════════⊹⊱≼≽⊰⊹═══════

Новелла «Декаприум»

Это история о принце из павшего королевства по имени Декаприум, который возрождает своё королевство. Это эпопея о его битвах с Императором, встречах со множеством демонов, бедствиях и лишениях — пока он наконец не восстановит своё королевство.

— Это всё, что я о ней знаю.

К несчастью, я так и не прочитал эту новеллу как следует. Друг, у которого была вся серия целиком, предлагал одолжить мне её, но я был слишком занят и ещё не получил книги. Так что, к сожалению, дальше первого тома чтение я отложил.

— Из всех новелл для перерождения мне досталась именно та, которую я даже не читал…

Я огляделся. Всего лишь маленькая комната. Это крошечное пространство было той самой тесной комнатушкой, где я жил, пока готовился к трудоустройству. Но моя внешность изменилась разительно. Чёрные волосы и красноватые глаза. Перед зеркалом стоял довольно красивый мужчина с бледной, почти белой кожей.

…

Я знаю, кто это. Финальный босс «Декаприума», которому тайно поклонялись Император и правители множества королевств и империй. Персонаж, чья личность так и не была раскрыта до конца, оставив хвосты и вызвав часть критики. Злой бог Демьян. Внешность идеально совпадала с описанием и иллюстрациями.

— Почему я переродился именно в этого персонажа?

За окном была кромешная тьма, ничего не разглядеть. Я попытался открыть дверь и выйти, но, к несчастью, она вообще не поддалась. Словно нарочно, чтобы я понял: эта маленькая комнатка — максимум пространства, которое мне дозволено, и уйти я не смогу, как ни пытайся.

[Чтобы покинуть это пространство, тебе нужна отчаянная вера верующих и многочисленные жертвоприношения.]

Стоило мне подёргать входную дверь или окна, как появлялось это предупреждение. Если спросить, что я вообще могу здесь делать, — только смотреть сцены, которые показывал тот телевизор.

— Верно… ключевые фигуры «Декаприума».

Тихо наблюдать, чем они занимаются, — вот и всё, что мне было доступно в этой комнате. Когда я это осознал, внутри стало пусто. 13 лет я бездумно смотрел, как главные герои на том телевизоре растут из детей. Оригинальная история исказилась.

— Злой бог, проклятый злой бог! Я буду проклинать тебя даже в смерти! Гибель нашего королевства…

— Ха-ха-ха, кто станет слушать такие речи до конца? Не лучше ли тебе было просто сидеть тихо взаперти у себя в комнате? Тебе даже не обязательно было умирать вот так!

— Угх… урх…

— Вот и скажи это своему отцу. Не знаю, станет ли он потакать твоему детскому нытью!

Раз уж я не читал новеллу, не уверен, но я никогда не слышал, чтобы главный герой погибал. Если бы такое случилось, спойлеры точно просочились бы наружу, но раз я о таком не слышал, значит, в оригинале этого явно не было. И так прошло 10 лет. Мои верующие были пугающе компетентны.

— Злой бог, лорд Демьян. Ах, лорд Демьян. Скоро вы снизойдёте сюда и поставите весь мир себе под ноги… Я обязательно это устрою.

…

С тех пор как я оказался заперт в этой комнате, прошло 23 или 24 года — я не мог ничего, кроме как смотреть. Дети, которые только родились, выросли в прекрасных юношей и девушек. Оригинальная история исказилась до предела: главный герой мёртв, а мои верующие полностью покорили мир. Простолюдины легко поддавались пропаганде и жили в повседневной суете, набитой подстрекательством и выдумками. Высший класс набивал себе животы и приносил многочисленные жертвы культу злого бога. Хотя мне неловко, как самому злому богу, это говорить… разве «Культ Злого Бога» не звучит как-то убого? Просто к слову.

— Отец, прошу, даруйте мне возможность принять вас.

— Брат, вообще-то я должна быть первой, понимаешь?

— Младшая сестра, как ни крути, во всём есть порядок и правила.

Родились святые и святые девы, которых я никогда не создавал.

— Ах, лорд злой бог. Примите меня в свои объятия. Смиренно прошу позволить мне служить вам вечно.

Появилось множество странных фанатиков и безумных женщин.

— Я оскверню для вас Древо Мира. Вы для меня — всё, злой бог.

Был даже безумный эльф. А затем жертвоприношения начали множиться. Трупы громоздились горами, кровь разливалась реками. Бесчисленные человеческие головы заполняли потолок. В этой отвратительной и жуткой сцене святой и святая дева запели.

— Отец наш, даруй нам спасение! Оплачь наши грехи и ниспошли свою любовь нашей вере! С мечом в руке сокруши добро и покарай лицемерие. О, Отец…

Что бы они там ни несли, я и этого тоже не создавал. Нет. Оно просто в какой-то момент внезапно появилось, и даже я не знаю, как именно так вышло.

— Восхваляйте! Пойте! Наш Отец скоро снизойдёт в мир!

С этими словами вновь возникло сообщение в голографической коробке, которая блокировала меня каждый раз, когда я пытался покинуть эту комнату.

[Верующие культа призывают тебя.]

[Это обязательно.]

Что? Я не хочу идти к этим психам. Я наблюдал за ними с младенчества: та фанатичная женщина вон там в 4 года убила старшую сестру камнем. Святого и святую деву… ладно, их немного жалко, их пропущу. Странный наркоман пришёл сюда после того, как его младшую сестру убили... А та женщина… она ведь была изначальной героиней, и мне до сих пор непонятно, почему она здесь. Иногда я вижу её по телевизору, но после смерти главного героя она тихо живёт как верующая, почти ничего не говоря. Наверное, какая-нибудь большая месть или что-то такое.

[3]

В любом случае я не хочу туда! Почувствовав, как что-то тянет меня за ноги, будто тащит прочь, я в спешке схватился за ножку ближайшего стола.

[2]

Сила стала ещё больше. Тяга в ногах усилилась — казалось, их сейчас оторвёт.

[1]

На этот раз перед моими глазами появилась рука, и хватка на столе сорвалась. Так меня беспомощно утащило той силой. Когда я снова открыл глаза, я был среди жестоко убитых трупов. Стояла жуткая вонь крови и разлагающихся тел, но странным образом я ничего не чувствовал. Передо мной стоял мужчина и смотрел на меня невозмутимо.

— Отец! Вы лично явились к нам! Мы поистине благодарны!

Красивый светловолосый юноша произнёс это и низко мне поклонился. Множество верующих вокруг тоже склонили головы. Эй, я сюда не «явился» — меня притащили. Хотелось так сказать, но… каждый, кто собрался здесь, верил в меня по своим причинам. Брошенные в деревне братья и сёстры, наёмник, потерявший семью, даже ребёнок, рождённый от дракона и человека. У каждого своя история, и именно она привела к призыву… Я не могу просто взять и грубо их разочаровать. Я спокойно выдержал тон.

— Для меня не велика ноша снизойти сюда, когда здесь собрались все мои любимые дети.

— Жертв всё равно, должно быть, недостаточно, а вы пришли лично, чтобы откликнуться на нашу веру…

Нет, это вы меня позвали. Даже призывный гимн спели, а теперь ты так говоришь, Абель?

— Святой Абель, осмелюсь приветствовать Отца.

— А-а, здравствуйте, я святая дева Вероника…

Обычно она была жизнерадостной девушкой, но рядом со мной заметно нервничала. Я небрежно улыбнулся и осмотрелся. Но сказать, что жертв недостаточно, при таком количестве трупов… Он же шутит, да?

— Мои дети, я знаю, какую жизнь вы прожили с самого рождения.

Потому что больше 20 лет мне нечем было заняться, кроме как смотреть ваши жизненные драмы из той комнаты.

— Как мог бы я не ниспослать свою любовь вашим усилиям — карать лицемерие и распространять моё слово?

Разумеется, на деле я вообще ничем не помогал. Дети просто вдруг стали сверхкомпетентными и сами всё провернули. Прячась в тени, они разжигали войны между королевствами, собирали горы трупов и убивали добрых королей. Если задуматься, это реально мусорная организация.

— Прежде всего, Абель, Вероника, Сесилия, Рю, Адель, Мари, Беатрис. Я рад, что вы все выросли достойно.

По порядку: святой, святая дева, изначальная героиня, наркоман, полудракон, высший эльф и имперская принцесса. До чего же нелепое сочетание. Где ещё найдёшь настолько несовместимую группу? Если так подумать, среди ключевых фигур всего двое мужчин — святой и наркоман? Раз главные фигуры почти все женщины… ну, видимо, не просто так у этой работы высокие оценки.

— Итак, мои любимые дети. За эти жертвы вы должны быть вознаграждены.

[Ты даруешь награды верующим?]

Перед моими глазами всплыло это загадочное окно системы и спросило, дам ли я награды за эти чудовищные жертвоприношения. Вообще-то тех детей, чьи имена я сейчас назвал, я наблюдал с самого детства… кроме полудракона и высшего эльфа. В любом случае, в нынешнем состоянии, где даже человеческое отвращение к трупам потеряло смысл, их поступки ощущались лишь как невинные детские проказы. Если сказать, что мне это даже показалось милым… меня от самого себя стошнит. Ну, с тех пор как я стал этим телом, мне не нужно ни спать, ни есть, так что, похоже, это и правда тело бога.

— Я ниспошлю вам дары.

[Ты даровал [Книгу Святого] святому [Абелю].]

[Ты даровал [Меч Суда] святой деве [Веронике].]

[Ты даровал [Драконье Сердце Демонического Дракона] потомку Дракона Разрушения [Аделю]...]

…

Белый свет струился из моих рук, разлетался вокруг и даровал каждому предмет, подходящий именно ему. Награды получили и две ключевые фигуры, которых отправили в другое место, и разные другие верующие, чьи истории жизни я не знал в деталях.

«…И как долго мне ещё держать эту роль?»

[Ты не можешь вернуться, потому что был призван через магический круг, созданный из сущности осквернённого Древа Мира.]

— …А?

Я удивился, и это отразилось на лице, но все были заняты подарками, которые я даровал, и, похоже, никто не заметил моей реакции. В такие моменты они совсем как в детстве… нет, не то.

«Тогда когда это станет возможно?»

[Это невозможно.]

…

Похоже, моя спокойная жизнь злого бога, запертого в комнате, закончилась.

════════⊹⊱≼≽⊰⊹═══════

Я уже 3 дня живу среди этих верующих.

К счастью, похоже, они не пытались намеренно помешать мне вернуться наверх. Они просто решили, что мне здесь нравится.

— Отец, вам понравилась эссенция осквернённого Древа Мира? Согласно древним текстам…

Судя по словам Абеля, по древним записям они определяли, что мне нравится. А то, что, по их мнению, я ненавижу — лицемерие и мир… — они, наоборот, строго запрещали… ну, для злого бога это вроде бы логично.

Честно говоря, ощущение такое, будто я сверху посмотрел целую жизненную драму: как ключевые фигуры взрослели и какой жизнью жили. И всё это… ну так себе.

«Не помню, чтобы, пока я наблюдал, был храм злого бога или что-то в этом роде…»

Наверное, я просто пропустил это, когда следил за другими.

Я думал об этом, жуя вяленое мясо. Может, потому что давно ничего не пробовал на вкус, но оно казалось вкуснее, чем до вселения.

— Давно не виделись, злой бог. Не знаю, сколько прошло, но вы были в порядке?

— Ты всё ещё зависишь от дурмана, хотя я сделал тебе дар.

— Ну разве это не жестоко? Раз вы бог — проявите милость. Я без этого не выживу.

Мужчина, который подсел на дурман после того, как его сестру надругались и убили. Шишка трущоб, который приносит деньги Культу Злого Бога. Король подполья и психопат, совершающий бесчисленные преступления и убийства без тени раскаяния. Наш наркоман — Рю.

— Рю, я дал тебе шанс воскресить сестру, но, увы, похоже, ты не хочешь им воспользоваться.

— Я обдумал это в одиночестве у себя в комнате, и думаю, сестра не захотела бы воскреснуть таким образом. Разве воспоминания не должны оставаться воспоминаниями?

С холодной улыбкой сказал он.

Ну, это не моё дело. Я всего лишь предложил ему шанс воскресить сестру в награду за службу, а он отказался.

— Действия, идущие против естественного порядка, нехороши… А, нет, я не это хотел сказать. Терасия вернулась из-за границы и ищет вас. Поэтому я привёл её сюда, если вы не против?

Терасия.

Одна из ключевых фигур, которая не смогла прийти напрямую в момент моего призыва, потому что была занята заданием.

Я помню, она была алхимиком.

Если не ошибаюсь, она возвращалась с задания в королевстве Гарсия.

— Да, любой может приходить сюда, когда захочет.

— Ох, лучше не говорите так при остальных. Они могут… из-за вас… а, неважно…

Он слегка содрогнулся, а потом вдруг широко улыбнулся и вышел наружу.

Если подумать, дурман, который принимает Рю, делает Терасия.

Наверное, поэтому он в таком хорошем настроении.

Затем в дверь снаружи вошла женщина с бесстрастным лицом.

Длинная струящаяся мантия, длинные чёрные волосы и странно голубые глаза.

— Учитель, мы наконец-то встретились.

Алхимик Терасия — женщина, которая ни разу не назвала меня богом.

— Да, дитя. Ты хорошо приняла мой дар?

— Я надёжно храню ваш дар в своей лаборатории. Я не ожидала, что вы подарите мне самоцвет с магической силой, сравнимой с силой Владыки Демонов, но, как ни странно, это было ровно то, что нужно для моих исследований.

Она казалась оживлённее, чем когда я наблюдал за ней по телевизору.

Возможно, потому что она встречается лицом к лицу с богом, которого описывала как непостижимую вершину неизведанного, выходящую за пределы понимания.

— Поэтому с этим исследованием я, возможно, смогу создать нечто настолько выдающееся, что это удовлетворит вас. Обязательно загляните.

Она вручила мне свиток телепортации, способный мгновенно перенести в её лабораторию, а затем исчезла.

Слава богу.

Несмотря на её печальное прошлое, она — та, кто пытала свою семью и ставила опыты на человеческих трупах.

Если бы я ей не понравился, меня могли бы разорвать первым.

Как алхимик, ищущая тайны и истину, она, естественно, должна была бы заинтересоваться существованием богов.

К счастью, такого интереса она не проявила.

«Значит, из ключевых фигур на задании остался только… убийца Цезарь.»

Наёмник, потерявший семью из-за знати.

После того как он убил бесчисленное множество дворян, он присоединился к Культу Злого Бога и получил полную поддержку.

Он уже довольно долго на задании, ведь он единственный убийца культа.

— Делать вообще нечего.

В исходном пространстве, кроме просмотра телевизора, делать было почти нечего, так что я проводил большую часть времени за книгами из угла комнаты или перед экраном.

Если подумать, здесь тоже особо нечем заняться.

— Злой бог, пора есть!

Мне странно, что она использует Драконий Страх лишь затем, чтобы позвать меня снаружи двери.

Это была Адель — потомок Дракона Разрушения, едва не уничтожившего мир, и сильнейшая сила Культа Злого Бога, полудракон.

Она тоже родилась от охотника на драконов и драконицы-матери.

Если подумать, почему она вступила в Культ Злого Бога?

Я не видел Адель, полудракона, и Мари, высшего эльфа, до того, как они вступили в этот культ.

Их срок жизни был настолько долгим — больше 20 лет, — что за ними было трудно следить.

Поэтому я не знаю, какой жизнью они жили.

— Злой бог, вы хорошо спали?

— Да. Ты хорошо приняла мой дар?

— Да, да! С этим даром я теперь сильнее большинства драконов!

Нет.

Ты и так была сильнее большинства драконов.

Теперь ты куда сильнее даже драконьих владык или древних драконов.

— На этот раз святой полностью разнёс империю. Сказал, мол, подношений всё ещё не хватает — а это ведь должна была быть моя добыча!

Она была довольно невинной и разговорчивой.

Она рассказала мне многое, чего я не знал, потому что не мог наблюдать за всеми одновременно.

Ну да, я часто упускал события, потому что читал книги или смотрел за другими ключевыми фигурами.

Особенно в начале я следил за изначальным главным героем.

Теперь, когда он мёртв, его история жизни стала совершенно бесполезной.

— Всё же хорошо, что мы заполучили Священную Империю. Хотя их святая дева немного проблемная…

— Можешь привести мне ту девочку, не убивая её?

— М-м? А, она вам нужна? Тогда приведу. Мне и самой интересно взглянуть на святую деву другой веры… Говорят, она прямо крушит головы булавой, так что я ждала боя…

Её истории и правда не кончались, и после пары пустых разговоров мы быстро дошли до обеденного зала.

Когда мы вошли, все стояли, а не сидели на своих местах.

— Дети, вам всем ещё нужно много есть… Быстро садитесь и ешьте.

После этих слов они по одному расселись и неторопливо начали есть.

Я сел на самое большое место в центре.

Оно выглядело точь-в-точь как трон… нет, это же один в один трон Владыки Демонов!

— Мы сделали его из черепа Владыки Демонов и рёбер Священного Императора, чтобы Отец был доволен.

— Хм, понимаю. Мне нравится.

Нет.

Это ложь.

Почему там, где я должен класть руки, торчит какой-то странный череп? Они что, убили недавно появившегося Владыку Демонов?

Это череп предыдущего Владыки Демонов.

Спасите меня. Это место ужасает.

В детстве они были такими милыми, но после того как им исполнилось 10 и каждый пережил свою трагедию, они собрались здесь.

Иными словами, всего за чуть больше чем 10 лет они сумели подчинить себе мир, показав невероятную компетентность.

«Эх, я сам загнал себя в эту странную манеру речи и усложнил всё без надобности.»

В смысле, я же злой бог, а не какой-то там милосердный владыка.

Было бы куда проще, если бы с самого начала я говорил надменно.

Это жутко неудобно.

— Отец, по итогам этой встречи я хотел бы спросить, не будете ли вы периодически участвовать в наших собраниях. Всё-таки, если вы планируете оставаться с нами… нельзя позволять императорам, королям или мастерам Магических Башен ползти к вам.

Речь шла о континентальном собрании, которое проводится раз в месяц.

Обычно Абель ездит туда лично и раздаёт приказы.

Там они указывают, как должны действовать те или иные королевства и империи, и как должны вести себя Магические Башни.

Там же можно увидеть, насколько подавляющей является власть Культа Злого Бога.

— Если есть что-то, что радует Отца, мы добудем это любыми средствами, а если есть что-то, что мешает или не нравится Отцу, мы устраним это любым возможным способом.

Вы и есть самое неприятное, дурни.

Я спрятал эти слова глубоко внутри и сказал:

— Делайте как хотите. Мне радостно всякий раз, когда вы так поступаете.

Я говорил искренне.

Я наблюдал за ними с детства, и они ощущались мне как собственные дети.

В глубине души мне хотелось поддерживать их и давать им больше.

Раз уж я не мог вернуться наверх и был привязан к этому месту, мне хотелось смотреть, что будут делать дети, и видеть, как они свободно живут.

— Тогда можно мне убить всех драконов?

— …Да.

— Ох, можно мне… называть вас Отцом…?

— Да, конечно можно.

— Злой бог, могу ли я исследовать ваше тело?

— …Нет.

Да что за…

Что ты несёшь, Мари?

У меня было предчувствие, когда ты сказала, что осквернишь для меня Древо Мира, но всё же…

Нет.

Эй.

А…

Я правда не знаю, что сказать.

— Хе-хе, я просто шучу.

Но, видя, как она хихикает, я почувствовал, как по шее пробежал холодок.

Что это такое? Такое чувство, будто мне конец.

Ощущая эту опасную и ледяную тревогу во всех смыслах, я доел трапезу, которая едва лезла в горло.

Когда я смогу вернуться наверх?

Мама, мне страшно…

Пока я просто торчал у себя в комнате, прошло немало времени.

По тому, что я чувствовал по атмосфере, похоже, все мне полностью доверяли.

Когда я в шутку спросил, смогут ли они за меня поручиться, уже на следующий день они учредили банк на моё имя.

Стоп, а как они вообще это провернули?

— Отец, сегодня день Континентального собрания. Как я говорил за прошлой трапезой, вы сможете присутствовать?

— После столь долгого времени выйти наружу было бы неплохо. Скажи, кто будет на этом Континентальном собрании?

— Хм, на этом Континентальном собрании… соберутся все короли, императоры и мастера Магических Башен. С нашей стороны, скорее всего, буду я, Вероника, Беатрис, которая сейчас вдали от Культа Злого Бога, и Сесилия.

— Понимаю. Тогда ненадолго выбраться наружу будет не так уж плохо.

Континентальное собрание.

Судя по тому, что я видел до сих пор, ничего особо примечательного в нём не было.

Так что я собирался пойти просто ради свежего воздуха.

…По крайней мере, таково было моё намерение.

— И что это такое?

— Раз Отец будет на этом ехать, мы не могли позволить, чтобы вы выглядели хуже других. Поэтому мы подготовили это, вложив все силы.

— Хорошо постарались.

Хоть я и сказал так, я даже не знал, как описать то, что вижу.

Воздушный корабль, больше дракона.

— Мы собрали мастеров со всего света и всего за несколько дней построили этот воздушный корабль.

…Скорее, похитили, я уверен.

Неудивительно, что в последнее время из подвала доносились странные звуки — это, должно быть, пытали ремесленников.

— Довольно удобно.

Внутри было удобнее, чем я ожидал.

Возможно, потому что стояла тёплая весенняя погода.

Пейзажи снаружи были красивыми.

— Сегодня особенно хорошая погода. Как вы, наверное, заметили, Отец, в последнее время движения Священной Империи вызывают тревогу.

— Ничего страшного. Она вообще не сможет пошевелиться.

Божество, которому поклоняются в Священной Империи, — богиня-создательница Люсия, не такая, как злые боги вроде меня.

Если задуматься, это довольно странно.

Если вспомнить спойлеры из оригинала, эта богиня-создательница, как и Демьян, так и не была толком объяснена до самого конца.

Теперь, когда оригинальная история так сильно исказилась, она может и появится, но я не уверен.

Ну, должна же быть причина, почему в оригинале она не появлялась, верно?

— Сесилия, ты получила довольно необычную вещь.

Даром, который достался Сесилии, оказалось не что иное, как эликсир.

Хоть это может и не выглядеть необычным, эликсир и правда был крайне особым даром.

В этом мире эликсиры делались легко.

Их даже не воспринимали как лекарство от болезней — скорее как полезное для здоровья средство, вроде укрепляющего напитка.

Обычно супруги пили их за ужином, а рабочие принимали время от времени.

…

Она молча протянула руку.

В руке у неё был эликсир, и она смотрела на меня.

— Почему ты не говоришь?

На мои слова она покачала головой.

Странно, я помню, что до моего появления здесь она была молчаливой, но при необходимости всё же говорила.

Ну, раз она так хочет, я не стану её к этому принуждать.

— Хочешь, чтобы я это выпил?

Она кивнула.

Хотя подобное на меня не подействовало бы из-за божественного тела, я всё равно принял его и сделал глоток, потому что она настаивала.

— Допью позже.

Она спокойно кивнула.

Интересно, о чём она думает.

По её бесстрастному лицу и молчанию понять было невозможно.

Я бросил попытки до конца понять её, пока мы летели на воздушном корабле.

Примерно через 2 часа пути…

— Это Чёрная Магическая Башня, самая высокая магическая башня в мире.

Это вы просто сделали её величайшей магической башней мира, потому что решили, что злому богу понравится такая магия.

Держа эти мысли при себе, я посмотрел вперёд.

Возможно, потому что башня была построена в центре крупнейшего города империи.

Одного взгляда хватало, чтобы почувствовать подавляющее величие, от которого шевелилось сердце.

— Это крыша. Прыгнем отсюда вниз.

— А Беатрис?

— Она уже вошла в башню. Как правительница империи, она должна была войти заранее.

Верно.

Имперская принцесса, которая убила своего тирана-отца и заняла положенное ей место.

Неудивительно, что с тех пор, как я сюда пришёл, я почти её не видел — она, должно быть, была занята.

Я слышал кое-что об этом от Рю.

— Все готовы?

Кроме меня, у всех были тела, выходящие за пределы человеческих возможностей.

Да и я… раз моё тело нельзя ни ранить, ни убить, от падения с такой высоты я не умру.

Я приземлился точно в нужном месте.

Стоило мне опуститься прямо на крышу, как молодая женщина мягко улыбнулась, склонила голову и заговорила.

Это была имперская принцесса Беатрис.

— Давно не виделись, злой бог. Позвольте мне служить вам.

Хоть она и говорила с улыбкой, я отлично её знал.

Злодейка, которая собственными руками вырвала горло тирану и избавилась от всех родственников, кто был ей бесполезен.

С ранних лет она пряталась в заброшенном особняке, скрывая свою личность, и лишь потом взошла на трон императрицы.

Почему это дитя верило в меня… я помню: потому что в том одиноком особняке я был единственной верой, которая у неё была.

Не знаю, почему такое место вообще существовало в императорском дворце, но девочка прочла писания Культа Злого Бога и после этого стала верующей.

Культ Злого Бога очень помог ей на пути к становлению императрицей.

— А, Отец… сюда…

— Ты можешь вести себя со мной свободнее.

Она не была из тех, кто обычно запинается, но сейчас заметно нервничала.

Ну, будь я на её месте, и бог, в которого я глубоко верю, явился бы передо мной и сказал вести себя свободнее, я бы тоже не смог вести себя естественно.

Это как увидеть любимого кумира — или даже ещё более нервно.

Если подумать, остальные и правда были на удивление крепкими.

— Вы всё-таки прибыли, лорд Абель… а кто это рядом с вами? Слуга, что ли…

И с этими словами голова безымянного короля слетела с плеч.

Хм.

Если я правильно помню… это король маленького южного королевства.

Можно ли так легко убивать… а, точно. Это же величайшая в мире тайная организация.

Да, конечно они могут убивать так легко. В конце концов, это Культ Злого Бога, который я вырастил. Сила должна использоваться вот так.

…Так и надо?

— Слуга? Всем вам лучше следить за словами. Этот человек — верховный правитель нашего Культа Злого Бога, понтифик, который ни разу прежде не показывался.

…А?

«А, они зовут меня понтификом, потому что раскрыть меня как злого бога означало бы привлечь слишком много внимания?»

«Так и авторитет злого бога сохранится, никто не станет вмешиваться, и шума будет меньше, чем если бы я открыто объявил себя злым богом.»

«Если они не собираются прямо сейчас воевать со Священной Империей…»

— Ч-что? Понтифик Культа Злого Бога может быть только сам злой бог—

— Да, всё верно. Этот человек — наш Отец, наш величайший правитель, и одновременно тот, кому вы все должны служить. Самое великолепное существо.

— Действительно, внешность совпадает с тем, что описано в древних текстах… А! Прошу прощения за мою грубость, бог.

Ага, значит, было что-то о том, что понтификом Культа Злого Бога может быть только злой бог.

Ещё один кусок, который я не видел.

Кстати, забавно, что даже моя внешность записана в древних текстах.

Мне всё больше хочется узнать, что там написано.

— Все, поднимите головы. Мои дети проводят собрание, так что будет неправильно, если всё внимание будет приковано ко мне.

Сказал я с мягкой улыбкой.

Ах, как же хочется избавиться от этой манеры речи.

Почему я вообще так разговариваю?

Это неудобнее, чем я ожидал.

— Раз таково желание Отца… Тогда, под справедливым взором нашего Отца, объявляю 61-е Континентальное собрание открытым.

Прошло уже больше года.

Первое Континентальное собрание провели после того, как они поставили себе под ноги весь континент, кроме Священной Империи.

Мировое господство уже больше года как достигнуто.

Похоже, скоро они начнут войну со Священной Империей.

— Сначала сообщу печальные новости. Мастер Красной Магической Башни будет немедленно казнён по обвинению в тайной поддержке Священной Империи.

— П-подождите…!

— Надо было просто вести себя мило, как пёс на цепи. Увы, твоё не к месту проснувшееся чувство справедливости привело к этому.

С этими словами меч, который я подарил Веронике, чисто отсёк ему голову.

Святая дева, которая при мне была только робкой и нервной, уже стала отличной палачихой для этого культа.

— Не стоит проявлять любопытство к печальным событиям. Надеюсь, подобные печальные случаи больше не повторятся.

Его улыбка, с которой он это говорил, прекрасно воплощала слово «фанатик».

В последнее время у меня возникает ощущение, что все мои верующие, хоть и пришли со своими историями, излучают какую-то странность.

Будто за моей спиной что-то происходит, или внутри организации творится что-то, о чём я не знаю?

Я не могу точно это объяснить, но ощущение было очень непривычным.

— Сколько дани империя планирует предложить в этот раз?

На этот вопрос ответила Беатрис, императрица империи.

— Мы думаем о 7 миллионах золотых.

7 миллионов золотых…

Если средний человек зарабатывает примерно 2–3 золотых в месяц.

Это были деньги, выжатые из крови и пота народа.

— 2 миллиона золотых…

— Мы подготовили систему рабства…

— Мы подготовили разные виды оружия, которое может понравиться злому богу…

Собрание продолжалось долго.

Итоговая сумма была равна бюджету империи за 5 лет.

Получая столько раз в год, Культ Злого Бога и мог строить такой абсурдный воздушный корабль.

Потому что у них неприлично много денег!

Мне это даже нравится.

Кроме этого, были страны, которые в честь моего появления предлагали разные виды оружия, страны, планировавшие воздвигать мне статуи, и даже одна, которая хотела писать обо мне сказки.

— Хм, было довольно занимательно. Раз уж я так давно не выходил, я хотел бы осмотреть империю.

— Тогда я буду вас сопровождать.

У Абеля, Вероники и Сесилии на следующий день были дела, так что им нужно было быстро возвращаться. Я решил задержаться в империи на день, прежде чем вернуться.

Поэтому я решил следовать за Беатрис, у которой здесь был дом.

— Тогда следуйте за мной.

Мы шли по ночным улицам.

Атмосфера была довольно оживлённой.

Люди даже не понимали, что из них выкачивают кровь.

— Сначала переночуем в императорском дворце.

Мы немного подождали на улице, и подъехала карета, чтобы забрать её.

Сев в подпрыгивающую карету, я ощутил средневековый вкус этого места.

Вообще, огромные величественные воздушные корабли раньше не давали мне такого чувства реальности. А вот поездка в карете вдруг заставила это осознать.

Да, это средневековый мир.

К счастью, благодаря ориентированности фэнтези на удобство, такие вещи, как ванные и туалеты, работали почти как в современном мире.

В такие моменты я снова понимаю, насколько удобна магия.

С такими праздными мыслями мы прибыли в императорский дворец.

— Тогда оставайтесь здесь на ночь. Я лично позабочусь о вас.

Императрица, правительница этой огромной империи, говорит, что лично обо мне позаботится.

Если бы я не знал, насколько она фанатична, мне бы не было так не по себе.

Я знаю, какой жизнью она жила и сколько всего принесла ради меня.

Поэтому я и не могу избавиться от этого беспокойства.

Она была одной из самых фанатичных верующих.

— Прошу, следуйте за мной.

— Кхм, хорошо.

Вот почему в эту ночь её приглашение последовать за ней ощущалось странно тревожным.

Что такое империя?

Империя — это самое обширное государство на континенте, место, обладающее огромным престижем.

Есть 3 крупные империи, и кроме Священной Империи две остальные находятся под властью Культа Злого Бога. Среди них — императрица Беатрис. Она первая императрица, которая добровольно села на трон, залитый кровью.

— Я приготовлю вам ванну.

Она говорила спокойно, не меняя выражения лица, и это было её особым умением. Её сила заключалась в том, что она прятала истинные мысли за бесстрастным лицом.

— Спасибо, но не нужно. Ты сегодня, должно быть, очень устала. Иди и отдохни.

— Да, так и сделаю. Благодарю за вашу заботу.

Удивительно, но она послушалась моих слов.

Нет, стоп.

Это потому, что послушалась именно она?

Но если бы это была она в привычном мне виде, она бы сделала что-то другое, а не просто выполнила приказ.

Хм… в последнее время люди вокруг ведут себя странно. Возможно, я неправильно её оценил.

— Да, иди и отдохни как следует.

— Понимаю, злой бог.

Она — одна из самых преданных последователей, которая каждый день молится, прося позволить ей служить мне вечно.

Но бог, которому она молится, сейчас прямо перед ней, а она так легко отступает.

Женщина, которую я знаю, так бы не поступила.

Или, наоборот, она столь послушна именно потому, что я — бог, в которого она верит.

Вообще-то самонадеянно заявлять, будто я понимаю её до конца.

— Отдохни. Увидимся завтра.

— Да, понимаю.

Она без колебаний ушла туда, куда ей было нужно.

Только тогда я смог спокойно раздеться и лечь в ванну.

— Она и правда огромная.

Ванная комната больше, чем дом у большинства жителей.

Если это не роскошь, то что тогда роскошь?

На самом деле 700 миллионов золотых, которые эта империя жертвует Культу Злого Бога, в итоге полностью возвращаются к Беатрис.

С самого начала Культ Злого Бога, где она — центральная фигура и исполнитель, служит инструментом для выкачивания ещё большего количества денег из других стран.

Это игра в давление: «Наша империя жертвует столько, а вы предлагаете так мало?»

— Я вернулась, вдруг вы заблудитесь.

Пока я, погрузившись в мысли о том, что делать дальше, лежал в воде, голос Беатрис прозвучал у меня за спиной.

Не оборачиваясь, я ответил.

— Ты одета как следует?

— …Как может человек осмелиться выставлять перед богом рукотворные вещи?

— …Если хочешь войти, быстро надень что-нибудь.

— Я считаю, нет ничего глупее, чем прятаться перед богом.

Верно.

Я и знал, что так будет.

С тех пор как я снизошёл, все ведут себя странно.

Чистые и невинные… вообще-то, похоже, ничего и не изменилось.

— Злой бог, возможно, мои ночные молитвы до вас не доходили?

Нет.

Доходили, и слишком хорошо.

Когда возносятся молитвы, особенно такие отчаянные, как у неё, они звучат прямо у меня в ушах.

Каждую ночь она спокойно говорит о том, как хочет убить брата, и просит меня обнять её и позволить служить мне вечно.

Ты понимаешь, насколько это было жутко?

Страшнее любого призрака.

Хотя сон мне не нужен, всякий раз, когда внимание ослабевало и я слышал этот голос, по всему телу выступали мурашки.

Конечно, теперь я к этому привык.

— Я всё ещё слышу твои молитвы, они звенят у меня в ушах. Но, дитя, вы все мне дороги — все вы, кто так глубоко в меня верит. Поэтому, пожалуйста, надень одежду.

— Я не хочу скрываться перед вами, злой бог. Прошу, позвольте мне быть в ваших объятиях, как я молилась каждую ночь.

Я не понимал, что она имела в виду именно физические объятия.

Неудивительно, что она так отчаянно просила обнять её каждую ночь.

Она выросла, не получая нежности ни от кого, и я думал, что это просто эмоциональная пустота.

— Похоже, сведения в документах о ваших любимых цветах не совпадают. Я немедленно оденусь.

После нашего противостояния она наконец сдалась.

Причём тут цвета?

Злой бог что, бабник? С каких это пор злому богу нравятся цвета?

Вот поэтому злой бог и проиграл в оригинальной истории.

«Интересно, что это за документы, которые постоянно дают такую странную информацию?»

Наверное, речь о злом боге до того, как я вселился в это тело.

Что это могут быть за документы? Я никогда о них не слышал ни в оригинале, ни среди всего того, что видел.

«Если подумать, кроме Культа Злого Бога есть и другие ключевые фигуры.»

Помимо Культа Злого Бога есть святая дева Священной Империи, странствующий наёмник, мастер Белой Магической Башни, понтифик… всего около 30 важных персонажей.

Естественно, раз история рассказывается от лица главного героя, вокруг него персонажей больше, чем в Культе Злого Бога.

«Среди них погибло 7 человек, включая главного героя.»

Погибло 7 человек.

Понтифик, убитый Культом Злого Бога, главный герой, 2 мастера Магических Башен, убитые, чтобы давить на Священную Империю, и даже король, который помогал главному герою и его подруге детства.

Если подумать, всех вокруг главного героя убили.

«Стоп, а как они убили главного героя? В оригинале с ним всё было нормально… Это уже не просто мир с теми же персонажами, но полностью другим ходом событий… Это даже не «альтернативная история».»

Чем больше я думал, тем страннее всё казалось.

Нет, может, я просто прочитал только первый том, а на самом деле это и был сюжет.

…Но такого не может быть.

Это же не была история о перерождении главного героя.

Если бы это было так, спойлеры заполонили бы форумы, но их не было.

— От размышлений толку нет, так что лучше прекратить.

Пробормотав себе под нос — привычка, которая у меня появилась, — я вымылся, надел свою обычную мантию и вышел.

Беатрис так и не вернулась.

Будучи такой непредсказуемой, она, должно быть, ушла разбирать другие срочные дела.

…Если подумать, а где моя комната?

Я понял, что она сначала показала мне только ванную.

То есть я не знаю, где моя комната.

Попробую вспомнить.

Я точно видел, где гостевые комнаты…

— А, точно. Вон там.

Вверх по лестнице и до самого конца налево — там были гостевые комнаты.

И среди них горел свет только в одной.

Более того, на двери была табличка, где чётко было написано: «Комната понтифика».

Я ведь и злой бог, и понтифик одновременно.

— Сегодня было хлопотнее, чем я ожидал.

Я оглядел комнату.

Я примерно знаю, как выглядит комната Беатрис, потому что иногда видел её по телевизору, но эта точно больше.

Зачем делать мне такую большую комнату, если я здесь даже не живу?

И по тому, что пыли нет, видно: за ней тщательно ухаживали.

— Интересно, о чём они думали, создавая и поддерживая это с такой серьёзностью…

Пробормотал я и лёг на кровать.

Вообще-то мне не нужно спать, и сонливости я особо не чувствовал, но раз это тело всё же могло спать, я спокойно провалился в сон.

Разумеется, я использовал свои силы, чтобы принудительно перевести себя в состояние сна.

Так наступил следующий день.

…Почему я такой затёкший?

Я заснул довольно комфортно, да и кровать была идеальной.

Может, потому что империя находится на юге и здесь слишком жарко.

Жары я особо не чувствовал, но, к счастью, я всё равно нормально потею.

Полезно знать.

— Вы хорошо спали?

— Да. А ты тоже хорошо спала ночью?

— Да. Я хотела позаботиться о вас вчера, но была очень занята неотложными делами.

К счастью, документы оказались довольно точными.

Она продолжала говорить, но я не особо слушал и направился наружу.

— Пожалуйста, приезжайте снова. Я буду ждать, злой бог.

— Да, так и сделаю.

Затем я собрал свою силу.

Первое преимущество тела злого бога: я мог пользоваться подавляющей силой, почти похожей на всемогущество.

— Пока что я вернусь в Культ Злого Бога. Приходи когда угодно.

— Да, до скорой встречи.

Я вернулся в Культ Злого Бога, прямо в свою комнату, а она проводила меня взглядом.

…Что это у меня на кровати?

— Учитель, вы вернулись раньше, чем я ожидала.

— …Да, что ты делала?

— Мне вдруг стало интересно, подействует ли на вас лекарство, которое я сделала из ингредиентов, что вы дали. Я слышала, что вы обычно лежите в постели, вот и заранее посыпала.

— …Буду признателен, если ты уйдёшь.

— Ох, но мне любопытен результат…

Я щёлкнул пальцем и силой выставил её наружу.

…Если подумать, она сказала, что слышала, будто я обычно лежу в постели.

От кого? Здесь же никого, кроме меня.

Я не чувствую, чтобы кто-то за мной следил, и вообще — можно ли наблюдать за мной тайно, обходя моё чутьё?

«…Голова болит.»

От размышлений голова болит только сильнее, поэтому я просто решил лечь.

…Почему после моего нисхождения люди стали ещё страннее?

Меня внезапно накрыло дурное предчувствие.

Став злым богом, я отчётливо заметил одну вещь.

Делать мне здесь почти нечего.

Иногда дети заходят за советом или просто поболтать.

Если подумать, я по сути безработный.

— Пора к трапезе, злой бог.

— Забавно, что сегодня меня сопровождаешь именно ты.

Я слышал, что в это время он обычно настолько под дурманом, что на трапезы не ходит.

До моего появления здешние трапезы для этих людей были чем-то вроде заседаний.

Рю, как наркоман, был крупной фигурой преступного мира и обеспечивал организации все деньги, которые ей нужны были до того, как она начала получать подношения от других стран.

Он был как палочка-выручалочка — всегда надёжный.

— Угх, Терасия сказала мне сегодня экономить дурман, потому что запасы на исходе. Неприятно, но что поделаешь?

Он не может бросить дурман.

Дело не только в зависимости — от него зависит его жизнь.

Несмотря на тяжёлую привязанность, если он попытается завязать, он, скорее всего, покончит с собой.

— Конечно, перед ужином Терасия хотела обсудить прогресс по дурману… А, это была шутка. Не хочу навлечь на себя ваше недовольство, потому что это будет… ересью? Что-то вроде того. Я постараюсь избегать такого, так что считайте это шалостью вашего сына.

Он, наверное, имел в виду «избегать», а не «стремиться».

Я оставил эту мысль при себе.

Он и так из тех, кто любит такие шутки.

— Я говорил тебе, что ты свободен идти вперёд и делать что хочешь. Так что, злой бог, желаю вам удачи.

Раз уж он так сказал, я не уверен, что будет дальше, но останавливать это не собираюсь.

Вот так он и продолжал разговор.

Я не понял, что именно он имел в виду, но мы дошли слишком быстро, и времени расспросить не осталось.

Начался банкет — точнее, собрание.

— Итак, как желает злой бог, приближается день покорения Священной Империи.

…Как желаю я?

Я просто не вмешивался и позволял вам делать что хотите.

— Объединение континента, к которому мы так долго шли, уже близко. Всё происходит так, как желает Отец.

Абель, о чём ты?

Чего я такого «желал», что теперь мне вот это разгребать?

Впрочем, с нашей нынешней силой объединение континента не должно быть сложным, так что, думаю, всё нормально.

Раз я играю роль бога, в которого верят эти дети, я собираюсь уважать то, чего они хотят.

— На этом собрании мы продолжим миссию командировок в Магические Башни. Сначала решим, кто пойдёт с Терасией в качестве сопровождения.

Раз мне нечего делать, мне стоит пойти.

— Можно мне пойти?

— …Если подумать, все остальные хотя бы раз уже ходили, так что Отцу тоже будет неплохо это испытать.

Я знаю, что подразумевает командировка в Магическую Башню.

Беатрис держит в руках другие империи и королевства, а Адель и Мари управляют разными расами.

Тогда как Магическая Башня оказалась под контролем Культа Злого Бога?

Влияние Терасии там огромно.

Гениальный алхимик, которая не колеблется ставить опыты на людях ради любопытства и исследований.

Когда она отправляется в Магическую Башню по командировке, она месяцами работает помощницей, естественно встраиваясь внутрь, чтобы проверить, не замышляют ли они тайно что-нибудь.

Например, поддержка Священной Империи со стороны мастера Магической Башни, вскрытая на прошлом Континентальном собрании, была тем, что обнаружила Терасия.

— В прошлую командировку я ходила одна, чтобы принести Отцу подношения, но в этот раз мы решили отправить Отца вместе с—

— Я, я! Я тоже хочу!

— Адель, ты сдаёшься насчёт Священной Империи? Тебе нужно вместе с Рю расследовать преступный мир Священной Империи. Для этого потребуется немалая сила.

— …Цк.

Значит, пока я буду отсутствовать и «развлекаться», они станут устраивать проблемы в Священной Империи?

Самая захватывающая сцена, которую я когда-либо видел по телевизору, была та, где королевство разрушили одним лишь подстрекательством.

Я всегда хотел увидеть такое вживую.

— К тому же в этот раз мы идём в Белую Магическую Башню. Она находится в Священной Империи и это единственная Магическая Башня, не подчиняющаяся нам, так что там должно быть много информации.

То есть в итоге всё опять сводится к сбору сведений.

Ну, мне это не в минус, раз я увижу сцену подстрекательства, которую давно хотел увидеть.

— Значит, на 1 неделю Отец отправится в Белую Магическую Башню вместе с Терасией, Рю и Адель будут расследовать преступный мир Священной Империи, а остальные соберут оставшиеся сведения.

И среди них Абель, святой, сказал, что лично возглавит подстрекательство.

Когда-нибудь я хочу это увидеть, если выпадет шанс.

— Теперь перейдём к другим пунктам. Во-первых, мы хотим усилить ограничения против еретиков. Думаю, всем это ясно и без объяснений?

Культ Злого Бога, который очевидно выглядит как еретическое сборище, на самом деле является крупнейшей религией этого мира.

Тех, кого они называют еретиками, естественно, составляют все религии, кроме поклонения злому богу.

Раз Культ Злого Бога — настолько развращённая группа, что без колебаний устраивает террор, то усиление ограничений против еретиков означает, что они собираются полностью раздавить верующих других религий.

Чтобы те больше никогда не поднялись вновь.

— Стоит им показать хоть малейший признак, мы раздавим их до конца. Расширим цели чистки: не только сами еретики, но и их родственники.

— Хм, довольно неплохая идея…

— Если они не верят в злого бога, это вполне разумно.

Не знаю, почему это предложение встречают так одобрительно, но чего ожидать от места, набитого такими людьми?

Ах.

Мне становится всё страшнее с каждым днём.

— Следующий пункт… хм, королевство Декарсон и империя Астрия. Нам сообщили, что королевство Декарсон укрывает еретиков, а ещё ходят слухи, что архиепископ из Священной Империи находится в империи Астрия… это будет важная командировка.

Он на мгновение задумался и продолжил.

— Я отправлю Адель, Цезаря и Веронику. Им нужно уложиться в 2 недели, чтобы не выбиться из графика.

— А злой бог не может пойти вместе?

— К сожалению, раз Отец проявил интерес к атмосфере Магической Башни, думаю, это хорошая возможность, чтобы он увидел её своими глазами. В следующий раз вы сможете пойти вместе.

Не то чтобы я «проявил интерес» — мне просто было скучно.

Да и с Цезарем я бы тоже хотел встретиться лично.

У него, как у убийцы, так много заданий, что когда он уходит в командировку, он редко возвращается раньше чем через несколько месяцев.

— Итак, завершим это собрание и продолжим обсуждение, которое не успели закончить в прошлый раз.

Абель поднял тему, которую тогда не довели до конца.

— Во-первых, Мари, благоговение перед Отцом — хорошее чувство, но я бы предпочёл, чтобы ты не показывала другие чувства так открыто.

— Хм~ Я постараюсь.

После её игривой улыбки он уже по-настоящему перешёл к обсуждению.

— Я планирую воздвигнуть статуи Отца в каждой стране. Чтобы распространить его величие по всему миру и никто не смог подняться против него…

— На всякий случай уточню: я с этим соглашался. И в прошлый раз, и сейчас.

…

Сесилия нарочно молчала, но все остальные, похоже, были за.

В конце концов, Культ Злого Бога зарабатывает более 1,7 миллиарда золотых в год.

Они получают столько же, сколько империя, а тратят меньше, чем королевство, так что деньги у них просто переполняют карманы.

— А первым шагом станет уничтожение Священной Империи. На этом сегодняшний банкет завершён.

Забавно, что они каждый вечер проводят такие собрания.

Как они умудряются каждый день придумывать совершенно разное содержание?

Это что, прямо Готэм какой-то?

— А, точно. Отец, начиная с сегодняшнего дня вам нужно подать документы в Магическую Башню, так что будет хорошо следовать за Терасией.

— …Понимаю, как всегда спасибо.

Святой Абель, который строит странные планы и воплощает нелепые идеи.

Пожалуйста, просто отдохни уже хоть раз, пожалуйста.

— Ничего такого, всё согласно воле Отца.

Если бы это было по моей воле, Культ Злого Бога был бы благочестивой и добродетельной группой, которая каждый день занимается благотворительностью… или нет?

В любом случае.

Я разорвал свиток, который ранее получил от Терасии.

Картинка перед глазами сместилась, и я оказался в её лаборатории.

— Учитель, вы уже здесь. Банкет был вкусным?

— Ты сама никогда не ходишь на банкет.

— Мне и так всегда назначают командировки в Магические Башни. Нет смысла ходить, чтобы слушать похвалы в ваш адрес и бесполезные вещи, которые решаются за минуту. Лучше исследовать, чем присутствовать.

Сказала она и вытащила из шкафа документ.

Ты отлично понимаешь эти банкетные собрания.

Идеально.

— Я раньше украла базовое удостоверение личности из Белой Магической Башни. Я собираюсь сделать 2 — одно для вас и одно для себя. Причина, по которой Абель отправил вас сюда напрямую… наверное, в том, чтобы я решила, какую внешность вам дать.

Каждый раз, уходя в командировку в Магическую Башню, они меняют внешность, чтобы их не раскрыли.

Отлично, пора исполнить мечту.

— Тогда сначала — самый красивый человек—

— Ох, Учитель. К сожалению, раз наша цель — проникновение, я думаю сделать вам очень обычное лицо.

Она перебила меня так, будто заранее знала, что я скажу.

Мне стало неловко, я почесал затылок и сказал:

— Тогда лицо настолько обычное, что оно идеально сольётся с толпой и станет почти незаметным?

— Я даже могу добавить зелье, которое приглушит ваше присутствие, если хотите, Учитель…

Я не хочу заходить так далеко.

Тогда я ничем не буду отличаться от школьных времён.

— Л-ладно. Тогда когда мы выходим?

— Раз вы уже здесь, мы можем отправиться прямо сейчас.

Она улыбнулась и щёлкнула пальцами.

Свиток на столе сам собой разорвался и выплеснул мощный магический свет.

— Основа алхимии — магия, так что, пожалуйста, насладитесь ощущениями, Учитель.

Разумеется, раз я в теле бога, я могу не только пользоваться магией, но и творить чудеса, выходящие за пределы причинности, но я принял это ощущение.

Чувство, будто я парю в воздухе, сознание постепенно тускнеет… а?

Это же точь-в-точь как в тот момент, когда я превратился в тело злого бога!

Пока я переживал это сонное, зыбкое чувство, окружение внезапно изменилось.

— Итак, сначала… мне нужно вмешаться в наши сознания.

Она щёлкнула пальцами, и вся Магическая Башня пропиталась её магической силой, а затем успокоилась.

— Мы начнём как новые маги, которые вступили в Белую Магическую Башню 1 месяц назад.

Так началась командировка в Магическую Башню.

Магическая Башня оказалась куда впечатляющей, чем я себе представлял.

Каждому человеку выдавали собственную исследовательскую лабораторию.

И каждая лаборатория создавалась в отдельном карманном измерении, из-за чего внутренности башни были несоизмеримо больше, чем казалось снаружи.

То, что они обеспечивали всех индивидуальными лабораториями, показывало, насколько по-настоящему выдающейся была Магическая Башня.

Неудивительно, что в оригинальной истории существовало целое королевство, состоявшее только из магов.

— Учитель, будет лучше, если вы разделите лабораторию со мной.

Похоже, она полностью погрузилась в то, чтобы выстроить нашу историю внутри этой Магической Башни.

Прямо как в играх, когда самое интересное — настройка персонажа и создание предыстории.

Наверное, именно это она сейчас и ощущает.

От этого она почти кажется обычным человеком.

— Раз вы маг-новичок, вам не выделят много ресурсов… Учитель, давайте проведём впечатляющее исследование и поднимемся по рангу.

— А нельзя просто сразу начать с высокой должности?

— Учитель, хоть людей проще обмануть большой наглой ложью, но в организациях, где у людей есть чувство принадлежности, ментальное вмешательство может, наоборот, легче развалиться, так что так лучше.

Она явно получала от ситуации удовольствие.

Возможно, из-за ощущения, что она свободно манипулирует Белой Магической Башней, которая прежде никогда не была под контролем Культа Злого Бога.

— Сначала идите за мной. Я полностью покажу вам это место, чтобы вам было проще.

С этими словами она повела меня.

Она показала всё — от лаборатории, которую мы будем делить, до обеденного зала.

Похоже, внутри это место примерно в 3 раза больше, чем кажется снаружи.

— Это обеденный зал, и в Белой Магической Башне… предпочитают довольно скромную пищу. Учитель, не ждите от еды многого.

Сказав это, она быстро пошла дальше.

В какой-то момент я превратился в человека с самым обычным лицом, а она — в красивую беловолосую исследовательницу.

…Разве ты не говорила, что нам нельзя выделяться?

— Ах, Учитель. Вы всё ещё плохо понимаете людей. Люди обычно испытывают либо влечение, либо ненависть к тем, кого считают выше себя.

— Тогда, может, и меня сделать более кра—

— Хоть мне и удобно манипулировать человеческими эмоциями, было бы проблемно, если бы вы, разочаровавшись в их уродливой стороне, начали их убивать, и я не хочу ссориться с руководством.

— Почему это вызовет ссору?

— …Они верующие в злого бога, так что им не понравится, если какие-то неизвестные личности приблизятся к их богу. То же касается и меня.

И правда, если представить, что ты вот-вот начнёшь войну с вражеской страной, а к тебе подходят незнакомцы оттуда, которые при этом ещё и поклоняются твоему богу…

Это и правда не слишком хорошая ситуация.

— Можно сказать, это ради культа.

Логично, что тайных встреч с людьми из вражеской страны следует избегать.

Это ведь не история про Ромео и Джульетту.

К тому же я — бог, в которого они верят, их духовная опора.

Теперь я полностью понимаю, почему мою внешность пришлось сделать обычной.

— Да, всё верно.

Я начинаю путаться в своей манере речи.

Это и правда тяжело, как мне с этим справляться?

К счастью, похоже, остальные этого не замечают.

— Учитель, исследования важны, но наша главная цель — сбор информации. Если за 2 недели мы добьёмся значительных результатов…

Мы сможем получить аудиенцию у Священного Императора.

Она сказала это так буднично.

Она объяснила, что Священный Император, правитель Священной Империи, очень жаждет талантливых людей, а с приближением войны с Культом Злого Бога он будет ещё сильнее зациклен на вербовке.

Поэтому, если мы выдадим значимые результаты, нас должным образом наградят.

— Если подумать, это логично.

Раз война близко, мы и правда сможем быстрее подняться по рангу, если добьёмся результатов.

Она посоветовала проявлять осторожность со Священным Императором.

В конце концов, он был одним из сильнейших персонажей оригинального мира, и даже по телевизору демонстрировал внушительную мощь.

Конечно, будучи весьма пожилым, он редко применял эту силу напрямую.

Ему сейчас должно быть уже за 90, да?

— Для начала… чтобы добиться результатов, нам нужны эксперименты, достойные этой цели. Чтобы создать что-то, что привлечёт внимание понтифика…

— Нужно дать что-то полезное для войны.

— Как и ожидалось от вас, Учитель. Разумеется, я планирую заложить в наши результаты тонкие ловушки, чтобы наш культ не проиграл. Или, возможно, хорошо будет создать что-то совершенно не связанное с войной.

С этими словами она вошла в лабораторию.

Я последовал за ней.

— Учитель, раз нас направили вместе, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне в этом исследовании.

С лёгкой улыбкой сказала она и подняла лежавший рядом кинжал.

— Учитель, буду признательна, если вы дадите несколько капель крови для вашей апостолки.

— Конечно, это нужно.

Это было не слишком сложно… но было бы лучше, если бы кинжал не раскололся, так и не сумев проколоть мою кожу.

— Хм, даже этот кинжал, тщательно выкованный мастерами Магических Башен, не может пробить тело бога. Значит, нам нужно создавать более сильное оружие.

Ничего не поделать, и я использовал свои силы, чтобы добыть кровь.

Я сотворил клинок из ничего и порезал палец.

— И правда, похоже, только бог может ранить тело бога. Когда-нибудь и я тоже…

Она начала говорить, но проглотила слова.

Я не знаю, что она хотела сказать, но, зная её… я не уверен.

Ну, нет смысла размышлять о том, что неясно, — дальше думать бесполезно.

Мне и не нужно тревожиться о её целях.

— Так зачем это нужно?

— Учитель, я планирую использовать кровь бога, чтобы создать нечто самое священное. Например, святую бомбу, очищающую демоническую энергию.

Демоны сейчас почти не могут показываться, так что против них это было бы бесполезно.

Но станет ли Священная Империя игнорировать бомбу, способную очищать демонов?

Идеально — вещь, которая привлечёт внимание Священного Императора, но почти не принесёт практической пользы в войне.

— Она привлечёт внимание и Священного Императора, и кардиналов, но в войне будет мало полезна. Мы не будем призывать демонов и не станем создавать нежить.

Учитель, как вам моя идея?

Вот о чём она спросила.

Честно говоря, я был впечатлён.

Она придумала ровно то, что привлечёт внимание, но не сильно повлияет на войну.

Но можно ли из крови злого бога сделать то, что очищает демоническую энергию?

— Учитель, я вижу сомнение у вас в глазах. В крови бога изначально есть божественность, так что если мы сумеем вложить в вашу кровь святую силу, она вполне сможет очищать демоническую энергию.

Сделаем святую воду или бомбу?

Спокойно спросила она, уже начиная делить ту кровь, что я ей дал.

Если подумать, не слишком ли много я дал?

Она сказала, что часть крови отложит отдельно, а остальное пустит на создание предмета.

— Теперь, Учитель. Покажите мне ваши магические способности.

Она протянула мне пустой свиток.

Алхимики и правда обожают эти свитки.

Я не понимаю, почему им так нравится запечатывать всю применимую магию в свитки.

У алхимиков, должно быть, какая-то одержимость хранением.

— Учитель, вложите туда заклинание контроля разума. Раз вы владеете магией лучше, чем я, вы сможете подчинить даже разум кардинала…

Её план был таким: наложить контроль разума на кардинала и заставить его прийти сюда.

А затем он «случайно» обнаружит поразительную бомбу, которую она создаст, и сообщит о ней понтифику.

По её расчётам, мы сможем встретиться с понтификом уже через 1 неделю, максимум через 8 дней.

— …С кардиналом я справлюсь, но в этой Священной Империи у меня слегка кружится голова.

Священная Империя.

Возможно, из-за противостояния энергий злого бога Демьяна и богини-создательницы Люсии, которой поклоняется Священная Империя.

Полностью противоположные божественные силы, пропитывающие это место, могли быть причиной.

Голова кружится, и пользоваться силами как следует трудно.

Конечно, даже так я с лёгкостью могу наложить заклинание, подчиняющее разум кардинала.

«Нужно просто чуть-чуть использовать здесь магию.»

Достаточно пустить ману и вложить в неё волю — и магия сохранится в свитке.

Эффект, конечно, впечатляющий.

— Готово.

— Тогда… кардинал, скорее всего, придёт завтра, так что давайте в обед незаметно используем это в столовой. А сегодня сосредоточимся на исследованиях.

Она будто считала всё это невероятно увлекательным и сразу погрузилась в работу.

Она смешала мою кровь с разными веществами и соединила её с чем-то, что бурлило и кипело.

Я не уверен, что она делает, но внезапно бурлящая смесь успокоилась… стоп, почему из неё появляется золото?

— Ох, кровь Учителя полезнее, чем Философский Камень.

— …А?

— Учитель, ваша кровь полезнее для алхимии, чем Философский Камень, который вы мне подарили! Ваша кровь — революция в алхимии. Изумрудная Скрижаль? Она даже рядом не стоит с этим ощущением. Это куда больше, чем я думала…

Я, похоже, никогда не пойму алхимиков.

Я едва понимаю, что она говорит.

Как мне это понимать, если она сыплет терминами, которые знают только алхимики?

Я лишь уловил, что она говорит что-то невероятное.

И я заметил, что от возбуждения она перешла на более фамильярную речь.

Возможно, потому что она единственная в Культе Злого Бога, кто зовёт меня «Учитель», а не «бог».

Она говорит свободно, без колебаний.

Мне, впрочем, не мешает.

— Учитель, вы не могли бы дать ещё немного крови? Желательно чуть больше, чем в прошлый раз.

Взгляд у неё резко изменился.

…Что происходит? Мне страшно.

Спасите меня.

Так закончился мой первый день в Магической Башне.

— Спаситель Магической Башни! О, бог. Вы вновь благословили Священную Империю! О, бог…

Да.

Я бог.

Хотя на самом деле я злой бог, полностью противоположный им.

Но то, что я им даровал… да, наверное, можно назвать правильным?

— Учитель, разве не забавно? Они и понятия не имеют, что мы из Культа Злого Бога. Скоро их восприятие полностью перевернётся. Хе-хе, я уже с нетерпением жду этот момент.

Ты тоже не совсем нормальная.

Ну, думаю, у всех, кто пришёл на нашу сторону, есть своя история.

— Ну что ж, закончим приготовления.

— Учитель, вы всё собрали? Я и подумать не могла, что нас так быстро отправят в место получше. И представить не могла, что вы так импульсивно поступите, когда война уже на горизонте…

И правда, с приближением войны меня повысили с пугающей скоростью.

Конечно, это было возможно только потому, что война близко, — забавное противоречие.

Наблюдать за этим было довольно интересно.

— Понтифик ждёт. Лорд Адольф, леди Рей.

Адольф.

Хм, звучит довольно приятно.

Это моё прозвище, которое я каким-то образом получил, а также одно из самых известных имён в мире.

…Хотя я этого не планировал.

— Добро пожаловать, юные герои Священной Нации!

Старик с длинной бородой сидел на своём троне, поджав ноги, и громко смеялся.

Рядом с ним лежал молот, больше самого трона, — священный молот, которым он в молодости убивал демонов.

Окружавшие его талантливые люди были опытными охотниками, занимавшими высокие должности, вроде архиепископов и кардиналов.

Подавляющее давление, которое чувствуешь, едва входишь.

И пульсирующая головная боль, которая сжала голову тисками, как только я переступил порог.

Наверное, потому что я стою перед Священным Императором, там, где святая сила наиболее концентрирована.

Мозг пульсировал так, будто перестал нормально работать.

— Ваши выдающиеся результаты исследований — благословение для Священной Империи и, более того, для леди Люсии…

Священный Император продолжал без конца говорить, но из-за боли я толком не слышал.

К счастью, я умею полностью скрывать боль, какой бы невыносимой она ни была.

Благодаря этому я не испортил атмосферу и не сломал план, который она выстроила.

— Итак, герои. Есть ли у вас желание?

Рей.

Терасия, сияя яркой улыбкой, как по-настоящему благочестивая верующая, заговорила изящно.

— Что может быть радостнее, чем служить богу? Если мои ничтожные исследования смогли создать нечто, что радует святого бога, разве это не благодаря помощи Священной Империи?

Она умеет нести чепуху лучше, чем я ожидал.

Ещё недавно, в лаборатории, она ворчала, что мы зря тратим кровь на такую мелочь.

Благодаря тому, что кардинал всего за 1 неделю хорошо поговорил со Священным Императором, мы прибыли быстрее, чем ожидалось.

Я готовился к 8 или 9 дням.

— Ха-ха-ха! Да, героям нужно такое великое сердце! В наши дни мир так шумит разговорами про злого бога и прочее…

Как я заметил ещё по телевизору, он довольно разговорчив для человека с титулом Священного Императора.

Священный Император — человек, который победил бесчисленную нежить и демонов, получив одновременно и благословение богини, и священные шрамы.

А женщина со спокойной манерой рядом с ним, должно быть, та самая знаменитая святая дева.

Святая дева Ребекка.

Одна из ключевых фигур и святая дева Культа Небесного Бога, который верит в Люсию.

— Слышали ли вы в последнее время об еретической группе под названием Культ Злого Бога? Это еретики, которые не верят в леди Люсию. В последнее время они доставляют нам головную боль… А, да. Вы хотите поприветствовать её? Подойди и представься.

На слова Священного Императора Ребекка ровной походкой направилась к нам.

Чем ближе она подходила ко мне, тем сильнее будто вибрировал мозг.

Инстинктивное отвращение поднималось из груди, и непонятная тошнота подкатывала к горлу.

Но я не дрогнул.

Я даже слегка улыбнулся.

Это было необходимо, чтобы выполнить её план так, как задумано.

Похоже, влияние святой девы сильнее, чем влияние Священного Императора.

Похоже, слова о том, что она получает любовь бога, — абсолютная правда.

— Приветствую, бесконечная слава богу.

Она поприветствовала холодным тоном и слегка склонила голову.

Я низко поклонился и сказал:

— Приветствую, святая дева. Я Адольф, исследователь Магической Башни.

— Я чувствую от тебя что-то странное. Будто я стою перед богом — я ничего не чувствую. Похоже, ты получаешь много любви.

Я не понимаю, о чём она говорит.

Разумеется, естественно, что она ничего не почувствует от бога, но это значит, что от других она что-то чувствует.

Ну, она же святая дева. Может, она что-то ощущает… стоп, тогда выходит, она что-то ощущает и от Терасии?

— И ты тоже получаешь много любви бога. Способность иметь такую искреннюю веру. Бог, должно быть, достаточно любит тебя.

А.

Похоже, Ребекка видит, насколько сильно человек верит в бога.

Вопреки слухам о том, что она крушит головы булавой, к своим она бесконечно добра, а к тем, кто вне её границ, бесконечно жестока.

Примерно такой у неё характер.

Если бы она могла определить, в какого именно бога человек верит, она бы уже сорвалась и попыталась убить Терасию.

Кстати, несмотря на то, что я всё это время наблюдал за ней, я впервые узнаю этот факт.

— Понтифик, у этих двоих вера в бога не уступает ничьей, и бог их любит.

Терасия покосилась на меня сбоку, будто спрашивая, правда ли это, но я полностью её проигнорировал.

Когда святая дева отступила, голова стала болеть чуть меньше.

Наверное, из-за головокружения, из-за ощущения, будто меня выворачивает изнутри, из-за мерзкого чувства, словно органы разрывают.

Всё ещё немного больно, но такую боль я выдержу без проблем.

— Что ж, мы должны одарить этих юных героев. Кардинал Мелак, проводите их в сокровищницу.

— Что? П-понтифик! То место…

— Хм, кардинал Мелак. Куда делся тот младенец 40 лет назад, что теперь ослушивается приказов?

— …Понтифик, я понял, так что, пожалуйста, перестаньте вспоминать прошлое.

Похоже, атмосфера здесь довольно свободная.

Если бы это был император другой страны, голову слуге за такие слова уже отрубили бы.

Ну, логично, что они не станут так просто убивать верующих в Священной Империи.

Верующим одного и того же бога неуместно убивать друг друга.

— Прошу следовать за мной. Я проведу вас в тайную сокровищницу Священной Нации.

Кардинал разговаривает в такой вежливой манере.

Похоже, вещь, которую она создала, чрезвычайно ценна для Священной Нации.

Ну, бомба, которая может мгновенно уничтожать давних врагов Священной Империи — осквернённых существ вроде демонов и нежити.

Даже я хотел бы дать за это что-то хорошее.

— Это место, куда понтифик редко позволяет входить. Даже архиепископы могут войти лишь 1 или 2 раза в год, если повезёт.

Он вёл нас в сокровищницу, ведя такой пустой разговор.

Но от понтифика до архиепископов, кардиналов и святой девы.

Если все они знают о тайной сокровищнице, это правда тайная сокровищница?

Пока я думал об этой бессмысленной ерунде, Терасия тихо заговорила со мной сбоку.

— Учитель, то, что сказала святая дева, было правдой?

То, что сказала святая дева?

Голова так пульсировала и болела, что я не помню дословно, но, кажется, она сказала всё как надо.

А, да. Точно. Любовь бога. Святая дева это увидела.

— Я люблю всех вас. Без исключения.

— …Я так и думала, что вы это скажете. Бог должен быть справедливым всегда. Хотя мне бы подошло, если бы вы выделяли кого-то, Учитель.

— Ну, не знаю. У меня тоже есть эмоции, я тоже думаю, так что я всё же выделяю некоторых. Например…

Вы, ключевые фигуры.

Большинство остальных я не знаю — кроме немногих.

Но за вами я наблюдал 20 лет, очень долго, и поддерживал вас.

В вашем случае я не могу не выделять вас.

Так долго, весь этот долгий период наблюдения.

Я относился к вам как к своим детям, так как же мне вас не выделять?

— Разве нельзя немного выделять руководителей?

— Понимаю, Учитель. Тогда то, что вы говорите, будто даруете любовь мне, — правда. Я это запомню.

Она ярко улыбнулась и тихо прошептала.

Разумеется, раз я использовал свои силы, кардинал впереди не услышит ни единого слова, но какая разница?

Это же атмосфера, понимаете, атмосфера.

— Мы прибыли. Вы можете выбрать отсюда 1 предмет по своему желанию.

Он влил святую силу, дверь ярко засветилась и с дрожащим звуком открылась.

Я видел это и с точки зрения святой девы, и с точки зрения понтифика.

Атмосфера и правда была невероятной.

— У вас 1 час, так что не спешите.

Колебаться не было нужды.

Я уже знаю, какой здесь лучший предмет.

Не то, что нужно лично мне, а то, чем ключевые фигуры—

Руководители Культа Злого Бога — смогут пользоваться вместе.

«И правда, ничто здесь с этим не сравнится.»

В руках у меня оказалась шахматная доска.

Но это особый магический предмет.

Это игра, где игроки, начавшие партию, на деле вселяются в королей и стратегически разворачивают свои войска.

То есть это как средневековая стратегическая игра в виртуальной реальности.

Дети смогут играть в неё вместе, параллельно продумывая тактики.

И главное — эта шахматная доска устроена как реальность, с разными уникальными точками и скрытыми эликсирами.

Фух, где ещё найдёшь такую божественную игру?

— Учитель, вы уже выбрали? Думаю, это может быть неплохо.

Священный Император провёл святую деву по всем предметам здесь.

Я видел это напрямую.

Благодаря этому я знаю, как открывается эта дверь, где она находится и какие предметы тут есть.

Среди них предмет, который выбрала Терасия… название я плохо помню, но это был довольно необычный кинжал.

Кинжал, от ран которого невозможно исцелиться.

Это подошло бы Цезарю, который служит убийцей культа, а не алхимику вроде неё.

Скорее…

— Это будет лучше.

Я протянул ей Изумрудную Скрижаль.

Она была спрятана в углу, её трудно найти, но, к счастью, я нашёл её быстрее, чем ожидал.

— Подумать только, Изумрудная Скрижаль была спрятана здесь… Неожиданно. Я бы не могла знать эту информацию, ведь за неё пытали лишь древних алхимиков.

Похоже, ей очень понравился предмет, который я выбрал.

Да, Изумрудная Скрижаль, которую любят все алхимики.

Разумеется, я толком не знаю, что это, как этим пользоваться и что на ней написано.

— Хм, вы оба выбрали вещи, полезные вам. Теперь, все. Понтифик сказал, что сегодня вечером будет банкет, так что обязательно приходите. Подготовки здесь будет достаточно.

Мы даже не успели передать Культу Злого Бога, что встретились с понтификом, как уже закончили готовиться к тому, чтобы нас потащили на банкет.

Нам выдали одежду, привели в порядок, сделали всё.

Ощущение довольно странное, потому что я впервые переживаю такое.

Если подумать, возможно, за те 20 лет, за тот долгий период одиночества, я был слишком одинок.

Моей единственной целью в жизни было смотреть, как ключевые фигуры живут своей жизнью.

Невозможность покончить с собой в теле бога и невозможность сбежать.

Возможно, было благом, что сущность осквернённого Древа Мира не позволила мне вернуться.

— Учитель, вы выглядите ухоженно. Перед другими стоит быть внимательнее к внешности.

Сказала она и спокойно спустилась вниз.

С обычным лицом, даже будучи ухоженным, я остаюсь просто ухоженным обычным лицом.

А вот она даже для меня выглядела довольно красивой.

— Тогда войдём.

Так мы и шагнули на банкет.

Словно великолепный фестиваль — всё это фантастично.

Завораживает.

Начинается самый грандиозный банкет, который я когда-либо видел собственными глазами, — такой, что никакими эмоциями его толком не описать.

— Тост за наших героев!

— Тост за благословение Богини!

— Тост за благословение, ниспосланное Богиней!

Идеальный банкет, где все оживлены и никто не чувствует себя задавленным.

Подумать только, весь этот праздник — ради нас двоих, которые всего лишь создали 1 предмет.

Священная Империя, должно быть, в восторге.

Ну, это же шанс одолеть их давних врагов.

— Ха-ха-ха! Почётные гости! Сюда!

Сзади Священный Император — старый, но всё ещё огромный — хлопает нас с Терасией по спине и толкает вперёд.

В тот же миг бесчисленные люди расступаются, освобождая нам дорогу.

— Все знают, что вы — звёзды этого банкета, так что, герои! Пейте и веселитесь от души!

Его манера сильно отличается от того, что я видел днём.

— Ваше Святейшество, так давно собралось столько людей. Вместо того чтобы проявлять предпочтение…

— Скоро нас ждёт великая война. Появление молодых героев — несомненное благословение Богини, зачем переживать о таких пустяках!

Он всё так же хвастается той щедрой широтой души, что была у него в былые времена.

В конце концов, эта заносчивость и беспечность приведут к поражению.

Силу нашего Культа Злого Бога нельзя так легко списать со счетов.

— Во славу церкви!

— Во славу!

Люди здесь на удивление энергичные.

Во время банкета я потихоньку потягиваю напиток и вежливо принимаю всех, кто ко мне подходит.

— Учитель, вы удивительно хорошо ладите с людьми.

— Думаю, мне просто повезло встретить тех, с кем легко иметь дело.

Сколько бы я ни выпил, я ничего не чувствую.

Вот что самое печальное.

Не испытывать вины, постоянно ощущать себя нечеловеком или болезненно реагировать на святую силу — всё это неважно.

Но не чувствовать ничего от этого алкоголя…

То, что нельзя ничем заглушить себя выпивкой, — вот это действительно печально.

— Лорд Адольф, давайте поговорим о делах.

Похоже, везде люди живут одинаково.

Разговоры о делах всплывают постоянно.

Конечно, я в делах понимаю мало, так что просто соглашаюсь с их словами и иногда замечаю, что всё выглядит многообещающе.

Тогда они воодушевляются и говорят ещё больше… возможно, это можно будет использовать для культа.

Намеренно срывать только те вложения, которые делает Священная Империя.

Надо это запомнить.

«Нет, но было бы жаль, если бы святая дева потерпела поражение…»

Как бы описать это чувство?

Я так долго наблюдал за святой девой, что привык к ней и воспринимаю её почти как дочь.

Но чтобы она сдалась, проиграла, а потом…

Нет, это звучит неправильно.

«Ладно, если до этого дойдёт, я просто спасу хотя бы кого-то из них.»

Пощажу как можно больше жителей.

Я подумываю оставить в живых нескольких полезных кардиналов.

И понтифика убивать тоже не хочется.

Но с другой стороны, я — бог, в которого верит Культ Злого Бога, так что правильно награждать тех, кто верит в меня.

Я — бог, в которого они верят, и если мои верующие этого хотят, почему бы мне не сделать это?

«Нет, я не знаю.»

Путаясь в этих праздных мыслях, внешне я продолжаю улыбаться и приветствовать остальных.

Банкет достигает пика.

— Вам нравится банкет?

Я впервые вижу святую деву в платье.

Будучи одной из центральных фигур Священной Империи на банкете, она не могла, как обычно, игнорировать формальности.

Обычно она отговаривалась работой, пропускала такие мероприятия и вместо этого убивала чудовищ.

У меня снова пульсирует голова.

Наверное, из-за святой силы — допустимо ли, что тот, кого считают богом, настолько слаб?

— Как я могу не наслаждаться тем, что Священная Империя приготовила с таким усердием?

С кружящейся головой слова вырываются сами собой, а не проходят через нормальный процесс обдумывания.

И всё же я не могу молчать.

В глазах любого это выглядело бы как ересь.

Пережив эту боль однажды, я, похоже, уже немного к ней привыкаю.

— Святая дева, позволите этот танец?

Она молча слегка кивнула.

Сзади я услышал голос Терасии, спрашивающий, не оставляю ли я её одну, но я небрежно проигнорировал.

Значит, Священная Империя тоже танцует на банкетах, как и другие империи и королевства.

Поскольку Священный Император всегда приходит на банкеты поздно, а святая дева почти никогда на них не бывает, я этого не знал.

Я думал, на банкетах они будут петь гимны.

— Интересно, как лорд Адольф появился так внезапно. Обычно даже благочестивые люди из Магических Башен приходят сюда под наблюдением кардиналов.

— Мы с Рей жили на окраине и вступили в Магическую Башню всего недавно. Нам повезло попасться кардиналу на глаза.

На самом деле мы использовали магию контроля разума, чтобы привести кардинала посмотреть на наше изобретение.

Кардинал обрадовался и тут же побежал докладывать понтифику, вот так мы и оказались здесь.

— Везение? Всё это — воля Богини.

К счастью, я ещё не наступил ей на ноги.

Хоть внутри мне было не по себе, равновесие я удержал и довёл 1 танец до конца.

«Танцует она лучше, чем я ожидал.»

20 лет, когда мне было скучно, я смотрел, как люди танцуют, и тренировался, учась по наблюдению, а это невероятное тело сразу сделало возможным всё, что я видел.

И всё же она танцевала хорошо, хотя никогда не тренировалась.

Может, она уверена в физических вещах.

И правда, она была как святая дева, которая на передовой разбивает врагам головы.

Когда мелодия закончилась, я склонил голову в приветствии.

— Да пребудет благословение Богини с вашим будущим, святая дева.

— Да пребудет благословение Богини и с вами, лорд Адольф.

Благословение святой девы весьма ценное.

Конечно, раз я злой бог, полностью противоположный Богине, от её благословения моё тело может и расплавиться.

Хм.

Если думать так, то получать его мне не хочется.

С такими праздными мыслями я вышел на террасу.

— Учитель, нельзя забывать о нашей цели. В конце концов, мир, где сосуществуют 2 церкви…

— Я знаю. 2 церквям трудно сосуществовать. Странно уже то, что злой бог оставляет церковь богини-создательницы нетронутой.

— Учитель, вы и правда совсем не похожи на то, что описано в писаниях. Поэтому я волнуюсь ещё больше. Если вы пожелаете сосуществования… с этого момента люди начнут сомневаться в вас.

— Разумеется, нашим руководителям это будет неважно, — заключила она.

Как можно так глубоко мне доверять?

В мире, где старые верования меркнут, древние мечты забываются, а былое величие тускнеет.

Как родилась ваша истовая вера?

Насколько же ужасным должен был быть мир, чтобы обычные люди вроде вас испытали такое отвращение, что обратились к вере в злого бога?

Видя всё это, я могу лишь сожалеть.

«Надо будет как-нибудь проверить, что именно написано в этих писаниях.»

Дети постоянно увязывают меня с писаниями.

Похоже, в писаниях говорится о злом боге из прошлого, до того как я вселился в это тело.

Даже в оригинале содержания было немного — интересно, что же там на самом деле написано.

— Учитель, наша цель всегда была одна — отнять это место. Если вы захотите оставить всё как есть… но, в целом, поддерживать холодную войну между обеими сторонами тоже не слишком приятно.

То есть мы в конце концов должны столкнуться.

Да, я понимаю.

Она говорит мне не питать неправильного сострадания.

…Да, это и правда не лучшее чувство.

— Вернёмся внутрь?

Она широко распахнула дверь террасы.

Когда я вышел вместе с ней, я протянул ладонь.

— Рей, окажете мне честь танцем?

— Конечно.

Она тоже отчётливо чувствовала взгляды тех, кто видел, как мы возвращаемся снаружи.

Люди гадали, что две звезды банкета делали на террасе.

Поэтому, как и всегда, мы должны играть роли.

Я — Адольф, обычный мужчина, а она — Рей, прекрасная женщина.

Если подумать, мне было интересно, почему никто не приглашает меня танцевать — это потому, что, несмотря на роль главного героя, я с обычной внешностью никому не интересен?

Терасия же почему-то получила бесчисленное количество приглашений на танец.

— Адольф, не переживайте так сильно. Эти люди со временем поймут, какой вы хороший человек.

Наверное, потому что Терасию отправляли в разные Магические Башни и она хорошо знает людей.

Её игра была безупречной.

Она играла так, будто танцевала вовсе не со мной.

Она аккуратно подбирала речь, учитывая окружающих, скрывала привычки и слабости и говорила мне достаточно громко, чтобы люди слышали.

Она играла так, словно стала самим персонажем — словно Рей и правда существовала.

— Да пребудет с вами слава бога.

— Да пребудет с вами благословение.

Банкет подходил к концу.

Конец банкета не был чем-то особенно примечательным.

Священный Император просто сказал что-то, благословляя нас, и я принял эту огромную святую силу. Угх, от одной мысли об этом голова кружится.

«Кстати, это же одна и та же божественная сила, и пусть она противостоит мне, всё равно это сила бога… Нет, может, именно поэтому.»

Если оглядеться вокруг Культа Злого Бога, на святую силу больше никто не реагирует, а на меня она влияет сильно.

Наверное, потому что я не раздаю демоническую энергию другим, поэтому на них она не действует.

Возможно, действует на меня потому, что я сам бог, и схожие божественные силы взаимодействуют друг с другом.

Звучит правдоподобно?

— Вы успешно собрали всю информацию за 2 недели, Учитель. Работать с вами по-настоящему удобно, — сказала Терасия.

Честно говоря, почти всё делала Терасия, а я едва что-то внёс.

Ну, раз она довольна, значит, всё нормально.

— Думаю, теперь мы можем вернуться в культ.

— Тогда что делать со всем, что мы здесь исследовали и использовали?

— Всё просто. Хватит ментального вмешательства. В этот раз мы встретились с понтификом, святой девой, архиепископами и кардиналами… но скоро нам снова придётся столкнуться с ними.

Под «столкнуться» она имеет в виду войну.

Да, я точно знаю, что война уже близко.

Не проявляй лишнего сострадания, не потакай бесполезному любопытству.

Не будь лицемером.

В конце концов, я тот, кого устраивает нынешнее положение.

Тот, кто идёт на компромисс с реальностью, довольствуется этим и живёт сегодняшним днём.

На этом и остановимся.

— Да, возвращаемся.

— Учитель, если вы захотите, я легко спрячу таких людей, как святая дева и понтифик, своей силой, так что не переживайте слишком сильно. Однако всё это должно оставаться строгой тайной только между вами и мной.

Я кивнул.

Закончив с уборкой, мы вернулись в Культ Злого Бога.

Я думал, мы снова телепортируемся, но, поскольку она забыла взять нужные вещи, пришлось идти пешком.

Разумеется, мы украли лошадь с помощью ментального вмешательства, и я ехал позади неё.

Я не умею ездить верхом.

Танцевать я сумел — пару раз посмотрел, как другие тренируются и учат, — и это тело сразу всё повторило, но все ключевые фигуры будто от природы талантливы и хорошо держатся в седле.

Так что про верховую езду я до сих пор почти ничего не знаю.

— Злой бог, вы только что прибыли?

По пути назад в культ мы в итоге ехали в одной карете.

Вероника, Адель и Цезарь.

Эти трое возвращались, только что закончив работу.

— Приветствую, злой бог. Мы впервые встречаемся. Я Цезарь, ваш верующий.

— Приятно познакомиться, дитя. Я вижу… ты хорошо принял мой дар.

Моё первое знакомство с Цезарем началось с его мягкой улыбки.

Наверное, потому что в карете было 5 человек.

Атмосфера казалась тесной.

Мы с Цезарем сидели с одной стороны, а Вероника, Адель и Терасия — с другой.

Троим, наверное, неудобно, но мне было бы неловко пересаживаться к ним.

— В общем, мы были на задании в королевстве Декарсон, и там трактирщик подкатил к Веронике, и ему руку—

— П-пожалуйста, не говори об этом…

— Разве не мило, что она так нервничает только перед злым богом?

Адель сказала это со смехом, а Вероника явно смущалась.

Глядя на них, я понимаю, что у нашей святой девы и их святой девы много общего и много отличий.

В бою обе агрессивны и боевиты, но перед боем наша святая дева Вероника показывает эту милую сторону, а их святая дева куда более жёсткая.

Ну, Вероника росла вместе со всеми здесь, а их святая дева Ребекка воспитывалась специально как святая дева.

Забирать детей с выдающейся святой силой с ранних лет и обучать их стать святыми девами — если подумать, это довольно жестокий метод воспитания.

— Вы любимы, злой бог. Мне, возможно, дерзко это говорить, но вам стоит быть осторожнее, — сказал Цезарь.

— В последнее время внутри культа много скрытого движения.

Скрытое движение.

Ну, им не странно что-то делать у меня за спиной.

С моей точки зрения это как не желать лезть во всё, что подростки пытаются скрыть.

— Конечно, вам не нужно вникать во всякую мелочь, злой бог. Абель и я решали большую часть вопросов… но всё же, думаю, вам стоит быть осторожнее.

Он говорил это просто из заботы обо мне.

Очевидно, тот шквал подарков, который я устроил сразу после прибытия, сработал.

Изначально Цезарь был буквально хладнокровным убийцей без крови и слёз, жестоким палачом, который ради цели шёл на любые средства.

Но сейчас он выглядит лучше.

Я вижу, каким он был до того, как потерял свою гармоничную семью.

Дар, который я ему дал, был всего лишь шансом в последний раз поговорить с душами погибших родных.

Этого оказалось достаточно, чтобы он снова стал заботливым человеком.

Хотя, судя по историям об убийствах, его уникальные методы пыток всё ещё при нём.

Его преданность мне, вероятно, идёт от того дара.

— Мы приехали. Все, выходите.

Внутри Культа Злого Бога, где я не был уже какое-то время, разные верующие занимались делами.

Почти ничем не отличается от резиденции понтифика: разные жрецы работают, и, как всегда, верующие, доверяющие мне, приветствуют нас.

— Отец, не ожидал, что вы вернётесь так быстро.

Он выглядит довольно измотанным, наверное, из-за подготовки к войне.

Он осунулся.

Это неизбежно — быть напряжённым и отчаянно готовиться к масштабной святой войне между религиями.

Тем более когда противник — Священная Империя, у которой 2-е по величине число верующих после Культа Злого Бога и которая получает разные подпольные спонсорства и вложения.

Предательство на войне — обычное дело, и, вероятно, это будет мелкая и ожесточённая война, где обе религии будут рвать друг друга.

— К счастью, наши информаторы сообщили, что Священная Империя ведёт себя подозрительно. Например, внезапно появившийся герой и внезапный банкет для поднятия духа…

А, это про меня.

Да, да. Я действительно был к этому причастен.

— Отец ходил в Магическую Башню… Стоп, поэтому мы о вас ничего не слышали? Терасия, это твоих рук дело?

— …Поскольку для Учителя это была первая поездка в Магическую Башню, я подумала, что будет интереснее сделать всё более приключенческим…

— Вздох. Буду считать, что вы собрали качественную информацию. К счастью, раз Отец был с тобой, понтифик должен был… Стоп, вы ещё и со святой девой встретились лицом к лицу?

— Так вышло, что мы оказались прямо перед ней.

— …Информация о святой деве обновлена. Поскольку произошла исключительная ситуация, обсудим это за сегодняшним ужином. Терасия, ты обязана присутствовать.

— Тогда я буду участвовать в сегодняшнем ужине.

Абель, ты говоришь довольно жёстко со всеми, кроме меня.

Мне они показывают высшее уважение как богу, в которого верят.

Прошло время, и наступил ужин.

— Итак, сегодня все собрались. Давно мы не были вместе вот так.

Абель выглядел куда спокойнее, чем раньше.

— Мы нашли кое-что новое в документах. Святая дева Культа Небесного Бога, Ребекка, обладает Небесным Глазом.

Небесный Глаз?

Что это?

Но остальные, похоже, отлично понимали, что это значит.

— Небесный Глаз? Тот самый, о котором я знаю? Последний был 174 года назад.

— Да, прошлой обладательницей была предыдущая святая дева. Глаз, который видит души. Глаз, который различает веру и подтверждает истину. Я подтвердил, что это действительно Небесный Глаз.

— Хм, Небесный Глаз. Неожиданно. Мы с Учителем могли выдать ей наши истинные облики.

То есть это глаз, который видит правду.

Впечатляюще полезно.

Неудивительно, что, когда я смотрел её по телевизору, она необычно хорошо ловила ложь.

Стоп, значит, когда она танцевала со мной, это было не из-за моей обычной внешности, а потому что она видела этот давящий облик злого бога?

…Не знаю, радоваться этому или нет.

— Также мастер Белой Магической Башни отправил предупреждения другим Магическим Башням. Чёрная Магическая Башня переслала это предупреждение нам.

Белая Магическая Башня объявила войну другим башням.

В предупреждении говорилось, что с этого момента любой, кто участвует в войне, будет считаться противником Культа Небесного Бога и станет беспощадной целью магии.

— Раз они объявили войну, нам тоже следует готовиться.

Абель улыбнулся так, словно его это забавляет.

Затем, держа в руке копьё, он сказал:

— Обычно нужны промежуточные шаги, но раз у противника есть Небесный Глаз и война уже объявлена, больше нет смысла колебаться.

Изначально они планировали постепенно подгрызать территории, но теперь у них такого намерения нет.

В конце концов, даже если бы мы пытались разжечь мятеж, она бы своим Небесным Глазом распознала наши истинные личности.

— Объявление войны действительно показывает могучую силу. Без исключений, через 2 дня мы убьём кардинала Ауреса на окраине Священной Империи.

С этими словами — о том, как подгрызать с окраин, — собрание завершилось.

Начиналась великая война, где каждая сторона сражалась за свои религиозные убеждения.

Великая святая война.

Культ Злого Бога против Культа Небесного Бога.

Понтифик Афрансис, архиепископ Юлий, святая дева Ребекка и многочисленные кардиналы и жрецы, поддерживающие их.

А на нашей стороне — начиная с высших эльфов, полудраконов, святых и святых дев, величайшего алхимика мира, императрицы и так далее.

Если подумать, наши силы довольно подавляющие.

Тем более что, кроме Священной Империи, все остальные, по сути, находятся под контролем Культа Злого Бога.

Наши силы по-настоящему подавляющие.

— Для начала вычистим всю знать, королевства и империи, которые тайно поддерживали Культ Небесного Бога.

Кажется, я уже говорил об этом, но существует 3 империи.

Учитывая, что я всё ещё слышу молитвы, сомневаюсь, что Беатрис нас предала, значит, остаётся империя Астрия, куда ранее отправляли Цезаря и остальных.

Их отправили туда из-за архиепископа, и хоть архиепископа они не нашли, но обнаружили его следы.

И мы встретились с этим архиепископом.

В резиденции понтифика.

Значит, будет правильно предположить, что сразу после отправки того доклада архиепископ немедленно вернулся в Священную Империю.

— Цезарь, прошу прощения, что постоянно посылаю тебя на задания, но нам нужно крепче сжать хватку вокруг императора империи Астрия.

— Чем именно сжать…

— Угрожай тем, что ему дорого: жизнью его любимой наложницы, и дави на наследного принца, который станет его преемником.

— Отлично.

— И дальше, Мари, нам нужна твоя сила.

Высший эльф, противоречивая фигура, которая осквернила Древо Мира и при этом служит его хранительницей.

Она мило улыбнулась и спросила:

— Хм~ И что же может понадобиться нашему святому от меня?

— …Если ты чисто выполнишь это задание, я сохраню в тайне всю твою прежнюю деятельность. Так что сделай это как следует.

— Сохранишь в тайне? Это на тебя не похоже~ Что ты пытаешься заставить меня сделать?

— Я слышал, что эльфы прячутся в королевстве Ифрит. Убей их всех.

— Хм… ладно, хорошо.

Похоже, речь о подпольных делах, о которых говорил Цезарь.

Я не знал, что Мари вовлечена в такое, а не только обычные жрецы.

Мне стало любопытно, какова её цель и чем именно она занималась, но я решил не лезть.

Я слышал, что с подростками чем глубже копаешь, тем дальше они отдаляются.

Не знаю, уместно ли просить высшего эльфа убивать других эльфов, но она — женщина, которая уже собственными руками убила бесчисленное количество своих сородичей.

Так что, наверное, выполнит это без колебаний.

— Теперь прошу, чтобы завтра все без исключения собрались. На этом сегодняшнее собрание заканчивается. Наслаждайтесь банкетом.

Вчера мы лишь вскользь обсудили войну, а сегодня всё завершили идеально.

Кстати, еда здесь становится вкуснее с каждым днём.

— Еда с каждым днём вкуснее.

— Ради Отца мы вычистили всех поваров, которые не показывали улучшений. Раз этот пришёлся вам по вкусу, думаю, мы его оставим.

Вот почему.

Я и думал, что рост мастерства слишком уж резкий.

Они убивали всех поваров, которые не улучшались.

Я закончил банкет, лёг в постель, и следующий день наступил удивительно быстро.

Сегодня все были как следует одеты в парадные одежды.

В отличие от бело-золотых жреческих одежд Священной Империи, наши были чёрными, с красной вышивкой.

Кажется, это первый раз, когда я вижу детей в настоящих жреческих одеждах.

Культ Злого Бога обычно довольно свободен в одежде.

— Настал день войны.

Абель, держа чёрное копьё и облачённый в тёмно-красную жреческую мантию, громко выкрикнул.

— А ещё это значит, что это последний день, когда те мерзкие лицемеры смогут дышать.

Солнце только поднималось.

— Раз Отец снизошёл на эту землю ради нас, мы должны показать Отцу, как мы сокрушим лицемеров, и доказать, что в итоге мы непременно победим!

В оригинальной новелле его убил главный герой.

Ни злой бог, ни Люсия не появились.

В том мире все здесь погибли.

Но теперь всё иначе.

Изначальный главный герой, принц, мёртв, а мы — остальные ключевые фигуры — живы и целы.

Оригинальная история изменилась, и история была искривлена.

…Если подумать, мне стоит как-нибудь прочитать тот документ.

— А теперь, Отец. Скажите несколько слов жрецам.

Ты это мне передаёшь?

Абель, ты о чём?

Ты бы и сам отлично справился.

— Кхм, кхм… приветствую, мои дети. Кто-то из вас видел меня раньше, а кто-то нет.

Я тоже был в жреческих одеждах.

И в той самой уникальной папской шапке, которая выглядит как вытянутая буханка хлеба, знаете?

Да, в ней.

Так что любой мог ясно увидеть, что я — понтифик Культа Злого Бога.

— Мои дети, Люсия, та богиня, может даровать благословения, но сама никогда не нисходит. Я верю, что вы, кого я люблю, вы, кто любим, не падёте от рук тех мерзких лицемеров.

Сначала я вскользь называю Люсию по имени.

А раз жрецы этого культа ненавидят слово «лицемерие» и называют жрецов Культа Небесного Бога «лицемерами», я вплетаю это слово.

Затем добавляю определение «мерзкие», и выходит вполне приличная фраза.

— Мои дети, я защищу вас. Идите вперёд и покажите тем лицемерам, которых вы презираете, насколько вы праведны.

Все аплодируют.

Не реагируйте так.

Мне кажется, я сейчас умру от стыда.

— Отец, Мари и Цезарь уже отправились по своим отдельным заданиям. Давайте выступим и мы.

— Да, выступим.

Обычно в таких войнах есть официальные объявления войны, шифрованные сообщения и информационная война.

У нас ничего такого не было.

Только «победитель забирает всё».

Внезапные атаки не считались позором — в этом мире это было здравым смыслом.

Марш был быстрым и жёстким. Маги вроде Терасии парили в воздухе, используя магию.

Я им немного завидую.

— Впереди окраина Священной Нации, где состоится казнь кардинала Ауреса. Начинаем, все.

Дети с бомбами, привязанными к телу, прямо так прыгали на стены крепости.

Мне неприятно это говорить, но Культ Злого Бога и правда безумен.

И я тоже безумен, раз не чувствую к этим детям ни капли сочувствия.

— Все, входите! Мы отрубим врагам головы и принесём их нашему великому Отцу!

— Вторжение! Культ Злого Бога устроил террор!

— Святая война! Это святая война!

Под громкие боевые крики началась война.

Заклинания и стрелы заполнили небо, обрушиваясь на врагов.

Нежить, поднимающаяся из земли, отвлекала их внимание.

— Бросайте выданные бомбы! Эти мерзкие чёрные маги, я знал, что они так и сделают.

Разумеется, поскольку мы поделились этой информацией с ними, мы отправили лишь расходную нежить в больших количествах.

Так враг убедится, что информация не утекла, и, хоть мы внезапно исчезли, они будут уверены, что мы их не предали.

Это был план Терасии.

Обмануть кардиналов, архиепископов, святую деву и даже понтифика.

— Итак, Учитель. Давайте выполним и нашу задачу.

Чтобы эффективнее использовать лишних людей в тылу, мне и Терасии дали другое задание.

Раз святая дева знает нашу внешность и мы им будут отчаянно нужны,

мы должны отправиться в резиденцию Священного Императора.

— Учитель, разве этот момент не будоражит?

— Ну… сначала пойдём в резиденцию Священного Императора.

Она разорвала подготовленный свиток, и мы мгновенно телепортировались в резиденцию Священного Императора.

Если подумать, она всегда достаёт свитки из своего пространственного хранилища, но почему-то, когда мы возвращались в Культ Злого Бога, свитка не было.

Она иногда не кладёт свитки в пространственное хранилище?

— «Священный Император, мы услышали о войне и пришли»? Нет, так не пойдёт. Мы слишком быстро получили информацию. Но и врываться внезапно тоже выглядит неправильно…

— Учитель, давайте украдём дом поблизости. Мы запрёмся внутри, будто занимаемся исследованиями, а потом выйдем, когда начнётся шум.

Мы украли довольно большой дом рядом с резиденцией Священного Императора.

Мы наложили заклинание контроля разума на владельца и заставили его запереться в подвале и умереть.

А затем в тишине позавтракали в этом доме.

— Если мы подождём здесь, столица скоро зашумит. Весть о войне быстро разойдётся, и мы, жившие здесь, выбежим наружу и по счастливой случайности встретим кардинала, который доставляет новости.

— Для кардинала… кардинала Ксифоса из Магической Башни будет достаточно.

— Да, так что, пожалуйста, создайте свиток, который ещё раз сможет наложить контроль разума на кардинала.

Я быстро создал свиток, и она внезапно исчезла, а вскоре вернулась.

— Когда он выбежит наружу, услышав слухи, мы тоже выйдем и по счастливой случайности снова встретим его, и тогда сможем естественно войти в резиденцию Священного Императора. Учитель, разве это не волнительно?

То, что мы находимся в самом центре этой святой войны.

Она сказала это, но я чувствовал другое.

Что-то огромное приближалось.

Святая сила, голова пульсировала всё сильнее и сильнее.

Мир на мгновение поплыл, и зрение, сознание постепенно померкли.

— У-Учитель? Учитель!

Она громко звала меня.

Ощущение, будто я плаваю в пустоте, заполнило всё тело.

В конце концов сознание полностью исчезло.

Когда я снова открыл глаза, я был в белом пространстве.

— 1 час. Я купила немало времени… но этого всё равно не хватит даже на пылинку в твоих планах, Демьян.

С холодным выражением лица, в струящейся, эфирной белой одежде, как у греческой богини.

Моё чутьё тут же взвыло тревогой.

— Богиня-создательница Люсия.

— Демьян, у нас есть только 1 час, так что поговорим быстро.

Меня внезапно втянуло в чертог богини-создательницы.

Богиня-создательница Люсия.

Наряду со злым богом Демьяном она была персонажем, чья истинная сущность и сюжетные линии так и не были нормально доведены до конца в оригинале.

Похоже, она появлялась лишь несколько раз во флэшбеках о прошлом святой девы, но, поскольку я сам оригинал как следует не читал, деталей не знаю.

Однако мои инстинкты говорили предельно ясно.

Женщина передо мной — определённо Люсия.

— Демьян, похоже, наш мирный договор оказался бесполезен. Я и подумать не могла, что ты первым нарушишь правила.

Я не Демьян.

Следовательно, я ничего не знаю ни о каком «мирном договоре», который он мог заключить до того, как я вселился в него.

Мне нужно было импровизировать правильно.

— Люсия, почему я должен соблюдать такой договор? Разве не обещания создают рамки, в которых предательство становится возможным?

— Вздох… Ты стал довольно дерзким, Демьян. Если бы моя божественная сила не ослабла из-за того, что твои последователи убили всех моих жрецов, я бы уже свернула тебе шею.

— Не стоит говорить такое. Мои верующие прямо сейчас множатся, и с каждым днём разрыв между нами становится только больше.

Хорошо, похоже, я сумел подстроиться под манеру речи Демьяна.

Я думал, его паразитический, как у младшего брата, облик подходит клише «прищуренный хитрец», и оказывается, он и правда говорит именно так.

К счастью, меня, похоже, ещё не разоблачили.

— Демьян, я прекрасно знаю, чего ты хочешь. Я знаю, что все эти разговоры о мировом господстве — лишь дымовая завеса. Но даже так ты перешёл черту. Число людей, погибших от рук твоих последователей, превысило 10 миллионов, а невинные мирные жители, принесённые в жертву в войнах, которые ты разжёг…

— Люсия, ты правда думаешь, что я почувствую к ним хотя бы крупицу сострадания? Думаешь, я остановлюсь из-за такого ничтожного чувства?

— …Верно, ты бы не остановился… Понимаю, ты принял решение ещё до того, как пришёл сюда.

О чём она вообще?

Она даже не дала мне времени принять какое-то решение, просто сказала это.

Я просто сочиняю на ходу, но, похоже, случайно угадал правильно.

— Раз уж я всё равно не могу вмешиваться, делай что хочешь. Ты всегда сваливаешь все неприятные дела на меня…

Интересно, это ли объясняет, почему в оригинале ни Демьян, ни Люсия не появлялись.

Неприятные дела…

Я не понимаю.

— В конце концов ты снова поднимешься, когда все твои нынешние жрецы и руководители Культа Злого Бога умрут. Так что исполняй свои желания, а потом возвращайся наверх.

Она тяжело вздохнула, будто от чего-то отказалась.

— Мне дали 1 час свободного времени, но сейчас нет смысла говорить с тобой, ведь ты всё равно не слушаешь. Если в следующий раз у нас будет шанс поговорить, встретимся тогда.

Неожиданно она отправила меня обратно куда быстрее, чем я ожидал.

Она щёлкнула пальцами, ухмыльнулась и сказала:

— Кстати, тебе стоит чуть лучше потренировать свою манеру речи, ты, кто не Демьян.

Я не успел ответить на её последние слова — зрение исказилось, и я вернулся в своё тело.

Головокружение, тошнота и ощущение, будто мозг сжимают.

Этот полный набор мерзких ощущений вернул меня в норму.

— Учитель? Учитель! Вы в порядке?

Едва я пришёл в себя, как услышал, как Терасия зовёт меня.

— Да, всё в порядке. Я просто сходил увидеть знакомое лицо.

— Учитель… фух… это немного успокаивает.

Терасия вернулась к своей обычной манере речи, словно и не говорила со мной фамильярно.

Потом она объяснила текущую ситуацию.

— Прошло около 2 часов с тех пор, как вы рухнули, Учитель. Снаружи всё ещё тихо. Сразу после того, как вы внезапно упали, я быстро доложила об этом Абелю… А, мне нужно сейчас же сообщить обновление.

Сказав это, она быстро исчезла.

Свитков у неё, должно быть, достаточно.

Когда она ушла и вокруг стало тихо, у меня наконец появилось время подумать о том, что только что произошло.

«Она чётко сказала, что я не Демьян.»

Она знала с самого начала или заметила что-то странное в разговоре?

Как она это поняла — не так важно.

Важно то, что теперь она знает: я не Демьян.

…Это проблема.

Я этого не хотел, но меня насильно превратили в это тело и сделали злым богом.

Раз мне сказали жить в этом мире, я пытался жить нормально, помогая детям, которые верили в меня и держались за меня.

Но теперь я встретил Люсию — божество, полностью противоположное мне.

И на этот раз, похоже, моё вселение раскрыто полностью.

Знала ли она это сразу или поняла по ходу — неважно, важно, что меня раскрыли.

— Вздох… голова сейчас расколется.

В голове поднималась чудовищная боль.

Будто череп вот-вот треснет, а покалывание, неизвестная дрожь накрыли всё тело с головы до ног.

Со временем стало лучше, но ощущение, будто меня выворачивает изнутри, было невыносимым.

«Вздох…»

Голова будто начала остывать.

Пока я лежал один, ко мне стали возвращаться обрывки забытых воспоминаний.

«Точно, святая дева всегда шла к дереву за резиденцией понтифика, когда ей грозила опасность.»

Ничем не примечательное дерево, но она всегда приходила к нему, если что-то случалось, перед тем как участвовать в войнах или битвах.

К этому моменту весть уже должна была дойти до понтифика.

Я использовал свою силу и телепортировался прямо за резиденцию понтифика.

На банкете я заметил вдалеке засохшее дерево, так что перенестись туда было несложно.

Как и ожидалось, святая дева поставила меч перед деревом и возносила молитвы.

«Небесный Глаз.»

Говорили, что им можно увидеть истинную сущность человека.

Глаз, который отличает истину от лжи и подтверждает реальность.

Глаз, который способен увидеть всю ложь, в которую я сейчас играю.

Поэтому я мягко снял маскировку, которую наложила на меня Терасия.

После встречи с Люсией воздействие святой силы на меня заметно ослабло.

Не знаю, адаптировалось ли тело или эффект временно ослаб из-за того, что я побывал в её чертоге.

— Кто там? Это присутствие… это лорд Адольф.

Святая дева, как всегда, была спокойна, бесстрастна, как кукла без эмоций.

За всё время, что я наблюдал за ней, я ни разу не видел, чтобы она улыбалась.

Почему так?

Её слишком долго ломали.

Да, с тех пор как она стала святой девой.

— Леди Ребекка, давно не виделись.

— Прошло 3, нет, 4 дня с тех пор, как вы исчезли, лорд Адольф. Я не знаю, где именно вы были, но если вы тот человек, которого я видела, я уверена: вы достаточно праведны, чтобы помочь нам.

Её глаза встретились с моими.

Эти глаза, в которых не отражалось ни единой эмоции, были такими холодными.

— Я не сказала понтифику, что вы все прятались. Если такие люди, как вы, получающие столь чистую веру и любовь, исчезли так, что никто не знает, значит, на то есть причина.

Она не спросила, почему я здесь сейчас.

Это было не невежество и не безразличие.

Это было основано на странной, слепой доверчивости.

— Лорд Адольф, если вы вдруг снова вернётесь сюда, пожалуйста, приходите ко мне. Я встречу вас чем-то, что вам может понравиться.

Сказав это, она подняла меч и ровной походкой направилась к резиденции Священного Императора.

Потом один раз оглянулась и сказала:

— Я была рада, что в этот раз вы назвали меня по имени, лорд Демьян.

…Что?

Я попытался пойти за ней, но она быстро вошла в покои архиепископа.

Демьян, Демьян.

Имя злого бога и титул понтифика Культа Злого Бога.

…Рада, что я назвал её по имени.

Я ещё немного посмотрел ей вслед и вернулся домой.

— Учитель, вы вернулись. Я и не ожидала, что именно вы, а не Адель, уйдёте, ничего не сказав…

— Прости, у меня были кое-какие дела.

Я вышел просто по прихоти, а в итоге узнал странное: она видела мою сущность, но не доложила об этом понтифику.

Она даже сказала, чтобы я снова пришёл к ней, если окажусь здесь позже.

— Снаружи уже распускают слухи, что началась святая война. Жрецы готовятся, верующие берут оружие. И кардинал Ксифос уже вышел.

— Тогда выйдем.

Мы надели те исследовательские одежды, что были на нас прежде, и вышли наружу.

Я снова наложил магию превращения, которую отменил, и вернул обычное лицо.

— Учитель, вам нужно решить сейчас. Спасти святую деву и понтифика или будет правильно убить их здесь.

— …Да, мне нужно решить сейчас. Можешь убить их.

Я тоже окончательно передумал.

То, что я видел мир ключевых фигур, не значит, что я обязан испытывать к ним сострадание.

Значит, убить их было бы нормально.

— А, но я хочу поговорить со святой девой, так что её пощади.

— Как пожелаете, Учитель.

После этих слов мы вышли наружу и увидели, что на улицах шумно собрались люди.

И среди них, как и в Магической Башне, мы снова встретились взглядами с кардиналом Ксифосом.

— Кардинал! Что происходит?

— Лорд Адольф, леди Рей. Все с трудом вас искали после того, как вы исчезли из Магической Башни, а вы были здесь! Хорошо, что вы пришли сейчас. Следуйте за мной! Началась святая война!

Ксифос, которого контролировали ментальным вмешательством, спокойно повёл нас в резиденцию понтифика.

Понтифик, который долгие годы поддерживал Священную Империю.

Время его падения наконец пришло.

— Юные герои, Ребекка сказала, что возьмёт на себя ответственность за то, где вы были. Святая война началась, готовьтесь к святой войне!

В тот миг, как Терасия услышала эти слова, она магией разнесла голову понтифика… а?

— Учитель, почему вы смотрите на меня так? Разве вы не сказали, что их можно убить? Это удачная ситуация, чтобы воплотить оптимальный план, который придумал Абель. Правильно устранить его сейчас.

— …Верно.

Это произошло слишком быстро.

В смысле, внезапно взорвался магический круг, и голова Священного Императора…

— Хмф, да, Ребекка в последнее время странная, и почему-то… из-за этого у меня было дурное предчувствие.

Вопреки ожиданиям, Священный Император был в порядке.

Он улыбнулся холодной улыбкой и крепко сжал в руке молот.

Хоть он и стар, он настоящий монстр, в котором соединились выдающиеся способности, гениальный талант и опыт, накопленный годами.

— Давайте, герои… нет, предатели. Идите на меня со всем, что у вас есть.

Он яростно взмахнул молотом.

С самого начала святой войны мы столкнулись с финальным боссом.

Понтифик Афрансис.

Охотник на демонов, который уничтожил бесчисленную нежить и выследил множество демонов.

Его имя служит сдерживающим фактором, не позволяя еретикам поднимать голову, и причиной того, что демоны сейчас не могут вторгнуться на эту землю.

Властелин неизмеримой святой силы, величайшая и высочайшая гора.

— Учитель, Священный Император, должно быть, сильно постарел. Он слабее, чем ожидалось.

С каждым взмахом его молота дворец Священного Императора содрогается, а каждый всплеск святой силы очищает всё зло.

Какая чушь?

— Священный Император, время и правда не скрыть. Его жизнь убывает каждый раз, когда он использует святую силу. Чем дольше длится этот бой, тем слабее он станет.

Я вижу это отчётливо.

Как яростное пламя его жизни постепенно затухает.

…Ключевая фигура, понтифик Афрансис.

Твой конец приближается.

— Вот и дошло до этого.

Я собрал ману в правой руке и шаг за шагом приблизился к нему.

О, воплощение благородного сопротивления и борьбы.

Император, создавший нынешнюю святую деву, одновременно тиран и благой правитель.

Священный Император, в котором уживались человеческая мерзость и благородство, щедрость и низость.

Пора проститься с тем солнцем.

— Я дарую тебе спокойный конец, Афрансис.

— Ху, ху-хе-хе… леди Люсия. Значит, всё это было твоей волей. В конце концов, долгие годы этого старика оказались всего лишь кукольным спектаклем.

Он крепко сжал молот обеими руками.

Последнее сопротивление горящей жизни.

Последний рывок, менее значимый, чем светлячок перед солнцем, — в итоге поглощённый и погасший в ничто.

— Т-ты… з-ло…й… б—

Его пламя потухло, так и не дав ему произнести последние слова.

Злой бог, Демьян.

Выходит, я собственными руками направляю смерть ключевой фигуры.

— Он ушёл спокойно. Учитель, если бы это была я…

— Оставим ушедшего и сосредоточимся на нашей задаче.

Ключевая фигура, тот, кто и осквернил, и закалил святую деву.

Щедрый тиран и благой правитель.

Священный Император, носивший противоречивые титулы, сделал здесь свой последний вдох.

Теперь… Священной Империи и правда конец.

Хоть я здесь меньше 1 дня, Священный Император умер в этом внезапном повороте событий.

Лишившись центра, Священная Империя — Священная Нация — долго не продержится.

— …Учитель, раз мы убили понтифика, нам нужно вернуться к основной силе.

— Подожди. Мне сначала нужно кое-что обсудить со святой девой.

— Вы ясно сказали, что не будете убивать святую деву, потому что хотите с ней поговорить. Пожалуйста, действуйте.

— Я скоро вернусь.

Я направился туда, где должна быть святая дева.

Позади поднялась суматоха.

Должно быть, нашли тело понтифика.

К счастью, я использовал магию сокрытия, чтобы другие не видели меня.

Подумать только, эта магия сокрытия прячет меня даже от архиепископа.

Значит, правда: Терасия — маг, превосходящий мастеров Магических Башен.

Тогда она и правда могла бы подчинять разум кардиналов, так почему же не делала этого?

— Святая дева, я вхожу.

Постучав в дверь и сказав это, я услышал голос изнутри.

— Лорд Адольф, входите.

Святая дева Ребекка.

Ещё одна опора Культа Небесного Бога, которая в реальности популярнее самого понтифика.

Понтифик — политический инструмент для контроля Священной Империи и военный механизм для устранения угроз Священной Империи.

— Леди Ребекка, приветствую вас как понтифик Культа Злого Бога. Моё имя — Демьян.

— Приветствую вас как святая дева Культа Небесного Бога. Моё имя — Ребекка, понтифик Культа Злого Бога.

Мы коротко обменялись приветствиями.

Я пришёл как понтифик Культа Злого Бога, и она встретила меня как святая дева Культа Небесного Бога.

— Говорят, что должность понтифика в Культе Злого Бога всегда была предназначена только для самого злого бога. Я не знала, что это правда… Я и представить не могла, что бог может напрямую снизойти на землю.

Она говорила это, разливая чёрный чай.

Без малейшего смятения, она спокойно занималась своим делом.

Потом она достала что-то из ближайшего шкафа и поставила на стол.

— Откройте, пожалуйста. Это небольшой подарок, который я могу вам предложить.

Когда я открыл коробку, что она мне дала, внутри лежал маленький кулон.

Открыв кулон, я увидел фотографию, обожжённую огнём.

Стоило мне провести пальцами по снимку, как снова появилось голографическое окно системы.

Давно я не видел голограмм.

[Вы получили священный предмет злого бога, [Подвеска Начала].]

Как может существовать подвеска в начале времён?

Мастер, который способен сделать такое… А, ну да, бог ведь может создать что угодно по своей воле.

Возможно, сам замысел «подвески» уже требовал немалого разума.

— Значит, это священный предмет…

— Он был спрятан в самой глубокой тайной сокровищнице церкви.

Я не обращал внимания на каждую мелочь.

Сам понтифик, вероятно, не знал об этом предмете, так откуда знала она?

— С рождения я могла видеть в людях добро и зло, правду, которую они скрывают. Например, этот предмет был в сокровищнице, и даже понтифик не знал его назначения, но я узнала его сразу.

— Как святая дева Культа Небесного Бога может так спокойно держать у себя еретический предмет?

— Я слышала голос леди Люсии. Она сказала: если я сохраню этот предмет, однажды я пойму истину. И я поняла истину, когда впервые увидела вас, лорд Демьян.

— Тогда ты заметила и Терасию?

— Я различаю все скрытые истины. Я не могла не понять, что вы пришли из Культа Злого Бога. Но с того момента, как я впервые увидела лорда Демьяна, я поняла истину, о которой говорила леди Люсия.

Она знала истину.

Эта фраза могла означать многое.

Просто знать, что я злой бог, знать прошлое злого бога или знать план Демьяна, о котором Люсия говорила ранее.

Это могло дойти и до того, что она знает: я вселился в тело Демьяна.

— Лорд Демьян, я нужна вам для вашей цели. Поэтому вы и оставили меня в живых. Полагаю, Священный Император уже умер.

Она и правда выглядела невозмутимой.

Не то чтобы у неё не было эмоций — она просто прекрасно умела их скрывать.

И потому она продолжала говорить так, словно в ней совсем нет чувств.

— Леди Люсия сказала, что хочет, чтобы лорд Демьян достиг своей цели. Будьте спокойны, я не могу рассказать другим о вашей цели из-за запрета.

Так в чём же эта цель?

Я не уверен, связано ли это с тем, что я вселился в тело Демьяна.

Кроме того, благосклонность Люсии выглядела крайне подозрительно.

Она знает, что я вселился в это тело, у неё враждебные отношения с Демьяном, и она богиня-создательница, создавшая мир.

А я, как злой бог, убил бесчисленное множество её последователей и даже убил Священного Императора.

— Тогда ты пойдёшь со мной. Я возьму святую деву Ребекку в заложники в Культ Злого Бога.

— Если таково ваше желание, пусть будет так.

Не видя смысла дальше притворяться, я своей силой мгновенно перенёс её в комнату в Культе Злого Бога.

Сразу после этого я с помощью силы сделал так, чтобы она не могла покинуть мою комнату.

«Похоже, у меня стало больше верующих. Я с каждым днём сильнее.»

Когда я впервые вселился в это тело, я чувствовал невероятное, почти всесильное ощущение.

Казалось, я могу всё, и я действительно мог применять ту же магию, которую ключевые фигуры использовали по телевизору.

Тогда я ощущал некоторые ограничения, но сейчас кажется, будто я и правда могу всё.

Похоже, слова верны: боги усиливаются, когда их верующих становится больше, и слабеют, когда их становится меньше.

…Мне вдруг стало жалко богиню-создательницу.

В конце концов, божества теряют силу по мере того, как верующих становится меньше, и в итоге погибают, если в них никто не верит.

— Наши дела здесь закончены, идём.

— Учитель, сообщить, что святая дева исчезла?

— Нет, не нужно. Я перенёс её в свою комнату, я скажу детям, когда мы доберёмся до Культа Злого Бога.

— Хм… тогда нас, возможно, уже раскрыли. За вашей комнатой следит много глаз.

Если подумать, когда я возвращался с Континентального собрания, Терасия тоже говорила, что что-то слышала.

Если кто-то что-то слышал, значит, кто-то передал эту информацию.

Ну, раз я злой бог и понтифик, у меня хотя бы 1 или 2 охранника должны быть.

И всё же, если я их не чувствую, значит, охрана исключительная.

— Вздох, Учитель. Я понимаю, о чём вы думаете, но останавливать вас не буду. Я получаю от неё слишком много информации, так что дам вам лишь маленькую подсказку и на этом остановлюсь.

Она.

Похоже, именно на неё Терасия намекает.

Значит, это был не Абель.

Я думал, что если кто-то и поставлен охранять меня, то это будет Абель.

— Теперь вернёмся к основной силе… нет, они уже идут сюда.

Уже?

С начала святой войны прошло едва 6 часов.

— Похоже, Адель уничтожила всё в облике дракона. Если мы подождём, они сами придут к нам.

Так приближался конец святой войны.

Изначально я думал, что война будет жестокой и ожесточённой, но мои последователи оказались куда способнее, чем я ожидал. Меньше чем за 1 день они уже перебили десятки тысяч и с подавляющей скоростью пробивались сюда. Война заканчивалась куда быстрее, чем я предполагал.

— Как только эта война закончится, у нас появится много полезных подопытных, так что мы не будем часто видеться какое-то время, Учитель.

Под «полезными подопытными» она имела в виду заложников, оставшихся после войны. По континентальному закону всех следовало обеспечивать базовыми правами, а заложников нельзя было подвергать жестокому обращению, но Культ Злого Бога был сильнейшей организацией на этом континенте. Достаточно сильной, чтобы победить, даже если бы все остальные выступили против.

Если подумать, тот абсурдный план по захвату мира действительно сработал. Невозможный план стал реальностью, и они сумели снести последнюю цель — целую империю — меньше чем за 1 день. Вы и правда стали невероятно сильными, пока меня не было.

— Понтифик мёртв, теперь большинство сдастся. Надеюсь, вы понимаете: сострадание к ним сейчас будет роскошью.

Спасти святую деву достаточно. Не проявляй к ним больше сострадания.

— Я ваш бог, и у меня нет причин испытывать чувства к кому-либо, кроме вас.

— Тогда я спокойна. Учитель, вы проявляете сострадание ко слишком многому, совсем не как злой бог.

Это было так заметно? Я слишком часто спрашивал, обязательно ли убивать, и задавал похожие вопросы. Если подумать, неудивительно, что она давно это заметила.

— Да, спасибо, что всегда терпишь мои нелепые просьбы.

— Пожалуйста, не говорите так, Учитель. Все в Культе Злого Бога стоят рядом с вами, чтобы служить вам, по своим причинам.

Она говорила это на ходу. Звуки войны вдалеке стали ближе, а крики резни — громче. Когда они наконец дошли до нас, я вышел вперёд, подняв отрубленную голову Священного Императора.

— Дети, вы хорошо потрудились.

На мои слова все жрецы закричали. Сейчас их багровые жреческие одежды стали полностью красными, пропитавшись кровью. Судя по крови на оружии, они шли без отдыха. Кровь на жреческих одеждах делала зрелище ещё более шокирующим.

Абель взял у меня голову Священного Императора и магией объявил всей Священной Империи:

— Священный Император мёртв! Кто ещё желает сопротивляться, пусть приходит прямо в папскую канцелярию!

После этого заявления святая война закончилась до нелепого буднично. Ну, даже если Белая Магическая Башня и выпускала предупреждения, Культа Злого Бога боялись сильнее, так что все Магические Башни континента, кроме Белой Магической Башни, встали на нашу сторону. С множеством королевств, пленённой империей и империей под властью Беатрис на нашей стороне это была подавляющая война. Просто я не ожидал, что она закончится так быстро.

— Злой бог! Я в этой форме всех разогнала!

Форма куда более массивная и величественная, чем я видел по телевизору. Адель, в облике дракона, стала больше замка. С такими размерами она легко могла бы отделить кости от плоти любого древнего дракона. Похоже, Адель получила от моего дара больше всех.

«Им, наверное, и влезать в это не захочется.»

Почему драконы — драконы? Они ленивые, не хотят ничего делать, держатся в стороне и просто наблюдают. Если это не конец света, у них нет намерения вмешиваться. Даже если Культ Злого Бога правит и объединит мир, пока мы не собираемся истреблять человечество, им всё равно. Скорее всего, так будет и дальше.

— Да, вы все справились прекрасно.

— Отец, а где святая дева? Её голова должна—

— Я разобрался с ней отдельно. Дети, добейте оставшееся сопротивление.

Даже с предупреждениями те, у кого есть вера, будут противиться Культу Злого Бога. Доказательство — множество людей, видимых вдали. Мечи, копья, щиты, даже сельхозинструменты — они несутся вперёд со всем, что смогли поднять, чтобы доказать правоту своей веры. Это выглядело бы красиво, особенно если бы они победили, но, к сожалению, они идут против чудовищ. Это люди, которые убили Владыку Демонов и объединили континент ещё до того, как я появился в этом мире. Наверное, они и планировали покорить Священную Империю одним ударом после того, как призвали меня… или что-то в этом роде. Я не уверен.

— …Это было быстро.

Адель просто небрежно выдохнула пламенем, и вместе с фирменным стилем культа — качеством вместо количества, где каждый жрец сражается как сотня, — я почувствовал глубокое спокойствие. Они действительно сильны. Не зря они и до моего появления были на грани завоевания континента.

Меньше чем через 1 день, когда Священная Империя полностью оказалась у нас под ногами, мы смогли вернуться в Культ Злого Бога. Когда я вошёл в свою комнату, святая дева поприветствовала меня.

— С возвращением.

Она скромно сидела на полу. Если подумать, это довольно странно. Она знает мою истинную сущность, знает мою цель лучше, чем я сам, и говорит, что будет сотрудничать со мной. Даже оказавшись в этой комнате, она просто сидела тихо, в той же позе, что и в момент прибытия.

— Вздох…

Голова становилась всё запутаннее. Какую картину рисует Демьян, что думает Люсия и что увидела святая дева Ребекка? Но сначала я помог Ребекке подняться.

— Ребекка, сегодня на собрании я представлю тебя. Ты станешь политическим заложником Культа Небесного Бога, рычагом, чтобы управлять многочисленными жителями Священной Империи, как нам удобно. Обращение с тобой не будет особенно хорошим. Это приемлемо?

Я спрашиваю это ради оправдания. Я знаю, насколько тяжёлым будет для неё это время. Это оправдание, чтобы не чувствовать вину. Поскольку во мне всё ещё есть душа и мысли обычного человека, я инстинктивно хочу избежать этой ответственности. Глупо и упрямо.

— На сегодняшнем банкете мы будем есть вместе.

Конечно, это не значит, что я бессилен, так что я поддержу её настолько, насколько смогу. Ситуация похожа на то, как председатель компании приводит чужака, а старые сотрудники вряд ли его встретят с радостью. Примерно такой уровень.

Думаю, дети хорошо слушают мои слова, потому что я злой бог и даю им много взамен, то есть это взаимовыгодные отношения. Хм, отношения более нормальные и идеальные, чем я ожидал? Конечно, то, что они развязывают войны и ставят опыты на людях, не слишком идеально, но какая разница? Раз это то, что они хотят делать, я, как бог, в которого они верят, просто уважаю это.

Время банкета наступило быстро.

— Злой бог, время банкета пришло.

Достойный, глубокий голос. Один из немногих здравомыслящих людей в нашем ордене, который убил больше всех, но при этом обладает тёплым сердцем… если смотреть так, мы все одинаково ненормальные. Цезарь, единственный убийца ордена, пришёл проводить меня.

— Давно не виделись, дитя.

— Я слышал, злой бог лично убил понтифика в сегодняшней войне. Хорошая работа… Ребекка?

В тот миг, как Цезарь увидел Ребекку, он отдёрнул меня назад и перехватил кинжал обратным хватом. Вся эта последовательность произошла буквально за мгновение.

— Что привело святую деву Культа Небесного Бога сюда, чтобы проникнуть к нам?

— Цезарь, это гостья, которую я представляю. Пойдём вместе.

— …Раз так желает злой бог, пусть будет так. Однако лучше объявить это сразу, как только мы войдём на банкет. Я могу спросить о цели, но остальные — не станут.

Я знаю. Главные фигуры Культа Злого Бога — в основном люди со сломанной психикой, которые могут отрывать головы или требовать ответы у трупов прежде, чем задать вопрос. Так что лучше объяснить сразу, как только мы войдём. И даже до входа.

— Давайте сначала войдём.

Пока я думал, как это разрулить, мы быстро дошли. Перед дверью я сначала сказал:

— Сегодня я привёл гостью. Не обращайтесь с ней небрежно, не убивайте её, просто дайте ей сесть за стол.

— Понял, Отец.

Тихий голос прозвучал из-за двери. Хорошо, это успокаивает. Теперь заходим.

Едва я вошёл, как рукой отбил какие-то неизвестные шипы растения, а затем отбросил стрелу, стремительно летевшую сбоку. Ого, впечатляет, что это всё — атака одного человека.

— Какое разочарование. Я слышала, злой бог привёл ещё одну женщину, так что я хотела предотвратить новые запутанности.

Появилось улыбающееся лицо Мари. Я так и знал. За пределами моего чутья единственная женщина здесь, способная тайно следить за моей комнатой, — это Мари. Я не знаю, как она умудрялась наблюдать так, чтобы я не замечал, но ведь даже сущность осквернённого Древа Мира не могла подняться наверх. Если подумать, способность Мари смотреть незаметно могла быть связана с осквернённым Древом Мира. Я благодарен ей за защиту, но догадаться, кто это, было довольно легко.

— Мари, буду признателен, если ты не станешь отвергать мою просьбу.

— Если так желает злой бог, нет причин отказывать.

Мари и правда ощущается подростком. Она делает что хочет, но при этом исполняет мои просьбы. Поэтому я не испытываю к ней неприязни; скорее, она кажется мне ближе, чем остальные — почти как дочь. Или, возможно, я и правда окончательно сошёл с ума.

— Принесите ещё 1 порцию.

Абель спокойно велел накрыть ещё одно место, несмотря на ситуацию. Здесь и Беатрис тоже. Было негласное понимание, что она, как императрица, правящая своей империей, не будет свободно участвовать в банкетах.

— Скоро будет готово. Леди Ребекка, присаживайтесь спокойно. Это место подойдёт лучше всего.

Будто читая мои мысли, он выбрал место подальше от Мари, но не слишком далеко от нас. Как и ожидалось от Абеля. Самый здравомыслящий в нашем ордене. Конечно, я не выбирал его лично — святой и святая дева почему-то «выбрались» сами собой, — но одного хорошего святого я всё же получил.

— А, присаживайтесь…

Вероника была очень робкой. Хоть она и улучшилась, запинки всё ещё оставались.

— Итак, начнём сегодняшний банкет. Редко, возможно, по пальцам 10 раз можно сосчитать с момента начала банкетов, мы собирались все вместе. И впервые у нас есть гостья.

Ребекка ела маленькими порциями. Все «наслаждались» банкетом. Нет, слово «наслаждались» тут подходит? Они ели ровно столько, чтобы жить, и больше сосредотачивались на собрании, чем на вкусе еды.

— Прежде чем мы предадимся удовольствию от достижения нашей давно подготовленной цели, могу ли я спросить, почему святая дева Культа Небесного Бога пришла сюда? Если это допустимо.

Абель спрашивал не Ребекку, а меня. Хм, слух уже разошёлся, что я приведу Ребекку? Хорошо хоть Мари не попыталась убить Ребекку до моего прихода. То, что было до этого, — лишь сдерживание.

— Ребекка, святая дева Культа Небесного Бога, была приведена сюда по моей воле. Жители Священной Империи не станут легко нас слушать, так что нам нужен поводок, чтобы держать их под контролем.

— …Хотя это, конечно, не вся история, но это как минимум минимальная цель. Я понял. Позже мы обсудим это отдельно. А пока давайте наслаждаться банкетом. Сегодня хороший день, не так ли?

Каждый уголок континента встал на колени перед Культом Злого Бога. Возможно, остались какие-то малые племена, но кроме таких особых случаев всё было покорено.

— Сегодня не будем устраивать неприятные собрания. Плохая атмосфера после окончания войны ни к чему. Несите алкоголь.

По его словам жрецы принесли алкоголь. Если я правильно помню, это были крайне ценные вина, которые Абель тщательно собирал по одному. Все, похоже, поняли их ценность — их взгляды изменились, когда они увидели алкоголь.

— Давайте сегодня выпьем без опаски. Кстати, завтра в империи запланирован банкет, так что надеюсь, все тоже придут.

С этими словами начался небольшой тост среди руководителей.

— Угх, меня это с ума сводит.

Вчера я и правда пил до самой ночи. Я получил по крайней мере по 1 стакану от каждого из детей. Конечно, я не опьянел, но есть же такое чувство, когда тебя захватывает атмосфера, верно? В этом раскалённом настроении эмоциональные решения брали верх над разумом, и я сам не заметил, как меня унесло течением.

— И всё же петь перед детьми — это перебор…

Ну, песня была из мира, где я раньше жил, так что дети её не знали, но всё равно подбадривали меня. Как же стыдно. Я ведь фальшивлю, к тому же.

— Нет, надо радоваться, что мы стали ближе.

Я бормотал себе под нос, полностью погрузившись в мысли о вчерашнем. Я ещё и поговорил с Мари. Было довольно весело, но… уже давно перевалило за середину дня.

…Сегодня вечером снова банкет, да?

Насколько я слышал, банкет будет приглашать не только меня, но и многих других со всех регионов. Короли и принцы из других стран, наследные принцы, жрецы Культа Злого Бога — и он должен быть ещё грандиознее, чем бал в императорском дворце.

— Учитель, на этот раз все согласились использовать свитки телепортации, так что и вы тоже воспользуйтесь.

Терасия сказала это вчера, бросив мне свиток телепортации. Она вчера тоже была прилично пьяна. Что она потом делала? Не знаю, не помню. Меня захлестнула атмосфера, и я почти ничего не могу вспомнить… почему я не могу вспомнить? Кажется, я вчера ел что-то ещё… после этого память мутная. Хм, с моим телом на меня почти не действуют ни дурман, ни вещества, так в чём могла быть проблема?

— В любом случае нужно готовиться к банкету.

Пробормотал я себе под нос и начал надевать одежду для банкета. Привычка говорить вслух появилась после того, как я долго жил без собеседников. Закончив подготовку, я обнаружил, что у меня осталось примерно 3 часа свободного времени.

…Может, стоило готовиться не так быстро.

Мы ведь идём на свитке телепортации, а не на карете и не на воздушном корабле. Благодаря этому у меня оказалось слишком много времени. Делать особо нечего, и я просто сел за стол после того, как всё подготовил.

— Злой бог, леди Вероника зовёт вас.

Услышав голос, стучащий в дверь, я неторопливо вышел наружу. Голос обычного жреца, не ключевой фигуры. Кажется, я давно не слышал таких голосов. Обычно даже мелочи передают Рю или Адель, у которых полно свободного времени. Сегодня все, похоже, очень заняты подготовкой к банкету.

Интересно, получится ли у меня нормально поговорить с Вероникой.

Похоже, в последнее время она стала лучше держаться с незнакомцами. Раньше она не могла нормально говорить даже с теми, кого видела впервые, но судя по вчерашнему, она улучшилась достаточно, чтобы хотя бы поддерживать разговор. С такими случайными мыслями я медленно направился к комнате Вероники и Абеля.

— О, вы пришли? Присядьте на минутку…

Раньше она запиналась и говорила коротко, а теперь разговор течёт куда естественнее. Конечно, лицо всё ещё краснеет, но это уже ничего не поделаешь. Вероника довольно умело заварила чай. Недавно я слышал от Абеля, что Вероника тренировалась делать чай, и, похоже, она усердно практиковалась, чтобы использовать это в таких случаях. Молодец, ты так выросла. Этот злой бог гордится тобой.

— Так о чём ты хотела поговорить? Если ты чего-то хочешь — я дарую.

Раз уж Вероника впервые сама позвала меня, мне стало приятно. Значит, мы стали ближе, верно? Хотя большинство людей здесь изначально прямолинейны, если я смогу сблизиться и с ней, останется только приблизиться к Мари. Мари делает 1 шаг вперёд, когда я отступаю, и 1 шаг назад, когда я приближаюсь, так что я не понимаю, как с ней сближаться.

— Отец, вы выбрали, с кем будете танцевать на сегодняшнем банкете?

Судя по тому, как она покраснела, спрашивая… ей нужен сопровождающий. Хм, я точно видел в фэнтези, что если у тебя нет пары, чтобы войти на банкет, ты идёшь с отцом. Ладно, это клише. Но… а Абель?

— А разве у тебя нет Абеля?

— Мой брат…

Да, при мне они не ругаются открыто, но, как и любые брат с сестрой, эти двое — обычные брат и сестра. Они ссорятся, когда меня нет рядом, доходят и до драки… если подумать, я понимаю, почему она не просит Абеля. Если бы попросила, он бы потом припоминал это 3 года. Но она всю жизнь провела в Культе Злого Бога, так что больше попросить некого. Бедняжка.

…Если подумать, у членов Культа Злого Бога вообще нет друзей…

— А, точно, здесь одни одиночки…

Получеловек-полудракон, которому нигде нет места, наркоман, убийца, у которого раньше было много друзей, но он оборвал все связи, эльф, осквернившая Древо Мира, женщина-инженер, брошенная имперская принцесса. Святой и святая дева с детства опирались друг на друга, а про изначальную героиню… я толком ничего не знаю. Даже на трапезах она просто тихо слушала чужие мнения. Я до сих пор не понимаю её. Хотя эликсир, который она мне дала, я оценил. В любом случае, вероятно, и её дружба оборвалась после того, как она вступила в Культ Злого Бога.

— Вы, правда…

Слёзы застилают глаза. Как же печально, дети…

— О-Отец?

— Да, давайте все пойдём вместе…

— Это не то, что я—

— Войдём все вместе. Ни одного не оставим, все вместе.

Да, да. Вот как должен выглядеть Культ Злого Бога без друзей.

— Абель, я знаю, что ты прямо за дверью. Передай всем то, что я только что сказал.

— Вздох… понял, Отец.

Да, обычно я прекрасно чувствую, где кто находится, но почему-то я не ощущаю присутствия Мари. Мне и правда любопытно, как она угадывает мои привычки. Может, в следующий раз стоит изучить Древо Мира. Его сок и всё такое — там, похоже, много интересного, чего я до конца не понимаю.

— Дитя, не о чем беспокоиться. Если мы все войдём вместе, разве всем не будет приятно, и никто не останется в стороне?

— Я, вообще-то… это… Нет, ничего…

Она посмотрела на меня и изменила то, что хотела сказать. Скоро я соберу всех вместе. Вместо свитков телепортации я просто перенесу всех разом. Использовать мою силу, которая ничего не тратит, куда выгоднее, чем эти бессмысленно дорогие свитки. Пока я пил чай с Вероникой, остальные постепенно собрались.

— Чёрт, у нас ни хр—ммф!

— Рю, нехорошо так говорить при злом боге.

— Нет? Я же о себе говорил? Цезарь, давно не виделись. Извини, извини. Моя вина. Правда?

Рю выглядит не в себе, видимо, только что принял дурман, а Цезарь… спасибо, что привёл его.

— Все вместе? Это как? Я хочу уйти куда-нибудь далеко, только вдвоём, Учитель.

— …Учитель, я слышала от Абеля, но это и правда счастье, что вы не родились человеком.

…

Беатрис, естественно, в империи, ведь она оттуда, и банкет проходит там. Адель сказала, что, к сожалению, не сможет присутствовать на банкете из-за какого-то испытания драконьего владыки или чего-то такого. Похоже, теперь все собрались.

— Ну что ж, тогда я перенесу нас во дворец империи своей силой. Пойдём все вместе.

Пора. Я мгновенно телепортировался по координатам, записанным в свитке телепортации. Мы все разом оказались прямо перед огромным императорским дворцом. Стража, охранявшая вход в зал, где проходил банкет, выставила копья и спросила:

— Назовите себя.

— Хм, вы не знаете, кто мы? Правда?

— Даже если вы из Культа Злого Бога, как страж я не могу впустить никого, кто не назвал себя как следует.

О, он разумнее, чем я ожидал. С тех пор как я попал в этот мир, я встретил так мало людей, кого можно назвать разумными, что уже думал, будто мир закончился.

— Понтифик Демьян из Культа Злого Бога. Проверьте.

Так что я тоже ответил вежливо. Как только я заговорил так, я почувствовал странные взгляды за спиной, но аккуратно их проигнорировал. Он проверил наши личности и отвёл копьё в сторону. Такой нормальный человек — это прямо—

— Гх, акх!

— Человек, человек умер!

— …Чёрт.

Голова пульсирует. Это сводит с ума, кто убил—

— Он не понял, что преграждать путь Отцу — это ересь. Как печально. Еретики подлежат немедленной казни.

Абель. Ты о чём? Я был доволен и уже проходил, зачем ты его убил? Иногда мне кажется, что Культ Злого Бога — это ядерное оружие. Но слишком чувствительное, взрывается от малейшей пылинки. Такое ощущение, будто живёшь рядом с этой ядерной бомбой.

— Прошу, входите.

Абель сказал это спокойно, вытирая кровь с перчатки. Отлично, на банкете мы возьмём приз за главного психа. За то, что мы ненормальные.

— Ч-лены… Культа Злого Бога… входят…!!

Рыцарь, объявлявший о нашем появлении, тоже выглядит испуганным. Честно говоря, я тоже был в шоке. Кроме Цезаря никто не брал оружия, так что я не ожидал, что Абель голыми руками проткнёт толстую латную броню и насадит тело на свою руку. Я правда не мог представить.

— Ох, посмотрите, это же знаменитый лорд Демьян…

Слухи уже разошлись. Ну, наверное, они пошли ещё с того момента, как я пришёл на Континентальное собрание. Будь я на их месте, я бы предупредил своё королевство: не приближаться к этому безумцу, иначе немедленная казнь.

— Мы подготовили место для злого бога.

…Это место императора. Так можно так открыто? Власть империи рухнет… или нет? Может, наоборот, укрепится тем, что демонстрирует: за ними стоит Культ Злого Бога? Я не уверен.

— Пусть начнётся банкет.

С моих слов банкет начался. По сути, банкет был не таким уж особенным. Короли и королевы других стран лично приходили принести дань. Они приносили то, что должно было радовать фактических правителей — Культ Злого Бога, — и просили благосклонного отношения к своим странам. Только это им и оставалось.

— Какие страны не пришли на этот банкет, и какая знать?

— Всего 4 королевства не участвовали, и 105 семей, включая семьи из других стран, не пришли.

— Хм… отправьте им письма-предупреждения. Раз они посмели не явиться на банкет, где появился сам Отец, то в наказание глаза их детей—

— Нет, достаточно. У них могут быть свои обстоятельства, пусть будет так.

Хватит убивать и оставьте их в покое. Такими темпами мир рухнет быстрее. Если продолжать резню без разбору, нас заклеймят врагами мира и в итоге придётся воевать ещё и с драконами.

— Как и ожидалось, Отец думает о том, чтобы беречь силы для покорения других рас тоже, но для других рас нам и самим хватит…

— Не в этом дело. Я хочу, чтобы вы все насладились банкетом.

Если подумать, другие расы они ещё не покорили. Вообще, с тех пор как я сюда пришёл, из нелюдей я видел только Адель и Мари. Эльф и полудракон. Хм, я помню, что были ещё гномы, великаны и прочие, и мне стало любопытно.

— Тогда я начну наслаждаться первым. Все, прошу, наслаждайтесь банкетом.

После этого все члены Культа Злого Бога, собравшиеся вокруг меня, разошлись. Только тогда я сел один… нет, я тоже хочу присоединиться. Здесь слишком скучно. Я спокойно изменил лицо и растворился среди людей. Хм, хорошо, что я наблюдал уроки этикета у изначального главного героя. Я идеально исправил походку.

— Входит святая дева Культа Небесного Бога, леди Ребекка!

…Похоже, я в итоге оставил её одну, и это уместно. Если бы она пришла с нами, возникла бы конфликтность, будто масло с водой, так что я специально не шёл с ней. Её лицо сохраняло то самое пустое выражение. А я, конечно, потягивал вино в углу.

— Ох, посмотрите. Она всё ещё жива?

— Разве она теперь не игрушка Священной Империи?

Зрелище не слишком приятное, но такова судьба побеждённой страны. Ну, если быть точным, все здесь — из побеждённых стран.

— Потанцуете со мной?

— С удовольствием, моя леди.

Я решил и сам насладиться этим банкетом. Как и ожидалось, если замаскироваться под красивое лицо, дамы первыми просят танец.

Хм, похоже, если вместо обычного лица, как раньше, поставить себе поразительно красивое, приглашений на танец становится гораздо больше.

Уже 5.

Значит, внешность и правда решает всё. Стоило лицу измениться, как приглашения на танец посыпались одно за другим.

В романах и вебтунах есть такое негласное правило: если отказываешься от танца, то будто становишься «менее мужчиной».

Похоже, это неписаное правило существует и в реальности. Когда я отказывался, меня спрашивали с сердитыми лицами, из какого я королевства и какого рода.

Когда я говорил, что я имперский маг, они замирали и уходили, не сказав ни слова.

Наверное, потому что имперские маги часто связаны с Чёрной Магической Башней и имеют тесные связи с Культом Злого Бога.

— Хм, эти отказы бесконечны.

Я всё же успел потанцевать с кем-то между делом.

И пока я развлекался и плыл по течению, это произошло.

— Потанцуете со мной, Демьян?

Ребекка подошла в откровенном платье и протянула мне руку.

Она знает мою истинную сущность и давно всё поняла, так что отказать ей здесь не казалось хорошей идеей. Да и под чужими взглядами, пожалуй, уже пора было с кем-то танцевать.

— Кстати, почему ты одета так откровенно? Я бы позволил тебе надеть жреческие одежды.

— Для человека из побеждённой страны будет выглядеть плохо, если он будет свободно носить свою национальную одежду. К тому же жреческие одежды не подходят для соблазнения.

— …Что?

— Лучший способ сохранить нашу страну сейчас — стать наложницей высшей власти. Леди Люсия тоже согласилась на это…

— Если это твоя цель, мне это неинтересно.

Что значит Люсия это одобрила?

У меня не было причин желать её ради такой цели. Дело не в том, что я какой-то там бессильный — я наблюдал за этой девочкой 23 года, с самого рождения.

Если честно, я не полностью невосприимчив к тому, чтобы чувствовать к ней притяжение, но в глубине души я хочу, чтобы все эти важные фигуры вокруг меня были счастливы.

Например, я хочу, чтобы Ребекка, которая потеряла эмоции из-за жестокого обучения, нашла своё настоящее счастье — а не стала моей наложницей или чем-то подобным.

К тому же, если она станет наложницей, кто тогда будет главной женой?

— Похоже, я не могу удовлетворить вас. Если вы дадите мне шанс, я буду тренировать свои навыки и вернусь.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Конечно, дети нашего ордена для меня на первом месте, но я хочу, чтобы и ты была счастлива тоже.

Благотворительность начинается с дома, так что я не могу не выделять детей нашего ордена, но сострадание к ней было искренним.

Я знаю, что она родилась у уличной женщины из трущоб, в раннем возрасте была брошена, а потом её, к счастью, заметил понтифик из-за таланта и воспитал как святую деву.

В этом жестоком процессе она потеряла эмоции и причину жить.

Она тоже прожила жизнь не менее несчастную, чем остальные, поэтому я и желал ей счастья.

Она заслуживает быть счастливой не меньше, чем кто-либо.

— Выживание Культа Небесного Бога — моё счастье. Я хочу, чтобы Священная Империя не пала. И это самый эффективный способ достичь цели. Поэтому…

— Твой метод изначально неверен.

Люсия, что именно ты «одобрила»?

Я начинаю сомневаться, правда ли ты богиня-создательница.

Раз позволила своей верующей творить такое.

Будь это я, я бы остановил её, даже если бы пришлось ломать ей ноги.

— В таких случаях нужно просить. Если бы ты просто сказала мне, насколько для тебя важна Священная Империя, я бы никогда её не тронул.

Ты ребёнок, которого так и не научили просить.

— Люди следуют за чем угодно, если им дать награду или выгоду. Так меня учили, и так я наблюдала.

— Ты считаешь меня человеком.

Изначально я бы, наверное, тоже был таким.

Обычным человеком, достаточно эгоистичным, чтобы считать себя важнее любой группы.

Но со временем, когда вера детей становилась глубже, а моё доверие к ним — крепче, я понял, что не могу быть таким.

Как кумир, я должен показывать правильный образ, держать достоинство и идти вперёд.

Такова правильная позиция для того, кто отвечает за всё это.

— Я бог. Бог, в которого верят дети, бог, который отвечает на их веру. Поэтому даже если ты в меня не веришь, если ты попросишь, я намерен откликнуться на эту просьбу.

Она погрузилась в мысли.

Пока мы танцевали и разговаривали, 1 мелодия уже закончилась, и она с задумчивым видом сделала глоток вина.

Кстати, вчера она быстро ушла, так и не присоединившись как следует к тосту.

Ну, тост был за поражение её страны, так что, возможно, поэтому.

Или она решила, что чужаку вроде неё неуместно участвовать.

— Потанцуете и со мной?

Это была Мари.

Я полностью изменил внешность, так что причин узнавать меня у неё не было, и всё же каким-то образом она узнала.

Она могла попросить о танце, не зная, но то, как она приподняла уголки губ, выглядело неестественно.

Выражение лица говорило о скрытых намерениях, и инстинкт подсказывал: она подошла, прекрасно понимая, кто я.

Как она это сделала? Божественную силу так просто не пробить, а с тем, что Культ Злого Бога — величайшая религия мира, моя божественная сила только усиливается по мере роста верующих.

Я не могу понять причину.

— Мари, как ты узнала?

У Ребекки есть Небесный Глаз — способность, которая полностью видит мою сущность, но у Мари её нет.

Из-за того, что она хранительница Древа Мира и может использовать его силу, чтобы видеть сущности?

Нет, как сила Древа Мира может пробить божественную силу?

Я правда не понимаю.

— Я верю, что злой бог не отвергнет мою искреннюю просьбу.

— Если леди желает, то разумеется.

— Поговорите со мной тоже как злой бог.

Мари вела себя удивительно нормально, возможно, потому что мы были на публике.

Честно говоря, я бы не удивился, если бы она уже сказала какую-нибудь непристойную шутку, но то, что разговор шёл так ровно, согрело мне сердце.

Значит, жить в этом мире всё-таки стоит.

— Смотри только на меня. Не отдавай внимание тем другим. Я прямо здесь, перед тобой, злой бог.

— Да, буду.

Но её фирменная манера речи не изменилась.

С самого начала Мари хотела обладать мной, как ребёнок хочет игрушку.

Цель, смысл и причина этого желания обладать — я до конца не знаю, но, думаю, её вера ведёт её в неверную сторону.

— Я знаю, что я тебе нравлюсь.

Разумеется, я не думаю, что это романтическая привязанность.

Нельзя испытывать романтические чувства к тому, чьего лица ты никогда не видел.

Особенно в отношениях между верующим, который отдаёт веру, и богом, который её принимает, — это точно не может быть романтикой.

Скорее, как ребёнок, который хочет держать интересную игрушку только для себя — желание поклоняться своему богу в одиночку.

— Однако я надеюсь, что из-за этих чувств ты не будешь слишком сильно причинять вред другим.

— Хм~ Я постараюсь.

Она снова вернулась к своей характерной манере и ответила легко.

Постарается.

Ну, это лучше, чем не пытаться вовсе.

— Конечно, если это не про то, я буду уважать всё, что ты делаешь.

Хм, но вот приводить какого-то совсем незнакомого человека в качестве возможного мужа — это перебор.

Если бы Мари или кто-то ещё сделал так ради официальной встречи с родителями?

Я бы выстрелил им в голову из дробовика.

Ах, вот каково это — быть отцом?

Даже если я не растил их напрямую, если эти дети, которых я выносил в сердце, привели бы домой каких-то случайных парней…

…Я бы, наверное, тоже захотел их убить.

— Спасибо за прекрасный танец, сэр.

Она улыбнулась, сказала это и отошла.

Не знаю, дошли ли мои слова до неё как следует, но раз всё не стало хуже, уже достаточно.

Закончив 2 танца подряд и вернувшись в угол, появился Рю.

— Угх… злой бог хорошо повеселился?

Он под дурманом?

Я никак не могу понять его манеру речи.

Иногда он говорит свободно, а иногда переходит на этот официальный тон.

Он странно смешивает речь, когда под дурманом и когда нет.

— Все те дети отказываются от танцев ради вас — ну, похоже, они просто не могут найти партнёров по своему вкусу. Найти того, кто разделит и поймёт их увлечения… это, наверное, сложно.

— Как ты меня узнал? Я думал, ты не сможешь…

— Лучше не говорите так при других, кроме меня. Мы верили в вас столько лет — и если бы не могли узнать бога, в которого верим, чем бы мы отличались от идиотов? Неважно, какую внешность вы примете и насколько её скроете. Мы всё равно видим сквозь это.

Наверное, поэтому Мари тоже увидела мою сущность.

Почему-то мне стало от этого тепло.

Верующие, которые узнают своего бога мгновенно, даже когда внешность и энергия полностью другие.

— Все идут сюда. Раз уж так вышло, почему бы нам всем не повеселиться вместе?

Рю игриво сел на подоконник и сказал:

— Разве злому богу не будет от этого веселее?

Я улыбнулся и снял превращение.

Раз их лица совсем не изменились, они и правда знали всё это время.

А вот все другие дворяне и королевские особы, не принадлежащие к нашему ордену, резко изменились в лице.

— Идите сюда, мои дети.

Ночь банкета подходила к концу.

После того как континент был полностью поставлен на колени, у Культа Злого Бога почти не осталось угроз.

Даже другие расы не могли противостоять талантливым членам культа — Адель, ставшей драконьим владыкой, Мари, владеющей Древом Мира, и святому со святой девой.

Разумеется, враги всё ещё прятались в разных местах, и их поиск продолжался.

— Злой бог! Я стала драконьим владыкой!

Пока мы были на банкете, она, похоже, сражалась с другими драконами и с подавляющим превосходством победила их, став драконьим владыкой.

Драконий владыка — правитель и кумир всех драконов. Сильнейшее, самое исключительное существо, которое вызывает неизмеримое уважение у всех. Так называют драконьего владыку.

— Поздравляю, ты, должно быть, очень старалась.

— Я хотела пойти на банкет со всеми, но фракция Чёрного Дракона внезапно всё ускорила… Это должно было случиться где-то через 180 лет, но я чуть их всех не перебила!

Пожалуйста, не смотри на меня так, будто спрашиваешь, хорошо ли ты поступила.

Я начинаю думать, что у тебя в последнее время с головой что-то стало странно, или что то, что ты сделала, вообще-то не было «хорошим».

Это то, что называют промыванием мозгов или чем-то таким?

— Сегодня все какие-то занятые.

После банкета все были заняты: подводили итоги войны и принимали дань от других стран.

Ну да, разбирать всю военную добычу, естественно, займёт немало времени.

— К счастью, Абель сказал, что не будет сложно получить абсолютный контроль над Священной Империей, раз он держит святую деву в заложниках. Он сказал, что даже архиепископу придётся встать на колени, чтобы сохранить жизнь святой деве.

Мне всё больше жаль Священную Империю.

Я сказал им после банкета не быть слишком жестокими, и Абель сказал, что понял, так что, возможно, на этом всё и остановится.

Обычно Культ Злого Бога применял заложников и угрозы как стандартный приём и, если нужно, заставлял человека собственными руками убить собственную семью.

Хм.

Если подумать, может быть, они даже в чём-то мягкие.

— Адель, у тебя разве нет дел?

— Не-а! У меня дел почти нет, если не нужна грубая сила!

Если подумать, финансовыми делами у нас заведовала Сесилия.

Похоже, раз все остальные заняты своими задачами, Адель — единственная руководительница, у которой есть свободное время.

— Цезарь пытал кардинала и вытащил хорошую информацию! Он сказал, что, чтобы войти в сокровищницу, нужно привести святую деву. Так что он её заберёт!

— …Разрешаю. Ребекка и так пришла сюда, готовая к такому.

— Злой бог такой холодный. Разве вы обычно не переживали бы, что её будут пытать в такой ситуации?

— По крайней мере вы для меня на первом месте.

Это просто разница между 1 и 2 приоритетом.

Если человек на первом месте хочет забрать человека на втором месте, мне не особо хочется это останавливать.

Это делает меня сторонним наблюдателем, лицемером… такие слова, пожалуй, и правда подходят.

— Зато я рад, что у меня есть с кем пить чай.

Хотя вкусы у Адель были довольно детские, и она пила какао вместо чая.

То, что такая активная может сидеть спокойно, было почти чудом.

— Злой бог, злой бог! Мне скучно!

Конечно, это продлилось недолго.

— Тогда пойдём немного прогуляемся.

— Правда? Я сейчас же соберусь!

Злой бог, впервые в жизни я буду кататься на драконе.

И не на каком-то обычном — а на невероятной, первой полудраконице, достигшей положения владыки.

Вот уж первое впечатление.

— Я впервые на тебе катаюсь.

— Ну, злой бог ведь снизошёл сюда меньше 1 месяца назад, верно?

— …Если подумать, правда.

И за это короткое время мы завоевали империю и перебили бесчисленное множество людей.

Чем больше думаю, тем больше кажется, что слово «организация» подходит лучше, чем «религиозный орден».

Тут всё про резню, пытки, опыты над людьми, войны.

Даже Готэм был бы чище и честнее, чем это место.

— Злой бог, ну как? Вы в порядке?

Она на мгновение превратилась в дракона и поднялась высоко в небо, а я сидел у неё на спине.

Без каких-либо мер безопасности мы взмыли вверх, но я лишь ощущал высоту — и ничего больше.

Наверное, я не чувствую страха, потому что знаю: даже если упаду, не умру.

Ни дрожи, ни напряжения.

— Мы почти у Священной Империи… раз уж мы здесь, давайте заглянем в сокровищницу!

Значит, ты специально сюда и летела.

Кстати, до Священной Империи мы добрались меньше чем за 10 минут.

Неудивительно, что пейзаж мелькал так быстро.

— Я услышал, что огромный дракон летит с неизмеримой скоростью, и вышел посмотреть… и это были вы, злой бог.

Цезарь вышел и вежливо нас поприветствовал.

А рядом с ним стояла Ребекка — совершенно невредимая.

После моего дара Цезарь стал очень учтивым, и раз Ребекка моя гостья, я думал, что её хотя бы допросили бы, даже если не пытали.

Но, похоже, нет.

— Ты что-то выяснил?

— Как только Ребекка пошла с нами, она показала путь к сокровищнице. Почти так, будто кто-то ей подсказал.

Если кто-то подсказал, то это была Люсия.

Как богиня, она, вероятно, знала, что у нас будет такая информация.

— Раз вы уже прилетели, хотите взглянуть на предметы из сокровищницы?

— Да! Хочу увидеть!

Адель явно загорелась, а сокровищ там много, так что стоит посмотреть.

Даже если я что-то забыл, большинство впечатляющих вещей я всё же помню.

— Мы недавно забрали отсюда ту шахматную доску.

— Шахматная доска? А, та, которую Абель держит как память? Она… была взята отсюда?

Абель, ты всё это время держал её только для себя.

Я принёс её, чтобы все играли вместе, так что потом придётся его отругать.

— Кстати, мне любопытно… что ты сделал с Мари? В последнее время её подпольные операции расширились.

— Разве мы не договаривались не использовать настоящие имена?

— Похоже, вы уже заметили, так что я решил упомянуть.

Ну, я давно знал, а ты заметил быстро.

Подпольные операции, значит.

Я не знаю, что именно там происходит, но большинство проблем решаются, если просто бросить туда достаточно людей.

— Что это? Такое интересное!

— Это святой меч, оставленный Виктором, первым понтификом. Говорят, он обладает свойством сжигать демонов.

— Тогда разве бомбы, которые сделали злой бог и Терасия, не были бесполезными?

— Бомбы, что мы сделали, можно было распределить по многим местам, а святой меч нельзя раздать сразу всем. К тому же, будучи божественным священным предметом, он редко применялся на практике.

На деле эти бомбы могли бы принести пользу во многих местах… но не принесли.

Поскольку ингредиентом была кровь бога, никто, кроме Терасии, не мог их производить, а добыть материалы было невозможно.

К тому же большая часть её изделий ушла на войну, поэтому их не успели толком использовать.

Тогда она сделала тысячи, а сейчас осталось лишь около сотни, если я правильно помню.

— Кстати, ты узнал что-нибудь ещё?

— Хм… во-первых, я узнал, что активность мятежников в последнее время усилилась. К счастью, мы слышали, что один из кардиналов внедрился к ним, так что скоро мы за ним последим и разберёмся. Помимо этого, нам всё ещё не хватает информации.

Мятежники, значит.

Как бы ни был Культ Злого Бога теневой организацией, теперь он правит континентом, и его слава разошлась повсюду.

Естественно, это уже не тайная теневая организация, а просто чудовищно мощная группа, управляющая континентом.

Хотя формально всё ещё религиозный орден.

Так что неудивительно, что появятся мятежники, которые противятся диктатуре Культа Злого Бога.

По словам Абеля, это похоже на последнее отчаянное сопротивление побеждённых стран.

— Не давайте им лишней надежды.

— Если таково ваше желание, злой бог.

— Адель, ты всё осмотрела?

— Да! Там было так много интересного.

Ну да, предметов там и правда было много.

От святого меча первого понтифика до плаща изначального Героя — они собрали массу любопытных артефактов.

Это точно было место, которое понравилось бы любознательной и энергичной Адель.

— Ну что ж, тогда полетим в другое место.

— Хм… куда полетим?

Она снова превратилась в дракона и поднялась в воздух.

— Давайте навестим Сесилию.

— Сесилия пошла с Рю управлять деньгами, что крутятся в трущобах!

— Тогда туда и полетим.

Но трущоб ведь так много.

Пока мы летели, оказалось, что трущобы в империи.

Трущобы, которые Беатрис специально поддерживала, были местами, где происходило множество преступлений: дурман, отмывание денег, проституция, заказные убийства.

И вместо того чтобы пресекать эти преступления, она выращивала их из тени для собственной пользы.

— Зрелище не из приятных.

— …Здесь ужасно пахнет. Все эти запахи смешиваются… угх…

Значит, драконы всё-таки рептилии.

Её обоняние, должно быть, очень острое.

Меня тоже мутило от приторного запаха косметики, который лился отовсюду.

— Ну, давно не виделись, дети.

По указанию Адель мы вошли внутрь и нашли Рю, который принимал дурман, и Сесилию, которая работала с документами.

Сесилия слегка удивилась моему появлению и поспешно собрала бумаги.

Это потому что я ворвался внезапно? Странно видеть, как Сесилия, которая обычно не показывает эмоций, растерялась.

Значит, до сих пор она всегда морально готовилась, прежде чем встречаться со мной?

— Что значит «давно»? Мне казалось, мы вчера были на банкете вместе… «вдох» Опять дурман сбил мне чувство времени.

— Мы и правда были вчера на банкете. Просто мне захотелось так сказать.

— Ну как скажешь. Зачем пришёл? В этих трущобах смотреть особо не на что. У тебя вокруг и так красивые женщины, а ты приходишь в этот дешёвый… а, стоп, хватит, хватит. Не смотри на меня так.

Он хихикнул, говоря это.

Таков был его стиль — получать удовольствие от таких легкомысленных шуток.

— Но раз ты уже здесь, я не могу отпустить тебя с пустыми руками! Забирай Сесилию с собой. Управление фондами чёрного рынка почти закончено.

— А ты не пойдёшь тоже?

— Моя работа — ночью… и у меня нет желания влезать в эти отношения, так что я не хочу участвовать дальше. Злой бог, забери их обоих.

— Тогда я так и сделаю.

То есть он не может пойти сейчас, потому что ночью у него работа.

Он и правда говорил, что на этой неделе не будет ужинать, потому что занят — все сейчас при деле.

Интересно, Сесилия слишком занята, чтобы выходить…

— Я… не против.

Первый раз, когда я слышу её голос вживую, а не по телевизору.

Сесилия впервые нормально заговорила вслух.

— Я-понял. Тогда пойдём вместе.

Я тоже слегка растерялся от этой неожиданности.

Голос у неё был очень приятный. Хоть она и говорила мало, лицо у неё покраснело, и я не стал расспрашивать дальше.

Но всё же лететь на Адель может быть опасно для Сесилии, которая обычный человек.

— Чёрная Магическая Башня рядом, так что можно пройти через неё…

— Рю, подготовь карету.

Сесилия сказала ещё 1 фразу так естественно, будто её прежнее молчание передо мной было иллюзией.

Та самая Сесилия!

Хм, я наконец начинаю привыкать? Мы становимся ближе?

— Давайте… поедем в карете.

Передо мной она всё ещё запиналась и говорила мало.

Но уже сам факт, что она говорит, стал для меня очень приятным развитием.

— Да, так и сделаем.

Так мы неторопливо вернулись в Культ Злого Бога на карете.

Хоть было уже поздно ночью, мы отдохнули.

Так этот день и закончился.

…Восстание началось?

Конечно, я и представить не мог, что случится на следующий день.

Что такое восстание?

Это значит бросить вызов абсолютной власти, поставив на кон свою жизнь.

Да, тех, кто собрался вдали, чтобы свергнуть Культ Злого Бога, называют мятежниками.

— Хм, ситуация выглядит неважно.

— Разве?

Абель, похоже, примчался обратно, услышав о восстании, пока был на задании вместе с Вероникой.

Он один раз оглядел поле боя и сказал, что положение неблагоприятное.

— Во-первых, это место для них довольно выгодное. Честно говоря, хоть нас и меньше числом, каждый из нас исключителен. Разумеется, мы умеем справляться с множеством противников. Их положение выглядит довольно плачевным.

— Они могли бы продлить себе жизнь ещё хоть немного, если бы лучше прятались. Жаль, что они не смогли добиться даже этого жалкого продления.

Спокойно сказал он, поправляя копьё.

— Я примчался сюда, услышав о восстании, но в этом не было нужды. Для такого уровня хватило бы 1 выдоха Адель.

И правда, как обычные люди выдержат драконье дыхание?

Тем более от той, кто поднялась до уровня драконьего владыки.

— Однако мне неприятно, что они сочли наш Культ Злого Бога такой слабой религиозной группой. Посмели гордо поднять головы перед Отцом и назвать это восстанием. Детские игры.

Ты говоришь жестоко.

Если бы они это услышали, они бы, наверное, бросились на тебя со слезами крови.

— Ну, у каждого здесь своё решение. Тогда мы должны подарить им максимальное отчаяние. Разве это не величайшее уважение к тем, кто решился умереть, противясь Отцу?

— Да, верно. Тогда делай как хочешь.

— Для начала сделаем вид, что ничего не замечаем, и останемся неподвижны. Хоть их сокрытие ужасно плохое, они всё же старались… наверное, они хотели подойти тайно.

То есть он предложил притвориться, что мы не заметили.

— А потом… можно будет убивать их по одному медленно. Можно пустить дым и убивать их одного за другим, а затем развеять дым, когда погибнет примерно половина.

Да, давай, строй такие планы.

Я зашёл внутрь и лёг на кровать.

Я слегка напрягся, услышав про мятежников, но Культ Злого Бога оставался Культом Злого Бога, а мятежники — просто мятежниками, и среди них не было много выдающихся личностей.

По крайней мере, с точки зрения Культа Злого Бога, там не было никого, кого стоило бы отметить, а значит, вне зависимости от славы и силы, никто из них не достоин войти в этот культ.

— Делать нечего.

С позиции злого бога всегда скучно.

Эти мятежники даже на нормальное событие не тянут.

— Злой бог, вам нужно спуститься? Абель попросил передать: среди мятежников есть Герой.

— …Герой?

Если подумать, Герой ведь существует.

Интересно, как он там.

Владыка Демонов по сути безработный в Культе Злого Бога.

Неужели это месть за то?

— Хм, Абель. Что значит «среди них есть Герой»?

— Вы пришли, Отец. Похоже, среди них есть Герой. Так хорошо скрыть силу — это неожиданно.

— Как ты понял, что пришёл Герой?

— Я увидел святой меч нынешнего Героя. Но это странно. Мы ведь ни разу не враждовали с Героем.

Вообще-то мы стёрли с карты его деревню.

Эй, это ведь и есть главная причина.

— Но это странно. Я помню, Герой был ребёнком, которого в той деревне избивали. Стереть с лица земли такую деревню…

Словно дальше размышлять бессмысленно, Абель взял копьё.

Что это? Когда я смотрел его по телевизору, канал внезапно появился уже после того, как ему исполнилось 10 лет, так что историю до этого я не знаю.

Я удивился, когда канал впервые появился.

И ещё сильнее удивился, что он был про Героя.

— Это довольно неблагоприятно. Нынешний Герой довольно силён. Слабее Адель, конечно, но если ставить цель не убивать его, даже Адель будет сложно.

И всё же ты додумался до того, чтобы не убивать его.

Ты сильно вырос, Абель. Я горжусь.

— Если возможно, я бы хотел вмешаться в разум Героя. Нет ничего удобнее, чем пустая кукла.

Конечно, эту последнюю часть я просто пропущу мимо ушей.

Абель шагнул вперёд с копьём в руках.

— Адель сегодня не на службе. Вызывать её сейчас — значит, наоборот, снизить эффективность.

Сказал он и пошёл вперёд сам.

— К счастью, думаю, я справлюсь с Героем. Верно, Вероника?

— Да…

— Конечно, Отец и так это знает, но материал трона, на котором вы сидели на банкете, весь добыла Вероника.

Это же череп Владыки Демонов, верно?

Как вы убили Владыку Демонов?

Это безумие.

— В таком случае мучить их не нужно — лучше решить всё как можно быстрее.

Эти двое пошли вперёд.

Я медленно последовал за ними.

Всего 2 человека собираются подавить всех тех мятежников.

Мне стало немного любопытно, как это будет.

— Давно не виделись, Герой Герхардт. Всё таскаешь тот жалкий святой меч, который твоему имени не подходит.

Абель сказал это так, будто знал его.

А тот, наоборот, смотрел на Абеля глазами, полными огромной ненависти.

О, это становится интересным.

— Я обещал, что уничтожу свою деревню собственными руками. Но почему, почему вы уничтожили её своими проклятыми руками!

— Я же говорил, что не могу позволить тебе выплеснуть свою глупую злость таким способом, Герхардт. Раз ты Герой — сопротивляйся как Герой.

Тёмно-красная энергия потекла по копью Абеля.

Любой видел: это жуткая и уродливая сила, которая приносит мгновенную смерть при касании.

А вокруг меча Героя закрутилась ярко-жёлтая энергия, оплетая клинок.

Любой видел: лезвие, наполненное святой силой.

Это и правда святой меч? Или он верит в Люсию?

— Люсия тоже смешна. Позволяет тому, у кого нет никакой веры, пользоваться святой силой, если он держит святой меч.

Абель холодно усмехнулся и взмахнул копьём.

Копьё свирепо разорвало воздух, и Герой уклонялся от выпадов, отбивая их тяжёлым двуручным мечом.

В какой-то момент Герой один раз отбил копьё мечом и, воспользовавшись инерцией, мощно взмахнул двуручным мечом.

Тем временем Вероника кружила среди сотен оставшихся мятежников, быстро расправляясь со многими.

— Мне бы хватило, если бы вы дали мне отомстить! Было бы достаточно, если бы я сам уничтожил её! Я сделал всё, чего вы хотели. Я помог вам сбежать, я вывел вас из деревни! Но вы не смогли дать мне даже этот 1 маленький шанс?

Хм.

Это тот ребёнок, которого Абель использовал, когда сбегал из деревни в детстве?

Нет, тогда это была девочка.

— Ох, Герхардт. Ты так прямо раскрыл свою личность, что даже полностью тупой бы заметил. Так нельзя.

Копьё Абеля пронзило плечо Героя, но Герой, похоже, это предвидел и вместо этого нырнул ближе, схватив Абеля за плечо.

Какая чудовищная хватка. Плечо Абеля, с прочностью, словно не человеческой, смялось, как раздавленная банка.

Абель поморщился от боли, но всё равно сказал:

— Нет, нет, Герхардт. Если хочешь получить желаемое, нужно заплатить цену. Тогда числа сходятся, верно?

— Всё равно, что вы хотите…

— Я пощадил их всех. Значит, теперь слова совпали, верно? Тебе была нужна не деревня. Тебе достаточно такой ширмы? Пойдём с нами. Если ты предашь их, мы дадим тебе достойную компенсацию.

— Ты сказал, что цена необходима? Я не доверяю людям, которые уже 1 раз меня использовали.

— Хм… ну? Тебе стоит довериться мне. Я взял ширму, а ты возьми суть. Вот что я говорю, глупая девчонка.

Хм.

Речь Абеля стала довольно грубой.

Это то, что происходит, когда сын проходит через переходный возраст?

Но как он победил Героя, если говорил, что будет трудно? Герой сдерживался?

Если они знакомы и тут есть, что раскопать, то это возможно.

— Вздох… это не совсем предательство. Я по дороге встретила людей, которые вас ненавидят, и временно к ним присоединилась.

— Значит, ты переходишь на нашу сторону?

— Если моя компенсация будет гарантирована.

— Добро пожаловать в Культ Злого Бога, Герой Герхардт. Я Абель, святой и один из руководителей Культа Злого Бога. Перед нашим великим Отцом не поднимай голову небрежно и сначала лучше веди себя вот так. Отцу такое нравится.

— Отец? Ваш отец…

— Злой бог. Бог напрямую снизошёл в наш культ. Мы сейчас с ним встретимся. Чтобы привести гостью, нам нужно согласие Отца.

Откуда он знает, что мне нравятся такие приветствия?

Мне и правда немного нравится.

Кстати, он понял, что я сменил внешность, но не понял, что я её скрывал.

Похоже, не в том дело, что он не может увидеть мою форму вовсе, а в том, что моя сила постепенно растёт с течением времени.

С каждым днём верующих становится больше, и по мере роста верующих моя сила сама по себе заметно усиливается.

С этой мыслью я вернулся на своё прежнее место.

Даже отсюда было видно, что погибло много людей — настолько, что земля покраснела.

— Мы вернулись, Отец.

— Вы хорошо потрудились, мои дети. Но кто это дитя позади вас?

— Приветствую, злой бог. Я Герой Герхардт.

— Да, приятно познакомиться. Ты юный друг Абеля.

Когда я это сказал, она показала озадаченное выражение.

Юный друг Абеля.

Хм, так ли это? Если смотреть на Абеля, возможно, это человек, которого я не видел.

Связь точно есть, но кто она — я правда не знаю.

— Входи. Нельзя оставлять гостью снаружи.

Так Герой тоже вошла в Культ Злого Бога.

Герой, Герхардт.

Женщина?

Когда я смотрел по телевизору, я ни разу не видел никого голым.

Отчасти потому, что это было бы похоже на подглядывание, и я специально избегал смотреть, а в случае с Герхардт — потому что она путешествовала, работая наёмницей.

Так что смотреть там было особо не на что, и, кажется, среди ключевых фигур я видел её примерно так же мало, как понтифика.

Правда почти не видел её.

«Но как ни крути, тот человек, который помог Абелю и Веронике сбежать из деревни, был… той женщиной.»

Имени я не помню точно, но это была женщина.

А Абель с самого начала назвал её Герхардт.

Если подумать, либо был другой помощник, которого я так и не увидел, либо существовал другой план побега из деревни. Возможно, так.

В конце концов, я не всегда следил только за Абелем и Вероникой.

— Абель, обращайся с гостьей нашего ордена, которая к тому же твой друг, с высшим уважением.

— Да, Отец. Я так и сделаю.

Вот именно.

С другом нужно обращаться хорошо, мальчик.

Никаких ударов копьями и кинжалами. Никаких.

— Тогда я пойду внутрь первым.

— Хорошего отдыха, Отец.

Сказав это, я своей силой мгновенно вернулся в комнату, а затем стал наблюдать за Абелем.

Раньше я мог смотреть за ключевыми фигурами только через телевизор, а теперь могу проверять их через это прямоугольное окно статуса.

Посмотрим, о чём разговаривают Абель и Герхардт.

Мне очень любопытна её настоящая сущность.

— Даже снаружи лучше следить за словами, на всякий случай. Отец может наблюдать всё в мире. Так что не говори небрежно, даже когда Отца нет рядом.

— Кстати, где плата, которую я должна получить?

— Если хочешь плату, разве не стоит делать работу, достойную её? Не под титулом Героя, а под титулом наёмницы, заключившей контракт с Культом Злого Бога.

— …Пока я могу завершить свою месть, я сделаю что угодно.

— Я одолжу тебе орудия пыток. И ещё дам тебе ключи от тюрьмы, где их держат.

Герой, Герхардт.

Вот момент, когда она вступила в наш Культ Злого Бога.

Разумеется, как наёмница по контракту.

— Учитель, я думала, что вы делаете, но похоже, вы снова просто смотрели в потолок.

— Ты и это узнала от Мари?

— Конечно. Она прекрасно знает, где вы и что делаете в любой момент, так что нет лучшего источника информации о вас.

— Мари легко отдаёт информацию?

— Конечно нет. Я получаю информацию только когда отдаю дурман.

Значит, это была информация высокого уровня в обмен на нечто по-настоящему опасное.

Не знаю, радоваться ли тому, что цена высокая, или тревожиться, что сведения всё-таки утекли.

Или мне вообще не стоит об этом переживать, раз речь обо мне.

— Так зачем ты пришла сегодня?

— Учитель, странный человек вошёл туда, где я не знала.

— А, ты про Герхардт. Это дитя — наёмница, работающая на орден за плату…

— Учитель, по свежей информации, она может быть лидером мятежников. Мне любопытно, как её привели сюда.

…Лидер мятежников?

Стоп, раньше её называли просто частью мятежников и говорили, что они просто «случайно» оказались вместе.

…

— Это плохо.

— Учитель? Что вы…

— Сначала иди в лабораторию. Потом поговорим.

Сначала отправив Терасию, я помчался туда, где должен быть Абель.

Как ни думай, если Абель собирался взять её как наёмницу, есть лишь одно место, куда они пойдут.

— Да, как и думал, ты здесь.

— Цк, вы уже нашли меня? Значит, имя «бог» не просто для красоты, да? Но благодаря вам я быстро попала сюда. Я и правда благодарна, злой бог.

Она—

Нет, она посмотрела на меня кроваво-красными глазами и улыбнулась.

Перед ней стоял Абель в кровавых доспехах и тяжело дышал.

— Хафф, хафф… я не ожидал, что Отец придёт…

— Понимаю. Кажется, я понял, что тут происходит.

Я оскалился.

Лидер мятежников, значит?

Как бы мало я её ни видел, не думал, что не знаю такого.

Нет, возможно, проблема серьёзнее: я даже не знал, мужчина она или женщина.

— Дитя, почему бы тебе не опустить меч?

Я вложил силу в слова.

У дракона это становится Драконьим Словом, у бога — Божьим Словом, абсолютной способностью.

Каждое слово обретает силу, вмешивается в реальность и управляет ею.

Это Повеление Словом.

— А теперь твоя рука выкрутится.

Она сгибается так, как не должна сгибаться.

Как и ожидалось от Героя. Даже при такой боли она не меняет выражения лица и продолжает спокойно улыбаться.

— И правда, титул бога не появился из ничего. Даже такие чудеса возможны.

Да, имя бога не возникло напрасно.

Сила бога — делать возможным то, что кажется невозможным, то, что в принципе невозможно.

— Но это недоразумение. Я уже заключила контракт с Абелем. Та женщина… Тера… в общем, она сама привела меня сюда… выходит, даже боги не видят всего?

— Герхардт, ты слишком дерзка. Это бог, в которого я верю, и твой конечный наниматель. Прояви должное уважение, как в первый раз, когда ты его приветствовала.

— А? Я наёмница, так что такие слова для меня тяжёлые. Поймите, злой бог.

— …Тогда насчёт того, что ты лидер мятежников…

— А, это были просто разрозненные ребята. По дороге я показала им немного фехтования и тактики, а они вдруг начали звать меня своим лидером, но я на самом деле не их лидер.

Вот оно что.

Похоже, Терасия увидела её и сразу предупредила меня быть осторожнее, потому что она «лидер мятежников».

С тем объёмом информации, что у неё есть, такая ошибка могла случиться.

Нет, стоп. Я сорвался с места, услышав слова «лидер мятежников».

Я ошибся.

— Прости. Я стал слишком чувствительным, потому что это касалось Абеля.

Я полностью снял с неё повреждения.

С такой силой даже лёгкое исцеление способно убрать все старые увечья и болезни.

— И это… подарок, потому что мне жаль.

Сказав это, я дал ей маленький дар.

Крест, символизирующий орден. Разумеется, он не про самопожертвование и прочее — это значит, что мы распнём тебя, если ты полезешь к нам.

В любом случае.

— Даю тебе этот крест. Если будешь носить и показывать его другим, они, вероятно, будут уступать тебе дорогу.

— Это именно то, что нужно наёмнице. Спасибо, злой бог.

— Хорошо. Тогда работай усердно ради ордена.

— Раз наши отношения — сделка, я не нарушу её легко.

Установилась довольно хорошая сделка.

С ней — Героем и наёмницей — на нашей стороне сила Культа Злого Бога станет ещё больше…

— Абель, раз уж всё так вышло, мне тоже поверить в злого бога? Это место выглядит куда лучше, чем большинство домов знати.

— Если ты этого хочешь, сторона Отца всегда открыта. Приходи когда захочешь.

— Да, да. Если мне будет не во что верить, я приду к вам. Я разберусь с тем, о чём ты говорил раньше.

Похоже, Абель успел передать просьбу ещё до моего появления.

Кстати, мне правда жаль.

— А, да. И не нужно так сильно чувствовать себя виноватым. Несмотря на вид, я никогда в жизни не чувствовала боли.

Вот почему она так спокойно держала святой меч, даже когда в бою с Абелем копьё пробило ей плечо.

Я слышал об этом раньше, но увидеть вживую было довольно любопытно.

Тело, которое не чувствует боли, — невероятное состояние.

— Тогда увидимся в следующий раз, бог.

Сказала она и ушла, посвистывая.

— Кстати, дитя, почему ты был в кровавых доспехах?

— Это договор, который сейчас часто используют между знатью и наёмниками. Кровью обливают тело, чтобы заключить контракт с жизнью в залоге. Это гарантирует абсолютную верность.

Контракт, где предательство означает смерть.

Это действительно было бы обычным в обществе знати, где друг другу не доверяют.

— Ну, ты сегодня хорошо потрудился, так что отдохни.

— Как я могу отдыхать, когда есть работа ради процветания Культа Злого Бога? Скоро увидимся снова.

Хоть сегодня произошло много, Абель тут же пошёл заканчивать работу.

Похоже, у него оставались дела, которые он хотел довести до идеала перед возвращением.

Все и правда заняты.

— Злой бог! Что? Вы выходили из комнаты?

— Где вы были?

— Я? А, я просто встречалась со стариками на церемонии признания драконьего владыки.

В обществе драконов «старики», очевидно, означают древних драконов.

Древние драконы, значит.

Раз она так спокойно с ними встретилась, выходит, они решили, что мы не представляем непосредственной угрозы мировому миру.

Наверное, они воспринимают нас как часть течения истории.

Ну, пока мы не пытаемся уничтожить мир, они вмешиваться не станут.

— Хорошо, это радует.

Сказал я и продолжил играть в шахматы с Адель.

В шахматы, привезённые из Священной Нации, с качеством выше игр виртуальной реальности.

Что такое злой бог?

Божество, которому поклоняется Культ Злого Бога, величайший кумир, а теперь — я.

Злой бог, Демьян.

Он собирался снизойти на землю с какой-то определённой целью, но то ли это было частью плана, то ли отклонением от него, в итоге я вселился в его тело.

Если подумать, я даже не знаю, что это была за цель, так что и выполнить её как следует не могу.

«Мне и не нужно исполнять его цель.»

Какой бы ни была его изначальная цель или причина, меня это не касалось.

Мне достаточно было просто наблюдать, как мои апостолы, мои верующие и руководители Культа Злого Бога живут свою жизнь, делая что им вздумается.

— Да, так и должно работать.

— А? О чём вы говорите?

Шахматы.

Я сделал их лучше, чем ожидал.

По сути, ты начинаешь с 10 солдат и побеждаешь, если первым ломишь построение противника.

За 1 час можно найти разбросанные возможности стать сильнее или вложиться исключительно в тренировку своих солдат.

1 реальный час — это примерно 1 день в этом мире.

В любом случае было довольно весело.

[Адель устроила резню!]

[Герой войны, [Алист] погиб.]

[Владыка Демонов, [Афарт] погиб.]

[Герой, [Кримел] погиб.]

Похоже, я провалился с балансом.

Я вложил всё, что получил, в своих солдат, а Адель просто копила силу для себя.

И теперь каждый взмах её меча — и умирает герой, умирает владыка демонов, умирает герой.

Что это такое? Страшно.

— Адель, ты стала довольно сильной.

— Злому богу тоже пришлось тяжело!

Ну да, хоть ты и прошла всё меньше чем за 30 минут, для тебя, с твоей подавляющей силой, 30 минут, наверное, были долгой битвой.

Конечно, конечно, это самое то для меня.

— Молодец.

Я слышал об этом, но пробовать самому — совсем другое ощущение.

Я не знал, что это будет настолько увлекательно.

Всё то время, что я валялся в постели в комнате, пусто глядя в потолок и просто спал, — какая трата.

Я потерял половину жизни.

— Это веселее, чем я ожидал. Разве не было бы здорово использовать это для боевых тренировок? Максимального числа игроков ведь нет, верно?

— Хм… такого ограничения я не помню.

А если и есть, я могу его убрать.

— Отлично! Может, стоит официально предложить Абелю использовать это для обучения?

Это странно реалистичная система боя, где можно пережить настоящую битву и стратегию, так что это отличный тренажёр.

Судя по тому, что игра устроена именно так, её, похоже, и делали для этой цели.

Я понял это по странной реалистичности, которая при этом позволяет напрямую участвовать в бою.

— В любом случае, злому богу есть ещё чем заняться? Если нет, давайте прогуляемся!

Похоже, Адель очень полюбила наши прогулки с того дня, как мы впервые пошли вместе.

Я не ожидал, что именно Адель будет предлагать прогулку.

Мне самому прогулки понравились только потому, что здесь нечем заняться, но, похоже, Адель и правда ими прониклась.

Вместе ходить лучше, чем одному.

— Тогда пойдём гулять вместе.

В Культе Злого Бога делать нечего, кроме как валяться.

Никто не даёт богу работу, а когда я раньше пытался сам прибраться, они отчаянно махали руками и кричали, что бог никогда не должен прикасаться к уборочным принадлежностям.

Я просто хотел заняться этим как хобби, чтобы убить время, но мне не позволили даже этого. Ходьба — всё, что мне остаётся.

Хорошо, что Адель хочет гулять со мной.

— Куда пойдём сегодня? О, как насчёт того, чтобы навестить Древо Мира? Если вы со злым богом, мы, наверное, пройдём сразу, верно? Мари, наверное, сразу пропустит злого бога, даже если никого другого не пустит.

Если подумать, я давно хотел увидеть осквернённое Древо Мира собственными глазами.

Возможно, у меня есть какие-то скрытые способности, о которых я не знаю, или даже если нет, увидеть осквернённое Древо Мира — это то, что мне было любопытно.

Как мне не быть любопытным к Древу Мира, которое любит мир, очищение и любовь, а теперь почернело?

— Тогда пойдём посмотрим.

Я мог быстро добраться до леса, где стоит Древо Мира, верхом на ней.

…Хотя, если честно, это было не так уж далеко.

После того как Мари объявила, что посвятит Древо Мира мне в Культе Злого Бога, она действительно перенесла Древо Мира с его прежнего места на дальнем краю континента прямо во двор Культа Злого Бога.

Совсем близко нельзя было — Древо Мира твёрдо отказалось, — но всё равно оказалось относительно рядом, примерно в 3 горах отсюда.

— Вы лично пришли так далеко, злой бог.

Мари сказала это с яркой улыбкой.

Почему-то улыбка Мари всегда вызывает у меня тревогу.

Наверное, потому что эта улыбка сопровождала всё, что она делала до сих пор.

— Интересно, что привело сюда злого бога. Должно быть, Древо Мира, верно? Идите за мной.

Мари медленно повела нас к Древу Мира, будто заранее знала, зачем мы пришли.

— Я никогда не видела Древо Мира. Она никому его не показывала.

— Разве?

Причина, по которой Мари не показывает Древо Мира, возможно, в том, что она высший эльф.

Даже осквернив Древо Мира и убив множество эльфов, она не может полностью пойти против инстинктов высшего эльфа.

Конечно, это лишь догадка.

— Мать отдыхает здесь. Пожалуйста, входить должен только злой бог, чтобы увидеть её.

— А? А я? Я тоже хочу увидеть!

— Прости, Адель, но мать сейчас впитывает жизненную силу. Любой, кто приблизится, кроме бога, скорее всего потеряет годы жизни уже просто от близости.

Так вот в чём дело.

Причина была довольно заботливой.

— Тогда я зайду и посмотрю. Вы обе подождите здесь.

Впитывает жизнь.

Что это значит?

Древо Мира после осквернения изменилось: вместо того чтобы раздавать жизнь всему вокруг, оно стало её поглощать?

Или ему нужна жизненная сила после переноса с места, где оно стояло веками, на новое?

Как бы там ни было, ответ за этой дверью.

— Значит, ты и есть Древо Мира.

Древо Мира, которое я иногда видел, когда навещал Мари.

Но оно было куда чернее, чем когда я просто смотрел телевизор в своей комнате.

— Приятно познакомиться, дитя.

Не зная, что сказать Древу Мира, я обратился к нему так же, как к другим, — «дитя».

Древо Мира слегка дрогнуло, и листья посыпались вниз.

…Это облысение?

— Да, ты тоже, наверное, рада видеть меня.

Причина у этого, похоже, довольно печальная, но я попытался сказать это позитивно.

Говорят, оно осквернено, но… если его прокляли чем-то, что не решит даже бог, это понятно.

— Дитя, тебе пришлось нелегко. Наверное, многое было для тебя невыносимо… и в конце концов ты тоже пострадало.

Сказал я, положив ладонь на Древо Мира.

От стресса, да?

Ох.

— Ты всегда можешь опереться на меня, когда тяжело. Ты ведь тоже моё дитя.

Я могу поговорить в любой момент.

Честно говоря, раз я даже после нисхождения всё равно чаще всего сижу у себя в комнате, было бы неплохо, если бы кто-нибудь заходил.

Нет, если придёт Древо Мира, моя комната может оказаться слишком маленькой.

— Пожалуйста, присматривай за Мари.

Да, чтобы она не делала ничего странного, используя твою силу.

Не выделяй её только потому, что она высший эльф, и не раздавай ей силу бездумно, иначе нас всех могут не стать в одно мгновение.

Ты ведь и мать той девочки, и её защитница, так что, я верю, ты понимаешь.

— Отдыхай спокойно.

Хорошо.

По крайней мере, Древо Мира не бросилось на меня внезапно, не превратилось в человека и не атаковало меня из земли лозами, похожими на щупальца.

Значит, либо оно не осознаёт себя, либо просто оставляет меня в покое — одно из двух.

К счастью, Древо Мира, похоже, не считает меня тем, кто его осквернил.

Это облегчение.

[Если вы когда-нибудь захотите чего-то, пожалуйста, приходите. Я буду ждать здесь.]

Услышав этот прекрасный голос, как песню, которую несёт ветер,

я мягко улыбнулся Древу Мира и вышел наружу.

— Мать просила передать вам это.

Мари тоже проявляет уважение перед Древом Мира.

Древо Мира, ты куда внушительнее, чем я думал.

— Это… семя.

— Мать сказала посадить его в горшок в комнате злого бога.

Раз основное тело не может прийти напрямую, значит, оно отправляет аватар?

Ну, теперь у меня стало больше дел.

Придётся добавить полив семени Древа Мира в ежедневный распорядок.

— Спасибо, Мари.

— Приходите снова в любое время. Это место всегда открыто для злого бога.

Она ярко улыбнулась, и мы с Адель вышли наружу.

…В итоге я так и не увидела Древо Мира…

— В следующий раз, если получится, мы посмотрим вместе.

День подходил к концу.

— Похоже, даже злой бог не знает всей истины. Или, возможно, вы выбираете закрыть на неё глаза.

Мари сказала это, положив ладонь на Древо Мира.

Древо Мира, уже осквернённое и лишённое самосознания, лишённое жизненной силы и способное лишь поглощать то, что ему дают, иссыхало и искривлялось.

Она широко улыбалась Древу Мира, которое сама сделала таким.

— Возможно, к счастью, все мои слова, которыми я подражала Матери, когда она была ещё здорова, так и не были раскрыты. Верно?

Мари погладила Древо Мира и ярко улыбнулась.

День красиво подошёл к концу.

На самом деле повседневная жизнь может быть ничем не примечательной.

Просто дышать, наслаждаться покоем и любить этот покой.

Разве это так трудно?

«…Я хочу немного отдохнуть.»

Но в нашем не совсем обычном, совсем не мирном Культе Злого Бога такая повседневность давалась тяжело.

Пытки, убийства и драки были обыденностью, а в тяжёлых случаях случались восстания и даже войны.

Это был по-настоящему хаотичный культ, где изо дня в день не было времени на отдых.

«Если подумать, мы ведь ещё и чёрным рынком занимаемся.»

Культ, который каждый год выжимает из разных стран плату за «покровительство», держит чёрные рынки и при этом имеет в составе императрицу, правящую Империей.

Если смотреть так, мы — чистый финальный босс.

И это, вообще-то, было верно.

«Если бы я прочитал оригинал дальше, я бы понял, как всё дошло до такого?»

Главный герой погибает, а Культ Злого Бога разрастается и пожирает всё.

Если бы я прочитал всю серию, а не только 1 том, я бы точно понимал, что происходит сейчас?

Скорее всего, нет. Слишком уж всё перекрутилось относительно оригинала.

С самого начала Демьян, которого не должно быть, есть, а Люсия понимает эту ситуацию — эту абсурдную ситуацию.

Разобраться в этом оказалось сложнее, чем я думал.

— Кстати, как семена могут расти так быстро?

Потрясающе.

Как такое маленькое семечко может так быстро расти?

— Уже в полном цвету.

Возможно, в нём есть что-то особое, раз это семя, которое дала Древо Мира.

В любом случае распустившийся цветок довольно красивый, так что у меня появилось новое хобби — смотреть на него.

Больше делать здесь почти нечего.

Если подумать, Абель кое-что говорил раньше.

— Он точно сказал, что ищут кого-то в командировку в академию.

Академия.

Из ключевых фигур нашего культа академию заканчивали только Сесилия и Беатрис.

Потому что они были высокими аристократками.

— У Абеля где-то должно быть устройство связи…

Все были заняты, и я не хотел тревожить их пустяками, но это стоило того.

Как удобно, что в этом мире есть устройства связи и прочие полезные вещи.

— Отец? Что привело вас к звонку?

У Абеля на лице была кровь, а позади него я видел, как Вероника спокойно рубит мечом, который я ей подарил при нисхождении, множество людей.

Хм, ну конечно.

Все усердно выполняют свою работу.

— Абель, что-то решилось насчёт командировки в академию, о которой ты говорил?

— Что? А, вы можете пойти хоть сегодня, если хотите, Отец. Обязательно загляните. Вы в последнее время выглядите скучающим, так что это хорошо.

После этого Абель сказал, что свяжется с академией, и закончил разговор.

Дела продвигались быстрее, чем я ожидал.

Дети и правда очень способны.

Они всё решают сами, сами зарабатывают деньги и сами выполняют задания, а мне ничего делать не нужно.

Хм.

Если подумать, они же невероятно компетентны, да?

— Ладно, пойду в академию.

Я решил подумать обо всём уже по дороге в академию.

Я мгновенно перенёсся в академию.

Эта божественная сила превращает в реальность и возможное почти всё, чего я хочу, и даёт чувство одновременно всемогущества и пустоты.

Странное чувство: не плохое, но и не особенно хорошее.

— Раз уж я в академии, стоит осмотреться.

В одно мгновение я переоделся в одежду жрицы Культа Злого Бога и сменил пол на женский.

Ну, каждый ведь хотя бы раз думал о том, чтобы стать женщиной, верно?

Стать женщиной — в конечном итоге то, что может сделать только мужчина, так что это самый мужественный поступок.

…В любом случае так оно и есть.

— Жрица, добро пожаловать.

Этот дружелюбный старик с мягким смехом, похоже, был директором этой академии.

Раз академией управляет Культ Злого Бога, он, вероятно, не станет ничего предпринимать против жрицы культа.

Обычно в таких ситуациях есть 3 типа интеллектуалов.

Есть те, кто льнёт к Культу Злого Бога, когда тот правит миром, есть те, кто противится ему, и есть те, кто просто живёт тихо, как все.

Похоже, этот директор был из тех, кто выбрал сторону Культа Злого Бога.

— Я могу осмотреть академию?

— Ох, разумеется, осматривайте сколько хотите. Если увидите кого-то, кто вам понравится, можете забрать с собой.

Директор сказал это со смехом, но по сути это ничем не отличалось от торговли детьми.

Разумеется, у меня не было намерения критиковать его за это.

Я ведь не на стороне обычных людей — тех, кого захватили и подчинили.

Звучит очень мерзко, когда я так говорю. Но, вообще-то, это не ложь.

— Академия и правда красиво устроена.

Качественное образование.

Хорошо оформленный внешний вид.

Конечно, если присмотреться к внутренностям, здесь тоже происходили немалые преступления.

Продавать своё тело ради оценок было обычным делом, а с множеством горячих юнцов случались разные инциденты, которые разъедали это место изнутри.

…Разумеется, Культ Злого Бога и тут был глубоко замешан.

Несколько лет назад, при компетентном и усердном директоре, школьная жизнь была мирной и старательной, но больше нет.

Теперь, при некомпетентном, но хитром директоре, здесь выращивают таланты, нужные Культу Злого Бога.

Детей воспитывают через насилие, и внутри всё довольно сгнило.

«Вот почему все хотят вступить в Культ Злого Бога ради социального подъёма, и этот цикл повторяется… для Культа Злого Бога это благой цикл.»

Таланты продолжают стекаться.

Стало понятно, почему Культ Злого Бога стал настолько могущественным: все играли внутри рамок, заданных культом.

— Извините, вы жрица?

— Да, чем могу помочь?

Я мягко улыбнулся маленькой хрупкой девочке передо мной.

Судя по цвету таблички с именем на её форме, ей было около 16.

У неё было маленькое, миниатюрное тело — скорее как у 10-летней, чем у 16-летней.

— Вы пришли проверять академию, жрица?

— Хм… можно сказать и так. Мне поручили проверить, нет ли в академии иных мыслей и нет ли тех, кто не верит в злого бога.

Странно называть себя злым богом.

Мне немного неловко использовать титул, которым меня называют другие.

Вот такое ощущение у меня было.

— Тогда… можно ли сообщить вам о том, что сейчас происходит в академии?

— Да, конечно.

На академию наложены разные ограничения со стороны Культа Злого Бога.

Если она раскроет что-то, чего мы не знаем, значит, жрец-наблюдатель, который присматривает за академией, тоже имеет иные мысли.

И тогда он подлежит немедленной казни.

Разумеется, я не собираюсь казнить их так легко — если у них иные мысли, их нужно исправить, чтобы у них был правильный настрой.

Например, вмешаться в разум или приказать одному только Цезарю пытать их.

Хм, я схожу с ума?

Раньше я не был таким человеком, но жизнь здесь меня меняет.

— Тогда я расскажу о том, что преподаватели скрывают вместе со взятками. Для начала…

Если кратко свести её рассказ, преподаватели академии присваивали деньги, не докладывая культу, и часто кололи студентам дурман.

Хм, насколько я помню, это уже далеко за пределами допустимого.

Про присваивания мы знали и терпели, но дурман студентам давать нельзя.

Конечно, после вступления в культ ограничения на дурман снимаются, но когда студенты принимают дурман, они часто умирают, так и не раскрыв талант.

Я помню это смутно, но в любом случае.

— Понимаю, значит, такое происходит. Да, я принял твой доклад, Ариэль. Надеюсь, позже мы увидим тебя в нашем культе.

— А, да. Пожалуйста, накажите их…

— Я обязательно так и сделаю.

Сказал я это с яркой улыбкой.

Хорошо.

Интересно, достаточно ли я выглядел как жрица.

Раз это дети, которые учатся и стараются, чтобы вступить в наш культ, нужно оставить у них хорошее впечатление о культе.

Да, да, после вступления обращение и обеспечение лучше, чем они могут ожидать.

«Если подумать, Культ Злого Бога довольно щедр, да?»

Хочешь дурман — тебе дают дурман; еда на уровне высоких аристократов, кроме особых случаев.

Денег настолько много, что за взятки и присваивания не наказывают, если это не чрезмерно.

Есть даже абсурдная привилегия — индульгенция, освобождающая от любых преступлений, включая убийство.

Хм, если подумать, это правда очень хорошо?

Жалованье выше, чем у рыцарей, служащих средним аристократам.

С такими праздными мыслями я дошёл до учительской.

— Ладно, начнём с простого наказания.

Кстати, странно, что вместе с телом у меня стал женским и голос.

Голос, выходящий из моего рта, совсем другой.

Я сохранял улыбку, входя внутрь.

Многие преподаватели застыли, как только увидели меня.

— Интересно, вы все знали, что я приду?

Спросил я с яркой улыбкой.

Хорошо, сначала жрица богини должна улыбаться.

А потом медленно давить — следующий шаг.

— Запах знакомый. Напоминает Рю из нашего культа. Но почему я чувствую этот запах в учительской… вместе со студентами?

Я медленно пошёл вперёд.

Секундная стрелка часов мерно тикала.

Я тоже шёл медленно к месту, где они принимали дурман, подстраиваясь под этот звук.

— Хорошо, что вы попались так легко. Было бы лучше, если бы вы знали: колоть дурман студентам — это уже за пределами ограничений, установленных Культом Злого Бога. Мы готовы были закрыть глаза на ваши присваивания… но, похоже, это было ошибкой нашего злого бога.

Я мягко улыбнулся, сжимая кинжал, спрятанный в одежде жрицы.

Ну, жрицы ведь всегда носят что-то вроде этого.

Да! Оружие для защиты должно быть где-то, о чём никто не знает!

В любом случае так оно и есть.

— Ну что ж… те, кто хочет сопротивляться, сопротивляйтесь как можно сильнее. Так вам будет выгоднее, не так ли?

Я говорил это естественно всем преподавателям здесь, ловко играя кинжалом.

Дела становились довольно интересными.

Кинжал прямо у меня на глазах срезал профессору кисть.

Ого, у этой штуки, которую я получил от Цезаря, пугающая режущая сила, куда сильнее, чем я ожидал.

Обычный небольшой кинжал — стоп, а разве нормально, чтобы кинжал так легко срезал кисть?

Чёрт, оружие страшнее, чем я думал.

— Профессора, я полагаю, не все из вас участвовали в этом. Поэтому заранее спрошу вас всех. Если вы сдадитесь прямо сейчас, я пощажу ваши упрямые жизни.

Они думают, что смогут победить 1 жрицу?

Они недооценивают жрицу Культа Злого Бога или считают, что смогут убить 1 жрицу и уйти безнаказанными, или думают, что смогут сбежать от хватки Культа Злого Бога?

О чём бы они ни думали, первое слово, что приходит в голову, — «самонадеянность».

Во-первых, военная мощь Культа Злого Бога бесспорно высока.

И я сам — не обычная жрица, а бог под маской.

— Ну что ж, значит, я должен считать, что вы молчаливо согласились с этой ситуацией.

Убивать всех профессоров академии выглядело бы довольно плохо.

Хм, подумаю о лучшем решении… а, ответ пришёл быстро.

Я просто отрежу им по 1 руке.

Да, да, как прекрасно решать всё столь мирно.

Забрать руку вместо жизни — они должны быть благодарны.

— Для начала я немедленно казню вас всех по полномочиям Культа Злого Бога.

Сначала нужно звучать угрожающе.

Так можно надавить на психику.

Не «я просто отрежу вам руки», а угрожать убийством, показывая намерение убить.

Тот убийственный нажим, который я свободно выпускаю наружу, делает их движения проще и жёстче, а дальше — легко.

— Ты кто такая, обычная жрица Культа Злого Бога, чтобы болтать про немедленную казнь? Ты думаешь, ты и есть Культ Злого Бога?

О, старший брат.

Забавно, но я, вообще-то, и есть злой бог Культа Злого Бога.

— Вы так уверены в себе, хотя делали то, что идёт против принципов Культа Злого Бога. Вы недооцениваете меня? Или недооцениваете Культ Злого Бога?

Я шагнул вперёд и вогнал кинжал в череп мужчины, который говорил со мной так.

Хорошо, сначала нужен показательный пример.

Тогда остальные вырежут этот пример у себя в голове.

Страх заразен, и страх, который я распространил, естественно, пожирает уголок их сердца.

— Декан по студентам мёртв!

…Э… это ведь важная должность?

Похоже, я слишком легко убил того, кого не стоило бы убивать вот так.

Хм… ладно, извинюсь на сегодняшнем банкете.

Если я скажу, что он оскорбил Культ Злого Бога, все, наверное, скажут, что я поступил правильно, потому что они ненавидят, когда культ не уважают… верно?

Хорошо, план идеален.

С такими праздными мыслями я взмахнул кинжалом.

Я не стал преследовать тех, кто убежал.

От хватки Культа Злого Бога они всё равно не уйдут, так что в итоге им придётся либо умолять о прощении, либо лишить себя жизни.

Им придётся выбрать одно из двух.

— Все вы разочаровываете. Вы могли бы быть лучше. Если бы вы отбросили жадность, всё было бы проще для вас.

Я не дошёл до того, чтобы отрубать руки, но я отрезал по 1 кисти каждому.

Этот кинжал полезнее, чем я думал.

Надо носить такой постоянно.

— Пока что я возьму с вас только это, а дальнейшее наказание определит Культ Злого Бога. Советую вам беречь то малое, что осталось от ваших коротких жизней.

Сказав это, я щёлкнул пальцами, убрав всю кровь, и включил устройство связи.

— …Отец? Хм… мне называть вас Матерью? Мать, что случилось?

Ах да.

Я всё ещё был в женском теле.

Неудивительно, что плечи ныли, когда я двигался резко.

— Да, мне стоит объяснить, что случилось в академии.

Я объяснил, что произошло в академии.

Кололи дурман студентам — это явно за пределами допустимого, так что они, похоже, были довольны тем, как я разобрался…

— Как печально. Раз они не проявили уважения к Матери, будь это я, я бы убил их на месте.

— …Понимаю.

Я вернулся к мужскому облику.

Меня раздражало, что меня всё это время называли «Матерью».

Ну, я попробовал то, что давно хотел попробовать, так что я немного доволен.

— И ещё. Если в академии есть студентка по имени Ариэль, примите её жрицей.

— Что? Ариэль… я раньше не слышал такого имени…

— Она дала информацию, значит, заслуживает награды. Люди нечасто рискуют жизнью, чтобы сообщить о таком. И заодно смените надзирателя тоже.

Похоже, взяток они брали довольно много.

Раз всё происходит так открыто, что знают все, жрец-наблюдатель должен был что-то чуять.

Тем более раз он прятался под личиной преподавателя.

Я не мог вмешаться в разум, потому что не знал, кто именно это был, но что поделаешь.

Жаль, что их нельзя «переработать», но ничего не сделаешь.

Я решил теперь оставить это детям.

— Увидимся на сегодняшнем банкете.

— Да, давно у нас не было банкета.

Все были заняты работой и дел у них было много, но сегодня, похоже, у всех есть немного свободного времени.

Я не ожидал, что так скоро снова буду радоваться банкету.

Больше чем собрание или вкусный ужин, я был рад тому, что спустя долгое время увижу всех детей вместе.

Кроме Адель, руководителей в Культе Злого Бога осталось не так много.

Все заняты своей работой.

Так что мне было скучно.

— Пойду ещё немного осмотрюсь.

Закончив играть в женщину, я уже в мужском облике прошёлся по академии и в итоге пришёл в библиотеку.

Сейчас ещё только обед… стоп, а где дневные занятия?

Нужно своей силой повесить на доску объявлений сообщение, что сегодня дневных занятий нет.

Дети сейчас, похоже, доски объявлений особо не читают, но если хотя бы 1 человек увидит, слух быстро разойдётся.

Наверное.

— Эй, слышал? Сегодня пришла жрица, женщина, и избила всех профессоров!

— Значит, сегодня занятий нет?

— Стоп, пусть наш раб проверит… эй, узнал?

— Занятий нет, ублюдки! Пошли домой прямо сейчас, даже еду в столовой не жрите!

Хм.

Они не едят еду из столовой — качество плохое?

Или раз здесь большинство — знать, качество нормальное, но не такое, как они едят дома?

— Эм… извините… вы не знаете, куда ушла та жрица?

Это была та девочка, которую я видел раньше.

Она из библиотечного клуба, неожиданно.

— А, та жрица вернулась в Культ Злого Бога и оставила оставшиеся дела мне. Ты же Ариэль, верно? Тебе что-то нужно…

— Нет… я просто хотела поблагодарить жрицу за то, что она выслушала информацию, которую я сообщила.

Хм.

Она слишком добрая для Культа Злого Бога.

Такой ребёнок больше подошёл бы Культу Небесного Бога, чем Культу Злого Бога.

Лучше культ, который хотя бы делает вид благочестия, даже если внутри прогнил, чем тот, что по сути тайная преступная организация.

Если она позже вступит в Культ Злого Бога, я поставлю её рядом с Ребеккой.

Иметь такую добрую девочку рядом со святой девой Культа Небесного Бога будет полезно им обеим.

— Когда вступишь в Культ Злого Бога, ищи Демьяна. Он лично назначит тебе роль.

— Д-Демьян? Это же сам злой бог…

— Злой бог наблюдает за всеми ситуациями, и твой смелый поступок сегодня его очень порадовал.

Да, да.

Я, стоящий прямо перед тобой, и есть злой бог, дитя.

Но ты бы об этом и не подумала, так что я просто прикрою это естественно.

Позже, когда ты придёшь искать встречу со злым богом и увидишь там меня, тогда и поймёшь.

— Да пребудет с тобой благословение злого бога.

Я осмотрел всю библиотеку академии.

Сами помещения были довольно хорошо оборудованы.

Раз я видел некоторых студентов, которые обедали, еда явно не настолько плоха.

Хорошо, хорошо.

Теперь, когда проблема решена, можно возвращаться домой и ждать сегодняшнего банкета.

Я медленно пошёл вперёд.

…Если подумать, директор редко показывается.

Но, зная характер Абеля, он, скорее всего, не заменит директора.

Он умён, но некомпетентен, и раз он плохо управляет школой, он сосредоточен на том, чтобы сосать из студентов кровь.

Чтобы выжить при нём, студенты стремятся подняться выше, и в итоге рождаются более продвинутые таланты.

Иными словами, нынешний директор буквально идеален с точки зрения Культа Злого Бога.

— А ещё нужно сказать Абелю построить академию только для простолюдинов.

У простолюдинов тоже должны быть равные возможности получить образование.

Если посмотреть на наш Культ Злого Бога, Цезарь, Рю, Абель и Вероника — эти четверо простолюдины.

Терасия была аристократкой, которая не ходила в академию, что было необычным случаем.

— Наверняка талантливых простолюдинов тоже много. Надо устроить это пораньше.

Мне было приятно, что в последнее время у меня появилось что-то, чем можно заняться.

Так постепенно приближалось время банкета.

[[image:/storage/reader-images/95e4c993c17dd83618f2ae70289c620e681c0209.jpg]]

— Давно не виделись, все. Начнём с лёгкого гимна.

Абель запел гимн, как только начался банкет.

Ах.

Стоять прямо перед ним так стыдно, что я могу умереть.

— Итак, на этом банкете обсудим, что мы успели сделать за это время и какие получили результаты. Для начала… начнём с Отца.

Я первый?

— Хм, тогда мне стоит сначала рассказать, что произошло в академии.

Я рассказал обо всём, что произошло, и упомянул моменты, которые, на мой взгляд, требовали улучшения.

Я также рассказал про академию для простолюдинов.

— Хм… академия для простолюдинов. Отец, возможно, не слышал, но такая уже есть под Культом Злого Бога.

— Разве? Но, насколько я слышал…

— Ну, академии не то чтобы любят среди простолюдинов. Большинство из них едва сводят концы с концами, поэтому даже если учёба дешёвая или бесплатная, многие предпочтут пахать землю.

Правда?

Неожиданно.

Понимаю: раз знать выжимает их досуха, отправить ребёнка в академию — значит лишиться рабочих рук, а выживать станет ещё труднее.

Вот когда стоит использовать систему, которую я предложил.

— Тогда нужно давать деньги тем, кто учится отлично.

В академиях знати нет системы стипендий.

У тех детей денег более чем достаточно — они настолько богаты, что могут даже спонсировать академии.

Но для простолюдинов, особенно для тех, кто живёт день ото дня, стипендии могли бы сработать.

— Назовём это стипендией и будем давать деньги тем, у кого отличные оценки, или, скажем, детям жрецов Культа Злого Бога. Если нацелиться на определённые группы, многие, вероятно, пойдут.

— Хм… то есть вы предлагаете заманивать тех, у кого нет денег, деньгами.

— Да. Если так сделать, многие потянутся в академию.

— Если выплачивать эти стипендии от имени Культа Злого Бога, это создаст доброжелательность и повысит узнаваемость культа.

— Именно.

Конечно, я просто ляпнул это, подумав, что может сработать, но если они воспринимают это позитивно, мне тоже хорошо.

Да, да.

— Я понимаю намерение Отца. Вы хотите, чтобы у людей сложился хороший образ Культа Злого Бога, чтобы мы увеличили число верующих и даже нацелились на верующих Культа Небесного Бога.

…Нет, не так.

Почему он снова такой?

— Или, возможно, мы могли бы выдавать им займы под видом стипендий…

— Нет, не так.

Мы не ростовщики.

Мы что, частные кредиторы? Давайте бесплатно.

— Верно, чтобы сохранить хороший образ, не нужно заходить так далеко. У ордена нет немедленной финансовой нагрузки. Я разберусь. Дальше моя очередь и Вероники.

Значит, идём по кругу.

Как направление в играх.

— Для начала мы вернулись, уничтожив оставшихся мятежников и наведя порядок в Священной Империи.

— Я принесла сокровища из казны Ребекки и Священного Королевства. И заодно по просьбе Абеля убила нескольких жрецов.

Пока они докладывают, все смотрят на меня.

Мне так неловко, что я не понимаю, я ем или вдыхаю.

Почему они все на меня пялятся, пока говорят?

— Хе-хе, я ухаживала за леди Древом Мира.

— Я, я играл в шахматы со злым богом! И… а, точно. Я стала драконьим владыкой!

— …Я закончила управление чёрным рынком с Рю…

— Беатрис и Терасия не смогли присутствовать на банкете по своим причинам, на этом доклады заканчиваются.

Все были заняты своими делами.

Адель почти нечем было заняться, потому что сейчас не требовалась большая сила.

Все остальные выполнили задания.

Терасия, не пришедшая на сегодняшний банкет, проводила разные эксперименты над подопытными, а Беатрис, как императрица, большую часть времени управляла империей.

— Теперь, когда доклады завершены, нужно спланировать будущее. Сначала я расскажу о результатах по Священной Империи.

Пока у нас есть Ребекка — гостья с удобным оправданием «заложница», — Священная Империя не может вырваться из хватки Культа Злого Бога.

С понтификом, который погиб, Ребекка стала надеждой Священной Империи, последним огнём веры для бесчисленных жителей.

Поэтому управлять ими оказалось довольно легко, сказал он.

— А насчёт академии — это, похоже, стоит рассмотреть положительно. Среди простолюдинов много случаев, когда талант превосходит талант знати.

Было бы неплохо расшириться и на другие расы, но их ещё не нашли полностью.

Максимум — отыщут пару эльфов.

Разумеется, в основном это будут те редкие эльфы, что уцелели после резни Мари.

— На этом сегодняшнее собрание окончено. А теперь наслаждайтесь банкетом.

Я молча откусил кусок.

Хм, мастерство и правда растёт со временем.

Еда становится всё вкуснее и вкуснее.

— Ваши умения растут.

— Это всё благодаря тому, что Цезарь помогает, когда у него есть время.

Да, да.

Думаю, оно того стоит, если небольшое усилие даёт настолько вкусный результат.

— Все очень хорошо потрудились.

В разгар банкета Рю вдруг заговорил так, будто только что вспомнил.

— А, точно. Точно. Вот оно… «глоток»… «выдох»… злой бог, не хотите ли вы поехать в путешествие?

— Путешествие?

— В последнее время у нас не так много задач. Раз уж так, почему бы нам всем не съездить сменить обстановку? Мы так были заняты, а если те, кто здесь есть, поедут вместе, будет неплохо.

И правда, поездка вместе была бы довольно приятной.

Если у детей есть время, путешествие звучит не плохо.

Если у детей есть немного свободного времени, поехать всем вместе…

— Чёрный рынок откроется через 3 дня, и как только это закончится, у нас какое-то время почти не будет дел.

— У меня тоже тогда почти не будет работы.

— Я тоже хочу путешествовать!

— Мать и сама справится несколько дней с помощью природы, так что я бы с радостью поехала со злым богом.

Хм.

Похоже, у всех достаточно свободного времени.

Если мы соберёмся и поедем, несколько дней не станут проблемой.

Вряд ли за пару дней снова вспыхнет война или восстание, да и Культ Злого Бога не настолько зависит от руководителей, чтобы парализоваться без них.

Хм, хоть я и не создавал его, я и правда горжусь.

— Путешествие обсудим в следующий раз. Все хорошо потрудились, так что давайте разойдёмся на ночь и отдохнём. Спокойной ночи.

Так закончился сегодняшний банкет.

Путешествие вместе.

Звучит как семейный отпуск.

Хм, как готовиться? Нет, раз уж так, может, поедем все на карете.

Куда поехать?

К морю?

Или, может, навестить другую страну будет неплохо.

Я нервничаю, потому что впервые буду путешествовать с детьми.

— Да, да, подумаю об этом завтра.

Пробормотал я и лёг на кровать.

Под одеялом уютнее всего.

Без шуток, кровать гораздо мягче, чем в современном мире.

Не знаю, как они её сделали, но, похоже, вложили много сил.

Поэтому, если мне не нужно куда-то выходить, я большую часть дня просто лежу в кровати и пусто смотрю.

— А ещё, пожалуй, загляну на чёрный рынок.

Мне и так было интересно.

Каким окажется чёрный рынок, который они так долго готовили?

Сердце сильно билось.

Через 3 дня.

Для путешествия мы решили отправиться в пустыню Аск.

Не знаю, они просто услышали о странных явлениях в пустыне и сказали, что это звучит интересно.

Если честно, мне тоже было любопытно увидеть город в пустыне.

— Сегодня тот день.

— Угх… вы готовы? Тогда можем выдвигаться сразу.

— Давайте.

Я, Рю и Сесилия.

Мы втроём телепортировались и мгновенно оказались на чёрном рынке.

После краткого головокружения перед нами появился огромный пустой аукционный зал.

— Сначала злой бог должен… посмотреть товар…

Сесилия тихим голосом сказала это и повела нас туда, где хранился товар чёрного рынка.

Мы прошли примерно 2 минуты, и перед нами появились разные предметы и люди.

— Магические инструменты, артефакты, рабы…

А, точно.

Я слышал, что на чёрном рынке рабов продают открыто.

И некоторые королевства даже не считают рабство незаконным.

Даже Империя не считает рабство незаконным, так что видеть рабов здесь было не странно.

— Магические инструменты…

Я сразу почувствовал, как они используются.

Почему-то теперь я ясно ощущаю, какими способностями обладают предметы и какие у них есть штрафы.

Это и есть та способность оценки артефактов или что-то вроде неё?

— Рабов довольно много.

— В основном это должники или наркоманы. Если нет, то чаще всего это дети, которых продали родители. Ну, это не наше дело.

Рю подошёл, затягиваясь сигаретой.

По характерному запаху правильнее сказать, что он курил дурман, а не табак.

— Фух… подготовка завершена. Заканчивайте смотреть товар и выходите. Большие кошельки уже начинают собираться.

Мы быстро осмотрели предметы и вышли наружу.

Эти люди выглядят так, будто вышли из какого-то творчества.

Это даже не бал-маскарад, а все в масках. Они кладут руки на магические инструменты, и стоит подумать о числе, как оно сразу обновляется на огромном экране впереди. Удивительно современно.

— Минимальная единица — золотые монеты. Отлично видно, какие они жадные и сколько денег готовы сжечь. Хе-хе-хе, сегодня у нас даже другие расы будут, так что я и представить не могу, сколько денег мы соберём.

— Другие расы?

— Гарпия. Ну, знаешь поговорку: хочешь выжить — будь милой? Они эволюционировали от птичьего тела к человеческому. Поэтому у извращённой знати они очень популярны.

Рю уронил дурман и потянулся.

По атмосфере было видно: аукцион вот-вот начнётся.

— Я подготовил для вас комнату для випов. Спереди всё равно делать особо нечего, так что смотрите оттуда спокойно.

Начался крупнейший аукцион в Империи.

Что такое чёрный рынок?

Это огромный аукцион, который проходит без ведома Империи, место, где продают самые тёмные и зловещие вещи.

Однако этот чёрный рынок был довольно необычным.

— Давно не виделись, злой бог.

Потому что я был в комнате для випов вместе с Беатрис.

Похоже, Рю, говоря «подготовил», имел в виду, что раз комната принадлежит Беатрис, я могу входить свободно и без проблем.

Нет.

Я не знал, что она будет полураздета.

— Не ожидала, что вы войдёте так внезапно.

Судя по её спокойному выражению лица, она, вероятно, знала, что я приду.

Ну.

Беатрис и так никогда не показывает эмоций на лице.

— Ты поедешь в путешествие с нами?

— А, стоит поехать 1 раз, раз мне нужно обсудить торговлю с пустынным регионом.

И ещё получить соответствующую компенсацию за решение странного явления.

То есть ты уже планируешь вытянуть из меня деньги.

Ладно, ладно, раз уж так. Возьмём с собой всех ключевых фигур.

Ребекка… она, наверное, слишком занята делами Священной Империи, чтобы ехать.

— Я бы хотела быть рядом с вами, злой бог, но у меня слишком мало времени. Сегодня мне было трудно вообще выбраться.

Понимаю.

Я так и думал.

Тебе единственной официально позволяли не ходить на банкет, потому что ты слишком занята.

А Терасия просто не приходит — и это уже нормально, так что я даже не считаю.

— Беатрис, как сейчас дела во дворце?

— Ну, если бы у меня было время, я бы хотела служить рядом с вами, злой бог… но раз я не могу, скажу так: ситуация во дворце не очень хорошая.

Беатрис сказала это с спокойной улыбкой.

Давно мы не разговаривали, верно?

Тебе есть что сказать.

— Я слышала, сегодня поднимут гарпию. Наверное, поэтому аукцион до сих пор тянется так скучно.

Вот почему все копят деньги и не разгоняют ставки.

Гарпия правда настолько хороша?

У них же вместо рук — крылья, разве нет?

— Будущее Империи выглядит мрачным… интересно, когда появится система, которая будет работать сама, даже если я отойду.

— Ты хорошо трудишься.

— Скоро станет интереснее. Торги рабами куда ожесточённее, чем торги магическими инструментами.

Правда?

Наверное, раз магические инструменты теперь штампуют массово, людей не удовлетворяет ничего, кроме реликвий.

Я не ожидал, что торги рабами будут более конкурентными.

— Видите, как растут числа? Думаю, ставки поднимают вон оттуда.

Обычно стекло сделано так, что изнутри видно наружу, а снаружи внутрь — нет, но я был другим.

Я мог просто видеть насквозь.

— Чёрные волосы, красные глаза и элегантная одежда.

— Хм… похоже, наследный принц королевства Декарсон пришёл лично. Королевство, у которого нет хороших отношений ни с Культом Злого Бога, ни с Империей…

Да, это название звучало на банкетах раньше.

Кто-то даже ходил туда напрямую.

Если я правильно помню, они не просто были в плохих отношениях с Культом Злого Бога — они открыто скалились.

Абель ещё говорил, что потом соберёт все их зубы разом и вырвет их.

Не просто вырвет — выдерёт.

— И рыцари рядом с ним тоже весьма искусны.

Конечно, люди вокруг меня сейчас — не обычные мастера, так что на их фоне они куда слабее.

Но по уровню меча они были настолько сильны, что легко могли бы дойти до уровня мастера меча.

Ну, на фоне Культа Злого Бога, где полно чудовищ за гранью воображения, разница естественно как между солнцем и микробами.

— Когда сегодня всё закончится, я уеду в путешествие, так что нужно подготовиться.

— Те магические инструменты, что ты покупала раньше, для этого?

— Да. В отличие от других руководителей, я не отличаюсь от обычного человека, так что могу умереть, если меня заденет стрела.

То, что она говорит о смерти так спокойно, заставляет меня снова почувствовать, что это и правда фэнтези-мир.

В моём прежнем мире люди не упоминали бы вскользь, что могут умереть в дороге.

— И главное — как бы вы ни были сильны, злой бог, мы не можем не переживать о вас. Поэтому я и покупаю всё заранее.

— Спасибо.

— В конце концов, мы все собрались здесь ради вас, злой бог, и помогаем друг другу ради этого. Какую бы ценность мы ни показывали, вы выше всего этого.

Ну, все вступили в Культ Злого Бога ради своих целей, но то, что они верят в меня, не меняется.

Поэтому я выделяю этих детей и хочу исполнять все их желания.

Как мне не выделять тех, кто верит в меня, заботится обо мне и думает обо мне?

— Завтра закончи подготовку к путешествию, и поедем все вместе.

— Вы не участвуете в аукционе, злой бог? Самое интересное начинается сейчас.

— А? Торги рабами — это вообще…

— Именно сейчас видно, насколько люди отвратительны и насколько они одержимы рабами. Это доказывает, что запрет рабства сняли не просто так.

Я поднялся со стула и посмотрел вниз.

Я отчётливо видел, как люди тащат деньги, чтобы торговаться за маленького ребёнка, которого продали родители.

Будто даже не пытались скрыть намерения, человек стоил дороже магических инструментов.

Такая одержимость рабами.

Это у них «романтика» такая?

— Они рвутся потому, что это утоляет жажду, которую раньше нельзя было утолить. Когда за владение рабами нет наказания, почему бы их не иметь?

Особенно знать, которая отчаянно хочет показывать богатство.

Раз рабы — эффективный способ хвастаться, они вкладывают в них больше денег.

Эти деньги уходят императорской семье и Культу Злого Бога, а кровь, которую выжали ради этих денег, рождает ещё больше рабов.

Так всё и крутится бесконечно.

— Просто смешно смотреть. В конце концов, они выкладывают деньги лишь ради того, чтобы держать в руке ещё 1 жизнь.

Неловко это говорить, но торговля людьми происходит так буднично.

Раньше я бы дрожал от ужаса, а сейчас ничего не чувствую.

Это потому что вы все этим занимаетесь, или потому что я злой бог?

Точный ответ мне, наверное, и не нужен.

— Да, это отвратительно.

Даже я, кто спокойно смотрит отсюда.

Я столь же отвратителен, как и все эти люди.

— Кстати. Я слышала, что некоторых преподавателей академии тоже выставили на рабские торги… и что это из-за ваших действий.

Я снова сел и рассказал, что произошло в академии.

Как я наказал их за то, что они перешли черту.

— Вы справились великолепно. Конечно, мне бы хотелось увидеть и другие ваши стороны, но оставим это на потом?

Увидев её улыбку, я пожалел, что вообще об этом заговорил.

Если подумать, об этом знали только Абель и Вероника.

Я ведь никому не говорил, что ходил по банкету в женском облике.

— А теперь самое главное — гарпия.

Как и сказала Беатрис, вывели рабыню с ошейником.

Типичный «фэнтезийный» вид гарпии — человек, у которого вместо рук крылья.

Что это такое? Верните нам нормальную гарпию.

Не надо рисовать человека, заменить руки на крылья и называть это мифическим существом.

— Дамы и господа! Появился предмет, которого вы все ждали. Другая раса, с огромным трудом пойманная на краю утёса! Вы уже взволнованы? Это гарпия, которая всегда может петь прекрасным голосом!

Толпа взорвалась дикими криками.

Знать… знать, которая так возбуждается от подобного, и правда легко держать в руках.

Знать, которая жаждет рабов, легко будет править как рабами.

— 600 000 золотых! Есть ли желающие поднять? О, господин предложил 900 000 золотых!

Сумма начала расти почти по экспоненте, пока не достигла 12 миллионов золотых.

Ого, сколько это?

Примерно месячный бюджет приличного королевства.

— Ого, 15 миллионов золотых! Цена, достойная книги рекордов!

Дороже замка.

Они правда считают, что эта рабыня стоит так много?

Люди, которые с красными лицами кричат, чтобы заполучить 1 раба, выглядели не лучше свиней и собак.

Неудивительно, что у Беатрис так много работы.

И наоборот, вот почему Культ Злого Бога так легко управляет всем.

— Аукцион интереснее, чем я ожидал.

— Ну, тут много горячих людей. В конце концов, раз страна сама не давит это активно, они приходят без колебаний.

— И ты это используешь и говоришь о таком.

Я на мгновение задумался, а затем положил ладонь на устройство ставок.

— Д-двадцать миллионов золотых! Сумма невероятная!

— Злой бог?

— Похоже, неплохо будет привести ещё 1 нового верующего.

Гарпия.

Это потому что я ясно вижу, что с ней будет, если её продадут?

Почему я внезапно хочу протянуть такую лицемерную руку?

«Лицемерить можно без причины.»

Я просто делаю это, чтобы успокоить собственную совесть.

С этой мыслью я поднял сумму.

— 26 миллионов золотых! Она растёт! Ах, атмосфера сегодня жарче, чем когда-либо! Пока я говорил, сумма поднялась ещё на 500 000 золотых!

Тот, кто постоянно поднимает сумму, похоже, тот принц из королевства Декарсон.

Судя по красным глазам, которые прожигали стекло, он хочет её очень сильно.

Да, такая редкая другая раса, гарпия.

Хотя это довольно странный фетиш из-за перьев, красивый внешний вид и приятный голос делают её желанной.

— 30 миллионов золотых!

Это потому что атмосфера чёрного рынка перегрета?

Или жадность к новому, желание похвастаться, или любопытство учёного?

Что тут причина?

Даже без моего участия цена росла всё выше и выше.

— 60 миллионов золотых! Мы только что превзошли сумму, которую предсказывал наш аукционный дом! Всё ещё растёт, уже 63 миллиона!

После 70 миллионов всё будто успокоилось, но затем быстро взлетело к 80.

— 85 миллионов золотых! Мы действительно достигли максимума в нашей истории. Есть ли желающие поднять? 3! 2! 1… Продано!

Победителем был я.

Как бы ни был богат человек, трудно выложить сумму, равную половине годового бюджета страны, за 1 раба.

А я… ну, я собирался занять денег, если понадобится.

Желательно, раз это аукцион моих верующих, могла бы быть скидка или что-то такое.

Если смотреть сейчас, я действовал довольно безответственно.

Но ладно.

Я знаю достаточно способов легко заработать деньги, просто оставаясь собой.

— На этом сегодняшний аукцион заканчивается. Спасибо всем, кто участвовал.

Аукцион закончился последними словами ведущего.

— Злой бог, есть ли в той девочке что-то особенное?

Я не могу сказать, что это было просто лицемерие, так что нужно придать этому вид смысла, выкрутившись на ходу.

Я просто улыбнулся и ничего не сказал.

Она посмотрела на меня, вздохнула и сказала:

— Если вы приняли решение, злой бог, значит, вы увидели ценность. Мне нужно улучшить способность разбираться в людях.

Конечно, я не сделал ничего особенного, но, похоже, это подействовало на неё довольно позитивно.

Пока я думал об этом и собирался выходить из комнаты для випов, дверь внезапно открылась.

И я ударился об неё лбом.

— В-вы в порядке?!

Сесилия в удивлении коснулась моего тела.

Разумеется, я был в порядке.

— Злой бог, неловко спрашивать в такой ситуации… но можно узнать, почему вы купили гарпию?

— Ты узнаешь после нашего путешествия.

Я улыбнулся, и Рю ничего не оставалось, как протянуть мне бумагу.

Это был контракт, подтверждающий, что гарпия принадлежит мне.

— Вздох… злой бог, надеюсь, вы не погасите жизнь той девочки.

С этими многозначительными словами чёрный рынок закрыл свои двери.

Чёрный рынок, должно быть, уже закончился.

И рабыню-гарпию уже привели.

Несмотря на всё, что произошло, я первым делом дал ей должность жрицы.

— Теперь ты жрица Культа Злого Бога. Дитя, живи как хочешь.

Похоже, она не умеет пользоваться языком.

Ребёнок ли это, который никогда не учился говорить, или у неё афазия — я не знаю, но я просто принял это и оставил её на попечение жрецов.

Я отдельно приказал, так что они не должны делать с ней ничего лишнего.

— Завтра я поеду в путешествие вместе с детьми.

Пробормотал я это, поливая растение, которое Древо Мира дало мне семенем.

В последнее время мне всё ещё трудно перестать разговаривать сам с собой.

Наверное, потому что я довольно много времени провожу один, а ничто так не гасит одиночество, как разговор с самим собой.

— Надо заранее закончить подготовку.

Я начал собирать вещи, пользуясь той манерой речи, которая уже стала привычкой.

Собирать было почти нечего, но я всё равно решил подготовить разные вещи, потому что переживал за детей.

Раз мы едем в пустыню, стоит взять полезные предметы.

Например, разные лекарства, и ещё я положил перчатки.

Мало ли что. Я очень давно не был в пустыне и вообще не ездил так вот группой, так что подготовил вещи на всякий случай.

Хм, да, именно так.

Это правильно.

— Фух… подготовка более-менее закончена.

Я закрыл глаза, лёжа на кровати.

Когда наступил следующий день, едва я вышел из комнаты на утреннюю прогулку, я встретил Мари.

Не как обычно, она была в белом платье… но я задумался, подходит ли такое платье для пустыни.

— Хорошо ли вы спали, злой бог? Сегодня хороший день, как насчёт утренней прогулки вместе?

На рассвете, когда в воздухе висит туман, а трава покрыта росой.

В день путешествия я сразу пошёл гулять с Мари.

Мы просто ходили вокруг штаб-квартиры культа, но какая разница?

Само дыхание наружным воздухом всегда свежее и прохладнее, а значит — счастливее.

— Вы хотите от меня чего-то, злой бог?

— Хм, пока не знаю.

Она ухаживает за Древом Мира и служит ему с высшей преданностью.

И хотя она не скрывает своих чувств ко мне, она не делает ничего, что могло бы навредить её служению мне.

У Мари есть неожиданно миловидная, девичья сторона.

…Конечно, я не могу знать о ней всё, но мне она виделась именно так.

— Я не могу принять твои чувства. Если спросишь почему — просто потому, что вы все мои дети. Так что прошу: на людях сдерживайся.

— Поэтому я в последнее время почти и не делаю этого. Тогда можно в такие моменты, когда мы вдвоём?

— …Я бы всё равно предпочёл, чтобы ты сдерживалась.

Увидев её игривую улыбку, я в итоге улыбнулся в ответ.

Разве она не как обычная девчонка?

Конечно, другие руководители и ключевые фигуры культа явно предупреждали меня, что с ней нужно быть осторожнее, или что велика вероятность, что она что-то скрывает.

Но я не собирался выяснять каждую мелочь, которую дети прячут.

Этим детям нужна свобода.

— Вы щедры, злой бог. Согласно писаниям, злой бог должен наблюдать за всем в нас, держать нас в ладони и хотеть свободно нами управлять.

— …Не знаю, о каких писаниях ты говоришь, но когда-то я был таким.

Да, до вселения.

— Ладно, на этом закончим прогулку и отправимся в путешествие.

Я оборвал разговор и сказал это Мари.

Мари ярко улыбнулась и кивнула.

Мы медленно вернулись в штаб-квартиру Культа Злого Бога.

Уже было поздно называть это рассветом, но ещё рано, чтобы говорить, что утро полностью наступило.

Все руководители Культа Злого Бога уже закончили подготовку.

— Угх, спасибо. Терасия сегодня пришла меня будить, и знаете что? Она высыпала гору песка мне на кровать. Я сюда добирался, как будто спасая собственную жизнь.

Рю сказал это и расхохотался.

Хм, понимаю.

Значит, ты пережил кризис, угрожающий жизни.

— Такой кризис делает тебя сильнее.

— Злой бог рад поездке? Шутит так.

Я отпустил легкомысленную шутку, выходя наружу.

Огромный воздушный корабль.

Тот самый, на котором я летал на Континентальное собрание.

— Давно мы его не поднимали. Раз это наше первое групповое путешествие, я решил, что будет уместно взять его.

Юноша в лёгкой одежде, с шемагом, накинутым на тело.

Это был Абель.

Хм, Абель. С этим шемагом на тебе… как бы сказать… хм… нет, неважно.

Я мог бы сказать многое, но, похоже, говорить свободно тут неуместно.

— Все собрались. Раз это почти наш первый отпуск, все, похоже, взволнованы.

— Пойдёмте все вместе.

— Сегодня мы можем развлекаться от души, так что доберёмся как можно быстрее.

С этими словами все поднялись на воздушный корабль, и он взмыл высоко в небо.

Кто посмеет вмешаться в этот корабль?

Ни у кого в здравом уме не возникнет мысли трогать воздушный корабль, который больше дракона.

— Сейчас я кратко объясню расписание всем. Сегодня вы можете проводить время свободно, а запланированный маршрут начинается завтра.

Абель был до невозможности дотошен в плане путешествия.

Он идеально продумал, куда идти и как двигаться, вплёл в расписание и дипломатические дела Беатрис, и исследование пустынных загадок, и разные события.

И при этом не забыл о главной цели — наслаждаться поездкой. Насколько же это впечатляет?

— А, конечно, если кто-то из вас хочет посетить дополнительные места… вижу, никому не интересно. Кроме Отца, никто не слушает моё мнение.

Да, да.

Как будто Культ Злого Бога внезапно изменится.

Абель клевал носом, Вероника и Цезарь обслуживали мечи, Рю принимал дурман, а Терасия заранее готовила лекарства для Рю.

Мари каким-то образом притащила с собой мой горшок и ухаживала за растением, а Беатрис и Сесилия перебирали документы.

Они не то чтобы действовали в гармонии — они просто делали каждый своё.

— Вздох… ладно. Тогда выберем, кто будет отвечать за сопровождение Отца в этом путешествии.

На эти слова все прекратили свои занятия и посмотрели на Абеля.

Это, должно быть… важно.

В конце концов, эти дети пришли сюда ради меня.

— Но это же отпуск, так что сопровождение…

— Нет. Как бы ни был силён Отец и какие бы чудеса он ни мог творить, мы должны… о боже, если все хотят, это становится сложно.

Абель спокойно достал лист бумаги, будто заранее всё предвидел.

…Жеребьёвка-лестница?

Что это здесь делает?

Наверное, раз он персонаж, рождённый из головы современного автора, он знает, что такое «лестница».

— Сначала… здесь 2 победителя. Каждый может провести 3 линии. Порядок будет… начну я, дальше по часовой стрелке.

Но разве это не даёт Терасии преимущество, раз она последняя?

Я могу решать сложные формулы за секунды, разве нельзя сразу выбрать те 3 линии, которые ведут к себе?

Пока я думал об этом, они начали свою серьёзную игру.

Вообще-то, насколько я вижу, это не честная игра.

Как я говорил про Терасию, у всех этих детей есть свои способности.

0.4 секунды.

За этот миг промелькнули плотное убийственное намерение, какие-то удары мечей и множество скрытого оружия.

— Так не пойдёт.

Сказал я это, закрывая ладонью рот Адель, в котором уже мелькало пламя, будто она вот-вот выдохнет огнём.

…Голова уже болит, а мы ещё не добрались до места.

— Решайте как хотите. Но, пожалуйста, не нападайте друг на друга.

Наверное, потому что я сказал это с максимально твёрдым выражением лица, игра пошла куда честнее, чем ожидалось.

…Хотя плотное убийственное намерение в воздухе было неизбежным.

— …Тогда сопровождать Отца будут… к сожалению, Цезарь и Сесилия.

Изначально это были Беатрис и Терасия, но, так как у них были другие обязанности, их заменили на Цезаря и Сесилию.

Кстати, нормально ли, что они излучают такое убийственное намерение?

Но все снова вернулись к своим занятиям, будто ничего необычного не произошло.

«Бурчание»

…Хотя я слышал кое-какие жалобы.

— Как жаль. Я должна была выиграть и эту битву тоже…

Пожалуйста, не смотрите на меня так тоскливо.

У меня ощущение, что голова сейчас треснет.

Сесилия счастливо перебирает документы с довольным лицом, а Цезарь широко улыбается, глядя в окно воздушного корабля.

…Ну, если детям хорошо, то и ладно.

— А, конечно, это не значит, что только они сопровождают. Мы все будем двигаться вместе.

Абель, который до этого будто жил в своём мире, вдруг ярко улыбнулся и сказал это.

— Что? Тогда смысла выигрывать не было!

— …Таков и был изначальный план. Ты просто не слушал. Изначально мы хотели, чтобы все держались вместе.

…

Да, да.

Вот такая атмосфера у Культа Злого Бога.

В этой шумной атмосфере мы и прибыли в пустыню.

Жара стояла удушающая, поднималась волнами — по крайней мере, так бы описал это обычный человек.

К сожалению, к обычным я не относился.

Наверное, из-за того, что у меня божественное тело, я был крайне нечувствителен к жаре и холоду. Даже другие дети, которые не были обычными людьми, вроде Беатрис, выглядели совершенно невозмутимыми.

— Я знал, что так будет, поэтому заранее принёс магические инструменты.

И правда, пустынный климат был им нипочём.

…Но, Адель, тебе не пора снять этот шемаг? Он вообще не идёт твоим светлым волосам. Хотя… ну… если тебе нравится, носи что хочешь.

Хм… да, да. Наверное, ничего плохого не случится только из-за того, что ты его носишь…

— Как жаль. В этом регионе шемаги строго регулируются, я надел его, надеясь устроить Отцу забавный инцидент… но, похоже, принцесса королевства почувствовала присутствие Отца.

Под «принцессой»… она, должно быть, имеет в виду пророчицу, одну из ключевых фигур здесь?

Хм… возможно, пророчица поняла, что Абель, хоть и кажется умным, на самом деле просто чудаковатый наивный ребёнок.

Да, таких, как Абель, называют «псевдоинтеллектуалами» или «простачками».

Я тоже так думаю.

Это показывает незрелость этого ребёнка и напоминает, почему я всё ещё нужен.

— Сними уже эту одежду.

— …Но если бы я ещё немного посмотрел на острые взгляды людей… возможно, скоро случилось бы что-то, что Отцу понравится…

— …Пожалуйста, просто сними.

Ах.

Это должно было стать началом нашего путешествия — невероятно весёлым и счастливым: мы проводим время вместе, все наслаждаются.

А у меня уже пульсировала голова.

Но раз мы проделали такой путь и раз я — их духовная опора, я не могу открыто показывать подобные чувства.

Да, я должен оправдывать их ожидания — как они опираются на меня, так и я должен быть для них тем, кем они меня считают.

— Сегодня… мы как раз попали на рыночный день. Днём погуляем, а вечером сходим на ночной рынок.

Хм.

Взгляды людей всё ещё прикованы к нам.

Наверное, мы и правда выглядим странно: группа людей в необычной одежде и с необычной внешностью идёт вместе.

Будь я на их месте, мне тоже было бы любопытно.

Мы идём все вместе: внимание сосредоточено на 1 человеке в центре, а остальные держат оружие и охраняют вокруг…

Кто я, император? Нет, даже у императора нет такого сопровождения.

— Цезарь, взгляд того человека вон там подозрительный. Может быть, убийца.

— Убей его быстро.

С этими словами летящий кинжал пробил голову невинному жителю.

…Ох, голова болит.

— Злой бог! Не переживайте! Я сказала всем драконам, что живут здесь, что оторву им головы, если они хоть приблизятся к вам!

— …Мари, ты драконий владыка. Тебе правда нормально такое говорить?

— Хм… но ведь даже древние драконы должны слушаться меня, верно?

Типично для общества драконов с принципом «выживает сильнейший»: правление страхом там привычно и ожидаемо.

Ох.

Голова правда раскалывается.

— Покупатели… пожалуйста, не делайте этого перед моей лавкой…

— …Кто ты такой, чтобы сметь приближаться к злому богу…

— Ха, ха-ха! Нет, господин. Мои друзья просто со странным чувством юмора… простите меня, пожалуйста!

Да, да, дети.

Вы ничему не учитесь?

— Хм… похоже, Отец хочет, чтобы мы убивали всех ещё до того, как они подойдут.

— Верно, ведь Учитель сокрушает всё вокруг себя…

— Дети, мы в отпуске, так что перестаньте быть такими тягостными. Давайте наслаждаться. Есть место, куда вы хотите? Сегодня давайте расслабимся и повеселимся. Куда хотите?

На мои слова они ослабили бдительность, но остались молчаливыми.

…

Они приехали сюда путешествовать или просто хотели подольше идти рядом со мной?

— Тогда раз уж мы здесь, давайте купим одежду, подходящую для этого региона.

Я купил и надел пустынную одежду — свободные белые хлопковые одеяния, которые ощущались непривычно и свежо.

— Злой бог, можно я 1 раз потрогаю?

Мари спросила это с сияющими глазами, но я отступил, отказывая.

Да.

Нужно попробовать выстроить настроение.

— Ну, раз мы здесь, не будет плохо встретиться с другом.

— …С другом?

— Когда я раньше был в пустыне, я познакомился с кем-то как убийца. Мы выпили, и оказалось, что мы неплохо ладим.

Боже мой.

Цезарь, я горжусь тобой.

В месте, где все без друзей, хотя бы ты…

— Разумеется, так как он носит шемаг и разрушает много важных зданий, днём с ним трудно встретиться, но ночи будет достаточно.

…Если подумать, почему это королевство запрещает шемаги?

Наверное, из-за убийц и мятежников, которые их носят…?

— Раз он лидер…

— …Понимаю. Ты нашёл хорошего друга.

— Вы мне льстите.

У меня снова заболела голова.

Отлично, я узнал то, что, вероятно, знать не хотел.

— Злой бог, разве там не слишком темно? Наверняка там есть новый дурман… угх, нет. Такая дешёвка только рушит тело.

— О-Отец… можно мы… зайдём туда 1 раз?

— Вероника, можешь купить всё, что хочешь.

Оружейная лавка?

Да, так лучше.

Хотя бы это место, где у этих людей совпадают интересы.

— Хм… этот меч хорошо режет людей. Но слишком неудобный… куплю несколько для жрецов.

— Злой бог, примите мой кинжал как подарок.

— …Копьё… я не понимаю, что можно делать с таким мусорным копьём.

…

Что за кошмар.

Вздох… мне оставалось лишь пожалеть хозяина.

— Я куплю всё оружие в этой лавке. Прошу прощения, хозяин.

Я даже не стал держаться своей привычной манеры речи.

Похоже, гордость — единственный способ управлять этими детьми.

И всё же на этой поездке вместе у всех хорошее настроение.

Они больше разговаривают, атмосфера оживлённая.

Да, может, это наконец та семейная атмосфера, о которой я мечтал.

— Ха, ха-ха! Смотрите что угодно!

Хозяин расплылся в широкой улыбке, будто сорвал джекпот — деньги, которые я дал, явно были больше ожидаемого.

— Злой бог, вы перепутали единицы. Эти дешёвые оружия не стоят столько.

Беатрис остановила меня и пересчитала сумму до копейки.

Она даже вычислила обман и пригрозила хозяину.

— Любой из нас может найти вас и убить, где бы вы и ваша семья ни скрылись. Вы всё ещё хотите взять эти деньги?

Под её яркой улыбкой хозяин, дрожа от ужаса, замахал руками и на время вышел из лавки.

…

Ну, наверное, это не так уж плохо.

В конце концов, меня собирались обмануть, а Беатрис предотвратила это.

— Но мы всё равно должны заплатить за то, что нарушили вашу торговлю.

Сказала она и положила деньги на прилавок.

Затем она убрала всё оружие в пространственный мешочек, который сделала Терасия.

— …В итоге получилось столько же, сколько я дал.

— Мы всё равно жёстко отчитали его и сорвали ему торговлю. И я не собираюсь обесценивать награду, которую вы ему предложили.

То есть она просто хотела его напугать?

Хм… странное хобби.

Пока остальные играли с оружием, Беатрис играла с людьми.

…Похоже, с Культом Злого Бога точно что-то не так.

Пока мы наслаждались днём, привлекая взгляды, наступила ночь.

Один за другим зажглись огни, и возник ночной рынок.

Появились палатки с едой, туристы пошли по улицам.

…Атмосфера приятная.

— Если Отцу нравится, нужно выходить чаще, почаще.

Мне это подходит.

Мне и так делать нечего, кроме как гулять каждый день.

— Здесь много всего вкусного.

— Иногда уличная еда бывает очень вкусной.

Дети сказали это и разошлись за тем, что хотели поесть.

Ого, наконец-то они расходятся нормально, чтобы я мог чуть-чуть передохнуть…

— Злой бог, попробуйте это, пожалуйста. Я купила, подумав, что вам может понравиться.

…Хвост угря?

Что это? Почему он здесь?

Говорят, пустыня — место самой активной торговли, но я не ожидал найти тут настолько свежее.

Как интересно.

Ну, с магическим инженерством и магией, наверное, возможно всё.

Я просто не ожидал, что оно будет настолько свежим.

— Хм… спасибо.

Мари ведь ничего не знает про это?

Она просто предлагает мне попробовать. Да, так и должно быть.

— Вкусно.

— Ох, я так рада. Я искренне благодарна, что вам понравилась еда, которую я вам предложила.

Пока я шёл вперёд, а она улыбалась вот так, в очередь уже становилась Сесилия.

— П-пожалуйста, попробуйте…

— Спасибо.

Она добрый ребёнок и щедра к другим, как и тогда, когда дала мне эликсир.

— Отец! Попробуйте это…!

…Мне обязательно проходить это с каждым из них?

Мой немой вопрос пусто отозвался в ночном рынке.

Вдоволь нагулявшись по ночному рынку, мы вернулись в наше жильё.

Жильё — только по названию: на деле это был огромный особняк, который Культ Злого Бога выкупил.

— Интересно, был ли вообще смысл покупать такое.

— Не говорите так. В конце концов, мы все здесь потому, что хотим повеселиться со злым богом, верно? Поэтому мы всё и подготовили.

Если честно, находиться в таком роскошном особняке было довольно приятно.

— Для начала, чтобы отметить первую ночь, давайте приготовим шашлык из дракона, который Адель лично добыла для нас.

Похоже, подготовились основательно.

Я не ожидал, что они принесут драконье мясо.

— Древо Мира тоже дало нам разные травы.

Травы, значит.

Хм, использовать листья Древа Мира и подобное как травы.

Ого, это отпуск или гастрономический тур?

— Древо Мира прислало их в благодарность злому богу за то, что вы заботитесь о его семени.

Да, я и правда хорошо о нём заботился.

Я каждый день усердно за ним ухаживал, так что Древо Мира должно быть довольно.

Оно выглядело так, будто вот-вот умрёт, но, к счастью, кажется, с ним всё в порядке.

Оно правда выглядело так, будто не протянет и 1 дня.

— На ужин давайте жарить мясо, как делают все.

Сказав это, они разожгли костёр, как в играх про выживание.

Ого.

Подумать только, они развели костёр во дворе этого огромного особняка, чтобы жарить мясо.

Романтика, да?

— Звучит хорошо.

Вечерний вид был красивым.

Звёзды в ночном небе сияли, а в отличие от дня прохладный ветерок был приятным.

Проведя вечер за выпивкой с детьми, я спросил:

— Какой у нас план на сегодня?

— Сегодня Беатрис будет вести переговоры с пророчицей и принцессой и расследовать инциденты, которые произошли в пустыне.

— Понимаю.

Чтобы расследовать происходящее в пустыне, потребуется много времени… или нет.

Ну, это, вероятно, вмешательство высшего существа, но и у нас группа довольно грозная.

Злой бог, хранительница Древа Мира, драконий владыка, императрица, святой и святая дева и так далее.

— Для начала пойдём в королевский дворец. Как только получим их просьбу, расследовать странные явления будет куда удобнее.

Хм, звучало как вымогательство, но я не стал на это указывать.

Ну, если так путешествие станет удобнее, то хорошо.

Хорошо бы ещё получить пропуск, чтобы по пути можно было ходить куда угодно.

— Нас больше интересуют вещи, а не деньги. Денег у нас и так больше, чем мы знаем, куда девать.

Да, наш Культ Злого Бога получает больше, чем тратит.

Если подумать, даже при всех вложениях, деньгах, что мы раздаём жрецам, академиям и банкам, что мы держим, и при всей роскоши, деньги не только не кончаются — их становится всё больше.

Это само по себе показывает, насколько Культ Злого Бога стал неприлично богат.

— Например… хм, неплохо бы получить священный предмет бывшего королевства Ферниум.

Отдадут ли?

Нет, если их прижать, они могут отдать.

Тем более раз она действительно видит будущее, они могут отдать ещё быстрее.

С такими праздными мыслями мы закончили завтрак и направились в королевский дворец.

Дворец оказался ближе, чем я ожидал, и мы вошли без труда.

— …Если смотреть сейчас, это место довольно скромное по сравнению с нашим культом.

— Конечно. Культ, служащий злому богу, должен быть величественнее и грандиознее любых других построек.

Штаб-квартира культа настолько огромна, что я регулярно в ней теряюсь, так что я просто принял это.

С этой мыслью мы прошли во внутреннюю часть замка, где должна была быть пророчица.

— Добро пожаловать, последователи Культа Злого Бога и сам злой бог. Я Шанель из королевства Аск.

С вежливым приветствием она слегка поклонилась.

В струящейся одежде и с книгой в руках, это была пророчица Шанель.

Она была одной из ключевых фигур, принцессой королевства и тем человеком, кто должен был передать нам просьбу.

— Если вы решите странные явления, которые в последнее время происходят в пустыне, я дам подходящую награду.

Она сразу перешла к делу с бесстрастным лицом.

Наверное, решила, что лучше говорить прямо, чем вести светскую болтовню.

Это могло бы показаться высокомерным, но наши, похоже, поняли.

Точнее, им было всё равно.

— Мы хотим в качестве платы священный предмет королевства Ферниум.

— …Нельзя ли выбрать что-то другое? Этот предмет в королевстве Аск, где трудно с водой…

— Не говори глупостей. Этот священный предмет не для этого, а воду вы и сами можете добыть, разве нет?

Абель усмехнулся и медленно шагнул вперёд, продолжая:

— Пророчица, похоже, считает нас идиотами. Даже если бы мы и правда не знали его истинной природы или положения королевства Аск, раз мы назвали его наградой, ты должна отдать его.

Вот именно.

Значит, в итоге это просто давление силой.

Проблема в том, что такое давление силой особенно хорошо работает на других — особенно когда его применяет Культ Злого Бога.

— Пророчица, тебе нужно просто кивнуть, как обычно. Разве ты не неплохо справлялась до сих пор? Когда мы разрушали королевства, когда смеялись, глядя на отчаянные попытки Империи, когда явили великого Отца сюда напрямую. Так что, пожалуйста, кивни, как обычно.

Однако, доказывая, что она ключевая фигура, Шанель покачала головой.

— Тогда, Абель, разве ты не знаешь? Без этого священного предмета мы все умрём.

— Как печально. Я думал, ты сделаешь правильный выбор — сохранить жизни тех, кто остался, а не быть уничтоженной, когда у тебя заберут священный предмет. Как жаль. Имя пророчицы тебе не к лицу.

— П-подождите. Может, поедите перед уходом?

Вдруг еда?

Хм.

Она должна понимать, что люди здесь далеко не обычные, значит, отравление не сработает.

Значит, у неё иная цель, и она явно связана с будущим, которое она видела.

— …Давайте поедим. Всё равно уже обед.

— …Если Отец так хочет, давайте поедим перед уходом.

Мне стало любопытно.

Какое будущее она увидела, раз внезапно предложила еду в такой ситуации?

Она надеется, что за это короткое время мы смягчимся и не тронем её королевство?

Или пытается заслужить моё расположение, чтобы сохранить священный предмет?

Каким бы ни был её метод, он не выглядел многообещающим.

— Все, подготовьте обед.

Мы сели за королевский стол.

Шанель села на трон, где должен сидеть король.

Я ничего не сказал.

Её отец, прежний король королевства Аск, этого огромного пустынного королевства, был убит Культом Злого Бога.

И она — ребёнок, который видел смерть отца собственными глазами.

Не нужно было это поднимать.

Слова Абеля о «кивни как обычно» были направлены на то, чтобы вскрыть эти воспоминания — по-настоящему мусорный приём.

Даже третьесортные бандиты так низко не падают.

— Обед готов, приятного аппетита.

Еда была обычной.

Просто достойная королевского дворца: вкус и умение повара на нужном уровне.

Всё было совершенно нормально.

— Можно спросить, зачем вы предлагаете этот обед?

— …Пока вы не закончите есть, я просто надеюсь, что ваше мнение не изменится.

Священный предмет, священный предмет…

Я почти помню, что он делает…

А, вспомнил.

«Он защищает людей в пустыне от песчаных бурь и смягчает перепад температур между днём и ночью.»

Но нам это не нужно.

Они просто хотят забрать его, потому что он ценен?

Хм, логично.

— …Вкусно.

Но даже если нам это не нужно, детям здесь это пригодится.

Я не так долго за ней наблюдал, но она ключевая фигура, и нет смысла убивать её или давить на неё настолько.

— Мне нравится это место, Абель. Я бы хотел когда-нибудь прийти снова.

— …Если Отец так желает, мы придём в любое время.

— Я рада, что злой бог, похоже, изменил своё мнение.

После этого между Абелем и Шанель чувствовалось напряжение, но вмешиваться я не стал.

Кстати, она предложила обед, зная, что я только сейчас вспомню эффект священного предмета?

Как и ожидалось от пророчицы, она чем-то отличается.

— Тогда в качестве награды договоримся построить здесь филиал Чёрной Магической Башни.

Абель сказал это с ухмылкой.

Проще говоря, Абель говорил, что они приведут это королевство под контроль Культа Злого Бога.

Это означало, что она будет служить Культу Злого Бога — тому самому культу, который убил короля её страны.

— Этого будет достаточно.

Однако она ответила спокойнее, чем я ожидал.

Когда с наградой разобрались, мы отправились расследовать странные явления в пустыне.

Разумеется, Беатрис не смогла присоединиться к сегодняшнему плану, потому что у неё было много дел по Империи.

В последнее время в пустыне стали сообщать о странных явлениях.

Говорили, что происходят необъяснимые вещи.

Даже Шанель не смогла найти подсказки через свои пророчества.

В последнее время в пустыне поднималась нежить, из-под земли всплывали древние сокровища, а песчаные бури свирепствовали особенно яростно.

Священные предметы помогали избегать ущерба, но это, без сомнения, были дурные знамения.

— Наша цель — определить, что вызывает эти явления, и, если возможно, устранить их.

Беатрис не было, зато Терасия выглядела очень заинтересованной этими происшествиями.

Она взяла с собой разные странные вещи, но я не мог понять, что это.

— Скорее всего, это не связано с драконами. Ни один из наших драконов пока не собирается вмешиваться.

Я объяснил, что драконы пока не собираются вмешиваться в мир, значит, не они могли устроить все эти странности.

Тогда кто?

Это и правда тянет на необычные явления.

Могли ли вмешаться редкие апостолы богов — ангелы и демоны?

Нет, это тоже маловероятно.

У них нет ни досуга, ни причины обращать внимание сюда.

— Тогда я хочу сначала отправиться туда, где происходят эти явления.

— Пойдём туда.

Абель каким-то образом достал верблюдов.

Я не думал, что доживу до дня, когда буду ездить на верблюде.

Сидеть сверху и ехать было одновременно непривычно и любопытно.

— Это должно быть здесь.

Песок вращался яростно, как в буре.

За завесой песка стоял огромный таинственный дворец, вокруг которого были разбросаны мертвецы-нежить, а из-под земли исходило странное ощущение.

Хм… демоны? Да, ближе всего к демонам.

Кроме меня, только демоны в этом мире используют подобную силу.

— …Раз Отец снизошёл, похоже, демоны тоже начали интересоваться этим местом.

— Да, у меня ощущение, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Демоны — существа, чья повседневность состоит в сражениях с ангелами.

И как и подобает тварям, чей дом — ад, куда после смерти отправляются злые люди, они исполняют там все желанные удовольствия.

Они выпускают первобытные эмоции, накопленные теми, кто уже умер.

Поэтому, если наши дети умрут, я отправлю их в загробный мир, но никогда не в ад.

Ад — место, где я знаю, что происходит, потому что я им управляю.

…Нет, строго говоря, я им не управляю, но последнее слово всё равно за мной.

— У всех вас души, которые демонам покажутся вкусными, поэтому при них никогда не говорите. Демоны соблазняют людей словами, обещаний не исполняют и только делают вид, будто защищают.

Те, кто не исполняет желания, но маскируется так, будто исполняет.

Хитрые и мерзкие обманщики, которые околдовывают людей.

Поэтому лучше не говорить при них небрежно.

— Пойдём.

Я махнул рукой.

В тот же миг яростная песчаная буря улеглась, а бесчисленные солдаты-нежить расплавились и превратились в песок, который разнесло ветром.

Подумать только, такие чудеса теперь даются так легко.

Я даже не мог понять, насколько сильнее стал с того дня, как впервые вселился в это тело.

— Думаю, он в том замке.

— Хм… Учитель, это здание и правда похоже на замок древнего королевства Ферниум. Возможно…

— Раз оживает нежить, значит, король той эпохи тоже может существовать как нежить.

— И более того, демон, способный поднять столь далёкое прошлое и повелевать смертью… Гамигин, похоже, он замешан.

Он был довольно высокоранговым демоном.

Чуть ниже тех, кто среди демонов олицетворяет главные грехи человечества.

Сопоставим с тем, кто чуть ниже архангела среди ангелов, так что слабым он быть не мог.

— Всё в порядке. В конце концов, этот ребёнок тоже демон подо мной, так что нечего переживать.

— …Переживать? Нет. Я почти в восторге. Любая часть демона — крайне редкое сокровище в алхимии, так что я уверена, там есть чем поживиться.

А, вот как.

Верно.

Она не переживала за жизнь, а радовалась материалам.

Ну, ладно…

— Если это демон… с него будет хорошо воровать жизненную силу. Накопив её так долго, Мать обрадуется, если я отдам ей это.

Мари сказала это с улыбкой.

Несмотря на то, что речь шла о высокоранговом демоне, никто не показал страха и все оставались спокойными.

…Ну, они уже брали несколько Владык Демонов.

— Тогда войдём.

Когда мы вошли в замок, он и правда был полон нежити, но божественная сила — не такая уж простая, верно?

К тому же я злой бог, так что нежить, почувствовав меня, не бросилась в атаку, а склонила головы в подчинении.

— Дети, где ваш король?

Нежить повернула головы вглубь.

Я медленно пошёл в ту сторону.

Вскоре появилась огромная дверь.

…Когда я небрежно открыл её, в тёмном пространстве один за другим вспыхнули факелы, и на троне показалась нежить.

— …В моём королевском присутствии… бог?

Лич в испуге подпрыгнул с трона и кувыркнулся вниз.

Это что было?

— Это честь. Пережив воскресение после смерти, я наконец встречаю бога. Не знаю, помните ли вы меня. Я Фернисия, король королевства Ферниум. Ах, бог, вы наконец ответили на мой зов.

…Ферниум изначально поклонялся злому богу?

Впервые слышу.

Или я просто никогда особо не обращал внимания на сам Ферниум.

— Да, дитя. Давно не виделись.

— Отец, вы были знакомы с этим нищим?

Вот это мне и хотелось бы знать.

И даже если он лич, называть бывшего короля нищим — неуместно.

— Святой и святая дева той эпохи тоже… тот человек… леди Мари? Всё ещё…

В миг, когда прозвучало её имя, Мари пустила стрелу личу в голову.

За этот краткий миг рядом с ней проросли растения, и она вытащила из них лук, чтобы выстрелить.

Хм.

Значит, Мари не просто обычный высший эльф.

— Ох, я так испугалась, что убила его, не подумав.

Хоть я видел всё, я промолчал.

Ну да, конечно.

Можно же внезапно испугаться и убить, всадив стрелу в голову.

Встреча была короткой, а смерть — печальной, дитя моё.

— Ох. Как жаль. Такой хороший образец, и его так трудно найти. Какая потеря.

Пока мы смотрели на короля, встретившего столь пустую смерть, позади нас раздались тяжёлые шаги.

К нам подошёл мужчина в чёрных очках, с аккуратно уложенными волосами и в строгом костюме.

Чёрные волосы и красные глаза напомнили мне меня самого, но белки глаз были полностью налиты кровью, от чего становилось не по себе.

— Гамигин, дитя моё. Давно не виделись.

— Давно не виделись? Кроме момента моего рождения, думаю, это наша первая встреча.

Мужчина сказал это, растянув рот в широчайшей ухмылке.

Рот был разорван до самых ушей — зрелище было по-настоящему уродливым.

— Значит, все эти дети, любимые богом, собрались в одном месте.

— …Лабораторная крыса! Хорошая лабораторная крыса сама приползла сюда.

…Простите.

Наши дети, мягко говоря, не самые обычные.

— Как жизнь, созданная Отцом напрямую… эта жизнь будет славно использована для Культа Злого Бога в руках Терасии. Я выражаю благодарность за эту благородную жертву ради Отца.

— …Демон. Я всегда хотел понять, каково это — сражаться с демоном такого уровня. Теперь узнаю.

— Угх… давно я не разминал тело.

Когда Терасия применяла магию, пространство отрезалось, и возникло полностью отдельное измерение.

В этом пространстве, отделённом от реальности, первым двинулся Цезарь.

Он рванул вперёд на высокой скорости с кинжалом в руке, но Гамигин легко уклонился, доказывая, что он и правда высокоранговый демон.

Сразу после этого Адель нанесла удар кулаком.

Как драконий владыка, одна из высших среди стражей человеческого мира, каждым ударом она искажала измерения.

Тогда насколько же силён тот Герой, о котором говорят, что он похож на неё?

И какого уровня Вероника, которая в одиночку победила Владыку Демонов?

— П-подождитееее! Бог, ааа!

Впечатляющий вид, который он показывал раньше, исчез, и осталось жалкое зрелище: он отчаянно уворачивался, чтобы выжить.

— Дети, хватит…

— Учитель, простите, но только 1 раз, ради развития Культа Злого Бога, пожалуйста, потерпите. С тем демоном… я смогу создать то, чего всегда хотела.

…То, чего Терасия всегда хотела.

Своими руками осуществить чудо, которое людям не дозволено.

Если она просит потерпеть 1 раз, чтобы приблизиться к цели… я потерплю.

В этом причина, по которой она отдала алхимии столько времени и вступила в Культ Злого Бога.

— …Хорошо. Я позволю 1 раз.

— Б-бог?

Я крепко зажмурился, игнорируя жалкий голос Гамигина.

…Встретимся в следующей жизни, дитя моё.

Вместе с этим несчастным событием замок рухнул.

Разумеется, мы быстро разорвали пространство и вышли наружу.

— …Уже ночь.

Ось времени исказилась?

Мы провели внутри не так уж долго, а ночь уже наступила.

— Давайте отдохнём, дети.

Сказал я это с улыбкой.

…С трупом Гамигина мы направились к королевскому дворцу.

Что такое демон?

Рождённый из бесчисленных человеческих эмоций, растущий, питаясь пороком.

Таких мы называем демонами.

Тех, кто живёт ради собственного наслаждения и готов на всё, чтобы забрать желаемое, мы называем демонами.

Такие демоны, безусловно, были существами, которые будоражат человеческий страх…

— Демоны и правда восхитительны. Восстанавливать со временем отрезанные части, используя божественную силу… Значит, вот это и есть то бессмертие, которым они так хвастаются.

Терасия выглядела очень довольной.

Она получила драгоценный образец, о котором мечтала, плюс право экспериментировать с ним как захочет — как ей не радоваться?

…Прости, Гамигин. Наверное, ты с огромным трудом спустился сюда, чтобы увидеть меня.

Ну, вы, демоны, всё равно толком не умираете, а даже если вас уничтожают в мире людей, вы возвращаетесь в ад, так что довольствуйся этим.

Если тебя уничтожат, я тебя верну.

— Б-бог… а-а… угх… угх…

Ещё раз посмотрев на него — едва дышащего и жалкого, — я вышел из особняка со смешанным чувством жалости и сожаления.

Подумать только, они успели устроить в подвале такую пыточную и лабораторию.

Сколько людей они бросили на это, чтобы подготовить всё за столь короткое время?

— Вы не читали писания, злой бог. Мы не знаем, кто их написал, но в последнее время я всё чаще думаю, что в них может быть ошибка.

Цезарь сказал это, куря сигарету снаружи.

— Согласно писаниям, злой бог желает поставить мир себе под ноги и править страхом и насилием. Конечно, глядя на нынешнего злого бога… у меня появляются сомнения, правда ли это.

— Писания, о которых ты говоришь… да, думаю, нынешнему мне они бы не подошли.

Ах да.

Самое время заглянуть в эти писания.

— У тебя случайно нет их с собой?

— Мы всегда носим их в виде книги.

Сказал Цезарь и вытащил книгу из кармана.

Книга была толстая, но почему-то знакомая по виду.

[Декаприум — том 7]

— Остальные писания у других руководителей. Каждый держит их по порядку.

Знакомая книга.

Та, на которую я даже не смотрел, та, которую откладывал «на потом», — теперь оказалась прямо передо мной.

— Некоторые лежат глубоко в библиотеке Культа Злого Бога… злой бог?

— А, д-да… понимаю.

Судя по тому, что эти дети называют писаниями, Демьян — злой бог, которым я являюсь, — отражает прежнего себя, до того как я вселился в это тело.

Да, конечно, так и должно быть.

Там были бы лишь намёки, но описания моей любви к страху, насилию и разрушению наверняка включили бы в образ Демьяна.

И потому дети постоянно сравнивали меня с писаниями.

«Вот почему изначальный главный герой погиб, почему дети сперва готовили для меня трон из черепов и огромный воздушный корабль, и что имела в виду Беатрис, когда я впервые пришёл в императорский дворец.»

Злодей, который жаждет красок и любит раздувать свою репутацию.

Нет, если подумать, всё это могло быть маской.

Поэтому, хоть точных деталей я не знаю, существо по имени Демьян всегда оставалось загадкой: его финал так и не был нормально закрыт в оригинале.

…Понимаю.

Вы прочитали это — и потому убили изначального главного героя.

Вот почему всё стало настолько перекручено.

Но если так, почему эта новелла здесь и для чего?

Демьян, это тоже было частью того большого плана, которого ты хотел?

— Кстати, как вы это нашли?

— Его обнаружили примерно тогда, когда мы родились, хотя никто не знает, в какой момент оно появилось. Поскольку и бумага, и всё остальное было полностью другим, эксперты в шутку сказали, что оно пришло из будущего.

Да, именно.

Примерно тогда, когда вы родились… в тот период было лишь 1 крупное событие.

Когда я вселился в это тело, его и нашли — прямо в тот момент.

Это не может быть простым совпадением.

Пока я обдумывал это, ночь углубилась, а огромное солнце вновь поднялось.

Раз мне не нужно спать, я мог думать об этом дольше.

«Сколько ни думаю, я не могу понять намерений Демьяна…»

— Ах, Отец… пожалуйста, идите поесть.

От голоса Вероники я наконец вышел из комнаты.

Ну, будет ли толк, если думать ещё?

Давайте довольствоваться тем, что есть сейчас.

— Пойдём вместе.

Я поел вместе с детьми.

Вчера я получил от Шанель документы, разрешающие открыть филиал Чёрной Магической Башни, и Беатрис, похоже, тоже была довольна.

С точки зрения Империи они тоже что-то получили.

— В пустыне нужно обязательно посетить древние руины. Разумеется, я добыл документы, разрешающие нам вход.

Документы, которые передала принцесса королевства, оказались очень полезными.

Как она могла отказаться, когда Абель потребовал их?

Если бы отказалась, все здесь устроили бы резню, не оставив никого в живых среди людей этой пустыни.

С её стороны, зная такое будущее, она никак не могла так поступить.

— Мы можем идти куда угодно, что находится под юрисдикцией королевства Аск. Для начала… давайте посмотрим те загадочные руины.

Руины — там наверняка есть на что посмотреть.

Раз они существуют с древности, они должны быть переполнены загадками.

После простой еды мы направились к руинам.

— Это… Камень духа.

Камень духа?

Та шумная штука, которую духи любят?

— Хм… если это Камни духа… они будут стоить дорого и на открытом рынке, и на чёрном… Нет, лучше бы растить магов духов тоже.

— Маги духов…

Крайне редкие и требующие ещё большего таланта, чем обычные маги.

1 отличный маг духов может переломить ход битвы, так что мне было очень любопытно это чудо.

Среди ключевых фигур магов духов ведь не было.

Рю вдруг изменился в лице и заговорил с каменной миной.

— К-конечно, я шучу. Злой бог наверняка знает, что у Культа Злого Бога есть Мари, величайший маг духов, так что прошу, не беспокойтесь о таком.

Мари?

Я ни разу не видел, чтобы она пользовалась духовной магией?

— Тогда, если бы мы растили магов духов, Мари могла бы напрямую…

— Нет, так нельзя! Злой бог, пожалуйста, не говорите так. Мари ведь и так занята, верно? Если увеличить ей нагрузку, она не сможет сосредоточиться на 1 деле, и к тому же Древо Мира…

— П-понимаю. Я понял.

Глядя, как он поспешно нагромождает слова, я решил, что он переживает как коллега.

Да, как руководитель, ты боишься, что у Мари станет больше работы.

Если так, я полностью понимаю.

— Фух, хорошо, что я и сегодня выжил.

Пробормотал он себе под нос и отошёл к краю руин.

— Все, гуляйте как хотите, а через 3 часа снова встретимся.

— Хорошая мысль. Давайте встретимся снова через 3 часа.

Мы договорились встретиться через 3 часа, и я уже собирался провести редкое время в одиночестве…

Но не смог.

— Итак, Мари, Адель. Почему вы идёте за мной?

— Ну, я всё равно не знаю, что тут делать.

— Я хотела после долгого времени снова прогуляться со злым богом.

Да, да.

Мне кажется, в этой фразе было что-то ещё, но пока я тебя понял, Мари.

— Тогда прогуляемся втроём.

Хоть мне и было немного жаль, что не получилось побыть одному, прогулка с детьми тоже была неплоха.

Даже Мари в этот раз не бросала на меня странных взглядов и не делала ничего подозрительного — она просто тихо шла рядом.

Тут стояло несколько каменных статуй, а глубже в руинах можно было найти примитивные, грубые инструменты вроде копий.

— И правда загадочно.

Самое загадочное было ещё глубже.

Голем, который двигался, имея в ядре голубой Камень духа.

А те парящие вокруг штуки — это духи, которых редко увидишь где-то, кроме священных или чистых мест.

«Я не уверен, почему Мари не распоряжается духами, но, наверное, лучше не спрашивать об этом небрежно.»

Думая так, я подошёл к голему.

Духи облепили меня.

— Ох, духи следуют за злым богом.

— …Похоже на то.

Не «следуют», а скорее липнут ко мне, но раз маг духов так сказал, значит, так и есть.

Духи заполнили моё тело, но вскоре разлетелись вместе с прохладным ветром, который пришёл сюда.

— Мать вдыхает жизнь в это место.

Увидев её улыбку при этих словах, я подумал: она и правда хранительница Древа Мира.

Я коснулся голема перед собой и использовал Повеление Словом.

— Отдохни с миром, дитя.

Повеление Словом.

Уникальная и особая сила, которая творит чудеса одними словами.

Когда Повеление Словом раздалось здесь, оно сплело судьбы, которые не должны и не могли быть связаны.

Прохладный ветер наполнил пространство.

— А теперь пойдём в другое место.

В руинах ещё оставалось много мест, которые стоило исследовать.

Духи — существа загадочнее всего на свете.

Даже среди тайн о них известно совсем мало, и всё же эти духи липли ко мне.

Кроме Мари, я их толком не видел — лишь чувствовал присутствие.

— Духи и за вами идут, злой бог.

Как она сказала, они ни на миг не отходили от меня ещё с тех пор, как мы были в руинах.

Даже когда я пытался их отогнать, они снова прилипали ко мне.

— Да, они и правда прилипчивые.

— Духам тоже нравятся те, кого любит природа. Раз Мать любит Отца, значит, поэтому.

Она улыбнулась, говоря это, и меня почему-то кольнуло беспокойство.

Я не знал почему и что именно, но казалось, что что-то огромное подо мной уже закончило подготовку и теперь нацелилось на меня.

Инстинкт, интуиция — всё говорило, что что-то не так.

Разумеется, интуиция всегда неуклюжа и редко точно предсказывает будущее, так что мысль была не особенно полезной.

По сути, я сомневался в Мари — ребёнке, который мне доверяет, — вместо того чтобы доверять ей.

— Древо Мира тогда тоже говорило хорошие слова.

Даже будучи осквернённым, Древо Мира сохраняло благородное достоинство, подобающее Древу Мира.

Странно, что оно не останавливает Мари, которая вот так бродит где хочет.

Ну, ладно.

— Кстати… чем вы там занимались, Отец?

Веронике было любопытно, чем мы занимались.

И я спокойно рассказал всё — от голема до того, что произошло.

А затем своей силой дал детям здесь глаза, чтобы видеть духов.

— Значит, духи выглядят вот так…

— Уберите это, пожалуйста. Это будет мешать, когда я убиваю кого-то.

Цезарь отверг возможность видеть невидимое по причинам, вполне в его стиле, но остальные выглядели очарованными.

— Если подумать, Мари, вокруг тебя нет ни 1 духа.

— Ох, я не дружу с духами. Если точнее, я убила подрядчиков короля духов, чтобы осквернить Мать. Ах, но я всё равно могу пользоваться духовной магией.

Сказала она сладкой улыбкой.

Да, да.

Теперь я понимаю, почему никогда не замечал, что ты пользователь духов.

Если ты навлекла на себя гнев королей духов, пользоваться духовной магией стало бы сложно.

Это вполне разумное объяснение.

— Кстати, только Терасия ещё не присоединилась… вздох, я понимаю, руины — это приятно, но…

— Учитель, Учитель! Появилось кое-что, где нужна ваша помощь!

Услышав, как Терасия срочно зовёт меня издалека, я тут же использовал свою силу.

Раз она зовёт на помощь, значит, дело серьёзное…

— Учитель, я нашла тайный проход, который ведёт глубоко под руины… вам не любопытно?

Лестница, уходящая вниз под руины.

Тайный проход.

Мне вдруг стало любопытно?

Почему тот голем раньше просто стоял наверху?

Возможно, он патрулировал и охранял этот проход.

В голове пронеслась тысяча мыслей.

— Спустимся все вместе.

И в результате сердце у меня заколотилось.

Тайный проход.

Сколько мужчин в этом мире смогли бы просто проигнорировать такое и уйти?

Хм, ну.

Я точно не из них.

— Надо взять детей.

Я вернулся и всё объяснил.

У одних загорелись глаза, кто-то выглядел раздражённым, но все всё равно последовали моим словам.

Наконец я смог спуститься под руины так, как хотел.

— О, интересно, как они встроили магические камни вот так.

— Злой бог! Смотрите! Оно так блестит!

Самыми возбуждёнными в подземных руинах были Адель и Терасия.

Адель с детской наивностью была поражена самим пространством, а Терасия горела учёным любопытством и восторгом.

Сесилия прикидывала, как выпустить все эти «денежные» вещи на чёрный рынок, а Абель думал о том, как построить статую.

Стоп, он всё ещё думает о статуе?

— Это… эмблема Культа Злого Бога. Мари, возможно, в прошлом…

— Это, похоже, было задолго до того, как я вступила в Культ Злого Бога. Вы что-нибудь знаете об этом, злой бог?

— …Ну, я почти не обращал внимания на других верующих, кроме вас. Так что о прошлом Культа Злого Бога я ничего не помню, кроме вас.

— Жаль.

Мари сказала это с улыбкой, а Терасия выглядела действительно разочарованной.

Значит, это символ Культа Злого Бога.

Любопытно.

— Тогда… это, выходит, Культ Злого Бога ещё до того, как мы поверили в Отца.

Они и тогда, должно быть, были неприлично богаты.

Судя по тому, как они полностью обустроили всё этими нелепыми материалами.

Но когда я вселился, сила Культа Злого Бога была такой слабой?

Они в прошлом упали?

— Это точно верующие Отца. Подумать только, использовать Камни духа и магические камни, чтобы строить статуи… по-своему они были весьма мудры.

Нет, не так.

Я не знаю тех людей.

Не смотрите на это с горящими глазами, будто хотите повторить.

— Построить под землёй такое святилище — впечатляет.

Король королевства Ферниум тоже был верующим злого бога.

Если учитывать это, похоже, в этой пустыне было куда больше людей под влиянием злого бога, чем я думал.

И всё же, раз нынешний Культ Злого Бога и пустыня не ладят, значит, прошлое было похоронено.

— Это место довольно захватывающее. Подумать только, они зашли так далеко, чтобы построить великое святилище, не забывающее о своём величии.

Они строили святилище из костей мертвецов.

Не знаю, насколько это вообще имеет смысл, но по магической обработке видно: они делали это всерьёз.

Точно так же, как эти дети призвали меня человеческими жертвами, они строили святилище из костей.

Похоже, Культ Злого Бога был ненормальным с самого начала.

— Это… фото Абеля и Вероники? Стоп, что-то странно.

Цезарь поднял странную фотографию и начал бормотать.

Когда я подошёл, там и правда была фотография людей, которые выглядели точь-в-точь как Абель и Вероника, сидящих рядом.

— Это не мы. До вступления в Культ Злого Бога мы были беглецами, а после вступления разные обстоятельства не позволяли мне фотографироваться с Вероникой. Если это магия той эпохи, то при таком уровне воспроизведения…

— …Должен был быть замешан пророк.

— Возможно, они магией сохранили воспоминание пророка в виде изображения. Буквально вытаскивая память магией, можно получить что-то вроде фотографии.

Пророки.

Они наверняка существовали и в далёком прошлом.

Они пророчествовали появление Владык Демонов, падение великих организаций, рождение героев и судьбы чемпионов.

Учитывая древнюю линию, единственная среди нас, кто мог бы точно знать их природу, — Шанель.

— Если так, они были грозными. Подумать только, такое было возможно.

Побродив снаружи, мы пошли внутрь.

Внутри святилища было много любопытного.

Например, записи о прошлом Демьяне, о которых даже я не знал.

[Наш бог наблюдает за всем творением, создал всё негативное в мире и выбрал сражаться с богиней-создательницей напрямую. Наш бог сделал всё в одиночку и запечатал себя в маленькой комнате, чтобы богу…]

Текст обрывался, но «сражаться с богиней-создательницей напрямую»?

Раз он мог сделать это один, значит, злой бог нарастил силу, получая много веры, а это явно значит, что он что-то готовил.

И фраза про то, что он запечатал себя в маленькой комнате.

Нужно ли злому богу запечатывать себя?

Это тоже часть плана, но читать намерения Демьяна становится всё сложнее.

Что он готовил столь тщательно, что поддерживал дружеские отношения с богиней-создательницей, что такое оригинальное произведение и почему оно здесь?

Неизвестного становилось всё больше.

— Злой бог, вы в порядке?

Беатрис спросила, увидев меня в раздумьях, но я улыбнулся и сделал вид, что всё нормально.

— Нет, ничего. Спасибо за заботу.

Ну и что, что я не знаю истинной сущности Демьяна?

В конце концов, хозяин этого тела сейчас я, и если то, что я хочу, совпадает с тем, чего хотел Демьян, я это сделаю.

А если не совпадает — я не стану действовать по его воле.

Я просто обычный человек, который любит выбирать сторону и выделять своих.

— Ну что ж, мы увидели всё, что хотели увидеть.

Только после того, как мы осмотрели всё, включая спрятанный под руинами Культ Злого Бога, мы смогли вернуться наружу.

С завершением этого долгого путешествия.

Я вернулся в Культ Злого Бога, который каким-то образом стал для меня местом, где мне было место.

Крылатое чудовище из мифов — гарпия.

Но будто доказывая, что она выдумка, это была не человек, а женщина с красивой внешностью и фантастическим голосом.

— А, здравствуйте! Спасибо вам огромное, что спасли меня! Ребекка сказала, что вы, бог, спасли меня…

Гарпия, которую я привёл, оказалась разговорчивее, чем я ожидал.

Она была в жреческих одеждах и хлопала огромными крыльями, выглядела немного рассеянной, но какая разница?

Она выглядела лучше, чем раньше, когда я видел её с мёртвыми глазами — сжавшуюся, как животное, которое вот-вот зарежут.

— Да, приятно познакомиться.

Если подумать, я ведь приставил эту девочку к Ребекке.

Хм, похоже, да.

Раз она говорит, что слышала об этом от Ребекки.

— Ребекка хорошо к тебе относится?

— О, да! Она в этот раз читала мне книги… и много рассказывала о вас, бог, и ещё… ах да. Она помогала мне по хозяйству!

Хм, понимаю.

Похоже, Ребекка неплохо приспосабливается к Культу Злого Бога, хоть её и привели сюда как заложницу.

Мои указания обращаться с Ребеккой как с гостьей и проявлять к ней крайнюю учтивость, похоже, приняли как должное.

— А, кстати. Ребекка сказала, что пришло новое откровение!

Наконец она сказала, зачем пришла.

Откровение.

Наверное, у Люсии есть ещё что-то, что она хочет передать мне.

— Тогда пойдём посмотрим.

У меня всё равно не было срочных дел, и я как раз читал оригинальную новеллу.

Возвращаясь из путешествия, я забрал все тома, решив, что так смогу лучше понять этот мир.

«…Если смотреть так, всё настолько перекрутилось относительно оригинала.»

Изначальный главный герой полностью уничтожил Культ Злого Бога и собрал себе гарем.

Это был тот финал, о котором я когда-то слышал? Кажется, нет.

Но сейчас это было неважно.

Важно было то, что изначальный главный герой погиб, многие ключевые фигуры погибли ещё до моего вселения, и я нашёл скрытые истории.

«…Священный предмет Демьяна.»

Священный предмет Демьяна.

Проблема была в том, что про этот священный предмет в Культе Злого Бога не удавалось толком найти запись.

Подвеска, которая оскверняет и гниёт всё вокруг, делая невозможным выживание любого живого существа.

…Да, подвеска.

Разве голограмма не сказала, что это священный предмет злого бога, когда я впервые получил подвеску от Ребекки?

Хуже всего то, что эту подвеску злой бог в прошлом использовал, чтобы уничтожить континент, и у неё уже есть «послужной список» — она уничтожила 1 континент.

К счастью, по лору Древо Мира спасло этот континент и запечатало силу подвески… возможно, она пока не может нормально использовать силу, потому что поблизости всё ещё живо Древо Мира.

— Мы пришли.

— Да, спасибо.

Я знал, где комната Ребекки, но молча пошёл за гарпией.

Она адаптировалась к Культу Злого Бога лучше, чем я ожидал.

Да, как говорят, верхняя вода может быть грязной, но нижняя остаётся чистой.

Не знаю почему, но так оно и есть.

— Рад тебя видеть, дитя.

— …Люсия велела передать Демьяну: использование священного предмета уже не за горами.

Священный предмет, мой священный предмет.

Жестокая и ужасная сила, которая оскверняет и разрушает континент.

Люсия говорит, что я использую этот священный предмет, даже зная, какая душа в этом теле?

Хм, странно.

Если она знает мою сущность, она должна понимать, что я не стану бездумно пользоваться таким предметом.

Конечно, я всегда держу подвеску у груди, но это не значит, что я собираюсь её применять.

Я просто храню её, чтобы никто другой не использовал.

— Спасибо, что передала это.

— Ещё Люсия сказала, что она не будет вмешиваться в дела континента, так что вы должны достичь того, чего хотите, и вернуться.

Богиня-создательница, богиня, которая любит людей, сказала это?

Цель Демьяна каким-то образом альтруистична?

Нет, Демьян, которого я знаю, никогда бы не ставил альтруистичную цель.

Конечно, я не могу сказать, что знаю его хорошо, но злого бога не зря называют злым.

Тот, кто ненавидит всё живое, проклят всеми и ни с чем не сосуществует.

Тот, кто принимает веру, но ничего не отдаёт взамен и остаётся безразличным.

Человеческие жертвы — норма, и он способен без колебаний на грязные и подлые поступки.

Даже в оригинале он разве не испортил континент просто потому, что главный герой его раздражал?

— Раньше Демьян сказал мне жить как я хочу, верно?

— Да, верно.

Живи как хочешь, как пожелаешь.

То, что её сковывало, исчезло, значит, она свободна.

Вот что я ей сказал.

— Раз Демьян разрешил, я намерена делать то, что хочу.

— Можно спросить, что именно?

— …Зная цель Демьяна и как святая дева ордена, я хочу остановить эту цель. Я… святая дева ордена, и верю я в бога или нет, я должна вести людей своим, альтруистичным стремлением.

…Если она так говорит, значит, цель Демьяна совсем не добрая.

Тем более если она связана с использованием священного предмета, способного уничтожить континент.

Чем больше я узнаю, тем больше путаюсь.

— Спасибо. Пожалуйста, сделай это.

Только это я и сказал.

Если это не то, чего хотят дети, а только то, чего хочет Демьян, я не хочу следовать этому.

Я буду сопротивляться, отказываться и вмешиваться, сколько смогу, чтобы не дать этой цели осуществиться.

Не знаю, выбрал ли ты меня, или я просто несчастливо вселился в это тело.

Поэтому я хочу сделать всё, что могу.

— Следовать своему богу — не единственное, что я хочу делать.

— Да, хорошая мысль.

Сказал я это с мягкой улыбкой.

Да, если цель настолько разрушительна, как я думаю, остановить её — правильное решение.

Это правильный выбор и для бога, и для того, кто у власти, и для человека.

Конечно, я уже не человек, но это не стирает того факта, что я был человеком.

— Береги себя.

— Заходите, когда вам станет скучно, Демьян.

С этим коротким приветствием я вышел из комнаты.

В последнее время многое так и крутит голову.

Ладно, хватит думать. Дел сейчас и так хватает, верно?

— Я должен сразу пойти в королевство, где жил изначальный главный герой.

Почему Демьян так мучил его?

Почему в финале едва упоминают злого бога, не говоря уже о мести ему?

Если подумать, это не странно? По характеру главный герой хотел бы разорвать злого бога на части сильнее всех, так почему о злом боге почти не говорят?

Зная из новеллы, что Демьян редко делает то, что ему не выгодно, я не мог не подозревать.

Да, то, как он мучил изначального главного героя, должно быть связано с этим.

К счастью, я слышал, что младшая сестра главного героя каким-то образом удерживает страну, где он жил.

Значит, стоит наведаться.

С этими мыслями я вызвал Абеля через устройство связи.

— Абель, мне можно навестить королевство Декаприум?

— Хм… вы о уже разрушенном королевстве? Тогда, думаю, можно.

Разрушенном… точнее, разрушенном и затем восстановленном Культом Злого Бога.

Точную причину я не знаю, но только после того, как они убили изначального главного героя, они нашли его младшую сестру и насильно возродили королевство.

Похоже на план: намеренно внушать страх и управлять ими как захочется, как с Шанель.

Разумеется, это сработало, и теперь она живёт как марионетка, обязана поставлять товары Культу Злого Бога.

Раз место то же, возможно, там есть что найти.

— Сколько дней вы собираетесь там быть?

— Хм… 3 дней должно хватить.

Я хочу осмотреться как можно больше.

— Да, понял. Увидимся через 3 дня.

С этими словами я сразу направился в Декаприум.

Мне достаточно было знать общее местоположение, и я мог перенестись туда мгновенно.

В этот раз мне просто было лень, поэтому я надел только жреческие одежды и пошёл осматриваться.

Эти одежды служили удостоверением личности, которое работало где угодно на континенте, так что люди естественно избегали меня.

Поэтому я легко вошёл вглубь королевства.

— Значит, посредники информации собираются здесь.

Декаприум, вопреки ожиданиям о стране главного героя, упоминался меньше других империй и королевств.

Конечно, это место — лишь умеренная реконструкция той эпохи, но всё же.

Чтобы действовать здесь, мне понадобится разная информация.

К счастью, на моё имя есть банк, и я взял достаточно денег, чтобы покупать сведения.

— Извините, здесь кто-нибудь есть?

— Да, какую информацию вы… жрица?

— …Леди Ариэль?

Я сумел говорить вежливо, несмотря на неловкость ситуации.

Мы встречались в библиотеке академии, когда я выглядел так.

— Почему… почему вы пришли сюда так далеко?

Это была непреднамеренная встреча.

Встретить здесь Ариэль, знакомую по академии, было довольно неожиданно. Однако, раз она знала меня как жрицу, добывать сведения оказалось проще, чем я думал.

— Но, леди Ариэль, как вы оказались здесь?

— А… раз в академии каникулы, мне нужны были деньги…

— Как сейчас дела в академии?

— О, да! Всех преподавателей заменили на хороших людей, и благодаря дополнительной поддержке, которую Культ Злого Бога дал в качестве компенсации, стало куда лучше учиться.

Это приятно слышать.

Стоп, разве она не из дворянской семьи? Академия ведь берёт с них немало… хотя, наверное, и у знати бывают проблемы с деньгами.

В конце концов, она может быть из семьи, которая получила дворянство за военные заслуги.

— Тогда… можете рассказать, как сейчас живёт королева Декаприум?

Пока я говорил, я положил на стол золотую монету.

— Это слишком много…

— Нисколько. Я должна заплатить и за ту информацию, которую вы дали мне раньше.

Заплатив, я смог естественно выслушать сведения.

— Для начала… ах, вы ведь знаете, что Декаприум когда-то был разрушен, а затем восстановлен, верно? Почему-то в тот момент на трон взошла королева…

Если подумать, изначальный главный герой погиб, так и не став известным, а разрушенное королевство внезапно восстановили, и на троне оказалась королева.

Дела и правда пошли лучше, чем я ожидал.

— Конечно, королева достаточно работала ради людей, чтобы подавить недовольство, так что преданность жителей невероятно высока. Кроме этого, ничего особенно необычного…

Похоже, да.

Ну, похоже на то, что я слышал от Абеля.

Высокая лояльность, хорошее управление, регулярные выплаты Культу Злого Бога.

Она делает всё безупречно.

— Тогда… можно услышать, как здесь относятся к Культу Злого Бога?

— Хм… отношение к Культу Злого Бога определённо плохое. То, что приходится жертвовать деньги Культу Злого Бога, оставляет у людей негативные впечатления.

Если честно, интересно, есть ли страны, кроме Империи, где к Культу Злого Бога относятся хорошо.

Ну, наверное, это естественный итог.

С учётом всего, что они сделали, понятно, что люди будут полны ненависти к Культу Злого Бога.

Хм, если подумать, страннее было бы, если бы впечатление было хорошим.

— Понимаю. Спасибо за информацию, леди Ариэль.

Я слегка склонил голову в знак приветствия.

Если бы я пришёл сюда с другими детьми, они устроили бы шум из-за того, что злой бог «склоняет голову».

Хорошо, что я пришёл один.

— Вздох, если ничего подозрительного нет, это ещё подозрительнее.

Пробормотал я себе под нос, выходя от посредника информации.

Придраться буквально не к чему.

И именно из-за этого казалось, что что-то не так.

Я прошёлся по городу в обычной одежде, а не в жреческой.

Купил еды на рынке, посмотрел украшения.

Сначала я наблюдал за атмосферой.

«Здесь довольно неплохо.»

Я ходил даже ночью и понял, что атмосфера действительно хорошая.

Энергичные люди, даже нищие, живущие день ото дня, не выглядели сломленными.

Люди помогали друг другу и жили вместе в согласии — и мне казалось, что я впервые за долгое время нашёл нормальное место.

Такое, от которого становится тепло на душе.

Конечно, я этого не чувствовал, но если бы эмоции были целы, наверное, почувствовал бы.

— Всё равно, если что-то и есть, то, скорее всего, внутри дворца.

Я постепенно проверял окраины, но интуиция всё время подсказывала, что что-то есть во дворце.

Раз на рынке, в трущобах и на окраинах нет ничего, значит, что-то должно быть в дворце.

Хм… если войти как жрица, за мной точно начнут следить и доложат в тот же миг, как я исчезну.

Попробую зайти более естественно.

Я тихо скрылся и вырубил 2 рыцарей, которые патрулировали.

Вырубить обоих одновременно было несложно.

Потом я изменил внешность под 1 из рыцарей.

— Хм, а этому рыцарю…

Убивать его было бы слишком, так что я немного изменю ему лицо.

Вот, теперь он красивее.

Живи и радуйся.

Я дал тебе особое благословение, хоть ты и не веришь в меня, так что ты должен быть благодарен.

Затем я кратко заглянул в его воспоминания.

Примерно с момента, как он стал рыцарем, и до сейчас.

Быстро просмотрев всё, я утащил 1 рыцаря далеко.

А затем разбудил другого.

— Байт, вставай! Байт!

— Угх… Хансон? Что, что происходит?

Я помог подняться рыцарю по имени Байт.

— Мы были на патруле, и ты вдруг рухнул! Не помнишь?

— Думаю, мы уже достаточно патрулировали, а ты выглядишь плохо. Может, вернёмся пораньше?

— Угх… а я должен был стоять на рассветном карауле…

— Эй, кто я такой? Старший брат всё решит, так что с этого дня зови меня «старший брат».

Хансон любил раздуваться, хвастаться и выпендриваться.

Я выбрал слова, которые, по ощущениям, Хансон мог бы сказать.

Так я естественно взял на себя рассветный караул, отвёл Байта домой и вошёл во дворец.

Дворец, куда я вошёл в облике рыцаря, оказался жёстче, чем я ожидал.

Этот парень Хансон — изгой.

«Не знаю, я выбрал удачно или неудачно.»

Ну, хорошо, что на меня никто не обращает внимания и не разговаривает, но немного грустно.

Хансон, я исправил твою уродливую внешность, так что, наверное, теперь ты сможешь жить иначе.

С такими сочувственными мыслями я шёл вперёд.

Вскоре я оказался перед спальней королевы.

Отлично, я попал на смену с единственным человеком, который ненавидит Хансона сильнее всех.

Хансон, я за тебя не отомщу.

Ну, ты получаешь новую жизнь, а я какое-то время пользуюсь твоим обликом, так что это честная сделка.

Хотя, конечно, без твоего согласия.

— Хансон. Сегодня должен стоять Байт, так почему ты…

— Мы друг друга не любим, так что просто молчи, зачем со мной говорить?

Тон был очень хансоновский.

Хорошо, такой третьесортный бандитский стиль речи удобный и приятный.

— Байт заболел, так что я пришёл вместо него. Проблема?

— Ты… вздох… ладно, без проблем. Как ты сказал, мы друг друга не любим, так что просто оставим это.

И мы молча начали караул.

Делать было нечего — просто стоять.

Мы не ладили, болтать не могли, было бы неплохо хотя бы ощущение напряжения — что вот-вот что-то случится, — но, увы, не было даже этого.

Я просто скучно простоял 3 часа, а потом меня должны были сменить другие рыцари.

Ну, я не ожидал, что за 3 часа не случится абсолютно ничего.

Ни покушения, ни мятежа — никаких событий.

И как раз когда я уже начал скучать, смена закончилась.

— Ничего необычного за время караула.

— Да, да. Молодец. Иди отдыхай.

Меня сменил кто-то явно важный, и я, даже не встретившись с ним взглядом, переоделся в обычную одежду, а затем побежал в уборную.

Хм, да. Магия и правда великая вещь.

Одной магией можно пользоваться уборной лучше и удобнее, чем современные.

Магия и правда похожа на удобное всесильное решение на все случаи.

— Не хочу говорить, но у этого Хансона жизнь была тяжёлая.

Хоть он и заносчивый, и любит выпендриваться, он хорошо соблюдает правила и не лезет туда, куда нельзя.

Значит, мне придётся лезть самому.

Стерев присутствие и задержав дыхание, я тихо двинулся к запретной зоне.

2 грозных рыцаря охраняли её, как железная стена, но даже они не заметили меня, когда я прошёл мимо с полностью скрытым присутствием.

[Нечто неизвестное наблюдает за вас.]

[Оковы истории давят на [Демьяна].]

Как только я вошёл внутрь, сознание поплыло от внезапного появления этих сообщений.

…

…

…

А, что я делал?

«Ах да. Мне было скучно, поэтому я пришёл посмотреть королевство, где жил изначальный главный герой.»

Внутри стало пусто.

Чувство, будто чего-то не хватает, будто что-то не сходится.

Грязное ощущение обволокло всё тело… но нет нужды обращать на это внимание.

Хм, да. Для начала я переоделся рыцарем, и сегодня впервые стоял в карауле.

Хм, это было довольно свежо и ново.

— Теперь куда пойти?

К счастью, мне не нужно было спать, а Декаприум неплохо относился к рыцарям, так что меня никто не трогал.

Скорее наоборот: даже к этому заносчивому и нелюбимому Хансону относились неплохо, и это показывало, насколько хорошее здесь обращение.

Хм, эта страна и правда кажется нормальной, приличной.

Да, защищающих страну рыцарей, которые трудятся, нужно так хорошо обеспечивать — это естественно.

Верно.

— Для начала… прогуляться по ночным улицам?

Шанс повеселиться и поесть в Декаприум.

…и заодно собрать сведения в трактире.

К сожалению, в Декаприум я так и не нашёл ничего, что доказывало бы: Демьян нацелился на изначального главного героя.

Подозрительные места были, но, хотя я и собирался войти, по-настоящему я так ни разу и не зашёл. Будто инстинкты предупреждали меня не приближаться. По какой-то неизвестной причине инстинкты давали тревожное чувство, и я не мог подойти.

— Верно, туда лучше не идти.

Несколько дней подряд я думал, что должен пойти, что сегодня я точно пойду, но когда приходил в себя, день уже заканчивался. Я в итоге задержался на 4 дня — на 1 больше, чем планировал.

— Если подумать, здесь и правда почти ничего нет.

Жаль, что я так и не смог встретиться с королевой — это почему-то оказалось странно трудно, но не так уж плохо. Вообще-то, мне и не было нужды её искать. Она, наверное, настоящий трудоголик. Я и представить не мог, что до сих пор не смогу нормально встретиться с ней. С моей точки зрения, у неё явная тяжёлая зависимость от работы.

— Погода сегодня довольно хорошая, так почему мне так неспокойно?

Почему-то мне было необычайно паршиво. Небо казалось каким-то мрачным. И почему-то все эти люди выглядели как марионетки, которых заставили быть счастливыми по приказу. Сегодня особенно их весёлые и оживлённые лица казались странно неприятными. Это напомнило мне, как я раньше был в Священной Империи, когда святая сила делала меня больным и тошнило.

— Нет, сегодня у меня, наверное, сбились чувства.

Иногда в жизни бывает: чувствуешь себя чужим и пустым, верно? Раз это пришло так резко, должно быть, что-то вроде такого.

— Эти приступы в последнее время случаются всё чаще.

Вообще-то впервые я почувствовал это 4 месяца спустя после вселения в это тело. Я просто смотрел на экран, и вдруг стало странно, будто за мной кто-то смотрит. Жить в новом месте и так было страшно, а с этим чувством я даже подумал, что тут может быть призрак. Но решил считать, что такое иногда бывает. Сейчас же кажется, что промежутки между приступами становятся короче.

— Ну, пора возвращаться.

Этот образ рыцаря я и так не мог поддерживать долго. С учётом слухов о красивом мужчине, который представляется Хансоном, пора было отпускать эту личину. И как раз когда я думал об этом…

— Сэр Хансон… или мне говорить лорд Демьян? Какое имя вам больше нравится?

Ко мне медленно подошла женщина и назвала моё имя. Её прекрасная тиара и чисто-белое платье шли ей, а благородная осанка подтверждала: это королева.

— Мы схватили мужчину, который называл себя Хансоном, и подтвердили, что он действительно сэр Хансон. А если учесть инцидент в академии, вы и есть лорд Демьян, которого я видела на собрании.

— …У Вашего Величества весьма острый взгляд.

— Вы мне льстите.

Она оставалась спокойной, стоя перед богом — и не просто богом, а злым богом, который сейчас обладает подавляющей силой. Я точно держал информацию о происшествии в академии под контролем, так что, если она дошла до неё, значит, где-то произошла утечка. Тех, кто знает, что я сделал в академии, было не так много: накачанные дурманом студенты, Ариэль и те преподаватели. Хм, кто это мог быть? Или кто-то изнутри Культа Злого Бога.

— Итак, что привело сюда Ваше Величество?

— Разве не я должна спрашивать вас об этом?

Смело. Таково было моё первое впечатление. Даже как королева королевства, она не в том положении, чтобы говорить со мной так легко. Однако мне нравилась смелость больше, чем трусость и лесть. Если бы сегодня у меня не было такого скверного настроения, я бы оценил это сильнее.

— Что ж, жаль. Давайте встретимся в другой раз.

— Ох, вы не хотите остаться подольше? Я приготовила для вас банкет, лорд Демьян.

Почему? От неё исходило что-то странное — неописуемый, далёкий голубой свет. Я не мог объяснить, что это, но ощущалась связь, которой не должно существовать. Звучит нелепо, но иначе я это описать не мог. То, что я видел, было необъяснимым явлением, которое можно назвать только так.

— …В следующий раз надеюсь встретиться снова.

Она ярко улыбнулась. Почему-то от этого выражения у меня по спине пробежал холод. Я быстро отступил и вернулся к своей настоящей внешности. Мне нужно было уйти отсюда как можно быстрее. С этой мыслью я перенёсся своей силой в лес, через который проходил по дороге сюда.

— Фух… угх…

В голове пульсировала боль. Я шёл в жреческих одеждах, а мои красные глаза светились. Голова кружилась и немела. Почему боль такая сильная? Кажется, я не чувствовал боль так ясно с самого вселения в это тело.

[Судьба вмешивается.]

[Нечто неизвестное подавляет вмешательство.]

[...]

[...]

[...]

[Нечто неизвестное успешно подавило вмешательство судьбы.]

Только после этих странных сообщений мир перестал кружиться и будто вернулся в норму. Это что, ощущение будто тебя засунули в стиральную машину? Голова кружилась так, что тошнило.

— Что это вообще значит? «Нечто неизвестное»? «Судьба»?

Под «судьбой» имеется в виду изначальная история? Но если она собиралась вмешаться, почему сейчас? Почему после того, как изначальный мир был разрушен, сеттинг полностью изменился и я сам спустился сюда? Или это какая-то другая судьба? Может, есть продолжение или ответвление — с регрессом или вселением?

— Просто запомню это и пока пойду дальше.

Сколько ни думай, прямо сейчас я ничего не могу сделать. С этой мыслью я вернулся в Культ Злого Бога.

— Отец! Вы вернулись!

Абель подбежал, говоря срочно. Что это за организация, где он так неуместно говорит… стоп, что?

— Абель, что здесь происходит?

Многие жрецы Культа Злого Бога держали оружие, особенно булавы и другие тупые штуки, и стояли с торжественными лицами, будто готовились к войне.

— Ну, Отец, раз вы ушли в Декаприум и не вернулись к назначенному времени, мы подумали: если полностью уничтожить Декаприум, может, что-то всплывёт…

— …Дети, спасибо, что всё подготовили, но, пожалуйста, разойдитесь—

— Отец, Адель уже полетела в облике дракона…

…Похоже, с этого дня мне лучше соблюдать обещания. Отложив плохое настроение, я должен был это остановить. Я сразу вернулся в Декаприум.

По энергии Адель у меня оставалось примерно 2 минуты. Будет впритык. Я чувствовал, как её сила приближается издалека, и видел, как она готовит выдох у себя во рту. Высоко в небе, ровно в тот момент, когда выдох уже светился тёмно-красным…

— Создай огромный барьер, который выдержит этот выдох.

Повеление Словом. Таинственная и уникальная способность, которая творит чудеса одними словами. Я Повелением Словом создал невозможный по размеру барьер, чтобы остановить выдох.

…Когда принимаешь на себя, понимаешь, насколько это по-настоящему подавляюще. Пламя, которое грозило расплавить даже этот огромный барьер и сжечь мир, бушевало, а злобная энергия заполняла всё вокруг. Когда выдох наконец прекратился, драконий облик исчез, и Адель подошла ко мне уже человеком.

— Злой бог, злой бог! Я услышала, что вы пропали, и сразу примчалась сюда, но где вы…

— Я собирал информацию в Декаприум. Спасибо, что пришла.

Мы чуть не умерли все, но я успел спасти. Она сделала это ради меня, так что я решил это оставить. Я вообще мягок к таким вещам.

— Так кто это начал?

— Вы должны были вернуться вчера, но Абель сказал, что раз к рассвету сегодня вы не вернулись, нужно собрать всех нас, кто был в командировках, и снова уничтожить Декаприум.

Хм, понимаю. Абель, когда вернёмся в Культ Злого Бога, мы поговорим. Отец, отец — мне правда нужно в этот раз провести ему полноценную «воспитательную работу»…

— А ещё Мари отравила колодцы… и Терасия развернула дурман…

— Ах.

У меня снова запульсировала голова. Кажется, надвигается чудовищная мигрень. Мне всё это самому исправлять?

«Может, мне просто бросить быть злым богом?»

Это был день, когда я действительно хотел выкинуть имя «злой бог».

Едва я успел перекрыть тот шквал атак, как наконец смог вернуться к повседневной жизни.

Мари — яд, Терасия — дурман, Цезарь — скрытное проникновение.

Только отбив бесчисленные прочие попытки, я наконец сумел объяснить ситуацию детям.

— Так что расследование здесь заняло больше времени, чем я ожидал.

Да, я решил не говорить, что просто отдыхал.

Иногда небольшая белая ложь нужна, чтобы всем было легче.

— Давно не виделись, все.

Я снова был в Культе Злого Бога после долгого отсутствия.

Вдоволь погуляв 4 дня, я, по сути, не имел детям, что рассказывать.

Нет, кое-что было.

— Абель, похоже, информация о том, что произошло в академии, утекла.

— Что? Но, Отец, все, кто был связан с академией…

— Да, и всё равно утекла. Королева смогла узнать меня по этой информации.

Я хотел быстро разобраться с этой неприятностью и затем отдохнуть.

Если бы только ещё чуть лучше управляться с духами.

— С тех пор как я дал голему покой, духи липнут ко мне.

Меня удивило, что духи, которых считают редкостью, дошли за мной аж из пустыни.

Древо Мира рядом, хоть и осквернённое.

Но они идут ко мне.

Разве духам не должно больше нравиться Древо Мира, чем злой бог?

— Или они избегают Древа Мира из-за того, что рядом Мари, которую ненавидят короли духов?

Раз Мари обычно рядом с Древом Мира, я подумал, что она может быть связана с этим.

Если подумать, Мари убила подрядчиков короля духов.

Конечно, раз у меня был только 1 экран и я в основном смотрел за изначальным главным героем и Абелем, понятно, почему я не знал всего.

Но всё равно было досадно, что такие детали прошли мимо.

— Кстати, королевство Декарсон заявляет права на гарпию. Что нам делать, Отец?

Права на гарпию.

Точно, наследный принц Декарсон участвовал в аукционе гарпии.

Мне не понравился взгляд этих пронзительных голубых глаз.

— Хм… для начала скажите им твёрдое «нет», а если будут упорствовать — сообщите, что я лично приду и вырву принцу горло.

Предупреждение должно быть жёстким.

Особенно когда имеешь дело с сильными: слабое предупреждение только вызывает бесконечные попытки давить дальше.

Нужно ясно показать, что сейчас сила на нашей стороне.

— Если ещё раз заявят то же самое, скажите, что я и правда вырву ему горло и повешу его на входе в Культ Злого Бога.

Сказал я это, медленно заходя в свою комнату.

Если подумать, кроме прогулок я всё время торчу здесь.

И всё же как так выходит, что здесь ни пылинки?

Кто знает мой график прогулок… наверное, Мари и Адель.

Хм, Мари поставила на меня какое-то наблюдение, которое я не могу обнаружить.

Возможно, тот, кто следит за мной, ещё и убирает комнату, пока я гуляю.

— Это, если подумать, довольно жутко.

Значит, есть нераспознаваемый охранник, который может ускользать даже от моих чувств, и он убирает мою комнату всякий раз, когда я выхожу на прогулку.

Это что, завязка ужастика?

Кто-то живёт в моей комнате. В таком духе.

«Нет, они, скорее всего, просто наблюдают за мной.»

Запомнить стоило, но это не было настолько важно.

Мари точно не поставит рядом человека, который причинит мне вред.

Но была ли у Мари такая сеть? Ну, как у сильного мага духов, у неё могли оставаться контракты со духами.

А если эти духи получили благословение Древа Мира и потому не обнаруживаются мной — это бы всё объясняло.

У Древа Мира, похоже, есть множество странных способностей, которые я не понимаю — вплоть до того, что оно могло удерживать меня на этой земле.

— Хорошо, я дочитал.

Я успешно запомнил все основные линии сюжета из оригинальной истории.

Так как финал совпадал со временем, когда я сюда попал, я не мог знать будущих событий.

Это было похоже на просмотр уже прошедшей истории.

Но эту большую войну я помню отчётливо.

Это был момент, когда Беатрис избавилась от императорской семьи, а Культ Злого Бога вышел из тени и убрал все препятствия.

Иногда раздором, иногда напрямую, иногда убийствами.

Убрав все переменные, которые могли помешать, они поднялись — так вот как они сделали всё столь идеально, имея информацию, добытую здесь.

— Отец, пришли сообщения о подозрительной активности королевства Декарсон.

Как раз когда я дочитал и собирался выйти на прогулку, я увидел Абеля, который мчался ко мне.

С Декарсон у нас давно плохие отношения, и мы уже получали неприятные доклады.

Но теперь они действуют так открыто?

— …Хм, давайте быстро с этим покончим. Не нужно собирать всех остальных жрецов.

— Тогда… привести тех руководителей, кто сейчас свободен?

— Да, так будет хорошо.

Королевство Декарсон.

Как ни думай — странно.

Оно не маленькое, но в оригинальной истории его не было, и оно враждует с Культом Злого Бога.

Враг моего врага — мой друг: если бы оно было связано с главным героем, я бы понял, но королевство, которого вообще не упоминали?

Такие страны бывают, но обычно это герцогства или небольшие государства. Странно, что королевство такого размера не прозвучало ни 1 раз.

Значит, проверим, и заодно пригрозим.

— Принц… тот самый, что смотрел на аукционе гарпии?

— …Мари, откуда ты появилась с таким вопросом?

Мари вошла как ни в чём не бывало.

Хм, они с Беатрис ладят?

Мне казалось, совсем нет.

— Я слышала всё от Беатрис.

— Понимаю.

— Можно я поеду с вами и злым богом в Декарсон?

— Да, конечно.

Древо Мира… мы и так достаточно с ним возимся, так что всё будет в порядке.

— Кстати. Передай Древу Мира, что семя, которое оно мне дало, прекрасно расцвело.

Мари радостно кивнула.

Почему она так радуется?

А, наверное, она переживала за семя Древа Мира.

Да, оно растёт хорошо само по себе.

Даже пока я путешествовал, оно продолжало расти как ни в чём не бывало.

Несмотря на то, что Мари осквернила Древо Мира и вырезала эльфов, она всё равно хранит в сердце какую-то почтительность к Древу Мира, которое её породило.

— Ну что ж, рад вас всех видеть, дети.

Собрались те, у кого было время.

Мари, Абель, Вероника, Сесилия.

Остальные были слишком заняты своими делами, чтобы ехать.

— Тогда отправимся быстро.

Мы впятером выдвинулись в королевство Декарсон.

Я думал перенестись мгновенно, но в этот раз мы решили лететь вместе на воздушном корабле.

Абель сказал, что в этот корабль встроили новую технологию, делающую его неуязвимым к магическим атакам, и это поможет их запугать.

Идея была хорошая, я согласился.

На всякий случай я наложил на воздушный корабль полупостоянное заклинание.

Теперь он не рухнет, если только Адель не выдаст драконий выдох или что-то подобное.

— Тогда полетели.

Воздушный корабль поднялся высоко, а я молча сидел и смотрел в окно.

Высокая скорость, огромные размеры и пугающая прочность.

Я снова вспомнил, что это за организация — Культ Злого Бога.

Имея такую подавляющую силу, чтобы подчинять всё, что захочешь, было естественно неразумно провоцировать их наполовину.

Так, как делает королевство Декарсон.

— Мы почти на месте.

Задумавшись, я понял, что мы уже прибыли в Декарсон.

— Отсюда снизим скорость и полетим медленно.

Хорошая мысль.

Чем медленнее, тем больше внимания, тем сильнее давление, которое они почувствуют.

Время от времени в нас летели магические атаки, но все они гасли, не долетая до корабля.

Им нужен был дракон или существа выше — демоны или ангелы — чтобы пробить это.

— Садимся здесь.

Воздушный корабль сел, раздавив под собой дома.

Возможно, там прятались люди, но это просто неудача.

Король или кто угодно — тот, кому есть чего бояться, вылезет первым.

— Что это значит?! Почему вы убиваете невинных жителей?!

Мужчина, который галопом подскакал с криком, был королём.

У него были те же кроваво-красные глаза, что и у принца, которого я видел на аукционе.

— Мы заметили вашу подозрительную активность. На этот раз пощадим, но готовьтесь к войне в ближайшее время.

Я мгновенно переместился за спину короля и схватил принца за горло.

Каков отец, таков и сын.

Они и правда похожи.

— Мы возьмём то, за чем пришли. В следующий раз… вероятно, встретимся уже с оружием в руках.

Я хотел вырвать принцу горло, но, вспомнив слова Абеля о ценности заложников, вместо этого потащил его по земле к нашему воздушному кораблю.

— До встречи.

С объявлением войны от Культа Злого Бога начался конфликт с королевством Декарсон.

Готовясь к войне с королевством Декарсон, я сосредоточился на пытках принца.

Хотя континентальный закон обычно запрещает жестокое обращение с пленными, для меня было исключение. Я, как тот, кто сверху контролировал эти законы, мог легко закрыть глаза на мелкие нарушения, даже если речь о принце.

— Угх… а… а-а-а…

Если честно, пытки мне не подходили. Я не был тем, кто любит мучить других или получает удовольствие от чужой боли, а когда брызгала кровь, из глубины поднималось необъяснимое отвращение. К тому же то, как он смотрел на меня налитыми кровью глазами, было неприятно.

— Ну, я не считаю, что ты обязательно сделал что-то неправильное. Однако разве я не должен хотя бы знать, почему ты охотился за гарпией?

…

Принц смотрел на меня широко раскрытыми глазами, будто решил ни за что не открывать рот. Хотя мне и не обязательно было делать это самому, лучше, чтобы сделал именно я. Для жрецов это выглядело так, будто их бог лично останавливает еретика, а слово «лично» само по себе достаточно, чтобы поднять их. С войной на пороге их верность и боевой дух были важны. Поэтому я и проводил пытки сам.

— Ничего. Можешь не говорить прямо сейчас. Когда тебе станет комфортно, просто скажи мне.

Мой голос оставался спокойным и неторопливым, с привычной интонацией и произношением. Но в действиях не должно было быть даже намёка на милосердие.

С этой мыслью я взял белый кинжал. Он был вмурован в центр сокровищницы Священной Империи — кинжал, который мог резать душу, не разрезая кожу. Этим кинжалом, причиняющим ужасную боль, я медленно снимал с него кожу. У меня не было ни подавляющего опыта и мастерства Цезаря, ни изобретательности Терасии. Но одного этого инструмента хватало, чтобы причинять боль, достаточную для страшных пыток.

— Ммф… угх… н-нннгх!!!

Он яростно извивался и кричал, будто пытался что-то сказать через кляп, но я полностью игнорировал его. Я не мог принять ложную информацию и не мог принять слишком мало. Чтобы получить достаточно качественных сведений, которые нас удовлетворят, нужно было вселить в него страх.

После 4 часов пыток, пока он не мог говорить, я наконец снял с него кляп.

— Теперь хочешь говорить?

Его тело было пропитано кровью, а глаза, которые так открыто показывали враждебность, теперь притихли. Да, результат был вполне удовлетворительным.

— Тогда сначала объясни, какие у тебя отношения с гарпией.

Только тогда я услышал историю про гарпию и принца.

Королевство Декарсон давно заключило договор с гарпиями, и она была ребёнком высокопоставленной гарпии, выросшим среди них. Из-за договорных обязательств они раз в 10 лет должны были исполнять просьбу гарпий, и в качестве такой просьбы он лично отправился искать пропавшую гарпию — иронично, но она, похоже, вполне довольна жизнью жрицы.

— Дворянин использовал просьбу, которая бывает 1 раз в 10 лет, только потому, что пропала 1 гарпия?

— …Потому что… она… пропала… когда была маленькой…

— То есть ты даже не был уверен, что это именно она?

— Гар…пии… крайне… редкие… существа…

Вот почему он и участвовал в рабском аукционе, чтобы забрать её. Если это редкий вид, возраст примерно подходит, и она — ребёнок кого-то в высокой должности, то такую «просьбу раз в 10 лет» действительно не жалко.

— Хм, так вот почему ты так отчаянно хотел эту гарпию.

Теперь я понимал ситуацию.

— Но разве вы не можете просто разорвать договор?

Вот этого я не понимал. Разорвать договор с гарпиями было бы лучше, чем становиться врагом Культа Злого Бога, так почему довели до войны?

Он на мгновение сжал губы, а затем продолжил.

— Договор… скреплённый… кровью… нельзя… разорвать…

Договор, скреплённый кровью. Как тот, что раньше был у Героя и Абеля: если скреплено кровью, то и потомки этой крови не могут освободиться. Значит, на кону что-то весьма ценное, раз разрыв хуже войны с Культом Злого Бога.

— Думаю, ты не можешь сказать, что это за договор… потому что это запрет.

Договоры создают, устанавливая взаимные табу. Значит, он не мог говорить. Принц слабо кивнул.

— Понимаю.

Сказав это, я ещё раз посмотрел на полумёртвого принца, задал несколько дополнительных вопросов и вышел из подвала. Едва я поднялся, Абель спросил меня:

— Вы получили что-то полезное?

Сведения о гарпии. Численность войск и о том, что за ними из-за кулис стоят не-человеческие гарпии. Я передал Абелю несколько пунктов, чтобы он спокойно строил стратегию и решал, как действовать на поле боя.

— Гарпии… да, противники неприятные, но, к счастью, их ментальные атаки и магические атаки на нас не сработают… нет, мы даже можем взять её в заложницы и выбить выгодное соглашение.

Такие вещи я оставил Абелю и вошёл в свою комнату. В спокойной атмосфере я полил цветок, который получил от Древа Мира, и у меня больше не осталось дел. Знакомая скука и тишина, как всегда, заполнили сердце.

— Ну что ж, дети. Можете собрать для меня немного информации?

Цветы, выросшие из семян Древа Мира. Когда я попросил духов, которым нравилось держаться рядом с ними, они с радостью приняли просьбу. Будучи невидимыми для обычных людей, они могли собирать сведения так, что никто не узнает, и приносить их мне.

— Узнайте о королевском дворце Декарсон, о том, что люди думают о своём короле, и о революционной армии.

Сказав это, я слегка порезал палец кинжалом, который создал сам. Духи слизали кровь — похоже, божественная кровь им очень нравилась — и кивнули. Наверное, потому что она насыщена божественной силой. Было любопытно, что даже злого бога могут любить духи.

— Теперь остаётся только переждать эту утомительную скуку.

Дав духам просьбу с достойной платой, я неторопливо пил чай. Когда наступил следующий рассвет, духи принесли мне информацию. Невероятное количество сведений, собранных всего за 1 день. Будучи духами ветра, они быстро пересказали мне всё — от разговоров до поведения, которое видели.

— Спасибо.

Я погладил духа по голове и вышел наружу. Пока все были заняты подготовкой к войне, я тихо постучал в дверь Ребекки.

— Что такое, Демьян?

— Дитя, вернись в Священную Империю и пока управляй страной.

Тебе нечего делать здесь. И на всякий случай я заключил с ней пакт — абсолютный договор, который обязывал её участвовать в достижении моей цели, которую даже я пока до конца не понимал.

— Ни ты, ни я не сможем это разорвать, так что давай оба проследим, чтобы не пытаться.

Я получил её обещание участвовать, а она получила моё обещание не разрушать Священную Империю. Сделка устроила нас обоих, и я отправил её обратно в Священную Империю до начала войны.

По дополнительным сведениям, которые духи успели принести по пути, в Священной Империи в последнее время происходили странные события. Духи отлично собирали информацию, и я использовал их и как спутников в скуке, и как сборщиков сведений. Я был рад, что в последние дни у меня появилось довольно много дел.

— Теперь мне нужно пойти к Абелю.

Передав Абелю накопленную информацию, я начал готовиться к войне. Прошёл ещё 1 день, и когда огромное солнце поднялось над горами, а сильный ветер закрутился вокруг нас, жрецы, сжав оружие, в толстых доспехах, шагали вперёд, распевая гимны. Перед великой войной я встал перед верующими. Пока их вера направлена на меня как на их бога, я должен стоять перед ними. Ведь бог — это тот, кто указывает путь и ждёт их, отвечая на веру.

— Отец, подготовка завершена.

Я видел войска, которые без сомнений можно было назвать большой армией. Не только жрецы Культа Злого Бога, но и подкрепление из Священной Империи и разные добровольцы. Хотя это были, разумеется, «добровольцы» наполовину принуждённые.

— Думаю, слова не нужны. Ну что ж, пойдём.

Длинные речи не требовались. Все двинулись вперёд под длительные крики, топая землю, как разъярённые быки.

Занавес войны наконец поднимался.

Война — это священная битва, которую ведут до самого конца, даже если пламя жизни с обеих сторон будет полностью погашено.

Бесчисленные люди, у каждого — своя причина.

Иногда ради денег, иногда ради чести, иногда просто ради самой битвы, иногда ради страны, ради родной земли.

Сражаются, чтобы достигнуть своих целей по разным личным причинам.

Вот о чём была эта огромная война.

Если смотреть только на разницу в силе, это, конечно, превратилось бы в одностороннюю резню.

Да, если бы несколько групп не заявили разом, что выступят против нас.

— Те, кто скрывал своё недовольство, разом восстали против нас. Наверное, считают, что это их последний шанс, пока ещё держится королевство Декарсон.

— Хм, понимаю. Это будет трудно.

Даже если это были небольшие страны, когда силы нескольких разных видов и разных королевств сложились, собралось довольно много народу.

— Духи говорят, что они собираются пробудить Древние виды.

— Эта война станет ещё интереснее.

Существа почти бессмертные и ближе к богам, чем кто-либо ещё.

Даже я, который недавно прочитал всю оригинальную историю, понимал их с трудом, потому что их лишь вскользь упоминали.

Они буквально были существами, живущими только в лоре.

«Их описывали как сопоставимых с богами.»

Конечно, боги создают, уничтожают и правят жизнью уже самим существованием, так что фраза о том, что Древние виды сильнее прочих, может быть всего лишь способом подчеркнуть их «особость», но я не мог полностью игнорировать это описание.

Лор о том, что они почти бессмертны и близки к богам, — титул, который никто, кроме них, получить не мог.

И более того, по истории было ясно: информации о них почти нет, и говорили, что сами боги напрямую контролировали их и в итоге собственными руками довели до вымирания.

Значит, понятно, что легко не будет.

— Это будет нелегко.

— Ну, это всего лишь Древние виды. Если постараться, это не невозможно.

Разумеется, способности Культа Злого Бога нельзя было недооценивать.

В конце концов, на нашей стороне был сильнейший в истории драконий владыка, злой бог и даже само Древо Мира.

Раз Древо Мира благородно существовало ещё со времён, когда Древние виды свободно бродили по миру, наше преимущество было бы куда больше.

Это, конечно, естественно.

— И ещё страны, что на нашей стороне, прислали добровольцев.

Большая часть огромной армии, что шла позади нас, была подкреплением.

Культ Злого Бога был крайне малочислен и сам по себе не мог собрать такую армию, но те, кто сдался, сломавшись под силой культа, согласились прислать подкрепления.

Так и получилась эта огромная армия, совсем не похожая на Культ Злого Бога.

— Так что давайте наслаждаться и вернёмся легко.

Древние виды, которых я никогда не видел.

Говорили, что среди них есть те, кто владел прошлым, кто мог останавливать время, кто бесчисленно раз бросал вызов богам, и даже те, кто разделил то, что когда-то было единым миром.

Ах, мне уже любопытно.

Что это будут за существа?

— Ох, злой бог. Лучше не ждать слишком многого от Древних видов. Некоторые из них — короли духов, всё-таки.

А, значит, это те, о ком Мари говорила: те, кто даже спустя 18 лет всё ещё одержимо преследует людей за то, что убили всего лишь нескольких из их вида.

Если бы кто-то убил кого-нибудь из вас, я бы тоже уверенно преследовал его бесконечно, но я промолчал, потому что понимал их чувства.

Эти Древние виды — загадочные существа, которых сейчас не увидишь, и, наверное, поэтому я так себя чувствовал.

Когда узнаешь их поближе, они могут оказаться на удивление глупыми или, наоборот, невинными.

— Вон то место впереди.

Пока мы двигались все вместе, мы как-то дошли сюда.

Название королевства рядом с Декарсон было королевство Дехарт, и оно восстало против Культа Злого Бога вместе с Декарсон.

Хм, ну что ж.

Ничего не поделать.

— Заберём инициативу. Маги, готовьте обстрел.

По приказу Абеля маги позади начали собирать ману и готовить огромный магический круг.

А в центре была Терасия.

Владычица магии и алхимии, настоящий гений, поднявшийся так высоко благодаря жажде знаний.

В последнее время она сидела в лаборатории и говорила, что наконец сможет завершить свою цель, но теперь впервые за долгое время вышла наружу.

Вскоре прекрасная мана собралась в огромном круге, исходящем из её рук, и затем вспыхнула гигантским светом, заливая небо.

Те метеорные дожди, что красиво падали, как падающие звёзды, оставляя полосы, — всё это было чудом, созданным магией.

Вот почему я всегда называю магию удобным всесильным чит-ключом.

Разве обычно так не должны уметь только боги?

— Тем, кто остался в королевстве, объявляю: если вы уйдёте сейчас, мы не станем вас останавливать, но если решите остаться, надеюсь, вы будете сражаться до конца. На этом всё.

Абель, похоже, полностью вжился в роль лидера передовой и командующего.

Он не проходил стадию подросткового «бреда величия», когда пытался выжить, но теперь она наконец пришла?

Ох, Абель… как же ты до такого докатился…

— Отец, пойдёмте.

Я прочистил горло и медленно двинулся внутрь.

Знаете, как в прологах ролевых игр всегда есть сцена, где дом или деревня героя горит и превращается в море огня?

Да, было ровно так.

И это не вызвало во мне никаких особых эмоций.

Я кончиком пальца отбил стрелу, прилетевшую издалека, и посмотрел в ту сторону.

…Ребёнок?

— Вон оттуда ребёнок выстрелил стрелой.

Ребёнок встретился со мной взглядом, и как только я открыл рот, он цокнул языком и быстро спрятался, резво ускользнув.

Маскировка была настолько плохой, что, захоти я, я бы легко его нашёл, но я решил проигнорировать.

Вернись, когда станешь сильнее.

Хорошо, я только что сказал 1 из 103 фраз, которые хотел произнести.

— Найти и убить его?

— Нет, нет. Пусть молодой ребёнок живёт. Лучше пощадить, раз он ещё мал.

Сказал я это, удерживая остальных.

Было довольно неудобно сдерживать тех, кто готов был сорваться в любую секунду.

Быстро зачистив 1 королевство, мы медленно двинулись дальше.

Разрушить всего 1 королевство заняло меньше часа.

Подумать только, что это возможно одной магией.

[О, как и говорил тот старик. Подумать только, даже в эту эпоху существует такой отличный маг.]

Существо, которое пришло сюда вместе со свирепыми бурями и неистовыми ветрами.

Его называли драконом и считали одним из величайших существ, что существовали в древности.

А он, несколько раз упомянутый в новелле, был описан как высший разум, бросивший вызов богам.

Величайший дракон и мудрейший мудрец, Арсельфия.

— Фух… дракон, Учитель. Это я тоже вижу впервые.

— Верно.

— Он намного больше, чем было написано в документах, так что я понимаю, почему их называли Древними видами и почему сами боги спустились, чтобы их контролировать и уничтожить.

Его огромная туша и подавляющая, тяжёлая аура вокруг.

С первого взгляда он был куда сильнее Адель, и это была абсолютная сила, к которой не мог подойти никто, кроме меня.

Да, новелла описывала это именно так.

Дракон бросил вызов злому богу, пытаясь доказать свою добродетель богине-создательнице, чтобы вознестись до божества.

Разумеется, та битва закончилась всего через несколько строк, простым взмахом руки.

«Теперь я ясно понимаю. Было высокомерием думать, что Адель сможет с ними сражаться.»

Я не удержался, улыбка сорвалась, и я расхохотался вслух.

Пфф, что это?

Наверняка существуют Древние виды ещё сильнее этого типа.

И Адель проигрывает такому существу?

Она, которая плавила даже защитный барьер, созданный богами, то огромное благословение?

Все эти мысли были моим высокомерием.

— Дитя, ты наконец открыл глаза спустя столько времени?

Я шагал вперёд монотонно.

Жалкий пёс с историей поражения.

Для него величайшим оскорблением и достаточным стимулом было то, что я обращаюсь с ним так, будто он ничто, напоминая о том времени.

[Ты… ха-ха-ха! Злой бог, подумать только, ты сам снизошёл на эту землю! Тот культ, который я когда-то уничтожил своими руками, должно быть, сильно тебя задел!]

— Ты так радуешься, что, должно быть, твой 1 глаз болел довольно сильно.

После короткого обмена, будто разговор уже не нужен, он поднял свирепые ветра.

Даже духи задрожали от страха, и даже Адель на миг содрогнулась.

— Адель, справишься?

— Ещё как!

Однако дрожь была лишь мгновенной.

Её глаза, сияющие как никогда боевым инстинктом, показывали, как сильно она хочет с ним сражаться.

— Иди и дерись, сколько душе угодно.

Выйди за пределы моих объятий и моих рамок, сражайся и развивайся, иди вперёд и расправляй крылья свободно.

Она в миг превратилась в дракона, наполнила пасть огромным пламенем и взмыла в небо, разгоняя бурю.

[О, даже такой гибрид был создан. Гибриды будущего и правда странны по виду.]

Ещё до войны началась куда большая битва сильнейших существ.

Арсельфия.

Его титулы были по-настоящему бесконечны, но самым подходящим прозвищем для него был Небесный Узурпатор.

Так я это помню, во всяком случае. Как бы там ни было, он соответствовал такому титулу своим зрелищем.

Каждый раз, когда он использовал силу, земля дрожала, а небеса жестоко сотрясались.

Он был буквально властителем, повелевающим небом, тем, кого действительно можно назвать тем, кто украл власть у богов. И всё же его противницей была Адель.

Самый выдающийся драконий владыка в истории, ключевая фигура и та, кого можно назвать апостолом злого бога.

Хоть она и полудракон, она была сильнее любого чистокровного — настолько, что даже если бы она сражалась со мной, я не мог бы гарантировать своё выживание.

Да, моё высокомерие заставило меня сильно недооценить её.

Я просто думал о ней как о том, кого мне надо защищать.

— Ку-хе-хе, дитя. Я должен забрать все свои прежние слова о том, что ты дворняжка!

Арсельфия, похоже, находил нынешнюю ситуацию чрезвычайно забавной.

Вместе с его эмоциями бесконечный гром и тяжёлый воздух, давящий вокруг, кололи мне чувства.

Все просто стояли и смотрели в оцепенении, подавленные атмосферой.

Чёрные тучи заполнили пространство, и никому, кроме меня, было не разглядеть, что происходит внутри, хотя редкие вспышки молний открывали куски картины.

Зрелище было настолько подавляющим, что все потеряли себя.

«Разумеется, то, что происходит внутри, ещё более подавляюще.»

Когда Адель в облике дракона выстрелила выдохом, Арсельфия легко отбил атаку и затем вцепился в неё.

Иногда он бил молниями, иногда сдавливал само пространство, а иногда заливал всё чёрными тучами, перекрывая видимость.

Если бы кто-то смотрел со стороны, он бы решил, что Адель в невыгодном положении, но я думал иначе.

Ни одна его атака так и не легла по ней как следует.

Его гром не смог оставить даже царапины на её теле, сжатие пространства она легко избегала и игнорировала, а сквозь тучи видела чувствами.

Зато она сама стабильно наносила Арсельфии эффективные удары.

Её выдох, по природе своей крайне редкий, игнорировал всю магию, которую он разворачивал, и бил прямо в него.

И это был её талант, её способность, которую даже я не предвидел.

Неудивительно, что мой барьер тогда так легко расплавился.

— Ты не слишком долго торчишь снаружи для старика с маразмом? Думаю, тебе пора доживать остаток жизни как забытый дед!

— Пф, дитя. Это ты называешь провокацией?

…Я не знаю, где Адель научилась так грубо говорить.

И знать не хочу.

…Мне нужно выяснить, у кого в Культе Злого Бога самая мерзкая манера речи.

Придётся его расчленить или что-то такое.

Буря, пламя, ветер и небо переплелись, и великолепная битва продолжалась довольно долго, пока Адель наконец не вцепилась Арсельфии в шею.

Его плоть вошла ей в пасть, а его кровь пропитала королевство Дехарт.

— Ку, ку-хе-хе… Ты выращиваешь… ещё одного монстра…

С постепенно тускнеющими глазами, которые медленно закрывались, он продолжал говорить.

— Но… ты… слишком слаба… чтобы сражаться… с ними…

Выбросив слова, которые едва можно было понять, его жизненная сила полностью иссякла.

Огонь жизни мигнул и погас, и огромный дракон не сумел удержать последнюю силу, благородно рухнув вниз.

Великая буря, скрывавшая Адель и Арсельфию, рассеялась, а ветра, что ревели как тайфун, вскоре успокоились.

Он и правда соответствовал репутации дракона, чьё одно присутствие меняет природу.

И в этой подавляющей сцене только Терасия сохранила ясность, протянув руку к его трупу.

— Злой бог, я победила!

— Да, молодец.

Сказал я это и огляделся.

Удивительно, но Адель после этого больше о нём не говорила, будто проявляя уважение к сильному противнику.

Терасия же, словно это неожиданное событие было самым обычным, собрала с тела разные материалы и редкости.

Когда тушу, похожую на гору, полностью разобрали, последним доказательством его существования осталась только пропитанная кровью земля.

— Ну что ж, продолжим.

Его последние слова меня немного задели, но не было смысла зацикливаться.

Говорят, если тело сильное, разуму не обязательно страдать: имея подавляющую силу и физическую мощь, зачем мучить голову?

Если мы снова встретим Древние виды или ещё более сильных существ…

Ну, тогда я просто сам их срежу.

— Отец, мы прибыли.

Атмосфера была совсем не такой, как когда мы прилетали на воздушном корабле.

— Похоже, вы всё же были правы.

Сказал я это, поглаживая духов.

Сведения, которые духи принесли, включали то, что мятежники настроены благосклонно к нашему Культу Злого Бога.

И по нынешней атмосфере, даже обычные жители, похоже, не испытывали к нам негативных чувств.

— Неожиданно. Королевство Декарсон не славится королём-тираном, но они встречают нас, пришедших уничтожить их королевство.

— Хм… Абель, помнишь, какая огромная жертва понадобилась, чтобы призвать меня?

Кровь текла реками, а трупы складывались горами.

Да, Древние виды. Не кто иной, как безумная раса, которая в древности правила единым континентом и в итоге разделила его.

Они не могли сделать такое без платы.

— Хм… но раз людей всё ещё довольно много, думаю, они призвали их из страха.

Если бы не это, не было бы причины встречать нас, которые появились, разрушая даже дома мирных жителей.

Сказал я это и пошёл внутрь.

Несмотря на нашу огромную армию, никто не преграждал путь.

Кто-то бросал камни, а кто-то бросал цветы.

Странно называть это встречей, когда между нами война.

Эмоции на их лицах заставляли меня гадать, что же здесь произошло.

— Я впервые вижу такое.

— Сначала зайдём.

Мы пересекли стены замка, никого не убив, и вошли с гордостью.

Никто толком не остановил нас, ни 1 рыцарь не вышел навстречу.

Нет… внутри королевского замка я тоже почти не чувствовал присутствий.

— …Похоже, большую часть использовали как жертвы.

— Мари, что говорит природа?

— …Здесь провели обряд жертвоприношения. В жертвы пошли… рыцари и жители. Похоже, жителей стало гораздо меньше, чем раньше.

— Понимаю, вот что случилось.

Как и говорилось, жителей стало заметно меньше.

Вот почему атмосфера была темнее и тяжелее, чем прежде.

Верно и то, что они не мешали нам, и то, что не могли.

— Теперь, как члены культа, мы остановим этого тирана.

Конечно, мы сами были величайшими тиранами, но с этим предлогом мы пошли вперёд.

Забрать жизни жителей, принести в жертву рыцарей, которые им служили, чтобы призвать расу из древности, которую почти уничтожили и которая пряталась—

Давайте, как члены культа, научим их наказанию, которого заслуживают такие преступления.

— Ку-хе-хе, вы проделали весь путь.

Я шагал ровно вперёд.

Внутри старый король поднял голову с трона.

Он и правда выглядел как безумец.

— Пу-хе-хе, даже тот заносчивый и жадный дракон, который требовал так много жертв, не смог вас остановить.

— Ты думал, он сможет?

— Я считал это совершенно невозможным. Такое высокомерное существо никогда не остановит бога.

Но это хотя бы было борьбой, разве нет?

Он поднялся, старое и уставшее тело двинулось, он сжал меч рядом и выдохнул так, будто вот-вот рухнет, как больной, который делает последний вдох.

Несмотря на такие измождённые движения, будто он сейчас упадёт, он шёл вперёд.

— Ты проиграл эту игру. Я встретил её, понимаешь?

Что он имел в виду?

Я нахмурился, а он захихикал, и его старое тело осело.

Зрелище было неприятным, никак не подходящим к слову «война».

— Это… яд. Учитель, это абсолютно не то, что может существовать при нынешних технологиях… нет, этого вообще не должно было быть в мире.

— Ты что-то о нём знаешь?

— Это… творение, превосходящее даже мою конечную цель. Возможно, создать его могли только те, кто существовал в древности.

Кожа короля не показывала признаков смерти — для любого глаза он просто умер от старости, — но Терасия настаивала, что это яд.

То, что существовало лишь в древности.

Теперь, когда больше нечем заняться, вещи, связанные с древностью, лезут одна за другой.

— Кх, злой бог. Разве не странно? Такой яд нельзя найти ни в трущобах, ни где-либо ещё — говорили, что его создавали только в древности. И… как король мог знать о магии призыва Древних видов, о которой не осталось записей и о которой никто никогда не слышал?

— …За этим кто-то стоит.

— Похоже, действуют какие-то невероятные силы.

У меня заболела голова.

Думать о планах Демьяна и так было больно, а теперь надо ещё учитывать Древние виды.

Было странно, что они знали, как их призывать.

И слова Арсельфии перед смертью тоже не давали покоя.

— …Абель, исход войны я целиком оставляю тебе. Война закончена, так что давайте все вернёмся.

Это было пустое возвращение: мы толком ничего не получили и даже не успели повоевать.

После войны во мне остались не азарт, не восторг и не облегчение, а только пустота и головная боль.

Эта настойчивая, пульсирующая боль мучила меня, будто по кусочкам объясняя, что вот-вот со мной случится.

— Победа в войне принесла мне лишь новые тревоги.

Пробормотал я, сидя на кровати.

Хотя я должен был быть занят празднованием победы, возможно, так пусто именно потому, что всё это и было пустым.

Кто сказал ему, как призывать Древние виды?

Разве они не должны были быть запечатаны ещё в древности или погибнуть, существуя только в утерянных записях?

К тому же Арсельфия, которого я встретил в этот раз, имел хоть какую-то информацию и был без 1 глаза, но сильнее него наверняка было много.

Если в древнюю эпоху, где слабых уничтожали и пожирали, эти существа вернулись сюда…

То при избытке человеческой «пищи» это место для них было бы не иначе как раем.

— Вздох, у меня болит голова.

Хватит об этом думать.

Если дойдёт до дела, я смогу сам вмешаться и всё решить.

Сколько бы я ни знал мало о древних существах, не думаю, что они могут устоять перед богом.

В конце концов, именно боги уничтожили их и завершили их эпоху.

— Сегодня… стоит просто немного прогуляться.

Как только я отложил тревоги, стало чуть легче.

Головная боль тоже немного отступила.

И я решил спокойно пройтись поблизости.

— …После долгого времени стоит снова зайти к Древу Мира.

Возможно, из-за того, что рядом Мари, духи странным образом даже не приближались к Древу Мира.

Ну, если Мари враждует с королями духов, естественно, им не хочется подходить, но всё же это ведь мать духов.

Даже если оно выглядит умирающим, разве можно просто игнорировать само Древо Мира?

С этими мыслями я направился к Древу Мира.

По дороге я заметил кое-что странное и неприятное.

— …Нечистая энергия? Нет, демоническая?

Когда я приближался, эти энергии быстро рассеялись и спрятались, но выглядели слишком похожими на демоническую энергию.

Тёмные, мутные потоки, которые двигались вокруг Древа Мира?

По крайней мере, ясно одно: демоны верны, уважают и почитают злого бога.

Так почему демоническая энергия, которую обычно создают демоны, разложена по чуть-чуть вдоль пути к Древу Мира?

С дурным предчувствием я своей силой мгновенно перенёсся к Древу Мира.

Мари небрежно прислонялась к Древу Мира и вязала, будто ничего не происходит.

— Ох, злой бог. Что привело вас сюда?

Она ненадолго прервала занятие, поднялась и спросила меня с яркой улыбкой.

Если вокруг была демоническая энергия, она никак не могла её не заметить, но выглядела совершенно спокойной.

…Может, это и не демоническая энергия, или она проводит какие-то исследования.

Может, она использует демона, которого Терасия поймала раньше, чтобы изучать, что происходит с демонами по мере приближения к Древу Мира.

Подумав так, я тоже сел, прислонившись к Древу Мира.

— Здесь вокруг переливается жизнь.

— Мать поглощает жизнь и отдаёт её обратно, создавая природу.

Может, Древо Мира работает как фильтр?

Оно втягивает жизнь, отфильтровывает демоническую и злую энергию, а затем снова рассеивает жизнь.

Хм, звучит логично.

— Я пришёл сюда отдохнуть после долгого времени.

— Мать теперь обнимает всех существ мира, так что отдыхайте сколько хотите.

Я мельком посмотрел на неё, говорящую как эльф, который веками управлял Древом Мира.

Но её слова звучали немного странно.

Теперь обнимает всех.

Конечно, раз Древо Мира — символ жизни мира, оно естественно не любит осквернённое, значит, она говорит, что теперь оно обнимает даже падших, но всё равно было что-то не так.

…Наверное, мне показалось.

— Здесь уютно.

— Приходите, когда захотите, злой бог. Это место всегда открыто для вас.

Хоть она и улыбалась лучезарно, во мне оставалось необъяснимое беспокойство, но я отмахнулся.

Место, закрытое для остальных, но свободное для меня.

Чувствуется как тайная база из детства.

— Спасибо, дитя.

— Вам можно немного расслабиться, злой бог.

Я просто сидел молча.

Мягкий ветер в ушах, спокойная природа — одного присутствия здесь хватало, чтобы ум успокаивался.

Будто это лечило мои спутанные, хаотичные мысли.

— Как удивительно. Я не знал, что существует такое мирное место.

— Как бы ни была осквернена, Мать остаётся центром мира. И я подумала, что вам нужно место, где можно спокойно отдохнуть.

Поэтому она хорошо за ним следила, сказала она.

— Спасибо, Мари. Ты чего-нибудь хочешь?

— Если да, то, как я говорила на банкете, ваше…

— Нет, это я бы хотел исключить.

С ростом моей божественной силы я начал видеть то, чего не видел раньше, и делать то, что прежде было невозможно.

Ну, с духами это было сложно: они крайне редкие, и рядом с Мари я просто не мог их встретить.

Например, теперь я могу наблюдать каждое движение детей, и на этом этапе даже читать их мысли.

Разумеется, как бог, который уважает личную жизнь, я специально в такое не лезу, но с Мари я не мог прочитать её мысли, даже если бы захотел.

Не потому, что её вера в меня слабее, и не потому, что она провела со мной меньше времени, чем другие.

Я просто не могу её читать.

«…Это сила Древа Мира или потому что это Мари?»

— Тогда поступайте как хотите, злой бог. Не жертвуйте собой ради других, а делайте то, чего желаете.

Сказала она спокойно, продолжая вязать.

И всё же, если бы я мог заглянуть ей в голову, она наверняка была бы добрым и самоотверженным ребёнком, который переживает обо мне.

Почувствовав себя чуть спокойнее, я ещё немного посидел, прислоняясь к Древу Мира, а затем поднялся.

— Мне пора.

— Возвращайтесь благополучно.

Она так и осталась сидеть, просто улыбнулась и сказала это.

— Да, Древо Мира. Спасибо, что поделилось со мной семенами.

Я разок погладил Древо Мира, искренне поблагодарил и медленно вышел.

…Ах, демоническая энергия.

Надо было спросить о ней.

«Но раз пока я был там ничего не случилось, а сейчас она полностью исчезла… наверное, это было незначительно.»

Или я просто ошибся в ощущениях.

Я неторопливо пошёл обратно к Культу Злого Бога.

Как и ожидалось, сразу после войны Абель валялся на полу, как тряпичная кукла, обессиленный после тяжёлых дел.

— …Абель, ты в порядке?

— О…Отец…

Абель сказал это и обмяк, будто умирал.

Со Священной Империей конфликты были давно, подготовка почти идеальная и дел было мало, но ситуация с Декарсон возникла внезапно, так что работы у него наверняка было много.

— Отдыхай.

Я своей силой перенёс Абеля в его комнату.

…Похоже, раз Абель не ведёт сегодня банкет, будет просто обычная еда.

С этой мыслью я направился в обеденный зал.

— Дети, к сожалению, сегодня Абеля с нами не будет.

Как всегда, я вошёл последним.

Ровно на 5 минут раньше обещанного времени… стоп, как Мари оказалась здесь ещё быстрее меня?

Нет, возможно, она получила у Терасии свиток для удобного перемещения.

А раз она связана с Древом Мира, то, возможно, может перемещаться туда, где есть лес.

Хм… я всё равно не понимаю, как она это делает.

— Давайте сделаем сегодняшний банкет лёгким.

— Х-хорошо…

Вероника пересела на место прямо рядом со мной — туда, где обычно сидит Абель.

Ну, раз святого нет, святая дева занимает его место.

Раз никто не двинулся на место Вероники, значит, я угадал.

— С-сначала брат сказал, что сегодняшнее собрание закончится тем, что… мы посадим принца Декарсон на трон…

Вероника, ты теперь говоришь так ясно.

Да, иногда ты запинаешься, но ты почти идеальна.

Говорить настолько хорошо даже передо мной — я горжусь тобой.

— Под принцем ты имеешь в виду того, кого мы тогда привели.

— …Брат сказал, что всех остальных королевских принесли в жертву как подношение.

Значит, он единственный, кто подходит на роль короля.

Но с их репутацией ниже дна отношение народа будет плохим.

Сажать на трон того же рода не выглядит как что-то, что примут с радостью.

— Брат сказал… он объяснит метод позже.

— Понимаю.

Ну, у Абеля наверняка есть свои планы.

С этой мыслью я отрезал кусок мяса.

Как всегда, качество еды в Культе Злого Бога продолжало расти.

Ребекка.

Святая дева Священной Империи и сейчас — последняя надежда и искра для Священной Империи.

Она была надеждой оставшихся жрецов Священной Империи, аскетом, который должен был подняться над тяжёлой и огромной ношей, возложенной на неё.

Вот кем она была теперь.

— Давно не виделись, дитя.

— Лорд Демьян, давно. Я слышала все новости о том, что происходило.

— Да, похоже, Священная Империя тоже прислала подкрепление.

— Я рада, если мы смогли оказать вам хотя бы небольшую помощь, лорд Демьян.

Ребекка говорила всё тем же бесцветным, сухим тоном.

— Ты и Хапи с собой не привела.

— Сейчас она помогает мне. Однако её вера в вас, лорд Демьян, не изменилась, даже пока она здесь.

Это место, где все верили в богиню-создательницу Люсию, и в то же время оно противостояло злому богу.

Должно быть, было трудно в одиночку верить в злого бога в таком месте. Ей было нелегко.

Конечно, это было её собственное желание — быть отправленной вместе с Ребеккой.

— Здесь, похоже, спокойнее, чем в Культе Злого Бога.

Здесь царила довольно мирная атмосфера.

Как и подобает тем, кто верит в бога, белые здания стояли с правильными промежутками, а её кабинет был очень аккуратным.

Даже жрецы, которые иногда появлялись, не показывали открытой враждебности.

Это было по-настоящему уютное и расслабляющее место.

— Кстати, тут всё идёт хорошо?

— Чтобы предотвратить конечную цель лорда Демьяна, за которую я прошу прощения, но как ни думай, я не могу легко это пропустить, я стараюсь остановить её.

В её словах о том, что она блокирует мою цель, не было и следа лжи.

Да, если даже ты, настолько альтруистичная, считаешь так, значит, возможно, сама моя цель неправильна.

Конечно, верно и то, что я не могу ничего сказать, потому что не знаю, что это за цель.

— Поступай как считаешь нужным.

Да, я эгоистичен и индивидуалистичен, но если направление не альтруистично и если речь о том, чего даже я не знаю, то мне и не нужно этому следовать.

Скорее, меня успокаивало то, что она это блокирует.

В конце концов, как и подобает святой деве, она всегда ставила помощь другим и дела ради других выше себя.

— Да, весна приходит и в Священную Страну.

Побеждённая страна, где погиб Священный Император и которая проиграла Культу Злого Бога.

Хоть она и была под другой религией, я специально приказал не навязывать Священной Стране ничего и не трогать то, что не переходит черту.

Из-за этого Священная Страна, имея поддержку Культа Злого Бога, не стала следовать Культу Злого Бога и смогла развиваться дальше.

Особенно после того, как я отправил сюда Ребекку, у них появился центр, и они начали развиваться ещё быстрее.

— Я пришлю сюда ещё 1 ребёнка.

— …Кого именно?

— Ребёнка, который только что выпустился из академии. Однако по природе она добрая, и нам она не подходит. Я отправлю её сюда.

Ариэль, которая училась в академии и знала немало о Декаприум.

Вытащить её раньше запланированного выпуска было несложно.

В любом случае на последнем курсе ученики либо устраиваются на работу, либо остаются в школе, но я узнал, что если остаются, их почти ничему новому не учат.

То есть они повторяют, их вербуют в Культ Злого Бога или готовят к трудоустройству в другое место.

Значит, неплохо переманить её заранее под предлогом работы.

«Если у неё хватает информации, чтобы быть источником по Декаприум, значит, и в других местах она умеет собирать и обрабатывать сведения.»

Если отправить её в Священную Страну на разведку, она, возможно, сумеет выяснить, что за цель у Демьяна, этого проклятого.

И если она достаточно сообразительна и смела, чтобы донести до жреца в командировке, то она подходит идеально.

— Где архиепископ и остальные?

— Во-первых, архиепископ ушёл в командировку, часть других кардиналов тоже в командировках, а оставшимся, кто знает о лорде Демьяне, я сказала сюда не приходить.

— Да, это к лучшему.

Неудивительно, что кардиналы и жрецы не проявляли ко мне враждебности: возможно, они просто не знали обо мне.

Раз я был не в жреческих одеждах Культа Злого Бога, а в обычной одежде, меня, наверное, приняли за посетителя.

— Тогда я устрою отправку человека позже, а сейчас пойду.

— Прощайте.

С её по-прежнему бесцветным прощанием я вышел из кабинета.

Хорошо, что я не отправил сюда Культ Злого Бога.

По крайней мере Хапи тут, и раз она с Ребеккой, её не будут изолировать или угрожать ей…

— Мой бог?

— Давно не виделись, дитя.

Пока я неторопливо выходил, я столкнулся с Хапи.

Лицо у тебя всё лучше и лучше.

Рад видеть, что тебе тут комфортно — или, по крайней мере, ты держишься хорошо.

— Что привело вас сюда? Мы ведь не виделись с тех пор, как меня отправили в Священную Страну… ой, но люди Священной Страны хорошо ко мне относятся. Они не дискриминируют меня за то, что я верю в другого бога…

Может, потому что мы давно не виделись, а может, потому что она стала куда свободнее.

Она затараторила обо всём, что с ней было, как пулемёт.

Но выражение лица у неё было спокойным, поэтому я слушал с мягкой улыбкой.

В конце концов, это лучшая поза для бога — отвечать на твои слова.

— Ох, лорд Цезарь недавно заходил в Священную Страну и просил передать вам сообщение, если я встречу вас. Так вот… ах! Недавно архиепископа видели в империи Астрия, хотя это не связано с его изначальной командировкой, и он запросил дополнительную командировку от Культа Злого Бога.

Если подумать, Цезарь после путешествия ушёл в новую командировку и, похоже, сейчас находится в империи Астрия.

Если так… выходит, у всех действительно важные дела, значит, отправлю того, у кого дел меньше всего.

К счастью, я знаю одного человека, чья рутина — выращивать растения, гулять и лежать.

— Я сам разберусь с этим. Если будет сложно, сообщи культу через шар связи.

— Да, поняла!

Похоже, она живёт счастливо по-своему, так что больше вмешиваться не нужно.

С этой мыслью я вышел из храма.

И сразу после этого отправил Абелю сообщение через шар связи.

— …Отец, похоже, вы снова идёте в командировку. На этот раз, пожалуйста, скажите, куда вы идёте, прежде чем уйти. И предупредите хотя бы за 1 день, чтобы остальные руководители не волновались.

Да, у меня тогда и правда похолодело по спине, когда вы чуть не уничтожили королевство из-за того, что я опоздал на 1 день.

— На этот раз будет хорошо выделить примерно 3 дня.

Наверняка это просто проверка активности архиепископа, а не проникновение, значит, не должно занять много времени.

2 дней более чем достаточно.

Но если подумать, что я хочу провести это спокойнее, 3 дней хватит.

— Вздох… пока понял. Одно только представление, как мне разбираться сегодня на банкете с Мари, Адель и Сесилией, уже вызывает головную боль.

Абель прищурился и завершил связь.

Хм, похоже, именно эти трое переживают обо мне сильнее всех.

Кстати, я не очень представляю, как Сесилия будет спрашивать, где я был.

— Империя Астрия.

Каким-то образом я в итоге посещу все места, куда Адель, Вероника и Цезарь ездили в командировки, когда мы впервые пришли в Священную Страну.

Если я правильно помню… империя Астрия, кажется, взяла наследного принца в заложники, чтобы показать пример.

После этого всё затихло, но если архиепископ посетил империю не по своей изначальной причине, это становится крайне опасно.

Высока вероятность, что архиепископ действует против Культа Злого Бога, а империя Астрия, которой нельзя и не следует активно действовать из-за заложника, либо уже вмешана, либо вот-вот вмешается.

— Я здесь впервые.

Империй всего 3.

Одна — Священная Империя, другой правит Беатрис, а оставшаяся — это место.

Поэтому здесь была 1 из самых больших оживлённых зон.

— Действительно просторно, сложно и многолюдно.

Как и подобает месту, куда стекается много людей, тут было полно любопытного.

Магические игрушки для детей, оружейные лавки, где продавали оружие, которого я никогда не видел, и активные театральные представления.

В такой сложной ситуации лучшим решением были бы жреческие одежды Культа Злого Бога, но если слухи обо мне разойдутся, архиепископ тоже может заметить, так что надо двигаться как можно естественнее.

Я решил сделать обычное лицо и стать мистером «Позитив-Позитив-Позитив».

Думай позитивно и держи улыбку.

И… нет, это неправильно.

— Хм… тогда сначала насладимся!

3 дня свободного времени.

Надо использовать их по максимуму, а потом вернуться.

Империя и правда была местом, полным людей, живым и весьма бодрым.

Буквально как стартовая деревня новичка, подходящая для первого пути главного героя.

Конечно, в нашем случае это была стартовая столица, но как бы там ни было, здесь царила мирная и при этом оживлённая атмосфера…

«Почему-то везде, куда я прихожу, атмосфера такая живенькая.»

Потому что это мир внутри новеллы, наверное.

И правда, если не считать нескольких случаев — где есть тиран или просто природно тёмная атмосфера, — настроение почти везде довольно неплохое.

«Ну, император этой Империи тоже не нормальный, но он не тиран, так что, наверное, потому и идёт всё ровно.»

Человек, который взошёл на трон через кровь и плоть родни, войны с другими странами и резню.

Несмотря на то что он запачкал руки и принёс долгие конфликты и войны, он был достаточно мудр, чтобы свести потери к минимуму и получить, что хотел, — Император.

Фридрих Афрансис, нынешний император империи Астрия.

Да, традиция императорской драконьей крови никуда не делась.

В этой империи было принято убивать всех, кто мог бы взойти на трон, и, если нужно, не колеблясь убивать даже родителей.

— Нынешний наследный принц, наверное, единственный его кровный родственник.

Судя по оригинальной истории, он не сожалел о прошлом, но, надеясь, что эта проклятая традиция закончится, завёл лишь 1 ребёнка.

А этот ребёнок сейчас в заложниках у Культа Злого Бога, так что как ни думай, Афрансис не мог бы вступать в сговор с архиепископом.

Значит, его просто втянули.

«Архиепископ с самого начала говорил, что приехал с целью командировки?»

Точно узнаю только после встречи.

Пока голова его ребёнка у нас в руках, он даже подумать не сможет о настоящем неповиновении.

Значит, правильнее считать, что его просто затянуло в эту ситуацию.

— Для начала… стоит ли скрывать, что я из Культа Злого Бога?

Пробормотал я это, поедая куриный шашлычок на ночном рынке.

Кстати, вкусно — давно не ел курицу на палочке.

Не знаю, потому ли что давно не ел, или потому что горячее, но вкус был ностальгический.

Хм, лучше, чем я ожидал.

— Может, потом сказать Абелю, чтобы построил такую деревню и перед Культом Злого Бога.

Чтобы, когда мне скучно, я мог выходить и покупать закуски.

Хм, если подумать о накопленных деньгах, это не кажется невозможным.

Я подумал, что создать страну — неплохая идея.

И всё же правильно делать то, что я могу сделать сейчас.

С такими мыслями я сначала зашёл в ближайшую таверну.

Это место, где больше всего циркулирует информация, и одновременно место, где рыцари естественно собираются каждый день после рутины.

Если напоить, они легко выболтают то, чего обычно не скажут, так что иногда это место полезнее посредников информации для внутренних сведений.

— Ну что, сегодня хорошо поработали, давайте сперва выпьем!

Под этот громкий голос в таверне было полно тех, кто, казалось, держит здесь власть, — конечно, наёмников.

А там, молча выпивая и обсуждая дела между собой, были рыцари.

Я легко отпил и начал выуживать простые куски информации.

— О почётном госте, который прибыл, молчите. От болтовни ничего хорошего.

После этой фразы о госте больше не говорили, но по словам Цезаря вероятность высокая: этот гость — архиепископ.

После этого я слышал только бесполезные разговоры о месячном жалованье, проблемах с браком и подобном, так что я вышел из таверны раньше, чем ожидал.

Кстати, 1 человек был странно молчалив — он просто слушал. И в нём было что-то знакомое.

Хм, наверное, мне показалось.

— Фух, прохладно.

Может, потому что ночь, стало необычайно свежо.

Как ни думай, мне всё равно нужно 1 раз попасть в императорский дворец, чтобы понять всё точно.

Надо закончить быстро, 1 день погулять и уехать.

Я стоял у таверны, дыша холодным воздухом, и, когда рыцари вышли, последовал за 1 рыцарем, который свернул в переулок.

И только когда мы зашли достаточно глубоко, чтобы никто не заметил, если один исчезнет, я уже собирался ударить его по затылку… стоп, чем ближе я подходил, тем знакомее было ощущение.

— Цезарь?

— …Абель сказал, что отправит кого-то, услышав ситуацию, но сам злой бог тоже пришёл.

Неудивительно, что он был необычайно хорош в сокрытии присутствия и свернул в тёмный переулок.

Я не ожидал, что он настолько искусен в скрытности.

Он скрывал себя даже лучше, чем магия.

— У тебя же были другие дела в другом месте?

— Да, но я не мог оставить ситуацию, которая вызывает подозрения, поэтому пришёл лично проверить.

— Узнал, кто этот почётный гость?

— …Император скрывает слишком тщательно. Поэтому с позавчерашнего дня я собираю сведения под видом рыцаря.

Если даже Цезарь лично собирает сведения и всё равно не знает точно…

В Культе Злого Бога Цезарь, пожалуй, лучший в сборе и управлении информацией.

Он всегда приносит сведения извне, аккуратно их раскладывает и использует как основу для убийств. Если он за 1 день не смог понять…

Значит, дворец скрывает это очень хорошо.

— Пока это не просторный дом, но прошу, следуйте за мной.

— Всё в порядке.

В конце концов, место, где я впервые вселился в это тело, было тесным, так что теперь я просто считаю, что живу в роскоши.

Так я и пошёл в временное жильё, где Цезарь, по его словам, жил некоторое время, но…

— …Это же особняк, разве нет?

— Я подумал, что злому богу будет тесно…

— Нет, по-моему, здесь очень просторно.

Он, похоже, ошибается, потому что Культ Злого Бога может заблудиться, если зайти без подготовки, но этот особняк точно не тесный.

С самого начала я был тем, кто считает, что даже маленькая квартира вполне подходит для жизни, так что называть это тесным не имеет смысла.

— Хм, раз это особняк, ты нанял слуг.

— …Изначально это был особняк барона Адольфа, чью внешность я использую, но раз он закопан в подвале, я пользуюсь вместо него.

Эм…

Ну, люди иногда хотят быть закопанными в подвале?

Пока что лучше не спускаться в подвал.

Даже если я почти перестал чувствовать вину и сочувствие к людям, вид разбросанных органов всё равно неприятен.

— Хм, ладно. Раз у нас сегодня гость, всем приготовить ужин.

Цезарь в облике рыцаря говорил властным тоном, и он выглядел совершенно другим человеком.

Обычно он ценит манеры и говорит вежливо, иногда говорит как бандит, когда речь о работе, но таким тоном, который заставляет других двигаться, он пользовался нечасто.

Говорить как настоящий дворянин, который распоряжается людьми, — он и правда отлично умел имитировать.

Скрывать присутствие и играть чужую роль…

Это полезно, да?

— Давай поговорим, пока ждём ужин.

Ночь поздняя, а работникам всё равно приходится готовить еду.

Как жаль.

— В любом случае, как только это дело закончится, я планирую раздать накопленные деньги семьи барона среди них и устроить их на другую работу. Сейчас они думают, что я Адольф, потому что я контролирую подвал, но когда я уйду — уже нет.

Если бы это был он прежний, ему было бы всё равно, что останется после него, но теперь он думает о тех, кто остаётся.

Он становится добрым и альтруистичным.

Мне нравилось наблюдать, как Цезарь вот так понемногу растёт.

Это было похоже на то, как Адель взрослеет, Сесилия обретает уверенность, Рю бросает дурман, Мари отпускает одержимость мной — постепенно растёт и наконец превращается в зрелый результат.

…Конечно, привычку убивать людей как мух не исправить.

— Кстати, у тебя ведь тоже есть устройство связи, так почему ты сначала передал сообщение через гарпию, а не связался с нами напрямую?

— Во-первых, чтобы проверить, находится ли архиепископ в Священной Стране. И после того как я убедился, что его там нет, я передал сообщение и туда, и уже после того как собрал ещё немного информации, сообщил Абелю.

— То есть я встретил гарпию сразу — просто совпадение.

— Да, ситуация идеально совпала.

Ужин принесли быстро, и хотя это точно была еда дворянина, вкус уступал Культу Злого Бога.

Потому что у нас буквально игра: если вкус ухудшается, люди исчезают один за другим, так что качество может быть только высоким.

Впрочем, и здесь было довольно вкусно.

— Тогда… сегодня ночью я подготовлю ещё личности, а завтра мы вместе войдём во дворец.

— Да, так и сделаем.

И ночь стала ещё глубже.

Цезарь передал мне зелье, которое сделала Терасия и которое позволяло принять любой желаемый облик, а также бумаги удостоверения личности.

Меня поразило, что она теперь может создавать такое. Было ясно, что алхимия Терасии вышла на пик. С тех пор как я спустился, она получала редкие материалы и древние записи об алхимии. С её исключительным талантом зелья, которые она варила, стали заметно лучше, чем раньше.

— Это и правда невероятно.

Я стоял перед зеркалом и смотрел на внешность, о которой только слышал. Настолько прямое превращение — даже впечатляет сильнее, чем я думал.

— Похоже, вы закончили приготовления.

Я надел типичные для рыцарей толстые доспехи, опустил шлем, который частично закрывал лицо, и взял в руки алебарду.

— Имя Виктор, оружие — алебарда, а манера речи слегка мягкая и расслабленная, верно?

— Да, верно.

Хорошо, подготовка более-менее завершена.

И я вошёл в императорский дворец вместе с Цезарем.

— А? Это что такое, Декартес? Каким ветром тебя занесло сюда с Виктором?

— …Мы встретились вчера и помирились.

— После того как вы так яростно дрались вчера, вы, значит, разобрались с недопониманием?

…Они дрались вчера?

Цезарь сказал, что пришёл 2 дня назад.

…Ладно, думаю, я примерно понял, как закрепили нашу легенду, но, наверное, мне показалось?

— Хм… кстати, атмосфера во дворце в последнее время странная, да? Недавний гость должен быть важной персоной. Я имею в виду, даже еду туда отправляют другую!

Болтливый рыцарь заговорил о недавнем госте, который интересовал нас больше всего.

Судя по роскошным блюдам, он решил, что гость явно важный.

Тем более, что тот сидел во дворце уже несколько дней и ни 1 раз не показался.

Даже охрана у комнаты гостя его толком не видела, потому что личность скрывали как государственную тайну.

— Не интересно ли? Человек, которого императорский дом так отчаянно прячет. Конечно, если ляпнешь об этом снаружи — голову снесут сразу…

Удивительно, но этот болтун оказался капитаном рыцарей.

Поразительно, что человек без всякой важности, который разговаривает со всеми на равных, может быть капитаном.

Впрочем, это и правда талант, подходящий для империи, где дают шанс подняться по одной лишь силе.

Значит, капитан он именно из-за выдающихся способностей.

— Всё, хватит болтовни! Время тренировки!

Сплетни исчезли, и он показал настоящее лицо капитана.

Хотя это и называлось тренировкой, особо сложного там не было.

Раз у всех разное оружие и стиль боя, мы просто немного поспарринговали, побили манекены, сделали физподготовку — и всё.

Разумеется, я не забыл притворяться так же, как остальные, будто выносливости у меня маловато.

И пока я так делал, я естественно смешивался с людьми и слушал их разговоры.

Но в основном это была пустая болтовня.

— В таком случае надо увидеть своими глазами.

— Да, информации слишком мало и всё перекрыто. Без того чтобы пойти туда напрямую, узнать что-то будет трудно.

— Цезарь, пойдём туда сегодня ночью.

— Как прикажете.

Когда тренировка закончилась и солнце уже садилось.

Я вместе с Цезарем тихо закрыл лицо и укутался в тряпьё.

— Интересно, зачем мы вообще в это одеты.

— …Я тоже не знаю, но мне сказали, что так делают всегда.

Чёрные, развевающиеся лохмотья.

Да, это самое точное описание.

— Охрану у комнаты гостя недавно усилили. Впрочем, даже так мы пройдём быстро.

Сказав это, Цезарь мгновенно рванул вперёд с кинжалом.

Его даже не успели заметить краем глаза: он перерезал горло 1 стражнику, а пока второй пытался понять, что произошло, Цезарь зажал ему рот и вырвал горло.

Нечеловеческая сила… но если учесть, что он руководитель Культа Злого Бога, понятно, почему он настолько выдающийся.

Раз он вырос до уровня этих монстров, естественно, он нечеловечен, тем более что поднялся он исключительно боем.

— Дальше — тихо.

Спокойно, скрывая присутствие и пряча внешность, мы шли вперёд, задерживая дыхание.

Комната гостя — всего 3 места, где ощущалось присутствие.

Среди них я почувствовал знакомую энергию.

Возможно, я выработал сопротивление святой силе и больше не испытывал головной боли и головокружения, но это было то самое ощущение, которое я многократно чувствовал при встречах с Папой.

Святая сила.

— Это странно.

— Что случилось?

— Я чувствую святую силу из той комнаты, но не огромную, как у архиепископа, а умеренную, как у обычного жреца.

Небольшое количество святой силы доказывало: это не архиепископ.

Но и держать обычного жреца в гостевой комнате было странно.

— …Кажется, я знаю, кто это может быть.

— Хм? Интересно, кто.

— Говорили, что наследный принц может быть незаконнорождённым или ребёнком простолюдинки, а слуги тогда шептались, что у императора был роман с жрицей.

Почему-то… если подумать, на собрании Абель говорил, что надо угрожать жизнью любимой наложницы и наследного принца.

А законная жена… принцесса, верно?

Значит, наследный принц — ребёнок наложницы, наложница — жрица, которую держат в гостевой комнате, а наследный принц — ребёнок этой наложницы.

То есть у законной жены детей нет, и публично известный ребёнок наложницы поднялся до наследного принца?

— …Какая каша.

— Да, но нас не должны волновать их семейные дела.

— Ты прав.

— Тогда это даже к лучшему. В её случае петля и так уже туго затянута, так что давить сильнее будет вредно. Раз мы подтвердили, что архиепископа тут нет, наша работа, похоже, закончена.

Почему архиепископ всё время рядом с делами?

Чувствуется, случаев, связанных с ним, слишком много.

Странное и мрачное ощущение прошлось по мне, но я проигнорировал и покинул дворец.

— Значит, итог: архиепископа нет. Что дальше?

— Во-первых, у меня ещё немало задач, так что я должен закрыть их. А злому богу тоже лучше поскорее вернуться, пока остальные не начали волноваться.

Сказал Цезарь, вытирая кровь с кинжала.

— Да, так будет хорошо.

Если я задержусь, то могу в итоге уничтожить всю империю.

Ну, быстро вернуться — не ошибка.

— Тогда увидимся позже.

— Загляну, когда будет свободное время.

— Да, я приготовлю выпивку.

Цезарь любил пить, как и Абель.

Поэтому, используя идеальную скрытность, он иногда воровал редкий алкоголь из тайника Абеля.

Разумеется, это знаю только я.

— В следующий раз выпьем вместе.

— Да, выпьем.

После этого Цезарь ушёл по другим делам, а я медленно вернулся в Культ Злого Бога.

— Да, покажи мне дорогу.

Дух ветра кружил вокруг меня, показывая путь.

Я шёл за духом, медленно, будто прогуливаясь.

— …Что это за место?

Дух лишь кружил, словно ему здесь нравится.

Я углубился и увидел большой росток.

…Что это?

Нет, я отлично знаю, что это.

— Король духов, я не ожидал, что ты захочешь встретиться со мной именно так.

Место, куда дух радостно ведёт меня.

И обильная природная энергия здесь.

Раз Древо Мира находится с Мари перед Культом Злого Бога, значит, это король духов.

— Рада встрече, злой бог.

Чувственная и соблазнительная обнажённая женщина сидела на семени, и от неё исходила энергия ветра.

Должно быть, это король духов — тот, кого сопровождает дух, который всегда рядом со мной и помогал мне больше всех.

— Да, рад встрече, дитя.

— Ты всё ещё зовёшь нас детьми. Слишком давно мы уже не заслуживаем, чтобы нас называли детьми.

— Ну, не уверен.

— Конечно, как бог ты прожил вечность, так что это понятно.

Судя по сведениям, Демьян раньше знал королей духов и называл их детьми.

Неужели и правда тот Демьян?

По тому, что я прочитал в оригинальной истории, он не был тем, кто использует такие милые слова.

— Однако пользоваться такой внешностью — это слишком.

Точно такая же внешность, как у Мари.

Было неприятно видеть её голой с таким лицом.

— …Ты и правда стёр нас всех ради той своей цели.

Её грустное лицо и слова, которые трудно понять.

Я ясно сказал не использовать внешность Мари, но что в этом было не так?

Мгновение спустя она снова ярко улыбнулась, будто заставляя себя, и сказала:

— Позже встретишься с другими королями духов. Они, все до одного, ждут тебя.

Демьян был близок с королями духов?

Описание в новелле было совсем не таким.

— Да, встречусь.

— До следующей встречи.

После короткой, но значимой встречи я вернулся в Культ Злого Бога, прокручивая добытую информацию.

В голове оставалось странное чувство, будто что-то складывается не так, как должно.

Что вообще может быть в Культе Злого Бога?

Короли духов явно говорили, что они не в ладах с Мари, но при этом взяли внешность Мари. Они знали обо мне и даже спросили, не стёр ли я их всех ради своей цели. Единственное, что радовало: даже короли духов, бесконечно близкие к божественности, не знали, что я — подселенец.

«Дети Демьяна. Не могу поверить, что они будут выражаться так.»

Значит, оригинальная история была неверна?

Даже если этот момент разошёлся с оригинальным сюжетом, разве прошлое тоже могло измениться?

В оригинальной истории отношения королей духов и Демьяна можно было назвать в лучшем случае ужасными.

Конечно, ни те, ни другой толком не появлялись, так что я не могу утверждать наверняка, но в оригинале всё шло именно так.

Демьян был абсолютным злом, у которого не было дружеских связей ни с кем. Последователи Культа Злого Бога были пленены его подавляющей силой, почитали и восхваляли его.

Не было написано ни о прошлом руководителей и ключевых фигур, ни о том, почему Демьян нацелился на оригинального героя и заставил его страдать.

Даже его прошлое почти не упоминалось — лишь то, что он и Люсия родились богами из хаоса.

— Значит, либо оригинальная история с самого начала была неправильной, либо в ней просто не появилось бесчисленное количество историй.

С растущим любопытством я задумался, смогу ли продолжать жить этой повседневностью.

Если так пойдёт, этот распорядок наверняка исчезнет.

В будущем появится ещё больше Древних видов, я каким-то образом снова встречусь с королями духов, и будет та проклятая цель — то ли расстановка Демьяна, то ли ещё что-то.

Люсия знала, что я подселенец, но сказала, что позволит мне свободно бродить, а Ребекка заявила, что остановит цель Демьяна, хотя знает её.

У меня уже кружилась голова от мысли, сколько всего ещё случится дальше.

— Что же так сильно изменилось?

Пора оторваться от этой проклятой оригинальной истории.

Всё уже изменилось давным-давно, так что нет ни нужды, ни роскоши дальше об этом переживать.

Появятся проблемы — я решу, а если не смогу закончить — заставлю закончиться.

Я получил такую силу, значит, мне остаётся лишь убрать источник неприятностей до того, как эта повседневность рухнет.

Я буду двигаться вперёд без остановки. И удержу этот момент.

Это была моя цель, не Демьяна.

— Ну что, похоже, все ждали.

Я пришёл на банкет и сел на своё уже привычное место.

Неловкость всё ещё оставалась, но я к ней сильно привык, и был благодарен, что они так старались ради меня.

— Мы закончили с королевством Декарсон и успешно захватили гарпий. Сейчас Терасия занимается 5 из них, а Адель — оставшимися 27. Тех, кто сбежал, мы всё ещё преследуем.

— Хм, похоже, вы справились хорошо.

— Также Терасия сказала, что с помощью трупа дракона исполнила свою давнюю мечту, и попросила Отца как-нибудь зайти к ней.

— Это тоже хорошая новость.

Она добилась того, о чём мечтала всё это время, и зовёт меня.

Ты наконец-то взрослеешь, Терасия.

Дети, вы не представляете, как я рад каждый раз, когда вижу, как вы растёте.

Как горжусь, когда ваши умы крепнут и зреют, как вы отличаетесь от прежних себя и продолжаете меняться.

Наверное, так и смотрит бог, так и чувствует отец, который всегда наблюдал за вами и ощущал это, пока вы жили.

— С архиепископом в империи Астрия на этот раз я ничего не нашёл. Я проверил ещё раз на всякий случай, но не почувствовал ни следа его святой силы.

— Понимаю. Мы тоже отправили Веронику проверить остров Волисния, где свирепствует чума и куда архиепископ якобы должен был быть направлен, но подтвердили, что сейчас он там не находится.

— …Понимаю, вот как.

Архиепископ действительно странный.

Хочется верить, что это всего лишь ощущение и оно пройдёт, но если вспомнить всё, что было, вряд ли всё окажется так просто.

— Мы точно не знаем, где сейчас архиепископ, но стоит добавить людей на расследование.

— Далее, как и велел злой бог через шар связи, мы назначили ученицу академии жрицей. Она прибудет через 2 дня.

— Спасибо.

Привезти ученицу академии напрямую, как бы просто это ни звучало, наверняка потребовало довольно сложных действий.

Так что благодарить было естественно.

Когда Ариэль прибудет, раз она уже знает моё лицо, я открою ей, что я — злой бог, и поставлю её рядом с Ребеккой.

Я уже это с ней обсудил.

— Ох, так это женщина?

— …Я уверен, Отец справится. В прошлый раз было довольно трудно не допустить, чтобы гарпия вдруг не умерла, так что надеюсь, Отец и в этот раз поступит мудро…

Абель сказал это с заметно уставшим лицом.

Хм, да. Похоже, было немало случаев, когда гарпия едва не умирала внезапно.

Странно, но кажется, я понимаю, кто мог быть виноват.

— Поэтому я и говорил, что прежде чем привозить её, надо сначала проверить, сможем ли мы вообще удержать её в живых…

Пробормотал Рю.

Хм, да.

К счастью, похоже, Мари вмешивается только в тех, кто рядом, и гарпию, после того как её отправили, не трогала.

— Я собираюсь назначить того ребёнка к Ребекке.

— …Значит, вы отправите её в Священную Империю. Мудрое решение.

— Так и планировалось с самого начала. Она хорошо знает королевство Декаприум и слишком прямолинейна, чтобы оставаться в культе, так что лучше отправить её в святую страну.

Сказал я это, разрезая мясо.

Кажется, навыки повара и качество мяса продолжают расти.

Я начинал сомневаться, действительно ли это еда, которую может приготовить человек.

— Увидимся завтра.

Абель и Вероника ушли первыми — похоже, у них накопилось много работы, — а следом, уставшие после недавней занятости, один за другим разошлись остальные.

Сесилия была занята проверкой, нет ли растрат в королевстве Декарсон, а без Сесилии Рю пришлось одному разбираться с чёрными рынками и прочим.

Адель сказала, что сейчас занимается гарпиями, а остальные не пришли на банкет из-за своих обстоятельств или командировок.

То есть здесь остались только Мари и я.

— Мари, я бы хотел, чтобы ты не нацеливалась на тех, кого я привожу.

— Ох, о чём вы?

— Я просто говорю, что был бы признателен, если бы ты так сделала.

Мари хорошо меня знает и понимает допустимые границы.

Вот почему она ходит по канату.

Даже если она убьёт кого-то ещё, я наблюдал за ней столько лет, что доверяю ей — я, может, и рассержусь, но выгнать её не смогу, и она это знает.

Если бы она сделала что-то вроде убийства гарпии, она слишком хорошо понимает, что я, не желая обвинять без доказательств, закрою на это глаза, не зная настоящего виновника.

Мы не так уж долго вместе, но она знала меня слишком хорошо.

— Если злой бог этого хочет, разумеется.

Ты слишком хорошо знаешь, что я чрезмерно мягок к вам, что всегда смотрел за вами и по-настоящему считаю вас своими детьми.

Даже если ты этим воспользуешься, я вряд ли изменю эту привычку.

Именно это держало меня живым всё это время, когда я сходил с ума и так сильно хотел умереть — мои чувства к вам. Как я могу от этого отказаться?

— Тогда я сначала уйду в свою комнату.

— До встречи.

— Да, так и сделаем.

Я закончил ужин и вошёл в свою комнату.

Мари, сколько эпох ты прожила и сколько времени провела в Культе Злого Бога?

Когда я спрашивал Адель, она сказала, что ты уже была там до того, как она присоединилась.

Если ты действуешь в Культе Злого Бога ещё со времён, когда само понятие руководителей не было ясным, то сколько же времени ты здесь?

«…Я всё ещё мало знаю о высших эльфах.»

О сроке их жизни и прочем ничего толком не писали, а теперь и оригинальная история не была надёжной — максимум, что можно использовать как справку.

Я не мог точно знать, сколько лет она прожила и почему король духов выглядел как она.

Единственное, о чём я мог подумать, — что Король Духов Ветра принял внешность Мари, чтобы я не мог к нему прикоснуться.

Даже если бы я понимал, что это не Мари, при 1 и той же внешности у меня бы не получилось его тронуть.

— Не знаю, лучше просто поспать.

Мне не нужно спать, но я хотел.

Нет лекарства лучше сна, когда у тебя кружится голова.

С этой мыслью я провалился в глубокий сон.

Даже пока злой бог спал, мир продолжал нестись вихрем, не останавливаясь.

Я решил посетить Мир духов, как и предлагал король духов раньше. Всё равно в Культе Злого Бога мне было особо нечего делать.

В конце концов, это были древние существа, входящие в число сильнейших в мире, почти равные богам. Возможно, они что-то знают — может, даже о том далёком прошлом.

— Дитя, проведёшь меня в Мир духов, где обитают короли духов?

Дух ярко улыбнулся и взлетел высоко, маня меня следовать за ним. Пространство разорвалось, словно ткань, в которой появилась прореха.

— Ты куда удивительнее, чем я думал.

В последнее время мне всё чаще казалось, что этот дух рядом не просто потому, что я ему нравлюсь, а по приказу короля духов. Странно, что обычный дух, каким бы загадочным он ни был, способен разрывать измерения и вести в Мир духов. Моя способность позволяет попасть только туда, где я уже был или что видел, так что его помощь мне нужна, но всё равно что-то не сходилось.

— Да, пойдём. Только не торопи меня.

Дух кружил вокруг, подгоняя меня идти быстрее. И лишь тогда я шагнул в разорванное пространство, в Мир духов. Мне было любопытно, что я почувствую при переходе в другое измерение, но моё божественное тело проявило себя — не случилось вообще ничего. Всё прошло совершенно легко.

— Короли духов здесь?

На мой вопрос ответил мягкий ветер. Когда я пошёл вперёд, показались 4 фигуры. Король духов Ветра всё ещё носил внешность Мари, король духов Земли выглядел как Цезарь, король духов Огня был похож на Веронику, а король духов Воды принял облик Терасии. Каждый взял внешность ключевых фигур — руководителей Культа Злого Бога и детей.

— Я правда не понимаю, почему у вас у всех такие лица.

— Мы думали, что придёт злой бог. Вы уже здесь.

— И я бы хотел, чтобы вы прекратили говорить таким образом. Когда у вас ровно те же внешность и манера речи, что у наших детей… всё равно жутко.

— Ох, правда?

Мы обменялись бессмысленными словами. Раз они и не думали менять внешность, я больше не стал настаивать.

— Так зачем вы позвали меня сюда?

— …Из-за Запрета мы не можем говорить со злым богом свободно, но, чтобы достичь вашей великой цели, вы снова столкнётесь с нами. Когда придёт это время, мы просим: убейте нас и освободите. Это наша просьба.

Это был король духов Земли. Его слова почему-то казались странными.

— А вы сами умереть не можете?

— …Мы — бессмертные существа. Мы лишь сознания, что остались здесь из-за привязанности, из-за последних неотпущенных сожалений тех, кто должен был умереть. Поэтому мы просим: освободите нас из этого места вашей силой.

— Я… я тоже многое подготовила для Отца…

— Только когда Учитель позволит нам уйти, мои последние исследования будут завершены.

Они были слишком похожи. Я не мог понять, играют ли они роль, но сходство было таким, что растворяло даже те остатки неприязни к королям духов, что ещё во мне оставались.

— …Слова и лица у вас слишком похожи.

— Простите нас: из-за Запрета мы можем говорить со злым богом только так.

Что это за Запрет? Кто посмел наложить ограничения на королей духов, существ настолько близких к божественности?

— Ах да. Если Учитель позже снова придёт сюда, по моему предсказанию, к тому времени Учитель будет свободен от Запрета. И лишь освободившись от всех подавлений и оков, вы получите право убивать бессмертных.

Я не до конца понял, что это значит, но, похоже, в следующий раз я смогу исполнить их просьбу. Должен ли я правда исполнять желание умереть — желание тех, кто жил вечность как бессмертные существа?

— Ах, Отец… в следующий раз, когда мы встретимся, пожалуйста, убейте нас… мы хотим последовать за теми, кто ушёл раньше…

Голос, один в один как у Вероники. Печальный голос и при этом улыбка. Как я могу отказать, когда мне это говорят так?

— …Хорошо. Я так и сделаю.

— …Спасибо.

Кто такие «ушедшие раньше»? К кому так отчаянно хотят присоединиться короли духов? Я не мог знать этого, и выяснить было никак. Я мог лишь спросить ещё раз.

— …Ты уверен, что не пожалеешь об этом решении?

— Злой бог не помнит, но мы существовали бесчисленные эпохи. Теперь есть те, кто может занять наше место, и потому сейчас… мы хотим отпустить и присоединиться к ним.

— …Если сейчас нельзя, я вернусь позже.

— Мы всегда будем ждать здесь.

Ответов на мои вопросы было мало, но я вернулся в Культ Злого Бога. Короли духов, что вы сделали и что было в прошлом? Записи о том далёком древнем времени полностью утеряны, так что я не могу знать, что именно тогда произошло. Но удивительно, что даже у королей духов были те, по кому они скучали.

— Пожалуй, в том далёком прошлом это возможно.

Хотя короли духов и Адель сейчас считаются сильнейшими, в далёком прошлом было много тех, кто был сравним с ними по силе и хотел сражаться с богами. В такие времена могли быть существа, близкие королям духов. Например, древний маг духов мог бы подчинить себе всех королей духов. Когда вокруг много равных по силе, должны быть и те, кто способен понимать друг друга.

— …Если эта способность позже станет сильнее, смогу ли я путешествовать и в прошлое?

Сила в моих руках росла со временем: последователей становилось больше, вера в меня углублялась. Сила росла бесконечно. Возможно, под «позже» они имели в виду, что в будущем, когда эта способность разовьётся, я смогу полностью уничтожать даже бессмертных. И тогда бог станет абсолютным существом, способным убивать даже богов и бессмертных.

«…Это и была цель Демьяна?»

Стать абсолютным существом. Если так, тогда хоть немного понятно, почему он мог наносить человечеству катастрофический урон, чтобы поглощать их жизненную силу, и почему Ребекка хотела это остановить. Но Люсия никогда бы этого не позволила. Как богиня-создательница, удерживающая баланс мира, она не дала бы такому случиться. Значит, и это, вероятно, не ответ.

— Я всё равно когда-нибудь узнаю.

Казалось, правда откроется сама собой, если просто позволить всему течь. С этим ощущением я продолжил жить обычно, будто ничего не происходило. Ежедневные прогулки, полив растений, разговоры с духами или просьбы к ним, банкеты. И как раз когда этот распорядок стал совсем естественным и привычным…

— Отец! Орфей появился!

— …Орфей, говоришь?

Я отбросил книгу, которую читал у окна, и сразу вышел наружу. Перед Культом Злого Бога стоял старик и посмеивался.

— Я не понимаю, что здесь происходит.

— Злой бог, я и представить не мог, что ты вернёшь свою славу. В мире, который не готов к тому, что повторится вновь, я не понимаю, зачем ты спустился в такое слабое место и чего ты хочешь добиться.

Орфей. Старик, что прокладывает путь. Первый пророк, который знает будущее, и самый долгоживущий человек древнего человечества.

— Ты не изменился и не проиграл даже в древние времена со своей великой репутацией. Просто жди. Идеальная древняя эпоха вернётся сюда, и все истории начнутся снова. Конец всегда будет одним и тем же.

Он говорил странные слова, посмеиваясь. Я попытался сковать его своей силой, но, верный репутации мудрейшего человека, он подготовил контрмеры даже против этого. Подумать только, он смог игнорировать и ускользнуть даже от моей силы. Неприятно.

— …Я вообще не понимаю, что ты несёшь. Но если учесть, что он прокладывает будущее и ведёт по этой дороге… это звучит зловеще.

Он говорил мне о будущем. О предопределённом будущем, можно сказать.

«…Может ли бог пойти против такого будущего?»

Я не знаю, я никогда не пробовал. Почему-то глубоко внутри, вместе с чувством тщетности, которому я всё же не смог сопротивляться, я ощутил, как что-то завибрировало ещё сильнее. Это была… воля. Воля идти вперёд, воля защитить мою нынешнюю повседневность. Он сказал, что нас ждёт поражение? Он имеет в виду, что наша эпоха закончится так же, как была уничтожена древняя? Если так, я просто сделаю всё, чтобы удержать этот момент.

— Ладно, делай как хочешь.

Разве так не интереснее наблюдать? Уголки моих губ растянулись в усмешке. Казалось, приближался ужасный момент.

Древние виды.

Величайшее начало, время, когда и человечество, и их враги были сильнейшими.

Эпоха, когда драконы выжигали землю, люди рушили небеса, а бесчисленные виды охотились на других ради собственной выгоды.

В ту эпоху, когда, чтобы выжить, нужно было быть сильным, боевые виды и хищников называли Древними видами.

— Орфей, всё происходит ровно так, как он сказал.

Я почувствовал это инстинктивно.

Мир как-то менялся.

Сначала способности магов выросли в разы.

Качество и количество маны, пропитавшей атмосферу, явно изменились.

— Терасия, похоже, ты наконец завершила то, чего хотела.

2 года.

Прошло 2 года с момента встречи с Орфеем, и всё это время она заперлась в лаборатории.

И за этот период она, используя все знания и множество тайных техник, наконец создала то, чего так отчаянно желала.

— Эликсир вечной жизни, впечатляет.

То, о чём она мечтала.

Лекарство, которое может даровать вечную жизнь. Она всё это время работала, чтобы убрать его побочные эффекты.

— Конечно, пока это ещё не полностью завершено, лишь стадия эксперимента, но я думаю, скоро смогу довести до конца.

— Это хорошая новость.

— Конечно, я не могу сказать, что в процессе мне совсем не помогли Древние виды.

Да, когда они переходят сюда, концентрация маны становится невероятной, и исследования идут легче.

Магия, алхимия. Всё, на что влияет мана.

— Изначально я не собиралась жить вечно. Я думала, что даже при крепкой воле и овладении всем человек может всё равно захотеть умереть, прожив так долго.

Причина, по которой она вообще занялась алхимией, была в том, чтобы спасти подругу от болезни.

Никто не мог вылечить эту болезнь, а она, знавшая с детства, как её можно исцелить, начала изучать алхимию и пришла в Культ Злого Бога.

Сбежав от насилия в семье, она скиталась и оттачивала алхимию, делала лекарства и вернулась — лишь чтобы увидеть, что подруга уже умерла и похоронена.

После этого она, похоже, начала постепенно сходить с ума.

И причина, по которой она захотела создать эликсир вечной жизни, была…

— Значит, ты так и не нашла способ воскрешения.

— …Как жалкий человек может бросить вызов области, невозможной даже в древние времена? Воскрешение по сути — удел богов, а всё, чего можем добиться мы, — это некромантия, поддельное воскрешение, когда тело движется без души.

Говорят, что истинное воскрешение возможно только для богов, но это не совсем так.

Однако для воскрешения нужна некромантия, чтобы управлять душой, и божественная сила, чтобы привязать душу к телу, а это невозможно без того, чтобы быть богом.

Поэтому в чрезвычайно редких случаях некроманты и жрецы сотрудничали, чтобы воскрешать людей.

…Хотя этого не было в оригинальной истории, я читал об этом лишь в сборниках настроек, которые обсуждали люди.

Если подумать, почему настройки, которые так и не появились в оригинальной истории, всплывали там?

— Что ты собираешься делать с вечной жизнью?

— Думаю, я попробую на вкус знания, а когда устану — попробую на вкус мир. Нет ничего прекраснее, чем глубоко утонуть в сладости мира.

— Хорошая мысль. Когда придёт время, давай путешествовать вместе.

Если пройдёт много времени, они будут исчезать рядом со мной один за другим?

От этой мысли тяжесть легла на сердце.

Неизбежная истина: те, кого я люблю, и те, кто любит меня, постепенно уйдут из мира, и боль от этого осознания было невозможно сдержать.

Даже став богом, даже когда эмоции притупились и почти ничего не ощущалось, пока не переходят определённые черты, — это было другим.

— Если захотите, Учитель, вы могли бы не дать им уйти.

— …Нет, так нельзя. Даже если ты добровольно выбираешь вечную жизнь, я не хочу запирать детей в этом долгом страдании.

Достаточно взглянуть на короля духов.

Вечная жизнь — не безусловное счастье и не безусловная боль, но по мере жизни накапливается боль, вина и нечто необъяснимое, что давит на тебя.

Живя так долго, узнаёшь уродство — и потому узнаёшь красоту.

Однако чем больше знаешь, тем отчётливее понимаешь, что уродства больше, чем красоты, и даже желая уйти, никогда не можешь сбежать.

Вот что такое вечная жизнь.

— Я всего лишь иду дорогой, по которой ты уже прошёл, Учитель. Ну, если это правда невозможно, я, возможно, попробую вознестись до божества.

— Даже в древние времена никто не стал богом.

— То, что они не смогли, не значит, что потомки не смогут.

Пока наш разговор тянулся, начали подниматься огромные энергии.

Вскоре по всему континенту ощущалось 15 гигантских присутствий.

— Хм… 2 в море, 5 в горах, 2 в пустыне, 1 под землёй, 3 в небе и последние 2 на снежных равнинах.

— …Ты о Древних видах.

— Довольно странные энергии. Раз энергии Орфея не ощущается, значит, по меньшей мере 16 Древних видов раскрыли себя.

— Похоже, нужна встреча.

— Да, верно.

Помимо нейтрального короля духов и Древа Мира, которое поддерживает мир, их вышло слишком много.

Довольно много появилось.

Скорее всего, это в основном те, кого запечатали, а не те, кто погиб в древние времена.

— …Отец, похоже, его слова и правда оказались правдой. Всё разворачивается ровно так, как предсказал Орфей.

— Быстро собери детей. Хорошо бы отозвать Адель, Веронику и Рю, которые сейчас в командировках.

— Из-за срочности лучше сказать им использовать телепортацию.

В течение 1 часа все собрались.

Им могло стать дурно и закружиться голова от побочных эффектов телепортации, но это было терпимым неудобством.

Я вернул детям нормальное состояние и сказал:

— …Древние виды не выглядят так, будто собираются действовать немедленно, но если считать Орфея, чьё присутствие не ощущается, то появилось как минимум 16 Древних видов.

— Значит, 15 сейчас ощущаются.

— Да, и самое огромное присутствие — на снежных равнинах. Раз там 2 энергии вместе…

— Самый верховный страж явился лично.

Древний дракон-страж и самое верховное существо.

Дракон, рождённый хищником, убивающий того, кого хочет убить, и защищающий того, кого хочет защитить.

И существо, которое вместе с богами закончило древнюю эпоху.

— Адель, это твой предок.

Арпелиус, официально закреплённый как предок Адель.

А второе присутствие — вероятно, дракон-воин, который его охраняет.

— Мне теперь надо сражаться со своим предком?

— Возможно, но он вряд ли выйдет напрямую.

По настройкам, он запечатал себя собственной рукой, и по какой-то причине его отношения с богами не выглядят плохими.

Кстати, информация о Демьяне слишком странная.

То он яростно сражается с Люсией, то сотрудничает, и с королём духов у него тоже, похоже, отношения не плохие.

Всё разрастается в такие странные стороны.

— Так что пока отложим его и… возьмём целью пустыню. Там ощущается несколько злых присутствий.

— …Пустыня, да, это среди того, что я исследовала.

Терасия, как и подобает величайшему разуму нашего культа, усердно изучала Древние виды.

Да, она знает всё.

— Алиус, скорпион длиной больше 171 фута. Его яд плавит землю вокруг, а основная пища… точно, это были люди.

— Тогда безопаснее устранить его первым.

— Если хотите, есть способ оставить скорпиона в живых и подчинить нашей воле… но раз это определённо переменная, лучше устранить его как можно быстрее.

Мы 3 часа обсуждали дальнейшие планы.

Раз континент по сути был в руках Культа Злого Бога, запугивать королей и императоров каждой страны было очень легко.

Поэтому нам нужно было посадить жрецов культа в каждой стране, следить за чрезвычайными ситуациями и не позволять никому в безумии провоцировать Древние виды.

Жёсткий контроль и диктатура были необходимы, пока мы не подавим их полностью и не уничтожим по одному, вернув мир к норме.

— С этого момента я поручаю Абелю и Беатрис вести континентальный совет. И ещё: любая страна, которая первой спровоцирует Древний вид или поддастся их искушению, должна быть уничтожена первой.

— Это нормально.

— Тогда на сегодня закончим, а через 3 дня мы снова пойдём в пустыню, так что всем сосредоточиться на восстановлении состояния.

2 в пустыне.

— До следующей встречи.

Нам нужно поймать этих тварей.

3 дня.

Этого было более чем достаточно, чтобы дети восстановились и довели состояние тела до пика.

— Похоже, все готовы.

Беатрис нужно было править другой страной, а Цезарь отправился с ней, чтобы удерживать под контролем другое государство.

По сути, из нашего ордена против Древних видов и их сильнейших могли сражаться только Вероника, Мари, Адель и Терасия, поэтому остальных распределили по своим делам.

Абель и Сесилия перераспределяли бюджеты и тратили деньги по разным направлениям, а Рю собирал слабые места тех, кто стоит высоко.

Каждый делал то, что мог.

— Я заранее попросил помощи у нынешнего Героя, так что с охраной ордена проблем быть не должно.

— Это хорошо.

— Езжайте со спокойной душой.

С этим мы направились в пустыню.

Скорпион таких размеров, что питается людьми.

— Путешествие обещает быть интересным.

— Интересно, кто постоянно выпускает их из печатей.

Существа, которые выходят наружу по мере разрушения печатей, испускают колоссальные объёмы маны.

Эта мана явно и полезна, и ядовита.

Это мана, рассеянная вокруг магией, которая долго переплеталась с Древними видами — с теми, кто пожирает людей и носит в себе яд и холод.

Невозможно точно понять, какие у этого будут побочные эффекты и как это повлияет на людей.

— Сначала… ага, вон он.

Существо, словно нарочно выставляющее напоказ своё громадное тело, будто заявляя: «я и есть тот скорпион».

Скорпион отчётливо виднелся прямо там.

— Осторожнее с его твёрдым панцирем. И ещё: его яд настолько опасен, что растворит большинство живых существ, так что будьте внимательны.

Терасия сказала это и подняла магию.

Мана задрожала силой, которой хватило бы, чтобы расколоть панцирь, и собралась в гигантский молот, ударивший твари по спине.

Конечно, было бы лучше, если бы он не оказался достаточно прочным, чтобы выдержать даже это.

Киииииик!!!

— …Ну, он уже взбесился.

— Крепче, чем я думала. Нет, скорее, похоже, этот панцирь изначально гасит ману.

Она с восторгом сотворила ещё магии.

Вот беда, если магия не работает… кроме меня, нормально ударить смогут только Вероника и Мари.

— И правда, титул владыки пустыни был не просто словами.

— Я возьму это на себя.

Я собирался дать детям подраться, чтобы они усилились, а вмешаться только если станет опасно, но это оказалось опаснее, чем я ожидал.

Вот что значит быть одним из величайших существ древних времён.

Теперь я понимал, почему их описывали как существ, стремившихся бросить вызов богам, пусть и не способных победить.

— Дитя, говори свободно. Кто позвал тебя сюда?

Я использовал Команду Слова, чтобы оно могло говорить.

Точнее, его мысли просто выталкивались наружу и складывались в слова.

— Б… Бог… Бог…!!!

Похоже, говорить нормально оно не умеет.

Крикнув это, оно распылило яд и бросилось на меня.

Я без труда принял удар в лоб, крепко схватил скорпионий хвост и вырвал его.

Затем я, как и Терасия ранее, создал божественной силой гигантский молот и обрушил вниз.

Голову размозжило.

— Ты ещё жив. Скажи. Кто привёл тебя сюда?

— Б… Бог… злой… бог…

Я не понял, ответ это или оно просто назвало меня Злым Богом.

Но оно умерло прямо там, и выяснить, что оно имело в виду, я уже не мог.

— …Поблизости есть ещё один, так что пойдём и за ним.

— Подождите минуту.

Терасия, похоже, хотела забрать все редкие материалы.

Я убрал труп в подпространство и двинулся к следующей точке.

Этот был не в самой середине пустыни, как скорпион.

Но разве не дерзко и не забавно — один-единственный дом, стоящий в одиночестве посреди песков?

— Гость… привет… давно… Бог.

— Да, рад встрече, дитя.

К счастью, он не проявлял немедленного желания драться, поэтому я хотел, если возможно, сосуществовать, а если нет — выведать сведения и потом убить.

— Я… дать… сведения… Бог… защитить… жизнь.

— Да, я сделаю так, чтобы тебя приняли в орден.

— …Судя по тому, что оно способно хоть как-то разговаривать, живя в пустыне… похоже, это Лилин.

Лилин.

…Кто это?

— Древний демон. Говорят, в далёком прошлом демоны были достаточно чистыми существами: благословляли других и жили в симбиозе.

Почему демоны были такими?

Если они под Демьяном, то, как питомцы похожи на хозяина, они должны быть злыми до костей.

— Я… верить… хозяин.

— Хорошо, тогда иди сюда свободно.

— Раз это демон, убивший древнего Короля Демонов, можно понять, насколько он силён.

Значит, такое действительно было.

Если в древние времена он поднялся до ранга Короля Демонов, значит, он был весьма силён.

…Похоже, все распечатанные были знамениты в древние времена.

…Кто-то явно намеренно ломал печати и разбрасывал эту ману по миру.

— Я… знать… кто ломать печать. Она… платье… большие рога… белая кожа… белые брови.

— …Понимаю.

— Ещё… она сказала… злой бог… убить.

Она сказала убить меня.

— Цена… ломать печать. Я… отказ. Запрет… поставить… ломать печать.

Она наложила Запрет, ломая печать, хотя получила отказ?

Она не умеет нормально контролировать?

— Она… уйти… север.

Раз они появились почти одновременно, велика вероятность, что это делал не один человек.

Если вспомнить короля королевства Декарсон, он тоже призвал их, принося жертвы и ломая печати.

По крайней мере он не отдавал Древним видам приказы.

И почему эти сведения вообще не под Запретом?

То, что я знаю, — часть плана, или они просто не смогли наложить полноценный Запрет?

Вообще накладывать Запреты на высшие виды трудно, так что я решил считать, что они поставили лишь минимальные, из-за чего те вышли несовершенными.

— Способ, при котором любой сможет ломать печати, если у него есть жертвы.

Печать, поставленная богом лично.

Можно ли снять такую печать руками, а жертвами ещё и накладывать Запреты?

Если они продумали такой минимальный «предохранитель», зачем вообще разбрасывать их по миру?

Кому это выгодно?

— …Похоже, культисты конца света начали действовать напрямую.

— Если бы это были они, они бы уже стёрли всё в пыль.

— Пока что подозревать не вредно, так что пусть за ними понаблюдают.

Культисты конца света.

Хотя финальным боссом оригинальной истории был Культ Злого Бога, культисты конца света постоянно маячили и участвовали в событиях против главного героя.

То подстрекали, то вели культы, то готовили убийства.

Конечно, в конце концов Культ Злого Бога полностью использовал их и глупо выбросил, но сейчас они были единственными, кому это могло быть выгодно.

Если вера в Люсию ослабнет, а молитвы ко мне станут реже, люди в итоге потянутся к ним.

Странно, что они вообще располагают такими сведениями, но лучше снова проверить их, параллельно проверяя и другие варианты.

— Давно… Злой Бог. Сначала… после разрушение.

— Да, можешь рассказать мне об этом разрушении?

— Запрет… ты… поставить… на всех.

Я поставил Запреты на всех?

Разве я не могу их снять?

— Снять Запрет…

[Оковы истории напоминают [Демьяну] о Запрете.]

…Что я только что хотел сказать?

Оглянувшись, я увидел, что Вероника и Адель осматривают окрестности, а Терасия, кажется, восхищалась самим фактом, что Древний вид построил дом и жил в нём.

Мари… должно быть, ушла посмотреть вокруг.

— Тогда позже дослушаю, а пока иди со мной в Культ Злого Бога.

— Я… собрать… вещи.

Ей не потребовалось и 1 часа, чтобы собраться.

Так или иначе, мне нужно упорядочить то, что я узнал.

Белая кожа, белые брови, платье и рога.

— …Да, я вспомнил.

Что-то внезапно всплыло в памяти.

Не в моей.

Это была память Демьяна — далёкое прошлое, воспоминания прежнего хозяина этого тела.

— …Петраниа.

Из глубины сознания потекли обрывки сведений.

Петраниа, древний демон, бросавший вызов богам, существо, способное провернуть и выстроить что угодно.

Ведьма, настолько искусная в магии, что могла вырезать множество сильных магов.

— Величайший стратег…

Почему все эти ребята обязательно «самые умные»?

А, вот так они и выжили до сих пор.

— Мари… привет. Всё ещё… ты… рядом… Бог.

— …Давно не виделись, Лилин.

Они говорили тихо у меня за спиной, но я слышал их отчётливо.

…Лилин знает Мари, и Мари тоже знает Лилин?

Тогда Мари тоже была ещё в древние времена…?

«…Не уверен.»

У меня всё сильнее путались мысли.

Пророк, последний охотник человечества, величайший мудрец.

Орфей.

— Не знаю, зачем ты сам пришёл сюда, но, похоже, у тебя есть что-то срочное.

Запрет.

Размышляя о том, какие именно ограничения могли быть наложены, я заметил, что остальные Древние виды уже несколько дней не покидали своих мест.

И только Орфей, похоже, свободно разгуливал где угодно.

То в Культе Злого Бога, то у Культа Небесного Бога, то в королевстве Аск.

Насколько я слышал, его Запрет не сковывал его пределами территории.

Либо в его Запрете изначально не было ограничений на передвижение, либо он сумел выйти сам.

— Ц-ц-ц. С твоими способностями ты мог бы пронзить всё сущее и дотянуться до того, что лежит за горизонтом, но отказался от этого ради жалкой симпатии и сострадания. Какая печаль.

— Не знаю, что ты снова пришёл мне сказать.

Мне не было нужды применять на нём свои силы.

Передо мной стоял не он сам, а лишь аватар, проекция — подделка.

Я решил не провоцировать его, а просто выслушать, что он собирается сказать или о чём предупредить.

По крайней мере, он обычно бросал важные намёки между насмешками и издёвками, а не проявлял открытую враждебность.

— Злой бог, время близится. Если ты вернёшь себе силу древних времён, то сможешь сам решить — оборвать эту эпоху или позволить ей продолжиться. И в конце ты всё равно сделаешь тот же выбор, что и прежде. Надеюсь, твои идеалы не будут сожраны чувствами, злой бог, злой бог. Прошу, дай славе угаснуть.

Внезапно став серьёзным, он разрушил все мои ожидания.

Я думал, он снова начнёт осыпать насмешками и проклятиями, но вместо этого дал почти искренний совет — и исчез.

Все эти Древние виды до невозможности непостижимы.

Я не понимал, зачем вообще выпускать из печатей именно таких существ, как он.

Если они враждебны ко мне, логичнее было бы выпустить тех, кто меня ненавидит. Если же они, как мои последователи, хоть в какой-то мере верят в меня, тогда им вообще не стоило ломать печати, а следовало бы молиться мне — или, по крайней мере, выборочно выпускать только тех, кто действительно уничтожит мир.

Так что я не понимал, зачем они так стараются, ломают запреты и выбираются сюда.

— И этот кулон тоже.

Демьян. Священный артефакт Злого Бога.

Это был предмет, идеально подходящий для использования сил, ведущих мир к гибели, и Люсия сказала, что время, когда мне придётся им воспользоваться, уже близко.

Но зачем мне его использовать?

Я ведь не Демьян.

— …Ладно, двинемся к следующему Древнему виду.

Тот, кто скрывается глубоко под землёй, во влажной тьме, неизвестной никому.

О нём мне удалось узнать от Лилин.

— Давно, хозяин, первый жрец, Папа, Декартес, есть, под землёй.

Декартес.

Властелин самого долгого времени.

Первый жрец и последний Папа древних времён.

— Двенадцать стражей, охраняют, рядом.

Значит, рядом с ним 12 стражей…

Первый жрец и последний Папа.

Я не знал, какой вере он служил, но, учитывая, что он из древних времён, возможно, это была какая-то… местная древняя вера? Что-то вроде поклонения зверям.

— Лучше сначала самому всё увидеть.

Туда, вниз.

Следуя по следу этой энергии, я нашёл вход… хм?

Это же те самые руины, в которых мы уже были.

— …Руины…

То место и без того казалось мне странным.

Кто бы мог подумать, что мы найдём фотографию людей, которые выглядят точь-в-точь как Абель?

На фото сидели Абель и Вероника, хотя оба утверждали, что это не они.

— Не думал, что вернусь сюда снова.

На этот раз я пришёл один.

У меня было дурное предчувствие: если привести сюда детей ради того, чтобы закалить их на Древних видах, это добром не кончится.

Разве не странно?

Руины, в которые мы уже приходили, Древний вид внутри храма Культа Злого Бога под этими руинами, да ещё и Папа.

Во всей истории только Злой Бог был Папой Культа Злого Бога.

— …Я должен хотя бы увидеть его лицо.

Мне нужно было хотя бы раз взглянуть на него.

Скорее всего, то фото было создано на основе воспоминаний Пророка.

Но зачем вообще оставлять после себя такую фотографию?

Мне нужно было всё выяснить.

И я чувствовал: этот Папа по имени Декартес связан с той фотографией.

— …Да, хорошо, что я пришёл один.

Сюда мне определённо следовало прийти в одиночку.

Я медленно спускался всё глубже.

С каждым шагом энергия ощущалась всё ближе, всё плотнее подбиралась ко мне.

Когда я добрался до самого храма,

наружу вышел нежить в короне, с ожерельем на шее и кольцами на каждом пальце, и его кости сухо постукивали друг о друга.

— Добро пожаловать, Отец. Я Декартес, представитель Папы.

— …Представитель?

— Только Отец может быть Папой Культа Злого Бога. Я всего лишь замещаю вас как Святой, пока вы не сойдёте в этот мир.

Отец.

Точно так же меня называли Абель и Вероника.

Так все дети бога, святые и святые девы, обращаются к своему божеству?

— Прошу, входите. Конечно, мы слишком ничтожны и недостойны, чтобы подобающе приветствовать Папу, но раз Отец пришёл лично, мы подготовим для вас достойный приём.

Как мне его воспринимать?

Декартес.

Бывший Святой, представитель Папы, скелет мужчины.

Мне трудно было представить, как он выглядел при жизни, но по костям и характерному телосложению он наверняка был довольно красив.

…Наверное.

— Хорошо, дитя.

— Похоже, Отец полностью стёр память о древних временах. Интересно, хорошо ли вам послужил Святой следующего поколения — хотя сомневаюсь. Но таким, как мы, призракам прошлого, остаётся лишь наблюдать за теми, кто пришёл после.

Декартес, служивший Святым в древние времена.

К Древним видам относились не только драконы, демоны и прочие расы прошлого, но и люди, и всё же я не мог точно определить, кем был Декартес.

Пока что будем считать его просто нежитью.

— Странное чувство. Я и представить не мог, что меня освободят, и я буду бродить по этому месту вместо того, чтобы уйти в загробный мир, тогда как наши потомки уже ходят по земле. Впрочем… сперва я приготовлю трапезу.

Декартес щёлкнул костяными пальцами, и вспыхнула святая сила, из которой появились разные блюда.

Они были явно подземного происхождения, но… стоп, это драконье мясо?

— Поблизости бродил один редкий экземпляр. В древности мы охотились на драконов, но сейчас они всё больше становятся похожи на земляных ящеров.

Хочет сказать, превратились почти в червей.

По сравнению со старыми временами, они ослабели… подождите, а это вкусно!

— Ты очень естественно управляешься со святой силой.

— Ах, в древние времена это было несложно, но здешний воздух сильно загрязнён… жрецы Культа Злого Бога, вероятно, уже не могли как следует обращаться со святой силой.

И правда, наши дети почти не пользовались святой силой.

Когда я спрашивал об этом, мне отвечали, что сила Злого Бога оказалась куда мрачнее и злее, чем ожидалось, и потому ею трудно управлять.

Если не считать боевые приёмы Абеля или Драконий Выдох Адель, я почти не видел, чтобы её правильно смешивали и использовали.

— Возможно, мне стоит пойти и научить их. Раз уж я завершил своё служение как Святой, передать знания следующему поколению было бы правильно. Таков закон Культа Злого Бога, установленный Отцом.

— Ах да, можешь рассказать мне о тех, кто сломал твою печать?

— Хм… о тех, кто снял мою печать… Ах, ты о Петрании.

— Разве ты не под Запретом?

— Как может обычное существо, даже не бог, наложить Запрет на высшее создание? Я представитель бога и Святой Отца. Невозможно, чтобы меня связал Запрет какого-то демона.

Это была очень хорошая новость.

— Разумеется, она, считая себя безупречной, разыграла представление и ушла, но этим потаскухам… прошу прощения, я оговорился.

Хм, понимаю.

Культ Злого Бога не ладит с древними демонами… хотя нет, с Лилин они ладили.

— Я вижу, о чём думает Отец. Лилин была одним из немногих демонов, состоявших в Культе Злого Бога с самого начала. Несмотря на вражду между нами и демонами в древние времена, она сотрудничала с нами. Тогда… ах, Мари бы не понравилось, если бы я продолжил эту тему.

— …Ты знаешь, когда Мари начала верить в меня?

— Её история будет длинной. Она была высшим эльфом, который состоял в Культе Злого Бога ещё до меня. Рассказывать о ней можно бесконечно, но чтобы столь чистое существо…

Постой… чистое?

Мари, что же с тобой произошло после древних времён…

— …Остальное лучше услышать от неё самой. Из-за Запрета, который наложил Отец, мне трудно говорить дальше о древних временах.

Получив достаточно информации, я решил, что остальное услышу позже, и вместе с Декартесом вернулся в Культ Злого Бога.

Петраниа — с какой целью она выпускала из печатей именно тех Древних видов, которые связаны со мной?

Уже 2 фигуры, связанные с Культом Злого Бога: Святой Декартес и Лилин, демон Культа Злого Бога.

…

«Всё запутывается всё сильнее.»

Чем больше я узнавал, тем труднее мне было понять, о чём думает Петраниа.

Хранитель библиотеки.

— Другие могут и не знать, но тот, кто обитает в небесах, уж точно знает. На парящем в небе острове находится его библиотека, где собраны знания всей его жизни.

— Понимаю. Значит, вот оно что.

— Он сохраняет нейтралитет. Он просто управляет библиотекой, в которой хранится знание всего мира. Возможно, Учителю стоит навестить его.

Похоже, мне и правда стоит туда сходить.

Я не знаю целей Демьяна, не помню прошлого и ничего не знаю о Запрете, который наложил Демьян.

Но если существует древнее существо, ведающее всеми записями, то там наверняка найдутся сведения и о Запрете.

Я как раз готовился отправиться туда, решив, что такая поездка точно того стоит.

— …Отец, только остерегайтесь Библиотекаря.

— Что ты имеешь в виду?

Это был Декартес.

— Он и хранитель, и страж записей. Он неохотно открывает свои книги, а если и открывает, то умело смешивает огромные массивы сведений. Он именно такое существо.

— Но мне ведь всё равно нужно всё выяснить, разве нет?

— Отец, ради своей цели вы стёрли собственные воспоминания. Я тоже это знаю. Но я боюсь, что через него вам будет опасно возвращать память о прошлом.

Он опасался, что я приму ложные сведения за истину, если они будут искусно перемешаны.

Мало что так опасно, как неверная информация. Это действительно рискованно.

— Разумеется, если пойдёте, не показывайте, что вы бог. Хотя мне трудно поверить, что тот, кто так ненавидит богов, вас не узнает.

Ненавидит богов, значит.

Ну, раз я запечатал их, наверное, тех, кто ненавидит меня, всё-таки больше, чем тех, кто ко мне расположен.

Подумал я, обдумывая это.

Стоило мне пожелать, чтобы за спиной выросли огромные крылья, и они тут же появились.

Взмахнув этими громадными крыльями, я быстро поднялся в небо.

— …И правда, любой заподозрит неладное, увидев парящий в небе остров с огромной библиотекой.

Почему все эти существа так отчаянно пытаются бросаться в глаза?

Декартес скрывался глубоко под землёй, так что найти его было сложно, а вот остальные, наоборот, будто нарочно выставляли себя напоказ.

Скорпион не прятал свою гигантскую тушу, сидя прямо посреди пустыни, а Лилин зачем-то тоже выстроила себе дом в самой середине пустыни.

Похоже, никто из них и не думал скрываться.

Хотя, если точнее, таким существам, как они, просто не было нужды прятаться.

— …Чтоб вас. Опять проклятый бог. Заперли меня в этой чёртовой библиотеке. Ублюдки.

Едва я вошёл, как какой-то сквернословящий мужчина начал сыпать проклятиями.

— Могли бы хотя бы запечатать нормально, как остальных, а не тяп-ляп. Я столько лет даже поспать нормально не мог, только книги и читал. Тьфу, ну и…

Похоже, его бросало из крайности в крайность: он всё продолжал бормотать себе под нос, меняясь в лице, а затем наконец развалился на месте.

…

Когда я слышал слово «библиотекарь», то представлял кого-то более спокойного и степенного, но этот оказался полной противоположностью.

— Простите, здесь можно читать книги?

— Чёрт… всё насмарку… А? Это ещё что, посетитель?

В одно мгновение он оказался прямо передо мной.

Похоже, теперь, когда мои способности выросли, я сумел так тщательно изменить внешность, присутствие и даже саму энергию, что он не узнал меня.

И, к счастью, после его слов я только сильнее в этом убедился.

— Так, посмотрим… эти крылья… А! Посетитель-демон. Прошу прощения, в библиотеку уже очень давно никто не приходил… Ах, если бы только те заносчивые боги наверху, ничего бы такого не было, и посетителей было бы много.

Услышав, с какой откровенной враждой он говорит о богах, я тут же решил, что эту тайну унесу с собой в могилу.

— Посмотрим… с тех пор, как наложили Запрет, прошло уже немало времени… Хотя нет, раз сюда явился посетитель, значит, печать наконец сломана? Тогда вы, должно быть, уже из поздней эпохи.

— Что значит «поздняя эпоха»?

— Ах, раз уж посетители здесь редкость, расскажу хотя бы это. Древний пророк Орфей разделил время на нашу древнюю эпоху и грядущую позднюю эпоху. Он предсказал, что в позднюю эпоху наши печати будут сломаны, а Злой Бог сойдёт в этот мир. Хотя я, конечно, сомневаюсь, что этот ленивый бог сам бы сюда спустился…

Похоже, он был довольно разговорчивым.

Почти 13 минут он без остановки рассуждал о древней и поздней эпохах, а потом наконец вспомнил, зачем я пришёл, и начал показывать, где у него книги.

— Кстати, жаль, что все записи древней эпохи утрачены. Читайте тут сколько угодно — библиотека рада любому посетителю.

Это совсем не походило на то, что говорил Декартес.

Конечно, Декартес знал древнего Библиотекаря, а этот стоявший передо мной был запечатан кое-как, провёл бесчисленные годы за чтением книг и проклятиями в адрес богов.

Возможно, именно поэтому его характер по отношению к другим стал мягче.

[Провались ты, Злой Бог.]

Именно это было написано на 1-й странице книги, которую он мне дал.

— Ах да, я забыл сказать одну вещь. Это место открыто для всех, кроме 2 существ. Для богов оно закрыто.

Сказав это с широкой ухмылкой, он выхватил оружие.

Магия потекла у него так естественно, будто он просто дышал.

— Возможно, Командой Слова я и не смогу связать бога, но эта библиотека — мой домен. Даже тебе будет не так просто выбраться из этого пространства.

Магия сплелась в узор.

Холодная, вязкая, она стала подниматься, пытаясь сковать меня и придавить, но я без колебаний развеял её своей силой.

Сразу после этого я резко сократил дистанцию и ударил кулаком.

После нескольких столкновений он вытащил из пространственного кармана огромный лук, а я, в ответ, своей способностью призвал серый меч.

— Хе-хе, как же я хотел тебя убить.

Когда он натянул тетиву, окружающая мана отозвалась, и сам воздух задрожал.

…Легко не будет.

— Мой домен, говоришь? Похоже, ты не знаешь, кто вообще позволил существовать этому месту.

Я чувствовал энергию, пропитавшую всю библиотеку.

Знакомую энергию, тёплую и близкую, ту самую, которую я мог уловить всегда, стоило просто замереть.

Энергию, идущую изнутри меня — как я мог её не узнать?

— Я заберу эту силу обратно.

Только это я и сказал.

И сразу дрожащая энергия успокоилась.

Но он не отпустил тетиву и продолжал удерживать её.

Наполняя её собственной жизненной силой.

— Ты и правда так сильно ненавидишь богов.

— А если бы тебя заперли здесь одного и заставили всю жизнь пахать как идиота, ты бы обрадовался? А? Обрадовался бы?

Как только он отпустил тетиву, стрела, напитанная его жизненной силой, метнулась прямо к моему сердцу, будто собираясь пронзить его с одного удара.

Я мог бы без труда увернуться.

…Но почему-то почувствовал, что не должен.

Сам не знаю почему. Интуиция настойчиво предупреждала меня.

Она говорила, что, если я уклонюсь от этой стрелы, всё станет только хуже.

…

Колебался я недолго.

Как всегда, я думал, что на свою интуицию нельзя полагаться.

Она вечно сеяла ненужные сомнения и беспочвенную подозрительность.

Но в последнее время, когда осколки памяти Демьяна начали всплывать наружу, я понял, что эта интуиция — предупреждение самого Демьяна.

А раз так, на этот раз я почти ничем не рисковал, принимая удар.

Его стрела всё равно не могла убить бога.

— Хе-хе-хе, это что, твоя жалкая жалость? Тебе наконец стало жаль меня, того, кто столько времени в одиночку управлял этой огромной библиотекой? Ты считаешь меня жалким?

Едва коснувшись моего тела, его стрела рассеялась.

Похоже, с самого начала она и не должна была убивать.

Да, должно быть, именно так.

— …Признаю поражение. Ты победил. Значит, поздняя эпоха, о которой ты говорил, и правда настала… видимо, и это было частью того плана… А теперь убирайся.

Хотя моя сила и наполнила библиотеку, каким-то образом он сумел снова насытить её своей энергией и вытолкнуть меня наружу.

Жизненная сила, которая, как мне казалось, вошла в стрелу, на деле просто обманула мой взгляд и незаметно заполнила библиотеку.

Его контроль был впечатляющим.

— …Я больше не хочу туда возвращаться.

Его ненависть была настоящей, и последнее выражение его лица — тоже, так что я решил пока оставить его в покое.

Интересно, что он полностью сделал библиотеку, в которой когда-то была моя сила, своей.

— Отец, всё прошло хорошо?

— Лучше, чем я ожидал.

— Иногда он обрушивает удары с неба и уничтожает бесчисленные храмы Культа Злого Бога. Если он оскорбил вас, я сейчас же поднимусь туда и на этот раз разнесу его библиотеку…

— Нет, всё в порядке. Нужных сведений я не получил, но зато хотя бы развеял несколько заблуждений.

По крайней мере, теперь я знал точно: это действительно Демьян запер его в библиотеке.

Энергия, наполнявшая библиотеку, несомненно принадлежала Демьяну.

Не знаю, о чём он думал и что задумал, но это определённо было делом рук Демьяна.

«…Чем дальше, тем больше я сталкиваюсь с теми, кто связан с Демьяном…»

Дракон, которого я встретил первым.

Со скорпионом всё неясно, но Лилин и Декартес были из Культа Злого Бога, а теперь ещё и этот безымянный библиотекарь, запертый в библиотеке по воле бога.

Чем дальше, тем чаще мне попадались те, кто так или иначе был связан с Демьяном.

«…Это уже не может быть простым совпадением.»

С этим ощущением я вошёл в свою комнату.

Три в небе.

Один уже был книжником, а теперь проблемой оставались ещё двое.

— Башня, парящая в небе… да, без сомнений… это Башня Небытия.

— Башня Небытия, говоришь?

— В древние времена туда стекались мыслители, сомневавшиеся в самом существовании всего сущего. Особенно их владыка… даже в древности он был выдающимся стратегом. Он не был ни человеком, ни выжившим, но понимал людей лучше, чем кто-либо.

Декартес мог вычислить таких существ по древним историям и тем немногим зацепкам, что остались.

Существо из древних времён, и при этом не связанное Запретом Петрании.

Конечно, из-за Запрета, наложенного Демьяном, ему было трудно часто говорить об этом подробно, но такие предупреждения и пояснения он давал уже не раз.

— Там собрались пессимисты, очарованные его идеями. До чего же самодовольные и мрачные люди…

— Хм… ясно.

— Ах да, ещё 1 важная вещь. Все они — богоборцы. Впрочем, большинство из них — скорее неверующие, просто считающие, что богов не существует, а не утверждающие, что богов быть не должно…

— Значит, мне стоит быть осторожнее.

— Да, именно. В большинстве своём это примитивные люди, считающие, что само существование богов умаляет власть и творческие возможности человека.

Конечно, с точки зрения Декартеса, который всю жизнь верил в Злого Бога и следовал за ним, такие богоборцы вполне могли казаться примитивными, но я прекрасно понимал, откуда у них такие взгляды.

Они — философы и мыслители.

И как таковые, они вполне могли не верить в богов, могли судить обо всём логикой или считать, что боги ограничивают человека и сковывают его творчество.

Философы — это люди, которые смотрят на мир через собственную волю и собственную логику.

— Для начала… раз уж это место и правда набито террористами, если соберёшься туда, возьми с собой кого-нибудь. В моём случае это невозможно — я слишком известен, меня сразу узнают… так что в этот раз возьми с собой одного из апостолов Культа Злого Бога.

Апостол Культа Злого Бога на этот раз…

Я решил, что неплохо будет впервые за долгое время взять с собой Веронику.

— Дитя, в этот раз отправимся к башне вместе.

— Х-хорошо…

Вероника быстро собралась, да и мне особо было нечего готовить, так что мы выдвинулись почти сразу.

Я с помощью своей силы дал Веронике крылья, и, быстро взмывая в небо, вспоминал то, что Декартес рассказал о Башне Небытия.

Философы и маги.

Люди, запертые в идеалах.

«Они ненавидят абсолютный идеал, но сами добровольно живут в клетке идеалов.»

Декартес отзывался о них на удивление резко.

Я тоже хотел увидеть их и составить собственное мнение.

Если они действительно враждебны ко мне как к богу, то, естественно, станут переменной, а значит, их придётся сокрушить без остатка.

…Да, это было видно сразу.

Я поднял взгляд на лозунг, гордо высеченный перед Башней Небытия.

[Волей к власти мы убили бога.]

Лозунг, утверждающий, что они убили бога силой собственной воли.

С этой дерзкой надписью перед глазами я вошёл внутрь.

Внутри меня никто не остановил, и никто не узнал.

— Вот, значит, какими были философы древних времён…

Как и подобает философам древности, было любопытно смотреть, как они спорят друг с другом.

Поднимаясь всё выше по лестнице, мы в конце концов добрались до верхнего этажа.

— Значит, ты всё-таки дошёл так далеко, Прародитель всего сущего.

Мужчина с измученным видом выдохнул сигаретный дым и заговорил.

Иссохший человек с тёмным лицом зарылся в бумаги и, куря, смотрел на меня.

По одному его лицу можно было понять, какой тяжёлой была его жизнь.

— Если хочешь, я даже могу назвать тебя лордом Демьяном.

— Похоже, вы и правда по уши увязли в собственных идеологиях.

— Пожалуй. Сюда ведь приходят те, кого приводят собственные убеждения, так что у каждого в этой башне есть своя философия.

— Магов здесь немало.

— Если бы у них не было средств стать магами, разве смогли бы они с головой уйти в философские труды?

Вот почему здесь так много магов.

На деле Башня Небытия не представляла собой ничего особенно необычного.

Это было буквально место, где философы обсуждали свои идеи, опровергали доводы друг друга и вели бесконечные споры.

Но вместо того чтобы оскорблять друг друга, они предпочитали говорить логично, а атмосфера была не горячей, будто сейчас начнётся драка, а холодной, почти безжизненной: они разбирали предпосылки и выводы друг друга, словно расчленяли их по кускам.

Башня и правда полностью оправдывала своё название.

— Можешь отдыхать здесь сколько хочешь… хотя нет, не можешь. Ты ведь ненавидишь это место.

Я не успел спросить, что он имел в виду, как Башня Небытия исчезла.

Из-за этого мы с Вероникой чуть не рухнули прямо с неба.

— …Понятия не имею, о чём он вообще говорил.

— Я тоже…

Сказать всё, что хотел, а потом просто исчезнуть.

Самодовольства ему было не занимать.

— Раз уж так вышло, сегодня закончим и со вторым.

Даже Декартес не мог точно определить второго.

Он был не то чтобы совсем неизвестен, но среди драконов древности над облаками было слишком много тех, кого можно было бы предположить по обрывкам сведений.

Он мог назвать несколько самых сильных, но понять, кто именно появится, было невозможно.

— Там наверху… ага, это видно любому.

Размером достаточно, чтобы накрыть собой целое королевство.

Яростное убийственное намерение и давящая аура силы дрожали в воздухе, искажая само пространство вокруг.

— Ха-ха-ха! Я чувствую ауру бога. Что, хочешь снова скинуть меня в самую бездну, едва я вдохнул свежий воздух?!

— Да, именно так, дитя.

— Этот высокомерный тон, будто ты смотришь на всех сверху вниз, совсем не изменился! Я ждал этого с тех пор, как ты перебил наш род, запечатал нас и сбросил вниз.

После этих слов он уже не говорил — вместо этого ярость в нём заговорила сама.

Вокруг него взревели бури, и всё пространство наполнилось метелью.

Вероника обнажила меч, который я когда-то ей дал, и одним взмахом рассекла бурю.

— О, не думал, что в поздние времена найдётся такая великолепная женщина.

Её клинок столкнулся с его льдом.

Пока Вероника мечом крошила лёд, он совершенно естественно использовал Команду Слова.

Он не сковывал Веронику напрямую, но с помощью Команды Слова управлял льдом, искажал обзор и делал сам бой всё более хаотичным.

Хаос был его стихией, и чем сильнее всё вокруг превращалось в сумятицу, тем свободнее он двигался, всё быстрее, всё неуловимее.

Он понемногу выматывал противника, но Вероника тоже собрала всю силу в одном ударе и, несмотря на размытый обзор, точно рассекла шею древнего дракона.

— Кха!

Кровь хлынула рекой.

Меч, который я ей дал, был мечом суда — клинком, предназначенным для тех, кто таил к Злому Богу вражду и прочие мрачные чувства.

Алое пламя, поднявшееся по клинку Вероники, стало постепенно пожирать его шею.

Регенерация дракона отчаянно пыталась подавить это горение, но пламя суда продолжало жечь до самого конца, пока не начало полностью его поглощать.

— Какой жалкий конец, дитя.

— Кх… ху… в поздние времена ты всё ещё пытаешься повторить ту проклятую цель, принеся в жертву всех?

Это говорил прошлый Демьян.

Не я.

Я хотел это сказать.

Но рот так и не открылся.

Я просто молчал.

— Ты, ты! После всех тех жертв ты думаешь, что можешь снова осуществить ту цель, пожертвовав ещё большим? Ты…

В его голосе звучала скорбь.

Это уже не была прежняя ярость и ненависть, что хлестали в начале нашей встречи — теперь в голосе осталась лишь безнадёжная печаль.

Тело дракона рухнуло с неба.

— …Что вообще произошло в древние времена?

Что это была за проклятая цель, о которой даже Декартес не мог говорить из-за Запрета, который наложил сам Демьян, и как о ней узнала Ребекка?

Люсия, должно быть, знала, что эта катастрофа случится, так почему же она ничего не сделала и просто позволила всему идти своим чередом?

В мире, где, словно закатное солнце, на горизонте медленно оседает отчаяние и приближается разрушение,

чего именно пытался добиться Демьян?

«Он снова сказал о жертве. И о повторении.»

Неужели в древние времена Демьян уже однажды достиг этой цели, но всё вышло неидеально, и теперь он пытается повторить всё заново?

Я не знал, что именно тогда произошло, но всё равно вернулся в Культ Злого Бога.

Я закурил сигарету.

— Фух…

Комната наполнилась дымом.

Меня с головы до ног окутала странная, вязкая пустота.

.

.

.

Что я вообще пытался сделать?

— Верно, я не знаю. Но, раз уж мне открываются такие сведения, значит, за этим наверняка стоит какой-то замысел.

То ли это замысел Демьяна, то ли сама древняя эпоха требует, чтобы я вспомнил прошлое — со временем я всё равно это узнаю.

Я лёг на кровать и закрыл глаза.

…Не спеша. Надо двигаться не спеша.

Это было единственное, о чём я мог думать.

Из-за того невидимого, недосягаемого горизонта на меня смотрит некое существо.

Когда я впервые начал это чувствовать?

Не могу толком вспомнить.

— …Я вижу будущее.

Оно промелькнуло перед глазами.

Разрушенный мир.

Небесный дракон падает на землю, бесчисленные люди приносят себя в жертву, и всё повторяется вновь.

— …Это и есть будущее?

О бог.

Что ты хочешь показать, открывая мне эти бесчисленные жертвы и бесконечные повторения?

С тех пор я бежал без остановки.

Я не мог позволить себе отдых даже на один день.

Я боялся, что, стоит мне остановиться хотя бы на день, всё то бесчисленное множество событий, которое я увидел, повторится снова.

Поэтому я не мог отдохнуть ни дня, не мог остановиться ни на мгновение.

— Всем здравствуйте.

Вот почему я встречался с представителями всех рас, не давая себе ни дня передышки.

Нынешний период я назвал древней эпохой, а тот повторяющийся отрезок, что должен был прийти потом, — будущей эпохой.

Не останавливаясь ни на миг, я двигался вперёд, пытаясь выяснить, каков был план Злого Бога, чего он добивался и почему снова и снова повторял одно и то же.

И в тот миг, когда я наконец всё понял,

история повторилась.

— Дитя, мне придётся наложить на тебя Запрет.

Его глаза были красны, будто пропитаны кровью.

А волосы были темнее глубочайшей пустоты ночного неба.

— Ты не сможешь говорить ни о чём из того, что прочёл, и никому не сможешь открыть то, что узнал. Однако когда я снова сойду в этот мир, я позволю тебе смутно предостеречь других о том, что ты видел.

Злой Бог запечатал меня.

Сколько времени прошло с тех пор?

Я узнал ещё больше будущих исходов, увидел ещё больше вещей.

А потом Петраниа сняла с меня печать.

— Всё согласно воле Отца.

Отец.

Наверное, она говорила о Злом Боге.

Значит, и будущее, что я увидел, и моё освобождение из печати — всё это тоже было частью твоего замысла?

Если ты видишь насквозь всё сущее и знаешь любую истину, но всё равно не достигаешь своей цели, тогда почему я должен предупреждать тебя о будущем, которое уже и так тебе известно?

Причину я понял только позже, когда снова встретил тебя.

Но тогда я не знал ничего.

— ……

Я лишь смотрел, как он, выслушав моё предупреждение, слабо улыбается.

Я не понимал, зачем вообще предупреждать того, кто и так знает всё, но ты — величайший бог, значит, у тебя наверняка был свой план.

Если я всего лишь часть твоего замысла, тогда мне остаётся только следовать ему.

Так я и продолжил двигаться дальше.

К счастью, пробуждённые Петранией были в основном знаменитыми фигурами древности, представителями своих рас или теми, кто был тесно связан со Злым Богом.

— Алиус, Лилин. Значит, те 2 в пустыне… ясно.

Так и не поняв до конца, чего именно ты так отчаянно добиваешься и что пытаешься сделать, я всё равно продолжал идти вперёд.

Я снова встретил небесного дракона, встретил хозяина великого архива, величайшего философа и даже святого, скрывавшегося в самой глубокой подземной тьме.

У меня не было времени на отдых, и я всегда продолжал идти вперёд — и в древнюю эпоху, и в будущую.

— Древние виды. Я не понимаю, как тебе вообще удалось напрямую спустить их в этот мир.

И вот, пока я без устали двигался вперёд, во мне вдруг возник вопрос.

Почему я вообще так поступаю?

По мере того как этот вопрос становился всё глубже, бесчисленные души будто взбунтовались в моей голове, сея хаос, пока во мне наконец что-то не лопнуло, приводя к прозрению.

[[Орфей воспротивился Потоку Истории.]]

…Я понял.

Хотя истина и Запрет, обвившие моё тело, не позволяли мне произнести правду или записать её, я всё равно понял это — как внезапно пробудившийся инстинкт.

Стоя посреди тёмной ночи, что пришла следом, я скорбел.

Потому что понял: место, в котором существуем мы все, — всего лишь история.

«Демьян, даже ты, Злой Бог, всё это время лишь танцевал в её ладони.»

Он знал с самого начала.

Он уже знал, что, осознав истину, я либо сойду с ума, либо сам лишу себя жизни.

И последняя часть его замысла обернулась вспять.

[Дитя, дитя, прожившее ещё одну эпоху. Сможешь в этот раз лучше?]

Я — пророк.

Я встретил того, кто управляет временем, и заключил договор с богом, в которого верил древнейший владыка времени.

Этот человек, возможно, уже не помнит меня, но какое это имеет значение?

Я продолжил идти вперёд.

У меня не было времени оглядываться.

Я понял, что великое существо, наблюдающее за нами из-за того невидимого горизонта, на самом деле бесконечно мало и хрупко.

И потому я не впал в отчаяние.

Тот человек воспротивился Потоку Истории, но так и не сумел вырваться из оков.

Поэтому, зная, что я скоро узнаю истину, он раньше всех наложил оковы на меня.

Чтобы я не перестал узнавать любую историю.

— …Ещё 1 раз.

Перейти через время — проще простого.

Все наверняка понимают, насколько это поразительно, но я возвращался снова и снова, бесконечное число раз.

Пока не появился человек, который мог бы без труда встречаться с бесчисленным множеством других, копить знания и двигаться вперёд с наибольшей эффективностью.

И среди всех этих повторов сильнее всего отличался, наконец, 253-й цикл.

— …Орфей?

Тогда этот человек впервые стёр собственные воспоминания.

И в тот момент я наконец всё понял.

Понял, что этот откат времени уже дошёл до предела и что этот шанс — последний.

Я не мог прямо открыть ему истину, но мог напомнить о будущем.

Насмешливо, шаг за шагом подводя тебя к тому, чтобы ты сам раскрыл все факты.

А затем, полностью освободившись от оков, ослабевших в обмен на воспоминания, наконец сделать этот мир по-настоящему свободным.

Те существа по ту сторону наверняка либо с усмешкой наблюдали за нами, либо считали всё это скучным кукольным представлением.

Вот почему я не мог остановиться.

Не мог остановиться, потому что нет ничего отвратительнее, чем видеть, как нашу жизнь и саму нашу ценность столь ничтожно обесценивают.

[Дитя, ты зашёл уже так далеко.]

Я снова мог встречаться с тобой во снах.

С яростным лицом и аурой, достойной называться тиранической, — но я знаю, что ты родитель всего сущего.

Другие могли считать тебя тем, кто раз за разом приносит всех в жертву, но я видел тебя иначе.

Потому что я знаю: среди всех нас именно ты жертвуешь собой больше всех и думаешь о нас больше всех.

— Почему именно я?

[Ну, не знаю. Ты всегда был там в конце. Ты был во всех вариантах будущего, и мне захотелось увидеть такое будущее, где ты сам знаешь будущее. И результат получился невыразимо прекрасным.]

— Почему ты сам не решил всё своей силой за все эти долгие годы?

[Боги не всесильны и не всеведущи. Просто мы знаем и можем больше, чем другие. То же самое касается и Люсии. Мы способны на многое, но именно поэтому и связаны историей.]

И потому мы не можем свободно действовать.

Но у тебя есть талант.

Пока на тебе лежит Запрет, тебя не смогут полностью связать ни моя сила, ни сила самой истории.

Я доверил это тебе, потому что ты способен идти вперёд без отдыха и достигать того, чего желаешь.

— …Надеюсь, ты добьёшься того, чего хочешь.

Вся эта история была героическим сказанием, в котором убивают даже Злого Бога.

И всё же он понемногу менял эту историю.

А благодаря моему вмешательству сам каркас истории мог быть изменён полностью.

[Декаприум]

История.

Я тоже посею ту самую историю, которой ты так желал.

Я сам создал её и устроил так, чтобы люди из Культа Злого Бога её получили.

А всё остальное доверил Демьяну во сне.

Он сказал, что у него есть хороший план, для которого это необходимо, и, поскольку я доверял ему больше, чем кому-либо, я отдал всё в его руки.

[Следующий раз будет последним.]

Не этот, а следующий.

Сказав, что следующий раз станет последним, он больше никогда не приходил в мои сны.

Я знаю будущее и пережил его бессчётное количество раз.

254-й цикл.

В нём я действовал наиболее эффективно.

Я бесчисленное множество раз говорил и договаривался с высшими видами — с теми, с кем люди по природе своей не могли даже встретиться.

— Петраниа. Ты тоже была частью замысла для будущей эпохи, как и я.

— …Всё ради Отца.

Повторяя эти слова, как кукла, она вскоре снова начинала ломать печати.

Всегда одни и те же места.

Всегда одни и те же цели.

И я тоже, осознанно или нет, помогал ей из тени.

Не из чувства родства, а потому что то будущее, где я ей помогал, было красивее.

— Ты ведь наверняка не запомнишь всего этого.

Моё сознание медленно уходило вглубь.

Я жил так слишком долго. Теперь мне хотелось спокойно уйти на самое дно.

Мне хотелось последовать за теми, кто ушёл раньше.

«…Теперь твоя очередь.»

Последний цикл.

Смогу ли я наконец встретить по-настоящему прекрасную смерть?

Я пошёл к тебе.

— …Орфей?

Лицо, которое ничего не помнит.

Я видел тебя — того, кто сможет полностью освободиться от оков, если вернёт силу прошлого ценой утраченных воспоминаний.

И я предупредил тебя — с насмешкой.

…Поставим всё на этот цикл.

Я — старик, прокладывающий путь.

Первый пророк, знающий будущее, провидец, представитель человечества, дольше всех существующий без конца.

— …Злой Бог, я и представить не мог, что ты вернёшь свою славу.

И я начал последний акт.

Теперь мне ещё предстояло встретиться с двумя Древними видами в море, пятью в горах и двумя на снежных равнинах.

Одним из тех, кто находился на снежных равнинах, был предок Адель — Арпелиус. Раз уж это был он, я не слишком волновался.

Значит, начать стоило с меньшего числа, то есть с моря…

— Тиран, он, бушует, в море.

Услышав эти короткие ключевые слова — море и тиран, — Терасия, которая спокойно пила со мной чай, сразу поняла, о ком речь.

— Если это тиран моря… значит, это Мудрый Король. Его имя не сохранилось, но он был королём народа моря и одновременно тираном, правившим океаном. Он охотился на морских драконов и подчинил себе всех, кто жил в море. Его называли Мудрым Королём, потому что именно он принёс народу моря золотой век, но в то же время его звали тираном.

— Понимаю.

То есть, по сути, это просто король, который хорошо правил и создал могущественное государство?

Но он русал.

И всё же мне было любопытно, насколько же выдающимся он должен был быть, если простое государство народа моря сумело войти в число великих сил среди таких высших видов древности, как драконы и демоны.

«В конце концов, до сих пор появлялись только те древние существа, которые так или иначе были связаны с Демьяном.»

Среди древних существ, которых я встретил до сих пор, людей было особенно много, но это было неудивительно — людей всегда было больше всего.

3 дракона — тоже неудивительно, ведь в ту эпоху среди сильнейших существ было немало драконов.

Демонов… если считать Петранию, то 2. Почти как у драконов.

Остальные — скорпионы, русалы и тому подобные.

Складывалось ощущение, будто среди сильнейших существ той эпохи из печатей выходили только те, кто был связан с Демьяном.

Петраниа, что ты задумала, чего ты пытаешься добиться?

— Хм… Отец, вы здесь?

В Культе Злого Бога было ровно 3 человека, которые называли меня Отцом.

Абель, Вероника и Декартес.

На этот раз, судя по голосу, это был Абель.

— Да, что случилось?

— Мне удалось уничтожить Древний вид. Я смог справиться с 3 в горах, чья энергия, как вы и говорили, ощущалась слабо.

— Хорошо, ты отлично справился.

Судя по случаю с Декартесом, слабая энергия ещё не означала, что противник действительно слаб, но, к счастью, похоже, всё прошло успешно.

— Бывший Святой и леди Лилин, которая недавно присоединилась к культу, очень помогли.

Бывший Святой…

Похоже, ты всерьёз решил закрепить своё положение.

Хотя он тоже давно превзошёл сам титул Святого, он называет меня Отцом, но сам себя Святым не именует.

Ну, такая детская ревность по-своему даже мила.

— Кроме того, Мари получила силу от Древа Мира и окончательно заняла место в центре жизни.

…Она получила силу от Древа Мира?

Цветок в моей комнате… нет, раз сила ещё чувствуется, значит, цветок всё ещё цел.

Мне не давала покоя мысль, что Древо Мира не передало ей силу добровольно — Мари просто забрала её.

— Понятно, это хорошая новость.

— Так что с теми, кто в горах, мы, скорее всего, справимся, а вот снежные равнины…

— Этим я займусь после того, как вернусь с моря.

Жаль, что я не встречусь с теми, кто в горах, но если бы они оказались полезными и готовы были говорить, Абель, а если не он, то хотя бы Мари, наверняка уже привели бы их.

Так что столь быстрый прогресс меня вполне устраивал.

— Раз уж с остальными всё уже решено, почему бы вам не отправиться к морю вместе со мной? Хоть немного смените обстановку.

Наверное, из-за того, что в последнее время мы были слишком заняты охотой на Древние виды, у нас почти не оставалось времени просто побыть вместе.

Похоже, всем хотелось хоть ненадолго выбраться со мной наружу.

— Д-да, давайте пойдём все вместе.

И правда, каким-то образом все уже собрались и смотрели на меня тем самым взглядом.

Ну, хотя бы радовало, что, если дело примет плохой оборот, здесь собрались достаточно сильные люди, чтобы в случае чего стереть всё королевство народа моря с лица земли.

С такой силой они без труда смогут отступить, даже если я не смогу сразу вмешаться.

— Кажется, в последний раз мы вот так собирались ещё в пустыне.

Даже Беатрис пришла, так что это и правда начинало походить на поездку.

Тогда мы тоже неплохо провели время.

Раз Сесилия, Рю и Беатрис всё-таки нашли время в своём плотном расписании, можно было хотя бы немного насладиться этим как настоящим путешествием.

Я раздал каждому из детей украшение — кольцо или ожерелье.

— На всякий случай. Если окажетесь в опасности, я смогу мгновенно перенести вас к себе, так что лучше носите их при себе.

— Ох, злой бог наконец-то подарил мне кольцо. Это значит, что вы наконец приняли мои чувства?

— Мари, ты всё такая же… нет, я оговорилась. Мари, ты и раньше так себя вела с Отцом?

Как ни посмотри, Лилин и Декартес явно знают о Мари.

И всё же, несмотря на это, они разыгрывают этот неубедительный спектакль — скорее всего, Мари им просто пригрозила.

Если честно, мне уже не так важно, древнее она существо или нет.

Конечно, будь это Демьян, он наверняка наложил бы на Мари Запрет, сбежала ли она из печати сама или её вовсе никогда не запечатывали.

Возможно, именно поэтому она до сих пор не может рассказать мне многое из того, что хотела бы.

Я не знаю, почему она так и не призналась, что состоит в Культе Злого Бога ещё с древних времён, но если она сама решила никогда не открывать своё истинное лицо, пусть будет так.

— Ладно, отправляемся. Сначала Мари, Адель и Вероника будут сдерживать ситуацию изнутри, если начнётся бой, а с вами, Лилин и Декартес… мне нужно кое-что обсудить.

— Обсудить… раз Отец сам так говорит, значит, дело и правда серьёзное.

Я отвёл 2 древних существа — Декартеса и Лилин — в отдельную комнату внутри воздушного корабля.

Декартес, как обычно, медленно шёл, гремя костями, а Лилин сохраняла свою странную манеру речи.

— …Можете сказать мне, кого именно, по вашим словам, я приносил в жертву в прошлом?

Как ни думай, всё это было слишком странно.

Что за существо я был в древности, если запечатывал и накладывал Запреты на бесчисленные виды, включая даже Культ Злого Бога?

И эта манера речи.

— Я понимаю, что вы не можете об этом говорить. Тогда хотя бы скажите: в прошлом я тоже разговаривал вот так?

— Да, именно так. Отец всегда говорил мягко, словно убаюкивал и успокаивал нас.

…Я использую такую манеру речи просто потому, что она помогает выглядеть более похожим на бога.

Это просто совпадение? Или же подсознание Демьяна тоже подталкивает меня говорить именно так?

На оригинальную историю и правда уже нельзя было полагаться.

По сути, тот самый «оригинал» изображал Демьяна лишь жестоким злодеем, которому было плевать даже на союзников, но ни одной полноценной сцены или внятного описания самого Демьяна там так и не было.

Лишь несколько строк о его внешности и его поступках.

Для того, кого называли Злым Богом, Демьян казался слишком уж добрым и слишком уж по-отечески ведущим других… нет, не так.

Ведь именно Демьян довёл мир до грани разрушения, принёс смерть, да и сама Ребекка признала, что его цель вовсе не была бескорыстной.

— …Трудно. Я совершенно не понимаю, чем занимался мой прошлый «я».

— Однако среди множества пророчеств Орфея большинство касались именно Отца. Он говорил, что поздние поколения и древние соберутся вместе, чтобы в конце концов вернуть былую славу.

Что Орфей сказал мне при первой встрече?

Ты вернул себе былую славу. Что-то в этом роде.

Возвращение славы. Он произнёс это в тот самый миг, как увидел меня, и после того как я услышал о его старых пророчествах, это уже не казалось совпадением.

У меня было чувство, будто где-то в глубине пришёл в движение огромный механизм судьбы.

…Неприятное чувство.

— Вернуть былую славу, значит.

Это значит обрести силу, о которой говорили Короли духов, — силу, способную убить даже их?

Мари унаследовала силу Древа Мира.

Декартес и Лилин, достаточно могущественные, чтобы считаться одними из сильнейших в этом мире, примкнули к Культу Злого Бога.

Адель стала Драконьим Лордом, и даже Герой встал на сторону Культа Злого Бога.

…Наша сила росла неестественно быстро, почти пугающе.

Словно всё это собиралось ради какой-то огромной войны, которая вот-вот должна начаться.

— Лилин, у меня для тебя особое поручение. Найди Петранию — демона, такого же, как ты.

— Ей, нравилось, быть, рядом, со Злым Богом.

Ей нравилось быть рядом со мной?

— …Декартес, ты можешь объяснить, что это значит?

— Она была одной из руководителей Культа Злого Бога, а потом внезапно исчезла. Какова бы ни была её причина, исчезнуть в самый опасный момент, когда помощь была нужна больше всего, — это уже предательство…

— …Да, теперь, кажется, я начинаю понимать.

И враждебность Декартеса к демонам тоже.

Я не знаю, почему Петраниа ушла из Культа Злого Бога, но сейчас она оживляет Древние виды.

Предательство против меня? Нет, этого я не узнаю, пока не встречусь с ней лицом к лицу.

— Я, пойду, первой, вниз.

Лилин легко выпрыгнула в окно.

Я проследил взглядом, как она исчезает, а затем вышел из комнаты.

Я получил столько сведений, сколько смог, и всё же во мне росло странное чувство: чем ближе я подхожу к истине, тем сильнее ощущение, что мне нельзя к ней приближаться — и в то же время что-то внутри упорно требовало эту дверь открыть.

У меня кружилась голова и мутило.

— …Ладно, давайте уже быстрее.

Сказал я, глядя в окно.

Воздух был холодным.

Тиран Моря, чьё имя неизвестно, был настолько выдающимся правителем, что его называли Мудрым Королём народа моря.

«…То огромное подводное царство, которое видно даже издалека, должно принадлежать именно этому русалу.»

Существо, которое, обладая телом русала, сумело создать могущественное государство и выжить в эпоху, переполненную сильнейшими существами. Народ моря не отличался ни особой плодовитостью, ни выдающейся личной силой — скорее, это были обычные и не слишком сильные существа, — и всё же он сумел построить с ними великую державу. Мне было любопытно, насколько же он сам силён.

— Я дарую всем способность дышать под водой.

Он без всякого труда наделил нас возможностью дышать под водой. Превратив нас всех в русалов, он вошёл в царство вместе с нами.

— Эй, я не узнаю ваши лица… Вы из поздних поколений народа моря?

К счастью, Декартесу досталась искусственная кожа. Иначе верхняя половина тела лича с русалочьим хвостом вместо ног… зрелище было бы жутковатое.

— Да, верно. Раз уж сам великий король лично явился к морю, разве не должны мы выказать Его Величеству всё возможное почтение?

— Ха-ха-ха! Из всех, кого я встречал из поздних поколений, твои слова нравятся мне больше всего! Идём за мной!

Они и правда построили царство под водой. Как я уже видел раньше — в Башне и в Библиотеке, — у меня возникло ощущение, что Демьян запечатал не только их самих, но и целые их владения. Глядя на древних русалов, которые до сих пор живут здесь, и на само уцелевшее царство… похоже, так оно и было.

— Недавно ублюдки из Башни Небытия опять устроили беспорядки, так что на восстановление уйдёт время, но это и есть слава нашего народа моря!

Огромный и величественный дворец. Да, местами он был разрушен, но всё ещё сохранял облик почти целого царства. Гигантское подводное государство светилось жизнью и при этом совершенно открыто держалось на тяжёлой зависимости от своего короля. Огромные статуи, подданные, следующие за ним почти как фанатики, с почти религиозным пылом.

Если спросить, нормальна ли это атмосфера для государства, я бы, конечно, ответил — нет. Но, несмотря на это, место не выглядело плохим. По крайней мере, в отличие от угрюмой, мрачной атмосферы умирающей страны, здесь чувствовались энергия и надежда — пусть даже и завязанные на одном-единственном существе.

— Ну, наверное, причина, по которой те ублюдки не могут так просто к нам вторгнуться, в том, что мы — величайший народ моря. Пока наш король нас защищает, чего нам бояться!

Он с пафосом рассказывал преувеличенные героические истории, но детей, похоже, интересовало совсем другое.

— Прочность разочаровывает. Обрушиться от нескольких заклинаний… неужели всё величие прошлого было только на словах?

— Хм… с такой конструкцией сюда несложно пробраться. Похоже, они просто исходят из того, что люди не способны дышать под водой, а значит, с точки зрения покушения это место слишком уязвимо.

Каждый из них тихо высказывал своё честное мнение. К счастью, русал был так увлечён историями о великих деяниях короля, что даже не услышал их шёпота.

— Выглядит вкусно! Что это такое?

— И правда, малышка знает толк. Это мясо дракона, который самонадеянно объявил себя королём моря.

Я начинаю думать, что драконы встречаются довольно часто. Их всё время кто-то убивает. Может, они вовсе не были высшим видом, а, наоборот, довольно слабыми существами. Такая мысль мелькнула у меня в голове, но я быстро сосредоточился на том, чтобы успокоить Адель, которая рядом уже начинала собирать силу.

— Адель, потом спокойно выпьем чаю и остынем. Позже я дам тебе ещё один шанс.

— …Ладно. Но ты обязательно сдержишь слово.

— Сдержу. Непременно.

Адель ответила тихо, но в её голосе бушевал гнев. Я понимал, что она изо всех сил подавляет пылающее желание отомстить за своих сородичей, и потому решил действительно дать ей такую возможность. Но прежде мне нужно было узнать об этом месте больше.

— Раз уж это такой примитивный вид, король постарался истребить их как следует, а мясо раздал даже самым низшим из народа моря, чтобы все могли без различий поучаствовать в пире. Разве это не величественно!

То ли он был до невозможности туп, то ли просто совершенно ничего не замечал, но он даже не понял, что стоящая перед ним Адель уже дрожит. И он совершенно не чувствовал той яростной энергии, что исходила от неё. Я уже понимал — скорее всего, из всех них именно ты умрёшь самой страшной смертью. И причина проста: твой бессмысленный трёп.

— Раз у нас достаточно пустующих домов, ступайте туда. Подадите заявку — и уже сегодня вам выделят один из свободных домов. Удачи вам, большая семья!

Большая семья, значит?

…Ну, среди нас Декартес выглядит самым старшим, но нет — они зовут меня Отцом. Интересно, что именно навело его на мысль, что мы — одна большая семья? Хотя, если подумать, через веру и преданность мы и правда связаны между собой. По сути, мы действительно семья. Мы всегда остаёмся в одном месте, действуем вместе, каждый по своей роли, и даже за стол садимся все вместе… да, мы и правда словно члены одного дома.

— Похоже, управлением занимаются вон там.

— Мне сказали, что там работает канцлер народа моря. Говорят, он человек без сердца.

— Понятно.

Канцлер. Русал, настолько выдающийся, что именно ему доверили управление государством и всей политикой. Выходит, выдающийся король не тащил всё на себе в одиночку, а сумел собрать рядом с собой и других выдающихся русалов, превратив всё в единую систему. Хотя, конечно, сам король пользовался почти безграничной поддержкой подданных. Впрочем, меня не слишком интересовало, как именно устроено это государство. Главное — понять, связан ли правящий здесь король с Демьяном и станет ли он нашим союзником или умрёт.

Те, кого я не убил, — это Башня Небытия и Библиотека. Библиотеку я не тронул, потому что это показалось неправильным, а Башню Небытия — потому что она нам почти не мешала. По какой-то причине мне казалось, что с Мастером Магической Башни мне ещё нужно поговорить.

— Главная цель Отца — встретиться именно с ним. Однако странно. Отец, вы ведь сами говорили, что все существа, вышедшие из печатей, так или иначе связаны с вами.

— Да, именно так.

— Но у Культа Злого Бога с морем всегда было мало общего. Они господствовали на суше, но почти не заходили в океан. Они не могли дышать под водой, а значит, у них просто не было причин спускаться сюда.

— Хм, и правда странно.

— Поэтому я подозреваю, что это место может быть связано с Отцом меньше остальных. Хотя, если исключить только это место, всё остальное, скорее всего, связано — нет, будет точнее сказать, связано вообще всё.

Про тех, кто в горах, я судить не могу — я их ещё не встречал, — но сам Декартес считал, что и они тесно со мной связаны. Если так, значит, мои догадки не совсем ошибочны… хотя связь между Демьяном и скорпионом я всё ещё не понимал.

— Хм… Я бы хотел услышать, что происходило до моего появления, но единственное существо, которое могло бы об этом рассказать, связано Запретом ещё сильнее, чем я, и потому не может произнести ни слова.

…Мари. Да, Мари появилась в Культе Злого Бога ещё до Декартеса, так что, возможно, она могла бы многое рассказать, но Запрет, наложенный на неё, куда тяжелее. …Кстати, сколько вообще существует это царство?

— Отец, вам бы не помешало лучше держать лицо. К счастью, история этого царства была у меня под рукой. Скорее, она может быть связана с предками нынешнего короля.

То есть дело может быть связано с его родителями или кем-то из прежних правителей. Да, слова Декартеса звучали убедительно.

— Кстати, Абель, ты быстро добыл нам дом.

— …Мне сразу выдали документы, назвав меня образцовым патриотом. Я и не думал, что народ моря так страдает от низкой рождаемости.

Пока мы с Декартесом разговаривали, Абель уже успел получить документы на дом. К счастью, всё прошло быстро… вернее, государство само управляет всем жильём и распределяет его в зависимости от размера семьи. Вот как здесь всё устроено.

— Раз уж у нас теперь есть целый дом… можно я убью их всех?

— …Пока нет.

Для начала стоит хотя бы поговорить, а уже потом решать, убивать их или нет. Конечно, обычному жителю встретиться с королём почти невозможно. Однако у Декартеса был способ сделать это реальностью.

— Как вы уже слышали, здесь постоянно не хватает людей. Сам народ моря редок, рождаемость у них низкая, и размножаются они плохо. Так что такая большая семья, как у нас, для них — почти чудо.

— Но это ведь ещё не значит, что мы сможем увидеть короля…

— Наоборот. Народ моря, как и гарпии, испытывает сильнейшую привязанность к своим сородичам. Именно поэтому в этом государстве нам так быстро выдали дом, даже не задумываясь, не убийцы ли мы и не террористы ли.

Хотя царство и выглядело большим и многолюдным, за кулисами население убывало без остановки. Само государство было неустойчивым уже из-за природы своего народа.

— Судя по ощущаемой мной энергии, в этом царстве около 2 миллионов русалов. Всего 2 миллиона на весь древний народ моря, собранный здесь, и даже это число продолжает сокращаться…

— Значит, такая семья, как мы, для них действительно редкость.

— А раз так, за этим последуют и привилегии. Например, продвигаться по службе будет куда легче. Так они подталкивают свой народ заводить больше детей.

Проще говоря, пробиться наверх у нас здесь шансов больше, чем у остальных.

— Для входа во дворец лучше всего подойдут Отец, я, Мари и Абель. А если нужны люди для прикрытия в роли рыцарей, то подойдут Цезарь и Вероника. Остальные не должны просто сидеть без дела — пусть займутся каким-нибудь ремеслом или торговлей и заодно собирают и обрабатывают информацию.

Порой, глядя на Декартеса, я почему-то вспоминал Абеля. Мне даже начинало казаться, что примерно таким Абель и станет, когда наберётся ещё больше опыта. С возрастом в голову и правда лезут странные мысли.

— Тогда пойдём потихоньку внутрь.

И так прошёл один месяц.

Так уж вышло, что я начал готовиться к экзамену на государственную службу вместе с Декартесом и Абелем — к тому, чем не занимался даже до переселения.

И что ещё хуже, учить мне пришлось не человеческую историю, а историю народа моря.

— На удивление простая история.

— Ну, вся история народа моря сводится к тому, что их постоянно захватывали и грабили высшие виды. Если запомнишь названия рас-захватчиков, то будешь знать уже больше половины их истории.

— И правда.

Вся их история состояла из вторжений, разграблений и войн.

И, как ни странно, сама их история была не такой уж длинной.

Стоило узнать несколько вещей о древних временах — и можно считать, что ты уже выучил почти всё.

— Их репутация мудрой расы существует только по сравнению с людьми. К тому же, поскольку это слабый вид, они не раз стояли на грани вымирания, из-за чего многие записи были утрачены. К счастью, учить тут особо нечего.

И это действительно было к счастью.

Если бы записей сохранилось много, у меня бы голова разболелась ещё сильнее.

После 3 недель учёбы я сдал экзамен и через 1 месяц после прибытия сюда наконец смог попасть в замок.

К счастью, хотя Культ Злого Бога и в какой-то степени зависел от руководителей, Абель выстроил настолько хорошую систему, что даже без них она могла нормально работать целый год.

Кроме того, там были управляющие среднего звена вроде Героя Герхардт, Ребекки и Беатрис, которая после долгих уговоров всё же согласилась остаться, несмотря на свои сложные условия, — так что всё было под контролем.

С самого начала Беатрис доказала свои выдающиеся способности, управляя Культом Злого Бога параллельно с Империей, так что я мог спокойно доверить ей все эти обязанности.

— Кстати, всё прошло на удивление гладко.

— Судя по тому, что пока никаких лишних движений нет… похоже, никто ещё не понял, как обойти Запрет на перемещение. К счастью, благодаря этому мы можем задержаться здесь подольше…

— Пока лучше сосредоточиться на этом, а не ломать голову над всем остальным. Лилин ведь уже получила другое поручение, верно?

Петраниа.

Раз уж Лилин тоже была демоном, похоже, в Культе Злого Бога их было всего 2.

Они наверняка часто сталкивались, так что я решил, что между ними должно быть достаточно нитей. Поэтому поиски Петрании я и поручил Лилин.

Мне хотелось узнать, зачем Петраниа освобождала Древние виды из печатей и почему предала Культ Злого Бога.

А если получится, то ещё и услышать что-нибудь об Орфее.

— Входит Его Величество Король!

Его Величество Король.

Король народа моря и владыка этого обширного царства.

Его звали Лекалигус.

Именно ради встречи с ним мы и пришли сюда.

— Мой народ! Я благодарю вас, тех, кто воздвиг башни знания и, подобно героям, добровольно пришёл сюда!

У него был низкий, густой голос, а сам он, для мужчины средних лет, был весьма красив.

В каждом его движении чувствовалась харизма, зрелое обаяние и уверенность.

Он выглядел как безупречно вылепленный политик прямо из фильма.

Словно человек, десятилетиями живший политикой, — волосы уже побелели от прожитых лет.

— Вы — воины, сражавшиеся с драконами, храбрые герои, которые противостояли злому культу, правившему землёй. И, как и они, вы пришли сюда с благородной целью. Я не знаю, какие намерения у вас в сердце, но как король хочу поддержать всё, чего вы добиваетесь.

Собрав в одном месте всех, кто вошёл через ворота и двери, он сказал это, прочистил горло и продолжил:

— Если вы готовы жертвовать собой ради страны, тогда я хочу создать государство, где я возьму на себя ответственность за ваши жизни, и где мы все вместе сможем идти вперёд. Сколько дискриминации и лишений пришлось пережить нашему народу моря! Злые религии суши! Морские драконы! Магические Башни в небесах! Я хочу принести нам мир, чтобы никто из них больше не смог причинить нам вред!

Кстати, Декартес, который сам был живым свидетелем той эпохи, уже рассказал нам, что с нашим Культом Злого Бога они никогда не воевали.

Нет, скорее, по его словам, мы даже не обращали на них внимания.

А теперь здесь на полном серьёзе лепят пропагандистские легенды о героях и битвах, которых никогда не было.

Если смотреть на него без прикрас, он был типичным диктатором, любящим социалистическую пропаганду.

Неудивительно, что у него так хорошо шли политические игры.

— Впечатляет. Всего несколькими словами так раскачивать общественное мнение.

— Это и есть политика. Хотя я сам никогда не стремился к политике… похоже, он владеет чем-то вроде массового гипноза.

Мне и раньше казалась странной эта чрезмерная восторженность толпы, но теперь всё вставало на свои места.

Здесь явно действовала какая-то сила — если он и правда умеет накладывать массовый гипноз, такие реакции неудивительны.

Наверное, это разновидность техники, когда в слова вкладывается сила… что-то вроде Команды Слова.

Пусть и в урезанном виде, но для такого низшего вида, как народ моря, умение подражать Команде Слова, обычно доступной лишь высшим видам, уже само по себе поражало.

Одного этого было достаточно, чтобы понять: он обладает способностями, выходящими далеко за пределы обычного русала.

— Отец, это и так очевидно, но абсолютно добрым он точно не выглядит.

— Забавно слышать рассуждения о добре и зле от нас, разве нет?

— Это правда, но…

Важнее всего то, что мы и сами сдерживаем Древние виды вовсе не из каких-то исключительно благих побуждений.

Я и не абсолютное зло, но скорее всего просто стою в стороне, а потому мои поступки всё же ближе к злу.

Я — тот, кто поддерживает то, что делают мои дети, и наша охота на Древние виды — либо лицемерие, либо самоуспокоение.

Если честно, во мне есть и обычное любопытство к прошлому.

— Нам нужно просто сделать то, что мы делали всегда. Выслушать его, решить, что с ним делать, и если на нашу сторону он не встанет — убить.

Как и всегда.

Не задумываться о тех, кто не с нами.

Заранее устранять тех, кого нельзя взять к себе, и приводить тех, кого можно.

Нам остаётся только действовать так, как мы действовали всегда.

— Поэтому я хочу, чтобы вы знали: я возлагаю на вас большие надежды, всегда верю в вас и надеюсь, что ради нашей страны вы и дальше будете идти вперёд вместе со мной.

— Это честь для нас, Ваше Величество!

Под оглушительные крики король величественно покинул зал.

Люди моря взорвались аплодисментами и возгласами ещё сильнее при виде уходящего короля.

С людьми он действительно умел обращаться.

Конечно, это были русалы, но по сути — те же люди, только рождаемость у них ниже, а умственные способности слегка слабее, так что его ораторский талант и правда впечатлял.

— Вы видели это сегодня? Я видел бога! Король указал нам путь! Пойдёмте за ним! Пойдёмте!

Я так и не понял, был ли это специально подосланный зазывала или же искренне восторженный сторонник.

В его голосе явно было что-то настоящее, но в то же время вполне возможно, что таких людей заранее расставили по толпе.

И без того разогретая атмосфера после этого буквально взорвалась оглушительным ликованием.

Этот безумный восторг в накалённой до предела толпе действовал мне на нервы.

— Похоже, всё настоящее начнётся только завтра, так что сегодня лучше на этом закончить.

— Да, так и сделаем.

Король Моря ничего о нас не знал.

Зато мы уже успели узнать его внешность, манеру поведения и даже привычки в речи.

И ещё выяснили, что он умеет использовать нечто, похожее на Команду Слова, — почти как массовый гипноз.

Что в бою, что на войне всё в конечном счёте упирается в информацию.

Пока противник почти ничего о нас не знает, мы уже успели многое выяснить о нём.

К тому же мы вовсю пользовались сведениями, которые собирали в трактирах Терасия, Рю, Сесилия и остальные.

1 месяц.

Именно столько нам понадобилось, чтобы пробраться в замок.

— Раз уж все успешно сдали экзамен, давайте выпьем.

— Я собрал всевозможные древние редкие напитки. Давайте выпьем.

Декартес в своём настоящем облике, гремя костями, открыл пространственный карман и достал оттуда алкоголь.

Каждый раз, когда он использует свою силу, я снова понимаю, насколько все энергии, которые ощущаются в этом мире, на самом деле не так просты.

Иногда его присутствие кажется едва заметным, но стоит ему пустить в ход силу — и оно становится мощнее, чем у кого бы то ни было.

Глядя на то, как мастерски он скрывает свою энергию, так что даже я едва могу её уловить, невольно начинаешь задумываться, сколько силы он на самом деле прячет.

Сейчас из всех существ, которых я чувствую, от него одновременно исходят и самые слабые, и самые сильные колебания.

Сравниться с ним могут разве что Адель и её предок Арпелиус на снежных равнинах.

Ну и ещё Мари, Орфей и Петраниа, от которых почему-то вообще не исходит никакой энергии.

— Тогда давайте пить!

И мы начали пить без оглядки.

Пришло время ненадолго забыться.

Лекалигус, правитель всего народа моря и король, которого считали величайшим.

Именно он и сумел привести русалов к их нынешнему положению.

— Кстати, ты и правда впечатляешь.

— Правда?

— Да. Чтобы всего за 1 месяц тебе доверили бухгалтерию… на такое, наверное, способны единицы.

Я и сам не заметил, как всего за 1 месяц успел втянуться в эту работу.

Настолько, что даже Абель и Декартес это признали, а значит, вместо того чтобы вечно сидеть взаперти в комнате и умирать со скуки, я, возможно, теперь иногда смогу выходить наружу и сам заниматься счетами.

Когда у меня появилось ещё 1 дело, это стало для меня весьма полезной встряской.

Позже я, возможно, даже смогу вести бухгалтерию вместе с Сесилией.

— Всё это становится довольно серьёзным.

— Раз уж мы уже здесь, можно заодно спокойно отдохнуть впервые за долгое время.

— Проводить отпуск под чужими лицами в чужой стране… в прошлом такое уже бывало не раз. Когда Отец велел мне время от времени путешествовать, я нередко проводил отпуск вместе с ним в других странах. Я даже жил как слуга в замке Королевы Вампиров и служил рыцарем при драконе.

…Демьян, чем ты вообще занимался в своей жизни?

Нет, что это вообще за места для отдыха… впрочем, если подумать, и сейчас всё примерно так же.

К счастью, дети, похоже, были довольны по-своему.

Даже Адель, которая сначала явно была не в духе, постепенно привыкла к обязанностям рыцаря и выпускала пар в том, что сама называла «освежающими поединками», так что все были в той или иной мере довольны.

Этот долгий месяц отдыха и ещё 2 недели сверху — ровно столько понадобилось, чтобы о нас донесли королю.

— Поэтому я объявляю турнир, чтобы выбрать самого выдающегося рыцаря! Юные рыцари, пришло время показать гражданам, на что вы готовы ради родины!

Слова звучали красиво, но если говорить проще, он просто собирался устроить рыцарский турнир, чтобы показать народу: всё под контролем.

И для нас это было очень кстати.

— А ещё самому доблестному рыцарю, победившему в этом турнире, я пожалую должность капитана!

Неожиданно — должность капитана.

Нынешний капитан, стоявший на колене впереди всех перед королём, явно удивился, но, похоже, для этого места такая традиция была обычным делом.

Хотя он и растерялся, почти сразу взял себя в руки.

— Это ежегодное событие. Капитаном рыцарей может стать только сильнейший рыцарь года. Ах да, участвовать могут не только рыцари, но и обычные граждане.

— Кстати, Мари, мне любопытно, что стало с Древом Мира.

— Мать передала свою силу мне и теперь спокойно отдыхает, надеясь, что я мудро справлюсь с грядущими событиями. Она всё так же остаётся на прежнем месте.

— Она всё ещё в сознании?

— Да. Она всего лишь передала мне силу, так что по-прежнему ждёт, когда Злой Бог придёт к ней.

Надо будет как-нибудь навестить её.

Мари… раньше её энергия и так читалась с трудом, но в последнее время это стало ещё сложнее.

Возможно, всё потому, что она унаследовала силу Древа Мира — теперь её вообще невозможно было прочесть. Как и Орфея.

— Похоже, наших детей здесь уже считают одними из сильнейших среди рыцарей, так что нам остаётся только спокойно смотреть, как они заберут победу.

По словам самих детей, по сравнению с людьми их мастерство выглядело не таким уж выдающимся, но при этом они были уверены, что победят без особого труда.

Капитана рыцарей называли мастером копья, но при этом говорили, что он дурак, не умеющий толком пользоваться собственным телом, так что, по мнению детей, справиться с ним будет легко.

Если повезёт, то через этот турнир мы даже сможем встретиться с королём напрямую.

Однако, раз мои отношения с королём оставались неясными, раскрывать себя ради одной только встречи не было смысла.

— Хм… кого же отправить?

Если выбирать, кто из Адели, Вероники и Цезаря лучше всего подойдёт для работы с этим подозрительным королём, ответ был очевиден.

Вероника, если не считать пыток, была довольно слаба по части извлечения нужной информации.

Адель слишком добрая и прямая — велика вероятность, что она просто сразу разорвёт Лекалигуса на части.

А вот Цезарь умел добывать нужные сведения одними только словами, одновременно завоёвывая доверие противника.

Во многих смыслах он был лучшим вариантом, так что именно ему и следовало выиграть турнир.

Я тут же объяснил детям свой план.

— Как только мы получим всю нужную информацию, если я решу, что больше пользы от них нет, я сам создам вам сцену, на которой вы сможете оторваться вволю. Так что этот турнир оставьте Цезарю.

— Поняла… но мне можно хотя бы дойти до финала?

— Я тоже буду участвовать в турнире!

— Да, это не проблема.

Судя по объявлениям, развешанным после того, как король объявил о проведении турнира, победителю полагались личная аудиенция у короля и должность капитана рыцарей.

Да, именно на этой личной аудиенции, которая следовала сразу после победы, нам и нужно было вытащить всё, что нас интересовало.

— Эту задачу я полностью доверяю Цезарю.

— Да. Раз Злой Бог доверил её мне, я приложу все силы.

И вот наступил день турнира.

Во время состязаний, которые длились 1 неделю, постепенно особенно выделились 3 участника.

Сначала Вероника, которая побеждала всех соперников всего несколькими ударами меча; затем Адель, которую дисквалифицировали за то, что она размозжила противнику голову голыми кулаками, даже не взяв в руки меч.

И, наконец, Цезарь, который побеждал, почти не сражаясь, — просто неторопливо двигаясь по арене. Именно он стал всеобщим любимцем.

— Делайте ставки! Всего 10 шиллингов — и ставьте на того, кто победит!

— 30 шиллингов на Веронику!

Азарт вокруг турнира разгорелся настолько, что вместе с ним пышным цветом расцвели и ставки.

Цезарь, разумеется, тоже не упускал случая и раз за разом устраивал эффектные, яркие сцены, чтобы прочно закрепиться в глазах публики.

Он не просто дрался — он доводил противников до полного изнеможения, всего лишь легко уклоняясь от всех их атак.

И, конечно, для глаз русалов не было ничего приятнее, чем такая подавляющая разница в силе и такая зрелищная демонстрация превосходства.

— Цезарь! Цезарь! Я поставил на тебя всё своё состояние!

Из-за таких безумцев коэффициенты, естественно, сильно просели, но разве это было важно?

Как новый герой эпохи, купающийся в поддержке и восторге толпы, Цезарь ничуть не уступал бы самому званию героя.

По крайней мере, именно так это должен был воспринимать Лекалигус.

— А теперь участник, которого вы ждали дольше всего! Финальный бой! Воплощение героя — Цезарь! И его соперница… богиня поля боя — Вероника!

К сожалению, Адель сняли с турнира за то, что она превратила голову соперника в месиво, так что в финале остались только Вероника и Цезарь.

Оба виртуозно владели мечом, и по ним было видно, что ни один не собирается уступать.

Кстати, Цезарь, как ты вообще показываешь такую работу длинным мечом, если всю жизнь дрался кинжалами?

Это уже как-то слишком ломает баланс… хотя нет, если подумать, у нас тут есть Мари, которая стала почти самим Древом Мира, Драконий Лорд, Святой и Святая дева — так что, возможно, это уже не кажется таким уж читерством.

Если уж на то пошло, настоящие разрушители баланса стоят прямо здесь.

— 300 на Веронику!

— 700 на Цезаря!

Пока со всех сторон летели ставки, коэффициенты в итоге закрепились примерно на 63 у Цезаря и 37 у Вероники.

И их бой, казалось, мог продолжаться вечно.

Когда Цезарь взмахнул длинным мечом, Вероника отбила удар и тут же точно ответила, но в этот же миг Цезарь с лёгкостью ушёл из-под её атаки.

А затем в следующее мгновение вложил всю силу в один удар и разбил меч Вероники.

— Победитель… Цезарь! Из этой великой битвы родился новый герой!

Верный своему рыцарскому образу, Цезарь склонил голову перед множеством зрителей в знак благодарности.

Под восторженные крики бесчисленных русалов появился король Лекалигус.

— Сегодня я объявляю перед всеми вами: у нас родился герой, который по-настоящему понимает рыцарский путь!

Народ моря полюбил Цезаря.

Сильный русал, понимающий рыцарскую честь.

Естественно, он напоминал им героев прошлого, и русалы, похоже, гордились тем, что стали свидетелями рождения такого героя.

Иронично, если учесть, что мы собирались лишь добыть нужные сведения и затем бесследно исчезнуть.

Когда Цезарь покинул арену, люди начали расходиться, всё ещё не в силах сдержать возбуждение.

Целая 1 неделя ушла на этот турнир, а сразу после его окончания Цезаря ожидала личная аудиенция у короля.

Вернулся он только той же ночью.

— Меня невольно задержали: мне передали должность капитана, пришлось собрать и рассортировать информацию, а ещё принять дела у прежнего капитана. В общем, мне есть о чём рассказать.

И с этого начался долгий рассказ Цезаря.

Лекалигус, Мудрый Король Моря и тиран.

Величайший король, русал, сумевший построить могущественное государство.

— Лекалигус и правда был выдающимся правителем. Для него сохранность страны всегда была важнее самих людей.

— О чём вы говорили?

— Сначала он встретил меня с улыбкой, словно нового героя. Но важно не это, а то, что было сказано потом.

По словам Цезаря, в разговоре с Лекалигусом он уловил саму суть его взглядов и, хоть это и звучало почти кощунственно, понял, что тот не верит в богов.

С самого начала он в богов не верил.

Он признавал, что боги существуют, но считал, что они просто стоят в стороне, наблюдая сверху как посторонние.

— Плохо. Я уже не уверен, будет ли он нам полезен.

— И ещё. Он явно питает к Культу Злого Бога недобрые чувства. Судя по тому, как он говорил о завоевании суши…

— Понятно.

Тогда его лучше устранить заранее.

Каким бы сильным он ни был, пусть даже превосходя не только русалов, но и соперничая с другими расами, его истинной силой оставалась не битва, а политика.

Я собирался заставить его склониться прежде, чем он успеет в полной мере воспользоваться своей способностью подчинять себе народ моря.

— Хорошо… раз пользы от него для нас немного, а враждебность вполне возможна, не будем терять времени и просто уничтожим его.

— Превосходное решение.

— Адель, можешь наконец свершить месть, о которой так долго мечтала.

Все сняли с себя облики, которые я на них наложил.

Похоже, Адель и правда жаждала отомстить за своих сородичей.

— Тот старик, которого мы видели тогда, скорее всего, был Аскалуном. Среди морских драконов только он — один из древнейших — мог оставить после смерти столь отчётливый отпечаток воли.

По словам Адели, это был один из немногих древних драконов, кто не презирал полукровок и относился к ним по-доброму.

Раз связь с ним прервалась, значит, почти наверняка это был именно он.

— …Я уничтожу их. Клянусь честью Лорда.

— Да, поступай как пожелаешь. Утоли свою жажду до конца.

— Злой Бог, благодарю.

С треском Адель расправила огромные крылья.

Терасия подняла в небе гигантское заклинание, Цезарь сжал в обеих руках кинжалы.

Декартес, наполнив себя огромной святой силой, принял демонический облик, высоко поднял гигантский Меч Суда и обрушил его вниз.

— Д-дракон!

Адель выдохнула драконье пламя.

Подводное царство начало таять.

Цезарь и Вероника быстро ворвались в королевский дворец, а Рю и Сесилия… остались рядом со мной.

— Грр… Давно Адель так не злилась.

— Вот как? Такое уже бывало?

Я не помнил, чтобы видел это по телевизору.

— А, тогда, когда ты внезапно исчез в Декаприуме. Она сразу взбесилась и тогда тоже вломилась в королевство. Всё почти так же.

— Тогда Абель пытался её остановить, но она всё равно улетела…

— Понятно.

Значит, тогда она тоже была в такой ярости?

Если я когда-нибудь всерьёз пропущу обещанную встречу, она, пожалуй, способна будет уничтожить целый континент.

С этой мыслью я отпил чай и посмотрел на рушащееся царство.

Оно и правда таяло.

О, а это ведь тот привратник, которого мы встретили, когда пришли сюда впервые.

Позже Адель наверняка захочет разобраться с ним отдельно, но пока лучше схватить его живым.

— Они выходят оттуда.

Сесилия, ты и правда видишь очень далеко.

Вдалеке Цезарь и Вероника уже тащили к нам Лекалигуса.

И, судя по тому, что на них не было ни царапины, оба они действительно заслуживали звания сильнейших людей.

— Лорд Цезарь…

— Да, ты хорошо постарался, Цезарь, раз привёл его сюда.

Я нарочито уверенно схватил Лекалигуса за голову и дал понять, что тем, кто пленил его, был именно Цезарь.

А потом медленно подошёл к Лекалигусу и широко ему улыбнулся.

— …Злой Бог, значит. Ты и правда сам спустился сюда… Пф-ф, ха-ха-ха! Злой Бог! Неужели тебе так хотелось отомстить? Так задело, что я встал на сторону Истории?

Встал на сторону Истории.

Истории… что это значит?

— Хе-хе-хе, не притворяйся, будто не знаешь! Я стащу твоё высокомерное существо на самое дно… ургх… ах…

Он внезапно осёкся на полуслове, изо рта пошла пена, тело рухнуло на землю и забилось в судорогах.

Так внезапно?

Его голова начала расползаться, словно таяла, так и не дав ему воспользоваться своей силой, и вскоре превратилась в сплошную кашу.

— …История?

[Оковы Истории… Неизвестная сущность усиливает сковывание.]

Я давно не видел системных сообщений.

Когда я ещё был заперт в той комнате, они появлялись каждый день, но с тех пор как я спустился в этот мир, видел их редко.

Неизвестная сущность.

Оковы Истории.

Память, которую всё это время что-то удерживало, вдруг хлынула в голову, как прорвавшая плотину вода.

— Ха-ха-ха, как же приятно видеть тебя, дитя.

Время остановилось?

Или остановились мои мысли?

С неописуемым чувством невесомости я будто выпал из самого мира.

— Дитя моё, ах. Слишком много воспоминаний хлынуло разом, вот голова у тебя и разрывается. Эту часть я хотя бы могу тебе облегчить.

Раздался ясный звук, и мучительное ощущение, будто всё внутри корчится от боли, мгновенно исчезло.

Как мне вообще описать эту ситуацию?

Я прекрасно знал, кто стоит передо мной.

То же лицо, та же манера речи, что и у меня. Ах, как я мог не понять, кто это?

— Демьян…

— Ну что ты так холоден. Ты ведь тот, кого я отметил своим преемником, так что можешь обращаться ко мне и теплее.

Только теперь, стоя перед ним лицом к лицу, я наконец понял.

Ты — родитель всего сущего.

Имя «Злой Бог» с самого начала было неправильным.

Ты никогда не был по-настоящему злобным и жестоким существом.

Ты был отцом, который любил всё живое и жертвовал собой ради него.

— Орфей, похоже, держится неплохо. И Петрания тоже — я взвалил на эту девочку слишком тяжёлую ношу, а они всё равно стараются изо всех сил.

— …Орфей и Петрания тоже были частью твоего замысла?

— Да. Они все мои дети. Особенно Петрания. По моей просьбе её сделали предательницей Культа Злого Бога, и ей пришлось бежать… Я оставил её здесь.

С мягкой улыбкой он щёлкнул пальцами, и Петрания плавно спустилась из пустоты.

Женщина в длинном, струящемся платье — вся в белом, будто сошла со снежного поля.

— Значит, ты и есть Петрания.

— …

— В любом случае потом забери её с собой. Я хочу, чтобы эта девочка, на которую взвалили такую позорную роль и которая столько трудилась ради меня, наконец обрела настоящую свободу.

Петрания ничего не сказала.

Она просто молча стояла на месте.

— А если потом встретишь Орфея, скажи ему, что мне жаль. Он был ребёнком, который мог бы спокойно покинуть этот мир, но из-за меня застрял здесь и продолжает жить.

— Демьян, ты можешь рассказать мне, что такое эта «История»?

— Да, но объяснение будет долгим.

Демьян медленно и неторопливо отпил чай и начал говорить об Истории.

— За пределами пространства и времени, там, куда не могут дотянуться даже боги, находится то, что мы называем недосягаемым горизонтом. А те, кто наблюдает за нами из-за этого горизонта, и есть зрители Истории.

— И что же такое История?

— Если говорить совсем просто, это и есть наша жизнь, превращённая в рассказ. Всё, что происходит в мире, для неё — лишь история. И эта история не даёт нам выйти за пределы уже заданной рамки. Она ограничивает каждое движение, не позволяя даже попытаться коснуться предопределённого хода событий.

Иными словами, сам этот мир — история, и эта история держит нас в рамках.

— Например… в изначальной истории Абель должен был умереть. И Вероника тоже, и Адель, и Мари, и Беатрис, и Рю, и Цезарь, и Терасия, и Мари, и Сесилия. Все они изначально должны были умереть.

— …Декаприум.

— Да, именно ту книгу Орфей создал, переплетя исходную судьбу так, чтобы ты смог её прочесть. Он с большим трудом распространил её снаружи и поместил по экземпляру в каждый внутренний мир. Благодаря этому и Культ Злого Бога узнал о судьбе и смог подготовиться. А главный герой той книги — воплощение и апостол Истории.

Иными словами, такой же апостол, какими для меня являются мои дети.

Ах, вот оно что.

— Ты исчезаешь, оставляя всё это мне.

— Именно. Это пространство — всего лишь остаток воли, который я оставил напоследок.

— А те воспоминания, что хлынули в меня, — это и есть твоя воля?

— Да, верно.

Он ненавидел быть запертым в рамках Истории.

Ненавидел, что в этих рамках нельзя по-настоящему освободить возможности всех существ.

И потому ради свободы он стёр самого себя и оставил мне пустую оболочку.

— Тебе ещё многое предстоит. Но рядом с тобой есть те, кто сможет помочь. Я хочу, чтобы и ты жил свободно и достиг того, к чему стремишься.

[Сковывание Истории… исчезает.]

— Когда рассеется мой последний остаток воли… воспоминания снова хлынут в тебя и причинят тебе сильную боль. Я сдерживал Историю до самого конца, так что теперь поступай так, как сочтёшь нужным.

[Последняя воля Демьяна осела в священном предмете.]

Священный предмет Демьяна.

Тот самый священный предмет, идеально подходивший для того, чтобы толкнуть человечество к гибели, ярко вспыхнул — и полностью изменился.

[Свойство священного предмета Демьяна изменено на очищение.]

— Люсия, должно быть, уже говорила тебе об этом, но придёт время, когда тебе понадобится его использовать. Позаботься о детях.

Он постепенно исчезал.

У меня снова заболела голова.

Память одна за другой начала возвращаться на своё место.

— Угх…

Я не знал, сколько времени прошло.

Петрания молча уложила меня на кровать и всё это время ухаживала за мной, не произнося ни слова.

Наверное, прошёл уже 1 месяц.

И только после того, как я полностью принял все эти воспоминания и моя сила окончательно завершилась, я смог коснуться белой двери, ведущей наружу.

[Вы хотите выйти наружу?]

Я сразу понял это.

Это будет последнее системное сообщение.

От мысли, что и всё это тоже было устроено остатком воли Демьяна, мне почему-то стало даже немного смешно.

— Да. Мне нужно наружу.

Потому что снаружи меня ждут дети.

— Пойдём наружу вместе, дитя.

— Да, Отец.

Я открыл белую дверь.

Яркий свет накрыл моё тело, и, когда я открыл глаза, понял, что лежу у себя в комнате.

А рядом со мной была… Петрания?

— Надо же, Злой Бог вернулся, да ещё и с какой-то подозрительной женщиной на руках?

— …Мари, тебе совсем не идёт такой тон…

— Замолчи.

В руке Мари вспыхнул голубой свет.

…Да, это и есть наш Культ Злого Бога.

— Я вернулся, Мари.

— И вернулся ты, Злой Бог, весьма дерзко — с другой женщиной на руках.

И тогда я вдруг понял, что именно это и есть счастье.

И понял, чего именно теперь хочу добиться.

— Отец очнулся… Петрания?

— Петранию, нашла, здесь?

— Злой Бог! После того как ты пролежал целый 1 год… А? А это кто?

— Учитель… как ни посмотри, а проснуться после 1 года сна с другой женщиной на руках — это уже…

Я не смог сдержать смех.

Значит, прошёл уже 1 год?

За это время произошло так много всего.

— Я вернулся, дети.

Вот это я и хотел сказать.

Древний Дракон-Хранитель, величайшее существо. Арпелиус.

Это был предок Адель и величайший из драконов.

— Кстати, а что стало с той второй аурой в море…

— А, ты про кракена? Я уже превратила его в вяленое мясо и съела.

— …Отлично справилась.

Ну, раз съели с удовольствием, значит, всё в порядке.

Из тех, с кем мы ещё не разобрались, оставались только те, кто был на снежных равнинах.

— Мы ведь ещё даже не трогали Башню Небытия. Думаю, у Отца на их счёт отдельные планы…

— Да, я знаю.

Получив изначальные воспоминания Демьяна, я наконец понял, почему хозяин Башни Небытия тогда говорил со мной именно так.

Чтобы развеять это недоразумение, мне нужно будет навестить его позже.

— И ещё, Петраниа, мне жаль. Я и представить не мог, что Отец поручил тебе именно такую роль…

— Всё в порядке.

Петраниа всегда говорила сухо и сдержанно, но, хоть внешне она и казалась холодной, внутри её чувства были очень тёплыми…

— Надо же, Злой Бог. И куда это ты так пристально смотришь?

А это уже наша Мари.

Моя старейшая последовательница, та, с кого вообще начался Культ Злого Бога.

Я и не догадывался, что именно ты первой поверила в Злого Бога ещё в ту далёкую древность.

— Мари, я всегда тебе благодарен.

— Неужели ты наконец решил принять мои чувства?

— …Нет, не в этом дело. Но я и правда благодарен.

Орфей.

С этим ребёнком мне тоже ещё нужно будет встретиться.

Библиотекарь.

Перед ним мне тоже нужно извиниться.

Но сейчас правильно было отправиться к Дракону-Хранителю, которого я ещё ни разу не видел.

— В снежных равнинах я впервые.

На этот раз тащить за собой всех подряд казалось неуместным, так что я взял только Адель и Мари.

Мари, по сути, вырвала себе право идти с нами шантажом, а Адель просто хотела увидеть своего предка.

Так мы втроём и отправились на снежные равнины.

— Я чувствую внутри той огромной пещеры что-то очень похожее на себя…

— Раз он твой предок, неудивительно, что ты ощущаешь эту ауру. Пойдём.

Когда мы медленно вошли внутрь, я увидел собравшихся там драконьих воинов.

Совсем как имперские рыцари, они патрулировали проходы, держа в одной руке факел, а другой уже лежа на рукояти меча.

— Просто идём прямо. Пока в тебе течёт его кровь, они не смогут причинить тебе вред.

Похоже, это было чем-то вроде инстинкта, вбитого в саму природу драконьих воинов.

Раз уж их вырастили на его крови, они не могли ни враждовать, ни вредить тому, в ком течёт та же кровь.

— Это потомок Арпелиуса. Дайте дорогу, дети.

— Дитя Отца! Мы служим вам!

То ли они были глупыми, то ли слишком послушными, то ли просто наивными — понять было трудно.

Но, так или иначе, нас без всяких проблем проводили прямо к Арпелиусу.

— Ты пришёл, Злой Бог.

— Да, дитя. Давно не виделись.

— Ты даже привёл с собой моего потомка. Я рад, что ты не дал моему ребёнку погибнуть.

— Да, именно так.

Это тоже был замысел Демьяна?

Поначалу я ничего не знал о его прошлом, а потом вдруг просто понял, что она — потомок Арпелиуса.

Наверное, это произошло в тот период, когда я сливался с Демьяном.

Его воспоминания сами собой просочились в меня.

Нет, теперь уже правильнее сказать, что Демьян полностью стал мной.

«Интересно, какой же всё-таки была его цель…»

Похоже, этот кусок памяти был словно нарочно стёрт и никак не всплывал наружу.

Та самая эгоистичная цель, о которой говорила Ребекка.

Как бы я ни рылся в воспоминаниях Демьяна, эту часть я вспомнить не мог.

«Он определённо говорил, что очищение необходимо, но вот зачем оно нужно… Есть вещи, которые Демьян знает, а я — нет.»

Похоже, воспоминания всё же перешли не полностью.

Значит, лучше было заняться тем, что я мог сделать сейчас.

— Дитя, твоя жена уже умерла.

— Это было неизбежно. Наш договор с тобой заключался в том, что она проживёт свою человеческую жизнь спокойно и до самого конца.

— Да, этот договор был исполнен.

Я ясно видел это в памяти.

Тогда он помог мне, а взамен за то, что согласился быть запечатанным, попросил лишь об одном — чтобы его жена смогла спокойно прожить свою жизнь. И я выполнил это желание.

Разумеется, все люди той эпохи, кроме Орфея, уже давно умерли.

— А твой ребёнок стал драконом.

— Разве не ты сам этого хотел? В конце концов, именно ты дал мне эти странные крылья, так что, возможно, я и есть первый из драконьего рода.

Существо, в котором смешались черты и настоящего дракона, и змеедракона.

Наверное, именно поэтому он и скрывался здесь, в этих снежных равнинах, куда никто не приходил.

— Да, дитя… Я рад тебя видеть. Ах, вот оно что. Ты и правда похожа на ту девочку.

Не потомок, а именно ребёнок.

Стоило мне вытянуть из памяти образ его жены… и всё сразу сложилось.

— Но, Злой Бог, теперь я хочу лишь покоя. Я сражался с бесчисленными древними существами и рисковал жизнью, чтобы защитить свою жену. Теперь я хочу ту свободу, о которой ты говорил.

— Да, я понимаю. Я пришёл не затем, чтобы снова втягивать тебя в войну. Если ты хочешь покоя, тогда отдыхай здесь спокойно.

С древних времён он по моей просьбе участвовал в бесчисленных битвах, и у меня не было ни причины, ни желания тащить его в новые неприятности.

Если сейчас он хотел просто отдохнуть, позволить ему это — и было бы наибольшим уважением, которое я мог проявить.

— Ты хорошо постарался, дитя.

— И ты, Адель. Я вернулся слишком поздно, но впредь приходи сюда, когда захочешь. В этих холодных снежных равнинах слишком одиноко. Если придёшь в следующий раз, я расскажу тебе о твоей матери.

Мать.

По глазам Адели было видно, что её слова его задели, а затем он обратился к Мари.

— Мари, и для тебя прошло очень много времени. Я и представить не мог, что после всего этого ты всё ещё продолжаешь верить в Злого Бога.

— …

— Злой Бог, скорее всего, уже и сам знает, что ты жива ещё с древних времён. Так какой смысл продолжать это скрывать?

Если коротко говорить о прошлом Мари, то она была эльфийкой, дольше всех защищавшей Культ Злого Бога, и самой болезненной слабостью Демьяна.

Именно она убила больше всего живых существ.

И из этого я узнал вот что:

«Значит, Древо Мира с самого начала находилось в её руках.»

В древности Древо Мира ещё было живым и неосквернённым, но Мари уже тогда могла свободно им управлять.

Именно поэтому она и получила безумный титул эльфийки, устроившей резню бесчисленных существ.

И сколько женщин, которые ко мне приближались, погибло?

И всё же Демьян не мог ненавидеть Мари и исполнял любое её желание, сделав её своей слабостью.

«Хорошо ещё, что Гарпию сразу отправили далеко с поручением.»

Стоит ли мне радоваться, что всех женщин, не принадлежащих к Культу Злого Бога, отправили подальше с заданиями, так что в культе Мари осталась почти одна?

Стоит ли быть благодарным хотя бы за то, что сейчас она сдерживается, хотя прежняя Мари уже давно бы всех перебила?

В конце концов, она ограничилась только тем, что уничтожила эльфов и полностью забрала силу Древа Мира.

— Мари, я не знаю, когда именно ты решишь рассказать всё Злому Богу, но, когда этот момент настанет… скорее всего, он уже и так всё будет знать.

— Я сама разберусь с этим позже, Арпелиус.

— Тогда я больше вмешиваться не стану. Пусть жизнь разрастётся повсюду.

С этими словами Арпелиус закрыл глаза.

Этим он дал понять, что хочет покоя.

Поэтому мы вышли наружу.

— Мари, ты можешь рассказать мне всё, когда сама захочешь. Когда тебе станет легче на душе — тогда и скажешь.

Мне не обязательно было слышать это прямо сейчас.

Я мог услышать это позже, а мог и вовсе никогда не узнать.

Поднимать истории прошлого и признавать свои ошибки тяжело и мучительно, каким бы взрослым ты ни был.

Мне просто хотелось, чтобы она и дальше росла душой и шла вперёд.

— Когда я наберусь смелости и смогу тебе всё рассказать, Злой Бог, тогда и расскажу.

— Да. Так и сделай.

Встреча с Арпелиусом закончилась куда спокойнее, чем я ожидал.

Он просто устал и хотел покоя, и теперь я уже встретился со всеми Древними видами.

Значит, кроме Башни Небытия и Орфея, поговорить мне больше было не с кем — оставались только Короли духов.

«Получив воспоминания Демьяна, я и правда стал куда сильнее.»

Если раньше мои способности были разрозненными кусками, то теперь они наконец сложились в единое целое.

Во всяком случае, я ясно чувствовал, что сама природа моих сил изменилась, и теперь мне, похоже, действительно под силу убить тех бессмертных, о которых они говорили.

Просьба, с которой ко мне обращались Короли духов.

И те взгляды, которыми в последнее время смотрели на меня духи в моей комнате.

— Пока что вернёмся назад.

На время я решил отложить мысли о Королях духов и сперва закончить дела с Древними видами.

С этой мыслью мы вернулись в Культ Злого Бога.

Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз входил в Мир духов.

Изначально я хотел разыскать Башню Небытия и Орфея и поговорить с ними, но поскольку найти их было непросто, я решил сначала исполнить просьбу Королей духов.

Хотя до конца я всё ещё не был в этом уверен, духи не раз мне помогали, да и теперь я полностью понимал природу того Запрета.

— …Давно не виделись, дети.

— Похоже, вы восстановили свои воспоминания и вернули себе силу.

— Да. А теперь вернитесь к своим истинным обликам, дети.

Существа, олицетворяющие каждую из стихий.

Как высшие сущности, они источали поистине бездонную энергию.

— Прошло много времени. Я хочу спросить ещё раз: ваше решение не изменилось?

— …Мы тоже всего лишь призраки прошлого. Мы хотим оставить всё настоящему и уйти свободно. Теперь есть те, кто займёт наше место.

— Да, понимаю.

Если вы действительно не жалеете о своём выборе, тогда мне остаётся лишь отпустить вас.

— Прощайте, ученики прошлого.

— Пусть и вы, Злой Бог, идёте вперёд без сожалений.

Я высвободил всю свою силу.

Они приняли облик тех детей, на кого были похожи больше всего.

Король духов Земли, всегда спокойный и надёжный, предстал передо мной в облике Цезаря.

Король духов Воды, одержимый исследованиями и знаниями, принял облик Терасии.

Король духов Огня, что на поле боя пылал как само пламя, принял облик Вероники.

А Король духов Ветра, который когда-то заключил контракт с Мари, принял её облик — будто сам стал похож на неё после столь долгого времени рядом с ней, даже после того, как их договор уже завершился.

— Прощайте, дети.

Моя сила хлынула наружу.

Даже для бессмертных сила бога, способного даровать смерть, стала для них настоящим покоем.

— Мы всегда были вам благодарны, Злой Бог.

Король духов Земли в облике Цезаря рассыпался пеплом и унёсся в небо.

— Ты хорошо постарался…

Король духов Огня в облике Вероники быстро исчез, словно вода, пролившаяся на землю.

— Учитель, в следующий раз давайте встретимся радостнее.

Король духов Воды в облике Терасии испарился и разошёлся по небу.

— Злой Бог, я правда был счастлив. Если мы ещё встретимся, давайте в следующий раз просто вместе поедим.

Король духов Ветра в облике Мари ярко улыбнулся и рассеялся, наполнив собой небо.

Глядя собственными глазами на их последние мгновения, я ощутил, как где-то в глубине сердца поднялось тяжёлое, тупое чувство.

Эти воспоминания — по сути, воспоминания Демьяна.

Но если однажды вот так же рядом со мной начнут исчезать те, кого я уже считаю по-настоящему своими, — тот же настоящий Цезарь или Терасия…

Я не смогу остановить их уход, но если они и правда улетят свободно в небо, то и мне останется только встретить это небо мягкой улыбкой, чтобы не тревожить их напоследок.

Если именно этого хотите вы, тогда и мне следует поступить так.

— Теперь вы — новые Короли духов.

Ветер, который всё это время оставался рядом со мной, приблизился ко мне.

Эти дети всё ещё сохраняли форму стихий, но позже смогут принять и собственные человеческие облики.

— Спасибо, что проводили тех детей в их последний путь.

Я не в силах остановить их постепенный уход, но всё равно время, проведённое с ними, останется в моей памяти.

Неважно, были ли это воспоминания Демьяна или уже мои собственные.

Одного лишь осознания, что те, кого я знаю, уходят от меня, было достаточно, чтобы ощутить ту пустоту, которую может понять только бог, обречённый жить вечно и неспособный умереть, даже если сам того захочет.

Пустоту от того, что я не могу остановить их, когда они обращаются в пепел и свободно улетают в небо.

Это бессилие.

В такие моменты я слишком хорошо понимал, что не достоин называться богом.

— Пора возвращаться.

Вернувшись в Культ Злого Бога, я провёл день как обычно.

Как обычно, наслаждался пиром, как обычно, обсуждал на собраниях будущее.

В конце концов было решено, что я встречусь с Башней Небытия и Орфеем, а заодно мы обсудили и дальнейший курс Культа Злого Бога.

С Мари я тоже разговаривал как обычно.

— …Ужасно — собственными руками отправлять кого-то в последний путь.

То, что именно я убил их, навсегда останется у меня в сердце.

Неважно, как сильно они этого хотели, неважно, какими спокойными и облегчёнными были их лица, когда они покидали этот мир, — факт остаётся фактом: убил их именно я.

— Башню Небытия видели над Культом Злого Бога.

— …Понятно. На этот раз я пойду один.

Башня Небытия.

Разговор с ними был важнее встречи с Орфеем.

Теперь, когда я понимал, как именно связан с Башней Небытия, мне нужно было встретиться с ними лицом к лицу и развеять это недоразумение.

— Рад тебя видеть, дитя.

— Я прекрасно знаю, зачем вы пришли. Вы наконец явились, чтобы расплатиться за свои грехи.

— Если ты действительно этого желаешь, пусть будет так.

— Вы говорите так, будто у меня когда-либо был выбор. А это плохая привычка. Отец Всего Сущего. Пока вы этого не признаете, мир так и останется прежним.

Он совершил величайший грех против бога.

Грех отрицания бога.

— Дитя, как ты и сказал, я — Отец Всего Сущего. Я бог, который даёт всем равные возможности.

Конечно, теперь в этом уже есть и моя личная привязанность, но я всё равно хочу, чтобы у каждого была своя возможность, своя ценность, чтобы каждый мог использовать их, бесконечно расти и идти вперёд.

Таков Демьян, и именно так должен поступать бог и Отец Всего Сущего.

— Если вы отвергаете нас, если ненавидите уже за само наше существование, потому что оно приносит вам огромные потери, — мы и это примем.

— Тогда почему вы низвергли нас на самое дно и вырезали бесчисленное множество невинных философов, чтобы они больше никогда не смогли действовать?

Сказать такое было неловко, но это сделал не я.

Это дети Культа Злого Бога просто истребили всех, потому что те раздражали их.

Моего мнения здесь вообще никто не спрашивал.

— Это наши дети по ошибке приняли вас за врагов. Особой злобы в этом не было, так что я надеюсь, вы сможете это простить.

Если честно, в каком-то смысле это было даже несправедливо по отношению ко мне.

Я ничего этого не делал, но в итоге меня несправедливо обвинили и возненавидели, и это, конечно, было крайне неприятно.

— Пока что… я понял.

— Хорошо. Я пришёл сюда лишь затем, чтобы развеять это недоразумение, так что на этом я уйду.

— Ступайте с миром.

К счастью, Мастер Башни всё же, похоже, хоть в какой-то степени это принял.

Я покинул башню и вернулся в Культ Злого Бога уже с немного более лёгким сердцем.

— Мы получили сообщение от Башни Небытия. Там сказали, что Отец Всего Сущего предложил перемирие, так что отныне мы не будем нападать друг на друга. Как смеет Башня Небытия вообще говорить о перемирии — до чего же надменно! Может, просто убьём их?

— …Нет. Больше их не трогайте. Недоразумение улажено, вопрос закрыт.

— Какая жалость. Для главы башни отрицать бога — это не просто проступок, а грех, за который мало одного наказания, за это казнить надо.

Декартес выглядел так, будто и правда искренне расстроен.

Да, вы ведь мучили Башню Небытия ещё с древних времён.

Теперь уже отдохни.

— Сегодня на удивление спокойно.

— Мы всё ещё ищем Орфея, а раз работа почти больше месяца толком не шла, теперь всем какое-то время придётся с головой уйти в свои обязанности.

— Понимаю. Вот почему дети больше не бродят без дела.

— Пока дела копились, все и без того были заняты, едва успевая хотя бы появляться на обычных пирах.

Декартес, похоже, наконец-то мог отдохнуть спокойно, раз со всеми срочными делами уже было покончено.

Адель отправили в другие места, где требовалась грубая сила.

Иными словами, сейчас всё было так занято, что у меня, который вечно маялся от скуки, не оставалось вообще никого, с кем можно было бы просто провести время.

— Как ты думаешь, что будет, если однажды нам всё-таки придётся использовать Священный Предмет?

Если ты был Святым ещё в древности, значит, хотя бы примерно должен знать, какую роль выполняет Священный Предмет Злого Бога.

— Ну, если однажды Отцу действительно понадобится Священный Предмет, мы просто последуем за ним. Даже если Отец решит уничтожить мир и превратить всё человечество в скот, мы всё равно просто последуем за его волей.

— То есть, даже если с помощью этого Священного Предмета я принесу миру хаос, вы всё равно последуете за мной?

— Причина наших действий определяется Отцом, а мы лишь следуем воле Отца.

Теперь этот Священный Предмет несёт очищение.

Однако уже сам факт, что его вообще может понадобиться использовать — будь то ради очищения или нет, — означал, что где-то уже появились соответствующие трещины и хаос.

«Чтобы использовать это…»

Как ни думай, для подобного очищения просто не должно существовать причины.

Но от одной только этой мысли у меня снова без всякой причины начала кружиться голова.

Что такое война?

Это столкновение уродства, миг, когда всё доходит до края.

Прошёл уже почти 1 год с тех пор, как я собственными руками отправил Королей духов в последний путь.

«Я всё ещё до конца не понимаю ту цель.»

Если честно, я и личность Демьяна по-настоящему не понимаю.

В нём была какая-то пустота, при этом он всегда держал дистанцию, был крайним в своих поступках, но в то же время оставался удивительно рациональным и не забывал о других.

Петраниа сказала, что в чём-то он похож на нынешнего меня, но в самой своей основе всё-таки иной.

«Мне не верится, что Демьян пошёл бы по пути, который нельзя назвать хоть в какой-то степени правильным…»

Хотя с настоящим Демьяном я встретился всего на короткое мгновение, он вовсе не показался мне злым или переполненным ненавистью и завистью.

Скорее уж, наоборот — он оказался куда добрее и справедливее к другим, чем я ожидал.

Не такой, как я, который всё-таки делает различия между своими и чужими, — по-настоящему беспристрастный.

«Что же именно видят Люсия и Ребекка? И что знает Орфей?»

История — Демьян сказал, что пожертвовал собой, чтобы вырваться из неё, и доверил всё мне.

Орфей, что именно ты увидел как пророк?

Ребекка, что именно ты увидела, раз решила, что эта цель не может быть принята, и попыталась меня остановить?

Люсия, если ты знаешь, что это за цель и почему она не является правильной, почему ты не останавливаешь меня?

Все эти противоречия и вопросы тянули меня всё глубже в раздумья.

— Отец, война приближается.

— Значит, всё-таки началось.

Если спросить, что такое война, ответов найдётся бесчисленное множество, но эта война была необычной.

Это был один из тех неразрешённых узлов, что остались ещё со времён оригинальной истории.

[Когда древние падут на землю, и многие окажутся связаны и покорены у ног великого существа, начнётся война бытия, которую не смогут остановить даже боги.]

Война, которую не смогут остановить даже боги.

Я сжал кулон, который всегда носил у самой груди.

«…Демьян, мне кажется, я всё ближе подбираюсь к твоей цели. Просто чувствую, что в этой войне всё наконец раскроется.»

Короли духов знали, но молчали.

С Люсией я не мог встретиться, а Ребекка хотела говорить, но не могла.

В такой ситуации я сделал собственный вывод.

Мне пришло в голову, что, возможно, как бог, одинаково смотрящий на всех, он собирался воспользоваться всей своей силой, чтобы выжечь из человечества саму склонность к насилию.

Что такое очищение?

Это сделать грязное и скверное чистым.

И я задумался: не относится ли это не только к чуме, болезням и ранам, но и к человеческим чувствам?

Если из человека полностью вырвать всё, что может привести к войне, — ту же жестокость и тягу к насилию…

По-моему, это уже не свобода для людей, а подавление, и если это действительно та цель, к которой так отчаянно стремился Демьян, я никогда не смогу с ней согласиться.

Даже если именно этого он и желал больше всего.

— Отец, время выбирать. Мы не можем простить этих самонадеянных существ, что осмелились бросить вызов богам.

— …Подожди немного.

— Я надеюсь, Отец сделает тот выбор, которого сам желает.

Мне дали короткую передышку, и за это время я решил навестить Древо Мира.

— Надо же, Злой Бог. Ты пришёл увидеться со мной?

Мари была всё такой же, а рядом с ней находилась Лилин.

Похоже, Лилин вполне наслаждалась неторопливой жизнью в объятиях природы.

— Я пришёл поговорить с Древом Мира.

— Тогда идём за мной. Мать и сама хотела выйти, но прошу понять — сейчас она в слишком тяжёлом состоянии и не может просто так появиться.

— Полагаю, это потому, что свою силу жизни она передала тебе.

— Да. Я стараюсь изо всех сил, но… всё идёт не слишком хорошо…

Увидев, как в её лице проступила печаль, я почти автоматически захотел её утешить.

Я ничего не сказал и просто мягко коснулся Древа Мира рукой.

— Давно не виделись, дитя.

Древо Мира ничего не ответило.

Значит, слова Мари были правдой.

Жизнь Древа Мира уже почти угасла — словно пламя свечи на сильном ветру, которое вот-вот погаснет.

— …Да, ты тоже уходишь. Прощай, дитя, которое так долго хранило жизнь вместо меня.

[Ма…ри…]

— Я хорошо позабочусь о ней.

[Иск…рен…]

Искренне?

Ах, наверное, оно хотело сказать: «Позаботься о ней от всего сердца.»

Да, как по-настоящему дурной бог, который особенно бережёт тех, кто находится внутри его круга, я ни за что не смог бы бросить апостола вроде Мари, которая столько лет была рядом со мной.

Мари слишком многое для меня сделала, и я слишком многим ей обязан.

Болезненный палец, но в то же время самый крепкий и самый надёжный.

— Покойся с миром.

Лёгкий ветер поднялся на мгновение и почти сразу стих.

— …Похоже, Мать тоже покинула нас.

— Да. Ты хорошо держалась, Мари.

— …

Я просто обнял Мари, которая, похоже, молча проглатывала свои чувства.

Сейчас это было единственное, что я мог для неё сделать.

— Ты ведь пойдёшь на войну, Злой Бог?

— …Я не знаю. Я уверен, что мог бы легко закончить эту войну при помощи Священного Предмета, но… не понимаю, будет ли это действительно правильно.

— Мне бы хотелось, чтобы ты не шёл на войну. Мне бы хотелось, чтобы ты остался со мной. Но ведь это не то, чего хочешь ты, верно?

Я не смог ничего ответить.

Я до сих пор не понимал до конца, откуда в ней берутся эта ревность и это желание удержать меня рядом, но я знал одно — всё это по-настоящему.

— Я надеюсь, ты достигнешь того, чего желаешь, Злой Бог. На самом деле я не знаю, что именно скрыто в этой войне. Мне страшно — Мать я уже потеряла, и мысль о том, что могу потерять ещё и тебя, пугает меня до дрожи… но я всё равно буду ждать здесь.

Она сказала, что будет ждать меня здесь.

И я просто продолжал держать её в объятиях.

Мне просто хотелось остаться так ещё немного.

Воспоминания всплывали одно за другим, и к ней я испытывал слишком много разных, слишком запутанных чувств.

Я не мог ни понять их до конца, ни проследить их исток, но всё же чувствовал именно это.

— Я скоро вернусь.

— Злой Бог, я надеюсь, ты достигнешь того, чего желаешь.

Мои последователи, многочисленные ключевые фигуры и руководители, идущие за мной, верят в меня.

И все они хотят, чтобы я действовал так, как считаю нужным, и добивался того, чего хочу.

И я был просто благодарен тем, кто говорил мне это.

Просто благодарен.

— Да, я решил.

Всё это время я мучился из-за одного: каким должен быть мой выбор как бога.

Правильно ли отнять у людей их чувства и тем самым дать им подлинный мир?

Или правильнее сохранить ценность человеческих чувств и позволить им жить свободно?

Мои сомнения постепенно становились уверенностью, а инстинкт и интуиция кричали мне, что избавление людей от насилия — это и есть верный путь.

И в какой-то момент я понял, что этот инстинкт — голос самого Демьяна, звучащий во мне, и решил довериться ему.

Но именно поэтому, как бог, обладающий силой воплотить всё, чего пожелает, я не мог не сомневаться ещё сильнее.

«…Если это ценность, дарованная им как живым существам, то топтать её будет неправильно.»

Люсия тоже предупреждала, что настанет время, когда мне придётся использовать этот Священный Предмет, но нет.

Я закончу эту войну, не прибегая к нему.

Разве у меня уже нет в руках силы, которой для этого достаточно?

— Какие страны, говоришь, участвуют в войне?

Подавляющее насилие усмиряет толпу и порождает страх, а страх становится сдерживающей силой, которая не даёт людям действовать безрассудно.

Культ Злого Бога — и есть воплощённое подавляющее насилие, подавляющая сила.

Раз у меня уже есть сила, способная подавить массы, значит, я могу превратить эту войну в мир, навязанный силой.

Не отнимая у людей их права и не вырывая из них чувства, но всё же насильно наложив на них ограничения.

Минимальное подавление через явное насилие.

— Похоже, мне всё-таки придётся сделать из них показательный пример.

Большинство Древних видов, множество верующих и сильнейшие державы мира уже так или иначе связаны с Культом Злого Бога.

— Королева королевства Декаприум и архиепископ Небесного Культа тоже выразили намерение вступить в войну.

У вас двоих была похожая энергия.

Странная, тревожная энергия, от которой мне всё время казалось, что что-то здесь не так.

Слишком многое выглядело подозрительно, чтобы списывать это просто на смутное чувство, но до сих пор у меня было слишком много других забот, и руки до этого не доходили. Теперь всё иначе.

— Мне придётся заставить их пасть на колени, допросить и самому добраться до правды.

Я не мог проявить милосердие ни к кому.

Такова была основа насилия, и она должна действовать одинаково для всех.

— Поставьте их на колени и притащите ко мне, даже если придётся оторвать им руки.

Утро войны выдалось ослепительно ясным.

Архиепископ ушёл в подполье, а когда я лично отправился в Декаприум, то обнаружил, что и королева тоже сбежала.

Поэтому и я решил больше не сдерживаться.

— Я найду их, где бы они ни скрывались. Если понадобится, переверну вверх дном всю страну. Даже дно морское прочешу.

Я должен найти их, где бы они ни были.

Я слишком ясно понимал, что всё это — не просто совпадение, а значит, мне во что бы то ни стало нужно отыскать их и докопаться до правды.

Почему оковы Истории снова пытаются меня связать.

Точной причины я не знал, но слишком отчётливо чувствовал: всё это связано именно с Историей.

И для меня, уже понимающего, что этот инстинкт — то, о чём говорил Демьян, это было почти прямым подтверждением.

— Приведите их ко мне живыми любой ценой. Даже если ради этого придётся полоснуть им по горлу.

Даже если они умрут, это ещё не значит, что я не смогу вытащить из них нужные сведения.

Скорее наоборот — мёртвые порой оказываются куда разговорчивее живых, так что в каком-то смысле мёртвые даже удобнее.

Разумеется, моя человеческая часть всё ещё мешала мне зайти так далеко.

— Какое же мерзкое место. Не думал, что вы, дети, заберётесь в такую дыру.

Отдав своим последователям самые простые распоряжения, я перевёл взгляд на ассасинов, едва дышащих у меня под ногами.

Они идеально подходили на роль наглядного примера — без жалости и без снисхождения.

— Что ж, не повезло. Но вините в этом хозяев тех подонков, что вас сюда послали.

Раз уж я решил сделать из них пример, значит, и в способах не мог позволить себе мягкость.

И с этой мыслью я начал пытать его.

— Дитя, как ты и сказал, я не праведный бог и не справедливый бог. Я эгоистичен, думаю прежде всего о себе и пристрастен. Такой же бог, как и вы.

Что такое бог?

Абсолютное идеальное существо, существующее как воплощение человеческого идеала.

Но от такого идеала я был очень далёк.

В своей основе я оставался человеком — отвратительным, грязным, жалким существом, которое всё равно не в силах отказаться от этих человеческих, эгоистичных поступков.

С этой мыслью я продолжил говорить.

С ассасином, лежащим передо мной бесформенной тряпкой и едва цепляющимся за жизнь.

— Конечно, перед детьми я очень тщательно скрываю эту свою сторону. Раз уж я открыл тебе такой секрет, почему бы и тебе не начать говорить?

Когда он отказался заговорить до самого конца, я, невольно признав его преданность, просто разнёс ему голову.

Простите меня, мёртвые, но, как я уже сказал, я эгоистичный бог.

И это было самым разумным решением, какое я только мог принять.

— Встань, дитя. Расскажи мне всё, что знаешь, и я верну тебя природе.

Где-то на окраине войны.

Я постоянно был занят тем, что ловил и убивал тех, кто приходил устранить меня — самую опасную переменную — или убрать ключевые фигуры вроде наших руководителей.

Так что, если они начинали меня раздражать, я собирался выходить вперёд и убивать их собственноручно.

— Де…кар…сон…

— Снова это место. Значит, даже спустя столько времени вы всё ещё мечтаете отомстить за своего отца, которого я убил. Не следовало мне тогда оставлять вас в живых.

Я и сам не заметил, как наружу вырвалась моя прежняя манера речи.

Настолько нелепой была вся эта ситуация.

На виду они покорно склонялись перед Культом Злого Бога, молили о пощаде, а за спиной при этом отправляли убийц?

Неужели думали, что эти преданные слуги ничего не выдадут?

Нет, на них наверняка наложили запрет.

Король никогда не стал бы безоглядно доверять каким-то ассасинам. Если бы я не поднял его, он, скорее всего, просто откусил бы себе язык и умер бы под действием запрета.

— Да, снова королевство Декарсон.

На этот раз я намерен уничтожить их полностью.

Пример должен быть предельно ясным.

Подавляющим насилием и ужасом я должен стереть их до основания, чтобы впредь у них даже мысли не возникло снова поднять на меня руку.

«Если подумать, сейчас ведь все на заданиях.»

Я сам приказал им искать, а мест, где требовалась сила, оказалось слишком много.

Сейчас война временно перешла в стадию затишья из-за вмешательства Культа Злого Бога, но по сути это была просто холодная война.

А в ситуации, когда в любой момент могут начаться бомбардировки, тайные вторжения или грабёж, было куда разумнее рассредоточить всех по разным регионам, чтобы наблюдать за странами и иметь возможность мгновенно отреагировать и вмешаться.

— Тогда в районе королевства Декарсон сейчас… Лилин.

Я тут же переместился туда, где находилась Лилин.

— Рад тебя видеть, Лилин.

— Давно не виделись, Злой Бог.

Она, как и всегда, поприветствовала меня по-своему, но вполне правильно.

Заодно я мог выслушать и её доклад.

— Декарсон, отправил, ассасинов. Точное место, неизвестно.

— С этого момента, если увидишь таких убийц, обязательно оставляй их в живых и отправляй к Цезарю.

— Поняла.

Цезарь занимался прежде всего пытками, а не управлением территориями.

Раз уж у нас есть мастер допросов вроде Цезаря, не было никакого смысла нагружать этим кого-то ещё — куда полезнее было поручить другим контроль за местностью.

Так что Цезарь был… в каком-то смысле даже доволен тем, что у него день за днём прибавлялось объектов для пыток.

Терасия тоже, похоже, была довольна — ведь груды трупов и полуживых тел давали ей всё больше материала для наблюдений.

Пожалуй, это и правда можно было назвать взаимовыгодными отношениями.

«Терасия всё твердит, что уже почти закончила с препаратом, который сможет даровать настоящее бессмертие.»

Я постараюсь как можно дольше её отговаривать, но если она всё равно этого захочет — позволю.

Я знаю, насколько мучительной, пустой и болезненной может быть бессмертная жизнь, но если именно этого она желает, я исполню её желание.

Когда-то в мире были только Люсия и я, но теперь, прожив куда дольше, я постараюсь сделать всё, чтобы она не устала от мира и не погрузилась в эту пустоту.

Как сейчас я остаюсь рядом с вами всеми, так и впредь всегда буду рядом.

Пока я веду вас, мои мысли всегда будут с вами.

— Декарсон, если уничтожить, приказано, следом. Декартес, велел, идти следом.

Похоже, она уже успела передать отчёт назад.

Это было действительно удобно и полезно.

Даже мне самому нельзя забывать о том, насколько важны своевременные доклады.

— Тогда пойдём вместе?

Она быстро кивнула с яркой улыбкой.

Неужели ей было настолько скучно?

Лилин — довольно необычный демон, живущий в гармонии с природой и при этом способный пользоваться демонической силой.

В древние времена она считалась одной из сильнейших, так что на неё можно было положиться без малейших сомнений — и спорить с этим не стал бы никто.

— Лилин, похоже, в последнее время тебе тяжело даётся работа.

— …Хочу торт.

— Торт поешь потом. А пока давай немного снимем стресс — просто по-лёгкому уничтожим одно королевство.

После моих слов Лилин в буквальном смысле принялась летать по округе, устраивая резню.

Из семян, осыпавшихся с огромного дерева, выросшего прямо из земли, рождалось зло — крохотные демоны.

Эти демоны набивали животы человеческой кровью и плотью, распространяя ужас по всей округе.

А спустя совсем немного времени от дерева разлился чёрный свет.

На этот раз это была чума.

Худшая чума, от которой человеческая плоть сползала с костей, а сами кости начинали таять.

— …Весело.

Как ни крути, а демоны остаются демонами.

Хотя я и слышал, что среди древних Лилин считалась довольно доброй и мягкой.

…Наверное, просто это была эпоха, где выживали только сильнейшие.

Похоже, поговорка о том, что выжившие и сильные становятся всё более жестокими и начинают получать удовольствие от битвы, была чистой правдой.

— …Не прошло и часа, а здесь уже всё уничтожено.

— Чуму, убрала. Демонов, отозвала… дворец, цел.

— Да, ты отлично выполнила мою просьбу.

Я заранее велел Лилин не трогать королевский дворец, и она действительно справилась безупречно.

Снаружи дворец выглядел целым, а по количеству живых внутри было ясно, что она и правда не дала чуме проникнуть туда.

Как и ожидалось, наши люди работают быстро и точно.

— Принц, принц. Трусливый принц. Я сделал тебя королём, а теперь, стоило жизни наладиться, ты решил обмануть Культ Злого Бога…

Ещё мгновение назад всё это место было переполнено жизненной энергией, но вдруг там не осталось будто бы ничего.

…Нет, этого не может быть.

Ни чумы, ни демонов.

Поняв, что в этой ситуации такое просто невозможно, я мгновенно переместился в кабинет в самом центре королевского дворца.

Посреди комнаты женщина разрывала пространство и переходила сквозь него.

Лицо, которое я уже однажды видел.

Королева королевства Декаприум.

И одновременно моя главная цель.

— Ты опоздал.

Один миг.

Я был уверен, что двинулся быстрее всех и уже почти схватил её за руку.

Но она первой распорола пространство и ушла сквозь него.

Я тоже одновременно разорвал пространство там, где она только что стояла, но это оказалось уже не то место — оно вело совсем в другую точку.

— …Снова вздох.

Моя главная цель исчезла в ту же секунду, как я её встретил.

Поймать её или удержать оказалось совсем не просто.

— …Она умеет управлять пространством?

Это уже область, к которой почти никто, кроме богов, не способен даже прикоснуться.

Не просто перемещение — нет, она обращалась с самим пространством, разрывая его и переплетая заново.

Она совершенно точно была несравнимо опаснее любых других магов.

— …История, сколько же силы у тебя…

Голова снова болезненно запульсировала.

— Фух…

Пусть я и встретил королеву Декаприума, к которой так долго стремился, схватить её мне всё равно не удалось.

Пусть Лилин и устроила в королевстве Декарсон почти полное уничтожение, я всё равно сожалел, что не казнил их собственными руками. Впрочем, раз их вырезали так жестоко, как не смог бы никто другой, слухи об этом быстро разнесутся повсюду.

И это, пожалуй, даже к лучшему.

«Почему же они вдруг убили их?»

Это определённо связано с Историей.

Но всё уже слишком сильно искривилось… Нет, постой. Если так подумать, а Декаприум вообще правда является частью Истории?

Всё, что происходило до сих пор, тоже вполне могло укладываться в рамки Истории.

Даже то, что я считал свободой от оков, могло быть всего лишь кратким ощущением, позволенным мне внутри самой Истории.

Возможно, быть вот так обманутым и было той ролью, что мне отвели изначально.

«Как же это мерзко.»

Стоило лишь усомниться в одной вещи, как сразу же начали вызывать сомнение и все остальные.

Я и сам понимал, что это плохо, но всё равно спокойно взращивал в себе недоверие ко всему вокруг.

«Как же это жалко. И как же пусто.»

Насколько далеко тянется История и где проходят её границы?

Нет, бессмысленно ломать над этим голову.

Я должен сам докопаться до ответа.

«Демьян сжёг самого себя, чтобы вырваться из этих оков, и позвал меня. Значит, во мне действительно есть какой-то ключ.»

Для начала я решил сосредоточиться на поисках архиепископа и королевы.

Сейчас шла холодная война.

Даже если настоящая война ещё не разгорелась, я не знал, в какой момент они могут её начать.

И пусть Культ Злого Бога и обладал чудовищной силой и мощью, всё равно это было слишком тяжело — встать лицом к лицу с миллиардами людей по всему континенту.

Да и с самого начала, если просто перебить всех, разве в этом мире останется хоть какой-то смысл искать свет?

— …Лучшее решение всё равно — остановить войну и найти способ сосуществовать.

Если Культ Злого Бога падёт, этот хрупкий мир рухнет вместе с ним, но разве этого недостаточно, пока сам Культ Злого Бога не уничтожен?

С этой мыслью я сначала отправился в другое место.

К тому самому бескрайнему морю, где я когда-то разорвал пространство, преследуя королеву.

— …Надо пройти всё заново, шаг за шагом.

Мне нужно было заново проследить всё от начала до конца.

И я расширил свои чувства отсюда.

Я искал следы искажённого пространства, проверял, где были разрывы измерения, и высматривал остатки чужого присутствия и энергии.

Медленно следуя за нитевидным следом силы вверх, я обнаружил себя уже не просто над пустым морем, а рядом с местом, где само пространство было перекошено.

Это было странно.

В самой глубине моря пространство оказалось повреждено, а между трещинами я чувствовал что-то двумерное и неописуемо жуткое.

…Я прекрасно знал, что это за энергия.

«…То самое странное чувство, которое я испытывал в Декаприуме.»

Тогда, ещё до того, как я получил эту силу, я думал, что просто не хочу туда заходить, потому что мне неприятно. Но позже понял — это была лишь минимальная защитная реакция моего инстинкта.

Побег.

Инстинкт заранее знал, насколько сильно История свяжет меня, как крепко вцепится в меня, если я переступлю порог и узнаю правду.

— Какая гадость.

Меня и правда мутило.

Теперь, когда я получил силу от Демьяна и окончательно стал Злым Богом, я мог дотянуться до этой истины.

Но вместе с тем я отчётливо чувствовал, как в спину будто вонзается шип: если я узнаю эту правду, то уже не смогу остановиться и не смогу вернуться назад.

Но если спросить, правильно ли мне просто закрыть на всё это глаза и продолжать жить как сейчас… Ха, конечно же нет.

Жить так — всё равно что оставаться марионеткой в чужой истории.

А если так, то я просто перережу нити, чтобы вернуть себе свободу, и, если История больше не сможет сковывать мир, я снова буду жить как прежде.

С этой мыслью я вошёл в разорванное пространство.

— Добро пожаловать, Злой Бог. Я один из Апостолов Истории, назначенный хранить это место. Я — архиепископ.

Внутри меня ждал архиепископ.

Он был спокоен до такой степени, словно с самого начала знал, что я обязательно сюда приду.

— Значит, апостолов у Истории было трое.

— Именно так. Впрочем, один из нас уже покинул этот мир из-за непредвиденной переменной.

Вы с самого начала были странными.

Казалось, ты дорожишь Ребеккой, но при этом никогда не находился рядом с ней.

Будто бы действовал в тени, но стоило мне оглянуться, как места, где ты был, словно никогда и не существовало.

— Где второй?

— Для начала прочтите книгу. Великая История даровала вам на это право.

— Ха, неужели она считает себя выше бога?

— История охватывает всех существ этого мира, включая и богов, и в то же время даёт им свободу.

— Даже собаки за соседним забором не назвали бы это свободой.

— У вас речь стала довольно грубой. Услышь вас сейчас ваши апостолы, они бы скорее приняли вас не за Злого Бога, а за какого-то третьесортного головореза.

Мне хотелось тут же разорвать его на части, но я всё же сдержался.

Находясь в этом месте, полном неведомого давления и отвращения, я слишком ясно понимал: если убью его здесь, последствия вернутся ко мне вдвойне.

— Злой Бог, лорд Демьян. Прошу, сначала прочтите это. Это источник, из которого был создан этот мир.

[Древо Мира и Эльф]

…Древо Мира и Эльф.

Одного взгляда на это название хватало, чтобы сразу догадаться, кто здесь главный герой.

— …Ты издеваешься надо мной?

— Разумеется, нет. Великая История охватывает всё, но при этом она ужасающе пристрастна. К примеру… что, если я скажу, что главный герой этой книги — сама История?

Я не выдержал и схватил его за горло.

Но даже задыхаясь, он спокойно улыбался.

— Разве вы не чувствовали, что с ней что-то не так? Разве не замечали этого с самого начала? Разве не продолжали игнорировать свой инстинкт, который всё это время вас предупреждал?

Мари — мой апостол, мой аватар, один из руководителей, ключевая фигура.

Она была первым апостолом, поверившим в меня, и той, кто любила меня настолько, что готова была даже отдать мне Древо Мира.

…

— Разве вы с самого начала не знали, что Древо Мира уже давно было просто дышащим трупом? Вы ведь всё понимали — и всё равно делали вид, будто обмануты. Мать теперь…

— Не смей называть Мари матерью этим ртом.

— Как бы она разочаровалась, если бы увидела вас сейчас.

Мари всегда была странной.

Она всегда ждала меня, когда бы я ни пришёл.

И все те непонятные, будто бы щекочущие чувства, которые я испытывал рядом с ней.

Если всё это с самого начала было ложью, тогда что мне делать с этим мерзким чувством, будто мой мир целиком растоптали, отвергли и испоганили без возможности вернуть его назад?

Я — бог, в котором слишком много пристрастия и эгоизма.

Я хочу, чтобы мои дети всегда поступали так, как сами того желают.

Чего же хочет Мари?

Меня?

Или она хочет, чтобы этот мир продолжал течь как История?

Я, нынешний, в порядке ли вообще? В своём ли я уме? Могу ли я и дальше жить с этой мыслью так, словно ничего не случилось?

— Как же ты жалок. В конце концов, ты сам себя растопчешь и погибнешь, и всё равно продолжаешь цепляться за это.

— Ха… ха-ха… Вот, значит, как всё обернулось.

Мари, которую я знал, была настолько непохожа на ту Мари, о которой говорил он, что мне хотелось лишь одного — утешить себя и снова отвернуться от правды.

Это ведь всегда было моей привычкой.

Отворачиваться, закрывать глаза, разбираться с проблемами только тогда, когда они уже стоят прямо передо мной.

Что за жалкий бог.

Ха-ха, да какой я вообще после этого бог?

Даже самые тупые и ничтожные люди не бывают настолько жалкими.

— …Умри, дитя.

Тем самым тоном, к которому я уже успел почти привыкнуть, я свернул ему шею.

Снова ли я отвернусь от правды только потому, что не в силах до конца поверить его словам?

Я понимал, что это — самая настоящая правда.

И одновременно чувствовал на своей груди кулон.

«…Люсия, Демьян. Вы оба заранее знали, что всё придёт именно к этому.»

Все те странные чувства, которые я испытывал рядом с Мари, были голосом Демьяна, который знал, что она — часть Истории, и пытался донести это до меня.

Этот Священный Предмет способен устранять нечистое.

А для Демьяна величайшей нечистотой было попрание и подавление свободы.

Он готовился не к самой войне.

Он с самого начала готовился вот к этому моменту.

— Ты тоже собираешься убить меня?

— …Я понемногу начинаю понимать, что здесь происходит.

Вмешательство судьбы, та далёкая и странная энергия, которую я чувствовал от тебя.

И то, почему я не мог узнать ваши настоящие имена.

То ли я не мог их вспомнить, то ли не знал их изначально, то ли даже сами эти имена никогда не были настоящими — не знаю.

Но ваших имён я не знаю.

— Апостол Истории…

— В конце тебя будет ждать Мари. Убей меня и поднимайся наверх.

— Я и без тебя собирался это сделать.

В моих руках не было ни капли милосердия.

Как мне вообще справиться с этим чувством?

С этой мыслью я отделил её тело и двинулся дальше.

Дверь.

Дверь, в которую едва мог пройти один человек.

Я слишком хорошо знал, что ждёт меня за этой дверью, и потому на миг замер, прежде чем взяться за ручку.

Как только я повернул её и открыл дверь, она широко улыбнулась мне.

— Злой Бог, добро пожаловать.

…

Все факты, которые я до сих пор отрицал где-то глубоко в душе, в это мгновение были беспощадно перечёркнуты.

— Да, Мари. Выходит… нет, мне теперь звать тебя Историей?

У меня была веская причина признать этот инстинкт истиной.

Это странное, неясное чувство теперь ощущалось как очевидная правда — как сама реальность, которую я наконец увидел.

— Злой Бог, давай сначала спокойно поговорим, хорошо?

— …Да. Так будет лучше.

— Возможно, ты и раньше всё понимал, но закрывал глаза на эту правду ради меня. Злой Бог, ты знаешь, что я всегда была тебе за это благодарна?

Почему ты меня обманывала?

Ты знала с самого начала? И почему вообще… будучи самой Историей…

— Для начала о том, что ты так отчаянно хочешь узнать… На самом деле я и сама совсем недавно поняла, что являюсь и героиней этой истории, и самой сущностью этого мира. Это пришло ко мне само собой после смерти матери.

Мари, которую я знал, никогда бы мне не солгала.

Но если спросить, точно ли передо мной та самая Мари, которую я знал, — я уже не мог ответить уверенно.

Она слишком отличалась от той Мари, которую я помнил.

— Ты не похожа на ту Мари, которую я знаю.

— Правда? А мне кажется, я всё та же. Наоборот, с тех пор как я поняла, что сама и есть История, я стала куда счастливее. Ведь ты принадлежишь мне, Злой Бог. И если твоя цель — тоже я… значит, в конце концов именно ты положишь конец этой жизни, верно?

Как всё вообще дошло до такого?

Когда ты успела сломаться до такой степени? И почему я, который должен быть тебе отцом, всё равно чувствую лишь облегчение оттого, что ты счастлива?

Будь полезным.

Веди себя как бог.

Отбрось это пристрастие, сидящее в глубине твоего сердца, и ради всех остальных пожертвуй собой, Демьян.

Именно это эхом отзывалось у меня внутри.

— Я всегда боялся. Почти до несправедливости. Держать всех вас в своих объятиях для меня с самого начала было именно таким. Мари, твоё сердце всегда было труднее всего прочесть, и я постоянно чувствовал что-то странное. Что-то непонятное, дурное, не поддающееся объяснению.

Теперь я окончательно понял, почему кулон у меня на груди обладает силой очищения и какое именно очищение так отчаянно желал Демьян.

Мой инстинкт старательно отвлекал меня от правды, но эта реальность всё равно сводилась к одному — мне нужно убить Мари.

Демьян был богом более рассудочным и беспристрастным, чем кто бы то ни было.

Даже если бы Мари была его дочерью, он бы всё равно избавился от неё, поставив всех остальных выше.

Такое существо, по-настоящему достойное называться богом, я не мог ни полюбить, ни принять как себе подобное.

— Пф… ха-ха… ах… ах… с ума сойти можно.

И всё же то чувство, что отзывалось у меня глубоко внутри, хотело не убить тебя, а защищать до самого конца — просто потому, что любит и выделяет тебя среди остальных.

Инстинкт велел мне убить тебя.

Но моё настоящее «я» хотело тебя защитить.

И самым страшным было то, что я даже не мог с уверенностью сказать, действительно ли это мои чувства, раз уж она сама и есть История.

Меня пугала сама возможность того, что она может управлять моими эмоциями, крутить ими, как ей вздумается.

— …Я уже даже не знаю, настоящие ли это чувства.

— Ох, Злой Бог. Я ведь ничего тебе не делала. Разве я могла бы так вольно играть чувствами бога, в которого сама верю? Ты прекраснее всего именно тогда, когда остаёшься собой.

— …Вот как.

Если подумать, Мари и правда вряд ли стала бы трогать мой разум.

Она просто по какой-то причине была ко мне привязана — до одержимости, до желания обладать мной без остатка.

— …Понимаю. Спасибо тебе за это.

— Если Отец пожелает, ты можешь убить меня прямо здесь — корень всех этих проблем. Но если я уйду из этого мира от твоих рук, а не от чьих-то ещё, думаю, это сделает меня счастливее всех.

Откуда в тебе эта фанатичная одержимость и это болезненное желание владеть?

Думая об этом, я вдруг вспомнил, как ты шептала мне ласковые слова перед смертью Древа Мира.

…Да. Всё-таки мои чувства к тебе с самого начала отличались от чувств ко всем остальным детям.

Что же это за чувство?

«…Любовь?»

Нет.

Что-то куда более вязкое.

Что-то глубже.

— …Желание обладать?

Странно.

Не может быть, чтобы я испытывал к Мари нечто подобное…

— Злой Бог, что с тобой?

Пока я размышлял, мне вдруг начали бросаться в глаза вещи, которых раньше я словно не замечал.

Она была хитрой эльфийкой, которая обычно вела себя так, будто ни в чём не виновата, но внутри оставалась удивительно милым и очаровательным ребёнком.

Фигура с плавными, изящными линиями, красота, невольно притягивающая взгляд.

Даже в самой мелочи от неё исходило очарование…

«Нет, нет. Я не могу испытывать к ней подобное.»

Мне стало не по себе.

С каких это пор я начал видеть её так?

Нет. Прежде я ни разу не чувствовал ничего подобного.

— Ма…ри. Такие шутки — это уже слишком.

— О чём ты говоришь?

Её лёгкая улыбка и слишком уж явное притворство, будто она ничего не понимает, почему-то делали её ещё красивее и ещё милее.

…Похоже, я и правда сошёл с ума.

До какой же степени надо было спятить, чтобы видеть каждое её движение и чувствовать к ней влечение?

Мари точно что-то сделала с моими чувствами.

Почему-то я был в этом уверен.

— Я не… не хочу обладать тобой. Я хочу, чтобы ты свободно расправила крылья и увидела мир собственными глазами.

— Если я с тобой, Злой Бог, мне не нужны ни свобода, ни целый мир. Эта сила была создана только ради того, чтобы быть рядом с тобой.

— …Неужели не было более нормального способа? Не такого… а такого, при котором ты могла бы жить лучше и идти вперёд как следует?

— Тогда бы ты смотрел не только на меня. Единственная причина, по которой я не трогаю других женщин, которые тянутся к тебе, — это то, что я хочу, чтобы ты был счастлив. Если бы я просто хотела быть рядом с тобой, я бы уже давно просто перезапустила этот мир.

Мне казалось, что, если я воспользуюсь кулоном, эту ситуацию можно будет решить очень легко.

Но в то же время я ясно чувствовал: делать этого нельзя.

Будто потом я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Будто этот момент я обязан преодолеть собственной силой, если хочу действительно идти дальше.

— Или я могла бы просто перебить всех остальных женщин и стать твоей единственной верующей, провести с тобой вечность. Но я оставляю их в живых лишь потому, что хочу, чтобы ты был счастлив по-своему. Если счастлив ты — я счастливее всех.

Слова Мари прозвучали для меня как признание.

И для меня, который вдруг начал испытывать к ней влечение, всё происходящее стало казаться сном.

Будто мир вокруг выворачивало наизнанку, ломало и сводило с рельсов.

— Я не хочу делать ничего, что тебе неприятно. Если уж нам предстоит жить вместе дальше, разве не лучше, чтобы счастливы были мы оба? Именно потому, что я хочу быть с тобой, я и не убивала никого. Даже других женщин заранее не тронула.

— Да, по сравнению с прежней тобой ты стала мягче.

— Так выбери меня. Я хочу быть с тобой. Даже если ты будешь меня ненавидеть, даже если станешь презирать — я всё равно хочу быть рядом. Даже если ты сам сожмёшь мои горло своими руками.

Глядя, как она говорит всё это спокойно и изящно, попивая чай, я всё яснее видел, до какой степени она одержима мной.

И именно это окончательно убедило меня: эти чувства — не результат её вмешательства.

Потому что она и сама хотела обладать мной целиком.

— Даже если ты здесь отвергнешь моё предложение, я ничего тебе не сделаю. Просто буду каждый день добиваться тебя и сделаю так, чтобы никто больше не смел смотреть в твою сторону. Как и раньше.

— …Это уже скорее угроза.

— Но ведь ты сам говорил, что угрозы — это допустимо. Разве не ты первым меня этому научил?

…Я лишь молча кивнул.

Это было почти равносильно согласию.

— Спасибо тебе огромное, Злой Бог.

Она улыбнулась так ярко, что мне вдруг до боли захотелось тут же обнять её.

Неужели она и правда не трогала мои чувства?

Если это так, тогда как мне вообще объяснить всё происходящее?

Неужели это чувство жило где-то в глубине моего подсознания и только теперь всплыло наружу?

— Что ж, увидимся уже в Культе Злого Бога.

— Да. Обязательно.

С этими словами я покинул то пространство.

— К счастью, Злой Бог всё-таки знает не всё. Или, может, моя сила просто оказалась сильнее?

С тех пор, как меня избрали Историей, прошло уже довольно много времени.

В тот момент, когда единственный бог, в которого я верила, выбрал меня и посмотрел на меня, я и поняла всё.

Что весь этот мир — лишь история.

И что, будучи её главной героиней и чем-то большим, я получила силу, превосходящую даже богов.

Я хочу обладать тобой.

Но ещё сильнее я хочу, чтобы ты был счастливее всех.

И именно с этой мыслью я всё это время без остановки готовилась.

Изначально из-за жертвы Демьяна мои способности не действовали на тебя.

Но даже после того, как я поняла, что сама являюсь Историей, твои чувства ко мне никуда не исчезли.

Я всего лишь чуть-чуть усилила их — и той крошечной привязанности, что уже жила в тебе, оказалось достаточно, чтобы она разлилась во все стороны и окрасилась мной целиком.

И от этой мысли я приходила в восторг.

Потому что это значило: твоей привязанности ко мне и правда было так много, что она смогла разлиться и заполнить собой всё.

Стоило мне лишь пожелать — и это чувство расползлось, окрасив всё вокруг так глубоко.

— …Увидимся в Культе Злого Бога, Злой Бог.

День закончился счастливой улыбкой Мари.

Я так сильно люблю Мари.

После ещё одной встречи с Демьяном я смог окончательно это понять.

Во сне он отругал меня, но в то же время и похвалил — за то, что я пришёл к финалу даже более совершенному, чем он сам.

— Я был уверен, что в конце концов ты убьёшь Мари, но ты оказался лучше меня. Да, как бог, в которого верят дети, ты справился с этим лучше и правильнее, чем кто бы то ни было.

— Это радует.

— Не нужно так официально со мной говорить. Я всего лишь остаток мыслей и сожалений, а ты теперь — совершенный бог. Ты стал лучше меня.

— …Можно спросить, почему именно я?

Раз уж он сказал, что можно говорить проще, я тоже заговорил с ним без лишней официальности.

Он посмотрел на меня и с усмешкой сказал:

— Ты — моё прошлое. Очень далёкое прошлое, о котором уже никто не помнит и в которое даже я не смею заглядывать до конца. Иначе говоря, ты тоже я, а я — твоё будущее, но при этом мы с тобой совсем разные существа.

«Неужели в прошлом ты тоже был таким пристрастным?»

«Через какую мерзость ты прошёл, чтобы стать таким?»

«Ты стал тем, кто смотрит на всех одинаково, потому что слишком глубоко увяз в этом мире и в итоге не смог по-настоящему доверять даже тем, кто в тебя верил?»

Почему-то внутри поднялось тяжёлое, сложное чувство.

— Мне больше нечего тебе сказать. Разберись как следует с тем, что ещё осталось. Ах да, кстати, способности Мари на тебя не действуют. Какие-то мелочи — возможно, но силой Истории она не сможет связать тебя.

Выходит, мои чувства к Мари и правда были любовью?

Только после того случая я смог по-настоящему осознать, что чувствую к Мари.

Любовь — я наконец понял, что именно так и назывались те чувства, которые я до конца не мог для себя определить.

— Как же странно.

Подумать только, что я вдруг начну испытывать к Мари любовь.

И именно к Мари.

Нет… возможно, я полюбил её именно потому, что среди всех именно она любила меня сильнее всего.

В конце концов, привязанности совсем не так уж трудно перерасти в любовь.

— Здравствуй, Мари. Рад тебя видеть.

— Я тоже рада тебя видеть, Злой Бог.

Пусть я всё так же не мог читать её эмоции, но одно понимал ясно — она действительно счастлива.

Да. Если ты счастлива, мне этого достаточно. Чего ещё я могу желать?

— Судя по реакции Мари… Отец, неужели вы всё-таки приняли её признание?

— …Да, как-то так и вышло.

— Пока что я, пожалуй, сохраню это в тайне. На всякий случай. Кто бы мог подумать, что её упорные ухаживания в конце концов всё-таки сработают. Мир и правда полон неожиданностей.

Мне тоже так кажется.

Подумать только, что я начну испытывать к Мари любовь.

Мир и правда полон вещей, которых не предугадаешь.

— И всё же в каком-то смысле это даже к лучшему. По крайней мере, она никогда ничего тебе не сделает, даже если от этого будет зависеть её жизнь. Для неё ты всегда важнее, чем она сама… Ох. Кажется, кто-то следит. А поскольку Мари не знает предубеждений, она ведь способна приревновать даже к скелету без плоти, так что я, пожалуй, лучше откланяюсь.

Ну брось, как ни посмотри, она всё-таки высший эльф, хранительница Древа Мира и одна из его опор.

Неужели она и правда бы… хотя, если подумать, это вполне в её духе.

Неважно, скелет ты или кто угодно — одного факта, что ты рядом со мной, уже более чем достаточно, чтобы насторожиться.

— …Возлюбленные, значит.

Похоже, теперь именно так можно было назвать наши отношения.

Кстати, раз уж речь зашла о слежке…

Если подумать, именно Мари с самого начала всегда безошибочно знала каждый мой шаг.

Странно, что я до сих пор совсем не чувствовал её взгляда, даже сейчас, когда моя сила стала полной.

Это и правда было очень странно.

Может, сила Истории была у неё уже давно? Если подумать… нет, это вряд ли.

Скорее всего, всё началось в тот момент, когда она сказала, что получила силу Древа Мира.

Изначально она просто ухаживала за Древом Мира ради определённой цели, а потом вдруг унаследовала его силу.

— …Да, скорее всего, так и было. Не могло же это случиться раньше. К тому же сам Демьян прямо сказал, что её сила на меня не действует.

Благодаря его жертве, благодаря тому, что он заранее сделал так, чтобы меня не связывала сила Истории, подобные вещи не могли на меня влиять. Хотя её собственные врождённые способности — это уже другой вопрос.

Если исходить из этого… нет, даже так. Она всего лишь эльф, живущий в согласии с природой. Неужели у неё действительно есть сила, способная насильно управлять чужими чувствами?

Нет, не может быть.

— Отец, пора на пир.

— Да, верно.

С тех пор как я вернулся в Культ Злого Бога, делать было особенно нечего. Пусть кое-что, связанное с Историей, всё ещё оставалось неясным, в целом всё уже пришло к почти идеальному завершению.

Порой я думал, не мог ли поступить лучше, но для меня это был лучший из возможных исходов.

Иногда я также задумывался, не следовало ли пощадить архиепископа и королеву.

— Остался только Орфей.

Если верить Демьяну, именно этот ребёнок страдал больше всех.

Пока я не встречусь с тем, кого Демьян называл мудрейшим человеком и упрямым охотником, мне и правда больше почти нечего делать.

А ещё это был не тот человек, которого можно просто вызвать по желанию, так что мне оставалось лишь ждать, когда он сам вновь придёт ко мне.

— Теперь я хотя бы понял, чем он всё это время занимался.

Возможно, прожив так долго и наконец исполнив своё предназначение, он уже выбрал для себя конец.

В конце концов, именно благодаря его помощи мы столько вытерпели и добрались до этой точки, именно он всё это устроил и давал нужные пророчества.

И даже если он больше не придёт ко мне, я не стану из-за этого разочаровываться.

Он и так сделал достаточно. Разве будет что-то плохое в том, если он наконец обретёт настоящую свободу и улетит, куда захочет?

— Ох, Злой Бог. Ты уже здесь?

— …Д-да. Рад тебя видеть, Мари.

Я сам не заметил, как начал заикаться.

Пусть я и ожидал увидеть её на пире, но встреча лицом к лицу ощущалась совсем иначе, чем раньше.

И именно тогда я снова остро осознал — всё это действительно происходит со мной.

— Вы уже здесь? Декартес наливал всем выпивку и говорил, что сегодня день радостный, а потом вдруг все зашумели, что у тебя, мол, какие-то невероятные новости, и из-за этого даже Беатрис с Ребеккой срочно вызвали из Святого Государства. Так что сегодня… ик… идеальный день, чтобы напиться в стельку!

Рю уже болтал всё, что только приходило ему в голову, основательно набравшись.

Честно говоря, видеть этих людей пьяными — а такое случалось редко — оказалось куда тяжелее, чем я думал.

— …Мари, а ты не пьёшь.

— Я хочу как можно лучше сохранить в памяти твой сегодняшний облик, Злой Бог. Зачем мне сейчас пить?

— …Понятно.

— Учитель, что это за важная новость, о которой все говорят? Неужели ты создал себе преемника? Впрочем, если ты бог, то наследник…

— Можно сказать и так.

В зале вдруг повисла тишина.

В этой холодной, гнетущей тишине я сам не заметил, как сглотнул.

Почему-то мне вдруг стало казаться, будто я преступник, совершивший страшный грех и теперь ожидающий приговора.

— Ну, Злой Бог всё-таки мужчина, ха-ха! Но кто бы мог подумать, что среди всех этих красавиц твоё сердце сумеет завоевать именно…

— Мари.

— …Терасия, кажется, я сегодня принял не то лекарство, потому что, по-моему, услышал имя, которое не должен был услышать…

— Это Мари.

Атмосфера стала ещё холоднее.

Декартес закрыл лицо рукой и тяжело вздохнул, остальные же смотрели на меня такими глазами, будто я и правда совершил преступление.

И среди них одной-единственной, кто выглядел хоть сколько-то нормально, была сама Мари, которая, похоже, даже начала смущённо отводить взгляд.

…Хотя, если уж честно, совсем уж нормальной она тоже не выглядела.

— Ты вообще в своём уме? Конечно, все мы прекрасно знали, насколько сильны чувства Мари к тебе, но чтобы ты после всего этого действительно принял её ухаживания… Тогда зачем вообще было тянуть так долго… Прошу прощения. Говори дальше.

Когда Рю отступил назад, на меня обрушился целый град вопросов.

— Учитель, во мне проснулось совершенно чистое научное любопытство: может ли у бога и иного живого существа родиться ребёнок? Я готова поддержать это исследование всем, чем угодно, так что пожалуйста, покажите нам хотя бы раз.

Это была Терасия, и по её словам уже трудно было понять, идёт ли речь о чистом исследовательском интересе, или же она просто окончательно сошла с ума от сидения взаперти.

— И… с каких это пор всё стало так…?

Вероника просто по-человечески удивлялась тому, как всё между нами вообще до этого дошло.

— По крайней мере, род Культа Злого Бога теперь не прервётся.

Абель выглядел не слишком довольным, но, похоже, всё же принял это.

— Что ж, раз Злой Бог доволен, этого достаточно. Давайте выпьем.

Цезарь просто принял всё как есть.

— …Жаль.

— Если бы тогда я проявила немного больше настойчивости… В следующий раз надо будет подготовиться получше.

Сесилия, которая, похоже, жалела о чём-то своём, и Беатрис, которая уже начала бормотать про какие-то приготовления.

…Вот эти две меня, признаться, немного насторожили.

— Значит, теперь у меня появится племянник или племянница?

— Злой Бог… и Мари… наконец-то?

— Если такова воля Отца, то всё хорошо.

Адель — как всегда невинная и прямолинейная, Лилин — смотрящая на нас с выражением «ну наконец-то» и с лёгким оттенком насмешки, и Петрания, заявившая, что согласится с любой моей волей.

Если подумать, мы ведь и правда через многое прошли вместе.

Мы сражались на полях битв, завоёвывали страны, исследовали древние руины.

И вы всегда были рядом со мной.

— В общем… да. Мы с Мари стали возлюбленными. Как-то так всё и вышло.

— Могу я благословить вас во имя Бога?

— Спасибо.

Получив благословение Ребекки, я вновь подумал о том, насколько мне повезло с этой жизнью.

И как я благодарен за то, что мне выпал такой шанс.

— Сегодня пьём от души!

Я улыбнулся и высоко поднял бокал.

— Леди Лусия сказала, что ты хорошо со всем справился. И ещё — что теперь, когда ты всё понял и полностью решил проблему, тебе стоит заняться тем, чего ты сам по-настоящему хочешь.

— Вот как.

— Тогда я спрошу уже от собственного имени, искренне. Если я скажу, что хочу посвятить тебе свою жизнь, Демьян… что ты мне ответишь?

…Что?

По её совершенно непроницаемому лицу было невозможно понять, говорит она всерьёз или шутит, хотя в такой момент от неё подобной шутки я бы не ожидал.

Поэтому и ответил так же серьёзно:

— Думаю, сперва мне пришлось бы посоветоваться с Мари. Теперь она моя возлюбленная. Я хочу исполнить все твои желания, но я не настолько недостойный бог, чтобы заводить других женщин, пока у меня есть Мари.

Если я люблю Мари, у меня нет причин смотреть на других.

Если бы я начал смотреть на других женщин, это значило бы, что мои чувства к Мари остыли. Но с чего бы им остывать, если она любит меня?

Да и в самом деле, если такое случится… Мари ведь просто перебьёт их всех.

Серьёзно. Без шуток.

— Если у тебя и Мари родится ребёнок… могу ли я благословить его?

— Да. Это было бы хорошо.

Ребёнок, рождённый под благословением Культа Злого Бога.

Каким он будет?

— И вообще, мы пока просто встречаемся. Я до сих пор не понимаю, почему все уже говорят о нас так, будто мы женаты.

— Но если ты допустил саму возможность быть с Мари и признал её своей возлюбленной, разве это уже не то же самое? Ведь она точно тебя не отпустит. По сути, это почти равносильно браку.

Если подумать, в этом был смысл.

Я лучше кого бы то ни было знал её собственнический характер, так что вполне мог представить: отпустить меня она и правда не сможет.

Если взглянуть на это так… звучало даже слишком правдоподобно.

— Мой господин, с кем это ты беседуешь?

— Ты ведь и так всё понимаешь, Мари.

— Ну, вокруг тебя вечно крутится слишком много шакалов. Так что я решила заранее пометить свою территорию.

Сказав это, она прижалась ко мне, нарочно выставляя напоказ свою пышную фигуру, будто дразня.

И я невольно задумался, как же она всё это время сдерживалась.

Как она вообще терпела, если ей так хотелось открыто демонстрировать это, ещё и оставить меня только себе?

Сейчас даже эта её одержимость казалась мне привлекательной, хотя, если признать это вслух, я и правда буду выглядеть безумцем.

Я уже начинал подозревать, что Мари на самом деле не высший эльф, а какой-нибудь суккуб.

— Не уверен, что всё это действительно необходимо.

— Разве не стоит показать, что это уже занято, чтобы прочие шакалы держались подальше?

Я не стал отстраняться, даже когда она обвила меня руками и всем телом прижалась ко мне.

Мне казалось, что и этого более чем достаточно, но, раз ей всё ещё было мало, я терпеливо позволил ей ещё немного побыть так.

Со спины я чувствовал неприятный взгляд, но примерно догадывался, кому он принадлежит, и потому даже не обернулся.

— Как тебе известно, мой господин, с самого начала для меня не существовало никого, кроме тебя. И теперь, когда я наконец могу идти рядом с тобой, позволь мне хотя бы это.

— …Было бы ещё лучше, если бы ты не кусала меня так легкомысленно за шею.

— Это мой способ оставить метку на том, что принадлежит мне.

Ну, раз уж она довольна, значит, и этого достаточно.

— Ух… если вам так хочется устраивать здесь показательные нежности, идите и занимайтесь этим где-нибудь в другом месте. Вы что, специально издеваетесь над теми, кто до сих пор один?

— Я рада, что ты всё так правильно понимаешь.

— Хмф… у меня тоже скоро появится возлюбленная, вот увидите!

— Но, Злой Бог, а разве у существ разных рас вообще могут рождаться дети? Особенно если один — бог, а другая — эльф?

Вообще-то, меня это тоже заинтересовало.

— Попробуем — и узнаем.

— Правда?

По сути, слова Мари означали…

Нет, постой. Мы ведь пока просто встречаемся.

Как бы свободно молодёжь ни относилась в наши дни к подобным вещам, не может же всё развиваться настолько стремительно. Наверное…

— Конечно, если ты пожелаешь, мой господин, я не собираюсь держать тебя только при себе. Я хочу быть добродетельной женой, которая следует твоим желаниям.

Поскольку у меня не было ни малейшего намерения смотреть на других женщин, я просто пропустил эту фразу мимо ушей.

— Сегодня на ужине обсуждать особенно нечего. Новость о том, что у Отца что-то есть с Мари, конечно, потрясающая, но здесь нет никого, кто бы не знал, насколько сильны чувства Мари. Так что подробный разговор давайте оставим на завтра.

После слов Абеля все просто начали пить.

У вина был необычный и довольно приятный аромат.

— Похоже, Отец действительно любит выбирать святыми тех, кто разбирается в алкоголе. И Декартес, и я оба любим выпить.

— Не в этом дело. Просто, когда я выбирал своих детей, вы оба сразу бросились мне в глаза.

Тех, кто привлёк взгляд Злого Бога.

Тех, кто был отчаянным, но при этом внушал доверие.

Тех, кому можно было довериться и поручить дело.

И потому именно таких людей я делал своими святыми и святой, собирая рядом с собой.

— Кстати, мне любопытно насчёт этой фотографии.

— А, это фото… Мы с младшей сестрой. Если бы потом мир действительно подошёл к концу, меня бы всё равно сковало Запретом, а моя сестра, будучи смертной, не смогла бы быть рядом со мной в тот последний час. Поэтому я и хотел сохранить хотя бы снимок. Когда меня освободили из печати, я боялся, что фото уже исчезло, но, Отец, это ты сберёг его.

…Любой, кто взглянет, скажет, что на фото Вероника и Абель.

— Думаю, это из-за того, что мы, дети, получили твою божественную силу. Мы и сами постепенно меняемся, приближаясь к божественной форме. Именно поэтому и внешне становимся похожими. А моя младшая сестра, хотя и не была святой, росла рядом со мной, постоянно ощущая твою божественность, и, скорее всего, поэтому тоже приняла такой облик.

Даже копаясь в памяти, я помнил лишь, что выбирал святыми тех, кто мне нравился, — и совершенно не предполагал, что из-за этого они станут настолько похожими.

…Не предполагал?

В моих воспоминаниях и правда словно были дыры.

Но страннее всего было то, что эти провалы незаметно перетекали в следующие воспоминания, так что ощущения неестественности почти не возникало.

— Для Отца это всё равно что дыхание — область, которую ты даже не осознаёшь. По правде говоря, я и сам лишь строю догадки. Я не могу сказать, что знаю истину наверняка.

— Да. Это вполне разумное объяснение.

— Рад это слышать.

Объяснение Декартеса звучало достаточно убедительно, так что я решил пока принять его как рабочую версию.

Да и, если честно, других правдоподобных вариантов всё равно почти не было.

— Злой Бог, а свадьба… с Мари? Где она будет?

— …Я серьёзно подумаю об этом позже, но прямо сейчас не знаю.

Всё ещё оставались дела, которые нужно было решить.

К тому же мы ведь только-только стали парой — никто не говорил, что завтра же побежим жениться.

О боже.

— Отец… а когда именно ты понял, что любишь её?

— …Если честно, я и сам не знаю. Просто в какой-то момент это вдруг накрыло меня, и я внезапно осознал: это любовь. Но сейчас я счастлив, а значит, и этого для меня достаточно.

— Интересно, каким будет твой ребёнок, мой господин? Тогда… выходит, мне он будет младшим братом или сестрой?

— …Если говорить формально, то да. Декартес для тебя старший брат, Абель — тоже брат, а если у нас появится ребёнок, он станет тебе младшим братом или сестрой.

Я не рожал вас сам, но именно я выбрал вас, а значит, вправе назвать своей семьёй.

…Ребёнок, у которого отец — бог, мать — высший эльф, а братья и сёстры — святые.

И все его дяди и тёти — личности одна другой выдающейся.

— Это и правда будет довольно интересно.

От одной этой мысли мне захотелось улыбнуться.

Я сдержал рвущийся наружу смешок и сделал ещё один глоток.

Почему-то сегодня алкоголь казался куда слаще обычного.

— …Мой господин, не стоит тратить эту ночь впустую.

Мари как ни в чём не бывало вошла в мою комнату и начала медленно раздеваться.

От сладкого аромата, окружившего меня, в голове слегка помутилось, а её руки уже опустили меня на кровать.

— Я наконец-то обрела с тобой отношения, мой господин. Если мы и ночи будем проводить порознь, разве наши сердца не начнут отдаляться друг от друга? К тому же, чтобы удовлетворить любопытство Терасии, нам ведь нужно хотя бы раз попробовать.

Какое неуклюжее оправдание.

И всё же от него я невольно улыбнулся.

Может, алкоголь меня и не пьянил, зато атмосфера — вполне.

— Да. Давай тогда выпьем вместе.

Ночь становилась всё глубже.

— Уф… голова болит.

— Ты уже проснулся? Я приготовила еду, так что пойдём поешь.

Мари принесла мне завтрак.

Вчера… ах да. Много всего произошло.

Из-за этой почти нереальной атмосферы и ночь вышла какой-то приятно-сновидческой.

— Кстати, Злой Бог, раньше у тебя никогда не получалось нормально спать, а сегодня ты спал так крепко.

— …Можно спросить, откуда ты вообще это знаешь?

Она лишь тихо улыбнулась.

По спине пробежал лёгкий холодок, но я всё же спокойно ответил на её вопрос:

— Я ведь бог, так что изначально не привык ко сну. Обычно я просто вхожу в состояние, которое люди называют сном, когда хочу снять усталость и отдохнуть в тишине.

— Как интересно. Значит, всё то время, пока ты наблюдал за нами, ты вообще не спал?

— Именно.

Я и правда ни разу не спал.

Я просто смотрел на вас, потому что это время было для меня важным, и только так я мог выдержать.

Я лишь молча наблюдал.

…Хотя, конечно, я и представить не мог, что однажды сам спущусь сюда, уже не смогу вернуться назад и в итоге окажусь в таких отношениях.

— Давай сначала прогуляемся.

— Да, давай.

В последнее время она стала чаще улыбаться.

Будто её чувства теперь хоть немного, но видны снаружи.

И уже одно то, что я мог хотя бы чуть-чуть угадывать её эмоции, было для меня исключительно хорошим знаком.

— В мире и правда стало куда спокойнее.

— Да. Хотя состояние холодной войны никуда не делось, после того как ты полностью уничтожил королевство Декарсон, это стало для всех очень убедительным предупреждением.

— Пожалуй, да. После того случая и убийц стали подсылать заметно реже, и тайных посланцев в другие страны тоже почти не стало. Мир, построенный на подчинении подавляющей силе и страхе… даже не знаю, как бог должен к такому относиться.

— Если этого желает Злой Бог, значит, для бога это и есть верный путь. Если Отец желает такого, мы последуем за ним. А если Отец считает это миром, тогда мы сделаем всё, чтобы этот мир сохранился.

Неужели вот так и ощущается вкус власти?

Способность по своей воле направлять людей и управлять ими… это было приятно.

— Пока просто оставим всё как есть. А если позже они снова зашевелятся, тогда уничтожим их как следует и снова устроим показательный урок.

— Отец, уже день, выходите скорее.

…Уже день?

Похоже, я слишком надолго провалился в сон.

Я и не заметил, как наступил полдень.

— Надеюсь, сегодня всё пройдёт более-менее как обычно.

Чем меньше перемен, тем быстрее я привыкаю к этому ощущению.

С надеждой, что это спокойствие продлится вечно, я направился в Священную Империю.

Ближе всего к Лусии можно было подобраться именно там, и я был уверен, что если повезёт, то смогу поговорить с ней ещё раз — как тогда.

— …Лусия.

Я встал перед её статуей.

Священная и величественная статуя Судьи.

Даже когда мы ворвались сюда и поставили это место на колени, её не тронули.

Из-за долгой истории, из-за самого значения этой статуи — мы оставили её в покое.

— Лусия, я пришёл увидеться с тобой. Явись мне.

Я молился искренне.

И в тот же миг мир вокруг перевернулся, а пространство будто вывернулось наизнанку.

Когда сознание прояснилось, вокруг уже было совсем другое место.

— Итак… снова рада тебя видеть, пожалуй, так будет правильнее. Хотя сочувствия к тебе я не испытываю, всё же позволь представиться как прошлое Демьяна. Впрочем, ты и так это уже знаешь.

Я заговорил с ней сдержанно, почти официально.

Лусия… по крайней мере, я уже знал, что мы с ней не сходимся по самой сути.

Она тоже была утилитарным существом — примерно как прежний Демьян.

Хотя бы потому, что могла сказать кому-то: «Отдай своё тело в оплату», когда просила Ребекку о помощи.

Если спросить, было ли это абсолютно неправильно — нет, не было. Это был метод, при котором обе стороны могли остаться довольны и добиться своего.

Но по моим меркам это всё равно было нехорошо.

Я бы скорее сначала попросил по-человечески, а если бы это не сработало — нашёл другой способ получить желаемое.

Услуги и одолжения нужно принимать и использовать так, чтобы не рождать ненужных жертв.

…Хотя и мой собственный способ вряд ли можно назвать особенно праведным.

— Да, и я рада тебя видеть, Демьян. Теперь ты и правда окончательно вернулся как Демьян.

Та острая, режущая энергия, которую я чувствовал от неё в прошлую встречу, исчезла без следа, будто её никогда и не было. Передо мной осталась просто богиня.

Конечно, как Судья она всё равно не могла полностью спрятать в себе эту холодную, смертоносную остроту.

Но изначально уловить такое способен только кто-то вроде меня, так что я лишь спокойно подошёл ближе.

— Что касается Мари… к сожалению, твоё пророчество так и не сбылось. Твои верующие тоже в безопасности. Разве что мне стоит попросить прощения за то, что я сначала убрал архиепископа.

— Всё в порядке. С того самого момента, как История выбрала тебя, архиепископ уже достиг того, чего хотел. И королева тоже исполнила все свои желания.

Когда я впервые встретил её, одна только её энергия вызывала у меня почти настоящий страх.

Головокружение, тошнота от святой силы — похоже, всё это было лишь следствием минимального Запрета, который наложил Демьян.

Потому что теперь, когда его больше нет, со мной вообще ничего не происходило.

— Демьян, всё, чего ты хотел, уже исполнилось. История встала на твою сторону, все обрели право жить свободно, а твои дети теперь живут так, как сами того хотят. Ты доволен?

Доволен ли я?

— Да. Этот миг так прекрасен, что мне хочется просто остановить его навсегда.

Мир, в котором одновременно уживаются свобода и подавление, — даже такая противоречивая картина казалась мне красивой.

Наверное, это был самый идеальный мир, который я только мог себе представить.

Мир, построенный на жертвах и крови тех, кто за мной не пошёл.

И, к сожалению, я не чувствовал вины из-за смерти и крови чужих мне людей.

Именно поэтому этот мир и казался мне самым совершенным из всех возможных.

— И, Демьян… ты ведь вернул память о прошлом, но всё равно говоришь со мной так официально.

— По крайней мере теперь, когда я знаю, чем пожертвовала ты… и чем пожертвовал Демьян… я не могу обращаться к тебе просто и небрежно.

Демьян поставил на кон самого себя.

Лусия — нечто равное этому.

Чтобы изменить предопределённую судьбу внутри рамок этого мира, эти двое утилитаристов отдали собственное существование.

Демьян пожертвовал самим собой, а Лусия — жизнью, которая вроде бы продолжается, но уже не является жизнью в полном смысле.

Она отказалась от своей божественности, сложила веру, а в конце концов лишилась даже права выйти из этой маленькой комнаты.

Теперь это место стало миром одной лишь Лусии.

И потому я не мог не проявлять к ней хотя бы такого уважения.

— Не делай такое лицо. Демьян пожертвовал куда большим, чем я. И мне здесь не так уж одиноко. По крайней мере, у меня есть Ребекка, с которой я могу говорить. А через её глаза я всё ещё вижу мир.

— …

— У меня нет причин винить тебя за то, что ты не стал потакать упрямству и капризам одного ребёнка. Раз мир не может идти так, как ей хочется, значит, моё дитя должно научиться думать своей головой, терпеть неудачи и идти вперёд, не ломаясь.

— Ты уверена, что она не сдастся?

— Именно. В конце концов, Ребекка, моё дитя, не из тех, кто сдаётся. Я учила её бросать вызов и идти наперекор, но никогда не учила сдаваться.

Сказано это было… тревожно.

Не научила сдаваться.

Иначе говоря, она может продолжать идти против меня до самого конца.

…От одной этой мысли мне стало слегка не по себе.

— И всё же спасибо, что сам пришёл ко мне. Это было действительно приятно. Надеюсь, в будущем ты будешь навещать меня почаще.

— Если будет возможность — приду.

— Да. Тогда увидимся в следующий раз.

Этот короткий разговор с Лусией дал мне немало — и самой информации, и возможности поговорить с ней, а сделать это было совсем не просто.

И это оказалось очень полезно.

— …Ещё увидимся, Лусия. Я обязательно приду снова.

Я, как и прежде, посмотрел на её статую — благородную, с мечом в руке, словно готовую судить любого — и тихо пробормотал:

«Я ещё увижусь с тобой, Лусия».

«И в следующий раз хочу прийти не один, а вместе с твоей верующей».

С этими мыслями я вернулся в Культ Злого Бога.

— Орфей, вот мы и встретились.

Орфей.

Теперь я знал, чем он пожертвовал и от чего отказался ради этого.

Я наконец понял все истины и увидел тех, кто существует за пределами этого мира, так что прекрасно представлял, через что ему пришлось пройти. Поэтому его появление совсем меня не удивило.

Он был человеком, пережившим самые мучительные времена и прожившим дольше всех.

Человеком, который прожил сотни жизней — от древней эпохи до современности.

Святым, уже почти переставшим быть человеком, но всё это бесконечное время продолжавшим исполнять свою роль пророка — хотя за такие годы любой бы сломался и возненавидел весь мир.

— После того как ты показал мне ту истину, я не мог спокойно отдохнуть ни единого мгновения. Честно говоря, когда я почувствовал, что всё наконец подходит к концу, у меня даже мелькнула мысль исчезнуть в одиночестве. Или проститься с миром и принять ту смерть, которой я так давно желал. Но потом я вновь подумал о детях.

Когда-то Орфей увидел, как в одном королевстве детей продают в рабство, и тогда сказал, что перед смертью хочет вырастить хотя бы несколько детей.

Вот почему он и основал этот приют.

— В одиночку у меня уже не осталось на это сил, поэтому я всё же осмелился попросить тебя помочь исполнить моё скромное желание.

— …Спасибо. Твоя помощь была для меня очень важна. Без тебя я, возможно, так и не нашёл бы собственный ответ.

— О, нет. Злой Бог всё равно рано или поздно пришёл бы к тому ответу, который искал. Все всё равно пошли бы за тобой, и даже без меня ты бы прошёл выбранный путь до конца. Ты бог, который человечнее самих людей. А значит, ты бог, способный на привязанность и любовь.

Орфей был стариком, что прокладывает дорогу.

Похоже, остаток своей жизни он и правда собирался посвятить этим детям.

— Разве они не очаровательны? Да. Если бы их продали в рабство, они, наверное, так ни разу в жизни и не улыбнулись бы по-настоящему. Как я уже думал раньше… это по-настоящему печально.

— …Но, похоже, ты позвал меня не только ради этого.

— Библиотека. Оттуда пришла просьба — встретиться с Отцом в библиотеке. Похоже, даже с учётом всех моих записей им до сих пор трудно тебя выследить.

— Видимо, это неудивительно. Я всё это время скрывался и постоянно перемещался.

Он указал на небо.

И действительно — высоко в вышине парила огромная библиотека.

— Вообще-то для него это редкость — самому желать встречи с кем-то, тем более добиваться аудиенции у бога. Он ненавидит богов. И презирал не только меня, который двигается по твоей воле, но и вообще всех богов, в которых верят другие. Да, за счёт накопленных знаний он сумел дольше всех сохранить свою силу, но по натуре он человек мелочный и любящий путать других ложной информацией.

Как и в случае с Декартесом, о нём, похоже, никто особенно хорошо не думал.

И, если честно, причин для этого было достаточно.

С учётом того, как он действовал — свободно играл чужими знаниями, путал людей и сеял смуту, — было бы странно, если бы его любили.

Особенно те, кто посвятил свои жизни мне.

Как они могли хорошо относиться к тому, кто ненавидит богов и осыпает их оскорблениями?

— Тогда я поднимусь. Отдыхай спокойно.

— Хо-хо… Пусть ты сумеешь добиться того, чего желаешь.

За моей спиной распахнулись крылья, сотканные из самой идеи.

С тех пор как я обрёл силу воплощать в реальность всё, чего пожелаю, такие вещи давались мне уже естественно. Да и не только они — я вообще стал способен на гораздо большее.

Хотя, если подумать, мне и нечасто приходится использовать эту силу.

В конце концов, рядом со мной прекрасные дети, которые и без слов угадывают мои желания и исполняют их.

— Ты пришёл. Проходи.

Молчаливый и усталый на вид мужчина провёл меня в помещение, затянутое белёсым дымом.

…Запах наркотиков.

— На тебя они всё равно не подействуют, но сам я без них всё это время просто не выдержал бы, поэтому всегда жгу благовония у себя в кабинете. Прошу прощения, подожди немного.

Он вошёл в комнату, полную дыма, ненадолго порылся в ящике стола и принёс книгу.

Я машинально взглянул на обложку, когда он с нарочитой торжественностью протянул её мне.

«Мировое Древо и эльфы»… Понятно. Вот почему ты решил позвать даже меня — того, кого ненавидишь всей душой.

— По-настоящему всё начало казаться уродливым и неправильным, только когда я понял истину этого мира. И тогда я ясно осознал, ради чего были нужны все твои приготовления. Не думаю, что ты и правда веришь, будто этот мир сможет уцелеть, пока жива она — главная героиня истории, её автор и одновременно её же хранительница.

— …

— Чего ты так отчаянно хочешь? Что именно заставляет тебя двигаться вперёд — и в то же время цепляться за это мгновение? Почему ты так хочешь сохранить этот мир, хотя сам знаешь, что он не сможет существовать долго, что он не будет развиваться, а просто остановится?

Эта нерешительность.

Весь этот характер.

Он хотел сказать, что в мире, созданном Мари, не может быть настоящей свободы, пока Мари жива.

— Моя злость на тебя не только из-за того, что ты сделал меня библиотекарем в этом месте. Я злюсь, потому что ты трусливо отворачиваешься от ответа, который прямо перед тобой, и закрываешь глаза на реальность.

— …Даже если она будет жива, мир всё равно продолжит двигаться. Он не остановится.

— Ха! Продолжит двигаться? Да неужели? Думаешь, я поверю в такую чушь? Если ты и дальше будешь вести себя так, я никогда не смогу поверить такому, как ты.

Я схватил его за горло.

Мир всё равно будет жить дальше. Умрёт Мари раньше времени или останется жива — этот ужасно прекрасный мир всё равно продолжит вращаться.

Но ты… ты узнал слишком много.

— Даже не думай довольствоваться настоящим. Неужели ты сам не знаешь лучше других, насколько мучительна безымянная, пустая слава?

— Теперь ты спокойно закроешь рот. Если бы ты хоть немного отвёл взгляд в сторону, прожил бы дольше.

Разве это не счастливый конец?

Мир подавлен, но мои люди обрели свободу.

Демьян, не стоило тебе отдавать мне свою силу.

Ты всё признал, но в том, что ты признал, всё равно смешались ложь и самообман.

Ради моих детей — что плохого в жертве людей, чьих имён я даже не знаю и чьи дома не смог бы найти?

— Отдыхай. Вряд ли ты уже выберешься из того ада.

— Кх… кх… хе-хе… Ты… ещё… пожалеешь…

Пожалею?

Ничуть.

Разве это остановится?

Глупости.

— Ты слишком недооцениваешь людей.

Люди не сдаются только потому, что мир будто бы имеет заранее предопределённую судьбу.

Они живут, чтобы идти вперёд. Чтобы меняться и развиваться в самом процессе своего существования.

Ты слишком недооцениваешь людей.

Цезарь не исчезнет только потому, что существует Мари.

Терасия не наложит на себя руки только потому, что существует Мари.

Мир всё равно продолжит вращаться. Просто немного медленнее. Просто его темп станет чуть спокойнее.

Ты недооценил людей. Даже если они станут жить немного медленнее, даже если сам мир будет сильнее связан и ограничен.

Даже если этот мир теперь полон подавления, хотя это и противоречит моим словам о том, что я желаю свободы.

Разве я сам и те, кто рядом со мной, не свободны? А значит — не счастливы?

Пожалуй, для бога это и правда неподобающий образ.

Но для меня, человека, который когда-то жил обычной человеческой жизнью, лучшего ответа попросту не существовало.

— Покойся с миром.

Его жизнь оборвалась.

Библиотека медленно осыпалась и исчезла с небес.

Я стремительно падал вниз, пока не расправил крылья и не начал плавно спускаться.

— …Лёгкий путь, значит. Удобный путь. Простой ответ…

Я знаю.

Прекрасно знаю, что это значит.

Это значило бы принести Мари в жертву, чтобы освободить мир.

Но я не могу этого сделать. Даже если за это пришлось бы расплатиться собственной жизнью.

Мари и сама без колебаний подставила бы мне шею, сказав, что смерть для неё предпочтительнее.

Но я не могу убить её.

И не хочу.

Она ведь тоже моё дитя.

Что бы ни случилось, я не брошу своих детей. И пойду с ними до самого конца.

— Если бы я хотел выбрать лёгкий путь, я бы не зашёл так далеко.

Я коснулся кулона у себя на груди.

На данный момент мне показалось, что, если я останусь и буду дальше разговаривать с Орфеем, я лишь нарушу ту тихую и счастливую жизнь, которую он наконец обрёл.

Поэтому я медленно направился обратно в Культ Злого Бога.

Подняв голову к небу уже из леса, я увидел, что яркое утро давно исчезло, уступив место тихой тёмной ночи, усыпанной красивыми звёздами.

Ночное небо сияло так, словно сами звёзды пытались сегодня меня утешить.

— …Как красиво.

Это была ночь, в которую звёзды сияли особенно ярко.

Я делаю шаг вперёд.

И вижу, как навстречу мне идёт человек и заговаривает со мной.

Ах, я знаю, кто ты.

Знаю, что ты за существо.

И знаю, чего ты добиваешься.

Я — самый мудрый из людей.

И вместе с тем тот, кого все ненавидят и избегают.

— И всё же путь от древней эпохи до этого момента оказался по-настоящему долгим. Теперь покойся с миром.

— Ты недостоин зваться королём, Демиан.

Хранитель библиотеки.

Моя жизнь наконец подошла к концу.

— Предпочесть трудный путь лёгкому… это так похоже на тебя…

С самого детства я так и не смог привести свою манеру речи в порядок.

Я всё время перескакивал с одного стиля на другой и понимал, что теперь уже поздно что-то менять.

Я просто лежал молча под обломками разрушенной библиотеки.

Не двигаясь.

Не говоря ни слова.

— Ты тоже пришёл посмеяться надо мной? Хе-хе… Башня Небытия… вы вдоволь повеселились. А теперь, в конце концов, всё равно цепляетесь за бога. Какая жалкая комедия.

— …Я пришёл лишь увидеть последние мгновения своего друга. Прощай, мой друг, который так долго ненавидел Бога, потом полюбил Его, а теперь встречает конец именно из-за этого.

— Надеюсь, твой конец будет ещё жалче.

Он усмехнулся, а затем тяжело задышал.

Огонёк его жизни медленно угасал.

Пожалуй, единственным утешением было то, что блуждающая библиотека к этому моменту уже успела унестись далеко от приюта, где совсем недавно оставался Орфей.

Если бы он убил детей, которых вырастил Орфей, даже смерть не принесла бы ему покоя.

— …Ещё один ушёл.

Магистр Башни Небытия пробормотал это и сжёг его тело.

Это было последнее милосердие, которое он мог оказать.

По крайней мере, так было лучше, чем оставить труп на растерзание зверью в подобном месте.

— Ты всё так же упрямо выбираешь трудный путь… Если это и есть конец, которого ты хотел.

Пробормотав это, Магистр Башни Небытия исчез.

◇◇◇

Мари.

Для меня она всегда была как заноза.

Она убила бессчётное множество тех, кто смотрел на меня с жадностью, ревностью и желанием обладать мною без остатка, толкнула собственный народ к гибели и разрушила немало стран.

…Хотя, если подумать, в итоге всё это и правда сложилось для неё весьма удачно.

— Я и сегодня никого не убила. Похвалишь меня за это?

После того как мы стали возлюбленными, я заключил с ней своего рода договор.

Я знал, как сильно она жаждет любви и близости со мной, и потому пообещал: если она не будет убивать людей и творить лишнего, я стану её хвалить.

Со стороны это могло бы показаться способом, который сработает разве что на ребёнке.

Но для Мари подобное обещание значило очень много.

Я усадил её к себе на колени и провёл рукой по её волосам.

…Если посмотреть со стороны, это, наверное, выглядело так, будто я просто потакаю собственным желаниям.

Но это не так.

Это был мой собственный способ удержать в узде того, кого иначе удержать невозможно.

— Руки Злого Бога такие приятные.

Улыбнувшись, она произнесла это, и я без труда понял, что последует дальше, поэтому просто промолчал.

Иногда молчание бывает полезнее любого ответа.

И лишь когда настало время банкета, я наконец смог выбраться из своей комнаты.

— Злой Бог, я пришёл за вами. Вы опять всё это время сидели у себя?

— …Так уж вышло.

Иногда мне кажется, что если бы у меня не было божественного тела, я бы уже давно умер.

Если хорошенько подумать, я даже не уверен, счастливая у меня жизнь или нет.

— Сегодня… думаю, начать стоит с того, что война уже на пороге. Мы пытались как можно дольше удерживать этот холодный мир в равновесии, но, как ни старайся, псы в клетке всё равно рано или поздно начинают рваться наружу.

Говоря проще, Абель имел в виду, что этот затянувшийся и отвратительный холодный мир подходит к концу, а эпоха открытого противостояния постепенно вступает в свои права.

В конце концов, никакое подавление не бывает абсолютным.

Стоит появиться хотя бы крошечной щели — и холодная война в тот же миг обратится в настоящую.

— …Как думаешь, сколько у нас ещё времени?

— Самое большее — три дня. А в худшем случае всё может начаться уже завтра.

Если честно, одного лишь давления уже давно было недостаточно.

На кону стояли интересы целых государств и шанс всё переломить.

Поэтому не было ни одной страны, которая не захотела бы принять участие.

— К счастью, три империи у нас под контролем, пустыня тоже, но все остальные страны полностью оборвали с нами связь.

— …Надо же. Они и правда решились разом отрезать себя от Культа Злого Бога. Очень в их духе.

Когда я только оказался здесь, то прежде всего пытался сдерживать детей.

Старался уменьшить резню, предотвращать бойни и свести жертвы к минимуму.

Но потом…

Я понял, насколько удобно делать из кого-то показательный пример.

И что иногда массовая казнь действительно необходима.

Как бы отвратительно это ни выглядело с точки зрения морали, подобная жертва оказывалась полезной и ради общего блага, и ради моих собственных желаний.

…И теперь я ясно видел, что действительно стал человеком, который морально прогнил настолько, что идеально подходит Культу Злого Бога.

— …В Декаприуме и Декарсоне хозяев больше нет, так что посадите там новых марионеток.

— Будет сделано.

— Тогда у нас получится по три королевства и по три империи.

А над всем этим — Культ Злого Бога.

Это была сила, которая подавляла всё вокруг.

И всё же впереди нас ждала полномасштабная война.

Культ Злого Бога всегда был силён не столько в открытом столкновении, сколько в подрыве изнутри, дезинформации, интригах и разжигании беспорядков.

Скорее всего, они объединятся и ударят по нам раньше, чем успеют всё как следует обдумать.

Значит, стоит заранее внедрить к ним несколько предателей.

И Декаприум подходит для этого как нельзя лучше.

Страна, где так и неясно, жива ли королева, и которая с Культом Злого Бога так и не наладила отношения.

— Я решил, что роль королевы Декаприума возьмёт на себя Терасия. Справишься?

— Если этого желает Учитель, я справлюсь с чем угодно.

Похоже, в последнее время она завершила основные исследования, поэтому тоже снова стала регулярно появляться на банкетах.

Раньше она могла даже не притронуться к еде, но теперь, когда она наконец начала хоть немного заботиться о себе, мне стало спокойнее.

— Пока что просто продолжай управлять страной, сохраняя её нынешний облик. А в помощь Терасии… я отправлю Сесилию.

Подумав ещё немного, я решил отправить туда и Рю.

Пока что в подполье у них обоих всё равно не было особо срочных дел.

К тому же Рю неплохо разбирался в счетах и вообще был полезен во многих вещах.

Заодно Терасия сможет вовремя получать от него нужные ей препараты.

Получалось сразу убить двух зайцев.

— А что до войны… пока что пусть с ней разбираются Лилин, Петрания, Декартес, Герхардт, Вероника и Адель… А, да. С Герхардт тебе потом стоит поговорить отдельно.

Поскольку главным связующим звеном у нас оставался Абель, он лишь молча кивнул.

Герой, Герхардт.

Мы почти не пересекались, наверное, потому что наши пути редко сходились.

Я поднял собственные воспоминания, воспользовался силой…

Да, всё верно — она действительно женщина.

Ну что ж, рано или поздно мы всё равно встретимся вновь.

Тогда и поговорим как следует.

— А ты, Абель, останешься здесь и займёшься стратегией. Если понадобится, Цезарь отлично подойдёт для сопровождения и дезорганизации противника, а Беатрис стоит продолжать переговоры через кристалл.

А Мари… пока будет отдыхать.

Не потому, что ей полагаются какие-то поблажки как моей возлюбленной.

Просто сейчас для неё и правда не было подходящей роли.

Когда война начнётся всерьёз, работы у неё будет хоть отбавляй.

Весь континент станет нашим врагом.

— Я прослежу, чтобы драконы не вмешались в войну! Ну, кроме моего предка!

— Да, это хорошая мысль.

Предок Адель, Арпелиус, говорил, что хочет спокойно отдыхать, так что вряд ли он сдвинется с места, если не начнётся нечто действительно серьёзное.

Если подумать… выходит, у меня самого сейчас как раз появился редкий шанс немного передохнуть?

По большому счёту, в нынешней ситуации мне пока было почти нечем заняться.

— Тогда, Отец, пока есть время, было бы неплохо вместе с Мари обдумать ту самую академию для простолюдинов, о которой мы уже говорили. Всё равно потом это ещё нужно будет обсуждать с Беатрис… Когда война закончится, нам всё равно придётся заняться и другими делами.

— Хорошая идея.

Когда мы в прошлый раз наведывались в академию, речь уже заходила об учебном заведении для простолюдинов.

Подобные места, конечно, существуют, но сама система пока ещё толком не устоялась, так что лучше подготовиться заранее.

Надо будет построить ещё две академии и начать привлекать туда талантливых людей из многочисленного простого народа.

— Тогда на сегодня всем отдыхать.

Через два дня после этого совещания,

с одного-единственного объявления о войне холодный мир наконец рухнул, и началась настоящая война.

— Да, все они уже успели сделать свои ходы заранее.

— Действовать у нас под носом… Значит, среди них действительно затесались необычные личности.

— Чем смутнее времена, тем чаще появляются умники. Ну что ж, кажется, пришло время и нам впервые за долгое время выйти на сцену.

Так наступил момент, когда мерзкая холодная война закончилась, а на её месте наконец во всей красе показалась настоящая война.

Занавес поднялся — и наружу хлынуло всё уродство этого мира, а отовсюду донеслись крики, полные боли.

До меня долетали отчаянные вопли тех, кто молил о спасении.

И я просто не мог оставить эти молитвы без ответа.

— Я дарую вам плод силы.

Семена сорвались с моих рук, вонзились в землю и вскоре превратились в огромные деревья, усыпанные сочными плодами.

Война — это всегда хаос.

Время, когда вера легко может поколебаться, когда у людей появляется множество причин обратиться к тем богам, в которых они прежде не верили.

Я проявлял к ним милость, давал им еду и воду, и они начинали верить в меня.

А их вера вновь возвращалась ко мне в виде силы.

— Цезарь, ненадолго отправляйся в королевство Декарсон. С королём мы уже определились, но если ты будешь держать его на коротком поводке, дело пойдёт куда лучше. Заодно и у леди Лилин там есть отдельное поручение.

Абель без остановки выстраивал новые планы.

По его приказу бесчисленное множество людей приходило в движение и убивало других.

И всё же сам Абель оставался холоден и безупречно выполнял свою работу.

— И ещё, лорд Декартес, я был бы признателен, если бы вы обучили остальных верующих пользоваться божественной силой. Нет ничего полезнее, чем поднять потенциал каждого по отдельности.

— Пока нынешний Святой так умело ведёт войну, тревожиться не о чем.

Каждый старательно исполнял свою роль.

И посреди этой войны я тоже собирал веру и наращивал собственную силу.

— Леди Петрания, на случай худшего исхода я намерен выпустить в эту войну демонов. Сможете наладить с ними контакт?

— Ради Отца я легко справлюсь и с этим.

Пока наши приготовления шли гладко, а противник стягивал силы, чтобы ударить по Культу Злого Бога, мы тоже сжимали оружие в руках и смотрели на армию вдали — армию, которая с лёгкостью переваливала за миллион.

Даже если все три империи континента стояли на нашей стороне, при виде такой орды любой счёл бы это безумием.

Если только речь не идёт о Культе Злого Бога.

Чем больше людей собирается в одном месте, тем легче любая битва превращается в грязную, омерзительную неразбериху.

А именно такую неразбериху Культ Злого Бога и любил больше всего.

— Чем больше людей перемешано в одной массе, тем проще их спутать, подчинить и стравить друг с другом. Для нас это даже выгодно.

— Абель, что ты собираешься делать дальше?

— Если возможно, Отец, присмотрите за Мари. Вы, Вероника, Мари, Беатрис и я слишком известны, так что затеряться среди них будет трудно. Значит, примем наших новых гостей отсюда — открыто и без всякой маскировки.

— Хороший план.

Подавление ради свободы.

Противоречие, которое я сам и собирался воплотить в жизнь.

Если всё равно приходится их сковывать, то зачем тогда вообще говорить о свободе?

Та свобода, к которой я стремился, с самого начала была нелепой вещью — свободой, прикованной цепями подавления.

А чтобы удержать её, у меня была подавляющая сила, власть бесконечно ломать их, давить, теснить и загонять в угол.

— Они идут.

Я смотрел, как они всё прибывают и прибывают, переваливая через горы нескончаемым потоком.

Похоже, их число без труда перевалит за десять миллионов.

Недавно я слышал, что они согнали на войну даже подростков, которых обычно в войско не брали, и, похоже, это оказалось правдой.

Тут и там я отчётливо ощущал слишком молодую, ещё не окрепшую жизненную силу.

— Их и правда собралось немало.

Они стянули сюда такие силы лишь затем, чтобы выступить против нас.

Стоит ли считать это признанием нашей мощи — или же просто глупостью, ведь всё равно они уступают нам во всём?

Среди них наверняка были и те, кто верил в меня. Или верил когда-то.

Но раз они сами решили выступить против меня, значит, предпочли мне свою родину, выгоду или что-то ещё.

Что ж, это я хотя бы мог понять.

Мне нужно было лишь, чтобы они потом несли ответственность за этот выбор.

— Добро пожаловать, дети мои. Я понимаю, почему вы пришли сюда. Но, как ни иронично, мне жаль видеть, что ради своей свободы вы сами выступаете за подавление.

Это были лишь внешне красивые слова.

Если говорить прямо, то мне и впрямь было жаль, но я всё равно собирался подавить их — и другого выхода не видел.

Высокомерное и жестокое заявление, приправленное просьбой понять меня.

По сути, это и было подавление ради удобства, просто прикрытое словами о «вашей свободе».

На деле разницы почти не было.

— Как бог, любящий людей, я хорошо вас понимаю. Желание обладать — естественно. Жадность — это основа плоти, а обладание — удобрение, на котором вы растёте.

Вот почему необходимы подавление и мир.

Стоит отпустить всё на волю — и начнутся бесконечные войны, государства заполыхают, а невинные будут гибнуть один за другим.

Это было слишком очевидно.

— Берите всё, чего желаете. Но полностью отпустить вас без уз я всё равно не могу. Не думаю, что вы хотите закончить так же, как королевство Декарсон.

Они молчали.

Но это молчание говорило мне куда яснее любых слов.

— И всё же, если вы решили пойти против бога и бросить вызов империям — приходите. Я не настолько неуклюж, чтобы не справиться с вашими истериками.

В ответ раздался протяжный боевой клич, и земля задрожала.

Одного движения этой чудовищной армии хватало, чтобы сотрясти почву, словно сама её поступь вонзалась в небеса.

И в тот миг, когда они рванули вперёд, сработал первый магический круг Терасии.

Первая преграда Культа Злого Бога — один из трёх отдельных кругов, которые Терасия заранее встроила в оборону. И прежде чем кто-либо мог подойти к культу, им нужно было пройти именно через него.

Однако этот барьер был создан для одного — мгновенно уничтожать тех, кому не дозволено входить в Культ Злого Бога.

— Кажется, первым сработал именно он.

У тех, кто первым ринулся к барьеру, с чудовищным грохотом начали взрываться ноги.

Лишь после того как погибли десятки тысяч, мана, питавшая первый барьер, наконец иссякла.

А тех, кто пошёл дальше, уже встречал второй рубеж.

— Это был призывной круг.

Как только они пересекли его границу, земля содрогнулась, и из-под неё поднялись големы, с яростью обрушив кулаки на наступающих.

Эти големы, созданные из маны и духовых камней, обладали силой, которую нельзя было недооценивать.

Даже уничтоженные, они восстанавливались и поднимались вновь, но враг, шедший на войну подготовленным, тоже сумел быстро разобраться с ними.

Под градом заклинаний второй барьер из големов пал почти сразу.

— Третий, кажется… был связан с галлюцинациями?

Стоило им подойти ещё ближе, как солдаты один за другим начали сходить с ума, бросаясь на своих же, коля и забивая тех, кто стоял рядом.

Этот барьер вызывал безумие у каждого, кто к нему приближался.

Да, он мог вмешиваться в разум, но при этом пожирал слишком много маны, так что оставался всего лишь незавершённой преградой.

— Что с этими ублюдками?! Они что, с катушек слетели?!

— Это я, Капран! Ты чего... А-А-А-А-А!!!

Величественная армия, ещё недавно выглядевшая грозно и молчаливо, в одно мгновение превратилась в сущий ад.

Те, кто верил в меня, безумию не поддавались.

Но на всех остальных оно распространялось стремительно.

Эффект должен был продлиться всего около десяти минут.

И именно эти десять минут были нашим шансом.

— Теперь смешайтесь с ними и добудьте себе такую же броню.

Это было идеальное время для проникновения бойцов Культа Злого Бога.

Среди них и без того уже скрывалось немало наших верующих, но осторожности много не бывает, а чем больше людей вовлечено, тем легче посеять смуту и предательство.

Человека трудно обмануть, если его убеждает один голос.

Но когда вокруг звучат сразу несколько одинаковых слов — он ломается куда быстрее.

— Безумие скоро закончится.

— Подготовка почти завершена. Теперь остаётся только смотреть.

Пробормотал я, поглаживая Мари по волосам.

В последнее время это почему-то действовало на меня успокаивающе.

Наверное, так я просто убеждал себя, что всё это по-настоящему.

— Это кто… Алекс?

— Гр-р-р… да я сейчас взорвусь!

После всех этих событий, когда рассеялся и третий барьер, насылавший галлюцинации и безумие, огромная армия наконец ринулась вверх — прямо к Культу Злого Бога.

А за пределами всех барьеров их уже ждала Башня Небытия.

— Не забудьте выполнить нашу сделку.

Магистр Башни Небытия — самый нигилистичный из людей, вздумавший восстать против богов, — медленно опустил руку с небес.

Тучи над нами разошлись, и землю залил алый свет.

А затем произошло это.

...............

Ничего не было слышно.

Только вспышка ослепительного света — и следом взрыв, такой оглушительный, словно он хотел проглотить весь мир.

Картина была поистине чудовищной.

И всё же, раз ударной волны почти не последовало, в живых осталось около половины войска.

— А теперь пора сеять раздор.

И в этот момент остальные наши исполнители в Декаприуме и Декарсоне тоже начали двигаться.

Подавляющая разница в силе.

Любой, кто увидел бы эту сцену своими глазами, описал бы её именно так.

— Восстаньте из смерти, дети мои. Перед вами ваш Отец. Проявите должное почтение.

Когда Декартес направил божественную силу, с его пальцев сорвалась чёрная божественность, вгрызлась в трупы изнутри и вновь подняла их на ноги.

Декартес, кажется, теперь я начинаю понимать, почему ты сам стал нежитью.

— Убейте их.

Отряд, чья сила растёт вместе с числом врагов… разве такое вообще должно существовать в реальности?

И в тот же миг в самом центре вражеского строя сработала магия Терасии.

— Стойте! Это ещё откуда?.. Прямо рядом с нами? Что за…

Цезарь яростно орудовал кинжалом, прикрывая Терасию, уже сбросившую маскировку. Каждый его взмах вспарывал жизненно важные точки, не защищённые тяжёлой бронёй. А стоило ему просунуть руку под доспех, как он с чудовищной силой рвал всё внутри в клочья.

— Королевство Декаприум нас предало!

— И Декарсон тоже!

— Проклятье… Если бы я знал, что так выйдет, давно бы стёр с лица земли эти уже павшие страны…!

Декарсон, выходит, сюда приплели просто потому, что не захотели оставлять его в покое?

Я не знал всех их обстоятельств и не мог судить наверняка, но, по крайней мере, у них теперь был повод заявить, что они предали нас, потому что с ними плохо обошлись.

— Ах… моё тело…

А за их спинами уже поднималось гигантское дерево.

Мари ненадолго одолжила часть своей силы Лилин, и та вовсю пользовалась ею.

Если бы из этого громадного дерева не лезли в наш мир демоны, зрелище было бы даже прекрасным и почти священным.

— Я уже столько времени не могла как следует выбраться в человеческий мир! А этот мерзавец Гамигин вдруг сдох… Кихихит! Ах… как же давно я не чувствовала этот запах!

Бормоча себе под нос, с огромными крыльями за спиной к нам неторопливо спускался Агарес — великий герцог, владыка восточных земель ада.

А следом за ним в этот мир сходили десятки легионов и несметное число демонов.

Это уже была самая настоящая бойня.

Я же лишь спокойно наблюдал за ними, готовый в любой миг отправить их обратно, если они перейдут черту —

например, нападут на последователей Культа Злого Бога или на Башню Небытия, которая сейчас была нашим союзником.

— Великий Злой Бог снова даровал нам возможность ступить на землю, так пусть же мы безупречно исполним Его волю, чтобы однажды вновь сойти в этот мир.

А затем в самом хвосте появился тот, кто ступал на землю с истинным достоинством.

Человек… нет, существо, не скрывающее чудовищную мощь, с широчайшими крыльями за спиной, одно присутствие которого излучало такое давление и жажду убийства, что воздух вокруг будто дрожал.

— …Это Баал.

Издали он изящно склонил голову в мою сторону.

Владыка, правящий в аду.

Тот, кто носил титул короля.

Жестокий, злобный, но при этом учёный, стремящийся докопаться до истины и видеть суть вещей насквозь.

— Приветствую вас, лорд Демиан, величайший из богов. Я спустился в этот мир, чтобы выразить почтение богу, сотворившему нас, сколь бы ничтожны мы ни были.

— Благодарю тебя, дитя моё.

— Вы по-прежнему любимы многими и любимы ими всей душой. Совсем как в прошлом. Да пребудет с вами слава.

Сказав это, Баал собрал рассеянную вокруг демоническую энергию на кончиках пальцев и бросил её в стремительно наступающие вдали легионы.

Сначала эта сила летела медленно, но, зависнув над войском, выпустила бесчисленные шипы, которые пронзили людские тела и связали их между собой. Он использовал их как носителей и, вселившись в них, управлял ими по собственной воле.

— Похоже, все они превосходно умеют убивать целыми армиями.

— Чтобы стать королём и сражаться на переднем крае, нужно быть из тех, кто способен выжить среди множества врагов. У людей короли обычно стоят в тылу, но у многих рас на трон возводят именно тех героев, кто сам яростно рубится впереди всех.

— Выходит, для короля это почти обязательное качество.

— Без этого трудно явить тот самый благородный облик, который подобает владыке. У демонов, впрочем, всё держится на крови — иной раз достаточно просто родиться в нужном роду.

Значит, королевская власть у них передаётся по наследству.

В этом демоны, выходит, похожи на людей.

Странно было думать о чём-то подобном, глядя на существ, которые прямо сейчас разрывали магией людей и взрывали им головы.

— Почти всё кончено.

— Мари, теперь можешь действовать.

Оставалось примерно несколько сотен тысяч. Может, около миллиона.

Услышав мои слова, Мари мягко улыбнулась и воспользовалась своей силой.

— Злой Бог… вы правда позволили мне это?

— Да. Только в этот раз можешь пользоваться ею свободно, без всяких ограничений.

Стоило Мари раскрыть свою силу, как Короли духов всех стихий явили себя.

Раньше я думал, что она смогла восстановить связь с духами только потому, что полностью унаследовала силу Мирового Древа.

Она сама становилась Мировым Древом, а значит, её связь с Королями духов — воплощениями самой природы — неизбежно должна была возродиться.

И если вспомнить, как Король Духа Ветра до самого конца не хотел расставаться с обликом Мари… должно быть, их отношения и правда были чем-то вроде любви и ненависти.

Ненависти, в которой всё равно оставалось место для привязанности.

— Великая Природа, я последую вашей воле.

Мари не произнесла ни слова, но Короли духов без труда поняли её намерение и, ворвавшись в гущу врагов, один за другим начали демонстрировать свои силы.

Когда я только встретил их впервые, они даже по-человечески говорить не умели — едва-едва могли донести свою мысль.

— И всё же смутные времена всегда рождают немало выдающихся героев.

— Верно. Не знаю, дотянутся ли их мечи досюда, но решимости и боевого духа у них не отнять.

— Отец, вводим их теперь?

— Да, пора.

По моему приказу Абель активировал магический круг.

Этот круг заранее подготовила Адель. Его задача была проста — передать одно и то же сообщение всем, кто находился на поле боя.

Сделать так, чтобы его увидели все, оказалось куда сложнее, чем можно было подумать, но Адель была гениальным драконом века с выдающейся кровью, а значит, невозможное для неё вполне могло стать возможным.

Не спрашивайте, как именно — я и сам не знаю.

[Приведите своих правителей. Если сделаете это, я не уничтожу ваши страны.]

Даже отсюда я почувствовал, как некоторые из них невольно дрогнули.

Кто-то не успел прочитать это в суматохе боя, кто-то попросту не умел читать, но постепенно, начиная с задних рядов, напор начал слабеть.

В итоге, когда на поле осталось примерно 400 тысяч, эта затянувшаяся и утомительная бойня наконец обрела короткую передышку.

Для любого наблюдателя это всё было не сражением, а откровенной резнёй.

— Сделаем небольшой перерыв.

Ещё через 2 часа, после короткого ожидания, вперёд выступили несколько человек, в которых без труда угадывались правители своих стран.

— Перед вами бог. Проявите должное уважение.

Я посмотрел на них сверху вниз. Конечно, для тех, кто вкусил власть короля, всё это должно было быть унизительно.

Но страха в них всё же было больше, чем чувства стыда.

Декартес уже собирался силой божественности заставить их всех рухнуть на колени, но я его остановил.

Я хотел поговорить с ними внутри.

В конце концов, они всё же пришли сюда ради своих граждан, страны и семьи, не зная, выживут или нет.

И этого было достаточно, чтобы проявить к ним хотя бы минимум вежливости.

— Сначала проведите их внутрь. Поговорим за едой, в обеденном зале.

Сюда явились лишь 16 королей.

Из них 7 были правителями совсем небольших государств.

Использовали ли их как пушечное мясо, или они пришли сами — это я собирался узнать позже, неспешно беседуя с ними за столом.

— Пора к банкету.

— Пойдёмте поедим.

Как только один из последователей сообщил о начале банкета, я произнёс это, и мы все спустились в обеденный зал.

Пока снаружи линию держали верующие культа, имперские рыцари и священные рыцари Святого Королевства, никто не стал бы безумно ломиться сюда с наскока, если только совсем не потерял рассудок.

— Что ж, рад встрече, дети мои. Кажется, это первый раз, когда мы действительно разговариваем лицом к лицу.

Больше всего их, похоже, пугал мой стул.

И это было неудивительно.

Как можно не бояться кресла, сделанного из черепа владыки демонов?

— Вы все слишком напряжены. Для начала просто поешьте.

Сказал я, спокойно нарезая мясо и отправляя кусок в рот.

С каждым днём мастерство поваров становилось всё поразительнее.

Когда людей заставляют готовить так, словно за неудачу им грозит смерть, неудивительно, что вкус доводят до совершенства.

И это действительно было восхитительно.

— А теперь… расскажите мне свои истории.

И каждый из них начал говорить по очереди.

Их рассказ дал нам ценную информацию.

И заодно дал мне хоть какое-то основание им помочь.

— С этого дня я сделаю ваши страны сильными.

Раз уж человек отдал нам сведения, разве не следует заплатить за это достойную цену?

— Я также отправлю к вам людей, которые станут вашими руками и ногами. Если однажды вы почувствуете, что вас вот-вот убьют, или если понадобится сделать что-то грязное, они смогут выступить вперёд в любой момент.

— …Привести их?

— Приведите.

Это были убийцы, которых в последнее время обучал Цезарь.

Из 24 я собирался раздать каждому из них по одному, а тех, кто останется, и дальше усердно тренировать уже на благо культа.

— Они достаточно искусны, чтобы похитить или убить даже короля, если на вас начнёт давить другая страна. Но и вы не вздумайте переходить черту. Стоит вам хотя бы немного навредить этим детям или заставить их заняться чем-то совсем мерзким, и я уничтожу ваше королевство точно так же, как уничтожил остальные.

Это были не пустые угрозы, а чистая правда.

Если они причинят вред хоть кому-то, кто связан с нами, или начнут использовать выданных мной убийц ради собственных низких желаний, я просто сотру их с лица земли.

К тому же сами они прекрасно понимали: те, кто несёт в себе подобную угрозу, в любой момент могут убить и их самих. Значит, им оставалось только вести себя как можно осторожнее.

— А теперь можете возвращаться. Я выслушал ваши истории, этого достаточно. Пока идите.

Я отпустил их всех.

И когда мы, оставив позади лишь немногих уцелевших солдат, отступили назад, мир наконец окутала мягкая тишина.

— Отец однажды говорил, что литература не так уж полезна. Основной ход событий в ней действительно прописан, но исказить его можно бесконечным числом способов.

— Не существует такой вещи, как предопределённая судьба. Любую судьбу можно сломать. Вопрос лишь в том, насколько она плотная и крепкая, а значит — насколько трудно её разбить.

Судьбу всегда можно изменить.

Я слишком хорошо знал, сколько сил уходит на это, но с моим вмешательством не существовало судьбы, которую я не смог бы переломить.

С этой мыслью я посмотрел на Мари.

И правда, не бывает никакой «неизбежной судьбы».

— Пока свобода лишь сдержана, но зато в мир пришёл покой.

Когда пришёл этот противоречивый покой — мир, основанный на подавленной свободе, — всё внезапно стихло.

Идя один по этой тишине, я вдруг подумал, что всё случившееся до этого было всего лишь сном. Но когда я обернулся, то увидел, что незаметно ко мне подошла Беатрис.

— Кажется, мы с вами впервые гуляем вот так вдвоём.

— Ничего не поделаешь, ты занята как императрица. Так что давай просто насладимся этой прогулкой.

Если вспомнить, то гулять с Беатрис вот так мне доводилось разве что в самом начале, когда я только спустился в этот мир и отправился на континентальное собрание.

Да, кажется, именно тогда мои смутные подозрения впервые начали едва заметно тревожить инстинкты.

Беатрис — я редко имел возможность с ней встретиться.

Из всех руководителей она, пожалуй, была той, кого увидеть сложнее всего: даже если бы ей и хотелось прийти на банкет, плотный график почти никогда не оставлял ей такой возможности.

— Вы ведь всегда отвечали на мои молитвы. Тогда скажите… вы уже знаете, чего я больше всего хотела, пока поднималась до трона императрицы?

Я промолчал.

Хотя я знал ответ, произнести его вслух так и не смог.

— Вообще-то мне вовсе не обязательно было становиться императрицей. Куда удобнее и безопаснее было бы выставить вперёд кого-нибудь другого, а самой дёргать за ниточки из-за спины. Но я всё равно гналась только за одной вещью — и в итоге потеряла её прямо у себя перед глазами.

Прости.

За то, что я такой нерешительный, лицемерный бог: знаю, чего ты хочешь, и всё равно не могу дать тебе этого.

Хотя в глубине души я совсем не такой человек, мне приходится продолжать играть эту роль.

Я различаю, что следует делать, а что нет, но всё равно снова и снова поступаю по-своему, будто закрывая глаза и заставляя себя терпеть.

Потому и не могу ничего изменить — всё время топчусь на этих глупых противоречиях.

— Впрочем, сейчас мне уже лучше. Старые раны всё равно со временем затягиваются. Да и, если честно, это была не такая уж страшная рана.

— Прости. Я всегда слышал твои молитвы. Я знал, чего ты хочешь, и всё равно не смог тебе этого дать. Особенно за это мне жаль.

Из-за того, что мы почти не проводили времени вместе, ты всегда держалась чуть дальше остальных детей — просто молча наблюдала за мной со стороны.

И именно поэтому мне было особенно горько.

— Всё в порядке. Я не могу до конца отпустить то, что осталось внутри, но, по крайней мере, стараюсь не жалеть о выборе, который уже сделала. Да и этот трон, если честно, оказался лучше, чем я ожидала.

Цезарь исполнил своё желание в тот миг, когда я спустился в этот мир: он сумел поговорить с душами своей семьи.

Остальные тоже добились своего.

У Рю и Сесилии… всё ещё оставалось впереди.

Беатрис и Абель действительно стали для меня как дети.

Мари в итоге добилась того, что заполучила меня.

Адель, родившаяся лишь наполовину драконом, стала Драконьим Лордом — сильнейшим существом на земле.

Декартес вернулся в Культ Злого Бога, Петрания сняла с себя подозрения и тоже вернулась, а Лилин обрела возможность жить спокойно.

Но желание Беатрис, как и желания Рю и Сесилии, было тем, чего я либо не мог ей дать, либо — в отличие от них — слишком хорошо понимал и потому вынужден был делать вид, будто не замечаю.

— Если честно, я всегда боялась, что вы, возможно, отказываетесь от чего-то желанного ради меня. Но я хочу, чтобы вы знали: раз уж мы верим в вас и любим вас, то и вы сами должны получать то, чего желаете.

Беатрис.

Девочка, от которой отказались ещё в детстве.

Девочка, которая молилась в скрытом алтаре Культа Злого Бога у себя во дворце и которой больше не на кого было опереться.

Потому что, если бы она не опёрлась на меня, ей не удалось бы выбраться из того мерзкого места.

Именно поэтому…

— Я всегда благодарен тебе, дитя.

— Уже пора. Увидимся в следующий раз.

Неужели Беатрис, у которой и без того ни минуты лишней, вырвала время из своего графика лишь для того, чтобы вот так пройтись со мной?

…От одной этой мысли становилось тяжело.

— Поздравляю с победой.

Ребекка, как всегда, никак не показывала чувств.

Но сейчас у меня наконец появилась возможность спокойно поговорить с ней.

— Ты ещё не вернулась обратно.

— Я могу остаться ещё на один день. Ариэль, которую вы ко мне отправили, работает очень хорошо.

— Я хотел кое-что у тебя спросить.

Сказал я, снимая с Ребекки наложенный на неё запрет.

— Ты говорила, что собираешься остановить мою цель. А теперь я спокойно сосуществую с Мари.

— …Я увидела лишь один осколок из множества возможных будущих. В том будущем вы уничтожали Мари. Во имя очищения вы убивали её, а потом сожалели об этом до самого конца жизни. Я просто хотела предотвратить это.

— …Значит, дело было не в том, что моя цель была неальтруистичной.

— Если честно, я хотела остановить вас ещё и потому, что это было бы не похоже на вас. Вы уважаете разумные существа и хотите дать им свободу. Свободу разумную, ту, что не выходит за пределы. Но ваша изначальная цель сводилась к тому, чтобы лишить её свободы и уничтожить её.

Вот почему она раскаивалась и пыталась меня остановить.

— И ещё: если бы вы до самого конца так и не ответили Мари, то в этой войне у всех людей просто отняли бы эмоции, оставив им лишь мнимую, задавленную свободу. Это я тоже изначально собиралась предотвратить.

— Вот почему ты тогда так усиленно наращивала военную мощь. Об этом ведь упоминали на банкете, но я тогда пропустил мимо ушей. Я сказал, чтобы никто не мешал тебе делать то, что ты задумала.

В конечном счёте, всё это всё равно обернулось нам на пользу.

— Леди Люсия тоже испытала облегчение. Если бы вы выбрали другой путь, было очевидно, насколько уродливым стал бы мир.

— …Я с самого начала не собирался отнимать у людей чувства.

Может, так и правда было бы лучше.

Сколько людей погибло в этой войне?

Не один и не два — бесчисленное множество.

— Именно поэтому люди так прекрасны. Потому что могут жить по собственной воле. И, наверное, именно поэтому я не могу не любить их.

По дороге обратно в Культ Злого Бога мне удалось ещё долго говорить с Ребеккой.

…Это был мирный вечер.

Ради этого мира я бегал по стольким местам, пересекал столько земель — и в конце концов всё-таки сумел вернуть его.

— Ещё увидимся.

— Надеюсь, до этого дня вы будете здоровы, Демиан.

Прекрасное небо, залитое лунным светом, начало понемногу бледнеть.

Обыденная жизнь.

Как же долго я ждал этой самой обычной, ничем не примечательной повседневности?

— Похоже, ты доволен. Если бы я спросила, не хочешь ли ты вернуться наверх… да, кажется, сейчас ты просто хочешь наслаждаться настоящим.

— С каждым днём на моих плечах всё больше обязанностей. Но даже это мне по-своему нравилось, так что сейчас я и правда просто доволен тем, что имею.

— Это выражение лица напоминает мне тебя прежнего. В молодости ты тоже так любил настоящее… приятно это видеть. Хотя со временем, узнав правду, ты застрял в прошлом.

Люсия.

Спустя долгое время я снова пришёл поговорить с ней.

— Я отдам тебе этот священный артефакт. Надеюсь, с его помощью ты сможешь вернуть себе силу.

— Ты уже переманил на свою сторону всех моих верующих, а теперь ещё и говоришь так уверенно. Хотя… это был не худший выбор. Я приму его с благодарностью.

— Полагаю, чем больше детей, за которых я несу ответственность, тем труднее мне будет приходить сюда.

— Ничего страшного. Я прожила слишком долго, чтобы бояться одиночества, как ребёнок. Конечно, мне будет не хватать собеседника… но, думаю, мне достаточно и того, что я могу видеть мир глазами Ребекки.

Если повезёт, божественная сила, заключённая в том священном артефакте — в том самом кулоне, — поможет ей восстановиться.

Сила, заключённая в этой невозможной способности под названием «очищение», и правда была поразительной.

Возможно, когда-нибудь я ещё встречу её на земле.

— Демиан, я надеюсь, ты достигнешь всего, чего желаешь. Ты многим пожертвовал и многое потерял. Став богом, ты обрёл многое, но утратил ещё больше. Поэтому теперь я хочу, чтобы ты жил свободно, как обычный человек — чувствовал, проявлял пристрастия, желал обладать тем, что тебе дорого.

— …Увидимся в следующий раз.

— Да, давай ещё встретимся.

Когда я разговаривал с Люсией, это почему-то напоминало беседу с матерью, и я не мог толком объяснить чувство, поднимавшееся у меня в груди.

Если бы у меня была настоящая старшая сестра, да ещё и такая близкая, было бы это похоже на это ощущение?

Не знаю.

— Ну что, ты долго ждала?

— Нет. У меня было довольно много того, о чём я хотела поговорить с тобой, Демиан, так что я спокойно могла подождать.

Ребекка.

Это она передала, что хочет со мной встретиться.

— Скоро состоится твоя свадьба с Мари.

Шагая рядом в своей жреческой одежде — белоснежной, настолько святой на вид, что одного взгляда было достаточно, — она и правда воплощала в себе саму суть Святой Девы.

Та, кто возвышает бога, сидя на вершине, — точно так же, как и все остальные.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Даже если бы я сейчас предложила тебе сбежать со мной или шепнула бы слова о вечной любви, ты всё равно смотрел бы только на неё.

Потому что я собираюсь жениться на Мари.

Да, ты права.

Даже если бы свадьбы не было, раз между мной и Мари уже возникли такие чувства, как я мог бы смотреть на других?

Мари, конечно, сказала, что не возражает… но зная, насколько она ревнива и собственнически настроена, я не мог избавиться от мысли, что это была скорее проверка, чем настоящее разрешение.

— Ребекка, дитя моё. Я не собираюсь смотреть на других. Я считаю вас всех своими детьми и, пусть мне хочется исполнить каждое ваше желание, есть вещи, которые я просто не могу дать.

И это тоже — я не могу ответить на ту любовь, которую хочешь получить ты.

Я — объект вашей веры, бог, который должен отвечать на неё. Но даже у меня есть то, на что я ответить не могу, и я хочу, чтобы ты это поняла.

— Я знаю, что пока ты любишь её, ты не отступишь. Вообще-то я хотела спросить другое: если однажды у тебя и Мари появится ребёнок… могу ли я благословить его будущее?

— Разумеется. Ты — та, кто сильнее всех принимает любовь Люсии и глубже всех с ней резонирует. Скорее уж это мне стоит просить тебя об этом.

Кроме меня, в этом мире существует только 2 бога.

И быть той, кто получает любовь и внимание одного из них сильнее всех, да ещё и входить в резонанс с божеством, оставаясь человеком, — это изначально невозможно.

На такое способны лишь святые и святые девы, и уже одно это говорило о том, насколько она исключительна.

— Тогда увидимся в Культе Злого Бога.

— Да. Может быть, до этого я ещё раз навещу Люсию.

С этими словами я ушёл.

Историй — и больших, и малых — было немало, но я прошёл через все эти трудности и испытания, преодолел столько всего, чтобы добраться до этого места.

Звучит почти как сказание о великих подвигах.

Но сейчас в моих руках было нечто куда более прекрасное.

— Рю, я старался по возможности исполнить желания остальных детей, но с твоим всё куда сложнее. Мне всегда немного жаль из-за этого.

— Ха-ха-ха! За что тут Злому Богу извиняться? Ты о моём желании? Это место — единственное убежище, которое у меня появилось после того, как я потерял сестру. Моё желание — просто остаться здесь до самого конца, даже если моё тело разорвут в клочья, а душа превратится в тряпьё. Наверное, ты думал, что я хочу просто воскресить сестру, плюнув на порядок мира и все правила, но теперь именно это место стало моим убежищем.

— Тогда эти наркотики сейчас…

— Это уже другое. То, что я нашёл для себя убежище, не значит, что раны прошлого исчезли, разве нет? Считай это просто символом того, кто я есть.

Рю уже снова собирался глубоко уйти в дурман, так что продолжать разговор стало бессмысленно, но и этого мне было достаточно.

Рю, если это и правда твоё желание — тогда…

— Пожалуй, сейчас я переживаю самые счастливые дни за всю свою долгую жизнь.

Пробормотал я по привычке, поливая росток, выросший из семени, которое Мировое Древо оставило перед тем, как уйти из этого мира.

На самом деле я знал всё с самого начала.

Просто обманывал себя и отворачивался.

Это было не семя, которое оставило Мировое Древо, а часть самой Мари, кусочек, связанный с ней.

С самого начала именно она свободно пользовалась силой Мирового Древа, распоряжаясь жизнью по своему усмотрению.

— Сесилия, это ты?

Пока я поливал росток, Сесилия тихо вошла в комнату, так, что никто бы этого не заметил.

Я даже не обернулся.

По опыту я уже знал, что именно она хочет сказать.

— Сесилия, ты ведь тоже каждую ночь молилась мне. Лицом к лицу ты от смущения не могла толком говорить, а вот в молитвах была красноречивее всех. Это всегда казалось мне забавным.

Продолжая поливать росток, я погладил по щеке Короля Духа Ветра, который почему-то сделал этот цветочный горшок своим домом.

Пусть внешне это было существо женского пола, выглядело оно ребёнком, и за всё это время рядом со мной…

Оно ощущалось скорее дочерью, чем Королём духов.

— …Я пришла спросить, во сколько бы вы хотели начать сегодняшний банкет…

Я ошибся.

Если подумать, Сесилия, похоже, тоже была вполне довольна нынешней жизнью.

Почему-то мне стало неловко.

Я сам всё решил за неё, заранее предположив, будто она такая же, как остальные.

— …Понятно. Тогда пусть сегодняшний банкет начнётся после того, как солнце окончательно сядет.

— Я передам.

— Ты стала говорить куда увереннее.

— …Если я хочу доказать, что достойна быть одним из руководителей рядом со Злым Богом… мне нужно постоянно становиться лучше…

Её застенчивость никуда не делась, но, по крайней мере, она больше не запиналась так сильно, как раньше, и не обрывала фразы на полуслове.

Я был рад видеть эту перемену.

— Кстати, Сесилия, я хотел спросить, как ты жила всё это время.

— …Если честно, больше всего мне нравится видеть, что Злой Бог каждый день выглядит счастливым.

И правда, в последнее время каждый день был счастливым.

— В конце концов, мы все собрались ради счастья Злого Бога… Раз вы даруете нам любовь, то и мы хотим, чтобы счастливы были вы.

— Спасибо.

— Это мне следует благодарить вас… Когда мне больше всего хотелось умереть, вы всегда были рядом.

По причинам, которых я до конца не понимал, она молилась мне ещё с тех времён, когда погиб изначальный главный герой.

Нет… даже раньше.

Причина этому слишком сильно отличалась от того, что было в оригинальной истории — словно какая-то скрытая настройка мира, до которой я так и не добрался.

Я просто не знал наверняка, почему именно так, но время от времени в ответ на её веру всё же посылал ей удачу.

— Ах… уже стало поздно. У меня тоже ещё осталась работа… Давайте в следующий раз снова поговорим.

Сесилия ушла, а время банкета постепенно приближалось.

— На сегодняшнем собрании… мы обсудим самый важный вопрос. Я начну с разговора о свадьбе Отца и Мари.

…И сам не заметил, как темой сегодняшнего банкета стала моя свадьба с Мари.

Брак.

Это священный обряд, который подтверждает взаимную любовь и привязанность, завершает один путь и открывает другой.

Это признание чувств друг друга и обещание пройти вместе всю жизнь.

«…Неужели уже дошло до этого?»

Время текло быстрее, чем я ожидал.

Подумать только — разговоры о свадьбе начались так скоро.