━─━────༺༻────━─━

"Перевод многих новелл ведётся с корейского!"

Подписывайтесь на группу ВК - https://vk.com/kizarunovels - здесь много интересного!

Там вы сможете прочитать новые главы и другие новеллы, а так же поддержать переводчика...

Например (Императрица снова выходит замуж 900+ глав, Как Приручить Моего Мерзкого Мужа 250+ глав, Я Стала Приёмной Дочерью Главного Героя 290+ глав и многое другое...)

━─━────༺༻────━─━

"Главными

героями должно быть как можно больше мужчин! И, конечно же, чем больше внимания

они уделяют главной героине, тем лучше! "Молодой и богатый", "Большая

рука".",- так мой друг выразил свои мысли, когда я разрабатывала

новый проект.

"Молодой

и богатый." вроде бы понятно, но что означает "Большая рука?"."

"Ну,

должно быть что-то "под рукой".",- ответил он уверенно, принимая

глоток своего смузи.

"Ты же

знаешь, о чем ты говоришь?",- спросила я с небольшой усмешкой.

"Конечно!

Кто-то же должен привлекать посетителей в нашу местную кофейню, правда?"

Мой друг

уверенно отпил смузи и сказал:

"В любом

случае, запомни мои слова. Уверен, что читателям это понравится."

В итоге,

роман, основанный на его совете, хорошо продавался. Я написала историю с

гаремной тематикой, "Молодой и богатый." Да, конечно, я так же учла и

"Большая рука." это сыграло свою роль. Главные герои так же обращали особое

внимание на главную героиню.

Итак, когда я

встретилась с ним снова, у меня было много планов. Я хотела узнать, почему он

предложил именно такую идею. Конечно, это могло произойти только после…

"Хозяйка,

Вы проснулись?",- раздался голос, и я приподнялась с кровати.

Его торс был

полностью оголён, и крепкая грудь с явно выраженными мышцами была в поле

зрения.

Была видна его

разрезанная спина, а на теле были видны шрамы. Его загорелая кожа явно

контрастировала с белой мебелью.

Его изящные

черные уши и хвост казались довольно приятными. Кажется, он был в хорошем

настроении. Он медленно приблизил свое лицо к моему плечу и погрузил его туда.

"Что

ты...?",- начала я, но он прервал меня, вытаскивая язык и лижа мою кожу.

Это слишком

непристойно! Я должна как-то избавиться от него. Возможно, просто выгнать его

отсюда...

"Ну,

хорошо, довольно…",- сказала я, немного распутывая его объятия.

"Вам

нужна помощь с переодеванием? Ведь Ваша одежда промокла…",- предложил он,

не смущаясь показать влажные следы на тонкой одежде.

"Нет, не

нужно.",- ответила я, чувствуя, как мое лицо становится красным от стыда.

"Ты постоянно

задаёшь такие вопросы…",- сказала я, поправляя ремень на его шее, и с

упреком посмотрела на него.

"…",-

но его не смутили мои слова.

"Что ты делаешь...

уф..."

Его лицо

медленно опустилось к месту, где цвели красные цветы, между моих ног, а его

влажные губы высосали их. Это было довольно раздражающе. Неужели я должна

использовать силу, чтобы избавиться от него? Перспектива не радовала.

Мой взгляд

встретился с его.

"Это

умышленно?",- спросил он, снова делая попытку разговора. Нет уж, его не

сломишь так просто.

"Что?",-

удивленно спросила я.

"Показать

следы, оставленные другими мужчинами, чтобы возбудить меня, вашего слугу, м,

хозяйка?"

"Это не

так…",- сказала я, хотя он продолжал называть меня "хозяйкой".

Но мой голос,

похоже, не доходил до его ушей, потому что он выпустил свой красный член,

покрытый венами.

"Зачем

ты достал его?",- спросила я.

"Потому

что я вижу Ваше тело, хозяйка..."

"Я уйду."

"Я

возбудился из-за хозяйки. Мне нужна Ваша помощь."

Он выражался

вежливо, словно собирался слушаться каждого моего слова, но я уже давно поняла

его истинную сущность. Этот мужчина был далек от невинности.

"Я же

сказала, не поднимайся на кровать."

"Тогда

можно под кроватью?"

Прежде чем я

успела ответить, Фервальд уже скрылся под кроватью. Затем он осторожно погладил

мою ступню и поднес губы к ней. Его взгляд слился с моим, и он ласково провел

влажным язычком по ступне, словно засасывая влагу. Его рот был красным.

Как только я вздрогнула,

он опустился ниже, теперь его руки медленно поднимались по гладкой икре,

движения напоминали хищника. Мой дыхание стало грубым. Он ухватил мою лодыжку и

потянул ее к себе.

Моментально

показалась приподнятая юбка. Я отодвинула руку, и он насмешливо прошептал:

"Ах…"

Его быстрая

реакция заставила его добавить еще один палец под мою юбку. Его интенсивный

взгляд был прикован только к моим зрачкам.

Находясь в

такой ситуации, мои мысли стали более рациональными.

"Уже

больше десяти раз порвался шелковый подол моего платья… Каждый раз заказывать

новый стало неудобно… К тому же слуги всё увидят и поймут, глядя на мое скомканное

спальное место... Ах..."

Голова болела

сама по себе. В этом доме есть хотя бы один управляемый зверь? За окном меня ждал

истеричный сталкер, который следит за каждым моим движением, и затворник-извращенец,

ожидавший меня у кровати.

"Как я

попала в эту ситуацию…? Когда я смогу вернуться домой…?"

━─━────༺༻────━─━

"Перевод многих новелл ведётся с корейского!"

Подписывайтесь на группу ВК - https://vk.com/kizarunovels - здесь много интересного!

Там вы сможете прочитать новые главы и другие новеллы, а так же поддержать переводчика...

Например (Императрица снова выходит замуж 900+ глав, Как Приручить Моего Мерзкого Мужа 250+ глав, Я Стала Приёмной Дочерью Главного Героя 290+ глав и многое другое...)

━─━────༺༻────━─━

За окном громко щебетали птицы. Должно быть, я забыла задернуть шторы накануне, потому что солнце светило прямо мне в лицо. Но вставать всё равно не хотелось. Даже кровать казалась удобнее, чем обычно.

«Похоже, мне приснился какой-то странный сон».

Он был столь яркий, что почти пугал. В нем моя рукопись стерлась сама по себе, а вместо нее прямо в окне документа появлялись чьи-то фразы, как будто кто-то со мной говорил. Хорошо, что даже у самых страшных кошмаров есть свои пределы.

«Который сейчас час? Кажется, я ненадолго заснула…» — открыв глаза, я поняла, что вижу незнакомый потолок.

«Я что, сейчас переселилась куда-то, как в любовном романе?»

На моей кровати никогда не было роскошного балдахина. Кроме того, комната, где я проснулась, оказалась такой просторной, что в ней запросто могли бы уместиться несколько взрослых мужчин. Обстановка, выдержанная в европейском стиле, казалась до странного знакомой.

То есть мне это вовсе не приснилось?

С дурным предчувствием я поднялась с постели и подошла к зеркалу. В отражении появилась девушка с серебристыми волосами и очаровательными золотыми глазами. Именно такими я их описывала в своем романе. И белоснежную кожу, и изящные черты лица, которые словно были созданы по образу богини…

Кажется, я и правда перевоплотилась. И не в кого-нибудь, а в главную героиню романа, который сама же и писала. Я стала Флодией Дебюсси.

Я застыла перед зеркалом, разглядывая себя. В этот момент кто-то вошел в комнату.

— Госпожа, что вы там делаете?

Флодия не отличалась низким ростом, но вошедший мужчина был невероятно высок. Мне пришлось до боли вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом. Мужчина естественным образом поклонился и взмахнул черным хвостом у себя за спиной. Словно он находился здесь только, чтобы угождать Флодии.

Его имя с легкостью всплыло в голове.

— Пербальт.

Раб и получеловек. Один из главных героев романа, которого Флодия пожалела и привела к себе домой. Черные как смоль волосы, смуглая кожа, пронзительный взгляд, точеные черты лица и сияющие желтые звериные глаза.

— Да, госпожа.

Перед Флодией он вел себя словно послушный ягненок. Я улыбнулась, глядя в его кроткие, устремленные на меня глаза.

— Мне показалось, что у меня что-то на лице, вот и подошла к зеркалу.

Флодия, которую я создала, обладала добрым и деликатным характером, поэтому мой ответ не должен был показаться странным.

«Жаль, что я – полная противоположность Флодии».

— Вы казались расстроенной, госпожа.

— Со мной всё в порядке.

Несмотря на мои слова, он не отступился. Зайдя мне за спину, он уткнулся носом в затылок и сквозь отражение посмотрел на меня. В его глазах читалась мольба.

— Я что-то не то сделал и расстроил вас, госпожа? Если вы решите меня наказать, я с радостью приму свою участь.

— Пербальт, я тебя вообще когда-нибудь наказывала?

Флодия никогда никаким образом не принижала Пербальта среди остальных и не наказывала его, хоть он и был рабом. Он произносил эту фразу, потому что боялся, что его бросят. И каждый раз Флодия его утешала.

Если уж Пербальт завел такие речи, главная героиня совершенно точно должна была потратить какое-то время на его уговоры. Вероятно, мне придется поступить точно так же. Вообще я не относилась к типу людей, которые любят утешать и ублажать людей, поэтому скрыть свое раздражение мне так и не удалось.

«Как же бесит. Мне уже нужно в храм идти».

Я могла бы просто бросить Пербальта тут и уйти, но тогда Флодия отдалилась бы от него. Если наши отношения пойдут наперекосяк до того, как я изловлю сбежавшую главную героиню, то сюжет романа усложнится.

А мне это не нужно.

«… Я все равно планировала включить сцену с поцелуем чуть позже. Не мешало бы немного форсировать события».

Точно, Флодия иногда застенчиво отвечала ему и даже целовала в щеку. Всё мило и невинно. Приняв решение, я повернула голову, чтобы чмокнуть Пербальта в щеку. Однако, он мгновенно склонился ко мне навстречу и впился в губы. Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но его руки как железные прутья обвили меня вокруг талии и не дали сдвинуться с места.

Его рот грубо прижался к моему, после чего он обхватил мою нижнюю губу и начал её посасывать. От неожиданности я напряглась. Тем временем он пробежал языком по губе, напряженно наблюдая за мной. Его глаза словно просили, чтобы я позволила ему углубить поцелуй.

Я не сдавалась и держала губы сжатыми. Он слегка прикусил меня и тут же его язык скользнул внутрь моего рта, который приоткрылся от внезапности. Его движения были медленными и немного неловкими. Он продолжал наблюдать за моей реакцией. По спине пробежала дрожь. Все тело покалывало от незнакомого ощущения.

Дыхание перехватило, я казалась себе маленьким зверьком, который попал в лапы к хищнику. Наши языки переплелись, я задыхалась.

Вскоре рука, крепко державшая меня за талию, расслабилась, и его губы оторвались от меня. Я подумала, что всё, наконец-то, закончилось.

Что-то твердое коснулось моей спины. А потом потерлось об неё.

— Госпожа…

Его голос, взывающий ко мне, звучал так, словно ему было тяжело. Кажется, я не была единственной, кто здесь задыхался. Лицо Пербальта покраснело.

«Может, всё-таки я ошиблась?»

— Мне тяжело. У меня всё внизу пульсирует…

Похоже, мое предположение оказалось верным. Этот ублюдок возбудился.

— Что мне делать? Прошу вас, скажите мне.

Он смущенно улыбался, хотя все прекрасно понимал. В конце концов его характер прописывала именно я. Было бы странно, если бы я не знала о нем абсолютно все.

До встречи с Флодией, Пербальт продавался на невольничьем рынке. Там он накапливал знания о любовных утехах, нравилось это ему или нет. Главная героиня не знала об этом. В отличие от меня.

И сейчас он занимался тем, что пытался соблазнить меня. Он совсем немного возбудился, но хотел, чтобы я обращалась с ним как с секс-рабом. Всё для того, чтобы не быть брошенным.

Если так продолжится и дальше, сюжет выйдет из-под контроля.

— Пербальт. Я не брошу тебя.

На этом все его поползновения должны прекратиться. Я старалась вести себя как Флодия. Насколько это было возможно.

Именно так обычно говорила главная героиня.

— Не проси меня плохо с тобой обращаться. Я уже говорила, что для меня ты не раб. Особенно в плане постели.

После этих слов он же перестанет ко мне приставать? Я полагала, что смогу справиться с ситуацией, пока не вернется настоящая Флодия. Однако, Пербальт снова вцепился в меня.

— Вы и правда меня не оставите? Что бы я ни сделал?

— Да. Я тебе это постоянно говорю.

Я чувствовала, как у меня задергалась губа, но всё же нацепила самую ласковую улыбку, на которую только была способна.

«В оригинальной истории у Флодии даже мысли не было о том, чтобы оставить его».

— Значит, это нормально?

Он опустился на колени, не разрывая со мной зрительный контакт, и щелкнул пряжкой ремня. Его возбужденный член, выпиравший сквозь ткань брюк, выпрыгнул наружу.

Я моргнула, пытаясь сообразить, что происходит. Меня прошиб холодный пот, когда я окинула взглядом его огромное, похожее на дубинку, орудие.

«Похоже, я совсем облажалась».

Обхватив моей рукой свой возбужденный член, он стал двигать ею вверх-вниз. Каменный стояк со вздувшимися венами пульсировал, отчего я невольно покраснела.

Чем быстрее он двигал рукой, тем больше становилось его возбуждение, хотя я и подумать не могла, что он может так вырасти в размерах.

— Уф…

Низкий стон и какой-то хлюпающий звук раздался в ушах. Головка, блестевшая от большого количества смазки, находилась прямо перед моими глазами. Я так хотела отвести взгляд, но его золотые глаза не отпускали меня, прожигая насквозь. Чувство было таким, словно меня раздели догола и разложили под ним.

— Госпожа… Ах…

Рука, совершающая поступательные движения, остановилась, но он продолжал сдерживать её, пока его член медленно извергал сперму. Несколько капель попали и на меня. Я застыла на месте, даже не подумав о том, чтобы стереть их с себя.

— Я думал, что моя чистая и невинная госпожа бросит меня, если узнает о моем влечении, но похоже, я ошибся… — Пербальт улыбнулся и снова провел своей рукой по всей длине члена с растекшейся по нему спермой. — У меня гон. Я тайком принимал лекарство, чтобы сдерживаться, но у всего есть предел. К тому же, компоненты лекарства вредны для организма.

Даже после того, как он излился один раз, орудие из его ширинки всё еще весьма грозно топорщилось.

— Если вы и правда не оставите меня, прошу, примите на себя ответственность и за этот порыв.

Что-что он сейчас сказал? Разве в романе всё было именно так? О, да. Так и было. С ума сойти. Пербальт – получеловек, поэтому у него, как у любого другого животного случался гон. Когда такое происходило, он должен был принимать специальное средство для контроля своего либидо, чтобы не причинить Флодии вреда.

Однако, он так поступал только из-за страха, что она узнает о его нечистых помыслах и бросит из-за чувства отвращения, верно? А теперь он может не только не сдерживаться, но еще и просит меня взять за это ответственность?

— Давай-ка сначала вернемся назад.

— Тогда можно мне взять нижнее белье, которое сейчас надето на госпоже?

— Что?

— Он никак не хочет опускаться, поэтому я подумал, что было бы неплохо получить ваше белье.

Он не изменил выражение лица, проговаривая свою просьбу. Мне стало не до смеха. Я правда очень хочу вернуться домой.

Я находилась в храме. Выражение моего лица было далеким от радостного, поскольку я чувствовала себя так, словно из меня вынули душу.

«Вот почему все твердили, что чудищу с черными волосами в доме не место».

После долгих колебаний я все же отдала ему свое белье. Даже думать не хочу о том, что он с ним сотворил.

«Пожалуйста, пусть в храме найдутся ответы на мои вопросы».

Лицо пылало, я не все никак не могла выбросить из головы недавнюю сцену в комнате. Его руки, покрытые вздувшимися венами, как у настоящего воина, слегка приоткрытые губы, затуманенный взгляд и то, как подрагивало его тело… Я отчетливо помнила каждое движение. Ну и кто, спрашивается, здесь извращенец?

— Добро пожаловать, леди Дебюсси.

Я подняла глаза и увидела перед собой священников, которые вышли мне навстречу, чтобы поприветствовать. На их лицах сияли улыбки, словно они увидели перед собой своего кумира.

— Я написала вам в спешке. Спасибо большое, что согласились меня принять.

— Что вы, мне жаль слышать от вас подобные слова. — вперед вышел один и священников и покачал головой с выражением искреннего сожаления, — Мы всегда рады видеть леди Дебюсси. Разве не вы являетесь той, на кого наш Господь ниспослал свою благодать?

Что за отношения между мной и храмом? И почему священники, стоящие чуть поодаль, смотрят так напряженно?

По правде говоря, я никогда не описывала отношение церковников к Флодии. Я лишь упомянула, что они были дружелюбны, но никак не ожидала, что встречу в храме горячих поклонников главной героини.

— Вы не обязаны так делать, госпожа.

— Да, это слишком. Не нужно.

Священники начали всхлипывать, словно были готовы вот-вот разрыдаться. Их отношение выглядело весьма раздражающим, как ни посмотри.

Я решительно отмахнулась от рук, которые они мне протягивали под предлогом побеседовать еще немного, и спросила, где находится молитвенная комната. После чего отправилась туда, не теряя ни минуты.

«Быстрее. Пожалуйста, хоть бы мне удалось поскорее встретиться с Богом. Со мной случилось слишком много всего за такое короткое время».

На мгновение я замерла на пороге, пораженная великолепием комнаты, которую словно специально подготовили для Флодии, но потом быстро зашла внутрь.

«Изумительно. Как интересно падает свет в этом здании».

Окна не были завешены, и свет, проникающий сквозь витражные стекла, играл всеми красками на полу и стенах. Любой бы подумал, что это место словно создано для того, чтобы увидеть Бога.

«Как же я устала. Нужно поскорее вернуться домой».

Теперь мне следует как-то обратить внимание Бога на себя. Мне много не нужно. Хотя бы просто узнать, где находится настоящая Флодия, чтобы я смогла вернуть ее обратно. Тогда мне удастся избавиться от внимания похотливого черного зверя, который ни капельки не считает себя покорным рабом, и благополучно вернуться в реальность, чтобы дописать книгу в срок. Умоляю, пощади меня.

Вокруг меня не было ни одной статуи бога, поэтому я приступила к молитве, просто зайдя в середину комнаты.

«Чтоб тебя, Боже! Я не настоящая госпожа Дебюсси. Нельзя же, чтобы её роль играла какая-то фальшивка, верно? Приведи её обратно и скажи, чтобы она делала то, что хочет! Я не могу занять её место!»

Даже после двух часов моей усердной молитвы, Бог так и не откликнулся. Ох, чтоб вас всех! Вот вернусь в реальность и обязательно вычеркну все упоминания о храмах в романе.

Я вышла из молитвенной комнаты с поникшим видом и вздохнула так, словно на меня взвалили непосильную ношу.

«Я так старалась, но ответа все равно не получила. Если так и дальше пойдет, что ж мне, самой идти искать главную героиню?»

Наверное, стоит вернуться обратно в особняк и обыскать спальню Флодии. Может быть, мне удастся найти какие-нибудь зацепки. Однако, если я отправлюсь туда прямо сейчас, то обязательно попаду в лапы одного озабоченного мужчины.

«Нужно притвориться, что мне нехорошо, и сказать, что хочу побыть одна. Хотя, он все равно за мной последует».

Когда Флодия забрала Пербальта к себе и позволила остаться рядом, то сказала, что будет воспитывать его в качестве своего компаньона. Вероятно, он будет сопровождать меня, куда бы я ни пошла.

«Не хочу возвращаться в особняк. Священники, кажется, неплохо относятся к Флодии. Думаю, стоит остаться здесь, чтобы убить немного времени».

С этой мыслью я уже было шагнула вперед, и вдруг перед моими глазами возник некто знакомый.

Серебристые волосы переливались на свету, словно священный ореол. Правильные черты совершенного лица придавали его образу сдержанный вид, а монокль, прикрывавший один глаз, выглядел весьма благородно. Я обратила внимание на рыцарскую форму с выгравированными знаками отличия храма, после чего уставилась на его плотно сжатые губы.

— Я слышал, что вы пришли помолиться.

— Сэр Филиас.

Эфаэль Филиас. Святой рыцарь, посвятивший себя служению Богу. Однако, он также был тем, кто поклялся Флодии в верности, ведь она могла слышать глас Божий. Именно поэтому Флодия неизменно сталкивалась с ним при каждом посещении храма.

— Зовите меня Эфаэль. Я же ваш рыцарь, в конце концов.

Я допустила ошибку. Моя встреча с этим мужчиной была неизбежна. В особняке был Пербальт, а в храме – Эфаэль. Я специально создавала места для встреч так, чтобы у них было как можно больше точек соприкосновения с главной героиней.

Сей факт довольно поздно пришел ко мне в голову, потому что я слишком неожиданно заняла роль Флодии. Мне нужно вести себя как она, поэтому я сказала:

— Вы слишком преувеличиваете. Во мне нет ничего особенного. Я всего лишь могу слышать слова Бога.

Таким образом, Флодия всегда держала дистанцию между собой и Эфаэлем, поклявшемся ей в верности.

— В любом случае, я остаюсь рыцарем леди Флодии. Я был бы очень признателен, если бы вы приняли это.

Ответ Эфаэля был в точности таким же упрямым, каким он должен был быть по книге. Обрадовавшись, что здесь меня не ждет ничего неожиданного, как в случае с Пербальтом, я ответила:

— Что ж, я не в силах совладать с вашей настойчивостью. Мне нужно отправляться к карете. Вы составите мне компанию?

Я протянула руку, но он отступил от меня на шаг.

— Как же я смею коснуться руки леди Флодии?

Мне очень нравилась эта фраза. Особенно та часть, где он говорил, что не может прикасаться к Флодии, поскольку слишком сильно её почитает. Великолепно. Именно из-за этого читатели так обожали чистого и сдержанного Эфаэля. Хотя, были и такие, кто жаловался на «отсутствие тактильного контакта» между героями.

«… Всё равно. Рядом с Эфаэлем мне гораздо спокойнее. Вот вернусь обратно в особняк, и опять голова болеть будет».

Я лучезарно улыбнулась и, кивнув, пошла рядом с ним. Внезапно что-то привлекло мое внимание.

Брюки возле его левого бедра выглядели довольно странно. Словно что-то продолговатое вот-вот грозилось проткнуть левый карман. Очертания предмета были уж слишком очевидными и напоминали длинный, прямой и возбужденный член.

На мгновение мысли у меня в голове смешались.

«Быть не может. Это просто булка в его кармане, которую он брал на обед. Должно быть, я просто ошиблась».

Я прекрасно знала, что в левом кармане его брюк в принципе не могло быть никаких булок. Однако, всё еще пыталась опровергнуть реальность. Не помню, чтобы я уточняла в романе, в какой конкретно карман Эфаэль складывал свою еду. А вот теперь у меня есть эта бесполезная информация.

«Его левое… Хм…»

В голове мгновенно всплыли неприятные воспоминания о том, как я провела утро с Пербальтом. Эфаэль, ну что же ты творишь? На кой ляд ты это поднял? М?

Я подавила вздох, едва не вырвавшийся из груди, и открыла рот:

— Сэр, вы, э-э-э…

— Да, леди Флодия?

— Э-э-э…

Что мне ему сказать? Если я сейчас напрямую начну говорить, он смутится. Попросить его, чтобы успокоился? Сказать: «Сэр, перестаньте топорщить вашу нижнюю часть тела, пожалуйста, это неуважение по отношению ко мне?» А если я так скажу, то что дальше? Я было нашла подходящую фразу, но тут же отказалась от нее и, вместо этого, произнесла с озадаченным видом:

— У вас часто такое бывает?

— Что вы имеете в виду?

Ни одна морщинка не дрогнула на лице Эфаэля. В какой-то момент у меня появилось чувство, что я отношусь грубо по отношению к невинному человеку. Возможно, мои выводы были неправильными. Однако, его брюки в районе паха все еще продолжали возмущать меня своим видом.

«По его лицу и не скажешь, что он возбужден. Что ж с его причиндалами не так? До того, как мы заговорили, с ним было все в порядке, это точно».

Если бы я случайно провела по его бедру рукой и этим вызвала возбуждение, то было бы все понятно. Но я ничего не делала.

Я неловко улыбнулась и снова заговорила:

— Возможно, это из-за звука моего голоса… такая реакция…

С ума сошла. Что я вообще несу? Скорее всего, это потому что у меня в голове каша. Я не успела отфильтровать слова, которые бездумно сорвались с моего языка. Об этом даже Эфаэль не может говорить, если, конечно, не собирается оставить должность рыцаря. Я совершенно не хотела, чтобы он подумал, что Флодия из тех женщин, которые могут непристойно выражаться.

Открыв рот, я уже было собралась извиниться и сказать, что допустила ошибку. Его взгляд скользнул в мою сторону и проследил до того места, куда я смотрела. Внимательно оглядев свое левое бедро, он уверенно произнес:

— Я не знаю.

На секунду я лишилась дара речи, глядя на его блаженное выражение лица. Так успокой его, если ты не знаешь, как так получилось. Тебе же известно, как твое тело может реагировать в разных ситуациях. Какого черта я не знаю куда глаза деть, а ты стоишь как ни в чем не бывало?

Следующие его слова пронзили меня насквозь.

— Разве это не воля Божья?

— Что?

— Исходя из слов леди Флодии, меня таким создал Бог. Я думал, что это нормально.

Что за поехавший фанатик сейчас стоит передо мной?

— Разве это не то, что леди Флодия говорила мне каждый раз при наших встречах?

Нет. Я, как автор, понятия не имела, что Флодии приходится постоянно сталкиваться с ним в таком состоянии. Я почувствовала легкое головокружение. До меня начало доходить, почему главная героиня решила удрать из романа.

«Я больше не могу быть главной героиней. Нет, я стану этого делать!»

Я тоже не могу это сделать. Просто не могу. А что, если ты сбежишь насовсем, не сказав мне ни слова? Да тут все парни просто чокнутые!

Однако, ужаснее было то, что по сюжету у меня оставался еще один сумасшедший.

«Быть не может. Я и не подозревала, что у него вот так вот всё торчало… Блин, до сих пор торчит».

Пока я вела беседу, в моей голове все смешалось в хаосе. Подумать только, каково было настоящей Флодии? Ей приходилось улыбаться и разговаривать с Эфаэлем, пока он находился в возбужденном состоянии. На её месте, я бы врезала по морде тому, кто посмел так неуважительно себя вести в моем присутствии.

Точно. Именно поэтому теперь я – Флодия.

Я бросила размышлять и попыталась быстро покинуть храм. Да, сюжет продолжает развиваться, но вокруг происходит полный бардак. Разве логично, что извращенец разгуливает с эрекцией в святом месте?

— Что ж, вы, должно быть, утомились. Прошу вас, берегите себя, а я продолжу свой путь одна. — мягко произнесла я.

Не тут-то было. Этот «сдержанный» развратник, похоже, и не собирался отходить от меня.

— Леди Флодия, разве вы не говорили сначала, что пойдете со мной?

—Вы правы. Но я подумала, что ничего страшного не случится, если я дойду до кареты сама.

— Нет. Я вас провожу.

— Что вы, не утруждайте себя. Со мной все хорошо.

Я серьезно. Твой стоячий друг вгоняет меня в краску.

— Я ваш рыцарь. Хотя бы здесь, в храме, я хотел бы выполнить свои обязанности.

Он смотрел на меня и в глазах его не было даже намека на вожделение. Его член что, живет отдельной жизнью от своего хозяина?

Я, конечно, слышала о том, что люди могут вести себя по-разному… Как же это называлось? Я зажмурила глаза и сказала:

— Разве прихожане не удивятся, если увидят вас в таком состоянии?

В романе образ святого рыцаря описывался очень благопристойно. Все люди, не важно, дворяне или простолюдины, относились к храмовникам с благоговением. Даже Императорская семья часто восхваляла их и присваивала титулы за очередную победу над демонами или за изгнание духов.

А теперь вопрос на миллион: насколько велик будет шок прихожан, когда они увидят блестящего рыцаря, разгуливающего по территории храма с дубинкой в штанах и высоко поднятой головой?

— Я могу прикрыться плащом.

В этот момент я заметила, что он стоял рядом без своего плаща, хотя тот запросто бы скрыл всё непотребство.

— Ах, у вас был плащ… — рассеяно протянула я.

Вот и пусть носит его при мне. Почему он решил снять его и показать мне себя в столь развратном виде?

— Да, но я снял его, потому что рыцарю не пристало надевать плащи на встречу с леди.

Наверное, всё же лучше было бы ничего не снимать. Так он хоть бы срам скрыл, а то выставил тут… Даже не постеснялся женщины, перед которой сам же клятву давал.

Я решила перестать размышлять об этом. Вместо того, чтобы спорить и затягивать разговор, будет лучше просто сбежать.

— Я понимаю вас. В таком случае, могу я попросить вас надеть плащ при нашей встрече в следующий раз, сэр Филиас?

— Но это противоречит рыцарскому кодексу… — неуверенно произнес Эфаэль.

— Как же это может противоречить кодексу? Я вас уверяю, меня устроит, если вы будете в плаще. — я едва сдержала улыбку и невинно хлопнула глазами. Ускорив шаг, я попыталась оторваться от него, но он следовал за мной по пятам.

— Сэр, будет лучше, если вы меня сейчас покинете. Понимаете?

— Нет, я останусь рядом с леди Флодией.

Как же меня раздражает его настойчивость.

— Сколько раз мне еще повторять, что со мной все будет хорошо? Вы же не считаете мой отказ неуважением по отношению к вам?

— Я приму это боль.

Если бы сейчас кто-нибудь услышал его слова, то решил бы, что рыцарь благородно жертвует своей честью. Я отвернулась и не стала больше обращать на него внимание. Тем не менее, он продолжил идти за мной несмотря на то, что я прямым текстом велела ему уходить. Бестолку что-либо говорить этому упрямцу.

Спустя какое-то время Эфаэль вновь заговорил:

— Леди Флодия.

— Зачем вы меня зовете? — рассеянно ответила я, ожидая, что он сейчас опять ляпнет какую-нибудь несуразицу.

— Почему вы все это время ходите по кругу?

Я замерла на месте как вкопанная. Точно, вокруг не было ни одного из прихожан, а ведь они всегда радостно выскакивали при виде Флодии. Кроме этого, я, кажется, видела сад где-то неподалеку.

— Вы, верно, заблудились? — с сомнением спросил Эфаэль, глядя на мою застывшую спину. Я немедленно опровергла его слова.

— Нет.

— Но вы до сих пор бродили по округе, не в силах найти выход…

— Не правда.

Услышав мой решительный отказ, Эфаэль внезапно опустился на колени, после чего рассыпался в извинениях.

— Я прошу у вас прощения. Вы, должно быть, знаете наиболее знакомую вам дорогу к храму. Я повел себя весьма грубо.

Он что, смеется надо мной? Я понимаю, конечно, что все его слова идут от чистого сердца, особенно судя по выражению его лица… Недолго подумав, я честно сказала:

— Поднимитесь, сэр. Мне стыдно признать, но я и вправду заблудилась.

У меня уже возникало чувство, что я ходила по кругу. А когда он мне на это намекнул, то я поняла, что и правда потерялась. Путь в молитвенную комнату я нашла без проблем, потому что священники мне его показали. Однако, почему дорога сюда отличалась от обратной? Флодия наверняка знала куда идти, потому что частенько здесь бывала. Но я пришла в храм впервые. Естественно, я растерялась.

«Я не планировала так растягивать свой рассказ».

Чувство неизвестности всегда вызывало у меня неловкость. Словно я попала в мир, созданный кем-то чужим. От этого аж мурашки бежали по коже.

— Сэр, простите, что я нарушаю свои слова, но могу я попросить вас проводить меня к выходу?

Если бы я продолжила ходить кругами, то напрасно потеряла бы время. Лучше стоило попросить Эфаэля, ведь он прекрасно знает устройство храма.

Нужно было с самого начала так сделать. Однако, идти рядом с извращенцем… Такое себе удовольствие.

— Хорошо, леди Флодия. Все повторяется так, как было при нашей первой встрече.

Рыцарь выглядел смущенным, когда отвечал мне. Как там я уже описывала первую встречу Флодии и Эфаэля?

Тогда Флодия пришла в храм и, последовав за голосом Бога, наткнулась на Эфаэля. Их взгляды встретились. Я писала, что в тот момент он смотрел на неё ясными, как аметист, глазами.

Нужно вспомнить эту часть получше. Да, я определенно писала, что когда они увидели друг друга, то время, казалось, остановилось. Эфаэль смотрел на Флодию так, словно влюбился с первого взгляда, а она не отводила от него глаз. Его щеки пылали. Как будто они оба поняли, что предназначены друг другу.

Вскоре Эфаэль первым взял себя в руки и произнес:

— Здесь нельзя находиться никому кроме работников храма. Быть может, вы заблудились? Могу я помочь вам чем-либо?

— Я не заблудилась. Меня сюда привел голос.

Таким образом Эфаэль узнал, что Флодия слышит глас Божий, после чего сообщил об этом священникам.

— Похоже, Бог привел леди Флодию к её судьбе.

— Да, наша встреча была словно предначертанной свыше.

Угу, свыше. Но не Богом, а мной, ибо именно я предначертала всем главным мужским персонажам любить главную героиню. Да так, что даже если их чувства не взаимны, они всё равно не могли перестать любить её. Так сказать, одеть их всех в тяжелые оковы.

Главный герой романа неизбежно должен влюбиться в главную героиню.

— Именно тогда, он у меня внезапно встал…

Что-что он только что сказал?

Неожиданная фраза Эфаэля вырвала меня из моих размышлений.

— Но леди Флодия не сказала ни слова против. Лишь улыбнулась мне.

Их первая встреча, столь тщательно мной расписанная в романе, пошла псу под хвост. Получается, у него с самого начала такая реакция?

И всё же Флодия притворилась, что ничего не заметила, и улыбнулась, следуя ходу сюжета.

— Голос сказал мне, что я встречу кого-то важного, если приду сюда. Так и случилось. Я увидела вас. Никак иначе, сегодняшний день будет особенным.

Я вздохнула. Мне жаль, Флодия. Что же это за важная встреча такая? Я познакомила тебя с извращенцем. Как же ей, должно быть, было неловко произносить слова, которые я для нее писала.

—Тот день и для меня стал особенным. — признался Эфаэль.

Приятно, конечно, было бы такое слышать. Раньше. Однако теперь, когда я стала в курсе всех скрытых подробностей, просто не смогла удержаться от кислого выражения. Вот только его лицо оставалось сияющим и полным святости, поэтому мой мозг продолжал обманываться. «Он не извращенец, он просто верный рыцарь, испытывающий сильное любовное влечение» — так мне казалось.

— Я знаю, что вы всегда заняты и слушаете то, что говорит вам Бог. Однако, если бы вы приходили повидаться со мной, я был бы бесконечно счастлив, леди Флодия.

Эх, у него даже фразы красивые. Я даже почти согласилась, поддавшись его влиянию.

Единственное, что меня спасает в этом романе – это внешность героев, которую я описывала по собственному вкусу. Таким образом, я наделила их всеми самыми прекрасными чертами, какие только встречаются в романах. Пербальт оказался даже красивее, чем я думала. И хоть я знаю, что Эфаэль тот еще развратник, но все равно продолжаю им восхищаться. Любопытно, как выглядит последний главный герой.

Одновременно с этим, я не хотела бы с ним встречаться.

И все же, лучше так, чем если бы они еще не красивыми оказались.

Вскоре мы вышли в карете. Я заметила, что священники, завидев меня, бросились навстречу, но Эфаэль остановил их и помог мне забраться в экипаж. Он уже успел откуда-то достать свой плащ.

На минуту я заколебалась, подумав, стоит ли прощаться и посмотрела на него. Внезапный порыв ветра приподнял край плаща Эфаэля.

Я снова увидела это. То, что до сих пор топорщило его брюки.

«Да. Каким бы он красивым ни был, а всё-таки извращенец. Это точно».

Эта мысль охватила все мое естество.

Я выдохнула только тогда, когда мы стали подъезжать к поместью маркиза Дебюсси.

«Уф. Есть ли хоть какой-нибудь способ выбраться отсюда?»

Я усердно молилась в храме, но не услышала ничего даже отдаленно похожего на Божий глас. Когда вернусь в комнату Флодии, нужно будет обыскать там все. Я еще не до конца уверена, что мне удастся найти настоящую сбежавшую героиню и самой покинуть это место.

Проблема в том, что все главные мужские персонажи ведут себя странно, словно разом сошли с ума. Когда я подъеду к особняку и покину карету, мне снова придется встретиться с Пербальтом.

— На одежде слышен запах госпожи. О, этот сладкий, восхитительный аромат…

Он высунул свой язык, лизнул, а потом засунул в рот ластовицу моих трусиков. Я содрогнулась, а он всего лишь завилял хвостом и посмотрел на меня так, словно почуял добычу. Совсем голову от похоти потерял.

Именно в таком состоянии я его оставила до своего отъезда. Сейчас я беспокоюсь о том, что он набросится на меня, едва я переступлю порог своей комнаты.

«Ну повезло хоть, что я не встретилась с самым безумным из них с самого начала, верно?»

Я включила в сюжет еще одного героя, который отличался напористостью и одержимостью, поскольку эти качества пользовались спросом у читателей. И если первые двое вели себя странно, хотя по задумке их характер был нормальным, то что же случилось с третьим, изначально полубезумным персонажем?

Чем ближе я подъезжала к особняку, тем сильнее меня охватывало беспокойство. Вскоре кучер объявил, что мы приехали и открыл передо мной дверцу кареты. Однако, я не могла заставить себя сделать ни шагу.

«Серьезно, я не хочу заходить в дом. Во что он превратил мои трусики?»

Счастье в неведении. Я не могу прогнать Пербальта, потому что он один из главных героев. Нужно отыскать настоящую Флодию.

Пока я колебалась, обдумывая как мне поступить, ко мне подошел неожиданный спутник и прервал мои размышления.

— Флодия, ты была в храме, да?

Судя по его фамильярному тому, он, похоже, был близок к Флодии. Я обернулась на источник голоса. Увидев волнистые зеленые волосы и зеленые глаза, я сразу все поняла – передо мной стоял старший сводный брат Флодии, Офэр Дебюсси.

Он был типичным второстепенным персонажем, который предавался всевозможному разврату, но притворялся нормальным перед своей семьей. Еще он лелеял надежду занять место маркиза Дебюсси в будущем.

— Брат Офэр. Да, я только что вернулась из храма. Кто это рядом с тобой? Агат, это ты?

Услышав мой вопрос, Агат, стоявший рядом с Офэром, осторожно поздоровался со мной. У него были зеленые глаза и серебристые волнистые волосы, которые развевались на ветру. Внешне он казался робким мальчиком, но, в отличие неграмотного брата, был в разы сообразительнее.

Агат был смышленым не по годам, поэтому именно его маркиз Дебюсси видел в качестве своего преемника.

— Давно не виделись, сестра.

В отличии от Офэра, чье дружелюбие по отношению к Флодии было на грани, Агат относился к ней с уважением и никогда не переступал черту дозволенного.

В романе Флодия пыталась сблизиться с младшим братом. В итоге её усилия окупились, и Агат открыл ей свое сердце. Однако, сейчас мне было не до этого.

— Жаль, что ты держишься от меня на расстоянии, Агат. — произнесла я.

— Я всегда уважал тебя, сестра.

Уважение? Да он никогда не считал Флодию сестрой. А я так и вовсе думала, что она добрая дурочка.

— Прости, Флодия. Агат всегда такой прямолинейный. — вмешался Офэр.

— Все в порядке. Я счастлива слышать, что он меня уважает.

Я ответила, хотя мне было неохота произносить эти слова. Мне просто нужно было казаться похожей на главную героиню.

Тем не менее, Офэр, не подозревая о моих тайных мыслях, приблизился ко мне с очаровательной улыбкой.

— Да, Флодия так добра. Ох, как долго ты пробыла на свежем воздухе? Смотри, у тебя, кажется, кожа на руках высохла. — он протянул ладонь к моим пальцам и погладил их. — Ты выросла и стала такой красавицей. Интересно, кому же достанется наша прелестная Флодия?

Бесстыжий ублюдок. Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. Раньше он флиртовал с женщинами, но никогда не обращал внимания на Флодию, свою сводную сестру.

Какого черта?

Я подавила отвращение, которое мерзким насекомым проползло по моей коже. Офэр, не отпуская мою руку, прошептал:

— Кстати говоря, Флодия. Кажется, ты неплохо провела утро со своим рабом. Не хочешь ли пригласить к себе старшего брата?

Ах, вот оно что. А я все думала, чего это он себя так странно ведет. Утренние события с Пербальтом, должно быть, уже у всех в доме на слуху.

Нежная и прекрасная Флодия, как правило, не замечала ошибок своих слуг. Скорее всего кто-то из них почуял что-то неладное и быстро все рассказал этому ублюдку Офэру.

Смысл романа, естественно, исказился. Изначально, суть в книге «Ей покорились трое» была в том, что три главных героя любят и лелеют невинную, святую главную героиню по мере её взросления. С их помощью она выдержит любые трудности, найдет силы простить обидчиков и поверит в то, что все люди хорошие.

Но не в моем случае. Люди не меняются. Хороший человек с самого начала не станет совершать ничего отвратительного.

Улыбнувшись, я выдернула пальцы из хватки Офэра. Еще немного, и моя рука бы отсохла от его грязных прикосновений.

— Не понимаю, о чем ты. Я и вправду решила сыграть с Пербальтом в одну детскую игру, но не думаю, что тебе допустимо присутствовать в наших забавах.

«Хотя, наши игры были отнюдь не детскими».

Возможно, из-за мягкого характера Флодии, он даже не заметил, что я не напрямую принизила его статус.

— Фу, какая гадость. Может, попросить маркиза Дебюсси выгнать этого раба?

Маркиз души не чаял в своей дочери, главной героине романа. В Империи, которую я создала, существовала возможность как моногамных, так и полигамных браков. При желании у женщины могло быть несколько мужей и наоборот.

У маркиза было две жены, причем брак с первой из них был исключительно политическим. Однако, его любовь ко второй супруге была искренней. Плодом их отношений стала Флодия, в то время как от первого брака появились Офэр и Агат.

Естественно, маркиз Дебюсси благоволил своей единственной дочери. Особенно заметной его любовь стала после того, как мать Флодии, Альтара Дебюсси, преждевременно скончалась из-за слабого здоровья.

Маркиз рано заметил бесплодные попытки Офэра занять место его любимчика и даже пытался отослать его подальше, но Флодия, со свойственной ей добротой, вмешалась в ссору.

— Он все еще является членом нашей семьи. Я не хочу разлучаться со своим братом Офэром.

Да, я и вправду это написала, хотя чувство у меня при этом было такое, словно я белены объелась. Из-за просьбы Флодии, этот никчемный придурок, которые все свое время проводил в объятиях куртизанок, так и остался жить в особняке.

Если бы не главная героиня, то маркиз давно бы выгнал его из семьи.

Я окинула Офэра серьезным взглядом, и в этот момент между нами встал Агат.

— Брат, разве ты не говорил, что у тебя были какие-то срочные дела?

— Дела? Я что-то не припоминаю ничего такого.

— Правда? А вот человек, который тебя искал, выглядел весьма тревожно.

— Ах, да!

Вспомнив о том, что он должен был в этот день встретиться с одной из своих содержанок, Офэр отстранился от меня.

— Прошу прощения, Флодия. Я совсем забыл, что у меня было срочное дело. Давай поговорим в следующий раз.

— Хорошо, брат. — улыбнулась я и махнула ему рукой на прощание.

Что значит «поговорим»? Да я сейчас пойду к отцу и потребую выдворить тебя из семьи! А пока буду вести себя как добренькая сестрица.

По какой-то причине Агат, только что собиравшийся уходить, смотрел на меня так, словно ему было что сказать. Я искренне улыбнулась, ощутив, что отвращение исчезло.

— Что такое?

— Наш брат скучный и недалекий. Он совершенно не знает своего места. А ты слишком добрая и стараешься принимать все чужие недостатки. Когда-нибудь, твоему терпению придет конец.

Ах, так он остался, чтобы предостеречь меня, потому что беспокоится за Флодию? Как трогательно, учитывая весь этот дурдом, что меня до этого окружал.

— Разве ты не этого хочешь? — продолжил Агат.

— Что, прости?

Агат, со свойственной ему сообразительностью, быстро понял, что я отличаюсь от обычной Флодии. Поэтому я решила на время сбросить себя личину вежливости.

— Офэр обязательно испытает на себе гнев нашего разъяренного отца за то, что переступает границы, которые следовало соблюдать. Таким образом, место преемника достанется тебе.

— …Ты изменилась, сестра.

— Какая разница изменилась я или нет? Важно лишь то, что наследником станешь ты. Я искренне болею за тебя. Ты больше подходишь на эту роль, нежели тот грязный тип.

Конечно, сейчас мне не стоит ожидать, что Агат откроет свою душу и станет вести себя как милый младший брат. Это разочаровывает. Мне и вправду нужно найти сбежавшую главную героиню, пока я вконец не порушила все отношения между действующими лицами. И почему мне кажется, что я уже все испортила? Это потому, что я и так знаю, что главная героиня уже не такая, какой должна быть изначально?

Тут Агат произнес нечто неожиданное.

— Мне с тобой так комфортнее.

— Что? — я вытаращила глаза.

— Раньше ты вела себя как святая и всех прощала. Но теперь ты больше похожа на человека. Это забавно.

Что он такое говорит? Флодия – его сестра, в конце концов. Как он может считать её поведение забавным?

Я собиралась открыть рот, чтобы ответить ему, но внезапно почувствовала, как кто-то бежит ко мне сзади. И действительно, рядом подул порыв ветра, после чего я увидела пушистый черный мех, заслоняющий весь обзор.

Прямо передо мной стоял черный волк, оскалив зубы и рыча на Агата.

Агат инстинктивно отступил на несколько шагов и произнес с бесстрастным лицом:

— Твой зверь, которого ты держишь в качестве раба, всегда такой вспыльчивый.

Да знаю я. Все главные персонажи были написаны так, чтобы их привлекала главная героиня. Кто же мог подумать, что они будут привлечены совсем в другом смысле?

«Он даже в человеческом обличии огромный», — подумала я, посмотрев на Пербальта, чей волчий вид выглядел весьма устрашающе. Зверь угрожающе смотрел на Агата блестящими глазами, словно хотел разорвать его на части.

Если я сейчас уйду, то он точно набросится на парня. Тогда нам не миновать проблем. Флодия не собиралась занимать место главы рода Дебюсси, поэтому ей просто необходим был кто-то в качестве преемника отца. И желательно, чтобы при этом наследник оставался в добром здравии.

Набравшись смелости, я протянула руку к Пербальту и погладила его. Мех на ощупь оказался довольно пушистым, мягким и теплым.

— Раб? Он мой самый ценный друг.

Пербальт быстро отвернулся от Агата, словно почувствовал облегчение от моих слов, и уткнулся в меня носом, в ожидании дальнейшей ласки. Я с охотой уступила ему, потому что мне понравилась его шерстка.

Агат быстро попрощался со мной и отошел от Пербальта подальше.

— Я, наверное, пойду, сестра.

— Хорошо, заходи как-нибудь ко мне. Пообщаемся еще.

Если я продолжу болтать с Агатом, то Пербальт явно будет недоволен. Кратко ответив сводному брату, я прошла внутрь особняка. Как только я добралась до своей комнаты, служанки тут же увели меня в ванную комнату, чтобы искупать.

Все это время Пербальт послушно ждал меня в моей спальне. Он находился под воздействием гона, поэтому продолжал кусать и обсасывать моё нижнее белье как какой-то дикий зверь, когда я его покинула. Однако, сейчас в обличии волка, он казался обычным ласковым, но гигантским псом.

«У него очень пушистый мех, похожий на одеяло из тончайших волокон».

После купания мне казалось, что было бы неплохой идеей зарыться в этот мех, но работа не ждет. Нужно было во что бы то ни стало найти зацепки к исчезновению настоящей Флодии.

«Если я ничего не отыщу, то мне придется продолжать ходить под видом Флодии. Но тогда мне уже будет все равно на сюжет и на все остальное. Буду жить так, как хочу сама».

Вечно играть роль другого человека не получится. Я не смогу скрывать свою личность. Если главная героиня так и не вернется, то я останусь в этом теле на всю оставшуюся жизнь. Я не обладаю способностью к всепрощению для тех, кто приносит мне боль, и не могу продолжать улыбаться главным мужским героям, если они относятся ко мне со странной одержимостью.

Искупавшись, я вышла из ванной и накинула на себя легкий халат. Когда я прошла в спальню, Пербальт, казалось, спал с закрытыми глазами. Я не стала его тревожить и начала обыск комнаты. Туалетный столик, ящики письменного стола, книжная полка. Мною было просмотрено все, даже письма, которые приходили для Флодии.

Здесь до меня начало доходить, что все мои поиски тщетны.

«…Ах, у неё даже записной книжки не было, не говоря уже о дневнике».

Похоже, она совершенно точно решила покинуть этот мир. Я не сдержала разочарованный вздох и подумала, что стоит еще пройтись по местам в поместье, где чаще всего бывала Флодия.

Однако, если она не оставила ничего в своих личных покоях, то и там мне вряд ли удастся что-то найти. И всё же, я должна продолжать искать. Даже если я просто гонюсь за призрачной надеждой.

Я остановилась и кинула взгляд на Пербальта, который всё еще не сдвинулся с места.

Мне казалось, что, если я сейчас зароюсь в его пушистый черный мех, то мне станет немного легче. К ласковым животным я не испытывала отвращения, чего не сказать о мужчинах в состоянии гона.

Осторожно подобравшись ближе к волку и постаравшись его не разбудить, я прижалась лицом к его телу. Ощущение мягкой шерсти под пальцами было очень приятным. Однако, мое умиротворения было отнюдь недолгим. Пербальт снова превратился в человека.

Я с сожалением наблюдала, как мех исчезает из-под моих пальцев. Вместо него я касалась крепких мышц, а после почувствовала, как его руки притягивают меня ближе к нему.

— Госпожа, у вас волосы мокрые.

— Я только что из ванной, — мой ответ звучат натянуто, поскольку я знала, что меня съедят заживо, если я дам малейшую слабину.

— Почему вы трогали меня, пока я спал?

Потому что мне просто так захотелось. Твой мех пушистый и приятный. Я хотела так сказать, но понимала, что Пербальт ждет от меня иного ответа. Внезапно я ощутила, как что-то ткнулось мне в районе талии.

— Иди оденься. — недовольно сказала я.

— Но вы же сказали, что возьмете на себя ответственность за мое состояние. — надулся он.

Так вот почему этот бесстыдник превратился в человека, не имея при этом ни лоскутка на своем теле. Я не знала, куда мне деть свои глаза. Куда бы я не смотрела – везде была его обнаженная кожа.

— Я такого не говорила.

— Говорили, когда отдали мне свои трусики, которые до этого были на вас надеты. Я не переставая думал о вас, пока держал их в руках. — он тихо усмехнулся, его горячее дыхание обдало мое ухо.

— Что с ними произошло?

— Ну, от них остались лишь лохмотья, поэтому, думаю, что горничные уже позаботились об этом.

Лучше бы они действительно избавились от них, как это и должно было случиться. Именно эти трусики и стали причиной, из-за которой Офэр начал ко мне приставать с вопросами о том, что происходит между мной и Пербальтом.

— В следующий раз сожги их или избавься как-нибудь по-другому самостоятельно. Я не хочу, чтобы у Офэра появились какие-либо подозрения.

Я все еще чувствовала, как по той руке, которой он касался, словно ползают насекомые. Даже в ванной я попросила горничных как можно тщательнее отмыть мне руки. Возможно, стоит отправиться к маркизу Дебюсси прямо сейчас и потребовать, чтобы Офэра вышвырнули вон из поместья.

«Но будет ли это подобающе? Маркиз Дебюсси ничего не жалеет для своей дочери. Скорее всего, моя затея может вырасти в нечто большее, чем я ожидала».

Казалось бы, нужно просто сходить к главе семьи и разыграть слезливую сцену. Но если дело примет серьезный оборот, то проблемы начнутся уже у меня.

«Как же мне поступить?»

В этот момент Пербальт прервал мои мысли.

— Этот негодяй прикасался к вам, моя госпожа?

В его голосе чувствовалась жажда мести. Настоящая Флодия отругала бы Пербальта за то, что тот назвал Офэра негодяем, но я даже не одернула его, вспомнив, как сводный брат главной героини меня лапал.

Нет ничего плохого в том, чтобы называть вещи своими именами.

— И что? Ты его убьешь ради меня? — я ляпнула эти слова невпопад, на фоне своего разочарования, но Пербальт ответил сразу же:

— Да.

В его взгляде была нерушимая твердость. Он говорил серьезно.

«Что ж, тут нечему удивляться. Такова истинная натура Пербальта. Он всегда послушен и предан Флодии. Это я сейчас сказала то, что она никогда бы не произнесла».

— Не переживай, все хорошо. Его все равно скоро отсюда вышвырнут. Но, честно говоря, я удивлена твоему ответу.

Обычно главного героя шокировала или настораживала внезапная перемена в поведении главной героини. Если он понимал, что его любимая уже не такая, как прежде, то отворачивался от неё и искал способы, как вернуть её назад.

— Я заметил. Вы сегодня более раздражительна, чем обычно. Я все гадал, в чем же дело. — Казалось, что он заметил перемену во мне, но вместо недоверия, в его золотых глазах искрило веселье. — Все хорошо, пока вы находитесь рядом. А если еще и мои прикосновения не отвергаете, тогда еще лучше.

«Тебе хоть что-нибудь не нравится во Флодии? Хотя, сложно даже представить кого-то кто еще мог бы вселиться в главную героиню».

— Поэтому хватит болтать о скучных вещах. Лучше давайте займемся чем-нибудь веселым, госпожа. — прежде, чем я успела что-либо ответить, Пербальт высунул язык и облизнул мои губы. Опять приступ похоти? Глаза мужчины заблестели от вожделения.

— О чем ты говоришь?

— Ну, например, о чем-нибудь, что могло бы успокоить мое взбудораженное состояние. Как своему другу и тому, кого вы сами привели в свой дом, вы же не откажете, правда? Я так терпеливо ждал вас.

Мне казалось, что между друзьями не бывает таких отношений, но оттолкнуть его не могла. Он сказал, что я должна взять на себя ответственность. Что мне оставалось делать?

Я не просила, чтобы Пербальт оставался у меня на ночь. Однако, после недолгого колебания, все же приоткрыла губы. Наверное, мне стоит уступить этому чудовищу. Хотя бы в этот раз. Возможно, это был всего лишь очередной способ избавиться от головной боли, мучившей меня сейчас, а также от обиды на настоящую Флодию, которая отказалась от своей роли и сбежала.

Пербальт скользнул языком между моих слегка приоткрытых губ, после чего набросился на меня ураганом, совершенно лишая дыхания. Его рука быстро забралась ко мне под халат, а сама я не успела опомниться, как уже сидела у него на коленях. Его возбуждение было ощутимо через тонкий слой ткани между нами.

— Подожди минуту…! — я оторвалась от него и забарахталась в руках. Он двигался слишком быстро.

После того, как наши губы соединились, я думала, что мы медленно дойдем до нужного состояния, но он действовал так, будто за ним гналась стая злобных собак.

Его грудь была обнажена, штанов нигде не было видно, а мужское достоинство уже терлось об ткань моих трусиков, в то время как его жадный язык ловил каждый мой вдох.

Должно быть, он услышал мой короткий вскрик, потому что на мгновение отпустил меня. Я жадно глотала воздух, на время позабыв, что дышать нужно через нос.

— Вы такая милая, госпожа. У вас это впервые?

До того, как попасть в тело главной героини в своем собственном романе, я работала сценаристкой До Га-Ён. У меня тогда был парень, но мы так и не дошли с ним до конца. Между нами был поцелуй, но я не стала позволять ему большего, поэтому он порвал со мной отношения первым.

После того случая было еще несколько подобных. В конце концов, мне это надоело, и я вообще отказалась от встреч с парнями.

Но сейчас, оказавшись в руках Пербальта, я подумала, что, наверное, до сих пор меня просто никто так не привлекал. Ну или я была уж слишком привередливой.

— Ты одержим идеей украсть мой первый раз?

— Одержим? Да я бы не осмелился даже думать о таком.

— Я тоже не думала о тебе, как о рабе.

Пербальт хмыкнул и уставился на меня в попытке понять, что я имела в виду. Я знала, что он вел себя так с Флодией, потому что признал в ней свою госпожу и старался не вести себя самонадеянно.

Если бы он действительно считал себя равным по отношению к Флодии, то называл бы её по имени, а не обращался как к госпоже. А если бы он переживал о том, что подумают другие люди, то звал бы её по имени только, когда они бы были наедине. Однако, он так не поступал.

— Я знаю, что вы не обращались со мной как с рабом. — произнес Пербальт.

Ложь. Только сейчас бессмысленно было говорить что-либо на эту тему.

— Но госпожа, вокруг вас роится так много всяких насекомых. — продолжил он, оставляя на моем декольте дорожку из поцелуев. — Прошу вас, поймите меня, если я буду немного грубым по отношению к вам. Я с трудом могу себя контролировать во время гона.

Обычно в подобных сценах для взрослых, главную героиню вообще никто не спрашивает и не дает время на размышления. Все, что ей остается, это только стонать, в то время как главный герой безжалостно набрасывается на её тело.

С моих губ сорвался стон. Двумя пальцами он ласкал вход во влагалище, а большим слегка надавливал на клитор.

— Госпожа, как вам нравится больше? Мне любопытно. — с этими словами Пербальт склонился к моей груди. Кончик теплого языка игриво прошел по коже и принялся играть с соском.

Я выгнулась от неожиданных ощущений, а он хохотнул в ответ:

— Похоже, что вам больше нравится, когда я касаюсь вашей груди языком, нежели руками.

Вдруг его пальцы слегка проникли в меня, чем вызвали целую бурю эмоций.

— М-м-м, то есть, когда я ласкаю вас рукой и одновременно посасываю грудь, то реакция еще ярче.

Он провел большим пальцем по набухшему клитору. Мои ноги задрожали, а внутри все сжалось.

— Ха, вы уже такая… Возбужденная. Как же вам поступить? Я еще даже не взял вас по-настоящему. — в его голосе послышалось мнимое беспокойство, в то время как к двум пальцам, уже вовсю исследующим моё лоно, присоединился третий. При каждом движении его руки я слышала хлюпающий звук.

— Чтоб тебя… Если у тебя еще осталась хоть капля стыда, вытащи из меня свои пальцы!

Я попыталась оттолкнуть его, но он дерзко укусил меня за сосок.

— Вы жалуетесь на три пальца, в то время как мне нужно поместить четыре и растянуть вас так, чтобы позже не причинить боль.

Тон его голоса был размеренным и терпеливым, как у учителя, который объясняет простые правила нерадивому ученику. Когда я опустила голову вниз, то увидела, с какой жадностью он набросился на мою грудь. Словно настоящий зверь, он втягивал мои уже распухшие бутоны сосков губами и прикусывал их зубами. Одновременно с этим я ощущала его железную хватку на своем бедре. Кажется, без синяков не обойдется. Ух, извращенец.

Я кивнула в ответ на его слова, пусть они и были немного грубыми. В одно мгновения вся одежда на мне куда-то испарилась, а сама я оказалась на кровати.

Едва моя спина коснулась простыни, как Пербальт быстро последовал за мной. Не давая мне ни малейшего шанса на вдох, он толкнул меня и яростно прижался губами в поцелуе, полностью завладев моим языком. В какой-то момент его голова отодвинулась, и я заметила, как блестят его губы от слюны, которая тонкой паутинкой тянулась между нами.

Я хватала ртом воздух, полагая, что мне дали немного передохнуть. Он же опустился ниже, вновь завладев моей грудью. Меня окутало жаром, отчего соски вновь затвердели. Пербальт медленно играл с одним из них языком, рукой сминая полушарие второй груди.

Я хотела воспротивиться сладкой пульсации, что проскальзывала по всему телу, но мне не дали. Пербальт резко схватил меня за талию, вынуждая оставаться на месте, после чего навалился всем весом.

Его кожа казалась раскаленной. Я чувствовала биение его сердца, его пульс и низкий стон.

Рука, удерживающая мою талию, опустилась ниже, между моих бедер, в попытке раздвинуть их. Я неосознанно сжалась, и тогда Пербальт шепнул мне на ухо:

— Расслабьте ноги, госпожа. Я так хочу увидеть, какая вы красивая там, внизу.

— Зачем тебе это видеть… Ах!

— В таком случае, я еще поласкаю вашу прелестную грудь, чтобы вы перестали чувствовать напряжение.

Он не стеснялся в выражении своих намерений. Я тоже решила кое-что прояснить.

— Пербальт, ты спросил про мой первый раз, потому что для тебя самого это уже не впервые?

Рука, которая бесстыдно теребила мою грудь и бедра, замерла.

— Я уже говорила, что не знаю, как тебя утешить, когда ты в состоянии гона.

Мне было прекрасно известно, почему Пербальт так хорош в ласках. Однако, Флодия ничего не знала о его прошлом. Я захотела его поддразнить, ведь он все это время притворялся наивным человеком, который ничего не знал о любовных утехах.

Он умело использовал свои руки и язык, чтобы заставить мое лоно увлажниться. Если бы на моем месте оказалась настоящая Флодия, она бы уже была вся в слезах от переизбытка ощущений.

— Хорошо, вы поймали меня. Насколько вам известно, я был пленником на невольничьем рынке до того, как встретил вас. Честно говоря, рабы могут использоваться для разных нужд. Например, те, у кого красивое лицо, становятся игрушками в руках благородных господ, из-за чего им приходится учиться разным вещам с юных лет.

— Разным вещам? Что ты имеешь в виду? — я снова прикинулась невинной Флодией. Пербальт озорно улыбнулся.

— Узнаете, начиная с сегодняшнего дня. Вы же взяли на себя ответственность за моё состояние. Пусть иногда это немного больно, но остановиться невозможно.

Я уже пожалела о том, что решила его поддразнить. Он тут же потянулся одной рукой к клитору, потер его так, чтобы тот набух и скользнул пальцами в лоно. Другая рука продолжала теребить мою грудь в то время, как его губы играли с сосками. Во мне уже было четыре пальца, и с каждым движением его рука все больше увлажнялась моими соками.

— Вы дрожите. Хотите, чтобы я вошел сейчас?

Едва соображая о том, что происходит, я кивнула. В один момент он нашел большим пальцем нужную точку, и продолжал нажимать на неё до тех пор, пока меня не охватила волна наслаждения.

— Госпожа, я собираюсь войти в вас. Если будет больно, просто кричите.

Если будет больно, он же остановится? Значит, нужно просто издать звук. И тут его огромный член проткнул меня снизу.

— Ах! Больно!

— Всё хорошо. Через это место обычно появляются дети. Почему же вы считаете, что мой член не поместится?

Потому что так и есть. Достоинство Пербальта было до смешного большим. Даже не глядя на место нашего соития, я могла сказать, что вход в мое влагалище оказался туго натянут.

— Там мило наблюдать, как ваше лоно принимает мой член.

Этот ублюдок описывал весь процесс совершенно спокойным тоном. Я бросила на него взгляд. Он слегка закатил глаза, словно по-настоящему наслаждался происходящим.

Дело дрянь. Сколько бы я не хваталась за его руки и не пиналась, он даже и не думал сдвинуться с места, застыв как скала. Протянув руку, я сцепила в пригоршню его волосы на затылке, после чего с силой притянула его лицо к себе и поцеловала, чтобы хоть как-то приглушить боль.

Он тут же переплел свой язык с моим. И хотя я думала, что мы уже не зайдем дальше, что-то инородное внизу продолжало потихоньку двигаться вперед и назад.

Не в силах это терпеть, я оторвалась от губ Пербальта и спросила:

— Сколько еще осталось… Ах.

— Пока мне удалось поместиться наполовину. Хотите посмотреть?

При мысли о том, что он во мне только наполовину, у меня помутилось в голове. А после того, как он приподнял мои бедра так, чтобы его монстр вновь показался у меня перед глазами, я и вовсе потеряла дар речи.

Его член и вправду был во мне не полностью. Получается, что оставшаяся часть тоже скоро окажется внутри. Я уже была готова сдаться и выпихнуть этого ублюдка из своей постели.

Тем не менее, Пербальт решил, что меня переполняют другие эмоции.

— Я действую медленно, чтобы случайно ничего не порвать. Но, если хотите, могу одним движением довести начатое до конца.

— Подожди минуту!

В этот момент его член полностью оказался во мне, заполнив все пространство, отчего у меня перехватило в горле. Затем он начал двигаться, и все мои мысли стали заполнены болью и наслаждением, которые не давали перевести дыхание.

Не выдержав, я застонала. Снизу доносились непристойные, влажные звуки наших тел. Пербальт, казавшийся таким болтливым вначале, не издал ни звука и, казалось, полностью сосредоточился на наших движениях. Лишь иногда с его губ срывались удовлетворенные вздохи, перемежающиеся с неровным дыханием. Отодвинувшись назад, он обхватил мои лодыжки руками и полностью вытащил свое достоинство, а затем снова погрузился до упора. Постель заскрипела, а я увидела очертания его члена, проступающего через мой плоский живот.

— Что это? Что же это…

Мой мозг плавился от невероятных ощущений, оставляя меня в полнейшем замешательстве. Я никогда не испытывала ничего подобного. Тело с ума сходило от жажды и одновременно разрывалось на части. Кажется, я начинаю понимать, почему люди так любят заниматься любовью.

Во мне боролись два желания: обругать Пербальта последними словами и достичь разрядки. Вскоре он отпустил мои лодыжки и замедлил движения.

Немного придя в себя, я попыталась выдохнуть, чувствуя слабость, но Пербальт одним движением перевернул меня на живот.

Его член, всё еще находясь внутри, больно колыхнулся.

Перед глазами вспыхнули яркие звезды, а внутренности сжались. Пербальт охнул.

— Госпожа, не сжимайте меня так. Мой член вот-вот сломается.

Замедлившиеся было движения вновь ускорились. Толчки становились все сильнее. Мне пришлось даже ухватиться за его бедро, пока он вколачивался в меня.

Есть ли вообще разница между нашей позой и той, в которой спариваются животные?

— Ох, глубже, глубже…

Казалось, он и так входит глубже, чем раньше, но из-за своей длины целиком его поместить так и не получилось.

— Как же это сладко…

Пербальт лукаво улыбнулся и обнял меня, но скорость не сбавил.

— Я хочу оставить на вашей белой спине свой след…

— Ах, да чтоб тебя!

Его рука, сжимавшая мою грудь, поднялась выше, оставляя на коже ярко-красные полосы. Казалось, на мне уже не осталось места, где бы не было его отметин. Все тело горело, а на глаза наворачивались слезы от беспощадных толчков. Спина и бедра покрылись каплями пота, а грудь сотрясалась при очередном ударе.

— Стой, да стой же ты! Я сейчас… Ах!

— М-м-м, госпожа моя…

Пербальт не останавливался и, казалось, что его достоинство все еще продолжает расти внутри меня. Не в силах больше держаться, он крепко сжал моё сопротивляющееся тело и вонзил головку прямо в шейку матки так, словно пытался меня оплодотворить.

Перед глазами все побелело.

Все тело свела судорога, и мои внутренние мышцы непроизвольно сжали его член.

Пербальт с наслаждением выдохнул, после чего я ощутила, как внутри меня растекается что-то горячее.

«Как же горячо внутри… Какая-то жидкость все еще вытекает из меня наружу… Она же была внутри… Стоп. Внутри!?»

Все еще тяжело дыша, я окончательно пришла в себя.

— Пербальт, ты что, только что кончил в меня?

— Не переживайте, я позаботился о контрацепции.

На меня накатило облегчение от его слов. Однако, такая тщательная подготовка с его стороны выглядела подозрительно. Как будто он знал, что сегодня ночью мы будем спать вместе.

Когда его возбужденный член выскользнул из меня, я чувствовала, как следом за ним потекло его семя. По инерции мое тело подалось вперед, и я упала на мягкие простыни. Глаза закрывались. Я больше не выдержу, это точно мой предел. Пербальт высосал из меня все соки.

— Ты и вправду такой извращенец…

— Я? Извращенец? Госпожа, я еще даже не начал. Вы меня обижаете.

— Что ты имеешь в виду? — я уже подумала, что все закончилось, однако, Пербальт снова вошел в меня. Мои внутренности немедленно сжались, отчего он произнес капризным голосом:

— Госпожа, ну почему вы такая тугая? Как же мне уместиться в вас полностью?

— Ой, да заткнись ты. — огрызнулась я. За то короткое время, что он пытался протиснуться вглубь моего лона, его член снова вырос до невероятных размеров. От переизбытка ощущений на мои глаза навернулись слезы.

— Теперь вы ругаетесь. Должно быть, я и вправду грубо обращался с вами. Обещаю, что в этот раз я буду двигаться медленнее. — Пербальт продолжал говорить, постепенно проталкиваясь в меня. Я была готова к такому повороту. В моем романе все мужские персонажи отличались своей энергичностью. Я знала, что их достоинства могут набухнуть снова почти сразу же после завершения полового акта.

Но то, что происходило сейчас, было выше моих сил.

— Нет, хватит уже!

— Вы говорите «нет», в то время как ваше тело говорит «да».

Его бедра то и дело встречались с моими ягодицами, из-за чего между нами пенилась смазка. В какой-то момент я даже потеряла сознание. Время от времени, я приходила в чувство, чтобы увидеть, как Пербальт вонзает свой член в меня и кусает мою кожу. Чертово чудовище.

Пербальт смотрел на то, как Флодия рыдает под ним внизу и думал:

«Как она может выглядеть так красиво даже когда плачет?»

Длинные серебристые волосы колыхались в такт его движениям, а яркие золотистые глаза покраснели от слез. На губах девушки блестела слюна, и от этого вида его похоть только возрастала. Каждый раз, когда он проникал в нее, из ее лона потоком лилась влага, а грудь подрагивала так, словно жаждала его прикосновений.

Она стонала под ним, взглядом умоляя двигаться быстрее и сильнее.

Пербальт не лгал, когда говорил, что у него гон. Его возбуждение почти достигло того момента, чтобы отбросить осторожность и просто продолжать вдалбливаться в податливое тело, находившееся перед ним.

Флодия открыла глаза, полные вожделения и посмотрела на него. Пербальту не понравился ее взгляд.

«Пербальт! Я так рада, что ты здесь. Давай останемся друзьями навсегда!» — именно так говорила ему Флодия с сияющей улыбкой. Она всегда полагалась на него и утверждала, что он для нее как друг. Она всегда обращалась к нему нежным голосом, хотя он был обычным рабом. Однако, когда он смотрел ей в глаза, то невольно задавался вопросом, не устала ли она от их общения.

Взгляд Флодии казался скорее равнодушным, недели живым. Словно она вообще не испытывала к нему никаких чувств. Если они ненадолго расставались, ее лицо не меняло своего безразличного выражения, как будто он для нее был помехой. Возникшая между ними пропасть казалась ему странной.

Пербальт боялся, что Флодия устанет от него и бросит. Он старался угодить ей, чтобы как можно дольше остаться рядом. Он даже думал о том, чтобы стать ее постельной игрушкой, лишь бы не возвращаться к работорговцам. Все его планы были возможны только в одном случае: если у Флодии есть к нему хоть какие-то чувства. И он уже почти сдался в попытке вызвать искру интереса у своей госпожи.

Однако сегодня все изменилось. На ее лице застыло притворное смущение, а поведение казалось более раздражительным, чем обычно. Казалось, будто перед ним стоял другой человек. Когда он смотрел в ее золотистые глаза, то чувствовал, что она что-то испытывает к нему. Интерес, любопытство и замешательство. Уже этого было достаточно. Пербальт был рад, что госпожа реагирует на его существование.

Он действовал по простой прихоти. Ну или, возможно, это был хитрый ход с его стороны, чтобы завоевать расположение Флодии.

«Тогда, прошу вас, поцелуйте меня. Если не возражаете, конечно».

«Если вы не собирались меня бросать, то, пожалуйста, возьмите на себя ответственность за мое состояние».

Пербальт прижался к Флодии и жалобно заскулил. Вот, что он получил в итоге.

Ягодицы девушки заметно покраснели. Его член были все еще зажат в плену ее лона, красиво выделяясь на фоне простыней. Чуть выше можно было заметить сжатую звездочку ее ануса, цветом один в один как ее соски и милая ложбинка между ног.

Не выпуская Пербальта из своего тела, Флодия аккуратно повернулась всем телом. При движении стенки ее влагалища сжались, а бедра предательски задрожали. Не в силах выносить сладкую муку, Пербальт толкнулся бедрами внутрь до упора, на что Флодия сжала его еще сильнее. Мягкие полушария ее груди идеально помещались в его ладонях. Соски возбужденно стояли и уже казались распухшими от того, что он беспрестанно покусывал и посасывал их.

Пербальт продолжил яростно двигаться, не забывая ласкать клитор своей партнерши. Флодия, в свою очередь, застонала, словно поощряя его. Она не произнесла ни слова, и, хотя находилась спиной к нему, румянец смущения, покрывавший ее лицо и тело, был сильно заметен. Она, вероятно, и не подозревала, насколько возбуждает его своим видом.

Наверное, он достиг оргазма по меньшей мере четыре раза за ночь. Его семя, переполнив ее тело, просто вытекало на простыни. Достигнув пика в очередной раз, Пербальт с сожалением вытащил свое достоинство из лона девушки. Следом тут же выплеснулась молочно-белая жидкость.

Это зрелище казалось таким порочным, что Пербальт вновь начал ощущать возбуждение. По всей спине Флодии яркими росчерками виднелись красные следы. Его рук дело. Перевернув девушку на спину, он отметил, что ее грудь обрела красивый розовый оттенок. Если раньше он ломал голову над тем, как получить расположение своей госпожи, то сейчас он терял разум от вожделения, глядя на ее тело под собой. Скрип кровати, звуки поцелуев и редкие стоны наслаждения. Воспоминания возвращались к нему снова и снова, заставляя его испытывать желание.

Если всю ночь Пербальт старался справиться со своим вожделением, то уже утром оказался беспощадно сброшен с кровати на пол. Флодия не стала ласково просить его уйти. Вместо этого она четким пинком спихнула его вниз.

— А, госпожа? — в панике Пербальт позвал Флодию и услышал в ответ следующее:

— Я взяла на себя ответственность за твое состояние, потому что думала, что тебе и вправду было плохо.

Улыбка на ее лице была прежней, но голос сквозил холодом. Приподняв простыню, она показала ему все следы, что он оставил на ее теле прошлой ночью.

— Пербальт, мы же друзья. Так почему же ты оставляешь подобные отметины на теле своей подруги? — продолжила Флодия.

На белой коже виднелись красные царапины. Глядя на них, Пербальт представлял себе рисунок цветов, нарисованных красной краской на белой бумаге. А когда он заметил темные пятна возле ореолов сосков, то понял, что его член снова твердеет.

— Но это же красиво… Все потому, что у моей госпожи белая кожа… Поэтому так заметно…

Он прижал уши и завилял хвостом. Ох, что же делать? Он снова хочет взять свою госпожу. Влечение, возникающее во время гона, сложно контролировать даже при помощи успокоительных. А сейчас он вынужден терпеть прямо у нее на глазах.

Пербальт невольно сжал руки в кулаки. Флодия тем временем отвернула от него свое милое личико и явно злилась.

— Что же в этом красивого? Ты же не какое-то животное. — пробормотала она.

— Я получеловек. Поэтому в некотором смысле, да, я животное. Но говорить столь грубые слова вам не к лицу, госпожа.

Глубоко вздохнув, Флодия поднялась в постели. Пербальт тут же весело завилял хвостом.

— Теперь все будет иначе. Привыкай, Пербальт. Вспомни, как ты не отпускал меня несмотря на то, что я потеряла сознание. Ты продолжал мучить мое тело всю ночь. Не думаю, что смогу относиться к тебе с такой же теплотой, как раньше, после такого.

Что-то такое и вправду было. Даже когда он продолжал толкаться в ее тело, она время от времени бормотала, что ей тяжело. Но когда он вновь входил в нее, она говорила, что ей приятно.

— Также ты обещал искупать меня в ванной, но вместо этого еще несколько раз вторгался в мое тело.

— Я сожалею об этом.

Сначала Пербальт и правда намеревался вымыть Флодию. Но вид ее мокрого тела среди водяного пара настолько вскружил ему голову, что он не смог удержаться, чтобы не проникнуть свои членом в ее влажную дырочку еще пару раз.

— Ты говоришь, что сожалеешь, но продолжаешь ужасно себя вести.

— Госпожа, но вы же не можете сказать, что вам совершенно не понравилось то, что произошло между нами?

Флодия опешила. Казалось, поведение Пербальта вконец разозлило ее.

— Даже не смей появляться возле меня сегодня. Сиди тихо в своей комнате. — отчеканила она.

— Вас будет кто-то сопровождать?

— О чем ты? У меня спина отваливается, я даже стоять толком не могу. — Флодия смотрела на Пербальта так, словно тот был виноват во всех смертных грехах. Ее глаза горели яростью. Она решительно встала с постели, словно действительно хотела оставить его в одиночестве, но тут же, пошатнувшись, рухнула обратно.

— Что за…? — Флодия нахмурилась, пытаясь сообразить, как ей заставить свое тело двигаться. Пербальт тут же лукаво ухмыльнулся и завилял хвостом.

— Госпожа, вам сложно передвигаться? Давайте я понесу вас, тогда вам не придется испытывать трудности при ходьбе.

Он явно пытался вновь соблазнить ее, но Флодия засомневалась.

— Да, так, наверное, будет проще… — неуверенно произнесла она.

— Уверены?

— Да. — Флодия махнула рукой. Пербальт решил, что она хотела его позвать, и подошел поближе. Однако, он ошибся.

— Что ты делаешь? — она сурово посмотрела на него.

— Собираюсь перенести вас.

— В таком случае превратись в волка, чтобы я могла забраться на твою спину. С чего бы мне вообще хотеть, чтобы ты носил меня на руках? — Флодия прищурила глаза и добавила, — И даже не смей уговаривать меня. Просто стой рядом в обличии волка, пока служанки приводят меня в порядок.

«Госпожа…»

— Ты действительно думаешь, что тебе сейчас поможет жалобный вид? — весело произнесла Флодия, натягивая на Пербальта ошейник с поводком. Его хвост тут же поник, но она не обратила на это никакого внимания. Встревожившись, он начал перебирать в памяти моменты, как она подходила и гладила его, пока он находился в теле волка.

«Возможно, госпожа предпочитает видеть меня в звериной шкуре». — грустно подумал оборотень. Превратившись в волка, он с тихим рычанием кружил вокруг Флодии, опустив морду. И вдруг ее взгляд обратился в сторону Пербальта. Девушка осторожно протянула руку и легонько провела вдоль его черной шерсти.

На губах госпожи расцвела улыбка, а взгляд потеплел. Ах, теперь она и вправду смотрит на него с радостью.

Пербальт нежно лизнул ей руку.

«Зачем он мне руки лижет?» — недоуменно думала я, наблюдая, как Пербальт старательно водит шершавым языком по моей коже. Вряд ли он таким способом пытается меня возбудить. Может, я в чем-то вкусном испачкалась?

Оборотень внезапно навострил уши, отвернулся от меня и разместился в углу кровати. Буквально через минуту двери в комнату отворились, и внутрь зашли горничные.

— Госпожа, как вам спалось?

Отвратительно, честно говоря. Однако, я мило улыбнулась и приветливо кивнула девушкам. Они вздрогнули, когда заметили синяк на моем теле, но вопросов задавать не стали. Я лишь успела поймать взгляды, с которыми они смотрели на Пербальта. Волк недовольно зарычал, заставив девушек тут же повернуться к нам спинами.

Сначала они открыли окна, чтобы проветрить комнату, а потом протерли мебель влажными тряпками.

«Интересно, кто из них проболтался Офэру о нас с Пербальтом?»

Наверняка, предательница снова побежит и расскажет обо всем, что увидела у меня в спальне сегодня. Но на первый взгляд со мной не случилось ничего подозрительного. Надо дать им повод для сплетен.

— Ох, а у вас случайно нет какой-нибудь мази, чтобы можно было нанести на тело? — невинно спросила я.

— Эм, у меня есть мазь от ушибов… — одна из горничных кинула на меня неуверенный взгляд и густо покраснела. Скорее всего увидела мою грудь. Пербальт весьма постарался накануне – там живого места нет.

— Вряд ли это мне поможет… Здесь столько отметин… — я притворно засмущалась и начала обмахиваться рукой, будто мне стало жарко, — Правда ведь? Как думаете, может, сможете принести мне что-то действенное?

— Я схожу за лекарством, госпожа, – рыжеволосая горничная, тихо занимающаяся своим делом, вышла вперед.

— Да, конечно. Спасибо, э-э-э… — здесь мне нужно назвать ее имя, но я его напрочь забыла. От Флодии у меня не осталось ни одного воспоминания. Я лишь была в курсе сюжета как автор. Поэтому помнить служанок по именам и цвету волос я, увы, никак не могла.

— Госпожа? — выжидательно спросила рыжая.

— Ах, неважно. Можешь идти.

Однако, девушка осталась стоять на месте и с обидой смотрела на меня.

— Почему вы не назвали меня моим именем, госпожа? Я Дьярет. — в ее голосе сквозило расстройство.

— Дьярет? — переспросила я.

— Да, так меня зовут! Раньше вы всегда так ласково произносили его…

Сначала я округлила глаза, потому что думала, что меня поймали, но следующая фраза от другой горничной принесла некоторое успокоение. Какой бы дружелюбной ни была Флодия по отношению к слугам, тем не пристало повышать на нее голос. Реакция остальных девушек была ожидаемой.

— Как ты смеешь говорить с леди подобным тоном? Сейчас же принеси мазь!

Дьярет замешкалась и, казалось, не понимала, что она сделала не так.

— Но…

— Ну же! Если леди хорошо к тебе относится, неужели ты считаешь, что можешь на нее кричать?

— Ох, я поняла. Простите, госпожа. — Дьярет нацепила на лицо безразличный вид и извинилась.

Будь я сама собой, обязательно бы спросила, искренни ли ее извинения. Учитывая взгляд, которым она меня наградила, девушка явно не считала, что поступила неправильно. Ладно, оставлю это на потом. Сначала нужно кое-что выяснить. Я быстренько нацепила на себя личину Флодии.

— Все в порядке. Я и правда все время называла тебя по имени, – елейным голоском сказала я, — Ты расстроилась, что я не позвала тебя? Подумала, что я забыла? Я все помню, Дьярет. Как же я могу забыть имена моих драгоценных служанок?

Да. И правда не помню. Даже под пытками не смогла бы назвать девушек по именам. Но они не знали об этом, поэтому оказались тронутыми моими речами и рассыпались в похвалах.

— Госпожа! Как же вы можете быть таким ангелочком?

— Я буду служить вам всю свою жизнь!

В ответ я лишь застенчиво улыбалась и еще какое-то время весело прощебетала с ними. Дьярет отправилась за мазью, но вернулась намного позже. Я догадывалась о причине ее задержки, но не стала спрашивать. Горничные сказали, что с этим лекарством синяки исчезнут уже через два дня. Как же хорошо иметь много денег... Семья Дебюсси всегда славилась богатством и длинной родословной.

Как только служанки отошли по своим делам, Пербальт тихонько подполз поближе. Он пристально смотрел на меня, словно желал что-то сказать.

— Что-то не так? — я кинула взгляд в его сторону, и тут он… ответил:

— Вы забыли их имена, так ведь?

— Да, ты прав.

В отличие от горничных, оборотень был куда более внимателен к деталям.

— Хотите, я вам скажу, как их зовут?

— Хорошо, говори.

— А что мне за это будет? — и снова его чертов хвост завилял.

Чует мое сердце, не к добру это. Нельзя сейчас вести себя опрометчиво. Тут мне в голову пришла идея.

—Хм, как насчет того, что я вышвырну из особняка того, кого ты ненавидишь? — я склонила голову набок и выжидательно посмотрела на оборотня.

— Из ваших уст это звучит как нечто несерьезное. Что с вами? В последнее время вы стали такой озорной… Хотя, я почему-то вам верю.

Флодия, как главная героиня, отличалась невероятным благодушием. Она слепо доверяла всем, кто к ней обращался, проявляла к ним доброту и верила, что даже плохие люди могут исправиться, если им дать шанс.

Именно поэтому в комментариях читатели писали, что часто разочаровывались в ней.

«Кажется, я нашла еще одну причину, из-за которой Флодия решила удрать из книги».

— Итак, кого же вы собрались выгнать? — голос Пербальта вывел меня из раздумий.

— Моего сводного брата, Офэра Дебюсси. Ты вроде говорил, что готов убить его, если я попрошу.

— Вы собрались сделать это сами? Я думал, что его и так скоро выгонят, поскольку его поймали в койке с какой-то рабыней.

Офэр был тем еще придурком. Он не постеснялся приставать к своей младшей сестре, после того как узнал о ее связи с рабом. Никто бы не удивился, если бы он с треском вылетел из особняка. Однако, Флодия очень просила отца не делать этого.

— Если я решила, то буду действовать быстро. А еще я хочу, чтобы его выгнали из-за меня.

— А причина?

— Меня раздражает, когда он находится рядом. Руки чешутся отомстить за то, что он приставал ко мне.

Однажды Офэра уже выгоняли из-за меня. Тот приходил, извинялся и просил еще раз поговорить с отцом. В тот раз добросердечная Флодия сказала следующее:

— Брат мой, все совершают ошибки. Я поговорю с отцом и постараюсь переубедить его.

Все ошибаются – это правда. Однако, не все с легкостью после этого меняются. Если бы Офэр хотел измениться, он бы уже это сделал.

— Ладно. Я назову вам имена горничных — произнес Пербальт.

Видимо, мои слова удовлетворили любопытство оборотня. Рассказав, как кого зовут, он добавил, что готов помочь с именами остальных слуг, которых не было в комнате. Я старательно запоминала полученную информацию, а после подозвала его еще ближе. Пербальт послушно подошел, лег и подставил свою спину. Осторожно переставляя дрожащие ноги, я забралась на него верхом. Как только волк поднялся на лапы, я, неожиданно для себя, обнаружила, что с высоты его роста могу видеть чуть дальше обычного.

Оборотень уже приготовился сделать шаг вперед и спросил:

— Куда вы хотите пойти?

Я уже четко знала пункт назначения.

— К маме.

— Вы хотите навестить маркизу Дебюсси?

— Да.

Флодия всегда чувствовала себя неуютно рядом с маркизой. Логично, ведь она была ребенком второй супруги и знала, что отец очень любил их с матерью. Поэтому, когда она просила не выгонять Офэра, то действовала в основном из-за сочувствия к нему, потому что брат никогда не видел любви от родителей. Сама же маркиза была невысокого мнения о Флодии, но плохо с ней не обращалась. Просто сохраняла равнодушие, не более.

Хоть, по написанным словам, и кажется, что маркиза не любила собственных детей, на самом деле, роль, которую она играла в книге, была столь незначительной, что мало кто знал, как все происходило.

Сейчас я направлялась к ней, поскольку думала, что она отреагирует на мою просьбу правильнее, чем маркиз. Я хотела, чтобы Офэр покинул семью и отправился собирать милостыню на улицах. Если бы я сначала пошла к отцу, то тот бы просто вытащил меч и заколол Офэра, что стало бы еще большей проблемой. Все газеты пестрели бы заголовками о семье Дебюсси уже на следующий день. Поэтому прежде, чем идти к маркизу, я решила посетить его жену.

Мадам Дебюсси высоко ценила свою честь, поэтому Офэр мог стать для нее помехой. Если я аккуратно намекну на некоторые неприглядные факты его жизни, маркиза обязательно передаст эту информацию отцу.

— Госпожа, мы на месте. — произнес Пербальт.

Первая супруга маркиза жила в покоях на самом верхнем этаже особняка. Вокруг стояла тишина. Я попросила стражников у двери впустить меня. Внутри комнаты сидела женщина с длинными черными волосами и безучастно смотрела в окно. При звуке открывающейся двери, ее взгляд перешел ко входу. На меня смотрели зеленые глаза, точно такие же, как у Агата.

«Какая красавица». — закралась невольная мысль. Сложно поверить, что эта женщина родила двух сыновей. Она обладала длинными ногами, стройным телосложением и молодым лицом, на котором не отпечатался возраст. Красота маркизы была холодной, как и ее голос, который прозвучал в тишине комнаты.

— Ты приехала верхом на волке. Надо же, редкое зрелище. Не так ли, Агат?

Брат сидел за столом вместе с матерью. Казалось, они вместе наслаждались утренним чаепитием.

— Сестрица с самого утра ведет себя странно. — произнес он, склонив голову набок.

— Что ж, у тебя ведь есть ко мне дело? Не думаю, что ты пришла бы ко мне просто так. — мачеха решила сразу взять быка за рога.

Я уже собиралась было ответить ей, но подумала, что невежливо вести беседы в таком положении и наклонилась к оборотню.

— Пербальт, можешь спустить меня вниз?

Зверь легко склонился и помог мне встать на пол. Несмотря на ломоту в теле, я все же смогла сделать пару шагов вперед и занять стул рядом с Агатом. Маркиза слегка подвинулась, освободив для меня пространство за столом. Ее взгляд еще раз прошелся по мне и Пербальту.

— Забавно, что ты выбрала подобный способ передвижения. Я бы даже сказала, по-бунтарски. Скажи, ты и дальше собираешься передвигаться на спине этого зверя? — неожиданно спросила она с заинтересованным блеском в глазах.

— Ты тоже хотела бы прокатиться на нем? — осторожно поинтересовалась я.

— Я частенько катаюсь верхом на лошадях. Мне просто интересно, каково это.

Я кинула взгляд на Пербальта. Тот недовольно качнул головой — рассердился. Как правило, оборотень старался держать от людей подальше. Единственным исключением стала лишь его возлюбленная Флодия.

Естественно, что он не хотел катать на себе других.

— Мне жаль, но я думаю, что вряд ли Пербальт обрадовался бы такому повороту. — я отвела взгляд в сторону.

— Что ж, ничего не поделаешь. — мачеха едва заметно дернула плечом.

Сегодня я узнала нечто новенькое для себя — маркиза Дебюсси любит верховую езду.

— В таком случае, тебе стоит заняться своими делами. У меня после обеда назначена встреча.

Я думала, что она просто наслаждается чаепитием с сыном, но оказалось, что они вместе куда-то собирались идти.

— Агат тоже пойдет на встречу?

— Да, потому что Офэр, которого вы так цените, ведет распутный образ жизни.

Флодия приходилась сестрой Офэру лишь наполовину, однако его родная мать относилась к сыну с большим неодобрением, чем к остальным детям.

— Не особо-то мы его и ценим. — процедила я.

Это настоящая Флодия хотела быть с ним семьей до тех пор, пока не сбежала.

— Что ж, я рада, что ты так считаешь. Агат рассказал, что он пытался к тебе приставать.

Я стрельнула взглядом в сторону брата, но тот притворился, что ничего не заметил. Конечно, здесь не было секрета, который я бы предпочла скрыть. Наоборот, я пришла сюда с целью поговорить об этом.

— Кажется, Офэра очень заинтересовали игры, в которые мы играем с Пербальтом, но я не думаю, что его положение позволяет заниматься подобными глупостями. Я была очень смущена, когда он предложил присоединиться к нам. — я одарила маркизу ослепительной улыбкой, но та продолжила буравить меня взглядом.

— Да, я родила его, но после что-то пошло не так. Я хотела выгнать его, пока он не запятнал честь семьи, но ты вступилась за него и сказала, что он тоже член рода Дебюсси.

Маркиза и правда пыталась выгнать Офэра, вот только Флодия не захотела с ним расставаться несмотря на то, что он вел себя неподобающе. Она считала его членом семьи.

— Могу я узнать, — продолжила мачеха, — почему ты поменяла свое мнение? И почему твое поведение отличается от обычного?

Она медленно протянула руку в мою сторону и нежно погладила по щеке. Я невольно напряглась. С чего это вдруг она напрямую задает подобные вопросы? Ей же все равно не нравится Офэр.

Заметив мой дрогнувший взгляд, маркиза рассмеялась.

— Ах, ты же тоже человек, поэтому я верю, что у тебя было время поразмыслить над своими решениями. Честно говоря, Офэр ведет себя столь бесстыдно, что мне сложно называть его своим ребенком. Скорее всего, даже ты со своим добрым сердцем находишь его поведение раздражающим.

Она аккуратно убрала ладонь с моей щеки, и я почувствовала некоторое расслабление.

— Итак, что же ты от меня хочешь? Чтобы я сказала этому идиоту, маркизу Дебюсси, не устраивать сцен и выгнать Офэра из семьи?

Маркиза говорила так, словно знала о моих намерениях. Я осторожно кивнула, памятуя о том, что должна вести себя как настоящая Флодия.

— Да. Пожалуйста поговорите с отцом. Мне сложно относиться к Офэру как к брату, особенно когда он позволяет себе так отзываться о моем дорогом друге Пербальте. Кроме этого, он пристает к моим служанкам и подслушивает личные разговоры.

— Что ж, я передам твои слова маркизу и попрошу, чтобы не перегибал палку.

— Спасибо. И все же, постарайтесь не относиться к Офэру слишком жестоко. Он же мой брат в конце концов.

Из-за того, что ситуация с бестолковым старшим сыном повторялась, мои слова звучали вполне естественно. Для пущего эффекта можно было бы пустить пару слезинок, но увы, сегодняшняя я не могла выдавить из себя ни одной капельки.

— Тогда я пойду. Надеюсь, в следующий раз мы с тобой тоже куда-нибудь сходим вместе. — произнесла я, обращаясь к мачехе.

Как же хочется избавиться от неловкости каждый раз, когда я разговариваю с членами семьи. Надеюсь, мне еще недолго осталось играть роль Флодии.

После ухода падчерицы, Карин, маркиза Дебюсси, покрутила ложечкой в своей чашке.

— Агат, кажется, это дитя изменилось. Ты так не считаешь?

— Да, мама. Будь она прежней, непременно простила бы Офэра и постаралась оставить его здесь и дальше, независимо от того, насколько низко тот пал. — Агат невозмутимо отпил из своей чашки.

— Думаешь?

Отношения между Карин и Флодией нельзя было назвать близкими. Падчерица всегда вызывала у нее чувство неловкости, поэтому маркиза не стала лезть из кожи вон, чтобы сблизиться с девочкой. Спустя годы пропасть между ними становилась все больше, но Карин это не особо волновало. Даже собственный сын, Агат, не вызывал у нее нежных чувств, поэтому она не собиралась обращать внимание на ребенка второй жены своего мужа.

Тем не менее, маркиза время от времени наблюдала за падчерицей. Возможно, ее поступки диктовались чужеродностью, которую она испытывала при общении с Флодией.

— Да. — ответил Агат. — Я думаю, что сейчас она стала еще лучше. В ней больше человечности и нет того святого всепрощения, что было раньше.

Карин криво усмехнулась.

— Больше человечности, говоришь… Полагаю, что она просто поменяла свои взгляды на более приземленные. По крайней мере, именно такое чувство у меня возникает, когда я на нее смотрю. Она даже улыбаться начала искренне.

Выражение лица, голос и жесты этой девушки всегда были безупречными и… неживыми.

— Не думаю, что Флодия вообще когда-либо считала Офэра своей семьей. — задумчиво проговорил Агат.

Скорее, играла роль любящей и преданной младшей сестры. Словно весь этот мир являлся огромной сценой, а они — обычными персонажами.

— Тогда почему твоя сестра продолжала прикрывать Офэра и твердить, что он — ее семья?

— Вряд ли мы теперь узнаем причину. Дитя, что появилось сегодня на пороге этой комнаты, казалось совершенно другим человеком. А тот, кто знал все ответы, наоборот — покинул нас.

Иначе, зачем бы Флодии говорить о своих планах напрямую? Ее золотистые глаза, всегда казавшиеся блеклыми и безжизненными, как будто она умирала от скуки, сейчас искрились энергией. Карин это нравилось.

Всякий раз, когда она оказывалась с падчерицей в одной комнате, то чувствовала себя персонажем какой-то пьесы. Однако сегодня она была настоящим, живым, дышащим человеком.

— Давай сходим куда-нибудь вместе с Флодией в следующий раз, как она просила. — решительно заявила маркиза.

— Ты серьезно? — глаза Агата округлились от удивления. Его мать всегда казалась безразличной ко всему, что ее окружало.

— Что в этом такого? — невозмутимо ответила Карин. — Думаешь, я решила солгать? Ты такой же как я, и теперь, когда у меня остался лишь один сын из двух, давай станем хоть чуточку ближе.

— Тебе не к лицу говорить подобные вещи, мама.

— Знаешь, с возрастом люди меняются. Просто прими это как есть.

С этими словами Карин решила закончить неловкий разговор с сыном и поднялась из-за стола. Она еще больше утвердилась в своем решении поговорить с маркизом Дебюсси сразу после возвращения домой. Вряд ли за это время ее непутевый старший сын успеет натворить дел. Маркиза беспечно полагала, что он сможет справиться со столь простой задачей.

Покинув комнату мачехи, я отправилась назад в свою спальню, чтобы позавтракать. Из-за своей крайней занятости всю прошлую ночь и утро, у меня не было времени на еду. Мысли о вчерашнем снова вызвали у меня приступ раздражения, из-за чего я крепко вцепилась в шерсть волка, который вез меня на себе.

Пербальт повернул голову в мою сторону.

— Госпожа, вы мной недовольны?

— Нет.

— Тогда почему вы так оттягиваете мою шерсть? Как будто хотите вырвать из меня клок.

— Я… Случайно.

Пербальт ускорил шаг, словно желая поскорее закончить свою миссию. И в моей спальне, куда мы вскоре вошли, нас встретил тот, кого я совершенно не желала видеть. С потрепанным видом, словно развлекался всю ночь, на меня потемневшими зелеными глазами смотрел Офэр.

— Флодия, куда ты ходила? Я уже довольно долго жду тебя в твоей спальне.

Что этот засранец здесь забыл?

— Почему это ты едешь верхом на рабе? — продолжил братец.

Пербальт мгновенно оскалил зубы и насторожился.

— Офэр, он не раб. У него есть имя. Пербальт. — ответила я, ни на шаг не отходя от волка.

— Ах, да. Ты злишься, когда я называю его рабом. Прости меня, Флодия. Ты же понимаешь меня, правда?

— Нет. Не понимаю. Убирайся из моей комнаты.

Офэр не двинулся с места. Все мои вещи были разбросаны вокруг него в беспорядке.

— Ты все равно продолжаешь называть Пербальта рабом. И вообще, хоть ты и мой старший брат, но вламываться без разрешения в мою спальню я считаю грубостью с твоей стороны.

Когда я открыто выразила свое неудовольствие, Офэр удивленно на меня воззрился. Он всегда считал Флодию доброй и ласковой младшей сестрой, поэтому моя реакция его ошарашила. Как бы то ни было, я больше не собиралась относиться к нему с добротой.

— Зачем пришел?

Мгновение Офэр молчал, а после окинул меня и Пербальта взглядом и расхохотался.

— Ха-ха-ха, да, теперь я понимаю тебя, Флодия.

С какого перепугу этот придурок начал смеяться?

— Мне все было любопытно, почему ты стала такой колючей по отношению ко мне. Это все из-за того, что я не смог провести с тобой время, как и обещал, ведь так?

— Что?

— Горничная рассказала мне о том, что случилось прошлой ночью. Как грубо эта рабская скотина обошлась с тобой за закрытыми дверями в спальне. Еще и отметины оставила на твоем прекрасном теле.

Интересно, сколько я еще буду выслушивать его бредни? Но, как говорится, мысли сумасшедших простому человеку не понять, правда?

— Будь я на его месте, я бы ни за что так с тобой не поступил. Я вел бы себя очень нежно и осторожно, чтобы не оставить никаких следов.

Казалось, Офэр упивался своими грязными речами. Его щеки пылали. Не в силах больше все это выносить, я отвернулась и, прикрыв рот ладонью, сказала Пербальту:

— Позволь мне спуститься на минутку. Меня стошнит, если я продолжу слушать эту чушь.

Волк склонился. Когда я слезла с его спины, мои ноги подкосились. Хоть мне уже стало немного лучше, чем было утром, но слабость до сих пор никуда не делась. Мое физическое состояние и так не отличалось выносливостью, а тут еще пришлось выслушивать подобные разговоры. Возможно, мне стало чуть хуже. Однако, Офэр понял все по-своему и попытался приблизиться ко мне.

— Какая ты застенчивая, Флодия. Совсем не умеешь себя контролировать.

Кто это из нас застенчивый? Ты слепой что ли совсем?

— Если бы я только знал о твоих чувствах раньше, то, как старший брат, всегда был бы для тебя на первом месте… Ай!

Мерзкие речи Офэра прервал Пербальт. Он бросился вперед и сбил негодяя с ног, после чего придавил его лапами к полу. Я молча наблюдала за развернувшейся сценой и думала, что теперь мой братец находится там, где ему самое место. Тем временем волк начал грозно рычать, и мне пришлось быстро остановить его, чтобы он не наделал еще больше шума.

— Пербальт. Даже не думай кусать его за шею. Я не хочу, чтобы сюда сбежались вся прислуга.

Волк понял мои слова и затих, но все еще оставался на стороже.

— Ты, рабский ублюдок… — прохрипел Офэр, пришпиленный к полу мощными лапами Пербальта. Я поморщилась от отвращения. Даже будучи не способным дать отпор, он все равно продолжает ругаться. Вот почему я создала его второстепенным персонажем, который во многих отношениях был не более, чем надоедливой мухой.

— Братец Офэр, почему ты пришел в мою спальню? Уж лучше бы оставался со своими обожаемыми куртизанками в квартале удовольствий.

— Что ты такое говоришь, Флодия?

— И вот ты здесь, растоптанный Пербальтом, валяешься в ногах у своей сестры, растеряв всякое достоинство. Возможно, именно так ты добиваешься благосклонности у других людей, но...

Не договорив, я повернулась и широко распахнула двери своей комнаты. В дальнем конце коридора можно было заметить несколько человек. Наверняка, они помогли Офэру пробраться в мою спальню, пока я отлучилась. Похоже, что слуги не то, чтобы не любят Флодию, а скорее, просто игнорируют.

Я нахмурилась.

— Кто позволил моему брату Офэру входить в мою комнату? — сердито спросила я. — Уведите его немедленно, пока Пербальт не причинил ему вреда.

Ошарашенные моим необычным появлением, стражники тотчас побежали в мою сторону. Я едва держалась на ногах. В комнате царил хаос, которым был создан руками брата-мерзавца. Вошедшие были несказанно удивлены тем, что Пербальт обернулся волком и топтал Офэра.

— Пербальт, иди сюда. Дальше рыцари сами сопроводят Офэра.

Волк мгновенно шагнул ко мне. Я наблюдала, как стражники приблизились к стонущему Офэру, который пытался подняться с пола.

— Вы в порядке, миледи? — спросил один из охранников.

— Все хорошо. — ответила я.

Мой братец даже не взглянул на рыцарей, с раздражением поднимаясь на ноги.

— Возможно, будет лучше, если вы покинете комнату вашей сестры, поскольку она не желает, чтобы вы здесь оставались. — осторожно начал один из охранников, тайком оглядываясь на меня.

— Да, мужчинам неприлично находиться в спальне взрослой леди, даже если они являются родственниками. — поддакнул второй.

Офэр со злостью оттолкнул рыцарей в сторону и начал отряхиваться, переводя дыхание. Его обычно добродушное лицо исказила маска гнева, когда он вновь посмотрел на меня. Однако, рядом со мной стоял Пербальт, поэтому я не особо испугалась.

— Почему ты так на меня смотришь, Офэр? Удивлен? Прости, Пербальт бывает немного несдержан, когда дело касается моей безопасности. — я ответила точно так, как должна была ответить книжная Флодия.

Офэр тут же поморщился, увидев мою лучезарную улыбку.

— Подумать только… Ты вела себя как святая, а сама только притворялась невинной младшей сестричкой… — пробормотал он сквозь зубы, словно едва сдерживал дрожь от осознания предательства. Меня же душил смех.

— Я думала о своем брате Офэре, как о члене семьи, хоть у нас и были разные матери. — невинно распахнув глаза, печально произнесла я. — Но сейчас я не уверена… Я боюсь тебя, брат. Ты приходишь в мою спальню без разрешения и разглядываешь меня… Постоянно грубишь Пербальту. Я больше не хочу жить с тобой под одной крышей.

Атмосфера вокруг мгновенно похолодела, а глаза рыцарей наполнились отвращением.

— Уведите его. — приказала я и, притворившись оскорбленной до глубины души, спряталась за спиной Пербальта.

Если до этого момента рыцари колебались и не знали, как им поступить, то теперь они вели себя уверенно. Подхватив сопротивляющегося Офэра под руки, они силой потащили его из комнаты. Я же, в свою очередь, не забыла попросить их еще об одном одолжении:

— Проследите, чтобы он не возвращался.

— Да, миледи.

Голоса стражников звучали убедительно. Как только дверь за ними закрылась, я зарылась лицом в черный волчий мех.

— Ну хоть от одного вредителя в своей спальне избавилась. Теперь нужно наказать того, кто ему все рассказал.

Дела делами, а мое тело продолжало болеть, поэтому я не могла толком передвигаться. Мне так хотелось раствориться в ощущении мягкости.

И как раз в этот момент Пербальт решил заговорить.

— Госпожа.

— Хм? Что такое?

— Я останусь рядом с вами, даже если ваша личность изменится.

Он перестал умолять меня не бросать его как раньше и, вместо этого, пытался завоевать мое расположение. Может, он думает, что такое поведение понравится мне больше?

— Я тоже… Не брошу тебя. — я не смогла удержаться от возможности подшутить над Пербальтом, раз он так мило себя повел. Склонившись, я быстро чмокнула волка в щеку и погладила его голову. Черные пушистые уши тут же встали торчком, а желтые глаза, дрогнув, зажмурились от удовольствия.

Мне было очень приятно наблюдать, как огромный волк реагировал на мою ласку, даже несмотря на то, как он обошелся с моим телом прошлой ночью.

Золотистые звериные глаза вновь распахнулись.

— Пожалуйста, погладьте меня еще, госпожа.

В голосе Пербальта слышалось некое очарование, перед которым я не смогла устоять. Сейчас он был больше похож на послушного зверя, в отличие от своего человеческого обличия.

Я рассеянно гладила мягкий мех еще некоторое время, но потом почувствовала желание прилечь. Разговор с Офэром полностью вымотал меня.

— Пербальт, мне нужно немного отдохнуть. Я устала. — шепнула я волку на ухо и по мере того, как я говорила, Пербальт постепенно менялся. Он снова превратился в человека и тут же подхватил меня на руки. Из-за усталости я не сразу сообразила, что произошло.

— Ты…

Пока он был волком я ничего не замечала, однако сейчас прекрасно чувствовала, как его твердое достоинство прижимается ко мне.

— Вы меня повсюду трогали. — беспечно заявил Пербальт.

Я покраснела и оттолкнула его.

— Сегодня я точно не смогу повторить вчерашнее. — недовольно пробурчала я.

— Тогда, может, завтра?

Он бесстыдно пытался подкрасться поближе ко мне.

— Какое-то время точно нет.

— Как жаль это слышать, госпожа.

Я внутренне содрогнулась при мысли о том, что этот волк снова будет пускать по мне слюни, учитывая сколько раз он довел меня до пика прошлой ночью. Мой разум, отключившийся на минуту, вернулся обратно в реальность.

Нужно напасть на след настоящей Флодии. Это важнее, чем думать о том, как наказать слугу. Я твердо решила обыскать каждый уголок в поместье, как только мое тело восстановится. Конечно, оставался шанс, что я ничего не найду, но попытаться стоило. Особенно перед тем, как я встречусь с последним из трех главных мужских героев, ведь он определенно находится не в самом стабильном состоянии.

Я глубоко вздохнула, осознав всю глубину мрачной реальности, в которой я оказалась.

— Почему вы так вздыхаете? Я же здесь. — спросил Пербальт и нежно отвел мои волосы в сторону.

Интересно, понимает ли он, что тоже отчасти виноват в моем состоянии? Я чувствовала, как он миллиметр за миллиметром, подбирается все ближе. Даже сейчас.

«Если мне придется жить в роли Флодии, то нужно приручить этого ужасного зверя. Я точно не могу позволить себе умереть от его лап». — подумала я.

— Пербальт.

— Да, госпожа.

— Не вздумай совать свой нос в мое нижнее белье.

— Но госпожа, вы и так мокрая… Там, внизу.

Я вздрогнула, когда его большие руки принялись блуждать по моему телу. В моей голове была лишь одна мысль:

«Смогу ли я когда-нибудь приручить этого волка?»

В итоге вместо того, чтобы отправиться на поиски следов Флодии, я проспала весь оставшийся день. Зато, когда проснулась, то почувствовала новый приток сил.

«Если и дальше продолжу прохлаждаться, то ничего не найду». — с досадой подумала я и, вздохнув, поднялась с кровати. Вчера мне пришлось выгнать Пербальта прочь из своей комнаты, иначе он бы обязательно набросился на меня.

Когда я выглянула в окно, солнце уже высоко стояло в небе. Я со всей тщательностью обыскала кабинет, сад и гостиную Флодии, но так и не обнаружила ничего стоящего.

«Должно быть, в повествовании есть пробелы. Я же не могла подробно описывать каждое движение Флодии»

Когда пишешь основную историю, то между ключевыми сценами обязательно случаются промежутки. Чем же главная героиня занималась в это время? Погруженная в собственные мысли, я шла по коридору и вдруг меня осенило: можно же получить необходимые ответы у слуг. Я тут же обратилась в первой горничной, которая проходила мимо:

— Эмили?

— Да, миледи. Вам что-нибудь нужно?

— Скажи-ка мне одну вещь. Бывало ли такое, чтобы я отлучалась куда-то совсем одна?

Однако, ответ пришел совершенно с другой стороны.

— Как подобное могло произойти? Я же всегда находился подле госпожи. — Пербальт внезапно появился из-за угла и подошел ко мне, помахивая хвостом.

— Пербальт, я не тебя спрашивала.

— Но я нахожусь рядом с вами чаще, чем кто бы то ни было.

Я молча перевела взгляд с Эмили на него. Действительно, в особняке Пербальт всегда ходил по пятам за Флодией. Даже если он в какой-то момент оказывался вдалеке от нее, то всегда быстро находил свою хозяйку по слуху или запаху и после ни на шаг не отпускал от себя.

— Что ж, Пербальт. Ты уверен, что я никуда не уходила одна? Без тебя.

Услышав мой вопрос повторно, волк задумчиво склонил голову.

— Такого почти никогда не было. Я всегда был вашим сопровождающим. Вы бы никуда без меня не ушли, ведь так? К чему подобные вопросы? Неужели вы хотите оставить меня и пойти куда-нибудь в одиночестве?

Золотые глаза наполнились печалью. Взгляд Пербальта, умоляющий не бросать его, пробирал до глубины души. Честно говоря, я бы чувствовала себя гораздо свободнее, если бы его не было рядом. Однако, другой кандидатуры для моего дела просто не существовало. Рыцари, которые позволили Офэру без спроса забраться в мою комнату, особого доверия не внушали.

— Не переживай ты так. Конечно же, не ушла бы.

Настроение Пербальта тут же улучшилось. Его ладонь скользнула мне на талию.

— Приятно слышать. — ответил он. — Кстати, раз уж вы об этом заговорили, то я вспомнил, что иногда вы были поглощены своими мыслями и что-то писали.

— В самом деле? И где же я этим занималась? Что-то не припомню…

— Ничего страшного. Вы просили меня рассказать, куда вы положили это предмет, если вдруг забудете.

Не помню, чтобы я писала о чем-то подобном. Возможно, это была своего рода подсказка, которую Флодия оставила для меня.

— Где же он? Давай достанем его прямо сейчас! — в попытке скрыть за напускным весельем подступающую тревогу, я хотела шагнуть вперед, но меня остановил тихий шепот возле уха.

— Но перед этим, как насчет посмотреть на кое-что интересное?

— Что-то… Интересное? — тупо переспросила я. Что может быть важнее, чем отыскать подсказку Флодии?

Внезапно со стороны лестницы послышался громкий шум. Я удивленно оглянулась и увидела человеческую фигуру, в панике убегающую прочь. Что-то в ней показалось мне знакомым.

— Это случайно не Офэр?

Волосы брата Флодии были ужасно растрепаны, а судя по порванной рубашке без нескольких пуговиц, он явно участвовал в драке. Далее я услышала звук шагов, спускающихся по лестнице, а также голоса рыцарей, которые пытались кого-то удержать.

— Успокойтесь! Успокойтесь, господин!

— Он все еще дворянин, несмотря ни на что!

Им возражал еще один сердитый голос, который собой перекрывал весь шум.

— А ну отпустите! Я еще не выбил из этого ублюдка все дерьмо, что в нем осталось!

Вскоре на лестничной площадке появился еще один человек, в руке которого был острый меч. С налившимися кровью глазами он вел себя так, словно желал перерезать кому-то горло. Увидев внушительную фигуру этого человека и его подавляющую ауру, я поняла почему Офэр так напугался.

Кто вообще бы смог выстоять против него? Этот мужчина уничтожал вражеских солдат на поле боя в таком количестве, что его серебристые волосы становились красными от чужой крови. И в то же время он был покорен своей дочерью, становясь перед ней полным дураком. Маркиз Дебюсси — бесстрашный человек — приходил в ужас каждый раз, когда его дочери угрожала малейшая опасность.

Да уж, он выглядел в точности так, как я его себе представляла, когда писала роман. Ну, может, чуть менее напряженным.

— Отец! Прошу тебя! Пощади!

— Ты кого отцом назвал, грязный выродок?!

Я наблюдала за тем, как отчаянно рыцари пытались остановить маркиза, и гадала, что же там такое произошло. Я же просто попросила маркизу поговорить с отцом, но сейчас тот держал меч так, словно пытался лишить моего брата жизни. Что, черт возьми, так разозлило старого дурака?

— Это уже слишком. Прекратите!

Я выдвинулась вперед и встала прямо перед маркизом. Его губы тотчас задрожали от шока.

— Почему же, Флодия? Ты удивилась, увидев своего отца с мечом в руке? Я все узнал от рыцарей. Они сказали, что этот кусок дерьма ворвался в твою спальню и напугал тебя!

Тьфу! Чтоб этих рыцарей! Совершенно бесполезные создания. Это их самих нужно винить в первую очередь за то, что они впустили Офэра.

— Вы правы. Я так напугалась, что больше не смогу жить в одном доме с братом.

— Я так и знал, что этому мерзавцу вообще не стоит находиться на этом свете!

Что-что, а решения маркиз умел принимать быстро. Я поспешила заговорить прежде, чем он начнет действовать.

— Но! Мне бы не хотелось, чтобы Офэр погиб. Он все еще является частью моей семьи. Что если рыцари узнают, что ты причинил ему боль? Я не хочу, чтобы на твоей чести появилось хоть малейшее пятно, отец. — моя речь была абсолютно спокойной, однако маркиз оказался тронут до слез.

— Ты так переживаешь за своего отца. — всхлипнул он. — Что ж, хорошо. Я сохраню ему жизнь. Просто немного побью и выкину из поместья. И конечно же, позабочусь о том, чтобы он больше никогда тебя не беспокоил. Ну же, не делай такое печальное лицо.

Я благодарно кивнула в ответ, но внутри меня все еще мучила досада из-за того, что пришлось расхлебывать всю кашу из-за одного придурка. Мне же просто хотелось увидеть на лице Офэра искреннее сожаление, когда он будет ползать в ногах у отца и вымаливать прощение — не больше.

«Как же я зла! Наверное, мне придется самой избить Офэра на случай, если он задумает отомстить».

И тут мой братец вытащил козырь из рукава.

— Отец! Флодия спала с простым рабом! Я зашел к ней только, чтобы предупредить ее!

Наверное, все же стоит позволить маркизу убить засранца, чтобы это стало самой громкой новостью на завтрашний день. Я ему, значит, жизнь только что спасла, а он решил мне вот так отплатить?

Я не смогла сохранить самообладание, и на моем лице возникло отвращение. Внезапно в ногу Офэра вонзился меч. Я удивленно подняла глаза и увидела, что удар нанес маркиз Дебюсси. Аура вокруг него стояла столь убийственная, что мне оставалось только ахнуть и затаить дыхание.

— И в чем проблема? В отличие от тебя она не якшалась с куртизанками. Моя дочь слишком красива, вот и привлекает к себе всяких назойливых насекомых. Я ничего не могу с этим поделать.

— Н..но… он же постельная… и..грушка… — задыхаясь от боли, просипел Офэр.

— Заткнись, идиот. Игрушка? Ты и правда думаешь, что этот огромный зверь был бы таким послушным, будь он всего лишь рабом для утех? Он же в два счета может перегрызть горло своему хозяину.

С каждым словом атмосфера вокруг накалялась пуще прежнего. Даже я вздрогнула, хотя маркиз обращался отнюдь не ко мне. Сзади подошел Пербальт и тихонько погладил меня по спине.

— Спокойно, госпожа. Дышите. — шепнул он.

Я перестала дрожать. И правда, что я такого сделала, чтобы заслужить подобное по вине Офэра?

— Тебе разрешили остаться в особняке только потому, что Флодия настояла на этом. Однако я не даю права находиться здесь тем, кто не заслуживает подобной чести.

Послышался шорох, за которым последовал леденящий кровь крик.

— Сколько шума из-за маленького пореза на ноге. — резко произнес маркиз, вытащив меч из раны Офэра. — Я запрещаю тебе пользоваться нашей фамилией. Твоя мать, Карин, тоже согласна с этим решением. А теперь, пошел вон.

Я совсем не привыкла к тому, насколько страшным становился отец в гневе.

— Прости Флодия. — нежно добавил он. — Мне неловко смотреть тебе в лицо сейчас. Иди к себе в комнату. Тебе не стоит видеть то, что тут происходит.

Я опустила взгляд и увидела, что из пореза на ноге брата хлещет кровь. Лицо бедняги исказилось от боли, отчего я почувствовала себя чуть лучше. Однако, приятного все же было мало. Меня все еще охватывал страх перед убийственной аурой, которую я ощутила ранее. И не важно, насколько нежно по отношению ко мне вел себя маркиз.

— Да, отец. — мои губы слегка дрогнули.

«Какой смысл в том, чтобы отец был помешан собственной дочери? Это же чересчур».

Страшно подумать, что чья-то жизнь может оборваться только из-за того, что я буду находиться в плохом настроении.

Рыцари увели Офэра, а мы перебрались в другое место. Я все никак не могла успокоиться и тяжело дышала. Пербальт, сопровождавший меня все это время, забеспокоился.

— С вами все в порядке, госпожа?

Я еще раз глубоко вздохнула. В порядке ли я? Не знаю. То, что случилось с Офэром было ужасно. Металлический шорох меча, текущая кровь и чувство холода в воздухе вновь вызвали во мне дрожь.

«Мне страшно. Страшно».

Оказывается, чрезмерная привязанность не всегда идет на пользу. Я писала о том, что маркиз Дебюсси души не чает в своей дочери, но делала это лишь чтобы показать читателям, насколько главная героиня любима. Если бы она сказала, что хочет куда-нибудь поехать, то он немедленно бы купил дом в том месте, а если бы кто-то смутил Флодию на банкете, то ее отец раздавил бы этого человека и разрушил его семью. Конечно, одно слово главной героини заставило бы маркиза остановиться, но…

Меня очень тяготил тот факт, что отношения и поступки других людей были очень зависимы от моего настроения. Флодия также заботилась о слугах. Она не стала бы мстить им, даже если бы они вели себя высокомерно по отношению к ней. Но и будь она равнодушной, то слуг бы легко заменяли из-за простуды или серьезно наказывали за малейшую провинность. А все потому, что маркиз Дебюсси с самого начала был известен своим жестоким и резким характером. Нежность он проявлял только к Флодии, дочери своей горячо любимой жены.

«Но получать так много любви тоже неправильно».

Мой взгляд привлек черный блестящий мех. Я задумалась, почему Пербальт вдруг обратился и подняла глаза. Волк высунул язык и лизнул меня в щеку, а затем, словно прося о ласке, прижался ко мне всем телом. Я, не задумываясь, зарылась в его шерсть и начала потихоньку приводить мысли в порядок.

Понятно, что Пербальт перекинулся волком, потому что я питала слабость к его звериной ипостаси. А все для того, чтобы я его вдруг не оставила. За собачьей преданностью скрывался вечный страх одиночества, поэтому он внимательно следил за настроением своей возлюбленной.

«Мне жалко его, конечно, но в какой-то мере я ему еще и благодарна…»

На душе странно потеплело. Наверное, мне следовало бы написать для него более светлую историю. Хотя тогда я думала, что темное рабское прошлое сделает общий сюжет глубже, и просто использовала Пербальта в качестве наживки для читателей. Сейчас же, столкнувшись с ним лицом к лицу, мне стало жалко мужчину, который точно так же жил и дышал, как остальные люди. Если бы у меня была возможность вернуться в реальность, я бы обязательно описала будущее Пербальта более радостным, чем планировала вначале. Чтобы в конце его окружали отношения, полные доверия и веры.

— Спасибо тебе, Пербальт. Мне уже лучше. Теперь ты покажешь мне место, которое я ищу?

Волк молча окинул меня взглядом, а после протянул голову, чтобы его еще погладили. Для всех окружающих он выглядел как щенок. Я провела ладонью по его пушистой шерсти, а после поцеловала в глаз. Внезапно он открыл пасть и накрыл ею мое лицо. Сначала я застыла от удивления, а потом услышала довольное собачье пыхтение.

«У него довольно острые зубы. Я слышала, что волки могут что-то захватить пастью. Это, вроде как, выражение привязанности. Если бы еще не было так мокро». —пронеслось в моей голове. Когда я коснулась звериной морды, Пербальт тут же убрал пасть и позволил мне стереть его слюну с лица носовым платком.

— Я знаю, что ты ко мне очень привязан, но, пожалуйста, покажи мне то место. — снова попросила я. Заметив мое холодное выражение лица, волк заметно помрачнел. Его уши прижались к голове, а на всей морде была написала грусть.

«Ох, ну почему он такой милый в виде волка?» — мысленно умилилась я. Однако, мое секундное замешательство быстро сменилось раздражением, когда Пербальт начал дергаться и толкаться.

В конце концов я медленно последовала за ним, хотя он постоянно оглядывался, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Его пушистый хвост приветливо покачивался из стороны в сторону. Вскоре мы вместе с Пербальтом оказались в библиотеке восточного крыла.

Особняк Дебюсси делился на главное здание и два крыла: восточное и западное. По большей части Флодия проживала в главном здании, поэтому там я все изучила в первую очередь. Однако, кажется, она любила приходить и в восточное крыло, где обычно останавливались гости маркиза.

— Раньше вы приходили сюда и писали, поглощенная своими мыслями.

— Да, писала. Только почему я ничего не помню? — я попыталась сменить тему, на что Пербальт небрежно бросил:

— Мне тоже интересно, госпожа.

Несмотря на свои слова, он не казался любопытным и совершенно спокойно отнесся к тому, что я не помню горничных по именам. Сначала я думала, что это просто из-за того, что ему нравилась Флодия в любом виде. Неужели, он все-таки заметил?

— Тебе и правда интересно? — осторожно спросила я. Пербальт перевел на меня взгляд. На мгновения я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

— Ну, может, не так уж и сильно. Вы же моя возлюбленная, в конце концов.

Он так говорит, потому что боится, что Флодия пострадает, если кто-то заподозрит неладное? Если так, то его отношение можно понять. И раз уж главная героиня притащила меня сюда, то я все равно вернусь обратно через какое-то время. Не думаю, что мне будут задавать еще какие-нибудь вопросы.

— Для меня Пербальт всегда останется Пербальтом. — ответила я.

Мне не хотелось быть связанной прошлым, и я искренне желала ему счастья. Он же все-таки был моим главным героем.

В поисках блокнота, оставленного Флодией, я наткнулась на книгу, которая словно ждала, чтобы ее открыли. Естественно, я взяла ее в руки и увидела знакомые корейские иероглифы, считающиеся в этом мире древним языком.

«Дневник неудачной реинкарнации». — гласило название.

«Что?» — я моргнула. Судя по надписи в центре обложки, ее явно писала Флодия. Я торопливо раскрыла книгу и на первой же странице увидела предложение:

«Я продула в лотерее реинкарнаций! Не хочу играть роль главной героини!»

На мгновения в моей голове что-то помутилось. Неужели это на самом деле писала Флодия? Но как моя главная героиня могла перевоплотиться? Чувствуя себя сбитой с толку, я перевернула еще одну страницу и прочитала следующее:

«Мой отец постоянно впадает из крайности в крайность! Он должен играть роль любящего родителя, а по факту мне трудно каждый раз мириться с тем, как остро он реагирует на любую мелочь. Однажды он забрал у кого-то шахту только потому, что я вскользь упомянула о ней, и это вызвало конфликт к другой страной! И что мне прикажете делать?»

Я невольно вздохнула. Увидев все собственными глазами, мне уже не казалось, что у Флодии был любящий отец. Скорее тиран, который заботился только о благополучии собственной дочери. Далее страницы дневника были заполнены мелкими жалобами и отчаянием. По мере прочтения почерк становился все более дрожащим, как будто к общим чувствам автора примешивался гнев.

«И почему все главные роли достались мужчинам? Пербальт послушен, но иногда слишком пристально наблюдает за мной. Иногда я часами не могу его успокоить. Это все равно, что пытаться утихомирить маленького ребенка. А святой рыцарь! Почему? Почему он всегда так возбужден?»

Я никогда не писала об этой детали в своем романе, и мне очень хотелось рассказать об этом самой Флодии. Однако, через дневник, наполненный отчаянием, я никак не могла до нее докричаться.

«Бог вроде бы прислушивается к моим жалобам, но все, что делает в ответ — так это дает мне очередной сценарий в духе обратного гарема. Ну хоть здесь я не могу ошибиться, ведь играю главную роль».

Верно. Флодия была обладательницей ведущей роли в моем романе. По крайней мере я не собиралась делать ее убийцей. Если бы я выбрала сюжет в духе «Выжить как злодейка», то включила бы в книгу яд, похищение, заключение в цепи и обязательно бы навесила ярлык «только для взрослых».

«Я решила перевоплотиться в этом мире, но почему у меня такая слабая личность? Меня игнорируют, унижают, а я даже разозлиться в ответ не могу. Только улыбаюсь, прощаю и двигаюсь дальше… Не такого перевоплощения я хотела!»

Думаю, остальные тоже считали ее слабачкой. Я почувствовала болезненный укол в сердце. Да, я была неправа, признаю, только вернись пожалуйста. Когда я попаду обратно в реальность, то обязательно исправлю историю, даже если читатели раскритикуют меня за нереалистичность.

«Говорят, если я исполню главную роль безупречно, то добьюсь счастливого конца, но так ли он мне нужен? Честно, я не думаю, что даже наполовину смогу справиться со всем, что на меня навалилось, поэтому ищу любой способ сбежать».

Вероятно, эта мысль и стала ее главной целью. Мне стало так жаль бедную девушку, когда я прочитала как сильно она ненавидела мир, в котором оказалась. Однако, на последней странице меня ждали еще более жестокие слова.

«Моя реинкарнация провалилась, поэтому с завтрашнего дня я больше не стану играть главную женскую роль!»

Я лихорадочно перелистнула еще несколько страниц, но продолжения не было.

«Неужели конец?»

То есть моя главная героиня вот так просто сбежит, а я останусь жить на ее месте? Внезапно содержание книги начало исчезать, и на месте одних слов появились другие. Совсем как в прошлый раз, в моем ноутбуке.

«И все же, я понимаю, что с моей стороны будет не очень вежливо так резко все бросать и оставить вас без каких-либо объяснений. Поэтому давайте поговорим начистоту.»

Сначала я подумала, что Флодия сама решила письменно связаться со мной, но потом появилось еще несколько фраз.

«Конечно, это произойдет только после того, как вы познакомитесь со всеми главными мужскими персонажами. Как только это произойдет, отправляйтесь в храм. Тогда, возможно, вам удастся вернуться в родной мир».

И больше ничего. Мне ужасно не хотелось встречаться с последним из главных героев, который отличался любовью к слежке, но другого выхода не было.

Кейран Од Обелиус. Его любимым занятием было выяснять, где находится Флодия и потом всюду следовать за ней. Он терпеть не мог, если она обращала внимание на других мужчин и то, что он делал, когда ему сносило крышу, отнюдь не выглядело как шутка. Короче говоря, он играл роль, которая смотрелась идеально только в романах, но никак не в реальной жизни.

Боже… Почему все мое будущее такое мрачное? Ладно. Если мне нужно с ним встретиться, то чем раньше это произойдет, тем лучше.

— Пербальт, мне бы очень хотелось прогуляться. Не мог бы ты сжечь эту книгу для меня? — я протянула оборотню дневник Флодии.

— Да госпожа. Но можно попросить вас взять меня с собой на прогулку?

В мои планы не входило брать с собой бестолковых стражников, который вряд ли смогут защитить меня в случае опасности, поэтому я кивнула в ответ на просьбу Пербальта. Тогда я еще не знала, в какой передряге окажусь.

Я переоделась с помощью служанок и вместе с Пербальтом направилась к карете, но там меня, словно нарочно, поджидали стражники.

— Мы будем вас сопровождать. — заявил один из них.

— Я говорила, что хочу ненадолго отлучиться и не нуждаюсь в стражниках. Разве мои слова до вас еще не дошли? — внешне я улыбалась, а внутри горела от злости из-за того, что мне приходится иметь дело с наглыми рыцарями, которые решили поступить как им вздумается. У меня не было ни тени сомнения в том, что моя просьба точно дошла до их ушей.

— Это может быть опасно, поэтому мы здесь. Раньше вы всегда брали с собой не менее трех рыцарей, даже если просто собирались на прогулку. На всякий случай.

— Сегодня для защиты мне будет достаточно одного Пербальта.

— Прошу прощения, но я не совсем понимаю вас. Не лучше ли иметь нескольких рыцарей в качестве защитников, нежели одного зверя?

Мне было все равно, понимают они меня или нет. Их работа заключается в подчинении приказам, в то время как они просто тратят мое время впустую. По правде говоря, это не я сейчас упрямилась. Отец Флодии сам часто разрешал ей проводить время в сопровождении Пербальта. Кто вообще дал этим рыцарям право возражать, если даже маркиз Дебюсси позволял своей дочери делать так, как она посчитает нужным?

Флодия всегда относилась к стражникам с добротой, хотя они не особо бдительно охраняли ее спальню. Прямо сейчас они отказывались выполнять приказ из-за призрачного желания защитить ее, а Пербальта считали ни на что негодным, хотя Флодия сама привела его в особняк.

— Я так понимаю, что вы считаете, что я выбрала неправильного человека себе в сопровождение? — я окинула стражника мягким взглядом, словно спрашивая его мнение. Мне не хотелось, чтобы выражение моего лица резко оттолкнуло внезапных собеседников.

— Дело не в этом.

— Тогда в чем же?

— Я просто подумал, что рыцари больше подойдут для вашей защиты.

Хм, он притворятся, будто ничего не знает. Почему же?

— Понимаю вашу тревогу, но я полностью доверяю навыкам Пербальта. Он всегда и везде меня сопровождает. Даже мой отец признает его мастерство. — тихо, но твердо ответила я.

И это правда. Маркиз Дебюсси был вечно не доволен осанкой и искусством владения мечом у собственных рыцарей, но Пербальта он признал.

— Тогда решено. Сегодня со мной поедет только Пербальт.

Услышав мои слова, рыцари переглянулись и кивнули.

— Мы вас поняли, миледи.

— Спасибо за понимание.

Наконец-то этот спор закончился. В обычное время стражники обязательно бы увязались за Флодией.

«Так не пойдет». — думала я. — «У меня нет ни одной причины позволять им игнорировать мое мнение».

Я снова вспомнила как Флодия жаловалась в своем дневнике на то, что слуги не слушали ее. Мне нужно будет подкорректировать их поведение, чтобы моя героиня захотела вернуться в роман.

— Кстати… Прежде, чем я уйду, мне бы хотелось кое-что сказать главной горничной.

Нужная мне женщина с тревогой наблюдала за мной за спинами стражников, но, услышав мои слова, тотчас поспешила подойти ближе. Флодия никогда прежде с ней не говорила таким решительным тоном. Должно быть, она разволновалась, что к ней резко обратились.

Я уже писала о том, что к Флодии в особняке относились дружелюбно только потому, что слугам нравилось, что с ними хорошо обращались и закрывали глаза на мелкие ошибки. Должна признать, у меня бы тоже не было причин испытывать неприязнь к начальнику, если бы тот посмеялся над моими недочетами и пошел мне навстречу.

— Миледи, вы звали меня?

— Да. У меня есть одна просьба к тебе.

И, скорее всего, некоторые меня возненавидят после этого.

— Что-то случилось? Пожалуйста, расскажите мне.

— Как главная горничная, ты должна знать о том, что я всегда поддерживаю слуг. И если они ошибаются, я никогда их не увольняю.

— Да… Мне известно об этом…

Конечно, ты знаешь. Тебя поставили главной горничной к Флодии. И кто, как не ты, злилась на свою госпожу, одновременно используя ее в своих интересах?

— Я знаю, что одна из служанок по секрету рассказала Офэру обо мне. Конечно, это единичный случай, но думаю, что если покопаюсь, то найду еще. До сих пор я была добра к вам и великодушно спускала с рук даже серьезные промахи.

Главная горничная склонила голову вниз. Она уважала мнение Флодии, пусть оно и могло привести к неприятной ситуации. Женщине очень нравился святой характер госпожи.

— С этого момента, — продолжила я. — пощады для сплетничающих слуг больше не будет.

— Я позабочусь о том, чтобы юную леди никто не беспокоил. — тут же пробормотала горничная.

— Благодарю. И передай отцу, что я сама позабочусь о людях, что мне прислуживают. Ему не нужно об этом беспокоиться. Он и так очень сильно печется обо мне.

Эта просьба нужна, чтобы старый дурак не уволил всех за раз. Мне уже хватило одного Офэра с проколотой ногой.

Внезапно главная горничная вновь заговорила.

— Вы всегда вели себя внимательно по отношению к другим и говорили, что беспокоиться не о чем. Я рада, что теперь вы решили позаботиться о себе.

Я уже собиралась шагнуть в сторону, но застыла на месте. Мне казалось, она разочаруется во мне, но вместо этого я слышу, что она… рада?

— Тем не менее — продолжила она, — ваши слова все равно наполнены добротой. Мне бы очень хотелось поддержать в вас эту перемену.

Добротой? Неужели мои слова похожи на те, что произнесла бы Флодия? Я высказалась, потому что не желала снова видеть кровь в стенах особняка. Более того, так говорит горничная, которая по книге должна поддерживать Флодию и ее всепрощение.

Пока я пыталась переварить полученную информацию, мои губы зашевелились сами по себе.

— Почему вы так сказали? Вы поддерживаете перемены во мне?

Горничная подошла ближе и взяла меня за руку. Я тут же ощутила тепло, исходящее от ее прикосновения.

— Ваша доброта ко всем выглядела искусственной. Мне казалось, что вы словно играете какую-то роль. Как актриса.

Так и было. Сбежавшая героиня была перенесена в мой роман и играла главную женскую роль. Может, для нее мой выдуманный мир был не более, чем просто книжный роман. Ее не устраивала роль, которую она получила, ведь вокруг все могли только бездумно передвигаться.

Странно, что горничная, которой нравилась книжная Флодия, теперь говорит такие вещи. Могу сказать, что далеко не все здесь следуют моим установкам. Пространство оказалось шире, чем я его описывала, а новые факты делают этот мир не похожим на выдуманный.

Взять хотя бы горничную, что стояла передо мной. Она тоже была персонажем с прописанными характеристиками.

— Будьте осторожны, миледи. Я выполню вашу просьбу.

Почему рука этой женщины такая теплая? Словно она и вправду живой и дышащий человек.

Странное ощущение не отпускало меня, даже когда я забралась в карету. Сбежавшая Флодия воспринимала этот мир как книгу. Должно быть, она терпеливо играла свою роль и произносила реплики, которые я ей писала, но втайне готовилась уйти.

«Раз мы в романе, то возможно, ей было сложно воспринять его как реальность. Здесь даже главный герой вынужден следовать определенному плану».

Тогда почему я думаю, что вокруг меня все настоящее? Не сказать, чтобы я сильно прикипела к тому, о чем писала.

— Пербальт. — позвала я, и тот быстро уселся на сидение рядом со мной.

— Да, госпожа. — последовал непринужденный ответ.

— Что бы ты почувствовал, если бы внезапно оказался в мире, где никого не любил? — я не успела вовремя закрыть рот. Естественно, сейчас он подумает о своем прошлом. Я начала переживать, что мои слова причинят ему боль, потому что когда-то давно люди захватили маленького Пербальта и продали в рабство.

— Прости, — я поспешила извиниться, — Я говорю ерунду.

— Все в порядке. Прошлое меня сейчас не волнует.

Говорит, что ему все равно, а сам сидит, поджав хвост. Я начинаю волноваться еще больше.

— … Я была неправа. Мне в любом случае не следовало заводить этот разговор.

Когда я прописывала персонажей, то немного рассказала читателям о печальной истории оборотня. Юного Пербальта разлучили с родителями и продали на невольничьем рынке. Там его научили как ублажать господ при помощи своего тела, потому что он был хорош собой, и его можно было выгодно продать. А в перерывах он страдал от побоев и оскорблений.

Чем больше я думаю об этом мире, как о реальности, тем сильнее меня охватывает чувство вины.

— Госпожа, вы кажетесь такой напряженной. Мой ответ вам не по нраву? — Пербальт осторожно провел большим пальцем по моей скуле.

— Тебе ли следить за тем, какой я кажусь. Это ведь я только что задала вопрос, совершенно не подумав.

— Я уже сказал, что со мной все в порядке. Мне бы не хотелось, чтобы атмосфера между нами накалилась из-за какого-то пустяка.

— Никакой это не пустяк. Я просто думала о том, что будь ты счастливее в прошлом, все бы определенно стало лучше.

— Нельзя желать невозможного. Но мне приятно слышать ваши слова. — Пербальт внезапно искренне улыбнулся. Я посмотрела ему в глаза и спросила.

— Правда?

— Да. Правда. — он заправил мои волосы за ухо. Его лицо приблизилось, и я услышала шепот совсем рядом.

— Так что хватит говорить о неприятном и займемся чем-нибудь веселым. — его дыхание обжигало мое ухо. Я поняла, куда он клонит.

— Мы в карете. — сначала я попыталась провести четкую границу дозволенности, но он быстро поцеловал меня в мочку так, как будто делал это миллион раз.

— Ну и что? Здесь никого нет, кроме нас. Занавески задернуты, поэтому снаружи нас никто не увидит и не услышит.

Я понимала, что мне не сбежать, поэтому решила вывернуться.

— Нельзя. У меня платье помнется.

— Ваша правда… С нами нет горничной, которая могла бы помочь с переодеванием. — фраза Пербальта звучала вполне нормально, поэтому я с облегчением решила, что достучалась до его сознательности. А потом этот гаденыш полез ко мне под юбку.

— Что ты сейчас делаешь?! — зашипела я.

— Все же будет хорошо, если мы не помнем прическу?

Какая же я дура, если решила, что у него есть хоть капля здравого рассудка!

— Ты… Чудовище.

Мое ругательство было встречено довольным смешком, раздавшимся из-под моих юбок. Пербальт настойчиво прижимался ко мне, отчаянно желая контакта. Я чувствовала его теплое дыхание на своей коже сквозь тонкую ткань.

С губ сорвался судорожный вздох, прежде чем я успела прикрыть рот рукой. Оборотень расположился у меня между ног, его губы прокладывали дорожку по самым чувствительным местам. Большие руки ласкали бедра, а язык дразнил меня через тонкий материал нижнего белья. Я непроизвольно откликнулась на сладкую пытку, выгибаясь навстречу его ласкам.

«Почему мое тело так отзывается?» — с негодованием заметила я про себя.

Во время нашей предыдущей встречи с Пербальтом я поняла одну вещь: мое тело является рабом собственных инстинктов. В то время как разум кричал о том, что нужно сопротивляться, все мое нутро начинало истекать горячим желанием.

Тесное пространство, мерное покачивание рессор кареты, ощущение мужского настойчивого языка и обжигающего дыхания на коже — все прямо-таки располагало к тому, чтобы разжечь во мне страсть. Однако, возмутительнее было то, что Пербальт прекрасно знал, что я чувствую.

Ладонью он скользнул под ткань моего нижнего белья, в то время как его голова все еще не отрывалась от нежных складочек моей промежности. Оборотень мягко растирал мой клитор, придерживая меня за ягодицу второй рукой и не давал шевелиться.

Внезапно, в карете послышался шорох. Пербальт сменил позицию, и я ощутила, как его длинный язык вошел в меня. Я едва успела подавить стон в ответ на его искусные движения.

Карету ощутимо качнуло. Мы наехали на особенно ухабистый участок дороги. Пербальт медленно отстранился, его хватка ослабла и я, наконец, смогла отпрянуть от него. Если бы так продолжилось дальше, он бы точно взял меня прямо здесь.

Вскоре его лицо показалось из-под вороха юбок: зрачки расширены, щеки покрылись румянцем. Я заметила, что его рубашка была расстегнута, открывая соблазнительный вид на крепкие мышцы. Он выглядел словно зверь в брачный период, который намеревался соблазнить свою самку. Глядя на Пербальта затуманенным от страсти взглядом, я заметила кое-что у него во рту и мгновенно отрезвела.

— Ты зачем это взял?

В зубах у него находилось мое нижнее белье. А я-то думала, почему мне сидеть неудобно? В голове внезапно возникло неприятное воспоминание.

Пербальт игриво окинул взглядом отвоеванный клочок ткани, а потом бережно переложил его мне в руку.

— Хотите, чтобы я помог вам надеть их обратно? — криво улыбнувшись, спросил он.

— Как будто тебе нужно мое разрешение. — фыркнула я.

— Тогда… Можно я вас поцелую?

— Что?

— Я хочу вас поцеловать, госпожа. — наглые слова легко слетали с его разомкнутых губ.

— …Ты уже размазал мне весь макияж.

— В таком случае могу я продолжить ласкать вас там, внизу? Тогда и одеваться не придется… — хвост и уши оборотня задергались, отвлекая меня от разговора.

Я поняла, что безнадежно проиграла ему в его же игре. Мне следовало с самого начала запихать его под каблук, еще в тот момент, когда он впервые попытался совратить меня.

— Идите сюда. — несмотря на мое явное раздражение, Пербальт широко улыбнулся, притянул меня ближе и навис сверху.

— Что все это значит? — я недовольно посмотрела на него, на что он склонился и поцеловал меня в уголок глаза.

— Если мы не помнем ваше платье, то все будет в порядке.

Он специально так сказал. Сожалеть о содеянном было поздно, но я все равно схватила оборотня за запястье, когда он потянулся к моей груди. Конечно, физически мы с ним не были ровней, но Пербальт оказался удивительно восприимчив к моему настроению. Я позволила ему только поцелуй, но когда стала удерживать его запястье, то он сразу же отпустил меня. Он осторожно проверял мои границы, не переходя черту, и принимал только то, что я была готова ему отдать.

Может, причина только в этом? Как только я приняла его ритм, то почувствовала, что двигаюсь так, как того хочет он. Его мягкие губы коснулись моего рта, а горячее тело прижалось ближе. Наше дыхание смешалось, время вокруг замедлилось.

Почему он не использует язык? Я ожидала, что Пербальт ворвется внутрь, но когда подняла веки, то встретилась с его пронзительными желтыми глазами. Кончиком языка он очертил мои зубы, а после слегка прикусил мою нижнюю губу. Ощутив, как острые клыки царапнули кожу, я покрылась мурашками. Мне стало немного страшно, что Пербальт может укусить меня до крови.

— Ах…

Мои губы приоткрылись, и наши языки переплелись, позволив слюне смешаться в одно. Я тихонько поджала пальчики на ногах от умопомрачительных ощущений, которые он дарил мне, когда легонько потер рукой мое ухо.

Жар поднялся выше, заставив мои щеки покраснеть. Пербальт внимательно наблюдал за моей реакцией, словно хотел запечатлеть в памяти каждый момент.

«Он действует все лучше и лучше…»

Я отвечала на ласки оборотня, одновременно вдыхая терпкий насыщенный древесный аромат его кожи. Прежде, чем я сообразила, что происходит, мои руки уже крепко обнимали его, в то время как он скользил ладонью вверх по моей спине.

Я прекрасно понимала, где мы находимся, но мое тело самопроизвольно подчинялось его желаниям. В своем романе я сделала так, что способность к обучаемости у оборотней была выше, чем у людей, но сейчас не особо радовалась тому, чему научился Пербальт.

Тело Флодии отличалось высокой чувствительностью. Если я сейчас начну откликаться на прикосновения, то мой спутник уже не отступит.

«Нет. Если так и дальше продолжится, то настоящая Флодия уже не сможет отказать Пербальту, когда вернется».

Я с самого начала не собиралась вступать с ним с интимную близость, но поступила так, потому что знала, что наши отношения изменятся. Сейчас моя жажда была слишком сильна, чтобы отстраниться. Все тело словно молило о наслаждении, которое так искусно во мне разжигал Пербальт. Я чувствовала, что под его пальцами становлюсь влажной и, в какой-то момент начала убеждать себя в том, что мне не стоит видеться с Кейраном по крайней мере до завтра, когда он точно вернется из своей поездки.

И в тот момент, когда я уже мысленно начала планировать свою будущую вылазку для встречи с последним главным героем, карета резко остановилась. Я чуть не ударилась о спинку сидения, но к счастью, Пербальт успел подхватить мою голову и уберечь от травмы.

— Мы уже приехали? — я быстро вытерла влажные от слюны губы и попыталась выбраться наружу, чтобы посмотреть, что стряслось. И конечно же перед тем, как открыть дверцу, я постаралась хоть немного привести себя в порядок.

По виду мое платье не успело сильно помяться, поэтому я лишь слегка разгладила складки на юбке.

Кто-то постучал в дверцу кареты. Если бы это был кучер, то он бы заранее сообщил о прибытии. В мою голову закралась мысль о том, что мы наткнулись на группу бандитов, но вряд ли они бы стали вежливо стучать.

Пока я размышляла, снаружи раздался голос:

— Открывайте.

Фраза больше похожая на приказ, нежели на просьбу. И тут я вспомнила: на мне все еще не было белья.

— Нет! Не открывайте…

Моя фраза так и не успела закончиться – дверца кареты распахнулась. Внутрь хлынул свет, и я быстро выпрямилась. Благо, одежду на себе я уже успела поправить, поэтому в моем виде не было ничего неприличного. Глубоко вздохнув, я решила высказать свои мысли по поводу невоспитанности незнакомца.

Конечно, я и сама хороша, позволяла себе непристойности в карете, но распахивать дверь в чужой экипаж без разрешения, тем более, если там едет особа благородных кровей – верх неприличия.

— Вы кто такой? Как вы смеете вот так запросто открывать карету?

Я собиралась как можно более холодно и резко отчитать наглеца, распахнувшего дверь, но тут же осознала… Этот человек оказался пугающе красив. Цвет его волос – обычный каштановый, такие часто встречаются среди простолюдинов (именно поэтому Офэр так комплексовал из-за своих волос, ведь они не имели ни редкого серебристого оттенка, как у отца, ни иссиня-черного, как у матери), а серый цвет его глаз был настолько распространенным, что не привлекал никакого внимания. Но как, как он мог обладать лицом, способным украсть душу?

Бледная, почти болезненная кожа, алые губы, точеный нос, полуприкрытые, томные глаза… В целом – лицо пленительное, источающее декаданс и порок.

И Пербальт, и Эфаэль в реальности оказались такими же неземными красавцами, как их описывали в романе.

«Так, стоп. Если вспомнить, в какой момент я вселилась в это тело, то тогда парень, который стоит сейчас передо мной это…»

— Ты что, злишься? Но ведь это ты сорвала нашу встречу, Флодия.

Несмотря на спокойный тон, взгляд его был полон угрозы. Казалось, он вот-вот бросится на меня и задушит.

Передо мной стоял Кейран Од Обелиус, последний из главных героев, с которым мне предстояло познакомиться. Сейчас по сюжету Флодия еще не знает, что он – наследный принц. Кейран намеренно скрыл свою личность, чтобы ему было легче завоевать ее расположение. Он понимал, что сближение с дочкой маркиза будет крайне затруднительным, если она узнает правду.

Этот парень был настоящим сталкером, преследовавшим Флодию по пятам. Он всегда появлялся словно из ниоткуда в тех же местах, что и она. Обычно их встречи проходили у озера Росс, неподалеку от императорского дворца, где часто бывал наследный принц. Кейран должен был планировать и дальше выслеживать ее там…

Но сейчас он, не дожидаясь прибытия к месту назначения, остановил карету и без разрешения распахнул дверцу. А теперь еще и обвиняет Флодию в срыве встречи? Но она ведь не назначала ему встречу!

Тем не менее, сейчас мне очень нужно было успокоить этого взбешенного маньяка, так что я постаралась вспомнить все, что знала о своем книжном мире.

— Эрен… Прости. — ответила я.

Эрен – имя, которым наследный принц представлялся Флодии. Она знала о нем лишь то, что он является рыцарем из знатной семьи.

— В последнее время у меня произошли некоторые события, из-за которых я не могла приехать. Я бы сообщила тебе заранее, но, как видишь, у нас нет возможности связаться… — я быстро говорила, стараясь придать своему лицу максимально виноватое выражение. В любом случае, Кейран всегда вынюхивал, что происходило в жизни Флодии, когда ему становилось скучно. Он просто не мог не знать, что я говорю правду.

Действительно, сразу после вселения, я носилась как угорелая – то в храм, то с похотливым зверем разбиралась, то выкидывала вон придурка-братца из поместья… У меня просто голова шла кругом.

— Я знаю, какие у тебя там обстоятельства.

Почему вдруг тон его голоса стал таким ледяным?

— Не смогла приехать, потому что проводила жаркие ночи с полукровкой, который сейчас сидит рядом с тобой? И это после того, как сама просила меня разделить с тобой ночь?

— Что?

Он что, нарочно пытается меня спровоцировать? Иначе с чего бы ему нести чушь, которую Флодия ни за что бы не стала произносить?

— Я долго размышлял. Пытался понять, зачем тебе намеренно вызывать у меня ревность. Знаешь, ночь, полная ревности, очень быстро истощает терпение. — тихо произнес Кейран. Его серебристо-серые глаза постепенно сменили цвет на алый. — И вот, я подумал… А может быть, Флодия просто любит проводить ночи в компании разных мужчин?

Тревожная сирена в моей голове взвыла во всю мощь.

Человеческое тепло должно греть приятным пламенем, но рука, коснувшаяся моей щеки, обжигала холодом.

Ах. Я совершила ошибку. Ведь всем давно известно: если на улице встретился безумец, нужно бежать, не раздумывая.

В этот момент рука Пербальта возникла из-за моей спины и заставила Кейрана отдернуть ладонь. Мое напряженное тело подалось к оборотню, в поисках защиты.

— Не трогай мою госпожу, — предостерег он голосом, в котором любой услышал бы ярость.

Знал ли Пербальт о Кейране на этом этапе сюжета? Я отчаянно пыталась вспомнить события романа.

Однако наследный принц не дал мне времени на размышления.

— В моем списке хобби отсутствует потрошение зверей, Флодия. Может прикажешь своей верной собачке заткнуться и впустишь меня в свою карету?

— Кто тут собачка? Я — получеловек. Волк. — огрызнулся Пербальт.

— Разве волки не относятся к псовым?

В голосе принца явно звучала провокация. Оставлю их сейчас, и они обязательно сцепятся в драке. Нужно вмешаться.

— Хватит, вы, оба. — при звуке моего голоса обе пары глаз обратились ко мне.

Кейран словно отбросил маску – его глаза горели алым пламенем, пугая до дрожи. В памяти мгновенно всплыли ледяные глаза маркиза Дебюсси.

Холодный блеск стали, звук, с которым он безжалостно пронзил ногу Офэра, крики брата, земля, залитая кровью, терпкий запах смерти…

«Тошнит…»

С трудом отводя взгляд от пылающих глаз Кейрана, я проговорила:

— Я знаю, что вы злитесь, Эрен, но право, я никогда не обещала провести с вами ночь. Должно быть, произошло недоразумение. Клянусь, что в следующий раз не забуду о нашей встрече. А сейчас…

— Следующего раза не будет, Флодия.

В голосе Кейрана зазвучала такая безнадежность, что по коже побежали мурашки.

— Ты уже однажды нарушила свое обещание. Где гарантия, что ты сдержишь его в следующий раз? И… Мне любопытно.

— Что… Что вам любопытно…?

Страх сковал меня, и я сама не заметила, как перешла на формальный тон.

Именно поэтому я так боялась встреч с Кейраном. Никогда не знаешь, что взбредет ему в голову, когда он теряет контроль. Обычно он мил и обходителен, но если дело касается Флодии, то в нем просыпается настоящий тиран.

— Почему ты вдруг заговорила со мной на Вы? Словно пытаешься отгородиться от меня…

Несмотря на то, что я ничего не ела, к горлу подступил тошнотворный комок.

В этот момент Пербальт крепко обнял меня, укрывая от взгляда наследного принца. Точно также, как и в тот раз, когда он защитил меня от убийственного взгляда маркиза Дебюсси. Когда я задыхалась от ужаса и была не в силах стоять на ногах.

Я вцепилась в него, как в спасательный круг, пытаясь как можно скорее прийти в себя. Кейран больше всего на свете ненавидел, когда его игнорировали. Я не хотела усугублять и без того отчаянное положение.

Спустя несколько мгновений, проведенных в объятиях своего верного волка, я подняла голову.

— Все в порядке, Пербальт.

— Но, госпожа…

— Правда, со мной все хорошо.

Тепло его тела действовало на меня успокаивающе. Медленно повернув голову к Кейрану, я произнесла:

— Прости. Я просто немного испугалась – ты был сам на себя не похож. Поверь, я бы ни за что не стала отдаляться от тебя.

На самом деле между нами стояла такая пропасть, что ее невозможно было преодолеть, даже перелетев всю Землю. Его взгляд казался мне более всего ненавистным.

— Ах, вот оно что! Прости. Наверное, я напугал тебя без причины. Просто я так ждал встречи с тобой…

Легкий румянец проступил на его бледных щеках. Взгляд Кейрана смягчился. Когда он заговорил, между его губами то появлялся, то исчезал кончик алого языка, а на белоснежной шее соблазнительно подергивались связки.

Если не считать того, что наследный принц пугал до чертиков, его лицо и аура в этот момент были невероятно дикими и притягательными. На мгновение я почувствовала искушение, хотя просто смотрела на него.

Внезапно в моей голове всплыла картинка, которую, как я думала, уже давно позабыла.

Как-то раз я обедала дома со своей подругой Со Ён Чон. Именно она уговорила меня написать этот роман.

— Знаешь есть безумный главный герой-сталкер, помешанный на своей пассии? Вот он обязательно должен быть в твоей книге!

— Ты уверена?

Когда я только планировала новый роман, она проявляла живейший интерес, осыпая меня идеями. А потом, когда я наконец-то взялась за перо и начала писать, весь ее энтузиазм словно ветром сдуло.

В тот день она, с горящими на лице глазами, спросила:

— Да! Можно мне описать его внешность? На свой вкус.

— Вообще-то у тебя все вкусы странные.

— Ой, да перестань! Я буду твоей самой верной фанаткой!

Она так наседала, что я никак не могла от нее отбиться. Уже уходя из моего дома, Со Ён Чон крикнула:

— Во что бы то ни стало, сделай его главным героем с декадентской красотой! Такой, чтобы у всех – независимо от пола и возраста – кровь из носу шла при одном только взгляде!

В конце концов, я учла все ее пожелания, и Кейран предстал этаким роковым искусителем, от одного взгляда на которого можно было потерять сознание.

Возможно, именно поэтому, несмотря на пугающий вид, меня неудержимо тянуло к нему. Более того, после ласк Пербальта все ощущения обострились до предела, и я стала особенно восприимчивой к соблазнению.

– Серьезно, Со Ён Чон. Отстань ты уже от меня! Оставь меня в покое!

Так подумать, то именно она и была настоящей злодейкой. Я стиснула зубы.

Кейран, похоже, успел успокоиться за это время. Он встретился со мной взглядом и одарил лучезарной улыбкой. Его пугающе глубокие алые глаза гипнотизировали.

— Кажется, ты больше не боишься, раз так пристально смотришь на мое лицо.

— …Конечно, нет.

— Я думал, что ты горела желанием переспать со мной. Почему же ты нарушила свое обещание и уложила в свою постель другого мужчину? Неужели гарем хочешь завести?

Меня словно ледяной водой окатили. Я не понимала, в какой момент все пошло наперекосяк, но мне срочно нужно было прояснить это недоразумение, пока все не зашло слишком далеко.

— Нет, все не так. Что я такого сказала, что навело тебя на подобные мысли?

Точнее, что тебе успела наплести моя безумная Флодия, когда решила действовать самостоятельно?

— Ты сказала… Ну… Что тебе любопытно увидеть мое тело.

Я потеряла дар речи. Кейран заявил, что Флодия произнесла слова, которые больше подошли бы бесстыжей девице. Но это было еще не все.

— Еще ты сказала, что хочешь провести со мной ночь, но не можешь сделать это прямо сейчас, и попросила немного подождать. Чуть позже ты назначила встречу, уверяя, что тебе стало лучше. Но в итоге, Флодия, ты нарушила свое обещание и переспала с другим мужчиной.

Даже если бы Кейран продал душу дьяволу, ему вряд ли бы удалось выдумать такую детализированную ложь. А это значит, что Флодия действительно говорила с ним.

Почему? Зачем, спрашивается? В романе, даже в том, что рассчитан на все возрасты, они бы все равно переспали. Просто тогда я бы пропустила самый горячий момент, сразу показав сцену «после»…

Неужели дело именно в этой сцене «после»? Неужели Флодия специально велела мне пойти на встречу с безумцем Кейраном, чтобы выместить весь свой гнев?

Да что ж такое, а? Что за дурацкая ситуация? Это же полный провал! Если уж она решила сбежать, то могла бы сделать это тихо, по-английски. Зачем было посылать меня к Кейрану и устраивать подставу, даже не предупредив?

Поверить не могу. Ни стыда, ни совести у нее нет.

— Эм… Я… Кажется, говорила что-то такое. Просто я тогда была немного пьяна… — я попыталась вывернуться.

— Ты была трезва, как стеклышко.

— Я, скорее всего, перепутала тебя с другим…

— Ты назвала меня по имени, ласково, словно возлюбленная.

Он отрезал все пути к отступлению. Вот же гад дотошный.

— Кстати, а откуда тебе вообще известно о моей личной жизни?

Я пыталась намекнуть на то, что Кейран преследует меня. Однако, он лишь окинул меня печальным взглядом.

— Разве это имеет значение? Разве нарушенное обещание Флодии не важнее?

Он сменил тему, напирая на то, что виновата именно я. Не имея возможности отступить, я произнесла:

— Мне кажется, тебе стоит поберечь свою невинность. Даже если я наговорила тебе всякое, разве не стоит сохранить свое тело для той, которую ты действительно любишь…?

Я давила на жалость, как это обычно делала Флодия, и заметила, как лицо Кейрана омрачилось. При этом он стал выглядеть еще соблазнительнее. Его вид становился для меня проблемой.

Я чувствовала, что вот-вот упаду в обморок. К тому же я понимала, что где-то там, на полу кареты, все еще валяется мое нижнее белье.

Кейран ослабил галстук, словно ему было неудобно, и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Я не могла отвести глаз от полоски обнажившейся кожи на его груди.

— Почему? Тебе нравится этот ничтожный раб-полукровка, а я, простой рыцарь, не подхожу, получается?

Вот же врун. Рыцарь, ага. С его-то глазами! Как он умудряется их скрывать? Если так и дальше пойдет, то он, чего доброго, еще и золотые волосы покажет — символ королевской семьи.

— Конечно, нет. Я не зацикливаюсь на социальном статусе. Мы все можем быть друзьями.

— Тогда почему? Тебе не нравится мое лицо или, может, мое тело?

Он словно околдовывал меня своими чарами. И хотя я не сдвинулась с места, в моем горле все пересохло от осознания того, как открыто меня соблазнял этот красивый тип.

Не то чтобы от него исходили какие-то особые феромоны. Просто каждое его движение было наполнено смыслом, а каждый взгляд – целой историей. Его лицо создавало повествование. Повествование о встрече, поцелуе, слиянии в одно целое…

Мое проклятое тело, не спрашивая разрешения, уже источало влагу. Тело Флодии всегда было готово предаться удовольствиям, независимо от моих собственных желаний.

«Что я тут делаю?»

Внезапно на меня накатила волна головокружения. Флодия привела меня сюда. Она намеренно заставила меня встретиться с Кейраном, после чего скрылась.

Интересно, что я сделала не так? Если честно, я не испытывала особой привязанности ни к роману, ни к его героям. Здесь был лишь один персонаж, который мне действительно нравился.

Главная героиня моего романа «Ей покорились трое», Флодия Дебюсси. Я создала ее окружение, внешность, историю. В комментариях ее часто называли «раздражающей», но я ни о чем не жалела. Я хотела, чтобы она была персонажем, добрым, как солнышко, пусть даже ненадолго. И даже немного завидовала ее доброте, и тому, что ее все любили, ведь даже ненавистники не могли перед ней устоять. Мне и самой хотелось испытать это чувство, пусть даже косвенно, через свой роман.

В любом случае, сбежавшая Флодия оказалась всего лишь попаданкой, которой случайно досталась роль главной героини. Вполне естественно, что она возненавидела свою участь.

«Какого черта я вообще делаю в этом романе?»

Эта мысль пронзила меня, словно удар кинжала. Я внезапно почувствовала острую потребность вырваться из этого кошмара, бросить все и поскорее встретиться с Флодией в храме.

Мне решительным образом не нравилось, как мое тело реагировало на Кейрана. И уж тем более меня не привлекала необходимость потакать ему, угадывая каждое желание.

— Нет. Мне все нравится.

Мужчина, который еще минуту назад искушал меня, играя словно с марионеткой, теперь выглядел растерянным.

— Тогда почему ты сразу не пришла ко мне?

— Ты давал обещание не мне, а той Флодии, которой больше нет. Разве ты не заметил, что я изменилась? Ты же следишь за каждым моим шагом, должен был заметить!

Не знаю… стоит ли мне продолжать весь фарс и притворяться Флодией перед этим маньяком? Если он узнает, что я — не она, то наверняка сбросит свой пыл. В конце концов, он одержим не “мной”, а той маленькой девочкой, что протянула ему руку в саду дворца давным-давно в детстве.

Кейран всегда был аристократом до мозга костей. И немудрено, ведь его родила не какая-нибудь танцовщица или наложница, а сама императрица, благородная женщина из знатного рода.

Брак императрицы и императора был чисто политическим союзом. У императора была любимая наложница, а у императрицы — любовник, которому она отдавала предпочтение.

В этом мире признавались как моногамия, так и полигамия, но последняя была более распространена, за исключением особых случаев. Поэтому императрица часто наслаждалась тайными свиданиями, и не испытывала особых чувств к Кейрану. С другой стороны, император, обладавший властью и выдающимися талантами, строго воспитывал своего сына. Он хотел, чтобы его наследник стал безупречным к тому моменту, когда придет время передать трон.

Мальчик должен был подавлять свои чувства, не давая волю ни единой слезинке, иначе его ожидало жестокое наказание. Кейран был самым знатным ребенком из всех и в то же время – самым недолюбленным.

Вокруг него находились сплошь высокопоставленные аристократы со своими манерным замашками и душными правилами. Так, в атмосфере, где малейшая оплошность безжалостно каралась, Кейран постепенно сходил с ума.

Тогда-то и появилась Флодия. Я описала ее как лучик солнца, чья доброта стала для несчастного наследного принца настоящим спасением. В конце концов, именно такой и должна быть главная героиня для главного героя. Она появляется в самый трудный момент, дарит утешение, и в результате главный герой неизбежно влюбляется. А чтобы сделать эту историю более правдоподобной, я добавила небольшой эпизод.

Однажды Кейрана так жестоко высекли, что его икры распухли, и все из-за того, что он пожалел истекавшего кровью кролика, которого подстрелили на охоте.

Не выдержав жестокости, Кейран сбежал из дворца, хотя и понимал, что его неповиновение может стоит ему жизни. В какой-то момент он оказался в лабиринте дворцового сада и с обреченностью в глазах смотрел на солнце.

После каждого наказания все его раны залечивали так, что не оставалось ни следа. Однако, стоило мальчику совершить ошибку, как его пытки тут же возобновлялись. Кейран чувствовал, как с каждым днем его собственные эмоции угасают, словно постепенно сгорающий костер. И в этот самый момент, словно ангел, явилась она — Флодия, заблудившаяся в дворцовых лабиринтах, маленькая девочка, проявившая к нему сочувствие.

Прекрасная малышка с серебристыми волосами, сияющими в лучах заходящего солнца. Для принца это была необычайная встреча.

— Тебе больно? Ох, да у тебя кровь! — заметив его, девочка тотчас бросилась навстречу.

— Кто ты такая?

— Ах! Я Флодия Дебюсси. Но сейчас не до этого. Сперва нужно обработать твою рану. Ты же истекаешь кровью! И даже не плачешь!

— Слезы ничего не изменят.

Несмотря на холодные слова, Флодия без колебаний подошла к нему еще ближе.

— Нет! Когда тебе грустно и хочется плакать, обязательно придет тот, кто утешит тебя и обнимет.

— Таких людей не бывает.

— Ты так думаешь? Ну тогда я обниму и утешу тебя прямо сейчас!

Тепло, утешение… Одинокий ребенок, отчаянно нуждавшийся в частичке добра, поддался Флодии и естественным образом привязался к ней. В его случае это была безумная одержимость, но, благодаря моей подруге, которая настойчиво твердила, что именно это делает Кейрана таким очаровательным, принц стал тем самым главным героем-сталкером, которого мы видим сейчас.

Серьезно, у меня, кажется, нет ни одного друга, от которого была бы хоть какая-то польза. Впрочем, когда Кейран узнает, что я — не та самая девочка, то наверняка станет вести себя совершенно нормально. Так что, может, не стоит винить Со Ён Чон слишком сильно?

— Именно поэтому я и переспала с Пербальтом, — продолжила я, глядя на Кейрана. — ведь я ничего тебе не обещала. И поверь, с учетом всех укусов и царапин, это было непросто. Хотя, если бы я не хотела этого, я бы ему отказала.

Если бы я оттолкнула Пербальта, то он точно отступил бы. Так что это был мой выбор.

Сказав все, что хотела, я выдавила из себя подобие улыбки и спросила:

— Ты все еще намерен цепляться за меня?

Я уже закончила все, что должна была сделать с ним. Оставалось только отправиться в храм. Там я смогу покинуть это тело и вернуться в свое.

Однако то, что произошло далее вновь заставило меня побеспокоиться о том, насколько мир, в котором я оказалась, отличался от того, каким я его задумывала. Потому что книжный Кейран ни за что бы не произнес слова, который сейчас сорвались с его губ:

— Да. Так что не уходи, Флодия. Мое тело. Мое лицо… Ты же говорила, что тебе все это нравится. Ты переспала с этим полукровкой. Разве тебе трудно переспать и со мной тоже?

Он даже улыбался. Словно все это было частью его плана, словно он пытался соблазнить меня. И мое тело отреагировало мгновенно. Прежде чем я успела осознать, что происходит, принц притянул меня к себе.

— Как я мог не заметить, что ты изменилась? Как ты и сказала, я слежу за каждым твоим шагом, знаю, что ты ешь, с кем ты разговариваешь. Но это не имеет значения.

— Что? — я удивленно вскинула на него глаза.

— Ты все еще благородная Флодия Дебюсси из семьи маркиза Дебюсси. И сейчас ты реагируешь на меня вот так.

Его голос эхом отдавался в моей голове. Он прижимал меня к себе так сильно, что моя грудь оказалась расплющенной по его телу. Мое тело дрожало от его ледяного прикосновения и пугающего взгляда алых глаз, в то время как мои инстинкты жаждали продолжения и пытались прильнуть еще ближе.

Кейран нежно провел рукой по моей спине, вызвав странное чувство, которое заставило меня невольно застонать.

— Угх…

— К тому же, мне нравится, что ты тянешься ко мне, хоть при этом и дрожишь от страха.

Его слова казались полным бредом, однако я все еще не могла оторвать от него взгляд. Его лицо было слишком близко. Казалось, его губы вот-вот украдут мои, лишив меня дыхания. И как раз в этот момент Пербальт резким движением притянул меня к себе. Одновременно с этим я увидела изящную траекторию взмаха меча.

Кейран играючи уклонился от клинка, занесенного Пербальтом, и отступил на шаг.

— Ох, какая преданность! Флодия, неужели этот раб испытывает к тебе собственнические чувства?

Его тон был спокоен, но, судя по глазам, налитым кровью, я почувствовала, что он в бешенстве.

Что, черт возьми, происходит? Я не понимала, что Кейран только что ответил мне. Его не волнует, что я изменилась? Что той девочки, которую он любил, больше нет? Почему он ко мне лезет?

Это неправильно! Я вздрогнула при этой мысли, но тут же напомнила себе о странном поведении Пербальта, которое до сих пор намеренно игнорировала.

Пербальт ведь тоже вел себя странно!

Дело было не только в том, что он старался быть нежным, чтобы не расстроить меня. Он вел себя так, словно ему было все равно, исчезла настоящая главная героиня или нет. И чем его реакция отличается от того, что мне сейчас демонстрирует Кейран?

— Странно. Ты… ты же должен потерять ко мне интерес, если я не такая, как обычно… — задумчиво произнесла я.

— Почему это? Я с самого начала не могу понять, о чем ты говоришь, Флодия. Что конкретно изменилось? Твоя семья? Или твое прекрасное лицо и тело?

Внешне я ни капельки не изменилась. Я с самого начала вселилась в тело Флодии в том виде, в каком оно было и получила все, что принадлежало главной героине.

— Моя внешность не изменилась, а вот мое внутреннее состояние — очень даже. И, возможно, вместе с ним изменились и воспоминания, которые мы разделяли…

Первая встреча Флодии с Кейраном — воспоминание, которое стало для него спасением. Однако, если он сейчас скажет, что для него все изменения не имеют значения, то, возможно, здесь что-то не так.

Следующий ответ Кейрана окончательно убедил меня в моих размышлениях.

— Ну и что? Воспоминания ведь можно постепенно накопить, верно?

Теперь я точно убедилась, что этот любовный роман полностью перевернут с ног на голову.

Кейран не любит Флодию. Он одержим ею точно также, как и в романе, но в его одержимости нет ни капли любви.

— Даже если твое внутреннее состояние изменится, и характер станет хуже — ничего страшного. Я тоже не подарок, знаешь ли.

Принц, кажется, прекрасно осознавал, что обладает отвратительным характером. Впрочем, это стало очевидно еще на моменте, когда он пытался соблазнить меня своим неземным личиком.

«Голова раскалывается…»

В мыслях царил хаос. Главный герой просто обязан любить главную героиню! Это закон жанра! Что произойдет, если нарушить этот закон?

— Кстати, Флодия… Ты вообще знаешь, кто я такой? — внезапно спросил Кейран.

— Ты рыцарь из знатной аристократической семьи.

Я старалась избегать зрительного контакта с ним, поэтому отвернула голову в сторону.

— Хм… Ты испугалась, увидев мои красные глаза. — Взглядом он упорно следил за каждым моим движением. — Тебя не удивила моя маскировка, и то, что я — не просто рыцарь… И все равно ты продолжаешь делать вид, что ничего не знаешь?

Я попыталась отреагировать как можно более естественно на этот вопрос. Показывать, что я знаю о его происхождении я не собиралась. Мне это было совершенно невыгодно. Судя по тому, как Кейран жаждал завладеть моим телом, его намерения явно были не чисты. Если меня в таком состоянии затащат в императорский дворец, то я точно не смогу добраться до храма.

— …Иногда случайности не случайны. Я думала, что наша случайная встречи вовсе не совпадение, и что ты намеренно хотел со мной увидеться и попытаться сблизиться.

— Звучит правдоподобная. Так кто же ты такая на самом деле?

А вот здесь я не могла ответить. Даже если бы попыталась, Кейран бы мне не поверил. Казалось, за всеми его вопросами стояла какая-то иная цель, нежели просто выяснить, кто я такая.

— В последние несколько дней ты улыбалась другим людям. — продолжил принц. — С каким-то другим чувством, не так, как раньше.

С другим чувством? Не так, как раньше?

— Сейчас в тебе чувствуется жизнь. Ты словно дышишь полной грудью. Если бы ты еще тогда посмотрела на меня с таким же взглядом и также искренне улыбнулась, то может быть, я бы и правда поверил, что ты — мое спасение.

Для Кейрана Флодия должна была стать спасением. Но теперь, слушая его слова, я чувствовала — что-то точно пошло не так.

Почему все перевернулось? Почему все говорят, будто я только сейчас ожила?

В голове все смешалось. Я окончательно отказалась от мысли, что нахожусь в собственной книге. Это место ничем не отличается от реальности.

Обычно у персонажей романов есть четко заданные рамки сюжета, но в этом мире они живут своей жизнью и обладают собственной волей. Скорее всего, такое несоответствие связано с душой девушки, поселившейся в теле Флодии. Сама по себе Флодия – не настоящая, а просто персонаж романа, который смотрит на все происходящее с точки зрения читателя. Видимо, попаданка считала, что все происходящее вокруг нее — просто игра, поэтому послушно исполняла отведенную ей роль без малейшего намека на искренность.

Но персонажи романа это заметили. История продолжала развиваться, и с продвижением сюжета искажения становились все более заметными и масштабными. А после того, как я вселилась в это тело, все и вовсе стало плохо.

«Серьезно, от этой попаданки одни проблемы».

Раньше я называла ее Флодией, но больше мне не хотелось так делать. Флодия, созданная мной, не была такой. Лучше я буду просто называть ее попаданкой.

— Уже неважно, кто я. — спокойно ответила я Кейрану.

Ни его, ни Пербальта ни капли не волновало, изменилась ли сущность главной героини. Даже после того, как я призналась, что отличаюсь от прежней хозяйки этого тела, сердцебиение оборотня оставалось ровным и спокойным, а руки все также крепко прижимали меня к его груди.

Ах… Даже если я сейчас отправлюсь в храм и каким-то образом верну попаданку обратно, искажения в этом мире не исчезнут. Нужно принять это как данность. Если я и дальше буду следовать зыбким советам, то никогда не достигну финала.

И тогда, счастливого конца, где главную героиню любят все, мне не видать.

«Я все равно должна добраться до храма! Мне нужно вернуться в свой мир».

Реальный мир — вот, что важно, а не решение вопросов в ненормальном книжном пространстве. Мне необходимо подавить тревогу и беспокойство, которые не дают покоя. Если я не собираюсь оставаться здесь и жить как Флодия, то нужно отбросить все лишнее.

— Все верно. Неважно, кто ты. Пока ты выглядишь как Флодия Дебюсси, этого достаточно. — ответил Кейран. Похоже, он одержим образом Флодии Дебюсси, и даже не рассматривает ее как спасительницу. Вместо этого он словно пытается насильно втиснуть происходящее в рамки романа.

— Я ухожу. Я должна попасть в храм.

— Не так быстро. — с этими словами он схватил меня за руку. — Кем бы ты ни была, ты все равно остаешься Флодией Дебюсси. И должна сдержать обещание, данное от ее имени.

Неужели он хочет прямо сейчас затащить меня в постель, чтобы утолить свою похоть? Как ни странно, тело Флодии искренне отзывалось на прикосновения Кейрана. Возможно, дело было в ее природной чувствительности, а, может, в аномальном возбуждении, вызванном хитросплетениями романа.

— А что, если я не сдержу обещание?

— В таком случае, я использую свою власть, чтобы ты временно забыла дорогу в храм.

В его словах не было ни капли лжи. Несмотря на то, что Флодию почитали в храме, как святую, связь между церковью и императорской семьей была давней и прочной. Даже если наследный принц по какой-то причине запретит мне посещать храм, верующие будут лишь возмущаться, но не смогут этому воспрепятствовать.

Какой же он все-таки несносный! Его власти достаточно, чтобы перекрыть мне путь.

Я замешкалась. Мое тело тянулось к нему. Кейран это чувствовал и намеренно играл на моих слабостях. И как назло, возбуждение, вызванное ласками Пербальта, все еще не утихло.

— Чего же ты ждешь? Разве в империи Карус девушек лишают девственности насильно? Признай, тебя тянет ко мне. Доверься своим инстинктам.

Кейран был прав. Казалось бы, просто нужно довериться своим инстинктам. Но меня раздражало то, каким тоном он все это говорил. Будем честны: я не давала ему никаких обещаний. Почему же я должна их сдерживать? Более того, если бы в реальной жизни какой-то мужчина осмелился разговаривать со мной в таком повелительном тоне, я бы не раздумывая окатила его ледяной водой и ушла. Конечно, чертовски привлекательная внешность принца немного сглаживала неприятное впечатление от его слов…

— Да, ты меня привлекаешь. — резко ответила я. — Но мне не нравится твой тон, Эрен. Мне не нравится, как ты давишь на меня, словно считаешь себя выше.

Вполне естественно, что наследный принц считает себя выше других. Но что я могла поделать? Для самой себя я всегда была на первом месте. К тому же он даже не признался, что является наследным принцем. Так что я не обязана ему кланяться.

— И то, что ты меня привлекаешь, вовсе не означает, что я должна с тобой спать… — продолжила я, но оборвала себя на полуслове. Меня внезапно осенила тревожная мысль. Обещание, данное от имени Флодии, о котором он упоминал ранее… Здесь явно что-то нечисто.

Я лихорадочно принялась восстанавливать в памяти основные моменты романа. Точно! В отношениях между аристократами и императорской семьей всегда использовались договора, ведь знать имела возможность предать своего правителя. Таким образом императорская семья могла чуть меньше опасаться бунта, а аристократы следили за тем, чтобы монархи не надели на них поводок.

Именно поэтому обещание, данное от имени знатного рода, имело огромное значение. Обещание, данное именем рода, а не сказанное мимоходом, должно быть выполнено любой ценой. Потому что только так можно было доказать, что семьи не собираются бунтовать или притеснять кого-либо.

Если обещание дано от имени Флодии Дебюсси, оно должно быть выполнено. Кейран - наследный принц, а я - дворянка. В ином случае нарушителя будет ждать жестокое наказание.

Вот черт! Неужели попаданка знала об этом? Должна была знать! И выбрала самый подходящий момент, чтобы заключить этот чертов договор! Однако, у меня еще оставался один выход.

— …Ты всего лишь рыцарь. — холодно произнесла я.

Да, договор работает, если дело касается императорской семьи и дворянства. Но Кейран сейчас выступает в роли рыцаря по имени Эрен. Значит, все в порядке.

Словно желая опровергнуть мой ответ, наследный принц растянул губы в улыбке. По моей коже пробежали мурашки.

— А что, если я все-таки имею отношение к императорской семье? Тогда что-нибудь изменится?

Изменится еще как! Вес обещания станет совсем другим, и в случае его нарушения меня сурово накажут.

— Я не хочу, чтобы Флодия меня ненавидела. Я просто хочу, чтобы мы делали то, что доставляет нам обоим удовольствие. Неужели так трудно пойти мне навстречу?

Он пытался очаровать меня сладкими речами. Вероятно, решил, что я уже догадалась о его высоком положении, или даже о принадлежности к императорской семье. А я-то думала, что не подала виду!

Что и говорить, Кейран вырос во дворце, где интриги и обман являлись обычным делом. Мне с ним не тягаться. Но что же мне делать? Что теперь предпринять?

В этот момент, притихший было Пербальт сжал меня в своих объятиях, демонстрируя свое недовольство.

— Не угрожайте моей госпоже.

На что Кейран ответил полушутливым тоном:

— Это не угроза. Я не причиняю Флодии никакого вреда. Я просто хочу, чтобы она сдержала свое обещание.

— Вы напугали мою госпожу. Поэтому я обязан ее защитить.

Слова моего волка звучали ободряюще. А вот Кейран, похоже, еще больше взбесился.

— Я слышал, оборотни отличаются преданностью своим хозяевам, но это уже слишком. Даже если Флодия и питает к тебе какие-то чувства, ты не более, чем раб. Так что, думаю, тебе стоит перестать вести себя так нагло по отношению к госпоже.

Во взгляде принца читалась неприкрытая угроза. Если так пойдет и дальше, мы рискуем провести ночь прямо на обочине дороги.

— Прекратите оба. Мы не можем продолжать разговор посреди дороги. — воскликнула я.

Упрямство Кейрана не знало границ. Если я не сдержу чертово обещание, о котором он постоянно твердит, то он не отпустит меня.

— Эрен, может, поедем вместе в карете? Там и поговорим. — в конце концов, я сдалась.

— Госпожа! — с легким возмущением воскликнул Пербальт.

— Конечно, Флодия. — Кейран довольно ухмыльнулся.

В воздухе повисли наши противоречивые чувства. Уши и хвост Пербальта поникли, но выбора у него не было.

Моя голова раскалывалась от боли. И все же, если я затащу Кейрана в карету, то с ним будет гораздо легче справиться, а если мы прямо сейчас направимся в храм, то можно будет избежать выполнения дурацкого обещания, данного попаданкой.

— Кстати, что-то нашего кучера совсем не слышно. – я потянулась к окну кареты. — Эрен, что ты с ним сделал?

— А, я просто вырубил его на время. — невозмутимо ответил тот. — Не думаю, что он бы остановился, если бы я вежливо его попросил.

— Немедленно приведи его в чувство и заставь трогаться с места!

Как он может говорить такие ужасные вещи со спокойным видом? Я вздохнула, все больше убеждаясь в том, что передо мной находится самый настоящий безумный главный герой.

Забравшись в карету, у меня была лишь одна мысль — как убить время и добраться до храма. Я была уверена, что, если оставлю Кейрана с Пербальтом у входа и вырвусь в храм, то смогу встретиться с попаданкой и вернуться в свой мир.

Однако, кажется, судьба решила сыграть со мной злую шутку.

— …Хнгх…

Кейран перехватил мою руку, когда я попыталась подавить стон, сорвавшийся с моих губ. Его губы жадно ласкали мою вздымающуюся грудь. Сосок, выскользнувший из-под ткани лифа, блестел от слюны.

— У тебя такое соблазнительное тело… Даже твои стоны прекрасны.

В этот момент мои губы были резко захвачены Пербальтом, который услышал слова принца. Его язык, всегда такой игривый и нежный, стал более настойчивым и даже грубым. Я едва могла дышать. Глаза оборотня разгорались еще ярче, когда я, задыхаясь, пыталась глотнуть хоть немного воздуха.

Я даже ничего не успела толком сообразить, как мой рот оказался похищен Пербальтом, а грудь сминалась в руках Кейрана, словно податливое тесто. С навернувшимися на глаза слезами я оказалась захвачена волной удовольствия. Мы же только что невинно разговаривали, так почему мое платье оказалось расстегнуто, грудь выставлена напоказ, а эти двое жадно набрасываются на меня, словно оголодавшие волки?

Но больше всего меня раздражало то, что мое тело принимало этот безумный хаос как нечто желанное.

Без сомнения, все дело в нижнем белье, которое стащил с меня Пербальт. Холодная и напряженная атмосфера в начале поездки очень быстро изменилась, стоило ему достать из кармана мои промокшие трусики.

И я опять вспомнила момент, когда этот злосчастный кусочек ткани с глухим стуком упал на пол кареты…

Как только мы разместились в карете, Кейран и Пербальт начали испепелять друг друга взглядами.

— С какой стати эта зверюга расселась рядом с тобой, Флодия? — фыркнул принц.

— А вы думаете, что вам здесь рады? — тут же нашелся с ответом волк.

Спор, начавшийся на улице, даже не собирался заканчиваться. Мне нужно было пресечь эту бессмысленную перебранку в зародыше.

— Пербальт — мой охранник, поэтому вполне естественно, что он находится рядом со мной. Эрен, в конце концов, именно ты скрывал от меня свою истинную личность. Откуда мне знать о твоих возможностях и, уж тем более, доверять тебе настолько, чтобы позволить сидеть рядом со мной?

— Так вот почему ты решила провести ночь с этим чудищем?

Ох, опять он за старое. А до храма еще ехать и ехать.

— Мне бы не хотелось обсуждать столь личные дела.

Несмотря на мои попытки как-то осадить Кейрана, он продолжал гнуть свою линию.

— Хочешь сказать, он смог тебя удовлетворить? Сомневаюсь. Все известные мне звери сильны, но умом не блещут, поэтому обслужить своих хозяев нормально не способны.

Сильные, но умом не блещут… Какой-то смысл в этой фразе есть. С Пербальтом было трудно совладать, особенно учитывая, что он знал про мою неопытность. И теперь, в качестве наглядного подтверждения, все мое тело украшали синяки.

Разумеется, будучи наследным принцем, Кейран прекрасно знал о том, как аристократы забавляются с оборотнями, и наверняка, рассчитывал на то, что Пербальт вспылит, услышав его слова.

Мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы понять, что взгляд оборотня вспыхнул яростью. Сначала алые глаза Кейрана, пугающие меня до дрожи, а теперь еще и Пербальт с обнаженными клыками.

И почему я должна разрываться между этими двумя, хотя ни один из них мне не нужен? Нужно успокоить Пербальта, пока он не потерял контроль. Я осторожно взяла его за руку, на что он радостно начал вилять хвостом. Каков же простак.

— Я вполне себе удовлетворена, так что все в порядке. — сказала я и задумалась: зачем вообще я посвящаю принца в подробности своей первой ночи?

Тем временем, я начала ощущать, как настроение Пербальта улучшается. Кейран же, наоборот, пристально смотрел на меня, его глаза горели красным пламенем.

«Как же его глаза меня пугают. Черт, аж до трясучки».

Проклятье. Похоже, поступок маркиза Дебюсси успел оставить глубокий шрам на моей психике. Сначала я держала руку Пербальта, чтобы немного его успокоить, а теперь уже он меня успокаивал, подтягивая поближе и потихоньку поглаживая рукой.

Внезапно мои дрожащие пальцы коснулись плотно набитого кармана его брюк.

— Ах.

Мой взгляд невольно скользнул вниз. Точно! У Пербальта все еще остались мои трусики. Я думала, куда они делись, а он, оказывается, положил их в карман.

Когда я это осознала, в глазах Кирана вспыхнул интерес.

— В кармане твоего охранника лежит что-то важное?

— Нет. Ничего особенного.

— Тогда покажи, что там. Если ничего нет, почему у тебя такой тревожный взгляд?

Принц склонил голову набок, словно находил сложившуюся ситуацию очень забавной. А у меня внутри все горело. Там, в кармане, наверняка лежат мои трусики.

Атмосфера, которая еще минуту назад была напряженной, внезапно стала меняться в другом направлении. И как назло, в том самом, которое не сулило мне ничего хорошего.

Пока я запиналась и не знала, что сказать, Кейран внезапно поднялся со своего места. Пербальт прижал меня к себе, в попытке защитить, но наследного принца интересовало нечто другое. Он потянулся к карману оборотня. Я отчаянно пыталась его остановить, но в суматохе край трусиков зацепился за мою руку. Тогда я решила их спрятать, но в самый последний момент этот злосчастный комок ткани выскользнул и с глухим звуком упал на пол кареты.

Кейран поднял трусики, внимательно осмотрел их и произнес:

— Мокрое белье… Разве это не должно принадлежать тебе, Флодия?

Я готова была сквозь землю провалиться, глядя на кружево, болтающееся на его пальцах. Это конец. Полное безумие. Зачем он их поднял?

— Да неужели? — я натянуто улыбнулась.

Я понимала, что уже попалась, но все еще пыталась отрицать очевидное. Мое, и без того чувствительное, нутро трепетало, словно натянутая струна, от сложившейся ситуации.

— Правда? Тогда позволь проверить.

Прежде чем я успела среагировать, Кейран схватил меня за лодыжку. Моя юбка длиной до щиколоток, соскользнула и обнажила бледные икры.

В этот же момент я заметила, как Пербальт выхватил кинжал и замахнулся. Хоть мы и находились вдалеке от людных улиц, карета была настолько тесной, что он мог случайно поранить наследного принца.

Нет! Это же нападение на члена королевской семьи! Я не могла дать Кейрану шанс уничтожить Пербальта, ведь он и так его недолюбливал.

— Пербальт, не надо!

Криком я успела остановить оборотня, но какой ценой: вся нижняя часть моего несчастного тела оказалась полностью обнажена перед Кейраном. Юбка сползла до самых бедер. Я чувствовала, как принц не может оторвать взгляд от одного определенного места.

Ну, вот и все… Меня охватил стыд. Надо было пнуть его по лицу, да и дело с концом. Лишь бы меня не арестовали за нападение на члена королевской семьи до того, как я доберусь до храма.

— …Ну и извращенка же ты, Флодия.

Да кто ты вообще такой, чтобы разглядывать мои прелести и называть меня извращенкой?

— Это все из-за того, что ты без разрешения открыл дверь моей кареты.

Я не смогла сдержать саркастическое замечание, несмотря на его высокое положение. И тут, словно что-то сообразив, Кейран зловеще улыбнулся.

— Ах, так ты тут развлекалась с этой псиной, пока я не пришел.

Он полностью раскусил мое бесстыжее поведение. Хотя давай будем честны, в карете я вела себя прилично. Во всем виноват Пербальт, и именно он — корень всего зла. Зачем он вообще полез мне под юбку и устроил этот бардак?

Пербальт потянулся вперед и освободил мою лодыжку, которую все еще держал Кейран, но было уже поздно. Я видела свои трусики, бесполезным комком валяющиеся в углу кареты. В таком виде их уже точно не наденешь.

— Флодия, я же забронировал для тебя лучшие апартаменты на два дня.

Два дня? Хотите сказать, что, если бы невинная я попалась к Кейрану, мне бы пришлось мучиться целых два дня? От одной этой мысли бросало в дрожь. Как же я рада, что не оказалась в подобной ситуации.

Хотя, нынешняя тоже далека от идеальной.

— А ты решила предпочесть эту душную, тесную карету?

Его дыхание становилось все горячее, а лицо выражало все больше похоти. Я невольно сглотнула комок в горле, глядя на него. Будь проклята его декадентская внешность, долбаный сюжет романа и мое дурацкое слабое тело! Я так хотела выиграть немного времени пока мы не приедем в храм, но все закрутилось слишком быстро.

— Я хочу выполнить обещание… — тяжело выдохнул Кейран.

— Нет…

— Кстати, возражения не принимаются. Если ты откажешься, я буду действовать иначе.

Мне не нужно было догадываться, как именно «иначе» он собирался действовать. Будучи наследным принцем, он наверняка просто раскроет свою истинную личность. Ну зачем эта попаданка решила дать обещание от имени рода? Так у меня точно ничего не получится.

— Здесь же Пербальт. — я снова и снова пыталась выкрутиться. — Ты серьезно говоришь, что хочешь переспать со мной?

Я задала вопрос в надежде, что даже если Кейран безумец, то с его сексуальной ориентацией должно быть все в порядке. Может, хоть теперь он отступит. В конце концов, чувство собственничества у Кейрана не знало границ. Разве ему понравится, если вместе с нами будет находиться еще один мужчина?

Но он вновь разрушил мои жалкие надежды.

— И что с того? Вы же уже провели ночь вместе. А я хочу показать ему, что могу принести тебе еще больше удовольствия.

Кажется, мне удалось разжечь его собственнические инстинкты. Внутри меня смешалось чувство тревоги и осознание, что дороги назад нет. Как бы я хотела оказаться в храме прямо сейчас! Но до него еще очень далеко.

— Кстати, я попросил кучера ехать помедленнее, Флодия.

Так вот в чем дело! Что ж… Почему-то я совсем не удивлена. Более того, я догадывалась, что он что-то задумал, потому уж очень легко согласился забраться в карету.

— Понимаю. Тогда сдержи свое обещание.

— Правильный выбор. — Кейран небрежно облизнул губы, и мгновенно приковал мой взгляд к себе. У него с головой явно беды, но зато какое тело и лицо… Ладно, признаю, не так уж все и плохо… Но все равно раздражает. Не люблю идти у других на поводу.

Словно протестуя, я быстро схватила Пербальта за ворот и поцеловала его. Намеренно запустила язык ему в рот, сплетая со своим и щедро обмениваясь с ним слюной. Зрачки Кейрана на мгновение расширились. В довершение я медленно облизала нижнюю губу оборотня и отстранилась.

— Взамен пообещай не вмешивайся в мои с Пербальтом отношения. Хоть ты и заявил, что можешь удовлетворить меня лучше, но что, если у тебя не получится?

Словно в одобрении моих слов, Пербальт прикусил мочку моего уха и провел рукой по груди. Мне хотелось как можно сильнее задеть самолюбие принца. И казалось, что Пербальт вполне разделял мои чувства.

— Ха. — усмехнулся Кейран. — У тебя талант наживать себе врагов.

— Что поделать… Если тебе не нравится, можешь выйти из кареты прямо сейчас. Я же не говорила, что мы проведем это время с тобой наедине.

Говорят, с сумасшедшими нужно говорить на их языке. Если сейчас Кейран решит выйти, мне же будет лучше. Тогда я продолжу валять дурака с Пербальтом, пока мы не доберемся до храма.

Мое тело уже дрожало, потому что меня прервали на самом интересном месте.

Я прижалась к Пербальту так, словно Кейрана с нами не было и в помине. Оборотень, в свою очередь, осмелел и принялся возиться со шнуровкой моего платья. Он постепенно ослаблял ленты, чтобы забраться под ткань и начать ласкать мои соски.

Казалось, волк ревновал меня к другому мужчине. Или, возможно, это был просто каприз, потому что он хотел, чтобы я смотрела только на него. Ну или очередная мольба не бросать его.

Я задрожала от внезапного чувства удовольствия …

— Хнгх… Ах!

Горячий язык коснулся моей влажной промежности. Это был Кейран. Без сомнений.

Я попыталась вывернуться, но его язык стал еще более настойчивым. Он сжал мое бедро с такой силой, что я охнула. Кажется, синяки от его пальцев еще долго не сойдут с мой кожи.

«Ну зачем я его спровоцировала?» — мысленно укоряла я себя. — «Хотя… Сам виноват! Не надо было меня бесить!».

Кейран мастерски манипулировал ситуацией. Он наверняка надеялся подавить меня при помощи своей власти. Каждый раз, когда я поступала против его желания, он зловеще сужал свои алые глаза, явно наслаждаясь тем, как я дрожу от страха. А вообще с какой стати я должна перед ним пресмыкаться?

Пербальт и Эфаэль были попроще. Они хотя бы старались принимать в расчет мои чувства. Кейран же вел себя совершенно иначе. Ему до жути нравилось заставлять меня плясать под его дудку.

«Чтобы я стала подчиняться этому самодуру? Да как бы не так!»

В конце концов, все происходящее — не более, чем мимолетное развлечение. Мне в любом случае нужно скоротать время, пока мы едем в храм. И наблюдать за недовольной рожей принца мне только в радость. Не зря я все-таки взяла с собой Пербальта, хотя он тоже не отличается покладистостью.

В этот момент губы оборотня скользнули мне на шею, а его пальцы принялись кружить вокруг розовых ореолов на моей груди.

— Ох, Пербальт…

Я невольно дрогнула и поджала пальцы на ногах. А после меня прошило болью: я почувствовала сильный укус на внутренней части бедра.

Подобная боль означала только одно — мне прокусили кожу до крови.

«Да что с этими двоими не так?! Почему они не могут кончить, не разодрав меня на части?»

На глаза навернулись слезы. Удовольствие — это, конечно, хорошо, но вот боль я никак не ожидала испытать. Не выдержав, я легонько пнула Кейрана носком туфли.

— Ай, больно же! Я не люблю, когда мне причиняют боль!

Кейран приоткрыл губы, словно до него только что дошло, что он сделал. И тут я ощутила, как по ноге потекло что-то теплое. Вот же псих! Даже Пербальт так никогда не делал, хотя среди нас троих он единственный является зверем!

Каким-то чудом выбравшись из-под юбки, Кейран прислонился к моей ноге и прошептал:

— Когда я ласкал тебя, то увидел едва заметные следы укусов на бедре. Я просто не смог удержаться, чтобы не оставить свой след.

Вот как? Значит, теперь ты у нас кусаешься? Ты вообще в своем уме? Хотя, чего это я… Не выкидывать же его теперь из кареты на обочину посреди дороги…

Следующие слова оказались еще более фееричными:

— Я укусил тебя так, что шрам еще долго не сойдет. Чтобы каждый раз при его виде, ты вспоминала обо мне.

Кейран довольно облизнул губы. Я как зачарованная проследила за движением его языка. Его щеки залились румянцем, а глаза блестели кровавым светом… Как ни странно, между ног снова стало влажно.

«Удивительно, что даже такая мерзость в исполнении Кейрана выглядит горячо. Хотя о чем это я? Он же не в себе».

— Кстати, Флодия, у тебя очень красивые соски. Нежно-розовые. Я бы их облизал.

Поскольку Пербальт уже развязал шнуровку платья, моя обнаженная грудь оказалась полностью выставлена перед Кейраном. Тем временем сам оборотень уже переместил руки в сторону моих бедер. Он гладил мою промежность так, словно уже едва сдерживался. Спиной я ощущала его набухшую и пульсирующую от желания твердость.

Он горячо выдыхал мне на ухо бессмысленные слова, которые я не желала слышать:

— Согласен с его словами, госпожа. У них такой красивый цвет, что я бы мог целыми днями ласкать и облизывать их.

«Зачем они вообще говорят мне эти пошлости?»

Я правда их не понимала. Интересно, а есть ли академия, которая учит главных героев болтать всякие непотребности? Кстати, вполне возможно, потому что они прямо-таки мастера в грязных словечках, о которых я в жизни не слышала.

Я собралась с духом и уже хотела отшить обоих мужчин в духе ледяной королевы, как вдруг…

— Я не собираюсь выслушивать всю эту грязь от вас… Ах!

Кейран впился зубами мне в грудь, однако ощущение было совсем иным нежели от укуса в бедро. Его неестественно красный язык медленно прошел вокруг соска, после чего принялся теребить сжавшееся навершие. Второй рукой он ущипнул соседний сосок. Я невольно приоткрыла рот, почувствовав как меня захлестнула волна возбуждения.

Опустив взгляд я встретилась с его глазами. В них горел дьявольский огонь. Я задрожала: непонятно от удовольствия или от страха, и попыталась отвернуться, но Кейран схватил меня за подбородок.

— Не вздумай избегать меня. Мне интересно.

— Интересно что?

— Я хочу знать все о твоих предпочтениях. Чтобы между нами не было тайн.

Его глаза сверкали безумием. Пальцы, ласкавшие мою грудь внезапно сжались в горсть.

— Ай, больно же! — вскрикнула я.

— Тебе больше нравится, когда нежно? Тогда почему ты не жаловалась, когда я укусил тебя за грудь?

Он потянулся ладонью к моему лицу и провел пальцами возле глаз. Я не понимала, какой ответ он ждет от меня и собиралась выдать что-то расплывчатое. Однако, в этот самый момент, Пербальт решил сжать мой клитор, а после скользнул пальцами прямо мне в лоно. Поскольку я уже была достаточно влажной, он вошел без труда.

— Угх!

Я невольно сжалась и выгнула спину, но Пербальт лишь хмыкнул и принялся усердно двигаться внутри моего тела. Своими похотливыми действиями он совершенно выбил меня из колеи.

Вот же мерзкий тип! В попытке отвлечься, я продолжала разговаривать с Кейраном, хотя оборотень делал все, чтобы переключить мое внимание на себя.

Мне и без того было сложно справиться с Кейраном, который маячил прямо передо мной. А тут еще и обиженный волчара сзади, всеми силами пытающийся заставить меня задыхаться от возбуждения.

Мне не доставало воздуха, глаза покраснели. Кейран провел тыльной стороной ладони по моей щеке:

— Кажется, тебе больше нравится играть со всяким зверьем, чем разговаривать со мной. В таком случае я сам выясню, что тебе нравится. Опытным путем.

О чем он? Я не могла выбрать достойный ответ, потерявшись в дымке своих спутанных от удовольствия мыслей. В этот момент принц впился губами в один сосок и принялся яростно сосать. Одновременно с этим он болезненно скручивал второй. И все это время карета продолжала двигаться медленнее черепахи!

— Аргх! Х-хватит… — взмолилась я. — Прошу тебя, хватит, хнгх…!

Я изо всех сил старалась подавить стоны, но они продолжали срываться с моих губ тихими всхлипами. Хотела прикрыть рот рукой — мне не дали. Мое платье окончательно сползло вниз и больше никак не скрывало тело, открыв взгляду все багровые отметины на коже.

— Вам же нравятся мои ласки, госпожа. Вы сами двигаете бедрами под моей рукой. Так к чему слезы?

Еще один палец присоединился к двум остальным, исследуя и растягивая мое нутро, словно подготавливая к большему.

«Прекратите…»

Разум молил о пощаде в то время как тело отдавалось во власть возбуждения и становилось все более влажным. Подо мной уже образовалась целая лужа, насквозь пропитав штаны Пербальта.

— Ты что же, обмочилась? — прошептал мне на ухо Кейран. — Безобразница.

Я невольно вспыхнула. Хотелось броситься отрицать, но из меня продолжало течь. Принц сжал между пальцев мой клитор, отчего у меня искры из глаз посыпались.

Мои соски из розовых превратились в багряно-красные, а натертые складки между ног налились тяжестью.

Я схожу с ума? Однако никак не могу сопротивляться удовольствию, которое испытываю.

— Это… Это слишком. — всхлипнула я.

На мою мольбу отозвался Кейран и тут же зашептал с видом дьявола-искусителя:

— Что слишком?

Зажатая между двух мужчин, я совершенно потеряла контроль. Пербальт продолжал заталкивать в меня свои пальцы в то время как Кейран безжалостно теребил клитор. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь.

— Кажется, я сейчас за себя не отвечаю… Нгх!

Пербальт согнул верхние фаланги, надавив на самое чувствительное место.

— Ах! Нет!

Я хотела убежать. Куда угодно, лишь все прекратилось. То, что происходило сейчас казалось еще более диким, чем моя первая ночь с Пербальтом. Я вся покрылась мурашками, а мой мозг совершенно отказывался работать.

— Ты можешь дать себе волю, Флодия. Давай же, не стесняйся!

Да будь они оба прокляты! Сидели и грызлись между собой, а как дело дошло до меня, так они решили объединиться.

— Н-нет, — запротестовала я.

Я лучше умру, чем сделаю это. Вместо какого-нибудь нормального места предаваться наслаждению в карете? Нет уж, увольте. Внезапно атмосфера вокруг меня изменилась. Словно заключив негласный договор, двое мужчин застыли, а в следующее мгновение я почувствовала как в мое тело вторгается вторая рука.

— Тогда мы тебе поможем, Флодия. Чтобы ты точно дала себе волю. — прошептал Кейран.

— Я тоже, госпожа. — отозвался Пербальт.

Движения на моем клиторе стали агрессивнее и быстрее. А пальцы, что находились внутри, все чаще задевали чувствительное место, вызывая у меня громкие стоны. Словно эти двое задались целью увидеть, как я потеряю самообладание прямо у них на глазах.

— А-а-а!

Вслед за громким криком я поняла, что уже ничего не соображаю. Не сдерживаясь, я сыпала проклятьями направо и налево. Пыталась вырваться, но безуспешно.

«Нет. Этого быть не может».

Внезапно моя спина выгнулась, и перед глазами все померкло. Сразу вслед за этим из меня полился целый водопад. Я хотела откусить себе язык, наблюдая за тем, как заливаю жидкостью сидение и одежду Кейрана.

Однако, мужчин это нисколько не волновало. Они оба смотрели на то, как я извергаюсь, совершенно не сдерживая возбуждение в штанах.

Больные ублюдки. Кейран протянул ладонь к моим мокрым складкам и принялся тереть их. Его пальцы скользили по коже, вызывая у меня отголоски оргазма.

— … Я бы с удовольствием сейчас заткнул это место своим членом. — глухо прорычал Кейран. — Но нас двое, а ты одна.

Он скользнул ниже, словно исследовал мое тело. Внезапно я ощутила прикосновение сзади. Принц явно знал, что делает, и медленно надавил на плотно сжатую звездочку.

— Сюда тоже можно, но к сожалению, я не поклонник такого рода наслаждений.

А тебе никто и не предлагает, маньяк!

— И что мне теперь делать? Я как-то не горю желанием делить единственное доступное место с этим сукиным сыном.

Я нахмурилась, услышав ответ Кейрана.

«То есть в другом случае ты бы уже торчал во мне по самое не балуйся, да?»

У Пербальта член был просто неприличных размеров. У Кирана наверняка не меньше. От одной мысли о том, что во мне окажутся сразу два монстра, я нутром сжалась от ужаса. Да они меня порвут прежде, чем мы успеем доехать до храма!

— …Сами как-нибудь разберитесь. — буркнула я.

Кейран еще не расстегнул штаны, но очертания его стояка были видны уже сейчас. Его размер даже просто визуально внушал страх.

— Как это я сам разберусь? Флодия, скажи мне, чтобы я вошел в тебя. Мне, а не этому зверю.

Его слова, пропитанные маниакальной одержимостью, обжигали меня. Я думала, что и так хожу по грани, но, похоже, мой прямой отказ может окончательно его сломать.

К тому же мое тело уже изнывало от желания. После того, как я однажды испытала чувство приятной наполненности, становилось все труднее сопротивляться соблазну. Мое лоно, возбужденное до предела ласками двух мужчин, дрожало и откликалось на каждое прикосновение.

«Но ведь Пербальт находится позади меня».

Я понимала, что после храма я с ними больше не увижусь, и все же странное чувство вины не давало покоя. И вдруг, словно решив подтолкнуть меня ближе к принятию решения, Пербальт прошептал:

— Госпожа, вы, что, обо мне беспокоитесь?

В его голосе звучало больше восторга, чем раздражения. Рукой он медленно очерчивал контуры моей спины, а губами обсасывал мочку моего уха.

— Столько эмоций ради обычного раба. Было бы еще приятнее, если бы вы относились ко мне как к возлюбленному. Но вы ведь не такая, верно..?

Его член, вырвавшись на свободу, прижался к моей спине. Пербальт нежно обхватил мою грудь ладонью и принялся медленно потирать сосок между большим и указательным пальцами.

Одновременно с этим он стал тереться своим орудием о мою спину, и я кожей ощущала вздувшиеся на нем вены. Мое дыхание сбилось. Умелые ласки его рук напоминали мне о той ночи, когда он забрал у меня все.

— Неважно, чем вы будете заниматься с этим парнем, госпожа. Я уверен в своих постельных способностях. — прошептал Пербальт.

В его словах звучала непоколебимая уверенность. Он легонько потянул за мой сосок, и я невольно выгнулась следом, как рыба, попавшаяся на крючок. Из моих губ вырвался стон:

— Ох!

— Так что не беспокойтесь. Я уверен, что вы не сможете удовлетвориться членом другого мужчины. — его язык коснулся моего уха, шепот ласкал слух. В этот момент я могла думать только о той нашей ночи.

Ночи безудержного удовольствия и страсти, где меня кусали, пожирали, терзали. Голова закружилась. Лоно горело огнем, а желание стало настолько сильным, что я больше не могла сопротивляться. Задохнувшись от возбуждения, я позвала Кейрана:

— Кейран! Быстрее, ну же, войди в меня… Отдайся мне! Ах!

Лицо молодого человека, который все это время молча ожидал моего ответа, исказилось от несдерживаемой страсти. Но у меня не было сил размышлять о его чувствах. Все мое тело дрожало от безумного желания. Сейчас я откликалась на движения Пербальта сильнее, чем на ласки Кейрана.

— Ха-а-а! — выдохнула я.

— Что ж, Флодия… Таков твой ответ? Меня просто выворачивает от мысли, что по сравнению с этим зверем я для тебя не более, чем игрушка.

Кейран раздвинул мне ноги и устроился между ними, а затем схватил меня за подбородок и поцеловал. Он рывком дернул меня на себя, и я тогда увидела его алые глаза, пылающие от задетой гордости.

Его длинный язык скользнул по моему нёбу и провел по зубам. Я чувствовала как наша слюна стекает по подбородку, но он продолжал меня целовать так, словно наказывал за что-то. Он исследовал каждый миллиметр моего рта, отнимая дыхание, как будто во что бы то ни стало пытался завладеть моим вниманием.

Я наблюдала за его движениями сквозь пелену собственного возбуждения, как вдруг он резко оторвался от меня и тут же высказал свое недовольство:

— Мне жутко не нравится этот зверь. Он все время трется рядом с тобой, Флодия. Ты целуешься так умело, словно тебя кто-то хорошо научил этому.

Признаться, с Пербальтом я еще никогда так страстно не целовалась. К тому же у меня был некоторый опыт в прошлой жизни. Только сейчас мне казалось, что упоминание об моих навыках может только накалить обстановку, поэтому я просто молча тяжело дышала. Кейран немного отстранился от меня, а я все еще чувствовала легкие отголоски оргазма от прикосновений Пербальта.

Наследный принц щелкнул застежкой ремня и вытащил свое достоинство. Как и следовало ожидать от главного героя, размером он не уступал Пербальту. При ближайшем рассмотрении казалось, что головка слегка изогнута влево.

Если член Пербальта выглядел немного толще, то у Кейрана — длиннее. В любом случае, факт оставался фактом: оба главных героя носили на своих телах чудовищные орудия.

Кейран тут же поднес свой конец к моему входу и приготовился войти. Я ожидала, что он будет осторожен и сделает это медленно, но он вошел до конца, прежде чем я успела выдохнуть.

— Угх! Ах!

Грубое, всепоглощающее ощущение натянутости внутри отправило меня в первый оргазм в момент проникновения. В мой первый раз мне было очень трудно принять хотя бы половину члена Пербальта. А тут, когда подобный агрегат вошел до упора, мое нутро невольно сжалось.

— Ах!

— Тц... Как же пошло ты сжимаешься. — сквозь сжатые зубы пробормотал Кейран.

«Да ты сам так грубо его запихнул!»

Мне захотелось укусить этого поганца, но внезапное, бурное удовольствие вырвалось из меня наружу единственным стоном.

К счастью, я уже настолько намокла, что без проблем приняла его чудовищный член, и тот скользнул в меня, как по маслу.

«Угх. Одно неверное движение, и все было бы порвано».

Так, мне уже достаточно одного. Никаких вторых… Это будет перебор. Уже достаточно того, что я растянута одним монстром так, что только бессильно сжиматься могу.

— Хух. Я начну двигаться.

За словами последовало скольжение члена. Он выходил и снова входил в меня, раздвигая мое лоно еще шире.

— Ах!

В отличие от члена Пербальта, этот был немного изогнут влево, и при каждом толчке попадал прямо в нужное место, вызывая у меня искры из глаз. С моего рта потекла еще более густая слюна. Однако рядом находился не только Кейран со своими беспощадными толчками.

— Т-ты, перестань трогать мои с-соски… Нгх!

Мои соски в руках Пербальта подвергались не менее жестоким пыткам. Вдобавок ко всему, от все более ускоряющихся движений сзади моя спина покрылась его густым семенем. Удовольствие было настолько сильным, что из меня текло, словно из сломанного крана.

— Высунь язык, Флодия. Я как следует тебя оттрахаю.

Неустанные толчки Кейрана заставляли мое тело дрожать. Оргазм следовал за оргазмом, но мужчины и не думали останавливаться. Я вцепилась в шею наследному принцу так, словно от этого зависела моя жизнь, мои ногти впились в его кожу.

Я чувствовала, как под пальцами бьется его пульс и думала, что схожу с ума. Кейран — наследный принц. Если кто-нибудь узнает, что я оставила на его теле отметины, мне крышка. Однако, словно в доказательство, что он необычный наследный принц, Кейран усмехнулся, а следом с его губ сорвался приглушенный стон.

— Хорошо. Я оставил отметину на твоем теле. Будет справедливо, если и ты оставишь свой след на мне.

Даже находясь по полубредовом состоянии я прекрасно понимала, что этот мужчина не в себе. Неловкие скачки кареты заставляли его член с хлюпающим звуком биться о мою шейку матки.

Мое тело извивалось, а ноги подгибались под безжалостным напором. Я оказалась в ловушке между двумя мужчинами, их сбившееся дыхание и стук сердец смешались воедино.

Пот катился по моему телу, отчего кожа стала скользкой. Кейран и Пербальт выкрикивали мое имя, их голоса становились все более отчаянными, когда они приближались к своему пределу.

— Флодия.

— Госпожа.

Я чувствовала свежие царапины, которые своими же ногтями оставила на покрытой шрамами коже Пербальта, и видела капли крови, выступающие на плечах Кирана, где я в него впивалась.

Все было неправильно. Совершенно неправильно. Но почему это настолько меня возбуждало? Головка члена Кейрана раздулась, когда он в очередной раз ударился о шейку матки. Горячая сперма хлынула в меня, и в тот же момент липкий ручеек потек по моей спине. Я чувствовала, как горячая, вязкая жидкость разбрызгивается, липнет к моим волосам и стекает вниз.

Даже после того, как все закончилось, оба мучителя не спешили меня покинуть. Пербальт принялся размазывали свою сперму по моей спине, а Кейран снова начал медленно двигаться внутри.

— Кстати, я позаботился о контрацепции. — как бы между прочим протянул он. — Не беспокойся об этом, Флодия.

Ну спасибо, что хоть сейчас предупредил. Похоже, немного человечности в нем все-таки осталось.

Удивительно, но, несмотря на то, что они оба уже кончили по одному разу, их члены оставались твердыми, как камень. И они вновь нацелились на меня.

— Не думаю, что смогу долго продержаться в такой карете, но три толчка я еще точно сделаю, Флодия. — проговорил Кейран.

Три толчка? Мне казалось, он говорил, что долго не протянет. С другой стороны, его слова казались ничем по сравнению с той ночью, когда я кувыркалась с Пербальтом в своей спальне. Но в тот раз Пербальт был сзади и входил в меня со стороны ягодиц.

— Я тоже никак не могу успокоиться, госпожа.

Прежде чем я успела что-либо сказать, оборотень начал размазывать сперму по моей груди. Я мгновенно стала скользкой.

«Это точно ненормально».

Здесь вообще ничего не было нормальным. Я перешла от одного мужчины к двум, и теперь все мое тело было липким, скользким и больным. Однако они снова начали двигаться, и не останавливались до тех пор, пока мое тело вконец не обмякло.

— Флодия, ты злишься?

— Госпожа, вы злитесь?

Бесстыжие ублюдки, вы спрашиваете меня об этом только сейчас? Так, мне нужно успокоиться. Успокойся… Ох, как же я вымоталась…

«Три толчка, как же. Вы меня не отпускали до тех пор, пока я чуть не потеряла сознание!»

В итоге я даже позволила Кейрану пристроиться сзади, и сейчас мне казалось, что его член все еще торчит у меня внутри. И это мы не в спальне с мягкой, пушистой кроватью. Мы, мать ее, в карете! Моя бедная поясница просто разрывалась от боли.

«Я так устала».

Все тело словно плавилось. Моих сил едва хватило, чтобы накинуть верхнюю юбку платья себе на плечи, после чего я откинулась на Пербальта и вырубилась.

«Теперь все сидение и одежда перемазаны в сперме… Будь у Кейрана хоть капля совести, он бы уже все очистил».

Я кинула на принца злобный взгляд. Коли умеет пользоваться магией, мог бы привести в порядок карету. Да и меня заодно.

«Как же мне хочется обругать его последними словами, но нужно держаться. Сейчас нет смысла раскрывать то, что я о нем знаю».

Оставалось надеяться, что он догадается воспользоваться своими способностями. Обычно в романах даже последние сволочи имеют свойство убирать за собой.

«Если он ничего не сделает, я тут же вычеркну его из спичка потенциальных женихов. Только вот доберусь домой…»

Тот, кого заботит лишь собственное удовольствие и не волнует состояние главной героини, не достоин называться главным героем!

— Что-то мы тут бардак развели. — как бы невзначай бросил Кейран.

Да ладно? А я-то и не знала! Так что же ты сидишь? Скорее убери здесь все!

— Не смотри на меня так, — тут же добавил он, заметив, как я сверлю его взглядом. — Конечно же, я все очищу. Я даже думать не могу о том, что этим займется другой человек.

С совершенно невозмутимым видом Кейран щелкнул пальцами, и карета вмиг заблестела как новая, а мое платье стало сухим и чистым. Однако, у его магии, кажется, были пределы, поскольку оно все еще оставалось мятым. Похоже, придется позаимствовать плащ у Пербальта.

Моя грудь, которая только-только перестала болеть после проведенной ночи с оборотнем, вновь распухла от многочисленных укусов и щипков. Мало того, что старые следы еще не успели зажить, так еще и новые появились.

Я неловко поерзала на месте, сообразив, что из меня все еще что-то вытекает, и нахмурилась.

— Пользоваться магией, конечно, очень здорово и удобно, но я все еще чувствую себя грязной внутри.

Между моих ног прямо сейчас стекали остатки мужского семени.

— О, так это я нарочно оставил. — нагло ухмыльнулся принц. — Хотелось, чтобы в тебе осталась частичка меня.

Что-то я не припомню своих слов о том, что мне подобное нравится.

— У меня там все липкое и неприятное теперь.

— М-да, нехорошо вышло.

Скользнув алыми глазами по моему телу, он с явной неохотой вновь использовал магию, чтобы полностью удалить следы наших прелюбодеяний.

«Как же все-таки удобно жить с магией. Я уже начала подумывать о том, куда мне деть эту карету, но теперь здесь чисто, как будто ничего не случилось».

А ведь обычно Кейран использовал свои способности, чтобы узнать, чем занималась Флодия.

— Спасибо. — произнесла я.

Кейран слегка порозовел и улыбнулся в ответ на благодарность, а после поднес мою руку к своим губам. Прикусив тыльную сторону моей ладони, он оставил на коже отпечаток своих зубов и провел по нему языком.

— Когда я смогу увидеть тебя снова?

Он специально воспользовался своим лицом и телом, потому что знал, что я откажу, если он просто спросит меня. Честно говоря, близость с ним оказалась совсем не плоха. От его слов по телу прошло приятное покалывание, заставив желудок сжаться от восторга.

Мне нравилось то, как он выглядит. Но какой от этого толк? Я все равно собираюсь уйти, так что не собираюсь даже думать о наших отношениях.

— Приходи, если начнешь обо мне думать.

Когда Кейран придет вновь, внутри этого тела будет находиться уже другая душа.

Не подозревая о моих мыслях, принц прикусил мой указательный палец до крови. Его багровые, слегка расширившиеся глаза, не отрывались от моего лица. Они были пугающими, жуткими, но такими красивыми.

— Хорошо, Флодия. — прошептал он и с силой всосал кровь из образовавшейся ранки. Интересно, он также смотрел бы на меня, если бы я ему отказала?

Заключение под стражу, цепи, рабство… На ум сами собой приходили только эти слова.

— Что ж, я сдержала свое обещание. А теперь выметайся из кареты.

У меня больше нет с ним никаких дел. Пришло время положить конец неразберихе, которая произошла внутри моего романа.

— Ты действительно собираешься выкинуть меня, такого несчастного рыцаря? Как же ты жестока, Флодия.

Кто это тут несчастный? Сидит и смотрит на меня взглядом полубезумного собственника. Чтобы вновь не попасться под чары принца, я быстро скомандовала Пербальту:

— Пербальт, выброси его отсюда.

Тот без колебаний открыл дверцу движущейся кареты.

— Я лучше сам. Не хватало, чтоб меня выдворил какой-то зверь.

— Сам ты не уйдешь.

— Ладно, ты меня поймала.

Кейран сделал все, что ему было нужно, и больше не мог задерживаться здесь. Однако, он продолжал дразнить Пербальта, потому что ему не нравилось, что тот и дальше будет находиться рядом со мной.

Мне же, в свою очередь, хотелось прислониться к теплому волку и отдохнуть, пока мы добираемся до храма.

Я встала в покачивающейся карете. В открытый проем неприятно подул холодный ветер, поэтому от неожиданности я потеряла равновесие и чуть не упала. Пербальт попытался меня поймать, но я вовремя протянула руку, чтобы остановить его.

Я намеренно двигалась в сторону открытой двери, однако Кейран тут же потянул меня обратно и встал перед выходом сам.

— Зачем же ты так опрометчиво поступаешь? Хочешь сказать, что сама уйдешь, если я этого не сделаю? — холодно и в то же время подавленно спросил он. Стало ясно, что он еще не до конца понимает мой характер. С какой стати я бы решила причинить себе вред?

— Конечно же, нет. — тотчас отозвалась я. — Мне просто интересно, что произойдет, если ты выпадешь из кареты. Мы все равно едем медленно…

— Со мной все будет в порядке, но Флодия…

— Вот как? Значит, ты точно не пострадаешь.

С этими словами я решительно пихнула Кейрана в открытую дверь кареты.

— Флодия? — удивленно воскликнул он.

Его волосы взметнулись на сильном ветру. Я весело помахала принцу рукой.

— До встречи, Эрен. И не вздумай приходить ко мне сегодня: я тебя точно не приму.

Кейран постепенно начал выпадать из экипажа. Вне зависимости от того, будет ли он использовать магию, с ним точно ничего не случится. Хотя, в какой-то момент я даже подумала, что он удивится моей маленькой угрозе.

Перед тем, как окончательно покинуть карету, он успел одарить меня горящим алым взглядом. Я не успела толком его рассмотреть, но почему-то была уверена, что он слегка улыбался.

По моей спине пробежал холодок, заставив кожу покрыться мурашками. Как будто я сделала что-то неправильное.

«Он и правда сумасшедший. Я его из кареты на ходу выкинула, а он улыбается».

Внезапно одно из колес наехало на камень, отчего экипаж сильно тряхнуло. Я полетела вперед, но Пербальт успел меня поймать.

— Госпожа, будьте осторожны.

Усадив меня на сидение, оборотень быстро закрыл дверцу обратно. Ветер тотчас прекратился, вокруг стало тихо.

— Спасибо. Не думаю, что мы еще скоро увидимся.

Казалось, я только что имела дело с чистейшей одержимостью, окутанной вуалью нежности. Ну и не забудем про хорошую порцию безумия, конечно же. Я почувствовала, как внутри меня передернуло.

—Все в порядке, госпожа. Теперь с вами остался только я.

Да уж, ты тоже на меня сегодня насмотрелся. Я бездумно протянула ладонь и погладила волка по голове.

— Госпожа? — тот вскинул на меня глаза.

Надеюсь, с тобой все будет в порядке, когда я исчезну. Должно быть нелегко жить, постоянно думая о том, что тебя могут бросить.

— Мне просто захотелось погладить тебя. — ласково ответила я.

Днями ранее Пербальт обязательно бы начал ко мне лезть, однако сейчас он просто принял мои прикосновения и завилял хвостом.

Вот он, главный герой, которого я создала. С таким поведением он идеален.

— Пербальт, скажи кучеру, чтобы ехал побыстрее. И еще попроси его держать рот на замке.

За короткое время проведенное здесь, я, похоже, вообще ничем хорошим не занималась. Так дело не пойдет.

«Как только доберусь до храма и встречусь с попаданкой, обязательно врежу ей по лицу». — решила я.

Пербальт быстро переговорил с кучером, а затем снова сомлел под моими ласками.

— Кстати, госпожа, — вдруг заговорил он. — что мне теперь делать с вашим нижним бельем, которое валяется вон там? Одеть его на вас?

Похоже, Кейран использовал магию на всей одежде, которая находилась в карете, поскольку еще совсем недавно мокрый комок ткани стал сухим и чистым. Однако, меня все еще одолевали сомнения по поводу того, хочу ли я надевать его обратно.

— Нет. Погоди, давай скажем кучеру, чтобы остановился у магазина одежды неподалеку от храма. Тебе нужно будет купить там черный плащ. И нижнее белье тоже. Я надену их.

Я взяла с собой деньги на всякий случай, поэтому могла просто купить новую одежду.

Тем временем Пербальт быстро положил мои трусики себе за пазуху. Как будто он не с самого начала не собирался их выбрасывать.

Оказавшись на обочине, Кейран еще какое-то время просто стоял на одном месте. Он только что вылетел из движущейся кареты, которая хоть и ехала медленно, но все равно заставила его применить магию, чтобы не расшибиться. К счастью, с его головы не упал ни один волосок.

Конечно же, она знала что с ним ничего не случится, когда выпихнула его. Более того, она единственная, кто вообще стал обращаться с наследным принцем таким образом.

— Ха-ха-ха.

В воздухе прозвучал приятный мужской смех. Та Флодия Дебюсси, которую он знал, была странной. Без тени искренности во взгляде она всегда говорила то, что он больше всего на свете хотел услышать.

Фальшивая спасительница. Гнилая соломинка. Вот что он подумал, когда они впервые встретились. О том, что сошел с ума, зациклившись на девушке, в которой нет ничего искреннего.

Однако, она оставалась любимой дочерью маркиза Дебюсси. Ее статус в обществе вполне соответствовал его собственному. Было очевидно, что вскоре девушка окажется в списке кандидаток на звание наследной принцессы.

И если уж ему приходится выбирать, то не лучше ли взять в жены ту, от которой он точно сможет получить что ему нужно, пусть даже поверхностно? И неважно, если ее единственная цель — это занять место императрицы. Брак в любом случае остается браком — обменом между двумя людьми. Получением желаемого. Даже если Флодия Дебюсси не заинтересована в нем и не испытывает никаких чувств, она остается единственной, кто может дать ему то, что он хочет.

И все же странно. Ее привычки и обычная речь изменились. Вдобавок, он слышал, что она провела ночь с рабом-получеловеком. И именно он сопровождал ее сегодня, когда она согласилась на встречу. Словно до этого она действительно не давала никаких обещаний.

Причем ее внешность оставалась такой же. Похитить и заменить ее, пока он не видел, точно никто не мог. Словно внутри этой девушки исчезла прежняя Флодия и появилась новая.

«Могла ли произойти подмена души?»

Возможно, если обратиться к Имперским архивам, то удастся найти что-то, связанное с этой загадкой. Многие скажут, что подобное в принципе невозможно, но если покопаться глубже, то такой вариант не исключен.

«Так, что же мне теперь делать? Если душа Флодии и вправду сменилась, нужно ли отправиться на поиски той, что изначально жила в ее теле?»

Подумав еще немного, Кейран решил, что в этом нет большой необходимости. Какая разница, кто находится в ее теле, если она дает ему то, что он хочет? Ни статус, ни внешность Флодии никак не изменились. Единственное, что стало другим — ее душа.

Принц заметил, что глаза девушки, прежде апатичные, теперь были словно наполнены эмоциями. В голове вновь пронеслась мысль о том, что надо бы поскорее увидеть ее снова.

В любом случае оболочка под именем Флодии Дебюсси принадлежит ему. Поэтому оставим все душевные терзания за нарушенное обещание той, что находится внутри.

«Кто ты такая? Кто та девушка, которая заняла пустое тело и теперь смотрит на всех так, словно знает их истинную природу?» — внезапный мысленный вопрос оставил волнение в груди.

Что, если она смотрела на него также? Что, если взгляд, который следил за каждым его движением, не был иллюзией? Тогда он хотел бы сделать каждый вздох этой девушки своим. Закрыть ее и держать как куклу в клетке.

Он не смог скрыть своего волнения, когда остановил ее экипаж. Не смог спрятать чувство собственничества. Ее тело давно принадлежит ему. И другие мужчины, которые могли находиться рядом с Флодией, вызывали неимоверное раздражение.

Столкнувшись с ней лицом к лицу, Кейран понял, что наконец-то получил то, что он так отчаянно желал. Для него это было словно откровение. Осознание, что он должен немедленно схватить Флодию и заставить ее преклониться перед ним.

Однако в тот момент, Бог был не на его стороне. Кейран увидел как Флодия рыдает в объятиях другого. С ним же она себя вела как с кем-то малозначимым и даже сама вытолкнула из кареты.

И все же ее глаза продолжали завораживать Кейрана. Они выражали ее эмоции: страх и в то же время желание дотянуться до него. От нынешней Флодии он вполне мог получить то, что ему нужно. Возможно даже что-то реальное, а не просто пустую оболочку.

Флодия. Флодия. Флодия. Флодия. Флодия. Флодия. Флодия. Флодия.

— Она моя… Должна быть моей.

Кейран хотел немедленно утащить ее, связать ей запястья и лодыжки, а потом запереть. Он хотел, чтобы эти золотые глаза смотрели только на него. Однако, если он возьмет ее силой, даже с использованием контрацепции, то ее глаза наполнятся презрением. Не такой он желал ее видеть. Ему отчаянно хотелось тепла и искренности.

— Она сказала, что мы снова встретимся. Нужно подготовиться заранее. Пригласить ее туда, где этот раб не сможет находиться. Я уже предвкушаю ее волнение, когда она останется без какой-либо поддержки и будет полагаться только на меня. Задыхаться только подо мной, принимая мой член.

Его каштановые волосы теперь сияли золотом. Алые глаза, горящие от экстаза, были наполнены безумием.

«До встречи, Эрен. И не вздумай приходить ко мне сегодня: я тебя точно не приму».

Раз она так сказала, то, к сожалению, на сегодня он ее отпустит. В ней и правда что-то изменилось.

— Только на сегодня, Флодия. Но если ты продолжишь вести себя в том же духе, то в следующий я обязательно получу то, что мне нужно.

Однако, если он потерпит неудачу, то… Что ж, она сама показала ему способ, о котором раньше он не задумывался. Так и поступим.

— Я убью тебя и вселю в твое тело другую душу. И так будет, пока я не заберу то, что мне так желанно.

Леденящее душу признание прозвучало так, что никто не мог его услышать.

С помощью Пербальта я наспех закуталась в плащ и надела нижнее белье, по которому уже успела соскучиться. Только тогда ко мне пришло некое облегчение.

Выглянув в окно я поняла, что мы приближаемся к храму.

— Пербальт. Когда я выйду из кареты, не следуй за мной. Просто сиди здесь и охраняй. Я пойду в молитвенную комнату.

— Да, госпожа.

В оригинальной истории молитвенная комната являлась уединенным местом, предназначенным только для одного посетителя, поэтому оборотень не пошел за мной. Вскоре раздался скрежет — карета остановилась. Мысль о том, что момент расставания уже близок, как-то странно во мне отзывалась, поэтому я нарочно решила поговорить с Пербальтом.

— Пербальт… Знаешь, ты достоин лучшей хозяйки, чем я.

Мне бы хотелось, чтобы ты встретил кого-то, кто затмил бы твое темное прошлое светлым настоящим. А не того, от которого ты бы скулил и боялся остаться в одиночестве.

— Что ж, я пойду.

Уже на выходе из кареты, оборотень нежно взял меня за руку.

— Моя госпожа никогда не смотрела на рабов свысока и не была жестокой в наказаниях. Редко можно найти того, что уважает их и даже делит с ними свое тело, вместо того, чтобы просто использовать их как игрушки для постели. — не отрывая от меня взгляд, произнес он.

Все, о чем говорил Пербальт, было изначально заложено в сюжете книги. В истории, созданной мной. Я своей рукой прописала правила, которые для некоторых оказались жестокой реальностью.

— Вот почему для меня не существует другой хозяйки. — добавил волк.

Я не знала, посмеяться мне над его искренними словами или же спрятаться от стыда. Только одно мне было известно наверняка: Пербальт никогда меня не бросит. Это столь бесполезная для меня информация сейчас, но я сама виновата, что заговорила первой.

С помощью оборотня я выбралась из кареты, и увидела, что священники уже ожидали меня. На их лицах было написано удивление, поскольку моя одежда сегодня сильно отличалась от обычной.

— Вы плохо себя чувствуете? — участливо спросил один из них.

— Да, сегодня вы кажетесь бледнее, чем обычно. — подметил второй. — Почему вы надели темный плащ?

— О, Боже, вы пришли сюда в таком плохом состоянии.

Я не стала оправдываться. Казалось, они сами смогли сделать выводы и даже поверить в них. Мне нужно во что бы то ни стало скрыть факт, что я совсем недавно занималась любовными утехами в карете.

Заметив помрачневшие лица вокруг, я изобразила жалобную улыбку и спросила:

— Простите, можно ли мне пройти в молитвенную комнату? Я неважно себя чувствую, поэтому мне бы хотелось как можно скорее помолиться, кхе-кхе.

Для пущей убедительности я несколько раз покашляла, и священники тут же отошли в сторону. Однако, мой путь все еще был несвободен: вдалеке я заметила высокую фигуру Эфаэля, который шел в мою сторону.

«Сегодня я встретила всех главных героев».

Похоже, полоса неудач все еще преследует меня.

— Леди Флодия. Я услышал ваш кашель издалека.

Какой у него хороший слух. Мой взгляд невольно скользнул вниз по его телу. К счастью, сегодня на нем был наглухо застегнутый плащ.

— Приношу свои извинения, сэр Филиас. Я должна поспешить и услышать слово Божье.

— Понимаю. Однако я надеюсь, что вы позаботитесь о себе. — более он не стал меня задерживать.

Его сдержанный ответ пришелся мне по душе. И конечно же, где-то там внизу все еще стоял он.

— Благодарю за вашу заботу. — вежливо ответила я. — Когда я выйду из молитвенной комнаты, давайте поговорим. Сначала, конечно, нужно посетить Бога, но… Понимаете… Когда я думаю о храме, вы, сэр Филиас — первый человек, чей образ возникает у меня в мыслях.

Я должна забыть тот шок, который я испытала в прошлый раз. Кроме того, та Флодия Дебюсси, которая выйдет из молитвенной комнаты, будет уже кем-то другим.

— Как пожелаете, леди Флодия.

Глаза Эфаэля блестели, когда он смотрел на меня. Он всегда застенчиво краснел и так преклонялся перед Флодией, что едва мог позволить себе коснуться ее руки. Вот интересно, а он также, как и Пербальт с Кейраном, не волнуется по поводу исчезновение попаданки?

У меня оставались вопросы к Эфаэлю, но необходимости в ответах не было. Поэтому я вежливо кивнула ему и направилась в молитвенную комнату.

«Она скоро должна появиться. Она уже должна узнать, что я прошла через кучу страданий и встретила главных героев».

По крайней мере, она должна показать свое лицо, чтобы я могла выплеснуть свой гнев. Да, это мой роман, но когда тебя без каких-либо объяснений бросают в место, которое ничем не отличается от реальности, чувство возникает крайне паршивое.

Здесь все главные герои странные, между ними есть какие-то непонятные отношения, которые я никогда не прописывала. Я очень переживаю, что не смогу вернуться.

И самое интересное, когда у меня, наконец, появилась зацепка, прошлая попаданка начала мне всячески мешать. Но я все равно смогла это вытерпеть.

А сейчас мне очень не нравилось кое-что другое.

— Успокойся.

Как только я услышала голос, то не смогла сдержать рыданий. Успокоиться не получалось. Все вокруг казалось слишком реальным. Вот почему я…

— Как мне успокоиться? Я нахожусь в романе, но тепло, которое я чувствую в своих руках, слишком живое. Кажется, все здесь двигается по своей собственной воле. Вот почему я чувствую себя виноватой, когда вижу своих персонажей. Я понимаю, что они реальны!

Мой желудок сжался. На самом деле, все вокруг казалось относительно нормальным. Главные герои, пусть и были немного сумасшедшими, но все равно в какой-то степени уважали мои чувства. Неожиданно для меня, близость с ними тоже оказалась неплохой.

В любом случае, как только я вернусь, то больше их не увижу. Буду считать это мимолетным воспоминанием, которое когда-нибудь забуду. Однако, после того, как я поняла, что этот мир — реальность, то смогла представить чувства людей, которые будут страдать из-за произвольно прописанных мной устоев.

Кейран, ненавидящий тех, кто стремится к совершенству. Пербальт, живший в атмосфере ужаса от перспективы быть брошенным из-за своего рабского прошлого.

Чувство вины сжирало меня заживо, когда я думала о правилах, которые навязала всем здешним жителям. А ведь раньше романы для меня были просто… Чем-то приятным.

И вновь голос зазвучал в моей голове.

— Прости, что привел тебя сюда без разрешения. Просто поговори со мной хотя бы немного.

— Ты попаданка?

— Прости, но это дитя уже не с нами. Я тот, кого называют Богом этого мира. Я помог ей привести тебя в этот мир. Поговори со мной.

Как только я услышала ответ, с моего языка тут же сорвался вопрос:

— Могу я тебя стукнуть?

Я сжала кулаки, и мой порыв был искренним. Причем я бы предпочла скорее пустить в ход кулаки, нежели ноги.

— К сожалению, физическое насилие на меня не подействует.

Что ж, не судьба. Тяжело вздохнув, я шагнула в молитвенную комнату.

Как и ожидалось, поблизости не было ни одного верующего. Это место предназначалось исключительно для Флодии. Сейчас мне очень нужно было остаться наедине с этим гадским богом, чтобы заставить его показать свое истинное лицо.

Щелк. Я закрыла дверь и направилась в центр молитвенной комнаты. Атмосфера здесь казалась почти удушающей. Вокруг меня тотчас распространилась святая аура. Следом появился белоснежный кот и неспешно шагнул в мою сторону.

Поскольку здешний Бог мог принимать любую форму, он решил показаться в образе именно того животного, к которому я испытывала относительную слабость. Однако, я все же сдержалась и постаралась не проявить особого интереса к его внешности.

— Поскольку побить я тебя не могу, — просто ответила я. — то и смысла размусоливать наш разговор у нас нет. Поэтому быстренько отправь меня обратно в мой мир и дело с концом.

Пожалуйста, я просто хочу, чтобы он исполнил мое желание. Обещаю, что не буду задавать никаких вопросов. Я похороню все воспоминания о пребывании здесь глубоко в своей памяти. Просто отправь меня обратно в мой мир.

Но ответ, который я получила, разбил мои ожидания.

— К сожалению, отправить тебя обратно будет очень трудно.

— Что? Что за чушь собачья?

Я застыла в замешательстве. После всего, что мне пришлось пережить, он говорит, что ему будет сложно отправить меня обратно?

— Предыдущая попаданка не смогла должным образом исполнить роль Флодии Дебюсси в этом романе. В результате сюжет никак не может прийти к своему завершению. Разве вселившись в ее тело, ты не почувствовала ничего странного?

Честно говоря, странностей вокруг оказалось предостаточно, но я в любом случае собиралась вернуться, поэтому не стала глубоко вдаваться в детали.

Пербальт и Кейран явно не любили главную героиню, Флодию Дебюсси. Возможно, и Эфаэль тоже. Самая главная нить любовного романа, где главный герой неизбежно влюбляется в главную героиню, была разорвана.

— Почувствовала. Пербальт и Кейран не любят ту Флодию, которая жила здесь до меня. Наверное, это главное отличие от того, какой я задумывала свою книгу.

Повествование также хромало от множества несоответствий. Словно кусочки головоломки, не подходящие друг к другу, детали романа грозили разойтись по швам.

— Именно так. Чтобы этот мир не рухнул, Флодия Дебюсси — главная героиня, центр нашего существования — должна исполнить свою роль. Однако душа, которую я тщательно отобрал и поместил сюда, отнеслась ко всему происходящему как к выдумке. Она не осознавала, что ее безразличие станет корнем всей проблемы.

Об этом явно было написано в дневнике неудавшейся попаданки. На ее месте мне бы тоже было наплевать, даже если бы окружающие меня люди чувствовали что-то не то.

Погоди-ка, это что же, получается?

— Только не говори, что сейчас ты попросишь меня разгрести бардак, который устроила прошлая попаданка?

— Прости.

Он сейчас и правда извиняться собрался? Я схватилась за голову, в то время как Бог продолжил говорить.

— Я тоже пытался организовать все наилучшим образом, но мои руки связаны рамками сюжета. Поэтому в итоге я не смог добиться от нее отдачи. Я честно давал ей советы, но они до нее не доходили.

Его голос во время объяснения звучал подавленно. Да, должно быть, тяжело иметь дело с тем, кто тебя не слушает. Получается, он понял, что не может справиться сам, поэтому обратился ко мне за помощью.

И все же я не могла не злиться.

— Начнем с того, что дитя, которое я сюда пригласил, доставило мне кучу хлопот. Она постоянно бегала вокруг и говорила, что ее обманули. Ты уже знаешь, что здешние главные герои не совсем обычные. Вообще они должны действовать в соответствии с установленным сюжетом. Но вместо этого, они вдруг начали свободно передвигаться по миру.

Мне тут же вспомнилось несколько сцен. Честно говоря, главные герои, которых я создала, действительно вели себя странно. Но это все равно не значит, что я собираюсь прощать попаданке ее самовольный побег.

— Я знаю. Уже испытала все на собственной шкуре, когда вселилась во Флодию. Я даже понимаю, почему она решила сбежать… Но в итоге я еще и пострадала, потому что она дала дурацкое обещание Кейрану.

Мое секундное чувство жалости сменилось еще одним всполохом раздражения.

Видимо, пытаясь меня успокоить, Бог ответил:

— Не надо так ее ненавидеть. Честно говоря, она сделала это, потому что я поставил перед ней условие в обмен на то, что освобожу ее от оков главной героини.

Условие? Что за чушь? С чего бы ей давать столь хлопотное обещание?

— Я хотел, чтобы ты взяла на себя роль главной героини вместо нее. Вот почему мне нужно было создать как можно больше разных событий для того, чтобы ты связалась со всеми тремя героями. Полагаю, она истолковала мои намерения иначе.

— Что? Значит, причина, по которой я тряслась от страха перед Кейраном, — всего-навсего сделка между богом и попаданкой?

Гнев, который я сдерживала все это время, вскипел у меня в голове. Я не понимала, почему я должна была проходить через столько трудностей.

— То есть других спрашивать не нужно было, да? Натворил дел и радуешься. Я не понимаю, почему я сейчас должна разгребать последствия твоих ошибок.

От моего холодного взгляда сияющий свет вокруг кота мгновенно потускнел. Словно он отшатнулся от удивления.

— Я полностью понимаю твой гнев. Тебя внезапно призвали и бросили в странное место, оставив наедине с различными проблемами.

Если ты это знаешь, то зачем просишь меня взять на себя роль главной героини? Как эгоистично.

— Однако, — продолжил кот. — у нас с тобой остается одно важное дело. Если все продолжится как есть, то роман никогда не завершится. Разве ты не заметила, что в последнее время тебе стало трудно писать главы?

Даже несмотря на хорошо структурированный план сюжета, диалоги между героями никак не ладились. Но какое это имеет значение? Я же выдумывала фразы из собственной головы.

— Ты прав, но мы все еще находимся внутри романа, который полностью родился из моих мыслей. И если я хорошенько поработаю, то наверняка смогу его закончить…

Однако голос Бога холодно оборвал меня.

— К сожалению, все не так, как тебе кажется. Возможно, ты считаешь, что выдумала этот роман, но мы сейчас находимся в реальности, где есть правила, которые тебе не подчиняются, и персонажи, которых ты не создавала. Вот почему эмоции здесь могут оказать большое влияние на весь сюжет.

Признаю, я с трудом писала реплики Флодии. Даже несмотря на то, что я старалась действовать в соответствии с сюжетом, чувство запутанности становилось все более явным, иной раз заставляя меня прикусывать губу от отчаяния.

Однако я все еще могла продолжать писать. Пока что.

— Если ты хочешь вернуться, я могу отправить тебя обратно. Однако сюжет неизбежно разрушится, и персонажи перестанут следовать твоему сценарию. В конце концов ты не сможешь писать продолжение этой истории, и работа останется незавершенной.

Его слова звучали как настоящее проклятие для писателя. Незавершенной? Я больше не смогу писать…?

Безответственная попаданка, которая решила сбежать, настырный бог, который силой заставил меня взять на себя роль Флодии Дебюсси, и нелепая ситуация, из-за которой я никак не могу вернуться в свой мир. У меня оставалась куча вопросов, но с губ сорвался лишь один.

— Что случится с этим местом, если оставить роман незавершенным?

Уже после я подумала, что мой вопрос звучал абсурдно. Вместо того, чтобы беспокоиться об этом мире, меня больше волновали проблемы с контрактом, критика читателей и ущерб моей карьере, который возникнет, если я закончу писать.

Бог, в свою очередь, честно ответил на мой вопрос:

— Он постепенно застынет во времени и начнет разрушаться. А потом и вовсе исчезнет.

Я никогда не отличалась ответственностью, но почему именно сейчас меня окутало странное чувство? Зачем мне спасать людей, с которыми я познакомилась всего несколько дней назад?

Ну вот. Теперь я начала называть персонажей людьми.

Как только до меня дошла эта простая мысль, стена отрицания, которую я старательно воздвигала вокруг себя, рухнула.

— …так вот почему ты намеренно сталкивал меня с главными героями. — немного подумав, произнесла я. — Ты хотел, чтобы я почувствовала себя виноватой. Или же привязалась к ним. Чтобы, в конце не оставить мне иного выбора, кроме как остаться здесь.

Ну что за коварный Бог. Он решил надавить на слабость, чтобы заставить меня сделать наименее эффективный выбор.

— Все верно. И даже если я сейчас привел бы сюда другую ничего не знающую душу, то вряд ли она смогла бы должным образом управиться с миром, который уже начал давать трещину. Понимаешь, я очень люблю это место и сделаю все возможное, чтобы защитить его.

Бог, который действительно любит и считает своей миссией защищать мою выдумку. Не думала, что его слова настолько выбьют меня из колеи.

— Поэтому я и обратился к тебе. Мне нужен кто-то, для кого наш мир станет не просто романом. Я заставил тебя стать главной героиней, заставил действовать, дал подсказки, как меня найти… И все это время ждал, пока ты не встретишь всех главных героев.

То есть Бог намеренно не появлялся, чтобы я успела проникнуться общей атмосферой. Успела почувствовать сочувствие к Пербальту. Ощутить тепло руки горничной, которая разговаривала со мной.

И как бы я ни боялась Кейрана, следует помнить, что вся эта история была написана мной. Ах… Внезапно проснувшаяся совесть никак не позволяла мне посмотреть на ситуацию со стороны.

— Ну и что мне теперь делать? — окончательно сдавшись, спросила я.

— Сделай так, чтобы все три главных героя по-настоящему полюбили тебя. И заверши историю.

— Но если я дойду до конца, этот мир разве не исчезнет?

— Нет, не исчезнет. Исчезнут прописанные тобой правила, и все просто потечет своим чередом. Персонажи станут двигаться, следуя собственным желаниям, и создавать другую историю. Наш мир обретет стабильность.

Я ощутила некое облегчение после его слов, но кое-что продолжало меня беспокоить.

— Честно говоря, я сама еще не определилась с концовкой. И еще: здесь все так похоже на то, каким я видела свой роман, но все равно много что выглядит иначе. Скажи, есть ли возможность того, что события в будущем будут отличаться от тех, которые я изначально планировала?

— Да. Если к каким-то событиям есть предпосылки, то они, скорее всего, произойдут, а если нет, то они пойдут другим путем. Да и концовка здесь очевидна: после преодоления невзгод и трудностей все должно привести к счастливому финалу. А уже в эпилоге ты вольна выбирать: останешься ли ты с одним из героев или со всеми сразу.

Эпилог, в которой ты получаешь всеобщую любовь, а затем выбираешь человека, который тебе больше всего нравится. И мне предстоит решить, какой путь избрать.

— А если после выбора желаемого пути я решу вернуться? Что произойдет с остальными главными героями?

— Это будет зависеть от выбранного тобой пути. Если ты выберешь одного из главных героев, то остальные найдут как им быть дальше. Если же ты решишь исчезнуть, то твой избранник забудет эмоции, которые он испытывал к тебе, потому что они были навязаны не по его воле. Даже если ты выберешь путь обратного гарема, разницы нет. Так что не волнуйся.

Их чувства будут сброшены, как в игре. К счастью для меня, все вернется на круги своя.

В этот момент бог предостерег меня.

— Только запомни одну вещь: ты должна получить их любовь, но любить самой тебе нельзя. Когда ты будешь общаться с главными героями, не позволяй этому чувству одолеть тебя.

Как смешно. Как будто я вообще способна полюбить кого-то.

— Что за ерунда. Как я могу отказаться от своего родного мира ради любви и остаться здесь?

Невозможно. Я же вообще ничего не знаю о любви. Да, у меня как-то был партнер, но я так и не смогла ответить на его чувства.

«Я понимаю, что ты не решаешься на близость. И я сдерживался, потому что ты этого не хочешь. Но позволь мне сказать тебе кое-что. Когда я вижу тебя, мне не кажется, что ты меня любишь. Тебе вообще интересно со мной? Ты хоть раз ревновала, когда видела меня с другими женщинами?»

Я поступила также как все. Выбрала тебя, потому ты был красив. В общем-то так начинались все мои отношения.

«Я не понимаю, почему ты со мной встречаешься. Ты хоть раз сказала мне, что любишь меня, не дожидаясь, пока я скажу это первым?»

Не знаю. Зачем мне утруждать себя произнесением столь неловких слов? Я прошла через несколько отношений и всегда получала одно и то же — расставание.

Я бы очень хотела почувствовать настоящую любовь. Но казалось, что мужчины, которые были близки к тому, чтобы испытывать подлинные чувства, видели меня насквозь. Я только и делала, что причиняла боль другим. У меня не было ни одного способа, чтобы заставить себя влюбиться.

— Я не умею любить. Так что не стоит беспокоиться.

— О, ты, кажется, очень уверена в своих высказываниях. В таком случае, у меня нет причин волноваться. Призывай меня, если столкнешься с трудностями. Я сделаю все возможное, чтобы наш мир достиг своего конца.

— Хорошо, полагаюсь на тебя.

Поскольку наша сделка была несправедливой, я была полна решимости использовать этого так называемого Бога. Яркая дымка возле меня начала рассеиваться. Казалось, кот сказал, что хотел, и теперь собирался исчезнуть. Но прежде чем он полностью растворился, я спросила то, что меня интересовало.

— Куда делась прошлая попаданка?

Мне было интересно, куда она делась, оставив меня разбираться с последствиями. Бог ответил мне безмятежным тоном:

— Флодия Дебюсси сбежала от своей роли, поэтому я не знаю, где она находится. Честно говоря, я несу ответственность только за тех, кто находится в этом мире.

Угх. Серьезно? Получается, она переложила работу на других и довольная убежала в закат, сверкая пятками?

— Я понимаю. — недовольно буркнула я.

— Ну не злись ты так. Скажу лишь одно: того, кто сбежит, ждет уничтожение.

Ответ прозвучал настолько равнодушно, что на мгновение я усомнилась в своем слухе.

— Уничтожение?

— Да. Души, которым не удается выполнить свои роли, несут на себе грех. Кроме того, не важно куда они сбежали. Рая им все равно не видать.

Я не ослышалась.

— Ну, я пошел.

Бог, принявший форму кошки, полностью исчез. Иронично, что империю Карус назвали в честь его доброжелательного и милосердного божества.

Я разразилась смехом. Ну и где же здесь доброжелательность и милосердие?

Ах. Это место еще более извращенное, чем я думала. Испорчены все. Начиная с Бога.

Перед тем, как покинуть молитвенную комнату, мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Стало ясно, что делать дальше. Чтобы мир не погиб, нужно заставить главных героев, которых я сама же создала, испытать ко мне чувство под названием любовь.

— Но как мне это сделать?

Флодия всегда без каких-либо усилий вступала в контакт с главными героями. Стоило ей улыбнуться и протянуть руки в их сторону, как они сразу же расплывались перед ней. Но теперь этот подход не работает. Я должна сама находить причины для встреч и выстраивать с ними отношения.

— В реальной жизни все мои отношения потерпели фиаско. Интересно, будет ли здесь что-то иначе?

Кажется, здесь нет какого-то особого метода. Наверное, поэтому Бог решил доверить все мне, но я-то знаю, каким профаном являюсь, когда дело доходит до любовных вопросов. Мои бывшие всегда признавались мне первыми, но отношения между нами всегда заканчивались одинаково неудачно.

«Так, не будем забегать вперед. В конце концов налаживание контактов не должно быть уж совсем невыполнимой задачей. А вот уже потом…»

Внезапно я прервала свои размышления и застыла на месте — передо мной появился тот, кто меня ждал.

— Эм… Я волновался, что вы снова заблудитесь, как в прошлый раз, поэтому решил подождать вас. Вы ведь хотели о чем-то поговорить со мной.

Эфаэль, по-прежнему закутанный в свой плащ, терпеливо стоял снаружи молитвенной комнаты.

«Я просила его надевать плащ, и он не снимает его даже когда мы находимся наедине».

— Спасибо. Честно говоря, я уже начала думать о том, как бы мне найти дорогу обратно. Очень рада, что вы пришли ко мне.

Поначалу я совсем не собиралась разговаривать с ним, но его появление вышло мне на руку. Я уже знала, что Кейран и Пербальт не любят Флодию, а вот об отношении Эфаэля к главной героине мне бы хотелось узнать получше.

Хотя, судя по тому, что я узнала от Бога, вряд ли мне стоит ожидать какого-то чуда.

— Для будет большой честью сопроводить вас. — ответил Эфаэль. — Я покажу дорогу к тихой приемной комнате, чтобы вам было комфортнее.

С этими словами он развернулся и отправился вперед. Я молча последовала за ним, успев заметить, что его щеки слегка порозовели.

«Он же не любит Флодию. Так почему краснеет? И что насчет его возбуждения от голоса Флодии?»

Все это, конечно, сомнительно. Однако, при виде того, как Пербальт пытается угодить Флодии, чтобы не стать брошенным, а Кейран не перестает цепляться за нее, я понимала, что у этого рыцаря тоже должна быть какая-то причина.

И теперь мне нужно раскрыть эту причину и заставить его влюбиться в меня.

Пока мы шли по коридорам храма, я постоянно чувствовала на себе взгляды прихожан и священников, но Эфаэль не стал действовать опрометчиво. Как храмовник, он занимал очень высокий пост среди служителей и не мог позволить себе безрассудства.

Вскоре мы добрались до нужной приемной. Эфаэль открыл дверь и позволил мне войти первой.

— Спасибо, Эфаэль.

— Не за что. Я рад, что вы решили поговорить со мной. — он внезапно нервно заерзал.

Я с любопытством посмотрела на него.

«Эфаэль, почему ты ведешь себя так, будто любишь Флодию? Это же не так».

На актерскую игру его поведение я списать не могла, потому что не прописывала его таким в своем романе. Он вел себя относительно близко к рамкам сюжета.

Эфаэль заговорил первым.

— Погода сегодня чудесная. Солнце так сияет, словно приветствует вас.

«Угу, а твое лицо сияет еще больше.» — я чуть было не высказалась вслух. Ох, уж эта его рыцарская форма, аккуратные черты лица и ясные глаза… Стою рядом и прямо-таки чувствую, как очищаюсь душой.

— Вы правы. Понимаете, я хотела поговорить с целью узнать вас получше.

— Вы наконец-то решили принять меня в качестве вашего рыцаря, Флодия?

Стоит мне сейчас кивнуть на его вопрос и пиши пропало — я разорву связь между нами. Ведь учитывая все уже произошедшее в романе, впереди меня неизбежно будут ждать три события. И одно из них заключается в том, что Эфаэлю нельзя покидать храм. И соответственно, моим рыцарем он становиться тоже не должен.

— Дело не в этом, — быстро ответила я. — В прошлый раз ваша доброта произвела на меня неизгладимое впечатление. И мне стало очень стыдно за свое грубое поведение.

С каждым мгновением моя ложь становилась все естественнее. Мне было ни капельки не жаль, а слова продолжали выходить из моего рта как по маслу.

— Вам не за что извиняться, леди. Вы для меня словно судьба, предназначенная самим Богом.

Я внутренне встрепенулась при этих словах. Точно, Эфаэль же фанатик.

«Исходя из слов леди Флодии, меня таким создал Бог. Я думал, что это нормально.»

Фанатик, который с искренностью говорит о безумных вещах.

— В таком случае, сэр Эфаэль, что бы вы сказали, если бы в прошлый раз Бог привел к вам кого-то другого? Вы бы и тогда предложили свою клятву верности?»

Я навострила уши, чтобы не пропустить его ответ. Эфаэль не станет лгать.

— Я даже представить себе подобного не могу. Нельзя сомневаться в намерениях Бога — это грех для святого рыцаря.

Я почувствовала сильное разочарование от его слов. То есть тебе даже представлять иные ситуации нельзя, чтобы ни в коем случае не поймать себя на сомнении в намерениях Бога. Ну и как тогда мне прикажете действовать?

— Простите. Кажется, я затронула чувствительную тему. Просто мне стало любопытно. Скажем, если моя душа вдруг сменится на душу другого человека, что станет с вашей клятвой? Она тоже изменится?

Мне показалось, он сейчас скажет, что я несу чушь, но Эфаэль отреагировал на удивление спокойно:

— Это случится по воле Божьей?

— Прошу прощения?

— Если на то есть воля Божья, и мне отныне придется служить изменившейся Флодии, то я с радостью приму свою участь.

Только сейчас я заметила некое искажение в его ответе. Получается, что он последует куда угодно, будь на то воля Бога, в то время как существование «Флодии Дебюсси» для него не имеет никакого значения.

Для него нет ничего кроме «воли Божьей».

«Так вот чем ты отличаешься от книжного Эфаэля».

В книге он изначально являлся святым рыцарем, верным Богу, но потом постепенно влюбился во Флодию и стал ценить ее больше всех остальных. Вера в Бога заполняла пустоту в его душе, поэтому Флодия должна войти в повседневную жизнь Эфаэля и стать той, кто сделает это еще лучше.

Однако у фальшивой Флодии нет ни шанса.

Как и ожидалось: никто из главный героев не любит главную героиню. Отбросив все сомнения, я приблизилась к Эфаэлю.

— Ах! Флодия!

Услышав его взволнованный голос, я даже бровью не повела. Моя рука нежно прошла по его бедру. А точнее, по передней части его брюк. Пальцами я нежно очертила выпирающие контуры. Вызвать эрекцию не составило труда, ведь, казалось, что она появилась уже достаточно давно.

— А что если бы Бог сказал, что только я могу решить вопрос с вашим возбуждением?

— Хнгх!

— Тогда ты отдался бы мне?

Технически, Бог попросил меня влюбить в себя Эфаэля. Но как вообще можно заставить кого-то сделать это? Я понятия не имела, поэтому решила пойти простым путем: начать с прикосновений к его телу, которое и так неплохо на меня отзывалось.

Мне стало любопытно посмотреть на реакцию похотливого рыцаря, который казался озабоченнее остальных.

— Как вы можете говорить мне такие вещи… — его голос дрожал. Кадык то и дело подпрыгивал вверх-вниз, дыхание сбилось. Откинув голову назад и вздрагивая всем телом, он охотно отдался во власть моих рук.

Желая еще больше его спровоцировать, я неспеша приблизилась лицом к его лицу.

— Вы сейчас противитесь воле Божьей, сэр Филиас?

В ответ этот упрямец сжал губы. Должно быть в его голове все смешалось. В конце концов, из нас двоих только я могу слышать слова Бога. И только мне известно, что на самом деле он велел сделать.

«И все же я веду себя неправильно».

После всех извращений, которым я подверглась по милости остальных главных героев, я чувствовала укол вины за свои поступки сейчас. Казалось, будто я даю невинному и наивному мужчине вредное снадобье.

Вспомнив о том, что Пербальт все еще ждет меня в карете, я решила прекратить это безобразие. Нужно убрать руки и сказать, что я всего лишь пошутила. Но в момент, когда я уже была готова открыть рот, на мою щеку внезапно опустилось легкое прикосновение. Сначала я не поняла, что происходит, но, моргнув один раз, увидела прямо перед собой лицо Эфаэля.

Его веки слегка подрагивали, а щеки покрылись нежным румянцем, когда он поцеловал меня. Оттолкнуть и возмутиться я никак не могла, потому как сама полезла к нему первой. Хотя и не ожидала, что он решит коснуться меня в ответ. Особенно учитывая то, что я прописывала его как персонажа, который не может даже кончиками пальцев дотронуться до Флодии.

Но опять же, сейчас бесполезно думать о том, что я там понаписала. У всех героев теперь есть свое собственное сознание, отчего их поведение вместе с поступками могут в любой момент измениться.

Наши губы встретились, но не рассоединились. Я чувствовала на себе его отрывистое дыхание.

«Ну и что дальше? Так и будешь стоять столбом?» — я мысленно закатила глаза и хотела откинуть голову назад, но Эфаэль безотрывно последовал за мной. И тут до меня дошло.

«А-а, так он просто не знает, что ему делать».

Кончиком языка я слегка лизнула его верхнюю губу, а когда скользнула в его приоткрывшийся рот, то ответ пришел незамедлительно. Эфаэль тотчас коснулся меня своим языком. Желая его поощрить, я взяла инициативу в свои руки, но теперь он набросился на меня так, как будто хотел поглотить целиком.

— Угх… Ах.

Он не выглядел как-то иначе, чем обычно, однако, с жадностью сминал мой рот, словно жаждал этого. Эфаэль оказался вполне восприимчивым к ласкам, хотя действовал неуклюже.

Но, как и следовало ожидать от главного героя, он вовремя заметил момент, когда я вздрогнула и лизнул мой язык еще раз, задев при этом слизистую.

Я чувствовала как его член в моей руке становится больше. Намеренно сжав ладонь, я заставила его дрогнуть. Эфаэль тут же оторвался от меня. Его рот блестел от моей слюны. Жадно глотнув воздуха, он перевел дыхание.

— Ха-а-ах.

Его волосы растрепались, уши покраснели, а влажные губы выглядели дико. И только рыцарская форма оставалась все такой же застегнутой наглухо до самой шеи. Руками он также упорно отказывался дотрагиваться до меня.

На тыльных сторонах его кистей проглядывались вздутые вены, словно он был готов схватить меня в любую минуту. Однако плотно сжатые кулаки выдавали насколько он сдерживается.

«Почему он до сих пор меня не трогает, хотя мы уже поцеловались?» — недоумевала я.

Может, у него есть какая-то скрытая причина? Задумавшись, я поняла, что в отличии от остальных героев, в характере Эфаэля осталось много белых пятен. Я просто недостаточно тщательно проработала его качества и привычки.

«Ну конечно. И так очевидно, что все действия невинного святого рыцаря должны быть направлены на то, чтобы следовать за своими убеждениями».

Поскольку в моем романе добро и зло были четко разграничены, описывать характер Эфаэля было достаточно легко. Я не стала описывать его прошлое, потому что вступив в храм, он как бы отказывался от всего и начинал жизнь с чистого листа. Мне казалось, что дополнительные подробности будут только отвлекать читателей от образа рыцаря, который стремится к светлому будущему.

Таким образом я опустила подробности жизни Эфаэля и полностью сосредоточилась на других главных героях, потому что у обоих было темное прошлое.

«Интересно, а каким Эфаэль был раньше? В том прошлом, которое я так и не написала для него.»

В этом мире все, что я упустила, заполнялось самостоятельно. И причина, по которой он так и не коснулся меня, вероятно, кроилась именно в той его части, о которой я ничего не знала.

Наконец, восстановив дыхание, Эфаэль медленно произнес:

— Я… Не могу ослушаться. Если такова воля Божья, я последую за ней. Я думал, что мое тело реагирует на вас тоже повинуясь велениям Бога.

— Тогда почему вы не прикоснулись ко мне, когда целовали?

— Прошу, простите меня за неудобства. Я должен был сдержаться. Пожалуйста, уберите руку с моих брюк. Я больше не могу этого вынести…

Я все равно не планировала идти до конца. Мое тело было покрыто множеством красных отметин, которые я скрывала под плащом.

«А сама ведь продолжаю об этом думать».

Я не умею соблазнять, не знаю как отдавать и получать эмоции. Вместо этого в моем мозгу засели лишь сцены на тему, как стимулировать партнера, чтобы тот возбудился. И все.

Мне каким-то образом нужно умудриться наладить с ним отношения. Я подумала, что если мы попробуем столкнуться таким образом, то он что-то почувствует.

В итоге я отпустила его член и медленно отступила.

«Я всего лишь пошутила. Мне не стоило говорить о том, что Бог велел удовлетворить твою похоть».

Однако, уже слишком поздно говорить подобные фразы. Если бы Бог и вправду так мне сказал, то Эфаэль, как верный последователь, наверняка почувствовал бы подвох. Наверное, не буду ничего ему говорить.

— Да. К сожалению, я не уверена, что смогу продолжить удовлетворять вас. Плохо себя чувствую. Я помогу вам в следующий раз.

Эфаэль выпрямился и ответил:

—…Хорошо.

Как же легко его обмануть. На мгновение я вновь ощутила укол совести, но решила не отступать с уже выбранного пути.

— В следующий раз не ждите меня возле молитвенной комнаты. Проходите сразу внутрь. Так, я точно смогу следовать воле Божьей.

Обычно я разговаривала с Эфаэлем в храме, где постоянно бродили толпы прихожан. Поэтому мне показалось хорошей идеей остаться наедине в тихом месте и выпытать у него побольше подробностей о его жизни.

И конечно же, он оказался еще большим извращенцем, чем я думала.

— Тогда до вашего прибытия мне следует носить пояс верности?

— Эм? Пояс верности?

Кто не знает, это такая вещица, которая не дает человеку заниматься любовью с другими людьми. К слову, откуда он вообще тут взялся?

— Да. Если я защищу себя таким образом, то тогда только вы, леди Флодия, сможете удовлетворить мое желание.

Вообще-то я на подобное не подписывалась. Что за святой рыцарь такой, который носит пояс верности? Где он вообще об этом услышал? Он же даже целоваться не умеет.

— Нет, вам не нужно это делать. — собрав остатки самообладания, выдавила я. — Не стесняйтесь… Мастурбировать... Нет, просто удовлетворять свои желания самостоятельно.

После моих слов Эфаэль явно впал в ступор в попытке понять, о чем я только что сказала. Спустя пару мгновений он притворился, что раздумывает и спросил:

— Я слышал слово «мастурбировать» раньше, но не совсем представляю, как это делается.

Пербальт уже однажды что-то подобное говорил, только потом его было не оторвать меня. Я с сомнением окинула Эфаэля взглядом, но тот казался абсолютно невинным, словно его и правда никто и никогда не касался.

«Если он пречистый святой рыцарь, то это вовсе не должно значить, что он совсем невежда в плотских утехах».

Я приложила руку к своему лбу.

— В таком случае, что вы обычно делаете, когда возбуждаетесь?

— Я иду в свою комнату и обливаюсь холодной водой. И все медленно проходит.

Боже мой.

— Сэр Филиас, я не хочу долго разговаривать. Сейчас просто расстегните ремень и вытащите свое достоинство.

— Эм?

— Поспешите.

Дожили. Я учу главного героя удовлетворять себя. Боюсь даже представить, что будет, если я оставлю его наедине с этой колотушкой в штанах.

По моей команде Эфаэль медленно расстегнул ремень и вытащил член наружу. Он был бледно-розового цвета, но весьма внушительным по размеру.

«Надо же какой цвет…»

Мне было так необычно видеть красивую розовую головку вместо темно-красной, что я не удержалась и нежно произнесла:

— А теперь просто обхватите его ладонью и начинайте скользить вверх-вниз.

Однако, этот простофиля просто потер свой член, совершенного не понимая что к чему.

Похоже, ему требуется помощь. Я аккуратно опустилась на колени к его ногам, а он тут же отвел свои руки назад, сцепив их за спинкой стула. Если бы кто-то нас увидел сейчас, то подумал бы, что я собралась связать Эфаэля. Помня о его реакции, я нежно обхватила член обеими руками, на что рыцарь вздрогнул.

Его тело такое честное. Как же он может быть неопытным?

— Сэр, неужели у вас никогда не возникали грязные мысли?

—…Обычно у меня нет нечистых помыслов.

— То есть он сразу же встает при звуках моего голоса, но сами вы никогда ни о чем таком не думали?

Кадык мужчины дрогнул. Сквозь сжатые зубы вырвался рваный выдох.

— Как я смею… — дрогнувший голос выдал его с головой. Значит, представлял. Но все равно продолжал утверждать, что не любит Флодию. Что за извращенная логика?

Я обвела пальцами контуры вен на его стволе и спросила:

— И как же я выглядела в ваших фантазиях, сэр Филиас? Я была… очень развратной?

Эфаэль ответил так, словно зачитывал стихи из священного писания:

— Вы были прекрасны. Ваша кожа напоминала мне явление бога, а сладкие губы шептали так, словно сам бог заговорил со мной…

Дальше я слушать не стала. Он через каждое второе слово повторял: бог, бог, бог. Да тут даже при тысячелетнем воздержании возбуждение не появится.

Тем не менее, Эфаэль продолжал откликаться на мои касания. Я проводила руками по его члену вверх и вниз, не забывая поглаживать головку. Из нее сочились капельки влаги, поэтому моя ладонь быстро стала скользкой.

— Бог? Но я не Бог. — лукаво улыбнулась я. — Даже если сравнивать меня с ним, то я всего лишь его скромная слуга, обычный человек. Сейчас не рука Бога заставляет ваше достоинство твердеть, а я.

— Угх.

— Должно быть я немного переусердствовала.

Эфаэль внезапно остановил свой бурный поток восхищения Богом и пробормотал:

— Флодия, вы можете… Не так быстро… Пожалуйста?

Костяшки на его пальцах побелели, словно он прямо сейчас сдерживал в себе мощный порыв. Эфаэль дрожал, выдавая свою беспомощность.

«Ну надо же, как забавно получается!» — мысленно удивилась я. — «После двух безумцев, которые бросались на меня как дикари, я обнаружила, что заинтригована мужчиной, который столь ярко откликается на мои прикосновения».

В тот же момент я широко раскрыла рот и игриво прикусила розовую головку.

— Что?!

Только что он просил, чтобы я остановилась, но стоило моему языку потереться об его распухшую плоть, сразу же притих. И даже в такой момент его руки не двинулись с места. Мужчина лишь откинул голову назад и застонал.

«Так-то. Прибереги свою непоколебимую веру для какого-нибудь другого случая. Сейчас у тебя нет времени для подобных вещей».

Продолжая дразнить головку члена языком, я старательно изучала пальцами длину. Подобным я занималась впервые, поэтому вела себя весьма неуклюже, но вряд ли неопытный Эфаэль это вообще заметил. Он просто продолжал вздрагивать и стонать, как несмазанная дверная петля. Я, в свою очередь, чувствовала себя суккубом, который решил развратить святого рыцаря.

«Интересно, а Пербальту понравилось бы, если бы я решила сделать для него что-то подобное? Или он опять начал бы отнекиваться и говорить, что рабу подобное удовольствие не полагается?»

Вот Кейран точно бы не захотел. Он бы, скорее всего, даже спрашивать не стал. Просто затолкал бы свое орудие мне в рот и дело с концом. Как же тяжело иметь дело с сумасшедшим… С ним вообще невыгодно что-то делать первой.

Сейчас под своей рукой я ощущала полностью эрегированный член, у основания которого находилась мягкая мошонка. Я не удержалась и немного поиграла с ней. Странное ощущение.

Приласкав головку, я решила пойти дальше. Однако, из-за невероятной длины мне едва удалось затолкать в рот половину ствола.

— С-стой! — воскликнул Эфаэль.

Я, конечно, могла бы продолжить, но не стала. Вытащив ту часть, которая уже успела поместиться мне в рот, я почувствовала как моя челюсть слегка заныла. Стоило мне отстраниться, как Эфаэль торопливо обхватил свой член рукой и принялся скользить по нему вверх и вниз.

— Ха-а… Ха… Угх.

Издав очередной стон, он яростно принялся дергать свою эрекцию так, как я велела с самого начала. В комнате раздались чавкающие звуки. Оторвав взгляд от его паха, я встретилась с ним глазами. В них ясно отражалась похоть, в подрагивающих зрачках светились все его желания.

— Почему вы так на меня смотрите? — спросила я.

— Ты же сама… Велела мне… Думать грязно… угх!

Эфаэль еще раз дрогнул. Распухшая розовая головка внезапно извергла из себя густую белесую жидкость. К счастью, она не попала мне на плащ, но полы в приемной комнате запачкала знатно.

Вокруг разлился непристойный, густой запах греха. Эфаэль отпустил свой член, но так и не отвел от меня глаза. Возможно, он все еще отходил от оргазма. Его руки двигались очень медленно, а дыхание постепенно выравнивалось.

Перепачканная семенем розовая головка выглядела неуместно на фоне аккуратной рыцарской формы. Также как и лицо самого рыцаря, на котором было ясно написано, что подобное с ним произошло впервые.

— Ну как, сэр Филиас? Как думаете, теперь у вас получится облегчить свое желание?

Как я вообще докатилась до того, чтобы учить главного героя мастурбировать? Он же теперь ни за что не забудет это. Более того, научившись делать одно, он обязательно явится, чтобы я научила его остальному.

— Это было хорошо. Но без вас, леди Флодия, я вряд ли смогу сделать что-то подобное... Поэтому, пожалуйста, уймите мое желание так, как велел Бог.

— Хорошо, сэр. Я выполню волю Божью. — ответила я, косо поглядывая на член, который снова начал приподниматься при звуке моего голоса.

Эфаэль, казалось, принял свою участь, и перестал стесняться, как делал это в начале. Он достал платок, грубо обтер пах и застегнул штаны. Вытащив свой платок, я вытерла губы и оправила на себе одежду.

Я уже собиралась уходить, когда Эфаэль меня окликнул:

— В следующий раз я буду вас ждать со связанными руками.

Вообще-то БДСМ у меня в планах не было.

— Ох, не переживайте так, сэр. Я совершенно не против, если вы будете ко мне прикасаться.

Думаю, при Эфаэле не стоит упоминать такие вещи, как пояс верности или связывание рук. Иначе у меня возникает плохое предчувствие, что мы будем заниматься всякими странностями.

«Как бы мне хотелось, чтоб у него были нормальные предпочтения».

Хотя бы в следующую нашу встречу.

— Нет. Я так не могу. Я свяжу свои руки веревкой и надену повязку на глаза, чтобы не видеть ваше тело, леди Флодия.

А он делает успехи. Теперь я даже не знаю, хорошо или плохо оставаться невинным.

— Но разве Божья воля не заключалась в том, чтобы я усмирила ваше желание, сэр Филиас? Как же мне справиться с задачей, если вы не сможете ни видеть, ни трогать меня?

Конечно, Эфаэль вполне может возбудиться только от моего голоса. И возможно, я просто преувеличиваю. Но чтобы нормально разговаривать с человеком, мне нужен зрительный контакт.

Если же я соглашусь на его требования, то явно влипну в очередную историю.

— Что ж, тогда я вас понимаю. — к счастью, Эфаэль повел себя покладисто.

— Сэр Филиас, мне пора уходить. Провожать меня не нужно. На вас останется уборка.

— Как скажете, леди Флодия.

Когда он так говорит, то кажется почти нормальным. Вот сколько бы я о нем не думала, он и вправду очень странный.

Дверь приемной захлопнулась за мной с тихим стуком. Снаружи стояла необычная тишина.

«Может, в храме звукоизоляция хорошая?»

Полагаю, что Бог постарался сделать так, чтобы звуки не просачивались куда не следует. В конце концов, это его территория. Ему совершенно невыгодно, чтобы кто-то услышал, чем я занимаюсь с Эфаэлем.

Как же мне хочется проснуться в своем мире. Но пока об этом я даже мечтать не могу.

И вот я, в очередной раз, оказалась у места, где стояла моя карета. Внутри, все еще ожидая меня, находился Пербальт.

«Внутренне я уже успела с ним попрощаться, поэтому сейчас чувствую некую неловкость».

А ведь я и Кейрану сказала, что мы еще увидимся. Как бы то ни было, мне нужно было создать между нами связь. Внутри осело двоякое чувство. Я не ожидала, что желание поймать попаданку обернется для меня в такую хорошую сторону.

Приняв руку Пербальта, я забралась в карету. Да, я не вернулась в свой мир. Более того, меня втянули в миссию, которая была больше похожа на головную боль, чем на настоящее дело. Но если бы меня спросили, сожалею ли я о принятом решении, я бы ответила, что нет. Я бы снова сделала тот же выбор.

Внезапно я почувствовала дыхание Пербальта у своего уха. Он же был напротив, когда успел пересесть?

— Пербальт?

— Я разнервничался, потому что думал, что вы не вернетесь, госпожа.

Прямо в яблочко. Как же этот оборотень чувствует мое настроение. Я быстро постаралась скрыть смущение.

— Почему ты так подумал?

— Потому что вы говорили со мной так, словно прощались. Вот почему завидев вас, я сразу же бросился навстречу. Я даже забыл, что мы находимся в храме и осмелился вести себя не так, как полагается рабу.

Кажется, я наговорила Пербальту лишнего. Мне стало так жаль его. Я протянула руку и притянула его ближе к себе.

— … Я же говорила, что ты для меня не раб. Смотри: я здесь, рядом. Разве мое тепло сейчас тебе кажется фальшивым?

Я бережно взяла его лицо в ладони и сама ощутила, как тепло, исходящее от Пербальта было очень даже осязаемым.

— Нет. Мне очень хорошо. Поэтому, пожалуйста, госпожа, не покидайте меня. Вы мне нравитесь, госпожа.

Его веки чуть подрагивали, но золотые глаза оставались спокойными, как гладь озера.

Ложь. Но речи он ведет сладкие, хоть и без любви.

Насколько сложны человеческие эмоции. Мы можем лгать по необходимости, но оставаться рядом. Даже если наши тела будут переплетены, эмоционально мы будет за километр друг от друга.

— Могу я вас поцеловать, госпожа? От ваших губ пахнет другим мужчиной.

Кажется, он смутно догадывался о том, что произошло между мной и Эфаэлем, но все равно пытался хоть как-то выкрутить ситуацию в свою сторону, насколько ему позволяла позиция раба. Но я-то все знала.

— Тогда перекрой его своим запахом, Пербальт.

— Я так и собирался сделать, госпожа.

Вот вроде бы ведет себя послушно, но готов в любую минуту осмелеть и показать свое превосходство надо мной.

— Угх!

Жадный зверь, который набросился на меня, не дождавшись, пока тронется карета. Как же самонадеянно с его стороны шептать мне такие непристойности:

— Как только мы вернемся в особняк, я нанесу на вашу распухшую промежность лекарственную мазь. А хотя… Что если просто намажу мазью свой член, чтобы точно достать до всех потаенных уголков вашего лона?

Голос оборотня звучал хрипло, а его движения выдавали агрессию — было ясно, что он раздражен. Хоть и говорил, что ему все равно, с кем я сплю, ревность явно разъедала беднягу изнутри.

В конце концов, это я спуталась с Кейраном прямо в карете. И несмотря на слова Пербальта о том, что его не смутит запах другого мужчины, мне казалось, что его глаза готовы были вылезти из орбит.

Должно быть, он уже считал меня своей собственностью. Что ж, хорошо. Я решила подыграть его безумному настроению и дала ему столь же сумасшедший ответ.

— Согласна.

— Правда?

— Я же сказала — да.

Говорят, что при дрессировке зверя нужно использовать как кнут, так и пряник. Поэтому если я сейчас дам ему пряник, то возможно, моя нижняя половина тела останется в безопасности.

Обвив руками шею оборотня, я снова поцеловала его. Пербальт всегда использовал малейшую возможность, чтобы потребовать от меня большего.

Когда его нахальная рука поползла вниз, я ущипнула его.

— Больно, госпожа.

Что за бессмысленные слова. Я же знаю, что ему вовсе не больно.

«Черт возьми. Когда же я, наконец, приручу этого дикого зверя?»

Хотя… даже если после всех сюжетных перипетий Пербальт все-таки полюбит меня, это будет не более чем дарованной ему судьбой… эмоцией, которая со временем угаснет.

Но моменты, что мы разделим, все равно останутся в моей памяти. Так что я должна попытаться. Для начала мне нужно хорошенько выдрессировать этого зверя.

Карета плавно остановилась — мы прибыли в поместье маркиза Дебюсси. Оглядевшись, я вспомнила поручение, которое дала главной горничной перед отъездом в храм.

«Интересно, справилась ли она? Будет неудобно, если среди слуг окажутся болтуны, пока я живу здесь под видом Флодии Дебюсси».

Прошло не так уж много времени с моего отъезда, но солнце уже начало клониться к закату. Ничего. Этого хватит, чтобы разобраться со служанкой, которая нашептала Офэру лишнего.

Выбравшись из кареты, я заметила, что моя прислуга уже ожидает меня. Их лица не выражали радости — скорее напряжение.

И только главная горничная приблизилась ко мне с мягкой улыбкой.

— Миледи, я ждала вас… Что это на вас надето?

— Мое платье испачкалось. — быстро нашлась я, — Сначала мне хотелось бы принять ванну.

— Конечно, миледи.

— Ах, да… — Я наклонилась к ней и понизила голос, — У нас еще есть мазь от шрамов?

— Только та, что вы использовали, миледи. Вам нужно больше?

— Это не для меня. Пербальту. Я поцарапала его ногтями.

Его тело и без того было испещрено старыми ранами. Мне не хотелось оставлять на нем новые отметины.

— Поняла. Я передам ее вашим горничным отдельно.

Главная горничная не стала задавать лишних вопросов. Должно быть, по моему виду и просьбе она и так все поняла. Это хорошо.

В довершении я назвала ее по имени, словно проводя черту. Наверное, именно так оно и выглядело.

— Спасибо, Виенна.

Главная горничная покачала головой в ответ на мою благодарность:

— Нет, миледи. Поручение, которое вы мне дали перед отъездом в храм, выполнено. Позовите меня, как освежитесь после ванны. Я пришлю нескольких служанок вам на помощь.

Ее ответ удивил меня. Виенна справилась куда быстрее, чем я ожидала. Такая скорость означала лишь одно — она уже давно следила за проблемными служанками. Неужели она не могла уволить их из-за мягкосердечности Флодии, хоть и понимала, что они из себя представляют?

— Хорошо. Я позову тебя, когда у меня будет время. — произнесла я.

— Как прикажете, миледи.

После разговора я добралась до своей спальни и принялась ждать. Вскоре ко мне пришли несколько знакомых девушек и те, кого я лишь мельком видела в коридорах.

«Среди пришедших горничных нет не только Дьярет, но и других сплетниц…» — подумала я.

Мне казалось, что после выговора, который получила Дьярет, подобных случаев больше не будет. Как же я ошибалась.

Служанки не проронили ни слова, пока снимали с меня платье и переодевали в халат. Они обычно болтали без умолку, но теперь молчали, словно рыбы. Видимо, что-то пошло не так.

Впрочем, мне было все равно. Я позволила им снять с меня одежду, после чего погрузилась в наполненную ванну и расслабилась в полнейшей тишине.

Если кого-то из приближенных к господам слуг наказывали или отчитывали, настроение среди остальной прислуги неизбежно падало. Было бы странно, если бы они сейчас улыбались и болтали со мной, как ни в чем не бывало.

В какой-то момент я неловко двинулась в воде, и вдруг острая боль пронзила мне внутреннюю часть бедра.

Там, где Кейран впился в меня зубами.

«Чертов подлец», — мысленно выругалась я, ощутив, как по телу пробежала дрожь.

— Эмили, у меня все тело ноет… Осторожнее. — я недовольно посмотрела на одну из служанок.

Услышав мои слова, девушка попыталась бодро ответить, но ее голос прозвучал приглушенно.

— …Да, миледи.

В любом случае я все узнаю, когда придет Виенна. Меня душило чувство раздражения: еще недавно все горничные смотрели на меня с настороженностью, а теперь вели себя тише воды, будто их прижали к стенке.

Но Виенна сама отобрала их для меня. Возможно, стоило немного расспросить их перед тем, как идти в ванную.

— Почему вы все притихли? — спросила я, — Виенна вас отчитала?

В ответ Эмили и остальные служанки разом опустили головы, будто признавая свою вину. Их реакция заставила меня задуматься: как их успокоить?

«Я же должна уметь это делать. В конце концов, я — Флодия».

Пока я размышляла, Эмили вдруг заговорила, дрожащим голосом:

— Нет, миледи… Просто… служить такой доброй и великодушной госпоже — честь для меня. Но я… злоупотребила вашей снисходительностью. Мне стыдно.

— Что? — я приподняла брови от удивления.

— И мне тоже, — подхватила другая. — Вы всегда так ласковы с нами… А я… перестала стараться, надеясь лишь на вашу милость. Когда главная горничная перечислила все наши ошибки, которые вам пришлось терпеть… мне стало невыносимо стыдно.

Похоже, Виенна справилась со своей задачей на отлично. Она заставила девушек осознать свою вину и по-новому взглянуть на мою доброту.

А я… не имею привычки питать ненависть к тем, кто способен признать ошибки.

— Вы не сказали нам ни слова, но, наверное, были очень разочарованы… Простите. — пролепетала еще одна служанка.

— Так вы молчали из-за раскаяния?

— Мы… боялись, что наша болтовня будет вам неприятна. Но отныне мы будем служить так, чтобы у вас не было ни единого повода для недовольства!

Я не смогла сдержать смех. Их ответы казались мне такими… трогательными. Служанки напоминали мне птенчиков, которые сначала пищат, а потом, осознав ситуацию, робко закрывают клювики.

К тому же, здешние девушки были еще молодыми и наивными, что делало их поведение еще более трогательным.

— Мне не нравится, когда вы бездумно болтаете о чепухе, но я не стану вас ненавидеть, если вы будете откровенны со мной. — миролюбиво сказала я.

— Разве вы не разочаровались в нас?

Их глаза засветились надеждой. Но увы, я не собиралась утешать служанок своим ответом.

— Я и правда была разочарована. Именно поэтому я покинула особняк и отправилась в храм, оставив Виенну разбираться с тем, что вы натворили.

— Справедливо…

В комнате мгновенно воцарилась гнетущая атмосфера. Так не пойдет. Виенна ведь наконец-то смогла привести горничных в чувство. Мне нельзя оставлять все просто как есть.

— И все же разве можно ненавидеть тех, кто умеет признавать свои ошибки и старается их исправить? — продолжила я, — Я дорожу людьми в этом доме и ценю их.

«Я дорожу ими и ценю их» — эти слова заставили меня внутренне содрогнуться. Ведь я лишь поверхностно запомнила их имена и планировала вскоре исчезнуть.

— Спасибо, миледи! Я правда, правда вас обожаю! — воскликнула Эмили.

— Мы боялись, что вы возненавидите нас и отдалитесь. Среди аристократов нечасто можно встретить барышню, которая так близка со своими служанками.

Если бы мне было проще держать с ними дистанцию, то я бы так и поступила. Однако, должно быть, Флодия Дебюсси успела достичь определенного уровня доверия со своими горничными. Кто знает, что ждет меня в будущем? Было бы глупо разбрасываться преданностью слуг.

Мне нужно использовать любую возможность, чтобы вернуться в свой мир.

— Конечно, нет. — я улыбнулась, — Вы все мне дороги, и именно поэтому я стараюсь запомнить ваши имена. Я просто хочу, чтобы отныне вы выполняли мои просьбы еще усерднее, чем прежде.

И без лишних вопросов желательно. А также без сомнений в моих действиях. Если я смогу убедить их, что являюсь все той же доброй барышней — пусть и слегка изменившейся — то определенно облегчу себе жизнь в будущем.

— Я так счастлива служить вам, миледи! — Эмили восторженно взмахнула мочалкой.

Хм, если сейчас я отвечаю им улыбкой, то лишь потому, что мне это выгодно.

После омовения я немного перекусила и, отпустив служанок, решила отдохнуть. И тут ко мне в дверь постучал Пербальт. Я уже было открыла рот, чтобы прогнать его, сославшись на усталость, но вспомнила о своем долге и позволила войти.

— Входи. Что тебе нужно? — резко спросила я.

Пербальт насторожил уши, но не проявил ни малейшего намерения уйти. А затем неожиданно спросил:

— Госпожа, зачем вы решили отдать мне такую ценную мазь?

«Зачем?.. Странный вопрос». — я нахмурилась и произнесла:

— Потому что ты пострадал из-за меня. Мне не нравится, когда я своими действиями оставляю шрамы на чужом теле.

Чувство вины, которое я испытывала каждый раз, касаясь рубцов на его спине, снова сдавило сердце.

«— Пусть он будет рабом, израненным и измученным, с ожесточенным сердцем, разбитым прошлым. Но при этом преданным своей госпоже до безумия. Как тебе? Подойдет такой типаж?

— Конечно, подойдет. Все в порядке. Просто оставь как есть».

К тому моменту, как Флодия подобрала Пербальта, было уже поздно залечивать его старые раны. Она смотрела на его спину, покрытую следами плетей, и чувствовала жалость — ровно настолько, чтобы в ее сердце затеплилось сострадание. Их отношения и чувства были тщательно мною продуманы.

— Так это всего лишь царапина, которая иногда зудит. — отмахнулся Пербальт, — Да и вообще, на моей спине уже столько шрамов… Одним больше, одним меньше — все равно. Не стоит тратить на меня ценные вещи, госпожа. Лучше используйте эту мазь для себя.

«Вот бы он еще своими словами совесть во мне не будил», — эгоистично думала я, слушая его речь.