Лу Яо Яо всю себя отдала борьбе за одного мужчину, но в финале осознала: он этого не стоил. Из-за него она по нелепой случайности лишила жизни свою соперницу в любви и довела до гибели человека, который всегда о ней заботился. Переродившись в тело двадцатилетней себя, она получает шанс всё изменить. Лу Яо Яо намерена жить как истинная стерва. Добравшись до мужчины, что был предан ей, как пёс, она покажет этой парочке, обманутой её прошлой наивностью, как выглядит подлинная любовная одержимость.
Глава 1: кучка безмозглых идиотов в пьесе…»Потому что я люблю тебя.”»
В тот момент, когда она услышала эти слова, кукольный Лу Яояо полностью рухнул. Слезы начали падать, как порванная нитка жемчуга, не в силах остановиться.
Через стекло Цинь Чжи почувствовал боль, увидев, как слезы текут из ее глаз. Он положил руку на стекло окна, желая вытереть ее слезы, но это было почти бесполезно. В конце концов, он сказал с болью в сердце:: «Яояо, не плачь.”»
Но как она могла остановить слезы? Лу Яояо плакала до тех пор, пока не потеряла сознание. Отделенный от нее стеклом, Цинь Чжи продолжал утешать ее нежным голосом. Этот голос заставил ее вспомнить то время, когда, пока она плакала и устраивала сцену, он бросал все, что бы это ни было, и приходил, чтобы сопровождать и уговаривать ее тем же самым нежным голосом.
Она была дурой, полагая, что у них были только родственные чувства. Она была чертовски глупа, заставив его взять вину на себя.
«Цинь Чжи, почему ты не сказал мне раньше?” — Со слезами спросила Лу Яояо.»
Цинь Чжи только улыбнулся.
Он не дал ей ответа, так как она знала, что это был за ответ. Даже если бы он сказал ей, это было бы бесполезно. Потому что в то время она была одержима Чэнь Хао. В ее глазах не было никого, кроме Чэнь Хао.
Поняв это, Лу Яояо снова заплакал.
Охранник увел Лу Яояо прочь, когда тюремный час свиданий закончился.
Цинь Чжи позвонил Лу Яояо.
Лу Яояо держал трубку и наклонился к стеклу, плача и задыхаясь. Она приготовилась услышать, что он скажет.
«Яояо, я больше не могу быть рядом с тобой, чтобы охранять тебя. Вы должны хорошо заботиться о себе. Не будь больше такой своенравной. Вы меня понимаете?”»
«- Да, конечно.” Лу Яояо рассеянно кивнул.»
«Яояо…»»»
«- Да, конечно.”»
«Не выходи замуж за Чэнь Хао. Найди мужчину, который будет по-настоящему любить тебя. Когда вы найдете его, будьте добры к нему и живите хорошей жизнью, понимаете?”»
«- Да, конечно.”»
Цинь Чжи продолжал говорить бесконечно. Это был первый раз за всю жизнь Лу Яояо, когда она не находила его лекции раздражающими. Она искренне ответила, хотя и не расслышала ни единого слова.
Этот перевод принадлежал otomeruri.wordpress.com пожалуйста, не размещайте его в другом месте.
Охранник предупредил их, чтобы они поторопились. Цинь Чжи наконец одарил Лу Яояо глубоким взглядом, положил трубку и наконец встал, чтобы уйти.
Лу Яояо внезапно встал и начал сильно бить в окно, несмотря на предупреждение охранника. — Она указала на трубку.
Цинь Чжи извинился перед охранником и снова поднял трубку.
Лу Яояо посмотрел на Цинь Чжи через стекло. Этот некогда красивый мужчина всегда обращал внимание на чистоту, но через несколько коротких месяцев этого человека уже не было. У него была щетина, которую он, казалось, пропустил, когда торопливо брился. Его лицо стало желтоватым и необычайно изможденным, за исключением глаз. Его глаза все так же блестели, как и раньше. Казалось, что жизненные невзгоды не коснулись его. Когда Лу Яояо посмотрела на него, она почувствовала прилив грусти. Цинь Чжи открыл рот, чтобы поторопить ее. Затем Лу Яояо сказал с непоколебимым высокомерием: «Цинь Чжи, ты же знаешь, что я своенравна и эгоистична, поэтому побалуй меня еще раз, в последний раз. Подожди меня, ладно? Я не прошу тебя, я приказываю тебе. Ты ждешь меня, или даже не думай о хорошей жизни после этого. Ты же знаешь, что я могу превратить твою жизнь в сущий ад!”»
Она всегда была порочной женщиной. Заставляя людей делать такие вещи и никогда не зная, как раскаяться, она тем не менее гордилась этим.
Поначалу Цинь Чжи не понял, о чем она говорит. Когда он все понял, Лу Яояо улыбнулся, положил трубку и вышел.
Сначала Цинь Чжи не понял, о чем она говорит. Когда он наконец понял, Лу Яояо улыбнулась ему, как она. Он положил трубку и пошел прочь.
После того как Цинь Чжи довольно долго тупо смотрел в никуда, он наконец рассмеялся. Если она хочет, чтобы он подождал, то он подождет. Он смирился с тем, что в этой жизни его жизнь оказалась в руках этой женщины.
Лу Яояо долго плакала, пока оба ее глаза не распухли, как персики. Когда она вышла на улицу, солнечный свет временно лишил ее зрения.
«Яояо.»»»
Чэнь Хао, который ждал снаружи, окликнул ее. Он отбросил окурок и с улыбкой направился к ней.
На нем была белая рубашка и белые брюки, сшитые на заказ. На его красивом и нежном лице играла легкая улыбка. Идя в солнечном свете, Золотой луч позади него выглядел ослепительно.
Лу Яояо широко раскрыла глаза, чтобы посмотреть на этого человека, она смотрела на него много раз, но это был первый раз, когда она серьезно посмотрела на него, внимательно посмотрела.
Чэнь Хао потянулся к ее руке, но Лу Яояо с отвращением стряхнул ее и направился прямо к машине.
Лицо Чэнь Хао напряглось, но быстро вернулось к улыбчивому выражению. Он подошел к машине сбоку и заботливо помог ей открыть дверцу.
Как только Лу Яояо сел за руль, Чэнь Хао обошел машину и завел мотор.
Лу Яояо ошеломленно выглянула в окно, а Чэнь Хао воспользовался боковым зеркалом, чтобы посмотреть на ее лицо.
Лу Яояо, выглядя нетерпеливо, повернула голову, усмехнулась и сказала: «Чэнь Хао, ты действительно презираешь меня? Так ведь?”»
«Яояо, что за чушь ты несешь?” Чэнь Хао был явно удивлен тем, что сказал Лу Яояо, и его лицо наполнилось удивлением. Он повернул голову и посмотрел на нее глазами, полными нежной беспомощности. Глаза мужчины, который был беспомощен против своеволия своей подруги.»
Лу Яояо, однако, не была обманута им, поэтому она занялась своим делом и сказала, «Как ты можешь не презирать меня? Я убил твою любимую женщину и ребенка. Как ты можешь не презирать меня?”»
Чэнь Хао нахмурил брови и зарычал: «Лу Яояо, что за чушь ты несешь!”»
«Я говорю чепуху? Вы прекрасно знаете, что произошло. В то время мы все трое были на месте преступления. Ты ведь знаешь, как умер Лу Цинцин, не так ли? Тот, кто убил Лу Цинцина, был я, а не Цинь Чжи.” После того, как Лу Яояо сказала Все, что у нее было на уме, она сбросила еще одну бомбу, «Я собираюсь сдаться полиции.”»»
У нее и раньше была путаница в голове, но после того, как она плакала в тюрьме, ее разум неожиданно стал очень ясным. Она не должна позволить Цинь Чжи взять вину на себя. Цинь Чжи было теперь 32 года, расцвет человеческой жизни. Отсидеть десять лет в тюрьме в эту быстро развивающуюся эпоху означало, что, когда он выйдет, мир станет похож на другую вселенную.
Хотя она была эгоисткой, она не позволит Цинь Чжи разрушить всю его жизнь из-за нее. Он заслуживал гораздо лучшей жизни.
Чэнь Хао был потрясен словами Лу Яояо и удивленно уставился на нее. Некоторое время он пребывал в шоке. Он серьезно посмотрел на нее и понял, что она говорит серьезно. Его глаза вспыхнули яростью, но он быстро взял себя в руки. Мягким голосом он сказал: «Яояо, мы собираемся пожениться в следующем месяце. Не говорите о таких глупостях. Мы с тобой собираемся пожениться. Мы с Лу Цинцин не имеем никакого значения.”»
Свадьбы не будет.” Лу Яояо не обратил никакого внимания на оправдания Чэнь Хао. Она насмешливо сказала:: «Разве ты не счастлива? Ты наконец-то избавишься от меня!”»
Чэнь Хао был взбешен ее речью, с выражением нежности и обиды на лице он сказал:: «Лу Яояо, в конце концов, как я могу убедить тебя в своей искренности?”»
Лу Яояо просто чувствовала отвращение до такой степени, что ее чуть не вырвало, просто не так давно она —из— за ссоры с Лу Цинцин-случайно убила Лу Цинцин, а также нерожденного ребенка Лу Цинцин своей собственной рукой, один труп с двумя жизнями. Однако теперь этот человек действительно говорил об искренности с убийцей своего собственного ребенка?
Лу Яояо почувствовал отвращение до тошноты. Не так давно она—из—за ссоры-случайно убила Лу Цинцина и нерожденного ребенка Лу цинцина, один труп с двумя жизнями. Однако этот человек серьезно говорил об искренности с ней, убийцей собственного ребенка?
Лу Яояо вдруг стало грустно за Лу Цинцина. Они были сестрами одного отца, но разных матерей. Они сражались за такого отвратительного человека больше десяти лет.
О Лу Цинцин, если бы ты сейчас посмотрела на этого человека, ты бы выползла из своей могилы?
Возможно… Чэнь Хао никогда не любил Лу Цинцин?
Чем больше она думала, тем больше ей становилось противно. Лу Яояо действительно не хотел смотреть на лицо этого человека в данный момент, «Остановите машину!”»
Как мог Чэнь Хао остановить машину? Он посмотрел на нее с выражением глубокой печали на лице, «Яояо, я знаю, что у вас с Цинь Чжэ всегда были хорошие отношения, настолько хорошие, что это даже заставляет меня ревновать. Но это не значит, что вы можете взять на себя вину за преступление Цинь Чжэ. Я тебя так люблю. Где ты поместишь меня в своем сердце? Ты когда-нибудь задумывался о моих чувствах?”»
Лу Яояо был ошеломлен. Черт возьми! Ей давно следовало догадаться, что у этого человека просто проблемы с мозгом!
«Хватит болтать. Ты вызываешь у меня отвращение! Мой мозг, должно быть, был залит водой, чтобы влюбиться в такого мужчину, как ты!” Лу Яояо был готов взорваться от ярости. Она с ненавистью посмотрела на Чэнь Хао, «Я скажу это еще раз. Остановите машину!”»»
Чэнь Хао, разумеется, не стал останавливать машину. Красивое и красивое лицо исказилось от боли и было на грани слез: «Яояо…»»»
Глядя на лицо Чэнь Хао, Лу Яояо полностью сломался, «Пожалуйста, перестань болтать. Всякий раз, когда ты открываешь рот, чтобы заговорить, меня просто тошнит!”»
Чэнь Хао, казалось, возмутило это грубое замечание. Таким образом, он забыл о своем притворстве и смотрел на нее широко раскрытыми глазами с застывшим лицом. Он слышал о порочном уме и злобной речи Лу Яояо. Однако Лу Яояо всегда любила его, поэтому, естественно, она не стала бы говорить с ним такими нецензурными словами. А теперь он только что обнаружил, что у этой женщины такой вульгарный рот.
Лу Яояо была из тех людей, которые, когда ты ей нравишься, поднимают тебя к небу, но когда она тебя ненавидит, эта женщина теряет рассудок!
Если бы она была достаточно умна, то сейчас не поссорилась бы так сильно. Если бы она была достаточно умна, чтобы терпеливо терпеть, она бы этого не сделала.…
Они оба оказались в тупике. Лу Яояо был не в настроении смотреть на него. Чэнь Хао сделал несколько глубоких вдохов и с большим трудом сумел успокоиться. Он повернул голову, чтобы показать свою привязанность, когда раздался звук клаксона и внезапный визг тормозов.
Впереди, на углу горной дороги, прямо в них врезался тяжелый груженый грузовик.
В тот момент, когда стальной арматурный стержень ударился о лоб, время остановилось. Двадцать семь лет жизни Лу Яояо промелькнули перед ее глазами. Ей пришла в голову неописуемая мысль: это такая трагическая сказка с чрезвычайно странным концом. Золушка, героиня, была зарезана своей порочной сводной сестрой, а затем непостоянный и бессердечный принц собирался жить долго и счастливо со своей порочной сводной сестрой. Неожиданно принц и сводная сестра погибли в автомобильной катастрофе. Более того, они умерли без единого неповрежденного трупа! Ситуация действительно была мелодраматической (собачьей крови) сказкой!
Прежде чем закрыть глаза, Лу Яояо подумала о ее нежелании и пожалела обо всем: бедная Цинь Чжи, Похоже, тебе придется ждать меня до следующей жизни!
Глава 2: Снова вернитесь к 20 годам…
Лу Яояо недоверчиво посмотрела на свою незнакомую, но все же знакомую пару рук.
Руки были незнакомы, потому что на тыльной стороне ее левой руки раньше был неглубокий шрам. Хотя ее рана была обработана быстро, рана была слишком глубокой и в конце концов оставила небольшой шрам. Они были знакомы, потому что как они могли не быть такими? Независимо от размера ладоней, длины пальцев или линий ладоней, все они были такими же, как и раньше.
Лу Яояо был немного смущен сложившейся ситуацией. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что находится в больничной палате с легким запахом дезинфицирующих средств. Разве она не должна была умереть? Закрыв глаза, она увидела место катастрофы. Арматурный стальной прут, бьющийся о ее лоб, появляется перед ее глазами. Такого рода страх и ужас, которые она испытывала в тот момент, она никогда не хотела вспоминать.
Но если она умерла, то как она могла оказаться в этой больнице?
Лу Яояо в испуге коснулась своего лица. Она вздохнула с облегчением, на нем не было ни шрамов, ни повязок, она не была изуродована. Однако это абсолютно не имело никакого смысла.
Озадаченный Лу Яояо некоторое время сидел на кровати. Дежурная сестра увидела, что она проснулась, и немедленно позвала врача. Лу Яояо —все еще не понимая текущей ситуации— должен был сотрудничать с осмотром врача, отвечая на его вопросы.
Восемь из десяти фраз, сказанных доктором, не попали ей в голову. Определив, что Лу Яояо Здоров, врач поставил ему диагноз. «Мисс Лу, поздравляю, вы можете сделать процедуру выписки уже сегодня. Тем не менее, вы были без сознания со вчерашнего дня, я предлагаю вам остаться в больнице еще на пару дней для наблюдения.”»
«Спасибо,” вежливо поблагодарила Лу Яояо.»
Как только врач и медсестра вышли, Лу Яояо сразу же бросилась в туалет, она находилась в отдельной палате с туалетом.
Глядя на свое отражение в зеркале, Лу Яояо была ошеломлена. Как она и ожидала, это было ее лицо, только по сравнению с ее тогдашним лицом, которое было отравлено косметикой и было чрезвычайно бледным, хотя это лицо было светлым, но казалось со здоровым румянцем, и самое главное, что это лицо было намного моложе ее собственного, казалось, ему было всего восемнадцать или девятнадцать лет.
Сердце Лу Яояо бешено колотилось, но в то же время из глубины ее сердца поднималась всепоглощающая радость. Хотя она мало смотрела телевизор, она знала некоторые хитовые драмы с темами переселения душ, есть также драмы с перерождением в детство и возвращением в прошлое. И даже в современном веб-романе тема возрождения и переселения господствовала повсеместно. В таком случае … … с ее нынешней ситуацией, она также вернулась в прошлое?
«Яояо.” не зная, как долго она пробыла здесь, Лу Яояо услышала голос из комнаты. Она быстро подавила радость и печаль и вышла из ванной.»
Посмотрев на человека в комнате, Лу Яояо убедилась, что она, должно быть, вернулась в прошлое, а если нет, то как же она могла видеть тетю Лю? И тетя Лю, и тетя Лу были домработницами семьи, они отвечали за повседневную жизнь семьи. Они работали на семью уже более десяти лет. Однако тетя Лю удалилась на пенсию, чтобы жить со своим преуспевающим двадцатипятилетним сыном. В то время Лу Яояо не хотел отпускать ее.
Тетя Лю положила вещи, которые принесла, и некоторое время смотрела на Лу Яояо. Видя, что цвет лица и психическое состояние Лу Яояо были идеальными, она вздохнула с облегчением и сказала: «Кажется, ничего особенного. Яояо а, разве тетя не говорила тебе раньше? В следующий раз, пожалуйста, не будь таким импульсивным. Если с тобой когда-нибудь случится что-то ужасное, твоя мама будет опустошена.”»
Слушая внимательные слова тети Лю, Лу Яояо был тронут. С самого детства она не была близка с папой, а ее мама была трудоголиком, поэтому она проводила больше времени с обеими тетушками. Оглядываясь назад, можно сказать, что с тех пор, как тетя Лю последовала за сыном в другой город, они не виделись уже два года. Хотя раньше она воспринимала обеспокоенные слова тетушки как нечто неприятное, на этот раз ей не хотелось опровергать их. Лу Яояо заискивающе улыбнулась, » Я знаю, тетя, ты не обязана меня учить.”»
«Это хорошо, что ты знаешь.” тетя Лю тоже не повторила этого, слишком далеко-это так же плохо, как и недостаточно, и к тому же их статусы были разными. Она достала туалетные принадлежности из сумки, которую принесла с собой, и подождала, пока Лу Яояо закончит умываться и чистить зубы. Затем она передала Лу Яояо маленький термос, в котором был приготовленный ею отвар из семян лотоса. Лу Яояо послушно потягивал его.»
слишком далеко-это так же плохо, как и недостаточно (идиома из Аналектов): слишком много-это так же плохо, как и слишком мало; избыток-это так же плохо, как недостаток; переступить черту-это так же плохо, как не достичь ее.
отвар семян лотоса
отвар семян лотоса
Тетя Лю открыла все окна, чтобы впустить свежий воздух, и пошла в ванную с пакетом. Через некоторое время она вышла с тарелкой чисто вымытых фруктов, сообщив Лу Яояо, что у компании сегодня важная встреча, поэтому папа и мама могут навестить ее только после того, как закончат.
Лу Яояо посмотрела на деловитую тетушку Лю и только почувствовала, что отвар у нее во рту был особенно сладким. Что же касается того, что папа и мама не навещали ее, то ей было все равно. Она ведь уже привыкла, не так ли? Поколебавшись довольно долго, Лу Яояо наконец все же спросил:: «Тетя, как я могу быть в больнице?”»
Глядя на нынешнюю ситуацию, она действительно вернулась в прошлое, но она действительно не помнила, чтобы ее госпитализировали в возрасте восемнадцати или девятнадцати лет вообще. Выслушав то, что сказал доктор, она потеряла сознание на целый день со вчерашнего дня. Такого рода важное дело, однако в ее памяти, не было вообще никакого впечатления. Более того, после того, как она проснулась, кроме того, что была голодна, она также не чувствовала никакого недомогания.
Раз уж возник вопрос, то задавайте его. В любом случае, она действительно была Лу Яояо, ей не нужно было беспокоиться о том, что ее личность будет раскрыта и так далее.
Тетя Лю тоже не думала, что что-то не так, сказала:: «Яояо не помнишь? Вчера вы поссорились с Цинцин, упали с лестницы и потеряли сознание.”»
Цинцин, это точно Лу Цинцин, ее старшая сестра одного отца, но разных матерей. Лу Яояо опустила глаза, и на сердце у нее стало как-то не по себе. Она вернулась в прошлое, и в таком случае на этот раз Лу Цинцин, естественно, не умерла.
«О боже, Яояо, ты где-нибудь плохо себя чувствуешь? У тебя болит голова?” Глядя на Лу Яояо, которая склонила голову, тетя Лю с тревогой спросила:»
Лу Яояо быстро успокоил ее и рассказал о результатах обследования, проведенного доктором минуту назад. Только тогда тетя Лю почувствовала облегчение. Вчера, после того как Лу Яояо потеряла сознание, было немедленно проведено полное обследование тела, и никаких отклонений не было обнаружено. Хотя врач и уговаривал ее, что все в порядке, но тетя Лю считала, что доктор прав, лучше остаться в больнице на несколько дней для наблюдения.
Как только Лу Яояо допила отвар, еще раз перекинулась несколькими словами, Тетя Лю велела ей больше отдыхать, сложила вещи обратно. Дома все еще оставалась куча дел, самое главное-приготовить обед для Лу Яояо.
В палате снова воцарилась тишина, Лу Яояо подошел к окну и выглянул наружу. Это был город, в котором она выросла, но сейчас он казался ей несколько незнакомым. Она бессознательно коснулась своего левого запястья и обнаружила, что на нем ничего нет. Да, она все еще не носила эту штуку, этот браслет-цепочку, из-за которого они с Лу Цинцином поссорились.
В ее памяти всплыл спор с Лу Цинцин, а потом она упала с лестницы, на этот раз —собственно говоря— этот вопрос был связан с Чэнь Хао.
Она вспомнила, что вскоре после этого будет день рождения Чэнь Хао. Она долго думала, пытаясь найти драгоценности в качестве особого подарка. Вернувшись, она сразу же положила его на туалетный столик в своей комнате. В конце концов, как только она съела десерт, она вернулась в свою комнату, но обнаружила, что упакованная подарочная коробка исчезла без следа.
И тетя Лю, и тетя Лу были внизу, смотрели мыльную оперу, но в то время их не было на верхнем этаже. В таком случае его наверняка забрал Лу Цинцин, который был наверху. Она очень рассердилась и быстро пошла расспрашивать Лу Цинцина. Они оба спорили на лестнице, что-то толкали и пихали друг друга, в конце концов оба вместе упали с лестницы.
К счастью, чтобы избежать каких-либо травм, вся лестница дома была покрыта толстым шерстяным ковром, у обоих людей не было ничего плохого.
Однако, в отличие от того первого раза, на этот раз она действительно потеряла сознание. Лу Яояо подумал, что это может быть из-за ее перерождения.
Вспомнив о прошлом деле, Лу Яояо также знала точное время сейчас, всего несколько месяцев назад, когда ей только что исполнилось двадцать лет.
Двадцатилетняя, уже двадцатисемилетняя она, на самом деле вернулась к двадцати годам.
Она не знала, должна ли она быть счастливой или грустной, будучи возрожденной, прежде чем все произошло, будучи возрожденной, она больше не могла видеть Цинь Чжи, того Цинь Чжи, который был готов взять на себя вину за нее…
По правде говоря, она тоже была глупа. В то время у нее не должно было быть горькой ссоры с Чэнь Хао в такое время. Однако у нее накопилось несколько месяцев чувства вины, которое приводило к неадекватному отдыху, поэтому она была на грани срыва. Она сама совершенно не понимала, о чем говорит. Хотя она не была настолько глупа, чтобы выхватить руль у Чэнь Хао, все же она отвлекла Чэнь Хао от управления автомобилем до такой степени, что произошла автомобильная авария.
Они сказали, что у влюбленной женщины был пониженный IQ. Лу Яояо обнаружила, что после того, как она больше не была увлечена Чэнь Хао, ее ум неожиданно стал намного ярче.
Тем не менее, она должна быть благодарна Чэнь Хао, если не из-за Чэнь Хао, то она также не вернется к своим двадцати годам.
Вот только после многих печалей она вернулась, а как же Цинь Чжи? Будет ли он и дальше брать на себя вину за нее? Она сказала, потребовала, чтобы он подождал ее.
Она не ожидала, что ее мысль перед лицом смерти действительно сбудется. Тогда она думала, что Цинь Чжи, возможно, придется ждать ее до следующей жизни, а теперь, послушай, разве это не совсем следующая жизнь?
Лу Яояо на мгновение растерялась, не зная, что ей делать… Любила ли она Цинь Чжи? Она также была неясна, она боролась с Лу Цинцин из-за Чэнь Хао более десяти лет. В конце концов, после того, как она ясно увидела, как он вел себя, ее сердце просто почувствовало отвращение, совсем не почувствовав печали. Но напротив, глядя на то, как Цинь Чжи страдал из-за нее, ее сердце болело так, что она почти хотела умереть. Следовательно, она действительно любила Цинь Чжи, верно?
Если хорошенько подумать, то она не очень хорошо помнила свои тогдашние чувства к Чэнь Хао, но, напротив, очень ясно помнила свою ссору с Лу Цинцином. В конце концов, любила ли она Чэнь Хао или просто хотела посоревноваться с Лу Цинцином? Но это уже не имело значения.
После перерождения все было перестроено, все эти трагедии еще не случились, еще есть время измениться.
Она больше не будет растрачивать всю свою молодость на Чэнь Хао —этого развратного человека, также не будет снова подстрекаема Лу Цинцином и случайно убита Лу Цинцином, и еще больше не позволит Цинь Чжи взять на себя вину за нее.
Лу Яояо также думал о словах, которые сказал Цинь Чжи, он сказал, что любит ее…
В то время, хотя она чувствовала себя опечаленной и печальной, ее сердце все же было немного счастливым. Однако действительно ли нынешний Цинь Чжи любил ее?
Если бы не любили тогда?
Лу Яояо вдруг захотелось позвонить и подробно расспросить об этом деле. Однако, держа в руках мобильный телефон, она довольно долго не решалась нажать на кнопку, на телефоне было несколько пропущенных звонков и пара текстовых сообщений, все они были отправлены со вчерашнего и сегодняшнего утра Цинь Чжи. Лу Яояо открыл последнюю: «Яояо, я вернусь завтра, какой подарок ты хочешь?
Да, на этот раз он был в командировке за границей. В прошлом, каждый раз, когда Цинь Чжи отправлялась в деловую поездку, она просила большую кучу подарков. Он никогда не нарушал своего обещания. Пока она просит, он будет покупать для нее.
Цинь Чжи относился к ней очень хорошо, всегда был очень добр.
Поэтому она вообще не знала, когда он в нее влюбился.
Разница в возрасте между ними составляла пять лет, оба они выросли вместе, как возлюбленные детства. Для нее Цинь Чжи был не более чем кровным старшим братом. Все эти годы он заботился о ней всеми возможными способами, гораздо больше, чем ее родители. Многолетняя привычка позволяла ей никогда больше не думать об их отношениях. Иногда кто-то с завистью хвалил ее за это «хороший старший брат”. Довольная собой, она скоро все забудет.»
Их образ жизни, казалось, никогда не менялся. В таком случае, можно ли было поверить, что в это время Цинь Чжи тоже испытывал к ней какие-то чувства?
Даже если бы не было никаких чувств, она также позволила бы ему влюбиться в нее! Он должен взять на себя ответственность за свои слова! Даже если бы все еще не случилось!
Лу Яояо оставался счастливым и грустным одновременно довольно долго, пока, наконец, не принял тираническое решение. В любом случае, разве она не была очень эгоистичной личностью? Она не решалась позвонить по телефону, боясь, что ее сочтут ненормальной. Поколебавшись некоторое время, она отправила эсэмэску.
Я буду ждать, когда ты вернешься-Яояо.
Глава 3: «Исключительная” Золушка…т/н: слово здесь также может быть жаргонным, которое означает саркастически (иронически) указывать на что-то возмутительное, раздражающее до крайности, грубое или паршивое. Я не знал, какое слово я должен использовать, поэтому я просто пошел с буквальным.»
Лу Яояо довольно долго ждал в предвкушении. В конце концов, это сообщение было похоже на то, как если бы я бросил камень и увидел, что он бесследно утонул в море.
Бросить камень и увидеть, как он бесследно тонет в море (идиома): не вызвать никакого отклика
Очевидно, что предыдущее текстовое сообщение было незадолго до этого. В конце концов, после минутного замешательства, она еще раз просмотрела последнее сообщение, неожиданно его не заметили? Неужели его никто не видел, или он сейчас занят? Если он видел, но не ответил, Значит ли это, что Цинь Чжи не хочет отвечать на ее сообщение?
Сердце Лу Яояо было смешано со всеми видами ароматов. Если бы это было раньше, если бы она позвонила по телефону, независимо от того, был ли он на работе или на совещании, ему пришлось бы ответить на ее звонок! Однако не было ли это немного неразумно?
То, что было неразумно в течение многих лет, Лу Яояо впервые обрел самосознание.
Вспоминая, как ее лучшая подруга однажды убедила: неразумная женщина действительно презренная, но если бы не было никого, кто потакал бы ее неразумности, в таком случае она не только презренная, но и жалкая.
Лу Яояо только сейчас почувствовала себя одновременно презренной и жалкой.
Даже самая глубокая любовь не может пережить того, чтобы ее стерли, как в тот раз, когда она любила Чэнь Хао, преследовала Чэнь Хао, потому что он всегда принимал позу не принятого и не отвергнутого, дрейфуя между ней и Лу Цинцином, она совершенно забыла, когда потеряла чувство любви, но она не хотела сдаваться, также не могла сдаться, потому что она не могла позволить этому идти в соответствии с желанием Лу цинцина!
То, что она не могла получить, Лу Цинцин тоже не разрешалось хотеть!
С такими мыслями она боролась насмерть с Лу Цинцином до самого конца. В конце концов она выиграла, но и проиграла.
Ей удалось обручиться с Чэнь Хао. Однако эта пара пара использовала «не мог сказать ей, боясь обидеть ее” рассудок, тайно встречался пять лет! Все эти пять лет она вела себя как идиотка, обманутая ими, этой парой.»
Какой же идиоткой она была, что так ничего и не узнала?
Если бы ее лучшая подруга не сказала ей, что она видела, как они —эта пара— вместе пошли на встречу гинекологии, она бы всегда была в полном неведении.
В конце концов, что же она, Лу Яояо, сделала не так? Эта пара вела себя так по отношению к ней, один человек был женихом, за которого она собиралась выйти замуж, другой был ее кровной родственницей, старшей сестрой того же отца, но разных матерей, неужели они относились к ней как к мертвой?
В конце концов, чего они хотели?
Скорее всего, если бы она не узнала об этом, Лу Цинцин присутствовала бы на ее свадебной церемонии с младенческой шишкой.
Перед помолвкой мама уже убедила ее, что Чэнь Хао захочет жениться на ней, исключительно из-за кризиса в компании Чэнь Хао. Ему срочно требовалась крупная сумма денег. До этого он уже несколько раз обращался за помощью к маме, но та отказалась. «бизнес есть бизнес”, — отказалась мама. Однако, как только он станет зятем, она в любом случае не допустит, чтобы муж ее дочери обанкротился, не так ли?»
В то время, хотя она и колебалась, но как она могла упустить эту возможность полностью победить Лу Цинцина!
Мама Лу Яояо, фан Силэй, была трудоголиком, хотя и красивой, но у нее не было никакого интереса искать своего собственного парня. Выдержав неоднократные уговоры отца, в конце концов она выбрала папу-трудоголика Лу Юаньчжи, который работал в компании. В то время у Лу Юаньчжи уже была сожительница. Между нежной и милой сожительницей и властной богатой начальницей (боссом) Лу Юаньчжи скрывал правду о первой и выбирал вторую.
Человек, поднимающийся по своему пути наверх, не совсем оправдан.
Только в то время сожительница уже была беременна, она тайно родила ребенка. Все те годы, что эта женщина не искала Лу Юаньчжи, Лу Яояо ничего не знала.
Она только знала, что после того, как ее дедушка по материнской линии умер, когда ей было тринадцать лет, на следующий год эта женщина взяла Лу Цинцин в свой дом. Надо сказать, что она тоже была жалкой, не могла вынести, пока не умерла законная жена, ее сначала свалил рак.
Глядя на женщину, которая стояла на коленях и кланялась, и на мольбу Лу Юаньчжи, хотя фан Силэй была очень недовольна этим делом, а также очень недовольна существованием Лу Цинцина, она также не была жестокосердна, чтобы выгнать Лу цинцина. Но из-за этого ее брак с Лу Юаньчжи вскоре ухудшился до точки замерзания. Все эти годы они были холодны друг к другу.
Другие говорили, что Лу Цинцин-это возвращение к богатой и могущественной Золушке, а она была злобной младшей сестрой, которая не могла терпеть старшую сестру, сражаясь за все со старшей сестрой!
Поначалу ей нравилась эта старшая сестра. Она была единственным ребенком в семье, и вдруг у нее появилась старшая сестра, как она могла не полюбить ее? Поначалу все было замечательно. Старшая сестра тоже была довольно скромна по отношению к ней, уступала ей во всем. Однако вскоре она узнала, что ее отец, который всегда был суров и бессердечен по отношению к ней, неожиданно оказался чрезвычайно добрым и любящим по отношению к ее старшей сестре. Почти все, о чем она просила, ее старшая сестра никогда не сопротивлялась ей, никогда не отбирала у нее. Потому что до тех пор, пока ее старшая сестра не дерется и не вырывается, отец компенсирует ее старшей сестре десятикратную, стократную компенсацию!
Как могла Лу Яояо не ненавидеть, как могла она не ревновать?
Да, она ревновала! Она была эгоисткой! Вы хотели уступить, а потом ничего не хотели? Все отдал! Ты хотел быть добродетельным? Значит, ты продолжал быть добродетельным по отношению ко мне!
Пока не появился Чэнь Хао.
Старшая сестра, которая никогда не спорила с ней, никогда не дралась с ней, неожиданно сказала Лу Яояо, что у нее есть чувства к Чэнь Хао. Другие говорили, что она была порочной, что она не только украла вещи своей старшей сестры, но и похитила даже ее бойфренда. Очевидно… очевидно… она была первой, кто влюбился в него!
В этот момент Лу Яояо стал полностью искажен!
Поэтому, считая изменение личности Лу Яояо таким неприятным, оно также было связано с Лу Цинцином.
В конце концов, Лу Яояо тоже пошла тем же старым путем, что и ее мама, и если бы ее не разоблачили, то, возможно, много лет спустя этот ребенок тоже поселился бы в ее доме, как и Лу Цинцин!
В этом — то и заключалась доброта и скромность ее старшей сестры-Золушки!
Если раньше она просто ненавидела и не любила Лу Цинцина, то в этот момент ей хотелось, чтобы Лу Цинцин упал замертво!
Лу Цинцин действительно умерла, умерла по собственной воле.
—”Яояо, извини, мы не специально скрывали это от тебя. Я знал, что тебе нравится Чэнь Хао, ты не сможешь вынести этого шока, мы только скрывали это дело, потому что не хотели, чтобы тебе было больно.”
—”Яояо, Чэнь Хао, он любит вас, будьте уверены, я заберу этого ребенка отсюда, мы никогда не появимся перед вами обоими!”
Этот перевод принадлежал otomeruri.wordpress.com пожалуйста, не размещайте его в другом месте.
………………
—”Ха-ха, ну и что? Я действительно сделал это нарочно. Ты так же отвратительна, как и твоя высокомерная, но в то же время низменная мать. Кроме похищения чужого парня, что вы оба можете сделать?”
—Я никогда не сделаю аборт ребенку. Лу Яояо, даже если ты выйдешь замуж за Чэнь Хао, что тогда? Я навсегда стану твоим и его шипом. Всякий раз, когда ты увидишь Чэнь Хао, ты будешь думать обо мне, а позже, когда у вас обоих будет ребенок, ты будешь думать о моем ребенке! Ха-ха, Лу Яояо, ты думаешь, что победил? Нет, ты проиграл. Ты можешь прожить только под моей тенью всю свою жизнь! Больше никогда не будет возможности перевернуть стол!”
Лу Цинцин разозлилась, она тоже разозлилась. Она схватила фруктовый нож, который не знала, как он мог оказаться у нее в руке, и бросилась на Лу Цинцина.
После этого они оба дрались друг с другом. Ее физическая сила была не так хороша, как у Лу Цинцин, естественно, она не могла сравниться с другой. Она могла только пассивно толкать и толкать Лу Цинцина. После того как ее довольно долго толкали, Лу Цинцин потеряла равновесие и упала на пол. Можно сказать, что Лу Цинцин не повезло, Лу Яояо не сдержала своих сил и каким-то образом упала на тело Лу цинцина.
Этот нож каким-то образом пронзил ее.
Лу Цинцин, который уже довольно давно выступал с шоу, не учел, что в тот день произошло крупномасштабное дорожно-транспортное происшествие. Чэнь Хао, который должен был прибыть раньше, застрял на дороге, пропустив это самое замечательное шоу.
А потом, потом … … Лу Яояо лихорадочно набрал номер телефона, чтобы позвонить Цинь Чжи.
Хотя Лу Цинцин и умерла случайно, но она тоже должна была умереть счастливой. В конце концов, когда она была жива, она не позволяла Лу Яояо легко проводить время, а потом, даже после того, как она умерла, она также не позволяла Лу Яояо легко проводить время.
До тех пор, пока на мобильном телефоне не появилось уведомление о текстовом сообщении, Лу Яояо только тогда пришел в себя. Она дотронулась до своего лица и обнаружила, что оно покрыто слезами. Она плакала… плакала? Почему она должна плакать? Эти двое были совершенно недостойны ее слез!
Лу Яояо даже не потрудилась вытереть слезы, она без промедления открыла текстовое сообщение на своем мобильном телефоне, это был ответ Цинь Чжи. Там было всего лишь слово «ладно”, в нем даже не было знака препинания, но Лу Яояо все равно был очень доволен. Она смотрела на него снова и снова, но почему-то все еще не видела достаточно.»
Когда Чэнь Хао и Лу Цинцин открыли дверь и вошли, они увидели, что Лу Яояо стоит у окна с лицом идиота, но все еще со слезами на глазах.
Они оба были напуганы, неужели Лу Яояо сошел с ума?
Лу Цинцин подавила радость в своем сердце, позвала на разведку: «Яояо.”»
Лу Яояо только тогда заметила этих двух людей, она нахмурилась, достала салфетку, чтобы вытереть слезы, и с отвращением посмотрела на этих двух людей. Семилетняя Лу Цинцин расчесывала волосы в конский хвост, была одета в простую серую клетчатую блузку, выстиранные белые джинсы и пару белых матерчатых туфель. Она была похожа на деревенскую девушку, простую и незатейливую, как будто вся ее семья издевалась над ней, а не на ту, что несколько лет спустя очаровывала и очаровывала ее. А Чэнь Хао был одет в свою фирменную белую рубашку и белые сшитые на заказ брюки, как всегда сияющий и красивый.
Лу Яояо закатила глаза: «Лу Цинцин, не называй меня так, я с тобой не знакома.”»
«Яояо, я знаю, что ты все еще злишься на меня, все еще винишь меня, но я действительно не брал твою вещь. То, что вы искали вчера, тетя нашла. Это ты неосторожно уронила его под стол.” фан Силь никогда не скрывала своего отвращения к Лу Цинцин, естественно, она никогда не позволяла Лу Цинцин называть ее «матерью».»
Слушая обиженный голос Лу Цинцина, Лу Яояо почувствовал тошноту. Упал под стол? Неужели ее глаза сделаны из пластика, что она не может видеть такую большую коробку?!
«Ладно, недоразумение разрешилось.” Глядя на то, как лицо Лу Яояо становится все более и более плохим, Чэнь Хао достал какой-то предмет: «Яояо, ты, должно быть, голодна, я принесла тебе твой самый любимый клубничный торт.”»»
Лу Яояо не хотелось смотреть на них, прямо отсылая прочь: «Доктор сказал, что мне нужен спокойный отдых, пожалуйста, уходите!”»
Чэнь Хао подумал, что она все еще сердится, более того, он пришел вместе с Лу Цинцин, Лу Яояо, должно быть, ревнует. Он показал понимающую улыбку и сказал в умиротворяющей манере: «Яояо, как бы ты ни злился, ты тоже не должен вредить себе, будь послушен и сначала съешь свой завтрак!”»
Быть послушным? ДА ПОШЕЛ ТЫ!
Лу Яояо едва удержалась, чтобы не разбить свой мобильный телефон о его лицо. Она терпеть не могла расставаться с эсэмэской внутри сотового телефона, поэтому терпела этот порыв. Она позволила им уйти именно потому, что боялась, что не сможет сдержать свой гнев, и взяла стул, чтобы разбить им лицо. Она, конечно же, не хотела возможности начать все сначала, которая была заработана с большим трудом, но все же была раздавлена насмерть из-за этих двоих и потеряна напрасно!
Чэнь Хао почти подумал, что его зрение затуманилось, но что же он увидел? Та, что всегда была послушна ему; видящая, слышащая и повинующаяся Лу Яояо; с той парой глаз, которые всегда несли в себе восхищение и тоску, были полны нескрываемого отвращения, нет, не только отвращения, но и ненависти.
видеть, слышать и повиноваться (идиома): всегда прислушивался к словам сб. и принимал его советы
У Чэнь Хао не было ни малейшего сомнения, что она хочет подойти к нему и задушить его за шею!
«Яояо…”»
Прежде чем он успел что-то сказать, Лу Яояо схватил подушку на кровати и ударил ею этих двоих: «Убирайтесь, пожалуйста, убирайтесь, я не хочу видеть вас двоих, эту парочку обманщиков!”»
Будь то Золушка или принц, это было не ее чертово дело, хотят ли они играть с любовью или с грязью, извините, но я не буду держать вас в компании, вы развлекаетесь сами!
играть с любовью или с грязью: первые подразумевали, что они просто играют в то, чтобы быть с любовью, в то время как вторые насмехались над ними за то, что они ребячливы.
Фан Силэй вошел и сразу же увидел такую сцену: у двери палаты Чэнь Хао прикрывал Лу Цинцина, две жалкие фигуры уворачивались, а Лу Яояо держал подушку и злобно колотил их по голове и лицу!
Фан Силэй подняла брови, не говоря ни слова, совершенно не собираясь вмешиваться, пока Лу Цинцин наконец не увидела ее и не закричала: «Тетя Фанг!”»
Лу Яояо повернула голову и увидела, что ее собственная мама стоит в стороне, она также не знала, как много ее мама видела, она вдруг почувствовала себя немного смущенной, мгновение назад она была готова колотить, как землеройка, (я) закончила…
Одежда Чэнь Хао была совершенно грязной, хотя он был в довольно плачевном состоянии, но все же он был необычайно спокоен и приветлив: «Тетя Фанг.”»
Лу Цинцин, стоявшая рядом с ним, потянула за край своей одежды с видом запуганной молодой замужней женщины, которая чувствовала гнев от того, что ее обидели, но не осмеливалась заговорить.
Напротив, это заставляло свирепого Лу Яояо, который держал подушку, выглядеть неразумным!
— Невозмутимо спросил фан Силэй: «Что здесь происходит?”»
«Тетя фан, мы пришли навестить Яояо, но Яояо, она … …” Лу Цинцин больше ничего не говорил, но в этом и не было необходимости.»
«Ну что ж, сначала вы оба вернетесь, а я поговорю с Яояо. — выражение лица фан Силэй не изменилось.»
Чэнь Хао посмотрел на лицо Лу Яояо и тактично ушел, он был очень озадачен; после того, как они не встречались целый день, как Лу Яояо мог так измениться?
Лу Цинцин тоже был озадачен, но у него не было другого выбора, кроме как уйти. Она всегда была послушной перед фан Ксилей, и также она не хотела разрушать это впечатление.
Увидев, что они ушли, Лу Яояо послушно позвал:: «MAMA.”»
«Да, — ответила фан Силэй, которую Лу Яояо затащил в палату, пока она все еще думала о том, как объяснить причину отсутствия Лу Юаньчжи, чтобы не очень расстраиваться. Глядя на мать, нахмурив брови и ничего не говоря, Лу Яояо нервно сказала:: «Мама, ты сердишься?”»»
Фан Силэй был застигнут врасплох: «За что же я злюсь?”»
Лу Яояо хотел что-то сказать, но потом заколебался.
«Дурак, я твоя мама, я никогда не помогу чужаку запугать мою собственную дочь.” Фан Силэй поняла это с первой же мысли, ее сердце немного заныло, ее дочь, как говорили посторонние, была злобной и свирепой, но перед ней и Лу Юаньчжи посторонние были очень осторожны и осторожны, боясь спровоцировать их ненависть, особенно к Лу Юаньчжи.»
А как насчет того, чтобы бить людей? Если она хотела ударить, то пусть бьет, они все равно не были хорошими людьми!
Слушая, как ее мама говорит такие вещи, Лу Яояо снова разрыдалась и не смогла удержаться, чтобы не броситься в объятия фан Силэя. Ей очень повезло, что у нее была такая мама, которая обожала ее, и такая Цинь Чжи, которая ей потакала.
Фан Силэй внезапно отступила назад, почувствовав обиду своей дочери, хотя она и не знала причины, но очень быстро крепко обняла Лу Яояо, похлопав его по спине, чтобы успокоить. Обычно она была очень занята на работе, редко бывала дома, чувствовала себя несколько отчужденной от своей дочери, ее дочь также была ближе к своему папе, поэтому у нее все еще не было большого опыта в понимании Лу Яояо.
Почувствовав слабый аромат тела своей матери, Лу Яояо вдохнула через нос: «MAMA.”»
«ДА.”»
«MAMA.”»
«ДА.”»
«Мама, я больше не буду тебя слушать.”»
Была ли это большая ссора с ее мамой из-за проблем в компании Чэнь Хао, или ее помолвка с Чэнь Хао, несмотря на возражения ее мамы, она не могла изменить то, что произошло, но то, что все еще не произошло, никогда не повторится!
Фан Силэй почувствовала, что ее глаза тоже немного увлажнились, она легонько похлопала дочь по спине, но ничего не сказала, Правда это или ложь, уже хорошо, что она могла так говорить.
Глава 4 — [быть наивной женщиной]
Лу Яо Яо покинула больницу в тот же день, потому что у ее тела в основном не было никаких проблем. Идти домой было лучше, чем оставаться в больнице и чувствовать себя бесполезным. Несмотря на то, что фан Си Лэй не соглашалась, она не могла изменить мнение Лу Яо Яо и могла только согласиться. Естественно, разрядки избежать не удалось.
Вернувшись домой, она первым делом приняла ванну. Что же касается Лу Цин Цин, которая, казалось, хотела что-то сказать, но не могла, то она делала домашнюю работу в холле. Лу Яо Яо полностью проигнорировал ее. Лу Цин Цин лучше не провоцировать ее, иначе она испытает, что такое настоящая злоба.
В прошлой жизни она слишком дорожила своей репутацией. Хотя за ее спиной было много людей, оскорбляющих Ее, кроме ссор и саркастических слов, она в основном не сделала ничего чрезмерного. Другие люди думали, что с Цзе-Цзе обращаются как со слугой и бьют. Да и как такое вообще могло случиться? У Лу Цин Цин был отец, который так заботился о ней …
Кроме того… она не смогла победить Лу Цин Цин.
Позорным было то, что Лу Яо Яо, избалованный с детства и не любивший спорт, был ростом 1 метр 62 сантиметра, а Лу Цин Цин-1 метр 68 сантиметров. Даже если они не сравнивают рост, их статуи имели большую разницу. Лу Яо Яо не была плоской, как аэропорт; она могла гордиться тем, что у нее было. Однако по сравнению с пышным ростом Лу Цин Цин она выглядела неприглядно.
Закончив мыться, Лу Яо Яо завернулась в полотенце и посмотрела в зеркало. Она разочарованно вздохнула. Она не могла не смотреть себе под ноги. Пальцы ее ног были гладкими, как нефрит. Ее кожа была нежной и блестящей. В своей предыдущей жизни, чтобы не уступать Ло Цин Цин, она постоянно носила 19-сантиметровые высокие каблуки. Не говоря уже о ее страданиях, ее ноги изменили форму, потому что она слишком долго носила каблуки, не снимая их.
Лу Яо Яо не мог не радоваться. Она приехала не слишком рано и не слишком поздно. Если бы это было на два года позже, Лу Цин Цин закончила бы школу и получила бы высшее образование. «независимость.” Она полностью изменила свой простой и незамысловатый стиль одежды, который носила в школе, на сексуальный, соблазнительный стиль. Она была очаровательна и ослепительна. Другие люди все говорили, что это было потому, что она оставила семью, которая плохо обращалась с ней. Естественно, она переродится.»
Ревность сводит людей с ума. Особенно когда вы обнаруживаете, что человек, которого вы считали постоянно ниже вас, теперь намного выше вас… этого вкуса достаточно, чтобы уничтожить всякую рациональность.
Лу Яо Яо толкнул дверь ванной и босиком ступил на мягкий шерстяной ковер. Пальцы ее ног были полностью растопырены. Мягкое и чудесное ощущение передалось в ее мозг. Казалось, все ее тревоги покинули ее. Лу Яо Яо медленно шел шаг за шагом. Впервые она всерьез оценила свою комнату.
На полу лежал мягкий белоснежный шерстяной ковер. По бокам французского окна висели светло-голубые занавески. В центре комнаты стояла большая кровать, которую она могла перевернуть более 10 раз, не падая. Занавески вокруг кровати были розовыми, как и простыни, одеяло и подушки. В изголовье кровати стояли даже две куклы-кролика величиной с половину человеческого роста. Это была комната принцессы, о которой мечтали все девочки. Лу Яо Яо сел в изголовье кровати и задумчиво потрогал одну из кукол-зайчиков. Трудно было представить, что такие милые украшения достались ей от сурового, старомодного дедушки по материнской линии.
Ее мать родилась, когда ее дедушке по материнской линии было около 50 лет. Разумно говоря, (предполагается, что) девочка, рожденная осенью поздних лет, будет исключительно избалована. Однако мать, воспитанная в исключительно суровой манере, похожей на мальчика дедушкой по материнской линии, так как она потеряла свою собственную мать. Эта суровость была вызвана тем, что он знал, что он стар и не сможет защитить ее в течение многих лет. Он боялся, что после его смерти другие люди будут издеваться над его дочерью. Таким образом, он предпочел бы, чтобы его дочь возненавидела его и жестокосердно отдалила свою дочь.
Возможно, чтобы компенсировать отсутствие близости с матерью, дедушка по материнской линии несравненно души не чаял в Лу Яо Яо, несмотря на свою чрезмерную строгость. Казалось, он хотел дать Лу Яо Яо все, чего не дал матери.
Лу Яо Яо подумал, что, возможно, эта комната была тем, что дедушка по материнской линии когда-то хотел подарить маме.
Однако эта комната, наполненная атмосферой грез, была разрушена Лу Яо ЯО в ярости два года спустя.
Ей было уже 22 года, но она все еще жила в розовой комнате принцессы. Зрелые женщины насмехались бы над этим ребячеством.
На протяжении многих лет Лу Яо Яо много раз вспоминала свою спальню принцессы и свою собственную наивность. Только старая женщина могла бы знать, как тосковать по этой наивности. Когда человек молод, он хочет повзрослеть. Но после того, как они вырастают, они учатся тосковать по этой прошлой наивности. Однако это было невозможно сделать, так как они уже стали зрелыми женщинами. Наивность — это удел маленьких детей.
Молодая девушка в юбке принцессы навсегда останется наивной и милой. Однако взрослая женщина носит юбку принцессы, хотя она может быть немного милой и нежной; на самом деле она искусственна и притворяется чистой.
Одному Богу известно, как сильно Лу Яо Яо когда-то хотел быть искусственным.
Но она не могла. Она не хотела уступать Лу Цин Цин. Она не хотела, чтобы люди говорили, что она не женственна или что у нее нет сексуальной привлекательности.
Эти вещи, она не хочет их сейчас, в эти последние годы жизнь сделала ее несравненно усталой.
В тот момент, когда ее взгляд упал на кровать, Лу Яо Яо решила, что на этот раз она будет лелеять все, не позволяя никому изменить это.
Что же касается общественного мнения, то за эти последние годы, кроме того, что она была шуткой, что она получила? Пусть другие люди продолжают смеяться; она принимала это и превращала их смех в похвалу.
Настроение Лу Яо Яо поднялось, как будто она шла по облакам. Она бродила по своей комнате. На ее маленьком туалетном столике в форме кошки больше не было косметики. Это было хорошо. Ее чистая и опрятная гардеробная была полна милой одежды и лишена сексуальной одежды, которая была недостижима для нее. Это было чудесно. Каждый предмет мебели был покрыт розовыми оборками. Это было чудесно! Быть наивной женщиной-это действительно здорово!
Лу Яо Яо был просто очарован. Только когда тетя Лю постучала в дверь, чтобы напомнить ей, что пора ужинать, она с трудом выбралась из своего розового пузыря.
Она очень долго сидела в своей гардеробной, выбирая, что надеть. Она колебалась, не в силах сделать выбор. Ей хотелось надеть на себя каждую деталь одежды. Это было действительно слишком трудно выбрать, поэтому она решила закрыть глаза и наугад взять комплект одежды.
Переодевшись, Лу Яо Яо села за туалетный столик, чтобы привести в порядок волосы. Но потом она увидела знакомую коробку на туалетном столике. Через некоторое время Лу Яо Яо взял коробку и открыл ее в сложном настроении. В коробке лежали два простых браслета-цепочки.
Браслет-цепочка был сделан из квадратных синих бусин с несколькими прожилками, проходящими через них. Углы бусины были натерты так, чтобы она не уколола руку. Она была ледяной на ощупь. Он напоминал нефрит, но не был нефритом; он напоминал камень, но не был камнем. Она приготовила его для Чэнь Хао в качестве подарка на день рождения и планировала однажды подарить Чэнь Хао. Она сама носила другую пару. Чэнь Хао никогда не видел ее в нем, но она носила его уже 7 лет.
Это был простой подарок, но она потратила на него много времени. Возможно, этот дар был слишком прост, чтобы Лу Цин Цин пренебрегла им, чтобы уничтожить. Она унесла его только для того, чтобы потом вернуть. Иначе ей пришлось бы наверстывать упущенное. Как бы то ни было, Лу Яо Яо был известен тем, что намеренно создавал проблемы. Не было никакой необходимости дважды обливать грязной водой ее репутацию.
Естественно, Лу Яо Яо больше не будет дарить браслет-цепочку. Но… она не могла отказаться от этого. В конце концов, она так много думала об этом. Она также не привыкла к ощущению пустоты на запястье.
Немного подумав, Лу Яо Яо открыл ближайший ящик стола и достал визитную карточку.
«Здравствуйте, это ювелирная линия Лин? ………… Я-Лу Яо Яо. В прошлый раз я заказал пару цепных браслетов из вашего магазина. ………….. нет, никаких проблем нет. Я хотел бы заказать еще одну пару……………. это не одна и та же пара. Я хотел бы изменить одно из названий.”»
Лу Яо Яо положил трубку и достал ножницы. Она разрезала два браслета на цепочке и без сожаления выбросила их в мусорное ведро.
Подарки-это хорошо. Уважение тоже было хорошим. Но они должны быть даны людям, которые будут дорожить ими. За все эти годы Чэнь Хао так и не раскрыл эту тайну. Откроет ли он ее сейчас?
Вместо того чтобы думать об этой проблеме, Лу Яо Яо достал из правого ящика стола один из множества похожих формовочных предметов и спустился вниз.
Кроме Лу Яо Яо, Лу Юаньчжи, фан Лэй Си и Лу Цин Цин уже некоторое время ждали за обеденным столом.
Глядя на Лу Яо Яо, Лу Юаньчжи, который сначала смеялся и разговаривал с Лу Цин Цин, его лицо сразу же опустилось….
Но Лу Яо ЯО было все равно. Она радостно спустилась по лестнице, совершенно не обращая внимания на Лу Юаньчжи, как будто он был никем.
Фан Си Лэй посмотрел на Лу Яо Яо и намекнул тете Лю, чтобы та подала ужин. Однако Лу Юаньчжи преградил ей путь. Он холодно посмотрел на Лу Яо Яо, «не спешите подавать еду. Лу Яо Яо, мне нужно тебе кое-что сказать.”»
Лу Яо ЯО только что подошел к столу. — Крикнула она. «мама” тепло, потом выдвинула стул и села. Затем она наклонилась и посмотрела на Лу Юаньчжи. Она не могла не признать, что этот мужчина, несомненно, очень красив. Казалось, время было особенно благосклонно к этому человеку. Ему было уже за 40, но выглядел он так, словно ему было чуть за 30. Обычно он проявлял чрезмерную мягкость. Даже когда он делал холодное лицо, он все еще казался дружелюбным, без какой-либо убийственной силы. Говорят, что лицо человека формируется его сердцем. Лу Яо Яо когда-то считал, что он холоден снаружи и добросердечен внутри. Только потом она поняла, что он просто притворялся, будто забыл, как выразить себя, свой гнев.»
Глядя на изучающий взгляд дочери, Лу Юаньчжи был несколько недоволен. Его лицо стало холоднее на два пункта. «Лу Яо Яо, сколько раз я тебе говорил? Когда вы что-то делаете, не будьте беспечны. Если вы совершаете ошибку, первое, что вы должны сделать, это проанализировать себя. Вы не должны слепо перекладывать свои ошибки на кого-то другого. На этот раз из-за своей собственной небрежности ты что-то потерял, но всю вину свалил на своего Цзе-Цзе. Как я обычно тебя учу? Неужели моя дочь, Лу Юаньчжи, может только ложно обвинять людей?”»
«Мне очень жаль, отец. Я знаю, что ошибаюсь.” Когда все думали, что Лу Яо Яо рассердится и начнет возражать, Лу Яо Яо послушно опустила голову и честно признала свои ошибки.»
Лу Юаньчжи тупо уставился на него. Видя, что выражение лица Лу Яо ЯО было несколько вопросительным, его настроение немного смягчилось. «Знать свою ошибку — это хорошо. ЯО-Яо, извинись перед своим Цзе-Цзе.”»
Все ждали, что Лу Яо Яо взорвется. Фан Си Лэй был уже очень недоволен. Но в том, что сказал Лу Юаньчжи, не было ничего плохого. Однако если бы ее дочь взорвалась и сказала что-то чрезмерное, она отнеслась бы к этому как к ветру, дующему мимо ее ушей. Не было никаких причин позволять запугивать свою дочь.
«Цзе-Цзе, извини, — когда Лу Яо-Яо говорила, она с несчастным видом смотрела на Лу Цин-Цин большими глазами., «Мне не следовало быть такой скупой. Несмотря на то, что я знал, что твой сотовый сломан, я не хотел одалживать тебе сотовый.”»»
Лу Яо Яо положила эту штуку на стол и подтолкнула ее к Лу Цин Цин. Скорее всего, это был новый сотовый. Перейдя к новой теме, Лу Яо Яо жалобно открыла глаза, чтобы сказать: «Но Цзе-Цзе, та модель сотового телефона, которую ты вчера забрал из моей комнаты, — это подарок от Цинь Чжи. Хотя сейчас я им не пользуюсь, я хочу сохранить его на память. Поэтому, может Ли Цзе вернуть мне эту модель мобильного телефона? Кроме того, эта модель сотового телефона уже старая. Джиджи, почему бы тебе не использовать эту модель?”»
Лу Цин Цин была ошеломлена. Она уже была готова к потоку брани, который наверняка последует. Она никогда не думала, что это будет так.
Выслушав слова дочери, фан Си Лэй поняла, что все изменилось к лучшему. Она тут же поспешила спросить об этом у Лу Юаньчжи. «ЯО-Яо, что происходит? Разве ты не говорил, что подарок, который ты приготовил для Чэнь Хао, пропал? Какое отношение к этому имеет сотовый телефон?”»
«Подарок, который я собирался преподнести Чэнь Хао? После того, как я забрал его вчера, он мне не понравился. Я удобно бросил его на землю. Джиджи, разве дело не в сотовом телефоне?” Лицо Лу Яо ЯО было озадаченным; она бросила вопрос обратно Лу Цин Цин.»
Лу Юаньчжи тоже задал вопрос, «Цин-Цин, в чем дело? Почему этот счет Яо Яо отличается от вашего?”»
«Отец, дело не в том … ”»
«Отец, Джиджи может быть стыдно сказать тебе правду. На самом деле, это так: два дня назад я не был осторожен и сломал телефон Джиджи. Но Джиджи работает со студенческой ассоциацией, поэтому ей неудобно не иметь телефона. Поэтому Цзе-Цзе хотела одолжить сотовый телефон и вернуть его, когда получит деньги на проживание в следующем месяце. Однако в то время я ссорился с Цзе Цзе, поэтому отказался согласиться на это. Вчера, вернувшись, я обнаружил, что у меня пропал телефон, и поссорился с Цзе-Цзе. Сегодня я тщательно все обдумал. Я был неправ в этом вопросе. У меня так много телефонов, но я отказалась одолжить один Джиджи. Я был мелочным. Мне очень жаль, Джиджи. Я дам тебе эту модель мобильного телефона. Вам не нужно его возвращать.”»
Лу Цин Цин всегда говорила тихо. Как она могла быть парой Лу Яо Яо? Голос Лу Яо Яо заглушил голос Лу Цин Цин. После этого Лу Яо Яо разразился потоком слов. Смысл ее тона и этих слов заключался не в том, чтобы признать свою неправоту, а в том, чтобы покрасоваться.
Лу Цин Цин обвинили ложно, и тут же уголки ее глаз покраснели, «Отец, все совсем не так. Тетя Лю и тетя Лу могут дать показания. То, что сказал Яо-Яо, неправда.”»
У Лу Юаньчжи немного разболелась голова. Слева на лице ЯО-Яо застыло выражение искреннего раскаяния. Справа тревожные глаза Цин Цин были красными; она выглядела так, как будто несла огромную обиду. Лу Юаньчжи раздраженно посмотрел на двух домоправительниц, стоявших в дверях кухни, ожидая, когда им подадут еду, «Вчерашнее дело, как много вы слышали?”»
Тут же все взгляды обратились к двум экономкам. Две экономки переглянулись; тетя Лю улыбнулась Яо-Яо и сказала: «Мы были внизу. То, что мы услышали, было не очень ясно, но мы действительно услышали два слова: телефон и подарок.”»
Тетя Лу тоже кивнула.
Лу Цин Цин смотрела широко раскрытыми глазами, она выглядела оскорбленной и как будто не могла поверить своим ушам. Она смирилась с тем, что будет особенно почтительно относиться к двум тетушкам, вплоть до того, что даже помогала им по хозяйству. По сравнению с Лу Яо Яо, которая всегда требовала то одного, то другого и даже кричала и ссорилась с ними, она относилась к ним гораздо лучше. Она ничего не понимала. Почему они помогли Яо Яо подставить ее?
Глядя на выражение лица Лу Цин Цин, Лу Яо Яо улыбнулся. Она всегда была человеком, который понимал, как использовать свои преимущества. Лу Цин Цин не могла понять. После всего, что было сказано и сделано, она была чужой в этом доме. Кроме того, Цин Цин наивно полагала, что две тетушки снисходительны к ней только потому, что они были экономками в этом доме. Нет, все было совсем не так. В этом возрасте, если работа не удовлетворяла его, он определенно мог уйти. Их снисходительность к ней объяснялась их глубокой привязанностью к ней.
С самого начала своих воспоминаний она была с этими двумя домработницами. Сказать, что ее отношения с ними были как с половиной члена семьи, было бы не слишком хорошо. Лу Цин Цин, которая вошла на полпути, как она могла понять! Лу Цин Цин считала ее высокомерной и деспотичной. Она не понимала, что делает ее такой высокомерной!
В своей прошлой жизни она была слишком глупа; иначе, со всем, что у нее было, как могла Лу Цин Цин подняться? Хватит мечтать!
«Ладно, на этом все и закончится.” Лу Юаньчжи посмотрел на служанок со скрытой яростью в глазах. Он даже немного обиделся на Лу Цин Цин за то, что она заставила его потерять лицо. Но он не мог показать своего настроения на лице. «Приходите подавать ужин.”»»
«Отец…” Лу Цин Цин подумала, что сегодняшний день слишком похож на фантазию. Ее мозгов, казалось, было немного недостаточно. Почему отец не помог ей загладить свою вину, когда с ней обошлись несправедливо? Почему это так легко прошло?»
Она ничего не понимала. Ее недовольство не получило ни малейшего отклика.
Лу Цин Цин не знала, но Лу Яо Яо знал. Это было потому, что у Лу Юаньчжи было табу. С ним нельзя было говорить о деньгах. Если бы она не переродилась, то, вероятно, не знала бы, что у ее отца был такой интересный секрет.
Кроме того, как они могли выяснить, было ли это правдой или ложью? Количество телефонов, которые она выбросила в ящик сотового телефона, даже она не знала, сколько их там было. Не говоря уже о тех, что купила ей мама или она сама. Даже Цинь Чжи купил ей много телефонов. Если один или два пропали, кто знает? Кто может свидетельствовать? В принципе, никто никогда не сможет этого сказать. Если телефон нельзя было найти в комнате Лу Цин Цин, кто знает, где она его спрятала?
Слабостью Лу Юаньчжи были деньги. Слабостью Лу Цин Цин были также деньги. Что? То, что его жена не прогнала незаконнорожденного ребенка, уже хорошо! Можно ли было ожидать, что она тоже будет давать деньги? Не смеши меня! Но по некоторым причинам Лу Юаньчжи не стал бы давать слишком много денег Лу Цин Цин.
На самом деле, телефон Лу Цин Цин действительно был сломан ею. И отец, и мать знали об этом. Просто Лу Цин Цин никогда не просила одолжить ей телефон.
Но что с того? Она хотела перевернуть правильное и неправильное, черное и белое, кто может остановить ее? Даже если кто-то знал, что она говорит неправду, кто может свидетельствовать?
Хотя ложь-это ложь, ложь, которая может заставить людей теряться в словах, это доказательство. Она должна поблагодарить Лу Цин Цин. Цин-Цин научила ее этой истине.
Лу Яо Яо ужинал, восхищенно напевая какую-то мелодию, нисколько не заботясь о настроении двух других людей. Хотя фан Си Лэй действительно не могла смотреть на непристойное поведение своей дочери, она не хотела разрушать одно из редких счастливых настроений своей дочери.
Лу Цин Цин заскрежетала зубами. Когда еще она была так унижена? В этом первом противостоянии Лу Цин Цин потерпела полное поражение. Она даже не могла понять, что означает ее поражение. Однако это было только начало! После ужина Лу Яо Яо, которая каталась по своей розовой кровати, завыла в своем сердце, «Это детское чувство действительно хорошо!”»
Глава 5 — [тяжелая ноша, но долгая дорога]
На следующий день Лу Яо Яо проснулся рано. Вчера вечером она была слишком возбуждена, ворочалась с боку на бок, но заснуть не могла. Потом она достала фотоальбом и долго его рассматривала. Пока она смотрела на него, она бессознательно заснула.
Несмотря на то, что она спала недолго, недостаточное количество сна не привело к истощению. Все ее существо было обновлено; казалось, что она была неисчерпаемым источником энергии.
Умывшись и прополоскав рот, Лу Яо Яо наклонилась вперед, чтобы взглянуть на свое расписание занятий, лежащее на туалетном столике.
Будучи студенткой второго курса университета, она все еще должна была посещать занятия. Однако она будет посещать только профессиональные курсы, которые называются ролл. Она практически не ходила на обычные факультативные занятия. Она потратила много времени на изучение своего расписания занятий. Она сравнила расписание с будильником на спинке кровати. Сегодня было 20 июня, воскресенье. Сегодня занятий не было. Кроме того, завтра не будет никаких важных занятий, и она может пропустить их. Правда, во вторник был обязательный курс у декана.
Решив, что она может остаться дома на эти два дня, Лу Яо Яо решила, что делать эти два дня в своем сердце.
Она должна встретиться с Цин Чжи!
Именно это она и планировала вчера вечером. Чтобы сделать Цин Чжи приятный сюрприз, она особенно терпела, когда не звонила и не отправляла смс Цинь Чжи.
Она не знала времени прибытия Цинь Чжи, но могла догадаться. Отец отругал ее за то, что она поссорилась с Лу Цин Цин и упала с лестницы. Поэтому она громко поссорилась с отцом. После этого она пряталась в своем доме в течение двух дней, пока Цинь Чжи не вернулся. Когда он вернулся, она схватила его и жаловалась ему, пока ее настроение не улучшилось. В то время небо еще не потемнело, но тетя Лю вскоре после этого пригласила их поужинать.
Следовательно, Цин Чжи должна была прибыть к ней домой около 5-6 часов. Дорога от Южного аэропорта до ее дома заняла один час, так что самолет Цинь Чжи должен был приземлиться в 4 часа. Разница была, самое большее, около 1 часа.
Она мысленно похвалила себя за сообразительность. Затем Лу Яо Яо сменила пижаму и спустилась вниз, чтобы позавтракать.
Еще не было семи часов, но фан Си Лэй и Лу Юаньчжи уже сидели внизу и читали газету. Услышав звук ее шагов по лестнице, фан Си Лэй поднял глаза, но Лу Юаньчжи даже не поднял головы. Две тетушки были на кухне и готовили завтрак. Лу Цин Цин схватила кухонное полотенце и принялась убирать со стола. Скосив глаза, Лу Яо Яо прошла мимо нее.
Вскоре из кухни донесся голос Лу Яо Яо, который вел себя как избалованный ребенок. Она хотела съесть это. Она хотела съесть это. Она требовала очень многого. Обе тетушки добродушно согласились.
Лу Цин Цин опустила голову и молча убрала со стола.
Вся семья завтракала в полном молчании. Фан Си Лэй сказал несколько слов Лу Яо ЯО, а затем приступил к работе с Лу Юаньчжи. А как насчет Лу Юаньчжи? Этот мелкий человек даже не взглянул на Лу Яо Яо от начала до конца. Лу Яо Яо тоже не обратил на него внимания.
Лу Цин-Цин бросилась убирать со стола и мыть посуду. Две тетушки не препятствовали ей в этом. Две женщины, которым было за пятьдесят, чего они не испытали , с какими людьми не встречались? Старики могли ясно видеть людей.
Те, кто были матерями, даже если у них не было возможности вырастить своего ребенка, кто не хотел лучшего будущего для своего ребенка? Они не были похожи на Лу Яо Яо. Они могли видеть более глубокие вещи в материи. Родив ребенка, для кого она разыгрывала спектакль? Маленькие хитрости, которые затевала мать Лу Цин Цин, неужели они не могли видеть сквозь нее?
Что же касается Лу Цин Цин, которая немного занималась домашним хозяйством, то неужели она действительно считала себя настоящей старшей юной леди? Может быть, небольшая работа по дому-это обида величиной с небо? Разве это не делает их совершенно бесполезными? В случае с хозяином, которого не понимали, не было ли это закреплением на них ярлыка плохого обращения с гостями?
Однако мастер фан Си Лэй сказал, чтобы она делала то, что хочет. Никто не заставлял ее заниматься домашним хозяйством. Если она ожидала, что Лу Юаньчжи заговорит за нее, не было ли это слишком наивно?
Тетя Лю и тетя Лу неторопливо раскалывали семена дыни, болтая с Лу Яо Яо и наблюдая за драмой. Все трое уютно устроились на диване и весело болтали, атмосфера была очень уютной.
Лу Цин Цин стиснула зубы, пока мыла посуду. Она слушала звуки счастья и смеха снаружи и была так зла, что у нее заболела печень. Эти два неблагодарных старых товара!
Лу Цин Цин упрямо мыла серверальные тарелки в течение часа. Когда она вышла, у нее были сведены судорогой руки, болела талия и болела спина.
Идея Лу Цин Цин, Лу Яо Яо не была склонна останавливать ее. Она была занята разговором с двумя тетушками. Кстати говоря, она уже давно их не видела. После того, как сын тети Лю пришел заботиться о ней в ее преклонном возрасте, тетя Лу была одинока сама по себе. Вскоре ее сын тоже взял ее на руки. На самом деле, судя по возрасту этих двух людей, они уже должны были выйти на пенсию. Однако работа в доме клыков была очень легкой. Они просто должны были покупать продукты и готовить три раза в день. Пришел подсобный рабочий, чтобы сделать другую домашнюю работу. Лу Яо Яо ходил в школу, и они также по очереди возвращались домой каждые два дня. Их родственники не были сильно против того, чтобы они работали даже в старости. Во-вторых, им было невыносимо расставаться с Лу Яо Яо, которого они видели взрослым.
В памяти Лу Яо Яо самыми близкими людьми были, во-первых, ее дед по материнской линии, во-вторых, Цинь Чжи, в-третьих, две тетушки, а ее мать фан Си Лэй была четвертой.
Таким образом, их отношения не так уж и хороши.
Лу Яо Яо сопровождал двух пожилых женщин, которые все утро смотрели телевизор, обедали, а потом немного отдыхали. Ровно в два часа Лу Яо Яо помчался в аэропорт.
Лу Яо Яо получила свои водительские права. Однако она никогда не садилась за руль. А все потому, что она была слишком ленива. Она не помнила дороги и не любила чувствовать усталость. Кроме того, после этого случая Лу Яо Яо немного побаивался ездить в машине. Когда она закрыла глаза, ей показалось, что в нее полетит стальной прут.
Но на этот раз она действительно могла идти пешком, а не ездить на машине? Лу Яо Яо подбодрила себя и на некоторое время задумалась о своей задаче. Только тогда она смогла дрожащей рукой остановить такси.
Лу Яо-Яо сообщил водителю адрес, а затем сидел неподвижно на сиденье, не говоря ни слова. Вероятно, из-за ее чрезвычайно нервного выражения лица, шутливо сказал таксист, «Юная леди, вы едете в аэропорт, чтобы встретить своего парня?”»
Лу Яо Яо немного переключила свое внимание на него и уныло ответила: «Он еще не мой парень.”»
Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и хотел продолжить разговор, чтобы успокоить эту молодую леди. В конце концов, глаза Лу Яо Яо, полные серьезности, остановили его от того, что он собирался сказать, » Мистер водитель, пожалуйста, обратите внимание на дорогу, не разговаривайте со мной.”»
Видя, что выражение лица и тон Лу Яо Яо были серьезными, водитель ничего не сказал, чтобы его добрые намерения не испортили ситуацию.
Прождав час, тело Лу Яо Яо уже окоченело и потеряло сознание. Она вышла из машины, дрожа всем телом, а водитель как-то странно посмотрел на нее.
Она достала телефон из сумки, чтобы проверить время. Было 3: 10. Ей не следовало приходить слишком поздно. В аэропорту она заказала чашку горячего молока. Выпив несколько чашек, она наконец почувствовала, что снова ожила. Ее жизнь кончилась. Как она будет жить в последующие дни?
Лу Яо Яо выпил всю чашку молока, подавленный. Затем она посмотрела на выход Цинь Чжи. Прошло так много лет, что она даже не помнила, куда отправился Цинь Чжи и на каком самолете он улетел. Однако положение ее кресла было очень хорошим. Она могла посмотреть на ситуацию в целом. Она видела каждого человека, выходящего из аэропорта.
Лу Яо Яо купил журнал, чтобы посмотреть. С 3:00 до 4:30 она выпила много чашек напитка и несколько раз ходила в ванную. Наконец она увидела в толпе знакомого человека.
Лу Яо Яо взволнованно вскочил. Глядя на него сквозь толпу, она была ошеломлена. Это определенно было лицо Цинь Чжи, но она чувствовала, что оно было очень незнакомым. Он был совсем не тот, каким она видела его в последний раз, и совсем не тот, каким она его помнила.
Когда она видела его в последний раз, его лицо было изможденным, но глаза ясными и не полными отчаяния. В ее памяти у него всегда было серьезное, серьезное лицо. Его красивое лицо было мрачным. Только когда он смотрел на нее, на его лице появлялось несколько счастливых выражений. Но это счастливое выражение никогда не появлялось в его глазах.
Нынешний он был тогда, когда его бизнес только начинался. Вся его фигура была оживлена, светилась здоровьем и энергией. Лу Яо Яо совсем забыл. Он когда-то привык быть ярким, даже его улыбающееся лицо заставляло людей чувствовать тепло.
Лу Яо Яо уже давно не видел такой улыбки. Она даже забыла с того момента, как он начал перестать улыбаться. В конце концов, что заставило его так сильно измениться, Лу Яо Яо не мог понять.
А потом Лу Яо Яо увидел эту женщину. Женщина, чья красота заставляла людей завидовать ей в ее воспоминаниях. Он улыбался ей с таким выражением, которое она видела только в своих воспоминаниях. Лу Яо Яо вдруг перестал что-либо слышать. Она тупо смотрела на двух людей, которые стояли рядом, разговаривали и улыбались, выходя из аэропорта.
Затем красивая женщина в профессиональном костюме помахала им рукой и, естественно, взяла багаж в руки Цинь Чжи.
Лу Яо Яо наблюдает, как они втроем садятся в машину и уезжают. Она даже забыла их остановить.
Лу Яо Яо внезапно почувствовал себя очень смущенным. Она хотела, чтобы Цинь Чжи любил ее, но на каком основании? Если бы кто-то случайно вытащил одну из женщин рядом с ним, она была бы более выдающейся, чем она. А что у нее было?
Она не была красавицей, способной вскружить голову, и не принадлежала к тому типу красавиц, где чем больше смотришь, тем красивее кажешься. Единственной хорошей чертой ее лица были слишком большие глаза. На первый взгляд, это пугало людей. Но единственным ее презентабельным достоинством была изнеженная белая кожа. Это придавало ее лицу очень изысканный вид. Но в нем совершенно не было никакой сексуальной красоты. Люди чаще всего говорили, что она симпатичная.
Это лицо было полностью уничтожено ею из-за чрезмерного использования косметики. Ее лицо заставляло людей недоумевать, была ли она человеком или призраком.
Лу Яо Яо вдруг с ужасом понял, что Цинь Чжи говорит, что любит ее, может быть, чтобы утешить? Это было вполне возможно.
Как же все это могло обернуться! Почему ее приятный сюрприз превратился в испуг?!
Отодвинув в сторону ошеломленного Лу Яо Яо, ассистентка спросила Цинь Чжи, хочет ли он вернуться домой или пойти в компанию. Цинь Чжи решил отправиться в другое место.
Сначала ассистент и секретарша все еще разговаривали и смеялись, но когда они увидели, что их босс грезит наяву, они молчаливо согласились прекратить разговор.
Машина бесшумно направилась к дачному поселку и остановилась у трехэтажной виллы. Тетя Лю и тетя Лу были в середине просмотра драмы. Они услышали звонок в дверь и открыли ее. Когда они увидели Цинь Чжи, их лица мгновенно расплылись в улыбке.
Цинь Чжи видел, как Лу Цин Цин серьезно мыла пол в гостиной за двумя тетушками. Он улыбнулся и спросил: «Тетя, а Лу Яо Яо дома?”»
«ЯО Яо вышел после обеда, — радостно сказала тетушка Лю, «Цинь Чжи, быстро входи и садись. Мы уже давно не виделись. Сегодня вы должны остаться здесь и поужинать. Тетушка приготовит тебе полный стол хороших блюд. Вы можете просто попросить все, что хотите съесть. «»»»
» Как насчет следующего раза, тетя Лю? Я просто пришел кое-что передать ЯО-Яо. Но мне все равно придется пойти в компанию позже.” Цинь Чжи улыбнулась, когда он отказался. Затем он сложил вещи в багажник машины и передал двум тетушкам-экономкам. Там было много всего, и двоим людям пришлось несколько раз ходить туда-сюда.»
Воспользовавшись этим, Лу Цин Цин отложила швабру, вытерла пот и направилась к ним. Она застенчиво сказала:”Цинь Чжи гэгэ.”
Цинь Чжи вежливо, но отстраненно кивнул ей. Он почти ничего не выражал и даже не взглянул на нее. Лу Цин Цин моргнула и сказала крайне сожалеющим тоном, «Цинь Чжи гэгэ вернулся сегодня. Почему ты не сказал Яо Яо заранее? Если бы она знала, что ты сегодня вернешься, то не пошла бы гулять с Чэнь Хао. — Цинь Чжи многозначительно взглянул на нее, но по-прежнему ничего не ответил. Он передал последнюю сумку с вещами тетушке Лу, попрощался и ушел.»
Сидя в машине, Цинь Чжи закрыл глаза и потер тупо ноющий висок. Его первоначально сияющее лицо мгновенно стало подавленным и полным изнеможения. Как он мог не устать? Он уже два дня толком не спал. Помощник и секретарь молча переглянулись и пришли к единому мнению. Помощник завел машину и направился к дому Цинь Чжи.
Через некоторое время Цинь Чжи открыл глаза и посмотрел на дорогу. Он сказал: «Иди в компанию.”»
«Но босс……”»
«Иди в компанию. Не заставляй меня повторять это в третий раз.” Цинь Чжи снова закрыл глаза.»
Чтобы не быть уволенной, ассистентка очень обиженно меняла маршруты. Действительно, благие намерения не вознаграждаются. «В глубине души», — с горечью подумала она., «Кто сказал, что эта позиция была лучшей? Эта чертова должность ассистента, кому она нужна! Вот такой босс с его вспыльчивым характером, кому он нужен!»
Второй босс, вы помогли большому боссу найти таких привлекательных секретарш, что это просто желание убить нас. Второй Босс, у каждого долга есть преступник. Не увольняйте нашу жалкую группу женского персонала.
Глава 6 — [пойдем на свидание]
Когда Лу Яо Яо с трудом освободилась от своих иллюзий и выбралась из такси, солнце уже почти село.
Тетя Лю, которая открыла дверь, испуганно подпрыгнула из-за своего изможденного лица. Она поспешно втянула Лу Яо ЯО в дверной проем и оглядела ее. Не видя ничего необычного, она слегка расслабилась и спросила: » ЯО-Яо, что случилось? Был ли кто-то, кто издевался над тобой?”»
Лу Яо Яо наклонила голову, чтобы посмотреть на нее, и увидела знакомого человека. В ее серых, пораженных глазах снова появилось немного бодрости. Она схватила тетю Лю за плечо, подпрыгнула и закричала: » А-А-А-а!”»
Все люди в доме были напуганы ее скорбным криком. Тетя Лу быстро прекратила работу на кухне и вышла. Лу Цин Цин, которая была наверху, тоже спустилась вниз, заинтересованная новым положением Лу Яо Яо.
» Как поживает Яо-Яо?” Тетя Лу потерла руки и спросила тетю Лю:»
Тетя Лю растерянно покачала головой. У нее слегка кружилась голова от тряски Лу Яо Яо. Тетя Лу поспешно подошла к Лу Яо Яо и сказала укоризненным тоном, » ЯО Яо, если ты еще раз встряхнешь ее, твоя тетя Лю развалится на части.»
Лу Яо Яо оторвался от нее и понял, что тетя Лю уже стара. Тетушка не выдержала бы, если бы ее так трясло. Она начала кричать «Ahhhhhhh” и бегал по гостиной, как сумасшедший. Казалось, только так она могла излить свою обиду в сердце.»
Блестящий пол, который Лу Цин Цин вымыла сегодня днем, был безжалостно испорчен ею.
Увидев ее такой энергичной, прыгающей там, тетя Лу поздоровалась с ней и позволила тете Лю позаботиться о ней. Она пошла на кухню и продолжила готовить. Лу Яо Яо все еще мог кричать и прыгать. Это доказывало, что никаких проблем не было.
Лу Яо Яо устала бегать, она упала на диван и притворилась мертвой.
Тетя Лю подошла и погладила ее по голове и шее. Она почувствовала что он скользкий и ударила Яо Яо один раз, » Быстро иди прими ванну и переоденься. Как ты можешь так лежать? Завтра ты простудишься.”»
«Я не хочу этого делать!” Лу Яо Яо отказался слушать. Она перевернулась на другой бок и повернулась спиной к тете Лю.»
Тетя Лю также знала, что эта девушка была открыта для уговоров, но не для принуждения. Так она сидела рядом с ЯО Яо, » ЯО-Яо, расскажи тете о том несчастье, которое тебя беспокоит. Позволь тетушке дать тебе совет.”»
Девушки в этом возрасте больше всего беспокоились не о чем ином, как о любви.
«Даже если я скажу это, ты все равно не поймешь.” Лу Яо Яо мучилась от беспокойства, дрыгая ногами, «Тетя, мне вдруг показалось, что этот мир полон отчаяния.”»»
«Тьфу. Что за чушь говорят дети в каждой семье.” Тетя Лю шутливо ущипнула ее, «ЯО-Яо, я дам тебе честный совет. Чэнь Хао, этот парень, тебе не подходит. Я вижу, что Цинь Чжи не так уж плох. Когда он вернулся из далекой командировки, первое, о чем он подумал, была ты. Он положил на тебя свое сердце. Кроме Цинь Чжи, где еще можно найти такого человека?»»
«Тетя, а Цинь Чжи приходил?” Лу Яо Яо, которая притворялась мертвой, повернула голову к тетушке. Ее глаза были красными, как у кролика. Люди, которые увидят ее, почувствуют жалость.»
«Он не остался, но принес тебе много вещей. Тетушка отнесла все это в твою комнату.”»
Услышав ее слова, Лу Яо Яо немедленно вскочил с дивана. Позади нее тетя Лю в хорошем настроении весело окликнула ее, «ЯО-Яо, смени обувь!” {У людей в Китае обычно есть пара домашней обуви, которую они носят внутри дома}»
Лу Яо Яо остановилась, поспешно сорвала с себя туфли и бросила их на пол, как будто она была в огне. Она босиком поднялась по лестнице.
На лестнице стояла Лу Цин Цин. Увидев, как Лу Яо Яо,который даже не взглянул на нее от начала до конца, пронесся мимо нее наверх, она внезапно испытала странное чувство. Когда они пронеслись мимо друг друга, она как будто не существовала в мире Лу Яо Яо. Она невольно посмотрела в сторону тетушки-экономки, которая в данный момент укладывала туфли Лу Яо Яо обратно в обувной шкаф. Она жаловалась на Лу Яо Яо своим ртом, но ее тон был очень нежным.
Так было всегда. Так было всегда! Ее добро, ее старания — они никогда этого не увидят. Но Лу Яо Яо, которая никогда ничего не делала, которая была настолько высокомерной и непослушной, что это заставило бы людей ненавидеть ее, они смотрели на нее, но не видели ее недостатков. Они видели в ней только хорошие стороны. Наконец Лу Цин-Цин разжала крепко сжатый кулак. Она тихонько пошла в комнату убираться. Она взялась за швабру, чтобы вытереть пол.
Покончив с этим, Лу Цин Цин поднялась наверх, в свою комнату. Она и Лу Яо Яо жили на третьем этаже. Проходя мимо комнаты Лу Яо Яо, она остановилась. Ее настроение смешалось с самыми разными чувствами, когда она увидела эту комнату. Когда-то она тоже жила в этой комнате, той сказочной комнате, из-за которой люди не могли выбраться. До тех пор, пока ее отношения с Лу Яо Яо не были разорваны, и Лу Яо Яо не прогнал ее.
В эти годы ей часто снилось прошлое. Та девочка, что пряталась за спиной матери и с любопытством смотрела на нее. Та девушка, которая широко улыбалась ей и звала ее «Цзе-Цзе”. Эта девушка несла на спине который наивно сказал ей, «Цзе-Цзе, ты мне нравишься больше всех”. Они появлялись в ее снах вопреки ее желанию. Потом, проснувшись, она обнаружила, что плакала.»»
Нет, в том, что их отношения стали такими, не было ее вины. Она также хотела быть хорошей Цзе-Цзе. Это была зависть Лу Яо Яо, которая заставила все разбиться вдребезги!
Лу Яо Яо понятия не имела, что за ее дверью кто-то есть, и, будучи долгое время Привратницей, она с восторгом перебирала вещи, которые ей давал Цинь Чжи. Затем она достала свой мобильный телефон. Когда она отреагировала, то уже набрала его номер.
Прежде чем она успела повесить трубку, другая сторона уже быстро ответила:”Привет, Яо-Яо.”
«Привет” Лу Яо Яо изначально думала, что она не будет знать, что сказать, но после того, как она услышала этот знакомый нежный голос с улыбкой, ее многолетняя привычка уже заставила ее инстинктивно выпалить то, что она думала. «Цинь Чжи! Почему ты меня не дождался?”»»
Лу Яо Яо чувствовала, что в ее сердце есть□□. А-а-а! Очевидно, она твердо решила изменить свой упрямый образ в сердце Цинь Чжи. Как ее первые слова превратились в допрос!?
Это смертельная привычка!
Что касается Лу Яо Яо, создающего проблемы, а затем обвиняющего жертву, Цинь Чжи уже привык к этому. «Прости, Яо-Яо. Я только сегодня вернулся. У компании все еще есть кое-какая работа, которую нужно обработать, поэтому я не мог ждать вас.”»
Судя по заранее подготовленному характеру Лу Яо Яо, она определенно преподаст Цинь Чжи урок, а затем воспользуется шансом заставить Цинь Чжи подписать бесчисленные неравные пакты. Лу Яо Яо потратил много энергии, чтобы подавить желание воспользоваться этой возможностью и шантажировать Цинь Чжи. — Она постаралась говорить как можно мягче., «Ладно, я тебя прощаю. Вы сейчас находитесь в компании?”»
«En.”»
«Вам удобно отвечать на телефонные звонки прямо сейчас?” Лу Яо Яо, который задал эту фразу, не имел сознания, которое заботилось бы о том, чтобы другие люди испытывали неудобства.»
«Да, сегодня только сдача командировочных заданий, связанных с командировкой. Здесь нет ничего важного. ” Эти слова заставили сотрудников в конференц-зале, ожидая продолжения босса, смотреть большими глазами.»
С другой стороны, Лу Яо Яо уже стрелял жалобами, «Ваша компания действительно не гуманна. Вам все равно придется работать сверхурочно в выходные вечером.”»
Цинь Чжи, который вызвал сотрудников на работу сверхурочно в выходные дни, ответил без намека на угрызения совести:” да, это действительно негуманно. ЯО-Яо, куда ты сегодня ходила?”
Лу Яо Яо лежала на кровати и отвечала, болтая ногами, «Я вышел прогуляться.” Она, естественно, не сказала бы, что пошла встречать его самолет, но потеряла его, потому что была в каком-то оцепенении, и все такое прочее.»
«А, так вот оно что”»
Тон Цинь Чжи стал несколько бледным, но Лу Яо Яо этого не заметил. Она подумала о завтрашнем плане, «Цинь Чжи, тебе обязательно завтра идти на работу?” Он определенно должен был, в конце концов, он даже должен был работать сверхурочно в выходные вечером. Не было никаких причин давать отпуск в понедельник, компания действительно была негуманной. Он, очевидно, только что вернулся из деловой поездки, но компания зашла так далеко, что не давала ему времени на отдых. Похоже, ее план рухнет.»
Цинь почувствовал предвкушение в тоне Лу Яо Яо, когда более дюжины сотрудников уставились на него, их глаза были похожи на ножи, Цинь Чжи ответил, «Мне не нужно идти на работу. Поскольку я только что вернулся из командировки, компания дала мне два дня отпуска.”»
Сотрудники бушевали в своих сердцах: когда это наша компания имела счастье дать два дня отдыха после поездки в командировку?! Почему мы об этом не знаем?!
Когда Лу Яо Яо услышала, что ему не нужно идти на работу, она сразу же очень обрадовалась. Она задумалась, как бы это сказать. Поскольку она слишком долго молчала, он уже спросил: «ЯО-ЯО, у тебя есть какие-то планы на завтра?”»
Лу Яо Яо глубоко вздохнул. Она решила самым откровенным тоном высказать свои мысли, «Цинь Чжи, пойдем завтра на свидание!”»
Цинь Чжи, который был готов ко всяким неожиданностям, но не ожидал этого, был потрясен. Он молчал слишком долго, до такой степени, что Лу Яо Яо спросил: «Цинь Чжи, ты меня слушаешь?”»
Ее тон был немного раздраженным и несчастным. Цинь Чжи сдержал свое настроение, встал со стула и подошел к окну, «- Я слушаю.”»
«Цинь Чжи, пойдем завтра на свидание!”»
С другой стороны, Лу Яо Яо использовал очень осторожный тон, чтобы повторить эту фразу. Цинь Чжи держал телефон одной рукой, а другой открыл окно. Он посмотрел вниз, на город, похожий на сон, покрытый яркими огнями. Он сказал это несколько шутливо, «Ладно, у меня нет никаких возражений. Я просто боюсь, что ты меня подставишь.”»
«Как я мог!” Лу Яо вскочил с кровати и возбужденно закричал:” Кто бы я ни встал, это определенно не будешь ты!”»
Что касается этого вопроса, Цинь Чжи не воспринимал ее всерьез. Скорее, он сменил тему, «Тогда в котором часу вы хотите, чтобы я с вами встретился.”»
Лу Яо Яо подумал немного и сказал, «Утром. — Договорились. Ты должен прийти!”»
«Эн,” Цинь Чжи проигнорировал насмешливый взгляд своего лучшего друга и партнера и сказал, «Тогда я сначала повешу трубку. Я все еще занят кое-чем здесь.”»»
«Хорошо. Увидимся завтра.”»
«Увидимся завтра.”»
Убедившись, что собеседник повесил трубку, Цинь Чжи закрыл телефон. Таково было требование Лу Яо Яо. Он никогда не мог повесить трубку раньше нее, потому что это была ее особая власть.
Руан Си НАН сложил руки на груди и облокотился на стол для совещаний. Он насмешливо сказал: «Некоторые люди, несмотря на то, что знают, что перед ними яма, продолжают колебаться, чтобы прыгнуть в нее. Неужели вы думаете, что такие люди глупы?”»
Цинь Чжи не обратил на него внимания. Вернувшись на свое место в середине, он сказал: «Сегодняшняя встреча заканчивается здесь. Я надеюсь, что во вторник утром я увижу конкретное предложение, которое может быть реализовано. Ладно, заканчивайте собрание.”»
Закончив говорить, Цинь Чжи не изменил выражения лица при виде негодования на лицах своих сотрудников и вышел из конференц-зала.
Все посмотрели на вице-президента. Руан Си НАН пожал плечами, «Ну-ну, чего ты на меня так обиженно смотришь? Это не я заставила тебя работать сверхурочно. Что? Ты не хочешь идти? — Все в порядке. Мы будем продолжать работать. Если мы не будем сражаться до рассвета, никто не сможет уйти.”»
Услышав это, группа сотрудников полностью рассеялась, как птицы в полете.
Руан Си Нань остановил молодую помощницу, которая хотела убежать, и схватил ее за плечо. Он насмешливо сказал: «Молодой помощник, видя, что вы сегодня много работали, второй босс угостит вас едой.»
Молодой ассистент терпел унижение и подавил желание дать ему пощечину. За такое щедрое жалованье она будет терпеть. В конечном счете, она была только недавним выпускником. Будучи помощником генерального директора, это было единственное место с такой хорошей работой. Хотя она выполняла две работы, ей приходилось не только усердно работать на большого босса, но и терпеть сексуальные домогательства второго босса.
Руан Си Нань похлопал секретаря Чжоу Юн жуя по плечу. Она осталась ждать Цинь Чжи в конференц-зале. «Джуниор, теперь ты можешь уйти с работы. Завтра тебе тоже не обязательно приходить на работу. Ваш босс видел, что вы так много работаете, поэтому он дал вам день отдыха. Тебе нужно стараться еще больше. Если вы не можете ухватиться за такую прекрасную возможность, то, похоже, я могу нанять только кого-то другого.»»»
Однако Чжо Юн жуй уже заказал еду. Почему босс, который поначалу казалось, что он будет работать до поздней ночи, через некоторое время исчез?
Слушая Поддразнивающие слова Жу Си Нана, Чжуо Юн жуй делал вид, что не понимает.
Она догнала одного из сотрудников внутри конференц — зала и долго расспрашивала. Потом она наконец поняла, что изначально у босса было назначено свидание на завтра, так что даже эта встреча была отменена.
Это опять была та женщина!
Чжуо Юн жуй ясно понимала свою собственную цель. Увидев объявление о приеме на работу женщин, она поняла, что ее шанс настал. Полагаясь на свои отношения с вице-президентом как на бывших одноклассников, она одержала победу над всеми другими претендентами на работу. После завоевания этой должности, это отличалось от ее ожиданий, босс не был развратником. Он даже не подозревал об этой схеме. Все это был заговор вице-президента.
Но что с того? Ее цель абсолютно не изменится. Кроме того, у нее все еще был вице-президент как могущественный покровитель. Несмотря на то, что она полностью осознавала, что вице-президент использует ее, чтобы достичь своей цели, она могла игнорировать все остальное.
Просто это было очень трудно преодолеть «Лу Яо Яо” эта гора перед ней.»
Большая гора Лу Яо Яо не знала, что есть кто-то, кто хочет преодолеть ее. Позвонив Цинь Чжи, она была погружена в волнение. На самом деле, казалось, что она никогда раньше ни с кем не встречалась. Что же ей делать?
Что же касается дневного происшествия, то она быстро забыла о нем. Она, Лу Яо Яо, не была женщиной, которая никогда не сдастся. Слово «сдавайся” не существовало в ее словаре. Если что-то, чего она хотела, не принадлежало ей, то она это выхватывала.»
Неужели количество вещей, которые она утащила за эти годы, так мало? Какую же вещь она не смогла достать? Даже Чэнь Хао, этот отброс мужского пола, в конце концов, разве она не схватила его? В этом мире не было ничего, что она не могла бы урвать!
Но самое главное, когда она думала, что Цинь Чжи принадлежит кому-то другому, ей казалось, что весь мир наполнен отчаянием. Потому что Цинь Чжи заставлял ее чувствовать, что она не лишена достоинств. Она не была сбита с ног отчаянием, по крайней мере, был еще кто-то, кто хотел любить ее.
Никто не знал в этом черном кошмаре, в каком отчаянии она пребывала.
Возвращаясь назад на 7 лет, казалось, что хотя бы ничто в прошлом не могло причинить ей вреда. На самом деле, ее уверенность в себе, ее безразличие, ее новая жизнь-все было потому, что этот человек поддерживал ее.
Это было нормально, даже если ее ненавидели, она должна была жить рядом с Цинь Чжи, даже если она была совершенно бесстыдной. Она никогда не дрогнет. Никто лучше не подумает, что они могут украсть его из ее рук! Все женщины с нечистыми намерениями будут полностью изгнаны. Даже если Цинь Чжи не испытывал к ней никаких чувств, если он не мог выбрать кого-то другого, он мог только видеть ее.
Если бы это был кто-то другой, она, вероятно, не сделала бы ничего подобного. Однако по отношению к Цинь Чжи в ее сердце жила необъяснимая уверенность. Кроме того, казалось, что у нее был прецедент изгнания всех других женщин рядом с Цинь Чжи. Она даже подозревала, что если Цинь Чжи не обманул ее и действительно любил в то время, то не потому ли, что у него не было другого выбора, кроме как любить ее?
Ха-а-а, если эта теория верна, то разве у Цинь Чжи не было мазохистских наклонностей?
В любом случае, несмотря ни на что…… свидание было первым!
Ее чувства к Цинь Чжи были основаны на следующем «я не могу его потерять”. Существует ли на самом деле любовь, она еще не решила. Но если бы не было любви, тогда она могла бы развить чувства. В конце концов, она была готова полагаться на другую сторону всю свою жизнь.»
Кроме того, если она слишком сильно изменится и отпугнет Цинь Чжи, это будет плохо. Им обоим нужно было адаптироваться. Постепенно, шаг за шагом, она будет меняться. В один прекрасный день Цинь Чжи обнаружит ее уважение к нему.
Перед сном Лу Яо Яо посылает Цинь Чжи СМС с пожеланием спокойной ночи. Получив ответ, Лу Яо Яо удовлетворенно забрался в постель.
Увидев, что свет в комнате погас, оставив лишь немного тусклого света, зеленый свет от экрана его мобильного телефона скрыл его лицо. Некоторое время он тупо смотрел в окно. Затем Цинь Чжи закрыл телефон и молча завел машину.
Глава 7 — [Два Бритвенных Ножа]
На следующий день, когда Цинь Чжи приехал, Лу Яо Яо все еще спал. Тетя Лю подняла ее с кровати. Она увидела, как Цинь Чжи завтракает с родителями, и проигнорировала Лу Цин Цин.
Неосознанно Лу Яо Яо замедлила шаг и сделала несколько легких шагов. Внезапно ей показалось, что в этот момент было очень тихо. Было так тихо, что она слышала, как ее сердце бьется все быстрее и быстрее. Ее видение было таким же, как если бы им управлял дизайнер киноэффектов. Лица ее родителей были размыты, как фон. Лицо Лу Цин Цин было размыто мозаикой. Только лицо Цинь Чжи было в высоком разрешении.
25-летний мужчина только что вступил в фазу зрелости. У мужчин до 25 лет еще оставались остатки наивности. В этом возрасте они энергичны, но часто увлекаются. Их собственные чувства были самыми важными. Мужчины старше тридцати были слишком утонченными. Хотя они пережили много трудностей, возможно, они уже поняли, как дорожить женщиной. Но юношеского пыла у них почти не осталось. Их чувства в основном стабилизировались. Но быть именно в этом возрасте было хорошо. От юношеских дней еще сохранились страсть и пыл. Они могли бы начать понимать, как дорожить женщиной. Независимо от того, была ли это любовь или брак, и то, и другое было их главным приоритетом.
Если до 25 лет у мужчин был период роста, то с 25 до 30 лет у мужчин формировался характер. Следовательно, вот какими были люди.
Короче говоря, люди в это время были подобны медленно созревающему плоду. Это было самое привлекательное время для них. Каждое их движение несло в себе притяжение, которое было трудно выразить словами.
Цинь Чжи сегодня надела синюю рубашку. Рукава его рубашки были закатаны. Только две пуговицы на воротнике были застегнуты, открывая часть ключицы. В глазах Лу Яо Яо каждое движение головы Цинь Чжи, каждый раз, когда он поднимал руку, было полно очарования. Возможно, потому, что они слишком хорошо знали друг друга, те изменения, которые накапливались с течением времени, были упущены. В ее памяти Цинь Чжи, казалось, пропустил период роста. Внезапно он повзрослел. В последний момент он все еще был тем самым «маленький геге”, который ведет группу приятелей, чтобы бить людей, пока они не были сильно избиты. В следующее мгновение он уже превратился в холодную и мрачную деловую элиту.»
Лу Яо Яо внезапно почувствовала себя потерянной, потому что она все это пропустила. В глазах у нее застыло терпкое выражение. Ей захотелось немного поплакать.
«ЯО-Яо, — он поднял голову и увидел, что она стоит на лестнице. Он слегка удивился, а потом улыбнулся ей.»
Лу Яо Яо моргнула, глядя на него, затем сморгнула слезы. Их знакомство друг с другом уже проникло в их костный мозг. На самом деле никакого беспокойства не было. Были также жалобы, укоренившиеся в их костях, «Цинь Чжи. Почему ты пришел так рано?”»
Фан Си Лэй услышал ее слова и нахмурился, «ЯО-ЯО, как ты можешь быть таким невежливым? Она также посмотрела на Цинь Чжи несколько извиняющимся взглядом.»
Выражение лица Цинь Чжи не изменилось. Он даже улыбнулся фан Си Лэю, показывая, что не возражает.
Лу Яо Яо учили с недоумением. Она почувствовала себя обиженной и посмотрела на мать. Затем она сказала Цинь Чжи: «Вы же только вчера приехали. Почему бы тебе не отдохнуть еще немного? Как ты мог прийти так рано? Это определенно не очень хорошо для вашего здоровья. Это моя вина. Если бы я понял это раньше, то мы могли бы встретиться во второй половине дня.”»
Люди, которые уже ожидали, что Лу Яо Яо пожалуется Цинь Чжи, что он пришел слишком рано и причинил ей вред, чтобы она не могла спать, были немного ошеломлены. Это было очень необычно. В прошлом, когда она встречалась с Цинь Чжи, разве она не просыпалась очень поздно? Даже когда она наконец выбралась из постели, она все еще жаловалась на Цинь Чжи.
Цинь Чжи все же сумел быстро ответить, «Нет проблем, я уже спал вчера в самолете. Более того, я уже давно не видел дядю и тетю. Только если я приду пораньше, то смогу застать дядю и тетю до того, как они уйдут на работу, и немного поболтать.”»
Лу Яо Яо увидел, что его лицо выглядит очень хорошо без каких-либо признаков усталости. Она приняла это за правду и не стала продолжать расспросы. Она подумала, что немного проголодалась, и пошла на кухню, чтобы уговорить тетушек приготовить завтрак.
После того как она ушла, Лу Цин Цин, которая постоянно опускала голову, чтобы молча позавтракать, спросила Цинь Чжи, «Цинь Чжи гэгэ, ты хочешь выйти сегодня.”»
Поскольку отец Лу Цин Цин был на месте происшествия, Цинь Чжи вежливо ответил: «En.”»
«Но разве Яо Яо уже не собирается выйти сегодня………”»
Когда Лу Яо Яо вышла, она увидела, что Лу Цин Цин разговаривает с Цинь Чжи. Ее сердце было полно гнева. Она намеренно отодвинула стул, сделав пронзительный нос. Она села и закрыла Лу Цин Цин прямой обзор так что Лу Цин Цин могла видеть только ее затылок, «Тетушка печет пироги с яйцами. Хочешь еще немного поесть?”»
«” Цинь Чжи, естественно, не отказался, хотя уже был сыт. Но он не проявил абсолютно никакого интереса к тому, что Лу Цин Цин собиралась сказать потом.»
Лу Цин Цин заскрежетала зубами и опустила голову, чтобы позавтракать. Она, которая всегда была хорошей ученицей, неожиданно не пошла сегодня на занятия. К тому же то, что на ней было надето, не было таким простым, как раньше. Она переоделась в изысканную белую юбку, и ее волосы тоже были распущены, мягко свисая на плечи.
Отношение Фань Си Лэя к Цинь Чжи было не слишком интимным. Было больше материнского осмотра и наблюдения. Она задала несколько вопросов о недавнем положении его родителей и была обеспокоена положением его недавно созданной компании. Она почти ничего не сказала, а потом ушла на работу.
Отношение Лу Юаньчжи к Цинь Чжи было несколько холодным. На самом деле он был холоден ко всем, кроме Лу Цин Цин. В костях этого человека было необъяснимое чувство превосходства. Это было смешно и жалко.
Позавтракав, Лу Яо Яо потащил Цинь Чжи в гараж. Увидев велосипед в углу, Цинь Чжи засомневался.
— Взволнованно спросил его Лу Яо Яо, «- Как это? Можно ли ездить на этом велосипеде?”»
Когда вчера поздно вечером Лу Яо Яо поднялась наверх, ей показалось, что у нее очень плохая реакция на езду на машинах. Завтра у нее назначена встреча, и если она поедет на машине, то будет наполовину мертва. Это было бы слишком обидно. Так что поздно ночью она прокралась в гараж, чтобы найти этот велосипед.
Быть на руках у любимого человека, в любом возрасте, было бы романтичной и счастливой вещью. Однако после того, как Цинь Чжи окончила университет, ее больше никогда не носили на руках. За эти годы она много раз ездила на роскошных автомобилях, но больше всего ей запомнилось то время, когда она сидела на заднем сиденье велосипеда, ощущая дуновение ветерка. Это было свободное и расслабляющее чувство.
Кроме того, чтобы просто прибыть в пункт назначения, это повлияло бы на настроение свидания.
«Я посмотрю, — Цинь Чжи присел на корточки и посмотрел на велосипед. Кузов велосипеда уже почистили, а шины тоже накачал Лу Яо Яо. Он нажал на педаль и сжал колесные шины. Он нашел велосипедный насос и еще раз накачал шины, а затем сказал Лу Яо Яо: «Попробуйте сесть на него.”»»
Лу Яо Яо послушно сел сзади. Цинь Чжи сидел на переднем сиденье. Он дважды нажал на педали. Эластичность шин была очень хорошей, они не пропускали воздух. Однако он был убран уже много лет назад, и невозможно было сказать, как долго прослужит велосипед.
«Как это? Как это?” Лу Яо Яо обнял его за талию и взволнованно спросил сзади:»
Цинь Чжи слез с велосипеда и посмотрел на Лу Яо Яо, «Его все еще можно использовать.”»
«Тогда давай сегодня поедем на этом велосипеде, хорошо?”»
Глаза Лу Яо Яо были очень большими. Когда она нарочно на кого-то широко раскрывала глаза, это иногда пугало. Однако на этот раз вы могли ясно видеть себя в ее глазах. Это создавало иллюзию, что она очень предана тебе.
Вот так она посмотрела на Цинь Чжи. На мгновение он был рассеян, и только когда Лу Яо Яо снова спросил его, он пришел в себя. Он улыбнулся и кивнул.
«Давай быстро выйдем. Через некоторое время будет очень жарко.”»
Цинь Чжи, естественно, не возражал. Он вышел, чтобы поставить машину в гараж Лу Яо Яо. Лу Яо Яо вытолкнул велосипед из гаража и стал ждать его снаружи. Лу Яо Яо облокотился на велосипед и посмотрел в сторону гаража, ожидая Цинь Чжи. Она неожиданно услышала, как кто-то окликнул ее, «ЯО Яо.” этот голос заставил людей почувствовать, что это был весенний ветерок.»
До этого она слышала легкий ветерок от проезжавшей мимо машины и звук ее торможения. Но ей было все равно. В этой общине, у какой семьи не было машины. Она не думала, что владелец машины будет с ней знаком. Она как-то странно оглянулась. Она увидела человека, которого не хотела видеть больше всего в этой жизни, Чэнь Хао. Чэнь Хао увидел, как она оглянулась. Его взгляд был нежным и немного виноватым: ”Я заставил тебя ждать так долго, Яо Яо. Извините. Это потому, что я обещал сначала забрать Линь Фэя, поэтому и опоздал.”
Лу Яо ЯО в принципе понятия не имел, о чем он говорит. Ее прежнее хорошее настроение полностью испарилось. Она холодно посмотрела на него и ответила: «Зачем ты здесь?”»
«Лу Яо Яо, разве это не ты попросил его забрать тебя? Для кого ты притворяешься?”»
Лу Яо Яо озадаченно посмотрел на женщину, сидевшую на пассажирском сиденье. Она увидела, что Лу Яо Яо смотрит на нее, и холодно отвернулась. Было очевидно, что она ненавидит Лу Яо Яо.
«Линь Фэй, как можно так говорить с ЯО Яо, — улыбающееся лицо Чэнь Хао исчезло. Чувство защищенности было очевидным.»
Эта фраза, казалось, привела Линь Фэя в ярость. Она открыла дверцу машины и с силой захлопнула ее. — Сердито сказала она., «Чэнь Хао, объясни мне, кто на самом деле твоя девушка!!!” Эта женщина была очень красива, болезненно красива. Ее характер был очень грубым и неразумным.»
Чэнь Хао беспомощно посмотрел на Линь Фэя, а затем перевел взгляд на Лу Яо Яо. Он казался очень неловким, «Линь Фэй, я уже много раз говорил, что Яо-Яо всего лишь мой младший брат.”»
«Младший! Как ты смеешь говорить, что у нее нет никаких намерений по отношению к тебе!!!”»
Лу Яо Яо облокотился на велосипед и холодно посмотрел на этих двоих. Эта детская сцена уже не вызывала у нее никаких чувств. Над этой пьесой они все еще усердно работали, но она уже скрылась за кулисами тайно.
Всем было хорошо известно, что у Чэнь Хао в детстве была возлюбленная. Хотя Чэнь Хао «она мне не нравилась, у этой девушки было плохое здоровье. Она всегда пыталась покончить с собой. Таким Образом, Чэнь Хао «пришлось” подчиниться, чтобы быть ее парнем.»»
Все очень ясно видели его беспомощность. Поэтому, хотя он и отверг Лу Яо Яо, Лу Яо Яо всегда думал, что его чувства к ней отличаются от его чувств к другим людям. Он никогда не отвергал ее присутствия рядом с собой. Выражение его лица, когда он смотрел на нее, было иным, чем когда он смотрел на других. Даже когда она ссорилась с Линь Фэем, он всегда защищал ее.
Теперь, глядя на все это, это выглядело как шутка.
На самом деле, он был таким же по отношению к каждой девушке, настолько нежным, что это позволяло людям стать зависимыми. На самом деле, он, Чэнь Хао, гордился собой, наблюдая, как группа женщин сражается за него. То «чувствуя себя беспомощным” он был определенно доволен собой. Причина, по которой Лу Цин Цин и она были специально обработаны, вероятно, заключалась в том, что они были парой сестер. Возможно, это позволило Чэнь Хао почувствовать болезненное состояние достижения.»
Чэнь Хао, этот человек, используя гипотезу нескольких лет спустя, имел Ванцзы Бина. С самого детства он воображал себя принцем. После того, как он вырос, он действительно думал, что он был принцем.
Эту болезнь надо лечить. Жаль, что жизнь Линь Фэя была такой короткой. В противном случае эта женщина, которая часто резала себе вены и глотала снотворное, могла бы быть с Чэнь Хао, который фантазировал, что все женщины любят его, этого психически больного человека, навсегда. Это был также довольно хороший конец. Думая обо всем, что случилось в прошлом, Лу Яо Яо чувствовал себя так, словно внутри него бушевал разъяренный зверь. Черная тень окутала ее. Было сильное желание взорваться.
Внезапно появился человек, который нежно держал ее за руку. Он мягко, но с силой разжал ее руки. Ее ногти впивались в плоть. Его ладонь была очень теплой. Казалось, он рассеял всю холодность в ее сердце.
«Пойдем”, — даже если это было утверждение, оно содержало несколько вопросов и неуверенность.»
Лу Яо Яо поднял на него глаза. Он тоже смотрел на нее сверху вниз. Повернувшись к нему, Лу Яо Яо показал улыбающееся лицо и кивнул, «Эн, Давай выйдем.”»
Не обращая внимания на других людей, они сели на велосипед и проехали мимо Чэнь Хао и линь Фэя.
Лу Цин Цин, которая стояла и ждала в дверях, наконец-то заметила какое-то движение. Она погналась за ними громко крича, » ЯО Яо, Разве ты не идешь на день рождения Чэнь Хао?”»
Лу Яо Яо был ошеломлен. Наконец она вспомнила, что сегодня День Рождения Чэнь Хао. Неудивительно, что Чэнь Хао заставлял Линь Фэй чувствовать себя подавленной ранним утром. Это была не ее вина. Хотя она знала, что приближается День Рождения Чэнь Хао, они любили праздновать лунный день рождения. Дата менялась каждый год. Кто бы мог вспомнить эту дату «семь лет назад”.…….Если она забыла, значит, забыла, это уже не имело значения.»
Лу Яо Яо не обращал внимания на Лу Цин Цин. Она крепко обняла Цинь Чжи за талию и прижалась лицом к его спине. Она чувствовала его ровное сердцебиение. — Она закрыла глаза. В этот момент она почувствовала огромное облегчение. Всю оставшуюся жизнь она была довольна этим человеком.
Лу Цин Цин, когда ты больше не заставляешь меня безумно завидовать, когда Чэнь Хао больше не приносит мне страданий, без этих двух острых лезвий, ты, что ты еще можешь использовать, чтобы причинить мне вред?
Лу Цин Цин, когда двум прекрасным сестрам не хватает одной, сила также сокращается вдвое. Без меня, такого «порочная” женщина, чтобы оттенить твое, чистое женское добросердечие, Чэнь Хао, будет ли он все еще испытывать к тебе симпатию? Давай подождем и посмотрим.»
Велосипед, естественно, не так быстр, как автомобиль. Несмотря на то, что Чэнь Хао и двое других потеряли некоторое время, они все равно быстро обогнали Лу Яо Яо и Цинь Чжи.
У дороги Лу Яо Яо ткнул Цинь Чжи в спину. Цинь Чжи беспомощно сказал ей что-то. Одной рукой он держался за велосипед, другой отстранил ее руку. Поскольку ее руку отняли, она использовала другую руку, чтобы продолжать тыкать его. Им было очень весело. В конце концов Цинь Чжи пришлось использовать свою руку, чтобы ловко поймать обе руки Лу Яо Яо перед собой. Лу Яо Яо почесал ладонь и пощекотал живот. Велосипед этой розовой женщины, управляемый Цинь Чжи, криво покатился вперед. Люди, которые увидят это, захотят посмеяться.
Мгновения, когда они пронеслись мимо друг друга, было достаточно, чтобы все трое в машине услышали смех Лу Яо Яо. В этом смехе был неповторимый вкус маленькой девочки, он был волевым и открытым.
От начала до конца эти двое даже не взглянули на них. Как будто они заранее договорились об этом. Чэнь Хао непрерывно смотрел на отражатель, пока не стало невозможно снова увидеть фигуру этих двух людей.
Глава 8 — [Не могу выйти]
До того как Лу Яо Яо пошла в среднюю школу, она всегда жила в доме своей бабушки по материнской линии. Сказать, что ее воспитывал дед по материнской линии, было бы не слишком преувеличением. Предки клыков занимались шелковым бизнесом. Спустя сотни лет семья переехала вниз. Они пережили благополучные времена и были в отчаянном положении, пока не достигли поколения дедушки Лу Яо Яо. В своем поколении он был единственным отпрыском семьи, оставшимся в живых. Старики особенно тоскуют по прошлому. Они не привыкли к высоким высотным зданиям и не любили иностранные виллы. До самой своей смерти дед по материнской линии всегда жил в Старом городе в Сихэюане (дом во дворе, тип китайской резиденции).
Большинство домов в Старом городе были из зеленого кирпича и черепицы. Старый город нельзя было назвать роскошным или обладающим внушительным стилем. Однако он обладал тем древним очарованием, которое было присуще только старым домам. Люди, которые жили здесь, были также старыми людьми, которые ностальгировали по прошлому. Когда город начал развиваться, Старый город был первым местом, которое должно было быть снесено, но надзиратели не смогли вынести стариков, угрожающих смертью. Более того, люди, которые там жили, если и не занимались бизнесом в течение нескольких поколений, то занимались культурной деятельностью. Война не заставила их пасть. Не было и революций. Теперь они, естественно, не могли упасть. К счастью, разработчики наконец-то ушли из Старого города. В наши дни Старый город был хорошо известным культурным заповедником.
Любимое занятие Лу Яо Яо, когда она была моложе, было ходить в каждый дом и каждую семью со своим дедушкой по материнской линии. Ее губы были сладкими и кокетливыми. Она уговаривала всех этих стариков желать, чтобы они могли хранить ее в своих ладонях. Они были снисходительны к ней и во время еды, и во время игр.
В то время Цинь Чжи был королем детей в Старом городе. Его мужество было велико. Он отчаянно сопротивлялся. Он был практически беззаконен. Пока он не встретил своего естественного врага-Лу Яо Яо. Лу Яо Яо притворялся умным перед взрослыми, но на самом деле делал многое за их спиной. Он стал знаменитым. Количество раз, когда люди приходили к ее школьному входу, чтобы угрожать избить ее, было не просто два или три раза. Мальчишки из Старого города помогали ей драться. Они были на фронте и были сильно избиты. Она стояла с девочками позади мальчиков, уперев руки в бока, обмениваясь с ними оскорблениями. Когда ей надоедало ругаться, она хлопала в ладоши и уходила домой обедать, оставляя место, заполненное ранеными солдатами.
Потом, когда люди увидят ее, они разбегутся. Человек, который больше всего хотел спрятаться, на самом деле был Цинь Чжи. Однако он не мог. Его дед по отцовской линии и Дед Лу Яо Яо были лучшими друзьями. Лу Яо Яо тоже был специалистом по жалобам. В детстве и юности он был жестоко опустошен ею.
После долгих мучений он смирился с этим.
В то время он был позывным Лу Яо Яо. Он был маленьким геге, который был полон жалоб, которые он не мог озвучить.
Лу Яо Яо заставил Цинь Чжи обойти половину маленького городка. Они вернулись в Старый город. Развитие мира происходило слишком быстро. Им пришлось приспосабливаться. Они должны были двигаться вперед. Оглядываться назад было некогда, а оглядываться назад можно было и забыть. Высокая стена этого комплекса, которая, казалось, не имела конца, теперь была всего лишь квадратным сантиметром. Нужно было только встать в слегка возвышенном месте, и можно было смотреть в его конец.
Цинь Чжи толкал велосипед с Лу Яо Яо на нем вокруг реки Старого города. С уходом старшего поколения молодое поколение покинуло это место в поисках более широких небес. Все люди на дороге были туристами или, возможно, драматической командой, снимающей драму периода. На углах улиц стояло несколько киосков, торгующих уникальными закусками или старинными украшениями и одеждой. Иногда они встречали знакомое лицо из прошлого, но это были лишь случайные приветствия. После этого они повернулись, чтобы уйти. Здесь не было ни тепла, ни близости. Аромат прошлого исчез.
Цинь Чжи спросила Лу Яо Яо, не хочет ли она пойти в дом и посмотреть. Лу Яо Яо покачала головой и отказалась. Она была похожа на ребенка, который выбросил сокровище. Потом, в один прекрасный день, она вспомнила об этом. Наконец, найдя его, она обнаружила, что была не единственной, кто потерял сокровище. Однако другие люди не хотели искать сокровище.
Лу Яо Яо показалось, что она вдруг немного поняла сердца этих стариков.
Это позволило настроению Лу Яо Яо стать немного подавленным. В полдень они съели несколько видов изысканной и красивой пищи. Однако вкус был больше похож на неподлинную уникальную выпечку и закуски.
Она была похожа на человека, который предается воспоминаниям. Она наступала на следы, которые оставила в прошлом. Она искала прошлое. Все, о чем она думала, что забыла, медленно возвращалось. Это было так же ясно, как если бы все произошло вчера.
Цинь Чжи держал Лу Яо Яо за руку. Они шли медленно, как и много лет назад. В прошлом она была очень ленива. Всякий раз, когда она шла, казалось, что у нее нет никаких костей. Она всегда бездельничала. Она всегда хотела, чтобы он тянул ее. Каждый раз, когда они возвращались из школы в Старый город, это было все равно что тащить старую взбесившуюся корову. Каждый раз он так уставал, что был наполовину мертв. Он сердито бранил ее: ”беспокойная сущность! Досада!”
Она садилась на землю и отказывалась идти. Неважно, что он был так взволнован, что топал ногами, она не встанет, даже если умрет. В конце концов, ему пришлось смириться со своей судьбой и взвалить на плечи эту беспокойную сущность.
Потом она самодовольно дергала его за ухо и кричала:”Кто эта беспокойная сущность?”
«Я-беспокойная сущность!”»
«Кто же тут досаждает?!”»
«Я и есть досадная помеха!”»
Остальные дети в Старом городе посмеялись бы над ним за то, что у него нет характера. Дети издевались над ними, повторяя и моделируя их действия. В это время он опустит ее на землю, догонит их и ударит. Группа маленьких дьяволов будет кричать «Папа» и кричать «Мама». За его спиной она смеялась и подбадривала его. После того, как он ударил их, ему все равно пришлось идти домой с этой неприятной сущностью на спине.
Лу Яо Яо улыбнулся, подумав об этом. Цинь Чжи спросил ее, чему она улыбается. Она не ответила, но все время смотрела на него и улыбалась.
Цинь Чжи это не волновало. Он только беспомощно посмотрел на нее. — Она улыбнулась. А потом она заплакала. В прошлом она была очень сильной. Она не плакала, даже если ссорилась или дралась с другими. Даже если она потерпела сокрушительное поражение, она была похожа на высокомерную королеву. На самом деле, когда она была совсем маленькой, она могла видеть отношение людей к ней. Отец ее недолюбливал. Она также никогда не вела себя с ним как избалованный ребенок. Кто бы ни ненавидел ее, кто бы ни устал от нее, она делала вид, что ей все равно. После этого она больше к ним не подходила. Она редко плакала перед людьми, потому что знала, что даже если бы она плакала, этим людям было бы все равно.
Люди, которые заботились о ней, и люди, которые не заботились о ней, она изначально ясно понимала это в своем сердце давным-давно.
Зависть сводит людей с ума. Из-за зависти она стала кем-то, кого не знала.
Как будто ей приснился очень-очень долгий кошмар. И вдруг однажды она проснулась.
Она необъяснимо плакала. Цинь Чжэ был напуган. Он поспешно нашел салфетку, чтобы помочь ей вытереть глаза. Ее слезы продолжали капать, а он без конца вытирал их. Все было совсем не так, как в прошлом. Раньше, когда она плакала, он жаловался «Девочки доставляют столько хлопот” , при этом грубо вытирая рукавом ее слезы. После этого они медленно разошлись. Если только не возникнет какой-нибудь неприятный вопрос, ей и в голову не придет искать его. Но теперь, когда он опустил голову, выражение его лица было очень преданным и очень серьезным. Его действия по вытиранию ее слез салфеткой были также очень нежными и мягкими. Он мягко вытер эти слезы салфеткой. Похоже, он просто боялся причинить ей боль.»
Он изменился. Он стал таким странным.
— Спросила она его., «Что же делать? Я не могу уйти.”»
Он двигался вперед. Они все двигались вперед. Только она смотрела назад. Только она стояла неподвижно. Ей не хотелось оставлять все в прошлом. Она была погружена в эти воспоминания. Она не могла идти и не хотела уходить. Но он продолжал идти дальше. В конце концов, однажды она больше не сможет его видеть. Причина, по которой ее властность и неспособность рассуждать стала известной, на самом деле заключалась в том, что она была трусихой. Она боялась отказа, поэтому была слишком властной. Она боялась проиграть поэтому прибегла ко всем средствам………… В конечном счете, у нее не было уверенности. Но, к сожалению, она тоже была не очень умна. Люди каждый раз обманывали ее.
Цинь Чжи на мгновение остановился. Он посмотрел на пару глаз, которые были полны печали. Он неторопливо опустил голову, продолжая вытирать ее слезы. Его голос был мягким, как будто его и не существовало, «- Все в порядке. Я буду сопровождать вас.”»
Глаза Лу Яо Яо наполнились слезами. Она не могла ясно видеть выражение его лица, но его слова успокоили ее сердце.
— Очень быстро воскликнул Лу Яо ЯО. Она тоже очень быстро продолжала идти. Вскоре она потащила Цинь Чжи прогуляться. Казалось, она не просто плакала. Цинь Чжи тоже избегал обсуждать эту тему.
Они пошли в школу, в которой когда-то учились. Лу Яо Яо беспрестанно болтал по дороге. В основном это были забавные вещи, случавшиеся в прошлом. Цинь Чжи иногда вторил ей. Большую часть времени он просто молча слушал. После устранения юношеского нетерпения его личность стала еще более спокойной. Он был даже немного молчалив.
В ларьке для барбекю перед входом в школу Лу Яо Яо заказал по одному Малатангу каждого вида. Но она съела только одну. Остальное отправилось в рот Цинь Чжи. Наконец, кроме миски горячей и кислой лапши, Лу Яо Яо почти ничего не ел. Но Цинь Чжи ел до тех пор ,пока не насытился. Еда здесь была не самой вкусной, да и количество ее было не самым большим. Тем не менее, это было абсолютно то место, где еда имела наибольшее чувство. Ничто другое не могло сравниться.{Ссылка, чтобы увидеть Малатанг}
Пора было заканчивать школу. Студенты начали расходиться гуськом. Одна за другой на дороге показалась длинная вереница машин. Розовый велосипед, на котором ехали Цинь Чжи и Лу Яо Яо, смешался с группой студентов. Это было похоже на журавля в стае цыплят {намного выше общего} .
Студент-мужчина сказал студентке: «Ха-ха, этот человек довольно глуп.”»
Студентка дала ему пощечину, «Ты просто дурак.”»
Несмотря на странные взгляды студентов, Лу Яо Яо был вне себя от радости. Лицо Цинь Чжи было черным. Он старался как можно больше не обращать внимания на разговоры студентов и смех Лу Яо Яо.
Когда она закончила высмеивать его, Лу Яо Яо заставил Цинь Чжи отправить их в киноцентр. Хотя она сделала только половину того, что хотела сделать с Цинь Чжи в городе, она не забыла, что пришла на свидание с Цинь Чжи. Что-то, что должно было быть у каждого свидания-просмотр фильма.
Сегодня было показано несколько блокбастеров, однако Лу Яо Яо уже смотрел их. Естественно, ей не хотелось смотреть на них снова. Цинь Чжи во всем с ней соглашался. Им потребовалось много времени, чтобы решить, что смотреть. В конце концов, они выбирают относительно неизвестный литературный романтический фильм.
Сюжет был очень прост: во времена Китайской Республики молодая пара не могла быть вместе по разным причинам. Они испытывали недоразумения и взаимно обижали друг друга. Пройдя через боль и обиды, они наконец-то были счастливы и шли вместе.
Актеры действовали очень хорошо. Их действия и выражения тоже были очень трогательными. Это был хороший романтический фильм.
При просмотре фильма настроение девушек в кинотеатре колеблется вверх-вниз вместе с сюжетом. Однако, напротив, портя настроение, время от времени появлялись «кадакада” жевательные звуки. В самых печальных местах, когда у всех текли слезы, было очень грустно. «звук «пупупу». {звук вырвавшегося смеха}»»
После того, как на него снова уставились, Лу Яо Яо откусил гамбургер и невинно посмотрел на Цинь Чжи, «Тебе не кажется, что это действительно смешно?”»
Цинь Чжи полностью проигнорировал ее. Только она могла смеяться, когда группа женщин плакала навзрыд. На самом деле, вы не могли винить Лу Яо Яо за это. С точки зрения семилетней перспективы, сюжет этой пьесы был слишком бледен, а диалог — слишком веселым. Она жаловалась разным богам. К сожалению, даже если бы она сказала причины своего смеха, другие люди не смогли бы их понять.
Лу Яо Яо тоже не хотела смеяться, но она была не в силах этого вынести.
После просмотра финала выражение лица Лу Яо Яо изменилось.
На черно-белом экране появилась фигура мужчины и женщины, когда они были молодыми. Он нес ее через персиковый лес, где персиковые цветы были в полном цвету.
В следующей сцене они оба были старыми. Его ноги больше не были проворными. Он больше не мог ездить на велосипеде. И она понесла его. Проходя мимо того места, где раньше был персиковый лес, персиковые цветы исчезли, как и сам персиковый лес. Остались только старые они.
Пожилая пара улыбнулась, взявшись за руки-конец.
Выходя из кинотеатра, многие люди молчали. Лу Яо Яо не был исключением. Цинь Чжи поднял припаркованный велосипед. Лу Яо Яо села и обняла его за талию.
«Цинь Чжи, прямо сейчас ты несешь меня. Когда ты не сможешь ходить, я понесу тебя.”»
Цинь Чжи это позабавило, «Почему не сейчас? Однако в это время ты не сможешь нести меня.”»
Лу Яо Яо крутил плоть на своей талии, «Ты напрашиваешься на драку? Ты просто идиот. Смогу ли я нести тебя или нет-это уже второстепенно. Самое главное — это мое уважение к тебе. Мое почтение! Вы понимаете?!”»
«Хорошо. Хорошо. Хорошо. Все, что вы скажете, будет правильно.” Он подумал, что она опять ведет себя неразумно.”»
Лу Яо Яо была очень зла, но она не собиралась продолжать разговор на эту тему.
Поэтому она использовала всю свою силу, чтобы скрутить его плоть. Однако ее маленькой силы было недостаточно, чтобы причинить ему боль. Лу Яо-Яо долго крутился, но ничего не ответил. Поэтому она перешла от скручивания к щекотке.
Цинь Чжи больше ничего не боялся, но он боялся щекотки.
«Прекрати это. Я еду на велосипеде.”»
Лу Яо Яо, естественно, не слушал и продолжал щекотать его.
«Лу Яо Яо, я сейчас разозлюсь.”»
«Ха-ха, продолжай злиться. Будь злым. Это просто гнев бумажного тигра. Я совсем не боюсь. Ну же, мяукай для меня.”»
«Лу Яо Яо!”»
Двое мужчин засмеялись, направляясь к ее общине. Когда они подошли к общественной двери, Лу Яо Яо не захотел расставаться так быстро. Поэтому она заставила Цинь Чжи остановиться у двери. Эти двое вернулись назад, а Цинь Чжи, естественно, держала ее за руку. Эти двое не думали, что в этом есть что-то плохое. Это стало привычкой, которая проникла в их кости с тех пор, как Цинь Чжи потянула ее за руку, когда у нее был насморк со свисающей слизью.
Лу Яо Яо раскрыл ладонь и переплел ее Палец со своим. Она выглядела прямолинейной, делая вид, что не замечает его подозрительного взгляда. Лу Яо Яо боялась, поэтому не осмеливалась заговорить. Цинь Чжи тоже молчал. Однако Лу Яо Яо чувствовала, что он постоянно смотрит на нее. Ночь была очень тихой. Эти двое молчали, но не чувствовали себя неловко. Лу Яо Яо даже почувствовала, что ее сердце слегка подпрыгнуло от радости.
Какой бы длинной ни была дорога, когда-нибудь она должна была закончиться. Несмотря на ясное понимание того, что впереди еще много дней. Несмотря на то, что они знали, что много раз могли видеть друг друга. Лу Яо Яо чувствовала, что ей не хочется расставаться.
Но Цинь Чжи не жил в этой общине. Община, в которой он жил, была очень далеко отсюда. Для Лу Яо ЯО было нехорошо постоянно держать его здесь и не отпускать домой.
Цинь Чжи завел машину и наклонился к ней. Она наклонилась и поцеловала его в щеку. Затем она отвернулась в сторону., «Спокойной ночи.”»
«Спокойной ночи.” Выражение его лица было немного беспомощным, но в глазах светилась улыбка.»
Лу Яо Яо, получившая поцелуй на ночь, хотела посмотреть, как он уходит. Но Цинь Чжи использовал свои действия, чтобы выразить свой смысл. Если она не войдет, он не уйдет.
В конце концов Лу Яо Яо пошел на компромисс. Она сделала несколько шагов и вдруг побежала назад, «Цинь Чжи.”»
«En.”»
«Если ты ненавидишь меня, ты должен сказать мне.”»
«Хорошо.”»
Ее тон и выражение лица показывали, что она говорит серьезно. Счастливое выражение лица Цинь Чжи не изменилось. Он не выказал ни малейшего любопытства на своем лице и не спросил ее почему. Он просто искренне согласился, как и каждый раз, когда она вела себя неразумно в прошлом.
Лу Яо Яо стоял в комнате и смотрел, как отъезжает машина Цинь Чжи.
Цинь Чжи. Даже если мне страшно. Даже если меня отвергнут. Я не сдамся. Даже если, то conclusion………..is что ты меня ненавидишь. Только, если … ты ненавидишь, пожалуйста, скажи мне. Именно так, хотя я все равно не сдамся. Но я делаю все возможное, чтобы ты ненавидел меня хоть немного меньше.
Глава 9 — Друзья
По сравнению с Лу Яо Яо, которая была довольна своим кавалером, Ло Цин Цин была просто трагическим зрелищем. Даже не говоря о том, что когда она вернулась домой поздно вечером, у нее была копна блестящих черных волос, которые были полны крема, когда Лу Яо Яо увидел ее сегодня утром, ее левая щека все еще была опухшей. На ее ключице смутно виднелось несколько ужасных царапин. Что касается этой ситуации, то Лу Яо Яо немного радовался чужим несчастьям. Если о ней говорили, что она высокомерна и неразумна, то репутация Линь Фэя в их кругу была чем-то таким, на что даже ей приходилось равняться-сумасшедшей!
В прошлой жизни Лу Яо Яо был впереди, идя против Линь Фэя. Все негодование Линь Фэя обрушилось на Лу Яо Яо. Однако, кроме ее матери в качестве поддержки, у Лу Яо Яо была эта группа друзей детства, представленных Цинь Чжи. У Линь Фэя все еще оставалось немного ума. Хотя она была достаточно зла, чтобы умереть, она не осмелилась сделать что-то слишком чрезмерное. Однако она могла помешать Лу Яо Яо своими мелкими уловками.
Говорят, когда бьют собаку, надо смотреть на ее хозяина. Пока она, Лу Яо Яо, была там, это была лучшая поддержка Лу Цин Цин. Хотя она и не хотела этого, но пока Лу Цин Цин оставалась в этой семье, она была под ее крылом защиты.
Но на этот раз, без Лу Яо Яо, чтобы привлечь огонь, согласно личности Линь Фэя, как мог Лу Цин Цин иметь хороший конец?
Просто глядя на нынешнее состояние Лу Цин Цин, можно было представить, как она была несчастна вчера.
Сидя в машине, которую вела ее мать, Лу Яо Яо недобро подумала, что без ее участия она не знала бы, насколько великолепной была бы пьеса с тремя людьми-Чэнь Хао, Лу Цин Цин и линь Фэй. Однако, как бы великолепно это ни было, к ней это не имело никакого отношения. Конечно, она могла бы понаблюдать за происходящим в свое удовольствие.
Возможно, это было связано с тем, что человек за рулем, сидя в машине, которую вела ее мать, Лу Яо Яо совсем не чувствовала себя плохо. И наоборот, она чувствовала себя непринужденно.
Фан Си Лэй был очень строгим человеком. В ней было не так уж много женской мягкости. За исключением званых обедов, в своей повседневной жизни она никогда не носила юбок. Ее волосы доходили только до ушей. Ее глаза Феникса были исключительно свирепыми и суровыми. Она была строгой, старомодной женщиной.
Когда она вела машину, то не болтала. Можно сказать, что она была полностью сосредоточена на вождении. Раньше Лу Яо Яо не любила свою мать. Другие люди рядом с ней баловали и баловали ее. Когда она смотрела на свою вечно ледяную мать, она всегда чувствовала себя подавленной. Однако кровь гуще воды. Фан Си Лэй не мог не любить ее. Просто ее любовь была слишком терпелива.
Раньше Лу Яо Яо недоумевал, почему родители, которые были только детьми, не рожали другого ребенка. {Если ты не понимаешь. Посмотрите китайскую политику одного ребенка}. Потом она поняла почему. Дело было не в том, что она не могла родить, а в том, что фан Си Лэй этого не хотела. Что же касается того, ради кого это было сделано, то это само собой разумеется.
На самом деле, в ее последней жизни, что у нее будет такой конец, это было во многом связано с ФАН Си Лэй. В этой женщине было слишком много высокомерия. Полученное образование делало ее постоянно откровенной и прямолинейной. Она презирала эти отвратительные методы. Об этих извилистых и хитроумных заговорах она знала очень мало. Она не выгоняла Лу Цин Цин и не обращалась с ней плохо. Если не считать угрызений совести за то, что она разрушила счастливый союз других людей, она презирала подобные методы. Что же касается выбора дочери, то она не слишком вмешивалась, потому что уважала свою дочь. В молодости она была бунтаркой. Но отец учил ее, что каждый, независимо от возраста, большой или маленький, должен платить за свои решения.
К сожалению, фан Си Лэй просчитался. Маршрут, который выбрала Лу Яо Яо, выходил за рамки того, что она могла вынести. Понимая любовь матери к ней, Лу Яо ЯО в эти дни была гораздо ближе к ней. Время от времени она проявляла вспыльчивый характер и вела себя с матерью как избалованный ребенок. Это заставило фан Си Лэй почувствовать себя немного странно, но она не думала, что это раздражает. На самом деле, в этом мире, какой родитель возненавидит своего ребенка, который ведет себя кокетливо по отношению к ним?
Сегодня она отправила Лу Яо ЯО в школу, потому что Лу Яо Яо запутал ее до тех пор, пока у нее не осталось выбора, кроме как согласиться. Она, которая раньше никогда не опаздывала и всегда приходила рано, неожиданно сделала исключение для Лу Яо Яо. Лу Юаньчжи и Лу Цин Цин считали, что это невозможно. Напротив, обе тетушки преисполнились радости, когда увидели его.
Однако было и кое-что неутешительное. В машине были не только Лу Яо Яо и фан Си Лэй. Лу Цин Цин тоже была там.
Отослав дочь, Фань Си Лэй отчаянно поспешила к компании. Это лишило Лу Яо Яо дара речи.
Лу Яо Яо испытывала смешанные чувства, когда шла по школе с рюкзаком в руках. Она изучала администрирование в бизнес-университете. Как студентка изящных искусств, которая не любит учиться и использует короткие пути, чтобы иметь возможность пройти тест в этом университете, ей пришлось потратить очень много энергии. В выпускном классе она ухватилась за Цинь Чжи, чтобы он стал ее наставником. И Цинь Чжи, и она из-за этого похудели. Изначально она должна была изучать дизайн одежды. Хотя выбор в пользу изучения административного управления для того, чтобы взять на себя работу ее матери в будущем, был бы лучшим, ее личность в основном не подходила для этого. У нее был активный характер. Она не любила учиться. Она не могла есть горечь (в Китае горечь также означает тяготы жизни).
Слушать лекцию учителя было то же самое, что слушать Мумбо-Юмбо. Пересдача экзамена была для нее вполне нормальной. После изучения дизайна, будучи в состоянии понять эти проекты дизайна было уже хорошо. Никто на самом деле не ожидал, что она сможет хорошо управлять компанией своей семьи.
Конечно, в то время ей было наплевать на все это. Причина, по которой она была так решительно настроена пойти в этот университет, заключалась в том, что Чэнь Хао пошел сюда. Лу Цин Цин тоже училась в этом университете. Однако то, что она выбрала для изучения, было финансами и экономикой. Лу Яо Яо не помнила, что она изучала в университете. Самым глубоким ее впечатлением была пересдача экзаменов. После окончания университета она работала помощницей своей матери. Пойдет ли она на работу или нет, зависело от ее настроения. Она просто была образцом человека, который не следил за своими должными обязанностями.
Естественно, с тех пор как она вернулась, она больше не будет тратить свою молодость впустую. Независимо от того, сможет ли она понять его, она будет внимательно слушать занятия. Потому что, окончив школу, она хотела помочь матери, разделив ее бремя и немного ослабив давление на нее. Потом, когда у нее будет свободное время, она сможет пойти на факультет искусств и посещать занятия по дизайну. Там были занятия по дизайну одежды. Это было лучше, чем ничего. Что же касается ее художественных способностей, то беспокоиться было не о чем. У нее все еще был свой фундамент, и она не пыталась стать художницей. Если бы она могла нарисовать эскизный проект, этого было бы достаточно. В голове у нее было несколько дизайнерских рисунков, сделанных несколько лет спустя. Она просто должна была законно учиться, тогда она могла бы нарисовать их.
Лу Яо Яо шла впереди, а Лу Цин Цин следовала за ней. Знакомые, которых они встречали по дороге, все с сочувствием смотрели на Лу Цинь Цин. У Лу Яо Яо не было никаких чувств по этому поводу. Будучи неправильно понятой, она уже давно привыкла к этому.
В прошлом эти недоразумения всегда заставляли ее грустить и злиться, но теперь? Ее не волновали мысли посторонних людей. Как только они покинут этот кампус, вполне возможно, что они никогда больше не увидят друг друга в этой жизни. Разозлиться? Было ли это необходимо?
Эти два человека были на разных факультетах. Добравшись до перекрестка, они разошлись. Лу Яо Яо не пошла прямо в класс, а пошла в общежитие за своими книгами.
Хотя она закончила школу уже много лет назад, эти здания не изменились. Она не заблудилась и очень быстро нашла свою спальню. Волна аромата ударила ей в нос. Лу Яо Яо нахмурила брови. Она была очень хорошо знакома с этим ароматом. Это было средство для мытья тела, которым она часто пользовалась. Только то, сколько этого средства для мытья тела нужно было использовать, чтобы был такой сильный запах, когда она открыла дверь.
Взглянув на закрытую дверь ванной, Лу Яо Яо насмешливо приподняла уголки рта. Кроме того, кто принимал ванну, в комнате общежития было еще два человека. Один человек спал. Другой человек сидел за столом и читал книгу. Услышав, как открылась дверь, спящий человек не пошевелился. Человек, который читал, поднял голову и посмотрел на нее. Она слабо улыбнулась, «ЯО-Яо, Доброе утро.”»
«Доброе утро, Тан Цинь.” Лу Яо Яо ответил искренней улыбкой.»
После того как Тан Цинь поздоровался с ней, она опустила глаза, чтобы продолжить чтение. Лу Яо Яо подошла и поставила пакет с молоком и бутербродами на свой стол. Потом, под сомнительный взгляд Тан Циня, она сказала: «Я принесла тебе завтрак.”»
«Спасибо,” слегка поблагодарил ее Тан Цинь и чинно позавтракал.»
Женщина, которая только что вышла из ванной, увидела это и радостно закричала, «ЯО-Яо, наконец — то ты вернулся!”»
По сравнению с энтузиазмом другой стороны, отношение Лу Яо Яо можно было бы назвать холодным. Она просто ответила холодным голосом.
«ЯО-Яо, я знал, что ты лучший. Где мой завтрак? Я так голодна!” Она говорила, глядя на руки Лу Яо Яо. Но, к своему разочарованию, она обнаружила, что в руках у Лу Яо Яо нет никаких сумок. Сумка, которую она несла, тоже выглядела пустой, казалось, что внутри ничего нет.»
Лу Яо Яо пожала плечами и выразительно сказала:” Извините, но для вас ничего нет.”
Затем она больше не обращала внимания на ошеломленную женщину и опустила голову, чтобы спросить Тан Цинь, «Занятия скоро начнутся. Почему бы тебе не поесть и не прогуляться одновременно?”»
«Хорошо, — Тан Цинь проглотила еду во рту и схватила профессиональную книгу на столе. Лу Яо Яо нашла свои собственные книги и положила их в сумку. Она очень естественно взяла книги Тан Циня, чтобы у Тан Циня были свободны руки, чтобы позавтракать. Совершенно не обращая внимания на другую женщину, Лу Яо Яо и Тан Цинь вместе вышли из спальни.»
«Это на тебя не похоже. Она тебя разозлила?”»
«Я же не идиотка. По отношению к тем людям, которые едят и используют ваши собственные вещи, а затем говорят злые слова за вашей спиной, если я снова буду добр к ней, тогда я болен.”»
«Я думал, ты не знаешь, — Тан Цинь только улыбнулся и больше ничего не сказал.»
Лу Яо Яо горько усмехнулся. Не знал? Действительно, в то время она не знала, однако это не означало, что она не знала позже.
Хотя она и была эгоисткой, но не скупилась на деньги. Когда она играла с той группой мальчиков в Старом городе, они вместе использовали деньги. Кто бы там ни был, ему платили деньги, а тот, у кого их не было, просто следовал за ними. Эта культивируемая привычка заставляла маделу Яо Яо быть очень щедрой по отношению к своим друзьям. Из трех человек, находившихся в ее спальне, Тан Цинь не относился к ней ни холодно, ни тепло. Два других человека были гораздо более близки к ней, казалось, что они хотели бы выкопать свои легкие, чтобы дать ей.
Как известная беспокойная сущность, у Лу Яо Яо не было никаких подруг до того, как она поступила в университет. В то время женщины с большим количеством друзей мужского пола были изолированы. Когда она поступила в университет, у нее наконец появились два друга. Лу Яо Яо была очень щедра по отношению к своим друзьям. Видя, что семья ее двух друзей живет не так хорошо, как она, она платила каждый раз, когда они выходили поесть или пройтись по магазинам. Она также заплатила за все продукты в ванной. Каждый раз, возвращаясь домой, она делилась с ними всеми закусками, которые покупал ей Цинь Чжи.
Даже если она не выкопала для них свои легкие, по крайней мере, она не обошлась с ними несправедливо.
Наконец-то? Они ели ее еду, пользовались ее вещами и говорили много невыносимых слов за ее спиной. Она была самоуверенной богатой дочерью. Она была блудной женщиной. Она целыми днями дурачилась с парнями, так и не вернувшись в общежитие. Это были не самые вульгарные замечания. Раньше Лу Яо Яо никогда не понимала, она не была в школе очень долго, она могла почти утверждать, что была невидимой. Почему ее репутация стала такой плохой? Когда она услышала это своими собственными ушами, только тогда она наконец поняла.
Ей было грустно? Определенно. Она ранена? Определенно.
Они справедливо считали Лу Яо Яо расточителем для мясника. С одной стороны, они радостно резали ее, с другой стороны, они радостно ругали ее. На самом деле у Лу Яо ЯО было не так много денег, как думали другие. Те родители, которые давали своим детям много денег, несмотря ни на что, были просто фантазией. Это было в принципе невозможно существовать в реальности. Родители много лет прожили в обществе и знали о притягательности денег. Если бы это был их собственный ребенок, какой родитель дал бы своему ребенку большие суммы денег без причины или причины, чтобы они были испорчены плохими примерами. Но это было невозможно. Дети богатых заморских семей даже вынуждены были работать неполный рабочий день, чтобы тратить деньги.
Хотя домашние родители немного баловали своих детей, они не заходили слишком далеко. У Лу Яо Яо действительно было больше денег, чем у других людей, но они были очень ограничены. Кроме того, ее мать была такой строгой. Ее единственным преимуществом было то, что у нее была одна из кредитных карточек Цинь Чжи. В противном случае, с ее экстравагантным характером, ей обычно не хватало бы денег больше, чем обычному человеку.
Однако, к счастью, хотя она потеряла двух недостойных друзей, она обрела настоящего друга, Тан Циня. Ее отношения с Тан Цинем никогда не были ни горячими, ни холодными. Пока однажды ночью несколько месяцев назад она не сгорела от сильной лихорадки. У нее даже не было сил схватить сотовый и позвонить. Она долго слабо кричала, но в конце концов эти двое спали как убитые. Возможно, они слышали, но не хотели обращать внимания.
Когда она в отчаянии хотела сдаться, Тан Цинь обнаружила, что у нее жар. Она встала, чтобы помочь Лу Яо Яо переодеться, и понесла Лу Яо Яо на спине в лазарет.
В три часа зимней ночи вокруг не было ни единой тени. В общежитии тетушка оставила их спать. В ту ночь Тан Цинь пронесла Лу Яо Яо на спине через половину кампуса. Трудно было себе представить, как Тан Цинь могла так далеко нести Лу Яо Яо, который был одного роста с ней. Несколько раз она чуть не упала. Лу Яо Яо также понял в то время, что настоящий друг-это не тот, кто просто говорит приятные слова, а тот, кто готов тянуть тебя за собой, когда ты встречаешь несчастье.
После этого она постоянно придерживалась Тан Цинь, хотя отношение противоположной стороны к ней неизменно не было ни горячим, ни холодным. Но Лу Яо Яо постепенно обнаружила, что ее личность всегда была такой. Она не была ни горячей, ни холодной для всех. Однако она была особенно терпелива с Лу Яо Яо. После окончания школы они поддерживали контакт друг с другом. Если они не будут заняты, то встретятся.
Тан Цинь, вероятно, был одним из трех человек, которые отвечали на ее телефонные звонки в три часа ночи и слушали ее жалобы, не вешая трубку.
Трудно было себе представить, что она «у” ядовитой женщины», которую постоянно ненавидели люди, неожиданно появился друг, который был так искренен с ней. Из-за этого Тан Цинь не было недостатка в людях, говорящих, что она поднялась высоко, используя своих родственников.»
Характер у Лу Яо Яо был не очень хороший. Иногда она была настойчиво неразумна или злилась без причины. Поэтому она также была несколько озадачена тем, почему Тан Цин продолжает оставаться ее другом. Положение семьи Тан Цинь было хорошим, и ей не нужно было, чтобы Лу Яо Яо что-то делал. Позже, когда Тан Цинь сказал ей, она знала почему.
——Я просто подумал, что та девушка, которая легко растрогалась до слез, даже если она была плохой, она была не очень плохим человеком, кроме того, я знал, что если эмоциональный человек сказал, что хочет быть друзьями, то это будет надолго.
Думая об этом, Лу Яо Яо глупо улыбнулся Тан Циню. Тан Цинь заметила это и слегка улыбнулась на своем нежном лице.
Это была самая красивая улыбка, которую Лу Яо Яо когда-либо видел.
А что касается двух других людей? Они могут катиться к черту. Она должна была помочь своей Цинь Чжи сэкономить деньги. У нее не было времени растить бездельников.
FirePegasus:[у меня есть старшая школа, так что мои переводы в будущем, скорее всего, будут довольно медленными, так как я беру 3 AP. ]
Глава 10 — что вы делаете?
Все люди чувствовали, что Лу Яо Яо, которая всегда читала журналы в классе и ходила по магазинам сразу после окончания занятий, изменилась. Во-первых, даже не упоминая о том, что она больше не разговаривала с двумя другими людьми в своей спальне, она серьезно посещала занятия, не отсутствуя. Она не заботилась о большом расстоянии и проехала половину кампуса, чтобы посетить другие классы. После школы она пошла в библиотеку. Она была просто образцом совершенствующейся ученицы. Для всех, кто наблюдал за происходящим, это было непостижимо.
Что касается студентов административного факультета, то Лу Яо Яо практически наполовину невидимка. Обычно, если кто-то хотел найти ее, то они должны были найти ее в обязательном классе. В другое время ее тень в кампусе практически не было видно. Однако о ее полетах ходили самые разные громкие слухи.
Сегодня вечером Лу Яо ЯО, как обычно, сидел с Тан Цинем в библиотеке и занимался. Она пропустила так много занятий и была отделена столькими годами от того времени, когда она была студенткой университета. Откровенно говоря, у нее осталась лишь малая толика знаний. Однако это не помешало ей с большим рвением слушать лекцию в классе. Возможно, именно из-за перемены в ее поведении особенно интересны были деловые анекдоты, которые приводили ее учителя. Опыт, который она приобрела, работая помощницей своей матери все эти годы в ее прошлой жизни, позволил ей собрать большой урожай. Лу Яо Яо не понимала теорий, которые она видела в кирпичных книгах в библиотеке. Тем не менее, многие книги будут иметь некоторые примеры внутри. Вот так, она могла догадаться об общем смысле. Она достала телефон, чтобы проверить время. Было уже почти 9 часов. Лу Яо Яо посмотрела номер, который знала наизусть, и отправила СМС.
«Вы уже закончили работу?”»
«En. Я уже в пути.”»
«Вы опоздали со вчерашнего дня на целый час!”»
«En.”»
«Нангуа, этот недалекий, болтливый самец! Неужели он не смеет позволить вам не работать сверхурочно!?”»
тыква — это буквальное значение. Это оскорбительное прозвище для Руан Си Нуань.
«Компания все еще находится на начальной стадии своего развития. Это нормально-быть таким занятым. И тут уж ничего не поделаешь.”»
Она пожаловалась на главного преступника Си Нань Жуаня, который заставил Цинь Чжи работать сверхурочно, а потом вдруг вспомнила, что за рулем сидит Цинь Чжи. Следовательно, она исправила это, отправив короткое текстовое сообщение.
«Ты ведь за рулем, верно? Не отвечай мне. Просто сосредоточься на вождении.”»
Конечно же, Цинь Чжи действительно не ответил. Несмотря на то, что именно она заставила его сделать это, Лу Яо Яо подумал, что она чувствует себя одинокой и растерянной. Она подперла подбородок и жалобно уставилась на свой телефон.
Эта внешность, в глазах других людей, была особенно милой. Хотя она не была сексуальна и гламурна, ее лицо и кожа были нежными, как у куклы. В эти дни девушки, которые были иностранным типом куклы, также были очень популярны. Хотя такие девушки были очень неприятны, большинство людей не могли вынести их личности. Однако в этот момент ее белоснежная блестящая кожа была яркой под флуоресцентным светом. Она была такой белой, что казалась почти прозрачной. Глядя на него, она была очень красива.
Несколько мужчин, сидевших за столом, уже довольно долго смотрели на нее.
«Это второкурсница Лу Яо ЯО?”»
«Ты что, хочешь ее преследовать?”»
«Я думаю об этом. Похоже, она совсем не похожа на слухи. Она выглядит как очень чистая девушка.”»
«Если вы хотите потыкать осиное гнездо, идите вперед и преследуйте ее.”»
«А? Я говорю, Вы, кажется, очень хорошо знакомы с ней.”»
«Как же мне не быть знакомым? Лао-цзы учился с ней в одной школе-в начальной, средней и старшей. В те годы я осмелился написать ей любовное письмо. Меня мучили до тех пор, пока я не перестал жить.”»
Я, твой отец” (в гневе или из презрения)
«Разве школа, в которую вы ходили, не была очень известной частной школой? У этого Лу Яо Яо есть большое прошлое?”»
«Что за Предыстория? Ее семья открывает швейную компанию. Однако ее друзья не так просты.”»
«Что ты имеешь в виду?”»
«Ты ведь не здешний. Незнание-это очень нормально. Вы знаете, что в этом городе есть старый город. Люди, которые приезжают оттуда, особенно ксенофобны. Эта женщина-единственная женщина в этом кругу. Вам следует хорошенько все обдумать. Если вы не будете осторожны и не будете преследовать ее, но не позволите ей уйти, тогда вам конец. Твоя судьба-мыть шею и ждать смерти.»
вымойте шею-для клинка палача
«Черт, тогда разве это не значит просто повеситься.”»
Семьи людей административного факультета в той или иной степени все имели какое-то имущество. Иначе, не имея никакой собственности, чем бы они управляли? Даже если в других крупных компаниях не хватало талантливых кормильцев, многие люди с дипломами приезжали за границу из страны N, чтобы бороться за работу. Как же могло случиться, что очередь этих людей оказалась без прочной основы или подготовки? Нужно было правильно выбрать специальность, иначе после окончания школы можно было бы продолжать заниматься случайной работой, как и раньше.
Как коммерческий мегаполис, который шел в ногу со временем, в город H приезжало бесчисленное количество иностранцев. Там было бесчисленное множество людей, пытающихся создать компанию, но бизнесмены города H были ксенофобами. В результате появились Старый город, иностранные предприятия и местные предприятия, эти три фракции. Среди них самым могущественным и в то же время самым трудным для интеграции в современное общество был старый город, консервативная фракция. Они начали рано, так что их фундамент был устойчив. Небольшое движение в одной части может повлиять на ситуацию в целом, с этим было очень трудно справиться.
В то время, когда Лу Яо Яо убил Лу Цин Цин, в этом деле было не просто несколько сомнительных моментов, но в конце концов Цинь Чжи был быстро приговорен к наказанию. Чтобы это произошло, люди из двух других фракций внесли большой вклад.
Конечно, Лу Яо Яо, этот одноклеточный организм, ничего об этом не знал. Сейчас она была просто студенткой, страдающей из-за любви. В ситуациях, о которых Лу Яо Яо не знала, ее скрытые преследователи поднимали ноги, чтобы ступить на тропу, чтобы преследовать ее в одно мгновение, а затем решительно убирали ногу.
На самом деле Лу Яо ЯО, по-видимому, никогда не преследовали с тех пор, как она была маленькой, пока она не выросла. Любовные письма, такие вещи, были просто существованием в сказке. Иначе Чэнь Хао не смог бы сбить ее с толку, пока она не влюбилась бы по уши.
Более того, время, когда появился Чэнь Хао, было слишком подходящим. Все ее младшие товарищи по играм были по меньшей мере на два года старше ее. К тому времени все они уже закончили школу. Иначе как бы Чэнь Хао смог вскочить? Когда товарищи по играм узнали о ее романе, было уже слишком поздно.
Тем не менее, хотя Лу Яо Яо «Бэкер” уберег ее от некоторых неприятностей, он также имитировал нескольких тщеславных мужчин, ищущих новизны. Это очень рассердило Лу Яо ЯО. Не говоря уже о том, что ее останавливали в классе, но она также часто получала непонятные вещи. Также там были «случайные встречи” в разных местах. Неожиданно, другая сторона также давала всевозможные приглашения с таким лицом, как будто он оказывал большую честь.»»
Этого не было в сценарии! Лу Яо Яо был совершенно безмолвен. Почему она не знала, что так привлекательна? В ее прошлой жизни практически никто не преследовал ее! На самом деле, это было потому, что другие люди в основном не могли встретиться с ней. Даже если бы люди захотели подарить ей любовное письмо или пойти на свидание с этими двумя соседями по комнате, как эти письма или информация могли бы дойти до нее? Кроме того, выйдя из тумана прошлой жизни, Лу Яо Яо испытывала безразличие к людям и вещам, которых она не осознавала. После того, как она пережила крайнее безумие, очень мало что могло ее сейчас разозлить. Она потеряла свои шипы, и ее внешность не была уродливой. Ее характер казался холодным и несколько вызывающим. То, что люди преследуют ее, было совершенно нормально.
Однако Лу Яо ЯО это совсем не понравилось. В настоящее время она не интересовалась никем, кроме Цинь Чжи. Только когда она заявила, что у нее уже есть парень, преследователь, имени которого она не помнила, неожиданно не сдался. Его рот был полон цветов, которые раздражали бы людей до смерти. Сегодня он последовал за ней в класс.
Полный цветов — медовый язычок/гладкий Говорун
Если бы не тот факт, что завтра будет обязательное занятие с перекличкой, она бы предпочла пропустить его. Тем не менее, завтра пятница, и ей не нужно снова подвергаться пыткам.
Она с отвращением посмотрела на студента, сидевшего перед ней. У Лу Яо Яо тоже не было настроения слушать урок. Она схватила свой телефон, чтобы отправить Цинь Чжи текстовое сообщение.
«Что ты делаешь?”»
Она немного подождала с другой стороны и получила два знака обратно, «Встреча.”»
В китайском языке это два иероглифа
Она нахмурилась и положила телефон. Она на мгновение приподняла подбородок, но не смогла удержаться, чтобы не послать еще одно сообщение.
«Что ты делаешь?”»
На этот раз ответ прозвучал быстрее. Это были те же самые два персонажа, что и раньше, «Встреча.”»
Это немного удивило Лу Яо Яо. В результате она спросила: , «Вы можете отправлять сообщения, когда находитесь на собрании?”»
Другая сторона долго молчала, потом ответила: «Я могу. А-НАН здесь главный. Я просто обязана присутствовать.»
Ах используется перед именами людей с которыми вы близки
Получив этот ответ, Лу Яо Яо с чистой совестью начал посылать бесчисленные сообщения, обеими руками летая над экраном. Она жаловалась то на это, то на другое. Все это были жалобы.
Глядя на сообщения, которые посылал Лу Яо Яо, Цинь Чжи нахмурился. Он смотрел на экран полдня (фигурально выражаясь), а потом понял, что в конференц-зале нет ни звука. Он поднял голову, чтобы посмотреть на стоящего мужчину-служащего, и сказал: «Продолжать.”»
Тот сотрудник был ошеломлен и сказал с горьким лицом, «Босс, я уже говорил это дважды.”»
Цинь Чжи тоже был ошеломлен, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Руань Си Нуань. Руан Си Нуань опустил голову и листал развлекательный журнал. Время от времени он смеялся. Он совершенно не обращал внимания.
Помощник справа от него отреагировал быстро. Он тут же пододвинул свой блокнот к Цинь Чжи. Бросив молниеносный взгляд на записанные записи, Цинь Чжи спокойно сказал: «Есть ли у кого-нибудь возражения против этого предложения?”»
Кто осмелится возражать? Служащие молчали.
Видя, что никто не возражает, Цинь Чжи принял окончательное решение, «В таком случае это предложение принимается единогласно. Затем, начиная с сегодняшнего дня, технологический отдел будет его реализовывать. Может ли технологическое подразделение добиться изготовления конечного продукта в течение месяца?”»
«Без проблем.” Глава технологического отдела поправил очки. Он бросил взгляд на Жуань Си Нуань, которая все еще читала журнал.»
«Хорошо. На этом наша встреча заканчивается.”»
Встреча, которая первоначально должна была продлиться несколько часов, была решена Цинь Чжи за несколько коротких минут. Затем он целеустремленно начал сопровождать Лу Яо Яо эсэмэсками. Скорость, с которой она посылала сообщения, была слишком быстрой. Он даже не успел дочитать одно сообщение, как уже было отправлено следующее.
Подождав, пока уйдет последний сотрудник, все еще читающий журнал Руан Си Нуань закрыл свой журнал. Он тревожно улыбнулся, «Я думаю, что они определенно хотят сменить компанию.”»
Помощник, который все еще приводил в порядок дела босса, мысленно кивнул: чепуха, неужели они не хотят сменить работу? Это новая развивающаяся компания. Вице-президент-это тот, кто игнорирует свое истинное занятие. Не берите в голову. Теперь даже генеральный директор-трудоголик начинает оцепенеть во время работы. Это тоже можно игнорировать. Но он неожиданно отправил текстовые сообщения во время встречи. Он даже закончил чрезвычайно важную встречу пораньше, чтобы иметь возможность спокойно отправлять текстовые сообщения!! Вот это company……….is спускаюсь, спускаюсь, спускаюсь!!!
Слова, которые молодой помощник ревел в своем сердце, другие люди, естественно, не могли услышать. Цинь Чжи взглянул на Руань Си Нуань. Он не обратил внимания на слова Руан Си Нуань и сказал, «В течение определенного периода времени идите и помогите технологическому отделу.”»
Руан Си Нуан пожал плечами. Он не высказал своего мнения и встал, чтобы уйти. На полпути к выходу он обернулся и сказал: «Да, Донг Донг вернулся вчера. Приведи Яо Яо, чтобы встретиться в выходные.”»
«Я передам сообщение, — Цинь Чжи не поднял головы.»
Руан Си Нуань ушел на полпути. Внезапно он вернулся и снял трубку с телефона Цинь Чжи. Он провел пальцем по экрану телефона и взглянул на него один раз, и смог увидеть почти все сообщения на экране. Он воспользовался тем, что Цинь Чжи еще не рассердился, и вернул ему телефон.
Не обращая внимания на глаза Цинь Чжи, наполненные гневом, Руань Си Нуань без малейшего давления сказал помощнику: «Молодой помощник, знаете ли вы, что значит женщина, спрашивающая мужчину, что он делает?”»
«Я не знаю, — помощник закатил глаза и продолжил укладывать вещи.»
«Смысл в том, что девочка думает о мальчике. Однако……” Руан Си НАН провел пальцами по волосам. Он шел, разговаривая, «Может быть, потому, что ей было слишком скучно. Она не могла дождаться человека, которого ждала, поэтому ей оставалось только найти кого-то другого, чтобы убить время. Женщины.”»»
Сказав эти сбивающие с толку слова, Руан Си Нань ушел. Этот парень был таким же, как и раньше, как назойливая женщина.
Цинь Чжи не мог не согласиться с оценкой Жуань Си Наня. Помощник собрал все вещи и ушел. В таком большом конференц-зале остался только Цинь Чжи.
Сообщения от Лу Яо Яо шли непрерывно. Звуковой сигнал отправляемого текстового сообщения никогда не прекращался. Но Цинь Чжи не смотрел ни на одно из сообщений.
То, что сказал Руан Си НАН, как он мог не понять? Лу Яо Яо также посылал ему сообщения в прошлом. Однако после того, как он ответил, другая сторона долгое время не отвечала. После очень долгого времени, наконец, появилась фраза: «я болтаю с Чэнь Хао, давай поговорим в следующий раз».
Лу Яо Яо несколько необычен в эти дни. В обычных обстоятельствах, только когда Чэнь Хао не отвечал ей, она отправляла сообщения другим людям от скуки. К несчастью, именно он в любой момент мог ответить на ее сообщение.
И он это знал. Он знал все. Но что он мог поделать? Игнорировать ее? Если бы он мог это сделать, то уже сделал бы это раньше.
Другая сторона постоянно посылала много сообщений. Но, возможно, обнаружив, что он не ответил, Она перестала бомбардировать его сообщениями. Через некоторое время она отправила сообщение.
Цинь Чжи открыл это сообщение: «Йи, Почему ты не отвечаешь? Ты занят?
Йи — восклицание удивления
Он не подумал и машинально послал сообщение : Нет, заседание только что закрыто. Я собираю вещи.
Ложь вошла бы в привычку. Сказал это однажды. Тогда подождите немного, и вы не сможете произнести это во второй раз.
Не дожидаясь ответа Лу Яо Яо, Цинь Чжи отправил еще одно сообщение.
«Может, мне заехать за тобой завтра днем?”»
«Ладно, я подожду тебя.”»
Я подожду тебя. you……..It было ли это предложение снова………
Цинь Чжи бесстрастно пролистал запись чата. В этих сообщениях 50% спрашивали его, что он делает.
«Что ты делаешь?”»
«Я думаю о тебе.”»
Когда еще он мог так ответить?
Глава 11.1 — не нужно быть двусмысленным
В конце концов, последний урок дня закончился. Лу Яо Яо положила в сумку книги, которые ей нужно было прочесть за выходные. Остальные книги, которые ей не были нужны, она передала Тан Цинь, чтобы тот помог ей отнести книги обратно в общежитие. Тан Цинь упаковывала две книги, когда она вдруг слабо улыбнулась и толкнула Лу Яо Яо. Лу Яо Яо повернула голову, чтобы посмотреть.
Она увидела молодого студента, который стоял в дверях класса, засунув обе руки в карманы брюк. Он лениво прислонился к стене. Его волосы были длиннее, чем у большинства студентов мужского пола. В обтягивающей черной рубашке его талия казалась тонкой. Две его пуговицы были расстегнуты. Кроме того, у него было красивое лицо. Вся его фигура казалась сексуальной и очаровательной. Несколько студенток, смущенных его красотой, подошли к нему поболтать. Этот человек был хорошим человеком и сопровождал их в разговоре, заставляя нескольких студенток постоянно нежно смеяться. Лу Яо была раздражена и нахмурила брови, «Действительно, его преследует призрак.”»
не желая уходить
«Разве вы не объяснили ему это?” Тан Цинь на самом деле думал, что это было очень интересно.»
«Я так и сделал, но у него проблемы с головой. Ему это совсем не ясно”. говоря об этом, Лу Яо Яо был несколько раздосадован. Она понятия не имела, как могла спровоцировать такого беспокойного человека.»
В этом отношении Тан Цинь тоже был бессилен. Она пошутила, «Почему бы тебе не дать ему такую возможность?»
«У меня уже есть тот, кто мне нравится.” Лу Яо Яо решительно отказался.»
Тан Цинь также слышал о человеке, который нравился Лу Яо Яо, школьном руководителе Чэнь Хао в младшем классе. Говорили, что эти двое раньше учились в одной школе. Однако у школьного руководителя уже была возлюбленная детства, которая училась в соседней художественной школе. Таким образом, Тан Цинь думал, что Надежда Лу Яо Яо была не очень большой. Более того, после нескольких встреч Тан Цинь недолюбливал руководителя школы. Он был слишком совершенен; напротив, это делало его искусственным. Самым важным было то, что Тан Цинь считал, что у него есть какая-то другая цель для сближения с Лу Яо Яо.
Она подавила эти мысли и больше ничего не сказала. Она перестала шутить. Этот студент-мужчина не подходил Лу Яо Яо. С другой стороны, даже если он подойдет, она не сможет контролировать мысли Лу Яо Яо.
Дорога, чтобы пойти в общежитие и покинуть школу, была разной. Лу Яо Яо и Тан попрощались и расстались у дверей класса. Студент-мужчина, стоявший в дверях, увидел их и протолкался сквозь толпу студенток. Он преградил путь Лу Яо Яо и начал идти рядом с ней, приглашая ее, «Старший, не могли бы вы дать этому младшему шанс поужинать с вами?»
Лу Яо Яо взглянул на него, «Этот младший, Я хорошо с вами знаком?”»
«Мы не знакомы.” Мужчина улыбнулся, вся его фигура выглядела как демоническое зло, «Однако чувства можно развивать медленно. Даже если мы не знакомы прямо сейчас, это не означает, что мы не будем знакомы в будущем.”»»
Это означает что-то вроде того, что он выглядел демонически красивым, но буквальный перевод выше.
«Чувства действительно можно медленно лелеять, но вы все равно должны посмотреть, согласна ли другая сторона.” Лу Яо Яо отправила Цинь Чжи текстовое сообщение, чтобы сообщить ему, что она уже закончила урок. Только тогда она подняла голову и продолжила говорить, «Я думал, что уже достаточно ясно выразился. У меня уже есть парень.”»»
«Пока вы не придете к концу отношений, никто не может опрометчиво сделать какой-либо вывод. Вы должны дать возможность другим и дать возможность себе.”»
«Согласно вашей теории, разве это не то же самое, что сказать, что я заранее подготовлю любовницу к тому времени, когда смогу развестись? Ваша подруга или жена действительно жалки.”»
Студент-мужчина на две секунды был ошеломлен аргументом Лу Яо Яо. Потом он сразу же пришел в себя и погнался за ней, «Старший, вы намеренно искажаете мой смысл. Брак и любовь-это не одно и то же.”»
Лу Яо Яо не отрицал этого, » На самом деле это не одно и то же. Но природа двумерности одна и та же. Вы не можете поверить, что только потому, что вы не перешли на стадию брака, что два времени являются правильными. Более того, если вы любите ради любви, то я люблю ради брака. Есть много людей, готовых сопровождать вас, чтобы играть в эти любовные игры, но я не один из них.”»
«Так ли это?” Мужчина пожал плечами и показал очень взволнованное выражение лица, «Что же мне делать? Из-за твоих слов, неожиданно, я не хочу сдаваться все больше и больше.”»»
Лу Яо Яо остановилась и посмотрела прямо на этого молодого человека чье имя она не помнила, «Сдадитесь вы или нет-это ваше дело. Но я хочу сказать, что ты делаешь это так, что меня тошнит от тебя, и мои чувства к тебе начинают превращаться в отвращение. Более того, когда я вижу тебя, у меня возникает желание дать тебе пощечину.»
«Действительно безжалостен……” Студент покачал головой и сделал такое выражение лица, что ничего нельзя было сделать, «Даже если вы не заинтересованы, вы не должны говорить так бессердечно. На самом деле, ты первая студентка, которая отвергла меня.”»»
«Это потому, что ты слишком мало исповедовался. Если вы признаетесь сотне студенток, то наверняка найдется несколько, которые вас отвергнут”, — намеренно предложил Лу Яо Яо гуд.»
Мужчина неожиданно подумал, что это интересно, и сказал: «В другой раз я попробую.”»
Лу Яо Яо закатила глаза и больше не обращала на него внимания. Она избегала его и продолжала идти. В ее глазах это был всего лишь один взрослый «молодой студент мужского пола”, ей не нужно было слишком беспокоиться.»
«Подождите. » Этот человек преследовал ее, «Ладно, раз уж вы так решительно настроены, я отступлю на шаг. Можете ли вы дать мне возможность просто быть обычными друзьями?”»»»
Обычные друзья? Лу Яо Яо не подумал и отказался, «Нет.”»
«- Нет? Мы даже не можем быть друзьями? Иметь такого выдающегося преследователя в качестве друга-это очень завидно.” Чтобы подкрепить свои доводы, он поднял воротник и изменил выражение лица. Вся его аура преобразилась. В одно мгновение он превратился из неряшливого преступника в зрелого, серьезного, честолюбивого мужчину.»
Этот человек действительно был злодеем. Она прикинула, что он вполне может соперничать с НАН Гуа. Но Лу Яо Яо не испытывала к нему особых чувств, «Извини, но моего парня вполне достаточно. Мне не нужно рисовать ноги на змее. Самое главное, что я больше всего не люблю быть двусмысленным с кем-то. «»»
значение очаровательно/ заставляет многих девушек влюбляться — не английское определение злодея
чтобы испортить эффект добавлением СТГ лишнего
Двусмысленность? В своей прошлой жизни она сильно пострадала от двусмысленности. Между мужчиной и женщиной действительно могут быть целомудренные дружеские отношения? Может быть, и так. Однако дружба, в которую втянулась любовь, не была чистой, тем более когда признание уже произошло. В прошлой жизни вся ее юность была испорчена двусмысленностью Чэнь Хао. Жизнь Цинь Чжи также была полностью разрушена ее двусмысленностью … .
Подожди…… О чем она только что подумала…………
Ее двусмысленность … . Ее двусмысленность … .
Лу Яо Яо остановился, ошеломленный. Как раз в этот момент в ее голове погас свет, заставив ее почувствовать, что она смутно уловила важную мысль. Но когда она захотела понять его глубже, идея становилась все более и более расплывчатой.
«Я могу понять, почему ты ненавидишь двусмысленность. Неужели старший боится, что я ворвусь?”»
Глядя на внезапно приблизившееся лицо, Лу Яо Яо была так поражена, что отступила назад. Эта вспышка света исчезла прежде, чем она смогла глубоко рассмотреть ее. Она нахмурилась, раздраженная этим студентом-мужчиной, который считал себя непогрешимым. Ее терпение уже было истощено.
Даже если бы он был … «маленький ребенок”, она не хотела больше терпеть. «Что вселило в вас такую уверенность? Я не из тех девушек, которые могут только плакать и ничего не делать. Если ты меня спровоцируешь, я пущу в ход кулак.”»»
Добродетельная женщина? Прости, но она никогда такой не была.
После этих слов Лу Яо Яо больше не смотрел на него. Ее задержал этот парень.
FirePegasus: поскольку главы слишком длинные, с этого момента я решил разделить главы на две. Я также постараюсь публиковать часть главы каждый понедельник. Пожалуйста, сжальтесь, если я забуду.
Глава 11.2 — не нужно быть двусмысленным
Она не успела пройти и половины пути, как почувствовала, что на лицо ей упало несколько капель дождя. Она даже не успела далеко уйти.
Погода в июне постоянно менялась. В одно мгновение погода будет хорошей, а в следующее мгновение начнется ливень. Лу Яо Яо не ответила, когда по ее телу застучали капельки дождя. Она мгновенно промокла. Когда Лу Яо Яо ответила, она тут же сорвалась в бешеный порыв. Она немного побегала, прежде чем нашла место, где можно было укрыться от дождя.
Наконец, когда она подбежала, то увидела, что тот парень, который бесконечно приставал к ней, тоже подбежал. Когда он приблизился, то увидел несчастное видение Лу Яо Яо. Он откинул назад волосы и с улыбкой сказал, «Старший, Я не преследовал тебя здесь. Нет никаких правил, которые запрещали бы мне прятаться здесь от дождя.”»
Кроме него, здесь было много студентов, которые бежали сюда, чтобы укрыться от дождя. В конце концов, этот ливень был слишком внезапным. Лу Яо Яо прижала сумку к груди, отошла немного в сторону и проигнорировала его. Сегодня она распустила волосы. Дождь облепил все ее лицо. Даже не глядя, она знала, что выглядит очень расстроенной. Она откинула мокрые волосы, закрывавшие ей обзор, в сторону. Затем она лениво посмотрела на дождь. Вся завеса дождя, казалось, превратилась в линии дождя. Это была довольно великолепная сцена. Капли дождя размером с фасоль застучали по земле дробным стуком. Ветер принес легкий холод в обжигающе жаркое лето. Но ветер был действительно слишком силен. Маленькие деревца на обочине дороги были согнуты в середине ветром. Хорошо, что сегодня она не надела юбку.
Лу Яо Яо протянул руку, чтобы почувствовать капли дождя. Капли дождя, падавшие на ее ладонь, были немного щекотливыми. Мысленно она прикинула, что Цинь Чжи скоро прибудет, так что нисколько не волновалась. Это было единственное место, куда можно было войти и выйти из школы. Когда Цинь Чжи приедет, он определенно сможет увидеть ее. Пока она ждала Цинь Чжи, Тан Цинь позвонил ей и спросил, нужен ли ей зонтик. Лу Яо Яо с благодарностью отказался.
Тот «маленький” студент-самец » на самом деле тактично ее не беспокоил. Он просто неотрывно смотрел на нее, словно размышляя о чем-то. Однако у Лу Яо Яо не было ни малейшего желания знать об этом.»
Внезапно над головой Лу Яо Яо появился зонтик. Лу Яо Яо, которая была в оцепенении, поняла, что ее окружение стало темнее, и подняла голову.
«Вы ждали очень долго.” Этот голос прозвучал как порыв холодного ветра. Из-за этого голоса ее сердце, которое было несколько беспокойным из-за душной погоды, внезапно успокоилось.»
Лу Яо Яо, казалось, не слышала этого голоса. Этот занавес дождя был очень знаком. Летом на ее семнадцатом году жизни тоже шел такой дождь. Она стояла у входа в свою школу, ожидая, когда Цинь Чжи заберет ее. Она лениво смотрела на дождевой пейзаж в оцепенении. Внезапно этот человек ворвался в ее мир вот так. Она ждала 10 лет из-за него.
Это было потому, что она была слишком молода в то время. В ее голове было слишком много фантастических снов. Очевидно, это была очень простая сцена, но она была автоматически обработана ее невероятно глупым мозгом. В этот момент ей показалось, что она не слышит ни звука. Дождь шел очень медленно. Она могла видеть путь каждой падающей капли дождя. Она подняла голову и увидела человека, который накрыл ее зонтиком.
Это чувство, используя довольно литературное предложение, было: казалось, что весь мир изменил цвета.
Теперь, вспомнив об этом, она поняла, что все это было у нее в голове. Глядя вниз, Лу Яо Яо насмешливо подумал, что, возможно, это судьба. С того места, где все началось, теперь все закончится.
Студент-мужчина, который ошеломленно смотрел на Лу Яо Яо, нахмурился на внезапно появившегося студента-мужчину. Он повысил голос, чтобы спросить: «Старший, это твой парень, который позволяет тебе не нуждаться в преследователях?”»
Он был просто обыкновенно красив и не был так красив, как он. Улыбка на его лице была чрезвычайно фальшивой, неужели он действительно думает, что он принц? Он был несколько разочарован. Он не думал, что старшему по званию, на котором он остановился, понравится такой человек. Чэнь Хао взглянул на него. Он не согласился, но она и не отрицала этого. Его неприступная кроткая улыбка все еще висела на лице, как и прежде. «Пойдем, Яо-Яо.”»
Однако Лу Яо Яо не двинулся с места. Она смотрела на него, казалось, глядя сквозь него. Она смотрела куда-то вдаль. Потом она смотрела куда-то очень далеко от него. Какой-то человек открывал зонтик и медленно шел сюда. Это было слишком далеко. Его внешность была не очень ясна. Однако для Лу Яо Яо, который был очень хорошо знаком с каждым его движением, это было точно так же, как и раньше. Однако на этот раз она не забыла, что ее все еще ждет человек.
Подняв голову, Лу Яо Яо посмотрела прямо в глаза Чэнь Хао. Она насмешливо улыбнулась и заговорила неторопливо, явно презирая его, «- Это он? Он мне не ровня! ! «»»
Закончив говорить, Лу Яо Яо, несмотря на сильный дождь, побежал под дождь. Очень быстро она побежала перед этим человеком. Цинь Чжи нахмурился и потянул ее под зонтик. Он проследил за ее взглядом и посмотрел на двух мужчин, стоявших рядом. Затем он опустил голову и укоризненно посмотрел на Лу Яо Яо. Лу Яо Яо схватила его за руку и льстиво улыбнулась. Он беспомощно помог ей привести в порядок волосы. Он обнял ее за плечи и закрыл от дождя, падающего с другой стороны. Затем он медленно повел ее к выходу.
Лу Яо Яо сжалась в его объятиях и подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Она наконец — то отодвинулась от этого дня. Тот выдуманный день.
Цинь Чжи, на этот раз я не позволю тебе ждать напрасно.
В этом мире никогда не было односторонней двусмысленности. К сожалению, она поняла это слишком поздно. К счастью, небеса дали ей шанс исправить это.
«Похоже, мы оба выбыли.”»
Он увидел человека, которого хотел видеть. Студент-мужчина пожал плечами Чэнь Хао и вышел под дождь. Честно говоря, он не шутил. Хотя он начал бесконечно запутывать эту старшую из любопытства, а потом ее отказ стимулировал его всепобеждающее желание, он наконец обнаружил, что речь этой старшей была очень интересной. Возможно, быть вместе было бы очень интересно. Внезапно ему захотелось хоть раз стать серьезным. Но другая сторона сказала, что она его ненавидит. Не было никакой необходимости снова обращаться в суд за отпором. Она действительно была бессердечна, говоря преследователю, что ненавидит его. Она практически не оставляла никакой свободы действий. Кроме того … он полагал, что она даже не помнит его имени.
Действительно прискорбно, что он неожиданно оказался прохожим а в чьей-то жизни.
Чэнь Хао не обратил на него внимания. Он просто смотрел в спину тем двум людям, которые уходили все дальше. На его лице все еще играла нежная рекламная улыбка. Просто у руки, держащей зонтик, были ярко-синие вены, торчащие наружу.
На самом деле, это был не первый раз, когда они встретились.
Они с Лу Яо Яо учились в одной частной школе. Они учились в одной школе от начальной до средней. Просто она никогда его не видела. Он даже много раз здоровался с ней на собраниях.
Та маленькая студентка, которую баловала та группа студентов-мужчин. Она всегда пряталась за спиной Цинь Чжи. Она никогда не обращала внимания ни на кого, кроме этой группы.
В тот день он видел, как она стояла под карнизом и кого — то ждала. Неожиданно она посмотрела на него с незнакомым выражением в глазах. И все же этот взгляд тоже был ей знаком. Такой взгляд он уже видел в глазах многих студенток. Это был потрясенный, безумный взгляд.
«Это наша первая встреча. Я Чэнь Хао, младший в классе 3. я отправлю вас домой на машине.”»
«Спасибо. Здравствуйте, я Лу Яо Яо, второкурсник 3-го класса.”»
Первая встреча……Он не знал, почему сказал такую ложь. Потому что это была не первая их встреча. Но она в это верила. Затем дело начало развиваться в другом направлении, в конце концов, кто же был более печален?
Глава 12 — Ты не смеешь провоцировать
Когда они добрались до квартиры, Цинь Чжи заставил Лу Яо Яо войти в ванную.
Когда Цинь Чжи окончил университет, он снял однокомнатную квартиру в многоквартирном доме недалеко от университетского города. Там была одна спальня, кухня, гостиная и ванная комната, а также балкон. Он был всего лишь несколько десятков метров в высоту. Однако, с точки зрения одинокого мужчины, такая квартира была абсолютно идеальной.
После того, как он заработал деньги, он принес эту квартиру. Похоже, он предпочитал эту квартиру, поскольку она была первой, которую он купил сам. Даже если бы ему пришлось ехать полчаса, чтобы добраться до работы, он никогда не думал о переезде.
Это было удобно для Лу Яо Яо. Десятиминутное путешествие не могло считаться таким уж далеким. Таким образом, после учебы в университете, когда она не хотела возвращаться домой на выходные, она в основном оставалась здесь.
Лу Яо Яо с комфортом принял ванну. Когда она вышла, завернувшись в одеяло, то не увидела Цинь Чжи. Однако она не считала это странным. Она поставила тарелку с фруктами на стол. Она наколола вилкой дыню Хами и съела ее. Oh…….it это было не сладко.
Съев всего два куска, она услышала звонок в дверь. Лу Яо Яо поставил тарелку с фруктами и пошел к двери, поедая дыню Хами. Она подумала, что это Цинь Чжи забыл ключ. Однако когда она посмотрела в глазок, то увидела женщину.
Немного поколебавшись, Лу Яо Яо открыл деревянную дверь, открыв только щель. Она посмотрела на женщину через металлическую дверь.
Некоторые дома в Китае имеют две двери: одна металлическая, другая деревянная.
Эта женщина увидела в щель голову Лу Яо Яо и была слегка ошеломлена. Затем она подняла голову, приветливо улыбнулась и спросила: «Алло, это дом Цинь Чжи?”»
Лу Яо Яо подняла брови и сделала вид, что спрашивает: «Эн, Кто ты?” На самом деле, она определенно уже знала эту женщину. Это была Чжоу Юн жуй, секретарша Цинь Чжи. Однако в это время они определенно «не знали” друг друга.»»
Будучи экспертом в делах любви, как Чжоу Юнь жуй мог не почувствовать враждебности Лу Яо Яо? Однако она все еще продолжала улыбаться и сказала: » Я секретарь Цинь Чжи, Чжоу Юн жуй. Цинь Чжи сейчас дома?”»
«Нет, его здесь нет.” Хотя это было невежливо, Лу Яо Яо не собирался открывать дверь, чтобы впустить ее и заговорить. «Почему вы его ищете?»»
Чжоу Юн жуй поднял портфель, «Цинь Чжи забыл взять домой документ, поэтому он попросил меня принести его ему.”»
Лу Яо Яо уже хотела сказать, чтобы он отдал ей документ, чтобы она могла передать его дальше, но не успела произнести ни слова, как вдруг передумала. «Проходите и садитесь. Он скоро вернется.”»
Закончив говорить, она открыла дверь. Затем она впустила эту женщину, которая жаждала ее Цинь Чжи.
Чжоу Юнь жуй изначально думал, что другая сторона попросит документы. Тогда она произнесет праведные слова отвержения. Она была готова к тому, что другая сторона ее запрет. Она хотела использовать это, чтобы получить немного сочувствия. В конце концов ей разрешили войти.
Войдя, она увидела, в каком состоянии одета Лу Яо Яо, и была ошеломлена. Однако Лу Яо Яо этого не заметил. Она достала из шкафа пару туфель и поставила их на землю. — Она указала на обувной шкаф., «Поставьте туда зонтик. Входите и садитесь первыми. Я пойду переоденусь.»
Закончив говорить, она не стала возражать Чжоу Юн Рую, вошла в единственную спальню и осторожно закрыла дверь.
В одной руке он держал пакет с документами, в другой-зонтик, с которого все еще капала вода. Чжоу Юнь жуй все еще ошеломленно смотрел на туфли, лежащие на земле. После этого она положила зонтик в соответствии с инструкциями Лу Яо Яо и надела туфли. Затем она приступила к осмотру этой маленькой квартиры.
Вход на кухню находился в коридоре. В маленькой кухне имелись всевозможные кухонные принадлежности. Глядя на то, где они были размещены и сколько им было лет, они должны были часто использоваться. Гостиная была разделена на две части двумя полными книжными шкафами. На внешней стене было несколько шкафов. Посередине стояли четыре дивана и стеклянный столик. Внутри книжного шкафа, у стеклянного окна от пола до потолка, стоял большой двуспальный диван. На диване лежало белоснежное одеяло, от которого людям хотелось встать и поваляться. Кроме того, на диване лежали две розовые подушки. Напротив него стоял компьютерный стол. Было также несколько изящных маленьких предметов. Учитывая нынешние обстоятельства Цинь Чжи, жить в такой квартире было немного убого.
Однако для пары обычных влюбленных это было простое, но теплое место для совместной жизни.
Чжоу Юн жуй положил портфель на диван. Она внимательно осмотрела убранство этой квартиры. Эти украшения настойчиво говорили ей о том, что здесь уже есть хозяйка.
Женские предметы можно было найти повсюду в комнате. Больше всего бросалось в глаза большое расписание занятий, наклеенное за компьютерным столом. Было ясно, что это не Цинь Чжи.
Лу Яо Яо не заставила Чжоу Юнь жуя ждать слишком долго, она переоделась и вышла. Однако то, что на ней было надето, заставило Чжоу Юнь жуй потерять дар речи еще больше, чем когда она обернула вокруг себя банное полотенце.
На ней был розовый топик без плеч и маленькие белые штанишки длиной всего в несколько дюймов. Она увидела Чжоу Юн жуя стоящего перед компьютером и изобразила искусственную улыбку, «Зачем вы здесь стоите? Садитесь, пожалуйста. Ты хочешь что-нибудь выпить?”»
Такова была манера хозяйки.
Глаза Чжоу Юн жуя вспыхнули. Она села на диван, куда положила портфель. «Чистая вода-это хорошо.”»
Лу Яо Яо протянул ей бутылку минеральной воды из холодильника. Затем она поставила тарелку с фруктами на стол. Она уселась на диван напротив Чжоу Юнь жуя и принялась есть фрукты. Она спросила Чжоу Юн жуя, не хочет ли она немного. Когда Чжоу Юнь жуй сказала, что не собирается есть, она съела фрукты, глядя на Чжоу Юнь жуя, который был погружен в свои мысли.
Чжоу Юн жуй почувствовала сильное давление под этими большими, моргающими глазами, которые внимательно наблюдали за ней. Она думала, что ей негде спрятаться под взглядом противоположной стороны. Эта пара белоснежных бедер, лежащих на диване, особенно бросалась в глаза. Это было совершенно не похоже на то, что она думала!
Руан Си НАН, этот мошенник! Разве он не говорил, что у Цинь Чжи нет девушки?! Разве он не поощрял ее преследовать Цинь Чжи?! Разве он не говорил, что, кроме друга детства Цинь Чжи, У него нет никого, кто бы ему нравился?!
Но теперь, глядя на него, я понял, что это совсем не так!
FirePegasus: хорошая работа Яо Яо. Установите свою собственность на Цинь Чжи!! Драка!
Глава 12.2 вы не смеете провоцировать
Цинь Чжи вошел в дверь с целым набором сумок. Он увидел Чжоу Юнь жуй сидящую на диване и посмотрел на нее несколько удивленно, «- Зачем ты сюда пришел?”»
Чжоу Юнь жуй встал и сказал приятным голосом, «Управляющий Цинь, я пришел отдать вам документы.”»
«Разве я не сказал, что получу документы завтра? Почему вы пришли, чтобы доставить их?”»
Цинь Чжи посмотрел на Чжоу Юнь жуя, немного недовольный. Сегодня он рано ушел из компании, чтобы встретиться с Лу Яо Яо, и еще не закончил всю свою работу. Он очень хорошо знал мысли этой женщины. Однако половина полномочий по принятию решений находилась в руках Руан Си Наня. Так что, при условии, что она не коснется его доходов и не допустит ошибок в работе, он ничего не сможет с ней поделать.
Самое главное-если Лу Яо Яо неправильно понял, что он должен был делать?
Эта мысль мелькнула в его голове, прежде чем полностью исчезнуть. Как Лу Яо ЯО может быть настолько озабочен, чтобы неправильно понять?
Чжоу Юнь жуй заикался и не знал, что сказать.
Лу Яо Яо насмотрелся этой пьесы вдоволь. Она действовала как миротворец, без всякой искренности, поедая дыни Хами.
«Ладно, она помогла тебе, принеся документы, из добрых побуждений. Не делай страшное лицо, Цинь Чжи. Я хочу есть.”»
Затем она повернула голову к Чжоу Юнь Рую, «На улице все еще идет дождь. Почему бы тебе не остаться и не поужинать с нами?”»
«Спасибо.” Чжоу Юнь жуй, естественно, не отказался.»
Цинь Чжи нахмурил брови и посмотрел на Лу Яо ЯО, но ничего не сказал. Он положил вещи в свою руку, прежде чем найти одеяло в комнате, и положил его на Лу Яо Яо. Он взял у нее тарелку с фруктами и сказал: «Не ешьте слишком много. Ты испортишь себе аппетит к обеду.”»
Затем он взял тарелку с фруктами и вошел в кухню. Вскоре послышался звук рубящихся овощей.
Ожидая, пока Цинь Чжи, одетый в фартук с мультяшными иллюстрациями, подаст три блюда и один суп, Чжоу Юнь жуй был очень разочарован. Этот семейный человек, действительно ли он был тем хладнокровным боссом, который сдерживал свои обещания в компании?
Эта трапеза была очень душной. Если не считать того, что Цинь Чжи время от времени давал Лу Яо Яо немного еды, все трое молчали. Еда, которую готовил Цинь Чжи, была очень вкусной, однако Чжоу Юнь жуй чувствовал, что она была безвкусной.
В течение этого периода времени Лу Яо Яо ел безудержно, наблюдая за выражением лиц двух других людей.
Она долго смотрела на него, пока наконец не расслабилась. К счастью, они не встречались.
Она вспомнила, что в своей прошлой жизни, в эти два месяца, она слышала от Руан Си Наня, что у Цинь Чжи есть девушка. Этой девушкой была Чжоу Юн жуй. Позже она устроила большую сцену. Однако, глядя на выражения лиц этих двух людей, Чжоу Юнь жуй действительно лелеял злые намерения, но у Цинь Чжи совершенно не было никаких отклонений. Он даже не взглянул на Чжоу Юн жуя. Более того, если она не ошибается, то Цинь Чжи должна нравиться сама себе.
Тогда … почему же Цинь Чжи изменил свое мнение за такой короткий промежуток времени?
Думая об этом, взгляд Лу Яо ЯО в сторону Чжоу Юнь жуя стал очень плохим. Это ведь не потому, что она использовала экстремальные методы, не так ли?
После ужина Чжоу Юнь жуй помог Цинь Чжи убрать со стола. Она хотела также помочь вымыть посуду, но была отвергнута холодом Цинь Чжи, «Пожалуйста, садитесь.”»
В конце концов, она даже не успела устроиться на своем месте, когда Лу Яо Яо громко сказал: «- А! Ты собираешься идти? ………- Почему бы тебе не остаться ненадолго? ……О, У тебя свидание с твоим парнем … тогда, раз уж так вышло, я не буду тебя задерживать. Счастливого пути.”»
………………
Никакие слова не могли выразить теперешние чувства Чжоу Юнь жуя. Глядя на самодовольно улыбающееся лицо Лу Яо Яо, она просто хотела бросить в него туфлей.
Лу Яо Яо получила желаемый результат и помахала рукой на прощание. Извините, но делать фальшивые обвинения, такого рода вещи, я довольно хорошо умею.
Чжоу Юн жуй, естественно, не хотел идти, но с громким голосом Лу Яо Яо Цинь Чжи, который был на кухне, определенно слышал его. Могла ли она не обращать внимания на свое лицо и упрямо отказываться уходить? Или поссориться с Лу Яо ЯО? Ввязаться в драку?
Лу Яо Яо послала разъяренную Чжоу Юн жуй к двери, улыбаясь и махая рукой.
«Благодарю вас за гостеприимство.” Когда Чжоу Юнь жуй произнес это предложение, она заскрежетала зубами.»
«Пожалуйста.” Лу Яо Яо просияла и поманила его рукой. Видя, что Чжоу Юнь жуй не подошел, она была вынуждена подойти к уху другого и сказала: «Скажите, если бы вас исключили из компании за то, что вы не смогли соблазнить своего босса, какая компания осмелилась бы использовать вас?”»»
«Ты…..” Чжоу Юнь жуй не осмелилась поверить в то, что услышала, и широко раскрыла глаза.»
Лу Яо Яо невинно посмотрел на нее, «Разве тебе никто не сказал? Есть люди, которых ты можешь спровоцировать, а есть и такие, которых ты не можешь. Извиняюсь. Дружище, ты не можешь позволить себе провоцировать его.”»
Произнося последнюю фразу, ее лицо было уже совершенно холодным. Ее холодное выражение лица заставляло людей холодеть до глубины души. Она уже однажды умерла, так чего же ей бояться? Кто бы ни осмелился вырвать то, что принадлежит ей, она осмелится сделать все, что в ее силах.
Железные ворота с грохотом захлопнулись совсем рядом с носом Чжоу Юнь жуя. Чжоу Юнь жуй через некоторое время пришел в себя. Похоже, она действительно спровоцировала мужчину на то, чего не должна была делать………… Руан Си НАН просто копал яму, в которую она могла прыгнуть! Какая часть этой девушки показывала,что ей не нравится Цинь Чжи?! Лу Яо Яо считала его своей исключительной собственностью. Она не могла терпеть, чтобы другие люди желали его.
Из главы 12.1, железная дверь, через которую смотрел Лу Яо Яо
Лу Яо Яо повернула голову и увидела Цинь Чжи, стоящую у входа в кухню и смотрящую на нее. Поскольку он стоял спиной к свету, его лицо было скрыто тенью; она не могла видеть его выражения.
Он слышал … он определенно слышал … у Лу Яо Яо больше не было той внушительной манеры, которая была минуту назад. Ее сердце бешено колотилось, она открыла рот, но не знала, что сказать. Это был не первый раз, когда она совершала проступок или угрожала людям, но она никогда не была так взволнована. В конце концов она сочла себя безнадежной и решила действовать безрассудно. «Цинь Чжи……. Я –”»
«Не стойте там просто так. Если вы будете носить так мало во время такого сильного дождя, вы простудитесь.”»
После того, как Цинь Чжи закончил говорить, он повернулся, чтобы войти в кухню. Похоже, он просто не расслышал ее слов.
Огонь Лу Яо Яо был полностью потушен приговором Цинь Чжи. Она подбежала и пнула его ногой, «Цинь Чжи, ты просто свинья!”»
Цинь Чжи, которого пнули якобы без всякой причины, безмолвно смотрел на убегающего разъяренного Лу Яо Яо. Как он мог ее обидеть?
Когда Цинь Чжи прибрался, дождь все еще шел. Лу Яо Яо, принявший ранее горячую ванну, заснул на диване, насытившись едой и питьем.
Совсем как маленькая кошка, она сжалась в комочек на диване. Ее маленький носик сморщился, как будто ее что-то беспокоило. За исключением области груди ее блузки без бретелек, материал талии был почти прозрачным. Первоначально короткие штаны, потому что она скручивала свое тело, выглядели еще короче. Огромные пространства ее белоснежной кожи были выставлены напоказ. Она спала прямо перед ним, вот так, без всякой защиты.
Она вела себя так, словно не знала, что она девочка. Неужели она никогда не думала о том, как опасно находиться в одной комнате с обычным, одиноким парнем?
Наверное, потому, что она была слишком спокойна по отношению к нему. Или, что более вероятно … что она в принципе не видела в нем мужчину.
Цинь Чжи горько улыбнулся и наклонился, чтобы поднять Лу Яо Яо. Его руки были мягкими и гладкими. Он подавил странные мысли, которые возникали у него. Цинь Чжи положил Лу Яо Яо на кровать и накрыл ее легким одеялом.
Все это время Лу Яо Яо не просыпался. Когда ее положили на кровать, она согнулась всем телом и снова сжалась в комочек.
Цинь Чжи стоял у изголовья кровати и смотрел на ее спящее лицо. Он не мог не вспомнить фразу, которую она недавно произнесла, «- А что я могу сделать? Я не могу уйти.”»
На самом деле, он тоже не мог уйти.
Но он действительно очень устал. Он больше не хотел притворяться.
Сказать ли ему, что она слишком бессердечна или что он слишком наивен? Он неожиданно поверил словам двенадцатилетнего мальчика. Более того, он серьезно хранил ее шутливые слова в своем сердце.
——Я, Лу Яо Яо, обязательно стану женщиной Цинь Чжи. Так что, пока я не вырасту, у тебя не будет никаких подружек. Иначе ты об этом пожалеешь. Я — девушка, обреченная победить их.
——Ха-ха, тогда я подожду.
Послушайте, он действительно был слишком наивен. Это была всего лишь шутка, и он помнил ее уже много лет.
В возрасте 17 лет Лу Яо Яо поместил его в загон. Он стоял в загоне и ждал много лет. В конце концов он обнаружил, что Лу Яо Яо никогда не закрывалась внутри. От начала и до конца это был просто загон для него одного.
FirePegasus: извините за столь поздний пост. Вчера у меня было много домашних заданий, и я совершенно забыл их опубликовать.
Глава 13 зеленые сливы и бамбуковая лошадь {возлюбленные детства}
Лу Яо Яо начал холодную войну с Цинь Чжи.
Однако это было только в голове Лу Яо ЯО, так как Цинь Чжи просто не знала, из-за чего она сердится.
Откровенно говоря, количество ссор Лу Яо Яо и Цинь Чжи было, конечно, не маленьким. Для любого молодого студента мужского пола, не говоря уже о молодом Цинь Чжи, ощущение хвоста, который следует за ним повсюду, было своего рода пыткой. Небеса знают, что в бесчисленных случаях он почти поддавался импульсу и бросал эту тень в реку.
Насколько я помню, самая серьезная ссора между ними произошла, когда он учился в средней школе. Это было время, когда молодежь начала интересоваться противоположным полом, интересоваться студентками. В конце концов, каждый раз, еще до того, как он начинал любить, возможность отношений разрушалась Лу Яо Яо, этой лампочкой.
Цинь Чжи взбунтовался и разгневался. Однажды он решил спрятаться подальше и больше не обращать внимания на этого беспокойного дьявола.
Наконец, Лу Яо Яо ничего не сказал и не сделал. Она просто открыла свои большие глаза, чтобы посмотреть на него, тихо плача. В результате его прежняя решимость растворилась в воздухе, и поэтому у него не было выхода.
Поэтому ощущение того, что мы друзья детства, было самым беспомощным в мире; мы не можем ни отказаться от него, ни отбросить его.
Чувство из детства; тот, кто был достаточно безжалостен, чтобы подавить их сердце, был победителем.
Цинь Чжи был недостаточно безжалостен. Таким образом, Лу Яо Яо победил. Он не мог отбросить свои чувства, поэтому мог только признать реальность и принять свою судьбу. На самом деле, были доказательства того, что иметь Лу Яо ЯО в качестве подруги было на самом деле довольно хорошо. Хотя она может быть непослушной и своенравной, но она не была изначально плохой. Она очень легко впадала в ярость, но в то же время была очень легко растрогана. Кроме того, он всегда был только в ее глазах. Как мужчина, это делало его довольно тщеславным. Его друзья много раз дразнили его из-за этого вопроса. Все они говорили, что он был бесстыдником, что осмелился дотронуться до нее, хотя она была такой маленькой.
Он не думал, что это было неловко. Напротив, он дорожил этим чувством все больше и больше. Его отношение к Лу Яо Яо менялось день ото дня. Первоначальное нетерпение медленно трансформировалось, пока он не смог безропотно переносить любые трудности. Если мужчина начал учиться ценить женщину, значит, он действительно вырос.
Если бы ничего не изменилось, Цинь Чжи, вероятно, провел бы свою жизнь вот так, с Лу Яо Яо, пока не умер.
Однако неожиданно появилась переменная. Появление Лу Цин Цин отвлекло большую часть внимания Лу Яо Яо. Возможно, потому, что она была слишком одинока. Хотя она всегда играла с этой группой мальчиков и не испытывала недостатка в друзьях, Лу Яо Яо, которому не хватало женского общества, очень нравилась эта полукровка Цзе-Цзе. Она была совсем как тигрица, защищающая ее робкую и слабую «Цзе-Цзе”.»
К сожалению, это чувство сестринства не продлилось долго, прежде чем оно лопнуло. Затем внезапно появился Чэнь Хао. С тех пор Лу Яо Яо и Цинь Чжи шли все дальше и дальше друг от друга. Обещание, данное так много лет назад, Лу Яо Яо, казалось, забыл о нем. Но он мог только притвориться, что этого никогда не было, как будто все было только тем, что он себе вообразил.
Руан Си Нань сказал, что нужно либо поставить все на один бросок кости, либо сдаться.
К сожалению, ни то, ни другое ему не подходило.
Таким образом, ситуация оставалась в тупике.
Холодная война. Казалось, что его не было уже много лет.
Цинь Чжи вел машину, размышляя. Лу Яо Яо, сидевшая в дробовике, повернула голову, чтобы выглянуть наружу. Она даже не взглянула на него.
Эта ситуация продолжалась уже целый день, и Лу Яо Яо знала, что ведет себя неразумно, но она не могла не злиться. Как может быть на свете такой глупый человек? О чем только думал его мозг? Если бы он признался, был бы другой конец ее прошлой жизни?
Было бы все по-другому? Лу Яо Яо смутно знала ответ в своем сердце. Чем больше она знала ответ, тем больше злилась на себя. Она была единственной, кто был действительно глуп. Как она могла никогда не узнать о чувствах Цинь Чжи к ней?
Она всегда считала, что Цинь Чжи думает о ней как о младшей сестре……….потому что, начиная с двенадцати лет, в их отношениях не было никаких изменений. Поэтому в своей прошлой жизни, когда Цинь Чжи признался ей в любви, она не знала, когда он влюбился в нее.
Первоначально … он всегда вел себя одинаково, так что она никогда не обнаруживала этого.
Это действительно была правда, которая заставляла людей хотеть сойти с ума.
Они, несомненно, были парой глупых дураков.
Оба дурака молча сидели в машине, думая каждый о своем.
Теперь они должны были присутствовать на собрании. Первоначально он должен был состояться вчера; шел дождь, поэтому время было перенесено на сегодня. Местом встречи был бар, который открыл один из членов клуба. По сравнению с бесчисленными стилями всех других ночных клубов, этот бар был просто местом, чтобы потягивать вино и болтать.
Персонал был очень хорошо знаком с Цинь Чжи, так как он был частым гостем. Передав ключи от машины младшему брату парковщика, Цинь Чжи и Лу Яо Яо вошли вместе.
Хотя бар был роскошно украшен и очень изыскан, он не вполне соответствовал высоким и успешным общественным деятелям. Молодежь, с ее обильным пылом, тоже не любила такого рода заповедные места. Так что, хотя это были выходные, посетителей было не очень много, поэтому Цинь Чжи и Лу Яо Яо легко нашли свою группу друзей в углу.
Эти двое, похоже, опоздали. Донг-Донг обладал самой активной личностью, и когда он увидел их, то закричал во всю глотку, «Сюда.”»
Там было 7~8 мужчин, в то время как Лу Яо Яо была единственной студенткой. Она небрежно выбрала место, чтобы присесть, затем прислушалась к их разговору.
Тот, кто говорил больше всех, был Дон-Дон. Он также был главной причиной сегодняшней встречи.
Вообще-то, Донг-Донг был очень интересным. Вероятно, он был самым бесполезным человеком в этой группе. Когда они были маленькими, он имел впечатляющую внешность во время боя. Однако в конце концов его избивали, а по лицу текли сопли и слезы. Но он был из тех, кто любил сеять смуту, и его всегда учили уроку (наказывали) через день. Он был похож на Лу Яо Яо, эту беспокойную душу (дух). Неожиданно оказалось, что он неплохо играет на пианино. В сочетании с его тонким и красивым лицом он мог обмануть многих молодых студенток.
Потом, когда он стал старше, он стал чаще важничать. Он уехал из страны, чтобы учиться в музыкальном университете. Когда все думали, что он собирается стать музыкантом, и его семья также готовилась отправить его дальше за границу, чтобы продолжить учебу, он вдруг заявил, что не собирается учиться. Он нашел кого-то, чтобы починить сломанный фургон, и отправился путешествовать по всей стране с этим фургоном. Он путешествовал уже целый год.
Потом, когда он стал старше, он стал чаще важничать. Он уехал учиться в музыкальный университет в другой части страны. Когда все думали, что он собирается стать музыкантом, и его семья также готовилась отправить его за границу, чтобы продолжить учебу, он вдруг заявил, что не собирается учиться. Он нашел кого-то, чтобы починить сломанный фургон, и отправился путешествовать по всей стране с этим фургоном. Он путешествовал уже целый год.
Огнегас: мне очень жаль. Я действительно забываю об обновлении. Кроме того, я забыл сделать это в прошлый раз, поэтому я хотел бы объявить, что теперь у меня есть редактор, Рит. Благодаря Риту я думаю, что качество моего перевода намного лучше, чем раньше.
Глава 13.2 —зеленые сливы и хобби-лошадь {возлюбленные детства}
Увидев, что Лу Яо Яо наблюдает за ним, Дон Донг обнажил полный рот белых зубов, «Цзе, на что ты смотришь?’»
Лу Яо Яо пристально посмотрела на него; она была слишком ленива, чтобы отвести взгляд. Она была самой младшей в этой группе, но ее всегда называли «Цзе». Причина этого заключалась в том, что, когда она была моложе, она любила чрезмерно возбуждать неприятности. Эта группа парней была брошена вокруг, пока они все не устали. Она не могла вспомнить, кто произнес эту фразу, «Ты моя Цзе. Пожалуйста, Цзе, старуха, не надо нас больше беспокоить!”»
Это термин уважения, говорящий, что она их уважаемый старейшина.
Она была очень довольна собой, когда услышала это. Каждый раз, когда эта группа старших мальчиков называла ее «Цзе», она становилась немного более честной. Позже, когда они все выросли, » Цзе » стало ее прозвищем, но для мальчиков оно все еще означало беспокойный дух. Думая об этом сейчас, действительно можно было улыбнуться. Она действительно думала, что это похвала.
У Дон-Донга больше не было соплей и слез, капающих с его лица; он больше не обращал внимания на то, как одевается, притворяясь меланхоличным принцем. Теперь он носил цветастые рубашки, короткие брюки и шлепанцы. Его волосы были в беспорядке, как в птичьем гнезде. Его кожа была загорелой от солнца, и когда он сидел среди этой группы красивых молодых людей, он был похож на ужасного дядю. Он действительно выделялся.
Лу Яо Яо посмотрел на остальных членов группы. Человек, который играл наиболее дико, к всеобщему удивлению, вошел в правительственную ветвь. Теперь он носил очки и имел серьезное лицо. Казалось, что его дочери было три года.
Тот, у кого был самый застенчивый характер, теперь был известным певцом. Теперь у него был самый громкий голос.
«Дон-Дон, почему ты захотел вернуться на этот раз?”»
«Другого выхода не было. Через несколько дней у дедушки день рождения, и ему был вручен военный орден. Если я не вернусь, он не узнает меня, этот внук. Кстати, почему ты не взял с собой жену?”»
«Она не могла прийти, потому что молодой дьявол в моем доме яростно швырял ее.”»
«Я действительно не думал, что ты первая выйдешь замуж. Я всегда думал, что Лу Яо Яо и Цинь Чжи пойдут первыми к алтарю.”»
«А кто сказал, что это не так? О да, Цинь Чжи, когда вы поженитесь?”»
Лу Яо Яо расплескала свой напиток. Цинь Чжи поспешно вытащил салфетку и протянул ей.
Возможно, он заметил, что выражение лица Лу Яо ЯО было слишком шокированным, когда Дон Дон сменил тему, «Думаю, нам все равно придется ждать два года. Лу Яо Яо все еще учится. Так, а где Нангуа?”»
«Я только что звонил ему. Он сказал, что приведет кого-то.”»
«Приведешь кого-нибудь? — Подружка? Дерьмо. Это развитие происходит очень быстро. Он уже ведет ее к своей семье.”»
Многие люди, казалось, осознали нескромность последнего замечания, поэтому всего несколькими словами они начали говорить на другую тему. Лу Яо Яо держала свою чашку, немного ошеломленная. Первоначально все видели очень ясно. Только она была в темноте.
Цинь Чжи прислушивался к разговору группы, но не принимал в нем участия. Только когда кто-то изредка задавал ему вопрос, он отвечал несколькими словами. Большую часть времени он наблюдал за лицом Лу Яо Яо. Выражение ее лица было спокойным. Кроме удивления в самом начале, у нее не было никаких других изменений в выражении лица. Если она проявила гнев, то он все еще мог сказать, что они шутили. Но выражение лица Лу Яо ЯО было слишком спокойным. Он совершенно не знал, что сейчас происходит в ее голове. Возможно, ей просто было все равно. Но такая умиротворенная Лу Яо Яо заставляла его нервничать. У него было дурное предчувствие.
«Что ты хочешь съесть? — спросил Цинь Чжи, наклонившись к уху Лу Яо Яо. Она почти ничего не ела за обедом, но определенно была голодна.»
Лу Яо Яо покачала головой.
Посидев некоторое время, можно было обнаружить, что Лу Яо Яо был ненормально молчалив. Все разговоры постепенно начали затихать. Зная, что она влияет на атмосферу, Лу Яо Яо сказала, что пойдет и посидит в баре.
Цинь Чжи первоначально хотел последовать за ним, но был отвергнут Лу Яо Яо.
Увидев, что Лу Яо Яо уходит, Дон Донг был сбит с толку и толкнул Цинь Чжи, «ЯО-Яо сама на себя не похожа, вы что, поссорились?”»
«Так и должно быть.” Цинь Чжи не был очень уверен.»
«Что же должно быть так?” Донг Донг уставился на него, «Как долго вы двое собираетесь играть? Вы все еще не выложили свои карты на стол?”»»
Цинь Чжи раздраженно нахмурил брови и сказал: «Позже не упоминай об этом при Яо-Яо.”»
«Черт, да что с вами такое?”»
«Дон-Дон, оставь это.” Другой человек, который был более ясен в ситуации, держал Донг-Донга и объяснил ему обстоятельства.»
Цинь Чжи посмотрел на Лу Яо Яо, сидевшего за стойкой бара. Слушая свою собственную историю, рассказанную кем-то другим, он еще больше почувствовал, что ему не хватает силы воли.
Покинув эту оживленную атмосферу, Лу Яо Яо сидел в баре. Она повернула голову и случайно встретилась взглядом с Цинь Чжи. Цинь Чжи был ошеломлен, прежде чем отвел взгляд.
«Что бы вы хотели выпить?”»
Нежный и магнетический голос вывел Лу Яо Яо из оцепенения. Лу Яо Яо повернула голову и вежливо обратилась: «Руан дэйдж.”»
«Эн, почему ты сидишь здесь одна? Ты дрался с Цинь Чжи?” Тот, кто говорил, был боссом этого бара, а также старшим братом Руан Си Наня, Руан Вэнь Юй. по сравнению с очаровательно красивым Руан Си нанем, Руан Вэнь Юй был таким же, как и его имя. Он казался элегантным и нежным. Чувство, которое он дарил людям, было подобно теплому кусочку чистого нефрита.»
«Нет, я злюсь на себя.” Жунь Вэнь Юй из-за своего возраста не играл с Лу Яо Яо и их группой, но у него был другой круг друзей. Однако, поскольку у него был хороший характер, Лу Яо Яо часто посещала его бар, и ей особенно нравилось болтать с ним.»
Руань Вэнь Юй начал давать ей бокал вина с очень низким содержанием алкоголя. Внезапно он остановился, задумался на мгновение, затем поменял бокал вина и пододвинул ей новый. «Попробовать это. Это новая смесь.”»
Лу Яо Яо повиновалась его словам и сделала глоток. Вино было легким и не имело привкуса алкоголя. Она допила остатки, прежде чем подтолкнуть стакан к нему, чтобы он снова наполнил его.
«Почему ты злишься на себя?” Жунь Вэнь Юй налил ей еще стакан.»
«Я просто думаю, что я такая глупая.”»
«Вы действительно немного глупы.” Бросив вызов сердитому взгляду Лу Яо Яо, Руан Вэнь Юй улыбнулся и мирно сказал: «Слезы девушки и ее гнев имеют тот же эффект.”»»
Лу Яо Яо закатила глаза.
«Для парня, который заботится о девушке, обе эмоции будут вызывать у него грусть. Так что умная девушка знает, когда сердиться, а когда нет.”»
Сказав свою часть, Руан Вэнь Юй повернулся и продолжил смешивать коктейли.
(Примечание редактора: для кого? Я, надеюсь! Не то чтобы я мог его пить Т-Т)
«Как и следовало ожидать от брата этого сплетника», — подумала про себя Лу Яо ЯО. Она задумалась над его словами, но так ничего и не поняла. Совет показался ей очень разумным, но она не могла объяснить почему.
На какое-то время Лу Яо Яо погрузилась в свои собственные мысли, как вдруг эта сторона стала очень оживленной. Она повернулась всем телом, чтобы посмотреть. Она увидела, что Руан Си Нань прибыл, когда она этого не заметила, и привел с собой миниатюрную студентку. Лу Яо Яо показалось, что девушка показалась ему знакомой.
Эта группа подняла шум. Руан Си Нань защищал эту студентку и что-то говорил.
Лу Яо Яо не могла не думать о том, когда она впервые начала общаться с этой группой друзей. Цинь Чжи тоже защищал ее подобным образом. Она была единственной студенткой среди них, и ее положение было относительно необычным. Чтобы заставить группу студентов мужского пола принять незваного гостя, тем более что она была очень беспокойной, Цинь Чжи, естественно, пришлось приложить немало усилий.
Она не думала об этом раньше, но теперь была в растерянности. Глядя на них, она продолжала думать о том, как Цинь Чжи всегда брал на себя вину за нее. Как эта группа студентов-мужчин всегда потакала ей или бранила ее тревожными глазами.
Однако ни один из них не заставил ее сдаться полиции. Они явно знали, что произошло на самом деле, но все же решили защитить ее.
Они были ее друзьями детства. Несмотря на все обиды, которые она могла совершить, они всегда были готовы поддержать ее.
But……..in ее сердце, они были не важны для нее. Из — за одного-единственного Чэнь Хао она постепенно отдалилась от них. До тех пор, пока впоследствии не было почти никакого контакта. Теперь она была здесь………….стыдно.
Чем больше она думала об этом, тем хуже себя чувствовала. Слезы падали вниз, стуча-стуча.
Дон-Дон, который только что вышел из ванной, увидел эту сцену. Он испугался и поспешно бросился к ней, «Цзе, как ты? Цинь Чжи тебя запугивал?”»
«Дон-Дон, я действительно раздражаю?”»
Донг-Донг наклонил голову и немного подумал. Он торжественно кивнул головой, «Ты действительно очень раздражаешь.”»
«Проваливай!” То, что она думала, было одним вопросом. Другое дело, что говорили другие. Лу Яо Яо пнула его ногой. (Посмотрел китайские оскорбления, и самое близкое было бы о матерях… так что это неуместно. Тот, который я поставил, находится ближе всего. Не обязательно использовать его, но я думаю, что он течет лучше и имеет больше смысла)»
«Эй, стой! Цзе, ты же сама спросила. Неужели люди не могут говорить правду? Тогда зачем спрашивать? Братья, как вы думаете, Лу Яо Яо очень раздражает?”»
«Тебе вообще нужно об этом спрашивать?”»
«Я не видел девушки более раздражающей, чем она!”»
«Девушка? Говорить, что она девушка, слишком оскорбительно по отношению к женщинам!”»
Кроме Цинь Чжи, все высказывали схожие мнения.
Ладно, зачем ей вообще было стыдиться? Убирайся к черту! Лу Яо Яо вспыхнул от гнева. Эта группа негодяев, будет ли им больно, если они не скажут правду? Неужели они умрут?!
В баре быстро воцарился хаос. Однако в основном это был просто удар Лу Яо Яо, пока остальные прятались.
Умная женщина должна знать, когда сердиться. Умный самец знал бы, когда надо вывести из себя самку.
FirePegasus: может быть, мне просто стоит изменить свое время публикации на вторник. Хотя я сказал, что собираюсь отправить сообщение в понедельник, я, кажется, никогда этого не делаю.
Глава 14.1 — этот человек уже мой
Лу Яо Яо весь вспотел. В результате она ни разу не ударила ни одного из них. Напротив, она устала до полусмерти. Она сидела одна, устремив на них убийственный взгляд.
Этой группе толстолицых парней, естественно, было все равно. Они быстро собрали вместе два стола, затем выпили спиртного и сыграли в маджонг 1. Цинь Чжи и Жуань Си Нань были изолированы с одной стороны. Однако Цинь Чжи ничего не сказал и сел рядом с Лу Яо Яо, сопровождая ее. В любом случае, когда бы ни была вечеринка, он никогда не принимал в ней участия. Он уже привык к этому. Однако Руан Си Нань, которого изолировали в первый раз, был очень недоволен. В дразнящем режиме он издевался над всеми людьми. В результате все люди не обращали на него никакого внимания.
Возможно, ей было неудобно находиться в компании мужчин. Осмотревшись вокруг, девушка, которую привел с собой Руан Си НАН, подошла и села рядом с Лу Яо Яо.
Цинь Чжи увидел это и добросовестно ушел, чтобы оставить немного места для двух женщин.
Эта женщина была очень красива. Лу Яо Яо показалось что она выглядит очень знакомой поэтому она взяла на себя инициативу спросить, «Как тебя зовут?”»
«Qi Bei Bei.”»
Ее голос был мягким и липким. Это было очень приятно слушать. Лу Яо Яо попыталась вспомнить, где она видела ее раньше. Но ей было жаль ее, потому что у нее неожиданно появился такой парень, как Руан Си Нань. В результате ее благоприятное впечатление о Ци Бэй Бэй резко возросло, «Меня зовут Лу Яо ЯО. Давай споем вместе.”»
Ци Бэй-Бэй, естественно, не возражал.
Человек, назначенный петь, узнал Лу Яо Яо и понял, что она подруга босса. Поэтому он собрал ее вещи и покинул ее место.
Лу Яо Яо пролистал электронный список. Пролистав ее полдня, Она спросила: «Что ты хочешь спеть?”»
«Эта песня … ” Ци Бэй Бэй случайно выбрал песню.»
Лу Яо Яо посмотрела и увидела, что она может петь песню, которую она может петь. Это был один из тех, что она добавила в список. Ребята любили петь только несколько песен. Каждый раз, когда они выходили играть, Лу Яо Яо доминировал над микрофоном. Ее характер был властным. Когда она пела песни, которые выбрала сама, они звучали фальшиво, заставляя эту группу парней издеваться над ней. Она все еще пела с удовольствием. Ей действительно удалось развить в себе некоторую сноровку.
Песни, которые выбирают все девушки, — это эмоциональные песни о любви. Первая песня, которую выбрал Ци Бэй Бэй, была «не жди, пока я уйду, чтобы сказать, что ты любишь меня». Пение обеих девушек имело свои особенности. — Голос Ци Бэй Бэй был ненасытным. — Голос Лу Яо Яо был бодрым. Их голоса сливались вместе, усиливая пение друг друга. Это было очень благозвучно.
Лу Цин Цин не была хорошей подругой. В прошлом, когда она брала Лу Цин Цин поиграть, Лу Цин Цин была слишком робкой. Забудь петь вместе, всякий раз, когда она говорила, она продолжала заикаться. Это было ее первое совместное пение с женщиной. Закончив песню, обе женщины посмотрели друг на друга и улыбнулись. После этого они продолжают петь, на этот раз песню, которую выбрал Лу Яо Яо: «жаль, что это был не ты».
Однако пение казалось неправильным. Слушатели отчетливо слышали печаль в этом пении. Если бы кто-то не знал, то они бы подумали, что две молодые женщины были брошены и были убиты горем. Не говоря уже о Лу Яо Яо, даже Ци Бэй Бэй, казалось, не был влюблен!
Цинь Чжи и Руань Си Нань страдали от бесчисленных взглядов, острых, как ножи. Было очень грустно слушать, как поют две печальные женщины. Было бы лучше посмотреть, как две женщины пьют вино.
Обе женщины были очарованы пением, распевая одну песню за другой. Появилась песня, которую Ци Бэй Бэй не знала, поэтому Лу Яо Яо взяла микрофон, чтобы спеть сама.
» Небо начало проясняться, облака начали рассеиваться, я плачу в твоих объятиях. Я готов, мое сердце должно разбиться. Смотрю, как ты беспомощно уходишь.………”»
«Этот человек когда — то был моим. В конце концов, он принадлежал кому-то другому. Я готов отдать вам все, но вы уже не нуждаетесь в этом. Я чувствую, что ты изменился и стал несчастным. Этот человек когда-то был моим … .”»
Этот человек когда-то был моим … .
Лу Яо Яо пел эту песню с деревянным лицом. Вместо того чтобы сказать, что она поет, она читала текст вслух.
«ЯО-Яо.”»
Лу Яо Яо слышала, как кто-то окликнул ее, но она не знала, кто именно. Ее глаза были очень ясными, но лица людей вокруг нее совершенно не соответствовали ее мозгу.
«Что с ней случилось?”»
«Ничего, она просто выпила две чашки » трезвого’. Скорее всего, она пьяна.”»
«Трезвый? Ничего удивительного! Ты позволил ей выпить эту штуку!?”»
Так шумно. Слишком много людей разговаривали. Лу Яо Яо нахмурила брови и огляделась по сторонам. Она никого из них не узнала. Начиная немного смущаться, она схватила микрофон в руке и пронзительно закричала в него, «Цинь Чжи, где ты?”»
«ЯО-Яо, я здесь.” Лу Яо Яо обняли знакомые руки. Ее сердце успокоилось.»
Глядя на Лу Яо Яо, который сидел в объятиях Цинь Чжи и смотрел на них как на незнакомцев, Дон Дон сказал: «Цинь Чжи, иди первым и отведи ее домой.”»
Цинь Чжи кивнул и, держась за Лу Яо Яо, вышел наружу.
Видя, как эти двое уходят, многие люди постоянно хвалили Руана Вэнью за его великую идею. После этого они поспорили, будет ли Цинь Чжи животным 2. половина людей поспорила, что он будет, а другая половина-что нет. Вот так они и проводили время. Не в настроении пить и болтать, они решили пойти перекусить в полночь. Руань Си Нань не пошел и привел с собой Ци Бэй Бэй, который тоже решил уйти первым.
Огнегас: как ты думаешь, у Цинь Чжи хватит выдержки ничего не делать? Ответьте в комментариях.
Глава 14.2 этот человек уже мой
Цинь Чжи подогнал машину. Лу Яо Яо категорически отказывалась отпускать его. Из-за алкогольного опьянения Яо Яо слышала все, что он говорил, но отказывалась слушать что-либо, кроме того, что она хотела.
Цинь Чжи знал, что это было из-за «Трезвый”. «Трезвый” был фирменным напитком этого бара. Аромат был легким и, казалось, не имел никакого вкуса алкоголя; однако его удар был сильным. После того, как вы напьетесь, вам будет казаться, что вы вошли в сон. Вы могли видеть, слышать и думать. Она знала, что делает, но делала только то, что хотела. Она не могла себя контролировать. Все, что ей скажут другие, будет бесполезно.»»
Лу Яо Яо продолжала соглашаться, но она категорически отказывалась отпускать Цинь Чжи.
Персонал увидел это и подошел, чтобы вежливо спросить, не нужен ли ему новый водитель.
Цинь Чжи уже собирался подчиниться, когда Лу Яо Яо вдруг сказал: «Цинь Чжи, неси меня.”»
Возможно, из-за того, что она осознавала состояние своего тела, ее лицо постоянно имело тупое выражение. Подождав некоторое время, она не услышала ответа Цинь Чжи. Лу Яо Яо неуверенно огляделся по сторонам, «Цинь Чжи.”»
Вздохнув, Цинь Чжи передал ключ от машины персоналу и сказал, что придет завтра, чтобы забрать машину. — Он наклонился. Лу Яо-Яо ползла на руках и ногах, крепко держась за его шею.
У Цинь Чжи было затрудненное дыхание. Он пробовал довольно много раз; наконец, Лу Яо Яо немного ослабила свою хватку.
Только что миновало 12 часов. На улицах было очень тихо. Возвращаясь домой, мне казалось, что пешеходов здесь нет. Цинь Чжи медленно шел, неся на спине Лу Яо Яо. Уличные фонари отбрасывали свои тени очень далеко.
Она прижалась лицом к его шее. Время от времени ее лицо касалось его кожи. Цинь Чжи считал, что его самообладание было хорошим, но в это время было трудно избежать приступов фантазии. Легче всего было заставить говорить пьяного человека.
Но в конце концов он ничего не спросил.
Лу Яо Яо некоторое время лежал ничком, а потом запел. Она пела: «этот человек когда-то был моим». Она все пела и пела, и голос ее становился все тише и тише, пока ее не стало совсем не слышно. Через некоторое время Лу Яо Яо сказал: «Я позволил ему подождать меня.”»
«Несмотря на то, что я обманула его, он определенно все еще ждет меня.” слова были явно грустными, но ее тон был совершенно безмятежным. Лу Яо Яо подумал вслух, «Чэнь Хао обманул меня. Лу Цин Цин тоже обманула меня. Они все меня обманывают.”»»
Цинь Чжи мало что понимал. Он не понял, что она имела в виду.
«Цинь Чжи, ты все еще помнишь, что обещал подождать, пока я вырасту? — Лу Яо Яо перевернулся на спину.»
Цинь Чжи поспешно успокоил ее, а затем сказал: «Я помню.”»
«Мошенник.” Сказав это слово, Лу Яо Яо больше ничего не сказал.»
Цинь Чжи тоже не знал, что сказать. Мошенник? Он действительно был мошенником, но единственным человеком, которого он обманывал, был он сам.
«Цинь Чжи.”»
«En.”»
«Ты можешь обмануть меня еще раз?”»
Цинь Чжи молчал.
«Цинь Чжи, скажи, что ты не будешь меня ждать.”»
«ЯО-Яо.”»
«Скажи, что не будешь меня ждать.”»
Закончив говорить эту фразу, она заплакала. Одна за другой ее слезы падали с его шеи на грудь. Слезы были горячими, как кипяток. Его голос стал хриплым, и он снова подчинился ее желанию. «Ладно, Яо-Яо, я не буду тебя ждать.”»
Лу Яо Яо………Это то, чего ты хочешь? В конце концов, мы пришли к этому?
Лу Яо Яо не заметил разницы в голосе Цинь Чжи. Услышав удовлетворительный ответ, она только ответила: » Очень хорошо. Ты не будешь меня ждать.”»
«Да, это действительно хорошо, — бессознательно повторил Цинь Чжи тихим голосом.»
Лу Яо Яо услышал его слова и тихо рассмеялся. Она услышала его. Она действительно слышала, как он сказал, что не будет меня ждать. Это было хорошо.
«Цинь Чжи, а потом я буду с тобой.”»
«Что?”»
Возможно, это было его заблуждение.
«Ты сказал, что подождешь, пока я вырасту. Я уже выросла. Почему ты ничего не говоришь?”»
Цинь Чжи начал подозревать, что у » трезвого’ есть проблемы. В прошлом он всегда все терпеливо переносил, но теперь, в этот момент, у него возникло желание сбросить ее с себя.
«Цинь Чжи, почему ты молчишь?”»
«Что ты хочешь от меня услышать?”»
«Скажи, что я тебе нравлюсь.”»
Его настроение и так сильно менялось из-за нее. Цинь Чжи в отчаянии сдался и пошел вместе с ней, «Ты мне нравишься.”»
Ладно, почему он был серьезен с пьяницей? Когда она проснется утром, то все забудет. Так что иногда говорить правду было не так уж и важно.
«Очень хорошо.” Лу Яо Яо улыбнулся в спину Цинь Чжи, «Ты не можешь отказаться от долга.”»»
«Я не откажусь от своего долга.”»
«Цинь Чжи, я спою для тебя.” после того, как Лу Яо Яо закончила говорить, не дожидаясь его ответа, она начала петь сама. «Человек когда-то был моим, он все еще мой, в будущем он все еще будет моим……”»»
Ее пение было фальшивым и беспорядочным. Однако ее пение было очень веселым.
Она снова и снова напевала стихи, которые изменила по дороге. Цинь Чжэ потратил много энергии, чтобы нести ее. Пройдя полчаса, даже если Лу Яо Яо был легок и обычно занимался спортом, он чувствовал себя невыносимо усталым.
Оказавшись у себя дома, он усадил Лу Яо Яо на диван. Лу Яо Яо все еще пел эту песню. Он помог ей снять туфли, принес горячее полотенце и вымыл ей лицо, руки и ноги. Он также нашел пижаму, но потом не знал, что делать.
Рубашку менять не надо, а вот брюки тоже. Сегодня Лу Яо Яо надела джинсы. Спать в джинсах было бы определенно неудобно. Он немного подумал, а потом отдал Лу Яо-Яо пижаму, чтобы она могла переодеться.
Лу Яо Яо долго слушал, не понимая, что он говорит. Как раз в тот момент, когда он решил сдаться, Лу Яо Яо внезапно сняла всю свою одежду, затем взяла пижаму и надела ее. Ее скорость была слишком велика. Цинь Чжи даже не успел остановить ее.
Глядя на Лу Яо Яо, который тихо пел, лежа на диване, Цинь Чжи не знал, что сказать.
Войдя в ванную, чтобы переодеться и освежиться, Цинь Чжи хотел отнести Лу Яо ЯО в комнату. В конце концов, когда он отнес ее туда, Лу Яо Яо не захотел спускаться. Она крепко держала его за шею, обхватив ногами за талию. Что бы он ни делал, она отказывалась спускаться.
Он мог повалить ее на землю с помощью грубой силы, но не мог применить силу к ее хрупким рукам и ногам.
Наконец, он использовал сладкие слова, чтобы убедить ее, «ЯО-Яо, веди себя хорошо. Тебе нужно поспать. Во-первых, почему бы тебе не отпустить мою руку?”»
«Эн… Эн… Спи.”»
Лу Яо Яо кивнул, но спускаться не стал.
Дважды они заходили в тупик. Лу Яо Яо внезапно приблизился к уху Цинь Чжи и выдохнул теплое дыхание, «Цинь Чжи, я уже вырос.”»
Ее щеки были покрыты красной пылью. Ее большие глаза смотрели на него застенчиво и с надеждой.
Цинь Чжэ был ошеломлен … this………an приглашение?
Цинь Чжи показалось, что у него пересохло во рту. «Ты хоть понимаешь, что говоришь?”»
Температура внутри была выше, чем снаружи, даже воздух казался горячим. Лу Яо ЯО было так жарко, что ей стало не по себе. Ее тело, казалось, горело огнем. Она вертелась всем телом взад-вперед. Затем она посмотрела на него влажными глазами, которые смотрели на него жалобно., «Цинь Чжи, мне неудобно.”»
Его рассудок окончательно рухнул. Он обнял ее и повалился на кровать. Его тело плотно прилегало к ее. Ее ноги обвились вокруг его талии. Почувствовав разницу, они обвились вокруг его тела. Трение вызвало приятное ощущение, которое заставило Цинь Чжи глотнуть холодного воздуха.
Глядя в затуманенные глаза Лу Яо Яо, Цинь Чжи сделал два глубоких вдоха. Однако он сразу же понял, что это было плохое решение. Его тело было так близко к ней. Когда он дышал, его грудь была еще ближе к ее груди. Был ли он животным или даже хуже, чем животным, это действительно была проблема……………
Когда он молча терпел изо всех сил, Лу Яо Яо внезапно придвинулась ближе и поцеловала его в губы, «Цинь Чжи, ты моя.”»
Выражение ее лица, которое было наполовину пьяным и наполовину трезвым, было очаровательным и очаровательным.
В этот момент он услышал последнюю нить разговора. «разум” в его голове щелкнул.»
FirePegasus: Извините, что эта глава так запоздала. В последнее время я был очень занят. Сначала я был болен, потом мне пришлось выступать, наконец у меня были выпускные экзамены. У меня есть только один шанс опубликовать эту главу сейчас.
Глава 15 Твой Конец, Мое Начало
Лу Яо Яо, казалось, видел очень хороший сон. Когда она проснулась, то почувствовала себя довольной, потому что ей приснился хороший сон. Однако, как она ни старалась, ей никак не удавалось вспомнить, о чем был этот сон. Ее мозг находился в состоянии полного расслабления.
Она дважды перевернулась на кровати. Ее сознание постепенно пробуждалось. Она сразу же почувствовала, что ее тело стало липким. Наверное, потому, что она не умылась.
Сначала ей хотелось еще немного поспать. Однако ощущение липкости было слишком сильным, чтобы его вынести. Лу Яо Яо дважды перевернулся. Только тогда она захотела встать. Будильник в изголовье кровати показывал чуть больше 7 часов. Лу Яо Яо встал с кровати и полдня искал вокруг кровати, но не смог найти тапочки. В результате она была вынуждена ходить по полу босиком. Ледяное прикосновение пола передалось в ее мозг, позволив ей немного проснуться.
Возможно, потому, что было еще слишком рано, это заставило ее ступать мягче. Она тихо открыла дверь. И действительно, она увидела Цинь Чжи, спящую на двухместном диване. На нем все еще была вчерашняя одежда, которая теперь сильно растрепалась. Две пуговицы на его рубашке были расстегнуты, открывая грудь и отчетливые мышцы живота. Летом рассвет наступал рано.
Несмотря на то, что он лежал перед окном с задернутыми шторами, солнечный свет все еще был ярким. Возможно, потому, что солнечный свет казался ему неудобным, он прикрыл глаза руками.
Он явно был хозяином, но ему пришлось спать на диване.
Лу Яо Яо заметил, что он ничем не прикрыт. Поэтому она тихонько прокралась обратно в комнату и принесла толстое одеяло, чтобы накрыть Цинь Чжи.
Покончив с этим, Лу Яо Яо вошел в ванную. Она не заметила, что, войдя в ванную, Цинь Чжи убрал руку, закрывавшую ему глаза. Его глаза были налиты кровью, очевидно, он не спал всю ночь.
Отрегулировав температуру воды, Лу Яо Яо сняла с себя одежду. Когда она сняла ночную рубашку, то была потрясена. Хотя следы были очень легкими, на ее плече были очень отчетливые красные отметины. И дело было не только в плече, на ключице тоже были красные отметины. Лу Яо Яо встревожилась и поспешно сняла с себя всю одежду. Наконец она обнаружила, что все ее тело покрыто красными и фиолетовыми следами, даже на внутренней стороне бедер виднелись светлые отметины. Лу Яо Яо стоял перед зеркалом в оцепенении. Ее кожа была очень нежной. Обычно, даже если бы кто-то использовал немного силы, чтобы ущипнуть ее, ее кожа была бы Красной в течение длительного времени. На ее теле было не так уж много следов, но на шее было полно красных отметин. С первого взгляда можно было сказать, что это засосы. Воспоминания о прошлой ночи медленно возвращались к ней. Она, казалось, все еще чувствовала горячее дыхание на своей шее и его теплые губы, облизывающие и кусающие ее.
Черт возьми! Лу Яо Яо вздрогнула и побежала под душ, позволяя теплой воде смыть странные чувства в ее сердце.
Причина, по которой » трезвый’ был назван трезвым, заключалась в том, что даже если вы были пьяны, вы были просто наполовину пьяны и наполовину трезвы. Это никак не повлияет на мысли и воспоминания опьяненного человека.
Поэтому, хотя события прошлой ночи были размыты, она не забыла их.
Она вспомнила, что пела вместе с ци Бэй-Бэй. Она постепенно погрузилась в свои собственные мысли. В то время она была в очень странном состоянии духа. Она могла слышать и слышать людей рядом с собой, но это было похоже на сон. Она знала, что делает, но не могла контролировать свои действия, как во сне.
Во сне, когда вы отвечаете людям, их слова и действия были самыми честными. Когда Цинь Чжи спросил ее, знает ли она, что делает; на самом деле, она ……….. был трезв.
Она знала, что делает, и знала, чего хочет. В этот момент она была готова встретиться с чем угодно. Наконец, Цинь Чжи перестал стесняться самого конца.
Она не жалела о своем решении. Даже если бы ей снова пришлось выбирать, она все равно предпочла бы довериться ему.
Лу Яо Яо обнаружила, что ее сердце было более честным, чем она сама. Когда она все еще сомневалась в том, любит ли она его, ее сердце уже приняло решение за нее. Теперь, если она все еще сомневается в том, любит ли она его или нет, она будет думать, что у нее есть проблема. Не слишком ли поздно задуматься, любит ли она его, когда уже доверила ему себя?
Независимо от окончательного вывода, в самом начале любая девушка хотела бы, чтобы первым человеком, с которым она была рядом, был человек, которого она будет держать за руку до конца своей жизни.
Лу Яо Яо не был исключением. Даже в ее любви была какая-то чистота. Она любила Чэнь Хао все эти годы, но никогда не делала ничего неподобающего. Это было потому, что с самого начала она хотела одного человека на всю жизнь, а не сильных эмоций. Все говорили, что расстояние приводит к тому, что один человек украшает другого. Она была слишком далека от Чэнь Хао, поэтому не могла видеть факты и думала, что он будет ее мужем. На самом деле, если бы не несчастный случай с Лу Цин Цин, то вполне возможно, что она стала бы сбежавшей невестой.
Поначалу ее сердце трепетало лишь на мгновение, этого было недостаточно, чтобы продержаться всю жизнь.
Находясь в оцепенении и умываясь, она неосознанно приняла душ, который занял полчаса. Кожа на ее пальцах начала морщиться. Лу Яо Яо выключила душ, взяла сухое полотенце и начала вытираться. Глядя на различные следы, она становилась все более раздраженной, чем больше вытиралась.
Разве мужчины не думают своей нижней половиной? Как он мог это вынести? Был Ли Цинь Чжи чудовищем?
Лу Яо Яо абсолютно не признавала, что она расстроена.
На самом деле … если бы он действительно сделал это, стала бы она жаловаться, что Цинь Чжи недостаточно дорожит ею? Женщины были такими противоречивыми.
Лу Яо Яо вытерла всю воду, но тут же заметила, что забыла взять с собой сменную одежду. Она могла бы просто завернуться в полотенце и пойти в комнату, чтобы переодеться, как делала это раньше. Тем не менее, это было так неловко, особенно когда она была вся в отметинах. Если он их произнесет, что ей делать?
Хорошо. она вела себя неразумно. Она огляделась в ванной. Кроме полотенца и ночной рубашки, которую она только что надела, больше ничего не было. Из-за погоды халат уже был убран. После долгих раздумий Лу Яо Яо наконец решила выйти, завернувшись в полотенце.
Когда она открыла дверь, то чуть не ударила Цинь Чжи. Лу Яо Яо запаниковала; ее первым побуждением было закрыть дверь. Цинь Чжи тоже боялся ее. Он понял, что Лу Яо Яо уже давно не выходила, и решил подождать ее за дверью. Пока он раздумывал, стучать или нет, Лу Яо Яо открыл дверь. Со своего возвышенного угла он мог ясно видеть одну сторону ее белоснежной груди. Ему было немного не по себе. Когда он увидел, что Лу Яо Яо закрывает дверь, его рука двигалась быстрее, чем его мозг, чтобы заблокировать ее.
Некоторое время они стояли молча, не зная, что сказать. Цинь Чжи двинулся первым, двигая свое тело так, чтобы Лу Яо Яо мог выйти. Лу Яо Яо увидел это и практически убежал в спальню.
FirePegasus: мой интернет подвел меня, поэтому я не смог опубликовать вчера. Сегодня я опубликую две главы.
Глава 15.2 Твой Конец, Мое Начало
Видя ее реакцию, Цинь Чжи догадался, что она уже знала о вчерашнем происшествии. Первоначально он хотел скрыть правду от Лу Яо Яо. Он и не подозревал, что оставил так много следов. Минуту назад он ясно заметил следы на ее шее и ключице. Она просто не могла этого не заметить. Казалось, что произошел наихудший из возможных сценариев.
Цинь Чжи закрыл глаза. Через мгновение он вошел в ванную, как и в прошлый раз, и переоделся. Быстро приняв душ, он отправился на кухню готовить завтрак.
Как мужчина, более того, человек, избалованный своей семьей, когда он впервые переехал, он не знал, как готовить. В первый же день своего переезда Лу Яо Яо пришел сюда, чтобы приготовить что-нибудь в честь праздника. Даже не говоря о том, что вся кухня была превращена ею в полный беспорядок, еда, которую она приготовила, была несъедобной. После этого Лу Яо Яо исследовал, как приготовить еду. В конце концов, Лу Яо Яо не знал, как что-то приготовить; напротив, он в одиночку улучшил свое кулинарное мастерство. На самом деле, была ли это подлинная цель Лу Яо Яо?
Цинь Чжи не мог не улыбнуться при мысли о мелких мыслях Лу Яо Яо.
Лу Яо Яо долго искал одежду. Наконец она нашла рубашку с высоким воротом. В такую погоду носить это было бы глупо, но она не могла позволить себе беспокоиться об этом. Надев одежду, она тихо открыла дверь и высунула голову наружу, чтобы выглянуть наружу. Только когда она обнаружила, что Цинь Чжи там нет, она достаточно успокоилась, чтобы выйти наружу. Когда она услышала звуки на кухне, то правильно догадалась, что Цинь Чжи, должно быть, готовит завтрак.
Лу Яо Яо заглянул в кухню и увидел спину Цинь Чжи, которая деловито готовила завтрак. Раньше она так не думала, но теперь ей казалось, что это очень мило.
Увидев, что Цинь Чжи внезапно улыбнулась, сердце Лу Яо Яо импульсивно заставило ее действовать.
Внезапно оказавшись обнятой сзади Лу Яо Яо, Цинь Чжи была в оцепенении, » ЯО-Яо.”»
«Эн.” Лу Яо Яо сжала свои руки. Хотя это было спонтанно, но как только она обняла его, ей не хотелось отпускать.»
Цинь Чжи слейте масло с полусозревшего яйца и положите его на тарелку. Он отвернулся от огня, а затем отнял руки Лу Яо Яо. «Хорошо, пойдем завтракать.”»
Его тело было теплее, чем ее. Обжигающая температура его руки на ней заставила Лу Яо Яо вспомнить события прошлой ночи. Она не могла не быть немного застенчивой. Но она не хотела отпускать его., «Дай мне еще немного продержаться.”»
Цинь Чжи молчал, но больше не пытался вырвать ее руки. Через некоторое время он сказал: «ЯО-Яо, я не хочу продолжать в том же духе.”»
«Что?”»
Погрузившись в сладость между любовниками, Лу Яо Яо была поражена им.
Цинь Чжи отнял ее руку и посмотрел ей прямо в глаза, «ЯО-Яо, давай поговорим об этом.”»
Выражение его лица было слишком спокойным. Не было и следа выражения лица того, кто был влюблен.
Цинь Чжи вытащил ее из кухни. Они сидели на двух концах двухместного дивана. Выражение лица Цинь Чжи было спокойным, в то время как Лу Яо Яо был смущен. Что же это было?
Цинь Чжи увидел ее смущенное выражение лица и был несколько неспособен быть достаточно жестоким, чтобы сделать это, но он подавил свою сердечную боль и сказал то, что было у него на сердце, «Я совсем не спал прошлой ночью, потому что много думал. Я подумал, что если ты забудешь, то я сделаю вид, что ничего не случилось.”»
«Я ничего не забыл.” — Бессознательно ответил Лу Яо ЯО.»
«Да, вы не забыли.” Цинь Чжи продолжал говорить. «Прости, Яо-Яо. Я не могу продолжать притворяться, что ничего не произошло. Вчера вечером ты был по-настоящему пьян, а я нет. Мне очень ясно, что я сделал.”»»
«- Что ты на самом деле хочешь сказать?” Может быть, его симпатия к ней была просто ее собственным самообманом? Но на самом деле все было совсем не так. Лу Яо Яо не был уверен.»
«ЯО-Яо, возможно, ты действительно считаешь меня старшим братом, но я никогда не видел в тебе свою сестру. Я не могу продолжать обманывать себя.”»
— А? Лу Яо Яо моргнула. Что же это за ситуация?
«Возможно, вы хотели сделать вид, что ничего не произошло, но я не могу. Лу Яо ЯО, в следующий раз, когда случится что-то вроде прошлой ночи, я не смогу остановиться. ЯО Яо, я не хочу обманывать себя и сопровождать тебя, играя в эту игру брата и сестры вместе.” На самом деле, когда он ушел вчера вечером, он пожалел об этом. Всю ночь напролет он боролся с самим собой.»
Лу Яо Яо продолжал оставаться ошеломленным.
После того, как он сказал все, что было у него на сердце, Цинь Чжи почувствовал себя более расслабленным. С этим можно было бы покончить.
Лу Яо Яо долго молчал, а потом наконец сказал: » Ты хочешь сказать, что думал, будто я хочу вести себя так, будто прошлой ночи никогда не было?”»
Цинь Чжи ответил молчанием.
Лу Яо Яо был очень зол. Она подняла руку, но не смогла ударить по этому молчаливому лицу. Она холодно сказала: «Тогда что ты собираешься делать?”»
«После этого мы сможем держаться на некотором расстоянии. Если у тебя что-то есть, ты все еще можешь искать меня, но не как старшего брата.”»
Казалось, Цинь Чжи стоило очень многого, чтобы произнести эти слова. После того, как он сказал это, его вертикальное тело, казалось, внезапно потеряло все силы. Он устало откинулся на спинку дивана.
«ПУ” перед вопросительным взглядом Цинь Чжи Лу Яо Яо не мог удержаться от смеха. Она смеялась и плакала.»
«ЯО Яо.” Цинь Чжи хотел подойти, но в конце концов не сдвинулся с места.»
«Прости, но я была слишком счастлива.” Лу Яо Яо вытерла глаза, посмотрела на Цинь Чжи, чье лицо было полно сомнений, и сказала: «Ты уже все сказал? Теперь моя очередь говорить.”»»
«Ты думаешь, что мне все еще нравится Чэнь Хао, да?”»
Хотя Цинь Чжи ничего не ответил, выражение его лица говорило об ответе. Лу Яо Яо нахмурился, не зная, как объяснить. «Вы можете не принять то, что я скажу. Однако в настоящее время я действительно не люблю Чэнь Хао.”»
«То, что я сказал вчера вечером, — правда. Я также знал, что делаю. Цинь Чжи, я хочу быть вместе с тобой. Я хочу быть твоей девушкой.»
Лу Яо Яо закончил говорить и стал ждать реакции Цинь Чжи. Однако его реакция была слишком спокойной. Он был в основном просто невыразителен.
Лу Яо Яо не мог не волноваться. Она широко раскрыла глаза, глядя прямо в глаза Цинь Чжи. «Ты мне не веришь?”»
Поверить ей было немного трудно. После стольких лет напряженной работы он вдруг с такой легкостью столкнулся с благоприятным поворотом событий; вместо того чтобы быть приятно удивленным, он был потрясен. Он не мог в это поверить.
Однако выражение лица и слова Лу Яо Яо были серьезны, и он не мог не хотеть верить.
Заметив его нерешительный взгляд, Лу Яо Яо стиснула зубы и внезапно набросилась на тело Цинь Чжи. Она схватила его за шею и закричала, «Разве ты не собираешься взять на себя ответственность за меня? Ты меня трогал, обнимал и целовал! О чем ты все еще думаешь? Цинь Чжи, послушай. Ты мне нравишься! Ты мне нравишься! Ты мне нравишься!”»
Ярость Лу Яо Яо наконец заставила Цинь Чжи прийти в себя. Он посмотрел на девушку в своих объятиях с выражением шока и радости на лице, «ЯО-ЯО, то, что ты сказал, было правдой?”»
«Это же подделка!” Лу Яо Яо категорически отрицал это.»
Она неожиданно сказала, что он ей нравится, и даже если это была ложь, он все равно хотел в это верить. Цинь Чжи действительно так думал в тот момент.
Глядя на надутого Лу Яо Яо с лицом, полным обиды, сидящего у него на коленях, сердце Цинь Чжи было смешано со всеми видами чувств. Было ли это поиском выхода из тупика 1? Если бы он знал об этом раньше, то упал бы еще раньше.
Выражение его глаз было слишком откровенным, Лу Яо Яо чувствовала себя неловко из-за его очень откровенного взгляда. Однако она всегда следовала зову своего сердца. После секундного колебания она выжидательно закрыла глаза, молчаливо принимая его поцелуй.
Ее ресницы слегка дрожали, щекоча его сердце. Цинь Чжи ласкал ее лицо, слегка целуя. На самом деле, в прошлом, когда Лу Яо Яо спала, он тайно целовал ее много раз. Однако это был его первый поцелуй, когда она проснулась и протрезвела. Вкус был намного лучше, чем в его воображении.
Она просто легонько толкнула его дважды. Она не остановила его и не показала выражения отвращения. Она даже порывисто ответила на его поцелуй. Он наконец начал верить, что она не шутит с ним.
«Лу Яо Яо, я люблю тебя.”»
Если это был сон, то он никогда не хотел просыпаться.
FirePegasus: так мило~ Они наконец — то встречаются после стольких лет. Последнее предложение действительно тронуло мое сердце.
Глава 16.1 зачем утруждать себя усложнением ситуации
Их отношения казались неожиданно гладкими. Не было никаких неудач и испытаний, которые они ожидали. Все прошло гладко
Эти два человека взаимно любили друг друга, что делало все просто. Однако, возможно, это было слишком удовлетворительно, это заставляло Лу Яо Яо, который раньше испытывал большие трудности в любви, беспокоиться.
После подтверждения их отношений, за исключением того, что эти два человека иногда вступали в интимные отношения, они не продвинулись дальше. Их поведение не слишком отличалось от того, что было в прошлом. Возможно, это было потому, что Лу Яо Яо впервые проявил инициативу, когда они взаимодействовали, Цинь Чжи казался пассивной стороной. Даже когда они поцеловались, он сначала убедился, что Лу Яо Яо согласна.
Чувство уважения было хорошим, но она всегда чувствовала, что это было слишком хорошо.
«О,” Лу Яо Яо не смог сдержать вздоха.»
«Наверное, потому что она слишком часто слышала, как Яо Яо вздыхает, Тан Цинь, сидевшая рядом с ЯО Яо, не могла не вздохнуть, «Лу Яо Яо, если у тебя есть время вздохнуть, ты можешь сосредоточиться на уроке.»»
Лу Яо Яо посмотрел на учебник, который даже не был открыт на столе. Она подавленно подперла подбородок рукой, «Тань Цинь, я очень волнуюсь.”»
«Если вы не хотите еще больше волноваться, тогда вам следует сосредоточиться на учебнике.”»
Тань Цинь был полностью сосредоточен на учителе на сцене. Многозадачный Тан Цинь писал заметки во время разговора, «Лу Яо Яо, ты забыл, что у нас на следующей неделе тест?”»
«Что?” Лу Яо Яо был несколько шокирован.»
Тан Цинь наконец взглянул на нее. Она безмолвно сказала: «Вы неожиданно на самом деле забыли.” Она думала, что причина, по которой Лу Яо ЯО так усердно учился на прошлой неделе, была в тесте.»
Лу Яо Яо закрыл лицо ладонью. Она действительно забыла. В эти последние дни ее мозг был просто заполнен Цинь-Чжи-Цинь-Чжи. Сегодня ей совсем не хотелось идти на занятия.
Боже! Она определенно потерпит неудачу.
Увидев, что Лу Яо Яо жалко лежит на столе, Тан Цинь улыбнулся, «Следующие две недели делайте мои записи и усердно учитесь. Вы, вероятно, не сможете получить хорошую оценку, но сдача экзамена не будет слишком трудной.»
«Тан Цинь, ты определенно мой спаситель!” Лу Яо Яо радостно бросилась к Тан Цинь.»
Тан Цинь вытянул палец, чтобы оттолкнуть ее лицо, и оттолкнул прочь. Она указала глазами на учителя, стоявшего на сцене. Лу Яо Яо поспешно повел себя и сел как положено. В конце концов, после того, как она вела себя некоторое время, она снова начала теряться в своем воображении.
Наконец урок закончился. Хотя уже наступило время обеда, из-за невыносимо жаркой погоды у людей пропал аппетит. Прогуливаясь по тротуарам в тени деревьев, люди падали в обморок от жары. В конце концов эти двое решили пойти в магазин холодных напитков внутри школы и выпить десерт.
Они поискали свободный столик на двоих и заказали два кокосовых молочных тапиоковых пудинга 1. Лу Яо Яо зачерпнул ложку и съел ее. Прохлада просто проникла в ее сердце. Это было очень удобно.
Хотя Тан Цинь тоже была горячей, ее поведение не было таким преувеличенным, как у Лу Яо Яо. Она ела понемногу, медленно. Он выглядел очень изысканно.
Лу Яо Яо проглотил несколько ложек, чтобы прогнать жар, а затем начал медленно есть. Она вдруг подумала о проблеме. После окончания экзаменов на втором курсе пришло время для стажировки. Это означало, что она может войти в компанию своей матери раньше времени. Это было хорошо. Она все еще беспокоилась об изучении дизайна одежды. Поступление в компанию для учебы, безусловно, было лучшим выбором.
Эти двое спокойно размышляли о своих собственных проблемах. Вдруг сказал Тан Цинь, «ЯО-ЯО, у тебя есть отношения?”»
Лу Яо Яо моргнул, «- Откуда ты знаешь?”»
Тан Цинь, естественно, коснулся ее шеи сбоку. Лу Яо Яо тут же покраснела. Засосы на ее шее почти исчезли, осталось лишь несколько очень легких следов. Их можно было разглядеть только вблизи. Увидев выражение ее лица, Тан Цинь нахмурила брови. «ЯО Яо, могу я спросить, с кем ты встречаешься?”»
«Цинь Чжи. Вы его не видели?” По отношению к своей лучшей подруге Лу Яо Яо не хотела скрывать своих отношений. С другой стороны, ей не нужно было ни от кого это скрывать. Она с нетерпением ждала возможности отметить Цинь Чжи как свою.»
Выражение лица Тан Циня смягчилось, «Я его видел.”»
«Как ты думаешь, какой он?”»
Она не знала, было ли это ее неправильным представлением, но Тан Цинь чувствовал, что Лу Яо Яо был прав. «быстро хвали его”, — ясно написано у нее на лице. Тань Цинь немного подумала, но не знала, как похвалить парня своей хорошей подруги. Ей было невыносимо разочаровывать надежды Лу Яо Яо поэтому она сказала, «Он выглядел действительно хорошим человеком.”»»
«- А потом?”»
«Он очень добр к тебе.”»
«Что-нибудь еще?”»
«Он очень красивый.”»
Тан Цинь вздохнул. Ее личность была безразлична. Она была немного не в состоянии вынести влюбленное лицо Лу Яо Яо. Поначалу, судя по ее характеру, она не слишком много говорила о любви своей хорошей подруги. Однако она беспокоилась, что Лу Яо Яо общается с Чэнь Хао и может пострадать от него, поэтому спросила. Теперь, когда она подробно расспросила Лу Яо Яо, она сразу же пожалела, что сказала слишком много. Она тут же сменила тему, «Вы беспокоились об этом сегодня утром?”»
«ДА.”»
«Разве ваши отношения не складываются хорошо?”»
«Нет, все идет слишком хорошо.” Лу Яо Яо подперла обеими руками щеки.»
«Тан Цинь был несколько озадачен, «Тогда о чем же вы беспокоитесь?”»»
«Я думаю, что развитие идет слишком медленно.”»
«Медленно?”»
Лу Яо Яо не была распущенной девушкой. Однако она думала, что подтвердила свои отношения с Цинь Чжи. С самого начала она хотела, чтобы их отношения длились всю жизнь. Цинь Чжи не был безответственным человеком. Так что было бы неплохо продвинуться еще на шаг вперед.
Думать об этом было совсем не стыдно. Нет ничего странного в том, что у физически зрелой женщины есть потребность. Но каждый раз, поддразнивая ее, он останавливался на последнем шаге. Это действительно заставляло одного плеваться кровью2.
.
Зачем ей плеваться кровью? Она все еще спала отдельно от Цинь Чжи. Знал ли он, что является ее парнем? Неужели ей пришлось совершить ночное нападение?!
Что плохого в том, что ее потребность не удовлетворена? Но может ли быть такое, что она, девушка, должна была начать это? Может быть, это была слишком большая спешка?
Конечно, такого рода личное дело, было бы лучше не говорить Тан Цинь. Хотя у нее была нежная кожа 20-летней девушки, ее сердце уже приближалось к 30 годам. Было бы лучше не отравлять чужую девушку.
Видя, что Лу Яо Яо не отвечает, Тан Цинь больше не спрашивал. Поначалу ей это было неинтересно.
FirePegasus: Счастливого Рождества. Мой Сочельник был несколько скучным и одиноким, так как моего отца не было дома. Он с моим дедушкой, который болен и был на грани жизни и смерти. К счастью, мой дедушка выздоровел, но мой папа собирается быть с ним в течение некоторого времени. — Я действительно скучаю по нему. Как прошел Сочельник у ваших ребят?
Глава 16 зачем утруждать себя усложнением ситуации
Съев пудинг из тапиоки с кокосовым молоком, она действительно подумала, что сидеть здесь слишком удобно. Лу Яо Яо на самом деле не хотела уходить, поэтому она заказала двойное молоко кожи 1.
«ЯО-Яо.”»
Лу Яо Яо подперла рукой подбородок и полузакрыла глаза. Она была погружена в свои мысли, когда вдруг услышала голос, зовущий ее. Она подняла голову и увидела женщину, которую совсем не хотела видеть.
Лу Цин Цин, которая одевалась просто и представляла себя такой, какой она была, сказала с легкой улыбкой, «Изначально вы были здесь. Я долго искал тебя.” Ее тон был исключительно дружелюбным. Похоже, эти двое были близкими друзьями. Казалось, что их ссоры и клеветы на Лу Яо Яо не так давно никогда не было.»
«Почему ты меня ищешь?” Лу Яо Яо подняла голову и посмотрела на нее. На ее лице не было никакого выражения.»
Лу Цин Цин, казалось, не чувствовал ее безразличия. Она все так же мягко улыбнулась и сказала «В эти выходные ты не вернулся домой. Так что тетушка велела мне доставить посылку.”»
Взглянув на пакет, который Лу Цин Цин положила на стол, Лу Яо Яо равнодушно сказала: «Спасибо.”»
Лу Цин Цин, казалось, была очень шокирована тем, что она сказала спасибо. Маска на ее лице даже треснула на мгновение. Она посмотрела на Лу Яо Яо с некоторым удивлением.
Лу Яо Яо взял со стола сверток и сказал Тан Циню:”
«Хорошо.” Тань Цинь убрала свои книги и вежливо кивнула Лу Цин Цин, когда она встала. Затем она вышла из магазина холодных напитков вместе с Лу Яо Яо.»
Лу Яо Яо не волновала эта встреча. Потому что для нее Лу Цин Цин была нематериальной личностью. Благодарности и обиды из ее предыдущей жизни уже умерли вместе с их смертью вместе с ее чувствами к Лу Цин Цин. Она больше не думала о ней как о старшей сестре. Не было ничего, кроме отвращения. Не было никакой необходимости постоянно помнить о людях, которых ненавидишь. Тогда человек не сможет найти свое собственное счастье.
Как ее давняя соперница, Лу Цин Цин ясно чувствовала перемены в Лу Яо Яо. Она посмотрела на двух девушек, которые держались за руки и уходили, практически погрузив ногти в ладонь. Она вдруг почувствовала, что ее сердце пусто, как будто что-то важное медленно покидает ее.
Тань Цинь повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и увидела, что Лу Цин Цин выглядит потерянной, стоя там и глядя на них.
Слабо улыбнувшись, Тан Цинь отвела взгляд.
Женщины всегда будут понимать друг друга лучше, чем мужчины.
Мужчины будут смотреть и видеть ее деликатность, ее обиды. Тань Цинь посмотрел и увидел ее интриги, ее идиотизм.
Она провоцировала Лу Яо Яо на гнев, чтобы заставить ее выглядеть неразумной и непослушной. То, что казалось несколькими случайными фразами, смутно раскрывало какую-то информацию. То, что репутация Лу Яо Яо была столь печально известна, не было никак не связано с Лу Цин Цин «случайно” раскрытые слова.»
И все же Лу Цин Цин считала себя очень умной. На самом деле она была очень глупа. Если бы это была она, то в такой семье она сделала бы все возможное, чтобы сохранить свои отношения с Лу Яо Яо. Она не будет пытаться использовать свой низший статус, чтобы попытаться войти в социальные круги, которые были на много уровней выше ее.
Отступите на шаг, даже если у нее не было хороших отношений с Лу Яо Яо, с ее оценками, почему она должна оставаться в студенческой ассоциации, чтобы получить хорошую репутацию? За это время она могла бы получить несколько рабочих мест. Разве это не позволит ей жить во много раз лучше, чем сейчас?
Кроме того, это также проложило бы дорогу для ее будущей карьеры.
Грубо говоря, с ее лицом, ей не нужно было беспокоиться о еде или одежде.
Но, напротив, она отказывалась отпускать свою ненависть к Лу Яо Яо.
Какое это имело значение? Если она так усложняет себе жизнь, то какое это имеет преимущество?
Тань Цинь опустила глаза. Она действительно дорожила своей чистой дружбой с Лу Яо Яо. Первоначально она беспокоилась, что Лу Яо ЯО будет спланирована этой женщиной. Теперь она видела, что Лу Яо Яо не будет. На самом деле, в последнее время Лу Яо Яо сильно изменился. Тем не менее, быть таким было хорошо. В конце концов, ее семья была не в этом городе. После окончания школы у нее будет не так уж много возможностей встретиться с Лу Яо Яо.
В то время, даже если бы она захотела помочь, она не смогла бы этого сделать. Теперь, когда сама Лу Яо Яо могла видеть людей насквозь, это был лучший результат.
Кроме того………Тань Цинь посмотрела на человека рядом с ней, на лице которого, казалось, всегда были написаны ее эмоции. Лу Яо Яо делала то, что ей нравилось. В глубине души она немного завидовала этому.
Кроме того, рядом с ней был один-единственный человек, который никогда ее не бросал.
Более того, они, казалось, имели результат.
Будет ли наивная женщина более счастливой?
Возможно. Однако невинность-это не то, что может быть у каждой женщины.
Потому что, несомненно, за каждой наивной женщиной стоит мужественный мужчина, дающий ей наивность.
FirePegasus: Счастливого Рождества всем. Надеюсь, вам всем понравится ваше Рождество.
Никто не любит тебя больше, чем я
Когда Руан Си Нань снова прошел мимо, даже Цинь Чжи, чье терпение было поразительно сильным, был раздражен. Весь день этот парень был похож на муху. Он жужжал и беспокойно кружил поблизости.
«Что тебе надо?” Цинь Чжи закрыл документ и откинулся на спинку стула.»
Руан Си Нань продолжал кружить очень серьезно. Когда Цинь Чжи уже был полон нетерпения, он наконец сказал: «Скажите, почему женщина, которая явно любит вас, отвергает вас?”»
«Ты беспокоил меня весь день из-за этого?” У Цинь Чжи разболелась голова и он сжал виски, » Разве ты не всегда хвастаешься, что лучше всех понимаешь женщин? Почему ты спрашиваешь меня?”»»
«Этот. Неужели ты не видишь, что я очень волнуюсь. Ты мой лучший брат1, неожиданно, ты так равнодушен к своему лучшему другу. Неужели тебе не стыдно?”»
Цинь Чжи даже нисколько не стыдился. Он просто бесстрастно посмотрел на Руан Си Наня.
Руан Си НАН неохотно развел руками, «Забудь об этом, я тоже не ожидал, что ты, этот болван, придумаешь что-нибудь конструктивное. Давай, сопровождай своего расстроенного брата в выпивке.”»
Цинь Чжи поднял руку, чтобы посмотреть на часы. Когда он посмотрел на свое левое запястье и шнурок с голубыми камнями на нем, он вдруг вспомнил, что у него нет наручных часов. Этот браслет был изысканным и привлекательным, но на запястье мужчины он неизбежно выглядел немного странно. Но поскольку именно Лу Яо Яо помог ему надеть его, даже если он столкнется со всеобщим изумлением и насмешливыми взглядами, он все равно не снимет его.
Подняв манжету рубашки, чтобы скрыть браслет, Цинь Чжи поднял глаза и увидел часы на стене. Потом он сказал: «Сегодня я не могу. Позже мне нужно будет забрать Лу Яо Яо.”»
«Возьми Лу Яо Яо … — Руан Си Нань погладил подбородок и странно посмотрел на Цинь Чжи., «Скажем, в последнее время, когда вы уходите из компании рано, это не будет для того, чтобы забрать ее?”»»
Цинь Чжи была не склонна заботиться о нем. Он продолжал читать документы.
«Это неправильно. Сейчас не выходные. Зачем тебе понадобилось забирать Лу Яо Яо? Может быть … вы, ребята, живете вместе?” Выражение лица Руан Си НАНА было немного шокированным. Он посмотрел на Цинь Чжи так, словно не мог в это поверить, «Неужели между вами произошло что-то такое, о чем я не знаю?”»»
Видя, что Цинь Чжи не обращает на него никакого внимания, Руань Си Нань погладил подбородок и притворился детективом. Хотя на последней встрече Лу Яо Яо был пьян, и их толпа друзей устроила беспорядки, чтобы поспорить, будет ли Цинь Чжи зверем; на самом деле они просто дурачились. В глубине души они все знали, что Цинь Чжи абсолютно ничего не сделает. Потому что с личностью Лу Яо Яо, если что-то произойдет, когда она ничего не захочет делать, то она определенно возненавидит Цинь Чжи, возненавидит его навсегда. Как мог Цинь Чжи сделать что-то такое, что заставило бы Лу Яо Яо возненавидеть его?
Но, событие, которое могло бы позволить чувствам между ними ускориться, самая большая возможность была … нормально жить вместе. Во всяком случае, по выходным они уже жили вместе. Не было ничего странного в том, что они жили вместе, когда не было выходных.
На самом деле эти двое были просто смешны. Они уже сделали это «прожили вместе” эти долгие годы; однако их отношения оказались неожиданно целомудренными. Если бы это было сказано вслух, кто бы поверил?»
Если Лу Яо Яо не мог видеть ясно, то Цинь Чжи был жалок. Это было потому, что все знали, что Цинь Чжи жил там только для того, чтобы это было более удобно для Лу Яо Яо. Когда Цинь Чжи впервые переехал туда, они назвали это место «Милое гнездышко Цинь Чжи и Лу Яо Яо.”»
Разве не Лу Яо Яо изначально сказал, что, поскольку здесь есть только одна спальня, друзья не смогут их потревожить?
Эти двое были идеальной парой. У одной из них явно был кто-то, кто ей нравился, но она отказывалась отпускать его. Один страдал до смерти, но отказывался добровольно отпустить ее. То, что личность Лу Яо Яо изменилась до такой степени, во многом было связано с потворством Цинь Чжи.
«Небеса!” Руан Си НАН закрыл лицо ладонью. Почему он не мог не сплетничать, когда видел дела других людей, но не хотел разбираться в своих собственных делах.»
Увидев, что Руан Си Нань выходит из кабинета с лицом, полным горечи, Цинь Чжи наконец расслабился. Откуда у него такой друг?
Однако эта женщина, которая явно не любила вас, но настаивала на общении с вами, почему это было?2
Я думаю, что это опечатка. Вначале он говорил «нравится», а теперь говорит «не нравится». Я не уверен, что это правильно.
Возможно, он не хотел понимать, но хотел знать ответ.
Собрав вещи, Цинь Чжи взял ключи от машины и вышел из офиса. Его компания располагалась на 27-м этаже этого коммерческого здания. Время, проведенное в лифте, было недолгим. Хорошо, что это было не самое пиковое время, к тому же он пользовался высокоуровневым специальным лифтом. В это время вероятность наткнуться на кого-то была невелика.
Однако на 15-м этаже он неожиданно столкнулся с кем-то. Цинь Чжи рассеянно ждал, пока человек с 15-го этажа войдет в лифт. Он увидел противоположную сторону и удивился.
Чэнь Хао быстро подавил удивление на своем лице. Он изобразил на лице теплую улыбку и сказал: «Цинь Чжи Гэ.”»
«Эн.” Цинь Чжи кивнул головой. Выражение его лица было таким же холодным, как и раньше.»
В одном лифте находились двое мужчин, которые в какой-то степени понимали друг друга больше всех. Их встреча казалась очень обычной, без больших волн, но их противостояние никогда не прекращалось. Только в глубине души им было ясно, как именно они сражаются.
Внезапно тишину нарушил звонок, пропевший кавер-версию песни, «Этот человек когда-то был моим”. Глаза Чэнь Хао вспыхнули. Он был очень хорошо знаком с этим звуком; это явно был голос Лу Яо Яо.»
Цинь Чжи достал свой телефон. Когда он посмотрел на знакомое имя, его постоянно ледяное лицо наконец-то приняло счастливое выражение, «Привет, Яо-Яо.”»
«Цинь Чжи, ты все еще в компании? Теперь я дома. Почему бы тебе не заехать за мной после ужина?”»
«Хорошо.”»
«Тогда все решено. Увидимся вечером.”»
«Увидимся вечером.”»
После телефонного звонка лифт снова погрузился в тишину. Спустившись на этаж ниже, Чэнь Хао первым вышел из лифта. Затем он обнаружил, что Цинь Чжи не вышел из лифта. Двери лифта со звоном закрылись.
Холодное безразличие собеседника невольно заставило Чэнь Хао сжать кулак. Так было всегда. Эта толпа парней, считавших себя непогрешимыми, всегда считала его неуклюжим озорником. Иностранный бизнесмен. Богатый выскочка. Эти два ярлыка были подобны двум неподвижным горам, оказывающим на него убийственное давление. Сделав глубокий вдох, Чэнь Хао невольно улыбнулся. Даже если бы они были еще более высокомерными, какой от этого был бы прок. В конечном счете все они будут побеждены от его рук. Продолжай притворяться, что однажды тебе придется встать на колени и умолять меня.
На самом деле, чрезмерное мышление было болезнью.
Огнегас: я думаю, что болезнь Чэнь Хао не поддается лечению. Но все в порядке. Он может встретиться с Линь Фэем, и они могут просто заразить друг друга.
Глава 17 — никто не любит тебя больше, чем я
Достав телефон, Чэнь Хао набрал этот номер. Однако это было системное сообщение, «Извините, но номер, который вы набрали, временно не отвечает на ваш звонок. Пожалуйста, наберите позже. Чэнь Хао с холодным лицом сжал кулак, и его телефон выдал сигнал тревоги. «Кака” звук.»»
На другом конце провода Лу Яо Яо повесила трубку и открыла свой черный список. Когда она увидела серию одинаковых телефонных номеров, то не смогла сдержать отвращения. Это было действительно весело. В прошлом он звонил ей по собственной инициативе всего несколько раз, но за эти несколько дней количество раз,когда он звонил ей, было равно количеству всех предыдущих раз. Она положила трубку и продолжила разбирать свою одежду.
После выяснения отношений с Цинь Чжи она обычно жила с Цинь Чжи. Наконец, она обнаружила, что у нее не было достаточно одежды, чтобы носить в шкафу, поэтому она выбрала день, чтобы вернуться домой и забрать какую-то одежду. Наполнив два чемодана, она неохотно остановилась. Не то чтобы она не хотела брать больше, но в доме Цинь Чжи не хватало места. Однако ей не хотелось двигаться. В конце концов, они прожили здесь столько лет.
Кроме того, хотя большой дом и был хорош, он не был таким теплым, как маленький.
Когда фан Силэй и Лу Юаньчжи вошли в дом, они увидели два чемодана рядом с обувной полкой. Лу Юаньчжи никак не отреагировал, но фан Силэй нахмурился.
Лу Яо Яо сопровождал двух тетушек, смотря телевизор. Она увидела, как ее родители вернулись и радостно приветствовали их.
После ужина фан Силэй позвал Лу Яо Яо наверх.
«А что это за два чемодана внизу?” Мать и дочь сидели на кровати Лу Яо Яо. Лу Яо Яо положила голову на плечо матери, «Мама, я хочу съехать.”»»
«Съехать?”»
«Эн. Мама, я хочу жить с Цинь Чжи.” Когда она это сказала, Лу Яо Яо немного занервничала.»
Фан Си лей на самом деле не был удивлен. Она приподняла Лу Яо Яо, посмотрела на дочь и сказала: «ЯО Яо, ты встречаешься с Цинь Чжи?”»
«Эн.” толстокожая Лу Яо Яо покраснела под пристальным взглядом своей матери. Даже если у женщины толстая кожа, при обсуждении эмоциональных вопросов с матерью она всегда будет стесняться.»
Фан Силэй вздохнул и откинул челку Лу Яо ЯО в сторону. «ЯО-Яо, ты действительно решил?”»
Лу Яо Яо прикусила губу и сказала: «Мама, ты собираешься остановить меня?”»
«Если ты твердо решил это сделать, то мама тебя не остановит. Но я все равно не хочу, чтобы ты это делал.”»
«Мама, я знаю, что ты беспокоишься за меня, но … ” Лу Яо Яо лежала в объятиях фан Силэя и тихо говорила, «Я верю, что в этом мире не будет другого мужчины, который любил бы меня так, как Цинь Чжи”»»
Фан Силэй знал Цинь Чжи так же давно, как и Лу Яо Яо. Можно сказать, что она наблюдала, как растут эти двое детей. Ей было совершенно ясно, как Цинь Чжи относится к Лу Яо Яо. И все же в вопросах любви никто не мог опрометчиво предполагать конец. Возможно, их отношения были хорошими сейчас, но это не означало, что их отношения будут хорошими в будущем. Более того, ее дочери было всего 20 лет. Впереди их ждало еще много дней, как же она могла отдать свою дочь мужчине? Даже если бы другая сторона была еще лучше, она все равно не захотела бы.
Однако ее дочь уже выросла. У нее уже была своя собственная решимость. Невозможно было и дальше мешать дочери любить.
Кроме того, Цинь Чжи был тем, кто действительно позволял себя успокоить. Фан Силэй не мог не вспомнить еще одного человека. Если бы это был Чэнь Хао, она определенно не согласилась бы.
В своем маленьком гнездышке мать и дочь говорили о самых интимных вещах. Лу Яо Яо изначально хотела спросить о чувствах своей матери к отцу, но, в конце концов, Лу Юаньчжи был ее отцом. Кроме того, что у него были проблемы с личностью, он не делал ничего слишком чрезмерного. На каком основании она могла критиковать чувства своих родителей? В конце концов, Лу Яо Яо проглотил много слов.
Ее мать не была маленьким ребенком. Она знала, что делать. Согласно личности ее матери, если бы Лу Юаньчжи когда-нибудь сделал что-то несправедливое по отношению к ее матери после их брака, то разве они уже не развелись бы? Более того, если ее родители расстались из-за того, что отец был к ней равнодушен, не слишком ли это самонадеянно с ее стороны?
В конечном счете, Лу Юаньчжи был очень добр к фан Силэю. Вероятно, он не был удовлетворен тем, что фан Силэй родила девочку.
В конце концов, Лу Яо Яо рассказала ФАН Сили о своем желании пройти стажировку. Фан Силэй выслушал ее доводы и не колебался. Она согласилась принять ее в конструкторский отдел.
Когда Цинь Чжи пришел, было уже около восьми часов. Цинь Чжи помог донести чемодан до багажника машины. Лу Яо Яо сидел на пассажирском сиденье и ждал Цинь Чжи. В отражателе Лу Яо Яо увидел, что фан Силэй и Цинь Чжи стоят у багажника машины и что-то говорят. Их голоса были слишком тихими, и она ничего не могла расслышать.
Она подождала, пока Цинь Чжи сядет в машину, и с улыбкой спросила его: «О чем вы говорили с моей мамой?”»
«Почему бы тебе не догадаться?” Возможно, потому, что у него было слишком хорошее настроение, Цинь Чжи необычно пошутил.»
Увидев улыбающееся лицо Цинь Чжи, Лу Яо Яо подошел и поцеловал его, «Хм, теперь ты закончил. Если ты посмеешь завести незаконные отношения, но потом бросишь меня, то я останусь в доме твоей семьи и откажусь уезжать. Позже ты уже ничего не сможешь сделать.”»
«Тогда мне нужно поторопиться и сказать маме, чтобы она не впускала тебя в следующий раз, когда увидит.”»
«Ха-ха, твоя мать не откажется впустить меня”. Лу Яо Яо был как второй ребенок в семье Цинь Чжи. Ее очень ценили. Если они поссорятся, неизвестно, кому будет отказано в приеме. Мать Цинь Чжи страстно желала, чтобы она вошла в их семью.»
Думая об этом, Лу Яо Яо был ошеломлен. На самом деле, вероятно, все знали о своих чувствах, только она не совсем понимала.
Видя, что Лу Яо Яо внезапно впал в оцепенение и перестал говорить, Цинь Чжи тоже больше ничего не говорил.
Он всегда считал, что это немного нереально. Лу Яо Яо действительно хотела жить вместе с ним.
Она не шутила и не шутила?
Он не мог не вспомнить слова, которые только что произнес фан Силэй.
——Я изначально не одобрял переезд Лу Яо ЯО. Однако Лу Яо Яо говорит, что в этом мире не будет другого мужчины, который любил бы ее больше, чем ты. Как вы думаете, вы можете жить в соответствии с этими словами?
Конечно. Как может быть кто-то, кто любит Лу Яо Яо больше, чем он сам в этом мире? Цинь Чжи был очень самоуверен в этом вопросе.
Лу Яо Яо, нет никого, кто любил бы тебя больше, чем я.
Цинь Чжи не смог сдержать улыбки. Независимо от того, что привело к изменению Лу Яо Яо, он должен был дорожить этой возможностью. Он будет держаться за нее. Он ее не бросит.
Огнегас: так мило. Цинь Чжи, я тебе верю. Никто никогда не будет любить Яо-ЯО так, как ты.
Глава 18-Банкет
Лу Яо Яо стоял перед зеркалом в пол. Она целую вечность пыталась застегнуть молнию на спине, но в конце концов потерпела неудачу. Она опустила голову и посмотрела на свой живот. С тех пор как она полностью переехала к Цинь Чжи, она ела различные виды вкусной еды каждый день. Сама того не ведая, она ела до тех пор, пока не превратилась в маленькую толстую женщину.
Платье, которое она купила несколько дней назад, оказалось неожиданно тесноватым.
Она обескураженно опустила руку. Лу Яо Яо надулась и повысила голос, чтобы позвать Цинь Чжи. Цинь Чжи, которая стояла снаружи и ждала ее, вошла озадаченная. Лу Яо Яо бросил ему обвинение, «Это ты виноват! Посмотри, какой я стал толстый.”»
Цинь Чжи смерил ее взглядом с головы до ног. Наконец его взгляд упал на спину Лу Яо Яо. Молния была застегнута только наполовину, открывая большое пространство белоснежной плоти. Он, казалось, мог представить себе это чудесное чувство. Цинь Чжи кашлянул и сказал: «Как ты толстая? Я не вижу никакой разницы.”»
Лу Яо Яо подняла руку без малейшего осознания того, что ею воспользовались, затем взяла его руку и прижала к своему животу. «Почувствуй это. Там так много жира. Почему я не толстая?”»
Большая ладонь Цинь Чжи была прижата ее рукой к животу Лу Яо Яо. Он притворился, что трогает ее два раза. С неизменным выражением лица он сказал:” Кажется, это немного жирно.”
Лу Яо Яо подняла руку и ущипнула ее говоря, «Смотри, здесь тоже полно жира.”»
«Тогда вы хотите похудеть?” — Спросил ее Цинь Чжи. На самом деле в глубине души у него не было ни малейшего желания, чтобы она похудела. Он с большим трудом взращивал мясо на ее теле. Было бы очень жаль потерять все это. Девушки всегда любили быть худыми, однако он предпочитал пухлость Лу Яо Яо. Обниматься было очень удобно.»
Лу Яо Яо уставился на Цинь Чжи, колеблясь между худобой и вкусной едой. — Спросила она его., «Если я буду толстой, ты не захочешь меня?”»
«Конечно, нет”, — возразил Цинь Чжи.»
Лу Яо Яо повернула голову назад, чтобы посмотреть на женщину в зеркале, удовлетворенная. Ее первоначальный острый подбородок повернулся. С ее парой больших и круглых глаз все ее лицо стало круглым и пухлым, как белый баоцзы1. Тем не менее, это выглядело лучше, чем то худое и острое лицо в ее памяти. Казалось, что это нормально-не худеть. Забудь об этом, позже она просто будет меньше есть. Лу Яо Яо развеяла мысль о похудении и предложила Цинь Чжи помочь ей. «Помоги мне застегнуть молнию.”»
Немного неохотно Цинь Чжи убрал руку, лежавшую на ее животе. Он помог ей застегнуть молнию на спине вечернего платья.
Собравшись и принеся заранее приготовленные подарки, они вдвоем отправились в путь.
Сегодня исполнилось 80 лет дедушке Дон Донга. Старики всегда любили тишину и покой, поэтому в предыдущие годы его день рождения отмечался приглашением нескольких близких друзей к нему домой, чтобы поесть. Возможно, из-за того, что он старел, а его старые друзья один за другим покидали этот мир, он казался тихим и одиноким. Поэтому он не мешал своим детям готовить большую вечеринку.
Лу Яо Яо жила в доме своего деда больше, чем в родительском доме, когда была маленькой. Хотя она и была озорной, но вела себя как избалованный ребенок. Эти старики очень любили ее и часто хвалили за то, что она лучше их собственных внуков. Из-за этого девочки ее возраста не любили ни на йоту.
Чужие дети всегда лучше своих собственных. На самом деле Лу Яо Яо был невиновен. Если бы это был не ребенок вашей собственной семьи, то кто бы стал беспокоиться об этом ребенке. С одной стороны, этим старикам нравилось, что Лу Яо Яо такая живая и доставляет хлопоты, но с другой стороны, они строго следили за тем, чтобы их собственные девочки получали образование леди. Если бы эти девочки действительно были похожи на Лу Яо Яо и вели себя как обезьяна, прыгая вверх и вниз, то они, вероятно, жаловались бы, что их внучка недостаточно похожа на Леди.
Однако дедушку Лу Яо Яо совершенно не волновало, что его внучка не похожа на Леди.
В конце концов, Лу Яо Яо росла, будучи одновременно завистливой и презираемой этими девочками.
Дедушке Донг-Донга в этом году исполнилось 80 лет. Он был плохо слышен, но отказался пользоваться слуховым аппаратом. Чтобы заговорить с ним, нужно было долго повышать голос, только тогда он понимал.
Когда Лу Яо Яо и Цинь Чжи прибыли в отель, где проходил банкет по случаю Дня рождения, они увидели женщину, разговаривающую с дедушкой Дон Донга. В результате Дед Дон Дон повернулся к ней спиной.
Эта женщина была мне знакома. Это была Линь Фэй, возлюбленная детства Чэнь Хао.
Злонамеренный смех Лу Яо Яо заставил Линь Фэя свирепо сверкнуть глазами. Лу Яо Яо был слишком ленив, чтобы заботиться о ней. Она и Цинь Чжи подошли вместе. Дед Дон Донга сидел во главе стола и все еще разговаривал со своими старыми друзьями. Все они были пожилыми людьми и легко заглушали звуки поздравлений с Днем рождения, говоря громко во все горло.
Лу Яо Яо наклонилась и наклонила голову, чтобы войти в его поле зрения, и закричала: «Дедушка”2.»
Когда дед Дон Донга увидел Лу Яо Яо, его пожилое лицо тут же расплылось в улыбке, «О, это Яо Яо ятоу”3.»
«Дедушка, с Днем рождения.” Лу Яо Яо сделал несколько шагов назад и произнес несколько стереотипных поздравлений с Днем рождения.»
Дон-Дон дедушка, казалось, не расслышал ясно. Он широко раскрыл глаза и посмотрел пустым взглядом, «А? ЯО Яо ятоу, что ты сказал?”»
Хотя старшим, пришедшим первыми, было все равно, девочки того же возраста и ранее потерявшие лицо насмешливо смотрели на Лу Яо Яо.
Лу Яо Яо, казалось, не замечал насмешек этих людей. Она терпеливо повторила свои слова громким голосом. Дедушка Дон Донга, казалось, не расслышал ясно, поэтому Лу Яо Яо повторила свои слова еще раз. Ее чистый голос разнесся по всему залу.
«Ха-ха, хороший ребенок. Иди сюда, посиди с дедушкой и поболтай», — дед Дон Донга попросил официанта добавить место рядом с ним.»
Не отказываясь, Лу Яо Яо закатила глаза и села рядом с ним.
Глава 18-Банкет
Ожидая Лу Яо Яо, дед Дон Донга, казалось, только что обнаружил Линь Фэя и равнодушно сказал: «А, это ятоу из семьи Линь.” Это отношение было совершенно иным по сравнению с тем, как относились к Лу Яо Яо.»
Хотя Линь Фэй была высокомерна, перед дедушкой Дон Донга она не посмела вспылить. Она снова тихим голосом поздравила его с Днем рождения. Дедушка Дон-Донга кивнул головой без особого выражения на лице.
После ухода Линь Фэя Цинь Чжи подошел к дедушке Дун Дуна и сказал ему несколько фраз. Поскольку Цинь Чжи был кем-то, кого он видел взрослым, дедушка Дон Донга был добрым и не делал ничего трудного для Цинь Чжи. Цинь Чжи поздоровался с Лу Яо Яо и первым вышел из-за стола.
Лу Яо Яо ткнул дедушку Дон Донга в руку и пробормотал, «Дедушка, ты только что сделал это намеренно.”»
Дед Дон Донга продолжал притворяться глухим, «Ах, Яо Яо ятоу, что ты сказал?”»
Несколько стариков вокруг них рассмеялись. Лу Яо Яо тоже не мог удержаться от смеха. Как мог дедушка Дон-Донга не слышать? Он делал это намеренно. Хотя старики и были стариками, их сердца были чисты.
Кто был искренним, а кто фальшивым, он ясно видел все это.
Увидев, что Лу Яо Яо счастливо смеется впереди, девушки внизу возненавидели ее еще больше и стиснули зубы.
После этого Лу Яо Яо сидел за главным столом и сопровождал стариков, болтая. Некоторые старики намеренно притворяются, что плохо слышат. Ей было все равно, и она кричала, разговаривая с ними. Если бы это было раньше, она, вероятно, не сделала бы этого, потому что боялась, что люди будут смеяться над ней. Но она возродилась заново, сначала сырой, а потом зрелой. Она была готова продолжать разговор с ними. Если ее потеря лица сделала этих стариков немного счастливее, то почему бы и нет ?
Более того, факты доказали, что те, кто ее избаловал, любят ее. Они не перестанут баловать или любить ее из-за слухов, так зачем беспокоиться.
С таким менталитетом Лу Яо Яо завоевал больше благосклонности у стариков.
Что же касается этих девушек, которые были воспитаны как успешные общественные деятели и воспитывались как добродетельные женщины с юных лет, то заставить их говорить со стариками громким голосом так, чтобы их лица покраснели от усилий, было, вероятно, слишком трудно для них. Таким образом, без сомнения, Лу Яо Яо стал инопланетянином.
«Подхалим!” Предложение линь Фэя встретило одобрение бесчисленных девушек. Кроме лести, что еще мог сделать Лу Яо Яо? Однако даже если бы они посинели от гнева, это никак не подействовало бы на Лу Яо Яо.»
Почти все гости уже прибыли и начали рассаживаться. Учитывая старшинство Лу Яо Яо, несмотря на то, что ее отношения с дедушкой Дон Донга были хорошими и она не была бы переведена в другой зал, она могла бы в лучшем случае занять место только в главном зале. В конце концов, дедушка Дон Донга потащил ее на место за хозяйским столом.
Лу Яо Яо не был претенциозным. Если он хочет, чтобы она села, то она сядет.
Прежде чем начался банкет, все сначала съели чашу долголетия Noodles 2. Только после еды лапши можно было начинать банкет. Лапша была в прозрачном супе с мелко нарезанным зеленым луком. Вкус был очень мягким. Подождав, пока дед Дон Донга возьмет свои палочки для еды и съест первый кусочек, Лу Яо Яо, который уже давно был голоден, быстро съел длинную лапшу.
Поскольку все люди за ее столом были пожилыми людьми, еда состояла из легких питательных веществ с легким пищеварением, которое было в центре внимания. То, что Лу Яо Яо ела в последнее время, было исключительно жирной пищей, она не привыкла к таким легким блюдам.
Увидев, что Лу Яо Яо всего несколько раз шевелит палочками для еды, дедушка Дон Донга сказал: «ЯО Яо ятоу, ты проведешь день с нами, стариками. Вам, должно быть, скучно. Спустись вниз, найди Дон-Донга и поиграй с ними.”»
Этот этаж был заполнен пожилыми или пожилыми людьми, которые воспользовались банкетом, чтобы поговорить об официальных делах или личных делах. Они не выйдут из-за стола в течение короткого периода времени. Лу Яо Яо был еще молод и не мог вынести такой жесткой атмосферы. Подумав об этом, она не отказалась. Договорившись о времени, чтобы съездить в Старый город и навестить их, Лу Яо Яо встал из-за стола.
Когда она ушла, один старик сказал: «ЯО Яо, эта ятоу, я не видел ее уже некоторое время, и она стала намного спокойнее.”»
«Это действительно так. Какая жалость. Этот сын семьи Цинь заключает сделку 3.” Дед Дон Донга сказал Это очень возмущенно. Вначале он предпочитал, чтобы Лу Яо Яо и Дон Дон были вместе. Однако Дон Донг не оправдал его ожиданий и отдал свою внучку другому человеку.»
Цинь Чжи увидел, как Лу Яо Яо встала из-за стола и ушла вместе с ней. С естественным выражением лица он взял ее за руку и спросил: «- Ты собираешься вернуться?”»
Лу Яо Яо коснулась своего плоского живота, «Иду вниз на бал, чтобы что-нибудь съесть. Я ничего не ел.”»
Цинь Чжи, естественно, не возражал.
Семья Донг-Донга пригласила много людей на этот праздничный банкет. Внизу даже был устроен бал для молодежи. Старшее поколение было в основном все наверху, в то время как младшее поколение в основном все собрались внизу после того, как поздравили с Днем рождения. Сегодня на Лу Яо ЯО было простое и естественное белое платье принцессы. Ей больше не нужно было переодеваться. Цинь Чжи не нужно было переодеваться. Быть мужчиной было гораздо удобнее, просто надев костюм, они могли пойти почти на любой банкет.
Пока ждали лифт, Лу Яо Яо вдруг пинки-пообещал и сказал: «Цинь Чжи, если однажды я стану плохо слышать, ты не почувствуешь, что это тебя беспокоит. Вы должны сказать то, что вы хотите сказать еще несколько раз. Не игнорируй меня, потому что я тебя не слышу”. как и дед Дон Донга, хотя на самом деле он не был слабослышащим, он просто хотел, чтобы люди сопровождали его, чтобы поговорить. К сожалению, все эти люди были слишком нетерпеливы.»
Цинь Чжи задумчиво посмотрел на нее, затем наклонил голову и поцеловал в лоб. Он улыбнулся и сказал: » Тогда ты не можешь думать, что я буду докучать тебе в будущем.”»
«Хорошо.” Лу Яо Яо с улыбкой кивнул.»
Спустившись вниз, они нашли себе место в углу. Цинь Чжи только успел дать Лу Яо Яо тарелку с закусками, как Дон Дон и остальные утащили его на допрос.
Лу Яо Яо сидела в углу одна, медленно поедая закуски. Она не обращала внимания на устремленные на нее взгляды и с удовольствием ела свою закуску.
Покончив с последней закуской и вытирая рот, она увидела перед собой чью-то руку.
«Эта прекрасная молодая леди, вы не хотите потанцевать со мной?”»
Возможно, именно из-за света Лу Яо Яо почувствовала, что открывшаяся перед ней сцена была ослепительной. Он поклонился и протянул ей руку с той нежной улыбкой, которая когда-то заставила ее влюбиться в него. Когда-то она проиграла этому улыбающемуся лицу.
Он был не очень красив, но его улыбающееся лицо очаровывало людей. Лу Яо Яо никогда не видел никого, чье улыбающееся лицо выглядело бы лучше, чем у него.
Но в тот день на похоронах Лу Цин Цин он тоже так улыбался.
Это было просто ужасно.
Огнегас: Чэнь Хао действительно ужасен. Чтобы он мог так же улыбаться на похоронах своей возлюбленной. Она даже была беременна его ребенком. Разве у него нет человеческих чувств?
Глава 19 Три Пощечины
Лу Яо Яо опустила голову и спрятала отвращение в глазах. Она вложила свою руку в его ладонь.
«Это моя честь.”»
Это была действительно большая честь. Чтобы его запомнил такой человек.
Когда Чэнь Хао вывел Лу Яо Яо на танцпол, первоначально оживленный танцпол мгновенно затих. Все люди, которые наслаждались зрелищем, смотрели на Линь Фэя, сидевшего в стороне. Линь Фэй не обманул их ожиданий и немедленно примчался сюда. Однако двое ее друзей, стоявших рядом, остановили ее. В конце концов, если линь Фэй устроит сцену по этому поводу, как ее друзья, они тоже потеряют лицо. Однако те, кто так думал, не понимали, что дергать и тянуть Линь Фэя тоже заставляло их терять лицо.
Донг Донг и другие, кто допрашивал Цинь Чжи, тоже замолчали. Все мужчины одновременно посмотрели на танцпол. Цинь Чжи не заметил их перемены и тоже оглянулся.
Первоначально на его лице все еще была небольшая улыбка, но эта улыбка исчезла.
Глядя на эту сцену, у всех были разные мысли.
Когда они вышли на танцпол, последняя песня только что закончилась. Когда они заняли позицию, Лу Яо Яо наступил на ногу Чэнь Хао. Затем она сказала с удивлением и извинением, «Извините. Я не хотел наступать на тебя. Я сделал тебе больно?”»
«- Все нормально.” Чэнь Хао скорчил гримасу и подумал, не было ли это просто его воображением, что Лу Яо Яо использовала всю свою силу, чтобы наступить на него.»
Он быстро понял, что это было не только его воображение.
Лу Яо Яо пришел не танцевать. Она совершенно ясно дала понять, что пришла наступить на него. Почти на каждом шагу Лу Яо Яо наступал на ногу Чэнь Хао. Выражение ее лица было извиняющимся и невинным, но она использовала всю свою силу, наступая на него.
Эту сцену видели все. Незаметно все больше и больше людей покидали танцпол. Вскоре вокруг Чэнь Хао и Лу Яо Яо образовался вакуум.
Даже если это была ошибка, невозможно было наступить ему на всю ногу, верно? Чэнь Хао нахмурился, и ему почти не удалось сохранить эту идеальную улыбку на лице. Наконец он не смог удержаться и спросил, «ЯО-Яо, я тебя рассердил?”»
«Тебе следовало бы спросить, когда ты не рассердил меня.” Лу Яо Яо моргнула своими большими глазами и улыбнулась ему.»
«Это потому, что я не заехал за тобой в назначенное время в свой день рождения?” Выражение лица Чэнь Хао было несколько беспомощным. Он горько улыбнулся, «Ты же знаешь темперамент Линь Фэя. Если я не заберу ее первой, кто знает, что она сделает?”»»
«Если бы вы не упомянули об этом, я бы забыл об этом.”»
Лу Яо Яо усмехнулся, «Чэнь Хао, тебе не кажется, что ты ведешь себя нелепо? Линь Фэй — твоя настоящая девушка. Зачем ты мне все это объясняешь?”»
Так было всегда. На его лице появилось беспомощное и снисходительное выражение. Это заставляло людей подсознательно сочувствовать ему. Затем он начал говорить, но заколебался, так что она всегда чувствовала себя другой. Иначе зачем ему объяснять ей все снова и снова?
С гордостью и самоуважением Лу Яо Яо, изначально, ей бы не понравился мужчина с девушкой. Однако все видели, что Чэнь Хао не был с Линь Фэем добровольно. Как и другие девушки, обманутые Чэнь Хао, Лу Яо Яо чувствовала, что линь Фэй недостоин Чэнь Хао. Если бы Линь Фэй не заставляла его угрожать ей смертью, то почему он был бы вместе с ней? Их отношениям суждено было быть недолгими. Чэнь Хао также однажды туманно сказал, что хотел бы, чтобы линь Фэй нашла кого-то, кто действительно любил бы ее. Вот почему Лу Яо Яо был готов ждать.
Это ожидание длилось два года. Ценой собственной жизни Линь Фэй разорвала свои отношения с Чэнь Хао.
Если подумать об этом сейчас, то для Линь Фэя это действительно не стоило того.
Возможно, даже линь Фэй был всего лишь инструментом для Чэнь Хао. Инструмент, чтобы заставить его выглядеть лучше.
Послушайте, эта упрямая девчонка по имени Линь Фэй неоднократно пыталась покончить с собой из-за него. Послушай, эта высокомерная и своенравная девчонка по имени Лу Яо Яо цепляется за него, несмотря на то, что у него есть девушка. Смотрите, эта слабая девушка по имени Лу Цин Цин неожиданно осмеливается отнять у своего мужчины мэймэй2, который всегда издевался над ней. Одна женщина за другой становилась его украшением. Люди подумают, что он, должно быть, отличный мужчина, раз за ним гоняется столько девушек. Это была их группа глупых женщин, которые создали это «выдающийся” человек, способный сбить с толку десятки тысяч.»
В жизни Чэнь Хао Лу Яо Яо была всего лишь второстепенной ролью. Даже без нее у Лу Яо Яо остались бы другие. Надо сказать, что в жизни Чэнь Хао не было никакой героини. Каждый играл вспомогательную роль. Линь Фэй умер. Лу Цин Цин умерла. В конце концов, даже она умерла.
Любил ли он когда-нибудь кого-нибудь по-настоящему?
Сейчас Лу Яо Яо радовалась только тому, что в шоу Чэнь Хао она была просто ненужной второстепенной ролью.
Лу Яо Яо опустила голову и спрятала лицо. Поэтому Чэнь Хао не знал, о чем она думает в этот момент. Он подумал, что она просто злобно говорит злые слова. Выслушав ее слова, он с печальным лицом и дрожащим голосом сказал: «ЯО-Яо, Я … .…”»
Я…….. я что?
Лу Яо Яо пришла в себя и безжалостно наступила ему на ногу. Смотри, это был мужчина, которого она когда-то любила. Однажды ему достаточно было показать такое беспомощное выражение лица, и она не могла не быть нежной. Она не могла не искать ему оправданий. Ему было невыносимо терять всякое притворство сердечности с Линь Фэем. Лу Яо Яо считал его очень добрым. Он заботился о каждой девушке. Лу Яо Яо, хотя он был просто слишком большим джентльменом.
Действительно был………..думая об этом, можно было сойти с ума.
То, что ей когда-то нравился такой мужчина, тоже было сумасшествием!
«Чэнь Хао, мне все равно, какие дешевые трюки ты используешь. С этого момента я не хочу, чтобы ты приходил и беспокоил меня снова. Меня это не интересует.”»
Произнеся эту фразу, Лу Яо Яо отступил назад и холодно посмотрел на него, «Спасибо, что потанцевали со мной за этот танец. Это подарок для тебя.”»
После этого она подняла руку и безжалостно ударила Чэнь Хао. Отныне этот человек не имел к ней никакого отношения. Ему лучше не провоцировать ее. Иначе, с обидой из прошлой жизни, она отпустит его к черту.
Ее Пощечина не просто ошеломила Чэнь Хао, она ошеломила всех гостей вечеринки.
В танцевальном зале на мгновение воцарилась тишина. Очень быстро он снова оживился. Те, кто разговаривал, вернулись к разговору; танцоры вернулись к танцу. Как будто Лу Яо Яо никогда и не давал пощечин Чэнь Хао. Лишь изредка он бросал презрительные взгляды в сторону Чэнь Хао.
То, что этот удар воды справа и слева от мужчины наконец попал в руки женщины, разве это не интересно?
FirePegasus: мне очень жаль, что это так задерживается. Я думал, что отправил его, но, очевидно, нет. Я понятия не имею, что произошло. Я помню, что разместил эту страницу, но теперь ее здесь нет. Запутался~
Глава 19—Три Пощечины
Лу Яо Яо закончил бить его и ушел очень естественно. Глядя ей в спину, Чэнь Хао побледнел. То, как она только что смотрела на него, было похоже на взгляд незнакомца. Казалось, что восхищение прошлым никогда не существовало. Когда он впервые увидел ее, она была маленькой девочкой, опиралась на Цинь Чжи и вела себя как избалованный ребенок, отгоняя всех женщин, которые пытались приблизиться к Цинь Чжи. Ее высокомерие и надменность были прямо как у маленькой королевы. — Спросил он у кого-то, «Кто эта девушка?”»
«Ты говоришь о Лу Яо Яо? Она-маленькая принцесса семьи Цинь Чжи. Тебе лучше не иметь о ней никаких мыслей. Будьте осторожны, чтобы ваши зубы не сломались.”»
В то время Лу Яо Яо был маленьким перцем чили. Все, кто приблизится, будут задушены и наполовину мертвы. Были еще некоторые люди, которые были любопытны и хотели подчинить ее. Однако у них даже не было возможности подойти к ней. Группа Цинь Чжи слишком хорошо защищала ее. Кроме того, как можно завоевать сердце женщины, если ей даже не интересно смотреть на других мужчин?
Наконец, Линь Фэй, которая преодолела препятствие своих друзей, бросилась к ним. Из-за того, что ее друзья загораживали ей обзор, она не видела, как Чэнь Хао получил пощечину. Когда она подошла, то была полна негодования, «Чэнь Хао, что значит быть вместе с Лу Яо Яо, этой женщиной? Не пытайтесь обмануть меня, говоря, что вы просто обычные друзья. Чэнь Хао, за кого ты меня принимаешь?”»
Чэнь Хао смотрел на спину Лу Яо ЯО в трансе, по — видимому, не слыша допроса Линь Фэя. Видя это, линь Фэй буквально кипел от ярости. Она протянула руку, чтобы схватить Чэнь Хао, но не думала, что Чэнь Хао холодно оттолкнет ее. Этот поступок окончательно взбесил Линь Фэя. Она была в ярости. Она подняла руку и ударила Чэнь Хао.
Но неожиданно Чэнь Хао, который всегда беспомощно потакал ей, немедленно ответил ей пощечиной.
Звук пощечины «Па” разнеслось по всему залу.»
«Ты действительно ударил меня!” Линь Фэй закрыла лицо руками и посмотрела на Чэнь Хао так, словно не смела поверить, что это он. Она выглядела так, словно видела его впервые.»
Чэнь Хао посмотрел на свою руку и тоже немного не поверил себе. Только когда Линь Фэй закрыла лицо руками и заплакала, убегая, он пришел в себя и погнался за Линь Фэем. Когда он это сделал, то не смог удержаться и повернул голову, чтобы посмотреть на Лу Яо Яо. В глубине души он вздохнул: «неудачные … копии».
Лу Яо Яо, покидавшая танцпол, услышала громкий шлепок позади себя, но даже не успела оглянуться. Какой бы чудесной ни была пьеса, она уже не имела к ней никакого отношения. Пусть этот фальшивый принц и линь Фэй, открывшие огонь по каждой женщине, швыряют друг друга. Отделившись от толпы, Лу Яо Яо увидел Цинь Чжи и широко улыбнулся.
Цинь Чжи, ты должен мне поверить.
По-видимому, догадавшись о ее мыслях, Цинь Чжи, стоявший на противоположной стороне толпы, улыбнулся ей в ответ, наклонил голову, чтобы поговорить с Руань Си нанем и остальными, а затем подошел к ней.
После нее свирепый «упражнение для ног”, — Лу Яо Яо немного устал. Только что она перекусила, но ничего не выпила. Она забыла выпить, когда Чэнь Хао, этот развратник, прервал ее. Теперь же ей очень хотелось пить.»
Оглядевшись и увидев свободное место, Лу Яо Яо повернулся, чтобы пойти туда. Едва она обернулась, как налетела на кого-то.
Чашка упала на землю и с отчетливым звуком разбилась. Сегодняшний вечер был таким чудесным. Мы можем посмотреть еще одну замечательную пьесу. Наверное, так все и думали.
Лу Яо Яо подняла брови и посмотрела на Лу Цин Цин, стоящую перед ней. Что же происходит сегодня? Все, что она находила неприятным, приходило к ней.
Лу Цин Цин тоже была одета в белое платье. В отличие от привлекательности Лу Яо ЯО, в ней прекрасно сочетались два качества-чистота и очарование. Вместе с этим очаровательным лицом, которое еще не было накрашено, было все еще несравненно красиво, это было абсолютное очарование и красота.
В этот момент ее чисто-белое платье было забрызгано красным пятном. Эти глаза, которые, казалось, могли говорить жалобно, смотрели на Лу Яо Яо, и она сказала, плача, «Прости, Яо-Яо, я не хотел. Я просто хотел принести тебе бокал красного вина.”»
Небеса, этот, казалось бы, нежный и слабый кролик мог смягчить сердце почти каждого мужчины.
Лу Яо Яо не был мужчиной, поэтому она не будет мягкосердечной.
Она лишь холодно огляделась. Молодые Господа и молодые леди, которые всегда были наблюдательны, все еще продолжали заниматься своими делами. Казалось, они не видели, как это произошло. Однако, присмотревшись внимательнее, нетрудно было заметить, что они все время поглядывают сюда краешком глаза.
Что она будет делать? Ругаться, как землеройка? Или дать пощечину Лу Цин Цин в гневе? Это было то, что она делала раньше. Несмотря на ясное понимание последствий, несмотря на ясное понимание того, что это был всего лишь трюк, чтобы спровоцировать ее гнев, она все еще не могла не злиться. Лу Цин Цин знала об этом и поэтому сделала это.
Но независимо от того, какой именно, это заставило бы ее казаться непослушной и неразумной. Как всегда, эти люди ждали, ждали, что она потеряет лицо, что она выставит себя дурой, чтобы дать им еще одну возможность презирать ее.
Что же касается того, почему Лу Яо Яо столкнулся с Лу Цин Цин, то они не были дураками. Однако им было все равно, в чем причина.
Но вопреки всем ожиданиям, Лу Яо Яо улыбнулся. — Сказала она в своем сердце.
Лу Цин Цин, спасибо тебе за то, что ты создал мне плохую репутацию.
Глава 20 Порочность
Есть много видов улыбок: грустные улыбки, счастливые улыбки. За каждой улыбкой скрывается скрытая эмоция.
Лу Яо Яо улыбнулся. Некоторые люди думали, что она сердится, и улыбались. Но Лу Цин Цин, которая знала ее, знала, что это была не сердитая улыбка. Она так улыбалась, когда была счастлива. Да, счастлив. Выражение лица Лу Яо Яо, глаза, все говорило ей, что прямо сейчас Лу Яо Яо была счастлива от всего сердца.
Это было нелепо, но это было правдой.
Перед испуганными глазами Лу Цин Цин Лу Яо Яо подняла руку и резко сказала: «Официант.”»
Официант, который постоянно обращал внимание на то, чтобы убрать беспорядок, быстро поставил поднос в свою руку и поспешил к нему. Он вежливо спросил: «Юная леди, что я могу для вас сделать?”»
«Принеси поднос с вином, вином.” Лу Яо Яо все еще смотрел на Лу Цин Цин и улыбался.»
Услышав эту странную просьбу, официант не изменился в лице. Он не выказал ни малейшего сомнения на своем лице и слегка поклонился, «Хорошо, пожалуйста, подождите минутку.”»
В это время Цинь Чжи уже прошел сквозь толпу. Он с сомнением посмотрел на нее. Лу Яо Яо ничего не сказал и только улыбнулся ему. Поэтому он тоже улыбнулся и перестал сомневаться. Он просто тихо стоял в стороне, ожидая, пока она разберется с этим делом.
Что бы она ни делала, ему просто нужно было быть рядом. Когда она нуждалась в нем, он протягивал ей руку. Этого было достаточно.
Этот человек был мужеством, стоящим за ее своевольным поведением.
Лу Яо Яо обернулся и продолжал смотреть на Лу Цин Цин, улыбаясь.
Лу Цин Цин был немного напуган ее пристальным взглядом. Она обнаружила, что совершенно не может понять, что Лу Яо Яо делает и думает в этот момент.
Мир Лу Яо Яо был черно-белым. Были люди, которые ей нравились, и люди, которые ей не нравились. Ее симпатии и антипатии всегда выражались прямо. Она могла быть глупой или презирать себя, но она никогда не училась действовать. Когда ты ей нравился, она могла вознести тебя на небеса. Когда ты ей не нравишься, она может затоптать тебя к чертовой матери.
Каждый раз, когда Лу Цин Цин провоцировала ее, она ясно понимала последствия, но не могла стоять спокойно.
При этом Лу Цин Цин заставляла образ Лу Яо Яо становиться все хуже и хуже.
Каждый раз, когда Лу Яо Яо злилась или выходила из себя, Лу Цин Цин вскоре была очень счастлива, потому что она наконец разорвала эту фальшивую маску. Смотри, это Лу Яо Яо. Она была такой упрямой, капризной и неразумной. Просто почему они этого не видят?
Лу Цин Цин посмотрела на Цинь Чжи. В глубине души она не могла понять, почему он этого не видит. Девушка, которая ему нравилась, была таким плохим человеком. Почему Цинь Чжи, которая ясно видела свою темную сторону, все еще решила остаться рядом с Лу Яо Яо? Есть ли у этого человека мозги? В этом мире было так много девушек, почему он просто держался за Лу Яо Яо?
Официант быстро принес поднос. Лу Яо Яо осторожно повертел стакан тремя пальцами. Она осторожно покачала стакан. Коричневый **[я бы предположил, что это вино/] двигался внутри прозрачного бокала для вина. Этот цвет был несравнимо завораживающим для людей. Покачав стакан, Лу Яо Яо на две секунды поднес его к ее носу. Затем она была удовлетворена и поднесла стакан к губам, чтобы сделать маленький глоток. Ее движения были совершенно изящны.
Лу Цин Цин заметила только пару рук Лу Яо Яо: тонкие, нежные и белые. Эта пара рук, даже если бы женщины увидели ее, они не могли не ахнуть от восхищения. Они были слишком красивы. Каждый раз, когда она видела Лу Яо ЯО, у нее была привычка смотреть на руки Лу Яо ЯО, а потом она думала о своих собственных руках. Когда мать отправила ее к отцу, ей было уже 14 лет. Форма ее ладони уже определилась, а кости были короткими и толстыми. Кроме того, на ее руке был тонкий слой мозолей. Она никогда не занималась домашними делами, но на руках у нее был слой мозолей. Независимо от того, как она поддерживала свои руки, этот слой мозолей продолжал оставаться там.
В первый же день в доме своего отца она спала с Лу Яо Яо на одной кровати. Она украдкой держала Лу Яо Яо за руку, которая была совершенно не похожа на ее руку. Оно было гладким, как шелк, и бескостно гибким. Вероятно, она никогда не забудет это чувство.
Это была вечная боль в сердце Лу Цин Цин.
По ночам она не могла не думать о том, нет ли здесь Лу Яо Яо. Если бы не было Лу Яо Яо. Она положила руки на шею Лу Яо Яо, желая задушить ее еще не раз.
Но она не посмела. Теперь она боялась потерять все, что имела.
Она смиренно переносила все, считая себя тенью Лу Яо Яо. Но Лу Яо Яо не был удовлетворен. У Лу Яо Яо явно было так много всего, но она даже хотела вырвать то, что у нее было, любовь своего отца. Очевидно, все, что дал ей отец, она уже щедро отдала Лу Яо Яо. Она даже сказала хорошие слова о Лу Яо ЯО в присутствии своего отца.
Но Лу Яо Яо не была благодарна, она просто хотела смутить ее.
Она даже хотела схватить своего мужчину. Лу Яо Яо явно знала, что она влюблена в Чэнь Хао, но она хотела ограбить Чэнь Хао.
Эта женщина по имени Лу Яо Яо, ее сердце было таким порочным. Почему другие этого не видят?!
Нет, она хотела показать свое истинное лицо. Пусть все это увидят. Рано или поздно она окажется в полной изоляции!
FirePegasus: я приношу свои извинения за очень поздние обновления. Из-за школы, с этого момента я думаю, что мои обновления будут очень нерегулярными, поскольку я концентрируюсь на APs.
Глава 20.2 — Порочность
Лу Яо Яо забавно посмотрел на постоянно меняющееся лицо Лу Цин Цин. Она сделала глоток вина, потом улыбнулась и сказала: «Лу Цин Цин, ты действительно знаешь, ЧТО ТАКОЕ порочность?”»
«Порочность?” Погруженная в печаль прошлого, Лу Цин Цин посмотрела на руку Лу Яо Яо и бессознательно пробормотала:»
«Лу Цин Цин, позволь мне сказать тебе, что такое настоящая злоба.”»
Сказав это, Лу Яо Яо вылила вино прямо в лицо Лу Цин Цин. Потом она поставила бокал и взяла другой, один за другим. Шесть полных бокалов вина были вылиты на лицо Лу Цин Цин.
Она держала пустой стакан, вздернула подбородок и посмотрела на Лу Цин Цин. Она была как королева, надменная на всю жизнь.
Все были потрясены этой сценой. Они думали, что Лу Яо ЯО будет рычать и злиться, будет бить людей, только они не думали, что она будет использовать этот метод, чтобы отомстить.
Лу Яо Яо с усмешкой огляделся. Все люди, на которых она смотрела, повернули головы. Но люди, которые не избегали взгляда Лу Яо Яо, лениво улыбались и поднимали бокалы в тосте за Лу Яо Яо. Лу Яо Яо удовлетворенно обернулся. Она с улыбкой посмотрела на Лу Цин Цин, «Лу Цин Цин, подними голову и посмотри вокруг. Посмотрите на выражение лиц этих людей.”»
Капли вина скатились по ее щекам. Лу Цин Цин выглядела так, словно приняла ванну с вином. Она была в ужасном состоянии. Слушая слова Лу Яо Яо, она инстинктивно подняла голову и огляделась. Эти люди, казалось, ничего не чувствовали к тому, что только что произошло. Очевидно, Лу Яо ЯО только что совершила такой порочный поступок, но никто не сказал ей ни слова упрека. Даже мужчина, пригласивший ее на танец, стоял к ней спиной и был с красивой женщиной. Казалось, он совсем забыл о ней.
Неожиданно … ни один человек не пришел ей на помощь.
Почему это?
Увидев, что Лу Цин Цин тупо смотрит на нее, Лу Яо Яо придвинулся к ней поближе и прошептал: «Неужели ты действительно думал, что твои маленькие фокусы могут повредить мне? Неужели ты действительно думал, что они просто смеются надо мной одной? Нет, ты ошибаешься. Они смеялись над нами обоими. Неужели ты думал, что они не смогут увидеть твои мелкие мысли или что я не смогу? Вы знаете, почему я ясно знаю, как они смотрят на меня, но все равно делаю это?”»
«Это потому, что я знаю, что их мысли не могут причинить мне никакого существенного вреда”, — Лу Яо Яо отступила назад, и ее взгляд стал острым, когда она сказала, «Лу Цин Цин, ты видел, как надо мной смеялись люди. Однако вы никогда не видели, чтобы над вами тоже смеялись. Наслаждайтесь вкусом быть осмеянным.”»»
Даже если она когда-то заботилась о мнении других, после того, как пережила смерть, почему она все еще заботится о несущественных мнениях? В этом мире не было ничего более болезненного, чем слышать, как Цинь Чжи говорит, что любил ее в прошлой жизни.
Не обращая больше внимания на Лу Цин Цин, Лу Яо Яо обернулась и сказала тому мужчине, который всегда ждал ее, «Вы готовы сопровождать меня на танцы?”»
Он ничего не сказал, только поклонился, как джентльмен, и пригласил ее на танец со слегка влюбленной улыбкой на лице.
Лу Яо Яо вложила свою руку в его ладонь и крепко сжала. Многие мужчины влюбляются в женщину из-за ее доброты. Однако очень немногие мужчины, узнав, что женщина, которую он любил, была жестокой, порочной женщиной, продолжали бы любить ее. Если вы столкнетесь с таким человеком, пожалуйста, используйте все свои силы, чтобы дорожить им.
Потому что если вы один раз упустили друг друга, возможно, в этой жизни и в следующей, вы можете навсегда и никогда больше не встретиться.
С их уходом люди, которые понизили голоса и притворились, что разговаривают, внезапно подняли свои голоса. Бесчисленные комментарии затопили Лу Цин Цин. Они открыто смотрели на нее. Презрительные и насмешливые взгляды, которые первоначально были обращены на Лу Яо Яо, теперь были обращены на нее.
«Убирайся с дороги», — кто-то с силой толкнул ее плечом.»
Лу Цин Цин споткнулась на несколько шагов и чуть не упала. Не так давно она говорила плохие вещи о Лу Яо Яо с сочувствующим лицом к ней. Теперь же она смотрела на нее так, словно смотрела на насекомое на земле, полная отвращения.
Лу Цин-Цин крепко обхватила себя руками. Она чувствовала себя так, словно ей на голову вылили ледяную воду, иначе с чего бы ей было так холодно?
Некоторые люди, казалось, разговаривали с ней, но она ничего не слышала. В ушах у нее раздавался какой-то насмешливый смех. Все смотрели на нее такими злобными глазами. Доброжелательный официант положил полотенце на тело Лу Цин Цин, но она яростно оттолкнула его.
Лу Цин-Цин бестолково покинула банкетный зал и вышла в коридор. Слезы, которые она сдерживала, продолжали литься. Она крепко держалась за полотенце на своем теле и сидела на корточках на полу, горько плача.
И все это из-за Лу Яо Яо. Если бы не Лу Яо Яо и фан Си Лэй, как бы у нее с самого детства не было отца? Когда Лу Яо Яо жила в большом доме и носила красивую одежду, она могла носить только белую школьную форму и прятаться в углу, чтобы посмотреть на своего отца.
Внезапно вся боль прошлого выплеснулась наружу. Когда Лу Цин Цин подумала, что умрет от боли, все перед ней почернело, а зрение затуманилось. Мужчина присел перед ней на корточки и нежно вытер ее слезы пальцами. Он сказал печально: «Почему ты одна плачешь? Неужели вы заблудились? Позволь мне отправить тебя домой.”»
В этот момент Лу Цин Цин подумала, что она спасена.
Глава 21 Взросление
«Ты думаешь, я зашел слишком далеко?” Увидев, что Лу Цин Цин уходит с таким видом, словно потеряла свою душу, Лу Яо Яо прислонилась к груди Цинь Чжи и тихо сказала:»
— Спросил ее Цинь Чжи, «Как вы думаете, далеко ли вы зашли?”»
«Конечно, нет!” Лу Яо Яо страстно отрицал. Учитывая все, что Лу Цин Цин сделала с ней, как можно считать эту компенсацию слишком чрезмерной? В самом начале, если бы она знала, что Лу Цин Цин и Чэнь Хао были вместе, она бы больше не вмешивалась. Это было смешно. Она была настолько глупа, что на самом деле верила, что Чэнь Хао чувствовал себя виноватым в смерти Линь Фэя и оставался одиноким в течение многих лет по этой причине. Если бы эти двое не объединились, чтобы обмануть ее, то она не оставалась бы в неведении столько лет.»
Впрочем, все это уже прошло. Хотя она ненавидела и сожалела об этом, ей повезло, что этот человек оказался перед ней.
«В таком случае, нет никакой необходимости спрашивать меня.” Цинь Чжи улыбнулся и сказал.»
Это была чрезмерная терпимость к Лу Яо Яо; даже при том, что он ясно знал, что другая сторона делает неправильно.
Лу Яо Яо поднял на него глаза. На сердце у нее было кисло и сладко. Возможно, он и был настоящим дураком. Она невольно вспомнила, что в детстве, когда она делала что-то не так, Цинь Чжи всегда брала вину на себя. Хотя он и не собирался выставлять ее напоказ, потом он схватит ее и будет шлепать, пока она не закричит от боли. Каждый раз, когда он встречался со своими друзьями, он невзлюбил ее за то, что она доставляла ему беспокойство, и придумывал различные способы бросить ее. Подумав об этом, Лу Яо Яо с любопытством спросил: «Цинь Чжи, ты не любил меня, когда мы были молоды, верно?”»
Цинь Чжи был ошеломлен ее вопросом, но потом честно ответил: «Ты мне не нравился.”»
Лу Яо Яо поперхнулась от его откровенности. Хотя она и задала этот вопрос, но все же ущипнула его и сердито спросила: «Тогда почему я тебе нравлюсь сейчас?”»
Лу Яо Яо тоже этого толком не понимал. Хотя она и не хотела признавать этого, но если бы она была в такой же ситуации и росла с нарушителем спокойствия, она бы избегала его при первой же возможности, когда станет взрослой. Как вы можете продолжать мазохистски продолжать оставаться на стороне нарушителя спокойствия? И он даже влюбился в нее.
Кроме того, она не была непревзойденной красавицей. Не было у нее и выдающегося таланта. В-третьих, ее личность можно было даже назвать плохой. Окей……Думая об этом, она, казалось, не имела ни единой силы. Думая об этом, приходишь в уныние………..
Увидев, что Лу Яо Яо опустила голову в депрессии, Цинь Чжи почувствовала себя немного смешно и немного больно. Он наклонил голову и поцеловал ее в лоб. Он улыбнулся и сказал: «Наверное, потому, что я тебя избаловала. Боюсь, кроме меня, ты никому больше не понадобишься. Поэтому я должен взять на себя ответственность.”»
Услышав это, Лу Яо Яо широко раскрыла глаза. Что он имел в виду, когда сказал, что никто не смеет хотеть? Она была признана совсем недавно!
Тогда что насчет тебя? Почему ты пошла со мной на свидание?” Цинь Чжи не дал ей возможности рассердиться и задал свой собственный вопрос. Он был уверен, что Лу Яо Яо искренне не любит Чэнь Хао. Она никогда не умела хорошо маскироваться. У нее никогда не было причин отказываться от своих слов.
Цинь Чжи ждал ее ответа. Он не мог понять почему. Он знал, что если спросит, то Лу Яо Яо скажет ему правду. Она не станет его обманывать. Но он все еще не хотел спрашивать и слышать ответ, которого не хотел. Однако после свидания он почувствовал искреннюю преданность Лу Яо Яо. Возможно, дело было не только в его собственных желаниях.
После того, как он спросил, ему показалось, что валун, который давил на него, внезапно был удален. На сердце у него сразу стало легче.
Лу Яо Яо закатила глаза, «Я думала, ты никогда не спросишь.”»
«Наверное, потому, что в этом мире нет никого, кто относился бы ко мне лучше, чем ты. Кроме того, ты уже избаловал меня. Если я не заставлю тебя взять на себя ответственность, то кто еще будет отвечать за меня?” Лу Яо Яо ответил словами, которые только что произнес Цинь Чжи.»
Если бы Лу Яо Яо сказала, что встречается с ним, потому что любит его, Цинь Чжи, возможно, не совсем поверила бы этому. Но если она сказала, что это было потому, что он хорошо относился к ней, у Цинь Чжи не было никаких причин не верить этому. Где можно найти человека, который относился бы к Лу Яо Яо лучше, чем он? С этой точки зрения Цинь Чжи был самовлюбленным человеком.
Он вовсе не думал, что это плохо или достойно сожаления. Может быть, некоторые люди думали, что любовь с бьющимся сердцем-это настоящая любовь. Однако свидания из-за того, что кто-то чувствовал себя тронутым, не были настоящей любовью. Вместо внезапной, бьющей сердце любви он думал, что эта любовь была более длительной. Более того, не похоже, чтобы Лу Яо Яо не знал, сколько он платит. В будущем он будет относиться к ней еще лучше, так что она не уйдет.
Эта женщина будет принадлежать ему. С того момента, как он принял свою судьбу, он никогда не думал сдаваться. Человек, который на самом деле не хотел сдаваться, на самом деле был им.
Между ними была не столько любовь, сколько неразрывные, неотвратимые оковы.
Лу Яо Яо был несколько смущен пламенным взглядом Цинь Чжи. Она сказала что-то не то?
Когда на нее смотрели, она отвлеклась и подвернула лодыжку, когда неосторожно отступила назад. Когда она наступала на ноги Чэнь Хао, это было очень приятно, но ее ноги устали. Хотя нога у нее не болела, она не могла придавить ее слишком большим весом. Цинь Чжи не пропустил, как она небрежно подвернула ногу. Не дожидаясь, пока она заговорит, Цинь Чжи уже сказал: «Иди отдохни.”»
«- Лу Яо Яо, естественно, не возражала; она больше не хотела здесь оставаться. Хотя теперь ей было все равно, что о ней подумают, она не хотела, чтобы ее окружали люди, которые странно на нее поглядывают. «Я очень устал. Давай вернемся.”»»
«Хорошо.”»
Цинь Чжи покинул танцпол с Лу Яо Яо на руках и поприветствовал Дон Донга и других людей. Эти двое оставили танцы и вышли на улицу. Увидев, что на тропинке нет людей, Цинь Чжи присел на корточки перед Лу Яо Яо и протянул руку, чтобы нежно помассировать ее лодыжку. Он сидел на корточках слишком близко. Лу Яо Яо даже чувствовала его дыхание на своей икре. И тут же ее лицо вспыхнуло. От смущения она рассердилась и толкнула его, «Что ты делаешь? С моей ногой все в порядке.” Сказав это, она ушла одна.»
Получив сильный толчок, Цинь Чжи упал на землю. Хотя его добрые намерения расценивались как злые, ему было все равно. Он был совершенно спокоен, когда поднялся с земли и медленно и неторопливо последовал за Лу Яо Яо сзади.
FirePegasus: моя школа в настоящее время внезапно находится на перерыве из-за загрязнения воздуха. Город, в котором я живу, в настоящее время занимает первое место в списке самых загрязненных городов мира. Я действительно взволнован тем, что мне не нужно идти в школу, но причина заставляет меня чувствовать себя … . Я думал, что когда я переехал из Китая, я навсегда ушел от загрязнения воздуха. В конце концов, город, в котором я жил, когда был Китаем, гораздо менее загрязнен, чем город, в котором я сейчас нахожусь. Я лишаюсь дара речи. Буквально воздух над моим городом-это просто смог. Когда я вчера вышел на улицу, я почти подумал, что загрязнение было туманом. Она была буквально такой плотной. Я действительно не знаю, что сказать. Во всяком случае, из-за неожиданного отпуска у меня появилось больше времени и вышла еще одна глава.
Глава 21 Взросление
После этого они оба молча пошли дальше. Когда они вошли в лифт, Лу Яо Яо даже отвернулась. Цинь Чжи с большим интересом наблюдал за выражением ее лица.
Он видел, как она рассердилась. Он видел, как она проклинала людей. Но он редко видел ее застенчивой.
Лу Яо Яо думала, что она просто нервничает из-за жары. Наверное, во всем виновато вино. У нее была низкая толерантность к алкоголю. Ей нужно было только немного выпить, чтобы опьянеть, поэтому обычно она не пила.
Когда они подъехали к подземной парковке и двери лифта закрылись, Цинь Чжи внезапно схватил Лу Яо Яо за руку, прижал ее к стене и наклонил голову, чтобы поцеловать в губы.
Лу Яо Яо широко раскрыла глаза. Пока она смотрела, Цинь Чжи поднял руку, чтобы прикрыть ей глаза. В то же время его язык скользнул в ее рот.
После того как ей завязали глаза, Лу Яо Яо почувствовала, что другие ее чувства стали более чувствительными. Она пошевелила зубами и прикусила хаотично двигающийся во рту язык. В конце концов, она не выдержала и укусила сильнее. После легкого укуса она отпустила его. Этот крошечный укус пробудил дикую сторону Цинь Чжи-мужчины, казалось, обладали большим талантом быть хищниками, чем женщины. В этом грабительском поцелуе Лу Яо Яо была пассивной стороной.
Простые поцелуи на самом деле не приносили особого удовольствия, но это оцепенение, которое исходило из глубины ее сердца и распространялось по всему телу, сбивало ее с толку. Лу Яо Яо обвила руками шею Цинь Чжи. Она всем своим весом навалилась на него. Она действительно чувствовала себя пьяной.
Цинь Чжи пришлось прекратить целовать Лу Яо Яо, который был сбит с толку страстью. Он действительно сожалел, что поцеловал Лу Яо ЯО в этой ситуации. Иначе он не остановился бы на поцелуях. Он оставил Лу Яо Яо и помог ей привести в порядок ее не очень грязную одежду. Хотя он был очень возбужден, он не забыл, где находится. Кроме этого страстного поцелуя, он больше ничего не делал.
Мало того, что Цинь Чжи не был удовлетворен этим поцелуем, Лу Яо Яо также не был удовлетворен. Она сморщила свой маленький носик, и ее водянистые большие глаза посмотрели на Цинь Чжи. Ее маленькое круглое личико умоляюще смотрело на него, а губы были еще красивее.
«Убедившись, что в этом нет ничего неподобающего, Цинь Чжи подавил свое смущение и протянул руку, чтобы вести Лу Яо Яо.»
Но Лу Яо Яо отверг его руку.
Цинь Чжи, который знал, что он был неправ, думал, что она была застенчивой. Он не смог удержаться от смеха и последовал за ней.
Когда они вернулись домой, было уже поздно. Лу Яо Яо принял ванну, лег на диван и стал читать заметки. Через несколько дней у нее будет тест. Ей еще многое нужно было запомнить, но сейчас она была совершенно не в настроении учиться. Дверь в ванную была закрыта, и она прислушалась к шуму льющейся воды. Она не могла не думать об этих грязных делах. Как она могла читать, позволить себе спать?
Лу Яо Яо чувствовал, что время идет очень медленно. Она чувствовала, что Цинь Чжи принимает очень долгую ванну. Когда она услышала, что дверь открылась, Лу Яо Яо, которая лежала на диване, постоянно глядя на дверь, немедленно закрыла глаза и притворилась спящей.
Цинь Чжи вытер волосы и вышел из ванной. Он увидел, что Лу Яо Яо уже закрыла глаза и заснула. Он был совершенно беспомощен. Она была такой безмозглой. Как она могла просто заснуть? Он положил полотенце и наклонился, чтобы поднять ее. В конце концов он обнаружил, что она окоченела в его объятиях. Как он мог не догадаться, что она притворяется спящей?
Однако Цинь Чжи мог только притвориться, что ничего не знает. Как обычно, он привел Лу Яо ЯО в спальню. После того как он поставил ее на землю и только повернулся, Лу Яо Яо схватила его за край одежды.
Цинь Чжи повернул голову и посмотрел на нее. Она вздрогнула и старалась не смотреть ему в глаза, но рука, сжимавшая его одежду, ничуть не ослабла. Отступать он не собирался.
«ЯО-Яо.”»
Она опустила голову и не смотрела на него. Одному Богу известно, сколько мужества ей пришлось собрать, чтобы удержать его. Хотя ей и говорили, что в этом нет ничего плохого; в конце концов, у нее были только теоретические знания. Она была еще молода и не имела никакого практического опыта. В последний момент она испугалась.
Возможно, из-за того, что она ждала слишком долго, рука Лу Яо Яо начала ослаблять ее силу. Однажды набравшись храбрости, трудно было сделать это снова. Используя эту причину, Цинь Чжи убедил себя. Если бы он осмелился отказаться на этот раз, это, вероятно, стало бы занозой в ее сердце. В будущем, даже когда их привязанность станет сильнее, ей будет трудно взять инициативу в свои руки.
Если он упустил эту возможность, то действительно не знал, чего ждет.
Более того, Цинь Чжи слишком долго ждал этого момента. Раньше, если бы он не боялся, что Лу Яо Яо не захочет, как бы он мог постоянно терпеть это?
Во всем, где течет вода, образуется канал[когда условия правильные, успех последует естественно/]. Двое новобранцев медленно пошарили вокруг. Все мужество Лу Яо Яо, казалось, только что было израсходовано. Она постоянно уворачивалась и пряталась, не глядя на Цинь Чжи. Однако из-за провокаций Цинь Чжи она быстро сосредоточилась на нем.
Когда все препятствия были устранены и его рука коснулась ее бедра, невинная Лу Яо Яо съежилась от страха. Но когда Цинь Чжи показал, что он остановится, ее застенчивое предложение, «Я хочу быть твоей женщиной.” сводила его с ума.»
У этих двух людей в первый раз из-за их координации все стало очень гладко. Если не считать громкого плача Лу Яо ЯО в самом начале, то позже эти двое, мужчина и женщина, впервые познавшие вкус любви, были полностью погружены в другой мир.
Он ждал 8 лет, пока, наконец, его девочка не выросла.
В будущем он станет ее мужчиной.
FirePegasus: наконец-то они действительно вместе! Это заняло у них достаточно много времени. Но это так мило.
Есть такая личность, чем лучше вы к ней относитесь, тем больше она не будет довольна и тем больше ей захочется[1].
Никто не объяснил это предложение лучше, чем Лу Яо Яо.
Час назад Цинь Чжи позвал ее, чтобы разбудить. Она попросила дать ей еще пять минут. Полчаса назад она попросила дать ей еще пять минут. Когда он услышал, что Лу Яо Яо просит еще пять минут, в третий раз, даже Цинь Чжи немного разозлился.
Всего несколько дней назад закончились экзамены, так что можно было полениться на несколько дней. Однако сегодня у Лу Яо Яо был первый рабочий день, и если она еще немного задержится, то опоздает.
Фан Силэй обладал быстрым и решительным характером. В прошлый раз Лу Яо Яо просто случайно упомянул о стажировке, и поэтому сразу после окончания экзаменов была назначена дата стажировки. Лу Яо Яо чувствовала, что испытывает невыразимые горькие страдания. Первоначально она планировала отправиться в путешествие с Цинь Чжи на некоторое время, но теперь они могли только отложить этот план.
Поначалу она спала очень рано прошлой ночью. Но вы не можете рассчитывать на то, что озорной Лу Яо Яо действительно будет вести себя хорошо и заснет.
Глядя на Лу Яо Яо, свернувшегося калачиком и притворяющегося мертвым на кровати, Цинь Чжи, который уже много лет не был вспыльчивым, действительно немного испугался. Он уговаривал и уговаривал Лу Яо Яо проснуться, но в результате Лу Яо Яо приоткрыла глаза и жалобно сказала: «Устал». — Устал? Кто же в этом виноват? Кто просил ее спать, не ведя себя прилично?»
Объявления
В конце концов, других вариантов не было, Цинь Чжи пришлось обнять Лу Яо Яо за талию и поднять ее наверх. Руки и ноги Лу Яо Яо слабо свисали вниз, как будто у нее не было костей, просто мягко висели на его руке. Цинь Чжи видел и чувствовал одновременно злость и веселье.
Отнеся Лу Яо ЯО в ванную и поставив ее перед раковиной, он обхватил обеими руками ее грудь, чтобы она не упала. Потом он выдавил зубную пасту на зубную щетку и недовольно сказал: «Неужели ты даже заставишь меня чистить тебе зубы?”»
«А…” Лу Яо Яо открыла рот с закрытыми глазами.»
Цинь Чжи сразу же положил зубную щетку ей в рот, а затем поддержал ее тело: «Почистите его сами.”»
Лу Яо Яо вынула зубную щетку изо рта, и на ее лице появилось несчастное выражение. Она быстро взяла чашку с водой, чтобы прополоскать рот. Это было действительно слишком отвратительно, чтобы иметь полный рот зубной пасты.
Видя искаженное выражение лица Лу Яо Яо, когда она непрерывно полоскала рот, Цинь Чжи понял, что теперь она полностью проснулась. Он отпустил ее и вышел из ванной.
Она состроила смешную гримасу за спиной Цинь Чжи и начала медленно чистить зубы. Ладно, на самом деле она проснулась очень рано. Хотя она все еще была немного сонной, это было не до такой степени, чтобы быть не в состоянии встать с постели, но она просто хотела подразнить Цинь Чжи. Привыкшая видеть его серьезный вид, она всегда чувствовала, что его обиженный вид, когда он сердился, но мог только дуться и терпеть сам, был особенно забавен.
Похоже, она немного увлеклась и всегда хотела видеть его сердитым. Когда он сердился, она становилась такой возбужденной.
Цинь Чжи не знал ее дурных мыслей и усердно трудился, чтобы найти одежду, которую она хотела надеть, и поджарил для нее два ломтика ветчины и яйцо, а также согрел чашку горячего молока.
Когда он закончил все это, Лу Яо Яо уже был одет должным образом. Сегодня на ней был женский костюм, который она сама себе подобрала. На верхней половине ее тела была белая рубашка с V-образным вырезом, а на нижней-черная западная юбка. Все выглядело изысканно и просто. Ее длинные волосы были аккуратно зачесаны на затылок. Ее манера одеваться была совершенно такой же, как у опытной женщины-профессионала.
Однако стиль сильно отличался от ее милого и милого лица.
«Как это? Как ты думаешь, я стал взрослым?” Лу Яо Яо самодовольно повернулся кругом перед Цинь Чжи.»
Говоря слова против своей совести, Цинь Чжи не знал, сколько раз он уже говорил это Лу Яо ЯО, но на этот раз он действительно не хотел говорить таких слов. В настоящее время у него все еще были некоторые обиды, поэтому он не стал сотрудничать и сказал:: «Я не могу сказать”.»
Лу Яо-Яо обнажила перед ним зубы. Зрелая и умная температура профессиональной женщины была полностью разрушена.
Цинь Чжи постучал указательным пальцем левой руки по его правому запястью: «Даю тебе еще десять минут.”»
Лу Яо Яо фыркнул и сел завтракать. Покончив с завтраком, она снова почистила зубы, и время было как раз подходящее, чуть больше десяти минут.
Цинь Чжи сначала отправил Лу Яо Яо на коммерческую улицу, а потом поехал на работу. Семья фан занимала целый дом на Торговой улице. Несколько этажей внизу были магазином, а этажами выше-офисными помещениями. Их главным бизнесом была одежда, и, конечно, вопросы, связанные с модой, также были слегка затронуты.
Фан Силэй, как босс компании, естественно, не приехал, чтобы забрать Лу Яо Яо лично, но послал женщину-секретаря Линь, чтобы забрать ее.
Объявления
Эта немолодая секретарша, естественно, знала, кто такая Лу Яо Яо, и отнеслась к ней с большим энтузиазмом. Она дала несколько советов Лу Яо Яо, сопровождала ее, чтобы завершить процедуры официального вступления в качестве сотрудника, и отправила ее в отдел дизайна.
«Конструкторский отдел находится как раз напротив. Я могу сопровождать вас только до этого места. Мисс Лу, генеральный директор фан велел мне сказать вам, хотя она и согласилась позволить вам войти в отдел дизайна, сможете ли вы остаться, зависит от ваших собственных усилий.”»
Лу Яо Яо вежливо сказал: «Спасибо”.»
Попрощавшись с секретарем Линь, Лу Яо Яо открыл дверь в конструкторский отдел. Что касается прибытия постороннего, то люди из конструкторского отдела особого любопытства не проявили. Они просто взглянули друг на друга и продолжили заниматься своими делами. Лу Яо Яо нашел кабинет начальника отдела, глубоко вздохнул и дважды ритмично постучал в дверь, не слишком легкую и не слишком тяжелую.
«Пожалуйста, входите”.»
Честно говоря, Лу Яо Яо немного нервничал. В своей прошлой жизни она также стажировалась в компании матери, однако занималась случайной работой в отделе логистики. Она появлялась, когда хотела, и ее отсутствие было больше, чем количество раз, когда она ходила на работу. Она полагалась на то, что является дочерью босса, и никогда не заботилась о мнении других людей. Но теперь она больше не хотела быть бесполезной вазой, а также не хотела, чтобы ее мать снова потеряла лицо.
Начальник отдела дизайна Ван была молодой женщиной лет тридцати с небольшим. Несколько дней назад она получила уведомление от фан Силэя, в котором говорилось, что в отделе дизайна появится новый человек. Если она чувствовала, что этот человек некомпетентен, она могла отказать ей. Однако босс уже звонил лично, как она могла ей отказать?
Тем не менее, хотя отказать было нельзя, в конструкторском отделе было много разных заданий. В частности, была ли это работа, чтобы помочь дизайнеру, или делать случайные работы и собирать информацию, или даже ничего не делать и сидеть на скамейке, она имела все право голоса. Когда она увидела резюме Лу Яо ЯО, то уже почувствовала, что позволит этому человеку сидеть на скамейке и ничего не делать. Во всяком случае, человек просто пришел, чтобы украсить свое собственное резюме, если она действительно устроила так, чтобы другая сторона делала вещи, наоборот, она будет обижена.
Однако после того, как Лу Яо Яо вошел в кабинет, начальник отдела Ван обнаружил, что другая сторона была очень серьезна в своих словах и делах и даже проявила некоторое напряжение. Закрыв резюме, начальник отдела Ван задумался и сказал:: «Вы написали в своем резюме, что у вас есть большой опыт рисования”.»
«Да, до того, как я поступил в колледж, я всегда специализировался на искусстве. Поступив в колледж, я тоже не бросил рисовать”. Лу Яо Яо сидел совершенно прямо напротив нее.»
«Хотя это так, не каждый, кто рисует, может нарисовать проект дизайна. В конце концов, вы не учились ортодоксально в этой области.” Начальник отдела прямо сказал Ван: «Я встречал много таких людей, как вы, думая, что у них есть небольшая художественная основа, а затем они могут нарисовать проект дизайна.”»»
«Но эти люди в конце концов ушли. В нашей компании есть вступительный тест для поступления в конструкторский отдел. Обычно я не принимаю тех, кто проваливает испытание. Конечно, вы отличаетесь, даже если вы не будете участвовать в этом тесте, я также позволю вам остаться в конструкторском отделе.”»
Если бы не ее слишком скучный тон и выражение лица, Лу Яо Яо, вероятно, подумал бы, что она смеется над ней, но Лу Яо Яо чувствовал, что она просто говорит правду. По сравнению с теми, кто любил ходить вокруг да около, Лу Яо Яо предпочитал людей, которые были так прямолинейны.
«Я готов принять участие в испытании.”»
Что касается выбора Лу Яо ЯО, то начальник отдела Ван не удивился. Она встала и сказала: «Пойдем со мной.”»
Начальник отдела Ван покинул конструкторский отдел вместе с Лу Яо Яо и прошел в гостиную. Начальник отдела Ван указал на пять выставленных в ряд моделей и сказал: «Я дам тебе один день. После работы сдайте в мой кабинет четыре экземпляра чертежей для каждой модели дисплея, так что в общей сложности двадцать чертежей”.»
После этого она дала Лу Яо Яо набор инструментов для рисования, объяснила некоторые другие детали и ушла.
Одна модель дисплея, четыре чертежа, спереди и сзади, и две стороны, уменьшающие его в десять раз пропорционально и тянущие его вниз. Лу Яо Яо чувствовал, что в этом нет большой трудности, но также чувствовал, что это не должно быть так просто.
Она не спешила начинать рисовать, но серьезно оценивала пять выставленных моделей. Вскоре она нашла выход. Пять выставочных моделей разной высоты и размера, пять предметов одного цвета, а фасоны одежды были почти одинаковыми. Просто небольшое изменение, рисунок складок, длина одежды, разница в небольших украшениях, заставили пять моделей дисплея иметь разные чувства и темперамент.
Очаровательная, чистая, строгая, повседневная, симпатичная, пять совершенно разных стилей, кроме того, эти пять стилей одежды были полностью скроены в соответствии с качествами фигуры демонстрационной модели.
Но то, что Лу Яо Яо должен был сделать, заключалось не только в том, чтобы нарисовать эти пять моделей, но и в том, чтобы нарисовать пять стилей и темпераментов, которые у них были.
Рисование было не только искусством, но и способом самовыражения. Даже если у вас были идеальные мысли об этом, и качество рисунка было превосходным, если вы не могли выразить это хорошо, это будет просто пустой разговор. Лу Яо Яо подумал, что это был не просто тест на рисование, но и тест на острое зрение.
Понимая это, Лу Яо Яо начал рисовать и больше не смел недооценивать тест. Раньше она считала, что иметь небольшой фундамент в рисовании будет достаточно, чтобы претендовать на эту работу. Теперь, похоже, она была слишком наивна.
Как только Лу Яо Яо начала рисовать, она была настолько сосредоточена, что даже обед был заказан компанией.
В конце концов, когда уже было пора заканчивать, она сдала свои наброски. В то время она уже рисовала, пока не запуталась. Каждый рисунок выглядел одинаково, и она не была удовлетворена ни одним. Сначала она много раз рисовала заново, но когда подошло время покорности, ей оставалось только набраться смелости и подчиниться им. Начальник отдела Ван принял ее черновики, а затем сказал ей, что второй этап проверки будет проведен завтра.
Выйдя из компании, смущенный Лу Яо Яо был доставлен домой Цинь Чжи. Вся ее голова была заполнена этими пятью демонстрационными моделями. Она привыкла быть ленивой, и такой долгий период высокой концентрации внимания случился всего два года назад во время вступительных экзаменов в колледж.
И все же она чувствовала, что это не так уж плохо. Ощущение того, что она делает что-то от всего сердца, неожиданно стало очень приятным.
После того как Лу Яо Яо ушла, начальник отдела Ван взял черновики, которые она передала, и долго смотрел на них. Она также нашла объедки, выброшенные Лу Яо Яо. Набросков было бесчисленное множество, но начальник отдела Ван мог четко различить, какой набросок рисует ту или иную модель дисплея. Она должна была сказать, что способности Лу Яо ЯО к рисованию были действительно хороши. Но было очевидно, что ее фундамент в 3D-графике не был высоким, ее стиль рисования был слишком эстетичным, она даже вытащила парик модели и добавила ему цвета. Могу сказать, что эта девушка стремится к совершенству.
Однако, принимая все во внимание, она все еще была драгоценным камнем, который можно отполировать.
В этот день Лу Яо Яо действительно устал. Поужинав и приняв ванну, она легла спать. Она даже не делала свою ночную домашнюю работу – соблазняла Цинь Чжи посреди ночи.
На второй день Лу Яо Яо пошла на работу с высоким моральным духом, ее серьезный вид заставил Цинь Чжи почувствовать себя немного брошенной и немного потерянной.
Как и ожидалось, начальник отдела Ван не подвел ее в этот день. Сначала она категорически прокомментировала свои вчерашние чертежи, а затем дала ей второй тест: нарисуйте пять вчерашних моделей дисплея по памяти и только их лицевую сторону, в своем кабинете.
Что касается этой просьбы, то Лу Яо Яо не был удивлен. После проверки ее способности к рисованию следующим, естественно, будет проверка ее способности к проектированию. После одной ночи, независимо от того, насколько ясно она помнила вчерашний день, было также невозможно тщательно запомнить каждую складку. Рисование по памяти было поверхностным, но вместо этого она проверяла свою способность к творчеству на месте.
Пять различных стилей одежды, если бы она была протестирована вчера, она, вероятно, непосредственно скопировала бы некоторые из дизайнерских проектов, которые она видела в своей предыдущей жизни. Но со вчерашним опытом, используя оригинальную одежду в качестве основы, Лу Яо Яо объединила вчерашний стиль одежды и добавила некоторые свои собственные идеи.
На этот раз она рисовала очень быстро, и у нее все еще были всевозможные дефекты. Пройдя через все это, начальник отдела Ван, у которого все это время было серьезное лицо, наконец-то показал улыбку. Она протянула руку к передней части ЛУ Яо Яо и сказала: «Поздравляю, Мисс Лу, отныне вы официально являетесь сотрудником отдела дизайна.”»
«Спасибо, начальник отдела”. Лу Яо Яо с удивлением взял за руку начальника отдела Вана. Честно говоря, она действительно хотела поблагодарить ее, если бы не эти два теста, она, вероятно, всегда смотрела бы на дизайн сверху вниз. Даже если ее мозг был заполнен эскизами дизайна одежды из ее прошлой жизни, помимо того, могла ли она нарисовать его или нет, в конечном счете, она была всего лишь плагиатором. И настанет день, когда она исчерпает все идеи в своем мозгу. Однако теперь у нее, похоже, был другой выход. Кроме того, ей очень нравилось это чувство-серьезность и желание становиться все лучше и лучше.»
Она не хотела быть плагиатором, она хотела быть настоящим модельером, мечтой, о которой когда-то забыла.
Затем начальник отдела Ван также прокомментировал дефекты двухкратного рисования Лу Яо Яо и назначил ей работу: «В этот период времени ты будешь моим первым помощником и будешь следовать за мной, чтобы изучить основы. Когда вы сможете отслужить свое ученичество, вам придется рассчитывать на свои собственные навыки.”»
После обработки процедур ввода вакансий, это будет почти полдень. При первой же возможности Лу Яо Яо побежал в ванную и позвонил Цинь Чжи. Затем она бессвязно сообщила ему новость о том, что ее успешно приняли на эту работу. Хотя она действительно полагалась на свои личные связи и прошла через «черный ход», но разве не из-за ее способностей ее приняли?
Лу Яо Яо совершенно не могла подавить свои возбужденные чувства. В прошлой жизни ее называли вазой для цветов (бесполезной), высмеивали и смотрели на нее свысока. Теперь она была по-настоящему счастлива, счастливее во много раз, чем ожидала.
Поделившись своей радостью с Цинь Чжи, Лу Яо Яо снова набрала номер телефона, чтобы позвонить фан Силэю. И все же она не знала, что сказать после телефонного звонка. Сама не зная почему, ей очень хотелось плакать. Ее слезы, не слушая ее команд, непрерывно катились вниз, пока фан Ксилей озадаченно не заставил ее заговорить. Она вытерла лицо и сказала: «Мама, пойдем пообедаем вместе”.»
Она сказала себе в зеркало: Лу Яо Яо, не плачь, в будущем тебе будет лучше.
«Я слышал, что в конструкторский отдел пришел посторонний и сразу же стал помощником начальника отдела.”»
«В самом деле, разве она не станет дизайнером нашей компании в тот момент, когда станет официальной?”»
Женщина, которая заговорила первой, подняла руку и восхитилась хрустальными ногтями, которые были сделаны только вчера. Она сказала кисло: «У нас нет выбора, так как у нее есть поддержка”.»
«Начальник отдела Ван всегда славился своей дотошностью. Даже если бы у людей была поддержка, она тоже могла бы не заинтересоваться. В конце концов, у нее все еще должно быть какое-то умение. Ладно, есть у нее поддержка или нет, это не имеет к нам никакого отношения. Давайте сначала займемся своими собственными обязанностями.” Другой человек, у которого было больше власти говорить, опосредовал и заблокировал эту тему. — Сказала она новому человеку, который сидел в стороне, разбирая материалы.: «Лу Цин Цин, отправьте эту посылку в конструкторский отдел”.»»
Лу Цин Цин отложила работу в свою руку и почтительно ответила:: «Хорошо, командир группы.”»
Когда женщина, которая любила посплетничать, увидела, что Лу Цин Цин держит сверток и уходит, она сразу же притянула коллегу к себе и сказала:: «Я уже говорил, что новичка с поддержкой в отделе дизайна зовут Лу Яо Яо?”»
«Лу Яо Яо? Это звучит очень похоже на имя Лу Цин Цин. Не может быть, чтобы у них были какие-то связи?” Коллега быстро отреагировал.»
«Конечно, связь есть.” Затем она схватила свою коллегу и рассказала всю сплетню, а также полностью объяснила личности Лу Цин Цин и Лу Яо Яо.»
Услышав такие интересные сплетни, люди во всем офисе окружили ее. Когда отдел снабжения был занят, они были так заняты, что их ноги едва касались земли. Но когда они были свободны, им нечем было заняться весь день. Первоначально они уже были относительно праздной группой, и работы было не так уж много. Добавьте к этому тот факт, что новый стажер Лу Цин Цин урвал все, что нужно было сделать. Так что они стали еще более свободными.
Выслушав сплетни, самый младший сочувственно сказал:: «Не могу сказать, что Лу Цин Цин на самом деле так жалок”.»
«Да, должно быть, это было очень трудно для нее в последние несколько лет. Это редкость, что она все еще может быть такой оптимистичной”, — продолжил другой коллега.»
Вскоре собрание сплетен превратилось в собрание сочувствия, и все были неравнодушны к Лу Цин Цин. Кроме того, получение льгот сделает их мягкими по отношению к этому человеку[1]. С тех пор как пришла Лу Цин Цин, они стали намного ленивее, поэтому их слова, естественно, были обращены к Лу Цин Цин. Самое главное, что эта Лу Цин Цин на самом деле дочь генерального директора Лу. Выход на низовой уровень на этот раз был просто тренировкой ее способностей, верно? Продвижение по службе было лишь вопросом времени.
Только несколько старших сотрудников тайком скривили губы в неодобрении и не присоединились к разговору. Основываясь на своем опыте, они, естественно, смотрели дальше, чем молодые люди. Как может быть несчастна недовольная женщина? Более того, эта женщина действительно пришла работать сюда, в эту компанию. Похоже, что она не могла разобраться в ситуации и, вероятно, не знает, кто настоящий голос этой компании.
Если она думала, что сможет подняться, полностью полагаясь на своего отца, то ей суждено было разочароваться. Говоря об этом, генеральный директор фан был действительно слишком добр. Она должна была прогнать такого злонамеренного человека как можно дальше. Но то, как генеральный директор фан беспристрастно справлялся с делами, также было очень достойно восхищения.
Лу Цин Цин отнесла посылку в конструкторский отдел. Он отличался от небольшого темного офиса их группы, так как отдел дизайна занимал целый этаж, с достаточным количеством света и роскошной планировкой. Работа в таком месте, одна только мысль о нем поднимала настроение.
Объяснив свою цель прихода секретарю Вэнь у двери, другая сторона бросилась в кабинет Лу Яо Яо и закричала:: «Лу Яо Яо, вот вам посылка, приходите и распишитесь, чтобы получить ее”.»
«Ладно, иду”.»
Просто слушая голос, вы можете почувствовать, что обладатель этого голоса был в хорошем настроении, проявляя веселый дух.
Лу Яо Яо вышел из офиса и увидел, что человек, доставивший посылку, был Лу Цин Цин. Она была ошеломлена на мгновение, и взяла ручку, чтобы подписать. После подписания она, естественно, сказала:: «Спасибо, что прислали посылку.”»
Ее отношение к Лу Цин Цин было таким же, как у незнакомца, ни горячим, ни холодным.
Секретарь Вэнь подошел и посмотрел на него: «ЯО-Яо, что в этой посылке?”»
«Это был учитель, который помог мне заказать несколько вводных книг. Она презирает меня за то, что мой фундамент слишком плох, а я слишком глуп. Поэтому она больше не хочет меня учить и позволяет мне читать первой.” Лу Яо Яо высунула язык.»
Упомянутый учитель был начальником отдела дизайна отдела Ван. Заведующая кафедрой Ван была очень строгой и безжалостной, когда учила Лу Яо Яо. Добавляя к этому, что фундамент Лу Яо Яо был практически нулевым, она, естественно, не могла избежать выговоров. В последнее время, когда вы проходите мимо двери ее кабинета, Вы часто можете услышать ее ревущий голос и голос Лу Яо Яо, признающий ее ошибки.
Угол аллифанта:
«Мои соболезнования”. Секретарь Вэнь сочувственно похлопал Лу Яо ЯО по плечу. Не думайте, что только то, что вы были помощником начальника отдела, означало, что вы могли выпендриваться. Строгость и справедливость начальника отдела Вана была хорошо известна. Без сильного сердца невозможно было бы выстоять до конца. Те, кого ругали до слез, а потом бросали, были не просто горсткой.»
Когда Лу Яо Яо вернулся в офис, секретарь Вэнь обнаружил, что Лу Цин Цин еще не ушла: «Эй, а почему ты не ушел, есть еще что-нибудь?”»
«Нет, я сейчас ухожу. — Лу Цин Цин отошла и, уже стоя в дверях, невольно оглянулась на закрытый кабинет.»
Также новичок в новой компании, она могла находиться только в темном офисе с группой людей, но Лу Яо Яо могла иметь отдельный кабинет для себя.
Когда она вернулась в офис, коллеги, которые всегда командовали Лу Цин Цин, взяли на себя инициативу поговорить с ней. В их словах сквозили разного рода прощупывания и лесть. Лу Цин Цин изо всех сил старалась сохранить улыбку на лице, но в глубине души чувствовала себя несравненно усталой.
Она не могла не думать о Лу Яо Яо, которого только что видела. Исключение и сплетни, с которыми она столкнулась бы в отделе дизайна, определенно не были бы меньше. Почему она казалась такой живой и счастливой?
Эта женщина, казалось, всегда была так счастлива, даже если в какой-то момент она была разгневана до крайности, но в следующий момент ее могла рассмешить какая-нибудь пустячная мелочь, и тогда предыдущий момент, казалось, не существовал. На каком основании Лу Яо ЯО может быть так счастлива, но она {LQQ} должна быть неоднократно замучена этими вещами!
Лу Цин Цин впервые почувствовала усталость. Она чувствовала, что больше не может настаивать. Только что Лу Яо Яо обращался с ней как с незнакомкой и совершенно не смотрел ей в глаза. Она вдруг почувствовала, что все, что она сделала, потеряло свое значение.
Возможно, она действительно не должна позволить, чтобы ее жизнь была разрушена Лу Яо Яо, она должна выйти из тени Лу Яо Яо и начать свою новую жизнь.
Она вдруг вспомнила мужчину, с которым в прошлый раз случайно познакомилась на банкете, и в ее сердце всплыла сладость.
Что касается встречи с Лу Цин Цин, то Лу Яо Яо не вкладывала ее в свое сердце. Возрождение заставило ее осознать истину. Другие могут сделать вас несчастным, но вы не можете сделать себя несчастным, потому что если даже вы позволите себе быть несчастным, кто еще может сделать вас счастливым?
Когда она так думала, то чувствовала, что нет ничего, что могло бы сделать ее несчастной.
Завтра выходные, и Лу Яо Яо хихикала, разбирая вещи, которые нужно было принести домой, и обнаружила, что коробка была набита битком. Включая посылку, отправленную Лу Цин Цин ранее, она совершенно не могла ее переместить. В конце концов она позвонила Цинь Чжи, который ждал внизу, и попросила его подняться, чтобы помочь ей с книгами.
Что касается ее просьбы, то Цинь Чжи, естественно, не стал бы ей отказывать.
Однако, когда Цинь Чжи подошел, выражение его лица было холодным, и после того, как он поднял две картонные коробки, его лицо выглядело еще хуже.
Не понимая плохого настроения Цинь Чжи, Лу Яо Яо радостно поделился с ним интересными событиями, которые произошли сегодня. Цинь Чжи был холоден и безразличен все это время, и только ответил одной фразой после долгого времени. Лу Яо Яо не чувствовала скуки и весело болтала без умолку сама с собой.
В конце концов, Цинь Чжи был побежден ею и не смог сохранить свое холодное лицо.
Сидя в машине, Цинь Чжи спросил, как Лу Яо Яо распорядился насчет выходных. Лу Яо Яо заявила, что в течение двух дней выходных она будет дома. Услышав это, Цинь Чжи снова начал делать холодное лицо.
Плотная Лу Яо Яо читала свою книгу и совершенно не замечала перемены в выражении лица Цинь Чжи.
Увидев, что Лу Яо Яо держит в руках книгу и увлечен ею, Цинь Чжи невольно вздохнул.
Видимо, черта трудоголика была унаследована. Он слышал, что когда тетушка фан была молода, когда она была поглощена своей работой, она была занята до тех пор, пока чуть не упала замертво.
Хотя Лу Яо Яо не была такой преувеличенной, как она, но также была полностью предана своей работе. Цинь Чжи чувствовал ее сосредоточенность, ее энтузиазм, но … он все еще не чувствовал себя хорошо!
В прошлом, когда Лу Яо Яо был прикован к нему весь день, он иногда чувствовал раздражение и усталость. Но теперь, когда Лу Яо Яо была холодна к нему, он чувствовал себя потерянным. На самом деле, дело не в том, что Лу Яо Яо никогда не игнорировал его. За эти два года, благодаря Чэнь Хао, Лу Яо Яо не раз игнорировал его. Но, как же это было так же, как сейчас. Теперь она была его девушкой, и она действительно игнорирует его! Может ли он сказать, что ревновал, может ли он сказать это?
Что касается этой неловкой мысли о Цинь Чжи, то Лу Яо Яо вообще не знал ее. Поначалу она была из тех людей, которые, определив свои цели, затем полностью посвящают себя им. На этот раз она решила сделать все возможное, чтобы добиться успеха, и тогда, естественно, будет работать исключительно усердно.
После ужина Лу Яо Яо снова лежал на диване. Цинь Чжи, который остался в стороне, мог только тыкать в клавиатуру, чтобы играть в игру.
В восемь часов Лу Яо Яо присутствовал, а Цинь Чжи вяло тыкал пальцем в клавиатуру и время от времени поглядывал на Лу Яо Яо.
В девять часов пришел Лу Яо Яо, Цинь Чжи мыл пол до тех пор, пока не стало видно их собственное отражение, и время от времени поглядывал на Лу Яо Яо.
В десять часов пришел Лу Яо ЯО, а Цинь Чжи перестроил дом и время от времени поглядывал на Лу Яо Яо.
Увидев, что уже 10.30, Лу Яо Яо немного устал. Оглядевшись, она не увидела фигуры Цинь Чжи в гостиной и внезапно почувствовала себя очень странно. Неудивительно, что в этот вечер ей все время казалось, что чего-то не хватает. Цинь Чжи даже не сказал ей ни слова за всю ночь!
Осмотревшись в доме, она обнаружила Цинь Чжи в постели. Он лег лицом внутрь, не шевелясь, как будто уже заснул.
Увидев это, Лу Яо Яо зародил в себе чувство обиды. Он действительно лег спать один и не позвонил ей!
Она с досадой пошла умыться и почистить зубы, затем выключила свет и легла на другую сторону кровати, очень далеко от Цинь Чжи.
Немного поспав, Лу Яо Яо больше не мог этого выносить. Она мало-помалу придвинулась к Цинь Чжи и, наконец, обняла его сзади за талию и тихо позвала:: «Цинь Чжи.”»
Цинь Чжи, казалось, действительно спал, и никакой реакции не последовало.
Однако от Лу Яо Яо, очевидно, было не так легко отделаться, так как ее две маленькие ручки все царапали и царапали грудь Цинь Чжи. В тот момент, когда этот трюк вышел наружу, Цинь Чжи, который боялся щекотки, быстро сломал свою позицию. Он повернулся и надавил сверху на Лу Яо Яо, опуская обе ее руки над головой. Взгляд его глаз, когда он смотрел на Лу Яо Яо, был похож на взгляд ночного волка, испускающего зеленый свет.
Лу Яо Яо несправедливо сказал: «Цинь Чжи, ты был очень холоден со мной в последнее время.” Все говорят, что мужчины непостоянны, когда они гонялись за женщинами, даже если это были звезды на небе, они найдут способ сделать это для нее, но как только им удалось преследовать женщину, они больше не будут заботиться о ней.»
Лу Яо Яо тщательно подумала и обнаружила, что Цинь Чжи в последнее время редко разговаривал с ней и даже не делал этого в течение нескольких дней. Конечно, она была сокровищем, когда ее преследовали, но когда она уже была в его руках, она была травой.
Услышав слова Лу Яо Яо, Цинь Чжи чуть не вырвало кровью. Вы когда-нибудь видели такую неразумную женщину? Очевидно, именно она была очень холодна с ним в последнее время!
Цинь Чжи заскрежетал зубами и посмотрел на нее: «Холодно?”»
Лу Яо Яо, несомненно, кивнула, и она почувствовала себя оскорбленной до слез.
Цинь Чжи был разгневан. Он был не из тех людей, которые очень красноречивы, и не был хорош в споре с Лу Яо Яо, поэтому он прямо использовал свои действия, чтобы объяснить.
Вскоре Лу Яо Яо потеряла свой шлем и доспехи под его атакой. Обычно Цинь Чжи всегда уступал ей, чтобы позаботиться о своих чувствах. Но на этот раз он, вероятно, был действительно взбешен, так как он полностью бросился вокруг яростно, мучая Лу Яо Яо, пока она не стала несчастной.
Запереться на несколько дней, легко ли ему было? Эта женщина действительно не могла отличить хорошее от плохого и винила в этом его. Не знаю, кто это спит каждую ночь, как дохлая свинья! Как бы ее ни подбрасывало, она тоже не просыпалась!
Вначале Лу Яо Яо все еще наслаждалась этим, но в конце концов она могла только молить о пощаде.
«Ты все еще чувствуешь, что мне холодно?” Цинь Чжи прошептал ей на ухо и тихо спросил:»
Лу Яо Яо прослезился и сказал: «Не холодно, совсем не холодно!”»
В конце концов, Цинь Чжи смягчилась, когда она плакала, и отпустила эту женщину, которая заслуживала урока, прочь.
Лу Яо Яо, нежно обнимаемая руками Цинь Чжи, все еще думала, прежде чем заснуть: «смотри, когда она уже была в его руках, она была как трава. Он больше не был нежен с ней.
На следующий день, рано утром, Лу Яо Яо, которая все еще плакала вчера, была полна энергии, когда она сидела на полу и рисовала свой проект дизайна.
Цинь Чжи проснулся с пустыми руками и слабо вздохнул. Он подавил досаду и встал с постели.
Приготовив завтрак, постирав одежду, Цинь Чжи открыл окна во всю стену и вышел, чтобы высушить одежду. Теплый летний воздух раздувал занавески, и они трепетали в воздухе. Дизайнерские сквозняки на полу развевались повсюду. Лу Яо Яо лежала на животе на полу, покачивая двумя белыми и нежными лодыжками, тихо напевая веселую мелодию.
Цинь Чжи оглянулся, чтобы взглянуть, и увидел, что Лу Яо ЯО только что поднял голову и случайно выглянул в окно. Она показала ему широкую улыбку на своем лице. Возможно, ветер дул на нее до тех пор, пока она не почувствовала себя очень комфортно, и ее настроение не могло не быть хорошим. Хотя Цинь Чжи и хотел проигнорировать ее, но в конце концов смог только изогнуть губы в улыбке.
Забудь это. Удовлетворенность; эта женщина уже принадлежала ему, чем же еще он мог быть недоволен?
Угол аллифанта:
хе хе qt циньчжи чувствует себя обделенным потому что у ЯО ЯО нет на него времени
Не все были довольны сохранением статус-кво. Для некоторых людей другое значение удовлетворенности заключалось в том, что они не были предприимчивы.
Как честолюбивый человек, как вы можете быть довольны?
Чэнь Хао был не из тех, кто хочет быть довольным, и он боролся за большее всю свою жизнь.
Если вы говорите о том, что было самым приятным для него до сих пор, то это заставило бы Лу Яо Яо влюбиться в него.
В мире не было женщины, которую он не мог бы заполучить. Он был похож на охотника, затаившегося в джунглях. Хотя он был спокоен и не двигался, его ловушка уже была расставлена раньше. Все, что ему нужно было сделать, — это дождаться, когда добыча попадется на крючок.
Будь то линь Фэй или Лу Яо Яо, они медленно, шаг за шагом, попадали в его тщательно расставленную ловушку. Каждое их настроение, каждая перемена в мыслях были под его контролем.
Они, вероятно, не знали, что все это было тем, чего он намеренно хотел. Ему нравилось это ощущение, когда все были пьяны, а трезвым был только он. Стоя на высоком помосте, глядя на этих глупых женщин сверху вниз с Божьей точки зрения; даже во сне он мог проснуться от смеха.
Лу Яо Яо влюбилась в него случайно, но это была прекрасная случайность. А потом он должен был позволить этому несчастному случаю продолжаться.
Некоторые люди могут сказать, что он был слишком глуп, и не знал, чтобы воспользоваться возможностью полностью захватить эту женщину.
Нет, те, кто говорит, что он был глуп, на самом деле глупы. Такую женщину следовало бы держать в его руках, не позволяя ей получить ее, но и не позволяя ей потерять ее. В этом мире самая неудержимая любовь-это та, которую ты не можешь получить.
Чэнь Хао был очень самоуверен. Он знал, что то, во что влюбилась Лу Яо ЯО, было всего лишь образом, который она себе вообразила. Поэтому он никогда не приближался, и расстояние создавало иллюзорную красоту, а также подразумевало потерю.
Более того, самое главное заключалось в том, что только привязав эту женщину, он мог сделать так, чтобы другой человек не смог полностью отпустить ее.
Надо сказать, что мужчины лучше всех понимали мужчин. Чэнь Хао прекрасно понимал менталитет Цинь Чжи. Если он действительно сделал свой шаг навстречу Лу Яо ЯО, то Цинь Чжи либо сдастся в отчаянии, либо разорвет все связи. Первое было слишком дешево для Цинь Чжи, а второе заставило бы страдать обе стороны.
Таким образом, это был лучший выбор, чтобы продолжать нанизывать Лу Яо Яо и заставлять Цинь Чжи страдать, но не в состоянии полностью отпустить.
Более того, Цинь Чжи точно знал его менталитет и был еще более неспособен отпустить его.
Жаль, что Цинь Чжи слишком беспокоился о Лу Яо Яо, поэтому, даже зная цель действий Чэнь Хао, он не хотел, чтобы Лу Яо ЯО было больно. Он мог только хранить это в своем сердце. Кроме того, судя по решительному настрою Лу Яо Яо, она, вероятно, подумает, что Цинь Чжи сеет раздор? Как интересно.
Цинь Чжи, ты победил меня во всем, но проиграл только из-за женщины.
Семья Чэнь была иностранными бизнесменами, которые сколотили состояние на недвижимости в этом городе. Поэтому местные бизнесмены терпеть не могли семью Чэнь. Во-первых, если они хотят развиваться и расширяться, то это должен делать и их собственный народ. Где тут было место для посторонних, чтобы разделить кусок пирога? Чэнь Хао подумал, что это просто заблуждение. Эта кучка людей была близорука и не знала, как использовать возможности для бизнеса, но все же они обвиняли других? Что же это за логика такая!
Когда Чэнь Хао был ребенком, он никогда не мог найти ответа. Он явно относился к этим людям очень хорошо, но в конце концов всегда был изолирован. Позже он понял причину и почувствовал сильное отвращение к местным бизнесменам.
С юных лет Чэнь Хао сравнивали с Цинь Чжи и этой группой людей, сравнивая их сильные стороны с его слабостями. Как можно было убедить Чэнь Хао? Живя в тени этих людей, Чэнь Хао, естественно, смотрел на Цинь Чжи и эту группу людей с ненавистью.
Среди них, кого он ненавидел больше всего, был Цинь Чжи, который всегда был самодовольным и всегда считал всех остальных ниже себя.
Теперь, когда появилась возможность заставить Цинь Чжи страдать, как мог Чэнь Хао сдаться?
Все развивалось так, как и ожидалось, и Лу Яо Яо оказалась в ловушке его рук и не могла вырваться.
Однако не так давно Лу Яо Яо внезапно изменился, и он был застигнут врасплох. Но он уже ожидал этого дня и думал о контрмерах. В конце концов, эта женщина не сможет вырваться из его рук.
Он не стал приставать к ней, но принял другие меры.
Он полагал, что с его пониманием женщин Лу Яо Яо просто проявляла немного вспыльчивости, и ее целью было только проверить его намерения.
В полном расцвете фейерверка он опустился на колени на землю, покрытую розами, и умолял ее: «ЯО Яо, пожалуйста, дай мне шанс защитить тебя навсегда.”»
— Он уверенно улыбнулся. Он знал ответ, даже не слушая.
————————————————————————————————————————
Лу Яо Яо держал Цинь Чжи за руку и медленно шел по сельской дороге.
В начале июля компания одежды семьи фан провела масштабный конкурс дизайна. Огромная сумма призовых денег заставила бесчисленное множество людей стекаться на соревнования. Будучи помощником начальника конструкторского отдела, Лу Яо Яо, естественно, был призван на работу.
Целых полмесяца она была так занята, что ноги ее едва держались на земле. Она смотрела на чертежи до тех пор, пока ее не стошнило. Маленькие жиры на ней, которые первоначально выращивал Цинь Чжи, быстро уменьшились, и ее мясистый подбородок стал острым подбородком, заставляя Цинь Чжи чувствовать себя так жалко ее.
ч 24.2 – ревность-это яд после напряженного периода плотная Лу Яо Яо наконец поняла, что она, похоже, покинула Цинь Чжи, и почувствовала себя немного виноватой. Она специально взяла несколько дней отпуска, и они вдвоем отправились в курортный поселок за городом, чтобы насладиться миром для себя.
Покинутый Цинь Чжи, естественно, был очень счастлив. К несчастью, Руань Си Нань узнал об этой новости и насильно изменил свой мир из двух человек на мир многих людей, разозлив Цинь Чжи.
В этот день, как обычно после обеда, немногие из них пошли вдоль реки, чтобы переварить свою пищу.
Руан Си Нань и остальные не были столь экстремальны и только следовали за ними на некотором расстоянии, оставляя место для молодой пары.
В последние годы город стремительно развивался. Хотя они поняли, что окружающая среда была важна и начали делать окружающую среду более зеленой, но в конце концов она потеряла естественную атмосферу. Вдыхая деревенский запах грязи и травы и прислушиваясь к шуму насекомых в траве, Лу Яо Яо чувствовала, что ее душевное состояние было очень спокойным. Она сказала Цинь Чжи:: «Пребывание здесь кажется таким комфортным, что мне почти не хочется возвращаться”.»
Объявления
Цинь Чжи улыбнулся и сказал:: «Разве ты только что не презирал еду за то, что она была плохой?”»
Лу Яо Яо избил его: «Неужели ты не можешь просто согласиться со мной!”»
«Ладно, тогда давай останемся здесь еще на несколько дней, — Цинь Чжи действительно подчинился.»
Лу Яо Яо надула губы: «Нет, мы не можем, я взял только три дня отпуска. Плюс выходные, это всего лишь пять дней”.»
Предложил Цинь Чжи: «Тогда, когда у вас будет время в следующий раз, я буду сопровождать вас, чтобы прийти сюда снова”.»
«Хорошо.” Лу Янь улыбнулся и кивнул.»
Пока Лу Яо Яо шла, она размахивала рукой, которую держал Цинь Чжи, полностью наслаждаясь собой.
Пройдя еще один отрезок пути, она увидела слабый свет на поверхности реки. Лу Яо Яо подошел поближе и увидел несколько тонких бумажных фонариков, плавающих по реке. Фитиль должен был быть лампочкой, и все цвета были разными. Плывя по реке, он выглядел очень красиво.
Лу Яо Яо потянул Цинь Чжи за собой и быстро пошел вверх по течению реки. Ей было очень любопытно, и она гадала, кто же мог бросить на реку столько зажженных фонарей.
Чем выше они поднимались, тем больше бумажных фонариков видели.
Поднявшись еще выше, она увидела противоположный берег реки, заполненный зажженными свечами. Увидев слова, образованные свечами, Лу Яо Яо был в оцепенении, потому что слова, образованные свечами, состояли из двух букв, одного символа и одного китайского иероглифа. Первая буква была «я», третья — «У», в середине-сердечко, а внутри-буква «А». «ЯО” слово. Лу Яо Яо была ошеломлена и прикрыла рот рукой, глядя на Цинь Чжи: «Это ты сделал?”»»
В ее взгляде было немного удивления и немного ожидания. Хотя он не хотел, чтобы она была разочарована, в конечном счете, Цинь Чжи сказал с сожалением: «Это не я”.»
Лу Яо Яо сморщила свой маленький носик и оглянулась. Она обнаружила, что они уже потеряли из виду Руан Си Наня и их группу людей, поэтому она улыбнулась: «Должно быть, это НАН Гуа {тыква} и Дон Дон играют с нами”. Только эти двое любили пошалить.”»
Цинь Чжи ответил неопределенным звуком, не зная, согласен он с ней или нет.
Вдвоем они продолжали идти вдоль реки, на реке стояли бумажные фонарики, а на противоположном берегу горели свечи. Они были прекрасны и ослепительны. Лу Яо Яо отчасти хотел бы, чтобы это уже сделал Цинь Чжи, но поскольку Цинь Чжи отрицал это, то это должен быть не он. Поэтому Лу Яо Яо постоянно упрекал его и говорил, что он совсем не романтик. Поэтому Цинь Чжи удобно вытащил из земли дикий цветок и подарил ей. Лу Яо Яо погнался за ним, чтобы избить, но не выбросил дикий цветок.
Когда они дошли до конца и увидели Чэнь Хао, стоящего на мосту, Лу Яо Яо должна была бы удивиться, но ее сердце было очень спокойно.
Цинь Чжи посмотрел на нее сбоку. Лу Яо Яо улыбнулась ему, затем вырвалась из его рук и пошла к мосту.
По обе стороны деревянного забора деревянного моста горели розовые свечи, а по реке плыли разноцветные бумажные фонарики. Слова исповеди на берегу реки были образованы свечами. Прогулка по деревянному помосту, устланному толстым слоем роз, была похожа на самую романтическую исповедь в ее мечтах, прекрасную и нереальную.
Когда она подошла к Чэнь Хао, он держал в руках букет цветных калл, что означало: «вечный”, и опустился перед ней на одно колено. В то же время в небе вспыхнули бесчисленные фейерверки.»
Посреди этого великолепия он произнес так, словно давал клятву:: «ЯО Яо, пожалуйста, дай мне шанс защитить тебя навсегда”.»
В этой ситуации Лу Яо Яо не могла удержаться, чтобы не прикрыть рот рукой, и слезы покатились по ее щекам.
Она ждала так много лет, но все же то, чего она ждала в конце, было ее смертью. Теперь все это было так просто и легко поставлено перед ней, действительно, как иронично.
Друзья Чэнь Хао были на другом берегу реки и подстрекали его: «Лу Яо Яо, быстро обещай Чэнь Хао.”»
«Обещай ему, Лу Яо Яо.”»
Он улыбнулся ей и стал ждать ответа.
Лу Яо Яо вытерла слезы и улыбнулась. Когда Чэнь Хао подумал, что она согласится, Лу Яо Яо спросил:: «Чэнь Хао, а что?”»
Почему она столько лет гонялась и не добилась результата, а теперь сдалась, а он так легко за ней гнался? Он, конечно, не любит ее, тогда почему?
«ЯО-Яо, за это время я наконец-то разобрался в своих мыслях. Я не могу потерять тебя, потому что люблю.”»
«А как же Линь Фэй?”»
«ЯО-Яо, не волнуйся, я ей все четко объясню.”»
Цена, по ее расчетам, должна была позволить Лей Фэю умереть, Лу Яо Яо насмешливо подняла губы. Как и следовало ожидать, этот человек был действительно непостоянен. Лу Яо Яо оглянулся. Цинь Чжи стоял под мостом и смотрел на него, его лицо было бледным, как будто сияло в свете свечей. Заметив ее взгляд, он слегка улыбнулся. Эта улыбка заставила сердце Лу Яо Яо невольно сжаться. Обернувшись, Лу Яо Яо получила этот букет калл и, прежде чем Чэнь Хао успел обрадоваться, разбила его о его голову. Затем она улыбнулась и сказала:: «Какая жалость, к сожалению, ты мне больше не нравишься”.»
После этого она повернулась и ушла.
Лу Яо Яо подошла к Цинь Чжи и вложила свою руку в его ладонь. Крепко держа Лу Яо Яо за руку, Цинь Чжи другой рукой осторожно вытер оставшиеся на ее лице слезы.
Чэнь Хао безучастно наблюдал, как двое людей ушли, держась за руки. Она отбросила его тщательно приготовленный букет, но крепко держала в руке стебель вульгарного полевого цветка, который даже не имел никакого цветочного языка.
Выражение лица Чэнь Хао было таким, как будто небо упало. Он не мог понять, что именно пошло не так.
«Цинь Чжи, я думаю, это так странно, почему Чэнь Хао признается мне?”»
«Наверное, он действительно обнаружил, что ты ему нравишься.”»
«Это определенно не так. Ему, такому эгоистичному человеку, никто по-настоящему не понравится.” — С отвращением возразил Лу Яо Яо.»
Цинь Чжи только улыбнулся и ничего не сказал.
Правда на самом деле была очень проста, просто из-за ревности.
Однако Лу Яо Яо вовсе не обязательно было знать все это.
Он должен был радоваться, что признание Чэнь Хао было слишком запоздалым, и быть благодарным, что Лу Яо Яо был готов обернуться.
На этот раз этот человек действительно исчезнет из их жизни.
Более того, он никогда не даст ему шанса вернуться.
ch 25.1 – умрешь ли ты без любви этой ночью, сон Лу Яо Яо был очень нарушен. Сцены из ее прошлой жизни постоянно возникали в ее голове.
Линь Фэй умер так тихо. Эта женщина поднимала шум всю свою жизнь, и все, что она делала, должно было быть высоко оценено. Каждый раз, когда она поднимала шум, желая покончить с собой, это было похоже на съемку драмы; она должна была дать всем знать, поэтому попытки всегда не увенчались успехом. В конце концов она легла на кровать, покрытую лепестками роз, и спокойно уснула. На ее лице была улыбка и она оставила позади слова, «пожалуйста, не забывай меня”. А потом она больше никогда не просыпалась.»
Казалось, что не так уж много людей горевали о ее смерти. Семья Линь имела много детей и не чувствовала ее потери. Что же касается кучки любовных соперников, то они, конечно, только и ждали, чтобы она умерла раньше.
Объявления
Лу Яо Яо, однако, чувствовал, что линь Фэй повезло, потому что даже если она умрет, Чэнь Хао будет помнить ее. Все эти годы у Чэнь Хао никогда не было девушки, и он однажды сказал, что боится, что она будет несчастна.
Когда-то Лу Яо Яо была очень тронута этими словами, и с тех пор она еще больше поверила, что Чэнь Хао был хорошим человеком, которого трудно было найти.
Его убитое горем выражение лица и печальные слова, наложившиеся затем на человека, чье лицо вчера было полно глубокой привязанности, заставили Лу Яо Яо почувствовать себя чрезвычайно ироничным. Как оказалось, она никогда не понимала этого человека.
Ненависть? Конечно, она ненавидела. Но еще больше она ненавидела себя за то, что невежественна и не видит людей насквозь.
Лу Яо Яо знала, что она была во сне, но все же не могла не чувствовать печали и гнева. Ее эмоции были бесконечно усилены, и она не могла не думать о Цинь Чжи снова. Хорошо ли он живет один? Без нее у него будет лучший конец? Без человека, за которого он должен был нести вину, изначально ущербное уголовное дело определенно было бы перевернуто. Он все еще был молод, может быть, через несколько лет или через десять, в конце концов, найдется женщина, которая поможет ему выйти из раны.
Она не желала ничего другого, она только надеялась, что этот человек сможет забыть ее, потому что только так ее сердце могло чувствовать себя лучше. Она была слишком многим ему обязана, но не имела возможности отплатить.
Возвращаясь в прошлое, тогда был шанс начать все сначала, но все, что случилось раньше, уже оставило глубокий след в ее сердце. Эти сожаления, в конце концов, останутся сожалениями. Непоправимо.
Однако эти сожаления все же указывают ей направление движения вперед, не давая ей совершить ту же ошибку, не давая сформироваться тем же самым сожалениям.
Лу Яо Яо все время ворочался и ворочался, то просыпаясь, то засыпая. Возможно, осознав, что ее сон не был мирным, Цинь Чжи, который изначально спал чутко, крепко обнял ее.Словно утешая ребенка, он легонько похлопал ее по спине. Лу Яо ЯО в своем сне, казалось, почувствовала это и, наконец, успокоилась, глубоко и мирно заснув в его объятиях.
Проснувшись утром, Лу Яо Яо забыла почти все, что произошло во сне. Уютно устроившись в объятиях Цинь Чжи, она потерла глаза и лениво пробормотала:: «Почему вчера было так шумно?”»
«Кто-то зажег свечи на траве, и трава загорелась. Операция по тушению пожара была немного масштабной.”»
Лу Яо Яо широко открыла глаза и потеряла всякую сонливость. — Сказала она в шоке.: «Только не говори мне, что это был Чэнь Хао.” Кроме него, кто еще будет зажигать свечи на траве?»
Цинь Чжи тихо ответил:: «Мм”.»
«Ха-ха, тогда как он сейчас?» Лу Яо Яо чуть не рассмеялся над его страданиями.»»
«Конечно, его забрала полиция.”»
Они обменялись взглядами и обнаружили, что другая сторона тоже тайно смеется, и не могли не чувствовать себя счастливее. Вот почему вы не можете просить о романтических вещах, послушайте, это вызвало проблему. Лу Яо Яо бессердечно подумала и совершенно забыла, что она была одной из главных причин этого.
Если бы Чэнь Хао знал, что то, что он так старательно устроил, стало материалом для шуток этих двух людей, не знаю, как бы он себя чувствовал. Конечно, настроение у него сейчас было явно не из лучших. Мало того, что его признание не увенчалось успехом, его даже забрала полиция. Совершив поджог в заповедной зоне, вас обязательно ожидает огромная сумма штрафа. Он, должно быть, самый бесполезный Исповедник на свете.
Немного посмеявшись, Лу Яо Яо погладила ее по голове и раздраженно сказала:: «Перед тем как заснуть, я все еще думал, что хочу сделать что-то после того, как проснусь. Но я не могу вспомнить его сейчас!”»
«Это очень важно?”»
«Очень важно!” Ну, на самом деле, она была не совсем ясна. Когда она спала, ее эмоции всегда были бесконечно преувеличены. Иногда ей просто снилось, что она упала, и казалось, что она перенесла огромную обиду. Она плакала и была в полном беспорядке после того, как проснулась, и только после того, как плакала, она поняла, что была смешна.»
Цинь Чжи утешил ее: «Думай медленно, не торопись.”»
Лу Яо Яо немного поразмыслила и обнаружила, что все еще не может вспомнить его. Она отбросила эту мысль в сторону, снова на какое-то время сблизилась с Цинь Чжи и встала.
EVWNALM Ch 25.2 – умрешь ли ты без любви
Воздух в горах по утрам был самым свежим. Сделав глубокий вдох, а затем выдохнув мутную энергию ночи, она почувствовала себя обновленной.
Воспользовавшись случаем, так как было еще рано, Цинь Чжи и Лу Яо Яо, двое из них, вели себя как воры, и покинули маленький деревянный дом, опасаясь привлечь внимание Жуань Си Наня и тех других лампочек. Пройдя некоторое расстояние и убедившись, что они никого не предупредили, Цинь Чжи и Лу Яо Яо обменялись взглядами и улыбнулись, медленно и неторопливо прогуливаясь.
Когда они подошли к вчерашней речной тропинке, то увидели, что трава на противоположной стороне полностью выгорела, а вся земля почернела.
Летние дни были изначально сухими, и когда дул ночной ветер, огонь, естественно, распространялся быстрее. Чэнь Хао и этим людям действительно повезло, что они не сгорели.
Чувствуя, что время еще раннее, Лу Яо Яо и Цинь Чжи решили пойти на гору напротив, чтобы прогуляться. Когда они подошли к подножию горы, то обнаружили, что на вершине сидит человек, сидящий на краю утеса. Они не могли видеть, кто это был, но могли сказать, что это была женщина.
Они медленно поднялись на вершину горы. В это время солнце только что взошло. Купаясь в утреннем солнечном свете, холод раннего утра рассеялся, и все тело стало теплым.
Изначально сидеть на краю обрыва, чтобы наблюдать восход солнца, должно быть очень красиво. Но, он уже был кем-то занят, так что вдвоем они туда не перешли. Они искали большой камень, чтобы присесть и отдохнуть.
Человек, который сидел неподвижно, услышал шум от их движения и оглянулся. А потом она снова повернулась.
Но этого поворота головы было достаточно, чтобы Лу Яо Яо увидел ее лицо. Она на мгновение удивилась и сказала:: «Линь Фэй!”»
Наконец она вспомнила то, что забыла. Да, прежде чем проснуться, она хотела найти Линь Фэя. Никто в этом мире не был абсолютно и безнадежно плохим. Она не должна умирать из-за такого человека, как Чэнь Хао.
Услышав, как Лу Яо Яо зовет Линь Фэя, Циньчжи взглянул на край утеса. Затем он нахмурился. Любой, кто сидел на краю обрыва, мог заставить людей думать, что она наблюдает за пейзажем, за исключением Линь Фэя. Даже Цинь Чжи инстинктивно подумала, что она снова хочет покончить с собой.
Они посмотрели друг на друга и Лу Яо Яо сказал: «Я пойду посмотрю”.»
«Будьте осторожны, не подходите слишком близко”. — Настаивал Цинь Чжи. Одному Богу известно, потянет ли эта женщина Лу Яо Яо вниз, чтобы сопровождать ее в смерти. Но так как они уже видели ее, они также не могли игнорировать ее.»
Лу Яо Яо осторожно подошел туда и, наконец, сел на место в четырех или пяти метрах от Линь Фэя. Она не осмелилась свесить ноги с обрыва и села на некотором расстоянии от него. Цинь Чжи стоял неподалеку, внимательно наблюдая за происходящим.
Линь Фэй увидела, что Лу Яо Яо подошла, чтобы сесть, и, убедившись, что другая сторона находится далеко от нее, она была слишком ленива, чтобы обращать на нее внимание.
Лу Яо Яо проследил за ее взглядом и увидел клочок почерневшей земли. Затем она спросила:: «Вы все это видели?”»
Линь Фэй не ответил.
Лу Яо Яо тоже не знал, что ей сказать. На самом деле эти двое почти не общались. Каждый раз, когда они встречались, в ее памяти, помимо ссоры, это все еще была ссора. Думая об этом, она действительно мало что знала о Линь Фэе. Она подумала и сказала:: «Ты опускаешь голову и смотришь вниз. Если вы прыгнете вниз с этого расстояния, вы определенно не умрете в течение некоторого времени. Если вы прыгнете в таком положении, то непременно приземлитесь лицом вниз. В то время твое милое личико было бы как арбуз, разбитый вдребезги. Однако, поскольку вы не сможете умереть в течение некоторого времени, ваши руки и ноги, несомненно, будут полностью сломаны, и ваша шея также будет сломана, и даже если это было так больно, что вы хотели бы умереть немедленно, вы не сможете двигаться вообще и можете только мучительно ждать смерти. Дай угадаю, ты умрешь через минуту, или через десять минут, или через полчаса, или даже дольше.”»
«Лу Яо Яо, ты отвратителен!” Линь Фэй, испытывавший к ней отвращение, повернулся и свирепо посмотрел на Лу Яо Яо.»
Лу Яо Яо невинно моргнул: «Но я не лгу. Если ты действительно прыгнул, то твой предсмертный вид определенно будет еще более отвратительным, чем то, что я сказал”.»
Линь Фэй опустила голову и посмотрела вниз. Казалось, она думала о том, умрет ли она немедленно, если прыгнет. Она никогда раньше не прыгала вниз, конечно, она не знала. После долгого молчания Линь Фэй саркастически произнес: : «Лу Яо Яо, разве ты не будешь доволен, когда я умру?”»
«Умрешь ты или нет, это не мое дело.” Лу Яо-Яо тоже вспылил.»
«- Тогда зачем ты пришел?”»
Лу Яо Яо улыбнулся и сказал: «Я просто не хочу видеть во сне, как ты каждый день падаешь замертво. Это слишком страшно, я не смогу заснуть.”»
ch 25.3 – Will you die without loveShe was really asking for a beating, Lin Fei really wanted to rush over and beat her up. Но она подумала, что если бы сама увидела такой страшный вид умирающего человека, то тоже наверняка не смогла бы заснуть. Думая о том, что ей придется умереть в такой позе, она немного не хотела. Даже если ей суждено было умереть, она тоже хотела умереть красиво.
Лу Яо Яо молчал. Время, в течение которого Линь Фэй сидел здесь, не должно быть коротким. Не прыгая после такого долгого времени, ее сердце должно было колебаться.
После долгого молчания линь Фэй сказал:: «Лу Яо Яо, мне не нужно твое сочувствие. Ты должен был пообещать ему еще вчера. Разве вы не ждали этого дня?”»
«Ты думаешь, я отказал Чэнь Хао из-за тебя?” — Удивился Лу Яо Яо.»
Линь Фэй молчал.
Лу Яо Яо вдруг улыбнулся: «Как это может быть, я никогда не сочувствовал вам. Я отказала ему, потому что он мне больше не нравился.” Вчера она спросила Чэнь Хао, как он собирается поступить с Линь Фэем, потому что хотела увидеть степень его бессердечия, а не потому, что чувствовала, что линь Фэй жалок. Более того, Неустрашимый характер Линь Фэя также не позволял ей сочувствовать.»
Услышав это, линь Фэй серьезно посмотрел на выражение лица Лу Яо Яо. Выражение лица Лу Яо ЯО было очень спокойным, и совсем не похоже было, что она лжет. Она не могла не думать о слухах, что они с Цинь Чжи встречаются. Похоже, это был не просто слух.
— Вдруг спросил Лу Яо Яо: «Линь Фэй, ты умрешь без Чэнь Хао?”»
— Возразил линь Фэй: «Лу Яо Яо, ты умрешь без Цинь Чжи?”»
Лу Яо Яо замолчал. Просто думая об этом, она чувствовала, что задыхается, но знала, что не умрет. Возможно, она будет страдать всю жизнь, но она не будет думать о смерти. Она уже однажды умерла и теперь очень дорожит своей жизнью. Даже если ей будет больно, она все равно будет жить, чтобы почувствовать это. Когда ты мертв, ничто больше не имеет никакого значения.
— Линь Фэй произнесла одно слово за другим, очень серьезно.: «Но я сделаю это. Лу Яо Яо, ты не понимаешь. Чэнь Хао — это мое мужество жить”.»
«Я все понимаю”. Она, конечно, все поняла. Потому что Цинь Чжи-это тоже ее мужество. Лу Яо Яо посмотрел на бледное лицо Линь Фэя, которое не имело розового оттенка, и сказал так же серьезно: «Так как ты не можешь жить без него, то и не отпускай”.»»
«Если ты умрешь, Чэнь Хао, к сожалению, будет очень счастлив. Потому что у него есть еще одна причина, которая заставит людей почувствовать, что он глубоко привязан. Те, кто любит его, будут еще счастливее, потому что больше не будет никаких препятствий. Линь Фэй, ты этого хочешь? Используя свою смерть, чтобы угодить другим людям, это ваш смысл для вашей единственной жизни?”»
С Линь Фэй разговаривали до тех пор, пока ее лицо не стало еще бледнее, потому что она знала, что то, что сказал Лу Яо Яо, не было ошибкой. Ее смерть только порадует других людей. Были ли это ее родственники или друзья; кто теперь не пресытился ее темпераментом? Когда она умрет, кого это будет волновать?
С самого детства ее психическое состояние было не очень хорошим, она часто сходила с ума и буйствовала, совершенно не в силах себя контролировать. Она не улучшилась после всех этих лет приема лекарств. Люди вокруг нее держались на расстоянии, но только Чэнь Хао не заботился об этом и был готов сопровождать ее. Даже если бы она знала, что у него были мотивы, она также не могла отпустить его и не хотела расставаться с теплом его личности.
Однако через долгое время она тоже почувствует усталость. Она часто думала, что если бы она просто спокойно спала и никогда больше не просыпалась. Особенно после того, как она увидела сцену прошлой ночью, она была еще более уставшей, потому что это было то, о чем она однажды упомянула Чэнь Хао, сцена признания, которую она хотела. Но в конце концов он подарил ее мечту другим. В этот момент ее сердце разрывалось, пока она не почувствовала онемение.
Однако, как только она подумала о ситуации после своей смерти, о том, что она стала такой, какой ее изобразил Лу Яо Яо, она почувствовала себя очень неохотно.
Купаясь в лучах утреннего солнца, Линь Фэй ощутила это тепло, и ее сердце сжалось еще сильнее.
Посидев еще немного, Линь Фэй поднялся с земли. Она подняла глаза и высокомерно заявила:: «Лу Яо Яо, я не позволю всем вам поступать по-своему!”»
Сказав это, она больше не обращала внимания на Лу Яо Яо и, пошатываясь, спустилась с горы.
Увидев, что она уходит, Лу Яо Яо наконец вздохнул с облегчением. Желая подняться с Земли, она поняла, что из-за того, что она слишком нервничала и сохраняла прежнее сидячее положение, ее ноги онемели. Цинь Чжи подошел и присел на корточки, чтобы помочь ей помассировать ноги. Он массировал ее до тех пор, пока Лу Яо Яо не зашипела от боли, и в конце концов она просто повисла на спине Цинь Чжи, прося его снести ее с горы.
Опираясь на спину Цинь Чжи, Лу Яо Яо смотрела перед собой на шатающуюся фигуру Линь Фэя. Она улыбнулась и обвила руками шею Цинь Чжи. Вдыхая запах любимого, она закрыла глаза и понадеялась, что это мгновение будет вечным.
Та женщина, которая жила ради любви, тоже казалась не такой уж противной, как в ее воображении.
Неужели ты умрешь без любви?
Возможно.
EVWNALM ch 26.1 – сюрприз выходя из больницы, держа в руках этот кусок тестового листа, Лу Яо Яо был несколько растерян.
Происхождение этого вопроса должно было быть объяснено еще три дня назад. Из-за проблем с партнерским проектом компании Цинь Чжи отправился в командировку за границу. Итак, Лу Яо Яо вернулся жить домой. Не знаю, что пошло не так, но те маленькие десерты, приготовленные тетушкой-няней, которые были ее любимыми, неожиданно стали трудно проглатывать теперь. Кроме того, у нее не было особого аппетита во время еды, и иногда ее даже внезапно рвало.
Поначалу ей было все равно. Летняя погода была жаркой и изначально уже сказывалась на аппетите. Кроме того, она, возможно, привыкла к блюдам Цинь Чжи, и ее вкус изменился, поэтому она не принимала это близко к сердцу.
Объявления
В конце концов тетя Лю увидела такую реакцию с ее стороны и в шутку сказала: «не может быть, чтобы ты была беременна правильно». Сначала она шутила, и тот, кто это сказал, не имел в виду этого, но тот, кто это услышал, нашел в этом смысл. Сердце Лу Яо Яо заколотилось, потому что она вдруг вспомнила, что месячные у нее, похоже, задержались на полмесяца и еще не наступили.
Говоря об этом, она и Цинь Чжи не приняли никаких защитных мер. Во-первых, им обоим не нравилось это ощущение, а во-вторых, они никогда не задумывались о контрацепции.
Лу Яо Яо совершенно не думал об этой проблеме, и Цинь Чжи тоже не упоминал об этом.
Как только эта мысль всплыла на поверхность, она тут же пустила корни в голове Лу Яо Яо. Подумав и поколебавшись, она с опаской отправилась в больницу, чтобы проверить. Она не знала, что думают другие люди, когда сталкиваются с этой проблемой, но она знала только, что чувствовала возбуждение и страх одновременно, ожидая результатов. Ей даже захотелось развернуться и уйти, чтобы не столкнуться с таким результатом.
Когда результат был известен, вместо того, чтобы сказать удивление, было бы лучше сказать, что это было страшно.
Если бы она действительно была просто 20-летней девушкой, которая забеременела из-за небрежности, она полагала, что тайно сделала бы аборт, а затем использовала бы это как урок и предотвратила бы это снова. А ее бойфренд, вероятно, растерялся бы или не захотел брать на себя ответственность, и в конце концов, без особой борьбы, он мог бы поддержать ее решение сделать аборт.
Однако дело было в том, что хотя она и выглядела 20-летней и, возможно, все еще наивной и невинной, но ее психология действительно была психологией 27-летней женщины.
Цинь Чжи тоже не был таким уж влюбленным маленьким мальчиком, но ему уже исполнилось 25 лет, и он мог столкнуться с любыми несчастными случаями. Даже в его возрасте ему следовало бы подумать о ребенке.
Поэтому Лу Яо Яо оказался перед дилеммой. 27-летняя она определенно не сделала бы аборт своему ребенку, но ее нынешнему телу было всего 20 лет. Этот несчастный случай произошел слишком внезапно, поэтому у нее не было никакой умственной подготовки.
Это, вероятно, была реакция, которую каждая женщина будет иметь после того, как они были беременны. Очевидно, она сама была еще ребенком, так как же она вдруг стала матерью ребенка?
Она не думала о том, как заботиться о своем ребенке, как воспитывать его и как сделать так, чтобы она росла здоровой.
Она не сделала никакой подготовки и была полностью застигнута врасплох!
Лу Яо Яо долго сидел на скамейке у входа в больницу. Ей срочно нужно было с кем-то поделиться этой новостью, но она не знала, с кем поделиться. Цинь Чжи? Скорее всего, он тут же побежит обратно. — Мама? Казалось, она не могла сказать ей этого прямо. Что касается других, то, похоже, там не было никого, с кем она была бы очень близка. Тетушки дома тоже не были подходящими собеседницами, если бы она рассказала им, то, по ее мнению, все остальные скоро узнали бы эту новость.
После устранения всех, собеседник Лу Яо Яо остался с ее хорошим другом, Тан Цинь.
Достав свой мобильный телефон и набрав номер, Лу Яо Яо первой реакцией на самом деле было: «я должен меньше прикасаться к мобильному в будущем.
«Привет, Яо Яо?”»
«МММ”, — выдохнул Лу Яо Яо.»
Возможно, заметив, что настроение Лу Яо ЯО было несколько не в порядке, она быстро спросила:: «- Что случилось?”»
Лу Яо Яо чувствовала, что ей немного трудно открыть рот, но, к счастью, Тан Цинь с другой стороны был достаточно терпелив. После долгого колебания Лу Яо Яо сказал:: «Я беременна”.»
Услышав такую новость, Тан Цинь все еще был очень спокоен: «Итак, что ты хочешь сделать?” Этот тон был похож на вопрос: «Что ты хочешь есть на ночь?’»
Лу Яо Яо был озадачен ее словами. Если бы она знала, что делать, то не позвала бы ее. Лу Яо Яо честно сказал: «Я не знаю”.»
«Тогда прервите его”. Тон Тань Циня был все еще очень спокоен.»
Даже не подумав, Лу Яо Яо наложил на него вето: «- Нет!”»
«О, тогда поздравляю тебя, ты будешь матерью”.»
Лу Яо Яо немного волновался: «Но я совсем не готова!”»
ch 26.2 – удивление на другой стороне некоторое время было молчание, и она, казалось, думала о своей формулировке. Через некоторое время она сказала: «Лу Яо ЯО, как ты думаешь, что тебе следует приготовить?”»
К чему готовиться? Лу Яо Яо никогда не была матерью, как она могла точно знать, что ей нужно делать? Она знала только, что должна дать ребенку лучшие условия для роста, лучшее образование и позволить ему расти здоровым. И после этого она уже ничего не понимала.
«Лу Яо Яо, нет такой матери, которая была бы полностью подготовлена, потому что у нее есть ребенок”.»
Объявления
«Я, кажется, не рассказывал тебе о своей матери. Моя мать-очень слабая женщина. Если вы просто поговорите с ней немного громче, ее глаза не могут не покраснеть. Она также настолько глупа, что всякий раз, когда она что-то покупает, ее всегда обманывают. Она не смеет громко разговаривать с людьми, всегда соглашаясь с тем, что говорят другие, и даже не смеет опровергать их. Когда я был молод, я ненавидел ее. Почему другие матери могли смело найти другую сторону, чтобы справиться с ними, когда их ребенок был запуган, но она могла только прятаться и плакать?”»
«Даже потом, когда у моего отца был роман и он хотел развестись с ней, она тоже не решалась рассказать об этом другим. Даже те активы, которые она получила после развода, — это все, за что я боролся. Но разве она не любит меня? Нет, она меня очень любит, любит больше всех. Она всегда упорно трудилась, чтобы стать сильнее, хотя результат был невелик”.»
«Не каждая женщина рождается, чтобы быть хорошей матерью. До того, как у них появились дети, они тоже были избалованы, они также боялись темноты или боялись насекомых. Они также будут до слез возмущены чужими словами и чувствовать себя обиженными из-за различных мелочей. Они могут оставаться такими же даже после рождения детей, просто они не посмеют плакать перед своими детьми, вот и все. Может быть, из-за этого они не являются хорошими матерями?”»
«Естественно, что матери любят своих детей, и также естественно, что дети любят своих матерей. Лу Яо Яо, достаточно усердно работать, не отступай из-за своей собственной слабости”.»
Казалось, это был первый раз, когда Тан Цинь сказал так много слов. Когда она говорила о своей матери, ее тон был очень нежным и даже имел оттенок баловства. Если ее мать действительно была похожа на то, что она говорила, то кто был матерью и кто был ребенком, было действительно немного трудно сказать.
Неудивительно, что у Тань Циня всегда был такой хороший характер. С такой матерью, это определенно будет тренировать ее терпение и характер.
Лу Яо Яо подумала, что если бы она столкнулась с такой же ситуацией, то, вероятно, тоже не смогла бы по-настоящему ненавидеть такую мать. Самое большее, она будет обижена на нее за то, что она меньше, чем обычная мать! Не каждая мать может быть такой же сильной, как фан Си Лэй, и даже если бы они были такими же сильными, как фан Си Лэй, это не значит, что они были бы хорошей матерью. Когда Лу Яо Яо была ребенком, она однажды возненавидела ее за то, что та была занята. Но в конечном счете она все еще любила свою маму.
«Тан Цинь, спасибо.” если бы это не было утешением для нее, с личностью Тан Циня, она, вероятно, не взяла бы на себя инициативу говорить об этом.»
Тон Тань Циня оставался спокойным: «МММ, есть еще что-нибудь?”»
Настроение Лу Яо Яо значительно улучшилось, поэтому она не стала больше беспокоить Тан Цинь и отпустила ее.
Кто сказал, что когда ты мать, ты не можешь продолжать быть ребенком? Она подумала, что если ее ребенок будет презирать ее в будущем, то она побьет его!
Говоря об этом, в некоторых аспектах она очень похожа на мать Тань Цинь. У нее все еще было столько самосознания. Однако она была не робкой, а своенравной и ребячливой.
Поразмыслив, Лу Яо Яо прикоснулась к своему все еще плоскому животу и поехала домой на такси. Хотя ей очень хотелось рассказать об этом Цинь Чжи, но сейчас он не должен быть свободен. Было бы нехорошо, если бы она задержала его работу, поэтому она решила рассказать ему об этом ночью.
Вернувшись домой, она случайно встретила Лу Цин Цин, которую давно не видела. Она тащила несколько чемоданов с багажом, выглядя так, словно собиралась уходить. У подъезда стояла машина, и когда мужчина, сидевший в машине, увидел, что она вышла, он спустился вниз и помог ей с багажом.
Лу Яо Яо встал и посмотрел в сторону. Ей показалось, что этот человек показался ей очень знакомым. Ему было, вероятно, чуть за тридцать, он не был ни очень красив, ни уродлив, но его темперамент придавал ему много красок, давая другим ощущение мягкости и смирения. Этот человек заметил, что Лу Яо Яо оценивающе смотрит на него, улыбнулся и кивнул ей.
Лу Яо Яо просто почесала лицо, ожидая, пока они закончат перетаскивать свои вещи, и уступила. Наблюдая, как Лу Цин Цин почти садится в машину, Лу Яо Яо вдруг громко сказал:: «Лу Цин Цин, ты сам за собой следи.”»
ch 26.3 – SurpriseLou Qing Qing была озадачена и оглянулась, но мужчина быстро завел машину, и поэтому ее сомнения не получили ответа.
На самом деле, Лу Яо Яо тоже не был уверен. Она просто подумала, что этот человек немного похож на человека, которого она видела в новостях в своей прошлой жизни. Этот человек родился в богатой семье, имел деньги и бездельничал. Он часто ездил круглый год по разным городам, так что мало кто знал, что этот человек был женатым маньяком. За десять лет он женился почти десять раз, почти раз в год. Он был человеком романтичным до мозга костей, и когда он любил человека, он был абсолютно искренним и баловал этого человека до небес. Однако его любовь всегда была недолгой. Несколько лет спустя, из-за того, что он похитил несовершеннолетнюю, на него подали в суд, поскольку семья этой девушки имела довольно хорошее прошлое. Так что тогда это было довольно сенсационно.
Лу Яо Яо не знала, как Лу Цин Цин оказалась связана с этим человеком, но, возможно, она узнала не того человека. Кроме того, для того, чтобы она пошла советовать и утешать Лу Цин Цин, она также не была такой щедрой и могла притвориться, что вещей в предыдущей жизни не существовало.
Фраза «Берегись себя» уже была лучшим, что она могла сделать, чтобы помочь.
Отбросив в сторону вопрос о Лу Цин Цин, Лу Яо Яо снова начала вести себя глупо и с удовольствием потрогала свой маленький животик.
В конце концов, ей уже двадцать семь лет, как она может не хотеть ребенка?
Фан Си Лэй и Лу Юань Чжи не пришли домой на ужин, потому что у них была встреча с клиентом. Это заставило Лу Яо Яо вздохнуть с облегчением, так как она все еще не думала о том, как сказать об этом своей матери, или ей следовало подождать, пока она не обсудит это с Цинь Чжи, прежде чем сказать ей.
Хотя у нее и не было аппетита, Лу Яо Яо все же заставляла себя есть как можно больше и избегала этих запретных блюд.
После еды Лу Яо Яо тщательно вымылась и даже не осмелилась прикоснуться к своему животу. Она даже шла так легко, как только могла. Хотя она и понимала, что это неправильно, но не могла позволить себе меньше нервничать.
Ожидая, она думала о реакции Цинь Чжи, когда он узнает об этом деле бесчисленное количество раз. Он ведь будет очень счастлив, правда?
Но когда он услышал мелодию звонка, принадлежавшую телефонному звонку Цинь Чжи, она слегка забеспокоилась. Может быть, он и сейчас не хочет детей? В конце концов, он был еще молод, и прошло всего несколько месяцев с тех пор, как они подтвердили свои отношения. Если они действительно хотят этого ребенка, то должны пожениться, но что, если он еще не готов?
Ответив на звонок, Лу Яо Яо сразу перешел к теме разговора: «Цинь Чжи, У меня есть для тебя сюрприз, но я не знаю, понравится ли он тебе.”»
«Действительно? Так уж получилось, что у меня тоже есть для тебя сюрприз”, — радостное настроение с другой стороны чувствовалось через телефон.»
Лу Яо Яо сжала губы вместе: «Ты говоришь, первый.”»
«Откройте окно и выходите на балкон.”»
Лу Яо Яо последовала его словам и открыла окно. Стоя на балконе и глядя вниз, она обнаружила, что внизу на подъездной дорожке припаркована машина, а Цинь Чжи в данный момент прислонился к ней боком. Увидев, что она вышла, он поднял руку, чтобы подать ей знак. Лу Яо Яо от удивления прикрыла рот рукой. Первоначально у него было еще несколько дней до того, как он должен был вернуться, но на самом деле он вернулся тайно!
Это действительно был сюрприз!
«Я уже преподнес тебе свой сюрприз, а как же твой сюрприз?”»
Лу Яо Яо глубоко вздохнул и сказал самым серьезным тоном:: «Цинь Чжи, я беременна.”»
Это была, вероятно, вторая лучшая новость, которую Цинь Чжи услышал за последние 25 лет. Другой новостью было то, что Лу Яо Яо сказала, что хочет быть с ним. Однако Цинь Чжи не позволил радости овладеть собой и спокойно спросил:: «ЯО-Яо, ты хочешь оставить этого ребенка?”»
Его тон был таким спокойным, что она немного испугалась. В этот момент множество мыслей промелькнуло в ее голове, и она наконец сказала:: «Вот и придется посмотреть, захочет ли отец ребенка оставить его себе”.»
Ладно, забери назад только что сказанное предложение, радость полностью овладела его головой!
Цинь Чжи, услышавший ее приговор, долго пребывал в оцепенении. Когда Лу Яо Яо чуть не расплакался от ожидания ответа, он внезапно отбросил свой телефон и бросился на дорогу.
Лу Яо Яо тупо смотрел, как он бегает туда-сюда, не понимая, что делает.
После долгого бега Цинь Чжи побежал обратно и крикнул Лу Яо Яо, стоявшему на балконе: «Лу Яо Яо, ты хочешь выйти за меня замуж?”»
Это было, вероятно, наименее романтичное предложение, пожаловалась Лу Яо ЯО в своем сердце, но весело ответила ртом: «Ладно!”»
Услышав ответ, Цинь Чжи тупо постоял некоторое время, повернулся и снова побежал как сумасшедший.
На этот раз Лу Яо Яо наконец-то раскусил его действия. Вероятно, таким образом он выражал свою радость. Она не могла удержаться, чтобы не потрогать свой живот и не захихикать: «Детка, твой отец просто дурак!”»
Но он самый симпатичный дурак в мире.
ч 27.1 – Лу юань чжииф этот момент означает сюрприз для Лу Яо Яо и Цинь Чжи, а затем для ФАН Си Лэя и Лу Юань Чжи, это было бы просто страшно.
Взгляните на то, что они видели и слышали!
После долгого рабочего дня, когда они тащили свои измученные тела домой, они увидели мальчика Цинь внизу их дома, бегающего вокруг, как дурак. Как раз в тот момент, когда они смотрели и не могли понять, что это такое, он действительно закричал потрясающим голосом: «Лу Яо Яо, ты выйдешь за меня замуж?”»
Как раз в тот момент, когда фан Си Лэй начала сомневаться, подходит ли этот безрассудный мальчик для ее собственной дочери, она услышала, как ее глупая дочь кричит в ответ точно так же: «Ладно!”»
‘Хорошо’… Какое ‘о’кей»! Фан Си Лэй жила так долго, и это был первый раз, когда она чувствовала себя настолько разгневанной, что ей просто хотелось выругаться!
Давайте не будем говорить о безрассудном предложении, но тот, кому предлагалось так же безрассудно ответить?
Фан Си Лэй почувствовала, что ее лицо так сильно горит, как она могла родить такую глупую дочь? Они разговаривали так громко, что это, естественно, привлекло внимание соседей. Фан Си Лэй уже заметил, что несколько их соседей оглядываются. Посмотрите на соседей, живущих здесь, не говорите о завтрашнем дне, просто сегодня эта новость будет широко распространена.
В то время, даже если это были просто двое детей, играющих вокруг, этот вопрос также не будет прояснен!
Подумав об этом, ФАН Си Лэй открыл дверцу машины и вышел из нее. Она выглядела немного раздраженной из-за безрассудного мальчишки, который запятнал репутацию ее дочери: «Цинь Чжи!”»
«Тетя Фанг……” Выражение лица Цинь Чжи было немного смущенным. Быть застигнутым на месте матерью девушки на сцене предложения руки и сердца, это был, вероятно, самый неловкий момент в жизни Цинь Чжи.»
— Холодно сказал Фэн Си Лэй.: «Пойдем со мной. — сказав это, она повернулась и вошла в дом.»
Цинь Чжи поднял голову и посмотрел в сторону комнаты Лу Яо Яо. Лу Яо Яо, которая только что спрятала голову внутрь, когда увидела свою мать, теперь вела себя как воровка и вытянула шею, чтобы выглянуть наружу. Поняв, что мать уже вернулась в дом, она тут же встала. Однако она не осмелилась громко закричать и протянула руку, указывая на Цинь Чжи. Затем она обеими руками похлопала себя по груди. Наконец, она беспомощно развела руками, показывая вид, что «у нее есть сердце, но нет никакой силы», прося его рассчитывать на себя и надеясь, что он будет в порядке.
Хотя он и знал, что в этот момент ему следует быть серьезным, но Цинь Чжи все равно не мог удержаться от смеха из-за нее.
Когда он вошел в дом, то не увидел фан Си Лея, но две тетушки-няни стояли сбоку, подняв кулаки в знак приветствия. Цинь Чжи благодарно улыбнулся.
Поскольку Лу Юань Чжи должен был припарковать машину в гараже, он вошел на шаг позади этих двоих.
«Дядя Лу.”»
«МММ.” Лу Юань Чжи не дал ни теплого, ни холодного ответа. Он бросил взгляд на двух тетушек-нянек, стоявших в стороне, и внушительно сказал:: «Не хотите ли вы все пойти и заварить чай для гостя?”»»
«ДА.” Обе тетушки ответили и пошли на кухню заваривать чай.»
После того, как Лу Юань Чжи сел на диван, он сказал Цинь Чжи с достоинством хозяина дома: «Сидеть.”»
Цинь Чжи последовал его словам и сел.
Лу Юань Чжи холодно наблюдал за этим человеком, который только что сделал предложение своей дочери. Он сидел прямо, и на его лице была легкая теплая улыбка, не слишком осторожная и не притворяющаяся невежественной. Лу Юань Чжи не мог не вспомнить сцену, когда он впервые пришел в дом фан 22 года назад.
Отец фан Си Лэя был суровым, строгим и внушительным старцем. Ему не нужно было говорить, но просто используя эту пару сильных глаз, чтобы посмотреть на вас некоторое время, человек с меньшим мужеством не мог не вспотеть и не стать робким.
Кроме того, в то время Лу Юань Чжи был взволнован в своем сердце, поэтому он еще больше нервничал. Сидя напротив родителей фан Си Лэя, он весь напрягся.
Сравнивая беспокойного и нервного его в то время и Цинь Чжи сейчас, можно было сразу увидеть, кто был лучше, а кто хуже.
Тетя Лю приготовила чай для них двоих, и Цинь Чжи естественно и вежливо поблагодарил ее.
Лу Юань Чжи взял чашку с чаем и наклонил крышку, чтобы открыть щель. Он продолжал наблюдать за Цинь Чжи сквозь дымку горячего чая. На протяжении всего этого процесса выражение лица Цинь Чжи оставалось очень спокойным.
После того как двое мужчин немного посидели молча, мать и дочь, фан Си Лэй и Лу Яо Яо, спустились вниз, оба погруженные в свои мысли.
«Тетя фан. — Цинь Чжи немедленно встал, и на его лице наконец отразилась некоторая нервозность.»
Это заставило Лу Юань Чжи, который обратил внимание на изменение выражения его лица, почувствовать себя несчастным.
«Цинь Чжи, ты пойдешь со мной. — лицо фан Си Лэя было несколько пепельным, и он взглянул на Лу Яо Яо: «Ты останешься здесь.” Сказав это, она привела Цинь Чжи в кабинет наверху.»»
Ч 27.2 – Лу юань Чжи
Лу Яо Яо, которая уже призналась и сказала правду, показала матери язык, а затем съежилась на диване. Она вяло позвала Лу Юань Чжи: «Папа”.»
Позвонив, она подняла голову и посмотрела наверх. Ее большие глаза вращались вокруг, не зная, какие планы она готовит.
«ЯО-Яо, когда вы сидите, вы должны иметь правильный сидячий вид. Посмотри на свою внешность, сядь как следует.” Недовольство Лу Юань Чжи усилилось.»
Она послушно опустила ноги, которые были на диване, вниз. Лу Яо Яо рассеянно ответил:: «- Да, папа.”»
Однако после непродолжительного поведения Лу Яо Яо больше не мог сидеть спокойно. Она хотела найти кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Она посмотрела на двух тетушек, которые стояли далеко, потому что Лу Юань Чжи был здесь, а затем посмотрела на Лу Юань Чжи. Она могла только отказаться от своей идеи найти кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. В конце концов, она действительно не могла больше сидеть спокойно и решила пойти против слов матери, крадучись и на цыпочках поднимаясь наверх, чтобы подслушать.
Когда он увидел, что Лу Яо Яо поднимается наверх, Лу Юань Чжи яростно разбил чашку об пол.
Эти люди, они вообще относились к нему как к главе семьи? Его дочери сделали предложение, и бойфренд не относился к нему серьезно, у его дочери были дела на сердце, но она предпочитала говорить со слугами, а не с ним, ее отцом. Его жена вела дела независимо и никогда не интересовалась его мнением. Был ли вообще смысл в том, что он был главой семьи?
Он снова посмотрел на двух нянек, стоявших рядом, и ярость в его сердце усилилась. Даже слуги не относились к нему серьезно!
— Он взволнованно потянул себя за галстук. Лу Юань Чжи не желал больше оставаться в этом доме. Он взял ключи от машины и вышел.
Лу Юань Чжи родился в бедной горной канаве, и его родители были честными, необразованными фермерами, и назвали своего сына чрезвычайно простым и понятным именем-Юань Чжи, подразумевая высокое честолюбие.
Они надеялись, что, когда их ребенок вырастет, у него появятся высокие амбиции. Однако они преждевременно скончались, не успев увидеть, как их ребенок вырастет и станет успешным человеком. Но это имя, которое несло в себе их добрые пожелания, вызывало бесчисленные насмешки у Лу Юань Чжи.
Он усердно учился в подростковом возрасте и каждый год занимал первое место на экзаменах. Его одноклассники говорили кисло: «Неудивительно, ведь у него такие высокие амбиции”.»
Поначалу он воспринял это как похвалу, но потом, чем больше он ее слышал, тем больше она ему не нравилась. Он много работал, он делал успехи, но какое это имеет отношение к его имени? У них не было таланта, и они могли только говорить о его имени!
Позже его называли человеком Феникса, и он чувствовал себя еще более оскорбленным своим именем. Но он мог только притвориться, что ничего не знает, и даже не мог изменить свое имя, чтобы его не называли мелочным.
В конце концов он женился на фан Си Лэй, и над ним много смеялись: «Оказывается, быть маленькой хорошенькой мордашкой было его возвышенным честолюбием. Я действительно расширил свой кругозор!”»
Такие слова он слышал до тех пор, пока его уши не покрылись мозолями! Дело не в том, что он никогда не думал о разводе с ФАН Си Лэй, но в конце концов он этого не хотел. В самом начале женитьба на фан Си Лэй была вызвана не происхождением этой женщины, а ее талантом. По сравнению с матерью Лу Цин Цин, такой нежной женщиной, Лу Юань Чжи предпочитал сильного и независимого фан Си Лэя, и у них могло быть больше общих тем.
Просто характер фан Си Лея был слишком гордым и слишком независимым. После долгого общения он чувствовал себя усталым.
Все думали, что его женитьба на фан Си Лэй была равносильна женитьбе на Золотой горе. Но кто мог знать, что после стольких лет брака он становился все более и более жестким.
Фан Си Лэй, с ее характером стремления к самосовершенствованию, все, что у нее было сейчас, было тем, ради чего она упорно трудилась и зарабатывала. Хочешь денег? Конечно, заработай его! Фан Си Лэй никогда не меняла мужа на еду, одежду и прочее. Но, относясь к другим в соответствии со своими собственными ценностями, она также никогда не давала Лу Юань Чжи ни единого пенни. Конечно, если бы Лу Юань Чжи захотела, она бы его отдала. Однако Лу Юань Чжи не мог позволить себе потерять лицо.
После более чем 20 лет брака деньги, которые имел Лу Юань Чжи, были всего лишь его ежемесячной зарплатой. Как генеральный директор компании по производству одежды, пользующейся определенной популярностью, какую зарплату он мог бы заработать за год? 1 миллион? Два миллиона? Или даже больше. Это звучало как много, но если вы разделите их, это будет примерно от 100 000 до 200 000. Этой суммы денег, естественно, было достаточно для обычных людей. Но для Лу Юань Чжи этого было совершенно недостаточно.
На их уровне встреча с клиентами и прием пищи легко обойдутся в десятки тысяч юаней. Этой маленькой суммы денег не хватило бы даже на то, чтобы втиснуться в щели между зубами! Представьте себе, как тяжело ему жилось все эти годы. Неудивительно, что другие называли его скрягой.
Поначалу он не то чтобы не любил Лу Яо ЯО, но и не хотел быть рядом с ней. Но он просто не мог позволить себе то, что она хотела. Более того, она была такой же, как и фан Си Лэй, слишком гордой и всеми любимой. Так много людей заботились о ней и баловали ее, а она даже не потрудилась сделать вид, что избалована своим биологическим отцом.
ch 27.3 – Лу Юань Чжи
Только с появлением другой его дочери, Лу Цин Цин, и когда она смотрела на него с такой робостью и восхищением, Лу Юань Чжи испытывал отцовскую гордость. Этот ребенок практически принял его за бога. Поэтому, хотя он ясно понимал, что его жена не будет счастлива, он все же предложил оставить Лу Цин Цин.
Жаль только, что как отец он мог сделать для этой дочери очень мало. Даже ее ежемесячного пособия едва хватало, но хорошо, что его дочь понимала, она просто думала, что фан Си Лэй был строг с ней и не хотел давать ей больше.
Чем больше он понимал свою дочь, Лу Цинцин, тем больше смущался и чувствовал себя виноватым. В то же время он испытывал некоторую обиду на свою жену за то, что она была слишком бессердечной. Она также была его дочерью, но его жена на самом деле не заботилась о жизни и смерти его дочери и не дала ей ни цента. Конечно, это было слишком неразумно и бесчувственно, он только смел думать об этом в своем сердце.
Но теперь этот дом становился все более и более неспособным оставаться внутри. Его жена, дочь, бойфренд дочери, слуги-никто не обращал на него никакого внимания! За кого, черт возьми, его принимают в этом доме?
Когда он думал о своей дочери, Лу Яо Яо, смотрящей на него саркастическими и равнодушными глазами, и он больше не мог видеть в ее глазах прежнего выражения гнева, но предвкушения, Лу Юань Чжи чувствовал, что не может дышать, и его сердце болело!
Лу Юань Чжи чувствовал себя очень усталым, а он никогда еще так не уставал. Что он вообще получил за эти последние 40 лет? У него никогда даже не было сына, и переход семьи Лу из поколения в поколение закончится в его руках!
Лу Юань Чжи спрашивал себя в своем сердце снова и снова!
С другой стороны, фан Силэй, поговорив с Цинь Чжи, выгнал Лу Яояо и Цинь Чжи и остался один в кабинете, чтобы подумать.
Она потерла лоб и почувствовала, что немного устала. Она всегда решала все вопросы решительно и независимо, но на этот раз она не могла решить, потому что это касалось ее любимой дочери. Каждый раз, когда это касалось Лу Яо Яо, она совершенно не знала, что делать. Пожалуй, это была ее единственная слабость.
Хотя отношение двух детей было твердым, но фан Си Лэй, как мать, должна была больше думать о своей дочери. Ей было всего 20 лет, и ее темперамент все еще был неопределенным. Возможно, она скоро пожалеет о своем внезапном порыве, как и сама. Но брак не был детской игрой, и тем более с ребенком ей приходится считаться больше.
Когда они встречаются, они могут расстаться без обид, полностью основываясь на своих чувствах. Но это невозможно для брака, как только они поженятся, это уже не вопрос только двух людей.
Фан Ксилей чувствовала, что ей следует найти кого-нибудь для некоторых идей. Первым человеком, о котором она подумала, был ее муж, Лу Юань Чжи. Но, оглядевшись вокруг, она не нашла его дома. В конце концов тетя Лю сказала ей, что он ушел вскоре после того, как вернулся домой.
Когда она услышала эту новость, в ее сердце вспыхнул гнев. У ее дочери было такое большое дело, и как отец, он действительно не заботился об этом?
До замужества она все еще считала его очень честным и целеустремленным человеком, но никогда не ожидала, что за годы, прошедшие после их свадьбы, темперамент Лу Юань Чжи становился все более и более эксцентричным!
Неся свое измученное сердце, фан Си Лэй поднялась на третий этаж.
Дверь в комнату Лу Яояо была приоткрыта, и фан Си Лэй, стоявший на лестничной клетке, слышал разговор двух людей внутри.
«Не беспокойся. Моя мама наверняка согласится.”»
«Так уверен?”»
«Конечно, не смотрите на серьезный взгляд моей матери, она действительно любит меня больше всех. О да, Цинь Чжи, твое предложение сейчас не в счет, там вообще не было настроения, слишком неромантично, это большая потеря для меня. Если ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж, ты должна сделать мне предложение снова!”»
«Если ты выйдешь за меня замуж, я могу сделать тебе предложение сто раз.”»
«Вот что вы сказали, позвольте мне подумать о том, какие бывают романтические предложения. В будущем тебе придется наверстать упущенное, если ты не сделаешь мне предложение целых 100 раз, то я не выйду замуж!”»
«Ладно, сколько бы раз ты ни говорил, Я сделаю это сколько угодно раз”.»
Слушая эти детские слова, ФАН Си Лэй беспомощно улыбнулся и ушел.
Несмотря ни на что, сначала позвоните семье Цинь завтра утром. В конце концов, это не просто решение одной семьи.
Несмотря на то, что с этим телефонным звонком вопрос в основном будет подтвержден.
Мать Цинь Чжи, похоже, также знала, что двое детей встречаются, и в последнее время было много завуалированных упоминаний о том, что Цинь Чжи и Лу Яо Яо рано поженились, чтобы у них могли быть внуки.
Более того, глядя на манеру Цинь Чжи баловать Лу Яо Яо, сравнивая ее с ней, можно было сказать, что скорее Цинь Чжи была больше похожа на мать Лу Яо Яо, чем она сама. Так что, на данный момент, давайте просто доверимся этим двум детям?
EVWNALM ch 28.1
Открываю первую страницу фотоальбома ‘время».
Маленький ребенок на фотографии сосал большой палец, смотрел в камеру и глупо улыбался, показывая пару больших черных блестящих глаз.
Вторым был маленький мальчик, державший на руках только что исполнившегося годовалого ребенка. С хитрыми глазами, его большой рот прикусил половину лица ребенка. На третьем снимке был младенец с лицом, полным слюней, слезы текли вниз, и он шлепал мальчика своим маленьким мясным когтем.
Перевернув первую страницу, двухлетняя девочка отдыхала на руках у семилетнего мальчика, вытирая слезы и сопли о одежду другого участника. Маленький мальчик почувствовал отвращение, и все его лицо изменилось.
Лу Яо Яо увидел до сих пор здесь, фыркнул со звуком » ПУ чи’, а затем продолжил смотреть на фотографии позади.
Все тот же мальчик, семи лет от роду, нес в школу синюю сумку, а маленькая девочка сидела на земле, держа его за ногу и не отпуская. У мальчика было страдальческое выражение лица, и он так волновался, что чуть не заплакал.
После этого было много фотографий, на которых эти двое играли. Фотограф, делавший снимки, был очень хорош в захвате сцен. На каждой фотографии крупным планом было изображено горькое лицо маленького мальчика, и Лу Яо Яо весело смеялся.
Перевернув еще несколько страниц, эта фотография была немного темной. Маленькая девочка, которая стала старше, была одета в розовую остроконечную шляпу и дула свечу на праздничный торт. В углу фотографии был мальчик, который тоже поднял голову, чтобы задуть свечу. Затем на второй фотографии была сцена, где маленькая девочка сердито смотрела на мальчика своими большими глазами. Нетрудно было догадаться, что она не задула свечи. За этим последовала серия фотографий, документирующих процесс, от маленькой девочки, кладущей руку на торт, затем к ней, хватающей крем и размазывающей его по мальчику, а затем это был беспорядок. Эти двое вместе с другими детьми затеяли драку за торт. На последней фотографии были изображены все дети, присутствовавшие на вечеринке по случаю Дня рождения, протягивающие к камере свои пухлые руки, покрытые кремом. Ближайшая рука почти касалась объектива камеры. Вполне возможно, что человек, сделавший снимок, в конце концов утонет в сливках.
Перевернувшись сюда, рука Лу Яо Яо замерла, и ее сердце было смешано со счастьем и печалью. Эта фотография была сделана не кем иным, как ее дедушкой. Она даже не знала, что ее дедушка сделал так много фотографий и даже сохранил их так хорошо. Перед смертью ее дед боялся, что Лу Яо Яо все еще молод и потеряет фотографии, поэтому отдал этот альбом фан Силэй и поручил ей вынуть этот фотоальбом после того, как Лу Яо Яо выйдет замуж.
Этот альбом, полный фотографий, был весь из любви дедушки, Лу Яо Яо был ошеломлен на некоторое время. Она моргнула своими слегка кислыми глазами и перелистнула на следующую страницу.
В фотоальбоме толщиной с ладонь были записаны первые тринадцать лет жизни Лу Яо Яо. Она покачала ногами, лежа на спине Цинь Чжи. Она устроила сцену, сидя на земле, и Цинь Чжи беспомощно смотрел на нее сбоку. Она села на заднее сиденье велосипеда и почесала Цинь Чжи за талию, и велосипед закрутился и зашатался, двигаясь вперед. Группа детей вместе запускала фейерверки в Новый год, и ее преследовал вращающийся гироскопический фейерверк, пока она почти не заплакала. Молодой Цинь Чжи было очень плохо, во время еды, когда дедушка выбирал чеснок и клал его на стол, она думала, что это для нее, чтобы поесть, поэтому она схватила его и положила в рот. Цинь Чжи заметила это, озорно выковыряла весь чеснок и положила его в свою миску. Ее маленькая рисовая миска была полна белого чеснока.
Лу Яо Яо сморщила нос, неудивительно, что теперь ее рвало, когда она ела чеснок, и все из-за этого ублюдка Цинь Чжи!
В конце было много фотографий плачущего Лу Яо Яо. На каждой фотографии был изображен Цинь Чжи. В детстве, когда она плакала, Цинь Чжи тоже хотелось плакать. Когда она была еще ребенком, она безрассудно тащила его за собой, чтобы не отпустить, и на его лице было написано раздражение, но также и беспомощность по отношению к ней. Когда она была еще в детстве, он очень грубо помогал ей вытирать слезы, и оба глаза у нее были красные. Наконец, в возрасте тринадцати лет, они стояли под старой пагодой в дедушкином доме, с опавшими белыми цветами софоры, покрывающими землю. Ее слезы тихо падали, когда он взял ее на руки и нежно погладил по спине, выражение его лица было изнеженным и беспомощным.
Этот фотоальбом не только зафиксировал рост Лу Яо ЯО, но и косвенно зафиксировал рост Цинь Чжи и его изменение менталитета по отношению к Лу Яо Яо.
Неудивительно, что дедушка велел подарить его ей, когда она выйдет замуж. Оказалось, что дедушка давно ожидал развязки, но, к сожалению, в самом разгаре возникла переменная.
Это был не первый раз, когда она видела этот альбом, но каждый раз, когда она видела его, ей было грустно. Лу Яо Яо вытерла слезы, закрыла альбом и открыла другой. Под влиянием этого фотоальбома, после их свадьбы, Лу Яо Яо и Цинь Чжи выкопали все свои фотографии вместе, и сделали еще много фотографий и поместили их.
Перелистав второй альбом, Лу Яо Яо внезапно встал и включил телевизор. Она нашла в шкафу видеодиск и вставила его в DVD-плеер.
Вскоре на экране телевизора появились слова.
Режиссер и продюсер cum maker: Руан Синан.
Актеры: Цинь Чжи, Лу Яо Яо.
Дубляж: группа SBs.
Название: стократное предложение бедного Цинь Чжи.
Увидев это, Лу Яо Яо еще раз проклял Руан Си Наня, этого идиота!
— Из-за неразумной просьбы одной женщины наш бедный Цинь Чжи должен сделать предложение одной женщине сто раз. Итак, начинается первое предложение руки и сердца.”
После того, как субтитры были заморожены в кадре в течение десяти секунд, экран засветился. На видео Цинь Чжи стоял на платформе тарзанки, и свистящий ветер растрепал его волосы. Он посмотрел вниз и выглядел немного неуверенным. Вскоре кто-то вручил ему букет роз и сказал: «Братан, не бойся, просто закрой глаза, стисни зубы, и все, вперед!”»
«Чья это была идея?” Цинь Чжи взял букет цветов, стиснул зубы и посмотрел в камеру.»
”Дундун!”
— Эй, не перекладывай вину на меня, ладно? Очевидно, это ее идея, но какое отношение она имеет ко мне!”
— Чего ты медлишь, если ты мужчина, просто прыгай.” Камера качнулась, и Цинь Чжи, казалось, кто-то пнул ее ногой, и она неохотно упала с платформы.
Цинь Чжи, который был привязан к резинке, упал вниз и снова поднялся. Это повторилось, когда он держал в руке букет цветов. Таким образом, вверх-вниз, лепестки роз падали один за другим. Подпрыгнув несколько раз, Цинь Чжи, казалось, приспособился, так как он кричал, находясь в воздухе: «Лу Яо Яо, пожалуйста, выходи за меня замуж!”»
Выкрикивая его снова и снова, он звучал как плач призрака или вой волка и был очень печальным и пронзительным звуком. Образ Цинь Чжи был полностью разрушен!
Лежа на тарзанке и глядя вниз, он похлопал себя по груди: «О боже, его крик звучит так жалко. Что это за предложение такое, настолько экстремальное. Только Цинь Чжи может выдержать Лу Яо Яо. Если моя будущая жена тоже хотела такого предложения, то я не женюсь!”»
— Ты закончил, это все еще запись, подожди, пока Яо-Яо увидит, давай посмотрим, как ты умрешь!”
— Вот дерьмо! НАН Гуа {тыква}, быстро выключи его!”
”Мечтай дальше, что ты делаешь, уходи! Быстро уведите его!” Камера снова закачалась, и Донгдон, который отчаянно сопротивлялся и кричал, был зажат и оттащен за руку.
Цинь Чжи все еще звучал как плачущий призрак или воющий волк, в то время как девушка, стоявшая внизу, смеялась, как цветок.
Первое предложение было сделано, и экран почернел. Затем появилась строка субтитров.
— Выражаю свое глубочайшее сочувствие Цинь Чжи и в то же время восхищаюсь его самоотверженным духом! Далее следует второе предложение руки и сердца!”
Лу Яо ЯО в душе снова проклинала Руана Синана.
Экран снова засветился, на этот раз под домом Лу Яо Яо. Была ночь, но свет был очень ярким. Цинь Чжи был одет в довольно тесную школьную форму, держал гитару, стоя под балконом комнаты Лу Яо Яо, и бренчал на гитаре, чтобы проверить звук. В это время Дундун и остальные подошли, когда один из них тащил шланг, Цинь Чжи посмотрел на них с беспомощным выражением лица: «А это еще зачем?”»
— Чтобы добавить немного атмосферы!”
Затем Донгдон и остальные вместе повернули кран и выплеснули массу воды на Цинь Чжи. В одно мгновение Цинь Чжи стал похож на утонувшую крысу, и все его тело было мокрым. В конце концов он не смог удержаться от упрека: «Ах вы, кучка негодяев!”»
”Ha ha!” Донгдон и остальные от души рассмеялись.
Вскоре камера была направлена на комнату Лу Яо Яо, и оказалось, что главная героиня уже вышла.
Лу Яо Яо перегнулся через перила балкона и посмотрел вниз. Цинь Чжи начал играть на гитаре и петь. Были ли это звуки его гитары или его пение, они были одновременно фальшивыми и фальшивыми. Он действительно не очень хорошо пел. Дундун и другие держали шланг, чтобы имитировать сильный дождь, в попытке заставить Цинь Сяо выглядеть немного более несчастным.
Он пел за окном[1], девочка моей мечты, я тихо любил тебя в течение многих лет, но молча уходил снова и снова, я уезжаю завтра, если однажды я смогу вернуться, то я снова приду к твоему окну, чтобы излить свою любовь к тебе.
Напевая до конца, он, стоя за окном, поднял голову и спросил:: «Девушка моей мечты, не согласитесь ли вы выйти за меня замуж?”»
Она » в окно’, заплакала и сказала: «Я согласен.”»
Сто различных предложений руки и сердца, одно из которых было сделано в аквариуме с водой, простое вручение цветов и коленопреклонение, а также множество имитаций различных кино-и телевизионных предложений. Хотя прошло уже довольно много времени, Лу Яо Яо отчетливо помнил их.
Видео с сотней предложений руки и сердца было очень длинным, и вам пришлось бы смотреть его целый день. После того, как Лу Яо Яо выбрала те, которые ей понравились, и посмотрела их, она перескочила за кулисы.
— Вот наша первая реакция, когда мы услышали, что вы поженились.”
На экране появилась группа молодых людей, пристально смотревших друг на друга. Наконец, Дундун начал первым: «Ладно, давай сначала поговорим. Когда я услышал, что вы двое хотите пожениться, я был очень удивлен, но моя первая реакция была на самом деле, была ли Яо ЯО в том возрасте, чтобы получить сертификат?”»
— Я тоже так думал, я всегда думал, что Яо-Яо еще не достиг совершеннолетия. В то время мое первое впечатление было таково: Цинь Чжи был слишком большим зверем!”
”Цинь Чжи Цинь Шу {зверь}!”
— Без сомнения!”
— Эй! Вы, кучка СБ, это же есть на видео!”
— Черт! Перезапись, перезапись!”
Вэй Синан был равнодушен и сказал: «Нет проблем, после записи, это просто вопрос вырезания этой части. то же самое, если мы просто продолжим сейчас.”»
«Это правда?”»
«Я не могу доверять характеру НАН Гуа {тыквы}!”»
«Да, я не могу доверять +1.”»
Руан Синан поднял бровь и сказал, «Вы, ребята, не по теме!”»
Наконец Донгдон подошел к передней части камеры, затем экран стал черным, и когда он снова зажегся, все сидели хорошо себя вели и один за другим говорили о своих мыслях, когда они услышали, что эти двое собираются пожениться. Все без исключения были удивлены до смерти, и даже половина из них думала, что Лу Яо Яо и Цинь Чжи разыгрывают их.
В конце концов, все сделали глаза в камеру и сказали жалкую фразу, чтобы закончить видео, «ЯО Яо, когда ты издеваешься над Цинь Чжи, будь с ним помягче.”»
Лу Яо Яо перед экраном был одновременно удивлен и раздражен. Достав эту видеокассету и порывшись некоторое время в контейнере для видеокассет, она достала свадебное видео и снова начала радостно смотреть.
Когда Цинь Чжи несла Цинь Сяобао, который плакал до тех пор, пока не задохнулся, она уже заснула на диване. Шестимесячная Цинь Сяобао увидела свою мать и протянула ей свои маленькие мясистые коготки. Цинь Чжи немного поколебался, но в конце концов у него не хватило духу разбудить ее. Сейчас Лу Яо Яо училась на четвертом курсе университета и была очень занята учебой. Хотя она уже стала дизайнером в компании и могла работать из дома и не часто ходить в офис, но ей все равно приходилось заботиться о маленьком дьяволе дома. Это было довольно утомительно.
— Закричал Цинь Сяобао., «А-а-а”. Проливая слезы, он натянул на себя одежду отца, чтобы выразить, что хочет пойти к матери. Наконец, Цинь Чжи положил Цинь Сяобао на внутреннюю сторону дивана. Цинь Сяобао, который наконец-то прикоснулся к своей матери, перестал плакать. Он карабкался вверх и вниз по дивану, хватаясь за одежду матери, чтобы поиграть.»
Видя, что Цинь Сяобао молчит, Цинь Чжи наконец вздохнул с облегчением. Этот ребенок был плаксой. Он узнавал людей и, кроме мамы, папы, бабушки с дедушкой по отцовской линии и бабушки по материнской, никому не позволял себя обнимать. Он плакал, когда другие обнимали его и действительно мучили семью.
Поскольку она знала, что Лу Яо Яо беременна, Мама Цинь больше не позволяла двум детям гнездиться в маленькой квартире, но позволила им переехать домой. Когда семья Цинь покупала свой дом, они купили два дома напротив друг друга. Один для себя, чтобы жить в нем, и один для дома их сына после свадьбы. После свадьбы они вдвоем жили в этом доме, и обеим их матерям было удобно заглядывать сюда.
Фан Силэй теперь тоже купил здесь дом, живя один.
Цинь Чжи немного постоял рядом с матерью и сыном и увидел, что телевизор все еще показывает видео. Он уже собирался выключить его, но обнаружил, что это были изображения его брака с Лу Яо Яо. Их свадьба состоялась на берегу моря. На текущем изображении был говорящий мост. Одетая в белое платье невесты, Лу Яо Яо мило улыбнулась и только что закончила застенчиво говорить «Я готов”. Цинь Чжи не успел обрадоваться и был немедленно поднят несколькими друзьями и брошен в море.»
Она наклонилась вбок, держа в одной руке букет цветов, а в другой-волосы на лбу, растрепанные морским ветром. Ее глаза сощурились в щелочки, и она засмеялась от счастья.
Цинь Чжи нажал кнопку паузы. Он посмотрел на Блаженного Лу Яо Яо на экране, а потом снова на свою сладко спящую жену и сына, который был очень счастлив, развлекаясь. Его сердце не могло не наполниться удовлетворением.
Цинь Сяобао обнаружил, что его отец наблюдает за собой, он широко открыл рот, показывая отсутствующие передние зубы и половину маленьких резцов. Хихикая, он весь подбородок наполнился слюной. Возможно, все его лицо было покрыто слюной и поэтому ему было неудобно, Цинь Сяобао опустил голову и прислонился к груди матери, вытирая слюну.
Глядя на его наивную и невинную внешность, Цинь Чжи не могла не поддаться щекотке. Придя в себя, он достал видеодиск и положил его обратно в коробку. При этом он обнаружил внутри новый диск с наклеенной на него наклейкой и небольшой этикеткой под названием, «Подарок для Баобао”.»
Внезапно возникло любопытство. Он вынул диск и вставил его в DVD-плеер.
Понаблюдав за ним некоторое время, он обнаружил, что это была запись жизни Баобао. Там были сцены, где они помогали ему принять ванну, меняли одежду и пеленки. В то время приезд Цинь Сяобао действительно мучил всю семью. Только для того, чтобы он принял ванну, вся семья была похожа на войну. Они были так взволнованы и заняты, что производимого ими пота было достаточно, чтобы Цинь Сяобао принял душ. Они также были очень осторожны, когда носили одежду для него, так как боялись, что они повредят эти маленькие маленькие руки и икры его. Лу Яо Яо был еще больше замучен до смерти сменой подгузников.
На экране Лу Яо Яо зажимала нос одной рукой, а другой держала кусок подгузника, морщила лицо и говорила:: «О боже, какая гадость!”»
Затем она наклонилась к камере и сказала: «Смотри, Баобао, это твои подгузники, твои подгузники! Баобао, теперь ты каждый день мочишься в постели! Каждый день!”»
Линза отошла на несколько шагов назад и Лу Яо Яо впился в нее взглядом: «Зачем ты отступаешь? Ты же отец Баобао, как ты можешь считать стул Баобао отвратительным!”»
Закончив говорить, она понесла подгузники и погналась за камерой. Камера раскачивалась то тут, то там, и, наконец, подгузник был разбит о камеру. Цинь Чжи больше не мог этого выносить и сказал:: «Лу Яо Яо, хватит!”»
”Ах, Баобао, с тобой покончено, ты рассердил своего отца!”
”Лу Яо Яо!”
”Ha ha ha!”
Было неизвестно, что случилось потом, и только смех Лу Яо Яо и рев Цинь Чжи были слышны.
Перед экраном Цинь Чжи беспомощно закрыл лицо ладонью. Как участник событий, он определенно знал, что произошло потом. Лу Яо Яо бросил подгузник ему на волосы! Он подозревал, что его жена сохранила это видео, и когда его сын увидит его в будущем, он, вероятно, будет разгневан до слез.
Как может существовать такая ненадежная мать!
Вынув кассету и выключив телевизор, Цинь Чжи оглянулся и увидел, что его сын лежит на груди матери и трется о нее. Маленький дьявол сорвал несколько пуговиц с груди Лу Яо Яо. Цинь Сяобао лежал там, выражение его лица было очень смущенным, как будто он не знал, как начать есть.
Цинь Чжи поднял его, и Цинь Сяобао позвал: «А-А-А!” — и он замахал когтями и ртом, требуя еды.»
Цинь Чжи ущипнул себя за маленькое жирное личико и посмотрел вниз. Он обнаружил, что кожа на груди Лу Яо Яо была полна слюны и небольшого красноватого следа от зубов. Он сердито посмотрел на сына и снова ущипнул его за щеку. Затем он взял бумажное полотенце, чтобы помочь Лу Яо Яо вытереть слюну с нее, и как раз собирался помочь ей застегнуться, и Лу Яо Яо проснулся.
Лу Яо Яо сначала непонимающе огляделась, а потом обнаружила, что рука мужа лежит у нее на груди, а несколько пуговиц на вырезе расстегнуты. В этот момент она рассердилась, шлепнула Цинь Чжи по руке и сердито сказала:: «Хулиган”»
Сказав это, она оттолкнула Цинь Чжи и с красным лицом выбежала из смотровой.
Цинь Чжи, которого жена обозвала » хулиганом’, с отсутствующим выражением лица пожал свою красноватую руку, получившую пощечину. Ну, сейчас у него действительно чесались руки.
Когда Цинь Сяобао увидел, что мать проигнорировала его и ушла, ему стало грустно, он протянул руку к спине матери и продолжал издавать звуки, «Ах, ах”.»
Однако он обнаружил, что мать не обращает на него никакого внимания, поэтому обиженно отвернулся, широко раскрыл глаза и жалобно посмотрел на отца, прося утешения.
Отец и сын уставились друг на друга и Цинь Чжи спокойно сказал: «Сынок, твоя мама сказала, что ты хулиган”.»
Цинь Сяобао, естественно, ничего не понял и продолжал пристально смотреть на папу.
Цинь Чжи ущипнул себя за нос и сказал:: «Хулиган.”»
Затем Цинь Сяобао заплакал, так что Цинь Чжи, который не мог справиться со своим сыном, «не имел другого выбора», кроме как нести плачущего ребенка, чтобы найти мать ребенка.
Так как ему уже сказали, что он хулиган, то лучше будет действительно быть хулиганом какое-то время.
Иначе это будет большая потеря!
Цинь Сяобао проснулся от шума, производимого его матерью. Ранним утром Лу Яояо топала ногами.
«О боже, я опаздываю, я опаздываю!” Лу Яояо тревожно почесала затылок и присела на корточки перед шкафом, разбросав всю свою одежду по земле. В поисках одежды она пожаловалась мужу, «Цинь Чжи, почему ты не разбудил меня раньше? ”»»
«Я звал тебя, но ты не хотела вставать! — Цинь Чжи посмотрел на нее, деловито ища одежду, скрестив руки на груди. Краем глаза он увидел, что его сын, спавший в колыбели, проснулся. Он подошел, присел на корточки перед кроваткой и сжал свой маленький подбородок: «Сяо Бао, ты проснулся из-за своей матери?”»»
Цинь Сяобао, прозвище; Сяобао, официальное имя; Цинь и.
Услышав, что отец зовет его, Цинь Сяобао потер глаза и растерянно заморгал большими живыми глазами. Затем он схватил ладони отца, положил на них свои щеки и снова закрыл глаза.
Сердце Цинь Чжи мгновенно растаяло.
Лу Яояо наконец — то закончила выбирать себе одежду и быстро надела ее. Затем она положила одежду Баобао на кроватку и сказала Цинь Чжи: «Помоги Баобао переодеться позже, а потом отправь его к маме. Сначала я пойду в школу.”»
«Я пошлю тебя”, — сказал Цинь Чжи, вытягивая руку, подложенную Цинь Сяобао, и вставая.»
«Нет необходимости, я возьму такси сама, вы можете забрать меня во второй половине дня.” Она схватила свою сумку и завтрак, который Цинь Чжи помог ей приготовить, и бросилась к кроватке, чтобы положить ребенка. «Муак” на лице Цинь Сяобао. Затем она бросилась в школу, как будто ее задница была в огне.»»
Цинь Сяобао поцеловали и с великим блаженством коснулись его маленького личика. Но он обнаружил, что его мать действительно развернулась и ушла. Он тотчас же вскарабкался наверх, перевернулся, спустился с кроватки и побежал к двери своими маленькими босыми ножками, крича что-то нечленораздельное, «Ма …… Ма ……”»
С его короткими ногами он определенно не сможет догнать ее. Как только он поднялся наверх, Лу Яояо уже исчез.
Цинь Чжи подхватил его и заключил в объятия. Цинь Сяобао с обидой посмотрел на отца: «MAMA ……”»
«Мама пошла в школу, Баобао будет хорошим, папа переоденет тебя, хорошо.” Цинь Чжи положил Цинь Сяобао обратно на кроватку, а затем взял одежду, которую Лу Яояо положил на кроватку, чтобы помочь Цинь Сяобао надеть ее.»
Цинь Сяобао сразу же забыл о своей матери и ползал туда-сюда, не давая отцу переодеться для него.
Цинь Чжи, наконец, удалось поймать маленькую обезьянку с большим трудом. В конце концов Цинь Сяобао сжался в комок, отчего его маленькие руки и ноги застыли в таком положении, и Цинь Чжи не смог снять с себя одежду. Цинь Чжи боялась причинить ему боль и не осмеливалась использовать силу. Долгое время отец и сын находились в тупике, и одежда не менялась.
Цинь Чжи наконец-то поняла, почему каждый раз, когда Лу Яояо переодевалась для Цинь Сяобао, она превращалась в взрывающегося Льва, рычащего без остановки. Обычно в качестве зрителя это выглядело очень забавно, но теперь, когда ревущий человек превратился в самого себя, это было уже совершенно неинтересно!
Цинь Чжи вытер пот, отбросил одежду в сторону и притворился сердитым: «Цинь и, если ты снова устроишь неприятности, я не буду помогать тебе носить его.”»
Цинь Сяобао сидел, склонив голову набок, и долго смотрел на отца. Затем он прищурился и хихикнул. Он подобрал брошенную одежду, протянул ее отцу и тихо позвал: «Па …… Па ……”»
Цинь Чжи хотел и дальше выглядеть холодным, но этот мальчик дергал его за рукав и жалобно смотрел на него. Таким образом, он не смог долго сохранять свой холодный вид и взял одежду. Цинь Сяобао отказался надевать его снова и счастливо покатился по кровати.
Одевать ребенка-все равно что воевать. Цинь Чжи наконец понял, почему Лу Яояо становился все более и более раздражительным!
Подождав, пока Цинь Сяобао устанет от игры, он сможет переодеться. Мальчик все еще был непослушен, когда носил обувь, и он продолжал брыкаться здесь и там. За это время Цинь Чжи несколько раз ударили по лицу. Он, казалось, думал, что это так интересно, и две маленькие ножки продолжали наступать на лицо его отца.
На все это ушло почти полчаса. Лицо Цинь Чжи стало почти таким же темным, как дно горшка. Он всегда гордился своим терпением, и теперь ему грозила опасность нарушить это правило в присутствии сына.
Может быть, он был голоден, потому что после этого Цинь Сяобао больше не доставлял ему никаких хлопот. Он послушно выпил маленькую бутылочку молока. В отличие от обычного случая, когда Лу Яояо приходилось долго уговаривать его, и в конце концов она сердилась, а потом он пил его.
Подняв маленькую непослушную обезьянку, которая напилась до отвала, Цинь Чжи взял ключ от машины и собирался отправить его в дом родителей напротив.
Пара была занята в течение дня, поэтому Цинь Сяобао обычно заботилась о матери Цинь Чжи в течение дня, а затем ее забирали ночью, чтобы вернуться домой.
Хотя матери Цинь Чжи было чуть за пятьдесят, она выглядела ухоженной и выглядела так, словно ей было всего тридцать. Когда она увидела Цинь Чжи, идущую к ней с внуком на руках, она сразу же улыбнулась, и ее глаза сузились в тонкую линию. Если говорить о том, кто больше всего любил Цинь Сяобао в этой большой семье, то это была бы не кто иная, как Цинь мама.
«А где же Яо-Яо?”»
«Сегодня у нее будет экзамен, поэтому она пошла в школу раньше. Мама, сегодня я должен побеспокоить тебя, чтобы ты снова позаботилась о Цинь и.”»
«- Какие неприятности? Забота о моем собственном дорогом внуке — разве это беда? Ну же, сяобао, дай бабушке обняться!”»
Цинь Сяобао крепко обнял Цинь Чжи за шею и не отпускал. Как бы Цинь мама ни тянула, он не отпускал ее. Наконец, когда она прижала его к себе, он громко закричал во весь голос, пытаясь вернуться к Цинь Чжи.
Мать и сын посмотрели на Цинь Сяобао, который плакал и задыхался, и были очень расстроены. Обычно, когда Лу Яояо посылал его сюда, он не производил никакого шума. Почему, когда Цинь Чжи послал его сюда, он так плакал?
Сердце Цинь-мамы болело от его плача, поэтому она спросила Цинь-Чжи: «Ты собираешься сегодня на работу?”»
«Утром я иду в компанию, но мне просто нужно ненадолго появиться.” Цинь Чжи тоже расстроился из-за его слез.»
Цинь Сяобао немного поплакал и, видя, что это не имеет никакого эффекта, начал брыкаться в руках Цинь мамы. В результате он получил то, что хотел, и вернулся в объятия отца.
На самом деле дети очень хорошо умеют видеть выражение лица людей. Ему было очень ясно, к кому будет эффективно взывать, а к кому нет.
В конце концов, этот маленький дьявол был помещен на детское сиденье безопасности на заднем сиденье Цинь Чжи и доставлен на работу.
Когда они прибыли в компанию, сотрудники почувствовали, что это было очень свежо, чтобы увидеть своего босса с ребенком на руках, но они не догадывались, что это был его сын. Они только думали, что он был ребенком родственника или друга, потому что Цинь Чжи выглядел так молодо и совсем не походил на женатого мужчину с детьми.
Цинь Чжи убрал все вещи с острыми краями в офисе, а затем дал Цинь Сяобао игрушки, которые дала ему Цинь мама. Видя, что он не плачет, он принялся за работу.
Цинь Сяобао был очень благоразумен и послушно играл с игрушкой. Когда он увидел, что отец ушел, он бросил игрушку и начал ощупывать все вокруг, пытаясь найти что-нибудь интересное, чтобы поиграть.
Поиграв некоторое время в одиночестве, дверь кабинета внезапно отворилась, и в нее прокрались две женщины.
Цинь Сяобао широко раскрыл глаза и с любопытством уставился на них.
Цинь Сяобао, которому был всего один год, выглядел так, словно был вырезан из драгоценного камня. Его маленькое личико было нежным и розовым, что вызывало у людей желание наброситься и откусить от него кусочек. Когда его большие яркие глаза, унаследованные от Лу Яо Яо, с черными и длинными ресницами моргали, это щекотало сердца людей.
Сердца обеих секретарш мгновенно растаяли.
Они подошли поближе, и первый секретарь спросил: «Что ты делаешь, малыш?”»
Цинь Сяобао, естественно, не мог ей ответить и только моргал, глядя на них.
«Такой милый.” Вторая секретарша закрыла лицо руками и сказала: «Малыш, а кто твой папа?”»»
Цинь Сяобао наконец ответил, Он наклонил голову, как будто задумался: «Папа…” Затем он взволнованно сказал:: «Папа, «Ben! Бен[1]!” (глупо)»»»
Секретарши переглянулись, недоумевая, что имеет в виду Цинь Сяобао. Не может быть, чтобы он говорил, что его отец был таким. «глупо”?»
Затем они оба спросили, кто его мать, но Цинь Сяобао сказал: «Иди в школу”. Затем эти двое продолжили расспрашивать о новостях Цинь Чжи, и Цинь Сяобао в основном просто открыл глаза и слушал. Время от времени он бормотал какие-то слова, но все это было неуместно.»
Когда Цинь Чжи вернулся, он увидел, что две секретарши, которые должны были работать за стойкой регистрации, окружили его сына и разговаривали. Когда Цинь Сяобао увидел своего отца, он тут же подбежал и обнял его за бедро, говоря: «Ben Ben”. Цинь Чжи поднял его и холодно сказал двум секретаршам:: «Что ты здесь делаешь, разве ты не собираешься вернуться и работать?”»»
«ДА.” Две маленькие секретарши послушно ответили, но время от времени искоса поглядывали на Цинь Чжи.»
Цинь Чжи больше не смотрел на них, когда вышел, неся Цинь Сяобао. Услышав это он все еще кричал «Бен-Бен, — он сжал свой маленький носик. : «Скажи Баба[2].” (Папа)»»
«Ben Ben!”»
«Скажи Баба!”»
Отец и сын ссорились друг с другом, как будто вокруг никого не было, а сердца двух маленьких секретарш на этот раз были действительно разбиты. Баба? Они ведь не ослышались, верно? У этого босса, которому, казалось, было всего двадцать с небольшим, на самом деле был сын, которому было больше года? Это ведь неправда, правда?
Как мы могли так жить? Почему все хорошие люди теперь женаты или собираются жениться?
В компании действительно нечем было особенно заняться. Руан Синан недавно женился, и сейчас у него был медовый месяц. Без Руана Синана в компании, слепо вызывающего вещи, работа в компании мгновенно стала очень неторопливой. Цинь Чжи пронес своего сына по кругу компании, а затем вернулся обратно.
Когда Цинь Сяобао исполнилось восемь месяцев, он начал нечленораздельно выплевывать слова. Первое, что он узнал, было не так. «Мама” или «Баба”, но то «Бен” от «Бен Дэн” (глупо). Может быть, Лу Яояо позвонил Цинь Чжи «Бен дан” слишком часто, и его подхватил ребенок. Теперь Цинь Сяобао иногда называют Цинь Чжи «Баба” и иногда называл его так «Бен-Бен”, что делало Цинь Чжи очень беспомощным.»»»»»»»
[1]Бен (произносится как buhn/burn.) означает глупый/ тупой.
[2]китайское правописание и произношение для papa/daddy. Итак, будем использовать это для главы, так как она связана с «Бен-Бен” (глупо).»
В полдень Цинь Чжи приготовила рисовую лапшу для Цинь Сяобао, в то время как Цинь мама уже давно приглашала своих друзей выйти и поиграть, так как она редко не заботилась о своем внуке.
В это время Цинь Сяобао только начал учиться пользоваться ложкой и взял маленькую пластиковую ложку, чтобы зачерпнуть рисовую лапшу, и половина ее приземлилась ему на нос. Цинь Чжи пошел на кухню только за банкой острого перечного соуса, а когда вернулся, то увидел руки Цинь Сяобао в миске, хватающие рисовую лапшу, чтобы поесть. Когда он увидел, что Цинь Чжи вернулся, он хихикнул и почесал голову, а затем продолжил есть, хватая лапшу руками.
Глядя на своего сына, чье тело, лицо и голова были полны рисовой лапши, Цинь Чжи на мгновение лишился дара речи, а затем очень обрадовался, что его жены нет дома, иначе она снова взревела бы.
После обеда Цинь Чжи искупал Цинь Сяобао. Цинь Сяобао, естественно, не сидел на месте. Одна ванна заняла больше получаса, и он также намочил всю одежду Цинь Чжи. После ванны малышу захотелось спать, и он автоматически вернулся в свою кроватку, чтобы вздремнуть, оставив отца убирать беспорядок.
Глядя на беспорядочную ванную комнату, Цинь Чжи, который выглядел так, словно его выловили из воды, наконец понял, насколько ужасен этот маленький дьявол. Неудивительно, что характер его жены становился все хуже и хуже, хотя она была такой милой, когда была моложе!
Цинь Сяобао заснул до четырех часов дня, но так как он спал слишком долго, то намочил постель ………
Это был очень трагический день для Цинь Чжи, и он начался с того, что его сердце смягчилось утром.
Поиграв с сыном целый час, Цинь Чжи, у которого болели спина и поясница, поехал забирать жену из школы.
Добравшись до школы Лу Яояо, Лу Яояо еще не вышел оттуда. Посторонним машинам было запрещено въезжать в школу, поэтому отцу и сыну пришлось ждать снаружи. Цинь Сяобао не вел себя в машине и продолжал лазать повсюду, так что у Цинь Чжи не было другого выбора, кроме как выйти из машины вместе с ним и ждать перед машиной.
У ворот университета почти каждый день стояли люди, ожидающие снаружи школы, в том числе молодежь, люди среднего возраста и старики. Тем не менее, это было редкостью для кого-то, чтобы привести ребенка, чтобы забрать кого-то.
С больной спиной Цинь Чжи лениво облокотился на серебристый спортивный автомобиль. Изначально он был хорош собой, и его лень делала его немного сексуальным. Цинь Сяобао держал отца за бедро и с нетерпением смотрел на прохожих, проходящих мимо. Если бы он увидел женщину, похожую на Лу Яояо, то радостно подбежал бы. Но, пройдя несколько шагов, он обнаруживал, что это не его мама, качал головой и отступал к отцу, продолжая держать его за бедро и ждать маму.
Студентки, которые вышли из школы, были так ошеломлены этой милой парой отца и сына! Они почти хотели подняться наверх, чтобы поговорить!
Однако были и люди, которые не поддавались на этот взгляд и подозревали, что этот человек намеренно привел сюда ребенка, чтобы завоевать симпатию своей пассии, или он просто намеренно привел сюда ребенка, чтобы флиртовать с девушками!
Толпа зевак долго наблюдала за отцом и сыном и наконец дождалась, когда Лу Яояо выйдет. Цинь Сяобао взволнованно подбежала и обняла Лу Яояо за бедро. Лу Яояо подняла ногу и обнаружила, что Цинь Сяобао держит ее слишком крепко. Как будто он полностью повис у нее на ноге. Она тут же нахмурилась: «Цинь Сяобао, отпусти!”»
”Мама!” Цинь Сяобао жалобно посмотрел на свою мать.
— Отпусти!” У Лу Яояо не было никакого намерения быть мягким с ним.
Цинь Сяобао ничего не оставалось, как обиженно отпустить ее. Он повернулся к отцу за помощью, но тот отвернулся, делая вид, что не слышит его мольбы о помощи.
Взяв сумку Лу Яояо из ее рук, Цинь Чжи подумал, что в каждом ножнице есть камень, в каждой бумаге-ножницы, а в каждом камне-бумага. Вся семья баловала Цинь Сяобао, и только Лу Яояо мог сделать холодное лицо по отношению к нему. И все же, хотя Лу Яо Яо был жесток к нему, Цинь Сяобао любил держаться своей матери.
Сидя в машине, Цинь Сяобао, который только что был похож на обезьяну, неподвижно прижался к матери, и, увидев это, Цинь Чжи захотелось рассмеяться.
Однако чего эта семья из трех человек не знала, так это того, что за их отъездом наблюдало бесчисленное множество молодых девушек, чьи сердца снова были разбиты! Конечно же, если они встретят хорошего мужчину, то это правильный выбор, чтобы быстро поймать его, чтобы жениться и завести ребенка!
Проходя мимо кондитерской, Лу Яояо позволил Цинь Чжи остановиться на обочине и вышел вместе с Цинь Сяобао.
Это было также совершенно случайно, что она действительно встретила Чэнь Хао на дороге. Чэнь Хао увидел эту пару матери и Сына и просто улыбнулся, желая открыть рот, чтобы поговорить. В конце концов он прошел мимо Лу Яо ЯО, а она, казалось, даже не заметила его. Она несла Цинь Сяобао, отказываясь бросить на него хоть один взгляд, когда проходила мимо.
Лицо Чэнь Хао застыло, и он снова посмотрел на них. Он увидел Лу Яояо и Цинь Сяобао, сидящих на корточках перед витриной кондитерской. Они оба, один большой, другой маленький, вдруг обернулись и уставились на него двумя большими глазами, похожими на глаза котенка.
Чэнь Хао показалось, что они смотрят на него. Он превратил свою застывшую улыбку в идеальную улыбку, и когда он поднял ноги, чтобы идти туда, он понял, что кто — то идет мимо него.
Цинь Чжи подошел к жене и ребенку. Он наклонился и спросил: «Вы уже выбрали?”»
— Вот это!” Лу Яояо указал на шоколадный торт в витрине.
Цинь Сяобао протянул руку, чтобы указать на еще один клубничный пирог; его слюна почти готова была потечь.
— Какой именно?”
Лу Яояо сверкнул глазами и яростно сказал: «Конечно, это был тот самый, о котором я говорил!”»
Эта женщина, которая вообще не уступала дорогу, на самом деле дралась со своим сыном из-за торта!
В конце концов Цинь Чжи купил по одному из каждого аромата. Торт был упакован в коробку, и Цинь Сяобао, естественно, не знал, что он уже купил его. Он вцепился в витрину и отказался уходить, поэтому Лу Яояо унес его, а потом Цинь Сяобао заплакала.[1]
Поплакав немного, он обнаружил, что мать не обращает на него внимания, поэтому он просто опустил голову и надулся в объятиях матери.
Цинь Чжи видел эту сцену и не мог не думать, что это было забавно. Конечно же, маленький дьявол все еще нуждался в большом дьяволе, чтобы исправить его! Чтобы справиться с этим маленьким дьяволом, вам нужно твердое и решительное сердце!
Семья из трех человек прошла мимо него, и от начала до конца казалось, что они вообще его не видели.
Сердце Чэнь Хао было пусто, и он долго-долго стоял на месте.
Аллиефант:
[1](Нет, эта часть Такая милая, ха-ха)
Их динамика как семьи так мила! Яояо как суровый, а Цинь Чжи не в состоянии справиться с сяобао.
Во всяком случае, ch31-это последний ch, так что еще 2 полных chs впереди! Имея сейчас больше времени, так что, возможно, попытаюсь выбить его 2x/wk c: думая о том, какой проект я должен взять на себя после этого, есть какие-нибудь предложения? (Предпочтительно)
Глава 30 часть 1 Сама того не зная, она снова пришла сюда.
Она просто хотела найти место для отдыха, но возвращалась сюда не один раз.
Лу Цинцин дотронулся до белого забора, который уже начал выцветать, и обошел вокруг этого знакомого трехэтажного коттеджа. Ее глаза были полны ностальгии, и, думая об этом, она не возвращалась в это место уже больше года.
Однажды она вдруг захотела пойти домой посмотреть, но обнаружила, что ее ключ не может открыть дверь.
Она в панике позвонила отцу, но ей сказали, что он съехал. Если она чего-то хотела, то должна была пойти к фан Силэю, потому что ключ был в ее и Лу Яояо руках.
Она спросила: почему?
Лу Юаньчжи сказал: «Я развелся с твоей тетей фан.
Лу Юаньчжи был гордым человеком, и с его характером он никогда бы не стал делать такие вещи, как цепляться и отказываться отпускать. Он не мог позволить себе потерять это лицо. Фан Силэй не был разговорчивым человеком, и он, естественно, не пойдет и не попросит неприятностей, поэтому мало кто знал, что они разведены.
Развод? Лу Цинцин был действительно потрясен в этот момент. Она никогда не думала, что ее отец так легко разведется с ФАН Силеем. В истории, рассказанной ее матерью, ее родители были очень влюблены, но внезапно из ниоткуда появилась богатая леди фан Силэй и влюбилась в ее отца, поэтому она исчерпала все виды порочных средств, чтобы украсть своего отца, и даже угрожала своему отцу его будущим. Тем не менее, ее отец все еще выбирал ее мать, но ее мать не хотела усложнять ситуацию для ее отца, поэтому в конце концов она ушла. Однако она не ожидала, что уже беременна.
Позже выяснилось, что у ее матери была запущенная стадия рака. Ее отправили в дом отца, но оказалось, что все немного отличается от того, что она себе представляла. Фан Силэй, похоже, не была безумно влюблена в своего отца. Эту женщину можно было даже назвать равнодушной. Но мать никогда бы ей не солгала, значит, во всем виновата эта женщина!
Однако брак, который она так упорно пыталась получить раньше, почему же она так легко рассталась с ним теперь?
Лу Цинцин не мог этого понять.
После удивления была радость, а потом она почувствовала жалость к этому дому.
Ее отец был слишком добр. Он действительно подарил такую дорогую виллу этой паре матери и дочери.
Вспомнив о своих наивных мыслях в то время, Лу Цинцин горько улыбнулась. Она жила во лжи, сотканной ее матерью более 20 лет, но в конце концов поняла, что реальность, после того как ложь была раскрыта, была настолько ужасной.
Она вдруг подумала о Лу Яояо, женщине, с которой, как ей казалось, она будет сталкиваться всю свою жизнь. Лу Яояо вышла замуж неожиданно, так внезапно, так быстро, а потом вскоре родила сына, и она слышала, что теперь ее брак был очень счастливым.
Она уже несколько месяцев не говорила с Лу Яояо ни слова. Она и раньше видела ее издалека, проходила мимо, и ей казалось, что они никогда не знали друг друга.
Оказалось, что без связи с отцом они были просто чужими.
Она не знала точно, что это за чувство, но чувствовала себя немного потерянной.
Она возвращалась сюда бесчисленное количество раз и, казалось, хотела что-то вспомнить.
Восемь лет назад она была в этом месте. Когда она впервые встретила Лу Яояо, она стояла позади фан Силэя, моргая своими большими глазами и с любопытством разглядывая себя. В этот момент Лу Цинцин почувствовала себя неловко. В это время ее мать стояла на коленях на Земле, умоляя фан Силэя, она смотрела на Лу Яояо с унижением, но никогда не думала, что Лу Яояо будет ярко улыбаться ей.
Вероятно, с того времени она начала ненавидеть Лу Яояо.
Ее (LYY) смех был основан на ее (LQQ) печали, поэтому с самого начала она ненавидела Лу Яояо, чем больше она улыбалась ей, тем больше она ненавидела его! Очень сильно раздражает!
В то время она была совсем ребенком.
Лу Цинцин взглянула на этот дом, в котором хранились все ее мечты и ненависть, и ушла.
Иду по улице одна, чувствую себя потерянной и не знаю, куда идти. Пойдешь домой? Где же ее дом? Ее отец сам купил квартиру в центре города, и хозяйка дома скоро переедет туда. Когда это время придет, ее снова будут ненавидеть.
Более того, ее отец, который был так счастлив с ней раньше, даже не хотел видеть ее сейчас.
Лу Юаньчжи больше не был генеральным директором компании по производству одежды Fangjia. Способности недавно назначенного генерального директора компании в этом году намного превзошли его. Статус «мужа генерального директора» больше не мог приютить его, и новость о его разводе с ФАН Силэй была обнаружена. Всевозможные слухи и осуждающие взгляды ошеломили его, и он подал в отставку.
Однако он не ожидал, что это только начало трагедии. Ни одна компания не хотела его использовать. Ему было почти 50 лет, к тому же Деловой круг был не так уж велик. С небольшим распространением информации, это не заняло много времени для всех, чтобы знать, и он стал шуткой в деловом мире.
Его прежняя страсть была рассеяна легкостью жизни, и какое-то время он не знал, куда идти и что делать.
Если человек был негативным, то будут генерироваться различные негативные эмоции. Тогда он уже начал жалеть, что с готовностью согласился развестись с ФАН Силэй. Он начал жалеть, что не стал бороться за собственность фан Силэя из-за своей возвышенности. Он начал сожалеть о многих вещах, и он начал скучать по многим вещам.
В конце концов, он возненавидел Лу Цинцина, источник, из-за которого он потерял все.
Если бы не было Лу Цинцина, как могло бы быть так много вещей позже? Без нее он все еще был бы генеральным менеджером Лу, который жил роскошной жизнью и пользовался уважением окружающих!
Но повернуть назад? Есть ли у него путь, чтобы вернуться? Если только он не считал, что над ним недостаточно смеялись.
Ненавидимая своим отцом, которого она считала Богом, Лу Цинцин была убита горем до полного оцепенения.
Она не знала, как долго шла в полной растерянности. Наконец, она увидела знакомое здание, бар, в котором она была раньше с Лу Яояо и ее друзьями. Швейцар, казалось, хотел остановить ее, но был остановлен другим человеком. Может быть, он тоже знал ее.
Сейчас уже наступили сумерки, в этом изначально пустынном баре не было ни одного гостя в это время. Лу Цинцин села за стойку, и бармен спросил ее: «Что ты хочешь выпить?”»
— Все, что угодно.”
Лу Цинцин долго сидела и мечтала. Не зная, когда рядом с ней кто-то сидит.
Мужчина заказал вино и выпил в одиночестве.
Лу Цинцин искоса взглянула на него и удивилась: «Chen Hao.”»
”Лу Цинцин!”
— Почему ты здесь?”
Эти двое спросили эту фразу одновременно, а затем оба замолчали. Она была еще красивее, чем прежде, но ей было трудно скрыть свою печаль. Он был все так же обаятелен и красив, как и прежде, но выглядел изможденным. Двум несчастным людям нечего было сказать.
Наконец Лу Цинцин заговорил первым, «Как дела?”»
Чэнь Хао покачал головой и, казалось, не хотел говорить о своей недавней ситуации, но вместо этого спросил:: «А как же ты, что ты делал в последнее время, кажется, я тебя давно не видел.”»
Лу Цинцин тоже не знала, что ему сказать, и он не стал расспрашивать дальше, так как это была просто вежливость.
Если подумать, они уже давно не виделись.
В ее памяти он был председателем студенческого союза старшеклассников. Он был нежен и внимателен, и она тайно влюбилась в него на долгие годы. Из-за своей неполноценности она не осмеливалась никому рассказать. Пока она не узнала, что он нравится Лу Яояо, она собиралась с духом, чтобы соперничать с Лу Яояо.
Однако постепенно она обнаружила, что он не так хорош, как она себе представляла, и ее чувства постепенно угасли, оставив только мысль о споре с Лу Яояо.
Глава 30 часть 3 Лу Цинцин также знал о недавнем положении Чэнь Хао. У фондов их компании были большие проблемы, и они пытались занять деньги везде, но никто не был готов протянуть руку помощи. В конце концов семья Линь пообещала одолжить деньги, но условием было то, что Чэнь Хао женится на Линь Фэй.
На самом деле ему очень повезло, потому что была женщина, которая так сильно любила его, женщина, которая была копией Лу Яояо.
Подумав об этом, Лу Цинцин издевательски рассмеялся. Она, вероятно, была одной из немногих женщин, которые видели личность Чэнь Хао насквозь. На самом деле, с самого начала линь Фэй был просто имитацией существования Лу Яояо. К сожалению, эта копия была далека от подлинной.
Чэнь Хао был не так хорош, как Цинь Чжи, и даже женщина, которую он искал, была не так хороша.
Но даже в этом случае Линь Фэй любила Чэнь Хао, и она любила его больше всех остальных, и даже могла умереть за него. Так что же еще не устраивало Чэнь Хао?
Лу Цинцин спросила себя, довольна ли она?
Конечно, она не была удовлетворена, поэтому и колебалась сейчас. Стоит ли ей сейчас уезжать из города вместе со своим парнем? Он очень любил ее и хорошо с ней обращался. Это было несомненно, но женщина, которую она случайно встретила не так давно, утверждала, что она его бывшая жена, и она сказала ей, что он только преследует высшую любовь, от знакомства друг с другом, до хорошего знакомства друг с другом, до взаимной любви и до самого сладкого и самого прекрасного брака. В конце концов, он будет искать новые отношения, неся в себе разрушенный брак и ненависть бывшей жены.
Женщина посмотрела на нее с насмешкой и сочувствием.
Лу Цинцин не знал, правда это или нет. Она даже не осмелилась спросить, потому что не могла оставить эти отношения.
Два разочарованных человека пили вино и погружались в свои миры. Раньше была такая нить под названием «Лу Яояо”, которая связывала их вместе, но в то время как они были погружены в нее с бесчисленными планами, ожидающими осуществления, женщина по имени Лу Яояо внезапно ушла.»
После сознательного планирования так долго, но ничего не было взамен, это было действительно удручающе, пока они не захотели сойти с ума.
Лу Цинцин пил, пил и вдруг заплакал. Она сказала: «Чэнь Хао, я сожалею об этом.”»
Он смотрел на нее сурово, без малейшего желания что-либо узнать.
Она плакала безутешно, как будто хотела выплакать все обиды своей жизни.
Она слишком поздно пожалела об этом и не успела повернуть назад. Она мечтала о прошлом бесчисленное количество раз, просыпаясь с радостью, только чтобы обнаружить, что это был всего лишь сон. Люди точно такие же. Все, что они когда-то думали, что они не возражали, когда они обнаружили, что другой человек не возражал против этого ни в малейшей степени, тогда они поняли, что они всегда были против этого.
Но она не могла вернуться.
Чэнь Хао просто смотрел, как Лу Цинцин тихо плачет, не желая ни просить, ни утешать. Он так устал, что ему было наплевать на жизнь и смерть других женщин.
Оба они были просто неудачниками. Эти люди уже вышли, но они все еще стояли на месте, и им оставалось только смотреть себе за спину, когда они уходили все дальше и дальше.
Они оба не знали, как долго просидели в этом баре, пока Лу Цинцин не перестала плакать. Она встала и сказала: «Чэнь Хао, до свидания[1].”»
— До свидания.” — Безразлично ответил Чэнь Хао.
Тогда давай больше никогда не увидимся.
Выйдя из бара, Лу Цинцин в одиночестве отправился на ночной рынок.
Внезапно, услышав знакомый голос, она обернулась и улыбнулась.
”Сестра”
Отныне мы просто чужие.
[1] Bye по-китайски пишется как 再见-что буквально означает «увидимся снова». Поэтому в следующей строке говорится: «больше не увижу» со ссылкой на это.
В любви есть три страдания: желать ее, но не иметь ее, не иметь возможности отказаться и не дорожить тем, что имеешь.
В этих трех болях Цинь Чжи обладал двумя из них. По отношению к Лу Яояо он не мог получить ее любовь, но и не мог сдаться.
Цинь Чжи был очень целеустремленным человеком, который знал, чего хочет и что должен делать, но только по отношению к Лу Яояо он был беспомощен.
Потому что он действительно любил эту глупую женщину до смерти.
Раньше он думал, что они с Лу Яояо не отпустят друг друга, если только одна сторона не сдастся первой.
Но неожиданное случилось так внезапно.
Когда он получил текстовое сообщение со словами «Я буду ждать, когда ты вернешься –Яо Яо”, Лу Яояо, возможно, никогда не узнает, насколько он был потрясен и приятно удивлен. Но в большей степени это были сомнения. Когда он привел в порядок свои эмоции, прошло уже много времени, и он поспешно отправил текстовое сообщение, чтобы ответить Лу Яояо. Он был слишком встревожен и просто поспешно послал сообщение. «Ладно” Слово, и даже не добавил ни одного знака препинания. После того, как он отправил его, он пожалел, что текстовое сообщение, которое он отправил обратно, было слишком коротким. Уилл Лу Яояо неправильно понял, что он не уделил этому достаточно внимания, но потом он подумал об этом и насмешливо рассмеялся над собой, может быть, она даже не приняла это всерьез и только послала ему сообщение в мгновение ока.»»
Он был таким дураком, что просто текстовое сообщение от Лу Яояо так взволновало его, что он не мог контролировать себя.
Хотя он и понимал, что вести себя так глупо, но все равно по глупости потерял из-за этого сон.
Когда он вернулся на следующий день, его настроение неудержимо улучшилось, и он даже пошутил с секретаршей, которую всегда не очень любил. Пока он думал о Лу Яояо, ожидающем его, его сердце было полно счастья, и он не мог удержаться от улыбки, вероятно, он был слишком легко доволен.
Но вскоре иллюзорный сон был разрушен. Лу Яояо не стал дожидаться его и даже вышел поиграть с Чэнь Хао, зная, что он вернется сегодня.
Чем больше было ожиданий, тем сильнее была боль. Хотя он и знал, что для Лу Яояо это могло быть просто спонтанным моментом и не стоило относиться к нему по-настоящему, но все же относился к этому серьезно. В тот момент, когда он понял правду, он действительно почувствовал себя очень усталым, его сердце устало.
Когда ему позвонили, он немного неохотно взял трубку, но его тело действовало на шаг быстрее, чем мысли. По телефону она все еще была высокомерной и своенравной, и первое, что она сделала, это осыпала обвинениями других. И все же ему это совсем не нравилось. На самом деле, даже он не думал, что его можно спасти.
Он представлял себе, что она много чего скажет и потребует, но никогда не думал, что она просто скажет «Цинь Чжи, пойдем завтра на свидание!”»
Это была такая простая фраза, что он запаниковал и долго не отвечал. Он попытался ответить ей шутливым тоном: «Ладно, конечно, я в порядке, но я просто боюсь, что ты можешь меня подставить.”»
Разве это не были его настоящие мысли?
Она, естественно, сказала, что не будет, и он дал уклончивый ответ на это, и просто быстро повесил трубку.
После того, как он был так смущен, какое настроение осталось провести встречу. Сам того не зная, он поехал к дому Лу Яояо. В последние два года, когда он был в плохом настроении, он любил ездить к ней домой и мечтать некоторое время, но Лу Яо ЯО так и не узнал об этом.
Он не мог отделаться от мысли, что она сказала пойти на свидание завтра, и какой сегодня день. Благодаря Яояо, который продолжал говорить об этом, даже если ему не хотелось, он вспомнил, что завтра день рождения Чэнь Хао.
Должен ли он чувствовать себя счастливым? Девушка, которую он любил, наконец-то выросла и научилась использовать другого мужчину, чтобы заставить его ревновать.
Руан Синан однажды сказал, что причина, по которой его отношения с Лу Яояо дошли до такого состояния, заключалась в том, что он был слишком умен. Если бы он был немного глупее, имел меньшие вещи на уме и начал безрассудное и восторженное преследование, как горячий влюбленный мужчина, то он и Лу Яояо определенно не дошли бы до этого момента.
Хотя он знал, что Руан Синан был прав, Цинь Чжи не мог этого сделать, потому что у него не было возможности отказаться от всех угрызений совести. он не мог вывести все на чистую воду и после этого только стать чужим с Лу Яояо. Он не мог этого допустить.
Он слишком ясно представлял себе характер Лу Яояо. Она всегда имела в виду то, что говорила, и ее выбор был черным и белым; принять или отвергнуть, она выбирала только одно, не оставляя места для других вариантов.
Угол аллифанта:
Я рекомендую снова читать сверху, ха-ха, что я и сделал, когда перевел и прочитал это. Приятно знать две стороны этой истории и ПОВ Цинь Чжи.
Глава 31 часть 2 Цинь Чжи был человеком, который был наиболее хорошо знаком с Лу Яояо, поэтому он мог быстро обнаружить ее изменение. Когда он увидел ее на следующий день, на ее лице застыло удивление, и ему показалось, что она давно его не видела.
Затем Лу Яояо предложила прокатиться на велосипеде, чтобы пойти на свидание, и вела себя так, как будто она воспринимала все очень серьезно, и они действительно собирались на свидание.
Он загнал машину в гараж, а когда вышел, то обнаружил, что Лу Яояо противостоит Чэнь Хао и линь Фэю. Он не знал, была ли это его иллюзия, но в этот момент взгляд Лу Яояо, когда она смотрела на этих двух людей, был наполнен таким холодом, как будто она смотрела на своих врагов.
Она крепко сжала кулак, когда ногти впились в ее плоть. Он чувствовал себя расстроенным, когда смотрел на нее, и мог только держать ее за руку и нежно разжимать ее сжатые кулаки. Ее рука была очень холодной, но не такой холодной, как его сердце.
Он повел ее прочь от этого места, как бы ему хотелось продолжать держать ее вот так, туда, где их больше никогда не потревожат.
Она сидела на заднем сиденье велосипеда, как в детстве, прижавшись щекой к его спине и крепко обхватив руками за талию.
Долгое время она вела себя как капризный ребенок. Она находила счастье видеть, как он выставляет себя на посмешище, любила видеть его сердитым и любила смотреть, как он злится. Он знал это, поэтому, чтобы не дать ей преуспеть, он все меньше и меньше злился. Он уже давно не выходил из себя, и теперь гнев, который она испытывала, был просто игрой, чтобы сделать ее счастливой.
Она была похожа на человека, вспоминающего прошлые воспоминания, идущего по ступеням прошлого и оглядывающегося на прошлую жизнь.
Лу Яояо, ты знаешь, когда ты плакала и говорила мне, «Что же делать? Я больше не могу уйти.”»
Как же мне тогда было грустно.
Но даже несмотря на то, что мне было так грустно, я все равно настояла на том, чтобы сказать тебе: я останусь с тобой.
Ты же всего этого не знаешь. Я действительно хочу выйти из себя с тобой, я хочу оставить тебя в покое, и я хочу оставить тебя так, чтобы ты никогда не смог найти меня снова.
Тогда, может быть, однажды ты снова вспомнишь обо мне?
Я действительно очень хочу, но почему ты продолжаешь плакать, разве ты не знаешь, как только ты плачешь, я понятия не имею, что с тобой делать?
Однако Цинь Чжи мог произнести эти слова только в своем сердце. Если однажды он и сдастся, то, вероятно, потому, что больше не сможет любить ее.
Она всегда любила говорить те наивные слова, которые заставят людей поверить, что это правда. Она сказала, что когда вырастет, то выйдет за него замуж. Она хотела быть тунеядкой, поэтому ему приходилось много работать, чтобы зарабатывать деньги, чтобы содержать ее. Когда-то она говорила так много всего, но в конце концов совсем забыла.
Зная, что все это обманчиво, почему он все еще не может не верить этому?
Может быть, она слишком хорошо умела обманывать людей.
Все, что произошло после этого, было похоже на сон. Они внезапно установили отношения невероятно быстро.
На самом деле, он находил много вещей озадачивающими, например, когда она была пьяна, почему она заставила его сказать, что он больше не будет ждать ее, и например, кто был этот человек, которого она заставила его ждать ее, и почему она вдруг перестала любить Чэнь Хао, а также почему она вдруг решила быть с ним. Все эти тайны не давали ему покоя.
Когда он услышал, как Лу Яояо сказала, что она беременна, Цинь Чжи на самом деле не чувствовал себя счастливым. Он чувствовал себя потерянным, потому что не думал, что Лу Яояо оставит ребенка. В конце концов оказалось, что он совершенно не прав. Лу Яояо не только сохранила ребенка, но и была готова выйти за него замуж.
Что все это значит? Это означало, что эта женщина была готова прожить с тобой всю свою жизнь.
В этот момент он, вероятно, действительно был ошеломлен счастьем.
Если женщина согласилась на твое предложение и была готова родить тебе ребенка, в чем еще можно было сомневаться? Держитесь за нее и живите хорошо вместе.
После сотни предложений руки и сердца Лу Яояо наконец вышла за него замуж. Честно говоря, сто раз было немного утомительно, но пока она была счастлива, даже если это было сто или тысячу раз, почему бы и нет? В конце концов, брак бывает только один раз в жизни.
Как молодожены и новые родители, появление ребенка оставило их немного ошеломленными и вызвало много шуток. В те дни супруги жили, словно наступив на проволоку, в состоянии страха.
Некоторые люди говорят, что молодые пары были самыми неустойчивыми парами, потому что их любовь была установлена страстью, и когда страсть была стерта браком, тогда их отношения могли только идти к разрушению.
Цинь Чжи иногда задавался вопросом, не устанет Ли Лу Яояо от скучной супружеской жизни?
Когда он думал об этом, Лу Яояо держал Цинь и и шлепал его по заднице. Этот негодяй опять пошел играть с грязью в саду. Мало того, он также намазал слой грязи на лицо соседнего ребенка и солгал другой стороне, чтобы съесть несколько кусочков. Этот ребенок действительно становился все хуже и хуже!
Время действительно может все изменить. Наивная и своенравная девочка того времени теперь все больше и больше походила на вульгарную тетку. Она явно была всего лишь молодой женщиной лет двадцати с небольшим, но ее характер становился все более раздражительным, и она все больше любила суетиться по пустякам и кричать по пустякам. Она весь день наказывала ребенка и иногда жаловалась, что соседская собака слишком шумит, а иногда жаловалась, что в доме кончилась соль. Весь день напролет они говорили о делах в доме, и это надоедало слушать.
Глядя на то, как Лу Яояо дисциплинирует ребенка без всякого изображения, Цинь Чжи держал чашку чая и не мог удержаться от смешка.
В результате Лу Яояо услышал это и свирепо уставился на него: «На что ты смотришь, иди и готовь!”»
«Да, я сделаю это прямо сейчас, — тут же уступил Цинь Чжи и с удовольствием посмотрел на свою почтенную жену.»
Лу Яояо удовлетворенно вздернула подбородок и подняла грязного толстяка, чтобы тот принял ванну. На ходу она упрекнула маленького толстяка.
Однако, хотя она была полна злобных слов, на ее лице играла улыбка.
Шел уже пятый год их совместной жизни.
Ночью она свернулась калачиком в его объятиях и после целого дня изнеможения вскоре заснула.
В его объятиях у нее была милая и счастливая улыбка, как и много лет назад, и она никогда не менялась с годами.
Неужели она устала от всего этого? Очевидно, нет. Хотя на первый взгляд она казалась сытой по горло, на самом деле она находила в этом удовольствие.
Неужели он устал от всего этого? Конечно, нет, он держал в своих объятиях весь мир, так как же он мог устать.
Дверь комнаты распахнулась, и в нее тихонько вошел маленький человечек. Цинь Чжи улыбнулся и помахал ему рукой.
Маленький толстячок тут же открыл дверь и вбежал внутрь. Он забрался в постель, протиснулся между ними, чтобы лечь, и вскоре захрапел.
Зажав мать и сына под мышкой, Цинь Чжи удовлетворенно закрыл глаза.
Он все еще носил этот простой браслет на левой руке. На самом деле, в этом браслете была какая-то тайна. С первого же дня, как он надел его, он нашел его.
Выключив свет, можно было увидеть светящиеся слова в бусах: Лу Яояо любит Цинь Чжи вечно.
Бусины были небольшие, а шрифт немного расплывчатый, так что можно было только догадываться, что это такое. С годами бусины тоже потеряли свой световой эффект.
Он не сказал Лу Яояо, что знает этот секрет, но продолжал носить его и не снимал. Она тоже этого не сказала, но между ними было молчаливое понимание.
На самом деле, истинная любовь-это желание смотреть друг на друга от двадцати до восьмидесяти лет и не чувствовать себя пресыщенным, а настоящее счастье-это когда женщина готова следовать за тобой, от жены (Лао по) до старухи (Лао по по).
Быть удовлетворенным в обычном никогда не было легким делом.
Цинь Чжи чувствовал, что ему очень повезло, потому что он встретил женщину, которая была готова сопровождать его и состариться вместе, и находил в этом удовольствие.
У него все еще было много тайн в его сердце, но он верил, что однажды она расскажет ему. Когда она станет бабушкой, она наверняка не сможет сдержать свою болтовню, не так ли? Поэтому он и не торопился. У него была целая жизнь, чтобы медленно разгадывать тайны.
Лу Яояо, я откажусь от тебя только в том случае, если больше не смогу любить.
Его настойчивость, наконец, заставила ее обернуться в ответ.
Спасибо, что согласились вернуться.