Кокушибо в мире младшего сына мечника (Новелла) Unknown Смерть Кокушибо оборачивается потрясением: он узнаёт о себе то, что рушит его до основания. Смысл жизни исчезает, и остаётся одна пустота. Сможет ли он отыскать в незнакомом мире нечто, ради чего захочется дышать снова? ==================== Том 1 Глава 1 «Я не заметил его движения!» — Резко обернувшийся Химеджима Гёмей недоумённо, гневно и, пожалуй, слегка испуганно уставился на монстра. Прежде статный и величественный демон первой Высшей Луны совсем не напоминал того, кем был раньше. Он стал мерзким отвратительным чудовищем не только внутренне, но и обличьем. Алые отростки, напоминавшие клешни краба, росли по всему телу, из которого выбивались розовые же длинные усики. Они вились, выворачивались. Шесть красных глазищ расползались и хаотично дёргались. Лицом он начал напоминать какую-то дикую помесь ракообразного и паука. [[image:/storage/reader-images/6d93b705e4e649cff4e1261c8b3bf4ed2b0035da.png]] Два ошеломлённых Столпа организации истребителей демонов, так и не отойдя от шока, тут же ринулись в бой, не давая и шанса демону на передышку. Впрочем, тот даже и не думал сопротивляться, погрузившись глубоко в свои мысли. Он так задумался, что даже не слышал крики охотников. «Я… Одолел эту слабость. Мне больше не страшно отсечение головы, и отныне меня может погубить лишь Солнце. Я никому не проиг-…» Монстр, думающий, что он теперь непобедим, узрел своё отражение в зелёном клинке ничирин беловласого истребителя нечисти. Это зрелище, его собственный облик, поразило его до глубины души. Впервые за сотни лет, которые он являлся жестоким нелюдем, его поразили ужас и сомнение. Он ужаснулся тому, чем успел стать, пока гнался за главной целью своего существования. Усомнился в том, так ли оно должно было по итогу быть. «Что это… За уродливое обличье?» — Подумалось ему. Всё вокруг застыло, окружение погрузилось в темноту. Статичные для невероятно сильного демона люди просто пропали. А сзади послышался милый детский голосок. Голосок того, за кем без всякой задней мысли, не пренебрегая ничем, гнался Кокушибо. — Братец, ты мечтаешь стать сильнейшим самураем в стране? — Тон полнился добротой, нежностью, детской открытостью и искренностью. — Я… Я хочу быть, как ты. [[image:/storage/reader-images/1a5197a851123b69f4eddb9bb8f6243e0bc1f3a9.png]] Это была всего лишь иллюзия, наваждение на волнующийся ум. Первая Высшая Луна поблёк в своих эмоциях за четыре сотни с лишним лет, и одним из немногих, кто теперь мог поколебать его, являлся давно сгинувший младший брат. Тот самый младший брат, которого он с самого детства скрыто презирал, которому после и страшно завидовал. Тот, к кому он испытывал лютую ненависть. И даже так… Кокушибо не смог набраться смелости обернуться назад и взглянуть на эту ласковую улыбку, посмотреть в эти добрые бордовые глаза. Впервые за долгое время он ощутил стыд. «Разве так выглядит самурай? Это… Это то, чем я хотел стать?» — Вопросы обуревали заблудшую душу. Однако внезапное жжение отвлекло монстра от этих размышлений. Он оглянулся и с удивлением осознал, что в его боку зияет огромная дыра. То самое место, куда угодил алый клинок его собственного потомка. Стремительно умирающего четырнадцатилетнего ребёнка, который лишился из-за своего предка половины тела и руки. Людоеда вновь укололо едкое чувство стыда. Но он думал слишком много. Так много, что даже с его силой он уже ничего не успел сделать, когда его ужасающую голову разбило оружие Хашира Камня, а тело рассекла катана Хашира Ветра. «Техники… Используй техники… Я не могу применить свою магию демонической крови.» — Пугающая правда наконец-то дошла до него, проклятый алый клинок Муичиро Токито мешал ему! — «Это не конец, я могу восстановиться. Я ещё не проиграл, я ещё…» Чернота сгустилась вновь, и даже без глаз чудовище узрело её. Позади вновь раздался знакомый голос младшего брата, но уже постаревшего. Того самого, мёртвое тело которого он разрубил пополам, когда тот умер по естественным причинам прямо во время их последнего боя. — Мой несчастный братец. — Беззвучно плачущий старик жалел его, бессмертное и нестареющее существо. Что-то внутри Кокушибо дрогнуло в очередной раз. Ему отрезали голову, его тело рассыпается в прах, и он не желает принимать собственную смерть, будучи столь далёким от своего идеала. Воображаемого им в детстве самурая — сильного, справедливого, красивого и статного. Он позор, вся его демоническая жизнь — позор. Ради этого ли он прожил сотни лет, и потому ли съел всех тех людей? Из-за этого так не хотел умирать, что обратился омерзительной тварью? «Нет… Я только… Ёриичи, мой младший брат, я всего лишь хотел стать тобой. Зачем я вообще явился на этот свет? Скажи же мне, Ёриичи.» Последние мысли первой Высшей Луны ознаменовали его конец. Нечеловеческое тело, обратившееся прахом, исчезло насовсем. Однако посреди остатков кимоно демона лежала рассечённая его клинком дудочка, которую он подарил своему младшему брату в детстве. Тот носил этот подарок Мичикацу до самой смерти, а после гибели одарённого Небесами дудочка вернулась в руки своего создателя. Как ещё одно напоминание о том, что у него когда-то был любимый в глубине души брат-близнец... *** Мужчина внезапно осознал, что он находится посреди чьего-то тронного зала. Необъятного, необозримого, переливающегося в лунном лике. Обычный человек, уже не шестиглазый демон, медленно поднял голову, с изумлением уставившись на юношу, чьи волосы напоминали первый снег. Аккуратным покрывалом они стекали по чёрному престолу. Вокруг него царила умиротворяющая и одинокая аура. [[image:/storage/reader-images/c0c4863171ca6246a652842446c01a0792d4235a.png]] На лице бога, в этом не было сомнений, расположилась тёплая улыбка, но в сиреневых глазах застыла печаль. Эта сцена поразила Мичикацу Цугикуни настолько, что тот недоумённо прошептал: — Где ад? Где моё наказание? — Он оглядывал окружение с тотальным непониманием происходящего. За всё совершенное он должен был непременно ответить! Где жгучая геенна преисподней, где бог мёртвых и король ада Яма? — Моё дитя, божье дитя. Дитя Луны. Вызволить тебя из классического цикла реинкарнации было непросто, мне дорого это обошлось. Король ада не любит, когда другие боги вмешиваются в его справедливый суд. — Тихий и спокойный, даже усыпляющий, но чёткий и понятный голос казался мистическим, умиротворяя. — Но я должен тебе, должен расплатиться перед тобой за свой эгоизм. — Божье дитя, дитя Луны? Цукиёми-но-микото, Ками-сама… — Приоткрыв рот, мужчина так и не смог отвести поражённого взгляда от самого настоящего бога. — …Что за эгоизм? Шокированный Мичикацу даже и не думал о том, чтобы соблюдать хотя бы условный этикет. Эта мысль сейчас, когда он столь выбит из колеи, даже не пришла в его голову, пускай ему самому и довелось в демонической жизни особенно трепетно относиться к субординации. Этот вопрос он задал не по какой-то особенной причине, даже не предполагая, что получит ответ. — Эгоизм. — Повторил Цукиёми, едва кивнув. — Тысячу с лишним лет назад мои слёзы обиды на старшую сестру пали на вашу землю. Так был рождён цветок, который вы, демоны, называли голубой паучьей лилией. Рос он только там, где находили свой покой после смерти исключительно хорошие люди. Сестра, прогнавшая меня в этот дворец, разгневалась вновь и ниспослала на родственников первого демона страшное проклятье, принудившее их к охоте на него. После я не мог следить за этим молча, желая отомстить. Я хотел, чтобы там, на землях смертных, появился мой полноценный след. Кто-то, кто сможет уничтожить деяние старшей сестры. Это должен был быть ты. Аматэрасу узнала об этом и предложила мне спор: сказала, что если моё творение одолеет её, то она позволит мне вернуться в наш дворец и даже извинится передо мной, а если её будет лучше моего, то я отдам все свои сокровища. Она схитрила. Цугикуни слышал в этих чарующих словах жгучую обиду на богиню Солнца. Цукиёми словно бы исповедовался и о чём-то думал, когда раскрывал то, что царило у него внутри. В то же время в груди мечника образовывалась тягучая пустота. Неужели вся та зависть перед младшим братом была вызвана какой-то хитростью? Чьей-то игрой? Чья-то обида и чей-то спор вызвали подобную цепочку событий? — Она сказала, что я должен первым сделать ход. Мол, она уступает младшему брату. Я поверил ей, и своё благословение я подарил тебе. Тогда, в утробе матери, ты был только один. Я ожидал, что старшая сестра сделает то же самое с кем-то из другой семьи… Но, будто издеваясь, она сотворила твоего близнеца, однако идеального телом и с её собственным знаком, тем, что вы именовали меткой охотника. Она одарила его невероятным талантом, какого никогда не видывал и не узрит впредь свет того мира. Я не ожидал, что она решит вмешаться в быт смертных столь сильно, даже не предполагал такого… По итогу мне пришлось отдать ей почти всё, что я считал ценным. А она смотрела на меня свысока и улыбалась. — … — Бывший член Бесовской Дюжины застыл, не произнося и слова. Он не проникся этой историей, совсем нет. Он просто пытался осознать, как сильно на его жизнь повлияло пари богов. Если бы этого не произошло, то у него бы даже и брата не было. Он не стал бы монстром, он не гнался бы слепо за тем, кого пытаться догонять было вовсе тщетно. Мичикацу Цугикуни был бы счастлив, сложись всё иначе. На долгие полминуты зал погрузился в томительное молчание. За это время человек ни разу не моргнул, не отрывая ни на мгновение своего взгляда от бога Луны. — Недавно я понял, что ты единственное сокровище, которое у меня осталось. — Улыбка Цукиёми стала неловкой и натянутой, точно ему было стыдно продолжать смотреть в бордовые глаза своего «дитя». — Твоя жизнь выдалась нелёгкой, а потому я решил сберечь тебя от жестокой кары после смерти. Я должен вознаградить тебя и сберечь. Что ты на это скажешь? Один из пяти главных богов синтоизма перестал поминать былое, в его прекрасных сиреневых очах проснулся лёгкий пыл. Похоже, он ожидал от своего подопечного какой-либо выдающейся яркой реакции; благодарности, жгучей радости, наивного детского счастья. Вот только тот, кого в бытии демоном звали Кокушибо, никак не мог собраться с мыслями. Всё, что было рядом с ним, напоминало какую-то глупую и затянувшуюся шутку, да вот только являлось поразительно реальным. Пол под ним холодил, пространство вокруг не менялось со временем, а сам бог Луны создавал впечатление действительного живого, настоящего и подлинного. Это не было обманом зрения. Всё вокруг заправду реально. — Ками-сама, я полагаю, что мне нужно подумать. — Глухо проговорив эти слова, уже человек опустил взгляд в пол, закусив губу до крови, его взор подрагивал. У гордого и статного прежде мечника как будто оборвали все нити, что позволяли ранее держаться ему на ногах. Мужчина пал на колени, глухо ударяясь лбом о пол, демонстрируя полное повиновение. Он потерял желание разбираться в происходящем и теперь просто смирился, отдался чужой воле. Всё оказалось бессмысленным. В конце концов он даже не смог получить своё, непременно полагающееся ему, наказание, как настоящий самурай. Он им и не был, хотя очень желал. — А… Вот как. — Прекрасный лик бога обратился печальным, на его зеницы едва ли не наворачивались слёзы. — Я вижу это, я узрел твоё отчаяние. Моего раскаяния мало, оно сделало даже хуже… Я должен дать тебе намного большее. — … — Мичикацу ничего не ответил, продолжая хранить молчание. — Так тому и быть! — Решительно воскликнув, Цукиёми разом стал серьёзным и взял себя в руки. — Я дам тебе новую жизнь, в которой ты распробуешь всё, чего был лишён, и даже больше. Таково моё итоговое слово! За последней фразой человек исчез из божественного тронного зала… ---------- Том 1 Глава 2 Рункандель — невероятная семья мечников, каждый выходец из которой априори обладает невероятными гениальностью и телом. Это правило, аксиома. Члены этой семьи монстры, но, чтобы заслужить звание гения уже в этой семье, необходимо быть кем-то действительно выдающимся даже на фоне носителей этой фамилии. [[image:/storage/reader-images/1481a69c9794b73d507744b5396332535a0559cc.png]] Рункандель правят немаленькой частью всего мира благодаря своей исключительной мощи, которая позволяет добиться практически всего, о чём бы обыкновенный крестьянин за всю свою жизнь даже и не подумал бы. Именно таковы они — члены легендарной семьи мечников этого мира, что подчиняет его с помощью силы. И Мичикацу Цугикуни, наречённый здесь Веньяном Рунканделем, был удостоен чести родится среди подобных людей. Впрочем, годовалый ребёнок в голубой пижамке не демонстрировал каких-либо особых эмоций по этому поводу, сохраняя каменное, насколько это было вообще возможно для его возраста, выражение лица. Рядом с ним стояла красивая женщина в форме горничной, которая выполняла роль няни мальчика. Родная мать всех нынешних детей этого рода — чрезвычайно занятой человек, глубоко вовлечённый в дела управления наряду со своим мужем, нынешним главой семьи. Передавать воспитание чада в руки слуг, которых звали нянями, являлось такой традицией для носителей этой фамилии. Все успехи, неудачи и невзгоды воспитанников отражались и на самих нянях, на их репутации, а также на негласном статусе. Женщины, имеющие честь воспитывать детей Рункандель, могли как возвыситься вместе со своими подопечными, так и пасть в глубочайшую яму презрения. Зависело это уже от самих юных господ. Апатичный мальчик спокойно сидел на зелёной траве, неотрывно глядя на затылок своего старшего брата, упорно ползущего к определённому мечу. Ему он приходился двойняшкой, тем не менее внешне они различались кардинально, будучи похожими на братьев разве что отдалённо. — Как вы думаете, Анна, какой клинок выберет юный господин Джин? — Заметно волнующаяся слуга с каштановыми волосами нервно теребила свой белый фартук. — Я переживаю. — Нам не позволено сомневаться в своих господах, Гилли, сколь бы юны они ни были. — Изящная белокурая леди с холодным выражением лица спокойно закрыла свои глаза. — Запомните это, само дитя предопределит собственную судьбу, избрав здесь свой меч. Поле мечей — это великое чудо семьи Рункандель. Мы же можем лишь смиренно ожидать результатов. — М-м, вот как… Да, спасибо вам, Анна. — Гилли, няня Джина Рунканделя, неловко дёрнула плечами. [[image:/storage/reader-images/1d4d070ae1563e61121d85805c4c7999e93dcd5f.png]] В ответ названная Анной лишь молча и бесстрастно кивнула головой. Она является няней Веньяна Рунканделя. Женщина явно была характером под стать своему подопечному, будучи столь же хладнокровной и постоянно спокойной, сосредоточенной. Разве что маленький мальчик был менее собран, относясь ко всему окружающему практически пренебрежительно. Лишь лёгкий интерес изредка мелькал в его бордовых глазах. Бывший демон, прищурившись, с подозрением наблюдал за тем, как его «старший» брат с полной отверженностью делу ползёт именно к конкретному золочённому чёрному мечу. Как будто знал уже заранее, чего желает. Ещё одна традиция легендарной семьи мечников предписывала её детям в годовалом возрасте выбирать себе клинок среди множества мечей, оставленных на одноимённом поле. Вонзённые в землю, они оставались идеальными, опасными, острыми и грозными даже спустя столетия, не ржавея совсем. Только лишь достойные носители фамилии Рункандель могли оставить здесь своё оружие, только те, кто свершил нечто великое и запомнившееся на десятилетия. На такое событие приходили все значимые люди в семье, в том числе были Сайрон и Роза Рункандели — патриарх и его супруга. Оба, обыкновенно сдержанные и невозмутимые, проявили на своих лицах недюжинное удивление, когда их второй с конца по возрасту ребёнок коснулся чёрного грозного меча. Это была Барисада! [[image:/storage/reader-images/0a068d27caba44253f5367b7b7fb4cd597eb17a5.png]] — Не может быть! — Тихо ахнул кто-то. — Оружие первого главы… — Подобный меч был выбран одним из младших? — Поддержал его собственным удивлением второй. — Как такое возможно? — Случайный женский голос полнился изумлением и толикой неприятия. Впрочем, вскоре Сайрон Рункандель, не говоря и слова, вскинул свою руку, и этот жест заставил толпу заткнуться. Воцарилось напряжённое молчание, в котором никто не решался воспротивиться не то, что слову, а даже одному только жесту своего лидера. Посреди этого безмолвия подбежавшая к маленькому Джину Гилли шустро подхватила того на руки и вернулась обратно к своей коллеге. — Джин сделал свой выбор, положив ладонь на наш фамильный меч, теперь остался только наиболее младший из нас, Веньян. — Спокойный, ровный и одновременно с этим суровый, без капли сомнения в нём, голос мужчины с длинной белой шевелюрой, напоминавшей львиную гриву, и щетиной разорвал опустившуюся на это место тишину. Немой приказ Анне, няне бывшего демона, был высказан этими словами, однако ей даже не пришлось как-либо направлять своего подопечного, и тот без всякой доли промедления направился вперёд, прямиком к самому длинному и изогнутому здесь мечу, отдалённо напоминавшему японскую катану. Форма, помимо удобства, для оружия членов этой семьи не имела никакого значения, так как всё оно изготавливалось из самых лучших металлов. Сломать, даже просто повредить такое в пылу сражения было чрезвычайно непросто. Пока ребёнок полз, некоторые перешёптывались: — Он самый младший, и у него эти необычные родимые пятна на лице… — Разве это не грозит смертельной болезнью? — Среди членов нашей семьи подобного раньше никогда не было. — Суждено ли ему вообще встретить собственное совершеннолетие? Бедный ребёнок… Если при части ритуала отбора Джина никто и не думал переговариваться с самого начала, то к Веньяну никто подобного «уважения» не демонстрировал. Очевидно, с ним никто даже не считался, его попросту не воспринимали, как кого-то значимого. Он просто… Был. Люди даже не дождались его выбора, что, по поверьям рода, предопределит его судьбу. «Именно так себя чувствовал Ёриичи, родившись позже меня всего лишь на несколько минут?» — Задался вопросом тот, кого раньше звали Мичикацу. — «Нет, брату было всё равно. Он не был напуган даже тем, что родной отец хотел лишить его жизни, дабы избежать конфликтов по поводу наследования и избавиться от ребёнка, которого считал безнадёжным. Более того, он не затаил на меня обиды за это.» Теперь молодой Рункандель прекрасно понимал своего брата-близнеца из прошлой жизни. Смотря на этот мир через призму прозрачного мира, можно заметить намного больше, чем обычными глазами. А если быть способным зреть подобным образом с самого рождения… Такое дитя просто не может быть обычным. «Вот что это значит, Ёриичи, — иметь талант, подобный твоему?» — В очередной раз задался этим вопросом бывший демон. — «Этому я завидовал, этого я так желал, и потому потерял свою человечность — дабы приобрести хотя бы жалкое подобие того, что имел ты только потому, что родился особенным.» Оглядывая сплетников вокруг себя, Веньян видел их слабости, травмы, болезни, слабые места. Все точки, куда нужно бить, чтобы победить быстро и легко. Даже не держа в своих детских гладких ручонках меча, он прекрасно представлял, куда бы стоило им бить и как это делать. Причём это ощущение было основано не на его опыте в несколько сотен лет, а на врождённом инстинкте абсолютного мечника. И, что ему подсказывал тот самый опыт, его чувства не ошибались. Подобная гениальность просто запредельна даже по меркам семьи Рункандель. «Нет, не только потому…» — Не прекращая ползти, думал малыш. — «Его гениальность у меня в руках, но мне всё равно чего-то не хватает. Не знаю, что это, не могу ухватиться… Не понимаю, как он мог быть столь умиротворён, когда его сдавливало презрение собственного отца. Почему он хотел так мало, что отказался от всего в мою пользу? Не понимаю. Почему он был счастлив, не придавая никакого значения всем своим лишениям?» Во время поиска ответов на эти вопросы ребёнок ни на миг не останавливался. Наконец, его пухлая детская ручонка коснулась холодного лезвия. Веньян не давил слишком сильно, чтобы ненароком не порезаться. Малец осознал через мгновение после прикосновения к тёмному металлу, что проблема его дыхания Луны была только что решена. Он понял, как довести то до совершенства, преобразовать в идеальную форму, и перестать довольствоваться той жалкой производной техникой от дыхания Солнца его брата Ёриичи. Всего одно действие привело к такому ошеломляющему результату, когда прежде людоед Кокушибо столетиями бился о стену собственного непонимания… На фоне всех прочих возможностей, что ему довелось приобрести при перерождении, эта удивила его уже не так сильно. К этим то и дело сыплющимся откровениям своей гениальности он был уже привычен. — Верумин… — Назвал кто-то имя избранного дитём меча. — Достойный выбор, но не столь выдающийся, как у его старшего брата. — Возможно, этот мальчик что-то да сможет показать. Люди вновь переговаривались. Закончивший со своими размышлениями юный Рункандель оглянулся назад, вперившись взглядом в безразличные глаза его новых отца с матерью. Значит, в оружии, выбранном им, не было ничего выдающегося. Относительно других легендарных клинков, оставленных на этом поле, конечно же. Сайрон вновь вскинул руку, вызывая молчание, а после заговорил: — Веньян выбрал Верумин, на этом я объявляю конец церемонии отбора. Отправьте этих двоих в Грозовой замок… *** — Нам с тобой уже по шесть лет, брат. Остаётся ещё целых три с лишним года до того момента, как мы войдём на территорию основных владений. И всё же ты такой спокойный, вечно занятый чтением… Разве тебе не скучно, Веньян? — Джин Рункандель смотрел на своего родственника с легко заметным интересом и подозрением, синие глаза полнились умом, несвойственным для ребёнка его лет. — Нет. — В своей прошлой жизни, будучи человеком по имени Мичикацу Цугикуни или же демоном Кокушибо, он никогда не любил пускаться в длинные тирады. Говорил почти всегда спокойно, размеренно, выверенно и строго по необходимости. Стоило ему обратиться кровожадным нелюдем, и мужчина стал общаться намного реже, порой храня молчание в течение нескольких десятилетий. Дошло до того, что в один момент разговор и вовсе стал для него делом непривычным, он усердно тренировался всё своё демоническое бытие, ему было не до этого. — Почему ты так глубоко дышишь, пока читаешь? — Мальчик с короткими чёрными волосами вопросительно приподнял одну бровь. — Это что, какая-то тренировка? — … — Аккуратно закрыв книгу в своих руках, паренёк прекратил делать то, что описал его новый член семьи, а затем неспешно повернул голову в сторону говорящего, продолжая сидеть в кресле. Его холодный стальной взор встретился с чужим настороженным. — Не суй нос в чужие дела, Джин. Слуги шепчутся о том, что над тобой глумятся те паршивые близнецы. Лучше разберись с ними, это будет всяко полезнее, чем донимать меня. — Младший брат столь груб со старшим, разве должно быть так? — Вопросительно хмыкнув, задал риторический вопрос ребёнок. [[image:/storage/reader-images/dda5248ff489b859507f69911eb099c707d02f6e.png]] Веньян, ничего не ответив на это своеобразное обвинение, молча встал и направился на выход из помещения. По-видимому, компания такого любопытного человека его не устраивала. Большие деревянные двери тихо закрылись, послышались удаляющиеся шаги двух человек — верная няня самого младшего члена семьи Рункандель следовала за ним практически всегда. Через десяток секунд после ухода мальчика из библиотеки Джин задумчиво поджал губы, задумавшись: «Веньян… До моего возвращения в прошлое в нашей семье не существовало никакого Веньяна. Я абсолютно уверен в том, что у меня не было никакого двойняшки. Ещё и Солдред более никак не проявлял себя, лишь его энергия свидетельствует действительность нашего с ним договора. Кто же ты такой, младший брат?» Помимо странной тревоги в синих глазах проявилось и значительное любопытство. Что-то неизвестное, помимо страха и отторжения, у некоторых навевало в том числе и интерес. Такова человеческая натура — желание познать окружение вокруг и самого себя для людей естественно почти так же, как дыхание…! ---------- Том 1 Глава 3 — Странно. И где же Кан? — Спокойно произнеся эти слова, Веньян видимо нахмурился. — Меня ожидала моя вечерняя тренировка. Пускай его тело и было совершенным, непревзойдённым от самого рождения, но он всё равно предпочитал посвящать ему определённое время. В первую очередь это привносило в его быт спокойствие, что-то привычное и непоколебимое. Рутина для человека, вроде него, была приятна. Пусть он и стал молод телом, но душой не изменился, оставив за своими плечами мудрость четырёх сотен прожитых лет. Стоявшая рядом Анна, няня юного Рунканделя, прикрыла глаза и начала неприметно потирать тыльную сторону ладони большим пальцем другой руки. Подобный жест с её стороны показывался тогда, когда горничная испытывала некоторые сомнения. По крайней мере именно так считал наблюдательный мальчик, опекаемый ей. Паренёк перевёл цепкий взор на женщину, но ничего не сказал. Наконец, решившись, она заговорила сама: — Юный господин Веньян, Ваш наставник Кан просил меня проявить беспокойство насчёт Вашей… — Поджавшая губы блондинка пыталась подобрать подходящее слово. — Легкомысленности по отношению к собственному таланту. Очевидно, речь шла не о проявляемом усердии во время тренировок, так как в этом проблем не было. Ребёнок посещал их каждый раз, не опаздывая и демонстрируя хорошие результаты. Пожалуй, даже слишком хорошие для шести лет. — Анна, я правильно понимаю, что он попросил вас пояснить мне всё это в несколько иной форме? — Мальчишка вопросительно приподнял бровь. — Да, так и есть. — Слегка сведя белокурые брови из-за недовольства тем уважением, которое её собеседник проявляет к ней, простой слуге, незамедлительно ответила леди. Этот вопрос был поставлен между этими двумя довольно давно, и женщина всё-таки смирилась с тем, что без лишних свидетелей мальчик будет обращаться к ней на «вы». Как он объяснил, ему было неприятно общаться фамильярно с человеком, который вырастил его, и потому этот ребёнок выражал своё уважение подобным способом. — Нехорошо. — Коротко обозначил своё мнение бывший демон. Анна имеет на своего подопечного определённое влияние — самое большое во всей семье Рункандель —, и Кан, очевидно, хотел воспользоваться им, чтобы заставить Веньяна скрывать степень своей гениальности. Понятное дело, не со зла, ведь в легендарной семье мечников процветает нездоровая конкуренция среди детей нынешнего главы. — Рыцарь-хранитель Кан просил меня, чтобы я ни в коем случае об этом не говорила Вам, но… У меня нет от Вас секретов, юный господин. — Женщина глубоко вздохнула, явно переживая, что случалось с ней крайне нечасто. — Он сказал, цитирую: «Уже сейчас, в свои шесть лет, юный господин Веньян сравним с довольно слабым рыцарем второй звезды. Если его братья и сёстры узнают об этом, он попросту лишится жизни, стоит ему только покинуть Грозовой замок. Юному господину стоит быть предельно осторожным со своим даром до поры, пока не сможет защитить себя самостоятельно.» — … — На мгновение в бордовых зеницах показалась задумчивость, но вскоре мальчик решил ответить: — Ясно. Пройдёмте за мной в тренировочный зал, Анна. Я покажу вам то, чего не демонстрировал даже Кану. Горничная проявила едва заметное любопытство одними лишь бровями. Мальчик сбил её с прежнего взволнованного настроя, перенаправив внимание на кое-что другое. «Что же юный господин мог не показывать даже своему тренеру?» — Подумалось ей. Достав из кармана брюк личные ключи от зала, паренёк открыл ими двери и вошёл внутрь. Сами по себе начали загораться лампы вокруг, как только в помещение вошли люди. Анна с интересом следила за тем, как без промедления её воспитанник подошёл к стойке с муляжами оружия, откуда тот выудил деревянный меч. В следующий миг, не примериваясь к «клинку» и не показушничая случайными взмахами, Веньян набрал много воздуха в лёгкие и только на неспешном выдохе совершил широкую круговую атаку по воздуху. Тем не менее… Горничная с потрясением и шоком наблюдала за тем, как недалеко от тут же треснувшей кромки деревянной имитации оружия возник гигантский призрачный серп, напоминавший неполную Луну. Внутри него проявились такие же, но значительно меньше. Они безумно быстро и хаотично вращались, рассекая и кромсая все преграды на своём пути, пока главная режущая волна открывала им путь. Каждый из десяти тренировочных манекенов, которые стояли друг от друга на расстоянии не меньше метра, оказался разрезан на две части! После же их «раны» изуродовали маленькие полумесяцы, делая страшную картину ещё более жуткой. [[image:/storage/reader-images/604d7ece7448a2d5d6fe38b7f2d5fbed3270287d.png]] «Восьмой стиль: Лунный уроборос.» — Бывший демон назвал имя использованной каты дыхания Луны у себя в уме. — «Мне всего шесть лет, а результат уже столь велик… Невероятно.» — Ч-что это? — Анна изумилась показанному. — Что это такое, юный господин Веньян? Атака была столь мощной, что разогнанный в помещении ветер выбил из причёски прекрасной горничной несколько прядей светлых волос, напоминавших бледное золото. — Это один из моих козырей, Анна. — Спокойно заметил паренёк. — Один из? — Ещё более удивлённо переспросила она. — У вас их несколько? — Есть ещё один. Во время моих тренировок с Каном я не показывал ни одного, пользуясь исключительно физическими возможностями своего тела. — Это… — На прежде спокойном лице отразился целый калейдоскоп различных эмоций. — Что-то такое не описать простым словом «гений», юный господин. Простите меня за эту дерзость, но я попрошу Вас сохранять благоразумие… — Понимаю, Анна. Вы можете не беспокоится, ваш воспитанник не глуп. — Тот, кого когда-то звали Мичикацу, слегка улыбнулся. — Что же, юный господин Веньян. — Женщина позволила себе добрую усмешку на слегка бледноватом от природы лице. — Пойдёмте, я накормлю Вас супом из морепродуктов, который Вы так любите. — Да. — Хмыкнув, юный Рункандель закрыл бордовые глаза и, кивнув, без лишних церемоний выбросил обломок от деревянного меча, который остался в его руках после применения одной из многих кат дыхания Луны. Именно так, уважая секреты и тайны друг друга, няня и ребёнок наслаждались взаимным общением. Никто из них не нарушал эту идиллию различными вопросами. Словно мать и сын, доверяющие друг другу беспрекословно… *** — Шумно. — Молодой мечник недовольно выдохнул, глядя на беспокоящихся слуг, которые без всякого порядка ходили по разным комнатам, что-то или кого-то ища. — Твоих рук дело, старший брат? — Ну, ты сам посоветовал мне разобраться с паршивыми близнецами. Так и сделал. — Неоднозначно жестикулируя ладонью, Джин самодовольно улыбался. — Мне это даже понравилось. — И где они? — Прямо сейчас расслабляются в приятном дневном сне под тёплым летним ливнем. Стоявшая подле Веньяна Анна осуждающе нахмурилась, однако ничего не произнесла. Джину, создавалось впечатление, было абсолютно всё равно на проявленную негативную реакцию со стороны горничной. Либо он не считался с её мнением, либо, что вероятнее всего с учётом его характера, считал себя полностью правым. — Ты вышиб из них дух и выбросил из замка прямо под дождь, я правильно всё понял, старший брат? — Приподняв одну бровь, спросил самый младший носитель фамилии Рункандель. — Да. — Джин кивнул, посуровев в ожидании осуждения. — А что они такого сделали? — Отвлёкшись от очередной книги на довольно продолжительное время, собеседник синеглазого прикрыл её, с некоторым любопытством подавшись вперёд. Похоже, у этого будут определённые последствия. — Подбросили мне убитую ими птицу, Веньян. — Предпоследний по возрасту с конца сын нынешнего главы Рункандель ответно подался вперёд, с некоторым вызовом смотря на своего младшего родственника. — … — Мальчик молча откинулся на мягком диване, а после, когда в его глазах блеснула сталь, вынес вердикт: — Ты слишком мягко обошёлся с ними, Джин. На твоём месте я бы отрубил этим соплякам по пальцу. Брови синеглазого взлетели вверх, аристократически бледная кожа Анны побелела ещё на несколько тонов. Оба с недоумением и шоком уставились на него. — Не смотри на меня так. И дураку ясно, что таким образом они бросили тебе вызов, а раз так, то должны быть благодарны, если им хотя бы оставят их жалкие жизни. — На виске шестилетнего ребёнка проступила жилка, он явно имел за плечами опыт общения с упомянутыми близнецами. — Дайтона и Хайтона слишком остры на языки, если они проживут хотя бы тридцать лет, то это будет значить, что кто-то свыше приглядывает за их дурными головами. — Кто же знал, что ты столь жесток, младший… — По щеке Джина скатилась капля пота, когда он с непониманием и немым вопросом посмотрел на выбитую из колеи словами собственного воспитанника горничную. — Это всего лишь естественный ход вещей. Таково правило: расплата за любой поступок придёт рано или поздно. За свой, например, ты будешь отвечать уже совсем скоро. — Хладнокровно утвердил Веньян. — Неужели ты хочешь сказать, что отец приедет в Грозовой замок лично наказать меня? — Как минимум, кого-нибудь из наших старших братьев или сестёр он точно направит сюда. Или же это сделает мать. То, что совершил ты, несколько выходит за рамки обычных детских драк, такое требует участия взрослых. — Пожав плечами, мальчик протянул руку в вазочку со сладкими лакомствами, одно из которых через мгновение закинул себе в рот. — Ты только что утверждал, что на моём месте отрезал бы им по пальцу, или же я что-то не так понял? — На лице ребёнка отразилось неуверенное ехидство. — Я готов принимать ответственность за свои деяния денно и нощно. Этим меня не напугать, теперь же посмотрим на тебя, старший братец. После этих слов юнец поднялся с дивана и повернулся к своей няне, заговорив: — Пойдём, Анна. Я хочу с тобой кое-что обсудить перед сном. — При посторонних паренёк не проявлял такого же уважения к слуге, как без них. — Да, юный господин. — Покорно склонив голову, женщина последовала за шестилетним мальчиком. «Старший» родственник бывшего демона косо глядел тому вслед. *** Стоя перед парными дверьми, ведущими в личные покои, Веньян Рункандель бесстрастно обратился к няне: — Если вы так хотите, то спрашивайте, Анна. — …Пожалуй, нет. — Чуть погодя, ответила она на предложение. — Если Вы не имеете желания лично рассказывать мне об этом, то я не имею права Вас расспрашивать. Всё-таки я не дознаватель, юный господин. — На её устах расцвела нежная улыбка, в глазах воссияла материнская забота. — Желаю Вам приятных снов. Дама уважительно поклонилась, а затем направилась в крыло замка, выделенное под нужды слуг. Мичикацу Цугикуни с сомнением положил ладонь на свою грудь. «Это странное тепло под рёбрами… Неужели именно они делали Ёриичи таким счастливым? Узы? Те самые, которые я когда-то нещадно рвал в погоне за братом и подобной ему силой.» — Различные мысли вскружили юную голову… [[image:/storage/reader-images/bd2a0f131e506e6b6d00ff1d028b496a3f6834d4.png]] ---------- Том 1 Глава 4 — Я думал, что твоё упоминание о возможном личном визите отца было всего-то глупостью. Кто бы мог подумать, что она окажется реальностью, брат. — Веньян раздражённо дёрнул щекой, произнося эти слова. — Или, может быть, ты сделал что-то, о чём я и не догадываюсь? Было логично предположить, что вина Джина лежала не только в плоскости простого избиения парочки отборных малолетних мерзавцев, пускай те и были членами семьи Рункандель. Тем не менее мальчишке нужно было совершить что-то обычно невообразимое, чтобы сюда прибыл лично Сайрон Рункандель, его и Веньяна отец. — Ну, если тебя по итогу не приставят к «делегации» отца, то, я думаю, ты и сам всё узнаешь, младший брат. Сегодня прибывшего в Грозовой замок главу семейства мастеров меча сопровождали почти все его дети и супруга, мать двоих мальчиков. День обещал быть для этой двоицы довольно непростым, если Джин не сможет объясниться по другому вопросу, не касающегося драки… Или же касающегося — у бывшего демона были некоторые догадки. Повернув за угол, синеглазый ускорился, когда увидел скорее огромные ворота, нежели двери, которые вели в торжественный зал. В этом монументальном строении какие-либо празднества последний раз проводились очень давно, однако Грозовой замок не был отстроен лично семьёй Рункандель. Само собой, его захватили, и теперь это место использовалось в качестве «гнезда» для наиболее молодых членов рода. Зал же применяли как раз таки для различных собраний и встреч. До того, как «старший» брат бывшего демона из Бесовской Дюжины коснулся врат, их с обратной стороны открыли двое знакомых им лиц. Два пацана — с чёрными и белыми волосами —, которые имели полностью идентичные лица. Близнецы Тона, Дайтона и Хайтона, братья Джина и Веньяна, что старше обоих почти на три года, сейчас им уже по девять лет. [[image:/storage/reader-images/7242922d3b7effe7a6f85bb342274be7f6f902df.png]] Оба хитро и довольно ухмылялись, но стоило им заметить приближающийся дуэт, как они сразу же потеряли всё веселье и сбледнули с лица, шустро отвернувшись. Скорее из-за самого младшего, чем из-за его двойняшки. Холодный и безразличный взгляд наиболее юного Рунканделя заставил близнецов зримо вздрогнуть и ускорить шаг, из-за этой сцены Джин хмыкнул и на мгновение довольно прикрыл свои глаза. Впрочем, через мгновение синеглазый мальчик уже держал не успевшие закрыться ворота. Приосанившись и приняв серьёзное выражение лица, Джин Рункандель прошёл внутрь, стараясь не коситься на многочисленных родственников, стоявших вдоль ковровой дорожки. Лишь глотание слюны выдало то, что ребёнок нервничал. Веньяну, в отличие от своего брата, не пришлось делать вид спокойствия. Даже во сне Мичикацу Цугикуни, будучи человеком, умудрялся сохранять аристократический образ. Его подчинённые из той человеческой жизни часто восхваляли величественную атмосферу, что так и витала вокруг него. А бояться публики и её пристального внимания…? Этим он мог страдать разве что в своём настоящем и первом детстве. Наконец, не доходя до первой ступени, ведущей на возвышение, бывший демон первым преклонил колено, но ни на мгновение не опустил своей головы. Исключая стандартную церемониальную подоплёку этих действий, таким образом он выражал своё уважение к невообразимо сильному человеку перед собой. Склонить колено перед достойным — не то же самое, что боязливо лепетать и ползать в чужих ногах. Но, пускай в мыслях и сердце Веньяна не была места страху, он ощутил внутреннюю неприязнь ко всем присутствующим. Их взгляды, кажущиеся ему надменными и покровительственными, раздражали его. Даже Кибуцудзи Мудзан, король демонов, которому он служил, не был столь высокомерен по отношению к нему. Пожалуй, прародитель монструозных людоедов даже считал его своим младшим партнёром, нежели настоящим слугой. Веньяну была неприятна сама мысль о том, что в этом помещении находится одномоментно так много людей, которые прямо сейчас намного сильнее, чем он сам. Будучи первой Высшей Луной, он уверился в том, что является вторым сильнейшим живым существом во всём своём прошлом мире, но сейчас… Из-за стольких могущественных людей, находящихся в одном помещении, здесь даже спирало воздух. «Это ненадолго…» — Бордовые очи мальчика блеснули холодом, прежде чем он заговорил: — Приветствую вас, отец. Джин, только начавший опускаться на колено, на миг застыл, недовольно покосившись на брата. Он хотел выразить своё приветствие к главе Рункандель по-другому, но теперь, когда его младший брат обратился к тому, как к отцу, это было бы несколько странно. Это замешательство, занявшее всего долю секунды, выбило из него незначительное количество от общей храбрости, набранной к встрече с главой. — Приветствую Вас, отец. — В тоне синеглазого звучала подлинная искренность, в отличие от формальности, выпущенной из уст Веньяна. — Джин, я задам тебе тот же вопрос, что и братьям: ты виноват в сорре, вспыхнувшей между вами? — Смотря на своего сына сверху вниз, Сайрон не демонстрировал хоть какой-либо привязанности к детям перед собой даже в неуправляемых сознательно жестах. Этот человек навряд ли испытывал хоть какую-нибудь любовь или симпатию к любому из своих отпрысков, зациклившись конкретно на благополучии и процветании семьи. Такова цена силы, приобретённой им с возрастом — узость взора и лишение многих чувств. Но и получил он за это определённо не мало, взойдя на стадию, которую прозвали полубожественной. Таков он, рыцарь генезиса Сайрон Рункандель. — Это… — Джин посуровел, нахмурившись, а затем твёрдо и ясно произнёс: — Месть. Если ты из семьи Рункандель, то твоя обязанность — возвращать долг, когда тебе что-то делают. Неважно, помощь это или обида. Стоявшая у ковровой дорожки алоокая девушка с волосами цвета, как у крыла ворона, кровожадно оскалилась, покосившись на синеглазого мальчишку. Ей, Мэри Рункандель, явно пришлась по вкусу его позиция, особенно часть про возвращение долгов, связанных с обидой. [[image:/storage/reader-images/0883e1742901d2879ab8f9db9daefea310883807.png]] — … — Отец детей не проявил каких-то эмоций, но его молчание походило на задумчивое, затем он перевёл не менее суровый взор на своего самого младшего сына. — Веньян, следующий мой вопрос будет обращён к тебе: это правда, что ты обещал своим братьям искалечить их при следующем конфликте? — Полная, отец, Хайтона и Дайтона не обманули вас здесь. — Ответивший мальчик не показал и толики тревоги или страха. — В следующий раз, когда они осмелятся бросить мне вызов, я лишу их доминирующих пальцев на ведущих руках. На лицах большинства присутствующих возникло нешуточное изумление. Воплощение такой угрозы в реальность для мечника подобно практически смерти. Доминирующий палец имеет наибольшее значение в хвате оружия, и его утрата может привести к страшным последствиям для того, чья жизнь в принципе основана на владении клинком. Даже кровожадная и горящая пылом ранее красноглазая Мэри Рункандель скривилась в недоумении и непонимании. Пусть она и жестока, но была готова идти на некоторые поблажки для членов собственной семьи. Роза Рункандель, супруга Сайрона, едва заметно нахмурилась, но даже и не подумала вмешаться в чужой разговор. — Осознаёшь ли ты вес собственных слов? — Рыцарь генезиса прищурился, внешне став ещё более угрожающим, чем прежде. — Да, отец. — Без лишних пояснений или промедлений ответил бывший демон. Джин, не поворачивая головы, впился в того ошеломлённым взглядом, побледнев. Он совершенно точно не предполагал, что его младший родственник будет вести себя столь вызывающе даже перед главой их великого семейства. Исключая то, что это банально опасно для жизни, так ещё и являлось неблагоразумным поведением в целом, которое позже могло привести к большим проблемам со стороны остальных членов рода. Но всем, кто находился здесь, было легче подумать о том, что самый младший из них попросту ненормален, чем о том, что тот совсем не страшился смерти. И последнее было действительно так — ужас по отношению к собственной гибели Кокушибо испытывал лишь потому, что боялся потерять достигнутого за века результата тренировок, нежели из-за грядущей за ней неизвестности. Он понимал, что смерть не грозит ему концом всего пути. Пока бог Луны Цукиёми не против, у него, по-видимому, была целая вечность для познания разницы между собой и Ёриичи, дабы рано или поздно превзойти ту. Стать по-настоящему счастливым. Ему казалось, что он уже нашёл первую тропинку, которая могла вести к его цели, но сколько на этом пути может быть развилок? — … — Прикрыв глаза, Сайрон несколько секунд о чём-то размышлял, прежде чем обратиться к своему сыну вновь: — Ты упомянул некий вызов, неужели ты думал искалечить родных братьев только из-за того, что они оскорбили тебя? — Нет, отец, оскорблён был не я. — На лоб Веньяна набежала угрюмая тень. — Дайтона и Хайтона посягнули на достоинство моей няни, обругав её мерзкими словами. Они заслужили справедливой расплаты за своё деяние, и они её получили, вынеся из этого урок. Некоторые из присутствующих уважительно хмыкнули бы, не находись рядом с ними Сайрон Рункандель. — Попранная честь слуги тебе дороже будущего собственных братьев? — Всё так же бесстрастно спросил мужчина. — Человек, не имеющий возможности и не желающий защитить то, что дорого ему, даже от двух нерадивых детей, попросту не может быть вашим ребёнком, отец. — Голос мальчика пропитался сталью. В этой речи слышалась полная и непоколебимая уверенность в собственном мнении, и именно это являлось кардинальным отличием между Веньяном и Джином Рунканделями. Если убеждённость второго была шита белыми нитками для кого-то действительно опытного, то первый вызывал даже у незнающих и неподкованных людей подсознательную веру в свои слова. Причина крылась не только в природной харизме, но и в том, что всё произнесённое мальчиком — абсолютная правда. Лишь двое в этом зале — Сайрон и Роза — знали наверняка, что их сын не врал и не лукавил. Он был полностью откровенен. Воспитанный в эпоху Муромачи, когда только за неправильно выговоренный титул аристократа можно было лишиться головы или, если повезёт, исключительно конечностей, Мичикацу Цугикуни умел быть жестоким и беспощадным. В конце концов, будучи шестиглазым демоном, он без тени сомнения был готов убить собственного потомка, которому совсем недавно исполнилось всего четырнадцать лет. Этот монстр не ведал жалости к тем, кто пробовал дерзить, бросая ему вызов. [[image:/storage/reader-images/5438ce44e25fc1a3e818cc79b89a0e3cd61727ef.png]] — …Выйдете все, кроме этих двоих. — Спустя несколько мучительно долгих для всех, кроме Веньяна, секунд наконец произнёс мужчина. Некоторые из детей Сайрона вздрогнули, другие проявили на лице мимолётное недовольство, остальные — не показали по этому поводу вообще никаких эмоций. Мария же, в свою очередь, снова дико ощерилась. Его супруга молча склонила голову и первой направилась на выход, демонстрируя своим детям пример. Высокий черноволосый молодой парень, Джошуа Рункандель, сразу же последовал за ней, а через миг его шаг подхватили и другие. Торжественный зал стал создавать впечатление неприятно запустелого и блёклого, когда в нём осталось всего трое человек. Глава семейства не сводил со своих младших сыновей привычно сурового взгляда. — Все они покинули этот зал не просто так. — Беловласый мужчина уставился на синеглазого ребёнка. — Братья Тона сказали, что ты имеешь некую необычную силу, напоминающую магию. Если это действительно она, то твоему пути мечника суждено оборваться. Правда ли это магия? Коли так, тебе придётся понести жёсткое наказание. [[image:/storage/reader-images/242bfb1bf5bfa3c56b2c8c8c2a606043c90ad9d9.png]] Практика магии, как искусства и в принципе, строго воспрещалась в легендарной семье Рункандель. Мало того, что она порицалась здесь, являясь главным оружием давних врагов их рода — Зиппелов, что являются самыми выдающимися магами во всём мире ровно так же, как и Рункандели сильнейшими мечниками —, так ещё на это была какая-то отдельная, канувшая в забытие минувших веков, причина. Тайна, которую Веньян так и не смог раскрыть, как бы не желал этого сделать, ведь в большой библиотеке Грозового замка не было никакой значимой информации по этому вопросу. Почти никакой — разве что парой строк упоминался некий абстрактный договор с Зиппелами, и к этим самым строкам не предоставлялось пояснений, как, по какой причине и для чего это было сделано. Неожиданно Джин собрался со своими мыслями и даже несколько самодовольно ухмыльнулся. В его глазах блеснуло довольство, будто он даже и не сомневался в том, что ему ничего не будет. — Я не знаю происхождение этой силы, но она точно не является магией или аурой. Не до конца понимаю, что это… Может, отец, Вы имеете об этом какое-то представление? — Во вскинутых ладонях мальчика вспыхнул тёмный сгусток странной энергии. [[image:/storage/reader-images/bb6cffafb2bfedb64fc516373c29492034f99507.png]] Эта сцена заставила что-то внутри Веньяна вздрогнуть. Ему показалось, что это необычное проявление чего-то непонятного… В некотором смысле резонировало с даром бога Луны Цукиёми, заставляя кожу покрываться мурашками. Странное чувство, не имеющее ничего общего со страхом или тревогой, а также сравнимое с дрожанием струн бивы, на которой играла знакомая Кокушибо, демон четвёртой Высшей Луны Накиме. Первый раз за всё время их разговора на лице Сайрона появилось мимолётное удивление. — Это сила первого главы семьи Рункандель. — Задумчиво заметил он. — Сила, принадлежащая Солдреду, богу теней. Последние слова заставили того, кого когда-то звали Мичикацу Цугикуни, ошеломлённо раскрыть бордовые очи… ---------- Том 1 Глава 5 — Бога теней? — Переспросил отца Джин. — Именно. — Мужчина спокойно кивнул. — Солдред заключил договор с первым главой дома Рункандель, лордом Темаром, и с тех пор этот бог стал покровителем нашей семьи. Однако после смерти первого главы Солдред более не являлся перед нами. Мне неведомо, почему, но, кажется, бог теней решил продолжить наблюдать за нами через тебя. — Отец, в таком случае я хотел бы спросить у Вас… — На лице мальчика отобразилось любопытство — Бог Солдред сильнее, чем Вы? Веньян наблюдал за разворачивающимся диалогом безмолвно, внимательно слушая и анализируя любое произнесённое слово, с каждым следующим мгновением черпая для себя что-то новое. Впрочем, последний вопрос старшего брата к отцу вызвал у младшего лёгкий ступор. Он и не сомневался в том, что если Солдред сравним с Цукиёми по возможностям и мощи, то Сайрон Рункандель не имел и минимального шанса на победу. Последний, несомненно, жутко силён, но его смутный уровень паренёк мог оценить, пускай и очень приблизительно, но вот бог Луны… Мичикацу Цугикуни, встретив его, посчитал, что смотрит на бескрайний спокойный океан, оценить объёмы и размеры которого человеческим глазом невозможно в принципе. «Нет, не так…» — Бывший демон задумался. — «Нежели гигантский океан, это было скорее ночное небо, не имеющее ни конца, ни края.» Помимо Веньяна, этот вопрос выбил из колеи ещё и сильнейшего живого ныне мечника. Тем удивительнее было, что тот не ответил сразу, действительно погрузившись в свои размышления. По-видимому, этот человек не был уверен в возможном результате такой схватки, но его жёсткое и хмурое ранее лицо заметно разгладилось. Этот мужчина и сам заинтересовался, насколько для него такое возможно, данной темой. — Хм-м… Битва с богом… У твоего отца такой никогда не было, так что я не могу сказать тебе наверняка. — Сайрон впервые за всё время разговора широко ухмыльнулся и положил руку на подбородок, одновременно с этим начав спускаться по лестнице с возвышения, направившись прямо к своим отпрыскам. «Как высокомерно. Воистину, такой ответ достоин сильнейшего.» — Подумавший об этом Веньян и сам довольно улыбнулся. — Сын мой… — Рука, защищённая латной перчаткой, опустилась на иссиня-чёрные волосы мальчишки. — Это был хороший вопрос, он дал мне повод по-настоящему задуматься. Полагаю, что приехать сюда было правильным решением. Позволь и мне задать тебе вопрос: как ты планируешь использовать душу Барисады? «Барисада… Имя меча первого главы клана Рункандель, которое я слышу практически каждый день.» — Веньян задумчиво прикрыл глаза. — «Похоже, они действительно не сомневаются в судьбоносности того выбора, совершённого нами в детстве.» Джин поднялся с колен на ноги, за ним последовал и его брат, а затем первый, положа руку на сердце, чётко, ясно и, пожалуй, слишком поспешно произнёс: — Я хочу использовать её во благо нашей семьи, отец. — Его голос не выдавал обмана, но трясущаяся из-за нервов щека портила весь образ великолепного сына. — Во благо семьи… — В первую секунду после произнесённого мужчина видимо посуровел, но уже через мгновение ухмыльнулся, широко оскалившись и повысив голос, прокричав: — Какая забавная ложь! Ты избил своих старших братьев до потери сознания, выбросил их на улицу во время ненастья, а теперь говоришь, что хочешь использовать этот дар во благо нашей семьи?! Не смей лгать своему отцу, мальчишка! [[image:/storage/reader-images/5d8ea1550604fb5cbd648d55470d18560ab39bc7.png]] Веньян хмыкнул, тоже поняв, что эти слова являлись наглым обманом. Помимо стандартного чтения по лицам, в этом ему помогали владение прозрачным миром и умение ощущать ауру противника, что прятала в себе его намерения, настрой, боевой дух и характер. По сравнению с тем, что здесь называли аурой, аура из мира Кокушибо олицетворяла внутренний мир и душу обладателя. Тут же этим понятием называли скрытую энергию тела, которая использовалась для его усиления и использования особых техник. Помимо этого, местная аура могла применяться и на оружии для повышения его характеристик. Ложь рядом с Веньяном то же самое, что и совершенно прозрачная ширма. Крепко сжав кулаки и сглотнув подкативший к горлу ком слюны, Джин посмурнел и, тщетно пытаясь скрыть страх, произнёс: — Я… Эту силу… Я хочу использовать её в своих интересах. — Похоже, мальчик уже ожидал, что ему прямо здесь и сейчас отрубят голову, потому как удивительным образом потерял весь ужас в зенках за один миг, точно смирившись с неизбежной судьбой. — … — Сайрон вновь вернулся к прежней хмурости. — Хорошо, мне это нравится, с этого момента ты будешь под моим присмотром… Эти слова вызвали у синеглазого ребёнка ошеломление, из-за чего он широко распахнул свои синие глазищи. У него, конечно же, оставалась толика надежды, но паренёк явно не предполагал, что ему удастся отделаться столь легко и непринуждённо. — …Что же касается тебя, Веньян, ты действительно так талантлив? — Глава клана Рункандель прищурился. — Уровень слабого рыцаря второй звезды в шесть лет и даже без применения ауры — похоже на какую-то нелепицу. Не успев отойти от предыдущих слов, Джин перевёл ошалелый взгляд на собственного брата-двойняшку. Такое заявление произвело на него впечатление, подобное грому посреди ясного неба — ему даже голову на миг вскружило. Если рыцари первой звезды ещё находились на уровне возможностей обычных людей, то уже рыцари второй звезды ощутимо заступили за этот предел, став сверхлюдьми. Этот ранг подавляющим большинством достигался путём постоянного применения ауры, но были и уникумы, вроде Рунканделей, которые даже без её применения могли находится на уровне сил третьей, четвёртой, а то и пятой звезды. Вот только подобных величин представители этой семьи достигали далеко не в шестилетнем возрасте. «Вот это монстр!» — В глубине глаз побледневшего Джина показались лёгкая зависть и намёк на уважение. — «Каким образом он скрывал такую мощь в свои-то шесть лет? Почему не хвастался? Он же ребёнок! Стоп… Не может быть… Возможно, он такой же, как и я? Тоже вернулся в прошлое? Но кто он такой? Его же никогда не существовало в нашей семье!» [[image:/storage/reader-images/0e83fd1ba9b9965bb2de2191f692ee62821b3de6.png]] — Да, отец. — Коротко ответил бывший демон. Веньян раздражённо свёл брови, на его лоб набежала тень. Похоже, не одному Джину Рунканделю сегодня придётся раскрыть свои «секреты» перед братом. Ничего, конечно, опасного в этом для него не было, но ясно, как день, что в «противостоянии», которого между ними и не было даже, отец мальчиков решил уравнять их шансы. Увидев гримасу собственного сына, Сайрон даже усмехнулся. — Что ж, молодец, но не стоит так кривиться, Веньян. В конце концов вы росли в одной утробе одновременно, а потому и тайн друг от друга у вас двоих быть не может, не так ли? — Насмешливая лёгкая улыбка после риторического вопроса исчезла с его лица, а следом мужчина серьёзно добавил: — Всегда следует быть готовым к нежданным неприятностям, мои сыновья, иначе в доме Рункандель вам не выжить. Эти слова были последними, и после их произнесения глава легендарного семейства направился на выход. Мимолётно переглянувшиеся дети молча последовали за ним. Каждый из них думал о своём, но очень похожем. Врата отворились, мальчики минули их и продолжили идти по коридору, где их уже встречали заинтересованными и угрюмыми взорами остальные. Особенно недобро на Джина глядел его старший брат, Джошуа Рункандель. Учитывая его власть в роду и роль предполагаемого наследника Сайрона, это сулило синеглазому немалыми проблемами… [[image:/storage/reader-images/ee4ac1825d439b6903636e7957ce7820ad188640.png]] *** Прошли сутки с момента визита отца Веньяна и Джина Рунканделей в Грозовой замок, и им обоим сегодня исполнилось по семь лет. Последний прямо сейчас пробирался по широкому вскопанному совсем недавно проходу. Земля здесь пропиталась сыростью и пахла соответствующе, по иногда осыпающимся с потолка твёрдым кусочкам земли становилось понятно — даже присутствовать, а тем более буянить тут было банально небезопасно. И по этой причине факт нахождения здесь ребёнка, укутанного в чёрный неприметный походный плащ, казался неоправданным. Пожалуй, неправильным и подозрительным. Джин то и дело оглядывался и метался глазами по сторонам, будто собирался кого-то обокрасть. Наконец, он добрался до конца туннеля. Хорошенько поработавшие лопатами и кирками близнецы Тона даже и не подозревали, куда прокопались. Паренёк постучал кулаком по каменной стене напротив, примериваясь к её толщине. Мало того, что его старшая сестра, Мэри Рункандель, подарила ему сердце убитого ей Феникса, сваренный суп из которого помог ему увеличить свои потенциал и скорость прогресса ещё сильнее, так за обещание оставить и им самим настолько вкусно пахнущей еды Хайтона и Дайтона лично прокопали этот гигантский проход меньше чем за несколько часов, и всё это под лютым ливнем! Джин был доволен тем, что не стал обещать им конкретное количество супа из сердца огненной птицы. [[image:/storage/reader-images/63e83300574272cc4474aeb5580093d590c2dd06.png]] — Для чего-то такого достаточно и заклинания первого ранга… — Пробубнил он себе задумчиво под нос. — Было крайне скучно копить всю эту ману и не пользоваться ею! — Выкрикнув это, мальчик вскинул руки, и в них зажглась зелёная энергия, не имеющая ничего общего ни с аурой, ни с силой бога теней Солдреда. Магия! Ладони семилетнего мальчика опустились на каменную стену, покрытую трещинами от старости. Препятствие задрожало, начало натужно трещать и через несколько мгновений просто-напросто взорвалось! Булыжники полетели во все стороны, вызывая глухой стук от столкновения камней с землёй, поднялась пыль. На лицо Джина наползла невероятно довольная улыбка, которая немного подрагивала из-за неверия. — Наконец, я здесь… В секретной библиотеке Рункандель. — В секретной библиотеке нашей семьи? — За спиной мальчишки раздался вопрос. Синеглазый испуганно вздрогнул и резво обернулся, заметно побледнев. Его кулаки от неожиданности вспыхнули теневой энергией Солдреда, но источника явной угрозы за ним не оказалось — лишь его младший брат Веньян в таком же чёрном походном плаще, как и у него самого. Джин не понимал, как такое возможно, так как не встречал на своём пути сюда каких-либо следов и не слышал шагов за собой. На улице, конечно, был ливень, а сам он ничего не понимает в обнаружении слежки, однако… Уж шестилетнего ребёнка он должен был заметить, но не заметил. Его подозрения начали расти. — …Да, в ней. — Сглотнув, сказал Джин, думая о том, как много увидел и узнал о нём его внезапный собеседник. — С каких пор ты находишься здесь, младший брат? — С самого начала. — Невозмутимо ответил названный, холодно улыбнувшись. «Он действительно следовал за мной по пятам.» — Осознание ситуации привело к тотальному испугу. — «Если он расскажет кому-то о магии, то мне конец, что уж говорить про моё знание об этой библиотеке! Разобраться с ним? Даже не смешно. Тогда…» — Братец, может быть, ты желаешь почитать здесь несколько книг? — На лице мальчика появилась льстивая улыбка, он заметно нервничал. — Не откажусь. — Веньян кивнул с каменным выражением лица. Паренёк тут же развернулся к запертым воротам, отлитым из чёрного металла с золотом, и заговорил, положив ладонь на грудь и прикрыв глаза: [[image:/storage/reader-images/72a9822a9c93e1cfb7522392e5d5730be6fae200.png]] — Дитя Рункандель пришло утешить Муракана… «Муракан?» — Бывший демон прищурился. — «Дракон-хранитель семьи Рункандель? Только вчера прочитал про него и бога теней.» Ворота, ведущие в секретную библиотеку, начали отворяться… ---------- Том 1 Глава 6 Прошедший через отворившиеся врата Веньян Рункандель с лёгким удивлением и интересом уставился на спящего мужчину, который плавал прямо в гигантской колбе, наполненной какой-то жидкостью. По его щекам и шее струились темноватые чешуйки, постепенно переходящие в бежевую кожу. Даже на его расслабленном лице можно было разглядеть грубые, будто вытесанные из камня, черты лица. Вокруг него, точно рванная ткань, судорожно танцевали и дёргались тени. [[image:/storage/reader-images/05ea0672e727e722d3947b059e470ca57adcf0e0.png]] «Чешуя, теневая энергия… Это и есть известный на весь мир дракон-хранитель семьи Рункандель? Муракан…» — Мальчик слегка прищурился, но вскоре прошёл мимо. Он не обратил и толики внимания на Джина, который не прекращал пилить его спину своим намеренно непрямым взглядом, сейчас у него были дела поважнее. «Старший» же брат бывшего демона тяжело вздохнул и попытался собраться с мыслями, с некоторым недоумением воззрившись на мужчину в колбе. Пускай он и понял, кто это, но явно не ожидал увидеть такого индивида здесь… *** Веньян, пользуясь здешними ориентирами, брал интересующие его книги и внимательно вчитывался в страницы каждой из них. Только делал он это крайне быстро, даже неестественно расторопно. Со стороны это могло смотреться глупым и бессмысленным, но только носитель имени Мичикацу в прошлом имел представление о своих действиях. Его память, приобретённая в этой новой жизни, являлась абсолютной. Визуальная, тактильная, слуховая, обонятельная, вкусовая — с этим телом он помнил каждое испытанное им чувство, что-то увиденное, услышанное, опробованное... Первая пора после перемещения сюда ударила по нему особенно сильно: Кокушибо по обыкновению помнил лишь лицо родного брата, выбросил из собственной головы за сотни лет черты лиц ближнего круга, родителей, жены, даже собственных детей. Отголоски истинной вины, испытанные им ещё во время последнего издыхания демонического обличья, нахлынули волной. Мичикацу Цугикуни, гоняясь за Ёриичи, даже не замечал, как предавал тех, кто был ему хоть сколько-нибудь дорог. Ненависть, зависть, обида и чёрная пелена мрачного упорства — вот что вело его вперёд по этому пути без конца. И теперь, видя этот мир таким же, каким его наблюдал Ёриичи, Веньян понимал, что у всех этих жертв просто изначально не было смысла. Его брат-близнец был недосягаем для людей и демонов. Кто-то, впереди кого могли стоять лишь боги. Так и вышло, что кровожадный людоед Кокушибо резал и рубил охотников и обычных людей просто так, по сути, бесцельно, следуя по изначально ложному и наивному пути. Мичикацу должен был смириться, найдя своё счастье, но не смог, будучи угнетённым невообразимым талантом собственного родственника. Не так бы подло вёл себя настоящий самурай. Подлинный самурай не стал бы топтать и уничтожать наследие своей же крови из зависти к другому её носителю. Но нечистивый клинок из демонической плоти всё равно рассекал детские и взрослые тела тех, кто мог нести в себе знание дыхания Солнца его брата. В конце концов этот путь его привёл к тому, что он не пощадил даже своего прямого потомка, фактически, вероломно предав собственных родных детей, которых когда-то бросил. И супругу, что выносила ему наследника и дочь. [[image:/storage/reader-images/86488825661a000fef027e114e34e180aed4d91a.png]] Прикрыв закончившуюся книгу в руках, Веньян слегка опустил голову вниз, прикрыл глаза. По его щекам пробежало несколько кристально-чистых мокрых дорожек. Горевал ребёнок совершенно бесшумно. Как бы неспециально проходивший рядом Джин Рункандель удивлённо распахнул глава, увидев, как безмолвно плачет его младший брат. Он наблюдал за ним до сих пор, даже не занимаясь поисками того, что ему было нужно — мальчишка привлёк всё его внимание своими предыдущими действиями. Впрочем, совершенно удивительная сцена окончилась столь же внезапно, сколь и началась. Ни на мгновение не устыдившись проявленной слабости, Веньян нахмурился и перевёл взгляд на большие деревянные украшенные двери, ведущие в основное помещение секретной библиотеки его новой семьи. Они скрипели, неспешно отворяясь. Прежде изумлённый Джин подскочил на месте, как ошпаренный, оборачиваясь. Паренёк мигом вспотел и побледнел, погрешив на кого-то из Грозового замка — подобное предвещало им большие неприятности. Вот только ребёнок не обладал той же чувствительностью, какую имел его младший брат. Бывший демон мгновенно признал в незваном визитёре спящего ранее мужчину из гигантской колбы. Это теневой дракон Муракан! Лицо его было преисполнено недовольства, он хмурился и выпускал нехороший свет из ярких жёлтых, будто змеиных, глаз с острым вертикальным зрачком. По его чешуйчатой шее расползались вены, отлично иллюстрировавшие его и так очевидное раздражение. — Вы ещё… Кто такие? — В глазах дракона сверкала сталь, лицо его покрылось мраком, за неправильный ответ он явно собирался убить двоих вторженцев. [[image:/storage/reader-images/9dce58797b4f92a65686714ab13aee3328f28274.png]] Веньян посмурнел, поняв, что даже если применит действительно всё, что у него есть на данный момент, то всё равно не сможет выжить. Потому он покосился на члена своей семьи, как бы подстрекая к решению сложившейся проблемы. Раз он знал кодовую фразу, позволяющую проникнуть сюда, да и про саму секретную библиотеку в том числе, то наверняка должен был представлять, что делать в именно такой ситуации. Однако тот выглядел растерянным, видимо, и не предполагая подобного нынешнему расклада дел. В глубине бордовых глаз самого младшего носителя фамилии Рункандель блеснул таинственный серебряный свет — так просто он собственную жизнь не отдаст, предприняв вопреки всё, что только сможет. Даже если у него нет в руках меча! — А это ещё что? Чем это от тебя несёт? Какая странная духовная энергия. — Муракан сначала уставился на Веньяна, но затем перевёл взгляд на Джина. — Да и от тебя тоже… Хотя эта кажется мне знакомой. — К-как дитя Рункандель…! — Внезапно вскрикнувший синеглазый мальчик задержал на себе внимание древней рептилии, принявшей человеческую форму. — Я приветствую хранителя нашей семьи! Похоже, паренёк различил сгустившуюся атмосферу в помещении, перестав слишком много думать и начав быстро действовать, пока не поздно — уж слишком нехороший взгляд был у его младшего брата. Словно он был готов, подобно какому ненормальному безумцу, рвануть вперёд на дракона в самоубийственной атаке сию же секунду! Эти слова заставили Муракана перестать выглядеть настолько убийственно, но на этот раз, вместо каких-либо живописных немых угроз, он громогласно взъярился: — Как ты меня назвал? Хранителем? Хранителем?! — На лице древнего зверя ползли желваки, когда он кричал. — Я тебе напоминаю жалкого стража, сопляк?! Кто позволил вам, ничего не смыслящим глупцам, звать меня своим хранителем? И это вы рассказываете людям по всему миру?! Джину заложило уши, и он прикрыл их руками, морщась. Веньян же лишь нахмурился, но каких-либо признаков боли или хотя бы намёка на это не показал. В целом, юнец был всё так же сосредоточен на рептилии, так напоминающей своим обликом человека. — Тысячу лет… Я спал тысячу лет, но этот запах ни с чем не перепутаю. Ты, дитя, такой же, как и Темар, заключивший договор с богом. — Муракан прищурился, усмехнулся, быстро переменившись в настроении. — Покажи мне или расскажи, с каким богом осмелился заключить контракт. И ты то-… Мужчина обратился к Веньяну, из-за чего тот было посуровел ещё сильнее, однако его перебил собственным возгласом Джин: — Вот так, сэр Муракан? — Во вскинутых ладонях синеглазого мальчика вспыхнула энергия теней, клубящаяся густой непроглядной чернотой. — Это… Твой контракт с Солдредом? Надо мной решили подшутить, и теперь я должен помогать ребёнку? — На лице дракона отобразилось совершенно искреннее недоумение, постепенно перетекающее в беспомощную ярость. — Помогать ребёнку?! Он вновь возопил, его губы начали нервно дёргаться, из ноздрей повалил дым, но вскоре на него нахлынула вселенская апатия. Явное безразличие оставило свой след на его физиономии с резкими чертами, в глазах показалась какая-то торжественная печаль, будто ему предстояло получить награду за некий условный грандиозный подвиг, одновременно похоронив всех своих несуществующих товарищей во время его исполнения. Нечёткие и размытые из-за прозрачного мира зрачки Веньяна сузились — эта рептилия только за эту минуту не раз и не два оскорбила его новую семью. Попробуй кто так словесно покуситься на честь и достоинство выродившейся фамилии Цугикуни, даже будучи демоном, Кокушибо бы это просто так не оставил. Но дом Рункандель не вызывал у него каких-либо тёплых чувств по многим причинам. Мальчик мог бы, не соврав, сказать, что не испытывает привязанности в этом клане ни к кому, кроме Анны, однако та была лишь слугой Рункандель, не членом этого великого и легендарного рода. Так почему он должен умирать ради гордого имени сильнейших мечников этого мира? Они не были и навряд ли будут достойны его жертвы. — Клятва есть клятва. — Обречённо изрёк дракон теней. Джин задумчиво сморщил лик, хмуро свёл брови. Похоже, в его голове сейчас роились десятки разных мыслей и предположений по поводу произнесённых слов. Впрочем, всё это изначально не имело никакого смысла, так как через несколько секунд, после томительной паузы, способствующей осознанию тяжести слова «клятва», Муракан сам перешёл к пояснениям: — Моё обещание Солдреду, данное века тому назад — больше расскажу про него тебе в будущем, когда ты повзрослеешь, а сам я отойду от своего долгого сна. А сейчас… — В его величественных самоуверенных интонациях заклубился многоликий гомон, в помещении задул ветер, и пустились в хаотичный пляс тени. — Мне подобает представиться перед человеком, избранным Солдредом. Мужской силуэт стал раздуваться и увеличиваться, с пугающим хрустом из человеческого тела постепенно выходили гигантские лапы, чернейшие когти на которых, казалось, были способны рвать сам свет. На макушке потемневшей и вытянувшейся морды разрослось холодное, отстранённое и всеобъемлющее синее пламя. Сгибы и суставы на теле, и так защищённые мрачной чешуёй, полностью закрыли сумрачные металлические пластины. Мощная мускулистая фигура титанического дракона заполнила собой практически весь читальный зал совсем не маленьких размеров. [[image:/storage/reader-images/8ef6d1be80442fec87f2d46d40198fb4c7a16bbd.png]] — Я — Муракан, тот, кому верит Солдред, его друг и последний потомок первородных теней, и, следуя своему тысячелетнему обещанию, с этого момента я буду поддерживать только тебя. Назови же своё имя, человек, избранный Солдредом. — Гигант указал опаснейшим остриём своего когтя, застланным тьмой, на тихо и молча трепещущего ребёнка напротив себя. Ощутив странное давление и дискомфорт, Веньян сделал шаг назад, продолжая сохранять внутреннее леденящее спокойствие. Он свёл брови к переносице, активно думая о том, что такое вообще происходило. Выходило, что его старший брат получил на свою сторону необычайно могущественного союзника. — Джин Рункандель, тринадцатый и предпоследний по старшинству ребёнок семьи Рункандель. Мальчишка гордо и удовлетворённо улыбнулся, в его тёмно-синих глазах засверкала буря самых различных эмоций, однако все они являлись положительными. Юнец, не стесняясь, положил свою крохотную ладонь на колоссальный коготь дракона, как бы подтверждая заключённый контракт. Со стороны последнего раздался жуткий негромкий рокочущий рык, отдалённо напоминающий довольный хмык. Муракан обернулся к продолжающему следить за происходящим Веньяну и теперь выглядел много менее дружелюбным. — Кто твой бог? Его имя? — В низком гласе, раздававшемся даже без необходимости в открытии пасти, слышались повелительные нотки. — … — Помрачнев в лице, мальчик изрёк совсем не то, что ожидалось: — Если ответа желаешь, то прояви уважение, Муракан. Подчиняться чьей-то силе после такой показной наглости? Никогда. Даже демон Кокушибо, несмотря на всё свою бесчеловечность, сохранял определённые принципы. Одним из них являлось ответное уважение к тем, кто этого был достоин. Он не перебивал сильных, даже если они слабее его. Он не щадил тех, кто был способен сражаться, признавая таким образом соперников. Женщина, мужчина, взрослый, ребёнок, девочка, мальчик, беременные и калеки — неважно. Если они были сильны хотя бы духом и выделялись решимостью, то он не тыкал таких людей лицом в своё превосходство, не глумился над ними. Просто убивал, дарил им достойную смерть для воина или же мирного человека, если они не собирались уступать ему в чём-либо. [[image:/storage/reader-images/f29c864f7049fbacea9f1a8859023db79dae2db0.png]] Позволить кому-то, вроде Муракана, приказывать ему? Он лучше сгинет, чем сделает что-то подобное! Узкий зрачок в светящихся бледным золотом нечеловеческих очах сузился ещё сильнее. Джин вновь побледнел, уставившись на младшего брата, с которого не сводил собственного пристального взора дракон теней. Не успел синеглазый и слова вымолвить, как это сделал сам зверь, довольно рыкнув: — Не вижу в этих упрямых глазах и толики страха. Хорошо, дитя. — Прищурившись, пророкотал он. — Кто же тот бог, с которым ты заключил договор? Более в могучем голосе Муракана не слышалось высокомерия. — Бог Луны, имя ему Цукиёми-но-микото. — Веньян всё же дал ответ. — Разве бога Луны зовут так? — Недоумённо вопросил дракон. Джин Рункандель же весь подобрался и стал самим вниманием, вслушиваясь. Ни дня без раскрытия чьих-то секретов... ---------- Том 1 Глава 7 «Пятый стиль: Разрушительный вихрь призрачной Луны.» — Крепко перехваченный двумя детскими гладкими руками меч понёсся вертикально вниз, рассекая воздух со страшным свистом, но уже через долю мгновения, по воле самого пользователя дыхания Луны, режущий удар плавно и естественно перетёк в горизонтальное направление, уходя дальше вниз по неполной спирали. [[image:/storage/reader-images/fbde323e21d7a901e39356e6e6fc775c0c8644b5.png]] С блестящего на Солнце клинка сорвалась целая вереница грозных волн, в которых хаотично вращались малые полумесяцы. Серпы неслись без всякого намёка на то, что они остановятся. Своей ошеломляющей скоростью те срывали зелёную молодую траву на плато, где и происходило всё действо. Шумный ветер, гоняя пыль, поднялся в округе из-за применённой Веньяном Рунканделем техники, а тот, в свою очередь, слегка улыбнулся, узрев результат. Стоявшая неподалёку горничная Анна слегка приоткрыла рот и расширила глаза. Это был уже второй раз, когда она воочию наблюдала дыхание Луны своего воспитанника, и оно не переставало удивлять её своим великолепием: в нём, не таясь, выпирала решимость, резкость и не присущие этим качествам тонкость с изяществом. Порой казалось, что пространство вокруг Веньяна рябило, и рядом с ним, совершенно из ниоткуда, появлялось ночное небо, полное далёких и загадочных звёзд. Совершенно потустороннее зрелище. — Я и не думала, что Вы вновь продемонстрируете мне это… Искусство, юный господин. Что же это такое? — Слуга проявила на лице любопытство, что полностью выбивалось из её обыкновенного поведения. — Как оно именуется? — Дыхание Луны, Анна. — Обернувшись через плечо, ребёнок добродушно улыбнулся. — Я создал его сам и горжусь этим. Мальчишка прикрыл бордовые глаза, погружаясь в воспоминания из былой жизни. Там он действительно, пытаясь догнать младшего брата, разработал собственное дыхание, пробуя сделать что-то равное дыханию Солнца. Однако Мичикацу Цугикуни не учёл, что проблема освоения самой первой техники дыхания для остальных крылась вовсе не в её сложной структуре или мнимой неповторимости. Просто любые люди, кроме Ёриичи, не обладали нужными кондициями тела для освоения этого стиля. Дело даже не столько в скорости, силе, выносливости или прочем — дыхание Солнца использовало абсолютный предел организма при его применении. [[image:/storage/reader-images/35d350e66b02ce50a7ef3d4ccda0d81eb6399bbe.png]] То есть сила всех применяемых кат зависела исключительно от пользователя, но, не обладая идеальным телом, пользователь банально травмировался. Такова особенность дыхания Солнца и нынешнего варианта дыхания Луны. Пробуя скопировать давно умершего брата, Кокушибо даже в демонической ипостаси через считанные мгновения практически полностью лишался собственной скорости из-за нескончаемых травм, про выполнение каких-либо приёмов даже и речи не шло. И даже регенерация компенсировать это могла лишь частично, избавив от последствий таких измывательств над собой. А чем конкретно дополнить свой стиль, он так и не понял, пока не переродился здесь. Теперь всё было совсем иначе. — Звучит красиво и элегантно, господин. — Женщина ласково и нежно улыбнулась. — Я рада за Вас. Со временем чопорная Анна становилась всё более и более открытой со своим подопечным, чаще демонстрируя тому свои подлинные чувства. Не ту каменную маску, которая будто приросла к её лицу. Горничная поначалу не имела желания привязываться к воспитываемому ей ребёнку, считая, что будет исполнять обязанности няни лишь по факту занимаемой ей должности, не из-за собственных стремлений, однако… Время всё расставило по своим местам и прятать испытываемые чувства становилось просто-напросто неприятно. Веньян Рункандель стал дорог ей столь сильно, словно являлся её родным сыном. — Я и вас научу подобному. — Кивнув, утверждающе заявил мальчик. — Разве так можно…? — Женщина поражённо выдохнула. — Это же… Ваше личное изобретение, господин. На её лице отобразилось неверие и легко различимая надежда. Надежда не на получение новой силы, как могло бы показаться несведущему, а на то, что её воспитанник так доверяет своей няне. В таком случае горничной определённо было чем гордиться. По крайней мере она вызывала у этого мальчика доверие не меньшее, чем обычные дети испытывают к родным родителям. — Вы не сможете освоить моё дыхание, его придётся для этого упростить. — Покачал головой Веньян. — Но причина этому — наши физические различия. Для вас же мне ничего не жалко. Блондинка лишь уважительно склонила голову, сохраняя тёплую улыбку на устах. Она верила этому ребёнку на слово, ни на мгновение не усомнившись в его словах. Паренёк не был замечен за тягой к лжи, пожалуй, даже болея чрезмерными честностью и откровенностью. Впрочем, особенно говорливым он не был — такая сторона его прямоты не проявлялась, когда не следовало. Мальчик умел хранить собственные и чужие секреты. Сохраняя задумчивую тишину несколько секунд, Веньян поднял взгляд на небо, прищурившись. Около минуты тому назад грузная серая туча бесцеремонно закрыла собой Солнце. — К вечеру прольётся дождь. Удивительно, ясная погода сохранялась на пике Муракана почти двое суток. Хотелось бы, чтобы так оставалось и впредь… — Хмыкнув, он добавил через мгновение, обращаясь к Анне: — Этот клинок сможет выдержать ещё девять ударов, после же его поломки мы вернёмся обратно в Грозовой замок. — Да, юный господин. Слуга поклонилась, ни на секунду не оторвав своего заворожённого взора от того, как её подопечный вновь взмахнул оружием, применяя что-то новое и на этот раз… *** Гора, удостоенная чести называться пиком Муракана, с давних пор красовалась монументальным замком, который на ней отстроили. Когда-то здесь правил одноимённый строптивый теневой дракон, но позже его одолел Темар Рункандель, первый глава великого клана Рункандель. Позже Грозовой замок был отстроен каким-то чрезвычайно наглым и неоправданно смелым аристократом — территория-то, фактически, с времён поражения дракона принадлежала именно легендарной семье мечников. Дворянин был убит, весь его род искоренён, а великолепная крепость попала в руки настоящего владельца здешних земель. С тех пор её использовали в качестве гнезда для самых юных членов клана, но позже, по достижению десяти лет, дети переезжали в главное поместье. Таким образом, чуть более года назад близнецы Хайтона и Дайтона покинули грозовой замок, а двойняшкам Джину и Веньяну сегодня исполнялось уже по девять лет. Этих двоих от большого мира разделяли только лишь двенадцать месяцев, по прошествии которых наступит их второй, по местным традициям, юбилей. Самый младший член одной из двух легендарных семей привычным для себя образом восседал на диване, одновременно читая очередную книгу. Периодически мальчик закидывал себе в рот дорогие сладости из вазочки, которые специально для него готовил главный повар Грозового замка. Они ему нравились, хоть Мичикацу обыкновенно и предпочитал что-то солёное или пряное. В прошлой жизни подобных вкусностей за своим столом он не видел — кухни различались кардинально. Позади ребёнка, прямо за диваном, непоколебимо стояла Анна. Публично она сохраняла знакомое всем холодное выражение своего прекрасного лица. В любой момент горничная была готова выполнить посетившее её воспитанника случайное желание, однако Веньян всегда был неприхотлив. Пожалуй, Гилли, являющаяся няней Джина, и Анна были и остаются самыми незагруженными делами нянями из нынешнего поколения Рункандель. Можно с уверенностью сказать, что им несказанно повезло со своими юными хозяевами. Слуга с волосами цвета каштана с некоторой неловкостью смотрела на то, как синеглазый Джин в одиночку поедает свой кусок приготовленного лично её руками клубничного торта, который он же приказал разделить на всех, кто приходил лично поздравить двойняшек. Веньян же сказал, что не жалует клубнику, да и торты в принципе, а потому от предложения отказался, ограничившись лишь тем, что всегда было перед ним — мелкими сладостями. Внезапно двери, ведущие в просторную комнату, распахнулись, и их стремительно миновал статный рыцарь с волосами по плечи и суровым выражением лица, пересекаемого горизонтальным шрамом через нос. [[image:/storage/reader-images/b0a235dd7d1e4db11f31faa51b12b08a54f4452e.png]] Он склонился перед повернувшимся удивлённым Джином и продолжающим дальше заниматься чтением Веньяном, приложив кулак правой руки к сердцу, а затем заговорил: — Юные господа, прошу прощения за свой неожиданный визит. Госпожа Луна приехала сюда, чтобы навестись Вас. — В тоне рыцаря-стража слышалось уважение. Этот человек соблюдал предписанные иерархией дома Рункандель правила неукоснительно, даже если сам и являлся рыцарем девятой звезды. Он выделялся своими невероятными силой и талантом, был самым настоящим гением среди обычных людей… И даже так оставался лишь немногим выше среднего уровня выходцев из клана, которому он служит уже многие года. То, чего достиг рыцарь-страж в свои почти пятьдесят лет, Луна Рункандель получила даже раньше тридцати. Девушка, прозванная белым китом, являлась такого же цвета вороной среди членов собственной семьи. Она остаётся единственным человеком из четырнадцати детей дома легендарных мечников, которая решила отказаться от права на наследование и заявить об этом во всеуслышание. И при всём этом она считается наиболее выдающимся талантом среди отпрысков Сайрона и Розы, с ней попросту никто не мог сравниться. Влияние и могущество Луны Рункандель столь высоки, что её братья и сёстры оглядываются на неё в ожидании какого-либо подвоха до сих пор. Трудно поверить в то, что такой бриллиант сам решил выйти из борьбы за главенство. [[image:/storage/reader-images/5c741978c3821ad53eb4fc08c50eb343d5af7d88.png]] — Старшая сестра…? — Зрачки Джина видимо сузились, а сам он едва заметно вздрогнул. — … — Веньян, наконец, повернул голову в сторону Кана. На лице Гилли проявилось беспокойство, Анна нахмурилась. Никто из присутствующих не ожидал, что случится что-то подобное, это даже звучало не правдоподобно уже само по себе — самый старший и сильный ребёнок Сайрона неожиданно решила навестить самых младших. Первая и наиболее очевидная причина, по которой она могла бы решить прийти сюда, — это запугивание с целью морального уничтожения. Пусть эта девушка и не участвует в гонке за власть, но, например, могла бы принять чью-то сторону и оказать своему условному родственнику поддержку. Тем не менее такое предположение сталкивалось с тем фактом, что репутацию Луна имела в клане несоответствующую подобной тактике — она является отстранённой личностью и не участвовала в семейных конфликтах прежде, полностью изолировавшись от них и любых внутренних вопросов. Одинокая и свободная, не от мира сего, точно чужая. — Не иди за мной, Анна. — Поднявшись с кресла, спокойно сказал Веньян. В какой раз поведение младшего брата поражало Джина — уже не сосчитать. Порой у него создавалось впечатление, что у этого мальчишки чувство страха отсутствует совсем. Впрочем, сам «старший» брат бывшего демона тоже вскоре встал, ведь не собирался оставаться тем, кто наблюдает за всем издалека. Его амбиции твердили ему быть тем, кто направляет события, а не тем, кто их переживает и терпит. Пускай у него и тряслись поджилки почти во время каждого такого испытания, но другого выбора у паренька не было — до своего возвращения в прошлое он прожил всю свою жизнь бесталанным неудачником, а сейчас у него появился удивительный шанс. И он не имеет права его упускать, если хочет жить счастливо. Впрочем, просить не следовать за собой горничную, как и его младший родственник, мальчик не стал, поступив малодушно — вдруг Луна решит напасть на них…? Глупо, но в этой жизни может быть практически всё, что угодно, а няни всегда имеют ранг не ниже седьмой звезды, таково минимальное требования для становления воспитательницей и личной слугой ребёнка дома Рункандель. Это очень слабо в сравнении с рыцарем девятой звезды, но некоторую фору дать может. Гилли, само собой, на месте тоже не осталась, тут же устремившись за юным господином… *** Все они пересеклись в парадном зале Грозового замка. Уже спускаясь по ковровой дорожке, постеленной на мраморной лестнице, Веньян не сводил пристального взора бордовых зениц со своей старшей сестры. Её лицо не выражало каких-либо эмоций, но и холодным не было, оставаясь нейтральным. Жажды крови бывший демон от неё не ощущал, вокруг девушки царила атмосфера спокойствия и благородства. Луна Рункандель была такой же прекрасной, как её и изображали в помещении замка с генеалогическим древом. Портреты всех членов семьи, начиная от изображающего Темара Рунканделя, заканчивались на Джине и Веньяне. Их обновляли каждые десять лет, первые рисуя по достижению членами рода пяти годов. Такой же зал, разумеется, располагался и в главном поместье клана. Аристократически слегка бледноватое лицо с правильными чертами обрамляли белые, как первый снег, волосы. Над ровным и прямым носом будто бы сияли и переливались под светом множества люстр, как самые настоящие аметисты, пронзительные фиолетовые глаза. В движениях грация, в плечах гордость, в спине осанка и во всём — воистину королевская стать. Несколько искажало картину от изначального образа лишь то, что за спиной девушки, заместо красивого меча на поясе, подобающего хозяйке, висел какой-то абсурдно огромный мясницкий топор крайне странной формы. Впрочем, мобильности и скорости Белого кита это необычное оружие ни капельки не вредило. [[image:/storage/reader-images/cffa6d92bfd45882ab23d018df50dc458d4b9b80.png]] — Здравствуй, старшая сестра. — Первым обратился к ней сам Веньян. Некоторое время названная оглядывала его неопределённым сомневающимся взглядом, но затем перевела тот на Джина, который тоже уже подошёл. Позади него, нервничая, едва заметно суетилась Гилли. — Да… Здравствуй, старшая сестра. — Несколько неловко и с дрожью в голосе повторил за младшим братом синеглазый. — А вы двое заметно подросли, братцы. — Отметила девушка, кивнув головой. — Никто даже и не предполагал, что ты навестишь нас, старшая сестра Луна. — Продолжил Веньян, прыгая с места сразу в карьер. — Для твоего визита есть какая-то особая причина? — Разве она должна быть у меня? — Встречно вопросила она, неожиданно положив свою ладонь в латной перчатке прямо на его непослушные волосы. — Мне захотелось поздравить своих младших братьев с днём рождения, этого уже достаточно. Веньян широко распахнул глаза, опешив. Подобного ответа он получить явно не ожидал. Не ощутив и толики дурного намерения, мальчик даже и не стал сопротивляться, когда его нежно и осторожно погладили по голове. Пожалуй, этот жест даже не был унизительным, как мог бы ожидать тот, кого когда-то звали Мичикацу Цугикуни, он являлся искренним. Не нёс за собой ничего, кроме привязанности. Это и изумило его, от родной семьи в этой жизни подобного ждать не приходилось. Переживающий ещё несколько секунд назад Джин приоткрыл рот, поддавшись шоковой терапии. Все волнения из него будто молотом выбило. — Может, пройдём в гостиную? — Слегка улыбнувшись, спросила Луна… *** — Помимо поздравления с днём рождения, я хочу поговорить о вашем грядущем десятилетии. — Девушка стала серьёзней и прикрыла свои аметистовые очи, через секунду размышлений вновь открыв их. — Я попрошу вас двоих быть осторожней и постараться не вести себя слишком вызывающе. При последних словах свой ненавязчивый осуждающий взгляд мечница направила прямо на внимательно слушающего её серьёзного Веньяна. Зримо, конечно, выглядело так, будто он впечатлялся прямо до глубины души, но внутренне, окромя определённого варианта — несогласия, паренёк не делал из этого заявления каких-то выводов, которые понравились бы носительнице титула Белого кита. Разве что очевидным становилось то, что их другие старшие братья и сёстры желают взяться за них всерьёз. Но разве «наглости» самого младшего члена семьи было бы достаточно для того, чтобы его стремились проучить? Джин, понятное дело, в годовалом возрасте избрал своим мечом судьбы Барисаду, оружие первого главы клана Рункандель, однако Веньян не выделился в этом. Относительно того, что было на поле, он, не примериваясь долго, выбрал довольно-таки обычный клинок — не плохой, но и не хороший. Средний Разве что… — Старшая сестра, моя оправданная справедливость — это единственная причина для будущих конфликтов? — В спокойном и ровном тоне мальчика не слышалось ничего, кроме, собственно, самого вопроса. — Разве Джин не будет более привлекательной целью для остальных при нынешних обстоятельствах? Хмурые черты лица девушки плавно разгладились, и она тяжело вздохнула, положив щепоть на переносицу, которую тут же начала активно натирать, массируя. Похоже, вся ситуация начинала её напрягать. Да и сам названный синеглазый мальчишка даже опешил от такого прямого вопроса. У него почему-то создалось мимолётное впечатление того, что ему словно воткнули нож в спину. Впрочем, необоснованное — двойняшки относились друг к другу скорее нейтрально-дружелюбно, не имея каких-нибудь подвижек в налаживании действительно братских взаимоотношений. — Веньян, о твоей врождённой гениальности слухи ходят уже больше полугода. Тебе стоило быть более осторожным с тем беспорядком, который ты оставляешь в зале после своих тренировок. — Интонации беловласой были поучительными. — Говорят, что ты достиг потолка рыцарской третьей звезды. Именно подобного и стоило ожидать, из-за этого бывший демон больше года назад и начал «тренироваться» — на самом деле испытывать собственные безостановочно растущие навыки —, ему попросту стало тесно в зале, приуроченном для этих дел. Никто и не стремился строить там какие-то особые защитные приспособления, да и нечем — публично презирая магию во всех её обличиях и проявлениях, дом Рункандель не нанимал магов сам и не принимал от них заказов. Аурой же что-то серьёзное и долговечное, без должных навыков, не соорудишь. Рыцарь генезиса же, само собой, ради такого лично приезжать в Грозовой замок не станет. Потому дыхание Луны оставляло на каменных стенах и полу заметные углубления. Они были бы намного больше и страшнее, не будь техника и её контроль филигранными в исполнении Веньяна. В любом случае, этот "ребёнок" не боялся последствий — мудрец не кричит о своих достижениях направо и налево. А он, помимо этого, был из тех, кто и не усердствует слишком сильно в их скрытии. Всё отдано на волю случая. Покосившись на младшего родственника, Джин лишь насмешливо хмыкнул. Похоже, он тоже был в курсе его прогресса. Не спешащий развивать положительные взаимоотношения со слугами Веньян не получал скорой информации, вроде той, что доставалась его старшему братцу. Анна, хоть и обладала высокими боевыми данными, тесно с коллективом тоже контактировала нечасто. Такова цена излишних хмурости и серьёзности. — Пожалуйста, скажи мне, что не будешь биться за главенство в семье. — В фиалковых очах отразилась глубокая печаль. — Я была бы очень счастлива, последуй ты моему примеру. Луне была неприятна сама мысль о том, к чему может привести желание Веньяна заполучить роль главы клана. Судя по его характеру, если он переживёт все нападки, то прольются реки крови их семьи, и он достигнет своего. А если нет, то попросту сгинет, канув в анналы истории фамилии Рункандель в качестве зарвавшегося гения, если вовсе попадёт в неё кем-то достойным. Один лишь мрак, ничего хорошего это начинание не обещало. Джин внимательно слушал разворачивающуюся беседу, готовясь и к своей очереди. Общее направление стало предельно ясным. — Ты волнуешься зря, старшая сестра. — После нескольких мгновений обдумывания мальчик улыбнулся поразительно нежно, по-настоящему добро и от всего сердца. — Как и тебе, мне это совсем не нужно. Я стремлюсь познать себя, а не возглавить нашу семью. Синеглазый наблюдатель довольно зажмурился. Это заявление принесло ему волну расслабления и удовлетворения, пусть он и догадывался о такой позиции родственника. Уровень конкуренции со стороны этого монстра был бы просто невыносим для него, если вообще подъёмен. — Вот как… Это хорошо! — Луна широко улыбнулась в ответ и в порыве радостных чувств положила свою ладонь на ладошку ребёнка, сидящего в кресле рядом. Ища разгадку к тайне младшего брата, которого в прошлой временной линии и не существовало вовсе, Джин серьёзно повысил уровень собственной наблюдательности, заострил первое по важности оружие — свой ум. Если раньше он «плавал» в этой новой и непривычной для бывшего неудачника среде, то теперь, что называется, вошёл во вкус. Благодаря этому он уже и сложил будущий план разговора с сестрой. — Джин, пускай это и излишне вызывающе с моей стороны, но я попрошу тебя о том же… — Из-за некоторых обстоятельств она и сама испытывала сомнения, именно на это и собирался давить её младший брат. — Старшая сестра, братья и другие сёстры так просто не отпустят меня. Пускай Веньян и обладает чудовищным талантом, но поле мечей уже определило его судьбу, он подобен тебе и может пойти по твоему же пути без проблем. Я же коснулся Барисады, у меня нет выбора, а если не буду стараться, то попросту сгину. — Предпоследний по старшинству ребёнок Рункандель подался вперёд, сделав свой голос до предела низким и серьёзным, насколько позволял ему возраст. — Я хочу жить, сестра Луна, очень хочу. — Но… — Названная проглотила те самые слова, которые должны были идти после «но», с грустью опустив взор в пол. Она взрослая сознательная девушка из семьи, фактически, благородных бандитов-самоуправцев. Она умна, не слишком юна, обладает достаточной сознательностью. Но даже так девушка всё ещё оставалась, в некоторой степени, наивной — отстранение от внутренних дел клана не прошло для неё даром, оставив неподкованной в этом щепетильном вопросе. Поле мечей — сакральное место для их легендарного рода, и почти каждый его член относился к ритуалу, проводимому на нём, со всей серьёзностью. Разве можно полагаться исключительно на рационализм и логику в мире, где существовали боги, прямо и собственноручно определяющие его законы? У владыки судьбы тут имелись конкретные имя и облик, так что сомневаться в её существовании попросту глупо. — Всё равно, будь осторожней, Джин. — В тоне Луны Рункандель показалась суровость, подобная твёрдой стали. — Мне не хочется, чтобы эта мерзкая вражда утопила в себе и вас двоих, потому я и сама от неё сбежала. Мне всё это противно, и мне претит даже мысль о том, что возможно поднять своё оружие против родных. Это неправильно. Пожалуйста, прислушайся ко мне. — Я учту это, сестра Луна. — Синеглазый мальчик доверительно кивнул головой, мягко улыбаясь. По-детски милое лицо Веньяна постепенно разглаживалось, становясь мягче, приятнее глазу. Вечно хмурый и серьёзный прежде, сейчас он создавал совсем другое впечатление о себе. Даже Джин слегка удивился подобной сцене. [[image:/storage/reader-images/9a7c9e48bb2c3a3a020230b90590ce92d061390c.png]] — Ну, тогда, наверное, перейдём к подаркам на ваш день рождения, Джин, Веньян. — Улыбка Луны превратилась в немного неловкую. Особого опыта в поздравлении она не имела, а потому стеснялась, опасаясь сделать что-то не так… ---------- Том 1 Глава 8 — Рыцари седьмой звезды…? — Пронзительный взгляд холодных бордовых глаз, создавалось впечатление, был готов прошить уважительно поклонившегося беловласого мужчину насквозь. — Вы оба? — Да, юный господин Веньян. — Кротко ответил он. [[image:/storage/reader-images/c43b3cde122435d6f069a0a65077bfdb8905efa3.png]] Другой, более крупный и сбитый комплекцией человек, едва заметно поджал сухие губы, дёрнув замёрзшим на уличном холоде носом. Он щурился, сдерживая хлюпанье при дыхании. Простыл. — Что случилось, младший брат? — Подошедший Джин Рункандель прятал руки в рукавах своего элитного пальто, тоже успел замёрзнуть, наблюдая за необычным поведением родственника. — Слуга не имеет права врать господину, так, старший брат Джин? — Не отрывая цепкого взора от мужчины напротив, спокойно вопросил Веньян. — Ложь карается смертью. Обвинённый во лжи даже не успел дёрнуться, а его голова уже летела на встречу каменной дорожке, занесённой снегом. В руке мальчика блеснул меч, вытащенный из ножен на поясе. Особый клинок, подаренный ему лично Луной Рункандель на девятилетие. Алая кровь оросила собою снег, Гилли и Анна широко распахнули глаза, как и прочие слуги, а Джин заметно сбледнул. [[image:/storage/reader-images/11ace00d0316babb09856cdd555886cd5754b84f.png]] Ахнувший здоровяк, стоявший ещё мгновение назад рядом со своим прежде живым знакомым, ошалело отскочил назад, бешено скалясь, словно побитая псина. Неловким и непривычным движением он достал уже своё оружие. К этому моменту его успели окружить Анна и Гилли, догадавшиеся, что происходит. Явно не подобным образом верный рыцарь семьи легендарных мечников должен был реагировать на самосуд, совершённый членом рода, которому как раз и служит. — Даже не дёрнулся. Любой обладатель ранга седьмой звезды способен отбить такую атаку, не обязательно рыцарь. У него же и пятой звезды не было. Как и у тебя. — Холодный жестокий взгляд бордовых глаз впился в здоровяка. — Рассказывай, кто такой и на кого работаешь, тогда умрёшь быстро. Лицо Джина исказилось в осознании и нахлынувшей злобе — с этими двумя «охранниками» должен был на карете добираться он сам. Ради простой слежки своих людей в личную охрану подсовывать никто бы не стал, это могло быть лишь покушением. А вот в чьих интересах его собирались исполнить — большой вопрос, на который прямо сейчас и желали получить ответ почти все присутствующие. — … — По челюсти мужчины загуляли желваки, физиономия незначительно заострилась, нос раздулся, набирая холодный воздух в себя, а зрачки опасно сузились. — Маленький ублюдок! Находящиеся здесь рыцари тоже стали окружать непрофессионального диверсанта, и тот теперь опасливо оглядывался на них. В его зенках, конечно, сияла решимость, словно он получил что-то ценное… Но умирать страшно почти всегда. Вот и его поджилки тряслись от одной мысли о том, что врученая ему родителями жизнь может вскоре оборваться. Под давлением ужаса люди зачастую совершают наиглупейшие ошибки, например, позволяют себе говорить то, чего услышать не пожелал бы ни один нормальный человек. Кара была мгновенна — четвёрка пальцев и верхняя фаланга большого пальца одной руки вместе с кистью другой конечности упали на выпавший ещё ночью снег. Глупец, узрев это, глупо приоткрыл рот, уставившись на приобретённые только что обрубки. Его меч с глухим скрипящим звуком свалился в белое покрывало. При подобных травмах пугает не столько боль, сколько осознание того, что произошло с собственным телом. Меньше секунды назад мужчина ощущал тягучий и отвратный холод металла на коже, которую хлестал морозящий ветер… Теперь же его замещала по-настоящему адская боль и пробирающая до самых кишок ужасающая истина — теперь он инвалид. — А-А-А!!! — Истошно заверещав, здоровяк свалился с ног и попытался зажать оставшимися от пальцев обрубками с другой руки идеально гладкий срез, совершённый под углом. Даже не поморщившись от непрекращающегося вопля, одним мимолётным движением Веньян стряхнул с клинка единичные капли крови. Его техника так хороша, что на металле даже не осталось видных сходу алых следов. Неотрывно следя за начавшим скулить человеком на земле, мальчик едва заметно нахмурился. «Странно… Чувствую лёгкую неприязнь. Раньше мне нравилось лишать врагов конечностей.» — необычный ребёнок задумался. — «Это потому, что я больше не демон?» Впрочем, вины он совсем не ощущал, пускай его и посещала мысль на краю сознания о том, что стоит прекратить страдания бедолаги. Однако… Цена за вымолвленные слова должна быть обязательно взята и никак иначе. Джина, очевидно, подобный подход особо не прельщал: тот сгорбился, скривился, и незаметно, как ему казалось, отвёл взгляд. Живот ему скрутило, а к горлу подкатил мерзкий ком — таких вот зрелищ ему наблюдать ранее не предоставлялось возможности. Не познав запаха и вида крови в детстве, в юношестве прошлой жизни он был отлучён от членов семьи почти полностью, хотя слухи о дурных выходках некоторых из них — нередких пытках и убийствах неугодных — доходили даже до него. Его избегали, и он неловко пытался выправить собственное положение, а всё потому, что кто-то, как пояснил ему Солдред, посмел наложить на него проклятье, отнявшее у него всякий талант к мечу и контролю ауры. — Кто? — Коротко вопросил Веньян. — В-во славу Зиппелов, н-наглые твари! — Пускай с некоторыми усилием и дрожью, но мужчина смог выплюнуть эти слова вместе с оскорблением. Бывший демон поморщился, но кратким росчерком завершил начатое. Грубиян замолк навсегда, канув в объятья смерти. Пока Анна и Гилли усиленно размышляли о произнесённых словах, Веньян тихо выдохнул через ноздри, закрыв глаза на несколько мгновений. Эта ситуация вызвала в нём, пожалуй, лёгкое раздражение. Мальчик был неожиданно сильно недоволен тем, что на члена его новой семьи хотели покуситься — Джин, как старший из них двоих, собирался ехать в другой карете первым. Двойняшки не имели таких же тёплых взаимоотношений, как близнецы Тона, а потому и разъезжали отдельно. И эти «личные стражники» должны были сопровождать до главного поместья именно его. Вероятно, няня и горничная в одном лице смогла бы спасти своего подопечного по итогу, но возможное будущее здесь и сейчас не имело значения. Члена легендарной семьи мечников, ребёнка самих Рунканделей, собирались убить. Непростительная дерзость! И кем же она была проявлена? Зиппелами! По крайней мере так было сказано, но источник информации мог быть и даже наверняка являлся абсолютно ненадёжным. Вздрогнув, Джин вскинул правую руку и указательный палец нацелил прямо на карету, в которую должен был прежде сесть. — Вытащите оттуда моего кота и немедленно обыщите там всё! — Несколько нервно пожевав губами, через мгновение мальчик добавил: — Гилли, не отходи от меня ни на шаг, мы поедем в другом экипаже. Вернув меч в ножны на поясе, Веньян лишь насмешливо хмыкнул и покосился на старшего брата. Пожалуй, нахлынувшая на него паника весьма забавляла. — Всё обошлось, старший брат Джин. Не думаю, что ради столь дерзкой и опрометчивой акции кто-то будет организовывать «страховку». Главной целью точно была не твоя смерть. Юнец говорил вполне разумные и очевидные вещи: для убийства кого-то, вроде ребёнка дома Рункандель, требовались люди много сильнее, чем те, которых умертвил Веньян меньше минуты назад. Вернее было бы предположить, что целью этих действий являлась демонстрация собственных намерений, словно Зиппелы решили показать полученную за века силу, и что теперь они могли не опасаться прямой конфронтации с Рунканделями. «Или же это мог сделать кто-то из старших братьев или сестёр… Но маловероятно. Прикрываться фамилией этих магов было бы опрометчиво.» — Сделал ещё один вывод Веньян в уме и заговорил: — Ты всё так же едешь первым, старший брат? Вопросительно приподняв одну бровь, паренёк покосился на выскочившего из открытых только что дверей чёрного кота, который, оставляя на снегу следы, тут же вальяжно направился к синеглазому. В этом «кошачьем» юный мечник с лёгкостью, ещё с самого начала, определил легендарного теневого дракона Муракана. Из книг ему было известно, что всякий дракон обладал навыком трансформации, имея возможность менять свой облик по желанию. Кот подпрыгнул около Джина, и последний его тут же поймал, одновременно отвечая: — Да. — Мальчик явно не собирался вдаваться в подробности. Развернувшись, он направился обратно в Грозовой замок. Гилли последовала за ним, Анна же пристроилась позади уже своего воспитанника. Тот, нахмурившись, обратился к одному из здешних рыцарей, не офицеру: — Уже к этой ночи рыцарь-страж Кан должен знать о произошедшем. В ином случае я обеспечу здесь порядок любыми способами. — Веньян пилил беднягу многообещающим взглядом. — Понял Вас, юный господин Веньян! — Мужчина с лязгом и грохотом ударил кулаком по груди, глубоко поклонившись. — Все мы просим прощения за этот несмываемый позор! Ребёнок молча развернулся, поправил меховой воротник пальто и тоже направился в замок, следуя примеру родственника… *** Королевство Миттель и его одноимённая столица практически целиком и полностью принадлежали клану Рункандель и альянсу Хафестер, в котором те же самые Рункандели являлись явными и очевидными, но всё равно негласными лидерами. Их авторитет оставался непререкаемым. Множество наций и королевства с империями разделяли единый взгляд на одну конкретную вещь: этот мир принадлежал Зиппелам и Рунканделям. В каком-то городе ненавидели первых, в другом — вторых, а прочие старались оставаться нейтральными. Но одно было ясно наверняка: если ты питаешь злобу к какому-либо из этих двух кланов, то ты можешь делать это лишь молча или шёпотом, раз боишься потерять собственную жизнь. Не многие решались вставать у этих двух великих сил на пути, даже целые государства покорно склонялись перед ними. Миттель был одним из немногих мест, где находились телепортационные врата. Маги построили их здесь около сотни лет назад и предназначались они для людей исключительно богатых. И, конечно же, авторитетных. Выйдя из портала, мальчик начал оглядываться по сторонам, заинтересованным взглядом изучая другие порталы, которые находились здесь, в огромном зале. Обычно людей тут бывает много, но последние несколько дней человек в этом месте находилось крайне мало. Оно и неудивительно, не каждый день сразу два ребёнка из семьи Рункандель направляются в свой родовой особняк. Стоявшая около ребёнка неприметная Анна холодным взором оценивала приближающуюся к ним делегацию из рыцарей с мужчиной в тёмном дорогом костюме во главе, строгость и чопорность с учтивостью проявлялись в каждом его движении. — Приветствую Вас, юный господин Веньян. Позвольте мне представиться, меня зовут Петро, я второй дворецкий в доме Рункандель. — Он почтительно склонился, элегантно приложив ладонь к центру груди. — Прошу Вас проследовать за мной в карету, мы направляемся к полю мечей, где вы встретитесь с Вашими уважаемыми родителями и старшими братьями с сёстрами. Обозначив ответ кивком, юнец последовал просьбе, забравшись внутрь транспорта и хорошо устроившись на мягком сидении. Ножны с оружием внутри них, которые, разумеется, у него никто отобрать не посмел и даже не думал об этом, он держал прямо на коленях. Дворецкий, помимо основной, выполнял ещё и роль кучера, охрана из многочисленных рыцарей держала мерный темп, без всяких проблем идя наравне со спокойной лошадью. Впрочем, они могли бы перегнать и самого быстрого скакуна с дивной лёгкостью. Экипаж продвигался вглубь основных территорий Рункандель. Веньян размышлял о ходе расследования по делу с самозванцами, с которыми ему и Джину пришлось столкнуться у подножия пика Муракана. Растерянные рыцари почти сразу же заявили, что Джерома и Хольца — тех самых стражей — они знают давно, и они никогда не заставляли в себе сомневаться. Вскоре в Грозовой замок поступила информация о том, что Хольц и Джером были убиты по пути в саму крепость. Выходило, что эти подделки каким-то образом забрали их облик, когда рыцарей устранил кто-то более сильный, и всё ради столь жалкой выходки. «Такая магия среди обычных людей — это что-то невероятное. Ни в одной прочитанной мной книге об этом не упоминалось, может быть, это работа одного из драконов Зиппелов? Нет, очень навряд ли.» — Веньян продолжал размышлять. Помимо всего прочего, его ожидала неприятная встреча с родственниками… ---------- Том 1 Глава 9 Небольшие ботинки оставляли в снегу легко заметные следы, поле мечей устилало белое покрывало. Не смотря на остававшиеся знаки своего присутствия, Веньян шагал практически бесшумно, его поступь являла собой воплощение грациозности и одновременной твёрдости, несокрушимости. Ноги или руки — нельзя со стопроцентной точностью сказать, что важнее для любого мечника. Все конечности для человека с такой жизнью, которую он посвятил клинку, просто необходимы. Он не имеет права остаться без них, если желает закончить собственный путь достойно — когда-то именно так считал Мичикацу Цугикуни. После прежние убеждения стали для кровожадного и практически неуязвимого демона Кокушибо попросту смехотворны. Демон мог не страшиться терять ни руки, ни ноги, ни даже головы, если силён особо и разящий удар не был совершён оружием, выкованным из уникального металла. Это был ещё один самурайский идеал, который он откинул без стыда и совести, усомнившись в этом лишь после — достойный этого титула человек предпочтёт мучительную гибель от вражеского меча, нежели бесславное забытие калекой, последнее было бы просто непростительно. Анна ступала, буквально, след в след за своим воспитанником и хозяином. Пускай она и была бесхитростна в своём стиле боя относительно действительно профессиональных убийц, но некоторыми базовыми навыками самого настоящего тихушника она обладала, а также знала уже всю теорию. Именно такой уровень знаний и умений требовался от нянь детей легендарной семьи Рункандель. Смерть ребёнка из этого дома допустима только внутри этого самого дома, из-за распрей и ссор в нём, никак иначе. Если происходило нечто, противоречащее этому принципу, начиналась череда серьёзных и опасных для «негодяев» расследований, которые практически всегда оканчивались чудовищно болезненной и демонстрационной гибелью последних. Никто посторонний не смел нападать на членов этой семьи, если только не желал встретить собственную смерть. Холодную, обязательную, предначертанную и неминуемую. Смельчаки же были либо достаточно сильны для такого деяния, либо непростительно глупы, но даже первым не всегда удавалось избежать возмездия, что уж говорить про вторых. За фамилией Рункандель стояли мощь веков, могущество её членов и фаталистическая отвага, пугающая воля к победе. Всё это в комбинации составляло бурную и необоримую почти никак смесь. Лишь Зиппелы могли соревноваться по всем этим параметрам с самой известной на всех континентах этого мира семьёй мечников. Невероятным людям требовались не менее невероятные соратники, а потому и требования к своим слугам Рункандели выносили до безобразия не маленькие, а очень даже большие. — Я чувствую их взгляды, хотя мы до сих пор в нескольких километрах друг от друга. Неужели я способен привлечь столько чужого внимания, Анна? — В вопросе Веньяна прозвучала подлинная искренность, без всякого в ней сарказма. Бывший демон действительно не совсем понимал, как его так легко замечают, всё-таки его аура и намерения должны быть скрыты от чужих глаз из-за овладения им Прозрачным Миром, это являлось безусловным правилом. — Не совсем представляю, как объяснить это полно и достоверно, юный господин, но Вы остаётесь поразительно… — Горничная, не останавливая неспешного шага, на мгновение задумалась. — Пожалуй, действительно обычным, но только относительно окружения, Вы словно становитесь одним целым с ним. Проблема в том, что сам воздух при Вашем присутствии наполняется чем-то непонятным. Думаю, это можно назвать непоколебимым достоинством, вызывающим у других тревогу. Я никогда не видела и даже не слышала про что-то подобное, это воистину удивительно. [[image:/storage/reader-images/37279fb7a0fcb18c19b2fb91d42865adc6471408.png]] Создавалось впечатление, что Анна изливала собственную душу, произнося эти слова, и её можно было понять. Эта женщина в действительности не могла позволить себе поделиться с кем-нибудь своим опытом воспитания ТАКОГО ребёнка, так как это могло бы сулить гигантскими проблемами для последнего, однако ей очень хотелось чужой науки, пока она не наловчилась смиряться со всеми странностями своего господина. Это вылилось в то, что при каждом удобном и подходящем случае она нахваливала его, говорила много положительного о нём ему же. Но не лукавила. Всё полностью честно и незамутнённо искренне, без какого-либо обмана. Она должна была стать для этого мальчика второй матерью, но не знала, как сделать это правильно до сих пор. Просто потому, что сам Веньян не был дитём ни разумом, ни душой. Он не нуждался в заботе и опеке, но она была ему полезна, ведь непривычно ощущать себя первые месяцы бытия младенцем, то есть практически полностью беспомощным. Мичикацу Цугикуни, пускай и был грешен, умел и считал нужным благодарить за подаренные возможности и отданное время. В конце концов доходило даже до того, что некоторые его слуги из той человеческой жизни стремились сберечь своего господина любой ценой, иногда «продавая» собственную жизнь как можно дороже, то есть намеренно идя на смерть. Всё ради того, чтобы близкие и родня умершего, которых непременно вознаградил бы Мичикацу Цугикуни, смогли пробиться к свету — получить полную свободу, собственный надел с пашнями, большую сумму денег и нескольких рабов, которые могли бы работать вместо родителей, детей или супруги. Именно благодаря такой своеобразной отваге подчинённых тогда ещё молодой человек, считавший себя самураем, смог перенести первый натиск впервые встреченного посреди военного похода демона и прожить до подхода брата-близнеца Ёриичи, оказавшегося поблизости лишь по воле судьбы. Именно этот унизительный опыт полной беспомощности и осознания пропасти между собой и братом сподобил Мичикацу бросить жену и детей ради становления истребителем демонов. Всё ради погони за идеалом. Думая о этих злополучных событиях в тёмных ночах своей новой жизни, Веньян пробовал представить, что было бы, не реши он отбросить всё из-за мелькнувшего перед его ликом Солнца, могло ли многое сложиться совсем иначе? Мог бы он быть по-настоящему счастлив, постарайся забыть о гнусном чёрном чувстве тотальной зависти и всепоглощающей ненависти? Откуда ему знать это именно сейчас, когда те дни давно минули? Оставалось лишь идти вперёд и искать себя, свой смысл… [[image:/storage/reader-images/2a694f0113cc344c5a51d6515b8f4d970bf4e08d.png]] *** — Вот и ты, сын мой, Веньян. — Суровый серьёзный голос отца мальчика, раскатившийся и, создавалось впечатление, покорявший практически всё вокруг себя, разнёсся по округе. — Все мы ждали тебя, твой старший брат оказался много более расторопным. Названный прямо сейчас стоял среди многочисленных братьев и сестёр, с осторожным интересом разглядывая младшего родственника. По-видимому, после произошедших потрясений синеглазый решил пересмотреть собственный взгляд на многие вещи подле себя. Разумеется, это касалось в том числе и его брата-двойняшки, жестокость и расторопность на расправу которого внушали некий подсознательный страх. Невольно Джин задавал себе вопрос: мог бы сделать то же самое с ним Веньян, реши он развязать с тем конфликт? Выходило, что мог, ведь мальчик со странной меткой на лице не демонстрировал некого особого пиетета к тем, кто был удостоен разделять с ним одну и ту же кровь. Страшная мысль, но нерациональная. Джин Рункандель не мог и не желал позволять взять той верх над собой, он полагал, что уж лучше построит со своим младшим братом крепкий и прочный мир. Чтобы однажды лёгкое недопонимание не могло вылиться для него чем-то смертельным. Да, он считал, что определённо оставался одним из талантливейших членов клана легендарных мечников, но всё же до самого младшего её представителя ему было чрезмерно далеко. Фактически, разница оставалась недосягаемой, и она лишь станет больше и глубже по мере того, как Веньян будет расти и расти. — Это связано с настойчивостью Рыцаря-стража Кана, по его предложению я решил подождать несколько дней для усиления охраны. То покушение на Джина разгневало его, отец. — Спокойно ответил Веньян. По тону было вполне понятно, что он совсем не оправдывался, не боялся и не стеснялся говорить и изъяснять чистую правду. В конце концов ему было нечего стесняться, ведь он не сделал чего-либо постыдного или глупого. Кокушибо просто не был тем существом, что могло бы совершить абстрактную и по-настоящему детскую глупость. Само собой, таковым человеком не был и Веньян. — И ты готов был пойти навстречу паранойе Кана, отдав своё время? — Роза Рункандель, мать Веньяна, вопросительно подняла бровь, задав свой вопрос. — Я бы не назвал это паранойей, мама. — Отозвавшийся юный мечник ещё раз оценивающе покосился на Джина, представляя, как именно тот, в свою очередь, отвечал на все эти вопросы. — Не каждый день к росткам нашего великого дома проникают самозванцы-убийцы. Более того, маленький срок, вроде нескольких дней, обретает свою ценность лишь изредка. Его мысль сводилась к тому, что переждать пару ночей не трудно ни в коей мере. В конце концов Кокушибо на момент смерти было уже больше четырёхсот восьмидесяти лет! Время для этого мужчины после превращения в демона стало смазанным, непонятным и порой неразличимым. О нём попросту нечего думать, когда за твоей спиной целые века и ещё столько же лет, помноженных на многие десятки. Эти нелюди не старели, если вовремя питались людской плотью, а сильнейшие представители такой нечисти вовсе могли не отвлекаться от собственных занятий десятилетиями, у них имелась большая отсрочка до серьёзных последствий. Подобный ответ заставил Розу задумчиво прикрыть глаза, а потому, пока глава семьи спокойно наблюдал, слово взять решила самая старшая из детей великого рода: — Рада видеть тебя, Веньян. — Луна нежно и по-доброму улыбнулась. Такие простые слова, наполненные искренностью, заставили серьёзного и холодного прежде ребёнка тепло улыбнуться в ответ. Пожалуй, среди всех его новых родственников именно Луна являлась фаворитом. Он прожил столько лет, и тем было удивительнее, что ему не требовалось чего-то особенного для получения счастья. Всего лишь взаимной теплоты, настоящей заботы, про которую он успел позабыть за время демонической жизни. «Пускай мне и пришлось столкнуться с некоторыми разочарованиями, но каждый день в этом мире наполнен какими-то красками, это удивительно. Не думал, что мне сподобится ощутить что-то подобное вновь!» — Веньян испытывал определённую благодарность по отношению к богу Луны, что подарил ему этот замечательный шанс. Да, Мичикацу Цугикуни умел быть благодарным. И в своей новой жизни он этому не разучился. — Помнится, старшая сестра, ничего подобного ты нам не дарила. — Сребровласая девушка с короткой причёской и иссиня-сиреневыми глазами недобро посмотрела на упомянутую. — Интересно, о чём бы это могло говорить? [[image:/storage/reader-images/6cc708dd80ee4c9909bba3a96b5a1557f4a90aa5.png]] — Действительно, сестра Луна. В чём-то сестра Мью определённо права. Дарить своему младшему брату на девятилетие такое оружие… Разве ты не говорила, что вышла из нашей «гонки» в любом качестве? — Голос заговорившего Джошуа, второго по старшинству ребёнка семьи Рункандель, полнился пронзительным холодом. Сайрон, Роза и некоторые остальные их дети, решившие сохранять молчание, с интересом следили за намечающейся перепалкой. Другие же отпрыски нынешнего главы рода легендарных мечников предпочли игнорировать происходящее, мысленно «закатывая глаза». Именно в этом и состоял весь смысл появления на свет в клане Рункандель множества детей — страшная конкуренция, искусственный отбор, после которого выживали лишь самые приспособленные и сильные. Сам Сайрон был тем, на чьи плечи возлёг страшнейший грех братоубийства, такова судьба и его собственных детей. Луна лишь прикрыла очи, очевидно, не собираясь отвечать на такие провокационные вопросы. Она не была разговорчивым или особо социальным человеком, ей чужда хитрость. Эта девушка действует так, как велит её сердце, будучи полностью свободной от оков распрей и неоправданной жестокости. Одинокий белый кит. Джин Рункандель уже думал вмешаться, но… — Каждый из вас ошибается. — Заговоривший абсолютно неожиданно и серьёзно Веньян перерубил начинающийся конфликт на корню, привлекая к себя всё внимание родственников. — Старшая сестра Луна подарила мне этот меч не ради одобрения тех моих амбиций, которые вы себе представили. Вы просто не способны понять, оно вам и не надо. Просто знайте, что я не собираюсь соревноваться с родной кровью за право её возглавить. Я отрекаюсь от своего права на наследование с этой же секунды и этими словами! Казалось, в это мгновение пикового напряжения остановилось само время... ---------- Том 1 Глава 10 Казалось, в это мгновение пикового напряжения остановилось само время. Произнесённые Веньяном слова произвели на всех присутствующих определённые впечатления, иногда разнящиеся между собой. Таким образом, если Джин лишь беззвучно выдохнул, а Луна нежно и с одобрением улыбнулась, то все остальные отреагировали на это не с дюжинным изумлением. Даже обыкновенно спокойный и хладнокровный Сайрон Рункандель потерял свои вечные серьёзность и сосредоточенность, широко распахнутыми серыми глазами воззрившись на собственного сына. Оглушающая неестественным звоном в ушах тишина была нарушена, когда первой заговорить решила Роза, мать всех находящихся здесь прямо сейчас отпрысков: — Веньян… Ты понимаешь, что только что произнёс? — От растерянности в её тоне даже не проявился гнев, в большей мере женщина сейчас была ошеломлена, нежели яростна. — Да. — Коротко, чётко и исчерпывающе ясно ответил он. На лицах самых активных участников соревнования за место главы легендарного дома сменялся целый калейдоскоп различных эмоций: от обыкновенного удивления, недовольства из-за нарочитой дерзости и несильной радости из-за отсутствия ещё одного конкурента до самого банального непонимания. Веньян совсем не льстил себе, когда говорил, что эти люди не были способны понять его решение. Родившись в клубке змей, все эти люди были лишены удовлетворения гармоничной обыденностью. Их мысли, их разумы и сердца захватила одна единственная судорожная мысль — победа. Им неимоверно хотелось одержать победу в этой гонке за властью. Поражение ассоциировалось со смертью, и потому все они примеряли место, куда ударить отравленным кинжалом своего родственника было бы надёжнее. Если Джошуа проиграет… Что с ним будет? Что с ним сделает победитель, или тот, кто окажется к этому выигравшему ближе всего? Он боялся. Все они боялись остаться позади, потому как не доверяли друг другу, и не знали, что с ними после этого будет. Враги с самых пелёнок, младшие братья и сёстры — конкуренты, которыми можно воспользоваться или избавиться от них. Каждый хотел и хочет жить, и они не являются исключениями. Им нужно счастье, но их будни — постоянные стресс и нервозность. Именно так в этой семье мечников взращиваются монстры во всех смыслах. Веньян же считал и считает, что все эти конфликты и детские дрязги его совсем не касаются. Они его не волновали, они его не страшили, лишь раздражали. Зачем ему власть, если он знает, что это такое? Зачем ему несметные богатства, если ему вполне хватает для жизни того, что он уже имеет? Бывший демон полагал, что ему всё это не нужно. Он не ощущает необходимости демонстрировать слабым их место, его не понукает страх за собственное положение, и его не ведут пороки, вроде жадности, алчности или похоти. Он просто… Полноценный. Не завершённый личностно, но цельный. Единственные два греха, что когда-то сдерживали его, — это зависть и гнев. Познав могущество и талант того, кому когда-то завидовал и кого ненавидел, Мичикацу Цугикуни освободился, став полностью самостоятельным. Теперь он не пытался равняться на давно умершего младшего брата, его вело желание к самосовершенствованию. Не физическому — здесь уже всё предопределено —, но к духовному. Найти свой покой, своё счастье и усладу в этом мире. Создать столько крепчайших уз, сколько только выйдет. И, возможно, он даже сможет вновь полюбить…? Это только предстояло выяснить. — Это твоих рук дело, сестра Луна? — Повернувшийся с серьёзным выражением лица к названной Джошуа приподнял одну бровь. — Для этого его, получается, навещала? Веньян не стал отвечать, ведь вопрос был адресован не ему. В конце концов юноша сейчас не защищал свою старшую сестру, а просто говорил правду. Он не собирался таким образом унижать человека, который и сам способен ответить за себя. Это и есть уважение. Это и есть дружба. Не лезть впереди всех, потому как твоя честь была попрана глумливым обсуждением со стороны, а дать шанс высказаться другому — вот чем являются узы. — Нет, Джошуа. Это действительно так, я пыталась убедить его избегать этих конфликтов и ссор, но решение Веньян принял ещё до нашего с ним разговора и сделал это самостоятельно. Его просто не интересует роль главы нашей семьи. — Во время произнесения этих слов Луна не переставала слегка довольно улыбаться. — Он предусмотрителен и умён. — Хо-о… — Прежняя девушка, старшая сестра Веньяна и Джина, ядовито заговорила, когда осознала слова похвалы в адрес младшего из уст Луны. — Раз не ты, то кто его надоумил так поступить? Красноречивый прищуренный взгляд сиреневых глаз упал именно на Анну, горничную и личную няню Веньяна. Таким вниманием она явно обещала все возможные кары даже не провинившейся перед ней женщине. Сама слуга оставалась стоически спокойной, будто и вовсе не замечала такого агрессивного внимания к собственной персоне. В её профессионализме сомневаться не приходилось, однако всё-таки… — Следи за своими словами и жестами, сестра. — Нехорошо нахмурившись, холодно произнёс мальчик с бордовым цветом глаз. — Не думай, что если я не собираюсь соревноваться с вами, то беззащитен. — Ты… — Первым делом Мью, разумеется, изумилась, не ожидая, что ей будет так открыто противостоять младший, а уже вторым она разозлилась. Впрочем, закончить свою мысль девушка не успела. — Заканчивай этот фарс, сестра. — Джошуа со строгостью и надменностью посмотрел на неё, заставив едва заметно вздрогнуть. — Почему и как — волновать тебя не должно. Своё слово наш младший уже сказал, ведь так, Веньян? Мужчина давил авторитетом свою младшую сестру, которая тут же отступила. Вполне привычная и даже классическая обстановка для этого дома, в котором большинство живущих ведут себя именно так. Пользуются любым подвернувшимся шансом для того, чтобы унизить или усмехнуться над тем, кто неприятен. Мелочность и пакостная жестокость во всём своём неприглядном и нелицеприятном виде. — Так. — Сухо подтвердил мальчишка. Он не собирался грозиться расправой или разбрасываться предупреждениями, ведь по его действиям и так всё должно было быть уже ясно. А угрожать подобным индивидам, страдающим от собственных комплексов, когда они не видят в тебя подлинную угрозу себе…? Нельзя придумать что-либо глупее. Обычно такие люди не вредят прямо и этим самым крайне опасны. Даже если сам Веньян и был уверен в себе, не страшась смерти, он не был убеждён в том, что, например, его няня сможет постоять за себя, если за неё возьмутся всерьёз. Всё-таки седьмая звезда — всего лишь средний уровень среди семьи Рункандель. Присутствующие братья и сёстры приступили к многообещающим переглядываниям. Очевидно, разгоревшийся конфликт уже был исчерпан. Мью так и вовсе ушла в свои мысли, бросив затею кого-либо сейчас оскорблять. Её едва ли не трясло от испытанного унижения. Джошуа же не скрывал удовлетворённой улыбки. Насилие его прельщало. Как психологическое, так и физическое, однако в руках он себя держать, в отличие от той же Мэри Рункандель, умел прекрасно. — Значит, мои дети уже обсудили всё, что хотели. — Не выражая каких-нибудь конкретных эмоций, Сайрон закрыл глаза и продолжил: — Что же, тогда ты можешь ступать, сын мой. Дворецкий укажет тебе путь в твои покои… *** Сидя на большой двуместной удобной кровати, Веньян разглядывал холодный и блестящий клинок подаренного ему год назад меча на своих коленях. В идеально отполированном металле отражались удивительно серьёзные очи ребёнка. Каждый самурай должен был с ответственностью подходить к заботе о собственном оружии. И пускай тот вариант меча, что ему подарила старшая сестра, совсем не был обычным, но собственной привычке бывший демон не изменял. С самого первого дня, когда он только обнажил его из ножен, Веньян не переставал проверять клинок каждый вечер. Ни разу на нём не появилось ни одной зазубрины, и даже потёртостей на нём не было. Лишь изредка, после применения по назначению, его необходимо было очищать от крови специальной тряпкой. Материал, из которого было изготовлено это произведение оружейного искусства, являлся невероятным! Первая Высшая Луна много лет не использовал оружие из настоящей стали, привыкнув к уродливой пародии на достойную катану из собственной же плоти. Изменяясь и бугрясь, та формировала из себя острейшее лезвие, а вкупе с его мастерством и многовековым опытом мечника это делало его одним из страшнейших и опаснейших противников, с которым только можно было столкнуться! — Ещё ни разу ты меня не подвёл, Цукисада*. — Довольно прищурившись, мальчик произнёс данное им этому мечу имя. — И надеюсь, что не подведёшь. Всё-таки этот мир намного более опасен, чем мой прошлый. В свои десять лет я уже превзошёл собственный прежний результат, поразительно. Пускай это и могло показаться странным случайному обывателю, но Веньян относился к своему мечу с уважением, будто это было не просто бездушное оружие, а живой человек, с которым необходимо было общаться. Пускай именно такой подход мальчишки и был исключителен и уникален для семьи Рункандель, но всё же в ней именно этому оружию всегда уделялось особенное сакральное положение. Этот род ценил и лелеял достойные мечи. «Насколько уважительно ты относишься к своему оружию, настолько же и оно хорошо разит твоих врагов» — именно таков был первый урок учителя, которого когда-то маленькому Мичикацу Цугикуни предоставил его отец. После этого человека, к которому тогда по-настоящему ребёнок проникся подлинным уважением, без всякого усердия, лишь серией коротких и скупых движений, одолел малыш Ёриичи, который прежде не то что не тренировался, а даже деревянный бокен в руки не брал. Совершенно невероятный инцидент произвёл на старшего из близнецов неизгладимое и неописуемое впечатление. Негативное. Он целыми месяцами стирал свои ладони в кровь, чтобы нанести собственному сэнсею хотя бы один удар, но после столкнулся с ЭТИМ. Его эмоции в тот момент были просто неописуемы, а той безлунной ночью он заплакал в первый раз после рождения в своей жизни. После отец Мичикацу назначил главным наследником талантливого младшего брата, из-за чего последний и ушёл из поместья на вольные хлеба, не желая портить жизнь своему старшему братцу. [[image:/storage/reader-images/646287993b346a658e2b776897f9d2783c4840e2.png]] Эта детская обида выковала его основу для становления самым настоящим завистливым чудовищем, мерзкой тварью, которая без зазрения совести способна резать тех, кто несёт наследие умершего младшего брата, чьё мёртвое тело он же и рассёк пополам. Невиданная и непростительная подлость. [[image:/storage/reader-images/1652a68761d5789ae58d9f36c91934b09a7b9787.png]] — Ёриичи… — Это имя мальчик прошептал одними лишь губами. Оно значило для него невероятно много, это было единственным именем из человеческой жизни, которое Кокушибо помнил всегда. Его лицо, его улыбка и голос, его печаль, радость и спокойствие… Он никогда их не забывал. И он их ненавидел, не желая признавать, что любит их. Стремится к ним. Но больше не стремился. Ему никогда не суждено было стать таким же, как Ёриичи, потому что его звали Мичикацу, а теперь Веньяном. Это его жизнь и история, не его младшего брата, невинного сердцем и душой. Ребёнок поднял взгляд к потолку, но смотрел он будто бы сквозь него, а его глаза плыли в свете ламп. Тончайшей плёнкой в них танцевала влага назревающих слёз. Не детских и не горьких, а печальных. Веньян сожалел и извинялся. — Ёриичи, я отпустил свои обиды… А ты, обижался ли ты на меня хоть раз за всю свою жизнь? Нужно ли тебе моё раскаяние? Как бы я хотел услышать твой ответ, Ёриичи… [[image:/storage/reader-images/1dce585b50bfbf4e2c672314d090c7bed70150eb.png]] ____________________________________ Цукисада (月貞) — верный Луне или лунный сад, перевод разнится. ---------- Том 1 Глава 11 Гарон Альтемиро привык считать, что он довольно талантлив. Ему достались образованность отца и обходительность с некоторыми чертами лица матери, он не был подколодной змеёй, но всё же без особых усердий смог пробиться на должность чуть выше среднего при легендарной семье мечников Рункандель. В свои-то тридцать с копейками лет ему удалось стать рыцарем седьмой звезды, невиданный для простолюдина успех! И пусть ему пока что не удалось попасть в ряды более значимые, но всё вело именно к этому. По крайней мере работа тренера кадетов-рыцарей низших рангов особо пыльной не была. Зато прибыльной — ещё как! В роду Рункандель ценили таланты, и это ограничивалось не только лишь членами семьи. Практически все самые могущественные мечники и воины, не носящие эту фамилию, так или иначе были связаны с самими Рунканделями. Так, некоторые были их публичными друзьями, другие — подчинёнными, наёмными работниками или и вовсе рабами. Они держали сотни магазинов и десятки аукционных домов, и каждый второй во всём мире знал: если им понадобится действительно достойное холодное оружие, то следует идти именно к Рунканделям. Служить им — почётно, служить им на должности тренера любого ранга — ещё почётнее, а проиграть выходцу из этой семьи совсем нестыдно! Но… «Что это такое?!» — В одно мгновение побледневший Гарон с ужасом и изумлением смотрел на силуэт подростка четырнадцати лет отроду. — «Не могу пошевелиться и даже дышать трудно, всё тело дрожит! Не могу заставить себя сражаться! Что это за образ монстра над ним? Какое-то наваждение?» [[image:/storage/reader-images/db670a299539e77dee37dd0b5e6a728c5ffc3d05.png]] Альтемиро полагал, что более эта семья не способна его удивить, но стоящий прямо сейчас напротив него Веньян Рункандель доказывал обратное. Ребёнок, совсем ещё мальчишка, пускай и постоянно серьёзный, заставлял его, взрослого рыцаря седьмой звезды трястись от страха, при этом держа в своей руке один лишь только деревянный муляж! И чем? Даже не своей жаждой крови, а обыкновенным боевым намерением. Словно сам воздух в радиусе десятков метров вопил мужчине прямо в уши, что его сейчас атакуют! И даже так Гарон не успел и не смог что-либо предпринять. У него не вышло осознать момент, в который Веньян просто, создавалось впечатление, магическим образом исчез со своего места. Тренеру кадетов удалось различить лишь едва слышимый шорох рядом с правым ухом, но в тот самый миг всё уже было кончено. Застыв истуканом самому себе, мужчина с ужасом осознал, что чувствует, как по его горлу вниз стекало нечто тёплое и немного вязкое. Кровь! Но умирать он не спешил, значит, рана глубокой не была. С недоумением мужчина повернулся назад, разглядывая длинноволосого юношу совершенно другим взглядом, в котором более не было прежних доброты и вежливого участия. В его карих глазах этот молодой человек посеял глубокий страх! Ужас и трепет перед собой, продолжавшим держать в юной руке лишь деревянную имитацию меча, которой неведомым образом умудрился оставить идеальную рану, навредившую только лишь чужой психике. — Вы слабы для меня, тренер. Веньян Рункандель продолжал стоять к Гарону спиной всего мгновение, а после развернулся, продолжив говорить: — Не в вашей компетенции заботиться о моей силе, думаю, что показал вам я это наглядно. Доложите старшему тренеру, что я буду всё положенное время тренироваться со своей сестрой Луной, и вы сможете избежать любых проблем, которые могло бы вам доставить начальство в случае моего своевольства. — Дававший советы мальчик слегка улыбнулся, демонстрируя доброту намерений. — Всего вам хорошего, Гарон. Не лишайтесь своих хороших качеств во время служения этой семье. Отвернувшись, мальчишка подошёл к стойке с муляжами, где и оставил свой, после зашагав прочь. Более его тут ничего не держало. «Не чувствовал применения ауры… Что это была за скорость? Я вообще ничего не увидел.» — Зрачки Альтемиро всё не прекращали трястись, когда тот дрожащими пальцами касался царапины на шее, по всему его телу проступил холодный пот. — «Я оказался на волоске от смерти.» Мужчина не переставал пилить тревожным взглядом крепкую спину подростка, спрятанную за синей плотной кофтой и чёрными ремнями, на которых держался лёгкий и крайне дорогой толстый нагрудник из кожи. *** Взяв из рук Анны ножны с хранимым в них клинком, Веньян ловкими, едва уловимыми и привычными движениями закрепил их на поясе. Стремительным шагом он за считанные десятки секунд пересёк весь корпус младших кадетов, направившись к главному особняку. Его ждал завтрак в кругу не особо-то и дружной семьи. Впрочем, так было попросту лучше и полезнее. Пускай он и не участвовал в конфронтациях, отказавшись от права на наследования, но ухо востро держать всё равно следовало. Многие его братья и сёстры не были полностью адекватны и не отдавали себе отчёт в своих действиях в полной мере, за их поведением стоило наблюдать, чтобы избежать внезапных проблем, а в случае их неизбежности — быть к ним готовым ещё до их начала. Мичикацу Цугикуни, очевидно, прирождённым интриганом не был, но научиться противостоять этому отвратительному проявлению разумного общества его вынудила прошлая людская жизнь, в которой он был главой собственной дворянской семьи. Подростковый период повлиял на силу Веньяна взрывным образом, из-за чего все его физические возможности возросли многократно. На данный момент, не применяя ауру, он был сравним с рыцарем пиковой пятой звезды. А с использованием внутренней энергии все показатели становились кратно больше, при таком условии парень мог достигнуть среднего показателя для рыцаря седьмой звезды и при этом не быть замеченным при её применении из-за особенности природы дара видеть мир прозрачным, с дыханием Луны же всё это множилось ещё раз. И это не учитывая его аномальных скорости и ловкости, которые и вовсе достигали безумных величин. Помимо всего этого, он имел ещё два козыря, припрятанных на крайние и не только случаи. В свои четырнадцать лет Веньян уже считался самым гениальным и талантливым представителем клана Рункандель за всю историю его существования, и многие люди просто не могли вообразить себе его уровень до того момента, пока не увидели бы этого монстра воочию. Само собой, подросток попал в поле зрение всех своих родичей, некоторые из которых до той поры имели определённые заблуждения по поводу реального положения дел. Никто, кроме родителей всех детей Рункандель, делать ход на открывшемся ранее затуманенным взорам поле не решался, потому как за этим обязательно последовали бы контрмеры. Например, против такого «умника» могли бы ополчиться все братья и сёстры разом. На целые два месяца Веньян стал главной целью Розы и Сайрона, которые всячески пытались влиять на него, чтобы тот изменил своё решение по поводу наследование. И если глава дома сдался после первой же попытки, заметив незыблемую решимость в глазах своего ребёнка, то вот мать юноши не желала прекращать до сих пор. Братья и сёстры Веньяна внимательно наблюдали за этим, опасаясь и готовясь к переменам в настрое их родственника, однако их предположения и страхи не оправдались. Теперь это превратилось в своеобразную традицию этой семьи — наблюдать за тем, как Роза Рункандель в очередной раз получает отрицательный результат в своих предложениях, попытках подкупа, демонстрационном фаворитизме и прочих методах. Принципами Веньян оказался неприступен. Именно эта черта была решающей в образе самого парня, который построили другие. Чудовищно талантлив, не груб, по-своему справедлив, откровенен, серьёзен и довольно умён. Даже Джошуа питал к этому человеку свою, особую, форму уважения. Разумеется, не обошлось и без зависти. Но без реального повода трогать Веньяна было попросту неразумно, и отнюдь не потому, что тот действительно, как предупреждал, мог бы ответить. Роза Рункандель явно, пусть и без слов, показала, что не потерпит никаких нападок в сторону её самого младшего ребёнка, и дело, само собой, было совсем не в любви к чаду. Или не только в ней. [[image:/storage/reader-images/1bceef89bca46752a18801ea8172c36af8b25592.png]] Анна шагала за своим воспитанником привычной тенью, оставаясь едва ли заметной на его фоне. В свои четырнадцать он уже был красив и статен, и даже странная метка на его лице и шее не портила общей картины. Создавалось впечатление, что и она дополняла его образ, делала его особенным, ведь ни у кого такой не было и только у него, первого гения Рунканделей, была. Молодой человек привлекал много взглядов, и лишь действительно немногие из них таили в себе хорошее. Красная ковровая дорожка стелилась под его ногами, когда он прежним быстрым шагом, даже не переодеваясь, направлялся прямо к гигантским дверям, которые вели в обеденный зал, где каждый день устраивался ровно один общий для ближайших членов семьи приём пищи. Ежедневное мероприятие, где каждый мог что-то обсудить, подвести итоги чему-то, начать новую ссору или наоборот — закопать очередной топор войны. В какой-то степени важное и серьёзное событие, на которое стоило приходить опрятным и подготовленным. Хотя бы в официальной одежде. Впрочем, Веньяну было всё равно. Пускай метка охотника на демонов, полученная им от рождения в этом мире, и нагревала его организм до сорока с лишним градусов, одновременно ускоряя сердцебиение до невероятных величин, но из-за необычного происхождения Веньян мог не бояться теплового удара, а из-за определённого дара Цукиёми температура его тела при любых обстоятельствах оставалась стабильной. Парень попросту не потел, а испачкать форму на тренировках не успевал сразу по нескольким причинам. Вдоль широкой ковровой дорожки стояли дворецкие и многие горничные, тогда как все няни детей Рункандель занимали среди присутствующих слуг вторые по значимости места — сразу за первым и вторым дворецкими. Все они выстраивались согласно заслугам своих воспитанников и воспитанниц, демонстрируя таким образом строжайшую иерархию в своих рядах. Веньян это уважал, он и до сих пор ценил иерархию. Именно поэтому он не стал возражать, когда шедшая за ним прежде Анна вскоре присоединилась к остальным няням, заняв среди них почётное третье место. В тот же миг все присутствующие слуги склонились в молчаливом, но уважительно глубоком поклоне, безмолвно приветствуя их юного господина. Разогнувшийся раньше всех главный дворецкий, взявшись за стальные ручки, отворил перед Веньяном большие двери. Юноша без всяких сомнений ступил дальше, привлекая к себе многочисленное внимание. Здесь находились дяди, тёти, старшие двоюродные братья и сёстры всех детей Сайрона и Розы, а также уже самые близкие по крови родственники Веньяна. Идеальное место для налаживания новых связей или укрепления уже имеющихся. Здесь находились практически все самые значимые и имеющие действительно большой внутренний вес люди из легендарного клана Рункандель. И так довольно тихое помещение погрузилось в почти абсолютную тишину вместе с появлением нового человека. Веньяна вновь многие оценивали, пробегаясь по нему цепкими глазами — вдруг всё это было дурным сном, а на самом деле он являлся лишь обычным членом их семьи —, а затем первое слово взял, как подобает, нынешний глава рода: — Приветствую тебя, сын. — Очи Сайрона оставались всё такими же суровыми и пронзительными, но сам он изобразил лёгкую улыбку. — Ты можешь занять своё место. — Да, отец. — Чинно и размеренно ответил парень, даже не обращая своего внимания на многочисленные внимательные взоры. Он сел прямо напротив Джошуа, перед которым места занимали разве что жена самого патриарха Роза Рункандель и младший брат Сайрона Зед. [[image:/storage/reader-images/08540491f636fea4b51f1db64713ee691f7b6e92.png]] Посадка бы немного изменилась, появляйся здесь Луна, но сейчас всё было именно так. — Рада видеть тебя здесь, Веньян. — Мать названного тепло улыбнулась ему. — Да, мама. — Молодой человек лишь коротко кивнул, в следующее мгновение уже приступая к еде. Ничего особенного сегодняшний день не обещал… ---------- Том 1 Глава 12 Необъятные полы, ведущие куда-то в бесконечную ночную даль, переливались в неиссякаемом сумеречном лунном свете. Всё здесь пропиталось меланхолией, само пространство полнилось ею, на величественных колоннах зала, на темнейших отсечённых ветвях какого-то мистического древа, мрачными огнями дрожали печальные синие языки густого и вязкого пламени. Все эти столбы являлись опорой для небосвода, полнящегося яркими искрящимися звёздами. Чёрный престол, словно каким-нибудь шёлком, укрывали белоснежные волосы удивительно прекрасного юноши. [[image:/storage/reader-images/7ca729e9cddd5ad047b01278973ec2adcb53c149.png]] Тихого, молчаливого, спокойного и одинокого. Он был неподвижен, прикрыв глаза, будто бы и вовсе мёртв — совсем не шевелился и даже не дышал. Бог Луны Цукиёми созерцал, но не глазами, осязал, но не телом. Его всевидящее око наблюдало за тысячами, мириадами и миллионами миров одновременно, он был везде. А сосредоточием всей его мощи являлось именно это место, безграничная и неописуемая человеческими идеями и мыслями зона, где не существует других законов и правил, кроме воли его. Время? Пространство? Материя, метрика, гравитация или любые формы и варианты логики? Нет, именно Цукиёми-но-Микото определял, что и как здесь будет. Особенно пристально сейчас он наблюдал за одним конкретным человеком, единственным сокровищем, которое он смог уберечь из-за чистой случайности. Даже на уровне богов существовал такой элемент, как обыкновенный случай. Взрослый мужчина, будучи прежде кровожадным демоном, начал новую жизнь. С чистого листа. Цукиёми помиловал его и сделал даже больше просто потому, что ему показалось, что следует поступить именно так. Пускай это и был маленький шаг, но он всё равно был сделан наперекор воле нелюбимой старшей сестры. Своеобразная победа, незначительная, но любая дорога начинается именно с первого шага и не важно то, насколько большим он оказался. Цугикуни Мичикацу был и оставался до сих пор интересным для бога Луны человеком. Пожалуй, его можно было назвать любимчиком Цукиёми, ещё никогда он не уделял одному смертному столько собственного внимания. Этот бог привык зацикливаться на себе и своих неудачах, он отстранился от всех внешних неприятностей, топя себя в мыслях о том, как же ему не повезло. Не повезло, что его старшая сестра такая жестокая и амбициозная. Не повезло, что к своему младшему брату она не испытывала хоть какой-нибудь симпатии. Не повезло в том, что и сам он не мог сравниться с ней. Пускай в силе он ей и не уступал, но всегда мерк на её фоне. Он оставался ничем, и вся его слава основывалась лишь на факте того, что он всё же являлся братом самой Аматерасу. Богиня Солнца сияла так, что одна лишь её улыбка заставляла слепнуть всех, кто на неё посмотрит, а бог Луны был вынужден лишь отражать излучаемый ей свет. Ему это надоело. Цугикуни Мичикацу был великолепной аллегорией на него самого. Даже будучи завистливым человеком и мерзким демоном, он был много более достоен, чем Цукиёми. Демон — маленькое и жалкое существо, стремящееся лишь к разрушению, оно прежде всего основано на горечи слабого духом бога. Но Кокушибо смог стать чем-то большим, нежели демоном. Он отбросил жалкие обиды и зависть, обратившись кем-то существенным. Теперь он мог дотянуться до Солнца, коснуться его и даже обогнать. [[image:/storage/reader-images/e1499d59d30debcfc1e15581a3eaa12861ffd129.png]] Беловласый Цукиёми желал достичь похожего. Набраться решимости восстать против тирании сестры, стать независимым от её недобрых и эгоистичных помыслов. Солнечный свет бескомпромиссно топил в себе всё, что вставало на его пути или хотя бы было где-то рядом, он же с этим мириться больше не собирался. С него хватит. — Вот и ты… — В открывшихся глазах божества мелькнула холодная и сконцентрированная злоба, когда свой взгляд он нацелил на одну конкретную звезду. Та, небольшая относительно других, воссияла много ярче бесчисленного множества других. Холодный и одинокий мир будто бы поплыл в мареве жаркого летнего дня, Солнце, находящееся от владений Цукиёми-но-Микото бесконечно далеко, начало увеличиваться, приближаясь с неизмеримой скоростью. Нет, скорость для этого объекта, если к нему можно было применить такое понятие, значения не имела. Абсурдная, но совсем не забавная сцена. Не обращая более на ужасающие виды и толики внимания, мужчина посмотрел вниз перед собой. Там, нежно улыбаясь, в свободных и закрытых одновременно одеяниях стояла женщина. Прекраснейшая из прекрасных, ярчайшая из ярких, величайшая из великих. Серебрящийся прежде пол под её дамскими сандалиями обуглился в тот же миг, как только она ступила на него. Когда она раскрыла свои безбрежные очи, то вокруг разлилось белое золото. Элегантное, замечательное, устрашающе опасное и выжигающее себя в чужой памяти намертво. [[image:/storage/reader-images/d836a3cca22e741557cc532753de02f6673e6c07.png]] — Не вижу на твоём лике хладном счастья, братец мой. — В добродушном и светлом тоне красивейшей девы показалось недоумение. — Кажи же уважение старшей сестре и сойди с престола своего. — Нет. — Сложившейся торжественной обстановкой, казалось, Цукиёми впечатлён не был ни в коей мере. — … — Милая и приятная улыбка ни на миг не сошла с идеального лица Аматерасу. — Вижу. Твоя обида затмила тебе рассудок, как это печально… Однако я нахожусь здесь как раз потому, что это чёрное чувство позволило тебе обмануть меня, мой милый Цукиёми. — … — Пытавшийся сохранить холодную маску бог Луны вздрогнул и нахмурился. — Мы заключали договор, надеюсь, что ты это помнишь. — Обугленный пол под женскими сандалиями начал краснеть, плавиться и крошиться одновременно. — Но ты не стал соблюдать его букву. Почему так, мой милый Цукиёми? Почему ты не отдал мне всё, чем дорожил? — Отдал. — Недовольно и коротко ответил беловласый юноша, от его кистей и ступней растёкся лёгкий и едва осязаемый, будто наилучший шёлк, лунный свет, температура в помещении пошла на спад. — Эту же ценность я разглядел лишь после. — Ясно. — Светлый и яркий девичий глас преисполнился печалью. — Значит, не стал блюсти ты лишь дух нашей сделки. Это всё равно огорчает меня, младший брат. — Что нужно тебе, сестра? Почему ты позволила себе ворваться сюда? Это место неприкасаемо, и даже ты не имеешь права приходить сюда тогда, когда тебе вздумается. — Юное и красивое лицо мальчишки исказилось страшной ненавистью. — Ответь же, почему ты себя ведёшь так даже несмотря на то, что имеешь всё? Все остальные боги нашего пантеона у твоих ног, смертные в твою честь строят бесчисленные храмы в своих мирах, никто не претендует на твоё место и даже сокровищ теперь у тебя больше всех. Так почему? Чего тебе не хватает? Ответь мне! Он вскочил, по его челюсти забегали желваки, а руки сжались в кулаки. Выплеснутая одним мгновением яростная аура задавила все те крохи сил, которые Аматерасу выпустила наружу, без каких-либо шансов. Однако девушка не прекращала нежно улыбаться до сих пор, и именно это злило Цукиёми больше всего в ней. Это лицемерие. — Надо же, первый раз вижу тебя таким, мой брат! — В лучистом голосе показалось удивление. — Неужели обида смогла довести тебя до такого состояния? — Ты забываешься. — В молодом голосе зазвучала сталь, в глазах засверкало ещё больше серебра, чем прежде, сам мужчина стал похож на натянутую пружину, когда он всё-таки спустился с лестницы перед своим троном. — Ты говорила про мою память, но сама забыла, что уступаю я тебе лишь в наглости. И сейчас ты в моём доме. Не в своём. В пылающих очах Аматерасу мелькнуло нечто странное, оно было похоже на интерес, но оставалось чем-то иным. Свою гладкую ладонь плавным и нарочито медленным движением женщина превратила в едва сжатый кулачок. Бог Луны прищурился, нахмурился и дёрнул щекой. Улыбнувшись ещё шире, богиня Солнца раскрыла руку, показав парящий светящийся шарик. Тот пульсировал и был таким маленьким и незначительным, что, создавалось впечатление, собирался вот-вот треснуть. — Кто это? — Только и спросил юноша. — Цугикуни Ёриичи. — Произнесённые божеством слова лучились невероятным жаром. — Брат твоего избранного. Я полагаю, что именно он способен исцелить тебя от той черноты, в которой ты захлёбываешься. Цукиёми лишь скривился, но ничего сказать не успел, уже наблюдая за тем, как из пустоты, буквально из ничего, одним лишь только чудом, центром которого стала человеческая душа, начала формироваться мужская фигура. Крепкая, сильная и статная. Непоколебимая. Одновременно с этим Аматерасу продолжила говорить: — Этого ребёнка хватило бы на всю твою печаль, если бы её носитель не оказался столь подл и изворотлив. — В девичьем голосе послышалось одушевление и возбуждение мастера своего дела, своим творением она явно гордилась. — Коль спустится он в тот мир, то очистит его от скверной злобы твоей, и ты вновь обретёшь кристально чистый разум, глупости его больше не потревожат. Человеческое тело закончило своё формирование, и его обладатель теперь ошеломлённо разглядывал две божьи фигуры, что находились рядом с ним. В бордовых рассеянных и словно затуманенных глазах читалась явное и очевидное непонимание. Ёриичи был растерян, ещё миг назад ему казалось, что его сердце остановилось навсегда и вот он уже тут, в непонятном месте, рядом со странными существами. — Очнулся… — Размеренно и спокойно констатировал Цукиёми. — А теперь, сестра, расскажи ему, чего желаешь, а я не позволю тебе что-либо утаить. Первый раз за всё время набирающего обороты конфликта Аматерасу проявила на своём лице что-то, что отличалось от доброты и нежности. В её глазах и на устах показались мимолётная усмешка и едва заметное недовольство. Всё происходящее её явно не радовало, но и не слишком-то огорчало. Как досадная неприятность. Сродни комару, забравшемуся в жилище… До сих пор пытающийся как-то проанализировать ситуацию Ёриичи с недоумением наблюдал за тем, как на его макушку шёлковым касанием опускается длань богини Солнца. Он не увидел в этом жесте ничего подозрительного или странного, его разум не поплыл, внимание ничуть не притупилось. Да и по общему состоянию можно было уверенно сказать, что сильнейший охотник на демонов в истории находится в своём пиковом состоянии. Его пять чувств аномально развиты, а шестое — острее, чем у любого Столпа за всё время существования организации истребителей демонов. И даже так он не смог почувствовать оказанное влияние на собственный разум, не ощутил тревоги или каких либо-изменений в самом себе или в обстановке. — Дитя, твой старший-…! Молодая с виду дева вздрогнула, когда её кисть перехватила и сильно сжала чужая рука. Это была рука её младшего брата. — Не надо так делать. — Уже не таясь за обычной злобой, в глазах Цукиёми вспыхнул настоящий серебряный свет, спокойный, безразличный, отстранённый и холодный. — Будь честна с ним, в каком-то роде его можно назвать твоим ребёнком. Разве так стоит относиться к своему творению, сестра? [[image:/storage/reader-images/a54e8fdfe5257dc622436652f914c566c3bd595f.png]] — Ты… — Теперь и сама Аматерасу показала на своём прекрасном лике невероятную ярость, прекратив держать прежнюю напускную доброту. Только лишь Ёриичи Цугикуни, наконец, ощутив что-то неладное и осознав крупицу новой информации, вскинулся с колен и отпрыгнул сразу на десяток субъективных метров прочь. Сам он не мог оторвать взгляда от разворачивающейся сцены, хоть это и могло стоить ему слишком многого… ________________________________________ Как и обещал читателю под прошлой главой — прикрепляю приблизительный концепт-арт нынешней внешности Мичикацу (Веньяна) [[image:/storage/reader-images/7486bf4538e4f7adeac5895c03f0fa70c8e1861e.png]] ---------- Том 1 Глава 13 В широко распахнутых глазах богини Солнца плескалось белое золото чистейшей ярости. Тем не менее её прекрасное лицо не исказилось злобой, но создавалось ощущение, будто появившаяся на нём хмурость оставалась по-прежнему «элегантной». Её тонкие и белые, не обременённые какой-либо работой руки выглядели слабыми, но это ощущение было крайне обманчивым. Мощь и сила богов крылась не в их внешней ипостаси и даже не в том концепте, над которым они властвовали. Цугикуни Ёриичи наблюдал за конфликтом двух богов неотрывно и чувствовал, как где-то внутри него разгорается тревога. Ему вообще следовало находиться здесь? Было ли это безопасно? Десятки вопросов посетили его голову за те несколько субъективных секунд, которые божественные брат и сестра переглядывались. Он являлся сильнейшим истребителем демонов за всю историю существования организации охотников, но даже так… Эти двое не были ни демонами, ни тем более людьми. И это мечник мог ощущать всеми частичками собственной души. Ему необходимо ещё немного времени для анализа ситуации. Предварительный вывод говорил о том, что его разум подчинили и хотели принудить к чему-то, что сам бы он не одобрил, а иначе в подобном не было бы нужды. — Безумие оплело тебя намертво, мой младший брат? — Из приятного для ушей женского голоса пропало всякое прежнее радушие, но и промелькнувшей на миг ярости в нём не оказалось. — Ты решил устроить на Небесах мятеж, уподобившись Сусаноо? Неужели и тебе захотелось встретиться с нашей матерью в её царстве? — Это глупости, а все мои действия вызваны твоим сумасбродством, не более того. — Бог Луны гордо поднял подбородок, уверившись в собственной правоте. — Ты и сама прекрасно знаешь, что я не собираюсь возвращаться к правлению Небесами. Оставь их себе, но меня более не трогай. — … — Аматерасу слегка опустила голову и теперь смотрела на своего родственника исподлобья. Хоть на её лицо и не могла набежать тень, ведь она сама собою являла свет бесконечного множества великих и необозримых звёзд, но менее нехорошим её взгляд от этого не становился. Он сулил посмевшему дерзнуть его владелице невероятные беды. Богиня редко встречалась с тем, что ей противостояло. И когда встречала, то ей это крайне не нравилось. Не разбрасываясь словами, в один миг она просто вырвала руку из крепкой хватки Цукиёми, а после ей же проделала один единственный пас в сторону ошеломлённо наблюдающего за происходящим Ёриичи. Тот даже дёрнуться не успел, когда его вполне осязаемое тело разлетелось неописуемо жаркими искрами по сторонам, а маленькая яркая сфера, душа мужчины, устремилась к деве и исчезла прямо в её ладони. Прищурившийся бог Луны внимательно наблюдал за этой сценой, но ничего предпринимать не стал, это было полностью бесполезно. Конечно, он находился в своём мире и неотъёмном царстве, однако даже так… Душа этого человека была создана лично Аматерасу, из её энергии и благодаря её воле. В некотором смысле Ёриичи являлся её частью, словно настоящее дитя, что происходило из утробы матери, но в этом случае имелась даже более глубокая связь. Перехватить душу брата Мичикацу сейчас было попросту невозможно. Прощальная вспышка озарила собою всё бесконечное и необъятное измерение, принадлежавшее Цукиёми. Не ощущая более присутствия старшей сестры, тот задумчиво прикрыл глаза, погрузившись в глубокие думы. «Как мне следует поступить? Последствий определённо не избежать…» *** Веньян перемещался по гигантскому тренировочному залу с невероятной скоростью, и каждый его рывок крошил под собой полы. Его старшая сестра, Луна Рункандель, совсем не отставала от него. Более того, она даже не достигла своего лимита в этом спарринге. Их настоящие мечи, совсем не муляжи, сталкивались раз за разом, но звон их неоднократных встреч не мог достичь ушей сражающихся. Они обгоняли этот звук с многократной разницей! Увернувшись от очередной атаки, что могла бы рассечь её пополам, не применяй она в этом бою ауру, девушка сама приступила к наступлению. Своим гигантским топором-тесаком, лишь отдалённо напоминавшим меч, она орудовала поразительно умело, полагаясь на удивительную грубую мощь. В умелых движениях ног она сохраняла грацию дикой кошки, но её ужасающие атаки напоминали дикий ветер, который был способен с лёгкостью вырывать и уносить за собой вековые дубы, столько в них имелось мощи. И всё же Веньян, несмотря на всю скорость и силу противницы, умудрялся избегать её атак. Луна не могла понять в чём дело, и её даже охватывала иллюзия того, будто само её оружие огибало юношу. На самом деле молодой мечник был просто ненормально гибок и ловок, что позволяло ему избегать угрозы даже с учётом отставания во многих физических характеристиках. Доходило до того, что девушке казалось, словно в его теле нет костей. Стычка за стычкой, навыки владения мечом самого младшего члена легендарной семьи не прекращали удивлять первую дочь Сайрона и Розы. Даже при том, что каждый ребёнок этого клана обладал абсурдным талантом к клинку, Веньян оставался самым выдающимся. Точно он не только родился, уже умея в какой-то степени владеть этим оружием, но сам меч являлся его рукой. Он не просто орудовал, но сливался с ним. Создавалось впечатление, что он и меч — неотделимы друг от друга. — Очень хорошо! — Отскочив в сторону, добродушно воскликнула улыбнувшаяся Луна. — Не перестаю поражаться твоим навыкам. До сих пор не пойму, зачем тебе понадобились эти спарринги, с самого нашего первого боя я ощутила, будто ты имеешь опыт за плечами. И сколько бы времени не проходило между нашими тренировками, ты ни разу не показывал слабину в собственных умениях. [[image:/storage/reader-images/c0aceac1bb9b5b42a7709e81a5a2d0ed1bf36a52.png]] — Сталкиваться с непростыми противниками весьма полезно для мечника, сестра. Это позволяет держать себя в тонусе и сохранять разум кристально чистым от лишних и ненужных мыслей. Проба себя в новых испытаниях — это и есть путь достойного рыцаря. — Веньян улыбнулся в ответ, когда стал отвечать родственнице. — Да, в твоих словах присутствует истина. Что же, брат, продолжай заниматься тем, что тебе по нраву. До следующей встречи. Пошедшая на выход из помещения Луна Рункандель не забыла опустить ладонь на голову заметно возмужавшего и выросшего брата. Ему было всего четырнадцать, но уже сейчас он выглядел весьма представительно и достойно, совсем не на свои года. Бросив последнюю улыбку, девушка потрепала младшего по волосам и только после продолжила свой путь. С задумчивым видом коснувшись собственной макушки, парень лишь через несколько секунд выплыл из глубины своих мыслей. Да, подобные, действительно родственные, отношения ему очень нравились. Без конфликтов и ссор, только искренняя забота и нерушимая дружба. Жаль, но даже один подобный член семьи — уже везение. Сам Мичикацу когда-то не понимал, насколько был удачлив, получив брата, вроде Ёриичи. Он не был заносчивым, вредным или злым и не прекращал любить своего брата даже после того, как тот стал кровожадным демоном. Но ни Мичикацу, ни Кокушибо этого не ценили. [[image:/storage/reader-images/9eb3173bd9f5433bbaf9d8564cd4029f8dcd0426.png]] Пора изменилась, замыленный ненавистью взор стал открыт для новых ценностей, а, вкусив столь желанный плод монструозного таланта, Веньян более не страдал от зависти. Он оказался по-настоящему свободен и счастлив даже после всех тех грехов, которые ему довелось совершить за демоническую жизнь. Мечнику было даже несколько неловко от того, что за всю причинённую многим действительно невинным людям боль ему не пришлось понести хоть какого-то наказания. Спрятав оголённое оружие в ножнах на поясе, он подошёл к окну, намереваясь в очередной раз взглянуть на прекрасные луга. К зданию для личных тренировок членов клана Рункандель прилегали невероятно красивые и обширные территории с захватывающими видами. Однако вместо приятной на вид растительности ему в глаза бросились высохшие трава и цветы. А после, за одно мгновение, он разглядел и полностью выжженный круг радиусом в десятки метров посреди поля, в центре которого стояла смутная, едва различимая даже для обладателя нечеловеческого зрения и прозрачного мира фигура. На лице Веньяна отразилось тотальное недоумение, и он прищурился, а потом, когда ему наконец-то удалось разглядеть лицо вторженца, им овладел шок. Аристократически бледноватый юноша потерял со своего лица вообще всякие краски, а его рот так и остался слегка приоткрытым. В один короткий миг, будто только и дожидаясь собственного обнаружения, нарушитель ринулся вперёд, с чудовищной скоростью сокращая расстояние. Веньян даже не успел моргнуть, уже рефлекторно поднимая вновь вынутый из ножен клинок, когда продолжал с шоком и ужасом разглядывать внешность приближающегося человека. Это был Ёриичи Цугикуни, его младший брат-близнец из прошлой жизни! Пользователю дыхания Солнца даже не понадобилось взмахивать оружием, чтобы освободить себе путь для дальнейшей атаки. Окна и сам камень здания вместе с деревом едва ли не мгновенно обгорели, обратившись в пепел! Даже стекло, должное сначала треснуть и расколоться, а после расплавиться, стало прахом мгновенно. Алый клинок, сжимаемый страшной хваткой, понёсся к шее Веньяна столь быстро, что перестал быть видимым вовсе. И даже так юный Рункандель успел выставить на его пути уже свой меч, однако… Лезвие, должное ударить по ширине меча и предоставить этим шанс для контратаки, не встретило вообще никакого сопротивления, когда прошло через препятствие насквозь, даже не повредив его. Лишь чудом и благодаря врождённым рефлексам парень смог избежать смерти, отскочив в сторону в последний момент. Тем не менее Ёриичи не намеревался давать своему брату и малейшего шанса на возможность как-то внятно отреагировать. Он понёсся в новую атаку. В глазах Веньяна Рунканделя засветилось серебро, и всё его тело, а также одежду вместе с мечом покрыла легко заметная полупрозрачная серебристая плёнка неведомой энергии. На этот раз ему удалось блокировать атаку сильнейшего истребителя демонов и, не задумываясь даже на миг о чём-либо, перейти в ответное наступление. Как и ожидал сам юноша, Ёриичи достаточно легко уклонился, но вновь напасть не смог, отпрыгнув. Само его присутствие заметно повысило температуру в помещении, доведя её до адских величин, а камень от таких тепловых значений попросту обгорал и плавился, при этом находясь относительно далеко от «мёртвой зоны» вокруг вторженца. На этот раз Ёриичи остановился, не бросившись в атаку сразу. Он начал обходить своего брата сбоку неспешными и плавными шагами, а его острый взгляд бордовых глаз не отрывался от бывшего демона ни на миг. [[image:/storage/reader-images/4093ac60ab85dcf32a34352786ae971687b14488.png]] «Он намного сильнее, чем был когда-то! Примерно на моём нынешнем уровне. Что это такое?!» — Улучив возможность, молодой человек попытался мысленно ответить на собственные же вопросы. — «И как он здесь оказался? Но что важнее…» Веньян не посмел бы отвлекаться от подобного противника на окружающую обстановку, однако приближение мощной ауры, успевшей отдалиться лишь совсем немного от тренировочного зала, он упустить не мог. Уже успевшие обгореть и заняться огнём массивные распашные двери превратились в практически ничто, когда через них прорвалась молниеносно стремительная женская фигура. Широко распахнутые от ярости аметистовые глаза нацелились на нарушителя, и тому пришлось встречать невероятный гнев старшей сестры своей несостоявшейся жертвы… ---------- Том 1 Глава 14 Атака Луны Рункандель была невероятно стремительной и даже с собственным прозрачным миром Веньян едва смог зацепиться взглядом за её мерцающий силуэт, настолько она оказалась быстра в подлинном сражении. Она не кричала и даже в её движениях не был заметен гнев. Тот отпечатался на её лице и был столь силён, что даже несколько выбил из колеи её младшего брата. Всего доля одного единственного мгновения, но за неё произошло множество событий! Ёриичи, оставаясь абсолютно спокойным, даже и не собирался отвлекаться на девушку и, не оглядываясь ни на что вокруг, рванул вперёд, прямо к опешившему брату-близнецу из прошлой жизни. Одна из сильнейших мечниц во всём мире перегнала его с поразительной лёгкостью и даже смогла нанести удар, который должен был разделить пользователя дыхания Солнца на две части. Но не разделил, а просто прошёл насквозь, так и не оставив на том даже царапинки. Пока Луна силилась понять, как это вообще произошло, клинки противников столкнулись вновь. Раздался характерный звон, оружие Ёриичи, создавалось впечатление, встретило на своём пути непреодолимое препятствие. Лезвие Цукисады скользнуло по всей длине алой катаны, и, не тратя ни единой доли секунды, юный Рункандель нанёс уже свой удар. Хитрый, быстрый, практически невидимый, и очень сильный — эта атака воплощала собой его многовековой опыт, в котором он многократно превосходил своего брата-близнеца, что был смертным человеком. И тем не менее пользователь дыхания Солнца успел увернуться, пускай даже не полностью. На обуглившийся пол из серого резного кирпича упала чужая кисть. Зрачки Веньяна явственно сузились, когда он не разглядел плоти и крови. Их замещали сплошной жар и пламя, что рвались и перетекали, пульсировали в теле Ёриичи Цугикуни. Последний отскочил, и именно это позволило юному мечнику оценить ситуацию в полной мере: его старшая сестра совсем не была удивлена таким зрелищем, а на месте отсутствующей части руки начала появляться новая, из густого и жгучего пламени, чтобы затем принять вид совершенно обычной, человеческой. Пока Ёриичи искал зону для возможной очередной атаки, раз за разом сквозь его тело, казавшееся неуязвимым, проходил гигантский тесак-топор Луны. Мужчина не обращал на девушку никакого внимания, не отрывая пристального взора бордовых глаз от таких же. Когда стало очевидным то, что обычные атаки не работают вовсе, мечница одним мгновенным рывком оказалось рядом со своим младшим братом, собственной спиной загораживая от угрозы. Воистину адский жар, излучаемый телом Ёриичи, превратил этот многометровый зал в душное пекло. Ежесекундно кислород выгорал и происходило это всё быстрее и быстрее. Веньян отметил в мыслях, что особенно высокой температуры от своего брата-близнеца из прошлой жизни не ощущает вовсе. А вот окружающая среда, безостановочно нагревающаяся лишь от одного его присутствия, отлично передавала всё это полымя. Если бы не аура, то даже со своим монструозным телосложением и даром юный мечник мог сгореть здесь заживо. «Такими темпами воздуха хватит на три… Нет, только на две средних техники.» — Пускай в воздухе и витали углекислый и угарный газы, но он мог продолжать мыслить чётко, ясно и поразительно быстро. — «Тогда придётся потратить весь запас кислорода на одну.» Чёрный обгоревший пол разошёлся под невероятно мощной поступью Веньяна двумя паутинами трещин, его поза являла собой неукротимую силу и непоколебимость. Будто уложив Цукисаду себе на бедро, бывший демон спокойно, но громко и ясно сказал, не повышая голос и не тратя воздух зря: — Сестра, уклоняйся, не блокируй. Та недоумённо обернулась, но изумлённо застыла, увидев, как начал излучать ещё больше серебристого потустороннего света подаренный ей меч. Тот удлинился в несколько раз, его общая длина теперь превышала полтора метра, а по бокам соткались ещё несколько меньших сумеречных клинков. Даже уложенный под высоким углом меч умудрился своим остриём оставить на полу широкую борозду. Словно ощутив приближение самого настоящего бедствия, Ёриичи вздрогнул и поражённо распахнул глаза. Его неизменная прежде атакующая стойка тут же сменилась защитной. Вняв совету младшего брата, Луна отпрыгнула в сторону. Уже разворачиваясь, она наблюдала, как быстро начал подниматься вверх клинок её родственника. За это время вдоль всего его лезвия формировался устрашающий гигантский полумесяц, в глубине которого находились несколько таких же, но меньше. Теперь оружие опускалось и формировался новый серп. А потом ещё. Ещё, ещё, ещё и ещё! Сотни взмахов были совершены за считанные мгновения только одной секунды, и теперь устрашающие лунные серпы расширялись тем сильнее и быстрее, чем дальше удалялись! «Четырнадцатый стиль: Катастрофа — бессмертный гордый полумесяц!» [[image:/storage/reader-images/2b6c913e5b5134ee1c6bb70a53ec5ed897f4b800.png]] Горящее здание в мгновение ока оказалось рассечено бесчисленное множество раз, хаотичные серпы разрывали дерево, крошили камень и разгоняли жар с дымом с удивительной простотой. Но на здании они не остановились, распарывая зелёные луга и потроша кучерявые облака на многие километры вперёд! Повсюду поднялся страшный грохот, пробирающий до самой глубины души. Как и ожидалось, Луна Рункандель смогла увернуться от всего, но её удивление ничуть не становилось меньше от того, что она не пострадала. Её поразил масштаб разрушений, который смог устроить четырнадцатилетний мальчишка. Это совсем не вписывалось в её представление об уровнях сил. Она и сама могла уничтожить довольно небольшой остров одной из своих техник, но это требовало от неё определённых усилий. И этого она достигла только в свои почти тридцать лет! Однако и Ёриичи уцелел, вылетев из пылевой завесы стрелой прямиком за бросившимся в бег Веньяном. «Воздух, мне нужен воздух! Ещё немного!» — На вечно бледноватом лице парня отразились хмурость и сосредоточенность. «Меч Сердца: Красная Луна.» — Почувствовав веяние момента, старшая сестра Веньяна рванула вперёд, в миг преграждая путь врагу. [[image:/storage/reader-images/7451f4b8ca180e5e6b93e1c9360a733adf277b25.png]] С её топора-тесака сорвался серп, напоминавший таковые у её младшего брата, но алого цвета и значительно меньших размеров. И эта особая атака уже не прошла насквозь, сумев разрезать Ёриичи Цугикуни на две части. «Похоже, мои особые техники всё-таки способны навредить этому пылающему монстру.» — На лице девушки появилась лёгкая улыбка, она не привыкла быть бесполезной в схватках. Объятый языками белого из-за собственной температуры пламени в глазах Луны Ёриичи уже через миг восстановил половину своего тела, тогда как отсечённая просто-напросто излилась жидким огнём по земле. На этот раз он обратил своё внимание на неё. Огонь вокруг него разгорелся ещё сильнее, стал больше и ярче, а его меч, который, создавалось у мечницы впечатление, состоял из материи самого Солнца, ринулся прямо к ней. «Четвёртый стиль: Радуга ложного Солнца.» Пламенный образ чудовища мигнул и исчез. Со всем своим острейшим зрением девушка смогла увидеть врага лишь тогда, когда его мечу до её шеи оставалось преодолеть меньше сантиметра. Она даже не успела моргнуть, не поняв, как и что вообще произошло. «Первый стиль: Тёмная Луна — вечерняя святыня.» [[image:/storage/reader-images/3827412028228289fec7f9dfce632a6f8e6b600a.png]] Серп Веньяна, выпущенный им со своего оружия, остановил смертельную атаку в самый последний момент, разрезав Ёриичи на две части вдоль правого плеча и таза. Но на этот раз парень и не думал останавливаться, уже примерно представляя возможности своего брата-близнеца из прошлой жизни. Он рванул вперёд, размахиваясь для применения новой техники! Быстро отошедшей от шока Луне большего намёка не потребовалось, и она тоже выстрелила своим телом вперёд! «Восьмой стиль…» «Сердце Меча…» *** Сосредоточенная на деле Роза Рункандель, мать всех детей Сайрона Рунканделя, сидела за большим и удобным столом из тёмного дерева. Перед ней находились многочисленные бумаги, разложенные в аккуратные отсортированные стопки. Сметы на заказы, которые получает и выдаёт их семья, отчёты и разные доклады по личным финансовым тратам каждого члена их семьи, исключая, конечно, самого Сайрона. Деятельность последнего не находилась в «юрисдикции» его жены. Важные, но не исключительно, документы хранились именно здесь, тогда как наиболее значимые бумаги держались там, куда свою ногу не сможет поставить ни один её ребёнок или родственник со стороны мужа. Мощь Рыцаря Генезиса была основой и столпом этого дома при нынешних обстоятельствах, а потому зачастую Сайрон разъезжал по всему миру, посещая самые различные места для уединённых тренировок. Он достиг той стадии могущества, когда ни одна физическая нагрузка не способна расширить его возможности, а потому ему приходится заниматься с собственным сознанием. На фоне стремительно и неостановимо усиливающихся Зиппелов, чьи амбиции растут в непомерных объёмах день ото дня, их семья… Чахла и угасала. В случае реальной войны между Зиппелами и Рунканделями на стороне последних единственным «тузом» будет лишь Сайрон, тогда как легендарная семья магов имеет при себе и в семье же людей, что заключили контракты с богами. Само собой, к этим контрактам прилагались и драконы. Роза нахмурилась, отвлекаясь от бумаг и опираясь подбородком на кулак. «Веньян обязан превзойти своего отца и встать во главе этой семьи. Рано или поздно. Он определённо на это способен, в его возрасте Сайрон даже и близко не был столь силён.» — Женщина с чёрными волосами задумчиво постучала ногтем указательного пальца по столу. — «Мой муж не вечен и только с ним мы сейчас способны дать отпор Зиппелам… Без Веньяна всё пропадёт.» Её голову обуревали различные, несчастливые и тревожные мысли. Она не была кровным членом клана Рункандель, но всё равно привязалась к нему. Она любила своего супруга особенно сильно и «по-особому» же — детей. В этом проклятом особняке она поддерживала собственные позиции неизменно упорно, демонстрируя свою полезность Сайрону. Именно поэтому она заполучила такую власть, ведь имеет на своей стороне не только привлекательную внешность, но и великий ум. Именно благодаря этой власти она несколько раз выручала своих детей из смертельных опасностей, и только она позволяла ей сохранять вокруг себя иллюзию стабильности. Рункандель — жестокая семья. В ней отец способен убить собственного ребёнка, а тот — своих брата и сестру. И здесь это считалось нормой, ступать по черепам родных людей, поднимаясь вверх. Она мечтала исправить это ранее, но с течением времени осознала, что это просто невозможно. Ей оставалось лишь продолжать «сглаживать» острые углы в надежде, что это поможет. Роза тяжело выдохнула, в её красивых алых глазах промелькнула легко заметная печаль. Но та быстро сгинула, когда женщина ощутила что-то неладное. Она мигом посуровела и начала приподниматься, но, расширив очи, резко направила их на окно. В следующую секунду то просто вылетело бесчисленными осколками из рамы со звучным звоном, а затем пришёл и грохот. "Кто-то сражается на нашей территории!" — Женщина сразу догадалась, в чём дело. Заместителю главы клана Рункандель хватило мгновения на принятие решения… ---------- Том 1 Глава 15 Сколько с неба падает капель во время ливня, столько и ударов за секунду обрушивалось на Ёриичи! Он не мог контратаковать, ведь всё было настолько быстро и стремительно, что его тело попросту не успевало восстановить свою целостность вовремя. Более того, опасный мечник явственно ощущал, как нарастает серебристая сумеречная энергия, обволакивающая Веньяна и его оружие. И это действительно ставило выполнение его задачи под угрозу! Ему тоже придётся зачерпнуть больше божественной силы… Самый младший ребёнок семьи Рункандель не останавливался ни на миг, продолжая резать и рубить. Без пощады и раздумий. Сейчас он не мыслил, но делал, применял своё мастерство так, как никогда прежде, слушая собственное тело в полной мере, будто следуя потоку. Словно ноги и руки двигались сами, как абсолютный механизм атаки и защиты. Идеальные рефлексы, никаких лишних движений, ни одной уязвимости в обороне. При имеющихся физических и энергетических данных это человеческий предел. Между тем ему помогала и Луна, не прекращавшая безостановочно применять особые техники. И если Веньян действительно мог видеть человеческое тело Ёриичи, не замечая лишь стандартной для людей плоти, крови и костей, то его старшая сестра наблюдала перед собой фигуру, состоящую из белого пламени. Лишь аура защищала её от верной слепоты. Если бы ей довелось описать свои ощущения, то она сказала бы, что пытается изрубить миниатюрное Солнце! Внезапная вспышка застала мечницу врасплох, но вот Веньян, полностью отдавшийся бою, с лёгкостью отскочил, лишь на месте осознавая, что вообще произошло. Пламенный взрыв окатил его безумной волной жара, длинные волосы выбило назад, и взрывная волна даже под защитой ауры и божественной энергии заставила его поморщиться и зажмуриться. Он стал быстро искать одними глазами старшую сестру и действительно вскоре нашёл. Она отражала атаку с той стороны, откуда её и не было вовсе! Четвёртый стиль дыхания Ёриичи был воистину страшен, подражая редкой иллюзии паргелий, когда в небе у Солнца появляются «уши». Эта же техника создавала размытые изображения, лживые образы, которые дорисовывал сам мозг оппонента. Применяя её, младший Цугикуни мог делать вид, будто вражеская атака поразила его, тогда как сам уже направлял свой клинок к чужой шее. И тем эффект был сильнее, чем острее зрение противника. Для успешной борьбы с этим стилем необходимо знать его суть, так как даже тотальное превосходство в силе и скорости — не гарант выживания! Веньян бросился вперёд с безумной быстротой, уже во второй раз в его глазах вспыхнул страх. Страх за сестру. «Первый стиль: Тёмная Луна – Вечерняя свя-… Что?!» — Нацелившийся на примерное местонахождение Ёриичи мечник едва заметил, что тот находился уже возле него и замахивался. Его алый клинок двигался совсем не так, как при любой из двенадцати основных техник дыхания Солнца. Его провели с помощью гнёта ситуации без настоящего выбора. И только сейчас Веньян понял — либо это была бы его сестра, либо он. Однако такой вопрос перед ним даже не стоял. Он приготовился обороняться от того, что отразить при его силах попросту невозможно. Тринадцатый, завершённый стиль дыхания его брата-близнеца из прошлой жизни. Это неминуемая гибель! — Веньян! — Только отреагировавшая на произошедшее Луна никак не успевала и, стремительно приближаясь, могла лишь испуганно смотреть. Смотреть на то, как её младший брат творит самое настоящее чудо! Не жалея абсолютно никаких сил, сейчас он выкладывался по полной. Разгонял по телу кровь с такой скоростью, что его артерии и вены вместе с сердцем были готовы разорваться прямо в этот же миг. Но каков результат… Это невероятное усилие позволило ему избежать смерти, казавшейся неизбежной. Тринадцатый стиль дыхания Солнца был комбинацией всех остальных и выполнялся мгновенно. Он требовал к себе таких усилий, что применить его идеально и в полной мере мог исключительно Ёриичи. И именно им этот монструозный гений изрезал Кибуцудзи Мудзана, короля демонов, так, что тот даже и не понял, что произошло! [[image:/storage/reader-images/ed6a6120c6b21658ec8bf32feedb79242aa26743.png]] Это было невероятным зрелищем: Луна с ужасом наблюдала за тем, как её младшего родственника моментально окружают огненные потоки, спирали, как на гигантские расстояния расширяются пламенные кольца, и как его пытается поглотить беспощадный пылающий дракон. И он отразил всё! Или так только казалось. С чудовищными гневом и ненавистью девушка наблюдала за тем, как падают наземь два пальца с левой руки её брата, а его живот рассекает жгучее алое лезвие. И только к этому моменту она прибыла на место. Всё это произошло за то время, пока она преодолевала расстояние всего в несколько метров! Противник оказался воистину страшен. Её аметистовые глаза словно налились кровью и побагровели. В них замерцала необыкновенная жестокость. И сама Луна замерцала. В один миг Ёриичи оказался изрезан на тысячи мельчайших частей! И затем все эти части сдуло в определённом направлении страшной ударной волной. Собравшаяся мстить мечница настигла отдалившегося врага за долю секунды. И через эту же долю к ней присоединился сам Веньян. Не останавливая своих безумных атак, старшая Рункандель с абсолютным изумлением наблюдала за тем, как её самый младший брат, любимый ей малыш Веньян… Словно свирепый демон бросается в гущу битвы, не обращая и толики внимания на потерю пальцев и почти что распоротый от края до края живот. Его Цукисаду обрамлял неимоверный поток сумеречной энергии. Казалось, рядом с ним наступила ночь, и её тьма затмила свет Солнца. Ярко засияли в этом ночном небе призрачные ложные звёзды… *** Карательная группа легендарного клана мечников образовалась естественным образом и каждый боеспособный член рода Рункандель направлялся к месту столкновения на их территории. Пускай это и могла быть стычка между их соклановцами, но более худший вариант тоже был в высокой степени вероятен. Весь отряд без лишних слов и команд возглавила Роза Рункандель. Не переговариваясь и ничего не обсуждая, за ней стремглав бежали её дети, кроме троих самых младших после Веньяна — Джина и братьев Тона —, а также отсутствующих вовсе. Безопасностью первых занялись ответственные за них няни. Совсем немного отставая от Розы, вперёд мчался чрезвычайно хмурый Зед, брат Сайрона. Личная территория клана, окружавшая главное поместье, была настолько велика, что заканчивалась лишь через тысячу с лишним квадратных километров. Фактически, на этом месте можно было бы построить крупный город для сотен тысяч жителей! Однако почти все Рункандели прямо сейчас направлялись к одной конкретной точке, а с каждой секундой на лице Розы было всё больше и больше хмурости. Разумеется, она знала, кто прямо сейчас находился на семейной тренировочной площадке их клана. И если Луна не смогла быстро расправится с противником… Веньяну могла грозить большая опасность. Женщина переживала за него. Как мать и второй лидер. Мало того, что этот мальчик незаменим, так он ещё и её сын! Её Ребёнок! Зачастую она говорила своим детям жестокие слова, но на деле никогда не позволила бы им умереть. И не смогла бы принять их смерть, сама эта мысль отрицалась ею, эту идею она ненавидела и презирала всем своим нутром. Наконец, они достигли места схватки. Та уже близилась к завершению. Им оставалось лишь заворожённо наблюдать за тем, как прямо рядом с ними в одну секунду появляется второе Солнце, огромное и всепоглощающее, занимающее собой половину наблюдаемого ими неба… А потом это небо заволокла тьма, казавшаяся бесконечной. В ней разливалось и пульсировало серебро, а после из ниоткуда появилась Луна. Огромная, одинокая и бледная. Её таинственный печальный свет моментально утопил в себе жестокую звезду, не оставив от неё вообще ничего. Правивший день вернул свои права у взбунтовавшейся ночи вновь. Всё вернулось к норме. Своими красными глазами Роза со страхом и подступающей паникой наблюдала за тем, как с неба падает искалеченное тело юноши. Это был её сын. И даже на таком расстоянии она ощущала и видела, что тот более не дышал. Смертельный бой не продлился и минуты. *** Медленно раскрыв бордовые глаза, Мичикацу Цугикуни неспешно осмотрел знакомую ему потустороннюю архитектуру. Это был тронный зал в бесконечном мире бога Луны Цукиёми. [[image:/storage/reader-images/f3f834040ec360058fc1a1755c40d2ad4fd7f6ee.png]] Мужчина, со стоическим смирением взирая на эти лунные переливы, без всякого страха поднял голову. Несомненно, он умер вновь. Это было досадно и печально, но ничего поделать с этим он не мог, ведь его противник был слишком силён. Равен ему, но ещё имел почти неуязвимое тело. Вот только для божественной силы всё одинаково, стало быть, и «неуязвимого» для неё не существует. С её помощью можно повергнуть бессмертного и защитить себя от любых вообразимых атак и хитрых способностей, хватило бы только её «количества». И ради победы ему пришлось взять столько, сколько брать прежде он справедливо опасался. В конце концов это его и погубило. Но он ни о чём не жалел. А стоило ему увидеть то, что находилось в гладкой ладони бога Луны, и на его лице появилась умиротворённая улыбка. Пылающий шар, несомненно, человеческая душа. Он это чувствовал. Душа его дорогого брата-близнеца Ёриичи. — Более моя сестра не властна над ним. — Цукиёми тоже улыбался, произнося это спокойным голосом. — Теперь твой младший брат сможет получить то, чего действительно заслужил за свою доброту. — Благодарю Вас за спасение моего брата, Ками-сама, спасибо за его свободу. — Выражая искреннюю и чистую благодарность, Мичикацу коснулся лбом холодного пола, демонстрируя глубочайшее уважение. Догэдза, самая почтительная поза, которую он не принимал даже перед Кибуцудзи Мудзаном. — Без той финальной атаки я бы попросту не смог этого сделать, его связь с Аматерасу была слишком сильна. — Улыбка на юном лице Цукиёми стала несколько грустной. — Пожалуй, я оставлю вас наедине. Бог Луны отпустил душу, и та спустилась к земле. Престол моментально исчез в бесконечной ночной дали, а от души начало формироваться человеческое тело. Хорошо знакомое начавшему подниматься с пола мечнику тело, принадлежавшее его брату-близнецу. Полностью проявившись, Ёриичи неспешно открыл глаза. Его рассеянный, легко вспоминаемый Мичикацу с самого детства спокойный взгляд заставил старшего вздрогнуть. Не от страха, но от стыда. Сейчас, по-настоящему стоя перед этим человеком, злобу и зависть к которому он отпустил… Он просто не знал, что ему следует делать. Он не мог выдавить из себя и слова, будто провинившееся дитя. Вот только его грехи были отнюдь не детскими. — Братец, ты вернул себе человечность… Я так рад за тебя. — На лице Ёриичи расцвела счастливая улыбка, когда он сделал несколько шагов вперёд. Мичикацу широко распахнул глаза и, наконец, задал вопрос: — Ты не зол? — Я никогда не злился на тебя, старший брат. Твоя судьба печалила меня… «Эта душераздирающая честность… Раньше я до безумия ненавидел её, но почему сейчас мне хочется исчезнуть? Что это за чувство?» — Сглотнув, мужчина едва удержался от того, чтобы сделать шаг назад. — Ты ненавидишь меня? — Вновь вопросил Мичикацу, всё его тело напряглось. — За содеянное мной стоит ненавидеть. — Нет, этому не бывать. — По-прежнему улыбающийся Ёриичи приблизился к своему брату ещё больше и теперь их разделял лишь условный метр. — Ты мой брат, и я могу желать тебе лишь лучшего. — «Мой несчастный братец», да? — На лице старшего появилась неловкая улыбка, он полностью расслабился и опустил пристыженный взгляд в пол. — Если бы ты меня презирал… Мне было бы намного легче. Ёриичи сделал ещё один шаг вперёд и обнял Мичикацу. Это был первый раз в жизни, когда их братские отношения стали подлинными и настоящими. Вуаль слепой любви к брату больше не устилала глаза младшего, но в ней более и не было нужды, потому как тот теперь не страдал от ненависти и зависти. Хмыкнув, старший Цугикуни обнял своего близнеца в ответ. Необыкновенное чувство расцвело в его сердце. Радость, неописуемая радость! И оба брата, застывшие в объятьях, начали рассыпаться прямо на глазах — Ёриичи в трещащем огне, а Мичикацу — в лунном свете… [[image:/storage/reader-images/6d45426c6508fd5e5a23c8882952815792704e86.png]] ________________________________ Это не финал тайтла, если что. До него ещё далеко :) ---------- Том 1 Глава 16 Веньян ощущал, что его тело будто просыпается от долгого и хорошего сна. В его воспоминаниях до сих пор пылала сцена братских объятий. Этого примирения и тёплых слов, которые произнёс Ёриичи. Да, он никогда их не забудет. Но уже через мгновение пришла страшная боль от многочисленный повреждений тела, которые привели юного мечника к одной закономерной мысли: «Так я всё-таки выжил? Или это помощь Ками? Неважно…» — Вопреки тем телесным мукам, которые ощущал, Веньян светло и ярко улыбнулся, одновременно открывая глаза. Он чувствовал себя настолько счастливым, насколько никогда прежде не бывал! А боль его не волновала — будучи демоном, он успел к ней привыкнуть. Конечно, его раны теперь не закроются моментально, да и конечности заново он отрастить не сможет… Последняя мысль, впрочем, заставила парня нахмуриться и перестать улыбаться. — Веньян, ты жив! — Чей-то радостный возглас немного выбил из колеи молодого члена легендарной семьи. Его лицо тут же начала ощупывать пара женских рук, будто не веря в произнесённое их хозяйкой. Само собой, это была Луна Рункандель, и, по-видимому, обнять своего младшего брата она боялась. По понятным причинам. Повернув голову набок, из-за чего её защекотала пересушенная от жары трава, он увидел целое столпотворение. Поражённая до глубины души мать, удивлённые сёстры и братья… И сама Луна. — Жив. — Через секунду констатировал он, отстраняя от себя жестом ощупывающие его лицо руки и аккуратно приподнимаясь. — Мои два пальца, ты видела их? Он спросил это так неожиданно и невозмутимо, что Луна даже опешила, странно скривившись. По-видимому, она думала, что сейчас будет впервые утешать его и жалеть. Но, конечно же, Веньян думал совсем о другом. — Они лежали где-то там. — Находившаяся неподалёку Мэри, ещё одна его старшая сестра, указывая направление кивком, ответила с таким уважением и серьёзностью, как будто и сама задала бы подобный вопрос первым делом в этой ситуации. Взгляд Веньяна мгновенно устремился в том направлении и, с помощью прозрачного мира, он легко нашёл искомое. На его лице появилась довольная ухмылка. — Кто-то из вас сможет вернуть их мне на место? — Обернувшись, со своим обыденно серьёзным лицом спросил парень. Пожалуй, такая спокойная реакция удивляла, даже поражала до глубины души многих присутствующих. Не говоря уже о самих пальцах, ещё совсем недавно он не дышал, не двигался. По всем признакам — мёртв. Разве такое бывает? Выходило, что да. Некоторых такое положение дел раздражало, но вот других — радовало. — Сын мой, ты жив…? — Только сейчас отошедшая от шока Роза выглядела так, будто из неё резким рывком вытянули саму душу, настолько была бледна женщина. — Да, мама. — Коротко бросил он. — Я предлагаю вам обсудить этот вопрос потом, сейчас у меня есть намного более важное дело. Кто-нибудь здесь или в поместье сможет помочь мне с этим? Он добрался до них и взял. Два пальца, даже не успевшие побелеть после отсечения, теперь лежали в его раскрытой ладони, которую он без всяких сомнений показывал всем окружающим. Вопрос весьма щепетилен, в конце концов пальцы незаменимы в деле мечника. — Сомневаюсь, тут помогут только маги. А мы их не жалуем. — С сожалеющей и немного пристыженной ухмылкой сообщила Мэри. Чего она устыдилась — Веньян так и не понял, с учётом её безумного характера причиной могло быть почти всё, что угодно. Например, ей может оказаться стыдно именно за то, что она не успела сохранить своего братца в целости и сохранности ради будущего спарринга, непременно честного и яростного. Эта девушка обожала битвы и кровь. Впрочем, сейчас не это занимало его разум. — Ладно. — Не демонстрируя словесной щедрости, подросток мигом переложил свою находку в другую, как раз пострадавшую руку. Сейчас ему требовался навык поразительной мелкой моторики. Это даже сложнее, чем работа ювелира, ведь это касалось его собственного тела. Он обязан сделать всё идеально, иначе ничем хорошим данная затея не обернётся. Ему ещё очень повезло, что Ёриичи — невероятный мастер клинка с оружием под стать. Плоть он рассекал так гладко и ровно, как не смог бы ни один врач, таково дыхание Солнца. Дыхание Луны же строилось на причинении максимальных мук и нанесении страшнейших повреждений, ведь Кокушибо не знал, что такое жалость к противнику. Клетка к клетке, сосуд к сосуду, артерия к артерии, кость к кости, и соединять всё надо было плотно, без лишних пустых пространств. Здесь его прозрачный мир пригодился так, как никогда прежде, ведь без его помощи он бы никогда не смог повторить это. Всё сложилось идеально, вот только… Если отпустить палец сейчас, то он просто вновь упадёт на землю. Эта проблема решалась божественной энергией Цукиёми, доступ к которой имел Веньян. Она могла всё: исцелить, создать, травмировать, уничтожить, стереть или поглотить, быть твёрдой, мягкой или просто податливой, как пластилин. Такова она, сила бога. Однако для её работы требовалось понимать, что и как ты делаешь. Например, Веньян так и не научился создавать из неё что-то, кроме лунного света и ночной темноты. Однако для их сотворения напрягаться было вообще не нужно, они появлялись сами по себе, если проявить такое желание. Впрочем, будучи владельцем прозрачного мира ещё с прошлой жизни, когда он был демоном, юный мечник прекрасно знал человеческую анатомию, понимал процессы, протекающие в человеческом организме. К тому же он был весьма начитан и опытен ещё в эпоху собственной первой молодости, когда приходилось заботиться о ранах, полученных в схватках с демонами, самостоятельно. Жизнь истребителя о’ни не была лёгкой. Чёткая пограничная линия разреза, которая разделяла отсечённую часть от уцелевшей, засияла сумеречным серебром. Было неприятно, Веньян не желал впускать эту энергию внутрь своего организма, однако у него не было выбора. Она в избыточном количестве и без чёткого управления могла стать страшнейшим ядом из возможных. Но и величайшей же благодатью. Отрезанный палец, наконец, начал сращиваться с кистью вновь! Однако самый младший член семьи Рункандель не позволял расслабиться себе и на миг. Пускай часть его тела была прирощена лишь наполовину, но картинка перед его глазами уже расплывалась. И это он не дошёл даже до второго! Он и так зачерпнул слишком много во время битвы с Ёриичи, а потому ему стоило заканчивать побыстрее. Его родственники, неустанно наблюдавшие за этой сценой, разумеется, были невероятно поражены. Чрезвычайно хмурый Джошуа обратился к своей старшей сестре: — Что это за странная сила такая? Похожа на ауру... И не похожа одновременно. — В его недобром взгляде читалось множество самых разных эмоций. — Не знаю. — Вполне честно ответила взволнованная Луна. — Я и сама сегодня впервые увидела её, даже не подозревала, что Веньян владеет чем-то подобным. Вариант магии, конечно, даже не учитывался, ведь различить её применение смог бы каждый присутствующий. Эта энергия совсем иная, буквально внеземная. Странная и обволакивающая, успокаивающая. Она, казалось, испускала неимоверное одиночество, от которого становилось даже дурно. Луна Рункандель прямо сейчас сравнивала эти ощущения с теми, которые она испытывала в присутствии сгинувшего огненного монстра. Тот излучал жажду, жадность и горячую свирепость. Будто бы дикий зверь, так и ждущий возможности поглотить и загрызть тебя. Пламя самого Солнца! Беспощадное и бесконечно жгучее. Старшая сестра Веньяна пришла к простому заключению: энергии её брата и того чудовища были словно двумя разными сторонами одной монеты. К тому моменту, когда размышления Луны уже заканчивались, её младший брат тоже заканчивал свои действия. Соединяя последние миллиметры плоти, он ощущал уже очень сильное головокружение. Впрочем, всё было не так плохо, чтобы он потерял сознание. Однако спать ему придётся крепко и весьма долго… — Закончил. — Довольно улыбаясь, констатировал Веньян. Он осторожно сгибал и разгибал прирощенные назад пальцы, постепенно делая это всё резче. На месте не осталось даже шрама, настолько всё вышло хорошо… Однако с исцелением обширных повреждений может прийтись очень тяжко, ведь энергия зависела не от «сложности» задачи, а от её «обширности». — Мама, вы хотели со мной поговорить? — Соблюдая положенные правила общения с правой рукой главы, задал вопрос юный мечник легендарной семьи. — …Пожалуй. — Помедлив, подтвердила женщина. Лицом она была бледна до сих пор. — Нам действительно нужно поговорить, но наедине. После сказанного она на несколько секунд прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдох, чтобы затем раскрыть веки. Теперь в её взгляде появились привычные и знакомые всем присутствующим строгость с величием. Сейчас она действительно напоминала достойную и гордую аристократку, каковой и была на самом деле, а от простой перепуганной женщины не осталось и следа. — Раз всё завершилось победой члена нашей семьи, то мы можем возвращаться к привычным делам! Луна, по прибытию в поместье составишь полный отчёт по произошедшему. — Острый взгляд Розы упал на её старшую дочь. Пожалуй, она была очень недовольна тем, что Веньян лишь чудом остался жив. И виновник такого обстоятельства уже был найден. Осталось лишь подтвердить то, что она не ошиблась… *** Шагая по коридору вслед за своей родительницей, парень разглядывал мраморные полы, устеленные коврами. Видя в этих полах собственное отражение, он будто бы вновь видел своего брата-близнеца из прошлой жизни, Ёриичи. И в его мыслях мелькало приятное воспоминание. Воспоминание о великой радости своего брата, которую тот испытал при встречи с ним, мерзким грешником, что не заслуживал прощения. Его счастливая улыбка. [[image:/storage/reader-images/88a24fa7afa0c915ee8e5e6fe1147f06a73bed0f.png]] «Да, теперь я окончательно понял, почему ты не любил держать свой меч, мой брат Ёриичи.» — В бордовых очах появилась глубокая печаль. — «Пока я искал возможность становиться могущественнее, моя человечность испарилась. И ты… Словно Будда, не зависящий от мирских забот, застывший между Землёй смертных и Небесами богов, пытался обрести спокойную жизнь. И подарить такую же другим. Даже если я и сравнялся с тобой по силе, то моё сердце никогда не будет таким же большим, как у тебя, мой любимый брат.» Прикрыв глаза, Веньян печально вздохнул, но затем на его лице расцвела осторожная улыбка. Он начал всё сначала. Определённо, те убийства и страдания, которые он причинял, никуда не исчезли, но он попробует раскаяться по-своему. Потому как Ёриичи не достоин быть братом такого выродка, как Кокушибо. «Король ада Яма не смог заставить меня заплатить за грехи. Значит, мне следует оплатить хотя бы их часть самому. Достаточно лишь жить по совести, этого хватит.» — Подумал мечник. Массивные створчатые двери, ведущие в кабинет его матери, распахнулись. Веньяну предстоял непростой разговор… ---------- Том 1 Глава 17 По обыденно спокойному и сосредоточенному лицу Веньяна нельзя было сказать, что совсем недавно ему отрезали два пальца и… Практически вспороли брюхо. Между прочим, он прямо сейчас стоял перед своей матерью, которая уже успела сесть за собственный стол и начать с неловким волнением разглядывать ту самую рану. Из-за шока и общей обстановки женщина упустила её из виду, хоть она выделялась ничуть не меньше, чем те отсечённые ранее пальцы. — …Тебе стоит зашить это, наш разговор может подождать. — Поджав губы, Роза прикрыла глаза и утомлённо положила свой лоб на тыльную сторону ладони. — Я остановил кровотечение ещё во время битвы, так что могу ответить на ваши вопросы, мама. — Говорил юный мечник об этом столь буднично, словно сталкивается с подобным ежедневно. — Лучше сделать это сейчас, потому как я могу заснуть в любой момент. — … — Открыв кроваво-алые глаза, женщина разглядывала своего ребёнка чрезмерно суровым и цепким взглядом, будто тот перед ней крепко провинился. — Раз ты так уверен в себе, то хорошо. Пока что у меня есть только два вопроса: почему Луна не смогла закончить схватку ещё до нашего прибытия, а также что это была за энергия, которой ты пользовался? — Враг обладал странной формой неуязвимости, при каждом удачном попадании он не получал никакого урона, работали только особые техники. Но даже так он продолжал регенерировать. — Парень отвечал чётко, кратко и по делу. — Нанести ему настоящий вред могла только энергия, о которой вы спрашиваете. Это божественная сила, дарованная мне богом Цукиёми. Сначала, слушая ответ на первый вопрос, Роза становилась всё более хмурой, но затем, когда речь зашла о некоем боге и его силе, которую тот подарил Веньяну, то её зрачки заинтересованно сузились, и веки слегка расширились. — Тогда где находится твой дракон? — Она задала новый вопрос, сразу же всплывший в её голове после данного ранее ответа. К смертным, что удостоились иметь какую-либо серьёзную договорённость с богом, приставлялись драконы. Драконы — потомки богов, фактически эманации их могущества и силы в этом мире, нередко друзья и соратники для них. По силе дракона можно смело судить и о могуществе самого бога, хотя иногда встречаются исключения, потому как эти существа попросту самостоятельны. От могущества божества зависит лишь их потенциал и начальные данные, но даже это можно потерять со временем, если не развивать их. Как у людей. — Мы не заключали никакого договора, это исключительно его милость. Не до конца понимаю, чем она вызвана. — Веньян слегка покачал головой, словно ему и самому были интересны мотивы божества, обсыпавшего его разными дарами и возможностями. — Я имею неограниченный доступ к его силе и могу взять любое её количество, но если переборщу и не смогу удержать взятое, то получу травмы. В ином случае можно и умереть. Пожалуй, это стоит называть благословением. — Как я поняла, бог Цукиёми почему-то заинтересован тобой… Как думаешь, мы можем этим воспользоваться? — Эта женщина привыкла мыслить такими категориями, постоянно подавляя эмоциональные позывы, таков долг того, кто исполняет обязанности главы целого клана в его отсутствие. Она положила подбородок на руки, сложенные в замок, в её рубиновых очах заблестел намёк на алчность. Если бы только этот бог даровал доступ к своей силе хотя бы десятку могущественных человек из семьи Рункандель, то их клан бы многократно усилился! Упустить или не подумать о такой возможности было бы попросту преступно, даже если с богами и следовало быть осторожней. Такова доля сильного — пробовать покорять всё новые и новые вершины, стараясь не сорваться вниз из-за собственных амбиций. — Я абсолютно уверен, что он слушает нас даже сейчас, и если он согласен, то сам откликнется на вашу просьбу. — Сказал Веньян, даже без дополнительных слов дававший понять, что сам ничего просить он не будет. — … — Роза задумчиво прикрыла глаза, её лицо заметно потеряло в прежнем энтузиазме. — Хорошо, я задержала тебя. Ты свободен. — Благодарю, мама. — Слегка склонив голову, ответил парень. — Попроси лекаря позаботится о твоей ране. — Добавила она вслед с какими-то странными интонациями в голосе. Впрочем, Веньяна это не волновало. Единственное уважение, которое вызывали у него его нынешние родители, было основано на их силе. Он определённо считал, что Сайрон и Роза не удались, как отец и мать. Ничего удивительного для подобного клана, где навыки меча, сила и могущество ценятся и рассматриваются в первую очередь. Всё остальное второстепенно, по крайней мере здесь так считалось. «Не хочу, но необходимо заставить себя поесть, телу нужен материал для восстановления. Всё после операции.» — Последняя мысль не вызывала у него какого-либо отторжения. Даже ещё до становления охотником на демонов, не то что одним из них, Мичикацу имел опыт получения страшных ран и длительного восстановление от них. В одном из военных походов шальная стрела с кривоватыми зубьями на наконечнике пропорола ему бедро, причём довольно глубоко, задев артерии. Повезло, что с ним рядом находился опытный врач и стрела была, в целом, чистой, иначе он бы прямо там и умер, даже не встретившись со своим братом вновь... *** Накинув на голый верх тонкую рубаху из дорогого чёсаного льна, Веньян ловко скрыл результат деятельности местного врача. Распоротая синяя кофта со всеми остальными составляющими стандартной тренировочной формы, её верха, остались именно в том кабинете. Теперь он мог показаться перед Анной и не напугать её, а это дорогого стоило. В его нынешнем состоянии-то… Да, со своей няней ему сейчас хотелось встретиться больше всего. Всё-таки она не глупа, а потому наверняка уже сложила «два» и «два», значит, следовало её успокоить. Если разговоры о том, что самый младший член семьи Рункандель вернулся в поместье тяжело раненным, до неё, конечно, не дошли. Несмотря на усталость и боль Веньян шагал ровно, выверенно, уверенно, чётко к цели. Не останавливался ни на миг. На его лице даже сияла лёгкая довольная улыбка. В целом, вся ситуация пришла к очень приятному исходу. Он узнал, что Ёриичи не был в здравом уме, когда нападал на него, и он понял, что его младший брат-близнец из прошлой жизни спасён. Если плата за счастье этого человека — всего лишь травмы, то мечник был готов отдать её без каких-либо сомнений. Возможно, Ёриичи найдёт своё счастье в другом, спокойном и тихом мире. Где демоны не вырезают целые деревни, где могущественные кланы не находятся на грани или в состоянии войны. Как он и мечтал. [[image:/storage/reader-images/1e2ad485ee5556249f49a2904296a7e45b8dc1ae.png]] Вспоминая о тех днях, когда был охотником на демонов, людоед Кокушибо не мог заставить себя перестать видеть образ улыбающегося брата. Или его печальный вид, когда он единожды рассказал про то, почему решил стать истребителем нечисти. Его жену и ребёнка разодрал случайный демон, когда он не был дома. Грустная история, которая вызывала в том, старом, Мичикацу жуткое отвращение. Презрение к тому, кто, даже обладая такой силой, не смог спасти собственную семью от мерзкой твари. Он просто не понимал этого. Тогда человек думал, что получи он то же самое и непременно справился бы лучше! Почему подобный талант должен был достаться тому, кто даже не желал его и испытывал омерзение при одном лишь причинении другим боли? Впрочем, сейчас это было всё не важно. Всё это в прошлом, Веньян на это надеялся. Призраки прошлого преследовали его, а теперь перестанут. Наконец, юный мечник пересёкся с кем-то посреди длинного коридора. Это были братья Тона. Заметно более робкие и менее наглые, чем тогда, когда находились в грозовом замке. Разумеется, вести в этом особняке себя столь же дерзко и вызывающе они не могли. Даже слуг они трогать опасались, однако отрываться на других кадетах им никто не мешал и не запрещал. И они это делали. Впрочем, Веньяну было всё равно. — Ты не знаешь, где находится Анна? — Веньян обратился к няне близнецов, которая их сопровождала. Он был знаменит, а, значит, и его воспитательницу знал каждый слуга в этом немаленьком доме. Женщина получила большое уважение от товарищей по профессии за то, что участвовала в воспитании такого самородка. Что уж там, Веньяна называли первым гением семьи Рункандель, а слухи о его таланте распространились далеко за луга и поля их территорий. — Уважаемая Анна находится рядом с молодым господином Джином и его няней, молодой господин Веньян, в читальном зале. — Няня глубоко поклонилась, демонстрируя почтение и большое уважение. Строжайшая иерархия, иначе в военном клане и быть не могло. — Ясно. — Бросив лишь это слово, юный мечник продолжил свой путь. За короткое время пересечения Веньян не посмотрел на братьев Тона ни разу. Они были малозначительны на фоне его нынешней задачи. Однако и они на него тоже не опустили взгляда, впрочем, это было продиктовано страхом перед ним. Два подростка до сих пор его боялись… *** «Библиотека, от Джина стоило подобного ожидать.» — Преодолевая монументальные резные двери, парень всматривался в высоченный потолок помещения. В родовом поместье, разумеется, тоже была предусмотрена своя библиотека, но она была далеко не столь величественна, как та, что рядом с грозовым замком. Абсолютно разные категории, словно земля и небо. К тому же отличался ещё уровень значимости и поразительности информации, которая находилась в книгах этих библиотек. Но и здесь можно было найти довольно занимательные текста. Глава писарей семьи Рункандель, так же занимавший пост главного по библиотеке, в глубокой тишине склонил голову и одними только губами прошептал едва слышимое приветствие. Мечника он тоже не интересовал, ему хотелось поскорее встретиться с Анной, поесть и лечь, наконец-таки, отсыпаться. Здешние многометровые полки напоминали стены заковыристого лабиринта, запах старинной бумаги заставлял ценителей знаний довольно жмуриться, а сама атмосфера нерушимых тишины и спокойствия дарила местным посетителям умиротворённый настрой, сосредоточенный ум. Однако с прозрачным миром Веньяна вся сказочность и загадочность этого места терялась. Сощурившись, когда нашёл искомых людей, парень вновь ощутил сильный приступ головокружения. Но он его проигнорировал. На его лице вновь возникла улыбка, он был счастлив встретиться со своей воспитательницей из этой жизни. Минуя преграды быстрым шагом, юноша устремился к своей цели. В тот миг, используя финальную атаку для полной аннигиляции физического тела Ёриичи, Веньян вспоминал именно её. Он думал, что покинет её навсегда, но ему повезло. И он оказался очень этому рад. Действительно, эти узы и эмоции были просто чем-то невероятным. — Молодой господин Веньян? — Первой внимание на него обратила Гилли, которая изначально была повёрнута к нему лицом. Сидящй в шикарном кресле Джин тут же обернулся, ещё раньше, чем он, это сделала стоявшая рядом Анна. В её глазах блеснуло счастье и, кажется, ужас. Впервые после младенчества Веньян ощущал, что не может удержаться на ногах, пол будто уходил из-под них. В глазах темнело и непонятный шум не желал покидать его голову. Но всё это не мешало ему улыбаться… _________________________________ Друзья, я подумываю над тем, чтобы завести себе бусти и установить график выхода глав, скажем... На бусти главы будут выкладываться для платных подписчиков (50 рублей) каждые 3 дня, а на ранобэлибе - каждые 7. Как вы смотрите на эту инициативу? ---------- Том 1 Глава 18 Открыв глаза, Веньян рассеянно оглядел тёмное помещение, в котором находился. Это были его покои, и именно так они выглядели в ночное время суток. Он начал быстро приходить в себя, растерянность со скоростью молнии улетучивалась из его взгляда. Ему не понадобилось много времени на то, чтобы понять, что произошло. «Похоже, даже у тела, подобного моему, есть свои пределы. Действительно, разорванные печень и почки так просто игнорировать не получится. Восстанавливаться придётся долго.» — Парень с определённым неудовольствием разглядывал свои же повреждённые внутренние органы. Довольно обширные травмы мышц, связок, трещины в костях, уже упомянутые в его мыслях разрывы печени и почек, внутренние гематомы… Всё это в совокупности заставило его недовольно скривиться. Пожалуй, даже сейчас юный мечник был готов признать, что в бытии демоном определённо были свои плюсы. Будь он обычным человеком, и всё это закончилось бы крайне худо, однако у него имеется совершенное во всех смыслах тело, а также доступ к ауре. Последняя как раз таки и могла значительно ускорить регенерацию, одновременно сделав её «правильной». То есть всё восстановится к тому состоянию, в котором оно было изначально. Впрочем, испытывать последствия от минувшего сражения он будет ещё минимум три недели, именно столько должно занять полное восстановление. На данном этапе всё же самым неприятным было то, что он так и не пообщался с Анной, а только напугал её. — Чёрт… — Недовольно прошипев, Веньян приподнялся на постели и скинул ноги на пол, оказавшись в сидячем положении на её краю. Не без улыбки он взглянул на плетёную корзину, что стояла на его большущей тумбе из дорогих сортов древесины. Из неё разносились запахи свежей выпечки и чего-то ещё… Благодаря прозрачному миру Веньян отчётливо разглядел креветок, плавающих в наваристом золотистом бульоне и белое мясо крабов, находящееся там же. Всё это добро было закрыто в стеклянной таре. Суп с морепродуктами и свежие хрустящие булки, прямо так, как он и любил. Ещё и тёплое, даже горячее. И свежее. «Неужели она каждый раз заново готовила и приносила это сюда? Время моего пробуждения она точно подгадать не могла.» — Улыбка на лице Веньяна стала ещё шире, чем раньше. Помимо самой корзины, на тумбочке также стояла и своеобразная лампа. В период своей молодости Мичикацу пользовался масляными вариантами. Это не было дешёвым удовольствием, так как нюхать сгорающий жир он не желал, зато такие лампы служили долго и для работы требовали лишь сосуд, само масло и фитиль. А с примесью специй такой светильник источал ещё и приятный запах… В этом мире в подобном нужды не было: пускай тут ещё не открыли электричество в привычном его понимании, но здесь существовали другие, весьма эффективные, источники энергии. Например, природная кристаллизированная мана, которая образовывалась в местах высокой её концентрации. В таких местах любили поселяться монстры и всякие прочие твари, которым люди не особо-то и нравились. Любая форма магии презиралась в семье Рункандель и доходило до того, что прямо представители этой семьи никогда не пользовались услугами даже свободных магов. Однако отрицать реальность из-за предубеждений и ненависти попросту глупо, ведь и дураку было понятно, что за маной в твёрдой форме стоит будущее. Её было относительно просто добывать и даже создавать искусственно, а также общий её источник был, фактически, неиссякаемым, ведь при переходе в другое состояние мана не только производила уникальную энергию, но и возвращалась во внешнюю среду в неизменном количестве, не портясь и не требуя последующей обработки. Легко, выгодно, чисто. Идеал! На её основе придумали, например, лампы, которые называют магическими. С одним лишь маленьким кристалликом они способны прослужить около пяти лет. Для твёрдой маны существует множество самых различных применений. Дёрнув за нитку, Веньян включил свет. Приглушённые абажуром желтоватые лучи озарили собою тёмное помещение. И юный мечник приступил к еде, продолжая сидеть на своей кровати. Сейчас он был действительно голоден, благо, что ел он аккуратно всегда. Всё-таки ему не приходилось бывать диким зверем. А чудовищем — ещё как. Крошки от свежей хрустящей булки сыпались во вкусный рыбный бульон ювелирно, ни одна не упала мимо. Парень не терял ни единой капли. Даже спустя столько лет его не покинула черта уважения к еде, к чужому труду, который позволил положить её себе на стол. Особенно ценны моменты потребления пищи были тогда, когда происходили через большие промежутки времени. Всё-таки Цугикуни Мичикацу мечтал стать настоящим самураем, то есть великим воином. Кровавые баталии научили его жестокости, но они же подарили ему и представление о ценности жизни. Своей. [[image:/storage/reader-images/48d627d39c6a5c0b70fe53473826ddcd39714e26.png]] Не только погоня за братом, но и эти обстоятельства… Уберечь своё тело, свой храм навыков, скорости, силы, техники. Сделать его единственным, неповторимым, недосягаемым ни для кого! Стать лучшим! Когда-то Мичикацу мечтал сиять ярче Солнца, быть той звездой, до которой дотянуться невозможно. А для этого требовалось жить. Нужно было очень много времени, чтобы стать сильнейшим. Старшему Цугикуни когда-то было попросту противно осознавать, что кто-то мог бы его превзойти. Впрочем, всё это стало пустым, неважным. Теперь, когда известно, что смерть — не конец, а столь желаемая сила получена так легко, когда построены узы, и даже трагедии прошлого были благополучно отпущены… Что ему делать? Как жить? Мичикацу Цугикуни — целеустремлённый человек. Кокушибо — демон с неостановимым желанием, жаждой, алчностью к могуществу. [[image:/storage/reader-images/cc4f3e4778ed157c6a78c5bf47824a67fd3837a3.png]] А кто такой Веньян? — Вкусно. — Прикрыв глаза после очередной съеденной креветки, резюмировал он. Он не привык задаваться подобными вопросами. Дальнейший путь ему неведом и, возможно, даже боги не знают своего. Каждый шаг — новые обстоятельства, свершения, конфликты или обиды, мир, целая вселенная, был невероятно затейлив. Идти по нему нужно так, как нравится и хочется, а итог этого похода — и есть конец пути. Очень простой ответ на сложный вопрос. С высоты собственных прожитых в сумме лет Веньян не мог назвать его сложным. Хмыкнув, юный мечник поднялся с постели, встав на две ноги. Он вернул стеклянную тару, полностью свободную от следов пищи, в плетённую корзинку, которую через мгновение взял за ручку. Ему следовало отнести это на кухню, ведь он знал, что его няня не спала. И находилась она именно на кухне, готовила очередную порцию новой пищи. Прозрачный мир был невероятен, стоило лишь сосредоточиться чуть больше и можно было смотреть сквозь десятки стен так, будто это чистейшее стекло… *** Стабильное пламя, вырабатываемое из кристаллов маны под воздействием определённых символов, оттеснённых на внутренней стороне печи, совсем не чадило и даже в дымоходе нужды не было. Потому кухня находилось не так уж и далеко от жилых помещений слуг и покоев господ. Анна считала свои обязанности простыми, но относилась к ним со всей ответственностью. В частности, она не могла оставить восстановление своего воспитанника на волю случая, для неё это было попросту неприемлемо. Людей с иными стремлениями и неподходящим характером бы просто не взяли на эту должность, будь они хоть в десять раз сильнее проходного минимума. Готовка занимала полтора часа, если все продукты были заготовлены заранее. Повезло, что тесто для хлеба настаивалось ею загодя. Веньян спал уже тринадцатый час, еду она сменяла на свежую и горячую как раз каждые полтора часа, то есть не отлучалась от печи ни на минуту. Принесла новую порцию — уже идёт готовить другую… Всё, что так и не добралось до её господина, она решила распределить среди кадетов, кандидатов в будущие рыцари. Такой жест позволит заполучить некоторые очки лояльности, её «сыну» это могло бы пригодится. «С этим телом и таким уровнем ауры он должен восстановится довольно быстро.» — Женщина не позволила себе улыбнуться, хотя эта мысль вызывала у неё осторожный оптимизм. Она не привыкла видеть Веньяна в таком состоянии. Он никогда не болел, не получал травмы, не страдал от обстоятельств. Казалось, что он будто лист на ветру — неприкасаемый, вечно невредимый. Почти неуязвимый. Для человека всегда нелегко принимать изменения в своём окружении. Анне трудно было поверить в то, что её воспитанник в тот момент потерял сознание. Что угодно, но только не это. Естественно, она поймала его падающее на пол библиотеки тело, но в голове за это время у неё успели промелькнуть десятки вопросов: он просто заснул, потому что сильно устал? Почему он вообще устал? Было ли это связано с тревогой, которую поднимала Роза Рункандель совсем недавно? Абсолютно неважные на тот момент вопросы, ответы на которые никак бы не помогли с решением сложившейся проблемы, а потому она не медлила. Как у ответственной няни легендарного клана мечников, её действия были автоматическими и исключительно верными. Жизнь ребёнка Рункандель важнее жизней десятка, сотни и даже тысячи слуг. Хоть стольких в этом поместье и не было, но сам факт мог поразить любого крестьянина. Несущие титул наследников, даже на последних местах или и вовсе отказавшиеся от собственного права, не имеют ценности, как личности. Их мечты и желания не имеют значения для главы, во внимание берётся только факт их существования, теоретическая польза, которую они могут принести роду. Своей силой, умом… Силой первостепенно. И пока глава не выкажет обратной позиции, выживание его детей — приоритетная задача слуг, цена не важна. Потому таким, как Анна, говорили сразу, что если другого, более эффективного, варианта не будет, то они должны положить за своего господина жизнь. Никаких отговорок, причин для обратного быть не может. Строжайшее правило. Даже если сам бы глава приказал няне умертвить воспитанника, то она должна была отказаться от этого приказа. И отказаться от собственной жизни, ведь приказы главы непререкаемы. Неспешно помешивая бульон, вываренный на костном мозге и башке рыбы, женщина с некоторой печалью… Улыбнулась. Позволила себе проявить эту слабость не рядом с Веньяном. «Ведь когда-то и меня называли юным гением.» — Подумалось ей. Два Великих клана, Рункандель и Зиппел, были всё равно что двумя разными мирами, обособленно от которых находился третий, мир «простых смертных». Категории разнились кардинально: талант «обычного мира» даже не котировался у этих мечников и магов. Нужно было быть действительно кем-то особенным и везучим, чтобы попасть в эти другие, такие поразительные измерения. Это считалось подвигом. Но не всегда. Находились и люди, которые смотрели на людей, служащих Рунканделям с Зиппелами, пренебрежительно. Потому как они не понимали их… Как можно добровольно решиться обратить свой статус гения в звание обычного слуги? Пускай даже и у таких господ! У самородков есть всё: потенциал, будущее, средства, большинство дорог перед ними открыто, так каков мотив? Её родителям, к примеру, такое решение дочери не понравилось. Но у неё были собственные причины. Креветки с крабовым мясом должны были провариться совсем ничего, ведь это нежный продукт. Теперь можно было наливать суп в миску. «И булки в печи должны были подойти… Хм?» Раздался скрип несмазанных петель дверей, у кухни они были не столь шикарными, как у остальных помещений в особянке. Сюда кто-то входил, а сейчас на улице поздняя ночь. Может, кто-то из товарищей по службе решил её навестить? Ведь она возится тут уже далеко не первый час… Впрочем, интрига не была долгой. Это был Веньян. — Спасибо за еду, было очень вкусно, Анна. — Он тепло и добродушно улыбался. Женщина смотрела на него удивлёнными глазами со слегка приоткрытым ртом, но радость обещала затмить собой шок в ближайшие секунды… _______________________________________________ Выпустил главу раньше планируемого, чтобы рассказать вам о том, уважаемые читатели, что я создал свою страницу бусти. Вот ссылка на неё: https://boosty.to/vvvxxx Первый пост (новую главу) выложу там двенадцатого числа :) ---------- Том 1 Глава 19 Двадцатая глава уже выложена на бусти! Все желающие прочитать её могут пройти по ссылке и приобрести подписку: https://boosty.to/vvvxxx ______________________________ — Удивительным образом вокруг тебя не сформировалось никакой команды, уж слишком ты угрюмый, Веньян. — сказала Стоявшая в первом ряду среди остальных детей Сайрона и Розы Луна Рункандель. — Это правда. — Согласилась сама мать семейства. — … — Веньян предпочёл промолчать, его лицо после этих слов никак не изменилось. Находящийся совсем рядом Джин оценил всю эту сцену своей кривой ухмылкой. Ему она явно казалась забавной и какой-то неправильной. Несмотря на всю свою силу, его младший брат всё же не был идеален. Вопреки его безумнейшим физическим талантам и дару мечника сам он был довольно неприятным человек в общении. Что уж там, в узких кругах даже на фоне остальных братьев и сестёр он считался тем ещё психопатом и отморозком, ибо много кто знал об его угрозах. Судя по всему, чужой лояльности он не искал. Прямо сейчас большинство детей Сайрона и Розы находились в кабинете последней. Недавно Джин получил своё первое задание, но ещё не успел отправиться на него. И выдал его лично Сайрон Рункандель, рыцарь генезиса и глава их легендарного клана! Веньян тоже не избежал этой чести. Посвятить в детали задания Джина должен был наставник младших кадетов Гарон. Он бы показал и местность на картах и про особенность миссии упомянуть, естественно, не забыл, однако… Роза Рункандель решила лично выполнить именно эту часть роли наставников, потому как у Веньяна попросту не было такового и тренировался он, по бумагам, конечно, один. На деле ему с тренировками помогала Луна, но это никого особо не волновало, традиционные устои уже были попраны. Пожалуй, эти самые традиции не были ориентированы на обладателя подобного монструозного таланта, так что удивляться не стоило. А вот как раз удивляло большинство присутствующих именно то, что их мать решила не разделять Джина и Веньяна в показательной манере — то есть по достижениям. Если бы Джина инструктировал обычный наставник, а его младшего брата — целая правая рука главы клана, это было бы почти оскорбление первого. Чуть ли не прямое заявление о том, что первому не дано стоять рядом со вторым. И это было бы как раз в духе Розы… Только она решила поступить иначе. «Это потому, что он выбрал Барисаду? Всё ещё считается выдающимся гением даже на фоне этого монстра в человеческом обличии? » — Джошуа недобро прищурился, неотрывно следя за гордо улыбающимся Джином. — «Определённо, тот маг крупно облажался, результатов нет даже спустя тринадцать лет. И разобраться с ним так просто я не могу…» Алоглазый покосился на Луну, но это не продлилось и секунды. Общее положение дел вызывало у него страх, и это его злило. Обстановка была какой-то ненормальной. И всё вертелось вокруг этого Веньяна. Но с ним враждовать нужды не было, а вот Джин… Это уже совсем другое дело. — Ладно, сын, кадетские каникулы закончились, и ты давно восстановился. Скажи мне, что ты думаешь насчёт своего уровня. Какую оценку себе бы дал? — Вы не определились со степенью сложности для моего задания, мама? — Юноша задал уже свой вопрос, пускай это и был невежливо. Ему было позволено больше, чем остальным. — Именно. — Слегка улыбнувшись и прищурившись, ответила ему его мать. — Меч на уровне семи звёзд, аура — шесть звёзд. — Не помедлив и секунды, ответил он. Пожалуй, теперь каждый присутствующий, кроме Розы и Луны, смотрел на него с завистью. Оно и немудрено, подобного уровня силы в этом возрасте никто из них не достигал. И стоило учитывать ещё один фактор… — А если брать в расчёт божественную энергию… И твою личную технику? — Середина восьмой и пик седьмой. — Незамедлительно ответил Веньян. Окружающие не выказали особого удивления, услышав про «энергию», но вот «личная техника» заставила их обратиться во внимание. Но личное на то и личное, что просто так им не делятся, зачастую даже не рассказывают про него. Так что мимолётный интерес — это максимум, всё равно направление тупиковое из-за фаворитизма Розы. Зато сама мать Веньяна знала об этой технике теперь много чего. Всё благодаря отчёту Луны, которая выложила на бумаге всё честно и открыто. Обманывать или что-то утаивать от собственной матери она бы не посмела, её «протестный» максимум — отказаться от права наследования, на большее её способны вынудить только экстраординарные обстоятельства. Потому сам пользователь дыхания Луны не придал этому особого значения. Информация о его боевых техниках всё равно рано или поздно стала бы известна каждому заинтересованному, ведь скрывать свои возможности во вред самому себе парень точно не собирался. Это даже звучало глупо. — Очень хорошо. Выполнишь несколько заданий и сможешь стать кандидатом в знаменосцы нашей великой семьи. — Роза Рункандель довольно улыбнулась. — То же касается и тебя, Джин. Правда, тебе придётся стараться намного больше. Юнец недовольно поджал губы, но промолчал. Одна из его многочисленных сестёр едва видимо вздрогнула, подавляя смешок. — Что же, теперь мы можем перейти к главному… — Женщина выдвинула ящик в своём столе и ловким движением выудила оттуда пожелтевшую от времени свёрнутую тряпичную бумагу, которую затем расстелила у себя на столе. — Джин, Веньян, подойдите сюда. Оба выполнили эту просьбу. — Смотрите внимательно и запоминайте, у вас двоих будут копии, но с минимумом условных знаков. Кстати, эта карта области неактуальна, так что можете полагаться на неё лишь частично, это ваше испытание. Сейчас я перечислю для вас только самые важные моменты. — Опустив палец на лес, она продолжила: — Это округ южной границы королевства Жан. Ваше задание — разведка и нахождение наследника королевства Жан, Сембера Биль… Вернее это задание Джина. А ты, Веньян, займёшься истреблением. — Мама…! — Луна Рункандель широко распахнула глаза в догадке. Некоторые присутствующие начали переглядываться, кровожадная Мэри — широко ухмыльнулась. А у Джошуа даже немного приподнялось настроение. Похоже, среди командования легендарной семьи мечников эта местность пользовалась дурной известностью. Относительной, конечно. — Не перебивай меня. — Женщина с холодом оборвала свою дочь, в её очах промелькнуло явное недовольство. — Веньян, ты будешь должен вырезать племя белых волков, всех до единого. В последнее время эти зверолюди слишком обнаглели, так что ты позаботишься об их исчезновении. — Да, мама. — Юноша не продемонстрировал какого-либо испуга, продолжая выглядеть всё так же безразлично. — И да, в качестве другого испытания ты должен будешь выполнить своё задание без ауры и божественной энергии, можешь пользоваться исключительно той личной техникой и собственными навыками владения мечом. — Она слегка ухмыльнулась. Джин неверяще приоткрыл рот и странно покосился на младшего родственника. — Наблюдатели? — Односложно спросил Веньян. — Их не будет, я верю в твою честность. — Правая рука главы выпрямилась и отвела взгляд от карты, теперь смотря своему самому младшему ребёнку прямо в глаза. — Докажи, что ты действительно самый великий талант за всю историю нашего клана. Джошуа едва сдерживал хохот, настолько эта ситуация казалась ему абсурдной. Он не мог поверить в то, что его мать действительно настолько уверилась в способностях Веньяна. Потому как без применения всего арсенала у него не было и шанса выжить там, так полагал старший сын рода Рункандель. Средний уровень воина этого племени равнялся шести звёздам. Обычного воина, разумеется, главные же были значительно сильнее. И это даже не беря в расчёт вождя, который просто обязан быть ещё, намного могущественнее! Вероятно, у мальчишки не было бы против него и шанса без всех сил. А это значило, что как только до него дойдёт, в какую западню он угодил, то обязательно сорвётся. И это будет просто феерический провал! По крайней мере для него лично, потому что, Джошуа не сомневался, Веньян в этом никогда не признается. Что уж там, он бы и сам не признался на его месте. — Да, мама. — Спокойно ответил молодой мечник. — Что же, для вас двоих это всё. К миссии приступите через четыре дня, а сейчас можете возвращаться к своим делам. — Женщина прикрыла глаза, жестом указывая на дверь. Веньян и Джин без промедлений развернулись и пошли на выход. Второй не прекращал смотреть в спину первого слегка растерянным и задумчивым взглядом. — А теперь начнём официальное собрание командирского состава. — Тон Розы стал значительно суровее в один миг, когда она обратилась к другим своим детям… *** Длинноволосый юноша, как и почти всегда, сохранял невыразительное выражение лица, когда читал какую-то книгу. Она была не информативной, но развлекательной. Приключенческая литература, в которой рассказывалось про человека, повергшего драконов и богов вместе взятых. В целом, нечто на грани фантастики. Подобные книги пользовались спросом среди обыкновенной аристократии. Веньян взял из вазы рядом спелое зелёное яблоко средних размеров, чтобы затем откусить от него. Он находился в зале особняка, в котором обитают практически все дети нынешнего главы клана. Однако самый младший ребёнок семьи до сих пор не знал, где находится одна из его сестёр, Йона. Он даже ни разу её лично не видел, она была изображена только на портрете. Но из мимолётных упоминаний за обедами он понял, что она точно жива. Впрочем, это не сильно его волновало. Недовольно вздохнув, юный мечник закрыл книгу и начал хрустеть уже огрызком от яблока. В своей прошлой жизни, когда был человек, он так делал всегда — нечего переводить еду просто потому, что она не такая вкусная, как раньше. Во время многочисленных войн за сёгуна Мичикацу усвоил этот принцип и отпечатал его в своём мозгу намертво. Развернув лицо к распашным дверям, Веньян немного удивился, когда увидел с помощью прозрачного мира, как по коридору вперёд едва ли не бежит его старшая сестра Луна. Впрочем, он догадывался, зачем и куда она так рвётся. Находящаяся всё время рядом безмолвной тенью Анна мимолётно проследила за направлением взгляда своего воспитанника. Она тоже ощутила приближающуюся девушку, пускай и не видела её. Наконец, Луна ворвалась внутрь помещения и тут же добралась до Веньяна, которого мгновенно схватила за плечи. Она хотела начать разговор в экспрессивной манере, но, уже открыв рот, о чём-то резко задумалась. Нахмурилась и думала пару секунд, а после наклонилась к уху стоически ожидающего братца, чтобы начать шептать, едва шевеля губами: — Не слушай её, используй всё, на что только способен. Даже для меня это было бы затруднительно без применения ауры. — Взгляд у Луны был почти что умоляющим. — … — Веньян односложно кивнул, ни один мускул на его лице не дрогнул. Врать он не любил… [[image:/storage/reader-images/bfca1f95cddb30b46c897be2d5465f200028b35f.png]] ---------- Том 1 Глава 20 Двадцать первая глава уже выложена на бусти! 11 сентября там же будет выложена двадцать вторая глава. Все желающие прочитать их могут пройти по ссылке и приобрести подписку: https://boosty.to/vvvxxx ____________________________ С момента памятного сражения прошло чуть более месяца. За это время Веньян успел вылечиться и окрепнуть. Все травмы и раны зажили без каких-либо долгосрочных последствий. Возвращённые на своё законное место пальцы не потеряли в силе, чего несколько опасался парень. Такая регенерация действительно была невероятна, аура творила чудеса. Разумеется, с мгновенным, например, отращиванием конечностей демонов она даже и близко не стояла, но для людей являлась чем-то незаменимым. Веньян шагал среди зелёного поля, на его спокойном и сосредоточенном лице трудно было определить какие-то точные эмоции. Он шёл в конкретном направлении, его взгляд был устремлён в одну точку. Десять человек смотрели на него точно так же, как и он на них. Впрочем, во взглядах девяти из них интереса было намного больше, чем у него самого. Юный мечник мимолётным кивком поприветствовал Джина Рунканделя, своего старшего брата. — Молодой господин, приветствуем Вас! — Разрозненный хор голосов прокатился по пространству, когда Веньян подошёл достаточно близко. Никакого ответа они не получили, так как самый младший член легендарного клана не был заинтересован в бессмысленных разговорах. Вместо этого заговорил Джин: — Вплоть до какого момента будешь следовать с нами? — Вопросил парень, слегка приподняв бровь. — Как только ваша группа разделится на две, я приступлю к выполнению своей задачи. — Довольно сухо ответил Веньян. — Не желаю долго возиться с этой миссией, поэтому постарайтесь взять темп побыстрее. — … — Выражение лица Джина было достаточно живописным, он определённо желал сказать что-то важное своему родственнику, но не решился на это из-за посторонних. — Разумеется, мы не будем сильно тебя задерживать. — Тогда в путь. — Бросив эти слова, Веньян сорвался в скоростном рывке. На миг его силуэт расплылся, такова была скорость этого движения, но в следующий момент за ним устремились остальные присутствующие. И все они двигались не медленнее, чем юный мечник. Вернее, именно он им и позволял поспевать за ним. Он мог быть намного быстрее. Многократно быстрее. Пользователям ауры не требовались лошади или хитрые механизмы для самозащиты. Даже человек, способный управляться с аурой на уровне хотя бы второй звезды, был значительно эффективнее любого огнестрельного оружия. Что уж там, такой индивид может быть быстрее стрел и пуль, а его удары способны разбивать метровые каменные стены. Естественно, любые марафоны на безумнейшие дистанции не являлись для них каким-то особенным испытанием. Земли Рункандель и королевство Жан разделяли несколько сотен километров лугов, а также снежных пустошей и густых лесов. Эта зона вообще казалась довольно странной, будто сама природа поставила между этими двумя местами границы, настолько резко менялся климат при переходе в королевство. Там было очень холодно осенью, зимой и в начале весны, тогда как остальной период являлся крайне жарким. Например, недавно минула зима, и снег на территории клана Рункандель уже почти весь растаял. А вот в королевстве Жан, на его границах и в определённой области за ними, он лежал до сих пор, даже и не собираясь таять. Сугробы по колено, а порой и по пояс, — здесь далеко не редкость. Подобные погодные условия были способны замедлить движение даже сверхлюдей, вроде пользователей ауры или маны. Не слишком ощутимо в коротких маршрутах, но во время действительно длинных путешествий разница была уже по-настоящему большой… *** — Пора. — Веньян бросил эту тихую фразу, привлекая внимание Джина и его подчинённых. — Удачи. После последнего произнесённого слова парень ускорился в разы сильнее, разметав по округе снег! От неожиданности все находившиеся с ним рядом люди позакрывали глаза и рефлекторно начали прикрывать их руками. Естественно, о какой-то там своевременной реакции на произошедшее и речи быть не могло. Мало того, что взорвавшийся снег закрыл им всё поле обзора, так и за самим Веньяном никто здесь уследить бы не смог. — Чёрт возьми, а это было быстро… — Первым от произошедшего оправился Джин Рункандель, и он же вслух произнёс эти слова. Тем временем его младший брат своей безумной стремительностью заставлял воздух буквально визжать. На такой скорости ни одно препятствие им, по сути, и не являлось. Исключением мог являться разве что достаточно сильный индивид. С подобными возможностями он мог бы добраться до точки назначения за полчаса максимум, а то и, вполне вероятно, даже за меньшее время! Джин и его группа остались позади, но Веньяна это уже не волновало. В тайне ото всех Роза попросила его сопроводить своего старшего брата и его группу до точки, где начинается уже их миссия. Пожалуй, парень не удивлялся той заботе о Джине, которую проявляла их мать. Очевидно, в качестве наследника поста главы, не смотря на выбранную в детстве Барисаду, он ей более не рассматривался. Хоть молодому мечнику и не были известны мысли Сайрона, его отца, но сделать определённые предположения он мог. В частности, ему решили устроить проверку по всем фронтам, и он был в этом абсолютно уверен. Испытание не только на способности, но и на… Дотошность к делу. Очевидно, в племени зверолюдов будут не только крепкие воины с вождём, но и слабые женщины, дети, старики и старухи. А ему поручено убить их всех, вырезать всё поселение подчистую. «Кажется, что я ошибаюсь. Жизнь зверолюда стоит меньше горсти земли, не может быть, чтобы это было частью проверки.» — Молниеносно преодолевая сотни метров, юноша не прекращал размышлять. Его не отвлекали ни многочисленные сугробы, ни лысые деревья. Но его тело постепенно готовилось к предстоящей бойне. Мышцы напрягались тем сильнее, чем чаще являлась в голову бывшего демона картина предстоящих сражений. Последнюю массовую резню он устраивал в прошлой жизни, незадолго до собственной смерти. Тогда первая Высшая Луна Кокушибо решил уничтожить деревню, поддерживающую истребителей о’ни. И он это сделал, там же встретив интересного пользователя дыхания грома, которого после обратил в демона. «Посмотрим, что из этого выйдет.» — Взгляд Веньяна заострился сильнее, чем прежде, он стал выглядеть заметно опаснее и свирепее… *** — А-А-А! — Мужской крик, полный ужаса и боли, разносился по лесу. Человек лет двадцати отроду бежал вперёд, то и дело оглядываясь. Ему, одетому по сезону, было трудно передвигаться сквозь густое снежное полотно. Стволы деревьев то и дело мозолили взгляд, их ветви полосовали его лицо, искажённое от страха. Пока мчался вперёд, он горестно баюкал собственное плечо, растерзанное и раскромсанное каким-то диким животным. Зверем с очень большими и острыми зубами. От него не отставал многочисленный лай и гогот. Казалось, за ним гнались какие-то гиены. Очень большие гиены. Однако так только казалось, ведь эти существа были намного страшнее и опаснее, чем какие-то там гиены… Шерстистая массивная лапа с гигантскими когтями с безумной дурью угодила мужчине прямо в спину, с поразительной лёгкостью повалив его в холодный снег. Теперь широкие борозды демонстрировали во всей красе пропоротую шубу, которую и так до звериных когтей потрепало время. Полилось ещё больше алой крови, а кожа и плоть бедняги были так изуродованы и травмированы, что, можно было утверждать с уверенностью, осталось жить ему совсем недолго. — Медленный и слабый… Все вы, людишки, такие? — Хриплый бас, переходящий в гортанный рык, при крайне большой фантазии мог бы напоминать человеческий голос. — А ты жилистый, навар из тебя выйдет что надо… Ха-ха. Это был белый волк, но неправильный: он стоял на двух лапах, которые напоминали ноги, а в «руках» вполне мог сжимать оружие, ведь у него были вполне подходящие для этого пальцы. В его чёрных глазах-бусинах, казалось, не было и капли милосердия, а пасть растягивалась так широко, будто он ехидно ухмылялся. Ему не требовалась верхняя одежда, белый мех отлично защищал его от местных холодов. На нём было одето только некое отдалённое подобие шаровар. — П-простите, простите, п-пожалуйста, не убивайте меня! Отпустите, м-молю! — Мужчина, лежавший на снегу, не мог перевернуться, а потому его возгласы напоминали скорее невнятный бубнёж, чем полноценную речь, при этом он не прекращал болезненно выть и реветь из-за своих кровоточащих ран. — Что ты там скулишь, человек? Не огорчайся! Ты ведь наша первая добыча, матушка тебя вкусно приготовит… Подумать только, человек и здесь! А ты, случаем, не идиот? — Стоявший за спиной первого зверолюд, точно такой же, только менее высокий, массивный и мускулистый, глумился и насмехался. — Это же угодья нашего племени! Здесь же был и третий, самый высокий из всех присутствующих зверолюдей. Но выглядел он странно. Даже при том условии, что он не имел обычной человеческой мимики, можно было смело утверждать, что его голова не блещет от умных мыслей… Он страдал от слабоумия. Впрочем, эта черта не помешала ему согласиться с двумя остальными сородичами. Мясистым языком он облизнул свои угольно чёрные губы и смочил шерсть на морде, его пустой взгляд устрашал особенно сильно. Главный среди этой троицы припал на колени и схватил воющего мужчину за затылок, слегка приподняв его голову над землёй. Другой же лапой он сильно надавил на спину, из-за чего человек болезненно захрипел и истошно закричал. — Н-нет! Н-не надо!!! — Ха-ха-ха! — В ответ на его мольбы раздался лишь громкий хохот. Зверолюд начал тянуть, впиваясь когтями в кожу, пробивая ими даже череп. Несильно по его меркам, но для обыкновенного человека этого было более чем достаточно. Сперва на шее разорвалась плоть, послышался хруст позвоночника, глаза жертвы закатились, из её рта полилась кровавая пена… И уже в следующий миг зверь оторвал чужую голову, затем поднявшись и вскинув её, как будто свой трофей. Он гордо выпятил собственную грудь, словно для него это был подвиг, настоящее достижение. Первая охота, первая удача! — Это было красиво, старший брат! — Тот, что меньше, поддержал своего родственника. — Эти вопли просто нечто… — Ага. — Громила лишь несуразно промычал, как бы соглашаясь с этими словами. — Я знаю! — С гордостью воскликнул белый волк. Он обернулся, дабы взглянуть на своих братьев с довольством и превосходством, но… Уже его звериная башка была снесена с плеч в следующую долю секунды, чтобы после свалиться в снег. Прямо так, c застывшей на ней ухмылкой, с гордыней в чёрных глазках-бусинках. Крупное тело кровожадного юного воина племени белого волка мгновением позже тоже упало наземь. На лицах обоих живых зверолюдов отразился невероятный шок, они с исступлением и непониманием смотрели на появившегося из ниоткуда молодого парня с длинными волосами, одетого в роскошную зимнюю одежду. Его суровый взгляд выражал презрение и недовольство. В его руках лежал меч, на клинке которого не осталось и капли крови. Спустя миг ещё две головы полетели в сугроб… [[image:/storage/reader-images/36361e78d0da4bcc4990df8f9f9abf0c7b05f534.png]] ---------- Том 1 Глава 21 На бусти уже выложена 22 глава и 18 сентября там же будет выложена 23-я! Желающие прочитать их могут пройти под ссылке оформить платную подписку: https://boosty.to/vvvxxx ___________________________ Отстранённое выражение лица, багровые глаза, чей взгляд будто пронизывал всё окружающее, был направлен куда-то вглубь, в саму суть вещей, людей, монстров и… Зверолюдов. Необычайный человек, ужасающий тех, кто мог зреть «дальше», нежели большинство. В природе зверей замечать то, что трудно уловить любому человеку. В этом и состоит разница между любым другим животным и человеком — первые, в большинстве своём, полагаются на инстинкты, а люди же — на разум. Представители племени Белого волка, сильнейшего из подобных в целом регионе и нескольких соседствующих с ним, имели обе черты, каждая из которых присуща либо животному, либо человеку. Развитые инстинкты с большим умом. Это увеличивало выживаемость среди каждого небольшого приплода зверолюдей. Пускай эти живые существа и не могли похвастаться большой численностью с рождаемостью, но, например, один «гений» зверолюд в своей боевой мощи мог бы сравниться с пятью человеческими «гениями». Но подлинные монстры рождались с обоих сторон. Их способности всегда потрясали нынешний порядок вещей, само их существование заставляло самые большие силы в мире обращать на них внимание. Веньян был представителем этой касты чудовищ, чей талант и способности не были постижимы. Даже сдерживаясь, он изумлял других. И острые инстинкты тех, кто оказался слабее него, вопили о том, что перед ними вовсе не человек. — Ты… — В хриплом голосе очень крупного белого волка, стоявшего на двух лапах, промелькнула дрожь, когда он сделал два неконтролируемых шага назад. — Шестиглазая тварь…! В его чёрных глазах весь предыдущий ужас перекрыла невиданная ярость. В конце концов загнанная в угол крыса была способна укусить более сильного, чем она сама, нападающего. Ни на миг безразличный лик молодого мечника не дрогнул. По пространству раздался звук хруста лопающейся под безумным давлением древесины. Человекоподобный волк в своих руках-лапах держал огромную дубину из тёмной древесины, которую прямо сейчас едва ли не уничтожил своей безумной силой хвата. Он широко замахнулся ей… Но и только. Веньян, неизменно державший ладонь у рукояти меча, покоившегося в ножнах, создавалось впечатление, даже не шелохнулся, однако его оппонент упал в снег, что через миг уже напитался чужой кровью. Холодный ветер словно гладил зверолюда по отделённой от тела голове. Из широко распахнутых глазёнок исчез прежний блеск ужаса, и теперь в них осталась лишь чёрная мгла. Такова смерть. Самый младший член семьи Рункандель не удостоил поверженного оппонента даже одним мимолётным взглядом, продолжив свой дальнейший путь. И шёл он в тишине, не дрожало его тело. Он был готов убивать. Разить тех, кто не способен защитить себя, умерщвлять тех, кто, возможно, этого даже не заслужил. Прямо так, как это было раньше, когда он всё ещё являлся демоном, ведь не только демоны способны на ошеломительную жестокость и хладнокровность… *** Прозрачный мир был страшен, позволяя своим владельцам получать любую зрительную информацию без какого-либо труда. Что уж там, даже слепой, что овладел прозрачным миром, способен прозреть! Секреты, стены, любые преграды, «маски на лицах» — всё перечисленное не являлось препятствием для этой невероятной способности. Знать, когда человек лжёт или не договаривает по частоте сокращения лёгких, участившемуся пульсу, повысившемуся давлению, увидеть его слабые точки и болезни, предугадать его движения, усовершенствовать собственные и «превратить» одну объективную секунду в субъективные десять — всё это было возможно с прозрачным миром. Из-за этого нахождение племени зверолюдей не было чем-то сложным для Веньяна. Ему не требовались «языки», не нужно было и следовать по пути волков, прямо по их следам. «Обычному» человеку, то есть среднестатистическому пользователю ауры, было бы достаточно просто забраться как можно выше и оглядеться, ведь эта местность буквально испещрена холмами. Где-то у северных границ королевства Жан, например, пролегала даже целая горная цепь. Её называли Великим барьером, ведь прямо за этой грядой гигантов обитали жадные до крови монстры. Веньян, в свою очередь, мог просто периодически оглядываться по сторонам, пока стоянка племени Белого волка не попадёт в поле его зрения. Зная даже примерную область её местонахождения, задача становилась попросту плёвой. Так и самый младший Рункандель застыл на месте, найдя искомое. В его глазах блеснул лёгкий интерес. «Кажется, меня заметили.» — Эта неожиданная мысль заставила его на миг ухмыльнуться. Прозрачный мир, как состояние тела, а не просто способность, требовал определённые кондиции разума. Ни один его пользователь, насколько знал демон Кокушибо, просто не мог быть обнаружен, находясь вне взора противника. Лишь прямое и яростное намерение убить могло поспособствовать обнаружению, но и только. Для овладения прозрачным миром необходимо было достигнуть состояния полной концентрации и одновременной лёгкости ума, когда эмоции выходят не на первый план, но остаются в углу. «Стоит поспешить.» Вслед за этой мыслью вокруг разлетелся снег, но это было не всё! Ошеломительный рывок отнюдь не был концом, Веньян побежал вперёд, прямо к тому месту, которое зверолюди могли называть своим домом. Любые сугробы на его пути просто разлетались бесчисленными снежинками… *** Своим бело-сероватым мехом сгорбленный волк касался каменной статуи. Неясной и непонятной, неаккуратной, будто вытесанной новичком или ребёнком. Но одновременно и с этим его лоб, его лапы ощущали сверхъестественный холод, что пробирал их до самих черепа и костей. Этот каменный идол походил на самого старого зверолюда, что касался его своим лбом, но величественнее, больше, лучше, моложе, сильнее, красивее. По крайней мере таким он был задуман тем, кто его вырезал. Он что-то зачарованно шептал и бубнил себе под нос, его чёрные сухие губы не переставали двигаться, а веки были закрыты. Покрытый тёмной робой старик находился в трансе и о чём-то молился идолу. Воздух вокруг словно дрожал, стоявшая на алтаре для подношений пища начала сгорать, обращаться пеплом, находившаяся там же вода в многочисленных чашах будто выкипала. Но пара не было, не было и жары, словно неведомый Бог просто решил вкусить предложенное ему. Главное блюдо — голова, сердце и печень оленя. Совсем свежие, ещё тёплые. Кожа и плоть слезали с черепа, глаза вытекали из глазниц, а органы «сгорали», пока все принесённые подношения не исчезли. Осталась только утварь, на которой всё это ранее располагалось. Внезапно на лице старого волка растянулась широкая ухмылка, и он открыл веки. А за ними была лишь пустота, в которой едва можно было рассмотреть отмершие и давно сгнившие глазные нервы. У этого зверолюда не было глаз, но по щекам его, пачкая и без того неопрятный мех, вниз потекли кровавые слёзы. — Нижайше благодарю вас, Великий Ныктэ! — Произнесено это было негромко, но с трепетом и восклицанием. Старик, не томя и не медля, встал на колени, коснувшись чёрным сухим носом нижних лап идола. Ещё две минуты в помещении звучали неразборчивые хриплые бубнёж и шёпот, прежде чем зверолюд поднялся. Оттряхивать свою робу ему не понадобилось, ведь здесь царила идеальная чистота. Медленно, будто картинно, он вновь прикрыл веки, пряча за ними пугающую пустоту, но алые дорожки на шерсти после кровавых слёз никуда не делись. Белый волк, высокопоставленный член одноимённого племени, направился наружу. В некотором роде это место было трудно назвать «племенем», ведь их жилища были присущи, пожалуй, какой-нибудь людской деревне. Исключением являлось разве что то, что из-за тёплого и густого меха местным жителям совсем не требовались какие-либо ухищрения, соответственно и дома были устроены немного по-другому. В основном все различия крылись во внутреннем убранстве. — Верховный шаман Марум, приветствуем вас! — Находившиеся неподалёку от местного «храма» воины склонились перед стариком. — Почтенный вождь до сих пор не вернулся? — Сгорбленный зверолюд задал свой вопрос, и его морда одновременно с этим скривилась. — Нет, верховный шаман, великий вождь, вероятно, всё ещё занят своими тренировками у далёких холмов. — Заговоривший волк произносил это с заметной виной в своём голосе. — Тогда ты… — Могущественный шаман племени Белого волка указал на случайного воина, что преклонялся перед ним прямо сейчас, одним из пальцев своей крупной лапы. — Приведи ко мне моих учени-… Совершенно внезапно укротитель духов вздрогнул, в следующий миг развернув свою морду к конкретному направлению. На его «лице» проявились удивление и лёгкий намёк на страх. Скорее от неожиданности, нежели от самого «увиденного». Его веки снова распахнулись, теперь в то направление глядела бездна из его глазниц. Находящиеся до сих пор рядом воины племени даже позволили себе приподняться и тоже присмотреться к тому направлению. Впрочем, они так и не разглядели что-либо необычное, как бы не пытались вглядываться вглубь заснеженного леса, всматриваться в высокие сугробы. Их внимание привлекла лишь белка, что вылезла из своего гнезда для дальнейшей кормёжки. Но это сейчас не было важным, даст и вырастит потомство — только затем можно ловить… — Там враг. — Шаман указал в определённом направлении, точно зная где находится этот самый неприятель и куда он направляется. — Это даже не злой дух, я бы назвал это существо демоном. Оно направляется сюда. Соберите всех боеспособных самцов, самок и молодняк отведите подальше от селения, и отправьте к почтенному вождю посланца. Быстро! Последнее слово старый горбатый зверолюд будто прохрипел, в его пустых ранее глазницах дико и яростно заплясал гнилостно-жёлтый свет. — Поняли вас! — Все четверо прокричали эти слова вразнобой, вскочив и устремившись выполнять поставленные задачи. Маг, укрощавший духов, повернулся назад, его пасть исказилась в гневе, из её глубин раздался рык, полный ненависти. Его лапа скрылась под робой, ухватившись за пояс. Оттуда он выудил чётки, и через мгновение крепко сжал их в руке. С его стороны разнеслось грубое гортанное пение, походившее скорее на вой, а затем раздался треск ломающихся под давлением хватки зверолюда бус. По воздуху разнеслись десятки бездумных воплей, яростных криков, надрывистых плачей и заливистых хохотов. Всё это были духи, потусторонние существа с большим могуществом, что вырвались наружу. И все бы они так и разлетелись по разным сторонам, если бы им не пришлось столкнуться с незримым барьером. Злые, безумные, весёлые, несчастные и озорные твари бились и тряслись от невозможности преодолеть это препятствие. Один жест рукой привёл к тому, что любое движение с их стороны прекратилось вовсе, больше не раздавалось тех беспорядочных звуков, наступила оглушительная тишина. Следующее движение выстроило всех их в ряд, в такой позиции они и застыли. Скривившись в недовольстве, старик злобно прошелестел: — Быстрый! Но его приготовления на этом отнюдь не закончились, шаман вновь потянулся к своему поясу, с которого выхватил ещё несколько вещиц. — Посмотрим, на что ты способен, шестиглазый демон… [[image:/storage/reader-images/00787df9cf3698cf1e376ce7d573cb5bee5f1bc7.png]] ---------- Том 1 Глава 22 В течение следующей недели вас, уважаемые читатели, ожидает марафон из глав! Пора навёрстывать упущенное, поэтому я выпущу целых четыре новых главы в течение этой недели и все они будут на бусти, все желающие прочитать их могут перейти по ссылке и оформить подписку: boosty.to/vvvxxx ________________________ Отстранённый взгляд юного мечника не отражал каких-либо эмоций, и это пугало. Мчавшийся к своей цели младший Рункандель походил на молнию, что на своём пути сметала все сугробы и любые другие препятствия. Миниатюрные холмики он буквально перепрыгивал в одно стремительное движение, а камни, пни, кустарники просто уничтожались при встрече с его телом, настолько оно было прочным. Одновременно с этим его взор не отрывался от одного конкретного белого волка, который привлекал к себе самую большую часть его внимания. Действия, жесты и возможности этого «мага» не оставляли никаких сомнений в его силе. Веньян мог бы предположить навскидку, что его примерный уровень сил равнялся семи или даже восьми звёздам в области магии. Оставалось надеяться лишь на то, что его специалитет ограничивался одними духами. Если он способен ещё и усиливать себя при помощи магии, а то и пользоваться заклинаниями, то всё будет весьма плачевно. Без травм свою задачу бывшему демону точно выполнить не удастся. Впрочем, размышлять об этом было уже бессмысленно. Что уж там, на это теперь даже и времени не оставалось. Он замечен, никто времени на должную подготовку ему не даст, а потому ему стоит атаковать яростно, быстро и без всяких поблажек. В конце концов он очень сильно скован условиями своей миссии, так что тут даже не приходится задумываться об иных вариантах. «Три.» — Парень начал мысленный отсчёт, и, не переставая бежать, он опустил свою ладонь на рукоять Цукисады. — «Два…» Меч угрожающе выскользнул из ножен, и у стороннего наблюдателя могло бы создаться впечатление, словно в отражении этого лунного клинка промелькнули трупы убитых с его помощью живых существ. Однозначно, это оружие было далеко не так просто, и это касалось не только лишь материалов, из которых его создали. Резко тормозя в сотне метров от заснеженной поляны, Веньян в тот же миг завёл меч за плечо, перехватив его рукоять мёртвым хватом, и его багровые глаза заострились, будто сами на короткий миг стали тем самым клинком. Из прикрытых уст юноши сплошным потоком повалил горячий воздух, почти что кипяточный пар, и его зрачки резко расширились, под одеждой его вены даже набухли от напряжения! «Один.» — Спокойно прошелестело в его мыслях. — «Шестой стиль: Одинокая Луна в вечную ночь: Авичи!» Все взмахи были произведены моментально, один за одним, даже раньше, чем от них успели образоваться лунные серпы, много раньше того мига, в который пространство разорвал ужасающий и потрясающий своей громкостью звук. Как побочный эффект, взрывная волна просто-напросто снесла всё, что было позади Веньяна на расстоянии в десятки метров, одновременно с этим поднялся чудовищный вой. Казалось, сам воздух стенал и бился в предсмертной агонии после того, как его разрубили. И целая вереница из серпов, среди которой таковых было точно не меньше двадцати, помчалась вперёд! Они резали, рвали, рубили, рассекали, разрывали и уничтожали всё, что преграждало им дорогу. Все они направлялись к одному единственному старику, однако… Веньян совсем не собирался ждать результата, намериваясь бить наверняка, без всяких остановок. В конце концов это была не тренировка, а самое настоящее сражение, и если ему не давали соответствующего «ответа», то он не имел права прекращать собственный натиск. «Седьмой стиль: Зловещее зеркало: Слава Луны.» — Следующим своим движением он запустил вперёд устрашающие режущие волны, чья высота достигала верхушек сосен, запорошенных ранее снегом. «Восьмой стиль: Лунный уроборос.» — Титанический полумесяц устремился вслед за своими меньшими собратьями. «Десятый стиль: Свет Луны, пробивающийся сквозь бамбуковые листья.» — Воистину исполинские серпы, целых пять, тоже направились в атаку, пускай и рубить им уже было практически нечего. Всё это время Веньян внимательно наблюдал за происходящим, чтобы оценить результат своих действий. И он, вполне ожидаемо, не был хоть сколько-то впечатляющим. Парень рванул вбок, избегая безумно яркого плазменного луча, что за долю секунды растопил практически весь снег в округе. Мечника накрыло настолько лютым жаром, что всякая влага на его глазах высохла в тот же миг — ауру и силу, подаренную ему богом Луны, он применять не мог. Но такая мелочь не была способна отвлечь внимание чудовищного мечника, чей жизненный опыт равнялся целым пяти векам, а боевой — лишь немногим меньше! С реакцией на происходящее Веньян никак не опаздывал, но даже так ему было трудно уследить за шаманом, который совершенно внезапно появился вблизи от него. Практически мёртвая зона, то расстояние, на которое ни один мечник не имеет права подпускать своего врага. Вот только ни Рунканделей, ни первую Высшую Луну нельзя было охарактеризовать заурядным «мечники»! Их уровень достигал совершенно иных и невероятных вершин в этом искусстве. Его взгляд зацепился за двумя призрачными силуэтами неясных форм, что застыли рядом со старым белым волком. Один ярко-оранжевый, даже, возможно, жёлтый и красный, но вот другой… Был просто никаким. Его цвет нельзя было выразить ни одним словом или чувством, но Веньян уже сделал первые выводы о том, кто из этой двоицы духов был ответственен за все, на данный момент, показанные шаманом заклинания. «С божественной энергией я бы легко уничтожил их, но без неё и даже без ауры я беспомощен против духов.» — Эти молниеносные мысли прозвучали в его голове за то время, пока он уклонялся от очередных атак. Алый пока что не показывал чего-то, что отличалось бы от прежних пламенных лучей. Несомненно, они были опасными, но не настолько, как атаки второго духа. Невидимые, ощущаемые лишь шестым чувством. Веньян ощущал, как само пространство искажалось в тех местах, где он был ещё миг назад. И будь он всё ещё там, то его бы просто перемололо в фарш. «Чем-то схоже со способностями Накиме…» — В разуме юноши не было и толики паники, он действовал крайне осторожно, не позволяя себе допускать любые ошибки. И это окупилось, он улучил миг, в который мог бы позволить себе атаковать. Парень воспользовался им без всяких лишних раздумий, на одних лишь рефлексах. Именно так окупается приобретённый за долгую жизнь опыт. В такие моменты тело будто само знает, где, как и когда нападать, оно замечает слепые зоны, промежутки между вражескими техниками, и пользуется ими так, как было бы лучше всего! Никаких техник дыхания в этот момент было не нужно, лишь полная концентрация на накачке своих мышц наибольшим количеством кислорода, быстрым приливом крови к ним. Этого было достаточно для получения отличного результата! И Веньян должен был получить свой, но… Лезвие его меча будто само по себе свернуло в другую сторону, когда должно было настигнуть сердце противника. Бывший демон потратил мгновение, показавшееся ему вечным, на быстрый анализ произошедшего: ни одного признака усталости или удивления со стороны белого волка замечено не было, значит это его способность, либо возможность одного из его духов, и ни один из этих вариантов не был способен вымотать шамана в приемлемые для Веньяна сроки. Божественная энергия смогла бы решить эту проблему с лёгкостью, но сейчас он не имел права её использовать. Значит, если бесполезны физические атаки, то урон следовало наносить психологически… Больше времени на раздумья у молодого мечника не было — он ощутил, как прямо в его торсе, голове, бедре и в нескольких зонах рядом вот-вот должны будут возникнуть пространственные завихрения. Огненный дух формировал сразу с десяток новых плазменных лучей, и каждый из них был ещё горячее, чем все выпущенные прежде. Веньян стремительным рывком ускользнул в сторону, его тело уже поворачивалось в другую сторону. В данный момент сражаться с этим старым шаманом не имело смысла, нужно было поступить по-иному. Юный Рункандель в тот же миг рванул в сторону селения племени Белого волка. Морда Марума сию же секунду исказилась в недоумении и последующим осознании, он вновь распахнул веки, в его пустых глазницах заплясали яростные огоньки готовой к применению маны. «Подлый демон!» — Такова была его мысль, когда он совершил мимолётный пас своей лапой, от переполнившего его разум гнева верховный шаман даже зарычал. Перед Веньяном в тот же миг возникла колоссальная преграда из какого-то камня, спрессованного столь сильно, что тот даже блестел. С учётом того, сколько в нём было маны, он мог быть прочнее любых подземных пород в сотни, а то и тысячи раз. Мимолётным взглядом подросток зафиксировал наличие поблизости ещё одного духа — серого. Перед самым столкновением он наблюдал ещё большее их количество, но сейчас большая часть куда-то скрылась. Прежде чем разрубить эту массивную стену на тысячи кусков, Веньян Рункандель лишь слегка прищурился. Нечто подобное не было способно остановить даже сдерживающегося гения легендарного клана мечников! Белый волк кровожадно осклабился и тут же переместился вплотную к человеку. Но тот, не моргнув и глазом, цепочкой рывков легко обогнул его. Из пустых глазниц шамана снова полились кровавые слёзы, и одним движением пальца он призвал ещё одного духа нежно-голубого цвета! По округе разнёсся опасный свист, в один момент поднялся самый настоящий буран! Эта буря, самый настоящий смерч играючи оторвал Веньяна от земли… И тот просто отпрыгнул от воздуха, воспользовавшись силой своих ног. Старый волк даже приоткрыл свою пасть, будь у него глаза, то в них можно было бы заметить изумление. Его враг прямо сейчас поднялся невероятно высоко! Настолько, что был недосягаем для телепортации при помощи пространственного духа. «Вижу.» — Скоротечная мысль появилась в голове юноши, когда он заметил паникующую ораву неподалёку от места развернувшегося противостояния. Женщины, дети, старухи и несколько глубоких старцев… Тот, кто когда-то был демоном, не знавший о милости и пощаде даже при людской жизни, направился прямо в эту толпу, уже замахиваясь своим мечом. В следующую секунду он разрубил всех немолодых самцов и ещё нескольких престарелых самок, перемещаясь между ними подобно неостановимому жнецу. В его глазах не появилось сомнения и на миг. Затем же он переместился к кучке сгрудившихся вместе щенят-зверолюдов, загородив путь большинству из них своим острым мечом. Находящиеся рядом матери щенков тут же заскулили и зарычали, в округе поднялся гвалт и собачий лай. Прибывший сюда же шаман с гримасой ужаса уставился на бледноватого парня, на чьём лице не было ни злобы, ни радости, ни печали. Одна лишь пустота. Настоящая, не та, что хранилась в его глазницах. Холодная жестокость, циничная прагматичность и ничего более...! ---------- Том 1 Глава 23 На моём бусти (ссылка - boosty.to/vvvxxx) уже выложены 24 и 25 главы, в эту субботу там же будет и 26 глава. Желающие прочитать их раньше выкладки здесь могут перейти по ссылке и оформить подписку. Приятного чтения! _____________________ Зияющая пустота и будоражущее безразличие. Два совершенно разных взгляда — как на жизнь, так и на общие вещи. Разный опыт, совсем непохожая судьба. Человек и зверолюд, бывший демон и член племени белого волка. Живому существу, которое с молоком матери впитывало трепетность к членам собственной стаи, родного племени, были чужды люди, что находились по другую сторону монеты от них, зверолюдей. Как большинство людей не могло терпеть этих «разумных монстров», так и они — человечество. Непримиримые враги, которых разделяли лишь слишком разные физиологические особенности. В отличие от многих прочих людей,Веньян не питал какой-либо ненависти к зверолюдам, его лицо не искажалось в презрении или отвращении, когда он смотрел на них. Просто таков его долг — уничтожить целое племя этих живых существ. Марум не имел глаз, но был способен созерцать иначе благодаря дару Великого Ныктэ, покровителя их племени, высшего духа, что воплощался в облике гигантского серебристого волка. Предок их клана, где все так или иначе повязаны кровью. Видя не просто картинку, но ситуацию в целом на глубинном уровне, верховный шаман племени Белого волка был способен определить совершенно точно, что стоявший перед ним человек не всегда таким являлся. И этот самый монстр прямо сейчас держал в заложниках всю свору мелких ребятишек и щенят чуть постарше. В его бордовых глазах и на миг не появилось сомнения, а руки, мёртвой хваткой сжимающие рукоять длинного меча, ни разу не вздрогнули и даже не вспотели. Никто из присутствующих, пожалуй, кроме Марума, не мог сопротивляться разлившейся по пространству жажде крови. Мечник выпускал её там много, что даже визжавшие и скулившие от испуга ещё несколько мгновений назад матери с их выводком онемели и замерли на месте, то же касалось и их детей. Укротитель духов не понимал, что ему делать. Все его инстинкты вопили ему о том, что вторженец должен быть немедленно умерщвлён, под угрозой потомство всего племени, практически всё молодое поколение их поселения! На все самые быстрые атаки его духов этот проклятый мечник реагировать способен, и он точно успеет забрать с собой множество жизней, так и не пострадав! А все наиболее могущественные духи плохи в точечном применении собственных сил. Что ему делать, как поступить? В такой толпе ему не разойтись на полную мощь! А помёт важнее всего, даже его собственной жизни… — Чего ты хочешь, демон? — В низком рыке старого зверолюда едва ли можно было различить понятные человеческому уху слова. Но Веньян справился. — Жизни. Твоя и твоего вождя, а также всех, кто действительно способен давать отпор. — Спокойно отчеканил, как само собой разумеющееся, юноша. — Дашь снести себе голову, и мне больше не понадобится проливать кровь женщин и детей. Верховный шаман племени белого волка погрузился в молчание, не отрывая взгляда чёрных провалов от врага. Понятное дело, ни о каких гарантиях просить было невозможно, ему их попросту не дадут, этот вопрос даже не обсуждается. Доверять такому человеку, да и людям в принципе, на слово было просто нельзя. И других вариантов ему не дано. — По какой причине ты пришёл сюда? — Приняв определённое решение, укротитель духов задал единственный вопрос. — Ваша сила не оправдывает подобную дерзость. Стоило быть скромнее, только и всего. — На бледное лице мальчишки совершенно неожиданно появилась небольшая ироничная ухмылка. — … — Волчья морда исказилась в лютой злобе, Марум осклабился, обнажив острые жёлтые клыки. — Хорошо, будь по-твоему, демон. Я дам тебе то, что ты хочешь, но только через духовный контракт. — Как тебе угодно. — Безразлично бросил Веньян. — Однако если ты решишь хитрить, то я просто зарублю нескольких. В качестве предупреждения. — … — Шаман ничего не ответил, но поднял лапы и вытянул их перед собой, чтобы затем сомкнуть их в замке. Меж ладоней образовался таинственный золотистый свет, частицы маны разлились по пространству, но Веньян не отвлекался ни на миг, по-прежнему смотря исключительно на самого Марума. Такой серьёзный противник был очень серьёзным поводом для сохранения постоянной концентрации, ведь именно этого и требовал к себе меч — здоровое опасение оппонента, способного убить тебя. Осторожность — вот путь к верной победе. Впрочем, маги испокон веков были привычны к тому, что кто-то их всегда сможет прикрыть — воины или, в случае тех же шаманов, духи —, потому они полагают, что могут сосредотачиваться на собственных заклинаниях. Очень вредная привычка, когда защитить мага некому. По крайней мере барьером Марум себя защитить не удосужился — вероятно, не так уж и часто он оказывался в подобных этой ситуациях. Откуда в подобном захолустье найтись действительно могущественным врагам ему, настолько сильному шаману, который даже в молодости был наверняка крайне непрост. Веньян воспользовался предоставленным ему волей случая шансом без лишних промедлений, просто совершив резкий выпад вперёд. Лезвие размылось, стало невидимым из-за собственной скорости. Сам юный мечник был подобен молнии и рвался вперёд он с такой быстротой, какую до этого момента ещё своему оппоненту не показывал. Уже через долю секунды наземь летела звериная голова, выражение морды которой так и не успело смениться. — Сражался ты великолепно. — Покосившись на упавшее в снег обезглавленное тело, констатировал Веньян. — Но мудрости тебе не хватило, старый волк. Ещё несколько мгновений взирая на труп зверолюда, Рункандель обернулся, с жестоким холодом уставившись на замерших сородичей умершего. Он врал, обманывал Марума с самого начала, не собираясь заключать каких-либо сделок или давать ему действительных обещаний. В такие моменты стоило откидывать так называемую «честь» правды, ведь она и сражение несовместимы. Честным имеет право быть только безоговорочный победитель. Всем, кто здесь находился, пора умереть. Веньян убедится, что никто отсюда не уйдёт живым… *** Прорывы на совершенно новые уровни владения собственной аурой поначалу относительно просты. Достаточно лишь часто пользоваться этой гранью собственной силы, выводить закономерности и познавать мелкие детали, индивидуальные особенности, ведь аура — есть жизненная энергия живого существа. Потому вполне естественно то, что среди разных индивидов она может иметь существенные различия или обладать уникальными свойствами. Карут был из тех, кто никогда не пренебрегал собственными тренировками, ведь сила — это всё для любого члена его племени! Белые волки всегда выделялись своими невероятными физическими способностями и талантом к контролю собственной жизненной энергии. Согласно многочисленным летописям, их история начиналась ещё с тех пор, когда ещё не существовало двух легендарных и самых больших сил во всём мире, Зиппелов и Рунканделей. Золотая пора, в которую правил первый лидер их клана, великий вождь Ныктэ, ныне ставший могущественным высшим духом. Сам Карут являлся вождём, и он стремился восславить имя почитаемого предка. Поклонение прошлому, твёрдый взгляд в будущее — всё это у него было! Он стремился стать настолько же значимым, насколько был сам Ныктэ, вновь вернуть на эти земли золотой период зверолюдов, когда здесь бегала одна лишь добыча, а выводку ничего не могло угрожать! И для всего этого была необходима подавляющая сила. Мощь, с которой он смог бы подавить чёртовых мечников Рунканделей, которые уже пытались их истребить. С тех самых пор эти люди стали их смертельными врагами! По крайней мере так считал каждый житель племени Белого волка. И Карут поклялся ещё в детстве, что истребит каждого выходца из этого проклятого клана мечников, он никогда не забудет тот запах, который они несут с собой! Он прекрасно помнит этот безобразный смрад, которым веет от их крови… Гигантский антропоморфный волк выделялся на фоне серых стен пещеры, в которой он и медитировал в одиночестве. Все мелкие твари находились в своих норах, в спячке из-за зимы, и не могли ему помешать. Но даже если бы они и не спали, то всё равно не смогли бы прервать тренировку зверолюда — его тело выпускало в окружающую среду столько ауры, что его чистейший серебристый мех даже пульсировал мерным белым светом! Воздух проходил через его лёгкие, выражение на его звериной морде, пожалуй, можно было назвать умиротворённым. Чем ты более продвинут в использовании собственной жизненной энергии, тем меньше чувств испытываешь. И даже его горячая зверолюдская натура была давно укрощена, когда он перешагнул свой первый предел. С тех пор никто, кроме верховного шамана Марума, не мог оказать ему хоть какое-то сопротивление в прямом столкновении. А Карут стал намного сильнее с тех пор. Совсем скоро, когда он достигнет своего подлинного предела, покорит собственный потенциал полностью, Карут заведёт детей. Это даст им возможность заполучить великолепный уникальный талант, ещё больший, нежели у него самого. И для этой задачи среди всего племени было отобрано четыре самки, только лучшие из лучших были достойны выносить дитя столь сильного самца, самого вождя племени Белого волка. А потом, подготовив для своих будущих отпрысков почву, он сможет отправиться в знаменательный поход, где человеческая кровь будет литься реками! Где восторжествует такая приятная справедливость! Века унижений и притеснений не были и не будут забыты, жертвы их племени и многих других их собратьев по бедам не пропадут просто так. Расширяться, захватывать и подавлять человечество — вот его главная задача на ближайшее время! Однако для этого необходимо стать значительно сильнее, ведь враг далеко не слаб. К этой великой битве стоит быть готовым! — Великий вождь Карут! — Эхо внезапного громкого крика распространилось по пещере, попадая в уши зверолюда. Тем не менее названный не двинулся ни на йоту. — Великий вождь Карут! — Источник истошно громкого хрипящего возгласа стал значительно ближе, чем прошлый крик. Уже через несколько секунд рядом с гигантским антропоморфным серебристым волком оказался ещё один, но значительно меньших размеров. Он часто и прерывисто дышал, широко раскрыв пасть и вывалив язык наружу. Наконец, потратив на отдышку ещё несколько секунд, новый зверолюд заговорил уже с большей осторожностью и пиететом: — Почтенный вождь, верховный шаман Марум велел мне передать вам послание. — Подбирая слова, говорил один из самых быстрых воинов. — На поселение напал демон в человеческой личине, верховный шаман просит Вашей помощи! После слов про нападение кончик длинного волчьего уха Карута едва заметно дёрнулся. Он открыл веки, но голову поворачивать не стал, одновременно с этим тут же поднимаясь на ноги. Воин боязливо и трепетно сделал несколько шагов назад, давая дорогу своему лидеру. Карут не стал спрашивать глупых и банальных вещей. Из-за пустяка Марум точно не стал бы отвлекать его от важной уединённой тренировки, это уж точно… [[image:/storage/reader-images/2542c43e929f0b2008de0b6204e0f47b25af556e.png]] ---------- Том 1 Глава 24 На бусти уже выложены 25 и 26 главы! В понедельник там выйдут 27 и 28 главы. Все желающие прочитать их могут перейти по ссылке и оформить подписку: boosty.to/vvvxxx ___________________________ Сидя на деревянном ящике, который, по-видимому, был украден у людей, Веньян вглядывался в снег. В его взгляде трудно было различить какие-то особые эмоции, но казалось, что он был ещё серьёзнее, чем обычно. Всё в округе было залито кровью. Чужой — не его. Здесь стояла бы мёртвая тишина, не будь ветер столь своенравен. Больше не звучало зверолюдского лая и скулежа их щенков с самками. Работа почти завершена. Он ждёт появления посланца с подмогой из других членов племени Белого волка. Вероятно, там будет ещё и их предводитель, но, может быть, искать его придётся Веньяну самостоятельно. И тогда это паршивое задание точно будет закончено. Юный мечник не испытывал к нему никаких симпатий, это уж точно. Скорее его преследовало некое абстрактное дурное чувство, мерзкое и склизкое. «Что это такое?» — Этим вопросом бывший демон задавался раз за разом, но всё никак не мог найти удовлетворяющий его ответ. Смешанные эмоции преследовали его, вспоминались давно прошедшие дни кровавых войн и сражений, с которыми он сталкивался, когда ещё был человеком. Ужасающие времена, непередаваемо жестокие, они оставили на юном тогда ещё парне неизгладимое впечатление. Он знал, как выглядит человеческая кровь, какие глаза у умершего, лично наблюдал казни преступников и просто тех, кому не повезло оказаться в ненужном месте, в неправильное время. Такая ошеломляющая жестокость заставляла его разум мутнеть, но после он приспособился ко всему этому. В те короткие моменты Цугикуни Мичикацу даже испытывал к своему сбежавшему младшему брату… Нечто похожее на зависть? Впрочем, всё это быстро забывалось, когда в поместье его встречала нагретая слугами баня и разложенные ими же яства на разный вкус и цвет. Рис, белее чем снег, морепродукты и ростки бамбука, что свежее влажного утра. А потом приходилось воевать, воевать ещё больше и беспощаднее, потому что очередной человек решил заменить занимающего тогда позицию Сёгуна другого. Неспокойные времена. В такие некогда было задумываться о совести и чистоте собственных рук. А вот сейчас всё было совсем иначе. Веньян давно забыл, какое опустошение с собой порой приносят кровавые бойни. Когда-то для него это успело стать практически рутиной, а во времена бытия демоном любое кровопролитие вызывало скорее экстаз, нежели хоть что-то негативное, таковы по своей природе все демоны. Юный мечник медленно поднял голову, усталым взглядом уставившись вдаль. Он видел и чувствовал, как к нему приближаются двое — оба зверолюди. Один огромный и другой значительно меньше, но всё равно крупнее, чем сам Веньян. Первый так и полнился поражающей ум физической мощью, молодой Рункандель даже отсюда ощущал, как рядом с этим существом нагревается и колеблется воздух. Очевидно, вождь племени Белого волка был настроен серьёзно и уже готов встретиться с врагом… *** Мью Рункандель — седьмой ребёнок этого легендарного клана мечников. «Средняя» по таланту среди многих своих братьев и сестёр, не выдающаяся на их фоне ничем особенным, но всё же дочь своих отца и матери. По крайней мере по дару к мечу, ауре и физическим возможностям — уж точно. Подобной им решимостью и силой воли она точно не обладала. — Хах. — Молодая девушка усмехнулась после того, как проглотила отпитый из фарфоровой чашки чай. Ей вспомнилась забавное удивление на лицах людей, с которыми она совсем недавно обсуждала один крайне важный для неё вопрос. Видимо, этим ничтожным слугам магов даже трудно было помыслить, что сестра может ненавидеть собственного младшего брата настолько сильно — сразу становилось понятно, что происходили они из обыкновенных крестьян. Впрочем, по итогу это мало что меняло. На этот раз Мью не могла положиться на собственные навыки, а должна была довериться чужим людям. Но, разумеется, устранение одного из Рунканделей — в их собственных интересах. И потому она была уверена, что они справятся. Такую сладкую добычу — самого гениального мечника за всю историю существования человечества в принципе — упустить они точно не могли. — Уж прости, младший братец. — Мью иронично хмыкнула. Девушка любила часто подчёркивать свою злопамятность. Что же, она ничего и никогда не забывает, особенно плохое… *** Роза Рункандель хмуро и недовольно смотрела на свою самую старшую дочь Луну. Не так уж и часто ей случалось видеть этого своего ребёнка в собственном кабинете, да и сама она стремилась избегать свою мать. Той это не то чтобы нравилось, но и огорчало не особо. А вот то, что одна из самых талантливых мечниц их клана не желает участвовать в жизни собственного клана — ещё как раздражало женщину. Такой потенциал пускается по ветру! Впрочем, дело-то былое, а сама Луна настолько упряма и предвзята, что хоть как-то переубедить её было невозможно. Да и приняла такое решение девушка столь поздно, что препятствовать ей силой — значило втоптать её значительный образ в грязь, то есть унизить. Это было недопустимо, всё-таки она представляла одну из нескольких значительных сил клана Рункандель. — Дельного сказать ты ничего не сможешь. — Даже и не желая слушать свою дочь, констатировала Роза. — Возвращайся к своим делам, первый знаменосец. Луна, будто следуя примеру матери, нахмурилась той в ответ. Ей очень не нравилось, что к ней не прислушивались. Но, по-видимому, такова была плата за её отказ от прав на наследование. Её мать не оставляет надежд переубедить Веньяна, уж слишком тот талантлив, но и его, похоже, в будущем ожидает подобное же пренебрежение. Ещё несколько мгновений в тяжёлом молчании пытаясь разглядеть хоть долю понимания в глазах своей матери, Луна развернулась и направилась на выход. Устало выдохнув, Роза прикрыла глаза, её лоб разгладился, но тонкие морщинки в уголках глаз по-прежнему никуда не делись, так и оставшись на месте. Все когда-нибудь постареют, и она… И даже рыцарь генезиса Сайрон. Хороший руководитель не может не думать о том, кто и в какой момент его сменит. И потому потенциальным кандидатам стоило проходить самые различные испытания. Многие из её детей уже таковые прошли, Веньяну же досталось самое сложное из всех. «Всё это чушь, этот мальчишка не может не справиться. Если уж он заставляет своё остановившееся сердце забиться вновь, то разве способны эти жалкие псы одолеть его? Не бывать этому.» С этими мыслями на лице Розы расцвела довольная улыбка — её самый младший ребёнок раз за разом впечатлял родную мать, и, по-видимому, останавливаться он и не собирался. Женщину это полностью устраивало, она с нетерпением ожидала новых и невероятных свершений от него. Только подобный уникум в действительности достоин занять пост главы их легендарной семьи, иначе и быть не может… *** Веньян суровым взглядом смотрел на две приближающиеся к вырезанному поселению зверолюдей фигуры. В один момент самый крупный из этой двоицы встал на месте, как вкопанный, тогда как другой наоборот — ускорился. Видимо, они учуяли, сколько крови здесь было уже пролито. И навряд ли они слышали живых, ведь здесь их и не было. Парень поднялся с ящика и сделал один единственный взмах своим мечом, выпустив небольшой серп с краёв его лезвия. Через десяток секунд меньший зверолюд упал замертво, разрезанный надвое, когда этот полумесяц настиг его. После этой расправы у Веньяна было всего несколько мгновений, чтобы подготовиться к неминуемому столкновению, ощущалось это ясно, словно день. Доля секунды у него ушла на то, чтобы крепко перехватить рукоять Цукисады двумя руками и принять нужную стойку. Полторы секунды — именно через этот промежуток вождь белых волков уже сократил всё расстояние, которое разделяло их. Деревья, сугробы… Смешно. Своим он телом он расколол гигантский валун, что преграждал ему путь. Веньян ощутимо удивился, но уже через мгновение налитые кровью звериные глаза вернули его в реальность. Юный мечник пропустил над головой короткий замах колоссальной лапой. Раньше, чем свист от разрезанного длинными и острейшими когтями воздуха достиг его ушей, атаковал уже он. Целился парень прямо в подмышку, место, которое не защищено рёбрами или мышцами — он не мог полагаться на волю случая, когда его противник мог свободно применять ауру. Один единственный хорошо попавший удар этой твари мог привести к очень нехорошим последствиям, доведя его до абсолютно небоевого. Как и желал, Веньян с относительной лёгкость пробил толстую звериную шкуру. Осталось лишь достигнуть вражеского сердца, сделать это быстро, пока сам противник не успел прийти в себя. Но не успел — зверолюд оказался быстрее, чем воткнутый в его тело клинок. Не обращая и толики внимания на пронзившую его Цукисаду, своей большущей ногой вождь Карут смёл юнца, как пушинку. Это выбило из лёгких Веньяна весь воздух, который прежде находился там, но мальчишка до сих пор не выпустил из ладоней свой верный и единственный меч. Белый волк сразу же настиг Рунканделя, пока тот ещё даже не успел сгруппироваться, прямо в полёте! И нанёс ещё один удар, на этот раз всё же лапой. Подростка подбросила метров на пятнадцать вверх, и сердце его будто упало в желудок. «Сколько мощи в нём?!» — Даже не смотря на невероятную боль парень всё равно не отвлекался на неё, с прежним упрямством продолжая следить за перемещениями зверолюда. — «Как одолеть его?!» Именно прежняя внимательность позволила юноше прямо сейчас сохранить собственную жизнь. Он отчётливо видел, как Карут подготавливается к стремительному прыжку, как под его лапами расходился снег и трескалась промёрзшая земля. А затем последовал и сам прыжок, подбросивший этого гиганта прямо на высоту, на которой сейчас находился сам Веньян. Чудовище сложило свои «руки» в замок и вздело их вверх, замахиваясь. Он собирался бить сверху вниз. Ошибка! Не думая более и мгновения, молодой Рункандель со всей доступной ему мощи, изгибаясь подобно змее, вогнал лезвие меча зверолюду прямо в брюхо, а затем, используя белого волка в качестве своеобразной «опоры», оттолкнулся от него, полетев прямо вниз, к земле. Не замечая нанесённых ему травм, Карут тоже устремился вниз… [[image:/storage/reader-images/88edb29799878d066a68f76cedf06749c05e47b1.png]] ----------