История цветка (Новелла) ISIN NISIO Камбару Суруга — это я. Дура, которая по глупости заключила сделку с демоном и теперь расплачивается каждую ночь. Я приматываю себя скотчем к колонне, потому что не доверяю собственному телу: оно может проснуться без меня и натворить дел. Каждое утро я проверяю, цела ли лента, и вздыхаю с облегчением — значит, этой ночью я никого не убила. Моя мать, Камбару Тооэ, считала, что дети — это проклятие богов, и оставила мне в наследство лишь странные слова и «обезьянью лапу». Я никогда не любила себя, моя тёмная сторона стала демоном, но, наверное, так живут все. Я просто хочу узнать: а как вы живёте с собой? ==================== Том 1 Глава 1 Всем привет. Первые семь глав это альтернативный перевод с позаимствованными моментами Дурилки Картонной, но с собственными правками. Начиная с восьмой главы будет идти перевод нашей команды. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Я собираюсь рассказать о том, какая же Камбару Суруга дура, но захотите ли вы меня слушать? Заставлять никого не буду, в конце концов, в этой истории нет ничего выдающегося, поэтому я заранее извиняюсь перед читателями, но, если вы всё же найдёте возможность меня выслушать, я буду благорадна. Хотя, не думаю, что в этом есть какой-то смысл. Да, никакого смысла. Она бы со мной не согласилась, но я не разделяю мнение, что от простого разговора может стать легче, или что, поделившись страданиями, можно их облегчить, и даже если мне действительно полегчает, я буду считать это всего лишь игрой воображения. «Именно эта игра изображения, именно эта иллюзия и есть то, чего желают люди», — так бы она наверняка сказала, но знаете, хотя я в глубине души и понимаю, что в этих словах есть правда, но мне всё равно очень трудно их принять. Нет. Возможно, я не могу принять это мнение лишь потому, что это «её мнение» — я принимаю решение, что принимать, а что нет, основываясь на том, какой она человек, а не на самом мнении. Это ужасно. Идея о том, что важно не то, что сказано, а то, кем сказано — это настоящая дискриминация. Но раз уж я такой человек, то я не могу просто взять и отбросить свои чувства. Каким бы замечательным был бы мир без ненависти, как бы мы все были счастливы, если бы могли не испытывать неприязни к другим. Уж я-то знаю. Мне об этом можно не говорить. Если бы я только была на это способна, у меня было бы всё замечательно. Я много кого не любила, много кого ненавидела — нет, правда, есть ли вообще на свете люди, которые могут честно сказать: «Я никогда ни к кому не испытывал ненависти»? Во всяком случае я — Камбару Суруга — знаю множество неприятных людей. К тому же. Я даже себя не считаю хорошим человеком. Я до смерти насмотрелась на свою тёмную сторону. Насмотрелась до убийства. …Мне трудно размышлять о подобных вещах, и вообще, говоря прямо, я дура, поэтому я многого не понимаю, но как люди справляются с этим? Не может же так быть, чтобы большинство людей, живущих в этом мире, любили себя и считали себя безупречными — будь то ваш характер, сама ваша жизнь или что- либо ещё, вы всегда будете чем-то в себе недовольны, всегда найдёте за что себя покритиковать или даже испытать к себе отвращение. Ненавидеть себя за каждую мелочь. Тем не менее, надо как-то жить дальше, ведь правда? Как люди с этим мирятся, какой скрытый смысл во всём этом находят? Я бы хотела, чтобы меня кто-нибудь этому обучил. Самой мне такое не по силам. Не по силам, поэтому я и загадала желание демону. Я отделила свою тёмную сторону, словно это была и не я вовсе, но в итоге я лишь превратила себя в демона. Я нашла в себе демона и взрастила его — только и всего. Думаю, так поступают все, в большей или меньшей степени. Это ни в коем случае не умаляет моих грехов, и я ни секунды не сомневаюсь, что это не сойдёт мне с рук. Но я всё думаю. А что же делают другие? …Чтобы это узнать, я сейчас расскажу вам историю о том, какая я дура. Потому что я считаю, что, если тебе нужно получить от кого-то информацию, для начала с ним нужно вежливо поговорить. Или нет? Я всё-таки так не считаю. В конце концов, именно она научила меня вежливости. Так что теперь это и её история — и моя, и её. Я хочу, чтобы вы выслушали. И если вы, когда закончите слушать мою историю, поведаете мне свою, я буду очень рада. Я живу как полная дура. А как же живёте вы? ---------- Том 1 Глава 2 Альтернативный перевод с позаимствованными моментами Дурилки Картонной ------------------------------------------------------------------------ «Не можешь стать лекарством — стань ядом. Иначе будешь просто водой». Моя мама была из тех, кто говорит подобные вещи. Наверное, она не была хорошей матерью — во всяком случае, она сильно отличалась от общепринятого образа «матери». Когда я видела «матерей» по телевизору или в книгах, когда сталкивалась с самой концепцией «матери», то испытывала ужасный дискомфорт, настолько сильно она отличалась. Конечно, идея о том, что мама должна быть святой только потому, что является мамой — это предубеждение, навязанное нам ещё с древних времён. Я понимаю, что так называемый «материнский инстинкт» является не более чем результатом полученного предыдущими поколениями опыта. Впрочем, думаю, она была странным человеком. Странной матерью. «Суруга. Твоя жизнь, вероятно, будет трудней, чем у остальных. Она измотает тебя, высосет все соки. Но это не потому, что ты лучше других, а потому, что ты слаба. И тебе предстоит всю жизнь прожить с этой слабостью — и я молюсь, чтобы ты смогла превратить своё бремя в смысл жизни». Она любила вот так ставить людей в ступор, рассказывая странные вещи таким образом, чтобы они казались понятными, но их смысл всё равно ускользал от собеседника — наверное, это также говорит о том, что она всегда относилась ко мне не как к ребёнку, а как ко взрослому человеку, но это в некоторой степени странно, когда родитель относится к своим детям не как к детям. Для родителя ребёнок всегда должен оставаться ребёнком. Для неё я, судя по всему, была просто «маленьким человеком». Чем больше я слышала от своих друзей об их родителях, тем больше понимала, насколько она была ненормальной. Но она была моей матерью, так что её поведение было для меня нормальным. Нормальность. Однако жила и росла с мыслью, что с этой нормальностью что-то не так. Мне всегда было интересно, что же моему отцу понравилось в этом человеке? Это был тот милый и невинный период моей жизни, когда я искренне верила, что люди в браке всегда любят друг друга. Если уж и спрашивать, то не о том, за что мой отец её полюбил, а почему она решила выйти за него замуж и сбежать с ним. Я не верю, что она была настолько пылкой. Говорят, у неё были трудные времена. По крайней мере, я так слышала. Вступив в брак со старшим сыном семьи Камбару, она столкнулась со множеством трудностей, испытала массу стеснений, пережила кучу неудач и, в конце концов, они сбежали… Прожили всю жизнь в бегах. Их судьба, мягко говоря, не была счастливой историей любви. По крайней мере, благословенной её не назовёшь. Любовь, противоречащая счастью — в этом аспекте она, несомненно, была моей матерью, однако, между нами, всё же была непреодолимая пропасть. Или я лишь хочу так думать. Хочу, чтобы это было правдой. Может и так, или, скорее, моя мать сама не желала быть со мной. Она не хотела быть с таким человеком, как я, который не до конца понимает, когда следует остановиться. В общем... В общем, мои родители были столь дружны, что и свой конец встретили вместе, попав в автокатастрофу, и там не нашлось места даже их ребёнку, их единственной дочери. Я так думаю. Я давно уже об этом думаю, но в последнее время мои мысли всё сильнее. Когда мой папа и она умерли, меня взяли к себе папины родители — даже не знаю, есть ли у меня вообще бабушка и дедушка по материнской линии. Прозвучит странно, но мне почему-то кажется, что для неё вероятность быть «чьим-то ребёнком» крайне мала. Кстати, несмотря на то, что она забрала их единственного сына, мои бабушка с дедушкой всё равно не могли её ненавидеть из-за такой скоропостижной смерти — пока я была маленькой, я ни разу не слышала ни единого плохого слова в её адрес, но всё же они не могли скрыть своё недовольство по отношению к ней, как бы ни пытались. Думаю, им стоило выговориться. Тогда, наверно, нам всем было бы что сказать. Так мне думается. «Ты моя дочь, а значит ты уже проклята. Дело не в тебе, все дети прокляты, будучи «рождёнными от другого человека». Тебе это не кажется отвратительным? Человек рождается из человека. Мы живём в бессердечном мире, где каждому навязывается представление, что любое проявление жизни прекрасно и священно, но разве это не похоже на проклятие, данное богами? Или мне всего лишь так кажется? Нет, мои чувства к тебе определённо являются не моей волей, а волей богов». Как ни парадоксально, но этими словами она (как мне кажется) в свойственной ей манере призналась, что я ей всё-таки дорога. Помню, как-то мой отец сказал: «Эта девочка живёт свою жизнь заместо бога». Забавно, если подумать, что он звал свою жену «этой девочкой», впрочем, я всё равно с ним не согласна. Я не могу это принять. Я бы высказалась по-другому. Она была словно дьявол. «Бог и дьявол суть одно и то же — бросаясь разными громкими словами, люди всё равно остаются игрушками в их руках. Не трать время на размышления о столь очевидных вещах…» — говорила она. Моя мать. Так сказала Камбару Тооэ — в девичестве Гаэн Тооэ. «Просыпайся, дурында. Сегодня начинается новый семестр!» — ! Ух. Её окрик заставил меня проснуться — естественно, это был сон, но её голос настолько реально прозвучал в моей голове, что я мгновенно вскочила. Несмотря на прохладное апрельское утро всё моё тело мигом покрылось потом. — …Уф, уф, уф. Худшее пробуждение. Худшее пробуждение за всю мою жизнь. Я уж думала помру — Арараги-сэпмай постоянно жалуется, что его каждое утро будят его милые младшие сестрёнки, но как бы они его ни будили, я сомневаюсь, что он когда-либо вскакивал с постели в страхе, что на него во сне нападут с использованием смертельного оружия. Ох, жуть какая. …Ну, сегодня всему виной этот сон, но вообще, я уже давненько не испытывала «приятного пробуждения». Я подумала об этом, разглядывая свою левую руку. Моя левая рука была тщательно примотана скотчем к одной из колонн в моей комнате. — Фух… Размотав скотч своей правой рукой, что было моей ежедневной рутиной, я постепенно вернула самообладание. Пульс пришёл в норму. С левой рукой, жёстко примотанной к колонне, я не могла перевернуться, поэтому даже не рассчитывала хорошо выспаться, но если я не буду так делать, то даже не представляю, что могу натворить, пока сплю. Во сне. В бессознательном состоянии. Понятия не имею — что я натворю. Если использовать наручники, то есть риск, что я смогу и без сознания открыть замок, поэтому я предпочитаю скотч. Если я вдруг отправлюсь куда-то посреди ночи в дождевике, словно в приступе лунатизма, скотч порвётся, и обратно его не приделать. Конечно, ночные похождения это никак не предотвратит, но я хотя бы буду в курсе, что куда-то выходила. Я буду знать о своём грехе. Избежав греха незнания. Я попрощалась с хорошим сном, но лучше попрощаться со сном, чем с совестью. Всё началось тем маем. С тех пор, как я бессознательно, в состоянии транса напала на Арараги-сэмпая — с тех пор, как стала одержима демоном, я каждую ночь вынуждена как дура приматывать себя. Сколько скотча я истратила попусту? Хотя нет, не сказала бы, что это попусту. Когда я просыпаюсь утром и вижу неповреждённый скотч на перемотанной эластичным бинтом левой руке, я испытываю облегчение — слава богу, этой ночью я ни на кого не напала. Поэтому это всё не зря. «Ха-ха, тяжко осознавать свои подсознательные разрушительные порывы, не так ли, Суруга? Неведение — это не грех, а спасение. Большинство людей проживут свою жизнь так и не поняв, что люди в своей природе не так и далеко ушли от обезьян, такие же животные, но ты, конечно, натворила бед. Или, лучше сказать, что ты и есть само бедствие? Не для этого я оставила тебе «обезьянью лапу». Для чего же? Не спрашивай. Вопросы задают только неудачники». Мне казалось, что я слышала голос. Не обращая на него внимания, я начала одеваться. Всё ещё слишком прохладно, чтобы спать голой. Я дрожала, но вовсе не из-за ночного пота. Каждое моё утро начинается с замены эластичного бинта, поскольку он становится липким от скотча. Быть голой, прикрываясь одним только скотчем — это же так очаровательно, прямо как носить фартук на голое тело. Или я одна, кто так считает? ---------- Обращение к читателям. Всем привет! Команда переводившая этот том ранее вновь взялась за его перевод, поэтому наша команда будет переводить следующий том. По окончанию перевода этого тома все главы в их переводе будут загружены здесь же, на данный момент они перевели 14\32 глав. Пока перевожу статус тайтла в "Заморожен". Следующим томом в Цикле Историй будет "Otorimonogatari". ----------