Глава, случайно опубликованная.

Прошу меня простить, вам нужно перейти к следующей главе, чтобы продолжить чтение.

Приятного прочтения!

Чувствуя онемение в теле, я мысленно напряглась. Что случилось? Почему я не могу открыть глаза? Откуда запах свежести? В моей квартире хоть и было чисто, но такого запаха отродясь не было слышно. Со всех сторон и как будто ниоткуда послышалось капание воды, равномерное, спокойное, но оттого не менее раздражающее. Хотелось затрястись, однако это желание пропало так же быстро, как и появилось. Раскрыть веки я смогла через определённое количество времени. Лёжа в прострации, я наблюдала за пролетающими облаками у меня над головой, а открытыми участками кожи чувствовала влагу и трепет чего-то мокрого. Проморгавшись, я со вздохом схватилась за голову и приподнялась.

Теперь, сидя вертикально на этой платформе, я заметила необычность сего места. В воздухе витало что-то лёгкое, что при «вздохе» заставляет тело расслабиться. Сидела я на водной глади и почему-то не проваливалась в пучину под ногами. Завороженно протянув руку и коснувшись фалангой пальца водной глади, увидела рябь на поверхности.

— Ух ты, — проговорила одними губами, другой рукой прислонив пальцы к губам. Что это за место?

Проморгавшись, я напрягла память. Оттуда вывалилось то, что мне не совсем понравилось. Такое место было у Канеки при пытках. У Танджиро в душе. Судорожно выдохнув, со страхом в глазах начала оглядываться. Тогда я увидела в стороне нечто, создающееся из воды, и в моей груди что-то ухнуло. Однако при первом же вдохе «кислорода» я успокоилась.

Расслабившись телом и сознанием, задала закономерный вопрос:

— Что это? — Или, может, кто? Встав на ноги, нерешительно, но всё также спокойно я начала рассматривать водную статую, из которой что-то формировалось, постепенно меняя оттенок от светло-голубого до тёмно-красного. Статуя, что росла из воды, перестала расти и менять цвет, остановившись на алом. Это «что-то» было ростом с Пизанскую башню, примерно метров шестьдесят. Помню в школьные годы поехали мы в тур по Италии, школа у меня с уклоном в итальянский язык была. Учителя с родителями оплатили поездку в качестве подарка за отличную учебу, а на месте, нас заселили в отель прямо с видом на башню!.. Почему-то родной город вспомнился. А что, если я умерла? Не бывает таких реалистичных снов или галлюцинаций. До сих пор чувствуя капельки воды на тех участках кожи, на которых лежала, я покачала головой. Нет, точно не сон.

В этот момент статуя, что ранее формировалась, наконец задвигалась. Дёрнувшись от неожиданного действия, я с расширенными на секунду глазами всмотрелась в то место, где должно быть лицо. Кроме крыльев носа и нижней части челюсти ничего не было видно. Облака, что до этого закрывали половину «черепа» этого существа, плавно переместились за голову, а мне открылся шикарный вид на мощные, тёмные, с разными вкраплениями красного, чёрные рога, что тянулись от висков до нижней части шеи, почти через всю голову. Медленно опустив голову, это особь показало мне свои глаза и оставшуюся часть лица. Зрачки были вытянутыми, а вокруг них будто обливалась лава, создавая равномерный круг вокруг зрачка. Само существо было полностью красным, почти кровавым. Сердце гулко стучало в висках, пока я не дышала и смотрела на ЭТО. Голова закружилась от таких размеров этого творения, и, схватившись за голову, я всё-таки вдохнула волшебный воздух, постепенно успокаиваясь.

Перед ней появляется Нибрас — демон, ответственный за развлечения в преисподние.

Нибрас — демон, похожий на горгулью, красной расцветки, с широкими, внушительными рогами, что гнутся за шею по оси, метров шестьдесят в высоту.

Медленно опускающаяся ко мне рука уже не так напрягала, но чуточку настораживала. Однако я не сместилась с места и начала анализировать действия горгульи. Нибрас — демон, что подчиняется главному в аду, — по мифологии христианства. Однажды на первом курсе я увлекалась таким, но до конца так и не прочитала ту книгу, так что я отнюдь не всех запомнила. Нибрас был одним из первых в списке, так что его было не трудно запомнить. Демон же в это время подставил мне ладонь, для того чтобы я, наверное, взобралась на неё. Загнув пальцы до хруста на руках, я осторожно ступила на краешек его горячей конечности. Поморщившись от боли, я терпела, пока он плавно поднимал меня на уровень своих устрашающих глаз. Нибрас, обсмотрев меня, издал звук, сильно похожий на хмыканье, и начал повествовать:

— Ты, дитя человека, умерла, — констатировал факт, к которому я пришла, пока он формировался из воды. — Тебе было предначертано идти в ад, однако господин захотел развлечься и послал меня за душой человека, что прибудет в геенну огненную в кратчайшие сроки.

Оглядев место пробуждения, я задалась вопросом: «Это что, преисподняя?»

Видимо, услышав мысли, Нибрас медленно покачал головой:

— К твоему счастью, нет. Это Межмирье. Сюда приходят души, что отработали своё наказание в аду и плывут на реинкарнацию. Тут я тебя оставил сразу, чтобы не ждать долго твоего искупления грехов.

Внутри похолодело. «Значит, всё-таки меня не простили за «тот» случай».

— Нет, не простили. Так называемые «боги» не прощают вас, грешников, просто так. И то, что мы с тобой сейчас находимся тут, они тоже не знают, — пожал могучими плечами Нибрас.

Ясно. Всё куда запутаннее, чем кажется на первый взгляд.

— Отказаться тебе, естественно, нельзя. Однако ты можешь выбрать мир, в котором будет проходить что-то весёлое на протяжении нескольких десятилетий.

Я кивнула головой, давая понять, что смекнула, о чём он. Внутри почувствовалось Внутри появился горький вкус опустошения. Это получается, я должна прыгать как сайгак по местам боевых действий, чтобы развеселить его господина? И это будет до конца моей второй жизни? Взглянув ещё раз на демона, я устало вздохнула. Я именно сейчас почувствовала усталость от этого факта. Не прошло и пары часов, как уже хочу чтобы меня оставили в покое...

Подняв, ранее незаметно для себя опущенный взгляд, на Нибраса, я задумчиво вгляделась в его глаза. Лава ярко оранжевая, светящаяся, с вкраплениями жёлтого и чего-то тёмного, зловещего.

Над головой засветилась лампочка.

— У меня есть один мир на примете, — произнесла я под заинтересованный взгляд горгульи, — Наруто. Там происходит очень много войн и боевых действий. Там постоянно сражаются, убивают на миссиях. И развиваться там можно долго и интересно.

Нибрасу, по-видимому, идея понравилась. В его взгляде проскочили искринки какого-то злого веселья. Непроизвольно вздрогнув, я схватилась за отросший ноготь сзади меня.

— Так тому и быть, — подняв вторую руку на уровень меня, демон щёлкнул пальцами.

В глазах потемнело. По ощущениям тело падало с той высоты, куда меня поднесли для разговора. Вдохнув последний раз успокаивающий кислород, я отключилась.

Очутившись в кромешной темноте, я услышала знакомый голос Нибраса, что как будто распространялся по всему тому измерению:

— Ты, душа человека, реинкарнируешь в тело, созданное наподобие человека из энергии высшего незапечатанного демона в другой вселенной. За всеми твоими боями и интересными разговорами будет вестись наблюдение через систему, что грех Лени создал специально для такого времяпрепровождения нашего господина. Попрошу заметить, что не только наш господин будет следить за тобой, но и смертные грехи, что чаще всего будут общаться с тобой. Не жди разговоров с господином, он вряд ли тебе что-то напишет. Грехи будут давать тебе «квесты», которые ты ДОЛЖНА выполнить. Но помни: Никто не должен узнать о системе, других мирах и о том, что твоё создание из другого мира, — хмыкнув с последнего, Нибрас закончил монолог, а я же снова опустилась в тишину, прерываемую звуками ветра.

Открыв первый раз глаза в этом измерении, душа встречает десять личностей:

Ооцуцуки Хагоромо, Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чоумей, Гьюки, Курама.

Вздохнув с такого быстрого начала действий, душа парила в воздухе, в двадцати сантиметрах от пола. Она облетела всех присутствующих с разных сторон, что было неприлично в их измерении, но все об этом культурно промолчали, потому что понимали: откуда оно такое могло знать правила приличия, тем более они сами демоны, так что можно про них позабыть.

Закончив с рассмотрением новых личностей, которые были отличны друг от друга, существо, так напоминавшее человека, перевело взгляд на мужчину, что висел в воздухе без особого напряга.

Заметив взгляд, мужчина снисходительно улыбнулся и начал повествовать о том, кто он, где находится и зачем был создан.

Ребёнок женского пола с кровавыми волосами и зелёными глазами, с родинкой под правым глазом, возрастом примерно два года, слушал внимательно, чтобы потом не оплошать с незнания чего-то.

Осмотревшись по сторонам, особь приметило, что знает это место. Душа из другого мира находилась в том «зале собраний», где Рикудо разделил Джуби на девять частей.

Объяснив всё, мужчина добавил, что хвостатые могут считать её сестрой и она тоже может считать их родственниками.

Переглянувшись, хвостатые помолчали, повиляли хвостами, и, «пожав» плечами, решили согласится. Девочка же спокойно улыбнулась такому, покачав головой в знак согласия.

Мужчина сверкнул одобрительным взглядом, начиная вещать о чём-то.

В этот же момент перед глазами показалась табличка системы коричнево-кровавого цвета, квадратной формы. Которая вещала:

Приветствуем, игрок. С этого момента мы будем сотрудничать с вами продолжительное время. Надеемся на взаимопомощь.

Предупреждение!

Согласно демонической конфиденциальности, было подписано соглашение о неразглашении того, что душа прибыла из другой вселенной, кроме одного частого лица. То есть никто из той вселенной не знает о том, что душа «существа» пришла из другой вселенной, кроме: Ооцуцуки Хагоромо, Рикудо Сеннин, Мудрец Шести Путей.

Скосив взгляд на мужчину, девочка смотрела на то, как он разглагольствует о том, что хвостатые звери должны любить и защищать народ и не вступать с ними в бои.

Почувствовав взгляд «существа», мудрец посмотрев на неё, задорно подмигнув.

Тяжело вздохнув, девочка провела вторым сегментом пальца под нижним веком. Прислушавшись к болтовне, что исходила от её новоявленных родственников, она решила «дополнить» рассказ:

— Но запомните: если вас начнут унижать, обзывать или принудительно навязывать что-то, давайте сдачи! Нельзя всё терпеть! Однако если можно договориться сначала языком, то сделайте это. Хорошо? — сомкнув на животе пальцы обеих рук в замок, она выжидающе посмотрела на хвостатых, что слегка расширенными глазами смотрели на неё вместе с посерьёзневшим Ооцуцуки.

— Она права. Относительно. Люди бывают слепы, а ещё они слабы. Ну, большинство из них. И это большинство знает, что такое страх перед сильнейшими. Они попытаются с вами что-то сделать. Вы же в это время должны зарекомендовать себя как положительных существ, понимаете? — вздохнув, покачал головой Хагоромо, засунув руки в рукава плаща.

Насторожившись о смене разговора, хвостатые погрузились в тяжёлую тишину, не отрывая взгляда от Рикудо и «существа».

— Ясно. Мы попытаемся, — произнес Шукаку, выделив последнее слово со скепсисом.

Отреагировав на слова однохвостого, Рикудо и Существо, переглянувшись, хмыкнули в унисон.

— Ладно, пора закругляться, мои силы не бесконечны. Я потихоньку растворяюсь в небытие.

Расширив глаза от удивления и ужаса, хвостатые начали что-то говорить в разнобой, иногда переругиваясь. Продлилось это относительно недолго, но из-за гула в зале голова начинала болеть. Сочувственно посмотрев на Рикудо, который глядел на это с лёгким раздражением, девочка решила предпринять попытку успокоить зверьков:

— Ребят, прекратите, пожалуйста, — сказала спокойно, но с ноткой укора в голосе.

Проигнорировав попытку к успокоению, они начали распаляться только сильнее.

Девочка предприняла ещё несколько попыток, но все они кончились фатальной неудачей. Это привело к тому, что на маленьком лбу малышки вылезла вена, а зубы скрипнули в раздражении:

— Я сказала: ЗАКРЫЛИ СВОИ ПОГАНЫЕ РТЫ! — заорала я на всех этих неумолкающих, хвостатых недоразумений.

В зале стало безбожно тихо, а существо облегчённо вздохнуло и натянуло на лицо приятную, спокойную улыбку, что сейчас казалась немного жуткой другим лицам.

На неё смотрели с разными эмоциями.

— Если вы не забыли, то нашему «папе» пора уходить, давайте сворачивайте балаган и прощайтесь, мне ещё в новом мире обустраиваться, — последнюю часть предложения девочка пробубнила едва ли не одними губами.

Переглянувшись, некоторые особи тяжело сглотнули, некоторые раздражённо закатили глаза, а некоторые смотрели, как на второго «отца».

— Ара, ваша «сестрёнка» ещё долго будет ждать действий с вашей стороны? — дёрнув уголком губ, произнесла девочка.

Вздохнув, Хагоромо покачал головой с лёгкой улыбкой на устах, повернувшись к хвостатым:

— Простите, дорогие мои, время вышло. Прощайте! — немного грустно проговорил Ооцуцуки, прежде чем взмахнуть посохом перед его «детьми».

Смотря на эту картину, невольно задаёшься вопросом: а как он, чёрт возьми, это сделал?

Увидев, что все хвостатые исчезли, а сам Хагоромо смотрит прямо эксперименту в глаза, девочка сразу же смекнула, что от неё что-то требуется. Перебрав возможные варианты и не найдя нужный, она слегка опустила голову к левому плечу в немом вопросе.

— На самом деле чакры у меня ещё достаточно, — вдруг сказал отшельник, немного расслабившись от того, что та часть Яки, которую не могли контролировать маленькие биджу, исчезла. Хоть он и их «отец», он всё же чувствует («как и я» пронеслось в маленькой голове) малую долю Ки.

— Ара, — слегка прищурился эксперимент, усмехнувшись по-лисьи и прислонив большой рукав одежды ко рту, — и для чего же был этот цирк, «папочка»?

Посмотрев на неё, «отец» наигранно покачал головой, прислонив пальцы правой руки ко лбу.

— Я хочу запечатать оставшуюся чакру в тебя, — спокойно сказал он, смотря на реакцию своего создания.

Слегка нахмурившись, девочка опустила взгляд куда-то в грудь Хагоромо, обдумывая что-то.

— Ты хотел сказать «в печать на моём теле», правильно? — вернув осознанность в глаза, поинтересовалась девочка. По-видимому, чисто для справки.

Наигранно закатив глаза, девочка принялась развязывать оби, тем самым отодвигая подолы юкаты.

Подняв брови вверх, Хагоромо улыбнулся сообразительности этой «лисицы».

— Что ты делаешь, дорогая? — подлетая к ней и готовя свою кровь для печати на теле, поинтересовался «отец».

— Отбираю у тебя лишнюю работу. Знаешь, раздевать маленькую девочку — это очень странно, особенно такому старику, как ты, — усмехнувшись своим словам, эксперимент подняла майку до определённого места чуть выше солнечного сплетения.

Расширив глаза на такую, эм, пошлую шутку от «двухгодовалой» девочки, мужчина закинул голову назад и рассмеялся во весь голос.

Девочка же, увидев реакцию «отца», скосила взгляд на окно системы, где показывались смеющиеся смайлики от грехов и свободные очки. Куда эти очки девать, она разберётся в далеком будущем, а пока проведёт последние минуты со своим «отцом».

Отсмеявшись, Хагоромо шуточно пригрозил пальцем на такие шутки, но, видя, как она скептически посмотрела на палец, понял, что уже поздно что-то исправлять в её характере.

Написав указательным пальцем специальные иероглифы для печати в воздухе, он закрепил всё своей малой долей чакры, уже чувствуя, что из ядра вытекает энергия в печать.

— Всё, печать начала действовать, осталось минут пять-десять, и вся моя чакра перетечёт в печать, — потрепав девочку по волосам, он мягко улыбнулся надутой губе и грустным глазам.

— А зачем мне твоя чакра? Для чего ты скрыл это от хвостатых? Если они в будущем встретят меня, они почувствуют твою чакру, — задала закономерный вопрос маленькая «лисичка», как мысленно обозвал её сеннин.

— Ну, надо же куда-то девать остальной резерв чакры, а хвостатые не поняли бы, зачем я её тебе отдаю, — пожав плечами, начал заматывать эксперимент обратно.

— Ара, — на секунду Ооцуцуки показалось, что у неё на голове дёрнулись лисьи ушки, но, моргнув, он ничего не заметил, — то есть просто, чтобы была?

Кивнув на вопрос, Рикудо смотрел на то, как у неё подрагивают плечи.

— Ахахаха, ясненько, интересно получается, — отсмеявшись, наконец ответила девочка. Не верю, тут явно что-то не так.. Посмотрев на него дольше чем надо, прикрыла глаза. Говорить он несобирается, да?

Кивнув на это, мужчина поднял руки к лицу, чтобы посмотреть, как они втягиваются в печать через одежду.

— Ладно, я не буду поступать как эти дурочки́, что не успели попрощаться с тобой, — девочка показательно раздвинула руки в стороны:

— Обними меня, «папа»! — в шуточно-приказном тоне произнесла эксперимент.

— Ахахах, иди сюда, дочь моя, — потянувшись к ней, проговорил «отец».

Вот так и висели они в воздухе с летающим уютом вокруг них, пока со всех сторон разрушался зал, падали колонны, потолок и трескался пол от исчезающей чакры создателя сего места.

— Забыл сказать, — всё также обнимая свою «дочь», вдруг сказал сеннин, — твоё имя будет — Ми, означающее «красота»‎, — кивнув каким-то своим размышлениям, Хагоромо продолжил: — Когда моя чакра полностью впитается в печать а это место станет руинами, ты окажешься в стазисе до поры до времени, а потом делай что хочешь. Но действуй мозгами, а не сердцем. Поняла?

Ми кивнула где-то ему в грудь, И вдруг почувствовала как в глазах потемнело, тело налилось свинцом, и последнее, что она могла произнести, параллельно смотря на окошко системы это:

— Прощай, «папочка».

Улыбнувшись «дочери» на прощание, он перестал чувствовать свою чарку.

Последним, что она увидела, был не зал, а окно системы, в котором говорилось:

Поздравляем! Квест «Прощание с создателем» прошёл успешно!

+200 единиц отношений с …?Провал: смерть.

— Игрок, время стазиса закончилось, вы должны проснуться.

Дата: 949 год (после победы над Кагуей Ооцуцуки), 16 год после основания Конохи (Хокаге - Тобирама Сенджу). Время: 20:00. Расположение: Граница страны Воды, Северо-восточный остров в море Касунда, Киригакурэ.

Проснувшись от резкого пиликанья системы и холодного потока морского воздуха, я открыла глаза. Тело было ватным, налившимся свинцом. Даже не прикасаясь к голове, я могла сказать, что она очень холодная, как у мертвеца. Проморгавшись слипшимися ресницами и сфокусировав взгляд на том, что находилось прямо перед моими глазам, я сощурила их в непонимании.

Что-то белое. Что-то трясущееся. Что-то тёплое. Что-то, что находится очень близко, что аж касается моего кончика носа. Закрыв глаза, я тяжело вздохнула, сразу же почувствовав, что с руки что-то сорвалось, а потом услышала звук хлопающих крыльев. Звук длился недолго: секунды через три это «нечто» опустилось обратно. Нахмурившись, прислушалась к своему окружению. Вокруг меня были тёплые тела, что дышали. Либо звери, либо что-то ещё. Хотя откуда это «что-то ещё» появится? Орочимару ещё не родился. Вроде. В любом случае он ещё должен быть маленьким. Лет пять примерно. Но это не точно. Я не сильно углублялась в историю этого мира.

Наконец я полностью открыла глаза — в них ударил луч солнца, что пробирался на то место, где я лежала, через крону деревьев. Дёрнувшись от яркого света, я перевернула голову на другую сторону, сразу слыша слабое шипение оттуда. Вздохнув, уже понимая, что это, я немного отодвинула затылок в то место, где раньше был мой нос, чувствуя вздрогнувшее пушистое тело.

Раскачавшись немного, привстала на локтях, сразу прикладывая фаланги пальцев ко лбу из-за потемнения в глазах.

—Доброе утро. Мягкую, блин, посадочку мне сделали в другой мир, конечно, — пробубнила я, тут же насторожившись от писклявого голоса. Но, опустив открывшиеся глаза на своё тело, увидела заросли мха и цветов поверх белых порванных одежд. Я обречённо выдохнула остатки кислорода: —маленькая девочка, — от меня прозвучало так, будто это диагноз.

Послышался пилик от системы. Посмотрев на неё и увидев реакцию от демонов на моё пробуждение, поджала губу:

— Ну что же, будем привыкать к новому телу, — прошептала максимально тихо, но меня, видимо, услышали, так как на почте появилось письмо с какой-то наградой. Там была маска. Которая скрывает лицо полностью, однако есть прорези для глаз. — Меня что, теперь и в Анбу отправляют? Ха-ха, — вытащив маску из «инвентаря», покрутив её и присмотревшись к рисунку на ней, я спросила: — А почему (именно) лиса?

Выскочил смайлик, который как будто пожимает плечами и смеётся. Посмотрев на это представление скептически, я выдохнула, наигранно покачав головой:

— Ясно, понятно, — наконец сказав что-то на это, я начала осматриваться.

Маленькая полянка, окружённая лесом, из-за которого выглядывали острова, закатное солнце с туманом и водоём. Море. Скосив взгляд на то, что меня разбудило из стазиса, качнула в удовлетворении.

Опустив глаза на поляну, увидела большое множество кустов и ягод на них. Огромное количество лаванды на поляне и животные. Животных было много только возле меня, остальные ходили где-то между деревьями, иногда поглядывая в мою сторону с настороженным интересом.

Зайцы, вороны, воробьи, змеи, олени. Несколько бабочек перелетали с цветка на цветок вокруг меня. Заворожённо смотря на это всё, я закинула голову максимально высоко, чтобы посмотреть на закатное небо и перистые. Немнрго опустив голову увидела субъект мрачного, темного цвета, от которого возникает некая тревожность - грозовые облака. Но те были ближе к большому острову. Там, видимо, Кири.

А система умеет выбирать красивые места для пробуждения, хех. Или это «отец» постарался?

Закатив глаза в задумчивости, я поняла, что тело начинает «просыпаться», а значит и мозговая деятельность — увеличиваться, и желудок — работать, и мочевой пузырь — наполняться…

Короче, просто сходить пописать и поесть хочется. Ладно — ягоды какие-то вижу, деревья есть, лопухи есть, если что, олень прикроет меня. По крайней мере, я надеюсь на то, что эти звери не сбегут от меня, как только я поднимусь на ноги. Они же, очевидно, оккупировали меня, потому что я спала и не двигалась, а сейчас могут разбежаться. Хотя очень интересно, почему они меня не съели. А ещё моя спина, которая плохо гнулась, наводила на мысль о пролежнях.

Эти вопросы отпали, как только передо мной появилось окно:

Стазис — это то же самое, что и криогенный сон, но без заморозки. Более безопасный сон, все процессы в организме начинают сильно замедляться кроме дыхания, сердца, а также мозга, ткани не отмирают. Придумал наилучшее описание стазис-капсулы: стазис-капсула похожа на криогенную, но она находится в стоячем положений.

— А, понятно. Тот сон отнял последние мозги у меня. Я же знала это в прошлом мире, какого чёрта тогда сейчас туплю? Переход из другого мира повлиял? Детское тело заставляет деградировать? Или я ещё не проснулась? Тц, — аккуратно приняв вертикальное положение, я облокотилась на оленя, который тоже встал, и начала разминать стопы. — Спасибо, дорогой, — поблагодарила я оленя, погладив его по спине.

Он покачал головой в знак согласия. Я выпала в осадок: — Ты меня понимаешь? — спросила напрямую. Он же, повернув голову в мою сторону, посмотрел на меня выжидающе, а потом ещё раз покачал головой. — Ара, круто! — улыбнулась я ему, до сих пор разминая ноги, переходя на голени. — А вы, случайно, не знаете, в какой стороне находятся люди?

Олень же в это время посмотрел в сторону леса, откуда выплыли несколько бабочек, подлетая к нам.

Посмотрев на них, я протянула указательный палец руки, не занятой поглаживанием оленя, навстречу к насекомым.

Полетав несколько мгновений возле меня, как бы раздумывая, садиться или же не стоит, одна из них всё-таки порхнула на палец, другая села на макушку.

— Хи-хи, милашки, — проговорила я, пока не посмотрела в сторону леса.

Оттуда выходила лиса, красивая, но худощавая и с разодранным хвостом. Она посмотрела на меня настороженно, а я в ответ — немного заинтересованно.

Моргнув, лиса махнула хвостом и развернулась. Сделав пару шагов обратно в лес, повернулась на меня, видимо, что-то ожидая. Я же в это время сощурилась в непонимании и хотела пойти за ней, но споткнулась на ровном месте и повалилась обратно, на то место, где проснулась.

— О-ой. У меня немного ноги не слушаются, не могли бы вы подождать, пока я не разотру их нормально? — спокойно улыбнулась им, растирая слабеньким кулаком бёдра.

Олень смотрел на меня пару минут, а потом, как будто наскучавшись на это смотреть, пригнулся и сел, подогнув ноги, в ожидании смотря на растерявшуюся меня.

— Ты хочешь, чтобы я села, правильно? — подвела итог сего действия с его стороны, аккуратно вставая на корточки, сразу ощущая судороги на ногах от этого действия.

Моргнув на это, он повернул голову в направлении лисы, ожидая меня. Облегчённо вздохнув из-за того, что не придётся мучить свои ноги, я аккуратно залезла на него.

Наконец, поднявшись, олень пошёл по направлению лисы.

Минут десять мы шли по лесу, пока не наткнулись на деревушку, состоявшую из шести домов.

Опустившись наземь, как бы говоря «слезай», копытный повернул голову вбок, смотря на меня одним глазом.

Быстро спешившись и сев на сырую землю, до сих пор в одной тряпке с мхом и цветами вперемешку, я поклонилась животным что сопроводили меня до деревушки:

— Благодарю вас, милые животные, за вашу помощь неизвестно кому! Меня зовут Ми, — выгнувшись обратно со сгорбленной спиной, представилась я им. — Я, правда, не знаю, что это вам даст, но пусть будет.

Встав с земли, олень меня мягко боднул носом, а лиса в это время махнула хвостом, разворачиваясь обратно к расположению полянки.

Прошло два дня с того момента, как я проснулась. Это были тяжёлые дни на самом деле.

Я пыталась напросится к кому-нибудь в дом или в тот же бар помочь с чем-то в обмен на еду, которую я тогда так и не поела, но меня выгоняли, так что я решила действовать так же, как и троица из Аме. Выживать самой. Было трудно, тяжело. Люди из моего прошлого мира были тепличными цветками, которые не знали, что такое жить на улице, потому что государство выдавало им деньги и комнату в общежитии, чтобы они начали всё заново. Как говорится, с чистого листа. А в этом богом забытом месте нет даже лавочек с едой! Беспредел. Зато есть что-то наподобие парка (просто вытоптанная полянка с покрывалами, на что-то для отдыха похожее). Вот там-то я и узнала все слухи, ходившие на острове. Женщины-сплетницы говорили, что видели каких-то рыбаков которые шли от причала и переговаривались о том, что скоро в порт прибудет корабль с припасами, а потом отплывёт обратно в Кири. И вот я, вся такая серьёзная, обдумываю, что делать дальше. Рикудо и система меня буквально оставили без всего! Я — существо, похожее на человека, но не человек. Даже близко. Можно сказать, я что-то наподобие хвостатых: тоже состою из чакры, но у меня есть кровеносная система, органы, нервы, и всё в таком духе. Я могу чувствовать голод, холод, тошноту от нехватки еды, головокружение, усталость. Но я не могу умереть как обычный человек. То есть, если во мне сделают дырку, часть чакры, находившейся раньше в очаге, переметнётся в то место, где произошёл стык. А остальная чакра так и продолжит циркулировать по СЦЧСистема циркуляции чакры

Удобно. Но я потом буду спать как в стазисе. Это минус. Но я могу это контролировать. Например, во мне сделали дырку — чакра всё залатала, а я могу, сильно сосредоточившись, не дать чакре опустить меня в стазис до поры до времени, но, приходя домой или туда, где я ночую, мне надо поспать. Обязательно! Этим нельзя пренебрегать. по крайней мере, так система сказала..

И вот сижу я такая за деревом возле куста с малинойдавайте представим что малина будет Произростать во влажной местности.. тем более, это другой мир, так что просто представим, что По нашему языку - малина, а по их что либо другое, т. к наша гг из другого мира, назвала ягоду имеено малиной и думаю, как мне попасть в порт, и, если попаду туда, как мне попасть на борт.

Хотя, если быть честной, из аниме я помню, как всех, у кого находили чакру, тащили в главную скрытую деревню. Особенно после войны. Так что если на корабле будут сопровождающие генины, тогда будет и джоунин, а если будет джоунин, то он должен знать простейшую медицинскую технику на выявление проблем со здоровьем и очага чакры!

— Боже, я гений, — проговорила я, ухмыляясь и прикрывая глаза, чтобы в следующую секунду бросить в рот ягодку.

— Так, значит, вон там ходят генины. А где джоунин? Подойти у малолеток спросить? Хотя если они малолетки, то я тогда кто? Хе.

Сидя на корточках, я взялась за угол деревянного строения прямо параллельно порту, к которому подплывал корабль с припасами и новостями с материка и главного острова страны Воды.

— Пора действовать, — проведя второй фалангой пальца по нижнему веку, я приподнялась и направилась к самому миловидному, если так можно сказать про них, генину.

Подойдя почти впритык к нему, я попыталась сделать самую невинную мордочку из всего, что у меня есть, но, мне кажется, всё равно проглядывалось что-то лисье. И, подёргав рассматривавшего окрестности мальчугана лет одиннадцати за штанину возле бинта с подсумком, в котором брякнуло что-то подозрительно металлическое, начала говорить:

— Братик.

Резко посмотрев на меня прищуренным взглядом, мальчик отошёл на шаг и приподнял брови в ожидании:

— Чего тебе? — осмотрев меня повнимательнее, добавил: — Еды у меня нет, иди проси у кого-нибудь другого.

Урод. Я тебе припомню. Почти закатив глаза на это, я незаметно поджала нижнюю губу и проговорила:

— Я… Мне… Мне сказал какой-то дяденька, что у меня есть какая-то чакра. А потом добавил, чтобы сходила к ш-шиноби и сказала, что хочу быть ниндзя. Я… Я могу быть ниндзя?

Он приподнял брови ещё выше на мгновение, чтобы потом опустить их и начать что-то обдумывать, время от времени бросая на меня взгляды.

— Жди здесь, девочка. Никуда не уходи, я сейчас подойду, — и убежал куда-то по направлению к бару.

Вообще, план теоретически прост. Мне нужно приплыть на главный остров страны Воды и быстренько смотаться куда-нибудь, чтобы меня перестали искать. Подумают, что пошла посмотреть новую обстановку и потерялась, подумаешь. Таких, как она, сейчас сотни. Ещё найдём. На самом деле мне не сильно нравится Кири, да и в общем страна Воды. Я привыкла к другому климату, но здесь по-своему классно. Но это не отменяет того факта, что про страну Огня знаю в значительной степени больше, чем про любую другую страну. Да и климат там мягкий. Мне повезло, что я выгляжу как ребёнок без места жительства с чакрой. Такого ребёнка в любую деревню примут. Через несколько лет начнётся ещё одна война, и я уверена, правители скрытых деревень это знают, так что незаметно наращивают силы. Смазка для куная им сейчас очень нужна. А перспективные шиноби по их меркам рождаются в кланах. Сейчас пойдет период гениев, таких как Орочимару или Сакумо, ещё можно Джирайю приписать, Майто Дай. Лет через десять родятся ещё Минато с Кушиной. Но Кушина клановая… Да и Минато очень сильно на кланового походит. Неизвестна, короче, его родословная.

Планирую получить чуунина в листе, а потом — как получится. Хотелось бы попутешествовать так же, как и Джирайя. Но там будет Вторая Мировая Шиноби. А потом третья… Блядь, погуляла, называется. Не жизнь, а мечта просто! Хотя можно просто навязать дружбу саннинам и ходить с ними на передовую в разные страны. А там и до Нагато, Конан и Яхико дело дойдёт. Только надо стать чертовски сильной. А ещё не надо заглядывать в будущее, а то накаркаю.

— Вот она, сенсей! — послышались с той стороны спешащие шаги мальца и спокойные какого-то мужчины.

— Хм. Девочка, ты откуда такая взялась? — мне кажется или он спросил чисто для справки? Натянув спокойную улыбку, я ответила:

— Я из деревушки Яэ, что к юго-востоку отсюда. Я там встретила дяденьку, что говорил что-то про сенсорные способности и сказал приходить в порт к какому-то другому дяденьке, чтобы стать ниндзя! — наигранно-восторженно произнесла я, хотя очень сомневаюсь, что он понял последнюю часть предложения.

— Ясно. Ну что же, не против, если я прикоснусь к твоему животу? — и, не слушая ответа, грубо потянул меня за предплечье к себе, садясь на корточки. Прислонив руку с красивым зелёным светом, что моргал пару раз, мужчина поднял брови кверху, удивлённо смотря сначала на руку, потом на живот, а потом прямо мне в глаза. — Девочка, а как тебя зовут? — спросил этот. Дятел. Больно вообще-то держит руку!

— Меня зовут Ми. Ну, так звала тётенька, что кормила меня год назад, а потом она умерла. Фамилии не знаю, — грустно закончив рассказ, я опустила голову, как будто мне очень горько.

— Хм. А ты не знаешь фамилии своих родителей? — продолжил допытываться он.

— Эм. Нет, я их ни разу не видела, — Ооцуцуки, придурок!

— Понял. Ну что, поедешь с нами в скрытую деревню? — вставая с согнутых ног, поинтересовался мужчина, даже не смотря на меня.

— Х-хай!

Ну что же могу сказать? Простояли мы в порту ещё дня два и только потом тронулись с места. За это время тот мужлан завёл меня в какую-то снятую комнату в гостинице около порта и потребовал, чтобы я помылась и переоделась. Через минуту он вырвал чёрную футболку из рук девочки, что грустно посмотрела на своего сенсея и злобно на меня. Что ты на меня смотришь? Думаешь, я просила мне давать этот мешок с картошкой? Эта футболка мне буквально по щиколотки! Хорошо хоть смогу из тех тряпок пояс сделать.

Меня закинули в ванную и сказали мыться. Типа. Алё, мне два года, вы не подумали, что я не знаю, что такое ванна? Особенно после того, как я мылась в ручье. Неописуемый опыт, скажу я вам. А ещё я маленькая! Меня априори нельзя одну оставлять! Хорошо, что я сохранила свои воспоминания из прошлого мира.

Помывшись, я встала на какую-то бочку перед раковиной и посмотрела на внешность. Расширив глаза от догадки что меня поразила при просмотре на волосы, я не весело хмыкнула. Ребёнок женского пола с очень темными волосыми, но, свет от лампочки подсвечивал волоски ччто торчат от всей длины волос, и горят алым-малиновым... зелёные глаза, с родинкой под правым глазом, возрастом примерно два года. Хм. Мне нравится. Ещё кожа побаливает после того, как я натирала мочалкой её, пытаясь содрать все эти слои грязи с момента прощания с отцом. Пф. Сколько времени прошло? Хм. Примерно девять сотен лет? Ахуй. Хера я математик.

Тяжело вздохнув, я понимаю, что это только начало моего пути ниндзя. Чего я хочу добиться от этой жизни? Кого завербовать в друзья? Кого победить? Как жить? Кого полюбить? Даже неизвестно, умру ли я до четвёртой мировой войны или нет! Боже, или, как говорят в этом мире, Ками! Как же сложно мне будет…

Надев футболку-безрукавку той девочки, я порвала то, что осталось от той накидки — по-моему, хаори называется — и завязала на туловище, чтобы не подлетало от ветра. Посмотрев на ноги, я поняла, что до страны Огня пойду босиком. Хаха, как мило.

Закатив глаза в раздражении по этому поводу, передёрнула плечами, посмотрев на длинные для моего возраста волосы. По копчик. Какого хера? Я же в стазисе была! Или это «папа» намудрил? У него фетиш на длинные волосы? Как мило.

Вздохнув, наигранно покачала головой, спрыгивая на доски, что по ошибке зовутся полом, и пошла к выходу из здания…

— Так, раз все готовы, отплываем! — слышала я голос капитана на сухогрузе, чувствуя боль в кисти, что лежала в ладони того мальца, который меня нашёл. Меня скинули на его попечение, забив болт на мою сохранность. Наверное, подумали о том, что я захочу выжить и поэтому не убегу. Наивняк. Кто же так делает? Так будет и правда легче — сбежать. Только теперь я думаю, как попасть на материк… А потом, есть ещё одна проблема. Я не знаю, куда идти! Я не знаю расположения стран! Ёб твою катушку за ногу! А если я приду в страну молнии? Или ещё куда?! Напроситься к какому-нибудь чуунину из страны Огня, чтобы забрал меня с собой? Как глупо! Захотелось себя ударить по лбу за такой «гениальный» план! Можно, конечно, попробовать, но вряд ли такое получится провернуть.

Отплыв на достаточное расстояние, можно было видеть с разных сторон острова в стране Воды. Прямо параллельно носу корабля виднелся самый большой остров — видимо, там находится скрытое поселение. Интересно, конечно, посмотреть на него, но явно не в ближайшем будущем. Иначе меня потом не выпустят, а эта мошкара уже в печёнках сидит. Стоя на палубе среди юнги и других «случайных» пассажиров, я заметила, как на меня косятся время от времени, а сенсей той команды, что меня «подобрал», что-то нашёптывает какому-то мужику, смотря время от времени в мою сторону. Тот с важным видом покивал, в конце оскалившись. Стало не по себе. Скрестив руки на груди, отошла в менее приметное место.

Подувший ветер со спины разнёс вокруг мои волосы, что начали лезть в лицо. А так как сейчас день, можно было с лёгкостью рассмотреть цвет моих волос. Зацепившись за эту мысль, я подумала про последнее воспоминание о них — тогда, в ванной комнате. Там было темно, а свет очень плохо пробивался в то оконце наверху, так что мне показалось, что волосы были коричневыми. Ну, или что-то близкое к тому цвету. А сейчас, смотря на локоны этих Гребанных волос — именно с большой буквы, понимаю, что они сейчас подписали мне смертный приговор. Они бордовые. Бордовые. Это оттенок красного. И что же это значит — спросите вы? А я отвечу: такой цвет волос у Аловолосых демонов — Узумаки. Эта страна относительно близко к стране Огня и Воды. Так что можно сложить два плюс два. Чёр-рт. Неразбериха с самого начала! Нельзя было мне дать другой цвет волос, а, «папочка»?

— Чёрт, — скрипнув зубами, я ругнулась под нос. У меня даже капюшона нет, чтобы скрыть это безобразие! Не поймите неправильно. У меня нет нелюбимого цвета. Наоборот! Красный, как по мне, хороший цвет! Но когда на тебя охотятся, буквально затапливая своей слюной, и на твою кровь… Уже становится не до того, какой цвет хороший, а какой плохой. Чисто инстинктивно приходит мысль сматываться отсюда.

Зато меня примут в Конохе по щелчку пальца! Конохагакуре подписала какой-то договор в будущем, когда Водоворот разрушился, что все найденные Узумаки будут идти в Коноху и там им помогут. Повезло, что там остались мастера, что приехали вместе с Мито. Меня могут принять в клан, наверное. Хотя много в каких фанфиках говорилось, что Узумаки порвут за своего родича. Надеюсь на это. Зато меня не отправят в приют. Молюсь на это каждый день!

Нервно хихикнув, я посмотрела на приближающийся порт. Вздохнув полной грудью, повторила про себя план.

Перевернувшись спиной к стенке и посмотрев на заснувшего генина, начала выкарабкиваться из-под одеяла максимально незаметно. Не хватало, чтобы меня поймали и усилили охрану. Нда. Поселили меня с этим мальчиком на втором этаже, с двух сторон нас окружали комнаты его сокомандников, а джоунин пошёл бухать. Сенсей — высший класс просто.

Открыв окно, пролезла и остановилась на черепице здания. Слева виднелась металлическая труба — значит, по ней можно спуститься в те кусты под окном, потом дойти до какого-нибудь поселения и найти джоунина или чуунина Конохи, а дальше — «Квест выполнен!».

Скосила глаза на систему, что недавно дала задание:

«Дойдите до скрытого поселения в стране Огня!

Награда: 15,000 рё, репутация жителей Конохагакуре +1000. Репутация у Узумаки +5000. Бисквит.

Провал: Смерть.»

Ну, тут хочешь не хочешь замотивируешься найти какого-нибудь сопровождающего до Конохи.

Вздохнув, зацепилась ногами и руками за трубу и скатилась вниз. Встав на землю, подумала, что нужен капюшон. С этими волосами намучаюсь. Тц.

Оглянувшись по сторонам, зашла в лесок возле гостиницы.

Шла минут десять. Вышла на какой-то переулок между домами, — тут пахнет просто УЖАСНО. Посмотрев вверх, увидела тонкую ниточку, на которой висят мокрые вещи. Бюстгальтер, штаны, штаны, трусы, майка, футболка, ещё одна футболка, кофта без капюшона, ещё одна кофта без капюшона, а вот кофта с капюшоном, но она мне так же, как и футболка-безрукавка той девочки, — по щиколотки. Ну ничего — и не такое проходили! Осталось как-то снять её с веревки. Очень странно, что люди выставляют свои вещи напоказ таким беспризорникам. А после войны их ещё и прибавилось. Нда. Устало прикрыв глаза на секунду, начала осматриваться: нашла какую-то толстую ветку — она была влажная, мягкая и длинная. То что надо. Перехватив её поудобнее, начала размахивать ей туда-сюда, пытаясь подцепить эту кофту. Но, как только хорошо подцепила кофту, я сильнее нужного занесла палку, тем самым сильно ударив по стеклу дома, чьи жители вывесили эту одежду.

— Бля… пора тикать, — сказав это, я схватила кофту и, натягивая её на бегу, умотала в лес. Через пару секунд послышался крик мужчины, что не досчитался одежды, а я только гаденько усмехнулась: — Будете знать, как одежду разбрасывать. Она мне, очевидно, нужнее, чем вам, — брезгливо посмотрела на кофту, с которой стекает вода и пропитывает моё «платье» влагой. — Хм.

Пробежав по лесу некоторое время, я остановилась на какой-то полянке, где находились ягоды. Есть животных в Кири я не хочу из принципа: они мне помогли, а я не буду их ловить. Но долго на ягодах не продержусь, так что надо что-то придумать.

В итоге из-за недостатка сна на рассвете я начала заваливаться на бок, чтобы потом отправиться в царство Морфея…

Pov: ?

Идя по лесу вместе с сокомандниками, я искал место, где можно сделать привал.

— Может, там? Полянка вроде нормальная, — повернув голову в ту сторону, что мне показывал временный сокомандник, я решил последовать его предложению.

— Почему нет? Данзо, достанешь котелок? — обращаясь к давнему другу, проговорил я.

— Он у меня недалеко лежит, так что, как придём, достану, — холодно на меня посмотрев, сказал черноволосый мужчина с крестом на подбородке.

Меня зовут Сарутоби Хирузен, мне двадцать пять лет. На данный момент мы бежали с выполненного задания в стране Кири и шли на привал. Как только мы зашли на полянку, я насторожился, видя, как что-то тёмное лежит возле дерева. Выставив руку в сторону, я достал кунай из набедренного подсумка и начал медленно подходить. Сокомандники насторожились и тоже вытащили оружие.

Подойдя почти впритык к этому телу, пытался разглядеть, кто это. Присев на корточки и отодвинув, как оказалось, капюшон кофты, увидел бордовые локоны. Мои брови взлетели вверх, а рот выдал нервный смешок. Спрятав обратно кунай, я услышал голос:

— Ну что там?

— Отбой, это девочка! — крикнул им, а после добавил: — Узумаки, — и отвернулся обратно к малютке, задним фоном услышав усталый вздох от Атсуши* и бубнёж Данзо о том, что они наберутся проблем с ребёнком. Ну, с этим я согласен, но не оставлять же её тут?

Встав с корточек, я аккуратно, чтобы не проснулась, взял её на руки, так, чтобы коленки выглядывали из-за спины, а нос уткнулся в плечо. Почувствовав влагу на её одежде, я нахмурился, подумав о том, что она заболеет такими темпами. Недовольно цокнув, подошёл к ребятам, что начали раскладывать лагерь.

Сняв с неё эту сырую кофту, распечатал нормальную из свитка и надел на неё. Эта кофта, в отличие от прошлой, была ещё больше, так что, можно сказать, она в ней утонула. Это выглядело мило. Хмыкнув на мысли, оставил её на распечатанном спальнике и пошёл за ветками для костра.

Прошло два часа. Девочка ещё спала, а мы уже поели и более-менее отдохнули. Пора в путь. В Коноху. Покосившись на ребёнка, я начал думать: брать её или оставить? Хотя, если бы у неё были родители или место жительства, она бы не спала ночью на поляне в мокрой кофте и вся грязная. И Босиком… Так что да. Её лучше взять к нам, тем более в Конохе есть её родственники, хоть и дальние.

Немного неловко сгрузив её на траву, начал заматывать спальник, запечатав в свиток, помог Данзо с посудой и, взяв наконец её на руки, побежал по деревьям в порт.

Pov: Ми.

Проснулась от голода. И от того, что я время от времени подпрыгиваю, чего априори быть не должно. Или это землетрясение? Вряд ли. Открыв глаза, зевнула, краем глаза замечая, насколько быстро мелькают деревья, а потом почувствовала, как меня перехватили поудобнее, тем самым поддевая. Я от шока расширила глаза, а потом сощурила, так как через плечо моего, м, «похитителя» увидела двух других, что прыгают на несколько шагов дальше от мужчины. Рассмотрев их, увидела знакомое лицо. Из аниме. А ещё хитай-ате Конохи. Вот свезло. А оказывается, надо было просто поспать на поляне. Хотя интересно, почему я проснулась раньше? Хотя нет, понятно всё. Я не спала больше двадцати шести часов, а у меня тело двухлетней. Ясно. Так, если сзади этого мужика, который меня несёт, прыгает Данзо и какой-то левый мужик номер два, значит, я либо у его дружка «Сарутоби», либо у кого-то другого. Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что одежда сухая. И тёплая. Хм. Меня либо переодели, либо она высохла. Что вряд ли. Она пару часов назад была мокрая до нитки, а сейчас должна быть минимум сырая. Ткань-то тяжелая была. А ещё я хочу есть. Сильно. А ещё у меня затекли ноги. Тоже сильно.

Ладно, потерпим. Если они возвращаются на родину, значит, идут в порт, а если идут в порт, значит, идут либо в гостиницу, либо сразу на материк. Если идут на материк, то они могут пойти пешочком по воде либо на корабле. Если первый вариант, то я так и не поем, а если через корабль, они будут ждать его в гостинице или ещё где-нибудь. Так что лучше сразу сказать, что хочу есть.

— Дяденька, я есть хочу, — подёргав его за рукав задрала голову. Мой носитель, вздрогнув от голоса, удивлённо посмотрел на меня, а потом, пропустив смешок от моих, видимо, голодных глаз, сказал:

— Сейчас дойдём до порта, и я дам тебе поесть, хорошо? — переместил взгляд обратно на дорогу.

— Хорошо.

Ну, что могу сказать? Это Хирузен. Сарутоби Хирузен. Ужасный политик и отец. Хм. И что мне делать? Я не собираюсь смотреть, как на моих любимых персонажей идет смерть с косой. Придётся как-то выкручиваться. Итак, включаем мозги. Хм. Если он сейчас не в Конохе, значит, он ещё не начал править скрытым поселением, а это значит, что Тобирама жив. А это значит, что он скоро кокнется, так как Хирузену сейчас примерно от двадцати до тридцати лет. А Хокаге он стал в… эм. Годах в двадцати? То есть скоро будет подписание договора между Облаком и Листом, на котором будет нападение Кинкаку Бутай, и в том сражении умрёт Тобирама. Хм. А когда я родилась-то? Для них, естественно. Ну, сейчас конец первой мировой. Согласно официальному фанбуку №2 (страницы 112-115), между Первой и Второй Мировыми войнами был перерыв в двадцать лет. Вторая Мировая война точно началась в тридцать шестом году после основания Конохи. Получается если Первая Мировая началась и закончилась в шестнадцатом году, то раз мне два года, значит, родилась я в четырнадцатом году. Ого, да я старше Фугаку и Теучи. Хотя морально я старше всех, кроме хвостатых и Хагоромо с Кагуей. Ну и Зецу. Ну и десятихвостого. Хотя я забыла про остальных Ооцуцуки. Я помню, как лежала в тёмном и тёплом месте восемьсот с лишним лет! Это было очень скучно. Очень. Я уже что только там не делала. Хотя очень странно, что за такой промежуток времени я не сошла с ума и ничего не забыла из канона: ни как меня зовут, ни что я делала, ни как меня звать в прошлом мире. Это подарочек от Хагоромо? Или от системы? Думаю, всё вместе.

Так что произойдёт в правление третьего? Начнутся две войны, рождение саннинов, свистопляска Данзо с Ханзо из дождя, опыты Орочимару, смерть Яхико из-за свистопляски Данзо. Смерть родителей Сасори. Смерть Сакумо. Мизантропию Итачи. Вырез клана Учиха и Сенджу. Тэк во Второй Мировой сражения с Песком и Камнем. Эм... Кушина становится джинчурики. Восхождение гения — такого, как Минато. Похищение Кушины Облаком, что проходит неудачно из-за Минато. И много чего ещё, короче. Что мне надо сделать, чтобы предотвратить большинство смертей? Войну остановить я физически не смогу: она начнется через двадцать лет. Мне будет двадцать два. Я тогда планирую уже стать джоунином. Хотя, ввиду того что начнётся война, Хирузену понадобится много смазки для кунаев джоунинов. Ммм. Что же делать… Эм, ну, можно вплестись в жизнь Хирузена, очень сильно вплестись. Можно стать его секретарём, типа: подпиши бумаги, отдай тому человеку, принеси кофе, поговори с теми людьми, выдай миссию тем. Ну, звучит как план!

Приехав на руках будущего Хокаге в кафе, я была усажена на диванчик. Мне подали меню, — вот тут и встала проблема. Язык то я понимаю, да и говорю неплохо, но то, что я читать на нём не умею, поняла только сейчас.

— Эм, дяденька, — привлекаю внимание Данзо к себе, так как Сарутоби умотал куда-то — сказал, что скоро вернётся.

Посмотрев на меня прохладным взглядом, а потом перенеся его на меню, что я протягивала ему, он недоуменно на него посмотрел, потом — на меня, и наконец задал вопрос:

— Что? Ты уже готова?

— Нет, просто я читать не умею, — объяснила ему всё как есть.

— А. Понятно. Хорошо. Что будешь есть? — спросил у меня, взглядом ища официанта.

— Что-нибудь. Что-нибудь питательное. Рамен, например, или, может, каша какая есть?

Посмотрев на меня, поднял бровь и усмехнулся. Что? Не ожидал, что буду просить что-то адекватное? Хотя да, логично. Я же вроде ребёнок. Нда.

Заказав мне рамен и рис с мясом, он уставился в окно. Я уставилась в стол. Ну ладно. Посидим. Я привыкла сидеть в тишине. Прикрыв глаза, сомкнула руки на груди и откинулась на спинку диванчика.

По прошествии десяти минут мне принесли рамен с одноразовыми палочками, а потом донесли и рис с мясом. Мысленно заликовав, облегчённо вздохнула, взяв палочки, — и тут проблема номер два. Руки-то, маленькие — палочки выпадают. Отчаянно посмотрев за наблюдавшим за мной Шимурой, мысленно усмехнулась, смотря на то, как у него от раздражения дёрнулась бровь.

— Ара… — начала я, но была сразу перебита.

— Сама ешь! — резко проговорил он, отворачиваясь от меня. Ты чё? Осёл. Думаешь, я не заставлю тебя? По-моему, во мне разгорелось упрямство Узумаки, потому что я упрямо посмотрела на него, а он, почувствовав, скосил злой взгляд.

— Ну дяденька! Пожалуйста!

— Нет!

— Дяденька!

— Нет, сказал.

— Да!

— Нет.

— Да.

— Нет!

— Да.

Зло посмотрев на меня, на эти проклятые палочки, потом опять на меня, быстро пересел ко мне на диван, выхватил столовый прибор, подчерпнув ими рамен, и затолкал в меня.

Нахмурившись на то, что было слегка неприятно губам, начала агрессивно жевать — и так подряд. Засунул мне в рот макароны с яйцом — я жую, засунул — жую. Так нас застал Хирузен и тот мужик номер два. Они, переглянувшись, пакостно усмехнулись и отвернулись от этого. Но было заметно, как их плечи подрагивали. Я не стала говорить Данзо, что его спалили, и просто ела уже рис с мясом. Ачивка получена: Поесть с рук Данзо.

Ну что могу сказать? Поездочка прошла плавно. Тех генинов и мужика мы не встретили — ну и слава богу. Сейчас мы движемся в Коноху, прошли мы уже город Нами и скоро прибудем в Отофуку. Дня через. Ммм. Два-три? Да, скорее всего. Мы же не Шисуи, чтобы перемещаться с одного конца страны в другой за часы. Ха. Хотя, если попробовать освоить шуншин на его уровне, всё может получиться. Но это долго и больно.

Эти два дня были сложными, особенно для меня, которая привыкла шастать по лесам почти всё время, что пробыла в этом мире. Я же буквально летала на той полянке, на которой проспала практически девятьсот лет. Мне правда интересно, как меня не нашли и не отдали на опыты? Тут послышался звон системы, и я, выглянув из-за плеча уже Данзо, так как Сарутоби устал, увидела Уведомление системы:

Игрок!

Мы поставили барьер над поляной, который не давал другим людям и призывным животным увидеть вас. Тем более, когда вас погрузили в стазис, мы приглушили вашу чакру. Теперь она постепенно начинает заново течь в вашем теле. До полного «выздоровления»: 184:29:12 — формата — месяцев:дней:часов

Новый квест!

Войдите в клан Узумаки в скрытом поселении Конохагакуре но Сато.

Время на выполнение: Неделя (168 часов) (квест начнётся, когда вы прибудете в Коноху).

Награда: Доступ в библиотеку Узумаки. Репутация с остатками клана +5,000. Временный учитель (до получения звания генина). Комната в клане.

Провал: Смерть.

Как мило. Конечно, я его выполню. Хотя что там выполнять? Меня как увидят эти красноволосые — сразу в клан затащат. Хе. Хоть в чём-то повезло.

Решив, что я устала, прикрыла глаза…

— Ну что, Ми, готова увидеть свой новый дом? — сидя на корточках возле меня и слегка облокачиваясь на мои плечи, спросил Хирузен.

Кивнув ему, я поднесла длинный рукав, который закрывал мою кисть, к губам, скрывая счастливую улыбку. Но, по-моему, её увидели все, кто в данный момент смотрел на меня. По-доброму усмехнувшись, будущий третий Хокаге, встав с согнутых ног и потрепав меня по голове, сразу же схватил меня за ладонь.

Пройдя через главные ворота, мы увидели охранников на КПП, что махали Хирузену и его спутникам, удивлённо смотря на меня. Подойдя к будке, Хирузен начал объяснять что да как. В это время я разглядывала главную дорогу в поселение. Магазинчики, ларьки, кафе, рестораны, торговцы из мелких стран. И люди. Усталые люди. Люди, которые вздрагивают от резкого выкрика или действия поблизости и взрывов с тренировочных площадок. Шиноби, скакавшие по крышам как кузнечики, тоже выглядели так, словно на войну собрались. Иронично, да.

Повернув голову обратно к двум охранникам поста и уловив их взгляд на себе, поднесла руку к губам и, неловко прикрыв глаза, поклонилась как моглаженщины не кланяются на девяносто градусов, а только на сорок пять, но, так как она не знает правил приличия, поклонилась на десять градусов.

— Здравствуйте, меня зову Ми. Узумаки? Наверное… — последнее слово прошептала одними губами, но, так как они были прикрыты, этого никто не увидел.

— А, ахаха, какая милая девочка! Меня зовут Даичи, его — Кацу. Приятно познакомиться, малышка, — сказал один из них, также поклонившись.

Улыбнувшись и кивнув головой в знак согласия, я повернулась к Хирузену и вопросительно приоткрыла глаза. Заметив, что я закончила и сейчас смотрю на него, он кивнул и, развернувшись, пошёл вглубь деревни.

— Так как ты будешь тут жить, тебе надо зайти вместе со мной к Хокаге и сделать себе документы в резиденции. Их будут делать недолго, всего пару часов. За это время ты можешь походить по деревне, но только если найдёшь сопровождающего. Мы же не хотим, чтобы ты потерялась? — выразительно на меня посмотрев, Хирузен, не останавливаясь, пошёл дальше. Задумчиво что-то промычав, он вновь повернулся и добавил: — Хотя тут теперь ходит патруль из клана Учиха. Если с тобой что-нибудь когда-нибудь произойдёт, ты можешь смело к ним подходить. Твой клан с ними в нейтрально-положительных отношениях. В отличие от Сенджу. Они до сих пор как-то недолюбливают друг друга. Но, можно сказать, у них вооружённый нейтралитет.

Я смотрела на дорогу и впитывала информацию. Сокомандники Хирузена уже возле КПП поскакали по крышам сдавать отчёт, а Сарутоби вызвался быть временным нянькой для меня. За это я ему благодарна. Не думаю, что смогла бы довериться тому, кого не знаю из аниме, на данный момент. Меня до сих пор не отпускает мандраж оттого, что я в другом мире и вижу, как сейчас выглядит Коноха. Я помню её совсем другой! Более развитой, что ли. Но и такая она, конечно, красивая. Хотя тут плавает атмосфера уныния, из-за того что большинство людей из деревни потеряли близких на этой войне. Это печально. Но я же не могу обойти все могилы тех, кто пал на первой мировой? У меня нет денег на цветы, да и времени сейчас будет очень мало. Так как я Узумаки, у меня, видимо, большой запас чакры, а ещё, я предполагаю, у меня будет предрасположение к фуиндзюцу. Однако его мне будут втолковывать лишь после того, как я выучу всякие там хираганы и кандзи, и много чего ещё. Также мне нужно подкачать физическую подготовку. Со мной никто не занимался раньше. Это тело очень старое, так что тенкецу уже развились и всяких недопониманий быть не должно. В аниме говорилось, что клановых детей начинают учить физической подготовке с четырёх лет, а работать с чакрой — с шести-восьми. Но, так как у меня уже всё развито, могу попробовать уговорить их на практику, а не только на теорию. В общем, работы предстоит много. А не шиноби, а, например, торговцем я стать не смогу. Всех, у кого есть чакра, сразу автоматически приписывают к будущим шиноби. Особенно накануне войны. Мне будет и больно, и плохо, но я не буду сдаваться: я хочу прожить долгую жизнь в этом мире и застать то, как будут расти реинкарнации Индры и Асуры. Хотя до этого времени ещё долго. Больше двадцати лет! Сейчас ещё даже Кушина не родилась. Из более-менее канонных родителей ещё даже никто не родился, Фугаку, например, должен родиться только в следующем году. Если быть точнее, то семнадцатом году после основания Конохи. По идее...

Идя по главной улице, я скашивала глаза то к одному ларьку, то к другому, иногда даже поворачивая голову. Было интересно. Несколько раз заприметила библиотеки, кафе с акциями, заметила повороты на клановые земли. Ещё увидела пару магазинов с экипировкой. Система пиликала пару раз, уведомляя, что запомнила маршрут к этим местам. Хорошо.

Спустя пять минут мы дошли до здания формой усечённого конуса. Резиденция. Выглядела ново, не так, как при правлении Сарутоби в годы Наруто. Неплохо Тобирама устроился, конечно. Зайдя в здание, мельком увидела, как шиноби кланялись Хирузену то тут, то там, иногда поглядывая на меня. Конечно, чтобы поглядеть на ребёнка, что идёт с гнездом на голове и в ГИГАНТСКОЙ кофте по щиколотку с осоловелым выражением лица. И босиком. Мне интересно, на какой день прибывания в Конохе моя иммунная система сдаст и я заболею? У меня нет такой заправской выдержки, как у бывалых шиноби, — они по стране снега щеголяют в бураны лишь с шарфиками на шее, а так в обычной экипировке. Их, по-моему, только жара берёт. Хотя и это не точно.

Поднимаясь по лестнице, загнала занозу в палец. Пискнула от боли и схватилась за ногу рукой.

Увидев, что на меня смотрит полрезиденции, почувствовала, как капелька пота стекает по виску:

— Извините, я сейчас, — встав на больную ногу, прошла пару ступенек и снова схватилась за неё. Больно, чёрт. Стыдоба.

Посмотрев на мою ногу, Хирузен вздохнул и сел спиной ко мне:

— Садись на шею. А то ты так не дойдёшь и до кабинета.

Ошалело посмотрев на его спину, спохватилась и неловко перекинула ноги через его плечи.

— Хай, — план по витью верёвок из третьего хокаге: On. Хе-хе! Я гений.

Схватив меня за икры и резко выпрямившись, пошагал дальше. Я же от неожиданности пискнула, сразу же закрывая двумя ладошками рот. С разных сторон послышались шепотки и смешки. Ладно. Ачивка: Покататься на шее у будущего третьего Хокаге. Выполнено!

Дойдя до кабинета главы деревни, я напряжённо сжала кулаки на голове Сарутоби, но на лице напряжение никак не проскочило. Хорошая актерская игра — залог хорошей жизни.

— Не бойся, он не плохой и не злой. Просто у него свои взгляды на жизнь. Если так можно выразиться.

— Хорошо. Я поняла. Дяденька номер два — хороший, просто хмурый.

Услышавший это секретарь, что шёл с бумагами в кабинет, удивлённо на меня посмотрел, после чего — на Хирузена, потом — опять на меня и пропустил смешок.

После стука произошла заминка в секунды две, а после послышался усталый голос Тобирамы с разрешением войти.

Оказавшись в кабинете, я пялилась на второго Хокаге. Красавчик, чёрт.

— Хирузен, это та девочка, понятно. И правда похожа на Узумаки, — обсмотрев меня с ног до головы, остановившись где-то на животе, он добавил: — А что за печать на животе?

Удивлённо посмотрев на него, я подняла брови, что чуть не вылетели на орбиту. Увидев мою реакцию на свои слова, он усмехнулся.

— От неё идёт слабый ток чакры, — вот я и подумал, что это печать. — Чёрт, и что говорить? На этот счет я не придумала ничего.

— Ара. Она с рождения. Тётенька, что меня кормила, говорила её не снимать, а то будет плохо. Я не знаю, что это, — нахмурилась так, будто вспоминала слова несуществующей тётки.

— Ясно. Твои документы будут готовы через час. Придёшь их забрать через пятьдесят минут, остальные десять будешь их вместе со мной подписывать. Сопровождающего приглашу из твоего, вероятно, клана, — покивав на его монолог, я села на диванчик, сгорбилась и начала втыкать в пол. Посмотрев на меня, Тобирама хмыкнул и отвернулся подписывать какие-то бумаги, параллельно слушая отчёт Хирузена с миссии.

— Итак, малютка, меня зовут Кииоши Узумаки, я твой сопровождающий на сегодняшний день, — ко мне подошёл парень из клана Узумаки. Его волосы были красные. Просто красные. Не бордовые, не кровавые, а ярко-красные. Просто. Красные. Понятно, чистокровный. Я так-то, вроде, тоже, но, может, мои волосы посветлеют, как повзрослею? Надеюсь.

В возрасте шестнадцати лет. Видно, что энергоджайзер. Уже жалею свою нервную систему. Хотя, может, он не будет допытывать меня, а просто сделает экскурсию по деревне городского типа и проводит в мой новый дом, после того как я подпишу бумаги, что выдаст бухгалтер или кто там.

— Здравствуйте, Кииоши-сан. Меня зовут Ми. Предположительно — Узумаки, — поклонившись ему на десять-двадцать градусов, произнесла я, запнувшись на суффиксе: никогда их не использовала.

— Ясно, значит, этикет не знаешь. Хотя оно и логично. Прости, что так говорю! Не умею держать язык за зубами! — взяв меня на руки резко и без предупреждения, переместился куда-то. Эм. Гипотетически шуншином.

— Итак, начнём с крыши резиденции. Тут проходят инаугурация Хокаге и всякие оффициалки, не очень интересно. Вон там начинаются клановые кварталы, сзади наша достопримечательность. Это что-то вроде скульптур голов наших Каге. Первая голова — Хаширама Сенджу. Умер недавно. Хороший человек был. Старший брат Тобирамы-самы. А вот вторая голова как раз таки его. Их так высекли, что не узнать, кто на них изображён, ха ха! — посмеявшись с собственной шутки, Кииоши, не дожидаясь реакции, продолжил:

— Следующим, предположительно, будет либо Данзо, либо Хирузен. Я ставлю на Хирузена. Так. За этой, эм… горой? Находится долина завершения. Там сражались Хаширама Сенджу и Мадара Учиха. Мадара Учиха — ныне почивший глава клана Учиха Ичизоку. Их квартал, кстати, во-о-он там! Ага, там! Говорят, Мадара сошёл с ума. — посмотрев на меня и увидев скепсис, он рассмеялся: — Ну да ладно. Дальше. Там находится академия…

Ииоши болтливый, очень. Повезло, что нервы крепкие, а так не знаю, на какой минуте ударила бы его под коленку. Хотя вероятность моего попадания по ней — десять процентов. Он как никак шиноби.

Сейчас сижу на стульчике рядом с Тобирамой и смотрю, как он подписывает документы, как в кабинет заходит… Как её там? Мито. Узумаки Мито. Выглядит старой. Ладно.

Посмотрев на меня, она удивлённо приподняла брови и, ожидая объяснений, повернула голову на Тобираму. Даже не посмотрев на неё, он начал объяснять:

— Эта девочка прибыла вместе с Хирузеном, Данзо и Атсуши. Предположительно — Узумаки. Сделайте ей проверку в клане. Если всё-таки подтвердится, что она Узумаки, отдам её вам в клан на попечение. Ииоши ей уже показал, где что находится в поселении, сейчас подписываем бумаги, — и передав мне бумаги, посмотрел в глаза Мито: — Это всё?

Смерив его взглядом, она кивнула и взглянула на меня: я тупо смотрела на кисть в своей руке, и, почувствовал каплю пота на виске, беспомощно посмотрела на Мито.

— Хм... И как же она подпишет документы, если писать не может, гений?

Подойдя ко мне, она взяла кисть из моей руки и на скорую руку всё подписала.

— Так, дальше. Девочка, как тебя зовут? — улыбнувшись мне, она взяла меня за руку и отвела к лестнице, что вела на первый этаж резиденции.

— Меня зовут Ми. Предположительно — Узумаки. А вас как, красивая тётенька? — представившись, посмотрела в ожидании.

Рассмеявшись с моего комплимента, она с икринками в глазах сказала:

— Узумаки Мито, малышка. Сейчас мы идём в клан Узумаки, чтобы провести тест на ДНК-совместимость с помощью специальной печати. Если подтвердится, что ты Узумаки, мы представим тебе твоего учителя, который останется с тобой до звания генина или до того, как ты станешь самостоятельной. Если же нет, тебе выдадут пособие для сирот и квартирку в общежитии, и до шести лет ты будешь у себя в распоряжении. Но на совете кланов я буду поднимать вопрос «самостоятельных» детей, — закатив глаза, Мито раздраженно фыркнула: — Такие дети, как ты, то есть от дух до шести и с чакрой, постоянно что-то делают с квартирой! То сжигают, то затапливают. Мы столько денег из казны тратим, чтобы всё починить. Хочу, чтобы дети до шести лет жили в приюте и если показывали самостоятельность, то можно было выдавать квартиру. Так будет логичнее, — покивав себе, она оглянулась и, зацепив краем глаза то, что я хожу босиком по острому на дороге, с ужасом расширила глаза.

— Только не говори, что с первоначального пункта жительства и до сего момента ты была босиком? — задала риторический вопрос мне, но я всё же кивнула. — О боже, я убью этого Хирузена. Нельзя было хоть что-то купить? — и, щелкнув пальцами, помахала рукой на себя — возле неё появился человек в маске.

— Раз ты следишь за мной, должен понять, что я от тебя жду на данный момент? — сощурив глаза, Мито посмотрела на этого страдальца. Тот, тяжело вздохнул и кивнув, посадил меня себе на спину. Вот это обслуживание. Ха, мне нравится эта тётя, гы.

— Спасибо, дяденька, — сказала я ему на ухо, тот на это кивнул и пошёл до клана.

Дойдя до кланового квартала, я поняла, что он меньше остальных, — того же Учиха. Хотя, вспоминая то, что есть ещё остров, который разрушат во время Второй Мировой, я думаю, большая часть поселения находится именно на острове. Я хочу их спасти. Вопрос остается открытым: как, блять, двухлетняя полевка спасёт клан, который находится за три пизды от Конохи? Ммм, однако, нет, мне будет примерно двадцать два года к моменту начала Второй Мировой. Значит, чисто гипотетически я буду иметь уже Джоунина, и, надеюсь, стану секретарем Хирузена. Окей, ладно. Я могу выбить пропуск в деревню, так как сама Узумаки, и наплести им ересь о том, что меня чуть не убили в Кумо или там в Кири и что потом подслушала про нападение на остров. Веских доказательств у меня не будет, но я могу ранить себя, типа меня ранили там, и прибежать к острову. Меня отправят в больницу, так как увидят мои красные волосы, — и пофиг, что меня там раньше не было. Подумают, что в Конохе расплодились. А потом я им скажу, что услышала про нападение. Гениально.

Теперь вопрос номер два. Как я их спасу? Ну, мне несколько раз говорили, что у меня будет временный учитель до того, как я стану генином, значит, будет меня учить фуиндзюцу. Я смогу создать свитки которые переносят раненых, — и просто надо найти место, где можно построить гигантское здание, чтобы потом увесить его тем же фуин, чтобы не видели его и не чувствовали чакру внутри дома. Однако, в чём проблема попросить свитки у самих Узумаки? Буду я ещё чакру на лишнее тратить. Хоть мне и не жалко для родни, но всё равно у них эти свитки делаются каждый день по несколько сотен на продажу, да и для себя.

Осталась проблема номер один: куда я буду складировать свитки с людьми и где их потом распечатывать? Так, ну на постройку дома нужны деньги, на обустройство и ремонт нужны деньги, а ещё деньги нужны на одежду и пропитание. А ещё у меня чувство, что в один дом они все не влезут. А! Думаю Узумаки смогут сделать растягивающие пространство печати, прямо как увеличивающее заклинание в Гарри Поттере. Например: снаружи дом — обычная лачуга, а внутри он — больше Конохи. Господи - это гениально!

Почувствовав холодок, пробежавший по спине, я помотала головой, сразу возвращаясь к мысли, чтобы не потерять ниточку, а то было такое, знаем.

Всё упирается в деньги. А где их взять? Неизвестно… А нет, известно! Мне же система подгоняет задание и квесты, и у меня в инвентаре уже двадцать тысяч с лишним рё. Ещё, конечно, можно раньше закончить академию и ходить на миссии, плюс секретарше Хокаге неплохо платят. Если всё совместить, получится много. А так как и чакры у меня, по идее, много, значит, можно выпросить у временного учителя свиток с клонами, или пусть меня сам учит.

С деньгами разобрались, остался фуин. В принципе, думать не о чем. Я как представитель красноволосых знаю, что у меня должно быть в крови знание фуиндзюцу. Кто-то вроде говорил, что это наш особый кеккей-генкай и всё такое. Что же, охотно верю.

Осталось выучить барьерный фуин, защитный, иллюзорный, заглушающий и другие. Насобирать дофига денег и пахать как лошадь. Ну и задачи, конечно. С таким графиком я и до рождения Наруто не доживу, ха-ха. Тьфу, тьфу, тьфу.

В общем, клановый квартал хоть и маленький, но вместительный, я краем глаза всё рассматривала, пока мы шли в какой-то зал. Нас встретили приветливо. Встретили Мито, а меня — как обычно просто разглядывали. Ну ничего, привыкли.

Дома, которые не выглядят как дома, а смотрятся как замок в эпохе Эдо, только мини версия. Цвета таких домов: чёрный с красной крышей, красные с чёрной крышей и другими цветами. В общем, разнообразненько. Зайдя в такое здание, что смотрелось красиво, меня посадили на татами и сказали подождать пару минут. Что ж, сижу жду.

Принесли свиток. Обычный, завёрнутый в красную ленту. Хотя нет, он глянцевый, красиво выглядит. Перед глазами появилась табличка:

Игрок! Новый квест.

Пройдите проверку в клане Узумаки.

Награда: +1000 репутации в клане. 10,000 рё. Знакомство с ...?

Провал: Смерть.

Смотря на это, думаешь, что такие задания выдаются только на начальных уровнях. Так как мне сейчас позарез нужно много денег и репутации в клане. В будущем — ой чувствую — хрен выбью такие задания.

Раскрыв свиток и положив его через несколько шагов от татами, на который меня посадили, какой-то мужчина капнул на него каплю крови, активировав. Из него появилось что-то на подобии шкалы, что распространялась почти по всему полу и прошлась даже под моим татами. Я встала и отодвинула сидушку, чтобы не мешала. Сотый процент чего-то был почти у стены. Ладно. Если я не наберу хотя бы 50 процентов ДНК-совместимости, будет плохо. И стыдно.

Попросили встать на свиток, спиной к тому татами и лицом к мужчине с белыми, что странно, волосами, и всунули мне кунай в руки. Окей, я поняла.

Порезала подушечку пальца, выдавив оттуда кровь, поднесла к свитку и провела по нему, по типу: Симба! Кхм, ну вы поняли. Иероглифы на секунду перестали гореть, а потом засветились с удвоенной силой ярко-красным. Из-под ног вырвался золотой свет и начал быстро пробираться сперва к отметке десяти процентов, потом — тридцати, потом — пятидесяти. И побежала вверх, не останавливаясь дальше. Что же, от души отлегло сильно.

Увидев, что метка перевалила за восемьдесят процентов, я удивлённо прищурила глаза. Нда. Нежданчик. Хотя, если у меня будут все сто из-за того, что я вроде как дочь Хагоромо, будет круто и страшно. Меня же не отправят в лабораторию маленького Орочимару? Хе-хе-хе…

В то же время все лупились на свет в районе девяноста семи процентов, что полз как черепаха к девяноста восьми. Никто явно не ожидал такого процента, надеялись лишь на процентов пятьдесят или шестьдесят, а тут… Вот это рояль подогнал Рикудо, спасибо, «папа»!

В итоге свет остановился спустя пять минут между девяноста девятью и ста процентами. Мои предсказания сбылись. Тут явно главная ветвь, или как там её называют. Хотя по волосам так и не скажешь. Дотронувшись до них, я сломала кончик, нервно подрагивая где-то внутри. Что со мной будет? Блин...

Мито, отошедшая от первоначального шока, посмотрела на меня, и, увидев мою нервозность, подошла и спокойным голосом попыталась сказать:

— Слушай, а кто, говоришь, твои родители? — Сказать им, что ли, про Рикудо? Тут беловолосый мужчина и Мито. Ну и тот АНБУ, что спрятался под потолком.

Усмехнувшись, я прикрыла губы рукавом, и, посмотрев в глаза Мито, произнесла:

— Если я скажу, кто мой отец, то вы мне не поверите.

Удивившись такому ответу, Мито подняла брови, а тот мужчина с белыми волосами, что шёл к нам, пока говорили, хмыкнул.

— Деточка, мы поверим, просто скажи.

Подумав ещё раз, пришла к решению, что, если не поверят, скажу, что не знаю, какие у меня родители, а так просто пошутить решила.

— Ара, Хорошо. Вы... Вы знаете, что такое конфиденциальность? — сощурилась, посмотрев на старика.

— Хо-хо, конечно, малышка. А что? Всё настолько плохо?

— Достаточно, чтобы вы напугались, — и мило улыбнулась. — Ну, скажем… Что мой папа это Хагоромо Ооцуцуки. Что вы на это скажете?

В комнате стояла тишина, что даже муха бы пострашилась её нарушить. Напряжение после сказанного можно было порезать ножом.

— Но… Он жил практически девять сотен лет назад. А тебе, малышка, больше трёх лет не дашь, — неуверенно сказала Мито.

— А кто сказал, что мне три, дорогая? — раздражённо, но в то же время весело, произнесла я.

— В смысле? — его глаза выдавали его. Они излучали непонимание.

Взглянув на него, я ответила:

— Мне, между прочим, — хм… — примерно, восемьсот восемьдесят лет… — схмурив брови, я добавила: — Тц… Ками, совсем старая стала… — покачав головой, посмотрела на «взрослых», что вылупились на меня.

— Долго ещё свои зенки на меня лупить будете? — раздражение от этого разговора скапливалось на мне, отразившись на дергающейся брови. — Поэтому я и сказала, что это конфиденциально. Вы думали это несерьёзно? Не давайте себе оценивать человека по обложке, это может плохо кончится — хмыкнув, скрестила руки на грудине. — Если хотите доказательств, то у меня, кроме одной милой печати на солнечном сплетении, ничего нет.

Немного замедлено, старшие восприняли информацию кивками, но пожилой мужчина пошёл дальше. Он задал вопрос:

— Что за печать?

— Ам... Что-то вроде накопителя чакры. Там содержится чакра моего отца — Хагоромо. — и, увидев приподнятые брови задавшего вопрос, добавила: — Накопитель, отец сказал не трогать, для мира может быть опасно, — Неопределенно пожав плечами, отвела взгляд. — Вообще, я не планировала никому говорить, что я старше всех вместе взятых тут, но, если хотите узнать подробности, то… эм. Вы знаете, что такое стазис? — вспомнив про мой сон, я спросила про него у других в комнате.

— М-м-м-м… Да, это искусственная пауза во всех физиологических процессах живого существа, в том числе в самой жизни. Процессы возобновятся, как будто они не прерывались, когда период стазиса закончится.

— Бинго. Меня поместили в стазисный сон, и я восемьсот восемьдесят лет сидела в темноте… — поморщившись от пришедших ко мне воспоминаний того времени, я непроизвольно дернулась. — Не самые приятные воспоминания… О! Что же получается, я сестра хвостатых? Хм? — лукаво посмотрев на побледневших «старших», я засмеялась: — Ха-ха-ха, да ладно, ничего я вам не сделаю. Я же буквально ничего не умею! Вы видите, сколько на вид этому телу? Плюс-минус два года! Я даже не знаю, как палочки брать, а вы мне про опасность.

— Кхм, ладно, — помассировав переносицу, глава клана снова посмотрел на меня, засунув руки в рукава кимоно. — Я не планировал говорить что-то по этой теме кому то, кто находится за пределами этой комнаты. Ты — наша родственница, можно сказать наш прародитель — грубо говоря. Мы будем вас уважать, и просим вас также относится к нам.

Кивнув на это высказывание, стала ждать дальнейшего развития диалога между нами.

— Ах да, меня зовут Ашино Узумаки, я действующий глава клана Узумаки, приятно познакомится с вами, Ми.

— Ты можешь обращаться ко мне без суффиксов и без выканья. Я не привыкла к такому, так что, прошу.

Кивнув мне, Ашино удалился, оставив меня на Мито. Посмотрев на неё, поймала задумчивый взгляд.

— Я рада приветствовать нашу кровную родственницу, мы будем хорошо о тебе заботиться. — оглянув меня с ног до головы, она дернула уголком губ, — так как тебе не наняли учителя из наших родственников, думаю, не будет поздно вызваться на эту должность самой. Надеюсь, ты не против? — увидев мои поднятые брови, она весело рассмеялась — не волнуйся, я хорошо учу, в любом случае, в будущем ты в этом удостоверишься.

Пройдя к выходу из комнаты, она обернулась.

— Думаю, сейчас самое время показать твой дом. Прошу за мной.

Когда мы подошли к моему теперь уже постоянному месту жительства, нам открылся вид на среднего размера миленький домик. Десять на десять метров. Перед главным входом в дом виднелся бетонный отступ сантиметров двадцать в высоту, два метра в длину и сантиметров сорок в ширину. Далее шла металлическая тёмная дверь с двумя дверцами под наклонённой мини-крышей, что захватывала с дверью ещё один неофициальный вход в дом. Справа от входной двери выступала маленькая площадочка, на которой обычно китайцы/японцы едят арбузы в жару. На этой «терраске» находился тёмный маленький стульчик за открытыми сёдзи в белую клеточку. С другой стороны — аналогичная сёдзи. А посередине террасы — тонкий столбик. До него обычно плотно закрывают дверцы. Сама терраска на выступе из дома вместе с входом, двадцать-сорок сантиметров от земли, на светлых брусках под зданием. Если пройти дальше тех сёдзи в клеточку, можно увидеть светлый пол, что поделён тёмными полосами на три квадрата. Там пусто. Ещё дальше, метров пять от первых сёдзи, есть ограждение по бокам, тоже светлое и без дверок, — там вторая комната. Прямо параллельно входу стоит низкий столик и одно татами из белого дерева, прямо у стенки. Справа — комод, метр пятьдесят в высоту, в нём пять отсеков, ручки для отопления находятся каждая ровно по горизонтали, квадратной формы. Сам комод прямоугольный и от правой стены отодвинут на сантиметров двадцать-сорок. Если смотреть, что находится по левую сторону низкого стола, можно увидеть ещё один тёмный комод, как и первый, только на оттенок темнее, — он восемьдесят сантиметров в высоту. Над столом висит светлая рамка, в которой написан неизвестный мне иероглиф. Возле комода, сантиметров девяносто в сторону, можно увидеть сёдзи в коридор, в котором, если посмотреть налево, можно увидеть те самые металлические дверцы, а если прямо — вход на кухню. Гарнитур угловой, более-менее светлый. В самом углу стоит торцевой стол, в него встроена раковина серого цвета. Над ней висит прикрученный в стену кран. Под раковиной находятся шкафчики белого цвета: два простых и один торцевой — всё прикреплено к главной стене. С левой стены — окошко в мини-садик, — там растут ромашки и синнингии. Под окном расположена столешница и дверка, что открывается вниз. Подозреваю в этом посудомойку. Боже… Тут всё не так отстало, как я предполагала. Хотя это же, по идее, военная столица Огня. Сюда во вторую очередь съезжаются все кому не лень. Возле посудомойки расположена плита, под которой находится печь. Дальше — графитный холодильник. Котацу — слева от холодильника. Всего остального в этой комнате нет. Даже посуды. В стене посередине есть сёдзи, предполагаю, идущие в ванную комнату. Там дверь закрыта — потом проверю. В следующей, что ближе к выходу, находится гостиная, совмещенная, наверное, со столовой. Далее идут сёдзи в клеточку на выход, по разные стороны от входа покоятся два тёмненьких стула. А посередине между ними — лесенка, чтобы подняться в гостиную или столовую. Выступ, как и лесенка, такой же, как и с первого неофициального входа. Если заглянуть за угол дома, можно увидеть брёвна для разогревания ванны. Должна признать, по-своему красиво. В прошлом мире я не была страстна к тому, чтобы изучать разные культуры, в том числе и японскую. Знала русский, украинский и немного английский. Мне нужно привыкать к их культуре, хоть она и красивая. Этикет у них тоже сложный, заманаешься.

— Ара, оперативно вы всё подготовили, конечно, — поднеся рукав к губам и сощурившись, поняла, что не могли так быстро подготовить для меня дом. Тем более брёвна. — Здесь кого-то ждали? Или жили раньше?

Удивившись моим ответам, Мито по-доброму улыбнулась:

— Да, здесь раньше жила пара, но, так как недавно была война, они умерли на фронте. Прости, что такой дом отдаём, другой бы долго готовили, а тебя надо куда-то поселить, — прикрыла глаза в извинении.

— Всё в порядке, я понимаю. Тем более, дом мне нравится. Хм… — Так как я маленькая, ко мне будут заходить «проведать» обстановку. Не сожгла ли я что-то часом. — Часто ко мне будут ходить проверяющие? — задала тот же вопрос, что и в голове, красноволосой родственнице.

— Ммм, я подумала, что тебя может это раздражать, так что время от времени заходить буду заходить я — как твой временный учитель, в остальные дни ты сама будешь ходить ко мне учить теорию или сидеть тут одна и изучать свитки. Физическая подготовка начнётся через два года, до тех пор, пожалуйста, усердно учись.

Раскрыв глаза нормально, я опустила руки на грудь, скрестив, и подумала о том, что начать физическую подготовку через года два-три — самый оптимальный вариант, а сейчас — теория, теория, теория.

— Хорошо, это лучший вариант. Когда мы начнет теорию?

— Думаю, как освоишься в квартале. Денька эдак через три, не больше. По твоему поведению можно заметить, что у тебя большие планы.

— Хм, ты быстро поняла… — хмыкнув на её ответ, подтвердила гипотезу.

— Хорошо, тогда до встречи, если что, мой дом находится слева от дома главы. А его дом ты точно не пропустишь. — и, помахав мне ладонью, отправилась, предположительно, домой.

Если так подумать, Хаширама уже умер. Ей, наверное, одиноко тут. Хотя стоп, что она вообще тут делает? Она же с тем, как вышла замуж, перешла в его клан. Или ей действующий глава разрешил переселиться к родне? А Цунаде? Кстати. А что с Цунаде-то? Ей сейчас всего 4 года. Она внучка Мито. Живёт, наверное, в клане отца. А он явно Сенджу. Ладно. Жаль Мито, оставили одну. Буду ходить я, если не буду навязываться.

С заселения в дом прошло три дня, данных мне на освоение. Я встретилась с Мито ещё раз, но уже в качестве учителя. Она прошлась со мной по деревне более детально, и даже купила мне одно данго! Мне понравилось. Оно вкусное. С нами ходил тот АНБУ, что был в прошлый раз. И Мито потащила нас в магазин детской одежды. Могу сказать, что вкус у неё посредственный. Одни кимоно да юката. Мне не понравилось, но сказала себе, что, когда подрасту и перестану бояться за свою шкурку, буду надевать то, что хочу. А сейчас будут умеренные тёплые тона кимоно. Пообещала самой себе, что, когда достигну силы примерно джоуннина, перестану носить невзрачные вещи. Спасибо, в прошлом мире находились, что мне в этом мешает ходить так, как я хочу? Яркие цвета палят тебя на задании или в принципе другим шиноби? Если я стану сильной, мне это не помешает, тем более Наруто и Сакуре это не мешало. Всегда кое-что хотела попробовать.

Также Мито рассказала мне систему наших тренировок. Так как мне надо устанавливать режим смолоду, сказала, чтобы я вставала сначала в шесть тридцать утра, а потом помаленьку, когда буду старше, переходила на пять утра.

Дальше идут все нужные человеку процедуры. После них — медитация, нужно посмотреть, как у меня с чакрой, и если она слушается, то будем устанавливать контроль чакры. На это будет два с половиной часа. Далее будем учиться каллиграфии. На это отведено столько же, сколько и медитации. Затем остальные науки. Вроде география, финансовая грамотность, что-то на подобии обществознания, история, химия, биология, математика. На всё про всё часов семнадцать с половиной с перерывами на еду и туалет. Я, конечно, повозмущалась для неприличия, но понимала, что, если хочу показывать хорошие результаты, мне надо пахать как не в себя. Когда весь курс этих предметов закончится, заменим их фуиндзюцу, ядоварениемэто химия, но больше в яды и физическими нагрузками в пределах нормы: всё-таки не стоит забывать, что тело ещё маленькое. Пройду такие предметы я года за два. Так что как раз к началу тренировок закончу. Ох, чувствую уже, как мозги кипеть будут…

После месяца изучения всей чебурды я наконец начала сближаться с Мито. Раньше она была более закрыта со мной, да и тело напряжённое было. Сейчас более-менее привыкла ко мне, стала больше улыбаться и выходить на прогулки по городу. Так в один из выходных дней мы встретили кое-кого…

Гуляя по парку возле детской площадки в солнечный день, мы решили устроить мини-пикник, прихватив с собой пару бутербродов да сок. Сидя на тонкой ткани посреди красивой поляны, мы со всех сторон слышали умиротворяющие природные звуки, среди которых выделялся один, явно посторонний.

Жуя первый бутерброд, я время от времени поглядывала в шуршащие кусты, что подозрительно подрагивали. В одно из таких подрагиваний на секунду появилась белая макушка с островком хвостика на затылке. Догадка меня осенила так, что я приподняла брови, сощурившись, и посмотрела на Мито, что явно чувствовала себя неловко за внучку. Ясно как день, что это маленькая Цунаде. Хотя, почему она следит за нами, вместо того чтобы просто подойти, неизвестно.

— Это твоя внучка? — прикрыв длинным рукавом губы, проговорила я. Да, мне всё-таки понравились длинные рукава, так что, очевидно, я буду покупать одежду на несколько размеров больше, пока мне не надоест такой «стиль». Если надоест.

Обречённо вздохнув, красноволосая скосила взгляд на кусты с внучкой и смиренно кивнула.

— Да, это она. Её зовут Цунаде Сенджу. Прости её, она не понимает, что делает.— нервно улыбнувшись мне.

— Всё в порядке, мне не зачем знать для чего она следит за нами, однако, выглядит забавно. — не сдержав смешок, ответила бабушке Цунаде. — Пусть там и дальше сидит, если наскучит или надоест, сама выйдет, — пожав плечами, хлебнула из стаканчика сок.

Благодарно улыбнувшись, Мито расслабилась и погрузилась в приятную тишину.

Спустя минут пять — видимо, Цунаде надоело сидеть на кортах в кусте — она вскочила из него и резко вышла на поляну недалеко от нас. Переглянувшись с Мито, не пыталась скрыть от неё лисью ухмылку, а вот от Цунаде, что выглядела недовольной, — очень даже.

— Бабушка! Ты вышла погулять с квартала и не позвала меня? — скрестив руки на груди, малышка Цуна надулась как мышь на крупу. Милое сравнение.

— Прости-прости, решила проветриться вместе со своей ученицей, что прибыла в Коноху совсем недавно, — помахав рукой, чтобы присела рядом, Мито выставила ладонь ко мне. — Знакомься, малышка Цуна, это — Ми Узумаки. Она недавно прибыла с острова Водоворота, моей родины, в Коноху, — представив меня, она повернула голову теперь уже ко мне: — а это, Ми-тян, Цунаде Сенджу, моя с Хаширамой Сенджу кровная внучка. На данный момент обучается и живёт в клане Сенджу, — не вставая с подогнутых под себя ног, я, мило улыбнувшись заинтересованной Цуне, поклонилась на тридцать градусов.

— Приятно познакомиться, Цунаде-тян, надеюсь, ты позаботишься обо мне, — разогнувшись, я посмотрела на неё с ожиданием, в то время как Мито — с упрёком.

— А! А, да. Мне тоже приятно познакомиться, Ми-чан, — и неловко наклонилась из такой же позы, что и я.

Выдохнув, Мито восстановила эмоциональное равновесие, и, кивнув Цунаде, спросила:

— Цуна, почему ты пряталась в кустах?

— Бабушка! — опять надув щёки от обиды, позвала Цуна. — Так ты заметила! Почему не позвала?

— А должна была? Хм. Ты принцесса клана Сенджу и не должна лазить по всяким кустам в повседневной жизни. Должна вести себя культурно и статно, — начав монолог, Мито не заметила, как мы с Цуной закатили глаза, и, переглянувшись, тихо хмыкнули. Мы поладим.

С нашего с малышкой Цуной знакомства прошло три месяца. Она замечательная, правда. Энергичная, весёлая, шумная и быстро начинает злиться… Эти черты явно в крови Узумаки. А ещё она любит играть в разные игры. Нет, не те, в которые играли дети в нашем прошлом мире, — она от них нос воротит. Она любит кости, покер, блэкджек и так далее. И она всегда проигрывает. Ками, я думала, в аниме сделали это шутки ради, но нет! Она правда ВСЕГДА проигрывает! А ещё без ставок на деньги она не играет. Или на техники.

Что же, с ней играть всё равно очень интересно: она столько интересных лайфхаков демонстрирует, которые помогают выиграть, и интересные истории рассказывает. Не будь я старше неё, назвала бы старшей сестрой. Она заходит ко мне по вечерам, когда у меня свободное время, и сидим, общаемся в моей гостиной, иногда гуляем по кварталу или деревне. Так нас пару раз застал Тобирама, похмыкал — да на этом реакция закончилась. Глаза у него, по-моему, всегда равнодушные, но система говорит, что он рад за племенную внучку, у которой появился друг женского пола. Я подозреваю, что из-за того, что она играет в азартные игры и принцесса клана, к ней тупо боятся подойти бесклановые, да и клановые тоже. Я видела некоторое время назад, когда мы ещё не так сдружились, как она смотрит на пару подружек, что ходят по всяким кафешкам, паркам, магазинам. Так что Читу Сенджу нужно спасать от одиночества. То Мито, то Цунаде. Одно и то же! Хотя я не против, они хорошие люди, мне с ними нравится проводить время. Вы не подумайте, что у Цунаде не было друзей от слова совсем. Они были, только мужского пола. Пока что это проблем не доставляет. Но со временем мог появится резкий недостаток подруги. А тут появилась я — как под руку подвернулась. Она вцепится в меня как клещ и не отпустит, пока не надоест. Я не против, повторюсь, она хорошая, с чувством юмора. Один её минус состоит в том, что она заводится за раз, но, думаю, этот недостаток не так уж и силён, по сравнению с плюсами.

Сидя на лавочке возле резиденции Хокаге, ждала, когда Тобирама закончит аудиенцию с Цунаде. Хокаге он и на Кавказе Хокаге, но у него есть внучка. Наследие брата. Он по ней скучает, да и волнуется тоже, что скрывать-то. Он хороший, просто, как и говорил Хирузен, когда только принёс меня первый раз к двери кабинета главы деревни, любит всё скрывать под маской строгости и чёрствости. Война меняет людей. Помню из отрывка воспоминаний, какой он был в детстве. Более живой, и мимика была развита хорошо. А после смерти последнего брата совсем посерел. Жаль я не появилась раньше, придумала бы что-нибудь, чтобы задержать Хашираму в мире живых. Однако, как говорится, человек живёт, пока о нём помнят и греют воспоминания о нём в сердце. Так что я почти на шестьдесят процентов уверена, что у Тобирамы нет депрессии. Думаю, эту ситуацию исправила бы Мито, если бы она была. Мито бойкая женщина — сразу бы выбила херовое состояние из него.

Сидя с закрытыми глазами и ровной спиной, сложив руки друг на друга на середину бёдер, я чувствовала кожей осенний ветерок, что ласкал открытые от ткани участки. Солнце немного разморило, так что я замерла в такой позе, пытаясь не провалиться в дремоту. Однако мне помогли в том, чтобы не заснуть, очень интересные личности. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Явились спустя полгода. Я думала, они сразу сообразят, что у Цуны появилась подруга. Хм.

Оповестила меня система, механическим голосом в голове сказав, что за мной ведётся наблюдения из-за угла ближайшего дома двумя индивидуумами. И как вы думаете, кто это может быть? Кто если не будущие сокомандники Цуны! Ха, долго они, конечно.

Открыв глаза, со спокойным взглядом повернула голову в их сторону, как будто познала дзен, и заметила, как они вздрогнули. Приглашающе улыбнувшись, я кивнула, немного прищурив зенки. Поймут или нет?

Орочимару, что был спереди, немного мялся, но Джирайя, тоже уловив намёк, толкнул друга в спину, чтобы подошёл. Хм. Поняли.

Подойдя ко мне, они возвышались надо мной, как скалы над морем возле Узушио. С моим ростиком, на скамейке, смотрелось бы внушительно, но. Как меня могут запугать малолетки? Ха.

— Чем могу помочь, господа? — мило улыбнувшись, посмотрела сначала на Джирайю, а потом перевела взгляд на Орочимару.

Сощурив глаза и поджав нижнюю губу, белобрысый встал в оборонительную стойку, спросив:

— Ты новая подружка Цунаде? — с вызовом.

Спокойно, прикрыв глаза и скрыв губы за рукавом хаори, я угорала про себя. Этот малыш ревнует её ко мне! Как мило! Поиграем?

Взглянув из-подо лба и по-лисьи ухмыльнувшись, произнесла:

— Ара, ты что, ревнуешь, мальчик? Хм, — и расширила ухмылку от двух ошалевших взглядов.

Открыв рот, чтобы что-то сказать, Джирайя, сам того не замечая, зарделся. А Орочимару, взглянув на друга, после перевёл взор на меня, заметив веселящийся взгляд, с искринками милоты, направленными на белобрысого. Поняв, что к чему, попытался скрыть поднятые уголки губ, отвернув голову от меня, однако я заметила ту перемену и, не сдержав хихиканья, поднялась с лавочки.

— Не бойся, заяц, не съем твою девочку, — и, хлопнув по животу в районе пупка, так как не достаю выше, седоголового, подмигнула Орочимару, что всё-таки улыбнулся этой сцене. Подбежав ко входу я прикрикнула:

— Цуна, почему так долго? — сразу схватила её за свободную руку и спокойно подняла на неё взгляд.

— Ты представляешь! Я выиграла в покер у дедушки Тобирамы! И выиграла 3,000 рё! Вот Джирайя и Орочимару обзавидуются! — чуть не подпрыгнула от радости маленькая Цунаде. Закрыв губы пустой рукой, я хитро посмотрела на услышавших это спрятавшихся мальчиков. Тоже в кустах. Как и Цуна в тот день. Решила не сдавать их и подыграла:

— Что? Что ты говоришь? Ты выиграла Хокаге? Круто! — спокойно прикрыв глаза, я посмотрела вперёд на дорогу, приметив, что хотела бы данго. Розовый. А так как деньги у нас появились, я решила не подавлять желание. Не видя моего маршрута, Цунаде гордо задрала нос, выпятив грудь, и шла, рассказывая, что да как там было.

Со стороны тех кустов уже приглушённо послышались хохотки от Джирайи. Орочимару, как обычно, молчал. Но я была уверена, что он закатил глаза или у него дёрнулась бровь. Он ещё не до конца смог привыкнуть к двум энергоджайзером в его друзьях, да и не понимал, что он тут делает. Однако я могу сказать, что вас свела судьба! Тем не менее он скоро познает дзен, как и я, которая в компании Узумаки почти круглосуточно. Жалею его. Ну ничего, привыкнет! Куда денется. Как мне объясняла Мито, перед академией, с трёх лет, можно отправить ребенка в «Подготовительную группу академии Шиноби». Там ребенка научат базовым навыкам, что-то вроде детского садика. Но только научат читать, писать, помогут найти друзей и просто поиграют. Обычно в подготовительные группы отдают бесклановых детей, ибо по мнению кланов, они обучат своих детей лучше, и качественней. Но бывают и исключения, когда родители или клан решают отдать ребенка в подготовительную группу, чтобы, возможно, он смог найти себе друзей в раннем возрасте. Так и произошло с Цунаде. Там она познакомилась с Джираей и Орочимару.

Напряжение и тоска. Вот что витало в прохладном воздухе на улице. Сегодня все жители деревни скрытой в Листве идут на кладбище. Я не исключение, и Мито, что вела меня за руку, тоже.

Тобирама, шедший подписывать мирный договор с Облаком, попал в засаду из каких-то ниндзя и, не сумев выбраться, скончался. Тело привезли разведчики с границы. Цуна была уже возле надгробной плиты своего двоюродного дедушки и какой-то соседней — вижу фамилию Сенджу (наверное, отец или, может, дядя какой) — и плакала, держа за руку блондинку с моном Сенджу на рукаве. Слегка удивившись, взгляд сам собой приковался к женщине что не показывали в манге. А вот отца не видно — Скосив взгляд на соседний от явно выделяющейся гроб Тобирамы гроб, разгадала, он в соседнем от Тобирамы гробу лежит. Вздохнув, покачала головой, понимая, что мысли совсем не те что должны быть на похоронах: странно, что дети с одним блондинистым родителем не перенимают преобладающие гены своего второго родителя из Узумаки. Говорили, что у них очень сильный ген, но видно уж второй раз, что блондины выиграли в схватке за внешность. То Наруто, теперь Цунаде. Что не так с блондинами? Предполагаю, что у Мито и Хаширамы родился мальчик с красными волосами и умер как раз вместе с Тобирамой. Его брали как в охрану? Тобирама — придурок. Хотя чего его винить? Он будущего не видел — не знал, что Цуна лишится двух родственников по ближней крови.

Отцепившись от Мито, пошла вперёд, оставив её одну. Ей надо побыть в одиночестве, а не нянчится с ребёнком. Ещё один близкий человек умер. Подойдя к плачущей на коленках девочке, обхватила сзади на плечи, как бы обнимая. Сразу слышу оповещение системы, то подсказало о скрытом наблюдении. Скорее всего мать Цуны незаметно изучает её подругу — меня.

— Цунаде, успокаивайся. Дорогие люди рано или поздно уходят в чистый мир. Но они живы для тебя, пока ты о них помнишь и хранишь воспоминания в сердце, — почувствовав одобрительный взгляд, сразу исчезнувший с моего виска, я погладила вздрогнувшую девочку.

— Вставай с колен. Замёрзнешь на холодной земле. Тем более Хокаге идёт, — и, взяв её за руку, потребовала этим действием вытянуться во весь рост. Приложив усилия над собой, Цунаде вытерла руками намокшее лицо и улыбнулась мне натянутой улыбкой — я улыбнулась мягко в ответ.

Хирузен встал перед надгробиями Тобирамы и остальных, по ту сторону от народа, неловко кашлянул и начал свою занудную речь, которую пропагандирует до конца своей жизни: воля Огня и всё такое. Так что я бессовестно отключила мозг на ближайшее два часа своей жизни, напоследок чуть сжав руку принцессы Сенджу.

Вернувшись домой с пакетом продуктов, я прошла в пустую, серую кухню и, бросив наполовину пустой пакет на гарнитур, уткнулась лбом в стол, тяжело выдохнув.

Устала. Я пиздец устала. Я здесь меньше полугодав сознании, но успела свыкнуться с мыслью, что я теперь часть этого мира: что этот дом мой полностью, что дорогие мне люди будут умирать, что я рано или поздно убью человека и что, возможно, меня будут пытать на какой-нибудь войне, если поймают за шпионажем во вражеской стране. Я устала учиться каждый грёбаный день: единственный выходной в неделе — долбаное воскресенье, в которое я даже поспать подольше не могу. Мои мозги кипят от перестройки жизненных ценностей и всего, о чём мне толкуют каждый день. Я тут всего полгода и уже морально устала. Что будет дальше? Как я буду расслабляться? Была бы старше, купила бы табак от клана Сарутоби. Хотя мне банально страшно. Я попала в мир, где каждый поголовно — убийца с покореженной психикой, который, даже не посмотрев на тебя, кинет кунай в лоб. Да и я такая же буду: я же не какая-нибудь доброта на крыльях гуманности, которая будет сыпать словами о том, что не будет убивать из принципа. Нет, буду. Я уверена. Рано или поздно. Лучше, конечно, раньше, чтобы привыкнуть к тем ощущениям, — да и психика гибче будет. Я, конечно, всё-таки пообещаю себе, что спасу того, кого захочу. А я захочу. Мне много кого жалко из аниме, но они ещё не родились. Хотя, погодите, один уже четыре года топчет землю-матушку. С белой гривой. И шилом в заднице, который будет писать порно книжки. Что мне надо сделать, чтобы спасти Джирайю? Сблизиться с Нагато? Звучит как глупый, посредственный, необдуманный план. Надо будет просто найти его раньше тройки саннинов и «приручить», не дать «погибнуть» Яхико на глазах Нагато и не пропадать на несколько десятилетий, не навещая их. Я помогу ему чем смогу, и он мне будет по гроб жизни обязан. Я попытаюсь его буквально из дерьма вытащить, а он умный малый — поймёт. А когда придёт время «умирать» Джирайе, я просто попрошу его не убивать, пообещав, что белобрысый больше не сунется в Аме и не покажется на глазах Нагато. И всё! Наруто будет счастлив!

Хмыкнув своим тупорылым мыслям и не менее тупорылой идее по «приручению» Нагато, я поднялась с высокого стула, прыгнув на гладкий пол, и прошла к табуретке у раковины, параллельно прихватив пакет на столе. Приготовлю омлет по-русски. Не знаю, как японский омлет едят — он же не прожарен внутри, фу.

Надев фартук, и встав удобнее, спустя мгновение по дому начала разносится мелодия из моего старого мира.

С момента смерти второго Хокаге прошло семь месяцев. Сейчас апрель. Прошёл почти год с того момента, как я оказалась в Конохе. Этот год был наполнен разными воспоминаниями, и большую часть составляли счастливые. Такие как новый год в Кругу Сенджу. Мама Цунаде — Асука Сенджу. В девичестве фамилии нет. Она бесклановая. В чём я очень сомневаюсь. Смотря на её запас чакры и генетику Цунаде, начинаешь задаваться вопросом о родословной этой загадочной женщины. Также были Мито, Ашино и сама Цунаде. Взрослые тогда знатно налакались, уходя сразу из храма, как прозвучали 108 ударов колоколовВ Японии в новогоднюю ночь храмовые колокола звонят 108 раз. 107 — число пороков, которые следует изгнать, а последний, 108-й, удар провозглашает наступление Нового года.. Хотя нам повезло, что Ашина оставил нам клона. Мы дошли до моего дома, попрощались с клоном деда и начали открывать подарки. Я подарила Цуне, милые серьги. Она пищала от радости — я аж растерялась. Ей так нравится? Как она потом призналась, это первый милый подарок. Ещё и от девочки. Ещё и от подруги. Я понимающе покивала. С тех пор она их носила не снимая, как и ожерелье первого. Вот оно — проклятое ожерелье. Я несколько раз видела его: от него исходила мощная аура, неизвестная, но отдаленно похожая на ауру Тобирамы. Мито сказала, что там целебная чакра Хаширамы. Я покивала, мол, узнала только-только и вообще не представляла что это. Ага. Вот в чём прелесть знаний будущего и всех подробностей, когда не влияешь на канон.

Цунаде подарила мне на новый год кольцо из розового золота с маленькой бабочкой, мини-печатью запечатывания и регулирования размера. Она сказала, что, когда выбирала подарки, увидела это кольцо с бабочкой у одного Узумаки, что торгует в лавке на торговой улице, и эта бабочка напомнила ей меня, — вот и купила. Скептически посмотрев на кольцо, первые пару секунд питалась вспомнить такого Узумаки у нас в рядах. во всяком случае, отбросив эту затею хотя бы до следующего дня, и обняла свою подругу в порыве чувств. Она с секундной заминкой тоже крепко меня обняла.

Было ещё одно, на 14 февраля. Тогда был День святого Валентина. Я называю его шоколадный день. Все кому не лень дарят друг другу шоколадки. В этом убедилась, когда увидела Джирайю, что дарил шоколадку и валентинку — красивую, между прочим — принцессе-подружайке. Она тогда стукнула его по голове, засмущалась и тихо поблагодарила. Комбо просто. А вот Орочимару, предусмотрительный мальчик, подарил валентинку Джирайе, Цунаде и мне. Я тогда раскрыла глаза в изумлении и не поскупилась на обнимашки. Клятвенно заверив, что прицеплюсь к нему как клещ, мысленно, конечно. Буду ходить в будущем к нему в лаборатории и помогать с экспериментами, я так тронута. Хотя я была в шоке от наплывших эмоций. Это так влияет женское тело? Хм. Я, кстати, подарила валентинки Цунаде и Мито. А потом сбегала до дома и сделала шоколадку чёрную с орешками и отдала Орочимару. А то он один остался без подарка. Он так мило засмущался! Я не могу с него! Такой милаш в детстве. А вот Джирайя один в дураках остался. Ему подарили, конечно, шоколадку. Но только один Орочимару.

А также в апреле был набор в «Академию Шиноби», куда все трое друзей успешно попали.

Слетом, не заметно, наступило лето. Однажды, когда выдался жаркий день, мы с Мито отправились на речку, подцепив по пути Цунаде с Асукой, а потом к нам присоединились Орочимару и Джирайя. Я понять не могу: они вдвоём всегда ходят друг с другом будто прилипшие — они что, в одной квартире живут? Оказалось, что они жили в общежитии рядом друг с другом и заходили иногда друг к другу в гости, — так и познакомились. А потом Джирайя увидал Орочимару в подготовительной академии и прилип окончательно. Вот такая история начала долгой дружбы…

И плескались там до вечера, пока взрослые не засобирались.

Давно я так дни не проводила.

Спустя два года.

Сейчас середина лета семнадцатого года после основания Конохи.

Месяц с небольшим назад мне начали преподавать физкультуру.

Сейчас я стояла на стуле в позе ласточки с горшками моих любимых цветов в каждой руке по одному. Под палящим солнцем. Без косынки. — Волосы мне было откровенно жалко, потому что к ним я уже прикипела сильно, и любила всей душой, а сжечь их под палящим солнцем не хотела! Однако Мито была беспощадна. — В одних коротких шортах и перевязанной бинтами грудью. Солнце в зените, а по мне ручьями льётся пот. А Мито нормально: она устроилась на террасе, на таком же стульчике, что и у меня под ногой, и обмахивается веером часа три, как только мы начали.

— Ещё десять минут и можно передохнуть. Дальше будем учить элементарные стойки тайдзюцу клана Узумаки, — Расслабленная Мито произнесла это, попивая прохладный напиток.

Честно, от такой наглости я чуть зубами не скрипнула, но, благодаря специально-осторожной — чтобы, не дай бог, не потерять баланс — дыхательной гимнастике, не сдвинулась ни на миллиметр, не приоткрыла глаза. Ничего. Тренировки дают свои плоды. Постепенно, долго, как будто взращиваешь цветок, с трепетом смотря на то, как он медленно раскрывается, но потом, видишь — твои старания окупаются сполна.

Спустя минут семь подул освежающий ветерок, а ещё через три раздался голос Мито о закончившемся времени. Аккуратно начала принимать ровное вертикальное положение, чувствуя, как затекло всё тело, — мышцы в голенях и бёдрах будут завтра просто разрываться от боли, руки трясутся, а мурашки не прекращая бегают по телу. На ватных ногах спустилась со стула и, присев на землю, опустила горшочки с цветами.

— О боже… Мито, ты демон, — проскрипела я от сухого горла, сразу же закашлявшись.

— Пф, это ещё цветочки. Вот пойдёшь в академию и мы усилим тренировки, — тогда пойдут ягодки, — покачав указательным пальцем руки, в которой находится стакан холодной воды, проговорила красноволосая. — На, попей, — не дождавшись ответа, всунула мне в руки полный стакан, который буквально мгновенно перестал быть таковым.

— Ара, куда ещё сложнее? — еле пролепетала я, опустив голову к земле, покачав ею — мне всего-то пять.

Дёрнув ухом, Мито, которая развернулась ко входу в дом, остановилась. Посмотрев на меня из-за плеча, она угрожающе-мило заговорила:

— Ми, ты что-то сказала? — после этих слов от красноволосой женщины повеяло ЯкиКи (яп. 気) — японский термин, обозначающий энергию. (есть еще энергия ци — это одно и тоже, только в Китае) .Если это переводить на наш язык, то это постоянная энергия в каждом из нас.. Меня хорошенько пробрало. Неподготовленное к такому тело отреагировало соответственно: мураши бегали табунами, а не прошедшая дрожь в руках только усилилась. Она, наверное, не понимает или не замечает, но туда вставляется немного частички Курамы. С последней встречи с Хвостатыми моя закаленность к Ки хвостатым и полу божественных существНамек на Хагоромо исчерпала себя, из-за чего придётся заново накаливать себя. Внутренне я поставила галочку на том, что, возможно, с печатью какие-то проблемы. Не оценив перспективу рассказать ей об этом, умолчала, вместо этого вытянулась по струнке и шутливо сказала:

— Никак нет, мэм. Разрешите идти, мэм?

Убрав Яки, Мито мило улыбнулась и, прищурив глаза, ответила:

— Да, иди. Чтобы через десять минут была в саду. Тайдзюцу. Не забывай, — и, повернув голову обратно, проплыла в дом. Она так элегантно ходит, иногда прям порхает. Или плывёт, как вам удобнее. Тоже так хочу. А то хожу в развалочку от плеча.

Отдохнув десять минут, протерев тело влажной тряпкой, я вышла в сад замечая как Мито поливает цветы. Уловив меня проницательным взглядом, она отложила лейку и растёрла полотенце руками, убирая всю грязь, пыль, землю. Постепенно, плавной походкой она вышла из-за кустов во дворе, представляя мне вид на штаны и майку на ней, что, признаться честно, я видела впервые на ней, о чем позже и сказала. На траве, возле стула, лежали запечатывающий свиток и свиток, где рассказывается про стойки клана, — что-то типа учебника.

— Ара, первый раз вижу тебя в штанах. Я удивлена, хм, — озорные искорки, могу поклясться то и дело скакали у меня в глазах. Автоматически, я прикрыла рот ладонью, подавляя более восторженные комментарии по её фигуре в этой одежде, — эта привычка уже никогда от меня не отделается, она даже для меня незаметно появилась, как и слово паразит в начале каждого предложения. Это на меня так влияет кровь Узумаки или всевышние силы? Ответом мне были подмигивающий смайлик в системе от греха Похоти и письмо от греха Чревоугодия. Он мне послал какую-то штуку, которая ему в своё время помогла быстрее развиваться. Кивнув на это в знак благодарности, я вернула фокус взгляда на лицо Мито, что сейчас рассказывала азы боевых исскуств.

Я поняла, что то смешанные боевые искусства из нашего мира с добавлением новых. Из этого: если совместить то, что показала мне Мито, в правильных руках это будет похоже на танец. Озвучив это вслух, женщина покивала, и добавила:

— Агрессивный танец. Все, кто видел то, как мы сражаемся, как один повторяют, что выглядит это так, будто мы всю накопленную злость через стойки и удары пропускаем вместе с чакрой, — и, пожав плечами, продолжила показывать, как надо поставить ногу так, чтобы не упасть от дуновения слабого ветерка. Покивав в знак понимания на это, я продолжила слушать.

Открыв сёдзи в спальную комнату, скинула полотенце, что пробыло на моей шее большую часть дня. Всё грязное, потное и тёплое. Я завалилась на футон в штанах и тех бинтах, что растянулись со временем. Уткнувшись в подушку носом, я, вдохнув воздух через неё, устало простонала. Боже, как же сложно. Мито целый день меня учила. Это было трудно. Она сказала, что мы вовремя начали тренировки. Из-за того, что тело маленькое, у него есть больше времени привыкнуть ко всяким странным для него телодвижениям.

Пролежав неподвижно животом на футоне, я поднялась и пошла в ванную, чтобы содрать мочалкой всю ту грязь, что накопилась за весь день. Параллельно я раздумывала над тем, чтобы в свободное время совершенствоваться по тому, что мне хочется, а не то, что надо. Прикинув примерные мысли на счет этого, пообещала себе позже зайти в магазин системы, или, на крайний случай на аукцион, чтобы приобрести там полезные инструменты, книги, бестиарии, и все что только можно, и что пожелает моя душенька. Как никак я — это я, и отказывать себе в чем то, я не намерена.

Помыла тело, тщательно шоркая кожу, и два раза помылила уже отросшие красные волосы, что стали светлее на пару оттенков. Всё так: гипотеза про то, что волосы посветлеют со временем, сбылась. На самом деле, я к ним уже привыкла за два с лишним, почти три года. Они, как и этот мир, стали уже родными. Они сейчас достают до нижней половины лопаток. Я один раз подстригла волосы, а когда Мито это узнала, так уставилась на меня как баран на новые ворота, совсем забыв, что клановые неофициальные традиции я не знаю. Она тогда что-то зло проговорила себе под нос, прикрыв глаза, и, сев на татами, распустила два бублика на голове. Её волосы, что струились по плечам, рукам, спине, далее плавно упали меленькими комочками возле щиколоток, но до конца длину она не показала, но могу поклясться что они будут спокойно протирать полы пока она будет ходить. Увидев это, уже я на неё вылупилась так же как и она на меня несколько секунд назад А она, посмеявшись с моей реакции, гордо хмыкнула. Она сказала, что все Узумаки, в частности женщины, гордятся своими волосами, поэтому отращивают их всю жизнь, не давая срезать врагу или ближнему своему. Плюсом к тому когда-то создали техники, для которых нужны длинные волосы, поэтому некоторые, кто стесняется своей гордости за них, называют ту причину. Хотя в это мало верят.

Мито в тот тёплый вечер посоветовала их отращивать. Тем более они у меня очень мягкие. И чтобы удостовериться, она прикоснулась к макушке, немного пожмякав, после чего опустила руку к палочке данго, будто ничего не произошло. Я осталась под впечатлением. Мито дотронулась до меня просто так: не на тренировке, а чтобы просто потрогать волосы. Её замёрзшее сердце тает? Я рада. Мне тогда было всё равно, какая длина волос у меня будет — не принципиально. Так что, раз Мито нравится, почему бы и не отращивать? Но, если мне будет мешать длина на заданиях, я их бессовестно срежу.

Выйдя из ванны и подойдя к раковине, над которой висит зеркало с «потайным» шкафчиком, посмотрела в отражение. Девочка четырех-пяти лет, в глазах которой скрывается многолетний опыт жизни в мире людей. Неважно, какой по счёту: всё равно они почти одинаковы. Глаза болотные, как сказала Цунаде, очаровательно поблёскивают, когда я рада или у меня хорошее настроение. Родинка под глазом очень мило вписывается в эту гармоничность на лице. Волосы, как я и сказала, достигли почти поясницы, а губы, что сейчас расслабленно лежали в легкой улыбке, немного пухлые, бледные, и погрызенные. После того, как я осознала, как мне будет трудно в этом мире, у меня начался какой-то невроз, при котором начинаю заламывать пальцы, хрустя ими, и кусать губы, иногда проходя фалангой пальца под нижним веком.

Конечно, как тут не занервничать? Ходишь буквально по улице, по МИРУ, в котором убийство у шиноби — это обычное дело. Если ты сделаешь что-то не так, тебя могут четвертовать, а главе деревне сказать, что подозревали его в шпионаже или диверсии. Это откровенно стремно. В этом мире учат, как убивать людей, с четырёх лет. Теоретически. Но, когда ребёнок сталкивается с этим на практике, детский мозг ловит когнитивный диссонанс, а далее ломается его нежная психика. Это ужасно! Правителю деревни абсолютно похер, что это только-только выпустившиеся дети, не видавшие нормального детства только потому, что они родились с чакрой. В какой-то момент мне вспомнился Саске с Наруто. Да, их жалко, откровенно говоря. Но сказать им это в лицо я не посмею. Если они и дети, не видавшие всего дерьма мира, то это не значит, что они не знают, что такое гордость. Они, может, и закопают злобу внутри, но когда-нибудь эта обида будет накапливаться из-за мелких будущих ошибок, и человек, достигший пика, взорвётся, наорав на тебя.

Открывая шкафчик, нашарила глазами мази от синяков, что отдала мама Цуны, некоторые — Мито, и одну мазь — Орочимару. Смешная, лично для меня, последняя история…

Воспоминание

Я тогда шла с тренировки вся побитая, захотела купить несколько палочек данго и попробовать другие сладости. Но, проходя мимо одного из прилавков, заметила знакомую длинную шевелюру, что что-то активно выбирал. Конечно, можно было пройти мимо, но он по идее мой друг, знакомый и, в конце концов, хороший, пока, человек. Подойдя к нему со спины, я разглядела какие-то серёжки-висюльки в виде мангекьё Итачи Учихи. Приподняв брови в удивлении, я дунула ему поток воздуха в ухо, на что тот шарахнулся от меня, как от чумы, ошалело смотря в глаза. Я невинно похлопала ресницами, а потом, спокойно улыбнувшись, спросила:

— Себе выбираешь? — и, закрыв губы рукой, стала ждать ответ. Мальчик успокоился спустя несколько секунд, немного озадаченно смотря на меня, но потом, будто вспомнив, что держит в руке, неловко кивнул. — Миленькие. Они какие-то особенные или просто понравились? — продолжила я.

Немного стеснительно прикрыв глаза, Орочимару взглянул на меня со спокойствием:

— И то, и другое. Это накопители чакры, так что я подумал, что они могли бы быть кстати на миссиях. Однако и выглядят они красиво.

— Логично, однако. В общем я согласна — и правда миленькие. Но стой, это, — показав на серёжки в его ладони, — накопители чакры, а ты, — уже кивнув на его лицо, — бесклановый. Прости, конечно, но они дорогие, у тебя есть деньги? Я как твой верный друг могу тебе отдать нужную сумму, — улыбнулась ему, прищурив глаза, следя за реакцией человека на такую грубость. Я ещё в прошлом теле вела себя прямолинейно, так что это закрепилось у меня в сознании, и от этого не отделаться так легко. К сожалению. От этого бывают проблемы.

Вскинув брови, Орочимару с искорками недоумения и немного обиды посмотрел сначала на меня, а потом перевёл взгляд на украшение.

— Спасибо, что сказала. Я же не знал, что бесклановый. У меня есть половина суммы, так что, думаю, если их не купят, смогу забрать через неделю, — и, последний раз взглянув на них, положил на место, схватив меня за руку и поведя в сторону парка.

— Ладно тебе, я не считаю это недостатком. Тем более мне важно, какой человек внутри, а не из какого он клана или что у него в кошельке. Ты уж прости, я бываю прямолинейна. Иногда это и меня раздражает. Как насчёт того, чтобы принять от меня ту половину суммы и купить сейчас? — схватив его за ладонь, уже сама направляла его в сторону лавочки.

Удивлённо взглянув на мою макушку, Хеби немного улыбнулся.

— Нет, спасибо, я лучше сам накоплю. И если тебе так хочется мне что-нибудь подарить, лучше подари их мне сама, за полную сумму.

Теперь уже я на него удивлённо глазела. Увидев реакцию на свои слова, Орочи хмыкнул.

— Я шучу, — сев на ближайшую лавочку, он положил пакет продуктов на траву возле скамейки.

Он умеет шутить? Я в шоке. Стой. Подарить? Я никогда не спрашивала, когда у него День рождения. Серьги были дорогие, так что, скорее всего, решил себе что-нибудь подарить на День рождения.

— Ара, когда твой день рождения? — беспардонно взяв за предплечья, я развернула его к себе спиной, чтобы запустить пальцы в волосы. Он хотел повернуться обратно, но я была уперта. Вздохнув от такой наглости, он ответил:

— 27 октября, — сказав это, он ещё раз вздохнул. Я же в то время немного удивилась. До его дня рождения буквально четыре дня. Надо поздравить его. Ухмыльнувшись, я уже поняла что буду делать. Так как пить ему нельзя, значит, закатим вечеринку на четырёх человек. Я гений.

— Я поняла. Ты не против, если мы придём тебя поздравить? — невинно уточнила я, зная, что его ответ не понадобится. Наглость — второе счастье. Похоже, он подумал о том же, так что быстрая мысль, промелькнувшая в голове: «Мы?», быстро перестала его волновать, и он забыл о ней. Вздохнув, он кивнул, за что получил тычок под рёбра и тихое:

— Не двигайся.

Минуты две спустя на его голове покоилась растрёпанная косичка собственного производства. Закинув ему её на плечо, я гордо вздёрнула подбородок, осматривая свою работу.

В это время Орочимару скептически поглядывал на меня, но изменился во взгляде, присмотревшись к моему телу.

— Ты тренировалась? — без интонации спросил он.

— Да, немного. Мито-сан в последнее время гоняет, — неловко подняла рукав на уровне губ.

Посмотрев на меня долгим взглядом, он чему-то кивнул и, подойдя к пакету, пошуршал немного. Разогнувшись из положения, он поравнялся со мной и сунул что-то в руки.

— Это чтобы заражения не было и быстрее зажило. Мазь, — и отвернулся, уходя вперёд, вероятно домой. Посмотрев на баночку в руке, я умилённо прищурила глаза. И, встрепенувшись, громко произнесла, чтобы точно услышал:

— Спасибо, Орочи! — специально сократила его имя. Оно слишком длинное, тем более клички сильнее сближают. Послышался еле уловимый бубнёж и показались красные кончики ушей. Не бойся, дорогой мой, я на ту кличку всех твоих знакомых подсажу. Хехе.

В итоге спустя два дня я купила те серьги и подарила ему на День рождения. Он на них так лупился, что я не сдержала мягкого смешка и, обняв, сказала:

— С Днём рождения, Орочи! — он вздрогнул, и я прям чувствовала, как он покраснел.

— Спасибо, — послышалось совсем уж тихо. На секунду ближе прижавшись, он тут же отпрянул.

— Я пошутил тогда, чтобы ты мне его за всю сумму купила. Зачем? — прищурившись, следил за моими действиями и эмоциями, пытаясь уличить во лжи.

— Ты же мой друг — конечно, мне хочется сделать приятно, — пожав плечами, попросила Цунаде достать наш торт собственного изготовления. Она же, что следила за нашими взаимодействиями, улыбнулась на это, издевательски протянув:

— Орочи! — протянула ему подарок, идя за мной с тортиком в свитке.

Джирайя перенял кличку. Всё по плану, хе.

Конец воспоминания

Да, было время. Выйдя из ванной, начала сушить волосы, продумывая план на завтрашний день. Составив график, сложила небрежно полотенце, повесив в открытую форточку с краю, и улеглась спать.

Следующие семь месяцев не были чем-то примечательны, кроме того что будущие саннины закончили академию после года обучения, став генинами. После года, Карл! И через почти полгода D-ранговых миссий с утра меня встретила радостными криками Цунаде о том, что они идут на С-ранговую миссию, и трясом перед глазами.

Ух ты, Хирузен, спустя четыре месяца после окончания академии решил поднять жопу с деревни? Дольше, чем команда номер семь в будущем. Они продержались месяц, а эти вот затычки в каждой жопе — четыре месяца. Я в ах… Недоумении! Хотя я понимаю, для чего Хирузен придумал такую систему. Ему надо было удостоверится в том, что они имеют хороший запас нервов для таких кропотливых работ как D-ранг. Ещё ему, скорее всего, нужна была командная работа. Хотя популярность на командные работы пошла от Минато, если я не ошибаюсь. Ладненько, я понимаю его и теперь с гордостью в глазах смотрю, как маленькая Цуна прыгает от радости от повышения ранга. Но в то же время это значит, что и опасность повышается. Хоть в каноне она не умерла даже спустя 60 лет, кто сказал, что она не может прийти раненой? И как она дошла до такого, что стала полевым ниндзя-медиком? Что-то случилось на её миссии в прошлом? Или что? Я не оглашусь с теми теоретиками, которые говорят, что её заставил дед. Нет, он любил внучку, как и говорил в аниме, даже баловал. Так что заставлять её что-то учить вряд ли будет. Сама захотела? Переведя взгляд на гиперактивную Цунаде, я прищурила глаза: нет, должен произойти какой-то переломный момент, который повлияет на неё так, чтоб она станет той властной женщиной в будущем. Медик — это очень сосредоточенная, сложная и кропотливая работа, требующая идеального контроля чакры. Тем более у неё бьякуго. В будущем. Значит, она либо нашла свиток Мито с печатью, либо красновласка сама рассказала ей об этом. Прикрыв глаза, вполуха слушала щебетания Цуны, а сама вспомнила прошлую жизнь. Патологоанатом — моя профессия до смерти. Я пошла по стопам матери учиться на медика. Я с самого детства слушала её рассказы о медицине и о том, что можно сделать с ней. Я сильно вдохновилась и пошла на патологоанатома. Мама, конечно, ожидала, что я пойду на хирурга, но мне почему-то захотелось на него. Впрочем, неважно. В этом мире она понадобится в разы сильнее, чем в том. А так как большую часть знаний я не могу выкинуть из головы, могу попробовать отучится на медика ещё раз. Я же всё-таки хотела помогать Орочимару? Да. Ну вот и будет повод. Он медиком не был. Скорее генетиком. А я буду помогать ему лечить всяких там людей. Сложно воспринимать себя новой формой жизни, на земле которых всего девять, и один — запечатанный.

— Ты меня слушаешь? — открыв глаза, увидела перед собой карие глаза принцессы.

— Хочешь пойти на медика? — сменила я тему, так как она прекрасно знала, что я её не слушала. — Я просто решила: как время представится, пойду на курсы, — подойдя к столику, начала прибирать его, полунапряжённо слушая тишину, что возникла после моего вопроса.

— Нет, не пойду… Хотя не знаю. Это сложно для меня. Ты же знаешь, усидеть на месте у меня не получается. Хотя контроль хороший, — сложив руки на груди, задумчиво проговорила Цунаде.

— Ара, я вот думаю, что у тебя всё получится. Ты станешь лучшим медиком! Хотя нет. Я буду лучшим, а ты только второй, — прикрыв губы рукавом, я следила за реакцией. Блондинка широко раскрыла глаза и глубоко вздохнула. Начинается, я её раззадорила. Хм.

— Что?! Ты? Я стану лучшей! А ну иди сюда, — увидя, что я закатила глаза, она понеслась на меня играючи. Я же, уклонившись от щекотки, побежала по дому, посмеиваясь.

Ну вот. Стимул я ей дала — осталось подождать с пятачок лет.

Сегодня выдался продуктивный день. Мито освободила меня от тренировок и ускакала в резиденцию к Хирузену, которому понадобился хороший мастер печатей. Я в это время хуи не пинала и решила сделать то, что откладывала неделю-две. Прибраться в доме. Что в этом мире, что в том, я не любила убираться, — с этим ничего не поделаешь. Так что придётся мужика брать в охапку, который не привередничает и может убираться сам. А таких я знаю только в каноне, и то. Один — нукенин, другой — в гробу лежит, третий — порнокнижки читает, а четвёртый — со скалы прыгнул. Пипец. Быть мне старой девой.

В доме я уже прибралась. Решила что-нибудь приготовить, а дома мышь повесилась. Мда. Так и живём: просыпаемся, теоретические уроки, физуха, пошла поела к Мито, пришла — тренировки, душ, спать. Никакой личной жизни!

С того разговора с Цуной прошло шесть месяцев. Она думала над моим предложением несколько дней, но так и не ответила… Ушла на миссию по сопровождению.

Когда я уже и не надеялась на то, что она согласится на мою идею, она пришла ко мне после миссии, и все-таки подписалась на это. Правда, только после того, как я начну ходить на занятия, а до тех пор она будет разрабатывать свой стиль тайдзюцу и будет упрашивать Мито кое-что ей поставить. Хотя я догадываюсь что…

Возвращаясь к тому, почему она пойдёт на курсы только после моего поступления в академию, я не догнала. Поэтому спросила напрямую. Ну она и ответила, что на курсы берут только с первого года обучения в академии, а она не хочет одна ходить, а то усидчивость только в минус уйдёт. Покивав ей с умным видом, решила принять её выбор. Ей нужен стержень рядом — тот, ради кого она будет учить медицинские техники. С этим я согласна, когда что-то полезно и стимула учить это нет, но от этого зависит жизнь твоих близких, учиться становится проще.

Подойдя к рынку, я выбирала продукты, когда с серого неба начал моросить дождь. Скоро осень, как никак. Ладно, переходя к другой теме… Я уговорила Мито записать меня в академию в пять лет. Мой День рождения двадцать первого марта. А зачисление в апреле и декабре, а учитывая что сейчас конец августа, я попадаю под декабрьский призыв. После этого, у меня будет в два раза больше нагрузок. Надо поскорее изучить теневое клонирование. В госпиталь на курсы его не отправить: медики хорошо чувствуют клонов из-за составляющей чакры, а вот в академию — самое то. На первых двух годах обучения маленькая нагрузка. В основном теория, и то — неуглублённая. Так, подготовка к настоящей учёбе. Хотя и там не сильно блещут.

Голова может поболеть, конечно. Но кто мне не разрешал оставлять ещё одного клона дома? Чтобы снимать усталость, он будет спать. А тот, что в академии — зарабатывать репутацию умницы, отличницы, хорошей подружки, пока я, оригинал, буду корпеть над свитками с медициной. Я решила, что да. Надо. Я поставила цель спасти всех, кого мне жалко, — а жалко мне многих. Подарить детство нескольким личностям тоже надо, но это уже в материальные расходы углубление.

Вздохнув, поняла, что я какая то мать Тереза, но уже ничего не попишешь, это моя цель, мечта и все в таком духе.

Расплатилась с улыбчивым продавцом и пошла по центральной улице к кварталу. Дождь не усилился, а приятно обдает кожу прохладной влагой. Люди гуляют, дети веселятся на прохожей, а у меня начинает вопить интуиция.

Интуиция — способность человека понимать и проникать в смысл событий и ситуаций посредством единомоментного бессознательного вывода: инсайта и озарения.

Добавление от системы. Как и ещё несколько.

Вспомни солнце — вот и лучик.

Открыв систему, не останавливаясь, читаю. Это какой-то квест:

«Ссоры сближают».

Не дайте разругаться Джирайе и Цунаде. Иначе:

Награда: Репутация +5,000. Отношения с Джирайя +200. Отношения с Цунаде Сенджу +500. +10,000 Рё.Провал: Смерть Орочимару. Отношения с Джирайя -1000. Отношения с Цунаде Сенджу -1000.

Остановившись, я почувствовала головную боль. Нарастающую головную боль. Вздохнув, открыла карту, где показывались четыре цветных огонька разных цветов. Цунаде — коричневый, Джирайя — красный, Орочимару — жёлтый, Хирузен — зелёный.

Открыв их состояние, я увидела, что HP Орочимару стремительно уменьшается, Джирайя с Цунаде паникуют, а Хирузен корит себя. Мда… Вот это свинью мне подложили. Добежав до дома, кинула на террасу пакет и, развернувшись на пятках, поскакала по дороге, по пути запрыгивая на крышу и скрывая чакру. Недавно научилась, а вот бегать с чакрой нельзя на дорогах гражданских. По пути к больнице чуть не сбила пару шиноби, что бежали в другую сторону, — но тут это нормально. Хотя есть что-то вроде дорожного движения на крышах.

Приземлившись возле входа, я увидела на протоптанной тропинке к главному входу пятно крови, что уже смешалось с песком. Ладненько. Всё серьезнее, чем я предполагала.

Раскрыв двери, пошла не сворачивая к точкам на карте и уже от регистратуры услышала яростный крик Цунаде и не менее злой — Джирайи. Что, блядь, делает Сарутоби? Попкорн жрёт, смотря на представление?

Подойдя к ним, я посмотрела на ругающихся ребят, а потом перевела на бездействующего Хирузена взгляд. Тот мрачный, что прям пиздец. Вздохнула, убирая нервозность. Ладно, хорошо. Сейчас будет сеанс психотерапии и для сенсея, и для учеников, но сначала — ученики.

Пройдя вплотную к учителю команды семь, вопросительно выгнула бровь, когда он поднял на меня взгляд:

— Здравствуй, Ми. Как ты так быстро узнала, что мы тут? — видно, что для галочки интересуется. Ладно, напугаю чутка.

— Пришёл дух Орочимару, что коньки спустил, и сказал, что вы тут ругаетесь. Шутка, — в конце добавила, видя, как расширяются глаза Хирузена и он становится бледнее.

— Не шути так, Ми. Он чуть не умер на задании, защищая Джираю. От меча шиноби-отступника.

— А, так вот что произошло, хорошо, — развернувшись, пошла к команде. Почувствовала вопросительно-сомнительный взгляд Хирузена. Представление начинается. — Итак, ребят. Успокойтесь, пож…

Меня перебил громкий крик Джирайи, что орал в ответ Цунаде:

— Да знаю я, хватит орать на меня. Всё с ним будет в порядке! — всплеснул руками в стороны, чуть не задев мой нос.

— Ребят… — повторила я попытку, но меня снова перебили. Что-то мне это напоминает.

— НЕТ, ты не понимаешь! Он прикрыл тебе чёртову спину, пока ты, дятел, повернулся спиной к шиноби-отступникам! И даже не раскаиваешься! Он умрет из-за тебя, — в глазах говорившей появились слезы.

— Нет, не умрёт! У меня всё было под контролем! Он зря подставился.

—Хватит! Сколько можно! — крик стоял на всю больницу, что даже выглянула голова медсестры из-за регистратуры.

Стояла тишина, пока на меня взирали четыре шокированных взгляда. Последний — та самая медсестра.

— Ара, как дети малые, — пробормотала я, закрыв рукавом губы. — Итак, во-первых, что вы тут устроили? Вам тут не балаган, а больница, где лежат пациенты и проводятся сложные операции. Успокаивайтесь.

— Что ты здесь… — начал беловолосый, но я, как и он меня ранее, перебила:

— Слушай и не перебивай, беловласка, — нахмурив брови раздражено посмотрела на него, чтобы заткнулся. — Во-вторых, всё с Орочимару будет нормально. За него взялись А-ранговые врачиВ больнице Конохи, именно в моей работе, за открытые, серьезные раны берутся врачи B-ранга, и A-ранга. S — ранга в больнице пока нет., и у него всего лишь ранена спина и треснул позвонок, ничего не сломано даже. В-третьих, специально для седых индивидуумов, ты как раз таки и ошибся в своих словах. Если бы ты следил за обстановкой, не поворачиваясь спиной к врагу, Орочимару бы не стал прикрывать твою спину и закончил бы со своими противниками. Но вместо того, чтобы закончить, он пошёл спасать тебя, — бесцеремонно ткнула ему в грудь, смотря прямо в глаза. — А те враги, что остались — и твои, и Орочимару, — остались на вашем сенсее и Цунаде, что тоже могла пострадать, видя сцену с Орочи и тобой. Ты, конечно, должен полагаться на сокомандников, но немного в другом плане. Думаю, это донесёт до тебя твой сенсей, — мельком взглянула на Хирузена, — тот странно на меня посмотрел и кивнул. Перевела взгляд на Цунаде, что заливалась слезами: — А ты распустила нюни, вместо того чтобы собраться и сосредоточиться на ранах своих сокомандников, — загнула палец показательно, на уровне её глаз, — решила поспорить с и так уставшим человеком, который чуть не лишился друга, с которым дружит большую часть своей жизни. И о своих нервах не подумала, — пожав плечами, добавила: — Я же тебе говорила, что ирьёниндзюцу понадобится, а ты меня решила дождаться. В этом твоя ошибка.

Выдохнула. Все стояли молча, пока я подошла к скамейке и села на неё. Придётся ждать, пока операция закончится. В любом случае ссору я остановила, так что Орочимару должен выкатиться на койке живой.

Джирайя первый отошёл от моего монолога и, повернув голову к тоже уставшей сокоманднице, заговорил:

— Прости, вы обе правы. Я не подумал о том, что надо следить за территорией. Я сильно полагался на вас, вместо того чтобы решить проблему самостоятельно, — неловко почесав щёку, он прикрыл глаза. Цунаде, видя наконец его раскаяние, выдохнула облегчённо, наскоро вытерев лицо от влаги.

— Ты тоже прости, я не подумала о твоём и Хирузен-сенсея состоянии, — немного поклонилась. После, разогнувшись, подошла ко мне и, сев рядом, положила голову на моё плечо, выдохнув. Джирайя сел прямо параллельно нам, с Хирузеном.

— Ты была права насчёт того, чтобы стать медиком. Я не думала, что такой казус произойдёт так скоро, — взяв мою руку к себе в ладонь, она потёрлась носом о моё плечо.

— Я всегда права, — невозмутимо ответила я. Послышался смешок от Джирайи. А потом звук выполненного задания от системы.

— Да-да, знаю. Такая маленькая, но такая сообразительная. Но зато теперь уже точно пойдём на курсы вместе, — под конец она подняла руку, которая в некоторых местах находилась то в грязи, то в крови.

Выгнув вопросительно бровь, прищурила взгляд.

— Ну, запись на курсы начинается каждые полгода. В октябре и апреле. В остальное время они идут только у тех, у кого есть учитель. — Да, согласна. У нас нет нормального медика, что решит учить двух малолеток. Ещё и забесплатно.

Кивнув, я вздохнула. Значит, всё-таки идём вместе.

Стоя на главном дворике академии, я вполуха слушала занудную, как и всегда, речь Хирузена. Он не меняется! Опять пропагандирует волю Огня и всё такое.

Сзади, возле ворот, стоят родители или опекуны. Некоторые дети пришли одни. Со мной пришли Мито, Цунаде, Орочимару, которого недавно отпустили с больницы, и Джирайя.

Спустя ещё двадцать минут, пропаганда закончилась и вышли чуунины-учителя, что пришли забрать свои классы в аудитории.

Услышала я сначала класс С, потом В, потом шёл А класс. В последнем как раз состояла я. Там одни наследники или гениальные, сильные детишки. Косо взглянула на Мито, что поймала мой взгляд и подмигнула. Я вздохнула. Значит, там будут одни напыщенные индюки, что решат, что они одни пупы земли. Хотя я была приятно удивлена, что у нас в кассе как-то затесались трое бесклановых. Хотя опять же, гении, наверное.

Махнула рукой Мито, что кивнула и пошла на лавочку вместе с ребятнёй из команды семь. Я зашла в академию, идя с остальной толпой в кабинет.

— Итак, дети. Меня зовут Котонэ, что означает «звучание арфы». С этого момента и следующие шесть лет я ваш классный руководитель и учитель. Можете меня звать Котонэ-сенсей, — как только мы расселись по местам, начала представляться наш сенсей и вводить в курс дела на первый год обучения. Хотела бы я сесть, как главный герой всех аниме, на последнюю парту у окна, но, к сожалению, за ней дрались какой-то мальчик и какая-то девочка. Я решила не вмешиваться, а то загрызут и не подавятся. Села на последнюю парту третьего ряда, что возле выхода. Удобное место: и списать, если что, можно, и выйти первой из аудитории могу, и всё с доски видно. Лепота. — Сейчас, выходя к доске перед классом, каждый из вас должен представится, сказать, что он или она любит, что — не любит, и что-нибудь от себя, — в это время продолжала наш сенсей. Нда, вижу, это затянется. — Далее я вам выдам расписание на предстоящий год — и вы можете быть свободны, — взяв планшет, видимо с нашим списком класса, она перевела взгляд на первую парту первого ряда: — Выходи.

Выйдя перед классом, девочка лет шести с треугольниками и беспорядком на голове заговорила:

— Меня зовут Мичи Инузука, мне шесть лет, люблю собак и черешню. Не люблю кашу. Хобби — коллекционирую раскраски, — повернув голову на кивнувшего учителя, она пошла к своему месту. Так было до моей очереди. Что могу сказать о своих новых одноклассниках? Ну, во-первых, как я и предполагала, часть из них высокомерные только из-за того, что показали отличные либо хорошие результаты у себя в клане, — они смотрели друг на друга свысока. Были также ребятишки, что смотрели равнодушно, но с капелькой заинтересованности. Некоторые, как я, не отсвечивали.

Посмотрев на меня, учитель кивнула на середину класса, как бы намекая, что мой черёд представляться.

Подойдя к примерному центру аудитории, увидела, как большинство взглядов сосредоточилось на мне. Скорее, на моих волосах. Так получилось, что у Узумаки в академию пошла только я — то было прискорбно. Хотя я не встречала детей моего возраста в клановом квартале.

— Ара, меня зовут Ми Узумаки. Мне пять лет, люблю кошек и немного готовку. Не люблю высокомерных идиотов, что из-за одного хорошо показанного результата задирают нос до орбиты земли. Хобби отсутствует, — поклонившись классу, я пошла к месту, провожаемая немного раздражёнными взглядами и хмыками. Ну конечно, они поняли, что я про них, — вот и обиделись. Подавив в себе улыбку, села на место. Нам должны были, вроде, сейчас выдать листочек с расписанием…

— Ну что, как тебе одноклассники? — спросила Мито, когда я вышла к ним. Пожала плечами.

— Обычные высокомерные засранцы, которые загрызут тебя и не подавятся, если ты сделаешь лишнее движение в их сторону. А так — нормально, — послышались смешки от Джирайи и Цунаде, а Орочимару просто улыбнулся краешком губ.

— Так я и поняла по твоему лицу. У меня такого не было, все дети в Узушио понимали что к чему. Да и ребятам повезло, у них выпуск нормальных, не считая некоторых индивидуумов, — хмыкнула красноволосая под тяжкие вздохи троицы сзади.

— Считаю, что это будет трудное время, вплоть до выпуска, — покачав головой, прикрыла губы рукавом и стрельнула заинтересованным взглядом в принцессу Сенджу: — Кстати, Цуна, ко скольки завтра подойти к больнице?

Пожевав губу, Цуна задумчиво взглянула на небосвод:

— Часам к двенадцати, у тебя как раз уроки заканчиваются к одиннадцати. Там будет только вводный курс, как в академии сегодня. Только там ещё тест напишем, — покивав в знак подтверждения, утащила сокомандников к ларьку со всякой всячиной.

— Завтра ты бы могла сказать главному врачу, что ответственна за курсы и своё расписание в академии, а там он тебя пристроит куда-нибудь, — покрутив пальцем в воздухе, женщина вдумчиво замолчала, чтобы потом встрепенуться: — Ах да, вроде как говорилось в руководстве больницы, что до получения звания генина ты можешь быть медиком D-ранга. Не больше. Не знаю, что это за устои, но если это ввели, значит, так надо, — пожав плечами, Мито отправилась дальше в тишине, оставив меня переваривать информацию.

— Согласна, детей до звания генина лучше не подпускать к операционной, а то натворят чего. — Посмотрев на сумку, что расположилась на плече, я вспомнила расписание на неделю. Дни более-менее загружены, но только первая половина дня. Дальше идут всякие кружки, от которых меня освободили по просьбе Мито, которую попросила я. Мне надо учиться важным знаниям, а не икебане и тому подобному.

Зайдя в квартал, дочка главы предупредила, чтобы я была на полигоне через десять минут, и уплыла к себе в дом.

Неспешным шагом идя по главной дороге до академии, я лениво просматривала окружение.

Разной формы здания, люди с лёгкими улыбками на лицах, парочки, выглядывающие из окон ресторанчиков, семьи на лавочках. Сегодня был тёплый день, что очень удачно совпало с моим выходом в свет. Я давно хотела погулять, а так как сегодня какой-то там фестиваль, нас отпустили пораньше. Мимо пронеслась маленькая собачка, с радостным лаем, которую догоняла маленькая девочка с прикольными хвостиками на затылке. Посмотрев на сию картину, поняла, насколько Хаширама был прав. Он полностью был прав в создании мирной деревни. Если бы не его мечта, неизвестно сколько бы ещё длились межклановые войны… И опустим то, что после создания деревень начались войны между ними. Хмыкнув данному факту, прищурила глаза.

В глаза слепило яркое весеннее солнце, что сейчас стояло почти над головой. Над кустами летали милые бабочки, а вишня цвела красивыми бутонами, иногда осыпаясь лепестками розового цвета.

Эта деревня просто нечто! Я ей не восхищалась так, даже когда видела с экрана мобильного, телевизора или компьютера. В нос ударил приторный запах пыльцы цветка. На кончик моего носа села бабочка. Я не сильно разбираюсь в их видах, так как жила в центре Сибири в прошлой жизни, и там можно было редко видеть их, кроме капустницы или павлина, однако сейчас, когда иногда почитывала книги, я могла сказать, что за чудо на меня село. Неловко замерев на месте, скосила взгляд на чешуекрылую бабочку. Дунув струю воздуха под нос, тем самым давая вспорхнуть с меня, я проводила паникующе улетающую бабочку взглядом.

Потянув краешек губ вверх, пошла дальше. Посмотрев вниз, увидела новый наряд. Комбинезон коричневого цвета с белой широкой футболкой под низом. И кофта. Мягкая и большая, специально выпросила у Цуны её кофту, что она больше не носит. Решила надевать кимоно только по настроению, хотя от хаори не отказалась, или в принципе от длинных рукавов. Поправив капюшон, удовлетворённо улыбнулась, когда почувствовала мягкость ткани. Да, именно такая одежда мне по вкусу. Мягкая и большая. Идя мимо переулков, собиралась свернуть на другую улицу, чтобы сократить путь. Ходить вместе с Учихами на подготовительные курсы та ещё морока. За ними толпами бегают девочки, что сбивают прохожих с ног, а это больно между прочим, говорю не понаслышке. Устало цокнув, спряталась в мимо находящимся переулке, под пяткой почувствовав что-то более менее твердое. Нахмурившись, выглянула наружу, чтобы посмотреть, как далеко эти дикарки убежали и, удостоверившись, что на пути в академию никого нет, расслабленно выдохнула. Теперь можно посмотреть, на что же я наступила. Вряд ли на улицах деревни будет лежать что-то опасное. Хоть и скрытой военной деревни. Тут постоянно шпыняют патрули АНБУ или полиция Учиха, так что тут более менее безопасно. Опустив взгляд вниз, наткнулась на коробку с надписью. Кривую и, можно сказать, небрежную. Большими иероглифами виднелось словосочетание: «В ДОБРЫЕ РУКИ». Скептически хмыкнув, прищурила взгляд, чтобы в полутьме увидеть, что там или, скорее всего, кто там находился. Вытянув шею, опустилась на корточки, опасливо отодвигая крылья помятой, чуть грязной коробки. Оттуда сразу показалась одна пара чёрных бусинок, что опасливо поглядывали на мои пальцы, что отодвигали край коробки. Мои брови поднялись, когда я следующим увидела другого котенка, что сейчас спал, сжавшись возле чёрного комка шерсти, что до сих пор смотрел на меня, трясясь.

— Ками, — прикрыв рот ладошкой, пробубнила под нос. Медленно выпустив коробку из пальцев, притронулась к трясущемуся от ветерка котенку.

— Кто вас таких маленьких оставил на улице? Изверги. «Люди в обоих мирах не меняются», — недовольно произнесла я, увидев, как котёнок, что понюхал сначала палец, а потом начал ластиться ко мне, прикрыл глаза. Выдохнув, сложила губы в тонкую полоску и, заглянув в инвентарь, посмотрела на едва накопленные деньги. Мне сейчас нужно экономить каждую копейку, а не кормить кого попало. Посомневавшись немного, побеждённо повесила голову, и поднявшись с корточек пошла в ближайший магазин. Отыскав там воду и фарш, быстрым шагом пошла обратно. Завернув за знакомый угол, взглядом приметила ту самую коробку, что сейчас стояла с открытым верхом, из-за того что я её открыла. Подойдя ближе и сев на исходное положение, я пыталась открыть металлическую баночку с фаршем. Пыхтя себе под нос, почувствовала капельку пота, что текла по щеке от силовых непредусмотренных нагрузок. Попыхтев минут пять, всё же смогла открыть, однако теперь у меня саднили пальцы на руках из-за сильного воздействия давления на них. Подумав о том, что еду некуда положить, а из банки неудобно есть, решила, что руки потом можно будет помыть, а вот малыши больше голодать не могут — неизвестно сколько они тут торчат! Вывалив себе на руки немного еды, я взяла чёрного котёнка в другую руку и вынесла из коробки. Тот, насторожившись другой обстановке, мяукнул, на что я ткнула ему в нос ладонь с едой. Обнюхав руку, он несмело начал кушать, иногда облизываясь. Под конец начал есть очень активно. Позже, когда черныш поел, я легонько ткнула следующего котёнка, что до того судорожно спал, свернувшись в калачик. Осоловело открыв глаза, котёнок осмотрел место «проживания» и мяукнул, не найдя своего… Брата, или сестру. Черныш сидел у меня на сгибе локтя, греясь о тёплую кофту. Неловко подняв светлого новорождённого грязной рукой, поставила на асфальт, что был каким-то липким и неприятно пах. С новой силой задрожав от холода и неожиданной гостьи в виде меня, он сильнее свернулся, стоя на четырёх лапках, иногда моргая и смотря на меня. Выдохнув, отбросила выпавшую из причёски прядь, резким кивком головы, а потом, для закрепления дунув, зачерпнула ещё фарша для котёнка и поднесла к его пасти.

Светленький новорождённый сначала ничего не предпринимал, однако через секунд тридцать начал принюхиваться забавно шевеля носиком, и мелкими шажочками дошёл до заветной хавки у меня в руке. В общем, через минуту он уже активно поедал корм, иногда поглядывая мне в сгиб локтя, где взглядом всё-таки нашёл — родственника. Пока котята хлебали воду, я неловко топталась рядом, иногда подливая жидкость в крышечку от бутылки.

Не выдержав, я всё-таки погладила по их маленьким головкам, где шерсти было раз, два и обчёлся.

— Ну и как мне вас назвать? — пробубнила я под нос, промочив губы шершавым языком. Смотря на то, как котята аппетитно едят, аж самой захотелось кушать…

Выдохнув, перемещала взгляд то на одного, то на другого родственников. Хотя они выглядели вообще параллельно противоположно. Остановив глаза на чёрненьком котёнке, мысленно остановилась на одном варианте, что слышала в прошлом мире из аниме:

— Будешь у меня Мявкой… — кивнув в подтверждение и теперь смотря на котёнка в полосочку, задумалась над его именем…

— А ты у нас… «Суторайпу», — взглянула в небо на перистые облака. Если перевести на русский, значит полосатый. — Хм… Если сократить твоё имечко, будет мило. Рай-Рай.

Неловко посмотрела я на котят, что сейчас, закончив есть, разглядывали меня, как мне показалось, со скепсисом, изредка мяукая. Улыбнувшись им, я достала из инвентаря платок и, вытерев ладони от еды, взяла новоиспеченных Мявку и Рай-рай на руки. Встав наконец с корточек и выйдя из переулка, я осветила своё лицо лучами солнца, что прыгали по стёклам домов, изредка спускаясь на уровень глаз прохожих.

Сегодня прекрасный денёк, хотелось бы с Цуной увидеться… Она в последнее время совсем с полигонов не выходит… Мы договорились, что не будем мешать друг другу тренироваться. Как никак, мы ниндзя — на этом построена наша жизнь, у нас нет другого выбора. Дерись или умри. А если мы не будем тренироваться, умрём при первой же вылазке из деревни. Я её поддержала.

Идя обратно к дому, я время от времени прижимала котят ближе, когда они начинали трястись от разных резких шумов, мяукая.

Зайдя в один зоомагазин на всю деревню, купила латки и еду для них. Вышло в копеечку. Я потом долго жаловалась на большие цены Мито, у которой, оказывается, аллергия на шерсть.

Дойдя наконец до своей обители, поставила на деревянный пол ушастых, чтобы они всё обнюхали, аккуратно передвигаясь вперёд. Я же в это время быстро сняла сандалии, ставя в сторону от прохода, и забежала в туалет, ставя латки, а далее — на кухню, убирая корм. Дальше пришла к новым хозяевам моего скромного дома, смотря, чтобы они нигде не укололись, не навернулись, не поцарапались. Конечно, пару раз мне пришлось их ловить, однако в остальном всё проходило относительно хорошо.

Когда они обследовали добрую часть дома, я решила их помыть. Остальные углы дома они обследовать и потом могут, а вот неприятный запах я терпеть не намерена. Набрав самую малость воды в ванну и принеся полотенца, положила их на тазик. К сожалению, стиральной машины и всех остальных прибамбасов ещё не придумали, но я знаю, что во времена Минато они уже были. Осталось подождать буквально с десяток лет. Потерпеть…

Жалобно выдохнув, зажмурила глаза, пока намывала Рай-Рай. Никогда не любила стирать. Тот пискнул и повернулся ко мне попой, поднимая хвостик. Так я и узнала, что Рай-Рай и Мявка мальчики…

Завернув уже помытых и сверкающих котят в тёплые полотенца, направилась к кровати.

Так и произошла встреча меня и моих верных котят…

С того дня, как я нашла котят, прошёл почти год. В академии всё было относительно спокойно. Училась стабильно на восемьдесят-девяносто баллов, хотя я понимаю, что Котонэ знает, что я могу и на сто баллов, но почему-то молчит. Флаг ей в руки — мне, наоборот, так лучше. Также могу рассказать про успехи на курсах по ирьёниндзюцу. Поначалу на меня не возлагали надежд из-за того, что чакра, как у Узумаки, у меня должна быть агрессивная, но спасло то, что предрасположенность к суйтону у меня имеется. На вторую стихию я пока не сдала тест, так как учить стихийные техники так рано, у меня нет ни времени, ни сил, ни желания. У Цунаде всё было лучше — к ней приглядывались. Это и понятно, она внучка Хаширамы, хорошего медика, и им было в радость наблюдать за его «кровью». У неё, по естественным причинам, получалось всё лучше, как я иногда шутила — на генном уровне. Сперва нас заваливали свитками по травам, анатомии, учебниками по развитию контроля — в общем, теория сидела у нас в печёнках. Хотя и сейчас она у нас в большей степени, чем тренировки техник. Рыбу оживлять мы ещё не начали: я посчитала, что спешить нам некуда — никто из моих знакомых в каноне умирать не собирается, хотя я опасаюсь, что война придёт достаточно скоро. Лет эдак через тринадцать-четырнадцать. Но этого времени нам на учёбу мед-техник и обычных хватит с головой. Я ещё и джоунином стать успею. Естественно, на курсах я не постоянно с блондинкой. Она то и дело уходила на миссии или тренировки с командой или отдохнуть. Короче, большую часть времени я торчу в корпусе одна. Оно и понятно, Цунаде продвинулась лучше меня в этом, у неё нет агрессивной чакры, она у неё полностью «Сенджувшская», и контроль ей поддается лучше. Также недавно она подписала свиток призыва. Тех самых слизней. Они милые, Кацую тоже хорошая. Я как сейчас помню, как Цунаде радовалась и хвасталась тем, что она пойдёт в мир призыва тренироваться. Я тогда покивала да согласилась, а сама, когда оставалась одна, завистливо вздыхала. Однако один раз мне отправил сообщение грех Гордыни, пообещав мне свиток призыва, если я выполню задание. Я пожала плечами, согласившись. Чего добру пропадать, тем более я же сама хотела. Но ничего не бывает легко. Квест оказался сложным, время прохождения растянулось на десять лет! Десять! Я тогда чуть глаза на полу не потеряла. Что же там такое, что квест аж на десяток лет? Оказывается, я должна наладить связи с Сенджу, чтобы они смогли мне довериться, — тем самым суметь спасти их. Откуда моё желание стало известно грехам? Сама не ебу, честно. Поэтому и спросила напрямую: что, да как. Ответ не то чтобы меня порадовал, однако осадок остался, что меня не предупредили. Оказывается, они умеют читать мысли пользователя! Мои мысли! Подробнее мне расписал этот навык грех Чревоугодия. Он сказал, что, когда я о чём-то часто думаю, это начинает всплывать у них через экран у меня над головой в виде облачка. Однако есть плюс: обычные мысли, которые всплывают реже, чем пять раз в неделю, у них не всплывают. Однако они упомянули о том, что я могу скрыть от них мысли насовсем, если прокачаю уровень выше сорок пятого. Сейчас у меня седьмой уровень. На этой ступени развития у меня, для моего возраста, неплохо всё прокачано. Но, конечно, бывает и лучше.

Имя: Ми Узумаки

Раса: Отсутствует (приближенный к человеку эксперимент Хагоромо Ооцуцуки). Создание из чакры. Шиноби.

Возраст: 884 года.

Пол: Женский.

Расовые навыки: источник чакры (очаг). Тэнкецу. Контроль чакры. Предрасположенность к элементу вода и …?

Родословная: Создание Хагоромо Ооцуцуки. Приписанная к «Узумаки». Частица клана «Учиха». Частица клана «Хьюго». Частица клана «Ооцуцуки» и более мелких кланов выходящих из Оцуцуки Кагуи, Оцуцуки Хагоромо.

Способности: Навык владения оружием — отсутствует (выберите оружие, чтобы получить навык). Готовка — 64/100(max). Тайдзюцу — 49/100.

Навыки: Шосен — 36/100. Контроль чакры — 50/100(max).

Артефакты: Кольцо (позолоченное) — Печать хранения. Печать регулирования размера.

Фамильяр: Отсутствует.

Стандартные навыки: Разум игрока. Иммунитет к ментальным искусствам и контролю разума — (max)/(max).

Инвентарь: свитки теории чакры, свитки теории ядов/трав. Бенто. 27,629,569рё. Сменная одежда.

Посмотрев на навыки, я вздохнула. Ладно, у меня всё лучше, чем просто хорошо. Но это не отменяет того факта, что я пашу как лошадь и медицинские техники из-за свойств чакры у меня получаются со скрипом. Я занимаюсь чем-то постоянно! И сплю по четыре-пять часов. Единственный выходной только в воскресенье. Я даже в академии отдохнуть не могу, из-за того что посылаю туда клона учиться, так что, после того как занятия заканчиваются, он рассеивается за первым попавшимся углом, принося мне головную боль. Благо, есть двойник, который отдыхает именно для таких случаев.

— Ладно, пожаловались — и хватит. С новыми силами в новый бой, как говорится.

На самом деле Хирузен выдал свитки призыва не только Цунаде, но и Джирайе с Орочи. Это я узнала чуть позже, когда выбралась погулять с ребятами в выходной. Они тогда шли с тренировочной площадки и рассказывали друг другу, как выглядел их мир. Ох, наслушалась же я от Джирайи и Цунаде рассказов. Всё в мельчайших подробностях. Орочимару тоже не скупился — было видно, что призыв ему понравился. Я тогда их от души поздравила да сменила тему.

Далее, тайдзюцу у меня тоже скакнуло после тренировок возрастом шести лет. Тогда «устаканился» очаг чакры и тенкецу окрепли окончательно, так что я понемногу добавляла чакру в конечности, которыми бью. Пока что проворачивать это часто я не могу, так как боль я чувствую тоже. Однако мне сказала Мито, что, как привыкну, тот минус уйдёт.

Я хорошо выучила все травы и начинаю понемногу делать яды. Ну... как яды? Пока смогла сделать только парализаторы. Также продвинулась в фуине. Смогла сделать много хороших печатей. Ну как хороших, на уровень шестилетней Узумаки. В этом плане у меня лучше, чем у Цунаде, да и всех одногодок. Также могу похвастаться тем, что нам с Цунаде отдали свиток с печатью-ромбом, которая в каноне была у Цунаде, Мито, Сакуры — Бьякуго. Но Цуна попросила не ставить пока, так как хотела усовершенствовать её так, чтобы в печать текла мед-чакра, а не простая на заполнение резерва. Я согласилась. Также на дворе стоял двадцатый год после основания Конохи. В этом году родился Эй, что станет четвертым Райкаге, и Теучи. Осталось совсем чучуть — и я отведаю рамена Ичираку! За этот год Мито всё-таки добилась того, чтобы места в общежитии давались детям с шести лет. Я поздравила её, принеся упаковку её любимого чая. Чёрный с бергамотом. Она тогда хлопнула в ладоши от радости, принялась мне рассказывать, как всё проходило, успев пошутить про моё выселение. Мне же шесть исполнилось в этом году. Я слушала внимательно: это — политика, а так как я собираюсь пробиться на пост секретарши самого сильного шиноби в стране Огня, мне нужно всё знать.

Также Орочимару рассказал мне, что его заинтересовало то, как устроено человеческое тело, — тогда про себя убито подумала: «началось». И выдала ему свитки с анатомией, чакрой и всякими кеккей-генкаями. Последнее не разрешалось выносить из библиотеки корпуса начинающих ирьёнинов. Так что я купила их почти за бесценок в системе. Самой бы потом почитать, слава богу они продавались не в единственном экземпляре.

Орочи тогда так обрадовался, что улыбнулся во всю ширь и, лукаво прищурившись, обнял меня. Я впала в астрал просто. Развитие личности началось быстро: из той тихони он почти со скоростью света превращается в того, кем был в каноне. Я ещё и повлияла на него в этом плане. Хирузен и Цунаде отказались давать свитки с кеккей-генкаями и подробной анатомией, к Джирайе он не обращался, так как знал, что доступа к клановым свиткам у него нет, как и клана за спиной, а купить ему негде. Что же, я не против того, чтобы Орочимару и дальше мне доверял, так что сказала ему про то, что, если ему нужна помощь «ещё в чём-то», при этом подмигнув ему, он может обращаться ко мне. Он тогда задумчиво сощурил глаза, посматривая то на дорогу до кафе с данго, по моей инициативе за доставленные свитки, и на меня, обдумывая мои слова про помощь. Однако согласился он быстро, как только мы сели за столик и он выбрал себе поесть, он намёком согласился на помощь. Я тогда ему улыбнулась, почти сразу прикрывая губы рукавом, но он увидел и хмыкнул. Сейчас этим, уже не детям, по восемь лет.

Меня напрягает тот факт, что скоро родится Минато, над которым я уже планирую взять попечительство. Он тот, кем я восхищалась, когда смотрела аниме, он мне очень нравился. И я хочу вырастить его так, чтобы он не чувствовал себя одиноко или ничтожно из-за того, что он бесклановый и родом из приюта. До рождения ещё шесть лет, но у меня нет сейчас ни денег, ни нормального дома, в котором я могла бы жить с ребёнком, да и тем более с бесклановым. Узумаки хоть и хорошие, но кого попало не пускают в клан, так что я уже подготавливаю Мито к тому, что могу съехать с квартала. Она догадывается, что я что-то задумала, но понимает, что всё должно быть относительно в порядке из-за того, что я старше неё примерно на восемьсот лет. Её до сих пор иногда пугает тот факт, когда в разговоре выступает тема возраста. Она всегда косится на меня. Почему? Кажется, она думает, что для девушки, которая прожила больше ста лет, это больная тема. Не зря женщины говорили в моём мире, что они старые, уже после двадцати. Кажется, в этом тоже что-то есть. Ладно, пусть косится, мне абсолютно фиолетово. Хотя внутренне чувствую пугающее опустошение, вспоминая ту темноту, что сопровождала меня почти девять сотен лет, оставляя наедине со своими мыслями. Мне казалось, что я понемногу схожу с ума. Столько лет без общества человека плохо может кончиться для кого угодно, но точно не для того, у кого есть система, что мешала развиться моей протекающей крыше. Они явно позаботились об этом.

Вздохнув, я принялась мыть посуду, с которой ела, пока вспоминала всё, что происходило со мной за время в этом мире. Закончив с посудой, пошла за столик, на котором разбросана специальная бумага для фуина, кисточки, скляночки с ядами и всякими травками, блокнот с тем, куда я записала всё, что помню из канона (как бы банально это ни звучало), а также то, что я смогла изучить. Подробно расписала шосен, и то, как бы я могла помочь Сенджу и Учиха вместе с Узумаки. Первый и последний кланы должен исчезнуть с лица земли через пятнадцать-шестнадцать лет. Мне будет лет девятнадцать, когда начну действовать. А для большей уверенности в успехе, я должна считаться гением, чтобы меня боялись. Это будет сложно, долго и мучительно. Зато должно окупиться в будущем.

Я придумала план по вливанию себя в жизнь Хирузена. Я сейчас достаточно неплохо разбираюсь в печатях, для своего возраста. А мастера фуин всегда нужны, так что я прокачала за свободные очки, что мне выдавала система за маленькие, простенькие квесты, умение, так что я теперь могу смотреть на то, что делает Мито, а в голове это будет запоминаться автоматически. Я предложила красноволосой ходить с ней и смотреть на то, чем она занимается, и иногда подменять её на работе, освобождая место от тренировок. Она согласилась, так как фуин качать мне тоже нужно. Вот поэтому мы сейчас вышагиваем в кабинет главы деревни по резиденции и обсуждаем символы, сами печати, и фуин в частности.

Постучавшись в кабинет, Мито почти сразу зашла, не дожидаясь разрешения. Я незаметно пожала плечами и зашла за ней хвостиком. Если она так делает, значит, ей можно и ничего ей за это не будет. Наверное возникает вопрос. Почему меняет печати одна Мито во всей деревне? Не одна, просто обычно ломается то, что супер засекречено и нельзя показывать Узумаки, что приехали вместе с Мито в её сопровождении, когда она выходила замуж за Хашираму. Однако есть ещё Ииоши, который этим занимается, но его часто посылают на разного рода задания, и его обязанности, видимо, скоро перейдут ко мне. А я даже рада, если третий начнёт доверять мне.

Выглянув из-за спины красноволосой, я встретилась взглядом с усталыми глазами третьего, что сейчас с долей интереса и непониманием уставился на меня. Переведя взгляд на «старшую» в этой комнате, что невозмутимо стояла, Хирузен взглядом попросил объяснить моё нахождение в кабинете.

— Здравствуйте, Хокаге-сама, — обращение явно было в издевательской форме. Она признавала сильного человека только в двух предыдущих каге. Муже и его брате. — Так как Ииоши часто уходит на миссии, я решила заменить его на того человека, что не хуже него разбирается в фуин и которому можно доверять. Мой кандидат — это та, кого вы принесли в Коноху больше четырех лет назад — Ми Узумаки.

Тут я полностью вышла из-за спины Мито, легко, не нарушая этикета, поклонилась:

— Здравствуйте, Хокаге-сама, — когда я поклонилась, из-под потолка и от Хирузена повеяло любопытством вперемешку с удивлением. Понимаю. Как шестилетняя пигалица могла делать хорошие печати и тем более как ей можно доверять? Но не бойтесь, господа, я справлюсь со своей задачей «создания гения» на ура. Отойдя от непонимания, Сарутоби поздоровался в ответ:

— Здравствуй, Ми. Давно не виделись, — взяв трубку в руки, он сделал затяг. Ох ты, уже балуется табаком? Быстро его работа главы деревни утомила. Тут пришло уведомление от системы, что в дыме есть специальное вещество, которое помогает расслабится телу и склоняет говорить правду. Хм.

— Неужели у Узумаки появился подрастающий гений? Много выучила за тот период времени, что мы не виделись? — выдохнул табак.

Ты чё, думаешь, на меня это подействует? Вежливо улыбнувшись, я проговорила:

— Не думаю, что Мито-сенсей привела бы меня сюда, если бы я была не компетентна на ту роль.

Удивившись ответу, Хирузен приподнял бровь, тут же посмеявшись:

— Ха-ха, и правда. Тогда буду рад, если ты впредь будешь помогать мне и моим подчинённым.

— С радостью, Хокаге-сама, — ещё раз поклонившись, отошла за спину Мито, что всё время следила за нашим диалогом, давая ей право говорить.

— Итак, что же теперь надо наладить? Неделю назад ты говорил, что всё в порядке.

— Ну, ты сама знаешь, что слабые печати нужно менять частенько, а сильные держатся несколько десятилетий. Можешь просто поставить печати посильнее, чего мучаться каждую неделю? — задал под конец монолога риторический вопрос Сарутоби.

Фыркнув, Мито ответила:

— Ещё чего, буду я тратить много чакры на ненужные печати? Слабый фуин требует малого количества в отличие от сильного.

Посмотрев на дочь главы Узумаки, я слегка прищурилась. Нда, дела. Её печать запечатывания на животе понемногу приходит в негодность, и она боится случайно с ней что-то сделать при сильном вливании чакры в другой объект. Если засекут не сдержавшуюся чакру девятихвостого, верхушка решит поменять джинчурики на более… молодого, который может контролировать братика. Но до рождения Кушины ещё… эм, — возведя глаза к потолку, принялась считать, — ещё шесть лет, а до становления сосудом — все шестнадцать. Ара, она должна контролировать Кураму почти два десятка лет, прежде чем джинчурики поменяют. А тут говорят про какие-то сильные печати. Эгоисты.

Смерив взглядом Мито, Хирузен вздохнул. Смирился. Переместив на меня взгляд карих глаз, Сарутоби последний раз улыбнулся, пыхнув трубкой:

— Идите тогда в отдел дознания, там барьеры надо поменять.

Красноволосая, кивнув, вышла не оборачиваясь из кабинета, я пошла следом.

Когда дверь закрылась, послышался бубнёж Мито о том, что печати Ииоши менял там в прошлом месяце. Действительно. Какого чёрта так много раз надо менять долбанный фуин в одном и том же месте? Они за заключёнными вообще не смотрят? Беспредел.

Вспоминая Кураму, понимаю, почему вся моя родня так взбесилась на людишек. Они же буквально затащили их в комнаты, где нет ни свежего воздуха, ни еды! Хотя хвостатые могут не есть столетиями, тем более вода под ногами. Или быть прикованным к большому валуну цепями и распятыми какими-то железками — совсем не добавляет любви к людям. Если так подумать, печать на животе Мито начала рушиться активней, когда я попала под её крыло. Скорее всего, Курама узнал обо мне или подслушал тот разговор в самом начале нашего знакомства с Узумаки, — вот и не терпится ему со мной встретиться. Хотя мне больше кажется, что он меня хочет убить за тот совет «доверять людям» вместо отца. Вздохнув, перевела взгляд на ржавый металл, что оцеплял комнату по бокам, оставляя место между ним и бетонной стеной, на которой тоже проглядывается фуин от воздействия чакры.

Проведя взглядом по комнате, нашла несостыковки — сразу прошла их исправлять, пока Мито и какой-то мужик о чём-то базарят. Видя мои действия, они на минуту остановились, но, когда заметили, что я сделала всё правильно, вернулись к разговору, иногда поглядывая в мою сторону. А то вдруг что-то случится, маленькая девочка всё-таки. Хотя в основном поглядывал глава отдела. Мито в это время просто рассказывала, бросая взгляд из-за тех печатей, что я ещё не рисовала. Однозначно спросит потом.

Откуда я их знаю? Увидела один раз, когда красноволосая защищала свой подвал от воздействия чужой чакры. Там лежали все свитки Узумаки, скляночки, книги и т.д. — что должно быть в доме главы. Хотя это всё дубликаты. Настоящие свитки у Ашино на острове, что приехал повидаться с Мито, а я просто удачно залетела на праздник в первую нашу встречу.

Спустя полтора часа все печати были обновлены. А мы вместе с Мито шли довольные отчитываться третьему о выполненной работе.

Быстро пробежавшись по сухим губам шершавым языком, я заломала пальцы. Устала. Хочется пойти домой и поесть данго, которые я купила вчера. Еда. Тут над моей головой загорелась лампочка. Вскинув брови, я стали бегать глазами по помещению, пока Мито отчитывалась о проделанной работе. Закусив отросший ноготь, я размышляла. Да-да. То, что надо, чтобы сблизиться с его семьей. Но покатит ли? Не попробую — не узнаю, как говорится. Тихо выдохнув, направила взор на кивающего время от времени Хирузена. У него была жена...Бивако, по-моему. Он с ней знаком уже относительно давно, и в скором времени они должны зачать первенца, что породит Конохамару. Вроде. В любом случае сближусь с ней — сближусь и с Сарутоби. Гений, боже. Главное не переусердствовать, а то заметит.

Сидя на кухне, слушала радио, что купила недавно. Когда узнала, что в этом мире есть нормальные технологии по типу компьютера времён девяностых, планшета, радио, прослушки и тому подобного, обрадовалась как ребёнок. Однако телефон почему-то ещё не придумали, что странно. Может, придумали, но на стихийный континент не ввозят? Ладно, без разницы, тут есть книги. Это — главное.

Хрустнув шею, положила на место щелка ладонь, и, уводя её оттуда, на внешней стороне кисти собрались алые волосы. Поднеся их к носу, принюхалась. Ммм. Вкусно. Пахнут клубникой. Я любила её в прошлом мире и в этом не стала отказываться от неё, однако тут она редкая, ещё плюсом дорогая. Так что побаловать себя удается редко. Зато шампуни и духи вкусные!

— Я всё-таки девочка, имею право хорошо пахнуть и выглядеть. Но лучше не перебарщивать, особенно когда тело «преобразуется», так сказать, а то мало ли… — вздрогнув от мыслей, я шутливо покачала головой. Мысли такие, как будто у меня нет сил и права дать пизды любому, кто позарится на моё тело, хм. Я будущий джоунин — могу хоть кого на лопатки положить. Кроме Хокаге. По кодексу не положено. Но если будут выкрутасы, уебу!

Похихикав над этим, принялась попивать какао, что приготовила Цуна, через трубочку. Сам «шеф-повар» сейчас отмокает у меня в ванной от тренировки, пообещав потом рассказать новости за неделю.

Послышался скрип сёдзи со спины. Выглянула за плечо полузакрытым взглядом и увидала Цуну в полотенце, что потягивалась после ванной, а потом, подойдя к холодильнику, выпила баночку молока.

— Как у себя дома, — проговорила я как старая бабка, подгибая под себя ноги в позу бабочки.

— Тц, да ладно тебе, чё как неродная? Столько лет общаемся, да и ты у меня моешься частенько, так что ротик на замочек, — закатив глаза в начале повествования, она вздёрнула голову наверх, тем самым давая шлёпнуться подаренной мной серьгой о место за ухом. Улыбнувшись тому, что она их носит не снимая столько лет, почувствовала тепло в районе груди. Принцесса, поправив полотенце, ускакала к сменной одежде на кровати, что я недавно купила. Футон, конечно, хорошо, но меня давно грела мысль о нормальной кровати с мягким матрасом — могу себе позволить, между прочим!

Облизнув который раз за день губы, ждала уже переодетую Цуну, что начала закалывать волосы в высокий хвост. Что могу сказать по этому поводу? Ей идёт, как обычно. Что бы она ни надела, ей идёт. Хоть ей и восемь лет, можно увидеть, что это необработанный алмаз. У Джирайи явно имеется вкус. Покачав головой, чтобы убрать не те мысли, сделала последний глоток чуть остывшего какао, прополоскала кружку.

— Итак, я сейчас заварю ещё кружечку и начну! Там столько интересного! — проходя в гостиную, параллельно размахивая руками, произнесла блондинка. Кивнув головой, подумала о том, что только со мной, как с единственной девочкой в окружении, она ведёт себя по-детски, по-настоящему, живо. В отличие от команды, к которой она обращается с лёгким раздражением. Это греет мою грешную душу.

Приседая обратно на татами, решила собрать волосы в небрежный помпон, пока Цуна говорит о чём-то неважном спиной ко мне и передом к холодильнику, микроволновке и паре чашек. Могу признать, что у неё потрясающее какао. Обожаю его наравне с клубникой.

— Милая, что подаришь Джирайе? — Цунаде непонимающе обернулась с кружками дымящегося какао, приседая напротив. — У него День рождения через неделю, я подумала, что ты уже решила, что ему преподнести, — помешав ложкой в стакане, глотнула напиток после законченного предложения, блаженно зажмурившись.

Цунаде упёрлась взглядом в стол, сидя в позе бабочки, что и я, и, расчесывая пальцами выпрыгнувшую из конвоя остальных волос прядь челки , принялась думать на эту тему.

— На самом деле хотела на День рождения подарить ему парные браслеты, — начала блондинка, смущённо заморгав. — Подсмотрела у одной из команд, только там были серёжки. — А, она про ИноШикаЧо. Да, эта группа индивидуумов во всех поколениях делала так, мило. — Однако посчитала это слишком детским и подумала о чём-то другом, — сделала глоток какао.

— Ну, — протестующие протянула я, затянув волосы потуже, — нормальный подарок! Чего прикопалась? ИноШикаЧо всегда так делают, и никто не считает это детским. Все только завистливо вздыхают, что раньше не смогли об этом подумать, — признаю, это я придумала, но надо же как-то её подтолкнуть к тому, чтобы она сблизилась с командой чуть сильнее, чем в каноне? Хм. — Как по мне, милый подарок. Теперь я хочу такое провернуть со своей будущей командой. Думаю, ты правильно сначала подумала, — и задумчиво протянула жидкость в ротовую область.

Хмыкнув, Цунаде недоверчиво посмотрела мне прямо в уставшие от этого дня глаза и, увидев там «честный-честный!» взгляд, произнесла:

— Правда так думаешь? — закусила губу, чтобы не выдать улыбку от того, что кто-то разделяет её интересы, поинтересовалась она.

— Джирайя запищит от радости! Он у тебя такой скромняга. Видела бы ты, как он смотрит на парные украшения, после чего переводит взгляд на вас, слепошарая, — наигранно всплеснула руками, «раздражённо» расширив глаза.

Похихикав с ответа, она всё-таки улыбнулась, и румянец немного усилился.

— Ладно-ладно, уговорила. Интересно, как отреагирует сенсей? А Орочи? — так мы сидели до полуночи, обсуждая всё на свете, а потом улеглись спать на ту самую кровать, что за этот короткий период пребывания у меня в доме пропахла клубникой. Перед тем как провалится в сон, подумала о том, что пока надо наслаждаться тем, что имею. Времени потом уже у меня не будет…

Наглость — второе счастье, да?

Идя по резиденции, я встречала взгляды людей, но старательно игнорировала их. После того, как я наладила систему безопасности в отделе дознания, ко мне начали подходить с разными просьбами, чтобы помочь в защите их квартиры, дома, тайника с порнухой. Кхм. Ладно.

Пройдя на последний этаж здания, проговаривала про себя тупорылый план, что придумала буквально несколько часов назад. Я знаю, что у Сарутоби скоро появится жена в лице Бивако, но она медик, тоже работает и тоже занята, так что еду приносить ему у неё времени нет. Тупо ноль! Так что я, как настоящая хозяюшка и не бессовестная леди, пришла к нему во второй его дом и притащила еду, что готовила два ебаных часа. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, правильно? Не подведите, великие умы человечества, а то найду.

Постучавшись к нему в кабинет, зашла после разрешения, буквально проплывая через проём двери. После того как Мито взяла меня под своё крыло, она надела ежовые рукавицы, хоть и добрая в повседневной жизни. Этикет у меня отточен просто превосходно, и пишу я идеально. Сколько мозолей от кистей и ручек у меня было — не сосчитать!

— Здравствуйте, Хокаге-сама, — плавно поклонилась я, держа руки с бенто за спиной. Не зря выбирала обед, чтобы зайти. Сейчас должен быть перерыв у Хокаге, но, так как ему некому приносить еду, он голодал. Бедный. И секретаря ещё активно ищет. Никто не соглашается из-за загруженности, хоть оплата и высокая. Ну ничего, я скоро доберусь до тебя. Ара, у первых двух не было секретарей: тогда деревня ещё строилась, никто никому не доверял. Только у Хаширамы был Тобирама, а у самого альбиноса —никого.

— Ох, Ми-чан, чего пришла? Работы, по-моему, не было, — задумчиво протянул он.

Да начнётся актерская игра!

Смущённо посмотрев вниз, я поковыряла носком пол, взглянув из-за чёлки в глаза человека, что спас меня. Выдохнув, я подняла решительный взгляд и заговорила:

— Хокаге-сама, я знаю, что у вас очень сложная работа, не требующая отвлечения… Но я знаю, что у вас никого нет, чтобы принести обед, так что сама решила сделать это! — и подлетела к нему со скоростью пули, всучив бенто в руки опешившего Хокаге.

— Простите, что раньше не поблагодарила за то, что вы спасли меня. Я очень хотела это сделать как можно раньше, но не знала, что вам преподнести, так что решила готовить вам, пока у вас не появится жена, — поклонившись на больше положенного — девяносто градусов, стала ждать реакцию на мою актерскую игру.

В кабинете повисла неловкая тишина. На потолке беззвучно ржали АНБУшники, иногда завистливо вздыхая, посматривая на обед в руках Хокаге. Тут загорелась лампочка.

— Если дяди на потолке голодные, я могу и им приносить, — тихо произнесла я, заводя руки за спину и скрещивая пальцы. Тут уже Хирузен нахмурился, посмотрев на потолок. Сразу всё как будто встало.

— Ми-чан, а откуда ты узнала о «дядях» на потолке? — деликатно спросил Хокаге, впечатывая в меня свой взгляд. О, тут интересная история. По настоянию системы, а потом и пугалкам Мито о том, что ко мне подкрадутся сзади и грохнут из-за того, что я их не почувствовала, я начала активно развивать сенсорику. Больше эмпатичную. Но часто её не включаю, боясь поймать сенсорный шок, как было в первый раз поле включения. Эмоции скрыть почти невозможно, а на поле боя пригодится, так как почти все умеют скрывать чакру. А потом дело пяти минут. Просто вкачать свободные очки в навык. И всё. Я чувствую всех, кто находится в районе одного километра. Дальше система сказала прокачиваться самой. Вкладывать очки большого количества в навык можно с 20 уровня.

— Ну, — я опять смущённо опустила взгляд, — я сначала не почувствовала их, но потом, когда я вам отдала о-бенто, почувствовала лёгкую зависть и веселье с потолка. Там человек пять, не больше, — и, закончив говорить, утвердительно кивнула. Тут повеяло уже удивлением. Поиздеваюсь маленько? Хмыкнула.

— А сейчас удивление, — добавила тихо. Я почувствовала прожигающие взгляды с потолка. И «испуганно» уткнулась в пол. Сарутоби, увидя это, хлопнул по столу, без слов говоря прекратить. Взгляды стали как будто «тише». Подняв голову на человека в кресле, я немного расслабилась, когда он улыбнулся.

— Не бойся их, и нет — эти дяди не хотят есть, — с потолка повеяло возмущением. Закусив губу, я скептически на него посмотрела.

— Вот тут вы ошибаетесь. Повеяло возмущением. — Его брови взлетели наверх, к АНБУ, следом и глаза, что уткнулись в потолок. — Не ругайте дяденек, я просто и им буду приносить покушать, все мы люди, — на последнем слукавила: я не человек, но им это знать не положено. Хм.

Вздохнув, Хирузен покачал головой, задумчиво посмотрел на обвёрнутую платком коробочку с тёплой едой, а потом на меня. Потом опять на коробку и снова на меня.

— Почему именно обед? — смущённо проговорил Сарутоби.

— Ара, я просто больше ничего не знаю, что подарить или дать вам. Тем более вы же вроде голодаете целыми днями, — пожала плечами. — И вы выглядите значительно худее, чем в нашу первую встречу. Прошу, не зарабатывайте анорексию, нам нужен здоровый Хокаге, — слегка требовательно ответила в конце. Покивав с удивлённым взглядом, он в последний раз перевёл взгляд на коробку, ставя на стол, параллельно развязывая аккуратный бантик.

Не боится, что я отравлю его, или доверяет мне настолько? Ара, тебя это погубит, Хирузен.

При мне съев всё, закрыл и завернул обратно.

— Благодарю за обед, Ми-чан. Буду тебя ждать каждый день, с… — недовольно взглянул на потолок — шестью порциями бенто. Это трудная миссия, справишься?

Благодарно улыбнувшись ему, я ответила:

— Это меньшее, что я могу дать вам за спасение, — и, последний раз поклонившись, я вышла из кабинета. Спиной чувствуя пять благодарных взглядов и один задумчивый.

Один-ноль, Хирузен. В мою пользу. Выйдя из резиденции, я всё-таки, победно улыбнувшись, на миг сжала коробочку в руках. План работает! Я — гений.

Так прошла неделя, потом — месяц. Нашему обычаю стукнуло уже полгода. За это время мне исполнилось семь, я перезнакомилась почти со всеми АНБУ (в масках, так как на работе их снимать нельзя) и заполучила одобрение Мито за то, что втираюсь в доверие Хокаге. И само доверие Хокаге, что сначала относился к этому настороженно, но потом привык. Теперь уплетает мою стряпню быстро, почти не глядя, что это. А потом благодарит, как и один из АНБУ, что спускается с потолка с пятью коробочками и благодарным поклоном мне. В ответ я улыбаюсь дежурно мягкой улыбкой, иногда проговариваю мысли о том, что заметила на бумаге. Хиразен слушает меня незаметно, будто и вовсе того не делает, но иногда кивает. Я почти добилась этого!

И в один прекрасный день произошло то, чего я с таким трудом добивалась.

Зайдя в резиденцию, здороваюсь с прохожими, от которых веет знакомыми эмоциями — это АНБУ, что охраняли Хирузена. Сейчас выходной, так что они решили одеться в обычную форму джоунинов. Чуунины не охраняют Хокаге из-за маленького звания. Улыбнувшись то тому, то перекинувшись парой предложений с другим, я дошла с весом шести коробок на руках до кабинета, сама того не заметив. Удивлённо вздохнув, постучала ногой по двери, где мне сразу открыл АНБУ в маске. С каким-то рисунком. Как они их различают?

— Благодарю, — улыбнувшись ему, я отдала пять коробочек, далее повернувшись на третьего, что задумчиво глядел на меня.

— Здравствуйте, Хокаге-сама. Я что-то сделала? — почувствовала, как капля пота стекла по виску.

Хирузен, будто очнувшись, моргнул раз и приветливо улыбнулся.

— Привет-привет, Ми-чан. У меня к тебе предложение, — перейдя сразу к делу, Сарутоби сложил перед бенто руки в замок, поставив на него подбородок с козлиной бородкой.

Наклонив голову в бок, я прищурила взгляд, прося продолжать.

— Дело в том, что, сколько лет я уже на этом посту, у меня нет секретаря… — Я внутреннее обрадовалась. Ну наконец! НАКОНЕЦ! Я чуть не засмеялась от победы. — Никто не хотел на эту должность из-за большой загруженности, и я почти отчаялся найти того самого человека, — наигранно вздохнув, бибизьян покачал головой. Я же сочувствующе посмотрела на него, переместив корпус на левую ногу. — Однако потом пришла ты, которая просто идеально подходит на эту роль. Я понимаю, что ты маленькая, но у тебя хорошая выдержка, ты вкусно готовишь, разбираешься в политике, а ещё Мито говорит, что весь твой дом содержится в чистоте. Вот я подумал, что хочу и себе такой порядок на столе… — серьезно посмотрев на меня, Хирузен выдал ту фразу, которую я хотела услышать чуть ли не с самого первого дня пребывания тут: — Ты станешь моей секретаршей?

Я поставила голову прямо перпендикулярно торсу, наигранно задумавшись. Он так говорил, что я подумала, он меня замуж зовёт, ахах. С потолка повеяло удивлением и радостью. Хмыкнув, я сложила руки на груди и поклонилась.

— Я к вашим услугам, Хокаге-сама.

Я как будто услышала, как камень упал с плеч Мужчины, и он облегчённо выдохнул, сразу потеряв всю серьёзность.

— Тогда давай будем сотрудничать, моя секретарша. Завтра в семь утра можешь приходить, освобождать от работы буду тогда, когда закончишь помогать мне с бумагами, иногда можешь задерживаться до ночи или утра. Стол я тебе предоставлю уже завтра. Зарплату будешь получать каждый месяц сегодняшнего числа, — проговорил он быстро и начал есть.

— Слушаюсь, — прикрыла глаза, улыбнувшись. Теперь могу не кланяться. Я хоть и не Нара, но чем-то и смогу помочь. Не зря же добивалась эту должность.

Проглотив ложку мисо-супа, Хирузен, будто что-то вспомнив, посмотрел на меня, попивая горячий чай, который я достала непонятно откуда. Для себя же я знаю, что он из инвентаря. Я туда кладу нужные и ненужные вещи. Заработанные рё я перевожу в свободные очки, тем самым помогая себе и системе развиваться. Поэтому окошек у меня в инвентаре дохуя.

— Кстати! Ключ от кабинета и библиотеки резиденции с секретным отделом будет у тебя завтра на столе. В этом столе будет специальный секретный ящик, в который можно класть секретные вещи или то, что ты не хочешь, чтобы кто-то увидел.

Кивнула. Он продолжил есть. Через пять минут один из АНБУ, как обычно, спустился с потолка с поклоном мне и посудой. Отдав, он проговорил тихое «спасибо» и исчез вникуда. Я ошалело посмотрела на Хирузена, что сейчас сдерживал смех, видя ту комичную сцену.

— А... Разве АНБУ можно говорить, когда они в маске? — потерянно всё-таки спросила я. Сверху повеяло смехом и задорством.

— Так как ты мой секретарь, они теперь могут не бояться того, что их услышит посторонний. Я им разрешил с тобой говорить, — произнес всё-таки он. Я открыла рот в немом звуке «о». Смотря на мою реакцию, всё-таки послышались смешки и сверху и спереди. Я неловко захлопнула челюсть с комичным звуком, чем ещё сильнее развеселила людей.

«Нда, дела. Я вроде секретарь, а не шут», — подумала я в голове, в реальном мире только смущённо улыбнувшись, заталкивая бенто в рукав хаори, на самом деле толкая коробочки в инвентарь.

Доев наконец свою порцию, Хирузен благодарно улыбнулся мне, отдав мне обратно запакованную коробку, которую я сразу же «запихала в карман». Поклонившись ему на выходе, я произнесла:

— До завтра, Хокаге-сама.

В спину послышался вздох и перед закрытием двери слова:

— Наедине просто Хирузен.

Кивнула так, чтобы затылок было видно в проём.

Ара, продвинулась сильнее, чем хотела, однако так даже лучше.

Идя по резиденции в почти семь утра, я заметила, что народу стало значительно больше, чем в обед. Обычно в это время берут задания ниндзя. Поток начинается с пяти до двенадцати дня.

Здороваясь с удивлёнными шиноби, что обычно встречают меня в полдень, я прошла по лестнице на последний этаж. Навязчивая мысль крутилась в голове, что тут сильно не хватает лифта.

Вчера, после того как я пришла домой с окрылённым настроением, я похвасталась Мито о том, что я стала секретаршей Хирузена. Она тогда чуть лопатку не выронила из рук, которой перемешивала жареную картошечку. Посмотрев на меня, как на умственно отсталую, она произнесла весьма логичную вещь:

— Для чего тебе это? Это же столько макулатуры каждый день! В глазах рябить начнёт. Тем более кто тренироваться будет? А кушать? Я для кого готовлю вообще?! — под конец всплеснула она от возмущения руками.

— Мито... — вздохнула и начала проговаривать чётко слова: — Во-первых, начнём с того, что это часть моего коварного плана, в который я не посвящаю никого! Во-вторых, тренироваться будут клоны, а я потом буду сама закреплять их проделанную работу, кушать будут мне приносить те же клоны, — кивнула я для убеждения, а потом, подумав, добавила ответ к последнему вопросу: — Для меня готовишь. Когда будет готова картошечка? А то, пока смотрела как Хирузен уплетал мою стряпню, сама проголодалась. Он та-ак соблазнительно ел! — возмущённо-наигранно произнесла я, закатив глаза. В начале моего монолога Мито закатила глаза, а под конец посмеялась.

Смирившись с моим началом "коварного плана", дама ответила:

— Ладно. Раз тебе так нужен это пост, так тому и быть, — кивнула головой, возвращаясь к работе за сковородкой. — Ах, да, — снова подняла прямо перпендикулярно полу лопатку, — готово будет через две минуты. Иди переоденься, вся потная, — скривив носик, который был сделан будто бы из глины, такой ровный и будто пластичный, закончила высказывание — И поешь хотя бы до резиденции!

— Хорошо, мамочка, — подразнила её, уклоняясь от летящего в меня ножа для овощей.

Постучавшись костяшками пальцев в дверь, ведущую в кабинет главы деревни, я зашла почти сразу же с упаковками еды в руках.

— Так как я теперь буду работать с вами, у меня не будет возможности приносить еду в обед. В полдень и в шесть вечера будет приходить мой клон с коробками еды, а утром я буду приносить сама, — сразу перешла к делу, выкладывая коробочки на руки АНБУ, что успел появится передо мной, на стол Хирузена с краю, где он выделил маленькое местечко для бенто, и на теперь уже мой стол. Пройдя кончиками пальцев по лакированной древесине тёмного дуба, я присела на кресло, на которое подложили несколько подушек так, чтобы я доставала локтями до поверхности стола. Новая мебель стояла слева от стола Хирузена и перед шкафчиками с документацией.

Вдохнув запах новой мебели, перевела искрящийся взгляд на размеренно питавшегося бенто Хокаге:

— Здравствуйте и приятного аппетита.

На секунду открыв глаза и посмотрев в мою сторону, Сарутоби откинулся на спинку кресла, параллельно кивнув мне.

Взгляд сместился на бумаги, часть которых раньше была на столе главы. Сейчас у меня стояли неровные, кое-где выпирающие листы бумаги в два столбика.

Достав из «кармана Хаори» свою самую удобную ручку, поднесла её к вытянутому листу из макулатуры, начиная читать. Рука зависла над листом, пока я читала.

Доев, третий сложил обратно всю посуду, скромно поблагодарив, и начал повествование:

— На самом деле, когда Мито пришла ко мне, я спросил у неё о твоих умениях. Она проговорилась о том, что ты неплохо разбираешься в финансах, экономике и всё в таком духе, так что я отдал тебе часть того, что ты можешь подписывать как приближенная Хокаге, а себе оставил то, что могу подписать только я. — Обведя взглядом те стопки, что развалились у него на столе, я скептически хмыкнула. — Да, мне тоже кажется, что размер той макулатуры не изменился, но что поделать? Кстати, тебе надо составить моё расписание на неделю. Всё, что у меня будет на неделе, я тебе либо скажу сейчас, либо — посмотри на листы, находящиеся в самом начале первой стопки слева.

Пошарив там ногтями, вытащила первый лист из той горочки, кивнула, как бы подтверждая. Мои брови взлетели вверх, после чего сомкнулись на переносице. Мда, вот это дел, конечно, а я ведь ещё думала, что это у меня дел по горло. Пробежавшись глазами по строкам, кивнула уже себе, вытащила планшет и лист бумаги, прикрепив последний к первому, и начала устаканивать так, чтобы осталось время на работу с бумагами, обед и ужин. Думаю, он не сильно придерживается этого режима, только иногда ходя на собрания глав кланов, собрания джоунинов, на свои речи про волю Огня, да и поговорить с советниками.

Тяжело выдохнув, уже начала ощущать тот скандал, который закатят те крысы, из-за того что меня посадили в кресло секретаря. Конечно, посторонние подумают о том, что Хирузен сбрендил, посадив малолетку на место своего зама, однако есть одна поговорка, которая гласит: «не суди книгу по обложке», а то потом плохо будет. С помощью своей безобидной внешности я такие верёвки смогу вить.

Подняла уголок губ, до сих пор продолжая писать, уже на втором листе, расписание на среду. Сейчас понедельник.

— Через два часа у вас назначено собрание джоунинов, на котором будут проходить выборы сенсеев команд насчёт скорого экзамена на чуунина, — тихо проговорила я, но почувствовала, как Хирузен навострил ухо, располагающееся ближе ко мне. — Оно продлится полтора часа, после чего у вас дела с документацией до двенадцати, потом я вам освободила время на обед и отдых, параллельно, — последнее слово добавила с заминкой, взглянув на Хирузена, что подписывал бумаги и слушал меня. — Все мы тут понимаем, что много времени не получится выделить, так что придётся совмещать. После обеда у вас снова документация, и начинается приём отчётов. После того, как всё это пройдёт, я скажу вам, что будет дальше, а пока у вас и так дел полно, — и снова уткнулась в расписание на среду.

На секунду остановившись, Хирузен устало протянул: «Ха-ай». После этого в кабинете образовалась тишина, перебиваемая щёлканьем ручки, которую замечали все, кроме меня, из-за задумчивости, шуршанием бумаг и тихими разговорами за дверью.

После того как с документацией было покончено, встала на онемевшие ноги, решила прогнуться в спине, где далее послышались хрусты позвонков и почувствовались растягивающиеся после долгого сидения мышцы.

Взяв планшет в левую руку, почувствовала лёгкие эмоции клона, что уже спешит сюда. Посмотрев в сторону окна, отложила планшет, что планировала взять с собой.

— А вот и обед прибыл, — сказала я, извещая Хирузена о том, что пора отдохнуть. Забирая коробки у уже развивающегося клона, я повернулась, чтобы отдать их.

Развернув туловище, чуть не врезалась в живот АНБУ, что стоял впритык ко мне.

— Еп... Что ж так пугать-то? — дёрнулась от испуга. В обычное время, повседневность, я выключаю сенсорику, а то от клонов и так голова болит, а так ещё сенсорный шок получить можно. Однако эмпатию отключить невозможно. Как рассказала Цунаде, которая узнала от Мито, у Узумаки эмпатия врождённая, а у джинчуурики она ещё и усиливается, так что отключить — никак, зато можно притупить, чтобы не мешала.

— Прости, Ми-чан, — послышалось из-под маски. Подняв голову вверх, увидела тени чёрной чёлки, что висят под маской и чёрные-чёрные волосы. Т-а-ак, сегодня дежурит Учиха с его командой. Это тот парень, что в первый раз заговорил со мной. На самом деле Учихи эмоциональные и очень ранимые, так что они скрывают эмоции под «каменной маской». Я их понимаю, хоть и не так сильно. В прошлом мире я тоже была эмоциональна и меня можно было легко обидеть, но я всегда отшучивалась, а они прятались за масками. Улыбнувшись ему, я произнесла:

— Ничего, Учиха-сан. Но когда вы так подходите, то хоть топайте ради приличия, чтобы я знала о вашем присутствии, — и пожала плечами. Учиха тогда с задержкой кивнул и испарился, но я слышала запах тёплого риса и долек мандарина, что положила в посуду. Поставив о-бенто на голову работающего Хокаге, встретила ошалелый взгляд, направленный на меня.

— Что? Надо же вас как-то отвлекать, вы же даже не слышали, что уже обед! — возмущённо ответила.

Посмотрев на часы над дверью в кабинет, он нахмурил брови.

— И правда, засиделся что-то, — забрал платок с едой.

Кивнув, я вернулась к планшету и решилась пройтись по кабинету, а то жопы уже не чувствую. Вот так вот, разминая ноги, я и подписывала документы.

— Хирузен, у тебя собрание джоунинов через десять минут, прекращай курить уже, — пробубнила я, зажмурив взгляд от встреченного моими глазами зайчика на стекле.

Фыркнув, он встал с кресла, чтобы потянуться и, схватив палку, потопал к выходу. Прихватив его шляпу и планшет, отправилась на собрание вместе с ним.

— С такой работой меня теперь каждый шиноби знать будет… — скривила губы я, когда поравнялась с третьим. Он же, вдохнув парилку, покосил взгляд на коротышку рядом — меня, хмыкнув.

— А ты что хотела? Как будто не знала, на что шла, — пожал плечами.

— Да знала, знала...

На этом разговор до места прибытия завершился.

Открыв металлическую дверь в зал с большой полукруглой сценой перед сиденьем главы деревни, Хирузен важно прошёл до трона, остановившись перед импровизированной сценой, и начал приветствовать. Я мышкой проскользнула за ним, спокойно поклонившись под озадаченные взгляды джоунинов. Увидя это, я понимающе улыбнулась. В это же время Хирузен не сдержал лукавой улыбки, повернув на меня голову, и подозвал плавным движением руки.

— Итак, знакомьтесь. Это мой секретарь — Ми Узумаки. С этого дня, если до меня будет не достучаться или я буду сильно занят, обращайтесь к ней, — схватив меня за предплечья, Хирузен выдвинул меня под взгляды всех джоунинов, спиной к нему. После его слов нижнее веко начало подозрительно дергаться. До Хокаге часто не достучаться, когда он занят, а ко мне можно пробраться. Не выразив отчаянье ничем, кроме глаз, я спокойно улыбнулась и поклонилась, после этого шмыгнув за спину Хирузена, ущипнув его за поясницу. Он виду не подал, но некоторые, кто стоял по бокам от центра, видели это взаимодействие и уже ошарашенно глядели на меня. А что? А я не я и хата не моя. Подмигнув тем, к кому я была лицом, быстро встала слева от трона, когда третий прошерстил к сиделке. Началось собрание, в котором, как мне подсказывал АНБУ за спиной, я записывала важные детали. К примеру, какие команды из каких деревень прибудут в деревню на экзамен, сколько будет команд от Конохи, имена сенсеев этих команд. Как я узнала позже, этот экзамен проводился первым, так, чтобы соседние страны присоединились к одному военному городу определённой страны, а не действовали поодиночке. Но меня напрягает этот факт... Не сильно, конечно, однако, война будет только через пятнадцать лет. Этого ещё предостаточно, очевидно, но всё равно вызывает волнение то, что другие страны могут послать шпионов. Как показала практика из канона, шпионы, нукенины и другие гуляки ходят в деревне так, будто это проходной двор. Или это у Узумаки такой слабый фуин-барьер вокруг деревни? Это вряд ли, просто кого попало учили тому же фуин — вот и взламывают тут! Так же было и на острове во время второй войны: туда пробрались диверсанты, взломали барьер, и полегли почти все Узумаки на Узушио. Беспредел!

Выдохнув, вернулась к записям, мысленно сделав пометку как-то обезопасить деревню в будущем. Да и себя было бы неплохо. Вспоминая про метку бьякуго у Цунаде, что совершенствует её, решила зайти к ней на днях да спросить, на сколько процентов она завершила процесс. Тоже хочется такую метку. А то вдруг не спасёт меня моё тело. Хотя я фактически не могу умереть от ран. Только от чакроистощения, — но тут спасает мой нешуточный запас чакры, который милая система понемногу восполняет. Когда я это узнала, не поняла, почему не почувствовала это и почему мне об этом не сказали раньше. Система разъяснила, что, когда я находилась в стазисе, мою чакру и тело скрывали несколько сотен лет — печать из-за этого сильно сплелась с очагом, так что снять её могу только я, так как я владелец этого самого очага. Система, конечно, тоже может, но тогда будет больно. Также я вспомнила о том, что система говорила про что-то такое, когда я только «ехала» в Коноху, или собиралась туда.

Игрок! До полного восстановления очага чакры осталось: 124:17:15

формата — месяцев: дней: часов

Важно хмыкнув на сообщение от системы, всё-таки решила чуточку больше сохранить себя. Думаю, можно создать что-то наподобие временного бьякуго. Хм... В общем, выглядит как обычный взрыв тег, только с символами другими, и прикреплять к — ну пусть будет — лбу, оттуда распространяется вязка чёрных линий по телу, восстанавливая его этим. Печать временная. Просто накопить мед-чакру в другом месте и перекачивать потом в печати.

У меня над головой загорелась лампочка. Я же... Я же так смогу спасти тех несчастных! То есть... А как... Блин. Ну, например, приходишь ты такой в момент смерти к Минато и Кушине, прикрепляешь к их лбу печать-бьякуго — животы у них восстанавливаются — хорошо, то есть чисто теоретически Кушину можно вылечить. Но. Но что делать с Минато, что применит технику бога смерти? Ара, как сложно! М-м... Ладно, бог с ним, с Минато, с ним потом разберёмся. Что делать с Кушиной, если она всё-таки выживет? Канон менять нельзя. То есть оставаться в Конохе ей категорически отказано… Всё сводится к убежищу, что я хотела отдать вымирающим кланам. Однако что мне мешает поселить там всех смертников вместе? Конечно, Сенджу с Учиха будут цапаться и у них с вероятностью 50% будет холодная война — с этим разберёмся. М-м... Короче, решили, но тела в могилах должны быть хотя бы во время захоронения. Тут я расширила глаза от ебанутой идеи. Кто может создать клонов в гигантском количестве и даже не чихнуть, причём таких клонов, которые могут копировать и чакру человека, и саму внешность?

Я чуть головой не побилась об стену. Нет, он на это не согласится. Точно нет. Отказано автоматом. Его же ещё попробуй найди, то алое сраное! Белый Зецу — мой ключ к спасению смертников. Но с ним постоянно таскается Куро. Хм. А если попробовать договориться? То есть взаимовыгодный обмен. Я просто наплету ему чухню на уши, что он сам не справится и он нуждается во мне, а взамен белый должен штопать мне клонов.

Чуть истерически не засмеявшись, я приложила планшет ко лбу, закрыв лицо. Блядь. Я всё больше похожа на гения-психопата со своими идеями и планами. Обернуть против Зецу его же оружие. Манипуляция. Сделать так, чтобы он мне задолжал. Улыбка сползла с губ, когда я вспомнила одну деталь. Я же почти его же возраста, значит, он чисто теоретически должен знать про эксперимент Хагоромо? Хм. Если он меня узнает, сочтёт опасной и, поманипулировав кем-то из верхушки любой деревни, заставит меня запечатать в какой-то ёршик. А если всё-таки не знает? Блядь, да по-любому знает. Он знает про всё в этом мире.

С силой сжала бедный планшет. На лице выступила желвака и вена на лбу. Портит мне все планы, сучара. Сморгнув наваждение, я озадаченно уставилась на Яманако и некоторых других личностей, что сейчас пялят на меня. Что я сделала? Неожиданный ответ пришёл от системы.

Игрок. Вы выпустили энергию, что называется в этом мире Яки, или же Ки. Её почувствовали все сенсоры. Включая Сарутоби Хирузена.

Скосив взгляд на третьего, увидела то, что ему абсолютно фиолетово: он так и продолжал говорить о своём, однако я перевела взгляд обратно в зал и увидела побледневших шиноби. «Тогда почему они так трясутся, а ему похер?»

Приглядитесь внимательнее. Те, кто побледнел — сенсоры, а Сарутоби Хирузен просто напрягся, не сильно подавая виду, что заметил манипулирование Яки.

А-а... Понятно. Благодарю.

Глубоко вдохнув, разжала пальцы на доске с листами и взяла под контроль выражение лица, затолкав свою злость на Зецу глубоко вовнутрь.

Давление Яки — отменено.

Прислала система. Оглянувшись ещё раз, заметила то, как опустились плечи у сенсоров и спина бибизьяна. Хм. Это настолько страшно? Я, кроме Ки хвостатых и давления «папы», ничего никогда такого не чувствовала.

Протянув фалангой пальца под нижним веком, сосредоточилась на работе. Дома подумаю.

После закончившегося собрания джоунинов сенсоры и те, кто чувствителен к внешней природе, вылетели из зала как пробка. После того как все вышли и собрались в кучу пообсуждать прошедшее собрание, послышались первые зёрна слухов о новой секретарше.

— Ты видел ту девочку? Она такая маленькая. Ей не рано на такую-то работу устраиваться?

— Ты издеваешься? Ты видел, как она всё записывала? Я видел каждый анализ слов проговорившего в её глазах — думала на несколько шагов вперёд.

— Серьёзно? Я не сильно присматривался, однако для ребёнка она выглядит слишком серьёзно.

— Ха, это она такая только сейчас, в обычное время она достаточно дружелюбная девочка, — хмыкнул говоривший.

— А ты откуда знаешь?

— Ты разве не знаешь? Она приносила еду Хокаге целых полгода только из-за того, что тот её принёс из самой жопы Кири.

— Ого, я думала, она пришла с острова Узушио, — присоединилась девушка.

— Нет, слышал, что она пришла с северо-восточного острова Кири. Там её чуть не завербовали в страну Воды.

— Ужас. Бедная девочка.

— Бедная? — воскликнул мужчина, чем привлёк излишнее внимание. — Эта ДЕВОЧКА такой Ки меня придавила в зале, что я чуть не откинулся! Тебе только повезло, что ты не сенсор, Ками… — вздрогнув от тех ощущений, мужчина перевёл взгляд на дверь, где скрылся Хокаге и секретарь.

— Да ну, ты придумываешь. Она же ещё маленькая — у неё чисто физически не может быть сильной Яки.

— Это ты придумываешь, — вступил какой-то джоунин Яманака в дискуссию, за ним потянулись другие соклановцы. — Я как сенсор прекрасно чувствовал её чакру, — кивнул сам себе. — Тем более по её лицу было видно, что девочку что-то очень. Сильно. Разозлило, — для правдивости он повёл ладонью по воздуху с растопыренными пальцами.

— В этом есть твоя правда, — сказал подошедший Учиха. Тут удивились те, кто стоял рядом. —Знаете, сколько я её помню, она всегда казалось такой, будто познала дзен, однако тут её что-то конкретно вывело из себя. И повторять судьбу того бедолаги я не намерен.

Согласившись на это, они продолжили обсуждение, уже проходя к выходу из здания.

Сидя в кабинете главы деревни, облизнула пересохшие губы и скосила взгляд на время. Шестнадцать ноль-ноль. В это время ученики академии, которые не ходят на кружки, заканчивают занятия и идут домой. Третий курс.

С того самого дня, когда я посетила первое собрание джоунинов, прошло полтора года. За это время мало что изменилось, однако есть хорошие моменты. И части выполняемого мной плана. Полтора года я нахожусь под крылом Хокаге, мы хорошо сошлись в плане политики, однако у нас не бывает без ссор. Иногда, когда он хочет уступить, сделать так, как хочет тот, кому он доверяет, я стучу ему в лопатку, угрожающе посматривая, хмуря брови. Такое выражение лица и действие пальцем бывает только тогда, когда я не согласна с его действиями. После того как он получает знак, он придумывает отговорку по типу: «мне надо подумать» или «у меня нет времени рассуждать или давать ответ сейчас». Вот тогда вся резиденция на уши встаёт. Я старательно выбиваю из него ту мягкотелость, он же из меня — моё упрямство. Хочу сказать, что у обоих выходит по-разному: я выигрываю, а он просто устало вздыхает, думает о ситуации ещё раз и приходит к выводу, на который я его наталкивала. Конечно, чаще всего он делает правильные решения, тем не менее он стал чаще идти на рациональности мозга, а не сердца. Так произошли некоторые изменения, не глобальные, конечно, но всё же. Теперь Хирузен заставляет Данзо и других старейшин отчитываться о своих действиях раз в неделю. Я записываю всё, что мне не нравится, а потом показываю ему, проговаривая факты их крысятничества. Он потом целый день отходит от их дел. Данзо скрепя зубами рассказывает сухо и только половину. Я это понимаю, Хирузен это понимает, так что я предложила ему ту идею, что крутилась у него в голове. Послать шпиона в ряды корня. Сам корень основался недавно, полгода назад. Но уже что-то проворачивает. Как он признался третьему под мой скептический взгляд: «Всё делается ради деревни: ты делаешь всё официальное и доброе, а я действую в тени и убираю всю грязь, что мешает нормально развиваться нашей родине». Я тогда, конечно, весь день бубнила, что к добру не приведёт, а всем, кто был в кабинете целые сутки, приходилось вздыхать.

Сегодня утром, когда я создавала клона, отправила его за табелем успеваемости, что я вижу регулярно. В каждый конец месяца. Если оценки меня устраивают, то я могу попросить учителя сделать мне тест для перехода на класс выше. Они каждый раз удивляются, но не так сильно, что прям пиздец. Нет, конечно нет. Такие «гении» как я появляются регулярно. Некоторые, что проходят школу полностью, идут в АНБУ, некоторых убивают на заданиях, некоторые, особенно молодые, запахивают себя так, что их психика не выдерживает и они подаются в нукенины. Но таких быстро истребляют джоунины или те же АНБУ.

У Академии малолетних убийц всего шесть курсов. Однако Хирузен подумывает включить в программу ещё несколько, чтобы дети развились хорошо, с большим багажом знаний на первых вне деревни миссиях. На нас стали нападать — нечасто, конечно, но всё же — другие шиноби из разных деревень. Конечно, есть выделяющиеся, — про них я намёками говорю своему главе, что стал внимательнее прислушиваться, но действовать самостоятельно. Так и работаем. Я даю советы, к которым он часто прислушивается, — а я нахожусь в хорошем расположении духа из-за того, что меня слушают. Либо он делает по-своему, и из-за этого происходит какая-то херня. Поэтому, когда я узнаю то, что он поступил по-своему и произошёл пиздец, я показательно достаю прямо перед его носом кружку с ромашковым чаем и пью. Хлюпая. Он это ненавидит. Прям до скрипа в зубах. Я это узнала почти сразу, когда случайно хлюпнула им. Он кинул на меня тако-о-ой взгляд, что я чуть не поперхнулась. Так что я попиваю так чай только в том случае, если он сделал фатальную ошибку, из-за чего Данзо или старейшины ходят неделю с приподнятым настроением или козна опустела наполовину, а мне приходится выдавать чуунинам, генинам и джоунинам больше миссий, из-за чего они бесятся из-за срывающегося режима, что они установили в самом начале своей карьеры.

После таких представлений он тяжко вздыхает и качает головой, понимая, что ОПЯТЬ поступил как мягкотелая тёлка. Я тогда сочувствующе на него смотрю и снова хлюпаю чаем. А потом начинается мой монолог на тему того, что нельзя так делать из-за последствий за его спиной, пока он не видит. Шпионы у старейшин нам докладывают тоже не всё — видно сразу, что их вычисляли и подкупали, так что приходилось время от времени вычислять все их злодеяния самим. Я в тихую пишу в дневник (отдельный) все их казусы. Пусть выкусят. Если с их смертью накроется медный таз, то я просто положу перед действующим Хокаге все их провинности с доказательствами и их кокнут. Там УЖЕ набралось на смертную казнь.

Послышалось шуршание одежды моего клона возле проёма окна. Он тогда показательно вытянул мне «документ» с важным видом и испарился. Взяв «документ» с настороженным взглядом, краем глаза заметила, что АНБУ тоже стало интересно, что там такое. Почти все столпились за спиной, а я, перевернув лист в руке, всмотрелась в него.

Увидев результаты, мои брови взлетели почти до Юпитера. Ками, ёпт твою мать. Чё это?

— Какой, мать твоего ягнёнка, ху…

Один АНБУшник, что стоял ближе всех ко мне, закрыл мне рот ладонью, но я всё равно смогла привлечь внимание углубившегося в работу главы.

— Что такое? Ты нечасто материшься, — озадаченно спросил он, осуждающе посмотрев на меня.

Перевернула лист в его сторону и увидела, как его глаза начали бегать по строкам с оценками за предметы. Сначала он удовлетворённо кивал, но когда дошёл до последнего предмета, из-за которого мне не хотят устраивать экзамен на генина, поднял брови до холки.

— Кхм, я забыла о том, что на третьем курсе начинаются физические предметы, — повела плечом от глупой ошибки, — и о том, что от одного удара по клону он развеивается. Потому мой клон всегда говорил, что сдаётся, не участвуя в боях, чтобы не спалиться, — обречённо закончила я, когда мой рот выпустили из плена.

Вздохнув, Хирузен потёр переносицу который раз за день и, уперев челюсть о кулак, посмотрел на меня.

— Просто сходи на пару занятий по физической подготовке, — всё-таки выдал он.

Посмотрев на него, я остановила подписывающую документ ручку. Прищурила взгляд, как бы прося продолжения.

— Учителя наверняка предполагали, что у тебя хорошее тайдзюцу из-за того, что ты из клана Узумаки. И просто хотят убедиться, что они думают в правильном направлении, — как итог подвёл он. Закусив нижнюю губу, решила подумать о том, что будет с кабинетом, если меня не будет пару месяцев. Я не собираюсь не приходить вообще, однако мне до сих пор нужно закрепить материал тренировок клонов, а на это одного дня будет мало.

— Вы тут справитесь без меня? — лукаво спросила я, спрятав губы под рукавом хаори. — Не утонете под завалами макулатуры? — риторический вопрос был задан прямо в глаза мужчины.

Рассмеявшись, Хирузен, не переставая улыбаться, покачал головой.

— Как-нибудь справлюсь, не переживай. Но всё равно не задерживайся. Я уже не представляю работу без тебя! В моей памяти до сих пор хранятся воспоминания тех дней, когда я разгребал всё сам, — было такое ощущение, будто у третьего, когда он проговаривал это, пошли мурашки вниз по загривку.

Насмешливо посмотрев на него, я повела бровью, как бы заигрывая. Ага, не сможет без меня, конечно. На что ему АНБУ, в конце концов? Просиживают жопы на балках под потолком — скоро вообще шевелиться перестанут.

Подмигнув мне, он снова собрался и приступил к работе. Я сделала то же самое. Хватит отвлекаться, в самом деле. До конца дня ещё полно работы, а Хирузен ещё хотел на свидание сходить с Бивако. Как он на него пойдёт, если будет выглядеть как овощ? Девушка явно не хотела бы этого…

— Так… Расписание в третьем выдвижном, обед я оставила на АНБУ — он принесёт его из моего дома, там клоны накашеварили. Пропуск в клановые земли я ему отдала. Запасные ручки у меня в первом открывающемся. Макулатуру ты знаешь куда класть. Так... Что ещё? — вышагивала я напротив стола Хокаге, пока он скучающе смотрел на меня. Судорожно схватившись за лоб, я зажмурила глаза до чёрных искорок.

— Да успокойся уже, я не маленький… Стой, кому, говоришь, надо отдать макулатуру? — подозрительно запаниковал третий.

— Её надо положить в коробку на втором этаже, что возле администрации, — выпалила я, назидательно посмотрев на него. Увидев его взгляд, я возмущённо топнула ногой. — Не смешно! — всплеснула руками. — Я же о тебе волнуюсь! Ой, всё, — махнула на него рукой, поправив рукава хаори. Рассмеявшись с меня, он помахал рукой, чтобы остановилась смешить.

Посмотрев на время, быстро затянула пучок на голове и плавно, но быстро зашагала к выходу. Оставив ладонь на арке двери в кабинет, я повернула голову через плечо, вздёрнув бровь:

— Ну, ты меня понял, короче.

Кивнув головой, он помахал мне наигранно-грустно. Закатив глаза, я вышла, слыша смешки Хирузена и АНБУ.

— Итак, ученики. Сегодня на полигоне будут проводиться бои. Всем, перед тем как пойти в круг, размяться! А то получится, как в пошлый раз с Юми. Она до сих пор не может нормально двигать ногой! — качнула пальцем Котоне-сенсей. Хлопнув по планшету со списком учеников, она перевела взгляд во двор, что находился за окном нашей аудитории. — Всё, другой класс ушёл, пройдёмте. Только не стадом! — только и успела крикнуть последнее, как ученики сделали точно наоборот. Я была среди этого стада, так как впереди меня молнией пробежали мальчишки, а сзади столпились девочки, — так я оказалась зажата меж двух огней, не сумев выбраться из этой толпы.

Вздохнув, просто следила за ногами, чтобы не споткнуться и не упасть. Так меня «тащили» до газона, на котором все разбрелись на приличное друг от друга расстояние.

Выдохнув, стала разминаться от шеи, далее перейдя к предплечьям, туловищу, бёдрам, голеням и закончив стопами.

Бои начались с какого-то мальчика Яманака, который дрался против бесклановой девочки. Ну, раз она в классе «А», значит, должна сносно драться.

Не прошло и двух минут, как её носом кинули на прогиб, и показала она мастерства при этом — почти бублик. Ладно, сглазила, с кем не бывает? Вздохнув, перевела взгляд на какого-то Учиху, который шёл мимо Академии, видимо, вместе отцом, или, может, это дядя, откуда мне знать. Увидев странные морщины на линии уголков губ, я нахмурилась.

Светло-каштановые волосы, морщина возле рта и нахмуренные брови. Ара-Ара! Кто же это? Вопрос на засыпку. Бинго! Фугаку Учиха.

Это же и подтвердила система, когда я мысленно активировала его характеристики. Ему сейчас… Пять лет. Хмм. Может, подойти как-нибудь? Лишние связи в будущем могут понадобиться, тем более как я собираюсь спасать их клан, не знакомая при этом с главой самого клана? Хмыкнув, я прищурила взгляд тёмно-зелёных глаз, что в тени дерева отдают чем-то мрачным, и закрыла рукавом губы. Так-так, посмотрим. Сейчас он где-то на первом, может, втором курсе. Значит, уроки у нас почти совпадают. Он выходит из академии позже, в такие дни как… Эм. Какое там у них расписание-то? Вроде по четвергам и вторникам, а по остальным дням раньше на два часа, как сегодня. У нас остался час боёв. Значит, он гуляет с родственником сразу после школы? Как мило. И кто говорил, что Учихи суровы?

Взглянув на эту парочку в последний раз, я развернулась к полигону, на котором стояла учительница и кричала моё имя после имени моего противника. Ара. Я смотрю, мне сегодня везёт на Учих? Поднеся рукав ко рту, насмешливо хмыкнула. Слава небесам, противник не заметил, а то подумал бы ещё, что я над ним насмехаюсь — не порядок.

Зайдя в круг, услышала волну шепотков, что начали распространяться, после того как я поклонилась противнику. Он тоже слегка удивился, однако потом нахмурил брови, сжав кулаки.

— Она решила наконец выйти на спарринг? И года не прошло, — хмыкнула какая-то девочка.

— Я думала, что она инвалид или что-то типа того, раз всегда отказывалась в спаррингах.

И всё в таком духе. Посмотрев в глаза Учиха, что, очевидно, не пробудил ещё шаринган, у меня загорелась лампочка. Ками, я чёртов гений. Вместо того чтобы рассмеяться тому, какие идеи мне приходят, я спокойно улыбнулась, сощурив веки из-за падения лучей солнца на них.

— Решила всё-таки спарринговаться? — решил уточнить учитель. Кивнув головой, не отрывая взгляда от человека напротив меня, я встала в стойку, когда краем глаза увидала отмашку учителя.

Хаори я сложила ещё на той качели, что подбил под себя Наруто в каноне, а то лавочек тут ещё не построили, а качели уже висят. Хмыкнув на это, увидела, как сверху на меня летит нога парня. Повернувшись вокруг свей оси в сторону от удара и встав лицом к парню, решила ударить прямо в нос. Ход не удался — он поставил шуструю защиту, чтобы в следующее мгновение с разворота пяткой влепить мне в ухо. Нет, мальчик, не для тебя я здоровые уши хранила. Пригнувшись, сделала кувырок назад, чтобы в следующее мгновение подпрыгнуть и занести над головой мальца острый локоть правой руки. Он отклонил голову, однако не успел уйти плечом, так что попала я ему по нерву в плече, смотря на то, как он дёрнулся и пригнулся. Дальше быстро ударила его коленом в несчастный нос и увидела, как он падает на спину, сильно ударившись затылком о песок, на котором нарисована черта круга.

После того как был сделан последний удар, крики одноклассников, что подбадривали Учиху, стихли. Посмотрев на замолчавших детей, перевела взгляд на мальчика, которого побила. Извини, друг. Такова жизнь малолетних шиноби. Заправив обратно в пучок выпущенную прядь, подала ему руку, чтобы помочь встать. Юноша, продолжая постанывать от удара с двух сторон по голове, косо посмотрел на мою руку, но после секундной заминки решил принять её. Другой рукой он всё также придерживал кончик носа.

— Прости, дорогой. Если бы не обстоятельства, то я бы не стала тебя бить, — пожала плечами. Сама же той рукой, что держала его, сложила знак примирения и, пока он ещё не очухался от слов, повела его в медицинский пункт.

— Это было круто, — произнёс он первое — за время, проведённое вместе после спарринга — слово.

На секунду остановившись, посмотрела на него, однако тут же продолжила обрабатывать нос.

— Что именно? — всё-таки решилась я спросить в ответ на тихий голос мальца.

— Как ты заехала мне коленом в нос. Такого ещё в нашем классе не делали. Не додумывались, наверное, или это у тебя такой стиль боя? — это первый Учиха на моей памяти в этом мире, что говорит такие длинные предложения.

Хмыкнув, я лукаво посмотрела на него.

— Да, ты прав. Это стиль боя клана Узумаки. Ты забыл? Я же из клана красноволосых, — гордо вздёрнула подбородок.

— Я помню, просто ни разу не видел ваш стиль боя. Однако от отца слышал, что он агрессивный. Но отец также добавлял, что он великолепен, — разъяснил черноволосый.

Рассмеявшись с этого, я решила добавить:

— Не думаю, что твой отец обрадуется, если узнает о том, что ты рассказал про его чувства, — подмигнула.

Не став сдаваться, Учиха повторил:

— Если, — и коварно сощурил глаза.

Рассмеявшись громче, я прикрыла глаза. Мне этот малец нравится всё больше и больше! Встав с кушетки, на которой сидела, пока обрабатывала нос, отошла подальше, посмотрев издалека, как выглядит моя работа.

— Неплохо, — произнесла я, пока шла к мусорке, однако остановилась на полпути и бросила на глазомер промокшую в перекиси и крови ватку, попав в корзину.

— Страйк! — подняв ладонь кверху, малец стал ожидать моего действия. Хочешь подружится с Учихами? Делай всё, что они говорят! И хлопнула ему по ладони.

— Я в себе не сомневалась, — кичливо.

Пожав плечами, малец пошёл по коридору к полигону, чтобы забрать вещи и узнать оценку. Я за ним. Мне вообще-то тоже интересно — у меня сто баллов? Или сто? На большее я не соглашусь.

Подойдя к учителю, переговариваясь насчёт ударов друг друга, я спросила баллы, что мы получили.

Учитель, оторвавшись от боя, посмотрела на нас. А как его зовут? А потом на меня.

Кивнув, она зачитала баллы.

Учишонке восемьдесят восемь баллов. А мне девяносто семь. Тут я набычилась.

— С чего это мне девяносто семь? Я же всё правильно делала! — сощурила зло взгляд.

Вздохнув, учитель объяснила, что я действовала агрессивно — не по тайдзюцу Листа.

Тут я злорадно улыбнулась.

— Какой из вас учитель, если вы не знаете, какие стили боя у ваших учеников? — и наигранно возмущённо повела бровью. — Это стиль Узумаки! В него входят агрессивные стойки и удары! У нас он индивидуальный! — и закрыла ладонью рот.

Выгнув в удивлении и раздражении брови, она сморщила лицо, неохотно кивая, тем самым показывая, что я права. А я всегда права. Она исправила мне баллы.

Победно сощурила глаза, пошла к качели, чтобы забрать одежду. Там стоял, перебирая свои вещи в сумке, тот Учиха.

Подняв с качающейся от тёплого ветра качели хаори, я взглянула на мальца:

— Что потерял? — спросила, когда глазами искала уже свою сумку. Она лежала под корнями дерева.

Смущённо отведя взгляд, мальчик вздохнул, перебирая на затылке волосы.

— Клановую накидку.

Пересмотрев его тело, заметила отсутствие хаори. И правда.

— Тебе так принципиально носить клановую одежду? — выгнула бровь.

— Нет, просто я привык, когда руки прикрывают рукава, — пожал плечами, тяжело вздохнув.

Подумала-подумала. Ладно, у меня этих хаори дома дохерища. Сняв с себя хаори, что прикрывали аж кончики пальцев, протянула ему.

— Можешь не возвращать. Считай это подарком в качестве благодарности за то, что стал моим первым неклановым партнёром по спаррингу, — кивнув для достоверности, уверенно на него посмотрела.

Взгляд удивлённых глаз мальчика прошёлся по моему лицу и остановился на накидке в моих руках. Осторожно взяв её, он надел, всё также настороженно глядя.

— Что, прям просто так? — скептически выгнул бровь.

— Не «просто так», — передразнила его, чем вызвала смешок. — Это подарок! Не хочешь — не надо, — закрыла глаза от возмущения. Однако вспомнила кое-что.

— Тебя как зовут-то?

— Хэруо. Учиха Хэруо.

Следующий бой произошёл в понедельник. Через два дня после моего знакомства с Хэруо. Тогда я сражалась с девочкой из клана Курама. Она была такая замученная тогда. А после спарринга я узнала о том, что на какой-то из миссий умер её отец. Мать, медик, начала пить из-за того, что не успела спасти мужа.

— Ми Узумаки против Курама Микки, — произнесла сенсей, после того как проверила всех отсутствующих в классе. Таких не оказалось, кроме какого-то Хьюги, что, наверное, пробудил силу своих глаз.

Встав в круг, стала ждать, пока на место напротив меня встанет эта Микки. Когда она вышла из толпы, я немного сжала губу. Нда, дела. По-любому кто-то умер. Так убито выглядели почти все, кто старше десяти лет, от войны отошли только единицы. А скоро уже вторая.

Мешки под глазами и колтун на голове ей явно красоты не добавляли, однако судить её не могу. Девочке плохо, поэтому и времени следить за собой у неё нет. Хотя удивительно, что она пришла в школу.

Поклонившись девочке, что вторила моим действиям с небрежностью, почти сразу встала в стойку.

Сенсей в это время махнула рукой, отходя подальше. Да, от клона по воспоминаниям я видела, что ей часто попадал песок в лицо от ударов малолеток. Хмыкнула и выставила руки в защите от голени, что сейчас лежала сверху на кресте из конечностей.

Сделала кувырок назад, пропуская под собой подсечку. Далее пригнулась. Видимо, загоняет меня в лютую защиту. Прости, девочка, мне нужны эти несчастные сто баллов по тайдзюцу. Отведя ногу назад, качнулась, чтобы раскачаться и дать ей в бок посильнее, и быстро втащила по её левой стороне. Она поставила блок, однако то, как она себя чувствовала в последнее время, явно ей не помогало. Она качнулась от удара, и это дало мне шанс закончить спарринг так же, как и в прошлый раз. Только коленка попала не в нос, а в висок.

Облокотившись о землю, она выставила руку вперёд, как бы сдаваясь.

— Победитель — Ми, — прокричала сенсей.

Подала ей руку и отнесла к траве, чтоб полежала. Ей явно нужен отдых.

— Могу дать тебе ромашковый чай. Он успокаивает нервы и помогает заснуть, — проговорила я, следя за тем, как она держится за голову. Увидев её непонимающий взгляд, добавила далее: — Ты выглядишь действительно жалко. Шиноби не должен показывать свои слабости. Иначе на эти слабости нажмут и ты проиграешь, — пожала плечами, доставая из-за пазухи бинт. Обтёрла её локоть, на котором она лежала на песке. — По тебе сразу видно, что кто-то умер, и ты думаешь, противник упустит возможность избавится от тебя способом, который подкосил тебя из-за сильной привязанности? Прости, конечно, но если ты так думаешь, тебе не место в рядах ниндзя, — закончила монолог, прищурив взгляд на серых глазах.

Они смотрели на меня расширенно, немного ошалело, однако в их глубине ясно видно, что она понимает мои слова. Качнув головой в знак согласия, она раскрыла слипшиеся губы и заговорила хриплым голосом:

— Я понимаю. Просто это не так легко. Тем более я ведь ещё ребенок. Мне пока разрешается выпускать эмоции, — пожала плечами. — Но я не собираюсь отказываться от своего пути становления ниндзя, — медленно моргнула и кивнула. Пусть делает как хочет. Если что, я её предупреждала.

Встала и пошла к Хэруо, что время от времени поглядывал в нашу сторону.

Итак, я подошла с гордым видом к Хирузену, что сидел на кресле, покачиваясь возле открытой форточки, и читал документы. Согласна, сегодня на удивление жарко. Хотя тут нет ничего удивительного: страна Огня на то и страна Огня, что здесь должно быть жарко. Хотя до температур страны Песка ещё не доходило.

— Можешь меня поздравить. Я уже через недельку стану генином, — помахала перед ним листком с моими оценками.

— А что, ты уже написала экзамен? — недоумённо произнес он, ногами подталкивая себя к горе документов на столе. — Я не видел пока, чтобы мне заносили проверенные тесты, однако я уже предположительно составил команды.

На последних словах я дёрнула ухом, покосившись на гору бумаг. Увидев это, он усмехнулся:

— Не-ет, сначала сдай экзамен, до тех пор не скажу твою команду, — раздался возмущённый стон.

— Да ладно тебе! Ты же знаешь, что я сдам на высшие баллы! — топнула ногой.

— Знаю, но это не отменяет того факта, что результатов у меня на столе нет! — тут у меня загорелась лампочка. Я быстро подбежала к столу и начала шуршать переработанным деревом. — Мне тут должны были занести результаты по экзамену, — не переставая шуршать, сказала я сквозь белые горы и, выглянув «наружу», приподняла бровь. — Они ведь в этот же день там всё проверяют? — Увидела кивок и снова уткнулась туда. — Значит, сейчас найду.

Минуты две рыла в этой мусорке под названием документы и, наконец, победно вытянула лист с результатами вверх.

— Победа! — крикнула.

— Читай уже, сколько баллов? — скучающе произнес Хирузен, подписывая «супер-важные документы. Ты не понимаешь! Обед подождёт, это очень важно».

Вгляделась в буквы. Чёрт, пора очки покупать. С этой работой я посажу зрение быстрее, чем использовавшие Мангекьё Учихи!

— За тест девяносто восемь, а за физуху сто! Чёртова стратегия! Так и знала, что её запорола. Два балла мне сожрала, — топнула ногой. Чёрт бы побрал эту стратегию.

— Да ладно тебе, зато у тебя… А какое у тебя место? — всё-таки выглянул из-под кучи бумаг третий.

— Первое, естественно. Если бы у меня был на один балл меньше, я бы была на втором! Там какой-то чел с девяноста семью баллами на втором, а за физуху тоже сто, — цыкнула я.

— А-а, ну вот видишь! А ты расстраиваешься! — взмахнул рукой, утыкаясь в работу. Почувствовала на голове что-то тёплое, подняла взгляд-вверх.

Увидела маску соловья. О! Это же тот блондинчик, что всегда глубоко кланяется мне. Вроде бесклановый. И его цвет волос подозрительно похож на цвет волос Минато… Тут пришла идея.

— Спасибо за поздравления, Соловей-сан, — увидела кивнувшую голову, — а можно вопрос?

Опять кивнул. Подозвала ладонью поближе, чтобы сказать на ухо. Наклонив голову, он упёрся мне в лицо органом слуха.

— У вас есть жена?

Он резко выпрямился, и у него прям маска заалела. Я удивлённо подняла брови:

— Значит, есть? — и лукаво улыбнулась.

Он панически замахал руками, а маска только сильнее покраснела. Тряхнул головой несколько раз в разные стороны по горизонтали.

— Всё-таки нет? — опять отрицательно.

— То есть скоро будет? — смущёно кивнул.

— Оооо, поздравляю, Воробушек-сан! — обняла его. Он похлопал по голове.

— Я Соловей… — всё-таки раздалось под маской.

— Меня не колышет. Будешь воробьём! — всё также весело бросила я. Послышался весёлый хмык от Сарутоби и вздох — от Соловья.

В руках нагревался новый слиток металла с гравировкой деревни листа. Проведя пальцем по рисунку, нахмурилась. С этого часа будет самая трудная полоса в моей жизни. С этого дня надо пахать как можно больше, чтобы герои были счастливы. Хорошие люди не должны умирать, и я сделаю всё, что будет возможно. Я хорошо понимаю, что спасти всех невозможно, однако всегда можно попытаться. Попытка не пытка, как говорится.

Засунув хитай-ате в инвентарь через рукав хаори и скрестив ладони за спиной, размеренным шагом поплыла к резиденции. Сколько всего я уже исправила в правлении Сарутоби. Он был слишком мягким правителем — покачала головой — я всеми возможными способами выбивала из него это, пока он сидел за макулатурой. Но всё выбить невозможно. Нужно много лет на это потратить, а полтора года — слишком маленький срок. Сколько советов я ему давала по экономике и в обновлении программы обучения в академии? По миссиям и приютским детям? Печально улыбнулась. С этого момента мне придётся поменяться местами со своими клонами, что впахивали вместо меня на полигонах. Конечно, я часто буду навещать Хирузена и его работу, однако уже не так тщательно за ним следить. Скоро они должны пожениться с Бивако, и года через четыре должен родиться Минато. Я всё ещё не отказалась от своей цели работать над Минато. Он тот, на кого я пускала слюни в том мире. Кхм. В общем, святой человек!

Зайдя в кабинет, быстро прошлась взглядом по всем бумагам на моём и Хирузена столе. Ндааа. Завал. Выдохнула и, подойдя к столу, выложила из «рукава» шесть порций. Разобрали моментально.

— Итак, Хирузен. С этого дня я — генин, так что с тобой будут работать мои клоны, — припечатала я. Он поперхнулся едой.

Быстро обогнув стол, заботливо похлопала по спине.

— Ара, не надо так удивляться! Ты должен был знать, что рано или поздно птенец улетает из гнезда, — помахала указательным пальцем, закрыв глаза.

— Тем более клоны почти одно и то же, что и оригинал! — я промолчала про то, что они менее собраны, — но это не значит, что глупее! Они — частичка моего разума, так что тоже будут его исправлять и давать советы. — Как-никак мне надо тренироваться, и я счастлива, что ты не поставил меня в команду! — взмахнула руками, сверкая взглядом благодарности в потемневшего от новости третьего. — Мне не нужно тратить время на других! — тут запнулась. — Однако командная работа тоже нужна, — прислонив уголок между указательным и большим пальцем к подбородку, окончила монолог.

Вдохнув дым со своей волшебной палочки, он задумчиво откинулся на спинку кресла.

— Я буду время от времени отправлять тебя на миссии с разными командами. Кстати, ты не совсем без команды, — пыхнул мне в лицо клуб дыма. Вопросительно выгнув бровь, я даже не поморщилась. Привыкла. — Я приставил тебя к команде из трёх человек, и ты сможешь ходить с ними на задания, когда это надо деревне или им нужен тот, кто заменит раненого.

Нехотя кивнула, облизнув обветренные губы.

— Самый логичный вариант, — пробормотала я. Хирузен кивнул, осматривая меня.

— А где повязка?

Вопросительно посмотрела на главу, но понимающе всмотрелась в него, когда поняла вопрос.

— В хаори. Хочу попросить Мито пришить его к новой одежде, более… комфортной для миссий, — кивнув, ответила.

Удовлетворившись ответу, он посмотрел на белые горы в кабинете.

— Когда там ты клонов создашь? — напоминающий вопрос.

— Ара, — глупо хлопнула ресницами и вздернула бровь.

Складывая печати для техники второго хокаге, я давала им команду для помощи Хирузену, разгребания макулатуры и выдачи советов этому бибизяну.

Кинув на двух клонов взгляд, помахала Сарутоби головой, забирая коробочки из рук АНБУ с маской медведя.

— Удачи с разгребанием бумаг, — навеселе ответила я, ускакав к себе в домик через окно. Бубнёж в ответ был недовольным.

Следующим утром я стояла на общественном полигоне в деревне, сверкая обновками и боевым настроением.

Потянувшись, я начала разминаться. Бег вокруг площадки — пятьдесят кругов. Приседания, планка, отжимания, подтягивания ногами (на ветке дерева) и руками (от земли) — сто пятьдесят раз — благо я не отлынивала от физический занятий в клане.

Десять минут назад система прислала сообщение о том, что теперь будет посылать ежедневно квест на разминку и на повышение общих характеристик. Я удовлетворённо улыбнулась на это и начала делать то, что клоны делали ежедневно на клановых территориях — улучшала контроль моего огромного резерва. Там какой-то придурок поломал и без того малое количество полигонов! Беспредел! Хорошо, что пришитый к новой одежде протектор подтягивал моё настроение вверх. Одежда, кстати, кардинально отличается от той, что я обычно ношу.

Майка-сетка с рукавами три четверти, велосипедки до середины бедра, перчатки с открытым корнем кисти и что-то наподобие тонкого халата без рукавов. По краям «халата» расположилась красная полоса, что идёт по всем концам одежды. На груди остаётся среднего размера. От талии и до конца велосипедок с двух сторон идёт разрез по сторонам. Перевязан «халат» красным поясом и закреплён бантом. На ногах обычные чёрные сандалии шиноби с открытым носом и пяткой размером чуть выше острых косточек на ноге. Волосы я обрезала. Сейчас не могу позволить себе длинные волосы: я уязвима и меня могут легко за них схватить, а на короткие волосы, что ещё и капюшоном прикрыть можно, никто зариться не будет. Стану постарше — отращу хоть до пяток. Сейчас те волосы, что я могу собрать, находятся в нелепом хвостике на затылке, остальные висят. Сама длина — чуть-чуть касаются плеч.

Оставив упражнения на разминку, начала на координацию тела в воздухе.

Начала с такого упражнения, что предложил грех Распутства. Перекатившись в коленно-локтевую позу, встала на носки и, оттолкнувшись от земли, попыталась сделать так, чтобы пятки доставали до бровей и притом не упасть. Упала. Но я упрямая — буду делать столько, сколько понадобится. С этим упражнением я помучалась минут пять, пока тело не привыкло. В нём стояла сорок минут, пока не начала засыпать. Дальше была поза «звёздочка». Как я её назвала в процессе. Надо было встать на одну руку, а другую вытянуть в сторону от головы — так получился угол девяносто градусов, а ноги надо растянуть в шпагат. Тут я помучалась явно дольше. Делала это исчадье ада двадцать минут. Двадцать! И простояла в итоге дольше, потому что боялась слезть с него и что не получится снова. В итоге слезла и, чтобы тело отвыкло, сделала первое упражнение. Через один, короче. И у меня не получилось! Ноги мои понеслись вперед, и я шибанулась носом и защемила шею. Делала эту херню много раз. Очень много раз. В итоге через примерно час перешла к другому упражнению, более лёгкому. Надо было простоять в стойке на одной ноге, когда двумя руками за спиной держишь вторую ногу. И так, чтобы спина была прямо параллельно земле и нога была прямая. Кажется, после ещё пяти минут этого упражнения я защемила спину. А как тогда понять, что со мной случилось, если после того, как я встала в нормальную, человеческую позу, у меня как будто в нескольких местах в пояснице иглы изнутри тыкали? Это было больно. Долго отойти не могла. Зато мне засчитали мини-квестик. И дали мне технику водных клонов. В описании самой техники было написано, что клон растворяется только после того, как его смертельно ранят, а до тех пор, даже если будут сильно бить, он не развеивается.

Сделав печать тигра, попыталась создать клонов по принципу теневых. Не получилось. Нахмурившись, заломила пальцы, чтобы напряжение прошло. Залезла в описание техники ещё раз, перечитав пару раз.

Ясно, короче. Нужно преобразовать обычную чакру в стихийную. В моём случае — суйтон.

Устало вздохнув, стала вспоминать, как можно начать преобразовывать чакру в стихийную. Наруто, у которого стихия ветер, преобразовывал её так, чтобы сам ветер разрезал лист с дерева. Значит, надо сделать что-то такое же, что подходит этой стихии.

Кивнув, сразу вспомнила сериал «H2O: просто добавь воды». Как там Клио водой управляла — магия какая-то! Растянув губы в усмешке, повертела головой. Не время отвлекаться. Попробую сделать такой же шланг воды, что и в первых сериях у Клио.

Отыскав водоём, коим оказалась среднего размера речка посреди леса, начала заходить в воду, перед этим сняв сандалии. Ещё чего, мне же делать нечего — мочить обувь.

Зайдя в воду по коленки, я, переметнувшись от холодной воды, выдохнула и резко села жопой в воду. Захотелось сразу встать. Никогда не любила чувствовать воду на теле, когда на ней есть одежда. Это неприятное ощущение, когда она намокает и тяжелеет. Фу.

Очередной раз выдохнув, прикрыла глаза. Надо почувствовать её, да?

Пока гоняла чакру по чакра-каналам, раздумывала — гоняя чакру, в стихии моей стихийной чакры, смогу её почувствовать. Логично. Кивнула я себе и ещё усерднее стала гонять свои огромные Узумаковские резервы по каналам.

Углубляя свои ощущения к подушечкам рук — которые сейчас находятся под ледяной водой декабрьской Конохи — ощущала выходящую из тенкецу на пальцах чакру, которая смешивалась с водой в округе.

Просидев так два часа, психанула и, резко встав, топнула ногой. Напоровшись топнувшей ногой на острый камень, сразу почувствовала хлынувшую кровь.

Вода забурлила, испаряя жидкость.

— Да ёпт твою мать за ногу, ебучий камень! — заорала я на весь лес, если не на всю Коноху.

Всего десятка секунд хватило для полного испарения — и раны как не бывать. Хотя продрогшее тело регенерирует не так быстро как раньше, видимо чакра бежит медленнее.

Со стороны что-то упало. Посмотрев в воду, увидела удочку, что сейчас текла к моим ногам. Перевела взгляд выше и увидела знакомую чёрную шевелюру и змеиные глаза, что сейчас удивлённо на меня смотрят.

Встав более спокойно, я также удивлённо посмотрела на него.

— Орочи, дорогой! — обрадованно «полетела» я к нему, по пути прихватив с течения реки упавшую удочку.

— Н-не знал, что ты материшься, — замято произнёс в начале Орочимару, рассматривая меня.

— Когда я в кругу близких или одна, частенько могу. А я смотрю, ты подрос! Совсем мужчиной-красавцем стал! — обняла его. Пахнет мятой. Неплохо.

Фыркнув с моего комплимента, тоже слегка приобнял, сразу отстранившись.

— Как дела твои насущные? — взяв у меня из протянутой руки удочку, с благодарностью кивнул он и начал разговор.

— Ну, эти полтора года были сложными. Я получила повязку генина буквально неделю назад и сейчас тренируюсь, — устало проговорила, злобно посматривая на реку.

Удивлённо выгнув бровь, Орочимару попросил продолжения.

— Вот сейчас как раз пытаюсь почувствовать стихийную чакру.

Он кивнул головой, задумчиво всматриваясь куда-то вдаль.

— У меня все пять стихий — могу помочь тебе со стихией воды, — тихо произнёс Орочи, после того как опустил последнюю, видимо, на сегодня рыбу.

Глупо хлопнула ресницами и подскочила к нему.

— О-о-о! Это так мило с твоей стороны! — поцеловала его в щёку. — Джирайя обзавидуется! — хлопнула в ладоши, пока смущённый Орочимару тупо моргал глазами.

— Тогда встретимся завтра тут в десять! Пока! — махнув на прощание, улетела с места происшествия со скоростью жёлтой молнии Конохи. Что пока не родилась. Хе-хе.

Оставшись один, Орочимару спустя минуту осмысленно посмотрел сначала на то место, где только что стояла Ми, потом — на речку, потом — на ведро с бултыхающейся рыбой. Наигранно качнув головой, Орочимару рассмеялся.

— Ку-ку-ку, не меняется, Ками-сама. За что мне такая подруга? — и ушёл по направлению к дому.

«Хм, не знала, что мои волосы кудрявые», — была моя первая мысль на следующее утро после того, как я встретила Орочимару спустя полтора года.

Опустив в зеркале взгляд на влажные кончики волос после душа, я с замиранием сердца увидела кудряшку, что скакнула от моего телодвижения.

Заломив пропитанный водой кончик между пальцев, задумчиво посмотрела на него. Шесть лет назад, когда я только пришла в этом мир, у меня были волосы средней длины, поэтому они были просто волнистыми. Сейчас же, когда я обстригла их ещё короче, чем прежде, я увидела кудри на концах волос. Слава небесам, это выглядело приемлемо.

Прикрыв на секунду глаза, выдохнула. Пора собираться на тренировку. Вытерев насухо тело и высушив волосы, я спешно оделась и проглотила тост с джемом на кухне, прежде чем полететь на крышах к тому месту, о котором я договорилась со старым другом.

Спустя примерно минуты две бега я остановилась на входе у территории того полигона, размеренно шагая к водоёму.

— Я здесь, — махнул рукой парень, когда я подошла к месту встречи. Встав с насиженного места и подойдя ближе ко мне, он осмотрел мой костюм. — Ты будешь мокнуть. Могла взять что-нибудь, чтобы просушить потом тело с волосами?

Изумлённо вылупившись на него, я с размаху влепила себе ладонью по лбу. Точно! Однако в инвентаре лежат сменные вещи.

Поставив руки в боки, посмотрела на него из-под чуть прикрытых ресниц, чтобы было видно, что я «типо» подготовилась.

По его скептической ухмылке было видно, что он «поверил». Так что я закатила глаза и показала ему «ок» пальцами.

— Итак, ты должна знать, как преобразовывать чакру в стихийную. Вам должны были это давать на втором курсе в академии, — начал своё повествование змей.

На это открытие века я только неловко улыбнулась и произнесла:

— Я перепрыгнула с курса, — и добавила прежде, чем возмущённый Орочимару начнёт свою тираду: — Однако я и правда знаю! Относительно.

Выгнутая бровь спереди говорила мне продолжить.

— Ну, я знаю, что стихийную чакру можно почувствовать в окружающей природе, — под кивок от моего временного сенсея продолжила: — поэтому я вчера сидела жопой в речке и гоняла чакру по чакра-каналам. Но, как ты мог видеть, мне это не сильно помогло. А ещё я немного простудилась, — последнее я добавила значительно тише.

— Кхм, я понял. Но ты могла догадаться, что «всё и сразу» ни у кого не получается. Я пока развил только две стихии более-менее нормально. Воду и землю.

Покивала головой, говоря, что приняла к сведению.

— Так вот, земля мне далась легче, чем вода. Суйтоном нужно работать более… виртуозно, чем землёй или тем же огнём. Она самая, можно сказать, гибкая из всех элементов. И самая труднодостижимая в цели усваиваемости. Я с ней провозился, чтобы её почувствовать, четыре дня. И это только почувствовать. Ты представляешь, какой хороший контроль у шиноби из Кири или страны Снега? — вздохнул в конце.

— Да, тут я не подумала. Хорошо, я поняла, — задумчиво кивнула.

Тут в голову Орочимару, по-видимому, пришла идея.

— Ты же у нас медик? — Кивок. — Значит, умеешь делать диагностику чакра-каналов и очага чакры. Если тебе уж слишком трудно, можешь почувствовать через меня, как я обычную чакру преобразовываю в стихийную, — пожал плечами.

— Ара, ты — гений! — хлопнула в ладоши.

Гордо кивнув головой, Орочимару после добавил:

— Однако я не слышал, чтобы такое проводили раньше, так что это теоретически.

Открыв рот в форме буквы «о», я хлопнула глазами, а далее поучительно прикрыла глаза и выпятила перед носом Орочимару указательный палец:

— Кто не пробует, тот не пьёт шампанское!

— Что такое «шампанское?» — с недоумением спросили у меня.

Выставив руки перед грудью ладонями к нему, я быстро проговорила «забей» и ускакала к каменистому берегу реки, чтобы начать сначала.

Пожав плечами, шатен подошёл ко мне, присев на корточки рядом со мной на сухих камнях, и начал поучать над ухом…

Чтобы почувствовать стихию воды, мне понадобилось три дня. Тогда в чакра-каналах, что ощущались в теле как вены, прошлось что-то прохладное, мягкое и чуть щекочущее. От таких непривычных ощущений я вздогрунула всем телом и, убрав руку от лица, с печатью концентрации, увидела вопросительный взгляд «сенсея».

— Я почувствовала что-то прохладное, мягкое и как-будто это что-то еле касается моих чакра-каналов изнутри. Было непривычно.

Кивнув головой в знак понимания, Орочимару начал рассказывать о том, что так чувствуется стихия воды в теле человека. Каждая стихия чувствуется по-разному и в разной степени ощущаемости.

— Я, например, чувствовал её достаточно слабо в отличие от земли, потому не сразу понял, что это именно то, что мне надо, — задумчиво облизнул губу.

— А, то есть хочешь сказать, что у меня сильная предрасположенность?

Кинув взгляд на меня, он кивнул:

— Да.

Пожав плечами, начала мыслительный процесс. Хорошо. Суйтон я почувствовала, а дальше что? Задала этот вопрос напрямую ему.

— Сейчас ты будешь сидеть в воде и должна понимать, как она течёт, какой температуры и всё-всё-всё, что только можешь почувствовать в ней, — встал с места. — А я потренируюсь на полигоне. Если что, зови, — засунув руки в рукава хаори, он неспешно пошёл к месту назначения.

Выдохнула и посмотрела на воду. Кажется, это будет долго.

Проглотив сухой ком в горле, почувствовала, как тёплый ветерок трепетно расправляет волосы на голове, пока я подходила к водоёму. На самом деле природа очень красивая и очень сложная. Понять её почти невозможно, как и то, как, например, создалась Вселенная и почему именно я пришла в этот мир.

Плавно зайдя по колено в воду, почувствовала мурашки на том месте, где их окутывает живительная влага.

— Надеюсь, ты мне поддашься лучше, чем Орочи. Всё-таки предрасположенность у меня к тебе сильнее, чем к какой-либо другой. — Хотя это неизвестно. Может, у меня ещё есть стихия с высокой предрасположенностью. Выдохнув, села. Нус-с, начнём.

Что я могу сказать? Я чуть не заработала цистит. Наверное, не стоило так сразу сидеть по шею в ледяной воде. На следующий день я всё-таки простыла, так что на тренировку пришла больная. «Шиноби не болеют» — есть такая поговорка в мире ниндзя, однако хочу напомнить, что моему «маленькому» телу всего восемь лет, чакра ещё не так крепко окутывает мой организм, как я хочу, так что и заболеть я могу легко. Сам этот «покров» формируется после того, как шиноби начинает активно пользоваться чакрой, делая ниндзюцу. Но Майто Дай, Гай и Рок Ли явные исключения из системы. У них хорошо развито тело, так что и иммунитет у них хороший. За них можно не беспокоиться.

Орочи покачал головой, конечно, сказал, что расскажет Цуне, но на том и закончил, видя, как я недовольно топнула ногой.

Дальше, после того как я немного поняла принцип воды, он сказал, что я должна как-то проявить стихийную чакру снаружи, а не чувствовать её только в теле. Я предложила сделать маленькие капельки на ладони или в принципе на коже.

Змей пожал плечами, говоря, что без разницы как, главное — сделать уже. Ещё и предупредил о том, что скоро отправляется в мир призыва вместе с сокомандниками.

— ЧТО?! — панически прокричала я, вылупившись на него как на восьмое чудо света.

Предательская капелька пота всё-таки скатилась с виска шатена, и он повторил мой вопрос:

— Что?

Налетев на него со стальными объятьями, завопила ему на ухо:

— Мы же только встретились после полутора лет разлуки! А я ещё и Цуну месяц не видела! — Это правда. С Цуной мы всё-таки виделись в этот промежуток времени, однако редко, из-за того что у нас не совпадал график. Иногда получалось, что я работала в воскресенье, а иногда она была на миссии в это время. — А как же Джи-Джи? Я и так изголодалась по его тупым шуткам! — Я его в шутку называю дедушкой из-за его белых волос и части его имени в начале «Джи».

Похлопав меня по лопаткам, Орочимару стоически выдержал крик себе на ухо.

— Ладно тебе, это всего на два года. Ку-ку-ку. Ну не жмись так, я не стальной, сломаешь меня — и кто тебя потом учить будет? А с кем ты эксперименты будешь проводить?

Соскочила с него, клюнув в щёку и с важным видом покивала. Стерев с уголка глаза воображаемую слезу, всё-таки ответила:

— Ты прав, Орочи. Мы же ещё над людьми не экспериментировали! — тут я поняла, что ляпнула, и с размаху впечатала себе ладонь в рот. Блять.

Изумлённо на меня посмотрев, Орочимару отвернулся. Спустя секунды три было видно, как у него дрожат плечи и, согнувшись в три погибели, он… засмеялся.

— Ку-ху-ху-ку — прикрыл рот ладонью.

Отсмеявшись, он выдохнул. Уже просто с улыбкой просмотрев на меня, он спросил:

— То есть ты не против, чтобы экспериментировать над людьми? — выгнул бровь.

— Ну, если только тайно. И вообще, без меня тебе будет трудно, понятно?! — обвинительно ткнула в него пальцем.

Приподняв бровь, он спросил:

— С чего ты решила, что я буду это делать? — упёр руки в боки.

— Ну, ты же не просто так просил у меня подробную анатомию человека и свитки с кеккей-генкай, — пожала плечами. Нахмурившись, он задумался.

— Тц, подловила. Да, я хочу. Попробовать. Но явно не в ближайшем будущем. Я ещё слаб, чтобы насильно кого-то притаскивать куда-то. А также у меня нет секретной. Ммм. Лаборатории. Да, — кивнул в конце.

— Ну тэк, ты у нас и так сильный, а после мира призыва так вообще станешь супер-пупер сильным! — я показательно положила ладонь на согнутую правую руку на девяносто градусов. Честно тебе говорю, между прочим. Ты проиграл своему ученику только потому, что он был одним из главных героев троицы.

Пожав плечами то бишь «всё может быть», он, засунув руки в рукава хаори, пристально посмотрел мне в глаза.

— Будешь помогать. Мне? — Мне показалось или это было признание? Ахаха, сказано было неловко.

— Конечно! Ты же мой друг, — пожала плечами. — Тем более мне самой интересно, но ты же понимаешь, что никто не должен знать об этом? — приложила указательный палец к губам, тем самым показывая, что это наш секрет.

Ухмыльнувшись, он лукаво посмотрел на это жест и вторил ему.

— Секрет. Наш.

Стоя сейчас перед главными воротами деревни, я слезливо прощалась с Цуной и Джираей, что сейчас прижимались ко мне и друг к другу, а я к ним.

— Я буду по вам скуча-ать! — протянул сопливо Джи-Джи.

— Я тоже, дурак! — и принцесса прижалась к нему сильнее.

Орочимару тактично стоял в стороне, смотря на это безобразие. Хирузен умилённо стоял сзади меня, а постоялые отводили взгляд от той сцены.

Вспомнив про Орочимару, я высунула нос через плечо Джи-Джи и позвала его пальцем. Он сначала покачал головой, но, увидя, как я топнула ногой и нахмурилась, отчаянно поплёлся к нам.

— Орочи! По тебе тоже будем скучать! — затянула я его в эту кучу, когда он подошёл достаточно близко.

— Да! — синхронно сказали Джирайя и принцесса. Его раздражение и чуть неловкости я чувствовала даже без эмпатии, так что просто обняла сильнее, чтобы он спрятал свои горящие уши за моими рыжими бубликами на голове.

Мягко похлопав его по затылку, отстранилась от кучи и, вытерев влажное лицо, сделала важный вид.

Вытирающие лицо сокомандники переглядывались между собой, хихикая от вида друг друга, а я только смотрела и понимала, что вот ещё одна ступенька к тому канону почти пройдена. Скоро они обучатся у своих призывов, а потом, на войне, они покажут себя миру. Большой ком образовался в горле: мне жалко Цуну, Джираю, Орочимару за то, что они увидят, что такое война, мне жаль их психику.

Конечно! Я понимаю, что они уже убивали, однако убить одного, в крайнем случае двух человек за одну миссию, и прийти на фронт и рубить без остановки, чтобы тебя боялись до трясущихся поджилок, — это разное.

Там, на этой войне, все поймут смысл жизни по-разному. И вряд ли кто-то в хорошем смысле.

Выдохнув и прикрыв пальцами губы, посмотрела на них сквозь пелену слёз. Однако быстро поняв, что это за пелена, быстро смахнула их.

Набрав в грудь больше воздуха, деловито произнесла:

— Чтобы вернулись сильными! А то придут, а я уже, может, Хокаге стану, — намотала короткую прядь на палец.

На меня вылупились по-разному. Кто-то ошарашенно, кто-то удивлённо, один взгляд с весельцой.

Подмигнув Хирузену, я обратно приняла серьёзный вид:

— Вы меня поняли? — руки в боки.

— Да, мэм! — шутливо вытянулись по струнке троица друзей.

Не выдержав, я всё-таки опустила маску серьёзности и тихо засмеялась. Ко мне присоединились остальные. Один Орочимару стоял и наблюдал за этим с улыбкой.

Так и прошло наше прощание на те долгие два года…

После ухода команды номер семь я сильнее взялась за тренировки тела и СЦЧ. Часами сидела в воде по грудь продрогшая, с больным горлом, но зато это помогало мне повысить предрасположенность к суйтону. Сейчас у меня она поднялась на семь единиц за неделю. Я старалась как могла, однако меня выгоняли обратно домой АНБУ, что приставил Хирузен ко мне. Раньше они следили за принцессой, однако сейчас, когда её в деревне не наблюдается и не будет в ближайшие года два-три, он приказал следить за мной. Хотя, как позже оказалось, он планировал уже давно приставить ко мне «стражу», чтобы защищали в случае чего. В деревне много шпионов других деревень, и с каждым годом ситуация ухудшается. Хирузен, конечно, держит всё в равновесии, но у него скоро терпение лопнет, и в итоге начнётся вторая война. А заложники деревням всегда нужны. И тут появляюсь я, такая прекрасная, секретарша третьего, которая знает фактически все его планы. Конечно, он забеспокоится за свою жопу и за такой интересный материал в виде меня. Я как-никак Узумаки, тем более женщина. Будет жаль упустить такое из-под рук.

Сидя в позе лотоса на траве возле речки, я ощущала кожей мимолётные взгляды АНБУ, что следили за мной 24/7, иногда меняясь на других. Тёплый ветерок, что сейчас понемногу изменяет свою температуру, совсем не мешает сосредоточиться для концентрации на чакре. Тень дерева наполовину скрывает солнечное излучение, однако иногда проглядываются яркие лучи звезды.

Выдохнув, почувствовала вспотевшую спину из-за долгого сосредоточения и попыталась ещё раз продвинуть лист с дерева по коже вперёд, ближе к плечу. Зелёный листочек медленно начал дрожать под воздействием моей чакры и медленно, урывками начал то подниматься, то опускаться. В итоге спустя минут шесть листочек достиг мысленно нарисованной отметки на плече, что позволило мне облегчённо расслабить спину, ослабить поток концентрации чакры и, открыв глаза, увидеть, как мой «инструмент» для тренировки плавно падает на землю.

Вот и всплыл минус огромного очага чакры.

Её почти невозможно нормально контролировать! Меня спасает то, что на курсах по медицине мне дали свитки с тем, как улучшить контроль чакры.

Устало стукнулась затылком о кору дерева, на которую сейчас облокачивалась. Почувствовалась промелькнувшая боль от острых углов коры, но это почти не заметно с тем, как я тренировала тайдзюцу.

Я нагло скопировала тренировки Ли из аниме, пиная по деревянной макиваре со всей силы, которую могу найти в этом слабом, детском теле. Пока что без чакры, чтобы и без неё был сильный удар. После таких тренировок на следующее утро все мышцы в теле разрывает от спазмов боли, и не спасает даже то, что по идее тело должно было привыкнуть! Хотя говорят, что привычка вырабатывается двадцать один день.

Облизнув сухие губы, зажмурила глаза до фиолетовых пятен и, выдохнув, встала на ноги.

В щиколотке запульсировало из-за того, что я сидела в неподвижном состоянии несколько часов с рассвета. Проигнорировав затёкшую щиколотку, прошла на место напротив моей деревянной груши для битья и, занеся руку для удара, прицелилась. Сжав кулак, ударила им прямо по груше, из-за чего она жалобно скрипнула, а кулак завибрировал от удара. И мне, и тебе больно.

Стиснув зубы, чтобы не промычать от боли, повторила движение рукой — и так по сто раз.

Первую неделю я буквально спала на полигоне, — это не одобрили АНБУ, что таскали меня обратно в дом, оставляя там дальше самой себе на попечение.

Они мне делали огромную услугу в этом. Потому что им приказали просто следить за мной. А относить меня домой была их личная инициатива, в чём я благодарна.

От клонов я не отказалась — они тренируются в нанесении печатей фуин на разные камни, деревяшки и тому подобное, что найдут на этом полигоне.

Остальные тренировали медицинские техники, учили теории и тому подобное.

От этого, когда я их развеивала, добавляла эффекта к моему отрубу от усталости и переутомления.

Кашлянув от сухости в горле, отправилась к бутылке воды. В этот момент какой-то клон, что экспериментировал с фуиндзюцу развеялся от взрыва техники, которая прогремела где-то слева, и от этого я завалилась носом в землю — усталость и боль, что передались от клона, хлынули на меня потоком.

Замычав от боли в теле и тем более в голове и очаге чакры, почувствовала мокрые дорожки на щеках. Больно… больно! Я устала, блять, как же я устала!

Головокружение постепенно сходило на нет, а я так и продолжила лежать на земле, вдыхая неприятный запах земли, содрогаясь от плача.

Какого хрена все попаданцы такие сильные морально? Я чертовски устала за эти шесть ёбаных лет. До 4 мировой как пешком до луны, а я уже хочу забиться в угол этой чёртовой страны и ничего не делать для того, чтобы спасти кого-то.

Тут всё тело вздрогнуло от разряда током, и, ошалело подпрыгнув, я села на жопу, смотря офигевшими глазами на табличку системы, что выпрыгнула из ниоткуда.

В окошке системы показался смайлик с нахмуренными бровями, что отправил грех Лени, и красный смайлик от греха Гнева. После смайликов пиликнуло системное уведомление, что прислало мне от всех грехов по 10 свободных очков с разными смайликами.

Непонимающе взглянув на это, я нервно хихикнула. Это что, они типа так поддерживают меня? Как… мило?..

То, что копилось у меня всю неделю, всё-таки высветилось у них в виде облачков над моей головой, и я получила разряд током от них. Спасибо, что ли, за встряску.

Прикрыв глаза, быстро стёрла солёные дорожки на щеках.

Дрожащими руками от тренировок и истерики я ухватилась таки за бутыль с чуть нагретой водой от солнца и хлебнула оттуда.

Поистерила и хватит. Пора продолжать. Вот вырасту и буду убирать стресс чем-нибудь другим. Цуна, например, запивала алкоголем, а я буду сигами. Чё мне будет? А ничё мне не будет.

Хмыкнув с этого, встала с травы и, покачиваясь, пошла делать упражнения на ноги.

Посмотрев затуманенным взглядом ото сна в окно спальни, зевнула.

— Прекрасное утро для успешных свершений.

Сегодня, для закрепления материала так сказать, решила повторить тренировку, которую выполняла накануне. Вновь мокрая жопа, ледяная вода, не такая уже, конечно, — суйтон мне в помощь, — но чувственная. В общем, развлекаюсь.

Идя по дороге к полигону, задумалась. Сегодня была хорошая погода, и оделась я не тепло. Хотя тут всегда тёплая погода, и снег зимой идёт редко, но курточки и шарфики тут тоже носят. Изредка. А ещё я недавно поняла, чем отличается недониндзя — генин, проще говоря — от шиноби. Шиноби умеют пафосно ходить по потолку! Что тут такого? Да просто я до сих пор не умею ходить по вертикальным поверхностям! Я, конечно, понимаю, что мне только восемь лет, — ну, почти девять, ладно. Но я как бы гением пытаюсь показаться, так что это недопустимо. Пора научиться уже.

Нужно продумать более подробный план тренировок: на одной медитации далеко не уедешь. Так как сенсея у меня больше нет — Мито отчалила, после того как я стала генином, — буду составлять план тренировок по знаниям, что помню из прошлой жизни, когда читала Наруто, и по тем знаниям, что успела получить, обживаясь тут уже практически семь лет.

Главная техника Шиноби — хождение по вертикальным поверхностям. Тут будут практиковаться клоны, как и Наруто с Саске в аниме. Бегая по деревьям и ставя зарубки. Через какое-то время буду вешать на клонов нагрузку, так как это существенно усложнит задачу. Теперь ведь придётся не только свой вес удерживать, но и груз. На клонов оставлю практику с листочками. Но теперь будут двигать и удерживать на теле от пары штук, ибо одного уже будет недостаточно. Позже можно будет усложнить задачу следующим образом: прицепляешь на себя несколько листов, груз и фигачишь по водопаду. Вот это тренировка! Вот это я понимаю! И контроль над чакрой повысит, и многозадачность. Но это уже изыски, так что ладно, пока рановато ещё.

Силовые упражнения — тут ничего особо нового: также буду отрабатывать удары по макиваре, на этот раз сама, ибо клоны такого не выдержат, а позже, возможно, перейду на более крепкий тренажер — камни, например…

Гимнастические упражнения — тут тоже придётся делать всё самой. Когда Мито прекратила мои тренировки, я совсем про них забыла. А ведь это очень важный аспект в жизни шиноби, хотя многие его недооценивают. Представим ситуацию: в тебя летит сенбон, можно попробовать защититься какой-нибудь техникой, но может не хватить скорости или попросту времени после обнаружения опасности. Можно попробовать уклониться, но тогда нужно хорошо растянутое тело, чтобы неожиданно себе ничего не потянуть. А то возьмёшь — уклонишься от атаки и сляжешь ещё от нескольких, ибо спина моя бедная.

— Сюрикэндзюцу — в академии нас не обучали разновидностям оружия кроме кунаев, сюрикенов, ну и немного сенбонов, которыми учили пользоваться на курсах по ирьёниндзюцу. Ими можно прокалывать акупунктурные точки и пробивать тенкецу. Что может помочь как в лечении, так и в бою — например, для бесшумного устранения жертвы, на время. Конечно, метать сенбоны на курсах ирьёнинов нас не учили, но мне это не помешает тренироваться с ними. Эту тренировку я смогу поручить клонам, так как умирать им не от чего.

— Нарисуем мишень — взрослого человека, обозначим на ней тенкецу и акупунктурные точки, которые я повторно вызубрила поверх моих знаний как патологоанатома на курсах ирьёнинов, — и будет мне отличная тренировочная база.

— Речка, деревья и мишень на каком-нибудь бревне — что ещё надо для тренировок генина? Правильно — время, которое нужно тратить на курсы ниндзя-лекарей: их как бы никто не отменял. Но и тут у меня есть клоны — решение любых проблем за вашу чакру, обучение оставляю на них, как в принципе и было изначально.

И, конечно, группка клонов будет учиться, как и раньше, теоретическим знаниям этого мира — они никогда ещё никому не вредили, ну, может, только Наруто, которому пришлось их учить, чтоб Хокаге стать…

Слухай! А может, я сегодня себе выходной сделаю? Целую неделю батрачила на полигоне, — нельзя же убиваться во всех этих тренировках.

Развернувшись на пятках, я потопала обратно в сторону квартала красноволосых, в направлении к моему дому.

Зайдя по дороге на рынок и набрав всякой всячины, очаровалась замечательной мыслью: теперь буду жить на дошираке… как Наруто. С кривой рожей дошла до дома и упала на лавочку, которую купила недавно для посидущек на свежем воздухе. На ней уже нежились под солнечными лучами два моих существа класса кошачьих.

Кстати, интересно, я ни разу в этом мире не встречала сортировку чего бы то ни было по классам. Может, создать для них поклассовую сортировку? Получу премию за вклад в науку, а то всё войны да войны. Её же тоже надо продвигать. Скачок в науке произойдёт только лет через пятьдесят, когда закончится Четвёртая мировая война и страны начнут вкладывать средства во что-то кроме войн.

Уткнувшись в пузико проснувшегося Мявки — а на что я кошек буду кормить? Страдательно простонала я. Просидев минуты две, выстроила план действий. Буду приходить к Мито, чтобы она готовила для меня недельку, а потом, когда деньги с мини-квестов подкопятся, можно и самой продолжить жить. Кивнув, поудобнее переложила руку, на которой расположился Рай-Рай, и открыла роман, который только сегодня купила, на первой странице…

Сегодня я проснулась на целый час позже, из-за того что вчера поздно легла. Роман оказался интересным, но слишком… детским. Оно и понятно. Я ещё в теле ребенка, с виду конечно, поэтому более старшую литературу мне не продают.

Вздохнув от несправедливости, стряхнула кофту, что взяла с собой, с плеч.

Ну что же, приступим. Пока разминалась перед сегодняшней первой обновлённой тренировкой, вспомнила об одной важной на данный момент вещи, я открыла свои зелёные зенки и заглянула в инвентарь. Свиток с техникой водяных клонов. Система отдала мне его за выполнение квеста, дала инструкцию, однако упомянула в описании, что для создания клонов нужен хороший контроль над стихийной чакрой. Ну что же, попробуем.

— Приветствую, мокрая жопа, — в сердцах проговорила я речке, идя по направлению к ней. Думая над тем, что лучше попробовать делать клоны максимально в стихии суйтона — в воде.

Встряхнув кисти рук после разминки пальцев, сложила печать тигра.

Так, вроде всё сделала как по инструкции. Однако получилось только облако пара и облитая водой трава. Обречённо вздохнув, начала упражняться. Ощутить то я её ощутила, но контроль — это совсем другой уровень. Упражняясь в создании клона, я прокачиваю этот самый контроль и совместимость со стихией. А это моё второе желание при данной тренировке. Мне нужна вода, потому что это очень удобная стихия при использовании медицинских техник.

Попытавшись создать клона ещё минут сорок, опустила руки. Думаю… мне нужно подкачать контроль ещё немного… Ладно, тогда приступим к тренировке.

Вынув жопу из ледяной воды, раздражённо взлохматила причёску. Без теневиков не обойтись. Сложив печать теневого клонирования, создала перед собой два десятка красноволосых бестий, готовых к труду и обороне. Придирчиво обсмотрев количество, поняла, что надо чуть побольше… Призываю ещё десяток клонов, которые вместо меня будут дуться в ледяной воде! Ну и улучшать контроль над стихией, — из моего резерва чакры, конечно же.

Десяток на контроль чакры. Десяток в воду и ещё десяток сюрикэндзюцу заниматься — вот и весь наш тренировочный состав. Ах да, чуть не забыла. Чтобы не помереть после тренировок от информационного шока, я предусмотрительно положу ещё пятерых клонов спать. После занятий буду постепенно их развеивать. Как, в принципе, и в повседневной жизни, но там у меня уже всё на автомате практически, а тут чуть не вляпалась в некоторые проблемки.

Оставляя клонов самих на себя, отошла посмотреть на их работу. Те счастливчики, которым повезло медитировать суйтон, практически под мат и немного поворча о нелёгкой судьбе, дружно сели в воду. Группа, увеличивающая контроль над чакрой, поделилась на две подгруппы: шестеро потопала к деревьям, трое из них — на дерево, и трое снизу ловят, чтобы не развеялись. Остальные четверо учились удерживать на себе листики с помощью чакры. В нашем случае по два листика с ближайшего дерева на одного клона.

Прекрасное зрелище — как будто буддистки сидят с листиками на лбу, но только не спокойно: все тужатся, у всех по лбу пот течёт.

Третья группа — сюрикенщики. Они вместе уже подготовили мишени — получилось по две штуки на клона. То есть двадцать штук. Поделившись на соответствующие группы — а то есть по двое на сюрикены и кунаи, шестеро на сенбоны, — пошли метать оружие. Благо, у меня клан не из бедных. Мне выделили для тренировок метательного оружия.

Смотря сейчас со стороны, понимаю, что кунаи бросать проще всего: клон промахивается мимо мишени раз в пятнадцать кунаев. Сюрикены примерно так же. А вот сенбоны, практики с которыми у меня бублик и маленькая горошина, пока в мишени ещё не попали ни разу. Но вечер пока ещё за горами — не будем унывать.

Ну и раз все занялись работой, я тоже займусь, но только физухой. Печально, что клоны не передают бонусы от физический упражнений. Проснёшься так однажды, взглянешь в зеркало, а там красноволосый Шварценеггер. Неплохо было бы конечно, так бы мне оставалось только смотреть и с помощью системы запоминать печати фуин. У клонов такой возможности нет: на них не распространяется действие системы. Скорее всего из-за того, что система привязана к моей душе, а клоны — они просто клоны.

— Разминочка для начала — крутим-вертим всеми вращающе-крутящимися конечностями во все доступные им стороны. Закончив, приступаем к бегу. Полигон у меня достаточно маленький, метров пятьдесят на семьдесят. Поэтому десяти кругов будет пока достаточно. Без сотни метров два километра для моего тела хватит, чтобы начать развиваться, но и не перетруждаться. Не собираюсь я на полигоне жить… больше… пока не планирую… Немного освежив свою голову после пробежки по кислороду, можно приступить к полноценной растяжке тела перед гимнастикой.

Почти два часа я потратила на растяжку мышц, но оно того стоит: я теперь как старый пластилин мнусь, но из-за почти двухнедельного неимения занятий с толковым сенсеем я немного растеряла свою былую гибкость. Хорошо, что Мито девушка и довольно молодая — не успела ещё забыть важность гимнастики у шиноби. А то ведь, попадись мне какой-нибудь мужлан мужского пола, и я бы не ведала о такой важной составляющей тренировок. Этим мужикам только и дай волю — техники да техники. Может, Гай бы и научил чему гимнастическому, ведь Рок Ли во время использования «Первичного лотоса» выполнял некоторые упражнения, для которых требовалась растяжка тела, а иначе — пиши пропала, в больницу бы ездил постоянно. Так что, в отличие от остальных шинобиков, Гай был бы хорошим учителем, вряд ли, конечно, я была бы сильна техниками… но вот навалять всяким Мадарам в тайдзюцу за его неуважение к настоящей жизни смогла бы. А учитывая, что Гай в одиночку почти поломал Мадару, нас вдвоём бы хватило за глаза, даже Кагуя бы появиться не успела.

Ну так что там с гимнастикой? С такой подготовкой можно к ней приступать. Складываюсь во все доступные пока что мне фигуры, чтобы сделать моё тело максимально подвижным. Если раньше, с Мито, я умудрялась делать своим телом все образные фигуры и практически весь мой русский алфавит, то сейчас меня хватает максимум на хорошую складку и кораблик. Вот что значит застоялась.

— Пуфф, — пока я тянулась, развеялся один из клонов, который сидел в воде и медитировал, улучшая контроль над суйтоном. Все мои копии получили его информацию, а его бывшие «сокомандники» стали более оживлённо перегонять чакру через свои СЦЧ.

— Ммм, сколько сейчас времени? — потянувшись, смотрю на солнечное небо.

— Почти одиннадцать, или около того. Сделаю-ка я перерывчик небольшой, — с этими словами клоны начали потихоньку развеиваться.

Вскоре полигон опустел. Закончились звуки попадающего железа в мишень, больше нет победных выкриков при новом большом достижении по залезанию на деревья. Тишь да гладь. Только речка журчит, как бы одобряя неожиданно покинувших её владения клонов.

— Мммм… Моя голова… Как же всё-таки хорошо, что у меня были клоны на отдыхе.

Бенто будет мне сегодня прекрасным почти обедом, — сейчас ведь только одиннадцать. Вчера перед сном настругала в него овощей, риса и рыбы — тунца малосолёного, — как раз самое то после тренировки. Ну и вода, конечно.

Со второго захода клоны ведут себя уже более уверенно: знания, которые они получили от своих предшественников, сильно облегчили их задачу.

Группа сюрикэндзюцу сильно улучшила свои показатели, — я сейчас про тех, что с сенбонами управляются. Благодаря шестеричному опыту, я, ну точнее, они уже вполне сносно орудуют иглами. Теперь каждая третья игла попадала по цели, и каждая восьмая — по акупунктурной точке или тенкецу, ведь именно туда и был расчёт попасть.

Размявшиеся после первой попытки, группы с сюрикенами и кунаями приступили к броскам по движущимся целям, — если будешь стрелять только по мишеням, и курицы не поймаешь, — так о чём это я? К ним я выделила ещё два десятка клонов — они будут движущимися мишенями, точнее они будут носить мишени, а вот метающие группы будут стараться в них попасть. Тренировка получится более продуктивная, так как, во-первых, мишени, блин, двигаются, во-вторых, кроме как попасть в мишень, нужно ещё и сбить клона её несущего, а у него тем временем задание на уклонение. Получается двойная тренировка с использованием одного количества чакры.

У групп по контролю чакры тоже был скачок в развитии. Те, что сидят с листиками сейчас, уже практикуют движение их по телу. Так как пара листиков у них на лбу, они всячески их вращают и стараются переместить ниже, на тело, чтобы было больше пространства для манёвров. Там, не без проблем, клоны перемещают листочки и стараются как можно лучше их удержать. Конечно, иногда они отпадают, но это дело практики.

Группа ходьбы по деревьям тоже продвинулась. Они уже совсем не оставляют отпечатков от излишков чакры и поднимаются почти на одиннадцать метров. К вечеру они покорят деревья.

А вот у группы по работе с суйтоном больших успехов нет. Они как гоняли чакру, так и гоняют, время от времени пытаясь создать водяного клона, но он так же, как и до этого, растекается по траве. Видимо, стихийная чакра не такая уж и простая, как, например, тот же контроль.

Помню, Наруто целую неделю фигачил кучей клонов водопад, чтобы освоить стихию ветра. Видимо, не всё будет так просто: я не хочу использовать огромное количество клонов — у меня и так их много каждый день ходит. Группа в резиденции, группа дома готовит, в том числе и для резиденции, моя тренировочная группа и группа, которая обучается теоретическим знаниям мира шиноби и теории по ирьёниндзюцу.

Поэтому хватит мне клонов, тем более и время у меня на тренировки есть, не то что у Наруто — шляться по борделям с одним знаменитым отшельником да тренировать одну несчастную технику из-за того же паразита. Ничего не остается — практика и только практика. Буду компенсировать количество клонов качеством и доступным временем для тренировок. И кстати, про Джирайю, для овладения Расенганом нужен хороший контроль чакры, уровня, наверное, сильного Чуунина. А из-за того что эта техника создаётся благодаря постоянному выпусканию и закручиванию чакры, а не сосредоточиванию её внутри и выпуске разом, как большинство техник — например, стихийные драконы, — можно улучшать контроль чакры. Займусь Расенганом, после того как научусь ходить с помощью чакры по деревьям и воде. Главное — не спалится с ним во время тренировок, а то скомунизжу технику Минато ненароком…

Я медитировала. Духовное состояние и физическая сила — это половина составляющей чакры. Без неё нельзя создать этой великой энергии. Не всё же время мне гантели тягать без чакры. А умственно-духовные нагрузки — лучшая разрядка для мышц. Можно, конечно, и клонов оставить медитировать, но чакра-то моя, а не клонов, вот мне и медитировать над ней.

Мои тренировки продолжались дни, недели… И в конце концов месяцы.

На дворе уже март, а это значит, что после начала моих генинский тренировок прошло уже порядка двух месяцев. В своём арсенале я имею главную способность всех крутых шиноби: могу ходить в горизонтальной плоскости и вниз головой практически по любой поверхности вместе с грузом, кроме разве что бурного течения, водопада и отвесного снежного склона, — но тут лишь догадка, ведь если снег пойдёт по склону вниз, то будет тот же водопад, только снежный. А вот без груза всё лучше, не намного конечно, но по бурному течению передвигаться могу, медленно, шажок за шажочком, но могу же.

Из-за возросшего контроля я довольно спокойно двигаю пять листов по телу, при этом идя по воде, но только по маленькому течению или вообще без него. По стенам и потолку, естественно, тоже могу, и куда более профессионально. Ведь стены не движутся, они статичны — нужно просто придерживаться одного темпа чакры и всё. В такой тренировке сложнее параллельно хождению по стене двигать листики по телу, ведь за этим надо следить, двигать чакру — равномерного её потока тут будет недостаточно.

Из-за постоянных тренировок у меня также сильно скакнул навык метания железа. Моё метание улучшилось до идеального броска в центр девяносто девятью процентами из сотни. Оставшийся процент возлагается либо на неидеальное попадание в мишень, либо на непредвиденные случаи типа — ой, жопа зачесалась. Но надо учитывать, что я имею в виду только броски в статичные мишени из статичного положения: все выкрутасы уровня Итачи я пока не осваивала — незачем. Тем не менее, если в статичные мишени попадать просто, то вот в уворачивающихся клонов я попадаю процентов сорок на шестьдесят. Где сорок процентов — это попадание в мишень, просто в мишень, не в центр, а остальные шестьдесят — это вообще промах. Из процентного соотношения примерно пять процентов из всех удачных бросков попадает в центр мишени. Учитывая, что клона с мишенью сначала нужно загнать куда-нибудь, ведь они уворачиваются, это довольно хлопотная работка.

С гимнастикой мне уже особо некуда продвигаться — я полностью гнусь и выгибаюсь. Если на мне не будет тяжелого, сковывающего движения снаряжения, то я буду довольно быстро выполнять любые гимнастические приёмы — от обычного мостика до буквы Зю, которые входили в курс по синдо — йога по-русски. На уровне моей гимнастики уже нечего изучать, поэтому последнюю неделю я просто выполняю курс упражнений для поддержания своей растяжки.

С физухой у меня тоже всё хорошо, а как иначе? Я обновила свою деревянную макивару, которую не раз, естественно, уже ломала, на огромный камень. На нём я отбиваю свои конечности, чтобы прокачать свой болевой порог. А ещё он служит мне меткой, к которой следует стремиться. Если смогу поднять его без чакры, значит, мои тренировки со штангой были не зря. Кстати о бабочках. Камень у меня метра полтора на полтора и ещё метра два в высоту — эдакий прямоугольник. Он был похож на гранит: тоже весь в крапинку, красивый такой и с острыми выпуклостями, прямо то, что надо. Когда я его обнаружила в реке, поняла: вот она — моя груша для битья. Пришлось моим сторожевым анбушникам вчетвером поднимать его со дна реки, из-под песка, ила и глины. Бурчали они, конечно, потом недолго, но бурчали, мол, на кой огромный-то такой? Ты свои размеры видела? Но когда они увидели, как удобно об него отбивать руки с ногами, позабыли о прошлой проблеме. Теперь они в агонии смотрели, как я раздираю в кровь руки, но их хотя бы успокаивал тот факт, что руки я после отбивания лечила.

К физухе ещё относится тягание железа, гири всякие, штанги. На грудь я поднимаю пятнадцать кило — это уже больше половины моего собственного веса! Для справки, вешу я где-то кило двадцать пять. Помимо гантели с блинами, у себя в спортивном инвентаре имею гирьки всякие — от двух до пятнадцати кило штука.

А вот бег перешёл с моего скромного полигончика на тропу вокруг Конохи, видел бы меня Гай — тут же в ученики заграбастал. Пока я мелкая, бегаю всего два круга. Учитывая, что Коноха пока ещё не сильно разрослась, плюс я, блин, мелкая ещё, получается около десяти километров — круг. Что после несложных подсчётов даёт нам почти двадцать один километр — дистанция за раз.

Также я всё-таки смогла осилить водяных клонов. Когда я только создала одного для пробы, после того как система меня уведомила о том, что мне хватает контроля стихийной чакры, начала прыгать от переполнявшей меня радости и облегчения! Я долбилась с этими клонами чёртовых два месяца! ДВА! Какой тогда из меня гений, если я одного стихийного клона сделала только после двух месяцев тренировок? А что будет дальше? Ками… Даже думать не хочу.

Наконец нарадовавшись, я выдохнула оставшийся воздух из лёгких и, заметив, что телу не хватает воды для водного баланса, пошла к местечку моих вещей. Попив воды, вернулась обратно к стоящему там клону, что озирался скучающим взглядом по сторонам, однако, приметив меня, улыбнулся более заинтересованно и встал в стойку клана Узумаки.

Глупо хлопнула глазами.

Что? Хочешь сразиться? Тут я вспомнила, что пыталась его создать для тренировок по тайдзюцу и, сделав рот буквой «о», отзеркалила стойку клона.

Солнце стояло в зените, зелёная листва на деревьях мерно раскачивалась в такт пролетающему ветру в кронах деревьев. Птицы, что перелетали с ветку на ветку, заинтересованно дёрнули головами и вспорхнули в небо подальше от потрёпанного полигона, когда поняли, что там что-то намечается.

Облака, что проплывали достаточно низко, закрыли солнцу обзор на интересную картину.

На полигоне, что стоял у края деревни скрытой в листве, стояла одна и та же девочка лет девяти. Как будто близнецы, абсолютно идентичны. Ми внимательно следила за малейшим движением клона напротив себя, что делал абсолютно точно так же. Однако, когда в стороне торговой площади, что стояла неподалёку, прозвенел звонкий мальчишеский голос, клон сорвался с места, чтобы атаковать противницу по спаррингу.

Завязался бой. Двойник занёс ногу над головой, явно добавляя чакру в удар, но, так как Ми уклонилась от столь примитивного движения в начале, увидела среднего размера воронку, что появилась в том месте, где она стояла секунду назад. Расширив глаза от шока, она перевела взгляд на клона. Тот же нахально улыбнулся, смотря на её реакцию. «Что это? Так быть не должно! — пронеслось в голове Ми, когда в следующее мгновение она ставила блок на больно ударивший удар клона. — Вся чакра, что есть у клона, должна идти на его поддержание. Как он может пользоваться той чакрой, что я отдала ему?»

В следующее мгновение Ми перевернулась в воздухе над головой клона, чтобы уйти от атаки, и, встав за клоном, сделала захват. «Я вбухала так много чакры и не заметила? Как так? Хоть я и Узумаки, я должна чувствовать, когда у меня тратится чакра. Так не пойдёт», — двойник выбрался из захвата и применил стойку из тхэквондо, попытавшись ударить ребром стопы по шее противницы. Присев на корточки, настоящая сделала подсечку, тем самым давая упасть двойнику на землю. Сильно ударившись головой об землю, «близнец» Ми потерял координацию, которую до этого хорошо сохранял, и это помогло настоящей закончить бой, вонзив вытащенный из подсумка на ноге кунай в висок.

Клон растёкся по уже мокрой траве, давая Ми адекватно мыслить.

— Это надо исправлять, — покосившись на воронку в земле, что создал клон, произнесла красновласка.

С усталым вздохом Ми повалилась на спину, из её руки выпал кунай, теперь забытый и блестящий лезвием на выглянувшем солнце. Зеленоглазая аккуратно легла на траву, чувствуя приятное покалывание после спарринга в теле.

Так прошёл ещё почти месяц. Моему телу стукнуло девять лет. За это время я вспомнила о волшебных свободных очках, что сейчас пылятся в системе. Не теряя ни минуты, я, сидя на кухне в одном полотенце на теле, распределяла очки по навыкам, что сейчас были менее прокачаны, чем остальные.

Распределила равномерно. Всего их было сто. Тридцать за мелкие задания, семьдесят дали грехи.

Хлюпнув чаем, я задумчиво всмотрелась в навыки.

------------------Имя: Ми УзумакиРаса: Отсутствует (приближенный к человеку эксперимент Хагоромо Ооцуцуки). Создание из чакры. Шиноби.Возраст: 887 лет (9 лет телу)Пол: ЖенскийРасовые навыки: источник чакры (очаг). Тэнкецу. Контроль чакры. Предрасположенность к элементу чакры: вода.Родословная: Создание Хагоромо Ооцуцуки. Приписанные к «Узумаки». Частица клана «Учиха». Частица клана «Хьюго». Частица клана «Ооцуцуки».Способности: Навык владения оружием — отсутствует (выберите оружие, чтобы получить навык). Готовка — 76/100(max). Тайдзюцу — 69/100.Навыки: Контроль чакры — 40/100(max). Шосен — 88/100. Скальпель Чакры — 63/100. Мистическая рука — 84/100. Лечебная водяная медуза — 12/100. Водный клон — 24/100. Водяные шипы — 9/100. Волна водяного духа — 9/100. Слияние с водой — 1/100. Превращение — (max). Теневое клонирование — (max). Плащ-невидимка — (max). Отслеживание в отражении — (max). Хождение по водной глади — (max). Хождение по деревьям — (max)Артефакты: Кольцо (позолоченное) — Печать хранения. Печать регулирования размера.Фамильяр: Отсутствует.Стандартные навыки: Разум игрока. Иммунитет к ментальным искусствам и контролю разума — (max)/(max).Инвентарь: Свитки по акупунктуре. Свитки теории ядов/трав часть 4. 66.875 рё. Сменная одежда. Бутылка воды. Полотенце. Медицинский набор (классика). Набор кунаев и сюрикенов. Чакропроводящая проволока.------------------

Вздохнув и повесив голову, почувствовала, что эта часть тела заболела. Много… много техник. Все водные техники я скомуниздила либо у системы, либо скопировала из библиотеки резиденции, и то они малоранговые. Ещё раз взглянув на техники, выбрала самые нужные.

------------------Поздравляю! Вы прокачали навыки: Лечебная водяная медуза — 32/100. Скальпель чакры- 83/100. Шосен — (max). Слияние с водой — 21/100. Контроль чакры — 60/100. У вас осталось свободных очков: 12. Желаете прокачать ещё что-то?------------------

Удивившись свободным очкам, я в подтверждение моргнула. Передо мной высветилась окошко с навыками во второй раз. Подумав ещё раз, решила вкачать Контроль чакры.

------------------Поздравляю! Вы прокачали навык:Контроль чакры — 70/100(max).У вас осталось свободных очков: 2. Желаете прокачать что-то?------------------

Махнув рукой, приказала прокачать любой навык по её желанию.

В ответ система загадочно замолчала, однако поле минутной заминки, когда я уже допила остывший чай, она ответила:

------------------Будет исполнено! ˙˚ʚ(´◡`)ɞ˚˙----------------

Глупо горевать о том, чего не было, — о несбывшихся надеждах, разбитых мечтах, обманутых ожиданиях.

*Загадочное повествование*

Прохладной ночью в августе ярко светит далёкая луна; в деревне лают собаки, задолго до рассвета кричат петухи.

Ночь глубокая: горизонт неба неопределённо близок или далёк, само небо тяжёлое. А даль пронизывает: далёкие звуки рядом; ночью люди вообще приближены ко всему. Луна освещает пустынные улицы деревни, повсюду лунные тени, — странно вокруг! Странное, торжественное, великое время!

Странное время потому, что стараемся осознать виденное, что собственное знание сейчас о планете Луна нам и не нужно: неужели мы хотим что-то «осознать» через чувства? То есть через знание, получаемое мгновенно, с нуля?

Ни в какие противоречия мы не вступаем, мы хотим осознать непременно конечную связь между ландшафтом (с нашим Я, разумеется) и Луной. Эта «эстетическая» связь, переворачивающая тебя буквально, тем не менее остаётся непонятно-возвышенной…

На скале, что возвышалась над скрытой деревней, виднелся маленький, тощий силуэт, с развивающейся ночнушкой на приятном ночном ветерке. Вокруг силуэта не было видно ни одной живой души, кроме деревьев и кустов, что скрыты чёрным полотном ночи.

Если посмотреть с другого ракурса, например со спины загадочного силуэта, можно увидеть обстановку, в которой он находится. Стоит напряжённая тишина. С деревьев, вместе с лёгкими листиками, на землю под гравитацией падают тяжёлые капли алой жижи, что заполняет почти всё пространство вокруг. В ней буквально всё, что находится от тени в двадцати метрах, уходит широкой дорожкой красных следов в лес. Если приглядеться к кустам, что скрыты тенью, можно увидеть очертания посеревших рук, затвердевших ног, кое-где можно увидеть кашицу из мягких органов человека.

На краю утёса неподвижно стоит девочка. Вся её одежда разорвана, в некоторых местах окрашена в цвет её алых волос, а глаза… А глаза юной пташки выглядят пусто, холодно, впившись взглядом в серебряный диск на небосводе, что полностью преобразовывается раз в месяц.

— Один раз в месяц луна выглядит особенно очаровательно, — завораживающим голосом проговорила древняя душа, скрытая за оболочкой молодой юницы, всё также не отрывая взгляда от тёмного небосклона, что устелен мерцающими звёздами. Медленно моргнув, она растянула губы в заботливой улыбке и, подняв правую руку, в которой висела когда-то функционирующая голова человека, обняла по-матерински, держа, будто собственное дитя, медленно раскачивая из стороны в сторону и напевая лёгкую мелодию, с не уходившей улыбкой на устах.

Прикрыв на мгновение глаза, красновласка снова всмотрелась в небосклон, проговорив:

— Не правда ли, прекрасная картина?

По округе раздался мягкий, с истерическими нотками, смех.

Зазвенел будильник. Раскрыв сухие глаза от недосыпа, я упёрлась взглядом в белый потолок.

— Что это, блять, было?

Оперевшись на локти, на мгновение потеряла координацию в пространстве.

Промычав от головной боли, нащупала на полу тапочки и со вздохом встала на ноги.

— Чёрт… Из-за тренировок совсем не высыпаюсь, — потерев переносицу пальцами, стукнулась об сёдзи лбом.

— Жёванный рот! — схватившись за лоб, прокричала я на весь дом.

В ответ послышалась лишь тишина.

— Значит, Мито сегодня не пришла, — со злостью покосившись на дверцу, вынесла я вердкит.

Сделав все водные процедуры, заблаговременно отправила на работу к бабизяну пятерку клонов. Отпустив группу взглядом в спину, прошлёпала на кухню. Там стояла кастрюля с рисом со вчерашнего дня и сковородка с мисо. Цокнув от раздражения, вспомнила, что забыла убрать вчера в холодильник.

— Продукты на ветер, молодец, Ми! Ты просто золото! — возмущённо взмахнула руками, подойдя к испортившимся продуктам. Быстро выбросив их, зашла обратно и принялась готовить съестное.

Увидев краем глаза уведомление от системы, проморгалась от накатившего головокружения и раздражённо увела системное окно поближе ко мне:

------------------

Игрок, доброе утро!

Вам пришёл квест. Хотите посмотреть?

Да/Конечно да!

------------------

Закатив глаза, открыла квест, не переставая резать морковку.

------------------

Новый квест!

«Всему своё время»

Найдите местоположение «Кселеса»

Награда: репутация +1,500. 30,000 рё.

Провал: смерть.

Наказание: Полёт в преисподнею.

------------------

Резко опустив нож на доску, я зацепила фалангу указательного пальца, однако из-за шока даже не поморщилась. Настойчивое шипение заживающей раны не особо меня беспокоило. Какого чёрта? Что такое Кселес? Прищурив глаза, перечитала задание по второму и третьему кругу. Чёрт, ничего не понимаю. Внезапно нахлынула головная боль. Ой чует моя чуйка, что мне будет плохо… Прикусив нижнюю губу, резко выругалась, зажмурив глаза.

Устало вздохнув, посмотрела на рану. Красиво испаряющаяся алая жидкость так завораживающе исчезала. Простояв так минут пять и продуплив в пустоту, я очнулась от смайлика, отправленного грехом Лени:

------------------ヽ(ˇヘˇ)ノ------------------

Очнувшись, я мелко вздрогнула, выгнув брови в непонимании. Что это было?

В очередной раз выдохнув за утро, махнула головой.

— Да без разницы, просто не выспалась.

Идя после завтрака и сборов на тренировку через торговую улицу, услышала краем уха шепотки девушек, что сидели на веранде в кафе.

— Слышала, вчера кто-то жестоко убил путника и какого-то шиноби.

— Ками-сама! Да ты что? В Конохе? — ахнула девушка.

— На скале хокаге! Прямо на верхушке! Поговаривают, что это какие-то оккультисты! Это было сделано с особой жестокостью! — тем временем продолжила рассказывать, что недавно узнала сама.

— Бывают же монстры, — на этом диалог девушек перестал быть слышен.

Нахмурив брови, сменила траекторию ходьбы и прошла к резиденции.

«Это ещё что такое? В такое тревожное время? Хорошо, что девушки разглагольствовали не возле резиденции, а то ещё бы кто попало услышал. Хотя, кто попало наверняка уже знаетОтсылка на Данзо.»

Уже который раз за это утро, устало вздохнув, решила поторопится. Ускорив шаг, посмотрела на приближающуюся крышу администрации деревни, — надеюсь, Хирузен не сильно занят.

Открыв дверь главы деревни, проплыла вовнутрь. Посмотрев на зарывшегося клона, что сидел за столом с бумагами, я перевела взгляд на как будто постаревшего на несколько лет Сарутоби.

— Это правда? — сразу перешла к горячей теме в селении. Выгнув бровь, сложила руки на груди.

Оторвав изучающий взгляд от бумаг, перевёл его на меня. Мельком посмотрев на клона, хмыкнул.

— Ты про убийство путника и шиноби? — увидев кивок, продолжил: — Как узнала?

— На торговой улице разглагольствуют, буквально во всех углах, — присев на диван, ответила на заданный вопрос.

Устало вздохнув, третий потёр переносицу. Хмыкнув на это, спросила:

— Пытался предотвратить слухи, но ничего не получилось? — Кивок в подтверждение. — Ну ничего, с кем не бывает, — беззаботно пожала плечами. — Поговорят да успокоятся, как будто убийства — это что-то такое, про что они слышат первый раз, — фыркнула на это. — В конце концов, мы находимся в военной деревне или где? Значит, тут что-то такое нередкость.

Выслушав мою версию, он заторможенно моргнул.

— Хм, да. Твой клон так же сказал, — хмыкнул.

— Ха-ха! Ну вот видишь? Не одна так думаю, — разрядила обстановку шуткой.

Снова переведя взгляд на клона, решила удостовериться:

— Клон хорошо справляется? — вопросительно посмотрев на меня, перевёл взгляд на двойника за столом.

— А? Да, хорошо, странно, что я не додумался до этого раньше.

Хлопнув себя по коленкам, встала.

— Ну вот и славно, тогда я пойду на тренировку, — и, выйдя из кабинета, махнула рукой: — Удачи не загнуться тут! — Недовольный бубнёж стал мне ответом.

Это становится традицией.

Подойдя к своему полигону, увидела знакомую черноволосую макушку.

— Ара, Хэруо! — махнув ему рукой, ускорила шаг.

Обернувшись на зов, он, узнав меня, слегка улыбнулся.

— Привет, Ми. Давно тебя не видно, — стукнув по протянутому кулаку, произнёс он. — Получив повязку генина, совсем обо мне забыла, эгоистка.

Обеззараживающе улыбнувшись на подкол, поняла руки в знак примирения:

— Да ладно тебе, без обид, — и, уже приглушив голос, продолжила: — Ты же знаешь, какие сейчас времена… Если уж получил хитай-ате, будь добр хорошо тренируйся, в ином случае падёшь на поле боя от обычного куная.

Перестав улыбаться, Учиха серьёзно кивнул.

— Да, ты права. Прости, — устало вздохнув, Учиха взглядом прошёлся по полигону.

— Он твой, да? Извини, что занял, на других уже тренировались, — и, убрав в подсумок кунаи, что метал до моего прибытия, собрался уйти.

— Стой! Куда ты? Мы же вот только встретились, можно и вместе потренироваться, — предложила первую попавшуюся идею. Приподняв брови в удивлении, Хэруо, уже менее наряжённый, вернулся обратно.

— Ну можно. Только удары без чакры, окей? — и, встав в стойку, подождал меня.

— Ну а как же, — дико ухмыльнулась на это и побежала вперёд.

Солнце, что стояло в зените, нещадно нагревало макушки людей, что сейчас ходили по улицам. Зелёная листва, которой стало значительно меньше, чем в начале лета, размеренно качалась из-за проделок горячего ветра. Птицы своими голосами, что доносились с кроны деревьев, пели песни.

Я присела рядом с Хэруо, и мальчик протянул мне бутыль с водой.

— Сегодня не должно быть так жарко, — поморщившись от палящего зноя, произнесла я и с благодарностью приняла спасительную воду.

— Ага, вчера небо наврало, — ответ меня удивил. Удивлённо выгнув бровь, я вопросительно посмотрела на побитого мною знакомого.

Удивившись в ответ, он поднял брови и сильнее приоткрыл глаза.

— Тебе не говорили, как определять погоду по закатному небу? — увидев отрицательные покачивания головой, хлопнул по лбу, закатив глаза.

— Ладно. Мне сказал это отец моего друга, так что я подумал, что главной ветви любого клана говорили это, — и, выставив указательный палец вперёд, поучительно заговорил, подобравшись ко мне: — Слушай внимательно, мудрый я дважды повторять не буду!

Загоревшиеся глаза напротив подговорили его побыстрее начать.

— Так вот, если ты видишь чистый безоблачный закат — день будет ясным и солнечным.

— Яркий жёлто-оранжевый (золотистый) цвет заката — хороший ясный день.

— Солнце садится в облака — следующий день будет облачным. Если при этом облака серые (тёмные, свинцовые) — будет дождь.

— Красный или багровый закат — следующий день будет ветреным, погода может перемениться.

— Красный овальный диск Солнца на горизонте — к дождю. Такая форма диска (вытянут по горизонту) возникает из-за преломления лучей во влажном воздухе.

— Небо покраснело уже после захода Солнца — плохая погода придет через один-два дня.

Восхищённо похлопав в ладоши, я улыбнулась:

— Ты такой умный, Хэруо! С такими знаниями, ты не пропадёшь!

Горделиво хмыкнув, он прикрыл глаза и отпил уже подогревшуюся воду.

Несколько дней назад, мне пришло официальное письмо от дочери главы клана Узумаки. Заинтересованно просмотрев каллиграфический почерк принцессы, и вчитавшись в письмо, начала неловко фыркать.

Вот это да. Приглашение на чайную церемонию? Неплохо она так время подобрала.

Взяв слегка желтоватый листок бумаги, перо и чернила, написала благодарность на приглашение, и свое согласиеНа чаепитие приглашают гостей заранее, при этом приглашение обязательно должно быть официальным. За пару дней до ритуала каждый участник отправляет организатору свою благодарность.

Подозвав Рай-Рая к себе, притянула письмо к мордочке, чтобы он понялл что от него просят.

Аккуратно понюхав бумагу, мяукнув, и зацепившись зубками за край письма, побежала на улицу.

Мягкая поступь кошки по дереву была почти не слышна. Однако я вполне могла услышать как Рай-Рай на секунду остановившись, запрыгнул на заборчик возведенный около дома.

Неспешный шаг отдавался легким эхо по территории принцессы клана. В маленький тясицуТясицу (яп. 茶室, «чайная комната») — чайный домик, атрибут японской чайной церемонии. мы шли в мини колодочке. Мито, как хозяйка дома — первая, а я, за ней, пытаясь не отставать.

Поклонившись Мито-сан перед входом в домик, аккурат ступила на мягкий пол.

Всё время, как мы шли от калитки до тясицу мы провели в тишине. Она не была напряженной, гнетущей, она была для нас привычна. Мито, знакомая мне уже больше 4 лет, была родной. Я её любила. Сильно, крепко. Хоть я и была старше неё на несколько столетий, её жизненный опыт был больше. Она сильно мне напоминала тех, кого зовут матушкой.

Спрятав дрожащие губы в неловкой улыбке, краем глаза завороженно смотрела на прямую спину Мито-сан. Ах, это женщина была дивной, великолепной! Узумаки Мито была женщиной, которую были не все достойны. А уж находится рядом с ней, могли не многие. Хашираме повезло с женщиной своей жизни. Хочу быть похожей на неё! Такой же чарующей и несравненной.

Легкий жар опалил мои щеки.

Интересно, о чём она хотела поговорить со мной, раз отправила официальное приглашение в письме на чайную церемонию.

Мы сели на бежевый, приятный на ощупь дзабутон. Сразу приняв правильное положение тела, как меня учила Мито-сан, получила одобрительный взгляд её глаз.

Она начала неспешно чайную церемонию. Не могу понять в чём дело, но у меня, почему то, скручивает живот в нервном спазме. Я нервничаю? Интересно, отчего же? Глянув который раз на женщину перед собой, закусила губу.

Когда она уже скажет, зачем позвала меня?

Некогда краткие, отточены жизнью движения наливания чая в посуду, прекратились.

Мне плавным движением, кланяясь, поставили кружку с койтя, в котором стояла вертикальная соломинка. Зависть кольнуло моё сердце мгновенно, почти так, что я не почувствовала. У меня ещё не получалось сделать так, чтобы чайный листик стоял вертикально. Он постоянно тонул в теплом напитке.

Глотнув Койтя(Мастер с поклоном подает почетному гостю приготовленный чай), и передав обратно Мито-сан, стала ожидать маття(мастер отдельно для каждого гостя готовит легкий чай — маття) . Меня не заставили ждать. Как всегда в течении тридцати секунд сенсей налил мне новую порцию зеленого чая. На столе, возле шкатулки с сырьем, стояли кэйсэки(легкая еда, которая снимает чувство голода, но к полному насыщению не приводит). Как правило, это простые и изысканные блюда японской кухни. и омогасисладкие угощения.

Молчание с начала церемонии, так и не прервалось ни единым звуком. Мы даже дышали беззвучно.

Мелодичный, уже немного спустившийся на пару октав голос женщины — из-за стресса и подступающей старости — разнесся по территории дома.

— Это гекуро(Гекуро (яп. 玉露, rH. Gyokuro), дословно «жемчужная роса» — это игольчатый сорт чая, самый элитный, его еще называют «чаем гениев» в Японии. Этот напиток улучшает концентрацию внимания, память, творческие способности, сосредотачивает, но при этом расслабляет, способствует медитациям.). Я знаю, это чай, который ты можешь вынести из всех сортов зеленого чая.

Автоматически облизнув губы, как бы пытаясь удостоверится в правдивотси слов сенсея, кивнула. Зачем я это сделала, если пробовала чай минуту назад?

— Я уж поняла, сенсей. — кивнув головой, стала ожидать продолжения.

Проглотив еще глоток теплого чая(На чайной церемонии, чай должен быть не выше 60-70 градусов (именно этот сорт чая)! Чайник у вас в доме разогревает 100 градусов (±), так что по идее, чай что пьют Узумаки — теплый) , она неспешно сообщила:

— Думаю, сегодня хороший день для того, чтобы провести для тебя встречу с нашим покровителем.

Идя по песочной, аккуратной тропинке, за которой следили жители нашего клана, я думала о том, что накручиваю себя.

Хотя. Кто как не Шинигами может быть покровителем клана Узумаки!

Хотелось рассмеяться, развернуться на 180 градусов и убежать в дальние дали. Я была не готова. Мне было страшно.

Нет, я могу кичиться тем, что видела девятерых хвостатых, сама состою из их чакры, мой папуля гребаный полубог — Хагоромо Оцуцуки… Но… Мама… Черт возьми, это БОГ СМЕРТИ! Если я ему не понравлюсь он меня к предкам отправит! И мы опустим то, что и предков у меня то толком и нет.

Мое нервное состояние просочилось в пространство, из-за чего на меня как-то снисходительно-удивленно посматривала Мито, и ещё два наших сопровождающих, что помогут нам с традицией клана.

Закусив губу, вдохнула.

Так, а ну собралась, женщина!

Приободрив себя парой предложений смысл которых крутился около: всё будет хорошо, Шинигами не высосет из меня душу как сделал это из Минато через лет эдак двадцать пять — тридцать.

Не успела я себя полностью успокоить, перед нами стал возвышаться старинный клановый дом, с гардами вместо нормальной крыши, темно-фиолетового цвета (как, по моим воспоминаниям, был цвет кожи бога смерти.)

Тут меня пропустили вперед, строго говоря о том, что лучше не стоит трогать стены, и надо идти чуть ли не по линеечке. Я и послушалась. Мало ли, наступлю на механизм какой нибудь.

Через минуты две блуждания по темному коридору, мы вышли в странный зал. Не сказать что он был странный по интерьеру, и тому подобного. Он был относительно нормальным в этом плане, смотря как должен выглядеть домик бога смерти…

Чуть ли не обвалившиеся доски на стенах, алтарь глубокого темного цвета. Явно металлический, с мелкими царапинками, и каплями старинной крови. Облупившейся, донельзя отвратительно непонятного цвета.

Вдохнув спертый воздух помещения, посмотрела на протянутый кинжал необычной формы, в руках милой старушки Узумаки, что привела с собой Мито-сан. Взяв кинжал с необычной гравировкой, подрезала прядь волос.

Когда мы были еще в доме, Мито-сан меня посвящала в обряд поклонения богу смерти. Как можно «удобнее» рассказывая мне, что надо делать.

Аккурат взяв её, и сжав пальцами, опустила на измазанный чем то липким… «святой грааль» на алтаре.

Достижение

Вам удалось найти, и прикоснуться к старинному артефакту клана Узумаки — святой грааль.

Награда: +15 свободных очков. +2000 репутации в клане Узумаки.

Как только я отступила от алтаря пару шагов, начал происходить что-то странное. Мистическое. Невиданное мною раньше, даже ели смотреть на мой опыт в сверхъестественном. Кубок начал трястись. По середке кубка, под волосами будто бы появилась воронка. Туда засосало волосы, а вместо них появилась темного цвета субстанция… кровь.

Заинтересованно опустив голову к граалю, чтобы разглядеть что именно происходило с ним, увидела в маленьком озерке крови различные стонущие гримасы различных животных. В том числе, и людей. Тряска грааля началась сильнее, сзади меня притихли все, кто пришёл в храм. Недоуменно повернувшись, наткнулась на слегка побледневшие лица Узумаки, склоненные к полу, и сжатые губы всех, кто там стоял. Даже Мито.

Повернувшись обратно, краем глаза заметила как что-то ускользнуло из-под моего взора. Начиная раздражать, и в то же время интересовать меня больше.

Активно повертев головой в разные стороны, все-таки наткнулась на что-то. или, надо сказать кого то, кто летал вокруг меня.

Огромный.

Глаза стали сухими буквально за секунду. Задрав голову почти к самому потолку, чтобы смотреть прямо в глаза этому богу, я увидела. ничего. Глаза его были пусты до одури. Тело худощаво, болезненно фиолетово. Кожа крепко прижималась к костям мужчины висящего под потолком старого храма. Седые волосы мужчины, как ежик, топорщились в различные стороны от хозяина шевелюры, а рога. Красные рога, намного меньше чем у Ниброса, росли из вековой доли головы. белый, почти серый в некоторых местах замаранный чем то балахон, с разодранным капюшоном сзади, висел на мужчине как мешок с картошкой. или как тут говорят, с рисом.

Голова безвольно свисала вниз, нелюдимые глаза всматривались в меня так, словно пытались что-то разглядеть. запомнить, узнать. Жуткий холодок вместо с яростным огнем прокатился по телу. Мурашки кучкуясь вместе бегали по конечностям, явно боясь делать это в одиночку.

Мужчина, словно сломанная кукла дернула голову в сторону. Как я. Моя привычка, что раздражала меня время от времени, сейчас изображалась пантомимой телом бога смерти. Нервно дёрнулось адамово яблоко. Господи. Да что тут твориться?

Легким движением, словно совсем не заботясь о чьей либо реакции, он сорвался с пространства вниз по наклонной. Ко мне. увернуться у меня не удалось. Меня будто приколотили к земле чьи то холодные, до жути ледяные пальцы, не давая мне даже дёрнуться куда либо. Шинигами пролетел сквозь меня, лоб ко лбу, нос к носу…

Громко хлопнув сёзди, со вздохом зашла в пустующий дом.

На улице уже сверкала серебряная луна, усыпанная вокруг звёздами, а я только вернулась с храма бога смерти. День не прошел как обычно, меня это одновременно и радует. и пугает. После храма я выразила всю степень негодования Мито-сан, за её глупую самонадеянность, и то, что не предупредила меня заранее! Я в этом походе к богу, видела одни сплошные минусы! Такие как: нервозность, поломанная психика от встрчеми с бгом, что забирает у тебя родных, поломанная психика от его страшного вида. Вы вообще видели какой он страшный?! Я чуть там не начала свой подлив собирать с пола!

Мито мне наоборот говорила одни плюсы: тело здоровее, волосы крепче, предрасположенность к огню и фуиндзюцу больше. и еще по мелочи.

Сбежав от этой счастливой после похода в храм, женщины, прошла домой.

Ну. За то с другом встретилась. Хэруо рассказал мне много нового из своей жизни, пообещал наконец встретиться как нибудь, поделиться потом будущими новостями, познакомить кое с кем.

Также узнала про странные слухи и смогла освоить бег по приличному течению! Он у меня получается автоматически тихим и плавным, без особых брызг и подобных эффектов. Хотя этот странный скачок способностей меня удивил. Как же так? Я вчера только не могла нормально и передвигаться, а сегодня уже могу во всю спринтовать по ним, как будто я всю ночь тренировалась.

Оставив обувь в прихожей, без сил зашла на кухню, быстро сварганив три бутерброда и чай, пошла в спальню. Перед сном осталось почитать свитки по акупунктуре, а дальше можно отрубится.

Сидя уже в позе бабочки на кровати и слыша мягкие шажки котов где-то сбоку, я зацепила взгляд за неуспевшие стереться об одежду следы крови Учихи. Она не могла быть моей, ведь на мне всё тут же заживает. А значит, опять придётся всё дезинфицировать. Вздохнув, прикрыла на мгновение глаза, чтобы в следующее мгновение открыть и читать более усердно. Рядом с боком свернулись два пушистых клубочка, успокаивая меня своим урчанием.

На следующее утро, пролистывая за завтраком систему, увидела новый квест с этим загадочным «Кселесом». Откусив яблоко и невидяще посмотрев перед собой, начала анализировать.

Итак, что мы имеем? Правильно, ничего. Однако есть предположение.

«Кселес»… Звучит как будто какой-то артефакт или город… Вряд ли это артефакт, в этом мире таких вещей не существует… Хотя мало ли. А вдруг это имя оружия? Всё возможно. А вдруг город? Хотя, такие название не дают на континенте. Тем более он звучит не по-японски.

Устало выдохнув, почувствовала лодыжкой шерсть, что тёрлась об меня.

Посмотрев вниз, увидела глаза Рэй-Рэя, возле которого спокойно моется, иногда поглядывая на меня, Мявка. Подняв уголки губ и убрав огрызок яблока из руки, подняла их к себе на руки и, встав со стула, пошла к корму, параллельно поглаживая их по маленьким макушкам.

Эти соники сожрали корм в мгновение ока! Я даже впала в безмолвный шок на пару секунд, хотя должна была привыкнуть, они у меня уже целый год. Странно, конечно.

За этот год они перестали выглядеть как зашуганные улицами зверьё, превратившись в красивых котов с гладкой и мягкой шёрсткой. Эти две мои любимки любили залезать ко мне на кровать, прижимавшись к моему боку. Мне, конечно, становилось жарко от этого, я даже отодвигалась, однако это не спасало меня от этих грелок, что невозмутимо приближались и прижимались более плотно, чем до этого. В итоге я смирилась, тем более мне приятно — можно было деть руки куда-нибудь.

Также с ними я могла поговорить. Не хочу признавать, но меня часто одолевало одиночество. Мито, конечно, заходила, но уже значительно реже и на малое количество времени. Так повлияла аллергия на шерсть, но мы встречаемся с ней в кафе или в парке. Хотя через какое-то время нас находят Рэй-Рэй и Мявка, что теперь свободно гуляли по городу и лесам и знали, наверное, каждый уголок деревни. Тогда мне приходилось вздыхать и неодобрительно смотреть на них. Они смотрели на меня, дрыгая хвастами, ушами, да мяукали, ведя домой. Они — обычные кошки, они не понимают взглядов, думала я.

Вот так я стала почти совсем одна. Моим клонам повезло больше. Если это можно назвать удачей… Они периодически общаются с Хирузеном и его АНБУ, джоунинами, чуунинами, торговцами и другими личностями, тем самым разбавляя трудные будни. За чаем он рассказывает истории из своей жизни, а я, то есть мой клон, с упаванием его слушает. Каждый раз, когда я создаю клона, чтобы отправить его на работу, ему передаётся моё внутреннее одиночество, что, видимо, пугает его. А что я могу сделать? Ничего. Он только и общается с Хирузеном, да и в общем и целом с людьми.

Мои мысли плавно перешли обратно к квесту, у которого напрягал провал… Полёт в преисподнею, хах, что? Что это за Кселес такой, что из-за провала меня могут отправить туда, откуда вытащил Нибрас? — по спине прошёл табун мурашек, а в глазах зарябило. На секунду в моей фантазии появилось изображение, где на алом небе стояла кровавая луна, а под ней, на земле, располагались от света луны такие же красные, пугающие, острые скалы, между которым находилось широкое чёрное сухое древо, в листве которой, казалось, крутилось ядро земли, текла вязкая лава, вниз по тем скалам, к подножию, где оказалось лавовое озеро с островками, на которых кричали в агонии чёрные тени. Люди. Сгоревшие, полностью.

Сжав первый попавший в руку предмет, почувствовала острые концы сего предмета. В горле стоял ком, а сердце в груди стучало гулко, быстро и… так привычно. Не хочу. Нет, не хочу туда. Руки мелко задрожали, а на глазах навернулись слёзы, я не сразу поняла, что продолжила сжимать осколки былого стакана, а когда поняла, впилась взглядом в мусор, что остался в руке, поменявший свой цвет из-за вязкой субстанции.

Она текла равномерно, волнами вниз по локтю, оттуда капая мне на пальцы ног. На кухне послышался металлически запах. Блаженно закатив глаза, поняла, что успокаиваюсь, а на устах играла усталая улыбка. Но недолго это продолжалось: мой организм и тут всё буквально за десяток секунд залечил. Кровь испарялась, как и запах металла в помещении.

Как будто очнувшись ото сна, махнула головой. Чёрт, что это за галлюцинации и бзики? Это уже напрягает. Взглянув в урну, проморгалась и аккуратно поднесла руку к ведру с мусором. Высыпав туда все осколки, пошла за половой тряпкой, чтобы собрать оставшиеся осколки и, боже упаси, не поранить котят. Надо сходить к Яманака. Они же тут что-то типа психологов, может выпишут мне что-нибудь. Не дай бог меня так накрывать будет при посторонних людях…

Пролетев к ванне, я не заметила, как мне вслед посмотрели напряженные коты.

Идя сейчас к библиотеке клана, думала о том, что купить на обед. А стоит ли? Я давно не ела в кафе, тем более хочется клубники. Может, побаловать себя немного? В голове возникла мысль, что заканчивается шампунь и туалетная вода. Опять же с клубникой.

Это уже правда смахивает на помешательство. Хаха.

Улыбнувшись своим мыслям, я обсмотрела окружение, находя взглядом сёдзи в библиотеку.

Отворив дверцу, сразу замечаю стойку, за которой виднеется бублик из волос и чей-то лоб. Что там делает эта женщина?

— Здравствуйте, — поздоровалась я. Сегодня я была одета как гражданка. Решила, что только на всякие шинобившиские дела буду одеваться как солдат, а в остальное время буду носить, что мне хочется и что удобно. Хотя всякое может быть. Вызов на службу посреди гуляния или резкое нападение на деревню, — во всяком случае, я умею быстро одеваться, а одежда и снаряжение у меня всегда с собой.

Выглянув из-под стойки, на меня посмотрел мужчина лет тридцати. Удивлённо приподняв брови, больше ничем не показала своего удивления. Думала, женщина. Должна уже привыкнуть к тому, что не только у женщин длинные волосы в моде.

— Здравствуй, что-то подсказать? — сразу перейдя к делу, опять занырнул под стойку, доставая оттуда новенькие свитки и пару книг.

— Да, пожалуйста. Мне интересна география континента и раньше процветавшие страны.

Посмотрев на меня со скепсисом, мужчина начал думать.

— Для профилактики, — и, мило улыбнувшись, следила за его бегающими по территории глазами.

— Кхм, хорошо. Тебе на второй этаж, седьмой отдел. Весь. — Ого, весь?

Если мы сейчас в Конохе и тут так много информации, то что на острове красноволосые хранят?

Кивнув на объяснение, прошла к лестнице. Тут закрадываются подозрения к правительству. Куда делась вся информация из домов в квартале и библиотеки, когда умерла Кушина, а Наруто отправили в приют?

Нервно задёргавшаяся бровь сразу дала понять окружающим, что она думала о чём-то нервном. Логично, да. Чёртовы старейшины и Хирузен. Какого чёрта?! Сжав кулак, хотела тихо выдохнуть, но получился рык. Изумлённо выпученные глаза сразу наводили на мысль, что такого в планах не было.

Что со мной? Тут я уже серьёзно задумалась над отклонениями. То галлюцинаций, то странные сны, то странные реакции тела, то гипноз на кровь. Я что, схожу с ума? Надо с этим что-то делать. Обязательно сходить к Яманака, чтобы рецепт успокоительного выписали, или в аптеках тут без рецепта продают? Хлопнув себя по лбу, вспомнила, что мы проходили по теории на курсах медиков.

Я же медик, мне могут продать и без рецепта, главное не слишком подозрительное, а то отправит к врачу, чтобы удостовериться.

Пройдя вдоль по второму этажу, нашла седьмой отдел. Он выглядел как обычный стенд из тёмного лакированного дуба, с лестницей сбоку, которую можно двигать, чтобы заграбастать себе книгу с высокой полки. Тут этих полок штук десять, не меньше. Глаза я выпучила знатно. Послушала смешки библиотекаря, что сейчас следил за мной со стенда на первом этаже. Приняв обратно лицо «мне похуй на всё», незаметно глубже втянула воздух. Это будет долго. Взяла первую нужную по моему мнению книгу с ещё несколькими и, присев за стол в зале, принялась листать. Надо будет в календарике пометочку сделать — начинаются мои еженедельные походы в библиотеку…

Завтрак на меня и котов, выход на тренировку, далее идёт прогулка с кем-нибудь из знакомых, если получится, потом библиотека. Так проходили мои скучные, однообразные дни в селении. В библиотеке я лично ищу информацию по «Кселесу», не думаю, что стоит доверять это клонам. У них и так полно теоретической работы, а мне нужно отдыхать от физической.

На тренировках мне всё лучше поддаётся стихия воды, я научилась делать водяных клонов с помощью одной руки. Прыгала я от радости тогда высоко. Хэруо, что на тот момент присутствовал на полигоне, удивлённо следил за мной, когда я подпрыгивала на метр в высоту. Одноручные печати сложнее в исполнении, там нужна более точная концентрация как обычной чакры, так и стихийной.

Решила я тогда попробовать их из-за того, что уровень системы повысился до нужного и к описанию уровня были прописаны все открывшиеся привилегии. Всего пару одноручных печатей, повышение дальности действия сенсорных способностей на десять метров, и самое главное — открытие новой стихии!

Открыв окошко с описанием новой стихии, я нашла кое-что новое для себя.

«Так как контроль чакры у вас достаточный, вы можете почувствовать в себе более одной стихии», что может оказаться достаточно неожиданной как для меня, так и для системы.

Заинтриговали меня, конечно, знатно, но я смогла потерпеть до дома, в котором у меня лежали чакропроводящие листочки, а свои эмоции я не показала знакомому, из-за того что он может меня не понять.

В библиотеке тоже есть новости. Пробыв там с полутора лет моей ещё не долгой жизни, зарываясь в макулатуру по вечерам, я откопала то, что сначала континент был другой формы. Оно и понятно. Хоть это и не земля, на которой я родилась первый раз, это всё ещё земля, внутри которой есть ядро, лава, магма, плиты и всё такое. Землетрясения в былые времена были, и очень даже часто. Однако, как описали потом, в какой-то момент они прекратились, и люди подумали, что на этом бедствия и закончатся. Начинав кочевать туда, где раньше земли не было, люди начали обустраиваться на островах и на новом продолжении континента, что всплыл из-под вод океана, который заполнял приличное расстояние всей земли. Проходили года, десятилетия, землетрясений не происходило, выбросов лавы с вулканов, как и цунами не было. Цивилизация увеличивалась, люди строили поселения, города, конструировали морские порты к островам и тому подобное. Но в один момент…

--------------

В лицо светило яркое солнце, с крон деревьев слышалось шуршание листвы, а с порта, что находился недалеко, вой корабля. «Видимо, скоро отправится на остров».

Совсем недавно глава города, в котором проживало поселение, построил неплохие отношения с жителями острова, что, оказывается, был относительно недалеко от континента. Они пришли к обоюдному соглашению, что будут посылать друг другу продукты и минералы, которых нет у них самих, тем самым помогая друг другу. Эти новости быстро разбежались по всему городу, и теперь все ходили с приподнятым настроением.

Неся корзинку с продуктами домой, посмотрел на небо. «Сегодня солнечно», — промелькнуло в голове.

В следующий момент с деревьев, как будто в панике, слетели воробьи. Вороны, что сидели недалеко от первых, дрозды, жаворонки. Собаки, что лежали возле скамеек с матерями, и те, что спали возле калиток в дом, подскочили, начали скулить и лаять что есть мочи. На полуострове началась паника. Звери сходили с ума, а люди не понимали, что происходит.

Тут из окраины леса, что находился неподалеку, выскочила лиса, бешено вертясь и скуля, врезаясь во все близлежащие предметы, прыгнула с выступа в море.

За вершинами гор, что были за лесом, послышался гром, а недалеко от пика самой высокой горы стрельнула молния. В сердцах людей расцвела паника. Самый настоящий ужас охватил их, когда земля, до этого веками стоявшая неподвижно, вдруг завибрировала. Сначала почти незаметно, но потом, когда тяжёлые тучи из-за гор приблизились, начала качаться сильнее, будто земля находилась в бушующем море, которую шатают гигантские волны.

Послышались первые крики людей, что ближе всех стояли к порту. Метнув взгляд туда, откуда послышался крик мальчишки, увидел как сухогрузСухогруз — Грузовое судно речного или морского базирования, приспособленное для перевозки различных сухих грузов, например сыпучих, леса, щепы, минеральных удобрений., что до этого качался плавно возле берега, раскрошил носом землю. Было видно, что капитанская каюта уже пошла на дно, понемногу затапливался водой и остальной корабль.

Нос корабля задел пару рабочих, утащив на тёмное дно моря невинные души. Послышался плач младенцев, что проснулись из-за нарастающего ужаса в атмосфере города. Звери уже не сходили с ума. Некоторые убили себя, а некоторые, у кого не выдержало сердце, скончались. Землетрясение нарастало, когда с неба посыпались холодные капли воды.

— «Что происходит?» — крутилось в голове, пока глаза выискивали знакомых людей.

Неудавшаяся затея была отброшена почти так же, как и корзина фруктов в руках, когда понял, что надо идти домой, к родным. Кто знает, вдруг это последние минуты жизни на этой бренной земле? Схватившись за забор, из которого выглядывали опилки, быстро побежал по направлению к дому.

Первая мысль, что пронеслась в голове, когда глаза прицелились к территории дома, была:

— «Не успел», — на том месте, где раньше стоял родной, уютный дом, было пусто. Вода погрузила улицу под себя, постепенно заполняя и другие районы. Люди, что рыдали от ужаса и паники, пытались бежать глубже в лес, туда, где должно было быть безопасно. Однако не успевали. Некоторых завалил обрушившийся дом, а некоторых затопило водой, когда того толкнул другой человек.

Печальная картина. Жизнь, о которой так мечтали мирные жители полуострова, рушилась на глазах вместе с воспоминаниями о том, как было хорошо раньше…

--------------

Печальная история. Закрыв дневник выжившего, что, как я поняла, бежал в лес в тот момент, выдохнула.

Вот тебе и история на ночь. Посмотрев в окно возле стола, увидела свет луны. Такой прекрасный. Завороженная увиденным, не сразу заметила, как за мной пришли мои «телохранители».

— Мяурв… — постучав лапкой по кисти моей руки, Рай-Рай опустил голову в сторону. Вздрогнув от мягкого прикосновения, обернулась. На столе, возле открытых, старых записей, сидели два кота, странно светя глазами разных цветов.

Улыбнувшись, потянула пальчик к подбородку Рай-Рая:

— Пришли за мной? — почесав нижнюю челюсть Рай-Рая, решила перенести взгляд к Мявке. Увидев мой взгляд, он поднялся и, подойдя к моему плечу, потёрся о него.

— Всё, всё! Идём. Простите уж… История была истинно интересной, — последний раз взглянув на дневник выжившего, решила перенести его на полку.

— «Кселес»… — произнеся одними губами, как будто пробуя на вкус, задвинула антиквариат на полку. Интересно получается.

Обернувшись на котят, что ещё следили за тем, как я расставляю книги, решила улыбнуться им. Мои телохранители…

— Хи-хи, — фыркнув с шутки, продолжила убираться.

Завтра уже будет полтора года с моего первого посещения библиотеки на эту тему. Быстро же время течёт.

За этот срок произошло много всего интересного! Например, одним вечером, когда лежала в кровати, я вспомнила о том, что мне открылась новая стихия.

«Быстро вскочив с кровати, побежала к шкафу с оружием. Именно там лежала "волшебная" чакрапроводящая бумага. Сев обратно в позу бабочки, была сразу облеплена с обеих сторон животными. Быстро, но мягко погладив их по головкам, сосредоточилась на бумаге. Почувствовав, как прохладная субстанция плавно изменяет поток в теле и начинает течь к фалангам пальцев левой руки, как раз к листку, блаженно улыбнулась.

Приоткрыв глаза, которые как-то успела закрыть, удивлённо всмотрелась в лист. Бывший листок. Верхний уголок листа подгорел, и теперь на нём виднелись сгоревшие края. Удивительно.

Взгляд блуждал по бумаге, когда веки медленно расширялись. Надо же. Две противоположные стихии. Хотя мне ирьенины говорили, что моя чакра такая же горячая, как у Учих, но я думала, что они про то, что чакра агрессивная! В смысле как и у остальных Узумаки. Тут взгляд поменялся. Ясно, у Учих она по природе всегда горячая. В смысле только у тех, у кого кровь сильна, так как в ней всегда есть стихия огня. У каждого представителя этого клана есть стихия Катона, они коренные жители страны Огня, которой раньше и в помине не было! Взмахнув рукой и скривившись, отогнала мысли. Ещё чего? Я вообще-то спать хотела. Встав с кровати, выбросила спаленную бумагу и, укутавшись в одеяло, отрубилась.»

Ещё одна новость состоит в том, что я всё-таки познакомилась с Фугаку. Но только не так весело, как я бы хотела. Хотя надо сказать, что совсем не весело. Никогда бы ни подумала, что будущего главу клана в детстве задирали Сенджу!

«Идя по ответвлённой улице Конохи, что находилась между главной улицей и улицей кланов, мы с Хэруо, как уже взяли за традицию, обсуждали, что бы поесть сегодня на ужин. Раз или два в неделю, после совместных тренировок, мы собирались вместе и ужинали, обсуждая то, что накопилась за тот период, который мы не общались.

Вот и сейчас, уже идя с рынка мимо квартала Учиха, мы идём ко мне домой. Спорили на тему того, добавлять ли лук в суп или нет. Я говорю, что надо, а Учишонок — что нет.

Я ему доказывала всю полезность лука в еде, когда взгляд сошёл с глаз черновлосого и перешёл за его плечо. Прошло мгновение. И его мне хватило, чтобы осознать ситуацию. Взгляд, что раньше был пассивно-расслабленный, сейчас сверкал искорками стали и раздражённости. Увидев перемену во взгляде, Хэруо подобрался.

— Слушай, если тебе так важен этот лук в... — не успев договорить, я направила палец ему за спину. Не дожидаясь моих объяснений, он сам повернулся туда и сразу же замер, удивлённо пуча глаза.

— Ф-фугаку? — напряжённо проговорив это, он сделал шаг вперёд.

Удостоверившись в том, что оставлять мы его не будем, я выдохнула. Слава богу, что мы не прошли мимо. И чем занимается полиция, когда возле их же клана избивают наследника? Раздражение накатило необузданной волной — нахмурившись на это «представление», всучила пакет с продуктами Хэруо и зло, но плавно полетела к цирку.

— Что вы здесь устроили? — голос оказался страшней, чем я себе представляла.

На секунду разговоры затихли. Обернувшись на голос, мальчики и одна девочка обсмотрели меня заинтересованными взглядами, решили объяснить «это».

— А разве не видно? Это же «Учиха»! — в голосе прозвучала неприязнь. — Дедушка говорил, что некоторые Учихи плохие! Особенно в главной ветви! — ткнув пальцем в лоб мальца, что безучастно переводил взгляд с юноши на меня и обратно.

— Не поняла, ты кто такой вообще? Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? Ты избиваешь наследника главы Учиха Ичизоку, — проговорив это, почувствовала волосы, что сзади как будто приподнялись, но не настолько, чтобы это можно было заметить.

Однако дети всё равно напряглись, смотря мне в глаза.

— Ты даже не из главной ветви клана Сенджу, как ты можешь смотреть свысока на тех, кто выше тебя по положению? Тем более ты сам только что процитировал слова своего деда: «Некоторые Учихи». Некоторые! И только те, что не смогли справится с потерей близких, могут сходить с ума, или те, что безвылазно находятся на кровавых миссиях! Эта деревня стоит на этой территории уже относительно давно, и тут ваши предки, — указав пальцем на Фугаку и мальчика, — построили её, чтобы вы жили в мире и согласии! Они устали от войн! Но вы, жалкие выродки, — уже переведя палец на остальных обидчиков, — продолжаете гнуть свою линию. Чем он провинился? Он же обычный ребёнок, которому не повезло родится в главной ветви, вы думаете, он специально перед рождением выбирал, где ему родиться и у кого? — На это парень посмотрел на меня странно, но промолчал. — Нет? Сказать нечего? — Неловкий кивок головой. Выдохнув от этого монолога, я уже более благосклонно посмотрела на них: — Если вы извинитесь так, как подобает, я, может быть, не расскажу об этом инциденте взрослым, — взмахнула прядью волос и немного повернулась назад, чтобы поймать взгляд Хэруо, прося его подойти вперёд.

Подойдя, он прошёл мимо Сенджу и подошёл к маленькому Фугаку, что всё ещё сидел на земле с ссадиной на щеке. Подняв его на ноги за подмышки, старший Учиха отряхнул его, после выжидательно уставился на троицу.

Обречённо выдохнув, они склонились в поклоне перед Фугаку:

— Мы просим прощения за свой поступок, такого больше не повторится, простите, пожалуйста, — и остались так стоять, ожидая ответ Фугаку.

Немного помявшись, он взглянул сначала на Хэруо, а потом с опаской на меня. Я ободряюще улыбнулась ему, показывая этим, чтобы он решал так, как ему хочется.

— Поднимите головы, — когда они разогнулись и встали прямо, продолжил: — Я прощаю вас, однако чтобы больше такого не было, хорошо? — увидев нестройные кивки с их стороны, махнул рукой, как бы говоря, что они свободны. Сенджу как ветром сдуло.

Посмотрев вслед детям, я почувствовала взгляд Фугаку, возле которого порхал старший его сородич, спрашивая, как он.

Вопросительный кивок подбородком показал ему, что от него ждут объяснений на его взгляд, да и в целом на ситуацию.

Выдохнув, малец начал рассказывать, что такое это было:

— Вообще, это был первый раз, когда они ударили меня. Раньше просто издевались ментально. Но, я думаю, они больше не будут. Уроды, — последнее он прошептал.

Одобрительно хмыкнув, я встала напротив него и поклонилась.

— Рада приветствовать наследника клана Учиха Ичизоку. Меня зовут Ми Узумаки, приятно с вами познакомиться. — Уж простите, но Мито вдолбила в меня эти правила, и выветриться они смогут только через… да хрен его знает через сколько.

Удивившись такому искреннему представлению, на щеках Фугаку показался лёгкий румянец, тем не менее мгновение спустя он казался таким же отстранённым, каким был раньше.

— Приятно познакомиться, Ми-сан, меня зовут Фугаку Учиха, я наследник клана Учиха Ичизоку, — выпрямившись с поклона, он посмотрел в ожидании на Хэруо.

Встрепенувшись, он кашлянул и признался:

— Это Ми, моя подруга с академии, уже генин. — Махнула ему рукой, уже в более дружной атмосфере. — А это Фугаку Учиха, мой друг и кузен, ему шесть с половиной, недавно поступил в академию, — закончил Хэруо.

— Думаю, можно без официоза, ты не против? — Увидев заторможенный кивок в знак подтверждения, я развернулась, уже из-за плеча глядя на Учих: — Ну что же, может, присоединишься к нам за ужином, мистер наследник клана, Фугаку-чан? — хитрая улыбка показала Фугаку, что он пожалеет о том, куда он вляпается.

Дошли мы до дома за десять минут. По пути мы, к счастью, не встретили никого из полиции, что могли отвезти маленького наследника домой, и прошли весь путь в мирной тишине.

Разулась я первая и зашла в коридор тоже, меня там встретили радостные животные, что тёрлись об меня. Пригнувшись, затискала этих пушистых лапочек и, вспомнив о новом человеке в доме, решила кое в чём удостоверится.

— Фуга-чан, у тебя же нет аллергии на шерсть? — повернула голову в его сторону, чтобы увидеть реакцию.

На мгновение задумчивое лицо дало мне понять, что он не знал ответ на этот вопрос. Удивлённо на него посмотрев, я перевела взгляд на Хэруо. Тот только неопределённо пожал плечами, как бы говоря, что он без понятия.

— Ты ни разу не находился близко к животным? — интонация вышла более удивлённой, чем я бы хотела. Неловкость проскользнула на его лице, прежде чем он негромко ответил:

— Я гладил воронов, что иногда призывал отец. — Я выжидательно уставилась, ожидая продолжение. Ни через секунду, ни через две его не последовало.

— …Ты серьёзно? — брови взлетели к волосам. Взяв первого попавшегося кота, я поднесла его к Фугаку. — На, возьми, — всунув его в опешившего мальчика, я продолжила: — Чувствуешь, какой он мягкий?

Ласково улыбнулась Мявке, что осторожно нюхал руки фугаку.

Неловко взяв его поудобнее, юноша осторожно провёл рукой по шерсти. На губах мальчика расцвела маленькая улыбка, а в глазах восхищение.

— …Я раньше только издалека видел уличных котов на улицах поселения. В нашем клане редко призывают котов, обычно только воронов или соколов, потому что думают, что это женский призыв.

Возмущенно фыркнув на это, я закатила глаза.

— Неправда! Что за чушь? — активно начала приглаживать Рай-Рая, что незаметно перекочевал ко мне на руки с пола. — Кошки очень полезны. Наверное.

Тряхнув головой, чтобы убрать прядь чёлки с глаз, я задумалась.

— Ну, если думать логически, то можно найти их качества в обычных кошках, — почесав подбородок Рай-Рая, продолжила: — Например, мои любимки тихие и шустрые. Ещё они ловкие и гибкие, думаю, так у всех есть. А ещё они хорошо охотятся на всяких насекомых или грызунов. То есть они могут развиваться в разных направлениях. Либо шпионаж, либо бой. К сожалению, больше я направлений призывов не знаю, — вздохнув на недостаток информации, опустила кота на землю и прошествовала лёгкой походкой к ванне.

— Хэруо, отложи вещи Фугаку в гостиной, а потом идите мыть руки, я буду на кухне, — повысила я голос, чтобы меня было слышно с ванной комнаты. В ответ послышались согласие и медленные, расслабленные шаги в сторону названной комнаты.

Недавно я поняла, что соскучилась по русской кулинарии, что так давно не ела. И решила купить за пару очков в системе книжку с рецептами, что стоила совсем немного.

Листала я её с полным ртом слюнок, что так и норовили вытечь через рот. Я так загорелась идеей что-нибудь сварганить из русской кухни, что меня даже учишонок не остановил, что с сомнениям отнёсся к моим выдумкам. Посторонним я сказала, что решила проэкспериментировать насчёт блюд и создала парочку. Чтобы не задавали вопросы о том, откуда я это узнала. Переместившись на кухню, достала с полки книжку и начала пролистывать. Так как сейчас вечер и мы все устали и, естественно, голодные, решила приготовить вареники. Сметана у меня вроде бы была, а вареники можно и слепить.

Достав из-под раковины сетку с картофелем, помыла и почистила, окунув их в кастрюлю с холодной водой. Посолила и включила огонь. Осталось подождать полчаса, а пока перейдём к тесту. Нарезаю лук кубиками и бросаю его в сковородку, чтобы прожарить до золотистого цвета. Надеюсь, Фугаку не привереда и ест лук. Всё-таки он ребёнок, и мало ли какой он в будущем, сейчас совсем другое. Взяв глубокую миску, совместила яйцо, воду и соль, размешала. Взяв муку в столешнице, просеяла и залила в неё получившуюся смесь. Закатав рукава заново, из-за того что они сползли, прохрустела пальцами, и начала замешивать тесто в течении пяти минут. Высунув язык от сосредоточения, резко вспомнила про картофель, что уже должен был свариться, пока я разделяла тесто на порции. Подойдя к кастрюле, взяла толстую ткань и схватила за ручки, аккуратно вылив воду в раковину. Перед тем как начать с картошкой, решила сразу разогреть ещё одну кастрюлю. Взяв штуку, у которой я забыла название, решила протолочь сваренный картофель. Позже добавила лук, что недавно жарила на сковородке, а потом ещё и перец. Отвернувшись от готовой начинки, решила начать делать сами вареники. Протерев стол, посыпала его мукой. Раскатала тесто по периметру и, сделав из порций тонкие кружочки, решила положить внутрь начинку.

Сильно сосредоточившись, не заметила, как меня сверлили 4 пары внимательных глаз, но они мне не мешают, так что пусть смотрят. Крепко скрепив края получившихся вареников, окунула их в кипящую воду. Со вздохом плюхнулась на стул и с закрытыми глазами слушала бурление воды в кастрюле. По прошествии положенного времени, с кряхтением встала и, вылив воду, разнесла вареники по порциям.

— Ужин готов! — прокричала я, расставляя тарелки по краям стола с вилками.

Удивлённо вздрогнула, когда через мгновение после крика из стены выглянули две тёмные макушки.

— Вы что, тут всё время стояли? — уперев руки в боки, нахмурилась я. Виноватая улыбка проскочила на лице Хэруо, когда Фугаку заинтересовано следил за мной, но пока ничего не говорил.

— Ты так увлекалась, что не заметила, как мы следили за тобой, — садившись на стул, проговорил Учишонок старший. Закатив на это глаза, внутренне напряглась. Нельзя так ослаблять бдительность. Даже дома, даже если это друзья, даже если деревня охраняется. Мало ли что может случиться? Я нахожусь в мире, где происходит всякая херня без предупреждения! Выдохнув, залила воду в чайник, продолжая чувствовать взгляд на затылке. Проведя языком по губам, повернулась к Фугаку, выжидательно посмотрев в ответ.

— Почему ты на меня так смотришь? Понравилась? — нахальная улыбка точно была на губах, я прям чувствую.

Со стороны Хэруо послышался кашель. Подавился, бедняга. Не смещая взгляда с его лица, ждала реакцию. Он сначала удивился, однако потом уши заалели, а голова качалась в отрицательном ответе. Взмахнув руками, я отвернулась и продолжила:

— Так почему ты так смотришь? Хочешь что-то спросить? Спрашивай, — пригнулась над мисками котов, посыпая им корм, а далее уже и молоко.

— …Ты живешь одна? Почему у тебя тут так пусто? — на мгновение кашель остановился, но потом начался активней. Я же спокойно встала с корточек и, взглянув из-за плеча, посмотрела на наследника.

— Понимаешь… Матери я не знала, а папа умер, когда мне было два года. Меня в эту деревню принёс Третий-сама. И с тех пор я им восхищаюсь. Не каждый готов притащить неизвестного ребёнка в деревню, которой собираешься править! — весело хмыкнула, выкидывая пустую пачку корма.

Брови мальчишек взлетели на орбиту. Тут голос подал Хэруо, что до этого активно кашлял.

— Ты... Кха, не отсюда? — увидев кивок, продолжил: — Неожиданно, если честно. Хотя можно было догадаться.

— Да ладно, — пожала плечами, — это прошлое, да и я не сильно горюю, если смотреть объективно, — наконец, повернувшись к ним лицом, села на стул.

— Может, поедим уже? Я голодна как волк! — посмеялась я.

Мальчики переглянулись и одновременно сложили руки в молитвенном жесте.

— Итадакимас!

— Ммм… — блаженно зажмурившись, старший из всех троих спросил: — Где ты научилась так вкусно готовить? До сих пор привыкнуть не могу, — последнее произнесено значительно тише.

Улыбнувшись краешком губ, увидела кивающего Фуга-чана.

— Так я же с двух лет одна живу, ко мне только иногда Мито-сан заглядывала, а так — всё сама, всё сама. Как говорится: хочешь жить, умей вертеться! Хаха!

Поймав сочувственные взгляды, я махнула рукой. Что пристали, всё со мной нормально! Не видно что ли, что я не загибаюсь от депрессии?

— А что это? Мама ни разу такое не готовила, — подал голос Фугаку, между тем как засовывал в себя вареники.

— Сама придумала! А то всё рис, да рис… Надоел уже! — притворно нахмурила брови. Простите, мальчики, но вам не стоит знать, откуда этот рецепт.

— Кру~то, — тихая, но восхищённая интонация вылетела с уст Фугаку.

Засмущавшись такому, я ответила:

— Cпасибо, Фуга-чан, — бросив взгляд на часы, я сказала: — До восьми часов осталось полчаса, вас дома не потеряют? — после этих слов на секунду воцарилось молчание, но потом увидела зашуганные переглядывания мальчиков.

— Чёрт... Меня мама убьёт, — это было от младшего.

— Меня сковородкой огреют… — а это от старшего.

Рассмеявшись с этих бедолаг, забрала у них тарелки и краем глаза увидела, как они быстро допивают чай и вылетают в прихожую. Вспомнив о вещах, решила напомнить:

— Фугаку, вещи в гостиной! — В ответ послышался детский бег до гостиной.

Пока быстро мыла посуду, услышала застёгивавшуюся обувь и с горечью поняла, что опять остаюсь одна. Выдохнув, закрыла воду и с тряпкой для рук вытирала кисти у выхода в коридор. Там стояли парни, что перешёптывались.

— Чего шепчемся? — руки в боки. Увидев меня, они резко прекратили.

— Да так. Ничего. Кстати, ты так и не сказала, как назвала то блюдо, — быстро перевёл тему. Неодобрительно покачав головой, вздохнула:

— Это были вареники.

— …Вареники?

— Вареники, — кивнула головой для достоверности.

— Странное название. Ну ладно, — переглянувшись с младшим ещё раз, они резко поклонились:

— Спасибо за еду, Ми!

— Благодарю, Ми-сан!

Удивившись их поведению, я выставила руки вперёд в позе примирения.

— Д-да ладно вам, это всего лишь ужин друзей, — неловко хихикнула я.

Выпрямившись, Хэруо открыл дверь и вылетел. Последнее, что я услышала от него, было:

— До встречи на следующей неделе!

Следующим побежал Фугаку:

— До свиданья, Ми-сан!

Взявшись за косяк, крикнула ему напоследок:

— Без суффиксов!

Спустя секунду их уже не было видно, был слышен только топот ног. Закрыв двери, взглянула на календарь.

— «Четверг» — и правда, на следующей неделе. Выдохнув — какой раз уже за день? — я кинула полотенце на стол, а сама, одев сандалии, отправилась в библиотеку. Я так и не узнала, где находился этот «Кселес».

Подметая двор дома на следующий день, я думала о том, что с экзамена на чуунина, последнего, прошло уже почти полгода. Значит, скоро ещё один. Открыв систему, начала смотреть свои характеристики.

Имя: Ми Узумаки

Раса: Отсутствует. (приближенный к человеку эксперимент Хагоромо Ооцуцуки). Создание из чакры. Шиноби.

Возраст: 10 лет (888 лет)

Пол: Женский

Расовые навыки: источник чакры (очаг). Тэнкецу. Контроль чакры. Предрасположенность к элементу вода и огонь, (не открыто).

Родословная: Создание Хагоромо Ооцуцуки. Приписанные к «Узумаки». Частица клана «Учиха». Частица клана «Хьюго». Частица клана «Ооцуцуки».

Способности: Навык владения оружием — отсутствует (выберите оружие, чтобы получить навык). Готовка — 94/100(max). Тайдзюцу — 89/100.

Навыки: Контроль чакры — 95/100(max). Мистическая рука — 100. Скальпеля Чакры — 86/100. Лечебная водяная медуза — 12/100. Водный клон — 54/100. Волна водяного духа — 43/100. Водяные шипы — 30/100. Слияние с водой — 25/100. Превращение — (max). Теневое клонирование — (max). Плащ-невидимка — (max). Отслеживание в отражении — (max). Хождение по воде — (max). Хождение по деревьям — (max).

Артефакты: Кольцо (позолоченное) — Печать хранения. Печать регулирования размера.

Фамильяр: Отсутствует.

Стандартные навыки: Разум игрока. Иммунитет к ментальным искусствам и контролю разума — (max)/(max).

Инвентарь: Книги по кулинарии. Свиток теории ядов и трав — Часть 12. 74,934 рё. Комплект одежды. Бутылка воды. Полотенце. Медицинский набор (классика). Набор кунаев и сюрикенов. Чакропроводящая проволока. Книга развития стихийного континента ½.

Пройдясь пару раз по характеристикам, решила, что более менее готова к новому статусу. Главное, чтобы меня повысили. Если я даже не займу место победителя, я могу стать чуунином, как и наоборот. Можно везде схитрить, но главное — вышестоящие люди смотрят на твои навыки, а не на то, как ты пытаешься схалтурить. Так что если ты всё-таки как-то выиграл на экзамене, тебя всё равно не повысят, по понятным причинам.

Легким движением головы посмотрела на небо, такое мягкое, светлое, притягательное... Но то не изменяет моего мнения о том, что ночью оно выглядит лучше, волшебней! Поставив веник в своё законное место, переоделась в гражданскую одежду и в сопровождении двух молодых котов-телохранителей отложила путь к резиденции.

Улочки Конохи как всегда были шумные. То тут то там постоянно кто-то активно кричал, а продавцы подзывали к своим лавкам. Дети прыгали, ходили между взрослых, иногда переговариваясь друг с другом. А молодые мамочки медленно шли по направлению детской площадки, иногда поглядывая за своими детьми. Шиноби, как впрочем и всегда, бегали по крышам то туда то сюда, иногда поглядывая на толпы людей на дорогах. Те, у кого был выходной, тоже выходили из дома и встречались со своими знакомыми в кафешках Акимичи, некоторые ходили с пакетами нового снаряжения. Пару раз даже видела, как генины чистили канализации за домами. Хмыкнув, бегло оглянулась, ища глазами своё сопровождение. Они передвигались шустро, умело маневрируя между прохожими, и не отставали от меня. Мне всё равно не понравилось, что они тащатся позади, так что я остановилась и подождала, пока они не добегут до меня. Присев на картоны, выставила руки в жесте, прося их залезть на конечности. Отказываться они, видимо, не стали, так как быстро взобрались ко мне не плечи. Рай-рай залез в капюшон, а вот Мявка всё-таки слезла с плеч и приземлилась ко мне на вовремя выставленную руку, на сгибе локтя, положив голову мне на предплечья. Вздохнув от их веса, стала комментировать происходящее, всё-таки сама их сюда попросила залезть. Раскормила этих баламутов.

Мимо меня быстро пробежали дети, мило сверкая глазками в сторону животных рядом со мной.

— «Даа, согласна, ребят. Мои крошки просто красавчики!» — гордо вздёрнув подбородок, послала воздушный поцелуй котам. От них послышалось урчание.

Дорога заняла несильно важные для меня пятнадцать минут жизни. Открыв тяжелые двери главного здания деревни, улыбалась людям, что узнав моё лицо здоровались. В таком темпе я дошла до кабинета главы.

Не стала стучать, так как имею должность почётного секретаря. Выгнать меня не посмеет, а то опять будет искать помощника не пойми сколько лет. Проходя в кабинет, увидела, как какой-то джоунин отчитывается о своей миссии. По его одежде было видно, что он только с задания и отдохнуть ему перед отчётом не дали. Бедняга. Сочувственно взглянув на замолчавшего на мгновение мужчину, невозмутимо присела да кожаный диван. Рай-рай с капюшона перелез на коленки, а мявка села под боком. Руки автоматически опустились на их загривки, принявшись их поглаживать.

Мельком взглянув на меня, Хирузен ничего не сказал, обратно уткнувшись в документы, изредка кивая джоунину, как бы говоря, что слушает. Так и сидели в тишине, если не считать монотонный голос уставшего мужчины, шуршание бумаг со стола моего клона и Хирузена и мурчание котов.

— На этом всё, Хокаге-сама, — закончил отчёт с явно трудно сдерживаемым вздохом облегчения. Понимающе на него посмотрев, снова посмотрела перед собой, краем уха слушая, как Хирузен даёт ему пару выходных перед следующей миссией. С потолка повеяло заинтересованностью. Хотя я её почувствовала, ещё когда зашла в кабинет, но пристального внимания не обращала. Когда джоунин вышел, Хирузен вынырнул из-под бумаг и с искринкой заинтересованности посмотрел на меня.

— Ну здравствуй, прогульщица, — глаза говорившего были уставшими, но достаточно приветливыми.

Возмутившись такому прозвищу, я подняла брови, выныривая из мыслей.

— С чего это я прогульщица?! — кивнула подбородком на клонов, что усердно работали.

— С того, что я тебя нанял на работу, а не твоих клонов, — продолжал гнуть линию.

— Ради бога! Если бы не я, ты бы уже загнулся тут! Я тебе ещё и хавчик готовлю, так что помалкивай! — закатив глаза, ответила я.

Тяжело вздохнув, он приложил руку ко лбу.

— И где таких слов понабралась? — бубнёж Хирузена был слышен отчётливо, хоть он и сказал это достаточно тихо.

— Если ты не забыл, «достопочтенный» второй Хокаге создал теневых клонов так, чтобы их создателю передавалась их память. Намёк понят? — насмешливая ухмылка стала победной.

— Я вообще-то молчу, когда работаю, — сначала говорил уверенно, но потом, под конец, проскользнула неуверенность.

— Да ну? — скептический взгляд встретился с твёрдным. Подняв голову к потолку, продолжила: — Это правда? У меня что, галлюцинации?

Многозначительное молчание стало мне ответом. Если бы не острый взгляд Хирузена, они бы обязательно ответили.

Синхронно покачав головой с Хирузеном, я перешла к делу.

— Ладно, вижу, у тебя много работы, так что не стану затягивать, — облизав губы, посмотрела на Мявку. — Я тут собираюсь на экзамен на чуунина, можешь устроить?

Услышав мой вопрос, он призадумался, с немногим удивлением в глазах.

— Я думал, тебя ненадолго хватит, а тут два года просидела в генинах, — весело хмыкнул.

— Вот так вот. Какой смысл идти на экзамен, когда только первый сдал? У меня было всё очень плохо с навыками, а сейчас более-менее, — решила я умолчать, что они дотягивают до среднего чуунина.

Неопределённо пожав плечами, Хирузен вынул бланк из нижней дверцы стола, и быстро подписав под главным лицом селения, положил бланк на край стола, что ближе всех ко мне.

— Подпиши там, что согласна принимать участие в экзамене. Тебе повезло, что есть команды твоего уровня, что вроде как собираются сдавать экзамен через полгода, — тихонько вздохнув, помассировал виски, — но я ещё обговорю с некоторыми наставниками, если что, — взглянув на расписание, что так удобно подбросил сейчас мой клон, закончил: — через два часа. Отправлю к тебе АНБУ с сообщением, если команда найдётся, и завтра приступишь к командной работе в своей команде. А то почти два года просидела без дела. Будь моя воля, я бы тебя ещё два года назад к ним пристроил, но так как я тебя уважаю и ценю твоё мнение, я решил положиться на тебя.

— «…Ладно, иногда его мягкосердечность помогает. Но только иногда!»

Кинув благодарный взгляд на него, быстро подписала бланк, который сразу перешёл в руки третьего. Вспомнив кое-что, решила действовать.

— Кстати, я два с половиной года назад кошек подобрала на улице, — начала, увидев мельком брошенный взгляд мужчины на кошек, — и приютила их, теперь это моя охрана! — Весёлый хмык послужил мне ответом. Плавно выставив руку в направлении полосатого кота, представила сначала его: — Это — Суторай, но я называю его Рай-Рай, — уведя руку в другую сторону, где сейчас лежал чёрный кот, продолжила: — а это — Мявка. Не спрашивай, почему такое имя, мне показалось, что ему подходит… Да и он, впрочем, не сильно против, — увидев насмешливо-вопросительный взгляд и подрагивающие губы мужчины, быстро добавила я.

— Всё ладно, можешь приходить завтра к резиденции в семь. Они обычно тут встречаются, — махнув рукой, закончил разговор.

— Как пожелаете, Хокаге-сама, — пропела я, выходя за дверь вместе с процессией в виде двух котов.

Бубнёж стал мне ответом.

Следующий день начался с опоздания на «собрание» команды.

— «Чёрт, опаздываю!» — вскочив с кровати, заставив вздрогнуть котов от неожиданности, понеслась к шкафу с формой. По пути захватила с тумбочки две резинки для бубликов на голове.

Только коснувшись металлической ручки шкафа, выдернула то, что лежало там ближе всего. Ткань мягкая, и по-моему я её где-то чувствовала. Забив на ткань и, в принципе, ненужные мысли, быстро напялила то, что взяла, и, вбежав на кухню, захавала холодный блинчик из холодоса. Некогда мне тут еду разогревать, сейчас уже без семи минут восемь, а я даже не на полпути к резиденции.

Спрыгнув со ступеньки в коридоре, встала на холодную плитку. Взяв за край обувь, быстро засунула туда ногу, застегнула и уже хотела выбежать из дома, как вспомнила, что коты только проснулись и не ели. Открыв дверь, не складывая печати, создала клона, что сразу пошёл обратно на кухню вместо меня.

Только когда приближалась к резиденции, спустя пять минут бега по крышам, поняла, что не взяла хитай-ате. Стукнув себя по лбу и устало вздохнув, решила, что впредь надо класть повязку в инвентарь.

Нервно дёрнув бровью, почувствовала сухость в горле от быстрого бега и от того, что не пила утром. Поняла, что такое будет часто повторятся, так что, смирившись с тем, что опоздаю, решила зайти в супермаркет, что был за углом рынка. Бутылочка холодной воды почти ничего не стоит, да и сейчас ещё утро, народу в очереди не так много, хотя я всё равно проторчу в магазине минут пять. Глотнув воды из бутылки, увидела косые взгляды кассиров, что стояли за терминалом. А что они косятся? Не видно что ли, что я в очереди стою? Возмущение, что колыхнулось внутри меня, удалось сдержать, и, натянув на лицо милую улыбку, показательно вынула из «рукава» пару монет, чтобы расплатиться за воду.

Отдав рё в ладонь кассиру, этой же рукой похлопала одеждой на груди у себя, чтобы создать ветер.

— «Капец, тут так душно», — пронеслось в голове, прежде чем выйти на улицу и понять, что ветер-то холодный.

Приближаясь к главным дверям резиденции, увидела пару команд, что стояли в разных сторонах и не обращали на друг друга внимания. Оглядев их всех и убрав воду в «рукав», увидела группу, в которой не хватало одного человека. Догадка озарила меня, и, направившись к ним, начала разглядывать моих возможных сокомандников.

Сенсей команды — ничем не выделяющийся мужчина со спокойным лицом, что сейчас стоял, скрестя руки на груди и слушая бубнёж парня рядом. Тёмные волосы, серые, усталые глаза и повязка на руке. Главные опознавательные черты лица моего, скорее всего, сенсея.

Юноша, что стоял по правую руку от сенсея, был со шрамом на лице, что тянулся от мочки уха до пазухи на щеке. Гетерохромия — глаза разные, — левый глаз карий, а правый зелёный. Брови густые и низко посаженные, в отличие от сенсея. У мужчины они тонкие и острые, добавляют лицу угловатости. Губы бледные и искусанные, и по синякам под глазами можно узнать, что он явно не высыпается. Волосы так же, как и у сенсея, тёмные, но отдают рыжиной. Лицо было в раздражённой гримасе, которую он не стесняясь направлял в сторону говорившего.

Парень, что повествовал свой монолог сенсею и сокоманднику, активно размахивал руками, изредка кивая сам себе. Кожа была с лёгким загаром, что при направленом свете можно даже не увидеть, глаз я не видела, так как он был повёрнут ко мне спиной, а вот волосы.

При взгяде на волосы, из меня вырвался отчаянный стон.

— «Только не говорите, что это то, о чём я думаю…» — схватив себя за джинсовый коричневый комбинезон, во все глаза глядела на это… Чудо.

Волосы были розовые. Буквально! И собраны в низкий хвостик. Смотря на его спину, почему-то кажется, что я вижу Сакуру в подростковом возрасте.

Вздрогнув от такого сравнения, подошла почти вплотную к говорившему, тихо и не шаркая ногами. Он как говорил, так и говорит, не замечая сверлящий его настороженный взгляд.

Однако порадовало то, что меня заметили остальные. На меня взглянул парень, что молчал всё время, и сенсей, что разглядывал мои волосы, а потом и мои бёдра.

Кажется, если его взгляд неправильно понять, можно схлопотать косые взгляды и унижение.

Он осмотрел моё снаряжение. То есть снаряжение, которого нет.

Переместив взгляд на лицо, натянул улыбку, лёгким хлопком по плечу прервал предпологаемого «Харуно».

Тот на мгновение замолчал, а потом, увидев взгляды, направленные ему за спину, резко обернулся. Мы почти врезались носами друг в друга, если бы я не наклонилась назад.

Мило улыбнувшись подскочившему на месте парню, что так сильно меня испугался, я начала представляться:

— Доброе утро, простите за опоздание, я проспала. Меня зовут Узумаки Ми, мне десять лет, позаботьтесь обо мне.

Внимательные взгляды ни на мгновение не отрывались от моей фигурыНе в том плане, в котором вы подумали.. Сенсей явно был озадачен, почему я пришла без повязки и снаряжения, а мальчики разглядывали мои волосы.

Щёлкнув пальцами, темноволосый мальчик наконец заговорил:

— Так эта та, про которую нам говорили? — увидев подтверждающий кивок от старшего, он улыбнулся. — Ты милая. — Взгляд задержался на волосах.

— Меня зовут Юичи. Фамилии нет, безклановый, — поклонился слегка, прежде чем закончить: — Приятно познакомится.

Приветливо улыбнулась ему на знакомство и переместила взгляд на розоволосого. Мне было тяжело не изогнуть губы в раздражении. Не нравится мне Харуно. Ну вот вообще никак! Не знаю, что с этим сделать.

Стукнув себя в грудь и поклонившись больше положенного, заговорил:

— Ясихиро Харуно, рад знакомству с девушкой из великого клана! — улыбка была такая, как будто сейчас рот порвётся. Он отличается от того, что я знаю о Харуно.

Думаю, мы сможем подружиться. Подарила улыбку и ему, прежде чем столкнутся взглядом со старшим. Обглядев его ещё раз, поняла, что узнала его. Когда мои клоны работали в резиденции, они перезнакомились почти со всеми шиноби, что бегают в главном здании, и все также знают меня. Однако Хирузен просил не распространятся на счёт моей личности. И из уважения ко мне и третьему помалкивали в тряпочку. Хотя я всё равно пару раз слышала что-то о себе на улицах Конохи, но думаю, что это нестрашно. Этот мужчина, видимо, также понял, кем я являюсь, и поэтому начал не с вопроса о том, где я пропадала два года, а с представления себя:

— Михо Тсунуеши, рад знакомству, твой сенсей на предстоящие пять месяцев. — Поклонилась ему. Михо? Мужчине дали женское имя? Оригинально. Хотя о чём я? Наруто дали имя хоть и в честь главного героя из книги, это всё равно добавка в рамен.

Пока я предавалась своим мыслям, Михо начал говорить по теме нашего сегодняшнего сбора:

— Итак, раз все собрались, я думаю, можно рассказать план на день. В приоритете сегодня стоят три миссии низшего ранга и тренировка до вечера. Так как с сегодняшнего дня к нам присоединяется Ми-чан, вам надо узнать навыки друг друга, — пошёл к двери в дом-администрацию.

Итак, что могу сказать про миссии? Вполне терпимо. Сегодня мне повезло, я не лазила по канализациям и трубам и осталась относительно чистой. Нянчились с новорождёнными детьми, пока мать пошла на выезд по акушерскому делу на пару часов, а папаня малыша всё ещё на миссии со своей командой. Далее был выгул собак клана Инузука, а под конец мойка окон в местном общежитии. Я-то знаю, чьё это общежитие, и наш сенсей, а вот парни были в неведении. АНБУ вообще не прибираются, потому что сохраняют всё в относительном порядке. Так как они постоянно на вызовах, их комнаты были серыми и одинокими, с толстыми слоями пыли. На этом задании мы встретились с ещё тремя командами, что присоединились к нам. Мы бы не осилили целое здание в шесть этажей за один рабочий день.

Освободились мы только к четырём дня и сразу же пошли в кафешку передохнуть и поесть. Далее, как и договаривались, пошли на закреплённый за нашей командой полигон. Когда я пришла вслед за Ясихиро, бросила подсумок на землю возле дерева и начала разминаться по старой традиции, что мне привила Мито.

А сенсей всё-таки спросил, почему я пришла «налегке». Пожурил меня, а потом дал слово. Как позже выяснилось — для него, — у меня была «запечатывающая печать» спрятанная под одеждой. Могла сказать так, потому что я числюсь в клане Узумаки, а у нас такие штучки не редкость. Поэтому и прокатило, однако всё равно пришлось достать из инвентаря подсумок с набором кунаев. Как я это делала? Просто поднесла два пальца на левой руке к запястью правой руки и ткнула в рандомную точку, как бы активируя печать — и, «о боже!», в руке появился подсумок. Сыграно мной было хорошо, поэтому и перед сенсеем не спалилась… Где мой Оскар?..

— Эй! — сзади ко мне подошёл Юичи с приветливой улыбкой и странным взглядом, всё чаще смотря на мои волосы. — Может, пройдёмся после тренировки вместе? Я провожу тебя до дома, да и поговорим, — невинно хлопнул ресницами, спрашивая меня. Думаю, отказываться будет грубо, да и смысла нет. Не думаю, что случится что-то плохое.

— Хм, почему нет? — наклонив голову в бок по-птичьи, заправила выпавшую прядь волос за ухо. — Я надеюсь, нам по пути и тебе не придётся потом возвращаться через всю деревню домой? — улыбка наползла на лицо, когда увидела покрасневшего парня.

Улыбнувшись мне, ответил:

— Вот и узнаем.

Начало тренировки было обычное, я думаю. До этого я в командах не была, да и тренировки в команде не видела. Однако помню, как сенсей в академии обмолвился тем, что иногда сокомандники устраивают спарринг против сенсея. Вот и сейчас, сенсей по одному вызывает нас сразиться с ним.

Первый пошёл Юичи. Сначала, как это обычно бывает у ниндзя, противники закидывают друг друга кунаями да сюрикенами, размыкая расстояние между собой. Как я поняла по отсутствующему оружию на поясе мальчика, он рукопашник. Похвально на самом деле. Не каждый готов с голыми руками идти на сильного противника. Он явно бесстрашный. Либо у него не развито чувство самосохранения. Бой продолжался недолго. Минут тридцать. Пока юноша не стал уставать и прекратил бить столь активно. В этот момент сенсей начал контратаку. Быстро приняв низкий старт, побежал на ученика и, замахнувшись ногой в воздухе, ударил между лопатками, пока Юичи не успел отдышаться.

— Эй, это нечестно! Я думал, мы закончили! — цокнув, он потёр подбородок, которым стукнулся.

— Я не говорил, что мы закончили. Ты уже должен был научиться чувствовать, когда бой закончился, а когда нет. Если такое произойдёт на поле боя, я тебе усилю тренировки и не выпущу, пока у тебя не разовьётся интуиция.

Холодный голос сенсея раздался по округе, взгляд усталых и стальных глаз произвёл впечатление не только на его спарринг партнера, но и на нас с Харуно. Что тут можно сказать? Говорит он правильно и явно не пустые слова. Ему уже тридцать четыре, если верить навыку из системы, и у него есть проф. стаж шиноби. Кивнула головой ему в знак подтверждения, говоря тем самым, что я поняла, когда он после розоволосого посмотрел на меня.

— Следующий.

Теперь бой проходил на дальней дистанции. Хотя начиналось как и в прошлой битве. Кунаи, сюрикены, растяжка расстояния между ними и т.д.

Я вижу, что в Харуно ничего особенного. Кунаи, взрыв-теги и бубнёж нецензурных слов, что льётся потоком из его рта. Хорошо, что сенсей не слышит это, он такое не принимает у себя в кругу знакомых. За те двадцать пять плюс часов я многое, но в то же время совсем ничего не узнала о тех, с кем проведу пять месяцев — может, если сдружимся, больше. Юичи любит тишину и мои волосы, Розовласка любит говорить о других людях и себе, сенсей же любит сон и ненавидит макулатуру, маты, и у него аллергия на перец. Острая. То, что Юичи соблазняют мои волосы, показалось мне странным. Что в них такого? Просто цвет необычный. Хотя, наверное, ему показалось странным то, что у меня они короткие. Я как-никак «Узумаки», и мы славимся своей любовью к волосам. Нет, я люблю свои волосы, но моя жизнь дороже! Как-никак, если враг поймает меня за мою гриву, будет очень плохо! Так же как с Сакурой, а я бы была не готова их срезать потом. На этот шаг я решалась очень долго, да и с вечным монологом с моими дорогими котами. Бой прошёл, ну… нормально. Большего я, если честно, не ждала. Потому что — это же Харуно! Они мне в душу сразу не запали. А привязаться к этому мальчику за один с лишним день я не могла, чтобы думать о нём только в положительном ключе. Хотя не исключено, что он мне будет симпатизировать как друг потом. Когда я узнаю его более подробно. Погрузившись в движения борцов, я сразу поняла, что к моим волосам кто-то прикоснулся. А когда я всё-таки почувствовала шевеление прядей на затылке, напряглась и хотела выставить кунай на самооборону. Из-за ветра, что понесся на меня сзади, я ослабила хватку на оружие. Тонкий древесный запах исходил из-за спины. Там, как-то незаметно приблизившись ко мне, почти вплотную сидел Юичи. От этого стало не по себе, однако я отбросила чувство лёгкой опасности, что принёс мне юноша.

Повернув голову, чтобы взглянуть на него, я недоумённо посмотрела на него, но через мгновение, когда он в ответ взглянул мне прямо в глаза, я натянула улыбку. Что-то мне подсказывало, что с ним мне нужно быть дружелюбной. Я считаю, это правильно, потому что, если интуиция что-то говорит, нужно подчиняться. Не всегда, конечно, но всё же.

— Что ты делаешь?

Мягкий голос шуршанием раздался по округе в приглушённых тонах из-за потоков ветра, что неслись мне в спину. Не сомневаюсь, что он услышал и, на мгновение задержав пальцы с моими волосами, выпустил их.

— Твои волосы… Они, они прекрасны.

На таких словах я лишь взглянула на него с благодарностью. Его щёки приняли розоватый оттенок, что меня немного удивило. Он ко мне что-то чувствует?

Отогнав такие мысли, я развернулась обратно. Извините, я не верю в любовь с первого взгляда, а то, что он покраснел, можно списать на стеснения говорить о своих чувствах. По нему не скажешь, что он говорит комплименты сто раз в день.

Ветер утих, как и тренировка на поле. Отряхнув задницу от травы и веток, я, встав, пошла к сенсею, что взглядом призывал меня подойти к нему.

— Я — универсал.

Первое, что услышал от меня сенсей, когда я подошла к нему. Было сказано достаточно тихо, чтобы услышал только он. У тех двоих, я думаю, не развит хорошо слух.

Приподняв брови и перестав скрещивать руки на груди в знак ожидания, кивнул.

Встав в боевую стойку, стала следить за телодвижениями мужчины. Он встал в банальную стойку стиля листа. Понятно почему. Он всё-таки бесклановый, он не мог научиться где-то клановым стойкам. Хотя мог скомуниздить от, может, друзей. Клановых. Которые по доброй воле захотели бы его научить. Хотя это строго-настрого запрещено. Ну да ладно.

Бой прошёл относительно хорошо, не сказала бы, что здорово. Меня пару раз поваляли по земле, запульнули в дерево и окунули в лужу грязи. В отместку же я поцарапала ему бок кунаем, дала в основание шеи коленкой и тоже запустила в лужу грязи. Все остались довольны и недовольны одновременно.

Разминая костяшки рук, он присел возле нас на корточки, смотря, как я жадно пью воду из бутылки.

— Так, ладно. Вы все хорошо постарались, и я надеюсь, что вы внимательно следили за движениями друг друга, в будущем совместная работа вас очень выручит. Поняли? — в знак согласия ему нестройно покивали головой.

Пожав плечами, сенсей хлопнул по коленкам и выпрямился, разминая спину. Тридцать четыре года — это не лихие восемнадцать, всё хрустит. Хоть у него и есть подготовка, причём строгая, это не отменяет старение тела. Я не представляю, как Хирузен просидел на своём посту так долго. Покачав головой, я заметила, что как будто за что-то зацепилась волосами, и, аккуратно приложив к затылку ладонь, почувствовала чужую руку. Сердце забилось быстрее. На мгновение нахмурившись, скосила взгляд вбок, смотря, как Юичи аккуратно вытаскивал из моих шишичек листья и маленькие комочки грязи.

Когда он закончил, я повернулась к нему лицом и, поправив прическу, затянув потуже, произнесла:

— Спасибо, Юичи. Слава богу, я не вышла с грязной головой за пределы полигона, — улыбнулась ему с лёгким смущением на скулах.

В ответ мне только подмигнули, и, встав, подали руку, за которую я почти сразу ухватилась. Посмотрев на притихшего сокомандника, я отряхнула задницу, смотря, как у него меняется выражение лица. То, которое было, к сожалению, разобрать не успела, зато то, которым он светит сейчас, можно назвать дружелюбным.

— Пойдём обсудим какие-нибудь стратегии на случай, если на нас нападут? — подал голос Харуно. Неопределённо пожав плечами, захватила бутылку воды и убрала её.

— Можно, а где?

— Тут неподалеку был какой-то ларёк с раменом, можем сходить туда. Я часто хочу в то место с мамой и младшим братом.

Подняв брови в лёгком удивлении, спросила:

— У тебя есть брат? — увидев утвердительный кивок, решила пойти дальше: — А как звать?

— Кизаши.

Сделав умное лицо, которое говорило, что я запомнила, отвернулась к дороге, слушая, как сокомандники начали лёгкую тему для разговора.

Дойдя до прилавка с раменом, подумала, что это место кажется знакомым, а когда зашла внутрь, увидела стоящий бармен-стол с парой стульев. «То самое заведение, куда ходил Наруто» — промелькнуло в голове, когда садилась за барную стойку.

Из-за шторки показалась голова повара, что отдалённо напомнил Теучи. «Может, отец?» — лёгкая улыбка осветила лицо, и, заправив прядь алых волос за ухо, я продиктовала свой заказ.

Через десять минут, за которые мы с командой понабросали лёгкие планы группировки по случаю нападения, нам принесли рамен. Я заказала тот, который любит Наруто. В самом деле, нахожусь в популярном заведении, которое любил главный герой и не попробовать его любимый рамен? Что за глупость.

На вкус, как и говорил Наруто, он вкусный, но до «еды богов» он не дотягивает. Хотя, можно оправдать это тем, что готовил его не Теучи, а его, скорее всего, отец. Просидев в том заведении до того времени, когда стемнело, мы заставили заплатить за нас сенсея, что достаточно редко вставлял слова в нашу дискуссию по тем или иным темам. Когда уже вышли оттуда, распрощались первым делом с Харуно, что где-то вдалеке увидел макушку отца и попрыгал в ту сторону. Потом убежал сенсей, говоря, что у него «уйма недоделанных дел и ему срочно нужно идти». Как итог, мы с Юичи остались одни.

Посмотрев на него, наклонила по-птичьи голову к плечу, снова поправляя волосы за ухо, когда подул ветер. Наши глаза встретились, однако он почти сразу опустил их на сандалии внизу, на что захотелось издевательски улыбнуться. Походу, и вправду нравлюсь.

— Проводишь меня?

Всё-таки удосужилась спросить. А что тут такого? Он мой сокомандник и не сделает того, чего не следовало бы. По крайней мере я надеюсь на его благоразумность. Энергичный кивок стал мне ответом.

Идя по улицам засыпающей Конохи, мы разговаривали обо всём, о чём только можно, иногда прерываясь на смех. С ним весело, но неловко. Не знаю, почему это чувство ещё при мне? Он хороший парень. Но моя интуиция как будто оскалилась на него, готовая напрыгнуть в любой момент. Смотря на него, мне хочется улыбаться, и я, игнорируя интуицию, продолжаю следовать за ним. Дойдя до ворот клана, разворачиваюсь на пятках к нему, улыбаясь.

— Спасибо, что проводил. До завтра?

— А-ага. Спокойной ночи.

Махнув последний раз рукой, зашла за ворота клана.

Дома не произошло чего-то необычного, просто АНБУ, сидящие у меня под окнами, просто кошки, ластившиеся ко мне под бок, просто открытое нараспашку окно.

Нахмурившись, я посмотрела на стекло. Когда я его открывала? Махнув на это рукой, просто подошла и закрыла. Забыла, небось, что открывала, а потом нервничаю, глупая.

Так, спустя десять минут под струями тёплой воды, я зарылась под одеяла и отрубилась. Даже не сходив в библиотеку. Да и что мне там делать? Упоминание «Кселеса» я уже отыскала, осталось немногое… найти его расположение.

Луч солнца, что проникал через полотно занавесок, лежал на детском лице девочки, отчего её кожа становилась более светлой на пару тонов и как будто сверкала от этого света. Она была будто бы матовой, бархатной, отчего неимоверно сильно хотелось провести кончиками пальцев по ней.

Ресницы, на которых застыл луч света, затрепетали, пытаясь открыться. Веки напряглись, немного приоткрываясь, но почти сразу же закрылись, так как после спасительной темноты пришёл невыносимый дневной свет. В уголке глаза собрались капельки слёз от резкой перемены тьмы в свет.

Из горла вырвался сухой, немного хриплый стон неожиданности. Положив сгиб локтя на глаза, девочка, на чьи волосы спустя пару минут перебрались «зайчики», другой рукой нащупала стакан спасительной и такой сладкой воды с утреца и, зажмурившись от удовольствия, облизнула влагу вокруг губ.

Поставив корпус в вертикальном положении, ребёнок потянулся, отчего мышцы завыли приятной истомой, а позвоночник приятно прохрустел. Выпустив воздух из лёгких, она поднялась с мягкого и нагретого места, чтобы открыть форточку для проветривания, и пошла в ванну.

Спустя приятные тридцать минут под струями прохладной воды, она остановилась возле запотевшего зеркала, в котором мутно, сквозь пленку прохладных капель, проскальзывало отражение девицы.

Быстро проведя ладошкой по зеркалу, она открыла себе обзор на овальное лицо, что ещё, может, года два будет выглядеть детским, незаострённым.

Посмотрев на себя и удостоверившись, что она выглядит вполне сносно, услышала чутким слухом, как в комнате зазвонил будильник, что должен был извещать её о пробуждении.

Фыркнув с этого, она пошла выключить своего механического друга, который издаёт столь раздражающий звук уже на протяжении долгих восьми лет жизни.

Поставив стопу на коленку и удерживаясь в вертикальном положении как цапля, я намазывала себе на поджаренный хлеб джем с клубникой, что недавно занесла Мито из своих запасов. Мы тогда хорошо посидели, наконец расслабленно поговорив на разные темы, так как коты где-то гуляли. Она так спокойно щебетала о чём-то, пока я, не вслушиваясь, чувствовала её умиротворение эмпатией, которой и наслаждалась состоянием приятной расслабленности.

Потянувшись к чайнику, отключила его, когда поняла, что он уже закипел, и, разлив его в чашку с зелёной перемолотой травкой, присела на стул, на который недавно постелила мини-подушечку для попы.

Сегодня был хороший день, который начался вполне себе продуктивно, можно сказать, что у меня хорошее расположение духа. Мазнув взглядом по улице, которая виднелась через окно гостиной, я с упоением поняла, что дождя не предвещается и сегодняшняя тренировка пройдёт без мокрых задниц. Хоть я и люблю дождь, но моё настроние сегодня не такое, чтобы слушать, как капли «небесной воды» встречаются с землёй.

Со стороны окна послышалось скребенье. Снова сфокусировав взгляд на окне, встретила маленькие полосатые лапки, что выглядывали с той стороны окна. Поставив стакан на стол, проплыла к окну, открывая створки для того, чтобы мои любимки смогли наконец забраться в дом, а не мёрзнуть на пока ещё не прогретой земле.

В благодарность они потёрлись о мои ноги, а я, улыбнувшись им, пошла спешно доедать тост, допивать чай и собираться на встречу с командой.

Доходя уже до привычного места встречи, увидала, как мне махнул сенсей, который своим действием привлёк сокомандников обернутся ко мне, когда до этого они стояли и о чём-то увлечённо разговаривали ко мне спиной.

— Ара, привет, сегодня как обычно? — подойдя почти вплотную к ним, перешла сразу к делу. Пожав плечами, сенсей покачал головой, что в его смысле означало «нет».

— Сегодня мы идем на миссию С-ранга, — развернувшись ко входу в резиденцию, он прошёл внутрь.

Идя к кабинету моего работодателя, я немного волновалась, однако не подавала виду, отвечая на некоторые вопросы Ясихиро, что задавал мне, когда мог прерваться на свой бессвязный монолог о том, как он взволнован и «о боже, ну наконец-то! Из-за Ми-чан мы застряли на этом D-ранге на целых два месяца!» — при этом взмахивая руками, на что неодобрительно смотрел Юичи, постоянно опуская руки вниз, которые так и наровили задеть меня, не обращая внимания на этот раздражающий фактор.

— Итак, ваша миссия…

Духота. На улице стоял октябрь — резиденция не могла отапливаться, но мне душно. На улице не жарко, как летом, но всё равно тепло, что необычно. Вглядываясь в маленькие очертания людей из окна в холле возле кабинета третьего Хокаге, мы ждали сенсея. Хирузен приказал остаться ему ещё на пару минут, а нас мягко выпроводили за дверь. Я не стала возмущаться, всё-таки я и так могла узнать, что он там ему говорит, да и, если бы я сказала, что я секретарь мужчины в кресле, допроса в технике «ведущие и загруженные вопросы», мне было бы не избежать, — такого счастья не надо.

Суть миссии была проста. Как и у всех команд в три человека + сенсей, примерно от трёх месяцев с выпуска из академии до года, сенсей команды обязательно возьмёт миссию рангом выше, чем «D». И чаще всего это миссия «С-ранга». До того, как я пришла в эту команду, у них была другая девочка, их одноклассница. Задира, весёлая, хохотушка. Как я поняла по мелькавшим характеристикам той девочки. Она была из какого-то клана, и её рано выдали замуж. Теперь она сидит дома и хранит свою обитель, пока её муж гоняет на миссии. Девочку жалко, но что я могу сделать против браков по расчёту? Чистокровные семьи пугали, и мне просто повезло, что меня не выдадут замуж без моего согласия. Только сейчас я поняла, что моя жизнь могла быть ужасней в сто раз.

Так вот. Миссия. Так как я первый раз иду на «С-ранговую» миссию, нам выдали обычное сопровождение до конечной точки. Наш милый заказчик был торговцем, достаточно успешным, как я поняла, именно поэтому он хочет пойти в порт страны Огня и начать распространять там свою продукцию. Он только начал разрастаться, но уже успел побывать в ОтафукуДеревня в стране Огня, в которой Наруто и Джирайя нашли Цунаде. и Хошигакуре-но-Сато«Деревня скрытая в звезде». Скрытое селение шиноби находящиеся в стране Медведя.. В порту можно встретить много союзников, так как там много торговцев, там можно получить больше прибыли, туда стекаются путешественники, грузовые судна, универсальные сухогрузные суда, генеральный груз — это всё торговля и переплавка, столько бабла можно выкрутить! Именно поэтому, я думаю, он туда и отправляется.

Лакированная дверь в главный кабинет отворилась. Слегка задумчивый сенсей с листком нашего задания для росписи заказчиком вышел в коридор, сразу натыкаясь на два скучающий взгляда.

Ясихиро, пока ждал, задремал.

— Чтобы были готовы через пятнадцать минут. Встречаемся около КПП.

— Есть.

«Вот же блядство.»

Сейчас я прыгала по веткам в направлении быстро отдаляющихся точек. Я каким-то образом отделилась от команды, а они до сих пор не подняли тревогу. Что ещё хуже! Они и не думали останавливаться.

Мы возвращались в деревню после успешно выполненной миссии, милый заказчик расписался на бланке и упорхнул к своим коллегам обустраиваться и возиться с бюрократией. В пути мы не останавливались в каких-то крупных городах, что помечались на карте страны (Отафуку, или ТанзакуКварталы Танзаку. Они знамениты тем, что тут можно вдоволь отдохнуть. Женщины, азартные игры и т.д. Большая часть поисков Цунаде происходила именно здесь.), а пережидали в лесу. Мужчина привык к таким передвижениям, и сам настаивал, чтобы остаться в лесу, где-то на опушке. Как он позже рассказал, когда сидели у костра, он любил природу. Вырос он в столице, а там везде здания, всё плотно пристроено друг к другу, травинке негде прорасти! Вот теперь, после совершеннолетия, отбился от родителей и ведёт жизнь холостяцко-маугливскую… Если так можно выразится. С ним я была согласна, я тоже любила природу, запах после дождя и росу на траве. Как только вспоминаю, сразу начинают бегать приятные мурашки. В общем, моим первым пройденным средней сложности заданием я была довольна. А вот обратной дорогой в родную Коноху разочаровалась. Остановившись на полянке в лесу, дабы заночевать, быстренько отрубилась.

Сон у меня вразрез с негласными правилами шиноби был крепкий, это, конечно же, очевидный минус, но с этим я ничего не могу сделать, против физиологии не попрёшь! За главного оставили Юичи, потом идёт Ясихиро, дальше я. Каждый дежурит по два часа, плюс минус.

Я и понять-то ничего не сумела, так-то. Просыпаюсь я, значит, чуть ли не вальяжненько потягушки устраиваю, а не могу! Меня связали верёвкой, затолкали тряпку в рот и забросили в какую-то пещерку. Лежу попой к выходу солнечных лучей и думаю, что теперь со мной сделают: на шашлых пустят или в рабство закинут? Вдруг им лольки нравятся?

Устало вздохнув, поняла, что не чувствую чакры. Системные уведомления перемелькались перед глазами, извещая меня о собственном похищении. Конечно же, система не знает, кто меня похитил, так было бы неинтересно, так что пришлось включать смекалку и просто карту.

На карте возле меня никого не было. Только две точки на входе и через два километра отсюда несколько кружочков, помеченных зелёным. И не боятся зелёные так близко к чужим отдых устраивать.

Неизвестные-незнакомые кружочки у меня помечаются чёрным — если вне деревни. Свои (коноховцы, не нукенины) помечаются зелёным. Остальные незнакомцы чёрным, в последствии приобретая свой цвет (при знакомстве), как я их обозначаю. Система мне дала краткую характеристику: «Это всё зависит от психики». Каждый человек ассоциируется у нас с каким-то цветом, ситуацией или ещё чем.

С картой немного сложнее, незнакомые коноховцы — зелёные, неизвестные не коноховцы — чёрным, знакомые/друзья/родственники — так, как я их вижу. Хирузен — коричневый, Мито — каштановый, Цунаде — оливковый и так далее.

Введение курса по знакомству с картой закончено, можно возвращаться к главному.

Внутренность пещеры была островатая, по крайней мере перед глазами были вполне острые края стен. Тихо перевернувшись и нащупав пальцами более-менее островатую выделку, стала тереться узлом на кистях.

По прошествии получаса, я освободила руки, сразу почувствовав, как к ним бежит кровь. Бледные руки сразу потемнели, вены взбухли от сильного притока алой субстанции, и ими стало невозможно шевелить. Пришлось полежать без движения ещё пару минут, степенно разминая конечности.

В ход пошли кунаи из классического набора в инвентаре. Быстро разрезав на ногах уже потрёпанный канат, додумалась убрать тряпку из рта.

С другой стороны пещеры, где она уходила вглубь, несло маленькие струйки прохладного ветра. Печать запечатывания чакры убирать не стала: если сниму её, чакра вырвется, и все в радиусе пяти километров узнают, что я её сняла. Уберу её, как отойду на дальнее расстояние. Без поддержки чакры продержусь тридцать минут без боя — надо дойти до зелёных точек на карте и уже оттуда снять печать.

Вглубь пещеры шла тихо, щуря веки. Было темно, как в жопе мамонта, хоть глаз выколи! Чтобы не потеряться вдруг в глубине образования, я держала руку на каменной стенке. Мне соблаговолила удача, так что примерно минут через сорок я уже видела то самое отверстие, с которого вытекают потоки свежего воздуха, смешиваясь с сопрелым, затхлым воздухом пещеры. Отверстие в стене пещеры было узкое, но расковыряв немного кунаем, смогла протиснуть бёдра, сильно их при этом оцарапав. Кимоно пришло в негодность, что на нём только не было. Окажусь дома — моментально выкину в ведро.

На улице было пасмурно, низкие почти чёрные грозовые облака степенно передвигались в сторону Конохи. Уже неделю не было нормального дождя, и вот, кажется, он идёт сюрпризом к деревне. Выбралась я в непонятный овраг с расплывающимися краями скал сверху, глина сыпалась сверху прямо в волосы, и кажется, карабкаться вверх по такому будет опасно. Не успею поставить ногу, как окажусь под каолиновым обвалом.

Вздохнув и собравшись с мыслями, отправилась вперёд, по песочку с высокими сорняками. В этот раз удача повернулась ко мне филейной стороной, так как те люди возле пещеры активно зашевелились, видимо поняв, что я пропала. Прибавив газу, уже не стесняясь, побежала не оглядываясь.

Делать нечего, овраг обещает быть долгим и глубоким, а если хлынет дождь, меня мягкая глина «убьёт». Закусив губу от явного риска, оттолкнулась от стенки, что мгновенно начала сыпаться, и прыгнула вверх по диагонали к параллельной стороне оврага. Так, чуть не упав, в четыре прыжка я выбралась со рва.

Дождь всё-таки пошёл. Ливень хлынул после громкого предупреждения в виде грохота грома впереди. Подняв глаза от карты в руках, парень со шрамом на шее заметил что-то быстро движущееся к ним в кустах. Мгновенно напрягшись, он махнул рукой, призывая к вниманию и готовке к нападению.

Она не понадобилась. Из кустов выбежала бледная как смерть девочка с красными волосами. Её лицо было знакомо команде, это она стояла возле КПП со своей командой несколько дней назад, готовясь выйти на миссию.

Не успев что либо сказать, колени девочки подогнулись, заставляя её упасть на землю и судорожно вдыхать кислород.

— С-спасена…

Невнятный бубнёж разнёсся по тихой поляне, слегка приглушённый сильным ливнем.

Высокий мужчина, явно командир команды, подобрался к девочке.

— Эй, ты в порядке? Помощь нужна?

Оторвав глаза от земли, она подняла голову.

— Меня… Меня похитили. Узумаки, все дела, — нервно хохотнув, она встала не без помощи командира.

Схмурив брови, мужчина усадил девчонку на спальник, замечая, как его сокомандница подошла и дала бутыль с водой красноволосой.

Кивнув в знак благодарности, Узумаки жадно отпила из бурдюка.

Минут пять — и она уже выглядела спокойнее и посвежевшее.

— Советую отойти от меня на пару метров, — неожиданную просьбу вымолвила девчушка, сразу показывая на печать сдерживания чакры на животе, что никто пока не заметил.

Переглянувшись, сокомандники, как и она сама, отошли друг от друга.

В себе чакру всегда сложно сдержать после сдерживающей печати, так что её никто не упрекал, когда, сняв печать, из неё вырвалась жгучая чакра волной в разные стороны. Она немного снесла остальных своей силой, но в целом никто не упал.

— Спасибо ва… — обернувшись обратно к союзникам, она перервалась на полуслове. Сзади команды появились те самые мужчины, что стояли на входе в пещеру. Выглядели они слишком зло, чтобы хотя бы попытаться вести переговоры. Чертыхнувшись, она вытащила кунай. Коротышка, совершенно забыв о возможных преследователях, сильно расслабилась от того, что оказалась в кругу своих, теперь упрекая себя за это.

Что-то случилось. Уйдя на мгновение в себя, она неожиданно вперилась взглядом в мужчину-преследователя, что смачно ругался после битвы с командиром встреченной команды. Он, истекая кровью, одной рукой сложил печати, и от него пошла волна чакры. Примерно как у красноволосой десяток минут назад. Уже позже она пожалела о том, что вообще пришла сюда, а не побежала дальше, к команде.

Уворачиваясь от летящей в табло вражеской техники, девочка разглядела перечёркнутые хитай-ате деревни Скрытого Водопада. Нехорошая мыслишка закралась в голову. В это время как раз жил Какудзу, возможно ли, что…

К врагу пришло смачное подкрепление. Человек пять, если не больше. Они распространились по периметру, не давая уйти, и сыпали разными техниками. Команда Конохи проигрывала. Получилось так, что это не профессиональная команда, не АНБУ или ещё кто, а такая же, как и её, состоящая из двух мальчишек, одного взрослого и девочки.

Уже в битве она поняла, что принесла за собой хвост, и от этого стало паршиво. Очень и очень плохо! Если они умрут, а они, скорее всего, умрут, это будет на её совести. Закусив щеку изнутри, она в который раз послала клонов в бой, сама смешивась с ними и придумывая хоть что-то! Хоть что-нибудь…

На карте появился ещё один кружок. Тот самый, который был вместо неё в команде, он двигался один, без её знакомых. Внутри похолодело. Значит ли это, что их…

Додумать мысль не дали, в голову прилетела упитанная нога, давая раздвоится миру в глазах. Тихо зашипев от боли и слегка потерявшись в пространстве, встала спина к спине с мальчиком из команды. Он явно дрожал и шептал что-то… Не разобрать. Но ей почему-то казалось, он клял её во всем, что сейчас происходит. Где-то сбоку послышался девичий вскрик, а дальше хлюпанье. Непроизвольно расширились глаза, а коленки всё сильнее и настойчивее пытались трястись, но красноволосая всё держалась… Отбиваясь от этих мудаков. Спустя время убили ещё одного мальчика и сильно ранили командира. Напор сил со стороны врагов всё сильнее увеличивался, а понимание того, что мы выживем, с нашей стороны, всё тухло.

Когда на поляну пришёл красноволосый клон девчушки, она недоумённо метнула к нему взгляд, далее понимая, что на поляне стоит мёртвая тишина. Враги замолчали, ранее выкрикивая всякие гадости, не отрывая глаза от моего…

Это не мой клон. Понимание было как ведро кипятка, политое на холодное после ливня тело. Жар распространился по телу, сразу заменяясь на лютый холод. Вся краска с лица окончательно схлынула, когда вместо клона появился загорелый высокий мужчина. Повязка скрытого Водопада была перечеркнута, а длинный коричневые волосы липли к впалым щекам. Безжизненный взгляд зелёных глаз медленно проходил по поляне, щуря взгляд. На нём не было верхней одежды, как после битвы, а на теле ожоги, кровавые полосы от кунаев и техник, и самое главное, что окончательно привело к итогам того, кто перед девчушкой стоит — швы. Чёрные тонкие швы как змеи расползались по всему тёмному торсу, рукам и шее.

-------------------

Внимание!

Игроку грозит опасность!

Враг, увидевший вас, был обозначен как: ниндзя-отступник, Какудзу.

Опасность: S-ранг.

Ваш уровень слишком мал, чтобы противостоять ему в бою.

Если хотите жить: двигайтесь, прячьтесь, убегайте.

-------------------

Звонкое уведомление прозвучавшее в голове, было как сильная пощёчина. Вздрогнув от угрожающего взгляда, что наконец нашёл настоящую девицу, она скрыла чакру. За оригиналом с маленьким замедлением повторили все клоны. Наконец она решилась. Решилась делать нечто унизительное для всех шиноби. Убегать и прятаться, бросив команду.

Извините, друзья, своя шкурка важнее.

Когда Какудзу стремительным шагом пронёсся вперёд, к заледеневшему подростку… Даже не так, ребёнку. Он увидел нечто раздражительное и смешное. Девочка, стоявшая ранее как статуя, решила убежать, бросив своих друзей. Впрочем, он её понимал.

Круто развернувшись на пятках, она перемешалась со своими клонами, далее выбегая из круга, что делали нукенины. Некоторых поймали, но они развеивались, после того как ранят поймавшего её.

На поляне стояла звенящая тишина. Дождь, ранее лившийся, сейчас только немного покапывал.

Мужчина медленным шагом, будто на прогулке, проходил сквозь деревья, кустарники, вглядываясь в туман, что набежал после дождя. Девчонки нигде не было видно. Она будто под землю провалилась! Раздражённо скрипнув зубами, он плюнул на это.

«Убежала уже, тварь такая.»

Звон в ушах резонировал с сильным пульсом, не давая прислушаться к окружению. Я полностью скрыла свою чакру разбегаясь с клонами куда глаза глядят, далее спрятавшись за одним из деревьев. Мелкие капли, что скатились с листвы дерева, неприятно скользили по лицу, их так хотелось убрать, наконец полностью распрямится и вдохнуть полной грудью… К сожалению, это было невозможно. Какудзу как чувствовал, где нахожусь я. Он прошёл именно близ меня, возле старого влажного дуба, на секунду замедляясь. Моё сердце повторило за ним. Оно ухнуло, перестав биться всего на мгновение, а когда мужчина прошёл дальше, оно со скоростью пумы начало стучать, что аж больно. Ладони плотно обвили рот и нос, пытаясь заглушить нервное дыхание.

Было неописуемо страшно! В моей памяти ещё живёт воспоминание, какие дела крутил в мире Какудзу с бедными сиротками, сильными людьми… Такими как я — раритетами! Убивал или сдавал живыми на чёрном рынке. Представив, как меня покупает какой-то потный мужик, решивший усилить генофонд клана или семьи, а потом своим окорочком ебёт, я чуть не блеванула. Передёрнув плечами, сильнее втиснулась в кору дерева.

«Нет-нет, если и поймает, лучше сдохну.»

Ветер, дувший с той злосчастной поляны, принёс с собой букет отвратительных запахов. Горелой кожи, металла, палёного дерева. Из-за различный запахов, что принёс с собой ветер, вспомнилось, что там остались трупы команды из листа. Сжав губы в тонкую полоску, схлопнула с ресниц набежавшие слёзы.

Чувствую себя отвратительно! Бросила на произвол судьбы союзников, не смогла отбиться от нукенинов, а теперь ещё и Какудзу. Прекрасная первая миссия вне деревни, мать твою!

Через пару минут эмоции нукенина совсем пропали из зоны действия моей эмпатии, и только тогда я решилась отнять руки от лица и судорожно вздохнуть.

— Господи, я выжила… — трясущиеся худые коленки прямо перед носом раздражали взгляд. Перевернувшись на четвереньки и убрав листву куста от лица, взглянула на тропинку, разведывая обстановку. Вдруг он печати какие поставил или леску, или ещё чего. Отметив, что тропа чиста, как попа младенца, я всё же выползла на свет божий. Тремор всё ещё был со мной, мешая сосредоточится.

Сжав в кулак руки, прошла на ту поляну. Было страшно, вдруг там остались те прямые дряни. Вот что им на месте не сиделось?

Тонкие жухлые ветви деревьев без сопротивления отодвинулись, слегка царапая руки. Картинка впереди заставила виновато опустить взгляд. Под ложечкой засосало, хотелось выплеснуть эмоции, что копились внутри, криком и бешеной истерикой. Хотелось топать ногами о рыхлую землю и громко взвизгивать, да так, чтобы Облако услышало.

Проглотив ком, ступила на сожжённую землю. Поляна, что ранее пестрила яркими красками, красивыми цветами и вкусно пахла, превратилась в филиал ада на минималках.

По всей лужайке разбросаны кунаи, перемешанные где-то с конечностями, техники, что применяли обе стороны, не жалели территорию битвы, сжигая, затапливая местность. Кровь, и врагов, и союзников, залила всю землю, не давая распрямится ни одной травинке под натиском субстанции. Устало пройдясь взглядом от одного угла до другого, поняла, где находились уже мёртвые… союзники.

Девочка, которую убили раньше всех, расслабленно валялась под сломанным деревом, без подсумка с оружием, аптечки и — что ещё обычно кладут в подсумок генины? В общем, её ободрали знатно.

Парень, находившийся спина к спине со мной, висел на ветке дерева без нижней части тела. Дунет ветер — и он со шлепком ударится о грешную землю. Решив, что надо его снять оттуда, подошла вплотную к толстой ветке дуба.

Было противно прикасаться к трупу подростка, который пытался тебя защитить, а ты в итоге бросила его. Было стыдно за свои действия, но… Жить-то хочется сильнее, а я не какой-нибудь Наруто, который бросится в битву с неравным числом противников, захотев спасти кого-то. Я их знала минут десять от силы, без боя, так что сильного опустошения как такового не чувствовала. Да, стыдно, несомненно, было, и вина присутствовала! Но не более.

Аккурат положив лёгкий трупик на землю, в место, где было почище, наткнулась взглядом на руку убитого нукенина. Какая-то злоба сыграла внутри, так что, не удержавшись, я подскочила к кустам и с размаха заехала туда, где предположительно должна быть голова. Нога прошла легко, скользнув по мокрой траве, и, чуть не оступившись, выпрямилась. Недоумённо нахмурилась, прежде чем подумать, что: «А» — он без головы; «Б» — она у него настолько сильно свёрнута, что на предполагаемом физиологическом месте отсутствует.

Убрав веточки, сцепила зубы сильнее. Меня воротить начало, ещё когда увидела труп парня на ветке, а тут ещё один без головы. Глубоко вздохнув, медленно выдохнула, прикрыв глаза.

«Так! А ну собралась! Тебе такие картины чуть ли не каждый месяц в будущем видеть!»

Хлопнув себя по щекам, преувеличенно бодренько прошла поперёк поляны, глазами ища ещё двух.

В итоге нашла одного учителя. Тот пал героем! Защитил тех, кто был с ним, и бессовестную меня, умерев от куная в печень!

Два с половиной тела сейчас лежали в линеечку на более-менее чистой траве, пока я, задумчиво хмурясь, думала, куда запропастился третий подросток.

«Ну не съели же его? А может, он был клановым и его живым захватили?» — Второй вариант самый вероятный, но на всякий случай периметр пройти надо.

Отойдя от территории боя на приличное расстояние на запад, увидела капельки чуть засохшей крови. Напряглась моментально. Да, понимаю, это может быть тот-самый подросток-зайчик-из-Алисы-в-стране-чудес, любящий прыгать с места на место, а ещё это может быть кто-то из мужчин. Теперь моя паранойя от меня не отстанет.

Мёртвой хваткой впившись в прохладный металл сюрикена — кунаи закончились, а те что лежали на поляне либо поломаны, либо настолько старые, что ими пользоваться невозможно — прошла дальше. Луч внезапно появившегося солнца из-за облаков моментально ослепил, как только я прошла то дерево, на листве которого увидела кровь.

Но, быстро проморгавшись, сцепилась со взглядом мутных глаз. Почти мёртвых. Картина прояснилась. Облокачиваясь на валун возле пещеры, сидел подросток, держась за живот. Адреналин подскочил в крови сильно, за что я ему благодарна, а то так бы и пялилась на полудохлого мальца.

Быстро подскочив к парню, стала бормотать что-то несвязное, чтобы утешить, успокоить его. Вроде даже получилось. Он улыбнулся так, будто и не ждал спасения.

— Что же ты тут делаешь, а? Я уже тебя заведомо похоронила, — перестав скрывать чакру, перед этим опасливо покосившись в системную карту, провела мистической рукой от головы до коленок парня. «Сотрясение, внутреннее кровоизлияние — маленькое — и рана возле поджелудочной от какой-то резной техники.»

— Ну ничего, братанчик, тебе повезло, что я тебя нашла. Ты выживешь!

Я решила потратить значительное количество своей чакры на то, чтобы исцелить его. Вина меня всё ещё гложила, а тут так подфартило встретить того, на ком я могу вину искупить!

Улыбка, полная надежды, у него так и уплыла с лица, он продолжал лыбиться, пока я проводила недоэкстренную операцию. Да, конечно, сейчас, когда я знатно нервничаю, я могла плохо контролировать чакру в технике, однако система меня тут (наконец-то!) не подвела! Она высветила мне табличку с контролем чакры и мистической рукой, где у меня практически макс. уровень.

«Я, конечно, не Цунаде, но тоже что-то могу!»

Победно улыбнувшись через полтора с хвостиком часа, опустила руки, практически падая на землю. Тело била дрожь от холода и онемения. Я начала операцию не в том положении тела, о чём в дальнейшем пожалела, но хотя бы жизнь мальцу сохранила.

Упав на землю, стукнулась обо что-то острое затылком, но, не обратив на это внимания из-за дикой усталости, прикрыла глаза.

Лежала неподвижно минуты две, немного отойдя. Достав из инвентаря бутылку воды, хлебнула.

Итак, спать хочется зверски, рядом находится полуживой человечек, а потом ещё как-то допрыгать до Конохи надо! Сразу вспомнилось, что при находке парня за его спиной была пещера, и, решив сразу проверить, а не показалось ли мне, привстала на локти и повернула голову. Нет, не показалось. Однако в памяти она была больше… В реальности она была чуть ли не в половину меньше, чем я представила. Но она была! Значительный плюс.

Издав крякающий звук, поднялась, и, взвалив аккурат на себя бренное тело, поползла к пещере.

Пещерка как пещерка. Поменьше той, в которой я очнулась ранее, но тоже неплохая. Нет такого ощущения, что она обвалится, как только облокотишься спиной на стену.

Облегчённо сбросила отключившуюся тушу на песок.

Осталось обработать рану, и можно завалиться спать. После такого представления и нервотрёпки есть не хотелось… Хотя в туалет сходить можно. Сколько уже терплю-то?

Сухпаёк быстро пропал в животе. Прокатившись взглядом по периметру, увидела лучи закатного солнца. Красивый закат освещал пещеру, а тёплый ветер только размаривал тело, подбивая поспать ещё пару часиков. Вечер обманчив. Закат усыпляет, а как только заснешь и он закончится, сразу продрогнешь от ночного воздуха.

В стороне зашевелились. Проснулся соня.

— Ты в порядке? — Согласное мычание. Закашлявшись, парень привстал и облокотился на стенку, отзеркалив меня.

— Пить будешь? — сразу протянула бурдюк. Конечно будет, ему воды в организме не хватает, спросила для галочки.

— Сбежал… — тихий шёпот эхом раздался в темнеющей пещере. Один недавно разведённый костер держит свет.

Перестав пялиться на огненные крылья костра, я проморгалась от белых вспышек и сухости в глазах.

— Чего говоришь?

— Сбежал, говорю.

— Тоже мне, проблему нашёл! — иронично хмыкнув, прикрыла глаза. — Я тоже… Сбежала.

Неопределённый взгляд мутных глаз, в которых было множество смешанных эмоций, вперился в меня. Не открывая глаз, могла сказать, что тот странно поглядывал на меня, не зная, что сказать. А эмоции плескались через край, вот-вот грозясь пролиться.

— Я сбежала, потому что хотела жить. Знаешь, мой похититель, нукенин «S-класса», прошёл буквально в шаге от меня, когда я пряталась… — треск огня успокаивал. Я говорила почти не отрываясь от мягкого пламени. Раньше я думала, самым спокойным элементом была вода. После увиденного, пройденного, мне так казаться перестало. Мировоззрение меняется? Если да, то кардинально, хах.

— Он стал им совсем недавно, но я слышала, что клановых детей он продаёт на чёрном рынке. А я, между прочим, Узумаки. Ещё и девочка! «Вот подарок судьбы!», наверное он подумал, как нашёл меня, — тихо рассмеявшись, поняла как рада тому, что я всё ещё могу ходить свободной.

Слушая мой монолог, парень опустил плечи. Угрызения совести поутихли, но эмоции, что ранее скреблись у меня в сердце, теперь донимают его.

С такой штукой, как эмпатия, очень сложно. Когда человеку, которому плохо, хочется закрыться в себе и просто посидеть, обработать ситуацию или покопаться в себе, я всегда чувствую, что у них в душе! Очень неловко… Вот и сейчас, его душа как нараспашку.

Вздохнув, закатила от раздражения глаза.

— Пойду погуляю. Зови, если что.

Прибытие в деревню было неописуемо. Напряжённая тишина между всеми сокомандниками стояла тяжёлая. В душе разрастался отвратительный ком отрицательных эмоций.

«Ми. Моя дорогая Ми! Этот ублюдок, которого мы приняли за нашу милую сокомандницу, похитил её со своими тварями и сбежал!»

Взгляд метнулся на хмурящегося сенсея.

А когда мы хотели догнать этого придурка, сенсей отдал приказ оставаться на месте. Он сказал, что он нам не по зубам, и, если побежим выпрашивать сокомандницу обратно, лишимся своих жизней. Как позже он разъяснил, это был нукенин. Сильный. Скрепя зубами мы смерились. Было откровенно стыдно, что мы не смогли отличить какого-то мужика от нашей сокомандницы. Да, мы не пробыли вместе достаточно долго, чтобы распознавать любые мелкие детали, но мы уже прикипели друг к другу… По крайней мере я.

Только уже когда мы отчитывались у Хокаге, к нему забежал АНБУ.

— Хокаге сама, Ми-сан прибыла с Ёму У из двенадцатой команды. Сейчас они находятся в больнице.

На сердце отлегло. Изумлённые лица впились в расслабившуюся физиономию главного в деревне.

— Приставь к Узумаки отряд, как обычно, и как она будет готова, расспроси её о том, что произошло.

— Есть, — отрапортовал он и испарился в вихре листвы.

Закончив отчёт, мы с Ясихиро быстрым шагом оказались около госпиталя. Странно. Покосившись на предвкушающее лицо сокомандника рядом, недоумённо выгнул брови.

— Ты чего это?

Перестав идти, он глянул на меня.

— Что?

— Тебе же всегда было всё равно на окружающих, чего ты так прёшься-то?

Сцепив кисти в замок, он хитро улыбнулся. Не став отвечать, он прошёл к стойке регистрации.

— Здравствуйте, а можно узнать где…

Отдалённый голос Харуно отдавал в уши. Злость всколыхнула что-то в душе, заставляя сильно покалечить розовласку.

«Игнорировать меня вздумал? Как будто я не знаю, что такая крыса, как ты, может делать у только прибывшей сокомандницы.»

Ясихиро, мило улыбнувшись медсестре на стойке регистратуры, прошёл в коридор на второй этаж. Я, оттолкнувшись от пола, приблизился к Ясихиро.

Мы молча прошли к какой-то палате, предположительно где лежит Ми-чан, я опередил Харуно, открывая дверь. Обернувшись, злобно зыркнул на оторопевшего парня.

— Ты останешься здесь. Я скажу тебе, как Ми-чан себя чувствует.

Пройдя в палату, захлопнул дверь прямо перед его скривлённым от злости носом.

Возле стенки стояла светлая кровать, за ней находился стеллаж с книгами — предположительно оттуда Ми-чан и достала книгу, которую сейчас со скучным выражением лица листала.

Как только я зашёл, она приподняла глаза от листков книги и немного улыбнулась.

— Привет, Юичи.

Её голос был тихим и мягким. Услышав его, злость пропала, на смену ей пришло удовлетворение и умиротворение.

— Привет, Ми-чан! Как ты? Что случилось?

Вздохнув, она отложила книгу. По мере рассказа я всё больше впадал в ярость. «Тот ублюдок…» — сжав кулаки, представил, как на месте кулака была бы его шея. Так хотелось его убить! Скрипнув зубами, я впился глазами в Узумаки.

— Юичи… Ты в порядке?

Нервный взгляд зелёных глаз прошёлся по мне, как бы смотря, что со мной могло приключиться, не найдя чего-то, она вернулась к глазам.

Кулаки расслабились. Вот как при ней можно было злиться? От неё исходила какая-то волна умиротворения и спокойствия, заставляя поддаться и расслабиться.

Глотнув побольше свежего воздуха, который просачивался через открытое окно, натянул улыбку.

— Всё хорошо.

Её лицо осветила слабая улыбка.

— Меня продержат тут до завтрашнего утра. Ран как таковых у меня нет, так, пара царапин и гематом, а в целом всё нормально. Криво поставленная печать запечатывания чакры задела что-то в тенкецу… Но это уже залечили.

Нервно хмыкнув, она расправила одеяло и, опустив тонкие ноги к полу, встала с кровати.

— Куда ты? Можно с тобой?

От такого резкого предложения девочка неосознанно повела плечом.

Мягко взяв его за шершавую ладонь на плече, убрала её от себя, незаметно обтерев об кофту, как отпустила.

— Ты со мной хочешь в туалет?

— Да!

Удивлённо подняв брови, она рассмеялась.

— Ну ты и шутник. Подожди тут.

Она прошла за дверь, ведущую к туалетам и ванным комнатам, не издавая ни звука. Как только дверь закрылась, я подошёл к входной двери, заглянув за неё и не обнаружив там розовласку, да и людей в принципе.

«Ушёл?»

Вздохнув и войдя обратно в палату, я опустился на корточки, шебурша волосами на затылке. Пульс отдавался в глаза, слегка побаливая.

Послышались шаркающие шаги. «Ми-чан уже закончила? Нет. Так только ходит…»

— Ясихиро? Ты ещё не ушёл?

Хмыкнув, он ядовито выплюнул.

— Сенсей ждёт на первом этаже. Новостей, не тебя.

Вот же… Змея скрещенная с крысой! Сдержанно кивнув, прошёл к туалетам, сзади Ясихиро ушёл снова на первый этаж. Судя по шагам.

Дверь отворилась перед тем, как я успел постучаться, и Ми-чан чуть не врезалась в грудь. Сердце предательски ухнуло в желудок от такого близкого расстояния с девочкой.

— Что такое, Юичи? — спокойно улыбнувшись, девочка смотрела на занесённую мною ладонь, которой я хотел постучать в дверь.

— А… Это… Сенсей ждёт новостей, пойдёшь на первый этаж? — от неловкости рука самопроизвольно двинулась почесать затылок.

Хлопнув глазами, она кивнула.

— Юичи.

Быстренько подойдя к ней, близко наклонился. Нос сразу забил некрепкий аромат сливок и клубники.

— Да-да? Хочешь что-то спросить?

Сощурив глаза, она слегка отвела голову в бок.

— Они сейчас ждут где-то в определённом месте?

Резво ей закивав, я улыбнулся.

— А! Конечно-конечно! Они должны быть в месте, где обычно происходят встречи больных и родственников.

Посмотрев на меня краем глаза, она хмыкнула. Мягко благодарно улыбнувшись, Ми-чан положила руку мне на макушку, медленно погладив. От такого жеста с её стороны я опешил, сначала вовсе не понял, что произошло, но, когда она ушла на достаточное расстояние от меня, ни разу не обернувшись, я почувствовал, как вылезла широкая улыбка, а ранее бледные щёки заволокло багряным цветом.

«Она меня похвалила? Поблагодарила!» — догнав, я взял её за руку, крепко сжимая и слегка наваливаясь на неё.

— Обращайся, если тебе что-то надо.

Не заметив её взгляда, я блаженно прикрыл глаза, мимолётно проведя большим пальцем по её маленькой ладошке.

— Хай-хай, Юичи! — выдернув свою руку, она отвернулась и в догонку прокричала: — Догоняй!

Улыбнувшись такому ребячеству, я неспешно побежал за ней, смеясь. Улыбка не сходила с лица.

«Я ей нравлюсь?» — в груди разлилось приятное тепло, а пламя, что до этого было маленькое, совсем крошечное, будто спичка, разгорелось в бушующий костёр. Сердце гулко застучало в груди, отдавая ускоренным сердцебиением в уши. Непонимание возникло в душе от таких чувств, что первый раз обили меня с головы до ног. Ранее я никогда не испытывал такое… Я схожу с ума? Мне постоянно хочется думать о ней, прикасаться к ней, заботиться о ней, проводить с ней всё своё время, заставлять своё сердце биться быстрее, а тот огонь, что во мне, разгораться яростнее. Всегда вспоминать те малые моменты нашего совместного времяпровождения, чтобы никогда не забыть их. Разве такое приятное чувство существует на свете? Может быть… А может, я просто схожу с ума?

Переведя взгляд на копну алых волос, что мельтешила где-то спереди, постепенно теряясь в толпе прохожих, я подумал: «Эта чертовка сводит меня с ума.»

Мрачно улыбнувшись своим мыслям, я провёл по внутренней стороне ладони, в которой держал её мягкую, такую гладкую кисть.

«Хм», — сжав руку в кулак, подбавил в скорости, чтобы догнать её.

Последняя мысль, что проскользнула в голове подростка и закрепилась там на достаточно долгий срок, была:

»…Люблю твои глаза… Люблю твои руки, тонкие и чуть холодные в руке. Внезапность твоего волнения, непредугаданность твоей усмешки. Чем более я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что моё существование не может быть отделено от твоего: я создан для того, чтобы… любить тебя и следовать за тобой; все другие мои заботы — одно заблуждение и безумие. Вдали от тебя меня неотступно преследуют сожаления о счастье, которым я не успел насладиться…» (Письмо Марины Цветаевой — Константину Родзевичу. Суббота, 22-го сентября 1923 г.)

Взгляды.

Взгляды, пропитанные желчью, пронизывают каждый миллиметр моего исхудавшего от стресса тела.

Взгляды, в которых чувствуется определённый спектр отрицательных эмоций — неприязнь, настороженность, непонимание…

Ненавижу людные места. С каких пор я, любящая внимание от других людей, возненавидела толпу? Чуть передернув плечами, стараясь не показывать того, что мне противно от их внимательных взглядов, зашла в резиденцию. Меня ждёт тяжёлый разговор с главой этого обезьянника. Глянув вверх по лестнице, тяжело сглотнула.

Быстро, но плавно поднявшись до кабинета Хокаге, который я не видела уже две недели, непривычно для самой себя и, видимо, для тех, кто внутри, постучала в дверь костяшками.

С секунду на стук никто не отзывался, заставляя меня неосознанно напрячься от напряжения, что сковало тело, однако, когда секундная стрелка дёрнулась вперёд с новой силой, прозвучало хриплое и донельзя усталое «войдите».

Уверенно толкнув дверь, сразу почувствовала на себе оценивающий взгляд. Меня от них уже тошнит. Дёрнув верхней губой в неприязни, скосила глаза на мужчину около окна.

Прелестно.

Подавив раздражённый рык, я прошлась глазами к столу Сарутоби Хирузена и далее в другой угол кабинета к двум советникам.

Во мне включилась клановая выдержка и компетентность. Расправив плечи под их подозрительными взорами, поклонилась ровно настолько, сколько позволяло воспитание.

— Приветствую главу деревни и советников.

В тишине, установленной в комнате, послышался изнемождённый вздох женщины-советника.

— Подними голову.

Не заставив себя ждать, распрямила спину, встав прямо параллельно столу начальника.

— Что же… Ты, должно быть, знаешь, почему стоишь сейчас перед нами, — это был даже не вопрос, слетевший с губ мужчины советника Сарутоби… Это было утверждение.

Кинув на него фокусировку, утвердительно кивнула, прикрывая глаза, пытаясь всеми силами, что у меня остались, показать уверенность и абсолютное спокойствие.

— Тогда ты должна понимать, в каком ты положении!

Не выдержавшая Утатане всё же повысила голос на меня. Ледяное спокойствие, витавшее прежде в воздухе, треснуло. Напряжение влезало в комнату сквозь трещины ныне почившей притворной безмятежности.

Ресницы дрогнули.

— Не понимаю, о чём вы. Если по удаче, что стоит у меня явно в минусе, погибла вся моя команда, то это не значит, что именно я виновата.

Раздражение так и хлестало вокруг не очень фигуристой женщины, которая осталась стоять на месте под пронзительными глазами Хокаге, сцепляя кулаки вместе.

Наконец, когда Хирузен отцепил глаза от своей подруги и нацелил их на меня, он вздохнул:

— Ми-чан…

Потерев переносицу и тщательно проморгавшись, будто сейчас уснёт, положил скулу на кулак.

— Ты виновата как минимум в одном убийстве своего союзника, — взгляд против воли стал темнее, раздражённее… Но частицы жалости и сожаления так и остались плавать в глубине карих радужек.

Вскинув подбородок, поняла, что нижняя губа подрагивает.

— В-вы! Вы должны знать, что он делал! — голос дрогнул при произношении.

Они дружно покачали головами в знак согласия. Хотя Данзо, который стоял в противоположном углу от советников, явно неохотно.

— Так почему же вы меня обвиняете?

— Но это же ты убила его…

Сжав кулаки, глубоко вдохнула. Надо успокоится. Вдох… Выдох…

— Да, я! Но он это заслужил. Если бы я его не убила, он бы так и продолжил свои… свои… — передёрнув плечами, противно скривилась.

Не закончив предложение, потому как поняла, что меня поняли, стала ожидать ответа. Их переглядки меня слегка напрягали, но я же не могла сказать главам деревни: «А ну хватит переглядываться, вы меня раздражаете!».

Тихо фыркнув с этого, словила подозрительно сощуренные веки Кохару. Тяжело вздохнув, Хирузен строго глянул прямо мне в глаза, будто пытаясь вывернуть мою душу и заставить признаться в чём-то.

— В общем, за свои поступки нужно отвечать! — подойдя к моему столу, Шимура громко и достаточно сильно хлопнул по лакированному дубу.

Прищурив устало глаза, впилась в него раздражённым взглядом, даже не дёрнувшись. Ха! Тоже мне. Мне и не такие эмоциональные качели делали.

— Ну вот, стою, отвечаю! — не выдержав этого, всё-таки нагрубила.

Утатане тут же среагировала, будто бы ждала этого.

— Хамка!

— На себя смотри, — сцепив руки на груди, закатив глаза, стала смотреть на то, как она краснеет от злости. Ага, наигралась уже в прилежную, в итоге всё вышло мне боком. Поджав губы, стала наблюдать за тем, как терпение Хирузена лопается.

— Так! Всё! Вышли! — хлопнув по столу, он угрожающе понизил тембр голоса: — Вышли.

Захлебнувшись в возмущениях, Утатане уже хотела разораться на главу, но её придержал за локоть Кохару, сцепив зубы вместе так, что аж желваки заигрались на вспрелом лице.

Проносясь мимо, кинул на меня такой взгляд, что мне по идее должно быть страшно. Но я на него не посмотрела, поэтому и избежала потенциального страха за свою шкурку.

Данзо, не смотря на своих коллег, продефилировал к двери, даже не взглянув на меня, он кивнул на прощание Хирузену и скрылся.

В этот момент, когда помимо нас никого не осталось, Хокаге расслаблено откинулся на спинку мягкого кожанного кресла.

— Ну и что ты за представление устроила, секретарша моя ненаглядная? Тебе проблем не хватает? Ещё захотела?

Хмыкнув, прошла к дивану, чтобы сесть.

— Это их характеру учить надо. Бесклановые необразованные!.. — Договорить мне не дал возмущённый прикрик обезьяны:

— Узумаки!

— ЧТО?! Разве это не так? Ведут себя как дикари, когда что-то идёт не по их плану! А у Данзо вообще чуть ли не открытая зона действия! Ты Хокаге или он?!

— Как ты со мной разговариваешь?! Имей совесть!

— Да какая к чёрту совесть?! Ты меня то заткнуть не можешь, что там до твоих советников, которые делают всё, что хотят! Ты должен наконец взять себя в руки и прекратить это! Хирузен, я знаю, ты пытаешься быть хорошим правителем. Но ты не в том месте прогибаешься! Не в том! Ты должен взять советников за их козлиные бородки и надавать по роже! Да… Да хотя бы просто поставь их на место словесно так, чтобы они не смели больше тебе что-либо возразить и не делали за твоей спиной всё, что им заблагорассудиться! — воздух в лёгких закончился, как и моя пылкая речь. Весь свой монолог я то и дело взмахивала руками, чтобы Хирузен понял искренность моих слов!

Наконец отдышавшись и всё ещё смотря на хмурое выражение лица Хокаге, поняла, что слегка перегнула палку. Опустив подбородок к носкам ног, закусила губу.

— Прости, но это правда. И от своих слов я отказываться не буду.

Усталый вздох, что издал мужчина на другом конце кабинета, говорил, что больше он явно препираться не будет.

— Всё, проехали. Сейчас не до этого. Вернёмся к теме.

— …Хай.

«Воспоминание»Примерно тремя месяцами ранее…

Очередная миссия за пределами деревни прошла вполне сносно. Наверное, я должна была осуждающе покачать головой, когда на нас напали типичные разбойники, но, честно признаться, в глубине души я была этому рада. Эти разбойники не дали заскучать моему мозгу и телу, дали разогреться и получить опыта в боях.

Возвращаясь в деревню с приподнятым настроением, слушала лепетания Ясихиро о том, как ужасно он устал и как невообразимо хочет есть!

«Ах, бедный мой ребёнок…»

Дёрнув головой в его сторону, заинтересованно прошлась по нему взглядом. Ну… То тут то там порвана одежда, мешки под глазами, громкое урчание живота на всю округу, что отпугивает даже, чёрт возьми, наш потенциальный обед! Кхм, в общем, выглядит для домашнего цветка он… плохо, мягко говоря.

Я вообще не знаю, что он делает в стези Шиноби! Это же явно не для него работа! Пусть он лучше идёт на рынок мыло и духи продавать! Работёнка подстать ему.

Вздохнув и перекинув короткую прядь за ухо, проговорила:

— Ну… Может, после того как придём в деревню, пообедаем в кафешке Акимичи? Те, по правде говоря, недавно открыли своё кафе. Говорят, там жуть как вкусно! — кинув взгляд на слегка замученного сенсея, что пытался не выдавать своей запары по поводу денег, добавила:

— И дёшево.

Хлопнув в ладоши, Ясихиро радостно заулыбался, начав прилипать к сенсею по поводу моей идеи. Рядом с ним Юичи тоже как-то расслаблено шёл, улыбаясь, наверное представляя себе, как он наестся до отвала за чужой счёт.

Хмыкнув, прибавила шагу. Осталось идти совсем ничего!

Нутро взвыло опасностью, когда я, уже подходя к своему родному домику после сытного обеда у Акимичи, доставала ключи. Замерев на месте, напрягая мышцы тела, стала прислушиваться к окружению.

Шелестит зелёная листва на деревьях, трава подхватывает её мелодию, тихо подпевая, мягкий ветер играет с ветками стволов древне-вековых дубов, берёз, сакур.

По песочной тропинке, что расположена по всей территории клана Узумаки, мягким шагом, почти не скрываясь, шёл кто-то. Чуть усилив слух, поняла, что это парень.

Мелодия, что звучала из его уст, была смутно знакомой. Я её где-то слышала…

Распахнув глаза в неверии, поняла, когда мы после тренировки с командой лежали вместе, тесно кучкуясь, я напевала эту мелодию. Тихо-тихо, почти неслышно. Медленно обернувшись, врезалась взглядом в задорную, слегка хитрую и… пугающую ухмылку Юичи.

«Что он тут делает?»

Расслабив мышцы в теле, недоумённо нахмурила брови:

— …Юичи?

Вскинув брови, он приоткрыл глаза.

— Да-да, Ми-и-чан?

Слишком задорно, слишком весело он произнёс ответ на мой оклик, слишком сладко растягивая моё имя.

Теперь уже в раздражении, так, что между бровями даже залегла складка, нахмурилась:

— Что ты тут делаешь?

Подойдя вплотную ко мне и не обращая внимания на мой явный протест на то, чтобы в моё личное пространство вламывались, закинул руки мне на плечи, и буквально лёг на меня!

Охнув скорее от неожиданности, чем от тяжести, попыталась стряхнуть весомое тело. Не получилось.

«Он что, чакрой усилил тело?»

Интуиция взвыла раненым зверем.

— Ч-что ты тут делаешь?

Повторила свой вопрос, который ранее Юичи нагло проигнорировал.

— Как что? Пришел к своей, — начал шептать на ухо, — любимой, — томно-томно… тихо-тихо, что аж пришлось усилить слух чакрой, — девушке!

В конце он неожиданно громко крикнул, да так, что у меня появился звон в ушах. Дёрнув головой подальше от лица этого прохвоста, попыталась отойти.

Какого чёрта он сейчас сказал?

— Что? Юичи, что ты ска… — повернув голову в его сторону, я с ужасом успела заметить, что его глаза стали ужасно чёрными, как вдруг он буквально со всей силы врезался мне в губы своими, сильно сжимая зубами нежную кожу моих губ. Замычав от боли и отвращения, попыталась отпрянуть. Во рту начала копиться кровь от ран, что были на губах из-за дрянного Юичи.

Стукнув ему усиленным чакрой кулаком в грудь, а потом коленом в пах — он резко отпустил меня из-за боли в двух местах, — я молниеносно очутилась дома, заперев дверь на все имеющиеся замки.

«Какого. Ёбанного. Чёрта. Сейчас. Было?» — легонько притронувшись к губам, сразу отстранила пальцы рук из-за сильной боли.

Спустя секунд пять еле слышимое копошение за преградой, дверью и стенами дома, прекратилось. Замерев как испуганный кролик перед удавом, стала вслушиваться в шаркающие шаги, что приближались к дверям дома.

— Ми-и-чан? — лёгкий стук, будто ничего не произошло, прозвучал совсем рядом с головой.

Прикрыв зарастающие от регенерации губы рукой, чувствуя лишь фантомную боль вместо настоящей, что преследовала меня после укуса — поцелуем это язык не поворачивался назвать — перестала дышать.

— Ми-чан? — голос упал на несколько ступеней. Костяшки его пальцем ударились о дверь сильнее, вызывая во мне боязливую дрожь. Ну и где, чёрт возьми, сейчас находятся мои ненаглядные АНБУ, что приставил ко мне бибизьян?

Нашарив глазами часы, у которых стрелка показывала шесть часов вечера, почувствовала, как сердце упало в желудок, а потом подскочило до сухого от страха горла.

— Смена патрулей — еле как, одними губами проговорила я.

В шесть часов вечера и в шесть часов утра каждые два дня все АНБУ меняются местами, пересекаясь в зале для собраний, где отдают отчёты. Отряда, который должен охранять меня следующим, не будет ещё порядка 40-50 минут.

— Вот же блядь! — от осознания этого дерьма я совершенно забыла о том, что за дверью находится мой сокомандник и… Какой то яндере-сталкер.

Чувствуя его сейчас за своей спиной, я могу вспомнить все наши взаимодействия, которые происходили в течение всего нашего знакомства. Начиная с первых зачатков «дружбы» и до момента, что протекает сейчас. Он всегда вёл себя странно, по моим расспросам Ясихиро и Михо-сенсея за ним ничего странного не наблюдалось с момента их знакомства.

Сердце начинает бешено стучать, боясь за собственную шкуру.

«Какого чёрта я сейчас боюсь какого-то четырнадцатилетнего шкета, когда мне самой почти касарь?!» — Ответ прост. По силе, хоть я и пытаюсь быть чёртовым «гением», я нахожусь ниже Юичи, что почти с двух лет батрачил для того, чтобы стать шпионом и служить родине. А я же. Моя чакра так до сих пор и не восстановилась, моя телесная масса желает мне всего самого лучшего, а сама уходит в закат! Я могу похвастаться только нормальными знаниями теории по медицине и связями!

Чуть ли не расплакавшись от отчаяния, посмотрела в систему.

--------------------------------Имя: Ми УзумакиРаса: Отсутствует. (приближённый к человеку эксперимент Хагоромо Ооцуцуки). Создание из чакры. Шиноби.Возраст: 10 лет (888 лет)Пол: ЖенскийРасовые навыки: источник чакры (очаг). Тэнкецу. Контроль чакры. Предрасположенность к элементу вода и огонь, (не открыто).Родословная: Создание Хагоромо Ооцуцуки. Приписанные к «Узумаки». Частица клана «Учиха». Частица клана «Хьюго». Частица клана «Ооцуцуки».Способности: Навык владения оружием — отсутствует (выберите оружие, чтобы получить навык). Готовка — 94/100(max). Тайдзюцу — 89/100. (прокачайте до 100, что бы навык эволюционировал)Навыки: Контроль чакры — 96/100(max). Мистическая рука — 100(прокачайте ещё 1, что бы навык эволюционировал). Скальпеля Чакры — 86/100(прокачайте до 100, что бы навык эволюционировал). Лечебная водяная медуза — 15/100(прокачайте до 100, что бы навык эволюционировал). Водный клон — 56/100(прокачайте до 100, что бы навык эволюционировал). Волна водяного духа — 45/100(прокачайте до 100, что бы навык эволюционировал). Водяные шипы — 32/100(прокачайте до 100, что бы навык эволюционировал). Слияние с водой — 26/100(прокачайте до 100, что бы навык эволюционировал). Превращение — (max). Теневое клонирование — (max). Плащ-невидимка — (max). Отслеживание в отражении — (max). Хождение по воде — (max). Хождение по деревьям — (max).Артефакты: Кольцо (позолоченное) — Печать хранения. Печать регулирования размера.Фамильяр: Отсутствует. (подпишите свиток контракта с любым существом, чтобы приобрести фамильяра)Стандартные (пассивные) навыки: Разум игрока. Иммунитет к ментальным искусствам и контролю разума — (max)/(max).Инвентарь: Книги по кулинарии. Свиток теории ядов и трав — Часть 12. 74,934 рё. Комплект одежды. Бутылка воды. Полотенце. Медицинский набор (классика). Набор кунаев и сюрикенов. Чакропроводящая проволока. Книга развития стихийного континента ½. Пакеты продуктов 2/2.--------------------------------

— Чёрт бы побрал эту систему! Почему я так долго качаюсь, мать твою!

Резко стук в дверь прекратился. Его не было ни тридцать секунд, ни минуту… Когда я уже потихоньку вставала, оглядывая дом на признак живности — помимо исчезнувших на улицах Конохи кошек, — решила включить сенсорику и пройти по дому.

Мягко ступая по чистому полу, прошлась до зала и, выдохнув от того, что ничего не услышала и не увидела, решила включить сенсорику.

Надо было задаться вопросом, почему я вообще ничего не увидела и вообще ничего не услышала…

Резко обернувшись назад, встретилась с тёмными глазами, которые с явным раздражением, что плавно перетекало в злость, смотрели на меня. Наши носы чуть не столкнулись, но я быстро отпрянула от его лица и от его рук, что чуть не схватили меня своей мёртвой хваткой.

— Ми-и-чан, почему ты убегаешь?

Наклонив голову в бок, он мрачно усмехнулся. Его губы, сухие, с капельками моей крови, раскрылись, являя взору острые клыки под ними.

— Действительно, почему я убегаю? — нервно усмехнувшись, глянула ему прямо в глаза. — Убирайся из моего дома! Как ты вообще зашёл?!

Он спокойно показал большим пальцем себе за спину, следя за мной, не отрывая глаз.

Медленно пройдясь взглядом до того места, куда он показывает, расширила глаза. Там, за еле открытыми седзи, стояло не таясь на распашку окно. Не сломанное, не разбитое… Просто открытое. Далее я начинаю вспоминать, что сама его каждый день открываю из-за того, что кошки любят гулять по деревне.

Безнадёжно хмыкнув, перевела взгляд обратно на своего «вечернего посетителя», понимая всю абсурдность ситуации.

— Вот же ж…

Смотря на, скорее всего, моё до ужаса обречённое и растерянное лицо, он дёрнул сначала уголком губ, заставляя меня напрячься, а потом, изогнув глаза в полумесяце, рассмеялся — весело, задорно, с надрывом и почти до слёз.

— Ми-и-чан! Ты такая глупенькая! — фыркнув последний раз, он распрямился обратно, вытирая струйки слёз из глаз.

Посмотрев в мои глаза, он утвердительно закивал, как бы заключая всё так, чтобы было правдоподобней.

— Хотя, эта легкомысленность мне в тебе и нравится, так что ничего страшного!

Видя то, что я ему не даю даже намека на улыбку, а напряжённо слежу за каждым его движением, он перестал давить лыбу и пугающе серьёзно всмотрелся в моё лицо… — скользя взглядом ниже, в моё тело — в конце концов останавливаясь на моих подогнутых пальцах ног.

Смотря с добрую минут на меня, сначала по частям, а потом и в целом, он как-то разочарованно цокнул, а потом, грустно улыбнувшись, заправил чёлку наверх.

— Ты боишься меня? — на вопрос я не ответила, боясь его разозлить, хотя сделала только хуже.

Грустный взгляд прищурился, выдавая еле сдерживаемые эмоции, капилляры в глазах, кажется, даже полопались от накатившего в голову давления, зубы заскрипели — сильно, громко, звучно, заставляя меня дёрнуться от него ещё дальше.

— Сука, — опустив голову к ногам и сжав кулаки, что безвольной куклой висели вдоль тела, он громко задышал через щели в зубах.

«Господи. Он всегда был таким эмоциональным?» — неверящие мысли проскакали вдоль и поперёк моего сознания.

Глаза неотрывно, с долей неверия глядели на когда-то спокойного, уравновешенного мальчика.

«Что делает с людьми война…»

Подняв голову снова, со скопившейся влагой в уголках глаз, он решил подойти, делая маленькие, совсем незаметные шаги. Я же, боясь увидеть хоть одно неверное движение от покалеченного мальчика, которого сначала приняла за психа, отскочила на добрый метр. Взгляд напротив замер. Опустел. Слёзы высохли, так и не пролившись, не скатившись по смуглой от полученного загара коже, не ударившись об чистый пол дома…

— Ты тоже от меня уйдёшь? — впервые за наш «разговор» Юичи произнёс что-то внятное. Но не совсем понятное.

— Ч-что?..

— Тоже уйдешь?! Как мама?! — вцепившись в свои волосы возле лба, он как-то задушенно вздохнул.

— Папа всегда говорил, что все бабы шлюхи. А потом умер, представляешь?! От того, что его собственная жена ночью подушкой задушила, а потом побежала к своему любовничку, — последнее слово он буквально выплюнул.

Ох, господи. Это всё, конечно, ужасно и всё такое. Но я не нанималась психотерапевтом.

— А потом и мать шлюха умерла от сифилиса! Просто прекрасно! Пятилетнего меня оставили в приюте с памятью о ебанутых родителях! — истерично рассмеявшись, он кашлянул.

— Хотя знаешь, что интересно? М? Когда я обещал себе ни в кого не влюбляться, по закону подлости происходит в точности да наоборот. Блядь! — кашель повторился, — Появилась ты! Вся такая идеальная, с красивыми, просто божественными волосами, глазами, и прекрасным характером!

Уже не боясь меня напугать, он подошёл ко мне. Я, стоящая в ступоре от его монолога, инстинктивно шагнула назад, однако запнулась об столик и стукнулась затылком об стену. Зашипев, прикрыла глаза. Чтобы в следующее мгновение разлепить их в страхе от того, что Юичи опять прижался ко мне.

Крепко обвив меня своими руками, он похабно, сквозь слёзы рассмеялся. Тёрся и тёрся об меня своей головой, вдыхал полными лёгкими запах моего тела, волос, шепча что-то неразборчивое.

Боль отошла на второй план, когда страх заволок полностью всё нутро. Дёрнувшись со всей силы, я смогла только на пару десятков сантиметров отодрать его, но он как грёбаная пиявка прицепился, не желая отходить от меня. Его бормотания стали еле различимыми, однако я смогла прислушаться к тому, что этот псих говорил.

— Ты не поступишь как мама, я уверен! У меня есть силы тебя сдержать! Ха-ха! Я же сильнее тебя, так что ты не сможешь меня задушить подушкой, а потом умереть от сифилиса с мёртвым плодом внутри, нет-нет, не сможешь, ха-ха-ах… — хрюкнув от смеха, он приподнялся, настойчиво целуя.

Навернулись слёзы. Да господи, что за хрень вообще происходит? Потекли сопли, слёзы, даже немного слюны из наших сплетённых ртов в настойчивом, таком отвратительном поцелуе. Размокшая на губах Юичи моя кровь придавала поцелую металлический привкус, буквально на мгновение, однако уже через полсекунды послышалось шипение, и вкус пропал.

Чёрт бы вас всех побрал! Хирузен, пошёл ты в далёкое пешее эротическое со своими командами, мне и самой прекрасно! Дёрнув головой, попадая ему по носу своим, в последнюю секунд успев усилить голову чакрой, услышала кряхтение от боли. Воспряв духом от такого момента и шанса, дёрнулась сильнее.

Я освободилась буквально на три секунды, успевая в этот момент вбежать в кухню, как меня схватили за затылок, крепко сжимая, а далее со всей силы ударяя об столешницу переносицей. Взвыв от боли, испугавшись за жизнь, начала дёргать ногами. Попала ему в бедро, один раз в пах, даже в солнечное сплетение смогла попасть, когда он наклонился от боли! Руками подтянувшись на столешнице и почти оттолкнувшись от шкафов, почувствовала на щиколотках буквально стальную хватку, которая потянула меня обратно вниз. Захлюпав носом от беспомощности, прокатилась рукой по чему-то шершавому!..

В момент, когда рука вновь почти соскользнула вниз, к полу, я успела схватить доску для резки овощей и зарядила ему ребром доски в адамово яблоко.

Он от удара отлетел на спину, хватаясь за горло. Ему на пару секунд перекрыло кислород. Вскочив на ноги, чувствуя пульсацию в ступне, облокотилась на графит возле раковины. Столешница была крепкая, хорошая, качественная, но и она оценила вес двух борющихся за свободу людей. Теперь уже, нашарив в углу возле стены прохладный металл, в сердце появилась надежда. Надежда на спокойные деньки без этого психа, что постоянно разрушал мою психику и нервы своим мельтешением вокруг!

Скрипнув зубами, вцепилась в нож для резки хлеба как за спасательный круг. Хотя он им и являлся. Нож для разрезания хлеба у меня был не с прямым лезвием, как обычно бывает, а с зубцами, которые шли волнами. Продолговатый, острый, и… легко может разрезать плоть.

Сглотнув слюну, почувствовала наконец свой пульс. В ушах отдавались басы умирающего от быстроты своего биения сердца. Казалось, до этого сердце и не билось вовсе, вот насколько я была отрешена от мира с одним желанием в сознании. Спастись.

— Ах ты стерва! — его рука так и лежала на гортани, иногда он жалобно поскуливал от фантомной боли в горле. Так и надо этому психу. Нечего моей жизни угрожать, тварь.

— Н-на себя посмотри, если бы ты не вломился сюда и не домогался до меня, был бы целёхонек!

Скрип зубами послышался от обоих. Оба были в растерянности и ярости от действий друг друга. Оба хотели убить друг друга от злости, бурлившей в венах.

— Ну всё, допрыгалась, шлюха.

Хмыкнув с этого стереотипа, напряглась полностью. Ну иди сюда, гандон.

Вскочив на ноги, он достал из не замеченного ранее мной подсумка кунай, бросаясь на меня со злорадным, безумным оскалом.

«Теперь я уже не твоя любовь? Теперь я твоя добыча?»

Вильнув в сторону от куная, пульсирующей стопой заехала в колено с внутренней стороны. Усиленный чакрой удар разорвал с другой стороны сухожилия и мясо, что держали кость в статичном состоянии и сейчас давали ей дружелюбно выглядывать на улицу. Раздался крик раненого зверя. Кровь сочилась из раны фонтаном, глаза мои заворожённо глядели на сие представление.

«Хм, поделом ему.»

Я не медлила ни секунды. Взгляд мёртвых глаз встретился с моим, рука моя замерла.

— Я не задушу тебя, милый. Я воткну нож для хлеба тебе прямо в макушку. Согласись, другие ощущения?

«В кабинете Хокаге, на допросе»

Настоящее время…

Обман — это что-то очень выручающее человечество. Вы когда нибудь задумывались над тем, как сильно, иногда, обман может спасти ситуацию?

Карие глаза старика устало осматривали меня. Он проводит допрос, который мы дружно называем разговором бывших приятелей и ранее весте работающих людей, и постоянно натыкается на стену. Он пытается — не сильно, вяло — подловить меня, а в глазах разочарование. Его мысли мечутся, его мыслительные процессы плавно переводят его логические заключения с одной темы, на другую, где он иногда рассматривает, обдумывает мои ответы с разных ракурсов, иногда кажется, даже находит подводные камни, иногда — нет. Я не была профессиональным лгуном, манипулятором, но долгое время представляла наш разговор, как он пройдёт? что ответить? Какие вопросы он задаст? Кто будет присутствовать?

Я пыталась не думать о том, что устала бороться, однако, казалось бы! Моя новая жизнь — осмысленная — началась всего несколько лет назад, а уже такой огромный валун на душе.

Хотя кто мне сказал что будет легко? Наоборот, ещё с прошлой жизни уяснила, что даже обычным гражданам деревень, городов, мегаполисов, бывает откровенно хреново. Что уж говорить о людях приплетенных в политику, войну?

Очередной раз незаметно устало вздохнув, перетекла в другую позу. Тело затекло сидеть на деревянном стуле много часов. Жаловаться запрещено, выдадут затрещину и потребуют не ныть. Правда, мне то вроде и положено это делать, ребенок всё-таки…

Дернув уголком губ от иронии мысли, увидела прищуренный взгляд Главы деревни.

Он задал какой-то вопрос? Внимательность к данному мероприятию ускакала в дальние дали, по прошествии, может, двух часов? Больше? Отвечала я хоть и поставленным голосом, но не была уверена говорю ли я то, что может меня защитить.

— Меня удивляет твоё поведение. Вроде, сейчас на грани ты, а не я.

Скрестив руки на груди, Хирузен уперся бёдрами об стол, стоявший рядом.

Пожав плечами, отзеркалила позу.

— А мне это что-то даст? Показанная уверенность. Ты же знаешь, в твоем государстве решают люди, толпы… Но не ты. Мою историю не знает только собака! И то, потому что недостаточно разумна, а вот граждане… Граждане — это общество, а общество — это стадо. Стадо всегда придерживается одной мысли! Им только дай повод! Разворочают любую историю по своим нотам. — Больные для сердца слова, казалось, ранили меня саму, потому что голос в конце дернулся. Старик напротив, посмурнел, нахмурился. Его внешность говорила что я попала не в бровь, а в глаз. В конце концов, когда он поступил на пост Хокаге он был молод, эксцентричен, а сейчас, когда он понял всей тягости политики, войны… Был на грани.

— Жизнь — сложная, потому что — единственная. На чистовик её не проживёшь. Выходит, Жизнь — черновик: ошибки, кляксы, вычёркивания… только не скомкаешь, не сожжешь, не порвёшь и не выбросишь. Всем нам свойственно ошибаться. Кто-то делает мелкие ошибки всю жизнь и живет серо, кто-то большие и живёт. Живёт. Человек живёт когда ошибается, когда испытывает эмоции, когда любит себя и пытается строить себе жизнь, идя на пролом через всё! Непозволительные ошибки делают нас более опытными в жизни… Но это не значит что их можно делать, Ми. «Довольствуйся малым» — вот что мне когда то сказали. Мы не всегда можем исправить то, что наворотили. И ты — как никто другой — должна понимать…

Ужасная ломота тела в конец загнали меня в пучину боли. Тело неприятно скрипела под нереальной тяжестью, хрустело, стоило мне перешагнуть ногой вперед, и издавало странные звуки. всё время казалось, что под таким весом тело не выдержит и сломается.

Перед глазами плыло. Давление на мозг не давало нормально думать, кислород как будто и не попадал в голову — голова кружилась, а перед глазами цвели яркие пятна, мешая увидеть куда я иду.

Пару раз неудачно завернув врезалась в столбы и вывески магазинов, за что получала раздраженные восклицания прохожих, и работников магазинов. Цветастые круги мешающие смотреть куда я иду, очень раздражали, из-за них я не могла ориентироваться в пространстве, и помогала только эмпатия. Мелкие всполохи эмоций у прохожих считывались почти автоматически, и я старалась их обходить. С моей реакцией как у пьяного мужика после прихода, скорее меня старались обходить, но бывали случаи когда и дети играющие в догонялки врезались в меня на полной скорости — после этого я стала придерживаться рукой стены.

В воздухе потянуло сильным запахом озона, что не добавляло очков бодрости к моему нынешнему положению. Теплые ветра постепенно сменялись более холодными сородичами, а с неба начали накрапывать капли.

Холодная капля воды ударила по носу, заставляя ещё сильнее скукситься. Ужасно. Просто ужасно! Казалось бы, взрослый ум — должна понимать что делаю, да и тут мне дали достаточно жизненного опыта, так нет! Сейчас иду не пойми куда и страдаю. Лишь бы подальше от того места.

«После разговора с Сарутоби, на тему изгнания, в груди остался один лишь пепел обиды. Грузная фигура старосты деревни как будто отпечаталась под веками, а хриплый голос — звучит в ушах эхом. Смотря на меня, было не понятно что тот испытывает. Странно было понимать что глубоко запрятанные чувства которые тот подавляет, я прекрасно чувствую, а тот этого не понимает. Озадаченность, разочарованность, капля неверия. Что делать с этой смесью не понимал как он, так и я.

Было откровенно боязно! Честно, хотелось спрятать лицо в ладонях, и устало выдохнуть, далее вытирая крупные слезы.

Разговор вышел скомканным, ограниченным из-за взгляда со стороны, и стесненным. Утатаме коршуном следила за монологом Хирузена, не давая мне вставить хоть одну реплику. А у меня в голове крутилось только то, что Сарутоби бесхребетный трус. Как можно было посадить за стол главнейшего в деревни не умнейшего человека, а сильнейшего? Глупо. Монархия тут чисто на словах. Правят то всем старейшины. Отвратительно.

Его слова въелись в подкорку головы.

— Твоё поведение осложнило в некоторой степени жизнь клану Узумаки, Ми. Они вынесли желание исключить тебя из собственного клана, и никогда не иметь с тобой общих дел…

Сцепленные руки перед лицом, не давали мне разглядеть его мимику. Но почему то я была уверена что он скривился.

— … В столь юном возрасте тебя исключают из клана. Выглядит уморительно… Если бы не так печально.

В воздухе повисли слова, которые не должны были быть проговорены в такой ситуации — «что же ты сделала такого, дурочка, что тебя возненавидел клан собственный?»

Тогда, в кабинете, на столе, на самом краю лежал холодный продолговатый ключ с мелкими разводами ржавчины. Кивнув на него, Хокаге пыхнул трубкой с травами, что так любил вдыхать в напряженных моментах. Неразрешенная ситуация между нами давили как на меня так и на него. Он старался лишний раз не смотреть на меня.

Сюрреалистичность обстоятельства не давала поверить в реальность. Казалось бы, как можно было выгнать маленькую девочку из клана? Оказалось что можно. И из-за чего? Посторонний человек забравшись на территорию клана без согласования с главой забрал из клановой библиотеки свиток с тяжелой техникой, которой в последствии дали ранг В+.

Техники клана Узумаки всегда автоматически становились опасными, для постороннего человека, в котором не протекает кровь данного клана. Техники, начиная уже с ранга С+ можно назвать смертельно опасными, что делает сам клан опасней остальных в несколько раз, и если какая либо техника не предназначенная специально для кого либо другого, вне данного клана, попадёт куда то в другое место — это считается уголовно наказуемым действием. И не важно, если человек забрал сам, или техника попала в руки чужаков через жителя рода. В любом случае, последует наказание. Только глава клана может официально передать технику в руки другим. Но клан Узумаки славится тем, что никакая из техник их рода никогда не возникала у кого бы то ни было на руках у других. Техника ранга В+ у неизвестного человека это не самая благоприятная ситуация, которая могла быть.

Расследование, на всеобщее удивление, не дало каких-то плодов, улик обнаружено не было, а поэтому, за любые происшествия отвечает я, ведь я отвечала за безопасность клана до тех пор, пока не его территории находились чужаки. Я была первая из Узумаки, что пошла в академию Шиноби в деревне Листа, и привела сюда чужаков. Так что, старейшины клана лишний раз убедились, что никого за пределы калитки клана пускать нельзя. Все так и жаждут что-то вынести за пределы. Будь то техника, или ДНК жителей.

Вопрос того, были ли причастны к краже сокомандники мало волновал старейшин и главу Коноховских Узумаки со стороны моего оправдания. Полная ответственность предполагает за собой полное наказание, если человек оступился, и никакого смягчения не предназначено для таких случаев. В своде правил как самого клана так и деревни прописано, что ребенок становится официально совершеннолетним, и дееспособным если он получает повязку генина. То бишь, ребёнок становится таким же доверенным лицом как и взрослые люди. Это ещё один неблагоприятный пункт в приговоре.

Все это были умело сыграно против меня, и теперь, имея на руке отвратительную метку в виде предателя и изгнанника клана, я пытаюсь идти вперед, и не зарыдать в голос.

«Я не понимаю, что делать дальше.»

Постепенно редели ряды крестьян, шум голосов и топота ног перестало быть слышно. Услада для больно пульсирующей головы. Остановившись около деревянного забора, с силой зажмурила глаза. Веки будто под свинцом, тяжелели, мышцы дергано сокращались. Хотелось упасть ничком, и больше никогда не вставать. Так притягательно земля ещё никогда не выглядела.

Гулко стучало сердце. Что-то мешало расслабиться, если не считать припорошённое пеплом горькой обиды сердце. Узел в животе скручивался, намекая на что-то.

Глубоко, через силу вздохнув, поморщилась. Хотелось в туалет. И поесть наконец. С самого раннего утра торчать в канцелярии резиденции не в виде работающего лица, под крылом главы деревни, а как неудачник-предатель могущественного клана… Выматывает, если честно. Посомневавшись пару минут, я настороженно огляделась.

Лучи солнца из-под крыш, отражающиеся в стеклах и зеркалах, намекали на завершение угрюмого дня. Улица была пуста, до странного холодка по загривку.

Списав на то, что я давно не ходила по улицам в такое время, я всё-таки опустилась на хрустевшую под мелкими камнями песочную землю. Мелкие муравьи под ногами спешили куда то вдаль, а жук навозник на кусте папоротника размеренно стоял на месте. Капли чего-то мокрого стекали по ярким травинкам, медленно, периодически капая на землю, скрываясь от посторонних глаз. Следить за природой вокруг можно бесконечно, тем более, когда сил в теле не осталось, и излить энергию нет надобности.

Откинув затылок с негромким стуком назад, на шершавые доски, прикрыла глаза…

— «До дома я не дойду…»

Сердце свело от беснующегося страха под ребрами. Участившееся поверхностное дыхание заглушало любые звуки вокруг. Открыв глаза пару минут назад, я была дезориентирована из-за смены локаций. Уже не было ничего вроде песка под копчиком, или старой доски за головой. Был только шуршащий лес, с ветрами в кронах. Сладостные блики звезд меркли, оставляя вместо себя яркое голубое, как мягкие волны небо. Холодное утро следующего дня отчаянно говорило об ошибке.

Исключительной, не входящей в план, ошибке.

Скомкав в ладони ворох сырой земли, отдающей холодом, я со стоном скрючилась. Было что-то в моем положении не так. Неприятный тремор, ломота в теле, чесотка кожи в различных местах… Добило мою интуицию только зуд. Зуд между ног, и складок бедер.

Лезшая в лицо челка сейчас удачно прикрывала диск солнца где то за стволами деревьев, а помятая, раскрытая в разные стороны одежда не помогала успокоиться.

До одури ужасная ситуация.

Глухой лес вокруг, беспомощная девочка под кустом с распахнутыми складками ханьфу, выглядящая очень помято, с искусанными губами и ужасно напуганными глазами. Подняв руку к бедрам, дергающимися пальцами провела по лобку. Фаланги пальцев окунулись в теплоту, вязкую, некогда, субстанцию, которая сейчас затвердела на половых губах.

Сердце ухнуло вниз, к матке. Ощущение неприятной заполненности, зуда у вульвы, заставили с силой отдернуть руку, и без чувств взглянуть на пальцы.

— Господи.

------------------------

Внимание!

Штраф, наложенный двадцать четыре часа назад, был отключён.

Такие дебаффы как:

Замедление: Вы будете насильно замедлены на 20% независимо от того, какой стиль собственноручного передвижения выберите, например: пеший ход/бег.

Жирдяй: Передвижение даётся вам нелегко и с эмоциональной точки зрения. — «Зачем двигаться, когда можно заказать доставку?» Двигаясь, Вы тратите на 50% больше энергии собственного тела.

Давление мира: Весь мир будто давит на вас, по ощущениям вы прибавили полтонны: Вы и всё то, что бы вы ни взяли, будет становиться тяжелее в 5 раз.

Должник Божий: Вы взяли в долг пространства у «Высших сил», а за всё требуется платить: Пятикратное увеличение траты энергии «чакра» на умения типа: Увеличение физических возможностей; Практика восхождения на дерево/воду.

Лентяй: Пока на Вас действует этот дебафф, любые усилия в любом направлении не буду приносить плодов тренировочного процесса.

…были отключены!

В связи с этим, все наполняющие инвентарь вещи были опустошены до максимального значения заполненности инвентаря.

------------------------

«В кабинете Хокаге, на допросе»

Настоящее время…

Тяжелые слова от мужчины в расцвете сил слушать оказалось горько. Смотря со стороны на правителя деревни, можно прямо заявить что он уже настрадался на должности, которую ранее лелеял, мечтая пойти по стопам сенсея.

Прокашлявшись, убирая сухой комок из горла, старалась не передернуть плечами. Страшные воспоминания прокатились по краю сознания. Не хотелось об этом даже думать. Фантомные прикосновения к низу живота, заставили снова выпрямить спину, и положить ладони на колени сидя на стуле, который мне любезно предложили в ходе уже не одночасового допроса, что привлекло внимание Хирузена

Заставив мозг сосредоточиться на происходящем, я медленно глубоко вздохнула — «что мне ему ещё сказать, чтобы он отвязался от меня?»

— Итак, что ты можешь сказать по поводу внезапной смерти Михо Тсунуеши, известного также как сенсей команды номер четыре?

Опустив взгляд на доски под ногами, я расслабила спину. Сейчас надо казаться очень правдоподобно для того, кто увидел смерть сенсея…

«Воспоминание»

Примерно двумя месяцами ранее,

около недели после окончания штрафа системы…

В маленькой квартире, недалеко от границы деревни, стояло возбужденное действие. По кухне раздавались разные звуки готовящейся еды, что в скором времени должны были оценить новые, в этом месте, рты. Ясихиро Харуно и Михо Тсунуеши — оставшиеся люди, которые хоть как-то с ней контактируют после того, что произошло. Как бы лицемерно это не звучало.

На часах стояло пять с половиной вечера, через пол часа должны были прийти двое мужчин на ужин, и было бы прекрасно, успеть до него.

Не смотря на внешнюю невозмутимость девушки, в груди клокотало чувство горькой обиды — до сих пор не усевшейся — и холодной ярости. Из-за меркантильности и лицемерности человека, которому доверилась, и который успел стать, если так можно выразиться, дорогим человеком, чувствовалось щемление в грудной клетке. Как будто что-то упало и в дребезги разбилось.

Не хотелось не то, что впускать их в её новый дом, но и видеть — что не представлялось возможным. Встретиться случайно с ними двумя на улице стало не только фатальной ошибкой, но и толчком к зарождении… идеи.

На сколько бы наивной и мягкой не выглядела девушка, что так активно прыгала по кухне — то к кастрюле, то к сковородке — и действенно врала сама себе, улыбалась в этот день, и искрила эмоциями в глазах, то, что твориться внутри неё, не захотел бы узнать даже самый рискованный адреналиновый маньяк.

Как говориться «не буди лихо, пока оно тихо». Хотя, что ещё можно ожидать от ниндзя, что лишились чувства самосохранения ещё в далеком детстве?

Стрелки часов помаленьку бежали, час встречи неминуемо приближался, еда была наконец приготовлена, одежда отглажена, волосы прибраны, а на лице не единой отрицательной эмоции. Если и отыгрывать жизнерадостную наивную девчонку, то до конца.

Огоньки знакомой чакры наконец влились в доступный округ действия техники, и девочка, до этого сидевшая и любовно гладившая склянку с чем то, подняла голову. Пришло время действовать.

Открыв дверь перед тем, как в неё постучались, она приветливо улыбнулась знакомым лицам.

— Добрый вечер Михо-сенсей, Ясихиро, — впустив их внутрь, она махнула рукой в направлении ванны, чтобы сразу было понятно где мыть руки.

Уже по истечении двух минут, проведенные за легким разговором, сокомандники уселись за скромный стол.

Оглядев убранство кухни, Ясихиро хмыкнул.

— Сколько, говоришь, ты уже здесь живешь? Выглядит так, будто уже много времени… Здесь уютно.

— Да вот неделю как, старалась придать этому месту хоть какой то жизни, рада что ты заметил.

— Как твои дела, Ми-чан? Чем занималась всё время? — заинтересованно склонив голову по направлении к тарелкам, которые девушка раскладывает по столу, поинтересовался сенсей.

Да, за это время, как произошла кража свитка, и происходили дополнительные разбирательства, из-за которых приходилось множество раз посещать совещания и допросы, как и у Хокаге, так и со старейшинами Узумаки, её отстранили от миссий с командой. Всё то свободное время что было, учувствовала в квестах и данжах от системы, что так кстати помогали с пропитанием и деньгами.

— Да так, помогала то там, то тут, иногда ходила погулять в парке. Своеобразный отпуск — отмахнувшись от вопроса, она уселась за стол, давая понять, что можно приступать к еде.

Если посмотреть со стороны на картину, образовавшуюся в общежитии, сразу и не кажешь что у людей, беседовавших так непринуждённо есть какие то недопонимания.

Редко стреляемые слова закошенные под любопытные вопросы, или предложения, которые имели дно — это всё очень сильно напоминало светские беседы, что велись аристократами. Слово за слово, они так и не заметили как прошло двадцать минут, блюда сменились.

— Сенсей, вы как-то упоминали что любите поэкспериментировать в блюдах! Я решила приготовить кое что, откуда я родом, — дружелюбная улыбка, сверкающий взгляд — все давало понять, как она долго ждала, чтобы он попробовал.

Пролепетав рецепт борща, уделив внимание специям, чтобы напрягшийся сенсей не смог что либо заподозрить, я разлила по чашкам блюдо.

Ясихиро, что до этого пролил на себя соус из-под холодного блюда, решил сходить быстренько помыть хаори, отпросившись в туалет.

Оставшись неожиданно вдвоем, Ми неловко замолчала, пока сенсей ел суп.

Решив наконец спросить, расставить все точки над «i» темноволосая подняла макушку. Несколько смутно терзаемые мысли внутри твердили найти ответ. Чтобы удостовериться.

— Сенсей, это ведь вы? — четко поставленный вопрос разрезал тишину. По интонации, взгляду, брошенным из-под ресниц, можно было понять о чём намекала ученица.

— М? — отвлекшись от супа, сенсей бросил на неё взгляд. Та странно холодно смотрела подперев кулачком скулу. Слегка приподняв уголок губ, не моргая, она глядела, как не прекращая есть, сенсей смотрит на неё.

В какой то момент, до него начали доходить спазмы в животе. Ярко выраженный огонь в желудке был скинут на горячую еду, что съел до этого. Язва желудка была обычным делом у шиноби с их сухпойками.

Остановив ложку на пол пути ко рту, он так и не поменяв позы, сидя сгорбившись над столом, посмотрел из-под ресниц, прищурившись. Отмерев, он медленно, не спуская глаз с ученицы, проглотил ещё одну ложку горячего борща.

Не став уточнять о чём она говорит, он враз ставшими холодными карими зрачками смотрел не отрываясь, что можно было расценить как ответ.

Наклонив голову чуть сильней, Ми хлопнула ресницами

— Молчание знак согласия, да?

Вернувшийся Ясихиро уже не смог увидеть ничего напряженного в разговоре сенсея и ученицы.

«В кабинете Хокаге, на допросе»

Настоящее время…

Нервно потерев переносицу, я перевела дыхание. После долгого рассказа, неимоверно хотелось пить, что выдавалось легким кашлем время от времени. Сцепив руки в замок, продолжила.

— Всё шло хорошо, даже напряжение, что я ощущала в начале встречи, от того, что долго не видела сенсея и Ясихиро ушло, и мы вполне себе весело разговаривали! Уже когда мы доели, решили перебраться в гостиную чтобы поиграть в карты. Я тогда краем сознания заметила что сенсей бледный. Перестал вставлять слова в диалог, да и потом уже как-то… Покраснел. Я сначала подумала, что ему жарко, поэтому открыла окно, но потом он стал кашлять, при чем сначала вроде нормально, вдруг горло пересушило, но потом, когда это начиналось снова и снова, это заметил даже Ясихиро. Стал на него поглядывать, и даже спросил у сенсея что случилось, и не плохо ли ему. Тот отмахнулся, мол всё нормально, и пошёл в туалет.

— Его не было минуту, пять минут. И оттуда доносились какие то… нелицеприятные звуки. Знаете, мне даже показалось, что с моей едой что-то не так, но с Ясихиро то всё было нормально, и даже лучше! Хохотал как обычно, — усмехнувшись «воспоминаниям», я глянула на Сарутоби.

Он стоял около окна, видимо за такое количество времени на допросе ноги желали разминки. За всё это время сменилось уже несколько АНБУ стенографистов. Мужчина сверлил взглядом, хотя и было видно, что плечи опустились, да и сам как-то расслабился. Подтянув резинку на конце косички сбоку, продолжила — а потом был громкий шум, будто что-то грузное упало. Вот тогда то мы и переполошились. Ясихиро выломал дверь и вбежал внутрь, а я сзади стояла, пытаясь отодвинуть его. В конце концов я была ирьёнином, могла хоть как-то помочь, вдруг что. На полу в судорогах лежало тело сенсея. Оно беспардонно дергалось и билось об плитку, а вокруг были… остатки еды, в общем, и много крови. Из-за плеча Ясихиро я увидела что у сенсея лицо всё вздулось, и были страшные волдыри по всему телу, горло всё расцарапаны, а ногти обломаны, а некоторые даже вырваны… — передернув плечами, я закусила губу. Переведя дыхание, продолжила, — уже когда я смогла опуститься рядом с Харуно — у меня ванная маленькая, и половину места занимал сенсей, и сокомандник — сенсей издавал страшные хрипы и стоны. По нему было видно что он даже вдохнуть не мог. В итоге, я ничего не смогла сделать. Все признаки были на то, что у него была какая то выраженная аллергия на что-то, а мы такое на курсах ещё не проходили, потому что такое кропотливое дело лечат ирьёнины ранга B, не ниже.

Положив ладонь на глаза, я тяжко вздохнула

«ёщё чуть-чуть…»

Комната погрузилась в тишину, порываемая на щебетание птиц вдалеке, и гудение лампочки с желтоватым отливом над головой. В какой то момент послышался звук шуршания, а потом глухие шаги. В конечном итоге, не отрывая ладони от глаз, я почувствовала легкое поглаживание по макушке широкой руки.

Медленно подняв глаза, увидела нахмуренные брови Хирузена и поджатую губу. Я чуть не крякнула от выраженных эмоций в глубине карих радужек.

«Он правда верит мне?»

Облегчение накрыло легкой шалью плечи, что заставило их опуститься, а голову подставить под ласку.

«надо же…»

— То есть, ты хочешь сказать что не знала, какая ярко выраженная аллергия была у твоего сенсея?

Хриплый, низкий голос Сарутоби разрезал тишину. Это заставило прийти в себя, и снова накинуть образ уставшего ребенка. Рука, что до этого гладила по голове, медленно убралась, а удаляющаяся спина показалась мне непривычно сгорбленной.

Покачав головой, вздохнула.

— Нет. На самом деле, сенсей нас учил никому не раскрывать свои слабости, и даже не намекать на них, так как это можно использовать против себя. Поэтому и он не говорил свои. Как бы пример показывая, видимо — пожала плечами.

Прокашлявшись, Хирузен взял слово.

— В общем, понятно. Примерно то же самое рассказывал и твой сокомандник, Ясихиро Харуно. Последнее чтобы я хотел на сегодня узнать, — Хокаге глянул на часы, висевшие на стене, они отчетливо настаивали на том, что пора бы уже спать ложиться, а не вот это всё, но работу надобно закончить. — Какие мысли у тебя имеются на счёт неожиданной смерти твоего последнего сокомандника Ясихиро Харуно?

Дернув плечами в знак недоумения, я растерянно хмыкнула.

— Что я могу казать по этому поводу? Мне не сказали чем именно его убили.

Перебив меня, Хирузен тихо промолвил, будто сомневаясь

— Бензодиазепином.

Нахмурившись, я сильнее вгляделась в новую сеточку морщин в лице напротив.

— Это. Вроде я слышала, что это депрессант. Не уверена…

Отрывисто кивнув, Сарутоби закурил трубку, ловко достав её откуда то.

— Если это оно, значит было поражено сначала легкие, сердце и в конце концов мозг? Талмуд по новейшим препаратом я не успела до конца понять, но вроде почти все они дают такой эффект. Страшная смерть.

Поджав в ужасе губу, потерла глаз. Помолчав с главой деревни минуту, вздохнула.

— Ужасная смерть, какой монстр мог то сделать? — проникновенно заглянув в глаза напротив, покачала головой, — не могу ничего сказать.

Прикрыв глаза, всего на секунду, Сарутоби вновь вернулся к своему бойкому, железному нраву.

— Хорошо, что ты можешь сказать в своё оправдание, если я сейчас выскажу тебе обвинение?

— После смерти сенсея, за мной установили слежку, и она может подтвердить, что в день происшествия я находилась дома, у себя в кровати. Ко всему прочему, такой препарат мне достать не имеется возможности. Постольку поскольку я ещё не квалифицированный до него медик, а хранилищ с запасами его не имеется, насколько я знаю, как такового. Все порции бензодиазепина подготавливаются в случае необходимости, вследствие того, что данный препарат очень непопулярен в современной медицинской практике.

«Воспоминание»

Примерно месяцем ранее,

примерно через месяц после смерти Михо Тсунуёши…

Прошёл долгий месяц после смерти сенсея команды номер четыре. Долгим он был ещё и потому, что уходить на данжевые задания системы стало сложней, ввиду патруля АНБУ из одного человека, который теперь следил за подозреваемой по делу убийства. Плюсом к нему, рядом стал часто ошиваться Ясихиро, которого можно было встретить общающегося с Узумаки или кем-нибудь, кто рядом с кланом красноволосых проживал. Подозрительные, полу презрительные взгляды постоянно метались глазами при встрече с ним, что не давало шансов для спокойствия

«Он что-то разнюхивает», — пролетело в голове. В последнее время в принципе приходилось много думать про себя, в голове. Поскольку каждое не такое слово, по любому, передавалось в бюро, или куда там ещё, расследований. Случайно ляпнуть: как же меня заебал Харуно, — а затем случайно обнаружить его труп было бы большой ошибкой.

В любых непонятных ситуациях система могла помочь, «Магазин» дружелюбно предложил предоставить ампул с бензодиазепином. В теории, от большой дозы, у человека должно остановиться сердце или легкие станут качать мало воздуха, после чего — смерть. А в виду того, что данный препарат достать в этом мире почти нереально, подозрения и ближайшие свидетели будут устранены. Однако, оставив в «Корзине» несколько ампул препарата оставалось пробраться каким-то образом к спящему Харуно, благо мы были у него в гостях. Оставалась последняя преграда — АНБУ. Они сменялись круглосуточно, без дежурства, по моим наблюдениям, я не оставалась ни на минуту. Поэтому неожиданно подменить себя клоном было бы проблематично, ещё и ввиду того, что посреди ночи они, бывало, проверяли меня на подмену клоном. Скорее всего они делают так каждую ночь, но проснуться удавалось лишь пару раз, и эти пару раз чуть не сдохла от вида фарфоровой маски в лунном свете посреди ночи над своей кроватью.

В виду всех этих преград был придуман план. Создать водного, дабы посреди ночи в моём жилище не было слышно появления клона. Живу я, после изгнания, в государственной собственности, Общежитии, что недавно построили на кромке деревни. Квартира компактная, но большего мне и не надо. Тут есть даже душ, поэтому грех жаловаться. В нём как раз таки и сделаю водного клона, а после отправлю его на задание.

Ночь, ночной душ, водный клон, ампулы препарата, которые он берет в свои водяные, мокрые ладошки. Побег в окно и сокрытие чакры, вперёд, к жилым кварталам, к Харуно.

Без больших проблем водный клон достиг своей цели, пробравшись в окно Ясихиро, достав из сумки те самые ампулы бензодиазепина и дополнительную иглу, из которой будет вводиться препарат. Приложив руки к голове Ясихиро, чакра полилась в мозг, дабы замедлить его работу. Осторожно, без лишних движений, хоть и имеется подстраховка в виде замедления мозга, игла проникла в вену на руке, в неё, тут-же, вставилась дополнительная игла с одной из капсул препарата.

Одна за одной, за второй третья, все ампулы были выдавлены в тело ничего не подозревающего юноши.

— Хороших снов, Харуно, никогда вы мне не нравились, а ты ещё и копать начал, рано тебе ещё, во взрослые дела лезть. Ты, конечно, прости, но мне не хочется и вторую жизнь просидеть за решеткой, — страшное лицо черноволосой девочки озарила луна, после чего клон распался, на капли, в лужу, которая высохнет до утра.

«В кабинете Хокаге, на допросе»

Настоящее время…

Собирая разложенные ранее документы в одну стопку, пару раз ей ударив по столу, Сарутоби мельком глядел в потолок, где всё время прячутся АНБУ.

Видимо получив какой-то сигнал, Хирузен подал голос:

— На этом, допрос бесклановой Ми по делам о смерти Михо Тсунуёши, Ясихиро Харуно и Юичи можно считать закрытыми по неимению у следствия иных вопросов или доказательств вашей причастности или вины по делам выше упомянутым, спасибо — сказано всё это был по протоколу, для записи, это было сразу понятно, ведь после этого Хирузен с благоволением упал на своё кресло.

С потолка спрыгнул АНБУ корня, хоть и было это неожиданно для Ми, но сторонний наблюдатель был обязан быть. Данзо и старейшины, хоть и не присутствовали на заседании лично, всё равно получат записи этого итогового заседания,

Встав с деревянного стула, что так некстати превратил мои конечности в онемевшие обрубки, я поклонилась главе деревни, АНБУ, что сидели на потолку из уважения и, прихрамывая, удалилась.

Только выйдя из Резиденции, и пройдя пару кварталов, я смогла больше не подавлять улыбку, что так и норовилась вылезти на уста.