Удивительно, насколько быстро может учится человек, которому больше совершенно нечем заняться. Прошёл год с момента перевода Альви в клетку и за этот год многое изменилось до неузнаваемости. Во первых Авель научил Альви внушительному, для наговорившего год назад человека, запасу слов. Сам Альви также натренировал распознаваемую дикцию и в итоге смог наладить полноценное общение с другими рабами. Конечно, у этого были и минусы. Теперь он знал, что родители ещё в младенчестве продали его в рабство, знал что голод, холод и боль, которые он постоянно испытывал, не были чем-то нормальным и знал, что у него могла быть другая жизнь, не жизнь раба, довольствующегося последними объедками и гниющего заживо в клетке, а жизнь свободного ребёнка, который помогал бы семье, играл бы с друзьями, бегал по лесу, залезая на деревья. Однако всё это лишь фантазии человека, который не видел ни деревьев, ни семьи, ни даже неба. Впрочем, кажется быть рабом и не иметь семьи изначально лучше, чем стать им потом. Авель попал в рабство после смерти всей своей семьи. Его отец умер собирая целебные травы для его матери в лесу, на него напал буйный вепрь - 2х метровый кабан известный своим буйным нравом. Позже в лесу нашли только голову отца Авеля, видимо ей вепрь побрезговал. Сам Авель голову не видел, мать решила, что это не стоит показывать ребёнку. Авель решил что сам пойдёт в лес искать целебные травы, но мать его не пустила, говорила что пока авантюристы не убьют вепря, в лесу слишком опасно, особенно для семилетнего мальчика, говорила что сама выздоровеет, но этого так и не случилось. Соседи не испытывали к Авелю никакого сострадания, все как один корили его и его родителей за то, что они отреклись от обета богини пути. отец Авеля всегда говорил, что нет в ней ничего хорошего, а потому ни он, ни мать никогда про эту богиню перед Авелем не говорили. Согласно законам королевства Милграм, если ребёнок до 12 лет остаётся без семьи, и среди знакомых нет того, кто захочет его приютить, он автоматически становится рабом ближайшей биржи рабского труда. Так королевство решает проблему голодающих сирот на улицах, без траты каких-либо средств. Авель провёл здесь уже 2 года, и пока не нашёлся тот, кто захотел бы его купить. Причина проста, никому кроме извращенцев не нужны дети, не достигшие даже подросткового возраста. Они быстро растут, значит много едят, но они очень слабые и много работы им не дать. Ещё важнее то что дети хуже воспринимают свою рабскую участь, известно немало случаев, когда детей убивала их рабская печать за неповиновение. Терять купленный товар из-за детской глупости, очень неприятно. Извращенцы же обычно предпочитали девочек, Авелю в каком то смысле повезло, что в этом рабовладельческом доме таких набралось в достатке.

С тех пор как Авель и Альви оказались в одной камере, Авель заметно повеселел. Два других обитателя камеры, были не разговорчивы. Высокий мужчина был военнопленным, но был слишком травмирован психически, потому его в рабство и продали. никто не знал даже его имени, он просто не хотел общаться, но иногда по ночам он бился об стену в истерике, и что-то неразборчиво кричал. Другой парень, пусть и был чуть выше Авеля, был уже стар. То был дварф по имени Кадар 1,5 метра ростом, полностью седой. У Кадара до плеча не было правой руки, что ещё хуже он часто ощущал боль в руке, которой уже нет, и тихо скулил в углу, не в силах терпеть. Кадар на отрез отказывался говорить о том, как он потерял руку, как попал в рабство, и вообще избегал любых упоминаний своего статуса и прошлого. обычно он был не в настроении общаться, но иногда становился на удивление разговорчив. Говорил про кузнечное дело, про лучший выкованный топор, которым очень сильно гордился, но чаще всего говорил про то, что умеет говорить с огнём. Тема была столь частой, что Альви наизусть запомнил, о чём огонь думает, что ему нравится, и чего он желает. И это притом, что огонь Альви видел только в лампе у работорговца. Авель не верил в эти истории. Как это? Огонь говорит? ну бред же. Авель не слышал даже о том, чтобы маги огня говорили с огнём, а они его из воздуха способны создать. Впрочем Авель оставил своё мнение при себе, поскольку понимал, что Кадару и без его упрёков жить очень непросто. И всё же основным собеседником Авеля был именно Альви. Они говорили почти всё время, о первом что в голову взбредёт. Авель брал пример с жизнерадостности Альви, ему казалось что у этого, на вид пятилетнего мальчика, судьба была даже хуже его. Сам Альви, конечно, думал, наоборот. Но чтобы они друг о друге не думали, за год они стали друг для друга опорой, стали новой семьёй, братьями пусть и не кровными!

За этот год Альви заметно окреп. Он мог ходить, и даже немного прыгать. Причина была проста, с 4х лет рабов отправляют в общие камеры, и увеличивают порцию похлёбки. Это помогает маленьким рабам расти, физически и духовно, помогает смирится со своей участью и в итоге многократно увеличивает стоимость раба. Также вскоре после перевода Альви выдали такую же одежду как и у других рабов, чем то напоминающую женское платье. В ней было теплее, чем в той тряпке с дыркой, но из-за того, что одна стена была решёткой, прохладный воздух постоянно гулял по помещению. Альви также узнал, кто этот мужчина, который приносит еду. Его зовут Фридрих, он Главный работорговец города Трилл, но в должность вступил недавно. по словам Кадара, который здесь уже 10 лет, до Фридриха здесь был Ирвин, но он очень любил (попробовать) весь свой красивый товар, а вот оплачивать среднею магию исцеления раз в месяц он не желал. Как итог целый пучок неприятных болезней накрыл его одновременно, и тогда даже высшее исцеление не смогло ему помочь. Фридрих получил дело по наследству, но должностью руководил явно лучше. Он не бил и не насиловал рабов, у него были подчинённые, но он всегда сам приносил рабам еду, говорил, что псы должны знать кто их кормит, но самое важное, что он решил добавлять в пищу соль, именно из-за неё вкус у похлёбки, был вполне сносный. Конечно, Фридрих был человеком грубым, но его подход к делу вызывал уважение, с ним рабы чувствовали, что у них ещё может быть какая то надежда, что они смогут жить без боли, и без страха. Когда Альви научился хоть немного говорить, Фридрих пришёл, и объяснил, что теперь Альви, как и любой другой раб, ОБЯЗАН поклонятся Богине Пути. Богиня Пути, один из самых могущественных и почитаемых Богов среди всех рас, кроме тех в которых течёт демоническая кровь. Человеческая раса и вовсе считает Богиню Пути самой лучшей, чтобы принести обет. Авель сам мало что знал про религии, вместе с Альви они расспросили Кадара, и тот без особого энтузиазма рассказал. Боги, существа созданные из огромного количества духовной энергии, они существуют вне соития трёх миров, нашего мира , мира демонов и мира ангелов. Но способ воздействовать на миры у них есть, все существа, в которых есть хоть капля души, даже насекомые, с рождения имеют незримые узы, с миром Богов, а потому Боги, могут заключать договоры с теми, с кем у них лучше связь, давая способности, а взамен чего-то требуя. Для Богов очень важно, сколько существ им поклоняются, поскольку живые постоянно вырабатывают новую духовную энергию и если у существа есть Бог, которому оно поклоняется, то лишняя энергия вместо того, чтобы просто рассеяться, подпитывает этого Бога. Так называемая связь, это мост для соединения с миром Богов, и чем мост толще, шире и прочнее, тем больше силы он может провести. Одновременно можно поклонятся хоть всем Богам, но даже с одним выстроить плотную связь очень тяжело. Всего есть 5 уровней связи, и чтобы связь крепла нужно исполнять условия, но у каждого Бога они свои. Поклонение – безвозмездное выполнение условий. Последование – условия становятся сложнее, но появляется первая награда. Обет – показывает преданность Богу, даёт значительную награду, 95% верующих доходят лишь до сюда. Клятва – Бог входит с вами в контакт, может изменить условия, дать задание, а также наделяет большей силой. Апостол – самый преданный, самый могущественный и самый способный из всех, кто верит в своего Бога. У каждого Бога может быть лишь 1 апостол одновременно. Апостол получает невероятные способности а также в случае нужды, изредка, может передать контроль над своим телом богу, высвобождая невероятную мощь. Апостолы почти рабы, в руках своих богов, но если существо стало апостолом, то его интересы с богом полностью совпадают. Богиню Пути ценят потому, что обет ей можно дать всего за 5 лет, если молится искренне конечно же. Давшие обет Богине Пути получают возможность 3 раза воскреснуть после смерти, в ближайшей церкви пути.

Рассказывая про веру Кадар сам не заметил, как перешёл на больную для себя тему --,,Вы, люди, живёте мало, оттого и боитесь сильно что жизнь вашу кто-то раньше времени отберёт. У нас, дварфов, такого страха нет, потому мы Богиню Пути и неуважаем. Она из своих верующих делает бесстрашных идиотов. Это из-за неё вы, люди, постоянно с кем-то воюете, а если не с кем, так вы друг друга убивать начинаете, к своим же никакой жалости не проявите, а как закончатся возрождения, так весь воинский дух из вас сразу выходит!” он опустил голову, его едва ли не гневная речь затихла. Он помолчал немного, собираясь с мыслями и тихо продолжил. его голос дрожал, он говорил медленно, казалась вот-вот заплачет --,, В войне последней, что 14 лет назад началась… меня… меня лишили всего… Эти безумцы всё атаковали, не на минуту не останавливались. Всё крепость нашу, Бастион Лирма взять пытались. Хотели артефакт забрать, Молот Терры, что там хранился. У них ничего не получалось, мы их тысячами били, но они возвращались, снова и снова… Там у ворот была настоящая гора из людских трупов… а эти… они… будто ослепли… По своим же трупам, через ворота перелизали…” Кадар потерял силу держать себя в руках, и расплакался. Альви и Авель не знали ужасов войны, не могли себе представить даже, того, о чём Кадар рассказывал. но прониклись к нему, чувствовали что боль, пусть им и неведома, но так близка. Они подошли к Катару и обняли его худое тело. Кадар пусть и плакал от нестерпимой боли нахлынувших воспоминаний, но твёрдо решил, что расскажет им о том Какова суть богини пути!

Он продолжил рассказ. --,, Мне, повезло тогда… в живых остаться… маг вражеский… мне руку… ледяным шипом снёс… Но я проклинаю тот день.. когда я выжил… ПРОКЛИНАЮ! ВСЕ. Мои братья. Мои ученики. ВСЕ они… .. .. а я нет. я. жив. Но какой ценой. Я был клятвеником бога кузни. но без правой, не имею даже возможности на поклонение ему. И вот я здесь. Без возможности что-то сделать, что-то изменить. И вижу, раз в неделю, как каждый эту богиню воспевает. Как этот Фридрих свечи для этого раздаёт и поджигает. И меня тоже пытались заставить, Ирвин пытался. Плетью меня высекал. Пытался заставить меня поверить в ту, кто всё у меня отнял. Фридрих не стал пытаться. Фридрих единственный человек, кот

Альви очнулся в неизвестном для себя месте. Тут было темно, но по привычной сырости было понятно, что он всё ещё в доме работорговли. Он попытался подняться, но не мог опереться об пол. Он наконец осознал, что недавние события небыли ни сном, ни иллюзией. Но принять это он просто не хотел. Голова работала непрерывно, мысли шли неудержимым потоком, но главная мысль была только одна. (Я ДЕМОН?) Он раз за разом прокручивал события дня (богиня пыталась убить меня – потом что я демон, Фридрих почти до смерти задушил меня – потому что я демон, а теперь я лежу здесь и жду.. жду.. своей гибели) Альви пусть и был совсем мал, но быстро сообразил (Если богиня хочет моей смерти, то я обречён) Он не плакал, у него просто не было сил даже на это. Он не знал когда, и где его казнят, он желал лишь одного, чтобы Авель, этого не увидел, чтобы Авель думал что его брат не погиб, что он просто где то далеко, на свободе. (Но, если Авель узнает, что я демон? Что если он подумает, что я просто хотел забрать его душу и не нужна была мне, ни дружба, ни узы?). Ожидание конца давило на Альви. Он просто хотел, чтобы всё наконец случилось. Долго ждать, не пришлось. Дверь отворилась наполнив комнату светом, Альви зажмурился и не видел вошедшего, но по силуэту и знакомой одежде определил Фридриха. Фридрих схватился за одну из ног Альви и начал быстро тащить из комнаты, дальше по коридорам, только сейчас Альви понял, что его ноги связаны. Путь завершился в просторной комнате, обставленной мебелью и шкафами, в ней было много света, но глаза Альви уже привыкли. Неизвестный мужчина, одетый в Рясу стерильно белого цвета, осматривал Альви с близкого расстоянья А после, низким грубым басом, заговорил с Фридрихом:

…: Ты уверен, что притащил того?

Фридрих: Клянусь верностью Богине Пути, это он!

…: Удивительно, впервые в жизни вижу демона, настолько неотличимого от человека! Впрочем, это неважно. Если богиня решила его убить, значит он точно демон. Мой долг как ЕЁ клятвеника, закончить начатое.

Фридрих: Давайте закончим это без публичной огласки.. и_и поскорее пожалуйста, Я не хочу, чтобы народ узнал, что среди моих рабов был демон! Это угроза моему делу!

…: Церковь и без ваших переживаний не стала бы подобное разглашать, никому в городе не понравится что демон был в шаговой доступности от их домов. Смысла ждать нет, не отвлекайте меня.

Альви был рад услышать, что об этом случае никто не узнает. Он не хотел тяготить окружающих лишними мыслями, и не хотел чтобы его запомнили демоном. Альви сейчас не страшился смерти, страх перед ней прошел ещё пока его сюда тащили. Он нашёл для себя, страшную, но очень полезную сейчас мысль (Должен ли боятся смерти тот, кто никогда, по сути, не жил?) Альви молча лежал на полу, смотря как Мужчина в рясе выставил перед ним ладонь, и начал читать про себя какую то молитву. Всего пара секунд, и тело Альви начало быстро исчезать, объятое бушующим синем пламенем.

Тьма, вездесущая тьма, нет ничего, ни света, ни звуков, ни каких либо ощущений. Пропало даже чувство голода, преследовавшее его в течении всей, очень короткой, жизни. На душе было так легко как никогда ещё не было. Но вдруг ощущение появилось, он стоял на чём-то, на какой-то невидимой оболочке, более того, у него было тело, но оно, было каким-то странным. неестественно белым, сияющим. До Альви дошло, что так выглядит не его тело, а его душа. Он обернулся и увидел образ, который будто был ему до боли знаком. Взрослая, молодая девушка, в рясе стерильно белого цвета, она держала в левой руке лампу, внутри которой сиял маленький но очень яркий синий огонёк. (Значит так выглядит богиня пути) подумал Альви. Богиня улыбалась, но в той улыбке не было тепла, то была скорее ухмылка, злорадная ухмылка победителя. Альви заговорил-

Альви: Несправедливо! Почему я должен умереть, я не сделал ничего плохого, не желал никому зла! Я даже не знал, что я демон!Богиня усмехнулась: Ты всего лишь ничтожный, пятилетний мальчик, ты слишком глуп чтобы говорить о справедливости! К тому же, ты не демон, ты человек. Хотя называть столь ничтожного раба, человеком, пожалуй будет через чур!

Альви: Я не демон!? Но тогда зачем, почему ты меня убила, зачем тебе моя смерть?

Богиня залилась хохотом, и промедлив ответила: Убила? Убила да? Ты, видно, думаешь, что когда-то жил [богиня снова рассмеялась] Даже для пятилетнего ребёнка ты слишком туп. Очнись мальчик, ты не жил! ТЫ ЛИШЬ ВЛАЧИЛ СВОЁ ЖАЛКОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ!!! Если бы я сожгла птицу, то я бы её убила. Если бы я сожгла таракана, то я бы его убила. Но тебя, я не убила! Я избавила тебя от твоей же никчёмности, сделала тебе первый, в твоей жизни подарок, и лучшего подарка для тебя быть не могло! ТЫ Н-И-Ч-Т-О-Ж-Е-С-Т-В-О!!!

Альви, не нашлось что ответить. Он хотел что-то возразить, но понимал, она ведь, по сути права. А потому лишь повторил свой прежний вопрос: Почему именно я? Я далеко не единственный, есть немало других детей, точно таких же, что и я. Но я ни разу не слышал, чтобы был другой, столь ненавидимый тобой ребёнок?

Богиня: Я удивлена что у тебя хватило ума спросить. [всё с той же ехидной ухмылкой она продолжила] Именно за этим я и притянула твою душу сюда, в свою обитель! Понятия не имею откуда, но в тебе есть осколок чужой души. Души превосходящей твою в тысячи раз. Разумеется, я захотела забрать осколок себе. И на то было 2 способа. Либо ты дашь обет, и я смогла бы забрать осколок после твоей первой смерти. Либо сжечь тебя, именно своим огнём, ибо все души, погибшие от божьей силы, направляются к богу, давшему эту силу. Не стоит меня винить мальчишка. я честно хотела сделать всё через обет. Но осколок так плотно слился с твоей душой, что поглощал всю избыточную энергию, а без этого, увы связь не построить. [она, широко улыбаясь и без малейшей ухмылки сказала] То, что ты смог самолично пробить этот барьер, и направить ко мне энергию было очень мило, с твоей стороны и я не стала упускать такой НЕВЕРОЯТНЫЙ подарок! Я тут же направила в тебя столько огня, сколько успела. Всего то и осталось потом, дать своему клятвенику небольшой приказ, чтобы демона моим огнём сжечь. Шикарно получилось, да?

Альви смотрел на неё пустыми глазами, всего за минуту на него обрушилось столько информации требующей осмысления. Хотелось обдумать всё и сразу, но голова Альви не была рассчитана на такую нагрузку. Он впал в ступор, и не мог даже моргнуть. Но короткая пауза в разговоре богини закончилась.

Богиня: Пожалуй, я была слишком сентиментальна пока радовалась. Мне и говорить то с тобой изначально не хотелось. Глупо получилось, я ведь сейчас поглощу твою душу вместе с осколком, от тебя ничего не останется, а это значит, что я словно всё это время сама с собой говорила. пожалуй пора приступить, больно не будет.

Богиня быстро приблизилась к Альви и начала тянуть руку, куда-то в центр тела Альви, примерно в солнечное сплетение. Мгновения, казалось, тянулись часами. Альви так и не решил о чём подумать на последок, он полностью смирился, и просто думал о том, как рука к нему приближается. Почти, уже совсем чуть-чуть, немножко… и.. вот оно. Пальцы богини уже постепенно проникали в грудь.

Альви хотелось просто закрыть глаза, отдаться своему последнему мигу. Как вдруг!!! Его начала переполнять сила, Он точно чувствовал это, и ощущение было невероятным! казалось что сейчас он всемогущ, но что же происходило??? Он взглянул на лицо богини, Та была в ужасе, она, как и Альви не понимала что вообще происходит! До Альви почти моментально дошло, и богиня тоже осознала. ЕЁ РУКА МЕДЛЕННО ПОГЛОЩАЛАСЬ АЛЬВИ!!! Богиня упёрлась ногами, попыталась вытащить руку, но Альви быстро подался вперёд, из-за чего рука богини ушла у грудь по самый локоть. Альви хотел подастся вперёд ещё раз, хотел уничтожить чёртову богиню, поглотить без остатка, но богиня уже решилась на отчаянный шаг, она подняла свою лампу, между ним и собой, огонь занимал в лампе всё пространство, а вскоре стекло в лампе начало трескаться, и лопнуло. Оглушительный взрыв огненной бури отбросил богиню и Альви на огромную дистанцию друг от друга. После долгого падения, с постоянными переворотами он наконец ударился об пелену, проскользил ещё немного и остановился. боли не было, вероятно, потому что душе без тела, боль не страшна. Альви приподнялся и взглянул на богиню. Без одной руки, она лежала на животе, и с ужасом смотрела на Альви. Когда Альви уже встал, та вышла из оцепенения, щёлкнула пальцами на левой руке, после чего невидимая пелена у ног Альви треснула, рассыпалась и он полетел в непроглядную тьму. Альви ещё не успел ни о чём подумать, как почти сразу засиял золотым светом, и растворился.

Он упал. Теперь он был в другом месте, в бескрайней белой пустоте, но тут было не совсем пусто. Посреди ничего стоял дом, точь в точь такой же, каким себе представлял дома Альви, опираясь на рассказы Авеля. 2 этажа, черепичная крыша, деревянные стены, каменное основание и такая же каменная труба, выходящая из крыши, возле дома было несколько деревьев. Альви многое пережил, кхм.. нет, скорее многое испытал, за последние несколько часов. Он чувствовал, что по-настоящему вымотан, и нет и капли силы чтобы думать. Он встал, и направился к дому. Распахнув дверь, он вошёл в гостиную, в красивом, чрезмерно мягком кресле сидел человек, Альви не смотрел на его одежду, только на лицо. Молодой мужчина посмотрел на него с неким теплом в глазах и с улыбкой сказал --,, пусть сейчас ты лишь душа, тебе всё равно следует поспать, сон помогает собраться с мыслями, а ещё очень успокаивает. на втором этаже все комнаты с кроватями, встретимся здесь, когда проснёшься.” Предложение незнакомца очень понравилось Альви, мужчина будто точно знал, чего Альви сейчас хотел больше всего. Ни ответов, ни правды, только бы поспать. Альви поднялся на второй этаж, открыл первую же дверь и уставился на кровать. Как и всё остальное в доме, он видел кровать впервые. Она выглядела даже лучше той, которую он себе представлял, значительно шире и длиннее. Он лёг, ощущение было несравнимо ни с чем, что он знал, да даже с тем что он представлял. Его обволокло почти со всех сторон что то мягкое, тёплое и чрезвычайно уютное. Альви мгновенно уснул.