Глава 1: Тайное признание

[[image:/storage/reader-images/7f6cf59e79397c366c2e0f7c7e7c4adccca1078b.png]]

Меня зовут Судзуки Харуто, и я живу обычной и ничем не примечательной жизнью обычного школьника.

Меня нельзя назвать уродом, но и красивым я не являюсь. Обычный во всех пониманиях человек, со своими положительными и отрицательными чертами.

У меня нет никаких особенностей или же талантов, что делали бы меня интересным или же значимым для посторонних людей.

Наивных мечтаний, планов или же идей на мое будущее или настоящие я также не имею.

Мои дни сотканы из учебы в школе, домашних дел и, наверное, из манги, которой я частенько люблю зачитываться. Думаю, эти несколько слов достаточно, чтобы описать каждый мой прожитый день, школа, манга, сон.

Я понимаю то, что в обществе такая позиция на жизнь порицаемо, но я с этим ничего не могу поделать. Я не хочу врать себе и остальным в том, что и так всем понятно, но никем так до конца и не принято.

Я принимаю себя таким, какой я есть, поэтому и не строю волшебные мосты, которым рано или поздно пришлось бы сгореть. По этой простой и столь противной от ее очевидности причины я уже давно принял участь обычного статиста. Спланировал то, как пройдет моя жизнь.

Сначала я окончу школу, после, в зависимости от финансового состояния в семье выберу куда мне идти на работу или же учебу. Если я выберу второе, то по ее окончанию, в любом случае пойду куда-то работать, где буду просиживать свои штаны также, как это делают все другие.

Впрочем, выбора у меня особого и нет.

Наработаю стаж, устроюсь в жизни, заведу семью, детей, далее выйду на заслуженную пенсию и спустя несколько лет умру, впрочем, все как у всех и никак иначе.

Давно осознав и приняв всю безысходность сущего и вездесущего вокруг себя, приняв свой план, как предначертанный мне судьбою, я никогда не мог себе представить что всего один разговор сможет разрушить всю мою беззаботную и до отвратительности скучную, школьную жизнь.

— Судзуки, а ты можешь сегодня остаться после занятий? — нежным голосом, словно свежевыпавший снег, сказала она мне.

К концу обеденного перерыва, Ямамото Рури, самая красивая и пожалуй самая популярная девушка школы, обратилась ко мне с подобным вопросом, подойдя к моей парте.

Думается мне, что в любом коллективе всегда найдется человек, что выбивается от общих стандартов и из-за этого становиться популярен.

Таким человеком по праву является Ямамото Рури, общительная, с хорошими навыками коммуникации, красивая, даже вроде бы обычная на первый взгляд школьная форма, на ней сидит так, словно она принцесса на балу.

Длинные и словно шелк красивые волосы, ровное и очень милое личико и глаза, глаза столь глубокие как самое бескрайнее море, в них читается спокойствие и сдержанность, а их необычный для Японии голубой отлив, придает ей еще больший антураж сказочности и недосягаемости для таких статистов как я сам.

Рядом с ней ты ощущаешь нечто особенное. То что навряд ли встретишь в других людях на своем жизненном пути.

— Да, смогу. Что-то случилось? — с удивлением на лице и настороженностью в голосе, ответил ей я, приподняв свою голову к ней, направив свой взгляд на нее.

— Аа… — стеснительно и протяжно пробормотала она. — Нет, все хорошо, просто я хотела с тобой поговорить… — сказала она, нервно поправляя свои волосы и смущенно бегая глазами по кабинету в поисках неизвестно чего. — Лично… — поникнув взглядом и опустив свою голову вниз, тихими голосом сказала она.

После того как она ответила мне, она в спешке ушла на свое место.

«Лично? Поговорить?», — по-детски, смущенно подумал про себя я, как только она ушла.

Через несколько секунд прозвучал звонок на урок и все вернулись в класс, рассевшись по своим местам.

Кажется, ничего не случилось, но отчего-то мне стало очень тревожно. Сердце мое резко застучало, недавно теплые руки покрылись холодным потом и чуждое ранее чувство тепла в животе раздалось во мне бурными красками.

«Да хватит!», — словно зажатый в угол котенок, я нервно схватился за свою голову и произнес это про себя.

Впрочем, это и не удивительно, всё же к такому неприметному, незаметному и далекому от романтики парню, подошла та самая девушка, о которой мечтает каждый школьник моего возраста.

Мне казалось, что я смогу справиться с невиданным мной ранее волнением и трепетом. Так как я всегда держал себя в руках и не поддавался панике. Однако оказалось, что ситуация гораздо хуже, чем я мог себе представить.

Как только малая часть урока прошла, я уже полностью потерял контроль над своими мыслями, ведь теперь они полностью захвачены одной единственной мыслью.

«Может, я ей нравлюсь?» - нервно думал я, постоянно оглядываясь на сидящую позади меня, Ямамото Рури.

Во время занятий я не раз поворачивался к ней, но не получал в ответ никакого внимания. Для неё я словно и не существовал. Она сосредоточенно слушала учителя, не отрываясь от доски, в то время как мое внимание было полностью у неё.

— Судузки! — крикнул учитель, кинувший в меня мел.

— Извините! — сказал я, вскочив с места и поклонившись.

— Садись, - ответил учитель и продолжил вести урок.

Я был бессилен перед тем, что происходило в тот день. Возможно, возраст начинает оказывать влияние, а может быть, моя человеческая натура так слаба в любовных делах.

Впрочем, я старался побороть это чувство весны в своём сердце, но в итоге привел его к лету.

На протяжении всех оставшихся занятий я смиренно сидел и выжидал, когда же этот разговор все же произойдет.

«Ну вот и закончился последний на сегодня урок…», — подумал я, сделав глубокий выдох.

— С тобой всё хорошо? — с заинтересованностью в голосе спросил меня мой одноклассник и лучший друг, Накамура Юта, подойдя к моему столу, где я в это время судорожно пытался собрать свои канцелярские принадлежности.

Юта не считается популярным парнем в школе или в классе, но и обратного сказать нельзя. В любой компании он всегда будет в центре внимания. Люди часто тянутся к нему за советом и пытаются стать его другом, но по какой-то неизвестной мне причине, он остановился на одном друге - на мне.

У него красивая внешность, высокий рост, атлетическое телосложение, он - мечта любой девушки старшей школы.

В учебе он также держится на хорошем уровне, занимается футболом, а также ходит на курсы игры на электрогитаре.

И исходя из всех этих характеристик, его нельзя назвать обычным статистом, вроде меня. Однако также нельзя отнести его к списку школьных звёзд.

Хотя я уверен, что если бы он захотел, безусловно смог бы добиться этого.

"Да… — протяжно и с тяжестью сказал я, складывая в это время свой ластик в пенал. — А разве что-то случилось? — с легким заиканием, спросил я, параллельно пытаясь спрятать свой взгляд от него.

— Нет, всё хорошо. — ответил он, держась руками за лямки своего портфеля. — Просто, ты какой-то бледный сегодня, и на уроках постоянно отвлекался на что-то, вот я и решил побеспокоиться насчёт твоего самочувствия. — сказал он мне с улыбкой во весь рот.

"Всё же улыбка действительно лекарство от всех болезней," — подумал я, глядя на его улыбку, не сходившую с его лица.

— Аа… Да нет, все хорошо, правда. — ответил я, с легким заиканием и паузами.

— Ну… Хорошо, если все так! — сказал он мне, ударив меня по спине с нисходящей улыбкой. — А, кстати, Судзуки, а ты не хочешь сегодня пойти ко мне в гости? — перестав беспричинно улыбаться и придя в обычное состояние, спросил он у меня.

— Сегодня… — Отведя взгляд и глядя в окно, протяжно сказал я. — Нет, извини меня, но сегодня не выйдет, давай в следующий раз, хорошо? — на выдохе сказал ему я.

— Ладно… — грустно сказал Юта. — Но тогда ты будешь угощать! — Резко развеселившись, вновь с улыбкой на лице, показывая на меня пальцем, сказал он.

— Хорошо, договорились… — ответил я, на мгновение позабыв о грядущем разговоре.

— Ну тогда отлично! Ладно… Удачи тебе, увидимся в понедельник! — радостно сказал Юта мне.

— Да, до понедельника! — ответил ему я, помахивая рукой на прощание.

Мы попрощались, и после этого он в спешке ушёл.

"Юта, ты навсегда останешься моим лучшим другом! Но сегодня, возможно, настанет тот день, когда моя никчемная и до отвращения скучная жизнь заиграет розовыми красками", — думал я, глядя на свой сжатый кулак, словно герой какого-то романа в пафосной сцене, которому вот-вот придется одолеть какого-то злодея или дракона.

Постепенно одноклассники начали покидать класс, и он пустел до того момента, пока в нём не остались только я и Ямамото Рури.

«Что мне делать? Сидеть и ждать?», — молча думал я, трепетно отсчитывая секунды, пока не наступит тот момент, когда она начнёт со мной разговор.

Время неумолимо шло, и мне показалось, что стрелки школьных часов застыли на месте. Но внезапно они возобновили свой ход вместе с звонком, обозначающим начало работы школьных клубов.

Со звонком все одноклассники, включая Ямамото Рури, выбежали из кабинета и разбрелись по разным углам и корпусам школы.

«И что это было? Эх… Видимо не судьба, может быть она просто пошутила надо мной… Да нет, бред какой-то… Может она хотела поговорить со мной после занятий? Да нет… Это было бы слишком грубо, зная, что я нигде не состою… Эх… А она вообще знает, что я нигде не состою? Точно нет…», — нервно накручивая волосы на палец, думал я, неподвижно сидя на своём месте.

Посидев еще какое-то время за столом, я принял решение пойти домой. Встав со стула, я омрачено собирался податься куда только можно, но не успев ещё и шагу шагнуть, мой опечаленный вид был разрушен внезапно вбежавшей в кабинет Ямамото Рури.

Вбежав и не успев отдышаться, она стала неразборчиво бормотать себе под нос.

Я пытался что-то разобрать из сказанного ею, но ни одна комбинация из произнесенных ею звуков не приводила меня к цельному слову.

Ошеломленный от происходящего, застыв в неподвижной позе, возле своего стола, я молча смотрел на нее.

В тот момент казалось, что время замедлило свой ход, а вокруг нас ничего не существовало, кроме нас двоих. Она и я.

«Она так мило злиться, словно маленькая девочка», — подумал про себя я, при улыбнувшись в этот момент.

— И чего ты сидел всё это время? — закончив бормотать и сделав глубокий вздох, спросила Ямамото у меня, упершись своими руками о талию.

— Аа… А мне что-то нужно было сделать? — нервно накручивая волосы на свои пальцы, с дрожью в голосе спросил в ответ у нее я.

— Да! — Воскликнула она. — Неужели тебе это сразу не стало понятно?! — по-ребячески злясь, жестикулируя злобно руками, сказала она мне.

— Нет… Прости что не понял сразу, но всё же, что мне нужно было сделать? — чеша свой затылок, склонив голову вниз, чтобы скрыть свои глаза, ответил ей я.

— Ладно… Забыли… — сделав предварительно глубокий выдох, ответила она мне.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — на мгновение оторвав взгляд от пола, спросил у нее я.

— Да дело вот в чем… — резко изменившись в настроении, она покраснела. — Не знаю как тебе сказать… — бормоча сказала Ямамото мне.

«Ну же! Не тяни!», — думал про себя я, оторвавшись с концами от пола и устремив свой взгляд на нее.

— Нет… Извини… Всё же я не могу сказать… — с покрасневшими щеками и мило грустными глазами, устремленными в пол, робко ответила она.

— Почему? Что-то случилось? — растерянный я, с напором стал спрашивать ее.

— Мне… Мне очень стыдно о таком говорить… Прости… Вот, прочитай и потом скажи, согласен ты или нет. — с трясущимися руками и красными словно вишня ушами, мило ответила она мне, протянув мне в руки какой-то листок.

«Ну неужели можно быть такой милой?!», — со смущением на лице и радостью на сердце, подумал про себя я, не отрывая от нее глаз.

Взяв в руки листочек, меня накрыла буря эмоций из неописуемых и не известных ранее мне ощущений, впрочем, это и не удивительно, ведь все же, именно сейчас, именно в этот момент, я главный герой своей романтической истории.

Раскрыв, аккуратно сложенный листочек, я с трепетом принялся читать то, что там было написано:

«Судзуки, прости что не смогла сказать тебе все на прямую. Я осознавала, что моя застенчивость не позволит мне выразиться откровенно. Поэтому я решила написать это письмо, чтобы передать все свои мысли и эмоции без искажений. Переходя к сути дела, в нашем классе есть один мальчик, который очень, очень при очень долгое время мне нравится, но я очень сильно боюсь сделать первый 1783×286÷2… »

«Она что тут ещё и примеры решала…? Ну ладно… », — думал про себя я, с нарастающей тряской в руках.

«… шаг. Я понимаю что не красиво такое говорить человеку, с которым едва знакома, но все же, смог бы ты мне помочь завоевать сердце твоего друга, Накамуры Юты?!»

«Как? То есть, что? Неужели… Она всё это сделала и задумала только ради того… Чтобы я помог ей начать встречаться с Ютой?... Н-не может этого быть, но… Это правда…», — подумал про себя я, дочитав все до конца.

От прочитанного я словно опустел, тело перестало слушать нормально меня, все словно обнулилось, буквально в одну секунду.

Не сумев справится с тем, что было написано на листочке, я тревожно сжал листок в своей ладони, а другой рукой закрыл свои глаза и поднял голову вверх.

«Впрочем… А чего я ещё мог ждать? Самая красивая девушка и я? Да как я вообще посмел так подумать… Как же я жалок… », — думал про себя я, застыв в этой позе.

Вместе с этими мыслями в моей голове, по моему телу пошла дрожь, напоминающая по боли комариные укусы, глаза стали наливаться слезами и в какой-то момент, я был уже не в силах их сдерживать и они полились, несильно, но достаточно для того, чтобы ввести меня в печаль.

Но это не было так, как обычно бывает в минуты отчаяния или же горя, вовсе нет, я понимал что и такой исход возможен, просто. Всё равно больно, когда реальность ударяется в зрачок.

Опустив голову на уровень ее лица и убрав с него руку, я неподвижно застыл напротив нее, с окаменевшем лицом, держа трясущимися руками листок перед собой, медленно по моим щекам потекли слезы.

— Ч-что случилось? — сделав небольшой рывок в мою сторону, но резко остановившись, так и не приблизившись ко мне, спросила она у меня.

— Аа… Да нет, все хорошо, просто… Соринки в глаза попали… — с улыбкой на лице, протирая рукавом своей кофты слезы, ответил ей я.

— Ну и славно! Тогда что, ты согласен мне помочь с этим? А… И да, кстати, взамен я готова исполнить одно любое твое желание, как тебе такой расклад? Просто я думаю так будет более честно, ты мне, а я тебе, м? — радостно сказала Ямамото мне, слегка пригнувшись и смотря на меня исподлобья.

«Что ж… Не думаю что это правильно, конечно, но… Я же его друг, так что было бы странно лишать его такого счастья… Но печали все равно ни капельки не меньше… », — думал про себя я, смотря на щенячьи глаза, Ямамото Рури.

— Хорошо… Я помогу тебе… — на выдохе, скрепя сердцем, ответил ей я.

— Ура! — с радостью на лице и улыбкой во весь рот, она прокричала и накинулась на меня с объятиями.

«Всё же она очень милая… Эх… Пора бы уже привыкнуть к этому чувству и не ранить себя пустыми надеждами… » — печально подумал про себя я.

Глава 2: По образу Адама.

Недолго простояв в обнимку с Ямамото, внезапно нас с ней застает ее лучшая подруга Киёмидзу Юко. Я почувствовал, как моё сердце заставило совершить скачок, и в моей груди зазвучал беспокойный гулкий барабан.

Киёмидзу нависла над нами словно тень, её взгляд был пронзительно холодным, как луч луны сквозь дымку ночного неба. Ее темные глаза казались строгими и непроницаемыми, будто звезды, скрывающие тайны далеких галактик. И в то же время, она излучала какую-то таинственную притягательность, что пленяла взгляд, не оставляя безразличным никого, кто оказывался в её присутствии.

Киёмидзу не сильно отличается от Ямамото в плане популярности среди школы. Впрочем, это и неудивительно. Она такая же красивая, милая и спортивная девушка. Прилежно ведет себя как на занятиях, так и в другое свободное от учебы время. Она словно воплощение элегантности и достоинства, что навевает восхищение у учеников и учителей.

Словно луна среди звезд, она была неотъемлемой частью школьного коллектива, но всегда оставалась загадочной и недоступной, словно звезда, которую нельзя достать рукой. Её взгляд был словно магнитом, который притягивал и заставлял замирать мгновение в непостижимой красоте тайны.

— И что вы тут делаете? — спокойным и сдержанным голосом спросила она у нас, направляясь в сторону своей школьной парты. Её голос был таким же искусно аристократичным, как и её внешний вид, словно он произносил слова из другого мира.

— Юко! Ты… — воскликнула Ямамото, оттолкнув меня. Ты все не так поняла! — встав от меня в стороне, продолжила она.

— Мне так-то без разницы чем вы тут занимаетесь, просто не думаю что Авадзи-сэнсэй будет рад тому, что ты так долго пропадаешь… А, впрочем, не мое это дело… Ладно, пожалуй я пойду… — надменно проговорила она нам, выходя из класса, в конце закрыв за собой дверь с такой силой, что вся комната покрылась скрежетом от треснувшего дерева.

«Она что разозлилась? Но почему?», — подумал про себя я, будучи застывшим от неловкости всей ситуации.

После ухода Киёмидзу, мы с Ямамото неподвижно стояли на месте, словно статуи, между нами образовалась столь нелюбимое всеми неловкое молчание, которое вот-вот, кто-то да должен был разрушить.

— Сузуки, ты извини что я поставила тебя в такое неловкое положение… — с покрасневшими от стыда ушами и поникшим лицом, шепотом пробормотала Ямамото себе под нос.

— Ах… Да нет, ты чего, все хорошо, не переживай! — от увиденного опечаленного ее лица, я с волнением и дрожью в голосе, ответил ей, отмахиваясь параллельно руками.

— Ну… Ладно, тогда я пойду лучше, а то боюсь что учитель убьет меня за такое долгое отсутствие… Ты будешь не против пообщаемся на эту тему как-нибудь ещё? — немного приподняв свою голову, сказала она.

— Ах… Да… Конечно… Иди, я всё понимаю, и… Да, мы поговорим тогда с тобой ещё, в следующий раз, ну… Ладно, не буду тебя ещё задерживать… — почесывая затылок правой рукой, со стеснением, ответил ей я.

— Нет, ты чего! Все в порядке, что ты. Ну ладно, до встречи, Судзуки! И спасибо тебе! — сказала она мне, поспешно выбегая из класса.

«Да уж… Ну и денек у меня сегодня… Думаю это событие, уже ничто сегодня не сможет переплюнуть… », — думал про себя я, медленно выходя из кабинета в сторону школьного выхода.

Выйдя из класса и закрыв за собой дверь, я не задумавшись пошел по привычному для себя маршруту, вдоль учительской, где внезапно я встретил учителя математики, Кавагути-сэнсэя.

Кавагути-сэнсэй - молодой преподаватель, который недавно присоединился к нашей школе со свежим дипломом университета. С самого начала он старался быть современным и находить общий язык со всеми учениками, однако что-то не позволило ему завоевать всеобщее уважение, кроме меня и еще нескольких человек. Я ценю его старания и настойчивость в показе примера, что можно научить без строгого подхода к построению учебного процесса.

Он высокого роста со средней длины прической и очками, среднего телосложения и очень наивной улыбкой на лице.

— Сузуки, а ты чего так поздно делаешь в школе? — выходя из кабинета, спросил он у меня, поправляя свои очки, что сползли у него к кончику носа.

— Ах… Да, я просто задержался вот… Кавагути-сэнсэй… — от неожиданности данной встречи, с заиканием и паузами ответил ему я.

— На целый час? — удивленно спросил он. — Ну в общем, не важно, ты можешь мне помочь кое с чем? — передернув свои очки, словно злодей из какого-то сёнэна, спросил он у меня.

— Да… Конечно, но с чем? — нехотя спросил у него я, предвкушая то, что мне придется еще задержаться в школе.

— Нужно отнести вот эти конкурсные грамоты в класс искусств и отдать их Авадзи-сэнсэю. Все же хорошо? Ты никуда не спешишь? — со свечением в линзах, словно это какая-то клишированная сцен из аниме, ответил он мне.

— Аа… Да, хорошо… — с тяжестью в голосе ответил я.

— Ну и славно! — сказал он мне, всучив в руки те самые злополучные грамоты, после чего в спешке убежав в сторону выхода.

«Что ж за невезуха…», — подумал про себя я.

После этого я направился на третий этаж, ведь именно там находиться клуб искусств.

Подойдя к кабинету и собравшись с мыслями я постучал три раза в дверь, после чего открыл ее.

— Извините, Авадзи-сэнсэй, меня… — сказал я, делая первый шаг, входя в кабинет.

Позвольте мне кратко представить Авадзи-сэнсэя, однако это сложно сделать, потому что он человек удивительный во всех аспектах жизни. Он делает все необычным способом и даже его похоже на бандита внешность не соответствует его преподавательскому стилю, когда он обучает изобразительному искусству.

Но если говорить кратко, то он очень волевой и сильный человек, что одним своим присутствием внушает порядок всему, что окружает его. Средних лет, высокого роста и имеет внушительную мускулатуру, а также шрам вдоль левого глаза, который он скрывает в солнцезащитных очках, в общем, удивительный он человек и поэтому он меня пугает.

— Ооо… Сузуки, ты очень вовремя! — перебил меня Авадзи-сэнсэй, неподвижно сидя за своим столом, держа руки в замке и смотря в одну точку перед собой.

— Меня вот…

— Сузуки! — вновь перебив меня своим басистым и громогласным голосом воскликнул он, параллельно вскочив со стула.

— Да! — громко и звонко, ответил ему я.

— Ты состоишься в каком-то клубе? — встав напротив меня и оперевшись руками о свою талию, сказал он мне.

Не знаю от чего, толи от общего ощущения или антуража в тот момент, я встал в строевую стойку и стал его слушать и отвечать так, как будто мы с ним снимаемся в каком-то военном фильме.

— Никак нет, сэнсэй! — ответил громко я.

— Хочешь вступить к нам? Если ты вступишь, то по моим предметам у тебя уже точно никогда не будет проблем… — с ухмылкой на лице, проговорил он мне.

— Так точно, сэнсэй!

— Ну и отлично! А теперь подойди ко мне и поставь галочки в этих двух местам. — говорил он мне, давя пальцами на лист в тех местах, где я должен был поставить галочки.

— Но… Я же не умею рисовать, сэнсэй… — сказал я, подойдя к его столу с листком.

— Не бойся, Сузуки, мальчик мой… Пусть ты не умеешь рисовать, но свой след в истории клуба ты тоже можешь оставить! — с гордостью и честью, сказал он мне.

«Имея такой напор и страсть в голосе и лице, ему бы стоило не рисовать, а служить в силах самообороны», — подумал про себя я, в тот момент.

— Сэнсэй извините, но, а как я смогу оставить свой след? — с непониманием того что я буду делать и осознанием своей беспомощности в этом ремесле, спросил я у него.

— Ты будешь нашим натурщиком! — всё также с гордостью, ответил он мне.

— Учитель! — с расторговавшим лицом, сказал я.

Не знаю, возможно, это было из-за общего напряженного настроя в атмосфере, либо его особой манеры выступления, но его слова пробудили во мне сильные эмоции. Я вздохнул, отметив нужные места в своих бумагах, затем подошел и обнял его, испытывая сильные эмоции. Я даже пролил пару слез, пока что-то не начало капать мне на голову.

— Учитель, что это? — спросил у него я, приподняв голову вверх.

— Ничего, Сузуки, просто я счастлив, счастлив тому, что ты пришёл к нам! — со слезами на глазах ответил он мне.

— Учитель! — также со слезами на глазах прокричал в ответ ему я.

Внезапно вдали кабинета стали раздаваться хлопки, а после и во всем помещении стояли звуки аплодисментов.

Повернувшись назад я увидел полностью усеянный девочками класс, что видимо от нашего с Авадзи-сэнсэем представления был поражен и захвачен происходящем на столько, что им ничего не оставалось как только схлестнуться овациями.

— Сузуки, мальчик мой, добро пожаловать, теперь это твой клуб искусств! — под продолжающиеся аплодисменты, Авадзи-сэнсэй спустился на уровень моего уха и тихим голосом сказал.

После окончания всего этого безумия, Авадзи-сэнсэй завел меня в соседний кабинет, который был полностью завален различными костюмами из различных произведений.

— Сузуки, так как ты теперь наш натурщик, что наконец-то сменил Кавагути-сэнсэя, который постоянно отлынивал от своей работы, то давай тебе расскажу о том, что ты будешь делать. — говорил он мне, рыская между вешалок с костюмами.

«Теперь понятно, почему Кавагути-сэнсэй попросил именно меня отнести эти грамоты… », — подумал я про себя, когда узнал о том, что до меня роль натурщика исполнял именно учитель математики, Кавагути-сэнсэй.

— В целом, если говорить кратко, то, каждые несколько занятий тебе придется переодеваться в костюмы и по несколько часов позировать, но конечно с перерывами на отдых, я же все правильно говорю, Сузуки? — сказал мне Авадзи-сэнсэй.

— Да! Учитель… — потеряв уже бывалую воодушевленность, нехотя ответил ему я.

— Ладно, сегодня у нас тема занятий по тематике “Сотворение Адама”, так что вот твой костюм, одевайся и приходи к нам. — сказал мне Авадзи-сэнсэй, протягивая свою руку с трусиками телесного цвета и прикрепленным к ним фиговым листом.

— Учитель, мне что нужно это надеть? — спросил я, взявшись за лямки трусиков по краям обеими руками и отдалив их от себя.

— Да, а разве что-то не так? — с удивлением, спросил он у меня в ответ.

— Да… — с погрустневшим лицом и голосом, сказал я.

— Ну и отлично тогда, с тобой будет попроще чем с Кавагути-сэнсэем… — вновь перебив меня и сказав, он ушёл из комнаты, оставив меня тем самым в полном одиночестве.

«А ведь это ещё даже не конец дня…», — подумал про себя я, снимая с себя рубашку.

Переодевшись в костюм Адама, если его таковым вообще можно назвать, я собравшись с силами и мыслями, пересилив себя вернулся в класс, где к этому времени меня уже все успели устать ждать.

Закрыв за собой дверь, не поворачиваясь задом к классу, в позе краба я дошёл до стола где сидел Авадзи-сэнсэй.

— Аа… Что мне делать дальше? — предварительно проглотив слюну, что накопилась у меня от волнения, спросил я у него.

— А ты чего так долго? Не смог сразу понять, где зад, а где перед? — спросил он у меня с серьезным лицом, — пхахахаха…

— Да дело в том, что…

— Вот смотри, тебе нужно будет лечь так же как и Адам на этой картине. — по привычке перебив меня, сказал мне Авадзи-сэнсэй, показывая картину в экране своего телефона.

— Аа… А куда мне лечь? — удрученно спросил я.

— Я подготовился к твоему приходу, пройти в центр кабинета и ляг вон на те три стула, что стоят в ряд. — сказал он мне, смотря взглядом в сторону стульев.

Длинными шагами дойдя до стульев и заняв позу, что и на картине, я замер.

Как оказалось это вовсе не простое занятие, неподвижно держать одну и туже позу в течении долгого времени, правда во всем этом, есть одно, но, — это не так тяжело делать, как находиться в окружении кучи девушек в стрингах к которым прикреплен какой-то жухлый лист.

Неподвижно лежа на стульях, я стал медленно осматривать лица тех, кто находиться в кабинете, между спокойными и сосредоточенными лицами девушек, порой проскальзывали смущенные, которые при встрече наших глаз быстро прятали свое лицо за мольбертом.

Когда я подходил к концу возможного мне обзора, я заметил, что одна из девочек была особенно нервничает. Чтобы не смущать ее еще больше, я решил переключиться на следующую участницу, которая также сильно волновалась. Ее ноги тряслись так, словно она была на исходе своих сил, после того как пробежала марафон. Я сосредоточил взгляд на ней, и только через несколько секунд заметил ее глаза, встретившись взглядом с моими. Однако, я был разочарован, когда понял, что это была Ямамото Рури - та девочка, которая сидела ближе всего ко мне и тряслась от нервного возбуждения

«Что? Ямамото?! П-почему… Она здесь?! Так, они с Киёмидзу… Точно, она же сама назвала фамилию учителя, что ждёт их… Ах… Какой же я идиот…», — опустив глаза в пол от растерянности и стыда, думал про себя я.

После произошедшего момента я продолжал долгое время смотреть вниз, не поднимая глаз. Однако, когда скука начала захлестывать, я решил наблюдать за действиями девушек вокруг меня, чтобы отвлечься.

Кто-то нервно вырисовывал одну линию, кто-то в спешке делал маленькие стрижки, но все работали и от этой общей атмосферы мне на какое-то время даже стало спокойней и я смог морально расслабиться, пусть даже на мне и одеты лишь эти недо-стринги.

Но моё минутное спокойствие смогло развеяться в один миг, как я только заметил какое-то движение со стороны Ямамото, повернув в ее сторону глаза, мы вновь пересеклись взглядами, только в этот раз это был до безумия долгий момент.

«П-почему она на меня смотрит? Стоп… Ну, да… Это же ее часть задания, так что… Всё нормально, но, почему она смотрит мне в глаза, и почему я не могу оторваться от нее?!», — нервно думал я, не отрываясь от ее глаз, как и в тот раз, я почувствовал неожиданное мне до сегодняшнего дня тепло, в области живота.

Словно в какой-то экспозиции, застывшие мы смотрели друг на друга не отрывая своих глаз.

«Она, такая красивая, я… Я даже не знаю с чем сравнить эти чувства, что… П-почему мне приятно от того, что я просто смотрю на нее?!», — продолжал думать я про себя, неподвижно застыв, словно кадр из фильма, пока я не почувствовал нарастающие напряжение в области паха.

«Что?! Нет, только не сейчас! П-почему?! Так, Харуто, нужно дышать, вдох, выдох, выдох… Не помогает! Соберись! Соберись давай тряпка! Нужно подумать о чем-то отстраненном, так, розетка, о да, розетка, у нее две дырки… Нет! Не то! Подумаю о крысе, что лазит по помойкам… Не помогает! Видимо… Настал момент когда закончиться моя спокойная и никчемная жизнь, эх… Ещё чуть-чуть и для всех в этой школе я стану обычным извращенцем, ладно… Придется мне тогда…» — думал я.

Но внезапно прозвенел звонок, оборвавший мой бесконечный поток самобичевания.

Как только звонок раздался, я скрыв все, что только мог скрыть своими руками выбежал из кабинета и побежала в гримерку, забежав в которую я закрылся и упал на пол.

«Все же Бог есть… С моей репутацией еще не все кончено», — подумал про себя я, вытирая пот со лба, сидя на полу.

Глава 3: Прятки под кроватью

Переодевшись в школьную форму, я пошёл обратно в класс, чтобы забрать свой портфель, который там оставил. Не успев сделать и два шага, я увидел полностью пустой кабинет, аккуратно убранный и окутанный тишиной. И посреди него на стуле, слегка откинувшись, сидела Ямамото, словно позируя, и читала какой-то роман.

— Не против сейчас пообщаться? — убрав книгу от своего лица и посмотрев на меня, спросила она.

«Она… Ждала меня?», — оторопев от увиденного, застыв на месте, подумал я про себя.

— Аа… Да, давай. — ответил я, направляясь к своему портфелю.

— Давай сходим в… — она не успела договорить, ее прервал телефонный звонок. — Да, пап, что такое? Что? Хорошо… Да, я только что закончила. Хорошо, поняла. Ладно, пока… — договорила она и убрала телефон обратно в портфель.

— Что-то случилось? — заинтересованно спросил я.

— Судзуки, ты не против пойти со мной до детского садика? — спросила она у меня, с щенячьими глазами.

«Чего?!», — удивленно подумал сам про себя я.

— Аа… Ну нет, не против, а что такое? — спросил у Ямамото я.

— Да нет, всё хорошо. — ответила она.

Затем Ямамото и я решили зайти в детский сад. В течение этого короткого времени, что мы провели вместе, Ямамото смогла раскрыть мне свои скрытые качества и показать совершенно другую сторону своей личности. Это было поразительно и впечатляюще, потому что я думал, что понимаю ее достаточно хорошо, но оказалось, что нет.

— О какие же милые игрушки! — сказала она, остановившись у витрины какого-то магазина продававшего игрушки.

«Мило?! Да они уже уродливые какие-то…», — подумал про себя я, посмотрев на плюшевого зайку, что был перед Ямамото.

— Судзуки! Смотри какой клевый и милый плюшевый сумоист! — радостно сказала она мне, не отрывая своих глаз от этого уродского, плюшевого сумоиста.

— Аа… Ну наверное, я даже не знаю… — ответил ей я, неряшливо создавая эмоции заинтересованности в том, что происходило со мной.

«Думаю это то самое место, где ложь имела места…», — подумал про себя я.

— Ты не против зайти на минуточку? — сказала она мне, повернувшись с горящими глазами.

— Но нам же в садик нужно… — протяжно сказал я.

— Да мы всего на минуточку! Чего ты! — сказала она, потащив меня за локоть внутрь.

В магазине мы и правда пробыли недолго, так как оказалось что плюшевого сумоиста уже купили в интернете, а на витрине он стоит и ждет своего покупателя, поэтому в расстроенных чувствах, мы пошли дальше.

Из-за своего школьного образа и популярности вокруг неё, она мне казалась недостижимой звездой, а сейчас идёт возле меня, свободно разговаривает на любые темы, шутит как и все про учителей и своих одноклассников, обычная, счастливая девочка…

Думаю каждому человеку интересно узнать то, как ведет себя человек в обычных, стандартных ситуациях вне социальной клетки, к каковой можно отнести: школу, институт, работу, дом.

«Интересно, а какая она настоящая? Настоящая Ямамото Рури? Такая же радостная и открытая? Или же наоборот?», — думал про себя я, в момент, когда мы подходили к входу в детский садик.

— Подождешь меня здесь? Я очень быстро, правда! — сказала она мне, остановившись у ворот в детский.

— Аа… Да, конечно! — сказал я.

«Все это время я разговаривал с девушкой! … Которая любит моего друга… Ну все это уже лучше, чем… Вспоминать жутко…», — подумал про себя я, вспомнив в конце вечер в клубе искусств.

Спустя несколько минут из входных дверей детского садика выбежала маленькая девочка со светлыми волосами и голубыми глазами.

«Иностранка?», — подумал я.

За девочкой по следам бежала Ямамото, смешно притворяясь, что не может ее догнать.

Как только девочка и Ямамото добежали до меня, младшая заслонила меня своим телом и прокричала:

— Сестренка, убегай! Этот дядька маньяк и извращенец!

— Сестрёнка?! Маньяк?! — удивлённо воскликнул я.

— Момо, не говори так! Это мой одноклассник, Судзуки Харуто, и он никакой не маньяк. Он обычный ботаник, который все время сидит дома, а в школе с ним никто не общается, кроме его единственного друга. Так что не обзывай его, пожалуйста.

«Разве ты только что не сделала то же самое?», — подумал я, наблюдая за этой картиной.

— Прости, Рури… — с накатившимися слезами на глазах сказала Момо.

— Не передо мной извиняйся, а перед Судзуки! — строгим голосом, словно воспитатель в детском саду, ответила ей Ямамото.

— Да нет, все хорошо, не нужно всего этого… — отмахиваясь проговорил я.

— Судзуки, прости меня… — с еще большими слезами и щенячьими глазами сказала она мне.

— Все хорошо, я не обижаюсь, меня зовут Судзуки Харуто, приятно познакомиться! — встав перед ней на корточки, сказал я.

— Видишь, сестренка? Он не обиделся, так что я могла и не извиняться! — повернувшись лицом к Рури и посмотрев на нее, проговорила она.

«Чего?!», — подумал я про себя.

— А, и мне приятно познакомиться с тобой, меня зовут, Ямамото Момо! — на мгновение повернувшись ко мне, с пренебрежением в голосе, сказала она.

Такой и была моя первая встреча с ее младшей сестрой, Ямамото Момо, что при первой же встрече заклеймила меня маньяком.

После этого, Ямамото попросила меня дойти вместе с ней и ее сестрой, до их дома.

В этот раз, по дороге мы уже не болтали с ней, так как она, резвясь, играла со своей сестрой, впрочем, это доставляло уйму удовольствия, хотя в какой-то момент заставило немного пригорюнится.

«Все же здорово это, иметь кого-то близкого…», — подумал я в момент, когда наблюдал за ними.

Подойдя к воротам дома, Ямамото вновь попросила меня подождать её, чтобы после мы смогли с ней вместе прогуляться до ближайшего кафе.

Как брошенный пёс из фильма, я стоял и смотрел за тем, как Ямамото держа свою сестру на руках, что постоянно строила мне рожицы, медленно и аккуратно несет ее домой.

Казалось, ну что может произойти в такой простой, обычной и ничем не примечательно ситуации? Оказывается даже тут, есть место для какой-то беды, не успев и забраться на третью ступеньку, Ямамото поскальзывается и начинает лететь вниз, со своей сестрой на руках.

Когда я был ещё маленьким, моя бабушка рассказывала мне истории о ее знакомых, которые под воздействием стресса вынуждены были делать необычные и непривычные для себя вещи. Однажды моя бабушка рассказала мне о соседке, которая увидела, как соседу стало плохо и без колебаний перепрыгнула через 1,8-метровый забор, чтобы оказать ему первую помощь всего за несколько секунд.

И как оказалось, такое и правда можете случиться с каждым, под действием ситуации, из-за большого выброса адреналина человек способен на то, на что до этого он не был способен.

При первом же моменте, как я увидел то, что Ямамото поскользнулась, весь мир для меня словно застыл, все замедлило свой ход.

Одним сильным рывком я в мгновении ока добрался до предположительного места падения Ямамото, вытянул руки и… Я упал… Поскользнувшись на мокрой плитке, после полива брызгалками, я сменил свою героическую позу на то, что впечатался лицом в пол.

Но как оказалось что даже так я смог их поймать. Лёжа на полу я стал удобной подушкой для смягчения падения, поэтому приземлившись на меня попой, Ямамото не сильно пострадала, разве что только успела испугаться.

— Судзуки, ты как? — спустя несколько секунд молчания и сидения на мне, спросила у меня Ямамото.

— Со мной все хорошо, но было бы лучше, если ты с меня слезла… — оторвав голову чуток от пола, сказал я.

— Аа… Ой! Прости, пожалуйста, сейчас слезу… — с трясущимися ногами, по всей видимости от того, что ей совсем не давно было страшно, она вставала с меня

— Не волнуйся, со мной все хорошо, я цел, а вы как? Не пострадали я надеюсь?

— Да, с нами все хорошо… Судзуки! У тебя кровь! — нервным голосом прокричала она.

— А? Ты о чем? Какая кровь? — с непониманием стал спрашивать у неё я, пока не протер рукой под носом и не увидел на ней кровь.

— Черт… — сказал я и закатившимися глазами, начал падать в обморок.

Это последнее, что я сказал перед тем, как потерял сознание. Не знаю чем вызвана моя реакция крови, но с самого раннего детства, при виде своей крови я падал в обморок.

Самый неприятный момент, за который мне до сих пор стыдно, произошел во время того, когда мой отец и я пришли сдавать кровь из пальца. Когда я увидел, как кровь медленно собирается в пробирке, я сразу же упал в обморок, коснувшись анализов всех, кто был до нас, и вызвав неприятности и проблемы для всех медицинских работников и больницы. Мой отец был очень, извинился и оплатил повторное изъятие крови у всех пациентов, которых мы задели своим неосторожным поступком.

Когда я пришел в сознание, я понял, что нахожусь в неизвестном месте, где-то, где не было знакомых для меня звуков и запахов. Я закрыл глаза и понял, что тело лежит на мягкой поверхности и чувствую, что это не обычный проезд или тротуар.

Открыв свои глаза, я увидел лежащую на своей груди Момо, что мило сжав ручки спит, прижав голову к моей груди.

«Она такая милая когда спит…», — подумал про себя я.

Не говоря ни слова, я медленно повернул голову от стены, к которой была прижата кровать, и начал осматривать комнату, в которой я находился. Сначала мой взгляд упал на шкаф, телевизор, а после и на мило сидящую за письменным столом, Ямамото Рури.

По непривычному для меня, она была одета во все домашние, ее волосы были небрежно собраны в хвостик и заправлены под майку. Да и поза ее оказалась не такой вовсе, как я себе ее представлял, обе ноги перекрещиваются между собой, образуя позу лотоса.

Думается мне, что каждый при виде отличника думает что он и дома, в школе, везде соответствует определенным стандартам, порой даже и в незначительных вещах, как например сидение за письменным столом.

Внезапно, отреагировав на характерный звук поскрипывания матраса, Рури резко оборачивается в мою сторону и с улыбкой на лице произносит:

— Я рада, что с тобой все хорошо!

От услышанного голоса сестры, маленькая Момо резко пробуждается от сна и вскакивает, приземлившись на мой живот обеими ногами. От боли, что испытал я в тот момент, у меня покраснело лицо и глаза, словно от нескольких долек лука налились слезами.

— Мо… — с трудом пытался проговорить я, пытаясь возобновить дыхание.

— Братки! — со слезами на глазах набрасывается на меня Момо, прижавшись боком своей щеки к моей и руками охватив шею.

— С… Со мной все хорошо, Момо. Не переживай, я буду жить… — сказал я.

— Братик, я уже боялась что ты уснёшь и нас с сестрой заберут в тюрьму… А я не хочу в тюрьму! — по-детски милым и наивным голосом говорила она, пока он резко не изменился на угрожающий. — Так что никому не говори что было, хорошо! Так мы оба будем целее, понял?

Прервав разборки Момо с моим телом, к нам подошла Рури, что взяла свою сестру и молча уволокла ее из комнаты под страшные сопровождающие звуки за дверью.

«Да уж… Ну что за день, то?…», — думал про себя я, закрыв свои глаза рукой.

Вернувшись домой и сев обратно на свой стул, Рури в непринужденной манере и спокойным голосом сказал:

— Извини, Момо, она просто еще маленькая и не понимает, что говорит, — сказала мне Ямамото.

— Да, все хорошо, не волнуйся. А сколько сейчас времени? — с тяжестью в голове спросил я.

— Сейчас около половины восьмого. А что такое? — спокойным голосом спросила она у меня.

— Ох! Уже так поздно. Папа будет зол на меня. Ладно, прости, что так сильно тебя нагрузил. Мне уже пора пойти… — сказал я, пытаясь приподнять свое тело руками с кровати.

Но от боли в мышцах у меня это не получилось.

— Да ты чего, не беспокойся, отдохни еще чуток, а я пока принесу тебе покушать.

— Но… — только хотел возразить я, как она меня перебила:

— Никаких "но". Отдыхай пока что, а потом я тебя провожу до станции. Так что не переживай, ладно, я пошла, — проговорила она, упершись левой рукой в дверной косяк своей комнаты.

Не успев и шагу шагнуть из двери, с первого этажа послышался голос мужчины:

— Доченьки, папа дома!

От услышанного голоса, лицо Рури, которое сначала было спокойным, сменилось на устрашающе-пугающее выражение.

Повернувшись в мою сторону и тихо закрыв дверь за собой, она подошла ко мне и сказала:

— Быстро, лезь под кровать! — напуганная и нервная Ямамото сказала это мне.

«Ч-что?!», — испугавшись непонимания ситуации, подумал я про себя.

Глава 4: Неожиданное знакомство

Не успев хоть как-то отреагировать на призыв Рури, она лёгким движением руки скидывает меня с кровати, и словно ковёр закатывает под неё. Затем достав всевозможные коробки и пакеты, она стала заставлять щель, в которой я уже успешно успел поместиться.

— Так, сейчас я ещё приспущу покрывало, чтобы тебя точно было не видно, вот… Ах… Да, прости меня, пожалуйста, что опять все так выходит, я обязательно тебя спасу от своего отца! Ну ладно, я побежала его отвлекать. — отрываясь от места, где лежал я, сказала Ямамото.

— Постой! — приподняв опущенное покрывало, шепотом воскликнула я.

— Что такое? — спросила она у меня, вновь нагнувшись ко мне.

— Дай мне мой телефон, пожалуйста… — жалостливым голосом, попросил у неё я.

— А зачем он тебе сейчас там? — нервно и в то же время заинтересованно, спросила она у меня.

— Мне нужно написать папе, чтобы он не волновался, да и думаю если он будет названивать на него, то любой твой план пойдет ко дну. — шепотом и напористо сказал я.

— Аа… Ну, да ты прав… Вот, держи и тихонечко сиди, хорошо? А иначе мой папа тебя убьет! — сказала она мне, протягивая свою руку с моим телефоном, под кровать.

«Убьет?! Да вы издеваетесь!», — подумал я.

— Рури! А что ты там делаешь?! — послышался голос ее отца, что по всей видимости стоял в дверях.

Услышав голос отца, Рури резко отреагировав на это, отпустила телефон, тем самым уронив его мне на глаз.

«Ай! Да что же такое-то…», — подумал про себя я, взяв телефон в руку со своего лица.

— Аа… Да я резинку свою найти не могла… Вот ищу ее, хех… — наиграно и неестественно сказала она.

— А разве она у тебя не в волосах? — с подозрением в голосе, сказал отец Ямамото.

— Что?! Аа… И правда в волосах, как я не заметила то… Ха! Ха! Ха!

Наиграно говорила и смеялась она.

«Мне точно крышка…», — подумал я.

— Рури, почему ты себя так странно ведешь? — с открытым подозрением спросил он.

— Разве? — с заиканием, в ответ спросила она у него.

— Определенно, неужели ты прячешь здесь что-то запрещенное? Или же своего парня, а, Рури? — с явной ухмылкой на лице, сказал он.

— Нет пап, ну какой парень то… Я ещё учусь в школе. — со злостью в голосе ответила она ему.

— Но… — попытался он ей возразить или что-то сказать.

— Ты наверняка устал, пошли поедим вместе, хорошо пап? — не дав и слова сказать своему отцу, она перебила его и руками начала выталкивать из комнаты.

«Молодец, Ямамото! Так держать!», подумал про себя я, молча лежа под кроватью.

— Хорошо… — сказала папа Рури и они ушли.

Как только дверь закрылась, в комнате повисла тишина.

«Видимо ушли. Да уж, этот день видимо никогда уже не закончится…», — думал про себя я, лежа в полной темноте. — «Страшно…», подумал я, начав немного волноваться.

Достав телефон и написав папе сообщение о том, что сегодня я буду ночевать у друга, я убрал его и продолжил молча лежать.

«Снова… Страшно…»

С тех пор как я могу себя помнить, страх всегда был рядом со мной, но я не могу точно сказать, откуда он взялся. Я чувствую, что не знаю своего окружения, а мысль о том, что в нем что-то могло измениться, уводит меня в панику.

Возможно, это связано с моими детскими воспоминаниями, например, когда бабушка в шутку запирала меня в туалете, говоря, что тараканы и крысы меня съедят. Или это связано с тем, что я не мог уснуть, когда ночевал у бабушки и дедушки вместе с папой, и мне приходилось ворочаться всю ночь.

— Харуто, ты чего не спишь? — спросонья, тяжко сказал мой папа.

— Папа, мне страшно!

— От чего?

Пробормотал он, поправляя своё одеяло.

— Аа… Я боюсь что из окна в темноте, может появиться монстр и скушать меня и тебя… А я не хочу чтобы ты умирал! — с накатившими слезами на глазах и шмыгающим носом, сказал тогда я ему.

— Эх… Пошли выйдем, я покурю что-ли… — сказал он, приподнимаясь с кровати.

— Хорошо… — продолжая шмыгать носом и вытирать слёзы, ответил ему я.

Выйдя на улицу, папа сел на одну из ступенек и закурил сигарету, сделал одну затяжку и сказал:

— Харуто, вон видишь фонарь вдалеке?

— Да, его обычно бабушка или дедушка включают ночью, а что такое? — с трясущимися руками и ногами, сказал я.

— Дойди и включи его. — спокойно он сказал мне.

— Но… — занервничал я.

— Не бойся, сын, даже если во тьме тебя ждёт смерть, ступай! — сказал мой папа, полный гордости.

Когда я услышал эту речь, что-то во мне отзвучало. Собравшись с мыслями и силами, я решил пойти включить свет. Хотя фраза звучала вдохновляющее, но действие моей инициативы остановилось на том, что я всего лишь включил свет.

Внезапно послышался звук открывающейся двери. В комнату кто-то зашёл и очень медленно шёл, шёл в сторону кровати.

«Это… Ямамото?», — подумал про себя я. — «Нет, шаги больно громкие, это ее отец!».

— Эх… Как же давно это было, помню купал ее, играли вместе в прятки… Точно! Прятки! Хи-хи-хи… Пока Рури нет, для меня это хорошая возможность чтобы ее разыграть, но куда?... Аа… Точно, спрячусь под кроватью, а когда она придет меня искать, я выскочу и напугаю ее, вот умора будет, я гений! — сказал папа Рури, залезая под кровать.

«Мне точно…******…», — нецензурно подумал про себя я, замерев дыханием и даже казалось тело, от инстинкта самосохранения перешло на режим максимальной тишины, так как свое сердцебиение я перестал слышать.

— Да… Что-то никак не могу целиком спрятаться, что-то не так… — сказал папа Рури.

После чего он стал словно пресс из трендов ITube, давить меня, правда единственной разницей в том там и в жизни, что я чувствую боль!

«Да уж… Главное чтобы тренд с прессом, не перешёл на раскаленные ножи, потому что там у меня выжить ещё меньше шансов…», — думал я.

Расположившись под кроватью и замерев под ней, он молча стал чего-то ждать.

«А зачем он это вообще делает?», — подумал я про себя, в то время как нас с ним разделяли десять сантиметров сжатого картона. — «Ну и что это вообще за день? Где я успел так сильно согрешить? Почему за один день, самая красивая девушка в классе призналась мне в том, что влюблена в моего лучшего друга, после этого я вступил в клуб искусств где мне пришлось в каких-то жалких трусах сидеть перед полным классом девушек, так еще и теперь я прячусь поду нее под кроватью, вместе с ее отцом! Что может произойти ещё?! Бог! Скажи мне, что я сделал не так! Эх… Ещё и дышать тут нечем…»

При постоянно возникающей мысли, что буквально передо мной лежит ее отец, по всему моему телу потек ледяной пот.

— Папа, а тебе какой нужен соус? — издалека послышался голос Ямамото.

«Пожалуйста, найди своего папу как можно скорее! Ещё чуть-чуть и я точно здесь задохнусь! Эх… После такого дня можно и поседеть раньше времени…» — думал неумолимо я.

С того злополучного момента, как папа Ямамото спрятался под кроватью прошло уже около двадцати минут.

«Чем она там занимается?!» — злобно подумал про себя я.

Спустя ещё несколько минут, мой страх сменился восхищением к ее отцу, что уже целые полчаса сидит под кроватью своей старшей дочери ради какой-то одной шутки.

«Ну и выдержка…», — с восхищением подумал про себя я.

Хотя и мысли о том, что я прячусь вместе с ее отцом, под одной кроватью удивляло меня ничуть не меньше.

— Да уж, жарковато тут конечно… Ты там как? — спросил папа Ямамото, обращаясь к неизвестно кому.

От мыслей, что в этой комнате находимся лишь я и он, заставило меня напрячься.

— Эй! Ты что там уснул что ли? — настойчиво спросил он.

От невиданной ранее опасности, мое тело сочно верным последовать примеру опоссумов и тоже притворился мертвым.

От этого вопроса я уже не насторожился. Я уже, как бы сказать, испугался!

Буквально недавно мне казалось что самое страшное позади и мне нужно лишь только молча лежать под кроватью, но вдруг, внезапно ее отец повернулся в мою сторону лицом и стал очень медленно своей здоровущей рукой, словно медвежья лапа, раздвигать коробки в области моего лица.

Спустя несколько секунд, в полном мраке, находящимся под кроватью, появились ярко горящий глаза и улыбка не сходящая с лица.

— Здравствуйте. — сказал я, увидев лицо ее отца.

Возможно кому-то стало интересно и он хотел бы узнать чувства какие испытывает школьник, прячутся под кроватью своей однокласснице, где в какой-то момент его находит ее отец… Ну что же… Прежде всего, я не рекомендую вам испытывать подобное, а во-вторых, данное чувство можно сравнить с тем, что вы находитесь перед Сёгуном, и вам в руки перекладывают танто для выполнения четко определенной и ясной цели. Думаю примерно такие чувства охватили меня в тот момент.

— Приветик, ты парень моей дочери? — шепотом спросил у меня отец Ямамото.

— Аа… не… — с бешеным сердцебиением я пытался что-то сказать, но словно мое сердце казалось вот-вот вылезет из рта, мне не позволило это сделать.

— Тише! А то Рури нас с тобой так рассекретит и не выйдет тогда никакого уже прикола… — перебил меня ее отец, прикрыв лицо одним пальцем и шепотом сказав.

После этого, ее отец начал очень долго шепотом вести монолог наполненный нескончаемым количеством вопросов:

— Приятно познакомиться с тобой, меня зовут Ямамото Даичи, но ты можешь просто звать меня папой. Как давно вы познакомились? Ты сильно любишь Рури? А что больше всего тебе нравится в ней?… — и так, он это до того самого момента, пока чуть не выдохся. — Ох… что-то я заговорился, ты прости уж мою импульсивность, просто я за свою дочку готов убить кого угодно, кто посмеет ей навредить. Да и еще и давит на меня то, что у всех дочерей моих знакомых есть уже дети, мужья и парни, а моя все в монастырь пытается записаться, своим поведением… Поэтому я очень рад, что ты появился у моей дочери, позаботься о ней. Ой… И кстати, а как тебя зовут? — шепотом, но очень быстро сказал он.

— И что ты там делаешь? — послышался голос Рури, что по всей видимости подошла вплотную к кровати и заприметила торчащее тело своего отца.

От услышанного голоса своей дочери, Даичи-сан резко подскочил и медленно повернулся в сторону выхода. Увидев лицо своей дочери, что уже вплотную подошла к кровати, он сказал:

— Аа… Да я тут гирю потерял свою, подумал вот может тут ее оставил, вот…

— Ну и как? Нашёл? — сердито спросила она у него.

— Да нет, видимо все же не здесь оставил… — Ха-ха-ха…также неестественно, как и Рури в тот раз, засмеялся он в конце.

— Папа, ты что опять хотел меня напугать?! — злобным голосом, спросила она у него.

«В каком плане опять? У вас в семье это что постоянно?!», — думал я.

— Да нет, я же тебе говорю, гирю свою искал, никак найти ее не могу, вот и решил проверить…

После этого между ними двумя продолжилась словесная перепалка. В это же время я смиренно лежал и рассуждал над своей дальней судьбой, пока в один момент Даичи-сан не сказал:

— Кстати, Рури, а почему ты прячешь своего жениха у себя под кроватью? Боишься что украдут? Пхахахаха…

«Ну вот и конец… Да уж, папа, бабушка, дедушка, простите меня, я вас любил до конца…», — думал про себя я, уверенный в этот момент во всех богов мира.

— Папа, о чем ты говоришь? Я не понимаю тебя… — с явной наигранности и нервами в голосе, сказала она.

— Ну как о ком, о нем. — сказал Даичи-сан и легким движением руки, словно фантик, вытащил меня из-под кровати.

Из-за того что я очень долго был под кроватью, в темноте, выйдя на белый свет моим глазам пришлось очень сильно постараться, чтобы разглядеть Даичи-сана.

И вот, спустя буквально несколько секунд прищуривания я смог его разглядеть. Это был мужчина исполинских размеров, невероятно атлетического телосложения с короткой стрижкой и татуировкой дракона во всю спину.

Сопоставив все эти характеристики с его фамилией и именем я пришел к неутешительному для себя выводу… Прямо сейчас, перед мной находиться никто иной как легенда по боям без правил с прозвищем Ямамото “Пожиратель Драконов” Даичи.

Одним своим видом он внушает в людей страх и ужас, его кровожадность на матчах удивляет до сих пор. А его легендарный матч против Кувалдина, до сих пор является самым просматриваемым в мире.

И придя к осознанию, что столь величественный и страшный человек держит меня в руках, заставило мое тело и сердце не на шутку перепугаться.

«Надеюсь он убьет меня с одного удара…», — думал я.

После того как Даичи-сан вытащил меня, он мое бренное тело подвел лицом к лицу с Рури, и я сказал:

— Привет, ха-ха…

— Ха-ха… Привет… Судзуки… — сказали мы друг другу с явной паникой в глазах.

Глава 5: Горячие сражение

По выражению ее лица, легко читался ужас и неописуемый страх, впрочем, это и неудивительно, любой бы в такой ситуации не справился бы морально.

— Судзуки, так как сегодня день нашего знакомства, то мы просто обязаны это отпраздновать! А лучше, ещё и с твоей семьей! Ну, как тебе моя идея?! — внезапно спросил у меня Даичи-сан, поставив меня на пол.

— Ну папа… — жалобным голосом сказала Рури.

— А ну не лезь в мужской разговор! Не мешай мне разговаривать со своим будущим зятем! — уверенным басом сказал он. — Ну так что Судзуки, как тебе моя идея? — потирая ладошки и приближаясь ко мне, сказала он.

— Аа… Извините, пожалуйста, но у меня из родителей лишь отец… — ответил ему оторопевший я.

— Судзуки… Ты чего… Не стоит за такое извиняться, всё нормально, это ты прости меня за бестактность по отношению к тебе… Ну ладно, проехали это, хорошо? — сказал он мне с серьезным лицом.

— Да, конечно. — погрустневши ответил я.

«А он оказывается бывать и очень тактичным» — подумал про себя я, услышав то, что он извинился перед мной.

— Ну и отлично! Давай тогда позвоним твоему папе и пригласим его к нам! А лучше, давай ты позвонишь, а разговаривать с ним буду я! Как тебе? Ладно, давай, звони! А то мне уже не терпится… — сказал он с горящими глазами мне, не дожидаясь моего ответа.

Когда перед вами стоит двухметровый, накачанный мужчина с татуировкой во всю спину, у вас стоит выбор между двумя сторонами, согласиться и выжить, отказаться и умереть. В тот момент я предпочел первое:

— Аа… Да, вот держите… — сказал я, нервно передавая телефон в руки Даичи-сана.

Спустя несколько гудков, мой отец принял вызов:

— Алло, здравствуйте! Это папа Ямамото Рури, одноклассница вашего сына. А вы знали что наши дети уже планирует прожить всю жизнь вместе? Жениться, завести большую и крепкую семью с десятью детьми! Серьезно? Да я сам только что узнал… Кстати, не хотите приехать к нам и отметить это знаковое событие? Что? Аа… Да, сейчас скину вам адрес. Хорошо, хорошо, всё будем ждать Вас! — радостно разговаривал Даичи-сан

Я не умею и никогда не умел читать мысли окружающих людей, но что-то мне подсказывает, что в этот момент наши мысли с Ямамото были совершенно одинаковы:

«Нам конец…», — подумали мы с Ямамото.

После того как отец Ямамото договорил с моим, мы все вместе спустились в зал и уселись на гигантский кожаный диван. От невообразимо радостного смеха Даичи-сана, проснулась Момо, которая спустилась к нам в низ и уселась между мной и Рури, и сказала:

— Получается пока я спала, вы уже успели стать мужем и женой, правильно я вас понимаю? — спросила маленькая Момо, сложив пальцы так, словно она в каком-то детективе.

— Ну… — одновременно начали говорить мы с Рури.

— Я надеюсь вы ничем не приличным, тут не занимались? Пока я спала. — спросила маленькая Момо, поправляя свои вымышленные очки и пристально всмотревшись в меня.

«О чем она говорит?!», — не поняв того, о чем говорит мелкая, задумался про себя я.

— Аа… Да конечно же нет… — сказал я ей, до конца не понимая того, к чему она клонит.

— Лжешь! — твердо ответила мне она.

— Нет… Я правда… — я стал отнекиваться и оправдываться.

— Момо, хватит себя так вести, иначе… — злобно сказала Рури с демоническим взглядом.

— Иначе я расскажу папе, что Рури и Харуто, занимались с…

Не успев и сказать слово до конца, Рури закрыла рот Момо своими руками и очень злым голосом сказала:

— Момо, нельзя произносить такое слово… Если я ещё раз услышу такое, то я тебя… Сама знаешь что!

«Откуда она о таком знает?!», — подумал удивленно я, не показывая никаких изменений в лице.

Разве что, глаз мой стал дёргаться, вместе с улыбкой, застывшей на лице.

Выслушав до конца свою сестру, маленькая Момо вцепилась своими зубами в руку, от чего, да ее отпустила, и побежала в сторону выхода. Правда не успев убежать за поворот, она столкнулась с Даичи-саном, который нес повисшего на его руке, моего отца, Судзуки Минору.

С приходом моего отца в комнату, вместе с Даичи-саном, Рури и Момо одновременно встали и по очереди приветствовали его:

— Здравствуйте, меня зовут Ямамото Рури, и я одноклассница вашего сына.

— Здравствуйте, меня зовут Ямамото Момо, и я сестра одноклассницы вашего сына.

— Ой девочки, перестаньте… Мне тоже приятно с вами познакомиться, меня зовут Судзуки Минору.

Мой отец, небольшого роста, с короткой стрижкой, да и пожалуй с обычной и ничем не примечательной внешностью. Моя мать ушла от моего отца, оставив меня с ним, еще до того, как я пошёл в садик, поэтому каких-то ярких воспоминаний о ней у меня нет.

Разве что, какие-то мелкие воспоминания, в которые все более сложно мне верить.

Пусть мой папа и не наделен какими-то яркими качествами в росте, силе и красоте, но зато я знаю точно, что у него до безумия доброе сердце.

Часто в фильмах, романах и другие произведения, отцов в такие моменты показывают не с лучшей стороны. Если судить по тому, что обычно там отражается, то обычно мужчины начинают пить и забивать на своих детей, но всё это не про него. С уходом мамы, я всего лишь раз видел когда папа, плакал, и это был как раз тот самый день, когда он мне сказал фразу, что я до сих пор вспоминаю.

— Харуто, не бойся, я тебя никогда не брошу.

За всю прожитую жизнь, папа для меня всегда был поддержкой и опорой. Он всегда посещал все мои соревнования и выступления, пусть даже я и не побеждал ни в чем, он всегда меня подбадривал и дарил какой-то утешительный подарок. Он тот, кто сделал мое детство счастливым, вот кто мой папа.

— Харуто, а почему ты мне раньше не сказал, что вы встречаетесь? — В повисшем состоянии, на плече Даичи-сана, спросил у меня папа.

— Аа… Ну дело в том… — переволновавшийся, я нервно стал пытаться придумать оправдание.

— Просто мы с Харуто хотели сделать для вас сюрприз, извините, пожалуйста, — Заступившись за меня, сказала Рури. — Мы хотели вам об этом сказать, просто никак не решались. Вы же сами знаете, какой Харуточка стесняшка… — с невозмутимым лицом сказала это Ямамото.

— Ой, да ладно, какая уже разница… Я вот смотрю на вас и глаз не нарадуется… А я то уже думал, что мой мальчишка так и в монастырь пойдёт, у моих всех друзей сыновья уже давно встречаются, женятся и рожают детей, а мой все сидит в комнате и… И играет в игры с виртуальными аниме-девочками… — спускаясь с плеча Даичи-сана, говоря в печальном тоне, сказал он.

— Ну хватит папа! Ты говоришь о тех, кому уже под тридцать лет! — с покрасневшим лицом, воскликнул ему я.

После этого Даичи-сан заказал на всех еду и мы начали вместе ужинать и веселиться.

Пусть это все и какой-то бред, настоящий сюр, пусть даже так, от вида улыбающегося отца, мне на душе стало очень тепло, от чего уже и я не мог сдержать улыбку.

Вечер был наполнен радостными танцами и музыкой. Наши отцы рассказывали друг другу смешные истории из нашего детства. Казалось, что сейчас настала лучшая пара, но все же одно не давало мне покоя.

На протяжении всего вечера, Рури, не знаю подыгрывать или же правда, искренне была рада тому, что происходит.

В какой-то момент времени, я даже хотел чтобы всё осталось так, как есть сейчас, но:

«Жаль что жизнь не сказка…», — подумал я.

С наступлением ночи, Рури повела Момо укладывать спать, а вот Даичи-сан ни в какую не собирался укладываться, вместо этого всего, он решил позвать нас с отцом в его “Русскую баню”.

Спустившись вниз, я встретил типичное, естественное помещение для какой-нибудь “Финской сауны”, где есть предбанник и сама баня, или же сауна. В общем, на первом этапе удивления никакого я не испытал.

Как только Даичи-сан закрыл за нами дверь, он одним легким движением руки, впрочем, как и мой отец, снял с себя одежду.

— Аа… А это обязательно? — с волнением спросил я, задрав свои глаза себе в черепушку.

— Нет, но тебе нужно! Да, ведь, Минору? — ответил мне Даичи-сан.

— Да! — радостно воскликнул отец, стоя рядом со мной.

После этого разговора, меня также насильно раздели.

Войдя внутрь мы уселись на лавочки, а Даичи-сан стал подливать воду на раскаленные камни, от которых начал идти очень влажный и обжигающий всё, горячий пар. Каждые пять секунду, Даичи-сан это делал и делал, что в итоге мне показалось, что с моей спины слезет кожа.

Посидев там небольшой промежуток времени, Даичи-сан достал тазик полный горячей воды, в котором лежала связка дубовых веточек.

Если бы мне, кто-то, когда-то сказал, что в один прекрасный день, по моей голой попе будет бить ветками, папа самой популярной девочки в школе, я бы даже слушать не стал такие бредовые вещи, но… это всё происходит со мной, прямо сейчас:

— Аа!

— Ничего терпи, скоро твоя попка будет как у младенца! — кричал Даичи-сан, продолжая меня хлестать ветками.

— Даичи-сан, будьте понижение со мной! — жалостливо просил я.

— Ничего, будь мужиком! — продолжал он.

После того как меня хорошо отодрали… Мою роль занял Даичи-сан, а его, мой отец.

Смотря на своего отца я не знаю что больше всего ему понравилось в тот момент, “Русская баня” или же роль свата. Так как с невероятным блеском в глазах, он схватил два веника и в бешеном ритме, не знаю от удовольствия или чего, начал пропаривать попу Даичи-сана, его лицо, движения, всё говорило о том, что он находиться в состоянии на грани экстаза, что, впрочем, можно сказать и про Даичи-сана.

— Ах! — то ли от усталости, то ли от радости, сказал мой отец.

— Минору! Не сдерживайся! — с покрасневшим лицом, попросил Даичи-сан, моего отца.

Они оба, находились в этот момент времени в безудержном угаре от нахождения друг друга. Они словно всю жизнь искали друг друга и вот наконец-то нашли… Голыми, в русской бане, поющими друг другу зады, дубовыми ветками…

После невероятно увеселительных процедур с мокрыми ветками в бане, мы вышли и уселись на диваны в преданном помещении.

«Как же здесь прохладно…», — подумал я.

— Даичи, а что это у тебя за татуировка на груди? — спросил мой отец, указывая пальцем на татуировку, которая была расположена у него на груди и написана на неизвестном языке.

— Аа… эта татуировка… Здесь написано имя моей жены. — с грустной улыбкой ответил он.

— А на каком это языке? — с интересом спросил у него я.

— На русском, я сделал её в России, когда приезжал туда в молодости, чтобы тренироваться с сильнейшими бойцами.

— Извини за вопрос, а как ее зовут?

— О… мою любимую женушку зовут Елена, это имя в России означает словно «солнечная».

— Красивое значение имени, правда же Харуто?

Сказал мой отец, похлопывая по спине Даичи-сана.

— Аа… Да.

— Да… но здесь в Японии ее все зовут Хосши. Так проще просто, понимаешь же?

— Да, понимаю. А где она сейчас?

— Она… далеко… Она сейчас там, где очень холодно.

— В России?! — спросил я у Даичи-сана, дослушав его.

— Да, у неё сейчас отпуск, поэтому она поехала навестить своих родителей, пока у неё есть такая возможность… Скучаю я по ней, когда вы с ней познакомитесь, она вам определенно понравится, я вас уверяю. Да и узнаете вы её сразу, так как она до безумия красивая, такая красота как у неё один на миллион, если не на миллиард.

— Эх… Даичи, как же я тебе завидую, у тебя две красивые дочери, прекрасная жена, ты счастливчик! — сказал мой папа с грустной улыбкой на лице.

— Минору…

Договорив свою фразу до конца, мой папа начал плакать, уперевшись лицом в грудь Даичи-сана.

— Минору, теперь все будет хорошо. Теперь мы одна семья.

Говорил Даичи-сан, словно читает успокаивающую мантру, для моего отца.

Передо мной словно развернулась грустная сцена какого сериала, где главная героиня упирается лицом в грудь своему парню и от радости или же горя, начинает рыдать, а тот в свою очередь, успокаивает ее…

Внезапно, резко Даичи-сан, берет одной рукой за подбородок моего отца и приподнимает его лицо, и смотря в глаза говорит:

— Не должно быть такого, чтобы такой хороший человек как ты, плакал.

— Ой, Даичи! — прокричал мой отец, обняв его со всей силой.

После того как мой отец поплакал, Даичи-сан взял меня, как непоседливого котёнка, за шкирку и понес вновь в баню.

«Как же я устал от этих голых приключений…»

Спустя несколько часов бесконечных повторений одних и тех же действий, связанного с баней… Наши отцы наконец-то улеглись спать, правда их уже физическое состояние не позволяло одеть на себя хоть что-то, поэтому уснули они, голыми в обнимку.

Закрыв дверь в их комнату, я пошёл вниз, где сидела Рури.

— Ну и как тебе? — сказала она, не успел я еще войти в комнату.

— Ты про что? — не подумав, сказал я.

— Про баню… — сказала она мне, с явным презрением.

— Интересная это конечно вещь, но часто в ней я бы не смог находиться… — искренне сказал я.

— Повернись спиной ко мне и сядь. — сказала мне Рури, показывая своей ладонью куда присесть.

— Вот так? — усевшись на место, куда она сказала, спросил у неё я, выбирая позу.

— Да, сиди и не двигайся. — сказала она так, что мне это напомнило какой-то момент из фильма, но какой я никак не могу вспомнить.

Внезапно по моей спине пробежал холодок, не знаю как сравнить это ощущение, словно кто-то провел по спине льдом.

— Я всё, можешь садиться нормально. — сказала весело она.

— Аа… что ты… — пытался я что-то сказать, но как только я повернулся, я увидел, что у Рури в руках, кусок моей кожи со спины.

— Ч-что это?! — прокричал я, показная пальцам на свою кожу.

— А что не видно? Это твоя кожа. — смеясь сказала она, держа в своей руке кусок моей кожи.

— П-почему она у тебя в руках?! — с накатившими слёзы глазами, воскликнул я.

— Потому что я содрала ее, неужели это не понятно? — словно издеваясь, ответила она.

— Зачем… Зачем ты так поступаешь со мной? — сказала я обращаясь к Рури, стоя на коленях, проливая слезы.

— Вставай, давай с колен. Это нормально, не волнуйся… Из-за того, что ты так долго парился, твой верхний слой кожи слез, оголив новую, это нормально, не беспокойся об этом… — приподнимая меня за руки, говорила мне Рури. — … давай лучше поговорим про то, в какую ситуацию мы влипли, и какие у тебя есть идеи?

— Честно говоря, я не вижу никакого способа на данный момент, решить этот вопрос бесконфликтно или с минимальным ущербом… — поникши ответил я.

— Тогда решено, пока мы не найдём хорошего варианта, будем притворяться для наших родителей, что мы встречаемся, согласен? — сказала серьезным голосом она.

«Пусть это и игра, но я всё равно счастлив…», — подумал я.

— Да, согласен! — ответил ей я.

— Ну и отлично, тогда я пошла спать, спокойной ночи. — сказала она, вставая с дивана.

— А я? — удивлённо спросил у неё.

— А ты что? — также с удивлением спросила она.

— А куда я могу пойти спать? — жалобно спросил я.

— Ты же запомнил где спит мой отец? — излижет

«Только не говори…», — нервно думал я.

— Ну вот, иди туда и спи, а я пошла…

— Нет, постой Рури! — крикнул я отчаянным голосом ей вслед, но она так и не повернулась ко мне.

«Надеюсь это последнее, что произойдет плохое со мной, в этот день…!»

После нашего разговора с Рури, мне ничего не осталось как вернуться в комнату где уже спали наши с ней отцы.

Взяв свой портфель и подложив себе его под голову я улегся спать на полу.

Как внезапно за окном комнаты появился очень сильно раздающий звук.

Полежав так с полчаса, слушая непонятные и раздражающие слух звуки, я все же решил встать с пола и подойти к окну, чтобы посмотреть что там происходит.

Подойдя к окну и отодвинув рукой штору я увидел сидящего на подоконнике голубя, что клювом или же крыльями создавал раздражающий звук.

Приоткрыв немного окно и просунув в щель руку, я стал пытаться прогнать голубя.

— Давай, улетай, дай мне поспать хоть пару часов! — злобно говорил я, махая своей рукой.

Продолжая махать, голубь не сдавался и все продолжал стоять на своём.

На своем месте, в правом углу подоконника.

Проиграв голубю в честной дуэль, я как следует проигравшему лёг вновь на пол, засыпая с предвкушением того, что может ждать меня завтра, но надежда на лучшее тоже не покидала меня, впрочем, последнее было все зря.

Глава 6: Вкусовые впечатления

С восходом солнца, приоткрыв свои глаза, перед собой я увидел улыбающиеся лицо Даичи-сана.

В это не самое доброе утро, он лежал прямо перед мной.

То ли в ужасе от происходящего, то ли от мыслей, что это сон, я решил вновь закрыть свои глаза. Я надеялся что это все утренний бред. Спустя время, я вновь их открыл.

Все же это был не сон.

— Спишь? — спросил у меня Даичи-сан, нежным и тихим голосом с улыбкой, словно он мой папа.

— Нет, Даичи… — хотел было уже я назвать его так как приятно, но вспомнив его просьбу мне пришлось остановиться. — Папа… — с тяжестью сказал я.

— Молодец! Запомнил наконец-то, как ко мне обращаться! — посмеявшись ответил мне Даичи-сан, похлопывая меня по спине, что были у него силы.

«Ещё пару ударов и я умру… Просто… Умру…», — думал про себя я, ощущая в области спины все еще свежую боль от ударов веников по спине.

— Послушай меня Харуто, так как ты собираешься жениться на Рури, то вот тебе мой совет… Рури унаследовала от своей мамы не только неземную красоту, но и полное неумение готовить, поэтому пока не поздно, сделай что угодно, но спаси нас с твоим отцом, от той участи, что ждёт нас на первом этаже! — смотря прямо мне в глаза, без капли легкости во взгляде, сказал мне Даичи-сан.

«Я конечно все понимаю, но она что собралась нас там травить?! Ну да ладно.» — подумал про себя я.

— Я сделаю всё, что в моих силах! — на выдохе ответил ему я.

«Я не позволю моему отцу умереть в этом доме!», — подумал про себя я, устремив свой кулак к небу, словно герой какой-то комикса.

— Ладно, пошли! — шепотом сказал мне Даичи-сан, закинув себе на плечо, страдающего от похмелья, моего отца.

Медленно приоткрыв дверь комнаты, мы на цыпочках, словно мышки, стали двигать в сторону кухни, как внезапно от туда стали доноситься звуки того, что там кто-то есть.

— По всей видимости мы опоздали… — с грустью в лице, сказала мне Даичи-сан, повернувшись ко мне.

Спустившись на первый этаж, мы увидели как Рури стоит и что-то готовит.

— Оставляю это всё на тебя, ну а я пока выйду с твоим отцом на пробежку. — шепотом сказал он мне, после чего как дикий лось выскочил из квартиры и унеся в неизвестном направлении.

«Ну что же, придется бороться за жизни других, один на один, с кулинарным монстром…» — подумал про себя я, похрустывая суставами своих пальцев на руках.

— Доброе утро, Ямамото! — сказал ей я, заходя на кухню.

— Доброе утро, Судзуки, как тебе спалось? — с ехидной ухмылкой на лице, спросила она у меня.

«Да как спалось, поспи в одной комнате с голыми, пьяными мужиками на полу и узнаешь!» — злобно подумал про себя я, но при этом не подавая виду своей злости.

— Нормально… А тебе? — ответил с ухмылкой я ей.

— Ой, я так хорошо, давно так не спала… — с еще большим садизмом, ответила она мне.

«Да черт тебя подери, ты что издеваешься надо мной с самого утра?!» — продолжил я злобно про себя думать, при этом продолжая ей улыбаться.

Правда вот бровь я не смог контролировать, от того она как сумасшедшая стала скатать по моему лбу.

Взяв всю свою волю в кулак, я решительно начал наступление на кулинарном поле брани.

— Ямамото, ты наверное уже устала готовить, может быть я помогу тебе? — вежливо спросил у нее я.

— Нет, не нужно, все хорошо. Так сказать, не мешай профессионалу работать! Или же… Ты усомнился в том, как я готовлю? — с укором спросила она у меня.

— Нет, ты что… Просто хотел помочь тебе, и так как мы теперь, как бы пара, хотелось немного подружиться с тобой. — с явно наигранной улыбкой, сказал я ей, постепенно приближаясь к ней.

— Ой, да не нужно… Вы мальчики, совсем не разбираетесь в готовке, какой от вас толк на кухне… — ответила она.

— Вообще-то, я умею готовить и очень даже хорошо! Так как мы с папой одни, то часто готовлю я сам и как бы чтобы не соврать… Я очень даже хорош в готовке! — задев мою гордость, с твердостью я стал отстаивать свои кулинарные таланты.

— Что?! Ты?! И хорош в готовке? Не неси, пожалуйста, чушь и не мешай мне, пожалуйста. — злобно ответила она мне.

«Видимо мой доброжелательный план провалился, тогда попробуй сыграть на ее самолюбии…» — подумал про себя я.

— Эх… видимо ты уже поняла, что не ровня мне в готовке, вот поэтому и не даёшь мне помогать тебе. Хотя может ты просто настолько плоха в этом, что боишься опозориться перед мной… Даже не знаю… — дерзко и грубо стал я ехидно издеваться над ней.

— Что ты сейчас сказал?! А ну живо повтори! — кинув тарелку в руках о столешницу, злым голосом прокричала она.

— Я сказал, что походу ты сама не умеешь готовить! А так, мы могли устроить соревнование и выяснить, кто лучше готовит, но… — стал я отвечать ей также на повышенных тонах.

— Что за соревнование? — со злобным лицом, повернувшись ко мне, спросила она.

«Она попалась в ловушку…», — радостно подумал про себя я, потирая ладони.

— Мы приготовим два одинаковых блюда, не сказав нашим отцам, кто его готовил, а потом по результатам опроса выясним, кто лучше, как тебе? — сказал я ей.

— Согласна, но что мы будем готовить? — все ещё злая, спросила она у меня.

«Папа… Даичи-сан… Сегодня ваша жизнь здесь не оборвется!», — восторженно подумал про себя я и посмотрев в потолок.

— И куда ты смотришь? — спросила она недопонимающим голосом.

— Да так, забей. Можно я посмотрю что у тебя есть в холодильнике и скажу тебе?

— Валяй… — ответила она мне и уселась на стул.

Открыв холодильник, я увидел большое количество разных витаминных добавок и протеинов с яйцами и зеленью.

«Сразу видно, кто живет в этом доме… Но здесь должна быть и обычная еда…», — растерянно подумал я.

— Ладно, каждый из нас приготовит по две порции тамагояки и омурайсу. — сказал ей я, повернувшись удрученно к ней.

— Хорошо! — радостно воскликнула она.

После этого, поделив яйца пополам, мы с ней принялись готовить. Точнее так, в то время, что мы оба готовили, Ямамото параллельно успевала ещё мне всячески мешать.

То толкнет меня, пока я разбиваю яйца, то скорлупу подкинет в омлет, в общем, хваталась за победу обеими руками.

Вернувшись с пробежки, Даичи-сан и мой отец вместе с Момо уселись за стол, чтобы начать дегустировать приготовленные нами блюда.

— Приятного вам аппетита! — одновременно прокричали мы с Рури.

Перед тем, как наши отцы с Момо начали дегустировать еду, я зайдя чуток за спину Ямамото, незаметным движением пальцев рук, смог показать Даичи-сану то, где расположены мои кулинарные шедевры.

По его взгляду я понял, что суть он уловил.

Отойдя обратно на кухню, чтобы налить всем попить, вместе с Рури, я никак не мог ожидать того, что во время моего отсутствия, мой отец успеет нахватать себе в рот все кулинарные изыски, приготовленные ей.

Возвратившись в зал, перед нами с Ямамото открылась ужасающая картина.

Мой отец стоит на коленях, а Даичи-сан, прикрывает ему рот и словно акушер подбадривают и мотивирует женщину рожать, он заставляет моего отца не сплюнуть.

— Минору! Держись, не блюй, это все приготовила моя дочь, держи в себе, терпи! — приговаривал Даичи-сан.

Лицо моего отца начало синеть, было видно, что постепенно он ослабевает.

— Давай! Глотай! — продолжал кричать Даичи-сан, смотря на него, со слезами на глазах.

Проглотив эту стряпню, мой отец видимо не смог смириться с пережитым вкусовым ужасом и потерял сознание.

Тело перестало подавать признаков жизни.

— Нет! Минору! Держись, ты не должен так рано уходить, у нас ещё целый стол с едой остался, нет! —закричал Даичи-сан, не скрывая слез на своих глазах.

«Что здесь вообще происходит?», — подумал я.

Словно ангел без крыльев, Даичи-сан держал моего отца на руках. Постепенно к ним из окна начал подтягиваться свет, словно это какая-то голливудская сцена, где главный герой потерял своего верного товарища и вокруг них свет, а за светом, тьма и мрак.

Уложив моего отца на кровать, Даичи-сан, сам принялся бороться с этим непобедимым монстром, но… Все закончилось точно, также… Разве что быстрее, не отойдя от стола, он свалился.

— Нет папа, не умирай, нет! Не оставляй нас одних, папа! — кричала маленькая Момо, стоя на коленях, у лежащего на полу, Даичи-сана.

«Даичи-сан проиграл. Лёжа на полу, он отдал свою честь», — подумал язвительно я.

— Папа, я обязательно доделаю твоё незавершенное дело! — прокричала отчаянным голосом маленькая Мимо.

Но ужасающее событие смог остановить женский голос, что резко раздался со стороны коридора.

На голос женщины из коридора, живо, вместе побежали сестры на этот звук. Не понимая того, что происходит, я последовал за ними.

Выглянув из-за двери, я увидел красивую, высокую женщину, европейской внешности, с зелеными как изумруд глазами и светлыми волосами.

«А это разве не…», — задумался я.

Девочки подойдя к ней, обняли ее, а она их.

— Мама, а почему ты так рано вернулась? — спросила Рури, обнимаю свою маму.

— Просто я соскучилась по вам… очень сильно! — милым голосом сказала она, прижав дочерей к себе ещё сильнее.

Мгновение спустя, милый голос женщины, что встретила своих дочерей, изменился. Он стал до ужаса пугающим. И как же мне вновь не повезло, ведь все последующие слова были адресованы именно мне.

— А ты кто такой? — злобно сказала она.

— Аа… мам, ты понимаешь… — нервно начала бормотать Рури.

— Извините… — нервно сказал я.

От страха, с задубевшими ногами и трусящимися руками, пытался слово выдавить из себя я.

На фоне нас, Даичи-сан, что были у него силы выполз из дверей.

— Здравствуй дорогая, это… Это парень нашей дочери! — что были у него силы, с трудом сказал он.

— Что? Момо?! — сказала мама Ямамото, повернувшись к ней.

— Нет, не Момо! А Рури! — прокричал вновь, Даичи-сан

— Ну… вообще-то, да мам… — сказала Рури, как только мама повернулась к ней.

От непонимания всей ситуации и ее абсурдности, я решил что моя очередь внести в нее долю нормальности.

— Здравствуйте, меня зовут Судзуки Харуто и я одноклассник вашей дочери, Ямамото Рури, очень рад с вами познакомиться. — сказал ей я, сделав глубокий поклон.

— И мне приятно с тобой познакомиться, меня зовут Хоши-сан.

— Ну что же, пошли познакомимся поближе… — сказала презрительно она мне.

После этого она взяла на руки Момо и словно по ковру прошлась по Даичи-сану в зал.

— Ну всё Момо, можешь слезать, я провела тебя через грязь. — сказала Хоши-сан, спуская с себя дочь.

— Спасибо мамуль. — сказала маленькая Момо, спуская с рук своей мамы.

Пройдя в зал, я уселся за стол напротив мамы Рури.

В комнате воцарилась тишина.

— Ну что ты можешь мне сказать? — сказала она мне, облокотившись о спинку стула.

— Аа… — нервно пытался что-то сказать ей я.

— Любишь мою дочь? — словно босс русской мафии, спросила она у меня со всей серьезностью.

— Да! Я люблю ее! — не задумываясь ответил ей я.

— Ладно… ну тогда будь как дома… А это ещё кто? — сказала Хоши-сан, посмотрев на валяющегося моего отца.

— Аа… это мой… — нервно стал отвечать ей я, но не успев договорить меня перебивают.

— Это папа Судзуки! — подползая к Хоши-сан, сказал Даичи-сан.

— А почему он лежит? — удивлённо спросила она.

— Он… позавтракал и наверное уснул от этого… — тревожно сказала Рури.

— Рури! — громко прокричала Хоши-сан.

— Да, мама.

Подбежав к ней, ответила Рури.

— Ты опять готовила? Быстро признавайся! — продолжила она нападать на нее.

— Да… — стиснув зубы, нервно ответила Рури.

— Эх… Даичи… — вальяжно сказала Хоши-сан, не вставая с места.

— Да, что случилось? — подлетев к ней на коленях, словно в комедийном ролике, сказал Даичи-сан.

— Вставай давай. И поднимай отца Судзуки.

«Ч-что она хочет сделать с моим отцом…?», — испугался я.

— А зачем? — покорно спросил у неё Даичи-сан.

— Делай! — приказным тоном сказала она.

Встав с колен и подняв моего отца, Даичи-сан встал напротив Хоши-сан и замер.

Та в свою очередь вальяжно встала и хрустнув своей шеей, а после руками, со всей силы ударила в живот моего отца, от чего они вместе с Даичи-саном отлетели в стенку.

Во время всего этого действия ни писка никто не издал, все молча стояли и смотрели.

Спустя буквально секунду, отец вновь стал подавать признаки жизни, но правда совсем недолго и теперь совсем не один, а с Даичи-саном.

Наступил вечер. Мой отец смог прийти в сознание и спустившись в зал, где в это время сидели все мы, кроме тех, что были без сознания, он упал на колени перед Хоши-сан и что-то ей сказал, от чего она стала его поднимать и смущенно смеясь, говорить:

— Ой, да что вы! Не нужно вам такого говорить, вы меня смущаете…

После этого они провели короткий разговор, и хотя я не знаю, о чем они говорили, я уверен, что это было связано со мной и Рури. После того как я пришел домой, мой отец сказал мне следующее:

— Харуто, с завтрашнего дня ты будешь жить в доме семейства Ямамото. — безэмоционально и твердо сказал он.

— Что? Почему папа? — удивленно спросил я у него.

— Ты же помнишь про мою командировку в Южную Корею?

— Да, но я думал что ты оставишь меня просто одного дома, мне всё же уже 17 лет!

— Прости сын, я знаю что в твоём возрасте хочется иногда побыть одному в пустой квартире, но… — погрустневши сказал он.

— Но что пап?

— Я испугался её… — сказал мой папа, опустив свое лицо вниз…

После нескольких часов успокоения своего отца, я смирившись с участью неудачника, пошёл в свою комнату собирать вещи.

На следующее утро мой отец отвез меня на такси к их дому.

Побоявшись зайти внутрь, он попросил меня передать всем свои приветы и извинения за то, что не смог зайти в дом.

Кроме того, он оставил мне записку и коробочку с надписью "2XXL".

Впрочем, записка в себе тоже не таила никакой информации, что там внутри, лишь небольшой совет от отца, правда к чему он был, написал им, мне в тот момент было совсем не понятно:

«Харуто, силён не тот боец, что сильно бьет, а тот что держит удар. Хорош не тот меч, что сильно бьет, а что защищает. Хорош, не тот заяц, что быстро бежит, а что всегда убегает. Береги своего жеребца и помни! Безопасность превыше всего!»

Придя в дом Ямамото, меня с порога встретила Хоши-сан, что очень в милой манере проводила меня до комнаты где я буду жить.

— Ладно, ты пока что отдохни, а то я понимаю как тебе тяжело сейчас, все же не у себя дома. Но постарайся чувствовать себя так как дома! — сказала она и оставила меня одного в комнате.

Начав раскладывать свои вещи, я вновь вспомнил про коробочку, что передал мне отец и с заигравшимся интересом я решил проверить ее содержимое:

— Папа! — прокричал я на весь дом, увидев что лежит внутри.

Глава 7: Созидание тела

Зайдя в комнату я сразу же принялся раскладывать все свои вещи по местам.

Не знаю почему, но я сильно помешан на порядке во всем. Моя привычка аккуратно все раскладывать по своим местам, порой может даже касаться таких незначительных вещей, как карандаши в пенале. Возможно это все связано с тем, что я будучи ещё маленьким старался помогать своему папе по дому, от того частенько после школы, по возвращению домой, принимался мыть полы, протирать пыль, мыть посуду и раскладывать вещи после сушки.

Разобрав свой чемодан, сложив все вещи в шкаф, я решил немного отдохнуть, поэтому прилег на пару минуточек.

В итоге недолго пролежав на кровати, внезапно со стуком ко мне в комнату зашла Хоши-сан.

— Пошли на кухню, я тебя кое-чем угощу. — сказала она мне с улыбкой на лице.

Ее улыбка в тот момент была столь теплой и приятной, что у меня не оставалось иного выбора, кроме как не согласиться.

Спустившись вниз и усевшись за кухонным столом, в первую очередь Хоши-сан подала мне стакан с диковинным напитком. От него очень сильно пахло дрожжами и медом, что придавало ему ещё большую удивительность.

«Наверняка это вкусно», — подумал я и сделал небольшой глоток.

Сначала вкус мне показался необычайно странным, впрочем, как и запах, но к середине, он мне показался необычайно вкусным, правда и в конце мне ждало разочарование. Подводя описание к концу, можно сказать следующие, кисло-сладкая жижа, с сильным запахом дрожжей, но, впрочем, это не самое страшное, что могло бы со мной случиться.

«И неужели в России такое пьют?», — подумал я, потряхивая стакан в руке.

— Ну и как тебе? Понравилось? — заинтересованно, с блеском в глазах, спросила у меня Хоши-сан.

«Нравится? Да как такое может вообще кому-то понравиться то?», — подумал я.

Хотелось бы мне хоть как-то искренне выразить свои мысли насчет этого напитка, как тут же передо мной появлялся образ, в котором Хоши-сан одним ударом впечатывает двух мужчин в стену.

— Да, очень интересный вкус, никогда и нигде я ничего подобно не пробовал! А что это такое? — спросил у нее я, с явно наигранными эмоциями.

— Здорово что тебе понравилось! А то даже в России не все такое пить любят! А это называется этот напиток квасом. — сказала она, будучи невероятно счастливой.

— Квас? — спросил я у Хоши-сан.

— Да, именно. — ответила она.

— А из чего он сделан? — спросил я.

— Рецепт приготовления кваса был придуман еще в древние времена на Руси. В основе этого напитка лежат ржаные сухари, мед и вода, которые в виде смеси выносились в бочке в тень. По окончанию его приготовления сверху появлялась небольшая пленка плесени, сняв ее, оставался лишь тот самый напиток. Вот примерно вот так его и готовят по сегодняшний день, невероятно правда?

«Главное не блевать, главное не блевать, главное не блевать… », — думал про себя в тот момент я, нервно тряся стакан с этим чудо раствором.

— Аа… Да… — с холодным потом на лице, нервно и наигранно ответил ей я.

— Я очень рада, что тебе понравилось! А сейчас я тебе дам попробовать еще и русский салат! — радостно и словно ребенок сказал мне Хоши-сан.

Дойдя до холодильника, Хоши-сан достала оттуда целый таз с салатом. Поставив таз на стол, она взяла тарелку и положила мне небольшую порцию.

— А тут что с ним не так? — случайно произнес я вслух.

— В каком смысле? — удивленно спросила Хоши-сан.

— Аа… Простите, я неправильно выразился. А тут что интересного в нем? — оторопев от своего промаха, я резко изменился в лице и от того с дрожащим голосом сказал ей.

— Да нет, тут все обычное и стандартное, колбаса, яйцо, морковка варенная и так далее, так что не волнуйся и ешь. — сказала она мне, усевшись рядом на другой стул.

«Господи спасибо тебе… Правда, спасибо тебе… », — подумал про себя я, сложив свои руки в позе воздаяния.

— Ты верующий? — удивленно спросила она у меня.

— Аа… Да вот недавно стал им. Ладно, приятного аппетита! — ответил я.

Договорив, я потянулся за вилкой которая лежала по правую сторону от тарелки, как внезапно Хоши-сан вырывает ее у меня и убирает обратно в столешницу, достав ей на замену ложку.

Дав мне в руку ложку, она берет бутылку с квасом и выливает мне его в тарелку.

«За что?!», — жалостливо подумал я.

— Извини меня, я просто совсем забыла тебе сказать то, что в салат нужно добавить кваса для вкуса. — сказала мне Хоши-сан, с улыбкой на лице.

«Да кто такую жижу будет добавлять в салат?! Теперь мне понятно стало, почему русские вечно грустные!», — то ли от грусти, то ли от злости, так подумал про себя я.

— Аа… Понятно… Ну и отлично, а то мне так квас понравился, а тут получается два в одном, прямо как шампунь! — сказал я.

— Вот-вот! — сказала Хоши-сан.

«Но только шампунь не едят!», — подумал я, держа ложку в руке и смотря в тарелку.

Начав медленно есть салат с квасом, Хоши-сан молча сидела и улыбаясь смотрела на меня.

— Тебе может кваску налить в стаканчик? — спросила она улыбаясь.

— Ой, да не нужно, правда, он же и так в тарелке есть. — шутя ответил ей я.

— Да так вкуснее будет, поверь мне! — настойчиво сказала она.

— Да, хорошо…

«Спасите меня!», — подумал я, наблюдая за тем, как Хоши-сан наливает мне квас.

Съев всё что было в тарелки и выпив всё что было в стакане, я вежливо поблагодарил Хоши-сан за угощения и направился обратно в комнату, чтобы попытаться пережить весь тот гастрономический ужас, что произошел со мной сегодня.

«Как они вообще это у себя едят? Неужели это часть их постоянно рациона?», — думал я, лежа на кровати.

Повернувшись на бок, я достал наушники и включил одну песню, что слушаю уже на протяжении полугода без остановки и все никак не могу остановиться.

«Твои глаза, как льдина,

Стоят на моем пути.

Мы теряем связь,

И я останусь здесь один.

Зимняя тоска, холод в моей душе,

Неразделенная любовь - это мука для нас обоих.

Каждый вздох напоминает мне загадку,

Я задумываюсь о тебе день ото дня.

Надеюсь, что наши сердца встретятся опять,

Вдали от этой снежной стены.

Но это тяжело, когда есть пропасть между нами -

Мы двигаемся в разные стороны, не зная, что делать.

Мои грезы уходят с этим сумасшедшим ветром,

Надеясь, что твои не ушли далеко от меня.

Я никогда не перестану любить тебя,

И наши воспоминания будут жить в моей памяти вечно.

Эта мелодия не остановится, но в наши сердца уже взошла мертвая звезда.

Это зимний разговор, который мы не можем продолжать.

Так давай же наслаждаться этим моментом, хоть на короткое время,

Чтобы знать, что наша неразделенная любовь была настоящей, хоть и короткой», — про себя пел я текст излюбленной мной песни.

Возможно такое странно слышать, но я такой человек по натуре, что может слушать одно и тоже на протяжении очень долгого времени, пока не наскучит или же пока не найдётся что-то новое, что сможет отвоевать место в моем сердце у старого.

Накрыв свое лицо подушкой и закрыв глаза, по моим глазам побежали легкие слезы, что как снег таяли на щеках.

Ударившись в воспоминания, песня в моих ушах разбивала мои чувства о скалы.

— Судзуки… Ты спишь? — сказал мне Даичи-сан, потряхивая меня за ногу.

— Аа… Даичи-сан! — вскрикнул я, вскочив с кровати, словно солдат в казарме.

—Ты что плакал? — спросил он у меня, протирая оставленные полосы от слез своим пальцем.

— Аа… Да нет, что вы… — ответил ему я, протирая свои глаза рукавами майки.

— Все нормально, мужчина тоже может плакать! — сказал он и похлопал меня по плечу.

— Спасибо. — ответил тихо ему я.

— Ну ладно, я тогда пойду в машину, а ты одевайся и спускайся. — сказал он, направившись в сторону выхода.

— Да, хорошо. Аа… Даичи-сан, а куда мы поедем? — спросил у него я.

— Как куда? В спортзал! — воскликнул радостно он и убежал.

«Да что за жизнь то такая… », — подумал удрученно я.

Одевшись в спортивную школьную форму, я взял с собой сменную обувь и побежал на улицу. Выбежав на нее, я увидел нереально крутую BMW. Она была невероятно большая, черная, короче говоря, типичная машина политика.

Сев в машину к Даичи-сану, во мне сработало шестое чувство, что предупредило меня о приближающеюся опасность. Поэтому взяв судьбу в свои руки, я резким движением руки пристегнулся, и мы помчали.

Скорость с которой ехала эта машина, а точнее ее вел Даичи-сан, это просто сверхзвуковой монстер, что словно был создан для тренировки космонавтов или же убийства таких слабых людей как я.

Припарковавшись у гигантского здания, мы с Даичи-саном направились внутрь.

С первого этажа, на всех стенах можно было встретить плакаты и картины с ним. Навязчивая мысль, что это здание принадлежит ему меня никак не покидало.

Поднимаясь и проходя по этажам, с Даичи-саном здоровалось неописуемо большое количество людей, что не шаг, то фанат или же знакомый.

«Тяжело ему наверное так… Быть популярным не так легко, как мне казалось раньше… », — подумал про себя я, во время того, как Даичи-сан вновь с кем-то здоровался.

Пройдя ресепшн и подойдя к входу раздевалки, Даичи-сан опустился на мой уровень, положил руку на плечо и сказал:

— Судзуки, ты же до этого никогда не бывал в подобных местах? — с невероятно серьезным лицом сказал он.

— Нет, а что-то не так? — удивленно спросил я.

— Мальчик мой, запомни всего один совет от бывалого ходока в спортзал. Никогда! Слышишь! Никогда не отрывай свой взгляд от пола! Тебе ещё рано… Рано лишаться самоуважения! — сказал он с серьезным лицом.

— Зачем? — не понимая сути его совета, спросил я.

— Тебе пока что лучше не знать этого, тебе еще слишком рано… Рано знать об этом… Ладно, пошли.

«Да что там такое-то!», — встревоженно думал я, стою у двери в раздевалку.

Впрочем, зайдя внутрь и не прислушавшись совета Даичи-сана, я понял все его предостережения.

Попав в мир содомии, во мне умер ребенок.

«Аа… Они… Они везде! Большие… Маленькие, средние, толстые, тонкие, они везде! », — в неописуемом страхе думал я, смотря во все стороны.

Зайдя в раздевалку я очутился в мире накаченных голых мужчин, что беззаботно общаются без трусов друг с другом, закинув себе на плечо полотенце.

Мои глаза как желток из скорлупки выпучились и стали пытаться найти хоть какое-то свободное пространство от того, что меня окружало.

В порыве бешеного скачка давления я свалился на пол.

Увидев что я упал на пол и неподвижно лежу и рассматриваю всё, Даичи-сан закрыл мне рукой глаза и отвел меня в тренерскую, где уложил на диван.

«Они… Они везде!», — продолжал думать я.

Оставив меня одного на диване, Даичи-сан куда-то удалился на несколько минут, а после вернулся с ваткой пропитанной аммиаком.

Сделав несколько вдохов я пришёл в сознание, увидев это по моим глазам, Даичи-сан сказал:

— Ну и как ты? — встревоженно спросил он.

— Нормально… — ответил я.

— Я же говорил, не смотри лучше… Ну ладно, ты молодец, что справился с этим. — сказал он мне и обнял, прижав к своей груди.

— Молодец? — спросил у него я.

— Да! Но, Харуто, постарайся справиться ещё с тем, что не потеряешь самого себя. У тебя тоже всё будет, у всех всё вырастает, понимаешь? — пытаясь поддержать меня, тревожно и при этом уверенно говорил он.

Прижавшись сильнее к его груди я заплакал и сказал:

— Они… Они…

— Знаю, я всё знаю, успокойся. Всё наладиться, я тебе обещаю! — ответил приободряющее он, прижимая меня все сильнее к себе.

— Папа!

— Сынок!

Посидев так недолго с ним в обнимку я смог прийти в себя и успокоиться.

Переодевался я тоже в тренерской, так как мой чуткий, детский разум не смог бы вынести повторно такого потрясения.

— Харуто, сейчас ты окажешься в обители святых, добро пожаловать! — сказал он мне, остановившись у входа в сам зал. — Ну погнали! — воскликнул радостно он и открыл дверь.

С открытой дверью, перед мной открылся мир о котором я слышал и даже видел, но правда не в реальном мире, а через интернет и телевидение.

Толпа накаченных мужиков, на разных тренажерах тягала железо. В зале постоянно стоял невыносимый крик и вопли тех, что брал большие веса.

Я не сказать что совсем далекий человек от спорта, так как ночью при невероятно большом приливе мотивации к тому, чтобы изменить своё тело, я выполняю различные упражнения, правда это бывает крайне редко.

А насчёт того, как я отношусь к тому, что люди сутками пропадают за тренажерами, то здесь все очень просто. Каждый тратит свою жизнь на то, что он хочет. Кто-то на картах гадает, кто-то бизнес открывает, ну а кто-то приседает с весом, который ему кроме как в спортзале нигде больше не встретиться.

— Ну, пошли на беговые дорожки, для начала. — сказал мне Даичи-сан.

Идя за ним, я постоянно осматривался вокруг, смотрел за всеми. На стены с зеркалами и росписями именитых спортсменов в числе которых был и Даичи-сан.

Дойдя до беговой дорожки, Даичи-сан мне объяснил всю важность и значимость кардио тренировок в жизни как спортсмена, так и обычного человека.

— Харуто, при беге со скоростью 15 км/ч, сжигает 840-860 ккал, а это то же самое что съесть 2 килограмма кактуса опунций! — гордо сказал он.

«И зачем мне эта информация…», — подумал я.

После чего мы начали с ним бежать.

Во время бега, он постоянно рассказывал мне о всем том, что знает сам.

В какой-то момент времени я поймал себя на мысли, что ранее у меня никогда не выдавалось просто и спокойно поговорить со своим отцом, ввиду его загруженности на работе, и разности наших графиков в жизни.

«Это так здорово… Вот бы и со своим отцом, поговорить мне как-то также…», — подумал про себя я, закончив пробежку на беговой дорожке, с изможденным лицом.

После этого мы с Даичи-саном направились делать жим лежа. Подойдя к скамье, Даичи-сан лег, прогнулся словно барабан и выпрямился, а после начал с безумной скоростью стал выжимать пустой гриф.

Закончив делать повтор, он положил гриф, сел и сказал:

— Так, ну а теперь давай ты, это разминочный подход, так что не перетруждайся, хорошо?

— Да, хорошо. — ответил ему я и повторил то же самое что сделал он и начал выполнял подход.

«Один… Два… Три… Да как же это тяжело то…», — изнеможенно считал я.

Ну и в таком режиме и прошла моя первая в жизни тренировка с Даичи-саном, под конец тренировки всю мою одежду можно было выжимать, словно после дождя.

Никогда ранее я ещё не чувствовал столь большую усталость, все мое тело горело и ломило.

Любому человеку не понравился бы подобный опыт, но знаете что, мне понравилось. Эта боль не та, о которой жалеешь.

Вернувшись домой, я мигом проскочил в комнату, взял с собой белье и решил пойти в ванну.

«Ах… Как же хорошо то… », — думал про себя я, обмокая в горячей воде.

Поймав нотку расслабления я спустился вниз, словно растаявшее масло. Пробыв так под водой буквально секунд 20 или же 30.

«Как же все таки приятно заканчивать день в горячей воде… Я и правда счастливый человек…», — подумал про себя я и стал выныривать.

Вынырнув обратно и повернув голову в сторону двери я увидел зад и закричал с вытаращенными глазами:

— Задница!

Где? — удивлённо спросил Даичи-сан, повернувшись ко мне лицом.

— Аа! — закричал я.

«Почему он здесь?!», — ошеломленно подумал я.

— Ты чего кричишь то? — спросил он у меня, вытаращив все свое достоинство перед мной.

— Да нет… Ничего… — ответил я, отвернувшись от него.

«Да как тут не закричать то…», — думал я, постепенно погружаясь в воду.

Как оказалось, что своей конец дня мне придется встретить вовсе не одному, а в компании с Даичи-саном, в ванной.

Я не могу сказать, что это всегда было моей мечтой или просто желанием. Если быть откровенным, я скорее всего не хотел этого в своей жизни, но к моему удивлению, все это произошло.

Так мы с Даичи-саном и приняли вместе ванну.

— Харуто, тебе спинку потереть? — спросил он у меня, держа за спиной терку, сидя на стульчике.

— Не нужно! — злобно ответил ему я, стоя неподвижно, упершись лицом в стену, под душем.

— А мне потрешь? — спросил он у меня, заигрывая взглядом.

— Все я пошел! — злобно ответил ему я, выключив душ и направившись в сторону выхода.

— Я так всегда мечтал о том, что у меня будет сынишка и мы будем вместе с ним принимать ванну. Сначала бы я тер ему спинку, а потом, когда я состарился, это бы делал он.

«Странные у вас мысли…», — подумал в тот момент я.

— Ладно, хорошо — ответил я.

Его слова вызвали во мне глубокие эмоции и я осознал, что такое забота о близких людях может быть очень трогательным и значимым. Я понял, что есть много прекрасных способов проявления любви и заботы, и не стоит бояться делать даже такие маленькие, но важные вещи, как тереть спинку своему ребенку.

Но как же сильно я ошибался…

— Можешь выше? — говорил он мне, сидя в шапочке от пены, и пальцем показывая место где тереть.

— Да… — начал тереть в другом месте. — Вот так? — спросил я, продолжая, тереть.

— Нет, чуть пониже — словно капризный ребёнок продолжил он.

— Вот так? — спросил я, вновь сменив место.

— Да… Замечательно! — воскликнул он.

Тщательно отмыв спину Даичи-сана я направился к себе в комнату, чтобы лечь спать перед первым учебным днем на неделе.

Открыв дверь и ни в чем не бывало сев на кровать я закрыл глаза. Мой сон близился к началу, но какое-то постоянное клацанье сбивало меня от отдыха. Открыв глаза и посмотрев в левый угол, я ужаснулся.

За ноутбуком сидела Ямамото в маске для лица и ободком на голове, которая играла в симулятор свиданий.

Но внезапный шок от увиденного сменился не пониманием.

«А че она делает в моей комнате?», — подумал про себя я, почесав свою голову.

Встав с кровати и подойдя к ней, стукнув легонько ее по плечу, она сняла с себя наушника и повернулась в мою сторону.

Как только между нами произошёл контакт глазами, ее радостное лицо резко сменилось на ужас.

— Ты… Что ты тут делаешь?! — завопила она.

— Твоя мама, Хоши-сан, сама мне сказала что это моя комната. — ответил уверенно ей я.

— Такого не может быть, так как в моей комнате сейчас ремонт, то здесь живу я! — вопя продолжила она.

Внезапно в комнату зашла Хосши-сан, которая перебила нашу перепалку, сказав:

— А вы разве не рады, что вместе будете жить? — Спросила она у нас, облокотившись о дверную ручку.

— Ч-что? — Воскликнули мы с одновременно с Рури.

— В вашем возрасте я только мечтать могла о том, что родители не будут скупердяйничать и разрешат ночевать с парнем, а вы ещё и ссоритесь… Я думала в Японии уже так же как и в Европе, попроще к подобному относятся…

С ехидной улыбкой и смеющимися глазами, сказала она нам.

— Мама! — Злобно закричала Рури, вскочив со стула, от чего у нее с лица попадали огурцы.

«Интересно, а их все еще можно есть?», — Подумал про себя я, смотря на упавшие огурца.

— Ладно… Я пошла, спокойной вам ночи! — Сказала Хосши-сан и ушла, закрыв за собой дверь.

— Ну и что будем делать? — Спросил я у Рури, оторвавшись от огурцов, что лежат на полу.

— Ничего, ты будешь спать под кроватью, а я на ней! Так что мы даже в бреду не пересеклись с тобой!

— А если я буду бредить и вылезу из-под кровати! — Ответил ей я.

— Заткнись! Дурак! — Злобно крикнула она и снова села на стул.

— Кстати… А во что ты там играешь? — Спросил у неё я, подойдя к монитору компьютера.

— Аа… О чем ты? Ха-ха-ха… Я в отличие от тебя задрота, не играю в игры, а учусь! — Воскликнула она.

— Ага… — Сказал я, и зажав комбинация клавиш alt+shift, открыл игру.

— Харуто… Это… — Нервно сказала она.

— Я знаю что это, можешь не говорить. Это симулятор свиданий! — С ухмылкой на лице, сказал ей я.

— Н-ну да… — Смущенно ответила она мне, отвернув своё лицо.

«Интересно, почему она так стесняется того что ей нравиться? Неужели, она и правда думает, что люди играющие в это, мусор или что-то наподобие того?»

— Ты же никому не расскажешь… — Сказала она мне, так и не повернув лица.

— Нет конечно, но можно один вопрос? — Спросил у неё я, придвинувшись лицом к ней.

— Ну какой? — Спросила она в ответ.

— Скажи мне, а тебе правда нравятся игры?

— Да… — Смущенно ответила она.

«Понятно, значит все же боится»

— Ну раз тебе так нравится что-то, то не стоит этого стесняться, так как я уже знаю твой секрет, то мы могли бы с тобой разговаривать на эту тему, как тебе идея? — Сказал ей я с улыбкой на лице во весь рот.

— Правда? — Спросила она у меня, слегка повернув голову в мою сторону.

— Да! Конечно! — Продолжил с улыбкой, отвечать ей я.

— Сузуки, а какая у тебя любимая новелла? — Смущенно спросила она у меня, повернув голову ко мне.

— Хм… Даже не знаю, наверное «Клуб цветов», а у тебя?

— Это там, где главный герой постоянно падал на груди героинь?

— Да! Оно самое. — с ухмылкой на лице ответил я.

— Мое любимое, это «Клуб фотографий»... — смущенно сказала она.

— Это разве не там где… — ошеломленно продолжил я.

— Где куча накачанных мужчин и одна маленькая девочка, их переплетение судеб до сих пор ранят мое сердце, когда я вспоминаю об этом… — Перебила она меня, со смущением на лице, порозовевшими ушами и щеками.

И так мы и продолжили обсуждать с ней наши любимые новеллы, в которые нам доводилось играть.

После этого раскрытия тайной личности Ямамото, мне стало еще проще с ней находиться в комнате. Все же общие интересы объединяют людей.

Поэтому после раскрытия секрета, я дал ей поиграть в свои диски с симуляторами свиданий, а сам в свою очередь взамен получил кровать на ночь.

Лежа в кровати я по начала слышал лишь звук клавиатуры, но позже к нему присоединился ещё один.

Этот звук был настолько мне знаком, что мне никак не хотелось верить в его существование, но спустя полчаса я все же решил проверить его источник. Встав с кровати и подойдя к окну в комнате и выглянув из-за штор я увидел его. Того самого голубя, что уже ранее успел меня одолеть.

«Черт… Опять ты…», — подумал я.

— Ты чего там делаешь? — спросила у меня играющая Рури.

— Да нет, ничего, все хорошо, играй — ответил ей я.

— Ну ладно — сказала она и продолжила играть.

Приоткрыв слегка окно я посмотрел на этого голубя и сдал думать о том, что мне стоит с ним делать. Но так как идей у меня особо не было, я решил что настало время дипломатии.

— Мистер голубь, не могли бы вы не тревожить меня в столь прекрасную ночь? — попросил я жалобно у голубя.

На мои слова голубь стал дальше биться головой о стекло.

— Мистер голубь, пожалуйста… Прошу Вас, прекратите, дайте мне поспать, я очень устал, как я уйду, хоть голову о стекло разбейте, но дайте мне поспать сегодня. — продолжил жалобно я умолять голубя.

Реакция голубя не заставила долго ждать и он продолжил ещё ногами шаркать по подоконнику.

«Он меня что ли понимает?», — подумал я.

— Мистер голубь…

Он продолжил биться головой.

— Знаешь что, мистер голубь…

Продолжил биться головой.

— Ты никакой не мистер голубь, ты лишь грязный Валет! — злобно воскликнул я.

Перестал биться головой и шаркать.

— Понравилось?

Голубь стукнул головой один раз по стеклу.

— Видимо да… — с облегчением сказал я. — Ну так мы что, договорились тогда?

Голубь молча смотрел на меня.

После этого я закрыл окно и пошел дальше спать. Как только мои глаза сомкнулись, голубь сразу же продолжил биться головой.

— Харуто… Вставай… Нам пора в школу — сказала мне Рури, подойдя к кровати, где я спал.

Открыв свои глаза я увидел заплывшее лицо Рури, с синяками под глазами и растрепанными волосами.

— Аа! Кто ты?! — закричал я и в бешенстве спрятавшись под одеялом кровати.

«Ч-что с ней? Она что не спала всю ночь?», — думал я.

— Харуто… Ты чего кричишь сутра пораньше? Кошмар что ли приснился? — сказала она, приоткрыв одеяло и заглянув туда своими глазами.

Увидев в полной темноте сияющие от удовольствия глаза я сразу вспомнил Даичи-сана, отчего мне стало ещё страшнее. Но собравшись с силами я вылез из-под одеяла и сказал:

— А ты спала сегодня?

— Нет. — ответила она мне, от чего на моем лицо проявился каменный силуэт словно из мемов в интернете.

— А почему?

— Я играла.

— В симуляторы свиданий? Всю ночь?

— Да! Кстати, серия игр “Мой старший брат меня не отпустит”, просто офигенная!

— Ты даже играла в…

— Да.

«Я ее испортил…», — подумал я про себя и поднял голову вверх.

— Куда ты смотришь? — спросила она у меня, посмотрев вместе со мной в потолок.

— Да нет… Никуда, ладно, а где я смогу переодеться? — спросил у нее я, посмотрев на нее.

— В туалете или же давай по очереди в этой комнате.

— Ладно, давай я в туалете это сделаю… А ты постарайся привести себя в порядок до того, как мы пойдем в школу! Иначе я не думаю что Юта при виде тебя в такой сможет тебя полюбить…

После этого мы разошлись с Рури по своим местам и переодевшись вышли на улицу.

Остановившись у забора она мне сказала:

— Харуто, слушай, я хотела тебя о кое-чем попросить…

— О чем же?

С интересом спросил у нее я.

— Я понимаю что это не красиво о таком просить, но… Мы не могли бы с тобой идти разными дорогами?

«Ну да… Точно…»

— Да… Хорошо, конечно!

— Спасибо большое тебе!

Сказала она мне и ушла.

Ушла по самому короткому пути до школы.

«Ну и ладно»

Подумал я про себя и пошёл чуть более длинной дорогой. Сначала я шел не спеша, а потом когда я понял что времени остается мало, мне пришлось бежать.

Пока я бежал в сторону школы, то заметил как в одном из больших кустов торчит чья-то попа и кричит:

— Помогите! Я застряла!

Когда я услышал эти слова, мне казалось, что это бессмысленный бред и я собирался проигнорировать их. Но крики продолжались и я заметил, что юбка девушки, от которой исходили звуки, узнаваема - она точно ходила со мной в одну школу.

Тихонько подойдя к торчащей попе, я тихонечко сказал:

— Эм… Извините, вам не нужна помощь?

— Да! Пожалуйста, помогите мне! — ответила она мне.

— Хорошо, но как? — спросил у неё я, стоя около нее.

«Хороший вопрос, мне тут как бы особо и ухватиться не за что… Ну как сказать за что есть, но так нельзя»

Подумал про себя я.

— Вытащи меня, пожалуйста! — Жалобно попросила она у меня.

Подойдя к ней со спины, я взялся осторожно за бока и начал дергать со словами:

— Сейчас вытащу, потерпи!

— Спасибо, ответила она мне!

Внезапно вокруг нас стала собираться толпа.

Спустя ее несколько секунд стали слышаться из толпы следующие фразы:

— Он ее насилует!

— Вызовите полицию!

— Посреди белого дня и такое с бедной девочкой!

— И ведь не стыдно, будучи ещё школьниками такое вытворять!

— Мужчины остановите его!

— Разврат! — Снимайте! Быстрее снимайте это!

После еще одного рывка мне удалось вытащить девушку из кустов, хотя это было довольно сложно. Грубое и сильное дёрганее за руки привело к тому, что она на меня упала и начала кричать. Окружающие люди были видимо раздражены нашим шумом, и я чувствовал, что ситуация становится все более напряженной.

Вытащив ее, я вышел к толпе, для того, чтобы оправдаться:

— Люди! Это не то, о чем вы подумали, я просто решил помочь девушке, которая застряла!

— Да кому ты врешь! Какая девушка сможет застрять в кусте! — послышался чей-то крик из толпы.

— Но это правда! Я не вру! Эй! Скажи им, что это правда! — сказал я, повернувшись к девушке, что в это время сидела на коленях.

Повернув лицо к ней, я увидел кто там, был. Это была, Киёмидзу, самая холодная девушка, что своим взглядом завораживает все сердца.

Правда в этот она сидела на корточках, вся в листьях и плача.

— Нет, ты чего! — сказал ей я, сев на корточки.

— Вот же маньяк! — вновь послышался голос из толпы.

«Да что за невезуха то!»

После этого, спустя какое-то время Киёмидзу успокоилась и извинилась перед толпой, что заставила их волноваться за неё, правда в ответ посыпались слова следующего смысла:

— Да нам так-то все равно было!

— Одеваться надо было скромнее!

— Жалко я ее не вытащил…

В общем не самое лучше, что можно было сказать.

После этого мы пошли с ней одним направлением. По пути я спрашивал у неё насчёт того, как она застряла, но она просто меня игнорировала.

Кое-как успев на занятия, я впопыхах уселся за свой стол, как в тот же момент ко мне подошёл Юта.

— Как ты провел выходные? — радостно спросил он у меня.

— Я? Да… Нормально, а ты? — уставшим голосом ответил ему я, без какой-либо инициативы.

— Аа… Да я сидел, играл целыми днями. — ответил он.

— Везет… — сказал я лежа на парте и смотря в окно.

— Кстати, ты не знаешь что с Ямамото? — заинтриговано спросил он.

— О чем ты? — в ответ спросил я.

— Ну… Она всегда такая опрятная, ухоженная, а сейчас она словно выжатый лимон. — сказал он мне повернувшись на нее.

Уловив взгляд Юты на себе, она помахала ему, а он ей в ответ.

В это время я за всем этим молча наблюдал.

— Ну вот, видел? — шепотом спросил он у меня.

— Да вроде она такая же, как и всегда… — ответил я.

— Думаешь? — спросил он, вновь посмотрев на Рури.

— Ага… — сказал ему я и растекся по парте.

— Слушай, что-то ты тоже сегодня какой-то уставший… — с подозрением сказал он.

— Да спал просто мало… — продолжая лежать на парте, ответил я.

«Если бы ты знал сколько я сегодня пробежал, то думаю тебе бы все стало понятно…», — подумал про себя я, как в туже секунду раздался звонок на урок.

В целом всё шло как обычно. Я с Ямамото никак не пересекался, она занималась своими делами, а я своими.

Казалось что между нами ничего нет. Словно всё то, что произошло, знакомство с родителями, мой переезд, всё это сплошная неправда.

Прозвенел последний звонок.

— Пойдешь сегодня ко мне? — спросил у меня Юта, подойдя к моей парте.

— Аа… Нет, извини сегодня тоже не получиться у меня… — ответил ему я, почесывая рукой свой затылок.

— А сегодня почему? — удивленно спросил он.

— Да, видишь ли… Я теперь состою в клубе… — ответил я.

— Правда, а в каком? — спросил Юта.

— Ну как тебе сказать… В клуб искусств…

— Ну ты даешь… Когда ты только всё успеваешь… Очень жаль, тогда давай как-нибудь в другой раз… — грустным голосом сказал он.

— Да! Отлично! — ответил ему я и выйдя из класса мы разошлись с ним по разным сторонам.

Зайдя в класс клуба я получил то, чего никак не ожидал услышать:

— Харуто, сегодня ты свободен, так что можешь пойти домой отдыхать — сказал мне отстраненно Авадзи-сэнсей.

Выйдя из класса и закрыв за собой дверь, я в приподнятом настроении направился в сторону дома, пока меня внезапно кто-то не схватил.

— Ч-что вы делаете?! Кто вы?! Отпустите меня?! — кричал я, сидя по всей видимости на стуле в каком-то помещении с завязанными руками и ногами, а также глазами.

— Извини что так вышло, но у нас не было иного выбора. — сказал чей-то приближающийся ко мне голос.

Внезапно мешок с моего лица спустился и я увидел то, где я нахожусь. Это был небольшое подсобное помещение, размером в 3-4 туалетной кабинки.

Оглядевшись вокруг, я увидел двух сидящих парней на стульях, что с важным видом смотрели на меня и третий что держал мешок, только что снятый с моей головы.

— Вы кто? — спросил у них я, намертво привязанный к школьному стулу.

— Слушай, Харуто ты же не состоишь ни в каком клубе? — спросил у меня парень сидевший посредине, этой собачей конуру.

— Состою. — ответил я им.

От услышанного их лица словно в аниме окаменели.

— Кавасаки! — закричал этот парень и на его крик отреагировал другой, как раз тот самый что держал мешок.

Он был, как и я небольшого роста и худощавого телосложения с кудрявыми волосами и очень сильно женственным лицом.

— Аа… Я не знаю как так вышло… — нервно начал он бормотать оправдываясь перед тем парнем посередине.

— Цудзи, успокойся… — спокойным голосом сказал парень, что сидел по правую руку от того, что в центре.

Он был среднего роста и такого же телосложения, волосы с пробором. От него так и веяло тем, что он богатый. Красивая и ухоженная одежда и такое же тело с лицом.

— Да я знаю, Огава! Просто бесит что мы опять в пролёте! Если до конца дня мы не найдем человека, то нашему клубу конец! — вскакивая со стула, размахивая руками, завопил Цудзи.

— Успокойся, присядь на место. — сказал ему Огава, постукивая ладонью по стулу.

После чего он сел и в комнате воцарилась тишина.

«И че это такое?», — подумал я про себя, все также неподвижно сидя на стуле.

— Ребята, а что это вообще такое? Зачем вы меня похитили? — спросил я у них, посмотрев каждому в глазу.

— Да теперь ничего… — сказал Цудзи, склонив голову вниз.

«Ну тогда может вы меня отпустите?», — подумал про себя я, отстраненно посмотрев вверх.

— Цудзи, я забыл тебе кое-что сказать! В школьном уставе не говорится об ограничении количества клубов, в которым одновременно может состоять ученик, так что нам может подойти и тот, кто уже где-то состоит… — с заиканием и нервами в голосе, сказала тревожный Кавасаки.

Услышав это, в глазах Цудзи появилась искра, а Огава стал ехидно улыбаться.

— Что же ты раньше молчал… Кавасаки… — сказал Цудзи, вставая со стула, похрустывая пальцами своих рук.

«Он меня что?! Сейчас будет бить?!», — подумал про себя я.

Подойдя ко мне, Цудзи положил обе руки на мои плечи и сказал:

— Слушай, Сузуки…

— Да… Что такое? — ответил я.

— Тут вот какое дело… Ты не хотел бы вступить в наш клуб? А?! — с невероятным психологическим давлением он обратился ко мне, явно чувствуя свое превосходство надо мной в тот момент.

— Аа… А что у вас за клуб? — проглотив комок слюней, спросил я у него.

— У нас? Хаха… — спросил он у меня, а после рассмеялась.

— Вы слышали? Он спросил что у нас за клуб? Хаха… — продолжил он смеяться в полной тишине, без какой-либо поддержки.

— Цудзи… К чему это вообще? — спросил у него Огава.

— Да я думал так будет зловещей. — оправдательно говорил он.

«Может быть они фрики какие-то?», — подумал я.

— Ладно… Слушай внимательно, наш клуб называется…

«Ну…», — думал я.

— Называется… — протяжно начал говорить он.

«Давай! Быстрее!», — продолжал думать я.

— Называется!

«Да рожай уже быстрее!», — все ещё продолжал думать я

— Клуб свиданий!

«Что?», — подумал я.

Расслышав название клуба, я очень сильно рассмеялась. Даже находясь в столь невыгодном для себя положении, название клуба рассмешило меня так сильно, что мне в какой-то момент показалось что я задохнусь.

— Простите, шутку просто вспомнил… — сказала я, с большой одышкой после смеха.

— Так ты вступишь к нам в клуб? — просил у меня Цудзи, встав напротив меня.

— А вы думали, что связав меня и перетащив силой сюда, я вряд ли соглашусь остаться с вами? — спросил я у них, успев к этому времени восстановить свое дыхание.

С каменными лицами, скрылся их взгляд, они все подошли ко мне и словно самураи перед господином, сели передо мной и поклонились, а после Цудзи закричал:

— Прости нас Сузуки! Мы правда виноваты перед тобой! Пожалуйста! Ради нас всех, вступи к нам в клуб!

— Но я же сказал что уже состою в одном клубе!

— Пожалуйста! Ты даже можешь не приходить к нам! Просто если к нам не вступит четвертый участник, то нашему раю конец! — сказал мне Цудзи, успев во время своей речи всплакнуть.

«Что вообще со мной происходит то?», — думал я.

— Для начала развяжите меня… — сказал им я, после чего они выполнили мое пожелание.

Размяв кисти рук я стоял около них и сказал:

— В общем, я вступлю к вам в клуб, но при одном условии! Вы ни за что не заставите меня обязательно посещать его!

— Хорошо, мы согласны! — воскликнули они хором и набросились на меня с объятиями.

После этого мы все уселись на стулья и стали пить чай, приготовленный Кавагути для нас.

— Спасибо за чай! — сказал ему я, приподняв кружку.

— Да, сегодня он у тебя и правда вкусный. — сказал Огава, попивая его словно Английский лорд.

— Что? Расскажем? — сказал Цудзи, посмотрев на его двоицу.

— Думаю стоит. — сказал Кавагути, посмотрев на Огаву.

— Ладно, тогда я начну. Сузуки, хоть тебя и рассмешило наше название, но, мы преследуем только благую цель! — воодушевленно сказал он.

— И какую? — спросил я у него, оторвавшись на мгновение от чая.

— Мы помогаем парня, научиться соблазнять девушек, чтобы они смогли найти себе вторую половинку!

«Впрочем не плохая идея… Тем более в нынешнее время», — думал я.

— А у вас у самих есть девушки? — спросил я у них, приподняв свои глаза от чашки с чаем.

— Нет… — ответили они мне хором, с грустными глазами.

— А как вы пока тренируете?

— Знаешь ли Сузуки, но мы тебе тоже не промах, хоть мы, может, и кажемся тебе такими альфа самцами, но на деле мы не всегда такими были! — сказал мне Огава.

«Что? Правда? Ага… А сейчас я так прям и считаю…», — думал я.

— И как же вы смогли прокачать свои навыки во флирте с девушками?

— Ты знаешь что такое Сёдзе?

— Ну да, знаю, а что такое?

— Благодаря манги в таком жанре мы и смогли понять то, чего хотят женские сердца… — сказал мне Огава с ухмылкой на лице.

— Ммм… Как же круто… — с презрением в глазах из-за того, что закончился мой чай, сказал я ему.

— Вот например фотография Кавагути три месяца назад. — сказал он мне, положив фотографию на стол.

Взяв ее в руки я увидел на фото лысого мужчину с усами, впалыми глазами и синяками под ними от недосыпа, в офисной одежде.

— Да это же не он! — воскликнул я, размахивая фотографией.

— А теперь посмотри на фото Цудзи. — сказала он мне, положив ещё одно фото на стол.

Взяв второе фото со стола, на нем я увидел миленького мальчика. Со светлыми глазами и челкой, худощавого и очень миловидного.

Посмотрев на фото, а потом на Цудзи и так несколько раз по кругу я сказал:

— Да это же вовсе не он!

— А теперь посмотри как сильно изменился я. — сказала он, положив третье фото на стол.

Взяв ее я увидел новорожденного ребенка в чепчике, которого на руках держит какая-то женщина.

— Да ты издеваешься надо мной! — воскликнул я.

— В каком плане? — спросил у меня Огава, поправляя свои очки.

— Да тут же ребёнок! — с явным непониманием происходящего, кричал на него я.

— Да, это я и моя мама, правда милая фотография?

— Аа… Ну да

— Сейчас дам тебе другую фотографию. — сказал он, достав четвёртую.

Взяв ее в руки, и приглядевшись в неё я увидел лицо Огавы, совсем такое же, как и сейчас. Единственная разница между ним в жизни и на фото, это отсутствие очков. Присмотревшись на фото, а после на него я сказал:

— Ты что одел очки? — удивленно воскликнул я, тыча пальцем в фото.

— Ну да, а что это не заметно. — сказал он, поправив очки.

— Да нет… Заметно… — с пренебрежением на лице, ответил ему я.

— Поэтому благодаря манги мы подстроились под самые популярные типажи оттуда. Кавагути — милый мальчик, Цудзи — брутальный хулиган, а я в свою очередь, сексапильный очкарик!

«Мне кажется тебя где-то обманули…», — подумал я.

— Ой как круто… Вау! Вы такие крутые парни, ну я пожалуй пойду домой, а то что-то живот скрутило… — неестественно, наигранно сказал им я.

— А ну постой! — с лицами демонов набросились они на меня, схватившись руками в мои плечи.

— Хорошо…

«До чего же они страшные то…», — подумал про себя я.

После нашего выяснения того, кто как сильно изменился благодаря манги, мы все вместе направились в неизвестном направлении, прогуливаясь в стенах школы.

— Сузуки, а у тебя есть девушка, что тебе нравится?

— Аа… Да я думаю что нет, а что такое? — оторопевши ответил я.

— Сейчас я познакомлю тебя с нашими клиентами, что готовы пойти на что угодно, чтобы заполучить всего одну девушку. — сказал мне Огава, открывая дверь в соседний кабинет от меня, где расположен их клуб.

«Одну на всех? Это конечно странно и что-то мне напоминает… Но ладно…», — думал я.

Открыв дверь, я увидел комнату, покрытую мраком, в ней были завешаны стекла и горели свечи. В хороводе перемещались люди в черных плащах и различной атрибутикой, а посреди их круга стояла фотография Киёмидзу Юко.

«Что тут вообще происходит?!», — подумал про себя я, с офигевшим лицом.

— Ой, не туда. — сказал Огава и захлопнул дверь.

— Аа… А что это? — с трясущимися пальцами рук, спросил у него я, указывая на дверь.

— Это тоже наши клиенты, но правда по другой части… А, впрочем, парни хорошие, на праздники всегда костры жгут у нас в кабинете, думаю это потому что знаю о том, как у нас холодно! Но все же нам не в клуб Грешных поклонников Киёмидзу.

«Популярность…», — подумал я.

Огава подойдя к следующей двери и открыв ее застыл с распростертыми руками.

За дверью показалось совершенно противоположная сторона оккультизма или же секты. Вся комната была белая, словно из кварца, с золотым отливом. Во всей комнате стояли люди на коленях и молились, а перед ними стояла фотография Ямамото Рури и какой-то сейф.

— Эм… Это то что я думаю?

— Именно, это клуб поклонников Ямамото Рури, они ей поклоняются в надежде что когда будут с ней встречаться.

«Почему я никогда не знал, что учусь в месте где собрались самые странные люди?», — рассуждал я.

Постояв так молча с открытой дверью, видимо старший из секты встал и подошёл к нам со словами:

— Здравствуйте, Огава-сенсей, вы привели нам нового послушника Бога?

Спросил он у него.

Его лицо и тело выдавало усталость, а руки по всей видимости от постоянных молитв были похожи на какой-то мясной фарш.

— Аа… Да нет, просто посмотреть зашли к вам

— Ну может все же присоединитесь? Нас уже в этом месяце перевалило за сотню

«Сотню?!», — оторопев подумал я.

— А почему у вас так много участников? — спросил у того парня я, заинтересовавшись в происходящем.

— Мы все здесь очевидцы чудес света от Ямамото.

— В каком плане?

— Ну вот смотри, один раз стоя на остановке ночью, она возвращалась откуда-то домой и перепутав меня с кем-то. Помахала мне, после чего я не могу ни о чем думать, кроме как о ней.

— И так целых сто человек?!

— Ну да, тут есть и старики и дети, бабушки и женщины, даже пару девушек, мы все вместе живем только для счастья нашей госпожи Ямамото! — сказала он, сложив руки вместе.

— А вы не воюете с соседним клубом? — спросил у него я.

— С кем? С этим отбросами без вкуса? Как вообще можно…

(По причинам аморальности вышесказанного представителем секты поклонников Ямамото, все слова были вырезаны)

«Да уж… Тут точно что-то уже не здоровое…», — подумал я.

После череды несчастных событий, настало затишье. На протяжении целых трех дней со мной ничего не происходило, казалось, будто все испытания пройдены и можно выдохнуть.

Но оказалось, что это было лишь затишье перед бурей.

На четвертый день, ко мне не подошла дружная троица со следующими словами:

— Сузуки! Нам нужна твоя помощь! — сказали они мне, сделав глубокий поклон.

— Что такое? Я уже домой собираюсь уходить, давайте быстрее… — ответил им я, продолжая все складывать в свою сумку.

— У сектантов Ямамото пропала их реликвия! — сказал Огава.

— Реликвия? — не понимая того, о чем они говорят, спросил у них я.

— Да! Реликвия! — робко сказал Кавагути.

— И чем я могу вам помочь с этим? — спросил я.

— Ее нужно найти! — воскликнул Цудзи.

— А что будет если я откажусь? — сказал я, закончив складывать свои вещи.

— Нам тогда конец от секты Ямамото… — сказал мне Огава, без капли иронии в голосе.

— Ладно, а что мне нужно тогда делать? И что это за реликвия? — спросил у них я, поднимая их параллельно с колен.

Встав на ноги, Кавагути подошёл к моему уху и тихо сказал:

— Реликвия - это трубочка из которой пила Ямамото, они держали ее в коробке, чтобы никто ее не нашел и не украл, но сегодня утром она пропала.

«Видимо тут и правда учиться одни чудики…», — подумал про себя я, в тот момент.

Легонько отодвинув от себя Кавагути я дал им свой ответ:

— Ладно, но как вы собираетесь искать?

— Честно говоря мы сами не знаем… Прости… — сказали они склонив голову.

— Ладно, давайте тогда подумаем о том что нам делать, у вас есть полный список участников их секты? — сказал я, усевшись пафосно на стул и закинув ногу на ногу.

— Да! Вот держи! — воскликнул Кавагути, отдав мне листок.

«Вот это подготовка…», — подумал я.

Взяв листок в руки и развернув его, я обомлел. Список был бесконечно огромным, нескончаемым. Среди фамилий в нем, я нашёл минимум четверых из своего класса.

«Вот бы мне такую жизнь, чтобы единственное что меня заботило, была пластиковая трубочка…» — сказал я, сжав листочек в руке.

— Ладно, здесь в списке двести человек! Так что давайте поделим их поровну и разделимся, и каждый будет за ними наблюдать, в попытке спалить за чем-то непристойным. — сказал я.

— Цудзи, а ты был прав, говоря что он умный! — сказал Огава, повернувшись к нему.

— А я также думал! — прошептал себе под нос Кавагути.

«Эти парни безнадежны…», — подумал про себя я и улыбнулся.

Возможно под влиянием всей странности ситуации или же от того, что я вижу в этих трех ребятах частички себя, рядом с ним я испытываю то, чего пожалуй ни с кем, даже с Ютой, почему так, я сам не знаю, но лёгкая атмосфера с ними, заряжает меня на целый день.

— Но как мы будем делить? — спросил у всех Цудзи.

— М-может… — стал с заиканием говорить Кавагути.

— Может поделим просто по алфавиту? — спросил Агава.

— Уже поздно, я все сделал, первые пятьдесят человек будут к Огавы, вторые у Кавагути, третьи у Цудзи, ну а у меня остальные. — с серьезным лицом, словно в боевике, я дам им команду.

— Лидер! — воскликнули они и молча зааплодировали.

После той ситуации, мы с парнями стали целыми днями следить за разными людьми из списка.

Сначала конечно казалось что это все не правильно и так нельзя, но, мы же не лезем в их личную жизнь и не лезем в трусы, а в обществе все противоправное должно пресекаться, так что мы считай ревизора вести Ямамото.

Шли дни, прошла целая неделя, но так никого похожего на вора, среди списка, мы не находили, в какой-то момент мне казалось что я выбрал неверный способ чтобы решить проблему, пока внезапно не заметил, как один из студентов школы тайно не пробирался в раздевалку к девочкам, пока там никого нет, прямо на моих глазах.

Медленно подойдя к окну, со стороны улицы, я прижавшись к стене немного выглянул и увидел то, как парень стал доставать из шкафчиков нижнее белье и надевать его на голову.

«Вот же больной ублюдок…», — подумал про себя я.

Подумав о том, как бы сдать этого парня школе, я пришёл к выводу, что лучше всего это заснять и принести на рассмотрение детектору.

Но случилось непредвиденное, телефон что я пытался достать из кармана выпал у меня из рук.

От звука падения телефона, воришка обернулся и увидел мое лицо, а я вот его нет, так как свет падал так, что было видно лишь его очертание.

И как только парень понял что его спалили он выбежал через дверь и скрылся.

Поэтому по приходу в клуб, я рассказал все что увидел, всем.

— И что, прям нюхал трусы? — спросил у меня Цудзи с очень серьёзным лицом.

— И держал их на голове? — просил с серьёзным лицом у меня Огава.

— Он-он… — что-то с извращеным лицом пытался сказать Кавагути, но так и не сказал.

— Как же я ему завидую… — сказали они с тяжестью в голосе, на выдохе.

«Эти парни беспросветные дебилы…», — подумал про себя я, услышав их реакцию от моей истории.

Поняв, что моя история их никак не тронула, я решил сыграть на их самовлюбленности и главной цели клуба, сказав:

— Вообщем парни, вы же хотите найти себе девушку?

— Да! — твёрдо и чётко ответили они мне.

— А вы ведь понимаете, что среди девушек в нашей школе, наверняка есть та, что возможно в будущем будет вашей девушкой.

— Иии…? — протяжно сказали они.

— Вы бы были рады, если трусики вашей девушки нюхал и воровал какой-то больной ублюдок?

— Нет! Мы обязаны его поймать и наподдать ему! — воскликнули они, вскочив со стульев и ударив по столу.

Таким образом наши цели и планы на будущее чуток изменились.

Мы взяли план школы и поняли что в ней находиться ровно 3 женских раздевалки, а именно для обычной физкультуры, для секции по плаванию, а ещё совместная для баскетбола и волейбола.

Поэтому вновь поделившись поровну, мы стали после школьных занятий дежурить у них.

«Как же я уже устал… Какой это день подряд, я сижу тут? Третий вроде бы, или четвертый, не помню… Эх… Побыстрее бы его уже поймать и покончить с этим… Вот если бы я только увидел его лицо, то сразу бы все решилось, а так сидим как дебилы по разным раздевалкам и ждём…», — думал про себя я, стоя уже чётный день у раздевалки санкции по плаванию.

В ожидании того парня, меня не раз одолевала скука и даже какое-то отчаяние в этом плане, но мысль о том, что кто-то может себя вести, выводила меня из себя и мотивировала дальше оставаться на месте.

Благо ко всему, сейчас мне не нужно посещать клуб искусств из-за того что девочки рисуют натюрморты к конкурсы, а я как натурщик им не нужен.

«Ещё и так жарко… Может сходить попить… Нет… Нельзя, надо ждать», — подумал про себя я, уткнувшись головой в землю, и сев на корточки под окном раздевалки.

Спустя пятнадцать минут жажда меня все же одолела и я решил отлучиться ненадолго и пойти купить себе попить в автомате, что стоит у главного здания.

Подойдя к автомату, я увидел что во дворике, перед входом, в тени деревьев, на лавочке, сидит какой-то парень и что-то бубнит себе под нос, рассматривая к тому же что-то в руках.

Сначала я не хотел придавать этому значения и поэтому купил себе холодного кофе, но вдруг меня что-то дернуло и я решил подслушать его.

Спрятавшись за колонной и тем самым подойдя к нему максимально близко, я смог услышать то, что он говорил, а именно:

— М-моя прелесть… Теперь никто не посмеет нас лишить друг друга! Только ты и я, без этих придурков, сектантов недоделанных!

«Ясно, а вот и фанатик трубочек», — подумал про себя я.

От услышанного, я положил окупать банку за колонну и медленно, тихо словно мышка стал подкрадываться к нему со спины.

Он меня не слышал, хотя я даже не знаю почему.

«Может у него хронический отит?», — подумал про себя я, после того, как нечаянно треснулся две палочки под своими ногами.

Добравшись до него и кинувшись со спины, схватив, я сказал:

— Вот ты и попался, извращенец!

— Н-нет! Как ты узнал о том, что я не спал всю ночь и не ел два дня, а после пробрался ночью в школу и проник в кабинет секты Ямамото и в ввиду отсутствия кого либо там, выкрал трубочку из которая пила самая милая девушка в мире, 16.10.2022 года, в 14:57 на крыльце школы! — стал говорить он мне, быстро тараторя

.

«Да нет… Я не знал об этом!» — подумал про себя я, слушая его рассказ.

— Да я как бы…

— А! Я понял, так ты значит услышал то, о чем я говорю, когда пошёл покупать себе холодный кофе! Ты подкрался ко мне и наступил на две веточки, от которых был сильный хруст, а я этого не услышал и не заметил! — вновь перебил он меня, не дав сказать и слова.

«Откуда он все это берет?», — подумал про себя я, вновь выслушивая его речь.

— Да как бы, не…

— Так и знал, мой чертов хронический отит подвёл меня в самый важный момент!

— Да не знал я! — крикнул на него я.

— То есть ты даже не знал то, что я все это время проникал тайно в женские раздевалки, воровал и нюхал чужие женские трусики!

«Ты что совсем дебил?!»

— Тебе конец, чертов извращенец! — крикнул ему я, схватил его сильнее.

После этого, ко мне на помощь подошли Огава и Кавагути, которые тоже от жары решили взять себе попить.

Вместе с ними, мы отвели того парня к директору, который вынес единоличное решение об отчислении его из школы.

— Сузуки ты видел?! — запыхавшись подбежал к моей парте Юта, держа в руке какую-то газету.

— Нет, о чем ты вообще говоришь? — спросил у него я, посмотрев на него.

— Как о чем?! Ты на главное полосе школьной газеты! — сказал мне крикливо Юта, тыкая пальцем в мое лицо на газете.

«А у нас есть школьная газета?», — подумал про себя я, в тот момент.

— Можно я прочитаю? — спросил я у Юты, потянувшись рукой к газете.

— На, держи. — ответил он мне, отдав газету.

Взяв ее в руки и сосредоточившись на ней, я увидел следующее, по центру был расположен я, и в аккуратной квадратной рамочке было написано:

«Ученик класса 2-А, Сузуки Харуто, участник таких клубов как, “Клуб искусств” под предводительством Авадзи-сэнсэя, а также клуб что только с приходом героя главное полосы школьной газеты получил официальную регистрацию, Клуб Свиданий! Во главе с учеником класса 3-Б, Цудзи Кио!

И так, переходя к тому, чего же сделал такой ученик, мы обязаны рекламировать главное спонсора нашей школы, компанию по производству консервированных бобов Kashja!...»

«А это тоже обязательно было писать…?», — подумал я.

«…И так… Данный ученик, при помощи клуба свиданий, поймал воришку нижнего женского белья! И был удостоен почетной грамоте от директоры нашей школы!»

«Да уж… И это всё? Мог бы и не читать…», — подумал про себя я, дочитав полностью заголовок про себя.

— Ну и каково это быть звездой? А Сузуки?

«Ах да… Я же забыл что от моей популярности, очередь из девушек выстроилась…», — подумал про себя я, в момент как услышал его вопрос.

— Да никак… — ответил протяжно ему я, повернув голову в сторону окна.

— Что-то ты совсем какой-то скучный! Ты же на главной полосе!

«И что? Это разве так важно? Не думаю что это хоть как-то изменит мою судьбу…», — подумал я.

— Ага… — не поворачиваясь к нему, ответил все также протяжно ему я.

— А Сузуки здесь учиться? — послышался до боли знакомый голос с конца кабинета.

На знакомый голос, я решил повернуться назад как вдруг увидел троицу в полном сборе. В момент как мы пересеклись друг с другом глазами, они все в один голос закричали:

— Сузуки! Ты видел что про нас в газете написали!

Крикнули они мне и подбежали с газетами в руках.

— Да, видел…

— Сузуки, а это кто? — удивленно спросил Юта, которого оттолкнула от меня троица.

— Аа… Это…

— Мы его друзья! — воскликнули они в троем.

— Аа… Вот как… — протяжно и с подозрением сказал Юта.

— Парни, ну так что вы хотели? — спросил у них я, развеяв неудобную для всех тишину.

— Ну так ты посмотри на нас, на газете, почему у тебя есть лицо и ты крупным планом, а мы маленькие словно чиби, так ещё и без лица?! — сказал мне Огава с большим напором, схватив меня за воротник.

«А они там были вообще?», — подумал в тот момент про себя я.

Взяв со стола газету и присмотревшись я увидел маленькие их силуэты без лиц.

«И правда тут…», — думал я.

— И что вы от меня хотите? — спросил у них я, оторвавшись от газеты.

— Сузуки, это так круто! Благодаря тебе, о нас узнала вся школа! — воскликнули они на весь класс, от чего все немного испугались и схватили меня за руки.

После этого момента в моей голове появилась очень удачная мысль, с которой я пробыл целый день и в конце концов, на общем сборе клуба высказал ее.

— К-клуб… Помощи? — спросил с заиканием у меня Кавагути, когда услышал мою идею о переименовании клуба и смене его целей.

— Но… Мы же хотели девушек найти… — сказал Цудзи с поникшим лицом.

— А я вам о чем, благодаря новой деятельности клуба, девушки не будут шарахаться от вас, а наоборот, будут приходить за помощью! Это и будет вашим шансом! — манипулируя имя, сказал я.

— Мы согласны! — воскликнули они, вскочив со стула.

За короткий промежуток времени со мной произошло неописуемо большое количество событий. Переезд к семейству Ямамото, признание Рури, клуб искусств, клуб помощи, поимка извращенца.

Буквально за один месяц со мной произошло столько событий, сколько не наберется и за всю жизнь.

После единогласного переименования клуба, моя жизнь стала течь в том же русле, что и раньше.

Я мог спокойно заниматься всеми теми же вещами что и раньше, казалось что все, вернулось на круги своя, но как оказалось это было лишь передышкой, перед новыми испытаниями, что выпадут мне на судьбу.

Вернувшись, как обычно, домой и поднявшись к себе в комнату, там меня уже ждала злобная Рури.

Открыв дверь и как ни в чем не бывало, кинув рюкзак к стене я пошёл к кровати, со словами:

— А что ты тут делаешь? Твою же комнату отремонтировали. — спросил у неё я, не спеша идя к кровати.

— Сузуки, а ты помнишь свое обещание? — злобно спросила она у меня, закинув ногу на ногу.

— Да… А что такое?… — ответил ей я, почувствовав давление исходящее от неё в тот момент.

— Ну так может что-то уже сделаешь? А то время идёт, а продвижений никаких нет! — громко сказала она, вскочив с кровати и словно дикий зверь на свою добычу, бросилась на меня.

— Да я вот как раз собирался… — жалобно и тихо, проговорил я.

— Завтра ты сможешь что-то предложить? — держа меня за галстук, спросила она.

В этот момент мне казалось что ещё чуть-чуть и мне конец.

— Да… конечно… — дрожащим голосом ответил ей я.

— Смотри мне! Иначе я… Узнаешь потом что с тобой будет, не буду интригу убивать… — сказала она мне и ушла, оставив меня одного в комнате.

Упав на кровать и даже забыв сделать домашнее задание я уснул.

На следующий день, по окончанию занятий я направился в школьную библиотеку.

— Извините, а у вас есть литература про то, как влюбить себя парня? — спросил я у библиотекаря.

Услышав мои слова она покраснела и оторопела, а после в ответ мне шепотом сказала:

— Я правильно тебя понимаю, что тебе нужна книга про то, как влюбить в себя парня?

— Да, хотел бы разобраться с тем, как влюбить в себя парня… — продолжил шепотом отвечать ей я.

— Шкаф 7-Л, там ты найдёшь это… — сказала она мне.

После этого я пошёл в сторону шкафа.

На фоне меня слышался все еще шёпот библиотекаря, отдаленно напоминающий отрицательный контекст ее речей.

Подойдя к шкафу я заметил стоящую и что-то нервно выбирающий девочку.

Подойдя к шкафу с полками книг, я стал по корочке книг вычитывать нужное мне название.

Шло время, а я никак не мог найти нужную мне книгу. В какой-то момент устав от поисков я стал постоянно отвлекаться на разные звуки, девушка, что нервно стояла и что-то выбирала, в итоге взяла 41 книгу и ушла читать за столик.

Поднявшись до верхней полки я нашёл среди золота бриллиант, розовая обложка, в строго выполненном переплете с названием: «Любовный кодекс: Секреты завоевания сердца своего избранника».

Взяв с собой книгу и подойдя к столику я принялся читать все с самого начала, с вступления:

«Дорогие читательницы! Если вам никто не говорил, что завоевание парня – это настоящее искусство! То мы делимся с вами секретами, которые помогут вам легко и быстро стать настоящей мастерицей флирта. Забудьте о закоренелых методах, намазанных шоколадом и выглядящих как маскировочный костюм для Хэллоуина. Мы готовы поделиться лучшими сочетаниями слов, готовкой фирменных блюд и огромным арсеналом смешных историй для каждого случая из жизни. Подготовьтесь к тому, что в ближайшее время ваша книжная полка будет красиво украшена нашим бестселлером!»

«Да уж… Словно начало какой-то книги для тренинга…», — думал про себя Судзуки.

Перелистнув на следующую страницу, я увидел оглавление книги.

«1. Как завоевать парня, не выходя из дома: VIP-рецепты доставки пиццы семь дней в неделю

2. От желания до совместных походов на кухне: девичьи хитрости для быстрого завоевания сердца

3. Забавные советы от безбашенных девиц: как проявить себя на свидании и не скучать во время прогулки

4. Туристическая манера флирта: правила эффективного использования общественного транспорта

5. Практические советы от фанатичных почитательниц романтики: техника корректного использования блокнота и ручки на первом свидании

6. Избранное многодетных мамочек: как не потерять любимого в зоопарке

7. Любовь на высоте: как не забыть про красоту городского пейзажа в пылу обсуждения футбольного матча

8. Классические ошибки в ухаживании: примеры катастрофических последствий от неудачных попыток готовить деликатесы

9. Дамские секреты от девушек, которые верят в свой успех: как создать идеальный образ без ущерба здоровому сну

10. Быстро и эффективно: как оставаться в своей компании даже в непростых ситуациях.»

«Ага… Надеюсь я здесь найду хоть что-то полезное», — думал он.

Перелистнув еще несколько страниц, я начал медленно и вдумчиво вчитываться с первой главы.

«Глава 1. Как завоевать парня, использую пищу

Наверное, каждая из нас мечтала о том, чтобы завоевать своего избранника… Но только не каждая понимает, что это не так легко, как кажется. Ведь нужно не только выглядеть привлекательно, но и иметь навыки стратегического мышления. И одной из самых правильных стратегий в этом опасном деле может быть использование пищи.

"Что?" - удивленно подумала я, когда прочитала этот совет в женском журнале. "Это какая-то ерунда! Я же не могу начать прямо на первом свидании кормить его как кошку!"

Но мне стало интересно - неужели это правда? Чтобы проверить этот метод, я решила сделать эксперимент на моей лучшей подруге.

Подруга, которую я выбрала в качестве участника эксперимента, была, если честно, не безымянной, но всегда занималась чем-то...влиятельным. Поэтому, когда я предложила ей стать моей моделью, она сразу же согласилась.

Итак, я начала готовить все ее любимые блюда, используя все самые свежие ингредиенты и самые лучшие рецепты. Я искренне верила, что это поможет ей завоевать сердце его избранника.

Подруга пообещала помочь мне в эксперименте и назначила свидание в уютном ресторане на берегу океана. Вечер был коротким, но романтичным.

Она приготовила самые вкусные блюда и уверенно завоевала сердце парня, которого я запрограммировала для этого эксперимента. И, честно говоря, во время нашего общения она была так тонко искусственна, что я каждую минуту ждала, чтобы ее челюсти отвалились от усталости.

Я быстро поняла, что еда работает и что этот способ действительно помогает в завоевании сердца. Но то, что привлекло его в ней, было чем-то совершенно неожиданным. Он был в нее безумно влюблен, несмотря на ее привычку вырывать зубы едой.

По-моему, он просто был голоден.

Но, несмотря на шок, я должна была признать, что эксперимент удался. И кто знает, может быть однажды этот метод поможет мне найти своего избранника. Выражаясь ярче, мне не придется брать голодовки, а мои кулинарные таланты смогут помочь мне в завоевании сердца моего будущего мужа.»

«Ясно… Значит начнем именно с этого способа…», — подумал про себя я.

Встав со стула и задвинув его я пошел обратно к библиотекарю.

Постепенно подходя к ней, она все больше и сильнее отворачивалась от меня.

— Извините, а я могу забрать данную книгу домой? — спросил я, облокотившись о стойку.

— Да… Конечно, забирай и уходи быстрее отсюда! Пока никто не увидел! — сказала нервно она мне, от чего все в зале повернулись на нас.

— Ну ладно, спасибо Вам! — сказал я и сложив в сумку книгу пошел домой.

Выйдя из библиотеки и закрыв за собой дверь я увидел плакат на котором было написано “Книги домой не забирать!”.

«Странно, может это правило раньше такое действовало?», — подумал про себя я.

Вернувшись домой, я сразу же направился в комнату Рури.

Войдя в комнату я увидел сосредоточенную на часах Ямамото. Она сидела неподвижно и смотрела на часы.

Как только я открыл дверь, она медленно повернулась в мою сторону и сказала:

— Ну что?

— Что? — спросил я в ответ.

— Ты что-то придумал? — спросила она.

— Да, нашёл! — воскликнул я.

— Хм… Ну и что же ты нашёл? — сказала она.

— Я нашёл один способов, которые мы сможем с тобой попробовать на пути завоевания сердца Юты.

— И что это да способ? — спросила она.

— Давай приготовим ему еду! — сказал я.

— Думаешь это поможет? — серьезно спросила она скрестив ладони рук.

— Думаю, да! — сказала я и улыбнулся.

На следующий день, мы с Ямамото встали очень рано, нас впереди ждало трудное испытание — приготовить еду Юте.

Стою на кухне, сонные и уставшие, мы принялись с ней искать в интернете рецепты блюд. Ища хоть что-то пригодное для питания, я сформировал у себя в голове топ самых популярных блюд за 2022 год, ну или по крайней мере так было написано на сайтах.

«1. "Курица-монстр"

2. "Омлет-взрыватель"

3. "Ореховый бункер"

4. "Салат-шарлотка"

5. "Паста-призрак"

6. "Фаршированный перец-улыбака"

7. "Котлеты-смехотворки"

8. "Борщ-бомба"

9. "Овощной микс-сюрприз"

10. "Шоколадный экстаз-торт"», — рецепты блюд.

«Что такое борщ?», — подумал я.

— Может приготовим ореховый бункер? — спросил я у Ямамото.

— А что там такое? — спросила она в ответ.

— Сейчас скажу… — сказал я находя рецепт. — Вот смотри! — протянул телефон к ее лицу.

Положив телефон на стол, мы принялись оба читать рецепт этого блюда:

«Курица с ореховой корочкой

Ингредиенты:

- 4 небольшие куриные грудки;

- 100 гр. орехов (можно использовать грецкие, миндаль или кедровые);

- 1 яйцо;

- 2 ч.л. меда;

- 2 ч.л. горчицы;

- соль и перец по вкусу.

Приготовление:

1. Разогрейте духовку до 180 градусов.

2. Мякоть орехов тщательно измельчите в крупную крошку (не слишком мелко, чтобы грудки были хорошо покрыты ореховой корочкой).

3. Смешайте крошку орехов, яйцо, мед и горчицу.

4. Соль и перец добавьте по вкусу.

5. Каждую куриную грудку обваляйте в получившейся смеси орехов.

6. Выложите грудки на противень и отправьте в духовку.

7. Готовьте около 25-30 минут, периодически проверяя готовность.

8. Когда грудки будут готовы, достаньте их из духовки и подавайте, украсив по желанию зеленью.

Приятного аппетита!»

«Да уж… Вроде бы выглядит адекватно и не так сложно, как могло бы показаться…», — подумал я.

— Ну как тебе? — спросил я.

— Здорово! Судзуки, ты просто гений! — крикнула она и хлопнула меня по спине.

— Можно было и не бить!

После этого мы принялись с Ямамото готовить блюдо. Было тяжело.

Приготовив и убрав всю грязь с кухни, мы уставшие, грязные и просто как зомби пошли в школу.

Придя в школу, мы как обычно, вовсе не пересекались с Ямамото.

Прозвенел звонок на большой перерыв.

Улица.

Я сижу на корточках, облокотившись о стену школу и зависший смотрю на облака.

— Судзуки! — послышался голос Ямамото.

Она подошла ко мне с бенто.

— Что такое? — спросил я.

— Я не могу отдать это бенто Юте! — практически плача, сказала она

— Как? Ты все еще не отдала его!? — удивлённо спросил я, вскочив со своего места и взяв ее за плечи.

— Да… — плача сказала она.

— Но сейчас же обеденный перерыв! — крича, сказал я.

— Я знаю… — продолжила она.

«И что теперь делать?», — подумал в тот момент я.

После этого, я взял Рури за руки и сказал:

— Не бойся, я что-то придумаю. — сказал ей я.

Забрав бенто я тайком прокрался в кабинет и в отсутствие Юты, оставил ему его подарок с запиской, на которой написано:

«Извини, мне стыдно пока что тебе признаться. Но надеюсь тебе понравится то, что я тебе приготовила на обед», — текст от руки, написал я.

К концу дня, ко мне подбежал Юта и обняв меня сказал:

— Судзуки, вот умеешь ты так убедить!

— О чем ты? — удивлённо спросил я.

— Ну как? Ты для меня бенто приготовил и записку оставил! — радостно сказал он.

— Нет, это не я…

— Как не ты, я по почерку узнал тебя! — радостно сказала он.

«Я допустил фатальную ошибку…», — подумал про себя я.

Вернувшись домой, к себе в комнату, и сев на кровать, ко мне сразу же зашла Ямамото, с горящими глазами, чтобы разузнать то, как все прошло.

— Юте понравилось? — спросила она.

«И что делать?», — подумал я.

— Ну… Он сказала что было очень вкусно, вот… — тревожно сказала я, отведя свой взгляд.

— Ура! Судзуки! Спасибо тебе! — крикнула она, бросившись на меня с объятиями. — А что мы будем делать дальше?

— У нас же в среду должна быть физкультура, там мы приступим к выполнению второго этап плана.

— Каким же образом? — спросила она.

— На физкультуре ты покажешь себя как спортивную девушку, парни любит красивых, ухоженных девушек, а главное, которые занимаются саморазвитием.

— Ага, понятно, понятно — сказала она, записывая все за мной в блокнот.

«В этот раз все должно пройти отлично…», — подумал я.

Огромный спортивный зал, все в спортивной форме, в ушах стоит пронзительный звон свистка.

— Так дети, сегодня мы все будем играть в баскетбол, выберите из своих, двух капитанов, — сказал преподаватель физкультуры, Оно-сан. — На это я вам даю пять минут.

Впрочем, на выбор двух капитанов нам потребовалось всего-то несколько секунд, первым стал Юта, что всегда и в любом случае являлся капитаном и его главный соперник в классе, Сорано Хидэтоси.

Он не пользуется той же популярностью среди всех, как Юта, но среди некой группы парней, он словно вожак.

Обычно выбор двух капитанов подразумевает то, что эти двое должны по очереди набирать себе человека в команду, но так как за Хидэтоси и так всегда плетется его шайка, команда сформировалась мгновенно.

— Раз, два, три… — вслух считал количество отжиманий, Хидэтоси.

— Капитан, что вы делаете? — спросил у него один из его компашки.

— Что ты спрашиваешь!? Здесь и так все понятно, наш капитан так сильно уверен в своей победе, что он хочет заранее устать, дабы дать фору соперникам! — ответил первому, второй из его поклонников.

«Что с этими парнями не так?», — подумал про себя я.

— Давайте не подведем капитана и присоединимся к нему! — воскликнул третий из его команды.

После этой команды, все принялись отжиматься.

«Ясно, они законченные идиоты», — подумал про себя я, в тот момент.

Спустя какое-то время, к нам вернулся учитель физкультуры с майками двух цветов: красными и синими.

— Так, вы уже поделились? — спросил он. — Хидэтоси, что ты делаешь?

— Сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три…

«Что? Он вообще человек или как?», — подумал я.

Дождавшись момента, когда Хидэтоси закончит, мы все одели на себя командные майки и встали по разные стороны поля.

— Так, давайте определимся сразу, кто хочет играть в баскетбол, а кто сидеть на скамейке? — сказал Юта, собрав нас всех в круг.

— Я хотел бы… — начал говорить я, подняв руку в кругу.

— Ты будешь как обычно в защите Судзуки, извини. — перебив меня сказал Юта.

В итоге Ямамото оказалась на скамейки запасных.

«И что теперь делать?», — подумал я, стоя под кольцом.

— На старт, внимание, начали! — прокричал сигнал от учителя.

У потолку подпрыгнул Юта и Хидэтоси, команды застыли в ожидании, взгляды всех были устремлены на них.

«Ясно, значит ничего не остаётся, как подыграть», — подумал в тот момент про себя Судзуки.

Встав в позицию, он стал некоторое время отыгрывать роль полноценного участника команды, хоть он и не был заинтересован в исходе, так как для него это не более чем бремя.

Прошло пятнадцать минут игры, основными игроками были капитаны своих команд, и вот когда перевес сместился в сторону Хидэтоси, Судзуки стал выжидать момента.

Подобравшись вплотную к Хидэтоси, Судзуки стал его блокировать, выжидая момента.

И вот Сорано пытался и вправо и влево, но у него ничего не выходило и он решился кинуть трехочковый через защитника. Он согнулся в коленях, прыгнул и… Прозвенел свисток учителя.

— Три штрафных броска! — крикнул учитель, подбегая к нам.

— Ой, Судзуки, извини. — сказал мне Хидэтоси, подавая мне свою руку.

В это время я лежал на полу, притворяясь, что мне больно.

— Судзуки, ты как? — спросила у меня Ямамото.

«Почему она подбежала ко мне?», — подумал удивленно я, не прекращая притворяться.

— Судзуки, дойти до медсестры сможешь? — спросил учитель у меня.

— Да, я…

— Не стоит, лежи Судзуки, я тебя сама донесу. — сказала Рури, закинув меня к себе на спину и потащив к медсестре.

«Ничего себе, какая она сильная», — подумал я.

Выйдя из спортивного зала, я сам слез с ее спину и сказал:

— Со мной все в порядке, не беспокойся.

— Но ты же упал и скрючился от боли. — сказала она.

— Я это сделал, чтобы ты вышла играть на поле и показала Юте, какая ты спортивная! — сказал ей я.

«Впрочем, с той скоростью, с какой ты меня отнесла, я думаю Юта и так сильно удивлён твоей спортивностью…», — подумал я.

— Судзуки… — еле сдерживая слеза сказала она. — Спасибо! Спасибо тебе большое! — сказала она обняв меня.

Положив свою голову ей на плечо, я сделал вдох и почувствовал запах ее волос.

«Она так приятно пахнет…», — подумал я.

После этого Ямамото встала, отряхнула свои колени и пошла играть, а я в свою очередь сел на скамейку запасных.

Рури носилась по полю, словно она всю жизнь играла профессионально в баскетбол. Все зрители были восхищены ее игрой.

В какой-то момент она затмила и Юту, что стал ведомым в их команде.

Прозвенел свисток об окончании урока.

— Матч команд закончился с разгромным счётом 189 : 12! — прокричал учитель, махач рукой. — На этом урок окончен!

После этого, мы все разошлись по раздевалкам.

«Ну что, Юта, теперь ты понял какая Рури классная?», — думал про себя я, в момент, когда переодевался.

— Слушай, Судзуки, а Рури всегда была такой сильной? — спросил у меня Юта, с поникшим лицом.

— Не знаю, а что такое? — ответил ему я.

— Да просто знаешь, первый раз в жизни я почувствовал себя ничтожеством, я ведь целых четыре года занимался баскетболом и в итоге ничего не смог сделать, а она так легко одолела команду Хидэтоси. — сказал он, опустив голову вниз.

«Видимо мы переборщили с физическими талантами…», — подумал я.

— Знаешь Юта, я думаю ты просто сегодня был не в форме, а так ты бы обязательно смог показать мастер класс всем. — сказал я.

— Я и так, на пике своей формы. Я сегодня даже разминкой занялся, чтобы точно победить сегодня Хидэтоси.

«И что теперь мне ему сказать? Был бы я на его месте, мне бы даже не пришлось думать о таких вещах, а для него это и правда так важно», — подумал я в тот момент.

— Слушай, Юта…

— Все, решено, я записываюсь на секцию баскетбола и начинаю в ускоренном режиме набирать форму! — перебив меня, сказал Юта, вскочил со скамейки в раздевалке.

«Да уж, план провалился…», — подумал удрученно я.

Переодевшись, я пошел на улице, где меня в это время ждала Ямамото.

— Ну как все прошло? — спросила она у меня.

«И как ответить ей? Юта же из-за того что плачет, остался в раздевалке один…», — подумал в тот момент я.

— Ну как тебе сказать… Ты была великолепна! Юта, он очень сильно был поражен твоей игрой. — ответил ей я, отвернувшись.

— Здорово, Судзуки, спасибо! — прокричала Ямамото, кинувшись с объятиями на меня. — В качестве благодарности, пошли в Вакдональдс! Я угощаю!

«Было бы ещё за что меня благодарить…», — подумал в тот момент я.

— Хорошо, пошли. — ответил я ей.

Направившись в ближайший Вакдональдс я осознал то, о чем ранее не задумывался. Все это время, что я провёл с Ямамото, мы ни разу не поговорили с ней на отстраненные вещи.

Даже сейчас идя вместе, мы делаем это молча, словно не знакомые друг другу люди.

«А разве мы такие близкие с ней?», — подумал я.

Заострив на этом вниманием, я решил сделать первый шаг.

— Недавно смотрел КК, ну где короткие видео, и там мне попался ролик со стоящим жирафом на мосту, смотрящим вниз и надписью «То самое чувство, когда пишешь своё имя и фамилию и Cord подчеркивается его красной волнистой линией, а может быть я и правда ошибка?», хахаха… — заинтересованно рассказал я ей, в конце рассеявшись.

— Судзуки, тебе правда так одиноко? — спросила у меня Ямамото.

— Не знаю, просто ты мне всегда кажешься таким странным, непохожим на других, постоянно отстраненный взгляд, тихий, робкий и абсолютно не стремящейся выделится, а вовсе наоборот, ты пытаешься спрятаться в толпе, затеряться, почему так? — спросила она у меня.

— Да я даже не знаю, мне кажется что я не могу не себя отнести ни к одной из групп как в классе, так и в жизни, мне приятней быть медведем смотрящим из берлоги, чем участником волчьей стаи, наверное что-то типа того… — немного подумав, ответил ей.

«Видимо шутка была неудачной…», — подумал в тот момент я, немного поникнув в лице.

— Судзуки, а ты слышал фразу французского писателя Альбера Камю? — спросила она у меня.

— Нет, а что он сказал? — спросил у неё я в ответ.

— Он сказал: «Не быть любимым — это всего лишь неудача, не любить — вот несчастье», как ты думаешь, это так?

«К чему она вообще клонит?», — подумал в тот момент я.

— Не знаю, наверное, я никогда ранее не любил и не испытывал никаких влечений к кому-то, так что не знаю… — ответил я.

— Думаю, Судзуки, тебе просто не хватает чуточку любви в твоих днях, как только появится человек, ради которого ты готов перестать быть собой и статью частью другого я, ты сможешь найти в чужом самого себя. — с серьезным лицом, сказала она. — Впрочем, что-то я слишком заумно начала говорить, извини

— А, да нет, все хорошо, я рад тому, что ты со мной говоришь. — сказала я.

— Мне тоже нравится с тобой разговаривать, Судзуки! — сказала мне Ямамото Рури, слегка улыбнувшись мне.

Увидев ее улыбку, я невольно покраснел и засмущался, не знаю почему и от чего, но я отвернулся.

«Черт, зачем я отвернулся то!?», — подумал я.

— А кто тут у нас засмущался? — ехидно сказала Ямамото, постукивая пальцем меня по спине.

— А, да никто, просто муха в глаз попала, вот пытался достать ее, ха-ха… — ответил ей нервно я.

— Ну хорошо, извращенец-Судзуки! — сказала радостно она, в конце рассмеявшись и побежав.

Увидев что она убегает, я решил погнаться за ней.

Мы бежали с ней вместе, вдоль улочек и дорог. Вдоль храмов и домов. Мы бежали и бежали, столь искреннего смеха я не слышал ранее никогда, а тем более от себя.

Казалось что такой глупый, неоправданно безрассудное действие как бег, заставило меня освободиться на время от неизвестных мне оков.

Простой бег дальне возможность застыть во времени, на месте.

Он дал мне возможность, увидеть мир так, как не видел я его ранее, в более акварельных тонах, не свойственных газоблоковым конструкциям.

В какой-то момент времени, увлекшись рассмотрением всего вокруг, я потерял из виду Ямамото.

«А где Рури?», — подумал я, остановившись на месте.

Поняв что мы с ней разбрелись, я стал ее искать.

Пройдя по улочке, я свернул в закоулок. Пройдя немного по нему я увидел группу людей, явно внешне указывающую на то, что они относятся к какой-то преступной шайке, присмотревшись повнимательней, я увидел сидящую на бетону Рури, у которой разбит нос.

В этот момент я испытал страх и что-то неизвестное ранее моему сердцу и разуму, что-то, что побудило меня к действию.

— Что вы делаете?! Отпустите ее! — злобно говорил я, идя напрямик к группе хулиганов.

— Судзуки, убегай! — жалобно говорила Ямамото.

— Как ты можешь общаться с этой грязнокровкой? — сказал один из парней с битой в руке. — Смотри, она же не чистая японка. — сказал он, взяв лицо Ямамото и повернув ко мне.

— Убери от неё свои руки, ублюдок! — злобно сказал я, подходя уже вплотную к ним.

— Судзуки, не надо, убегай! — плача и крича, говорила Ямамото.

— Я не брошу тебя! — сказал я.

— А ты что? Ее парень или кто там? Друг грязи, для нас тоже грязь, проучите его, парни. — сказал он, дав команду остальным.

Ускорив свой шаг, я кинулся к ним, по пути, я увидел металлическую трубку, которая облокотившись стояла у стены, взяв ее в руки, я впервые в своей жизни ударил человека.

— А… Он мне голову разбил, вот же чертов ублюдок! — сказал тот, которого я ударил трубой по голове.

Видимо из-за того что я первый смог нанести удар, оставшиеся парни стали боятся вооруженного меня.

Я шел вперед, они пятились назад.

— Да что же от вас никакого проку, даже чертова сопляка отделать не можете. — сказал главный той группы. — Сначала я испорчу лицу этой шмары, а потом сам прикончу этого соплежуя.

После этих слов, я увидел как он стал задирать свою ногу, не знаю почему, но я не задумываясь кинулся к нему.

Мгновение.

Удар.

Я успел добежать и принять удар ногой, своим телом.

«Как же больно, твою мать», — подумал я, скрючившись от боли в животе.

После этого, главарь этой шайки взял меня за волосы и стал лицом бить об асфальт.

Удар, за ударом.

Это продолжалось неимоверно долго, а возможно и нет, после второго удара я перестал чувствовать боль, голос кричащей и плачущей Рури я тоже перестал слышать.

Единственное что я отчетливо слышал, это свой внутренний голос, он был настолько четким, что это меня даже в какой-то момент так сильно удивило, что я даже улыбнулся, правда и за это я получил ещё вдвое больше ударов.

Устав, главный сел на пол и закурил сигарету, в это время я на спине лежал на полу с окровавленным лицом и еле дышал.

«Вдох-выдох… вдох… выдох…», — сознание постепенно стало туманиться, мысли стали простыми и однозначными.

Внезапно позади себя, там, откуда я пришёл, я услышал знакомый голос.

— Это Судзуки, ублюдки, что вы сделали с ним!

«Любовь… страшная сила…», — подумал я.

После этого, я потерял сознание.

«Где это я?», — подумал я, смотря на свои детские руки.

Оторвав голову от земли, я посмотрел вперёд и увидел знакомую мне с детства улочку.

Знакомый запах цветущего жасмина, тротуар и старичок, вечно сидящей и курящий свою трубку на одной и той же лавочке, зелёного цвета.

Сделав несколько шагов вперед, подойдя к старику, он повернулся в мою сторону и улыбнулся, сказав мне:

— Харуто, давай, садись сюда. — постукивая ладонью по свежеокрашенной лавочке, зелёного цвета.

«Кто этот мужчина? Мне кажется или я его уже где-то встречал? Почему я не помню этого мужчину?», — подумал в тот момент я про себя.

Подойдя к нему и сев на лавочку мы стали какое-то время молча смотреть вперед, перед нами открывался вид на лес и реку.

— Тебя покинули те дурные мысли? — спросил у меня старик.

«О чем он говорит? И откуда он меня знает?», — подумал я.

— Извините, но вы о чем? — спросил я у него в ответ.

— Харуто, не избегай своих мыслей, я понимаю что тошно, но, живи и радуйся тому, что у тебя есть. — сказал мне старик, повернувшись в мою сторону. — Ну ладно, на этом пока все, мне уже пора, да и ты тоже не засиживайся здесь. Ведь тебе ещё рано.

Встав с лавочки, старик ушёл, растворившись в утреннем тумане и запахе жасмина, оставив меня совсем одного.

«Где это я?», — подумал про себя я.

Я стал сидеть.

Смотреть в тихую гладь природы.

Очень долго сидеть.

И смотреть.

Я смотрел так же, как и он вперед, в надежде, что найду что-нибудь, что даст мне понять то, где я нахожусь.

А возможно я просто любовался тишиной этого места.

Яркий свет, белый потолок, запах медикаментов.

— Он, он проснулся! — крикнул Юта, набросившись на меня с объятиями. — Зачем ты нас так напугал?

Вместе с Ютой, на меня набросилась и дурная троица, с красными от плача глазами.

— Я, да, извините. — ответил ему я.

— Да я шучу, балбес! — радостно сказал мне Юта, не скрывая своей улыбки.

После этого, эти четверо стали меня расспрашивать и говорить о всем, что только можно.

— Извините, но как там Ямамото? — спросил нервно я, сжав в руке одеяло.

— С ней все хорошо, не бойся, герой… — с ухмылкой на лице сказал Кавагути. — Правда ей сломали нос, но врач сказал что это все несерьезно и она быстро поправится, а вот с твоим лицом…

«С моим? Лицом?!», — нервно подумал я.

— Что с моим лицом? — нервно воскликнул я.

— Парни, дайте ему телефон, пусть через фронтальную камеру посмотрит на себя. — сказал Агава.

Получив телефон в руки и находясь на своё лицо, я увидел то, что наверное никто не хотел бы видеть в старшей школе.

У меня выбиты пару передних, коренных зубов. Все лицо в бинтах и нос неестественно расположен, слишком ровно, не так как раньше.

— Парни, а что со мной? — спросил я у ребят.

— А на это тебе отвечу я, юный Судзуки! — громогласным голосом сказал мужчина в халате. — А ну брысь отсюда, дайте ему отдохнуть.

По его команде, все выбежали из палаты.

Врач пододвинул стул к моей кровати и стал говорить:

— Юный Судзуки, у тебя выбито пять коренных зубов, сломано два ребра, черепно-мозговая травма, а также трещины в костях по всему телу, ты провел в отключке целую неделю. — после этого он замолчал и на секунду отвернулся в сторону от меня, скрыв своё лицо. — В скором времени я тебя выпишу, так что можешь не беспокоиться обо всем, в школу мы сообщили о причине твоего отсутствия.

«Твою мать, как же меня мутузили то, ладно хоть живой…», — подумал я, посмотрев на свои перебинтованные руки.

Договорив, врач встал со стула и поставил его на место, в дальний угол палаты.

— А также, Судзуки, предупреждаю тебя, не связывайся больше с тем юношей. И не смей писать заявление в полицию, иначе ты ещё сядешь. Так что считай, что для всех ты просто неудачно упал. У меня все. Поправляйся. — Сказал мне доктор и закрыл за собой дверь.

«Твою мать… Это… Полный…», — подумал я.

Внезапно, словно гром среди ясного неба, ко мне в палату забегает Даичи-сан, вместе с доктором, радостно крича:

— Как тебе мой розыгрыш, а зятек?! — радостно и с улыбкой на лице, кинулся он меня обнимать и целовать в макушку.

«Точно, такого следовало ожидать, почему я сразу не подумал об этом…», — подумал я.

— В каком плане розыгрыш?! — спросил злобно я, у Даичи-сана.

— Ну, тут, видишь ли, твой лечащий врач, мой старый друг, что лечил меня много лет. Ну и слово за слово, мы придумали шутку, которая поднимает тебе настроение. — искренне и даже немного с грустью сказал он, словно котёнок, что только недавно нагадил в неположенном месте.

«Беспросветный…», — подумал я.

— Даичи-сан, простите, но как там Рури? С ней все хорошо? — спросил я у него.

— Благодаря тебя, с ней все хорошо, а ты цел Харуто, благодаря своим четырем друзьям, что не дали том подонкам убить тебя, цени их. — сказал он мне, в конце улыбнувшись во всю ширь своего рта.

«Слава Богу…», — подумал я.

— Ладно, Даичи, оставь парня одного, ему стоит отдохнуть. — сказал доктор Даичи-сану.

— Да! Ты прав. — ответил ему он.

После чего, они направились в сторону выхода.

— Кстати зятёк, ты не знаешь, но Рури тоже не ходила в школу все это время как и ты. — сказал Даичи-сан, остановившись в дверном проеме.

— Почему? — встревоженно спросил я.

— Потому что она на протяжении целой недели не отходила от тебя, спала, ела - все это делала в подле тебя. — сказал он и ушёл.

«Почему? Почему она сидела рядом со мной все это время? Неужели… Да нет, не может быть, наверняка это все потому что я вступился за неё, хоть и неудачно», — думал про себя я, ищу ответ на вопрос, на который не было ответа.

Свалившись на подушку и закрыв глаза, мои щёки порозовели, я засмущался.

Внезапно позади меня послышался чей-то кашель. Повернувшись влево я увидел милую старушку, лежащую на койке и пытающеюся прочесть книгу.

Увидев что я смотрю на нее, она повернулась ко мне и поздоровалась. Я поздоровался в ответ.

«Да уж, как-то неловко теперь стало. Так я еще и без зубов, словно алкоголик какой-то или бандит», — подумал в тот момент я.

Неподвижно посидев несколько минут, я решил повернуться на правый бок и лечь спать, как внезапно послышался недовольный звук от старушки.

«Что это такое? Она там жива вообще? Впрочем, мне поворачиваться тяжело, вздремну чуток и проверю», — подумал в тот момент я.

Старушка с ещё большим рвением стала издавать раздражающие звуки, провоцируя меня повернуться в ее сторону.

Спустя несколько минут бабушка затихла.

«Все?», — подумал я.

— И что вы юноша не поворачиваетесь ко мне? А если бы мне стало плохо и я умирала бы, вы бы также неподвижно лежали? — сказала мне ворчливо старушка.

«Даже здесь мне не найти покоя», — подумал в тот момент я и повернулся к ней.

— Что? Я не понимаю, о чем вы… Я спал и только что проснулся. — сказал я старушке.

Лучший способ избежать проблем и не получить по шее, это врать. Тем более в тех случаях, когда ну совсем лень выяснять отношения с кем-либо.

А тем более с надоедливой старушкой.

— То есть ты сейчас не спишь? — спросила она.

— Нет, я сейчас не сплю, а что-то случилось? — спросил у нее я.

— А ты умеешь читать?

«Что за странный вопрос…», — подумал в тот момент я и повернулся к ней.

— Умею, а что такое? — спросил заинтригованный я.

— Ну и славно, тогда садись ко мне и давай читать книгу.

Встав кое-как с кровати и взяв в руки книгу, даже не посмотрев на обложку, я принялся читать с первых строк.

— Сакура, прошли со мной в красную комнату, сказал Неро, открывая дверь в комнату разврата. Войдя внутрь, Сакура не оторопела от увиденного в ней, а напрочь, с ещё большим рвением стала зубами стягивать штаны с Неро. Сняв с него штаны, она принялась спускаться все ниже и ниже. Неро был удивлен ее извращенностью и даже немного покраснел от подобного, ведь ранее он привык что он кого-то… — читал я.

«Так, это что за херня», — подумал в тот момент я.

Перевернув книгу и прочитав обложку я оторопел как Неро из книги.

«Что это за японская адаптация «50 оттенков серого»?!», — возмущенно думал я.

— Ты чего перестал читать на самом интересном? — возмущенно спросила бабушка.

— Извините, пожалуйста, что лезу в не свое дело, но вы знаете что это порно роман? — спросил уделено я, сложив книгу и положив не на свои колени.

— Конечно знаю, иначе бы я ее не читала бы, на этом вопросы все? А то скоро придут мои подруги, чтобы обсудить ее, а я так и не прочла ее даже до середины! — встревожено сказала она.

«Что за бабушки пошли… Все же бабушки из Токио, отличаются от моих», — подумал в тот момент я.

— Ладно, хорошо, на чем я тогда остановился? — спросил я у бабушки.

— На том моменте, где Неро думал о том, что ранее никто в его жизни, так сильно не хотел заняться с ним любовью! — радостно воскликнула старуха.

«Мда, день ото дня, одна тоска», — подумал я и принялся читать.

Я читал ей этот роман несколько часов без остановки, делая лишь небольшие паузы на попить.

Подходя к концу романа, к нам зашел наш лечащий врач. Перед ним предстала следующая картина.

Молодой парень весь в слезах и бинтах читает пошлый роман, заливаясь в истерике от происходящего, а старушка, которая является его временным соседом по палате, рыдает, уперевшись в подушку, и слушая то, что читает юноша.

Лицо врача исказилось. Он подумал что, оказался не там, где надо, но проверив номер палаты, убедился в обратном. Он был именно там, где надо.

— Извините, а что вы здесь делаете? — спросил доктор.

— Доктор… — ревя сказал я. — Мы читаем роман, с Исикава-сан, и он такой, грустный. — продолжая рыдать сказал я.

— Да, доктор, этот молодой человек, он так с душой читал первый раз между Неро и Сакурой, что я вспомнила своего мужа, простите если громко рыдали.

Выслушав нас с Исикава-сан, доктор взял из моих рук книгу и прочитал название обложки.

С каждым мгновением, его лицо все видоизменялось в худшую сторону.

— И это вы пронесли в больницу? — спросил доктор у старушки.

— Да, а что такое доктор? — спросила она у него в ответ.

— Вы же монашка, в монастыре служите, Богу себя посвятили и читаете такое? — сказал доктор ей.

— Да, а что такое? Я могу себе позволить порой прочитать несколько захватывающих романов. — ответила старушка.

— Но не такие же! — возмущенно воскликнул доктор.

— Ну доктор! Ну пожалуйста, оставьте мне эту книгу. — жалостливо просила бабушка у врача.

— Ладно, хорошо… — ответил он и ушел из палаты.

После этого мы со старушкой дочитали роман и улеглись спать.

На следующее утро ко мне в палату пришла Ямамото Рури с повязкой на лице, в области носа.

— Привет, Судзуки, как ты себя чувствуешь? — спросила она у меня с покрасневшими щеками.

— Да со мной все хорошо. — ответил ей я сидя в маске.

— А почему ты в маске сидишь? — спросила удивленно она.

— А, доктор посоветовал мне одеть ее. — сказал я.

«Ну а что мне ещё делать? Ко мне пришла такая красивая девушка, а я без зубов словно младенец», — подумал в тот момент я.

— А как твои зубы? — спросила погрустневши она.

— А, да с ними все хорошо, не переживай. — ответил ей я.

После этого между нами повисла тишина.

Мы молча сидели и смотрели друг на друга, пока в один момент к нам не влезла старуха.

— О, Судзуки, а ты мне не говорил что у тебя есть девушка! — сказала старуха, повернувшись лежа в нашу сторону.

— А, она не моя девушка! — ответил ей я.

— Здравствуйте, меня зовут Ямамото Рури, я одноклассница Судзуки, приятно с вами познакомиться. — сказала Рури, встав со стула и поклонившись перед старухой.

После этого я провел в больнице ещё одну неделю. Ямамото навещала меня после школы и приносила всякие вкусности, в какой-то момент мне даже показалось что после того как меня побили, моя жизнь стала слаще, но как всегда и бывает, всему хорошему рано или поздно приходит конец, так и моему больничному.

Выйдя из больницы я на следующий день вышел в школу.

Все шло так же как и всегда, ничего не поменялось.

Усевшись, как всегда, за свою парту и сидя в одиночестве я дожидался урока.

Прозвенел звонок.

В класс вместо учителя зашел классный руководитель и объявил нам двухнедельную практику.

Из слов классного руководителя я понял, что приказом министерства образования Японии, наша школа будет первой тестировать новшество, связанное с тем, что выпускники школ должны будут поработать наседками или социальными работниками в течении двух недель за заработную плату, но меньшую, чем получаются обычные работники.

Услышанное меня никак не задело, ведь пока я лежал в палате со старушкой, я уже понял какова работа социального работника со стариками.

На следующий день мы пришли в школу в свободной форме.

На улице стояла теплая погода, влажный и прохладный ветер, задувал из окон, и легонько освежал в знойный день.

Прозвенел звонок на урок, в класс зашел наш классный руководитель, который принёс с собой папочки с указанием на то, для кого мы будем социальными работниками в течение недели.

Раздав их классу, он рассказал нам основополагающие принципы гуманности и добропорядочности.

Выслушав его до конца, он нас отпустил, так как сегодня начинался наш первый день в качестве социального работника.

В моей папочке была указана та же больница, в которой я до этого лежал. Поэтому никаких трудностей с её поиском у меня не возникло.

Подойдя к медсестре, что стоит на стойке регистрации, я показал ей заявление и папочку, в которой было указано кто я и к кому я иду.

Прочитав все, она назвала палату, в которой лежит та самая женщина, к которой я иду.

Поднявшись на четвёртый этаж, и пройдя в дальнюю часть больницы, с выходом окон на сад.

«412», — подумал я, посмотрев на номерок двери в палату.

Собравшись с мыслями, поправив свою одежду, расправив плечи я постучал в дверь.

После третьего стука послышался голос женщины:

— Да, входите, пожалуйста. — сказала она.

— Хорошо! — сказал я, опуская ручку двери.

Войдя внутрь я впал в ступор, ведь женщина к которой я шёл и прихорашивался, оказалась старая бабка извращенка.

— А что ты тут делаешь! — воскликнула бабка.

У старушки были накрашены глаза и губы, уложены волосы, а также в палате стоял легкий запах ее духов.

«Твою мать, что она хотела сделать с социальным работником?!», — подумал ошеломленный я.

— А что вы тут делаете?! — спросил в ответ у неё я.

— Ничего! Социального работника жду! — крикнула она мне в ответ.

Не поверив происходящему я закрыл за собой дверь и ушел обратно к стойке регистрации.

— Извините, а вы случайно не ошиблись? Мой клиент, точно лежит в 412 палате?! — спросил я у молодой медсестры.

— Сейчас перепроверю, — сказала она, посмотрев в экран компьютера. — Да, все верно, Оота-сан.

«Твою мать…», — подумал в тот момент я, услышав подобное от медсестры.

— Ладно, хорошо, спасибо. — ответил я ей, с поникшим лицом.

После этого, по возвращению в палату, я уселся на стул, стоящий у дальней стены палаты, относительно кровати и с прищуренными глазами стал смотреть на старушку.

— Эй, беззубый, ты чего пришел? Я тебя не звала, давай, уходи, ко мне должен скоро прийти соц работник! — с нахмуренными бровями, сердито сказала старушка.

— Да сколько мне вам повторять, я и есть ваш соц работник или как вы там хотите, зовите меня. — с поникшими глазами и от грусти еле живой мимикой, ответил ей я.

«Ну и угораздило же меня второй раз за месяц, с этой бабкой встретиться…», — думал про себя я, молча смотря на старушку.

Тем временем Кавагути и Цудзи стали социальными работниками двух молодых мам, помогая им растить своих детей.

— Так, вот вам карточка мою, сходите в магазин для молодых мам и купите нам молокоотсос. — сказала одна из женщин.

— Да, и главное электронный! – дополнила вторая женщина.

— Так точно! — ответили они вместе.

Взяв с собой данную ими банковскую карту, они вдвоём направились в ближайший магазин для молодых мам.

Зайдя внутрь их встретило посещение усеянное сосками, подгузниками и памперсами, на любой вкус и цвет.

От увиденного они оба покраснели, их глаза стали разбегаться в разные стороны, а дыхание сбилось.

Единственное что единило их в тот момент, это мысль о том, что они попали в настоящую передрягу.

Простояв так несколько минут, они все же решились сделать первый шаг, навстречу взрослой жизни.

Пройдя мимо десятков стеллажей, они заблудились и разделились.

— Кавагути! — нервно сказал Цудзи, повернув сначала свою голову направо, а потом и налево.

Вокруг него в тот момент оказались стеллажи с сосками для детей.

Страх и стыд заполонили его мозг, впрочем, это и неудивительно, ведь он молод, а что-то уже делает в магазине для молодых мам.

Потеряв хватку, он не заметил как к нему со спины подошел консультант.

— Здравствуйте, по какому вопросу вы пришли в наш магазин? — спросила милая женщина лет сорока с пухлыми щечками, маленького роста.

Повернувшись к ней, Цудзи от страха испустил дух.

— Уважаемый , с вами все хорошо? — сказала женщина, поймав радующего Цудзи на пол.

Тем времени Кавагути оказался тоже в нелегком положении, также как и Цудзи он был напуган и растерян.

Он бежал вдоль прилавков, в надежде что среди них сможет найти Цудзи, но он его так и не нашёл.

Неловко завернув в один из прилавков, он на ходе влетел в одного из консультантов.

— Ой, извините, — сказал Кавагути, сидя на полу, после столкновения с продавцом. — С вами все хорошо, вы не пострадали?

В тот момент Цудзи ещё не знал в кого, врезался.

Консультантом оказался взрослый мужчина, что всю свою жизнь мечтал о том, что станет королем рок музыки, но как это и бывает в жизни, все пошло не, так как того хотим мы.

Поэтому сейчас он сорокалетний мужик, что всячески ищет себе работы, чтобы просто ему хватало денег на жизнь.

— Ой, извините вы не ушиблись? — спросил мужчина, протянув руку Цудзи.

Посмотрев на лицо мужчины, Цудзи испустил дух.

Впрочем, это не удивительно, перед ним предстал уставший мужчина сорока лет, с проколотыми ушами и ноздрями и раздвоенным языком.

После того как они оба испустили дух, консультанты отнесли их в служебное помещение, где находились два дивана для отдыха.

Спустя нескольких минут сна на диване, они оба вскочили как ужаленные и закричали.

На крик, оба консультанта, что их привели, сами испугались.

Тем временем, я все также находился в больнице со старушкой и читал ей ее похабные романы, пока в один момент она не попросила меня остановиться.

— Судзуки, скажи мне, в чем смысл жизни? — спросила у меня старушка, посмотрев в окно своей палаты.

Оторопев от подобного вопроса, я немножко удивился и задумался, положив закладку на страницу, на которой остановился, закрыв книгу я сказал:

— Даже не знаю, наверное его нет. — ответил я старушке, смотря в то же окно, что и я.

От услышанного, старушка ухмыльнулась.

— Тогда скажи мне, а что такое любовь? — спросила она у меня, повернувшись ко мне.

От услышанного я немного засмущался и даже впал в замешательство, ведь точно ответа я не знал.

Подумав несколько минут, я дал ей ответ.

— Не знаю, наверное ее нет, думаю, все что понимается под любовью, есть не что иное, как привязанность. — сказал ей я.

Услышав мой ответ, старушка вновь обратила свой взгляд на окно.

Туда же повернулся и я.

Повисло молчание.

— В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь. Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое. В одно окно смотрели двое. — с печалью в голосе и несвойственной ей ранее мудростью в своих словах, сказала она.

«К чему это она?», — подумал в тот момент я.

— Этот стих написал Омар Хайям — продолжила старушка. — Знаешь, Судзуки, я думаю что смысл жизни заключается именно в любви, не обязательно к девушке или парню, но ко всему что окружает нас с тобой. К любимому делу, к родителям, друзьям, эта разная любовь, не поддается описанию, но осязаемая на уровне чувств. Я бы даже сказала, что есть любовь и ее виды, которые корнями уходят к ней. Возможно ты пока что этого не понял, но, рано или поздно ты поймёшь что самое важное в жизни человека, быть честным перед самим собой и другим.

— То есть вы хотите сказать, что я не принимаю то, что люблю кого-то? — с тряской в руках, сказал я.

— Видимо ты уже начал понимать как минимум то, что любишь какую-то девушку, это же та милашка? Что приходила к тебе, пока ты валялся без сознания и зубов? — с ухмылкой, сказала старушка мне, повернувшись в мою сторону.

Услышав ее слова, я невольно покраснел и запаниковал.

— Нет! О чем вы говорите! Она просто моя одноклассница! — нервно разводя руками стал я в панике кричать ей.

— Да, но твое же лицо все выдает. — сказала она и рассмеялась.

Признав поражение я стал смеяться вместе с ней.

Тем временем Кавагути и Цудзи сумели добраться до прилавка с молокоотсосами.

В стеснении они стояли и рассматривали диковинные для их детского мира приборы.

Спустя несколько минут к ним подошел консультант. Ей оказалась молодая девушка, с длинными волосами и милым личиком.

— Извините, я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила девушка, со свойственной консультантам милой улыбкой.

От услышанного они оба засмущались, так как столь красивую девушку сложно встретить где бы то ни было.

— Да! Нам нужны молокоотсосы! — воскликнули они в один голос.

— Что ж, вы какие рассматриваете? Механические, электрические или же электронно клинические?

— Аа… Нам бы электронные. — с порозовевшими щеками сказал Кавагути.

— Да! — дополнил Цудзи.

— Что же, замечательный выбор. У нас недавно пришли новые электрические молокоотсосы, сейчас я вам принесу их. — сказала девушка и отошла.

В это время они оба смотрели и вспоминали образ консультанта, ее запах, манеру речи и улыбку. Им уже было все равно на молокоотсосы.

Буквально спустя несколько минут она вернулась с двумя коробками. Поставив их на столик, около касы, она достала первую модель.

— Так, вот это последняя модель молокоотсоса от компании Vony, The Devil 3. Его преимуществом является то, что он с безумной скоростью высасывает молоко, так сказать, бум и все готово. Он электронный, пяти фазовый, чаша пятьсот миллилитров, 4 режима сцеживания, 10 уровней всасывания и низкий шум при работе. — сказала девушка с горящими глазами и бешеным напором, после чего выдохнула. — Ну как он вам?

— Ой, я даже не знаю, а что вторая модель? — спросил у нее нервно Кавагути.

— Вам правда интересно? — с сияющими глазами сказала она, взявшись за руки Кавагути и Цудзи.

«Она странная», — подумали они в тот момент.

— Что ж, лицезрейте, модель от компании Katota, Milk Anarchist 3000! У него стильный и выдержанный дизайн, а запах, он пахнет свежестью и силой, десяти фазовый, чаша на десять литров, десять режимов отсоса, а также полное отсутствие какого либо звука работы, при отсосе. — очень быстро и с большим напором сказала девушка, отчего под конец она стала задыхаться и у нее появилась тяжелая одышка. — А также, совсем забыла, при отсосе играет приятная музыка.

«Да она же больная!», — подумали они в тот момент, с выпученными глазами.

— Здорово, но нам пожалуй что-то попроще, понимаете… — сказал Цудзи и развернулся в сторону прилавков с молокоотсосами.

— Постойте! — сказал консультант, взявшись за плечо Цудзи. — Вам стоит посмотреть на аппарат в действии и тогда, думаю, вы сразу же примите верное решение!

Испугавшись слов консультанта, Цудзи и Кавагути собирались убежать, но у них это не удалось, девушка взяла их за воротник и понесла к манекену груди.

Поставив их обоев напротив груди, она стала устанавливать аппарат на грудь.

Казалось, в подобный момент могло быть куча различных мыслей, так как подобная ситуация навряд ли может происходить с кем-то чаще, чем один раз в жизни. Но у обоих была лишь одна мысль.

«Сиськи!», — думали они, смотря на манекен груди.

— Ну что, вы готовы? — спросила девушка у них.

— Да… — ответили они вдвоем, не отрывая глаз от манекена.

— Ну поехали! — сказала девушка и включила молокоотсос.

При его включении сначала аппарат стал издавать пугающий скрежет, а после он стал шипеть и начался процесс, он стал словно пылесос всасывать всю воду, что находилась в образце под сатанинские песни.

— Классная песня, да? — спросил консультант, танцуя под музыку от молокоотсоса.

От услышанного, лица обоих побледнели и стали походить на редьку, громкий динамик казалось вот-вот и разорвет неокрепшие ушные перепонки Цудзи и Кавагути.

Смотря за всем этим процессом как молокоотсос откачивает воду из манекена женской груди, внезапно аппарат издал странный хрип после чего он стал словно бешеный пылесос всасывать грудь целиком.

Увидев это, кассирша схватилась за грудь и стала тянуть ее на себя, а аппарат стал засасывать ее в себя.

Эта сцена продолжалась недолго.

Milk Anarchist 3000, победил и съел грудь.

— Знаете, нам пожалуй обычный, электрический дайте пожалуйста… — сказал Цудзи.

Увидев что консультант весь в слезах, не задумываясь они оба решили оставить ее наедине с молокоотсосом.

Дойдя до витрины с молокоотсосами, они не задумываясь взяли первое попавшееся и пошли на кассу.

Оплатив товар и выйдя из магазина, они услышали рекламу играющую от магазина.

— Если ваш молокоотсос не глодь-глодь, не переживайте у нас вы найдете Milk Anarchist 3000.

После случившегося они не спали всю ночь.

Солнце играючи спряталось за горизонтом, заиграла песнь цикад, вечерний ветерок, нежно обдувал сидящих нас в зале.

Сегодня вечером, после конца нашей подработки, если ее вовсе можно так назвать, ко мне в комнату зашла Ямамото и предложила вместе посмотреть один ужастик.

Хоть я и чертовски боюсь такие фильмы, но в последнее время мне все тяжелее становится сдерживать своё желание побыть с ней рядом.

Спустившись вниз и усевшись на диван, я стал молча дожидаться ее, пока она придёт с кухни.

Буквально через несколько минут послышался ее голос.

— Ты газировку хочешь или чай?! — спросила у меня Ямамото, крича с кухни.

— Давай газировку! — ответил ей громко я.

Спустя несколько минут, Ямамото пришла с несколькими пачек чипсов и двумя литрами газировки.

Разложив все на столик, что стоит напротив дивана, она уселась около меня.

«Как же все таки неловко…», — подумал про себя я.

Повернувшись в ее сторону и взглянув на ее лицо, я увидел что она тоже по какой-то причине очень нервная, щеки красные словно клубника.

Просидев так молча несколько секунд, Ямамото повернулась ко мне и спросила у меня:

— Харуто, а ты смотрел первую часть «Это»?

«Харуто? Она обратилась ко мне по имени?», — подумал про себя я.

— Это там где клоун Блэквелл? — спросил у неё я.

— Да, оно еще там танцевал очень смешно! — развеселившись ответила она с улыбкой.

— А я от страха плакал в тот момент… — поникши ответил я.

От услышанного, Рури рассмеялась, да так сильно что у неё на глазах накатились слёзы.

Заметив что мне не смешно, она перестала смеяться, руками вытерла слезы и спросила у меня:

— Ты правду сказал?

— Да, я с самого детства клоунов боюсь… — все ещё поникший сидел я.

— Но они же такие смешные… — спросила она у меня.

— Не знаю, у меня ещё с дня рождения моей двоюродной сестры самый настоящий триггер на клоунов и аниматоров. Как только их вижу, волей не волей начинаю плакать и волноваться, ну точнее не прям рыдать, но слезы волей не волей сами подступают. — с грустью, смотря не отрываясь от пола, сказал я.

— Извини что подняла эту тему, может тогда не будем фильм смотреть этот? — сказала мне Рури, держа в руке другие фильмы ужасов.

— Да нет, все нормально, я могу посмотреть. — ответил ей я посмотрев на нее со слезами на глазах и улыбкой.

Внезапно, после этого она бросилась на меня и обняла.

— Прости меня! — крикнула она.

«Чего это с ней?», — подумал я в тот момент.

— Со мной правда все хорошо, не переживай. — сказал я посмотрев на неё.

Наши глаза соприкоснулись друг с другом, на мгновение мы застыли во времени.

Но поняв всю неловкость этой сцены, бросились в разные стороны дивана с покрасневшими лицами.

— Ну раз с тобой все хорошо, мне включать фильм? — спросила она у меня, постоянно кося глазами в мою сторону.

— Давай. — ответил ей также я, постоянно смотря глазами в ее сторону.

После этого, Ямамото включила фильм. По началу мне было не страшно, я спокойно смотрел, ел чипсы и пил газировку, казалось что ничего не предвещало беды, как ближе к концу, у меня от страха пошли слёзы.

«Как же стыдно…», — думал про себя я, отворачиваясь от экрана и вытирая свои слезы.

Повернувшись обратно, я увидел около своего лица платок.

— Вот, держи! — сказала мне Рури, держа в руке белоснежный платок.

— Спасибо… — трясущимся голосом сказал ей я и взял платок.

Спустя пару минут, фильм закончился и мы с Ямамото погасили свет в зале и пошли спать.

Уложившись поудобнее и накрывшись с головой под одеялом, я стал трястись от страха.

То ветка дерева под окном, ударит по стеклу, то внезапно ударит какой-то свет.

И так все продолжалось крайне долго.

А я лежал и ждал чего-то плохого. Чего именно я и сам не знаю, но в такие моменты мне думается у каждого проскочили бы все самые ужасные мысли на свете.

Внезапно в начале комнаты, со стороны двери послышался шорох.

Спустя несколько секунд, шорох вновь повторился.

На всю комнату прозвучал скрежет дверной ручки, что раньше не скрипела.

В этот момент, мое сердце стало биться с такой силой, что казалось вот-вот и я его выплюну.

Повисла тишина.

— Судзуки, ты спишь? — послышался шепот Ямамото.

Вылез я из-под одеяла я посмотрел в сторону двери и увидел стоящую и трясущиеся Рури.

Ей было страшно, ее руки и ноги так сильно обхватить ее тело, что она стала похожа на тайяки.

— Нет, никак не могу уснуть. — ответил ей грустно я. — А ты?

— Я тоже не могу уснуть. — ответила она, закрыв за собой дверь и сев на край кровати.

— А ты чего…

— А ты чего уснуть не можешь? — спросила она меня перебив.

— Да как-то не выходит… А ты почему? — смущенно ответил я, уходя от настоящего ответа.

— Да я тоже… — с наигранной улыбкой, также уходя от ответа, сказала она.

После этого мы посидели молча вдвоем несколько секунду.

— Значит мы оба испугалась… — сказали мы одновременно на выдохе.

От того, что мы сказали одно и тоже одновременно мы оба рассмеялись.

От этого, мне на душе стало тепло, легко и как-то спокойнее, впервые за долгое время моего тесного общения с Ямамото, я почувствовал что-то настолько приятное.

— Кстати, совсем забыл спросить, как у тебя дела с новой ролью в качестве соц работника? — спросил я у неё.

— Да как бы тебе сказать… — протяжно и нехотя ответила она.

— А где ты помогаешь? — спросил я.

— В детском садике №1. — ответила она поникши.

«Видимо у нее там не все хорошо…», — подумал в тот момент я.

Харуто этого так и не узнал, но у Ямамото Рури дела в садике и правда проходили не лучшим образом.

В первый день она встретилась со стеной непонимания от детсадовцев.

— Здравствуйте! Меня зовут Ямамото Рури и так как у нас в школе проходит программа по помощи всем слоям общества, на эту неделю я для вас буду воспитательницей! — представилась Рури, сделав поклон, перед стоящими детьми.

— А меня зовут, Киёмидзу Юко, приятно познакомиться… — в своей холодной манере, представилась главная подруга Ямамото.

— И нам с вами приятно познакомиться! — ответили дружно мальчики.

А девочки, что стояли в группе между собой стояли и перешептывались.

— Ты видела, как мальчики смотрели на эту с голубыми глазами? — сказала одна их них в зелёном сарафане.

— Все мальчики кабели! — добавила вторая, что стояла в джинсовом комбинезоне.

— Девочки, давайте не будем сдаваться и покажем этим камбалам, кто, по правде, красивым. — сказала девочка, что стояла в красном платьице.

— Да! — возбужденно воскликнули они.

После первого знакомства, Ямамото и Киёмидзу, по указке старшей воспитательницы, направились на кухню детского сада, чтобы начать раскладывать тарелки с завтраком для детей.

Относя первую партию тарелок и разложив их на детские столики, внезапно к Ямамото подошёл один из мальчиков.

— Ты такая красивая, как это цветок! — сказал мальчик, держа в обеих руках.

Увидев это, девочки не оставили это просто так.

— Камэ, а не этот ли цветок тебе подарил сегодня Джиро? — спросила девочка в джинсовом комбинезоне.

Посмотрев на вазочку, что стояла в детском саду, Камэ увидела что цветок подаренный ей от Джиро пропал, она сказала:

— Вот же она проститутка! — сказала Камэ, злым тоном, топнув ножкой. — И Джиро, он у меня получит!

— Бедная Камэ, вот мой Кохэку я уверена никогда бы так не поступил со мной! — ехидно сказала девочка в красном платьице.

В это время Кохэку встал на колено перед Киёмидзу, держа в руках машинку на пульте управления.

— Киёмидзу-сан, вы так прекрасны, примите этот подарок от меня, в качестве благодарности за то, что вы одарили этот мир своей красотой! — сказал в романтической манере с выражением Кохэку.

— Юрико, а разве не ты хотела такую машинку на своё день рождение? — сказала девочка протяжно и показывая пальцем на происходящую в моменте сцену.

— Молчи, ничего не говори… — сказала Юрико, свалившись на колени так же как и Камэ.

— Брысь! — ответила холодно и злобно Киёмидзу.

Услышав это, Кохэку свалился на пол в печали, обняв непринятый подарок.

Услышав отказ Киёмидзу, Юрико расстроилась, но не тому, что Кохэку захотел подарить машинку, а тому, что какая-то девушка посмела отказать тому, кого она любит.

Встав с колен и отряхнувшись, она пошла уверенной походкой в сторону Киёмидзу, что в это время раскладывала тарелки.

— Слышь ты! — сказала Юрико, с грубоватой подачей, словно она какой-то якудза или байкер.

— Чего?! — с еще более подавляющей интонацией ответила ей Киёмидзу.

— Ты какого черта отказала моему Кохэку?! — злобно сказала Юрико, выставив ногу вперед.

— Юрико! — стоя на коленях и подняв голову, сказал Кохэку.

— Не лезь! — злобно сказала Юрико. — Да, он у меня не красавец, пару зубов нет, да и волосы как у ишака и воняет он часто, сопливый, жадный, злой! Но я его люблю! Так что если он и решил мне изменить, так ты хоть будь добра, не отказывай ему!

Ничего не ответив, Киёмидзу развернулась и ушла обратно на кухню, за новыми тарелками

Юрико тогда впервые столкнулась со взрослой жестокостью и таким пренебрежением чужих чувств, ее детский мир пошатнулся.

После того как Ямамото пришла ко мне в комнату, мы с ней долго сидели на кровати и разговаривали обо всем.

Начиная с банальных вопросов про любимый цвет, блюдо и музыку и все так продолжалось бы и дальше пока вопрос не встал о мечте.

— Харуто, а ты о чем мечтаешь? — спросила у меня Рури, лёжа около меня на кровати и смотря в потолок.

«О чем я мечтаю?», — подумал я и задумался.

— Даже не знаю, наверное, о том, чтобы встретить одну единственную на белом свете, кого я буду любить, с ней построить семью, завести детей, дать им все самое лучшие и наверное умереть, так и не попробовав многое, о чем потом жалеют старики, когда приходит их час. — спокойным голосом ответил я.

— Как то безрадостно совсем в конце, впрочем, ты наверное прав, в нашем мире все всегда сводится к одному знаменателю. Неважно ты богатый или бедный, хороший или плохой, у всех будет один конец и не знаю грустно мне от этого или же наоборот спокойно.

— Ага… А ты о чем мечтаешь?! — спросил я у неё.

— Для начала я бы хотела поступить в заграничный институт, а дальше даже не думала… — ответила она с ноткой грусти в своем голосе.

«Оказывается и у таких, как Ямамото, планы на жизнь бывают не столь яркими, как я себя представлял», — подумал в момент я.

— Кстати, как ты себя чувствуешь после выписки? — спросила у меня Рури, повернув лицо в мою сторону.

— Да нормально. — ответил я. — Даже зубы все на месте. — сказал я улыбнувшись.

За окном стал слышаться стук.

— Что это? — спросила испуганно Рури.

— А это мой друг. — ответил ей я, вставая с кровати.

— В каком плане, друг? — сказала она, смотря мне в спиную

— Сейчас. — ответил я, раскрывая шторы.

В открывшемся окне показался мой старый сосед, голубь Инзаги, что своим клювом долбился в окно, в надежде, что я его накормлю.

Приоткрыв окно и взял пачку с чищенными семечками, я вывалил их на подоконник и закрыл дверь.

На протяжении всего нашего разговора с Рури, за дверью стояли Даичи и Хоши-сан.

Узнали мы об этом в момент, когда Даичи-сан не смог сдержать свой смех и рассмеялся во весь голос, от чего, нам так доподлинно и неизвестно, но видимо что-то в нашем с Рури разговоре, его рассмешило.

— И что вы тут делаете? — спросила Рури, стоящая в открытой двери.

— Аа… Да мы просто в туалет захотели. — сказал Даичи-сан, лежа на полу от того, что Рури открыла дверь.

— Прям тут? — злобно спросила Рури у них.

— Ну ладно, Даичи, нам пожалуй пора. — сказала Хоши-сан, медленно уползая вдаль.

— Да, пожалуй ты права, любимая. — сказал Даичи-сан, уползая вслед за Хоши-сан.

Внезапно Рури взяла их обоих за воротники и приподняла чуток.

— Ладно, Хару, я пожалуй пойду проведу воспитательную беседу с этими, спасибо тебе за то что был рядом. — сказала Рури утащим своих родителей и закрыв за собой дверь.

«Хару? Это она мне?», — подумал в момент я.

После этого я улегся спать на оставшиеся пару часов, так как утром мне предстояло пойти вместе с Ютой вместо, куда я думал никогда не пойду и не попаду.

Но выспаться я так нормально и не смог, так как во сне мне приснилось что-то, что заставило меня пробудиться.

Поэтому в свой законный выходной я поспал ровно сорок минут, остальное же время я просто лежал и думал и происходящим со мной в последнее время.

Но главной темой моих мыслей было яркое смена характера Ямамото, ее внимательность ко мне, не свойственная ей ранее.

Кажется что в моей жизни все стало налаживаться.

Ещё чуть-чуть и я скажу что я счастлив, но все же недосып не давал мне возможность поверить в это.

От того, я остался в том же состоянии.

Мягкое и тёплое одеяло покрывает мое тело, тепло сохранившееся под ним не дает моему разуму прийти в себя.

«Нужно вставать…», — подумал про себя, сквозь боль открывая глаза новому дню.

Впрочем, я думаю для большинства является тяжёлым событием в жизни, встать рано утром из теплой кровати, в холодный и серый мир.

Постепенно доставая свое тело по частям из-под одеяла, я все же встал с кровати.

Протерев глаза от сна, закинув полотенце себе на плечо, я направился в ванну.

По дороге туда, я постоянно вытирал свои глаза и зевал.

Идя по коридору, я услышал чей-то голос, доносящийся из ванны. Подходя все ближе и ближе, голос становился четче.

«Видимо придётся подождать», — подумал я, приближаясь к ванной комнате.

— Заходя в туалет, не забудь проверить наличие туалетной бумаги, так как сидящий без неё, словно птица без крыльев. Очутившись тут раз и присев, птице уже никогда не улететь. — наговаривал Даичи-сан, сидя в туалете.

«Видимо он нашел свою музу», — ехидно подумал про себя я.

Понимая, что я сейчас единственный человек, что может ему помочь, я невзначай решил обозначить своё присутствие легким покашливанием.

— Кхе-кхе

— О странник, будьте милы, освободите птицу из золотой клетки, хоть и радостно мне здесь, но нет никакого блага для меня, что дороже свободы своей. — сказал Даичи-сан, отреагировав на мой кашель.

— Даичи-сан, то есть, папа, а где туалетная бумага? — спросил я у Даичи-сана, постучав в дверь три раза.

— Коли мне известно, расскажу, туалетная бумага, сокрыта за двумя сплошными дверями, в пространстве темном и страшном, в нем обитает всякое чуждое мирской суете, спустившись на нижний уровень лабиринта, там ты найдёшь то, что ищешь. — сказал мне Даичи-сан.

«Можно было просто сказать, что в шкафу на первом этаже, нижней полке…», — подумал про себя я, в тот момент, выслушав целиком Даичи-сана.

Спустившись вниз, там я встретил стоящую за плитой Рури, что пыталась разбить куриные яйца.

— Доброе утро! — сказал я ей.

— Доброе утро, Хару! — ответила она мне с легкой улыбкой на лицо.

Увидев ее лицо я покраснел и схватился за майку в области сердца.

«Твою мать, ты чего так бьешься! Тебе всего 18 лет, и ты спустился всего на один этаж по лестнице! Так отчего ты так сильно бьешься!», — нервно думал я.

Сердце не переставало униматься.

«Пора заняться спортом, а то уже от спуска по лестнице, мое сердце вот-вот, да выскочит из груди», — думал про себя я, продолжая держаться рукой за футболку, в области сердца.

— Ой, Хару, что у тебя с лицом? — спросил у меня Рури.

Услышав это, я схватился руками за лицо и стал его ощупывать.

— А что с ним не так? Я где-то испачкался? — спросил у неё я с покрасневшим от стыда лицом.

— Нет, все нормально с ним, просто… — сказала Рури, в конце немного оторопев. — У тебя такие гигантские синяки под глазами, ты словно оживший мертвец!

— А, ну тогда ладно… — ответил ей я, подумав что девочкам свойственно преувеличивать.

Взяв туалетную бумагу я отправился обратно к Даичи-сану.

Отдав ее через дверной прогал, через пять минут он вышел.

— Сынок, ты мой самый любимый и единственный! — сказал он, подняв меня над собой. — Чтобы я без тебя делал.

«И правда, а что он делал бы?», — задумался я.

После этого, спустя несколько минут его объятий, Даичи-сан отпустил меня на землю и я со спокойной душой пошёл в ванну.

Положив свое полотенце на ванный столик я пошёл умываться и чистить зубы.

Подойдя к зеркалу я увидел своё лицо. Столь ужасного вида я ранее никогда не встречал, опухшие глаза и уставший вид, слабость — единственное слово, что подходило мне в тот момент.

Увидев своё обезображенное от недосыпа лицо, я стал усиленно умываться холодной водой, в надежде что это поможет мне и мои мешки под глазами разгладиться.

Но это было все четно.

Не важно сколько я умывался холодной водой, отёк не спадал с моего лица.

Понимая, что я уже опаздываю на встречу с Ютой, я надел на себя очки, маску, и побежал к нему на встречу.

Было жарко, дышать было невыносимо сложно, но я все же успел ко времени.

Встав у остановки, буквально через пару минут к ней подошёл Юта, и мы направились в направлении заданном им.

— А куда мы идём? — спросил я у него, не понимая того, где мы находимся.

— Скоро все узнаешь! — сказал он мне, немного волнуясь от страха и постоянно сжимая и разжимая руку от стресса.

Подобное волнение редко можно увидеть у Юты, обычно с ним такое происходило только в те моменты, когда мы заказывали еду и доставщик опаздывал.

Спустя несколько минут мы подошли к какому-то зеленому зданию, усеянному по периметру разной зеленью. На входе висела вывеска “J-Kons”.

— Мы пришли! — сказал Юта, повернувшись в мою сторону и улыбнувшись.

«Куда?», — подумал в тот момент я, и пошел вслед за Ютой.

Идя по темному коридору, составленному по периметру стульями с сидящими на них людьми.

«Он меня в секту какую-то привёл что ли?», — подумал я, увидев нервные лица сидящих людей.

Найдя свободные стулья, мы сели.

«И че?», — подумал я.

— Юта, а мы тут что делать то будем? — спросил я у него.

— Участвовать в кастинге! — сказал он мне, повернувшись ко мне.

— Понял. — ответил я. — Ну удачи, а я пошёл. — сказал я ему, вставая со стула.

— Нет! Останься, пожалуйста, со мной, мне просто очень стыдно одному, а с тобой как-то поспокойнее… — сказал он, схватив меня за плечо и посадив тем самым обратно за стул.

— Да мне и с тобой как-то стыдно тут сидеть… — ответил ему я.

— После этого, я куплю тебе что угодно в Wacdonald’s… — сказал он мне, отчаявшимися голосом.

«Ну ладно, в принципе за пару бургеров можно и посидеть, все равно я уже сюда пришел, да и солнце сейчас печет…», — обдумывал про себя я, сложившуюся ситуацию.

— Хорошо, я сделаю как ты хочешь, но с тем условием, что ты купишь мне три биг-бургера с большой картошкой фри и литром апельсинового сока! — подумав, ответил я Юте.

— Но я не думаю что у меня хватит денег… — сказал Юта, считая деньги в своём кошельке.

— Ладно, я тогда пошёл… — сказал я, вставая со стула.

— Ладно, куплю! — крикнул он мне в ответ, на мои действия.

«Так бы сразу…», — подумал про себя я, усевшись обратно на стул.

После этого мы с Ютой продолжили сидеть и ждать нашей с ним очереди, люди заходили и выходили, чем дальше шло неуклонно время, тем хуже становились лица выходящих из комнаты людей.

Спустя тридцать минут в ту комнату вошел Юта.

Не могу сказать точно сколько он там был по времени, но как по мне все прошло достаточно быстро.

Он вышел радостный, на его лице сияла улыбка.

— Ну как все прошло? — спросила я у него.

— Мне сказали, что обязательно перезвонят, как только закончится кастинг. — ответил он мне.

«Значит ему отказали…», — подумал про себя я, усевшись обратно на стул.

— Кто-то ещё остался? — спросил мужчина выглянувший из двери, со планшетом.

— Да! — крикнул Юта и поднял мою руку.

— Отлично, давайте быстрее, а то режиссер здесь уже с 9 утра сидит. — ответил мужчина зазывая меня к себе руками.

— Но я же просто с тобой сидел! — сказал я Юте.

— Ничего, сходи, тебя тоже наверняка возьмут! — сказал мне Юта, заталкивая меня в дверь.

Попав внутрь, вокруг было темным-темно, свет падал лишь на малый участок перед режиссером.

Испугавшись сцены и ситуации, я стал нехило волноваться, ладони покрылись потом, сердцебиение сбилось вместе с дыханием, я замер.

Мужчина, что выглядывал из двери, дотащил меня до места, где проходит кастинг и ушел к стулу, у режиссера.

— Представитесь — сказал мужчина.

— Меня зовут Судзуки Харуто, и мне 17 лет, учусь в старшей школе Кавагути.

— Чем вы увлекаетесь? — продолжил мужчина.

— Да ничем таким особым, учусь, смотрю аниме, играю в игры.

— Замечательно! — сказал режиссер.

— У вас есть какие-то таланты? — продолжил спрашивать у меня помощник режиссера.

— Нет.

— Можете подойти чуть ближе, чтобы я разглядел ваше лицо? — сказал режиссер, чуть отодвинувшись от спинки стула ко мне.

Я сделал шаг вперед.

— Вот так? — спросил я них.

— Да, замечательно. — сказал режиссер. — Вы нам подходите!

«В каком смысле?», — подумал про себя я, в тот момент.

— Вы уверены? — сказали мы одновременно с мужчиной.

— Я не был уверен в том, когда женился на своей жене, я не был уверен в том, что я хочу дружить с определёнными людьми, я даже не уверен в том, что я хороший режиссер, но то что этот молодой человек подходит нам, я уверен на все сто процентов. — сказал нам режиссер.

— Но извините… — возразил мужчина, вскочив со стула, поправив свои очки.

— Такахаси, посмотри на него. — сказал режиссер показывая на меня пальцем. — Уставший взгляд, синяки под глазами, нет талантов или каких-то особенностей, он самый настоящий статист, даже так, среди статистов он выглядит слишком обычным, чтобы выделиться, он нам подходит!

«Как-то даже обидно…», — подумал про себя я, в тот момент.

— Так что Такахаси, для рекламы корма для кротов, он идеальный вариант.

— Ну а зачем нам нужен такой неприметный? — спросил Такахаси-сэнсей, у режиссера.

— Слушай, Такахаси, мы снимаем рекламу про похоронное бюро, «Два крота», скажи мне, нам какой нужен человек? Радостный? Успешный? Тот что всем своим видом говорит о том, что он счастлив? — ответил он.

«Почему-то мне кажется, или он меня только что оскорбил?», — подумал про себя я, продолжая молча стоять и смотреть на все происходящее около меня.

— Думаю нет. — ответил помощник режиссера.

— Ну вот, а я тебе о чем, он наш идеальный вариант! — радостно ответил режиссер. — В общем парень, ты принят, завтра к 10 приходи сюда, будут съемки, все сделаем за пару часов, так что времени у тебя это много не займёт.

— Но… — попытался возразить я, как меня тут же перебил режиссер.

— А, и чуть совсем не забыл, тебе деньги наличкой отдать или перевести на счет в банке? — сказал он.

— Аа… Наверное наличкой… — ответил воодушевленно я, услышав то, что мне заплатят. — Извините за нескромный вопрос, а сколько вы мне заплатите?

— Полторы тысячи долларов, ну или около двухсот четырнадцати тысяч йен, а что? Мало?

«Твою мать, Юта, да после такого я и сам тебя угощу в Wackdonald’s!», — подумал радостно про себя я.

— Нет, вы что, спасибо Вам большое! — сказал я, поклонившись глубоко перед ними.

«Стоп, а что с Ютой?», — задумался я, застыв в наклонной позе.

— Извините, режиссер, а что на счёт Юты, ой, точнее мальчика, что был перед мной? — спросил тревожно я, сжав свои руки в кулаки.

— А, ну он не прошел, слишком счастливый. — холодно ответил он, параллельно листая что-то в планшете.

«Твою мать, а это уже совсем не хорошо…», — подумал я.

Поняв всю плачевность ситуации, я стал искать в своей голове все возможные выходы из ситуации, где Юта смог бы исполнить свою мечту и попасть на телек.

— Ты чего стоишь? Можешь уходить, кастиг окончился. — сказал мне режиссер, оторвавшись глазами от планшета на меня.

— Извините, но можно засунуть Юту в рекламу? Пусть даже на незначительную роль? — спросил нервно я, покрываясь потом от осознания всей своей дерзости в тот момент.

— Извини, но нет, у нас нет денег на ещё один костюм и зарплату актера, так что не серчай. — ответил он.

— А денег с моей зарплаты хватит на то, чтобы Юта был в кадре? — спросил отчаявшись я.

От услышанного режиссер отложил планшет и от удивления задумался, облокотив свою голову об руку.

— Что ты на этот счёт думаешь, а Такахаси? — спросил режиссер.

— Я думаю можно ему дать роль цветка у могилы в кадре, дёшево и сердито. — ответил он.

— Вот не зря все же ты ешь рис, заслуженно! — сказал радостно режиссер, похлопывая того по спине.

На следующих выходных, в доме Ямамото.

Я вместе с Рури и Момо сидел в гостиной и смотрел утром телевизор.

По телевизору шёл как обычно выпуск утренних новостей в котором рассказывали обо всем и ни о чем интересном, как в один момент ведущий не перевёл эфир на рекламную паузу.

— Прошу представить вашему вниманию лучшие гробы Токио, их стиль и дизайн впитали в себя все современные тенденции моды, от цвета и фактуры, до специальных предложений в виде подогрева, все это вы сможете найти именно у нас, «Два крота»! — сказал закадровый голос.

После этой фразы появился я, переодетый в убогий костюм крота и Юта, что улыбался и плакал одновременно в образе цветка на могиле, окружённые гробами.

Увидев этого, Рури и Момо повернулась ко мне с каменными лицами, полными презрения.

«И снова я самый убогий!», — взвыл про себя я.

После моего перформанса в рекламе, я стал притягивать к себе внимание лишь одним своим присутствием.

Возможно любому другому парню понравилось бы то, что к нему подходят девушки, парни, и все хотят с тобой сфотографироваться, но в моем случае есть одно но, после того, как я сфотографируюсь с кем-то, я ненароком становлюсь поводом для смеха.

Впрочем, это меня все равно не так сильно заботит или разочаровывает, ведь лучше смешить людей, чем их разочаровывать.

Хотя все же, не такой славы я хотел для себя.

Прошло какое-то время, Рури и Момо все реже стали смеяться надо мной, лишь от одного взгляда.

Как обычно, мы в выходные сидели утром в зале на диване и смотрели телевизор.

— Сынок! Тебе папа номер два звонит! — крикнул мне Даичи-сан.

«И почему номер два?», — подумал про себя я.

Встав с дивана и подойдя к телефону я вновь услышал голос отца.

— Привет, Харуто, как ты там? — спросил у меня отец, радостным голосом.

— Да нормально, жарковато правда, но у семьи Ямамото куча кондиционеров, так что я не сильно страдаю, а у тебя как там? — ответил я, с наигранной радостью в голосе.

Все же, я не мог показаться ему грустным и уставшим, звонок из Кореи в Японию стоит дорого, да и времени у него там, наверняка очень мало, а он находит.

Находит на одного меня, чтобы просто услышать мой голос, я не могу подвести его.

— Да, в Корее хорошо, приятный здесь климат, да и еда в самый раз для меня. А так, чего нового у тебя? Я видел ты снялся в рекламе. — сказал папа, без устали раскрашивая меня обо всем.

— Да было такое… — ответил я ему с неохотой.

«Откуда он это узнал?», — подумал про себя Судузки в тот момент.

На самом деле все просто, Даичи-сан, сам звонит каждый день отцу Судузки, чтобы просто поговорить с ним и поддержать в таком долгом отъезде.

Позади отца, послышался чей-то мужской голос, звавший к себе.

— Ладно, сынок, я тебе позже позвоню ещё, а сейчас меня начальник вызывает, так что давай, удачи нам! — сказал он и сбросил трубку.

— Да, удачи… — сказал я, повесив телефон.

Постояв несколько секунд на месте, я взял себя в руки и вернулся обратно к Рури с Момо.

Так как по всем каналам шла самая настоящая чепуха, наш выбор пал на National Life, пожалуй худшее, что мы могли выбрать.

Началась передача «красная книга», на экране нам показали длинноусого капибара, что является последним выжившим, из своего вида.

Симпатичное животное, правда вот, он совсем не сильно отличается от других капибар визуально, лишь наличие длинных усов, словно у старика или мафиози из старых фильмов.

Оператор бдительно смотрел камерой на это милое существо, нам показывали как он радостно жует травку и пьет воду из ближайшего ручейка, кажется идиллия.

Параллельно со всеми происходящим на экране, закадровый голос ведущего рассказывает нам, зрителям, все что известно о данном животном, его предпочтения в еде, воде, месте для сна и многом другом.

Внезапно кадр сменяется, вместо пьющего усатого капибара показывается крадущийся ягуар, он медленно, ползком, движется прямиком к своей жертве.

«И это показывают детям?», — подумал про себя я, в тот момент.

Нет, конечно я все понимаю, любой человек рано или поздно, должен, если не обязан, узнать о том, как суров реальный мир, дикий, чуждый городскому жителю, но все же не в возрасте Момо.

«Может намекнуть Рури как-то о том, чтобы переключить на другой канал?», — подумал про себя я, в момент, пока на экране оператор медленно, но верно, следил за ягуаром.

Повернув свою голову на сестёр, я увидел сияющие глаза от интереса, она упивалась этой передачей, не отводя глаз от экрана.

Маленькая Момо, с воодушевлением ждала развязки этой передачи, питая своими глазами неизвестный мне исход.

«Видимо не получится переключить…», — про себя, смирился я.

Внезапно кадр сменился с ягуара на общий ракурс, на котором было видно и жертву, и агрессора.

Усатая капибара виляя копчиком, продолжала пить воду, в то время как ягуар подобрался уже вплотную на него.

Закадровый голос рассказывал нам о готовящемся плане ягуара, напасть на капибару, он рассказал об особенностях охоты данного животного, а также о том, что именно из-за ягуаров, последним выжившим из вида усатых капибар, остался этот, толстопопый, блаженный капибар.

Интрига заканчивается тем, что голодный ягуар бросается на усатого капибара, но последний пользуется преимуществом своего маленького тела и ускользает из лап хищника, прыгнув в воду.

Закадровый голос описывал все в мелочах, представляя все возможно худшие исходы капибара.

Далее маленький и неуклюжий зверь переплывает речку, отряхнувшись, он с паникой на глазах двинулся дальше, оставив весь произошедший с ним кошмар позади себя.

Спустя несколько минут, от усталости идти, капибар укладывается прилечь, отдохнуть в ближайший куст.

Не успев и глаза сомкнуть появилась анаконда, что схватила бедного капибара и стала скручивать свое туловище вокруг бедного звереныша, пытаясь его задушить.

В этот момент закадровый голос радостно описывал происходящее, словно наслаждаясь всем этим.

Благо на этот раз, из-за пухлого тельца капибар все таки смог выбраться, выскочив из мертвого захвата змея.

Лицо убегающего зверька покрылось ужасом, он бежал что были его силы, а авторы данной передачи упиваясь горем приходящего сладко рассказывали зрителям о насущном в жизни краснокнижного усатого капибара.

«Мне вот интересно, а какое выражение лица у оператора данной передачи? Что-то мне подсказывает, что он рад тому, что капибара пытается сожрать каждый первый хищник…», — думал про себя я, продолжая наблюдать за адом в жизни капибара.

Под конец передачи звереныш все же выжил, но думаю произошедшее с ним в тот день, останется с ним до конца его дней.

Далее последовало обычное завершение моих выходных.

Выйдя вновь в школу, все шло, как обычно, контрольные, классные уроки и так далее, в общем, ничего интересного.

По окончанию уроков, Рури позвала меня в класс искусств, придя туда, меня там ждал с распростертыми объятиями Авадзи-сэнсэй.

— Что-то ты давненько не приходил к нам Судзуки, все в порядке у тебя? — спросил он, сидя за своим столом.

— Извините! — ответил я, поклонившись перед ним.

— Да ничего, расслабься, все равно ты был не нужен нам все это время. — сказал он, немного с печалью на глазах.

«Почему он это сказал с таким лицом, словно какой-то цундере?», — подумал про себя я, смотря на него с легким презрением, прищурив глаза.

— Ну ладно, пошли переодеваться… — сказал мне Авадзи-сенсей, вставая со своего места.

Пройдя в комнату с костюмами, закрыв дверь за собой, он мгновенно изменился в лице, прежняя грусть и печаль покинули лицо и все сменились улыбкой во весь рот.

— Сегодня у меня для тебя, особенный костюм! — сказал он, доставая пакет из коробки с чем-то.

— А что за костюм? — спросил у него я, предвкушая уже тот ужас, что он мне сможет предложить.

— Собака! Но не простая, а такса! Так как скоро зима, то это значит что скоро стартует конкурс рисунков с животными и к этому мы подготовимся со всей серьезностью! — сказал он, после сжав пакет и подняв его над головой с хохотом.

«Ну… убогим кротом я уже побыл, так что не страшно…», — думал про себя я, принимая пакет от Авадзи-сэнсэя.

Переодевшись и посмотрев в зеркало, что появилось в этой комнате я увидел себя в убогом костюме.

Это была вовсе не собака, а какая-то сбитая машиной, плешивая лиса, тело собаки такое, что я больше похож на сосиску с волосами, в общем, полное убожество.

Войдя в класс, я увидел подготовленную Авадзи-сэнсэем конуру для собаки.

«И че? Мне туда лезть?», — подумал про себя я.

— Учитель, извините, а куда мне садиться? — спросил я у него.

— Залазь в конуру! — ответил он, стоя около нее и улыбаясь.

— А я вообще залезу в неё? — спросил я у Авадзи-сэнсэя.

— Не знаю, сейчас попробуем. — ответил он.

Встав на корточки, пытаясь пролезть задом в конуру я всегда упирался в контур входа.

— Учитель, у меня не получается никак. — сказал ему я, с пустым лицом.

— Сейчас помогу тебе. — ответил меня Авадзи-сэнсэй, после чего он стал меня запихивать внутрь.

Спустя несколько минут моих мучений, он все же справился с этим, правда я стал себя ощущать так, словно я снимаюсь в каком-то телешоу, где звезд помещают в какие-то ящики, для проверки их выдержки и гибкости.

Печально, как пёс, утративший своего хозяина, я лежал в конуре. Ближе к середине урока, от скуки, я решил посмотреть на то, чем занимаются другие, все с серьёзным лицами сидели и рисовали, без малейшего намека на смех.

«А ведь правда, все что кроется в моей голове, насчет того, что надо мной будут смеяться, это лишь мой собственный вымысел, не больше, не меньше», — думал про себя я, продолжая смотреть на всех.

Внезапно, справа от меня послышался легкий смешок. Повернувшись в ту сторону, я увидел как Ямамото Рури, что с недавнего времени является мой сожительницей по несчастью, сидит и смеётся над моим убожеством в конуре.

«Какой же позор…», — подумал про себя я.

В тот момент, Судзуки ещё не понимал простой вещи, что смех не всегда является проявлением чего-то негативного, а зачастую даже наоборот, порой над тобой смеются не из-за того что ты смешон, а порой из-за твоей привлекательности, в глазах другого человека. Но и это, не значит, что ты нравишься другому человеку.

После занятий, я как обычно вышел переодеться и вернуться в класс за вещами, но там меня никто не ждал.

Не знаю почему, но мне хотелось, что бы в тот момент, здесь была Рури, но ее нет.

Взяв вещи и спустившись вниз, я увидел как Рури стоит у входа и смотрит на падающие капли дождя.

Переодевшись, я подошёл к ней и спросил:

— А ты чего домой не идёшь?

— Я зонтик дома оставила… — ответила она и с тяжестью выдохнула.

«Хорошо, что хоть я не забыл… А точно!», — подумал я.

Вручив ей в руки свой зонтик я побежал, прокричав ей:

— Не благодари!

«Все же не должны другие узнать о нашем с ней секрете», — подумал про себя я, ловя лицом капли дождя.

Пробегая мимо знакомых улочек, я увидел стоящую одиноко Киёмидзу, прижавшуюся к стенке магазина, под крышей здания стояла и тряслась.

Не знаю почему, но решил остановиться и подойти к ней. Также прижаться к стенке магазина.

Встав рядом с ней, я немного поправил свои волосы и стряхнул излишнюю воду с плеч, меня осенила как это выглядит глупо с ее стороны.

Парень со школы, все это время бежал под дождем, и вдруг, в какой-то момент он решил остановиться и встать именно там, где стоит она.

«Да вся эта сцена выглядит как один большой косплей на слащавую романтику для подростков!», — подумал про себя я.

Стоя рядом с ней, я думал о том, как исправить эту ситуацию, дабы не спугнуть ее своим поведением.

Но в голову ничего умного не приходило.

Даже сцена, где я возьму и вновь бегу под дождем будет казаться настоящим цирком.

Посмотрев на Киёмидзу, я увидел опечаленный ее взгляд.

«Ладно, надо как-то разбавить обстановку!», — подумал про себя я.

— Привет, Киёмидзу, ты что, сегодня зонтик забыла взять? — спросил я у неё.

— Да. — сухо ответила она, даже не повернувшись в мою сторону.

«Как же сухо… Хотя, я тупее вопрос не мог задать?», — подумал про себя я, ударив себя в моменте по голове рукой.

На шум шлепка отреагировала Киёмидзу, повернувшись в мою сторону, а после вновь отвернувшись.

Повернув голову на неё, я увидел как она сжимает руками свои локти и трясётся от холода.

Спуская глазами ниже, я увидел что ее блузка промокла и теперь все просвечивает.

Увидев это, я сразу отвернулся и присел на корточки и стал неистово бить себя по лицу.

Спустя несколько ударов, прилив эндорфинов в мозг прекратился.

«Не думаю, что ей хотелось бы идти в таком виде по улице», — подумал про себя я, смотря на асфальт, ловя носом падающие капли с челки.

Посидев так несколько секунд, я встал на ноги и стал снимать с себя пиджак.

Сняв его и подняв над головой, я молчал подошёл со спины к Киёмидзу.

Заметив, что капели перестали попадать на неё, она повернулась и увидела как я стою над ней.

«Какой же позор…», — подумал про себя я.

— Побежали к твоему дому, я провожу тебя, мой пиджак защитит нас от какого-то количества капель. — сказал я и улыбнулся.

После молчаливого согласия Киёмидзу, я проводил ее до дома.

Вернувшись домой, меня встретила злая Рури, которая с порога стала расспрашивать меня о том, где я так долго пропадал и почему я так сильно промок.

«Как же все сложно объяснить…», — подумал про себя я.

Не сумев найти разумного оправдания своей задержки, мне пришлось соврать Рури о том, что было под дождем, заменив в истории Киёмидзу на Огаву.

Не знаю почему, но мне показалось разумнее заменить ее за кого-то другого, ведь:

«А вдруг она неправильно нас поймёт?», — подумал про себя я.

Следующий день в школе шёл как никогда прекрасно, ни контрольных, ни сложных занятий, все было прекрасно.

И солнце было таким приятным, ветер игриво дополнял его, пролезая сквозь щели в окнах.

После занятий, я как ни в чем не бывало направился в клуб помощи, где меня как обычно должна была дожидаться троица.

Зайдя в класс, я смог там встретить лишь Огаву и Цудзи, они молча сидели и пили чай из своих бокалов.

— А где третий? — спросил я, сев на стул.

— Не знаю, я его уже несколько дней не видел в клубе. — ответил Цудзи.

— Он мне неделю назад говорил, что записался на какие-то курсы, может оценки подтянуть хочет? Вот же дурак… — сказал Огава, в конце рассмеявшись.

— А у тебя что, все так хорошо с контрольными? — спросил я у Огавы, немного откинувшись на стуле.

— Нет… — ответил Огава, опустив голову в стол.

— А что, к нам так никто и не приходил? — спросил я у них, опершись локтями об стол.

— Нет, лишь Авадзи-сэнсэй заходил к нам… — сказал Цудзи, постепенно наклоняя голову в бок с опустошенными глазами.

«Это и вправду беда, так наш клуб долго не продержится…», — подумал про себя я.

— А зачем он к вам заходил? — спросил я них.

— Сначала он перепутал наш класс с туалетом, а потом попросил помощи в поиске туалета, так как мы клуб помощи… — сказал Огава, растекаясь по столу, вместе со своей самооценкой.

«Ну хоть чем-то мы оказались полезны…», — подумал про себя я, покачиваясь на ножке стула.

Так мы и продолжили сидеть в тишине, допивая оставшиеся пакетики чая, пока в один прекрасный момент к нам не зашла девушка.

— Извините, а Магистр сейчас здесь? — спросила невероятно обворожительная девушка, стоя в двери.

«О чем она?», — подумал про себя я, ставя стакан на стол

В это время Цудзи и Огава смотрели на девушку с вытаращенными глазами.

— Извините? — сказала девушка, увидев что мы все молчим.

В это время, эти двое продолжали молча пялится на девушку.

— Извини, но здесь нет никакого Магистра, тут находится клуб «помощи», ты пришла к нам с каким вопросом? — сказал я, встав со стула и подойдя к ней.

— Странно, мне Рико говорила, что Магистр здесь принимает клиентов… — сказала она, с немного грустными глазами.

— А! Точно, да, Магистр здесь! — воскликнул Огава, тыкаясь локтем об плечо Кавагути.

Поняв задуманное Огавой, он стал ему всячески поддерживать.

— Да, Магистр просто вышел, он скоро придёт, ты присядь пока сюда. — сказал Огава, выдвинув стул из-под стола.

«Какие же они идиоты…», — подумал про себя я, закатив глаза.

После небольшой клоунады от парней, девушка уселась на стул и от стеснения положив руки на колени, опустив голову вниз, стала молча дожидаться своего Магистра.

Два идиота, Огава и Цудзи, словно дикие звери, глазами поедали бедную девушку, упиваясь своими инстинктами, порой пробегали от них смешки.

У меня не было другого выхода, кроме как защитить бедную девушку, на которую вот-вот должны были напасть волки, и я решил поговорить с ней.

— А кто твой Магистр? — спросил я у девушки.

— Он белый маг, четвертого разряда, покровитель Юпитера и Венеры, основоположник гадания по соку с листка дерева. — рассказала воодушевленно она мне, с вытаращенными глазами.

«И что это за идиот такой?», — подумал про себя я.

— А что конкретно он делает? — спросил у неё я.

— Он гадает на картах, кофейной гуще, и многом другом, а с недавнего времени стал еще давать советы по отношениям, всего лишь взглянув на руку. — рассказала она мне, с горящими глазами.

«Я знал, что "пророки" популярны, но не думал, что они есть и в нашей школе…», — подумал про себя я, смотря на девушку.

— Понятно… — ответил ей я.

Внезапно послышался звук открывающийся двери, девушка, спустя всего мгновение, вскочила со стула и вытаращив глаза прокричала:

— Магистр!

Удивившись от ее реакции, я с Огавой и Цудзи, повернулись в сторону двери.

Не знаю что именно или кого я хотел там увидеть, но реальность перебила все ожидания.

В дверях стоял Кавасаки, тот самый застенчивый заика, что до этого самого момента, ни одного слова не произнес уверенно.

У него были накрашены в чёрный цвет глаза, парик с черными, длинными волосами, черные перчатки и мантия, его выражение лица было похоже на бабуина, а общее впечатление он вызвал ничем не лучше, чем адаптация какого-то сёнэна в кино.

— Кавасаки?! — воскликнули теперь Огава и Цудзи.

Их лица была очень удивленными, вытаращенные глаза и отвисшие челюсти.

Впрочем, думаю мое лицо в тот момент было не лучше их, так как столь странного развития событий я уж точно никак не ожидал.

Не замечая своих друзей, Кавасаки уверенно прошёл к девушке и взял ее за обе руки.

Увидев это, Огава и Цудзи впали в ярость, удивление на их лицах сменилось на нечто отдаленно похожее на животную морду кота или собаки, что в дикой среде отвоевывает себе еду.

— Вот же ублюдок! — Прокричал злобно Огава, задрав к потолку свой указательный палец.

— Тебя вообще как земля такого носит, а? — поддержал Огаву, Цудзи.

В этот момент казалось, что они ранее никогда и не дружили, три бывших друга, в один злополучный момент стали врагами.

Никак не отреагировав на высказывания Огавы и Цудзи, Кавасаки схватившись за руку с девушкой, пошел в сторону шкафа, что стоял у противоположной стены от двери.

Открыв дверцы шкафа, он снял все полки и сложил их.

В глубине, пустого, темного шкафа никак не виднелась стена.

Зайдя в шкаф, послышался скрип дверных петель.

Спустя несколько секунд, из шкафа загорелся свет свечей.

Не понимая происходящего, я решил встать со стула и посмотреть на то, что там происходит.

Встав напротив шкафа я увидел, что задней стенки нет, как и стены.

«За шкафом была ещё одна дверь?», — подумал я, молча смотря на шкаф.

Подойдя к шкафу в плотную я убедился в своей догадке, там правда была дверь в ещё одну комнату.

— Судзуки, зайди сюда и закрой, пожалуйста, дверь. — сказал мне Кавасаки, сидя в своей темной мантии за столом, в окружении горящих свечей.

Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, меня подозвал к себе Кавасаки и на ухо, шепотом сказал:

— Так как ты меня никогда не обижал, я покажу тебе настоящий рай.

«О чем он?», — подумал про себя я.

После этого, девушка прокашлялась и переборов своё смущение и трепет, она решила обратиться к Магистру.

— Извините, я хотела бы узнать свою судьбу. — сказала она, не скрывая своего волнения.

— Хорошо, дай мне свою руку. — ответил ей Кавасаки, серьезным голосом.

Взяв ее руку, он подтащил ее к себе, заставив тем самым немного прогнуться к нему.

От стыда и волнения, девушка отвернулась и закрыла глаза.

В это время Кавасаки со всей серьезностью и сдержанностью, пялился на ее грудь.

Придвинув к себе листок, он левой рукой мне написал: «Классно же, да?».

«Он че совсем больной?», — подумал про себя я.

— Извините, но магистр устал сегодня! — сказала я, ударив руками о стол.

— Как? — прокричали в ответ Кавасаки с девушкой.

— Все, извините, он вас примет в следующий раз. Вы же не хотите, чтобы он в рассерженном состоянии, наслал на вас беду, так что уйдите, пожалуйста. — сказал я девушке, закрыв рот рукой Кавасаки, стоя у него за спиной.

После этого, девушка ушла и я выдохнул с облегчением, убрав руку со рта Кавасаки.

— Что ты сейчас сделал?! — прокричал мне Кавасаки.

— Зачем ты пользуешься ее незнанием? — ответил я ему.

— Я даю ей то, что она хочет, а взамен беру то, что хочу! — прокричал он мне.

— Нет, Кавасаки, это не равноценный обмен, ты просто конченый извращенец, каких свет еще не видывал, заканчивай с этим. — сказал я, выходя из комнаты.

— Все вы так. — сказал он, смотря в стол. — Все вы! Я думал ты не такой, как Цудзи с Огавой, я думал хоть ты меня поймёшь, но видимо я ошибался.

— О чем ты? — спросил я у него.

— Все вы, просто наглым образом хотите пользоваться другими, не отдавая ничего в ответ. Вы все лживые, лицемерные. Вы завидуете моему успеху, так как знаете, что вам такого не добиться! Ты и те двое, только сдерживали мой потенциал! У вас нет ни девушек, ни друзей. Вы никому не нужны, а я, а я нужен теперь, девушки ко мне в очередь выстраиваются! — кричал мне Кавасаки, встав со своего стула.

«Неужели он правда чувствует себя таким униженным?», — подумал про себя я.

— Мне жаль тебя, Кавасаки, ты прав. Видимо и правда, я и Огава с Цудзи и правда тебя не стоим. — ответил ему я.

— Вот именно! — сказал он.

— Но знаешь почему на самом деле? — сказал я.

— Ну и почему? — ответил он.

— Да потому что мы не такие больные уроды как ты! Сиди в своей комнатушки, конченый идиот. — сказала я, закрыв за собой дверь и пойдя на выход из школы.

«Как же он меня разозлил…», — подумал про себя я.

«Стоп, что? Он, меня разозлил, но почему?», — думал про себя я, обувая обувь.

Выйдя на улицу, я встретил сидящих на лестнице школы Огаву и Цудзи. Остановившись и присмотревшись к ним, я увидел опечаленные лица.

Подойдя к ним и сев рядом с ними я спросил:

— Вы чего такие грустные?

Их реакция не заставила меня долго ждать.

Они вскочили со своих мест и со слезами на глазах обняли меня и жалобным голосом говорили:

— Помоги нам! Помоги нам!

«Все же, и правда, я не ошибался в своих словах», — подумал про себя я, впервые обняв их в ответ.

Позже, когда я рассказал им о случившемся, выражение их лиц сменилось с зависти на гнев.

— Его нужно спасать! — сказал Огава.

— Согласен, если клуб помощи не может спасти своего товарища, то какое право мы имеем так называть?! — поддержал Цудзи.

После сказанного они оба уставились на меня с серьёзным взглядом.

— Да согласен, согласен. — сказал им я.

После этого мы разошлись по домам. Не знаю как оценивать такую ситуацию, но у Кавасаки и правда серьезные проблемы с головой, впрочем, думаю такое могло бы случится каждым из той троицы, если бы на их удачу, выпала такая радость.

Заходя в дом Ямамото, на пороге у входа, я заметил обувь, которую раньше не видел.

«Может быть гости?», — подумал про себя я.

Разувшись и направившись в зал, я по обыкновению сказал:

— Здравствуйте, я дома.

— Привет! — послышался мне ответ от шести людей.

«Так стоп, разве… Момо, Рури, Даичи-сан и…», — думал про себя я.

Зайдя уже в зал я увидел сидящих всех за обеденным столом и ещё двух старичков.

— Судзуки, садись, это родители Даичи-сана.

— Здравствуйте, сказал я, сделав поклон.

— Это кто? — без каких-либо замешательств, бабушка спросила у Хоши-сан, вытирая свой рот полотенцем, что лежал на коленях.

— А мама, это парень Рури, Судзуки Харуто, ее одноклассник. — ответила она.

Услышав это, лицо Рури покраснело, она стала смущаться, пытаться спрятать свой взгляд от бабушки.

Дед в свою очередь смиренно продолжал есть, ни сказав ни слова.

— Приятно познакомиться! — сказал я, вновь поклонившись перед бабушкой.

— И мне приятно с тобой познакомиться, меня зовут Асука Ямамото, можешь звать меня просто Асука! — сказала она мне, подмигнув глазом.

— А… Хорошо, приятно с вами познакомиться! — ответил я.

— А этого старика зовут Ямамото Исао, можешь к нему никак не обращаться. — сказала Ямамото-сан.

— Хорошо, приятно с вами познакомиться. — сказал я, поклонившись.

В это время, дед все так и продолжал есть, как ни в чем не бывало.

«Так чувство, что он живет в своем мирке, где кроме него, никого нет», — думал про себя я, застыв в дверном пролете.

После этого, меня позвали к себе за стол, я со всем ужинал и разговаривал.

Меня постоянно расспрашивали обо мне, моей семье и успехах в учёбе.

С моим отцом, бабушка Ямамото, успела даже поговорить по телефону.

Целых три часа.

О чем они говорили я так и не понял, кроме того, что мой отец присылал ей свои фотографии с командировки.

Под самый вечер, спуская за стаканом воды, Рури мне сказала:

— Бабушка с дедушкой, останутся у нас на две недели, так что тебе придётся ютиться в комнате с дедом. — сказала она мне, стоя у холодильника.

— Ты серьезно? — спросил я в ответ.

— Серьезней, не бывает. — ответила она и ушла.

Выпив стакан воды, а после ещё один, чтобы как можно дольше растянуть время, я все же поднялся к себе в комнату.

Открыв дверь, я никого не увидел.

«Может он не со мной будет спать?», — подумал про себя я.

Переодевшись в пижаму и уложившись в кровать я повернулся на левый бок. Открыв глаза я увидел лежащего деда на спине с открытыми глазами.

«Он вообще живой?», — подумал про себя я.

Я лежу на кровати, облокотив свою голову о левую руку. Напротив меня лежит Рури, точно также, облокотившись о свою ручку.

— Хару. — сказала она мне.

— Да, что такое? — ответил ей я, с небольшой запинкой.

— Ничего. — ответила она, начав постепенно приближается к моим губам.

Ее губы становились все ближе и ближе.

Ладони и ступни покрылись холодным потом.

Я ни о чем не думал, просто стал инстинктивно двигаться к ее губам в ответ.

Внезапно меня передернуло и я очнулся лежащим в кровати и слюнявящем свою подушку.

Немного привстав и отпустив подушку из рук, я повернул свою голову направо и увидел как Исао-сан молча лежит и смотрит на меня.

«Боже как стыдно…», — подумал про себя я, упав лицом на подушку, измазанную своей слюной.

В последнее время, я все чаще стал задумываться о том, что произошло со мной за короткий промежуток времени.

Мой переезд, командировка отца, и самое главное - моя первая любовь.

С недавнего времени, мне стала сниться Рури, я стал всегда думать о ней. Пусть и не всегда в буквальном смысле, но я ищу параллели между собой и ней.

Мне начинает казаться то, что мы с ней чем-то похожи.

Начинаю походить на неё, перенимать привычки.

И пожалуй самое главное, с недавнего времени я стал думать о своей внешности и поведении.

Никогда ранее я не задумывался о том, как кто-то оценит мои штаны, майку, кепку и все остальное.

Жир по бокам талии, что до этого времени мне никак не мешал жить, внезапно стал для меня инородным, чужим.

Поэтому за последнюю неделю я отказался от многих вкусностей, без которых раньше я не представлял себе свою жизнь.

И все это со мной началось с обыденного момента, который я и так до этого наблюдал.

«Я просто увидел Рури за тем, как она высушивает свои волосы», — подумал про себя я, когда почувствовал учащенное сердцебиение.

И вот с такого момента, началась моя конфетно букетная юность.

Переодевшись в школьную форму и собравшись я попрощался со своим новоиспеченным соседом, старейшиной семейства Ямамото.

— До свидания! — сказал я Исао-сану, выходя из комнаты.

На мои слова, он никак не отреагировал, продолжая молча смотреть в мою сторону не отводя свой взгляд.

От подобного по моему телу пробежали мурашки. Все же не совсем привычно, когда на тебя кто-то пялится.

Придя в школу, меня там поджидал один маленький казус.

Стоя на первом этаже я услышал чей-то женский крик.

Поднявшись на свой этаж я увидел как девочка из параллельного класса, Аоки Аими. Она стояла и яростно била по груди человека, которого совсем недавно я мог назвать другом, Кавасаки Кёдзи.

— Прекращай обманывать людей, ты никакой не предсказатель! — кричала Аоки, вцепившись руками в кофту Кавасаки и опустив голову.

— Отпусти меня плоскодонка! — крикнул Кавасаки оттолкнув ее от себя.

В это время я молча стоял позади них и смотрел за ними.

— Я не плоскодонка! — крикнула в ответ Кавасаки, сидя в этот момент на полу.

— В общем, отвали от меня и не лезь в мою работу! — сказал Кавасаки, смотря на сидящую на полу Аоки.

— Я обязательно сделаю все, чтобы не дать тебе и далее пудрить голову кому попало! — крикнула она, вставая с пола.

В это время ко мне подошли Огава и Цудзи.

— Привет, Харуто, — сказал мне Огава, хлопнув меня по плечу. — Что там происходит?

— Да, привет, Харуто. — сказал Цудзи.

— Привет. Ну Аоки сказала Кавасаки, что разрушит его карьеру предсказателя, а в ответ на это, Кёдзи сказал ей что она плоскодонка. — сказал им я.

Отойдя немного от меня они между собой пошушукались и пошли на встречу к убегающей в слезах Аоки.

Не заметив заплывшими слезами глазами этих двоих, она стукнулась об грудь Огавы.

— Не стоит такой юной девушке лить свои слезы. — Сказав Огава, приобняв Аоки.

— Мы поможем тебе унизить этого шарлатана! И кстати, мне нравится маленькая грудь. — сказал Цудзи, наклонившись к Аоки.

«О чем они думают?», — подумал стоящим позади них я.

После небольшой словесной перепалки, бывший друзья разошлись.

Зайдя в класс и сев на свое место, ко мне подошёл Юта.

— Привет, а ты чего опять такой уставший? Не высыпаешься? Порнушка снится какая? — сказал он мне, с улыбкой на лице и прищуренными глазами.

«Как он догадался?», — удивлённо подумал про себя я.

— Да нет, нет, ты чего… — стал наигранно оправдываться я.

— Признавайся, кто твоя дама сердца! — сказал мне Юта, шатая меня из стороны в сторону.

— Да никто! — ответил ему я.

— Неужели это Ямамото? — продолжил он ехидно меня расспрашивать.

— Нет. — ответил ему я с лицом, похожим на моаи.

После моего ответа Юта немного призадумался, а после оглянулся вокруг и приблизившись к моему уху сказал:

— Все же это Киёмидзу? Я видел как ты пялился на ее грудь под окном, а также как вы бежали вместе под дождем. У тебя же был зонтик в тот день, ты же это все специально? А?

После его слов меня осенило. А ведь и правда, дом Юты находился буквально в паре метров от места, где я встретился с Киёмидзу.

От осознания всей патовость ситуации у меня прихватило дыхание, щеки налились краской и глаза стали бегать из угла в угол.

— О чем ты? — нервно с заиканием спросил я у Юты.

— Друг! — прокричал Юта и обнял меня. — Я тебе обязательно помогу завоевать сердце нашей ледяной королевы. — сказал он мне, сжав меня сильнее.

«Да почему я постоянно попадаю в такие ситуации…», — думал про себя я, страдая от удушья из-за объятий.

После этого, Юта никак не мог упустить возможность, для того чтобы подколоть меня какой-то очередной, нелепой шуткой.

Все мои объяснения проходили мимо его ушей.

Класс искусств.

— Здравствуйте дети, сегодня Авадзи-сэнсэя не будет, поэтому его у вас буду заменять я, меня зовут Като Чика. — сказал молодая преподавательница нам.

— Здравствуйте, — ответил весь класс.

— Предлагаю на сегодняшних занятиях вам нарисовать то, что вы больше всего любите. — сказала она, немного нервничая.

«Почему с нами класс Киёмидзу?», — думал про себя я, осматривая глазами весь класс.

— Судзуки, смотри. — сказал мне шепотом Юта, пока учительница продолжала объяснять задание.

Посмотрев в сторону, которую косился Юта я, увидел стоящую Киёмидзу.

— Ты совсем дурак? — спросил я у Юты.

— Ты чего, друг… — погрустневши сказал Юта, опустив свою голову вниз.

«Надеюсь сейчас то, он от меня отстанет», — подумал про себя я.

— Учитель, а я могу поменяться местами с Киёмидзу? А то здесь очень мне очень душно, а у окошка будет полегче. — крикнул Юта, подняв свою руку.

— Ну если Киёмидзу будет не против, то можешь. — ответила она.

«Да что это за приколы такие-то…», — подумал про себя я.

Повернувшись в сторону Киёмидзу я увидел ее молчаливое согласие с покрасневшими щеками и смущенным взглядом, выраженное кивком головы.

Встав со своих мест и взяв с собой свои вещи Киёмидзу и Юта поменялись местами.

«Как же стыдно…», — подумал про себя я, схватившись обеими руками за голову.

— Хорошо дети, можете начинать! — сказал учитель классу.

— Хорошо — воскликнул класс ей в ответ.

После этого все начали рисовать то, что им взбредет в голову.

Так как я недавно посмотрел аниме про рисование, то моя заряженность была на максимуме.

Мне казалось что после просмотра аниме я смогу также как главный герой, буквально через пару проб и ошибок нарисовать свой шедевр.

Но как же я ошибался в тот момент.

— Красивое у тебя сочетание цветов, лазурного с кобальтовым. — Сказала мне Киёмидзу, даже не повернувшись в мою сторону.

— Спасибо. — ответил я.

«Она всегда была такой доброй и внимательной?», — подумал про себя я, продолжая рисовать.

Спустя какое-то время, я устал сидеть сгорбившись над ватманом, поэтому я решил потянуться и заодно посмотреть за тем, что рисуют другие.

Юта, как и ожидалось, рисовал футбольное поле, одноклассницы друг друга, а вот Ямамото пристально смотрела на меня.

Не поняв ее поведения я повернулся обратно к своему ватману. Прождав так несколько секунд я посмотрел на нее вновь.

Она так и продолжила смотреть на меня сделав злой взгляд и надув щеки.

«Я что-то опять натворил?», — подумал про себя я, обратно отвернувшись от неё.

К концу занятий, учитель ходил по кабинету и давал комментарий к каждой работе.

Кому-то она советовала в следующих раз использовать другие цвета, кому-то давала советы с использованием кисти, а кому-то давала советы с работой карандашом.

Единственная кто осталась без советов была Ямамото, увидев ее пейзаж, учительница замерла на мгновение, а после стала ее расхваливать.

Начиная от мелких деталей и заканчивая крупными.

Настала очередь нашей пары показывать свои работы.

Впрочем как и ожидалось от Киёмидзу, она нарисовала прекрасный рисунок пары собак, чьи хвосты сплелись в форму сердца.

Увидев его, я даже немного удивился. Все же совсем другое ты планируешь увидеть от столь холодного человека, как Киёмидзу.

Учительница также как и я удивилась выбором рисунка и за это похвалила ее еще больше чем Рури.

— А ты что нарисовал Судзуки? — спросила она у меня.

— Вот посмотрите. — ответил ей я, протягивая свой рисунок.

С улыбкой на лице она взяла мой рисунок и приблизив его к себе застыла.

Спустя мгновение, лицо учительницы сменилось с радостного на совсем иное.

Ее лицо в тот момент походило на то, что ей тошно смотреть на мой рисунок.

«Неужели все так плохо?», — подумал про себя я.

Спустя еще миг, учительница упала на пол и ее стошнило.

— Учитель, с вам плохо!? — прокричала староста класса Киёмидзу.

— Нет, все хорошо. — ответила она, вытерев в дальнейшем свой рот. — Хороший у тебя рисунок, Судзуки. — сказала она, положив мой листок на стол.

«Видимо все же рисование не мое. Хотя странно, мне казалось что у меня удачно получилось нарисовать лодку у моря», — подумал я.

По окончанию занятий я поднялся в наш клуб. В кабинете сидели Огава, Цудзи и Аоки.

— Всем ещё раз привет. — сказал я, зайдя во внутрь.

— Привет… — тухлым и поникшим голосом ответили они.

— Вы чего такие? — спросил у них я.

— Вот, смотри. — сказал Огава, толкнув в мою сторону какую-то листовку.

Взяв ее в руки я увидел, что на ней была фотография Кавасаки в окружении трех девушек, с надписью: «Приходите на тренинги нового клуба помощи!».

«Вот же говнюк, мою идею украл! Наверное из-за этого парни такие печальные, кинул нас и создал такой же клуб как и наш…», — подумал про себя я.

— Да ладно парни, наш клуб никогда не проиграет его. — сказал им я, отложив листовку.

— Он находится в окружении шести сисек… — сказал поникшим голосом Огава.

— Трёх сексопильных девчонок… — добавил Цудзи.

«Ясно… Ну хорошо, что хоть что-то остается неизменным…», — подумал про себя я.

— А ты чего грустишь? Тоже завидуешь его женскому коллективу? — спросил я у Аоки.

— Все мои клиенты перешли к этому шарлатану… — ответила она.

— Ребят, а вы не забыли суть нашего клуба? — сказал я, встав со стула.

На мои слова, все трое лишь молча подняли глаза в мою сторону.

«Да уж, не думал что такое их так сильно подкосит такой пустяк…», — думал я, стоя на месте.

— Ребята, давайте уничтожим всю карьеру нашего бывшего соратника и спустим его с Олимпа к нам в клуб! — громким голосом сказал я.

— Но как мы это сделаем? — спросил Цудзи.

— Мы сделаем нового магистра, которым станет Аоки. — ответил я.

От услышанного бреда, глаза троицы загорелись, они воодушевились. Поэтому на волне мотивации они стали яростно предлагать идеи, как повысить популярность Аоки в кругах девушек и парней, что сейчас обращаются за предсказаниями к Кавасаки.

Под закрытие школы, мы составили маленький перечень таких идей, в который вошли:

1. Таро-карты

2. Шар судьбы

3. Кристаллы

4. Накладная грудь (От Цудзи и Огавы)

5. Трость или посох: стильная трость или посох с деревянными резными элементами или кристаллами

6. Гобелен или покрывало с символами зодиака или астрологической картой

7. Мистические книги

8. Свечи

9. Талисманы

10. Первобытные или этнические амулеты

Выйдя из школы, Огава и Цудзи пошли домой, да и впрочем и я не собирался задерживаться, пока в один момент Аоки не схватила меня за край рубашки.

— Проводи меня пожалуйста, Судзуки… — сказала она опустив глаза в пол.

«Видимо этот день никогда не закончится…», — подумал про себя я.

— Хорошо, пошли только быстрее, а то уже поздно. — ответил ей я.

Выйдя за ворота школы Аоки все не отпускала мою руку, поэтому мы шли поливку.

— Может быть ты меня отпустишь? — спросил я у неё.

На мой вопрос, она молча посмотрела на меня щенячьими глазами.

«Какая милая… Так стоп! Хватит, ты любишь Рури, тебя глазки какой-то девочки никак не… черт…», — думал про себя я.

По дороге к дому Аоки она постоянно тряслась и дергалась от малейшего шума, который время от времени возникал вокруг нас.

В какой-то момент я провёл очень навязчивую параллель между мной в детстве и своим отцом. Где сейчас я - папа, идущий со своей дочерью домой, которая очень сильно верит в потусторонний мир и от того пугается всего того, о чем она не знает.

— Тебе страшно? — спросил я у трясущейся Аоки, повернув свою голову к ней.

— А, да нет, со мной все хорошо, не волнуйся Судзуки. — ответила она мне, сжав ещё сильнее мою руку и не переставая пристально всматриваться в тьму окружающую нас.

«Не думаю, что папин совет действует на нее так же, как он подействовал на меня в детстве… Нужно придумать что-то свое, чтобы облегчить ее муки… А то, она так по дороге все свои ногти съест от стресс», — думал про себя я, продолжая идти с Аоки под руку.

Поразмыслив про себя так ещё какое-то время, ко мне в голову пришла хорошая идея о том, как облегчить жизнь Аоки.

Засунув руку в карман своих штанов и достав оттуда телефон, я включил на нем фонарик и стал светить им перед нами.

«Конечно он не такой уж и сильный, каким мог бы быть, но все же лучше, чем ничего», — подумал про себя я.

— Так лучше? — спросил я у Аоки, с улыбкой.

— Да… Спасибо тебе… — ответила она мне, с улыбкой в ответ.

Подойдя к ее дому, она отпустила мою руку и побежала к входной двери.

Ее дом был поистине гигантским, словно замок среди обыкновенных домов, но ни в одном из окон не горел свет. Это сильно бросилось мне в глаза, даже больше, чем размеры дома, так как времени было ещё слишком мало, чтобы все легли спать.

Поднявшись по лестнице и встав у порога она замерла, стоя и смотря в мою сторону.

— Спасибо вашему клубу, Судзуки и в особенности тебе. — сказала мне Аоки.

— Не за что, мы всегда будем рады тебе помочь! — сказал я и улыбнулся.

Услышав мои слова, она от чего-то засмущалась, ее лицо кричало от удивления.

— Ты дурак, Судзуки! — крикнула она и забежала в дом, закрыв за собой дверь.

«Видимо я сказал что-то не так… Ну ладно, завтра извинюсь перед ней», — подумал про себя я, стоя и смотря на дверь дома Аоки.

Вздохнув я развернулся и пошёл к себе домой.

«Домой? С каких пор я стал считать дом Ямамото своим?», — подумал про себя я, идя в сторону дома семейства Ямамото.

Внезапно фонари на уличных столбах перестали светить и вся улица погрузилась во мрак.

«Страшно…», — подумал про себя я и включил фонарик на телефоне.

Пройдя несколько метров телефон разрядился.

«И что мне теперь делать?», — думал про себя я, смотря на погасший экран телефона, сев на корточки, посреди улицы.

Поняв, что иного пути у меня нет, я решил пойти в темноте.

По дороге мне постоянно мерещились различные вещи, то перекатывающийся по дороге пакет мне показался каким-то чудаковатым, то пьяная компания своими криками и визгами, заставили меня ускорить свой ход, чтобы не связываться с ними.

Таким образом я добрался до магазинчика, что находится рядом с домом Ямамото.

«Свет…», — изможденный стрессом, подумал про себя я, направившись в магазин.

— Добро пожаловать, — сказала мне продавщица данного круглосуточного магазина. — О Судзуки, это ты!

Эту девушку зовут Сугияма Рико, ей двадцать один год и она учится в университете Васэда, по специальности экономика на третьем курсе бакалавриата.

Она красивая и ухоженная, темные густые волосы, каре и улыбчивые глаза, в совокупности с миловидным лицом делает из нее идола, в своем роде.

А учитывая то, что она еще и подрабатывает в круглосуточном магазине, в качестве продавца, вызывает у меня лишь более сильное восхищение ей.

— Привет… — ответил ей я, стоя и трясясь у входа.

— А ты чего сегодня так поздно? — спросила она у меня, стоя за кассой и улыбаясь мне.

— Из-за клуба задержался — ответил ей я и выдохнул, подходя к ней.

— У тебя появилась девушка? А как же я? — спросила она у меня с издевкой и разыгрывая сценку.

— А ты слишком стара для меня! — ответил ей я.

— Ну тогда твой малиновый холодный чай, что я припрятала для тебя, выпью я сама! — ответила она мне.

— Смилуйтесь надо мной, богиня! — сказал я, упав перед ней на колени.

— Да ладно, я же шучу, вставай. — сказала мне Сугияма.

«Вот так бы сразу… И нечего было чаем угрожать…», — подумал про себя я, вставая с колен и отряхиваясь.

— О, привет Рури! — сказала Сугияма, размахивая рукой и стоя за кассой.

— Что здесь происходит? — спросила руки, обращаясь ко всем.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов я увидел ее лицо и то, как от удивления из ее рук выпала сумка.

— Стой, Рури… То есть, Ямамото, я тебе все сейчас объясню… — жалобным голосом и унижаюсь я пытался вывести ситуацию в иное русло.

От увиденного, Сугияма что-то смекнула про себя и ухмыльнулась.

Оттолкнув меня от себя, Рури направилась прямиком к кассе. Подойдя в плотную к Сугияме, она схватила ее за воротник и прижала к себе, после чего стала что-то шептать ей на ухо.

После чего разыгралась сцена, где одна отдавала чай, а другая расплачивалась, с учетом, что Рури не отпускала ее ни на секунду.

Взяв чай и положив его в сумку, Рури отпустила Сугияму и направилась ко мне.

— Ямамото… — со слезящимися глазами сказал я.

Не получив никакого ответа, она взяла меня за шкирку и словно провинившегося кота, потащила из магазина.

Выйдя из магазина, Рури поставила меня на ноги и дала мне в руки чай и пошла.

«Какая-то она странная сегодня…», — подумал про себя я.

— Ты чего стоишь? — спросила она у меня, обернувшись назад.

— А, да, сейчас… — ответил ей я, побежав за ней.

Догнав ее, я стал идти, медленно, с ней в ногу.

— А ты чего сегодня так поздно? — спросила у меня Ямамото, не повернувшись в мою сторону.

— В клубе задержался… — ответил я.

— А чего не позвонил? Не предупредил об этом? — сказала мне она, развернувшись и смотря на меня сердитым взглядом.

«Странно, почему она так злится на меня?», — подумал про себя я, увидев реакцию Ямамото.

— Извини… — ответил ей я.

— Ладно… Забыли об этом, пошли быстрее домой, а то нас уже все ждут — сказала она мне.

— Хорошо

Пройдя пару метров, мы встретили внезановыбежившую собаку из-за угла, что не задумываясь стала на нас лаять.

«Твою мать!», — испуганно подумал про себя я, встав за спину Ямамото и прижавшись к ней.

Небольшая предыстория моего нового страха, что я ранее не испытывал.

С того момента, как я переехал к Ямамото, то стал ходить с ней разной дорогой. Дорогой, где, как оказалось, жило большое количество собачников, и, ходя так раз за разом, я встречал их собак, что постоянно кидались и лаяли на незнакомца вроде меня.

По началу я не придавал этому значения, но спустя месяц, я уже стал заранее обдумывать и готовить план борьбы с каждой из них.

Но вернёмся к настоящему.

Стоя за спиной Ямамото я молча дрожал, а она молча стояла и смотрела.

— Харуто, это пакет или что? Я ничего не вижу? — спросила у меня она, прищурив глаза.

— Нет, это собака! — ответил дрожащим голосом я.

— Фух… — с облегчением сказала Рури. — А я уже подумала что это пакет.

«Тебя реально пугает пакет?», — подумал про себя я, продолжая стоять за спиной Рури.

— Ты чего боишься то? Это же карликовая такса. — сказала мне она.

— Боюсь и все, ничего поделать с собой не могу, ноги лишь от одного вида немеют. — ответил ей я.

— Ладно, — сказала мне Рури и вязала меня за руку, потащив за собой. — Пошли, не бойся.

Собака, как только увидела то, что мы идём на неё, стала все сильнее и сильнее гавкать, постепенно затыкаясь в угол.

И в момент как мы были от нее на расстоянии всего нескольких метров, она заскулила.

После этого, с трясущимися и ватными ногами я вместе с Рури добрался до дома.

— Знаешь Харуто, а это даже мило что ты боишься собак. — сказал мне Рури, когда мы разувались, стоя в прихожей.

— В каком смысле? — спросил у неё я.

— Ну как тебе сказать, даже не знаю, мило и все. — сказала она мне и улыбнулась. — Ну ладно, пошли.

В тот момент я хотел сказать ей «спасибо!», но что-то сдерживало меня это сказать.

По всей видимости, я слишком сильно засмущался.

«Боже… Я словно девушка какая-то…», — подумал про себя я, закрыв свои глаза руками.

После этого, зайдя в зал, меня ждала семья Ямамото в полном сборе за огромным столом еды.

Казалось, что на этот ужин были куплены все блюда Токио.

— Помой руки и садись за стол. — сказал мне Даичи-сан, с улыбкой.

— Хорошо, спасибо большое, я сейчас только отнесу рюкзак и приду. — ответил я и направился по коридору к лестнице.

Так как Ямамото очень богаты, неудивительно, что у них есть гардеробная комната, даже две, на каждом этаже, и одна из них находились прямиком за обеденным залом и кухней.

«Кто-то забыл закрыть дверь?», — подумал про себя я, застыв напротив двери в гардеробную.

— Моя прелесть… Нет! Не смей! Ну пожалуйста, дай мне насладиться ими… — сказал чей-то незнакомый голос из гардеробной.

«Кто это!?», — подумал встревожено про себя я.

Поняв, что звать кого-то не лучшая идея, так как это может либо спугнуть человека из гардероба, либо все еще ухудшить и вызвать панику.

Поэтому, чтобы разобраться со всем для начала я решил подслушать монолог того человека, прислонившись ухом к двери.

— Бабуль, а где деда? — послышался голос маленькой Момо.

— Мое младшее сокровище, как же хочется мне тебя обнять и рассказать как же сильно я тебя люблю… — сказал голос.

— Не знаю, надеюсь помер. — ответила бабушка.

— Тупая карга! — сказал человек из гардероба.

— Бабуль! Не обзывай деда! — сказала Рури.

— Ты же моя первая внучка… Как же сильно ты любишь своего деда. — сказал голос.

— Да, мам, не говори так. — сказал Даичи-сан.

— А ты бы мог и промолчать! — раздраженно сказал дед.

«Неужели это и есть голос деда?», — подумал про себя я, убирая ухо от двери.

Заглянув в щель я пригляделся и убедился в своих догадках.

Дед сидел на корточках, приложив стакан к стене и ведя вслух диалог с самим собой.

«Ладно, видимо в этой семье все странные… Не буду ему мешать и пойду плотненько поем…», — подумал про себя я, медленно и тихо отходя от двери.

Как внезапно левой ногой я наступил деталь конструктора. От боли, что испытал я в тот момент, не смог сдержать писк, вырвавшийся из меня.

— Кто там? — сказал дед, повернувшись в мою сторону.

«Нет, только не это!», — подумал про себя я.

Как только наши взгляды пересеклись, лицо деда можно описать одной картиной «Крик», Эдварда Мунка.

Встав с колен и словно какой-то монстр из хоррора он подбежал ко мне и затащил а гардероб.

— Ты все слышал? — спросил у меня дед, держа меня за плечи.

«И что мне ему ответить? Скажу да - убьёт, скажу нет — думаю, тоже убьет…», — подумал про себя я.

Не придумав ничего лучше, я просто улыбнулся.

Увидев мое лицо, дед взял в руки телефон и написал по всей видимости кому-то смску.

Выйдя из гардероба, он потащил меня на выход. Проходя мимо, зала, нас засекли.

«Мое спасение!», — подумал про себя я.

— Вы куда отправляетесь? — спросила бабушке у деда.

Достав телефон, дед написал ещё одно сообщение.

— Мы с Харуто, поедем на рыбалку, завтра вернемся, все пока — прочитала вслух бабушка.

— Пап, а можно я с вами поеду? — спросил радостный Даичи-сан, достав откуда-то удачки.

«Откуда он их достал? Он что, с собой их носит?», — подумал про себя я.

Взяв в руки телефон, дел написал ещё одно сообщение.

— Только на том свете… — грустно прочитал Даичи-сан.

— Вам может еды с собой взять? — спросила у нас Хоши-сан.

Дед не растерялся и показал рукой отказ.

— Папа, не забывайте только про то, что сегодня среда неделя, так что у Судзуки завтра занятия. — сказала Хоши-сан.

Не растеряв хватку, он показал класс и потащил меня в машину. Усевшись в нее, мы полетели словно гоночный болид в неизвестном направлении.

«Может набрать 911?», — подумал про себя я, как внезапно завибрировал телефон.

«Мне кто-то написал в лайне», — подумал про себя я, открывая диалог.

В открывшемся диалогов окне я увидел первое в своей жизни сообщение от Рури.

— Хорошо проведите время с дедушкой! Честно говоря, я даже тебе немного завидую — написал она.

Повернув голову в сторону деда, я увидел, что он повернув голову в мою сторону и читал то, что у меня на экране.

— Какая же все таки у меня замечательная внучка, а ну ка напиши ей, что я сам себе завидую — сказал дед.

«Ты что совсем больной?», — подумал про себя я.

— А почему ты мне завидуешь? — спросил я у Рури в переписке.

— Я никогда с ним не бывала в подобных местах, да и он замкнутый у меня, так что может быть там на природе, я смогла бы его чуть получше узнать. — ответила она мне.

— Да, ты пожалуй права.

Повернув голову к деду, я увидел как он радостно плакал и смеялся от счастья.

«Ясно, такой человек как он, явно мне вреда никакого не причит, а с учётом что я уже давно знаком с Даичи-саном, то и удивить он меня навряд ли чем-то сможет, так что нужно перетерпеть и забыть это все, как страшный сон...», — думал про себя я, смотря в лобовое стекло.

Несколько часов утомительной дороги по еле освещённым улицам, а также под аккомпанемент играющего ретро радио из машины, мы в конце концов, всё-таки смогли добраться до запланировано места Исао-саном.

Приехали мы к небольшому пруду, окружённому естественной степью. В свете ночной луны и лёгкого ветра, песню играли молодые колоски. Пепельный свет луны, упавший на воду, весело игрался на водной плоскости, завораживая всех наблюдающих своей находчивостью и спокойностью.

Пруд принадлежал на арендном праве, близкому другу Исао-сана, в нём он разводил рыбу для души и приглашал своих друзей на рыбалку.

Поэтому для деда не составило никакой трудности выбить для нас пропуск на воду, охраняемой всего одним стариком, одетого в странную жилетку и шляпу с пером, и маленькой собачкой, размером не больше средней кошки.

Добравшись до места, где планировалась ловля, Исао-сан незамедлительно стал доставать рыболовные стулья со спинкой и ручками для локтей, снасти и приманку, купленную им по дороге сюда в одном из круглосуточных рыболовных магазинов.

— Ты чего застыл? Не рыбачил что ли никогда? А то я тебе тоже удочку достал. — шёпотом сказал мне дед, сидя на стуле и насаживая червя на крючок.

— А, нет, я рыбачил, спасибо… — чуть громче, чем должен был, с удивлением и трепетом в голосе, словно комок шерсти в горле застрял, я ответил ему.

Усевшись на стул и разложив удочку, я сделал первый заброс.

«Как же давно всё это было…», — подумал про себя я, вспоминая минувшие деньки, проводимые со своим дедом.

Смотря на поплавок, я невольно оглядывался вокруг, рассматривая всё, что мог увидеть, всё то, что не скрыла ночная весенняя гладь.

Время замедлило свой ход, каждый вдох и выдох стали слышаться также отчетливо, как и пение ночных птиц. Стук сердца с замирания раздавался в ушах, а глаза пристально всматривались на медленно качающийся поплавок.

— Ты до этого уже рыбачил? — спросил у меня старик, не отрывая взгляда от колеблющегося от легких волн, поплавка.

— Да, я раньше часто ходил на рыбалку со своим дедом… — ответил ему я, повернувшись в его сторону.

Вновь тишина одиночества зависла в воздухе. Мою голову, словно опустевший сосуд, заполнили воспоминания.

Чем сильнее я впитывал своими легкими запах ночной воды, тем сильнее чувства во мне будоражились, приведя меня в конце концов к лёгким слезам на глазах, напоминающих, скорее всего, росу после холодной ночи на стебельках молодой травы.

— А почему сейчас не рыбачишь с ним? — спросил у меня Исао-сан, посмотрев в мою сторону, за долгое время оторвавшись от поплавка.

— Он умер несколько лет назад. Так что после это, вся моя страсть к ловле поутихла… — ответил ему я, после чего между нами воцарилось молчание, заполняемое лишь порывистым шумом ночного ветра.

Вновь повисла тишина.

— Знаешь, я думаю: твой дедушка хотел бы того, чтобы ты продолжил рыбачить дальше, наслаждался тем миром, который он для тебя открыл. — сказал мне Исао-сан. — Поэтому, если что, ты можешь вместе со мной кататься на рыбалку, вместе веселее, сам понимаешь.

— Ага… — ответил я.

— Я делаю это не для тебя! Нет, я делаю это для себя, — возбужденно сказал Исао-сан, энергично размахивая руками и забрасывая удочку. — Ну ты понял… — продолжил он, взяв вновь удочку, упавшую на землю.

«Всё же он настоящий дед-цундере…», — подумал про себя, в тот момент я.

Секунда за секундой, минута за минутой, мы сидели в ожидания хоть одной поклёвке, но всё было тщетно.

Чем больше я держал в руках снасть, тем сильнее во мне просыпался спортивный задор.

И вот, всего спустя еще несколько минут, первая поклёвка. Мой поплавок стало мотать из стороны в сторону, после по чуть-чуть притапливать и, как только я почувствовал, что наживку проглотили, сразу её подсек.

Подняв удочку и приблизив к себе, я увидел грустно висящую на крючке лягушку.

«Черт…», — подумал про себя я.

Достав лягушку из воды, я бережно снял ее с крючка и накормил убитыми комарами, что на протяжении всего времени пытались прокусить меня через носки и штаны.

— Да уж, вот это улов конечно… — сказал ехидно дед. — Такими темпами, мне придется заехать в рыбный магазин и прикупить чего-то, чтобы не было так стыдно.

— И правда… — ответил я, после чего мы оба рассмеялись.

Как резко и внезапно мы посмеялись от души, так же быстро мы и замолчали.

— Судузки! — внезапно воскликнул дед. — Извини, что прошу тебя об этом, но то, что ты увидел тогда… Забудь, пожалуйста.

— Да, хорошо. — ответил ему я. — Извините, что лезу не в своё дело, но всё же я должен это у вас спросить. Почему вы так скрываете свои чувства?

Услышав мой вопрос, Исао-сан положил удочку на землю, достал из бокового кармана пачку сигарет и закурил, подняв голову вверх.

— Честно говоря, я не знаю, почему-то мне кажется, что, сделав шаг на встречу, я вернусь после несколько назад. Мне сложно тебе объяснить это, я люблю, но не могу сказать, что думаю. — сказал он мне, достав сигарету из рта.

В это время, я молча смотрел на его лицо.

— Извините снова, но я думаю, что вам всёе же стоит рискнуть. Так как Момо и Рури, любят вас, души в вас не чают. А когда вы уйдете, ни сказав им не слова, думаю: вам будет грустно осознавать это. — сказал ему я, не отрывая взгляд.

Сделав несколько тяжёлых тяжек сигареты, и опустив свою голову, дед уперся своим лицом в ладони и замолчал.

— Не бойтесь, я с радостью вам помогу в этом. Понимаю, что это звучит глупо, но, я не хочу, чтобы Рури с Момо, почувствовали однажды то, что испытал я.

— Спасибо тебе, Судзуки… — сказал дед и заплакал, не отрывая лица от ладоней.

Тем времени на улице стояло уже два часа ночи, под тяжестью своих век, мои глаза беспрестанно закрывались, постепенно подгружая меня в сон.

Открыл я свои глаза уже на переднем сидении машины.

Сквозь пробирающийся взгляд я увидел Исао-сана, ведущего транспорт.

— О, ты проснулся. — сказал он мне, параллельно пританцовывая под какой-то современную песню поп жанра. — Если что, то я везу тебя в школу, не бойся, ты не опоздаешь.

После чего я вновь закрыл свои глаза и продолжил свой сон. Открыл я их уже у школьных ворот.

Попрощавшись с Исао-саном, я пошёл к себе в класс. Зайдя внутрь, я улегся дальше спать на парте. Используя в качестве подушки свой портфель.

— Привет, Судзуки, как вы скатались с дедом? — спросила у лежащего на парте меня, Рури, что только что зашла в пустой класс.

— Было здорово… — ответил уставши ей я.

— Значит не только деду понравилась поездка. — сказала Ямамото, усаживаясь за парту перед мной.

— В каком смысле? — спросил у неё я.

— Да дед, когда вернулся домой, верещал от счастья, что-то напевал про себя и пританцовывал. — сказала она.

«Всёе же дед и правда у неё странный человек. Слишком разный…», — подумал про себя я, сделав после это тяжёлый выдох.

— Ты чего? — спросила у меня Рури.

— Да нет, все нормально. — ответил я.

— Чем это пахнет так? Судзуки, ты чувствуешь это? — спросила она у меня.

— Вроде бы нет. — сказал я, принюхавшись.

После это, Рури приблизилась ко мне и усиленно начала нюхать.

— Эй! Ты чего делаешь? — воскликнул я, вскочив со стула.

— Воняешь… — сказала она, скорчив своё лицо и отодвинувшись от меня.

— Чем? — воскликнул я, встав со стула и отойдя от нее, прижавшись к стене.

— Рыбой и потом… Разит так, как от старика… — сказала она мне, не стесняясь в выражениях.

«Как же я забыл, дед ведь реально по дороге купил рыбы, чтобы стыдно так не было и положил мне на колени этот Чертов мешок…», — подумал про себя я.

К моментуПосле окончания уроков, запах стал настолько сильным, что даже уже я, не мог его выдержать.

Собравшись в четвёртом к клубной комнате, мы принялись воплощать наш план в действие.

Я, в углу комнаты, подальше от всех, вырезал на полу распечатанные листовки с приглашением на бесплатный сеанс от предсказательницы судьбы и любви, великой потомственной жрицы в одиннадцатом поколении от сотворения мира, благословеннойая самой богиней Венеры, Аоки.

— Ребята, а точно нужно было так всёе расписывать? — спросил я, дочитавл всё,е что было на листочке.

— Молчи, вонючка! — воскликнули они все разом.

«Да что я сделал не так…», — подумал про себя я, продолжая вырезать листки.

— Ну всё,е готово! — сказал Огава, закончив одевать Аоки, в еёе новый образ.

— Я тоже практически закончил! — сказал Цудзи, украшая наш клубный класс.

— Я тоже! — воскликнул я, от общей атмосферы.

Но почему-то меня никто не поддержал в этом.

Закончив оформление комнаты в готическом стиле, с черепами , сухими ветвями каких-то трав и насаждения благовоний в комнате с вонючим мной, Цудзи остался с Аоки, а мы оделись в костюмы, чтобы пойти раздавать листовки с приглашением на сеанс.

— А у вас другого ничего не было? — спросил я одетый в костюм хот-дога.

— Почему Судзуки в костюме хот-дога, а я в чёртовом слонике? — прокричал жалостливо Огава, показывая пальцем на меня.

— А чего тебе не нравится? — спросила Аоки с непониманием.

— Может быть то, что хобот у меня висячий под лицом?! — на коленях кричал Огава. — Цудзи, ну скажи, пожалуйста!

Повернувшись в его сторону, мы увидели, что он говорил по телефону с серьёзным лицом.

Никогда ранее я не видел его таким серьёзным и грустным одновременно.

— Да, мам. Я на дополнительных занятия. Да, я поел. Нет, я не в клубе. Понял, хорошо. Скоро приду. — сказал он, говорю по телефону.

— Все нормально? — спросил я у него.

— Да, извините, но мне домой нужно уйти. — ответил он, надевая портфель на плечо. — А костюмы достались мне от моего старшего брата, он работал тем, кто листовки раздавал и вместо зарплаты ему давали костюм, поэтому он и уволился. Кстати там есть ещё один, он участвовал в одной передаче про половую мужскую систему, костюм в том углу лежит, можете его одеть, если ваши не нравятся. Ну ладно, я пойду, удачи вам. — сказал он и ушёл.

— Пока! — ответили ему мы.

— Ладно, что там за костюм. — сказала Огава, поднимая костюм, лежавший в углу комнаты. — Где я могу сжечь эту дрянь?! — крикнул он, увидев, что там лежит.

«Какой же он всё-таки придурок…», — подумал про себя я.

Убрав безобразия из кабинета, Аоки стала сидеть и ждать клиентов, а мы, в свою очередь, пошли с Огавой на улицу раздавать листовки у школы.

Идя по дороге и стоя у входа, Огава в слух постоянно проговаривал: «Всё нормально, всё нормально, меня ещё болят девушки…». Ранее я никогда не занимался тем, что раздавал листовки или подрабатывал в общем, поэтому я пытался не опозориться и не подвести Аоки.

— Прошу, приходите на сеанс к великой предсказательницы Аоки! — говорил я выходящим из школы людям.

Многие из них проходили мимо, не обращая никакого внимания на меня.

В свою очередь, Огава пользовался большим спросом среди девушек, по всей видимости из-за своего костюма с повисшим хоботом.

Девушки подходили и визжали при виде его, а после просили сфотографироваться с ним. А он был и не против этого, с радостью давал сделать с собой фото, корча радостное лицо.

«Видимо он не понимает того, что он просто шутка для них…», — подумал про себя я, смотря на очередных девушек фотографирующихся с Огавой.

Выйдя из школы, учителя изобразительного искусства вновь стошнило, в этот раз от вида костюма Огавы.

«Да что с ней не так?», — подумал про себя я.

— Извините. — сказала она. — Судзуки, прости, что в тот раз меня стошнило на твой рисунок. Просто у меня токсикоз… — грустно сказала она.

— Да нет, ничего. Всё нормально, извините, что я заставил вас волноваться. Вот, возьмите приглашение на сеанс к предсказателю судьбы Аоки.

— Что это? — спросила она, взяв листовку.

— Сеанс, на котором Аоки может найти ответ на волнующие вас вопросы. — ответил я.

— Спасибо. — сказала она сжав листок. — Теперь-то я найду эту козлину, что оставил меня одну.

После этого она ушла.

Пытаясь всучить хоть одну листовку кому-то, я не заметил, как из класса вышла Киёмидзу.

— Возьмите пропуск на сеанс к великой предсказательнице любви, Аоки. — сказал я Киёмидзу, протянув руку с листовкой.

— Спасибо. — сказала она и взяла ее.

«Она мне что-то ответила?», — удивленно подумал про себя я.

— А где находится место, где она принимает? — спросила у меня Киёмидзу с серьёзным лицом.

— Давайте я провожу вас к ней. — ответил ей я. — Огава, я пойду провожу гостью к Аоки, так что ты пока тут один.

— Давай братан, я тут и без тебя отлично справляюсь. — ответил Огава, радостно утопая в женском внимании.

Поднявшись в кабинет, я вместе с Киёмидзу зашёл к Аоки. Зайдя, я увидел ее с серьёзным лицом и напивающей какие-то восточные мотивы. Словно она шаман из Южной Америки.

— Здравствуйте. — сказала Киёмидзу.

— Я знала, что ты придёшь… — сказала Аоки.

— Как? — Удивлённо спросила Киёмидзу, сев на стул.

— Я всё знаю. А также то, зачем ты пришла ко мне девочка… — ответила Аоки, словно она участник какой-то вторичной передачи на вторичном канале про сверхспособности. — Ладно, Судузки, оставь нас.

После этого я вышел из кабинета и пошёл дальше раздавать листовки с Огавой.

На протяжении оставшегося дня меня волновало всего две мысли: это выражение лица Цудзи и эмоциональность Киёмидзу.

Не знаю почему, но всё стало мне казаться странным и не похожим на то, что я привык видеть.

Глава 22: Летний снег

Утром следующего дня, когда город еще был окутан тихим сном, телевизионный экран заполнился предсказаниями, и внимание зрителей приковано сообщение о необычном и непривычном событии — надвигающемся снегопаде, словно выброшенном из своего времени, в самом начале лета.

«Данное явление случалось в последний раз около 70 лет назад, так что не волнуйтесь, это явление просто очередная шалость непогоды», — заверил ведущий, пытаясь поддержать зрителей, находящихся в недоумении и обеспокоенности, стараясь сделать звучание заявления максимально убедительным, и в то же время олицетворяя веру в устойчивость природы и неподвластность человеку феноменов.

Но в доме не было места успокоению. Даичи-сан, сидящий у телевизора, не выдержал:

«Да это все чушь!» — воскликнул он, вставая с дивана и направляясь к окну с недовольным выражением лица. Он махнул рукой в сторону стремительно меняющейся погоды вне дома, отражение его негодования было явственно.

Стоило ему подойти к окну, как его удивление преобразилось в шок. Весь двор, обычно уютно утопающий в зелени, был теперь заметен плотными, белыми сугробами, словно он подвергся нападению из другого времени.

Природа мне казалась играющей, но все испытывали невероятное нарушение обыденности.

— На улице снег! — крикнул Даичи-сан, повернувшись к нам со страшной гримасой, которая отражала его внутреннюю несправедливость и недоумение перед этим, казалось бы, немыслимым обращением обыденной действительности.

— Мы знаем… — сказала Рури, евшая на кухне.

Одевшись потеплее, я направился в коридор, чтобы обуться и ощутил легкий дух холодного ветра, появившийся за окном, и в это же мгновение понял, что моя обувь, размещенная в зимних укромных уголках дома, была исключительно летней.

Вся зимняя одежда осталась там, где меня нет.

«И что теперь мне делать?», — размышлял я про себя, держа в руках свою пару обуви и склонившись к плану действий, натянуть на летние туфли пакеты, чтобы моя обувь не намокла.

В это время Аюми, уже тщательно разодетая в зимний наряд, ждала меня у двери, сопровождая оживленным вопросом:

— Судзуки, ты скоро?

Услышав ее голос, я быстро ответил, стараясь успокоить:

— Да, сейчас! Буквально, пару минуты!

В уме моем всё ещё продолжали кружиться мысли:

«Я же просто не дойду до школы… Может, бежать в нее? Нет, это совсем плохая идея. Тогда я доеду на коленях, окровавленных натертыми об лёд окутавший дороги, а не добегу», — размышлял я, продолжая прижимать обувь к себе, размышляя над обувным кризисом, без ожидания которого начался мой утренний день.

Со спины ко мне подошла Хоши-сан, облокотившись об мою спину, ее улыбка предвещала наступление что-то неожиданного.

— Чего стоишь? Не выходишь? — легонько поинтересовалась она, ее ласковый голос искренне выражал беспокойство о моем благополучии.

— Да я вот… — нервно заикался я, пытаясь утрамбовать свою обувь в пакеты, обеспечивая их собственной формой.

— Точно, зима же резко к нам пришла, а ты без зимней одежды у нас остался, — сказала она, уже не терпящая моей неподготовленности, и стремительно удалилась на второй этаж.

Через минуту она спускалась с огромной кипой одежды, которая закрывала полностью ее фигуру, словно заполнившая весь проем лестницы.

— Давай, сейчас помогу тебе одеться, — заявила Хоши-сан, скидывая всю одежду на пол, словно смела войти в данное пространство с дикой энергией, неугомонностью и решительностью.

Разбросав мои формы одежды, которые представляли собой куртку и обувь Даичи-сана, а также его перчатки и шарф, столь огромные, что для моей фигуры казались нечто непомерно громоздким и почти невообразимо огромным, словно я оказался лилипутом в стране Гулливеров.

Встав, растопырив руки, Хоши-сан начала на меня надевать всю одежду. Сначала шарф окутал меня, оставляя лишь узкую щель для глаз. Затем куртка, как только она упала на мои плечи, внезапно показалась удивительно тяжелой, словно на ее плечевых доспехах лежали непомерные бремена или же кольчуга.

— Так, а вот тебе обувь, она новенькая, мы с Даичи ее покупали в Канаде, так что носи на здоровье, — сказала Хоши-сан, передавая мне обувь, подмигивая глазом и мило улыбаясь.

«Такое приятное чувство, словно она моя мама…» — пронеслась мысль в моей голове, когда я принял обувь из ее рук. В этот момент, среди этого стремительного облачения, я ощутил заботливую нежность, которая излучалась от нее, и почувствовал, что никогда раньше такого не испытывал.

— Дорогая, а помнишь мы покупали мне новую пару зимней обуви? — сказал Даичи-сан, выглянув из дверного проёма.

— Тебе показалось, иди в сланцах. — не задумываясь ответила Хоши-сан, не проявив никакой заботы к нему.

— Но… — протяжно и жалобно сказал Даичи-сан, словно пытаясь договориться со своей женой.

— Иди.

Обувшись, я радостно выбежал на улицу, где меня уже ждала Рури. Ее красный шарф прикрывал шею и дотягивался до уровня рта, словно он прямо из мира моды. Ее глаза выражали решимость, и, казалось, даже шарф не мог помешать ей.

— Ты прямо, какой-то клоун или рэпер типичный… — с надменным изяществом сказала Рури, приспустив шарф, который до этого прикрывал часть ее лица, словно занавеска перед сценой.

— Я правда так плохо выгляжу? — спросил покрасневший я, как будто зыбкий образ моей уверенности начал медленно рушиться, и я пытался зацепиться за его осколки.

— Даже очень, если честно… — ответила она, с ее словами в глазах отражалась искренность. — Извини.

— И шарф ещё так завязал себе, словно маме тебе это делала, — добавила она, помогая мне поправить шарф так, чтобы он выглядел более стильно.

Я взглянул на себя в зеркало автомобиля Даичи-сана и на мгновение замер, оценивая свой вид. Шарф был устроен опрятно, но как будто этот красный акцент противоречил всему окружению, будто я был случайным гостем на своей собственной живописной картиной.

— Эх, ладно. Спасибо, Рури, что помогла. Надеюсь, тёплая одежда поможет улучшить этот несуразный день, — сказал я, пытаясь находить в ситуации хоть что-то позитивное.

Рури лишь кивнула в ответ, и мы вместе пошли в сторону автобусной остановки, во время этого закутавшись в движущееся облако наших собственных мыслей.

Когда мы приблизились к автобусной остановке, ветер окружил нас, словно радуясь нашему упорству. Чувствовалось, что он стал немного слабее, словно давая нам шанс на какую-то радость.

У подножия остановки я взглянул на Рури, ее взгляд снова свидетельствовал о спокойствии.

«Она такая сильная», — подумал я, пытаясь немного подвигать свои пальцы, чтобы согреть их. Мы молча ждали автобуса, наслаждаясь долгожданным теплом, который только что обрели.

[[image:/storage/reader-images/e02ae9679d7490b478fe56f5d8308da1305e3fcf.png]]

Пока Рури и я шли к школе, мне было так уютно и тепло с ней рядом. Это было так ново, ведь обычно мы приходили по отдельности. Наше общение было полно тишины, которая все же была наполнена чем-то особенным.

Прогуливаясь по коридорам школы, уверенность меня пронизывала, словно свет маяка. Рури была со мной, и это придало мне чувство силы и понимания. Наши улыбки были, как искры, и наши разговоры о погоде и простых повседневных вещах создавали атмосферу, напоминающую тёплое кофе с молоком.

Как только мы вошли в класс, все замолчали, и внезапно Юта начал хохотать. Я недоуменно посмотрел на него, не понимая, что происходит.

— Что случилось? — спросил я, но он только продолжал смеяться.

— Ты посмотри на себя! — воскликнул он, указывая на мою новую нарядную рубашку и брюки. "Ты выглядишь как маленький господин!"

Я почувствовал, как краска поднимается мне в лицо.

— Это... это моя папа купил мне на вырост, — отмахнулся я, пытаясь оправдаться.

Но Юта продолжал смеяться, а все остальные в классе тоже начали улыбаться и переговариваться между собой.

—Прости, я не могу, — сказал Юта, стараясь успокоиться. —Ты просто слишком смешной в этой одежде.

Я с трудом удерживал улыбку на губах, но все равно чувствовал себя неловко.

— Ну ладно, хватит уже, скоро урок начнется, — сказал я, пытаясь отвлечь внимание от своей нарядной одежды. — Ну правда…

Прозвенел звонок и начался нуднейший урок математики.

Я сидел за своим партой, но мой взгляд не мог оторваться от окна. Снег медленно падал, а ветер закручивал его в вихри, создавая красивые узоры на пустынной площади перед школой. Один за другим мои одноклассники и даже учитель периодически оборачивали свои взгляды от учебников, чтобы тоже посмотреть на этот магический танец снега.

Обычно в классе царило напряженное и сосредоточенное состояние, но этим утром все были как-то особенно расслаблены. Может быть, снег и ветер как-то неспроста влияли на нас, заставляя забыть обо всех заботах и просто наслаждаться этим прекрасным зрелищем.

Я чувствовал, как моё внимание размыто, и я притворно уставился на страницы учебников, но на самом деле продолжал следить за игрой природы за окном. В тот момент мне казалось, что мы все как будто забыли обо всём и просто наслаждались мгновением красоты, наслаждаясь спокойствием и гармонией зимнего дня.

На перемене, я вышел из класса, чтобы прогуляться и попятиться дальше в окна, но картина, что я застал, показалось мне тот момент куда интересней, чем снег выпавший летом.

Кавасаки стоял на коленях перед Огавой и Цудзи, его глаза заливались слезами, он весь дрожал и держался за штанины обоих.

— Парни, простите меня, пожалуйста, — на вскрик, проговорил. Кавасаки. — Я очень виноват перед вами и Судзуки, простите меня, пожалуйста!

— Цудзи, ты что-то заметил? — сказал Огава, ковыряясь в своей ноздре.

— Нет, а ты? — ответил Цудзи, также ковыряясь в своём носу.

— Братья мои! — с надрывом прокричал Кавасаки. — Простите меня! Я! — громче, — Я! — И громче, — Я конченый, простите меня! — кричал он в тот момент.

— Да ничего же не случилось… — сказал Огава, закрыв свои глаза рукой.

— Правда? — спросил Кавасаки, остановив свой плачь на мгновение, шмыгнув носом.

— Правда, ты же наш братишка. — Ответил Цудзи, сильно шмыгая носом и также закрывая свои глаза руками.

— Но я же ушел от вас… — трясясь сказал Кавасаки.

— Мы волновались за тебя! — прокричали вместе, Цудзи с Огавой и обняли Кавасаки. — Какой же ты у нас дурачок!

Увидев доброту своих друзей, Кавасаки стал плакать еще сильнее, в надрыв. Увидев как сильно плачет Кавасаки, Огава с Цудзи, стали тоже громче рыдать.

В это время, я молча стоял около них и смотрел за происходящим, попивая молоко с клубникой.

«Видимо то, что Киёмидзу вчера пришла к Аюми, расставило по местам, три друга вместе, а она главный предсказатель школы», — думал про себя я, продолжая смотреть на плачущих друзей.

В это время, в комнате клуба «Помощи», Аюми предсказывала судьбу очередной девочке мечтающей о любви.

— Вижу что есть один мальчик, который тебе нравится, я же права? — сказала Аюми.

— Да… — с заиканием ответила девочка.

— Он красивый, и высокий… — медленно говорила Аюми, смотря на реакцию девочки. — Хм… Что же это такое?

— Что такое случилось?! — встревожено воскликнула девочка.

— Видимо вы будите вместе, но не долго… — с грустью сказала Аюми, убирая свои руки от шара предсказаний.

— Как? Почему не долго?! — воскликнула девочка.

— Извини, но сейчас уже перемена закончится, так что давай продолжим после этого урока. — сказала Аюми.

— Ну, Аюми, ну пожалуйста! — умоляла девочка с щенячьими глазками.

— Хорошо, хорошо... — ответила она, увидев, насколько сильно девочке хочется узнать правду.

Прислонив свои руки к шару, вдруг она чихнула.

— Ой... — произнесла Аюми.

«Может быть, обо мне думает Судзуки...» - думала про себя Аюми, улыбаясь, после того как она чихнула.

Последний звонок прозвенел, и я наконец-то с облегчением вздохнул, радуясь тому, что мучительные уроки наконец-то подошли к концу.

«Ещё один день прожит…», — подумал я.

Прохлада в кабинете была ощутима, но не настолько, чтобы требовать надевания пальто. Медленно и усердно поднимаясь со своего места, я принялся собирать свои вещи. Внимательно расставляя их на местах, я старался восстановить первозданный порядок, который царил до начала занятий.

— Судзуки, не хочешь сходить сегодня в кинотеатр? — спросил меня Юта, который, как всегда, молниеносно сложил все свои принадлежности в сумку.

— Можно, что-то новенькое показывают? — спросил я, продолжая складывать свои вещи.

— Да, на этой неделе вышел новый фильм, по сюжету манги «Я, я, я и только она» — ответил он. — Ты же говорил, что эта работа тебе понравилась?

— Это та манга, где обычный школьник привлекает внимание самой популярной девушки в школе? — спросил я Юту с оживлением в глазах.

— Да, именно так — горделиво подтвердил он. — Это именно она.

— Тогда давай я закончу дела в клубе, и мы пойдем, — сказал я, застегивая свою сумку. — "

Хорошо?"

— Да, погнали! — ответил Юта, дав мне сильный хлопок по спине.

Пока я завершал сбор вещей, класс уже опустел, остались лишь мы с Ютой и еле тёплый обогреватель, нарывающийся и продолжающий свою слабенькую работу.

Как мы выходили из класса, последний луч солнца проник в окно, окрашивая стены в теплый оранжевый оттенок. Я остановился на мгновение, взглянув на это яркое свечение, и услышал звуки игр детей на улице, проникающие к нам сквозь вечернюю тишину города.

— Слышишь этот звук? Он всегда напоминает мне, что даже в самый обыденный день в мире происходит что-то волшебное— сказал Юта, улыбаясь и указывая на оттенки розового и оранжевого, касающиеся стены.

— Да, особенно после долгих уроков в этой тишине, так хочется ощутить живую атмосферу улицы — согласился я, вдыхая свежий вечерний воздух.

Мы направились к клубу, обсуждая планы на вечер. Несмотря на усталость после учебного дня, я ощущал прилив бодрости, предвкушая приятный вечер в кино.

Когда я вошёл в кабинет, там уже сидела Аюми и трое парней, у которых были опухшие глаза от слёз. Все четверо пили горячий чай, от которого поднимался легкий пар. Они оживленно болтали и смеялись, словно никаких проблем не существовало.

Эти моменты, пронизанные уютом и теплом вечерней атмосферы, лили в сердце чувство уверенности в том, что даже после уроков и трудного дня можно найти радость и поддержку в близких людях.

Я присоединился к ним за стол. Легкий запах кофе и свежего воздуха наполнил комнату благодатным вечером. Я повернулся к Огаве, чьи глаза были устремлены вдаль, и спросил:

— Сегодня, кажется, у нас ничего не запланировано, верно?

Огава медленно опустил свой стакан и задумчиво кивнул, оглядывая комнату.

— Думаю, да, — ответил он, слегка наклонившись назад.

Я отодвинул свой стул и собирался уже вставать, чтобы выйти, когда вдруг услышал тихий голос Аюми:

— Подожди!

Я оглянулся. Аюми сидела за столом, ее обычно румяное лицо было бледным, но в ее глазах горело нетерпение.

— А что если сегодня мы все соберёмся у меня?

Её неожиданное предложение словно остановило время, даже трое парней, сидевших напротив, на мгновение замерли, уставившись на нее со смешанными чувствами удивления и любопытства.

— У тебя? — спросили они почти хором, словно исходя из того же шока, что и я.

Аюми кивнула, немного прикусив губу.

— Да, у меня. Я уже все подготовила, родители уехали, так что нам никто не помешает.

Я почувствовал, как внутри меня что-то замигало. Взгляд троих парней скользнул один по другому, словно передавая невербальное согласие и одобрение, прежде чем снова обратиться к Аюми, словно они уже начали развивать эту идею молча.

Когда Огава улыбнулся и поддержал идею, Цудзи, наконец, включился, выразив свое решение:

— Может и правда, стоит попробовать что-то новенькое.

Мне стало немного неловко. Я взглянул на Юту, который вылез из-за меня, и вздохнул:

— Я даже не знаю… Мы сегодня с Ютой собирались пойти в кино.

Юта махнул рукой, улыбаясь:

— Да ладно, все нормально, иди.

Тут сама Аюми вмешалась:

— Юта, ты тоже можешь пойти ко мне.

Юта вспыхнул радостью:

— Правда?

— Конечно! — подтвердила она.

Троица обратилась ко мне, и я решил пойти на встречу Аюми.

— Ну что, Судзуки, пойдешь? — спросили они, Аюми вместе с ними уставились на меня.

Я взглянул на них и немного улыбнулся, пытаясь сдержать своё удивление.

— Тогда я согласен. Почему бы и нет?

Уверенность вернулась в голос Аюми, когда она улыбнулась нам.

Аюми улыбнулась и несмотря на мгновенное замешательство, повела себя как ни в чем не бывало:

— Отлично! Тогда давайте встретимся у меня через час. Я приготовлю что-то вкусненькое, чтобы отвлечься от всего произошедшего.

Мы с ютой согласились, и Аюми, налив нам чаю, добавила:

— Отлично! Тогда давайте пойдём ко мне, как только допьем чай!

Но наше чаепитие внезапно прервала Киёмидзу, вошедшая вместе с Ямамото, тихонько постучав в дверь нашего клуба.

— Великий предсказатель, вы здесь? — шепотом спросила вошедшая.

Аюми, которая только что произнесла слова предложения, вдруг поперхнулась, ее уверенная улыбка сменилась мгновенным замешательством.

— Да… — загадочно ответила она, проходя через мгновенное замешательство. — Что такое? — спросила Аюми, вновь взявшись за чашку.

— Я привела свою подругу к вам, чтобы вы подсказали ей, как себя вести с ее любимым, — пояснила Киёмидзу, глядя на Аюми, ее голос звучал тихо и немного напряженно.

«Черт… Здесь же Юта со мной… Как неудобно то…», — думал про себя я, сжимая и разжимая свой кулак от стресса.

Ситуация начала развиваться не так, как я ожидал. Я понял, что что-то важное происходит, и это неловкое ожидание начало меня донимать.

Аюми, пожав плечами, все-таки выразила свою позицию:

— Извини, но мы сейчас собирались пойти все ко мне домой, так что давай я завтра ее проконсультирую.

— Ну пожалуйста… — с щенячьими глазами, попросила Киёмидзу, взяв за руки Аюми.

Вся эта ситуация казалась немного неловкой, Аюми краснела, и в ее глазах проскальзывала какая-то смущенная нежность, как будто у нее в голове промелькнула всего одна мысль "Она такая красивая…".

— Ладно, пошлите с нами, ко мне домой, все же благодаря тебе, я вернула свою популярность, там ее и проконсультирую, — ответила Аюми, продолжая мило смущаться тому, что Киёмидзу держит ее руки.

— Спасибо тебе большое! — мило улыбнувшись, сказала Киёмидзу.

Парни, осознав то, что они направляются домой к девочке, где будут ещё две красивых девочки, залпом выпили свои стаканы и встали.

— Ну что, пошлите тогда?! — воскликнули они.

Их возбуждение было понятно, но мне приходилось сдерживать свои эмоции, допивая свой стакан и думая: "Идиоты…".

Сначала мы закончили пить чай и аккуратно убрали за собой, подготовившись к нашему визиту в дом Аюми. Как только мы вышли на улицу, нас окутал леденящий мороз. Холодный воздух ударил по носу и щекам, заставляя их краснеть, а наши руки, высунутые из карманов, мгновенно замерзли. Но несмотря на это, все были настроены на веселье и приключения.

Юта, не теряя ни минуты, быстро влился в компанию троицы и по дороге начал активно бросаться снежками в своих новых друзей.

Аюми также не оставалась в стороне и, хоть и немного стесняясь, принялась общаться с Киёмидзу и Ямамото, обсуждая разные вещи, такие как поведение старшеклассника Вакамацу, который пытается завоевать сердца каждой девушки в школе, или же о том, какой странный и извращенный учитель географии у них в школе.

В итоге каждый из них удачно нашел свое общество, и мне, идущему медленнее остальных, было приятно видеть, как радость и улыбки расцветают на их лицах.

Сугробы, образовавшиеся от чистки тротуаров, из-за ветра иногда становились причиной небольших комических сцен, когда снег неожиданно обрушивался обратно на пешеходов. Под ногами снег хрустел, словно завтрак из хрустящих злаков, создавая атмосферу чудесного зимнего дня.

Когда мы подошли к огромному дому Аюми, все мы были поражены его величием и красотой. Даже Рури, которая сама живет в большом доме, была поражена этим завораживающим зрелищем. Все мы кивнули, выражая свое удивление, издавая восхищенные вздохи.

— Вау... — прошептал Огава, медленно поднимая взгляд к вершине здания.

Зайдя внутрь, мы обнаружили, что весь этот великолепный интерьер был окружен мрачной атмосферой одиночества. Чувствовалось, что помимо самой Аюми, сюда редко заходит кто-либо еще. Это добавляло дому что-то таинственное, почти как будто он хранил какие-то секреты или скрытые истории.

Сразу за входной дверью нас встретила прекрасная гостиная, выполненная в изысканном стиле. Каждая мелочь, каждая деталь, будто была тщательно продумана и расставлена на своем месте, создавая впечатление изысканности и роскоши.

Открыв еще одну дверь, перед нами открылся огромный зал с высокими потолками, доминирующей на втором этаже большой лестницей, и огромной ёлкой, украшенной еле больше, чем сама Аюми. Это создавало впечатление необыкновенной красоты, но в то же время внушало какую-то тоску и печаль.

В углу зала, за диваном, я заметил лежащую сломанную стремянку. Этот детальный осмотр интерьера заставил задуматься о том, что может скрываться за этой загадочной картиной богатства и одиночества.

«Может быть она и правда, очень одинока…», — подумал я, молча рассматривая все глазами.

— Такая большая… — произнес Цудзи, осматривая ёлку.

— И красивая… — подхватил Кавасаки, также рассматривая украшенное дерево.

— Но почему елка украшена лишь... - не успев договорить свою фразу, Огава был заглушен моей рукой, так как я опасался, что его слова могут как-то смутить или обидеть Аюми.

Мы уселись на огромном кожаном диване, всё ещё молча ожидая возвращения Аюми, которая в это время куда-то ушла на второй этаж. В это время, Киёмидзу и Ямамото, молча сидели в телефоне, пролистывая новостную ленту. А троица, с открытыми ртами, словно дети в музее, увлеченно разглядывала каждую мелочь вокруг, будто они стали частичкой великого произведения искусства.

Юта и я, сидя молча на диване, начали пальцами перебирать скучные моменты. Но внезапно раздался шум шагов, сопровождаемый тяжелыми вздохами, и скрипом полов. Повернувшись к источнику звуков, я увидел, как Аюми спускалась с лестницы, держа в руках котацу.

Изумленный этим неожиданным оборотом событий, Юта, встал с дивана и спросил:

— Тебе помочь?

Нет, — дрожащим голосом ответила она, продолжая спускаться. — Еще чуть-чуть и все… — пробормотала она, а затем неудачно ступила и полетела вниз вместе с котацу.

Мы с Ютой, словно герои фильма, мгновенно бросились к ней на помощь. Благодаря моему расположению ближе всего к лестнице, я первым добрался до нее, готовясь вытянуть руки, чтобы поддержать ее падение. Однако, едва я начал двигаться, Юта наталкивается на меня, вызывая мое падение.

«Снова…», — подумал лежащий на полу я.

В следующее мгновение что-то тяжелое приземляется на мою спину, а затем еще что-то, еще тяжелее, рухнуло на меня, заставляя меня почувствовать на себе огромный груз.

И в этот момент мир вокруг замирает…

Когда я оказался под двумя тяжелыми предметами и не мог пошевелиться, весь мой мир словно остановился. Я с трудом зажмурился, готовясь к боли, но в этот момент...

— Судзуки, с тобой все хорошо?! — прокричала Аюми, сидя на мне и продолжая держать котацу.

В следующее мгновение, я ощутил облегчение, когда тяжесть, что лежала на мне, начала подниматься.

— Аюми, вставай быстрее! — промелькнул голос Юты, и я почувствовал, как наконец-то воздух наполнил мои легкие. — Смотри, я поднял котацу!

Началось шуршание, движение, голоса кричали, словно взбудораженные пчелы. Тяжесть поднялась, и я ощутил, как меня вытащили из-под этих предметов.

И только когда я приподнял голову, я увидел, что произошло. Аюми и котацу зрелищно обрушились на меня, внезапно лишив меня свободы, а Юта упавший вместе со мной, упал на меня.

И судя по всему, Юта, будучи взвинчен его энергией, поднял эту тяжесть, спасая меня от сидящей Аюми и котацу.

Приподнявшись и сев на пол, я посмотрел на Юту и сказал:

— Спасибо

На мои слова он ничего не сказал, просто молча улыбнулся.

«Кажется я так и буду всех ловить своей спиной… В следующий раз думаю, стоит сразу падать, не дожидаясь ничего», — думал про себя я, пытаясь сфокусировать свое зрение.

Глава 24: Монополия сердца

Слегка пошатываясь, я наконец уселся у футона, осторожно засунув под него ноги. Голова гудела, а ушибленное место ныло тупой болью.

– Харуто, прости меня, пожалуйста! – Аюми, казалось, вот-вот расплачется. – Я такая неуклюжая, совсем не смотрела, куда иду...

– Все в порядке, – улыбнулся я, стараясь ее успокоить. – Бывает. Главное, что ничего серьезного.

Она все еще выглядела виноватой, теребя в руках подол своей юбки. Я уже собирался сказать что-нибудь еще, чтобы окончательно развеять ее тревогу, как вдруг Аюми резко встала и направилась к кухне.

– Вы что-нибудь будете пить? – спросила она, остановившись в дверях. – Чай, кофе, сок?

– Я бы выпил чаю, – отозвалась Рури, не отрываясь от диалога с Киёмидзу.

– А я кофе, – добавил Юта.

– Харуто-кун, а ты? – Аюми посмотрела на меня с надеждой, будто хотела искупить свою вину хотя бы чашкой чая.

– Мне тоже чай, пожалуйста, – ответил я.

Аюми кивнула и скрылась на кухне. Я вздохнул и откинулся на пол. Голова все еще кружилась, но благодаря заботе Аюми на душе становилось теплее.

Не успела Аюми закрыть за собой дверь кухни, как Кавасаки, нервно вскочил с места.

– Я... я ей помогу! – пробормотал он, направляясь к выходу.

– Туалет в другой стороне, – съязвил Цудзи, и по комнате прокатился смешок.

Кавасаки на мгновение застыл, словно раздумывая, не притвориться ли, что он действительно собирался в туалет. Но тут я подмигнул ему и сказал:

– Молодец, Кавасаки!

Он улыбнулся и, воспрянув духом, скрылся за дверью кухни.

Кавасаки вошел на кухню как раз в тот момент, когда Аюми пыталась достать чашки с верхней полки. Она встала на цыпочки, безуспешно тянулась вверх, и ее щеки раскраснелись от напряжения.

– Давай помогу, – предложил Кавасаки, с легкостью снимая чашки с полки.

– Спасибо, – пробормотала Аюми, смущенно отводя взгляд.

Кавасаки поставил чашки на стол и огляделся.

– Что делать дальше?

– Нужно... – Аюми запнулась, заметив, что чайник стоит на плите, но не включен. – Ой, кажется, я забыла включить чайник.

Она потянулась к кнопке, но Кавасаки опередил ее. Их руки соприкоснулись, и оба отдернули их, словно обжегшись. Наступила неловкая пауза.

– Я... я просто хотел помочь, – пробормотал Кавасаки, краснея до корней волос.

– Да, конечно, – Аюми тоже покраснела. – Спасибо.

В этот момент чайник засвистел, прерывая неловкое молчание. Оба рассмеялись, и напряжение спало. Они принялись заваривать чай и кофе, изредка перебрасываясь неловкими, но уже более уверенными фразами.

Вскоре на кухне появились Цудзи и Огава, привлеченные запахом свежезаваренного кофе.

– Ого, вы уже все приготовили? – удивился Цудзи. – А я думал, Кавасаки застрял в туалете от страха перед тобой, Аюми.

Кавасаки бросил на него убийственный взгляд, а Аюми залилась краской.

– Не слушайте его, – сказал Огава, забирая чашку с кофе . – Он просто шутит.

Кавасаки, молча наблюдавший за происходящим, усмехнулся и взял чашку с чаем.

– Спасибо, Аюми, – сказал он. – Чай пахнет восхитительно.

Аюми улыбнулась. Казалось, комплимент Кавасаки немного приободрил ее.

– Пойдемте в комнату, – предложила она. – Чай остынет.

Они вернулись в комнату и расселись вокруг футона, на котором я все еще лежал, попивая горячий чай. Аюми уже не выглядела такой виноватой, и атмосфера стала более расслабленной. Мы болтали, смеялись, и я почувствовал, как ушиб начинает понемногу забываться.

Мы болтали о всякой всячине: о предстоящих экзаменах, летних планах и новой игре, которую недавно купил Цудзи. Аюми, казалось, окончательно расслабилась и даже начала подшучивать над Кавасаки, который все еще мучился, вспоминая их неловкую встречу на кухне.

– Кавасаки, ты, оказывается, настоящий рыцарь, – сказала она с улыбкой. – Спасаешь девушек от высоких полок и горячих чайников.

Кавасаки покраснел еще сильнее.

– Да ладно тебе, – пробормотал он. – Я просто… ну… помог немного.

– Ага, «немного», – усмехнулся Цудзи. – Я видел, как ты там «помогал». Чуть ли не искры летели.

Мы все рассмеялись, а Кавасаки бросил в Цудзи подушку.

В этот момент в зал вернулась Рури.

– Харуто, как ты себя чувствуешь? – спросила она с беспокойством.

– Уже намного лучше, – улыбнулся я. – Голова почти не болит.

– Это хорошо, – она улыбнулась в ответ. – Аюми-чан, спасибо тебе, что позаботилась о нём.

– Нет проблем, – Аюми смущенно опустила глаза. – Я же виновата, что он упал.

– Ну что ты, – Рури погладила ее по голове. – С кем не бывает. Главное, что все обошлось.

После напряженного дня, полного эмоций и откровений, казалось бы, что может быть лучше, чем расслабиться за настольной игрой? Именно так подумала Аюми, достав из своего шкафа запылившуюся коробку с надписью "Монополия".

– Давайте сыграем! – ее глаза искрились азартом, который тут же передался остальным.

Вскоре вокруг стола собралась разношерстная компания: Рури с хитрой ухмылкой, уже предвкушающий победу, Аюми, полная решимости отыграться за утренние подколы со стороны Огавы и Цудзи, Юта, пытающийся разобраться в правилах, и загадочная Киёмидзу, чье выражение лица не предвещало ничего хорошего для остальных игроков.

– Но сначала, – Аюми торжественно подняла руку, – нужно выбрать фигурки!

В коробке лежал целый арсенал миниатюрных предметов: собачка, шляпа, кораблик, утюг… Выбор был непростым.

– Я выбираю машинку! – Огава схватил красный автомобиль, явно намекая на свою любовь к гонкам.

– А мне шляпа! – Рури водрузил цилиндр на голову воображаемого человечка. – Буду самым стильным магнатом.

Юта долго вертел в руках фигурки, словно выбирая между жизнью и смертью, и наконец остановился на напёрстке.

– Надежный выбор, – прокомментировала Киёмидзу, забирая себе утюг. – Можно будет гладить деньги, чтобы были ровнее.

Аюми осталась последней. В коробке лежали только собачка и кораблик.

– Я возьму… – она протянула руку к собачке, но тут же отдернула ее, заметив пристальный взгляд Цудзи. – Нет, лучше кораблик!

– А почему не собачку? – Цудзи подозрительно прищурился. – Боишься, что я тебя покусаю?

– С чего бы? – Аюми покраснела. – Просто кораблики… более… морские!

– Ага, конечно, – протянул Цудзи, выбирая собачку. – А то я не знаю, что ты просто не хочешь быть со мной в одной команде.

– В какой еще команде? – Аюми возмутилась. – Это же Монополия! Каждый сам за себя!

– Ну да, ну да, – Цудзи усмехнулся и подмигнул собачке. – Мы все равно победим.

– Еще чего! – Аюми топнула ногой. – Мой кораблик всех уделает!

Киёмидзу хмыкнула, глядя на разгорающийся спор:

– Интересно, кто из них обанкротится первым? Ставлю на кораблик.

— Харуто, а тебе не досталась никакая фигурка? — спросила Рури, держа свою шляпку в руках.

— Да ничего, я просто посмотрю за вами, — сказал я, немного почесывая затылок. — Всё равно игроков и так много.

— Ну хорошо… — ответила она, с небольшой грустью.

Через минуту мне пришло сообщение от неё: «В следующий раз поиграем?»

— «Хорошо», — ответил ей я.

Не знаю, почему, но я весь залился краской, впрочем, как и Рури.

На отсутствие фигурки ещё у одного человека, никто не обратил внимания.

А Кавасаки, молча прижал колени к лицу из исподлобья смотрел на Аюми.

Игра началась. Аюми, сгорая от желания доказать свою финансовую гениальность, бросала кубики с такой силой, что они едва не вылетали за пределы стола. Цудзи, не отставая, хитро улыбался, скупая все участки подряд, словно планировал построить на них собачьи будки.

Рури, как и ожидалось, оказался мастером сделок и обманов, умудряясь выторговывать самые выгодные участки за бесценок. Юта же, похоже, до сих пор не разобрался в правилах, но упорно передвигал свой напёрсток по игровому полю, приговаривая: "Главное – не сдаваться!"

Киёмидзу, как всегда, оставалась загадкой. Она играла спокойно и расчетливо, ее утюг неумолимо продвигался вперед, с каждым ходом приближаясь к победе.

– Ха! – воскликнул Огава, остановившись на участке Аюми. – Придется тебе заплатить!

– Сколько? – Аюми сжала кулаки, предчувствуя разорение.

– Два миллиона! – Огава с победным видом развалился на стуле.

– Два миллиона?! – Аюми подскочила, словно ужаленная. – Да ты с ума сошел! Это же грабеж!

– Таковы правила, – Огава пожал плечами. – Ничего личного, просто бизнес.

Аюми с тоской посмотрела на свои оставшиеся деньги. Еще немного, и она действительно обанкротится.

– Не отчаивайся, – шепнул ей Цудзи, наклонившись поближе. – Я могу тебе помочь… за небольшую услугу.

– Какую еще услугу? – Аюми подозрительно посмотрела на него.

Цудзи хитро улыбнулся:

– Гав!

Аюми уставилась на Цудзи, не веря своим ушам.

– Что… что ты сказал? – пробормотала она, чувствуя, как краснеют ее щеки.

– Гав! – повторил Цудзи, еще шире улыбаясь. – Это же просто. Один “гав” – и ты снова в игре.

Аюми оглянулась на остальных. Рури с Огавой покатывались со смеху, Юта смущенно смотрел в сторону, а Киёмидзу наблюдала за происходящим с нескрываемым интересом.

– Расслышав слова Цудзи, Кавасаки вскочил с места, но не успел проронить ни слова, как только Аюми не сказала сама.

– Ни за что! – Аюми сжала кулаки. – Лучше обанкрочусь, чем буду лаять как собака!

– Ну как знаешь, – Цудзи пожал плечами и отвернулся. – Твой кораблик скоро пойдет ко дну.

Аюми закусила губу. Гордость не позволяла ей согласиться на унизительное условие Цудзи, но и проигрывать так не хотелось. Она бросила кубики, надеясь на чудо, но удача была не на ее стороне.

– Ха! – Огава снова торжествующе потер руки. – Похоже, твой кораблик тонет, Аюми. Придется тебе продавать свои участки.

Аюми с отчаянием посмотрела на игровое поле. Ее финансовая империя рушилась на глазах.

– Ладно! – выпалила она, не в силах больше терпеть. – Гав!

В этот момент, посмотрев на лицо Кавасаки, я увидел в нем неописуемое раздражение и стыд, словно это ему пришлось гавкать.

Цудзи расплылся в довольной улыбке:

– Вот это другое дело! Держи деньги, – он протянул Аюми пачку игровых купюр. – И помни, ты у меня в долгу.

Аюми взяла деньги, чувствуя, как горит ее лицо.

– Не думай, что это конец, – прошипела она. – Я еще отыграюсь!

– С нетерпением жду, – ответил Цудзи, подмигивая своей собачке. – Гав!

Игра продолжалась. Аюми, сгорая от желания отомстить Цудзи, играла с удвоенной энергией. Ее кораблик, словно феникс, восстал из пепла и начал стремительно набирать обороты.

Она скупала участки, строила дома и отели, не давая соперникам ни малейшего шанса. Огава, потеряв свой первоначальный задор, с каждым ходом становился все мрачнее. Рури, привыкший побеждать, нервно теребил свою шляпу, чувствуя, что удача ускользает из его рук.

Юта, наконец разобравшись в правилах, начал активно торговаться и строить свою собственную монополию. Киёмидзу же, как всегда, оставалась невозмутимой, ее утюг неумолимо продвигался к финишу.

Но Аюми была одержима только одной целью – победить Цудзи.

– Ха! – воскликнула она, когда собачка Цудзи остановилась на ее участке с отелем. – Готовься платить, Цудзи!

Цудзи побледнел, увидев сумму, которую ему предстояло выплатить.

– Но… но у меня нет столько денег! – пробормотал он, лихорадочно пересчитывая свои купюры.

– Придется тебе заложить свои участки, – Аюми с торжествующим видом сложила руки на груди. – Или, может быть… ты хочешь погавкать?

Цудзи сжал кулаки, его лицо покраснело от гнева.

– Ни за что! – выпалил он. – Лучше проиграю, чем буду унижаться!

– Как знаешь, – Аюми пожала плечами. – Твоя собачка отправляется в собачий приют.

Цудзи с тоской посмотрел на свою фигурку.

– Ладно, ладно! – сдался он. – Гав!

Аюми рассмеялась:

– Вот это другое дело! А теперь плати!

Игра достигла своего апогея. На игровом поле остались только Аюми и Киёмидзу. Огава, Рури и Юта, обанкротившиеся один за другим, наблюдали за финальной битвой с нескрываемым интересом. Цудзи же, потерявший все свои деньги и участки, сидел в углу, мрачно поглядывая на свою собачку.

Аюми и Киёмидзу, словно два опытных полководца, разыгрывали сложную стратегию, стараясь перехитрить друг друга. Их фигурки двигались по полю, оставляя за собой след из купюр и сделок.

– Похоже, у тебя проблемы, Аюми, – Киёмидзу улыбнулась, остановившись на участке Аюми с отелем. – Придется тебе заплатить кругленькую сумму.

Аюми сжала кулаки. Она чувствовала, что ее победа ускользает из рук.

– Я не сдамся! – воскликнула она. – У меня еще есть козырь в рукаве!

Аюми достала из кармана карточку "Шанс" и с надеждой прочитала ее: "Банк выплачивает дивиденды – получите 500 тысяч!"

– Ха! – Аюми торжествующе посмотрела на Киёмидзу. – Похоже, удача снова на моей стороне!

Киёмидзу лишь пожала плечами:

– Не стоит радоваться раньше времени.

Она бросила кубики и… попала на участок Аюми с тремя домами.

– Похоже, это конец, Аюми, – Киёмидзу улыбнулась. – У тебя не хватит денег, чтобы заплатить.

Аюми с отчаянием посмотрела на игровое поле. Она была в шаге от победы, но удача отвернулась от нее в самый последний момент.

– Я… я… – Аюми запнулась, не зная, что сказать.

И тут, неожиданно для всех, Цудзи поднялся со своего места и подошел к столу.

– Позвольте мне, – сказал он, протягивая Аюми пачку игровых купюр. – Это мой долг.

Аюми удивленно посмотрела на него:

– Но… почему?

Цудзи улыбнулся:

– Потому что… гав!

Аюми, ошеломленная неожиданным жестом Цудзи, приняла деньги и расплатилась с Киёмидзу. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом игровых купюр.

– Что ж, – Киёмидзу с улыбкой сложила руки на груди. – Похоже, победа сегодня достается тебе, Аюми.

Аюми, все еще не веря своим глазам, посмотрела на Цудзи.

– Зачем ты это сделал? – спросила она.

– Я… – Цудзи замялся, – я понял, что был неправ. Нельзя унижать людей ради собственной выгоды.

Он посмотрел на свою собачку, словно извиняясь.

– И… я хотел бы вернуть тебе долг.

Аюми почувствовала, как на ее глазах наворачиваются слезы. Она протянула руку Цудзи:

– Друзья?

Цудзи крепко пожал ее руку:

– Друзья.

В этот момент Огава, Рури и Юта разразились аплодисментами. Даже Киёмидзу не смогла сдержать улыбки.

– Похоже, эта игра научила нас не только финансовой грамотности, – заметил Огава, – но и чему-то более важному.

– Дружбе и взаимопомощи, – добавила Рури.

– И тому, что не стоит лаять на людей, – усмехнулся я.

Аюми и Цудзи переглянулись и рассмеялись.

– Гав! – сказал Цудзи, подмигивая Аюми.

– Гав! – ответила Аюми, чувствуя, как ее сердце наполняется радостью.

В этот вечер они не просто выиграли игру, они обрели настоящих друзей. И это было бесценно.

Игра закончилась, все уже практически улеглись спать, и в квартире воцарилась тишина. Аюми, уставшая, но довольная, убирала со стола остатки снеков, когда из комнаты вышел Юта, потирая сонные глаза.

– Прости, что уснул, – пробормотал он, зевая. – Долгая была игра.

– Ничего страшного, – улыбнулась Аюми. – Ты ведь только учишься играть в монополию.

– Да, и, кажется, мне понравилось, – Юта потянулся. – Особенно когда я начал скупать железные дороги.

– А мне больше всего запомнился момент, когда Цудзи… – Аюми осеклась, вспомнив, что хотела рассказать Юте о благородном поступке Цудзи.

Но тут с кухни донеслись приглушенные голоса. Аюми и Юта переглянулись.

– Это… Кавасаки и Огава? – прошептал Юта.

– Кажется, да, – Аюми на цыпочках подошла к двери кухни и прислушалась.

– …и ты представляешь, он просто взял и отдал ей все свои деньги! – шептала Кавасаки. – Я такого никогда не видела!

– Да уж, Цудзи сегодня удивил всех, – ответил Огава. – Кто бы мог подумать, что он способен на такой поступок.

– А как Аюми радовалась! – продолжала Кавасаки. – Она ведь была в шаге от проигрыша.

– Ага, – согласился Огава. – И знаешь, что самое интересное? Мне кажется, Цудзи не просто вернул ей долг…

Аюми и Юта затаили дыхание, ожидая продолжения.

– … мне кажется, он в нее влюбился! – прошептала Кавасаки.

Аюми и Юта замерли, словно громом пораженные. Слова Кавасаки прозвучали как гром среди ясного неба.

– Что? – прошептал Юта, не веря своим ушам.

Аюми почувствовала, как ее сердце забилось с бешеной скоростью.

– Тсс! – Огава приложил палец к губам. – Не так громко.

– Но… как… – Юта запнулся, не зная, что сказать.

Аюми тоже была в полном смятении. Она никогда не думала о Кавасаки как о чем-то большем, чем друге.

– Я… я не знаю, – пробормотал Огава. – Но мне кажется, это очевидно. Посмотри, как он на нее смотрит…

В этот момент с кухни донесся сдавленный звук, словно кто-то плакал.

– Кавасаки? – позвал Огава.

– Я… я в порядке, – прозвучал дрожащий голос Кавасаки. – Просто… просто что-то в глаз попало.

– Ты уверен? – Огава подошел к другу и положил руку ему на плечо.

– Да, да… – Кавасаки вытер глаза. – Все хорошо.

Аюми и Юта переглянулись. Они не знали, что делать. Стоит ли им вмешиваться? Или лучше оставить друзей наедине?

– Пойдем, – прошептала Аюми, беря Юту за руку. – Давай оставим их одних.

Они тихонько вышли из комнаты, оставив Кавасаки и Огаву на кухне. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями Кавасаки.

– Кавасаки… – начал Огава, но друг перебил его.

– Я… я тоже люблю ее, – прошептал Кавасаки, закрыв лицо руками.

Огава молча обнял друга. Он понимал, что сейчас любые слова будут лишними.

В эту ночь никто из них не смог уснуть. Аюми думала о Кавасаки и о том, что теперь делать с этой неожиданной информацией. Юта размышлял о дружбе, любви и о том, как сложны бывают человеческие отношения.

А Кавасаки… Кавасаки просто плакал, не зная, что принесет ему завтрашний день.