
ее. Меня раздражало отсутствие ее, и... когда я искал ее, я просто знал,
где искать. Это было... странно".

Его мать фыркнула, и он
посмотрел вниз, чтобы увидеть, что она сияет, с туманными глазами,
прижав руки ко рту. "Я так рада за тебя, Гар!"

"Пока не надо. Она все еще... очень замкнута".

"Не волнуйся, сынок, это лишь вопрос времени", - сказал его отец, подходя к матери и обнимая Гара за плечи.

"Я
не знаю, папа. Она... она не доверяет ему. Она не может чувствовать
связь, она же человек. И ей было больно. Даже когда я сказал ей... даже
когда она видит, как сильно я хочу защитить ее, она все равно боится.
Она не чувствует себя так, как я, и со всем происходящим... Я просто
боюсь, что она никогда не отдастся этому. Даже если она останется здесь,
она может просто не соединиться со мной. А это было бы пыткой".

Губы
его отца искривились на одну сторону, и он похлопал Гара по руке, в то
время как его мать снова обняла его за талию. "Я уверена в тебе, Гар.
Просто дай этому время. Если Творец создал вас друг для друга, это
неизбежно. Тебе просто придется подождать, пока она не освоится, вот и
все. Это огромный шаг - оказаться здесь после мира людей".

Гар
нахмурился и снова провел рукой по волосам. "Но у нас может не быть
времени. Вот что меня беспокоит. Она здесь, потому что все это
происходит. Люди здесь, и есть два портала, и я должен быть Альфой для
деформированных, и... просто слишком много всего. Нет времени".

На
лице его отца появилось странное выражение. Гар нахмурился, в его
глазах читался вопрос, потому что он знал, что мать стоит спиной к нему,
и не хотел ее волновать.

Но отец, не опуская взгляда, тихо произнес. "Элия, ты можешь оставить меня поговорить с Гаром наедине?" - мягко спросил он.

"Да! Да, догоняйте друг друга. Где она, Гар? Я хочу с ней познакомиться!"

"Она у моего дерева", - сказал Гар.

"

Ну,
я пойду представлюсь, пока вы двое разговариваете. Может быть, я смогу
помочь ей найти одежду и все такое. А вы, ребята, потратьте время,
сколько вам нужно".

Гар моргнул. Время. Точно. "О, так, меня
послали сказать тебе, что после обеда будет встреча. Через два часа. Мы
должны встретиться в здании службы безопасности. И, вероятно, это будет
долгий день".

"Без проблем".

"И мама", - сказал он, когда
его мать рысью направилась к двери. "Рика может быть немного....
жесткой. Просто смирись с этим, хорошо?"

Его мать повернулась и посмотрела на отца, затем подмигнула Гару. "Разве я когда-нибудь делал что-нибудь еще?"

Гар фыркнул. Его отец откровенно захихикал.

Его мать не выглядела впечатленной, но она поспешила за дверь, закрыв ее за собой, оставив Гара с отцом.

----------

Том 1 Глава 413

GAR

Черт. Гару уже надоело чувствовать себя неуютно в комнате.
Но когда его мать закрыла дверь, отец просто стоял и смотрел на него
долгую минуту, и вдруг Гар почувствовал, что ему двенадцать лет и
вот-вот снова начнут рассказывать о "прелестях и опасностях
самоудовлетворения".

Он был взрослым, напомнил он себе. И теперь у
него была подруга. Даже если она еще не была предана. Он был альфой
деформированных и собирался стать военным вождем своей сестры. То, что
отец смотрел на него из-под тяжелых бровей, не означало, что он в беде.
Он не мог быть в беде. Он был взрослым!

Мысленная петля казалась
опасным циклом, поэтому он передернул плечами и направился на кухню.
"Тебе не все равно, если я выпью?" - спросил он, чтобы хоть как-то себя
занять.

"Конечно, нет", - сказал его отец, потирая лицо, где ему нужно было побриться.

Гар
пробормотал слова благодарности и начал уходить. Отец повернулся и
последовал за ним, подождал, пока он выпьет воды, затем повернулся к
нему лицом, прислонившись спиной к столешнице.

Поймав на себе
взгляд отца - напряженный, но с непонятной для Гара мольбой, - он снова
заерзал. Но под нервами также теплилось чувство надежды.

"О чем ты хотел поговорить?" - спросил он наконец, когда отец продолжал смотреть на него.

Отец
издал протяжный вздох и повернулся, чтобы пройти мимо обеденного стола,
почти к окнам, затем вернуться на кухню, а потом снова повернуться на
пятках.

Гар наблюдал за ним в замешательстве.

Почему его отец был напряжен?

"Прости,
я не пытаюсь сделать это странным", - сказал отец, его глубокий голос
был похож на низкий гул, который, казалось, наполнял комнату, даже когда
в ней было тихо. "Я просто не знаю, как сказать то, что я хочу сказать.
Я не хочу, чтобы это было неправильно".

"Когда это раньше тебя волновало?" Слова вырвались изо рта Гара прежде, чем он успел проглотить их обратно.

Отец
резко остановился, на его лице промелькнул гнев, и желудок Гара
скрутило в привычном ритме, когда он сдерживал свое неодобрение. На
мгновение его голова закружилась в такт с внутренностями. Так всегда
было с ними - он бежал сломя голову, отец разражался праведным гневом, а
Гар убегал.

В последние месяцы Гар понял, что он сам виноват в
том, что между ними сложилась такая ситуация. Но он не знал, как это
остановить. Что-то внутри него противилось постоянному сдерживанию воли
отца. И что-то в его отце никогда не покорится и не признает, что другой
мужчина может быть сильным и думать по-другому. Особенно его сын.

В
его голове этот разговор уже ни к чему не привел. Он уже перешел в
оборону и рвался прочь от дерева, его сердце колотилось, а гнев кипел.

Но тут отец провел рукой по его лицу, и когда он снова посмотрел на Гара, тот уже не сердился.

Он был печален.

"Это
доказательство моей несостоятельности", - сказал он, его глубокий голос
был чуть больше, чем шепот, - "что тот, кто сказал мне это, - мой сын".
Он тяжело вздохнул. "Ты прав, Гар. Таков был твой опыт жизни со мной. И
это моя вина. Я скорблю об этом. Можешь ли ты простить меня?"

Гар схватился за стойку позади себя, потому что почувствовал, что может упасть с ног.

Неужели его отец только что...?

Затем
его отец, бывший король и гордый альфа, шагнул вперед и положил руку
ему на плечо, удерживая его взгляд. "Мне жаль, что я был так жесток с
тобой, Гар", - сказал он. "И мне жаль, что мне потребовалось столько
времени, чтобы понять, насколько я был жесток - как я неправильно тебя
оценивал. И мне еще больше жаль, что я был слишком горд, чтобы признать
это в тот момент, когда мне все стало ясно. Я искал возможности
поговорить с вами, и боюсь, что меня... легко было удержать от того,
чтобы самому создать такую возможность".

Гар был ошеломлен, его нижняя челюсть отвисла.

Его отец не опустил взгляд. "Ты можешь простить меня за все это?

За то, что сделал тебя несчастным, и за то, что неправильно тебя оценил?"

Гар
тупо кивнул. Тихий голос в затылке призывал его так же открыто признать
свою вину. Он сглотнул, попытался смочить пересохший рот. "Мне тоже
жаль", - прохрипел он. "Я не дал тебе возможности увидеть правду".

Рет
пожал плечами. "Я старше, мудрее, и у меня гораздо больше жизненного
опыта. Я должен был это увидеть, независимо от того, скрывал ты это или
нет". Затем он отпустил Гара, его руки опустились по бокам. "Я никогда
не хотел этого, Гар. Я никогда не хотел быть твоим врагом".

"Я тоже", - признался Гар, и его голос надломился, так что он снова сглотнул.

"Ты
хороший мужчина, и я горжусь тобой", - тихо сказал его отец, как будто
эти слова были подарком, в получении которого он не был уверен.

У Гара перехватило дыхание. Из всего того, что он ожидал найти, придя сюда с этими вопросами...

"Я
могу помочь тебе, Гар. Я хочу помочь тебе - с твоей подругой. Я уверен,
что если она твоя, то она невероятна. Но я знаю, что поставил между
нами барьер, и я хочу его убрать. Есть ли что-то... что-то, чего я не
видел? Что-нибудь, что заставляет тебя отшатываться от меня, что я могу
предложить раскаяние или... или признать, чтобы помочь тебе?"

Гар
моргнул. Обычно список его обвинений против отца был длиной в милю.
Когда он впервые понял, что у Рики тоже есть проблемы с отцом, и она
побудила его рассказать о своих, он не умолкал целый час.

Но его разум был... пуст. "Я не... так думаю?"

Губы
Рета истончились. "Я уверен, что да. Но, пожалуйста, приди ко мне. Если
ты вспомнишь что-то, что тебя злит. Если ты вспомнишь что-то, что
причиняет тебе боль. Принеси это мне. Позвольте мне признать это.
Позволь мне попытаться исправить ущерб, который я нанес", - сказал он,
его лицо осунулось.

Впервые за пять лет Гар почти потянулся, чтобы
обнять его без приглашения. Желание было таким сильным, что он
покачнулся на ногах, но оттолкнул его.

----------

Том 1 Глава 414

ГАР

Гар прочистил горло. Его отец сказал что-то доброе. Что-то
любящее. И он будет дорожить этим. Но... но ему нужно было время. "Ты
тоже можешь мне сказать", - неуверенно произнес он. "Я знаю, что я... Я
знаю, что я тоже причинил тебе боль. Но я не хочу".

Рет кивнул. "Спасибо. Я тоже люблю тебя, Гар".

Его
отец часто говорил эти слова - так часто, когда он был моложе, что Гар
уже перестал им верить. Но почему-то, стоя там, на кухне, впервые за
много лет, они тронули Гара до глубины души.

Его горло сжалось, а
глаза начало щипать. Он был вынужден выпрямиться и повернуться,
ополоснуть стакан и поставить его в глубокую раковину, чтобы дать себе
время взять себя в руки. Прочистив горло, он обернулся и увидел, что его
отец отошел к дивану.

Отец внимательно посмотрел на него. "Почему
бы нам не присесть. Я хочу рассказать тебе одну историю, которая может
помочь твоему приятелю".

Благодарный за смену темы и физическое пространство, Гар последовал за ним, заняв место в противоположном углу дивана.

"Это
невероятно, что ты нашел свою пару, Гар. Это... это ответ на наши
молитвы. Я всегда хотел, чтобы мои дети разделили эту связь. Это была
самая большая радость в моей жизни с твоей матерью. И из-за того, через
что мы прошли... Я понимаю, как это тяжело, когда ты чувствуешь эту
связь, а она нет. Я знаю, как это может быть тяжело. Поэтому я хочу
рассказать тебе одну историю, чтобы ты не повторил моей ошибки".

Гар кивнул. Он не доверял своему голосу.

Отец
вздохнул, и его взгляд метался по комнате, пока он говорил, как будто
он вспоминал разные вещи, видел их мысленным взором.

"Когда твоя
мать была молода, до того, как ее привезли в Аниму, моя мать дала мне
совет. Тогда я сам впервые пробудился от связи. Я еще не осознавала ее,
но чувствовала... что-то. И мне нужно было проверить, права ли я. И я
пошел к ней".

Гар кивнул. Ему было знакомо это чувство.

Это
заставляло его возвращаться в Дикий лес снова и снова, в течение
нескольких недель, охотясь за Рикой, отчаянно желая быть рядом с ней, но
так и не понимая, почему.

"Когда я нашел твою мать, я не видел ее
с тех пор, как мы были детенышами. Детьми. Как только я взглянул на
нее, что-то внутри меня... открылось. Я не знаю, как это объяснить,
кроме того, что я почувствовал, что она была частью меня, и я не мог
быть полным, если бы она не была рядом.

"Проблема была в том, что
твоя мать не знала, что я был там и наблюдал за ней. А спустя несколько
мгновений другой мужчина вышел, чтобы разделить ее пространство. Им
было... удобно. Более чем комфортно вместе. Видя ее в объятиях другого
мужчины, видя ее счастливой, это сломало во мне то, что только что
тянулось к ней".

"Я был убежден, что поскольку она человек, она не
может чувствовать эту связь, и что она уже нашла свою пару в ком-то
другом. И я не мог украсть это у нее. Не мог заставить ее любить меня.
Поэтому я ушел. Я вернулся в Аниму и перестал хранить свою жизнь и свое
тело ради нее".

Гар кивнул. "Я знаю. Потом ее затянуло в Обряд, и все стало бабочками и радугой".

Отец
посмотрел на него очень строго. "Будь благодарен, что я решил стать
другим отцом, Гар, иначе я бы смахнул эту ухмылку с твоего лица. Я
преодолевал горы, как и твоя мать, чтобы бороться за нашу любовь. Тебя
бы здесь не было, если бы Создатель не проводил нас через чудо за
чудом". Он фыркнул. "Бабочки и радуга, вот это да. В любом случае, ты
упустила суть. Когда твою мать привезли в Аниму и нас спарили, я должен
был поделиться с ней своей историей. Были вещи, которые я совершил, о
которых я сожалел после того, как она появилась в моей жизни. Это
было... очень унизительное время".

Гар поднял бровь.

Его
отец зарычал. Но потом он опустил глаза, на его лице появилась грустная
улыбка. "Когда я сказал ей, что видел ее много лет назад... когда она
узнала, что мы могли бы быть вместе раньше, что она могла бы войти в наш
мир раньше... она была в ярости от меня".

Гар нахмурился. "

В ярости?"

"Да. Потому что я сдался, не дав ей шанса узнать, что есть за что бороться".

"Но... если она не знала, как она может злиться из-за этого?"

"Потому
что, когда мы наконец-то были вместе, и это было так правильно... зная,
что мы упустили это в течение стольких лет, потому что я был слишком
чертовски напуган, чтобы любить кого-то, кто не любил меня в ответ...
это разозлило нас обоих".

Его отец наклонился к нему, его глаза
были яркими и напряженными. Вороньи лапки в уголках его глаз стали еще
глубже, и Гар почти дразнил его за это, но что-то во взгляде отца
остановило его.

"Нет ничего постыдного в том, чтобы любить того,
кто не любит тебя в ответ, Гар. Это самый большой подарок, который ты
можешь сделать другому человеку. Ценят они это или нет, но ТЫ прав, что
сделал это. ВЫ правы, что сделали это. Ценить того, кто не ценит тебя
так высоко... это не слабость", - насмехался он, сморщив нос и скривив
губы от отвращения при этой мысли. "Нужно гораздо больше сил, чтобы
предложить любовь, которая может быть отвергнута. Я не утверждаю, что
это без боли. Но если ты можешь вынести эту боль, твое сердце открыто и
свободно. Отдача любви дает в твою жизнь больше, чем ее получение, ты
знаешь это, Гар?"

Гар моргнул. "Um.... Нет?"

"Я рад, что ты
это признаешь. Моя мать пыталась поговорить со мной об этом, когда умер
мой отец, но я отказался ее слушать. У тебя получится лучше, чем у меня,
если ты сможешь услышать меня и начать действовать".

"Поэтому я
скажу это снова: Если вы любите ее, если эта связь для вас реальна, если
вы цените ее и ее жизнь, покажите это. Дайте это. Выдержите боль отказа
- ваша любовь не будет растоптана ногами. Ваши жесты могут быть. Ваши
слова могут быть отвергнуты. Но любовь, которую вы предлагаете, живет
внутри вас. И это прекрасная вещь. Сердце, которое продолжает любить
после того, как другие причиняют ему вред, - это сердце, которое бьется с
силой Самого Творца... Ты никогда не будешь сильнее, чем в тот день,
когда ты отдашь себя другому, который не ценит того, что ему дано".

----------

Том 1 Глава 415

ГАР

Гар сделал глубокий вдох и выдохнул.  В груди у него было тесно - и не только от страха. Что-то поднялось внутри него.

Надежда.

Затем он представил, как предлагает себя Рике, а она убегает от него, чтобы никогда не вернуться.

Его сердце упало до самых пальцев ног.

"Звучит как взрыв", - сухо сказал Гар.

Его
отец рассмеялся. "Если человек, которого ты любишь, не примет тебя, это
будет похоже на иголки в твоей коже и копье в сердце. Но знаешь что?
Когда ты даришь любовь и не позволяешь стыдить себя за это, ты обретаешь
свободу".

"Свободу от чего?"

"От страха и стыда, которые
толкают большинство мужчин на край обрыва. Научиться любить и любить
хорошо, не полагаясь на другого человека, чтобы получить это... это
место, где ты можешь дышать, Гар. Потому что с этого дня каждое твое
решение больше не будет продиктовано страхом. Тебе больше не нужно
измерять себя и взвешивать риск. Тебе больше не нужно ходить по
натянутому канату вопросов, не нужно бояться насмешек. Вы вольны жить и
выражать все, что пожелаете. И делая это, вы будете привлекать тех, кто
любит хорошо. Потому что чем больше любви вы отдаете, тем больше вы
получите.

"Самый большой обман в этой жизни заключается в том, что
вы становитесь меньше от безответной любви. Вы не должны любить, пока
вам не вернут любовь - вы знаете, почему?".

"Сомневаюсь".

Его
отец улыбнулся. "Это потому, что очень многие любят и никогда не знают,
что любовь возвращается, потому что они не были готовы предложить
первыми. Единственный способ узнать, кто будет аплодировать тебе, а не
насмехаться над тобой, - это любить первым. Любить лучше и сильнее.
Надеяться и молиться. И знать, что если они не примут тебя, Творец все
равно видит, что ты дал, и вознаградит тебя за это.

"Я серьезно,
Гар: Люби. Дарите любовь. Отдавай столько, сколько у тебя есть, всем,
для кого она у тебя есть. Ты освободишь свое сердце из тюрьмы и
освободишь свой разум от страха. Это сделает тебя сильнее, а не слабее.

Ваша
вторая половинка... независимо от того, поймет она эту связь или
завершит ее, или нет, будет очень благословенна, получив вашу любовь".

И ты будешь благословлен, чтобы дать его". Его отец сделал еще один
глубокий вдох и улыбнулся образам, возникшим в его сознании.
"Единственное настоящее сожаление в моей жизни - это то, что я не
предложил свою любовь твоей матери раньше. Вместо этого я отдавал себя и
свое тело другим, пытаясь заполнить ту дыру, которую она оставила во
мне. Я хотел бы изменить те годы, но не могу. Если бы я дал тебе совет
относительно ситуации, в которой ты сейчас находишься, то он заключался
бы в том, чтобы ты отдавала себя без ограничений. Ни о чем не жалейте.
Неважно, как все обернется".

Гар переместился в своем кресле. Он
не мог встретить взгляд отца. Он считал себя сильным мужчиной. Он думал,
что может справиться с любовью, потому что при любом общении с
женщинами в прошлом он старался оставить их такими же довольными или
счастливыми, какими чувствовал себя сам. Ему не всегда удавалось, он
знал. Но он пытался.

Теперь он понял, что никогда не был
заинтересован в этом. Никогда не заботился о том, чтобы получить
удовольствие от женского времени или тела. Никогда не чувствовал, что
ему есть что терять.

Но они чувствовали. Некоторые из них.
Некоторые из них надеялись на него. Он знал. Он видел их взгляды. И он
старался быть добрым, игнорировать сигналы и просто позволить им уйти с
достоинством.

Он не жалел, что никогда не отдавал свое сердце. Но
теперь он задавался вопросом... суждено ли ему пожинать то, что он
посеял? Только еще хуже, потому что связь была настоящей?

"Ей было больно, папа", - тихо сказал он. "Ей было больно так, как мне не было больно. Я не знаю, знаю ли я, как помочь в этом".

"Любовь
- замечательный целитель, Гар", - торжественно сказал его отец. "У тебя
может не быть слов или опыта, чтобы направить ее исцеление, но ты
можешь любить так, чтобы успокоить ее, пока она не найдет это сама".

"Как?"

Его
отец протянул руку через длинную кушетку, чтобы взять его за руку.
"Так, как ты любишь свою сестру, и свою мать, и деформированных, и
Аарин, и... и меня. Любовь, которая защищает и заботится. Любовь,
которая готова жертвовать ради других, даже с риском для себя. Это
настоящая любовь, Гар.

И он помогает всем, кто его получает, на любом уровне".

"Но... я злил всех этих людей... бесчисленное количество раз".

"Ты,
наверное, заметил, что любовь не означает, что ты никогда не злишься", -
сухо сказал его отец. "Это не значит, что ты никогда не хочешь сомкнуть
зубы на шее этого человека. Это значит только то, что когда твой гнев
остывает, ты можешь вспомнить, почему он ценен. И почему ты тоже".

"Но... Я уже сказал ей, что она моя подруга. И целители тоже".

"И как она отреагировала?"

"Она улыбнулась, но отвернулась. И когда я подхожу к ней, иногда она хочет, чтобы я был рядом, а иногда сторонится".

Его отец нахмурился. "Однажды у меня был друг, который... возможно, ей был причинен вред, о котором ты еще не знаешь, Гар".

Гар
вздохнул. "Она говорила о своем отце - сначала я подумал, что у нас
общая боль", - осторожно сказал он. "Это... неодобрение. Этот конфликт.
Но ее... ее отец причинил ей вред. Она иногда вздрагивает, когда я делаю
слишком быстрые движения. И она не... она не ценит свою собственную
жизнь. Однажды, когда мы разговаривали, и она была открыта, она сказала,
что одна из причин, по которой она приехала сюда, была в том, что
неважно, умрет она или нет. Она думала, что это приключение, но если
из-за этого ее убьют... она не думала, что это имеет значение. Она не
представляла, как это... извергнет меня, если она умрет. Нет!"

Лицо
его отца стало очень спокойным. "Это ужасно, не так ли, знать, что
кто-то, кого ты любишь, считает себя недостаточно важным, чтобы остаться
в живых?"

"Да!"

Отец долго молчал, глядя на него. Гар
уставился в ответ, сбитый с толку. Почему его отец смотрит так, словно
ему чего-то не хватает?

Затем он нажал кнопку.

----------

Том 1 Глава 416

РИКА

Рика знала, что ей нужно спать. Остаток дня будет тяжелым,
эмоциональным и, скорее всего, пугающим. Но ее тело гудело, а разум не
хотел останавливаться.

Сидеть здесь, в доме Гара, было нереально.
Она не могла себе этого представить, но все же ее взгляд метался по
комнате, изучая каждую мелочь, гадая, было ли это что-то ценное для
него, или это всего лишь предмет, который кто-то другой поставил в его
дом.

На маленьком круглом столике рядом с толстым креслом под
окном лежала книга. Она встала и подошла к ней, чтобы посмотреть, что
привлекло его внимание в тихий момент, когда за ним никто не наблюдал.
Но не успела она подойти, как в дверь тихонько постучали, и Рика
замерла.

Кто знал, что она здесь? Должна ли она отвечать? Или она
может навлечь на Гара неприятности, если кто-то обнаружит ее там, кто не
знал об этом?

Но решение было принято, когда дверь скрипнула, и
Рика увидела, как пожилая женщина, такая же невысокая и маленькая, как
она сама, но с золотисто-русыми волосами, начинающими седеть на висках,
выглянула из-за двери, и ее лицо расплылось в улыбке, когда она увидела
Рику.

"Вы, должно быть, Рика?" - восхищенно сказала она.
Проскользнув внутрь, она закрыла за собой дверь, затем повернулась,
обняла себя, широко улыбаясь. "Я Элия. Я мать Гара".

О. Ух ты.

Нет ничего лучше, чем познакомиться с родителями. Когда ты не спал. Или не купался.

Или смириться с тем, что ты находишься в другом мире и дезертируешь от своего собственного народа.

Она стояла и молчала - слишком долго. Выражение лица Элии стало озабоченным. Но тут Рика вспомнила.

"Ты же человек!"

Элия
кивнула, и ее лучезарная улыбка вернулась. "Да! Как ты, Рика? Я
представляю, как это тяжело - быть здесь. Гару просто нужно побыть с
отцом, вот я и решила поздороваться и узнать, что тебе нужно?"

Рика
опустила взгляд на себя. Ее толстые штаны были измяты и грязны. Рубашка
обтрепалась и обвисла, ведь она так вспотела, бегая с Гаром по Дикому
лесу. Она не хотела знать, как выглядели ее волосы, ведь она не
прикасалась к ним целый день. Она подняла глаза на Элию и просто
уставилась на нее, не зная, как начать.

"Он даже не сводил тебя в
купальню, да?" Элия вздохнула. "Мне очень жаль. Мужчины в нашей семье
замечательные, но иногда они совершенно забывчивы. Я посмотрю, дома ли
Элрет и Аарин. Уверена, они не будут возражать, если ты воспользуешься
их бассейном. Это гораздо более уединенное место, чем те общественные
бассейны, которыми пользуются Анимы".

Глаза Рики расширились. Анимы купаются публично?

Элия
фыркнула. "Да, здесь есть много вещей, к которым нужно привыкнуть. Но
не волнуйся, я могу помочь. Прошло более двадцати лет с тех пор, как
меня привезли сюда, но те дни выжжены в моей памяти", - сказала она с
добродушной усмешкой. "Но сначала скажи, мой сын хотя бы кормил тебя?"

"Меня
накормили, когда... раньше", - сказала она. И это было вкусно, хотя и
немного странно. В основном сырые фрукты и овощи, но были и полоски
сушеного мяса, и чудесный свежий хлеб.

Элия кивнула. "Хорошо,
хорошо. Почему бы нам не присесть? Я подумала, что будет хорошо, если я
расскажу вам о своих впечатлениях об этом месте и о том, что почти свело
меня с ума, когда я только приехала. Жаль, что у меня не было никого,
кто бы меня предупредил".

Не совсем уверенная в том, что все это реально, Рика подошла к дивану и села, сцепив руки на коленях.

Элия,
теплая и все еще улыбающаяся, сидела на другом конце дивана, но она
наклонилась, чтобы погладить колено Рики. Рика изо всех сил постаралась
не вздрогнуть.

"Не волнуйся. Ты делаешь правильный выбор, находясь
здесь. Это будет привыкание, и иногда ты будешь скучать по удобствам
своей прежней жизни. Но я бы ни за что не отказалась от Анимы", -
сказала Элия, ее глаза блестели. "Я так рада, что ты здесь, Рика".

Рика
не привыкла к теплым, ласковым излияниям. Она старалась не показывать
своего дискомфорта, просто поблагодарить женщину. Но под открытым,
зачарованным взглядом Элии она съежилась. Она не могла ее винить - если
бы она не видела человека двадцать лет, то, наверное, тоже была бы очень
взволнована.

Интересно, случится ли это с ней? Настанет ли день,
когда она примет в Аниму другого человека и, удобно устроившись в этом
месте, расскажет им обо всех своих открытиях?

Рика вдруг поняла,
что очень на это надеется. Она прочистила горло и попыталась улыбнуться.
"Итак... как вы здесь оказались?" - спросила она неловко.

Глаза
Элии расширились. "Ты, наверное, не поверишь, если я тебе расскажу. Меня
похитило волчье племя и привезло сюда для обряда выживания. Они
вырубили меня, а когда я очнулась, то оказалась на поляне с самками
Анимы, по одной от каждого племени. И все они убивали друг друга".

Рика ждала, что она рассмеется, но она не рассмеялась. "Подожди... что?"

Тогда Элия рассмеялась. "Не волнуйся, тебе не придется испытывать такие муки. Не думаю, что Гар позволил бы тебе это".

Рика моргнула. Но прежде чем она успела спросить, Элия продолжила.

"Послушай,
я знаю, что все это шок. Я не хочу перегружать тебя, ведь ты только что
приехала. Я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, сколько бы
времени ни прошло, если у тебя возникнут вопросы или что-то будет
непонятно, спрашивай меня. Здешняя культура очень отличается. То, как
они думают, для нас... чуждо. Но для меня это уже стало второй натурой.
Так что... просто спросите меня. Обещаю, я всегда буду рад помочь".

"Спасибо, я... я не знаю, надолго ли я здесь.

Я не знаю, разрешат ли мне остаться".

"О, тебе разрешат", - сказала Элия, хлопнув в ладоши, как будто это был не вопрос.

"Это...
я имею в виду, я благодарна", - сказала Рика. "Но часть моего
пребывания здесь - это угроза для всех. И... я просто думаю... то есть,
возможно, мне придется вернуться и попытаться убедить их, что это место
стоит спасти, а не завоевать.  Что Анима... они удивительные. Не
угроза".

Элия наклонила голову. "Сколько именно Анимы ты знаешь?"

Рика покраснела до корней волос.

----------

Том 1 Глава 417

RIKA

Это было так неловко! Это была мать Гара! Рика отвела
взгляд, чувствуя, как пылают ее щеки. "Я имею в виду, я только что
познакомилась с Элретом и кучей других Анимы. Но единственный, кого я
знаю лично, это Гар. Но я просто могу сказать. Анимы... они
действительно невероятны. Этот образ жизни... Я восхищаюсь ими. Всеми.
По крайней мере, теми, кого я встречала".

Элия кивнула. "Я тоже
так думала, когда приехала. Они все казались такими сильными и
способными. Такими уверенными в себе по сравнению с теми, к кому я
привыкла. Но ты должна знать, Рика, что они несовершенны и сломлены, как
и люди. Они часто показывают это по-другому. Их гордость имеет
тенденцию... взрываться. И они могут отвергнуть любого, кто думает иначе
- особенно если твоя сила или талант сильны в той области, которую не
так легко увидеть. Они очень привыкли к своим устоям и могут весьма
осуждающе относиться к вещам и людям, которые отличаются от них. Но они
работают над этим - моя дочь следит за тем, чтобы они работали над
этим".

Она опустила подбородок и улыбнулась, и сердце Рики сжалось от гордости за свою смелую, красивую дочь.

У
Рики свело живот. Ее собственная мать была крошечной и тихой, как
мышка. Она жила только для того, чтобы угодить отцу Рики, и большую
часть дня проводила в тихом страхе перед его настроением.

Каково было бы иметь такую мать? Сильная и решительная, ласковая, готовая улыбнуться? Рика не знала.

"Ты
здесь, Рика. Это не совпадение", - сказала Элия. "Когда я впервые
приехала сюда, мне показалось, что меня вырвали из моей жизни и
поместили в это странное место, чтобы... барахтаться и терпеть неудачи.
Но на самом деле, это было именно то, что мне было нужно, даже если я не
сразу это поняла. Мой друг, мой муж, Рет. Он тоже был тем, что мне было
нужно". Ее взгляд стал напряженным. Рика хотела отвести взгляд, но
обнаружила, что застыла в этих ярко-синих глазах. "Ты не найдешь лучших
мужчин, чем мужчины из этой семьи. Ни в одном мире".

Надежда Рики возросла в тот же момент, когда ее цинизм включился в работу. "Я подозреваю, что вы предвзяты".

сказала она, хотя старалась, чтобы слова звучали мягко.

Но
Элия только пожала плечами. "Может быть, но я так не думаю. Потому что
мужчинами в этой семье восхищаются за ее пределами. Я всю жизнь была
рядом с мужчинами - как хорошими, так и плохими. Плохие могут
сформировать нас, Рика. Заставить нас думать, что, поскольку они так
много значат в нашей жизни, так присутствуют, что то, что мы видим и
слышим в них, мы получим от каждого мужчины. И это ложь. Каждый мужчина
не является хорошим, каждый мужчина не является плохим. Каждого из них
нужно оценивать по отдельности".

Рика насторожилась, инстинктивно
вжалась обратно в сиденье, чтобы поджать ноги и быть готовой вскочить,
если понадобится. Но, к ее удивлению, Элия положила руку на ее бицепс и
сжала.

"Ты очень сильная для человека", - задумчиво сказала она.

Рика кивнула. "Я должна быть такой. Для моей работы".

Элия
улыбнулась. "Я подозреваю, что работа пришла к тебе, потому что ты уже
была сильной. Может быть... может быть, у тебя была потребность быть
сильной до этого? У меня была. Но не так, как ты, я думаю. Мои родители
были убиты, и мне пришлось быть одной с самого раннего возраста. Это
быстро меня взрастило. Но то, что меня затянуло в это место, сбило меня с
пути. Я думал, что я бесполезен, потому что не могу делать то, что
могут все они. Но я мог делать другие вещи. И Рет всегда видел это во
мне. Я не знаю, как. Но он всегда видел".

Рику всколыхнуло
воспоминание о ночи, когда она спорила с Гаром, но вместо того, чтобы
рассердиться, Гар только покачал головой и улыбнулся. Ее это раздражало.
Он что, насмехался над ней? Но когда она спросила его, он снова покачал
головой, подняв ладони вверх.

"Нет, нет, Рика. Я просто восхищаюсь твоим стальным позвоночником".

"О чем ты говоришь?"

Он
наклонился, ухмыляясь. "Ты не представляешь, сколько людей отказались
бы спорить со мной когда-либо. Тем более по такому незначительному
вопросу, как этот. Это... освежает, что я тебя не пугаю".

В тот момент Рика не была уверена. Она часто чувствовала себя запуганной. Но ей показалось, что она поняла, что он имел в виду.

Элия снова улыбнулась. "Полагаю, Гар тоже видит твою силу?"

Рика
беспокойно пожала плечами. "Он... он говорит, что понимает. Он
говорит... что понимает меня. И он... Я просто не понимаю, как он может
чувствовать это, когда мы провели так мало времени вместе".

"Это матебонд".

Рика
покачала головой. "Связь или нет, это заставляет меня нервничать. Как
будто... если он может так глубоко и быстро проникнуться желанием быть
со мной, то он может так же быстро и выскочить".

"А, вот тут ты
ошибаешься. Видишь ли, если бы ты говорила о человеческом мужчине, я бы
сказал, что ты, вероятно, права. Но Анима матебонд реальна, Рика. Дана
нам Создателем. И если такой мужчина, как Гар, так уверен, что ты для
него единственная... Будь благодарна за это. Эта связь пронесет вас
через то, чего не выдержат обычные отношения. Но это также означает, что
ты... прижата к нему. Он не видит других самок. Для Гара вы стали
правительницей, по которой меряют всех остальных женщин - и терпят
поражение. Это реально. То, что он показывает тебе, это правда. Он не
непостоянен. Он влюбился обеими ногами".

Рика вскинула брови. "Он сказал тебе это?"

Она
кивает. "Он мой сын. Он доверяет мне. И он знал, что я прошла через это
- с твоей точки зрения. Он хотел, чтобы я объяснила ему твою точку
зрения. Он не хочет причинить тебе боль или напугать тебя. Он хороший
человек, Рика. И он... преданный. Уже. Прямо как его отец".

"Но как? Почему?"

Элия
пожала плечами. "Когда Творец создает двух людей, чтобы они были
вместе, это неизбежно. Независимо от того, осознаем мы это сразу или
нет. Мы... подходим друг другу. Ты подходишь Гару. И он это знает. Он...
непоколебим, когда знает, что прав. Теперь его не переубедить. Гару
требуется целая вечность, чтобы признаться в своих чувствах или
желаниях. Но когда он уверен в правильности выбранного пути, он не
отступит от него". Ее глаза искрились от радости.

У Рики сжался живот.

----------

Том 1 Глава 418

РИКА

Каждый раз, когда Рика думала, что услышала что-то замечательное, что-то, что дало ей надежду, все ее страхи возвращались.

Она
была в странном мире, со странным мужчиной, который слишком много в нее
вложил. Она не могла доверять ему. Она бы не смогла! Она покачала
головой.

"У Гара не может быть таких чувств, как ты описываешь, когда мы знакомы всего несколько недель - нет, если он в здравом уме".

Элия снова наклонила голову, и в ее взгляде появилась острота. "Разве у тебя нет чувств к нему?"

"Ну,
да", - пролепетала Рика, не в силах поверить, что ведет этот разговор с
матерью своего парня. Гар был ее парнем... не так ли? Рика отогнала эту
мысль. "Но я женщина. А он - парень. Большой, сильный парень. Ты только
что сказала, что он не признает собственных чувств - по моему опыту,
большинство таких парней, как он... они могут признать, что злятся, и не
более того".

Элия кивнула. "Как я уже сказала, ты была бы в
основном права, если бы мы были в нашем мире, хотя я знаю, что некоторые
хорошие, сильные мужчины существуют. Но здесь... Рика, ты забываешь о
брачных узах. Он соединяет тебя с твоей половинкой, с твоей душой. Это
не похоже ни на что, что ты когда-либо испытывала раньше. Гар уже
чувствует это. Он знает. И поскольку ты ему небезразлична, он будет
ждать. Тебе не нужно торопить себя. Но... просто не сдерживай себя.
Найти эту свободу с мужчиной... это прекрасно". Ее глаза стали почти
туманными, а на прекрасном лице расцвела улыбка.

Рика жаждала
почувствовать такую уверенность в мужчине. Но сама мысль об этом
заставляла ее нервничать. Что, если он не такой замечательный, как она
думала? Ее отец был очень обаятельным, и большинство людей за пределами
их семьи считали его замечательным.

Что, если эти мужчины были другими, когда двери были закрыты и что-то выводило их из себя?

Но этот взгляд... она никогда не видела такого выражения на лице своей матери.

Рика сжала руки на коленях и заставила себя спросить. "Как это? Эта связь?"

Элия
счастливо вздохнула. "Это как компас внутри тебя, который всегда
указывает на него. Как будто он может заставить твои кости вибрировать
самым восхитительным образом.

Это как... вся твоя кровь
загорается, когда он входит в комнату - он заставляет тебя чувствовать
себя живой". Затем Элия подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с
Рикой, и улыбнулась. "Не поймите меня неправильно, он может довести вас
до бешенства быстрее, чем любой другой человек на земле - или на любой
земле. Но он того стоит".

На мгновение Рика позволила себе увидеть
эту улыбку на собственном лице. Представила себе, что находится в
объятиях Гара, когда он не злится, что теснота в ее нутре - это желание,
а не страх. На мгновение она увидела себя, переплетенную с ним. В
безопасности, тепле, смехе и многом другом.

Но потом она моргнула.
Она вспомнила, как резко менялось настроение ее отца, какой адреналин
накатывал, когда ты понимал, что сказал или сделал что-то не то. Как в
животе у нее разверзлась яма, когда она услышала его холодный тон.

Вдохнув,
Рика переместилась на своем месте. Она поклялась, что никогда не отдаст
себя в руки мужчины, как это сделала ее мать. Она поклялась, что
никогда больше не рискнет оказаться под таким контролем.

Но Элия оставалась очень спокойной. "Ты боишься близости с мужчиной?" - тихо спросила она.

Рика, широко раскрыв глаза, уставилась на нее. "Как ты...", - она захлопнула рот, не желая признаваться.

"Я чувствую его запах".

"ЧУВСТВУЕШЬ ЗАПАХ?" воскликнула Рика. "Я думала, ты человек".

"Я человек... или была им. Поверь мне, Рика. Это место, эта семья... она изменит тебя. Но только в лучшую сторону".

*****

ГАР

Гар
оскалил зубы. Его бесила мысль о том, что его подруга подвергает себя
опасности, что его подруга считает ее настолько неважной, что ее смерть
не имеет значения. А его отец сидел на другом конце дивана и смотрел на
него, как на тупого.

"Моя работа с деформированными - это не то же самое!" прорычал Гар.

Его отец хмыкнул. "Это абсолютно то же самое. Ты сказал мне и своей матери, что если ты умрешь, то это будет неважно".

"Я имел в виду, что это не так важно, как для других!"

"Я подозреваю, что твой приятель сказал бы то же самое".

Гар
покачал головой. "Нет, папа, ты не понимаешь. Я не думаю, что у меня
нет никакой ценности. Я просто думал... То есть, у меня не было
приятеля. Нет потомства.

Я был молод. Лучше было мне подвергнуться опасности, чем другим, которые должны были сыграть столь важную роль в войне!"

"И
все же, вот мы здесь... и ты играешь важную роль, и теперь у тебя есть
приятельница. Как ты думаешь, что она почувствует в тот день, когда
примет узы и узнает, что ты провел последние три года в самой страшной
опасности, потому что не был достаточно важен для защиты?"

"Это не одно и то же. У меня была работа, которую нужно было выполнить. Она была... побеждена собственным отцом!"

"Ну, как ты знаешь, у нас, отцов, не всегда все получается правильно".

"Нет,
папа, послушай. Я был зол на тебя. Мне было больно. Но я всегда была
сильной, потому что ты научил меня быть сильной. Она была... она такая
сильная сердцем и разумом, но иногда в ней как будто щелкает
переключатель, и ее уносит куда-то в другое место. Или перестает
заботиться. Я не знаю, как это объяснить, но я вижу, когда это
происходит. И это все из-за того, что она боится его. Буквально боится
его".

Его отец втянул воздух. "Нет более болезненной раны, чем
нанесенная тем самым человеком, который должен тебя защищать", -
пробормотал он. "Медленно подходи к ней, Гар, но только для того, чтобы
успокоить ее. Не отступать. Она не сможет узнать, как выглядит настоящая
любовь, пока ты не покажешь ей это. Предлагай любовь без требований.
Предлагай любовь нежно - и дай ей пространство, если она испугается. Это
само по себе любовь. Позвольте ей самой определить границы. Но не
делайте вид, что вы не любите. Не притворяйтесь, что вас это не трогает.
Она - ваша вторая половинка. Дай ей все, что ты можешь дать". Его отец
коротко рассмеялся. "Я готов поставить на кон свой дом, что она придет к
тебе со временем и свободно. Твоя любовь будет тем слаще, что ты ее
ждешь".

"А если нет? Если она никогда не обратится ко мне?"
спросил Гар, удивляясь тому, как он отшатнулся от вопроса, страху,
который поднялся в его горле при этой мысли.

"Тогда мы будем рядом с тобой", - сказал отец, сжимая его руку. "У тебя всегда будет наша любовь".

Гар втянул воздух, борясь с внезапным сжатием горла.

----------

Том 1 Глава 419

ГАР

Его отец придвинулся ближе, наклонился, чтобы взять Гара за
плечи и обнять его так, что их глаза встретились. "Теперь ты мужчина,
Гар. И я был серьезен в том, что сказал раньше. Я бы хотел, чтобы у меня
с тобой все было по-другому. Я хотел бы, чтобы моя гордость не мешала
мне. Но ты должен знать: Как бы я ни злился и ни расстраивался, я
никогда не переставал любить тебя. Ты мой сын. Ты дорог мне так, как
никто другой".

Глаза его отца покраснели, а Гар сидел и смотрел на него, как будто ему снова было восемь лет.

"Я
старый, глупый, гордый король, который позволил своему собственному
образу жизни и видению вещей ослепить его к достоинствам его сына. Хотел
бы я не быть таким, Гар. Ты не представляешь, какое сожаление я
испытываю. Но я не могу изменить прошлое, я могу изменить только
будущее. То же самое верно и для тебя.

"Если твоей подруге
причинили вред, ей понадобится мягкое прикосновение и много терпения. Но
она будет того стоить. Возьми узы, сын. Покажи ей, как ты ее любишь,
даже если она не дает тебе ответной любви. Нет ничего постыдного в том,
чтобы любить того, кто не любит тебя в ответ. В этом есть... честь. В
этом можно найти силу и свободу. Творец видит, что вы даете, независимо
от того, дает она или нет. Творец видит то, что вы предлагаете, кровь и
слезы, которые вы вкладываете. Он видит даже то, чего вы не делаете. И
Он вознаградит вас.

"Любить кого-то - особенно свою половинку -
НИКОГДА не является неправильным поступком. Только не надо... не надо
путать любовь с потаканием. Многие считают, что любить кого-то - значит
облегчать ему жизнь. Не верьте этому. Иногда любить кого-то - значит
давать ему то, что он ненавидит, но в чем он нуждается.

Иногда это означает стоять на своем, а иногда - смиряться, даже если другой человек не прав или не понимает.

"Если
ею движет страх, то, скорее всего, она не любила по-настоящему или не
была любима раньше. Ей нужно время, чтобы научиться этому. И за это
время она, скорее всего, причинит вам боль. Но не сдавайтесь. Если она
создана для вас, значит, ее сердце истинно. Подождите. И простите. Дай
ей то, что ей нужно, даже если это не то, что она хочет".

"Так вот
что ты делал со мной?" с горечью спросил Гар, слова оборвались в его
горле прежде, чем он смог защитить себя от возможного ответа.

Но
его отец лишь печально посмотрел на него. "Нет, Гар. Я был неправ, когда
говорил тебе то, что говорил. Я был слеп. Это не было любовью - я не
любил тебя".

Гар вздрогнул.

Но глаза его отца расширились.
"Нет, Гар, я не это имел в виду. Я испытывал к тебе чувство любви. Но
мои действия, мои слова... Я был слеп и ставил свой образ мыслей выше
того, что нужно тебе. Я действительно не видел этого. Я думал... Я
думал, что тебе нужен пример силы и правильного пути вперед. Я забыл,
что иногда Создатель ведет добрые сердца разными путями. Что твое
призвание может быть иным, чем мое, и твоя сила должна выглядеть иначе,
чтобы соответствовать ему. Мне очень жаль. Гар, мне так ужасно жаль. Я
пыталась переделать тебя под себя, хотя на самом деле мне следовало лишь
укрепить то, чем ты уже являешься. Пожалуйста, прости меня.
Пожалуйста".

Гар моргнул и сглотнул. В его сердце была глубокая
яма, в которую эти слова ворвались и начали исцелять, заполняя дыру,
которую, как ему казалось, он носил в себе большую часть своей жизни.
Услышав их, увидев эмоции отца... ему захотелось плакать. Он не ожидал
этого.

Глаза отца были теплыми и одновременно печальными. Но он
был непоколебим. Это было то, чем он до сих пор восхищался в своем отце:
Когда он знал, что поступает правильно, он не извинялся и не испытывал
стыда за то, что добивался этого. Это был один из немногих аспектов его
отца, который он активно пытался перерасти. Конечно, до сих пор ему это
не удавалось.

Но... но он пытался.

Это означало, что ему нужно было что-то сказать. Он сглотнул, а его отец продолжал терпеливо ждать.

"Я могу простить тебя. Я хочу", - тихо сказал он. "Но это не заставляет меня доверять тебе".

Отец
кивнул, хотя его улыбка была грустной. "Я понимаю. Но это первый шаг,
Гар. Если мы сможем начать переоценивать друг друга, если ты дашь мне
шанс показать тебе, как я тебя люблю. И если я буду проявлять свою
любовь лучше - так, как нужно тебе, а не так, как я хочу, - мы сможем
пройти через это. Я не могу сказать, что у меня всегда будет получаться,
Гар. Но я хочу попробовать".

Гару хотелось ерзать на своем месте,
как детенышу во время еды. Страх затрепетал у него в животе, потому что
он чувствовал тепло и надежду. Но он уже чувствовал такое раньше, и все
пошло не так.

И у него сжалось горло, потому что какая-то его часть так жаждала услышать эти слова.

Гар прочистил горло. "Я тоже".

С тихим ворчанием отец поднялся на ноги и протянул руку, чтобы обхватить руку Гара и подтянуть его к себе.

Затем
отец обнял его. Они были одного роста, причем отец был лишь немного
шире Гара. Когда отец обхватил его руками и впервые за много лет,
которые он не мог вспомнить, обнял... Гар замер.

После нескольких секунд, в течение которых Гар стоял, застыв как доска, а отец обнимал его, отец прошептал ему на ухо.

"Здесь
ты входишь в свой страх, сынок. Со мной и с ней. Возможно, это немного
похоже на то, что она чувствует, когда ты иногда прикасаешься к ней. Я
держу тебя, потому что люблю тебя. И я буду продолжать держать тебя,
независимо от того, держишь ты меня или нет. Но... это намного лучше,
когда мы вместе. Обними меня. Позволь мне любить тебя. А потом иди и
люби ее так, как это истинно и реально, независимо от того, примет она
это или нет".

Борясь со слезами, Гар заставил себя поднять руки и
обхватить талию отца. А мгновение спустя он прижался лбом к плечу отца,
вспомнив вдруг, как он был детенышем.

В те времена он боготворил своего отца и всегда бежал к нему, когда ему было больно или плохо.

И всегда находил утешение.

Он
не был уверен, как это изменилось. Кто из них изменился. Но стоя там в
этот долгий момент в объятиях отца, он чувствовал себя одновременно и
крошечным, и огромным. Его лицо больше не утопало в животе отца, теперь
он мог смотреть ему в глаза. Но эти руки... они по-прежнему окутывали
его чувством безопасности, силы, на которую он мог положиться.

Ему этого не хватало.

Они стояли так долгое время, ни один из них не был готов отпустить его.

Гар вздрогнул, почувствовав что-то влажное на ключице. Но никто из них не говорил, они просто держали друг друга.

Когда
они наконец оторвались друг от друга, Гар уже собирался сказать
что-нибудь умное, чтобы снять напряжение. Но отец взял голову Гара в
свои руки и поцеловал его волосы.

"Благослови тебя Создатель за
то, что ты оказался лучшим мужчиной, чем я, Гар", - прошептал он. "Я не
заслуживаю тебя. Но я так рад, что ты у меня есть".

Когда они
отступили назад, в горле Гара раздался тоненький хнык. Ему пришлось
заставить себя встретиться с глазами отца, и они оказались красными и
блестящими. Но отец улыбался.

"Иди и возьми ее, Гар. Ты принц, и хороший мужчина. Лучше она не найдет. Просто дай ей время увидеть это".

Гар кивнул, пробормотал слова благодарности и бросился к двери, сдерживая слезы, пока не оказался снаружи.

Но
когда он вышел на улицу, его зрение затуманилось, и он понял, что не
может вот так сразу вернуться к своему дереву. Там была его мать, и она
подняла бы шум. А Рика, наверное, будет в ужасе. Поэтому он выдохнул и
вышел на луг, спиной к деревьям, и некоторое время стоял, глядя на гору.

Он
молился, чтобы если кто-нибудь выглянул в одно из окон, выходящих на
луг, со спины он выглядел только как человек, обдумывающий свое
будущее... А не как ребенок, рыдающий и пытающийся не рыдать.

----------

Том 1 Глава 420

РИКА

Этот разговор показался Рике самым замечательным и самым страшным из всех, в которых она когда-либо участвовала.

Элия
держала ее взгляд непоколебимым. "Рика, если тебе уже причиняли боль...
- тихо сказала она, - за исключением моего приятеля, отца Гара, нет
более надежных рук, в которые ты могла бы вложить свое сердце. Гар не
просто защитит тебя, он будет... лелеять тебя. Он силен и более
могущественен, чем сам себе приписывает. Каждый, кого он встречает,
хочет следовать за ним, даже не подозревая об этом. Но ему тоже
причиняли боль. Он боится.  Очень сильно. И это заставляет его видеть
себя таким... не таким, какой он есть. Если ты дашь ему шанс, он сделает
тебя такой счастливой".

Рике пришлось проглотить слезы. Она
бесчисленное количество раз мечтала о таких разговорах с собственной
матерью. Но ее собственная мать была такой слабой, всегда стремилась
только сохранить мир, ее советы указывали Рике только на то, чтобы ее
отец был счастлив.

Рика ненавидела его. И ее страх перед ним... он заставил ее опасаться и других мужчин.

"Проблема
в том, - призналась она, ее голос был едва выше шепота, - что я не
знаю, как... отдать себя в чьи-то руки. Я не знаю, как расслабиться с
другими людьми. Особенно с мужчинами. Я всегда гораздо счастливее в
одиночестве".

Лицо Элии сморщилось от беспокойства, и она
погладила Рику по руке. "Мне жаль, что тебе было больно", - тихо сказала
она. "Я просто хочу ободрить тебя: Когда ты встретишь правильного
мужчину... того, кто любит тебя, как любит Создатель, кто заботится о
твоих чувствах не меньше, чем о своих собственных, ты поймешь, что он
совсем не страшен. Наоборот, он - ваше безопасное место. Его сила
позволяет вам расслабиться. Лучшего и теплого места не найти. Он стоит
того, чтобы рискнуть. Я обещаю".

Рика задрожала и засмеялась про
себя, покачав головой. "Это звучит замечательно, когда ты это говоришь,
но я не могу... Я даже не могу представить это в своей голове. "

Элия
улыбнулась. "Все в порядке. Просто держи глаза открытыми. Скоро ты
увидишь это перед собой. А когда увидишь... рискни. Позволь себе
попробовать.

Позвольте себе дать ему шанс доказать вам свою
правоту. Он сделает это, Рика. Я обещаю. Рискни. Ты не пожалеешь об
этом. Рискни.

"Это говорю не я как мать, это говорю я как женщина.
Позволь ему показать себя тебе. Ты не пожалеешь об этом". Затем Элия
нахмурилась. "Я знаю, если ты сделаешь это, ты будешь рада, что сделала,
и все получится для вас обоих. Но вопрос в том... хочешь ли ты этого?".

Инстинкт
Рики был направлен на то, чтобы замять этот вопрос. Держать свои карты
при себе. Но что-то в этой женщине было таким теплым. Такая сильная.
Такая уверенность в себе и в Гаре...

"Я... Я..." Рика тяжело
сглотнула. "Мне здесь нравится", - тихо сказала она. "Я бы хотела, чтобы
мне никогда не пришлось уезжать. И я бы хотела... я бы хотела, чтобы
было легко просто быть с ним..."

"Ну тогда", - просто сказала
Элия, потянувшись, чтобы сжать ее руку. "Это хорошо, потому что я думаю,
что мой сын сойдет с ума, если ты не останешься. Дружина Анимы - это...
это связь душ. Я знаю, ты еще не можешь почувствовать это, но поверь
мне, когда ты почувствуешь... Рика, это самая прекрасная вещь. И это
скрепит тебя здесь, с ним. Но до тех пор... до тех пор... пожалуйста,
будь осторожна с ним. Он тоже испытал боль, хотя и не такого рода и не
такой формы, как твоя. Его гораздо легче ранить, чем он сам об этом
говорит. Так что... просто будьте с ним честны. Он будет уважать вас до
тех пор, пока знает, где границы. Он соблюдает их только со своим отцом и
сестрой", - вздохнула Элия. "И, честно говоря, я надеюсь, что скоро он
перестанет делать это и с ними".

Рика фыркнула. "Судя по тому, как они с Элретом сегодня сцепились, я в этом сомневаюсь", - сказала она.

Элия
усмехнулась. "Да, я тоже. Но мать может молиться". Затем она глубоко
вздохнула. "Я дам тебе отдохнуть, обещаю. Но есть еще одна вещь... Ты
упоминал ранее о том, что, возможно, попытаешься убедить людей не
приходить сюда. Что ты сможешь показать им ценность того, что здесь
есть?"

Рика кивнула, хотя ее желудок опустился.

Губы Элии истончились. "Я знаю, Рика, ты можешь не верить в это, но жизнь - это не только логика и план.

В этой жизни есть сторона - вы бы назвали ее духовной стороной -
которая влияет на все происходящее, осознаете вы это или нет". Элия
наморщила лоб и опустила взгляд.

"Рика, я не хочу тебя пугать, но
мы уже знаем, что ты не сможешь убедить их изменить свой план. Я рада,
что ты хочешь попробовать. Но, просто поверь мне... мы готовились к
этому моменту двадцать лет. Создатель заранее сказал нам, что это
произойдет, и Он дал нам способ помешать этому. Ваша жизнь... ваша жизнь
здесь в большей безопасности. Пожалуйста, не трать ее на то, чтобы
говорить амбициозным людям то, что они не хотят слышать. Пожалуйста".

Рика уставилась на нее. "Ты уверена в этом?"

"Абсолютно."

Рика
прикусила губу, затем пожала плечами. "Я не пойду, если ничего не
изменится, как насчет этого? Я не пойду, пока Гар или Элрет не решат,
что это хорошая идея".

Элия грустно улыбнулась. "Это начало", -
тихо сказала она. Затем она поднялась на ноги. Рика последовала за ней,
не задумываясь, и удивилась, когда Элия обняла ее.

Она колебалась, затем неловко похлопала женщину по спине.

"Я
пойду за Гаром", - сказала Элия, отстраняясь с сияющими глазами и
направляясь к двери, Рика последовала за ней. "Я отправлю его обратно,
чтобы ты не была одна. Но знай, что я совсем рядом, на соседнем дереве,
хорошо? Я распоряжусь, чтобы тебе принесли одежду и вещи для купания. Я
прослежу, чтобы Гар не забыл отвести тебя в бассейн".

Она снова улыбнулась, открывая дверь, но когда она повернулась, чтобы выйти, то остановилась, ее глаза расширились.

Находясь по другую сторону двери, Рика не могла видеть того, что увидела снаружи. "Что это?"

Элия поднесла руку ко рту, и ее глаза расширились. "Я думаю... может быть, в конце концов, не мне нужно уходить".

Рика потянула дверь чуть шире и выглянула наружу.

На другом конце поляны спиной к ним стоял Гар, уткнувшись лицом в руки. У Рики сжался живот. "Почему бы ему не войти?"

"Полагаю, они с отцом только что переругались и выплеснули всю свою чушь", - сказала Элия со слезами на глазах.

"И я предполагаю, что ему самому сейчас трудно чувствовать себя в безопасности".

Она посмотрела на Рику, в ее глазах был вопрос. Рика тяжело сглотнула.

"Он помогает тебе чувствовать себя в безопасности, Рика?"

"Я
имею в виду... Больше, чем с кем-либо другим. Он не переходит мои
границы. Когда я говорю ему... он отступает и позволяет мне их
соблюдать. И он... он ждет".

Элия кивнула. "Это потому, что он уже
любит тебя и пытается сориентироваться, что тебе нужно. Просто
продолжай говорить ему. Скоро он это поймет, и тебе не придется
постоянно проводить границы. Но пока... у него тоже есть свои раны. И
сейчас ему очень нужен комфорт от кого-то, кому он может показать свои
чувства. Так что вопрос в том, безопасна ли ты для него, Рика?".

В
ее глазах промелькнул первый намек на что-то яростное. Рике вдруг
захотелось броситься и заверить эту сильную, убедительную женщину, что
она никогда не причинит ему вреда. Но прежде чем она успела открыть рот,
Элия кивнула. "Хорошо. Иди и скажи ему это".

И ушла.

----------

Том 1 Глава 421

РИКА

Рика стояла в дверях и смотрела, как Элия подошла к
другому домику на дереве и вошла внутрь. Затем она повернулась лицом к
лугу и Гару. Который не двигался. Он должен был услышать их, но не
обернулся и ничего не сказал.

Рика тяжело сглотнула, потом
передернула плечами. Часть ее хотела броситься к нему, обнять его,
поцеловать и успокоить. Но еще большая ее часть была в ужасе даже от
одной мысли об этом. Она едва знала его!

Поэтому она шла медленно,
ожидая, когда он повернется и посмотрит на нее. Но он не делал этого,
пока она не попала в поле его зрения.

Он стоял, его широкие плечи
слегка сгорбились, мышцы на груди и плечах вздулись под рубашкой, а
рукава обтягивали бицепсы. Его темные волосы были взъерошены, как будто
он провел по ним руками, а глаза, когда он повернулся, были красными и
блестящими. Рике хотелось плакать, видя в нем печаль.

Но маленькие
мышцы на его челюсти дернулись, и он осмотрел ее один раз, быстро, как
будто проверяя, не ранена ли она, затем опустил взгляд.

"Почему ты не зашел?" - осторожно спросила она, стоя в нескольких футах от него на случай, если ему понадобится пространство.

"Помнишь, что я рассказывал тебе о своем отце?" - тихо сказал он, его голос был хриплым.

"Да. Конечно".

Гар
прочистил горло и посмотрел на гору перед ними. "Он только что
извинился за все это. Он признал, что неправильно оценил меня, ошибся и
был жесток со мной. И я просто... я как бы замерла. Это заставило меня
чувствовать себя... это было так странно. Я была счастлива и напугана
одновременно".

Рика кивнула. Она часто чувствовала себя так, находясь рядом с Гаром.

"Мне не нравится это чувство", - сказал он, выпятив нижнюю челюсть. "Оно слабое".

Рика
нахмурилась. "Я не думаю, что это слабость - быть тронутой чьими-то
словами. Особенно, когда это так важно. Я бы хотела, чтобы мой отец так
прозрел".

В горле Гара раздался низкий рык, и сердце Рики забилось быстрее - неужели он собирался стать жестоким?

"

Я хочу убить этого самца за то, что он сделал с тобой", - прорычал Гар.

Рика
смирилась, но и немного нервничала. Но она нерешительно подошла ближе и
взяла его за руку. "Спасибо", - тихо сказала она. "Ты... Ты в порядке?"

"Во
многих отношениях мне сейчас лучше, чем когда-либо", - осторожно
ответил он. Он провел рукой по волосам, нахмурившись, прежде чем
посмотреть на нее. "А ты?"

Она кивнула, слова Элии эхом отдавались в ее голове.

Рискни.

"Я
все еще пытаюсь разобраться во всем этом. Но... но я рада, что я здесь.
С тобой", - сказала она, ее сердце билось так быстро, что голова
казалась легкой.

Глаза Гара слегка расширились. "Я тоже рад, что ты здесь, со мной".

Она
снова кивнула. Они уставились друг на друга. Потом она нервно
рассмеялась. "Я не знаю, что сказать, кроме того, что не хочу
разлучаться с тобой, но мне также очень трудно поверить, что вся эта
история с приятелем реальна".

У Гара перехватило горло. Он
переступил порог и встал перед ней. Ее желудок сжался, но она боролась с
этим, вспоминая слова Элии. Не было более надежных рук. Рискни.

У
нее перехватило дыхание, когда Гар поднес одну из этих надежных, нежных
рук к ее лицу, погладил ее щеку большим пальцем и глубоким, красивым
голосом прошептал: "Для меня это реально".

Затем он поцеловал ее.

*****

GAR

Он
не был уверен, стала ли Рика вдруг более открытой для него, или он
просто был настолько эмоционален, что поддавался каждому капризу, но
медленно притягивая ее к себе, наблюдая за ее глазами в поисках вспышки
страха, он опустил подбородок, пока его губы не нависли прямо над ее
губами. Затем он остановился, подождал.

Задыхаясь, Рика закрыла пространство между ними, ее рот был полуоткрыт, губы мягкие.

Гар
втянул воздух, другой рукой обхватил ее талию и держал за бедро, пробуя
ее на вкус. В горле у него заклокотало, когда ее руки оказались у него
на груди, и она, вместо того чтобы оттолкнуть его, притянула ближе.

Она
приподнялась на цыпочки, ее спина выгнулась дугой под его рукой, их
бедра прижались друг к другу, и он погрузился в поцелуй, языки
танцевали, искали, его дыхание гулко отдавалось по ее щеке, а все
сдерживаемые эмоции и напряжение этого дня звенели в его венах, пока все
его тело не застыло.

Он дрожал, сдерживая себя, чтобы не впиться в
ее рот, боясь слишком быстро отстраниться от нее. Она дрожала в его
объятиях, но ее поцелуй не был нерешительным. Ее пальцы вцепились в
волосы на его шее, и она потянула его вниз, наклонив голову, чтобы
углубить поцелуй.

Инстинктивно он обхватил ее талию руками и
крепко притянул к себе, мурашки побежали по его шее от того места, где
ее пальцы разминали его кожу.

На мгновение он забыл о своем отце,
забыл о деформации, забыл обо всем, кроме ее восхитительного запаха -
она напоминала ему шалфей и летнюю траву, когда солнце было высоко, - и
волнующего ощущения ее тела напротив его. Ее мягкого тепла, податливого и
гостеприимного.

Потом она втянула воздух и прижалась к нему
бедрами, и Гар чуть не зарычал. Он задрожал от жара, заполнившего его
организм, вены на его теле зажглись от предвкушения того, как ее мягкое
тело будет обнимать его твердое. Его пальцы впились в ее спину, но он
заставил себя не двигаться, не брать слишком много и слишком быстро. Не
отпугнуть ее от этого момента, когда она дала ему что-то - что-то
неосязаемое. Но такое ценное.

Она была его. Создана для него. Ее
изгибы идеально вписывались в его руки. Он хотел поглотить ее, втянуть в
себя и держать подальше от мира, который причинил ей боль. Он хотел
поставить ее на пьедестал и выставить на всеобщее обозрение.

Но она доверяла ему, он знал. И он не мог дать ей повода пожалеть об этом.

Если
она не перестанет целовать его так, он не сможет отказаться от
искушения смахнуть ее с ног и унести обратно в дом на дереве, к чертям
собачьим.

Поэтому он заставил себя разорвать поцелуй, но пока не
мог решиться оставить между ними пространство. Поэтому он прижался лбом к
ее лбу и проговорил сквозь гулкое дыхание.

"Чего бы это ни
стоило, Рика", - прошептал он. "Я все равно буду здесь. Я никуда не
уйду. Все, что тебе нужно... все, что тебе не нужно. Скажи мне... Я
твой, Любовь. Хочешь ты меня или нет..."

----------

Том 1 Глава 422

ААРИН

Когда Аарин добрался до пещеры, он не увидел на лугу
никого другого, хотя и учуял, что Гар и Рика прошли здесь по дороге к
Элрету.

Ему было интересно, что произойдет, когда его брат по
пламени и его подруга останутся наедине. Примет ли Рика их связь теперь,
когда узнала, что она настоящая.

Аарин вспомнил, что чувствовал
он сам, когда был уверен, но Элрет этого не почувствовала... это было
душераздирающе. Он сделал мысленную пометку поговорить с Гаром и
убедиться, что самец не слишком нервничает.

Вернувшись мыслями к
своей подруге и отметив ее свежий запах в пещере, он закрыл за собой
дверь в пещеру, а затем позвал: "Я здесь, Эль".

Из-за угла кухни донеслось невнятное ругательство и шелест бумаг - значит, она все-таки не отдыхала. Аарин вздохнула.

Когда
Гар и Рика ушли, они с Элретом остались на некоторое время. Элрет
приказал Таркину послать гонцов к команде, которая проверяла людей,
чтобы узнать, погибли они или выжили в схватке с Гаром. Она не хотела
ждать, пока они закончат - особенно если в итоге им придется идти по
следам или сражаться. Сейчас ей нужны были ответы на вопросы о том, кто
жив и что они планируют.

Когда Таркин спросил ее, какое разрешение должна получить команда, чтобы начать действовать, лицо Элрет стало спокойным.

"Убейте их - но только если они попытаются уйти или причинить вред аниме", - тихо сказала она.

Аарин потрясенно моргнула, но Таркин только кивнул. "Правильный выбор".

Элрет фыркнула. "

В
этом деле нет правильных решений, Тарк, но я должен иметь возможность
задать им вопросы, если этот вариант можно оставить открытым, не
подвергая всех риску. Если они пытаются уйти, остановите их. Если нет...
следи за ними. Осторожно. Мы не знаем, какие еще технологии у них
есть".

Таркин поспешил выполнить ее просьбу, и Аарин и Элрет вместе вышли из здания.

Но
Элрет была так напряжена, лицо ее было глубоко нахмурено, а взгляд
отрешенным. Она начала было идти с ним, но он сжал ее руку и посоветовал
сместиться.

Ей нужно было бежать, когда она была напряжена.

"Иди, очисти свой разум. Встретимся в пещере", - мягко сказал он.

Элрет удивленно посмотрела на него. "Ты уверен?"

Он
кивнул и заставил себя улыбнуться. Обычно она отказывалась от идеи, что
они идут в одно и то же место, и замедляла шаг, чтобы быть с ним. Тот
факт, что она даже не стала спорить, означал, что ей действительно нужно
бежать.

"Иди", - сказал он. "Увидимся там".

Она наклонилась
и быстро поцеловала его, затем повернулась и вскочила на своего зверя,
понеслась галопом по тропе и скрылась из виду в считанные секунды.

Аарин
не спешил, чтобы дать ей время. Он думал, что она может бежать какое-то
время, прежде чем вернуться в пещеру на отдых. Но она, должно быть,
бежала прямо сюда - ее посыл был тяжелым, словно она долго сидела в
комнате, и острым от разочарования.

От ее посыла у него самого
сжалась грудь. На ней было столько всего, и он ничего не мог сделать,
чтобы освободить ее от этого. Ему захотелось что-нибудь укусить, но он
отогнал эти чувства. Ему нужно было быть спокойным. Давать советы своей
королеве, своей подруге. Отложить собственные чувства в сторону, пока
они все не окажутся в безопасности. Это единственное, о чем Элрет мог
думать.

Он прошел через Большой зал в столовую и кухню, где Элрет
сидела за обеденным столом, склонив голову над несколькими листами
пергамента, что-то писала и кусала губы.

Он не успел спросить, как она заговорила, проведя одной рукой по волосам и жестикулируя, пока говорила.

"Это
происходит. Это происходит, и я чувствую, что не хватает еще стольких
кусочков головоломки. Я не могу решить, благодарна ли я за то, что
узнала о существовании второго портала, или нет. То есть, конечно, да.
Мы бы все погибли, если бы не узнали. Но..." она запустила обе руки в
волосы, оставив мазок чернил на рыжих волосах. "Как мы могли так долго
не знать об этом?"

"Те немногие, кто ушел за пределы пустыни, не
вернулись", - напомнила ей Аарин. "И кто знает, как далеко она
находится? Просто расслабься, Эль. Мы разберемся. Даже Рика считает, что
у нас есть несколько дней. Гар всех подготовит. Деформированные
сформируют свое племя. И мы получим ответы от Гахрие и Калле - на самом
деле, почему бы нам не послать их сейчас. По крайней мере, мы можем быть
уверены, что люди не знают об этом портале. Напиши список вопросов, а
мы пошлем писцам записки и спросим их..."

Элрет вскинула голову, ее брови сжались. "Что значит "пошлем"? Мы идем сами, Аарин, сейчас это еще важнее, чем раньше!"

"Я... но времени так мало. Я думала..."

"Нет,
Аарин. Мы должны идти. Мы не можем больше никому ничего рассказывать.
Мы что-нибудь забудем или... единственные, кто знает всю историю, это мы
и старейшины, и я точно не пошлю их! Мы уходим. Как только обряд
закончится, мы уезжаем. Это будут напряженные несколько дней. Так что
готовься".

Аэрин стояла рядом со столом и раздражалась. Она даже
не спросила его. Даже не подумала о риске. Он понимал ее точку зрения -
она была права, никто другой не узнает столько, сколько они двое. Да и
вероятность потерять что-то при передаче по наследству была гораздо
меньше, но...

Все его тело дрожало от напряжения. Каждый день было
что-то новое. Каждый раз, когда он оборачивался, возникала еще одна
проблема, еще один стресс.

Элрет явно чувствовала это даже
больше, чем он - она все еще проводила чернильными пальцами по волосам и
делала себе черные полосы на передней части прически. Ему хотелось
отнять у нее ручку, вытащить ее из кресла и заставить хоть на мгновение
отвлечься от всех этих проблем.

И тут его осенило, что если все это реально, если люди придут - и скоро - то всего за несколько дней до этого... до...

Святое дерьмо.

"Эль?" - вздохнул он, едва доверяя своему голосу.

"Я
думала о том, как к этому подойти", - рассеянно ответила она,
перелистывая несколько бумаг, уже разложенных вокруг нее. "Если бы это
было другое племя, которое, как мы знаем, планирует вторжение, если бы я
знала, что они придут, как бы я поступила? Я бы попытался убрать их
лидеров. Убить или навредить им, чтобы они не могли путешествовать.
Просто чтобы замедлить их и дать мне больше времени для планирования.

"Я
думаю, что сегодня днем мы поговорим с Рикой о конкретных местах и о
том, как связаться с людьми по ту сторону портала. Как их найти и на
кого нацелиться. Посмотрим, сможем ли мы на какое-то время посадить эту
команду на задницу, чтобы замедлить их прохождение".

"Эль", - сказала Аарин, на этот раз немного жестче.

Элрет подняла голову, нахмурившись. Затем она увидела его лицо, и ее рот открылся. "Что такое? Что случилось?"

"Я
только что понял", - прохрипел он. "Если все произойдет так быстро, как
мы думаем... у нас осталось всего несколько дней вместе... Я имею в
виду, наверняка".

----------

Том 1 Глава 423

ЭЛРЕТ

Лицо Аарина выглядело таким нарисованным - линии вдоль рта и глаз, пятна под глазами от недосыпания.

Элрет
моргнула, заставляя себя перестать думать о войне, которая шла перед
ними, и переключить внимание на своего товарища, который весь день бегал
за ней и выполнял ее приказы, в то время как сам был охвачен горем,
стрессом и...

"Мне жаль", - быстро сказала она. "Я не хотела просто приказывать тебе".

Аарин
нахмурилась. "Меня это не волнует. Я говорю... ты слушаешь меня, Элрет?
Мы говорим о том, что люди будут здесь через неделю, может быть.
Значит, это время у нас есть. Вот и все. Это единственные дни, на
которые мы можем рассчитывать".

Он был в ужасе, и у Элрет тоже свело живот. Она не думала об этом в таких терминах.

Мало того, что у них есть всего несколько дней, так еще и эти дни будут полны опасностей, стресса и...

Челюсть Аарин затвердела, и он, подойдя к столу, притянул ее к себе и поцеловал еще до того, как она положила ручку.

"Аарин! Что..."

"Элрет,
я не пойду на это - я не пойду на войну, не имея тебя. Я не пойду ни в
один день, который нам дан, не имея возможности обнять тебя и быть рядом
с тобой. Мы не можем позволить этому разлучить нас... на всякий
случай".

"Не говори так", - мягко сказала она, поднося руку к его
испуганному лицу. "Мы разберемся с этим. И мы найдем способ не пустить
их".

Но Аарин только оскалил зубы, наклонился и сдернул Элрет с ног и прижал к своей груди.

Она вскрикнула, нервно засмеялась и схватилась за его шею, когда он начал нести ее в спальню.

"Аарин! У меня встреча со старейшинами через девяносто минут. Я должен придумать, как убедиться, что мы все..."

"Ну, ты можешь подготовиться к этому за тридцать минут", - прорычал он. "Тогда все эти проблемы все еще будут здесь".

"Но..."

"Я подчиняюсь на публике, ты подчиняешься наедине, помнишь?" - прохрипел он, покусывая ее шею.

Элрет вздрогнула, вся сторона ее тела покрылась мурашками, а из горла вырвался задыхающийся смех.

"Это... ты доминируешь надо мной прямо сейчас?"

"Чертовски верно", - прорычал он, затем толкнул ногой дверь в спальню и закрыл ее за собой, как только втащил ее внутрь.

С
утра здесь горело всего несколько фонарей, но его это, похоже, не
волновало. Он провел ее к спальной платформе и бросил на мех.

Элрет
вскрикнула, но приземлилась с небольшим толчком и растянулась на мехах.
Она не успела среагировать, как Аарин вскочила на ноги и без всяких
предисловий начала расстегивать пуговицы на нижней части ее рубашки.

Элрет
смотрела, ошеломленная и возбужденная, как он обнажил треугольник кожи
над поясом ее кожанки, и поцеловал его, нежно, с открытым ртом, затем
перешел к следующей пуговице, пополз вверх по ее телу, целуя каждый
кусочек кожи и рыча, когда она попыталась поднять его голову и притянуть
к себе для настоящего поцелуя.

"Аарин", - задыхаясь, сказала она, когда он добрался до пары верхних пуговиц ее блузки. "Я не уверена, что у нас есть..."

Но по щелчку его запястья рубашка распахнулась, обнажив груди, и Аарин прильнула к ним, приоткрыв рот до первого пика.

Элрет
задыхалась и хваталась за его волосы, удерживая его, пока он сосал так
сильно, что мурашки мелькали между удовольствием и болью. Но она
выгнулась навстречу ему, ее тело отвечало на его близость и на его силу.

Он оторвался от соска с небольшим хлопком, но тут же обхватил рукой другой сосок и взял его в рот.

Элрет
втянула воздух и откинула голову назад, вцепившись пальцами в его
волосы, чтобы удержать его рядом с собой, и по ее телу пробежали волны
сверкающего удовольствия, словно он дергал за шнур, связывающий ее грудь
с животом, с вершинами бедер, и каждый раз, когда он дергал его, ее
тело сотрясалось.

Затем он оторвался от груди и поднялся на
колени, схватил собственную рубашку за воротник за головой и потянул ее
вперед и вниз, бросив на пол сбоку.

Глаза Элрет расширились при
виде его тела - более худого, чем месяц назад, отметила она с некоторым
беспокойством, но рельефного и мускулистого, его грудь вздымалась и
опускалась, пока он расстегивал пуговицы на своих кожах и освобождался, а
затем снова опустился на нее, упершись руками в меха по обе стороны от
ее рук, его глаза были прикованы к ней, несмотря на волосы, упавшие
между ними, когда он смотрел на нее.

Их глаза встретились, и слова, которые Элрет собиралась произнести, замерли у нее в горле.

"Я хочу тебя", - прошептал он.

"Я тоже", - прошептала она, обнимая его за шею и притягивая к себе в жарком поцелуе.

Но
слишком скоро он начал целовать ее челюсть, шею, потом тело, его язык
ласкал кожу между грудей, он скользил по ее телу к кожам и расстегивал
их, поглаживая и потягивая, не желая прекращать поцелуи, даже когда
стало неудобно снимать кожу.

Но он сделал это, и, отбросив их в
сторону, стал расти, затем обхватил ее ногу за колено и поднял ее, целуя
лодыжку, затем икры, и снова начал подниматься.

Элрет снова
задыхалась, покрываясь мурашками от восхитительных волн мурашек, которые
следовали за его нежными пальцами и не таким нежным ртом, когда он
снова поднимался по ее телу.

"Твоя кожа", - вздохнула она, когда
он снова нашел ее грудь. Она притянула его к себе для поцелуя и
потянулась к его кожанкам, просунув руки в пояс, чтобы обхватить его
задницу и спустить их вниз. Но ее рук не хватило.

С низким
мурлыкающим смешком, которым мог бы гордиться любой леонин, Аарин
поднялся и слез с нее, стряхнул с себя кожу и снова залез на нее.

"Держись,
Эль, - простонал он, когда их губы встретились. Он подтянул ее ногу к
себе, согнув ее и поглаживая по голени, пока брал себя в руки.
"Держись".

"

Но, почему..."

Элрет вскрикнула, когда он вошел в нее одним неистовым толчком, который она ощутила до кончиков пальцев ног.

----------

Том 1 Глава 424

AARYN

В его груди зародилось нечестивое рычание, когда он взял
ее, словно зверь внутри него говорил, призывая ее. Аарин стиснул зубы и
ворвался в нее, смело вторгаясь в нее.

Он боялся, что был слишком
быстр, слишком стремителен. Но голова Элрет откинулась назад, она
вскрикнула от удовольствия, а не от боли, и он вошел в нее до упора, ее
тело уже было готово к его приходу.

Он звал ее, радуясь тому, что
снова соединился с ней. В бешенстве и отчаянии он просунул одну руку под
ее шею, а другой держал ногу, прижимая ее колено.

"Аарин! О,
черт!" задыхалась Элрет. Одна ее рука прижалась к его плечу, другая
схватилась за бедро, притягивая его к себе, даже когда он крепче
обхватил ее.

Она первой издала брачный клич, и это чуть не вывело
его из равновесия. Стиснув зубы и оскалившись, он закрыл глаза и откинул
голову назад, умоляя Создателя о контроле, пока Элрет встречала его
удар за ударом, ее прекрасные груди подпрыгивали, призывая его.

Он
должен был брать ее медленно, должен был наслаждаться ею, но жар к ней
взорвался в его груди, подпитываемый отчаянием в тот момент, когда он
понял, как мало у них времени. Теперь он был здесь, вжимаясь в нее так
глубоко, как только мог, двигая бедрами, толкаясь, а Элрет выкрикивала
его имя, выгибаясь навстречу ему, впиваясь ногтями в его кожу.

Он открыл глаза и задохнулся: голова откинута назад, рот открыт, груди выгнуты дугой и подпрыгивают при каждом их сближении.

Со стоном наслаждения Аарин выгнулся над ней и снова взял в рот розовую вершину, перебирая языком ее заклепки.

Элрет сжалась вокруг него, и он почти кончил.

"Аарин! О боже... не останавливайся!"

"Я не могу... мне нужно..."

"Не останавливайся!"

Выгнув
спину еще больше, чтобы войти в нее как можно глубже, задерживаясь на
пике каждого толчка на полсекунды, они качались вместе в ритме
удовольствия, которое освещало тело Аарина от головы до пальцев ног.

Почти
ослепнув от наслаждения, он потянулся к ее груди, намереваясь вытянуть
ее вперед, снова пососать и почувствовать, как ее тело отвечает. Но как
только он это сделал, Элрет выгнулась дугой, и при следующем толчке он
почувствовал, как достигает ее пределов внутри.

"Аарин!" Потянув
его вперед, она подалась бедрами вверх, меняя угол, пока не выгнулась
пополам под ним, и он позвал ее короткими, задыхающимися стонами.

Элрет,
стоявшая на грани кульминации, уперлась рукой в стену пещеры за
головой, Аарин толкнулся, и она вскрикнула, ее тело выгнулось и сжалось,
обхватив его, когда она задрожала и затрепетала от шокирующих волн
освобождения.

Не успела она оседлать эту волну, как Аарин снова
толкнулся и кувыркнулся с обрыва, из его горла вырвался брачный зов, а
Элрет, едва не зарыдав, прижала руку к его шее и притянула к себе в
поцелуе, глотая его крики, пока они оба не вздрогнули и не рухнули
обратно на меха.

Аарин задыхался, его дыхание вырывалось из горла, тело дрожало, и он боролся за дыхание.

"Ты
в порядке?" - прошептал он, приподнявшись на локте, чтобы осмотреть
Элрет, которая была потной и моргала, отдуваясь, как лошадь.

"Я... отлично!" - сказала она с дрожащим смехом. "Я просто... не ожидала этого".

"Я
тоже", - сказал он немного овчароподобно, снова расслабляясь и
зарываясь лицом в ее шею. "Прости, если это было немного поспешно, я
просто... ты была мне нужна".

"Нет, нет, это было... даже удивительно", - сказала она. И она звучала более расслабленно, чем несколько минут назад.

Аарин
крепче прижался к ней, позволяя ей выгнуть тело, чтобы он лежал над
ней, уткнувшись лицом в ее шею, его руки обхватили ее голову.

Она
выдохнула длинный вздох и начала водить одной рукой вверх-вниз по его
спине. Ощущение покалывания было чудесным на его чувствительной коже, и
Аэрин застонала.

Они лежали так несколько минут, их дыхание пришло
в норму, сердца замедлились, пока Аэрин наконец не скатилась с него, но
осталась лежать на боку, лицом к ней, маня ее в свои объятия.

Положив
голову на его руку, Элрет прижалась к его груди, а он обнял ее, почти
как ребенка, хотя знал, что она не оценит такого сравнения.

Должно
быть, они задремали, потому что следующее, что он почувствовал, было
то, что Элрет подвинула голову так, что ее волосы защекотали ему щеку.
Он открыл затуманенные глаза и увидел, что она смотрит на него, и
выражение ее лица слегка печально.

"В чем дело?" - прохрипел он, пальцами откидывая ее волосы с лица и пропуская их между пальцами вниз по спине.

Она
покачала головой. "Ничего особенного. Просто... меня задело то, что ты
сказал. Что у нас, возможно, всего несколько дней. И... я не хочу этого,
Аарин. Мне кажется, что каждый момент, когда мы были вместе, над нашими
отношениями нависала какая-то угроза. Мы всегда с чем-то боролись. Я
хочу быть с тобой и не торопиться. Я хочу быть с тобой и иметь
возможность просто... быть. Просто смеяться, отдыхать и... быть".

Он кивнул, снова поглаживая ее волосы. "Я знаю, я тоже".

"Если это все, Аарин, мы должны сделать это. Как можно больше. Мы должны украсть эти моменты вместе".

Аарин усмехнулась. "Ну, твой отец сказал, что мы должны получить столько оргазмов, сколько..."

"Фу! Остановись! Не говори о моем отце, когда я голая, Аарин! Боже!"

Он снова захихикал, но затем снова крепко обнял ее, проводя пальцами по ее волосам и спине.

Сначала она напряглась, но когда они лежали вместе и он больше не упоминал ее отца, она расслабилась.

Он
только что нашел ее губы и нежно поцеловал, и только начал раздумывать
над тем, стоит ли ему сделать еще одну, более медленную попытку полюбить
ее, как Элрет замер.

Аэрин замерла, прислушиваясь, но не услышала и не учуяла угрозы. "Что такое?"

Элрет встряхнулся, резко вскочив на ноги. "Мой отец!"

Аарин нахмурился. "Да?"

"

Второй портал, другие Анимы... Аарин, они должны быть теми, кого изгнал мой отец. Те, кого пытались найти деформированные".

"Да, я знаю, но..."

"Мой отец общается с ними, Аарин!"

"Я знаю, но..."

Элрет
зарычала, ее глаза расширились от страха, и она наклонилась к его
ошеломленному лицу. "Если люди нашли их несколько месяцев назад, почему
мы ничего не слышали?"

----------

Том 1 Глава 425

ЭЛРЕТ

"Она должна была солгать", - срочно сказал Элрет. "Если
они нашли чужаков, то чужаки либо мертвы, либо они предупредили бы моего
отца, верно?"

Аарин нахмурилась. "Наверное? У них никогда не было
прямого контакта с деформированными. Я не знала, что они вообще
общались с кем-то в Диком лесу, пока Рет не рассказал нам..."

"Я
должна спросить его", - сказала Элрет, отбрасывая меха и вставая с
кровати, чтобы одеться. Аарин быстро последовала за ней, обе молча
оделись и выбежали из пещеры на луг. Элрет молилась, чтобы ее родители
были дома и Гару не пришлось их искать. Хотя она могла бы пойти по его
следу, если бы он сначала отправился в дом.

Но как только они вышли из пещеры, стало ясно, что Гар не с ее родителями - он был занят со своей подругой на лугу.

Если
бы она была более спокойна, она бы издала рвотный звук и пошутила, что
Гар такой же плохой, как их отец, и лапает свою подругу средь бела дня.
Но вместо этого в ее груди кипела ярость.

Если Рика лжет... если ее брата захватили враги...

Она
зарычала во все горло и повернулась лицом к Аарин, все еще шагая назад,
но ей пришлось замедлиться, чтобы Гар не услышал ее указаний.

'Немедленно собери всех на собрание. И пошлите охрану. На всякий случай".

Аарин
наморщил лоб, но кивнул и сорвался с места, устремившись к тропе,
ведущей в Город Деревьев, а Элрет повернулась на пятках и побежала к
родительской двери.

Она даже не постучала, просто распахнула дверь
и бросилась внутрь, зовя отца - который, очевидно, стоял у окна в
столовой и держал на руках ее мать. Потому что он только что повернулся и
направился к двери, когда она ворвалась, его лицо было обеспокоенным.

"Эль? Что случилось?"

Ее мать вышла из столовой и встала рядом с ним, оба выглядели обеспокоенными.

"Папа,
что случилось с чужаками? С теми, кого ты изгнал. Ты ведь ничего не
слышал о них в последнее время? За последние пару месяцев?"

Отец нахмурился еще больше. "

Нет,
но это не редкость. Обычно мы общаемся только раз в сезон, а иногда
вообще не общаемся, когда холодно. Для них это довольно сложное
путешествие..."

"Есть ли у них способ связаться с вами, если возникнет чрезвычайная ситуация? Вне обычного расписания, я имею в виду?"

Он кивнул. "Эль, почему ты спрашиваешь об этом? Что происходит?"

прорычал
Элрет. "Когда Рика рассказывала нам свою историю, она сказала, что
другой человек прошел через портал раньше нее и обнаружил других Аниму.
Это должны быть чужаки! Но это было несколько недель назад, почти два
месяца. Конечно, если бы у них был контакт с людьми, они бы послали
кого-нибудь сообщить тебе?"

Ее отец моргнул. "Я бы так подумал... но это может зависеть от того, как человек с ними обращался. Если они не видели угрозы..."

"Ну
же, папа! Что-то должно было случиться. Если они обнаружили человека,
изучающего их, то он должен быть либо схвачен, либо мертв, иначе они бы
уже рассказали тебе!"

Лицо ее отца ожесточилось, он посмотрел на ее мать, чей лоб был покрыт беспокойством.

"Это кажется вероятным, да", - тихо сказал он. "Но нам нужно больше информации..."

"Нет, папа. Она, должно быть, лжет! Либо остальные были убиты, либо схвачены. Что-то мешает им добраться до тебя или меня".

"Я
не говорю, что это невозможно, Эль. Ты права, что нужно разобраться в
этом. Но мы должны спросить ее, как все это произошло..."

"Мы уже
спросили! Она сказала, что люди нашли Аниму в каньоне за пустыней. Но
они вернулись в мир людей, чтобы предупредить ее и подстроить так, чтобы
она пришла сюда - она здесь, чтобы быть приманкой для остальных!"

"Я не знаю, Эль, я не думаю, что Гар когда-нибудь..."

"Гар не имеет ни малейшего понятия. Он одержим, а она лжет!"

Она
уловила вспышку на краю окна - двое стражников вошли на луг и
неуверенно огляделись. Элрет подбежала к двери и распахнула ее, жестом,
который Таркин использовал во время слежки, чтобы обозначить угрозу.

И она указала на Рику.

Стражники кивнули и рысью направились к паре.

*****

ГАР

Рика хныкнула, когда он сделал свое заявление.

Он собирался отвести ее к Дереву, но когда она посмотрела на него
такими красивыми, большими глазами, а ее пальцы сжались на его рубашке,
он застонал и снова взял ее рот.

Рика втянула воздух, выгнулась
назад, прижалась к нему бедрами и притянула его ближе, их губы и языки
танцевали, пока Гар не был поглощен.

Она опьяняла. Каждый ее
запах, каждое прикосновение разжигали в нем огонь, который ревел и
трещал, жаждал ее, жаждал обладать ею, держать ее в безопасности.

Он
издал стон брачного призыва, и Рика резко вдохнула. Прежде чем он успел
объяснить, в его жилах зажегся свет. Пульсирующая, пульсирующая энергия
свернулась и свернулась, искрясь внутри него, и потянулась к ней.

Он
не был уверен, как долго они целовались, но мир исчез - ветер,
трепавший ее волосы, шелест травы, даже тихие шаги сестры и брата по
пламени, бегом пересекавших луг.

Он должен был остановиться. Должен был повернуть. Узнать, что происходит, но он не мог найти это в себе.

Вздрогнув,
он скользнул руками по спине Рики, обхватил ее за задницу и притянул к
себе. И, к его удовольствию, она ответила, низкий стон прокатился по
горлу, когда она наклонила голову, чтобы углубить поцелуй.

Он
чувствовал его, этот свет, и в ней, и его сердце пело, как будто у него
были пальцы, а пальцы были его венами, наполнявшимися, тянувшимися,
тянувшимися к ней.

И что-то внутри нее откликнулось, потянулось к нему. Он чувствовал это.

"Рика...",
- выдохнул он ее имя в поцелуе, и энергия в его крови зазвенела от
предвкушения, сворачиваясь и скручиваясь, прижимаясь к поверхности кожи в
местах их соприкосновения. Она взывала к ней, мерцая в каждом нервном
окончании, когда она выкрикнула его имя, и тело Гара содрогнулось.

Но
в тот момент, когда этот свет, казалось, проникал сквозь его кожу,
чтобы дотянуться до нее, за спиной Рики раздались тяжелые шаги, и волосы
встали дыбом на шее Гара.

Все произошло слишком быстро.

Этот свет исходил из него, простираясь, достигая, усики извивались, как хватающие пальцы...

Рика задохнулась - на этот раз от шока, а не от удовольствия - и разорвала поцелуй, отстраняясь.

Запах
двух мужчин донесся до Гара в тот же миг, когда на ее плечо легла рука.
На заднем плане раздался голос Элрета, но Гар не успел его разобрать,
потому что Рика вскрикнула и обернулась, чтобы разорвать поразительную
хватку.

Все мысли о любви и желании покинули его, поскольку все внутри Гара кричало, что его подруга в опасности.

Когда
она отпрянула от него, он зарычал и бездумно рванулся, оттаскивая Рику
за спину одной рукой, а другой, как молнией, ударил по предплечью,
которое сжимало ее.

Гар услышал, как хрустнула кость, когда пятка его руки со всей доступной ему силой приземлилась на нее.

----------

Том 1 Глава 426

РИКА

Рика вскрикнула, когда странная, неожиданная рука
опустилась ей на плечо, и она инстинктивно отпрянула. Но не успела она
повернуться, чтобы посмотреть, кто нападает, как в ухе раздался
ужасающий звук, напомнивший ей об отце и о том дне, когда он стоял перед
ней, улыбаясь, и использовал ветку, сломанную его ногой, как метафору
того, что он сделает с ней, если она снова будет спорить с ним на людях.
У нее свело живот, когда мужчина позади нее выругался.

Она
отшатнулась, но Гар одним плавным движением потащил ее за собой, рыча на
двух мужчин, оба рычали, один из них сжимал странно согнутую руку. Но
он все равно не отступал.

Рика почувствовала себя плохо, голова гудела.

Он прикасался к ней. Этот мужчина прикасался к ней - он хотел взять ее.

"Гар, подчинись! Твой товарищ солгал!"

Что?
Рика пыталась думать, пыталась посмотреть в сторону голоса Элрета, но
двое мужчин были так близко, а Гар был полуприкрыт и рычал. Он ранил
того человека. Гар ранил того человека. Но этот человек собирался ранить
ее.

Люди пострадали.

Голова Рики гудела. Сердце, которое и
без того бешено колотилось от внезапно вспыхнувшего в ней желания Гара,
заколотилось с утроенной силой, заставляя голову кружиться. Было трудно
дышать. Она втягивала, но получала мало кислорода.

Она потянулась
за чем-нибудь, за что угодно, лишь бы удержаться. За что-то твердое в
грохочущем шторме, проносящемся по ее телу. Ее рука упала на заднюю
часть рубашки Гара, и она прижалась к нему. Но она все еще не могла
нормально дышать.

"Гар, подчинись!" снова позвал Элрет. "Она лжет! Мы должны допросить ее..."

"Нет", - сквозь зубы сказала Рика, пытаясь отгородиться от света на краю зрения. "Не лжет!"

Второй
стражник, настороженно глядя на Гара, шагнул вперед, но рык Гара
перешел в рычание, и они столкнулись лицом к лицу, сцепив руки перед
грудью - боевая стойка.

Рика хотела умолять его не причинять
никому вреда, но вдруг отшатнулась назад, подальше от него, когда по
спине Гара пробежала рябь.

Другой глубокий голос, напоминающий
голос Гара, эхом разнесся по лугу. "Дай ему немного пространства, он
просто защищает свою подругу! Это инстинкт! Отойди! Она никуда не
уйдет!"

"Папа, не вмешивайся!"

"Я не король, но я твой отец, Элрет. Ты не можешь делать поспешных выводов. Не создавай страх там, где его не должно быть".

Рика моргнула, заметив, что к ним приближается еще один массивный мужчина - более взрослый, более грубый вариант Гара.

"Гар, прекрати паниковать. Думай!"

Гар снова зарычал, но двое охранников сделали шаг назад, причем тот, у которого была сломана рука, побледнел.

Но Гар, оскалив зубы и все еще полуприседая, перестал рычать. Но он не расслабился.

"Гар!" огрызнулась Элрет.

"Ты не можешь просто взять ее, Эль. Что случилось? Что изменилось?"

Еще
один рык - более высокий и легкий, но не менее устрашающий - вырвался у
Элрет, и она направилась к ним по поляне, опустив подбородок и сверкая
глазами.

"Рика утверждала, что тот, кто пришел до нее, нашел
чужаков - до того, как появилась она. Однако прошло уже почти два
месяца. Чужаки должны были быть убиты или похищены. Если бы это было не
так, они бы послали сообщение и предупредили нас. Вместо этого, она
здесь! И она тянет нас обратно к тому порталу. Это ловушка, Гар. Не
попадайся в нее!"

Гар повернулся и посмотрел на нее, его глаза
слегка расширились, но она не увидела в них осуждения или гнева, только
страх. Как будто он боялся того, что мог увидеть.

"Н-нет!"
прошипела Рика сквозь стучащие зубы, затем втянула еще один бесполезный
вздох. "Они не захватили ни одного Анимы, и, насколько я знаю, не убили
ни одного. Они обнаружили Аниму, но Анима не видели и не слышали их!"
Все остальные на лугу фыркнули или зашушукались, а сердце Рики гулко
ударилось о ребра. "Я не лгу! Я была здесь несколько недель, прежде чем
вы все узнали, что я здесь - кроме Гара".

"Это гораздо большая территория, чем Каньон", - огрызнулся Элрет. "А ты оставалась в отдалении.

Но, как вы уже отметили, вас нашли. Гар нашел тебя".

Рика
сделала еще один вдох, заставляя себя сосредоточиться. "Наша
технология", - напомнила она королеве, - "она позволяет нам
просматривать и записывать перемещения и находить вещи, не приближаясь к
ним".

Элрет подошла к Стражу, ее глаза сузились от подозрения.

"Ты
должна мне поверить, Элрет. Я бы даже не нашел тебя так быстро, но
каньон был затоплен, и я не мог попасть в его долину. Я видел лес
вдалеке за пустыней, и это была второстепенная миссия - исследовать и
найти другие популяции, так что я принял решение переправиться."

"Если
каньон затоплен, это может объяснить, почему они не уведомили нас", -
тихо сказал пожилой мужчина, явно отец Гара, тронув Элрета за руку.
"Даже если они знали..."

"Это очень удобная история, не так ли?" фыркнула Элрет.

Рика посмотрела на нее. "Это правда!"

Элрет выдохнула воздух через нос. "Мне нужно, чтобы она нанюхалась правды. Я должна была сделать это сегодня утром".

"Да,
ты должна", - прорычал Гар. "И как только ты узнаешь, что она говорит
правду, ты сможешь извиниться за то, что использовал мою подругу как
отдушину для своего недовольства".

Элрет перевела взгляд на Гара, и ее верхняя губа скривилась. "И если я права, ты можешь извиниться перед своей королевой!"

Рычание
Гара снова зазвучало в его груди. Рика смотрела туда-сюда между ними,
не понимая, что происходит. Она вопросительно посмотрела на Гара, но он
не сводил глаз с сестры, и тогда заговорила она.

"Мы встречаемся.
Сейчас", - сквозь зубы сказала Элрет всем собравшимся. "Больше никакого
отдыха. Мы проверяем и сравниваем все наши источники, и мы не покинем
это здание, пока не разработаем план".

Все кивнули, но Элрет не закончила.

Она сделала шаг вперед, наклонилась к Гару и твердо сказала: "И она останется под охраной, пока мы этого не сделаем".

Но Гар тоже шагнул вперед, загораживая Элрет от взгляда Рики.

"Над моей. Мертвее... через мой труп", - прорычал Гар.

----------

Том 1 Глава 427

ГАР

Гар и Элрет едва не вцепились друг другу в глотки, пока
отец не пригрозил им стукнуть друг друга по голове, если они не начнут
вести себя как взрослые.

Гар не отступил, как и Элрет, но у отца
хватило ума пройти между ними так, что зрительный контакт прервался, и
они оба могли уйти, не будучи тем, кто отступил.

Гар отвернулся,
но стиснул зубы. Ему было все равно, что Элрет - королева. И неважно,
что она доминирует. Она не сажала его товарища в цепи.

Лицо Аарин
было прищуренным и бледным, она смотрела между ними, когда Элрет
приказала, чтобы охранники шли впереди и позади Гара и Рики, и все они
вернулись в здание охраны для встречи. Когда Гар не стал сопротивляться и
все начали идти, Элрет превратилась в львицу и побежала впереди, и Гар
был рад. Ему понадобилась минута, чтобы остановить свои руки,
дергающиеся к ее горлу.

Аарин шел с ними, но молча. Самец похудел,
понял Гар. Это был нехороший знак. Он мысленно пометил, что надо
поговорить с матерью о том, чтобы она оставила в пещере несколько жирных
закусок.

Рика шла рядом с ним, обхватив себя руками. Гару
захотелось потянуться к ней, как-то обнять ее, но она казалась такой
замкнутой, что он боялся только испугать ее.

Когда они шли к
зданию, он инстинктивно положил руку ей на поясницу, но был рад, что
сделал это, когда они вошли внутрь. В зале царил хаос.

Большинство
старейшин уже прибыли и стояли группами, что-то срочно обсуждая, одни
скрестив руки, другие нахмурившись и сжав челюсти.

В комнате
вместе с Таркином находился кулак охранников, наблюдавших за толпой,
словно опасаясь угрозы изнутри, и все их взгляды устремились на Рику,
когда она вошла. Гар не заметил, как они начали рассредоточиваться по
комнате - в том числе и возле двери.

Охранник, которому он сломал
руку, на мгновение задержался рядом с Таркином. Капитаны посмотрели на
Гара через плечо мужчины, и его выражение лица не произвело впечатления.
Но он отдал охраннику распоряжение, и тот покинул здание, несомненно, в
поисках целителя.

Таркин медленно покачал головой, но не подошел, за что Гар был ему благодарен. Ему не хотелось ссориться с капитаном.

Он
подвел бледную и встревоженную Рику к месту на другом конце круга,
откуда можно было одновременно наблюдать за ней и за толпой. Но они не
сели. Гар не чувствовал, что это разумно. Волосы на его затылке медленно
поднимались. В комнате пахло напряжением и смятением.

Элрет
ходила между группами анимы, явно объясняя им, почему она отозвала их
раньше времени, и Гар стиснул зубы, чтобы скрыть свой гнев.

Его приятельница не лгала!

Голоса
звучали все громче, движения становились все более беспорядочными. Гар
повернул голову на шею, его руки сжались в кулаки. Но он был так занят,
наблюдая за сестрой и старейшинами, оценивая их. Он не обращал
достаточно внимания на Таркина и его охранников.

Пока Таркин наблюдал, пара подошла к Рике с другой стороны.

Гар повернул голову и зарычал: один из мужчин уже стоял рядом с ней, взяв ее за запястье, а второй говорил.

Он
даже не стал дожидаться слов, а зарычал и шагнул к Рике, разрывая
хватку охранника - на этот раз не так сильно, он не думал, что
отделается еще одной сломанной рукой - и ставя себя между Рикой и
охранниками.

Но их было больше, и Гар проклинал, что они стекаются
к ним со всех сторон комнаты, пока он не повернулся и не потянул Рику
за собой, рыкнув, чтобы они не трогали ее.

"Гар", - сказал Таркин, единственный, кто стоял на ногах, пока охранники и Гар двигались вокруг него. "Мы только убеждаемся..."

"Она не солгала, она только помогла, и вы не будете ее связывать!"

Затем
справа от Гара появился еще один стражник и положил руку на плечо Рики.
С небольшим ворчанием она повернулась и сама разорвала его хватку,
сделав защитный прием, о котором он даже не подозревал. Но вот охранники
приблизились, и Таркин с рычанием бросился на Гара, а Гар зарычал в ее
защиту.

"ВСЕ ОСТАНОВИТЕСЬ!"

Слова прозвучали с авторитетом Альфы Элрета, и все замерли.

Гар
как раз поворачивался, чтобы встать между Рикой и охранником. Его рука
вернулась назад, притягивая Рику к себе, а Таркин шагнул к ним, и лицо
охранника исказилось в оскале.

Они устроили смехотворный конкурс
"альфа-самцов", как назвал бы это Мам'Амора. Но Гара одолевало желание
зарычать, заставить этих самцов отступить и уйти, отвоевать место для
своего товарища. Он задрожал от желания переместиться и потянулся к
Рике, стоявшей позади него, но она, казалось, уклонялась в сторону...

Что с ним происходит?

Крик
Элрета перешел в рычание, которое он заметил только тогда, когда оно
прекратилось. Его сестра стояла в центре комнаты и смотрела на всех.

"Капитан,
расставьте стражу у дверей и окон. Лерн, расставьте старейшин по
местам. Посланники, выстройтесь вдоль стен и ждите. И Гар!"

Гар встретил ее взгляд, но выражение его лица не изменилось.

Его
сестра лишь слегка покачала головой. "Даже королева несет
ответственность за свои слова и действия, поскольку они влияют на
племена. Твоя подруга ответит за свои слова, и мы найдем правду". Она
медленно подошла к ним. "И если окажется, что она лгунья или угроза, она
будет связана и заключена в тюрьму.

И вы вместе с ней, если не
прекратите вмешиваться! Тебе не будет позволено нападать на наш
собственный народ в защиту того, кто им не является!"

Гар открыл рот, и Элрет огрызнулся: "Пока! Она еще не одна из нас, Гар!"

В
комнате раздался ропот, и Гар не мог понять, на чьей стороне они -
Элрета или его собственной... В его горле зародилось рычание.

----------

Том 1 Глава 428

ЭЛРЕТ

Верхняя губа Гара скривилась. "Может быть, не для тебя,
Эль. Но она - моя подруга. И я помешаю любому, кто попытается
прикоснуться к ней, когда она этого не заслуживает".

"Не тебе судить, когда она заслуживает прикосновения!"

В горле Аарин и ее отца прорвался клокочущий шум. Гар усмехнулся.

Элрет вскинула голову и посмотрела на них, стоя на другом конце комнаты.

"Что?"

Их отец прочистил горло. "Я просто... когда твою мать держали... я отреагировал так же".

Аэрин отвела глаза и подписала. "Я умру, прежде чем позволю мужчинам прикасаться к тебе с угрозой в глазах".

Эти
слова были копьем в ее сердце и заставили его петь. Разочарование
нарастало - ей надоело подавлять свои инстинкты лидера только ради
дерьма альфа-самца! Охранники не собирались трогать Рику, если только
она не окажется предательницей!

Но выражение лица Аарин и сочувствие отца, когда он посмотрел на Гара...

Ради всего святого. Она снова повернулась к Гару, заставляя себя смягчить тон.

"Я
согласна с тем, что ты... защищаешь меня, брат", - осторожно сказала
она. "И то, что любой мужчина, связанный узами, чувствовал бы это", -
сухо сказала она, бросив взгляд на своего товарища и отца. "Но это не
отменяет того факта, что она из лагеря наших врагов и представляет
серьезную угрозу для нашего народа. Ты не можешь быть моим военным
вождем и одновременно препятствовать нашей победе".

"Я не буду", -
сказал он сквозь зубы. "Я говорю тебе прекратить считать ее
предательницей, когда у тебя нет никаких доказательств!"

Элрет
отвесила челюсть. "Присядьте оба", - огрызнулась она. "Все вы", -
добавила она, оглядывая комнату. "Капитан, прикажите своим охранникам не
впускать никого, кто не был приглашен по имени, а когда окажетесь
внутри, никто не должен покидать помещение без моего разрешения. Мы
здесь, чтобы разобраться в этом дерьме, и никто из нас не уйдет, пока мы
не разберемся!"

Таркин кивнул и двинулся к двери, очевидно, собираясь передать инструкции стражникам снаружи.

Элрет оставалась на ногах, наблюдая за всеми, когда в комнате начался
гул, когда все расселись по своим местам и зашептались о своих мыслях с
соседями.

Гар повернулся лицом к Рике. Человеческая женщина была
напряжена и смотрела на него широко раскрытыми глазами, но подбородок ее
был поднят. Очевидно, это была демонстрация силы для них. Если бы она
только знала...

Элрет вздохнула. Она хотела бы просто уйти.
Перестать ссориться с братом. Перестать принуждать старейшин к своей
воле. Перестать так отчаянно пытаться увидеть будущее сквозь туман.

Ей хотелось, чтобы они с Аарин могли вернуться в медовый месяц и забыть обо всем, что произошло с тех пор.

На
мгновение ей захотелось разрыдаться. Но она покачала головой и отвесила
себе подзатыльник. Она не поддастся этому желанию. Пришло время
разобраться в том, что происходит с людьми.

Она прошла к своему
месту, откуда могла видеть всех, и решительно села, оглядывая круг и
старейшин низшего ранга, выстроившихся в ряд под окном. Под ее взглядом
бормотание прекратилось. Она кивнула.

"Нам нужен искатель истины",
- сказала она, когда в комнате воцарилась тишина. "Кто чувствует себя
уверенно, чтобы искать истину у незнакомца?"

Джейя, целительница и
старейшина волков, которая была близка к своей матери, подняла руку.
Элрет подумала, не оспорит ли кто-нибудь из присутствующих ее честность,
учитывая, насколько близка она была к семье Элрет. Но на самом деле
Элрет знала всех старейшин столько, сколько себя помнила. Найти кого-то
действительно независимого для этого было невозможно. Именно поэтому она
спросила, а не приказала, на случай, если эта встреча будет передана
позже. Ее не обвинят в том, что она выбирает любимчиков.

Она
кивнула женщине. "Спасибо, пожалуйста, подойдите к Рике". Затем она
оглядела комнату. "Где деформированные? А Маррик и Ханна?" - спросила
она комнату.

"Они уже в пути", - тихо сказала Аарин от двери. "Мы послали второго гонца с сообщением, что собрание начинается рано".

Элрет вздохнула, но знала, что не может быть слишком нетерпеливой.

"Очень хорошо", - сказала она и повернулась к старейшинам.

"Я перезвонила вам раньше, потому что мне показалось, что в рассказе
Рики есть аспекты, требующие уточнения, и я беспокоилась, что мы могли
что-то упустить в ее первом рассказе. Пожалуйста, слушайте внимательно, а
Джейя, пожалуйста, принюхивайся к Рике, пока она отвечает".

Рика
недоверчиво посмотрела на женщину, но Джейя лишь кивнула Элрету, а затем
утешительно улыбнулась Рике. Элрет глубоко вздохнула.

"Рика, пожалуйста, расскажи нам еще раз, очень конкретно, когда ты впервые услышала об Аниме, до того, как посетила ее?"

"Это было почти два месяца назад", - ответила Рика. Элрет посмотрел на Джейю, та едва заметно кивнула, и Элрет продолжил.

"Как люди узнали о нашем мире?"

"Один
из команды прошел через врата, о которых мы знали уже некоторое время,
но они отличались от других, с которыми мы были знакомы. Они пытались
пробить его, но мы уже потеряли одного сотрудника, поэтому прошло
некоторое время, прежде чем они послали другого. Он вошел в Аниму на
несколько дней, а затем вернулся".

"Всего на несколько дней?"

"Да".

Элрет
посмотрела на Джейю, которая продолжала сидеть рядом с Рикой, ее ноздри
раздувались, но на лице не было заметно беспокойства.

"И чему он научился за эти несколько дней?"

Рика взглянула на Гара, потом снова на Элрета. "Он нашел Аниму. Людей. И мы поняли... мы поняли, что это больше, чем мы думали".

Нервы Элрета затрепетали. "Что было больше, чем вы думали?"

"Он
наблюдал за людьми Анима - людьми, о которых знали боссы и которых они
искали. Он принес отчеты об их силе и скорости, об их способности к
перемещению... всего".

"И он вступил в контакт с Анима, за которыми наблюдал?" тихо спросил Элрет.

Рика
нахмурилась. Ее глаза опустились на пол, а лоб наморщился еще сильнее.
"Я... я не знаю. Я не помню, говорил ли он с ними на самом деле".

Элрет
посмотрел на Джейю, которая слегка наклонилась к нему, ее ноздри то
раздувались, то замирали, когда она вдыхала запах женщины.

----------

Том 1 Глава 429

ЭЛРЕТ

Элрет затаила дыхание, но когда Джейя встретилась с ней взглядом, она снова кивнула.

Элрет опустилась на пол. "Где были Анимы, которых он наблюдал?"

"Глубоко в каньоне, там, где ворота".

Элрет
посмотрела на Гара. "В Полуночных скалах, я полагаю", - тихо сказал он.
"Я не уверен, потому что не был там, но слухи указывали именно туда.
Идти по каньону..."

"Думаю, я могу пролить свет на это, Эль", -
сказал ее отец с другого конца комнаты. Все повернулись, чтобы
посмотреть на него. Элрет кивнула, чтобы он продолжал.

Лицо ее
отца было страдальческим и осунувшимся. "Если люди наблюдали за Анимой в
Каньоне, прежде чем пересечь пустыню, то они почти наверняка общались с
Леррином и его подругой Суле и их детенышами. И с племенем, которое они
собирали годами".

Элрет моргнула. Это был вожак мятежных волков.
Ее отец изгнал его, она знала об этом. Но почему-то она никогда не
задумывалась о том, что это могло позволить его врагу просто...
продолжать жить. Иметь жизнь - и семью, очевидно.

"Целое племя?" - напряженно спросила она.

Ее
отец пожал плечами. "За эти годы я послал им больше дюжины отдельных
людей, и группу из пяти человек сразу. Плюс деформированные...
дезертировали, видимо".

Гар кивнул. "Это были всего лишь слухи, но
из надежных источников. Считалось, что другая группа Анимы обитает в
землях за пустыней. Никто из посланных нами не вернулся".

Элрет посмотрела на отца. "Но они общаются с тобой, верно?"

Он кивнул. "Каждый сезон - хотя иногда и не зимой.

Они посылают гонца, который добирается до меня лично, не будучи замеченным в Городе".

Элрет поджала губы. "Но ты ничего не слышал о них с того времени, которое описывает Рика?"

Он покачал головой.

Элрет
фыркнула и снова повернулась к Рике. "Ты когда-нибудь узнавала или даже
подозревала, что человек, который приходил до тебя, убил или захватил
Аниму?"

Рика тут же покачала головой. "Мы обсудили то, что он
заметил в их поведении и чувствах, и... нет. Если он и причинил им
какой-то вред, мне об этом не сообщили".

"Вы присутствовали при всех его отчетах?"

Рика
поджала губы. "В моем мире так не принято. Когда люди сообщают
информацию - особенно большой объем - они не делают это в речах. Они
вводят ее в... технологию. Они печатают ее. Вполне возможно, что они
сообщали совсем не то, что мне сказали. Но я никогда не слышал никаких
разговоров о том, чтобы держать Аниму в плену, или об убийстве одного из
них. А мне говорили о широком плане сделать это. Я не могу придумать
причину, по которой они должны были бы скрывать это от меня. Я говорил
вам, я вошел в этот мир, полагая, что вы все были не более чем
животными, и ресурсом, который можно использовать. Только наблюдая за
вами... я понял обратное".

Элрет задавала больше вопросов, искала
больше деталей, но в конце концов стало ясно, что Рика не только сказала
ей правду, но и честно рассказала о том, о чем ей не было известно.

Элрет
была одновременно и более спокойна по отношению к женщине, и более
напряжена. У них была информация о враге, несомненно. Но стратегически -
очень мало. И все, что она слышала о работе людей и их технологиях,
только усиливало ее страх. Как они собирались победить этих людей?

В
конце концов Элрет села обратно в кресло и протянула руку к
старейшинам. "Пожалуйста, задавайте любые вопросы, которые вы не слышали
от меня. Я считаю, что мы должны быть полностью уверены в том, что Рика
- друг, а не враг. И мы должны узнать как можно больше о нашем враге.

Многие из старейшин сдвинулись со своих мест, нахмурившись. Первым заговорил Лерн, потирая подбородок, его взгляд был затуманен.

"Есть ли какой-нибудь элемент в плане людей, которым вы не поделились с нами?"

Рика
покачала головой. "Нет... но..." она снова посмотрела на Гара, который
нахмурился и внимательно наблюдал за ней. Рика прочистила горло и снова
повернулась к мужчине: "Есть кое-что о нашем мире и нашей работе, о чем я
вам не рассказала".

"Что именно?"

"Это не единственное
место, где они работают над открытием новой родословной или, по крайней
мере, ее зачатков. Они хотят... размножиться с тобой, я думаю".

Элрет вздрогнула. "Почему ты не говорила об этом раньше?"

Рика
посмотрела на нее с извинением. "Потому что я не могу сказать тебе
наверняка. Меня никогда не посвящали в конечную стратегию. Она была
описана мне как... как создание ресурса, который исцелит мир. Но чем
больше я узнаю о тебе, о твоей семье, о том, что мы можем спариваться
и... Я почти уверена... Элрет, если бы они знали о существовании тебя и
Гара - может быть, они уже знают, я не знаю. Я им не говорила. Но... я
думаю, ты - их цель. Чтобы... изменить человеческую расу, введя в нее
кровь Анимы".

"Почему?"

"Потому что наши люди становятся все
слабее и слабее. Физически. Все больше и больше подвержены болезням. А
наши лекарства и технологии... мы уже не можем это остановить. Упадок, я
имею в виду. В моей лаборатории о вашем народе говорят как о волшебной
таблетке".

"Таблетка? Лекарство?"

Мать Элрет издала
небольшой звук, а отец обнял ее за плечи, но Элрет была прикована, не
понимая, почему этот маленький кусочек головоломки кажется таким важным.
Но очевидно, что Рика тоже так считала.

"Раньше я не понимала
всех связей", - сказала она. "Но чем больше я думаю о том, что я здесь,
живу здесь и... Ты не сможешь победить их, Элрет. Они слишком сильны. Их
слишком много. Ты должна найти способ не подпускать их к себе. Если они
смогут добраться до тебя, это будет конец. Вы больше никогда не будете
свободными. Вас будут выращивать, как животных. На фермах. Я уверена в
этом". Рика наклонилась вперед, ее лицо напряглось.

"Элрет, они
не понимают, что вы такие же люди, как и они. Они застряли на
животном... Они видят твою силу и красоту, они хотят этого и... они не
видят в тебе людей".

----------

Том 1 Глава 430

РИКА

Рика хотела застонать от разочарования и страха. Она
знала, что плохо передает свою мысль. Они уже знали о приходе людей. Но
они ожидали войны, а не... сафари. Как она могла объяснить им, как
ужасно представить, что все они находятся в каком-то заповеднике, за
ними наблюдают, их лечат и прощупывают. Ее люди уже экспериментировали.
Если бы в их руки попал Гар с его силой и мощью...

При этой мысли ей захотелось блевать.

Все,
что она услышала за эти месяцы, вдруг приобрело смысл, которого раньше
не было. Все мелочи, которые раньше не укладывались в голове. Но
проблема заключалась в том, что, очевидно, существовало больше одного
способа попасть в Аниму. Теперь они знали о двух. А что, если их было
больше?

Она умоляюще посмотрела на Элрета. "Я не могу объяснить
тебе, потому что у тебя здесь нет ничего подобного, но у них есть
обученные люди и животные, технологии, разработанные специально для
поиска врат, открывающих другие миры, а затем для вторжения в эти миры и
лишения их всего ценного. Теперь, когда у них есть пример шлюза,
который привел меня сюда, хотя он и другой, они скоро найдут еще один.
Это может занять время, но... вы уверены, что нет других врат? Или
других?"

"Других?" спросил Элрет. "Порталы, траверсы... это единственный вид врат в мир людей, который мы знаем".

Рика
посмотрела вниз на свои руки. "Я говорила, что ваши врата нам
незнакомы. Это потому, что мы обнаружили другие - которые работают
по-другому. Поэтому, когда мы впервые обнаружили ваш, кто-то вошел в
него без особых раздумий, просто решив, что он такой же, как и другие,
которые мы знаем. Когда они не вернулись, наша команда провела разведку
и... ну, вы знаете, что это за место. Мы откладывали доступ к этим
вратам на годы. Но... но причина, по которой они сделали это сейчас,
причина, по которой они боролись за переход, была в том, что они
обеспокоены тем, что наша работа терпит неудачу, и они пришли в
отчаяние".

"Отчаялись в чем?"

"Чтобы найти Аниму".

"

Значит, они уже знали о нас?"

Она
кивнула. "По крайней мере, я так думаю. Если это была не Анима, которую
они всегда пытались найти, то это был другой мир с очень похожим
народом. Я не знаю, как давно они знают о тебе, но, как я поняла,
информация передавалась по семейной линии. Они пытались найти Аниму,
понять ваши тела, понять, чем вы похожи на нас и чем отличаетесь, на
протяжении многих поколений. Они открыли другие врата десятилетия назад.
Но ваш... он был найден только в течение последних пяти лет. И они
успешно преодолели его только в этом году".

Лерн кивнул. "Похоже,
они выбрали размеренный путь. Что указывает на то, что у нас, возможно,
больше времени, чем мы думали. Почему ты нервничаешь, говоря нам об
этом?"

Рика сглотнула. "Потому что я знаю, что, несмотря на все
открытия, которые мы сделали, все то, что они сделали, знали и достигли
еще до того, как я присоединилась к работе - это место волнует их
больше, чем любое другое. Я должен был выиграть шанс стать тем, кто
перейдет - вы не понимаете, какая это была честь. И как со мной будут
обращаться, если я когда-нибудь вернусь. У них слюнки текут от
информации об этом месте. Они придут. Несмотря ни на что, они придут.
Хотел бы я знать больше о том, когда. Все, что я могу сказать вам
определенно, это то, что они не остановятся, пока не доберутся сюда и не
вывезут вас. И я боюсь, что они сделают хуже, чем просто посадят тебя в
клетку. Что они... они изменят тебя. Изменят это место. Я видел, как
они это делают.

"Другие врата, которые мы знаем, ведут в другие
миры. И каждый раз, когда они находят такой, в котором есть другой народ
или существо, они овладевают им. Делают их своими. Это... они
одомашнивают их - так мне это описывали". Многие из старейшин и Элрет
сели на свои места, явно обиженные. Но Рика продолжала. "Вы должны
понять, с их точки зрения... Я думала, что это доброта! Они узнали,
насколько вредным может быть содержание диких животных в клетках.

Поэтому они считают, что поступают хорошо, когда помещают людей в
место, из которого они не могут выбраться, но которое позволяет им жить
своей жизнью и взаимодействовать с нами".

"Когда меня только
приняли на работу, мне казалось, что это лучшее из двух миров для всех.
Как будто мы помогаем этим людям! Но это не то, что они делают. Они
превращают вас и таких, как вы, в нечто большее, чем животные, а не
меньшее".

"Эти другие врата, о которых ты упомянула, - тихо
спросил Хансер из-за спины Элрета, - ты знаешь о том, что кто-то из их
рода приходил в Аниму?"

Рика покачала головой. "Я не знаю о них,
но это не значит, что их не существует. Наши боссы всегда напоминали
нам, что нам говорят только то, что необходимо для выполнения нашей
роли. Мы всегда знали, что есть информация, которой у нас нет, но что
нам ее дадут, если она понадобится для нашей безопасности или успеха.
Раньше меня это успокаивало..." Рика невесело усмехнулась.

Элрет
то и дело оглядывалась через плечо на женщину, которой было велено сесть
рядом с ней и измерить ее на истинность. Она не была уверена, что
именно делает женщина, но пока что Элрет становилась только спокойнее,
когда смотрела на старейшину, а не меньше.

Потому что женщина явно понимала, что Рика говорит правду.

"Кроме
этого плана, этой команды людей, знаешь ли ты о каких-либо других
угрозах для Анимы, исходящих из вашего мира?" слабо спросила Хансер.

Рика
покачала головой, но не хотела, чтобы они почувствовали себя
успокоенными. "Нет, нет. Но это не имеет значения. Эта угроза... она
покончит с тобой. Они делали это и раньше, я знаю. Я просто не знала
раньше, что они делают это с настоящими людьми".

Она повернулась и
увидела теплые и карие глаза Гара, устремленные на нее, на его лице
была непонятная смесь беспокойства и любви, и ее грудь внезапно
расширилась.

Люди. Настоящие люди. Ее народ пытался победить его народ. И это было самое печальное, что она могла придумать.

Гар выдержал ее взгляд, открытый и уязвимый. Но в его глазах был вопрос.

Желание протянуть руку, утешить его, поблагодарить - было налицо.

Но не успела она набраться смелости, как дверь в здание распахнулась, и все головы в комнате повернулись.

Когда Рика увидела вошедшего, ей потребовалось мгновение, чтобы понять, почему у нее свело живот, а голова вскрикнула.

Она узнала лицо, но ей потребовалась минута, чтобы определить его.

Девушка,
которая вошла, застенчиво улыбаясь и с любопытством оглядываясь по
сторонам, на руках у невысокого мужчины-анимы... она видела это лицо
раньше. Но не совсем такое. Не во плоти.

Затем все это вернулось к
Рике. Фотографии в лаборатории. Фотографии на стенах в коридоре и в
кабинете Дерека. Они показывали эту девушку на разных этапах ее жизни.

У Рики открылся рот. Эта девушка была...

"Ханна, я рад, что ты пришла", - бодро сказал Элрет. "Пожалуйста, садись. У нас есть несколько вопросов. И ты тоже, Маррик".

----------

Том 1 Глава 431

GAR

Рика казалась такой напряженной, но в то же время
печальной. Как будто она волновалась. Он был тронут ее заботой, а ее
слова о том, что она беспокоится, если люди узнают о существовании его и
Элрет... это заставило его надеяться, что она начинает беспокоиться.
Действительно заботиться. О нем.

Но тут все подняли глаза, когда
вошли Ханна и Маррик, и лицо Рики изменилось. Пока Элрет приветствовал
их и вошедших следом за ними деформированных, рассказывая им о том, что
это за встреча, лицо Рики превратилось из шока в замешательство и ужас.

Ее
запах внезапно окрасился страхом, и Гар ощетинился в ответ на ее
предполагаемую угрозу. Но он не мог этого видеть. Искаженные были в
безопасности - если бы она каким-то образом почувствовала различия и
подумала... но нет, он уже говорил с ней об искаженных раньше.

Затем
Ханна и Маррик начали подниматься с пола, чтобы присоединиться к ним
для допроса, и Рика бессознательно переместилась на своем месте,
откинувшись назад, словно не хотела находиться рядом с ними.

Гар положил руку ей на бедро. "Рика, в чем дело?"

Она
не сводила глаз с Ханны, но наклонилась, чтобы прошептать Гару на ухо.
"Ханна... она дочь человека, который управлял всей организацией. Моего
босса".

В горле Гара раздался рык, и он поднялся на ноги
одновременно с Таркином и несколькими охранниками - они услышали ее
шепот. Она забыла, что Анима может услышать что-то подобное в закрытой
комнате, когда здесь тихо.

Рика вздрогнула, когда он вскочил на ноги. Но потом снова наступил хаос.

Гар был ближе к Ханне, чем любой из охранников, но он разрывался между
тем, чтобы разорвать врага и защитить Рику - но она поднялась на ноги и
рванулась вперед в тот же миг, когда Ханна растерянно оглянулась, когда
самцы начали приближаться к ней.

Но они должны были следить за
Марриком. Гар знал лучше. Он был просто захвачен врасплох. Он наблюдал
за своей подругой и женщиной, на которой она сосредоточилась. Но он
забыл о приятеле Ханны.

Когда Гар все еще наполовину повернулся к
сестре, чтобы убедиться, что она обратила на него внимание, самец
деформированной формы, Маррик, издал ужасающий рык, и его лицо
исказилось, когда он прыгнул через круг, вытянув руки, прямо на Рику.

В
тот момент это был чистый инстинкт, Гар даже не думал - он знал только,
что его товарищ в опасности, и угроза исходит из неизвестного места.

Гар
проскользнул в пространство между Рикой и Марриком, когда тот
спускался, и встретил самца ударом по лицу, но тот был быстр, и места
было слишком много. Маррик уклонился от удара, а затем, когда Гар
понесся вперед, проскочил мимо него к незащищенной Рике.

"Сука!" зашипел Маррик, когда Гар крутанулся на пятке и сделал то, чего, как он всегда клялся, никогда не сделает.

Несмотря
на то, что он знал, что перед ним деформированный, Гар инстинктивно
переместился, а затем прыгнул на спину Маррика, его звериные когти
разжались, и зубы длиной в дюйм вонзились в плечо Маррика.

Мужчина
закричал - и Ханна тоже, хотя ее оттащили назад, подальше от драки,
охранники, которые потянулись к ней, как только услышали слова Рики.

"Стой!
Гар, остановись!" закричала Рика, но зверь покачал головой, зубы все
еще впивались в плоть Маррика, и мужчина снова закричал, его руки
вцепились в львиную морду Гара, руки с когтями, но силы в них не было,
так как Гар повалил его на пол и сменил хватку.

Когда кричащий,
рыдающий самец попытался перенести свой вес в сторону, чтобы выгнуться и
защитить свои уязвимые органы и горло, зверь даже не подумал.

Он
взял шею Маррика в зубы и перекусил, разрывая ее на две части. Самец
вздрогнул, затем все его тело обмякло, а глаза, широкие от страха и
ярости, вдруг стали стеклянными, полуприкрытыми.

"НЕЕЕЕТ!" закричала Ханна.

"Гар, что, черт возьми, ты делаешь!" закричал Элрет, потрясенный и разъяренный.

Гар
вернулся в собственное тело и, моргнув, обнаружил себя распростертым на
полу над самцом, оскалив зубы и упершись руками в деревянный пол, на
котором медленно растекалась лужа крови, отчего его пальцы были
скользкими и пахли медью.

"Он напал на моего товарища! На приятеля его альфы!" рычал Гар.

"Но, он деформирован и защищает свою собственную подругу! Мы даже не знаем, представляет ли он угрозу!"

"Если
нет, то почему он так быстро напал на нее?" - прорычал Элрет,
поднимаясь на ноги. "Рика сказала, что она предательница. Она твой
шпион, Элрет!" - огрызнулся он, указывая на Ханну, которая стояла,
сложившись почти пополам, всхлипывая и прижимая руки к животу,
выкрикивая имя Маррика.

Гар повернулся к Рике, ища у нее
поддержки, объяснений, но вместо ее неистового согласия или возмущенного
гнева на Элрета, он увидел свою подругу, смотрящую на него расширенными
от ужаса глазами, отпрянувшую от него всем телом, когда она покачала
головой.

"Рика, любимая, все в порядке, я помогал тебе..."

Он
потянулся к ней, и Рика издала придушенный звук в горле и попятилась
назад, споткнувшись о стул и упав на пол с болезненным стуком, но тут же
поднялась на ноги и отступила назад.

Гар мог только наблюдать, как она отшатнулась от него, когда он сделал шаг вперед.

"Отойди от меня! Не трогай меня!" - прохрипела она. "Уходи!"

"Ты убил его! Ты убил его!" кричала Ханна.

"ЗАТКНИСЬ!" Гар зарычал на Ханну, весь его страх и разочарование вырвались изо рта в направлении шпиона.

Ханна
вздрогнула, отпрянув назад, но вместо робкого страха и застенчивости,
которые окрашивали каждое ее слово и действие в течение нескольких
недель в Аниме, она оскалилась, как лев, подняла подбородок, чтобы
встретить его взгляд своими, полными слез глазами, и выплюнула на него
проклятие.

"Так чертовски уверен в себе. Так чертовски уверен в
мире... Ты научишься, придурок! Неважно, что ты делаешь, - прорычала
она. "Неважно, кого ты убьешь - ты все равно проиграешь! А когда ты
проиграешь, я позаботилась о том, чтобы на тебя надели ошейник и
выставили на парад для моей матери!"

----------

Том 1 Глава 432

ГАР

У Гара открылся рот. Подавив первоначальное желание
щелкнуть зубами и на ее шее, он повернулся к Элрет, которая все еще
стояла перед своим креслом, ошеломленная.

"Ты слышала это? Ты
слышала, что она говорит?" В комнате воцарилась тишина, кроме тяжелого
дыхания Ханны и Рики. "Это твои шпионы, Элрет. Я не знаю, как это может
быть. Мы проверили их на истинность. Но... это твои шпионы. Перестань
обвинять моего товарища и обрати свой взор. Мы доверились не тем людям, и
это был не мой товарищ!"

Элрет в недоумении покачала головой. "Мы проверяли тебя... как ты..."

Ханна
повернулась к ней, ее верхняя губа скривилась от зубов. "Ты глупая,
невежественная кошечка", - прошипела она. "Ты такая отсталая и... Боже,
как я ненавижу это место!" - закричала она, затем повернулась, чтобы
обратиться ко всем собравшимся. Анимы смотрели на нее, пока она
развязывала язык.

"Вы все живете в мире, который на столетия
отстает от нашего, вы понимаете это?! Ваши чувства, ваша сила, ваши
гребаные благородные намерения не имеют никакого значения. Вы -
животные. Гребаные вонючие, нелепые животные, которых нужно
дрессировать, лечить и усыплять ради вашей же безопасности! И для нашей!
Красота ваших тел превзошла ваш разум. Вы бегаете здесь как дети,
убежденные в собственном превосходстве, в то время как целая планета
людей только и ждет подходящего момента, чтобы забрать вас.

"Вы не можете победить!"

Ее глаза были расширены от ярости, руки сжаты в кулаки. "Ты чувствуешь
наш запах, и что с того? У нас есть машины. У нас есть оружие. У нас
есть интеллект, планирование и гребаные ЧИСЛА, которые означают, что вы
потерпите неудачу. Сдавайтесь! Хватит убеждать себя, что вы можете
что-то с этим сделать. Вы умрете, если не сдадитесь! Вы этого хотите?"

"Так ты признаешь это?" тихо сказала Элрет, ее голос был бездыханным, но твердым. "Ты шпионил за нами?"

"Нет, я не шпионила, идиотка!"

Глаза Элрет сверкнули львиным блеском. Гар рассмеялся бы, если бы это не было так трагично.

Но
Ханна не закончила. "Мне не нужно было шпионить за тобой! Мне было
просто чертовски любопытно. Мне было скучно! А ваших глупых, наивных
самцов можно водить за яйца - проснитесь!"

"У вас были родственные узы", - прорычал Гар.

"Больше
нет, я думаю!" закричала на него Ханна. "Потому что ты настолько,
блядь, неуправляем, что должен убить человека еще до того, как поймешь,
что происходит. Блядь! Я не могу дождаться, когда выберусь отсюда! Я не
могу дождаться, когда вы все будете в клетках или мертвы! Вы не
заслужили, чтобы он был здесь, и он не заслужил смерти и... блядь!".

Затем
Ханна повернулась к Рике, ее лицо исказилось в еще более злобном
выражении. "Это ты здесь предательница! Тебя кормили, обучали и
воспитывали самые умные люди на планете, и вот как ты им отплатила? Вот
как ты отплатил мне?!"

"Я ничего тебе не должна", - сказала Рика,
ее голос дрожал от гнева и страха. "Ты просто болен, и твой план на это
место неправильный".

"Тебя бы здесь не было, если бы не мой отец!"

"Тогда иди и скажи ему, что я сказала спасибо, потому что я никогда не перестану быть благодарной за то, что он есть".

Ханна закатила глаза, снова выругавшись. "Кто-то выпил эту гребаную "Кул-эйд". Боже мой!"

"Таркин", - тихо сказал Элрет.

Капитан
шагнул вперед, чтобы взять Ханну за руки. Ханна только закатила глаза.
"Вы определенно должны посадить меня в тюрьму и заставить грустить.

Вы все равно умрете, и они освободят меня, и я буду смеяться над вашими трупами, потому что вы все чертовы сумасшедшие".

"Реальный
мир не един с природой. Реальный мир не позволяет вам вести себя
благородно, мудро и... блядь, вы такие наивные, что меня тошнит от вас!"

Таркин
и еще один охранник стянули ее руки за спиной и связали кисти, но Ханну
это, похоже, не волновало. Она просто продолжала выплевывать проклятия и
протесты в адрес Элрета и Рики. Они уже собирались толкнуть ее к двери,
когда Элрет поднял руку, чтобы остановить их.

"Что ты сделала с тех пор, как оказалась здесь? Что ты предала свой народ?"

Ханна
уставилась на нее. "Ах, да, сейчас я тебе все расскажу, да? Ты права...
культ личности, который вы тут устроили, заставит меня подчиниться.
Ура, Элрет! Великолепная Элрет наконец-то королева, ура-а-а-а!"

Гар зарычал от такого неуважения и услышал, что его отец сделал то же самое. Но губы Элрета вытянулись на одну сторону.

Гар
потянулся к Рике, чтобы притянуть ее поближе, когда его сестра начала
рыскать в сторону человеческой женщины, но Рика увернулась от его
хватки, все еще задыхаясь, и протиснулась в щель, оставленную
стражниками. Гар хотел обнять ее, утешить, но понимал, что сейчас не
может этого сделать.

Горе ударило его, как костяшки пальцев в солнечное сплетение.

Потом
Элрет остановился, нависнув над Ханной, которая, к ее чести, не
отступила. Значит, вся эта робкая боязливость была притворством? Гар не
понимал, как она могла это сделать.

"Скажи мне, что ты наделала, маленькая сучка".

Ханна
впервые улыбнулась. "Нет", - сказала она, затем рассмеялась. "Ты
узнаешь. И когда ты это сделаешь, я буду смеяться! Ты не важна, Элрет.
Ты - король деревни, ты понимаешь это? У тебя здесь сколько... тысяча
человек? В моем местном супермаркете за день покупают больше людей, чем
здесь. Ты. Ты. Ничто."

"Как ты попала сюда так, что мы не учуяли твой обман?"

Глаза Ханны вспыхнули, и она усмехнулась. "

Здесь действуют силы, которых ты не понимаешь, королева малышей. И они знают о тебе. Просто подожди. Просто подожди".

Элрет
нахмурилась. Гар уже собирался сказать ей, что она не должна больше
слушать этот бред, но когда он вытер лицо рукой, на его коже внезапно
появился отвратительный запах.

Голоса.

"Эль", - потрясенно
произнес он. Его сестра повернулась, но Гар уже склонился над телом
Маррика и жестом приказал деформированному присоединиться к нему. "От
него пахнет голосами. Раньше он не пах ими, но теперь, когда он мертв,
пахнет".

Лицо Элрет побледнело, затем она повернула голову назад к Ханне. "Голоса?"

Ханна рассмеялась ей в лицо. "Я же говорила тебе!" - воскликнула она. "ТАК. БЛЯДЬ. НАПЛЕВАТЬ!"

прорычал Гар, и почувствовал, как сзади к нему приближаются самцы, всем им надоело это проявление неуважения к их Альфе.

Но
прежде чем он успел подняться на ноги, челюсти Элрет сжались, и, не
говоря ни слова, она взяла голову Ханны в руки и дергала, крутила,
крутила, пока позвоночник женщины не сломался.

Когда она упала на
пол, дергаясь, Элрет уставился на нее, судорожно сжав челюсти и холодея.
"Возможно, ты не так наивна, как думаешь", - тихо сказала она, затем
повернулась лицом к остальным.

"Они находят способы обойти нашу защиту. Времени больше нет. Мы должны действовать, пока они еще не знают, что мы знаем о них".

Она
повернулась к Гару. "Готовь своих людей", - спокойно сказала она.
"Сегодня вечером вы пройдете Обряд Почитания... Через три дня я уже буду
в мире людей".

----------

Том 1 Глава 433

РИКА

Когда голоса старейшин зазвучали в знак предостережения за
поспешное решение и некоторые из них поднялись, чтобы подойти к Элрету,
позади него раздался стук. Гар повернулся, чтобы поискать Рику, и
обнаружил, что она споткнулась о стул и отступает назад, глаза настолько
широкие, что он мог видеть белки вокруг них, кожа бледная и липкая, а
ее запах смердит страхом.

Если бы она была щенком, она бы описалась.

"Рика..."

"Не
трогай меня!" Она сделала один шаг назад, качая головой, затем другой,
когда все головы повернулись к ней, все глаза устремились на нее. Она
споткнулась, когда повернулась, и зашаталась, паника поднималась в ее
груди.

Она была здесь, с этими странными, огромными людьми, и без оружия. Ничего. Никакого способа защитить себя.

Когда
она отвернулась, ее глаза встретились с глазами Гара, и в них была боль
и яркая мольба. Но она не могла... она не могла этого сделать. Она не
могла быть здесь. Она покачала головой и попыталась бежать, но
наткнулась на другой стул и споткнулась.

"Рика!"

"Оставьте
меня в покое! Я не могу этого сделать! Я не могу!" - мысленно она
мчалась к двери, ее мозг кричал ей, что все они выше, быстрее, сильнее.
Что она умрет, если не вырвется из-под их взглядов прямо сейчас. Но
стена была уже близко, и несколько мужчин приближались к ней.

Позади
нее раздались шаги, и она вскрикнула, когда кто-то схватил ее за руку.
Она поскользнулась и упала, подавшись вперед, раскинув руки, и
вскрикнула, когда чья-то рука навалилась на ее лодыжку.

Она
перекатилась на спину, пинаясь, и, когда нога освободилась, стала
отступать назад, в то время как Анима, на лицах которых были маски гнева
и озабоченности, начали наступать на нее. Все они были огромными, их
глаза были прищурены и...

"Нет. Нет!"

Внезапно между ней и
остальными встал толстый, широкоплечий человек, раскинувший руки, его
темные волосы трепетали, когда он подчеркивал свои слова. "Оставьте ее!"
прорычал Гар, отпихивая охранника от Рики, и тем же движением он...
переместился.

Святой лист.

Святой вилочный лист.

Святые проклятые простыни.

Он
снова был массивным львом, его грива была такой густой, что наполовину
спускалась по спине и животу. Затем зверь издал предупреждающее рычание и
присел перед ней, повернувшись к ней спиной.

У Рики перехватило
дыхание, но зверь не повернулся. Его хвост метался туда-сюда, и он
приседал, готовый наброситься, а стоящие рядом самцы, все еще в
человеческом обличье, смотрели на него.

Старший мужчина, Рет,
бывший король, протянул руку к Элрет, чтобы остановить ее движение
вперед. "Он защищает ее, Эль. Как и ты, если бы Аарин была под угрозой. И
это именно то, что я сделал бы для своей подруги, а ты для своей, если
бы все случилось именно так. Думай, Эль. Думай. Он защищает ее. Ты
когда-нибудь видела, чтобы он так терял контроль?"

Рика едва
слышала их голоса за пульсацией пульса в голове. Но огромный лев
вышагивал перед ней, держась между ней и остальными, и даже когда ее
голова кричала, что это БЕШЕНЫЙ ЛЕВ, что-то в глубине ее нутра, за
лепечущим страхом, вздохнуло с облегчением.

Он помешал им преследовать ее. Он стоял между ними.

Он защищал ее.

И
пока она смотрела, дрожа от страха, казавшаяся бесконечной толпа
остановилась. Мать Гара встала между Гаром и людьми и... и Элретом, чье
лицо было наполовину сердитым, наполовину встревоженным. Рика не знала,
что сказала Элия, но после короткого разговора Элрет отвернулась,
пропуская вперед остальных. Все оглянулись через плечо - на Гара, не на
нее, - пока Элрет призывала всех собраться у королевской пещеры.

Беловолосый
мужчина бросил взгляд на Гара, но тот тоже ушел, подойдя к двери и
открыв ее для всех, кроме родителей Гара, которые попятились, и Элрет в
последнюю очередь.

Они остановились, чтобы поговорить, слишком
тихо, чтобы Рика могла расслышать с такого расстояния. Но мгновение
спустя Аэрин кивнула, рысью прокралась к шкафу в углу, достала оттуда
два одеяла и медленно положила их на тела.

Когда он подошел ближе, дыхание Рики участилось, но он не смотрел на нее, а зверь Гара все еще рыскал перед ней.

Потом Аарин что-то пробормотал Гару и рысью направился к двери, а затем к выходу.

Тогда лев повернул голову и устремил на нее взгляд.

Всплеск адреналина был мгновенным и шокирующим.

У
Рики перехватило дыхание, и она снова начала карабкаться назад, пока не
уперлась в стену. И все же она попыталась оттолкнуться, но отступать
было некуда!

Но лев издал низкий стон, а затем улегся на живот, положив массивную голову на лапы.

Он продолжал смотреть на нее, но, кроме того, что его толстая грудь и живот расширялись и сжимались при дыхании, он не двигался.

****

ГАР

Когда
в комнате стало тихо и спокойно, за исключением родителей, все еще
стоявших в нескольких футах от него и шептавшихся друг с другом, Гар
переместился назад и встал.

Рика вскрикнула, но только сидела и смотрела на него, качая головой.

"Рика,
теперь все кончено". Он опустился на колени, чтобы стать меньше, затем
потянулся к ней, но она резко отпрянула от его руки. Гар опустил глаза и
понял, что на них все еще кровь Маррика.

"Ты сумасшедший. Вы все сумасшедшие. Убивать людей... они мертвы, Гар. Они мертвы!"

"Он
бы убил тебя, Рика! Он один из нас. Он бы..." Он подался вперед, и
крошечный крик вырвался из ее горла, и она подалась назад, прижимаясь к
стене, как будто могла протолкнуться сквозь нее.

"Гар, я думаю,
тебе нужно дать ей немного пространства. И тебе, Рет", - тихо сказала
его мать, похлопав его по плечу. Она сделала то, что могла сделать,
когда двигалась так, что он ее не слышал.

Гар собирался возразить, но потом посмотрел на Рику.

Она смотрела на него так, словно он только что пытался перекусить ей горло.

Это было лезвие, вонзившееся в его живот, вид ее паники, крайний ужас на ее лице.

Его приятельница была в ужасе... его.

----------

Том 1 Глава 434

РИКА

Она не могла этого сделать. Она не могла. Эти люди были
похожи на ее отца - еще хуже! Тот только угрожал убить людей, а эти
психопаты действительно это делали!

Затем, пытаясь избежать
взгляда Гара, ее глаза упали на два тела на полу, в нескольких футах
друг от друга, и ее желудок угрожающе взбунтовался.

Как она могла
подумать всего несколько минут назад, что хочет быть здесь? Что эти люди
- безопасное место, хорошее место? Как она могла встать на их защиту?

Здесь ее окружали они - все такие высокие и сильные. И Гар - самый большой из всех, за исключением, пожалуй, своего отца.

Странный
звук оборвался в ее горле. Она была так напугана, что не могла даже
заплакать. Все ее тело дрожало, кожа вибрировала. Но бежать было некуда.
Как только она выйдет на улицу, их будут сотни - все огромные, все
такие сильные, что если бы они решили схватить ее, она не смогла бы
пошевелиться.

Она не могла этого сделать! Она не была в безопасности!

Голова гудела, пульс стучал в ушах, а придушенные крики вырывались из горла при каждом вдохе.

Гар
обратился к матери, которая тоже смотрела на Рику. Когда Рика снова
попыталась оттолкнуться от них, ее голова ударилась о стену. Но она едва
обратила на это внимание.

Она была зажата в угол.

Гар стоял прямо перед ней, его глаза были полны боли, а с рук капала кровь.

О, Боже, помоги ей!

Она
пыталась заговорить, предупредить Гара, потому что он, похоже,
собирался подойти ближе, но у нее стучали зубы. Она не могла вымолвить
ни слова.

И вдруг женщина медленно двинулась вперед. Мать Гара.
Она не была огромной, как остальные. Она была маленькой и мягкой, как
Рика... но прямо за ней стоял другой огромный мужчина - отец Гара,
нависая над ней, словно не позволяя ей двигаться без него.

Гар выглядел так же, как он, этот человек, который стал тенью своей жены. Гар был похож на него. Гар был им.

Рика закрыла голову руками и опустилась на пол, всхлипывая.

Это было слишком.

Она не могла этого сделать.

Она не могла быть здесь.

Она должна была умереть.

"Рика?"
Мягкий, теплый голос сказал, едва достаточно громко, чтобы быть
услышанным из-за пульсации в ушах. Она покачала головой и крепко
обхватила голову руками.

"Нет, не двигайся, Гар. У нее приступ
паники. Ей нужно пространство". Голос Элии был таким спокойным, таким
мягким и таким твердым. Рика подумала, что никто не сможет ей возразить -
кроме, пожалуй, того огромного мужчины, который стоял позади нее.

Огромные мужчины. Повсюду были огромные мужчины.

Она собиралась умереть.

"Рика,
слушай мой голос и сосредоточься на этом, хорошо? Тебе не нужно
говорить. Я собираюсь коснуться твоего плеча, но если ты решишь, что
тебе это не нравится, просто отвернись, и я уберу его, хорошо?"

Рика
вздрогнула, когда маленькая рука коснулась ее плеча. Но она была
теплой, женской, мягкой и не обхватила ее, а просто медленно потерлась о
плечо, потом о спину.

Она вздрогнула, но не отстранилась.

Она собиралась умереть.

"Это
шок, когда впервые видишь, насколько они смертоносны", - тихо сказала
Элия. "Мой первый раз был при похожих обстоятельствах, и в этой комнате,
вообще-то", - сказала она озадаченно. "Я понимаю, почему вы сейчас
чувствуете страх. Мы не будем просить вас больше отвечать на вопросы
сегодня, хорошо?".

"Это н-не... не вопросы", - сказала Рика сквозь стук зубов.

"Ш-ш-ш-ш,
тебе не нужно говорить. Я знаю. Я знаю, что ты была честна. И мне
понравилось то, что ты сказала. Я чувствовала то же самое, когда только
приехала сюда".

"Н-нет. Эти люди просто сумасшедшие".

"Я
хочу заверить тебя, что это не так, но, думаю, сейчас не время", -
сказала Элия, и Рика услышала улыбку в ее голосе. "Сейчас ты просто дыши
так медленно и глубоко, как только можешь. У нас есть столько времени,
сколько тебе нужно. Никто не будет перемещать тебя или просить
двигаться, пока ты не будешь готова".

Рика выдохнула длинный воздух.

Но тут кто-то пошевелился, и она снова вздрогнула.

"Все
хорошо, Рика. Здесь ты в безопасности. Я обещаю", - прошептала Элия,
продолжая растирать ее плечи и спину. "Ты никогда не была в более
надежных руках".

Рика криво усмехнулась, вспоминая тошнотворный треск зубов по кости, шею, согнутую так, как она никогда не была предназначена.

Потом она снова засмеялась. И снова.

Она
хотела остановиться, но смех продолжал вырываться из ее горла, высокий и
напряженный. Она подняла голову, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, ее
ногти впились в деревянный пол. Но она не могла перевести дыхание, а
смех не прекращался.

В какой-то момент все, что она могла сделать,
это закрыть глаза и позволить слезам прийти, потому что смех не
прекращался, пока она не сделала этого.

Никто больше не издавал ни звука, и только ее жуткий смех и прерывистые рыдания эхом разносились по этому странному зданию.

Единственным
утешением, когда, наконец, смех прекратился и она смогла почти дышать,
было то, что Гар и его отец сели на пол - как она подозревала,
подстрекаемые Элией. Никто больше не нависал над ней.

Когда она
наконец смогла отдышаться, то открыла глаза и увидела Гара, его глаза
были прищурены от боли и беспокойства. Элия сидела рядом с ней у стены,
их плечи соприкасались. А отец Гара находился дальше в комнате,
очевидно, чтобы не дать никому войти.

Рика втянула воздух. "Спасибо", - прошептала она Элии. Она подтянула колени к груди и обняла их. "Спасибо".

Элия покачала головой. "Это очень много для любого человека", - мягко сказала она.

"Мне жаль".

"Не извиняйся. Ты не сделала ничего плохого, Рика".

Затем
она посмотрела на Гара. Ее тело все еще дрожало, но теперь она могла
дышать. Она называла его сумасшедшим. И думала, что так оно и есть.

Действительно, это она была сумасшедшей. Но ее разум ускользал от мыслей о том, как Гар убивает того парня...

Того парня, который тянулся к ней, напомнила она себе.

Она заставила себя встретиться с ним взглядом. Гар пристально смотрел на нее, его взгляд был умоляющим и испуганным.

Она сглотнула. "Спасибо", - прошептала она.

"

Всегда,
Рика, - прошептал он в ответ. "Моя сила - это инструмент, чтобы помочь
тебе, я обещаю. Я никогда не использую ее против тебя".

Она знала, что он говорит правду. Или хотел сказать, во всяком случае. Ей просто хотелось почувствовать, что это правда.

Она действительно хотела.

----------

Том 1 Глава 435

РИКА

Особенностью ее приступов было то, что они всегда
проходили. Иногда это занимало двадцать минут. Иногда на это уходили
часы. Но в конце концов она всегда находила способ избавиться от страха.
Он просто... витал в глубине ее сознания, ожидая следующего раза, чтобы
взять верх.

Пока мать Гара растирала ей спину, и они тихо сидели у
стены, медленно, но верно сердце Рики замедлилось, а дыхание перестало
сбиваться. Она не знала точно, сколько времени прошло. Казалось, они
просидели так целую вечность, и все прошло как один миг. Как будто все
это было сном. Но Рика знала, что если она поднимет голову, то увидит
одеяла на полу, тела под ними...

Она вздрогнула, и Элия сжала ее плечо.

Но
в конце концов Рика почувствовала себя достаточно спокойной, чтобы
поднять голову и глубоко вздохнуть. Напряжение в комнате, казалось,
ослабло, как только она это сделала - как будто все они просто ждали ее.
От этого Рике хотелось плакать от разочарования.

Так всегда и
происходило. Она находила людей, которые ей нравились, которым нравилась
она. Казалось, что все пойдет хорошо. Потом она срабатывала, выходила
из себя, и все начинали ходить вокруг нее как маленькие. Она чувствовала
себя ненормальной, и в итоге отстранилась от них из-за смущения и
страха.

Боже, помоги ей, куда она собиралась идти после этого?

"Спасибо", - тихо сказала она Элии. "У тебя это хорошо получается".

"У
меня была паническая атака в течение нескольких месяцев после смерти
моих родителей", - сказала Элия с грустной улыбкой. "Я помню это
чувство".

Рика кивнула. Она знала, что у Элии должен быть какой-то
опыт или тренировка. Большинство людей делали все неправильно, когда
она паниковала, пока она не убегала. Только после того, как в колледже у
Рики появился консультант, который помог ей понять, что такое травма,
посттравматическое стрессовое расстройство, и почему ее тело и разум
реагируют на происходящее, она нашла несколько лучших способов
справиться со своим страхом. Обычно. Теперь она лучше понимала себя -
знала, что страх пройдет со временем. В большинстве случаев.

Но раньше она никогда не сталкивалась с хладнокровным убийством.

Ей
хотелось встать и пройтись вокруг, но она боялась, что снова испугается
при виде тел, поэтому, не обращая внимания на пронзительный взгляд
Гара, она заставила себя посмотреть на то место на полу, где они лежали,
и с удивлением обнаружила только скомканные на полу одеяла. Никаких
жутких комочков в форме тел между ними.

"Мы убрали их", - тихо сказал Гар. "Чтобы тебе не пришлось на них смотреть".

Рика,
должно быть, действительно была не в себе, раз не заметила движения и
звуков этого процесса. Это заставило ее занервничать. Как глубоко она
зашла?

Она рефлекторно посмотрела на Гара, и ее сердце тут же растворилось в луже горя.

Гар
сидел, скрестив ноги, в нескольких футах перед ней, его глаза были
устремлены на нее, а в выражении его лица читались растерянность и
мольба.

Он не понимал, почему она ему не верит. И он боялся того, что это может с ними сделать.

Как могло случиться, что он так боялся потерять ее, когда они были знакомы так недолго?

И
как это возможно, что то, от чего у нее перехватило дыхание, было
мысленным образом того, что она больше никогда его не увидит? А не
резня, свидетелем которой она только что стала?

Разве она не отчаянно хотела убежать от него? От всех этих людей? Разве она не хотела быть подальше от них?

Если посмотреть на Гара, то ответ был отрицательным.

Она не понимала даже себя. Как она могла ожидать, что они поймут ее?

Рика вздохнула и снова опустила лицо на руки. "Мне жаль. Мне так жаль".

"Не стоит", - бодро сказала Элия, похлопав ее по руке. "Это все очень реально".

Рика
подняла голову и прислонилась к стене. Сейчас она не могла смотреть
никому из них в глаза. "Теперь все будет хорошо", - сказала она.
"Спасибо вам за помощь. Я больше не паникую".

Элия поглаживала ее
руку и говорила успокаивающие слова, которые Рика не воспринимала. Она
была слишком занята, наблюдая за Гаром, гадая, как он воспримет все это.
Интересно, как она будет чувствовать себя сейчас рядом с ним и Элрет.
После... этого.

Она сглотнула и заставила себя снова встретиться с его глазами и на этот раз не отпустить.

Он не дрогнул.

Через
некоторое время Элия поднялась на ноги, и ее муж - ее товарищ,
напомнила себе Рика, - тоже поднялся. Что-то прошло между ними, что Рика
могла почувствовать. Это заставило ее повернуться и посмотреть на
бывшего короля, дышать через участившееся сердцебиение и адреналин,
поступающий в ее организм.

Он был таким огромным. Она знала, что
если Гар встанет, то они посмотрят друг другу в глаза, а Гар был таким
же огромным. Но Гар не казался ей таким огромным, как тот мужчина,
который заполнил дверной проем и стоял над своей подругой, словно она
была несокрушимой.

Его звали Рет, подумала она. Она была рада, что
он не подошел ближе. Но он смотрел на свою подругу с той же силой, с
какой Гар смотрел на Рику - даже больше, если это было возможно.

"Хочешь, я останусь?" шепотом спросила Элия. "Ты бы чувствовала себя в большей безопасности?"

Рика оглянулась на Гара, который уставился на нее так, словно зависел от ее слов.

Он хотел поговорить с ней, она знала. И она тоже хотела поговорить с ним. Но наедине?

Да, решила она.

"Со
мной все будет в порядке", - сказала она наконец, напомнив себе, что
это правда. Так и должно было быть. Гар всегда делал только то, о чем
она просила. Он всегда давал ей пространство, когда она в нем нуждалась.
И когда она не боялась, она чувствовала себя лучше, когда он был рядом.

Это была странная вещь.

"Я буду в порядке", - повторила она и кивнула.

Во взгляде Гара что-то потеплело.

Элия
снова похлопала ее по руке и улыбнулась. "Я останусь рядом. Если что-то
пойдет не так, кто-нибудь из вас может позвать меня, хорошо? Или
приходите ко мне на дерево в любое время. Тебе здесь рады, Рика. И ты в
безопасности. Я обещаю".

Рика благодарно улыбнулась и вытерпела
непрошеные объятия женщины. Затем она наблюдала, как Элия прошла через
весь зал к своему товарищу и оказалась в его объятиях, в его глазах
светилась любовь и яростная защита.

Рика сглотнула. Она хотела этого. Хотела. Что-то внутри нее болело при виде этого.

Сможет ли она когда-нибудь почувствовать себя в безопасности с мужчиной настолько, чтобы вот так расслабиться?

Родители Гара прошли через двойные двери и вышли в Дикий лес, оставив Рику наедине с Гаром.

И когда она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, боль в груди защемила сильнее.

Сможет
ли она когда-нибудь почувствовать себя в безопасности с Гаром
настолько, чтобы вот так расслабиться? Ведь в его глазах она видела
отголоски той же любви, той же яростной защиты, которую она только что
видела в его родителях.

Рика выдохнула и попыталась снять напряжение.

"Спасибо, что не ушел, когда я испугалась", - тихо сказала она.

Брови Гара поднялись. "Твои люди... уходили, когда ты пугалась?"

Рика поморщилась. "У меня больше нет людей", - честно призналась она, хотя признавать это было больно.

"Да, есть, Рика... Теперь есть", - сказал Гар, его голос был таким глубоким и хриплым, что, казалось, вибрировал у нее в ногах.

----------

Том 1 Глава 436

ГАР

Он подумывал о том, чтобы проводить ее обратно в дом на
дереве, но отчасти боялся, что если он будет так близко, Элрет может
позвать его обратно на встречу. К тому же он не был уверен, как Рика
справится с пребыванием в Диком лесу. Что, если они столкнутся с кем-то,
кого она не знает? Он не знал, что может вызвать ее страх, и не хотел
рисковать.

Поэтому он медленно подошел к ней, наблюдая, не
отпрянет ли она. Но когда она не отпрянула, он занял место матери,
устроившись рядом с ней, но не касаясь, спиной к стене, чтобы они оба
могли смотреть вперед.

Рика тяжело вздохнула. "Я ненавижу это", -
сказала она, покачав головой. "Каждый раз, когда это происходит, мне
кажется, что я просто все испортила. Это разрушает меня".

"Ты не
все испортила, Рика", - сказал Гар и замялся, понимая, что его природные
инстинкты - притянуть ее ближе, погладить, успокоить - здесь не
сработают. Он должен был держаться на расстоянии, позволить ей самой
прийти к нему. Как раненое животное, которое он помогал Элрет
выхаживать, когда они были маленькими. Никаких резких движений. Никакого
нетерпения.

Рика фыркнула. "Я только что очистила здание", - сухо
сказала она. "Почти уверена, что это определение разрушения... чего бы
то ни было. Не могу поверить... твои родители просто невероятны. Твоя
мама, я имею в виду".

Гар фыркнул. "Да, она такая".

"Твой отец страшный".

Гар
наклонил голову. "Он может быть таким. Но... обычно он не такой", -
сказал он задумчиво, как будто только что подумал об этом.

Рика повернула голову, чтобы посмотреть на него. "Он тот парень, который всю жизнь тебя топтал, верно?"

Гар
поморщился и почесал затылок. "Да, но... То есть, да. Но я начинаю
понимать, что все было не совсем так, как я думал. И он извинился, как я
и сказал. Я чувствую, что все меняется. Я имею в виду... Я жду, чтобы
увидеть. Но... он никогда не обидит тебя, Рика. Он очень заботливый,
особенно по отношению к женщинам, особенно к человеческим, из-за моей
мамы. Кроме меня, ты не найдешь никого, с кем бы ты была в большей
безопасности".

Рика нахмурилась. "Он только что видел, как его дети убили двух человек, и даже не моргнул".

Лицо Гара ожесточилось. "

Это
не убийство, когда эти люди нападают на других и делают все возможное,
чтобы уничтожить все наше королевство", - прорычал Гар. "Я знаю, как это
выглядело, и я понимаю, почему это было страшно. Но серьезно, Рика...
это не было убийством. Это была защита тебя и всего нашего народа".

По
крайней мере, на первый взгляд, это было правдой. Но она также
понимала, что если Анима так решают конфликты, то неудивительно, что в
Диком Лесу их всего чуть больше тысячи. Они были подобны одному из видов
в африканских заповедниках - полностью независимы и способны уничтожить
друг друга до полного исчезновения на основе своих инстинктов.

Зная,
что это не та мысль, которую Гар хотел услышать, Рика просто сидела и
думала, как сделать шаг вперед, выбраться из этой дыры, которую она
создала. Она должна была знать, что Гар укажет на свет.

"Я никогда
не причиню тебе вреда, Рика. Я так хочу, чтобы ты поверила в это. Я
никогда не буду использовать свою силу против тебя. Я никогда не причиню
тебе физического вреда. Я клянусь в этом".

Она повернулась к нему. "Значит, ты причинишь мне только эмоциональную боль?" - спросила она, желая пошутить.

Гар
выглядел очень неловко. "Я не хочу", - сказал он. "Но... мои эмоции
трудно контролировать. И я не всегда их понимаю. Я знаю, что иногда
причиняю боль людям. Особенно моей семье. Я могу обещать, что никогда не
буду планировать этого. Я могу обещать, что никогда не буду пытаться.
Но это может случиться".

Он серьезно посмотрел на нее, его глаза пылали сочетанием страха и надежды. У нее перехватило дыхание от его мольбы.

"Я
знаю, что в какой-то момент я скажу что-то не то или сделаю что-то не
то. Я уверен, что мне придется извиниться. Но я могу заверить тебя,
Рика... тебе никогда, никогда не придется бояться моей силы. Или моей
семьи. "

*****

РИКА

Сердце Рики упало. "Я только что видела, как твоя сестра убила человека, который пришел сюда!"

"Потому
что они были угрозой для всего нашего королевства. И все равно я стояла
между вами. Как только она убедится в том, кто ты... с тобой этого не
случится, Рика".

"А до тех пор?"

"До тех пор я буду стоять между вами. Всегда.

И мои родители тоже".

Его
слова затронули что-то глубоко внутри нее. То, что она обычно держала в
тени. Часть ее самой, которая нуждалась в нежности и слишком часто
подвергалась ушибам.

"Почему?" Слово треснуло.

Лоб Гара
сморщился, словно он мог присоединиться к ее слезам. "Потому что ты моя
подруга. Это делает тебя самым важным человеком в моей жизни", - тихо
сказал он. "И в моей семье, это делает тебя важным и для них". Его
адамово яблоко покачнулось. "Ты одна из нас, Рика. Я знаю, что пока это
не чувствуется, но... но просто будь терпелива. Ты увидишь".

Она не опустила глаза, просто смотрела на него, надежда зарождалась в ее груди, и она боялась говорить, чтобы не вырвалось.

Они
долго сидели молча, Рика смотрела в пустоту, желая пошевелиться, но не
зная как. Насколько она была напряжена, настолько же она была измотана. И
отчаянно осознавала, что создает столько драмы. Она ненавидела быть в
центре внимания.

"Спасибо, что не ушли", - повторила она, зная,
что он не поймет, насколько это важно. "Когда происходят такие вещи, мне
нужно пространство, но быть одной может быть... трудно".

Гар задумчиво нахмурился. "Значит, если это случится снова...?"

"Делай то же, что и раньше. Отойди. Не трогай меня. Но и не уходи. Просто... будь там. Как в ту ночь в пещере".

Гар кивнул. "Хорошо. Я постараюсь".

Она
не знала, почему от этих простых слов, от этого простого заверения ей
захотелось плакать. Но спустя долгое время она все еще глотала слезы,
когда Гар наклонился вперед.

"Могу я... прикоснуться к тебе?"

Она
кивнула, и когда он поднялся на ноги и предложил свою руку, не
прикасаясь к ней, пока она не предложила свою, тогда он потянул ее к
себе.

Рика удивленно обернула руки вокруг его шеи и притянула его в объятия.

Гар
уткнулся носом в ее шею и глубоко вдохнул, его руки сжали ее бока. Но
она чувствовала, с какой осторожностью он двигается. Он сдерживал себя. И
какая-то часть ее сожалела об этом. Она никогда не хотела быть причиной
того, что он чувствует себя в клетке.

Никогда.

----------

Том 1 Глава 437

РИКА

Теплые руки Гара на ее спине, его дыхание на ее шее... все
это заставляло ее дрожать - и не только от страха. Он был теплым,
твердым и сильным, и когда она не боялась, это было прекрасно. Он был...
каким-то образом более реальным, чем любой другой мужчина, с которым
она была близка. Но он также был больше и сильнее - и от этого еще более
пугающим.

Рика провела достаточно времени в лесу с Гаром,
наблюдая, как он охотится, или плавает, или просто ходит... Ей
нравилось, как он двигается, словно его суставы пружинят и находятся в
напряжении. Сила в ножнах. Все его тело раскачивалось при любом
движении, словно он всегда был на грани того, чтобы сорваться на бег.
Даже когда он просто прогуливался по пещере, сила в нем была очевидна -
словно свернутая пружина, которую держат в узде.

А его звериная форма... она была великолепна.

Как
бы ей хотелось наблюдать за ним в таком виде без страха, который ее
окружал.  Это был не первый раз, когда она видела его во льве, но
застать его на виду, при полном солнечном свете было редкостью. Обычно
он принимал свою звериную форму только для того, чтобы передвигаться по
лесу, и возвращался к своей человеческой, как только достигал ее. Она
видела лишь его частички, проблески. Но это...

"Ты... потрясающий", - прошептала она ему на ухо. "В твоем льве. Действительно красивый".

Гар хмыкнул ей в ухо, положив одну руку ей на спину. "Тебя легко впечатлить".

"Нет",
- тихо ответила она, затем отодвинулась достаточно далеко, чтобы
встретиться с ним взглядом, и тяжело сглотнула. "В том-то и дело, Гар.
Меня почти невозможно впечатлить. Обычно я нахожу других людей либо
бессмысленными, либо ужасающими. Нет никакой середины. Я занимаюсь тем,
чем занимаюсь, потому что большую часть времени предпочитаю быть в
одиночестве. Но ты... с тобой все по-другому".

Что-то промелькнуло
в его глазах, крошечный огонек надежды. Но он, очевидно, все еще
сдерживал себя, потому что он просто сглотнул и посмотрел ей в глаза.
"Что изменилось?"

Рика внутренне отшатнулась, внезапно пожалев об этой откровенности. Она была слишком грубой. Слишком взбалмошной.

Но затем в голове Рики промелькнуло лицо его матери, а также образ отца
Гара, который смотрел на нее с таким обожанием в глазах. Слова Элии,
сказанные ранее в тот день, снова зазвучали в ее голове.

Рискни.

Рика сглотнула, отчаянно пытаясь увлажнить пересохший рот. "Когда ты рядом... я лучше сплю", - прошептала она.

Брови Гара сошлись над переносицей. "Ты спишь?"

Она кивнула. "Я могу спать, потому что когда ты рядом, я чувствую себя в большей безопасности, чем когда я одна. Обычно".

Гар
тихо втянул воздух и поднял одну руку, чтобы нежно зачесать пальцами ее
волосы за ухо. Ей хотелось дрожать от восхитительного ощущения, которое
струилось по ее шее.

"Это хорошо, да?" - спросил он нерешительно.

"Да,
хорошо", - сказала Рика. "И это... это никогда не случалось раньше. С
парнем, я имею в виду. У меня были парни, которые мне нравились, и даже
парни, с которыми я могла быть близка. Но всегда было чувство, что мне
нужно защищаться, а с тобой... Большую часть времени этого нет. Большую
часть времени я хочу, чтобы ты прикрывал меня. Этого... этого никогда не
происходит".

Лицо Гара расплылось в красивой улыбке. "Это очень
хорошая новость", - сказал он, после чего его губы плотно сжались, как
будто он сдерживал дальнейшие слова. "Это и есть связь", - сказал он,
его голос был тихим и немного благоговейным. "Если ты будешь
внимательна, ты почувствуешь это. Это... это соединяет нас. Если ты
позволишь... если ты позволишь мне быть рядом, ты будешь чувствовать это
чаще".

Рика старалась не быть циничной. Но для нее это звучало
как промывание мозгов. "Но что это делает? Я имею в виду... Я не хочу,
чтобы меня заставляли думать определенным образом, или..."

"Нет,
нет, я не это имел в виду", - поспешил сказать Гар, загибая пальцы на ее
спине. "Узы - это как... это способ почувствовать связь с человеком,
которого Создатель создал для тебя. Это как... признание", - сказал он.
"Это облегчает близость. Это помогает нам двигаться вперед более
уверенно, как... внешнее подтверждение того, что мы уже знаем. По
крайней мере, я знаю", - сказал он смущенно.

Его горло снова
заклокотало, и Рика увидела его страх - его уверенность в том, что он
испытывает к ней такие чувства, и его страх, что она не испытывает или
не вернет их. У нее сжалось сердце.

Она подняла руку и обхватила
его шею, чувствуя под ладонью крепкие сухожилия, стальной трос его силы.
Она выдохнула и покачала головой. "Я не знаю, как это сделать, Гар. Я
никогда... я никогда не хотела доверять кому-то раньше. Я не уверена,
что знаю, как это сделать, даже когда хочу".

"Просто наберись
терпения", - сказал он мгновение спустя с мягкой ухмылкой, которая
показалась ей немного грустной. "Мне знакомо это чувство. Просто будь
терпеливой".

"Я думаю, это тебе придется набраться терпения", - сказала она с тяжелым вздохом.

"Тогда все в порядке", - усмехнулся он. "Потому что я сделаю все, Рика. Все, что угодно, если это означает, что ты останешься".

От
мольбы в его глазах, от его смирения она почти расплакалась, положила
обе руки ему на лицо и притянула его к себе, целуя его глубоко, но
медленно.

Большая рука Гара скользнула к ее затылку, и в его горле
зародился низкий стон. Но он тут же отстранился, внимательно наблюдая
за ней.

Ей потребовалось время, чтобы набраться смелости и сказать
то, что прозвучало в ее голове, и для этого ей пришлось смотреть не в
его глаза, а на свою руку на его груди.

"Я не хочу быть причиной
того, что у нас ничего не получится", - прошептала она, и ее самый
глубокий страх ожил. По словам ее психотерапевта, это было
подсознательной причиной того, что она редко испытывала влечение к
мужчине. К тому времени, когда ее тело отзывалось желанием, ее разум уже
привел ее в уязвимое место и показал ей все способы, которые могут
пойти ужасно неправильно. Она знала, что может произойти от рук мужчины,
который был близок и интимен. Который глубоко знает тебя и использует
это знание как оружие.

Терапевт сказал, что это все равно, что смотреть на торт, который, как она знала, был приготовлен с солью вместо сахара.

"Даже когда вы смотрите, и он выглядит хорошо, вы убеждены, что он будет ужасен на вкус. Поэтому вы даже не пробуете".

Рика
не была уверена, что это правда, но, несомненно, ее отношения были
немногочисленны и далеки друг от друга, и никогда не были по-настоящему
глубокими. Она никогда не позволяла мужчине подойти к ней настолько
близко, чтобы отдать свое сердце. Она отдавала свое тело, но никогда
свое сердце.

Она не доверяла никому из них настолько, чтобы сделать себя настолько уязвимой.

"Не
волнуйся, - прошептал Гар в ответ, поглаживая ее челюсть большим
пальцем. "Я сделаю все, что потребуется, Рика. Я никогда не отпущу тебя,
пока есть хоть какая-то надежда. Мы доберемся туда. Обязательно".

Но
Рика была слишком занята, поглаживая его широкую грудь, и вынуждена
была напоминать себе, что это прикосновение приятно. Ей это нравилось.
Гар не был ее отцом.

Гар не был похож ни на одного мужчину, которого она знала раньше. И это было хорошо.

Это было очень хорошо.

----------

Том 1 Глава 438

ЭЛРЕТ

Когда все вернулись в королевскую пещеру и старейшины
собрались в Большом зале, а за ними стояли опозоренные, гонцы
выстроились вдоль стен, Элрет вознесла молитву о том, чтобы ее семья
смогла вскоре присоединиться к ним, но не теряла ни минуты.

Рика была не единственной, кто паниковал.

Ханна
и Маррик были предателями, и Элрет объявила их таковыми, не встретив
особого протеста. Некоторые из недовольных хотели встать на защиту
Маррика, но от него несло голосами.

Как, черт возьми, им это удалось? Как они это скрыли?

Элрет повернулась к Аарин и деформированным. "Ты сказал, что мы можем их учуять!"

"Мы
могли. Мы могли! И мы сделали это после их смерти. Но, очевидно, у них
был какой-то... что-то было не так с этими двумя. Связь с голосами была
замаскирована. Что бы ни управляло ею, она прекратилась, когда они
умерли".

Элрет зарычала и провела рукой по волосам. "Так что у нас
нет даже такой защиты. Мы не можем быть уверены - любой мог сдаться
им!"

Аарин напряженно кивнула. "Но есть и другие способы выявить
среди нас тех, кто... ведет себя неадекватно. Дайте мне день или два. Я
обсужу это с деформированными в целом. Мы узнаем, чему она научилась, с
кем они были близки. Похоже, что она не имела никаких контактов с миром
людей, пока была здесь, но..."

"Мы не можем быть в этом уверены!"
огрызнулся Элрет, и старейшины вокруг них кивнули. "Бывали дни, когда мы
просто оставляли их на произвол судьбы. А как насчет того времени,
когда Гар спрятал их? Что, если они не остались там, куда он их спрятал?
Как мы вообще можем знать?"

"Мы не можем", - твердо сказала
Аарин. "Мы можем узнать только то, что известно тем, кто был рядом, а
потом сделать все, что в наших силах".

Элрет уже собирался
возразить, но тут вмешался Лерн. "Он прав, Элрет. Это война. Это то, что
происходит. Каждый раз. Мы узнаем что-то о нашем враге, нам приходится
сталкиваться с опасностями, о существовании которых мы даже не
подозревали. Но мы не можем контролировать то, что пришло к нам, а что
нет.

Создатель дал нам это благо - теперь мы знаем, что одна и та
же группа людей знает об обоих порталах. Мы знаем, что должны защитить
оба. И мы знаем, что угроза будет исходить от обоих. Мы знаем, что
должны защищать от всех, кто контактировал с людьми - там может быть
коррупция, даже если мы ее не чувствуем. Но мы также знаем, что мы идем в
тепло, независимо от того, выявили мы всех шпионов или нет".

"Мы знаем, что мой брат спарился с одной из них!" прорычал Элрет.

"Она
также вряд ли является одним из их агентов", - тихо сказал Хансер. "Она
разоблачила Ханну. Если бы Рика пыталась подорвать нас от имени людей,
она бы позволила Ханне остаться на своем месте".

Элрет поморщился. "А она бы позволила? Кто знает, может быть, в их группе есть фракции? Может быть, они..."

"Спекуляции
не помогут. Аэрин была права. Нам нужно определить, что мы
действительно знаем, что мы можем подтвердить, и работать на основе этой
информации. Остальное мы отдадим в руки Создателя".

Они провели
час, обсуждая деформированных, тех, кто попал в мир людей, а кого нужно
держать отдельно и опрашивать, чтобы убедиться, что их истории
совпадают.

Разгорелась жаркая дискуссия об обряде почитания и о том, нужно ли его проводить. Но Элрет была непреклонна.

"Мы
знаем, что деформированные - большинство из них - верны. Мы не можем
ущемлять их ради нескольких... И кроме того, они нужны мне. И они нужны
мне настолько сильными и свободными, насколько это возможно".

Мнения
старейшин разделились, и Элрет опасалась, что оставшиеся часы дня будут
потрачены только на этот вопрос. Но через два часа после того, как они
собрались в пещере, туда вошли ее родители.

Элрет не была уверена,
что когда-либо была так счастлива их видеть. "Гар придет?" - торопливо
спросила она, заглядывая им через плечо.

"Позже", - ответила ее мать. "Он придет, когда его товарищ устроится. Но он сделает все, что нужно, Эль. Ты это знаешь".

"У нас осталось всего несколько часов до того, как мы должны будем пройти Обряд Почитания!"

Старейшины
начали повышать голос, снова сомневаясь в мудрости, но Элрет
повернулась к ним. "Тихо!" - прорычала она, вложив в это приказание всю
унцию своего авторитета Альфы, и стояла, ожидая, дрожа от страха, пока
они все не подчинились. "Времени больше нет", - тихо сказала она. "Мы не
можем бежать в страхе перед нашим врагом, мы должны встретить его так
быстро и с такой силой, на какую мы способны".

"Я не могу
позволить себе оттолкнуть деформированных, которые оставались верными и
сильными, даже когда их отбрасывали в сторону и игнорировали. Я не
допущу этого! Они получат по заслугам, и все мы вступим в эту войну
более сильными. А потом я сам отправлюсь в мир людей. Как отметил Лерн,
мы можем работать только на основе того, что знаем, поэтому я изучу то,
что мы имеем на данный момент. И я приведу с собой Гахрие, читающего
ветер. Вместе с теми, кто еще не вернулся.

"Время скрываться в тени прошло".

"Но
что ты будешь делать?" спросил Хансер, задыхаясь. "Что даст твоя
отправка - нашей королевы и доминанта - в стан врага, кроме опасности,
что мы потеряем тебя в тот самый момент, когда эта война обрушится на
нас?"

"Я узнаю то, что знаем мы - нет шансов, что это будет
неправильно понято или замаскировано шепотом и фильтрами проходящей
информации. И я определю, какой курс действий с наибольшей вероятностью
приведет нас к успеху".

"Какому успеху? Их слишком много. Ты слышала Ханну - мы не можем с ними бороться!"

Элрет
кивнул. "Нет, ты прав, и она была права. Это не боевая война. Если мы
попытаемся сражаться таким образом, мы проиграем. Это война сердца и
разума. Это война характера. Это война за то, чтобы узнать, у кого
хватит сил принять решения, необходимые для спасения нашего народа,
чтобы идти верой, а не силой".

"Но... что ты собираешься делать?" спросил Лерн.

Элрет глубоко вздохнула. "Я не вижу другого выбора. Я собираюсь найти способ закрыть порталы. Навсегда.

Если люди не могут перейти, они не могут забрать нас из нашего дома, и
они не могут победить нас здесь. Это единственный оставшийся вариант".

Ее заявление было встречено ошеломленным молчанием.

----------

Том 1 Глава 439

ААРИН

Аарин стоял рядом с обезображенными людьми,
выстроившимися вдоль стен, и видел их шок, надежду и страх, когда они
поняли, что цель, о которой им только что сообщили в племени, может быть
отнята у них, как только она будет достигнута.

Гнев заклокотал в
его груди. Элрет нужно было перестать ввязываться в эти разговоры без
раздумий, из гнева или разочарования! Она должна была предупредить
людей.

Она, как и Рет, всегда была так уверена в своем пути, что порой забывала вести за собой других.

Но, снова сжав руки в кулаки, он проглотил гнев.

Она была королевой. Она находилась под огромным давлением. И она делала все, что могла. Он знал.

Потребовалось
мгновение борьбы с собой, чтобы взять свои чувства под контроль, но
когда ему это удалось, и он поднял голову, чтобы повернуться к
деформированным и успокоить их, его взгляд наткнулся на взгляд Рета:
старший мужчина явно заметил напряжение Аарин.

После того как они
вошли, он держался в стороне, но теперь переместился ближе к Аарин, а
рокот голосов в комнате перешел в гул - все обсуждали план Элрет.

Она стояла во главе комнаты, сложив руки, и смотрела на него, ожидая трудностей, и готовилась принять их.

Ему нравилась ее смелость. Ему нравилась ее убежденность. Он любил ее.

Ему просто хотелось, чтобы она несла людей по течению своей уверенности, а не пихала их в воду и ждала, что они не утонут.

"Она права", - пробормотал Рет, когда он оказался рядом.

Аарин кивнул. "Я знаю".

"Но ты борешься с этим в себе?"

"

Мне
не нравится подача, а не сообщение", - признался Аарин, надеясь, что
никто не обращает на него внимания. Он не хотел, чтобы кто-то подумал,
что он хочет как-то подорвать своего товарища. Он просто хотел...

Клык
Создателя, он хотел, чтобы все было проще. Его плечи хотели прогнуться
под тяжестью всего этого. Мышцы его шеи напряглись, когда он боролся с
упрямством своей подруги и в то же время искал врагов, которые могли бы
попытаться действовать против нее, чтобы сразиться с ними.

Его сердце было в смятении, а мысли... смешались.

"Иногда
ты очень проницательна, Аарин", - сказал Рет, сжав его плечо. Аарин
мрачно посмотрел на него, ожидая шутки. Что Рет как-то подтрунивает. Но в
глазах самца он не увидел ничего, кроме уважения.

"Иногда нужен товарищ, чтобы заглянуть в сложный ум", - пробормотала Элия, улыбаясь, рядом с ним.

Аарин встретился с ней взглядом, и его ухмылка не была притворной. Она кивнула. Она была на его месте. Она понимала.

Рет
и Элрет были вырезаны из одной ткани. Рет выиграл от того, что был
старше, сильнее, более ожидаемым лидером. Когда он ставил точку, люди в
большинстве случаев с радостью следовали его примеру.

Элрет боролась с любым количеством предрассудков, или заблокированных позвоночников только потому, что она была женщиной.

Традиции были трудным врагом.

"Эл,
- Рет повысил голос, чтобы убедиться, что все в комнате слышат его
сквозь шум голосов, - когда ты говоришь закрыть порталы..."

"Я не
вижу другого пути. После того, как мы узнали, что люди знают об обоих
входах - а это значит, что могут быть и другие, которые никто из нас еще
не обнаружил - у нас нет выбора".

"Но Анима всегда поддерживали связь с людьми. Не все из них - наши враги. Только Хранители..."

"Я
знаю!" прорычал Элрет, поворачиваясь лицом к отцу. Аарин чувствовал
себя ужасно. Он видел, что она борется со слезами. Она хорошо это
скрывала. Вероятно, только он и ее родители могли это заметить. Ей не
нравилось то, что она говорила. И она боялась. "

Но я не могу рисковать тем, что их силы доберутся до нас. Это единственный выход".

"Вы готовы изолировать наш народ?"

"Да",
- просто ответила она. "Я скажу Гахрие, чтобы он сообщил тем, кто
находится в мире людей, что это их последний шанс вернуться. Это будет
либо все, либо ничего. Иначе не останется ни одного Анимы, которого
можно было бы спасти".

Аарин поняла, что именно в этот момент до
всех собравшихся дошло. В этот момент они увидели, что она была права.
Он почувствовал внезапный сдвиг в комнате.

Иначе не останется ни одного Анимы.

Она была права. Это был единственный путь.

Если бы только она сказала это с печалью, а не с гневом.

Должно быть, его печаль проявилась, потому что ее пальцы вспыхнули. "Почему такое грустное лицо?

Когда
Рет обратился к старейшинам, поддерживая предложение Элрет и призывая
их рассмотреть его - его мягкий, но твердый тон был тем самым, который
должна была использовать Элрет, - Аарин глубоко вздохнул и решил
поддержать свою подругу, а не укорять ее.

Я ненавижу, когда среди
нас кусаются", - подписал Аарин в ответ. Ненавижу, что тебе приходится
быть объектом их подозрений и сомнений".

Это роль доминанта, - ответила она.

Аарин
кивнула. 'И они привыкнут к этой идее', - подписал он. 'Они ненавидят
перемены. Любые перемены. Но ты уже показала им, разбудила их".

Мне не нужно было этого делать. Эти люди должны были увидеть это сами".

'Перемены - сильный враг', - ответила Аарин. Не сомневайся в себе, Эль. Но возьми их с собой. Рычание только раззадорит их".

Элрет начала было закатывать глаза, но остановилась. 'Хороший совет', - неохотно подписала она.

Аарин улыбнулась. 'Ты можешь это сделать'.

И
Элрет в своем высокомерии, которое всегда было у нее в крови, только
кивнула. Она даже не улыбнулась. Она не была самоуверенной, но всегда
верила в свою способность вести за собой и видеть перспективу. И в этот
момент, поняла Аэрин, именно это им всем и было нужно.

Анимы застряли. Их лидеры держались за прошлое. Их люди чувствовали себя слишком комфортно, отталкиваясь от будущего.

Элрет была именно тем, кто им нужен, хотели они этого или нет.

Она приведет аниму в безопасное место. Он был уверен в этом.

Доверяй
своим инстинктам", - подписал он, искренне улыбаясь, когда голоса в
комнате повысились, хотя и с меньшей агрессивностью и большей
срочностью. Создатель дал их тебе не просто так".

Элрет снова кивнул. Благодарна, что Он дал мне и тебя", - подписала она.

Их глаза встретились, и Аэрин кивнула, подавая ей знак, означающий одно слово, хотя ни одна из них не смотрела на свои руки.

'То же самое'.

----------

Том 1 Глава 440

ЭЛРЕТ

Элрет глубоко вздохнула и отвернулась от своего товарища,
поддавшись порыву просто взять его за руку и вывести из комнаты, и будь
они прокляты.

Ей нужны были остальные, она знала. Она не могла
втянуть в это людей без них. О, они, скорее всего, не увидят большой
потери в закрытии траверса. Большинство из них даже не подозревали о его
существовании. Но деформированные - Протекторы, напомнила она себе. Они
будут бояться этого, она знала.

Она оглядела пещеру и увидела, что старейшины, склонив головы, обсуждают эту идею.

Она молилась, чтобы никто из них не спросил, как, по ее мнению, она этого добьется. Она даже не была уверена, что это возможно.

"Это
кажется неправильным", - сказала она, давая своему голосу прозвучать
так, чтобы все они переключили свое внимание обратно на нее. "Все эти
разговоры, все эти домыслы. Мы должны быть в этом вместе. Мы должны
найти свой путь вместе. Мы не можем позволить этому кризису создать
напряжение между нами. Мы должны преодолеть его вместе".

Она снова посмотрела на Аарина, и он кивнул, в его глазах читалась гордость, хотя он не утратил напряжения в челюсти и позе.

Он боролся, она знала. Им нужно было время! Но где они его найдут перед лицом всего этого?

"Слишком
многое из того, что могло бы быть, или того, что может быть, находится
вне нашего контроля", - продолжала она. "Обряд Почитания пройдет сегодня
вечером. Скажите племенам. Скажите им, чтобы они принесли свои вызовы -
или свою покорность, если они согласны с нашей оценкой
деформированных".

"Завтра мы с Аарин закончим обучение на
траверсе, а на следующий день войдем в мир людей под руководством
Протекторов и Хранителей с другой стороны. Мы будем в безопасности. Мы
узнаем все, что можно узнать, и я разработаю план, который нам
необходим".

"Я могу отсутствовать два или три дня - меньше, если
смогу. Но пока меня не будет, я буду полагаться на тех из вас, кто все
еще здесь, чтобы подготовить то, что должно быть подготовлено для этого с
этой стороны двух траверсов.

"

Завтра я поговорю с Гаром о
том, чтобы выделить команду Защитников для другого перехода - определить
его, пересечь и оценить риск на другой стороне, а затем вернуться.
Птичьи старейшины, нам нужно, чтобы ваше племя отправило несколько
человек с ними, чтобы они полетели обратно в Город Деревьев, как только
деформированные сообщат о переходе".

"Папа, нам нужна команда,
чтобы найти Леррина и Суле - убедиться, что они и их люди в безопасности
и не пострадали от людей и... и вернуть их в безопасное место".

Ее отец поморщился. "Это может быть легче сказать, чем сделать".

"Почему?" - спросила она.

"У
них небольшая группа, и они полностью состоят из Анимы, которые
покинули Город Деревьев не просто так. Они могут... не захотеть
возвращаться под чужую власть".

Элрет нахмурилась. "Ты думаешь, они в безопасности, находясь так близко к траверсу без прикрытия?"

Ее
отец покачал головой. "Нет, но это их выбор. Я думаю... я думаю, что ты
должен предложить им вернуться, а не требовать этого".

Она знала,
что ее глаза вспыхнули при этом, но это был первый раз, когда ее отец
высказал ей предложение в частном порядке, и она попросила его
высказаться. "Я подумаю", - сказала она сдавленно. Он кивнул. Она была
благодарна ему за то, что он не настаивал.

Был ли он прав? Возможно. Она подумает над этим.

Она
поняла, что это ее инстинкт - просто говорить другим, что они должны
делать - потому что она была уверена в своей правоте. Но она также
знала, что не всегда была права.

Она постарается осторожно подойти
к этому вопросу. Но она не хотела, чтобы Анима сидела в рискованном
месте, чтобы люди могли войти и схватить или убить ее. Кто знал, какое
преимущество это им даст?

"Очень хорошо, деформированные и птицы
будут участвовать во втором переходе, а другая команда найдет Леррина,
Суле и Посторонних. Когда я вернусь из мира людей, мы соберемся снова, и
я смогу поделиться с вами тем, что узнал, а вы сможете напрямую
услышать от всех Анимы, которые отправились в путешествие, чтобы
присоединиться к нам.

В течение недели мы приступим к реализации того плана, который сочтем наиболее вероятным для успеха".

С этого момента и до этой встречи я прошу - нет, я приказываю тебе", -
сказала Элрет, снова обращаясь к своей силе Альфы. "Если вы
сомневаетесь, не делитесь этими сомнениями ни с кем, кто не находится на
верхних уровнях иерархии. Если вы боитесь, вы поддерживаете друг друга,
но не перестаете идти вперед. И если вы продолжаете сомневаться в
мудрости добавленного племени... знайте: Возможно, я еще не знаю, как мы
закроем траверс, но я абсолютно уверен - без всяких сомнений - что для
этого понадобятся Защитники. Без них мы - сидячие утки, ожидающие
человеческих охотников".

"Старейшины, послушайте меня: Нам грозит
гибель не только нас самих, но и наших потомков, всех грядущих предков.
Нам грозит вымирание нашего народа, если мы не предпримем решительных
мер, причем быстро. Так скажи мне, ты последуешь за мной? Или я потащу
тебя за собой? Потому что я отказываюсь оставить хотя бы одного Анима на
произвол судьбы".

Один за другим, начиная с ее родителей и Лерна,
все анимы вокруг нее встали и сделали один шаг вперед, опустившись на
одно колено в традиционном приветствии Доминанту и заявив о своей
преданности ей.

На глаза Элрет навернулись слезы, когда она
смотрела, как старейшины в страхе, старейшины в возрасте, старейшины в
неохотном неверии поднимаются со своих стульев и делают шаг в
приветствии. И если некоторые делали это хмуро, а некоторые даже со
слезами на глазах, ей было все равно.

Они были едины в своем мнении. У них был один план. И это было все, что имело значение.

Когда она посмотрела на Аарина, внезапно нуждаясь в нем, он улыбнулся.

'Я горжусь тобой', - подписал он.

Элрет
поблагодарила, сглатывая все еще грозящие слезы. Искаженные не прошли
через обряд. Я не прошел через траверс. А Анима еще не справились с этой
угрозой", - дрожащим голосом ответила она.

'Они справятся. Я верю в тебя".

Затаив
дыхание, Элрет кивком приветствовала собравшихся, затем хлопнула в
ладоши и отпустила всех готовиться к обряду. Но когда она повернулась,
чтобы снова найти его, Аарин все еще стоял у стены.

Держал тонкий знак, от которого ей хотелось плакать.

'All hail the Queen'.

----------

Том 1 Глава 441

РИКА

В конце концов они вернулись к дереву Гара. Рика была так
благодарна, что на тропе больше никого не было. В ее крови бурлила смесь
беспокойства, готового перерасти в страх, и смущения. Она чувствовала
себя такой слабой рядом с этими людьми, такими сильными и способными. Но
она снова вспомнила слова Элии о том, что их недостатки такие же, как и
у людей, просто их труднее заметить из-за их очевидной силы.

Гар нависал над ней, как его отец над матерью, и ее чувства по этому поводу тоже были смешанными.

Та
ее часть, которая хотела любить его, согревалась - ей хотелось
уткнуться ему в грудь, зарыться лицом в его шею и позволить ему
сражаться с миром за нее, чтобы она могла отдохнуть.

Но та ее
часть, которая боялась, помнила, что ее отец тоже был защитником,
фактически собственником, и к чему это привело. Ее некогда смелая и
харизматичная мать (если верить их семье, потому что Рика никогда не
помнила ее такой) превратилась в женщину, которая делает себя маленькой.

"Я не хочу быть маленькой", - сказала Рика, когда они вошли в его дерево, а затем закрыла рот рукой.

Гар закрыл за ними дверь, затем нахмурился. "Боюсь, с твоим ростом я ничего не могу поделать", - усмехнулся он.

Рика
моргнула. Она могла бы улыбнуться, могла бы посмеяться над этим, но...
что-то внутри нее давило. Если это когда-нибудь сработает. Если есть
шанс, что Гар может стать мужчиной другого типа... она должна была
заставить его показать ей это.

Она сглотнула, ее рот пересох и
слипся, и повернулась к нему лицом, качая головой. "Нет, Гар. Я имею в
виду... моя мать... будучи в отношениях с моим отцом, сделала ее
маленькой. Раньше она была могущественной, я думаю. То есть, я не знаю.
Меня там не было. Но все говорили мне, что она освещала комнату, была
громкой и уверенной, и... а та женщина, которую я знаю, не имеет ничего
из этого. Она делает себя маленькой. Она не хочет, чтобы ее заметили.
Она боится быть замеченной".

Губы Гара сжались и истончились,
глаза стали плоскими. "Этому мужчине, который является твоим отцом, есть
за что отвечать", - прорычал он.

Рика чуть не вздрогнула, но заставила себя выдержать его взгляд. Она кивнула.

Гар
вздохнул. "Я знаю, что ты имеешь в виду", - сказал он. "Я видел это
раньше. Когда неправильные Анимы собираются вместе. Одному из них
приходится... опускаться на задний план, чтобы сделать другого
счастливым. И это не то, чего я хочу, Рика. Я не хочу, чтобы ты была
кем-то другим, кроме той, кто ты есть. Но твой страх... Я тоже не хочу
этого для тебя. Я хочу, чтобы ты уверенно смотрела на мир. Я хочу, чтобы
ты знала, что когда ты противостоишь кому-то, ты можешь рассчитывать на
то, что я буду стоять у тебя за спиной, готовый помочь, если тебе это
понадобится".

"А если мне это не понадобится?"

"Тогда я просто поаплодирую".

Рика наклонила голову. "У тебя есть все правильные ответы, не так ли?"

Гар
фыркнул. "Ты шутишь, да? Поговори с моей семьей. Вы увидите, что я
здесь черная овца. По их словам, у меня почти никогда не бывает
правильных ответов. Это половина причины, по которой я начал работать с
деформированными. Потому что именно там я чувствовал, что могу дышать.
Как будто... как будто я могу выстоять или потерпеть неудачу, и что бы
это ни было, это будет без чьего-либо наблюдения или решения за меня, в
какую сторону все пойдет".

Рика моргнула. "Я... я знаю это
чувство. Именно поэтому я занялась выживанием и наукой и... именно
поэтому я оказалась здесь. Потому что я отказалась делать что-либо еще в
своей жизни, что заставляло бы меня полагаться на других людей. Мне
нужно было... мне нужно было доказать себе. Себе".

Лоб Гара сжался
в линию. "Да.  Мне тоже". Он тяжело сглотнул. "Рика... Я знаю, что ты
не... Я имею в виду, я знаю, что ты не чувствуешь этого так, как я.
Но... но все, что ты говоришь, как будто ложится на меня. Как будто это
просто... подходит".

Рика кивнула. Он был совершенно прав, поняла она. Когда она не сходила с ума, она тоже так себя чувствовала.

Она
сгорала от нетерпения в те дни, когда он исчез, хотя он предупреждал
ее, что уедет. Его не было гораздо дольше, чем он думал, и ей казалось,
что по ее костям ползают жуки.

Пока не прибыли ее товарищи по
команде, она всерьез подумывала о том, чтобы подойти к Городу Деревьев,
как он его называл, и посмотреть, сможет ли она найти его. От мысли, что
он мог быть ранен или еще хуже, у нее перехватило дыхание.

Впервые
в жизни она почувствовала, что ее жизнь станет хуже, если кто-то
исчезнет из нее. Обычно ей казалось, что люди доставляют хлопоты. Даже
те, кто ей нравился. Усилия и риск, связанные с близостью с людьми, в
половине случаев не стоили того. Даже в университете, даже когда она
проходила терапию, она всегда держалась в стороне от отношений. Всегда
была той, кто заканчивал их или отстранялся.

Она всегда была так
осторожна, даже когда была молода. Отношения всегда происходили на ее
условиях, в ее время, и заканчивались, когда она выбирала.

Поэтому,
когда Гар сказал, что его больше не будет, она была не против. Ей было
немного не по себе от того, насколько комфортно она чувствовала себя,
когда он был рядом.

Но потом он действительно уехал, и... впервые она не чувствовала себя лучше в одиночестве.

Сначала это разозлило ее.

Потом это напугало ее.

Гар
впервые почувствовал, что она потеряла свою силу. Как будто... как
будто не имело значения, был ли он жестоким, или он был сумасшедшим, как
будто она все равно хотела бы, чтобы он был рядом. И это пугало ее до
смерти.

Впервые она подумала, что, возможно, понимает, что
привлекло ее мать к отцу - хотя она не могла представить, что ее отец
когда-нибудь будет таким же добрым или внимательным, каким был с ней
Гар.

Но ее желание обладать им, то, как она хотела улыбаться,
когда видела его... это притягивало ее ближе, всегда ближе, а это
означало, что... это означало, что она не контролирует ситуацию. Что
кто-то другой завладел ее сердцем и может причинить ей боль, даже если
она этого не хочет.

Рика вздрогнула, и Гар, который уже собирался повернуться в сторону кухни, остановился.

"Что такое?"

Рика
подняла голову и увидела, что он смотрит на нее так, словно это он
испытывает страх. Как будто это он вышел из-под контроля.

Как будто это он может пострадать.

----------

Том 1 Глава 442

ГАР

Лев Гар вышагивал рядом с ним, тревожный и срочный. Приятель был напуган. Подруга нуждалась в защите.

Он
был вынужден бороться с каждым своим природным инстинктом - укрыть ее,
поставить себя между ней и миром, потребовать определить угрозу, а затем
устранить ее. Он слушал свою мать, ее мягкий способ предложить
утешение, все заверения пространства и времени, и в глубине души знал,
что она все делает правильно. Что эта... дистанция - то, что нужно Рике.

Но
потом, когда они вернулись к его дереву, и она отвлеклась, почти
потерялась в мыслях - хотя он сомневался, что Рика вообще не замечала
окружающего - ее запах изменился. Сначала он уловил нотки страха,
переходящие в надежду. Но потом она начала говорить о том, что была
маленькой, о своих родителях, о доминирующем поведении отца и его
влиянии на мать.

Он понял, если не на практике, то в общих чертах, что она имела в виду. Пытался понять. И ее запах снова изменился.

Чудо.

Любопытство.

Затем, необъяснимо, снова гнев и страх.

К тому моменту, когда нить желания вошла в ее запах, его голова так закружилась, что он начал сомневаться в своем носе.

Странные
вещи происходили с ней, когда она двигалась, едва уловимые изменения,
сначала более женственные, затем более... уменьшающиеся.

И она вздрагивала. Это почти убило его, когда после вспышки желания она задрожала, как будто что-то перевернуло ее желудок.

"Что это?" - промолвил он - тихо, если быть уверенным. Но без раздумий.

Ему
отчаянно хотелось потянуться к ней, обнять ее, успокоить воспоминания,
причинявшие ей боль, и заменить их новыми воспоминаниями, полными любви,
тепла и игры. Но он был напуган. Так страшно, как никогда не было
страшно перед Траверсом или гневом отца. Потому что она вздрогнула. И он
понял, что она никогда не сможет просто чувствовать себя с ним
комфортно. Не говоря уже о том, чтобы... отдаться ему.

"Рика?"

Она
смотрела на него, широко раскрытыми жидкими глазами, но ее тело было
очень, очень неподвижным. "Тебе не все равно". Она вздохнула.

Это только больше запутало.

Разве он не говорил это все это время? "Да?"

"Нет, Гар, я имею в виду... ты действительно заботишься. Ты... вложился. В меня?"

"Да!" Он провел рукой по волосам. "Я думал, что передал это..."

"Передала,
передала. Я просто... Наверное, я просто не понимала, что ты...
Кажется, что парни сначала втягиваются, а чувства приходят позже. Мне
кажется, я думала, что ты хочешь меня".

"Хочу", - промолвил он, а
потом мог бы дать себе пощечину за вспышку страха в ее глазах. Но прежде
чем он успел поправить его, она моргнула и улыбнулась.

"Я тоже
хочу", - сказала она так тихо, так нерешительно, как будто боялась себя
еще больше, чем его. "Думаю, именно это меня и сдерживает".

Гар нахмурился. "Ты отстраняешься от меня... потому что хочешь меня?"

Она
кивнула. "Я знаю, как глупо это звучит, поверь мне. Я прошла годы
терапии, чтобы даже осознать это. Но... хотеть тебя... Я боюсь, что это
делает меня слабой. Я боюсь, что это значит, что я позволю тебе делать
то, что ты не должен делать. Я боюсь, что это делает меня слепым. Я
боюсь, что однажды я проснусь и пойму, что я - моя мать, а я даже не
видела, как это произошло".

Гар моргнул. "Твоя мать... та, кем ты не хочешь быть. Это потому, что она сделала себя маленькой. Для твоего отца?"

Рика
кивнула. "Он столько раз причинял ей боль. Заставлял ее чувствовать
себя такой никчемной. И сломленной. И... она любит его. Я не знаю, как
это может быть правдой, но она любит. Она уверена, что он прав, когда
винит ее в своем гневе. Она убеждена, что он прав, что никто другой не
получит ее. И она остается, потому что... потому что думает, что лучше
быть с ним и принимать все это, чем быть одной". Слезы навернулись ей на
глаза, и руки Гара дернулись к нему, он так отчаянно хотел обнять ее.
"Я никогда не хочу быть такой женщиной, Гар. Быть с мужчиной, который на
такое способен... лучше не бывает. Но она слепа к этому. И я боюсь,
если я уступлю тебе. Если я... приму это. Если я поверю тебе. я боюсь,
что именно такой я и стану".

Она умоляюще посмотрела на него, и Гар, голова которого кружилась, а пульс бился под кожей, уставился на нее.

"Но... но я бы никогда не сделал этого с тобой, Рика".

Она наполовину всхлипнула, наполовину рассмеялась. "Ни один мужчина никогда не признается, что он ядовитый засранец!"

Гар
запустил обе руки в волосы и полуотвернулся от нее, безмолвно умоляя
Создателя о вдохновении. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Таким
неподходящим человеком.

Его мать знала бы, что сказать.

Его отец знал бы, как убедить ее в его искренности.

Гар
же большую часть времени был неуклюжим, бездумным идиотом.
Единственное, что он знал, это что правильно, а что нет. И они, вместе,
были правы. Он был уверен в этом.

Он спросил себя, как бы поступил в этой ситуации его отец, если бы он столкнулся именно со страхом матери.

И
тут он вспомнил историю. Эту историю он слышал от матери несколько раз
со слезами на глазах - и то, как они всегда исчезали вместе после ее
рассказа, а отец ревел через полчаса, а Гар смеялся над смущением
Элрета.

Однажды он даже подтолкнул мать рассказать об этом, просто
чтобы позлить Элрета, когда они тащили друг друга обратно в спальню...

Он
прочистил горло, отгоняя воспоминания, и снова повернулся к ней. Его
товарищ, понял он. Его собственная версия того, кем его мать была для
его отца.

Вот дерьмо. Так вот что чувствовал его отец?

В
голове пронеслись образы его жизни, его поступков, того, как он смотрел
свысока на свою семью и друзей, всех тех способов, которыми он был
виновен в том, что отвергал этот вид любви - даже когда он жаждал ее в
своей жизни.

Он был таким гребаным дураком.

Он потряс
головой, чтобы освободить ее, затем, наконец, снова встретился с глазами
Рики... Он глубоко вздохнул и приготовился обнажить себя перед лезвием
ее страха.

----------

Том 1 Глава 443

ГАР

"Мне... мне нужно присесть", - хрипло сказал Гар, сделав
несколько шагов к дивану и опустившись на него. Казалось, что его колени
могут подкоситься под его весом. Гар снова потряс головой, чтобы
избавиться от гула.

"Гар?" Рика последовала за ним, ее голос был высоким от беспокойства. "Что случилось?"

Гар
поднял голову, чтобы встретиться с ее глазами, и эгоистично захотел
сказать ей об этом. Она стояла почти у его ног, широко раскрыв глаза, и
смотрела на него так, словно он вот-вот потеряет сознание. Но это было
не так. Он был просто... потрясен.

Вместо этого, зная, что это
будет нечестно по отношению к ней, он раскрыл одну ладонь и поднял ее к
ней, раскрыв. "Могу я подержать тебя за руку, пока говорю это?" -
спросил он, звуча как жалкий бета-самец, но Рика даже не колебалась. Она
взяла предложенную им руку, ее собственная была намного меньше его, но
каким-то образом идеально вписалась в его ладонь.

Гар глубоко
вздохнул, набираясь сил. Он понял, что терять ему нечего. Он уже был
здесь. Уже подключился. Уже отчаянно ищет ее. Если она его не услышит
или не сможет... это вряд ли изменится.

В горле пересохло, и он тяжело сглотнул, глядя вниз, туда, где сплелись их руки, потому что он был трусом.

"Я хочу... мне нужно, чтобы ты знала, что я отдаюсь тебе, Рика", - хрипло сказал он.

Она моргнула, уставившись на него широко раскрытыми глазами.

Гар
прочистил горло. "Внутри меня есть что-то, что не может отказать тебе.
Оно не хочет этого. Ты... драгоценна для меня", - прохрипел он. "И я
знаю, что это еще не твой опыт. Но мне нужно, чтобы ты знала... я... в
твоих руках".

Рика снова моргнула, и ее горло перехватило. "Что ты имеешь в виду?"

"Я
клянусь тебе", - вздохнул он, сердце бешено колотилось, ударяясь о
ребра. Как он мог насмехаться над своим отцом за это? Как он вообще
слушал эту историю и смеялся?

Свет Создателя, он был дураком.
Оттолкнувшись от дивана, он встал перед ней на колени, все еще держа ее
за руку, и Рика отпрянула назад, открыв рот.

"Что ты делаешь?"

"Ты
должна знать, что никогда не почувствуешь моего контроля над твоим
сердцем", - сказал он, его голос был глубоким и придушенным. "

Что именно ты имеешь власть надо мной".

"О чем ты говоришь?"

"Я клянусь тебе", - вздохнул он. "Рика... Где бы ты ни была, что бы ни ждало тебя впереди, я буду стоять за тебя".

Рика замолчала. "Я... я не уверена..."

"Моя сила, мое тело, моя жизнь... Я отдам все это, Рика. Мой последний вздох за твой".

Она
подняла свободную руку, чтобы прикрыть рот, ее глаза все еще были
широко раскрыты. Но он не чувствовал страха, и это давало ему надежду.

"Я готов отдать все, чтобы защитить тебя. До последней капли своей крови, чтобы не пролилась твоя".

В ее горле вырвался тоненький всхлип, и она больно сжала его руки.

"И если я когда-нибудь оставлю тебя, если ты потеряешь меня, я призову самого Создателя, чтобы он защитил тебя".

"Гар..."

"Я
люблю тебя, Рика. Я не могу этого объяснить, но это правда. Ты не
можешь бояться меня, потому что это сломает меня. Я никогда не причиню
тебе вреда. Я умру, чтобы спасти тебя от боли". Он сглотнул, и в горле у
него запершило, но он должен был продолжать. Даже если она скажет
"нет", даже если она не поверит ему, он должен отдать все, иначе слова
не будут правдой. "Как Творец мне свидетель, Рика, я никогда не полюблю
другую. Я всегда буду любить тебя... даже больше, чем самого себя".

*****

РИКА

Она
едва вняла его словам, потому что видела любовь в его глазах. Она
хотела спорить, бороться, бежать, но она была заперта в этом взгляде, в
этих глазах, в невозможной уверенности, что эта гора мужчин кладет себя к
ее ногам, давая ей петлю, чтобы повесить его.

"Сможешь ли ты... -
прохрипел он, - сможешь ли ты когда-нибудь вернуть мое сердце? Я сделаю
все, Рика. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Только...
пожалуйста... никогда не верь, что я могу использовать твою любовь
против тебя". Он дрожал, поняла она. "Я... я в твоих руках. Я не могу
использовать твое сердце в качестве оружия, как не могу отказать
тебе..."

Из ее горла вырвался тоненький крик, и она бросилась
вперед, в его объятия, прижав его голову к своей груди и выгнувшись над
ним.

Его большие руки обхватили ее, его ладони раскинулись у нее за спиной.

Рика
тоже дрожала, но не от страха, а от чего-то другого. Она не могла
обхватить его достаточно крепко, притянула его к себе, обхватила его
драгоценное лицо и, наверное, задушила его. Но она не могла
остановиться.

Его глаза... его глаза, когда он говорил эти невероятные вещи...

Гар думал, что ей все равно. Он думал, что кормит собой волков. Что она была волчицей.

Она мучила этого беднягу и была так занята собственной болью, что не замечала его.

"Мне так жаль. Мне так жаль", - прошептала она ему в волосы. "Я не понимала. Я не видела".

Она
видела, как ее мать отдавала себя таким образом - видела, как она
смирялась и протягивала руку помощи. Видела, как она получала пощечины в
ответ. И ничто не вызывало у нее большего гнева - даже синяки. То, как
он принимал любовь ее матери как должное и использовал ее против нее...
от этого Рику тошнило.

И вот она делала то же самое с Гаром. Или, по крайней мере, он боялся, что так и будет.

"Я
никогда не причиню тебе вреда", - прошептала она, с трудом веря, что
эти слова прозвучали на ее губах, не говоря уже о том, что они были
правдой. "Я не понимаю этого, Гар. Я не понимаю, как это может быть. Но
ты тоже в моем сердце, и... я не хочу быть вдали от тебя. Когда я выхожу
из себя... просто дай мне время, хорошо? Просто будь терпелива со мной,
пожалуйста".

Он внезапно поднялся на ноги, застонал, взял ее лицо
в руки и поцеловал, обхватив ее своими массивными плечами, его дыхание
было горячим и настоятельным в ее рту.

И ей было все равно. Ей
было все равно. Она не боялась. Слезы протиснулись между ее веками и
скатились по щекам, а он вытирал их большими пальцами, целуя ее,
глубоко, медленно, выкрикивая ее имя, его руки дрожали.

"Я люблю тебя, Рика".

"Я... я тоже люблю тебя, Гар".

----------

Том 1 Глава 444

ГАР

Измученный стон вырвался из горла Гара, когда он притянул ее ближе и впервые почувствовал, как она подалась под его руками.

О,
она и раньше проявляла желание, даже вызывала поцелуи и немного искала
его прикосновений. Но он всегда чувствовал ее напряжение. Чувствовал,
как половина ее разума наблюдает, измеряет, готовая к бегству.

Но это...

Рика
всхлипнула в его поцелуе, ее руки вцепились в его плечи и вцепились в
его волосы. Она выгнулась дугой и потянулась к его спине, желая
большего.

Гар даже не думал - это был инстинкт - он просто наклонился и поднял ее, обхватив одной рукой за колени, другой за плечи.

Она напряглась и схватилась за него, но не закричала. И не оттолкнула его.

Гар
отошел к дивану, сел сам и позволил ее заднице скользнуть в угол между
его бедром и рычагом дивана, ее ноги согнулись над его бедрами.

Она
сидела лицом к нему, и он наклонился к ней, гладя ее волосы, закрыв
глаза, позволяя ей увидеть огонь внутри себя и успокаивающую прохладу.

"Посмотри
на меня", - прошептал он, и она посмотрела на него широко раскрытыми
глазами. "Я никогда не буду давить на тебя, Рика. Если я сделаю или
скажу что-то, что заставит тебя почувствовать давление, просто скажи
мне, и я остановлюсь".

Ее горло дрогнуло, и она кивнула. "Я тоже", - сказала она, ее голос затих.

Гар
усмехнулся. "Поверь мне, все, что ты захочешь, ты получишь", - сказал
он и нашел в себе силы подмигнуть, что заставило ее улыбнуться. Но она
быстро угасла.

"Давай просто посидим здесь секунду", - сказал он,
призывая себя успокоиться. Он положил одну руку на подлокотник дивана за
ее плечами. Другая лежала на ее ногах, его большой палец лежал на
округлой части ее бедра, а пальцы обвились вокруг ее ноги. Он сглотнул.
"Это... слишком много?"

Она покачала головой. "Нет, если... если мы просто посидим здесь секунду".

Гар кивнул, затем подождал. Смотрел на нее с любовью и обожанием, умоляя.

Черт, он был в рабстве. А ему было все равно.

Ее дыхание было учащенным и неглубоким, глаза блестели.

Она скривилась, и Гар почти опустил взгляд, застонав, когда ее нога
коснулась его паха. Но он не мог ее напугать. Не мог позволить ей
почувствовать себя в ловушке.

Тогда Рика подняла одну руку к его
шее и провела прохладными пальцами по сухожилию, которое, несомненно,
гордо торчало, потому что он стиснул зубы от желания поцеловать ее.

"Гар?" - тихо спросила она.

"Да?"

"Что это значит, быть спаренным. Что ты должен сделать? Принять узы, я имею в виду?"

Его сердце запело, и он почувствовал, что дрожит, как детеныш на грани кормления. Черт! Он должен был быть таким осторожным.

"Принятие связи не требует ничего, кроме... не знаю, признания? Поверить в это. Позволить себе сдаться?"

"Сдаться", - вздохнула она.

Гар
кивнул, затаив дыхание. "Есть церемония, которую мы используем здесь,
когда Истинные Родственники выбирают друг друга. Но я не думаю... не
думаю, что это поможет тебе..."

"Почему?"

"Потому что это
все о борьбе за свою половинку - о борьбе через других, чтобы добраться
до них, а затем о борьбе со всеми вместе".

Рика откинулась назад, вздрогнув. "Нет, я... мы должны сделать?"

Она хотела пройти с ним по Пламени и Дыму? Она даже подумала об этом? Глаза Гара начали гореть.

"Нет",
- прошептал он и потянулся вверх, чтобы очень нежно, одним пальцем,
убрать прядь волос с ее щеки. "Мы не обязаны. Мы можем просто... Я не
знаю. Связь между нами настоящая, независимо от того, пройдем ли мы
вместе Пламя и Дым или нет, Рика".

Она сглотнула, ее глаза все еще были прикованы к его глазам. "Думаю, я хочу этого. Быть твоей подругой, я имею в виду".

Это "думаю" немного убило его изнутри, но он кивнул. "Это хорошо. Я тоже хочу быть твоей".

Она
кивнула. "Я просто не знаю, как... решиться на это, понимаешь? И я
боюсь... боюсь, что если я не сделаю что-то, чтобы привязать себя к
тебе, то снова начну бояться".

Он тоже боялся этого. И это делало
искушение отнести ее в постель, чтобы закрепить связь, еще более
сильным. Но что, если все пойдет не так? Что, если он напугает ее
прежде, чем узы закрепится?

Что, если она снова испугается и не станет пробовать после этого?

Он
должен был быть таким осторожным. Как поглаживать крылья бабочки,
никогда не прикасаясь к ним настолько сильно, чтобы сбить перья.

"Думаю,
нам просто нужно время", - сказал он и чуть не застонал от
разочарования, промелькнувшего в ее глазах. "Но я спрошу у старейшин.
Может быть, есть что-то еще, кроме Обряда..."

Рика прочистила
горло и посмотрела вниз, взяв его свободную руку в обе свои и перевернув
ее, чтобы провести пальцем по линиям на его ладони. Это было крошечное,
восхитительное прикосновение, и он едва не застонал снова.

"В моем мире мы... женимся".

"Как?" Он готов был взобраться на гребаные скалы полуночи голым, если бы ей было легче отдаться ему.

"Мы обмениваемся клятвами. Публично. А потом... займемся сексом".

Гар почувствовал, как расширились его глаза.

Так осторожно. Ему нужно было быть таким осторожным.

"Секс здесь тоже важен", - прошептал он. "Он укрепляет связь".

Рика моргнула раз, потом два... потом еще раз. "Значит, если мы... сделаем это... эта связь..."

"Она
закрепится", - сказал он. "По крайней мере, я думаю, что так и будет", -
прошептал он. "Я думаю, тебе должно быть удобно. Я не могу сделать это с
тобой, Рика, если ты не готова. Неважно, как это повлияет на связь. Мне
невыносима мысль о том, чтобы напугать тебя".

"Секс меня не пугает, Гар. Меня пугает любовь".

Он
слегка отстранился от нее и моргнул, так как вся его молодая взрослая
жизнь внезапно обрела смысл. "Я... я думаю, что это именно то, что я
чувствую", - сказал он, ошеломленный. "Я просто никогда не думал об этом
в таком ключе".

Они уставились друг на друга, и губы Рики медленно изогнулись в маленькую улыбку.

"Я хочу быть твоей, Гар. Хочу".

Гар
застонал и наклонился к ней так, что их носы почти соприкоснулись. "Я
так сильно хочу тебя, Рика. В любой форме или ритуале... все, что ты
можешь дать. Я хочу этого".

Она взяла его лицо в свои руки и
притянула его к себе на последний дюйм в поцелуе, в который Гар
погрузился с головой, кувыркаясь, пока его сердце не врезалось в ее и не
взорвалось.

----------

Том 1 Глава 445

RIKA

Черт возьми, ей нравилось целовать Гара. Ей всегда
нравилось, с самого первого раза. Его полные губы были мягкими, а язык
настойчивым, но не подавляющим. У него была восхитительная привычка
проводить языком под ее губами, просто чтобы подразнить, и это всегда
вызывало у нее мурашки.

Когда он опустил голову, чтобы поцеловать
ее в шею, Рика откинула голову назад и притянула его ближе, ее сердце
билось в груди так сильно, что пульс гулко отдавался в ушах.

Она
вцепилась пальцами в его волосы, чтобы притянуть его ближе или удержать
контроль над его головой, она не была уверена. Но она точно знала, что
бурлящее желание, ноющее между ног, еще никогда не было таким сильным.
Хотя она и раньше хотела парня, но это всегда был манящий жар,
скрашенный холодным страхом.

Она не боялась Гара, поняла она. Она боялась того, что он собой представлял. Боялась, что неправильно оценит его.

Боялась отдаться чему-то неопределенному.

Гар
снова взял ее рот в свои, его дыхание гулко отдалось в ее щеке, и Рика
вздохнула в поцелуе, обхватив его шею руками. Он был все так же
осторожен, его руки нежно скользили по ее бокам и спине. Никогда между
ног. Никогда - к ее груди.

Она хотела, чтобы он прикасался к ней,
поняла она со звенящей вспышкой адреналина, которая так сильно ударила
по ее организму, что она шумно втянула воздух.

Гар тут же разорвал
поцелуй и сел, его волосы, более длинные спереди, чем сзади, упали на
глаза черными зубьями, от которых у нее перехватило дыхание, когда он
искал ее взгляд сквозь них.

"Ты в порядке? Я сделал тебе больно?" - поспешно спросил он, не отпуская ее руки.

"Я
в порядке, в порядке. Не надо так... нервничать, Гар", - сказала она с
собственным нервным смешком. "Мне жаль, что я напугала тебя.

Мне просто... удивительно приятно целовать тебя, я получил порцию адреналина, и это застало меня врасплох. Вот и все".

Его
плечи расслабились, а глаза заблестели, когда он растянул губы в
односторонней ухмылке, которая вдавила морщинки в его щеки и была самой
сексуальной и игривой, которую она когда-либо видела. Откинув волосы
назад одной рукой, он поднял бровь в немом вопросе.

Рика села к
нему на колени, так что они снова оказались почти нос к носу, и
заставила себя улыбнуться в ответ. "Ты очень хорошо целуешься", -
сказала она гораздо смелее, чем ей казалось.

"Нужно быть одним,
чтобы знать одного", - ответил Гар, его голос стал хриплым от желания,
которое она почувствовала, прижавшись к его бедру.

Рика почувствовала, как пылают ее щеки. Господи, как же ей нравилась такая улыбка.

Но
потом лицо Гара стало серьезным, и он опустил взгляд, снова взяв ее
руку в свою. "Что ты почувствуешь, если я скажу своей семье, что мы...
работаем над связью? Что ты хочешь принять ее?" - осторожно спросил он.
"У них могут быть идеи о том, как мы можем помочь тебе, не проходя через
Пламя и Дым".

Рика улыбнулась. "Я бы хотела этого, я думаю".

"Должен предупредить тебя, они будут взволнованы. Особенно моя мама".

Рика бросила на него скептический взгляд. "Даже твоя сестра?"

"Даже
она, как только у нее появится хоть половина мозговых клеток, чтобы
отдать их чему-то, кроме людей...", - он запнулся, и их глаза снова
встретились, оба распознали невысказанную угрозу. "Я не позволю ей
причинить тебе вред, Рика. Я не думаю, что она захочет этого. Я думаю,
она верит тебе. Но не волнуйся. Даже если она все еще не убеждена, я не
позволю ей дотронуться до тебя".

Рика вздохнула. "Я не хочу быть причиной ваших ссор".

Гар фыркнул. "Обещаю, нам не нужно, чтобы ты ссорилась".

Рика
улыбнулась и наклонилась, чтобы мягко поцеловать его красивый рот. Гар
застонал в поцелуе, но не стал сопротивляться, когда она снова
откинулась назад, чтобы посмотреть на него. Рика поразилась, насколько
он красив - эта сильная челюсть, которая сейчас, в полуденные часы,
начала приобретать тень.

Его яркие глаза, глядящие на нее из-под
волос. Толстые связки его шеи и мышцы, стягивающие рукава рубашки... Ей
нравились толстые сильные пальцы и сухожилия на тыльной стороне кистей,
россыпь волос на предплечьях, широкие и плоские плечи, но такая
подтянутая талия.

Все в нем кричало о силе - именно это всегда
заставляло ее так нервничать из-за него, когда она задумывалась об этом.
Он мог поднять ее на одной руке, и она не смогла бы освободиться.

В ее сердце снова зашевелились нити страха, и она попыталась отбросить их, но глаза Гара начали затуманиваться.

"Что мне делать?" - прошептал он.

"Когда?" - спросила она, прикидываясь дурочкой.

"Когда страх вернется к тебе. Что я могу сделать, Рика? Я хочу помочь. Но я также не хочу... не хочу быть в разлуке с тобой".

Боже,
какие у него были красивые глаза - особенно когда они были так
прищурены, так сосредоточены на ней. "Просто будь терпелив", - сказала
она, отводя взгляд от его глаз, чувствуя стыд за то, что она сломлена.
"Только не злись на меня".

"Я не буду".

"О, ты будешь,
поверь мне", - сухо сказала она, пытаясь шутить, но зная и правду.
Возможно, она не испытывала к другому парню таких чувств, как к Гару. Но
у нее уже были мужчины. И мужчины, которым было не все равно.

Все они уставали от ее настроений, как они их называли. То, как она менялась от горячего к холодному.

И
было легко понять, когда им это надоедало, потому что они надували
губы, и вдруг оказывалось, что поцелуев недостаточно, или она должна
делать то, что делала раньше. И какого хрена она не хотела заниматься
сексом, ведь они занимались им всего несколько дней назад?

Рика
вздохнула и со стоном откинула голову назад, когда Гар с беспокойством
посмотрел на нее. Она никогда не хотела дойти с ним до такого состояния.
Но она так боялась, что не сможет его контролировать.

Она никогда не была способна на это раньше. Почему она должна думать, что в этом случае все будет по-другому?

Ее желудок опустился до пят, когда Гар переместился на свое место.

----------

Том 1 Глава 446

ГАР

Гар чувствовал внезапно усилившийся страх Рики. Ничего не
произошло, значит, она подумала о чем-то, что ей не понравилось. Ему
хотелось бы знать, о чем именно: о нем или о чем-то из ее прошлого.

"Скажи мне", - тихо попросил он. "Что заставило тебя нахмуриться?"

Рика
откинула голову назад, запустив руки в волосы, и Гар вздрогнул, его
сердце забилось, кровь запульсировала... она обнажила перед ним горло.
Вот так просто. Просто выложила все, доверилась ему, когда он был так
близко... Он никогда не думал, что они дойдут до этого так быстро.

Черт,
он хотел попробовать ее на вкус. Но она была напряжена. Ее пальцы
вцепились в волосы, а дыхание было тяжелым не только от поцелуя, но и от
того, что было у нее на уме. Он заставил себя сосредоточиться, но в
мыслях он видел, как проводит линию от ее подбородка, вниз по горлу, к
маленькой впадинке между ключицами...

"Каждый парень, с которым я
когда-либо была, устал от меня", - тихо сказала она, глядя в потолок,
внезапно не желая встречаться с ним взглядом. "И меня пугает мысль, что я
слишком сломлена, чтобы предотвратить это с тобой".

"Но... не только от тебя зависит, чтобы все получилось, Рика".

Она
подняла голову и секунду смотрела на него. "Я знаю, что это правда, -
сказала она, - но... наверное, я никогда не чувствовала этого? Раз уж я
такая испорченная?"

Он мягко попросил ее снова сесть прямо, что она и сделала, и когда она встретилась с ним взглядом, он вздохнул.

"Моя
жизнь за твою, Рика, помнишь?" прошептал Гар, проводя большим пальцем
по ее челюсти. "Это не просто приятные слова. Отдавать себя за другого -
значит делать это, когда больно. А не только когда это весело".

Рика вздохнула и поднесла руку к его лицу. "Ты такой... идеальный".

Гар рассмеялся. "Эм, нет".

"Я
имею в виду, я знаю, что ты не идеален. Но такая реакция... она слишком
идеальна, Гар. Я знаю, что ты это серьезно. Я вижу это по тому, как ты
говоришь о других людях и о том, что ты сделал. Но просто... ты кажешься
слишком хорошим, чтобы быть правдой".

Гар нахмурился. "Ты бы
предпочел, чтобы я притворился, что не влип в это дело обеими ногами?
Потому что, поверь мне, я умею лгать".

Она улыбнулась, хотя улыбка
была грустной. Они смотрели друг на друга, и он подумал, может ли он
снова поцеловать ее, и уже собирался спросить, когда услышал звук шагов
снаружи и рокот голосов. Он повернулся на звук, его сердце упало в
желудок. Их собирались прервать, и, скорее всего, ему скажут, что он
должен что-то сделать, а... он не хотел оставлять ее.

"Рика", - осторожно сказал он.

"Что случилось?"

"Я
думаю, кто-то собирается появиться здесь. Все покидают пещеру, и они
смогут учуять, что мы пришли сюда. Так что я просто предупреждаю тебя на
случай..."

Рика взмахнула ногами и спрыгнула с его коленей,
словно кто-то разжег под ней огонь. Он не знал, смеяться ему или рычать,
что она так боится быть рядом с ним в присутствии других людей. Но
времени на дальнейшие размышления не было, потому что в дверь постучали,
но дверь тут же открылась, вдыхая запах Аарин.

"Гар?" - дверь
медленно распахнулась, и Гар поднялся на ноги, молясь, чтобы его кожаные
брюки сдержали остаточное возбуждение, которое он все еще испытывал от
близости с Рикой.

"Да?" - прорычал он, когда вошла Аарин, оглядываясь по сторонам, пока не увидел их обоих, стоящих рядом с диваном.

Гар
доверял Аарин больше, чем своей кровной семье. Но чего он не ожидал,
так это того, как отреагировало его тело, когда взгляд Аарина упал на
Рику.

В его горле зародилось рычание, и он шагнул вперед, даже не
успев подумать, а Рика от неожиданности отступила назад, подальше от
него.

Гар проглотил ответный рык и покачал головой, бросив взгляд
на Рику, чтобы успокоить ее, сжимая руки в кулаки, потому что он был так
напряжен, и инстинктивно он не хотел, чтобы другой самец был рядом с
его подругой сейчас, когда она чувствовала себя такой хрупкой и
уязвимой.

"Мне жаль", - сказал Аарин, сочувствие было написано на его лице.

Конечно.
Он принял связь с Элрет за много лет до нее. Как она могла ходить без
драки с каждым самцом, который хотя бы фыркнул в ее сторону?

"Все в порядке, что происходит?" проурчал Гар.

Аарин
кивнул Рике, которая нерешительно улыбнулась ему, а затем снова
повернулся к Гару. "Элрет всерьез собиралась провести Обряд сегодня
вечером. Мы должны подготовить деформированных. Прямо сейчас".

Гар
оскалился, а Рика потерла руку, на которой вдруг встали дыбом волосы.
Он собирался быть более осторожным, когда она все еще чувствовала себя
такой нервной.

"Я не оставлю свою подругу одну", - прорычал он. "Не сейчас".

"Я буду в порядке", - сказала Рика, но нить страха, которая тут же вплелась в ее запах, заставила ее солгать.

Аарин тоже это уловил. Он нахмурился и кивнул. "Ты права, ты права. А если..."

"Я
останусь!" Его мать вошла, светло улыбаясь, хотя вокруг ее глаз были
напряженные морщинки. "Я все равно собиралась узнать, как дела у Рики".

"Ты не можешь пропустить Обряд, мама", - категорично заявил Гар.

"Я
и не пропущу. Когда вы поедете через Город, я поеду с вами. Рика -
большая девочка, и она доказала свою состоятельность. Она никуда не
денется - к тому же, будучи человеком, я полагаю, она не в восторге от
идеи посетить обряд обнажения", - сказала Элия, подмигнув.

"Простите... вы сказали... голая?" слабо произнесла Рика.

Элия хихикнула. "Поверь мне. К этому привыкаешь... со временем".

Гар
вздохнул. Его мать была права. И Рика была слишком напряжена, чтобы
отправляться в опасность в одиночку, он знал. Но это также означало, что
он должен идти. Он не хотел пока оставлять Рику. И особенно ему не
хотелось прощаться с ней в присутствии матери.

"

Эй, Аарин, могу я поговорить с тобой у нашего дерева всего секунду, пока вы не ушли? Это займет всего секунду".

Гар
не пропустил подмигивание матери, когда они оба вышли, и она закрыла за
ними дверь. Затем он повернулся лицом к Рике и увидел, что она
выглядит... подавленной.

"С тобой все будет хорошо? Я не хочу оставлять тебя", - признался он. "Я боюсь, что вернусь, и ты снова будешь меня бояться".

Рика
вздохнула. "Я думаю, шок в основном прошел. И... и мне нужно привыкнуть
к этому, верно? Новая культура, новый набор правил. Просто... иди
медленно, когда вернешься".

Он кивнул и замолчал, когда она больше ничего не сказала.

Подходить близко было рискованно, но он двигался медленно, чтобы дать ей время отойти, если она захочет.

Гар
был очень, очень благодарен, когда она этого не сделала. И, целуя ее на
прощание, он молился о том, чтобы настал день, когда ни одному из них
не придется думать о ее прошлом или бояться его.

Он молился, чтобы настал день, когда в ее глазах будет светиться только счастье видеть его, а не страх.

----------

Том 1 Глава 447

ЭЛРЕТ

Аэрин держала ее за руку, пока они шли последнюю милю к Священным Землям, священному месту Анимы.

Элрет
была так занята, так сосредоточена на том, чтобы ничего не пропустить,
что даже не подумала о том, чтобы войти на территорию.

Священная
земля была древним местом, используемым Анимами на протяжении
тысячелетий. Земля вокруг него разверзлась, деревья уступили место грязи
и траве на последние полмили, прежде чем из лесной чащи выступили края
огромной чаши, возвышавшейся на половину высоты предгорий, а внутри
земля стала пологой. Словно сам Создатель вырвался из земли, оставив
после себя лишь огромный кратер.

Несмотря на окружающую землю,
грязь внутри Освященного поля была мертвой и сухой. Деревья и кусты
прорастали из трещин в стенах и тянулись к небу, но из самой каменистой
почвы росли лишь самые сухие пустынные травы.

Дно чаши поднималось
из лесной подстилки, ее основание представляло собой широкий круг для
проведения обряда или собраний, а те, кто наблюдал, могли раздвинуть
высокие борта и увидеть происходящее в центре со всех сторон.

Когда
они приблизились, и зев чаши с высокими бортами перекинулся на
травянистую поляну вокруг нее, вес и масштаб этого места ударили Элрет
прямо в грудь. Она сделала глубокий вдох, чтобы ослабить внезапное
ощущение толстых рук, сжимающих и отнимающих у нее воздух.

Элрет
никогда не ходила по Освященным местам для обряда. Отец привел ее туда,
когда ей было четырнадцать лет, и рассказал ей истории, которые передал
ему его отец - о том, как он трижды входил туда, дважды, чтобы
противостоять претендентам на его трон, и один раз, чтобы спасти свой
народ от угрозы отступничества волчьего племени.

Элрет всегда
вспоминал это место с трепетом и ужасом. Анимы приходили сюда
тысячелетиями, представая перед Создателем на этой открытой до небес
арене.

Когда они с Аарин подошли к краю чаши и начали снимать
одежду, она напомнила себе, что не только она сегодня подвергла себя
пристальному вниманию Создателя.

Это была веская причина, чтобы войти в Освященное место. Это была достойная причина обнажиться перед своим народом.

Обряд
почитания был испытанием сердца и силы народа. Его не проводили уже
много веков. Возможно, тысячелетия. И все же, она была здесь, чтобы
привести этих людей - этих ценных, могущественных людей - на их законное
место, перед Создателем и перед остальной Анимой.

Ее сердце сжалось от гордости и страха.

Аарин провел пальцем по ее руке, и она повернулась от изучения чаши с землей, чтобы увидеть его обеспокоенный взгляд.

'Ты в порядке?' - подписал он.

Элрет
моргнула. Вокруг них люди останавливались, снимали одежду, складывая ее
в аккуратные стопки по семьям и племенам, а затем шли, голые и босые,
без оружия, на Освященную площадку.

Это была мера Обряда. Каждый
приходил таким, какой он есть. Только такими, какими они были созданы.
Ни оружие не разрешалось, ни одежда.

"Эль?" Аарин вздохнул, его рука сомкнулась на ее предплечье.

Элрет
выдохнула. "Да, да. Я в порядке", - сказала она, хотя ее голос слегка
дрожал. Она расстегнула блузку, но не позволила ей соскользнуть с плеч.
"Это нужно сделать, верно?"

Аарин кивнула. Он был уже обнажен, и
она позволила себе на мгновение взглянуть на него, как на серебряного
бога в лунном свете, жесткие линии мышц и костей отбрасывали тени,
отчего он казался высеченным из камня.

Ты прекрасен, - подписала
она, и в животе у нее забурчало. Если бы только они могли прийти сюда
одни. Если бы только они могли быть вместе вот так, без публики.

Я уже говорил тебе, это моя черта, - ответил он с кривой ухмылкой.

Элрет
пожала плечами и опустила взгляд на свою одежду. Ей нужно было просто
сделать это. Люди начнут замечать, если она будет мешкать.

Поэтому, прошептав молитву о силе, она стянула рубашку с плеч и
позволила ей упасть на руки, поймала ее в одну руку, быстро сложила,
затем стянула с себя кожаные штаны.

Аарин придвинулся поближе, закрывая ее от взглядов окружающих, насколько мог, пока она, не поднимая глаз, складывала штаны.

"Спасибо, - прошептала она, выпрямляясь, заставляя себя держать руки по бокам и не прикрываться ими.

Вместо
ответа Аарин притянул ее к своей груди и обхватил руками, опустив
подбородок к ее уху. "Приветствую мою храбрую, прекрасную королеву", -
прошептал он.

Элрет смахнула слезы. Не желая поддаваться эмоциям,
она провела одной рукой по внешней стороне его бедра, пальцы ее
скользнули по передней части бедра, а затем достигли его бедра. Она
почувствовала, как он напрягся, и усмехнулась ему в плечо.

Голос
Аарин был хрипловатым и неодобрительным. "Тебе лучше прекратить это,
иначе твой король войдет в Освященные земли, подняв флаг твоего
присутствия", - пробормотал он.

"По крайней мере, не будет никаких сомнений в твоем господстве", - фыркнула Элрет.

Аарин
откинул голову назад, насмешливо глядя на нее, но все еще держа ее за
талию, чтобы она была ближе к нему и закрыта от посторонних глаз. "Я
запомню это, когда мы вернемся домой", - промурлыкал он.

В животе у
Элрет заурчало, и она прокляла себя за то, что назвала этот Обряд
сейчас, сегодня вечером, когда было столько других замечательных вещей,
которыми они могли бы заняться. "Встретимся у Плачущего дерева, когда
все закончится", - прошептала она.

Глаза Аарина вспыхнули, и он кивнул, позволяя ей прочесть жар и обещания в его взгляде, прежде чем он моргнул и вздохнул.

"Ты готова?" - спросил он.

Элрет
снова фыркнула и похлопала его по груди. "Спасибо, что отвлек меня", -
вздохнула она, затем вырвалась из его объятий и, высоко подняв
подбородок, зашагала в Освященное Поле, ее товарищ был у нее за плечом,
их руки соприкасались при каждом шаге.

----------

Том 1 Глава 448

ЭЛРЕТ

"Аниме не волнует, что я голая", - пробормотала она себе под нос. "Для них это ничто. Им все равно, как я выгляжу".

Элрет
знала, что это действительно так, что она единственная, кого это
волнует - разве что ее мать уже здесь. Но ей приходилось напоминать себе
об этом, когда она шла к центру чаши и все взгляды были устремлены на
нее. Ее народ не рассматривал ее тело на предмет недостатков, не
оценивал. Она не была бы пристыжена или ущемлена. Они смотрели на свою
королеву, потому что она привела их сюда по важному поводу, и следили за
каждым ее словом.

Это все, говорила она себе. Они были здесь только ради слов.

"Им
действительно все равно. Они не видят меня голой", - твердила она себе с
замиранием сердца. Она почти убедила себя в этом, когда Аарин прошел
мимо нее и встал лицом к лицу с ней, окинув ее взглядом от макушки до
пят.

Она вздрогнула под этим пристальным взглядом, но когда его глаза вернулись к ее, он улыбался.

Я всегда думал, что у людей все не так, - подписал он. Но сейчас я понял, что это мы".

Элрет нахмурилась и показала знак "Что ты имеешь в виду?".

Ты
прав, что они не замечают. Но это их потеря", - ответил он, его взгляд
метнулся к толпе рядом с ними, а затем вернулся к ее глазам. 'Это они
все упускают. Потому что они не смотрят. Они не видят, насколько ты
прекрасна на самом деле".

Рот Элрет открылся, и ей пришлось
заставить себя закрыть его. Она закатила глаза, пытаясь скрыть
охватившие ее эмоции, но почувствовала, что ее щеки пылают, когда она
повернулась, чтобы осмотреть растущую толпу, расположившуюся по бокам
чаши.

Она не могла встретиться с ним взглядом, потому что это
заставило бы ее расплакаться, но она снова и снова повторяла "Спасибо",
молясь, чтобы он все еще смотрел на нее.

Затем она улыбнулась сама
себе и подняла подбородок, встречаясь взглядом с людьми и не
отстраняясь. Потому что она знала, что он будет. Потому что он заметил.

И это делало ее самой благословенной женщиной на свете.

*****

Пятнадцать
минут спустя Элрет увидела своих родителей в племени леонин. Ее мать
подмигнула, и Элрет попыталась улыбнуться, но ее мысли больше не были
заняты благословением ее положения. Они с Аарин стояли плечом к плечу,
окруженные старейшими старейшинами и альфами племен.

Кроме Гара.

"Где он?" - шипела она.

"Он
беспокоился о Рике. Элия сказала, что он сбегал к дереву, чтобы
проведать ее перед приходом. Потому что твоей матери пришлось оставить
ее. Он беспокоился, что она может снова сойти с ума, если останется
одна", - прошептал Аарин, не поднимая головы. "Он сказал, что будет
только через пять минут".

"Они все здесь! Деформированные ждут!"

Аэрин
откинулась назад, чтобы посмотреть мимо нее, назад к входу в Освященную
территорию. Их пригласили на территорию официально, чтобы они увидели и
были замечены остальными - традиционный парад.

Все остальные
анимы были здесь, сидели и стояли вокруг чаши в своих племенах, наблюдая
за своими альфами в поисках признаков. Разговоры становились все
громче, поскольку люди начали замечать, что что-то задерживает процесс.

Чертов Гар!

Элрету хотелось кричать. В какие только ночи ему не приходилось отворачивать голову от своего долга...

У
широкого входа на Освященную площадку сгрудились уже раздетые,
ожидающие и наблюдающие, с более широкими, чем обычно, глазами,
перешептываясь между собой.

Элрет закрыла глаза и молилась, чтобы
Создатель послал что-нибудь, чтобы хлестнуть кнутом по заднице ее брата,
чтобы тот начал двигаться. Из-за толпящихся у входа людей ей был закрыт
обзор поляны внизу. Он мог быть в десяти шагах от нее, и она бы не
узнала.

Он также мог полностью отсутствовать. А он был очень важен для этого процесса.

Обряд
почитания заключался в вызове. Созданные племена бросали вызов группе
людей, которые считали себя достойными статуса племени. Альфы
присутствовали в центре, чтобы быть рупором своего народа. А признанный
альфа новой группы должен был стоять среди них, готовый ответить на
вызов.

Элрет глубоко вздохнула и повернулась к Аарин. "Мы не можем
знать, как далеко он находится. Что, если она действительно
развалилась? Ты должна это сделать, Аарин. Ты должна встать на его
место".

Глаза Аарин расширились. "Эль, если он не появится, а я буду там в конце..."

"Я знаю, знаю. Но ты все равно вторая. В этом весь смысл. Мы просто должны разобраться с этим... чертов Гар!"

Аэрин
положила ладонь на свою руку и наклонилась ближе. Она чувствовала, как
он внезапно напрягся. Он так ждал этой ночи. Он был в восторге, когда
понял, что она серьезно настроена на это. Теперь он гудел от напряжения.

"Ты уверена?" - спросил он, в его голосе звучали надежда и страх.

Элрет кивнула. "Уверена. Мы не можем ждать его. Это заставит племя выглядеть слабым".

Аарин втянул воздух, когда она назвала их племенем, и увидел, как заблестели его глаза.

"Ты будешь в порядке? Мне придется встать с ними?"

Элрет
кивнула, хотя совсем не была в этом уверена. Но Аарин положил руку ей
на шею и притянул к себе, целуя ее волосы. "У тебя есть это, Элрет. Ты
поступаешь абсолютно правильно. Ты знаешь это. Просто помни об этом.
Здесь ты права. Они не смогут отнять это у тебя".

Она снова
кивнула и сжала его бока, когда он поцеловал ее в висок, а затем
отпустил ее и направился к чаше, чтобы присоединиться к деформированным,
собравшимся у входа.

Она дала ему время на объяснения, не обращая
внимания на неоднозначную реакцию племени: одни были явно рады, что
Аарин будет стоять с ними, другие шептались с соседями, лица их были
мрачными от беспокойства или раздражения.

Но потом он повернулся,
увидел, что она смотрит на него, и кивнул. И Элрет, готовая как можно
скорее перестать быть голой, шагнула вперед, чтобы обратиться к своему
народу и начать процесс, который поставит деформированных на ноги... и
уже не таких деформированных.

Она вспомнила о сюрпризе, который приготовила для них, и улыбнулась, повысив голос.

"Анима! Присутствуй!"

Толпа затихла, и все повернулись, чтобы посмотреть на нее.

Бросив последний взгляд на Аарин, Элрет глубоко вздохнула и начала обряд.

----------

Том 1 Глава 449

ААРИН

Они с Элрет снова занимались любовью, когда вернулись в
пещеру. И на это время сердце Аарина успокоилось. Они пошли в купальню и
понежились в минеральном бассейне, и хотя его сердце билось быстрее,
чем следовало бы, он смог приуменьшить это и убедить Элрет, что это
просто сочетание любви с ней и тепла воды.

Потом они легли в
постель, и он обнял ее, и они оба тихо говорили о Гаре и Рике, об их
медовом месяце в рыбацкой пещере. И о Защитниках, и об их удивительной
победе.

Он должен был быть вне себя от счастья. Его товарищ любил
его. Защитники наконец-то стали племенем. А его брат нашел свою
настоящую подругу. На горизонте маячили трудности, но это был день
побед. И он был благодарен. Он должен был быть доволен. Он должен был
заснуть.

Но он не мог.

Мелкие мысли о матери не давали ему
покоя, он гадал, рядом ли она. Интересно, как бы она отнеслась к
Почитанию. Могла ли она вернуться, если бы знала.

Интересно, что сказал бы его отец. Прав ли Рет, и гордился бы он ею.

Аарин молился, чтобы это было так, но боль не покидала его грудь.

Когда
час спустя Элрет откинулась от него во сне, он повернулся на бок и стал
наблюдать за ней в темноте, проследив глазами изгиб ее талии от ребер
вниз, затем обратно к бедру, когда она свернулась калачиком на боку. Не
было ни одного сантиметра ее кожи, который не был бы ему дорог. Не было
ни одного локона ее волос, который он не хотел бы намотать на палец и
использовать, чтобы притянуть ее ближе.

И он ничего не мог поделать с тем, с чем они столкнулись.

В
один момент он почувствовал присутствие людей, словно увесистое одеяло,
которое медленно тянулось вверх по кровати, чтобы вскоре накрыть их
обоих, а затем задушить.

Аарин вздрогнул и отогнал эту мысль, зная, что она не поможет. Но его тело было напряжено, и он не мог расслабиться.

Видение
за видением, как люди прибывают без предупреждения. Может быть,
разведчики Таркина не засекли их. Может быть, их невероятные технологии
позволили им обойти следящие устройства.

Может, они просто убивали всех, кто подходил близко, так что Таркин даже не слышал, что они уже там.

Может быть...

Аарин выдохнул проклятие, его сердце заколотилось.

Он с нетерпением ждал, что же найдут Гахрие и Калле о закрытии траверса. Траверсы, напомнил он себе.

Перед Защитниками стояла задача.

И у него тоже.

Он моргнул, внезапно почувствовав запах смерти и разложения, сухой, бесплодной пыли траверса.

Через
несколько часов ему предстояло войти в него. Он тяжело сглотнул. Он
знал, что Гар был уверен в том, что пройдет траверс без проблем, что он
сильный. Но пока он лежал в темноте и слушал медленное, ровное дыхание
своего товарища, он чувствовал себя далеко не сильным. Он чувствовал
себя слабым, как дневной щенок, и почти таким же слепым.

Он был
самонадеян, понял он, думая, что его любви к Элрет достаточно. Думал,
что это все, что ему нужно для безопасного перехода. Что он просто
шагнет туда в первый раз и все будет в порядке.

Гахрие пару раз чуть не проиграл бой в самом начале, а он был самым сильным из них, насколько знал Аарин.

Он
понял, что его тело застыло как доска, все мышцы напряглись, и
попытался заставить себя расслабиться. Но стоило ему переключить
внимание с одной группы мышц на другую, как они снова напрягались.

Что, если он ошибся? Что, если Гар ошибся в нем?

В итоге он заберет Элрет с собой, а она была нужна им всем.

Святое дерьмо.

Срань господня.

Он был так самонадеян. Таким слепым. О чем, блядь, он только думал?

Он сел, задыхаясь, меха сползли ему на колени.

Рядом с ним Элрет зашевелилась, но не проснулась. Он ждал, едва дыша, хотя сердце колотилось так сильно, что отдавалось в коже.

Что там говорили Гар и Элия о траверсе? Голоса принесли тебе твое самое большое искушение или твой самый большой страх.

Они принесли его тебе, столкнули тебя с ним, и иногда... иногда то, что они говорили, было правдой.

И он собирался войти в это, рука об руку, с самым дорогим человеком на свете?

О чем, черт возьми, он только думал?

Дрожащими
от страха руками, едва дыша, Аарин откинул меха и соскочил со спальной
платформы, бесшумно приземлившись на пол пещеры. Он ждал, но Элрет не
шевелилась.

Он выпрямился, продолжая следить за ее силуэтом в темноте.

Элрет
была его подругой. Зов его истинного сердца. Она была для него дороже
всех и всего в этом мире, да и в любом другом. Она также была его
королевой. Его доминантом. И она была совершенно необходима для того,
что они делали.

Если с ним что-то случится, они все равно смогут выиграть эту войну. Но если Элрет исчезнет... Аарин вздрогнул и закрыл глаза.

Его решение было принято за него.

Медленно
отползая от кровати, он собрал свою одежду, но не стал ее надевать, а
на цыпочках вышел из спальни и направился по коридору в Большой зал.

Когда
он пришел туда, они оставили гореть одну лампу, на всякий случай. Он
постоял в ее свете, чтобы переодеться, затем повернулся к двери - и тут
же повернулся на пятках. Ведь если что-то случилось, он не мог позволить
Элрет гадать.

Найдя лист бумаги, чернила и перо, он быстро
набросал записку и оставил ее на столе, чтобы она увидела ее, когда
будет проходить мимо.

Затем Аарин глубоко вздохнул и повернулся к
двери. Он вышел, высоко подняв подбородок и отведя плечи назад. И когда
он достиг луга, он начал бежать.

----------

Том 1 Глава 450

ГАР

Гар проснулся, свернувшись калачиком вокруг Рики, обняв ее
за талию и прижавшись к ней. Вдыхая ее запах, он открыл глаза и
обнаружил, что они болят и слезятся от недосыпания. Его сердце
колотилось. Ему снилось, что люди уже прибыли и подкрадываются к ним,
пока они спят.

Но это был всего лишь сон. Не так ли?

Его тело так не считало. Что случилось? Он прислушался, но никаких звуков не было.

Крепко
обхватив Рику, он закрыл глаза, зарылся носом в ее волосы и попытался
заставить себя снова заснуть. Но его тело было напряжено. В напряжении.
Он что-то слышал. Но было ли это во сне или здесь?

Он лежал неподвижно еще несколько вдохов, но его глаза открывались сами собой, словно тело требовало, чтобы он проснулся.

Медленно
приподняв голову, чтобы не разбудить приятеля, он обнаружил крошечную
полоску света у входа в пещеру, но еще не рассвело. Соблазн разбудить
Рику и продолжить то, на чем они остановились накануне вечером, был
велик. Но он хотел, чтобы она немного отдохнула. Если они собирались...

Дверь
в пещеру с тихим скрипом медленно распахнулась, и Гар, оскалив зубы,
прыгнул, чтобы оказаться между Рикой и дверью, и зарычал, его тело
пульсировало от инстинкта сместиться и защитить свою беззащитную
подругу.

Рика вздохнул и сел, почувствовав, как на его спине
зашевелились меха. Затем силуэт самца был его единственным
предупреждением, прежде чем он вскочил на своего льва и с ревом бросился
к двери...

"ГАР! ГАР! Это я! Это Аарин! Я не причиню ей вреда! Стой!"

С
рычанием, все еще клокочущим в его горле, Гар остановился в футе от
Аарин и перешел обратно в человеческую форму, но его зубы все еще были
обнажены.

"Какого черта, Аарин! Что ты здесь делаешь?!"

Аарин
поднял руки вверх, его глаза были настолько широкими, что белки в них
виднелись по всему периметру. Он полуприсел, готовый защищаться, и не
изменил положения, когда услышал тон Гара.

"Что происходит?" спросила Рика тоненьким голоском. Гар хотел перегрызть горло самцу - она была напугана.

"Мне жаль.

Мне так жаль, Гар. Но я должна была прийти. Я должен... Мне нужна
информация Рики о втором переходе - из мира людей. И мне нужно... мне
нужно, чтобы ты провел меня через траверс. Я не могу... Я не могу взять
Элрет, пока не попробую без нее. Прости меня, Гар. Но мне нужна твоя
помощь".

*****

Через несколько минут огонь уже разгорелся,
Рика была одета и держала ранец Аарин, а мужчина ждал Гара за дверью. Он
чуть не перегрыз брату глотку за то, что тот явился, когда Рика была
голая, но Аарин все понял и вывел себя наружу, как только показал им
обоим ранец и сказал Рике, что ему нужно.

Гар практически прогнал
его из пещеры, а потом долго держал Рику на руках, пока она снова обрела
равновесие. Но потом, поскольку она была такой, она вырвалась из его
объятий и призвала его пойти поговорить с Аарин.

"Он не был бы здесь, если бы это не было важно, Гар. Ты знаешь это".

Гар кивнул. "Ты в порядке?"

"Я
буду", - сказала она с дрожащей улыбкой. "Просто я так проснулась. Я
буду в порядке. Я успокоюсь быстрее, если останусь одна. Иди поговори с
ним".

Он собирался спросить еще раз, но она бросила на него
предостерегающий взгляд. Гар кивнул, но снова сжал ее в объятиях. "Я
буду снаружи. Мы не будем покидать поляну, хорошо?"

Она кивнула и
приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его. "Я буду в порядке. Иди и
узнай, что происходит. И скажи ему, что я запишу все, что ему нужно,
пока вы будете разговаривать. Все в порядке, Гар. Я в порядке."

"Я знаю, но, черт возьми", - прорычал Гар.

Рика
улыбнулась ему. "Спасибо, что защитил меня. Теперь иди и разберись с
ним, а потом возвращайся, чтобы я мог снова тебя изнасиловать".

Гар
зарылся лицом в ее шею и схватил ее за задницу. Она засмеялась, но в ее
смехе чувствовалось напряжение. Но она оттолкнула его, улыбаясь, и он
пошел, бормоча проклятия себе под нос.

Когда он вышел на улицу,
Аарин сидел возле костра и пытался разжечь огонь, но, увидев, что Гар
приближается к нему, быстро поднялся на ноги.

Зарычав, Гар подошел к нему, пока они не оказались лицом к лицу. "Что. На самом деле. Блядь?"

"Мне жаль".

"Это единственный день, который у нас есть, Аарин!"

"Я
знаю. И я бы не пришла, но я не могла уснуть прошлой ночью. Я сходила с
ума, думая, что могу просто пересечься с ней - с ней, Гар! Эль! В моих
руках. Королева! Все зависит от нее, и я просто собирался..."

"Април забрал бы тебя".

"Я
не доверяю Април. Не так, как я доверяю тебе. Если я сделаю что-то не
так, она постарается не замечать этого. Мне нужно, чтобы ты звонил мне
по любому поводу, чтобы убедиться, что я ничего не напутал!"

"Тогда ты должен был послушать меня и поверить, что с тобой все будет в порядке!"

"Я
должна знать, Гар!" огрызнулась Аэрин, встречаясь теперь с глазами
Гара, его губа оттопырилась от зубов. "Я должен знать, когда это не
будет стоить ей - или всем остальным - жизни!"

Гар остановился. В голосе Аарин звучали нотки паники и господства. Это заставило его моргнуть, задуматься и... прислушаться.

Аарин
говорила, что его сил может не хватить, чтобы переправить Элрет. И он
был прав, с этим нельзя было играть. Если Аарин не сможет стать ее
защитником...

Но, конечно, он был способен! Просто у него был
кризис доверия, и Гар вынужден был пожертвовать своим временем с
приятелем, чтобы расплатиться за это. А она была его подругой!

Гар зарычал, и Аарин встретилась с ним взглядом.

"Мне
жаль, Гар. Мне очень жаль. Но это не ошибка. Я чувствую это в своих
костях. Ты нужен мне для этого. Мы можем идти быстро. Еще даже не
рассвело. Если мы пойдем сейчас, то будем там до восхода солнца. Я
отнесу вещи в Гахрие, чтобы они проверили их, и когда мы завтра доставим
туда Элрет, они уже будут готовы. Ты вернешься сюда через два-три часа.
Вот и все. Пожалуйста. Пожалуйста...."

Гар пустил рык в горло.
"Ты не имеешь ни малейшего представления о том, о чем просишь - ты
хочешь, чтобы я оставил свою подругу здесь одну, пока мы отправимся в
мир иной?!"

"Она может запереть дверь, она..."

"Я буду в порядке."

Гар обернулся и увидел, что Рика стоит в дверях пещеры. Она явно прислушивалась.

На плечах у нее был плотно натянутый мех от утреннего холода. Она выглядела крошечной и хрупкой, и...

"Я ни за что не оставлю свою подругу одну в этом мире, Аарин", - прорычал Гар, обернувшись к самцу.

"О,
но ты более чем счастлив, что я это сделаю? Ты просишь меня подвергнуть
свою подругу риску в траверсе, чтобы твоя не сидела в пещере одна? Эль -
твоя сестра, Гар. Но она моя подруга! Ты понимаешь это?!"

Гар моргнул, когда до него дошло, что именно это значит.

Вот дерьмо... Он действительно становился своим отцом.

----------

Том 1 Глава 451

РИКА

Гар и Аарин продолжали свой тихий разговор, и она оставила
их, вернувшись в пещеру и уставившись на бумагу, где она перечислила
адреса и имена своих боссов и их штаб-квартир. Это заняло всего минуту
или две, и она достала ее, чтобы отдать им, но застала Гара и Аарин за
спором. Теперь она хотела оставить их наедине, но была в растерянности.
Порывшись в сумке, которую они принесли, она нашла несколько полосок
сушеной говядины, которые включил в нее Гар, и вытащила одну из них,
чтобы пожевать, пока она ходила.

Нервы трепетали в ее животе, но
она знала, что он должен уйти. Ее почти не предупредили о траверсе,
только сказали, что для безопасного прохождения нужно быть очень
решительной. Ее человеческие коллеги мало что знали и понимали о том,
что происходит в этом царстве. Все, что они знали, это то, что некоторые
из их команды пропали без вести. А тот, кто благополучно вернулся,
больше не захотел переходить.

Рика наполовину надеялась, что
переход убьет ее, хотя и не хотела признавать, что ее разум был
настолько слаб. Но когда она, трясущаяся и напуганная, добралась до
цели, ее встретила эта невероятная земля, а вскоре и еще более
невероятные люди.

Гар.

Теперь, хотя мысль о переходе
вызывала у нее рвоту, она готова была преодолевать его каждый день, если
бы это означало быть с ним. Она понимала страх Аарин - возможно, даже
больше, чем он сам. Если бы он слушал рассказы Анимы о том месте...

Она бы тоже не хотела подвергать Гара такому риску.

Через
несколько минут в пещере послышались его тяжелые шаги - значит, он
давал ей услышать его, чтобы она не испугалась. Он мог двигаться
бесшумно, как кошка, когда хотел.

Она поняла, что просто стоит
посреди пола, уставившись в стену, и повернулась к нему лицом, готовая
рассказать ему все причины, по которым он должен уйти.

Когда она повернулась, его глаза уже смотрели на нее, смерив ее взглядом. Его лицо омрачилось от борьбы, которую он вел внутри.

Он
подошел и встал прямо перед ней, глядя на нее сверху вниз, его волосы
падали по обе стороны от лица, когда он нежно потянулся к ней, проводя
кончиками пальцев вверх и вниз по ее рукам.

"Он говорит..."

"Я знаю. Я слышала. Ты должен идти", - твердо сказала она, кивнув. "Ты должен помочь ему, Гар".

"Но это наш единственный день, Рика. Это наше единственное время. Мы не можем знать..."

"Я знаю. Но ты ведь вернешься, да? После? Я все еще буду здесь".

Его брови сжались в линию, и он искал ее глаза. "Меня не будет несколько часов. Ты останешься здесь одна".

Рика надулась. "Ты ведь знаешь, что я жила в этой стране несколько недель одна?"

"Да, но..." он замялся, нахмурившись еще больше.

"Только не начинай меня упрекать", - сказала она, усмехнувшись, пытаясь придать ему легкость.

Но он только сильнее нахмурился. "Что такое... мейнсплейтинг?"

Рика
чуть не проглотила язык, борясь со смехом. "Поверь мне, такое бывает", -
хихикнула она. "Я расскажу тебе, когда ты это увидишь".

Он все
еще был в замешательстве, но она вздохнула и потянулась к нему, уперлась
ему в грудь и прижалась ухом к его ребрам. Его сердце стучало как
барабан, отдаваясь эхом в его широкой груди. Когда он заговорил, его
глубокий голос вибрировал у нее над ухом.

"Рика, я не хочу тебя потерять".

"Ты
не потеряешь, Гар", - прошептала она, не желая признавать, что ей
кажется, что именно это и происходит. "Ты пойдешь помочь тому бедняге,
чтобы он смог перебраться, а потом вернешься, затащишь меня в постель, и
мы будем развлекаться столько, сколько сможем".

Он глубоко вздохнул. Она не знала, почему эта идея его огорчила - он лгал накануне вечером? Ему не понравилось...?

"Я люблю тебя, Рика".

"Я тоже люблю тебя, Гар. И поверь мне, это очень важно".

Когда
она отстранилась от его груди, он обнял ее, его пальцы расчесывали ее
волосы от висков вниз по спине, пока он искал ее взгляд.

Ей хотелось бы знать, что он ищет. Тогда она могла бы сказать ему, найдет ли он это когда-нибудь.

"Я буду так быстро, как только смогу", - прошептал он.

"

Ты
будешь в безопасности, как только сможешь, пожалуйста", - поправила
она. "Я хочу, чтобы ты была здесь и в безопасности со мной. Один час в
любую сторону ничего не изменит, если ты будешь ранен".

Он кивнул,
но ничего не ответил. Она видела, как напряглись его плечи, как начали
выделяться сухожилия на шее. Однако его руки все еще нежно касались ее,
по коже пробегали мурашки, и ей захотелось потребовать, чтобы он остался
и бросил ее в меха прямо сейчас, но она сдержала слова.

Что-то было не так с Гаром, и это заставляло ее напрягаться.

"Пожалуйста,
не волнуйся", - прошептала она, положив руки ему на грудь и впитывая
его тепло. "Я все еще буду здесь, когда ты вернешься".

"Ты обещаешь?"

"Обещаю, Гар". Она наклонила голову. "Ты действительно беспокоишься об этом?"

Он пожал плечами, и его глаза наконец-то опустились на пол.

Рика
нахмурилась и приложила руку к его челюсти, повернув его лицо так,
чтобы он снова встретился с ней глазами. "Я в этом, Гар. К лучшему или к
худшему. Что бы ни случилось. Я здесь, с тобой, сейчас. Ради всего
святого, я бросил всю свою жизнь - работу, деньги, все - потому что быть
с тобой... лучше".

Что-то внутри ее груди ожило, свет закрутился
вокруг сердца, как будто его биение породило что-то мощное, что хотело
протолкнуться в ее вены. Она оттолкнула его, испугавшись его влияния на
нее.

"Я никуда не пойду", - прошептала она. "Не по своей воле".

Гар
кивнул и наклонился. Его поцелуй был мягким и нежным, но дрожащим от
эмоций. Рика прижалась к нему, пробуя его губы, позволяя своему языку
танцевать с его языком, ее живот выгибался от предвкушения новой
близости с ним.

Но, наконец, они расстались, и когда он еще раз
погладил ее волосы, его глаза потухли. Он принял решение. Вопреки
собственным желаниям, он собирался оставить ее.

Она не знала,
радоваться ли тому, что он бросил ее, или раздражаться, что он считает,
что она не может пролежать несколько часов в пещере одна, без его
защиты.

"Я вернусь.

Не двигайся", - сказал он, его голос был мрачным от предупреждения.

"Я буду здесь..." Она заставила себя улыбнуться, но Гар только хмыкнул, взял сложенную ею бумагу, повернулся на пятках и ушел.

----------

Том 1 Глава 452

ГАР

Гар выскочил из пещеры на поляну, где его ждал Аарин,
нервный, но решительный. Гар шлепнул бумагу, написанную Рикой, себе в
грудь, и Аарин с рычанием выхватил ее, засунув в карман своей кожанки.

Они
уставились друг на друга, но Гар знал, что на самом деле он злится не
на Аарина. Он злился на то, что потерял время с Рикой - казалось,
Создатель всегда был настроен заставить его охотиться за счастьем.

"Я сменюсь, и ты поедешь со мной в пещеру", - сказал он сквозь зубы.

Челюсть
Аарина выдвинулась вперед, а лицо напряглось. Для Защитника было
унизительно, когда его везет чужой зверь. Они избегали этого в любой
ситуации, не являющейся крайней необходимостью.

"Здесь больше никого нет", - огрызнулся Гар. "И я не проведу вдали от нее ни минуты без необходимости".

Они
еще мгновение смотрели друг на друга. Гар не подкрепил свои слова
авторитетом Альфы, и часть его любопытствовала, что произойдет, если он
это сделает. Формально Аарин превосходила его. Ему стало интересно,
какая из их воль сильнее.

Затем он вспомнил, что именно он покинул свою подругу по настоянию Аарин, и раздраженно хмыкнул.

"Ладно",
- сказала Аарин. Это была маленькая победа, но Гару она была нужна, и
он ею воспользовался. Он отошел в сторону и переместился, призывая
своего зверя к неподвижности и спокойствию, когда доминантный самец
взобрался ему на спину.

Затем его зверь перешел на бег, выпустив когти и вцепившись в грязь, чтобы пронестись через лес так быстро, как только мог.

*****

Гар
вернулся назад, когда они были в нескольких минутах ходьбы от пещеры
портала, повалив Аарина в грязь, потому что не предупредил его.

Аарин
поднялся на ноги, счищая с себя кожу и рыча во все горло, но Гар был
слишком зол, чтобы ухмыляться по этому поводу. Он не мог поверить, что
именно так он провел это утро.

Он чертовски устал.

"Мы еще не пришли", - сказала Аарин, когда Гар начал идти, а Аарин зашагала за ним.

"

Я хочу, чтобы стражники услышали наше приближение, а тебе, видимо, нужен инструктаж", - прорычал Гар.

"Ах, да", - сказал Аарин и тяжело вздохнул.

Гар
посмотрел на него сбоку и немного смягчился. Его брат был так бледен,
что почти светился в тусклом свете почти рассветного леса.

"С
тобой все будет хорошо, Аарин", - сказал Гар, стараясь, чтобы его тон
звучал ободряюще. "У тебя есть хребет для этого. Ты останешься в
безопасности".

"Я беспокоюсь не за себя, а за Элрет", - пробормотала Аэрин.

Гар
кивнул. "Это хорошо. Вот где должно быть сердце Защитника. Твоя любовь к
ней - твой щит. Только не позволяй им вскружить тебе голову.
Сосредоточься на том, что ты получишь, оставаясь верным, а не на том,
что они тебе наплели".

"Это все ложь, верно?" осторожно сказала Аарин.

"Не
вся. У них чертовски раздражающая привычка смешивать правду и ложь до
тех пор, пока ты не перестанешь их различать. Но главное помнить, что
они - зло. Даже если они говорят тебе правду, они говорят тебе не всю
правду. И... честно говоря, я думаю, что они обычно даже не знают,
правда ли то, что они вам говорят, или... Я не знаю. Я просто слышала
так много историй. И не все они сбываются, а те, что сбываются,
сбываются не так, как ты боишься".

"Что это значит?"

Гар
провел рукой по волосам. "Ну, например, дядя Гахрие - когда он прошел
через первый раз, они сказали ему, что Калле - его товарищ, что было
правдой, но они сказали, что он не сможет получить ее, пока не отдастся
им. Теперь они имели в виду, что он не может получить ее в траверсе и
передать Аниме? Потому что это правда. Но он получил ее как свою
подругу, оставшись с ней в мире людей. Так они лгали? Знали ли они, что
лгут? Или они думали, что получат его и... Я не знаю. И у меня голова
идет кругом, когда я пытаюсь разобраться в этом. Все, что я знаю, это
то, что нельзя верить всему, что они говорят. И даже то, что правда,
вероятно, не сработает так, как они пытаются заставить тебя бояться. Так
что просто... не слушай. Просто не слушайте.

Это неправда!" - сказал он, немного более решительно, чем требовалось.

Аарин странно посмотрела на него. "А что они тебе говорят?"

"Это не имеет значения, потому что это неправда".

Аарин
скептически посмотрела на него, но, к счастью для Гара, они достигли
пещерной поляны, и тропа скрылась в тонкой траве. Справа от них, за
деревьями, извивалась река, слева - пещера, приютившаяся в склоне горы.

Когда
Гар приходил сюда, ему никогда не приходилось задерживать дыхание. Он
слышал все эти истории - о том, как его отец убил волчицу, которая чуть
не убила его мать и убила Кэндис. О столкновениях с Леррином. И
ужасающий спор Гахри с альфой медведей, Гавром. У всех искаженных были
свои истории об этом месте - слышание Творца, важные решения, внезапно
ставшие ясными. А еще был собственный опыт Гара. Слова отца, сказанные
ему, когда они все пришли сюда в прошлый раз...

Он покачал головой. Сейчас он не мог позволить себе предаваться этим мыслям. Аарин собиралась впервые пересечь траверс и...

Из-за деревьев появились два конных стражника, оба держали копья, но лица у них были удивленные.

"Гар? Аарин?"

"Это срочно", - тихо сказал Гар. "Мы не могли предупредить вас, простите. Мы должны были просто прийти. Приказ королевы".

Аэрин резко посмотрела на него, и Гар нахмурился. Элрет знала, что он здесь... не так ли?

Оба
стражника посмотрели друг на друга, но один из них пожал плечами, затем
повернулся и свистнул сигнал тому, кто еще стоял неподалеку и наблюдал
за ними.

"Есть еще какая-нибудь активность?" тихо спросила Аэрин.

Первый мужчина покачал головой. "Ничего".

"Это
хорошо. Это хорошо", - сказал Аарин, его голос прервался на бормотание.
Кивнув охранникам, Гар похлопал его по спине и начал идти к устью
пещеры.

Никто из них не разговаривал, пока они шли в заросшую виноградом темноту пещеры.

Гар знал эту пещеру как свои пять пальцев. Он мог бы дойти до портала с закрытыми глазами. Но в этом не было нужды.

Еще двое охранников стояли по обе стороны бокового туннеля, через
который проходил портал, но их отпустил свисток, и они сидели на
корточках, привалившись спиной к стене пещеры, и тихо переговаривались,
когда Гар и Аарин подошли к ним.

Они предложили подчиниться им
обоим, используя приветствие для альф. Гару потребовалось мгновение,
чтобы понять, что приветствие предназначалось ему, а не Аарин.

Его внутренности скрутило, наполовину от гордости, наполовину от дискомфорта.

К этому нужно было привыкнуть.

Но они с Аарином отсалютовали, затем повернули в туннель и вскоре уже стояли у портала.

Аарин уставился на него, его лицо было напряженным и напряженным.

Гар внимательно наблюдал за ним. "Ты ведь знаешь, что я не могу сделать это за тебя? Скажи мне, что ты должен сделать".

"Разрежь
мне кожу, чтобы пошла кровь. Сосредоточься на том, что правильно и
истинно. Иди к свету на другом конце - никогда не поворачивай от него.
Откажись от всего, что они предлагают. Откажись от всего, чем они
угрожают".

Гар кивнул. "И не забывай дышать и продолжать идти".

Аарин кивнула. "Должно же быть что-то еще?"

Гар
покачал головой. "Нет. Вот что я тебе говорю, Аарин. Дело не в том, что
ты делаешь. Дело в том, кто ты есть. Если ты справишься с этим, ты
сможешь справиться с чем угодно".

Аарин глубоко вздохнул и хлопнул в ладоши, размахивая руками. "Ну тогда... давай сделаем это".

"Ты уверен? Ты уверен в том, для чего ты здесь?"

"Абсолютно".

Гар улыбнулся брату и снова похлопал его по спине. "Тогда давай сделаем это".

Аарин
вытащил нож из ножен на бедре и, проведя им по внутренней стороне
предплечья, выдохнул. Когда с него капнуло, и портал перед ними начал
светиться жутким голубым светом, он вытер лезвие о бедро, затем вновь
надел его, посмотрел на Гара, который с гордостью сжал его плечо, а
затем последовал за ним через портал.

----------

Том 1 Глава 454

ГАХРИЕ

Гахрие откинулся на спинку кресла за столом,
потянулся, положил руки на лицо и высоко поднял локти. Его уже несколько
дней мучило это напряжение, рой нервов, бурливший в животе, и это
сводило его с ума. Прошлой ночью он проспал, если повезет, часа четыре,
случайно разбудив Калле, когда тот решил встать раньше солнца и
вернуться к своим занятиям.

Это казалось таким неправильным - не
просто лежать и обнимать ее, держать ее рядом. Но его единственная
надежда... что он ошибался... он должен был это выяснить. А Создатель не
сотрудничал. Его дары дали ему лишь половину ответов. Он молился, чтобы
остальные были в историях.

Он должен был узнать. Что-то не
сходилось, и он должен был понять. Он должен был! Он не мог сделать этот
звонок, не будучи уверенным. Но время до того, как он должен был
совершить переход, стремительно сокращалось. И вот он сидел здесь. И
здесь, в очередной раз, он был в замешательстве.

Он опустил руки на ручки кресла, но остался сидеть, откинувшись назад и уставившись в потолок.

Необходимость была ясна. Но инструменты...

Он покачал головой, задыхаясь. Калле говорил, что он никогда не был так похож на лошадь, как когда был расстроен.

Мысль о ней вызывала у него улыбку и боль.

Он
дал истории еще один час, и если он все еще не найдет то, что искал, он
пойдет искать ее к завтраку. Она пошла прогуляться, вероятно, опять
возле портала. Каждый раз, когда он собирался переходить, она проводила
там все больше времени. Он не боялся, что она попытается перейти. Ни у
кого из них не было искушения попытаться это сделать. Но он подозревал,
что по мере приближения срока она испытывает тот же зуд, что и он - быть
на месте. На всякий случай.

Пытаться контролировать то, что нельзя изменить.

Его
стул скрипнул, когда он с тяжелым вздохом сел обратно, оглядывая
комнату. Впервые он увидел эту комнату более двадцати лет назад, когда
впервые перешел из Анимы в мир людей, поклявшись кровью защищать Элию,
свою королеву. Тогда это была спальня Элии, когда его впервые ввели в
нее.

И когда позже он вернулся один в мир людей и в Большой дом
Хранителей, то обнаружил, что Калле оставил себе апартаменты, чтобы
чувствовать себя рядом с ним. Там он чувствовал себя в большей
безопасности, чем где-либо еще в огромном поместье. Потому что все было
знакомо, подумал он. Так они и остались там вместе.

Двадцать лет.
Двадцать долбаных лет... - он покачал головой. Двадцать лет любви,
радости и, в основном, покоя, и вот так все должно было закончиться?

Он
снова опустил лицо на руки, молясь. Молясь о том, чтобы то, что он не
понимал, стало ясным. Чтобы то, что он не мог увидеть впереди, озарило
его и принесло надежду и радость.

Молился, чтобы он ошибся, и
чтобы время, когда ему нужно вернуться, стало ясным. Потому что он
разрывался между паническим желанием попасть туда и поговорить с Рэтом и
Элией, полным ужасом от этой мысли и желанием никогда не заводить этот
разговор.

Смятение в его груди было похоже на руки, которые тянули
его за ребра, трещали в груди, пытаясь растащить его в две разные
стороны. Именно поэтому он не мог заснуть. И почему половина его души
хотела встать с этого кресла, собрать сумку и отправиться в Аниму.
Сделать эту гребаную работу, вернуться и обнять свою подругу, пока есть
возможность. Но...

"Папа?" - тихо произнес глубокий голос позади него.

Гарай быстро опустил руки и повернулся к двери, заставив себя улыбнуться.

Его
сын, Риис, стоял в дверном проеме, его плечи заполняли весь проем, одна
рука лежала на ручке двери, которую он открыл, а другой он держался за
дверную раму, словно боялся, что его выдует обратно. Его красивое лицо
(Калле говорил, что он похож на Гарие, что всегда заставляло Гарие
закатывать глаза) было бледным. Его челюсть была сжата, а брови
нахмурены.

Что за черт? "Что происходит?"

"Обещай мне, что не бросишь маму", - прорычал Риис.

Гэхри остолбенел, и ему пришлось мысленно повторить слова, чтобы убедиться, что он их правильно расслышал.

"Что, конечно, нет! Риис, что...?"

"Обещай мне! Я знаю, что ты планируешь путешествие.

Обещай, что вернешься и не оставишь ее здесь!"

Гэхри
повернул кресло - антикварное, которое они нашли, сделанное полностью
из кожи и дерева, за исключением латунных колесиков. Единственный стул,
который когда-либо был у него, не вонял ужасной синтетикой, которой был
полон этот мир. Он поднялся на ноги и направился через комнату, чтобы
взять сына на руки, но Риис выпрямился и отступил назад в гостиную их
номера, словно не хотел его обнимать. Гарие остановился в
замешательстве.

Хотя это было правдой с четырнадцатилетнего
возраста Риса, даже сейчас, шесть лет спустя, он снова удивился, увидев,
что смотрит сыну в глаза.

Его сын был мужчиной. Это поразило его воображение.

Однако Гарие был уверен, что сможет взять его, если понадобится.

"Риис,
- сказал он мягко, но твердо, - я планирую поездку, но она ничем не
отличается от всех остальных. На самом деле, возможно, она будет короче.
Я не останусь там. И я никогда не оставлю твою мать".

"Но..."

"Рис",
- сказал он, понизив голос и пристально глядя на своих сыновей.
"Послушай себя. Твоя мать - моя подруга. Я бы никогда... ты знаешь это".

Риис
моргнул, его грудь поднималась и опускалась, глубоко, но слишком
быстро. Его челюсть дергалась, и от него несло страхом. Что-то его очень
расстроило.

"Сынок, что происходит?" тихо спросил его Гахрие.

Но
прежде чем Риис успел ответить, дверь из коридора в апартаменты
распахнулась, причем слишком быстро. Калле резко остановилась, увидев,
что ее товарищ и сын стоят и разговаривают друг с другом в дверях
кабинета Гарие.

Как и каждый день на протяжении двадцати лет,
сердце Гарие забилось, увидев ее. Но этот прилив любви быстро угас,
потому что Калле уставилась на него так, словно была в ужасе.

"Что такое?" - спросил он, внезапно испугавшись, что может знать ответ.

"Это происходит", - вздохнула она. "Они здесь. И люди уже в Аниме. Это происходит, Гахрие".

Затем она бросилась через всю комнату к нему на грудь...

Он поймал ее и прижал к себе, когда Гар и Аарин шагнули за ней, оба выглядели очень обеспокоенными.

----------

Том 1 Глава 455

ГАХРИЕ

Для него всегда было странно, когда его люди проходили
мимо. И хотя с годами это случалось все чаще, так как деформированные
проходили обучение - одни, чтобы стать Защитниками, другие, чтобы
обрести вторую жизнь в другом мире - все равно это не переставало
вызывать у Гахрие странное чувство сюрреализма. Как будто два его мира
столкнулись, и кусочки каждого из них попали в другой. Он понял, что так
оно и есть.

Это заставило его вспомнить о пророчестве, и он
отвлекся от этой мысли и вернулся к вялому разговору, который происходил
вокруг него.

Они расположились в гостиной, Гар и Аарин - на
диване, Гари - в кресле у журнального столика, Калле - на его
подлокотнике, а Риис - в другом конце комнаты, держась между дверью и
остальными.

Это был инстинкт, знал Гарие. Хотя его сын вырос в
мире людей, его кровь Анимы была истинной. Когда анима чувствовали себя в
клетке, они следили за выходами и толкались. Когда доминирующие анимы
чувствовали защиту, они использовали свои тела в качестве щитов.

У
Гахрие сжалось горло. Его сын был хорошим самцом. Он посмотрел на
Калле, поглаживая ее по спине, где она сидела на подлокотнике его
кресла. Она старалась быть приветливой с их союзниками, заботливой,
доброй. Но глаза ее были прищурены, и она слишком часто сглатывала. Он
отчаянно хотел утешить ее, но не хотел объяснять никому из
присутствующих в комнате самцов, какую роль, по их с приятелем мнению,
она будет играть в истинном столкновении миров.

Его мрачные мысли прервал голос Аарин.

"

...единственное, что нас беспокоит больше, чем несколько людей на Аниме, - это их технологии. Мы видели только один пример..."

"Я
видел больше", - вмешался Гар. "Они нашли способы скрывать запахи,
находить нас на расстоянии, и, очевидно, у них есть средства, чтобы
завалить даже самца еще до того, как мы окажемся на расстоянии вытянутой
руки. Я видела, что пуля сделала с острицей".

Калле опустила лицо
на одну руку, а Гахрие прижал ладонь к ее спине. Это был их худший
кошмар. Худший из их страхов, когда они изучали пророчества. И это
происходило. Уже происходит.

"Они идут", - тихо сказала Аэрин. "Сейчас их всего несколько человек, но остальные придут".

"Мы знаем", - вздохнул Гэхри. "Или, по крайней мере, мы подозревали. Я готовился прийти, чтобы предупредить вас".

Аарин
поднял голову и выдержал его взгляд, на его лице появилась легкая
улыбка. "Знаешь ли ты, что деформированные стали Покровителями, а
прошлой ночью мы прошли Обряд Почитания? Наконец-то мы стали племенем. И
Эль... она назвала нас Защитниками".

У Гэхри отвисла челюсть. Он посмотрел туда-сюда, на Аарин и Гара, и увидел, что оба мужчины ухмыляются.

"Ты серьезно?"

"Смертельно", - сказал Гар, звуча так же, как Рет.

Гэхри
вскочил на ноги и заключил в крепкие объятия сначала Гара, потом Аарин.
Когда он повернулся к волку, Аарин улыбнулась и вернула ему объятия.
Затем он наклонил голову к Гару. "Угадай, кто альфа?"

Гэхри снова повернулся и уставился на Гара. Это был день бесконечных сюрпризов. "Ты?"

Гар махнул рукой. "По умолчанию. Это должен был быть Аарин, но он теперь король, так что..."

"Подожди, что?!"

Гахрие и Калле уставились друг на друга.

Аарин
пробормотал, почесывая затылок. "Элрет бросила вызов Рету... и
победила. Она - Доминирующая Королева. Я - ее товарищ. Это делает меня
королем. Все это было немного странно".

Гэхри, спотыкаясь, вернулся на свое место, моргая, его мысли кружились в голове. "Значит... Элрет - Альфа всех?"

"Да".

"А где Рет?"

Гар фыркнул. "Все еще рядом, не волнуйся. Они перебрались на дерево Элрета, чтобы Эль и Аарин могли занять пещеру.

Но он все еще Альфа Леонина и старейшина. Он просто держится в тени, чтобы дать Элу время... разобраться со всем".

"Он
нам очень помогает", - сказала Аарин. "У нас было много проблем. У нас
никогда раньше не было женщины-доминанта. Нам приходится...
корректировать многие традиции".

"Кроме того, моя сестра - ураган", - добродушно сказал Гар. "Так что это тоже есть".

Гахрие фыркнул, разделив ухмылку с Гаром. Калле шикнул на них обоих, но Аарин улыбнулась. "Да, она такая".

"Вау,
это... удивительно", - сказал Гари, притянув Калле к себе, чтобы он мог
прикоснуться к ней во время разговора. "Я и представить себе не мог...
это замечательные новости. Все".

"Не все", - сказал Гар, его голос снова потемнел.

Гэхри
вздохнула. "Да... жаль, что я не предупредил тебя раньше". Затем он
глубоко вздохнул. "Итак, расскажи мне, что происходит, и почему ты
здесь. Это чтобы призвать Аниму обратно? Мы их собрали. Они готовы
прийти, когда мы позвоним. Я просто подумал, что мы хотим вызвать их
всех сразу, а ты захочешь предупредить, поэтому я собирался прийти..."

"Эль
будет рада это услышать", - перебила его Аарин. "Но мы здесь, чтобы
убедиться, что я смогу провести ее безопасно. Она хочет увидеться с
тобой, услышать твои мысли и передать тебе то, что мы знаем. Потому что
они приедут, возможно, в ближайшие несколько дней. Она хочет... нам
нужно знать, как полностью закрыть траверсы. Чтобы их нельзя было
использовать".

"Подожди, траверсы? Во множественном числе?" сказал
Гахрие, его сердце колотилось в груди. Рука Калле легла на его плечо и
крепко сжала.

Аарин печально кивнул. "Есть второй траверс. На
другой стороне пустыни. Люди идут через него уже несколько месяцев -
только в небольшом количестве. Очевидно, сначала они обнаружили Леррина и
Чужаков Суле, но когда путь им преградило наводнение, они углубились в
землю и нашли остальных".

Гахрие едва мог дышать. "Второй траверс... ты уверен? Мы охраняли его, но не могли гарантировать... были попытки..."

Гар поднял руку, чтобы остановить его. "

Я...
оказалось, что мой товарищ - человек, - сказал он, его лицо смягчилось
на этом слове. Сердце Гэхри снова подпрыгнуло, и он подумал, не окажется
ли он в больнице, прежде чем сможет прийти в себя и разжечь огонь в
этом дерьме.

----------