Хвост Феи: Шинигами (Новелла)
CORNBRINGER

Умерев, он переродился в чуждой реальности, не имеющей ничего общего с прежней. Доставшиеся ему возможности намного превосходили всё, что он мог осмыслить. Кто бы мог ожидать, что границы между жизнью и смертью окажутся настолько зыбкими?

====================

Новый мир I

Я умер.

Знаю-знаю, обычно так не принято начинать рассказы, но мой начался именно так.

Задолго до путешествия в этой странный, дивный мир, я был обычным человеком, адвокатом. Но однажды меня убил мой же подопечный за то, что я отказался его защищать.

Я был молод. Талантлив, но молод. В возрасте двадцати четырёх лет я получил пулю в затылок.

Я не ожидал ничего после смерти. Хотя в бога я и верил, но не в понятии ада и рая. Для меня они казались слишком... удобными что ли, словно они существовали только ради того, чтобы успокоить тех, кто боится своего конца, и напугать тех, кто совершает плохие поступки.

Я верил лишь в небытие после смерти.

Но, дело тут в другом. Я ошибался, очень ошибался.

Полагаю, если говорить о жизни и смерти, то с уверенностью можно сказать только одно — мы ни черта не знаем.

Ну что ж. Как-то так и начинается моя история, и как я справляюсь с ней.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Открыв глаза, первое, что я почувствовал, это полное и возведённое в абсолют замешательство. Неумолимый свет заполнил моё зрение, заставляя прищуриться от дискомфорта.

Когда мне удалось приспособиться к яркости, которая, казалось, стремилась ослепить меня к концам, я оказался лицом к лицу с молоденькой голубовласой женщиной, что пристально так смотрела на меня.

В ответ я тоже на неё уставил в полном шоке.

Ну... в плане, может я смог пережить выстрел в голову? Слыхал я о таких случаях, но... всё же.

Пока я размышлял о своём нынешнем положении, в комнату вошёл мужчина, остановившись рядом с молодой женщиной. У мужчины были каштановые волосы, и выглядел он довольно мускулистым.

Он был одет в рубашку и коричневый жилет. Брюки были чёрными, а рубашка была синего цвета с короткими рукавами, которые были чёрными... от угля?

Мой старик работал на шахте.

— А он красавчик, — почему-то сказал мужчина, одарив меня жестокой улыбкой.

Я... наверное, польщён?

Женщина улыбнулась в ответ на слова мужчины: — Ага. Посмотри на глазки, прямо как у тебя.

Я... ладно, это уже становится странным. Чувствую, что должен что-то сказать.

— Он тем ещё ловеласам вырастет, — ответил мужчины с нежным выражением лица.

Вырастет? Это просто унизительно, я, конечно, понимаю, что не высокий, но не нужно же сыпать соль на рану.

К чёрту. Пора уже дать им знать, что я проснулся. Хотя они и так должны знать, у меня же глаза, мать его, на распашку.

— Простите, но можете сказать мне где я? — хотел сказать я, но изо рта вырвалось лишь: — Агу, агу гм?

….

Твою мать.

Походу, пуля сделала из меня идиота. Я теперь говорю так, будто мне все мозги вышибли... буквально.

— Похоже, что он рад видеть своего папу. Хочешь взять его на ручки? — спросила женщина, бросив взгляд на мужчину.

Папа? Чего-чего? Ладно, на это я промолчу.

Но взять на ручки? Что ты несёшь, женщина! Может говорить я и разучился, но у меня всё ещё есть достоинство!

Прекрасно осознавая, что толковый диалог я вести не могу, я попытался пошевелиться, чтобы показать своё недовольство. Однако как бы я ни старался, моё тело не двигалось... или двигалось не так, как я хотел.

Я чувствовал свои пальцы, но не мог ими пошевелить, как и всем другим телом.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Не могу говорить, не могу двигаться... Если я когда-нибудь найду человека, что спас мне жизнь, я спрошу его: зачем?!

Пока я ругался на всё, что свет держит, от того, что не мог двигаться и говорить, и моя жизнь на этом закончилась, ко мне подошёл мужчина и взял на руки... словно я ничего не весил.

Я... Твою мать.

Если бы этот здоровяк пнул бы меня, уверен, это нанесло бы куда больше вреда, чем какая-то там пуля.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Прошёл месяц. И хорошая новость! Я не парализован и не инвалид.

Что именно произошло со мной? Ну... в общем... каким-то образом я переродился. Я повторил профессиональный мув Иисуса.

А если отбросить мои шутейки, то я стал ребёнком. И теперь меня зовут Адам Кромвель.

Подтвердил я всё после того, как моя паника спала на нет. Понятия не имею, как я этого раньше не заметил, но, твою мать, всё вокруг в раз 10 больше меня. Эти пропорции тупо не имели смысла.

Конечно, я никогда не был высоким, но я ещё не встречал человека, чья рука больше моей головы в два грёбанных раза!

Ну, ладно, может Шакил О’Нил, но кроме него? Никто, твою мать, никто!

В любом случае моё нынешние положение — доказательство того, что реинкарнация реальна. Но не совсем понятно, почему мои воспоминания со мной. Разве смысл реинкарнации не начать всё с начала?

Не то чтобы я жаловался. Потерять память — это как умереть. Воспоминания — это то, что сделало из тебя личность, из без них ты перестаёшь существовать. Потеряв их, ты создаёшь нового человека, не похоже на тебя прежнего.

Но моя ситуация ни туда, ни сюда.

Так или иначе, люди, которых я увидел, впервые открыв глаза — мои родители.

Мой... мгм, отец, Дэвид, — шахтёр, а мама, Опал, — лекарь. И мы жили в какой-то общине амишей, ну или что-то типа того.

Типо, я ещё не видел ничего похожего на электронное устройство, даже на кухне: посуда, миски и другая такая ересь была грубо сделана из дерева.

Ну, жаловать я не могу. То есть, я могу, и я, твою мать, жалуюсь. Но могло быть и хуже. Скорее уж я буду новорождённым дитём, чем альтернативой, над которой я раньше стебался.

Короче, не всё так плохо.

Меня каждые два часа тычат лицом в пару титек. И я не буду пользовать своим особым положением, но я же всё ещё могу восхищаться прекрасной парой сисек, особенно если учесть, что я не считаю их своими родителями, в смысле, какой взрослый в здравом уме будет так считать?

----------

Новый мир II

Прошло два года.

С гордостью могу объявить, что я научился ходить и мог ходить в туалет самостоятельно, получив таким образом немного свободы.

В остальном я был в растерянности. О чём это я? Ну так я понятия не имею, где нахожусь. Я был уверен, что просто живу в каком-то поселении, которое полностью отказалось от благ человеческих технологий.

Возможно, что это и так, в конце-то концов, как моя мать, Опал, получила синий цвет волос без краски?

За пределами дома, который, кстати, выглядел как нечто из средневековья, не было ничего, кроме длинных пустых равнин и кучи других домиков, похожих на тот, в котором живу я.

Я пытался найти карты, чтобы разобраться, где мы, но, очевидно, у моих родителей книг не было, а те, что были, о кулинарии и т.п., были недоступны для моего маленького щуплого тельца.

А я ещё я пытался понять, где я нахожусь, из языка самой культуры, но все люди тут говорили по-английски, а значит, я должен был находиться в какой-то из стран с англоязычным населением как минимум.

Как-то так я думал.

Как вы уже поняли, я могу легко понимать остальных людей... Но читать я не мог. И я говорю это не потому, что у меня не было книг для чтения.

Даже жалею, что не понял этого раньше.

Те немногие вещи, где хоть что-то написано, прочитать я не могу, там написаны какие иероглифы, которые понять я не в силах.

Сначала я вообще подумал, что это какие-то символы или логотипы, типа M — McDonald's и всякое такое.

Но... когда логотипов стало становится всё больше и больше, мне стало всё труднее понять, что они обозначают, ну... я и начал шутить, что эти иероглифы — их письменный язык.

На самом деле, это не было чем-то необычным. Многие языки были одинаковы в устной речи и разными в правилах написания.

Но всё же...

— Адам, не уходи далеко от мамы, помни, что мы идём за покупками, и ты должен всегда оставаться с мамой, хорошо? — сказала Опал материнским тоном, выведя меня из задумчивости.

Я кивнул ей. Я хоть и имею право гулять без поводка, но мне всё равно приходилось держаться с ней за руки, чтобы не потерять её.

Я... я скучаю по независимости.

Опал улыбнулась мне, и я пошёл рядом с ней, любуясь окружающими пейзажами. Должен признать, что в природе было нечто непревзойдённое, такое прекрасное, такое успокаивающее, такое настоящее.

И я бы обменял это срывающее крышу дерьмо на грёбаный мак комбо.

Не поймите меня неправильно, я люблю природу так же, как и все остальные. Но когда ты ложишься спать в 5 долбанных часов вечера каждый день, потому что солнце уже заходит, и просыпаешься в 3–4 часа утра, и тебе нечего делать, да даже банальных книг не почитать…

Я...

Я не могу жаловаться.

Я получил то, за что многие готовы убить, — второй шанс на жизнь.

— Адам!

Женщина, я иду за вами, как мы и договаривались, что не так?

О-о...

Именно в этот момент я понял, что на меня бежит хренова овца, как в меме про Джона Сину, готовая ударить меня своей тупой головой и отправить на следующий цикл реинкарнации.

— Ну бл... — всё, что я успел сказать, прежде чем Овечка Сина ударом головы впечатала меня прямо в землю.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

После встречи с самим чемпионом WWE меня отвели к деревенскому врачу. Стоит отметить, что я не знал, что у нас тут есть врач, и я очень рад, что он есть.

Учитывая то, насколько это место оторвано от технологий, я наполовину ожидал, что исцелением будут занимать жрецы или шаманы. Хотя, опять же, я реинкарнировал... может быть у них были свои секреты исцеления.

— Опал, давно не виделись. Как там Дэвид? — спросил доктор с чувством дружбы, которая обычно встречалась в деревеньках до двух сотен человек, где все друг друга знали.

— Работает на шахте, как обычно, как там Мерри? — с улыбкой спросила Опал у доктора.

— Хорошо-хорошо, только вот тройняшки никак покоя не дают, — рассмеялся доктор, смехом, который сможет распознать только другой мужчина, говорящий: «Почему я не сделал вазэктомию, когда у меня был такой шанс?»

— Тройняшки, второй раз подряд, — присвистнула Опал. — Да уж, звучит нелегко.

Погоди-погоди. Тройняшки, два, твою мать, раза подряд?! Я бы себе член отрезал, будь на его месте.

— Так и есть, так что заставило вас двоих прийти? — спросил доктор.

— Овца ударила моего малыша, и я хотела узнать, можешь ли ты исцелить его своей магией? — ответила Опал.

Подождите... она сказала… магией? Ну бли-и-и-ин, поход это всё же религиозный город. Ну, думаю, прожить десять-двадцать лет тоже неплохо, раз я уже разок помер.

— Конечно, — сказала док... Я отказываюсь называть этого человека доктором.

Клянусь богом, если этот ублюдок Рафики сделает что-то в стиле Короля льва, я за себя не ручаюсь.

— Исцеляющее спокойствие, — сказал мужчина, и, прежде чем я успел что-либо сделать, он постучал по мне своей палкой, которая без научного объяснения начала излучать тусклый свет, и, в одно мгновение, боль, которую доставил мне Овечка Сина, исчезла.

….

Я...

Неужели... этот мужик реально владеет магией?

— Ну вот и всё, боли больше нет, малыш, — хвастливо сказал муж... нет, доктор.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Прошло ещё три года, и все стало намного сложнее.

Как я и предполагал ранее, я переродился. Но я не учёл невероятную возможность, что я переродился в низкобюджетный иссекай.

О да, крошка!

Я больше не был в своей реальности. Ура-а-а!

Не буду лгать. У меня был экзистенциальный кризис, когда я это осознал, но я это всё же пережил.

По крайней мере, мир, в который меня отправили, был мне знаком. Мир Хвоста Феи, где дружба — это магия, а нет... это другой сериал.

Шутки в сторону.

Я был уверен, что нахожусь в мире Хвоста Феи. Страна, где я родился, называлась Фиор, в ней царила монархия, а нынешним королём был Тома Э. Фиор.

Он недавно объявил, что, если у него когда-нибудь родится дочь, он назовёт её Хисуи Э. Фиор.

Если это не Хвост Феи, то херь, которая очень была на него похожа.

Дело в том, что магия здесь была реальной. Самой, что ни на есть, реальной.

Единственным пользователем магии в нашем городе был доктор, так что пока я не видел ничего впечатляющего, но я видел достаточно, чтобы захотеть попробовать.

Не, ну реально, кто бы не захотел использовать магию?

— Малыш, я уже тысячу раз тебе говорил. Я. Не. Учу. Магии! — сказал доктор, потирая виски. — Пойми, что я не знаю достаточно, чтобы учить. Преподавание и использование магии — две разные вещи, требующих разных навыков. Преподавание — та область, в которой я просто ужасно разбираюсь!

Верно. Я же не забыл упомянуть, что почти ежедневно беспокою этого доктора, чтобы научиться магии? И пока что он мне отказывает.

Но у меня всё ещё есть секретное оружие. У него девять детей, а значит, у него всё-таки есть одна слабость, которой я могу воспользоваться.

Не хотелось бы, чтобы до этого дошло... Но, если я должен. Я сделаю.

— Я посижу с вашими детьми денёчек, — ответил я.

— Договорились, — доктор без колебаний пожал мне руку.

----------

Ложь и риски

[От лица Мореля — деревенского доктора].

Задолго до переезда в маленькую, но уютную деревушку Арамунда, я когда-то был лекарем, работавшим на короля в королевской гвардии.

Я никогда не был хорошим бойцом. Но... я умел лечить. И это дало мне прекрасное место в королевской гвардии.

Тем не менее я всё ещё был солдатом, стражником, а это значит, вдруг что случись, так я должен поставить свою жизнь на кон, чтобы защитить королевскую семью.

В течение многих лет я добросовестно выполнял свои обязанности, и, к счастью, мне никогда не приходилось сражаться.

В конце концов, я решил уйти на пенсию и переехал в эту маленькую деревушку, где встретил свою нынешнюю жену, а потом у нас появились милые детишки.

В спокойствии этой деревни я обрёл мир и счастье.

Жизнь неторопливо продолжалась, и по большей части всё осталось относительно прежним, пока однажды в деревне не родился один ребёнок.

Никаких проблем с родами не возникло.

И именно здесь всё пошло наперекосяк.

Ребёнок, Адам, как они его назвали, показывал в своих глазах чувство самосознания, которого попусту не должно быть у ребёнка его возраста.

Возможно, я сошёл с ума, но я не мог избавиться от ощущения, что это ребёнок не нормальный.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Адам был странным... ребёнком. Никогда не плакал, не жаловался и не показывал нормально развития самого обычного человека, по крайней мере, умственно. Физически он развивался как положено, ну с той скоростью, с которой должен был, но умственно — нет.

Сначала я предположил, что он, возможно, умственно отсталый, или, если удача была на стороне родителей, просто странный ребёнок, делающий свои странные вещи.

Но по мере его роста эти предположения отошли на задний план.

Во-первых, он научился ходить и ходить в туалет самостоятельно, как только его тело позволило ему это. Я видывал одарённых детей в столице, но этот... этот превосходил их, с большим отрывом.

Затем он начал говорить, переходя от лепета к полностью сформированным предложениям.

К двум годам Адам превзошёл все возможные вехи в схеме развития речи и языка у детей.

К тем же двум годам, он говорил как взрослый.

Он понимал слова, которые не могли понять даже его родители.

Сюрпризы продолжались настолько часто, что я просто к ним начал привыкать.

В три он уже научился писать и читать.

Готовить к четырём.

И желать научиться магии он начал в пять.

Последнее не было таким уж шокирующим, я ещё не встречал детей, которые не хотели научиться магии как можно скорее.

Нет.

Меня шокировало не это, а количество эфира в нём.

Видите ли. Когда он попросил меня научить его магии, я последовал стандартной процедуре, которая и по сей день используется в столице для определения количества эфира в человеке.

Результаты этого теста помогали определить, какой тип магии может использовать человек.

Да даже Держательная Магия. Она требовала от мага использование внешнего источника для создания данной магии.

Или магия заклинателей, которая формировалась в теле, в отличие от магии, творимой с помощью оружия или внешнего источника.

Когда я проводил текст на Адаме, чтобы определить, какой тип магии подойдёт ему лучше всего, я много не ожидал. У детей обычно небольшое количество эфира, даже почти незаметное.

Однако.

Нормального было меньше, чем не нормального.

Количество эфира в нём было настолько огромным, что оказывало давление, заставив меня упасть на колени, не давая возможность даже вздохнуть.

Адам не был ребёнком.

Он был монстром.

Его магия была запечатана внутри него, ожидая, пока его тело созреет, возможно, для того чтобы не вырваться наружу, уничтожив всех вокруг и его самого.

Он был монстром.

Я не боялся учить его.

Я боялся, что он научится.

Так что я солгал.

И сказал ему, что у него нет таланта к магии. Я сказал ему, что в нём нет эфира, посему я сказал ему сдаться, чтобы он не навредил себе.

Часть меня чувствовала себя ужасно, но я не мог рисковать и выпустить наружу то, что скрывало его хрупкое тело.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Адама]

Моя усилия попытаться уломать доктора канули в небытие. Даже после того, как я пустил в ход тяжёлую артиллерию, предложив посидеть с его девятью детьми. Всё закончилось тем, что он сказал мне, что у меня нет ни малейшего таланта.

Честн слово, мне жаль его детей, если этот абьюзер обращается так и с ними.

Конечно, я не ребёнок, но ты, сука, членососка поганая, мог бы не раздавливать мои мечты, а сказать как-нибудь помягче.

Впрочем, это не имело значение. Я видел, как люди без таланта к магии используют магию, например, Мистган, эмо-версия Джерара, так что пошёл ты, сучий доктор.

— Адам, можешь сходить в лес собрать яблоки? — спросила Опал, выводя меня из своих мыслей.

Я повернулся к ней и кивнул. Хотя внутренне я сомневался в её родительских навыках и инстинктах. Какой родитель отправит своё чадо в лес одного?

Полагаю, что лес вовсе не был лесом, в плане, это была плантация яблонь, которую город сделал для общественного пользования.

— Сколько? — спросил я, подходя к двери.

— Около дюжины, милый, — ответила Опал. С этой информацией я побежал в сторону леса.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Двенадцать яблок спустя я начал пробираться к выходу из леса, как вдруг из ниоткуда появилось странное существо, преградившее мне путь.

Оно походило на шар, вокруг которого вращалось ещё несколько мини-шаров. У существа было три глаза, и это была единственная физическая особенность, помимо шарообразного тела, которую я смог заметить.

Отлично.

Это был хороший спидран, сколько он там длился? Пять лет? Да это же больше, чем у большинства антипрививочников!

— Маленькая, маленькая, девочка, — пробормотал монстр, медленно поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

Я замер.

Это тупоголовый шар назвал меня девчонкой?

— Маленькая девочка найдена.

Так и есть.

Ну я сейчас ему задам!

— К твоему сведению, ты, шарообразная затычка для жопы, я мальчик! — ответил я, оскорбляя то, что, скорее всего, означало мой конец. Я... я немного боюсь, когда меня пугают или кусают.

— Маленькая девочка найдена.

Угу-угу. Я понял. Эта шарообразная шваль превращает мой страх в гнев. Ну и хрен с тобой, если я умру, то умру, сражаясь! Лирой Дженкинс [1], ублюдок! — Всё, с меня хватит терпеть. Я надеру твою круглую задницу прямо здесь и сейчас!

____________

1. Лирой Дженкинс — Интернет-мем, виртуальный персонаж из игры World of Warcraft, созданный и управляемый игроком Беном Шульцем. Прославился за счёт комичной видеозаписи, изображающей его глупый поступок во время кооперативного прохождения одного из подземелий игры: в видео игроки обсуждают сложный план действий перед битвой, после чего Лирой Дженкинс неожиданно бросается в атаку, выкрикивая собственное имя в качестве боевого клича, разрушает план и губит всю группу. Ссылку найдёте в браузере.

----------

Забытые рабы

Короч, меня почти сразу схватил монстр, преградивший мне путь.

Прежде чем вы осудите меня, скажу в своё оправдание, что я пытался бороться и бежать, однако это у меня не получилась, ибо монстр двигался быстрее, чем мог двигаться я, причём намного.

Когда уже убегать я не мог, эта штука схватила меня.

Ну я уже сказал, пять лет — тоже неплохо. Пожил и хватит.

Ладно, это плохо... очень-очень плохо. Но вернёмся к шару, который захватил меня. Он отправил меня в неизвестное место, где я не могу пальцем даже шелохнуть, говорить, кстати, тоже не могу.

— Сколько детей ты поймал, Дрек? — услышал я чей-то вопрос, и по громкости голоса я понял, что он очень близко ко мне.

Боже... нет. Лишь бы это не то, о чём я думаю. Лишь бы это не Райская башня.

— Десять.

— А жители деревни?

— Я позаботился о них.

…

Понятно, значит, скорее всего, все, кого я знаю, теперь мертвы, и мои родители не исключение.

— Хорошо, тогда пойдём.

Я понял, что принимал этот мир слишком беззаботно, словно отрицал все его угрозы, но теперь одна из них настигла меня.

Мне плохо, хочется рвать, плакать, и я никак не могу отделаться от ощущения, что это моя вина... я должен был сделать что-нибудь и предотвратить это всё.

Возможно, это была так называемая «вина выжившего». Я то и делал представлял деревенских детишек, с которым играл днями напролёт, я представлял, что я сейчас с ними, бегал, прыгал и просто смеялся.

Я мог обещать лишь одно — я выживу.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Как я и боялся, меня похитили в Райскую башню... нет, точнее на территорию, где будет стоять райская башня.

После довольно болезненного знакомства с жизнью раба, где меня избивали, чтобы... сломить мой дух, меня поместились в тёмную, сырую камеру вместе со многими другими.

Когда я не работал я мог думать только об одном: как сбежать.

Мне было страшно, врать не буду. Без приукрашивания мне было чертовски страшно, в прошлой жизни я даже приблизительно с таким не сталкивался.

Тем не менее, меня переполняла решимость выбраться отсюда и выжить.

— Привет, малыш, — услышал я голос мужчины в нескольких метрах от меня где-то внутри тёмной камеры.

Я медленно повернулся и увидел мужчину, лет семидесяти, с седыми волосами, который смотрел на меня.

— Меня зовут Роб, приятно познакомиться? — сказал он с блеском в глазах.

Приятно познакомиться? Какого ты несёшь в этом дерьмов месте, где тут видано «приятно»?

— Адам, — ответил я, только сейчас осознав, кто этот человек, всё же его имя мне кое-что напомнило. Это был Роб, старый член Хвоста Феи, тот, кто вдохновил Эрзу стать той, кем она стала в истории. — Вы кажетесь слишком счастливым для раба. В чем ваш секрет?

Роб усмехнулся на этот вопрос: — А у меня есть выбор? Впасть в отчаяние? Ну нет уж.

Я фыркнул, кто бы мог подумать, что мрачный юмор заставит меня пощекотать мою косточку веселья прямо сейчас?

— И как давно вы здесь?

— Несколько лет, — ответил Роб, сохраняя дружелюбный тон. Однако я видел, что под этим дружелюбным на первый взгляд тоном скрывается нечто больше, что мог понять только взрослый, пытающийся успокоить ребёнка.

— Понятно, — вздохнул я, прижимая колени к груди. — Можете что-нибудь о себе рассказать, Роб?

Роб посмотрел на меня задумчивым взглядом: — Ну-у-у, хочешь верь, хочешь нет, но я отлично готовлю.

Мой глаз дёрнулся от такого. Я буквально дал ему отличную возможность сказать мне, что он из Хвоста Феи, а он решил мне ответить, что просто хорошо готовит?

— Не могу даже представить, что за последние несколько лет вы готовили хоть раз, — ответил я со вздохом.

Роб улыбнулся: — А я и не готовил. А что насчёт тебя, Адам? Расскажешь что-нибудь о себе?

— М-м-м, ну, лекарь в моём родном городке сказал, что я не обладаю магией, так что, наверное, так и есть, — ответ я, бросив взгляд на старика.

Роб слегка нахмурился: — Такого быть не может. Эфиром обладают все живые существа на планете, да даже в атмосфере. А ты не выглядишь так, будто у тебя ИМ.

ИМ? И чё это за херь?

— ИМ? — спросил я с любопытством.

— Истощение Магии. Редкое заболевание, при котором больной заболевает быстрой потерей магической силы. Чаще всего оно встречается у магов, конечно, и гражданские могут им заболеть, — ответил Роб.

Значит, доктор солгал. Что ж, полагаю, это даёт мне возможность прямо как в аниме вытащить из жопы анимешный момент и активировать свою магию в последний момент перед смертью.

— Понятно. Возможно, что доктор мне солгал, — ответил я.

— Я могу проверить тебя, — предложил Роб с мягкой улыбкой.

Я нахмурился: — Разве оковы на вас не блокируют все виды магии? — сказал я и указал пальцем, чтобы подчеркнуть о чём это я.

— Блокируют, но эти штуки просто блокируют всё использование магии, однако я всё ещё могу её чувствовать, а, ещё могу создавать маломощные заклинания, которые потребляют совсем мало эфира и блокираторы магии не считают их угрозой, — ответил Роб.

Я удивлённо моргнул: — Правда? — Честно говоря, если старик мне не лгал, то жаловаться я не собирался, однако было похоже, что это ошибка, допущенная при создании кандалов. Было странно, что они могли допускать такие вещи.

...

Почему я спрашиваю о тупых недостатках оборудования, которые использовали рабовладельцы?

— Старик, терять мне нечего, так что давай попробуем, — быстро ответил я.

Роб улыбнулся и подошёл ко мне. Положил руку мне на плечо. Затем он закрыл глаза, и на краткий миг я почувствовала тёплый ток, исходящий от его руки.

Вскоре Роб открыл глаза и отступил назад, глядя на меня с... благоговением? — Бог милостивый... Не знаю, что я ожидал найти, но... вау...

От его слов мне стало немного не по себе.

— Что? Что ты нашёл?

Роб быстро очистил горло и отвернулся от меня: — Ну... это немного трудно объяснить, просто... я первые такое вижу. Эфира... в твоём теле много, нет, наверное, даже больше... намного больше.

Я сделал паузу: — Что?

— Когда-нибудь ты станешь великим магов, малыш, и я желаю это застать, — добавил Роб с улыбкой, погладив меня по голове.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Роба]

Как и в любой другой повторяющийся день в райской башне, сегодня прибыло ещё больше детей, больше молодых душ, что этот уродский культ стремился погубить. Но одна из этих душ выделялась среди остальных... она отличалась, она не плакала, как остальные, она, конечно, проливала слёзы, но не от страха пред неизвестностью.

Нет... её слёзы и то, как она двигалась, показывали понимание ситуации в которой он оказался, в отличие от остальных она в какой-то степени уже знала, что её ждёт.

Я хотел протянуть руку и поговорить с мальчиком... с каждым ребёнком, который был вынужден жить в этих ужасных условиях, нет, выживать, но я знал, что сделать это невозможно. Мои силы давным-давно иссякли, поэтому всё, что я мог делать, это просто надеяться, надеяться, что окажусь в ситуации, когда смогу помочь им.

К счастью, мои молитвы были услышаны, потому что, как только я покончил со своими ежедневными обязанностями, я снова увидел его в камере, к которой меня приставили.

Теперь, когда я смог увидеть его вблизи, я почувствовал странное тепло, исходящее из него, словно что-то внутри него говорило, даже в своём ослабленном состоянии я мог почувствовать в нём нечто особенное.

Я продолжал молча смотреть на него, пока он тихо проливал слёзы, уставившись в стену.

Я знал, что должен поговорить с ним, должен узнать его... Хотя бы для того, чтобы понять, через что он проходит хотя бы для того, чтобы помочь ему, чем смогу

Поэтому я первым завёл с ним разговор.

Наш недолгий разговор закончился проверкой его магической силы. Это самое большее, что я мог сделать в своём нынешнем состоянии.

Как только моя рука коснулась его плеча, я почувствовал невероятно мощный всплеск силы, бушующей в нём, силы, которую я никогда не ощущал в таком маленьком тельце.

Она была подавляющей и агрессивной, настолько, что мне пришлось тут же оторвать свою руку, иначе меня бы поставили на колени.

У этого ребёнка был, возможно, один из самых больших неиспользованных потенциалов, которые я когда-либо видел.

Я улыбнулся, стараясь скрыть своё потрясение, я не желал его напугать внезапным изменением моего лица. Затем я произнёс несколько слов, от которых, казалось, лицо ребёнка засветилось.

— Когда-нибудь ты станешь великим магов, малыш, и я желаю это застать.

----------

Брэйн

[От лица Адама]

Моя жизнь в качестве раба, тратящего свою жизненные силы на постройку райской башни, продолжалась. Дни сменялись другими, а легче мне не становилось. Меня постоянно били, и не имело значения, хорошо я выполнил свою работу или плохо.

Всё дело было в превосходстве и власти, которые они чувствовали над нами. Это доставляло им удовольствие.

Над рабами издевались всевозможными способами, от пыток до голода и изнасилований. Мне повезло, что я не пощекотал шаловливые мысли какого-нибудь охранника, будь то мужчина или женщина, но не всем повезло, как мне.

Они не подходили творчески к выбору пыток, но изо дня в день они варьировались от изнурения до жестокой порки, они даже сбрасывали нас с высоких мест, только ради того, чтобы посмотреть, как мы это переживём и встанем ли мы после такого.

Я не сомневался, что наблюдать за нашими страданиями было их любимым занятием.

При малейшей попытке сопротивления сила пыток выходила на новый уровень, становясь хуже, намного, намного хуже. Я испытал это на себе, когда в гневе набросился на одного охранника.

Следующие два месяца нормально ходить я не мог.

Но как бы они ни пытались сломить меня, как бы ни старались, я уже давно всё решил — я никогда не паду пред ликом этих жалких существ, что могли издеваться только над слабыми и беззащитными.

Когда меня не били ради развлечения, я работал физически, много работал. Это было тяжело, даже для взрослых, что говорить о таких детях, как я. Моё маленькое тельце едва выдерживало те вещи, которые они хотели, чтобы я носил, однако я выбивался из сил.

Я не хотел давать им повод наслаждаться моими мучениями.

В большинстве дней нормальной еды мне не давали, только воду, да какую-то каменную кашу.

Тут и без лишних слов было понятно, что каша — дерьмо. После каждого глотка рвотный рефлекс желал сработать, но через силу я прерывал его и продолжал есть — мой желудок требовал еды.

Если день складывался хорошо, мне отправляли в камеру, где моё тело не получало шрамов от новых побоев, и где я мог поговорить с Робом. Это помогало, когда было с кем поговорить, я мог заглушить некоторые мысли, о которых даже думать не желал.

Это не были плохие мысли, точнее, не совсем они. Но то, что они означали... пугало меня. Я хотел засвидетельствовать долгую и мучительную смерть каждого ублюдка в этом месте, который заставил меня страдать.

Я был не против их убить, но мысль, что это мне понравится... она пугала меня. Я чувствовал, что я схожу с ума, что со мной что-то не так.

Я хотел ненавидеть их, не наслаждаясь ненавистью. Это было сложно объяснить.

— Малыш, у тебя всё хорошо? — спросил Роб, старик утешительно улыбнулся мне.

— Как всегда, а ты как? — спросил я, глядя на сырой потолок нашей клетки.

— Хорошо, — улыбнулся Роб, доставая из-под одежды засохший ломтик хлеба. — Я припрятал его для тебя.

Я посмотрел на него, а потом на хлеб. Всё моё тело кричало о том, чтобы я вырвал хлеб из его рук, пока он не передумал, но я не мог позволить себе это сделать.

— Роб, тебе он нужен больше, чем мне. Ты почти не ешь, отдаёшь все свои пайки другим, — ответил я со вздохом. — Я ценю то, что ты для нас делаешь, но... ты должен позаботиться и о себе. Ты хоть представляешь, как придётся другим, если ты умрёшь?

Роб вздохнул и улыбнулся: — Ты слишком добр и слишком думаешь о других, позабыв о себе, малыш, ты знаешь это?

Я пожал плечами, решив не отвечать.

— Не волнуйся за меня, в ближайшие несколько лет я не умру. Эти старые кости ещё крепки, я продержусь ещё минимум несколько лет.

Я вздохнула, покачав головой: — Ты слишком оптимистичный в ситуации, в которой мы находимся. Я завидую тебе. Честно.

— Возьми хлеб, пожалуйста, — улыбнулся Роб, протягивая руку чуть ближе.

Я боролся со своими собственными инстинктами очень долго, так долго, как только мог. Однако... инстинкты всё же перебороли меня и заставили меня взять у него иду и запихнуть в свой рот.

Мне было трудно жевать, хлеб был чёрствый и твёрдый, и на вкус он был ужасен. Но это все равно было лучшее, что я ел за долгое время, для меня вкус был словно райское наслаждение.

— Спасибо, — пробормотал я, вытирая слезы.

Однажды, однажды я вырвусь из этого ада. Если мне улыбнётся удача, я заберу старика с собой, обещаю.

— Раб 127. — Это был я.

Я поднял голову и увидел, что охранник-культист отпирает клетку.

Я ничего не сказал, лишь бросил взгляд на Роба, прежде чем послушно встать и пойти к выходу.

— За мной, — прошипел охранник, его голос сквозил отвращением.

Сдерживая свои эмоции, я сделал то, что он сказал, и вышел из камеры. Позади меня Роб ободряюще улыбнулся и тихо проговорил: — Удачи, малыш.

Я кивнул, прежде чем выйти, мои ноги дрожали, как и тело.

Я последовал за охранников на верхние этажи башни, где меня ждал человек, которого я уже видел. Брэйн.

— Оставь нас, — приказал Брэйн, как только охранник опустил меня в кабинете.

Охранник не стал протестовать и сразу же ушёл, закрыв за собой дверь. Я сглотнул, глядя на Брэйна.

Это было плохо. Если Брэйн вызвал меня сюда, это могло означать лишь одного, и только одно, он интересовался мной так же, как интересовался бы Джераром.

— Я всё ещё вижу желание борьбы в твоих глазах, — выплюнул фразу в меня сторону Брэйн. — На колени, если желаешь сохранить его.

Я знал, что лучше ему не перечить, поэтому я сделал то, что мне сказали, — встал на колени.

Брейн сел на золотой стул и посмотрел на меня с садистской улыбкой: — Ты особенный маленький раб, ты знаешь это?

Я молчал, мои пальцы впивались в землю.

— Но перед этим, я хочу обсудить с тобой твоё жильё, — сказал Брэйн, словно всё его нутро насмехалось надо мной. — Тебе понравилось тут жить?

— Да, — ответил я полностью нейтральным голосом.

— Да? — спросил он, на этот раз его голос сочился удовольствием.

Мои кулаки сжались.

— Так и думал. Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем всё это, зачем я привёл тебя и остальных сюда. Что ж, я отвечу. Я привёл всех вас сюда, потому что вижу в вас нечто интересное, нечто ценное, не огранённый бриллиант.

Он наклонился вперёд, глядя на меня.

— Ты хоть представляешь, насколько ты силён? — прошептал Брэйн, на его лице появилась садистская улыбка, его жёлтые зубы показались за ней. — Ну, вот, это всё, что я хотел знать.

Отлично, он чувствует мой магический потенциал, который до сих пор был чертовски бесполезен.

— Вы собираетесь меня убить? — спросил я, не поднимая головы.

Брэйн усмехнулся: — Убить? Ты вообще меня слушаешь? Зачем мне убивать такой великолепный талант? Нет, нет и ещё раз нет.

Я напрягся.

— Я хочу видеть, что заставляет тебя тикать. Хочу, чтобы ты показал мне, на что способен, — сказал Брэйн с отвратительной улыбкой, которая хорошо сочеталась с его ненормальным тоном.

— Что потом? — спросил я ни капли не сдерживаясь. На данный момент я уже смирился с тем, что будет дальше, я знал только одно: если я выживу, то убью их всех.

Брэйн встал со стула и подошёл к окну, глядя вниз на работающих рабов.

— Я заберу тебя из этого грязного местечка и дам тебе новое место для работы, — ответил Брэйн, всё ещё глядя в окно. — Твои скрытые способности пропадут впустую, трудись ты простым рабом.

— И какого твоя цель? — спросил я, глядя на него. — Чтобы я служил тебе?

Брейн повернулся ко мне, на его лице была садистская улыбка. — Да, как быстро ты соображаешь. Хорошо, я предпочитаю умных слуг. Ну, что скажешь, мальчишка?

— А что, если я откажусь? —  спросила я, мой голос стал холодным.

Брэйн подошёл ко мне, его рука коснулась моего лица: — Ты не можешь отказаться.

Я не ответил, но не сводил с него глаз.

— Я вижу всё в твоих глазах, малыш, я вижу всю твою ненависть, твой гнев, но... я также вижу твоё желание выжить, ты хочешь жить, — прошептал Брэйн мне в лицо. — Так будь хорошим мальчиком, делай то, что тебе говорят, и ты будешь жить.

Я вырву твою глотку. Клянусь, однажды я это сделаю.

— Хорошо, — ответил я, мой голос был немного грубее, чем обычно.

Улыбка Брэйна стала шире. — Хорошо, я знал, что ты поймёшь.

Я всё сильнее сжимал кулаки, до такой степени, что у меня начала идти кровь.

— Я скоро принесу твою новую одежду, а пока прими ванну, от тебя воняет, — засмеялся Брэйн, отдёргивая руку. — И мой тебе совет: не испытывай меня, если ты думаешь, что боль, которую ты почувствовал за время пребывания в моём раю, сильная, то скоро ты узнаешь, что это не так.

----------

Меч во мне

[От лица Адама]

В тот момент, когда Брэйн выбрал меня из рабов в качестве своего протеже, все изменилось, но в худшую сторону. Он был более садистом и жестоким, чем любой другой культист в башне.

Ему нравилось учить меня через боль, хотя большую часть времени я ничему не учился.

Единственным улучшением в моей жизни было то, что я стал лучше питаться. Хотя бы потому, что это помогало мне оставаться достаточно здоровым, чтобы принимать все его садистические наклонности, я, честно говоря, мог лучше понять, почему члены Орасион Сейс стали такими, какими они стали.

Тем не менее, я не позволю этому больному ублюдку развратить меня. К чёрту все, и к чёрту его в частности.

— Ты всё ещё не развил свою магию, — Брэйн цокнул языком. — Обычно к этому времени твоя магия уже должна была защитить тебя. Может быть, дело в том, что ты наслаждаешься болью? — он улыбнулся своей извращённой безумной улыбкой.

Я не ответил, истекая кровью на земле от его... тренировок.

— Не волнуйся. Я открою эту твою силу, это просто вопрос времени, — заявил Брэйн.

Я посмотрел на него.

— Такая злость, такая ненависть. Тц-тц-тц, — он цокал языком. — Ты должен быть благодарен, что я вообще потрудился учить тебя, сейчас бы ты мог быть там, внизу, пахать, как все остальные рабы, умирать, как все остальные.

Я ничего не ответил ему.

Он ухмыльнулся: — Ну, по крайней мере, ты научился контролировать свой язык. Хороший мальчик.

Я дрожал от гнева и отвращения к его словам. Я собирался испепелить его, но это чудовище даже не заслуживало того, чтобы дышать. Даже после смерти я найду способ убить его.

— Итак, начнём с самого начала? — Брэйн улыбнулся, подойдя к нему. его руки засветились. — Защищайся или страдай.

Я посмотрел на него: — Как пожелаете.

Он захихикал, хлопая в ладоши: — Хорошо. Теперь постарайся, чтобы было интересно.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Следующие несколько часов я продолжал страдать от рук Брэйна, не чувствуя ничего, кроме боли, бесконечной боли. Порой я терял сознание и ничего не чувствовал, лишь слышал какой-то шёпот в затылке, но это никогда не длилось долго.

Тем не менее, я был благодарен за ту секунду передышки, которую мне давали, даже если это был короткий момент и мимолётное облегчение, я был благодарен за это, это помогло мне сохранить рассудок.

— Мы занимаемся этим уже семь часов, а ты до сих пор не потерял сознание, — присвистнул Брэйн. — У тебя могут быть проблемы с магией, но твоя физическая выносливость — не шутка. Каждый день, с утра до темноты, в течение последних трёх месяцев, ты до сих пор не проявил ни капли страха, только гнев.

Я смотрел на него, сплёвывая кровь на землю.

— Хорошо, сохрани эту ненависть. Она делает волшебников сильнее, — усмехнулся Брэйн, когда его снова засветились, заражаясь для новой атаки. — Возможно, моя ошибка в том, что я слишком снисходителен к тебе. Я проверю эту теорию, так что тебе лучше найти способ защититься, если хочешь жить, конечно же.

Хотя я и не чувствовал его магии, я уже увидел, что новая атака была во много раз сильнее всех, что были прежде. Моё нутро чувствовало это, а инстинкты вопили об опасности, холодная дрожь начала бегать по всему телу.

— Умри, — засмеялся Брэйн, прежде чем атаковать меня.

Однако, прежде чем атака настигла меня, что-то произошло, что-то затрепетало внутри меня. Словно спящий вулкан, готовый уничтожить всё, внезапно пробудился и начал извержение магической силы, охватил меня, и потряс всю райскую башню, прежде чем откинуть атаку Брэйна, и прежде чем я понял это, я стоял, держа в руках простую катану.

Брейн усмехнулся, отдёрнув руки, и свет на них померк: — Ты наконец-то пробудил свою магию, мой юный ученик, как захватывающе.

Когда извержение стихло, я уставился на него, а затем в замешательстве посмотрел на оружие в своих руках.

— Очень необычно, не ожидал я, что у тебя такой тип магии, — Брэйн начал смеяться, восхищённый. — Магия меча, обычная, но в правильных руках очень мощная.

Магия меча?

Нет, это... это что-то другое. Не знаю я как ощущается магия меча, но... это была не она.

— Теперь-то можно начать новую тренировку, — сказал Брэйн со зловещей улыбкой на лице. — Но перед этим давай обработаем твои раны. Теперь, когда ты действительно стоишь того, чтобы сохранить твою жизнь, мне нужно, чтобы ты был в отличном состоянии, прежде чем мы возобновим нашу маленькую игру.

Я посмотрел на него, а потом кивнул.

— Я пошлю лекарей обработать твои раны, как только они сделают свою работу, возвращайся сюда, чтобы продолжить, — сказал Брэйн, отстраняя меня и уходя в другую часть башни.

Когда он ушёл, я сел на землю, мои раны кровоточили, и я смотрел на катану в своих руках. Это было странное ощущение. Я понятия не имел, как описать его, но оно... чувствовалось, что катана не то, чем она казалось, она также чувствовала себя моей на фундаментальном уровне.

Я вздохнул. Это же никак нельзя объяснить проще?

Думаю, это не имеет значения, это шаг в правильном направлении. Кроме того, теперь у меня есть чем отрезать голову Брэйну.

При этом я почувствовал небольшой толчок одобрения, исходящий от моего клинка.

А?

Может быть, оружие было живым? Это было бы круто.

И снова я почувствовал, как от лезвия исходит одобрение. Либо я сошёл с ума от постоянных пыток, либо у меня что-то получается.

— Хм, мне, наверное, следует как-то тебя назвать? — спросил я у своего клинка, наклонив голову. — Может, Экскалибур?

По какой-то странной причине я почти чувствовал, что катана смотрит на меня тупым взглядом.

— Просто прекрасно, — ворчал я, — очень критичное замечание.

Полагаю, имя сейчас не имеет значения. Кроме того, кто знает, может быть, со временем меч действительно будет общаться со мной и сам выберет себе имя, или поможет мне его выбрать.

Я скрестил пальцы.

— Господин Брэйн послал нас исцелить ваши раны, — услышал я чьи-то слова, и вскоре после этого около дюжины медиков вошли на тренировочную площадку (площадку для пыток).

— Постарайтесь побыстрее, его голос звучал очень нетерпеливо, — проворчал я, позволяя лекарям делать свою работу, сохраняя голову холодной, чтобы не попытаться отрезать им головы. Это было испытание, не буду врать.

Я должен был своими силами бороться против этого маленького голоска в голове, который говорил мне убить их всех.

Я ещё не был готов сделать это... но в будущем...

----------

Безымянный сон I

[От лица Адама]

Я продолжал тренироваться под надзором и руководством Брэйна, и, хотя раскрытие моей магии принесло мне чувство надежды, которое я когда-то потерял, моя жизнь продолжала оставаться трудной.

Тем не менее, я был настроен решительно, как никогда. Я что-то чувствовал в своём клинке, что-то, что становилось сильнее с каждым днём.

Что касается моего мучителя, что ж, он был разочарован, пока что мой клинок был самым обычным клинком, очень острым клинком, который мог рассекать камни и отражать некоторые из его атак.

Брэйн обвинил в этом меня, сказав, что я слишком поздно пробудился, и моя магическая сила компенсирует отсутствие таланта.

Но, честно говоря, мне было чихать на его мнение. Я знал, что становлюсь сильнее, и, хотя я не показывал значительно прогресса, я чувствовал, что моя сила увеличивается, когда я был в гармонии с ней.

Я всё ещё не понимал, какой силой обладаю, но знал, что это нечто особенное.

Оно приходило ко мне даже во сне, голос шептал, что скоро всё закончится, что скоро у меня будет сила разорвать свои оковы.

Я не узнал ни голоса того, кто появлялся в моих снах, ни даже внешности. Это была женщина, красивая, элегантная, но опасная. Её глаза смотрели на меня с добротой, с нежностью, которой я давно не видел, но я не знал её.

Но она, казалось, знала меня.

Это было странно.

Я чувствовал, что знаю её имя. Но каждый раз, когда я был так близок к тому, чтобы вспомнить её, я просыпался.

Я был рад этим снам, они были лучше кошмаров. Намного, намного лучше.

— Шесть месяцев, и всё, что ты можешь, это использовать свой клинок, как обычный меч, — сказал Брэйн, глядя на меня со снисходительной улыбкой, налепленной на его лицо.

Я посмотрел на него.

— И всё же каким-то образом твоя магическая сила растёт. Ты продолжаешь удивлять меня, ты одновременно и обычный человек, и гений, — усмехнулся Брэйн, посылая в мою сторону несколько взрывов энергии, оба из которых мне удалось вовремя парировать своей катаной.

— Рад быть полезным, — ответил я, мои руки дрожали после парирования его атак. Тот факт, что теперь я мог блокировать или парировать некоторые из его атак, не означал, что они больше не приносили мне боль.

Я всё ещё чувствовал боль, когда блокировал их, просто она была значительно меньше, когда они не достигали моего тела.

Не помогало и то, что у меня никогда не было реального обучения владению мечом — несколько занятий кендо, на которые я ходил в подростком возрасте прошлой жизни, но ничего, из чего можно было почерпнуть опыт.

Сейчас я использовал свой клинок так, как представлял себе мечника, что, на мой взгляд, получалось у меня неплохо. Но пока я не пройду настоящую тренировку, чтобы исправить это, я буду продолжать быть никудышным.

— Знаешь, — начал Брэйн, бросив в меня несколько взрывов, — я тут подумал. Твоя магическая сила слишком велика, чтобы твоя магия могла быть только этим жалким маленьким жалким клинком.

В этот момент я почувствовал, что моя катана нагрелась. Видимо, оскорбление моя катана не оценила.

Я внутренне улыбнулся реакции своего клинка, уклоняясь от взрывов, которые посылал Брэйн, отражая их к земле, после чего в том месте звучал громкий взрыв.

— Только слабые и жалкие волшебники получают слабую магию, — продолжал Брэйн, нанеся ещё несколько ударов в мою сторону, словно от комара пытался отмахнуться. — Это естественно, понимаешь? Эфир мудр, очень мудр. Он не даёт магию кому попало, только тем, кто может справиться с ней.

Я увернулся от нескольких его взрывов, но был вынужден блокировать больше половины из них, поскольку не мог двигаться достаточно быстро, чтобы избежать их. Многочисленные столкновения поставили меня на колени, я дрожал, истекал кровью и обильно потел.

— Большинство людей получают слабую магию, — Брэйн улыбнулся, его руки светились. — В конце концов, большинство людей — слабаки. Но ты, мой маленький питомец, ты не слаб, ты слишком далёк от слабости.

Я стиснул зубы и посмотрел на него, заставляя свое тело встать.

— Твоя магическая сила превосходит все, что я когда-либо видел в своей жизни у ребёнка твоего возраста, — снова улыбнулся Брэйн, на этот раз его улыбка стала безумной, как будто он терял контроль над чем-то внутри себя. — Твоя магическая сила сравнима с силой взрослых и опытных волшебников. И самое интересное, что это только вершина айсберга!

Однако Брэйн послал в мою сторону мощный взрыв, и у меня не было другого выбора, кроме как встретить его лоб в лоб. Он был слишком быстр, чтобы я могу увернуться с такого маленького расстояния, с коего он в меня стрелял.

Я стиснул зубы и схватился обеими руками за клинок. Атака приближалась ко мне, обещая мне очень болезненный конец, если я ничего не предприму.

----------

Безымянный сон II

Я сосредоточился, выставил одну ногу вперёд, согнул колени, всё это время держа свой клинок у головы, затем, когда атака была уже готова попасть по мне, я со всей силы взмахнул клинком вниз, отказываясь умирать, и почти как будто отвечая на мой зов, воздух предо мной снова разорвался в беззвучном взрыве, разрубая атаку Брэйна на двое.

Брэйн усмехнулся, довольный результатом. — Какая мощь! Я вообще-то собирался тебя убить, потому что ты меня достал, но, видимо, у тебя ещё есть, чем удивить! Хорошо-хорошо!

Взглянув на него, я упал на пол, задыхаясь, пытаясь сохранить сознание: что бы это ни было, что я сейчас сделал, это полностью лишило меня выносливости.

— О, не смотри ты так уныло, — сказал мне Брэйн, помахав рукой в воздухе. — Наконец-то мы начали делать ощутимые успехи, разве ты не рад, что у тебя есть моя помощь? На самом деле, как хороший слуга, ты сейчас должен был поблагодарить меня.

— Спасибо тебе за всё. За боль, за побои, за всё, — сказал я сквозь стиснутые зубы усталым голосом. Я хорошо знал, что произойдёт, если я не буду потакать его маленьким играм. В последний раз, когда я играл не по его правилам, он целую неделю пытал меня.

— Великолепно, — хлопнул в ладоши Брейн, — Теперь нам остаётся только сосредоточиться на воссоздании того, что ты сделал сегодня. Честно говоря, я понятия не имею, какой магией меча ты владеешь, но тот факт, что ты смог разрубить одну из моих атак, когда я не сдерживался, говорит об уровне твоей магии.

Я ничего не сказал. Я просто стоял там, задыхаясь и фантазируя о том, как отрезаю ему голову. Моему клинку, похоже, это нравилось, он всегда вибрировал в знак одобрения, когда я представлял себе такие вещи.

Брэйн продолжил, его глаза налились красным: — Не знаю, что это за магия, но знаю, что она относится к области магии меча. Но это делает её ещё более захватывающим. Мне нравится узнавать новое, а ты... мой маленький раб, вполне подходящий проект для изучения.

Продолжай в том же духе, ублюдок. В конце концов, ты сам дашь мне оружие, которое тебя и уничтожит, так что продолжай в том же духе, сохраняй мою ненависть сильной, как никогда, а решимость непоколебимой, я буду наслаждаться, разрывая тебя на части, когда придёт время.

— В любом случае, сегодня ты не можешь продолжать тренировку, ты на грани потери сознания, а бить сломанную игрушку неинтересно, — сказал Брейн, отмахиваясь от меня. — Иди в свою комнату, я пришлю медиков залечить твои раны. Завтра мы возобновим тренировки.

— Как пожелаете, Брэйн, — кивнул я, слегка поклонившись, как он и велел мне сделать, иначе будут последствия.

— И, как всегда, напомню: завтрашняя тренировка будет вдвое сложнее сегодняшней. Так что либо плыви, либо тони, — сказал Брэйн, когда я начал возвращаться к своей комнате, за которой велось пристальное наблюдение, в которой я и буду ожидать лекарей.

Когда я шёл или скорее ковылял, выходя с тренировочной площадки, я чувствовал, что мой клинок слегка вибрирует от беспокойства или гнева, я мог сказать, что он хочет что-то узнать, но, увы, наша связь ещё не выросла до того уровня, когда я мог поговорить с ним.

Теперь я мог чувствовать его общие эмоции, довольно легко, если можно так выразиться, до такой степени, что мог поддерживать подобие разговора со своим клинком, но дальше этого я не продвинулся.

— Однажды… — пробормотал я, когда наконец добрался до своей комнаты, с трудом открывая дверь от усталости. Даже ходьба сейчас казалось мне непростительно непосильным трудом.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица неизвестного]

Оэцу Нимайя — один из сильнейших Шинигами, когда-либо живших на свете. Именно ему приписывают создание Духовного меча, даже Король душ признал его значительный вклад в развитие Общества душ, поэтому его впоследствии повысили до Королевской охраны.

Его жизнь в Королевской охране не была лишена случайностей, так что в целом Нимайя не мог пожаловаться на свою жизнь.

Однако, как бы ни была непредсказуема жизнь королевского охранника, некоторые вещи не поддаются рациональному объяснению.

— Нимайя, — позвал Ичибей, идя к своему товарищу с весёлой улыбкой. Но не позволяйте ему обмануть вас, Ичибей может казаться любвеобильным монахом, готовым обнять любого, кто нуждается в тёплых объятиях, но на самом деле он известен как самый жестокий и злой Шинигами в истории. Монах Который Называет Истинное Имя.

— Здаров, чё как? — Нимайя поприветствовал Ичибея, повернувшись, чтобы принять крутую позу. — Что привело тебя ко мне, чувак?

Ичибей усмехнулся, не обращая внимания на выходки Нимайи. — Ну, видишь ли, меня сильно интересует то, что произошло несколько месяцев назад. Помнишь Асаучи, который ты создал, о котором ты ещё говорил, что это твой особенный маленький ребёнок.

— Конечно, чувак, — кивнул Нимайя. — Как я мог забыть? Я вложил много любви в этот клинок. Кроме того, разве ты не помнишь мой прозвище? Парень с клинком! Я помню всех своих детей, каждого из них, прежде чем они обретут форму.

— Ха-ха-ха, как я мог забыть? Я же тебе и дал этот титул! — Ичибей надулся, хлопнув Нимайя по спине. — Я хотел спросил о том, почему этого клинка больше нет в Обществе душ, вообще нигде.

Нимайя нахмурился. — Этого не может быть, чел, единственные, кто использует эти клинки — наши друзья и лакеи из Готея 13! Ага!

Ичибей усмехнулся, потирая свою длинную бороду. — Ну, именно это и произошло. Как только я назвал клинок, он исчез из зоны моей досягаемости.

Нимайя снова нахмурился, на этот раз серьёзным тоном: — Думаешь, этот ублюдок имеет к этому какое-то отношение?

Ичибей покачал головой и рассмеялся. — Не-а. Если уж на то пошло, тот, кто имеет к этому отношение, — наш король! Но все же он ни с чем не взаимодействовал с момента создания мира, по крайней мере, как мы знаем. Так что, да, я нахожу это довольно странным.

Нимайя хмыкнул: — Когда я делал этот Асаучи, я чувствовал, что должен сделать его очень острым и очень прочным. Я чувствовал, что нашёл свою музу, когда работал над ним.

Ичибей молчал несколько мгновений, размышляя над словами Нимайи. — Теперь, когда ты это сказал, мне захотелось дать этому клинку действительно потрясающее имя, — на этом Ичибе вздохнул. — Полагаю, теперь это не в нашей власти. Однако я надеюсь когда-нибудь выяснить, что произошло.

Нимайя пожал плечами. — Буду предельно честен, мне все равно, лишь бы мой ребёнок был в хороших руках, да, чувак!

----------

Шёпот имени

[От лица Адама]

Усталый и измученный, я спал на своей кровати, оправляясь от ран, тех, которые медики не смогли залечить, как обычно, их было много.

Однако сегодня меня ждал тёплый сюрприз, потому что женщина, которая обычно приходила в мои сны, появилась снова, такая же элегантная и красивая, как всегда.

Даже не прикасаясь к ней, буквально не прикасаясь, я чувствовал её тепло издалека, приветливое тепло.

— Мне больно видеть тебя таким, — сказала таинственная женщина, глядя на мои раны, которые каким-то образом проявились в моем сне.  — Столько боли, столько страданий, и я не могу ничего сделать, чтобы остановить это.

По её тону я понял, что она расстроена, чувствует себя беспомощной и бессильной помочь мне в моей ситуации.

— Ты не должна чувствовать себя плохо. Кроме того, даже видеть тебя в моих снах успокаивает мой разум, понимаешь? — я ответил с улыбкой. — Теперь мне не снятся кошмары, и это позволяет мне в некотором смысле отдохнуть, так что ты помогаешь мне больше, чем представляешь.

Женщина улыбнулась маленькой усталой улыбкой. — Ты не понимаешь. Если бы ты только услышал моё имя, если бы ты только произнёс моё имя, у тебя была бы сила освободиться от этой муки.

Если бы я только произнёс её имя? Ну, я слышал, что имена имею силу, но это было что-то новенькое.

— И как же вас зовут, прекрасная леди?

— Меня зовут Занрю... — начала женщина, но что-то заставило её остановиться и вздохнуть. — Так близко, но так далеко.

Я нахмурился, почувствовав обиду в её голосе. Даже если это было не по-настоящему, я чувствовал каждой частической своего тела, что я ей очень дорог, хотя я не мог понять почему, возможно, я сошёл с ума, и это был мой механизм преодоления ситуации.

— Ты и правда заботишься обо мне, да? — спросил я, улыбаясь ей.

— Ты — единственное, что мне дорого, — ответила женщина без колебаний. — Этот мир и всё в нём для меня бессмыслены. Всё, чего я хочу, — это видеть тебя счастливым и в целости и сохранности. Но я не смогу помочь тебе, пока ты не назовёшь моё имя.

— Значит, ситуация в духе Битлджуса, да? — спросил я с усмешкой.

Женщина вздохнула, покачивая головой: — Даже в такой ситуации ты не позволил этому ублюдку сломить твоё чувство юмора. И да, хотя время для шутки ты подобрал ужасное.

Я хихикнул: — Обычно я шучу, когда не знаю, что сказать.

В этой женщине было что-то такое, что заставляло меня чувствовать, что я могу рассказать ей все, что угодно.

— Я знаю, — улыбнулась женщина, наклонив голову в сторону так, что её волосы теперь лежали на одном из её плеч. — Ты шутишь, чтобы скрыть свою боль, потому что думаешь, что лучше смеяться, чем плакать.

Я так и думаю.

— Так как тебя зовут? — спросил я, наклонившись вперёд. — Занрю... что?

Женщина улыбнулась на это, на её лице плясали грустные нотки. — Я не могу назвать тебе своё имя, я пыталась, но ты все равно не слышишь его.

Я нахмурился и потянулся к женщине, чтобы обнять её. Это был первый раз, когда мне удалось прикоснуться к ней, и все же было ощущение, что моё тело помнит её, как будто я уже делал это.

— По крайней мере, на этот раз мне удалось услышать хоть часть имени. Значит, прогресс имеется?

Женщина улыбнулась, гладя мои волосы одной из своих рук.

— Это так, ты становишься сильнее с каждым днём, и с каждым мгновением я чувствую себя ближе к тебе.

— Звучит романтично, — усмехнулся я, за что получил от женщины шлепок по затылку.

— Нет. Хотя я скажу, что люблю тебя, но со временем ты узнаешь, как отличается моя любовь от человеческой, — сказала женщина, продолжая гладить меня по волосам. Это было... приятно и успокаивающе.

— Я бы хотел остаться с тобой навсегда, — пробормотал я, зарываясь лицом в её плечо.

— Нельзя. Если бы это было возможно, я бы уже попыталась, поверь, — усмехнулась женщина на мгновение, прежде чем её глаза стали печальными. — Он идёт, чтобы заставить тебя снова страдать.

Я моргнул, уловив, что она говорит. — Пора просыпаться, да?

Женщина кивнула: — Да, уже пора.

Я улыбнулся, дотянувшись до её лица, чтобы погладить одну из щёк: — Со мной все будет хорошо. Просто навещай меня почаще, хорошо?

Женщина улыбнулась, хотя это не совсем было видно в её глазах: — Произнеси моё имя, услышь мой голос, и тебе больше не придётся страдать от его рук.

Я уставился на неё, и не успел ответить, как меня больно разбудил удар электричества: — У тебя есть минута на подготовку, мастер Брэйн ждёт тебя на тренировочной площадке.

Я стиснул зубы и посмотрел на человека, который ударил меня током, прежде чем спрыгнуть с кровати. Мне предстоял долгий день.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[На тренировочной площадке в Райской башне]

Я вошёл на тренировочную площадку, где меня ждал Брэйн со своей обычной снисходительно-садистской улыбкой.

— Я уже начал думать, что ты не придёшь, — сказал Брэйн, поворачиваясь, чтобы встретить меня, когда я спускался по элементарной лестнице, ведущей на тренировочную площадку.

— Я ни за что бы не пропустил тренировку, — ответил я, даже не пытаясь скрыть, как сильно я ненавидел его. Не то чтобы он не знал, потому что он знал, на самом деле, он наслаждался тем, что я ненавидел его, это делало все это ещё более забавным для него.

— Правильная позиция, — Брэйн хлопнул в ладоши в знак одобрения. — Ты знаешь, что скоро твой день рождения?

Я смотрел на него, гадая, к чему он клонит.

— Ну, день рождения в качестве раба, ты будешь рабом уже два года всего через два месяца, — сказал Брэйн, садистская улыбка застыла на его лице. — Два года ты делаешь то, для чего был рождён, — служить!

Я смотрел на него и чувствовал, как мой клинок становится все горячее, показывая, что он разделяет мой гнев.

— А теперь давай отпразднуем твоё достижение, как положено, — продолжил Брэйн, протянув руки в обе сторону. — Сегодня сдерживаться я не собираюсь. Этой мой подарок.

Я почти обматерил его. Он хотел, чтобы я страдал ещё больше, и он не был уверен, что сможет заставить меня страдать, используя тот же уровень сил, который он использовал раньше, это просто было слабым оправданием, чтобы продолжить свою садистскую игру.

Отлично.

Пока этот идиот не убьёт меня, я буду становиться все сильнее и сильнее, пока в конце концов ему не станет не хватать сил, чтобы остановить меня.

Я вздохнул, наконец-то добравшись до последней ступеньки лестницы и войдя в игровую комнату Брэйна.

Все, о чем я мог думать, это последние слова женщины из моего сна, и то, как она настаивала на том, чтобы я произнёс её имя.

Занрю... Я чувствовал как что-то пытается сказать мой рот, но это было больше похоже на попытку вспомнить слово, которые я забыл, я могу вспомнить его значение, но я не могу вспомнить само слово.

— Готов? — спросил Брэйн, его глаза засветились красным, а руки — зелёным.

— Да, — ответил я, вставая в стойку.

----------

Дракон, рассекающий луну

[От лица Адама]

Я начал уклоняться от атак Брэйна, одна за другой, по мере того как они становились все интенсивнее и мощнее, каждая из них была быстрее и смертоноснее предыдущей. Однако мне удалось избежать худших из них, не теряя бдительности ни на мгновение.

Это была игра на выносливость, и все, что мне оставалось делать, это продолжать играть, пока Брэйн не будет удовлетворён.

Если я переживу это, я буду жить дальше, чтобы тренироваться.

— И это всё, на что ты способен, бегать как последняя крыса? — дразнил Брэйн с безумным гоготом, посылая в меня взрыв за взрывом. — Вчера ты разрубил одну из моих атак надвое! Где теперь былая мощь? Или ты действительно хочешь подохнуть?

Я стиснул зубы, едва увернувшись от одной из его атак, и был вынужден блокировать следующую, которая отправила меня в полет к одной из многочисленных стен вокруг нас с громким звуком, от которого затрещали мои кости.

— Если желаешь застать саму Смерть, я радостью тебе помогу, — рассмеялся Брэйн, после чего попал по мне ещё несколько раз.

Он реально пытался меня убить.

Не было ни сдержанности, ни толики контроля, ничего. Он просто полагался на случайность: выживу я или умру.

— Я здесь не подохну! — крикнул я, прежде чем заблокировать предстоящие атаки серией плохо рассчитанных по времени ударов мечом. Каждая атака и каждый блок посылал дрожь боли по моему телу, боли, которая много лет назад заставила бы меня встать на колени и молиться.

Но сейчас моя сила выросла.

Однако, если что и злило меня в себе сейчас, так это отсутствие навыков в обращении с клинком. Я знал, что каждый мой взмах был неправильным, не знаю, откуда я это знал, но я знал.

Если бы я только умел пользоваться своей катаной, у меня было бы ощущение, что все было бы совсем иначе.

В конце концов, прямо я сейчас использовал клинок, как чёртову биту, а не как меч. И тот факт, я знал об этом, но не мог это исправить, не считая нескольких мелочей, которым я научился в кендо, вызывал у меня полное отвращение к самому себе.

— Отказываешься умирать? — спросил Брэйн, пронзая одну из моих ног тонким лучом, исходящим из указательного пальца его правой руки. — Ты дышишь, пока я разрешаю. У тебя просто нет права отказываться от чего-либо.

Я упал на колени, моя правая нога кровоточила от раны, нанесённой его последней атакой. Я видел её, но не мог двинуться, чтобы увернуться.

«Скажи моё имя! Назови его!»

Я моргнул, этот голос, женщина... Я слышал её.

Я слышал её голос, эхом отдававшийся в моей голове, который говорил мне произнести её имя.

— Я устал, — продолжал Брэйн, глядя на меня с полной и абсолютной незаинтересованностью. — У тебя так много эфира, а таланта нет, ты учишься, но твоя магия ещё не совсем созрела. Возможно, не все угли можно превратить в алмазы.

Я умру после всего, что пережил?

«Скажи моё имя!»

Её имя.

— Ты просто разочарование и пустая трата моего времени, — Брэйн продолжал, его глаза светились красными, а пальцы начали светиться зелёным. — Не каждую лошадь можно обучить скачкам.

Её имя...

Занрю...

Я...

Не могла бы назвать твоё имя в последний раз?

«Меня зовут. Занрюзуки. Дракон, рассекающий луну».

Занрюзуки... Какой прекрасное имя.

«Наконец-то ты услышал его, наконец-то мой голос настиг тебя. Теперь произнеси моё имя, произнеси слова, сокрытые в глубине твоей души и призови мою силу, возвещая её к небесам!»

Следуя своим чувствам, я схватил свой меч, крепко сжимая рукоять. И когда Брэйн выстрелил в меня, что могло бы стоять моим концом, я закричал: — Указ и судья всех в этой вселенной. Занрюзуки!

Как только я произнёс это имя, от меня начал исходить интенсивный свет, настолько мощный, что он оттолкнул Брэйна назад, создав отпечаток на месте его ног. Когда это произошло, я почувствовал внезапный и непреодолимый прилив силы, подобный приливной волне, способной сдвинуть горы и разорваться их в клочья.

После этого все резко оборвалось.

Я почувствовал, как мой эфир поднимается так, как я не чувствовал его раньше, наполняя воздух вокруг меня.

Глаза Брэйна расширились, когда он почувствовал это, и он отступил в шоке, и я могу поклясться... в страхе.

— Кто ты! — прорычал Брэйн.

Я несколько мгновений смотрел на Брэйна, затем поднял свой клинок и ударил его с расстояния, посылая волну энергии, которая с силой отбросила его, даже несмотря на то, что он пытался блокировать её.

Теперь я понял свои сны, это был не обычный клинок, который я держал в руках, это был дзампакуто — зарубающий духов меч. Не знаю, почему я не осознавал этого, возможно, я не хотел юморить о возможности моих способностей, о том, что, как и я сам, мои способности пришли из другого мира.

Думаю, это уже не имеет значения. Передо мной сейчас стоял человек, которого я должен обезглавить.

— Должен признать, уродец ты мелкий, — раздался более мрачный и злобный голос из-под обломков, куда я отправил Брэйна, — давненько меня никто не заставлял выложиться по полной. Поздравляю тебя.

Пока мужчина продолжал говорить, обломки падали с его тела, открывая взору изменившегося Брэйна с большой резаной раной на груди, куда его ударила моя атака.

Я сделал шаг назад, моя правая нога грозилась поддаться боли, нанесённой Брэйном несколькими мгновениями ранее.

Однако я не обращал особого внимания на свою ногу. Моё внимание было приковано к Брэйну... нет, это был уже не Брэйн, кто бы это ни был, он был гораздо более злым и опасным, чем Брэйн.

Я чувствовал эту атмосферу в воздухе.

Никогда раньше я так сильно не жалел, что пропустил серию аниме, как сейчас.

— Позволь представиться, отброс. Я — Зеро, и сегодня я буду исполнять обязанности твоей Смерти, — сказал Брэйн... нет, Зеро с садисткой ухмылкой.

Зеро... Я помнил это имя.

Наверное, я видел такую серию, вот только сейчас я не мог думать ни о чём, кроме своего собственного выживания.

— Готов умереть? — спросил Зеро, наклонив голову.

Я стиснул зубы, взмахнул клинком, вызвав тот же эффект, что и в прошлый раз, только на этот раз моя атака не снесла его, а отбросила, но, прежде чем она успела что-то сделать, Зеро разбил её вдребезги.

— Впечатляет, твои атаки обладают достаточной силой, чтобы отбросить таких как я, — восхищённо прохрипел Зеро. — Какая жалость. Что ж... — сказав это, Зеро исчез из виду, и в следующее мгновение что-то столкнулось с моей головой, отправив меня сквозь несколько стен.

Не давая себе времени на отдых, я обернулся и увидел, что Зеро улыбается мне, его красные глаза смотрят на меня, как на пустое место.

Я внутренне ругался на такое развитие событий. Мне удалось победить Брэйна, и вот результат? Ещё одна битва, которую я не могу выиграть?!

Я отказался умирать, не после всего, что я пережил. Сделав шаг вперёд, я взмахнул своим клинком... или попытался, потому что Зеро остановил мою руку на середине взмаха, схватив моё запястье так крепко, что я чувствовал, как трещат мои кости.

— У тебя есть сила, но тебе не хватает всего остального, — пробормотал Зеро, прежде чем ударить меня коленом в живот, поставив меня на колени, и меня вырвало. — Ты никогда не сможешь победить меня, сопляк. Смирись со своей участью.

— Нет! — крикнул я, сумев подняться на ноги и замахнувшись клинком на Зеро, не обращая внимания на огромную боль, излучаемую верхней частью моего тела.

Я не умру так, я отказался, я не позволю своему телу сдаться! Я зашёл слишком далеко, чтобы все закончилось на этом.

Зеро отпрыгнул назад, уклоняясь от моей атаки, и медленно подоходя ко мне, его глаза расширились, когда он смотрел на меня, словно не мог поверить, что я, кусок дерьма, всё ещё стоял на своих двух.

— Ты как таракан, тебя трудно убить, как вообще можно быть таким живучим? — спросил Зеро, наклонив голову. — Я ожидал, что ты давно сдашься. У тебя нет шансов против меня, против Брэйна ты бы победил, даже с твоим жалким подобием навыков, это я признаю, но против меня? У тебя больше шансов выпить океан.

«Атака без названия — это как меч без лезвия».

Знаю.

«Взмахни моим клинком и скажи: ″Учурю но Киба″».

Клык космического дракона? А мне нравится.

Сделав глубокий вдох, я крепко сжал свой клинок, выставил одну ногу вперёд, согнул колени, и обрушил свой клинок на Зеро со словами: «Учурю но Киба!» — Из глубины его груди в меня хлынул поток энергии. Он пронёсся по моим рукам и закончился на моём клинке, а затем последовал пронзительный звук, когда из него потекла полупрозрачная энергия, выстреливая в Зеро с ослепительной скоростью.

Зеро попытался увернуться, но к тому времени, как он понял, что происходит, он уже попал под раздачу.

— Ты... МЕЛКИЙ УБЛЮДОК! — закричал Зеро, у него сильно кровоточила правая сторона тела, так как я порезал ему руку. — Сукин сын, с меня хватит, тебе конец! Умри! — сказав это, Зеро бросился на меня со всей силы.

Я попытался двинуть мечом, чтобы блокировать его, но моё тело отключилось, достигнув своего предела. И, прежде чем я понял это, атака, которую выпустил Зеро, поглотила меня.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Зеро]

Этот маленький ублюдок сумел причинить мне вред! Мне! По крайней мере, я могу получить удовольствие, зная, что теперь от него остался лишь пепел.

— Господин Брэйн! Мы пришли, как только услышали взрыв, — многие культисты вошли в остатки тренировочной комнаты, а это было ничто, моя последняя атака снесла часть комнаты к хренам.

— Приведите лекарей, немедленно! — прорычал я. Этот маленький ублюдок порезал мне правую руку. Я понятию не имел, как он это сделал, я приложил более чем достаточно сил, чтобы блокировать его атаку, она не должна была причинить мне такого вреда, но она прошла через моё тело как нож по маслу.

Я надеюсь, что это отродье будет гнить в аду за то, что сделал. Я надеюсь, что его страдания никогда не закончатся!

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[В нескольких сотнях миль посреди моря, к югу от Райской башни]

Тело плыло по течению моря, его одежда была изорвана, тело было покрыто ранами, окрашивая воду вокруг в бордовый, но, несмотря на все это, он держался за жизнь так же крепко, как и за клинок в своих руках.

Он едва дышал, его тело хотело сдаться. Любой другой человек умер бы при таких же обстоятельствах, но он не был другим человеком.

— Капитан, человек за бортом! — вдалеке раздался крик моряка на рыбацкой лодке, он был слышен сквозь безмолвное море и волны, которые качали тело, которое они приняло в свои объятия. — Он дышит!

И пока рыбацкая лодка приближалась к телу, было ясно только одно: Зеро будет оплакивать этот день, день, когда он по незнанию позволил чудовищу покинуть его замок живым.

----------

Свобода

[От лица Адама]

Первое, что я заметил, проснувшись, это запах горящего где-то рядом со мной угля. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я лежу на кровати.

В состоянии повышенной готовности я вскочил от удивления, заметив, что моё тело покрыто повязками и лечебными мазями.

Я больше не в башне?

Зеро ни за что не стал бы лечить мои раны после того, как я порезал ему руку, поэтому единственным логичным объяснением было то, что мне каким-то образом удалось пережить его последнюю атаку, и кто-то нашёл меня.

Очевидно, теперь я оказался в скромной квадратной деревянной комнате с бумажными раздвижными дверями, которые были оставлены широко открытыми, открывая вид прекрасного и тёплого солнечного денька.

Снаружи, через дверь, я видел деревья и их зелёные листья, колышущиеся от ветра. Звуки чаек и других морских птиц наполнял воздух.

Я не мог спокойно смотреть на такое впечатляющее для меня зрелище, восторг наполнял каждую частичку моего дела, но при этом я был совершенно спокоен. Наверное, я мог бы часами любоваться этими, казалось бы, обыденными вещами. Так долго, так долго мне позволяли наслаждаться такими вещами.

Я улыбнулся, чувствуя, как по моему лицу текут слёзы. Я ничего не мог поделать, после стольких лет, вот она, долгожданная свобода.

Пока я продолжал удивляться простоте того, что у меня отняли, в дверях появилась тень. Это была пожилая женщина лет семидесяти, её длинные белые волосы были завязаны в хвост, на ней был только простой жёлтый халат.

— Наконец-то очнулся, мальчишка? Я уж подумала год другой проспишь, — с лёгкой усмешкой сказал старуха, присаживаясь рядом со мной на кровать. — Ты чуть не умер от своих многочисленных травм, ну, вообще-то ты умирал несколько раз прямо у меня на столе. К счастью для тебя, я довольно упрямая для лекаря. Так скажи мне, малыш, как тебя зовут?

Молча я пытался переварить то, что она сказала.

Я умирал, но она несколько раз забрала меня из лап смерти.

Кажется, я был обязан этой женщине жизнью.

Старуха снова сказала, на этот раз нетерпеливым тоном: — Как тебя зовут?

Я моргнул, выходя из своего транса: — Адам.

— Адам, можешь рассказать, как ты получил столько ран? — спросила старушка.

— Два года назад... на мою деревню напал культ, — ответил я, сделав небольшую паузу, чтобы привести мысли в порядок. — Меня захватили и превратили в раба. Один из рабовладельцев, их лидер, увидел во мне магический потенциал и начал меня тренировать. И ещё, говоря «тренировка», я пытаюсь описать его очень легко, очень легко, всё, что он делал с того момента, как взял меня под своё крыло, так это избивал... избивал и избивал, бесконечно избивал меня.

Старуха молчала.

Сделав вдох поглубже, я продолжил: — Однажды... я пробудил свою магию и сразился с ним. Я победил главного рабовладельца, но... очевидно, что это было только начало. Рабовладельца, которого я знал, звали Брэйн, но как только я победил его, появился второй, назвавшийся Зеро.

— Понятно, — глаза старухи слегка расширились от рассказа, но она не подала вида, что хочет что-то сказать по этому поводу.

— Я боролся с ним и вскоре обнаружил, что слишком слаб, он уничтожал меня, я чувствовал страх, но не поддавался ему, — вздохнул я, вспоминания в деталях, как я чувствовал себя беспомощным после пробуждения Зеро. — Если описывать кратко, то мне повезло, и я сумел порезать ему руку, что разъярило его. Следующее, что я помню, — я здесь.

Старушка на мгновение замолчала, глядя на меня, в её глазах бушевали эмоции. — Не представляю, что тебе пришлось пережить. Спасибо, что рассказал мне, я сообщу соответствующим органам о том, что ты мне рассказал.

Я не очень хотел, чтобы власти знали, потому что, если я правильно помню, у Зеро было несколько шпионов в Магическом Бюро.

— Понятно, — ответил я. Рано или поздно Зеро всё равно бы узнал, что я выжил, но это было не в моих силах.

Старуха махнула рукой в сторону двери, и вошла молодая женщина, одетая как медсестра: — Это моя ученица, Далия. Если она скажет тебе что-то сделать, сделай это, понял меня?

Я кивнул.

— Не слушай госпожу Рому, она большую часть времени просто ворчит. Если тебе что-то не нравится, дай мне знать, — улыбнулась Далия, доставая из кармана одежды небольшой пузырёк и открывая его, показываю ароматно пахнущую жидкость. — Это вот, целебное варево, оно заставит тебя чувствовать себя лучше. На, выпей.

Я посмотрел на пузырёк и задумался. Какого это чёрта они мне это дают, но если бы они хотели убить меня, они бы уже сделали это, у меня не было причин не доверять им.

Я кивнул и взял пузырёк, выпив всю жидкость залпом. На вкус она была полным дерьмом, хотя и получше, чем еда в башне, но всё равно полное дерьмо.

Даже в мире магии медицина не может быть вкусной.

Через несколько секунд я почувствовал тепло в своём теле, тепло, которое медленно наполняло меня, заставляя немного утихнуть боль, которую я испытывал.

— Сейчас тебе должно полегчать, — сказала старуха. поднимаясь с кровати. — Ты сможешь уйти через неделю, а до того времени рекомендую не двигаться, если это не необходимо.

Я кивнула. Я не спешил делать что-то физическое прямо сейчас.

Я хотел отдохнуть, восстановиться, полностью восстановиться, чего Брэйн не позволял.

— Я всегда здесь, если тебе что-то понадобится, — сказала Далия с тёплой улыбкой.

Я улыбнулась в ответ, внезапно почувствовав себя слишком уставшим, чтобы делать что-то ещё.

Думаю, в том флаконе было что-то, что усыпило меня.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Моя неделя в медицинском изоляторе прошла в мгновение ока. Но она не была лишена проблем.

По словам врача.

Мой опыт в Башне подверг мой организм вредному стрессу, в результате чего у меня накопился целый шкаф посттравматических стрессовых расстройств. Я не чувствовал, что у меня ПТСР, но это было во многом благодаря Занрюзуки, которая всегда успокаивала меня, когда это было необходимо, или спасала меня, когда я находился в слишком тяжёлой ситуации.

Короче говоря, моё тело было в постоянной боевой готовности, готовое бороться с любой угрозой, даже если её не было.

Это было то, с чем мне нужно разобраться до того, как это станет проблемой.

Я чувствовал оптимизм, в конце концов, я был не один. У меня был товарищ, на которого можно было рассчитывать.

Кроме этого.

Я оправился от большинства своих ран.

У меня все ещё оставалось несколько ран, которые, как сказала доктор, со временем заживут.

Видя, что больше нет необходимости занимать койку в больнице, меня вскоре выписали.

Старушка дала мне немного денег, сказав, что этого должно хватить, чтобы я добрёл до ближайшего детского дома, где обо мне позаботятся.

Мне показался странным этот поступок, но только когда я прочитал между строк, я понял, что на самом деле имела в виду старуха: она давала мне возможность выбора.

Она могла бы позвонить в соответствующие органы и меня бы забрали в детский дом, но она этого не сделала, вместо этого она дала мне деньги и свободу выбора.

Я оценил этот маленький жест.

Не то чтобы в детдоме я бы пробыл долго, я бы сбежал из него в тот же день.

Имея на руках немного денег и свободу делать все, что захочу, я решил прогуляться по городу, чтобы проветрить голову.

Город, который, как я теперь узнал, назывался Кедр, отличался от всего, что я видел до сих пор. Он был полон жизни и людей, и я чувствовал себя здесь как рыба не в воде.

И меня было нетрудно понять, сначала я реинкарнировал в маленьком городке на границе Фиора, а потом меня похитили строить башню, так что по контрасту Кедр ощущался как нечто совершенно необычное и новое.

«Что ты собираешься делать теперь», — спросила Занрюзуки, её голос эхом отдавался в моей голове.

Это был хороший вопрос.

Я хотел уничтожить райскую башню, будь проклят канон, но ни в чём другом уверен я не был. Думаю, я никогда не задумывался об этом раньше, то есть, единственные мысли, которые занимали мой разум, это убийство Брэйна и выживание.

Теперь у меня была роскошь воображать, выходя за эти пределы.

Думаю, я мог бы вступить в гильдию.

Моргнув, я усмехнулся тому, как сформулировал эту мысль: гильдия? Серьёзно? Как будто я мог выбрать что-то другое, кроме Хвоста Феи.

Они были шумными, конечно, но они были самыми сильными, а это уже что-то значило.

Полагаю, сейчас я должен добраться до Магнолии.

Следуя указателям на улицах, я добрался до остановки общественного транспорта. Здание было большим и длинным, и, войдя внутрь, я увидел несколько мам, катающих коляски с малышами, несколько полицейских, идущих по своим делам, и уличного музыканта, играющего грустную мелодию на волшебной мандолине.

Я прошёл мимо толпы к ларьку с билетами.

— Извините.

— О, дружок, привет, что тебе нужно? — спросила работница, глядя на меня, её глаза были мягкими и нежными.

— Мне нужно в Магнолию, и, честно говоря, я понятия не имею, как туда добраться, — ответил я, надеясь, что того, что дала мне старушка, хватит на билет.

Женщина улыбнулась мне: — Конечно, я с удовольствием помогу тебе, милашка. На самом деле, тебе повезло, осталось всего несколько дополнительных мест, а сегодня у нас довольно много народу, как видишь.

Много народу?

Нахмурившись, я оглянулся назад. Конечно, я увидел большое количество людей, толкающих друг друга, чтобы занять лучшие места внутри поезда.

Из каких глубин ада они выскочили?

Немного опешив от неожиданной толпы, я обернулся и кивнул, когда женщина улыбнулась мне: — Как только ты купишь билет, не забудь занять место до отправления поезда, иначе тебе придётся искать место внутри поезда, а учитывая, сколько людей едет, это может быть непросто.

Это имело смысл, я был не чужд переполненному транспорту.

— Цены обычного билета — пять тысяч драгоценных, — сказала женщина, и я готов поклясться, что услышал, как в моей голове треснуло стекло.

5 000 драгоценных? Как мало стоит валюта в Фиоре? Старуха дала мне всего 2 000 драгоценных, и я вроде как ожидал, что это будет хоть что-то.

— Хи-хи, — прочистил я горло. — А вы можете сделать мне небольшую скидку?

— Милый мой, я бы с радостью, но я не могу этого сделать, — ответила женщина с грустным выражением лица.

Ладно, как я понял, у меня было два варианта: первый — смириться с тем, что я не могу получить скидку, и попытаться дойти до Магнолии пешком.

Второй вариант был грустным: она либо позвонит в службу опеки.

Ладно.

Ты можешь сделать это Адам, покажи своё детское обаяние и обмани эту женщину!

— Но... — я замялся, слёзы медленно начинали появляться в моих глазах. О да, детка, оскар точно мой. — У меня не хватает денег, и... я должен встретиться с отцом, он ждёт меня в Магнолии, он маг.

Лицо женщины смягчилось, и не успел я опомниться, как она достала кошелёк и протянула мне билет.

— Вот что я тебе скажу, — сказала она после нескольких секунд молчания, — я дам тебе билет со скидкой, но ты проследи, чтобы твой отец вернул мне деньги, как только ты доберёшься до Магнолии. Хорошо?

— Да! — крикнул я ей. Ха-ха, попалась на крючок, сучка!

— Хорошо-хорошо, — усмехнулась она, написала что-то на листке бумаги и протянула его мне. — Возьми это и иди к кассе, они знают, что делать. И не забудь, твой папа должен заплатить, хорошо?

— Так точно, мэм, — сказал я, поклонившись ей.

— Для примечания, как зовут твоего папу? — спросила женщина, как раз, когда я собирался повернуться.

Я замер.

Отлично, теперь я понял, что недостаточно хорошо все продумал.

— Папу? — повторил я, выигрывая себе время.

— Да, — кивнула женщина с улыбкой. — Я просто хочу знать, что за гнилой человек оставил такую невинную душу здесь в одиночестве. И я также хочу знать имя человека, который собирается заплатить мне, раз он маг, можно с уверенностью сказать, что он принадлежит к гильдии, так что это облегчит мою работу по возврату денег, я также знаю имена всех магов в стране, по крайней мере тех, кто зарегистрирован в гильдии, так что не волнуйся, я не забуду его.

Так, эта дама начинает меня пугать.

Похоже, я вырыл слишком большую яму, из которой теперь не выбраться.

Думай осторожно, Адам. Исправь это дерьмо.

Я не могу выбрать любое имя. Я сказал, что мой предполагаемый отец был магом, поэтому я должен назвать имя мага. Того, который действительно существует, потому что мисс Страшила, очевидно, знает имя каждого мага, потому что почему бы и нет?!

А поскольку она знает имена всех магов, это должен быть кто-то, кому этот абсурдно хорошо информированный работник поверил бы. Кто-то, в ком никто бы не сомневался, если бы этот человек был ужасным отцом.

— Гилдартс Клайв.

Я чувствую, что совершил ужасную ошибку, о которой буду сожалеть в будущем, но учитывая, что он известный бабник, насколько я помню, это лучший выбор.

— О, понятно, — тон женщины потемнел. — Милый, верни мне билет, пожалуйста.

Думаю, она поняла мою ложь.

Ну что ж, пора найти карту и надеяться, что я смогу правильно определить направление.

— Простите, — неловко улыбнулся я, возвращая ей билет, прежде чем повернуться.

— Куда ты? — женщина вдруг остановила меня.

...

Она действительно собирается преследовать ребёнка? Эта женщина — грубиянка!

— Я не говорила, что ты никуда не поедешь, малыш, — женщина улыбнулась, злой, ужасающей улыбкой. — Я просто улучшила твой билет до королевского VIP-пакета.

...

...

Чё?..

— Пора этому тупорылому бабнику понять, что его действия имею последствия! — О-о-о-о-о-о, я понял, Гилдартс трахнул её и не перезвонил.

Ну, теперь все имеет смысл, она все ещё сумасшедшая сука, но это вроде как имеет смысл.

— П-по-понятно... — ответил я, взяв новую вещь, цена которой составляла сто тысяч драгоценных.

— Давай, малыш, наслаждайся VIP-обслуживанием и не забудь заказать столько еды, сколько захочешь, — женщина улыбнулась мне, хотя я заметил намёк на темноту в её глазах. — И помни, счастливого пути, малыш!

Да, я буду сожалеть об этом, в конце концов, но пока я буду наслаждаться этим. Это проблема для будущего Адама, настоящий Адам, однако, будет наслаждаться этим дерьмом.

----------

Хвост Феи I

[От лица Адама]

Королевский VIP был таким же привилегированным, как и гласило название. Сам вагон был увенчан позолоченными завиточками, а сиденья были обиты лучшим шёлком и бархатом, который можно было купить только за большие деньги.

В повозке даже была отдельная люстра, висевшая над обеденным столом.

Честно говоря, я был потрясён.

Но когда первоначальный шок прошёл, я решил, что нет смысла отказываться от удовольствия.

Я имею в виду, что в любом случае это меня настигнет беда, и я мог бы извлечь из этого максимальную пользу.

— Себастьян, будьте добры, принесите мне меню, — попросил я личного дворецкого в моём вагоне.

— Как пожелаете, сэр, — ответил Себастьян и поклонился, уходя за меню.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Гилдартса Клайва]

Я... что-то было не так, я не мог сказать, что именно, но что-то в воздухе не соответствовало действительности, что-то мешало мне.

Я почти чувствовал, как мой кошелёк почему-то становится тоньше, как будто мои деньги растворяются в воздухе, пока я сидел здесь и пил пиво с членами гильдии.

— Гилдартс, всё хорошо? — спросил мастер Макаров.

— Я... да, просто какое-то странное предчувствие, — ответил я, почёсывая затылок, чтобы заглушить это странное чувство. Может быть, ничего страшного, может быть, я просто напрягся из-за отсутствия весёлых заданий.

— Ну, лады, как скажешь.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Адама]

После четырнадцати часов в поезде, большую часть которых я провёл, поедая вкусную еду, я прибыл в Магнолию.

Когда я сошёл с поезда, я был поражён зрелищем, с которым оказался лицом к лицу.

Город был прекрасен, как я и представлял, но я не мог избавиться от предчувствия, что-то странное витало в воздухе, что-то, что заставляло мурашки ползти по моей коже.

— Сэр, вот ваша копия счёта, — сказал Себастьян, протягивая мне квитанцию с шариком, который, казалось, был переплетён по краям золотой угрозой.

Я схватил чек, и мои глаза расширились.

Ну, я труп. Гилдартс убьёт меня. И нахер я только рабство пережил?

— Какие-то проблемы, сэр? — спросил Себастьян.

Я покачал головой: — Вовсе нет, просто удивился, что гамбургеры стоят по 20 000 драгоценных.

— Конечно, сэр. Мясо поставляется из самых роскошных лагерей в Ле'фагноне, коров там воспитывают и обращаются с ними как с королевскими особами, и только когда они достигают самого вкусного возраста, их заготавливают.

Это был просто грёбаный бургер!

Хороший, но не настолько.

— Понятно, в этом есть смысл, — ответил я, желая, чтобы этот разговор поскорее закончился.

— Мне было приятно служить вам, сэр, - поклонился Себастьян. — Желаю вам удачи в предстоящем путешествии.

Закончив разговор, я вышел из вокзала и стал размышлять, каковы мои шансы выпутаться из этой ситуации? Я знал, что мне не следовало есть пять бургеров и столько пить.

Меня соблазнило меню и тот факт, что я не ел ничего вкусного более двух лет.

Глубоко вздохнув, я двинулся вперёд, выходя из вокзала. Теперь оставалось только найти гильдию, и это было достаточно легко, нужно было только спросить кого-нибудь и следовать его указаниям.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Гилдартса Клайва]

Я проводил хороший день, пил, ломал всё к херам и ел все, что мог съесть, как вдруг случилась беда. Представитель станции «Магнолия» вошёл в гильдию, вручив мне квитанцию.

Я недоуменно посмотрел на парня и сказал, что это просто не могло быть моим.

На что представитель ответил, что это мой сын воспользовался их услугами.

В этом был смысл. Была только одна маленькая проблема. У меня не было детей!

Я... так думаю.

То есть, шанс был.

Но...

ЭТО НЕ ВАЖНО.

Счёт был выставлен на 324 989 драгоценных!

— Погодите, вы говорите, что он потратил сколько на один приём пищи? — спросил я, гадая, шутит этот парень или нет.

— В вашем счёте все расписано по пунктам, сэр, — ответил парень.

— Зачем кому-то тратить 20 000 драгоценных на бургер?! Я мог бы съесть 20 в лучшей бургерной Магнолии! — воскликнул я, когда один из моих глаз дёрнулся.

— Мы ожидаем оплаты к концу месяца, — ответил железнодорожник и развернулся, оставив меня в панике.

— Итак, давай проверим, все ли я понял, — сказал мастер Макаров весёлым тоном. — Ребёнок, которого ты не знаешь, выдал себя за твоего сына и использовал твою репутацию для поездки в наш город самым дорогим способом, который только можно себе представить. ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— Это не смешно, меня ограбили! — сказал я в ответ.

— Не соглашусь, — продолжал смеяться мастер Макаров до такой степени, что оказался не на  стуле, а на спинке стула. — Я уже люблю этого ребёнка, даже если это не твой сын.

Мои глаза дёргались: — Это больше, чем я накопил! Я разорву это отродье!

— Да ничего ты не сделаешь, ты же мягкотелый, когда дело касается детей, — отмахнулся от меня мастер Макаров, его глаза весело блестели. — К тому же, ребёнок не виноват, что у тебя нет денег, ты зарабатываешь больше, чем достаточно, чтобы иметь миллионы в своих сбережениях, но ты тратишь их на пиво и женщин.

— Может быть, но я все равно разорву этого сопляка, как только найду его.

Может быть, я и не люблю обижать детей, но никогда не поздно попробовать!

— Как скажешь, — закатил глаза мастер Макаров. — Знаешь, если бы у тебя не было такой репутации, такого бы не случилось.

Я...

Ну, в этом он прав.

Я вздохнул: — Как ты думаешь, ребёнок действительно мой?

Мастер Макаров рассмеялся и обратил свой взгляд к небу. — Шансы против тебя. Или ты можешь честно сказать, что использовал защиту с каждой женщиной?

Я нахмурился, я не был настолько безответственным.

На самом деле, я помнил каждый раз, когда трахался, и пользовался ли я презервативами, а последний раз я пользовался ими год назад.

Но...

С тех пор, а может и до, я переспал со многими женщинами...

О, боже.

Я действительно был настолько безответственным.

— Ну, если он окажется моим, я не буду его содержать ещё лет десять, — пробормотал я про себя.

— Сколько поставишь, что это дитё придёт в гильдию? — с ухмылкой спросил мастер Макаров.

— Сомневаюсь, что кто-то настолько склонен к самоубийству, — насмешливо сказал я, закатывая глаза. — Он должен знать, что это худшее место, куда можно прийти после того, что он выкинул.

— Ставлю четыреста тысяч, что он войдёт прямо в эту дверь, — усмехнулся мастер Макаров. — Если ты прав, то сразу вернёшь все потраченные деньги.

Если бы я был прав, я бы вернул деньги, которые использовал сопляк, и ещё сверху.

— Я в деле, старикан!

----------

Хвост Феи II

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти гильдию, это было очень просто, я просто спросил парочку прохожих.

Сама гильдия представляла собой большое здание с огромной вывеской, на которой было написано «Хвост Феи». Это было большое, большое здание, больше, чем я ожидал, что, наверное, логично.

Я вздохнул, сделал глубокий вдох, прежде чем открыть двери гильдии и войти в здание.

Теперь я надеялся только на то, что не окажусь лицом к лицу с Гилдартом Клайвом, человеком, чьё имя я использовал, выдавая себя за его сына, чтобы получить бесплатный проезд сюда.

Вообще-то, теперь, когда я действительно думаю об этом, беспокоиться не о чем. Я имею в виду, Гилдартс проводит большую часть времени вне гильдии, и он приходит только для того, чтобы взять очередной квест и уйти.

Шансы на то, что он здесь, практически равны нулю.

Чувствуя уверенность в своей правоте, я вошёл в гильдию без каких-либо препятствий, но обнаружил, что Гилдартс сидит в баре и смотрит... нет, смотрит на меня, в то время как остальные члены гильдии делают то, что они всегда делали — дерутся и шумят.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, Я ЖЕ ГОВОРИЛ!

Занрюзуки, если ты меня слышишь, пожалуйста, скажи мне, что есть выход из этой ситуации.

Эй?!

Отлично, теперь ты меня игнорируешь.

— Как поездка на поезде, чемпион? — спросил Гилдартс, на его лбу проступила вена, когда все вокруг начало трескаться, разбиваясь на кубики, которые разбивались на ещё более маленькие кубики, и так далее. — Тебе понравилось?! Все пришлось по вкусу?!

— Я знаю, что тебе не нужен ответ на этот вопрос, но да, это было просто невероятно, — ответила я, сделав несколько шагов назад.

— Расслабься, Гилдартс, — сказал мастер Макаров с ухмылкой. — Ты можешь оплатить этот счёт всего за несколько минут своего дня. На самом деле, я даже прощу тебе 200 000 драгоценных с нашей ставки, как тебе?

Услышав это, он несколько успокоил разъярённого мужчину.

— В свою защиту скажу, что у вас действительно есть репутация, которая сделала... все это очень лёгким, — вмешался я, от всего сердца проклиная то, что каждый раз, когда я нервничал, я просто не мог закрыть своё поганый рот.

— Ха-ха! Ты мне нравишься, малыш! — хихикнул Макаров, подходя ко мне, пока Гилдартс бормотал что-что, я не мог расслышать, себе под нос. — Так ты правда ребёнок Гилдартса?

Я покачал головой, видя, как ко мне с улыбкой приближается миниатюрный мужчина, я, наверное, был почти в два раза выше его.

— Нет, если только моя мать не изменяла моему отцу. Но я сомневаюсь, что это так.

Услышав это, Гилдартс стиснул зубы с такой силой, словно кто-то ломал кость.

— Итак, что привело тебя в наш скромный дом, сынок? — спросил Макаров, используя тёплый дедовский тон.

— Несколько вещей, — ответил я, мой тон стал более мрачным, что не осталось незамеченным Гилдартсом и старым мастером. — Мне сказал один ваш друг, что эта гильдия похожа на большую семью, и я пообещал ему, что стану её частью, если когда-нибудь сбегу.

Макаров на мгновение замолчал.

— Какой друг?

— Роб, — ответил я.

Глаза Макарова расширились от шока, я видел, что он не мог найти нужных слов для ответа, его разум все ещё обрабатывал то, что я ему сказал.

— Он сказал, что, если я когда-нибудь сбегу, эта гильдия примет меня, — продолжил я, мой голос был густым от эмоций, вспоминая мои разговоры со стариком в камерах.

Макаров ярко улыбнулся: — Роб всегда был тем, кто заботился о других. Как он?

— Когда я видел его в последний раз, он был жив, еле держался, но был жив, — ответил я.

— Откуда ты сбежал, парень? — спросил Гилдартс, его голос был добрым, но глаза холодными, хотя я мог сказать, что ледяной взгляд, который он сейчас нёс, был направлен не на меня.

Полагаю, он уже соединяет точки.

— Из Райской башни, — ответил я, вздохнув. — Не знаю, где она находится, кроме того, что это где-то в море. За этим местом стоит культ, который совершает набеги на деревни и делает из них рабов, кого не убивает.

Глаза Макарова расширились от шока, он смотрел на меня со смесью беспокойства и ярости от услышанного.

— Там я и познакомился с Робом, мы оба были рабами башни, — продолжал я. — Он сделал мои дни в этом аду немного светлее.

Макаров не сказал ни слова, он просто обхватил меня своими крошечными ручками и крепко сжал в объятиях: — Добро пожаловать в семью.

Я застыл на мгновение, а затем просто принял объятия.

Я чувствовал себя немного виноватым, но я не был полностью правдив с ними. Я упустил одну причину, по которой я хотел вступить в гильдию, отвечая на его вопросы, и это было то, что я хотел стать сильнее, чтобы убить Зеро.

----------

Неопределённость I

Я спал.

Во сне я держал свой дзампакуто.

Я даже не уверен, что я делал и где находился.

Я знаю только, что пейзаж передо мной менялся с пугающей скоростью.

Я чувствовал себя неуверенно.

Я чувствовал сомнение.

А потом сон прекратился.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Адама, внутренний мир]

В тот момент, когда сон прекратился, на меня нахлынуло странное чувство осознания, которое любой подсознательно чувствует, когда просыпается.

Хотя я не был уверен, что проснуться — это правильный термин.

Я был не в гильдии, в комнате, которую мне выделил Макаров, пока я не обзаведусь чем-нибудь своим.

Нет, я находился в абсолютно белом мире.

Я вспомнил, что мой внутренний мир был похож на мир Ичиго.

Возможно, он изменился?

Но это было ненормально, да?

— Интересно, чт... — я остановился на середине предложения, осознав кое-что. Мой голос стал грубее, и он звучал так же, как и до моего перерождения.

Потрясённый этим откровением, я посмотрел вниз на своё тело, обнаружив, что изменился не только мой голос, но и моё тело.

Я выглядел так, как и до смерти.

— Я во сне? — пробормотал я вслух, внезапно осознав, что я больше не один.

Мой дзампакуто появился посреди этого мира белого небытия.

— Уныло тут, да? — губы Занрюзуки сжались в тонкую линию, когда она смотрела на белое небо, она повернулась ко мне, и её глаза, казалось, задавали вопрос.

Я не знал, что ответить.

Я даже не ожидал, что она увидит меня таким, каким я был раньше.

Занрюзуки подняла голову и посмотрела на небо, её длинные тёмные волосы спадали на спину. Её голос был мягким, но тяжёлым от эмоций. — Я уже знала о твоей прошлой жизни.

Полагаю, этого следовало ожидать. Дзампакуто должны знать своих хозяев лучше, чем они сами.

Занрюзуки сделала паузу и медленно повернула голову, чтобы посмотреть на меня. Её глаза были пронзительными: — Знаешь ли ты, что Дзампакуто на самом деле сильнее, до получения своего имени?

Я... да не может этого быть.

Клинок без имени — просто клинок.

Глаза Занрюзуки смягчились, на губах появилась слабая улыбка, когда она заметила моё замешательство. Она сделала медленный жест руками. — Асаучи на самом деле являются высшими духовными мечами, потому что они обладают потенциалом стать чем угодно. Будет ли это что-то мощным или нет, зависит от Шинигами. Именно по этой причине Шинигами в процессе обучения должны проводить каждый момент вне сна со своими Асаучи, чтобы медленно и методично запечатлеть сущность своей души в Асаучи. Так они направляют и формируют свои уникальные духовные мечи.

— Я никогда не представлял тебя как Асаучи, — ответил я, удивляясь тому, как она сформировалась, если это было так.

Занрюзуки медленно подняла голову и посмотрела на белое небо. — Ты сделал это, но не традиционным способом. Я всегда была внутри тебя, с того момента, как твоя душа вошла в этот мир, я была с тобой. Только после башни моё имя начало формироваться.

— Почему я здесь? Что случилось с моим внутренним миром? — спросил я, пытаясь понять, что происходит.

— Это твой внутренний мир, — ответила Занрюзуки.

Я знаю, но что с ним случилось? Раньше вокруг были здания, а теперь... теперь ничего, — ответил я.

Темные глаза Занрюзуки остановились на моих, и она сказала: — Случился ты, — её голос был наполнен смыслом. Она обвела пространство жестом тонкой руки. — Этот мир выглядит так, как он выглядит, из-за тебя.

Это моя вина?

Что я сделал?

— Как и дзампакуто, мир внутри души получает форму от Шинигами, — спокойно сказала Занрюзуки, — и, как и дзампакуто, каждый мир кардинально отличается друг от друга, что делает их уникальными.

Я огляделся вокруг, но ничего не было. Только белая пустота, насколько хватало глаз.

— Почему тогда мой мир пуст? — спросил я, задаваясь вопросом, что я сделал, чтобы стереть все, что было раньше.

— Ты полон сомнений, — Занрюзуки повернулась ко мне, её взгляд был твёрдым и одновременно мягким, когда она смотрела в мои глаза. — Не только во мне, во всём.

Этого не может быть.

Я не помню ни одного момента, когда я тонул в сомнениях или не доверял своему дзампакуто.

— Но... я не сомневаюсь в себе, — ответил я, слегка нахмурившись. — Или в тебе. Даже в башне.

Занрюзуки на мгновение замолчала. — У чувства сомнения есть не одно лико, Адам. Этот мир и его нестабильность — тому подтверждение.

Я сомневался в себе по-другому?..

— У этого мира было много разных форм, — уголки рта Занрюзуки медленно изогнулись вверх, но её глаза оставались печальными, а губы дёрнулись в нежной, почти незаметной улыбке, — тот, который ты видел, мир, полный зданий, похожих на мегаполис, и те, которые ты не видел. Был один, погруженный в море, один — лес, полный жизни, и был даже мир на луне.

Неужели мой внутренний мир так сильно менялся за столь короткое время?

Тяжёлый взгляд Занрюзуки, казалось, на мгновение пронзил меня насквозь, и её губы изогнулись в мрачном хмуром выражении. — Твоя душа в конфликте, — пробормотала она, слова были едва слышны в тишине комнаты.

— Как я могу это исправить? — спросил я, надеясь, что она знает, как это сделать. Я не слишком много знал о том, как именно работает внутренний мир, но даже я мог сказать, что эти многочисленные изменения не были чем-то хорошим.

Черты лица Занрюзуки смягчились. — Ты должен принять себя таким, какой ты есть сейчас. Не таким, каким ты был раньше, — сказала она мягким, понимающим голосом. — Тот, кем ты был раньше, есть и всегда будет частью тебя, но это уже не тот, кто ты есть. Ты цепляешься за то представление о себе, потому что считаешь, что оно успокоит твои боли, потому что ты чувствуешь, что тот, кто ты есть сейчас, не способен справиться с обстоятельствами вокруг тебя.

Я не принимаю себя?

Я не сомневаюсь, что Занрюзуки говорит мне правду, но я просто не мог вспомнить случая, когда я отвергал то, кем я был сейчас.

Занрюзуки пристально смотрела на меня, её глаза сузились. Её голос, казалось, отражался от стен комнаты, когда она говорила: — Кто ты? — спросила она, её взгляд был прикован ко мне. — Ты Адам? Или ты человек, который умер и реинкарнировался в его теле? Это вопрос, на который ты и только ты можешь ответить.

Я посмотрел на неё на мгновение и, прежде чем смог дать ответ, почувствовал сильную тягу.

----------

Неопределённость II

[От лица Адама]

Я медленно открыл глаза, привыкая к мягкому свету солнца, проникающему в окно моей комнаты. Я рассматривал окружающую обстановку, лёжа в своей кровати, ощущая гладкие простыни на своей коже, глядя в потолок.

Наверное, Занрюзуки сказала то, что хотела сказать, и выгнала меня.

— Кто я? — пробормотал я.

Это был довольно философский вопрос.

Я вздохнул.

Была ли права Занрюзуки? Я отвергаю себя? И если да, то каким образом?

Я не мог просто перестать воспринимать себя таким, каким я есть, каким я был большую часть своей жизни.

Пока я размышлял над этой дилеммой, снизу из зала гильдии доносились крики и звон. Голоса и звуки становились все громче по мере того, как проходили секунды, и их дружеская перепалка усиливалась.

Я мог бы съесть что-нибудь, прежде чем начать задавать себе вопросы, которые преследовали многих философов на протяжении веков.

Отодвинув одеяло на кровати, я спрыгнул с неё и подошёл к двери.

Как только я открыл дверь, шум заполнил мои уши. Внизу, в зале гильдии, люди сцепились друг с другом, большинство из них смеялись, в то время как другие подбадривали своих товарищей.

Среди этого хаоса не улыбался только один человек, который, как я видел, вот-вот потеряет терпение.

Это был лишь вопрос времени, когда он набросится на них всем скопом, чтобы отругать за их поведение.

Выбрав лучший путь, чтобы не попасть в противостояние, я спустился по лестнице зала гильдии и подошёл к бару, где женщина, барменша, чистила стаканы.

Помахав ей рукой, я сел на стул и спросил, есть ли у неё что-нибудь на завтрак и может ли она дать мне что-нибудь.

Она улыбнулась мне, кивнув, прежде чем открыть небольшое деревянное окошко в стене, откуда она достала блюдечко с овсянкой и посыпанными сверху кубиками фруктов.

— Здоровый завтрак для растущего мага, — сказала женщина, протягивая руки к моему лицу с материнской улыбкой, её глаза мерцали лаской, прежде чем вернуться к работе, но она всё равно ущипнула меня за щёчки, прежде чем отпустить.

Интересно, почему взрослые всегда так поступают с детьми?

Я никогда не чувствовал необходимости в этом.

В нескольких метрах от меня лицо Макарова стало красным от ярости, а его голос разнёсся по комнате. Он ударил кулаком по деревянному столу и крикнул, его тело увеличилось в размерах: — Хватит!

Бой мгновенно прекратился, я думаю, они знают, когда нужно остановиться.

— Эй, мастер, не злись так. Это вредно для твоего возраста.

Этим голосом был Гилдартс.

Я моргнул, это совершенно не поддавалось осмыслению. Если бы Гилдартс участвовал в этой битве, я бы очнулся весь под обломками или мёртвый.

Этот парень настолько разрушителен, что Магнолия решила, что лучше всего полностью перестроить и сделать механическую систему, чтобы, когда он решит сделать шаг, они могли свести к минимуму то, сколько он разрушает.

В замешательстве я обернулся и увидел, что Гилдартс накрывает на стол позади меня.

Когда он, чёрт возьми, туда попал?

— Утречка, малыш, — помахал мне рукой Гилдартс, заметив, что я смотрю на него.

— Вы были там всё это время? — спросил я.

— Нет, стул призвал меня из глубин бездны, — ответил Гилдартс с ухмылкой. — Ты скажи мне лучше, сопляк, был я здесь или нет? Может, твоя магия не видит вещей, например, их цену?

Понятно, так вот как мы будем играть. Хорошо, мы можем сыграть в эту игру.

— Может быть, — улыбнулся я, включив очарование невинности на тысячу. — Но разве это важно? Папочка, как ты поспал? Выспался?

Гилдартс отреагировал на это, дёрнувшись всем телом.

— Ты вчера сказал, что я не твой отец, сопляк.

Я смотрел вниз так грустно, как только мог: — Потому что я знал, что я тебе не нужен, ты бросил маму, и ты бросил меня. Но это нормально, я могу тебя понять.

Гилдартс снова дёрнулся, и теперь вся гильдия бормотала себе под нос, какой он плохой отец, что они никак не ожидали, что из всех людей именно Гилдартс окажется таким гнилым.

— Кто это сказал?! — рявкнул Гилдартс, оглядывая толпу. — Только посмей сказать мне это в лицо!

— Не могу поверить... Неужели я тебя ничему не научил? Ты никогда не должен бросать своих детей, сынок, — сказал Макаров, его глаза смотрели вниз в печали и разочаровании.

Хотя я видел, как озорство просвечивалось в глазах старого волшебника.

Он подыгрывал мне.

Видя панику Гилдартса, я усмехнулся и вернулся к своей овсянке.

----------

Разрешение ситуации

Следующие несколько дней слова Занрюзуки в моей голове никак не утихали, я постоянно о них думал.

Сомнения...

Меня реально одолевают сомнения в самом себе?

Я отвергаю себя?

Я вздохнул, мне было нелегко ответить на эти вопросы. Я не чувствовал, что сомневаюсь в самом себе или что-то отвергаю, но, очевидно, я это делал, даже если неосознанно.

Мой внутренний мир был беспорядочным и бесформенным, и, хотя я не эксперт, у меня были основания полагать, что такой внутренний мир не сулит ничего хорошего для работы души в целом.

Макаров, когда вошёл в мою комнату, чтобы проверить меня, казалось, заметил, что меня что-то сильно волновало. Его брови нахмурились от беспокойства, когда он протянул руку и спросил мягким, дедушкиным тоном: — Всё хорошо?

Я посмотрел на него и на мгновение заколебался. Я не был уверен, что хорошая идея тратить его время на свои личные проблемы, которые даже для меня не имели никакого смысла.

Однако в конце концов я сдался под его обеспокоенным взглядом и спросил: — Как можно бороться с неуверенностью в себе и принятием самого себя?

Взгляд Макарова, который задержался на мне, казалось на целую вечность, был для меня не читаем. Когда он открыл свой рот, чтобы начать диалог, из его уст послышался мягкий и тихий голос: — Принять себя — значит полностью признать, что ты несовершенен, что ты никогда не будешь совершенен. Именно это делает нас прекрасными — несовершенность.

Это было удивительно глубоко.

Но это было не оно, я знал это.

Совершенство — глупая затея. Его невозможно достичь, нет совершенных людей.

— А неуверенность? — спросил я.

Макаров посмотрел на меня с тёплой улыбкой и ободряюще положил руку мне на плечо: — Сомнения неизбежны, но нельзя в чём-то сомневаться вечность, — сказал он с усмешкой. — Если ты слышишь внутри себя голос, который говорит, что ты не можешь что-то сделать, то, во что бы то ни стало, сделай это, и этот голос замолчит.

Ещё один удивительно глубокий совет, но снова не то, чего я не знал.

Плечи Макарова опустились, а в глазах блестели слёзы, которые он, казалось, сдерживал: — Знаю, ты чувствуешь, что потерпел неудачу. Знаю, в каком-то смысле ты чувствуешь, что поступил неправильно, выжив, когда другие не смогли. Но ты должен понять, что это не так, ты бы ничего не смог сделать, чтобы спасти их.

Чувство вины выжившего?

Проходил ли я через него?

— Думаю, не в этом дело, мастер, — вздохнул я, глядя в пол. — Я не чувствую вины или сомнений в себе. Однако всё, кажется, видит это во мне, так как же исправить то, что вы видите?

Добрые глаза Макарова прищурились, когда он улыбнулся, и он заговорил мягким, но уверенным тоном: — Иногда все, что тебе нужно сделать, это сказать себе, что все в порядке, — сказал он ободряюще. — Не все сомнения, вина или что-то подобное очевидны для нас, иногда это решает наше подсознание, а мы даже не можем этого понять.

Это... вот это реально имело смысл.

Я наклонился вперёд и сцепил руки в знак уважения: — Спасибо, что уделили время, мастер, — сказал я, вставая, мои суставы «скрипели», когда я выпрямлял ноги и вставал от кровати. — Теперь мне есть в какую сторону думать.

Глаза Макарова сверкнули, и он тепло улыбнулся мне: — С удовольствием. Отец всегда готов поделиться мудростью!

Я улыбнулся, прежде чем выйти из комнату, мне было о чём подумать.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

По словам Макарова, какая-то часть меня, та часть, которую мы не можем контролировать или можем в редком случае, не принимала мою ситуацию, и это, в свою очередь, омрачало мой разум сомнениями.

Я понятия не имею, как с этим справиться, но понимаю, что жду, пока всё решится само собой, это была моя проблема.

Единственное, что сейчас я знал, что мне надо поговорить Занрюзуки.

— Не знаю, слышишь ты меня или нет, — прошептал я, моё сердце бешено колотилось. — Не знаю, навредит нам как-то сейчас то, что со мной происходит, но я хочу поговорить с тобой, — добавил я, страстно желая получить хоть как-то ответ.

Обычно я чувствовал слабый пульс внутри или какой-то толчок, но в этот раз я не почувствовал ничего.

В конце концов, однако, я почувствовал небольшой толчок.

Это было хорошо, по крайней мере она все ещё могла слышать меня.

— Я не скажу тебе, что вижу все свои проблемы, — сказал я, сделав небольшую паузу, — но я скажу, что знаю, что они у меня есть. Я всё ещё не до конца принял всё это... мою новую жизнь, мой новый мир, всё это настолько... фантастически, что я не могу не задаваться вопросом: почему именно я?

Я усмехнулся.

— Я помню, ты спрашивала меня, кто я. Я считаю, что я не ребёнок, но и не тот человек, которым был прежде, — ответил я, сжимая ладони. — Я просто... просто не знаю, что это значит, но это всё, что я могу сказать.

Я вздохнул.

— Знаю-знаю, эти ответы ни на что не отвечают, — снова усмехнулся я. — Но один старик сказал мне, что иногда всё, что нужно, это сказать, что всё будет хорошо, и я решил поверить его словам. Я верю, нет, я ЗНАЮ, что всё хорошо и будет хорошо.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Адама, внутренний мир]

Я даже не успел ни о чём подумать, как внезапно перенёсся в свой внутренний мир, который теперь был заполнен водой, по которой, я как Иисус, мог каким-то невиданным образом ходить.

Вокруг стояли сверкающие здания, об которые разбивались прозрачные волны, вместе со зданиями стояли над водой стояли пышные зелёные леса.

Я неуверенно смотрел вниз, на волнующуюся воду под моими ногами воду, я видел, видел, что тёмная, спокойная поверхность этого мира была освещена светом отражения тысячи звёзд.

Пока я смотрел на отражение звёзд в воде, сверкнул и заиграл свет, и предо мной материализовалась Занрюзуки, используя часть окружающей воды для создания своего тела.

Посмотрев на меня, она улыбнулась и сказала: — А мне нравится.

— Это всё, что мне нужно было сделать? — спросил я с усмешкой. — Просто сказать, что всё будет хорошо?

Глаза Занрюзуки встретились со моими, её взгляд был непоколебим. Её лицо оставалось спокойным, пока она говорила ровным голосом: — Таком маленький жест для тебя может быть сильным для души, Адам. Ты наконец-то позволил себе признать, что что-то не так, даже когда ты не мог сказать что. Одно это изменило твоё восприятие себя.

Ну, это было легко. Но не неправда.

Помню, один мой друг говорил, что человек может измениться, только если признает, что ему нужно измениться.

Это был не совсем мой случай, но, как мне кажется, достаточно похожий.

Добрый взгляд Занрюзуки встретился с моим, когда она улыбнулась, и её глаза сверкнули, как солнце в отражении моего мира.

— Иногда решения, которые мы ищем, более просты, чем мы думаем, и именно поэтому нам часто трудно их найти.

Это было невероятно мудро.

— Ну так что, теперь всё хорошо? — спросил я, наклонив голову.

Губы Занрюзуки скривились в мягкой улыбке, и она ответила: — Теперь всё хорошо. Я не буду говорить, что в будущем не возникнут другие трудности, но если ты будешь продолжать думать так же, как сейчас, то всё будет хорошо.

Думаю, теперь я понимаю Ичиго куда лучше.

Неудивительно, что Шинигами нужно тренироваться сотни лет, чтобы преодолеть все свои внутренние проблемы.

— Так почему мой внутренний мир — это огромное море посреди звёзд, в котором есть леса и даже огромный надводный город? — спросил я, гадая, знает ли об этом Занрюзуки.

В плане, я имею в виду, что внутренний мир человека должен быть отражением самого человека.

Здания над водой имели смысл, всё же я прожил часть своей жизни в каменных джунглях, но лес и море?.. Я не мог понять, как и зачем они здесь.

— Всё, что ты видишь, — это то, что сделало из тебя личность, то, что влияло на тебя на протяжении всей жизни, — ответила Занрюзуки. — Моря представляют твою духовную силу, которая подобна бесконечному океану. Лес представляет время твоей беззаботной жизни, когда всё было так просто, город же представляет твою прошлую жизнь, которая осталось с тобой даже после перерождения, а звёзды... они представляют то, чего ты ждёшь от своего будущего.

Я нахмурил брови, оглядываясь вокруг, вдумчиво рассматривая окружающие меня достопримечательности и вслушиваясь в каждый звук. Затем я медленно кивнул и сказал: — Думаю, я понял.

— Я знаю, что большинство из этих вещей ты не поймёшь, — доброжелательно ответила Занрюзуки. — Этот мир и даже я были выдумкой в какой-то момент твоей жизни. Может быть трудно что-то полностью понять в своей жизни, что-то, что настолько выходит за рамки нормы... но не волнуйся. Я буду с тобой, чтобы помочь тебе на этом пути.

— В таком случае, мне повезло, что ты всегда рядом со мной, — подбодрил её я. — Не могу представить, как бы тяжело мне пришлось без тебя.

----------

Уверенные шажки

[От лица Адама]

После разговора с моим дзампакуто дела пошли в гору: мой внутренний мир не только обрёл окончательную свою форму, но я даже чувствовал себя очень хорошо.

Моя связь с Занрюзуки также стала сильнее.

Теперь я мог слышать её голос гораздо легче.

В общем, я был доволен тем, как все сложилось.

Теперь я пытался понять, как использовать мой дзампакуто так, как его надо использовать

Моё... обучение у... Брэйна? Ничему оно меня в общем не научило. У меня не появилось никакого боевого опыта, мне нечем было подкрепить свои силы, что в некотором смысле делало их бесполезными.

Оружие по-настоящему опасно только в руках мастера.

А власть по-настоящему полезна только в руках того, кто знает, как её использовать.

Сначала я пытался сразиться с мастером меча, чтобы научиться лучше владеть клинком, но таких не было Магнолии, как в общем-то и в гильдии.

Лишь однажды ночью Занрюзуки обратилась ко мне, спросив, реально ли хочу научиться владеть ею.

Я с ответов не колебался.

Однажды я выжил благодаря удаче, и я не хотел, чтобы удача снова стала этим фактором, если бы я как-то мог на это повлиять.

Именно здесь я узнал, что в моем дзампакуто есть нечто большее, чем я себе представлял.

Занрюзуки сказала, что под её руководством я смогу узнать, как использовать её, как стать настоящим Шинигами, показав своими словами, что она обладает знаниями, которых нет ни у одного дзампакуто.

Она не уточнила, что имела в виду, но суть осталась прежней: она научит меня владеть клинком.

Я не был уверен, как именно это будет работать, ведь тренировки будут проходить в моем внутреннем мире, и я не знал, как это может отразиться на физическом мире.

Но там уже посмотрим.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Тренировки были тяжёлыми и открыли другую сторону Занрюзуки, с которой я не был знаком.

Она была строга и очень сурова, каждый раз, во время нашего учебного спарринга, она отделывала меня не по-детски, делая это она не показывала абсолютно никаких колебаний.

В связи с этим я с удивлением обнаружил, что боль во внутреннем мире ощущается вполне и в реальности и сохраняется некоторое время даже после того, как я покидаю этот мир.

Это был болезненный цикл, но я был счастлив сказать, что учусь.

Мне было приятно каждый раз, когда мне удавалось постичь что-то новое, каждый раз, когда мне удавалось сделать шаг вперёд в нужном направлении, это было волнующе.

За это время я также заметил кое-что новое, но больше с моей стороны, а именно то, что я учился быстрее, чем ожидал.

Мне не потребовалось много времени, чтобы научиться чему-то после того, как Занрюзуки показывала мне это, и, хотя я был рад этому, я знал, что это не то, чем я обладал всегда.

Сначала я предположил, что это потому, что я тренируюсь в своём внутреннем мире, и, возможно, эта маленькая деталь меняет то, как я воспринимаю и усваиваю информацию.

И только когда Занрюзуки сказала, что это не так, я задумался о других возможностях. Возможно, я просто гений.

Я сказал это не в высокомерной манере, а в том смысле, что это тело было другим, а значит, можно было представить, что его возможности, с точки зрения менталки, были другими.

В плане, моё тело уже доказало свою невероятную прочность, поэтому мысль, что у меня лучший мозг, а может и ещё чего, не выходила за рамки возможного.

В любом случае, я был более чем доволен тем, что схватываю всё на лету, потому что это означало, что я ближе к изучению новых вещей.

Именно поэтому я прямо сейчас улыбался, когда Занрюзуки бросилась на меня, чтобы завершить наш спарринг мощным ударом, заставив меня упасть на землю, заставив меня задыхаться и потеть от напряженной тренировки.

Занрюзуки стояла во весь рост, её глаза были острыми и яростными, а руки крепко сжимали катану.

— Взявшись за меч обеими руками, можно получить больше силы, чем ты можешь себе представить, — сказала Занрюзуки, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться.

Я взял е` за руку и встал: — Спасибо, я запомню.

Занрюзуки улыбнулась: — На сегодня всё. Завтра продолжим.

Я ласково улыбнулся своему дзампакуто, когда мир вокруг меня растаял, сменившись знакомыми деревянными стенами моей комнаты в гильдии.

Я вздохнул, разминая руки и ноги и оглядываясь вокруг, одновременно вытирая пот со лба. Даже в реальном мире я вспотел, это было впечатляюще, всё же, всё, что я делал в том мире, перешло и в этот.

Я чувствовал себя измотанным, как и в своём внутреннем мире.

Это очень хорошо. Если чувствую, значит работает.

— Адам, иди ужинать! — позвал меня Макаров.

— Иду! — крикнул я в ответ.

Я был очень многим обязан этому старику, он заботился обо всем, что мне было нужно, не жалуясь. Я был благодарен за это, искренне благодарен, но быть обузой было не в моем характере.

В прошлой жизни я начал работать в детстве, моя фары машин, так что в этом мире я должен сделать так же.

Не, мне правда стоит начать выполнять некоторые задания.

Ладно-ладно, я вру, я уже взял своё первое задание, которое начнётся завтра.

Пока подзаработать деньжат!

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

На следующий день я проснулся, готовый взять работу в гильдии, помня из того, что знал из аниме, что все, что ниже S-класса, было халявой.

Как-то так я думал.

Видите ли, первое задание, которое я пытался выполнить, требовало уничтожить стаю волков в близлежащем городе, награда составляла 120 000 драгоценных, однако, как только я отнёс задание на стойку, чтобы его одобрили, оно было отклонено.

И отклонил его не кто иной, как сам мастер гильдии.

Именно здесь я узнал, что в гильдии существуют различные уровни разрешения на выполнение заданий, помимо очевидного, которое даётся при получении звания мага S-класса.

В связи с этим уровень заданий, которые я мог брать, был сильно ограничен, позволяя мне брать только те задания, которые относились к категории «рутинная работа». Когда я спросил, почему так, Макаров ответил, что я ещё не показал ему, что могу справиться со всем, что могут предложить эти задания.

Короче говоря, мне ещё предстояло пройти некий тест, чтобы доказать ему, что я действительно могу выполнять задания повышенной сложности.

Я был новичком в гильдии, и это было моё первое задание, поэтому мастер ограничил мои полномочия, что было вполне разумно с его точки зрения.

— И как мне показать свои способности? — спросил я старика.

Макаров немного помолчал, а затем широко улыбнулся: — Пф-ф, конечно же просто ударить меня со всей силы!

Неудивительно, что все в Хвосте Феи любят сражаться, он поощряет это.

— Ударить вас? — повторил я, подняв бровь.

— Не волнуйся, как мастер этой гильдии, я вполне способен справиться с силой своих детей, мне же надо обучать их, — ответил Макаров, прежде чем его выражение лица потемнело, а тело начало увеличиваться в размерах. — Хочешь доказать свою силу, сопляк? Так чего медлишь?

Я даже не колебался.

Он один из Десяти Святых Магов, и с моим уровнем, я и поцарапать его не смогу.

— Так ты будешь атаковать? Или решимости не хватает? — спросил Макаров, на удивление, его голос сейчас звучал намного грубее, чем обычно, а рост превзошёл меня и всех в гильдии.

Сделав шаг вперёд, я обнажил свой дзампакуто, и сталь моего клинка сверкнула, отражая свет. Сделав глубокий вдох, я стиснул зубы и поднял клинок вверх, держа его над головой обеими руками.

Волна энергии, казалось, исходила от меча, когда я выкрикнул команду освобождения силы: — Указ и судья всех в этой вселенной! Занрюзуки!

— М-м? — с интересом промычал Макаров.

Затем, без лишних слов, я опустил свой клинок, направив острие на старого мастера, высвобождая волну полупрозрачной энергии, выкрикивая: — Учурю но Киба!

Атака, которую я вызвал, с грохотом пронеслась по залу гильдии, сотрясая стены и посылая искры во все стороны, а также опрокидывая мебель, создавая мощное облако дыма. Неуверенно, с затаённым дыханием я ждал, пока дым осядет, обнаружив, что огромная фигура Макарова осталась на месте, невредимая, чего я и ожидал.

Гигантский Макаров уменьшился до прежних размеров, а его большие кустистые брови выгнулись в знак одобрения. Он от души рассмеялся и хлопнул в ладоши, выпустив несколько клубов дыма: — Неплохо, — сказал он. — Считай, ты получил моё разрешение на выполнение любых заданий с доски заданий на нижнем этаже! Ты заслужил!

Ну, это было просто.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Макарова Дреяра]

Ещё до того, как я захотел проверить силу Адама, я знал, что парень силен. Его аура резонировала с силой, но чего я никак не мог ожидать, так это полного масштаба его силы.

Его уникальная магия была не только очень сильной, но и очень опасной.

Атака, которую он обрушил на меня, исказила само пространство вокруг нас, заставив меня использовать часть своей магии, чтобы создать щит перед собой, чтобы избежать любых травм.

Честно говоря, это было впечатляюще, я гордился своим отпрыском, ведь его магия, казалось, игнорировала большинство форм обычной защиты. Ему нужно будет поработать над некоторыми вещами, прежде чем по-настоящему использовать весь свой потенциал, но я не сомневался, что он на правильном пути.

Я покачал головой и подавил смех, пробормотав: — Если бы ты только видел его сейчас, Роб.

Только время покажет, каких высот достигнет это отродье. И я не могу не быть счастливым от этого.

----------

Гром и бумага I

[От лица Адама]

Через два месяца после официального вступления в Гильдию я познакомился с Лаксусом Дреяром, и должен сказать, что он разительно отличался от той версии, с которой я был знаком.

Он был общительным, весёлым и в целом дружелюбным человеком, который с большим нетерпением ждал встречи со мной, когда узнал, что в гильдии есть кто-то примерно его возраста.

Однако в глубине его души было что-то такое... противоречивое, что вызывало у него нехватку самоуважения.

Когда я это обнаружил, наряду с другими крупицами информации, я понял, что Иван Дреяр всё ещё состоял в гильдии, мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что его личность ещё так не изменилась, потому что я встретился с ним до того, как его отец наложил на него лакриму, которая в какой-то момент дала ему способность использовать магию убийцы драконов.

По поводу Ивана Дреяра.

Он был монстром, не в том смысле, что он был особенно сильным, потому что он и не был сильным, а в том смысле, что даже встретив его всего один раз, я мог сказать, что он психопат.

Во время нашей первой встречи он просто смотрел на меня пустыми глазами, а его рот исказился в извращённой ухмылке.

Я не знал, почему он смотрит на меня, но что бы он ни хотел, это не было чем-то хорошим.

В его голосе звучали маниакальные нотки, и каждый раз, когда он подходил ко мне, он подкрадывался на неприятную близость.

Какое-то время я довольствовался тем, что просто избегал его.

Со временем он покинет гильдию, как это уже однажды случилось, поэтому я не собирался тратить на него время, ни в каком виде.

Однако, к моей досаде, он решил подойти ко мне однажды, когда я возвращался с одной работки.

Его бледные глаза, обрамлённые темными кругами и нахмуренными бровями, казалось, смотрели сквозь меня. Его хрипловатый голос был низким, когда он сказал: — У тебя хорошая репутация, малыш. Это хорошо — гильдии нужны сильные, ответственные члены. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то не стесняйся, обращайся.

— Не интересно, — ответил я, оставляя мужчину в одиночестве. Несмотря на то, что он оставался невозмутимым на первый взгляд, я мог сказать, что от прямо-таки кипит от гнева на мой ответ.

Я не знаю, чего он пытался добиться разговором со мной, но то, как он обратился ко мне, было похоже на что-то из рекламы, ну короче он пытался показаться идеальным человеком, который отлично общается с детьми.

Я знаю, что мой ответ на его предложение вызвал ярость у этого сумасшедшего, но я не слишком беспокоился о нем и его возможной реакции на это. Я точно знал, что он слабее Брэйна, с которым мне удалось справиться без какой-либо особой подготовки.

Сейчас я был уверен, что смогу справиться с ним, если того потребует ситуация.

Толстые пальцы Макарова схватили меня за плечо, оттаскивая от лестницы, пока я шёл к себе в комнату. Его лоб нахмурился, а глаза были полны беспокойства. Он открыл рот, чтобы заговорить, но замешкался, пытаясь найти нужные слова: — Малыш, насчёт Ивана... он...

Я посмотрел на старика и улыбнулся: — Не волнуйтесь, мастер. Вы не обязаны мне что-то объяснять, я всё понимаю.

Макаров вздохнул, когда я оставил его, чтобы пойти в свою комнату, и при каждом шаге я чувствовал взгляд Ивана на своей спине.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Время шло, и возможность того, что Иван сделает что-нибудь против меня, казалась все менее и менее вероятной.

Однако только после того, как я взялся за работу по уничтожению группы бандитов, разбивших лагерь неподалёку от широко известного торгового маршрута, я подтвердил намерения Ивана.

Когда я связывал бессознательную группу бандитов, с которой я без труда расправился, прежде чем я успел сообщить местным властям, чтобы они их забрали, я почувствовал, как что-то приближается ко мне сзади, такими тихими шагами, будто пытается это сделать незаметно.

Инстинктивно, как я научился у Занрюзуки, я крутанулся вокруг себя и вытащил свой дзампакуто из запечатанного состояния, край моего клинка сверкнул на свету, когда я инстинктивно разрубил то, что пыталось приблизиться ко мне, только чтобы обнаружить, что то, что я разрубил, было бумажной куклой, более известной как шикигами.

Мне не нужно было гадать, кто это был, я не сомневался, что это был Иван.

У меня в голове был только один вопрос: где он?

Я не видел его, а почувствовать энергию вокруг себя, чтобы обнаружить его, было тем, в чем я все ещё не был силён.

Более того, я задался вопросом, почему он решил делать всё тайно? Из того, что я понял за время моего единственного шанса общения с этим человеком, у него было большое эго, так что я не понял, почему он выбрал такой вариант по отношению ко мне.

На самом деле, я честно ожидал, что если он когда-нибудь нападёт на меня, то сделает это открыто, в слишком самоуверенной манере, как он сделал это с Лаксусом на магических играх.

Несколько мгновений я оставался начеку, размышляя о его мотивах, прежде чем решил проигнорировать его печальную попытку покушения на мою жизнь, если это вообще можно так назвать.

На мгновение я даже подумал о том, чтобы рассказать об этом мастеру, размышляя, не станет ли это той соломинкой, которая заставит старика исключить его от гильдии, но что это даст мне?

Он почти не представлял угрозы, поэтому моей жизни ничего не угрожало.

В любом случае, если дать старику повод исключить своего явно злобного сына, это только навредит Лаксусу, в конце концов, его дерьмовый отец ещё не дал ему лакриму, которая должна была поставить его на путь становления Лаксуса, того Лаксуса, которого я знал по аниме.

Поэтому, имея это в виду, я просто решил подождать и посмотреть, что Иван будет делать дальше, я мог бы даже повеселиться с его бесполезными попытками против меня.

Твоя мать, да я даже могу рассматривать это как дополнительную тренировку, что-то, что поможет мне всегда быть начеку.

----------

Гром и бумага II

Гром и бумага II

Год x770.

С момента моего вступления в гильдию прошёл год, а может и больше, но точно не меньше.

Что новенького произошло? Ну...

Во-первых, я полностью овладел Зандзюцу. Это не значит, что мне нечему учиться в этой области, но теперь все дело в совершенствовании того, чему я научился.

А также я начал тренироваться у Занрюзуки хакуда, хохо и кидо.

Я изучал хакуда достаточно легко, быстро проходя тренировку за тренировкой без особых препятствий, проблемы возникли с двумя другими, хохо и кидо.

Ну, скорее с кидо, чем с хохо.

Моя главная проблема с хохо заключалась в уровне ловкости, точности и концентрации, которые требовались для него. Но я был уверен, что рано или поздно овладею всем этим, в конце концов, через практику приходит совершенство.

Кидо, с другой стороны...

Ну...

У меня было много проблем с регулированием моей силы, необходимой для правильного использования заклинаний. Короче говоря, у меня была сила, чтобы без проблем подпитывать их, просто не хватало контроля над ними, чтобы у меня что-то получилось.

Я не позволял себе расстраиваться из-за отсутствия контроля. Со временем я научусь, может быть, не так быстро, как всем остальным искусствам Шинигами, но научусь.

Кроме того, когда я справлялся с чем-то особенно трудным, я испытывал определённое удовольствие. Возможно, это было чувство удовлетворения, которое я получал, когда мне удавалось преодолеть трудности.

Обучение во внешнем мире…

Оно мало что мне давало.

Гилдартс продолжал брать длительные задания, возвращаясь в гильдию очень нерегулярно — времени, которое я с удовольствием использовал, чтобы досадить ему, притворяясь его брошенным сыном, было мало.

Мастер Макаров помог мне в этом, это было что-то вроде общего дела между нами, негласный, но крепкий союз, единственной целью которого было как можно больше обеспокоить Гилдарта.

Но это было не все, чем я занимался в свободное время.

Когда я не тренировался, я проводил время с Лаксусом, который был искренне милым ребёнком, отчаянно нуждающимся в любой позитивной компании.

А Иван...

С тех пор он несколько раз пытался напасть на меня, и каждый раз результат был один и тот же. Его попытки покушения на мою жизнь никогда не представляли реальной угрозы, и теперь, когда я мог чувствовать энергию, это лишало их любой неожиданности.

Возможно, именно поэтому он остановился после восьмой попытки, думаю, он понял, что я обнаруживаю его атаки по внезапным изменениям в его магической силе.

Мне было абсолютно все равно на него.

Я просто ждал, когда он отдаст Лаксусу его лакриму, прежде чем начать противостоять этому жуткому ублюдку.

В остальном я был счастлив сообщить, что наконец-то обзавёлся собственным жильём — двухкомнатная квартира недалеко от коммерческого района Магнолии. Комнаты были большими, в квартире была кухня и гостиная, из которой открывался вид на город внизу.

Само здание стояло в стороне от главной дороги, поэтому у меня был собственный маленький садик в задней части квартиры, окружённый бетоном и железными решётками.

За аренду я платит 77 500 драгоценных в месяц, что позволить себе я вполне мог.

— Ты берёшься за какое-нибудь задание? — спросил Лаксус, как только я вошёл в гильдию, светясь от восторга.

— Не знаю, может быть, — ответил я, глядя на доску заданий. Новый интересных заданий не было, а я как раз с одного из них.

Лаксус шаркал ногами, не встречаясь с моим взглядом, и спрашивал: — Если ты что-то выберешь, может, я смогу пойти с тобой? — его голос дрожал, словно он очень желал спросить меня об этом, но и одновременно боялся услышать отрицательный ответ.

Твою на лево, это бьёт прямо по моему ранимому сердечку.

— Конечно, звучит весело, — ответил я с улыбкой. У меня... не оказалось сил отказать ему, к тому же я всегда мог выбрать что-то такое, где вероятность того, что он пострадает, была бы минимальной.

Не то чтобы я слишком о нём заботился, просто его магическая сила сейчас практически отсутствует, поэтому ему лучше пока избегать ненужных рисков.

— Отлично! Я тогда пойду скажу дедуле! — лицо Лаксуса загорелось от возбуждения, его глаза сверкали от радости, когда он говорил. Затем, не говоря ни слова, он дал мне пять и бросился к кабинету Макарова, едва сдерживая свой энтузиазм.

Как только Лаксус скрылся из виду, я повернулся, чтобы поприветствовать Ивана, который только что вошёл в гильдию. Хотя вошёл он только сейчас, потому что до этого тихо подслушивал нас, пытаясь себя не выдать.

Глаза Ивана расширились, когда он заговорил своим обычным угрожающим тоном. Его губы разошлись, обнажив зловещую ухмылку под жирной бородой:

— Я слышал, ты хочешь взять Лаксуса с собой на задание, — сказал он. — Он будет только мешать тебе, но я понимаю, что, как и мне, тебе жалко его. Не расстраивайся от моих слов, слабые заслуживают меньшего от сильных.

Я медленно повернулся лицом к нему, выгнув бровь. Я не был особо впечатлён, когда рассматривал выражение лица и поведение Ивана: — Интересная аналогия, Иван. По этой логике, я должен жалеть и тебя.

При этом зрачки Ивана расширились, а ноздри раздулись от едва сдерживаемой ярости. Похоже, мои слова задели его за живое.

Отлично.

Я был за то, чтобы игнорировать его и делать вид, что его не существует. Но я не стал бы его первый провоцировать и шутить над ним.

Темные глаза Ивана сузились, он поднял дрожащую руку, угрожая выпустить в меня свою магию. Его голос был острым, как нож, когда он выплюнул свои слова: — Ты забываешь своё место, дитя.

Я взглянул на него, подняв брови, и уголок моего рта дёрнулся от усилия подавить улыбку: — Послушай, Иван, — сказал я ровным голосом, — я бы с удовольствием остался и поспорил, но правда в том, что я действительно не хочу тебя слушать. Так что до встречи, и не забудь пожелать мне хорошего дня.

Сказав это, я ушёл, оставив пыхтящего мага у доски заданий, а сам подошёл к бару, чтобы заказать еду. Я не сомневался, что Иван попытается что-то сделать со мной после этого, интересно, выкинет ли он в этот раз что-нибудь получше?

Думаю, время покажет.

Год x770.

С момента моего вступления в гильдию прошёл год, а может и больше, но точно не меньше.

Что новенького произошло? Ну...

Во-первых, я полностью овладел Зандзюцу. Это не значит, что мне нечему учиться в этой области, но теперь все дело в совершенствовании того, чему я научился.

А также я начал тренироваться у Занрюзуки хакуда, хохо и кидо.

Я изучал хакуда достаточно легко, быстро проходя тренировку за тренировкой без особых препятствий, проблемы возникли с двумя другими, хохо и кидо.

Ну, скорее с кидо, чем с хохо.

Моя главная проблема с хохо заключалась в уровне ловкости, точности и концентрации, которые требовались для него. Но я был уверен, что рано или поздно овладею всем этим, в конце концов, через практику приходит совершенство.

Кидо, с другой стороны...

Ну...

У меня было много проблем с регулированием моей силы, необходимой для правильного использования заклинаний. Короче говоря, у меня была сила, чтобы без проблем подпитывать их, просто не хватало контроля над ними, чтобы у меня что-то получилось.

Я не позволял себе расстраиваться из-за отсутствия контроля. Со временем я научусь, может быть, не так быстро, как всем остальным искусствам Шинигами, но научусь.

Кроме того, когда я справлялся с чем-то особенно трудным, я испытывал определённое удовольствие. Возможно, это было чувство удовлетворения, которое я получал, когда мне удавалось преодолеть трудности.

Обучение во внешнем мире…

Оно мало что мне давало.

Гилдартс продолжал брать длительные задания, возвращаясь в гильдию очень нерегулярно — времени, которое я с удовольствием использовал, чтобы досадить ему, притворяясь его брошенным сыном, было мало.

Мастер Макаров помог мне в этом, это было что-то вроде общего дела между нами, негласный, но крепкий союз, единственной целью которого было как можно больше обеспокоить Гилдарта.

Но это было не все, чем я занимался в свободное время.

Когда я не тренировался, я проводил время с Лаксусом, который был искренне милым ребёнком, отчаянно нуждающимся в любой позитивной компании.

А Иван...

С тех пор он несколько раз пытался напасть на меня, и каждый раз результат был один и тот же. Его попытки покушения на мою жизнь никогда не представляли реальной угрозы, и теперь, когда я мог чувствовать энергию, это лишало их любой неожиданности.

Возможно, именно поэтому он остановился после восьмой попытки, думаю, он понял, что я обнаруживаю его атаки по внезапным изменениям в его магической силе.

Мне было абсолютно все равно на него.

Я просто ждал, когда он отдаст Лаксусу его лакриму, прежде чем начать противостоять этому жуткому ублюдку.

В остальном я был счастлив сообщить, что наконец-то обзавёлся собственным жильём — двухкомнатная квартира недалеко от коммерческого района Магнолии. Комнаты были большими, в квартире была кухня и гостиная, из которой открывался вид на город внизу.

Само здание стояло в стороне от главной дороги, поэтому у меня был собственный маленький садик в задней части квартиры, окружённый бетоном и железными решётками.

За аренду я платит 77 500 драгоценных в месяц, что позволить себе я вполне мог.

— Ты берёшься за какое-нибудь задание? — спросил Лаксус, как только я вошёл в гильдию, светясь от восторга.

— Не знаю, может быть, — ответил я, глядя на доску заданий. Новый интересных заданий не было, а я как раз с одного из них.

Лаксус шаркал ногами, не встречаясь с моим взглядом, и спрашивал: — Если ты что-то выберешь, может, я смогу пойти с тобой? — его голос дрожал, словно он очень желал спросить меня об этом, но и одновременно боялся услышать отрицательный ответ.

Твою на лево, это бьёт прямо по моему ранимому сердечку.

— Конечно, звучит весело, — ответил я с улыбкой. У меня... не оказалось сил отказать ему, к тому же я всегда мог выбрать что-то такое, где вероятность того, что он пострадает, была бы минимальной.

Не то чтобы я слишком о нём заботился, просто его магическая сила сейчас практически отсутствует, поэтому ему лучше пока избегать ненужных рисков.

— Отлично! Я тогда пойду скажу дедуле! — лицо Лаксуса загорелось от возбуждения, его глаза сверкали от радости, когда он говорил. Затем, не говоря ни слова, он дал мне пять и бросился к кабинету Макарова, едва сдерживая свой энтузиазм.

Как только Лаксус скрылся из виду, я повернулся, чтобы поприветствовать Ивана, который только что вошёл в гильдию. Хотя вошёл он только сейчас, потому что до этого тихо подслушивал нас, пытаясь себя не выдать.

Глаза Ивана расширились, когда он заговорил своим обычным угрожающим тоном. Его губы разошлись, обнажив зловещую ухмылку под жирной бородой:

— Я слышал, ты хочешь взять Лаксуса с собой на задание, — сказал он. — Он будет только мешать тебе, но я понимаю, что, как и мне, тебе жалко его. Не расстраивайся от моих слов, слабые заслуживают меньшего от сильных.

Я медленно повернулся лицом к нему, выгнув бровь. Я не был особо впечатлён, когда рассматривал выражение лица и поведение Ивана: — Интересная аналогия, Иван. По этой логике, я должен жалеть и тебя.

При этом зрачки Ивана расширились, а ноздри раздулись от едва сдерживаемой ярости. Похоже, мои слова задели его за живое.

Отлично.

Я был за то, чтобы игнорировать его и делать вид, что его не существует. Но я не стал бы его первый провоцировать и шутить над ним.

Темные глаза Ивана сузились, он поднял дрожащую руку, угрожая выпустить в меня свою магию. Его голос был острым, как нож, когда он выплюнул свои слова: — Ты забываешь своё место, дитя.

Я взглянул на него, подняв брови, и уголок моего рта дёрнулся от усилия подавить улыбку: — Послушай, Иван, — сказал я ровным голосом, — я бы с удовольствием остался и поспорил, но правда в том, что я действительно не хочу тебя слушать. Так что до встречи, и не забудь пожелать мне хорошего дня.

Сказав это, я ушёл, оставив пыхтящего мага у доски заданий, а сам подошёл к бару, чтобы заказать еду. Я не сомневался, что Иван попытается что-то сделать со мной после этого, интересно, выкинет ли он в этот раз что-нибудь получше?

Думаю, время покажет.

----------

Неудачная атака I

Изначально я собирался взять легкую работу, ведь Лаксус хотел увязаться за мной, но моя последняя встреча с его отцом помешала этому.

Я реально уже дождаться не мог, когда его попрут из гильдии, он меня нереально бесил.

В любом случае, за задание, которое я взял, дабы просто как-нибудь провести время, заплатили 459 900 драгоценных, а с вычетом комиссии 321 930 драгоценных были у меня на руках. Гильдия брала комиссионные от десяти до тридцати процентов, в зависимости от того, сколько заплатили за задание или что-то такое, не знаю, как это работает.

Однако это всё равно были большие деньги.

Моё пребывание здесь дало мне, так сказать, приблизительное представление о том, сколько стоит местная валюта по сравнению с долларом. Обменный курс был примерно 100 драгоценных за доллар.

То есть я заработал около 3 219 долларов и немного по мелочи.

Думаю, это какая-то странно. Честно говоря, я был обескуражен тем, насколько мала арендная плата, типо... я плачу около 700 долларов за очень хорошее место.

Думаю, сравнивать экономику этого мира с моим прежним было бессмысленным занятием.

Не успел я продолжить эту мысль, как ко мне подошёл уличный торговец с черной бархатной тканью, перекинутой через руку. Он с размаху отдёрнул ткань, обнажив ослепительное множество амулетов, жезлов и кристаллов. Его глаза практически сверкали, когда он сказал: — Это самые сильные магические предметы в мире! Что скажете? Не хотите один себе?

Я отмолчался.

Ага, конечно, самый сильный магический предмет в мире, за 1000 драгоценных.

Я смотрел вперёд и не замедлял шаг, пока проходил мимо продавца.

— Не интересно, — сказал я, не поворачивая головы и даже не замедляя шага.

Правило №1 в общении с приставучими уличными торговцами — никогда не смотреть им в глаза, потому что, если вы это сделаете, они последуют за вами в самые недра земли, чтобы втюхать вам своё дерьмо.

Не став больше тратить на него своё время, я продолжил идти вверх по крутой, вымощенной галькой дороге, которая вела к железнодорожной станции Магнолии. В голове крутились мысли о том, с какими врагами мне придётся иметь дело на этом задании, но я задвинул эти мысли на задворки разума и встал в очередь к ларьку с билетами.

Воздух гудел от постоянной болтовни и стука поезда по рельсам. В конце концов, подошла моя очередь, и я попросил билет на северную линию, а затем вышел из очереди, готовясь к путешествию.

У меня с собой было 50 000 драгоценных на еду и другие необходимые вещи.

Обычно я не пользовался гостиницами и т.п., так как ночёвка в дикой местности была для меня идеальным вариантом, и самый главный плюс этого — это сильно экономит деньги.

— Ненавижу эту скукоту, — пробормотал я. Честно говоря, мне не нравилось путешествовать между местами, потому что чаще всего я ехал несколько часов ради задания, на которое у меня уходило несколько минут.

Пока я ждал прибытия поезда, пожилая женщина в яркой шляпе и с большим чемоданом медленно подошла ко мне. Она посмотрела мне в глаза и спросила мягким, но ясным голосом: — Наслаждаетесь путешествием, молодой человек?

Я улыбнулся старушке: — Когда приеду, то буду.

Старуха подошла ближе, её морщинистые руки крепче сжимали тяжёлый чемодан.

— Молодёжь в наше время совсем не умеет наслаждаться. Вы молоды, вы должны наслаждаться путешествиями, поверьте мне, вы будете скучать по ним, когда доживёте до моего возраста, — прошептала она хриплым голосом.

Полагаю, отчасти она была права: — Я понял, спасибо. Ну, а как вы? Наслаждаетесь путешествиями?

Старуха захихикала, её дыхание стало хриплым: — Честно говоря, нет. Я везу подарок своей внучке, не хочу, чтобы она меня забыла, поэтому мне приходится прилагать некоторые усилия.

То есть она даёт мне советы, но сама им не следует. Какая странная женщина. Но, опять же, так делают большинство людей.

Отбросив эти мысли, я повернулся, чтобы посмотреть на старушку, и увидел, что в глазах старушки наворачиваются слезы, поэтому я ответил: — Ну, даже если вы не наслаждаетесь поездкой, я чувствую, что вы делаете всё правильно для вашей внучки. Сохраните это отношение в своём сердце, и не сомневайтесь, что она будет вспоминать вас с любовью, где бы вы ни были.

Старуха благодарно улыбнулась: — Вы очень добры, молодой человек. Вы хороший слушатель. Приятного путешествия, — сказала она с улыбкой, после чего зашагала прочь, чтобы сесть в свой поезд.

Я смотрел, как она уходит, и мои мысли отяготили меня. Мысль о том, что кто-то, кого ты любишь, не помнит тебя…

— Это должно быть действительно ужасно, — сказал я себе.

Затем, когда старушка исчезла вдали, я услышал свисток, за которым последовал визг колёс поезда, и рёв локомотива, когда поезд выехал на рельсы слева от меня.

В конце концов, после того как все вышли из поезда, один из проводников вышел и дал зелёный свет, дабы начать посадку на поезд, и я вошёл в него, заняв своё место так быстро, как только мог, и достал из сумки книгу, чтобы почитать.

Я продолжал читать ещё около десяти минут, прежде чем поезд закрыл двери и начал свой путь. Пять остановок до места назначения, какая тягомотина.

Хотя я должен был признать, что под успокаивающий стук колёс поезда и красочные пейзажи, мелькающие перед глазами вместе с моей книгой, я не мог не погрузиться в чувство покоя.

----------

Неудачная атака II

Я прибыл в пункт назначения через двадцать пять часов. Несмотря на то, что я искренне ненавидел долгие путешествия, в основном потому, что максимум, что я получал от них, это несколько часов работы, но жаловаться я не мог, время, которое я потратил на это невыносимое путешествие, дало мне возможность закончить книгу, которую я читал.

Тайна безголосого поэта.

Хорошая книжка.

— Что ж, пора найти нелегальную школу магии, — сказал я себе, выходя из поезда.

Через несколько минут, задав несколько вопросов тут и там, я обнаружил, что стою перед большим белым двухэтажным домом с большим огороженным двором, заросшим растениями и высокой травой.

Полюбовавшись видом, я вздохнул и начал идти ко входу.

Единственное, что я знал, это то, что эта школа якобы обучает темным искусствам тех, у кого есть деньги, и что они убили множество гражданских лиц с тех пор, как начали заниматься своим дерьмом.

Что касается новой информации, что ж. Некоторые из тех, кого я расспрашивал, говорили, что в этом доме есть то, что я ищу, хотя я сильно сомневаюсь в этом, было бы слишком очевидно, если бы они прятались в единственном жутком доме в этих местах.

Отодвинув свои мысли в сторону, я подошёл к входной двери и постучал.

Ничего.

Я постучал снова.

Ничего.

Я снова постучал, на этот раз сильнее, но опять ничего.

Решив изменить подход, я ударил ногой в дверь, намереваясь выбить её к херам.

Но снова ничего.

Я снова ударил ногой, и, как и раньше, ничего.

Что ж, это интересно.

Дверь и окружающее пространство даже не пострадали от моих усилий, и я знал, что использовал более чем достаточно энергии, чтобы сломать деревянную дверь.

— Гм, — промычал я, отступая назад, чтобы оценить дверь, и это действительно была обычная деревянная дверь, насколько я мог судить, с инкрустацией из какого-то медноватого металла посередине.

Зачарование, чтобы сделать её более прочной?

Возможно, но это не объясняет, почему я не чувствую ничего странного в двери.

Может быть, на неё было ещё наложено и заклинание сокрытия. Тогда это объяснило бы, почему я не чувствовал ничего внутри дома или за дверью.

В этом, конечно, больше смысла, чем в том, что дверь сделана из неразрушимого дерева. Хотя, если это так, мне, наверное, нужно найти, где растут эти деревья, гильдии нужны вещи, которые трудно сломать.

— Я с удовольствием отвечу! — услышал я, как какая-то женщина воскликнула ярким и радостным тоном.

Мои глаза расширились от удивления, когда я медленно повернулся, и вот она парила в нескольких метрах от меня. На ней было пышное черное платье, которое развевалось во все стороны, её руки и ноги были совершенно неподвижны, а волосы шевелились от невидимого ветерка.

— Но... я ничего не спрашивал...

Так же, как и дверь, я не чувствовал её присутствия.

Я улыбнулся: возможно, это стоило двадцати пяти часов поездки.

Брови женщины комично взлетели вверх, а её рот открылся в недоумении. Она несколько раз моргнула, прежде чем наконец пробормотала: — Не спрашивал? Ты уверен?

Я покачал головой и тепло улыбнулся: — Нет, но, если ты скажешь мне, что я должен был спросить, я буду рад.

Губы женщины дёрнулись, а глаза расширились в недоумении на несколько секунд, прежде чем она рассмеялась. — Это уже не имеет значения, — сказала она, сделав небольшую паузу. — Спрашивал ты или нет о том, почему дом такой прочный, я об этом. В конце концов, ты скоро узнаешь, почему.

В мгновение ока её черты лица исказились в почти маниакальное выражение, её глаза обшаривали все вокруг, фокусируясь каждый раз на мне. Мало того, тон её голоса сменился с лёгкого веселья на угрожающий низкий гул.

Я рассмеялся, барабаня пальцами по коже головы.

— Жутковато. О, позволь спросить, перед началом, — сказал я, глядя человеку прямо в глаза. — Это ты ответственна работу здесь нелегальной школы магии?

— Да, — сказала она, её голос был почти мурлыкающим. — Но не здесь и не там. Хочешь знать, почему дом такой прочный? Я скажу почему.

Думаю, она реально просто хочет, чтобы люди спрашивали её об этом треклятом доме.

— И почему же, о, загадочная дама, просветите меня? — спросил я, потакая ей.

Лицо женщины исказилось в безумной ухмылке, её глаза сверкали красным от силы её магии. — Годами я питалась тем же источником, что и Зереф! — прорычала она, её голос был на несколько тонов выше, чем раньше. — Души тех, кто умер в страшных мучениях от моих рук, они подпитывают мои чары и делают этот дом несокрушимым темным убежищем!

Мои глаза стали холодными, а лицо невыразительным, когда я медленно потянулся к рукояти своего дзампакуто.

— Ценю твою честность, — сказал я, медленно вынимая клинок из ножен. — Это значительно облегчает мою работу...

Её садистская улыбка расширилась, а лицо озарилось зловещим ликованием, когда она медленно приблизилась. Её красные глаза-бусинки сверкали злобной благодарностью, а тонкие губы искривились в недоброй ухмылке. — Ты прелесть, — ворковала она низким, почти сладким голосом, обнимая собственное тело в восторге, не отрывая от меня взгляда. — Не могу дождаться, когда услышу твои крики, — шептала она в основном самой себе, её голос повышался и наполнялся неестественным ликованием. — Крики невинных детишек — лучшие!

Я чувствовал, как Занрюзуки дрожит в моей хватке, едва сдерживая желание прирезать того, кто стоял передо мной.

Я тяжело вздохнул, моё дыхание затуманилось в хрустящем северном ветре, а дзампакуто с шипением выскользнуло из ножен, кончик лезвия блеснул в слабом лунном свете. — Тебе не стоило этого говорить, — пробормотал я без эмоций. — Теперь она не будет сдерживаться. Да и до этого как-то не сдерживалась.

Смех безумной женщины резко оборвался, и вокруг воцарилась тишина. Она подняла руку, указывая на меня пальцем, на котором не было кожи. Её потрескавшийся, отвисший рот произнёс пустым голосом: — Дом душ, пожирай!

Я не помню, чтобы несколько минут назад она была такой уродливой.

Пока я размышлял над изменением её внешности, дом, стоявший позади меня, казалось, стал ещё больше, когда женщина рассмеялась, заслонив собой небо над моей головой, а затем дверь медленно открылась с тошнотворным скрипом, словно зияющая пасть, готовая проглотить меня целиком.

Это напомнило мне какой-то фильм, только вот название его вспомнить я не могу.

— Страдай!

Я шагнул вперёд и вышел из тени, произнеся: — Бакудо №4 Хайнава.

Я указал на женщину, и из моих рук вырвался поток трещащей жёлтой энергии, образовав структуру, похожую на верёвку, которую я бросил в сторону женщины. Её глаза расширились от шока, когда верёвка сжалась вокруг неё, обездвиживая её.

Лицо женщины было исказилось, она билась, сопротивляясь заклинанию кидо, которое сковывало её.

— Как?! Как ты уклонился! — закричала она, её голос эхом разнёсся по всей окружающей местности.

— А? Уклонился? Ну, я просто переместился, — ответил я, прежде чем исчезнуть из её поля зрения и появиться в нескольких шагах позади неё, спокойно убирая свой дзампакуто в ножны. — Вот так.

— Что... — начала женщина, но слова замерли на её губах, когда струйка крови потекла по её шее, а голова упала на землю с тупым звуком и бульканием льющейся на землю крови.

Ну, вот и всё.

Интересно, стоит ли мне беспокоиться, что я ничего не чувствую после того, как обезглавил кого-то?

Хотя, она вроде и не стоила того, чтобы беспокоиться о ней.

Что теперь делать с домом?

Я не могу представить их страдания, интересно, могу ли я освободить их, устроив им похороны души.

Решив попробовать, я подошёл к дому и постучал по двери рукоятью своего дзампакуто, вливая в неё часть своей духовной энергии. В месте удара осталась эмблема, которая вскоре начала ярко светиться.

Свет, исходивший от дома, начал тускнеть и вскоре совсем погас. Я улыбнулся, глядя, как дом скрипит и стонет, а затем складывается как карточный домик, и из него вылетает облако пыли и обломков.

Сработало.

Я чувствовал, как души покойников кричат в знак благодарности за мгновение до того, как дом рассыпался в прах.

Да обретут они покой.

----------

Засада I

[От лица Адама]

Выполнив свою миссию, я завернул безжизненное тело женщины в старое одеяло и крепко прижал отрубленную голову к груди. Когда я шел по людным улицам, за мной следили испуганные глаза, а женщины и мужчины крестились, бормоча молитвы под нос.

Возможно, мне стоит изучить заклинание, дабы перемещать тела без посторонних глаз.

Не обращая внимания на взгляды, которые на меня бросали, я дошел до кабинета мэра, кинул перед ним труп и голову и молча стал ждать его ответа.

Лицо мэра потеряло цвет, его глаза расширились до размеров блюдец, и он попятился назад, запинаясь: — Э-это...

Я вздохнул. Не то чтобы я хотел тащить тело через весь город, но, увы, меня заставили это сделать условия выполнения задания. Я защитно скрестил руки на груди, встретив его испуганный взгляд: — Если вы не хотели видеть тело, вам не следовало просить об этом. Вы указали в заявке на работу, что хотите увидеть тело перед выплатой денег за мою работу.

Мэр сглотнул, его взгляд метался между телом, головой и мной: — Верно, простите, теперь я понял, что это была ошибка. Не могли бы вы оставить тело в другом месте, пожалуйста? — мэр, извиняясь улыбнулся мне.

— Конечно, — ответил я, пожав плечами, а затем схватил тело и голову и засунул их в коробку. — Я бы рекомендовал вам заказать кого-нибудь, чтобы похоронить или сжечь тело, пока оно не начало разлагаться и вонять. А теперь вернёмся к делу, просто заплатите мне, и я пойду.

Мэр быстро достал из своего ящика пару пачек денег и протянул их мне, его руки дрожали:

— Что... если вы не до конца искоренили школу?

Я взял деньги и положил их в сумку.

— Очень редкий случай, если такое случится, просто свяжитесь с гильдией и свяжитесь со мной, я вернусь и доделаю свою работу бесплатно.

— П-понятно.

С этими словами я повернулся и покинул офис мэра, поспешно направившись к железнодорожной станции, чтобы по прибытии узнать ужасные новости.

Следующий поезд до Магнолии задерживался.

Я опустился на стул, чувствуя себя немного подавленным. Вот почему я ненавидел путешествовать так далеко, более двадцати часов в поезде, чтобы выполнить квест менее чем за час.

Я вздохнул.

Я должен сосредоточиться на том, чтобы в полной мере овладеть своим хохо, это избавит меня от некоторых проблем.

Хотя я мог бы использовать его в качестве тренировки, я не помню, чтобы Йоруичи когда-либо уставала от использования сюнпо.

Я усмехнулся при этой мысли, откинувшись в кресле и глядя на свой клинок: — Дорогая, почему бы нам не попробовать? — предложил я. — Что скажешь?

Без промедления меня охватило тёплое, приятное чувство, показывающее, что Занрюзуки одобрила мою идею.

Глубокий смех вырвался из меня, когда я вскочил со стула, звук эхом отразился от стен станции. Сделав глубокий вдох, я покрутил плечами и шеей, чувствуя, как напряжение в них постепенно спадает. Я продолжал упражняться, подняв руки над головой, пытаясь дотянуться до потолка, при этом издавая удовлетворённый вздох.

Этого должно быть достаточно.

Время путешествовать с помощью стиля.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Сюнпо или «Мгновенная поступь» — техника передвижения, позволяющая передвигаться быстрее, чем может уловить взгляд. Основой этой техники является скорость как мера быстроты перемещения из точки А в точку Б за наименьшее число шагов.

Скорость зависит от мастерства шинигами.

Более подробно об этом можно сказать, что пользователи, не владеющие техникой, или те, кто не использовал её в течение длительного периода времени, обычно значительно медленнее, что, в свою очередь, требует от них использования большего количества шагов для перемещения на то же расстояние, которое другие преодолевают за один шаг, а также утомления за более короткий промежуток времени при непрерывном использовании.

Я не был уверен, насколько хорош в этой технике, то есть, мне не с чем было сравнивать, но, по словам Занрюзуки, мои навыки в ней были более чем достаточными.

С учётом этого...

Мне ещё многое предстояло узнать и освоить в сюнпо.

— Боже, — задыхался я, пытаясь перевести дыхание, когда, спотыкаясь, попятился назад, ощущая всю силу солнечного жара, обрушившегося на меня. После часа сюнпо моя одежда прилипла к телу от пота, который капал со лба на иссушенную землю подо мной.

За последний час я преодолел значительное расстояние и оказался в лесу неподалёку от небольшого городка. Как бы то ни было, я устал до невозможности.

— Не могу даже представить, какая выносливость у Йоруичи, — сказал я в перерыве между тяжёлыми быстрыми вдохами. Спустя всего час я достиг предела, сердце стучало о рёбра, угрожая вырваться из груди.

Да она неделю будет затрахивать мужика, с которым у неё будет шуры-муры, а останавливаться она не будет, так как ей не нужно. Она как суккуб высосет из него всю душу.

Ага-ага, никогда не забирайте у меня право думать о грязном.

Тьфу, да о чём это я. Любой бы на моём месте рано или поздно об этом бы подумал.

— И нужно это было? — вздохнула Занрюзуки у меня за спиной, её тон был тоном матери, разочарованной в своём ребёнке.

Моя грудь вздымалась, когда я сделал глубокий вдох и сказал: — Абсолютно... — мой голос стал громче и увереннее, когда я заявил: — И я ни о чем не жалею!

Я никогда не буду стыдиться своих грязных мыслей.

Не успел я продолжить разговор со своим дзампакуто, как почувствовал приближение злого умысла. Инстинктивно я отпрыгнул назад, уклоняясь от невидимой атаки, и одним плавным движением обнажил свой клинок.

----------

Засада II

Иван Дреяр.

Мне потребовалось больше времени, чем это было допустимо, чтобы обнаружить его присутствие. Усталость — не повод так ослаблять бдительность.

— Признаться, меня совсем не удивляет, что ты нападаешь на меня, когда я очень устал, — сказал я, выпрямившись и расправив плечи. Моё дыхание вырывалось неглубокими всплесками, и казалось, что все вокруг кружится, но я заставил своё дыхание выровняться.

На мгновение деревья в лесу словно расступились, когда Иван вышел из тени. Его фигура подчёркивалась тонкой полоской солнечного света, которая тускло освещала его лицо, когда он подошёл ко мне, его хриплый голос не нёс ничего, кроме злости: — Глупое отродье, — прошипел он. — Давно пора было показать тебе, что значит неуважение ко мне!

Ухмылка появилась на моих губах, когда Иван остановил свой марш в сотне метров от меня, его глаза сузились от смертельной комбинации ненависти, гнева и самоуверенности. — Давно было пора, да? Мы оба знаем, почему ты делаешь это сейчас: потому что это твой единственный шанс на равный бой, — насмехался я.

— Наглый ублюдок, — шипел он, сузив глаза. — Я давно должен был тебя убить.

Моя ухмылка расширилась: — Многовато «что-если», старикашка.

— Хо? — он смеялся, его глаза не показывали ничего, кроме садистского веселья. — Ты действительно думаешь, что у тебя есть сила, чтобы остановить меня? Или что те, кто оскорбляет меня, могут остаться безнаказанными?!

Я поднял бровь, прежде чем сделать один шаг вперед.

— Правда-правда? Почему же я помню, как некто, он же Гилдартс, назвал тебя жуткой сукой в последний раз, когда он был в гильдии, — сказала я с ухмылкой. — И все же кажется, ему ты ничего не сделал. Интересно, почему?

Глаза Ивана сузились, челюсть сжалась, а тело задрожало от ярости: — Я достаточно долго терпел твоё существование в гильдии! Ты мог бы стать отличным помощником, но ты решил противостоять мне, бросить мне вызов, что ж, ты больше не нужен!

Интересно, о чем говорит эта жуткая сука?

Губы Ивана скривились в маниакальной улыбке: — Благодаря мне и лакриме, которую я вложил в своего жалкого сына, ты больше не нужен гильдии. Ублюдок вырастет сильным благодаря мне, и благодаря ей! Ты уже в прошлом!

О, так Лаксус наконец-то получил свою драконью лакриму.

Замечательно.

Это значит, что у меня больше нет причин терпеть этого невыносимого человека, у которого самомнение как у хренова бога.

Темные глаза Ивана маньячно сверкнули, а тонкие губы растянулись в невесёлой улыбке, когда он спросил: — Скажи мне, на что похоже отчаяние?! — Внезапно, из ниоткуда, появились маленькие клочки разноцветной бумаги, которые скрутились в бумажные куклы, которые начали парить вокруг него, их крошечные конечности порхали в воздухе.

Я был чертовски усталым благодаря моему маленькому приключению с сюнпо.

Я также был немного обезвожен.

И, честно говоря, чертовски голоден.

Учитывая все это, а также то, что он в отличном состоянии, он может сделать этот бой интересным.

Хотя, ради себя же, я не должен быть настолько самоуверенным.

Я глубоко вздохнул и поводил шеей из стороны в сторону, прежде чем принять встать в стойку.

— Не скажу, — ответил я. — Но не стесняйся продолжать попытки, не позволяй мне разрушить твои мечты, какими бы невозможными они ни были.

Иван стиснул зубы, его глаза сверкнули гневом, и со вспышкой магии, означающей, что он закончил свой диалог, лавина бумажных кукол ожила, устремившись ко мне, как бурный поток.

— О, повелитель, оболочка из крови и плоти, всякая тварь, трепет крыльев, тот, кто носит имя человек, ад и преисподняя. Вздымись преграда водная и устремись на юг! — бормотал я, когда поток бумажных кукол приближался ко мне без малейших признаков замедления. — Хадо №31: Шаккахо!

Закончив заклинание, я вытянул левую руку вперёд, сжав ладонь в кулак, и почувствовал прилив энергии. Когда атака приблизилась ко мне, я раскрыл ладонь и выпустил поток багрового огня, который поглотил бумажных кукол, превратив атаку Ивана в пепел.

Моя атака, однако, не остановилась после того, как сожгла бумажных кукол, вместо этого она с громким рёвом рванулась вперёд, поглощая все на своём пути и направляясь прямо к Ивану. Увидев это, Иван дёрнул своё тело в сторону, едва увернувшись, когда его длинный плащ загорелся от жара пламени.

Увидев это, я поднял бровь на Ивана, на моих губах играла лукавая улыбка: — Кто бы мог подумать, что бумага настолько легко воспламеняется? И даже не говори мне, что это риторический вопрос.

Челюсть Ивана сжалась, зубы сжались с такой силой, что казалось, будто какой-то треснуть да должен был. Его глаза сузились, в них сверкнула решительная ярость.

— Ты пожалеешь об этом! — прошипел он сквозь скрежет зубов.

Магическая аура Ивана сгустилась, заставляя маленькие волоски на моих руках встать дыбом, но не от страха, а от предвкушения. Сделав глубокий вдох, я почувствовал, как мой дзампакуто просит высвободиться в ответ на зов Ивана.

Я вздохнул.

Честно говоря, я не хотел убивать его, в плане, я хотел избить его, но не убить.

Не потому, что мне была дорога его жизнь, потому что мне она ничуточки не дорога, а потому, что это принесло бы мне проблемы в будущем. Макаров ещё не исключил его из гильдии, так что он может очень плохо отреагировать на внезапное убийство своего сына, а Лаксус... ну, он ещё не смирился с тем, каким дерьмом был его отец.

Если я высвобожу Занрюзуки, то удержаться от убийства будет довольно сложно.

Занрюзуки была довольно упрямой женщиной, когда дело касалось боя или тренировок, она отказывалась сдерживаться, независимо от того, кто или что стояло на нашем пути.

Полагаю, мне лучше целиться в нежизненно важные части, если я хочу сохранить ему жизнь.

— Указ и судья всех в этой вселенной. Занрюзуки! — я выкрикнул команду высвобождения, крепко сжав свой дзампакуто в руке. По всей длине лезвия пробежала смесь огней, потрескивая, прежде чем мой дзампакуто вошёл в состояние шикай.

Шикай высвободился, и мощная волна энергии хлынула от меня наружу, омывая лес и освещая все на своём пути.

— Жду только тебя, Иван, — сказал я, улыбаясь мужчине, который, казалось, был шокирован демонстрацией силы, которую я показал, высвободив свой шикай.

----------

Засада III

[От лица Адама]

Лицо Ивана раскраснелись, глаза сузились, он сжал кулаки и издал оглушительный вопль, а затем послал в мою сторону ещё один поток бумажных кукол, в несколько раз больше первого.

— Я покажу тебе истинную силу! — крикнул он, пылая от гнева.

Сделав глубокий вдох, я исчез из его поля зрения, вновь появившись перед ним всего за один шаг мгновенный поступи. Затем, подняв клинок, я мощной дугой ударил им в правую руку мужчины.

Однако, к моему удивлению, Иван успел среагировать на мою атаку, блокировав мой клинок, создав бумажный щит вокруг своей руки, тем не менее, сила моей атаки оказалась слишком большой для его щита, одновременно ломая и переворачивая землю под мужчиной.

Иван сжал кулаки и откинул плечи назад, когда я отошёл на некоторое расстояние, его подбородок наклонился, когда он с уверенностью заявил: — Твой клинок меня не порежет!

Я вздохнул, мало того, что моё сюнпо было медленнее, чем могло бы быть, так я ещё не хотел убивать его, поэтому я не использовал силу Занрюзуки, что свело мою первую атаку на «нет».

Хуже всего то, что теперь я точно знал: если бы я использовал силу Занрюзуки, я бы порезал его как масло. В отличие от мастера или Гилдартса, защита Ивана была просто смешной.

Честно говоря, я не знал, что делать.

Пока я размышлял над тем, как поступить, на лице Ивана появилась маньячная ухмылка, его черные глаза метались по лесу со злобным удовольствием, прежде чем он прорычал одно слово: — Отчайся!

После этого он выставил вперед руки, выпуская поток бумажных кукол, которые помчались ко мне с невероятной скоростью.

Я...

Он вообще меня слушает?

Как будто он злодей... которого кто-то достал из коробки с хлопьями, причём плохой, товар без бренда, который пытается пародировать самому бренду.

Случайно не убить его — самое трудное, через что я когда-либо проходил.

— Учурю но Киба, — сказал я себе под нос, крепко сжимая рукоять своего клинка обеими руками, и сделал один шаг назад, подняв клинок высоко над головой, а затем опустил его вниз, чтобы отразить его атаку. Волна полупрозрачной энергии, вырвавшаяся из моего дзампакуто, легко разбила его атаку в ничто, а затем пронеслась мимо потрясённого Ивана, не задев его, и разрезав все, что стояло за ним, на двое.

Выражение лица Ивана в мгновение ока изменилось с ошеломлённого на разъярённое. Его глаза вспыхнули яростью, а зубы громко клацнули, когда он повернулся ко мне.

— Посмотрим, сможешь ли ты справиться с этим! — прорычал он сквозь стиснутые зубы, прежде чем выпустить огромное количество бумажных кукол, которые тут же начали кружиться вокруг меня, как облако снежинок, а затем свернулись в несколько сферических скоплений, отрезая все пути отхода.

Я отчётливо учуял количество силы, вкладываемое им в эти сферы.

Он на полной серьёзке пытался меня убить.

Если бы мне дали шанс поразмышлять, то я бы предположил, что эти штуки рванут в какой-то момент.

— Сдохни!

Бумажные сферы вокруг меня начали пульсировать темной энергией, из них посыпались цветные искры. На мгновение я почувствовал, что от них что-то исходит, а затем, когда в каждой из них появился символ, все они разразились громовым взрывом, озарившим лес фиолетовой вспышкой.

Действуя быстро, я сконцентрировал свою энергию, а затем создал мерцающий куб света, который окутал меня, блокируя взрывы и рассеивая их по лесу.

Я блокировал основную массу урона, который я мог бы получить от этого взырва.

Но мне ещё предстоял долгий путь, прежде чем я освою барьеры Кидо.

Я улыбнулся, когда дым от атаки Ивана рассеялся вокруг меня, показав, что моя одежда, по большей части, разорвана, а тело, несмотря на барьер, получило некоторые повреждения, поэтому кровь струйками стекала по моему обнажённому торсу и собиралась у моих ног.

Глаза Ивана сузились, когда дым полностью рассеялся, его губы разошлись в злобной усмешке.

— Впечатляет. Ты пережил это, — сказал он, его голос скрипел от ярости, прежде чем одарить меня жестокой, дразнящей улыбкой. — Но ты напрасно защищался, теперь ты знаешь глубину моей силы... истинной силы! — прорычал он, уверенный, что вот-вот сможет меня убить.

Он действительно думал, что повреждения такого уровня заставят меня упасть? Да уж, по его логике я был должен умереть в башне или после тренировок с Занрюзуки.

Хотя, надо отдать ему должное: он сумел причинить мне боль, так что спасибо ему.

— А теперь добро пожаловать в полное и абсолютное отчаяние!

Не обращая внимания на его злобный монолог и пользуясь тем, что дым остался, я двинулся вперёд, одним шагом сокращая расстояние между нами.

Затем, прежде чем он успел осознать произошедшее, я решительно выставил одну ногу вперёд, согнув колени, а левый кулак выставил у пояса.

— Ты на ошибках не учишься? — прошипел Иван, создавая еще больше бумажных кукол, когда он наконец понял, что я перед ним.

Затем, не давая мужчине времени на контратаку, моя левая рука выскочила вперед, ударив Ивана в брюхо с такой силой, что воздух, казалось, вырвался из его спины в беззвучном взрыве.

----------

Засада IV

Глаза Ивана расширились от боли, когда сила удара повалила его на землю, вытеснив воздух из лёгких. В шоке и глядя на меня, как будто я сделал что-то, что было невозможно, он несколько раз кашлянул, а из уголка его рта потекла струйка ярко-красной крови.

Я чувствовал затылком недовольство Занрюзуки тем, что я использовал хакуда вместо неё, чтобы поразить его.

Сжав кулаки, он закричал: — Нет-нет-нет! Этого не произойдёт! — От усилий, с которыми он произносил эти слова, кровь ещё сильнее хлынула из его рта, стекая по его губам.

Он был очень настойчивым.

Я вздохнул и посмотрел на Ивана, который, стиснув зубы, пытался встать. Его дыхание было сбивчивым и поверхностным, а костяшки пальцев побелели, когда он отчаянно пытался встать, показывая, что моя атака нанесла серьезный урон.

Самое смешное, что он мог бы предотвратить некоторые повреждения, если бы не вложил столько силы в свои бумажные бомбы.

— Слушай, ты только себя ослабил, — я глубоко вздохнул. — Иван, честно, как бы ты мне ни был противен, я пытаюсь проявить понимание. Но ты просто даёшь моему клинку аргументы, от которых я не смогу отказаться.

Может, пинок поможет?

Решив попробовать эту идею, я отвёл ногу назад и нанёс мощный удар ногой в подбородок Ивана. Его голова откинулась назад, и он перевернулся, пролетев несколько метров от силы удара, остановившись у дерева.

— Я ни за что... не будут избит каким-то ребёнком! — слабо усмехнулся Иван, его глаза сузились до щелей, а на шее вздулись вены.

Он едва держался в сознании. Честно говоря, меня озадачило его упрямство, ну, типо... что он вообще сможет сделать в таком состоянии?

Сделав глубокий вдох, я приготовился снова ударить мужчину, однако, прежде чем я успел сделать хоть один шаг в сторону Ивана, я почувствовал, как в воздухе что-то изменилось.

Знакомое присутствие заявило о себе глубоким, грубым смехом, прервав мои действия.

— Не хочу тебя разочаровывать, Иван. Но ты уже проиграл.

Гилдартс.

Чё он тут забыл?

Погодите-ка...

Этот ублюдок смотрел, как я дерусь?!

И ничего не сделал?!

— Как долго ты наблюдал за нашей битвой, Гилдартс? — спросил я, повернувшись лицом к мужчине, который лишь усмехнулся на мой обвиняющий взгляд.

Гилдартс широко ухмыльнулся, его глаза заблестели, прежде чем он разразился бурным смехом, хлопая в ладоши в знак благодарности. — Ха-ха, ну, раз ты спросил, то цитирую: «И я ни о чем не жалею!» — ответил он.

Чего?! С тех пор?!

Сукин ты сын, Гилдартс!

Не то чтобы мне нужна была помощь, но все же!

— Это расплата за счёт, который тебе пришлось оплатить тогда? — спросил я со вздохом. — Если да, то это не очень по-отцовски с твоей стороны.

— Смешно, но нет! — с усмешкой ответил Гилдартс, медленно пробираясь ко мне. — Я просто не видел необходимости вмешиваться. У тебя все было под контролем.

Это так...

Но пошёл-ка ты...

— Гил-Гилдартс! Что... ты здесь делаешь?! — пробормотал Иван дрожащим тоном, когда все краски с его лица исчезли, его расширенные глаза уставились на Гилдартса, не показывая ничего, кроме чистого ужаса.

Он боялся.

Сильно боялся... очень.

Гилдартс медленно повернулся лицом к Ивану, его дружелюбная улыбка исчезла, а взгляд стал жёстким. Он скрестил руки и пристально посмотрел на человека.

— Мастер с самого начала подозревал, что ты что-то замышляешь, — начал он низким голосом, — и я вызвался подтвердить то, что все уже знали.

— Гилдартс, я... — начал Иван, но его прервал Гилдартс, выпустив огромное количество магической силы, отчего земля под ним разлетелась во все стороны, заставив Ивана задрожать.

Гилдартс... грёбанный монстр.

Его магическая сила оказывала такое давление, что рядом с ним просто невозможно было дышать.

— Захлопнись, — прогремел голос Гилдартса, его магическая сила продолжала распространяться по лесу. — Слишком долго мастер и все терпели твоё отвратительное поведение. Но сегодня ты перешёл черту, которую никто не должен переступать, ты пытался навредить кому-то из гильдии, члену семьи Хвоста Феи! И я больше не потерплю этого.

Думаю, это первый раз, когда я вижу Гилдарта злым. Это довольно... эм, шокирующе? Короче, сказать мне нечего.

— Ты слабак, — с отвращением сказал Гилдартс, глядя на Ивана. — Ты — грязное пятно на имени гильдии, тот, кто позорит фамилию Дреяр. Согласно приказу, данному мне мастером, ты исключаешься из гильдии, так что никогда не возвращайся, или ты поймёшь, что я не так милосерден, как мастер и этот слюнявчик.

Тело Ивана сильно задрожало, когда он попытался оттолкнуться от земли, чтобы встать, но был с силой отброшен назад невидимым давлением.

— Я ясно выражаюсь? — спросил Гилдартс твёрдым голосом.

Иван энергично кивнул, не в силах даже говорить или спорить.

— Отлично, — ответил Гилдартс, прежде чем переключить своё внимание на меня, его манера поведения снова резко изменилась, на этот раз с холодной и сердитой на счастливого старого Гилдартса. — Пойдем в гильдию, мелкота! Ты заслужил пир после сегодняшнего задания! За твой счёт, конечно же!

----------

Громовая боль

[От лица Адама]

По приказу Макарова, его сын, Иван Дреяр, был публично исключён из гильдии. Главной причиной этого был выход за рамки действий Ивана против меня, именно этот момент стал решающим в его исключении.

У Ивана был целый список ужасных поступков. Не настолько ужасных, чтобы правоохранительные органы заинтересовались им, но достаточно, чтобы все знали, что он злой человек.

Его нападение на меня стало для старика лишь последней каплей.

Хорошая история с хорошим концом.

Я терпел Ивана все это время только потому, что не хотела лишат Лаксуса того величия, которое он должен был получить. Лакрима была единственной хорошей вещью, которую его отец когда-либо совершил.

— Мне жаль, что такое произошло, прости, — тихо сказал Макаров, осторожно прислоняясь своим старческим телом к стене рядом со мной, его морщинистая рука слабо сжималась в знак сожаления.

Я посмотрел в его глаза, увидев в них океан вины и раскаяния, его лицо и поведение резко контрастировали с тем, что происходило вокруг нас.

Вокруг, не обращая внимания на меня и мастера, члены гильдии хохотали и звенели кружками, а в воздухе гремела громкая и буйная музыка.

— Да всё нормально, — сказал я, пожав плечами. — Не вы же напали на меня. И, кроме того, с самого начала он не был для меня угрозой, даже малейшей.

Глаза Макарова встретились с моими, а затем он улыбнулся, забавно искривив губы, отчего несколько морщинок вокруг его глаз сморщились: — Гилдартс уже сказал мне, что ты особо даже не попотел, чтобы победить его, да и в момент драки ты был истощённым до изнеможения.

— Я мог бы закончить бой одним ударом, но тогда я бы убил его, — ответил я, бросив короткий взгляд на свой дзампакуто, который лежал у меня на поясе в ножнах. — Я не хотел убивать его... поэтому мне пришлось прибегнуть к другим способам его «уничтожения».

Глаза Макарова опустились на мой дзампакуто, а затем снова обратились ко мне: — Сильные люди способны выйти на любой исход битвы, благодаря этому мой глупый сын жив. Я хочу, чтобы ты знал, сынок, если ты когда-нибудь выступишь против врага, которого ты не сможешь пощадить, не рискуя жизнью, не колеблясь, наноси удар со всей силы.

Мои глаза расширились от удивления, когда он ответил. Его слова повисли в воздухе, их смысл медленно опускался на меня.

— Я знаю, — ответил я. Я знал это очень хорошо. Иван жил только потому, что я был достаточно силён, чтобы позволить себе роскошь оставить его в живых.

Я также знал, что так будет не всегда.

На мою реакцию Макаров улыбнулся, на этот раз своей фирменной дедовской улыбкой: — Ты хороший ребёнок, Адам. Ты ставишь других выше себя, защищаешь их чувства, не ожидая ничего взамен, и за это я горжусь тем, что ты один из моих детей.

Я на мгновение изучил взгляд старика, и между нами возникло странное понимание. Он знал... что я пощадил Ивана не по доброте душевной, а потому что не хотел причинить этим боль ни ему, ни Лаксусу.

Я не мог сказать, как он догадался об этом, но он догадался.

Я посмотрел на Макарова с вновь обретённым уважением, мой рот искривился в забавной улыбке.

— Дедуль, ты страшно проницателен, — сказал я, слегка похлопав его по руке.

Он мягко улыбнулся в знак признательности, его глаза блестели от понимания: — Будешь невежей — не доживёшь до моего возраста, паршивец.

Не успел я произнести и слова, как громкий звук на кухне привлёк моё внимание.

Обернувшись, я увидел, как Гилдартс вышел из кухни, его громадная фигура силуэтом вырисовывалась на фоне разбитого дверного проёма, а в руках у него были две переполненные кружки пива. Его лицо расплылось в огромной улыбке.

Гилдартс вскинул руки вверх, на его лице расплылась огромная ухмылка: — Спасибо за вечеринку, вшивец мелкий! — его рокочущий голос наполнил комнату, отражаясь от стен и потолка.

Я улыбнулся, и мы с мастером подавили смех.

Гилдартс пытался заставить меня оплатить эту вечеринку в честь моей отличной работы, но он не знал, что я убедил Макарова выставить счёт на него.

— Пей, сколько хочешь, наслаждайся! — ответил я, заставив старика рядом со мной подавиться между смешками.

Гилдартс, будучи слишком пьяным и счастливым, чтобы замечать происходящее, перебрался в зал гильдии, чтобы продолжить веселиться и пить. Пропивая свой кошелёк досуха.

Улыбаясь, я перевёл взгляд на старого мастера, который все ещё хихикал под нос, и почувствовал озорную ухмылку на своих губах.

— Интересно, прикалываться над ним когда-нибудь надоест?

— Да не, — прохрипел Макаров.

Я усмехнулся.

Причина, по которой над Гилдартсом было так легко шутить, заключалась в том, что никто прежде не осмеливался шутить над ним, что, в свою очередь, делало его лёгкой мишенью для тех, кто хотел попробовать.

Помогло и то, что Макарову нравилось над ним издеваться, что дало мне мощного союзника в этих вопросах.

Глубоко вздохнув, я оттолкнулся от стола, на котором сидел, и поднялся со стула. Деревянные ножки скрипнули об пол: — Ну, как бы мне ни нравилось смотреть, как все пропивают кошелёк Гилдартса, — сказал я с кривой ухмылкой, — я устал. Я спать, свидимся, дедуль.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

На следующее утро, когда я завтракал в своей квартире, я услышал вдалеке болезненный крик человека, который только что понял, что ему придётся заплатить за то, чего он не ожидал.

На моем лице появилась довольная ухмылка, когда я доедал последние кусочки завтрака. Готовый взяться за новую работу в гильдии, я встал из-за кухонного стола и подошёл к двери.

Однако не успел я открыть дверь, как три громких стука эхом разнеслись по моему дому.

И поскольку сила ударов была для меня нова, я не мог понять, кто находится за дверью.

Не чувствуя никакого злого умысла со стороны того, кто пришёл меня навестить, я открыл дверь, но обнаружил за ней Лаксуса, его глаза были запавшими и тусклыми, а лицо — бледным и осунувшимся.

Он выглядел измученным, словно не спал несколько дней.

— Чего тебе, Лаксус? — спросил я, уже зная, почему он здесь.

Лаксус стоял передо мной, скрестив руки и крепко сжав челюсть. Его лицо было лишено выражения, но его глаза смотрели в мои, ища ответы.

— Это правда? — сказал он, его голос был тусклым и пустым.

Всего несколько дней назад он был просто счастливым ребёнком, который всегда был рад пообщаться со мной, потому что я был единственным ребёнком его возраста в гильдии. Теперь, в мгновение ока, я вижу лишь начало того, что привело его к событиям во дворце грома.

— Что твой отец пытался убить меня? — ответил я, решив, что лучшее, что я могу предложить ему, это свою честность. — Да.

Лаксус уставился на меня, его кулаки сжались по бокам.

— Я не верю тебе! Ты лжец!

— Дело не в том, веришь ты мне или нет, — начал я, вздохнув. — Ты хотел услышать правду, я сказал, а ты назвал меня лжецом. Ты не хочешь принимать правду. Но внутри тебя есть голос, который говорит... прими это, это правда.

Слова Айзена подходят к этой ситуации, как стеклянная туфелька Золушке.

По лицу Лаксуса скатилась одна слезинка, но выражение его лица не изменилось. — Это неправда, — повторил он, его плечи дрожали. — Это неправда! Всё неправда!

Я вздохнул, делая шаг вперёд: — Повторяя одно и тоже, реальность не изменится, Лаксус. Скоро ты поймёшь, время покажет тебе.

Лаксус вскинул голову, его глаза горели гневом, печалью и сомнением: — Мой отец никого не обидит! — его голос поднялся на октаву. — Он строгий... но он не плохой...

— Мне жаль, что ты так себя чувствуешь, — ответила я, глядя на него. — Я знаю, что ты не можешь принять то, что произошло, и это нормально. Для тебя вполне естественно отвергать то, что я говорю. Всей душой человек часто отвергает истину, и не хочет смотреть правде в глаза. Той правде, которая не выгодна ему самому.

Лаксус отвернулся от меня, отказываясь встретить мой взгляд. Его лицо исказилось в гримасе.

Я глубоко вздохнул и обошёл Лаксуса, наши плечи сцепились, и я сказал: — Спроси своего деда или Гилдарта. Они скажут тебе то же самое.

Лаксус стоял перед моей дверью, когда я, стоя позади мальчика, начал идти в обратном от него направлении, его глаза были широко раскрыты, но вдруг он сделал выпад вперёд, его рот был открыт, а голос гремел по коридору, как гром, когда он кричал: — Разрушительный Кулак Громового Дракона!

Я продолжал идти, слыша треск его крошечного кулачка, ударяющего по моей спине, и ничего не делая. Я знал, что он злится, пытаясь обвинить кого-нибудь в том, что произошло.

Также я знал, что у него не хватит сил, чтобы нанести реальный ущерб, поэтому решил, что лучше всего проигнорировать его атаку.

Оставив потрясённого Лаксуса позади, я продолжал уверенно идти, даже не глядя на него. — Если ты хочешь сразиться со мной, Лаксус, — сказал я, мой голос был низким и ровным, — ты должен стать намного сильнее, чем сейчас.

С этими словами я покинул свой дом с горьким чувством во рту.

Я мог только надеяться, что он последует моему совету и поговорит с Макаровым или Гилдартсом о своём отце. Иногда честность — лучшая политика, даже когда кажется, что это не так.

С другой стороны, я был удивлён, что у него уже есть атака убийцы драконов. Он получил Лакриму меньше недели назад, а уже демонстрировал атаки убийцы драконов.

Возможно, это было чем-то естественным для всех убийцы драконов второго поколения.

Я вздохнул, отгоняя эти мысли, и поспешил в гильдию. Мне нужна была работа, желательно длительная.

----------

Экзамен I

[От лица Адама]

X771

Прошло шесть месяцев с тех пор, как Ивана Дреяра исключили из гильдии, и ситуация в основном улучшилась. Лаксус больше не задавался вопросом, заслужил ли его отец исключение, однако он все ещё сохранял некое подобие обиды на меня.

Он признал, что его отец заслужил своё наказание, но, по его мнению, без меня его отец все ещё был бы в гильдии.

Это был нелогичный вывод для его чувств по поводу ситуации, но я вряд ли мог винить Лаксуса за то, что он так думал. Он имел полное право ненавидеть меня, обвинять меня, не потому что я этого заслуживал, а потому что он был ребёнком.

Кроме этого.

У меня появилось... довольно интересное прозвище. Странно, но оно было точным, если знать о моих способностях.

В журнале «Волшебник» меня окрестили Мрачным Жнецом Хвоста Феи.

Честно говоря... впечатляет, как подходит этот титул, не потому, что я убил много людей, ибо я не убил столько людей. А из-за моих способностей.

Это было настолько уместно, что я размышлял о возможности того, что кто-то в журнале «Волшебник» обладает некой магией, которая позволяет им давать такие точные титулы.

В связи с этим, в том же журнале я был удостоен звания самого желанного холостяка Фиора, победив в категории «милашки»... что бы это ни было. Что-то, что я нашёл довольно тревожным, учитывая тот факт, что мне было всего десять лет.

Я полагаю, что именно это и входило в категорию «милашки», но все же. Теперь, когда я появился в этом жалком журнале, я был вынужден избегать больших групп женщин, потому что они обращались со мной, как с грёбанным плюшевым медведем.

Конечно, сначала это было весело и все дела. Но через некоторое время это стало пипец как раздражать!

В большинстве групп всегда был кто-то, у кого была дочь, и вы можете себе представить, что было дальше. Они пытались впихнуть мне в глотку идею пойти на свидание со своими маленькими принцессами, и говорили, как мило будет, если я подарю им розы.

Доходило до того, что мне не раз приходилось использовать сюнпо, чтобы попасть внутрь поезда, если я хотел уехать вовремя.

Хотя, оглядываясь назад, если бы это маленькое проклятие оставалось в силе до моего совершеннолетия, я бы получил массу удовольствия.

Помимо вновь обретённой популярности, в моей повседневной жизни мало что изменилось.

Я продолжал тренироваться каждый день, независимо от того, брался я за работу или нет. На самом деле, единственное, что действительно отличалось, так это то, что теперь я пытался найти, где находится Райская башня, отслеживая их нападения на тихие деревеньки.

Это была сложная задача.

Они имели слишком много общих черт с другими преступными группировками в их способах нападения на других, большинство их действий можно было принять за действия других преступных групп, например мародёров, бандитов или других рабовладельцев.

Короче говоря, понять, что действительно является подсказкой для их местонахождения, а что нет, было очень сложно.

Но я найду их, может быть, не сегодня, может быть, не в этом году, но я найду, и когда я найду их, я разрушу их карточный домик к чёртовой матери.

— Сопляк!

Из задумчивости меня вывел рокочущий голос Гилдартса, подобный раскату грома. Только сейчас я заметила, что он стоит позади меня, скрестив руки.

— Что такое, пап? — ответил я, сделав ударение на последнем слове.

Гилдартс перевёл взгляд на меня, и его правый глаз дёрнулся, прежде чем он вздохнул: — Мастер собирается сделать объявление. Он хочет, чтобы все присутствующие явились в главный зал.

Объявление? Интересно, о чем оно?

Я кивнул и быстро зашагал в зал, Гилдартс — следом за мной. Когда мы завернули за угол, в поле зрения появился Макаров. Он стоял на балконе второго этажа гильдии, а люди в это время стекались в зал.

Я обвёл взглядом комнату, вдыхая витающую в воздухе энергию. Люди сгрудились в небольшие группы, оживлённо болтая и указывая на мастера.

Я почти чувствовал, как в воздухе витает предвкушение.

— Гилдартс, у тебя есть иде... — начал я, но остановился, увидев пустое место, где Гилдартс стоял несколько минут назад. Он тупо исчез.

Ну... это было грубовато.

Несколько мгновений я продолжал наблюдать за людьми вокруг меня, которые сплетничали тихими голосами, пытаясь понять, что происходит. Прежде чем я перевёл своё внимание выше, туда, где стоял Макаров.

Сделав глубокий вдох, старик-мастер гильдии поднял руку и поднёс её ко рту, издав громкий кашель, заставивший толпу замолчать.

— В соответствии с давней традицией Хвоста Феи, я объявляю участников этого года на экзамен на звание Мага S-класса!

Как только эти слова покинули уста Макарова, по залу прокатился оглушительный рёв, люди вскочили на ноги, обнимая друг друга со слезами радости и предвкушения на глазах.

Я и забыл, что эти экзамены проводятся раз в год.

Теперь стало понятно, почему все были так взволнованы и почему в последние несколько недель все брали больше заданий.

— Испытание в этом году будет проходить на... — продолжил Макаров, коротко улыбнувшись, когда он сделал эффектную паузу, его руки сцепились за спиной, и все склонились в предвкушении. — Острове Тенрю! Священной земле нашей гильдии!

Подождите, они разве не всегда проходят на острове Тенру? Я, честно говоря, думал, что только на нём.

Голос Макарова повысился, когда он продолжил: — Сила, которой вы обладаете, стойкость вашего сердца и характера! Это критерии, которые я использовал для отбора — и на их основе я выбрал трех участников для экзамена в этом году! — Толпа ревела в предвкушении, их лица были озарены волнением.

----------

Экзамен II

— Вакаба Майн!

Поскольку на момент просмотра аниме он не был магом S-класса, я думаю, можно предположить, что он не прошёл экзамен.

— Макао Конбольт!

Думаю, раз Вакаба прошёл квалификацию, то и Макао, несомненно, тоже. Мне даже не нужно было говорить с ними или подходить достаточно близко, чтобы почувствовать их магическую силу, а в этом отношении они были практически равны.

— Ииииии... Адам!

Я понимаю, это объясняет, почему Гилдартс хотел, чтобы я услышал это объявление. Должен признаться, я не ожидал, что старик выберет меня для экзамена в ближайшее время, не потому, что мне не хватает силы, чтобы стать магом S-класса, а из-за моего возраста.

Я слышал, как возбуждённая толпа теперь говорила обо мне, и естественно, что я получил квалификацию, учитывая, что я был сынком Гилдартса.

Мне пришлось бороться с желанием посмеяться над этим.

— Хотя выбраны три мага, — объявил Макаров, его голос гулко отражался от каменных стен зала, — только один выйдет победителем! — ощутимая энергия пронеслась по толпе. — Испытание начнется через неделю! — он поднял кулак в воздух. — Так что вам лучше подготовиться!

S-класс?

А мне нравится, как это звучит.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

После объявления об экзамене S-класса были названы его подробности, или, по крайней мере, те подробности, которые нам было позволено узнать, а это не так уж много.

Хотя, основываясь на информации, которую мне предоставили, я быстро пришёл к выводу, что экзамен был откорректированной копией того, который я видел в аниме, с несколькими изменениями тут и там, но в основе своей тот же самый.

Мне разрешили выбрать себе партнёра, любого, кто не был уже магом S-класса или не участвовал в экзамене, если на то пошло.

Это означает, что я могу выбрать кого угодно, кроме Гилдартса, Макарова, Макао и Вакабы. Если они согласятся, конечно.

Я не был уверен, кого выбрать, а поскольку я никого не знал, все было непросто. Конечно, выбор партнёра не был чем-то обязательным, просто необязательная практика, от которой в любой момент можно отказаться.

При этом я не хотел, чтобы создалось впечатление, что мне все равно, кого приглашать, или что я слишком самоуверен или что-то в этом роде.

Я вздохнул и почувствовал тяжесть своего дзампакуто на поясе, его рукоять вибрировала от едва сдерживаемой энергии. Послание было ясным, она заявляла, что вместе нас более чем достаточно.

Я улыбнулся и осторожно похлопал по ножнам своего дзампакуто, чувствуя, как сила внутри него медленно рассеивается: — Я знаю, не нужно так волноваться.

Занрюзуки не была ревнивой, она была гордой, и одно лишь указание на то, что мне нужно что-то большее, чем она, чтобы справиться с любыми трудностями, заставляло её нервничать.

Закинув эти мысли на задворки разума, я сосредоточился на поиске партнёра, с которым я мог бы работать без особых проблем.

Эх... почему это так тяжело?

Пока я размышлял об этом, меня похлопали по плечу, и я услышал тихий, но твёрдый голос: — Извините! — я повернулся и увидел девочку-подростка лет четырнадцати-пятнадцати.

Она тихо кивнула головой, её зелёные волосы заплясали на ветру, когда она сказала: — Т-тогда, если в-вы н-н-не против... могу ли я стать вашим партнёром на экзамене?..

Возможно, я перегнул палку, рассматривая эту девушку, которую я никогда раньше не видел, в качестве своего партнёра. Но я нахожу факт её предложения интересным и очень доброжелательным.

Я широко улыбнулся ей: — Не вижу причин отказывать. Но я думаю, будет лучше, если мы хотя бы узнаем имена друг друга, ты так не думаешь?

Щеки девушки раскраснелись, она заправила прядь волос за ухо. Её руки задрожали, когда она нервно протянула их в неловком представлении. — П-простите, — заикаясь, произнесла она дрожащим голосом. — Меня зовут Лилия Морель, приятно познакомиться!

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

После короткого и очень робкого представления с её стороны я познакомился со своей партнёршей по экзамену. И с причинами, по которым она захотела пойти со мной на испытание.

Лилия, по моим сведениям, вступила в гильдию три месяца назад. Её застенчивый характер и общая нелюбовь к вниманию позволили ей по большей части оставаться вне поля зрения, что объясняло, почему я не знал о ней до сих пор.

Конечно, я мало общался с гильдией, но... я все равно знал имена всех членов гильдии, а также их лица.

Наверное, в том, что я не заметил её, виноват тот факт, что последние несколько месяцев я выполнял множество заданий без остановки.

В любом случае.

Причина, по которой она предложила стать моим партнёром, была проста: она хотела немного вылезти из своей скорлупы. Дело в том, что она боялась браться за любую работу, которая казалась хотя бы отдалённо опасной, и она рассматривала этот экзамен как возможность сделать шаг из своей зоны комфорта, не рискуя жизнью.

Если быть до конца честным, я мог понять, почему она хотела прийти, выслушав её доводы, ведь никто не причинит ей вреда, ну максимум она получит несколько синяков.

Поэтому, не видя проблем в том, чтобы позволить ей использовать это испытание как возможность улучшить себя, я принял её предложение.

При этом я не собирался позволить ей похерить мои шансы на экзамене. Поэтому вместо того, чтобы тренироваться с ней, я начал тренировать её.

Ничего сложного, только базовые вещи.

Типо, я понимал, что нет ни единого шанса, что к концу недели она будет готова к бою, но, как бы то ни было, у меня было более чем достаточно времени, чтобы дать ей несколько указаний в правильном направлении.

— Отлично, — кивнул я, когда Лилия ударила по манекену, который я поставил для неё, используя свой телекинез.  Она бросила в него несколько взрывных шариков, а затем ударила по манекену деревянным посохом, который я купил для неё.

Лилия вытерла пот со лба и опустила деревянный посох на землю. Затем, посмотрев на меня, она зашаркала ногами по траве, прежде чем набраться смелости и спросить: — Д-думаешь, ты пройдёшь испытание?

Это был хороший вопрос.

Если бы прошёл я или нет оценивалось по победе на Гилдартсом, то мои шансы, дайте-ка подумать, равны нулю. Я был силён, я прекрасно это знал, но я ещё не достиг тех высот, которые были у этого человека.

Он был чудовищем, в хорошем смысле. Но все же чудовищем.

Но я сомневаюсь в этом.

Ну... в этом... что нужно победить Гилдартса. Если бы это было обязательным условием для получения титула мага S-класса, то в Хвосте Феи никогда бы не появилось больше магов S-класса. Эрза, Лаксус, Мираджейн или Мистган никак не могли победить Гилдартса, когда проходили свои испытания.

— Думаю, у меня приличный такой шанс, так что, да, полагаю, я пройду, — кивнул я.

----------

Неожиданная удача I

[От лица Адама]

Не успел я оглянуться, как пролетела неделя, отведённая мне на подготовку, и я оказался на огромном корабле вместе с другими участниками и мастером Макаровым.

Гилдартса нигде не было видно, но у меня были основания полагать, что он отправился на остров раньше нас.

На корабле солнечный зной немилосердно бил по палубе, а накатывающие волны медленно толкали корабль вперёд. Сделав глубокий вдох, я сел на перила на корме, чувствуя, как пот струйками стекает по вискам.

И все же, несмотря на дискомфорт, я закрыл глаза, чтобы помедитировать, используя ритм плещущегося моря, чтобы сосредоточиться.

В конце концов, после нескольких часов, которые я провёл в медитации, я почувствовал внезапный... сдвиг в воздухе. Сильный импульс сырой, но укрощённой магии.

Я открыл глаза и посмотрел на горизонт — именно там, где я почувствовал резкое изменение воздуха. Вдали показался гористый силуэт острова Тенрю, освещённый золотым сиянием утреннего света.

Даже издалека я чувствовал количество магической силы на острове. Это впечатляло, и ещё больше впечатляло то, что до сих пор никто не пытался использовать это место в корыстных целях.

— Остров Тенрю, — пробормотал Макао.

— Огромный, — добавил Вакаба, потрясённо глядя на него.

Затем, прежде чем бормотание продолжилось, голос Макарова возвысился над болтовнёй, и все взгляды обратились к нему: — По легенде остров Тенрю когда-то был населён феями, хотя мы никогда не узнаем, правда это или нет, — сказал он, его голос смягчился, когда он увидел перед собой очарованную рассказом аудиторию. — Итак, дети мои, феи мои, пришло время начать испытание!

Наконец-то.

Я глубоко вдохнул, и трепет предвкушения, смешанный с запахом моря, заполнил мой нос. Что касается моей партнерши, она обхватила себя руками, её глаза были расширены от нерешительности, тем не менее, я видел, что она была полна решимости пройти через это.

— Первое испытание вашего экзамена просто, — всё продолжал Макаров, доставая белый бумажный веер с нарисованным на нем ярко-красным цветком вишни и взмахнув им перед своим лицом, — на берегу вы найдёте три сундука. Внутри каждого из них будет карта со списком целей и мест, куда вы должны отправиться. Само собой разумеется, вы можете выбрать только один сундук, так что лучше не мешкайте!

При этом взгляд Макао встретился со взглядом Вакабы, и он улыбнулся, его глаза озорно блеснули. — Легко, — уверенно сказал он. — Все, что нам нужно сделать, это подождать, пока мы доберёмся до берега, а там уже решим.

Лицо Макарова озарилось озорным блеском в глазах, губы изогнулись в полуулыбке: — С чего вы взяли, что я высажу вас на острове?

Это я и ожидал услышать.

Одним плавным движением я подхватил Лилию на руки и выпрыгнул из лодки. Не успел я коснуться воды, как тут же исчез из виду, используя сюнпо, чтобы взмыть в воздух и достичь береговой линии за считанные секунды.

— Э-это было страшно, — голос Лилии был едва слышен, она говорила дрожащим шёпотом, её широко раскрытые глаза ошарашенно озирались по сторонам.

Понимая, что я, вероятно, доставил ей удовольствие, эквивалентное двумстам катаниям на американских горках менее чем за две секунды, я извиняюще улыбнулся: — Во второй раз уже не так страшно.

Губы Лилии изогнулись в слабой улыбке, но, прежде чем она смогла что-то сказать, её желудок забурчал, и она почувствовала, как желчь поднимается в горле.

Я буду помнить об этом в следующий раз, когда возьму кого-нибудь с собой во время использования сюнпо.

Я взглянул на Лилию, которая все ещё приходила в себя после пережитого, и медленно направился к сундукам. Три больших сундука, каждый из которых был сделан из цельного дуба, стояли рядом друг с другом.

При ближайшем рассмотрении я заметил, что на крышках каждого сундука была какая-то замысловатая резьба, а также то, что каждый из них был закрыт на древний замок.

Я некоторое время смотрел на сундуки, пытаясь выбрать один, но потом мысленно сказал «к черту», решив, что выберу наугад, чтобы не тратить время.

Случайно выбрав сундук в центре, я двинулся вперёд, взялся за замок, дёрнул его на себя и быстро и легко отщёлкнул замок.

Внутри сундука лежала пожелтевшая, свёрнутая в рулон карта, как и говорил Макаров. Я выхватил её с торжествующей ухмылкой.

— Тебе лучше? — спросил я Лилию, которая робко кивнула, скривив губы в маленькой улыбке.

Кивнув на это, я открыл карту, чтобы посмотреть, куда мне нужно идти.

Первая цель: Библиотека одинокой феи.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Карта под рукой, цель ясна, и я начал свой путь.

По мере продвижения вглубь острова я несколько раз взглянул на карту, чтобы убедиться, что мы движемся в правильном направлении, а затем оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Лилия все ещё следует за мной.

Нас окружала густая листва острова, которая поглощала солнечный свет, оставляя место для прохладного ветерка, который шелестел ветвями вокруг нас, пока мы шли все дальше и дальше в глубь леса.

Согласно карте и тому, что я мог разобрать из окружающей обстановки, библиотека должна быть совсем рядом.

— Как ты думаешь, остальные уже прибыли на берег? — обеспокоенно спросила Лилия.

— Еще нет, — ответил я, чувствуя, как магическая сила Макао и Вакабы все ещё прокладывает себе путь к берегу. Но они скоро прибудут, через минут пять. — Не волнуйся, они уже близко.

Если библиотека принадлежала Мэвис, как я предполагал, то в ней должны были быть магические предметы, а раз есть магические предметы, то будут и аномалии.

К сожалению, похоже, на острове не было никаких мощных артефактов, которые можно было бы обнаружить, и, к сожалению, обнаружить что-то настолько малое по силе магии в огромном море магии, которое постоянно излучал остров, было довольно сложно.

Это требовало большой концентрации.

— Ч-что ты делал? — спросила Лилия, с некоторым любопытством глядя на меня.

— Пытался найти библиотеку, ощущая магические предметы, которые, как я думаю, находятся внутри, поскольку они представляют собой аномалии по сравнению с необработанной природой магией, которую излучает остров, — ответил я, продолжая идти, пока объяснял. — К сожалению, учитывая наше местоположение, мне не хватает навыков, необходимых для обнаружения таких... небольших аномалий среди огромного количества магии.

— Оооо, понятно, — протянула Лилия, прежде чем сделать паузу и продолжить. — Звучит сложно.

— Так и есть, хотя, если честно, я не особенно хорош в сенсорике, по крайней мере, не так хорош, как хотелось бы, — ответил я, сделав небольшую паузу, чтобы взглянуть на карту. — Если бы испытание проходило в любом другом месте, я бы с лёгкостью нашёл библиотеку, главная проблема здесь в том, что все это место переполнено магической энергией, поэтому трудновато найти что-либо, если вещь или человек не излучает достаточное количество энергии, чтобы выделиться прям особо сильно.

Молча мы продолжали идти вперёд.

----------

Неожиданная удача II

Мы шли все глубже и глубже в лес, темнота под листвой поглощала нас, пока путь сужался между деревьями и лианами. Когда путь, наконец, снова расширился, мы прямо уткнулись в картину из фантастических сказок.

Наконец-то мы нашли это место.

Вход в библиотеку был сделан из огромных камней, увитых лианами, на каждом из которых были вырезаны замысловатые узоры.

Спустившись по многочисленным ступеням за каменным входом, я наткнулся на пару больших дубовых дверей, на которых были вырезаны узоры листьев и фей.

— Э-это она?.. — спросила Лилия, глядя на меня.

— Походу, — кивнул я и потянулся к дверной ручке. Она была прохладной на ощупь, когда я медленно толкнул дверь.

По ту сторону двери меня встретило удивительное зрелище: полки, забитые книгами всех форм и размеров, казалось, тянулись бесконечно в глубь комнаты, а запах состаренной бумаги и кожи наполнил мои ноздри.

Я нашёл библиотеку, что дальше?

Открыв карту, я просмотрел список целей.

Вторая цель: найдите книгу «Сказка о Фее».

И так... моей следующей целью было найти одну книгу среди тысяч, в библиотеке, в которой, насколько я мог видеть, не было ничего даже отдалённо похожего на Десятичную классификацию Дьюи[1].

Отлично, просто замечательно, твою мать.

Поиск книги мог занять у меня несколько часов, и это я утрировал!

Сделав глубокий вдох, я повернулся к Лилии, чтобы увидеть, как она проводит большим пальцем по корешку книги, лежащей рядом, бормоча название под нос: — Сказка о Фее.

Я...

Я... Вау.

Спасибо, боженька?

Удивлённый таким поворотом событий, я наклонился вперёд и заглянул через плечо своей спутницы, чтобы получше рассмотреть книгу, которую она держала в руках.

— Дай-ка взглянуть, — сказал я, протягивая пальцы, чтобы взять её в руки и убедиться, что это именно та книга, которая нужна мне для задания.

И это реально была она.

Срань удача.

Если мне и суждено было когда-нибудь выиграть крупный джекпот в казино, то сегодня я потерял этот шанс, то есть, я только что использовал большую часть своей удачи. Хотя, это Лилия нашла её.

Одно этого уже окупало тот факт, что я решил взять с собой партнёра.

Я улыбнулся ей и обхватил книгу руками: — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя сейчас люблю.

— С-спасибо? — заикаясь, пролепетала Лилия в робком, но смущённом виде.

— Так, с этим дело покончили, что там дальше... — сказал я, открывая карту, чтобы проверить следующую цель.

Третья цель: встретьтесь с козырем Хвоста Феи, Гилдартсом Клайвов на вершине горы.

Я вздохнул.

Да уж, походу, моя удача закончилась на этой книге.

Шутки в сторону, но я не был рассержен таким развитием событий. Нисколько.

Даже если бы я знал, что победа невозможна, я был бы более чем взволнован идеей сразиться с Гилдартсом.

Я был в восторге!

Уголки моего рта дёрнулись вверх, моё рейатсу вырвалось наружу, дико сокрушая землю вокруг меня под мощным давлением, но я заставил его утихнуть, чтобы не навредить Лилии.

Повернувшись лицом к своей спутнице, я увидел, что она дрожит, с её губ сорвался единственный вздох, когда она ухватилась за край соседнего стола, чтобы сохранить равновесие.

— Прости, — извинился я. На мгновение я слишком разволновался.

— Т-ты сильнее, чем я... — заикалась Лилия, с трудом заканчивая предложение. — Сильнее, чем я думала, я чуть не упала в обморок.

Это будет проблемой, если она чуть не упала в обморок от этого, то я не могу представить, что будет, когда я выложу все против Гилдартса. Возможно, будет лучше, если она останется здесь, чтобы избежать травм.

Я сделал вздох поглубже, спокойный вдох и встретилась взглядом с широко раскрытыми ореховыми глазами Лилии.

— Лилия, ты мне очень помогла, — сказал я, стараясь как можно лучше сформулировать то, что хотел сказать, — но я думаю, будет лучше, если ты останешься здесь, в библиотеке. Я не могу, честно говоря, позволить тебе пойти со мной дальше. Если мой предыдущий промах так сильно на тебя повлиял, что ты чуть не потеряла сознание, то я не могу рисковать тем, что это случится снова, особенно учитывая, что я ещё не раскрыл всю свою силу.

— Я... я понимаю, — заикаясь, пролепетала Лилия, её лицо окрасилось в нежно-розовый цвет. — Ты прав, я, вероятно, не смогу помочь тебе дальше, поэтому лучше мне остаться здесь, — на глубоко вздохнула и продолжила. — Ты ведь собираешься встретиться с Гилдартсом?

Я кивнул, это было впечатляюще проницательно с её стороны, поскольку я не сказал ей, что будет следующей целью.

— В таком случае, удачи, — добавила Лилия, улыбнувшись мне в неловкой манере, которая показывала, что она пытается поддержать меня.

Помахав на прощание рукой, я поспешно вышел из библиотеки и направился к горе, прятавшейся в густой листве, используя для поиска направления магическую силу Гилдартса, которую было легко определить, чтобы ориентироваться на местности.

Глубоко вдохнув, когда я приблизился к своему местоположению, я почувствовал, как мой рейатсу снова вздымается и бешено несётся по джунглям.

Я чувствовал, как земля подо мной трескается все больше и больше с каждым шагом к цели, показывая, что моё духовное давление вышло из-под контроля, как бы то ни было, но в данный момент мне было все равно.

Я готовился встретиться с Гилдартсом Клайвом.

И по какой-то причине уже одно это заставляло меня испытывать лишь неоспоримое возбуждение!

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Гилдартса Клайва]

Воздух потяжелел, когда отродье приблизилось, его магическая энергия пульсировала вокруг, как дикий зверь. Я чувствовал его возбуждение, огромную силу его жажды битвы и многое другое.

Уголок моих губ дёрнулся вверх, медленно превращаясь в дикую ухмылку. Прежде чем я выпустил поток магической силы, вырвавшийся из меня, угрожая одолеть его.

Я не сомневался, что этот сопляк однажды превзойдёт меня, рано или поздно. Но сегодня, сегодня моей задачей было усмирить его, дать ему понять, что каким бы сильным ты себя ни считал, всегда найдётся рыбка покрупнее.

Хотя этому сопляку вообще не нужен был этот урок.

Я знал, что он знал, что проиграет сегодня.

Эта демонстрация силы сопляком, не была чем-то, что родилось из гордости или недостатка осознания, нет, наоборот, то, что я чувствовал с вершины этой горы, родилось из желания хорошей драки.

— Хочешь подраться, сосунок? — нагло ухмылялся я, чувствуя, как он все больше приближается к моему местоположению. — Тогда подерёмся разочек!

____________

1. Десятичная классификация Дьюи — система классификации книг, разработанная в XIX веке американским библиотекарем Мелвилом Дьюи

----------

Дуэль

[От лица неизвестного]

Гилдартс широко улыбался, пока Адам медленно поднимался по каменистой тропинке в гору и дошел до руин на вершине острова Тенрю.

— Долго же ты, малой, — с усмешкой сказал маг, вставая с валуна, на котором сидел, любуясь видом на остров.

Адам медленно осмотрел древние руины вокруг себя, прежде чем заговорить, и его голос разнёсся по залитым солнцем склонам горы: — Не отрицаю.

Гилдартс усмехнулся и медленно повернул шею влево, а затем вправо, издав серию трещащих звуков.

— Готов проиграть? — спросил он весело.

Адам закрыл глаза и усмехнулся: — Да, — с этим признанием на лице молодого мага появилась радостная и недоброжелательная улыбка, когда он наклонил голову к небу и облакам, наблюдающим за ними. — Но даже так... Я, твою мать, в восторге!!!

Из тела Адама вырвался поток энергии, излучающий яркий белый свет, который распространялся все более широкой волной, посылая ударные волны по воздуху и сотрясая основы небес над головой, сигнализируя о начале битвы.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Лилии Морель]

Находясь в библиотеке, на моё тело словно давила сила, превосходящая гравитацию. Даже воздух вокруг меня казался тяжёлым и гнетущим.

Каждый дюйм моего тела дрожал от силы, которую Адам излучал издалека.

Я чувствовала себя как в вакууме, все звуки вокруг меня были сведены к громкому гулу. Я не могла двигаться, я не могла говорить, и все, что я могла делать, это пытаться выстоять против такого давления.

Я знала, что он сильный.

Я хотела пойти с ним именно из-за этого, а также чтобы узнать, смогу ли я научиться быть сильной у того, кто уже сильный, потому что тогда я смогу научиться быть настоящим магом.

Но это?..

Это та сила, которую я чувствовала после того, как достала книгу?..

Я и представить себе не могла его истинную силу.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Макарова Дреяра]

Я сидел между неподвижными телами моих детей, их лица потеряли цвет. Сила Адама выбила из строя всех, кто был ниже определённого уровня.

Сделав глубокий вдох, я перевёл взгляд на гору, чувствуя, как земля дрожит подо мной, а сила течёт с вершины, как вода из новой скважины.

Я должен был признать, что было удивительно видеть, сколько силы исходило от такого молодого человека.

Я должен был признать, что не мог не раздуться от гордости из-за этого, из-за его силы. Я действительно гордился этим малышом.

На моих губах заиграла озорная ухмылка, когда я представил себе других мастеров и их недоверчивые взгляды, когда они узнают, что у меня такой невероятный ребенок.

— Они будут так завидовать! — пробормотал я, смех изрывался из моей груди.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица неизвестного]

Когда Гилдартс смотрел, как мальчик готовится к бою, его рот растянулся в широкой улыбке.

— Ха! Неплохо, малой!

Стремясь начать, Адам исчез из виду, а затем вновь появился перед Гилдартсом, замахнувшись на него своим клинком с такой силой, что вместе с клинком воскрес сильный порыв ветра.

Это была не магия.

Это была физическая сила.

Гилдартс усмехнулся, встречая атаку Адама лоб в лоб одной рукой, останавливая его клинок в дюймах от своего тела, создавая невидимый слой защиты с помощью своей магии.

Гилдартс усмехнулся, выставив вперёд правую руку, когда Адам направил свой меч прямо на него, клинок ударился о его кулак, словно металл о металл.

Сделав шаг назад, Адам поднял свой клинок горизонтально перед собой и пробормотал:

— Хадо №32. Окасен.

После этого перед клинком Адама появилась жёлтая сфера, быстро расширяющаяся по всей длине катаны, а затем выпустила широкую горизонтальную дугу жёлтой энергии в Гилдартса.

Мои глаза расширились, это был первый раз, когда я видела такое заклинание, что за магию использовал Адам?

Это... так захватывающе!

Глаза Гилдартса сверкали от возбуждения, когда он вытянул руку навстречу атаке Адама.

— Сокруши! — прокричал он, и из его вытянутой ладони вырвалась обжигающая волна силы, встретив атаку Адама оглушительным взрывом.

Атака Гилдартса разорвала атаку Адама на мелкие квадратные кусочки, а затем рассеялась в воздухе.

— И всё? — насмехался Гилдартс.

— Даже не близко, — ответил Адам с улыбкой.

— О? — усмехнулся в ответ Гилдартс.

Вытянув руку вперёд, Адам указал на Гилдартса, а затем сказал:

— О, господин, маска из плоти и кости, всякая тварь, трепет крыльев, тот кто носит имя человека, истинность и трезвость. Направь на эту стену снов безгрешных гнев своих костей! Хадо №33. Сокатсуй!

Пока я стояла, ошеломлённая словами Адама, из его руки вырвалась волна интенсивной и яркой лазурной энергии. Палящий поток устремился к Гилдартсу, закручиваясь в хаосе, казалось, поглощая все на своём пути разрушений.

— Неплохо, но... Сокруши! — снова прорычал Гилдартс, снова разбивая атаку Адама на крошечные квадратики и сводя её на нет.

Рот Адама искривился в беззвучной ухмылке. Его взгляд был прикован к Гилдартсу.

— Ай-ай-ай, как-то даже обидно, — пробормотал он, качая головой. — Твоя магия нереально раздражает.

— Ага! Ха-ха-ха! Ты должен быть благодарен, что я дерусь не в полную силу, — ответил Гилдартс с усмешкой. — Если бы я использовал всю силу, ты был бы уже отжарен.

Губы Адама скривились в ухмылке, и он потянулся за своей катаной, взяв её рукоять в обе руки.

— Указ и судья всех в этой вселенной. Занрюзуки!

Не успела я даже представить, что увижу, как из тела Адама вырвалась яркая аура, отголосок дикой волны энергии, которая осветила небо, как маяк, и заставила землю содрогнуться.

Что за... сколько ещё силы у этого ребёнка?!

Ни разу за свои 98 лет я не видела такого проявления силы, исходящей от ребенка, это было невообразимо.

Однако вместо того, чтобы быть шокированным этим, Гилдартс выглядел нетерпеливым.

— М-м? Неужто ты решил начать драться по-серьёзному? — постоянная ухмылка Гилдартса стала шире, когда он почувствовал прилив магической энергии, исходящей от Адама.

Адам улыбнулся, прежде чем крепко схватить свою катану.

— Готов?

Я посмотрела на его клинок и заметила, что он изменился: теперь он был длиннее, и слабый свет освещал сталь клинка неземным образом, как будто само пространство искривлялось вокруг него.

Сколько тайн же у Адама?

— Нападай, малой, — сказал Гилдартс, предоставляя Адаму право первого хода.

Не дав Гилдарту времени пожалеть о своём приглашении, Адам исчез из виду в мгновение ока, оставив после себя лишь порыв ветра. Когда он появился вновь, он стоял позади Гилдарта, подняв клинок над головой, его тело мерцало от едва сдерживаемой силы, когда он выкрикнул: — Учурю но Киба! — и с оглушительным звуком обрушил меч вниз.

Гилдартс, зная, куда Адам нанесёт удар, повернулся, вытянув руку навстречу полупрозрачной атаке, которую Адам направил в его сторону. — Сокруши! — прокричал он, и из его вытянутой ладони вырвалась обжигающая волна силы, встретив атаку Адама оглушительным хлопком.

На этот раз, однако, вместо того чтобы разбить атаку Адама на квадратные кусочки, обе атаки с силой столкнулись, создав мощный взрыв, который отбросил обоих магов назад.

Из дыма Гилдартс усмехнулся, отступив назад с восхищённым свистом от свирепости атаки Адама. От предыдущего места его отделяла длинная линия от его сапог, он стоял в нескольких футах от прежнего места, его лицо было озарено благоговением.

— Вот это уже мужская атака! — крикнул Гилдартс.

— Ты монстр, старик, — легкомысленно сказал Адам, сейчас он находился в сотнях метров от того места, где произошло столкновение двух сил, линия была такой же, как у Гилдартса, только длиннее в разы.

— Спасибо! — Гилдартс благодарно улыбнулся ему, его глаза стали яркими и напряженными, он сжал кулаки, от его тела исходила свирепая аура, его магическая сила дико возросла.

— Довольно! — голос Макарова прозвучал как гром, отразившись от стен и воздуха. Он говорил с безошибочной властностью, его лицо было суровым, а губы сжаты в плотную линию.

И Гилдартс, и Адам повернулись, чтобы посмотреть на мастера в замешательстве.

— Старик, если ты беспокоишься, что я наврежу пацанёнку, не волнуйся, — усмехнулся Гилдартс, — я сделаю ему только немного больно, совсем чуть-чуть...

— Я не об этом беспокоюсь, дурни! — сердито ответил Макаров. — Сила, которую вы двое высвобождаете, вредит остальным! Вакаба дважды терял сознание, будучи уже без сознания, сам не понимаю как это! И Макао в не лучшем состоянии!

Гилдартс расширил глаза и слегка наклонил голову, почёсывая затылок.

— Эм... М-мне жаль?..

— Ещё бы! — прорычал Макаров.

Адам фыркнул.

— А ты чё фыркаешь, щенок?! — Макаров повернулся к Адаму, с тем же сердитым выражением лица. — Ты так же виноват, как и этот безответственный болван, с которым ты дрался! Твоя небрежная демонстрация силы, когда ты пытался нанести удар Гилдартсу, озарила капитана нашего корабля! Он уволился и сказал, что собирается отдать свою жизнь Господу! Теперь этой гигантской фигней управлять буду я, на пути в Магнолию.

Адам моргнул и медленно пробормотал: — О-озарила?

Я хихикнула. Было приятно видеть, что сколько бы времени ни прошло, гильдия всегда остаётся прежней.

Ну, время сма...

Погодите-ка...

Этот... этот маленький монстрёнок смотрит на меня?

— Да.

Я сказала это вслух?!

— Ага...

О-о нет!

Подождите, но... как он может меня видеть?! Я же сейчас невидимая и не позволяла кому-либо видеть меня!

— Отлично! А теперь посмотри, что ты натворил, Гилдартс! — Макаров сердито вздохнул, потирая виски. — Ты сделал из единственного члена гильдии, который не наносит материального ущерба, сумасшедшего! Он разговаривает с воздухом! Поздравляю тебя, болван!

----------

Странности

[От лица Адама]

Три месяца назад я прошёл экзамен на мага S-класса, и старик и Гилдартс сказали, что у них нет никаких сомнений в том, что у меня есть все необходимое, чтобы стать магом S-класса.

Как бы то ни было, я все ещё был слегка раздосадован тем, что не смог закончить бой с Гилдартсом, хотя моя досада меркла по сравнению с тем, что чувствовала Занрюзуки.

И, честно говоря, я вряд ли мог её винить.

Впервые за целую вечность она испытала момент безграничной свободы. Но как только она начала наслаждаться, старик остановил нас, и это чувство испарилось, как дым.

Благодаря этому меня сейчас сверлил мой дзампакуто, негодующий в своём внутреннем мире на то, что у нас отняли.

Самое смешное, что это была наименьшая из моих проблем.

Моими самыми большими... проблемами сейчас были другие. Например, две девушки, которые сейчас смотрели на меня.

Лилия Морель...

И... Мавис Вермилион...

Ну, астральная форма Мавис Вермилион, если придираться.

— Не игнорируй меня! — надулась Мавис с легким оскалом, а затем скрестила руки. — Я знаю, что ты меня видишь!

Я игнорировал её не потому, что мне было в лом говорить, а потому, что не хотел показаться сумасшедшим, а Мавис по непонятным мне причинам отказывалась открыться остальным.

— Лилия, разве тебе не нужно... пойти к себе домой, ну или куда там надо? — я посмотрел на Лилию, которая гордо стояла, её взгляд был непоколебим. Исчезла та робкая девочка, которую я знал несколько месяцев назад во время испытаний; на её месте была непреклонная воительница, которая отказывалась отступать.

По причинам, которые я ещё... не понял, Лилия резко изменила своё поведение, о котором она мне рассказывала...

Сначала я подумал, что она влюбилась в меня, но, увы... реальность оказалась гораздо... гораздо хуже. Она не влюбилась в меня, она боготворила меня, как громовержцы со временем станут боготворить Лаксуса.

Губы Лилии сжались в плотную линию, а её золотые глаза впились в мои.

— Не нужно! — воскликнула она, её голос дрожал от решимости.

— Понятно... — вздохнул я. — Тогда... Можешь дать мне несколько минут побыть одному?

Лилия низко поклонилась, её длинные зелёные волосы выпали вперёд. Затем она посмотрела на меня яркими глазами, её маленькие руки были сцеплены вместе в предвкушении.

— У вас есть что-то для меня, Адам-сама? — спросила она взволнованно. — Я обещаю, каким бы ни было задание, я выполню его!

Я...

Я просто не понимаю... как моя сила, вырубившая её, может привести к такому... уровню преданности?!

— Хм, это пугает, — прокомментировала Мавис, прижав указательный палец к губам, глядя на Лилию.

Я...

К чёрту.

— Знаешь, что мне нужно? — сказал я, взяв с холодильника список с необходимыми мне вещами. — Мне нужно все в списке, вот деньги, — добавил я, протягивая Лилии список и немного наличных.

— Я не подведу вас! — радостно воскликнула Лилия. — Спасибо, Адам-сама! — глубоко поклонилась она и, развернувшись, выбежала из моей квартиры.

— Это... довольно мило, как сильно она заботится о тебе... если забываешь, насколько она сумасшедшая, — сказала Мавис, мягко усмехаясь. — Когда я забываю, насколько она сумасшедшая, мне просто хочется ущипнуть ее за щеки и... обнять.

Теперь надо разобраться с призраком в моей комнате.

— Зачем ты здесь? — спокойно спросил я, поворачиваясь, чтобы увидеть Мавис, точнее, ее астральную проекцию.

— О, так теперь ты меня видишь? — надулась Мэвис, скрестив руки и повернувшись ко мне спиной. — Ну, может быть, теперь я не хочу с тобой разговаривать!

Я почти чувствовал, как у меня дёргается глаз.

— Мавис, ты отказываешься показывать себя другим, а я не хочу показаться сумасшедшим, разговаривая с собой!

Мэвис озорно хихикнула. — Ну, ты все равно грубишь, я же твоя старшая, понимаешь?! К тому же, не похоже, что Лилия будет тебя осуждать... о великий Адам-сама.

— Это потому, что Лилия немного... странная, — ответил я с глубоким вздохом.

— Шутки в сторону, я нахожу замечательным то, как сильно она боготворит тебя, — ответила Мавис, ее голос был полон ликования. — Ты ведь знаешь это, правда?

— Да... знаю, — ответил я, усмехаясь про себя. — Но я не понимаю, почему.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мавис, наклонив голову набок.

— Я имею в виду, что я вырубил ее своей магической силой, — вздохнул я, вскидывая руки вверх. — Как это переродилось в... я буду всю оставшуюся жизнь служить этому парню!

— Восхищение, любовь и ненависть — едва ли логичные чувства, Адам, — легкомысленно заметила Мавис.

Я вздохнул, она была права. — Ну, наверное, ты права.

Мавис ухмыльнулась.

— Видишь? Мудрость старших!

— Ты так и не ответила на вопрос, зачем ты здесь? — снова спросил я, переводя разговор на нужную мне тему.

— Хм, кто знает, — ответила Мавис, раскачивая ногами в воздухе взад и вперед в детской манере, ее тело все еще было обращено ко мне. — Я могу рассказать тебе, если ты ответишь на некоторые мои вопросы...

Отлично, меня шантажировал первый мастер гильдии.

— Ответ на ответ, — ответил я, коротко кивнув ей.

— Хорошо... Вот мой вопрос, как ты можешь видеть меня? — Мавис кружилась вокруг с сияющей улыбкой на лице, ее длинное розовое платье распускалось, когда она зависла в дюймах от меня. — Как ты и сказал, никто кроме тебя не может видеть меня, потому что я не позволяю никому видеть меня, но ты можешь видеть меня просто прекрасно, так что... скажи мне, как ты это делаешь?

— Моя... магия, — ответил я.

Мавис сузила глаза.

Ладно, думаю, этого недостаточно.

— Трудно объяснить, но... если кратко, моя магия имеет много общего с... ну, с душами, — добавил я, сделав глубокий вдох. — Полагаю, причина, по которой я могу видеть тебя, хотя ты не хочешь, чтобы тебя видели, заключается в том, что я адепт душ.

Мавис хмыкнула на это: — Магия душ? Это тёмная магия, или, по крайней мере, должна быть, твоя магия не кажется запятнанной.

— Если тебе интересно, я не использую души ни для чего, я просто могу видеть их и взаимодействовать с ними физически, если это необходимо, — ответил я, пытаясь избежать недопонимания.

— А, понятно! И как ты называешь свою магию? — спросила Мэвис, ее голос был полон любопытства.

Я...

— Я... Эм-м-м-м, магия Жнеца душ?.. — это имя не осветляло её способностей.

Мавис отпарировала: — И... ты ни для чего не используешь души?

Я кивнул.

— В таком случае, это имя не очень оправдывает себя, — улыбнулась Мавис, подняв руки к небу, словно пытаясь коснуться потолка, ее пальцы сцепились на короткий миг, прежде чем она хлопнула в ладоши с резким, громким звуком, который эхом отразился от стен. — Твоя очередь.

— Зачем ты здесь? — уже в третий раз повторил я.

— Ты просто показался мне интересным, — ответила Мавис с детской улыбкой.

Я думаю, что все, что отвлекает ее от реальности, не может быть простым — быть в ловушке, навечно замороженной под цепями жестокого бога, который жаждет возмездия, несмотря ни на что.

Сияние звезды.

Я знал о его существовании и имел общее представление о том, где он спрятан, но не потому, что чувствовал его, нет, все, что я знал о Сиянии звезды, было благодаря моим знаниям «канона».

На самом деле я совсем не чувствовал Сияние звезды.

Честно говоря, это было удивительно, учитывая, что он должен был быть источником бесконечной магической силы, а значит, обнаружить его должно быть довольно просто. Я понимаю, что место, где спрятано тело Мавис, имеет множество мер безопасности, чтобы никто не смог обнаружить его, просто почувствовав его.

И мне было искренне жаль её.

Она этого не заслужила.

Проклятие Анкселама.

Интересно...

Могут ли мои способности помочь ей?

— Почему ты вдруг стал грустным? — Мавис парила рядом со мной, наклонив голову.

Я моргнул, выныривая из своей долгой задумчивости: — Не волнуйся, ничего страшного.

Мэвис слегка приоткрыла рот, чтобы что-то ответить, но, прежде чем она успела что-то сказать, раздался лёгкий стук в дверь, заставивший нас обоих удивлённо посмотреть в ее сторону.

Это была не Лилия.

И никто из тех, кого я знал, если уж на то пошло.

Отбросив на время свои мысли, я подошёл к двери и повернул ручку, потянув дверь на себя, чтобы открыть ее, но обнаружил... что вокруг никого нет, после чего мой взгляд переместился в пустой коридор.

— Привет...

Моя рука замерла на дверной ручке, когда моё внимание привлёк тихий голосок, который, казалось, доносился снизу... намного снизу.

Наклонив голову, я увидел маленькую девочку лет четырёх-пяти, ее каштановые волосы были убраны под розовую шерстяную шапочку, ее маленькие ручки сжимали потрёпанного плюшевого мишку, ее тёмные глаза смотрели на меня со смесью страха и опасения

— У-у-у, очаровашка! — вздохнула Мавис, глядя на девочку из-за моего плеча.

— Т-ты Адам? — шёпотом спросила девочка, дрожащими губами и нетвёрдой рукой прижимая к груди свою потрёпанную куклу, мех которой был лоскутным, а глаза уже давно выпали.

— Я... — ответил я, не зная, почему она здесь, и где ее родители, если уж на то пошло.

— М-меня зовут К-кана А-Альберона! И я твоя с-сестра! — ответила девочка, заикаясь, ее голос был едва ли громче, чем шёпот, но слова были полны решимости и смелости.

...

Я...

Хмф, да еб**** меня семеро.

Похоже, моя выходка обернулась для меня неприятностью, причём самым неожиданным образом, если можно так выразиться.

— У тебя есть младшая сестра?! И ты не купил ей нового плюшевого мишку?! — Мавис задохнулась от шока и... отвращения? — А я-то думала, что ты хороший человек, как же я ошибалась! Как же я ошибалась!

Так вот каково это...

----------

Знание без понимания

[От лица Адама]

— М-меня зовут К-кана А-Альберона! И я твоя с-сестра! — сказала девочка, заикаясь, ее голос был едва ли громче, чем шепот, но слова были полны решимости и смелости.

Маленькой девочке, которая стояла у моей двери, было не больше четырёх-пяти лет.

Я видел, как она смотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Ее маленькие ручки сжимали платье и плюшевого мишку, когда она неловко стояла и ждала какой-либо реакции с моей стороны.

Я хотел сказать ей правду, что я выдумал историю о том, что я был дитём Гилдартса, чтобы насолить её отцу, но слова застряли у меня в горле, когда я увидел надежду в ее глазах.

Боль разразилась в моём чёртовом...

...чёртовом сердце.

— Скажи хоть что-нибудь! — крикнула Мавис мне в ухо.

— Привет... — я слабо улыбнулся и медленно шире открыл дверь. — Н-не зайдёшь?

При моих словах Кана замерла, все ее тело дрожало, она огляделась вокруг, неуверенность и надежда заслонили ее лицо. Затем ее взгляд встретился с моим, и после секундного колебания она слабо кивнула мне и шагнула в квартиру.

— Ооооо, очаровашка! — пискнула Мавис, наклонившись к моему плечу. — Мы можем оставить ее себе?

Может б...

Эй, нет, не можем!

— М-мне нравится твой дом, — голос Каны дрожал, когда она говорила, а ее глаза нервно метались по комнате, переходя от коллекции книг на полке в гостиной к несочетаемой мебели.

Сделав этот комплимент, она продемонстрировала уязвимость, которая затронула моё сердечко — это было слишком очаровательно, чтобы я мог с этим справиться.

— Спасибо, — улыбнулся я ей и посмотрел в сторону кухни, мои мысли обратились к холодильнику и кувшину с апельсиновым соком внутри. — Хочешь сока?

— Предложи и ей печенье! Все любят печенье! — с энтузиазмом прошептала Мавис.

— Может, хочешь печенье? — добавил я.

Кана посмотрела на меня и кивнула.

Я прошёл на кухню и быстро налил стакан апельсинового сока, взял его в руку, взял тарелку с шоколадным печеньем и поспешил с обеими предметами утвари в гостиную, чтобы найти Кану, тихонько сжавшуюся в углу моего дивана.

— Сок и печенье, как и обещал, — улыбнулся я, протягивая ей напиток и тарелку с печеньем.

— М-м, спасибо, — тихо сказала Кана, взяв в руки стакан и тарелку.

— Обними ее! — прошептала Мавис, летая по гостиной.

Возможно, Мэвис, возможно.

Я честно не знал, что делать сейчас, это была совершенно неоткрытая область для меня. Я очень мало знал о прошлом Каны, кроме того, что Гилдартс не знал о ее существовании большую часть ее жизни.

Ее мама жива?

Или же она уже умерла и вместо того, чтобы вступить в гильдию, решила сначала обратиться ко мне, поскольку большинство приняло меня за ребенка Гилдарта благодаря моей продуманной шутке?

Не зная, что делать, я затаил дыхание, глядя на девочку передо мной, чувствуя яму в животе, когда она ела печенье, которое я ей дал.

Я не мог просто отделаться от этого чувства.

Мне нельзя было спешить, но...

— Где твоя мама? — тихо спросила я, мой голос едва нарушал тишину в комнате.

— Дома, — ответила Кана едва слышно, ее голос слегка дрожал от волнения, а глаза метались по комнате в поисках чего-то.

Понятно.

Я почувствовал облегчение.

Ее мама была еще жива, но это ненадолго. Это я понял по тону, которым говорила Кана. Похоже, Мавис тоже заметила.

— Он... живет с тобой? — Кана нервно сцепила руки вместе и сделала короткую паузу, оглядывая комнату, избегая зрительного контакта, пока она робко шептала свой вопрос.

— Неа, я один живу, — ответил я.

Мавис скрестила руки и откинулась назад, ее обычно весёлое лицо стало прямым и серьёзным: — Может ты хочешь познакомиться с её мамой?

Я согласился.

Возможно, я мог бы что-то сделать для нее, я не был Уноханой в этом вопросе, но даже, несмотря на отсутствие у меня навыков в целительском искусстве шинигами, оставался шанс, пусть и ничтожный, что я мог бы что-то сделать.

— Кана, ты не против, если я познакомлюсь с твоей мамой? — мягко спросил я.

Взгляд Каны метался между моими глазами и землёй, и я видел неуверенность в ее выражении, страх и что-то еще, чего я не мог понять. Она немного сдвинулась, прежде чем наконец слегка кивнула мне.

Я улыбнулся.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

Я шёл с Каной, пока она вела меня к дому ее мамы. Пока мы шли, она то и дело с любопытством поглядывала на меня, как будто хотела что-то сделать, пока в конце концов она робко не просунула свою маленькую руку в мою.

В этот...

В этот момент моё сердце окончательно растаяло.

Следующие несколько минут мы шли по хорошо утоптанной дороге Магнолии, пока не достигли окраины города, где вдалеке показался небольшой коттедж, изолированный от остальных, его маленький сад обрамлял обветшалый забор и заросшие клумбы.

Кана шагнула вперёд, взялась за латунную дверную ручку и лёгким толчком открыла дверь.

Я последовал за ней внутрь, и у меня перехватило дыхание от открывшегося передо мной вида: мать Каны, ее хрупкая фигура, сидящая в инвалидном кресле, ее тонкая кожа пепельного цвета и запавшие глаза.

Она выглядела такой беспомощной, такой уязвимой...

Ее впалые щеки были смертельно бледными, а усталость на лице только усиливала мрачную атмосферу.

— Ты привела друга, милая? — голос больной женщины был лишь тоненьким ветерком, ее глаза были тяжёлыми от усталости, ее тонкая как бумага рука сжимала инвалидное кресло, когда она медленно повернула голову, чтобы поприветствовать нас с жутко хрупким, но приветливым выражением лица.

У меня не было слов.

Это было хуже, чем я себе представлял.

Намного хуже.

Я знал, что она больна, но не настолько же...

Не говоря ни слова, Кана бросилась к матери и обняла ее, которая, несмотря на хрупкое тело, которое дрожало при дуновении ветра, ответила на объятия слабой, но любящей улыбкой.

— Он мой брат... ну, знаешь, тот, о котором все говорят в последнее время, — пробормотала Кана под объятиями матери.

— Приятно познакомиться, Адам, меня зовут Корделия Альберона, — Корделия посмотрела на меня и заставила себя слабо улыбнуться, а затем перевела взгляд на дочь. — Дорогая, не могла бы ты принести мне несколько цветов из сада, пока я разговариваю с твоим братцем?

Кана помолчала мгновение, затем кивнула и вышла из комнаты, но перед этим взглянула на нас в последний раз.

— Я знаю, что ты не ребёнок Гилдартса, — заявила Корделия, ее губы разошлись в нерешительной улыбке, а глаза смягчились.

Думаю, если кто-то и должен был узнать это с первого взгляда, так это она.

Я кивнул: — В основном, это я продвигаю этот «факт».

Губы Корделии дёрнулись, и из ее горла вырвалась слабая усмешка: — Хорошо, этот тупица заслужил, — сказала она с ноткой веселья в голосе.

Я усмехнулся в ответ.

Сделав глубокий вдох, я осторожно приблизился к стоящей передо мной женщине в инвалидной коляске, и с каждым шагом становилось ясно, что даже если бы я был мастером искусства исцеления, исцелить ее было бы практически невозможно.

Вся эта сила... для чего она, если я не могу сделать нечто такое простое, как исцеление?

«Нам не обязательно лечить её, — заговорила Занрюзуки, ее голос эхом отдавался в моей голове, — нам достаточно спасти ее душу».

Я моргнул, потрясенный этими словами: «Что ты имеешь в виду?»

«Тебе просто нужно создать Гигай», - ответила Занрюзуки.

Мои глаза расширились, когда я понял, что предлагает Занрюзуки. Вместо того, чтобы пытаться спасти ее тело, что было невозможно для меня, она говорила мне спасти ее душу, поместив ее душу в искусственное тело.

Однако было легче сказать, чем сделать.

Я не был Кисуке Урахарой, я не был гением науки, я даже ещё не освоил кидо.

Я даже не знал с чего начать, как создать искусственное тело, в котором будет жить душа? Я не был врачом, я знал о человеческом теле то, что знает большинство людей, а это пугающе мало.

И у меня даже не было эксперта в этом вопро...

— Полюшка...

Она могла бы помочь мне... с ней и помощью Занрюзуки... спасение жизни Корделии было не таким уж далёким делом.

----------

Благие намерения I

[От лица Адама]

Закончив разговор с Корделией, я вышел из ее дома и отправился на поиски Полюшки.

В конце концов, через несколько минут я добрался до дома старого доктора. К тому времени, как я добрался туда, солнце уже опустилось за горизонт, оставив лишь темноту и дом пред моим ликом.

Дом был расположен среди пышного леса, и на первый взгляд он казался таким же деревом, как и остальные. Его конструкция была искусно встроена в ствол высокого широкого дерева, а стены были сделаны из широких стволов деревьев, переплетенных с ветвями и листвой.

Это было поистине уникальное зрелище.

— Ты думаешь, она сможет ей помочь? — вслух поинтересовалась Мавис.

Кивнув, я ступил на маленькую извилистую дорожку, ведущую к двери в дом. Сделав глубокий вдох, я поднял кулак и трижды постучал в дверь. Изнутри дома раздался приглушенный голос, раздражённо-ворчащий.

Полюшка была отшельником, и она не любила людей, смотрела на них свысока, как на расу простаков, которые считают сражения единственным способом достижения цели, что говорит о его мизантропическом характере.

Эта ее ненависть часто заставляет ее гоняться с метлой за теми, кто слишком долго находится рядом с ней, чрезмерно расстраиваясь, когда они делают что-то без ее разрешения

Это было все, что я знал о старом докторе.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась знакомая фигура — стройная и высокая пожилая женщина с розовыми волосами, стянутыми в пучок на затылке двумя большими шпильками в виде полумесяца, и двумя чёлками волос, обрамляющими лицо. У неё красные глаза, и родинка расположена ниже её губ, на левой стороне лица.

Острые красные глаза Полюшки вперились в меня, и она издала долгий, взволнованный вздох: — И кто же ты? — сказала она с ноткой раздражения в голосе.

— Меня зовут Ада... — начал я, но был резко прерван Полюшкой, ее бледные красноватые глаза остановились на моем знаке гильдии.

Полюшка нахмурилась и покачала на меня головой с покорным вздохом, ее руки были сложены в напряженной, сердитой манере. Она поджала губы, затем наконец сказала: — Ты не более чем заноза в моей спине, как и все в этой треклятой гильдии. Так скажи мне, зачем ты здесь? И побыстрее!

— Она не шибко-то и дружелюбная, — прокомментировала Мавис.

Да ладно, ты так тоже думаешь?!

Я сжал руки вместе и, вздохнув, заговорил: — Мне нужна ваша помощь, — сказала я тараторя, переходя прямо к делу. — У меня есть знакомая, которая очень больна, и у меня есть идея, которая может её спасти, но у меня нет знаний, необходимых для ее реализации.

Брови Полюшки дёрнулись, выражение ее лица смягчилось, но рот остался в твёрдой линии. Несколько мгновений она пристально смотрела на меня, прежде чем ее голос с хрипотцой нарушил тишину: — Имя, пол, болезнь и идея. В таком порядке.

— Корделия Альберона, женщина, неизвестно, новое тело, — ответил я, ответив на каждый её вопрос.

— Новое тело? — с насмешкой повторила Полюшка.

Я могу понять ее реакцию.

— Я... возможно, обладаю некоторыми знаниями, которые можно использовать для создания искусственного тела... — ответил я медленным кивком.

Мавис моргнула, придвинувшись ближе ко мне: — Ты знаешь, как создавать искусственные тела?

Не знаю Мавис, в том-то и смысл моего визита сюда. Занрюзуки может обладать знаниями для этого, но это не значит, что у меня есть навыки, чтобы сделать это.

Будь у меня книга о том, как сделать ядерную бомбу, не думаю, что я смог бы её сделать, просто зная как.

Полюшка сузила глаза, пристально смотря на меня: — Объясни, максимум пятьдесят слов.

— Моя магия... несколько сложная, — ответил я, сделав глубокий вдох. — Моя магия, так сказать, разумна и имеет полное представление о том, чего я могу достичь с ее помощью. Однако это не означает, что я могу использовать любое из этих знаний.

Это было правдой, источник моей силы был живым, содержащим богатство знаний, превосходящих все, что я мог себе представить, но, как бы то ни было, я не всегда мог получить доступ к этим знаниям, иногда мне приходилось бороться за них.

— Разумная магия, говоришь? — сказала Мавис, забравшись на низко нависшую ветку старого дерева, служившего Полюшке домом. — Это очень интересно, Адам.

Я вздохнул.

Полюшка нахмурилась, оглядывая меня с ног до головы, ее красные глаза горели непонятными мне эмоциями. Она тяжело вздохнула, ее плечи обвисли в поражении. Взмахом руки она пригласила меня войти в ее дом: — Пойдём. Я выслушаю тебя, — сказала она ворчливо, в ее голосе звучало предупреждение. — Но не трать моё время. Тебе не понравятся последствия.

Я кивнул, прежде чем войти в ее дом.

Все закончилось довольно хорошо, на моё удивление.

----------

Благие намерения II

Благие намерения II

После нескольких часов ответов на вопросы Полюшки рот старухи превратился в плотную линию разочарования, а кулаки сжались вокруг ручки поношенной метлы, которую она, казалось, достала из ниоткуда. Она размахивала ею в мою сторону, пытаясь ударить меня, и кричала: — Ты потратил достаточно моего времени, теперь убирайся!

Именно здесь Занрюзуки выступил вперёд и предложила альтернативное решение.

Заколоть Полюшку...

В моем внутреннем мире глубокие глаза Занрюзуки пристально смотрели на меня, пока она излагала свой план: заколоть старуху Полюшку и передать ей знания, необходимые для создания Гигай, через наш клинок.

Исходя из того, что я знал о шинигами, подобные вещи были в пределах возможного, Ичиго восстанавливал свои силы подобным образом.

Он также научился Мугетцу таким образом, благодаря Зангецу.

Так что это было возможно.

Но всё же...

Я колебался, размышляя о плюсах и минусах этого решения, и в конце концов решил принять план Занрюзуки, и, прежде чем я успел пожалеть об этом, я двинулся вперёд с размытым движением, пронзая своим клинком тело Полюшки, избегая жизненно важных точек или органов.

Полюшка и Мавис застыли, их глаза расширились от ужаса. Полюшка вскинула руку к груди и попятилась назад, а Мавис закрыла рот обеими руками.

Я сделал шаг назад, убирая свой клинок с голубым ослепительным блеском, показывая, что на месте, куда я ударил старуху, нет раны.

— Что ты сделал? — спросила Мавис, ее тон был холодным, но, прежде чем я успел что-то сказать, Полюшка остановилась, глядя на меня в шоке.

— Этого... этого не может... — голос Полюшки дрожал от благоговения, когда она задавала свой вопрос, ее рука поднялась и прижалась к груди от удивления. Ее широко раскрытые глаза сияли от удивления и шока, когда она смотрела на меня. — Все эти новые знания о человеческом теле... Как это вообще возможно? Каким видом магии ты действительно владеешь?

— Она... не ранена? — пробормотала Мавис.

Больше нет, я залечил ее рану, когда вынимал свой клинок. Может, я и не лучший целитель, но простые раны, например, не смертельную колотую рану, я мог залечить.

Полюшка подошла ближе, ее глаза сузились, а узловатые руки сжались в кулаки. Ее рот несколько раз открывался и закрывался, как будто она хотела что-то сказать, но не знала, как это сформулировать. Наконец, она нахмурила брови и прошипела: — Я не знаю, должна ли я выбить из тебя всю дурь за то, что ты сделал, или поблагодарить тебя. Возможно, я сделаю и то, и другое.

Совершенно оправдано.

Полюшка несколько мгновений задумчиво постукивала указательным пальцем по подбородку, затем пожала костлявыми плечами: — Потом решим. А пока нам понадобится много ресурсов, если мы хотим создать Гигай, — сказала она, перекатывая незнакомое слово во рту, как будто оно обрело новый смысл.

— Спасибо, — кивнул я.

— Пошёл ты на три буквы со своим «спасибо», ещё раз такое провернёшь, и Макарову придётся вытаскивать метлы из твоей задницы, — прорычала Полюшка, сморщив нос, прежде чем испустить усталый вздох. — Я составлю список того, что мне нужно, а пока приведи сюда ту женщину. Возможно, я смогу продлить время, необходимое нам для изготовления тела...

Я кивнул, прежде чем скрыться из виду, используя сюнпо, чтобы добраться до дома Корделии.

Я не знаю, что толкало меня на такую помощь Корделии: жалость? или забота о маленькой девочке, которую она оставит совсем одну?

Честно говоря, я не знал, но разве это имеет значение?

Если я могу помочь ей, почему бы и нет?

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Мавис Вермилион]

Я больше и не знала, что думать. Адам был ходячей загадкой, каждый раз, когда мне казалось, что я начинаю понимать его, появлялось что-то новое и очень важное.

Я была очень растеряна, очень потеряна во всем, что было связано с ним, тем не менее, я знала одно: он был интересным ребёнком, за ростом которого я с удовольствием буду наблюдать.

Возможно, в нем заключался ответ на вопрос, который представлял собой Зереф.

Я вздохнула и прислонилась к перилам балкона Адама, или сделала вид, что прислонилась, глядя на усыпанное звёздами ночное небо, которое ярким каскадом сияло над всем городом и миром.

— Хвосту Феи всегда везло притягивать таких чудных ребятишек, — улыбнулась я.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Гилдартса Клайва]

Отродье пропало, по словам его поклонницы Лилии, и, так как делать мне всё равно было нечего, я предложил девушке руку помощи в поисках отродья. Пусть никогда не говорят, что Гилдартс не классный парень!

Я следовал за магией отродья, которая вела меня все ближе к адресу, который, как я думал, я никогда больше не посещу, — дому Корделии. Шокирующий холодок пробежал по моему позвоночнику, когда я увидел, как отродье вошло в ее дом.

Откуда он вообще ее знает?

Они... родственники?

Нет... этого не может быть, я уже давно развёлся, не может быть, чтобы ребёнок принадлежал мне или Корделии, что-то не совпадало, если бы он был нашим, ему было бы около четырёх-пяти лет.

Когда эта мысль пришла мне в голову, из-за дома появилась маленькая фигурка и шагнула в лунный свет. Это была крошечная девочка, не старше четырёх или пяти лет. Ее глаза были такими же искрящимися карими, как у Корделии, как и ее каштановые волосы.

...

У меня...

...у меня была дочь?

Я...

Я всё подсчитал в своей голове, и всё встало на свои места: эта маленькая девочка — моя дочь.

Я был отцом.

По мере осознания реальности мои глаза наполнялись кровью, и слезы текли по щекам. Я был отцом. Эта маленькая девочка, она была моей крошечной малышкой, которая, вероятно, даже не представляла, кто я такой.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Полюшки]

Знание создания искусственного тела.

Я понятия не имела, откуда у этого парня такие знания. Знания, которые выходили далеко за пределы того, что сегодня может сделать медицина, но каким-то образом они у него были.

Знания, которые он не мог понять.

Знания, которые он мог передать через свой клинок.

Я вздохнула. — Вот понять немогу: почему Макаров ищет только странных детишек для своей гильдии? — я мягко улыбнулась. — Ну, это был бы не Хвост Феи, если бы он поступал как-то иначе, верно ж?

----------

Список I

[От лица Адама]

Я поспешил вернуться в дом Корделии на окраине города Магнолия и рассказал ей о предложении Полюшки помочь с ее болезнью, не вдаваясь в подробности о создании искусственного тела.

Ну, вообще, просто потому что я не знал, как это грамотно объяснить.

После того, как я ей всё рассказал, ее скептицизм был более чем ощутимым, и я не винил ее за это, она не знала меня, типо, мы видимся всего второй раз в жизни, поэтому было более чем понятно, почему она настороженно отнеслась ко всему, что я сказал.

Однако, прежде чем я смог начать убеждать ее, мощная волна магии и эмоций пронеслась через все вокруг, и я сразу же узнал ее источник.

Гилдартс.

Его аура противоречивых эмоций, бурлящая смесь радости и печали.

Думаю, он выследил меня и все выяснил.

— Я ценю твоё предложение, но... — глубокий вздох вырвался из губ Корделии, и ее глаза, притупленные болезнью и болью, встретились с моими с выражением полного бессилия. — Но лекарства от моей болезни не существует.

Как я могу помочь человеку, который уже сдался?

...

Но опять же.

Я медленно посмотрел в направлении Гилдартса, энергия которого казалась тяжёлой и отягощённой печалью, которая в то же время противоречила его собственной радости.

Возможно, я не тот, кто сможет ей помочь.

— Я вернусь, — вздохнул я, прежде чем исчезнуть из виду с помощью сюнпо, молниеносно покинув ее дом и направившись в сторону Гилдартса.

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Гилдартса Клайва]

Я смотрел, как Адам покинул дом Корделии, остановившись передо мной, и его глаза встретились с моими, подтверждая то, что я уже подозревал.

— У меня есть дочь, да? — усмехнулся я, мой голос дрожал, слезы катились по щекам.

— Да, — кивнул Адам. Он не был многословным.

— Насколько... в насколько плохом состоянии Корделия? — моё горло сжалось, когда я задал этот вопрос.

— Думаю, ей остался максимум месяц, — сказал Адам, его голос был мрачным.

— Понятно, — вздохнул я, а затем перевёл взгляд на горизонт, обдумывая свой следующий шаг.

Может быть, я смогу спасти ее?

Я не был целителем, но я был сильным, достаточно сильным, чтобы найти все, что могло понадобиться Полюшке.

— Полагаю, есть один способ спасти её, — продолжал Адам, словно читая мои мысли.

— Какой?

— Я не могу толком объяснить, потому что не понимаю всех деталей, но если мы отвезём ее к Полюшке и найдём то, что ей нужно, мы, возможно, сможем ее спасти, — ответил Адам с усталым вздохом.

Отродье уже было у Полюшки?

Он едва знал Корделию...

Он реально хороший ребёнок, или мне кажется?

Может, всё не так уж и плохо, если все думают, что он мой выводок?

Мои глаза загорелись, а улыбка расширилась, когда я спросил: — Тогда чего мы ждём?! — если ещё был шанс спасти мою дорогую Корделию, я был готов воспользоваться им без колебаний.

Глаза Адама встретились с моими, и, вздохнув, он ответил: — В том-то и дело, Гилдартс, прежде чем мы приступим к сбору материалов, нам нужно доставить ее к Полюшке, чтобы продлить ее жизнь, насколько это возможно, — он сделал паузу, бросив взгляд на дом позади нас. — Я пытался убедить ее, но у меня ничего не получилось.

Я посмотрел на отродье и кивнул.

Это было похоже на Корделию, он описал мою упрямую розу до мельчайших подробностей.

Я вспомнил слишком много случаев, когда мне приходилось вытаскивать ее из беды, потому что она отказывалась принимать любую помощь.

Тем не менее, я бы спас ее, даже если бы мне пришлось тащить ее пинками и криками к Полюшке, даже если бы она ненавидела меня за это, даже если бы моя собственная дочь ненавидела меня за это.

Я бы спас её.

И не важно: согласится она или нет!

—•——•——•——•——•——•——•——•——•—

[От лица Адама]

Я смотрел, как Гилдартс подошёл к дому Корделии и ворвался в парадную дверь, как ФСБ, его большие сапоги стучали по половицам. Он распахнул кухню и без единого слова направился к Корделии, затем схватил ее инвалидное кресло и вышел из дома, направляясь к дому Полюшки.

Мой взгляд следовал за ними, пока они не скрылись за углом, оставив у меня под боком растерянную девочку с расширенными глазами и дрожащими губами.

— С ней все будет в порядке, — я положил руку на плечо Каны и утешительно улыбнулся ей.

Она подняла на меня глаза, в ее темных глазах был намёк на уязвимость, и после секундного колебания она дала мне крошечный кивок, а уголки ее рта приподнялись в неуверенной полуулыбке.

На мгновение Кана замолчала, ее брови сошлись, а маленькие руки прижались к груди. В конце концов, она глубоко вздохнула и робко спросила: — Они... они снова вместе?

Я...

Хм-м...

Может быть?

— Может быть? — неуверенно ответил я. То есть, такая возможность была, особенно учитывая, как сильно Гилдартс обожал Кану в каноне в тот момент, когда она сказала, что она его.

— А что насчёт твоей мамы? — тихо спросила Кана, словно боясь, что, если их родители воссоединятся, я останусь совсем один в этом мире.

Я протянул руку и нежно провёл пальцами по ее волосам, мои губы скривились в лёгкой улыбке: — Не беспокойся об этом, милая. Я уже взрослый, я могу позаботиться о себе.

Кана зажмурила глазки, ее маленькие ручки крепко обхватили мои ноги: — Я не оставлю тебя одного!

Ну, она, наверное, не сможет с этим мне помочь, да?

— Пойдём в гильдию, тебе нужно где-то переночевать, — сказал я с тёплой улыбкой. Нежно обняв девочку, я прижал ее к груди, чувствуя, как она крепко прижимается ко мне, чтобы утешить.

Гильдия может оказаться не лучшим местом для неё, но она не останется одна.

Я могу попросить Лилию позаботиться о ней.

----------